Медицина катастроф в ином мире 4

Глава 1

Пролог

… я лежу на холодной земле,

Утопая в глубоком снегу.

Отморозил себе все что мог,

И подняться уже не могу.

Рядом мишка лежит без башки,

Это я его завалил…

Ибо нехер грызть мою ногу!

Немного не в рифму, но сочинять стихи в моем положении затруднительно. Это я просто с ума схожу.

Рядом лежит убитый медведь, рана на ноге потихонечку кровоточит. Но я не чувствую ни ног ни боли. Падает мелкий снег. Странная штука, зависшая надо мной, бьет ярким светом в глаза. Никак не могу разглядеть… Что-то знакомое. Мысли путаются. Обрывки воспоминаний, событий, проносятся в голове, оставляя после себя только горький осадок…

Кажется, меня предали? Я вижу явственно силуэт, но никак не могу вспомнить… Кто эта женщина? Она говорит, что я буду ей благодарен. Но за что? Я ненавижу ее! Сердце рвут обида и боль.

Или не рвут? Может быть это просто бред?

Меня куда-то несут… Странная штука выпустила щупальца и подняла меня в небо. Почему мне не страшно? Почему я ничего не чувствую? Кто я такой? Что это за место?

Впрочем, плевать… мне уже все равно. Хочется спать… Уснуть и больше никогда не просыпаться.

Глава 2

Котлеты из медвежатины

Я очнулся от того, что кто-то больно дергает меня за ногу. Лежа в глубоком снегу, можно было видеть только синее звездное небо. В голове сильно трещало, но сквозь этот треск я все же смог расслышать утробное рычание какого-то зверя. С трудом подняв голову, увидел громадного бурого медведя, который, аккуратно подцепив мой сапог зубами, пытался оттащить свою находку под сень деревьев.

— Больно же, твою мать!- выкрикнул я в сердцах.

Однако, получилось не очень. Булькающий грудной хрип сделал слова неразборчивыми, а пересохшие обветренные губы сразу потрескались. Но медведь меня услышал. Оскалив желтые зубы, он оставил в покое мою ногу и принюхался. Я попытался отползти, но зверь наступил на бедро передними лапами.

Стоп! А разве медведь не должен зимой спать? Твою ж мать! Угораздило на шатуна нарваться! А… кто такой шатун? Кто такой медведь? В голове помутилось. Эти слова мне явно знакомы, но откуда? И вообще, где я? А главное… главное — кто я?

Не самое подходящее время для раздумий, но эти вопросы показались мне очень важными. Я как будто упустил что-то…. Мысль? Нет. Воспоминание? Черт! Что-то критически ценное ускользало из моего сознания с каждой секундой. Словно песок из песочных часов.

— Да пошел ты! — я приложил усилие и резко отпихнул медведя ногой. Да так, что тот отлетел и перевернулся на спину.

Зверюге это не понравилось. Провернувшись в сугробе, хозяин тайги вскочил на лапы и тут же встал на дыбы. Набрав в грудь воздуху, медведь раскрыл жуткую пасть, обнажив десна и огласил своим хриплым рыком округу.

Дело плохо… Я нащупал рукой ремень все еще перекинутый через грудь и подтянул оружие. Прежде чем зверь рванулся вперед, я выпустил в его голову короткий сноп голубоватых всполохов. Его калган разнесло в вдребезги. Тяжелая туша, сделав по инерции пару шагов, глухо рухнула в снег, заливая его алой кровью.

— Сам виноват! — прохрипел я, и поплыл, медленно теряя сознание.

* * *

— Командир, «Орлан −17» на связи.

— Докладывай, — дежурный офицер нехотя сел на постели и перебрался к пункту управления дронами.

На экране, в клубах мелкого снега, поднимаемого винтами «Орлана», застыла странная картинка: в глубоком снегу лежал человек в непривычной, но явно военной форме, сжимая в руках столь же непонятное оружие, а рядом с ним, на алом снегу, валялся убитый медведь килограммов этак триста весом!

— Кто это? — прохрипел офицер, отхлебнув ледяной воды из кружки.

— Судя по всему — ужин! — отозвался искусственный интеллект дрона.

— Не смешно.

— Человек опознан, как Холодов Павел Георгиевич, 2012-го года рождения, санинструктор. Приписан к пятому штурмовому отряду 27-го отдельного десантного полка 53-ей армии. Числится пропавшим без вести с 5-го мая 2035-го года.

— Чего? — офицер снова глотнул воды, но голос лучше не стал.

— Павел Георгиевич Холодов, 2012-го года…

— Да понял я! Объект жив?

— Состояние пропавшего без вести не известно. Фиксируется пульс и дыхание. Температура кожных покровов 25 градусов Цельсия.

— Тащи сюда, быстро!

— Человека или медведя? — уточнил дрон.

— Обоих, твою мать! — рявкнул дежурный.

— Выполняю. Вызываю на помощь «Орлан — 12». Расчетное время прибытия — двадцать минут…

Тень от четырех диффузоров дрона мелькнула на снегу. «Орлан — 17» снизился и выпустил щупальца. Четыре пары чутких, гибких манипуляторов ушли под снег и бережно подхватили тело человека. Дрон увеличил обороты, подняв вокруг себя пургу и снова набрал высоту. Мелькнула еще одна тень. «Орлан — 12», заложив вираж, обвил щупальцами тушу медведя и, надсадно жужжа, кое как оторвал ее от снега, вырвав приличный клок примерзшей шерсти…

На посадочной площадке уже ожидала бригада медиков. Массивный дрон, тщательно выверяя свои действия, положил свою ношу на носилки и ушел в сторону, ожидая дальнейших распоряжений.

— Куда его? — донеслось с неба сквозь шум винтов.

— Медведя куда? — прокричал дроновод-механик.

— На кухню! Пускай сразу разделают и приготовят, чтобы на всех хватило! Пожрем разок нормально… — офицер согрел дыханием руки и поспешил за медиками.

Парень был жив, но промерз до костей. Морозов еще не было, максимум минус пять ночью. Снега за Уралом нападало много, несмотря на раннюю осень. Проводив странного найденыша до лазарета, дежурный вернулся в свою каморку и доложил командиру части о случившемся.

Парня раздели. Личные вещи, оружие, одежду и снаряжение отдали особисту, который нарисовался уже через десять минут после посадки. А через полчаса, все это уже лежало в его кабинете, аккуратно разложенное по столам.

Майор Фургаев вошел без стука. Следом ввалился болезненного вида капитан Галич. Это он дежурил сегодня. Офицеры молча просмотрели вещдоки, попутно делая выводы и переглянулись.

— Ремни-то кожаные, — заметил Галич. — Ткань вроде как льняная, шлем вообще непонятно из чего.

— Рация стандартная, нож знакомый. Штурмовики с такими ходят. А это что? Револьвер?

Майор покрутил в руках оружие, сильно напоминавшее реквизит из вестернов годов этак шестидесятых. Потом принюхался к стволу.

— Из него давно не стреляли. Чем же он медведя-то завалил?

— Вот…

Особист протянул странного вида предмет, очень отдаленно напоминавший шведскую винтовку G-11 под безгильзовый боеприпас. Образец имел раскладной регулируемый приклад, прямоугольную вытянутую форму тушки, удобную пистолетную ручку и магазин, практически заподлицо скрытый в корпусе. Вес небольшой, около двух килограммов. Короткий ствол с перфорированным кожухом, планка Пикатини во всю длину сверху и до половины цевья — снизу. Переключатель режимов огня и предохранитель выполнены в виде длинного флажка с двух сторон, в нише. Однако, ни затвора ни окна для выброса гильз не наблюдалось. Только неяркое голубоватое свечение в небольшом окошке напротив снаряженного магазина.

— А прицел-то коллиматорный, штатный… Никогда не видел такого оружия. Может прототип? До войны много разработок было.

— Может быть… — проговорил особист и взял со стола предмет, мерцавший таким же голубоватым светом. — Судя по всему — это дополнительный магазин.

— Всего один? Странно.

— Здесь все странно, товарищ майор. Я пытался сделать пару выстрелов из этой штуки, но ничего не вышло. Разобрать тоже не получилось. Такое чувство, что корпус монолитный. Распечатанный на принтере или залитый в композит.

— По базе прогнали? Кто такой?

— Так точно, сразу. Пропавший без вести. Некто Холодов Павел Георгиевич. Позывной «Павлик». На мысли не наводит?

— Холодов? — Майор Фургаев задумался. — Сармат, что ли?

— В точку! Документов при парне нет, но биометрия подтверждает. Совпадение стопроцентное. Он — его сын.

— Так… они от нас восточнее, километров двести. Значит будут где-то через час. Нужно немедленно сообщить полковнику!

— А нужно ли? — прищурился особист. — Обстоятельства происшествия неясны и откровенно подозрительны! Предлагаю допросить, пропустить через полиграф и только потом делать выводы. Опять же не факт, что он проживет этот час. Вы понимаете, о чем я?

— Сань… я знаю, что у тебя работа такая, но ты ведь не гнида, да?

Фургаев смерил особиста задумчивым взглядом.

— Никак нет, товарищ майор, — особист усмехнулся. — Я буду предельно вежлив.

— Хорошо. Как только медики дадут добро — делай. Но я буду присутствовать.

— Не имею возражений.

* * *

Медики добро не дали. Ни на следующий день, ни через неделю. Майор Фургаев лично знал полковника Холодова и был о нем самого лучшего мнения. Отец солдатам — не иначе. Вдумчивый, хладнокровный, решительный. Да и парня, что сейчас лежал в отдельном изолированном боксе, майор тоже признал. Пару раз виделись, еще до штурма Берлина. Кажется, он замещал начальника медицинской службы, когда тот был в отъезде. Ну точно!

— М-да, ситуация… — проронил он.

— Удивительно, что паренек ничего не отморозил, — заметил начальник госпиталя. — Я вам должен кое-что показать. Пойдемте!

— А туда можно?

— Можно. Накиньте халат. Бокс — просто мера предосторожности.

Мужчина лет шестидесяти на вид, с бесконечно усталым взглядом отдернул прозрачный пластиковый полог, пропуская Фургаева. Стараясь не потревожить пациента, доктор приподнял одеяло и сложил вдвое.

— Взгляните на это! Каково?

На груди парня красовался четкий отпечаток чьей-то руки. Кожа в этом месте заметно побелела, словно выцвела вовсе, а вот вокруг нее наоборот все потемнело. Только сосудистый рисунок белесым ветвистым орнаментом прорезал эту черноту.

— Это что? Какая-то татуировка?

— Хм, я тоже так сначала подумал. Красиво, не правда ли?

— Скорее жутковато, — поправил Фургаев. — Так, что это такое?

— Я склоняюсь к тому, что это какая-то странная, если не сказать — аномальная, электротравма. Кроме того, наш пациент фонит. Несильно, в пределах допустимых значений. Но! Это — радиационный фон. Причем не поверхностный и, опять же, не типичный. Мы не можем определить какому именно элементу соответствует излучение. Частиц зараженных, осколков, вкраплений, пыли — мы тоже не обнаружили. Как вам такой поворот?

— Скверный поворот, доктор! — Фургаев поправил халат на плечах. — Жить будет?

— Да, определенно — да. Сейчас мы держим пациента в медикаментозной коме, чтобы купировать возможный болевой синдром и провести кое какие исследования. У него наблюдаются аномальные всплески энцефалограммы. Есть ушибы и ссадины. Пневмония в легкой форме, отит… сотрясение мозга. Но страшнее всего возможные осложнения. Судя по анализам, организм сильно истощен. Боюсь, когда очнется — говорить нормально не сможет.

— Особист расстроится, — вздохнул майор.

— Ничего. Я ему таблеточку дам успокоительную. Отцу уже сообщили?

— Нет. А вы-то откуда знаете⁈

— Слухи… слухи… — неопределенно проворчал тот. — Сообщите немедля. Или это сделаю я. Имею полное право!

* * *

Вечером того же дня, майор Фургаев, поглотив очень скудный ужин, связался с командиром 27-го десантного полка. Разговор был коротким, но емким. Полковник Холодов послал его матом.

Однако, в шесть часов утра раздался звонок телефона. Заспанный Фургаев, зевая и тщетно пытаясь продрать глаза, подробно изложил обстоятельства происшествия. А уже через час, вертолет полковника коснулся своими шасси посадочной площадки военной части.

— Хреново выглядишь, — с порога заметил Сармат.

— Здравия желаю! — Фургаев вяло отдал честь и пожал предложенную руку.

— Так, давай сразу к делу. Где?

— В лазарете. Я провожу.

Прогулка по морозному воздуху отлично бодрила. Фургаев наконец-то смог проснуться. Однако с пробуждением пришел и голод. До завтрака еще час, но и это не панацея. При таком скудном пайке, он уже потерял пять килограммов веса. Благо воды хоть отбавляй. Хочешь со скважины бери, хочешь — снег топи! Главное желтый не брать.

У дверей лазарета полковник Холодов ненадолго остановился. Внимательно посмотрев на Фургаева, он вздохнул и шагнул внутрь. Пробыл Сармат там не долго, вышел мрачнее тучи.

— Пойдем в твой кабинет, что ли?

— Как прикажете, — пожал майор плечами.

Полковник кивнул своему сопровождающему и тот торопливо зашагал в сторону взлетной площадки. Уже в кабинете, Сармат снял куртку и уселся на стул. Он долго молчал, думая, что сказать.

— Связь есть?

— Нет, — покачал головой Фургаев. — Уже две недели. Центр не отвечает. Вам тоже прислали директиву 505?

— Да, — выдохнул Сармат. — Выжить любой ценой. Как тебе это нравится, а? Нам что, глотки друг другу грызть? Провианта на складах на месяц, и то если экономить.

— У нас та же история. Отправляем запросы ежедневно. Каналы связи открыты, но ответа нет и нет. Чем семьи кормить, товарищ полковник? Корой березовой, отваром из еловых иголок?

В дверь постучали. Пилот и двое бойцов выставили на стол шесть ящиков. Пять из них содержали тушенку с хранения — банки еще в масле. А в шестом — десять бутылок водки. Запотевшей, с морозца. Фургаев почувствовал, как у него потекла слюна. Рефлекторно, как у собаки Павлова…

— Что это? — спросил он.

— Выкуп. Я знаю, что твой особист с ума сойдет, но… сам понимаешь.

— Вы сознаете, что толкаете меня на должностное преступление, товарищ полковник⁈

— Сознаю, — Сармат положил перед ним письменный приказ, заверенный печатью. — Под мою полную ответственность.

— Вы не имеете права мне приказывать.

— Знаю. Потому прошу как друга. Игорь, отдай мне сына. Ведь ты отлично понимаешь, что мы тут все сдохнем ни сегодня — завтра. У меня там и лазарет получше и свои особисты есть. Это не взятка, это — посильная помощь. От себя отрываем. Детям, женам…

Фургаев, казалось сквозь банку ощущал, как пахнет тушеная говядина. Полгода впроголодь — это вам не шутка. Вот, оказывается, как ломается офицерская честь! Но Сармат ведь не враг. Значит, это не в счет. Он такой же офицер, его люди тоже голодают. Кроме того, у самого майора подрастал сын. Эти чувства ему до боли знакомы.

— Игорь? Ну так как? — осторожно спросил Сармат.

— Забирай! Прямо сейчас забирай и чтобы я о нем больше не слышал! С особистом я как-нибудь договорюсь.

— Слово офицера?

— Так точно! — Фургаев медленно встал и взял трубку телефона. — Госпиталь? Александр Евгеньевич, приготовьте пожалуйста пациента к транспортировке. Да. Да. Теплую одежду тоже.

— Спасибо… — выдохнул Сармат. — Если чем разживемся, даю слово — поделимся. Веришь?

— Верю, — кивнул майор. — Если что, тоже дам знать. Пошли на кухню, а потом к особисту.

— А на кухню зачем?

— Узнаешь, — Фургаев сунул в карман пару банок тушенки и бутыль водки за пазуху.

* * *

На кухне долго не задержались. Майор вынес небольшой армейский термос и кастрюльку плотно замотанную полотенцами. Но запах мяса полуголодные мужики уловили сразу. Особист сидел у себя в кабинете, уныло попивая белый кипяток из граненого стакана.

Без лишних слов, Фургаев поставил термос и кастрюлю на стол. Скидав все пожитки найденыша, что лежали на столе в большую армейскую сумку, он отдал ее Сармату.

— Какого лысого тут происходит? — медленно встал тот.

Майор поставил на стол две банки тушенки, бутыль водки и открыл кастрюлю…

Особист завис. И не он один.

— Это… что?

— Котлеты из медвежатины. Помнишь, ты как-то рассказывал? Ну вот…

Он вывалил на стол несколько вилок и достал из шкафа стаканы с рюмками.

— Налетайте мужики, всем хватит!

— Подкуп, значит? — скривился особист. — А остальные?

— Сань, я же сказал: на всех хватит. Медведь большой, мяса много. Сармат заберет сына под свою ответственность. Бумажка у меня есть. Ведь он, по сути, ничего такого не сделал. Ну пропал пацан без вести, до своих добрался каким-то чудом. А подробности, кому они нужны? Начальству? Так нет его больше, ничего больше нет… Мы теперь сами по себе. Ты же читал директиву?

— Читал… — вздохнул особист, убирая тушенку в ящик. — Жене отдам. Детям. Бумага, говоришь?

— Под мою ответственность, — кивнул Сармат.

— Приказ есть приказ, — вздохнул особист. — Так и запишем: добрался до своих, передали в полк приписки. Пойдет?

— Еще как! — кивнул Сармат, откупоривая бутылку. — Тем более, что это правда!

— Продал душу за котлеты, — усмехнулся особист.

Фургаев подцепил одну вилкой из кастрюльки и закинул в рот.

— Эх Саня… поверь, оно того стоит!

Опрокинув по рюмке беленькой, мужчины закусили котлетами из медвежатины, ясно осознавая, что такой деликатес, вероятнее всего, вкушают в последний раз. Сказать больше было нечего. Погрустив каждый о своем, добили бутыль в полной тишине.

— Да? — Фургаев поднял трубку зазвонившего телефона. — Хорошо, понял. Сейчас будем.

— Уже? — спросил Сармат.

— Так точно. Одели, укрыли, скоро привезут на площадку.

— Добро. Значит и нам пора…

Парня погрузили за пять минут. Прощались недолго. Пожав всем руки, Сармат залез в кабину и убрал потертый алюминиевый трап. Пилот запустил двигатели, лопасти пришли в движение, поднимая с земли снежную пыль. Обмерзшие льдом шасси вертолета нехотя оторвались от взлетной площадки и винтокрылая машина, заложив вираж, умчалась в даль, поблескивая бортами в лучах тусклого осеннего уральского солнца.

— Сань, а котлетки-то правда были хороши, — улыбнулся Фургаев.

— Так точно, товарищ майор… чудо как хороши. Даже слишком.

Особист устало улыбнулся, поправил шапку, отдал честь и торопливо поплелся домой. Ведь сегодня вечером там будет настоящий пир!

Глава 3

Победа бывает горькой

Я тщетно силился, пытаясь припомнить, сколько раз приходил в сознание в странных местах. Но этот запах ни с чем не спутать! Запах солдатской одежды, крема для обуви, едва уловимый привкус хлорки, йода, гарь от ультрафиолетовой лампы, которой дезинфицируют помещения. Текстура казенных, застиранных до дыр простыней меж пальцев. Тихие шаги докторов и сестер, негромкий перезвон кювет, едва различимое бряцанье медицинских инструментов, скрип тележки.

Боясь, что все это правда, я осторожно открыл глаза. Во рту пересохло как после наркоза. Тело плохо отзывалось на команды. В палате я был один, за дверью с матовым белым стеклом изредка мелькали чьи-то силуэты. Модульный быстровозводимый госпиталь ВСРФ было бы трудно с чем-то спутать.

ВСРФ? Знать бы еще, что это такое. Странное чувство. Так и просится на ум фраза: тут помню, там не помню. Все в тумане, в голову словно мокрой ваты набили. Дышать тяжело, ног не чувствую. Только до колена. Но тепло. Хорошо, когда тепло… Лучше чем в снегу.

Я резко закашлялся, пытаясь вдохнуть глубже. Жуткий, утробный кашель привлек внимание снаружи. Дверь распахнулась и в палату вошла медсестра.

— Очнулся! — крикнула она в коридор и тут же принялась поправлять мою подушку.

Вид у женщины был прескверный. Щеки ввалились, под глазами синяки. Руки костлявые, бледные. Сложно определить возраст на вскидку. Ясно только, что она моложе чем выглядит. Сколько ей? Тридцать? Сорок?

В палату вошел военврач. Отчего-то я был уверен в этом. Мужчина лет шестидесяти, седой, коротко стриженый, с небольшими усами. Его лицо показалось мне очень знакомым.

— Ну, здравствуй, что ли, студент Холодов? — он широко улыбнулся. — Повернись-ка на бок.

Медсестра закатала мою сорочку и к спине прикоснулся холодный кружок фонендоскопа.

— Медленный вдох… Медленный выдох. Не дышать! Ну-ка покашляй?

Доктор прослушал мои легкие и перевернул на спину. Снова прослушал.

— Вы кто? — прохрипел я едва выговаривая слова. — Где я?

— Вообще-то, это обидно, Павел. Не помнить своих учителей — плохой тон.

— Простите… я плохо понимаю, что происходит. А… кто я? Или что?

Доктор напрягся.

— Напомни, мил человек, а ты в каком году родился?

— Сложный вопрос… дайте подумать.

Я завис минут на пять, но так и не нашел ответа. Только придурковато улыбнулся.

— Ноги, руки чувствуешь? — доктор стал серьезнее.

— Только руки. Ниже колена не чувствую, кажется.

— Хреново. Подождем пока от химии отойдешь окончательно. Верочка, проследите, чтобы пациент выпил как минимум полтора литра воды. А я пока сообщу полковнику.

Меня напоили водой, что само по себе уже казалось счастьем и дали подремать около часа. Медсестра все время находилась рядом. Пару раз измеряла пульс, давление и температуру. Кажется, это называется именно так. Потом в коридоре снова послышался шум.

В дверь вошел высокий, крепкого телосложения мужчина в военной форме. Звездочки на его плечах должны были мне о чем-то сказать, но это так и осталось загадкой. Я не смог вспомнить. Лицо его осунулось. Гость был хмур, но казался до боли знакомым.

— Павлик, ты как? Узнаешь меня? — голос тоже казался знакомым, если не сказать родным.

По моим щекам от чего-то потекли слезы. Я поднял руку, указывая на него пальцем, но так и не смог вспомнить. Однако на душе стало тревожно, сердце защемило.

— Как я и предполагал…- вздохнул доктор. — Когнитивные нарушения на лицо. Если уж родного отца не узнал, чего тут говорить? Но он вас помнит, это уже хорошо. Эмоциональная связь не разорвана, значит шансы на выздоровление неплохие.

— Твою ж мать! — выругался Сармат. — Простите доктор, вырвалось…

— Понимаю, — он похлопал мужчину по плечу. — Ничего, подлечим, прокапаем, отоспится! Это еды у нас мало, а лекарств пока в достатке.

— Сообщите мне сразу, как будут изменения…

* * *

День или два, я тупо смотрел в окно, даже не пытаясь вспомнить, кто я, кем был или стал, где был, когда, как попал сюда и вообще… Меня больше занимали морозные узоры на стекле. Снежинки, что тая, скатывались вниз. Все время хотелось пить. Меня упорно пытались кормить, но в горло не лезло. Медсестра по имени Верочка взяла надо мной шефство и не отлучалась дольше чем на полчаса. В ее отсутствие за мной приглядывал неразговорчивый медбрат. От него постоянно несло куревом, но запах табачного дыма приносил мне покой. Знать бы еще, что такое табак.

На третий день мне поставили капельницу. Это слово я вспомнил сам, и сразу привязал его смысл к железной палке на которую повесили какую-то пластиковую емкость. Слова «пластик» и «емкость» сами всплыли в голове, чему я очень обрадовался. После капельницы, сознание ненадолго прояснилось и я вспомнил еще несколько слов и их значения. Потом свыкся с мыслью, что меня зовут Павел Холодов. Мне настойчиво казалось, что так оно и есть. Но сомнения все же были.

