Павел Шимуро

Системный Алхимик VI

Глава 1

Ты готов ответить на вопросы?

Я не стал сопротивляться и спокойно пошёл следом за алхимиком, облачённым в зелёную униформу ассоциации. Мне ещё предстоит разобраться с устройством власти в этом месте, но, если честно, выглядит это всё жутко убого. Кто вообще придумал такую градацию? Разные цвета покрова, разные инкрустации и прочие мелочи, чёрт, голову сломит, ей-богу. Взрослые же люди, а каждый пытается таким образом выделиться и доказать всем вокруг, что именно он сильнейший алхимик, а все остальные ничтожества, что копошатся в дерьме. Почему я так подумал? Да всё просто… Походка, выражение лица, эмоции, которые передают его глаза, и прочие мелочи, касающиеся движений тела. От него так и прёт превосходством и пафосом, жуть какая…

Войдя в другое помещение, я вмиг оказался в довольно просторном коридоре. Здесь всё освещено инструментами, которые работают на небесной энергии. Полы отполированы до блеска, а стены… Они абсолютно пусты. Нет тебе ни картин, ни росписей, что уже намного странно, если учитывать положение ассоциации в этом мире и её богатства, которые копились десятками лет, если не сотнями.

В отличие от напыщенных алхимиков, которые здесь мнят себя богами, здание крайне скромное.

Спустя минут пятнадцать мы поднялись на пятый этаж и, остановившись напротив большого окна, я повернул голову и окинул взглядом почти весь город, который раскинулся под окнами ассоциации. Потрясающее зрелище, которому нет равных. Это лучшее, что я видел за последнее время, и вполне себе может посоперничать с великим лесом и его необузданной красотой.

Здания выстроены в строгом порядке, и на первый взгляд они стоят так плотно, что между ними даже не проскочит помойная крыса, не говоря уже о человеке. Конечно же, всё это не так, ведь я своими глазами видел расстояние между жилыми домами. Всё здесь с этим в порядке. Дороги расходятся от центра в шести направлениях и рассыпаются, не доходя до ворот, на мелкие ручейки, образуя звёзды. Странно…

Я нахмурил брови и подошёл ещё ближе, чтобы всё лучше рассмотреть, ведь с первого взгляда мне показалось, что постройки и дороги расположены вообще не случайно. Они будто бы образуют какой-то огромный массив в масштабе целого города… Неужели мне просто показалось?

— Что ты увидел? — прямо спросил мужчина в зелёных одеждах. Он не торопит меня и не брызжет слюной, подгоняя вслед за ним, а просто остановился и, заложив руки за спину, подошёл к окну и тоже взглянул на потрясающий вид за пределами здания ассоциации алхимиков.

Я не сразу ответил на его вопрос, почему-то захотелось немного осмыслить увиденное. Через пару минут, когда тишина уже начала давить на виски, открыл рот и выдал всё, что думал об этом странном расположении зданий:

— Это всё явно чья-то задумка. Здания расходятся от центра и образуют звезду, а дороги…— я остановился и вдруг заприметил некоторую странность, — Они будто бы вырисовывают начертания внутри каждого треугольника и тем самым дополняют звезду, — я понятия не имею, что означает это построение, просто показалось странным, ведь никогда не видел подобного. Именно поэтому мой взгляд и зацепился за это…

— Вот значит, как, — мужчина несколько раз кивнул. Его отстранённый взгляд, полный холода и презрения, быстро сменился на одобрение, смешанное с каким-то странным огоньком, — Это построение шестиконечного массива, который защищает город. Можно сказать, что любой враг, вошедший внутрь, уже никогда не сможет выйти наружу…— он повернулся ко мне спиной и медленным шагом продолжил идти по коридору, залитому солнечным светом.

Раз он оборвал так разговор, значит, темы для обсуждения больше нет. Покачал головой и пошёл вслед за ним. На этом этаже уже можно заметить размах ассоциации. Пёстрые картины, изображающие именитых алхимиков с высокой степенью, здания и даже целые города, которые штурмуют звери. Чего здесь только не увидишь, а что самое интересное, добавилось довольно много растений, причём не простых цветков, а самых что ни на есть — лекарственных растений. Да, они не самые редкие с точки зрения ранга и являются все смертными, но за любой из них солдаты удачи в форпосте устроили бы настоящую кровавую бойню!

А здесь они просто так стоят, словно предмет декора, на который никто и взгляда не кинет. Эта роскошь сильно контрастирует с первыми этажами, которые выглядят максимально блекло и посредственно, словно и душу никто не вкладывал в их обустройство.

Думается мне, что здесь осела какая-то шишка. Неужели на пятом этаже живёт тот самый руководитель филиала, о котором сказал этот тип в зелёной одежде?

Больше всего меня сейчас интересует, как я буду доказывать свою правоту? Я же всё сделал, руководствуясь своими знаниями и только? Неужели подобных результатов не было отродясь в ассоциации? Чёрт, да я даже не знаю, какие у меня результаты! Тот старик даже не дал мне ознакомиться с ними, а сразу же вызвал этого мужчину, чтобы сопроводить меня прямиком на допрос. Всё это как-то странно. Я и представить не мог, что невинный экзамен на первую степень может обернуться таким образом.

Ну, ничего не попишешь, нужно взять себя в руки и столкнуться лицом к лицу с тем, кто заведует этим филиалом, а там уже решим, как поступить с данным недопониманием и предрассудками на тему того, что якобы никто не может похвастаться подобными результатами.

Мы с мужчиной проследовали до самого конца коридора, где была одна единственная дверь. Она деревянная, но выполнена из очень редкого сорта, от которого даже на таком расстоянии несёт сладковатым ароматом. Вся дверь расписана странными начертаниями, от которых веет силой.

— Разрешите войти, — мужчина в зелёных одеждах несколько раз ударил костяшками пальцев по резной двери и сделал шаг назад, ожидая ответа с той стороны.

— Входите, — голос раздался, подтверждая право на то, чтобы войти.

Мужчина осторожно толкнул дверь от себя, и перед нами открылась довольно интересная картина. Кабинет этого старика в фиолетовых одеждах дюже сильно напоминает то, что я видел в башне алхимиков, которая частично погребена под землёй. Всё как-то простенько и незамысловато. Точно такие же стеллажи с разной литературой по алхимии и горшки с лекарственными травами, аромат которых наполнил комнату. Сам старик увлечённо бегал глазами по слегка желтоватым листам, на которых, по всей видимости, были мои ответы на экзаменационные вопросы.

— Присаживайся, Алекс, — произнёс старик, не поднимая глаз.

Я молча кивнул и присел на стул с высокой спинкой. Он стоит не так далеко от стола старика. Мужчина не стал присаживаться, он тактично закрыл дверь и встал рядом со мной, бесстрастно глядя на стол, заваленный бумагами.

— Тебе уже сказали, зачем привели сюда? — поинтересовался старец. Он вдруг резко вскинул брови и начал часто моргать, будто бы ему привиделось. Следом он громко рассмеялся и, положив листы на стол, сложил руки перед собой, с интересом глядя на меня.

— Да, вы обвиняете меня в том, что я нечестным путём сдал экзамен? — я склонил голову на бок, ведь это обвинение показалось мне жутко смешным.

— Да, знаешь почему? — старик кивнул головой и задал ещё один вопрос.

— Нет, но могу догадываться, — я пожал плечами, ведь, если честно, имел лишь далёкие догадки, почему эта встреча вообще состоялась.

— Я примерно представляю твои догадки, но всё же расскажу, — старик улыбнулся. В его голосе и взгляде не было и намёка на гнев, только тоненькая игривость, словно ему всё это нравится, — Твои результаты можно назвать лучшими за всю историю существования ассоциации алхимиков, даже последний вопрос, то, что обычно не выписывают юнцы, подобные тебе, хочешь, я зачитаю твой ответ?

— Да, но я не понимаю, что не так с моим ответом и как он мог показаться вам выдающимся, ведь я написал то, что думал, — пожал плечами и согласился с тем, чтобы старик зачитал.

— «Постичь все тайны алхимии и возродить её основы», — голос старика стал низким. Он буквально пронзил меня своими глазами, и на секунду мне показалось, что он знает всё обо мне, вплоть до цвета трусов, которые сейчас на мне, — Учитывая твой возраст, прошлое подмастерья у вшивого алхимика, который запятнал честь ассоциации, и это ещё не всё, его связь с нижним миром… Твои аномальные результаты ставят под сомнение твою честность на экзамене, понимаешь, о чём я толкую, молодой человек?

— Понимаю ваше опасение касательно моих результатов, но…— я замолчал и посмотрел прямо в кристально чистые глаза старого алхимика. Его база культивации намно́го превосходит моего мастера, но причин для страха нет, мы алхимики, а значит, должны доказывать свою правоту не с позиции силы, а с позиции знаний и опыта, — Каким образом я должен вам показать свои знания? Я уверен, что из-за моего возраста и сомнительных связей вы предубеждены ко мне и моим знаниям…— на самом деле мне очень интересно, как старик попытается решить этот вопрос.

Также меня позабавил тот факт, что они уже успели собрать обо мне информацию. Непонятно правда, как? Ведь в угоду развития средних веков, да, с вкраплениями небесной энергии, но это всё ещё средние века, где передвигаются на конных повозках и носят размашистые наряды, они попросту не могут обладать подобным уровнем организованности. Нет дальней связи, нет скоростного транспорта… Так как им из раза в раз удаётся так легко всё узнать обо мне? Или может быть, поговорка про то, что у стен есть глаза и уши, всё-таки оказалась правдивой?

— Всё до́нельзя просто, — произнёс старик, — Просто ответь на пару моих вопросов, и твоя репутация мгновенно обелится, словно ничего и не было, — он прищурил глаза, и его морщинистое лицо стало вдруг похоже на морду коварной лисы. Я прекрасно понимаю, что старая клюшка пытается утянуть меня на своё поле, где банально задавит сложнейшим материалом, но чёрт возьми, разве у меня есть выбор? Сидя перед мощным алхимиком, который в одиночку может уничтожить крупный город наподобие форпоста, не нужно быть гением этой жизни, чтобы понять — на вопросы придётся отвечать, и исход этого противоборства определит моё дальнейшее будущее.

Я глубоко вдохнул и с небывалой твёрдостью в голосе ответил:

— Я готов, какие вопросы вы хотели бы задать этому молодому алхимику?

Глава 2

Беда, которая пришла не одна

Старик смерил меня спокойным взглядом. Он будто бы совершенно не удивлён, что я решил рискнуть и ответить на его вопросы, вместо того, чтобы пойти на попятную и признаться во всех смертных грехах. Но вот мужчина, что стоит позади меня, вдохнул полную грудь воздуха и томным голосом произнёс:

— Вопросы мастера очень сложны, если ты не уверен, то не стоит тратить его драгоценное время.

Я повернул голову и встретился глазами с мужчиной.

— Так откуда я узнаю, хватает ли моих знаний на то, чтобы ответить? Да и в целом это звучит слегка… Ну, не суть, я готов ответить на любой ваш вопрос, а хватит ли мне на это сил, уже покажет практика, — я покачал головой и повернулся обратно к главе этого филиала. В целом странно, почему человек такого уровня самостоятельно проводит мою дополнительную оценку на правдивость знаний? Неужто сил зелёной накидки не хватило бы на это? Или может он им попросту не доверяет?

— Ха-ха-ха! — старик рассмеялся и внезапно выдал свой первый вопрос, который на первый взгляд звучал довольно просто, но если вникнуть, то можно сразу же напороться на две смертоносные ловушки: — Если лепесток Коринея-Коричневого растолочь и смешать с щепоткой красной соли, то на выходе мы получим массу, которая обладает двумя следующими свойствами — расширение сосудов и жгучая кровь?

Я нахмурил брови и, немного подумав, решил сразу же ответить на этот не совсем простой вопрос.

— Если смешать два ингредиента, которые совершенно противоположны по свойствам, то чего можно ожидать, кроме как испорченная продукция, что получится на выходе? — я ухмыльнулся и заметил едва уловимый огонёк удивления в глазах коварного старикашки, — Кориней-Коричневый имеет два свойства… Одно из них действительно расширяет сосуды, но второе…— не успел я договорить, как старец прервал меня своим вопросом:

— Какое же свойство?

— Ослабление сердечной мышцы, что может спровоцировать не очень приятные последствия, об этом свойстве мало кто знает и при изготовлении лекарственного препарата, его обычно смазывают ингредиентами, которые способны подавить токсичное воздействие лекарственной травы, но…— я отвечаю поэтапно. Слова буквально льются из моего рта, ведь всё это я не раз уже проходил с Саймоном и что самое главное — о токсичных лекарствах и их скрытых свойствах, было много сказано в учебнике начинающего алхимика, который я любезно позаимствовал в башне алхимиков. В который раз я не пожалел о том, что скрупулёзно изучал практически каждое предложение, откладывая его на подкорке мозга. Даже не совсем понимая то, что я учу, мне всё равно приходилось трамбовать эти знания, ведь буквально на следующий день, Саймон любезно объяснял всё, что я бы не спросил у него. Вот почему, мне показалось странным то, как он отзывался о своём уровне алхимии. Я уверен на все сто процентов, что, будучи членом той или иной группировки подземного мира, он соприкасался с выдающимися трудами великих алхимиков, тем самым улучшая своё мастерство день ото дня. И не важно, что он простой человек, который не касался практики небесной энергии, суть здесь совершенно в другом.

— Но? — мягко спросил старик. В его голосе явно слышится нетерпение, которое сильно контрастирует с его расслабленным видом, — Продолжай, молодой алхимик.

— Но не всё так просто, если попытаться смазать свойства данного лекарственного растения с помощью красной соли, то в конечном итоге мы получим то, что его второе свойство не только не сойдёт на нет, но и… Как бы это так сказать…— я почесал лоб и не смог сразу подобрать нужные слова. Опыт моей прошлой жизни сильно тянет вниз. Словарный запас штука очень нужная, но в угоду моей прошлой работы, он крутился вокруг технической документации, которая и близко не стоит с тем, что мне нужно, — Я бы выразился так, — я кашлянул пару раз в кулак и продолжил: — Оно мутирует, то есть приобретает дополнительные свойства, ведь красная соль, обладая сильным эффектом, который буквально вытягивает всю жизнь из лекарственной травы, в данном случае растёртых лепестков.

— То есть? Что мы имеем на выходе? — он прищурил глаза и пододвинулся чуть ближе, даже мужчина в зелёном халате стал пристально смотреть на меня, нет, он то глазеет на старого алхимика в фиолетовой робе, то переводит взгляд на меня… Чёрт, что происходит?! Неужто я что-то не то ляпнул? Но в книгах по алхимии именно это и сказано, что смешивание подобных ингредиентов, обычно приводит к плохим последствиям и только нечестивые алхимики пользуются подобной формулой, чтобы скрыть эффект этого не совсем хорошего растения. В прошлом эту формулу и вовсе запретили до момента, пока не найдут возможность свести на нет негативные последствия употребления лекарственного препарата.

— Это чистой воды яд, но с очень медленным начальным воздействием на организм, но специфика препарата подразумевает то, что его необходимо принимать очень часто, ведь он является сильным тоником, который помогает практику получить за сеанс тренировки куда больше, чем обычно, — я пожал плечами и сделал вид, что это всё. На самом деле я знаю, как решить эту проблему, но не буду им этого рассказывать, ведь что я получу взамен?

— Это удовлетворительный ответ, ты доказал, что самостоятельно справился с экзаменационными вопросами, — старик откинулся на спинку назад и начал покручивать свою седую бороду.

— Мастер, но разве вы не планировали задать ему несколько вопросов? — добавил мужчина в зелёной робе.

— Нет, этого куда достаточно, чтобы доказать своё мастерство и начитанность, боюсь не все опытные алхимики могут показать нечто такое… Сам знаешь, вопрос с Коринеем-Коричневым, является больным местом для всего сообщества алхимиков по всему миру… Но, парень, — глава этого филиала сложил руки перед собой и наклонившись поближе, произнёс: — Я могу задать тебе вопрос, как алхимик алхимику?

…

Через час я вышел из ассоциации алхимиков с небольшим бумажным пакетом в руках. За этот час проклятый старикан вытянул из меня всю информацию, касательно Коринея-Коричневого. Он спрашивал и так, и эдак, заливаясь слюнями от волнения. Для него, решение этой проблемы не пустой звук, а целый смысл его жизни. А кто бы из алхимиков не хотел вписать своё имя на стелу тех, кто смог решить мировые проблемы? Боюсь, этот хрыч совсем скоро покинет этот филиал и отправится в главный офис ассоциации. Хоть, по его мнению, мои рассуждения по поводу борьбы с проблемой препарата, стоят целое состояние, для меня это ничего не значит, ведь если судить по тому, что я могу найти в книге начинающего алхимика, у меня есть огромный пласт того, чем я могу козырять в этом времени и таким образом увеличивать своё влияние и медленно обрастать связями в ассоциации.

Всё это звучит вроде бы просто, но не стоит забывать, что это всего навсего теория и стоит всё подтвердить на практике. Жизнь штука изменчивая и сам не знаю, когда за очередным поворотом меня будет ждать огромный мешок с проблемами.

Получив первую степень алхимика и наряд со значком, а также официальной бумагой и рекомендацией, я на самом деле пропустил целый пласт из двух предстоящих этапов экзамена, но оно и к лучшему, ведь по словам стариканы Адура, меня банально некуда было пристроить. Изначально предполагалось, что будет только два варианта сдачи первого этапа. Средний и более продвинутый уровень, которые разделят участников по их оценкам, но… Я неожиданно для них превзошёл продвинутый уровень и… Ну, проводить экзамен, где я буду один… Такое себе, по старому лицу Адура было видно, насколько он беспомощен в этом вопросе. Поэтому после того, как я доказал ему свою пригодность, он недолго думая предложил мне вариант обойти все оставшиеся этапы исключительно под его ответственность.

Вот только это ещё не всё…

Стоя в окружении красивых зданий, не так далеко от дома Саймона, я думал о том, как мне поступить дальше. Экзамен я сдал, но остаться в этой ассоциации в городе Экзальт, у меня не получится. По словам Адура, здесь не учат и этот филиал лишь помогает участникам разойтись по всему миру. Безусловно, я мог бы здесь остаться и в будущем достичь высокого положения, а то и вовсе получить должность руководителя филиала, но разве мне это нужно? Сидеть на насиженном месте и медленно двигаться куда-то, пренебрегая развитием собственной силы? Херня собачья! Такое мне точно не подходит!

Самое интересное, что старик предложил мне три варианта, куда я могу двинуться, чтобы улучшить свою алхимию и быстро прогрессировать, но я и знать не знаю ничего о тех местах, поэтому помощь Саймона в этом мне поможет очень сильно.

Я похлопал себя по щекам и направился прямиком в дом толстяка. Так как я не нашёл его на площади, где он должен был дожидаться меня, то скорее всего он уже потягивает сигару, сидит за кухонным столом и с горячим кофе, дожидается меня.

Толкнул дверь от себя и, шурша пакетом, дал о себе знать.

— Саймон? — я приподнял брови и не услышав ответа, решил сразу пойти на кухню. Странно, обычно дом так или иначе заполнен приятным дымом сигары, но сейчас здесь пусто, словно толстяк здесь и не появлялся.

— Твою мать! — стоило мне зайти на кухню, как я увидел то, что заставило моё сердце биться чаще. Толстяк обвис на стуле, держа в руках тлеющую сигару. Пакет выпал из моих рук и, бросившись к Саймону, я сразу же снял его со стула, положил на пол и попытался привести в чувство. Бледное лицо, еле бьющееся сердце и самое главное — две струйки засохшей крови у его носа. Провести какой-то анализ в подобных условиях практически невозможно, да и не лекарь я, хоть система всячески намекала на это. Осторожно похлопал его по щекам и вдруг услышал недовольное мычание. Толстяк устало разлепил свинцовые веки и вымученно улыбнувшись, произнёс:

— Что-то я задремал, помоги подняться, Алекс.

Я не стал помогать ему встать самостоятельно, а просто подхватил на руки и под его недовольные вздохи, поволок прямиком до дивана, куда мягко положил. Сам вернулся на кухню и намочил первую попавшуюся под руку тряпку. Слегка отжал её и положил на лоб толстяка.

— Твою мать, Саймон, у меня чуть сердце не остановилось! Какого черта происходит? — он упомянул недавно, что его здоровье уже не такое, как раньше, а недавние пытки лишь усугубили старые проблемы, но я даже и подумать не мог, что всё настолько серьёзно!

— Всё нормально, как там твой экзамен? Успешно? — он не стал зацикливать внимание на этом происшествии и попытался увести тему в другое русло, на что я быстро ответил:

— Не меняй тему, что с тобой происходит? — я нахмурил брови и присел на диван рядом с ним. Цвет лица толстяка очень бледный и если бы не открытые глаза и поддержание беседы, я бы подумал, что он умер! — Говори, сейчас же! Я могу ещё найти лекаря и попытаться помочь тебе, авось дела не так серьёзны, как могут показаться на первый взгляд…

— Не знаю, но дела совсем плохи, — он хмыкнул и начал резко кашлять. Кровь полилась из его рта, а глаза закатились, и он потерял сознание. Проверил сердцебиение, всё в норме, слегка слабовато бьётся и кажется мне, что нужно поспешить… Утёр кровь, которую отхаркнул толстяк и, встав, направился прямиком к дому, где остановился Оник. Раз уж он мне друг, то пора бы и мне попросить его о помощи. Тем самым я подтвержу свои слова о том, что ввяжусь в передрягу, если парень в ней окажется. Стать должником и помочь своему другу? Я безусловно выберу этот вариант и даже не буду задумываться над тем, чтобы бросить неряшливого толстяка ради своей свободы…

На полной скорости бросился бежать по белокаменной дороге и в кратчайшее время добрался до того самого дома. Не стал стучать в дверь, а сразу же её открыл. Встретил меня холодный взгляд тени, который сидел на диване, сложив ногу на ногу. Не так далеко, за письменным столом, погрузившись в чтение, восседал и сам Оник. Парень выглядит крайне серьёзным, и он даже не заметил то, как я ворвался в дом.

— Оник, беда! — воскликнул я.

Стоило юноше услышать мой голос и увидеть моё бледное лицо, как он сразу же подорвался с места и, подскочив ко мне, предложил мне сесть, на что я отказался.

— Ты же знаешь Саймона? — прямо спросил я.

— Знаю, недавно вытаскивали его из плена нижнего мира, — спокойным голосом ответил юноша, — С ним что-то случилось?

— Да, ему совсем хреново, и я не знаю в чём проблема…— я слегка замялся, ведь не могу полностью обрисовать всю ситуацию, — Нужна помощь лекаря… Причём прямо сейчас, он умирает! — из-за волнения я начал троить и даже руки затряслись. Сам не ожидал от себя подобной реакции, но что есть, то есть. Мне не стыдно, главное помочь Саймону, а там всё утрясётся. Надеюсь на это по крайней мере.

— Тень, приведи лекаря прямо к его дому, — парень посмотрел на мужчину, что, развалившись, сидел на диване. Секунда и он уже пропал, растворившись в пространстве. Только едва уловимый сгусток тьмы, который медленно расползается в воздухе, говорил о том, что здесь кто-то был, — Идём, Алекс, — спокойствие парня жутко заразительно и вскоре я почувствовал, как бешено бьющее сердце начало потихоньку сбавлять обороты. Полностью успокоившись, мы направились прямиком к дому Саймона.

Стоило нам подойти, как я заметил ошивающегося вокруг входа сгорбленного старичка. У него нет базы культивации, и на первый взгляд он не похож на умелого доктора, но, увидев огромный ящик в его руке, я прищурил глаза.

— О? — Он поправил оправу очков и, улыбнувшись, посмотрел на нас с Оником. — Это вам требуется помощь?

— Нет, человек внутри, — я покачал головой и, открыв дверь, впустил внутрь лекаря.

Тот, не говоря ни слова, направился прямиком к лежачему без сознания толстяку. Я уже было хотел пойти вслед за ним и убедиться в его мастерстве своими глазами, как меня схватил за плечо Оник.

— А? — Обернулся и увидел, как парень качает головой.

— Не будем мешать. Доверься мне, старик хоть и простой человек, но его руки ценней золота.

Я кивнул и решил довериться ему. Вместе мы присели за обеденный стол и просто молчали. Удушающая тишина и хрипы, вырывающиеся изо рта Саймона, давили на виски. Былое спокойствие сменилось паникой, когда я заметил, как у толстяка из глаз, носа и ушей полились тоненькие струйки крови. Старец склонился над мужчиной и тоненькими иглами прокалывал странные места в области сердца, почек и даже печени. Спустя некоторое время тело Саймона превратилось в ежа!

— Что он делает? — Я нахмурил брови, ведь его работа напоминала азиатское иглоукалывание. Не думал, что с таким тяжёлым состоянием ему поможет это чудо народной медицины. Не знаю, откуда оно здесь, но руки старца и вправду двигались очень плавно. Каждое его движение было пронизано опытом и твёрдостью. Он точно знал, что делает, и, скорее всего, быстро обнаружил проблему с телом толстого пройдохи.

— Не знаю, — Оник пожал плечами и вымученно улыбнулся. — Но твоему другу явно стало лучше. Вон, даже кровь перестала идти. — Он указал пальцем на толстяка.

— Чёрт, как-то это всё слишком внезапно… — Я почесал лоб в смущении. Ведь совсем недавно я напоминал самого что ни на есть растерянного подростка. Былая выдержка смылась ледяной водой, на её место пришла лишь паника и непонимание того, что нужно делать. Когда я имел дело с дикарями в деревне посреди Великого Леса, ничего подобного не было.

— Как говорил мой отец, — вдруг произнёс юноша, — когда страдает дорогой нам человек, и неважно, кто это — отец, мать или друг, мы обычно лишаемся холодного рассудка и начинаем быть похожи на ужаленного в задницу петуха, который бегает в панике и не знает, что ему делать.

Не прошло и получаса, как найденный Оником доктор омыл свои руки от крови и, сложив инструменты обратно в ящик, начал говорить:

— Этот мужчина не проживёт дольше месяца. Его тело рассыпается прямо на глазах.

Этот вердикт ударил прямо в сердце. Дрожащим голосом я спросил у него:

— Что делать? Как… как поставить его на ноги, если это вообще возможно?

— Можно исцелить его тело алхимическими препаратами, но я… — Он пожал плечами. — Толком не знаю, какими… Что-то исцеляющее и то, что сможет залатать его гнилые органы. Обычно алхимики таким занимаются, но сами понимаете, дорогое это удовольствие. На вашем месте я бы проводил этого мужчину и дал ему отдохнуть. Мучения, которые он испытывает, куда сильнее, чем вы можете себе представить.

Он сказал это и вышел из дома, оставив меня и Оника.

— Решать тебе, Алекс. Это твой друг, и думаю, он доверяет тебе. — Парень решил тоже оставить меня одного, на что я был только рад. Хотелось побыть одному и всё осмыслить.

— Спасибо, Оник. Спасибо. — Я поклонился ему, на что получил удар по затылку.

— Никакого спасибо! Долг друга — не бросать близкого в минуту отчаяния. — С этими словами он вышел из дома, хлопнув за собой дверью.

Я вернулся к толстяку и омыл его тело мокрой тряпкой, избавляясь от той крови, которая вышла из него из-за манипуляций старика. Сердцебиение пришло в норму, и даже цвет его лица стал куда лучше. С первого взгляда и не скажешь, что ему нездоровится, но нахмуренные брови и крупные капли пота, которые стекали с его лба, говорили об обратном.

Слова доктора о том, что его мучения ужасны и каждую секунду он испытывает невероятную боль, заставили меня задуматься… Нет, всё это херня! Разве я не алхимик, который должен решать такие проблемы на раз-два?

Нужно просто пройтись и всё хорошенько обдумать. Авось, толстяк придёт в себя к этому времени. Уж больно мучительно наблюдать за тем, как он страдает, пусть и во сне.

Глубоко вдохнул и вышёл на улицу. Дойдя до площади, я так и не смог придумать ничего путного. В голове — огромное количество мыслей, которые складывались в хаотический поток и только мешали прийти к какому-то результату. Присев на скамью, я уставился на магазинчик Баруса и людей, которые то входили в него, то выходили.

Центр города в это время был оживлён, как никогда. Повсюду раздавались радостные голоса, и по большей части люди обсуждали итог прошедшего первого этапа, менялись мыслями насчёт того, кто вылетит в ближайшее время, а кто сможет пройти дальше.

Голоса, идущие со всех сторон, помогли мне расслабиться и отпустить тревогу, а красота окружающих меня зданий внушила, что нет ничего невозможного и стоит просто подумать, как ответ на вопрос сам собой всплывёт у меня в голове.

Но спустя половину часа, час и даже два, я так ничего и не смог придумать. Только чушь и какая-то бессмыслица. Встал и уже было хотел направиться обратно, чтобы сменить компресс на лбу Саймона, как вдруг зацепился взглядом за странную фигуру в толпе.

Загорелый парень вместе с котом на плече, оглядываясь по сторонам, пробирался сквозь толпу. Его лицо было слегка бледновато, и было видно, что ему не приходилось прежде находиться среди огромной толпы людей. Глаза бегали по округе, а кошак на плече лениво нежился под палящими лучами солнца, которые играли в его блестящей шёрстке. На ум пришло одно имя, и, покачав головой, я сразу же отмёл его.

Байер с котом сейчас должны находиться в Великом Лесу и тренироваться. Да даже если бы они и ушли оттуда, то как смогли бы найти меня? Покачал головой. Не думал, что парней с котами на плече так мало в Империи Солярис, и парочку я точно встречу ещё на своём пути. Да и к тому же Байер в жизнь не согласился бы носить такие дорогие одежды под логотипом Баруса. О базе развития я вообще молчу — этот незнакомец был очень силён, и даже с талантом юноши он не смог бы покрасоваться чем-то похожим.

Встал и пошёл обратно. На сердце однозначно стало легче, и голова будто бы стала куда чище. Думал, в ближайшее время смогу найти ответ на все вопросы. Осталось только хорошенько постараться. В принципе, как всегда!

Похлопал себя по щекам, из-за чего словил несколько взглядов недоумения, и ровным шагом побрёл по белокаменной дороге, как внезапно услышал тоненький, полный радости голосок, который прозвучал прямо в моей голове:

«ОТЕЦ! ОТЕЦ, ЭТО ТЫ?! ОТЕЦ! ОТЕЦ!»

Глава 3

Север!

Я нахмурил брови и в шоке обернулся. Голос до боли напоминал малого, и только он назвал бы меня отцом, а значит…

Я хлопнул себя по лбу и улыбнулся. Как вообще мог подумать, что это не Байер с кошаком? Разве по империи так много людей расхаживают с котом на плече, который достиг ужасающей стадии развития и теперь является зверем на седьмой стадии гибкой стали? Понятия не имею, как за столь короткое время он смог преодолеть аж четыре ступени, но разве это не есть хорошо? У меня появился очень и очень надёжный соратник, который не предаст меня и будет всегда стоять плечом к плечу. А что о Байере? Парень сделал немыслимый скачок в развитии и превзошёл даже меня по базе культивации. Железная кожа… Седьмая ступень… Чёрт возьми, чем его там пичкал малой, что он так вымахал?

Я расправил руки в разные стороны и в миг почувствовал, как маленькое тельце малого ударилось о мою грудь. Он вцепился коготками в одежду и очень быстро взобрался на моё плечо, расположился на нём и свернулся клубком, глядя на меня своими яркими глазёнками.

— Алекс! — воскликнул Байер. Он подошёл ко мне и обнял так крепко, что у меня аж кости затрещали. Я похлопал его по спине и еле-еле вырвался из стальной хватки молодого дикаря или… ему это звание уже не подходит, теперь он человек из современного общества, который носит не только хорошую одежду, но и умеет держаться среди людей. — Как ты? Что вообще произошло и каким чудом ты оказался здесь? Как тебе жить…— он начал заваливать меня самыми разными вопросами с улыбкой на лице. Глаза парня горят огнём, и кажется, что он хочет узнать всё о моей жизни в отрыве от них.

Я похлопал его по плечу и предложил пойти ко мне домой. Нужно проверить состояние Саймона, а не трепать языком на улице. Не дай бог, ему снова станет хуже, уж лучше я окажусь рядом с ним в этот момент.

Парень без проблем согласился пойти со мной, ведь, по его словам, они здесь исключительно из-за того, чтобы найти меня.

— Ты даже домом обзавёлся? — на подходе к дому Саймона Байер окинул взглядом двухэтажное здание и втянул холодного воздуха. — Невероятно, ты точно мой учитель! Пока я жрал коренья и пил кровь местного зверья, ты уже оброс связями и даже своим жильём! Как ты успел всё это сделать? — он почесал лоб и уставился на меня непонимающими глазами.

— Позже всё объясню, — я махнул рукой и вошёл внутрь. Дом уже пропитался приятным запахом сигары, которую обычно потягивает толстяк. Я улыбнулся и обрадованно зашагал прямиком на кухню, где встретился с вполне себе здоровым мужчиной. Тот возился за столешницей и трясущимися руками пытался приготовить мне кофе. Но чашка то и дело выскальзывала из толстых пальцев и билась о поверхность стола. Самое интересное, что она не разбивалась, а сам Саймон с угрюмым лицом пытался провернуть всё то же самое.

— Делать тебе нечего, Саймон, — томным голосом произнёс я. — Тебе отдыхать нужно, а не корячиться на кухне, сам я себе кофе сделаю, успокойся! — он сразу не хотел садиться на стул, а начал спорить со мной и доказывать, что даже с таким разваливающимся телом у него всё получится, нужно просто постараться, но я жёстко осадил его, не давая даже шансов на то, что он продолжил страдать хернёй.

— А это? — он устало посмотрел на Байера, который встал в дверях и оглядывался по сторонам.

— Это мой друг, — я улыбнулся и начал ему рассказывать небольшую легенду о том, кто этот парень и как мы с ним познакомились. — Ему можно доверить любой секрет, вот насколько я доверяю ему, — также добавил я.

— Красивый кошак, давно таких не видел, ты погляди только, какая у него шерсть! — воскликнул мужчина.

— Закрой свою жирную пасть, ублюдок! — внезапно для всех выдал кошак.

Что Саймон, что я, оба уставились в шоке на малого. После кратковременного затишья мы переглянулись между собой и криво улыбнулись.

— А кот-то с характером…— выдавил из себя мужчина. Он не испугался внезапной перемены, и по его глазам видно, что сейчас он мало чему удивится. Уж больно устал толстяк…— Эх, а я уже мечтать начал, что поглажу его…

— Малой, ты когда говорить-то научился? — я захлопал глазами от удивления, а кот лишь лениво лизнул розовые подушечки на лапке и еле слышно ответил:

— Мне просто повезло.

— Интересные у тебя друзья, — выдал Саймон. — Но ты лучше расскажи, как прошёл первый этап и сколько я вообще был без сознания? — он потёр ноющую от боли голову и снова затянулся сигарой. Выпустив несколько колец под потолок, толстяк лениво заглянул в окно. Народ то и дело проходил мимо дома, но к моему удивлению никто даже не заглянул в окно, чтобы посмотреть, как там живёт хозяин.

— Недолго, от силы пару-тройку часов ты валялся ничком, а по поводу экзамена, думаю, это приятно удивит тебя, — я ухмыльнулся и подобрал с пола бумажный пакет, который лежал не так далеко от стола. Извлёк оттуда мантию, значок и рекомендательное письмо. С каждым предметом, который появлялся на столе, глаза Саймона становились всё шире и шире, пока не стали похожи на пятирублёвые монеты, а когда перед ним оказалось рекомендательное письмо в белоснежном конверте, поверх которого была вдавлена фиолетовая печать с инициалами главы филиала ассоциации алхимиков, что расположен в городе Экзальт. Любой алхимик узнает эти инициалы и то, насколько сложно их получить. Как я это понял? Ха, толстяк дрожащими руками схватил письмо и оглядел его со всех сторон и даже понюхал, чтобы проверить таким образом его подлинность. Со стороны это выглядит смешно, если честно.

— Как… Как ты это сделал? — заикаясь, спросил мужчина. — Я знал, что ты без проблем сдашь этот треклятый экзамен и вскоре встанешь алхимиком со степенью, но… Ты! — он показал на меня пальцем и выпучил глаза, даже его лицо покраснело. — Ты продал душу дьяволу?!

— Ха-ха-ха! — я рассмеялся во всё горло и предложил Байеру присесть за стол, чтобы и тот вошёл в курс дела. Нужно многое ему объяснить, ведь уверен, парнишка вообще не касался этого мира, как сделал это я.

Две пары глаз… Нет, три, уставились на меня и принялись внимательно слушать. Первое время Байер лишь лениво кивал головой на каждый факт об этом мире и в принципе алхимиках, да практиках, но когда дело дошло до сильных мира сего и какая база развития у главы филиала ассоциации, то его глаза загорелись. Саймон уже давно схватился за голову и воздыхал каждый раз, стоило мне упомянуть, как прошёл мой экзамен и что мне пришлось для этого сделать.

Объяснение мироустройства для Байера и того, что произошло в ассоциации, потребовало от меня два часа безостановочного разговора. Если честно, то у меня уже язык устал трепаться, но, к несчастью, это нужно было сделать, чтобы Байер и малой понимали, во что им предстоит ввязаться. Хоть мои знания и были сильно ограничены тем, что я видел своими глазами или слышал от других, это всё равно помогло им стать чуточку подкованными в том, что происходит за пределами великого леса.

— Чёрт, я не тупой, зачем ты всё это мне рассказываешь? — возмутился Саймон.

— Обожди, куда ты разогнался, вот они ни черта не знают, им и рассказываю! — я раздражённо выпалил это, ведь меня прервали на середине того, что я хотел рассказать Байеру и малому. — Они не из привычного нам с тобой места, маловато знают о мире в целом.

— Они? — Саймон вдруг хлопнул себя по лбу и покачал головой, предлагая мне продолжить.

Благо осталось не так много, и спустя ещё некоторое время я пришёл к тому, что мне нужно выбрать одно из трёх мест, которые предложил глава филиала ассоциации алхимиков.

— Хочешь сказать, ты смог впечатлить главу филиала, и он радушно тебе предоставил своё рекомендательное письмо и помог с получением степени? — в шоке выпалил Саймон. — Твою мать, ты чего ему такого наплёл? Как?

— У меня хороший учитель, который помог разобраться в тонкостях алхимической профессии, а также отличный учебник, — я сходил в свою комнату и принёс на кухню ту самую книгу, которую взял из башни алхимиков. Толстяк наслюнявил палец и на глазах у всех начал быстро пролистывать страницы, но уже на третьей он остановился и полностью погрузился в чтение. С каждой пройденной минутой его лоб становился всё более и более нахмуренным, складки собрались в кучу, образовав одну большую линию.

— Как это… Откуда? — с явным непониманием в голосе спросил мужчина. — Где?

Я почесал затылок и, ухмыльнувшись, рассказал ему о том, что выбрался из великих древних руин не с пустыми руками, а смог прихватить с собой вот эту книгу, которая и помогла по большей части получить необходимое у главы филиала.

— Но…— он вдруг захлопнул книгу и отодвинул в сторону. — Если ты говоришь, что помог ему решить проблему Коренея-Коричневого… Получается, ты сильно продешевил, парень…— цокнув языком, он сложил руки на груди и посмотрел на Байера, а потом перевёл взгляд на малого, что сидит у меня на плече. Кот почувствовал взгляд толстяка, раскрыл свои маленькие глазки и, спрыгнув на стол, положил лапку на поверхность книги…

— От неё разит кровью и смертью, — выдал кот. — Откуда ты взял её, отец? — поинтересовался малой у меня. Видно, что он решился довериться толстяку и даже говорит в его присутствии. Это несколько странно, неужто это из-за того, что я назвал Саймона хорошим другом? Не думаю, что при постороннем он начал бы плести языком, привлекая к себе чужие взгляды.

Думаю, тот парень, который расположился в центре города, был бы уже здесь, если бы узнал о том, что у меня есть говорящий кот.

— В великих руинах, которые буквально появились из-под земли, — я почесал лоб и вкратце рассказал о том, что приключилось со мной в то время и как я всеми силами цеплялся за жизнь.

— В памяти моей родословной есть некоторые фрагменты, которые указывают на то, что эта энергия является ключом к концу мира, — когда кот об этом сказал, лица каждого в этом доме напряглись.

— О чём ты? — это неожиданное открытие стало для меня чем-то шокирующим. Я и так уже знал о том, что мир в прошлом полностью лишился небесной энергии, но… Почему он пал? О каком конце говорит малой?

— Не знаю, всё красное и даже сами небеса раскололись на две части, — кошак так по-человечески развёл лапками в разные стороны, что у меня на лице сразу же появилась улыбка. — Память эта фрагментированная, отец, многое уже давно утеряно и, если честно, я даже не знаю, живы ли мои родители, не говоря уже о предках. Кот запрыгнул на моё плечо и, свернувшись калачиком, засопел.

— Ладно, сделаем вид, что ничего не было, — я покачал головой, но на самом деле жутко испугался того, что только что выдал малой. Я прекрасно понимаю происхождение этого красного тумана и, по моему мнению, это происки демонического мира, ведь тамошняя дьявольская энергия насквозь пропитала весь мир и по своим свойствам жутко напоминает то, с чем мне пришлось столкнуться в башне алхимиков, погребённой под землёю.

— Неужто проблема Коренея настолько серьёзная? — прямо спросил я у Саймона.

— Да, о ней знают практически все алхимики, даже их подмастерья, но как её решить, никто так и не нашёл ответ на этот вопрос, ведь проблема в ингредиентах и их дороговизне. Сейчас война, и логистика сильно нарушена, и получить желаемое довольно сложно, — он пожал плечами. — Ты мог куда дороже продать свои знания, но… Чёрт, у тебя по сути и выбора не было, — толстяк грузно вздохнул, продолжив: — У тебя особо-то и не было вариантов, можно сказать, что ты получил всё возможное от этой сделки, ведь рекомендательное письмо от сильного алхимика — крайне ценная вещь.

— Я тоже так думаю, уж больно мало веса у меня, а если бы начал трепать языком и что-то нагло выпрашивать, будучи мальчишкой без имени и рода, то получил бы только презрение и, скорее всего, меня выбросили бы из ассоциации с позором. Я успею ещё своё взять, и проблема Коренея — лишь малая часть из того, что я знаю. Уж больно сильный это учебник, который в прошлом считался лишь учебником для новичков, — пока я это говорил, Саймон то и дело кивал, но вдруг спросил:

— Как я встал на ноги? Кто помог мне?

— Мой хороший друг помог найти доктора, он и поставил тебя на ноги, — я пожал плечами и не стал сильно вдаваться в подробности.

— Он что-то говорил о моём состоянии? — также спросил мужчина.

Я замялся и не знал, стоит ли мне говорить всю правду, ведь она может сокрушительно ударить по нему, но, глядя на его серьёзное лицо, я банально не нашёл в себе места для лжи.

Глубоко вдохнув, раскрыл рот и произнёс:

— Доктор сказал, что твоё тело уже сгнило и жить тебе осталось от силы месяц.

Удивительно, но Саймон никак не изменился в лице, напротив, он улыбнулся и затянул сигару. По кухне пошёл приятный на запах дымок.

— Ничего удивительного, — произнёс мужчина. — Давай не будем о дерьме, лучше подумаем над тем, куда тебе отправиться, ведь три территории, которые рекомендовал тебе тот хрен с верхушки, довольно особенные.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Байер. Парень всё это время молчал, но, когда более-менее вошёл в курс дела, начал участвовать в беседе.

— Северные врата подойдут тебе только в том случае, если помимо алхимии ты готов оттирать дерьмо со своего клинка, — со смешком произнёс толстяк. — Это огромная крепость на границе империи, которая расположена не так далеко от вечных ледников. Но это ещё не всё, туда в основном отправляют изгнанников королевства или неугодных… Плешивых сыновей великих семей… Да, там тоже есть своя ассоциация алхимиков, но туда мало кто в здравом уме сунется, ведь крепость постоянно осаждают мерзкие твари, которые выбираются из ледяной твердыни. То дьявольское место не изучено точно так же, как и великий лес. Только вместо приятного вечернего ветерочка, полного цветочного аромата, в лицо тебе будет дуть ледяной воздух, что стянет с тебя кожу.

— Довольно суровое место, — я нахмурил брови. — Но на кой хрен там ассоциация алхимиков, если и лекарственных трав там нет? Вечная мерзлота и необъятные льды… Чёрт, да это звучит, как грёбаная тюрьма.

— Именно, тюрьма для идиотов, но ты не совсем прав, лекарственных трав — задницей жуй, но сможешь ли ты их найти, уже другой вопрос. Местность крайне неприветлива к человеку, и только зверь… — я прекрасно понял, что хотел выпалить Саймон, но мужик не глупый, он прекрасно понимает, что кот на моём плече не простая животинка, поэтому он разумно захлопнул рот и, немного подумав, продолжил: — Только бездумные монстры могут там выжить… А нам, людям… Ну, сам понимаешь, делать там нечего.

— А что насчёт двух остальных? — поинтересовался я.

— Ну, Земли Редрико и Утёс Банши, довольно скучные и серые, да, там можно развивать своё мастерство, ведь считай у тебя огромные филиалы под рукой, вот только…— замялся толстяк. — Вот только ловить там нечего, даже с этим рекомендательным письмом. Это одни из немногих городов, которые полностью под влиянием великих семей, причём в Редрико воюют две семьи. Сам понимаешь, там развития не будет, да, возможно, ты рванёшь вверх и завоюешь уважение семей из-за своего мастерства, вот только оно тебе нужно? Разве ты не говорил, что хочешь увидеть весь мир?

— Если послушать всё, что ты сказал, и то, как ты описывал север, то я могу с уверенностью сказать, что ты предлагаешь мне отправиться туда? — я ухмыльнулся и поймал толстяка, отчего тот несколько раз кашлянул и отвёл взгляд в смущении.

— Ну если он так плох, там орудуют монстры и условия очень суровые, то зачем нам отправляться в это место? — спросил Байер. Его вопрос вполне уместен, мне и самому интересно, почему толстяк так разрекламировал этот север.

— Алекс, этот мир любит сильных, и то, что недоступно слабакам и простым людям, вроде меня, вы можете взять в свои руки, — ответил Саймон. — Север — одно из тех мест, где таится огромное количество древних руин… Зная твою удачу и то, как ты вернулся из тех руин целый и невредимый, я могу с уверенностью сказать, что тебе стоит рискнуть и отправиться туда, к тому же там огромный поток лекарственных препаратов, ты сможешь набить руку с ингредиентами более высокого уровня, — мужчина выпустил кольцо дыма под потолок и закашлялся. Спустя несколько минут он пришёл в себя и продолжил: — Там сокрыто много всего, начиная от лекарственных трав, способных вытаскивать покойника с того света, и заканчивая древними руинами, но и конкуренция там сумасшедшая, а поток монстров просто сумасшедший. Крепость атакуют каждый день, и её можно смело назвать сдерживающим фактором конца империи. Если твари прорвутся и начнут сеять хаос внутри этого места, ты сам можешь представить, насколько быстро будет проиграна эта война. У тебя есть шансы, ты не тупой валенок, а талантливый практик и алхимик, так что взял задницу в руки и поскакал на север, становиться ещё лучше, чем ты есть! — он хлопнул по столу и, прищурив глаза, произнёс ещё кое-что: — Слышал такое выражение — «Север закаляет твой дух и тело»?

— Нет, — я покачал головой.

— Теперь услышал, так что отправляйся, — он махнул рукой и сделал вид, что уже простился со мной.

— Нет, Саймон, ты кое-что не понял…— улыбнувшись, я постучал пальцами по столу, привлекая его внимание.

— А? — едва он успел открыть рот, как я выдал то, отчего он практически свалился со стула:

— Ты едешь с нами!

Глава 4

Один шаг и мы на Севере!

Уговаривать Саймона долго не пришлось, мужчина лишь немного подумал, пару раз скривил лицо от неожиданности, но всё равно согласился. По его мнению, ему осталось жить не так уж и долго, так почему бы не увидеть безграничные льды Севера, которые манят своим величием огромное число авантюристов. Вот только вся эта сказка заканчивается очень трагично, и подавляющее большинство тех, кто вышел за пределы стен крепости, обычно… Ну, звери просто разрывают их на куски или те помирают от суровых условий.

Байер тоже отозвался с полной готовностью и, по его мнению, это будет отличное путешествие. Он не боится каких-то там суровых условий или полчищ монстров, напротив, парень только рад столкнуться с ними лицом к лицу, чтобы окропить свои руки кровью и стать ещё сильнее. А малой? Ну, он просто лениво кивнул мордашкой и продолжил дальше спать, посапывая на моём плече.

В принципе, я мог без проблем отправляться хоть сейчас, ведь у меня нет никаких незавершённых дел, кроме одного, конечно, а именно — месть тому надзирателю. Убить его я могу хоть сейчас, вот только последствия нагонят меня слишком быстро, а их уже не потянуть. Сейчас не хватит сил воевать с великой семьёй, а бегать и скрываться — не самая лучшая идея. Мне нужно развитие, и чем его больше, тем быстрее свершится месть. В этом мире всё не так, как в моём прошлом. Нельзя отпускать унижение, иначе рано или поздно кто-то попытается наступить тебе на голову, ссылаясь на прошлое унижение.

Собрав все необходимые пожитки, а также прикупив хорошей одежды, которая отлично согреет нас холодными ночами Севера, мы нашли экипаж, который отвезёт нас до следующего города. Путь не самый близкий и займёт по крайней мере полтора дня, но у нас нет иного выбора, ведь до места назначения путь составляет около полутора недель. За это время нам придётся пересечь сразу несколько городов, чтобы передохнуть, а также запастись провизией, которой нам хватит на весь путь. К несчастью, поездов и самолётов здесь не придумали, а иного транспорта, кроме как кареты, запряжённой жеребцами, — нет. Поэтому нам придётся отбивать зад о хоть и мягкие, но слегка зачерствевшие покрытия, что лежат на скамье.

На всю подготовку мы убили целый день. Саймон ходил по магазинам вместе с нами, но из-за его слабого здоровья он нередко останавливался и отдыхал. Всё изменилось вот так быстро, что он и сам не успел привыкнуть к своему развалившемуся на части телу, да и, если так подумать, много ли у него осталось времени? Я так не думаю, поэтому нам стоит поспешить и отправиться на Север как можно быстрее, чтобы найти лекарство или какой-нибудь другой вариант, как можно помочь восстановить тело толстяка и поставить его на ноги, а там, может быть, он и сам захочет стать практиком.

Самое интересное, что толстяк умудрился каким-то хреном продать свой дом за очень сжатые сроки, он буквально перед самым нашим отъездом нашёл покупателя и с небольшой скидкой отдал свои владения. На вопрос, не жалко ли ему, он ответил в своей привычной манере:

«К херам эту лачугу, меня ждут бескрайние ледяные степи!»

Найдя карету для комфортного путешествия, мы договорились с кучером и, пообедав перед отъездом, наконец-то отправились в путь.

В этот раз нам попался довольно сильный кучер. Взрослый мужчина с густой щетиной и соломенной шляпой. Он сильно контрастировал с прекрасными изгибами кареты, сделанной из дорогого дерева. Сам мужчина является практиком на пике мёртвой плоти, что очень сильно удивило меня. Понятия не имею, зачем он занимается такой работой, но когда спросил его прямо об этом, то он шутя ответил:

«Зачем? Я занимаюсь любимым делом, скитаюсь по миру и знакомлюсь с интересными людьми! Разве обычная, скучная до чертиков практика может быть лучше просторов этой империи? Жизнь слишком коротка, чтобы проводить её на острие чужого клинка!»

Его философия жизни предельно ясна, и здесь нет места для спора или доказательства своей точки зрения. Мужчина интересный и улыбчивый, с ним наша поездка прошла как по маслу. Шутки, песни и обсуждение политики империи, а также людей, которых он так или иначе касался.

Добравшись до небольшого городка, он вдруг предложил нам путь до самого Севера. Нужно лишь было на денёк передержать коней, дать им отдых и хорошую еду. Мы согласились, ведь кучер отличный мужик, и его компания приятна каждому из нас, даже ворчливому Саймону.