Меня постоянно тормошили, два — три раза в день приходила тетя Валя, как ее все называли и своими короткими толстенькими пальцами делала мне больно. Обливаясь потом, она тщательно разминала мою спину, руки и ноги. Я обижался, но она терпеливо объясняла, что нужно разогнать кровь, иначе будут пролежни. Я кивал, но до конца не понимал о чем она говорила.

Мужчина в форме приходил почти каждый день. Доктор просил его говорить со мной, рассказывать истории, задавать вопросы. Он не привык много говорить, но очень старался. А я слушал и искренне пытался ему отвечать. Потом приходили еще какие-то люди, называли свои имена, разговаривали со мной. Я точно знал их, но никак не мог вспомнить. Только плакал и радовался как ребенок, сам не знаю почему.

Так прошел месяц…

Горло перестало болеть, голос почти полностью вернулся. Туман в голове прошел окончательно. Выяснилось, что болезнь под названием «пневмония» прошла. Но по каким-то причинам, которые доктор называл «осложнения», я не мог нормально стоять. Стопы, несмотря на все усилия тети Вали, отказывались меня слушаться. Но руки и все остальное вроде бы не вызывало нареканий.

Тетя Валя по профессии — массажист. Очень упорная и добрая женщина. Но она постоянно пыталась сделать мне больно. И делала! Порой, во время ее массажа, я орал и сильно обижался, но она только приговаривала:

— Ты мне еще спасибо скажешь! Потом, если вспомнишь, — и посмеивалась.

Она повторила это столько раз, что я уже выучил фразу наизусть. Но в один из дней, когда она снова терзала мои ноги, эти простые слова прогремели как гром среди ясного неба, эхом отозвавшись в сознании.

Я вздрогнул и уставился на нее не моргая. Потом закатал сорочку и посмотрел на свою грудь… Бледный отпечаток руки так и зиял на фоне почерневшей кожи. Яркая вспышка и боль он нее вспомнились очень явственно. Память, пульсирующими всполохами, словно пламя горелки, которой наполняют воздушный шар, ворвалась в пустующее сознание. Я вцепился ногтями в матрац и стиснул зубы. Череда событий, образов и ассоциаций мелькала перед глазами с чудовищной скоростью. Из носа закапала кровь и я скорчился со стоном, схватившись руками за голову.

Тетя Валя перепугалась и оставила мои ноги в покое.

— Ты это чего? Парень⁈ Посмотри на меня, а? Голова болит? Говори, не молчи!

— Чертова Ирия! — процедил я сквозь зубы.

— Чего? — тетя Валя чуток перепугалась.

Я снова посмотрел на нее, слезы текли не от боли. Они текли от обиды!

— Что? Ну что, миленький? — она взволнованно смотрела в мои глаза, готовая помочь всем, чем только сможет.

— Теть Валь… сколько я здесь? Как давно?

— Месяц или больше. Можно посмотреть в больничной карте… — проговорила она и осеклась.

— Твою ж мать… Да как же это? Так долго?

— Мать моя! — она подскочила на ноги. — Неужто!?.

— Мне бы ваты… а то все белье кровью закапаю. И лед, если есть…

* * *

Отец пришел не один. Когда стемнело, в палату ввалилось человек десять. Но теперь я всех узнавал. Был тут и Сокол, и Грешник… все парни из моего отряда. Я пытался на них смотреть, но не мог. Слезы застилали глаза. Было и стыдно, и радостно, и больно. Руки тряслись от нахлынувших воспоминаний и чувств.

Доктор выждал несколько минут для закрепления терапевтического эффекта, а потом выгнал всех за дверь. Остался только Сармат. В его глазах тоже блестели слезы.

— Я очень рад тебя видеть… — сорвалось с моих губ. — Я пытался писать, но сообщения больше не проходили.

— Когда мне позвонили, я не поверил, — проговорил Сармат. — Тебя нашли в снегу посреди леса. Кое как договорился, чтобы забрать сюда.

— Батя… как же я рад…

— Успокойся! Возьми себя в руки. Доктор сказал, что эмоции — это хорошо, но в меру. Ты пришел в себя? Все помнишь? — он заглянул мне в глаза.

— Все, до последней секунды. До того, как меня вышвырнули как использованную вещь…

— Не спеши. Давай поговорим об этом позже. Выспись, приди в себя.

— Выспался уже, хватит! Я хочу на воздух. Можно наружу?

Доктор не возражал. Конечно же я узнал своего преподавателя. Странно, что он здесь. Доктор наук, светило медицины. Наверное тоже мобилизовали…

Меня тепло одели, усадили на кресло-каталку укутали в одеяло. Все тот же медбрат помог Сармату скатить кресло по скользкому пандусу, и, ежась от холода забежал внутрь.

С нос ударил морозный воздух, дыхание на миг перехватило. Ресницы тотчас покрылись инеем, как и солдатское одеяло.

— Декабрь?

— Нет, еще только ноябрь, — поправил отец. — В этом году зима пришла рано.

— Где мы?

— Урал, Сибирь… где-то между.

— Ясно. Война?

Отец рассмеялся.

— Кончилась. Воевать больше некому. Последний удар был за нами, но кто победил — большой вопрос. Победителей нет, Павлик. Одни проигравшие. Не хотел тебя расстраивать сразу, но, похоже, что нас списали.

— То есть как⁈ — я взглянул на отца.

Сармат отпустил кресло и присел передо мной на корточки.

Мы здесь уже полгода. Чуть больше. Такое чувство, что командование стянуло в тыл все, что удалось вывезти. В течении пары месяцев удалось перевезти сюда семьи, родных. Всех кто сумел выжить. Поначалу провизии было достаточно, нам обещали еще, чтобы хватило до следующей осени. Весной мы должны были приступить к перепахиванию земель и высадке семян. Однако, все резко изменилось.

— Почему?

— Климат, — развел он руками. — Земля больше не та, Павлик. Ученые говорят, что мы спровоцировали новый ледниковый период. Урожая не будет. Да, можно построить теплицы, приспособиться… Но мы не успеем. Еды осталось примерно на месяц, в режиме строжайшей экономии.

— А что командование?

— Ай… связи второй месяц нет. Каналы открыты, интернет и электричество есть, но ни ответа ни привета. Прислали директиву 505. Приказано выжить любой ценой! — Сармат усмехнулся горько и сплюнул на снег.

— Да как так-то!?.

— Вот так! Такие дела, Павлик. В части, из которой я тебя забрал, дела куда хуже. Есть еще выжившие, много, но они от нас очень далеко. Разбросаны по всей стране, там, где есть хоть какие-то шансы. В новостях сказали, что правительство и те, кому повезло получить место в убежищах, уходят под землю. Гражданскому населению на поверхности будет оказываться посильная помощь. Только как и когда — не сообщается.

— И… надолго?

— Пока до весны. Потом попробуют высадить семена в южных регионах. Если не получится, то снова уйдут под землю и будут ждать пока климат придет в норму. Как ты уже понял, выжить удастся далеко не всем.

— Если вообще удастся. Сколько длился последний ледниковый период? Два миллиона лет? Три?

— Как человек военный, в сложившейся ситуации, я не могу судить о том, что правильно, а что нет. У нас и этого могло не быть. Спасибо, что семьи перевезли, технику дали, провизию на первое время… Никто знать не мог наперед. Понял?

— Так точно.

— То-то же! Там людям тоже несладко. Ничего, как-нибудь проживем…

Отец замолк, согревая дыханием пальцы.

— Сколько здесь людей?

— Включая гражданских? Около пятисот человек. Но не все семейные, по разным причинам.

— А в той, второй части?

— Человек двести наберется.

— Итого, примерно семьсот, — подытожил я. — Немало, но и не сказать что много.

— Тебе зачем?

— Так, есть кое какие мысли. Скажи, мои вещи здесь? Одежда, оружие?

— Забрал все, что было. Отдал пока особистам для изучения.

— Как… особистам?

— А как ты хотел? Пропавший без вести возвращается, можно сказать, с того света. Форма чужая, оружие странное. Да еще эта хрень у тебя на груди… Я, знаешь ли, и сам не до конца верю. Если бы не запись с камеры Сокола…. Всего пара секунд, но все отчетливо видно. Ты не мог выжить.

— М-да. Об этом я как-то не подумал. Объяснить будет сложно. Если вообще возможно.

— Не думай пока об этом. Восстановись хоть немного. Сейчас вся власть у меня. Полковника дали, как видишь.

— Поздравляю…

— Не с чем. Отказывался как мог. Вся ответственность теперь тоже на мне. Ты это, про директиву не распространяйся. Информация секретная.

— Ладно. Отложим до завтра…

* * *

Всю ночь я думал о своем положении. Нет, не так. Всю ночь я думал о положении вообще и о своем в частности. Пытался вызвать экран статуса, прочесть заклинание, хоть что-то… Тщетно. Получилось лишь на мгновение призвать пламя, но это был только пых… короткая вспышка над пальцами и дымок. Потом сразу навалилась усталость. Мана кончилась.

Кроме того, я не чувствовал в своей голове постороннего разума. Галатеи со мной больше не было. Оно и понятно, осталась в ином мире. Как и мои фамильяры. Надеюсь, они достаточно сильны, чтобы выжить. Ведь по факту, я все еще жив, просто связь оборвалась. Но тут бабка надвое сказала… Наверняка я знать не мог. А Ирия оказалась той еще тварью.

Так… как бы там ни было, я что-то да смог. А это значит, что магия в моем мире худо-бедно но работает. Вопрос только в том, где взять ману?

Отец пришел утром, сразу после того, как тетя Валя поколдовала над моими ногами. В переносном смысле, конечно. Я оделся. Медбрат намотал на ноги два слоя портянок и буквально заколотил поверх них валенки. Благодаря этому я смог хоть как-то стоять и, держась за стеночку, дошел до выхода. Там снова уселся в каталку и мы поехали в другой корпус. Вернее, я поехал, а отец повез. Дальше все как в фильме ужасов: длинный темный коридор, мигающая лампочка под потолком, гнетущая тишина. Открыв дверь кабинета, отец втолкнул кресло внутрь.

Все мои вещи, как и ожидалось, были тщательно разложены на столах.

— Что тебе дать? — спросил Сармат.

— Это, — я указал на светящийся магазин от… Даже не знаю, как назвать. Пусть будет плазменная винтовка. Хотя, по размеру больше похоже на пистолет-пулемет. Получив желаемое, я окончательно убедил себя в том, что все, что со мной случилось — не бред. А сомнения такие были и серьезные.

— Что за ствол? Какой-то прототип?

— Можно сказать и так. Внутри зашито слабенькое заклинание синего пламени. Но этого более чем достаточно. Главное вот — эфирный преобразователь.

— Эфир?

— Ну, не тот, который как наркоз используют. То — газ. Эфир это… как тебе сказать? Квинтэссенция. В алхимии — пятый элемент, тончайшая субстанция, которая дополняет четыре основные стихии: огонь, воду, воздух и землю. Аристотель в своей книге «О небе» выделил эфир как первоэлемент, который не обладает качествами четырёх земных стихий, но способен двигаться по кругу. Наивно, да?

— Откуда такие познания? — усмехнулся Сармат.

— У нас был вводный курс в фармацевтику. Экскурс в историю, так сказать… Теперь это уже не кажется забавным. На Сарнале считают, что эфир просачивается извне, сквозь поры или дыры в ткани пространства. Там его целый океан над облаками. Через эти же дыры, как полагается, в мир попадают души перерожденных и иномирцы. Но не суть. Потрогай!

Отец повертел в руках магазин и вернул обратно.

— Холодный, влажный.

— Что и требовалось доказать. Эта вещица преобразует эфир в ману. Мана активирует заклинание в боевом режиме, порождая сгусток плазмы. В остальное время преобразователь собирает эфир из окружающего пространства и насыщает им кристалл, что внутри. Подзаряжает его. От того и в конденсате, что холодный. Влажно у вас тут. Не знаю насчет движения по кругу, но в одном Аристотель прав — эфир в нашем мире, хоть и не так явно, но присутствует.

— И, что с того?

Я надавил ногтем на выступ, который в снаряженном состоянии переводил преобразователь в боевой режим и ощутил течение маны. Догадка оказалась верна. Мне очень хотелось исцелить свои ноги, но пришлось подавить этот порыв. Сейчас были заботы и поважнее.

— Я видел ангары снаружи. Есть пустой?

— Пара штук пустует, а что?

— Можешь меня туда отвезти?

— В принципе могу, — пожал он плечами. — Вопрос, зачем?

— Надо.

— У меня, вообще-то есть и другие заботы, — вздохнул отец. — Ладно, хрен с тобой…

Глава 4

Гостинцы из ниоткуда

Здоровенный арочный ангар, квадратов триста площадью, хорошо подходил под мои цели. Здесь раньше стояла какая-то техника, но теперь он пустовал. Чисто выметенный бетонный пол, несколько стеллажей у дальней стены…

Отец открыл щиток и поднял рубильник. Загорелся тусклый мерцающий свет. Через пару минут мерцание прекратилось и свет тал ярче.

— Ну? — Сармат шмыгнул носом. — Побегать решил, пока никто не видит?

Его сарказм был понятен. Если я сам сомневался, то отец и подавно. Теперь понятно, почему он такой. Подозревает. Думает, что я симулирую, чтобы по башке не получить. Что ж, на его месте я, наверное, думал бы так же.

Застопорив кресло, я оперся о подлокотники и встал на ноги. Такое чувство, что встал на коньки в первый раз. Отец схватился за локоть, но я отцепил его руку.

— Ничему не удивляйся. Встань за мной, — попросил я.

Сармат, хмыкнув, отступил на шаг и заложив руки за спину уставился на меня.

Винтовочный магазин холодил руку. Выступ в верхней части устройства, в снаряженном состоянии, упирается в корпус и активирует преобразование эфира в ману. В мою ману, ведь устройство создавал я. Крепко сжав магазин в руках, я надавил ногтем на выступ…

Вот оно, течение маны! Кристалл внутри ярко вспыхнул, заставив Сармата отвернуться, и померк через несколько секунд. Призвать экран статуса я не мог, но крепко зажмурив глаза, смог увидеть его смутные очертания.

— Павлик?

Я жестом попросил отца подождать. Нужно было как следует сконцентрироваться. Выбрав предметы, от которых хотел избавиться, я медленно поднял руку, согрел дыханием подушечки пальцев и, задержав дыхание непонятно зачем, громко щелкнул.

Щелчок отразился тихим, но хлестким эхом от металлических стенок ангара. Секунду спустя, пол его дрогнул. Меня обдало ветерком…

— Что ты видишь? — спросил я, не решаясь открыть глаза.

Сармат обомлел. Не смог ответить. Тогда я открыл глаза и понял, что все получилось. Ангар на две трети заполнился едой. Прямо так, навалом. Почти по самую крышу. Я не удержался, подобрав с пола яблоко, протер об себя и впился в него зубами. Никогда не думал, что яблоки могут так пахнуть… Что они могут быть такими вкусными. Голод обострил чувства.

Откусив смачный кусок. Я протянул его Сармату. Сглотнув слюну, он сделал то же самое и крепко зажмурился.

— Скажи Павлик, это ведь не бред? Не голодные галлюцинации?

— Нет, отец. Все реально. Вот, накопилось за время странствий… Знал, что пригодится.

— Значит, все правда? — тихо спросил он.

— Получается, что так… — я рухнул обратно в кресло. — Все, мана кончилась! Я усну сейчас. Проснусь через пару суток, наверное. Это нор…

Через минуту я уже видел прекрасный сон. Сармат пытался меня растормошить, спрашивал о чем-то, но кроме сопения так ничего и не услышал.

— Твою ж мать, Павлик! Оно же тут все замерзнет!

Сармат подбежал к стене и, сняв трубку телефона, вызвал дежурного.

— Семенов, срочно включи отопление в седьмом ангаре! Да. Не твое собакино дело! Пять — семь градусов, не больше. Да, правильно расслышал. И это… Сокола сюда со всей бандой. Прапорщика Сидоренко тоже. Да, сейчас! Нет, тревогу поднимать не надо. Какая тебе разница? Стеллажи хочу унести…

Сармат поступил жестко, но мудро. Поставив начальника хозчасти перед фактом, он запретил разглашать сведения под угрозой отлучения от кухни. Началась судорожная инвентаризация. Начхоз — лысоватый прапорщик с бесконечно усталым взглядом и легким ароматом перегара, ловко орудовал пальцами, вбивая в планшет новые данные. Все мелкое взвешивалось, учитывалось и распределялось по стеллажам. Мешки с крупами, бутыли, ящики с колбасами, копченое и вяленое мясо — сложили на деревянные поддоны и расставили по всему ангару. Фрукты разложили по пустым полимерным ящикам, коих было в достатке. Такие овощи как картофель, морковь и свеклу — бережно разделили на три больших кучи, предварительно сколотив из поддонов невысокие короба. Туши огромных лосей, что наловила в свое время Галатея, куски виверны и прочее сырое мясо отвезли в соседний холодный ангар. Увесистые головки сыров, что лежали прямо в телегах, оставили как есть, накрыв мешковиной.

Спустя двое суток, усталые, изможденные бойцы, напихав в карманы еды, отправились по жилым корпусам.

— Что скажешь? — Сармат навис над начхозом.

— Так… Если верить ИИ, до весны точно хватит. Сначала съедим все скоропортящееся, потом будем доедать что осталось.

— Поделиться бы надо. Сможем?

— Поделиться? — начхоз задумался. — Можно урезать паек на треть. Все лучше чем сейчас. Мясо будем сначала варить, потом жарить. Вон — куры живые. Яйца пойдут. Как-нибудь растянем, я думаю.

— Должны растянуть… — вздохнул Сармат. — Там, глядишь, что придумаем. Ягоды пойдут грибы… Живность в лесах, опять же.

— Это ты так себя успокаиваешь?

— Типа того. Ладно, иди отдыхай. И это, рот на замке держи, да?

* * *

Проснувшись в среду утром в своей больничной койке, я получил на завтрак уже не сопливую кашку на воде, а наваристое рагу из картофеля и копченостей!

Уже через неделю, лица медперсонала, да и моя собственная физиономия, стали приобретать здоровый румянец. Тетя Валя оказалась хохотушкой. Однако это не мешало ей продолжать делать мне больно. Медсестричка, что приглядывала за мной, стала улыбаться чаще. Учитель мой приходил каждый день, мы общались. Сармат, конечно, ввел его в курс дела, но тот вопросов не задавал. Относился скептически.

Еще через неделю, меня прикатили в ремонтный бокс. Из разобранных штурмовых экзоскелетов и запчастей для наземных дронов, мне собрали механизированные ортезы. Этакие сапоги — скороходы с встроенным ИИ, на маленьких ядерных батарейках. Еще довоенная технология. Как сдыхают — просто превращаются в медь. Ток они выдают относительно скромный, но стабильно. Для поддержания равновесия больше и не надо.

Сапоги получились зачетные! Теперь я стал не только самым модным парнем на деревне, но и смог наконец ходить! А потом и бегать. ИИ быстро адаптировался с датчиками мышечной активности и стал как родной.

Получив свободу передвижения, я, на радостях, за один день обошел всю округу вдоль и поперек. На следующий день вышел уже за пределы охраняемого периметра. Пару раз встречал отряды по три человека, в маскхалатах. Они везли в санях дичь. Сармат решил не отзывать снайперов, снабжавших часть мясом. Они свободно охотились, расширяя зону охвата. В основном привозили волков, зайцев. Реже — кабанов. Изредка лося или медведя. Когда стоит вопрос о выживании — выбирать не приходится. Изможденные, хмурые, с потухшим взглядом, бойцы упорно исполняли свой долг. Ведь от них зависели семьи…

Сармат разрешил брать с собой только штатное оружие. В который раз мне выдали новые документы? Уже и не помню. Разве, что фамилия и имя теперь были мои. С директивой 505, Сармат мог творить все, что вздумается. Даже распустить воинское формирование. Однако, сообщать о ней во всеуслышанье он не торопился. Только анархии сейчас не хватало. В нашем случае дисциплина — единственный залог выживания.

Меня восстановили в звании. Приписали к госпиталю. Но делать там было решительно нечего. Пара солдат с ангиной, один аппендицит… В общем, не мой профиль.

Дни напролет я утаптывал снег с одной единственной целью — искал дыры! Да, да, те самые, через которые эфир проникал извне. Включив логику, я предположил, что пустой магазин от винтовки может послужить отличным детектором. Пару раз, по вечерам, я замечал, как он тускло светится. На территории части было аж три таких места. Одно из них, правда, в уличном туалете, но тут уж не до эстетики.

Вскоре, к моим блужданиям присоединился и Сокол. Правда с его коленом долго не походишь… Но он морщился и все равно шел. Так мы прочесали приличную площадь, правда без особых результатов. Накопленной в кристалле маны хватило лишь на то, чтобы убрать у Сокола боль. О моих многострадальных ножках и речи не шло.

Однажды, я догадался привязать магазин к палке и поднять его повыше. Метра на четыре примерно. И, о чудо! Это дало свои результаты. А еще я заметил, что если взять кого-то за руку, например медсестру Верочку, то течение маны, хоть и едва заметно — усиливалось! А может и не в мане дело…

В любом случае, это лишь подтверждало теорию о том, что каждое живое существо обладает изначальным запасом маны. Вопрос только в ее количестве.

* * *

Вскоре, Сармат обмолвился, что хочет отправить три машины с провизией в В/Ч 12205. Туда, где меня нашли. Разумеется, я напросился с ними. А Сокол со мной. За последние дни мы как-то сдружились, что ли? Раньше отношения были натянутыми, но теперь я узнал его лучше и, честно сказать — не пожалел. Хотя Сокол и признался, что его приставил Сармат. Приглядеть, если что. И отца можно понять.

Колонна из двух модифицированных БТР-82А, со встроенным ИИ и антидроновым ПВО с системой РЭБ, вышла из расположения части после полуночи. Впереди, на полной скорости, поднимая фонтаны снега, шел беспилотный инженерный танк с отвалом. Он расчищал припорошенную дорогу, легко пробивая дорогу своей массой. Следом шел первый БТР, три грузовых бронированных «Урала». Замыкал колону второй БТР. Кроме того в воздухе кружили беспилотники поддержки и наведения. На тактическом мониторе БТРа подробно отображался весь маршрут, а очки дополненной реальности, пристегнутые к шлему, давали отличный обзор. Они подключены к ИИ боевой машины и синхронизированы со внешними камерами. Такое чувство, что летишь сидя на табуретке в метре от дороги. Жутковато, но прикольно.

Двигались в темноте, не включая фар. Только на электроном зрении и сенсорах. НАТОвские спутники с орбиты никто не убирал, так что любые передвижения тщательно маскировались. Особенно внеплановые.

По пути, дроны обнаружили трех лосей в перелеске. Командир колонны принял решение молниеносно. Башня резко развернулась и три одиночных выстрела из спаренного пулемета переполошили лес. Пришлось инженерному танку сойти с маршрута и тросами вытаскивать туши на дорогу. Мы запыхались трамбовать коробки в два груженых «Урала», чтобы впихнуть нежданную добычу в третий. Убив на это два часа, отправились дальше.

К рассвету, караван жизни приблизился к конечной точки пути и достиг охраняемого периметра. Только Тогда Сармат связался с Фургаевым и сообщил о нас. Навстречу вылетели два больших патрульных дрона и сопроводили колону к складам окольными путями, через поле. Инженерный танк пробил «Уралам» дорогу и встал в сторонке.

— Очухался? — Фургаев сразу меня узнал и протянул руку. — Ну да, ты ж без сознания был.

— Здравия желаю, товарищ майор.

— Чего привезли? Почему такая секретность?

— Провизию, — понизив голос, доложил я. — Как обещали.

— Да ладно! Три «Урала»? Откуда? — Фургаев опешил.

— Не могу знать, товарищ майор. По пути наткнулись на трех лосей, так что дичь тоже будет — я улыбнулся во весь рот.