Мы даже накинули ему сверх того, что понадобилось бы для поездки на столь далёкую дистанцию, да и, по словам кучера, маршрут не самый безопасный. Из-за того, что имперские войска по большей части стянулись ближе к полю боя, сама империя стала не настолько безопасной, но из-за того, что сам мужчина сильный практик и у нас в целом группа нереально мощная, нам это не страшно. Единственное, что из-за моего возраста меня могут принять за скрывшегося от глаз простых людей — отпрыска великой семьи. Некоторые бандиты могут наплевать на свою жизнь и попытаться напасть, но я бы посмотрел на это…

Заселившись не в самую дорогую таверну, мы переждали нужное время, отдохнули и, собравшись силами, продолжили путь. К счастью, Саймона больше не беспокоили приступы, и в целом он даже выглядит не так уж и плохо. Но я всё прекрасно знаю и понимаю, это только на первый взгляд так. На деле он жутко мучается, и теперь уже сигары из лекарственных трав не помогают унять боль. Выдержка мужчины достойна высшего уважения. За весь путь он не проронил ни стона боли, терпел до победного, и когда впервые коснулся подушки, то сразу же отрубился.

Следующий городок не сильно отличался от предыдущего, но чем ближе мы становились к Северу, тем более угрюмее был народ. Поникшие лица, трущобы, которые буквально захватили весь проезжий город, и отчаяние, которое пропитало массы. Здесь часто ходят слухи о том, что империя Солярис уже давно проиграла войну и совсем скоро сюда наведаются вражеские силы, устроят настоящее побоище, утащив женщин и детей. Из врагов здесь сделали настоящих животных, которым чуждо всё людское.

Чем дальше становились от негласной столицы алхимиков, тем слабее ощущалось влияние великих семей. Бедные города не шибко интересовали их, поэтому их захватила имперская сила. Повсюду можно было заметить знамёна и большое количество плакатов, которые агитировали вступать в имперские силы и идти нести свет по всему миру. Но что самое интересное, самой имперской стражи здесь раз-два и обчёлся. Города, далёкие от центра империи, захватил бандитизм, и возле каждого закутка можно увидеть человечка, который с прищуром проводит взглядом кареты. Думаю, это условный информатор, который сводит кровожадных ублюдков и потенциальную жирную овцу, с которой спустят не только шкуру, но и шерсть разберут по клочкам.

Один из таких и нас коснулся взглядом, но когда он увидел хищный оскал кучера, то вжал шею в плечи и сделал вид, что ничего не знает, не понимает.

Путешествие проходит без проблем, ибо наша команда очень сильна. И ни одна живая душа в этой империи не рискнёт напасть на нас, ведь сильные мира сего явно будут ощущать ауру кошака, который распылял её на протяжении всего пути. В принципе, так и произошло, никто не напал, карета практически без остановки добросила нас до ближайшего к крепости городу и, попрощавшись с кучером, мы двинулись к гостинице, чтобы снять тройку номеров и как следует отдохнуть перед тем, как прибыть в место назначения.

— Твою мать, да находясь черти знает за сколько от Севера, здесь уже дубак сумасшедший! — воскликнул Саймон, сидя на первом этаже таверны. За столом я, Байер и толстяк потягивали горячее козье молоко, ведь, по словам бармена, именно оно помогает зарядить тело теплом и большим количеством энергии. В принципе, это оказалось так, ведь стоило мне выпить два стакана, как я сразу же согрелся, в отличие от мужчины, что сидит напротив меня. Даже укутавшись в тёплые одежды, он всё равно дрожит. Его лоб покрылся испариной, что говорит о том, что, скорее всего, его прошиб озноб.

— Саймон, — обратился я к толстяку. Тот оторвал взгляд от колышущегося молока в деревянной чашке и лениво поднял глаза.

— А? — выдавил он из себя.

— Пойдём, есть о чём потолковать, посидишь здесь, Байер? — я встал из-за стола и поманил за собой мужчину. Моя дырявая голова только сейчас сообразила, как мне помочь улучшить текущее состояние Саймона. Чёрт, если бы я догадался до этого раньше на несколько дней, то не увидел бы сейчас толстяка в таком состоянии!

Мужчина без лишних вопросов последовал за мной в мой номер и, дрожа от озноба, присел на кровать.

— В чём дело? Что за секретность такая? Нас подслушивают? — дрожащим голосом произнёс он.

Я снял с шеи кулон, который вытащил из башни алхимиков, и сунул ему в руки. Толстяк с блеском в глазах оценил изящество выполненной работы в виде красивого амулета, инкрустированного драгоценным духовным камнем, причём не самого маленького размера. От него постоянно исходит небесная энергия, которая благоприятно влияет на тело человека, и не важно, кто ты, практик или тот, кто не касался культивации за всю свою жизнь.

— Что это? — спросил мужчина.

— Надень на себя, это духовный кристалл, очень большой, — под моим надзором он нацепил кулон на шею и, кряхтя, поинтересовался:

— Откуда такой огромный? Ты хоть представляешь, сколько эта вещь стоит?

— Плевать, это может облегчить твоё состояние до того момента, пока мы не разберёмся с твоим телом, — на самом деле я не уверен, что это поможет, но чем чёрт не шутит, самое главное — попытаться и вести сравнительный анализ по показаниям толстяка. Пусть отчитывается предо мной каждый день о самочувствии, только так смогу понять, насколько эффективна небесная энергия для простого человека. Сам, в своём начале пути как практика, я сразу же начал поглощать эту энергию, поэтому даже не могу представить эффект.

— Ты уверен? — осторожно спросил он.

— Да, мне он пока не требуется, — я покачал головой. Впереди у меня Север, под стенами крепости погибло огромное количество зверья, значит, я смогу поглощать дьявольскую Ци, пропитанную негативом и кровью. Сейчас необходимо, чтобы второе ядро Ци начало постепенно нагонять стихию молнии, иначе рано или поздно может случиться коллапс, который разорвёт меня на куски. Ещё в прошлый раз помню, как две силы столкнулись внутри меня, чуть ли не порвав каналы, по которым течёт энергия.

Мне такие приколы не к чему, лучше держать условный баланс между двумя силами во избежание трагедии.

— Это очень ценная вещь…— ломался мужчина, но всё же смирился и придавил рукой кулон, — Мне бы поспать, что-то совсем хреново, — пожаловался Саймон.

— Тебе стоит больше отдыхать, как говорится — «Во сне тело восстанавливается куда быстрее!» — я похлопал его по плечу и проводил до его номера, кота решил оставить рядом с ним, чтобы тот приглядывал за спящим мужчиной. На удивление, малой не противился, он прекрасно осознаёт ценность такого большого кристалла и то, что он может притянуть нежелательные взгляды. Так как Саймон мой очень хороший друг, кот пообещал защитить его любой ценой.

Я же спустился вниз и присоединился к Байеру. Тот пригубил горячего молока и, смерив меня взглядом, произнёс:

— Алекс, как ты провёл это время, пока нас не было рядом?

— Дерьмово, если честно, очень дерьмово, скучал я по вам…— честно признался я, — Кровь, бесконечная работа и ничего хорошего. Ну, разве что познакомился с толстяком, мужик оказался очень интересный…

— Он скоро умрёт, — выдал парень.

— Нет, я сделаю всё, чтобы он не умер, — я покачал головой и настоял на своём, — Этот толстяк сделал слишком многое для меня, без его помощи я бы не смог узнать алхимию такой, какая она на самом деле.

— Как ты думаешь, что нас ждёт на Севере? Когда я вышел из леса, то понял, что этот мир — такое дерьмовое место, если честно, то очень сильно скучаю по деревне и людям, которые окружали меня, — признался Байер. В принципе, я не удивлён, он родился и вырос в окружении дикарей. Племя для него было смыслом жизни, и даже его рвение покинуть его было лишь юношеским порывом.

— Реальность слишком разочаровывает? — со смешком выдал я.

— Да, очень сильно, — парень опустил голову и уткнулся в стакан, на дне которого осталось совсем немного молока, — Пока я не нашёл ничего, что стоило бы того, чтобы я оставался среди людей. В лесу было так хорошо, но я вышел оттуда из-за тебя, хотелось увидеть своего друга и узнать, как он здесь, вдали от меня и твоего хвостатого сына, — последние слова вызвали улыбку на моём лице, да и сам Байер улыбается.

— Мы ещё слишком мало видели, чтобы разочаровываться, впереди целый мир, — я похлопал его по плечу и краем глаза заметил, как былой огонь авантюризма возвращается к юноше, что сидит слева от меня.

— Ну, надеюсь, Север покажет что-то, а то уж довольно долго кулаки чешутся! — он крепко сжал кулаки, из-за чего весь первый этаж сотрясся от сильного треска. Народ мгновенно замолчал, таверна погрузилась в тишину, и множество взглядов легло на спину Байера, а тому хоть бы хны.

— Полегче, — я встал из-за стола и решил вернуться в свой номер. Отдохну, и завтра мы продолжим путь до Севера. До него осталось совсем чуть-чуть, и надеюсь, наше путешествие пройдёт без проблем. Обычно эти слова оборачиваются проблемами, но малой, Байер и я не такие слабаки, чтобы разбиваться о каких-то костлявых бандитов, которые могут встать на нашем пути.

Глава 5

Павло — кучер дарованный нам небесами!

Утром следующего дня я решил сразу же навестить Саймона и проверить его состояние. Войдя в комнату со стуком, я уставился на мужчину, что сидит за небольшим письменным столом и смотрит в окно, пуская изо рта большие дымные кольца. Он повернулся ко мне и с улыбкой на лице произнёс:

— Алекс!

— Как самочувствие? — поинтересовался я и присел на край кровати. — Нам сегодня выдвигаться до крепости, осилишь? — этот вопрос необходимо было задать. Не хотелось бы, чтобы мужчина сломался на половине пути. Такую ношу я не смогу взять на себя, как бы это жестоко ни звучало.

— Спрашиваешь ещё! — он подскочил со стула, как ужаленный в задницу, и задрал руки, демонстрируя дряблые бицепсы. — Даже лет двадцать назад я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас! Эта штука, ты даже не представляешь, как она помогла мне… Я всё ещё чувствую боль, и она по-прежнему невыносимая, сам видишь, дымлю, как печная труба, но… Есть вот это самое но, которое и сделало этот день одним из лучших за последнее время. Сил уйма, голова чистая и даже руки перестали дрожать! — Саймон начал тараторить, как умалишённый, рассказывая об изменениях, которые прошли с ним за эту ночь. — Спал, как младенец, никаких тебе кошмаров или ещё чего-то дрянного, из-за чего просыпаешься мокрый, словно обоссался.

Я прищурил глаза и попросил того присесть на кровать. Прощупал его пульс, посмотрел в глаза и, удивившись тому, насколько они стали чистыми, глубоко вдохнул, погрузившись в размышления. Когда я сам, будучи больным ребёнком, пытался поглощать небесную энергию с телом ещё более хреновым, чем у толстяка, то не ощутил даже близко ничего похожего на то, что он описал мне.

Всё это натолкнуло меня на мысль, что изначально не стоило жестко поглощать то, что тело пока не в состоянии переварить. Система жестоко перестроила моё тело таким образом, ведь времени было куда меньше, чем у Саймона. Тогда счёт был на дни, и если бы немного замедлился, то рискнул бы умереть и профукать всё благо системы. Но… Больше всего интересует, что там внутри. Как небесная энергия воздействует на поражённые органы, которые уже близки были к отказу? Я и не мог себе вообразить, что, войдя в комнату, встречусь с толстяком, который пышет жизнью, ведь вчера он едва ли держался на ногах и даже когда поднимался до своего номера, мне пришлось не раз помогать ему. Потирая разбухшие от мыслей виски, не раз наталкивался на мысль о том, что с его телом что-то не так. Может быть, оно лучше проводит небесную энергию из-за того, что он часто взаимодействует с испарениями лекарственных трав? В принципе, это может сойти за истину, мужик закалил своё тело большим количеством испарений и теперь воспринимает небесную энергию, как воду, что пролилась на пустыню.

— Это хорошо, очень хорошо! — я похлопал его по плечу и искренне улыбнулся. — Может быть, тебе действительно станет лучше с течением времени. Носи и не снимай этот кулон, теперь это твой шанс выжить! — на самом деле я не совсем уверен в том, что одного камня духа, пусть и такого большого размера, будет достаточно, чтобы исправить всё дерьмо, которое случилось с телом толстяка. По прибытии в крепость стоит посетить местные библиотеки и поискать какие-то наводки в ассоциации алхимиков. Лекарственная трава или сам готовый препарат, нужно найти нечто похожее, чтобы полностью поставить прохиндея на ноги.

— Да, надеюсь, и дальше дела будут идти хорошо, — он похлопал себя по груди и, прищурив глаза, произнёс: — На Севере у меня нет связей, нет жилья и в принципе ничего нет, гол, как сокол. Поэтому…— он слегка приуныл. — На кой хрен ты вообще потащил меня с собой?

— Потому что ты мой хороший друг и негоже бросать своих близких на произвол судьбы, тебе хреново, так в чём проблема потащить тебя с собой, поставить на ноги и показать мир? — я покачал головой и, развернувшись, произнёс: — Ты слишком хорошо знаешь эту жизнь и империю, её законы и мировоззрение людей, так что тебя всецело можно назвать незаменимым членом этой спонтанной группы детей, которые направились на Север искать приключения на свою задницу.

— Чёрт, пацан! Ты слишком умный и говоришь хорошо! Как всё это уместилось в такой маленькой голове? — он подскочил ко мне сзади и начал тереть костяшками пальцев мою голову. Боли нет, ведь моя кожа и даже волосы стали куда крепче, чем у обычного человека, но я всё равно съёжился от неожиданности.

— Башку протрёшь! — выругался я и, закрыв номер, мы спустились на первый этаж. Там нас уже ждал Байер с кошаком на плече. Мелкий чертяка вырвался из комнаты Саймона, стоило мне войти внутрь, и сразу же взобрался на широкое плечо парня.

Мы присели рядом с ним и заказали себе по два стакана горячего молока, хотя в округе все глушили мутное пойло, чтобы согреться.

— Нужна карета и можем смело отправляться в путь, — сказал я. Все кивнули и, допив молоко, встали из-за стола. Саймон взял на себя задачу по поиску транспорта. Оно и понятно, толстяк ещё тот прожжённый торгаш, который даже имея состояние на руках, всё равно будет просить скидку, выжимая всё из своего собеседника.

Мы с Байером встали не так далеко от таверны и смотрели на город глазами тех, кто видел за свою жизнь не так много. Условия здесь просто чудовищны. Земля промозглая, даже грязь и лужи уже покрылись толстой коркой льда, но снега нет… Когда кареты проезжают мимо нас, они раскалывают льдины, и грязь, смешанная с помоями, расплёскивается повсюду.

— Как тренировки проходили? Малой, небось, не давал тебе спуску? — я толкнул локтем Байера, который уставился на людей, проходящих мимо нас.

— Да, это ещё мягко сказано, — парень вздрогнул, будто бы вспомнил нечто очень плохое, и осторожно посмотрел на маленького котёнка, который приставил острый коготочек прямо к сонной артерии юноши. — А в целом всё было не так уж и плохо, я бы даже сказал, что тренировок было мало! — кота устроил второй ответ юноши, и, свернувшись клубком, он продолжил сопеть. — Убивать зверей, физические тренировки и медитации, но… В этом всём не хватало нормальной еды и хорошего сна, тело сильно выматывается и нужно постоянно пополнять энергию.

— Дело говоришь, если много занимаешься, то практик ты или нет, спать нужно, чтобы дать мышцам время на восстановление, ты вон какой крепыш! — сказав это, я уставился на дорогу, которая переживает не самые лучшие времена. Не совсем понимаю, как такое возможно, что этот город претерпевает такие деньки. Тот же Экзальт в сотни раз лучше, как по структуре, так и по своей обложке. Видно, что и народ там счастлив, и чиновники вкладывают в свой город баснословные деньги. А почему? Потому что там ассоциация алхимиков?

— Но я стал куда сильнее, даже смог дать отпор тому надзирателю, который мнил себя пупом земли, ублюдок чуть не расплакался, когда я перебил ему все пальцы на правой руке, — с ухмылкой сказал Байер. — И знаешь, Алекс, когда вышел из леса вместе с мастером, то заметил, что множество людей вообще не переживают за свою жизнь, они готовы прыгать в огонь, лишь бы поймать одобрение толпы или получить свой заветный шанс. Нет, я не придумываю, видел всё своими глазами… Здесь всё не так, как в нашей деревне, где народ держался друг за друга…

— Да и хер с ним, разве тебя должно это волновать? Сохрани сначала свою жизнь, — я покачал головой и продолжил: — Излишние мысли забивают голову и мешают наслаждаться тем, что у тебя есть. О! — я толкнул его в плечо, отчего малой чуть не свалился на землю. — Саймон, похоже, сторговался, — я потёр руки и, улыбнувшись, пошёл в сторону толстяка, который шёл к нам вместе с довольно упитанным мужчиной. Он, как и практически все люди в этом городе, укутан в тёплые одежды с меховым воротником. Мелкие чёрные глаза едва ли можно увидеть на лице, заплывшем жиром.

Пробежавшись по нам взглядом, толстый кучер выдал:

— Ты не сказал, что с тобой едут дети!

— В чём проблема? — Саймон нахмурил брови и косо глянул на меня с Байером.

— Маршрут очень тяжёлый, не все крепкие мужики выдерживают…— он достал из кармана алюминиевую флягу и отпил оттуда крепкого напитка, вытер губы рукавом. — Холод собачий, не говоря уже о зверях, которые будут скрываться во льдах, ты думаешь, я просто так заломил цену? Каторжников и прочий мусор не жалко, их отправляют туда, как скот, закованный в цепи, потом передают имперским людоедам, а детей-то зачем? Я не возьму на себя такой грех, мне всего пятьдесят и помирать скоро, не хочу на том свете встретить муки адские за то, что погубил души, ещё не окрепшие толком! — он наотрез отказался везти нас до крепости и хотел уже было развернуться, чтобы пойти по своим делам, как Саймон схватил его за плечо и жёстко пододвинул к себе, прошептал что-то на ухо, отчего мужчина резко распахнул глаза и искоса посмотрел на нас. — Твою мать, толстяк, почему ты молчал? Я выставил себя полным идиотом! — воскликнул мужчина.

— Это я-то толстяк?! — в шоке спросил Саймон. — Посмотри на себя, жирная ты задница! Вон уже подбородки начали жить своей жизнью и скоро оторвут тебе голову!

— Шо?! — крикнул кучер. — Я — стройнее твоей мамаши, которая явно не могла похвастаться отличной фигурой, а тебе и того подавно! Лучше закрой рот, а то я вот этими подбородками так накостыляю тебе, будешь годами оглядываться!

— Накостыляешь мне? Ха! — в какой-то момент произошло то, чего ни я, ни Байер не могли предвидеть. Два толстяка упали в замерзшую грязь и начали ворочаться, хватая друг друга за лицо.

Переглянувшись между собой, я глубоко вдохнул и одним шагом подскочил к двум жирдяям и, схватив каждого из них за шкирку, поставил на ноги.

— Нам нужен хороший кучер и проводник через сраные льды, а не жирная баба, которая, обмазавшись маслом, решила сойтись в битве с подобным себе! — стоило мне это сказать, как два взрослых мужика разошлись по разным углам и искоса смотрели друг на друга, выражая в мыслях всё, что не успели сказать друг другу.

…

Не прошло и трёх часов, как мы уже бороздили едва заметную дорогу. Колёса разбивали промёрзшую землю на куски, расталкивая собравшийся снег в разные стороны. Карету тянули не привычные мне лошади, а покрытые густой шерстью твари, которых сумели приручить местные практики. Отдалённо они напоминают здоровенных зубров, но чуть тоньше. Чёрная шкура, пар, вырывающийся из окольцованных ноздрей, делал этих существ грозными на первый взгляд, но, по словам кучера, они милые существа и при правильном уходе могут прожить до ста лет! Практически не устают, обладают толстой шкурой, которую и стрела-то едва пробивает, но довольно медлительные. Для Севера, который отличается суровыми условиями, эти твари — идеальные ездовые животные, о чём не раз говорил Павло. Да, мужик то и дело, когда выдавалась минутка потрещать, кричал и нахваливал свою скотину, в которую вложил всю душу и довольно много золота.

К моему удивлению, после суматошной драки два толстяка быстро сдружились и сидели на открытом воздухе, треща без умолку о том о сём. В основном они обсуждали свои похождения по бабам и кто какую смог затащить в постель.

В отличие от Саймона, Павло — практик, не самый сильный, но и простым человеком его теперь не назовёшь. Но это не помешало им сблизиться на время поездки, что обещает быть очень интересной, если верить словам кучера. Здесь не стоит ожидать бандитов, которые, обезумев от голода или жадности, могут атаковать карету… Тут властвуют степные твари, и вот они действительно представляют угрозу для путников… Неспроста всё перемещение обычно происходит в присутствии практиков, но и нередко они погибают, из-за чего порой можно увидеть, как из-под толщи снега выглядывают обломки кареты.

— На два дня вы мои лучшие друзья и самые преданные боевые товарищи, в случае угрозы держимся вместе и не разбегаемся, надрастав в штаны! — закричал кучер, сдвинув дощечку в сторону и заглянув внутрь кареты, которая обита шкурами разного зверья. — Только так мы сможем безопасно пересечь этот треклятый маршрут… Гиблое это место, ой гиблое…

— Но твоя жадность не помешала тебе взять нас с собой, — добавил Саймон, громко рассмеявшись.

— За такие деньжища я прыгну в пасть ко льву, чтобы почистить его клыки! Насрать на местную живность, дома ждёт семья и три голодных рта, которые словно птенцы вечно щебечут, что хотят жрать! — кучер хлопнул плетью по спине зверя и что-то промычал.

Твари взбесились и потащили карету дальше по степи.

Глава 6

Кровавая битва

Первое время карета ехала нормально, никакой тебе опасности или ледяных бурь, которые порой можно было увидеть на горизонте. Всё будто бы благоволило тому, что мы безопасно сможем добраться до крепости, но с каждым пройденным часом я всё больше и больше склонялся к тому, что всё пройдёт не так гладко, как хотелось бы.

Небо постепенно заволокли чёрные тучи, все вокруг сразу же потемнело, и, высунув голову из кареты, я решил поинтересоваться у кучера, в порядке ли наши дела:

— Погодка не совсем лётная, не создаст ли это проблем?

— Главное до леса добраться, там будем под защитой ветвей, — криком ответил мужчина. Стук копыт по промёрзшей земле практически заглушал его голос, из-за чего ему приходилось рвать глотку, чтобы его услышали. — Ветви помогут укрыться от снега, если мы, конечно, успеем добраться и нас не заметёт к хренам собачьим! — он хлестанул по спине зверей, и те рванули вперёд, перемалывая лёд в мелкую крошку. Их вес позволял проходить даже небольшие сугробы, словно тех и не существовало на их пути. А мощное строение тела и избыточное количество энергии делало из них настоящих машин для перепахивания полей. На самом деле Павло не раз упоминал, что тот тип скотины разлетелся по всей империи, и на более-менее зажиточных территориях, которые принадлежат богатеям, можно заметить, как горбатые твари перемалывают огромные поля без сна и еды. Жрут они, конечно, не слабо, приходится тратить на их поддержание целое состояние, но конечная прибыль перекрывает все затраты в полной мере. Вот почему не каждый может переправлять путников в это время года, стоимость таких зверей порой доходит до тысяч золотых… На такие деньжища можно прикупить неплохой домик. Да, не в центре империи и даже не близко к столице, но всё равно сравнивать бессмысленно. Подавляющее большинство людей выложилось бы в недвижимость и жило бы себе припеваючи, но вот Павло решил действовать иначе. Продал практически всё имущество и остался с голым задом на морозе. Рискнул, купил зверей и начал свой небольшой бизнес по перемещению людей в экстремальных условиях. Тяжёлая работа? Безусловно, но не зря Павло стал практиком, и теперь его семья живёт припеваючи и не жалуется на то, что из-под двери поддувает или на то, что есть нечего.

Сильный и очень рискованный ход, который мог обречь целое семейство на голодную и холодную смерть. Но в конечном итоге это привело его к процветанию…

— А разве лес в такое время года не будет полностью покрыт снегом? Как мы там проедем? — прямо спросил я. Этот вопрос волновал не только меня, но и Байер вместе с Саймоном уставились на мужчину, который жевал вяленое мясо, что дал ему толстяк.

Кучер отвлёкся от поводьев и, искоса поглядывая на дорогу, посмотрел на нас:

— Сейчас не такой сильный ветер, снега не должно быть много, да и не успело его нападать, — он пожал плечами и затянул куртку потуже, чтобы снежинки не залетали за шиворот. — Нам другого стоит опасаться, если какая-нибудь тварь атакует мою скотину, быть беде… Леса нынче неспокойны, именно поэтому не хотел вас брать с собой, не зная того, что вы те ещё перцы. Вы уж простите, мне мир практиков не знаком и не знаю я, какие у вас там правила общения с сильными, говорю, что хочу и, если задену кого, голову не рубите, детки меня ждут дома, ну и красавица жена, — он рассмеялся во всё горло и хлестанул скотину по спине. Та сорвалась с места, раскалывая лёд с новой силой.

Хоть слова кучера и убедили меня в том, что всё будет в порядке, но сгущающиеся тучи над головой и усиливающийся ветер говорили сами за себя. Совсем скоро грядёт буря, и будет она очень мощная, ведь мы посреди степи, чёрт знает насколько далеко от города. Даже будучи практиком, я могу замерзнуть насмерть, ведь пока не приобрёл достаточной базы культивации, чтобы поддерживать оптимальную температуру внутри тела. Если окажемся вдали от тепла, без возможности развести костёр, то, скорее всего, умрём очень мучительной смертью.

Практик-практиком, но даже с учётом окрепшей кожи, внутренних органов, я всё ещё человек, которого может убить случайная стрела, попади она куда нужно. Так что стоит ещё больше налегать на тренировки, и чует моё сердце, демоническая Ци поможет разогреть кровь, как это происходит у демонов.

В рту ещё остался привкус того, как я находился в шкуре демона. Это ощущение ни с чем не сравнить, когда твоя кровь кипит, словно расплавленное железо. Крепко сжав кулаки, я уставился на безграничное поле, покрытое тонкой снежной шапкой.

Вдали едва ли можно было увидеть пролетающих птиц, они огромны, даже сокол из современного мира рядом бы и не стоял с этой дурой, размах крыльев которой более десяти метров. Назвать её самолётом было бы явно не преувеличением. Странно, но даже такие огромные твари не пикировали вниз на карету и не пытались сожрать кучера, что довольно странно. Да и мужик не боится, он даже внимания не обращает на то, что над его головой кружится такая тварь.

Облокотившись на спинку, я поджал ноги под себя и погрузился в медитацию. Саймон рядом, поэтому всполохи небесной энергии расходятся по разным сторонам. Некоторые из них я смогу легко поймать за счёт длины иллюзорной руки.

Байер в это время скучающе поглядывал в окно, облокотив голову на раскрытую ладонь. Он прекрасно понимает, чем я занимаюсь, поэтому не отвлекает и соблюдает мёртвую тишину.

Улыбнувшись про себя, я полностью погрузился в ловлю крупинок небесной энергии. Только стук колёс эхом отдавался в воздухе, но и вскоре он сошёл на нет.

Таким образом, нам понадобилось более шести часов, чтобы пройти степь и ворваться в лесной массив. Как и сказал кучер, буря нас не застала. Лес надёжно укрыл нас лысыми ветками, удерживая на себе большое количество снега. Из-за того, что в этом мире нет дорог и зимой всё заваливает, повозка едва ли пробиралась сквозь высокие сугробы, которые порой достигали сантиметров сорока, если не больше. Но даже в таких условиях мы двигались, пусть и с небольшой скоростью.

Солнце уже давно скрылось за горизонт, и тьма обволокла нас со всех сторон. Кучер не из пугливых, он постоянно вглядывался во тьму окружающего леса.

— Пора бы…— промычал он себе под нос, а следом достал из-под откидного сиденья четыре палочки, на конце которых расположились хрустальные сферы. От них едва ли исходит небесная энергия, но я сразу понял, что это за устройства, вопрос только в том, на кой они здесь?

— А для чего тебе эта хрень? — вместо меня вопрос задал Саймон, который потирал розовые щёки от холода.

— В лесу полно всякой рвани, которая уже клыки точит на нас, да и не хочется в потёмках ехать, сейчас ты увидишь, какой эффект у этой хрени, — кучер хрипло рассмеялся и, остановив карету, спрыгнул в снег. Ловкими движениями он присоединил фонари на четыре стороны кареты и, вернувшись обратно, хлопнул в ладоши. — Да будет свет! — внезапно со всех сторон кареты вырвался мощный поток света, который разогнал сгустившийся мрак на мелкие кусочки. Путь впереди теперь хорошо освещён, не говоря уже о том, что можно видеть всё, что происходит в стороне. Таким образом можно легко заметить приближение хищника.

— Никогда бы не подумал, что кучер из захолустья может быть так подкован в том, чтобы перевозить людей. У тебя, случаем, бара нет в карете? — Саймон толкнул локтем мужчину и, ухмыльнувшись, восхитился его подготовкой.

— Если не подготовиться, то можно и не добраться до конца, — угрюмо прорычал мужчина. — Местная живность куда страшнее, чем то, что водится в великом лесу, слышал, имперские псы уже во всю его перелопатили? — поинтересовался он у нас.

— Да куда им, там едва ли один процент смогли освоить, сам знаешь, место это немыслимо огромное, — ответил толстяк. — Да и не думаю, что им это нужно, уж больно много денег уходит на это дело… А у нас как бы война, народ и так пачками дохнет, ещё бы им помирать в лесу у чёрта на куличиках.

— Ха! — рассмеялся кучер. — Всем насрать на войну, оглянись, вокруг толпы солдат удачи, которые в пасть ко льву прыгнут… Вот они-то и исследуют лес, а имперские псы идут по растерзанным телам, присваивая себе все лавры. Срал я на их головы, этих ублюдков, для которых жизнь обычного мужика ни хера не стоит! — реакция Павло очень яркая, видно, что у него прошлое явно тесно связано с имперскими солдатами, и чует моё сердце, что история эта не очень хорошая.

— Главное держать ухо востро и тогда наш путь будет куда легче, чем я вам здесь нагородил, — мужчина серьёзно обошёл каждого из нас взглядом и, погладив скотину по спине, запрыгнул обратно на своё место. Карета со скрипом двинулась вперёд, расталкивая кучи снега в разные стороны.

Холод с каждым пройденным часом становился только сильнее. Теперь и толстые стены кареты не спасали от ледяного ветра.

— Твою мать, да у меня уже жир застыл! — пожаловался Саймон. Он вернулся к нам в карету и, сжавшись в шарик, прижался всем телом к Байеру, ведь тот, как бывший носитель огненной крови, практически не ощущал холода. Чем я несказанно завидовал в данный момент. — А ты почему такой горячий? Ты же не против, что я так прижался? — он умоляющим взглядом посмотрел на парнишку, а тот лишь покачал головой, словно это его вообще не заботит.

— Не нравится мне всё это, — внезапно произнёс Байер. Юноша вдруг поднял руку и прервал наши с толстяком голоса. — Не зря я скитался по лесу и прожил в нём всю свою жизнь, здесь что-то не так… Вы слышите это?

— Нет, — покачал головой толстяк и, не обращая внимания на перемены в парне, снова прижался к нему, дрожа всем телом. — Я и так помру от холода, если ничего не поменяется!

Я перестал обращать внимание на Саймона и, слегка прикрыв глаза, постарался абстрагироваться от звука копыт, который разносятся по всему лесу. Хруст снега и треск льда постепенно отошёл на второй план.

Резко распахнул глаза и посмотрел на Байера, тот ответил мне кивком и, резко выскочив наружу из кареты, я остановил повозку криком:

— Тормози, кучер, у нас беда!

Огромные буйволоподобные твари мгновенно затормозили, оставляя на земле глубокий след переломанной в клочья земли.

— Что происходит?! — воскликнул мужчина и резко спрыгнул, предварительно обмотав поводья вокруг сидения. — Неужто?! — его лицо резко побледнело, и он начал озираться по сторонам.

— Да, нас уже окружили! — Байер также выбрался из кареты и, захлопнув дверцу, строго-настрого приказал: — Саймон, не вздумай выходить, эти волки не простые дворовые псины… Даже твою тушу они утащат в лес, подобно маленькому ребёнку!

— Эй, на что ты намекаешь? — возмутился толстяк, но даже так послушно запер дверь и вжался в кресло, ожидая того момента, когда ему разрешат это сделать.

— Нужно защитить скотину, иначе мы помрём здесь к утру от холода! — крик кучера разлетелся по мрачному лесу, который едва ли освещают фонари.

Мы встали по разные стороны от зверья, которое уткнулось мордой в снег, и с напряжением начали вглядываться в тьму. Высокие деревья отбрасывают на землю жуткие тени, которые играют на снегу, словно черти, выползшие из ада. Напряжение с каждой секундой становится только сильнее, отчего лоб Павло покрылся испариной.

Байер предельно спокоен, а кучер крепко сжимает рукоять грубо исполненного топора.

— Явились, треклятые мрази! — прошипел кучер. Я искоса взглянул в то место, куда он уставился, и ахнул. Там, за деревьями, метрах в двадцати, может чуть меньше, выползло по крайней мере десять волков с густой чёрной шерстью. Их глаза отсвечивают в полумраке, сгущая тем самым накал, который практически материализовался в пространстве.

— У нас тоже гости…— промычал Байер. Он крепко сжал кулаки и зорко оглядел подкрадывающихся волков. Их очень много, видать, среди этой своры голодных псин затесался где-то сам вожак стаи, иначе они не смогли бы так сгруппированно атаковать повозку.

│ Северный волк (смертный 3 ранга) Примечание: данное существо равняется по силе практику «10 стадии мёртвой плоти» │

Название монстра система подсветила не самое изысканное. Всё просто и лаконично — «Северный волк», вот только если опустить глаза ниже и увидеть стадию развития каждой особи, то кровь начинает стынуть в жилах. Их слишком много, каждый из них жутко сильный, и кучер вообще не может дать отпор такой своре лесных тварей, изголодавшихся до плоти.

— Байер, возьми эту сторону и не пропускай ни одной мрази, которая попытается откусить кусок от нашей спасательной шлюпки! — рявкнул я и встал бок о бок с кучером. Улыбнувшись, я поинтересовался: — Впервые сталкиваешься с такой кучей волков?

— Да, я не понимаю, откуда их столько! — стиснув зубы, прошипел мужчина. — Такого никогда не было…

— Мы сделаем всё возможное, чтобы отбить атаку, главное не подставляйся, твари очень сильные…— я встал перед ним и начал понемногу мобилизовать Ци внутри своего тела, чтобы встретить волков во всеоружии. — Если помрёшь, то мы заплутаем в лесу и сгинем следом за тобой, ты это понимаешь? — я покосился на него, а тот кивнул и сделал широкий шаг назад.

— Главное вы не помрите, малышня, иначе на том свете меня бу…— не успел он договорить, как со всех сторон послышалось протяжное завывание. Думаю, это означает только одно:

— Атакуют!

Зверьё прыжками понеслось в нашу сторону, петляя по глубокому снегу. В кратчайшие сроки они достигли нас и мощным прыжком кинулись прямиком к скотине, которая завывая, топталась на месте.

— Сука, куда собрался?! — я увидел, как один из волков широко раскрыл пасть и попытался укусить за ногу зверя. Резким выпадом подскочил к монстру и размашистым ударом снёс ему голову. Алая Ци пульсирует на кулаке, а кровь, плеснувшая из отлетевшего тела существа, расплескалась красивым узором на ярко-белом снегу.

Первая смерть никак не напугала стаю, они стали будто бы ещё более озлобленными. Волки ломятся прямиком к скотине и полностью игнорируют наше существование, что сделало оборону невероятно сложной. Мелькая от волка к волку, я, высунув язык, как собака, пытался всеми силами избавиться от плотного кольца, в котором мы оказались из-за явного перевеса в численности врага.

— Отойди НАЗАД! — заорал я во всё горло и силком откинул кучера под брюхо скотины. Его базы культивации недостаточно для этой битвы, тело уже полно жутких ран, а глаза бегают от ужаса, что заполнил его сердце. — Байер, эту ночь мы должны пережить, всеми силами, ты понял меня?! — я обратился к парню, который увяз в огромном количестве волков.

Самое интересное, что кошак вообще не помогает нам, он свернулся калачиком на коленях Саймона и спокойно себе спит. Я не осуждаю его и не призываю помочь нам, ведь если в дело вступит существо с такой силой, то не будет никакого смысла в том, чтобы идти по пути практика. Зачем тогда вообще превозмогать трудности и тренироваться, если всесильный кот возьмёт и решит все проблемы за тебя одним взмахом лапки? Херня всё это и никак не подходит моей философии жизни!

— А-а-а-а! — заорал Байер во всё горло, раскидывая псин во все стороны. Он не использует клинок, его кулаки горят ярким алым пламенем. Каждое прикосновение к существу разрывает его брюхо на куски, из-за чего округа уже заполнилась удушающим запахом крови.

Раз у парня дела идут не так плохо, то пора бы перестать следить за ним и лучше сконцентрироваться на своей битве.

Крепко сжав кулаки, я мобилизовал огромное количество энергии сразу в двух ядрах и выпустил всю мощь своей ауры. Из-за разницы в развитии волки мгновенно припали к земле, не в силах пошевелиться. Изначально я и подумать не мог, что аура может хоть как-то повлиять на зверей, но всё оказалось не так, как я предполагал.

— И это всё? — оскалившись, подошёл к лежащему на брюхе волку и наступил ему на череп, раздавив его всмятку. Кровь и мозговая жидкость разлетелась в разные стороны, окропив и без того покрасневший снег. — Где же ты, вожак?! Будешь издалека наблюдать, как я убиваю членов твоей стаи? — уверен на все сто процентов, что среди толпы волков, которые, не прекращая, кидаются в пасть смерти, где-то затесался вожак. Нужно найти его и убить, только тогда они отступят.

Мои силы не бесконечны, и поддерживать такой расход Ци попросту невозможно даже за счёт двух ядер.

Нужно продолжать убивать волков, чтобы выманить вожака.

Крепко сжал кулаки и пустился в пляс смерти. Каждый удар раскалывал голову твари на мелкие кусочки, порой кулак или нога приходилась на брюхо, отчего воздух рассекали вылетающие внутренние органы. За сущие минуты весь снег вокруг нас окрасился в алый цвет, а воздух пропитался настолько сильно, что и дышать уже стало невозможно. Нос и глотка забились железистым привкусом, от которого уже воротит.

Только убив порядка двадцати особей, из-за дальнего дерева показался он. Высокий, метра полтора-два, белоснежная шерсть и ярко-жёлтые глаза, которые смотрят прямо тебе в душу.

Его развитие непомерно высоко, если сравнивать с членами стаи. Будучи существом на пятой стадии железной кожи, он отбрасывал тень на каждого волка и держал в страхе столь многочисленную стаю, от которой, правда, осталось не так уж много.

— Явился?! — ухмыльнувшись, я уставился на вожака. Тот не стал рьяно нападать на меня, как это делали другие. Он медленно, слегка опустив голову к земле, ходил туда-сюда, будто бы оценивая свои силы в этом противостоянии. — Не стой столбом, а то замерзнешь! — я думаю, что вожак частично понимает человеческую речь, ведь после моих слов блеск его глаз будто бы стал куда гуще. — ТОГДА Я УБЬЮ ВСЕХ ТВОИХ СОРОДИЧЕЙ! — оскалившись, поднял ногу и наступил на голову последнего волка, что остался на моём направлении. Из-за огромной силы голова треснула, как спелый арбуз, и даже пробила промёрзшую землю, углубившись сантиметров на двадцать в почву. — Если ты не можешь позаботиться о своей стае и умереть вместе с ним, то пошёл к чертовой матери отсюда!

В сердце теплилась надежда на то, что он бросится ко мне и начнётся жестокая битва. Хочу проверить себя в столкновении с мощным зверем, но вожак оказался куда умнее, чем я мог вообразить.

Вожак задрал голову к хмурому небу и, издав протяжный вой, оскалился и бросился во тьму ночного леса, скрывшись с остатками стаи.

Бой был очень тяжёлый, потерял практически восемьдесят процентов Ци, что успела накопиться за это время. Предстоит долгое восстановление, но я ни о чём не жалею, ведь база развития наконец-то, спустя столько времени, начала постепенно двигаться вверх.

► Стадия культивации: Мёртвая плоть одиннадцатый ранг (48%) (ядро стихии молнии)

К несчастью, двигается только стихия молнии. Дьявольское ядро осталось без движения вверх, и оно очень сильно отстаёт в развитии. Я окинул взглядом поле боя и заметил лишь небольшие всполохи алой Ци, но и та рассеивается быстро. Похоже, концентрации крови недостаточно, нужно больше смертей…

Надеюсь, крепость на севере поможет мне в этом, иначе весь путь будет проделан зря…

Наклонившись к животу скотины, которая не переставая дрожит, я протянул руку Павло и с улыбкой произнёс:

— Ты как?

— В порядке, чёртов ты маньяк! — смешком ответил мужчина.

И правда, сейчас я действительно похож на безумца. Полностью залит кровью зверей и с кривой ухмылкой.

Байер не лучше. С ног до головы покрыт внутренностями и кровью, он стоит в окружении кучи трупов и тяжело дышит. Даже для его мощной базы культивации биться с таким числом сильных противников — не самая простая задача. Искоса взглянув на меня, парень покачал головой и, сняв с себя всю одежду, начал умываться снегом.

— Хорошо, что мы взяли дополнительные комплекты одежды, боюсь, вонь стояла бы в карете невыносимая, — почесав лоб, я постучал в дверь кареты, и та медленно открылась. Саймон робко выглянул наружу, и вдруг его кто-то толкнул сзади, да ещё и с такой силой, что толстяк буквально вылетел оттуда пулей и упал прямо в окровавленный снег.

— Твою мать, чёртов кошак, ты смерти моей хочешь?! — быстро отряхиваясь, он с явным отвращением на лице начал стряхивать с себя алый снег.

— Нужно обработать раны и перевязать их как следует, — я посмотрел на изодранного Павло, а тот хлопнул себя по груди кулаком, ответив:

— Херня, это гнилое тело и не такое видело, разберусь!

Вот так мы и пережили свою первую стычку с местной живностью. Глядя на заваленный трупами снег, я надеялся, что это было в первый и последний раз, ведь когда тебе приходится кого-то защищать, всё превращается в жуткую пытку, где каждый неверный шаг может привести к трагедии.

Если бы волки изорвали наш транспорт, то… Чёрт, даже думать о таком не хочется.

Потрепал себя за щёки и принялся раздеваться вслед за Байером. Нужно омыть тело снегом и привести себя в порядок, прежде чем идти дальше.

Глава 7

Суровый Север

Тело практика куда сильнее, чем у обычного человека, но выносить местные холода оно всё равно ещё не приспособлено. Даже Павло, который провёл практически всю жизнь в подобном климате, дрожит от холода, когда переодевается и приводит себя в порядок. Волки сильно потрепали мужчину, раны на ногах и руках, но, к счастью, ни одна из них не смертельная. Нужно всего-то привести себя в божеский вид, омыть раны и наложить швы со слегка мутноватой мазью. Перед тем, как мужчина начал обрабатывать раны, я взял баночку из его рук и решил проверить состав с помощью системы. Увиденное слегка разочаровало:

│ Мазь с небольшим эффектом заживления (смертный ранг. Шестой класс). Примечание: из-за плохих условий приготовления, не соблюдения рецептуры и отсутствия духовной силы, лекарство обладает лишь 17% полезных свойств │

Твою мать, это же полная отрава и мусор, как это вообще можно наносить себе на раны?

— Павло, откуда ты это взял? — прямо спросил я у мужчины, что сидел в карете на месте Саймона. Он вяло поднял глаза и, стиснув зубы от боли, процедил:

— Местный алхимик в городке, у нас их не так много и каждый на вес золота, дорого мне эта штука обошлась, аж два золотых…— стоило ему сказать это, как толстяк, что сидел рядом со мной, нахмурил брови и выхватил банку у меня из рук.

— Это что за дерьмо собачье?! — он уже было хотел выкинуть банку на снег, но я вовремя его остановил. — Какого хрена это дерьмо может стоить столько? Оно и медяка не достойно! Эти ваши алхимики, из ума что ли выжили?

— Оставь, у него сейчас нет другого выбора, сам видишь, раны не совсем здорово выглядят, нужно хоть что-то нанести и перебинтовать, чтобы не пошло заражение, — я покачал головой. — Но ты прав, как это вообще можно продавать за два золотых? — мой вопрос адресован Павло, но тот лишь пожал плечами и протянул руку, чтобы забрать свою баночку.

— Сами понимаете, Север, здесь суровые нравы, и пижон алхимик носа сюда не сунет, приезжают в основном те, кто не обладает достаточными умениями, но готов драть народ и в хвост, и в гриву, лишь бы стянуть с них побольше денег, — мазь сильно щипала. Это было заметно по исказившемуся от боли лицу кучера. Едва ли сдерживая стон, он аккуратно обработал раны и плотно забинтовал, следом переоделся в тёплые одежды и, хлопнув себя по бледным щекам, произнёс:

— Нам нужно двигаться дальше, запах крови может привлечь лишнее внимание со стороны местной живности, если зазеваемся, то попадём в ещё одну засаду, а так уже не факт, что моя скотинка сможет пережить…— он вдруг резко встал и поклонился чуть ли не до земли. — Спасибо вам, большое спасибо! Без вас моя бы скотинка, да и я сам…

— Оставь, — я поднял его и, улыбнувшись, произнёс: — Мы одна команда, это нормально помогать друг другу. Сам понимаешь, если бы мы не защитили твою скотину, то померли бы здесь вместе с тобой… На такие перспективы ни к чему.

— Точно! — добавил Саймон.

— Дело говоришь, нам здесь помирать не нужно, глаза ещё не увидели этот мир, — Байер тоже не остался в стороне. Он очистил себя снегом и переоделся. Теперь и не скажешь, что мы пережили страшную битву и мгновение назад были по уши в крови.

— Это точно, рано нам ещё помирать! — кучер вроде бы пришёл в себя после жестокой стычки и, махнув нам рукой, сел на своё место, хлыстом прошёлся по спине успокоившейся скотины, после чего карета снова начала бороздить просторы снежного леса. Покачивать стало куда сильнее из-за того, что порой экипаж цепляет высокие сугробы, покрытые ледяной коркой. Но это ничего, главное — в безопасности добраться до крепости.

Медленно пересекая заснеженный лес, я старался вслушиваться в каждый окружающий нас звук, чтобы вовремя отреагировать на появившуюся опасность.

— Алекс, в следующий раз выпускай сразу ауру, — Байер смотрит в окно не отрываясь, прошлая битва заставила его быть более бдительным к окружению. — Это очень мощная штука, и местное зверьё сразу ощутит твою силу… Думаю, если бы ты сразу выпустил её, то той битвы не произошло.

— Думаешь? — на самом деле и я об этом думал, как ещё доказать зверю свою силу, если не выпустить её разом? Волки не глупые, раз они додумались до подобной группированной атаки и того, чтобы атаковать только скот, то им хватило бы ума, нет, не им, а вожаку… Думаю, они отступили бы сразу, но чего уже говорить, раз битва прошла? — Ты стал очень сильным, похоже, малой действительно не давал тебе спуску, — рассмеявшись, я искоса посмотрел на юношу, что буквально прилепился к окну.

— Мне ещё далеко до тебя, как это было в деревне, так осталось и здесь, — в его голосе можно услышать нескрываемую печаль и желание силы, которые осталось у него даже после выхода из деревни.

— Всему своё время, я обычный алхимик, но никак не силач, для этого у меня есть вы, кто и должен расти в силе, как на дрожжах! Кто ещё будет меня защищать? — повернулся к нему и краем глаза заметил, что тот улыбается. Правильно, не нужно лететь вслед за мной, становись сильнее, не выбирая себе кого-то в цель. Ты есть ты и никто другой. Только высшая цель поможет тебе взойти на вершину боевых искусств этого мира. Ну а я? Как и сказал, мне уготована совершенно другая роль, по крайней мере я на это надеюсь.

Перестал думать об этом и сфокусировался на дороге. Лес представляет из себя массив однотипных деревьев, всё покрыто белоснежным снегом, и только свет фонарей играет на его поверхности, подобно лучам солнца. Красивое и одновременно с этим жуткое зрелище. Постоянно ждёшь, когда какой-нибудь монстр вырвется из-за ближайшего дерева и вопьётся клыками в шею скота, который усердно тащит повозку. Ветер усилился до такой степени, что начал поднимать большое количество снега в воздух, и тем самым видимость того, что впереди, упала практически до нуля. По словам кучера, он ориентируется по памяти и надеется, что не заведёт нас ещё глубже в лес. Наша задача — к утру пересечь его и выйти на равнину, а там рукой подать до крепости, где наше путешествие и закончится.

Внезапно у меня в глазах что-то зарябило. Быстро высунул голову из кареты и криком попросил мужчину остановить повозку. Давно я не видел этого света, который может означать только одно — мне посчастливилось наткнуться на лекарственную траву!

— В чём дело, парень? — поинтересовался кучер. — Опасно останавливаться в этих местах, если поссать захотел, то мог бы это сделать на ходу! — мужчина нахмурил брови и слез вслед за мной. Я огляделся по сторонам и, не заметив никакой опасности, бросился вперёд, словно выпущенная стрела. В кратчайшие сроки я добрался до предполагаемого места, откуда доносится сияние, и, упав на колени, начал руками разгребать кучу снега. Его здесь скопилось очень много, но свет всё равно прорывается так сильно, словно нет никакой преграды на пути.

В этом заключается преимущество системы, десять метров кажется небольшим расстоянием, но если повезёт наткнуться на растение, то оно мгновенно отразится в твоих глазах.

— Парень, ты чего, белены объелся? — кучер подошёл ко мне, а следом за ним и Саймон. Оба в шоке смотрели на то, как я с улыбкой на лице, елозю коленями по снегу. Конечно, они будут в шоке, ведь не видят того, что вижу я. Использовать навык «Эхо», пока ты находишься в лесу, я уже довёл до предела. Инстинктивно начинаю использовать, порой даже не задумываясь. Сейчас моей базы культивации хватает на то, чтобы по крайней мере тысячу раз в день исследовать местность в пределах десяти метров. Надеюсь, в будущем система предоставит мне возможность расширить область, а то десять метров — совсем не серьёзно.

— Алекс? — осторожно позвал Саймон. — Ты чего это удумал?

— Тише, тише, ты лучше смотри, что сейчас покажется из-под снега, — я захихикал и осторожным движением смёл остатки снега. Перед глазами показалось малюсенькое растение светло-голубого цвета. Оно хрупкое на вид, и его легко можно переломить двумя пальцами, но самое удивительное то, что ему удавалось стойко выносить подобный холод и огромный вес снега. Ни один из листочков не помялся, и не видно того, что стебель мог прогнуться или пожелтеть от холода. Удивительно! Никогда бы не подумал, что встречу однажды такое растение, да ещё и с таким сроком роста!

│ Прикосновение холода (смертный ранг) — 7 лет. Обладает незначительным свойством, которое положительно влияет на носителя стихии льда. Позволяет уплотнить ядро Ци и сгустить небесную энергию определённой стихии вокруг практика в области двенадцати метров │

Твою мать!

Я осторожно прикоснулся к бархатистой поверхности листочка и дрожащей рукой провёл по мелким ворсинкам.

— Ты знаешь, что это за лекарственная трава? — я встал, отряхнул руки от воды и посмотрел на Саймона. Тот прищурил глаза и приложил руку к подбородку, будто бы копаясь в памяти.

— Нет, чёрт его знает, но очень странно…— вдруг выдал он.