Не поверив своим ушам, майор залез на борт и откинул полог. В кузове, заваленные коробками и ящиками с подмерзшей едой, лежали трое сохатых. Глазам он тоже поверил не сразу. Пришлось дать пол рульки колбасы на пробу.

— Ай да Сармат… — судорожно пережевывая пищу, проговорил Фургаев. — У нас тут, знаешь ли, совсем худо. Трое офицеров уже застрелились, дети с постелей не встают…

— Знаю, у нас почти так же. Этого вам должно хватить на два-три месяца. Если получится, подкинем еще.

— Славно, славно… — кивнул майор. — Сам-то как? Наш особист прям переживает. Не надо бы тебе ему на глаза показываться…

— У него крыша съедет, если я все расскажу. А так… ноги отказали. Осложнения.

Фургаев оценил мои сапоги и кивнул.

— Могло быть и хуже. Ладно, добро! Паркуйте машины к пятому складу…

Командир В/Ч 12205 больше походил на живой труп нежели на человека. Его бойцы не сильно отличались. Даже коробку толком поднять не могли. Оказав посильную помощь, экипажи и водители убрали машины под навес и отправились отсыпаться в жилой корпус. В обратный путь отправимся тоже после полуночи.

Позавтракав тем, что взяли в дорогу, мы с Соколом отправились в штаб. Отыскав дежурного, я расспросил его о том месте, где меня нашли. Ведь напросился то я в дорогу не просто так.

Дежурный офицер по фамилии Галич, окинув меня подозрительным взглядом, приказал покинуть помещение. Однако, припасенная рулька колбасы, ржаная лепешка и бутыль вина резко изменили его настрой. Сокол прикрыл дверь и запер ее, на всякий случай.

— Не части, кишки свернутся! — предупредил я.

— Плевать!

Он за раз проглотил половину рульки, а остальное, бережно завернув в бумагу, убрал в стол. Оставил жене. Вино он тоже отпил только наполовину. По глазам видно, что оставил бы все супруге, но уж больно оголодал.

— Ничего, — обнадежил я. — Скоро полегче станет. Так где вы меня нашли?

Галич щелкнул пальцем по клавиатуре и открыл оперативную карту. Никакого секрета в ней не было, в моем планшете такая же, так что…

— Вот здесь, рядом с утесом, — он указал на маркер. — Тебя нашел дрон и принес на базу. Кстати, спасибо за медведя, вкусный был зараза! Хоть поели разок нормально. Жестко ты ему башку размозжил.

— Не надо было меня глодать… — я перенес маркер на свою карту. — А где сейчас найти майора Фургаева?

Второй этаж, табличку найдете. Он прям там и живет.

Поднявшись на второй этаж, мы тихонько прошли мимо кабинета с надписью «7-й отдел», и постучались в нужную дверь.

— Открыто! — послышалось изнутри.

Майор убрал со стола бутылку, стакан и тарелку с нарезанным на тонкие дольки яблоком.

— А, это вы… Слушаю?

— Товарищ майор, разрешите осмотреть место где меня нашли? — сразу выдал я.

— Зачем?

— У меня выявили нарушения памяти. Там может быть что-то важное. Предметы, следы… Хочу вспомнить. Разрешите?

— Хм… если честно, наш особист выезжал наместо, но ничего не нашел. Ты ищешь что-то конкретное?

— Не знаю, — я развел руками. — Что угодно. Хоть что-то. Местность, деревья, окружение…

— Хватаешься за любую соломинку, значит? Понимаю, — майор вздохнул. — Но в таком случае я должен отправить с тобой особиста. Сам понимаешь, времена неспокойные. Ты готов к такой компании? Он у нас дотошный.

— Ну, если выбора нет… пусть так.

— Ладно! — Фургаев встал. — Тогда и я прокачусь с вами. Скука тут смертная! Дуйте пока к себе, я все устрою.

Сказано — сделано. Через час, я, Сокол, Фургаев и особист по фамилии Хромов, втиснулись в тесное нутро инженерного танка. Получив координаты, ИИ развернул машину и направил по оптимальному маршруту. Там, где дрон пролетел за двадцать минут, танку потребовался час. Хромов смотрел на меня с интересом и странно улыбался.

— Морозов?

— Холодов, — поправил я.

— А может все же — Морозов? Был такой крендель, отца продал. Павлик Морозов звался. Не слыхал?

— Нет.

— А может Корчагин? — усмехнулся Фургаев. — Тоже Павка был.

— Как знать, как знать… — особист добродушно оскалился. Но меня все равно покоробило.

— Сань, чего ты хочешь? Для них Ленин и Сталин — пустой звук. Так, какие-то имена присыпанные толстым слоем пыли.

Когда машина встала как вкопанная, мы повылезали из люков. Под слоем свежего снега проглядывало бордовое пятно. Судя по следам и отметинам от когтей, здесь побывало немало лесной живности. Все, что осталось от медведя, давно съели.

— Вот тут ты и лежал, — проговорил особист. — А вон там дерево с ровными обугленными отверстиями. В аккурат сюда смотрят. Что за оружие, а, Морозов?

— Плазма, — подумав, ответил я. — Прототип.

— А я тебе говорил, — пихнул он Фургаева локтем. — Хлопец-то непростой.

— Этот хлопец нам жратвы привез на три месяца. Пусть осмотрится, может чего вспомнит.

Я отошел чуть подальше и достал из кармана магазин. Кристалл неярко светился. Именно светился а не мерцал. Это вызвало некоторое волнение.

Побродив по округе, я внимательно следил за свечением. Чем дальше я отходил от утеса, тем меньше был эффект. Пришлось все же показать остальным, что я делаю.

Срубив длинную ветку ивы у замерзшего болотца, я примотал магазин согретой за пазухой изолентой и поднял его высоко над головой. Свечение стало заметно ярче. Эффект повторился.

Глава 5

Разлом над утесом

Чем дальше от утеса, тем хуже… Кристалл затухал уже метрах в двухстах от места падения.

— Я наверх! Сокол?

— Пошли, чего уж… — вздохнул он.

Цепляясь за ветки кустов и деревьев мы взмокли, карабкаясь по склону утеса, но победа была близка. Подав руку Соколу, я втянул его на вершину и мы отдышались.

— Что теперь?

— Пошли, подстрахуешь если что.

Проваливаясь в глубокий снег, мы поперлись туда, где кристалл светился сильнее всего. По закону подлости, как это обычно случается — в сторону обрыва. Прощупав ногой край, я вытянул палку вперед.

— Че-то он у тебя прям сильно светится, — усмехнулся Сокол.

— Придержи за ремень!

Сокол схватился за мой ремень и присел, широко расставив ноги. Это позволило мне дотянуться чуть дальше. Кристалл вспыхнул ярче.

— Твою ж мать… палку бы подлиннее.

— Где бы ее еще взять?

Сокол оттащил меня от обрыва и осмотрелся. С другой стороны склон был куда длиннее и положе.

— Палку длиннее, говоришь? — он достал рацию. — Товарищ майор, с той стороны склон ровнее, можете подогнать технику сюда?

— Нахрена?

— Нужна стрела. Павлик что-то нащупал.

Взобравшись на броню, Фургаев с особистом объехали холм. Не с первого раза, но ИИ танка смог преодолеть крутой подъем у подножия и, ломая кустарники, заполз на самую вершину. Развернувшись, танк разложил стрелу крана. В нарушение всех правил безопасности, я повесил на крюк дубовую от мороза чалку и встал на нее ногами.

— Давай!

— Делай, чего уж там… — отмахнулся Фургаев.

Танк деликатно оторвал меня от земли и разложил гидравлическую стрелу на всю длину. Хватаясь за металлическую скобу набалдашника, я перехватил палку и, взяв ее за самый кончик, вытянул так далеко как только смог…

— Холодов! — рявкнул майор, щурясь, — Какого хрена⁉

Кристалл внутри магазина вспыхнул ярче дневного света. Я ненадолго ослеп. Проболтавшись на чалке минут пять, смог проморгаться. Резкие тени от техники и людей прочертили снег. Обняв стрелу как родную, я заслонился ладонью и посмотрел наверх. Изогнутая вертикальная полоса метров в десять высотой проступила над палкой…

— Это разрыв! — заорал я во все горло. — Сокол, вот оно! Отсюда я выпал!

Я ощутил резкий прилив маны и вызвал экран статуса. Он появился! Мутный, нечеткий, но явственно различимый!

— А можно еще ближе?

— Ты дурной? — отозвался майор. — Технику хочешь угробить? Завязывай с этой хренью! Сейчас же!

Стрела поползла обратно, и мне пришлось спрыгнуть на броню. Эфирный преобразователь на конце палки светился как прежде. Я осторожно отвязал его и положил на снег.

— Не подходите пока, он не стабилен.

— Что это? — Фургаев ткнул пальцем в небо.

— Вы не поверите, товарищ майор.

— Глазам я пока еще верю. Говори.

— Это — разрыв пространства. Разлом, можно сказать. Врата в другой мир.

— Параллельный чтоль? — напряженно усмехнулся особист.

— Нет, просто другой. Вы слышали что-нибудь о червоточинах?

— Ну да, — Фургаев нахмурился. — Но это ж фантастика, хоть и научная. Не доказано.

— На другой стороне этого разлома есть мир, где полно еды и того, что вам и не снилось.

— Допустим. Например?

— Магия! — усмехнулся я криво. — Нужны доказательства?

— Валяй! — хмыкнул особист. — Посмотрим.

Взобравшись на танк, я выбрал ровную местечко чуть подальше от обрыва. Убрав снег и деревья, забрал грунт до голого камня. Разровняв площадку, призвал из инвентаря небольшой каменный дом с черепичной крышей и дровником. Разжился им как-то по случаю. Все равно бы Альянс разбомбил. Из трубы показался дым, потянуло запахом пищи.

Хромов выглянул из-за танка и улыбочка сползла с его лица. Фургаев пуще прежнего побледнел…

— Чайку? — усмехнулся я довольно. — Не желаете ли отужинать, господа офицеры?

Спрыгнув с брони, я вошел первым и осмотрелся. Да, все так же как и было. В очаге потрескивают дрова, рядом котел с бурлящей похлебкой. Чайник над огнем вот-вот закипит…

Взяв черпак, я по-хозяйски наполнил тарелки и поставил на стол. Потом заварил чай в заварнике и нарезал грубый зерновой хлеб. Мои спутники, напряженно озираясь, вошли в дом.

— Двери-то закрывайте!

Сокол прикрыл дверь.

— Вешалка там…

Плохо веря в происходящее, мужчины разделись и, переглядываясь, расселись за столом. Разлив чай по кружкам, я поставил на стол миску с сахаром, раздал ложки.

— Кто ты, мать твою? — наконец спросил Хромов. — Какого лысого тут творится⁈

— Павел Холодов, санинструктор штурмового отряда.

— Павел Холодов погиб при штурме Берлина 5-го мая 2035-го года, — стальным голосом проговорил он. Я навел справки. Есть видео!

— Так точно, — кивнул я. — Только не погиб, а переместился. Вероятно через такой же разлом как и здесь.

— Через вот этот? — Сокол показал пальцем в сторону обрыва.

— Нет, через этот меня выбросили обратно. В родной мир. Кстати, пища, что мы привезли — оттуда. И этот дом и… похлебка. Ешьте, чего замерли? Готовят у них вкусно, но без соли. Дорого очень.

Я отломил хлеб и принялся закидывать в рот ложку за ложкой. Сокол не стал долго думать. Голод — не тетка. Следом ложку взял Фургаев. А потом и Хромов.

— Сармат знает?

— А? Да, знает. Тоже не сразу поверил. Думал, что я дезертировал или попал в плен.

— Или переметнулся к врагу… — добавил особист.

— Ни то ни другое, как видите. Все гораздо сложнее.

— Нужно об этом сообщить, — проговорил особист.

— Кому? — болезненно усмехнулся Фургаев. — Хочешь выставить себя идиотом? Ты сам-то веришь в то, что видишь?

— М-да. Твоя правда… — он взглянул в миску. — А соли действительно не хватает. Может это и бред, но можно добавки?

Мне пришлось снова рассказать историю своих злоключений в ином мире. На сей раз я уложился в час. Выпив по три кружки чая, мы стали собираться в обратный путь. Патрульный дрон пару раз зависал над домом, докладывая дежурному об аномалии. Но когда из дверей вышел майор Фургаев и помахал рукой, дрон улетел. Я подобрал из снега магазин и пополнил запас своей маны.

— Что теперь, Морозов? — спросил особист.

— Холодов — я. Разрешите остаться в части и изучить аномалию?

— Зачем?

— Это шанс на спасение. Для всех нас.

— Хочешь вернуться? — спросил Фургаев.

— Наверное… — я пожал плечами. — Там осталось много друзей, но и проблем не меньше. В любом случае лучше чем здесь. Если мне удастся открыть проход, мы сможем убраться отсюда к чертовой матери. Все мы.

— Хочешь… придать Родину?

— Никак нет! Хочу спасти тех, кого еще можно. Нас всего человек семьсот так?

— Допустим, — кивнул Фургаев.

— На той стороне я смогу обеспечить всех провизией и убежищем. Да, там тоже небезопасно, но такова жизнь. Мы сможем начать все заново.

— А часть? Куда девать оружие, технику? Оставить врагу или мародерам?

— Заберем с собой все, что сможем. Все, что в бетон не залито.

— Экий ты быстрый… — вздохнул особист. — Что скажешь, майор?

— Не знаю. Такие вопросы с кондачка не решаются. Мне нужно переспать с этой мыслью. Взвесить все… Холодов, можешь остаться. Я свяжусь с Сарматом по закрытому каналу и хорошенечко переговорю по душам. О том, что здесь случилось — ни слова! С дежурным я сам разберусь. Галич у нас понятливый…

— Спасибо захлеб за… М-да, — особист встал. — Выдвигаемся, дело к ночи.

В часть мы вернулись часам к десяти. Колонна уже готовилась отправиться в обратный путь. Вернув танк под навес, мы с Соколом остались помогать. В полночь, колонна выдвинулась в сторону дома. Сармат разрешил нам двоим остаться и приказал ждать указаний Фургаева.

* * *

Мы с Соколом почти не выходили из своей комнаты, ели, спали, снова ели. Благо, теперь еды было в достатке. Много говорили о Сарнале. Я рассказывал ему о своих новых друзьях, о зверолюдях, вивернах, драконах, Богах… О том, как воевал за Тарсис, потом за Дастан. Как меня выкинули, испугавшись силы. Он слушал, кивал, временами ржал как конь. Иногда предпочитал тактично промолчать.

Так прошло два дня. На третий день, ближе к обеду, появился майор Фургаев. Мы подскочили с кроватей и вытянулись приветствуя старшего по званию.

— Да сидите уже…

Он снял шапку и вытер вспотевший лоб.

— В общем так, Холодов, Соколов, вам разрешается исследовать аномалию над утесом. Не знаю, как мы будем жить дальше, но провизия кончится месяца через три. То, что ты рассказал, конечно, полнейшая ересь для уха российского офицера, но… у нас женщины и дети. В директиве 505 ясно сказано: выжить любой ценой. Если к весне ничего не изменится, я готов поверить в любую сказку. Я… ясно выразился?

— Так точно!

— Хорошо, — он кивнул. — Сармат, в общем и целом, придерживается такого же мнения. Так что давай, сержант, колдуй над этим!

Фургаев состряпал кисляк на лице и развернулся на каблуках.

— Товарищ майор! Нужно будет построить мост. Это не быстро.

— Понял тебя. Скажешь что нужно… Ах да, подойдете к начмеху, он выдаст два снегохода и дрон. Вам ведь нужен дрон?

— Так точно, Нужен! И еще инженерный танк или урал со стрелой. Лучше с люлькой.

— Будет. Это еды у нас мало, а техники навалом…

Первым рейсом мы перегнали автовышку на базе «Урала». Специально для этого механики переобули его в широкие болотные шины. На наше счастье в В/Ч 12205 согнали технику из расформированного строительного батальона. Машина по снегу шла хорошо, даже очень. Главное держать скорость, чтобы не потерять инерцию. На корме закрепили один снегоход, на котором и вернулись потом обратно. Вторым рейсом забрали кое какое строительное оборудование и инструмент. Патрульные дроны теперь облетали это место стороной, чтобы ни у кого случайного не возникало вопросов. Пищу со складов я брать не стал. Рядом с разломом, на краю обрыва, инвентарь работал вполне стабильно.

В один из дней в дом вломился медведь и навел там беспорядок. Мишку, конечно, жалко, но шатуны очень опасны зимой. Пришлось привезти наземный дрон для охраны периметра. Вскоре особист снова отведал медвежьих котлет.

Памятуя о спутниках над головой, я выставил над обрывом магическую завесу. Для подобной иллюзии вполне хватало маны, которую вырабатывал преобразователь. Пришлось оставить один магазин на крыше «Урала», привязав машину к заклинанию. Не страшно, ведь в инвентаре у меня был небольшой запас, как магазинов, так и плазменных винтовок.

Расстояние от разлома до края утеса составляло метров двадцать. Вылета стрелы подъемника едва хватало. Подгонять машину к самому краю очень опасно. Снег рыхлый, под ним мерзлая земля, гранит. Сползти может на раз-два. Мы и так развернули его кормой, чтобы стрела не перевешивала. Опоры облили водой, чтобы вмерзли как следует.

Пока я болтался в люльке над обрывом, Сокол занимался замерами. Вычислив нулевую точку, он отстрелял всю территорию теодолитом и выставил отметки при помощи лазерного уровня и спутниковой навигации. Через три дня, в его планшете сформировался технический план выносного моста. Введя максимальную массу, условия эксплуатации, а также материал и плотность основания, он получил от ИИ подробный проект несущего сооружения с учетом имеющихся в военной части оснастки. Подошел штурмовой мост «МТУ-90», на базе танка «Т-90», но с доработками.

Вынос моста достигал 24-х метров, чего вполне хватало, но он рассчитан на две точки опоры, два берега. У нас же берег был только один. Получив точные размеры, мы с Соколом принялись долбить мерзлую землю, зачищать от нее гранит и сверлить каналы для анкеров. Я бы с легкостью это сделал при помощи инвентаря, но как раз в этом месте он переставал работать. Как специально!

Убив на это три дня, мы перешли к альпинистским работам. Вернее — я, потому как у Сокола навыков таких нет.

— За то я отличный снайпер! — заявил он, когда я начал возмущаться.

— Посмотрим, кем ты будешь на той стороне, — посмеивался я имея высокий навык стрелка.

Ну, здесь инвентарь уже работал. Мысленно задав параметры каналов, я сделал их за пару часов. Дольше с места на место перебирался.

Все это хорошо, даже здорово. Однако, как разорвать ткань пространства и открыть проход я до сих пор не мог понять. В часть мы с Соколом наведывались редко. Только за Анкерами и инструментом. В мастерских по нашему чертежу уже вовсю варили опоры для будущего трамплина, так сказать, в новую жизнь. Еды пока всем хватало, так что занять людей работой было даже очень хорошим решением. Это поднимало боевой дух и разгоняло плохие мысли. Для жен и детей военнослужащих залили каток и привезли из лесу большую елку. Каждой семье дали задание сделать новогодние игрушки для нее. Фургаев старался как мог. Надо сказать, у него получалось.

Тем временем, запас продовольствия на складе все таял и таял…

Новый год отпраздновали как следует! В мастерских понаделали игрушек, благо запчастей, принтеров и станков хватало. Мальчикам машинки и коптеры, девочкам — куклы и прочую ерунду. Чертежей и цифровых моделей в интернете навалом. В плане тепла и электричества часть обеспечивал компактный реактор с запасом топлива лет на сто. Проводные линии и спутниковая связь тоже работали. И новости были и прочие передачи по телевизору. Все больше записи и повторы, да старые фильмы. Только вот связи с командованием, увы, так и не появилось. А в начале марта пропало и это…

Мы оказались в полной информационной блокаде. Однажды ночью, оставшись на утесе, мы с Соколом наблюдали звездопад. Вот только падали это не звезды, а спутники. С Землей что-то происходило… Появились помехи, навигационное оборудование давало сбои. ИИ, установленный на технику стал часто чудить. То в стену машину упрет, то с дороги резко свернет. В общем, ремонтной роте было чем заняться. Однажды, на связь вышел Сармат, это было в середине апреля. Я поставил планшет на стол и включил камеру.

— Паш, привет, как дела с твоим чудом?

— Пока все по плану, — почти не соврал я.

— Надо поторопиться. Провизии почти не осталось. Еще неделя — другая и придется жрать семенной материал. А мне бы этого очень не хотелось. Видел звездопад?

— Видел.

— Мы вели наблюдение через оптические системы, даже подняли дрон к самой стратосфере. Кто-то сбивает спутники. Это направленное излучение с Земли. А неделю назад мы снарядили автономный дрон дальнего радиуса. Направили в сторону Москвы. Вчера он вернулся.

— И… что там?

— Все вымерло. Помнишь, как тогда в Берлине? Он кружил там пару суток. Ни одного огонька, представляешь? Даже теплового следа нет!

— Так они же вроде под землю ушли?

— Ушли–то ушли…. Только вот вентиляция все равно должна работать. Посты наблюдения, ПВО. Патрули, в конце концов. То же самое и в других городах. Все мертво. А еще дрон зафиксировал сильный перепад по давлению и температуре. Наш метеорологический ИИ говорит, что формируется мощный циклон холодного воздуха и пойдет он, скорее всего, сюда. Если ты не успеешь, нам придется тоже уходить под землю… Только сдохнем там все равно. Друг друга жрать станем…

— Что еще?

— Это все. Дрон транслировал сигнал с нашими координатами, для тех кто выжил. Были небольшие очаги активности в радиусе пятисот километров. Возможно кто-то и доберется сюда. Я отправил несколько инженерных танков с экипажами для расчистки дорог. Сколько смогут — почистят. Это ведь наш долг…

— Все верно, отец… Я тебя понял. Завтра же приступим к сборке моста.

— Принял. Давай там держись! Нос не вешай. Конец связи.

Экран планшета погас. Я посмотрел на Сокола, он на меня.

— Засада, да?

— Еще какая. Анкеры-то у нас готовы, только что мне делать с переходом?

— А что с ним? — напрягся Сокол.

— Ничего. Жопа — если точнее. Дверь есть, ключика нет. Только никому не слова! Понял?

— Да понял, чего непонять.

— Что-нибудь придумаем. Как там у гладиаторов? Победа или смерть?

— Ага, слабоумие и отвага, как по мне, — Сокол усмехнулся. — Давай Павлик, страна на тебя смотрит.

— Ладно, умник, поехали в часть. Опоры еще доставить нужно.

Глава 6

Прыжок веры

Согласовав время, Сармат и Фургаев устроили в своих частях «плановые» учения по эвакуации техники и личного состава. Длились они около недели. Весь личный состав и матчасть привели в боевую готовность. Машины прошли обслуживание, боезапас, сухие пайки — сформированы. Экипажи проинструктированы, топливо и запчасти погружены. Вся передвижная инфраструктура, включая мобильный госпиталь и жилые модули очищена от снега и льда. Вещи собраны, тревожные чемоданчики упакованы.

Автономный дрон запускали еще несколько раз. Он подтверждал движение циклона и его направление. Счет пошел на дни.

Нижние опоры моста я установил при помощи инвентаря. Потом смонтировал поперечины и огромным рожковым ключом, от которого руки отвисали, затянул гайки анкеров. Благо силы ко мне частично вернулись. На третий день пригнали танк с мостом. Не задавая лишних вопросов, экипаж с разбегу заехал на холм и принялся выставлять машину по отметкам. Эта задача оказалась самой сложной. Полметра в сторону и мост может перевесить. Тогда всей задумке хана. На всякий случай пригнали еще один инженерный танк и прижали первый стрелой для большей устойчивости.