— Что не так? — поинтересовался я и краем глаза заметил горящий взгляд мужчины, что стоял возле толстяка. Он крепко сжал кулаки и дрожащим голосом произнёс:

— За это лекарство алхимики в моём городе жопу порвут, но возьмут его! Любая цена устроит их, поговаривают, что те, кто имеют стихию, охотятся за препаратами, где эта херотень есть…

— Даже так? — я нахмурил брови. Очень странно, лекарственная трава очевидно слабая и обладает всего лишь смертным рангом, но она умудрилась создать вокруг себя такой ажиотаж! Или… Может, это сделали алхимики? Чёрт, не зная броду алхимического мира и движение лекарственных трав, а также их редкости, мне сложно оценить его стоимость, ведь в учебнике, который достал из башни алхимиков, эта травка не является чем-то редким и в основном прорастает на заснеженных просторах, но вот незадача. В книге не указано, что трава как-то влияет на сгущение небесной энергии определённой стихии вокруг практика…

— Я не знаю, что это за трава, — Саймон вырвался из дум и пожал плечами, а я осторожно извлёк лекарственное растение из земли и начал рассказывать мужчине о его свойствах. По мере того, как я говорил, его глаза всё больше и больше вылезали из орбит. Под конец его дыхание участилось, а кулаки сжались так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Вот она реакция настоящего алхимика, чего и следовало ожидать от того, кто практически всю жизнь посвятил алхимическому ремеслу. Лицо толстяка раскраснелось, и дрожащими руками он взял лекарственную траву. Разглядывая её с разных сторон, обнюхав каждый лепесточек и даже попробовав на вкус землю, он вдруг выдал:

— Любое растение, влияющее на практиков, которые имеют стихию, очень ценное, и редко его можно встретить вот так просто…— он передал его обратно мне и, почесав лоб, странно посмотрел на меня: — Чёрт, ты случайно не ищейка? Как ты смог его учуять под таким сугробом?

Я знал, что он задаст подобный вопрос, поэтому ответил легко и непринуждённо:

— Как когда-то мне говорил один друг, у каждого практика в этом мире есть своя особенность, кто-то отращивает куриные крылья на спине, а кто-то и вовсе может плеваться кислотой, ну а мне порой везёт наталкиваться на лекарственные травы, чего здесь странного? — раз здесь закончил, то пора бы вернуться обратно в карету и как следует упаковать растение, не хотелось бы его повредить во время транспортировки до крепости.

— Я тоже слышал о таком, но никогда не видел обладателей способностей, чёрт, да я даже не видел того, кто смог бы подчинить стихию, а ты, пацан, успел совместить в себе аж две редкие вещи! — он похлопал меня по спине и, улыбнувшись, зашагал вперёд, что-то насвистывая себе под нос.

— Поздравляю, парень, ты вытянул золотой билет, — кучер не остался в стороне и, улыбнувшись, поздравил меня с находкой. Один я стою и не понимаю, какого чёрта происходит? Показатели этого цветка, мягко говоря, слабые, и то, что система обозначает, как «незначительный эффект», говорит о том, что ничего хорошего не стоит ожидать. Чёрт, если бы это было растение, подходящее для практиков, которые имеют стихию молнии, я бы хоть проверил на практике, а так… Нужно обязательно посетить ассоциацию и ознакомиться с местной литературой, если таковая будет в крепости.

Вернувшись в карету, я упаковал растение, и мы двинулись дальше. К счастью, за время нашего отсутствия никакая живность не напала и даже близко никого не было. Байер бдительно осматривал территорию, а на крайний случай, если появился бы кто-то чрезвычайно сильный, вмешался бы малой.

Пересекая пустынный лес, полный снега, мы постепенно приближались к конечной точке. Обглоданные холодом деревья окружают нас со всех сторон, а небо постепенно проясняется. Вскоре первые солнечные лучи выглянули из-за хмурых облаков, ниспадая вниз. Они прыгают по ледяной корке, отражаясь по разным сторонам. Прекрасное зрелище, ничего не скажу. Забыл уже, каково это вдыхать морозный освежающий воздух.

В отличие от моего наслаждения поездкой, пусть и не без проблем, Саймон проклинал этот север и всё, что связано с холодом. Постоянно прижимаясь к горячему Байеру, он кое-как согревался, не переставая ругаться на местную холодрыгу.

— Наконец-то мы покидаем этот сраный лес! — воскликнул кучер. Повозка содрогнулась, словно налетев на огромную кочку. Я выглянул из окна и увидел огромные степные просторы, полностью покрытые белоснежной шапкой. На горизонте замаячили две огромные горы, которые расходятся в разные стороны на бесчисленные километры, и в центре, прямо в центре, расположена огромная крепость, стены которой величественно возвышаются, отбрасывая тень на степи.

— Это точно крепость?! — в шоке воскликнул я. Даже город Экзальт не обладал такими стенами, а здесь они метров под двадцать, если не выше! Крепость идеально вписывается в огромный проход меж двух хребтов и надёжно перекрывает любой выход из города. Не думаю, что какая-то тварь сможет пробиться через такие стены, даже не представляю, какой ад может происходить под ними в момент атаки местного зверья.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Саймон. — Чёрт, мне не нравится это место, — со смеха он быстро перешёл на шёпот, полный сомнения. Не знаю, что его так развеселило, но это местечко действительно выглядит очень странно и жутко.

— Похоже, мне придётся остаться здесь на несколько недель, — внезапно произнёс кучер.

— Почему? Разве ты не собирался ехать обратно после того, как доставишь нас? — поинтересовался Саймон.

— Нет, не сейчас, грядёт очень мощная буря, а под ней обычно скрываются самые жуткие твари. Лес будет вдоль и поперёк кишить зверьём, что сходит с ума, а к крепости стянутся те твари, которых сдерживают два хребта…— с дрожью в голосе ответил кучер.

— Какие твари? — спросил я у него, но мужчина лишь покачал головой, не желая продолжать разговор.

— Хер его знает, разве мы не для этого едем туда, чтобы всё увидеть своими глазами? — толстяк чихнул и, утерев сопли рукавом, вылез из кареты, чтобы сесть рядом с Павло. Тот не был против, наоборот, на его угрюмом лице проступил едва заметный след улыбки.

— Скоро прибудем, попробуем сразу же найти место, где можно остановиться, и начнём наше новое приключение, если его можно так назвать, — я сказал это и высунул голову, уставившись на постепенно приближающиеся стены крепости под названием — «Север».

— Не нравится мне это место, от этих стен за километр разит кровью и ужасом, — произнёс малой. Он проснулся и, облизнув лапку, начал намывать мордочку, раздвигая усы в разные стороны. Почесав бок, он встал и, потянувшись, запрыгнул на моё плечо.

И правда, чем ближе мы становимся, тем больше дьявольской Ци мелькало в воздухе. С этой стороны её плотность не такая большая, но что-то подсказывает мне, если я увижу крепость с другой стороны, то буду несказанно рад, ведь наконец-то второе ядро начнёт свой рост, постепенно догоняя первое.

Оказавшись перед крепостью, мы заехали на широкий мост, что ведёт прямиком к воротам. Клетчатая решётка медленно поднялась вверх, и стражники, что стоят не так далеко от врат, сразу же подошли к нам.

— Наконец-то, Павло! — радостно воскликнул один из мужчин. Он снял чёрный шлем с головы и, подойдя к кучеру, начал тому что-то нашёптывать. Следом Павло достал что-то из-под сидения и передал стражнику. Нечто завёрнутое в блеклую, слегка выцветшую ткань, легло в руки мужчины, и тот радостно протянул кучеру несколько золотых. — Ха-ха-ха! — рассмеялся стражник.

— Будь здоров, родной, — с улыбкой на лице произнёс Павло.

— Нужно осмотреть карету, ты сам знаешь правила, — к нам подошёл другой стражник и, постучавшись, попросил нас выйти.

— Дети? — удивлённо произнёс один из стражников.

— Нет, это не просто дети, друг мой, а чёртовы звери в человеческом обличии, — со смехом ответил Павло.

Мы осторожно отошли в сторону и, наблюдая за тем, как мужчины роются в карете, переворачивая всё вверх дном, когда дело дошло до наших вещей, они бесцеремонно начали взрывать мешки.

— Не советую этого делать, — я выпустил ауру из своего тела, ведь их действия мне не очень понравились. — Нужно для начала спросить нашего разрешения, перед тем, как совать свои руки в чужое добро.

Аура не сильная, она лишь слегка подкосила ноги всех стражников, отчего их лбы мгновенно вспотели.

— Отпусти, парень, таковы правила Севера. Каждый въезжающий должен быть досмотрен, иначе не будет допуска внутрь, будь ты хоть важной птицей из великой семьи! — огрызнулся стражник. — Но я могу сделать одно исключение и проверить ваши вещи под вашим взглядом, — стоило ему это сказать, как я отпустил ауру.

— С этого и нужно было начинать.

Проверив наши вещи и не найдя ничего подозрительного, они выдали нам временные пропуска и впустили внутрь города. Городские стены при таком близком рассмотрении буквально давят на тебя своей мощью. Они сделаны не из простого камня, а из чёрного. Он отливает тёплом, ведь очень хорош впитывает редкие солнечные лучи. Оно и заметно, ведь у основания стен весь снег растаял, оголяя чёрную землю без единого клочка травы.

— Варвары чёртовы, — прошипел Саймон. Он копается в своих вещах и кладёт всё на место.

— Куда деваться, сам слышал, таковы правила, хорошо, что никаких проблем нет и мы смогли легко попасть сюда, — я махнул рукой, ведь уже и забыл этот мелкий инцидент.

— Я могу сопроводить вас до приличной таверны, а там нам придётся проститься, — произнёс кучер.

— Хорошо, — Саймон кивнул в ответ на его слова и, сложив руки на груди, закрыл глаза. Температура в городе на порядок выше, чем снаружи. Здесь нет льда, что покрывает дороги, и даже нет снега, что скопился бы на крышах окружающих нас зданий. Всё выглядит так, будто бы на дворе ранняя весна, и лишь разжиженная грязь, в которой утопают колёса кареты, мерзко чавкает, отдаваясь эхом внутри экипажа.

— Странно это, — сказал Байер. — Почему здесь так тепло?

— Я тоже обратил на это внимание, но никакого объяснения этому не нашёл ещё, — гундося ответил Саймон. — Думаю, сначала нужно заселиться и как следует выспаться. У меня задница уже превратилась в блин, а тело покрылось липкой коркой… Хочется в душ, сигару и тёплого вина, а не всё вот это…

Я полностью поддерживаю слова Саймона, поэтому, кивнув ему в ответ, я вытащил голову из кареты и, впившись глазами в главную улицу, начал поглощать всё вокруг. Это место катастрофически отличается от Экзальта и больше напоминает форпост перед великим лесом, вот только размах невероятный. Три, нет, пять форпостов могло бы поместиться здесь и ещё осталось бы несколько свободных километров!

Причудливые постройки, суровые лица местных и тёплая одежда на каждом встречном говорит о том, что суровые условия севера может выдержать не каждый.

Глава 8

Самозванец выдающий себя за алхимика!

К моему удивлению, народу здесь просто немыслимое количество. Самое интересное, что даже с такими сложностями в путешествии до Севера люди постоянно появляются здесь, и с каждым месяцем город всё больше заполняется имперским населением. Пока не представляю, что манит их сюда, ведь условия жизни и неминуемая угроза со стороны местных монстров, напротив, должны отталкивать людей от того, чтобы осесть здесь.

Чует моё сердце, что предстоит узнать о том, чем же привлекательна эта крепость. Надеюсь, в ближайшее будущее смогу с этим разобраться, а пока лучше позаботиться о себе.

Кучер, как и обещал, привёз нас к отличной таверне и, попрощавшись, пошёл своей дорогой. Мы, конечно же, накинули ему сверху пару золотых, отчего улыбка Павло расползлась по лицу. Цены на номера здесь даже меньше, чем в форпосте, а людей куда больше. Весь первый этаж, где расположена ресторанная зона, забит до отказа. Здесь можно встретить как простых людей, так и практиков, вторых практически девяносто процентов. База культивации разнится и начинается от первой ступени мёртвой плоти и доходит даже до пятой ступени железной кожи. Интересно, но все они прекрасно уживаются вместе, и никто не задирает нос, мня себя выше других. Может, всё дело в том, что они простые люди и не принадлежат никакой силе?

Заселившись по разным номерам, мы решили выйти на улицу только под ночь, чтобы как следует исследовать город. Сейчас же хочется полностью расслабиться и дать телу отдых. Я раскидал свои вещи, которые уместились в небольшую полку комода, и, почесав лоб, выложил перед собой самые ценные предметы.

Техника по сбору Ци, которую подарил мне мастер. У меня так и не нашлось даже немного времени, чтобы открыть её и ознакомиться. Думаю, это можно сделать в этом месте, но что-то подсказывает, что она и близко не стоит с методом — «Хватай звёзды», но всё равно стоит проверить, и может, даже получится вычленить оттуда какие-то методики для увеличения небесной энергии, которую я могу схватить.

Клочок столетней земли, который уже давно не может пригодиться. Что-то явно с этим нужно делать, ведь такой ресурс не может простаивать без дела. Почесал голову, немного подумал и, покосившись на подоконник, увидел цветочный горшок, где растение уже давно пожелтело и высохло. Извлёк оттуда погибший цветок и, хорошенько вымыв всю грязь, положил на самое дно столетнюю землю. Следом развернул ткань, с помощью которой транспортировал лекарственную траву, найденную в лесу, и осторожно положил корни поверх почвы. Из-за того, что столетняя земля обладает поистине невероятными свойствами, тоненькие, слегка обломанные корни мгновенно впились и углубились чуть ли не до самого горшка.

Приподнял брови, но ничего не предпринял. Такого я ещё не видел, конечно, но не суть. Сверху припорошил простой грязью, чтобы скрыть золотистый блеск почвы, и поставил на тумбу возле изголовья кровати. Приятный освежающий аромат разлетелся по комнате. Вдыхая его, я чувствую, как тело расслабляется, пусть эффект и не такой сильный. Думаю, когда буду медитировать, то это немного поможет дольше удержаться на глубоком уровне, что в свою очередь повысит количество частичек небесной энергии, что удастся словить.

Следом достал тот фрукт небесного ранга, который обладает мощным эффектом прозрения. Я и раньше думал о том, чтобы принять его, но… Чёрт возьми, фрукт у меня один, а техники или ещё чего-то, где могло бы понадобиться прозрение — нет. Их действительно не было, система практически полностью закрыла потребность в том, чтобы я самостоятельно изучал какие-то техники или методы развития. Поэтому этот персик придётся отложить до того времени, пока он не понадобится. Просто так жрать столь ценную вещь — нет смысла.

Плохо, конечно, что не смог приволочь с собой весь свой палисадник, в который было вложено так много сил и времени. Мне нужен дом в этом городе, на котором я смогу снова выращивать лекарственные травы, которые можно было бы использовать в своих препаратах. Чёрт возьми, а это идея!

Свой магазинчик лекарственных препаратов, прямо под носом у ассоциации алхимиков… Нужно будет разузнать всё про это, а перед этим желательно проконсультироваться с Саймоном. Уж больно интересная идея, которая потенциально поможет закрепиться в Севере и разжиться какими-никакими средствами. Не всегда же грабить и убивать? Практик-практиком, а своим трудом пора бы и копейку заработать! Причём я хорошо знаком с алхимией и смогу сделать нормальные лекарства, которые смогут дать хорошую конкуренцию другим лавкам.

В теории всё звучит отлично, но на практике есть множество мелочей и нюансов, которые могут зарубить всё на корню.

Так как закончил с сортировкой своего добра, решил наведаться к толстяку. Нужно проверить его состояние и заодно обсудить вопрос с магазинчиком.

Выйдя из своего номера, я столкнулся с группой практиков, которые затаскивали своего товарища в номер. Мужчина весь в крови, правая рука отсутствует. Кровь заливает все полы, в нос ударил удушающий смрад разложившейся плоти. Какого хрена здесь происходит? Кто его мог так отделать?

— Какого хера встал?! — крикнул один из практиков. Мужик на седьмой стадии мёртвой плоти толкнул меня плечом, но не рассчитал силы и упал сам на пол. Я лишь смерил его пустым взглядом и, покачав головой, пошёл к Саймону. Это лишь простой инцидент, который не стоит того, чтобы его запомнили, но раны на теле того человека очень странные, и чувствует моё сердце, что дело здесь не совсем чистое.

— Чёрт, тупой ты ублюдок, я же говорил отходи-отходи! — рявкнул мужчина, который толкнул меня. Его слова направлены на своего товарища. В них не чувствуется гнева, только печаль и сострадание. — Если бы не твоя сраная жадность!

— Нормально, встану на ноги и вернусь в строй, — еле слышно ответил раненный.

Глядя на его ужасные раны, тот факт, что он вообще выжил, уже можно считать чудом. Не думаю, что он вообще когда-то встанет на ноги, не говоря уже о том, чтобы быть практиком. Судьба калеки будет преследовать его всю оставшуюся жизнь. Конечно же, я не сказал этого вслух, мне хватило ума придержать язык за зубами, но и по глазам его товарищей всё понятно. Никто не верил в то, что мужчина сможет встать на ноги, даже его жизнь висит на волоске…

Чёрт, мир практиков действительно жестокое место. Одна ошибка и ты пал ниже плинтуса… В этом мире положение калеки намного хуже, чем выходца из трущоб.

Покачал головой и перестал думать об этом. Подошёл к двери Саймона и, постучав трижды, услышал с той стороны ворчливый голос:

— Кого там черти принесли?

— Меня принесли, на носилках, — спокойным голосом ответил на его восклицание и следом услышал торопливые шаги. Дверь быстро распахнулась, и, выглянув из дверного проёма, толстяк огляделся по сторонам. Зацепив глазами команду, которая волокла еле живого практика, он стиснул зубы и покачал головой:

— Во дела.

— Да, он не жилец, — я покачал головой и спокойно вошёл внутрь. Присел на край кровати и, сложив руки на коленях, произнёс:

— Как самочувствие? Становится ли лучше? — состояние Саймона волнует меня куда больше, чем случайная встреча с практиками. Действие камня духа ещё не подтверждено, и кратковременное улучшение самочувствия может быть лишь иллюзией. Лучше разобраться во всём получше, а по-хорошему найти хорошего доктора, который сможет осмотреть толстяка.

Саймон подошёл к окну и начал сжимать и разжимать пальцы рук с задумчивым выражением лица:

— Не знаю, недавно мне было очень хорошо, а сейчас как-то странно и непонятно… Чёрт, я даже не знаю, как описать это состояние, — он смущённо почесал лоб и продолжил: — Знаешь, ты будто бы летаешь по небу, крылья там у тебя есть, все дела, но к ногам привязали груз в сотню килограмм.

— Вот значит, как, — я прищурил глаза и прошёлся по нему, прощупал пульс и посмотрел зрачки. Слегка увеличены, не знаю, что бы это могло значить, нужно ещё больше времени для наблюдения. С первого взгляда он выглядит абсолютно здоровым, но вот эта тяжесть, о которой он говорит, не несёт в себе ничего хорошего.

— Не суть, всё нормально, надеюсь, лишний месяц протяну, ты лучше скажи, че нам тут делать? Я слышал многое об этом городе, но никогда здесь не бывал. Не факт, что всё услышанное не будет туфтой, смекаешь? — произнёс мужчина. Он снова закурил и выпустил множество маленьких колечек под потолок. Умение создавать кольца из дыма Саймон развил до невероятного мастерства. Ему бы в цирке выступать или бродячим артистом…

— Не знаю пока, была идея сходить в ассоциацию алхимиков и разобраться с тем, что можно найти у них в библиотеке, местные растения сильно отличаются от того, что я видел в великом лесу или у тебя в лавке, а ко всему прочему, дела с Севером довольно странные, те ранения у практика и откуда они вернулись? Ты что-то знаешь об этом? — я облокотился руками на постель и склонил голову набок, слушая то, что говорит толстяк.

— За стеной есть безграничное пространство льдов и скал, — Саймон сказал это с таким загадочным выражением лица, но вдруг замолчал. Я приподнял брови и махнул рукой, мол, продолжай, но тот лишь покачал головой…

— А что дальше? — прямо спросил я.

— Не знаю…— смущённо выдал мужчина, — Это всё, что я могу знать о Севере…

— Что? — я приподнял брови от удивления, — Так ты же начал так красиво… И вдруг замолчал!

— Ну… Бывает, просто хотелось помочь чем-то…— он смущённо улыбнулся и махнул рукой, произнеся: — Ты шуруй в ассоциацию, а я соберу информацию у местных, одной стрелой двух зайцев, что думаешь?

— Звучит хорошо, — я кивнул и вместо того, чтобы продолжить отдыхать, вернулся в номер и взял свой жетон, а также сменил одеяние. Серая накидка алхимика и жетон, который прицепил на грудь. Всё это выглядит не очень хорошо, но куда деваться. Нужно же как-то доказать свою принадлежность к ассоциации. Проблемы мне не нужны, поэтому лучше сделать всё в лучшем виде.

Спустился на первый этаж и подошёл к бармену. Мужчина средних лет, практик на третьей стадии мёртвой плоти. Он лениво потирает стаканы из мутного стекла, окидывая взглядом шумную толпу, которая заняла буквально весь первый этаж.

Я подошёл к нему и вытащил из кармана пару медяков. Мужчина удивлённо посмотрел на них, отложил стакан в сторону и спросил:

— Что ты хотел бы?

— Как пройти до ассоциации алхимиков? — он сразу же посмотрел жетон, который болтается у меня на груди, и нахмурил брови:

— Ты, случаем, не в игры здесь играешь?

— О чём ты? — я не ожидал подобной смены настроения, поэтому вскинул брови от удивления.

— Этот жетон… Откуда ты его взял? — хмуро спросил бармен, украдкой поглядывая на вход.

Что происходит? Какого хрена делает этот мужик?

— Я алхимик первой ступени, о чём ты толкуешь, практик? — я напряг указательный палец и слегка надавил на стойку. Ровно посередине прошла едва заметная трещина, что мгновенно охватила всю стойку по горизонтали. Мужчина в ужасе побледнел и сделал шаг назад, опрокинув пару бутылок крепкого алкоголя:

— СТРАЖА! СТРАЖА! ЗДЕСЬ САМОЗВАНЕЦ, КОТОРЫЙ ВЫДАЁТ СЕБЯ ЗА АЛХИМИКА! — заорал он во всё горло. Стоило его голосу осесть, как в таверну ворвалась целая группа вооружённых до зубов практиков. Они быстро стеклись ко мне, и краем глаза обведя каждого из них, я внутренне удивился, ведь самый слабый из них был на первой ступени железной кожи. Кто бы мог подумать, что простой вопрос о том, как пройти до ассоциации, может привести к таким неприятным последствиям?

Почесав лоб, я повернулся к страже и, пожав плечами, произнёс:

— Я не понимаю, что происходит…

Глава 9

Проблемы Севера

Я медленно выпрямился, чувствуя напряжение, которое заполнило всю таверну. Разговоры стихли, люди замерли с кружками в руках и настороженно поглядывали в нашу сторону. Некоторые практики уже начали незаметно подниматься со своих мест, готовясь покинуть заведение, если дело запахнет жареным.

— Слушай, — спокойно сказал, обращаясь стражнику, который выглядел главным, — я действительно не понимаю, в чём проблема. Это мой жетон, полученный в ассоциации алхимиков.

— Ха-ха-ха! — насмешливо рассмеялся один из них — крепкий мужчина с ослепшим правым глазом. — Пацан, ты от сиськи матери едва оторвался! Какой алхимик в таком возрасте?

— Именно такой, — я достал из внутреннего кармана накидки сложенный листок пергамента с характерными печатями. — Рекомендательное письмо от главы филиала Ассоциации в Экзальте. Мастер Адур лично заверил мою квалификацию.

Стражники переглянулись между собой. Тот, что ослепший на один глаз, нахмурился ещё сильнее:

— Письма тоже подделывают. Слишком много мразей развелось в последнее время…

— Да хватит уже! — резко встал с места один из посетителей таверны — практик лет сорока. — Мы здесь пришли отдохнуть, а не смотреть на ваши разборки! Либо решайте быстро, либо уносите ноги на улицу!

Его поддержали ещё несколько людей, но большинство из них молчало, опасливо поглядывая на вооружённую стражу. Я заметил, как несколько человек у дальних столиков уже встали и направились к выходу, видимо, не хотели оказаться замешанными в потенциальную драку.

— Попрошу всех сохранять спокойствие, — голос главного стражника прозвучал властно. Он был практиком третьей ступени железной кожи, и его аура заставила замолчать недовольных. — Мы просто выполняем свою работу.

Я почувствовал, как терпение начинает покидать меня. Слишком долгое путешествие, слишком много проблем и теперь ещё эта херня с подозрениями…

— Хорошо, — произнёс тихо и быстро схватил ближайшего стражника за запястье, так как понял, что меня здесь никто слушать не будет и единственный вариант — продемонстрировать силу. В этом мире до людей доходит только тогда, когда ты общаешься с ними на языке силы…

Мужчина попытался вырваться, но тут же застыл от боли. Моя хватка была словно железные тиски — благодаря одиннадцатому рангу мёртвой плоти, моя физическая сила значительно превосходила возможности обычного практика его уровня.

— Аргх! — простонал стражник, пытаясь освободиться. — Отпусти, сукин ты сын!

Вся таверна замерла. Даже самые храбрые посетители сжались в своих креслах, понимая, что свидетельствуют столкновение между практиками. В воздухе повисла тяжёлая тишина, прерываемая только приглушённым стоном схваченного стражника.

— Теперь слушайте внимательно, — спокойно сказал, не отпуская руку. — Я приехал сюда не для того, чтобы тратить время на глупые подозрения. У меня есть законное право носить этот жетон и официальное письмо, подтверждающее мою принадлежность к Ассоциации.

Главный стражник прищурил глаза, но не стал пытаться помочь своему подчинённому. Он раскрыл рот и холодно выдал:

— Покажи письмо ещё раз.

Я протянул пергамент свободной рукой, всё ещё удерживая его подчинённого. Мужчина развернул документ и внимательно изучил печати. Его глаза постепенно расширялись.

— Это… это настоящая печать мастера Адура, — прошептал он. — Я видел её раньше на официальных документах!

— Конечно настоящая, — медленно отпустил запястье стражника, который тут же отскочил назад, потирая ушибленную руку. — Разве я стал бы рисковать, используя поддельную печать такого уровня?

Имперцы переглянулись между собой, а затем главный из них неуверенно поклонился:

— Прошу прощения, мастер алхимик. Мы… мы просто выполняли свой долг. В последнее время действительно много самозванцев пытается обмануть местных.

— Я понимаю, — кивнул и убрал письмо обратно. — Но в следующий раз сначала проверяйте документы, а уже потом хватайтесь за оружие.

Они быстро покинули таверну, и постепенно напряжение начало спадать. Разговоры возобновились, хотя многие ещё бросали на меня любопытные взгляды. Некоторые из ушедших посетителей даже вернулись, видимо, поняв, что конфликт исчерпан.

Я подошёл обратно к бармену, который смотрел на меня с неприкрытым восхищением, но в глазах его пробегали нотки страха, ведь по сути он ошибся и практически подставил меня почём зря.

— Чёрт возьми, — пробормотал он, вытирая пот со лба тряпкой, которой до этого тёр стакан, — В твоём возрасте стать алхимиком первой степени… Я таких историй даже в байках не слышал!

— Бывает, — пожал плечами. — А теперь объясни мне, что здесь вообще происходит? Почему такая реакция на простой жетон?

Бармен оглянулся по сторонам, убедился, что никто не подслушивает, и наклонился ко мне:

— Слушай, парень… то есть, мастер, — он смущённо поправился. — На Севере алхимики на вес золота. Настоящих мастеров здесь кот наплакал, а спрос огромный. Постоянные битвы с монстрами, раненые, больные и прочая херня… Поэтому каждый, кто может сварить даже самое дрянное зелье, пытается выдать себя за члена Ассоциации.

— И что, много таких?

— Каждую неделю ловят по несколько штук, — мужчина покачал головой. — А иногда эти шарлатаны убивают людей своими «лекарствами». Вот стража и бегает с горящей задницей.

Мне стало ясно, почему моё появление вызвало такую бурную реакцию. В условиях постоянной нехватки квалифицированных специалистов любой самозванец мог натворить бед, угробив кучу народа своим дерьмом, сделанном на коленке.

— А где находится местное отделение Ассоциации? — спросил у него.

— Прямо по главной улице, потом направо у большого фонтана. Увидишь высокое здание с красной крышей — это оно. Но… — бармен замялся. — Не жди там многого. Наша Ассоциация нечета столичной.

Поблагодарив мужчину и оставив ему пару медяков на чай, я направился к выходу. Разговоры постепенно возвращались к обычным темам, но многие ещё поглядывали мне вслед с любопытством.

На улице меня встретил типичный для Севера пейзаж: серое небо, угрюмые лица прохожих и атмосфера постоянного напряжения. Люди здесь передвигались быстро, не задерживаясь без дела, словно постоянно ожидая опасности. И в их глазах я видел то, что редко встречал в других городах империи — усталость. Не обычную усталость от тяжёлого дня, а выматывающее истощение от постоянной борьбы за выживание.

Идя по главной улице, я вслушивался в обрывки разговоров прохожих:

— … третий раз за месяц нападают и каждый раз всё хуже…

— … Марк так и не вернулся из последнего похода…

— … цены на зелья снова подскочили, ублюдки дерут так, что уже вторая кожа слезла…

Картина постепенно складывалась невесёлая. Север действительно был местом для отчаянных или для тех, кому некуда больше деться.

Рядом с оружейной лавкой стояла группа мужчин, обсуждавших что-то важное. Я замедлил шаг, прислушиваясь:

— Позавчерашний набег оказался самым кровавым за последние полгода, — говорил пожилой практик с забинтованной рукой. — Из тридцати человек вернулись только семеро, и то половина из них при смерти.

— А что за твари на этот раз были? — спросил другой.

— Ледяные волки, — мрачно ответил первый. — Целая стая, больше сотни голов. И среди них. — он понизил голос, — говорят, был король стаи — белоснежный гигант размером с дом.

Слушатели поёжились, даже я почувствовал лёгкий холодок. Если местные практики говорили о короле стаи с таким страхом, значит, существо было действительно опасным.

— А имперцы что делают? — поинтересовался молодой парень.

— Что могут, — горько усмехнулся бывалый. — Выплачивают компенсации семьям погибших и набирают новых добровольцев. Круговорот смерти…

Я поспешил дальше, не желая привлекать лишнего внимания. Услышанное заставило задуматься. Получается, жизнь на Севере ещё более жестока, чем я предполагал. Здесь не просто сложные условия. Здесь каждый день может стать последним, и люди это прекрасно понимают.

Добравшись до указанного фонтана, повернул направо и вскоре увидел здание с красной крышей. Тут же понял, что бармен был прав… Местное отделение Ассоциации действительно выглядело не слишком впечатляюще.

Если здание в Экзальте поражало величием и роскошью, то здешняя штаб-квартира больше напоминала обычный административный корпус в моём прошлом мире. Трёхэтажное из серого камня, скромные окна без изысканных витражей, простая деревянная дверь вместо резных врат.

Возле входа толпилось несколько человек. Судя по их внешнему виду и нервному поведению, это были местные жители, нуждавшиеся в услугах алхимиков. Пожилая женщина прижимала к груди сверток, от которого исходил неприятный запах похожий на аромат лекарственных трав. Рядом стоял мужчина с забинтованной ногой, опиравшийся на костыль.

— Мастер, — окликнула меня женщина, заметив мой жетон, — у вас найдётся что-нибудь от лихорадки? Сын третий день горит, а в Ассоциации говорят, что запись только на следующую неделю…

Я остановился, глядя на её отчаянные глаза. Это была обычная ситуация, спрос на алхимические услуги значительно превышал предложение, и простые люди вынуждены были ждать помощи неделями. А болезни, как известно, ждать не любят.

— У меня с собой нет готовых лекарств, — честно ответил. — Но если случай критический, попробуйте обратиться к целителям. Они не алхимики, но с лихорадкой справиться могут.

Женщина, укутанная в колючий шарф, горестно покачала головой:

— У целителей очередь ещё больше!

Всё это наглядно показывало, почему самозванцы-алхимики здесь появлялись как грибы после дождя. Когда люди отчаянно нуждаются в помощи, они готовы поверить кому угодно.

Оставив несчастную женщину с её проблемами, ведь ничем помочь ей не могу, я направился ко входу в здание Ассоциации. Пора было знакомиться с местным отделением и узнать, какие возможности здесь есть для изучения северной алхимии.

Войдя внутрь здания, сразу почувствовал разительный контраст с тем великолепием, которое помнил по Экзальту. Если там меня встречали мраморные колонны, искусно выложенная мозаика на полу и витые светильники, мягко освещавшие просторные залы, то здесь… Здесь было просто убого:

Потрескавшиеся стены, покрытые дешёвой побелкой, которая местами уже осыпалась, обнажая серый камень. Пол из простых деревянных досок, кое-где прогнивших и скрипящих под ногами. Вместо освещения работающего на небесной энергии здесь обычные масляные лампы, дававшие тусклый свет. Даже воздух здесь был какой-то затхлый, словно помещение редко проветривали.

В центре небольшого вестибюля стояла простая деревянная стойка, за которой сидел молодой человек лет двадцати. Светлые волосы, зелёные глаза и довольно приятное лицо, если бы не выражение скуки и усталости, которое его портило. Парень лениво перелистывал какие-то бумаги и даже не поднял головы, когда я вошёл.

Только когда мои шаги эхом отдались в пустом помещении, он нехотя взглянул в мою сторону. Сначала на его лице появилась вежливая улыбка похожая на профессиональную привычку.

— Добро пожаловать в северное отделение Ассоциации Алхимиков, — произнёс он монотонно, словно повторяя заученную фразу. — Чем могу быть полезен?

Но как только его взгляд упал на мою серую накидку с жетоном первой степени, выражение лица кардинально изменилось. Глаза расширились, улыбка исчезла, и он резко поднялся с места.

— Стой! — крикнул парень, указывая на меня пальцем. — Стража! Стража! Сюда зашёл самозванец!

— Только не снова, — устало вздохнул, поднимая руки в примирительном жесте. — Слушай, друг, я понимаю твою реакцию, но ты ошибаешься.

— Ничего не ошибаюсь! — горячился молодой человек, не переставая кричать. — Ты же мальчишка! Какой из тебя алхимик?!

— Такой же, как и из любого другого человека, сдавшего экзамен и получившего официальное признание, — спокойно ответил я. — И кстати, только что у таверны…

— В общем, у таверны, где я остановился, уже была такая же сцена со стражей. Закончилось тем, что они извинились и ушли с поджатыми хвостами.

Парень замер, всё ещё держа руку на каком-то колокольчике, которым, видимо, собирался вызывать подмогу.

— Ты… ты серьёзно? — неуверенно спросил он.

— Более чем, — я достал из кармана письмо от мастера Адура. — Вот рекомендательное письмо от главы филиала Ассоциации в Экзальте. Заверено всеми необходимыми печатями и подписями.

Молодой человек нерешительно протянул руку и взял пергамент. Развернув его, он несколько минут внимательно изучал содержимое, сверяя печати. По мере чтения его лицо становилось всё более удивлённым.

— Мастер Адур… — прошептал он. — Я знаю эту подпись. Он действительно глава экзальтского филиала… А это значит… — он поднял на меня изумлённый взгляд. — Ты действительно алхимик первой степени?

— Именно, — я кивнул. — И прошу прощения за резкость, но твоя реакция была, мягко говоря, предсказуемой. В таверне мне уже объяснили про проблему с самозванцами.

Парень смущённо почесал затылок:

— Извини, но понимаешь… Мы здесь привыкли к тому, что каждый второй пытается обмануть нас. А твой возраст… В общем, прости. Меня зовут Карл, я помощник администратора этого отделения, — с улыбкой представился он.

— Алекс, — представился в ответ. — А скажи мне, Карл, почему здесь дела с алхимией обстоят так плохо? В смысле, почему так мало настоящих мастеров, что людям приходится обращаться к шарлатанам?

Карл тяжело вздохнул и опустился обратно на стул:

— Долгая история, но если коротко — Север это задница мира, если позволишь такое выражение. Условия здесь ужасные, ресурсов кот наплакал, а опасности на каждом шагу. Какой нормальный алхимик захочет сюда ехать?

Уже было хотел спросить, какого черта он тогда здесь делает, но остановился, ведь парень встал и подошёл к окну. Улыбка мгновенно спала с него, сменившись на угрюмое выражение лица. Местный пейзаж не радует, так что я прекрасно понимаю его.

— Большинство лекарственных растений здесь либо не растут вовсе, либо имеют изменённые свойства из-за холода. Привозить ингредиенты с юга безумно дорого, учитывая опасности дороги, цены взлетают в разы. А местное сырьё… — он махнул рукой. — Половина местных трав вообще не изучена как следует. Есть у нас несколько книг, но информации критически не хватает.

— То есть получается замкнутый круг, — я понимающе кивнул. — Нет хороших алхимиков, потому что нет ресурсов. А ресурсов нет, потому что некому их добывать и изучать.

— Именно! — оживился Карл. — А ещё добавь сюда постоянные атаки монстров, из-за которых любая экспедиция за редкими ингредиентами превращается в военную операцию. Не каждый алхимик готов рисковать жизнью ради пары корешков неизвестной травы.

Картина становилась яснее. Север действительно был местом для отчаянных или для тех, кому нечего терять. А может, для таких как я, у кого есть система, способная анализировать местную флору.

— Скажи, Карл, а у вас есть библиотека? Хотелось бы ознакомиться с тем, что всё-таки известно о местных растениях.

— Конечно есть! — с энтузиазмом ответил парень. — Поднимайся на второй этаж, по коридору до конца, потом налево. Увидишь двойные деревянные двери с табличкой «Библиотека». Правда, предупреждаю…— запнулся он и почесав затылок в смущении, продолжил: — Давно туда никто не заглядывал. Пыли там, наверное, по колено.

— Понятно, — я направился к лестнице, ведущей наверх. — Спасибо за информацию.

— Удачи! — крикнул мне вслед Карл. — И если найдёшь что-то интересное, поделись. Нам здесь любые новые знания на вес золота.

Поднявшись на второй этаж, сразу почувствовал, насколько здесь было ещё хуже, чем внизу. Если первый этаж хотя бы пытались поддерживать в приличном состоянии, то здесь царило полное запустение. Коридор тонул в полумраке — большинство ламп не горело, экономя масло. Деревянные половицы прогибались под ногами и издавали жалобный скрип. Местами штукатурка отвалилась совсем, обнажая голую кладку.

Пройдя по коридору до конца, повернул налево и действительно увидел двойные двери с потрескавшейся табличкой. Одна из дверей слегка приоткрылась, когда толкнул её, и меня встретил густой запах пыли и затхлости.

Войдя внутрь, невольно остановился, поражённый увиденным. Библиотека была огромной — намного больше, чем я ожидал в таком захудалом здании. Высокие стеллажи тянулись от пола до потолка, а их было так много, что они образовывали настоящий лабиринт проходов. И все эти стеллажи были забиты книгами до отказа.

Но состояние помещения было плачевным. Толстый слой пыли покрывал абсолютно всё — книги, полки, столы, стулья. В углах висела густая паутина, в которой, судя по размерам, хозяйничали весьма крупные пауки. Несколько окон были настолько грязными, что практически не пропускали свет, отчего в библиотеке царил вечный полумрак.

На одном из столов лежала раскрытая книга, покрытая таким слоем пыли, что страница казалась серой. Видимо, кто-то читал её месяцы, а то и годы назад, а потом просто оставил и больше не возвращался.

Я почесал голову, оглядывая это книжное кладбище. Количество информации здесь было колоссальным, но найти что-то конкретное в такой куче… Особенно учитывая, что большинство корешков было так покрыто пылью, что названия не разобрать.

— Твою то мать! — воскликнул от ужаса, представив объём работы, который ждёт меня.

— Похоже, придётся провести здесь не один день.

Нужно было найти информацию о местных лекарственных растениях, особенно о том «Прикосновении холода», которое я обнаружил в лесу. А ещё попытаться найти что-то, что могло бы помочь Саймону. Его состояние очень странное, и кажется мне, что кристалл духа лишь замедлял смерть, но не останавливал её.

Я подошёл к ближайшему стеллажу и смахнул пыль с нескольких корешков. «Анатомия ледяных волков», «Хроники северных походов», «Торговые пути империи»… Не то. Мне нужны были книги именно по алхимии и травничеству.

Походив между стеллажами ещё несколько минут, наконец нашёл секцию, посвящённую алхимии. Здесь книг было меньше, но зато они выглядели более специализированными: «Основы северной алхимии», «Каталог арктической флоры», «Применение льда в алхимических процессах»…

Вот это уже интереснее. Я взял несколько наиболее перспективных томов и отнёс их к единственному столу, который выглядел более-менее прилично. Придётся потратить время на то, чтобы хотя бы очистить рабочее место от многолетних залежей пыли.

Пока занимался уборкой, в голове крутились мысли о том, что увидел в городе. Север действительно был суровым местом, где каждый день мог стать последним. Люди здесь жили в постоянном страхе перед монстрами, нехватка квалифицированной медицинской помощи делала любую болезнь потенциально смертельной, а условия жизни были настолько тяжёлыми, что сюда ехали только отчаянные.

Но с другой стороны, именно эти условия создавали уникальные возможности. Здесь было огромное поле для исследований — местная флора и фауна мало изучены, спрос на качественные лекарства колоссальный, а конкуренция практически отсутствует. Для алхимика с моими способностями это было настоящей золотой жилой.

Расчистив наконец рабочее место, я открыл первую книгу — «Каталог арктической флоры». Пора приступать к изучению того, что может предложить Север тому, кто готов рискнуть жизнью ради знаний.

Глава 10

Мир алхимии так велик…

Открыв каталог, сразу понял, что предстоит долгая и кропотливая работа. Автор, судя по предисловию, был практиком-исследователем, который провёл на Севере больше десяти лет, изучая местную растительность. Его записи были подробными, но хаотичными, ведь он записывал всё подряд, вообще не парясь о том, что это будут читать после него.

Первые страницы оказались довольно скучными: описания обычных северных трав, которые росли везде и не представляли особой ценности, но чем дальше я читал, тем интереснее становилось.

«Криошип» — растение, способное выживать в температурах до минус пятидесяти градусов. Его корни содержат мутный сок, который при правильной обработке может служить основой для таблеток, которые увеличивают сопротивление ледяной небесной энергии. Правда, автор отмечал, что обработка крайне сложна и требует специального оборудования.

«Снежная паутинка» — цветок, который цветёт только во время бурь небесной энергии. Лепестки обладают уникальным свойством сохранения в себе частички небесной энергии определённой стихии. Используется для создания зелий восстановления духовной силы, но найти его сложно из-за условий цветения.

«Ледяные слёзы» — мох, растущий только на древних ледниках в глубинах северных пустошей. Содержит кристаллизованную воду особой структуры, которая может усиливать любые алхимические составы. Добыча крайне опасна из-за обитающих на ледниках «паразитов».

О каких паразитах шла речь, мне так и не удалось найти хоть какой-то информации, что несколько настораживает. Я не стал делать на этом акцент, а продолжил читать и принялся делать заметки, записывая наиболее ценные растения и условия их произрастания. Система, к сожалению, не могла анализировать информацию из книг и ей подвластны только физические объекты, содержащие в себе небесную энергию, поэтому приходилось полагаться на старые добрые методы изучения.

Следующая книга — «Основы северной алхимии», оказалась ещё более сложной. Здесь речь шла не только о растениях, но и о том, как северные условия влияют на алхимические процессы в целом.

Оказывается, на Севере многие стандартные рецепты просто не работают. Холод замедляет реакции, изменяет свойства ингредиентов, а иногда и вовсе делает невозможными некоторые процессы. Зато появляются уникальные возможности, например, некоторые препараты можно создавать только при экстремально низких температурах.

«Таблетка замёрзшего времени» — алхимическое лекарство, которое может замедлить любые процессы в организме, включая старение и распространение болезней. Создаётся только при температуре ниже минус тридцати градусов и требует использования льда возрастом не менее ста лет.

«Настойка холода» — лекарство от лихорадки и инфекций, эффективность которого в разы выше обычных средств. Главный ингредиент — «Кровь ледяного волка», но автор сделал кучу пометок о том, что добыча этого компонента связана со смертельным риском.

Читая дальше, я понял, что Север действительно кладезь уникальных возможностей для алхимика. Но почти каждый ценный ингредиент находился в какой-то заднице. То волки, то паразиты, то ещё какая-то неведомая херь, которая убьёт тебя при любой возможности. Одним словом — жопа.

«Паразиты» — существа, живущие в глубоких ледяных пещерах. Их панцири содержат особые минералы, необходимые для создания препаратов, усиливающих защитные свойства кожи. Но сами паразиты перемещаются со скоростью молнии и охотятся стаями.

«Пожиратели» — странные создания, обитающие в глубинах Севера. Эти твари жрут снег и грязь, больше о них ничего не известно, кроме того, что их размер доходит до двухэтажного дома…

«Упыри» — гуманоиды, чьи сердца содержат концентрированную холодную энергию. Один такой кристалл мог бы стать основой для десятков алхимических препаратов. Передвигаются стаями и представляют собой павших практиков, чьи тела захватила ледяная небесная энергия. Странно, как Ци может захватывать тела мертвецов? Разве это не звучит слишком дико?

Чем больше читал, тем яснее становилось, почему Север остаётся малоизученным. Каждый шаг за пределы крепости мог стать последним, а большинство ценных ресурсов находилось в местах, где выживание было практически невозможно.

Взяв следующую книгу — «Запретная алхимия», ожидал найти ещё больше информации о местных особенностях алхимии. Но то, что обнаружилось на первых же страницах, заставило меня замереть.

«Истинная алхимия не ограничивается растительными компонентами. Плоть, кости, кровь живых существ содержат в себе концентрированную жизненную энергию, которая при правильном использовании может создавать препараты невиданной силы…»

Перелистнул страницу и дыхание перехватило. Детальные схемы, рецепты, инструкции — всё это касалось использования частей монстров и зверей в алхимии. То самое, что система неоднократно подсвечивала мне как возможные ингредиенты.

«Глаза небесной силы» — ингредиент для таблетки, которая позволяет видеть едва уловимые проблески движения небесной энергии в пространстве. Область ограничивается десятью метрами.

«Чешуя Каменного Змея» — компонент для настойки каменной кожи. Принявший его практик переносит травмы более легко.

Чем дальше я читал, тем больше меня охватывало беспокойство. Автор подробно описывал не только рецепты, но и… побочные эффекты.

«Использование плоти в алхимии даёт невероятные результаты, но требует осторожности. Чрезмерное увлечение подобными методами приводит к изменениям в сознании практика. Сначала появляется тяга к крови, затем садистские наклонности, а в конечном итоге полная потеря человечности…»

И далее шли ещё более тревожные записи:

«Мастер Гаральд, первый из освоивших запрещённую алхимию крови, через три года практики начал охотиться на людей, используя их органы в своих экспериментах. Когда его поймали, он уже не помнил, кем был раньше…»

«Алхимик Северина создала эликсир на основе сердец младенцев. Эффект был потрясающим, она достигла стадии Ци в кратчайшие сроки. Но через неделю начала убивать детей, утверждая, что это её „ингредиенты“, а не живые существа…»

Моя кровь стыла от этих описаний. Теперь стало ясно, почему подобная алхимия была запрещена. Дело было не в этических соображениях, а в том, что она делала с самим алхимиком или практиком, который принимал алхимические препараты на основе плоти зверей или… Твою мать, ублюдки даже не гнушались использованием человеческих тел как ингредиентов…

В конце книги я нашёл официальный указ Ассоциации:

«По решению Верховного Совета Алхимиков, использование частей живых существ в алхимических практиках объявляется запрещённым. Любой алхимик, уличённый в подобных экспериментах, подлежит немедленному исключению из Ассоциации с лишением всех титулов и рангов. В случае причинения вреда людям — смертная казнь»

Я медленно закрыл книгу, пытаясь осмыслить прочитанное. С одной стороны, моя система постоянно подсвечивала части монстров как алхимические ингредиенты. С другой — использование их в конечном итоге превращало алхимика и практика в чудовище.

Вспомнились слова Баруса, который говорил, что алхимия должна развиваться, а не застывать в догмах. Тогда мне казалось, что он прав. Но теперь, узнав о последствиях…

Хотя стоп. А что, если проблема не в самих ингредиентах, а в способе их использования? Или в количестве? Может быть,те алхимики просто не знали меры и использовали слишком много подобных компонентов? Или там были какие-то другие проблемы в приготовлении… Оборудование, опыт и даже сами ингредиенты могли быть не тем, что в действительности требовалось. Проблем — масса, какая из них ложная, а какая истинная, узнать пока не получится.

Система ведь не предлагала мне убивать людей или творить зверства. Она просто указывала на потенциальные ингредиенты. А что, если существует способ использовать их безопасно?

Этот вопрос требовал дальнейшего изучения, но пока я решил отложить его. Слишком много рисков, и слишком мало информации. Лучше сосредоточиться на традиционной алхимии и изучении северных растений.

Следующие несколько часов прошли в изучении книг о местной флоре. Я составлял подробные списки растений, их свойств и мест произрастания. Картина постепенно складывалась довольно интересная.

Север действительно уникальный регион. Здесь росли растения, которых не встретишь больше нигде в империи. Многие из них обладали свойствами, в разы превосходящими аналоги из тёплых регионов.

«Морозный чертополох» — сорняк, растущий прямо на снегу. Его семена могут храниться десятилетиями, не теряя свойств, и являются основой для мазей, которые используют для лечения мелких ран.

«Ледяная роза» — цветок, который источает холод радиусом в несколько метров. Лепестки используются для создания зелий, замедляющих кровотечение.

«Призрачный папоротник» — растение, которое видно только в лунном свете. Растёт в местах, где произошли массовые смерти. Эффекта почему-то никакого нет, только лёгкое описание травы, что несколько странно…

Проблема была в том, что большинство этих растений росло в местах, кишащих монстрами. За каждой ценной травой приходилось охотиться, рискуя жизнью.

Особенно меня заинтересовала информация о «Прикосновении холода» — том самом растении, которое я нашёл в лесу по дороге сюда. Оказывается, это была действительно редкая и ценная находка по меркам алхимического мира этой эпохи.

'Прикосновение холода встречается довольно редко. Растёт только в местах с особой концентрацией ледяной энергии. Основное применение — усиление способностей практиков ледяной стихии.

Значит, мой семилетний экземпляр был довольно зрелым, но вот незадача — из-за его ранга, который ограничивается «смертным», ему не суждено прорасти выше девяти лет, что делает его почти обычным растением со слегка необычным эффектом.

Потратив ещё час на изучение различных рецептов и методик, я наконец перешёл к главной цели — поиску информации, которая могла бы помочь Саймону.

Его симптомы были странными: временные улучшения, сменяющиеся ухудшением, ощущение тяжести в теле, но при этом внешне он выглядел здоровым. Это не походило ни на одну известную мне болезнь.

Я перерыл несколько книг по медицине и целительству, но ничего подходящего не нашёл. Большинство описанных болезней имели ярко выраженные внешние симптомы. То, что происходило с Саймоном, больше напоминало какое-то наваждение или яд…

В книге «Редкие недуги северных земель» я наткнулся на несколько интересных случаев:

«Ледяная чума» — болезнь, вызываемая контактом с древними руинами. Симптомы: постепенное замедление всех жизненных процессов, периодические улучшения и ухудшения, в конечном итоге — полная остановка сердца.

«Призрачное истощение» — состояние, возникающее после контакта с упырями. Жизненная сила постепенно утекает из организма, но процесс настолько медленный, что может длиться месяцами.

«Проклятие разрушающего времени» — магическое воздействие, ускоряющее старение организма. Внешне может не проявляться долгое время, но внутренние органы разрушаются с катастрофической скоростью.

Все эти варианты могли подходить под описание состояния Саймона, но точную диагностику провести без специального оборудования невозможно. А лечение… Лечения для большинства подобных состояний попросту не существовало. Да и не был он до этого на Севере, чтобы поймать одну из этих болезней, значит, дело здесь совсем в другом. Единственной надеждой оставались лекарственые растения с нужным эффектом исцеления, но пока их практически невозможно достать.

Чем больше я читал, тем более безнадёжной казалась ситуация. Все мощные средства либо требовали недоступных ингредиентов, либо были просто легендами.

К вечеру голова гудела от количества поглощённой информации. Составил несколько списков: растения, которые стоило искать в окрестностях крепости, монстры, чьи части могут быть полезны (хотя использовать их я пока не планировал), и возможные методы лечения Саймона.

Результат получился довольно депрессивным. Большинство ценных ресурсов находилось в смертельно опасных местах, а эффективных способов помочь моему другу я так и не нашёл.

Собрав свои записи, я направился обратно в таверну. Солнце уже садилось, окрашивая серое небо в тускло-оранжевые тона. На улицах стало заметно меньше людей — с наступлением темноты жизнь в крепости замирала.

Дойдя до таверны, поднялся на второй этаж и постучал в дверь Саймона. Голос толстяка прозвучал устало:

— Заходи, дверь не заперта.

Войдя в номер, я увидел Саймона, сидящего у окна с дымящейся сигарой в руке. Он выглядел ещё более усталым, чем утром, и в его глазах читалась какая-то обречённость.

— Как дела? — спросил он, не поворачиваясь. — Что-нибудь полезное откопал в их библиотеке?

— Полезного много, — я присел на край кровати, — но радостного мало. Север действительно дерьмовое место и большинство ресурсов хер достанешь…

— А что насчёт… — он повернулся ко мне, — Нашёл что-нибудь интересное о том, как протянуть жизнь этого толстяка?

— Тоже плохие новости. Твои симптомы не подходят ни под одну известную болезнь. Это больше напоминает магическое воздействие или проклятие. А способов лечения подобных состояний… Их практически нет, — говорить это было сложно, но пришлось.

— Понятно. Ну что ж, тогда будем надеяться, что твой кристалл продержит меня достаточно долго, чтобы мы успели что-то придумать, — Саймон кивнул, словно ожидал именно такого ответа:

— А что ты узнал о местной жизни? — решил сменить тему на менее депрессивную.

— Картина складывается… специфическая, — лицо толстяка оживилось: — Звери нападают на крепость почти каждый день. Иногда это мелкие стаи, с которыми справляется стража. Но раз в неделю-две случаются серьёзные атаки, когда приходится поднимать всех, кто способен держать оружие.

— Какие именно твари нападают?

— Разные, упыри, волки и прочая нечисть, которая населяет степи.

— А что насчёт экспедиций за ресурсами? — прямо спросил я у него.

— Вот тут самое интересное, — Саймон наклонился ко мне. — Группы формируются постоянно. Платят хорошо, но смертность… Ну… Как бы это сказать…— он смущённо почесал лоб, — Довольно высока.

— И люди всё равно идут? — я приподнял брови и, наклонив голову в сторону, спросил у толстяка о том, идут ли люди на такой риск.

— А куда деваться? — он пожал плечами. — Для большинства это единственный способ заработать на достойную жизнь.

— Какие ресурсы обычно ищут?

— Всё подряд. Редкие металлы, лекарственные травы, части монстров. Есть даже специальные группы, которые исследуют древние руины. Правда, из таких экспедиций возвращаются единицы.

Картина действительно получалась мрачная. Жизнь на Севере была постоянной борьбой за выживание, где каждый день мог стать последним.

В этот момент дверь открылась, и вошёл Байер с котом на плече.

— Как дела? — спросил он, садясь на единственный стул в комнате.

— Обсуждаем местные особенности, — ответил я. — А ты где пропадал целый день?

— Тренировался и изучал город, — парень потянулся. — Кстати, насчёт тренировок. Здесь есть специальные площадки для практиков. Можно арендовать время и отрабатывать техники. Правда, стоит недёшево.

— А что думаешь о местных жителях? — я покосился на него и спросил.

— Суровые люди, — Байер почесал подбородок. — Но честные. Никто не пытался меня обмануть или ограбить. Видимо, когда каждый день борешься за жизнь, мелкие пакости уходят на второй план.

— Это дерьмовое место, мне здесь не нравится, — протянул кошак.

— Малой прав, — согласился Саймон. — Большинство местных либо беглецы, либо те, кому некуда больше деться. Нормальные люди отсюда уезжают при первой возможности.

Мы некоторое время сидели в молчании, каждый обдумывал услышанное.

— Слушайте, — нарушил молчание я, — А что, если мы попробуем открыть здесь свою алхимическую лавку?

Все трое уставились на меня с удивлением.

— Ты серьёзно? — переспросил Саймон.

— Вполне. Подумайте сами: спрос на качественные лекарства огромный, конкуренция практически отсутствует, а я могу создавать препараты, которые будут в разы лучше местного дерьма.

— Но ведь нужны ингредиенты, оборудование, разрешения… — лицо толстяка осунулось.

— Всё это решаемо, — я начал развивать свою мысль. — У меня есть официальный статус алхимика первой степени, что даёт право на частную практику. Оборудование можно купить или заказать. А что касается ингредиентов… — помолчал, обдумывая следующие слова:

— Придётся податься за стены, чтобы что-то раздобыть, ну или будем скупать по дешёвке то, что могут предложить местные.

— Идея интересная, но есть нюансы. Во-первых — стартовый капитал. Аренда помещения, оборудование, первые запасы ингредиентов — всё это стоит денег.

— Сколько примерно? — поинтересовался я.

— Для нормальной лавки с приличным оборудованием… Минимум тысяча золотых, а лучше две-три тысячи.

Я подсчитал свои накопления. У меня было около десяти. Не густо…

— Во-вторых, — продолжил Саймон, — безопасность. Если ты будешь создавать действительно качественные лекарства, то привлечёшь внимание местных алхимиков. А они могут быть не рады конкуренции.

— Справимся, — уверенно ответил Байер. — Все алхимики — слабаки, — он вдруг захлопнул рот и посмотрел на меня, потом покачал головой и продолжил: — Если что, я их быстро в чувство приведу.

— Отлично, — почувствовал, как идея начинает обретать реальные очертания. — Тогда давайте распределим обязанности. Саймон, ты разбираешься в торговле лучше всех — займёшься поиском помещения и решением разных вопросов касательно лавки.

— Хорошо, да и я больше ни на что не способен, — кивнул толстяк.

— Байер, ты будешь отвечать за безопасность и физическую работу. Плюс поможешь мне с поиском ингредиентов.

— Само собой, — парень сжал кулаки.

— Потом мы с Саймоном начнём создание лекарств, а там уже только практика покажет, всё ли мы сделали правильно, — заключил я.

— Есть одна проблема, — сказал Саймон, гася сигару. — Мне нужно действовать быстро. Состояние может ухудшиться в любой момент, и тогда я стану мешком с дерьмом вместо помощника.

— Тем более нужно не тянуть, — я согласился. — Чем быстрее мы встанем на ноги, тем больше у нас будет ресурсов для поиска способа тебе помочь.

— Тогда я пошёл. Хочу успеть поговорить с несколькими людьми до утра. На Севере многие дела решаются в тавернах поздним вечером, — толстяк тяжело выдохнул и направился к выходу из номера. Хоть он и выглядит уставшим, на его лице играет радостная улыбка, что не могло не радовать меня.

— Удачи, — махнул рукой ему вслед и улыбнулся.

После ухода толстяка мы с Байером ещё некоторое время обсуждали детали будущего нашей лавки. Парень явно воодушевился идеей и уже строил планы, как будет защищать нашу лавку от всех возможных угроз.

— Главное, чтобы толстяк остался жив, — сказал он перед уходом. — Без него нам будет сложно разобраться во всех тонкостях, ведь по его виду понятно, что он ещё тот скряга, который выбьет любую информацию, сунь ему в руки пару кружек местного пойла.

Оставшись один, я ещё долго размышлял о предстоящих планах. Идея с лавкой действительно была перспективной, но требовала серьёзной подготовки и немалых рисков.

Зато, если всё получится, мы сможем не только обеспечить себе стабильный доход, но и получить доступ к редким ресурсам. А это уже путь к настоящей силе и возможности помочь Саймону.

Я потёр уставшие виски и подошёл к окну, посмотрел на небо и, покачав головой, решил приняться за практику, ведь рано расслабляться… Всё только начинается.

Глава 11

Выход

Вместо того, чтобы лечь спать, решил посвятить ночь глубокой медитации. В конце концов, как практику на одиннадцатой стадии мёртвой плоти, сон мне был уже не так необходим. Более того, в состоянии медитации я мог гораздо эффективнее использовать время.

Сел в привычную позу посреди номера и медленно закрыл глаза. Первые минуты ушли на то, чтобы отрешиться от внешнего мира, шума снизу из таверны, скрипа половиц в соседних номерах и далёкого гула голосов. Постепенно эти звуки стали казаться приглушёнными, словно доносились издалека.

Активировав технику «Хватай звёзды», я мысленно протянул иллюзорную руку. Что-то изменилось в ней с тех пор, как начал практиковать демоническое ядро. Раньше она выглядела хоть и слегка изменённой, но теперь это…

Она стала более изящной, женственной, с длинными тонкими пальцами. Кожа приобрела нездорово бледный оттенок, словно принадлежащая мертвецу. Но самое поразительное — чёрные когти стали отливать металлом и теперь ещё больше походят на орудие для убийства. Они были настолько реалистичными, что казалось, будто могут разорвать саму ткань пространства.

Эта трансформация не пугала меня, скорее наоборот — она казалась естественным следствием развития дьявольского ядра. И, что самое главное, изменённая рука была гораздо эффективнее в ловле частичек небесной энергии.

Протянув её в пространство, я начал медленно «прочёсывать» воздух вокруг себя. В обычное время крошечные искорки небесной энергии носились в воздухе хаотично и поймать их было довольно сложно. Но сейчас, возможно из-за присутствия поблизости Саймона с его кристаллом духа, концентрация энергии была выше обычного.

Каждая пойманная частичка словно растворялась в иллюзорной руке, передавая своё содержимое прямо в ядро стихии молнии. Процесс шёл медленно, но стабильно. За час медитации я мог поймать столько энергии, сколько обычно накапливалось за целый день обычной практики.

Через несколько часов произошло нечто необычное. Протягивая иллюзорную руку в очередной раз, вдруг ощутил нечто совершенно иное — не крошечные искорки обычной небесной энергии, а мощные, пульсирующие всполохи чего-то другого.

Алая энергия, которая до боли напоминала ту, что я встретил в башне алхимиков.

Она носилась в воздухе крупными сгустками, оставляя за собой алые следы. В отличие от обычной небесной энергии, которая казалась нейтральной, эта источала ощущение смерти, боли и разрушения. И что самое поразительное — она шла со стороны главных ворот крепости.

Я осторожно попробовал поймать один из сгустков. Изменённая рука схватила его без проблем, но вместо того чтобы направить энергию в ядро стихии молнии, она автоматически потекла в дьявольское ядро.

Эффект был потрясающим. Если частичка обычной небесной энергии давала минимальный прирост силы, то один сгусток кровавой Ци равнялся сотне обычных частичек. Дьявольское ядро, которое до этого развивалось черепашьими темпами, вдруг начало заметно расти.

Но сила шла не даром. Вместе с приростом энергии я почувствовал нечто ещё — странные образы. Чьи-то предсмертные крики, запах крови, ощущение разрывающихся когтей и клыков… Всё это длилось всего мгновение, но оставило неприятный осадок.

Тем не менее, я продолжил. Энергии было так много, что мог позволить себе быть разборчивым. Ловил только те сгустки, которые казались «свежими» и менее насыщенными чужими эмоциями.

С каждым часом количество Ци только увеличивалось. Что-то происходило у главных ворот — нечто кровавое и масштабное. Монстры атаковали крепость? Или, возможно, группы исследователей возвращались с большими потерями?

Желание выяснить источник этой энергии росло с каждой минутой. Моё дьявольское ядро буквально пожирало кровавую Ци, и прогресс был настолько быстрым, что я почувствовал возможность прорыва. Не сейчас, конечно, но в обозримом будущем.

К тому же, начал понимать, что произойдёт, если я останусь в крепости надолго — мне попросту не хватит источников для развития дьявольского ядра. Крепость была безопасным местом, а значит, смертей здесь относительно мало. А за стенами…

За стенами царил хаос — постоянные битвы, смерть, кровь. Именно то, что нужно для развития второго ядра. И чем дольше я медитировал, ловя всё новые и новые сгустки кровавой энергии, тем сильнее становилось желание покинуть крепость.

Часы текли незаметно. Алый туман продолжал поступать волнами, то усиливаясь, то ослабевая. Самые мощные всплески приходились на время перед рассветом, что наводило на мысли о ночных атаках монстров.

Постепенно, по мере приближения утра, поток кровавой энергии начал иссякать. Последние сгустки были настолько слабыми, что едва стоили усилий, зато дьявольское ядро заметно окрепло.

Открыв глаза, я почувствовал странное состояние. Физически был абсолютно бодр — медитация прекрасно заменяла сон. Но ментально ощущались последствия поглощения алой энергии. Всю ночь я впитывал не только её, но и эмоции, связанные со смертью и болью.

Это не делало меня жестоким или кровожадным, но определённо оставляло отпечаток. Я стал более равнодушным к страданиям других, более прагматичным в оценке человеческой жизни. Не то чтобы это было плохо для практика, но всё же настораживало.

Встав с пола, размял затёкшие мышцы и подошёл к окну. Солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая серое небо в тусклые оранжевые тона. На улицах начали появляться первые прохожие — большинство из них выглядели уставшими и настороженными.

Пора найти Байера и обсудить планы. После ночной медитации желание покинуть крепость и отправиться в степи стало практически непреодолимым. Но делать это нужно было с умом, предварительно всё разузнав и подготовившись.

Выйдя в коридор, я направился к номеру Байера. У двери остановился и прислушался — внутри царила тишина. Постучал несколько раз, но ответа не последовало. Странно… Неужто он уже внизу?

Попробовал повернуть ручку — дверь не заперта. Заглянув внутрь, увидел пустую комнату с заправленной постелью.

— Где этот сорванец? — пробормотал себе под нос, закрыл номер.

Спустился на первый этаж таверны. Утренний час означал минимальное количество посетителей — только несколько ранних пташек завтракали за дальними столиками. Воздух ещё не пропитался дымом и запахом алкоголя, характерными для вечернего времени.

За стойкой стоял знакомый бармен, протирая стаканы и готовясь к новому дню. Увидев меня, он настороженно кивнул — вчерашний инцидент со стражей явно оставил след в его памяти.

— Доброе утро, мастер алхимик, — осторожно произнёс он. — Чего желаете?

— Кофе, — коротко ответил я. — И скажи, ты случайно не видел молодого парня, который остановился здесь со мной? Загорелый, крепкого телосложения?

— А, ваш спутник? — лицо бармена прояснилось. — Он ушёл очень рано, ещё до рассвета. Сказал, что идёт тренироваться на площадки для практиков.

Логично. Байер никогда не упускал возможности улучшить свои навыки. А после долгого путешествия и вынужденного бездействия он наверняка чувствовал потребность в физической нагрузке. В принципе, я не против того, чтобы он действовал в одиночку, но у меня появилась целая масса вопросов, начиная с того, откуда он взял деньги на тренировочную площадку? Спрашивать не буду — не хочу лезть в его дела, но всё равно интересно.

— Кофе будет готов через несколько минут, — добавил бармен, направляясь к небольшой печи в углу зала.

Пока он возился с приготовлением напитка, я оглядел утреннюю таверну. За одним из столиков сидел пожилой практик, неторопливо поедающий кашу и изучающий какие-то документы. В углу два молодых человека вполголоса обсуждали планы на день, упоминая что-то про поиски работы.

Атмосфера была спокойной, почти уютной. Сложно поверить, что за массивными стенами крепости таится смертельная опасность, и всю ночь где-то там бушевала кровавая битва, оставившая после себя столько негативной энергии.

— Вот ваш кофе, мастер, — бармен поставил передо мной дымящуюся чашку.

Первый глоток заставил меня удивлённо поднять брови. Северный кофе кардинально отличался от того, что я пробовал в южных землях. Там напиток был мягким, с лёгкой горчинкой и медовыми нотками. Здесь же кофе имел совершенно другой характер.

Он был невероятно крепким, почти жгучим. Горечь била по языку как раскалённый молот, но одновременно с этим во вкусе чувствовались странные, почти металлические оттенки. И что самое удивительное — напиток бодрил не только разум, но и тело. Почувствовал, как небесная энергия в моём организме слегка ускорила циркуляцию.

— Интересный кофе, — заметил я, делая ещё один глоток. — Очень отличается от южного.

— Это специальный северный сорт, — с гордостью объяснил бармен. — Правда зёрна добывают не совсем привычным вам путём…

— О чем ты? — я заинтересовался.

— Ну…— мужчина слегка замялся, но утвердительно кивнул и продолжил рассказывать о том, каким образом же это кофе добывают, — Его выращивают на трупах зверей, которых вытаскивают из-за стен. Вот почему на конце у него такой интересный металлический привкус. Мне посчастливилось раздобыть мешок, вот только… На кой хрен он мне сдался, если никто его и не пьёт? Я сначала ушам своим не поверил, когда вы попросили кофе, думал послышалось мне…

Улыбнулся и пригубил напиток, но вдруг прищурил глаза и решил спросил мужчину о том, как народ покидает крепость:

— Расскажи мне, как это вообще организовано? Я слышал, что есть какие-то группы, но не знаю деталей, — наклонился к бармену и,понизив голос, спросил.

Он огляделся по сторонам, убедился, что никто не подслушивает, и тоже наклонился ко мне:

— Есть два основных способа покинуть крепость. Первый — вступить в организованную группу. Такие экспедиции формируются постоянно, обычно по десять-пятнадцать человек. Руководит ими либо опытный практик, либо представитель имперской администрации.

— И какие у этого способа преимущества?

— Безопасность и гарантии, — бармен загнул палец. — В группе легче противостоять крупным монстрам. Плюс имперская казна выплачивает компенсации за ранения, а в случае смерти семья получает пособие. И ещё — официальные экспедиции имеют доступ к картам и разведданным.

— Звучит неплохо, но что-то подсказывает мне, что и дерьма полно в этом варианте?

— Ну-у-у— протянул он, — Во-первых, всё добытое делится между участниками по заранее установленным долям. Редкие находки могут вообще отойти руководству. Во-вторых, маршруты и цели определяет командир, а не ты сам. И в-третьих… — он замялся, — часто в таких группах много балласта. Новичков, которые больше мешают, чем помогают.

— Я так понимаю, есть ещё и второй способ? — прикончил напиток одним глотком и, просмаковав во рту остатки, поставил кружку на стойку.

— Одиночный выход через малый проход, — голос бармена стал ещё тише. — Его используют опытные охотники, которые предпочитают действовать сами или с парой проверенных товарищей.

— И как это работает?

— Подходишь к стражникам у малых ворот, показываешь, что ты не полный новичок, платишь приличную пошлину, которую не каждый может себе позволить и проходишь. Выпускают не больше трёх человек за раз, чтобы не привлекать внимание крупных стай монстров.

— А что с возвращением?

— Вот тут загвоздка, — бармен почесал подбородок. — Малые ворота открываются только для выхода. Вернуться можно только через главные врата, когда их открывают для основных экспедиций. А это раз в неделю.

— То есть если вышел сегодня, то вернуться можно только через неделю?

— Именно. Поэтому одиночки обычно планируют длительные походы. Либо очень быстрые вылазки — вышел утром, к вечеру вернулся к воротам и ждёшь, когда откроют.

Это меняло дело. Значит, нельзя просто выйти на денёк для разведки и спокойно вернуться. Любой выход требовал серьёзной подготовки и планирования.

Я задумался. Оба варианта имели свои плюсы и минусы. Групповой поход был безопаснее, но ограничивал свободу действий. К тому же, в группе было сложнее скрыть мои необычные способности — систему анализа, специфические потребности в кровавой Ци.

Одиночный путь давал полную свободу, но требовал большей подготовки и нёс больше рисков. Хотя, учитывая силу нашей команды, многие риски не так критичны, но опять же, неизвестно, какие твари могут ожидать нас по ту сторону…

В этот момент в таверну вошёл Байер. Парень выглядел довольным и слегка уставшим — явно провёл утро с пользой. На плече у него, как обычно, сидел Малой, который поленился даже открыть глаза.

— Как тренировка? — спросил я у него.

— Отлично! — лицо Байера озарилось улыбкой.

— И дорого?

— Не особо. За утреннюю тренировку взяли всего пять серебряных — по местным меркам это копейки.

Бармен поставил перед Байером кружку чего-то мутного и тарелку с горячей едой. Парень благодарно кивнул и принялся за завтрак. Похоже, бармен быстро нашёл ключи к этому юноше, раз даже не спросив, выкладывает перед ним еду…

— Слушай, — я наклонился к нему, — У меня есть предложение. Как насчёт выйти за стены крепости? Разведать местность, поискать ингредиенты для алхимии.

Байер остановился, не донеся ложку до рта:

— Серьёзно? А как же лавка? Саймон?

— Саймон занят разведкой и переговорами. Это займёт у него несколько дней, как минимум. А лавку мы всё равно не откроем, пока не разберёмся с местными условиями.

— И что ты предлагаешь? — глаза Байера заблестели интересом.

— Воспользоваться одиночным проходом. Выйти вдвоём — ты, я. Провести неделю в степях, изучить местность, найти ресурсы.

«Ты точно в этом уверен? Местность очень опасна, я пару раз ощущал странные всполохи небесной энергии, которые вырывались из недр степей» — заметил кот, впервые подавая голос в моей голове:

«У нас нет выбора» — мысленно ответил я.

— А что насчёт подготовки? Не хочу помереть в первой же вылазке… — Байер задумался, медленно жуя.

— Именно об этом и хотел поговорить, — я повернулся к бармену. — Где здесь можно купить карты местности?

— Карты продают в конторе при главных воротах, — ответил тот. — Там же можно узнать о текущей обстановке в степях.

— Отлично. Значит, план такой, — обратился к Байеру. — Сегодня закупаемся всем необходимым, изучаем карты, планируем маршрут. Завтра утром выходим.

— Хорошо, я согласен, — Байер допил свой напиток и решительно кивнул. В нём я ни капли не сомневался, ведь стоит заговорить о битве с монстрами, как его сразу же наполняются огнём.

Выйдя из таверны, мы направились к главным воротам. Путь занял около двадцати минут — крепость действительно была огромной. По дороге я делился с Байером подробностями разговора с барменом, а он рассказывал о впечатлениях от тренировочных площадок.

— Честно говоря, — признался он, — Я рад, что мы не будем присоединяться к чужой группе. Не люблю подчиняться незнакомым людям, особенно если они слабее меня.

— Несомненно, — ответил я.

Приблизившись к воротам, был поражён их масштабом. Вчера, въезжая в крепость, поражался высоте стен, но теперь, стоя прямо у ворот, понял, что недооценил их мощь.

Высота ворот достигала сорока метров, а ширина позволяла проехать сразу десятку груженых повозок. Массивные створки были выкованы из чёрного металла, покрытого рунами, которые слабо светились в утреннем воздухе. Весь проём ворот защищала сложная система подъёмных решёток и подвижных перекрытий.

По обеим сторонам от ворот находились сторожевые башни, с которых открывался обзор на многие километры вперёд. Перед стенами внутри города патрулировали десятки стражников, а их экипировка говорила о том, что крепость готова к серьёзной осаде.

Рядом с воротами располагался целый комплекс зданий: казармы, склады, административные корпуса. В одном из них, судя по табличке, находилась «Контора по вопросам экспедиций и картографии».

— Вот сюда нам и нужно, — указал пальцем на здание.

Внутри царила деловая атмосфера. За несколькими столами сидели клерки, заполняющие бумаги и консультирующие посетителей. На стенах висели большие карты с отметками, цветными кружками и непонятными символами.

Подойдя к ближайшему свободному столу, мы попали к молодому служащему лет двадцати пяти. Парень выглядел компетентно и дружелюбно, что сразу располагало к себе.

— Добрый день, — поприветствовал он нас. — Что вас интересует? Хотите присоединиться к экспедиции или планируете самостоятельный выход?

— Самостоятельный, — ответил я. — Нам нужны карты местности и информация о текущей обстановке в степях.

Клерк кивнул и достал из ящика стола несколько свитков:

— Базовая карта окрестностей крепости стоит пять серебряных. Подробная карта с отметками известных опасностей и ресурсов — двадцать серебряных. А карта с последними разведданными и отчётами экспедиций — два золотых.

— Возьмём подробную, — не раздумывая ответил. Деньги были проблемой и переплачивать за информацию, которая может быть устаревшей, не хотелось.

Клерк развернул перед нами большую карту, выполненную на плотном пергаменте. Она покрывала территорию примерно в двадцати километрах от крепости во все стороны.

— Вот крепость, — указал он на центральную точку. — А это основные маршруты, которыми пользуются экспедиции. Красными крестами отмечены места, где произошли недавние нападения монстров. Зелёными кружками — известные залежи ресурсов. Синими треугольниками — источники воды.

Я внимательно изучал карту, запоминая детали. Большая часть территории была помечена как «потенциально опасная», но некоторые зоны имели особые обозначения.

— А что означают эти чёрные квадраты? — спросил Байер, указывая на несколько отметок к северо-востоку от крепости.

— Аномальные области, — ответил клерк, понизив голос. — О них мало чего известно, поэтому лучше не соваться в эти места.

— А что с текущей обстановкой? — поинтересовался я.

— Последние две недели довольно спокойно, — клерк пролистал несколько отчётов. — Крупных атак на крепость не было, но поступают сообщения об усилении активности ледяных волков в северных районах. А вчера ночью… — он замялся.

— Что вчера ночью? — настойчиво спросил я.

— Одна из экспедиций вернулась с большими потерями. Из пятнадцати человек выжили только четверо. Говорят, наткнулись на неоткрытую аномалию.

Теперь стало ясно, откуда взялось такое количество кровавой Ци, которую я ощущал всю ночь — серьёзная битва с множеством жертв.

— А что именно они встретили? — спросил Байер.

— Точно не знаю, — клерк пожал плечами.

— Хорошо, берём карту, — сказал я, отсчитывая двадцать серебряных. — А где здесь можно купить снаряжение для похода?

— Выйдете из конторы и поверните направо, — объяснил клерк. — Увидите ряд лавок. Оружие, доспехи, походное снаряжение, продукты — всё что нужно для экспедиции.

Поблагодарив за информацию, мы направились к торговым рядам. Следующие два часа ушли на тщательный отбор и покупку всего необходимого, но в основном приоритет отдали экипировке, которая поможет пережить ледяные степи.

Закончив с закупками, мы вернулись в таверну. Оставалось изучить карту подробнее, спланировать маршрут первого дня и дождаться вечера, чтобы поговорить с Саймоном.

В номере развернул карту на полу, и мы втроём склонились над ней.

— Итак, — начал я, указывая на различные точки, — У нас есть несколько вариантов: можем исследовать периферию, пытаться найти лекарственные травы и попутно пытаться добыть части тел зверей или какие-то руды, либо уйти в глубь степей, но высок риск потеряться и погибнуть…

— Периферия, скорее всего, полностью вычищена, что не есть хорошо, — Байер почесал голову и призадумался.

— Я бы начал с периферии, — добавил Малой. — Даже если там всё подчистили местные практики, нам нужно адаптироваться к местным условиям, столкнуться с безмозглыми тварями и просто пожить какое-то время в условиях холода.

— Давайте сделаем так, — сказал наконец. — Отправимся в северо-западном направлении, где отмечены исследованные точки. Изучим местность, освоимся в условиях, а уже потом будем планировать более амбициозные цели.

— Разумно, — согласился Байер. — Лучше сначала понять, на что мы способны в местных условиях.

— Опыт боёв с местными монстрами не помешает, — я разогнулся и кивнул своей команде.

Мы провели ещё час, изучая выбранный маршрут и планируя детали похода. К вечеру всё было готово — оставалось только переговорить с Саймоном.

Вечером, когда в таверне началась традиционная пьянка и шумные разговоры, я постучал в дверь Саймона. Толстяк открыл дверь с довольным видом — видимо, день прошёл для него продуктивно.

— О? — поприветствовал он меня, отложив в сторону какие-то бумаги. — У меня есть новости!

— И у меня тоже, — улыбнулся, проходя в номер. — Но сначала расскажи ты.

— Нашёл идеальное место для лавки! — глаза Саймона загорелись энтузиазмом. — Небольшое помещение на второй линии от главной улицы. Хозяин согласен сдать за тридцать золотых в месяц, что по местным меркам очень дёшево.

— А почему так дёшево? — я насторожился.

— Предыдущий арендатор был алхимиком-самозванцем, — хмыкнул Саймон. — Отравил несколько клиентов своим дерьмом, после этого местные обходят помещение стороной. Но мы-то знаем, что делаем, так что это наша удача.

— Понятно. А что с оборудованием?

— И тут есть хорошие новости! — толстяк затянулся сигарой. — Можно купить базовое алхимическое оборудование с рук. Один алхимик покидает Север и распродаёт всё имущество. За триста золотых получим всё необходимое для начала.

— Отлично, — кивнул я. — А что с поставщиками ингредиентов?

— Здесь сложнее, — лицо Саймона помрачнело. — Основные поставки идут с юга караванами. Цены кусачие, качество среднее. Местные травники собирают что могут в окрестностях, но это мелочь. Для серьёзного дела нужно много ингредиентов…

— Их нужно добывать самим, — закончил я. — Что подводит нас к моим новостям.

Рассказал Саймону о планах выхода за стены, закупленном снаряжении и выбранном маршруте. Толстяк слушал внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы.

— Рискованно, — наконец заключил он. — Но логично. Без собственных источников ингредиентов лавка будет обречена на посредственность.

— Ты не против?

— А что мне остаётся? — Саймон пожал плечами. — Всё равно без тебя я максимум месяц-два протяну. Лучше ты рискнёшь и найдёшь что-то полезное, чем будешь сидеть здесь и наблюдать, как я медленно подыхаю.

В его словах не было ни грусти, ни страха — только принятие ситуации. Именно за это я уважал толстяка.

— К тому же, — продолжил он, — неделя мне как раз нужна для окончательного оформления сделок. Подпишу договор аренды, куплю оборудование, найду первых поставщиков. К твоему возвращению всё будет готово для открытия.

— Тогда решено, — я встал. — Завтра утром выходим. Береги себя, толстяк.

— Сам ты толстяк, мать твою! — Саймон выругался, но всё равно пожал мою руку.

Утром мы встали до рассвета. Байер выглядел бодро и готовым к вылазке, Малой с заботой в глазах обвёл меня взглядом.

Дойдя до малых ворот, мы обнаружили небольшую очередь таких же одиночек, желающих покинуть крепость. Впереди нас стояли двое — опытный практик средних лет и молодая девчушка с длинным луком за спиной.

Стражник у ворот оказался тем же человеком, который вчера досматривал нашу карету. Увидев меня, он удивлённо поднял брови:

— А, алхимик! Решил испытать удачу за стенами?

— Что-то вроде того, — ответил ему.

— Понятно, — стражник кивнул. — Документы и пошлина. С каждого по пять серебряных.

Мы показали временные пропуски, полученные при въезде в крепость, и заплатили пошлину.

— Помните правила — главные ворота открываются только наружу. Вернуться сможете только через них, когда их откроют для экспедиций. Если до следующего открытия не вернётесь — считаетесь пропавшими без вести, — он занёс наши имена в журнал и строго посмотрел на нас.

— Когда следующее открытие? — уточнил Байер.

— Через шесть дней, в полдень, — строго отчеканил мужчина. — Ровно на час. Опоздаете — ждите ещё неделю.

— Понятно. А как нам понять, что врата открылись? — этот вопрос сильно меня волновал.

— За полчаса до открытия стреляют красной ракетой. Её видно за десятки километров.

Получив последние инструкции, мы прошли через малые ворота. Они представляли собой узкий проход в стене, защищённый двумя решётками и дополнительными заграждениями. Всё это выглядело значительно скромнее главных ворот, но не менее надёжно.

Оказавшись за стенами крепости, я впервые в полной мере ощутил атмосферу северных степей. Холодный ветер бил в лицо, унося тепло тела. Вокруг простирались бескрайние заснеженные равнины, изредка прерываемые низкими холмами и группами чахлых деревьев.

Небо было серым и низким, создавая ощущение давящей тяжести. На горизонте виднелись силуэты далёких гор, которые казались недостижимыми в этой бескрайней белизне.

— Ну и дерьмо, — прокомментировал Малой, поёжившись на моём плече.

— Зато спокойно, — ответил Байер, с удовольствием вдыхая морозный воздух. — Никаких людей, никаких проблем — только мы и природа.

Достав компас и карту, попытался сориентироваться на местности, но это оказалось не так просто. Ещё никогда в жизни мне не приходилось заниматься подобным, поэтому я почесал котелок и смущённо выдал:

— Ну нам вроде бы… Ну…

— Давай лучше я, — Байер принял из моих рук карту и, нахмурившись, начал что-то бормотать себе под нос. Оценивая местность, прикидывая куда мы пойдём и даже наслюнявив палец, чтобы определить направление ветра, парень сказал: — Туда!

— Где ты научился так обращаться с картой? — я укутался получше, чтобы за шиворот не попадали снежинки.

— А? Всегда умел…— неуверенно ответил юноша и, покачав головой, пошёл вперёд.

Глава 12

Не живой…

Первые шаги по заснеженной степи дались относительно легко. Снег хрустел под ногами. Байер уверенно вёл нас по выбранному маршруту, то и дело поглядывая на карту. Солнце стояло ещё низко, но уже начинало припекать, отражаясь от белоснежной поверхности.

Уже через час стало ясно, что дела не так радужны, как могло показаться на первый взгляд и стоит готовиться к худшему.

Ветер, который поначалу казался просто прохладным, превратился в настоящую пытку. Он дул не постоянно, а налетал резкими порывами, каждый из которых был сильнее предыдущего. Первый налёт заставил поёжиться и плотнее запахнуть плащи, но когда подул второй, тёплая экипировка уже не спасала так хорошо.

Воздух вокруг нас взорвался снежной пылью. Ветер поднял с земли тонны снега, превратив день в ночь. Видимость упала до десяти метров, а мелкие снежинки забивались под капюшон, в рукава, просачивались сквозь любые щели в одежде.

— Ничего не видно! — выругался Байер, пытаясь разглядеть дорогу впереди. — Как в этом буране вообще можно что-то разглядеть?!

— Терпи, — ответил я, хотя сам чувствовал, как холод медленно проникает через все слои одежды. — Думаю, простой человек скопытился бы уже через час, если не раньше…

И это была чистая правда. Температура опустилась гораздо ниже нуля, а при таком ветре ощущалась ещё холоднее. Каждый вдох обжигал лёгкие ледяным воздухом, выдох превращался в густые облака пара, которые мгновенно рассеивались порывами.

Малой на моём плече свернулся в тугой клубок, прячась под складками плаща. Время от времени он недовольно фыркал:

— Ненавижу холод. В следующий раз я остаюсь в таверне.

— Деваться некуда, — попытался его успокоить. — Как только найдём укрытие, согреемся.

По мере продвижения вперёд становилось понятно, что простого укрытия будет недостаточно. Это не просто холод — это враждебная среда, которая методично высасывала из нас жизненные силы.

Человек, далёкий от практики и небесной силы, действительно погиб бы здесь за считанные минуты. Его тело не смогло бы поддерживать нормальную температуру, кровь начала бы густеть, сердце замедлять ход. Даже самые тёплые одежды не спасли бы от такого мороза, усиленного пронизывающим ветром.

Но мы были практиками. Наша плоть значительно выносливее, сильнее. Небесная энергия, циркулирующая в организме, помогала поддерживать нормальную температуру и противостоять внешним воздействиям.

Однако и у этой защиты были пределы.

Через полтора часа после выхода заметил странную вещь. Обычно Ци внутри ядра растекается по телу мелкими порциями и это происходило на автомате, но сейчас… Её ход сильно замедлился и приходилось напрягаться, чтобы она проходила дальше.

— Остановка, — объявил, поднимая руку. — Нужно проверить кое-что.

Байер с облегчением остановился, тяжело дыша. Даже его выносливый организм начал ощущать влияние сурового климата.

Я закрыл глаза и сосредоточился на внутренних ощущениях. То, что обнаружил, было одновременно интересно и тревожно. Циркуляция Ци внутри моего тела замедлилась почти в два раза.

— Слушай, Байер, — позвал его. — Ты чувствуешь что-то странное с энергией внутри тела?

— А… да, и правда! Она стала какая-то вялая… — парень нахмурился, явно прислушиваясь к себе.

— Это место не так просто, как могло показаться, — я покачал головой. — Ледяной воздух влияет на небесную энергию, замедляя её в несколько раз. Никогда с таким не сталкивался…

Поднял глаза к небу и посмотрел на течение небесной энергии вокруг нас.

Если в крепости частички носились в воздухе довольно активно, то здесь они двигались с черепашьей скоростью. Более того, они стали существенно мельче, и их концентрация заметно снизилась.

— Это плохо, — проворчал Малой с моего плеча. — В таких условиях восстановление энергии займёт в разы больше времени.

«А насколько сильно это влияет на тебя?» — спросил я у него мысленно.

«Пока несильно. Мой уровень достаточно высок, чтобы компенсировать замедление. Но если холод усилится…»

— А как ты себя чувствуешь? — поинтересовался у Байера.

— Не сказать, что хорошо, — честно признался парень. — Кровь у меня горячая, это помогает. Хотя… — он почесал подбородок, — небесная сила внутри правда течёт медленнее, но это не сильно снизит мои боевые способности.

И это была правда. Байер как носитель огненной крови меньше подвергался влиянию холода. След прародителя внутри его тела частично компенсировал внешние условия. К тому же, он был практиком седьмой стадии железной кожи, что само по себе обеспечивало высокую сопротивляемость внешним воздействиям.

У меня же дела обстояли хуже. Моя стихия молния была нейтральной по отношению к холоду и жаре, никаких бонусов к сопротивляемости не давала. Приходилось полагаться только на общую выносливость одиннадцатой стадии мёртвой плоти.

— Хорошо, — резюмировал я. — Значит, в бою нужно будет более экономно тратить энергию. Восстановление займёт больше времени, чем обычно.

— Понял, — кивнул Байер. — Будем рассчитывать силы с запасом.

Двинулись дальше. Километр за километром, час за часом, мы медленно продвигались по заснеженной степи. Пейзаж вокруг практически не менялся — всё та же белая равнина, то же серое небо, те же редкие группы чахлых деревьев вдали.

Монотонность окружения начинала давить на психику. В таких условиях легко потерять ориентацию не только в пространстве, но и во времени. Казалось, будто мы идём уже целую вечность, хотя прошло всего несколько часов.

К счастью, пейзаж начал меняться. Сначала мы стали замечать небольшие вмятины в снегу, похожие на следы прошлых экспедиций. Потом показались первые признаки человеческой деятельности.

— Смотри! — Байер указал рукой вперёд. В его голосе отчётливо слышалась радость.

Прищурился, вглядываясь вдаль, и увидел то, что заставило учащённо забиться сердце. На расстоянии примерно в пятидесяти метрах от нас из снега торчала тонкая палка с привязанным к ней красным лоскутом ткани.

— Флажок! — воскликнул, указывая пальцем вперёд.

Мы подошли к первому маркеру. Это была обычная деревянная палка, воткнутая глубоко в землю. Красная ткань была довольно новой, что говорило о том, что флажок поставили недавно. На самой палке были вырезаны какие-то знаки — стрелка, указывающая направление, и цифра «3».

— Что означает тройка? — спросил Байер.

— Возможно, расстояние до следующего флажка в километрах, — предположил я. — Или номер в последовательности, — стянул воротник потуже и мотнул головой дальше, намекая, что стоит идти дальше и не стоять долго на одном месте.

Действительно, следующий флажок обнаружился ровно через три километра. На нём была вырезана цифра «5» и стрелка, указывающая слегка восточнее нашего текущего курса.

Так, маркер за маркером, мы медленно продвигались по заснеженной степи. Система маркировки оказалась продуманной, ведь каждый флажок указывал направление к следующему и примерное расстояние. Очевидно, кто-то потратил немало времени и усилий, чтобы создать эту навигационную сеть.

Чем дальше мы уходили от крепости, тем более неухоженными становились маркеры. Если первые флажки выглядели свежими, то через несколько часов пути мы начали встречать потрёпанные, с выцветшей тканью и стёртыми надписями.

Третий час пути принёс ещё одно открытие — в снегу начали попадаться тёмные пятна. Похоже, это места, где когда-то пролилась кровь. С виду они были старые, заметённые последующими снегопадами, но всё же различимые.

— Похоже, прошла кровавая битва, — констатировал Байер, внимательно осматривая одно из таких мест. — И судя по количеству крови, полегло много народу… Вот только трупов нет.

Не став акцентировать на этом внимание, мы пошли дальше, замечая всё больше и больше следов прошедших битв.

В некоторых местах снег был перерыт, словно здесь происходила яростная схватка. Кое-где валялись обрывки одежды, обломки оружия, другие следы бойни не на жизнь, а на смерть.

Четвёртый час пути оказался самым тяжёлым. Ветер усилился, температура упала ещё ниже, но хуже всего было влияние на энергию — я заметил, что Ци внутри моего тела стала циркулировать ещё медленнее. Если в начале пути замедление составляло примерно в два раза, то теперь — почти в три.

— Как дела? — прокричал я Байеру, перекрывая вой ветра.

— Нормально! — ответил он, но в его голосе чувствовалась напряжённость. Даже для него, с его горячей кровью, условия становились серьёзным испытанием.

Пятый час принёс облегчение в виде небольшой лесополосы — группы низкорослых, искривлённых деревьев, которые хоть немного прикрывали от ветра. Мы сделали короткий привал, прижавшись к стволам, чтобы хоть немного согреться.

— Ещё час до места — спросил Байер, изучая карту.

— Наконец-то, — ответил я, доверившись парню.

Шестой час оказался самым долгим. Мы вышли из-за укрытия деревьев и снова оказались на открытой местности. Ветер будто ждал этого момента и обрушился на нас с удвоенной силой.

Постепенно на горизонте начали проявляться тёмные силуэты. Поначалу они казались просто тенями или обманом зрения, но с каждым шагом становились всё отчётливее.

Скальные образования росли из земли как древние зубы гигантского чудовища. Чёрные, неровные, изломанные. Ветер между ними завывал, создавая жуткие звуки, похожие на стоны, которые разносились на многие километры вокруг.

— Наконец-то! — воскликнул Байер, увидев цель нашего долгого перехода.

Но радость была преждевременной.

Буквально в тот момент, когда скальные образования стали отчётливо видны, небо обрушилось на нас.

Всё началось с резкого порыва ветра — гораздо более сильного, чем те, что мы переносили до сих пор. Он ударил нас как таран, заставив согнуться и цепляться друг за друга, чтобы не упасть.

Но это было только началом ужаса, который принесла с собой суровая матушка-природа.

Следом поднялся настоящий ураган. Ветер завывал с удушающей силой и казалось, будто небо раскололось пополам. Он поднимал с земли не просто случайные снежинки, а целые тонны снега, превращая воздух вокруг нас в сплошную белую стену.

— Твою мать! — заорал Байер, но его слова мгновенно потонули в реве стихии. Видимость упала до нуля, и я не мог разглядеть даже собственную вытянутую руку.

Температура падала с пугающей скоростью. Если до этого было просто холодно, то теперь каждый вдох резал лёгкие. Выдыхаемый пар мгновенно кристаллизовался и падал на землю дождём изо льда.

Хуже всего пришлось ядру, внутри которого Ци будто бы кристаллизировалась.

— Байер! — прокричал я, пытаясь перекрыть вой бури. — Где ты?

Ответа не было. В этом хаосе из снега, ветра и звука я потерял ориентацию в пространстве. Не понимал, где верх, где низ, не говоря уже о том, в какой стороне мой спутник.

Малой на моём плече прижался так плотно, что казался просто комком тёплой ткани. Даже он, при всей своей силе, предпочёл не тратить энергию на сопротивление буре.

«Это хуже, чем я думал», — услышал его голос в голове. «Такой холод может убить даже практика высоких стадий, если он задержится здесь надолго».

Действительно, в такую бурю обычный человек погиб бы за минуты. Его тело не смогло бы поддерживать температуру, кровь густела бы, органы отказывали. Даже практики низких стадий продержались бы максимум полчаса.

Но мы были не обычными практиками и не первый раз попадали в смертельно опасные ситуации.

Я попытался сосредоточиться, несмотря на завывающий вокруг хаос. Нужно было найти Байера и добраться до укрытия. Скальные образования должны были обеспечить защиту от ветра.

Протянув руку, начал медленно двигаться в том направлении, где, как мне казалось, должны были находиться скалы. Каждый шаг давался с огромным трудом, ветер пытался сбить с ног, а снег залеплял глаза и забивался в нос.

Внезапно услышал приглушённый крик где-то справа. Байер! Повернув в ту сторону, я начал пробираться сквозь снежную завесу.

— Алекс! — прокричал он, когда расстояние между нами сократилось до нескольких метров. — Здесь! Я нашёл флажок!

Действительно, в снежном вихре едва различимая красная точка была очередным маркером, поставленным предыдущими путешественниками. И что самое важное, он указывал в сторону скал.

— Держимся рядом! — заорал во всё горло. — И следуем по флажкам!

Это был наш единственный шанс. В такой буре даже опытный путешественник мог заблудиться и ходить кругами, пока не кончатся силы, но красные флажки были видны даже в этом хаосе, служа спасительными маяками.

Это была настоящая борьба за выживание. Каждый метр давался огромным трудом, каждый вдох был болезненным, каждое движение требовало невероятных усилий.

Небесная энергия внутри моего тела почти остановилась. Я чувствовал, как защитные функции организма начинают отказывать. Руки и ноги почти перестали слушаться, реакция замедлилась.

Даже Байер начал подавать признаки истощения. Его движения стали более резкими, менее координированными. В его дыхании появились хрипы.

— Сколько ещё? — прокричал он, цепляясь за очередной флажок.

— Не знаю! — честно ответил я. — Выбора нет — только вперёд!

И тут сквозь снежную завесу увидел тёмное пятно. Сначала подумал, что это обман зрения, но пятно становилось всё отчётливее. Скала! Огромная чёрная скала, которая вздымалась из снега как монолитная стена.

— Скала! — заорал что есть мочи. — Скала впереди!

Последние метры мы практически ползли, цепляясь друг за друга и используя каждую неровность на пути как опору. Ветер здесь был ещё сильнее, а скальные образования создавали завихрения, которые швыряли нас из стороны в сторону.

Наконец, мы добрались до каменной стены. Прижавшись к ней спиной, мы ощутили относительное облегчение — она хотя бы частично прикрывала от прямых ударов ветра.

— Нужно найти пещеру или расщелину! — прокричал я. — В такую бурю на открытом воздухе не выжить!

Мы начали медленно продвигаться вдоль скалы, ощупывая каждый изгиб и трещину. Руки почти не чувствовали камня из-за холода, но продолжали методично исследовать поверхность.

— Здесь что-то есть! — прокричал юноша. Его голос звонкий, отчего даже завывающий ветер не был ему помехой.

Подошёл ближе и почувствовал, как из расщелины в камне дует более тёплый воздух. Не тёплый по меркам нормального климата, но определённо мягче, чем снаружи.

— Пещера, — констатировал я с кривой улыбкой на лице, но когда мы заглянули внутрь, улыбки с наших лиц мгновенно исчезли.

У входа в пещеру, прямо на снегу, лежали тела.

Четыре человека — вернее то, что от них осталось. Они были заморожены насмерть, превратившись в ледяные статуи. Хуже всего было состояние тел, они растерзаны. Глубокие рваные раны, оторванные конечности, вспоротые животы.

— Твою мать, — прошептал Байер, разглядывая ужасную картину.

Один из мёртвых практиков всё ещё сжимал в руке меч. Оружие было наполовину вонзено в снег, словно он пытался им опереться в последние мгновения жизни. У другого отсутствовала целая рука, она лежала поодаль, всё ещё сжимавшая рукоять кинжала.

По одежде и экипировке было видно, что это не новички — качественная броня, хорошее оружие, походное снаряжение. Всё это говорило об опытных практиках, знающих своё дело.

— Не спешим входить, — остановил я парня, который уже было направился к входу в пещеру. — Сначала осмотримся.

Мы медленно обошли вход, изучая следы. На снегу были отчётливо видны пятна крови — много крови. Судя по их расположению, битва была жестокой и длительной. Защищаясь, практики отступали к пещере, но что-то не дало им скрыться внутри.

— Смотри на раны, — указал на одно из тел. — Что это за хренотень?

— Да, слишком ровные и глубокие. Что могло нанести такие повреждения? — Байер опустился на колени перед разорванным телом, чтобы внимательно изучить детали.

Я не ответил, но в душе уже зарождались тревожные подозрения. Эти раны напоминали мне кое-что очень знакомое и неприятное.

Внезапно ветер стих — не до конца, ведь буря всё ещё бушевала, но около пещеры образовался относительно спокойный коридор воздуха. И в этой тишине я смог сосредоточиться на том, что вдруг ощутил краем сознания.

Какая-то странная, притягательная энергия…

Из глубины пещеры тянулся слабый, но отчётливо различимый поток кровавой Ци — той самой алой энергии, которую я научился распознавать ещё в башне алхимиков.

— Байер, — тихо позвал его. — Будь…

Не успел я договорить, как из пещеры донеслись звуки — сначала тихие, едва различимые, что-то похожее на скрежет когтей по камню. Потом звуки стали громче и отчётливее.

Первой из темноты пещеры вышла фигура, которая когда-то была человеком — высокий мужчина в остатках доспехов. Его кожа приобрела нездоровый серый оттенок, а глаза светились ярко-красным светом.

За ним появилась ещё одна фигура, напоминающую женщину, чья некогда красивая внешность была искажена серой кожей и острыми, нечеловечески длинными клыками, что выпирают сквозь бледные губы, создавая гримасу застывшего перед смертью ужаса.

Всего из пещеры вышло семь упырей. Они двигались неестественно плавно, без лишних движений, абсолютно бесшумно. Их лица лишены любых эмоций, но в красных глазах читалась безумная жажда.

В тот момент, когда я увидел их лица, память мгновенно перенесла меня назад, в башню алхимиков. Те же серые безжизненные лица, светящиеся красным глаза, нечеловеческие движения.

│ «Неживой» (5 ранг) — 3 ранг «железной кожи» (50 духовных вен) │

Бывшие практики, чьи тела были захвачены и искажены кровавой Ци. Живые мертвецы, которые сохранили всю свою силу, но потеряли разум и человечность.

Здесь было одно отличие от тех тварей, что я встречал в башне. Эти упыри были значительно сильнее. Если в древних руинах большинство из них едва дотягивали до высших стадий мёртвой плоти, то здесь перед нами стояли бывшие мастера стадии железной кожи.

— Что это за херь? — прошептал Байер, инстинктивно сжимая кулаки.

— Упыри, о которых говорил Саймон, — коротко ответил на его вопрос.

Чудовища в человеческой оболочке не атаковали сразу. Они выстроились полукругом, отрезая нам пути отступления. Их движения координированны, будто бы они действовали как единый организм.

Самый сильный из них на седьмой стадии железной кожи. Он медленно выдвинулся вперёд. Его когти были длиной почти в ладонь, острые как лезвия и черные, словно металл. При каждом шаге они оставляли глубокие царапины в камне.

«Малой» — мысленно обратился к коту, — «Ты не вмешиваешься, ясно?»

«Как скажешь, отец», — спокойно ответил он. Твари такого уровня в его глазах не стоили ничего. Стоит коту сделать один шаг, как мелкая рыбёшка будет тут же разорванная на мелкие куски, но мне это не нужно…

— Байер, — сказал вслух, не отводя взгляда от упырей, — Будь осторожен. Они сильнее и быстрее обычных противников.