Как назло поднялся ветер и выглянуло яркое солнце. Ледяная пыль слепила и била в глаза. Пришлось переждать в домике. Улучив затишье, мы все же опустили мост. Гидравлика «МТУ-90» поскрипывая на морозе, двигалась рывками. Пришлось помотать мост туда -сюда минут тридцать чтобы масло и сальники прогрелись. Ребята бывалые, знают, что делают. К вечеру сходни коснулись опор и я, орудуя все тем же ключом с острым концом, натянул отверстия на штыри и закрутил страховочные гайки. Потом, уже краном, мост сдвинули на анкера, забитые в сам утес. Когда конструкция с отвратительным скрипом встала на место, затянули остальные гайки.

В среду, Сармат поднял часть по тревоге. Гражданское население посадили в транспорт, личный состав распределили по машинам. Собрали модульное жилье, погрузили на тягачи вертолеты, танки, генераторы и решительно все, что можно увезти. Слили топливо из хранилищ, выгрузили весь имеющийся боезапас. Все военное имущество, что не смогли эвакуировать, согнали в один ангар и привели в негодность. Командный центр и входы в подземные укрепления — заминировали. В ночь со среды на четверг, колонна выдвинулась в сторону В/Ч 12205.

Последние пару дней, я провел в арсенале и мастерских. Убедив майора Фургаева выдать мне боевой экзоскелет, я отвез его к оружейникам. Ведь в портал мне предстояло войти последним, мало ли что. День убили на адаптацию. Скопировали алгоритмы ИИ из моих сапог в базу данных экзоскелета. Проверили системы жизнеобеспечения, установили модуль аварийного всплытия, на всякий случай. Смонтировали систему защиты от падений с большой высоты. По сути-пиропатроны разового действия. Что-то подобное стоит на парашютных системах, десантирующих технику. Поставили дополнительный обогрев и батареи питания вместо боекомплекта. Такая функция имелась. Вообще, штурмовой экзоскелет ВСРФ, как и вся русская техника, имел заложенный функционал для модификаций.

Соколу тоже выдали экзоскелет, но с ним уже все было проще. Утеплили, зарядили, прикрутили. Адаптации не потребовалось. Получив два рабочих образца, мы вернулись к утесу.

* * *

Вечером пятницы головная машина колонны Сармата заехала на территорию части 12205. Мне тут же сообщили об этом. К тому времени до у теса расчистили снег и проложили дорогу, срезав все, что мешало на пути, под корень. Самосвалами навозили каменистый грунт к основанию, сделав заезд более пологим. Предусмотрели место для разгона. Все же уклон крутоват, тяжелая техника может не подняться.

Перекинувшись парой слов с Фургаевым, водитель головной машины развернул ее вдоль забора и дождался пока остальные выстроятся в колонну. Сармат прибыл на вертолете, который сразу посадили на полуприцеп, принялись складывать лопасти и цеплять такелаж.

— Готов?

— Так точно, — Фургаев отдал честь. — Пойдем сразу за вами. Через два часа объявлю тревогу.

— Павлик?

— Там, на утесе. Ждет команды.

— Что ж… — Сармату передали рацию. — Сармат-Павлику, как слышно?

— Павлик на связи, слышу хорошо. Как доехали?

— Доехали — уже хорошо. Павлик, готов?

— Готов. Можно начинать.

— Понял тебя! Павлик, колонна пошла. С Богом…

— Куда без него? Вас понял. Тягачи готовы, дорога свободна. Готов принимать!

Сармат громко свистнул, привлекая к себе внимание.

— Первая машина пошла!

Клубы черного дыма вырвались из выхлопных труб, и инженерный танк тронулся с места. За ним БТР, еще БТР, «Уралы», Тягачи с полуприцепами, БМП…. Сармат решил не тянуть. Провизии почтит не осталось. Машины уходили к утесу прямо с марша.

Добравшись до места, Инженерный танк легко взобрался по насыпи, «Уралы» и прочая боевая техника тоже справились с задачей. А вот тягачи пришлось затаскивать на тросах. Две инженерные машины сновали туда — сюда, доведя действие до автоматизма.

Удивление первого водителя можно понять. Одно дело ехать туда — не зная куда, а другое — по мосту, упирающемуся в пустоту. Да еще и над обрывом. Едва колеса коснулись моста, я открыл перед ним портал. Мерцающая пелена эфирного пространства, заключенная в круг символов, сотканных из черной маны, перепугает кого угодно. Чтобы контролировать процесс, мне нужно было находиться в непосредственной близости от разлома. Поэтому пришлось стоять в люльке вмороженного в снег «Урала». Подогрев экзоскелета пришелся весьма кстати. Холодало.

— Мне что, прямо туда? Друг, ты совсем охренел? Куда начальство смотрит⁈ — проорал водила.

— Начальство спасает твою шкуру. Это — портал. Секретная технология, понял⁉ Давай крути педали, пока не дали! Скоро здесь морозы под пятьдесят будут!

— Твою ж… — солдат грубо выругался и снял машину с ручника. — Ну смотри у меня! С того света тебя достану, если что!

— Давай, давай! Газку чуток и вперед! Не задерживай колонну!

Поддав газу, БТР дернулся и поехал вперед. Обзор у БТРа ограничен, но высокие железные борта раскладного моста не давали ему сползти в стороны. Первая машина благополучно пропала в пелене. Выждав минуту, я махнул рукой.

— Следующий! Пошел, пошел!

Идти вторым было уже не так страшно. Да, машина пропала, но и вниз она не улетела. В общем, процесс пошел. Казалось, эта вереница никогда не закончится. Столько разновидностей боевой и вспомогательной техники я отродясь не видел. Что-то узнавал, о чем-то догадывался. Но были и такие агрегаты от которых жуть брала. Особенно эти, многоосные. С ракетами в огромных длинных тубусах. Похоже, большая часть этого добра пряталась под землей, потому, что ангаров на поверхности попросту бы не хватило. Да, много техники стояло под открытым воздухом, но все же, не в таком количестве.

Через два часа В/Ч 12205 подняли по тревоге. В хвост колонны Сармата стали пристраиваться машины Фургаева. Над горизонтом повис темный вал из плотных, тяжелых туч. Поднялся ледяной ветер.

— Давай, давай! Время уходит! — орал Сокол.

Машины, сотрясая раскладной мост, одна за другой уходили за пелену. Больше всего я боялся, что в моем инвентаре не хватит места. Ведь я лишился большей части своей силы. Однако шкала заполнения росла медленно, что давало надежду. Вся тяжелая техника уже прошла. Остались только те единицы, которые самостоятельно взбирались в гору. Однако, инженерные танки и тягачи разбили такую колею из жирного грунта, что их носило из стороны в сторону. Теперь мороз играл нам на руку. Технику стали пускать по двум колеям. Пока по одной едут, вторая подмерзает.

Последней на гору поднялась командно-штабная машина на базе БТР. Сармат и Фургаев, кутаясь в полушубки, вылезли на броню. Пропустив вперед дежурившие у подножия инженерные танки, они остановились у самого портала.

— Все?

— Все, Павлик! Все до последнего. Смотри, как мороз нахлобучивает! И это в конце апреля. Нет, жизни нам здесь не будет!

— А с этим что? — я топнул ногой в люльке.

— Да брось ты его, вон вмерз как. Только время зря потеряешь, — прокричал Фургаев стараясь пересилить ветер.

— Ты как, с нами? — прокричал Сармат.

— Нет, езжайте. Мне надо закрыть портал. Я заберу Сокола и сразу за вами!

— Добро! Не тяни!

Они спустились обратно в кабину и закрыли за собой люки. Как только БТР скрылся за пеленой, я свернул портал и опустил люльку. Сокол открыл забрало экзоскелета и уставился на меня не понимая.

— Павлик, а как же мы?

— И мы тоже. Как только я найду способ открыть проход.

— В смысле, открыть проход⁉ — он перешел на крик. — А это сейчас что было? Павлик?

— Инвентарь… — бросил я на ветер.

— Что?

— Инвентарь! — проорал я ему в лицо. — Я забрал всех к себе в инвентарь! Там время не идет, хотя бы с голоду не помрут. Как только найду способ, они перенесутся вместе со мной, понял? Нужно дождаться 5-го марта, как год назад!

— Павлик. Ты пугаешь меня! Ты уверен, что все сработает? А если мы здесь подохнем, что с ними будет⁈

— Не подохнем! Такие как ты так просто не помирают. Нам только неделю продержаться. Экзоскелеты должны выдержать.

— Должны? Ты даже в этом не уверен?

— Пойдем в дом, Сокол. Нужно протопить его как следует!

Я заранее забил домик дровами и углем. Накрепко закрыл ставни, запасся водой и провизией. Сняв шлемы, мы кое как уселись на стулья. Не, картина конечно идиллическая. Плюшки, сладости на столе, колбаска. В углу сидит охранный дрон, как собака сложив под себя лапы. Только пить чай из маленьких кружек в боевом экзоскелете пипец как неудобно!

— Павлик… — Сокол вздохнул. — Ты ведь понимаешь, что врать нехорошо, да?

— Сокол, давай без этого, а? Я сделал единственное, что мог сделать. Ты можешь предложить что-то лучше?

— Нет… — Сокол надулся. — Но это все равно неправильно. Знаешь, ты мне уже надоел! Сколько я уже за тобой бегаю? Я за девками столько не бегал!

— Что ты хочешь сказать? — прямо спросил я.

— Вот скажи, почему так получается? Все сейчас в счастливом неведении, а облом за них получил я? Знаешь, что, друг любезный, отправь-ка меня туда же. Хочу со своими быть!

— А я, значит, не свой?

— Ты меня понял. Не передергивай. Мы все сдохнем. Хочу, чтобы все случилось быстро.

— Уверен?

— Уверен.

— Как знаешь…

Я щелкнул пальцами и Сокол пропал. Вместе с кружкой. Его шлем я отправил следом. Что ж, в чем-то он прав…

Непогода за стенами только набирала обороты. Теперь я остался один. Нет, с дроном. Подумав, я отправил в инвентарь и его. Свист ветра снаружи угнетал и я решил, что нужно хоть как-то отвлечься. Перезагрузить мозг. Закрыв забрало, я синхронизировал планшет с экзоскелетом и обратился к встроенному ИИ.

— Ежик, ты меня слышишь?

Назвать ИИ ежиком мне показалось забавным. Определенный процент дурости во мне конечно был, как и у любого человека. Но я предпочитал пускать ее в безобидное русло.

— Ежик, найди-ка мне какую-нибудь аудиокнигу из архивов.

— Жанр? — осведомился ИИ.

— Давай фэнтези, что ли. Чтобы про драконов, магию, путешествия по мирам. Как раз на злобу дня.

— Есть художественный фильм на эту тему. Сказка, юмор, русское народное.

— О, давай, еще лучше!

Внутренняя поверхность забрала потемнела, отсекая внешнее освещение. На темном фоне пошли титры. Я устроился поудобнее, стараясь не обращать внимания на вибрацию снаружи. В экзоскелете было тепло и уютно.

Фильм оказался старый, еще довоенный. Про придурковатого повесу, который попал в мир сказки и узнал что он сын Ильи Муромца. Ну кощей там, водяной, баба Яга. В принципе смотреть можно. Правда, главный герой гнида такая поначалу. Но потом исправился.

Меня сильно тряхнуло, но кино оказалось интереснее.

Ближе к концу сюжета этот утырок нашел меч-кладенец и прорубив им пространство, вернулся домой.

— Стоп!

— Видео остановлено, — мягко проговорил ИИ.

— Вернуть обзор!

Забрало резко стало прозрачным. Подняв глаза я охренел. Крыши над головой не было, стены частично разрушены. Ураганный ветер мотает деревья в вышине. Все небо, насколько хватало взгляда, опоясывал темно серый бублик из облаков. Температура на дисплее перевалила за −70 градусов. Я попытался двинуться, но ничего не получилось. Экзоскелет замерз. Индикатор заряда батареи быстро полз вниз.

Решив, что другого способа выжить нет, я провалился в инвентарь…

* * *

Зная, что время в инвентаре практически стоит на месте, я тотчас вывалился обратно. Солнце ударило в глаза, сработали светофильтры. Я все еще не мог двинуться, и видел только небо. Слава Богу, оно было чистым. Заряд аккумулятора медленно пополз вверх, отогревшись. Включилась телеметрия. Внешний термометр показывал +21 градус. Вскоре экзоскелет отогрелся, и я смог встать…

— Твою ж мать! — проорал я.

— Такой композиции не найдено, — с сожалением объявил ИИ. — Задайте другие условия поиска.

Я огляделся. Мост все еще стоял на месте, меж колес «Урала» проросла высокая трава. Развалины дома местами покрылись мхом.

— Связь есть?

— Связь отсутствует. Никаких сигналов.

— Интернет, сотовые вышки? Хоть что-то?

— Никак нет, только естественный фон, — сообщил ИИ.

Я оглянулся. Следы от техники тоже поросли травой, в колее проклюнулся кустарник. Это ж сколько времени прошло? Год? Два?

— Ежик, дату!

ИИ выдал тот же день, что и до переноса. Для него ничего не изменилось. Я выругался. Зима прошла, можно высеивать урожай… Эта мысль ненавязчиво проскользнула в голове, но я сразу оставил ее. Нет никаких гарантий, что завтра все не изменится. Похоже природа ясно дала понять, что человеку здесь больше нет места. Она не желает нас кормить.

Я достал свой нож. Мана все еще струилась во мне, а значит и разлом никуда не делся. Прошагав по мосту, я оглянулся.

— Нет, дружок, тебя я не брошу…

Убрав «Урал» в инвентарь, я открыл забрало и подставил лицо ласковому солнцу на пару минут.

— Как же здесь хорошо…

Вздохнув с сожалением, захлопнул забрало обратно.

— Ежик, боевой режим! Активировать защиту и уклонение!

— Принято! — отозвался ИИ.

— Ну что, меч-кладенец… — я крепко сжал рукоять и напитал лезвие маной. — Делай свое дело!

Резкий взмах пропорол ткань пространства словно сукно, к которому подвели электричество. Края разреза искрились, за ним простиралась тьма. Разлом медленно затягивал рану. Я ударил еще раз, схватился за края руками и, провалился…

— Так себе был план, если честно… — бормотал я, падая во тьму.

Падение затянулось. Я ощутил покалывание в пальцах и знакомую тревогу. Вокруг заиграли зеленоватые всполохи, по обшивке пошли мелкие искры россыпью. Кажется началось! Яркая вспышка — и снова тьма. Удар, снова удар… Тишина.

Я лежал на спине, стараясь не двигаться. Перед глазами простиралась мгла.

— Фильтры!

Светофильтры пропали. Теперь я смотрел в темное звездное небо, по которому плыли серые облака.

— Проверка системы!

— Система в порядке, — через пару секунд доложил ИИ. — Заряд аккумулятора 52%. Боевой режим активирован. Защита от падения больше не функционирует, отстрел прошел штатно.

Это значило, что я упал с большой высоты. Уж точно больше человеческого роста. Автоматика сработала, это уже радует. Я жив, здоров… Ну, не хуже чем было, по крайней мере.

Экран статуса появился по первому требованию. Однако, я не сразу его разглядел. Странно, а где золотистое сияние? Почему черный?

Я уперся руками и медленно сел. Вокруг поле, поросшее редкой травой, вдали холмы. Цветочки такие мелкие, приятные. Озеро примерно в километре от меня. Относительно небольшое. Деревья есть, но маленькие. Либо молодые еще, либо другие здесь просто не растут.

Навык анализа тоже сработал без проблем. Ничего особенного он не показал. Разве что какое-то поселение к северу зацепил. Оно и к лучшему. Так, если мне ничего не угрожает, значит можно поспать. Да, день был тяжелым! Я защищен, ИИ на стреме, вокруг ни души. Замечательно. Я все-таки это сделал! А сокол не верил. Павлик — молодец! Заслужил пару часов сна, по любому. И пусть весь мир подождет…

Глава 7

Город в пустыне

Первое, что я увидел, когда открыл глаза — это какие-то дети, тыкающие в меня палками. Экзоскелет подал сигнал, и я проснулся. ИИ не оценил их как опасность, просто оповестил. Судя по мокрым телам, они пришли искупаться на озеро и на обратном пути наткнулись на нечто странное.

Ну конечно, потыкать палками в боевой экзоскелет — отличная идея в плане безопасности. Я пошевелил рукой и их как ветром сдуло. Только и видел что полотенца, хвосты и лапы. Значит полукровки в этих местах чувствуют себя свободно и Альянс сюда еще не добрался. Уже неплохо.

Я медленно встал и провел диагностику. Заряд АКБ восстановился полностью. ИИ судорожно пытался понять что происходит, шкала его активности на тактическом визоре колебалась в верхнем пределе.

— Отставить анализ. Сосредоточиться на двигательной функции и жизнеобеспечении. Отрисовка карты, радар, видеозапись.

Шкала резко откатилась. Ии включил вентиляцию. Стало прохладнее. Я открыл забрало и вызвал экран статуса. Он все еще оставался черным. Повозившись с настройками, я смог придать ему голубоватую подсветку. Глаз резало, но хотя бы можно пользоваться в темноте.

Так… запас моей маны сильно просел. Но все равно остался в разы больше чем у простых смертных. Мана стала черной. Исцеление и ремесленные навыки остались на тех же уровнях мастерства, но все благословения Богинь слетели напрочь. Фамильяры тоже. В моем списке ни значилось ни одного. Однако строка «одно целое», которая появилась после эволюции Галатеи, осталась.

Сердце болезненно сжалось. Надеюсь, все они живы. Я пробыл в своем инвентаре пару секунд, но сколько прошло времени снаружи — точно не известно. Я искренне надеялся, что попал именно на Сарнал, а не в какой-нибудь другой магический мир. Такую возможность отрицать нельзя. Навык анализа точного ответа не дал. Похоже, придется дойти до ближайшего населенного пункта. Вот только стоит ли сделать это прямо сейчас?

Штурмовой экзоскелет — штука надежная и опасная. Однако, как и танк, нуждается в поддержке. Имея хорошую реакцию и желание, его можно повредить даже копьем. А если обездвижить, то выход из строя — вопрос времени. Даже тяжелого рыцаря можно стащить с коня и воткнуть нож в забрало.

Отыскав в инвентаре нужную строчку, я призвал Сокола. Его экзоскелет рухнул на траву, так-как до этого сидел на табурете. Сокол резко подскочил и огляделся. Потом заметил меня. Решительно подойдя ближе. Он двинул по мне кулаком.

— Тише, боец, тише. Не порти имущество. Здесь его чинить некому.

— Какого лысого, Павлик? Что за шутки? — проорал Сокол.

— Никаких шуток. Все получилось. Ты был в инвентаре пару секунд, а тут уже прошел год или больше. Остынь!

— Где все⁈

— В надежном месте. Там же где и были.

— Павлик, я тебе сейчас рожу раскрою! Немедленно выпускай!

— Куда? В чуждый мир? Чтобы их тут сожрали и поубивали? — я толкнул его в ответ.

Сокол тоже открыл забрало и сплюнул на землю. Поглядев по сторонам, он немного остыл и задумался.

— Точно получилось?

— Точно. Осталось узнать, куда именно мы попали. Магия здесь работает, как и навыки. У тебя теперь, кстати, тоже.

— В смысле? — нахмурился сокол.

— В коромысле. Я кому рассказывал? Ты чем слушал⁈

Сокол шмыгнул носом.

— И че?

— Вызови статус. Просто подумай или вслух скажи.

— Ну статус… — Сокол вздрогнул и выругался. — Чего за хрень синяя⁈ Светится… Глюк что ли?

— Там вверху строчка есть «виден всем», — терпеливо пояснил я. — Ткни пальцем или мысленно выбери.

Сокол поднял руку и неуверенно ткнул в воздух перед собой. Экран статуса сразу стал виден. Я встал рядом с ним и принялся шарить в нем как в своем кармане.

— Так… Ого! Навык «стрелок», «строитель», «стальная воля», «скрытность», «легкий шаг». А тут у нас что? «Ветеран», «боевое братство», «зоркий глаз». Неплохо. Зоркий глаз близок по свойствам к навыку «определение».

— И что?

— Да погоди ты! Ну слава Богу… У тебя есть «инвентарь», причем немаленький. Это очень хорошо. Запас маны тоже неплохой. Пойдет. Даже покатит!

— Чему ты радуешься?

— Для иномирца у тебя очень хорошие показатели. Тут люди за всю жизнь не все такие получают. Даже без благословения Богов ты уже многое можешь. Надеюсь у остальных будет не хуже…

Я посмотрел на небо. Потом снова огляделся.

— Сокол, а ты в мирной жизни кажись строителем был?

— Инженер-строитель. Не доучился. Когда практика началась — пошел добровольцем. А что?

— Да так, есть одна мысль. Как тебе местечко?

Местечко? — он пожал плечами. — В принципе красивое. Я бы в озеро окунулся. Знаешь из зимы в лето запару секунд как-то стремно переместиться. Ты мне точно не чудишься?

— Хочешь врежу?

— Не-не! Хорош! Мозги и так не на месте!

— Так что с местностью? Городок тут можно построить?

— А, ты об этом… — Сокол задумался. — Если навскидку… Вода есть, площадка почти ровная, селевых потоков быть не должно. Холмы защитят от ветра. Грунт…

Сокол попинал землю ногой, содрав дерн и докопался до глины. Ковырнул ее ножом и внимательно рассмотрел.

— В принципе, грунт для строительства хороший. Песок мытый и глина — слоями. Достаточно плотный. Камни мелкие, галька в основном. Если близко к озеру не строить, условия неплохие. Но без бурения я сказать точнее не смогу.

— Лицо-то какое умное сделал…

— Да пошел ты!

— Ладно, ладно, Сокол не дуйся. Хочешь я коленку твою вылечу? Болит поди?

— Ну болит. Только бестолку это. Теперь на всю жизнь.

— Стой не дергайся…

Я присел и применил навык анализа. У сокола после ранения сустав плохо снабжался кровью, суставная жидкость в норме, а вот сухожилия и сама суставная сумка, как и крепление мышц оставляли желать лучшего. Осколок у него извлекли, сам сустав почистили, но при таких симптомах ему ходить и ходить. Расхаживаться через боль, месяц за месяцем. Но это при здоровом организме. Голод не лучший друг здоровью.

Я призвал зелье исцеления и протянул Соколу.

— Выпей.

— Это чего? — он вынул пробку и принюхался.

— Местное лекарство. Жутко дорогое, но для тебя не жалко. Глотай, иначе не получится.

Глубоко вдохнув, Сокол покосился на меня, выдохнул и проглотил зелье залпом. Вкус у него был нейтральный, даже освежающий. Но тонизирующий эффект ощущался сразу.

— Прикольно…

Я снял перчатку экзоскелета и приложил руку к колену. Однако привычного зеленоватого сияния не появилось. А вот черный дымок из-под ладони показался. Но несмотря на это, комплексное исцеление из серии сжатых заклинаний сработало отлично.

— Все. Про свое колено можешь забыть. Это тебе компенсация за переживания.

— Да ну на… — Сокол топнул ногой. — Серьезно что ли⁈

— Тут мои способности куда сильнее. Твоя коленка — это так, цветочки. Мана почти не ушла…

— Чего?

— Мана — говорю. Ладно, с этим понятно. Сокол, тут населенный пункт относительно недалеко. Хочешь прогуляться? На местных посмотрим, переговорим?

— Прогуляться? — он глянул на меня недоверчиво. — Прогуляться, конечно, можно. Ты прямо сейчас хочешь?

— Почему нет? Тем более, что меня уже обнаружили. Тут детвора бегала, заметили. Не мы к ним, так они к нам наведаются. Я бы и один сходил, да спину прикрыть некому.

— Павлик… — Сокол вздохнул. — Ты прости, что я тебе там высказал. Это я так, на эмоциях.

— Забей. Нормально все. Не ты первый. Ну так как?

— У меня только пистолет из оружия, да пара гранат. Чего хоть ждать?

— Скорее всего луки и копья. Возможно магия огня или холода. Экзоскелет должен выдержать. Все, что приходит из иного мира приобретает новые свойства. Попробуй напитать его маной.

— Это как?

— Ну, просто представь, что лучистая энергия обволакивает его целиком. Включи воображение.