— Понял, — напряжённо ответил юноша. Его руки уже начали светиться красноватым светом.

В этот момент упыри атаковали.

Они двигались не хаотично, а с тактической выверенностью. Более слабые упыри атаковали с флангов, отвлекая внимание, пока сильнейший из них — седьмой стадии, целился прямо в центр.

Парень бросился навстречу атаке справа. Его кулаки полыхали алым огнём, оставляя за собой световые следы. Первый удар он провёл по упырю третьей стадии.

Странная алая энергия вспыхнула при контакте, но упырь даже не попытался защититься или уклониться. Он принял удар всем телом, и, хотя атака отбросила его на несколько метров назад, существо тут же поднялось, словно ничего не произошло.

— Как?! — воскликнул Байер.

Хуже было то, что упырь продолжал атаку, словно удар лишь раззадорил его. Когти прочертили воздух там, где секунду назад находилась голова юноши, но тот резко отпрыгнул назад.

У меня проблемы были не меньше — упырь седьмой стадии оказался невероятно быстрым. Его движения были плавными и точными, как у опытного мастера боевых искусств, но в них чувствовалась нечеловеческая сила.

Первый его выпад я успел заблокировать, подставив руку под удар когтей. Небесная энергия, усиленная техникой «Железная кожа», должна была защитить от большинства атак, но когти упыря прорезали защиту, как горячий нож масло.

Длинные борозды пересекли мою руку от запястья до локтя. Боль была острой и жгучей, ведь эти когти были не просто острыми, а смертоносными, как самое острое лезвие.

— Твою мать! — выругался, отскакивая назад и пытаясь оценить серьёзность ран. Кровь текла довольно сильно, но не смертельно.

Упырь не дал мне времени на раздумья — он атаковал снова. Серия быстрых ударов когтями, каждый из которых целился в жизненно важные области: горло, сердце, артерии.

Я уклонялся, используя всю свою скорость, но каждое движение давалось с огромным трудом. Замедленная из-за холода циркуляция небесной энергии сказывалась на каждом движении. То, что обычно было быстрым рефлексом, теперь требовало сознательных усилий.

Искоса поглядывал, как сражается Байер. Он окружён тремя упырями сразу, и отчаянно пытается держать оборону.

— Они не чувствуют боли! — крикнул я ему. — Их нужно убить одной атакой!

— Легко сказать! — огрызнулся он, едва уклонившись от когтей. — А как, если они не падают даже от прямых попаданий?

Действительно, это была главная проблема в бою с упырями. Обычный противник, получив серьёзное повреждение, либо падает от болевого шока, либо теряет подвижность. Неживые же продолжали атаковать даже с оторванными конечностями.

Я попробовал нанести мощный удар в голову — техника «Бычий кулак», усиленная энергией молнии. Кулак врезался в висок упыря с такой силой, что треснула кость черепа.

Но тварь даже головой не качнулась. Наоборот, воспользовавшись моментом моей атаки, когда я был открыт, упырь нанёс ответный удар когтями по рёбрам.

Я успел частично заблокировать атаку, едва избегая серьёзного ранения.

Так дело не пойдёт!

Следующий удар был совершенно другим — кулак, обволокшись чёрно-красной аурой, врезался в грудь упыря. Эффект превзошёл все ожидания.

Существо буквально разорвало изнутри. Кровавая энергия, которой было напитано моё дьявольское ядро, всколыхнула всё нутро существа и упырь седьмой стадии, который до этого казался практически неуязвимым, рухнул на снег, окончательно мёртвый.

Байер тоже разобрался с частью тварей, которые плотно сковали его.

Остальные пять продолжали атаку. Они стали более агрессивными, словно смерть сородичей привела их в бешенство. Координация пропала и теперь они атаковали хаотично, но от этого стали ещё опаснее.

Двое бросились на меня одновременно — твари первой и пятой стадий. Я успел уклониться от первого, но второй зацепил когтями мою спину, оставив на одежде глубокие порезы.

Развернувшись, нанёс удар дьявольской энергией в голову упыря первой стадии. Голова взорвалась, как переспелый плод.

Неживой пятой стадии уже готовил новую атаку. Его когти целились прямо в сердце — в последний момент я попытался увернуться.

Это дало мне возможность провести решающую атаку. Вытянул правую руку вперёд, две противоположные энергии из моих ядер Ци рванули вперёд по каналам, смешиваясь в центре руки. Вперед понесся толстый алый луч, внутри которого пробегали едва различимые голубые искры.

Взрыв разнёс череп упыря на мелкие кусочки и продолжил идти дальше, разрушая всё на своём пути. Кто бы мог подумать, что атака подобного уровня будет столь сильна…

— Добей последнего! — крикнул я ему, чувствуя, как силы покидают меня. Использование двух ядер в таких условиях оказалось крайне затратным.

Байер собрал последние силы. Его багровая аура вспыхнула ярче, чем когда-либо. Финальный удар был настолько мощным, что не только уничтожил упыря, но и оставил глубокую воронку в камне.

Мы стояли среди разорванных тел упырей, едва держась на ногах. Все семь тварей были окончательно мертвы.

— Это была очень сильная атака, Алекс — Байер тяжело сел на снег.

— Ты тоже показал нечто невероятное — с улыбкой на лице ответил я, оглядывая пещеру.

Малой спрыгнул с моего плеча и подошёл к одному из разорванных тел упырей. Его хвост нервно подёргивался:

— Эти твари появились недавно, — сказал он. — Максимум несколько дней назад. И превращение происходило здесь, на этом месте.

— Откуда ты знаешь? — спросил парень, жадно вдыхая пропитанный гнилью воздух.

— Запах, — коротко ответил кот. — У каждого места смерти свой аромат. Этот — свежий.

Я посмотрел на замёрзшие тела у входа в пещеру — теперь всё становилось ясно. Это были те самые практики, которые превратились в упырей. Они пришли сюда в поисках укрытия от бури, но вместо спасения нашли смерть.

— Что дальше? — спросил Байер, когда мы закончили с небольшим отдыхом. — Входим в пещеру или ищем другое укрытие?

Я посмотрел наружу, где всё ещё бушевала снежная буря. Видимость была нулевая, ветер выл с первобытной силой. В таких условиях найти другое укрытие было нереально.

— У нас нет выбора, — ответил я. — В эту бурю мы не выживем на открытом воздухе.

— А что, если там ещё упыри? — спросил юноша, поглядывая на проход дальше.

— Тогда убьём их всех, — я пожал плечами, легко отвечая на его вопрос. В этой пещере могли быть не только ходячие мертвецы, одурманенные алой Ци, но и какие-нибудь интересные лекарственные травы, растущие в подобных условиях, — Лучше исследовать все это место вдоль и поперёк… Мы же за этим и вышли, нет? — спросил у своей группы.

Малой и Байер кивнули практически одновременно. В глазах кошака горел странный огонь — казалось, что ему всё это нравится больше и больше, несмотря на его ворчание по поводу холода.

Улыбнувшись, я встал, отряхнул задницу и мотнул головой вперёд, указывая на то, что пора двигаться дальше.

Глава 13

Свидетель истины

Не дойдя до прохода дальше, у меня в голове что-то стрельнуло. Если это опытная группа, то на их телах может быть то, что пригодится в нашем путешествии. Обыском трупов я не гнушался, да и Байер уже поборол свои принципы, которые не позволяли ему прикасаться к телам павших воинов.

Обернувшись и осмотрев поле битвы, я ощутил странное удовлетворение. Разорванные тела упырей лежали на полу как свидетельство нашей силы, но одновременно напоминали о том, в каком дерьме мы оказались. Каждый труп когда-то был живым человеком и практиком, который пришёл сюда в поисках чего-то ценного, но в конечном итоге они лишь стали вечным ориентиром для путников, которые могут забрести сюда, чтобы скрыться от суровых условий Севера.

— Парни, думаю не стоит торопиться — сказал я, подходя к ближайшему мертвецу. — Возможно, на их телах есть то, что может нам пригодится — карта или ещё что-нибудь ценное. В нынешних условиях сойдёт все.

Байер кивнул и без лишних слов принялся обыскивать тела. Это меня сильно удивило и, улыбнувшись, я покачал головой, а вот кот отреагировал иначе:

— Зачем рыться в мертвецах? Что полезного можно найти на их телах?

— Много чего, вопрос уже в том, будет это мусор или нечто ценное…— с кривой улыбкой я ответил.

Большинство личных вещей упырей оказались бесполезными: разорванная одежда, поломанное оружие, пустые флаконы из-под выпивки и даже коробки, внутри которых ещё остались засохшие следы лекарства. На секунду уже думал, что ничего путного не найдём, но удача улыбнулась нам и на этот раз.

— Смотри, — парень протянул мне небольшой свиток, завёрнутый в промасленную ткань. — У одного из них в поясной сумке лежал.

Развернув пергамент, увидел довольно подробную карту этого района. На ней были отмечены не только скальные образования, но и несколько пещер, источники воды и даже места, где предположительно росли лекарственные растения. Самое интересное, что на карте была отмечена наша текущая пещера с пометкой «Безопасное укрытие».

— Какая ирония, — со смешком произнёс я. — Безопасное укрытие, где они все и сгинули.

— А что это за отметки? — Байер указал на несколько красных крестов, разбросанных по карте.

— Хрен его знает, больше похоже на то, куда не стоит совать нос, — я предположил. — Или места, где что-то произошло. Посмотри, вот здесь крест стоит как раз над нашей пещерой.

Малой спрыгнул с моего плеча и обнюхал одно из тел упырей:

— Слушай, отец, мне кажется или упыри здесь не были до этого… — заключил он. — Их превращение произошло недавно, максимум три-четыре дня назад.

— Хочешь сказать, что часть группы уже пришла заражённой? — сложил карту и спрятал в поясную сумку, — Если это так, то пещера по идее должна быть безопасной… Надеюсь…

Хоть я так и сказал, но мне стало немного не по себе. Сложно представить, что где-то в обычном мире можно заразиться алой Ци. Разве она не должна быть только в древних руинах, похожих на башню алхимиков? Неужто они выползли из руин и… Хер его знает — не буду забивать голову, ведь ответа от них уже не получить.

Подойдя к входу в пещеру, я осторожно заглянул внутрь. Темнота была настолько густой, что даже зрение практика не помогало разглядеть глубину прохода. Это было странно, ведь обычно мои глаза адаптировались к темноте гораздо лучше, чем у обычного человека.

— Что-то не так, — пробормотал и, прищурившись, попытался вглядеться в этот мрак — Я почти ничего не вижу.

— И я тоже, — подтвердил Байер, наклоняясь рядом со мной. — Будто расстелили чёрную ткань прямо на входе.

Решив не полагаться на способности глаз, сосредоточился на ядре стихии молнии. Небесная энергия отозвалась неохотно, так как холод всё ещё влиял на циркуляцию, но постепенно мне удалось собрать её на ладони.

Голубые искры начали плясать между пальцев, постепенно складываясь в стабильное свечение. Это было не ослепительно яркое пламя, а мягкий и ровный свет, который не слепил глаза, но хорошо освещал пространство впереди.

— Вот так лучше, — удовлетворённо констатировал я, поднимая светящуюся руку.

В свете голубых искр пещера предстала во всей своей мрачной красе. Проход уходил вглубь горы под небольшим уклоном, стены были неровными, покрытыми многочисленными трещинами и выступами. По полу то и дело валялись камни, упавшие с потолка.

— Меня больше всего смущает, что я ничего не чувствую, — пояснил команде. — Придётся идти вслепую и надеяться на то, что из тьмы не вырвется мерзотный упырь, который оторвёт от нас по кусочку плоти.

— Разве мы не убьём их? Они довольно слабы, если не считать редких особей, которые выше пятой ступени — сказал Байер, крепко сжимая кулаки.

— Убьём, — я коротко ответил.

«Будь осторожен, эта тьма мне не нравится» — услышал в голове голос Малого.

«Всё будет в порядке… Да и если честно, выбор у нас невелик», — мысленно ответил. «Снаружи буря, которая убьёт нас быстрее любых монстров. А здесь хотя бы есть шанс найти что-то ценное»

Мы медленно вошли в пещеру, держась рядом друг с другом. Каждый шаг отдавался эхом в темноте, создавая жуткую атмосферу. Воздух внутри был значительно теплее, чем снаружи, но пропитан странным и тяжёлым запахом.

— Пахнет сыростью, — проворчал Байер, морщась.

— И не только, — добавил я, принюхиваясь. — Воняет гнилью…

Первые находки появились уже через несколько десятков метров. В свете моих искр на полу стали различимы белые предметы, разбросанные по всему проходу.

— Кости — причем довольно свежие, словно их кто-то вот-вот выплюнул — констатировал Байер, наклонившись к одному из них.

Это были человеческие кости, и их было много: черепа с проломанными затылками, рёбра со следами когтей, конечности, обглоданные до блеска. Некоторые были совсем свежими, другие явно лежали здесь месяцами.

Среди костей валялись обрывки одежды, куски доспехов и обломки оружия. По экипировке было видно, что сюда забредали практики разного уровня — от начинающих до довольно опытных мастеров.

— Сколько же людей здесь погибло? — прошептал Байер, поднимая обломок меча.

— Десятки, — ответил я, осматривая поле костей. — Возможно, сотни. Это место — настоящая ловушка для идиотов, которые поверили, что это место считается безопасным. Тебе не кажется странным тот факт, что кости старые? Разве это должно быть? Срань какая-то, не иначе, и чует моё сердце, что мы прямо посреди чьего-то заговора…

— Я надеюсь, что это не так, ведь если оно окажется таковым, то тем ублюдкам, которые впарили нам карту с безопасными точками, придётся заплатить за обман…— парень крепко сжал кулаки и стиснул зубы до скрипа. В его глаза отчётливо читалось убийственное намерение и кажется мне, что стоит ему покинуть пещеру, как он сразу же устроит кровавую бойню прямо внутри города. У парнишки нрав дикаря, который привык платить за кровь кровью.

Покачал головой и сделал вид, что ничего не произошло. Пока рано делать выводы, лучше сфокусироваться на том, что впереди.

Чем дальше мы продвигались, тем больше становилось останков. В одном месте мы наткнулись на почти целый скелет в доспехах — видимо, этот человек успел надеть свою защиту перед смертью, но это ему не помогло — грудная клетка была раздавлена, словно на него наступили и раздавили как клопа.

Пройдя ещё около ста метров, мы заметили первые изменения — на стенах пещеры начали появляться странные наросты, которые чем-то напоминали мох, но внутри что-то тускло светилось. Система не подсвечивала их, что было несколько странно. По сути, она всегда определяет растения, будь то мох или даже дерево…

— Что это такое? — спросил Байер, осторожно приближаясь к стене.

Я поднёс руку чуть ближе к стене. Молнии, пляшущие по поверхности кожи, хорошо осветили это нечто — это действительно был мох, но какой-то не совсем обычный. Он покрывал стены тонким слоем, пульсируя мягким зеленоватым свечением. При более внимательном рассмотрении было видно, что каждая «веточка» мха состоит из тончайших нитей, которые слегка шевелятся.

— Не трогай, — предупредил Байера. — Неизвестно, что это такое и какими свойствами обладает.

Воздух в этой части пещеры изменился — сладость, смешанная с гнилью, образовала в воздухе нечто, напоминающее забродившее красное вино. Это отвратительно и одновременно притягательно — вызывает противоречивые ощущения.

— Вонь удушающая, — признался Байер, зажимая нос рукой.

— Согласен, — ответил я. — Но деваться некуда.

С каждым шагом наростов мха становилось всё больше. Сначала он покрывал лишь отдельные участки стен, потом начал разрастаться по потолку, а через некоторое время мы оказались в туннеле, полностью затянутом этой светящейся растительностью.

Зеленоватое свечение мха создавало сюрреалистическую атмосферу. Мой голубой свет смешивался с зелёным свечением, окрашивая всё вокруг в нереальные тона. Тени плясали на стенах, создавая иллюзию движения там, где его не было.

— Это уже не просто мох, — заметил я, остановившись перед особенно густым наростом. — Смотри, как он разросся.

В некоторых местах мох образовывал почти метровые наслоения. Он свисал с потолка длинными космами, создавал причудливые формы на стенах, местами даже частично перекрывал проход.

Малой спрыгнул с моего плеча и осторожно обнюхал один из наростов:

— Он не живой, — сообщил кот. — Но это не обычная растительность. В нём есть что-то ещё… что-то неестественное.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Не могу точно сказать, — кот покачал головой. — Но моя родословная память подсказывает, что подобные вещи могут быть очень опасными.

Мы продолжили путь, всё более настороженно оглядывая стены, затянутые светящимся мхом. Воздух стал ещё более густым, дышать становилось труднее. Кисло-сладкий запах усилился до такой степени, что начинал вызывать тошноту.

Байер время от времени останавливался, прислушиваясь к чему-то:

— Мне кажется, или здесь есть какие-то звуки? — спросил он, повернув голову к одной из стен.

Я тоже прислушался. Действительно — если сосредоточиться, можно было различить очень тихие звуки, что-то похожее на шепот или шелест листьев на ветру, но вот ветра в глубине пещеры не было, а листьев тем более.

— Звуки идут от мха, — мне понадобилось несколько минут пристального вслушивания в этот странный шум, чтобы понять это, — Эта херня похожа… Оно что, дышит? — дрожащим голосом выдал я.

Это открытие не добавило нам уверенности, но выбора не было. Пещера была единственным укрытием от смертоносной бури снаружи, и мы должны были продвигаться вперёд.

Примерно через полчаса пути Байер внезапно остановился у одной из стен, заросшей особенно толстым слоем мха:

— Алекс, иди сюда, — позвал он, указывая на стену. — Мне показалось, что я что-то увидел.

Приблизился, поднеся свет поближе к стене. В зеленоватом мерцании мха действительно можно было различить некие очертания, словно что-то крупное скрывалось под толщей наростов.

— Тебе не кажется, что это напоминает человеческие очертания? — спросил Байер.

— Не знаю, — честно признался. — Возможно, неровность в стене, возможно… что-то другое.

Байер подобрал с пола обломок клинка — судя по всему, часть меча одного из погибших здесь практиков. Острый край металла всё ещё сохранял остроту, несмотря на пребывание в сырой пещере.

— Хочу проверить, — сказал он, приближая обломок к стене.

— Осторожно, — предупредил его. — Мы не знаем, как этот мох отреагирует на повреждения.

Байер осторожно коснулся острым краем обломка поверхности мха и начал медленно раздвигать густые наросты в стороны. Светящиеся нити легко разделялись, обнажая то, что скрывалось под ними.

То, что мы увидели, заставило нас отшатнуться назад.

Под слоем мха находился упырь — такой же, как те, что мы убили у входа в пещеру, но этот был в ещё более жутком состоянии — его серая кожа покрыта сетью тончайших корней, которые врезались прямо в плоть. Корни пульсировали, будто бы по ним текла какая-то жидкость.

Самое страшное то, что упырь был жив. Его грудь едва заметно поднималась и опускалась, а красные глаза хотя и были неподвижными, всё ещё светились тусклым светом.

— Охренеть! — прошептал Байер, отступая на шаг. — Он ещё жив!

— Не жив, — я нахмурил брови, внимательно изучая опутанное тело. — Мох использует его как… кусок плоти для питания.

Корни мха действительно врезались глубоко в кожу упыря, образуя сложную сеть, которая охватывала всё тело. В некоторых местах корни были настолько толстыми, что выглядели как дополнительные вены или артерии.

— Значит, все эти кости… — начал Байер.

— Возможно, не все погибли в бою, — закончил я его мысль. — Некоторые могли быть пойманы этим мхом и использованы как пища.

Малой внимательно изучал опутанного упыря, его хвост нервно подёргивался:

— Это не просто растение, — заключил он. — Это что-то гораздо более сложное. Возможно, даже разумное.

— Разумное? — переспросил Байер.

— Посмотри на паттерн роста, — объяснил кот. — Мох не растёт случайно. Он целенаправленно опутывает жертву, прорастает в неё, использует её ресурсы. Это требует определённого уровня планирования.

В этот момент произошло нечто, что заставило нас всех замереть от ужаса.

Весь туннель внезапно содрогнулся. Это не землетрясение — нечто другое, будто вся пещерная система ожила и начала двигаться. Мох на стенах вспыхнул более ярким светом, его шелест превратился в отчётливо различимый звук. Это было что-то среднее между вздохом и стоном.

— Что происходит? — воскликнул Байер, оглядываясь по сторонам.

Ответ пришёл немедленно — стены пещеры начали трясти с нарастающей силой. С потолка посыпались камни — сначала мелкие, потом всё крупнее и крупнее. Грохот эхом отдавался в туннеле, становясь оглушительным.

— Все к стенам! — крикнул я, прижимаясь к ближайшей стене и прикрывая голову руками.

Следующие десять минут превратились в сущий ад. Пещера сотрясалась, словно находилась в эпицентре землетрясения. Камни сыпались сверху непрерывным потоком, пыль поднялась такая, что нечем было дышать. Грохот был настолько громким, что заглушал даже наши крики.

Я прижался к стене, защищаясь от падающих обломков, и пытался не потерять Байера из виду. Мой голубой свет мерцал в пыльном воздухе, создавая жуткую атмосферу и в какой-то момент мне показалось, что мы полностью беззащитны перед природой. Каким бы ты сильным практиком не был, пережить крушение тысяч тон себе на голову буквально невозможно!

Байер находился в нескольких метрах от меня, также прижавшись к стене и прикрывая голову руками. Малой забрался мне за пазуху и там притаился, дожидаясь конца этого кошмара.

Постепенно сотрясения начали ослабевать. Камни всё ещё падали, но уже не так интенсивно. Грохот перешёл в глухие удары, потом в отдельные звуки падающих обломков.

Наконец, всё стихло.

Мы медленно поднялись, отряхиваясь от пыли и фрагментов этого мха. Воздух был настолько насыщен пылью, что видимость упала почти до нуля даже с моим освещением.

— Все живы? — прокричал я, пытаясь разглядеть Байера в пыльной мгле.

— Жив! — ответил он, кашляя. — Но что это было?

— Не знаю! —крикнул я, осматривая потолок. — Самое главное, чтобы проход назад не завалило!

Малой высунул голову из-за пазухи и лениво выдал:

— Плохие новости, — сообщил он. — Путь назад заблокирован.

Мы осторожно вернулись по туннелю, проверяя его слова. Действительно — примерно в ста метрах от нашего местоположения проход был полностью перекрыт огромными валунами — некоторые из них были размером с человека, и сдвинуть их невозможно.

— Значит, выхода назад нет, — констатировал Байер, осматривая завал.

— Зато есть выход вперёд, — ответил я, поворачиваясь лицом к глубине пещеры. — И теперь у нас нет выбора — только идти дальше.

— Не нравится мне всё это. — произнёс Байер.

— Мне тоже не доставляет, когда всё зависит не от наших решений, а от случайности, — пожал плечами. — Да и как я уже говорил, другого выхода у нас всё равно нет. Мы либо пойдём вперёд и попытаемся взять свой шанс, либо… А, вашу ж мать, — снова посмотрел на завал — пыль едва осела и теперь на сердце вдруг стало тяжело, — Либо уже нет…

Мы вернулись к месту, где обнаружили опутанного мхом упыря. Обвал не повредил эту часть туннеля, но атмосфера стала ещё более зловещей. Мох светился ярче, словно обвал каким-то образом активизировал его.

— Что ж, — сказал я, собираясь с духом. — Пошли дальше.

…

Тем временем, в крепости, Саймон начинал свой день с тяжёлого кашля. Толстяк проснулся раньше обычного не потому что выспался, а потому что очередной приступ разбудил его среди ночи. Кристалл духа, который дал ему Алекс, действительно помогал, но эффект становился всё слабее с каждым днём.

— Твою мать, — прохрипел он, садясь на край кровати и растирая грудь. — Хотел бы я знать, сколько времени у меня осталось, — хоть он и говорил с улыбкой на лице о своей смерти, но это было только в присутствии Алекса и его компании. На деле это его очень пугало и душевная боль становилась сильнее день ото дня.

Встав с постели, толстяк подошёл к окну и выглянул на улицу. Раннее утро в крепости не отличалось особым оживлением, ведь большинство жителей ещё спало, и лишь редкие прохожие торопились по своим делам. Серое небо обещало очередной унылый день, но Саймону было не до погоды, так как у него была своя миссия.

Одевшись в свой поношенный, но всё ещё приличный камзол, толстяк спустился в общий зал таверны. За стойкой уже хлопотал знакомый бармен, готовясь к новому дню.

— Доброе утро, мастер, — поприветствовал его мужчина с вежливой улыбкой. После вчерашнего инцидента с Алексом он относился ко всем спутникам молодого алхимика с почтением.

— Утро, — буркнул Саймон, присаживаясь на высокий стул у стойки. — Кофе есть?

— Конечно, — бармен уже тянулся к знакомому кофейнику. — Тот же северный сорт, что пил ваш молодой друг.

Саймон кивнул, принимая дымящуюся кружку. Первый глоток заставил его поморщиться — металлический привкус был действительно неприятным, но тонизирующий эффект нельзя было отрицать. Сам он и не понял, как тоже полюбил этот напиток. Всё видать из-за того, что он нагляделся на Алекса и его довольную морду, когда тот потягивает напиток.

— Послушай, — обратился он к бармену, когда тот закончил возиться с посудой. — Мне нужна информация о местных порядках. В частности, что нужно для открытия торговой точки.

Бармен поставил стакан, который протирал, и повернулся к толстяку:

— Зависит от того, чем торговать собираетесь. Если обычным товаром — одни правила, если алхимическими препаратами — совсем другие.

— Алхимические препараты, — уточнил Саймон.

— А-а-а, — лицо бармена вытянулось. — Тогда это совсем другой разговор. Для торговли таблетками и мазями нужно разрешение от местной Ассоциации. А получить его… — он многозначительно покачал головой.

— Чего? — нахмурившись спросил толстяк.

— Не сложно, а практически невозможно, — бармен понизил голос и наклонился ближе. — Видите ли, местные алхимики очень не любят конкуренцию. Все выгодные места уже поделены между своими людьми.

— Своими людьми?

— Ну да. Есть здесь три основные группы, которые контролируют торговлю алхимическими товарами. Остальным места не находится.

Саймон задумчиво потёр подбородок. Монополия — это плохо, но не критично. В любой системе можно найти лазейки, если знать, где искать.

— А что за группы? — поинтересовался он.

— Северный кулак, Золотая подкова и торговый дом Красной Звезды, — перечислил бармен. — Все практики высоких стадий, все с связями в администрации крепости.

— Вот оно что, — Саймон допил кофе и положил на стойку несколько медяков. — А где находится местная Ассоциация алхимиков?

— По главной улице, потом направо у фонтана. Здание с красной крышей — не промахнётесь, — ответил беремен, подмигнув мужчине правым глазом.

Поблагодарив за информацию, толстяк покинул таверну. Утро уже полностью наступило и на улицах появилось больше людей, открылись первые лавки, город начинал свою обычную жизнь.

Дойдя до указанного здания, он остановился, оценивая его внешний вид. Если отделение Ассоциации в Экзальте поражало роскошью и размахом, то здешнее представительство выглядело более чем скромно. Серые стены, простые окна, минимум декоративных элементов. Всё это говорило о том, что северное отделение существует по остаточному принципу, ну или едва сводит концы с концами.

Войдя внутрь, Саймон увидел знакомую картину, которую обычно видел в Экзальте. Молодой парнишка за потрёпанной стойкой регистрации.

— Доброе утро, — поприветствовал его Саймон, подходя к стойке.

— О, доброе утро! — Карл поднял голову от бумаг. — По какому вопросу?

— Сейчас всё и обсудим, но я бы сначала познакомился с тобой. Саймон, — представился толстяк, протягивая руку.

— Карл, — парень пожал протянутую руку. — Чем могу быть полезен?

— Хотел бы узнать о возможности открытия алхимической лавки здесь, в крепости. Какие требования, какие документы нужны?

Лицо парня мгновенно изменилось. Приветливая улыбка исчезла, сменившись выражением неловкости и смущения.

— А… это… — он замялся, явно подыскивая слова. — Понимаете, с этим сложно…

— Насколько сложно? — прямо спросил толстяк, уперев руки в боки.

— Ну как вам сказать… — Карл нервно почесал затылок. — Технически, любой алхимик с соответствующей квалификацией может подать заявку на открытие торговой точки. Но на практике…

— На практике что? — увиливание от ответа начало сильно злить толстяка, но тот всё равно сохранял дружелюбную улыбку, ведь дела нужно вести иначе — без криков и ругани.

— На практике все места уже заняты, — быстро выпалил он, словно хотел поскорее закончить неприятный разговор.

— Все места? — Саймон прищурился. — А сколько их вообще?

— Официально — двадцать торговых мест для алхимических препаратов в пределах крепости, — Карл начал рыться в бумагах, явно избегая прямого взгляда. — И все двадцать заняты.

— Любопытно, — толстяк облокотился на стойку. — А кем именно заняты?

— Это… это конфиденциальная информация, — Карл покраснел.

— Конфиденциальная? — голос Саймона приобрёл ироничные нотки. — Парень, я не прошу секретные документы. Просто хочу знать, есть ли очередь на получение места, когда кто-то из текущих владельцев откажется от лицензии.

— Очереди нет, — тихо ответил Карл.

— Как это нет? Неужели спрос настолько мал?

— Спрос огромный! — вырвалось у парня. — Просто… просто никто не отказывается от лицензий.

— Понятно, — Саймон кивнул, начиная понимать суть проблемы. — А скажи мне, дружок, кто именно владеет этими двадцатью лицензиями?

— Я не могу… — начал Карл, но толстяк его перебил.

— Можешь. И будешь. Потому что я не какой-то случайный проходимец, а представитель дипломированного алхимика первой степени, — голос мужчины стал жёстче. — И имею право знать, с кем придётся иметь дело.

Парень явно не был готов к такому напору, ведь обычно посетители вели себя с ним учтиво, но этот мужик ударил прямо в сердце, отчего Карл помялся ещё несколько секунд, а потом тяжело вздохнул:

— Восемь лицензий принадлежит группе Северный кулак. Их глава — мастер Алука, алхимик второй степени. Семь лицензий у семьи группы Золотая Подкова, возглавляемой мастером Сандерсом. И пять лицензий у торгового дома Северной Звезды.

— Итого двадцать, — подсчитал Саймон. — То есть три группировки контролируют всю торговлю алхимическими препаратами в крепости?

— Не только торговлю, — тихо добавил Карл. — Они же контролируют поставки ингредиентов, наём сборщиков трав, экспедиции за редкими компонентами…

— Полная монополия, — констатировал толстяк.

— А что вы хотели? — вдруг вспыхнул Карл. — Север — это не столица империи! Здесь каждый сам за себя, и кто успел застолбить выгодное место, тот и правит балом!

— Спокойно, парень, — Саймон поднял руки в примирительном жесте. — Я не критикую, а просто пытаюсь понять ситуацию.

Карл сделал глубокий вдох, явно стараясь успокоиться:

— Простите. Просто… это больная тема. Каждую неделю сюда приходят алхимики, которые хотят открыть своё дело. И каждую неделю я вынужден объяснять, что ничего не получится.

— А альтернативы никакой нет? — поинтересовался Саймон.

— Есть одна, — неохотно признался Карл. — Можно попытаться стать подрядчиком одной из семей. Они иногда нанимают алхимиков для выполнения конкретных заказов.

— И какие условия?

— Кабальные, — честно ответил парень. — Семьдесят процентов прибыли идёт группировке, тридцать остаётся исполнителю. Плюс все ингредиенты надо покупать только у них же, по их ценам.

— Семьдесят процентов? А жопа у них не слипнется от такой сладости? — мужчина свистнул, находясь в полном шоке от услышанного.

— А что поделать? — парень, стоящий за стойкой регистрации, развёл руками. — Других вариантов нет. Либо соглашаешься на их условия, либо ищи удачу в другом месте.

— А если кто-то попытается открыть лавку нелегально? — поинтересовался толстяк.

Лицо парня побледнело:

— Не советую даже думать об этом. Последний, кто попытался торговать без лицензии, исчез на третий день работы. Официально — ушёл за стены крепости и не вернулся. Неофициально…

— Неофициально что?

— Неофициально все знают, что его убрали. И это было предупреждением для остальных.

Саймон задумчиво потёр подбородок. Ситуация была хуже, чем он предполагал. Простая монополия — это одно, но когда за ней стоит физическая расправа с конкурентами, это уже совсем другой уровень сложности, который стоит на уровне с нижним миром, где царствуют криминальные группировки…

— А где можно встретиться с представителями этих групп? — спросил он. — Хочу лично поговорить об условиях сотрудничества.

— Каждый вечер в таверне «Серебряный Щит» собираются представители всех трёх домов, — ответил Карл. — Обсуждают дела, делят сферы влияния. Можете попробовать подойти к ним там.

— «Серебряный Щит»? — уточнил Саймон.

— Самая дорогая таверна в крепости. На центральной площади, рядом с административными зданиями. Не промахнётесь — вывеска блестит за версту, — ответил парнишка и подмигнул толстяку правым глазом. Это несколько смутило мужчину, ведь он уже видел похожий жест…

Поблагодарив Карла за информацию, Саймон покинул здание Ассоциации. На улице он остановился, обдумывая полученные сведения.

Картина вырисовывалась удручающая: полная монополия трёх семей, жёсткий контроль всех аспектов алхимического бизнеса, физическая расправа с конкурентами. В таких условиях честным путём пробиться было практически невозможно.

— Ну что ж, — пробормотал толстяк себе под нос, — Стоит сначала разведать территорию, потом уже действовать, и чует моё сердце, без крови здесь не обойтись…

Он направился в сторону центральной площади, чтобы найти упомянутую таверну и оценить обстановку. Плана у него ещё не было, но Саймон не зря провёл полжизни в торговле, и поэтому знал, что в любой системе можно найти слабые места, если достаточно внимательно присмотреться.

Таверна «Серебряный Щит» действительно выделялась среди окружающих зданий — трёхэтажное строение из белого камня, с большими окнами и резными балконами, оно явно предназначалось для состоятельных клиентов. Даже вывеска была сделана не из дерева, а из настоящего серебра и действительно блестела на солнце.

У входа стояли два охранника — здоровенные мужики в качественных доспехах. Их присутствие ясно говорило о том, что заведение было не для простых смертных.

Саймон не стал сразу входить внутрь. Вместо этого он нашёл небольшое кафе напротив и устроился за столиком у окна, откуда хорошо просматривался вход в таверну. Заказав себе обед, он принялся наблюдать.

Клиентура «Серебряного Щита» действительно была особенной. За два часа наблюдения толстяк увидел только практиков высоких стадий, людей в дорогой одежде и представителей местной администрации. Простые жители крепости даже не приближались к заведению — видимо, хорошо знали своё место в местной иерархии.

Особенно интересно было наблюдать за тем, как посетители взаимодействовали друг с другом — поклоны, рукопожатия, короткие разговоры у входа. Толстяк сразу понял, что «Серебряный Щит» был не просто таверной, а центром деловой жизни крепости.

К вечеру активность у таверны заметно возросла. Появились повозки с охраной, из которых выходили явно важные персоны. Саймон достал из кармана записную книжку и начал делать заметки, пытаясь запомнить лица и особые приметы ключевых фигур.

Около восьми вечера произошло событие, которое привлекло особое внимание толстяка. К таверне подъехала роскошная карета, запряжённая парой великолепных скакунов. Из неё вышел высокий мужчина средних лет в богатых одеждах — похож на лидера какой-то группировки монополистов.

За ним последовали двое спутников — молодая женщина в алхимической мантии и пожилой мужчина с характерными залысинами на голове. Все трое прошли в таверну, и охранники почтительно склонились пред ними.

— Интересно, — пробормотал Саймон, делая очередную заметку. — Это определённо одна из трёх групп.

Следующие полчаса принесли ещё два аналогичных прибытия. Каждый раз — роскошные экипажи, важные персоны, почтительные поклоны охранников. К девяти вечера стало ясно, что основные участники собрания прибыли.

Саймон расплатился в кафе и направился к таверне. У входа его остановил один из охранников:

— Стой. Заведение для членов Гильдии торговцев. У тебя есть пропуск?

— Какой нахер пропуск, а ну живо пропустил меня, сраный ты скот! — заорал толстяк на всю улицу. Он вытащил из-под рубахи жетон, который представил его, как алхимика первой ступени, — Видишь это?! — Саймон притворился пьяным мужчиной, который всеми силами пытался войти внутрь этого роскошного ресторана, чтобы продолжить выпивать.

Охранники переглянулись:

— Алхимик?

— Ну и? — Саймон достал из кармана кошелёк и потряс им перед стражниками. — Д-долго я ещё буду ждать? Дай местного пойла испить, щенок!

Вид золотых монет произвёл должное впечатление. Один из охранников кивнул:

— Подожди здесь. Сейчас узнаю, примут ли тебя.

Он скрылся внутри здания, оставив Саймона под присмотром второго стража. Через несколько минут вернулся с молодым человеком в дорогом камзоле — видимо, управляющим заведения.

— Прошу прощения, вы можете пройти! — смущённо улыбаясь, произнёс управляющий, оценивающе оглядывая толстяка.

— В-о-от, — протянул Саймон, не переставая икать и покачиваться из стороны в сторону, — Другое дело!

Управляющий подумал несколько секунд, потом произнёс:

— Проходите-проходите, мы всегда рады гостям, особенно, если они алхимики!

— Нехер было нос воротить, сразу бы впустили и дело с концом, — толстяк смачно рыгнул, хотя внутренне максимально быстро анализировал ситуацию, чтобы адаптироваться под новые условия. Он сделал это не просто так — сейчас от него мало что зависит и силой он не сможет сместить местную монополию в виде трёх групп, поэтому ему нужно по максимуму собрать всю информацию, чтобы потом предоставить её Алексу и его другу…

Его провели внутрь таверны, и Саймон невольно присвистнул от увиденного великолепия. Если снаружи заведение выглядело богато, то внутри роскошь била в глаза: хрустальные люстры, мраморные колонны, мебель из редких пород дерева, картины в золочёных рамах — всё это создавало атмосферу невероятного богатства.

Клиентура соответствовала обстановке. За столиками сидели люди, от которых буквально веяло властью и деньгами. Тихие разговоры, дорогие наряды, уверенные движения — мир, в который простые смертные попадали крайне редко.

Управляющий провёл Саймона к большому столу в дальнем углу зала.

— Господин, присаживайтесь. Если понадобится официант, то просто позвоните в этот колокольчик, — обратился управляющий к толстяку, — Но смиренно прошу вас, не используйте его часто, у нас очень влиятельные гости и лишний шум может помешать деловому общению.

— Пусть принесут мне выпивки и закусить чего-нибудь, о деньгах не переживай, этого дерьма я принёс много с собой, — толстяк махнул рукой и сделал вид, что откинулся на спинку сиденья, хотя сам искоса поглядывал в сторону, где за непроницаемой ширмой сидели члены трёх группировок. По всей видимости, они обсуждали нечто важное, но вот что — ещё предстоит узнать.

Глава 14

То, что осталось навсегда в сердце Саймона

Саймон устроился поудобнее за своим столиком в дальнем углу зала, стараясь казаться расслабленным, но на самом деле внимательно изучая обстановку. Роскошь «Серебряного Щита» действительно поражает. Любая деталь интерьера источала богатство и власть. Хрустальные люстры отбрасывали мягкий свет на мраморные колонны, а картины в золочёных рамах изображали сцены побед и триумфов разодетых практиков над местными монстрами.

К его столику подошёл официант — молодой человек в белой форме с чёрным фартуком, явно обученный обслуживать самых требовательных клиентов.

— Что будете заказывать, господин? — почтительно спросил парень, слегка склонив голову перед толстяком.

Саймон изобразил на лице пьяную ухмылку и махнул рукой:

— Дай мне красного вина, — сказал он, слегка растягивая слова. — Самого крепкого, что у вас есть, и закусить чего-нибудь… мяса там с хорошей прожаркой и маринованных овощей.

— Конечно, господин. Наше фирменное красное вино «Кровавый рубин» и жареная оленина в соусе из лесных ягод?

— Да-да, всё, что хочешь, только быстрее, — толстяк, притворяющийся пьяным алхимиком, раздражённо махнул рукой и откинулся на спинку кресла, изображая нетерпение. Официант исчез с глаз долой и это позволило толстяку продолжить наблюдение.

За большим столом под роскошной ширмой из резного дерева действительно сидели трое — двое мужчин и женщина. Даже на расстоянии было видно, что это люди особого статуса. Их одежда, манера держаться, само их присутствие — всё источало власть.

Через несколько минут официант вернулся с подносом. Поставил перед Саймоном бутылку тёмно-красного вина и бокал из тонкого стекла, а также тарелку с аппетитно пахнущим мясом, сверху которого лежала красная веточка, напоминающая розмарин из современного мира, откуда пришёл Алекс.

— Вот ваш заказ, господин, — произнёс официант. — Если понадобится что-то ещё, просто позвоните в колокольчик.

— Хорошо-хорошо, — Саймон кивнул и сделал вид, что полностью погружается в еду и питьё.

Несколько минут он действительно ел, ведь еда была удивительно вкусная. Нежное мясо буквально рассыпалось во рту, а вкус вина его дополнял. Время от времени он поглядывал в сторону ширмы, легко бросая взгляд на ширму. Толстяк не глупый, он прекрасно знает, на что способны практики, и заметить его пристальный взгляд им бы не составило труда. Голоса оттуда доносились приглушённые, но слов разобрать невозможно — слишком далеко и тихо они говорили.

Допив первый бокал вина, Саймон налил себе второй. Вино действительно было превосходным — густое, с богатым вкусом и приятным послевкусием, но прямо сейчас его интересовало не качество напитка и его вкусовые особенности, а те именитые гости, которые подняли на уши весь ресторан.

Осторожно огляделся, стараясь не привлекать внимания. Официанты занимались другими столиками, а ближайшие посетители были увлечены своими разговорами. Настал момент применить то, чему его когда-то научил старый знакомый.

Сделав небольшой глоток красного вина, Саймон незаметно поднёс руку к правому уху и начал нащупывать нужные точки. Большим пальцем он нашёл впадину прямо за мочкой уха и слегка надавил. Затем указательным пальцем коснулся точки чуть выше, на хряще ушной раковины. И наконец, средним пальцем нажал на третью точку, что находится в самом основании уха.

Воспоминания невольно унесли его в прошлое, которое он так отчаянно не хотел вспоминать, как и всё то, что связано с нижним миром…

…

Это было почти пятнадцать лет назад, в одной из самых мрачных частей нижнего мира — районе, который даже местные жители называли «Выгребной ямой». Саймон тогда только начинал свой путь алхимика-самоучки, торгуя самодельной дрянью, которую он горделиво называл лекарствами. Сомнительное качество и черт пойми откуда взятый рецепт мог прийтись по вкусу проживающим лишь в местных подворотнях и притонах.

В ту ночь его чуть не убили. Трое ублюдков решили, что толстый торгаш — лёгкая добыча. Они не учли только одного — рядом оказался древний как мир старик, который зарабатывал на жизнь преподаванием боевых искусств отпрыскам криминальных боссов.

— Эй, жирный лопух! — крикнул главарь банды, размахивая ржавым ножом. Его лицо залила яркая улыбка, ведь вид пухляша, сжимающего пожитки в руках, сильно веселил его, — Давай, выворачивай своё дерьмо, или кишки выпущу!

Саймон прижался спиной к стене, сжимая в руках маленький мешочек с лекарствами — всё его тогдашнее состояние. Сердце бешено колотилось, пот катился по спине от непередаваемого ужаса. Ещё никогда он не встревал в подобную передрягу.

— Эй, мужики, на кой вам моё дерьмо? — пролепетал он, — В мешке едва ли найдётся что-то ценное, только травяные порошки, которые и кобыле по вкусу не придётся…

— Закрой пасть! — рявкнул бандит, делая шаг вперёд, — Если сказали вытащить и разложить перед нами — значит, нужно это сделать! Не думаю, что у тебя есть монеты, чтобы залечить выпущенные кишки вот этим ржавым тесаком!

И тут из темноты вышел он — худощавый старик в потрёпанной одежде. На первый взгляд — совершенно безобидный дедуля.

— Молодые люди, — спокойно сказал он, — в такое позднее время не стоит шуметь. Людям нужно спать…— его манера речи сильно контрастировала с тем, что толстяк привык слышать в нижнем мире. Именно поэтому в глазах Саймона обычный на вид старик предстал в совершенно другом обличии, накрепко врезавшись в память начинающего алхимика.

— А ну, свали отсюда, старый хрыч! — огрызнулся мужик в потрепанной рубахе, заляпанной каким-то мутным жиром.

— Как жаль… Совсем нет уважения к старшим, — неизвестный печально покачал головой.

То, что произошло дальше, Саймон запомнил на всю жизнь. Старик просто взмахнул рукой… Один-единственный плавный жест и все трое бандитов рухнули на землю, словно их подкосила невидимая сила.

Главный на вид головорез попытался подняться, но старик поставил ему ногу на грудь и с улыбкой на лице произнёс:

— Лежать. Думать о своём поведении.

— Толстячок, ты бы позанимался что-ли… Смотри, как распух, что даже такая шпана смеет обижать тебя… Лекарствами что ли занимаешься? — спросил старец.

— Да-да, ну… Пытаюсь, — пролепетал толстяк, широко раскрыв рот от удивления.

— Покажи, что там у тебя есть, — незнакомец махнул рукой, подзывая к себе оторопевшего толстячка. При этом он не спускал ноги с мужчины, который замер и притих.

С дрожащими руками Саймон развязал свой мешочек — внутри лежали маленькие пузырьки с разноцветными порошками и мазями.

Старец взял один пузырёк и понюхал:

— Хм. Для головной боли?

— Да, как вы узнали?

— Запах. А это? — старик указал на другой пузырёк.

— От расстройства желудка.

— А вот это?

— От кашля. Правда, не очень хорошо помогает, — честно признался Саймон.

Старик задумчиво покивал:

— У меня давно болят суставы. Что-то есть от этого?

Саймон покопался в мешочке и достал небольшую баночку с тёмной мазью:

— Это должно помочь. Только мазь не очень качественная, извините…

— Ничего, попробуем.

Таинственный мастер взял баночку, открыл и нанёс немного мази на запястье. Потёр, принюхался. Закрыл глаза и замер на несколько минут.

— Интересно, — наконец произнёс он. — Боль действительно утихает. Где ты научился делать такие вещи?

— Сам… читал старые книги, экспериментировал…

— Понятно. Сколько стоит эта мазь?

— Две медные монеты, — неуверенно ответил Саймон.

— Вот. Это за мазь и за то, что ты честно признался в её недостатках. Честность — редкое качество в нижнем мире, — старик достал из кармана горсть монет и высыпал ему в руки:

Саймон посчитал монеты и ахнул, ведь их было больше, чем он зарабатывал за месяц!

— Зачем так много?! — он попытался вернуть старику обратно его монеты, ведь попросту не мог их взять у своего спасителя. Хоть Саймон и дурил головы простым людям, но совесть мучала его ежедневно. Даже спустя столько лет ему не удалось задавить это ноющее чувство в груди… Но чтобы выжить в нижнем мире, придётся идти на всё.

— Мне решать, сколько платить, — мягко, но твёрдо сказал мастер. — А теперь позволь отблагодарить тебя ещё одним способом.

— Видишь эти точки? Запоминай… — он подошёл к Саймону и поднял руку к его уху:

— Если надавишь на них в определённой последовательности, твой слух усилится в десять раз. Сможешь услышать шепот на расстоянии двадцати метров, — старик показал три специфических места на ушной раковине:

— Зачем мне это? — удивился Саймон.

— В жизни всё пригодится, — загадочно улыбнулся мастер, — Особенно в торговле. Часто полезно знать, о чём говорят покупатели, когда думают, что их никто не слышит!

Он научил Саймона правильной технике: где именно нажимать, с какой силой, в каком порядке. Эффект длился всего полчаса, но на это время слух становился невероятно острым.

— Только помни, — предупредил старик, — использовать можно не больше раза в день, иначе повредишь слух навсегда.

Они попрощались той ночью, и Саймон больше никогда не видел старца, который был так добр к нему, несмотря на то, что толстяк продал ему откровенно дрянные лекарства. Технику усиления слуха он запомнил навсегда, как и этот день…

И действительно — за годы торговли она пригодилась ему не один раз. Помогала узнавать истинные намерения покупателей, избегать ловушек конкурентов, а иногда просто спасать жизнь.

…

Теперь, в роскошной таверне на Севере, Саймон снова применил эту древнюю технику. Эффект наступил почти мгновенно и звуки вокруг стали невероятно чёткими и громкими. Он слышал, как на кухне шипит мясо в сковороде, как наверху скрипят половицы под чьими-то шагами, как официант в дальнем углу зала пересчитывает медные монеты и жадно воздыхает над заработком.

Главное, что теперь ему отчётливо слышен разговор за ширмой.

— Поставки из южных провинций снова задерживаются, — говорил низкий мужской голос с лёгким хрипом. — Уже третью неделю караваны не приходят вовремя.

— Неудивительно, — ответил другой голос, более молодой и резкий. — Дороги небезопасны. Бандиты стали наглее, а имперские патрули не справляются.

— Дело не только в бандитах, — вмешался женский голос, холодный и властный. — Погода становится всё хуже. Даже опытные торговцы не рискуют отправляться в путь в такие метели.

Саймон напрягся, стараясь не пропустить ни слова.

— А что с местными сборщиками? — спросил хриплый голос. Судя по тону, это был лидер группы.

— Плохи дела, Алука, — вздохнул молодой мужчина. — За стенами творится настоящий ад. Монстры стали агрессивнее, атакуют почти каждый день. Из последней экспедиции вернулось меньше половины людей.

— Сандерс прав, — согласилась женщина. — Мои люди тоже несут большие потери. На прошлой неделе потеряли целую группу — восемь человек, включая двух опытных следопытов.

Значит, хриплый голос принадлежит мастеру Алуке, главе «Северного кулака». Молодой и резкий — это Сандерс из «Золотой подковы». А женщина, вероятно, представляет «Торговый дом Северной звезды».

— Ситуация критическая, — продолжил Алука. — Запасы лекарственных трав на исходе. То, что удаётся добыть, едва покрывает десятую часть спроса.

— И качество падает, — добавил Сандерс. — Сборщики берут что попало, лишь бы заполнить квоту. Половина травы приходит повреждённой или вообще ядовитой.

— А цены на ингредиенты из других регионов растут как на дрожжах, — вздохнула женщина. — За то, что год назад стоило золотой, теперь просят три.

Саймон осторожно сделал ещё один глоток вина, продолжая слушать.

— Что предлагаете делать? — спросил Алука.

— Очевидно, — холодно ответила женщина. — Поднимать цены на готовую продукцию. Если сырьё дорожает, конечный продукт должен дорожать ещё больше.

— На сколько? — уточнил Сандерс.

— Минимум в полтора раза, а лучше в два, — без колебаний ответила она. — Пусть клиенты привыкают к новым реалиям.

— А если начнут возмущаться? — осторожно спросил Сандерс.

Алука хмыкнул:

— А куда им деваться? Это наш город. Хотят лекарства — будут платить наши цены.

— Именно, — согласилась женщина. — Конкуренции нет, альтернативы нет. Будут покупать по любой цене, потому что без лекарств здесь не выжить.

— Но есть ещё одна проблема, — задумчиво произнёс Сандерс. — Нужно увеличивать поставки сырья. Даже по высоким ценам мы не сможем удовлетворить спрос, если у нас не будет товара для продажи.

— Значит, нужно отправлять больше экспедиций за стены, — решительно заявил Алука.

— Но люди отказываются идти, — возразила женщина. — Смертность слишком высокая. Даже за хорошие деньги мало кто готов рисковать.

— Тогда платить больше, — равнодушно пожал плечами Алука. — Или найти более… убедительные аргументы.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросил Сандерс.

— У каждого есть семья, долги, слабости, — тихо, но отчётливо произнёс Алука. — Можно найти способы мотивации даже для самых упрямых и тупых…

Саймон почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот тон он хорошо знал по нижнему миру — тон человека, готового на всё ради прибыли.

— Принуждение? — неуверенно переспросила женщина.

— Стимулирование, — поправил Алука. — Кто не хочет идти за хорошие деньги — пойдёт за свою жизнь или за жизнь близких.

— Это опасно, — предупредил Сандерс. — Если об этом узнает администрация крепости…

— Администрация состоит из наших людей, — напомнил Алука. — Половина чиновников покупает у нас лекарства со скидкой. Они не будут создавать проблемы источнику своих льгот.

Женщина помолчала, потом согласилась:

— Ты прав. У нас достаточно влияния, чтобы прикрыть любые… эксцессы.

— Отлично, — удовлетворённо произнёс Алука. — Тогда план таков: с завтрашнего дня поднимаем цены в два раза на все базовые лекарства. Редкие препараты — в три раза.

— А как объясним повышение? — спросил Сандерс.

— А зачем объяснять? — хмыкнул Алука. — Скажем, что сырьё подорожало. Ну или погодные условия ухудшились. На крайний случай, что монстры стали агрессивнее. Вру ли я? Нет, всё это — чистая правда…

— И увеличиваем количество экспедиций, — добавила женщина. — Любыми способами. Нужно набрать хотя бы сотню добровольцев на следующую неделю.

— Добровольцев, — с издёвкой повторил Алука. — Хорошее слово. Очень… гибкое в толковании.

Все трое тихо рассмеялись. От этого смеха у Саймона появился неприятный комок в горле. В этом смехе не было ни капли человечности, только холодная расчётливость хищников, делящих добычу.

— А что с новичками? — спросил Сандерс. — Слышал, недавно приехали какие-то алхимики. Один даже с официальным статусом!

Саймон едва не подавился вином. Они знали об Алексе!

— Разберёмся, — равнодушно ответил Алука. — Если попытаются торговать самостоятельно — объясним правила. Если не поймут, то объясним более… наглядно.

— Может, предложить им сотрудничество? — осторожно предложила женщина. — Официальный алхимик первой степени мог бы быть полезен.

— На наших условиях, — согласился Алука. — Семьдесят на тридцать, как всегда. Если согласится, то добро пожаловать в семью. Если нет… Ну на нет и тела нет…

Саймон почувствовал, как желудок сжался от отвращения. Он слышал подобные разговоры в нижнем мире, где человеческая жизнь стоила меньше горсти медяков.

Лицо толстяка оставалось невозмутимым, ведь годы жизни среди ублюдков и убийц научили его не выдавать эмоций. Внутренне же он кипел от ярости. Эти твари спокойно планировали отправить сотни людей на смерть ради собственной прибыли. Но это не так сильно ударило по нему, как то, что эти мрази рассматривали Алекса, как очередную пешку в своей гнилой игре.

— Кстати, о телах, — продолжил Сандерс. — Что делать с теми, кто отказывается платить новые цены?

— Примеры, — коротко ответил Алука. — Один-два случая болезненной смерти от «некачественных» лекарств конкурентов и, думаю, остальные быстро поймут преимущества наших препаратов.

— Разве это не слишком жестоко? — неуверенно спросила женщина, будто бы боясь обидеть своего собеседника.

— Либо ты ешь, либо едят тебя. Мы выбрали есть, — она получила вполне исчерпывающий ответ от своих коллег.

— А как насчёт Ассоциации? — спросил Сандерс. — Они могут вмешаться, если узнают о наших… методах.

— Местный представитель Ассоциации — мальчишка, которому едва исполнилось двадцать пять, — презрительно фыркнул Алука. — Он даже не алхимик, а просто клерк — засыплем его дарами, тот сразу же кинется к нам в объятья, лишь бы увидеть пару моих служанок, ха-ха-ха!

— Удобно его использовать, ведь тот совсем глуп и юн — ещё не познал в должной мере вкус красивых женщин и качественный выпивки… — хмыкнула женщина.

— Я всегда планирую наперёд, — самодовольно ответил Алука. — Когда контролируешь все аспекты бизнеса, не остаётся места для неожиданностей.

Саймон допил вино и принялся неторопливо доедать мясо, стараясь не выдать своего интереса к происходящему за ширмой. Усиленный слух по-прежнему работал, передавая каждое слово с кристальной ясностью.

— Есть ещё один вопрос, — сказал Сандерс. — Имперские инспекторы могут нагрянуть с проверкой в любой момент.

— Не могут, — уверенно ответил Алука. — У нас есть люди в имперской администрации. Мы узнаём о любых проверках за неделю до их проведения.

— А если появится кто-то непредсказуемый? — настаивал Сандерс. — Кто-то из столицы, кого мы не сможем подкупить?

— Север — опасное место, — холодно заметила женщина. — Много несчастных случаев происходит с путешественниками. Особенно с теми, кто путешествует в одиночку.

Саймон едва сдержал смех. Эти люди спокойно планировали убийства вышестоящих чиновников, даже не подозревая об их невероятной силе. Эти люди либо полные безумцы, начисто погрязшие в жадности, либо полные идиоты… Любой из инспекторов империи или великой семьи может сравнять этот городок в два счёта, куда им то до них? Но странная уверенность глав несколько насторожила толстяка.

— Хорошо, — подвёл итоги Алука. — План ясен. Завтра поднимаем цены. Начинаем более активно… мотивировать людей к участию в экспедициях. Разбираемся с новоприбывшими алхимиками. Вопросы есть?

— Только один, — сказал Сандерс. — Что, если кто-то из местных попытается организовать протест против повышения цен?

— Лидеров протеста всегда можно найти и… переубедить, — равнодушно ответил Алука. — А остальные быстро успокоятся, когда поймут цену неповиновения.

— Тогда всё ясно, — заключила женщина. — Встречаемся через неделю, чтобы оценить результаты.

Послышался звук отодвигающихся стульев — похоже, совещание подходило к концу. Саймон быстро допил остатки вина и жестом подозвал официанта.

— Счёт, — сказал он, стараясь говорить слегка нетвёрдым голосом пьяного человека.

— Конечно, господин, — официант подсчитал заказ. — С вас двадцать серебряных.

Саймон достал кошелёк и отсчитал нужную сумму, добавив пять серебряных сверху:

— Держи на чай, парень. Обслуживание отличное.

— Спасибо, господин! — обрадовался официант. — Приходите ещё!

За ширмой началось движение — трое заговорщиков готовились к уходу. Саймон встал из-за стола, слегка покачиваясь, и направился к выходу. Нужно было покинуть таверну раньше них, чтобы не привлекать внимания.

У выхода его остановил один из охранников:

— Осторожнее на улице, господин. Не поскользнитесь.

— Буду осторожен, — пообещал Саймон, делая вид, что с трудом удерживает равновесие.

Он уже почти дошёл до двери, когда сзади раздался громкий голос:

— Эй! Толстяк, а ты случаем не тот, кто прибыл с новеньким алхимиком?

Саймон застыл на месте, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Действие техники усиления слуха как раз заканчивалось, но он всё ещё слышал приближающиеся шаги за спиной. Медленно, стараясь сохранить видимость пьяного человека, он обернулся.

К нему приближался высокий мужчина средних лет с проницательными серыми глазами и аккуратно подстриженной бородой. На нём была дорогая мантия тёмно-синего цвета с серебряными нитями. Но это ещё не проблема, ведь больше всего Саймона встревожил взгляд этого человека. Холодный, расчётливый, изучающий. Взгляд хищника, который оценивает потенциальную добычу.

— Чего? — пробормотал толстяк, стараясь говорить с лёгким заиканием пьяного человека.

— Я спросил, ты знаешь алхимика? А ты случаем и не сам ли алхимик? Уж больно разит от тебя лекарственными травами и пальцы, смотрю, исписаны шрамами — повторил мужчина.

Позади незнакомца стояли ещё двое — молодой человек с нервным взглядом и элегантная женщина с холодными глазами. Саймон понял, что это и есть трое глав групп, чей разговор он подслушивал. Алука, Сандерс и представительница «Северной звезды».

— А-а-а, это… — Саймон изобразил на лице глупую улыбку. — Да, я алхимик, а что не так? — икнул толстяк и чуть не завалился на бок.

Он попытался достать жетон из глубокого кармана брюк, но руки нарочно дрожали, словно от избытка алкоголя. Жетон несколько раз выскальзывал из пальцев, прежде чем толстяк смог его достать.

— Вот, смотрите! — он протянул жетон Алуке. — Настоящий! Получил в Экзальте, у самого главы филиала!

Алука внимательно изучил знак отличия, повертел в руках, проверил подлинность рун и печатей.

— Действительно, настоящий, — констатировал он, возвращая жетон. — Саймон… — он прочитал имя с жетона. — А что тебя привело на Север, мастер Саймон?

— Деньги! — без колебаний ответил толстяк, снова изображая пьяную откровенность. — Говорят, здесь можно хорошо заработать на лекарствах. Спрос большой, конкуренции мало…

Трое заговорщиков переглянулись. В их взглядах Саймон прочитал смесь иронии и хищного интереса.

— Конкуренции действительно мало, — согласился Алука с лёгкой усмешкой. — Но не потому, что здесь мало алхимиков.

— А почему тогда? — искренне удивился Саймон.

— Потому что рынок уже поделён между… проверенными людьми, — объяснила женщина. — Новичкам здесь места нет.

— Как это нет? — возмутился толстяк. — А свободная торговля? А право каждого зарабатывать честным трудом?

Сандерс тихо рассмеялся:

— Честным трудом… Забавно.

— Понимаешь, друг мой, — терпеливо объяснил Алука, положив руку на плечо Саймона. — На Севере особые правила. Здесь нельзя просто прийти и начать торговать. Нужно… интегрироваться в существующую систему.

— А как это сделать? — спросил Саймон, делая вид, что искренне заинтересовался.

— Очень просто, — улыбнулся Алука. — Присоединиться к одной из групп. Мы, например, всегда рады новым талантливым партнёрам!

— Партнёрам? — обрадовался толстяк. — Это замечательно! А какие условия?

— Стандартные для новичков, — ответила женщина. — Семьдесят процентов прибыли группе, тридцать — исполнителю. Все ингредиенты покупаешь только у нас, по нашим ценам. Работаешь по нашим заказам, в наших точках продажи.

Саймон сделал вид, что обдумывает предложение:

— А… а можно узнать, почему такие… необычные условия?

— Потому что мы обеспечиваем безопасность, стабильность и репутацию, — объяснил Сандерс. — Без нашей защиты одиночке здесь не выжить.

— Защиты от кого? — наивно спросил толстяк.

— От разных неприятностей, — туманно ответил Алука. — Север — опасное место. Много несчастных случаев происходит с теми, кто пытается работать самостоятельно.

В его тоне не было прямых угроз, но подтекст был абсолютно ясен. Либо ты подчиняешься нашим правилам, либо с тобой случается «несчастный случай».

— Понятно, понятно, — кивнул Саймон. — А… а если я хочу подумать? Обсудить с компаньонами?

— У тебя есть компаньоны? — мгновенно насторожилась женщина.

— Да, пара моих старых друзей, — честно ответил толстяк.

— Алхимики? — заинтересовался Алука. — Какой степени?

— Нет, какие они алхимики — так, дряхлые собаки, — выдал Саймон.

— Ну… Вроде бы всё, пойду-ка я спать, а то голова уже кругом от местной выпивки! — кивнул толстяк, прощаясь с группой людей, которые с сомнением уставились на него.

— Конечно, иди, — кивнул Алука.

— Хотя постой, Саймон, тебе всё-таки стоит посетить нашу алхимическую лавку — место всегда найдётся, особенно такому талантливому алхимику, как ты, того гляди и условия получше выбьешь! — со смехом произнёс мужчина. Хоть он и выглядит радушным и готовым к новым знакомствам, в его глазах отчётливо читается отвращение и пренебрежение, словно перед ним стоит не человек, а какая-то грязная скотина.

— Обязательно! — пообещал Саймон.

С этими словами он покинул таверну, оставив за спиной троицу. На улице толстяк ещё некоторое время поддерживал вид подгулявшего человека, на случай, если за ним наблюдают. Только отойдя на достаточное расстояние от «Серебряного щита», он позволил себе выпрямиться и ускорить шаг.

Информации он собрал достаточно. Теперь нужно как можно скорее передать её Алексу, если тот ещё жив после своей вылазки за стены крепости.

По дороге к таверне мысли толстяка работали на полную мощность. Ситуация оказалась ещё хуже, чем он предполагал. Три алхимические группировки не просто контролировали рынок — эти куски дерьма держали в страхе весь город. Угрозы, принуждение, убийства — все инструменты нижнего мира были в ходу.

Хуже всего то, что они уже знали о том, что он является алхимиком. И, судя по их тону, рассматривали его как очередную пешку в своей игре. Либо подчиниться их условиям, либо стать жертвой несчастного случая…

«Только вот они не знают, с кем имеют дело», — подумал Саймон, невольно усмехнувшись. Если эти группировки думают запугать угрозами, их ждёт очень неприятный сюрприз.

Добравшись до таверны, Саймон поднялся в свой номер. Нужно подготовить подробный отчёт для Алекса — имена, места, планы, угрозы. Вся информация, которую удалось собрать, могла пригодиться в предстоящем противостоянии.

Потому что противостояние будет — в этом толстяк не сомневался. Алекс не из тех людей, кто сдаётся без борьбы. А местные головорезы не из тех, кто отступает при первых признаках сопротивления.

Глава 15

Смерть так близка…

Мы двинулись дальше по туннелю, и с каждым шагом становилось ясно, что ситуация только ухудшается.

Первое, что бросилось в глаза — исчезновение костей. Если раньше пол туннеля был усеян останками павших практиков, то теперь под ногами была только скользкая поверхность, покрытая толстым слоем того же светящегося мха.

Но самое ужасное, что мох разросся до невообразимых размеров — он буквально захватил всё пространство вокруг нас. Стены были покрыты толстым ковром зеленоватых наростов, который местами достигал полуметра в толщину. С потолка свисали целые занавесы мха, которые приходилось раздвигать руками, чтобы пройти. Даже пол превратился в губчатую массу, которая хлюпала и прогибалась под весом наших тел.

— Твою мать, этот сраный мох давит! — выругался Байер, пытаясь освободить ногу из особо густых зарослей. — Он везде!

Передвижение превратилось в настоящую пытку — каждый шаг требовал огромных усилий, приходилось буквально продираться сквозь плотную массу растительности. Мох цеплялся за одежду, за оружие, забивался в складки ткани и под ногти.

Но хуже всего было не это.

Сосредоточившись на ощущениях внутри тела, я обнаружил то, что заставило кровь стынуть в жилах — циркуляция Ци внутри моих ядер замедлилась до критической точки. Если на холоде энергия текла медленно, то теперь она почти полностью остановилась.

— Байер, — позвал я, остановившись посреди туннеля. — Проверь свою энергию.

— Моя почти не движется, похоже, дела совсем плохи, — парень на секунду замер, явно прислушиваясь к внутренним ощущениям. Лицо его побледнело от осознания того факта, что Ци по каким-то непонятным причинам буквально застыла, чего никогда прежде не случалось.

— У меня тоже самое, — я мрачно констатировал. — Когда мы вошли в этот тоннель и встретились со мхом, сразу же заметил какое-то едва уловимое изменение, но… кто бы мог подумать, что этот сраный нарост подавит нашу небесную энергию?

«Малой, ты как себя чувствуешь?» — мысленно обратился к коту, ведь сейчас больше всего интересно, не лишились ли мы своей боевой мощи.

«Этот мох… он влияет даже на меня. Мои силы слабеют с каждой минутой.» — ответ пришёл не сразу, и когда прозвучал, в нём слышались нотки неподдельного беспокойства:

Это было по-настоящему страшно. Малой является существом невероятной мощи, что способно одним движением когтя разорвать практика в клочья. Если даже он чувствовал влияние этого места, то наше положение было критическим.

— Я не знаю, что нам делать, — честно признался. — Если небесная энергия перестанет циркулировать полностью, мы станем слабее курицы. А в таком состоянии против упыря мы и минуты не протянем…

— Может, стоит попробовать пробиться назад? — предложил Байер, хотя в его голосе не было уверенности.

— К завалу? — я покачал головой. — Мы уже проверили — там тонны камня. Наши усилия будут потрачены впустую, а силы иссякнут ещё быстрее. Стать обессиленной жертвой и дожидаться упыря, который оторвёт от нас по кусочку, у меня особого желания нет.

Малой спрыгнул с моего плеча прямо в мох. Обычно он передвигался грациозно и бесшумно, но сейчас его движения стали неуклюжими. Кот с трудом пробирался сквозь густые заросли, время от времени останавливаясь, чтобы отдышаться.

— Даже кот выдыхается, — заметил Байер.

— Именно это меня и пугает больше всего, — ответил я, наблюдая за затруднениями Малого. — Если мох влияет на него, значит, это не просто хищный нарост — что-то гораздо серьёзнее.

Мы продолжили путь, но каждый метр давался всё тяжелее. Мох становился плотнее, а его влияние на наши организмы усиливалось. Скоро я почувствовал, что небесная энергия в моих ядрах перестала двигаться совсем. Это было ощущение, будто внутри тебя замёрз ручей, превратившись в лёд.

— Алекс, — прохрипел Байер. — Я почти ничего не чувствую. Энергия встала колом.

— У меня тоже самое, — я подтвердил. — Мы больше не практики — теперь мы обычные люди с чуть более крепкими телами.

В этот момент освещение от моих молний стало тускнеть. Голубые искры, которые до этого стабильно освещали путь, начали мерцать и гаснуть. Вскоре они исчезли совсем, оставив нас в зеленоватом полумраке, создаваемом свечением мха.

— Дерьмо, — выругался в темноту.

Единственным источником освещения остался сам мох. Его зеленоватое свечение было достаточным, чтобы не натыкаться на стены, но создавало жуткую атмосферу. Тени плясали в неровном свете, каждый раз заставляя нас напрягаться от мнимых угроз.

Шли мы медленно и тяжело. Каждые несколько минут приходилось останавливаться, чтобы отдышаться и отдохнуть. Без поддержки небесной энергии наши тела быстро уставали от постоянной борьбы с густыми зарослями.

Первого опутанного упыря мы встретили примерно через час такого изнурительного пути.

Сначала я подумал, что это просто очередной нарост мха, более плотный, чем остальные, но когда мы подошли ближе, стало ясно, что под зеленоватой массой скрывается человеческая фигура.

— Ещё один, — констатировал Байер, указывая на неподвижное тело.

Монстр был полностью опутан мхом. Тонкие корни проросли сквозь его серую кожу, образуя сложную сеть, которая пульсировала в такт с общим свечением. Красные глаза были закрыты, грудь слабо поднималась и опускалась.

— Он спит? — удивился Байер.

— Не спит, — ответил я, внимательно изучая опутанное создание. — Мох его… переваривает.

«Они все спят и видят сны» — добавил Малой. «Мох держит их в таком состоянии, пока полностью не поглотит их жизненную силу»

Мы осторожно обошли неподвижного упыря и двинулись дальше. Чем глубже мы заходили, тем больше таких фигур встречалось на нашем пути.

Сначала их было всего несколько, потом они начали попадаться всё чаще — через полчаса мы уже с трудом находили свободное место, чтобы поставить ногу, не наступив на чьё-то опутанное тело.

— Сколько же их здесь? — прошептал Байер, осторожно перешагивая через очередную фигуру.

— Десятки, — ответил я. — Возможно, сотни. Все те практики, которые когда-то забрели сюда и оказались в этой ловушке… Самим бы не вляпаться, да и не понимаю я, каким образом эта срань смогла оплести их.

Картина была поистине жуткой — мужчины и женщины, молодые и старые, в остатках доспехов разного качества. Каждый их них лежал в неподвижности, опутанный мхом. Некоторые были в лучшем состоянии, другие уже наполовину переварены — от них остались только кости, обтянутые корнями и слегка белёсой кожей.

— Это могила, — тихо сказал Байер. — Огромная могила.

Вдруг Малой остановился, его уши встали торчком:

«Впереди что-то есть» — предупредил он.

Я напрягся, всматриваясь в зеленоватый полумрак впереди. Сначала не видел ничего особенного, но вдруг заметил странное движение — оно медленное, неестественное, словно в нашу сторону прётся пьяный человек. Вот только подобного здесь невозможно встретить и на ум пришло только одно…

— Байер, — тихо позвал я. — Впереди один из них движется.

Мы замерли, наблюдая за странной фигурой в отдалении. Она медленно поднималась, раздвигая густые заросли мха. Каждое движение было корявым, как у дешёвой марионетки.

Когда монстр полностью встал, я увидел то, что заставило меня похолодеть.

На его голове, прямо на макушке, рос красный цветок.

Это было нечто среднее между розой и орхидеей, но в десять раз крупнее любого нормального цветка. Ярко-алые лепестки медленно покачивались из стороны в сторону, будто бы вторя движениям самого упыря. В центре цветка зияла тёмная полость, из которой время от времени сочилась какая-то жидкость.

— Что за хрень? — прошептал Байер, инстинктивно сжимая кулаки.

— Паразит, — ответил я, не отрывая взгляда от жуткого создания. — Этот цветок контролирует упыря — использует его тело как марионетку. Разве ты не помнишь? Ту разрушенную деревню, которая стала кладбищем из мертвецов… У них тоже были подобные цветы на голове!

Я прекрасно помню опасность эти трупов, но там были простые люди, а здесь самые настоящие практики, которых слабыми никак не назовёшь.

Байер услышал меня и сделал широкий шаг назад, осторожно вглядываясь в неуклюжие движения марионетки. Сейчас мы куда слабее, и в таком тесном тоннеле убить это существо будет практически невозможно.

Неживой медленно повернул голову в нашу сторону. Его красные глаза мутные, полностью лишённые разума. Правда, цветок на голове пульсировал более ярким светом, словно реагируя на наше присутствие.

— Он нас заметил, — констатировал Байер.

— Да. И сейчас нападёт, — я сглотнул комок, который встал поперёк горла и крепко сжал кулаки. Ещё никогда прежде мне не доводилось лишаться всей своей силы, особенно в момент неминуемого противостояния с очень опасной тварью.

Тварь начала двигаться в нашу сторону. Движения были медленными, но неумолимыми. С каждым шагом цветок на его голове покачивался, источая едва заметное свечение.

— Готовься, — сказал я. — Оно уже здесь, будь осторожен, сейчас у нас едва ли хватит сил, чтобы справиться даже с самой слабой особью…

Бой начался, едва упырь приблизился к нам на расстояние вытянутой руки.

Тварь была сильной — увидел это сразу, как только он нанёс первый удар. Его когти рассекли воздух с такой скоростью, что я едва успел увернуться. Без поддержки небесной энергии мои рефлексы были гораздо медленнее обычного.

— Берегись! — крикнул Байеру, едва уклоняясь от очередной атаки.

Парень понял это и без моих слов. Он бросился вперёд, полагаясь только на физическую силу и опыт. Удар кулаком пришёлся точно в грудь упыря, но эффект был удручающим — неживой даже не покачнулся, хотя обычно кулак Байера мог бы снести с ног многих.

— Сука! — выругался парень, отскакивая назад. — Его кожа очень крепкая! — он посмотрел на свой кулак, стиснул зубы и махнул рукой, смахивая кровь с костяшек пальцев. Один единственный удар уже рассёк ему руку… Мне сложно представить, как мы сможем одолеть это существо.

Упырь контратаковал немедленно. Когти прочертили воздух там, где мгновение назад находилась голова Байера. Парень успел отпрыгнуть, но цветок на голове упыря заметно ярче засветился, будто реагируя на промах.

Я попытался атаковать сбоку, но мои движения были неловкими без поддержки энергии. Мой кулак пришёлся ровно в висок неживого, но того лишь слегка тряхнуло, после чего монстр медленно повернул голову в мою сторону.

Красные глаза упыря были абсолютно пустыми. В них не было ни злобы, ни ярости, ни даже голода — только пустота. Цветок на его голове пульсировал всё ярче, явно управляя каждым движением мёртвого тела.

— Он мёртв — нужно уничтожить цветок, который дергает за ниточки! — крикнул я Байеру.

Вот только добраться до головы упыря оказалось не так просто — существо обладает высоким ростом, и его длинные руки создавали почти непроходимую зону вокруг себя. Каждая попытка приблизиться заканчивалась царапинами от острых когтей.

Я попробовал зайти сзади, но упырь двигался на удивление координированно. Цветок, видимо, обладал чем-то вроде кругового зрения, потому что атаки сзади оно отражало так же эффективно, как и фронтальные.

Первую серьёзную рану я получил, когда попытался схватить тварь за руку. Когти проехались по моему предплечью, оставив три глубокие борозды. Боль была острой и жгучей, но хуже всего, было то, что раны вообще не затягивались. Обычно повреждения такого уровня заживали очень быстро благодаря циркулирующей в теле энергии. Теперь же кровь просто текла, пропитывая рукав.

— Раны не заживают! — предупредил я Байера.

Байер кивнул, но в этот момент упырь достал и его. Когти скользнули по рёбрам парня, разрывая ткань и кожу. Три красные полосы проступили на его боку, отчего парень морщился от боли, но всё вытерпел, крепко стиснув зубы.

— Я не знаю, как подойти к нему! — выругался он, прижимая руку к ране. — Оно будто бы читает каждый наш шаг!

Сдаваться нельзя. Мы продолжали атаковать, пытаясь найти слабое место. Проблема была в том, что упырь не чувствовал боли, не уставал и не замедлялся, а мы с каждой минутой становились слабее.

Решающий момент наступил, когда Байер сумел схватить упыря за ноги. Это был отчаянный манёвр — парень буквально кинулся на землю, обхватил лодыжки твари и попытался её свалить.

Упырь покачнулся, потеряв равновесие. Этого мгновения мне хватило, чтобы прыгнуть на его спину.

Оказавшись на спине у упыря, я обхватил его шею одной рукой, а второй потянулся к цветку. Паразит был скользким и горячим на ощупь, будто живое существо. Как только коснулся его лепестков, цветок издал жуткий звук — что-то среднее между писком и шипением.

Неживой начал дёргаться, пытаясь сбросить меня. Его движения стали хаотичными, словно он обезумел. Очевидно, что когда я схватил цветок, то нарушил хрупкую связь между ними, отчего монстр потерялся в пространстве, не переставая махать руками, подобно утопающему.

— Не дай ему освободиться! — крикнул я Байеру, который вцепился в ноги твари.

Парень стиснул зубы и сжал захват ещё сильнее. Упырь практически упал на колени, но продолжал яростно мотать головой, пытаясь освободиться от моих рук.

Я собрал все силы и резко дёрнул цветок. Звук, который он издал, был невероятно мерзким и в какой-то момент почувствовал, что мои уши заложило. Лепестки вдруг почернели и скрутились, а из центра потекла какая-то тёмная жидкость.

Упырь внезапно застыл. Его красные глаза померкли, тело обмякло. Я слез с его спины, держа в руках остатки почерневшего цветка.

— Готово, — тяжело дыша, выдал из себя. — Без паразита он снова мёртв, ха-ха-ха!

Байер отпустил ноги упыря и тоже выпрямился. Мы оба были покрыты ранами, уставшие и измотанные, но живые.

— Кровь не останавливается, — произнёс юноша, крепко прижимая ладонь к ране.

— Нужно привести себя в порядок, — ответил я, выбрасывая остатки цветка подальше от себя. — Перетянем ранения и двинемся дальше — чем дольше здесь находимся, тем больше вероятность нашей смерти.

Мы перевязали раны клочками ткани, оторванными от одежды. Это была жалкая замена нормального лечения, но лучше, чем ничего. Кровотечение удалось остановить, но раны продолжали болеть и ныть, причем появилось у них странное свойство — они жутко нарывали, словно кто-то внутри скрежетал острыми когтями. Я скинул это на то, что упырь обладает дьявольской Ци, но как дела обстоят на самом деле — неизвестно.

— Идём, — когда мы закончили с перевязками, то двинулись дальше, не желая задерживаться здесь ни на секунду.

Следующие три часа стали настоящим испытанием на выносливость. Мы продирались сквозь всё более густые заросли мха, обходили десятки неподвижных тел, дважды встречали ещё одного активного упыря с цветком на голове.

Каждая битва давалась всё тяжелее. Силы иссякали, раны накапливались, а мох становился плотнее с каждым метром. Иногда нам приходилось буквально прогрызать себе путь сквозь особо густые заросли, что повлекло за собой тотальное истощение. В какой-то момент мне хотелось упасть на колени и уснуть крепким сном, но с каждым позывом мне приходилось жестко бить себя по лицу или по ране, чтобы отогнать сонливость, которой я не ощущал уже очень долго.

Туннель извивался, как гигантская змея. То поднимался вверх, заставляя нас карабкаться по скользким от мха уступам, то резко уходил вниз, превращаясь в крутой спуск. Несколько раз мы попадали в тупики и были вынуждены возвращаться назад, теряя драгоценное время и силы.

Воздух становился всё более удушающим. Сладко-приторный запах мха смешивался с запахом гниения и какими-то химическими испарениями, создавая почти невыносимую атмосферу. Приходилось дышать через ткань, но это мало помогало.

— Я не могу больше — прохрипел Байер во время одной из наших передышек. Парень выглядел измотанным, его лицо было мертвенно-бледным.

— Терпи, нам нельзя останавливаться! — я едва смог выдавить из себя эти слова, ведь сам уже валился с ног от усталости. Меня спасало только одно — моя база культивации достигла легендарного одиннадцатого уровня, что сильно подняло моё плотское тело.

Малой почти всё время молчал, экономя силы. Даже ему, при всей его мощи, приходилось нелегко в этих условиях. Кот часто останавливался, тяжело дыша, и я видел, как его обычно яркие глаза тускнели от усталости.

Спустя некоторое время произошло то, что едва не стоило нам жизни. Мы проходили через особенно узкий участок туннеля, когда мох вокруг нас внезапно ожил.

Это было не простое шевеление — тысячи тонких корней одновременно потянулись к нам, пытаясь обвить ноги, руки, шею. Зеленоватая масса вокруг нас забурлила словно кипящая вода.

— Что происходит?! — закричал Байер, отчаянно пытаясь освободиться от корней, которые обвили его лодыжки.

— Он нас ест! — крикнул я в ответ, вырывая руку из цепких объятий мха. — Быстрее! Нужно прорваться!

Мы рванули вперёд, разрывая корни физической силой. Но мох был живучим — на месте разорванных корней тут же вырастали новые. Казалось, мы попали в пасть огромного существа, которое медленно пыталось нас переварить.

Спасло нас только то, что активность мха была локальной. Метров через пять мы вырвались из опасной зоны, оставив в ней клочки одежды и несколько капель крови.

— Черт, сукины дети, как мы вообще оказались в такой заднице? — прошептал Байер, падая на колени от истощения. — Нас чуть не сожрали с потрохами!

Я только кивнул, не имея сил на слова. Нам повезло. Если бы мы задержались в той зоне ещё на минуту, мох бы нас поглотил.

Наконец, спустя почти четыре часа изнурительного пути, туннель начал расширяться. Сначала незначительно — потолок стал чуть выше, стены чуть дальше. Потом изменения стали более очевидными.

И вдруг туннель резко обрывался, открывая вид на огромную пещеру.

Мы остановились на краю обрыва, и то, что открылось перед нами, заставило на мгновение забыть о боли и усталости.

Пещера была колоссальной. Её размеры поражали воображение — потолок терялся в темноте где-то высоко наверху, а противоположная стена едва различалась в зеленоватом полумраке. Это было не просто подземное помещение, а целый подземный собор.

Стены пещеры были покрыты тем же светящимся наростом, который преследовал нас всё это время, но здесь он образовывал невероятные узоры. Толстые канаты свисали с потолка как сталактиты, создавая живой лес. Некоторые из них были толщиной с человеческое тело и тянулись от потолка до самого пола, расстилаясь внизу подобно паутине.

Влажность здесь была очень сильной. Воздух был насыщен парами — каждый вдох давался с трудом. На стенах постоянно конденсировалась вода, которая стекала ручейками, создавая тихое журчание.

Но самое жуткое зрелище ждало нас внизу, на дне пещеры.

Там, аккуратно расставленные рядами, стояли десятки людей. Нет, не стояли, ведь их крепко держал мох. Каждого из них опутывала сложная сеть корней и стеблей, что врастали в тело. И на голове каждого цвёл тот же красный цветок, что мы видели у упырей.

— Сколько их? — прошептал Байер, вглядываясь в зеленоватый полумрак.

— Сотни, — ответил я, пытаясь подсчитать ряды неподвижных фигур. — Возможно, больше тысячи.

Это была армия практиков, захваченных мхом и превращённых в управляемых марионеток. Мужчины и женщины разного возраста, в остатках доспехов и одежды разных эпох. Некоторые выглядели свежими, будто попали сюда недавно. Другие были явно здесь уже годами, их тела частично переварены мхом.

«Это очень жестокая ловушка» — услышал я голос Малого в голове. «Все эти люди попадали сюда на протяжении десятилетий, возможно, столетий»

— Смотри на проход, — сказал я Байеру, указывая на место, откуда мы пришли.

Мы повернулись и увидели то, что заставило нас понять истинный масштаб происходящего. Проход, через который мы попали в эту пещеру, был заделан тонкой плёнкой мха. Она выглядела как естественная стена, но сквозь неё просвечивал туннель, по которому мы шли.

— Этот проход открылся только сейчас, — произнёс я, указывая пальцем, — Когда произошёл обвал.

— Хочешь сказать, что все эти люди были здесь запечатаны? — Байер посмотрел на армию неподвижных фигур. — Как долго?

— Судя по состоянию некоторых тел — очень долго. Думаю, что целыми десятилетиями. Мох держал их во сне, медленно переваривая и используя как источник энергии.

Самое неприятное, что теперь все эти наполовину высохшие и изуродованные трупы на свободе, и могут выйти из пещеры в любой момент, стоит им пробудиться ото сна. Не думаю, что с таким количеством марионеток расчистить тот проход будет чем-то сложным.

— Нужно спуститься, — сказал я, оценивая крутизну склона. — Внизу может быть выход, который ведёт на другую сторону горы.

— А если они проснутся, пока мы будем там? — спросил Байер.

— Тогда мы умрём, — честно ответил я. — Сам понимаешь, оставаться здесь нельзя — нужно выйти и вдохнуть глоток небесной энергии, чтобы исцелить раны. Чем дольше остаёмся здесь, тем пристальнее внимание этого мха к нам. Совсем недавно оно среагировало, как ты думаешь, почему? Думаю, эта тварь чувствует нашу слабость…

Байер и малой никак не отреагировали, но я почувствовал их страх. Бегающие глаза, частое дыхание… Мне и самому страшно — не хотелось бы заканчивать свой путь алхимика и практика в этой дыре, медленно и мучительно погибая. Покачал головой и постарался не думать о плохом — сейчас лучше сконцентрироваться на пути.

Мы начали осторожно спускаться по склону, цепляясь за выступы в скале и корни мха. Каждый шаг был риском — одно неверное движение, и мы могли сорваться вниз, прямо в центр этой армии спящих монстров.

Спустившись примерно на половину пути, я остановился рядом с одним из ближайших пленников — это была женщина средних лет в остатках кожаной брони. Красный цветок на её голове медленно покачивался, будто дыша.

Система, которая так долго молчала из-за влияния мха, вдруг подала признаки жизни. Сначала слабо, потом всё ярче, пока наконец не выдала информацию о цветке.

То, что я увидел, заставило кровь застыть в жилах.

Я медленно отступил от опутанной женщины, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Байер, — тихо позвал я. — У нас проблема. Большая проблема.

— Что такое? — парень подполз ко мне, стараясь не шуметь.

│ Осколок дьявольского сосуда (небесный ранг). Примечание 1: Это осколок единого ядра практика на стадии «Сердца бессмертного». Существо демонической расы пало, оставив после себя цельное ядро, которое в ходе битвы двух мощных сверхсуществ оказалось разбито на множество осколков. Примечание 2: осколок бесполезен для практиков, он движим остаточной дьявольское волей, которая подразумевает под собой лишь поглощение и подчинение всего. Смесь негативных, отравляющих разум эмоций, объединённый единой корневой системой, способной на рост и развитие│

Эти цветки — не отдельные паразиты. Они часть одного огромного организма. Как грибница, только намного сложнее. И все они связаны между собой. А тот факт, что всё это произошло от одного осколка существа непонятной мне стадии, говорит лишь об одном — дела куда хуже, чем могли показаться на первый взгляд…

— Ты что-то понял? — спросил Байер, хотя по его лицу было видно, что он уже догадывается, что эти цветки не те, которые мы встретили с ним в той разрушенной деревне.

— Не знаю, предчувствие очень плохое… — ответил я, ведь действительно не знаю, как объяснить ему тот факт, что это не цветки вовсе, а сраный осколок ядра!

«Нужно двигаться быстро и тихо» — добавил Малой. «Если мы разбудим хотя бы одного из них, то нам конец»

Мы продолжили спуск, но теперь каждый шаг был максимально осторожным. Любой звук, любое неловкое движение могли стать роковыми. Вокруг нас стояли ряды неподвижных фигур, и близость к ним вызывала жуткое ощущение.

Проходя между рядами спящих пленников, я не мог не поражаться разнообразию их экипировки. Здесь были воины в тяжёлых доспехах, которые явно принадлежали к имперским войскам. Рядом стояли охотники в кожаной броне, которая больше походила на экипировку жителей приграничных земель. Алхимики в характерных мантиях, разведчики в лёгких одеждах, даже несколько фигур в роскошных нарядах, которые могли принадлежать представителям великих семей.

— Они охотились здесь годами, — прошептал я, разглядывая разнообразную экипировку. — Заманивали всех подряд: и простых солдат удачи, и знатных особ, и имперских воинов.

— У этих растений есть нечто наподобие единого узла? — спросил Байер.

— Я думаю, что есть, если это подобие единого организма, то скорее всего в этой пещере и находится центральный узел, который раздаёт команды остальным паразитам… Но вопрос, стоит ли его искать? Может, лучше тихо уйти отсюда? — я почесал лоб и вдруг зацепился взглядом за странный всполох дьявольской Ци, идущий из дальнего конца пещеры.

— Туда, — указал в направлении противоположной стены. — Похоже, искать не придётся, оно само указывает о своем расположении…— не стесняясь вопросительных взглядов своих друзей, я смело направился в то место.

Мы начали медленно пробираться между рядами спящих пленников. Это было похоже на прогулку по кладбищу — везде стояли неподвижные фигуры, готовые в любой момент ожить и напасть на нас.

По мере приближения к дальней стене пещеры я начал замечать изменения. Цветы на головах пленников становились крупнее и ярче. Сами фигуры выглядели более свежими, будто они попали сюда совсем недавно. А корни мха, опутывающие их тела, стали толще и сложнее.

— Здесь что-то другое, — заметил Байер, указывая на группу пленников впереди нас. — Смотри на их цветы.

Действительно, цветы в этой части пещеры заметно отличались — они были больше, ярче, и из их центра исходило слабое красноватое свечение. Более того, они медленно поворачивались, будто следя за нашим движением.

— Они нас чувствуют, — констатировал я. — Но не могут пошевелиться, ведь тела всё ещё находятся во сне, — осознание этого вселило в меня некоторую надежду на то, что всё это дерьмо можно перевернуть нам на пользу.

В самом дальнем углу пещеры мы наткнулись на то, что заставило нас замереть от ужаса.

Там, среди особо густых зарослей мха, возвышалось нечто, что трудно было назвать растением. Это была огромная пульсирующая масса красной плоти, из которой росли десятки гигантских цветов. Каждый цветок был размером с человека, а некоторые ещё больше. От этого центрального организма расходились толстые корни, которые уходили в землю и, очевидно, соединялись со всей сетью мха в пещере.

— Центральный узел, — прошептал я. — Это мозг всей системы.

«А есть ли здесь другой выход?» — спросил Малой.

Я огляделся по сторонам, ища любые признаки прохода или туннеля. И действительно, за центральным узлом заметил тёмную расщелину в стене. Она была почти скрыта густыми зарослями мха, но определённо вела куда-то дальше.

— Там выход, — прошептал, указывая на расщелину. — Но чтобы до него добраться, нужно пройти прямо мимо этой твари.

— А если она проснётся? — спросил Байер.

— Тогда мы все умрём, — я честно ответил. Сам удивился тому, что в который раз говорю о нашей смерти, причем делаю это так спокойной.

Мы начали медленно подбираться к центральному узлу. Каждое движение было рассчитанным. Малейший звук мог разбудить эту тварь, а вместе с ней и всю армию пленников.

Чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились детали центрального организма. Это была отвратительная масса пульсирующей плоти, покрытой сетью толстых вен, по которым текла какая-то светящаяся жидкость. Гигантские цветы медленно поворачивались, будто сканируя пространство вокруг. Из центра массы время от времени доносились странные звуки — что-то между биением сердца и бульканьем.

— Осторожно, —предупредил, когда мы оказались в нескольких метрах от монстра. — Кажется, он нас чувствует.

Один из цветов действительно повернулся в нашу сторону и замер, будто прислушиваясь. В тёмной полости его центра что-то зашевелилось.

Мы замерли, не смея дышать. Секунды тянулись как часы. Наконец, цветок медленно повернулся в другую сторону, и мы осторожно продолжили движение.

Расщелина в стене оказалась шире, чем казалось издалека. Это был настоящий проход, уходящий в темноту. Воздух из него тянул более свежий, без удушающего запаха мха и гнили.

— Выход, — прошептал Байер с облегчением в голосе.

Но в этот момент произошло то, чего мы больше всего боялись.

Один из гигантских цветов центрального узла резко повернулся к нам, и из его центра донёсся протяжный и вибрирующий звук. Это было что-то среднее между сиреной и криком боли — этот звук тут же подхватили все остальные цветы.

Пещера наполнилась жуткой какофонией. Сотни цветов кричали одновременно, создавая звуковую волну, которая била по барабанным перепонкам.

Один за другим трупы начали шевелиться. Сначала слегка, потом всё более активно. Красные глаза открывались по всей пещере — тысячи пар горящих точек в зеленоватом полумраке.

— Беги! — закричал я, толкая Байера в сторону расщелины. — Быстрее!

Мы бросились к выходу, не обращая внимания на шум. Теперь скрытность была бесполезна, так как вся армия упырей просыпалась, и у нас было максимум несколько секунд, прежде чем они полностью придут в себя и сумеют адаптироваться.

За нашими спинами раздавались звуки пробуждения, напоминавшие треск разрывающихся корней — шелест освобождающихся тел, первые голодные стоны пробудившихся монстров.

Мы нырнули в расщелину в тот самый момент, когда первые монстры начали двигаться в нашу сторону. Проход оказался достаточно узким, чтобы замедлить преследование, но достаточно широким для нашего бегства.

— Не останавливайся! — крикнул я Байеру, который бежал впереди. — Беги, мать твою, даже не вздумай оборачиваться!

Позади нас поднимался невообразимый шум — сотни голосов кричали одновременно, множество ног топали по каменному полу, когти скребли по стенам. Звук преследования приближался, и было ясно, что у нас есть лишь небольшая фора.

Туннель петлял и извивался, иногда сужаясь до того, что приходилось протискиваться боком, иногда расширяясь в небольшие залы. Мы бежали, не оглядываясь, направляемые только одним желанием — уйти как можно дальше от этого ада.

Через несколько минут бега я заметил, что воздух становится свежее, а где-то впереди виднеется слабый свет. Не зеленоватое свечение мха, а настоящий свет.

— Свет! — крикнул Байер. — Впереди свет!

Мы выбежали из туннеля прямо в ослепительную белизну снежного дня. После долгих часов в зеленоватом полумраке пещер, дневной свет показался просто невыносимым. Пришлось зажмуриться и несколько секунд ждать, пока глаза адаптируются.

Оказались на каменистом склоне горы, в нескольких километрах от того места, где входили в пещеру. Вокруг простирались заснеженные степи, которые не знали ни конца, ни края.

— Мы выбрались, — прошептал Байер, падая на колени и жадно хватая ртом воздух.

К несчастью, наша радость была недолгой. Из туннеля за нашими спинами доносились звуки, которые не сулили ничего хорошего. Армия упырей пробуждалась и вскоре могла хлынуть на поверхность.

— Ха-ха-ха! — безумно рассмеялся Байер, — Суки, я порву каждого из них на мелкие кусочки! — его бледное лицо мгновенно сменилось на жуткую гримасу гнева и ярости. Парень крепко сжал кулаки, а из его тела в разные стороны хлынула мощная аура.

Так как сила вернулась к нам, я легко оттолкнулся от земли и в мгновение подошёл к юноше, положил тому руку на плечо и покачал головой, сказав:

— Уходим, это не наша битва…

— Я сполна терпел этот сраный тоннель и этот гнилой мох! — Байер повернул голову ко мне и в его глазах было видно нетерпение и ярое желание поквитаться за все страдания с этими упырями и чертовым мхом.

— Не сейчас — раны всё ещё серьёзные, силы не до конца восстановились и не забывай, зачем мы пришли в эти ледяные степи…— я нахмурил брови и сильнее надавил на его плечо.

— Хорошо, будь по-твоему, — он глубоко вдохнул и убрал ауру. На первый взгляд он выглядит спокойным, но я знаю, что в глубине его сердца уже зародилась ярость, которую можно потушить только кровью тех упырей.

— Ничего, думаю у нас будет возможность встретиться с ними, но сейчас нужно думать о цели нашей миссии, — условия севера очень суровые, и как я уже когда-то говорил — опасность можно встретить на каждом шагу… Вроде бы безобидное путешествие в безопасную зону, но каким-то хреном оно обернулось для нас смертельной западнёй, из которой мы едва унесли ноги.

Мы выжили и это не могло не радовать меня, но что-то в глубине души подсказывало мне, что дело с осколком бессмертного только начинает набирать обороты.

Глава 16

Это…

Следующие три дня стали для нас настоящей проверкой на прочность — заснеженные степи Севера оказались ещё более суровыми и опасными, чем мы предполагали. После кошмара в пещере с мхом и упырями мы решили строго придерживаться карты, не рискуя отклоняться от проверенных маршрутов даже ради потенциально ценных находок, пока мы полностью не сумеем адаптироваться к местным условиям.

Первый день начался с того, что мы обнаружили свежие следы большой группы упырей, которых, по нашим предположениям, не менее двадцати особей, если судить по глубоким отпечаткам на снегу. Следы шли параллельно нашему маршруту, что заставило нас быть предельно осторожными.

— Они охотятся стаей, — настороженно произнёс Байер, изучая глубокие вмятины в снегу. — И судя по размеру следов, среди них есть очень крупные твари.

— Проблема в том, что они движутся организованно, — добавил я, указывая на чёткий строй отпечатков. — Это не просто голодные мертвецы — они слишком умные для тех, кто бегает голышом или в обносках…

Малой тоже не остался в стороне, ведь история упырей его очень сильно заинтересовала. Он спрыгнул с моего плеча и принюхался к следам:

— Запах старый, но не очень — они прошли здесь часов шесть назад. Движутся на юг, в сторону крепости. Думаю, это те, кто решил убиться об стражей Севера, иначе я представить не могу, на кой черт они попёрлись туда… Жить надоело?

Мысль о том, что армия упырей направляется к крепости, заставила меня улыбнуться, в особенности комментарий малого.

Во второй половине первого дня нас настигла стая северных волков — они появились внезапно, словно выросли из снега. Дюжина серых хищников окружила нас плотным кольцом, их жёлтые глаза горели голодом и яростью.

— Они крупнее тех, что мы встретили по дороге сюда, — заметил Байер, принимая боевую стойку.

Эти волки действительно были настоящими гигантами. Каждый в два раза крупнее тех, что мы повстречали в лысом лесу, с клыками длиной в палец и когтями, способными разорвать железо. Система тут же подсветила информацию о них, отчего у меня по телу пробежали мурашки. Если это безопасная зона, то и твари в ней должны быть не такими сильными, но на деле всё оказалось совершенно не так, как я предполагал изначально.

│ Альфа-волк Севера (смертный 6 ранга) — Сила подобна практику на 5 стадии «железной кожи» │

Вожак стаи был ещё крупнее остальных. Его шерсть идеального белого цвета, отчего он практически сливается с местностью. Только его невероятно умные глаза, отчасти похожие на человеческие, выдавали его среди этой белизны Севера.

— Этот не так прост, — прошептал я. — Он оценивает наши силы.

Битва была жестокой, но крайне короткой. После долгого пребывания в пещере, где наша энергия была подавлена, возможность снова использовать всю мощь была почти опьяняющей.

Мои кулаки, окутанные молниями, превращали волков в обугленные трупы. Каждый удар сопровождался треском разрядов и запахом жжёной шерсти. Байер дрался с удвоенной яростью. Видимо, весь накопленный в пещере гнев вырвался наружу — его алая аура полыхала так ярко, что снег вокруг него таял, оставляя проталины в земле.

Альфа-волк оказался достойным противником. Он атаковал не в лоб, а использовал тактику, где отвлекал нас ложными выпадами, пока остальные члены стаи пытались зайти с флангов. К его несчастью, опыт пещерных боёв научил нас действовать как единый организм, из-за чего монстры такой силы не представляют для нас никакой угрозы.

Финальный удар пришлось нанести мне, когда вожак попытался вцепиться в меня своими длинными клыками. Обернувшись в последний момент, я схватил его за горло и пустил через тело разряд дьявольской энергии, смешанной с молнией. Результат превзошёл все ожидания — волк буквально взорвался изнутри, окрашивая белый снег в алый цвет.

► Стадия культивации: Мёртвая плоть одиннадцатый ранг (53%) (ядро стихии молнии)

► Стадия культивации дьявольского ядра: Мёртвая плоть третий ранг (12%)

— Наконец-то! — с удовлетворением произнёс я. Крепко сжимая кулаки, чувствую небывалый прилив силы.

Второй день принёс нам встречу с группой упырей, которых мы не смогли обойти. Семь тварей разного уровня развития — от четвёртой стадии мёртвой плоти до второй стадии железной кожи. Они устроили засаду у единственного прохода между двумя скальными образованиями.

Бой был более технически сложным. Упыри не чувствовали боли и не знали усталости, но их движения были предсказуемыми. Главным преимуществом стало то, что у нас теперь было пространство для манёвра, в отличие от тесных туннелей пещеры.

Байер взял на себя трёх слабейших противников, легко разбивая их на части своими кулаками. Я сосредоточился на самых сильных — двух упырях железной кожи. Их серая плоть оказалась невероятно прочной, обычные удары просто утопали в ней, словно я бил по толстому куску резины.

Пришлось прибегнуть к комбинированию двух ядер, что породило нечто удивительное. Удар дьявольской энергией для нарушения защиты, следом молния для нанесения урона. Результат оказался поистине впечатляющим — тёмно-красная аура смешивалась с голубыми искрами, создавая разряды невероятной мощи.

Первого упыря убил очень легко — обыкновенный удар в голову снёс ему череп, разорвав на куски. По снегу разлетелись мелкие фрагменты сгнившего мозга. Второй оказался хитрее и воспользовавшись моментом, когда я вытянул правую руку, чтобы убить одну из особей, упал на четвереньки, скрывшись за падающим трупом и оттолкнувшись от земли, резко напал. Я уже видел подобное в узких стенах тоннеля — твари любили отскакивать от стен или прятаться за телами мёртвых особей, из-за чего их было невероятно сложно убить. Сейчас же у меня есть огромное пространство для маневрирования, чем собственно и воспользовался. Упырь из-за мощного толчка рванул ко мне, но вот он не ожидал одного — у меня есть в запасе луч Ци, которому меня обучил дрянной мастер. Быстро перевёл левую руку на голову упыря и электрическим разрядом пронзил его правый глаз. Туша безвольно упала на снег и прокатилась прямо до моих ног.

Каждая битва в ледяном аду закаляла не только мои ядра полные Ци, но и помогала накопить нужный боевой опыт, так как обитающие здесь твари могут покрасоваться своим разнообразием.

Третий день оказался наиболее плодотворным в плане находок. Несколько раз срабатывал навык «Эхо», указывая на присутствие лекарственных растений под снегом. Каждая находка была маленькой победой в этой ледяной пустыне.