Сокол зажмурился и наморщил лоб. Он вбухал в броню почти всю ману, что у него была. Анализ показал, что эффект повысил защитные свойства до уровня «неразрушимое». Круто. Я сделал то же самое.

— Пойдет. Теперь ты неуязвимый. Главное — забрало не открывай, ага? Стрела прилетит на раз-два. Тут ребята ушлые. На эльфов напорешься, так те вообще в плане стрельбы отмороженные. У них стрелы зачарованные и луки с сюрпризом. Пойдем без оружия. Если что, я тебе накину.

— Ок. Как скажешь, Павлик. Ты тут как рыба в воде. Наверное.

И мы пошли. Чем дальше от озера, тем под ногами становилось все больше песка. Сначала он перемежался с травой и грунтом, а потом и вовсе заполонил все. Когда мы поднялись на ближайший холм, песок лежал практически везде. Чуть желтоватый, мерцающий, очень мелкий.

— Похоже на кварц, — проговорил Сокол. — По крайней мере, он тут есть и немало. Чувствую себя космонавтом на чужой планете, который вот-вот увидит инопланетян.

— Хм. Я как-то об этом не думал раньше. Но знаешь что?

— Что?

— Так оно и есть, Сокол. Мы в скафандрах, на чуждой планете, в миллионах парсек от дома. Смех — смехом, но ты прав. Гагарин бы обзавидовался. Романтика, а, Сокол?

— Да ладно… Черт! Так я что, получается — первооткрыватель? Серьезно?

— Второоткрыватель. Первым был я!

— Нет такого слова.

— Теперь есть. Пошли!

Идти по следам детей было несложно. В песке, местами, имелись глубокие воронки, которые детки тщательно огибали. Это ж явно неспроста. Кто знает, какие тут под песком твари. Я призвал кусок мяса и бросил его в воронку ради интереса. Реакция была молниеносной. Две зазубренные лапы, покрытые хитином, тотчас утащили мясо куда-то вниз.

— Видел? Прям как в кино.

— Видел, — кивнул Сокол. — Гранату дать?

— Побереги пока. Пошли…

За следующим холмом показался город. Размерами своими, он явно уступал Дастану. Километра, наверное, три в диаметре. С высоты можно было разглядеть крыши самых высоких строений. Однако, стены город имел внушительные. Они издали отсвечивали своей белизной. Такое чувство, что известью крашены. Просторную долину, в которой стоял град, разделял надвое длинный забор. Такой же белый. А вот за ним было уже что-то действительно интересное!

— Сады, что ли? — предположил Сокол.

— Похоже на то. Это мы удачно зашли.

Спустившись с холма, мы направились прямиком к городским воротам. Здесь грунта уже было больше. Попадались крупные плоские образования, похожие на гранит. Ветхие постройки, помост, похожий на причал. Да, судя по следам от киля так оно и было. Значит, летающие корабли сюда наведываются. А как иначе? Город в пустоши кто-то должен снабжать.

Снаружи казалось, что город вымер. Однако, куча следов вокруг нас говорила об обратном. Не на стене не через щель между толстенных досок я никого не увидел. Пришлось постучаться кулаком. Получилось неожиданно громко.

Никто не ответил и я постучался снова, уже более настойчиво. Врата дрогнули, сверху посыпался песок.

Павлик, там хрен какой-то… — Сокол оттянул меня назад и показал куда-то вверх.

Действительно, над воротами появился силуэт закутанный в светлую накидку и капюшон, из-под которого торчала вытянутая зубастая морда. Тут же появилась сноска с пояснениями. А я уж и отвык от этого.

— Вы главный привратник? — спросил я, включив громкую связь.

— Что с того? — прокричал тот. — Убирайтесь, чужакам тут не рады!

— Мы не желаем зла! Мы без оружия! Скажите, кто правит этим городом?

— Городом правит мудрый Саул! Но он не желает вас видеть. Это мирный город, но мы можем за себя постоять!

— Мы всего лишь заблудшие путники, которые ищут крова и пищи! Скажите где мы, продайте еды, воду и мы уйдем.

— Ты лжешь! — прокричал привратник. — Ситара чувствует ложь!

— Что за Ситара? — спросил Сокол.

— Без понятия. Постой… ты понимаешь его?

— Ну да. Он же на чистом русском говорит. Шепелявит только… Или нет?

— Хрена с два. Он на своем гутарит. Ладно, потом разберемся…

Я отошел на несколько шагов и увидел рядом в говорящим еще один силуэт. Информационная сноска подтвердила: это и была Ситара. Женщина, которая чувствует ложь. Интересно. Ситара — Санара… Даже созвучно.

— Что делать будем?

— Хрен с ним, скажу как есть. Хотят правды? Сейчас будет!

Я отошел еще на пару шагов и усилил громкость.

— Мы — иномирцы. Пришли с миром. Я чертовски устал, голоден и не в духе. Я не хочу выламывать эти ворота только ради миски похлебки, за которую могу заплатить! Мы не бандиты. Пусть ваш правитель поднимет свою задницу или пришлет кого-то с кем можно говорить. Как вам такая правда?

Девчонка в капюшоне что-то сказала. Привратник сразу поник и отослал ее куда-то. Сам же, с явной неохотой скинул вниз толстую веревку и спустился по ней.

— Мое имя — Талар! — проговорил он скидывая капюшон. — Ненужно горячиться. Вы пришли в чужой дом, вам здесь не рады.

— Он что… крокодил⁈ — по внутренней связи спросил Сокол.

— Ящеролюд, полукровка. Если бы преобладали человеческие черты, назывался бы людоящером. Да не пялься ты так, это оскорбительно.

Я сделал щиток прозрачным.

— Мое имя — Патрик. Я — человек. Моего спутника зовут Сокол. Мы не желаем зла, всего лишь хотим кое-что узнать и, возможно, предложить.

— Нам не нужны услуги наемников! В городе достаточно воинов, — фыркнул Талар.

— Но вы ведь ведете торговлю, не так ли, почтенный Талар? Я видел причал.

— Хм… А ты наблюдательный. Но что ты можешь? Где твой корабль… или караван?

— Он мне ник чему.

Я взмахнул рукой и в пальцах моих оказалась белая пластиковая банка. Приоткрыв крышку я протянул ее Талару.

Принюхавшись, он коснулся горлышка длинным раздвоенным языком и вздрогнул.

— Соль⁈

— Соль, — кивнул я.

— Странно… — он заглянул внутрь. — Такой мелкой и чистой соли я в жизни не видел. Как и человека, который носит с собой целое состояние. Торговля, говоришь?

— Торговля! — заверил я. — И кое какая информация.

— Оружия я у вас не вижу, но у тебя есть инвентарь…

Привратник задумался и оглянулся на стену.

— Хорошо, — выдохнул он обреченно. — Идите вон под тот навес. В город я вас не пущу, но поговорить похоже придется. Ждите!

Привратник, не смотря на хвост рептилии резво взобрался обратно по веревке и скрылся из виду. Навес на который он указал, находился на удалении от ветхих построек. Он манил своей тенью. Под навесом лежал относительно чистый ковер и подушки. Рядом с ним — бочка, вероятно с водой.

Мы с соколом развернулись и послушно пошли в указанное место. Однако, вокруг него не было следов. Судя по отпечаткам, люди тщательно обходили этот навес стороной.

— Стой.

Сокол остановился.

— Дай-ка гранату?

В отличие от меня у сокола экзоскелет был полностью снаряжен. Он открыл подсумок и положил мне в ладонь осколочную гранату.

— Ловушка? — догадался он.

— Ага… Приподними-ка коврик?

Сокол присел и осторожно приподнял край ковра. Он был расстелен поверх тонких прутьев, сплетенных меж собой. Под прутьями, как и ожидалось, зияла уже знакомая воронка в песке. Из нее, ожидая добычи торчали не хилые такие хитиновые… не знаю даже как назвать. Клыки? Бивни? Крюки? Впрочем, они больше походили на сабельные лезвия.

— Видел?

— Ага, — кивнул Сокол. — Давай на раз… два…

— Три! — я вырвал чеку и закатил гранату под ковер.

Мы отскочили метров напять и присели спиной к шатру.

Взрыв содрогнул землю. Ковер и навес разорвало в клочья. Из воронки фонтаном хлынула оранжевая жижа. Вонь чувствовалась даже через пылевые фильтры шлема. ИИ тут же продул дыхательную систему.

— Павлик, гляди!

Я посмотрел наверх, в сторону утеса. Там где лежал песок, появились такие же воронки и твари, похожие на жуков, довольно проворно заковыляли в нашу сторону, размахивая длинными лапами.

«Рахиды» — выдала ссылка. — «Опасные насекомые семейства панцирных удильщиков. Имеют толстую хитиновую броню. Живут организованными сообществами. Растут всю жизнь. Являются источником дорогого сырья для алхимии и ремесел. Считаются деликатесом. Живой рахид оценивается неприлично дорого».

— Павлик, ты про оружие там говорил? Мне кажется — самое время.

— Не в этот раз. Сокол, забери их в инвентарь.

— В смысле⁈

— А что? Потом продадим. Они знаешь какие дорогие? Особенно живые.

— Да ты сдурел что ли?

— Давай, давай. Учиться все равно придется. Просто представь эту тварь и мысленно помести в инвентарь. Как в коробку… Ты же ловил в детстве майских жуков в коробок?

— Что с того⁈

— Так принцип тот же….

Глава 8

Свободные земли

Мы снова стояли у ворот города. Сокол едва отошел от ловли рахидов. Я через наушники слышал как часто он дышит. Пришлось знатно побегать. С первого раза не получилось. Благо жуки неповоротливые и не такие быстрые как в песке. Но он все же справился.

— Что теперь?

— Теперь? — я задумался. — Теперь вызови инвентарь. Видишь? Жука можно разложить по частям. Здесь есть описание. Выбери клыки, хватательные лапы, жвала и внутренние щупальца. Да, так. Теперь перенеси их в другой слот. Молодец, сокол! Быстро учишься.

— Дальше?

— Так… все опасное мы ему вырвали. Теперь представь место по ту сторону ворот и выкинь его из инвентаря.

— Чего⁈ Ты серьезно?

— Давай, давай! Набирайся опыта. Я подстрахую.

— А ты злой, Павлик… — Сокол усмехнулся. — Ладно. Как они снами, так и мы с ними. Сейчас попробую…

На сей раз получилось с первого раза. Хрипящий, брызжущий во все стороны оранжевыми струйками жук бросился на ворота. Но, поняв, что сломать их не сможет, ломанулся вверх по главной улице. Вскоре послышались крики и визг. Кивнув, я предложил Соколу отойти подальше и подождать. Отыскав навес под которым нет сюрпризов, мы присели на редкую травку и принялись ждать.

Заряды обоих экзоскелетов достигли максимума, кондиционирование работало штатно, приводы и сенсоры — без изменений.

— А мы не слишком жестко? — спросил Сокол.

— Не, тут народ бывалый. Если дети купаться мимо жуков ходят, значит привычные.

Примерно через час, ворота города со скрипом распахнулись и хорошо вооруженные воины, перепачканные оранжевой жижей, выстроились в две шеренги. Потом вышел привратник и, нервозно подергивая хвостом, объявил:

— Саул желает вас видеть!

— А волшебное слово? — ляпнул Сокол.

— Немедленно!

— Смотри, знает… Пошли?

— Ну пошли. Только без глупостей, Талар. Сравнять город с землей нам труда не составит.

И мы пошли. По пути, используя навык анализа, я выявил несколько пострадавших от действий рахида горожан и исцелил их на расстоянии. Ущерб был незначительный, как и планировалось. Не хотелось так поступать, но теперь на моей совести судьбы сотен людей, причем из родного мира, а здешние жители к новому завету еще не готовы. Принцип «глаз за глаз» им куда ближе и понятнее. Да и я потерял часть своей доброты. Хотя, может это просто усталость…

По пути, мы наткнулись на труп жука. Вместо зада у него зияла обугленная дыра размером с человеческую голову. Кто-то, умело пользуясь заклинанием огня, зарядил ему прямо в пасть и выжег все нутро навылет. Мужчины в фартуках уже пилили его хитин странного вида ножовками, а женщины, отдирая готовые куски, пластали ножами мясо и складывали в тазы. Похоже, в дело пойдет все.

Нас проводили в скромный дворец правителя, выстроенный в стиле, похожем на арабское зодчество. К слову, здесь все чем-то напоминало Багдад из советской сказки про Аладина. Белые стены, орнаментный рисунок на штукатурке синей или алой краской. Уютное местечко, по правде сказать.

Во дворе Сокол замер. Мне даже пришлось его одернуть. Внимание привлекла высокая, крепкая львица в клетке. И я могу его понять. Большие желтые глаза, нос с широкой переносицей, похожий больше на кошачий. Полные губы, длинные ресницы и бесконечно печальный взгляд. Кроме того, у нее довольно красивая, крепкая грудь, хорошо развитая мускулатура, в меру широкий таз, полные бедра и царственная стать. Черты человека преобладали в лице, торсе, плечах и бедрах. Ниже локтя начиналась шерсть. Руки крепкие, пальцы довольно длинные, с подушечками и чуть изогнутыми когтями. А вот все что ниже колена — уже звериное. Мощные львиные лапы, более густая шерсть. Голова женщины выбрита наголо, не считая гребня из вьющихся волос, который, минуя шею, продолжался вдоль позвоночника, до самого копчика и переходил в длинный крепкий хвост с небольшой кисточкой. Из одежды — только потрепанная короткая туника из кожи и набедренная повязка со шнурком.

Разумеется, она заметила реакцию Сокола. Глаза их на миг встретились.

— Павлик, ты это видел? — проговорил он по внутренней связи. — Это кто, а? Глазищи какие! Прям в душу смотрят!

— Видел. У них тут рабство в ходу.

— Как… рабство?

— Вот так. Подобные продают подобных. Люди — людей. Зверолюди — зверолюдей, и так далее. А может ее за какой-то проступок в клетке держат. Я больше чем уверен, что с оружием она обращается отлично. Попадись ты такой гражданке в чистом поле, не факт что живым уйдешь.

— Жаль… выдохнул Сокол. — Я такой красоты отродясь не видал.

— Тут я с тобой согласен. Девка — огонь…

Внутренние ворота дворца распахнулись и пожилого вида ящеролюд, под руку с уже знакомой девчонкой, вышел нам навстречу. Оглядев незваных гостей с ног до головы, он отпустил стражу и пригласил войти внутрь. Мы поднялись по лестнице и вышли в просторную комнату с открытой верандой. Посреди нее стоял стол, накрытый красивой шелковой тканью. Стульев здесь не было, а потому, следуя примеру хозяина жилища, мы опустились на колени. Экзоскелет позволял это сделать.

Девушка стянула со стола ткань. На столе аккуратно лежали три слитка. Золотой, килограммов пять весом, и два серебряных того же размера.

— Мое имя — Саул, — проговорил он медленно. — Я — правитель этого города. Забирайте и уходите.

— Что это? — спросил я.

— Откуп. Дань. Сбор. Повинность. Называйте как хотите. Вы ведь за этим пришли?

— С чего вы взяли? Я четко обозначил свои намерения привратнику.

— У вас одинаковая броня. Причем, явно недешевая. Значит, вы солдаты, а не просто бандиты. Но я не вижу герба или флага. Наемники? Может быть дезертиры?

— Мы — солдаты. Вот флаг моей страны, — я указал на патч с триколором на плече.

— Хм. Я не знаю такой страны. Впрочем… нас здесь мало интересуют новости извне.

— Что это заместо?

— Город, — развел он руками. — Место, где людям не рады. Здесь живут только магические существа и полукровки.

— А где именно мы находимся. Это Сарнал?

— Нет, — покачал ящер головой. — Сарнал далеко отсюда. Это — свободные земли. Иные называют их неизведанными.

— Но этот мир зовется Сарналом?

— Это так, — кивнул старец.

— Слава Богу… — выдохнул я. — А скажите, любезный, какой сейчас год?

— Две тысячи тридцать какой-то, — усмехнулся он. — Точнее не скажу.

— Черт… — я выругался чуть слышно и посмотрел на Сокола. Но тот думал о своем.

— Моя внучка — Ситара, — представил старец девчонку. — Она сказала, что вы — иномирцы.

— Это действительно так. Но мы не ищем ссоры. Нам нужно убежище. Новый дом.

— Мы не сможем принять вас! — четко проговорил он.

— Я понимаю. Меня интересует земля возле озера. Кому она принадлежит? Вам?

— Ах вот оно что, — старик притих.

— Мы готовы ее купить, — я выставил перед ним банку с солью.

Правитель города разглядывал ее пару минут, размышляя.

— Вас много?

— Около семи сотен. Мужчины, женщины дети.

— Воины?

— В основном. Но мы не хотим воевать. Я видел сады за городом. Мы с радостью купим у вас продовольствие.

Старик посмотрел на девчонку и та подтвердила, что я не лгу.

— Послушай… — он постарался подобрать правильнее слова. — Здесь вы не найдете того, что ищете.

— Почему?

— Этот город не имеет имени, чтобы его было трудно найти. Его населяют те, кто не желает становиться фамильярами. Те, кто смог сбежать от ловцов и работорговцев. Мы достаточно сильны и сплочены для того, чтобы дать серьезный отпор кому бы то ни было. Но мы, как и ты, не хотим вражды.

Мы кормимся от жуков. Извлекаем из них эссенции, продаем кровь, хитин и все, за что хорошо платят. Мы научились делать это так, чтобы не вызывать их гнев. Наши сады полны плодами орхо, они не съедобны а для некоторых рас и вовсе ядовиты. Но они растут только в этих местах и стоят немалых денег. Это залог нашего процветания, понимаешь?

Я кивнул.

— Мы имеем дело с двумя — тремя надежными торговцами, которые тщательно оберегают нашу тайну. В обмен на сырье и урожай, они снабжают город всем необходимым. Так продолжается уже долгие годы.

Я мог бы солгать… но земля, что ты хочешь купить, никому не принадлежит. Да, сейчас там красиво и спокойно. Но в период размножения к озеру устремляются сотни жуков. Там у них яйцеклад. Его дно испещрено норами. Здесь все пронизано их подземными ходами, и только город стоит на скале. Я не могу помешать тебе строить там жилище, но посуди сам, нужно ли тебе такое соседство?

— Жуков можно перебить, — бросил Сокол.

— Можно, — кивнул старик. — Но тогда и нам придет конец. Ведь мы кормимся от них. Или для тебя наши жизни не важны?

Сокол уставился на меня.

— Просто мысли вслух, простите. Мы не хотим причинять вам вред. Жить вместе с жуками для нас точно не вариант. Значит придется искать другое место.

Старик переглянулся с девчонкой и она кивнула.

— Ты честен и мудр, иномирец. Редкие для людей качества, особенно в паре. Скажи, как много у тебя соли? — спросил он вкрадчиво.

— Какое-то количество есть, — ответил я уклончиво.

— Хм… товар отличный, готов это признать. Высококачественный. Да и склянок таких я отродясь не видал… Нам соль почти не нужна, но торговцы знают ей цену. А сколько ты готов дать если я покажу тебе место, где есть вода и при хорошем желании можно построить город?

— А сколько бы вы хотели, уважаемый Саул? — я сменил тон и придвинулся ближе, чувствуя, что пошел деловой разговор.

Правитель прикрыл глаза и принялся почесывать свою длинную морду.

— Десять таких сосудов!

— Пять, — обрубил я.

— Девять? — он приоткрыл глаз.

— Пять.

— Восемь! Это последнее слово.

— Пять, — я открыл забрало и посмотрел на него в упор. — В добавок я исцелю твой недуг и омоложу твое тело. Ты сможешь снова познать радость плотской любви.

— Да… Ты… Как смеешь ты! Я лишь с виду стар но чресла мои живы! — воскликнул ящер.

— Прости за прямоту, почтенный Саул, но я — лекарь и недуги твои вижу насквозь.

— Лекарь⁈ — возмутился тот. — С таким-то потоком черной маны⁈

Саул понял, что проговорился и захлопнул пасть. Но было уже поздно. Слово не птичка, вылетело — не воротишь.

— А что не так с моей маной? — проговорил я. — Ты можешь видеть ее?

— Могу, — выдохнул старец. — Она чернее ночи. И… я никогда не видел такого мощного течения. Ты пугаешь меня до глубины души, чужеземец.

— Вот, значит как… теперь мне все ясно. Поверь, это не моя вина. Но тебе не нужно бояться. Я верну твоему телу все, что обещал.

Внучка Саула снова кивнула, подтверждая правдивость моих слов.

— Пять сосудов соли и… молодость, говоришь? — он нервно почесал шею.

— Так точно.

— Эм… предложение хорошее. Но если ты дашь мне еще два сосуда, я продам тебе летающий корабль. Лодку! Она старая, но еще держится в воздухе. Если удача сопутствует вам, то при попутном ветре на ней можно добраться довольно далеко.

— Один сосуд.

— Пусть так! — согласился он сразу. — По рукам!

Мы пробыли у Саула в гостях до темноты. Он подробно описал интересующую меня местность и отметил ее на карте, добавив, что его город тоже когда-то строился на таком месте. Очень давно.

В свою очередь, я выполнил данное обещание, исцелив половую дисфункцию Саула. На самом деле он был не так стар, просто мало двигался, пил много вина, отчего заработал подагру. Артрит — проще говоря. Почистив организм ящеролюда, я подлечил его суставы, напоил целебными зельями и при помощи серии заклинаний, сжатых в одну печать, восстановил обмен веществ и баланс мочевой кислоты. Ну и так, наложил несколько косметических эффектов, дал целый список рекомендаций. И это не снимая экзоскелета, заметьте!

А Сокол все торчал у окна, тайком наблюдая за клеткой, где томилась младая львица. А может и не младая, кто ее знает. Но точно в самом рассвете сил. Похоже парня зацепило.

— Почтенный Саул, скажи, а что за пленница у тебя во дворе?

— Ты про клетку? — проговорил он оглядывая свое помолодевшее, принявшее более темный окрас тело. — Это — гангаш. Пустынная кошка. Недели три назад забрела на наши земли. Убила двоих моих воинов, пробралась в город, украла еду. Поймать ее было непросто.

— Что с ней будет?

— Скормим жукам. В этом году к нам забредало мало добычи. Она станет хорошей подкормкой.

— Не жалко?

— Нет. Кровь за кровь. Мы, изредка, приносим в жертву чужаков, забредающих сюда. Никто не должен знать, где находится город. Те, кто решил остаться, я имею в виду магических существ, должны осесть здесь навсегда. Мы с радостью разделим с ними скромные блага. Но тот, кто решит уйти — умрет. Таков закон! Я понимаю, что рано или поздно наше расположение вскроется, но… лучше поздно. С тобой я поделать ничего не могу, к сожалению. Придется поверить наслово.

— Жестко.

— Это залог выживания! Я пекусь не только о своей шкуре. У нас тоже есть женщины и дети. Охотники за фамильярами церемониться с нами не станут. Заберут что есть, разграбят и уничтожат город. Столетие кропотливых трудов канет в лету! Ты знаешь, каких сил нам стоило разбить здесь сады?

— Нет.

— Эта гангаш — полуразумная. Она даже говорить как следует не умеет. Но она чертовски сильна! Опасна даже без оружия. Она пользуется боевой магией без подготовки, интуитивно. Причем, делает это очень умело. Поэтому мы ее почти не кормим, чтобы не восстановила ману. Ее нужно убить, иначе она натворит много бед.

— А если… — я глянул украдкой на Сокола, который не находил себе места.

— Что ты имеешь в виду? — Саул на всякий случай понизил голос.

— Продай ее мне?

— Нет. Это не обсуждается.

— А если я сделаю ее фамильяром?

Глазки Саула забегали. Он почуял свою выгоду, но не торопился с ответом.

— Это неслыханно. Если народ узнает, что в стенах города свершился акт приручения…

— А если нет? Не забывай, что мы забрали всех жуков, что вылезли из нор.

— Ах ты ж… — он щелкнул зубами.