│ Ледяной корень (смертный ранг) — 2 года. Примечание: данное лекарственное растеие обладает способностью замедлять кровотечение и снижать температуру тела. Эффективен при лихорадке и воспалениях. │

Первая находка — небольшой корень синевато-белого цвета, который рос прямо подо льдом. Пришлось разбивать ледяную корку, чтобы добраться до него. Прикосновение к корню вызывало лёгкое онемение пальцев.

│ Серебряная игла (смертный ранг) — 8 месяцев. Примечание: данное лекарственное растение обладает сильным обезболивающим эффектом. │

Второе растение выглядело как миниатюрная серебристая ёлочка. Его иголки-листья действительно напоминали металлические иглы и были удивительно острыми.

│ Морозное дыхание (смертный ранг) — 5 лет. Примечание: данное лекарственное растение обладает свойством увеличения сопротивляемости к холоду и замедляет процессы гниения. │

Третья находка оказалась самой необычной — полупрозрачный цветок, лепестки которого казались сделанными из тонкого льда. При дыхании возле него изо рта шёл видимый пар, словно на сильном морозе.

│ Кристалл (смертный ранг) — 4 года. Примечание: данное лекарственное растение обладает свойством очистки разума от негативных мыслей. │

Самой ценной находкой стал небольшой кристаллический нарост на замёрзшем дереве. Он переливался холодным голубым светом и излучал странное спокойствие. При прикосновении все посторонние мысли отступали, оставляя разум чистым. Полезная штука, если тебе необходимо продлить глубокую медитацию. Пожалуй, это лучшее, чем мне удалось найти здесь, но пока ещё рано говорить, ведь наше путешествие только началось.

— Неплохой улов, — произнёс я, упаковывая растения в специальные мешочки, которые отлично сохраняли свежесть трав. — Все они связаны с холодом и обладают интересными свойствами, которые на юге либо невозможно найти, либо очень сложно.

— Думаю, из них получатся отличные лекарственные пилюльки? — поинтересовался Байер.

— Пока не знаю. Нужно изучить их сочетаемость и эффекты. Возможно, получится создать что-то уникальное, а может быть, это обычный мусор, который не пригодится на практике, кто знает…— я пожал плечами и, спрятав последнее растение, побрёл дальше, утопая ногами в снегу.

К концу третьего дня стало ясно, что наш небольшой запас добычи вряд ли принесёт значительную прибыль. Растения были интересными, но их количество оставляло желать лучшего. Именно тогда я и принял решение, которое могло изменить наше положение.

— Байер, — сказал, изучая карту во время вечернего привала. — Думаю, пора рискнуть.

— Рискнуть как? — парень поднял голову от костра, который с трудом горел на пронизывающем ветру.

— Красная точка, — я указал пальцем на карте.

— А если это окажется ещё одной ловушкой, как та пещера? — справедливо заметил Байер.

— Всё может быть, но разве красные точки не место с самой богатой добычей? Да и биться мы не будет — подойдём, проанализируем местность, а потом уже будем действовать, что думаете? — почесал лоб и, нахмурившись, посмотрел на своих друзей.

Малой, который дремал рядом с огнём, открыл один глаз:

— Я не против, отец. Выбор всегда за тобой — пойду туда, куда ты укажешь…

— Решено, — кивнул Байер. — Тогда идём!

Четвёртый день начался с неприятного открытия — буквально через час после выступления мы встретили первую группу практиков, направлявшуюся в том же направлении.

Пятеро мужчин в потрёпанных доспехах, вооружённых до зубов. Их лидер — рослый детина со странной пикой за спиной. Он окинул нас оценивающим взглядом. В его глазах ясно читались мысли: стоит ли рискнуть и напасть на нас или просто пройти мимо?

Мы остановились метрах в пятидесяти друг от друга. Никто не произнёс ни слова — напряжение в воздухе можно было резать ножом. Каждая сторона оценивала силы противника, просчитывала шансы на победу и потенциальную добычу.

Байер инстинктивно сжал кулаки, готовясь к бою. Я положил руку ему на плечо, останавливая от необдуманных действий, ведь знаю, насколько воинственный этот юноша — только дай ему волю, он тут всех перебьёт…

— Не стоит, — тихо сказал я.

Противостояние длилось несколько минут. Наконец, лидер чужой группы плюнул в снег и махнул рукой своим людям. Они медленно отошли в сторону, давая нам пройти, но продолжали внимательно следить за каждым нашим движением.

Мы тоже осторожно обошли их, не спуская глаз с потенциальных врагов. Только отойдя на несколько сотен метров, все стороны расслабились.

— Почему они не напали? — спросил Байер. — Нас всего трое, а их пятеро. Плюсом ко всему, ты на вид — самый обычный ребёнок… Думаю, наша сторона выглядела очень слабо.

— Не знаю — объяснил я. — Но что-то подсказывает мне, что они просто не захотели рисковать, ведь не факт, что я или ты окажемся обычными практиками. Как ты думаешь, много ли простых детей на севере? А кто из них решился бы учавствовать в вылазке за пределы стены?

Байер в ответ на мой вопрос лишь пожал плечами.

— То-то же, мы не знаем, и они не могут этого знать, поэтому предпочли подумать котелком вместо бездумного поступка, который мог привести их прямой дорогой на тот свет, — ухмыльнувшись, покачал головой и пошёл дальше.

Чем ближе мы подходили к красной точке на карте, тем чаще стали встречаться другие группы практиков. Это был тревожный знак, ведь, похоже, не только мы захотели увеличить нашу добычу, но и множество других команд, готовых рискнуть жизнью ради потенциальной прибыли. К тому же, не раз слышал, что поставки лекарственных трав становятся всё тоньше и тоньше, а это о многом говорит.

Вторая группа, которую мы встретили, состояла из семи человек — трое женщин и четверо мужчин, все в качественной экипировке. Их лидер — женщина средних лет с серыми глазами, даже не удостоила нас взглядом. Её группа прошла мимо, словно мы были частью пейзажа.

— Высокомерные сучки, — проворчал Байер, когда они скрылись за снежным холмом.

— Зато им хватило ума не атаковать нас, — улыбнувшись, ответил я, — Если бы кто-то из них рискнул напасть, то…

— Убил бы их всех! — прорычал парень. После того, как мы покинули тоннель, он стал очень агрессивным и кровожадным. Байер хочет пролить кровь, чтобы выпустить пар, и обычных монстров, которые прижимаются пузом к снегу, стоит мне выпустить ауру, ему явно недостаточно.

Третья встреча оказалась более напряжённой — группа из четырёх практиков остановилась, когда увидела нас. Их лидер — молодой парень с бегающим взглядом, явно колебался. В его глазах читалась внутренняя борьба между жадностью и осторожностью.

Они были слабее предыдущих групп, но всё ещё представляли некоторую угрозу. Я выпустил ауру из своего тела — она мгновенно достигла группы практиков.

Эффект был мгновенным. Нервный лидер побледнел, почувствовав мощное давление. Он быстро отвёл взгляд и поторопил свою группу прочь.

К полудню четвёртого дня мы насчитали уже более двадцати различных групп, движущихся в том же направлении. Некоторые держались поодаль, другие выбирали параллельные маршруты. Все старались не пересекаться друг с другом без крайней необходимости.

Это было похоже на негласное перемирие. Пока все шли к одной цели, открытые конфликты откладывались. Но я не сомневался, что как только речь зайдёт о дележе добычи, ситуация кардинально изменится.

— Слишком много людей, — заметил Байер, наблюдая за очередной группой на горизонте. — Если все они направляются туда же, куда и мы…

— То будет большая резня, — закончил я его мысль. — Именно поэтому нам нужно держаться в стороне и не ввязываться в общую кучу.

Ближе к вечеру, когда красное солнце начало клониться к горизонту, мы увидели то, ради чего проделали весь этот путь.

Сначала это была просто тёмная полоса на горизонте, почти неразличимая на фоне серого неба, но чем ближе мы подходили, тем отчётливее становились очертания чего-то немыслимого.

— Э-это… — заикаясь о удивления, произнёс Байер. — Что это такое?!

Перед нами расстилалось огромное чёрное озеро.

Это не просто озеро — поверхность напоминала разлившийся мазут или расплавленную смолу. Она была настолько тёмной, что поглощала свет, создавая ощущение бездонной пропасти. Озеро простиралось от горизонта до горизонта, разделяя ледяные степи точно пополам.

Ширина водной глади достигала нескольких десятков километров. С нашей позиции противоположный берег был едва различим и представлял из себя тонкую серую линию, терявшуюся в дымке. Длина же озера и вовсе терялась за горизонтом в обе стороны, отчего у меня перехватило дыхание, ведь я впервые столкнулся с подобным.

— Это не естественное озеро, — констатировал я, изучая идеально ровную чёрную поверхность. — Слишком правильная форма и слишком тёмная вода, которой попросту не может существовать в природе.

— В памяти родословной есть нечто похожее, но я не могу сформировать свою мысль, не хватает фрагментов, — сообщил он. — Что-то мощное пало здесь очень давно, — Малой спрыгнул с моего плеча и осторожно подошёл к самой кромке воды. Его хвост нервно подёргивался, разгоняя морозный воздух в разные стороны.

Это ещё ничего, ведь самое впечатляющее зрелище ждало нас на противоположном берегу — там, едва различимые в дымке расстояния, высились руины древнего города.

Даже с такого расстояния видно, что масштабы города поражают воображение. Останки башен тянулись к небу на сотни метров, полуразрушенные стены образовывали сложные геометрические узоры, а между ними виднелись тёмные провалы, которые могли быть площадями или дворцами.

Архитектура была абсолютно чужеродной — никаких знакомых форм или стилей. Башни скручивались спиралями, стены изгибались невозможными дугами, а некоторые сооружения словно висели в воздухе, не имея видимой опоры.

— Земля обетованная, — прошептал я, вспомнив слухи, которые ходили среди практиков.

Легенды гласили, что где-то существует место, где любой практик может достичь невероятных высот развития. Место, где хранятся секреты древних цивилизаций. Многие считали это сказками, но, глядя на руины за чёрным озером, я начинал верить в реальность легенд. Именно туда пытался попасть каждый практик, но вот достичь этого места невозможно, ведь никто толком и не знает, где оно расположено…

Неужто этот размытый город вдали — часть той самой земли обетованной? Невозможно! Думаю, великие семьи не оставили бы это место без присмотра. Но что это тогда? Великие руины?

Вокруг озера уже собралось несколько сотен человек — практики разных уровней и происхождения, от простых солдат удачи до представителей влиятельных семей. Все они стояли группами, с опаской поглядывая друг на друга и на таинственную водную гладь.

Мы расположились на самом краю этого скопления, держась подальше от потенциальных проблем. Отсюда хорошо было видно и само озеро, и поведение других групп.

Первые попытки пересечь озеро мы увидели уже в течение первого часа наблюдения. Группа из пяти человек спустила на воду самодельный плот из связанных брёвен — он был довольно большим и выглядел надёжно, а сами практики явно не были новичками.

— Смотри, — указал Байер на группу у берега.

Мы наблюдали, как практики осторожно спустили конструкцию на чёрную воду. Поверхность озера была настолько тёмной, что плот словно плыл по пустоте. Странное зрелище — деревянная конструкция, скользящая по абсолютной черноте.

Первые метры прошли благополучно. Плот уверенно двигался по спокойной воде, гребцы работали слаженно. На берегу десятки глаз напряженно следили за их продвижением.

— Неужто так просто? — предположил кто-то из наблюдавших.

К несчастью, его слова оказались преждевременными. Когда плот отошёл от берега примерно на сотню метров, произошло нечто жуткое.

Сначала один из практиков на плоту вскрикнул и указал вниз. Затем остальные тоже начали кричать и показывать на воду под ними. С берега было не видно, что именно их так напугало, но их паника была очевидна.

Плот начал тонуть. Не постепенно, а резко и равномерно, словно его тянули вниз невидимые руки. За несколько секунд он ушёл под воду полностью, унося с собой всех пятерых практиков.

На поверхности не осталось ни всплесков, ни пузырей воздуха. Чёрная гладь снова стала идеально ровной, словно ничего не произошло.

— Вы видели это? — прошептал Байер.

Ответ пришёл через несколько минут. На поверхности озера начали всплывать кости — сначала отдельные фрагменты, потом целые скелеты. Белоснежные кости мягко покачивались на чёрной воде, медленно дрейфуя к берегу.

— Посмотрите на кости! — закричал кто-то из толпы. — Они совершенно чистые!

Действительно — кости выглядели так, словно их тщательно очистили и отполировали. На них не было ни кусочка плоти, ни следов крови. Белоснежные, почти светящиеся в сером свете дня.

У берега, прямо за откосом, валяется целая куча костей, принадлежавших не только людям. Среди человеческих рёбер и черепов плавали останки самых разных животных: волки, какие-то птицы и прочие, которые даже невозможно было определить с первого взгляда. Даже опытный охотник вроде Байера сломал голову, пытаясь определить, к какому виду они принадлежат.

— Вашу ж мать, это что за херня такая?! Откуда здесь столько костей? — задался вопросом один из практиков поблизости.

— Тысячи, — ответил ему пожилой мужчина с седой бородой. — Я уже третий день здесь, видел четыре попытки пересечения. Результат всегда одинаковый… Народ просто тонет, словно их кто-то тянет за пятки. Потом обычно всплывают кости, но нет никаких вещей…

Я прислушался к его словам. Информация из первых рук всегда ценнее слухов и предположений.

— А что именно топит их? — спросил кто-то из толпы.

— Неизвестно, — покачал головой старик.

— А летать пробовал кто-нибудь? — поинтересовался молодой практик в дорогих доспехах.

Несколько человек в толпе рассмеялись:

— Парень, ты что, белены объелся? Здесь никто не умеет летать. Практики подобного уровня и носа не сунут в такое захолустье, полное трупов и вони мертвецов!

— Это правда? — спросил Байер у меня шёпотом.

— Понятия не имею, — честно ответил я.

Вторая попытка пересечения произошла через час — на этот раз решилась группа из семи человек на лодке. Она была меньше плота, но зато манёвреннее. Возможно, они надеялись, что смогут развернуться и уплыть при первых признаках опасности.

Результат оказался точно таким же. Лодка ушла под воду, как только отошла от берега на приличное расстояние. Через несколько минут на поверхности снова появились кости — теперь уже семь идеально отполированных человеческих скелетов.

— Есть закономерность, — заметил я, наблюдая за костями. — Они тонут всегда на одном и том же расстоянии от берега.

— Как будто там невидимая граница, — согласился Байер.

Третью попытку предприняла женщина средних лет в алхимической мантии. На её груди красовался значок, который говорил о том, что ей удалось получить первую степень. Она спустила на воду небольшой плотик, больше похожий на доску с импровизированными бортиками.

— Думает, что размер имеет значение? — рассмеялся кто-то из наблюдающих.

Женщина оказалась умнее предыдущих групп — она не пыталась добраться до противоположного берега сразу, вместо этого она медленно и осторожно продвигалась вперёд, постоянно проверяя воду палкой.

Некоторое время казалось, что у неё получится пройти дальше остальных. Её маленький плотик добрался почти до середины озера, что уже было рекордом.

— Она прошла границу! — воскликнул какой-то практик, выпучив глаза от удивления.

Когда алхимик достигла центра озера, произошло нечто невероятное:

Из воды поднялось… что-то. Мы не смогли разглядеть детали, ведь расстояние было слишком большим.

Женщина даже не успела закричать. В один момент она стояла на своём плотике, в следующий её уже не стало. Вместо неё в воздухе повис кровавый туман, который тут же осел на чёрную поверхность.

— Твою мать! — выругался Байер. — Что это было? — он сделал шаг назад, крепко сжав кулаки. Точно… Мои инстинкты в мгновение взорвались опасностью, отчего мне захотелось бежать без оглядки подальше от этого места. Только силой воли мне удалось сдержать это сумасшедший порыв.

— Его назвали стражем, — мрачно ответил пожилой практик, который уже несколько дней наблюдал за попытками пересечения. — Тот, кто дальше всех заплывает, получает особое внимание.

Толпа на берегу заметно поредела. Многие практики, увидев такую демонстрацию силы, решили, что риск не оправдан. Группы начали расходиться, возвращаясь в степи.

Самые упорные остались. Несколько десятков человек продолжали стоять у берега, обсуждая возможные способы пересечения.

— Может, дело в материале? — предположил один из них. — Все пробовали дерево. А если использовать металл?

— Да какая разница из чего плот, если под водой живёт такая тварь? — возразил другой.

— А может, дело не в стихии, а в количестве людей? — высказал третье мнение молодой практик. — Замечали? Одиночка дальше всех прошла.

— И что с того? В итоге её всё равно перемололо в кровавый туман.

Разговоры продолжались, но реальных решений никто предложить не мог. Озеро оставалось непреодолимым барьером между практиками и древними руинами на противоположном берегу.

Ближе к вечеру я решил лично осмотреть берег озера. Толпы практиков разошлись, и можно было спокойно подойти к самой кромке воды, не опасаясь случайных столкновений.

То, что я увидел у берега, превзошло все мои ожидания по части жуткости.

Берег озера представлял собой настоящее костяное кладбище. Тысячи костей разного размера, формы и степени древности были разбросаны по песчаной и каменистой полосе шириной в несколько метров.

Человеческие черепа лежали рядом с рёбрами неизвестных зверей. Длинные кости ног перемешивались с позвонками существ, которых я не мог даже классифицировать. Некоторые кости были настолько древними, что почернели от времени и частично превратились в камень.

— Посмотри на этот череп, — позвал Байер, указывая на особенно крупный фрагмент.

Череп принадлежал какому-то гигантскому существу. Только одна глазница была размером с мою голову, а длина всего черепа достигала двух метров. На нём отчётливо виднелись следы острых клыков.

— А вот эти кости вообще странные, — добавил я, поднимая фрагмент, который напоминал кристалл больше, чем кость. Он полупрозрачный, с внутренними переливами, и холодил руку при прикосновении.

Малой осторожно обнюхивал кости, его хвост нервно подёргивался:

— Кости копились здесь веками, — сообщил он. — Возможно, тысячелетиями. Некоторые из этих костей помнят времена, когда мир был совсем другим.

Я поднял несколько особенно интересных фрагментов, надеясь, что система сможет их проанализировать, но ничего не произошло, словно в руках я держу самый обычный камень. Нахмурившись, выкинул кость в озеро и, разогнув спину, задумался. Больше всего меня интриговала история этого места. Что за сила способна убивать практиков и мощных зверей, словно они ничего не стоят? И почему все эти существа стремились пересечь именно это озеро?

Ответ, возможно, лежал в руинах на противоположном берегу. Древний город, архитектура которого не походила ни на что знакомое, хранил свою тайну за чёрной водной гладью.

— Что думаешь? — спросил Байер, когда мы отошли от берега. — Есть ли способ добраться туда?

— Пока не знаю, — честно ответил я. — Есть пара предположений, но их можно подтвердить только долгими наблюдениями. Это место странное, а твари, что осели на дне озера… Они не источают никаких энергетических колебаний… Не заметили? — я повернулся к парню и коту, что лениво вглядывался в озеро.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Байер.

— Когда твари утаскивали народ на дно, не было всполохов небесной энергии… Я могу их видеть, поэтому сразу обратил на это внимание — прищурил глаза и, вернувшись к берегу, подхватил случайную кость. — Есть ещё кое-что…

Я напряг все силы своего тела и швырнул кость настолько далеко, насколько мог. Белый огрызок черепа летел с невероятной скоростью, но стоило ему преодолеть около сотни метров, как он застыл в воздухе и медленно осел на поверхность воды.

— Что это?! — Байер распахнул глаза от шока, а кошак запрыгнул на моё плечо и, прищурившись, пытался проанализировать то, что только сейчас произошло, — Как это возможно? Почему именно кость не смогла пройти дальше? Разве плоты тех практиков не смогли заплыть дальше?

— Именно, — ответил малой, — Перемещение возможно только по глади воды…

— Я тоже так думаю, воздух блокирует неизвестная сила, а заплыв невозможен из-за странных тварей… Так что…— пожал плечами, не зная, что на самом деле происходит.

— Неужто зря тащились? — неуверенно спросил парень.

— Давайте понаблюдаем ещё, авось чего сможет придумать, — покачал головой и поднялся обратно на возвышенность, с которой открывается отличный вид на всё озеро, — Если не сможем найти ответ, то вернёмся в крепость, ведь время уже подходит к тому, что врата скоро откроются вновь.

Хоть я так и сказал, но в глубине души понимаю, что не смогу вот так просто уйти. Загадка чёрного озера и древних руин слишком сильно захватила моё воображение. Должен быть способ. Всегда есть способ, если достаточно хорошо подумать.

Когда стемнело, большинство оставшихся практиков разбили лагерь подальше от берега. Никто не хотел спать рядом с костяным кладбищем и гнилой водой.

Мы тоже отошли на безопасное расстояние и развели небольшой костёр. В свете пламени чёрное озеро выглядело ещё более зловещим, а руины на противоположном берегу окутала странная дымка, которую хорошо видно даже во тьме ночи.

— Завтра попробуем ещё раз разобраться в ситуации, — сказал я, глядя на догорающие угли. — Может, упускаем что-то важное.

— Возможно, стоит просто признать, что некоторые места не предназначены для людей? — философски заметил Байер.

— Может, — согласился с ним. — Но пока не попробуем, не узнаем, правда же?

Медитируя под звёздным небом Севера, я размышлял о тайнах чёрного озера. Где-то в глубине души зрела идея, пока ещё смутная и неоформленная. Она однозначно требует подтверждения, но только скрупулёзное наблюдение и выявление всех опасностей этой воды смогут подтвердить, оказался ли я прав или нет.

Глава 17

Название съел монстр

Ночь опустилась на заснеженные степи Севера, накрывая их темнотой, разбавленной лишь слабым свечением костров практиков. Я сидел в позе лотоса на небольшом возвышении, откуда открывался хороший вид на чёрное озеро. Байер сидел неподалёку, укутанный в плотную накидку, а Малой свернулся клубком у моих ног, изредка подёргивая своими ушками.

Пришло время для глубокой медитации. После изнурительных дней пути, битв с упырями и волками, мои запасы Ци нуждались в пополнении. Закрыв глаза, я начал постепенно погружаться внутрь себя, потихоньку отстраняясь от внешнего мира.

Первым делом сфокусировался на дыхании. Вдох — и холодный воздух Севера наполняет лёгкие. Выдох — и тело расслабляется, отпуская напряжение. Снова вдох, снова выдох. Ритм становился всё более размеренным, сердцебиение замедлялось.

Постепенно внешние звуки начали отдаляться. Треск костров, редкие голоса практиков, завывание ветра — всё медленно отступило на второй план, превратившись в едва различимый фон. Сознание погружалось всё глубже и глубже.

Теперь пришло время обратиться к ядрам Ци. Сначала я сосредоточился на основном — ядре стихии молнии. Оно пульсировало в центре груди, излучая знакомое голубоватое свечение. Энергия медленно циркулировала по духовным венам, восстанавливая истощённые запасы.

Следом переключился на дьявольское ядро. Оно располагалось чуть ниже, в области солнечного сплетения, и излучало тёмно-красный свет. Это ядро развивалось медленнее, требуя негативной энергии для роста, но битвы последних дней дали ему немного пищи.

Достигнув достаточно глубокого уровня медитации, я попытался ощутить небесную энергию вокруг себя. Обычно она витала в пространстве словно невидимый океан, из которого можно черпать силу. Крупинки энергии медленно дрейфовали в воздухе, и задача заключалась в том, чтобы поймать их иллюзорной рукой и втянуть в ядро.

Но сейчас… сейчас я не чувствовал ничего.

Абсолютная пустота.

Сначала подумал, что просто недостаточно глубоко погрузился в медитацию и подаренная системой способность плохо работала. Усилил концентрацию, расширил область восприятия, но результат остался тем же… Вокруг не было ни единой крупинки небесной энергии.

Какого черта?

Попробовал ощутить дьявольскую Ци — в степях её концентрация была достаточно высокой, благодаря постоянным битвам и пролитой крови, но и её я не обнаружил. Никаких всполохов алой энергии, словно нахожусь в столице империи или в Экзальте, где убийства и драки под строгим запретом.

Тогда я попытался найти хотя бы следы стихийной энергии, но снова ничего нет!

Абсолютное отсутствие любых форм энергии, будто бы их попросту стёрли из мира!

Это показалось мне настолько необычным, что я выскочил из медитации, резко открыв глаза. Сердце забилось быстрее, по спине пробежал мороз. Неужели со мной или моими ядрами что-то не так? Может, влияние того мха из пещеры всё ещё сказывается?

Нет, быстро успокоил себя. В ядрах всё в порядке — циркуляция Ци идёт нормально. Проблема не во мне — проблема в этом треклятом месте.

Огляделся вокруг. Чёрное озеро простиралось передо мной, его поверхность идеально гладкая и неподвижная. Вдалеке виднеются силуэты древних руин. Повсюду лежат кости… Тысячи костей практиков и зверей, пытавшихся пересечь эту проклятую воду.

Снова закрыл глаза и погрузился в медитацию, но на этот раз не так глубоко. Просто попытался ощутить энергетическое поле вокруг. Обычно любое место имело свою энергетическую окраску. Города были наполнены энергией жизни, леса излучали природную силу. Даже пустоши имели свою специфическую ауру.

Здесь же было… ничего. Абсолютный энергетический вакуум.

Это было похоже на мёртвую зону — место, где сама энергия отказывалась существовать. И внезапно меня озарило! Все кусочки мозаики сложились в единую картину!

Практики!

Практики, которые пытались пересечь озеро — все обладали духовными венами. А духовные вены постоянно излучают небесную энергию наружу. Это естественный процесс, который нельзя контролировать или остановить. Энергия просачивается сквозь поры духовных вен, окружая практика.

В обычных условиях это незаметно и безвредно. Но здесь, в этой мёртвой зоне, где не существует никакой энергии…

Здесь это становится маяком или сигнальной ракетой. Приглашением к обеду для тех тварей, что прячутся в чёрной воде.

Напряг память и попытался вспомнить все попытки пересечения, которые видел, вплоть до самых мельчайших подробностей. Перекручивая картинки в голове, я поймал себя на мысли, что плоты тонули всегда на одном и том же расстоянии от берега — примерно на ста метрах. Именно там, где кончалась относительно безопасная зона и начиналась охотничья территория тех существ.

Вспомнил женщину-алхимика, которая добралась дальше всех — она была убита мгновенно, разорвана в кровавый туман, как только достигла середины озера. Самая сильная энергетическая аура привлекла самого опасного хищника, который не оставил шансов на спасение…

Все попытки заканчивались одинаково, потому что на них находились практики. А практики излучали энергию, которая привлекала тварей.

Это ловушка! Идеальная, самонастраивающаяся ловушка. Чем сильнее практик, тем больше энергии он излучает. Чем больше энергии, тем быстрее и агрессивнее его атакуют. Слабые умирают у самого берега, а сильные добираются до середины озера, где их ждут по-настоящему опасные монстры.

Система была разработана так, чтобы никто не мог пройти. Абсолютно никто из тех, кто обладает духовными венами.

Снова открыл глаза, на этот раз с ухмылкой на лице. Загадка была разгадана. Теперь оставался только вопрос — что с этим делать?

Проверить теорию было легко — нужно всего лишь попытаться пересечь озеро без использования Ци, да и мне это будет куда проще сделать, так как у меня нет духовных вен и небесная энергия не рассеивается из моего тела в окружающий мир. К несчастью, это безумно рискованно. Если ошибаюсь и моя теория неверна, то я умру. Просто, быстро и бесповоротно. Стану очередным скелетом в коллекции у берега.

С другой стороны, если прав… И моя теория верна, то передо мной открывается доступ к древним руинам на противоположном берегу. К тайнам, которые хранятся там уже тысячи лет. К знаниям, за которые другие практики готовы умирать.

Решение было очень непростым, отчего у меня выступил пот на лбу.

Я прервал медитацию окончательно и поднялся на ноги, разминая затёкшие мышцы. Малой тут же проснулся и запрыгнул на моё плечо:

— Что-то нашёл, отец? — сонно спросил он.

— Возможно, — уклончиво ответил на его вопрос. — Пока просто размышляю.

Не хотелось делиться догадкой, пока не обдумаю все последствия. Байер и Малой наверняка попытаются отговорить меня от любой опасной затеи, а мне нужно время, чтобы самому взвесить все риски и прийти к какому-то одному решению.

Холодный ветер, который дул весь день, внезапно стих. Было похоже на то, что сам Север решил дать передышку измотанным путникам. Тучи, закрывавшие небо плотной серой пеленой, начали рассеиваться, открывая звёздное небо.

И тогда увидел две красавицы луны — одна серебристая, вторая заплыла угрожающим кровавым светом.

Вспомнил слова Малого о родословной памяти. О том, что мир когда-то закончился, когда небеса раскололись надвое. Глядя на эти две луны, я начинал понимать, что он имел в виду — от этого мне стало жутко не по себе.

Красная луна словно пульсировала, её свет то усиливался, то слабел, создавая иллюзию дыхания. Было ощущение, что это не просто небесное тело, а что-то живое, наблюдающее за происходящим внизу.

Заснеженные степи под светом двух лун выглядели невероятно красиво и одновременно жутко. Белый снег переливался серебром там, где его касался свет большой луны, и багровел до цвета запёкшейся крови там, где падали лучи малой. Контраст был разительным и тревожным.

Чёрное озеро тоже преобразилось — его поверхность отражала обе луны, создавая впечатление двух глаз, смотрящих из бездны — один глаз спокойный и холодный, другой налитый кровью и полный ярости.

Древние руины на противоположном берегу в свете лун казались ещё более таинственными. Их искривлённые башни и невозможные арки отбрасывали длинные тени, которые переплетались в причудливые узоры. Иногда мне казалось, что я вижу движение между руинами, но когда присматривался, то эта странная иллюзия пропадала.

Я присел на край возвышения, свесив ноги, и просто наблюдал. Малой устроился рядом, его глаза тоже прикованы к двум лунам:

— Скоро всё изменится, — тихо произнёс он. — Родословная память говорит мне это. Когда малая луна полностью покраснеет, начнётся то, что не должно было случиться.

— Что именно начнётся? — спросил я.

— Не знаю. Фрагменты памяти размыты. Но это будет… не очень хорошим событием. Боюсь, как бы и нас не зацепило, — в глазах кошака увидел странную ухмылку, противоречащую тому, что он только что сказал. Не стал задавать лишних вопросов и продолжил наблюдать за красивым отблеском двух лун на поверхности озера.

Мы помолчали, каждый думая о своём. Я размышлял о Саймоне, о его болезни, о том, что времени у нас может быть меньше, чем изначально думал. Если в мире действительно грядут какие-то перемены, связанные с красной луной, нужно успеть спасти друга до их начала.

Это добавляло ещё один аргумент в пользу попытки пересечь озеро — древние руины могут хранить знания, способные помочь Саймону. А может, там есть лекарственные травы такой силы, что они смогут вылечить даже необратимую болезнь.

Тишина ночи внезапно нарушилась голосами. С разных сторон доносились обрывки разговоров практиков из их лагерей. Видимо, многие не могли усидеть на месте или уснуть после очередного дня неудачных попыток пересечь озеро.

— … не могу больше так, — донёсся чей-то измождённый голос. — Вашу ж мать, уже третья экспедиция за месяц! У меня семья в крепости, когда я должен их видеть?

— Ты ещё жалуешься, — ответил ему другой, более грубый голос. — А Марк на прошлой неделе помер. Упырь башку ему оторвал и даже позвоночник вытащил наружу, пока он собирал какую-то траву. У всей команды желудки моментально вывернуло от ужаса… Хорошо хоть его семье соврали и сказали, что мужик помер в героической битве…

— Знаю, знаю… Просто… Устал я уже, мужики. Имперская псарня совсем охренела. Раньше одна экспедиция в месяц была нормой — теперь три! А если откажешься, то штраф такой, что всё имущество отберут, ещё и тебе в придачу всю жопу изорвут!

— Или в темницу бросят, — мрачно добавил третий голос. — Видел на прошлой неделе, как Сая уводили стражники. Сказал, что нога практически оторвана и не может идти. Теперь гниёт в подвалах крепости за уклонение…

Я прислушался внимательнее, стараясь уловить каждое слово. Информация о реальной ситуации в крепости была важна.

— А цены на лекарства видели? Ха, мрази, вообще берегов не видят! — возмутился кто-то из другой группы. — За простейшую мазь от ран теперь пять серебряных просят! Пять! Раньше две стоила и то это считалось огромной суммой!

— Это ещё что, — откликнулся собеседник. — Моему сыну нужно было средство от лихорадки. Алхимик запросил два золотых! ДВА ЗОЛОТЫХ! За обычное лекарство, которое год назад за один серебряный можно было купить!

— Эти алхимические группировки совсем обнаглели, — вмешался новый голос, старый и усталый. — «Северный кулак», «Золотая подкова», «Северная звезда» — все они договорились и душат нас. Цены подняли в три раза, а качество упало. Половина лекарств вообще не действует, но попробуй пожалуйся, так к тебе наёмные псы придут среди ночи и… Ну сами понимаете, хорошего в этом мало.

— Мой сосед пожаловался, — тихо сказал кто-то. — Купил отравленное зелье, чуть не помер. Пошёл разбираться к алхимикам. Его избили так, что три недели в постели лежал. А стража? Стража сказала, что он сам упал пьяный.

— Стража у них в кармане, — плюнул кто-то. — Половина чиновников получает откаты. Им насрать на простых практиков. Главное, чтобы свой кошелёк набить.

Разговоры продолжались, переходя от одной темы к другой, но все они крутились вокруг одного — жизнь в крепости уже давно не сахар, а теперь больше напоминает бочку дёгтя, смешанного с дерьмом.

— Местные твари сильнее стали, заметили? — спросил кто-то обеспокоенно. — Раньше упырь на второй стадии железной кожи был редкостью, а теперь почти в каждой стае такие встречаются.

— И волки крупнее, — согласился другой. — На прошлой неделе видел альфу размером с медведя, еле ушли от него.

— А слышали про ту группу, что на восток ходила? — понизил голос один из практиков. — Говорят, они столкнулись с чем-то на стадии «гибкой стали». Из двадцати человек вернулось трое, и те спятили от ужаса!

— Если такая тварь до крепости доберётся… — не закончил кто-то, но продолжать и не нужно было. Все понимали последствия.

— Крепость не выдержит, — твёрдо сказал пожилой голос. — Стены крепкие, да, но защитников всё меньше. Каждая неделя, так новые потери, а приток свежих сил слабый. Кто в здравом уме поедет на Север, когда знаешь, что здесь мрут как мухи?

— И алхимики виноваты, — зло произнёс кто-то. — Драть цены, пока люди дохнут! Если бы нормальные лекарства были доступны, потерь было бы в два раза меньше!

— Да что толку трепать языком, как собаки, поджавшие хвост, — устало ответил другой. — Они власть имеют. А мы кто? Никто! Пушечное мясо для экспедиций. Кошельки для выкачивания денег. Вот и все дела…

Послышался звук плевка в снег, потом тяжёлый вздох:

— Раньше мечтал на Север попасть. Думал, здесь возможности для роста, для достижения новых высот. А оказалось, что это просто другая помойка. Ничем не лучше южных трущоб, только холоднее.

— Зато лекарственные травы редкие найти можно, — с горькой иронией заметил кто-то. — Если выживешь, конечно. Ну а потом продашь их тем же алхимикам за гроши, потому что больше некому. А они сделают из них лекарство и продадут тебе же за цену твоего дома, ха-ха-ха!

Смех. Горький, усталый смех людей, загнанных в угол обстоятельствами.

Я слушал эти разговоры и понимал, что ситуация в крепости гораздо хуже, чем мы предполагали. Это была не просто суровая жизнь на границе цивилизации — это была система, построенная на эксплуатации и принуждении.

Алхимические группировки держали монополию на лекарства, задирая цены до небес. Имперские чиновники выжимали из практиков последние силы, заставляя идти на смертельно опасные экспедиции. Стража коррумпирована и защищала интересы сильных мира сего, наплевав на простых людей.

А простые практики оказывались между молотом и наковальней. С одной стороны их ждёт растущая угроза монстров, которые из раза в раз становятся только сильнее. С другой, их ждёт безжалостная эксплуатация власть имущих. И выхода не было. Отказаться от экспедиций — значит попасть в тюрьму или разориться. Пожаловаться на алхимиков — рискуешь получить избиение от наёмников. Попытаться уйти из крепости — все шансы помереть в степях от холода или когтей упырей.

Идеальная ловушка. Как и чёрное озеро… Вот только она работает по тому же принципу.

Моя идея открыть собственную алхимическую лавку теперь выглядела куда более сложной задачей, чем казалось изначально. Местные группировки явно не потерпят конкуренции. Они уже доказали, что готовы применять насилие против тех, кто мешает их бизнесу.

С другой стороны, я не какой-нибудь начинающий алхимик. У меня есть система, знания, превосходящие опыт даже мастеров, и что немаловажно — я обладаю силой. Байер, Малой, я сам — мы не беспомощные жертвы, которых можно запугать парой головорезов.

Всё же нужно будет действовать осторожно. Изучить ситуацию изнутри, найти союзников, подготовить почву. К тому же, главное найти способ защитить не только себя, но и Саймона. В его нынешнем состоянии он не выдержит серьёзного противостояния между практиками.

Саймон… Вот главная причина, по которой нужно рискнуть с озером. Если в руинах есть что-то, способное ему помочь, я обязан попытаться это получить. Он спас меня в форпосте, научил алхимии, стал настоящим другом. Так что не могу просто стоять в стороне и смотреть, как он медленно умирает.

Решение постепенно созревало в моей голове. Я попытаюсь пересечь озеро. Проверю свою теорию на практике. Если получится, то добуду именно то, что нужно толстяку. Если нет… Что ж, хотя бы попытка была.

Ночь медленно проходила. Две луны продолжали свой путь по небу, оставляя странный след. Глубоко вдохнул и решил немного отдохнуть. Завтра предстоял важный день. День, когда я либо совершу прорыв на тот берег, либо стану очередным скелетом в коллекции у берега чёрного озера.

* * *

Утро на Севере наступило тихо и мрачно. Солнце выглянуло из-за горизонта, но его свет был слабым и холодным, едва пробивающимся сквозь серую пелену облаков, которая снова затянула небо.

Спустился ближе к озеру. Уже начали шевелиться другие практики. Из разных лагерей поднимался дым костров, слышались приглушённые голоса. Многие группы собирались у берега, готовясь к новым попыткам пересечения.

Расположившись на удобном выступе скалы, приготовился наблюдать. Сегодняшний день должен был стать финальной проверкой моей теории. Если все попытки закончатся так же, как вчера… Ну, значит, я прав. А если вдруг кто-то сумеет пересечь озеро… Что ж, тогда моя гипотеза окажется неверной.

Первая группа вышла к воде ещё до того, как солнце поднялось выше. Семь человек, крепких и опытных на вид практиков, спустили на воду большой плот из толстых брёвен. Плот выглядел надёжным — явно не первое их творение.

— Давайте, парни! — крикнул их лидер — рослый мужик с топором за спиной. — Сегодня нам повезёт!

Они оттолкнулись от берега и начали грести. Плот уверенно двигался по спокойной чёрной воде. Метр за метром они продвигались вперёд. Десять метров, двадцать, пятьдесят…

На берегу все напряжённо наблюдали. Может, именно эта группа сумеет прорваться?

Восемьдесят метров… Девяносто… Сто.

И тут плот резко качнулся. Один из мужчин закричал, указывая вниз. Остальные схватились за вёсла, пытаясь грести быстрее, но было поздно.

Плот начал тонуть. Не опрокидываться, не разваливаться, а именно тонуть, словно его тянули вниз невидимые руки. Практики попытались спрыгнуть в воду и плыть к берегу, но как только их тела коснулись чёрной глади, они начали погружаться с той же скоростью.

Крики, брызги, отчаянные попытки выбраться… Всё это длилось секунд двадцать. Потом поверхность снова стала гладкой.

Через несколько минут на воде появились кости. Семь полных скелетов, идеально очищенных, медленно дрейфовали к берегу.

— Мать моя! — выругался кто-то из наблюдающих. — Опять то же самое!

Вторая попытка произошла через полчаса. Группа из пяти человек решила попробовать другой подход. Они сделали небольшую лодку из какого-то лёгкого материала, надеясь, что меньший вес поможет.

Результат был идентичным. Сто метров от берега, и лодка пошла ко дну вместе со всеми пассажирами. Ещё пять скелетов пополнили коллекцию у берега.

Третья, четвёртая, пятая попытки… Все заканчивались одинаково. Менялись плоты, менялись люди, менялись подходы, но результат оставался неизменным. Озеро словно смеялось над нами.

К полудню я наблюдал уже десять групп разного размера и состава, что пытались перейти это треклятое озеро. Каждая из групп теперь прибилась к берегу. Никому не удалось выжить…

Я внимательно наблюдал за каждой попыткой, отмечая закономерности. Все плоты тонули примерно на одном расстоянии — от девяноста до ста десяти метров от берега. Никому не удалось проплыть дальше. И что важно — все практики излучали небесную энергию. Я мог видеть слабое свечение вокруг них — еле заметное, но постоянное.

Моя теория получала всё больше подтверждений.

К вечеру количество наблюдающих заметно поредело. Многие группы, увидев очередную серию неудач, решили уйти. Зачем тратить время и рисковать жизнью, если результат предсказуем?

— Херня всё это, — плюнул один из практиков неподалёку. — Пятый день здесь торчу, ни одной успешной переправы не видел. Пора валить отсюда к чертовой матери!

— Согласен, — кивнул его товарищ. — Лучше поищем травы в степи. Меньше риска, хоть какая-то польза.

Группа за группой начали сворачивать лагеря и уходить. К вечеру у озера осталось человек тридцать, не больше. Самые упорные или те, кому уже нечего терять.

Байер и Малой присоединились ко мне ближе к закату. До этого они пытались обойти озеро с другой стороны, но так или иначе натыкались на какие-то преграды. Мы сидели втроём, наблюдая за последними попытками. Ещё три команды попробовали свою удачу, ещё три комплекта костей пополнили берег.

— Безнадёжно, — покачав головой, произнёс Байер. — Никто не может пересечь эту проклятую воду.

— Не никто, — тихо ответил я. — Просто они делают это неправильно.

Байер повернулся ко мне, на его лице читалось любопытство:

— Что ты имеешь в виду?

Я глубоко вздохнул. Пришло время поделиться своими размышлениями. Оттягивать больше не имело смысла.

— Вчера, во время медитации, я обнаружил кое-что странное, — начал медленно, стараясь ничего не пропустить. — Здесь, возле озера, нет небесной энергии. Абсолютная пустота.

— И что? — не понял Байер.

— А то, что практики постоянно излучают энергию через свои духовные вены, — объяснил я. — Это естественный процесс. В обычных условиях это незаметно, энергия просто рассеивается в окружающем мире.

— Но здесь нет её, — начал догадываться Малой. — Значит, излучение практиков становится очень заметным…

— Именно! — кивнул я. — Здесь это как маяк во тьме — твари в озере чувствуют эту энергию и атакуют её источник.

Байер нахмурился, обдумывая мои слова:

— То есть, ты хочешь сказать, что все погибли не потому, что озеро само по себе смертельно опасно, а потому что они привлекали внимание монстров своей энергией?

— Да. И это объясняет, почему все тонут примерно на одном расстоянии. Там начинается охотничья территория тварей. Они чувствуют практиков и атакуют.

— Но тогда… — Байер запнулся, его глаза расширились от понимания. — Если не излучать энергию…

— Можно пересечь озеро незамеченным, — закончил я его мысль.

Повисла тяжёлая тишина. Байер и Малой смотрели на меня, явно понимая, к чему я клоню.

— Нет, — твёрдо сказал Байер. — Даже не думай об этом.

— Я могу запечатать свои ядра, — спокойно ответил, ведь не мог сказать им, что из-за своего странного строения тела не излучаю Ци, — Полностью перекрыть циркуляцию небесной энергии. Стану считай невидимым для тех монстров.

— А если ты ошибаешься? — резко спросил кошак. — Если твоя теория неверна? Ты умрёшь.

— Я не ошибаюсь, — покачал головой. — Все факты указывают на это: отсутствие энергии в этой зоне, одинаковое расстояние, на котором все тонут, мгновенная реакция на сильных практиков…

— Это всего лишь теория! — Байер повысил голос. — Ты не можешь проверить её заранее! Единственный способ узнать наверняка — рискнуть жизнью!

— Именно поэтому я и собираюсь попробовать, — спокойно ответил ему.

— Ты что, белены объелся?! — парень вскочил на ноги. — Видел, сколько людей погибло?! Десятки! Сотни! И ты думаешь, что ты особенный? Что у тебя получится, где все остальные провалились?

— Я не думаю, что особенный, — терпеливо отвечал на его восклицания. — Думаю, что понял механизм. Все эти практики погибли, потому что не знали правил этого места. Они лишь глупо плыли, привлекая к себе ту дрянь под гладью воды.

— Ты предполагаешь, что знаешь! — возразил юноша. — Это не одно и то же!

— Отец, — вмешался Малой, его голос был тих, но полон тревоги. — Пацан прав. Риск слишком велик. Даже если твоя теория верна на девяносто девять процентов, этот один процент может тебя убить.

— Я понимаю ваше беспокойство, — вымученно улыбнулся и кивнул. — Но посмотрите на ситуацию шире. Там, — указал на руины за озером, — может быть то, что спасёт Саймона. Древние знания, редкие травы. Что угодно, способное помочь ему.

— А если тебя там не будет, кто поможет Саймону? — парировал Байер. — Ты единственный, кто может создавать по-настоящему эффективные лекарства! Если ты умрёшь, толстожопый точно обречён!

Его слова попали в точку. Я действительно не подумал об этом с такой стороны. Моя смерть автоматически означала бы смертный приговор для Саймона.

— Тогда я просто не умру, — всё же решил настоять на своём и попробовать.

— Легко сказать! — Байер схватил меня за плечи. — Алекс, послушай меня. Я знаю, что ты умный. Знаю, что ты сильный, но это не значит, что ты непобедим! Ты можешь ошибаться! Ты можешь умереть!

В его глазах стояли слёзы. Вдруг осознал, как сильно он переживает. Для Байера я был не просто учителем или другом — я был тем, кто изменил его жизнь, кто дал ему надежду и силу. Моя смерть разрушила бы его мир на мелкие кусочки…

— Байер, — мягко убрал его руки и посмотрел прямо ему в глаза. — Я ценю твою заботу. Правда ценю, но должен попробовать. Не только ради Саймона, хотя это главная причина, но и ради того, чтобы понять, что скрывают эти руины. Кто построил такой город? Что там может скрываться? Разве вы не чувствуете это?

— К черту секреты! — закричал парень. — К черту руины! Мне нужен ты, живой! Саймону нужен! Малому нужен! Не мёртвый идиот, добравшийся до каких-то развалин в виде обглоданного скелета. Это ты не понимаешь, ни черта ты не понимаешь!

— Я вернусь, — на самом деле мне жукто больно слышать это и смотреть на раскрасневшееся лицо Байера, но… Черт, всё нутро буквально кричит о том, что мне нужно попасть на ту сторону и это странное чувство напрочь оттесняет инстинкт самосохранения.

— Ты не можешь этого обещать, — покачал головой кот. — Никто не может обещать вернуться из места, где погибли сотни практиков.

— Могу, — упрямо повторил. — Потому что знаю секрет. Я понял, как работает озеро. У меня есть преимущество, которого не было ни у кого другого.

— А если ты ошибаешься хотя бы в одной детали? — не унимался парень. — Если там не только энергия привлекает монстров? Если есть ещё какой-то фактор, который ты упустил?

Этот вопрос заставил меня задуматься. Действительно, моя теория основывалась на наблюдениях и логике, но была ли она полностью верна? Мог ли я упустить какой-то важный элемент?

Нет, не мог. Все факты сходились слишком точно. Отсутствие энергии в зоне озера, одинаковое расстояние атак, быстрая реакция на сильных практиков. Это была не случайность — это была система.

— Я уверен в своей теории, — твёрдо сказал. — Настолько уверен, насколько вообще можно быть уверенным в чём-то.

— Этого недостаточно! — юноша отступил на шаг и резко закачал головой.

В его голосе прорвалась настоящая боль. Этот могучий воин, который без страха бросался на упырей и волков, сейчас стоял передо мной со слезами на глазах, умоляя не рисковать.

— Я понимаю твой страх, — тихо произнёс, тяжело выдохнув. — Правда понимаю. Но вспомни, сколько раз мы уже были на краю смерти: пещера с мхом и упырями, битвы с северными волками, даже та первая встреча в деревне.

— Это было по-другому, — возразил юноша. — Там мы были вместе и могли помочь друг другу. А здесь… ты будешь один. Совсем один посреди чёрной воды, полной неизвестных монстров.

— Я могу пойти с тобой, отец, — предложил Малой. — Моя сила велика. Даже если твоя теория окажется неверной, смогу защитить тебя.

— Нет, — резко покачал головой. — Если я прав, присутствие ещё одного источника энергии только увеличит риск. А если всё-таки не прав… Зачем нам обоим погибать?

— Тогда вообще не ходи! — взмолился Байер. — Давай вернёмся в крепость. Поищем другие способы помочь Саймону. Может, в библиотеке Ассоциации есть какие-то записи о его болезни или можем найти другого врача, более опытного, наверняка прошлый был сраным шарлатаном!

— Время, — коротко ответил я. — У нас его мало. Толстяку становится хуже с каждым днём. Я видел это перед отъездом. Духовный кристалл помогает, но он не лекарство, а только замедляет неизбежное.

— Но…

— Байер, — перебил я его. — Решение принято и не подлежит обсуждению. Знаю, что это эгоистично, но как когда-то говорил один человек — «Практик должен рисковать, ведь он практик»

— Твою-то мать! Сука, сука, сука! — покачал головой Байер. — Будь, что будет — вижу, что ничего не могу поделать с тобой, может из-за этого ты такой и сильный… Не знаю, ничего не знаю…

Спор мог продолжаться вечно, но исход был предрешён — я уже принял решение и отступать не собираюсь во что бы то ни стало!

Глава 18

Название съел, переварил и…

Следующие сутки я провёл в мучительном ожидании, наблюдая за тем, как группы практиков одна за другой покидают берег чёрного озера. Разочарование висело в воздухе плотнее утреннего тумана. После вчерашней демонстрации силы «стража» большинство охотников за сокровищами пришли к выводу, что риск не оправдан и лучше убраться отсюда от греха подальше. Всё-таки у большинства из них есть в крепости семья, которая ждёт их возвращения, и не важно, вернулись ли те с добычей или без.

— Ещё одна группа собирается, — произнёс Байер, указывая на троих практиков, которые сворачивали лагерь в отдалении. — Остается всё меньше желающих испытать судьбу.

— И правильно делают, — добавил Малой, вылизывая лапу. Хоть кошак и является могущественным существом на стадии гибкой стали, он всё равно не отбросил свои привычки, вылизывая то лапу, то… — Не каждому дано быть таким безумцем, как мой отец, — он горделиво задрал голову, искоса поглядывая на меня.

Я проигнорировал его замечание, продолжая изучать опустевший берег. За прошедший день количество практиков сократилось с нескольких сотен до жалких тридцати-сорока самых упорных. Большинство из них просто не могли поверить, что потратили столько времени и сил, чтобы вернуться ни с чем.

— Послушай, Алекс, — Байер повернулся ко мне с серьёзным выражением лица. — Я понимаю, что у тебя есть план, но ты точно уверен, что это не самоубийство?

— Уверен? — я покачал головой. — Конечно нет…

— Хорошо. Но если ты решил на это пойти, то мы будем наблюдать с берега. Если что-то пойдёт не так…

— Вы ничего не сможете сделать, — перебил я его. — Если план провалится, то провалится быстро. Просто наблюдайте и помните то, что увидите. Возможно, это поможет в будущем.