— Вот именно, — подмигнул я. — Я мог бы отпустить столь дорогой улов. А одного жука поместить в клетку вместо нее. Ведь живой он стоит в разы дороже, почтенный Саул.

— С тобой совершенно невозможно торговаться! — бросил он раздраженно.

— Ну так как? Моему другу уж очень понравилась эта львица.

— А если она не захочет ему подчиниться?

— У нее нет выбора.

— Первый фамильяр? — медленно дошло до Саула.

— Ага.

— Ну… так это в корне меняет дело. Но вы уберетесь отсюда немедля!

— Как пожелаешь.

— И приручит он ее при мне! Чтобы я видел!

— Идет.

— Тогда пошли, пока никто не заявился!

Помолодевший Саул спустился вниз и, вытолкав внучку и двоих стражей в проулок, закрыл ворота на тяжелый засов.

— Убирайтесь! И чтобы до утра я здесь никого не видел!

Дождавшись когда все уйдут, он схватился за цепь, прикрепленную к ошейнику львицы и с силой дернул за нее. Ослабшая, она потеряла равновесие и упала на колени. Тогда Саул подтянул ее к самым прутьям и надавив когтистыми пальцами на щеки, разжал ее зубы.

— Ну? Мне долго ее держать?

— Сокол, сними-ка перчатку, — попросил я.

— Это еще зачем⁈

— Некогда объяснять. Эту кошку скоро принесут в жертву, скормят жукам. Хочешь ее спасти?

Сокол замялся.

— Ты на нее пол дня глазеешь. По глазам вижу, что хочешь.

— Ну, допустим, хочу. Что с того?

— Нужно немного твоей крови. Потом объясню. Если не дашь, этот крендель ее ни за что не отпустит.

— Даже не знаю…

— Сокол! Хорош мять булки! Я для кого стараюсь⁈

— Ладно! Ладно. Что делать-то?

— Сними перчатку и порежь ладонь. Только без фанатизма. Я исцелю потом.

Сокол, вздохнув, отстегнул разъем сервопривода и снял перчатку экзоскелета вместе с защитой предплечья. Нащупав на обвесе нож, он вынул его из ножен и, поморщившись от боли, полоснул себя по ладони. От запаха крови у голодной львицы резко расширились зрачки. Она вцепилась руками в клетку.

— Что дальше?

— Дай ей. Накапай в пасть. Только смотри, чтобы руку не оттяпала, вон как смотрит.

Сокол поднял руку повыше, думая как это сделать. Однако, голодная кошка облегчила ему задачу. Она сама высунула язык и подставила его под узкую алую струйку.

— Хватит, — я залечил порез. — Теперь забери ее в инвентарь. Быстро!

— Так там же эти…

— Да ничего ей не будет. Делай.

Львица исчезла.

— А теперь засунь в эту клетку одного жука. Не спрашивай зачем, просто сделай.

— Ладно… — Сокол вздохнул и, сосредоточившись на том, что делает, натянул сову на глобус. Ну, в смысле, засунул жука в клеть.

Пришлось резко отскочить, пока тварь не зацепила нас лапами.

— А с остальными что?

— Выпустим заворотами. Не будем лишать город хлеба. У них тут свои законы, пусть живут как знают.

— Ох Павлик, как бы потом не пожалеть…

Саул довольно потер руки.

— А теперь идите за мной!

Глава 9

Голубой метеорит

Саул провел нас по коридорам своего скромного дворца на задний двор. Под пыльным пологом, как и было обещано, стояла утлая посудина с двумя эфирными кингстонами. Подняв невысокую мачту, помолодевший ящер закрепил ее в гнезде и распустил парус. Полотнище местами покрылось плесенью и запашок был не самый приятный, но ничего лучше нам не светило.

Повернув кран, Саул продемонстрировал, что лодка держится в воздухе.

— Захотите приземлиться — откачаете эфир вручную. Все! Я выполнил свою часть сделки. Рассчитайтесь и убирайтесь!

Проверив лодку со всех сторон, я отсчитал Саулу требуемое количество банок соли.

— Вам туда! Ветер попутный. Удачи желать не стану… — буркнул ящеролюд. — И жуков выпустить не забудьте! У нас уговор!

— Да ладно, ладно, — проворчал Сокол. — Такого добра даром не надо.

Перебравшись через борт, мы расселись на лавках. Лодка, а вернее — бот, имела в ширину метра полтора и метров шесть в длину. Мы явно переплатили. Но, несмотря на кажущуюся ветхость, днище и доски оказались крепкими. Пыли было много, но гнили я не заметил.

Открыв кран, я наполнил ржавые кингстоны сжатым эфиром и, помахав ручкой Саулу, поднял суденышко в воздух. Уже темнело. Облака озарились алыми всполохами закатного солнца. Парус, тряхнув плесенью, наполнился ветром. Через несколько минут, мы уже миновали городскую стену.

— Выпускать?

— Погоди, отойдем подальше. Саул мужик ушлый, но с жуками сбить не решится.

Мы отошли на приличное расстояние и Сокол очистил свой инвентарь от мерзких тварей. Одна из них упала на камень и брызнула жижей. Остальные приземлились более удачно и тут же зарылись в песок. Я отослал Саулу сообщение, подтвердив исполнение договора.

— Куда теперь? — Сокол открыл забрало.

— Куда ветер дует…

Я достал из инвентаря свой АК и протянул Соколову. Сам достал плазменную винтовку и вставил магазин.

— Смотри в оба. И вверх, и вниз, и по сторонам. Тут много чего водиться может. Да и Саулу я не доверяю.

— А эту выпустить может? Не задохнется там?

— Нет. Жуки же не задохнулись.

— Так они под землей живут, привычные… Чего-то мне хреновато, Павлик. И жрать уже охота.

— Это нормально, дней через пять пройдет. Поздравляю с первым фамильяром. Она сильная.

— Чего⁈ Погоди, погоди… это как ты рассказывал, что ли? Она что, моя теперь⁈

— Долго же ты соображаешь, — усмехнулся я и хлопнул его по плечу. — Теперь ты за нее в ответе. Скоро твоя гангаш преобразится, поумнеет и станет разумной, как ты. А ты станешь сильнее, переняв часть ее силы. Придумай ей лучше имя, Сокол. Тут это не пустой звук. Когда я назвал виверну — она стала драконом.

— Блин… Стремно как-то. А отпустить ее можно на волю?

— Нет. Теперь вы связаны. Ее жизнь зависит от твоей. Она привыкнет. Ты парень добрый.

— Ага, еще бы я привык.

— Сокол, ты застеснялся чтоль?

— Да пошел ты… У меня с девчонками никогда отношения не складывались. Особенно с красивыми. Ты ее видел? А меня?

— Да брось. Сокол, ты же ветеран. Войну прошел.

— То-то и оно. Сейчас не о себе думать надо. У нас долг есть.

— Одно другому не мешает. Ты ведь строитель у нас? Скоро представится шанс себя проявить. И тебе и… остальным придется начинать все заново. Может оно и к лучшему, что мы на свободных землях. Далеко от Сарнала и Дарнала. На самом отшибе, судя по карте. Альянс сюда не суется, остальным пока дела до этих мест нет. Своих забот хватает. Обживемся, а там посмотрим.

— А твои? Ну… фамильяры?

— Я чист. Все связи оборваны. Надеюсь, все живы. Но меня беспокоят Боги.

— А что Боги?

— Их тут восемь, Сокол и все бабы! А еще драконы. Я их бесил своим существованием… Но, думаю, время есть. Они в дела смертных обычно не вмешиваются. Сначала приглядятся, посмотрят, что делать станем. Потом может и объявятся. У меня сейчас ни одного благословения нет. Все слетели.

— А эта? Которая тебе отметину оставила.

— Пусть только появится. Я ей самооценку от души поправлю.

— Ого! Павлик, а ты изменился. А они нас не слышат?

— Слышат, и видят… Но мне как-то уже не важно. У меня своя жизнь — у них своя. Жили без Богов и дальше проживем. Да?

— Я так-то крещеный, — буркнул он.

— Это другое, Сокол. Понял?

Сокол, наконец улыбнулся. День был тяжелым. Я достал из заначки колбасу и бутылку вина. Пару лепешек. Ужин получился легким но запоминающимся. Мой друг, то и дело, с опаской смотрел вниз. Плыть по небу на лодке ему было непривычно. Но виды, которые открывались с высоты, перебивали своей красотой все неудобства.

* * *

Ветер врывался под открытое забрало, принося с собой тепло нового мира. Удача все же сопутствовала нам. Попутный ветер дул не стихая, унося старый бот вглубь неизведанных земель. Саулу хватило ума не посылать за нами погоню. Ночь прошла спокойно.

Мы плыли по небу, спали по очереди. Я корректировал курс. Сокола мучила слабость, снились кошмары. На второй день, чтобы привыкание шло быстрее, я разрешил ему призвать фамильяра. Вернее достать из инвентаря. Это разные вещи. Львица не сразу поняла где находится и едва не сиганула за борт. Пришлось ловить. Но все обошлось. Усадили ее на нос бота, покормили, дали воды. Однако, снимать путы и ошейник не торопились.

Сокол еще не определился как ее назвать. И вообще старался не смотреть в глаза. Так забавно наблюдать, как закаленный в боях воин смущается женской красоты. Вскоре и сама львица стала украдкой улыбаться.

К исходу второй ночи, изнемогая от скуки, мы, наконец, достигли своей цели!

Как и описывал Саул, посреди редколесья зиял громадный метеоритный кратер. Правда, с тех пор как старик здесь был, редколесье превратилось в густой шумный лес, который раскинулся под килем словно зеленый колышущийся океан.

Бот старый, парус маленький. Он шел со скоростью около шестидесяти километров в час, а это значит, что мы проделали путь длиной приблизительно в полторы тысячи километров. Неплохо для такой посудины. Песка внизу не наблюдалось. Лес, конечно не тропический, но мы явно в южных широтах. Точнее сказать пока не получалось.

Я применил анализ. На десятки километров вокруг не наблюдалось ни одного поселения. Живность в лесу водилась в избытке, но особо крупных тварей не заметил. Разве что гигантские лоси. Лес простирался насколько хватало взгляда. Среди ветвей проглядывали небольшие озера, поляны, я заметил узкую речушку. И тут Саул не обманул.

Сам же кратер представлял собой плоскую каменистую площадку, основанием которой служила практически сплошная скала. Анализ это подтвердил. Весь грунт попросту сдуло взрывом во время падения метеорита. Теперь запекшаяся земля и глина служили естественной преградой для ветра и нежелательных гостей, восстав многометровой грядой по периметру кратера.

Я посадил бот ближе к центру окружности. Просто стало интересно, что послужило причиной такого бедствия. Наверное, когда-то здесь была воронка, но за столетия она стала едва заметна. Пыль дождь и ветер сделали свое дело. На глубине метров пятнадцати обнаружился какой-то кристалл. Я добрался до него при помощи все того же инвентаря, выбрав породу в форме стержня диаметром в два метра.

Ни радиации ни прочих опасностей находка не представляла. Но вес голубого кристалла в разы превосходил его размеры. Стоило переместить камень на поверхность, как гранит под ним тут же треснул. Разумеется, руками я его поднять не смог. Даже в экзоскелете.

Вероятно, это все, что осталось от метеорита. При падении он наверняка сгорел в слоях атмосферы, замедлился и окончательно разлетелся уже здесь. Хотя, если подумать, кристалл большой, тяжелый. Должен был уйти гораздо глубже. Я, конечно не астроном, но это казалось странным. Может земля выдавила? Вылазят же камни на дорогах, да и в полях…

— Сокол, ты такое когда-нибудь видел?

— Нет, но этому есть объяснение. Возможно этот камушек из недр какой-нибудь звезды. Сформировался во время взрыва, например. Его плотность — следствие воздействия чудовищного давления. Странно, что счетчик Гейгера молчит.

Он обошел стержень породы, который я выбрал и изучил слои. Достал планшет и что-то подсчитал. Потом глянул в шахту и посветил фонариком.

— Ты можешь сказать на сколько метров эта скала вглубь уходит?

Я вновь применил анализ.

— Метров на сто точно. Толщина пласта почти везде одинаковая.

— Так… значит можно заглубиться. Круто! Вот тебе и строительный материал и фундамент. А главное — нет жуков.

— Подходит?

— Да! — он кивнул. — Нужно промерить плоскость на перепады, выставить нулевую отметку и можно строить. Сколько кратер в диаметре? Километров, наверное семь — восемь?

— Около того, — кивнул я.

— Хорошо. Это очень хорошо! — глазки сокола загорелись.

Пока мы делились мнениями, гордая львица сумела избавиться от веревок на ногах и сбежала. Я только и видел как сверкают ее пятки.

— Сокол?

— Да пусть бежит…

— В смысле, пусть бежит? Ты Экзюпери вообще не читал? Мы в ответе за тех кого приручили. У нее ни оружия ни снаряги. Сожрут, как пить дать!

— Так она же местная вроде.

— И что? Ты тоже дома местным был. Тут либо ты ешь, либо тебя. Да и пустыня уже далеко.

— Гм, — он подавился слюной. — А делать-то что? Догонять?

— Не, тут все проще. Просто призови. Представь фамильяра и определи место в которое хочешь призвать. Я пальцами щелкаю. Так проще. Потом привыкнешь.

Сокол щелкнул пальцами и с неба ударила тонкая молния. Львица, удивленно моргая, вернулась туда откуда сбежала. Я достал нож и, стараясь не делать резких движений, разрезал путы на ее руках. Потом, провозившись пару минут, снял ошейник. Глянув на меня как на идиота, она снова рванулась с места.

— Тренируйся… — я отдал ошейник Соколу. — Похоже, это надолго.

— А ты?

— А я посмотрю, что есть в загашнике. Очень хочется снять с себя эту хламину, помыться и поспать как белый человек на чистых простынях.

— Я только за! — сокол поднял руку. Ну еще бы.

Оставив голубой кристалл в покое, я принялся обустраивать территорию. Первым делом, призвал зарядную станцию из инвентаря и десяток патрульных дронов. Квадрокоптеры пока не стал использовать, чтоб не привлекать ненужного внимания. Ограничился наземными. Собаки, пара гусеничных… Гряда вокруг кратера высокая, метров, наверное тридцать. Со стороны леса нас не видать. Судя по тому, что тут даже травы не росло толком, семена из леса на грунт нее попадали. Да и грунта тут почтит не наблюдалось. Это хорошо. Изоляция нам пока на руку. Еще неизвестно как полуголодные, ослабленные люди отреагируют на здешние микроорганизмы. Как бы не пришлось вводить карантин для адаптации.

Внеся наши данные в базу, я отпустил дронов бродить по периметру. Завидев странные штуковины, львица поумерила пыл. Бегать ей быстро расхотелось. А тут еще время обеда подоспело…

Я сварил похлебку и намеренно налил только две миски. Сокол понял замысел и стал есть неспеша, поглядывая в ее сторону. Запах еды сводил кошку с ума. Она мялась, морщилась. Тихо рычала, сжимая кулаки. Но потом, все же, кишка не вытерпела и львица решила поступиться гордостью. Присев перед Соколом она подобрала хвост, коснулась его колена и заглянула в глаза. Разумеется, сокол не выдержал и сразу отдал миску. Добрая душа… Всех котов на передовой кормил.

Меня это здорово позабавило. Поняв, что бежать бестолку, пустынная кошка немного успокоилась. Все же крепкое у нее телосложение! Грациозное. Кто-кто, а Сокол уж точно такого фамильяра заслужил. Я мог только порадоваться за друга.

В качестве жилища, я призвал носовую часть военного корабля, которую не успел использовать как ресурс. Перевернув ее вверх дном, обрубил все лишнее, оставив часть днища как навес. Получился довольно приличный домик без пола, но с крышей, дверью и окном. Для троих больше чем достаточно. Нашлось пара ковров под ноги, утварь, стол, кровати, постельное белье. Под навесом получилось собрать некое подобие душевой кабины. Воды у меня было в достатке, всякого хлама — тоже. Обтянув все это дело брезентом, я решил пропустить вперед даму. Однако, кошка не пожелала мочить шкуру. Запашок от нее стоял тот еще. Как от овцы. Пришлось мыть силком. Похоже к такому обращению львица не привыкла. Пока она стояла в ступоре, через раз моргая ресницами, мы с Соколом обтерли ее насухо и, закутав в простыню, поставили босыми ногами на ковер.

— Какое же все-таки счастье скинут экзоскелет… — выдохнул Сокол облегченно.

— И не говори…

Мы разлеглись на шезлонгах, которые я стырил еще на террасе Бремеров, попивая прохладный эль из закромов Альянса. Колбаска тоже пришлась кстати.

— А это ничего, что мы так шикуем? Остальным наверное сейчас туго…

— Нет, для них пройдет от силы пара секунд. В инвентаре время не идет практически.

— А что с ними станет, если ты вдруг умрешь?

— Тут как в игре, Сокол. Весь лут выпадет. Тут будут горы всякого хлама, еды, мебели и черт его знает чего еще. Ну и люди с машинами.

— Ого! Так много?

— У тебя, по местным меркам, инвентарь тоже немаленький.

— А как узнать?

— Методом проб и ошибок. Я свой так и не забил еще до отказа.

— Понятно…

Кошка сверлила нас взглядом уже минут сорок. Потом снова подошла к Соколу и присела, сверкнув своей наготой. Сунув ей пол рульки колбасы, он стыдливо отвернулся.

— У них тут что естественно, то не безобразно. Много кто голышом рассекает.

— Серьезно?

— Другая культура… Бывает прям жуть берет, а бывает и засмотреться можно. Главное на внешность особо не вестись. Даже самые страшные твари порой вполне адекватные. Тут, Сокол разумных видов вообще много. Но это не мешает им жрать друг друга.

— Павлик, это все хорошо, конечно, но когда мы выпустим остальных? Хотя бы Сармата и наш отряд.

— Рано. Сармат, конечно, силен, но въезжать долго будет. Сейчас время дорого. Завтра я тебя кое чему научу и начнем. Тут, знаешь ли, высокие стены ой как нужны. Выстроим периметр безопасности, обеспечим минимальные удобства и начнем выпускать партиями. Как бы люлей еще не отхватить. Объясняться придется.

— Это да… Это будет непросто. Я тебя понял.

* * *

Утром, я обучил Сокола тонкостям работы с инвентарем. Дал книжку. Оказалось, что читать на языке Сарнала он тоже умеет. При помощи наших навыков, мы измерили точный диаметр кратера, который составил восемь с копейками километров. Перепады по плоскости были, местами заметные. Посоветовавшись, мы… Вернее я, срезал слой гранита толщиной в метр, обеспечив идеально ровную плоскость с углублением от метеорита в центре.

Кстати, обнаружилась интересная особенность. Голубой кристалл притягивал к себе воду. Весь конденсат который скопился на стенках ямы теперь стоял вокруг него лужей. Отметив для себя этот факт, мы продолжили работу.

Осталось понять, как быстро построить надежную и крепкую стену. Тут на помощь пришел ИИ. Сокол заснял местность на камеру, ввел параметры и задачу. Решение оказалось просто гениальным. Программа выдала нам эдакий кусок торта с точными размерами. Сегментный стеновой блок с пазами и выступами для соединения. Три типа. Со ступенями, с проемом для ворот, и с пандусом для заезда техники. Правда, она не уточнила, как и чем мы вдвоем должны выковыривать из цельного пласта гранита многотонную глыбу. Но этого и не требовалось, ведь у меня был инвентарь!

На извлечение и установку каждого блока уходило около десяти минут. При длине окружности около восемнадцати километров, на работу у нас ушло почти четырнадцать дней. Через две недели, по центру кратера стояла неприступная крепость. Ну, относительно. Если такие вообще бывают. Пятиметровые стены, без учета высоты бойниц, и такой же глубины ров. Собственно, оттуда эти блоки и извлекались. Шесть километров в диаметре. То есть, при общем диаметре кратера в восемь километров, между стенами и естественной грядой у нас осталась хорошо простреливаемая эспланада шириной в два километра. Довольно-таки аскетичная конструкция. Просто, быстро, технологично. Но возникла одна дилемма: как выбраться наружу? Ров-то глубокий.

— А зачем? — удивился Сокол. — Нам и здесь хорошо.

И правда, зачем?

Толщиной стена получилась тоже пять метров. Понятно, что от атаки летающих кораблей она не защитит, но тут любая стена бесполезна. Не до жиру. Она больше нужна от зверья и внезапных набегов местного населения, если такое имеется. А еще от ветра. Если понадобится, можно построить стены повыше, второй линией обороны, но пока решили ограничиться этой. Сокол очень торопился выпустить всех на свободу, хотя и переживал о том, как отнесутся начальство и сослуживцы к его фамильяру. Приходилось идти на поводу…

Глава 10

Поселенцы

За ту неделю, что прошла в кратере, извне нас никто не побеспокоил. Изредка охранные дроны подавали сигналы тревоги, но это были мелкие зверьки, птицы или просто небольшие естественные обвалы камней.

Кстати, о камнях. Голубой кристалл продолжал притягивать к себе воду. Удивительное свойство. Анализ показал, что сама вода от этого вовсе не портится. Даже наоборот, наблюдается антибактериальный эффект. Решив, что небольшое озерцо с пресной водой в центре будущего города не помешает, мы с Соколом вернули выбранный столб породы на прежнее место, чтобы в дыру никто грешным делом не свалился. Потом, сотворили для кристалла этакий постамент из завалявшейся у меня в инвентаре станины от корабельного орудия Альянса. Тоже круглой. Водрузив кристалл на новое место, мы убедились что железяка не лопнула. Она просто вмялась. Ну и хрен бы с ним, стоять будет как влитой.

В довершение, Сокол сам выбрал породу под чашу и пробил в скале вокруг кристалла десять аккуратных узких скважин до водоносного слоя. Почему именно столько? Он не сказал. В результате у нас получилось что-то среднее между фонтаном, прудом и бассейном. Чаша, глубиной около полутора метров, со ступенями по всей окружности. Подумав, Сокол попросил меня сделать невысокий бордюр — набережную, чтобы всякая гадость не стекала в источник. Что и было сделано.

— Ты имя своей кошке придумал? — вспомнил я за обедом.

— Нет. Ничего в голову не идет… — он оглядел творение рук своих. — Ничего, что бы ей подошло. Кстати, ты слышал? Она матом ругается. И так, слова кое какие говорит.

— Ну так, с кем поведешься… — рассмеялся я. — Как твое самочувствие? Привыкание должно уже закончиться.

— Нормально вроде. Слушай, ты ведь здесь долго пробыл. Какие тут имена?

— Да разные… Есть красивые, есть которые слух режут. Я виверну Галатеей назвал.

— Красиво, — вздохнул Сокол. — Слушай, может ты и ей имя придумаешь? Ну, тоже что-нибудь греческое там или египетское. Ты ж у нас начитанный, а, Павлик?

— Патрик.

— Чего?

— Здесь меня так называют… — я усмехнулся. — Патрик Георг Бремер, герцог Армантье. Наместник Тарсиса… Наместник Дастана…

— Прям герцог? С трудом верится.

— А, это по жене. Я рассказывал тебе о Санаре.

— Так и быть, придумаешь ей имя, буду звать тебя Патриком, — улыбнулся Сокол хитро.

Я задумчиво посмотрел на небо, где три луны едва заметно проступали при свете дня. Потом достал планшет и нашел там переводчик. Забив пару-тройку запросов, выбрал несколько подходящих вариантов и показал Соколу.

— Выбирай.

— Банга! — он долго не думал.

— Гордая, в переводе с малайского. Ей подходит.

— А че, так можно было⁈ Не… Павлик, это не честно. Вот если бы ты сам придумал…

— Тогда Муська. Или Дашка.

— Не, не! Первое слово дороже второго! Все, поздно рыпаться! Пусть будет Банга.

— Сокол, Сокол… Вот как тебе верить? Жук хитрожопый.

— Фу! Про жуков не напоминай, — его передернуло. — Дальше что? Заклинание какое-то нужно или как?

— Просто скажи, что даешь ей имя.

Сокол привстал и огляделся. Его хвостатая подружка со скуки пыталась оседлать сторожевого робопса. И у нее неплохо получалось. Вот только пес был не в восторге.

— Эй! — сокол свистнул. — Иди сюда, колбасы дам!

Слово «колбаса» она хорошо понимала. В три — четыре прыжка грациозная кошка оказалась рядом с нами и присела у его ног. Сокол встал, взял длинную, корявую палку колбасы и, возомнив себя английской королевой, возложил ее на плечо фамильяру.

— В общем это… Имя тебе — Банга!

Его слова эхом отразились от стены. Странно, с виверной было то же самое. Вроде бы громко не орал.

Вцепившись зубами в колбасу, нареченная глянула на него, как на идиота, встала и пошла дальше страдать ерундой. Я ржал до слез.

— Это все хорошо, Павлик, — он выделил мое имя намеренно. — Когда? Ты обещал сегодня.

— Обещал, значит сделаю. Но я бы подготовился лучше.

— Пора, Павлик, пора!

— Слушай, давай хотя бы вечером, когда стемнеет? Хоть переход не так заметен будет. Пока туда — сюда, уже и рассветет. Всех разом опасно, машины своим ходом шли, значит выгружать так же надо, по ходу колонны. Пустим их по кругу, вдоль стены. Места навалом.

— Тут ты прав… — Сокол нехотя согласился. — Но только точно сегодня, лады?

— Лады…

* * *

Стемнело. Сокол уже битый час нарезал круги вокруг пруда. С камнем мы хорошо придумали, сэкономили на насосе. Вода активно прибывала из скважин. Жутковато бурля в свете трех лун, она довольно быстро заполняла чашу. Мы снова надели экзоскелеты. Кошку Сокол убрал в инвентарь. Включив внешнее освещение, он махнул мне рукой.

Исключение я сделал только для командной машины. Оказавшись в неизвестной местности, водитель вдарил по тормозам. Сармат тут же вылез из люка.

— Что… Уже?

— Уже, — кивнул я. — Начинаем выгрузку. Машины должны идти вдоль стены. Если места не хватит, будем строить в две — три колоны, по кругу.

— Понял, — Сармат встревоженно огляделся. — А мы… где?

— Неизведанные земли. Я тебе рассказывал. Мы с Соколом подготовили площадку. Для вас прошло пара секунд, но мы здесь уже давно.

— Не понял.

— Потом объясню. Готов?

Отец надел шлемофон и подключил его ко внутренней сети.

— Я нихрена не понял сейчас, но тебе виднее. Давай!

Сокол, врубив ускорение, добежал до внутреннего периметра. Получив подтверждение по внутренней связи, я мысленно поплевал через плечо и открыл портал инвентаря в десяти метрах от стены. По идее, сейчас время снаружи и внутри должно синхронизироваться. Радиосигнал тоже должен проникать.

— Внимание! — в наушниках прогремел голос Сармата. — Движение по кругу! Повторяю: движение по кругу! Головная машина идет вдоль стены, по часовой стрелке. Колонна двигается без остановки. Держим дистанцию, смотрим по сторонам! Когда круг замкнется — уходим на спираль, вторым эшелоном. Повторяю: спираль!

— Принято! Вижу просвет, — прохрипел эфир.

— Сокол, первый пошел, рули там! — я переключился на закрытую частоту.

— Понял тебя! С Богом!

У стены замаячили встроенные прожектора экзоскелета. Взобравшись на броню БТРа, я прочел заклинание света и на глазах удивленного Фургаева разбросал по всей окружности стены пару сотен светящихся шаров. Это было похоже на фейерверк.

Первым показался БТР, водила которого обещал достать меня из-под земли. Обледеневшая машина, разбрасывая комья грязи из-под колес, вырвалась на простор. Стекла тут же покрылись конденсатом и он включил стеклоочистители. Щетки дворников заметались из стороны в сторону. Следуя приказу, тягач поддал газку и, оставляя грязный след, пошел вдоль стены.

Тягачи мы старались загонять первыми, потому, что остальные машины могли забраться на утес своим ходом. Поэтому сначала шла тяжелая техника и грузовики с прицепами. Чтобы вывезти как можно больше техники, часть погрузили на полуприцепы, часть шла своим ходом, на жесткой сцепке. Сложность заключалась в том, что из семисот человек, как минимум треть составляли женщины и дети. Всех, кто умел хоть как-то управлять техникой, не взирая на пол и должность, посадили за рули и рычаги. Часть наиболее современных машин управлялась искусственным интеллектом.

Сокол стоял у портала и исполнял роль регулировщика, жестами и крепким словом направляя вновь прибывших. Выгрузка шла быстрее чем погрузка. Не обошлось и без столкновений. Такие машины Сармат тут же направлял в центр периметра, чтобы не останавливать колонну. Вскоре, стало заметно светлее и шумнее. Фары и звук двигателей каждой новой машины усиливали эффект. Под колесами появилось черное месиво изо льда, снега и мокрого грунта. Кратер накрыло туманом и смогом выхлопа. Наверное Богов, наблюдавших за всем свысока, это здорово озадачило.

Ближе к рассвету, последняя из машин покинула инвентарь. Портал закрылся. Расчет оказался верным, вся техника без проблем уместилась вдоль стены. В общей сложности нам удалось эвакуировать около тысячи единиц. Чего тут только не было! И трактора, танки, несколько видов систем ПВО, машины связи с радиовышками, вертолеты и зачехленные истребители со снятыми крыльями… Это не считая всякой мелочи, битком напиханной во все дыры, понтонных переправ и сложенных жилых корпусов.

Сармат достал командирский планшет и провел электронную перекличку.

— Сержант Холодов, доложите обстановку!

Я открыл забрало и отдал честь.

— Товарищ полковник, площадка и оборонные сооружения построены. Переброска техники и личного состава прошла успешно. Потерь нет!

— Вольно! — отец устало улыбнулся. — Ты тут у нас почти местный, так что давай, выкладывай, что нужно в первую очередь?

— Ну смотри… — я призвал экран статуса и открыл карту местности. — Здесь у нас кратер, а вот здесь — стена. Мы с Соколом хорошо потрудились, сделали ров. Километров на двадцать вокруг — поселений нет, только леса. Пока этого достаточно. Но все может быстро измениться. Мы предусмотрели пандусы, чтобы загнать технику на стену. Они через каждые три блока. Строили с запасом, сам понимаешь. Здесь, здесь и здесь, я бы поставил жилые модули и госпиталь. Также необходимо развернуть ПВО. Вот тут можно устроить взлетную площадку и порт.

— ПВО? — переспросил Фургаев.

— Так точно, товарищ майор. Могут напасть крылатые твари типа виверн или воздушные корабли. Физика в этих местах работает по-другому, есть такие факторы как мана и эфир. Магия, опять же. По небу дредноуты летают, крейсера, эсминцы. Причем прям корабли, на воду садиться могут. Распространено огнестрельное оружие, в том числе тяжелое. Древковое, луки, арбалеты, разнообразное холодное оружие. Кто на что горазд, в общем. Ожидать можно чего угодно, даже нападения конницы. Но наше оружие здесь эффективно.

— Ха-ха, — он криво усмехнулся. — Забавно.

— Да, и здесь очень много разумных видов. Как человекоподобных, так и нет. Сейчас мы в неизведанных землях. Тут нет чьей-то конкретной власти, просторно, малонаселенно. Для начала — самое то.

— Изоляция, значит? — проговорил Сармат, изучая полупрозрачную карту с другой стороны.

— Так точно! Необходим период адаптации и карантин. Другой мир — другие риски.

— Я тебя понял. Дадим людям немного времени чтобы оглядеться и приступим…

* * *

Следовало учитывать, что для прибывших все еще шел морозный вечер апреля. Минуту назад они мерзли, видели снег, вьюгу и грязь разбитых дорог. Ехали в никуда, лишь бы выжить и спасти тех, кто дорог. А тут раз — и лето. Вернее весна. Сухо, тепло, три луны в небе, снега нет… Сармат дал час, чтобы перевести дух и осмотреться.

— Павлик, людям можно набирать воду из водоема? — спросил особист Хромов.

— Да, мы на ней готовили, вода питьевая. Но пусть РХБЗ анализ сделают на всякий случай.

— Понятно. А с провизией что?

Я спрыгнул с БТРа и открыл экран инвентаря, вызвав у него удивление.

— На несколько дней наберется. Здесь леса вокруг, живности много. Но я бы пока не спешил с вылазкой. Нужно провести разведку. Могут быть магические животные, а они опасны. Да, если что-то испортилось — не выбрасывайте. Я могу откатить свежесть напять дней.

— Гм. Откатить?

— Здесь это можно. Как и стирать без воды. Бытовое заклинание. Когда немного освоимся, я все покажу и расскажу.

— А туалет тут есть? — понизив тон спросил Хромов.

— Сокол? — я переадресовал вопрос ему.

— Об этом мы не подумали, — признал тот.

— А я говорил, что лучше подготовиться надо? Семьсот человек должны где-то гадить?

— Ну говорил, и что? — выпучил он глаза.

Что, что… Ты же у нас строитель. Пока на ведра, а там видно будет.

— Может нужники построить? — предложил Фургаев. — Ассенизаторские машины у нас есть, пара штук. В лес вывезем…

— Как вариант, — кивнул я. — Сокол? Дырки в граните и скворечники. Древесина у меня есть.

— Ну… пока скворечники, — развел он руками. — Там придумаю что-нибудь…

К восьми часам утра два отряда военных инженеров заново собрали жилые модули и объединили их в блоки. Все, что были. Потом сразу принялись за возведение госпиталя. Взвод РХБЗ провел замеры радиационного фона, проверил воду на пригодность, взял воздух и почву на анализ. Мы привезли с собой десяток специализированных машин. Лаборатории в том числе. Результаты порадовали.

БТРы, БМП и БМД загнали по пандусам и выставили так, чтобы зоны обстрела могли взаимно перекрываться. Расставили буксируемые орудия, зенитные пушки, автоматические комплексы слежения. Выставили часовых, распределили дежурства. В проемы сделанные для ворот, загнали танки, предварительно выстроив заграждения из гранитных блоков.

К десяти часам, внутри периметра развернули системы ПВО, объединив их в сеть. Ближе к центру кратера выросли вышки связи, заработал радар, система дальнего обнаружения. Привели в рабочее состояние два вертолета. Ракетные системы средней дальности, что на больших многоосных машинах, «Ураганы» и т.п. пока что расставили по периметру, ближе к стенам и накрыли маскировочной сетью. Строительную технику, тягачи и прочее унитарное оборудование выставили отдельно. Развернули ремзону. Теперь каждый сектор соответствовал своему назначению. Все жилые постройки распределили вокруг водоема, разделение по частям делать не стали, объединили под командование Сармата. Для тех, кому не хватило места — построили навесы. Ах да, скворечники Сокол, как и обещал — сделал.

Даже после этого создавалось впечатление, что стоишь в чистом поле. Места — умотаться.

— В/Ч 12205 — развернута, — доложил Фургаев. — Гражданские лица размещены, госпиталь и ремзона готовы.

— Хорошо. Мы тоже почти закончили. Что дальше, сержант Холодов?

— Сейчас… В общем, нужно смотреть друг за другом. У всех, включая детей, появятся магические способности. Без благословения Богов они достаточно слабые, но это все равно опасно.

— Чем? — усмехнулся особист.

— Как вам сказать… Поднимите руку и представьте, что над вашими пальцами небольшой огонек. Пламя, как от спички или зажигалки.

— Ну представил.

— Теперь скажите или подумайте «ферано». Можно щелкнуть пальцами.

— Ну ферано…

Особист вскрикнул, когда над его пальцами загорелось пламя. Оно оказалось гораздо сильнее задуманного и огонь перекинулся на одежду. Мы его быстро погасили.

— Собственно, об этом я и говорил. Даже такую мелочь как бытовые заклинания нужно учиться контролировать. Я, когда сюда попал, не знал местного языка. А вот Сокол сразу умел говорить и читать. Дайте вашу руку?

Я наложил заклинание исцеления и черный дымок убрал все последствия ожога. Заклинание очищения очистило кожу и одежду. Хромов смотрел на свои пальцы мрачнея на глазах.

— Твою дивизию… — Фургаев тоже нахмурился. — Час от часу не легче.

— Магия — это всего лишь инструмент. На каждое действие есть противодействие. Жить можно и без нее. Демоны, то есть — ва-кари, например, существуют как мы, создавая все ручками. Боги не дают им благословений. Только одна…

Я завис на пару секунд, ловя на себе хмурые взгляды.

— Простите. Вспомнилось…. Сейчас нужно выделить тех, кто уже имеет дар понимания и тех, кто еще не обрел.

— Надеюсь, к следующему утру мы не сожжем лагерь, — буркнул особист.

— Ну, есть и неоспоримые плюсы, — поспешил заверить я. — Например вот эту стену мы с соколом отстроили всего за две недели. Без техники и посторонней помощи. Опять же исцеление происходит почти мгновенно. Главное научиться пользоваться.

— А что ты там говорил про время? — вспомнил Сармат? — Как долго вы уже здесь?

Я уставился на него не зная как именно преподать правду.

— Ну, что ты? Говори, говори, как есть. Тут все свои.

— В общем, тут такое дело…

Я набрал воздуху в грудь и выложил все, как есть. Умолчал только о том, как именно нашел способ вскрыть разлом в пространстве. Эти точно непоймут. Особенно особист. Меня выслушали не перебивая. Потом, я пояснил, почему поступил именно так и что бы случилось, если бы я вдруг умер. Про цветущие луга тоже рассказал.

Глава 11

Анклав Мирный

— И ты все равно решил пройти через разлом? — спросил Сармат хмуро.

— Остаться было бы слишком рискованно. Не хотел давать ложных надежд. Решил придерживаться первоначального плана.

— И правильно сделал, — кивнул отец.

— Серьезно?

— Да, Паш. Тебе конечно следовало бы посоветоваться со старшими товарищами, но…

Отец достал свой планшет и, открыв приложение, протянул мне. На экране всплыло электронное сообщение:

«Полковник Холодов, немедленно прекратите ротацию войск и вернитесь в расположение части! Вы срываете планы командования! Вам запрещено объединяться с военной частью 12205! Приказ о присвоении вам звания будет немедленно отозван!»

— Мне пришло подобное сообщение, — подтвердил Фургаев. — А еще приказ взять полковника Холодова под стражу до дальнейших распоряжений. Как-то не вяжется с директивой.

— А… чей приказ?

— Неизвестно. Наши связисты отследили сообщение, на сколько это возможно. Оно пришло извне, со сторонних серверов. Даже не по шифрованному каналу.

— Враг?

— Да, Павлик, однозначно. Вот только не ясно, внешний или внутренний. Мы не хотели тебе говорить раньше времени. Сдается мне, что кто-то очень умный решил поставить над нами эксперимент. Посмотреть будут русские солдаты жрать друг друга, или нет. В общем, повторюсь еще раз: я считаю что ты сделал правильный выбор. Ведь все мы еще живы.

— Согласен, — кивнул Фургаев.

— Знать бы еще наперед, на что Родину променяли… — вздохнул особист.

— Сань, посмотри на меня? — Фургаев взял особиста за плечи. — Разве можно поменять Родину? Она же как мать, ее не выбирают. Помнишь, что было сказано? Родина начинается там, где стоит нога русского солдата. Она там, где наши друзья, жены, дети…

— Так-то оно так… Да не так.

— Хорошо сказал, — усмехнулся Сармат. — Формально, я имею право распустить воинские формирования. Согласно директиве 505, главная задача — выжить. Так что вся ответственность на мне. А если неформально, то… Фургаев прав. Предлагаю считать, что свой кусок родины мы принесли с собой. Как называется территория государства окруженная территорией другого государства?

— Анклав, — подумав выдал особист. — Если нет выхода к морю.

Сармат, кряхтя, залез на броню, встал на носочки и, приложив к бровям ладонь на манер козырька, демонстративно осмотрел местность.

— Не, выхода к морю не видать, — удрученно выдохнул он. — Вопрос на засыпку: что важнее всего для русского солдата?

— Родина? — сразу ответил Хромов.

— Это да, а еще?

— Присяга? — поднял голову Фургаев.

— И это тоже. Павлик?

— Мир? — предположил я.

— Именно! Как бы наивно это не звучало, но именно русскому солдату больше всего на свете дорог мир! — Сармат усмехнулся. — Хорошее место. Раз оно никому не принадлежит, значит станет наше. Тем более, что мы тут уже наследили… Возражения есть? Возражений нет! В общем, с этого момента здесь будет анклав! Анклав Мирный! А посему, приказываю построить личный состав для торжественного поднятия флага под звуки государственного гимна!

М-да, тут батя переплюнул сам себя. Впрочем, такая постановка вопроса всех устроила. Умел он ввернуть словцо и вдохновить на свершение. Не зря полкана дали. И народ уберег, и Родину не предал. Вопрос о том, не придала ли нас Родина, я решил никогда не поднимать. Сармат за это по башке настучать может. И будет прав! Ибо домыслам и сомнениям в армии места нет!

* * *

Новенький триколор на высокой мачте антенны смотрелся отлично! Анклав Мирный разменял свою первую ночь в новом статусе. Несмотря ни на что, личный состав был разбужен по распорядку и выведен на утреннее построение и пробежку. Благо по кругу тут можно было бегать бесконечно. Отгремел государственный гимн, посты сменили свежими, выспавшимися бойцами. Встал вопрос о хранении техники, провизии, боезапаса и прочих материальных ценностей. Оно и понятно, если какая-нибудь горящая стрела или магическая атака попадет в грузовик со снарядами — хорошего будет мало.

Сокол, негласно назначенный главным архитектором анклава, предложил устроить хранилища под поверхностью, в толще гранита. Такую возможность мы обсуждали ранее. Для этого были прорублены покатые пандусы вдоль стен и просторные арочные галереи, соединяющие между собой высокие залы, череду складских помещений и убежища на случай бомбежки. Разумеется, план подземных коммуникаций разработал ИИ, но, по общему решению такая планировка оказалась идеальной. Тяжелые ракетные комплексы, бензовозы и боеприпасы разместили в разных концах анклава. Я хотел, чтобы сокол делал все сам, но иногда объемов его инвентаря не хватало. Из цельных глыб, полученных в результате, мы вырезали дополнительные строения и разместили их у стены, отдав под различные цели. Часть породы, Сокол раскроил на гранитные блоки и кирпичи. Остальной гранит пока оставили поодаль от жилых строений для дальнейших экспериментов.

Кроме этого, у меня в инвентаре лежало около ста кубических километров гранита! Мне показалось, что счетчик инвентаря врет. Я достал планшет и пересчитал по формуле, взяв за радиус — 4 км, за высоту грубо — 1 м. Цифра получилась примерно та же. Вопрос: нахрена мне столько гранита? Впрочем, нам еще город строить. Да и места в инвентаре осталось достаточно много. Я так и не сумел забить его до отказа. Хотя постоянно пытался.

Оставшуюся провизию мы сгрузили в новые подземные склады, часть из которых я осенил заклинанием холода. Осталось понять, где взять еще… Кроме того, мне нужно сырье, для строительства ворот, лекарств и прочего, прочего, прочего. То есть выбираться наружу все же придется. Вопрос куда? И откуда. Понятно, что мы в неизведанных землях, но где именно?

Я нашел отца и предложил прогуляться. День был ясным, до горизонта ни облачка.

— Куда? — спросил он предчувствуя подвох.

— Туда! — я ткнул пальцем в небо. — Нужно осмотреться.

— Тебе нужен вертолет? Топлива у нас мало.

— Ничего не нужно.

Я призвал лодку, на которой мы с Соколом сюда прибыли.

— Залезай.

— Твою ж мать! — вскрикнул Сармат. — Предупреждать надо!

— Давай, Батя, давай! Посмотришь, как здесь летают!

Я залез первым и свернул парус. Сармату идея не очень понравилась поначалу. А когда я открыл кран на эфирных кингстонах, идея ему не понравилась еще больше. Он достал рацию и предупредил дежурного, чтобы нас ненароком не сбили.

Старенький бот, поскрипывая, плавно взмыл в воздух. Отец инстинктивно вцепился в борт. Ветра сегодня почти не было, так что сдуть сильно не должно. Тем более, что мне нужно всего пара минут, чтобы оглядеться. Подъем длился минут тридцать. Сармат не показывал страха, но ему было явно некомфортно. Уж больно суденышко утлое.

Поднявшись на высоту примерно пяти километров, я встал и схватился за мачту. Здесь было уже холодно, но солнце хорошо пригревало спину. Оглядев местность в бинокль, я применил навык анализа несколько раз, задавая разные условия. Результаты тотчас отражались на карте, складываясь в общую картинку.

— Ну, как тебе?

— Жутко, — отец покачал головой. — Такое чувство, что сижу в деревянном толчке над пропастью. Давай уже в низ, а? Кажется нас сдувает.

— Сдувает… В принципе, я закончил. У нас все-таки есть соседи. Город к востоку, километрах в ста. Достаточно большой. Ну и так, по мелочи, пара — тройка селений. Есть поля. Километрах в двухстах от нас — море. А там Дарнал и Сарнал… Все, кажется карта сложилась.

— Ты же говорил, что здесь неизведанно ничего.

— Так и есть. Но очертания береговой линии совпали. У меня есть навык анализа, нужно было подняться повыше, чтобы он сработал. Кстати, взгляни наверх. Помнишь, я рассказывал про эфирный океан?

— Мать моя!!! — Сармат чуть из бота не выпал. Над его головой, в толще голубоватой субстанции кипела жизнь. Словно взглянул на океан через прозрачное дно.

Я принялся откачивать из кингстона эфир и мы пошли на снижение. Ближе к земле, я вызвал большой патрульный дрон и он отбуксировал нас в точку взлета.

— Что теперь? — спросил Сармат.

— Ты дал этому месту название. Теперь, зная его, любой, кто владеет заклинанием поиска может отыскать сюда дорогу. Так работает магия. Кроме того, в эти земли постоянно выдвигаются экспедиции ловцов фамильяров, работорговцев и контрабандистов. Торговцев, опять же. Причем ими могут оказаться все перечисленные, в зависимости от того как договоришься.

— То есть это вопрос времени? Нас скоро обнаружат?

— Про этот кратер, вероятно, многие знают. Уж больно хороший ориентир. Но если через Мирный будут пролегать торговые пути, то это может быть на руку. Нам здесь жить. Рано или поздно придется знакомиться с соседями. А еще могут нагрянуть Боги. Или драконы.

— Из-за тебя?

— В том числе, — я кивнул. — Но драконы слишком ленивы, а богам до людей дела особо нет. Им главное, чтобы верили. Звучит странно, но чем больше они раздают свою силу, тем больше ее обретают. Боги вообще не могут вмешиваться в дела смертных. Разве что лично. Я имею в виду физически.

— Ты… хочешь уйти, я правильно понял?

— Да, мое присутствие для вас может быть опасным. Но не сейчас. Я не хочу вернуться на пепелище.

— А как же твои друзья?

— Что упущено — то упущено… мы до сих пор не знаем сколько времени прошло.

— Павлик, мы ведь не дети. Адаптируемся как-нибудь.

— Знаю. Но времени мало. Это спокойствие обманчиво. Нам нужны ресурсы и много. Нужно найти наставников, обзавестись союзниками. Наладить дипломатические отношения, так сказать. Снабжение.

— С тобой трудно спорить… Сейчас весна?

— Да.

— Надо бы распахать часть леса и высадить семена на пробу.

— Я бы пока не стал этого делать. Нас относительно немного, можно завезти чернозем и разбить поля вокруг стены. Этого должно хватить с запасом. Недалеко есть река, провести воду для орошения будет несложно. Тут с сельским хозяйством все проще.

— Тоже магия? — догадался Сармат.

— Да, но нужен хороший специалист. В общем, дел навалом. Но я об этом позабочусь. Пусть люди пока живут как жили.

— А ты изменился, Павлик. Не мальчик, но муж… Жаль мать этого не увидела. Она бы гордилась.

— А ты?