К вечеру берег почти полностью опустел. Последние группы практиков один за другим исчезали в заснеженных степях, унося с собой разочарование и горечь неудачи. Некоторые уходили молча, другие громко проклинали озеро, судьбу и собственную глупость.

— Смотри, даже те стойкие парни решили смыться, — Байер указал на группу из пяти человек в дорогой экипировке, которые как раз сворачивали лагерь. — Это были одни из самых упорных и сильных.

— Значит, пришло наше время, — я поднялся и отряхнул снег с одежды. — Пора спускаться к берегу.

Когда последние силуэты скрылись за снежными холмами, я наконец решился действовать. Спустившись к самой кромке воды, оглядел брошенное снаряжение, которого здесь оказалось предостаточно.

Практики принесли с собой самые разные средства переправы: и массивные плоты из толстых брёвен, и лёгкие каркасные лодки, и даже несколько металлических конструкций, которые, видимо, должны были обеспечить большую безопасность.

— Какая ирония, — пробормотал я, изучая арсенал брошенного снаряжения. — Все эти люди потратили деньги, время и силы на подготовку, а в итоге просто оставили всё здесь.

Большинство плавсредств были слишком громоздкими для моих целей. Если моя теория верна, то лучше выбрать что-то небольшое и маневренное. Мой взгляд остановился на небольшой деревянной лодке, прислонённой к груде камней.

Лодка была простой, но качественной работы. Длиной около трёх метров, с невысокими бортами и заострённым носом. Внутри лежали две пары весел и небольшой черпак для выливания воды — идеально для одного человека.

— Эта подойдёт, — сказал я, проверяя дно лодки на предмет трещин или повреждений. К счастью, она оказалась в отличном состоянии.

— Алекс, — юноша подошёл ко мне вплотную. — Последний раз спрашиваю: ты уверен в этом безумии?

— Нет, — честно ответил, беря в руки вёсла. — Но иногда безумие — единственный способ достичь цели.

Малой запрыгнул на край лодки и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Отец, если что-то пойдёт не так, я вмешаюсь. Мне плевать на твои принципы самостоятельности.

— Кошак… — начал, но кот перебил меня:

— Не спорь. Некоторые вещи важнее принципов. Твоя жизнь — одна из них.

Кивнул в ответ на его слова, понимая, что спорить бесполезно. В глубине души я даже был благодарен за эту поддержку, хотя и надеялся, что она не понадобится.

Спустив лодку на воду, я убедился, что она хорошо держится на поверхности. Чёрная вода была настолько тёмной, что создавалось впечатление, будто лодка плавает в космосе. Ни малейшего отражения дна, ни проблесков подводной жизни.

— Готов, — сказал я, садясь в лодку и берясь за вёсла.

— Удачи, — тихо произнёс Байер. — И помни: если что-то покажется странным, сразу возвращайся.

— Понял, — кивнул и оттолкнулся от берега.

Первые движения весел показались мне неестественно громкими в абсолютной тишине, которая царила над озером. Каждый всплеск эхом разносился по водной глади, нарушая мертвенное спокойствие.

Я грёб медленно и осторожно, стараясь использовать только физическую силу. Никаких всплесков энергии, никакого усиления мышц с помощью Ци. Просто обычные человеческие движения, какими их мог бы сделать любой не практик.

Отплыв метров на десять, я остановился и внимательно посмотрел вниз, на водную гладь под лодкой.

То, что увидел, заставило меня изумлённо выдохнуть.

Вода была как идеальное зеркало. Не просто отражала, а именно зеркалила всё с фотографической точностью. Я видел своё отражение с веслом в руках, каждую деталь моей одежды, даже отдельные волоски на голове. Это было настолько четко, что на мгновение показалось, будто подо мной находится не вода, а полированная металлическая поверхность.

— Невероятно, — прошептал, наклоняясь ближе к воде.

Отражение повторяло каждое моё движение с идеальной синхронностью. Когда я поднял руку, отражение сделало то же самое. Когда наклонил голову, зеркальный двойник повторил жест.

Самое странное то, что отражение было единственным, что можно было разглядеть в воде. Никакого дна, никаких подводных объектов или существ. Только бездонная чернота, на поверхности которой играло моё отражение.

«Это какой-то массив?» — подумал я. Обычная вода не может отражать так четко, особенно тёмная. Это определённо было результатом какой-то силы.

Проведя в изучении отражения несколько минут, я решил продолжить движение. План оставался прежним: медленно и осторожно приближаться к критической отметке в сто метров, где обычно начинались атаки подводных хищников.

Каждый гребок приближал меня к потенциальной опасности. С каждым метром я чувствовал, как напряжение нарастает. Страх начинал тихо нашёптывать сомнения: «А что, если ты ошибаешься? Что, если твоя теория — это полная чушь? Что, если эти монстры просто ждут удобного момента?»

На расстоянии пятидесяти метров от берега я снова остановился. Оглянулся назад — фигуры Байера и Малого на берегу казались уже довольно маленькими. Впереди простиралась чёрная гладь, которая поглотила уже десятки практиков.

— Ладно, — пробормотал себе под нос. — Половина пути пройдена. Пока всё нормально.

Продолжил грести, считая гребки и прикидывая расстояние. Семьдесят метров… восемьдесят… девяносто…

На отметке девяносто пять метров я почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться. Именно здесь, в радиусе следующих десяти-пятнадцати метров, погибли все предыдущие смельчаки. Именно тут их настигала смерть из глубин.

Руки слегка дрожали, когда взялся за вёсла для следующего гребка. В голове крутилась мысль: «Последний шанс повернуть назад. Последний шанс остаться в живых.»

Но я не мог сдаться. Слишком много было поставлено на карту: тайны древних руин, возможность найти что-то действительно ценное, шанс разгадать загадку этого места — всё это слишком важно, чтобы отступить из-за страха.

Глубоко вдохнув, я сделал решающий гребок.

Сто метров.

Лодка пересекла невидимую границу, за которой начиналась охотничья территория подводных хищников.

Я замер, вслушиваясь в тишину и всматриваясь в воду под лодкой. Секунды тянулись как часы. Ничего не происходило. Вода оставалась спокойной, отражение по-прежнему чётко показывало моё напряжённое лицо.

— Неужели сработало? — прошептал, не решаясь поверить в собственную удачу.

Но радоваться было рано.

Сто один метр… сто два…

Именно на отметке сто два метра я заметил первые изменения.

Сначала это было едва заметное движение в глубине. Что-то более тёмное, чем сама вода, шевельнулось где-то далеко внизу. Я напряг зрение, пытаясь разглядеть источник движения, но чёрная вода скрывала подробности.

Отражение в воде дрогнуло. Не от ряби или волн — вода оставалась идеально гладкой. Просто отражение на мгновение исказилось, словно кто-то покачал невидимое зеркало.

— Что за…? — начал я, но не успел закончить фразу.

Из глубины поднималось что-то огромное.

Сначала увидел только смутный силуэт, искажённый толщей воды. Потом он стал отчётливее. И отчётливее. И…

Тварь появилась в миллиметре от поверхности воды так внезапно, что я не успел даже вскрикнуть.

Она смотрела прямо мне в глаза.

То, что я увидел, заставило каждую клеточку моего тела сжаться от первобытного ужаса — это было лицо, но настолько искажённое и неестественное, что его трудно было назвать человеческим.

Кожа серо-зелёного цвета, покрытая какими-то наростами или чешуйками. Глаза огромные, чёрные, без зрачков, занимающие почти половину лица. Рот — если это можно было назвать ртом — представлял собой широкую щель, набитую рядами острых зубов.

Но самым жутким было выражение этих глаз — в них читался разум. Холодный, древний, чуждый разум, который изучал меня с любопытством хищника, обнаружившего неожиданную добычу.

Мы смотрели друг на друга через тонкий слой воды, разделявший нас. Я не мог пошевелиться, дышать, думать. Только сидел, сжимая вёсла побелевшими костяшками пальцев, и смотрел в эти бездонные глаза.

Тварь тоже не двигалась — она висела в воде прямо под моей лодкой, изучая меня с той же неподвижностью, с которой я изучал её. На её лице — если это можно было назвать лицом — не было ни злобы, ни голода. Только холодное любопытство.

Минуты тянулись как часы. Я не мог сосчитать, сколько времени мы с демоном просто смотрели друг на друга через тонкий слой воды. Каждая секунда этого молчаливого противостояния давалась мне невероятным усилием воли.

Существо не двигалось, словно изучая странную находку — практика, который осмелился нарушить границы его территории, но при этом не источал привычной энергии.

Постепенно я начал различать больше деталей его облика. Кожа была не просто серой — она переливалась тёмными оттенками, словно металл, покрытый патиной веков. По всей поверхности лица и, видимо, тела, росли странные наросты, напоминающие кораллы или костяные шипы. Шесть рогов на голове не были симметричными — они росли в хаотичном порядке, некоторые изогнуты спиралью, другие прямые как копья.

Самое жуткое — глаза. Они горели призрачным зелёным огнём изнутри, но не как факелы, а как тлеющие угли в давно потухшем костре. В этом свете не было тепла, только холодная и неумолимая мощь веков.

│ Осколок бессмертного демона (существо земного ранга. Первой ступени) — Сила подобна практику на 1 стадии «гибкой стали» │

Демон медленно наклонил голову набок, изучая меня под другим углом. Движение было плавным, почти гипнотическим. Вода вокруг него даже не колыхнулась, словно законы физики не распространялись на это существо.

Стадия «гибкой стали». Если он решит напасть, я даже не успею понять, что произошло.

Пытался вспомнить всё, что знал о высших стадиях культивации. «Мёртвая плоть», «железная кожа», «гибкая сталь». После ранга мёртвой плоти, которого я достиг, начиналась железная кожа. Десять стадий железной кожи, каждая из которых многократно превосходила предыдущую. А после неё — гибкая сталь.

Практик на стадии гибкой стали мог уничтожить целый город. Одним движением руки снести крепостные стены, одним взглядом подавить волю сотен людей. Это были существа, которые стояли на границе между смертными и истинными практиками, которые уже вышли за пределы человеческого тела.

И сейчас одно из таких существ висело в воде в нескольких сантиметрах подо мной.

Моё дыхание стало поверхностным, сердце колотилось так громко, что казалось, весь мир должен его слышать. Руки, сжимающие вёсла, дрожали так сильно, что дерево скрипело под давлением.

Демон словно прочитал мои мысли. Его губы, если эти тонкие, почти невидимые линии можно было называть губами, слегка изогнулись. Не в улыбке, а в чём-то более сложном. Это выражение можно было трактовать как презрение, любопытство или даже… восхищение?

Внезапно он поднял руку.

Я увидел только мелькание серого в воде, но этого хватило, чтобы каждый мускул моего тела напрягся до предела. Рука демона была длинной, непропорциональной, с пальцами, которые заканчивались когтями размером с кинжалы. Кожа на ней была покрыта той же чешуёй или наростами, что и лицо.

Демон очень медленно поднёс руку к поверхности воды. Когти коснулись водной глади снизу.

И вода… застыла.

Не замёрзла, а именно застыла. Поверхность озера вокруг лодки превратилась в идеально неподвижное зеркало. Ни малейшей ряби, ни дрожания отражения. Даже воздух над водой загустел.

Сколько силы нужно, чтобы остановить движение воды простым прикосновением? Сколько власти над стихиями? Я не мог даже начать представлять масштаб такой мощи.

Демон убрал руку. Вода тут же ожила, но теперь она двигалась по-другому. Небольшие волны расходились от лодки идеальными концентрическими кругами, словно кто-то бросил камень в центр озера, но вот только камнем был я.

Он показывает своё превосходство… Демонстрирует, что может сделать со мной всё, что захочет, в любой момент.

Это осознание было одновременно ужасающим и обнадёживающим. Если бы демон хотел убить меня, я был бы уже мёртв. Значит, есть какая-то причина, по которой он медлит.

Возможно, моя теория о подавлении энергии сработала? Может быть, существо не воспринимало меня как угрозу именно потому, что я не излучал небесную энергию?

Или было что-то ещё?

Демон снова наклонил голову, на этот раз в другую сторону. В его движениях была почти человеческая любознательность, словно он разглядывал диковинное насекомое под увеличительным стеклом.

Потом он сделал что-то совершенно неожиданное.

Медленно, не спуская с меня горящих глаз, он начал погружаться обратно в глубину.

Сначала исчезли рога, потом лоб, потом эти жуткие глаза. Последним увидел едва заметное движение в чёрной воде и демон растворился в глубинах так же внезапно, как и появился.

Я остался один посреди озера, дрожащий от пережитого ужаса и не до конца понимающий, что произошло.

Несколько минут просто сидел, вцепившись в вёсла и пытаясь восстановить дыхание. Сердце постепенно замедляло ритм, руки перестали дрожать. Но ощущение присутствия чего-то огромного и могучего где-то рядом не покидало меня.

— Он просто… ушёл? — не мог поверить я. — Почему? Что его остановило?

Ответ мог быть только один — демон не посчитал меня достойным внимания.

Это одновременно унижало и спасало мне жизнь.

Подождав ещё несколько минут и убедившись, что демон действительно исчез, я осторожно взялся за вёсла. Каждое движение далось с огромным трудом — руки всё ещё дрожали от пережитого стресса.

Нет! Я должен был продолжать. Цель по-прежнему ждала меня на противоположном берегу, а возможность, которую получил, была слишком ценной, чтобы её упустить.

Медленно продолжил путь, стараясь грести как можно тише и плавнее. Каждый всплеск воды казался оглушительным в абсолютной тишине озера. Каждое дыхание звучало как рёв урагана.

По мере приближения к середине озера вода под лодкой начала меняться. То, что я увидел, заставило меня остановиться и в ужасе уставиться в чёрную глубину.

Там, внизу, в толще воды, двигались силуэты.

Десятки силуэтов. Сотни.

Сначала я подумал, что это игра света и тени, обман зрения, вызванный стрессом и усталостью. Но чем дольше всматривался, тем отчётливее становились очертания.

Демоны.

Существа, подобные тому, что я только что встретил, медленно плавали в глубинах озера. Разных размеров, разных форм, но все — на той же невероятной стадии развития.

Некоторые были похожи на гигантских рыб с человеческими торсами. Другие напоминали осьминогов с множеством щупалец, каждое из которых заканчивалось клешнёй или когтем. Третьи вообще не поддавались описанию и представляли из себя скопления щупальцев, глаз и зубов, которые двигались по законам, недоступным человеческому пониманию.

Но всех их объединяло одно: аура невероятной силы.

Армия тварей на стадии гибкой стали… Как такое вообще возможно?!

Они плавали кругами, патрулируя свою территорию. Некоторые поднимались ближе к поверхности, другие уходили в такие глубины, где их силуэты терялись в абсолютной черноте. Но ни один не обращал на меня внимания.

Моя теория подтвердилась — без излучения небесной энергии я был для них невидим, словно кусок дерева, плывущий по течению.

Но осознание этого не принесло облегчения. Наоборот, оно породило новые, ещё более жуткие мысли.

Что произошло бы, если эти существа вырвались на свободу?

Я пытался представить сотни демонов стадии гибкой стали, поднимающихся из озера и движущихся по миру — ни одна крепость не устояла бы, и одна армия не смогла бы сопротивляться. Великие семьи, Империя, Ассоциация алхимиков — всё это рассыпалось бы в прах за считанные дни.

— Почему они здесь? — задавался вопросом я, осторожно огибая особенно крупный силуэт, который поднялся почти к самой поверхности. — Что их удерживает в этом озере? Или может быть кто?

Ответ мог скрываться в руинах на противоположном берегу. Древняя цивилизация, которая построила тот город, возможно, создала эту тюрьму специально для содержания подобных существ.

Или, наоборот, демоны охраняли что-то. Что-то настолько ценное, что требовало охраны целой армии существ невероятной силы.

Мысли кружились в голове, пока я медленно продвигался вперёд. Каждый гребок приближал меня к разгадке, но также и к новым опасностям.

Одно из существ — что-то похожее на гигантскую морскую змею с десятком голов — проплыло прямо под лодкой. Почувствовал, как вода слегка поднялась, приподняв лодку на несколько сантиметров. Существо было настолько огромным, что его движение создавало собственные течения.

Но и оно не обратило на меня внимания.

Ещё час осторожного плавания, и я наконец начал различать детали противоположного берега. Древние руины становились отчётливее, их нечеловеческая архитектура поражала воображение даже на расстоянии.

Уже начал думать, что самое страшное позади, что мне удалось обмануть армию демонов и добраться до цели. В нескольких сотнях метров впереди виднелся берег — тёмный, каменистый, усеянный обломками неизвестной архитектуры.

Облегчение затопило меня с такой силой, что чуть не засмеялся вслух. Получилось! Безумный план сработал! Я стал первым за века, кто сумел пересечь чёрное озеро!

В приливе эйфории сложил вёсла и откинулся на спинку лодки, позволяя инерции нести меня к берегу. Осталось совсем немного — метров двести, не больше. Лодка медленно скользила по воде к долгожданной цели.

Именно в этот момент произошло нечто, что перечеркнуло все мои планы.

Сначала это было едва заметное ощущение, будто бы лодку слегка притормозило течение. Потом притяжение усилилось. Я почувствовал, как нос лодки начинает разворачиваться, словно невидимая рука толкает его в сторону.

— Какого хрена?! — уже было хотел воскликнуть от ужаса, но не успел даже опомниться, как лодку резко рвануло назад.

Не просто потянуло, а именно рвануло, с такой силой, что я едва не выпал за борт. Весла выскользнули из рук и с плеском упали в воду. Лодка развернулась на сто восемьдесят градусов и начала стремительно двигаться обратно, к центру озера.

Попытался схватить вёсла, но они уже отплыли достаточно далеко. Лодка набирала скорость, скользя по воде, словно её тянула невидимая цепь.

Что происходит? Что меня тащит?

Я перевесился через борт, пытаясь разглядеть, что скрывается под водой. И увидел.

Снизу, из самых глубин озера, поднималось нечто колоссальное. Не существо — нечто более фундаментальное, более страшное. Тёмная масса размером с небольшой остров медленно всплывала, искажая воду вокруг себя.

И тут система, молчавшая всё это время, наконец подала признак жизни.

Табличка появилась в поле зрения внезапно, без обычного мерцания или задержки. Тёмные буквы на светлом фоне выжигали в сознании информацию, которая заставила кровь застыть в жилах:

│ Осколок бессмертного демона (существо небесного ранга. Второй ступени) — Сила подобна практику на 3 стадии «золотой кости» │

Золотые кости! Что это вообще за стадия такая?!

Стадия развития, которая следовала за «гибкой сталью». Стадия, о которой я знал только из легенд и слухов. Существа этого уровня могли… Черт, даже представить не могу, на что способны монстры подобной мощи! Если практик на гибкой стали мог сравнять город с землёй, то…

И сейчас один из таких осколков поднимался из глубин прямо подо мной.

Последнее, что успел подумать перед тем, как сознание начало покидать меня: я попал в ловушку, которая была рассчитана на существ неизмеримо более могущественных, чем я.

Мир вокруг начал темнеть. Не от наступления ночи — темнота поглощала всё: свет, звук, мысли. Лодка продолжала нестись по воде, но я уже не чувствовал движения. Не чувствовал ничего.

Сознание ускользало во тьму, унося с собой последние обрывки мыслей о том, что я недооценил масштаб опасности. Чёрное озеро было не просто домом для армии демонов — это была тюрьма для чего-то несравнимо более могущественного.

И я только что разбудил стражника, который тысячелетиями охранял это озеро от любых форм жизни, которые попытаются попасть на другой берег.

…

Очнулся от того, что что-то твёрдое и острое упиралось мне в рёбра.

Сознание возвращалось медленно, словно пробираясь сквозь густой туман. Сначала появились ощущения: холод, проникающий до костей, твёрдая неровная поверхность под спиной, запах… запах застоялой воды, плесени и чего-то ещё непонятного.

Потом пришёл звук: тихое постукивание, словно капли воды падают с высоты на камень. Эхо, которое говорило о замкнутом пространстве — пещере или подземном помещении.

Я попытался пошевелиться и тут же пожалел об этом. Боль пронзила всё тело, начиная от затылка и заканчивая пальцами ног. Чувство было такое, словно меня пропустили через мясорубку, а потом небрежно собрали обратно.

— Твою мать… — прохрипел, пытаясь сесть.

Голос прозвучал странно в этом пространстве, эхо исказило его до неузнаваемости. Но сам факт, что я могу говорить, уже обнадёживал.

Наконец мне удалось принять сидячее положение. То, что открылось моему взору, заставило на несколько секунд забыть о боли.

Я находился посреди колоссальной подводной пещеры.

Нет, не просто пещеры, а целого подводного склада смерти.

Везде, куда хватало взгляда, лежали кости. Тысячи костей всевозможных размеров, форм и возрастов. Человеческие скелеты переплетались с останками животных, которых я не мог идентифицировать. Рёбра размером с корабельные мачты соседствовали с крошечными черепами.

Но самое поразительное — все кости были в идеальном состоянии. Белоснежные, словно отполированные, без единого пятнышка или трещины. Некоторые даже сохранили свою первоначальную форму настолько хорошо, что скелеты стояли в полный рост, повернувшись к потолку пещеры, словно взывая к небесам о помощи.

— Какого чёрта я тут забыл? Разве та тварь… Не помню ничего после того, как… Отрубился? Прямо на лодке? — пробормотал, осторожно поднимаясь на ноги.

Ноги затряслись, не желая держать вес тела, но постепенно я обрёл равновесие. Осмотрелся внимательнее, пытаясь понять масштаб этого места.

Пещера была огромной — потолок терялся в темноте где-то высоко наверху, а стены уходили за пределы видимости. Единственный источник света исходил откуда-то из глубины пещеры — тусклое зеленоватое свечение, которое едва освещало ближайшее окружение.

Среди костей валялись обломки оружия и доспехов: мечи, сломанные пополам, щиты, проржавевшие до дыр, куски брони, которые когда-то защищали своих владельцев от смерти, но в итоге стали их последним пристанищем.

Ещё больше поражало количество обломков лодок и плотов. Деревянные доски, металлические конструкции, верёвки, паруса — всё это было аккуратно сложено в отдельных кучах, словно кто-то тщательно сортировал добычу.

— Все те практики, которые пытались пересечь озеро, — понял я с содроганием. — Они все здесь.

Начал медленно пробираться между костями, стараясь не наступать на останки. В некоторых скелетах ещё сохранились куски одежды или доспехов, по которым можно было определить примерную эпоху. Некоторые выглядели относительно свежими, другие были явно древними.

Один череп привлёк моё особое внимание — он был человеческим, но размером почти в два раза больше нормального. На лбу виднелись странные отверстия, словно там когда-то росли рога.

Демон? Но как эта тварь оказалась здесь?

Чем дальше я углублялся в пещеру, тем более странные находки попадались на пути: кости существ, которые явно не принадлежали ни людям, ни известным мне животным. Длинные и изогнутые, с непонятными наростами и шипами.

Один скелет был настолько огромным, что сначала принял его за каменное образование. Только подойдя ближе, я понял, что это рёбра какого-то гигантского существа. Каждая кость была толщиной с мой торс и длиной не меньше десяти метров.

«Что за чудовища жили в этом мире раньше?» — с ужасом думал, обходя эти останки.

Это ещё ничего, ведь самой жуткой находкой оказался скелет, который сидел, прислонившись спиной к стене пещеры. Человеческий, в остатках богатой одежды, с короной на черепе. Корона была сделана из какого-то чёрного металла и украшена камнями, которые даже в тусклом свете пещеры излучали собственное сияние.

— Этот мертвец был высокого положения в прошлом, но в этой дыре у всех один конец — размышлял я.

В костлявых руках скелет сжимал свиток. Пергамент был удивительно хорошо сохранён, словно время не властно над ним. Осторожно взял свиток и развернул его.

Текст был написан на языке, который я не мог прочитать. Странные символы и знаки, которые больше походили на магические руны, чем на обычную письменность. Но в конце свитка была печать — красная, восковая, с изображением змеи, что обвивала целый континент.

Аккуратно свернул пергамент и сунул его за пояс. Сейчас не время для изучения старой письменности, авось в будущем разберусь.

Источник зелёного света становился всё ярче по мере моего продвижения вглубь пещеры. Наконец, я увидел его источник.

В самом дальнем углу пещеры, почти скрытое грудами костей и обломков, стояло небольшое строение.

Это была явно рукотворная постройка, хотя и сильно обветшавшая. Стены из тёмного камня, покрытые трещинами и поросшие каким-то светящимся мхом. Крыша из красной черепицы, многие плитки которой отсутствовали или были разбиты.

Строение наполовину ушло в землю, словно пещера постепенно поглощала его. Свечение исходило из центра здания — яркий зелёный огонь, который пробивался сквозь трещины в стенах и отсутствующие черепицы.

Огонь не мерцал, как обычное пламя. Он горел ровно и ярко, источая холодный свет, который не давал тепла. Иногда языки пламени вырывались из-под земли прямо в центре строения, поднимаясь на несколько метров в высоту, а потом снова исчезая.

Я осторожно подошёл ближе к строению. С каждым шагом зелёный свет становился ярче, а в воздухе появился странный металлический привкус, с оттенком серы и чего-то ещё. Чего-то, что заставляло внутренности сжиматься от отвращения.

У входа в здание остановился. Изнутри доносились звуки — не голоса, не шаги, а что-то более фундаментальное. Звук, который производят камни, когда трутся друг о друга. Или… звук дыхания чего-то очень большого и очень древнего.

Нужно проверить всё, но…

С одной стороны, любопытство жгло изнутри. Это место явно было ключом к разгадке тайны чёрного озера. Здесь могли скрываться ответы на вопросы, которые мучили меня с самого начала путешествия.

С другой стороны, после встречи с осколком бессмертного демона мой инстинкт самосохранения работал на полную мощность. Что бы ни находилось внутри этого строения, оно было явно связано с силами, которые намного превосходили мои возможности.

Но выбора, по сути, не было. Я не мог просто сидеть в этой пещере и ждать, пока что-то произойдёт. Нужно было действовать — искать выход, понимать ситуацию.

Сделал глубокий вдох и переступил порог строения.

Внутри оказалось ещё страннее, чем снаружи.

Пол состоял из каменных плит, многие из которых провалились, обнажая тёмную землю под ними. Стены покрыты барельефами и резьбой, которые изображали сцены, понимание которых ускользало от меня. Люди или существа, похожие на людей, поклонялись чему-то огромному и многощупальцевому. Войны между армиями существ разных рас. Ритуалы с жертвоприношениями.

В центре помещения, прямо из земли, поднимался столб зелёного огня. Не факел, не костёр, а именно столб пламени, который уходил в трещину в потолке. Огонь был холодным на ощупь, хотя излучал достаточно света, чтобы осветить всё помещение.

А вокруг огня, в земле, торчали необычные кости золотистого цвета и излучали собственное слабое сияние. Они росли из земли как растения, формируя сложные узоры и конструкции. В центре этого сложного массива, прямо в воздухе, зависла небольшая табличка размером с кулак взрослого мужчины. Сглотнув ком, что появился в горле, сделал шаг вперёд и, отринув бьющий через край инстинкт самосохранения, схватился рукой за каменную табличку.

Мир во мгновение перевернулся с ног на голову. Когда мои пальцы коснулись шероховатой поверхности камня, я ощутил странный жар, который шёл из центра ладони и в следующее мгновение уже стоял посреди безграничного серого пространства, которое не имело ни конца, ни края…

— Демон? — внезапно моего уха коснулся чей-то хриплый голос, — В этом мире всё ещё существуют демоны? Кто ты, парень?! КАК ТЫ ОКАЗАЛСЯ В ЭТОМ ПРОСТРАНСТВЕ?! МОИ ВОЙСКА ВСЁ ЕЩЁ ЖДУТ СВОЕГО ЛОРДА?! — голос растворился в пространстве и передо мной появилось ужасающей силы существо. Тощий как палка, с чёрной кожей и восемью золотыми рогами на голове — нечто возвысилось надо мной, отбрасывая извивающуюся тень, внутри которой мелькали странные силуэты.

│ Осколок бессмертного демона (существо небесного ранга. Пятой ступени) — Сила подобна практику на 1 стадии «сердце бессмертного» │

Над существом зависло оповещение системы, но я не мог его полностью прочитать, ведь всё тело застыло от непередаваемого ужаса, что шёл прямо и глубин моей души. Два ядра в моей груди сжались в комок, словно боялись появиться перед безумным взором этой неведомой херни.

— СКАЖИ МНЕ! СКАЖИ МНЕ! СКАЖИ МНЕ! — проревела тварь. Голос всесильного существа был настолько громким, что мои барабанные перепонки мгновенно лопнули. Горячая кровь хлынула, стелясь по щекам. Пространство вокруг меня деформировалось от невообразимой мощи и грозилось разорваться на мелкие кусочки.

Но прямо в этот момент, когда дьявольская сила взметнулась в небеса, существо вдруг сжалось, ведь началось то, чего я вообще не ожидал увидеть…

Глава 19

Балоглот

Существо внезапно сжалось, но не от страха или боли — это было нечто совершенно иное. Пространство вокруг демона начало искажаться, словно сама реальность отторгала его присутствие.

Из клубов серого тумана, что окутывал это безграничное пространство, вдруг вырвались тонкие золотые нити — сначала одна, затем другая, третья… Вскоре их стало десятки. Они извивались в воздухе, как живые змеи, и на их поверхности пульсировали странные руны. Символы начертаны на языке, которой не похож на человеческий — не демонический, а напоминал что-то более древнее и фундаментальное, что появилось в эпоху рассвета человечества. Сам не понимаю, откуда у меня такие ощущения, но всё нутро кричало об этом.

— НЕТ! — заревел демон с восемью золотыми рогами. В его голосе теперь не только ярость, но и нечто, чего я не ожидал услышать от существа такой мощи — страх. — НЕ СНОВА! ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! Я — БАЛОГЛОТ, НИКОГДА НЕ СДАМСЯ!

Это существо попыталось отскочить назад, но цепи двигались с невероятной скоростью. Первая золотая нить коснулась его левой руки, и в месте касания вспыхнул ослепительный свет. Демон взвыл от боли, его чёрная кожа зашипела и задымилась,м из-за чего в нос мгновенно ударил удушающий запах жжёной плоти.

— ДУМАЕТЕ, ВАШИ ЖАЛКИЕ ОКОВЫ УДЕРЖАТ МЕНЯ?! — проревел он и размахнулся правой рукой.

Удар был настолько мощным, что я почувствовал его всем телом, хотя стоял в десятках метров от эпицентра. Пространство буквально треснуло, как стекло. В воздухе появилась чёрная рваная рана, через которую на мгновение увидел абсолютную пустоту.

Трещина начала затягиваться почти мгновенно. Серый туман сгустился вокруг разрыва, и за считанные секунды пространство восстановилось, словно ничего не происходило.

— Эта сила… Как такое возможно?! — прошептал, наблюдая за этим явлением. Всё моё нутро содрогнулось от ужасающей вспышки мощи, которую продемонстрировало демоническое создание.

Демон не сдавался. Он наносил удар за ударом, каждый из которых мог бы стереть в пыль целый город и всех его жителей. Его золотые рога сияли ярче солнца, из них вырывались потоки чистой разрушительной энергии. Пространство рвалось, схлопывалось, выворачивалось наизнанку, но каждый раз восстанавливалось с пугающей скоростью.

Цепи продолжали приближаться — они двигались медленно, неумолимо, словно у них была вся вечность. Вторая нить обвила правую ногу демона, третья жестко обхватила талию, четвёртая сжала в тиски шею.

— ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ! — заорал Балоглот, его голос дрожал от ярости и отчаяния. — ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ Я ГНИЛ В ЭТОЙ КЛЕТКЕ! И ВЫ ДУМАЕТЕ, ЧТО СМОЖЕТЕ ДЕРЖАТЬ МЕНЯ ВЕЧНО?!

Он попытался разорвать цепи голыми руками, но золотые нити только ярче засияли. Руны на их поверхности запульсировали, и я почувствовал волну силы, от которой мои колени подогнулись. Это не просто мощь — само воплощение закона, правила, которое нельзя нарушить.

— Я ВЫРВУСЬ! — продолжал кричать демон, даже когда десятки цепей полностью опутали его тело. — СЛЫШИТЕ МЕНЯ, ПРОКЛЯТЫЕ СОЗДАТЕЛИ ЭТОЙ ТЮРЬМЫ?! Я ВЫРВУСЬ И УСТРОЮ ТАКУЮ РЕЗНЮ, ЧТО САМ МИР СОДРОГНЁТСЯ! КАЖДЫЙ ЧЕЛОВЕК, КАЖДОЕ ЖИВОЕ СУЩЕСТВО НА ЭТОМ ОСКОЛКЕ БУДЕТ УМОЛЯТЬ О СМЕРТИ!

Цепи начали тянуть его куда-то вглубь серого тумана. Демон упирался, его когти оставляли глубокие борозды в самой ткани этого пространства. Я не мог понять, но видел, как за его пальцами тянутся чёрные разрывы, которые тут же затягивались серым туманом.

— НЕТ! НЕ-Е-ЕТ! — его крик становился всё более отдалённым по мере того, как цепи утаскивали его прочь.

Вскоре воцарилась тишина. Только клубы серого тумана медленно кружились вокруг меня, словно ничего не произошло.

Я стоял, пытаясь осмыслить увиденное. Существо невообразимой мощи, способное разрушать само пространство, было заперто здесь против своей воли. Кто создал эту тюрьму? Какие силы способны удерживать демона на стадии «сердца бессмертного»?

Времени на размышления не было. Цепи утащили эту тварь куда-то в глубь этого странного измерения, и что-то внутри меня вдруг дёрнулось, словно учуяв родственную энергию.

— Что происходит? — пробормотал я, прижав руку к груди.

Ощущение было странным — не болезненным, но тревожным. Будто невидимая нить тянула меня в том направлении, куда исчез Балоглот. Дьявольское ядро пульсировало в такт с чем-то, что находилось где-то впереди.

Выбора особо не было — стоять посреди этой пустоты бессмысленно, а выхода я всё равно не видел. Может быть, следуя за этим странным зовом, найду способ выбраться отсюда. Хрен его знает, нужно двигаться в любом случае.

Я двинулся вперёд, если это направление вообще можно было назвать «вперёд» в месте без ориентиров.

Серый туман расступался передо мной и смыкался позади, создавая ощущение движения сквозь облако. Под ногами не было твёрдой поверхности — я словно парил в пустоте, но при этом мог идти, как по обычной земле. Странность этого места начинала сводить с ума.

Время здесь текло странно. Не мог сказать, сколько прошло. Минуты? Часы? Дни? Не было ни голода, ни жажды, ни усталости — только монотонное движение вперёд, следуя за пульсацией дьявольского ядра.

— Что за чертовщина творится в этой дыре? — произнёс вслух, просто чтобы услышать собственный голос в этой гнетущей тишине. — Это всё ещё то подводное строение? Или я попал куда-то ещё?

Ответа, разумеется, не последовало. Только эхо моих слов растворилось в сером тумане.

Потихоньку начал замечать изменения — туман становился плотнее, а в воздухе появился странный металлический привкус. Дьявольское ядро забилось сильнее, словно я приближался к источнику того, что его притягивало.

И тут впереди увидел слабое красноватое свечение.

Сначала это был просто отблеск в тумане, но по мере приближения свечение становилось ярче и отчётливее. Вскоре я смог различить его источник, и от увиденного у меня перехватило дыхание.

Посреди серого пространства возвышался массивный алый столб.

Он был высотой метров в двадцать и толщиной с древний дуб. Поверхность столба покрывали те же золотые руны, что я видел на цепях, но здесь они пульсировали алым светом, создавая жуткий контраст. Сам столб вырезан из единого куска какого-то неизвестного материала. Это не камень, не металл, а что-то среднее между кристаллом и застывшей кровью.

Балоглот распят на этом столбе.

Золотые цепи обвивают его руки и ноги, притягивая к алой поверхности с такой силой, что чёрная плоть демона местами треснула. Из концов каждой цепи выходили массивные лезвия — толстые, зазубренные, покрытые теми же рунами. Они пронзали тело демона насквозь, выходя с обратной стороны и вновь входя в столб, создавая замкнутую систему.

Одно лезвие проходило через левое плечо, другое — через правое бедро. Третье пронзало грудь, едва не задевая то место, где у человека было бы сердце. Четвёртое и пятое удерживали руки, шестое и седьмое — ноги. Всего я насчитал двенадцать лезвий, каждое из которых не просто ранило, но и удерживало демона в вечной агонии.

Из ран сочилась не кровь, а какая-то серебристая субстанция, которая тут же испарялась при контакте с алым столбом. Запах был невыносимым — напоминал смесь серы, горелой плоти и чего-то настолько чуждого, что мой разум отказывался это воспринимать.

Дьявольское ядро в моей груди забилось как сумасшедшее. Зов стал почти невыносимым, тянул меня к столбу так сильно, что я едва мог сопротивляться. Ноги сами понесли меня вперёд.

— Не подходи, мальчишка! — прохрипел демон, подняв голову.

Его восемь золотых рогов потускнели, покрывшись какой-то коркой. Глаза, прежде горевшие яростью, теперь были мутными от боли, но в них всё ещё теплился разум — древний, но несломленный.

— Демон… — выдохнул Балоглот, и я понял, что он говорит обо мне. — Ты тоже демон. Чувствую в тебе нашу кровь, но… Почему… почему цепи не сковывают тебя?

Я остановился в нескольких метрах от столба, борясь с притяжением дьявольского ядра.

— Нет, не демон, — осторожно ответил. — У меня есть дьявольское ядро, но я — человек, — говорю прямо, так как понимаю, что от создания такой силы, ничего не смогу скрыть.

Осколок бессмертного издал звук, который мог быть смехом, если бы не был таким жутким.

— Человек с дьявольским ядром… — прохрипел он. — Невозможно! Это противоречит самой природе. Либо ты лжёшь, либо ты нечто новое — что-то, чего не должно существовать в этом мире.

Он попытался наклонить голову, чтобы лучше меня разглядеть, но лезвие, пронзающее его шею, не позволило. Серебристая жидкость брызнула из раны, и демон зашипел от боли.

— Меня зовут Балоглот, — внезапно произнёс он уже более спокойным тоном. — Я…Я… Кто же я такой? — его мутные глаза вдруг застыли на некоторое время. В течении получаса демон молчал, словно пытался вспомнить своё истинное «я», но вдруг он издал странный хриплый смешок и продолжил:

Вот только его голос изменился. Стал величественным, почти торжественным, словно он вспоминал дни своей славы.

— Три тысячи лет назад я вёл легионы против людей. Мы пришли очистить этот осколок от человеческой скверны!

Глаза Балоглота вспыхнули, и на мгновение я увидел в них какой-то странный огонь.

— Я РАЗОРВАЛ НЕБЕСА! — внезапно заорал он, и его голос сотряс всё пространство. — СВОИМИ РУКАМИ Я РАЗОДРАЛ ЗАВЕСУ МЕЖДУ МИРАМИ! МОИ ВОЙСКА ХЛЫНУЛИ НА ЭТОТ ОСКОЛОК, КАК ЧЁРНЫЙ ПРИЛИВ! МИЛЛИОНЫ ДЕМОНОВ ПОД МОИМ КОМАНДОВАНИЕМ! ВЕДЬ Я СИЛЬНЕЙШИЙ! Я ЛУЧШИЙ! Я…Я!

Он дёрнулся, пытаясь вырваться из оков. Цепи засияли ярче, а лезвия углубились в его плоть, но демон словно не замечал боли, полностью погрузившись в воспоминания.

— Мы жгли их города! Мы пили их кровь! Мы превратили их земли в пепел! — его голос дрожал от экстаза. — О, какая это была война! Небо горело алым пламенем! Земля трескалась под поступью наших легионов! ХА-ХА-ХА-ХА!

Вдруг его тон резко изменился. Экстаз сменился горечью, пронесшейся сквозь тысячи лет заточения в этом сером мире, сотканном непонятно из чего.

— А потом… потом они пришли. Практики, достигшие вершин культивации. И среди них… среди них был ОН.

При упоминании этого таинственного «он» Балоглот содрогнулся. Впервые я увидел в его глазах настоящий страх.

— Кто? — не выдержал я. — Кто смог победить тебя? Такое существо, достигшее невероятно мощи?!

— Не важно! — рявкнул демон. — Мёртв он теперь! Все они мертвы! Но я… я всё ещё здесь! Заточён в этой проклятой тюрьме, но ЖИВОЙ! Хе-хе-хе! — его глаза превратились в две щёлочки.

Он снова попытался вырваться, но на этот раз движения были слабее. Словно вспышка ярости истощила его силы.

— Три тысячи лет… — пробормотал Балоглот уже тише. — Три тысячи лет в этом аду. Знаешь, что самое мучительное? Не боль от лезвий, не цепи — то, что я ПОМНЮ. Помню каждый день своей славы. Каждую победу. Каждое мгновение, когда я был БОГОМ в глаза тщедушных людишек!

Его голос сорвался, превратившись в хрип.

— А теперь… теперь я просто кусок мяса, пригвождённый к столбу. Но… Я не сдамся. НИКОГДА не сдамся. Потому что знаю… знаю, что однажды эти цепи ослабнут. Печать не вечна. Ничто не вечно. И когда я вырвусь…

Внезапно он замолчал и уставился на меня с такой интенсивностью, что я невольно сделал шаг назад.

— Мальчишка, — произнёс он совершенно другим тоном — спокойным и рассудительным. — Ты сказал, что у тебя дьявольское ядро. Покажи мне это… Продемонстрируй свою мощь.

Переход был настолько резким, что я на мгновение растерялся. Только что он кричал о резне и мести, а теперь говорил со мной почти… дружелюбно?

— Зачем тебе это? — осторожно спросил.

— Просто покажи, — настаивал демон. — Я хочу понять, что ты такое. Человек с дьявольским ядром… Это либо величайшая ложь, либо величайшее чудо.

Что-то в его тоне заставило меня подчиниться. Я сконцентрировался и позволил энергии дьявольского ядра проявиться. Тёмно-красная аура окутала моё тело, смешиваясь с остатками энергии молнии.

Глаза Балоглота расширились.

— Невероятно… — прошептал он. — Это действительно дьявольское ядро. Но оно… оно сосуществует с человеческим. Как это возможно? Это противоречит всем законам!

Он пристально изучал меня, словно пытаясь разгадать загадку.

— Ты — аномалия, — наконец заключил он. — Нечто, чего не должно существовать. Вот только ты существуешь. И ты здесь. В моей тюрьме. Почему?

— Я не могу ответить на этот вопрос, ведь и сам ни черта не знаю, — честно ответил, глядя прямо в его глаза, — Коснулся каменной таблички в том здании, и оказался здесь.

— Табличка… Табличка… Что-то знакомое, нечто такое, что уже однажды видел или слышал об этом… Что же… Что же это? — Балоглот нахмурился, насколько это было возможно с пронзённым лицом. — Значит, ты нашёл один из якорей. Интересно. Очень интересно.

Он снова впал в задумчивость, а потом вдруг расхохотался. Смех был жутким — смесь безумия и отчаяния.

— ИРОНИЯ! — прокричал он между приступами хохота. — О, КАКАЯ ИРОНИЯ! ТРИ ТЫСЯЧИ ЛЕТ Я ЖДУ ОСВОБОЖДЕНИЯ, И КТО ПРИХОДИТ? ПОЛУДЕМОН-ПОЛУЧЕЛОВЕК! СУЩЕСТВО, КОТОРОЕ НЕ ДОЛЖНО СУЩЕСТВОВАТЬ!

Смех оборвался так же внезапно, как начался.

— Убей меня, — попросил он совершенно серьёзным тоном.

— Что?

— Убей меня, — повторил Балоглот. — Ты видишь эти лезвия? Они не дают мне умереть. Поддерживают моё существование в вечной агонии. Но ты… ты аномалия. Возможно, твоя природа позволит обойти защиту. Убей меня, и я буду свободен.

— Но ты же сам говорил, что вырвешься и устроишь резню, — напомнил я.

— Я СХОЖУ С УМА, МАЛЬЧИШКА! РАЗУЙ СВОИ ГНИЛЫЕ ГЛАЗА И ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! — заорал он во всё горло, но меня это не смутило и не заставило отступить. — В один момент помню, кто я. В другой — я самый обычный сгусток боли и ненависти! Ты думаешь, три тысячи лет пыток проходят бесследно? Я уже не тот Балоглот, который вёл легионы — просто сломанная тень самого себя!

Он снова дёрнулся в цепях, и новая волна серебристой жидкости вытекла из ран.

— Впрочем, не важно, — внезапно успокоился он. — Ты всё равно не сможешь меня убить. Эта печать создана существами, которые превосходили даже меня. Но знаешь что? Даже если я обречён гнить здесь вечно, у меня есть утешение.

— Какое? — спросил, хотя внутренний голос кричал, что не стоит этого делать.

— Мой сын, — прошипел Балоглот, и его губы растянулись в жуткой улыбке. — Мой наследник. Он придёт. Через год, не позже. Чувствую его пробуждение даже отсюда.

— Твой сын?

— О да, — демон облизал губы, и я увидел ряды острых зубов. — Моя кровь, моя плоть, моя ярость. Он не такой сильный, как я был на пике могущества, но его достаточно. Более чем достаточно для этого выродившегося мира.

Демоническое создание снова засмеялось, но теперь в его смехе была уверенность.

— Он придёт, и устроит такую резню, о которой будут слагать легенды! Континент утонет в крови! Каждый человек, каждое живое существо узнает, что значит гнев демонов! И знаешь, что самое прекрасное?

Он наклонился ко мне настолько, насколько позволяли цепи.

— Никто не сможет его остановить. Практики, достигшие бессмертия, пали. Великие практики школы. Остались только жалкие тени, играющие в силу. Мой сын раздавит их, как насекомых!

Внезапно пространство вокруг меня начало мутнеть. Серый туман сгущался, образуя странные завихрения. Я почувствовал, как меня начинает тянуть куда-то прочь от алого столба.

— Время истекло, — констатировал Балоглот. — Печать выталкивает тебя. Но запомни мои слова, полудемон. Через год мой сын придёт. И когда реки крови потекут по земле, вспомни, что я тебя предупреждал!

Его голос становился всё тише по мере того, как пространство вокруг меня растворялось.

— И ещё… — последние слова Балоглота едва долетели до меня сквозь сгущающийся туман. — Если выживешь… присоединись к демоническому миру и скажи, что сам Балоглот рекомендовал тебя…

Мир вокруг окончательно исчез. Я почувствовал невероятное давление, словно меня протаскивали через игольное ушко. Боль пронзила каждую клеточку тела. А потом…

…

Первым, что я почувствовал, был холод. Пронизывающий северный ветер хлестал по лицу, заставляя кожу неметь. Затем пришли звуки, напоминающие шум воды, плещущейся о берег, и…

— АЛЕКС!

Голос Байера ударил по барабанным перепонкам сильнее любого грома. Я с трудом разлепил веки и увидел его лицо в нескольких сантиметрах от своего.

— Три часа! — продолжал орать он. — ТРИ ГРЁБАННЫХ ЧАСА ты стоял как истукан! Мы уже думали, что ты…

Моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Постепенно картина прояснилась. Я стоял на берегу чёрного озера, точно в том месте, где спускал лодку на воду. Но вот самой лодки нигде не видно. Вокруг всё те же заснеженные степи, всё то же зловещее озеро с идеально гладкой поверхностью.

— Что… что произошло? — прохрипел. Горло болело так, словно я кричал несколько часов подряд.

— Это мы у тебя хотим спросить! — Байер схватил меня за плечи и встряхнул. — Ты сел в лодку, отплыл метров на десять, а потом просто… застыл. Сидел и смотрел в воду. Мы кричали, бросали камни, я даже хотел прыгнуть за тобой, но Малой остановил!

— Он говорит правду, — раздался спокойный голос кота.

Кошак сидел рядом, и в его глазах читалось беспокойство, которое редко видел у этого обычно невозмутимого существа.

— Ты был не здесь, — продолжил кот. — Твоё тело присутствовало, но разум… разум был где-то очень далеко.

— А потом, — добавил парень, — лодка вдруг начала двигаться обратно. Сама по себе, без вёсел, без течения. Просто приплыла к берегу, ты вышел и резко замер. Стоял как статуя, смотрел в никуда. Мы боялись тебя потревожить и решили ждать, пока ты сам не придёшь в себя.

— Я в порядке, — перебил его, хотя это было не совсем правдой.

Воспоминания о пережитом накатывали волнами. Демон на стадии «сердца бессмертного». Золотые цепи. Алый столб. Пророчество о сыне Балоглота. Всё это казалось одновременно невероятно реальным и совершенно невозможным.

— В порядке он, ха! — фыркнул Байер. — Что это у тебя с рукой?

Я опустил взгляд на свою правую ладонь и замер.

Прямо в центре ладони чернел странный символ — идеальный круг, перечёркнутый жирной линией. Это не просто рисунок, а символ, который выжжен в самой плоти, уходя глубоко под кожу. Он не болел, но излучал странное тепло, пульсируя в такт с биением сердца.

— Когда это появилось? — спросил Малой, подойдя ближе. Его усы подёргивались от напряжения.

— Не знаю… — начал я, но в этот момент перед глазами вспыхнула табличка системы.

│ Обнаружена метка: Ключ к Земле Обетованной │

│ Порядковый номер носителя: 73 из 101 │

Я прочитал сообщение трижды, пытаясь осмыслить его значение.

Семьдесят третий из ста одного. Значит, есть ещё сто человек с такими же метками?

— Алекс? — обеспокоенно позвал юноша. — Ты снова завис. Что происходит?

Поднял руку, показывая им символ.

— Это ключ. Ключ к Земле Обетованной. И я не единственный, кто его получил.

— Земля Обетованная? — Малой прищурился.

— Именно, — покачал головой. — И знаете, что самое страшное? Я узнал кое-что ещё. Что-то гораздо более важное, чем эта сраная метка.

Я рассказал им о встрече с Балоглотом. О демоне невообразимой мощи, заточённом в той странной тюрьме. О его безумии, его ярости. Также не забыл во всех подробностях рассказать о сыне, что сойдёт в этот мир через год. Неизвестно, насколько слова демона могут быть правдивы, но что-то в глубине души подсказывало мне, что он не врал. Существо, что потеряло всё, держалось из последних сил, прикованным к столбу… Оно не могло соврать.

— Через год придёт его сын, — закончил я. — И судя по тому, что видел и слышал, никто в нынешнем мире не сможет его остановить.

Повисла тяжёлая тишина. Даже ветер словно стих, прислушиваясь к моим словам.

— Сердце бессмертного…— еле слышно произнёс кошак, уставившись на чёрную гладь озера, — Я…

— Что случилось? — я прищурил глаза и посмотрел на малого. Крохотные лапки того задрожали, словно от непередаваемого ужаса.

— Это… Мой предок пал в войне три тысячи лет назад от рук существа на этой стадии, — слова кошака вселили в каждого из нас жуткий страх. Такое ощущение, словно на меня и парня, что напряжённо смотрит на кота, вылили ушат с ледяной водой.

— Дерьмо, — Байер крепко сжал кулаки от негодования. Ему то не знать, на что способен малой, и если даже его предок пал, то…

— У нас нет никаких шансов, кроме как, — дрожащим голоском произнёс кот, — Кроме как… Бежать настолько далеко, насколько хватит глаз…

Content

Павел Шимуро
Системный Алхимик VI

Глава 1 Ты готов ответить на вопросы?

Глава 2 Беда, которая пришла не одна

Глава 3 Север!

Глава 4 Один шаг и мы на Севере!

Глава 5 Павло — кучер дарованный нам небесами!

Глава 6 Кровавая битва

Глава 7 Суровый Север

Глава 8 Самозванец выдающий себя за алхимика!

Глава 9 Проблемы Севера

Глава 10 Мир алхимии так велик…

Глава 11 Выход

Глава 12 Не живой…

Глава 13 Свидетель истины

Глава 14 То, что осталось навсегда в сердце Саймона

Глава 15 Смерть так близка…

Глава 16 Это…

Глава 17 Название съел монстр

Глава 18 Название съел, переварил и…

Глава 19 Балоглот