— Гордость дело такое… Я предпочитаю верить. Мы с матерью заложили в тебя то, что сумели. Дальше уже сам. Понял?

— Так точно.

— Вот именно! — отец хлопнул меня по плечу. — Так что давай, действуй! А я помогу чем смогу. Мы все поможем.

* * *

Теперь у меня была карта мира, хоть и неполная. Конечно можно подождать, когда гости заявятся сами. Но знакомство может начаться с нападения. Я тайком забрал в инвентарь по образцу каждого вида боеприпасов. Снял астральные слепки с техники и всего, что успел. Позднее все это может ой как пригодиться. Как только представится такая возможность, я наделаю еще боеприпасов, а также построю тяжелое вооружение на основе магии и эфирных кристаллов. Опыт уже есть, дело только в размерах.

Отправляться в путь на вертолете слишком шумно, да и топлива мало. Весьма непривычная для этих мест птичка, могут испугаться. Лететь на боте — тоже не вариант. Он утлый, и ветер дует только в одну сторону. Нужно что-то придумать…

У меня остались кое какие обломки от катеров Альянса и пара двигателей на эфирных кристаллах. Маны, чтобы построить хотя бы истребитель «Сойко» у меня бы наверное хватило, но вот сырья… Пришлось обратиться в ремзону.

Самое большое удивление вызвал эфирный кристалл в колбе. Его изучили со всех сторон, замерили излучение, частоту, вольтаж и силу тока. Результаты явно обескуражили…

— Видал я в жизни всякое, но такой хрени ни разу, — старший механик почесал затылок. — Знаешь на что похоже?

— Нет. На что?

— Холодный ядерный синтез. Слыхал? Правда, там используется дейтерий или тритий… но я не атомщик. Что за кристалл? Из чего?

— Эфир, — пожал я плечами. — Тут его целый океан над головой. Говорят, надолго хватает.

Я предъявил спецам двигатель от штурмового катера Альянса. На его изучение ушло еще около часа. Потом, рассказал об эфирных кингстонах и свойствах самого эфира. В довершение, вывалил у стены все, что осталось с верфей Анасиса. Сейчас я очень жалел, что не забрал тогда в инвентарь «Ската» или хотя бы целый штурмовой катер Альянса.

— И что ты от нас хочешь? — критично оглядев кучу хлама и непонятных запчастей, спросил начмех.

— Мне нужен транспорт, чтобы слетать туда и обратно. С парусом это не вариант, да и бот не сказать чтобы надежный. Нас могут обстрелять. Желательно, чтобы днище выдерживало арбалетный болт. А лучше — пулю. Мушкетную.

— Угу… — он почесал небритый подбородок. — Завтра приходи. А лучше — через пару дней. Задача не сказать чтобы сложная, но надо подумать, оценить грузоподъемность твоего корыта и вообще. Можно конечно слепить из говна и палок… но лучше не надо.

— Понял. Зайду через три дня.

— О, наш человек! — усмехнулся начмех.

После оной ремзоны я поспешил в другую. К тем мастерам, которые адаптировали под меня экзоскелет. С чем мы столкнемся в чужом городе — неясно, так что подстраховаться будет не лишним. Выложив на стол все эфирные преобразователи, что были в инвентаре, я попросил вмонтировать их в каркас. По максимуму. Желательно под броню. Дополнительные аккумуляторы уже не нужны, так что задача должна упроститься.

Наружу я вышел уже только в сапогах. По какой-то непонятной причине, исцелить свои ноги я никак не мог. Да и внешне смотрелся как доходяга. Щеки ввалились, кожа приняла сероватый оттенок. Не то чтобы узник Освенцима, конечно, но осунулся заметно. Впрочем, на здоровье это не сказывалось. Потом разберусь.

Так, теперь предстояло определиться с порядком действий. Сначала нужно понаблюдать с приличного расстояния, а уж потом делать выводы. А еще нужно что-то сделать с потоком темной маны, что бьет из меня фонтаном. Помнится, я натыкался на такое заклинание, правда оно жрет столько же маны, что скрывает. А что делать? Придется обходиться только эфирными преобразователями.

* * *

На ночлег мы с соколом разместились под навесом, рядом с госпиталем. Походных кроватей у меня хватало, простыней и всякого белья — тоже. Применив заклинание очищения, я скинул свои моторизированные сапоги и вытянулся на постели, блаженно вздохнув.

— Какой же это кайф… — вырвалось из груди.

Вскоре пришел Сокол. Я немного задремал, но услышал его шаги и открыл глаза.

— Падай, я тебе местечко приготовил.

— Ага, прям райский уголок. Сегодня в палатке чуть не сдох от духоты. А где твой экзоскелет?

— В ремонте. Надо кое-что подправить.

— Понятно… — сокол отстегнул предплечья и принялся снимать свою броню.

— Не мучайся. Можно в инвентарь убрать.

— Да знаю. Пробовал уже, на тебя глядя. Хочу чтобы проветрилась, долбану заклинанием очищения, потом протру…

— Быстро ты схватываешь.

— Ну так все равно придется. Лучше уж сразу. Кстати, когда мою радость выпустим?

— Никак соскучился? — усмехнулся я.

— Ну как… привык к ней немного. Чего-то не хватает. Смешная она.

— Ты еще ее силы не видел, — я глубоко вздохнул. — Давай завтра к Сармату сходим. Народ все равно к местным приучать потихоньку надо.

— Ладно. Завтра, так завтра… Тебя, кстати, начмед искал.

— С усиками?

— Ага, Агеев… Владимир Петрович, кажется. Только не сказал зачем.

— Так-то я к госпиталю приписан. Надо бы до него дойти…

Я уселся кряхтя и схватился за сапоги.

— Уже не надо, — послышался знакомый женский голос. — Это я тебя искала. Попался, голубчик! Почему на процедуры не приходил? Живо папке нажалуюсь!

— Теть Валь, может не надо, а?

— Давай, давай, разговорчики! Брось свои сапоги. Ложись на живот и давай сюда свои ноги!

Пришлось подчиниться. Я закатал штаны до колена и лег на живот. Она поставила тазик, протерла ступни влажной тканью и вытерла насухо. Смазав руки массажным маслом, она вздохнула и взялась замою пятку.

— Теть Валь, да бестолку это все. Может хватит?

— Я тебе дам, бестолку! Не таких на ноги ставила. Надо, Павлик, надо!

Глава 12

Перепись

Спать под навесом было хорошо… Стоило приоткрыть глаза и над тобой огромное звездное небо. Ну, половина. То, что видно из-под брезента. Но все равно красиво. Тишина… только антенна РЛС немного шумит вдали, да патрули негромко переговариваются по рации. Да Сокол похрапывает, зараза.

Утром рано, пока я не свалил, пришла тетя Валя и снова сделала мне больно. Сокол тоже подскочил. Сходили на кухню, позавтракали чем Бог послал. Дождались девяти часов и пошли к Сармату.

Под большим навесом, у стола, собралось все начальство, включая госпиталь и ремзону. Человек двадцать набралось. Похоже мы не вовремя. Золотое правило солдата — поближе к кухне и подальше от начальства. Сокол дернул меня за руку и мы сменили направление. Однако поздно.

— Сержанты Соколов и Холодов! — окрикнул звучный голос Фургаева. — Кругом! Ко мне шагом марш!

— Не прокатило, — выдохнул Сокол.

Отдав честь мы вытянулись по струнке. Сокол сегодня тоже не надел экзоскелет. Мы принялись судорожно застегивать пуговицы на воротниках.

— Вольно! Мы не на параде, — бросил Сармат. — Чего хотели?

У Сокола слова в горле застряли, пришлось толкнуть локтем.

— Товарищ полковник разрешите обратиться?

— Слушаю.

— Дело в том, что у меня есть фамильяр.

— Кто? — не понял Сармат.

— Существо из этого мира. Магическое. Обзавелся по случаю…

— Что значит по случаю? Соколов, объяснитесь.

— Павлик настоял… Вернее сержант Холодов предложил приручить существо в качестве эксперимента. В обучающих целях!

— А от меня ты чего хочешь? — устало спросил Сармат.

— Разрешите выпустить? В качестве наглядного пособия, так сказать. Чтобы личный состав привыкал к внешности местных жителей.

— Вы где-то его прячете?

— Ее, товарищ полковник. Она здесь, у меня в инвентаре. Разрешите показать?

— Гм. Ну… показывай свою зверушку. Думаю здесь всем будет интересно.

Сокол склонился к моему уху.

— Павлик, ты не мог бы…? Хрен знает, как она себя поведет.

Я кивнул. Мы отошли на пару шагов и я выставил круговой барьер. Прозрачная завеса произвела эффект на собравшихся. Но не такой как появление львицы.

Она активировала боевые навыки, испугавшись такого количества незнакомых людей и внезапно возникших строений. Я знал, что кошка владеет магией огня, но не думал, что это будут пламенные кольца.

— Банга! — голос Сокола стал жестким и звенел как сталь. — Отставить!

Львица раздумывала пару секунд. Потом, опустив глазки, исполнила волю хозяина. Кольца в ее руках схлопнулись с легким дымком. Стараясь не смотреть вокруг, она спряталась за его спиной и сложила лапки на плечи. Если сильные когтистые пальцы можно назвать лапками. Без экзоскелета он был заметно ниже, а потому складывалось впечатление, что она не прячется за спиной, а скорее придает уверенности ему.

— Вашу мать! — вскрикнул Фургаев. — Предупреждать надо!

— Это — Банга, — виновато улыбнулся Сокол.

— Разрешите? — я решил пояснить. — Банга — это гангаш. Пустынная кошка. Она на половину человек, на половину львица. Магическое существо, которое можно приручить. Нам пришлось это сделать, чтобы спасти ее от казни. Банга полуразумная. Сейчас у нее заканчивается период эволюции. Скоро она станет осознаннее, сможет нормально разговаривать. Сержант Соколов перенял часть ее силы. Теперь Банга будет выполнять только его приказы. Если Соколов вдруг погибнет, она умрет вместе с ним. Теперь у них неразрывная связь. Должен пояснить отдельно, что у всех разумных рас в этом мире есть свои фамильяры.

— Сокол, а чего она у вас голышом рассекает⁈ — очнулся особист.

— Забыл сказать! Здесь нагота не считается зазорной. Много кто рассекает в чем мать родила. Особенно зверолюди, как Банга.

— Холодов, здесь военная часть! Одеть немедля! Тут мужиков в два раза больше чем баб, вон завгар уже слюни пускает.

— Оденем! — воскликнул Сокол. — Так можно? Товарищ полковник?

Сармат глянул на меня. Я чуть заметно кивнул.

— И много таких… особей по округе шляется?

— Больше чем людей. Люди тут в меньшинстве, если честно. А зверолюдей в разных вариациях много. Есть с преобладанием человеческих черт, как эта гангаш, есть со звериной головой, например. Есть раса демонов, те вообще с рогами. Но по внешности о разуме судить невозможно. Так же как и о намерениях.

— Ясно, — Сармат задумался. — Разрешаю! Чем раньше начнем привыкать, тем лучше.

— Павел! — начмед вышел вперед. — Безопасность превыше всего! Сначала в лазарет, на обследование.

— Так точно!

Сокол выдохнул облегченно и погладил Бангу по руке.

— Все, расслабься. Здесь все свои.

— А чего они на меня так пялятся? — тихим глубоким голосом спросила она.

Сокол вздрогнул.

— Красивая, вот и пялятся, — улыбнулся я и снял барьер.

— А… — Банга выпрямилась горделиво. — Тогда пусть смотрят. Мне не жалко.

Сармат сдержанно рассмеялся, сняв общее напряжение.

— Так, Павлик, с этим разобрались, а что у нас с вылазкой?

— Готовится. Ремзоны модифицируют экзоскелет и транспорт. Ориентировочно два дня.

— Ясно. Тогда займись-ка личным составом. Ты говорил переписать что-то нужно? Заодно разъяснишь людям что и как. Приказ ясен?

— Так точно… — я поморщился предчувствуя в какой геморрой это выльется.

— Два дня у тебя есть. Приступай. И… это, как ее? Тангаж? С собой возьмите. Сокол тебе в помощь. Все! Кругом, марш!

Отдав честь мы поспешили свалить подальше, пока кто-нибудь еще не надавал заданий. Начмед, быстренько отрапортовав, увязался за нами.

* * *

В лазарете Банга произвела настоящий фурор. Весь персонал собрался, чтобы на нее посмотреть. Львицу сфотографировали, сняли размеры, взяли кровь на анализ, мазок из-под хвоста и прочие гадости. Прогнали через сканер, сделали томографию. Загнали к дерматовенерологу, вирусологу и т.д. Такого тщательного медосмотра даже я не проходил.

— Вообще-то я ее уже проверял…

— И как же? — усмехнулся начмед. — По запаху, как беременных?

— Не совсем, — я вспомнил наши споры и улыбнулся. — У меня есть магическая способность к анализу. Высший навык, так сказать. Знали бы вы, что тут творить можно. Здесь людей воскрешают… Гомункулов делают на поток. Такое возможно, что в дурном сне не приснится.

— Хм! Поживем — увидим. Так, что там с твоим анализом? Продемонстрируй.

— Так… — я применил навык по площади. — Вот, например, медбрат.

— Ну, что с ним не так?

— Было тяжелое ранение в голову. Правое полушарие пострадало в затылочной доле. Теперь у него плохо видит левый глаз и проблемы со слухом. Но это из-за контузии. Ранение в ногу… три осколка еще там. Ну и так, по мелочи: хронический гайморит, деформированная поджелудочная железа. Диабет?

— Так точно, — вздохнул медбрат. — Инсулин кончился недели как две назад.

— Ого! — воскликнул начмед. — Впечатляет!

— Держитесь за ремень, Владимир Петрович, — я недобро усмехнулся. — То ли еще будет!

— Ну? — он демонстративно взялся за свой ремень. — Давайте юноша, я жду!

— Можно тебя поближе? — я попросил медбрата подойти. — Алексей, верно?

— Леха, — тот кивнул.

— Я сейчас применю на тебе местную медицину, может быть некомфортно, немного больно, но это быстро пройдет.

— Ну… ладно, — он покосился на начмеда. — Давай, раз надо.

Медбрат прикрыл глаза, и инстинктивно сжал зубы, готовясь терпеть боль.

— Расслабься…

Черная мана, черным песком, закручиваясь словно пепельная вьюга, обволокла тело парня.

— Хотя, чего мелочиться? — я щелкнул пальцами и применил сразу серию сложносоставных заклинаний по площади. Весь лазарет затянуло черной пеленой. Рассеялась она так же внезапно как и появилась.

— Глаза открывать можно? -спросил медбрат.

— Можно Леша, можно, — я взял его за руку. — Нет у тебя теперь никакого диабета, зрение и слух я тебе тоже починил. А вот и твои осколки, на память.

Я разжал пальцы и на его ладони остались лежать три окровавленных осколка шрапнели.

Алексей закрыл глаз рукой. Открыл. Снова закрыл. Трясущимися руками он достал из кармана заныканную на черный день сигарету и, расталкивая коллег, пошел на выход.

— Алексей! — окликнула его медсестра Зиночка.

— Я это… я сейчас…

Начмед перестал улыбаться. Проводив потрясенного медбрата взглядом, он уставился на меня.

— У кого осколок был в позвоночнике?

— У меня… — дрожащими губами проговорила тетя Валя.

— Вот, держите. Больше не будет болеть. Ничего болеть не будет. А камни из почек, должно быть ваши? — я протянул их начмеду.

— Паш, а это как… а?

— Новый мир — новые возможности, — улыбнулся я. — Да вы не переживайте, скоро привыкнете. Тут доктора на вес золота. Буквально. Особенно те, кто без магии лечат.

Учитель мой впал в ступор. Разглядывая мелкие серые камушки на ладони, он продолжал второй рукой держаться за ремень.

— Владимир Петрович?- я позвал осторожно.

— А? — он вздрогнул и криво усмехнулся. — Ну Холодов, уел, так уел… Магия, значит?

— Так точно. Я научу, если позволите. Теперь каждый из нас наделен способностями. Такова суть этого мира. Таков его дар, можно сказать. И проклятие…

Последнюю фразу я сказал чуть слышно. Хорошо, что никто внимания не обратил.

— Так, если с львицей закончили, прошу всех посмотреть на меня! Куем железо пока горячо. Сейчас все, и тетя Валя тоже, мысленно представили перед собой голубоватую рамочку и произнесли вслух слово «статус»…

* * *

Дело пошло. Навыки личного состава и гражданских лиц разнились, но пока находились на начальном этапе. По два — три основных на человека. Я написал на деревяшке:

«Привет! Я — Банга! На половину человек, на половину львица. Если меня не обижать, то я добрая. В этом мире живет много таких как я и не только. Если ты можешь это прочесть, назови мое имя вслух!»

Судя по тому, как часто вздрагивала пустынная кошка, дар понимания присутствовал абсолютно у всех опрошенных. Как у детей, так и у взрослых. Правда, грудничков проверить не удалось. Оказалось, что к детям львица проявляла благосклонность. Она позволяла потрогать себя за ушки и старалась никого не поранить когтями.

Разумеется, мы ее приодели. У меня в закромах нашлось кое-что по ее размерам. Плотные брюки, перевязь с ремнем, белая сорочка с относительно скромным декольте и пышными рукавами. Ноги остались босыми. Я видел обувь на зверолюдей, но как-то не запасся.

Сокол стал стесняться еще больше. После завершении эволюции, Банга стала выглядеть как-то гармоничнее, что ли? Появились новые черты в лице, взгляд стал более томным и осознанным. Да и количество маны явно увеличилось. Как и у самого Сокола. Голос стал мягче. Теперь она говорила больше, но не всегда приятные вещи.

Так, завгара она сразу невзлюбила. Сказала, что у него пузо как у кабана и пахнет от него так же. Но тот только рассмеялся. Ведь на правду не обижаются. Мазут и сажа для механика — все равно, что сливочное масло к обеду аристократа. Обыденность…

Теперь можно подвести статистические данные. Выявилась прямая закономерность между навыками человека в прошлой, так сказать, жизни и в этой. Также и у детей. Если папа, скажем, механик, то и у ребенка будут навыки кузнеца или близкие к навыкам обоих родителей. Изначальный уровень и течение маны у опрошенных значительно превышал тот, что у местных. Если подумать, благословение им особо не требовалось. Разве, что для развития умений.

Фактически, у всех имелся навык «стрелок». Ну тут понятно, все военные и жены военных. Часто встречался навык «распознавание лжи», как вторичный, и «сила духа». Женам достались навыки «хранитель очага» и «исцеление», а также «выносливость», что, в принципе, правильно. Быть женой военного нелегко. Попадались «охотники» и «рыболовы». С десяток «приручителей». Навык «исцеление» тоже присутствовал у многих, как и «инвентарь». И так, по мелочи… В общем и целом базовые потребности социума это должно покрыть.

Попутно мы объясняли как пользоваться статусом, где смотреть уровень маны. Что такое мана и эфир — поверхностно. Рассказывали про фамильяров, особенно про первого. К его выбору надо подходить очень ответственно. Кто-то отмахивался, а кто-то сразу принимал все за чистую монету. Применяя анализ, я исцелял тех, кому это нужно, сразу на месте. Интересно, что амулет Богини целителей Исидис продолжал исправно функционировать.

Странно, что Ирия до сих пор не объявилась. Может боится? Или стыдно? А может быть теперь она попросту ничего не может со мной поделать? Хотя… скорее ей просто плевать. Ведь я свое отработал. Ах да, теперь у меня нет ее благословения. В общем, хоть это и неприятно признавать, но оглядываться по сторонам вошло у меня в привычку.

Потом меня выловил особист Хромов и долго выпытывал сведения о богах, фракциях, народах, их отношениях между собой. О драконах расспросил, об Альянсе. Набравшись терпения, я постарался ответить на все его вопросы. Ведь кто-то должен хранить наш покой. Хромов был замкнутым, подозрительным типом, который очень долго привыкает к новым людям. Специфика работы наложила свой след. Однако, я подозревал, что на самом деле мужик он хороший. В душе. Где-то очень глубоко. Жена у него и детей двое. Просто есть такая работа, которую делать никто не хочет, а надо. Вот Хромов и был воплощением того самого «надо».

Кроме просветительской, так сказать, работы, мы с Соколом провели детальную перепись населения. Говорить пришлось много. Успокаивать, подбадривать, изображать позитив. Настроения у людей были разные, но теперь робкая надежда на перемены к лучшему светилась в глазах чаще чем уныние и скорбь. Здесь каждый кого-то потерял. Война никого стороной не обошла.

Отчитавшись о проделанной работе, мы скинули всю накопленную информацию на планшет Сармата. Два полных дня вполне хватило.

— Так… — отец поставил руки на стол и болезненно повел плечами. — Что у нас по соседям?

— А что у нас по соседям? — не понял я.

— Кто с тобой поедет? Как будем обеспечивать безопасность? Может мне с тобой слетать?

— Не стоит. Риск слишком велик. Без тебя тут все развалится.

— Хм… не факт, но возможно, — улыбнулся отец. — Тогда Фургаев. Лодка троих выдержит?

— Да, выдержит. Но ему тоже нужна броня.

— Согласен, но не экзоскелет. Он пугает. У майора язык хорошо подвешен, да и харизмой не обделен. Пусть видят, что мы люди. Воткнем в ухо скрытый наушник. А вы с Соколом пойдете как бы в качестве охраны. Забрало открывать не будете, так Павлик сможет консультировать при необходимости.

— Согласен, — кивнул Фургаев. — Риск оправдан. Мы ведь не войной на них идем.

— Но оружие все равно нужно взять, — выступил Сокол. — И связь нужна обязательно.

— Поднимем в воздух дрон-ретранслятор самолетного типа, — кивнул Сармат. — Оружие в этом вашем инвентаре пока спрячете. И экзоскелет для майора, на всякий случай. Главное сейчас — это провизия. Вопрос только в том, что дать взамен?

— Защиту, — подумав, предложил Фургаев. — Мы можем что-нибудь построить для них, или сломать…

— Сломать-то мы можем. Это факт! еще предложения?

— Соль, — сказал я. — Она здесь как доллар. Сильно переоценена и никогда не падает в цене. На складе ее тонн десять будет. Это пипец как дорого. Плюс у меня есть какое-то количество золота, магических кристаллов, древесины и… просто дохрена гранита. Можно продать как строительный материал, например.

— Ну, леса тут и так хватает… Соль можешь взять, но не всю. Что еще?

— Можно наняться как рабочая сила, на поля. Картошку собирать нам не привыкать, — предложил Сокол. — Отработаем часть урожая натурой. Шефство над ними возьмем.

— Ага, как бы они над нами не взяли… — усмехнулся Фургаев. — Но как вариант вполне сойдет. Заодно познакомимся поближе. Ассимиляция пойдет…

— Я тебе дам ассимиляцию! — Сармат погрозил кулаком.

— Кровь, — проговорил я.

— Не понял? — отец поднял на меня глаза.

— Их может заинтересовать наша кровь. Здесь на ней много чего замешанно. Эликсиры, снадобья, зелья. Чистокровных людей в этом мире почти нет…

— А мы все чистокровные. Так что ли?

— Верно. Кровь все равно придется сдавать на непредвиденные случаи. Три — четыре раза в год для организма не вредно. Даже полезно. Часть можно продать. Искусственная кровь тоже может вызвать интерес. У нас есть хороший запас, кроме того, я могу ее воспроизвести в любых количествах. Нужно только сырье. Но это только как вариант.

— Ясно, — Сармат кивнул. — Мне не все из этого списка нравится, но уже что-то. Для начала неплохо. Так… все свободны! Отдыхайте други мои, утром доложить о готовности!

Глава 13

Яма

Утром третьего дня, ближе к девяти часам, я уже имел все, о чем просил. Экзоскелет модифицировали, мне и Соколу прикрутили по боевому модулю на левое плечо. Такие использовались при работе малыми группами и в тылу врага, в паре с модулем свой — чужой. ИИ модуля наводится по взгляду оператора или сам выбирает и атакует цели при прорыве, в сложной боевой обстановке. У него относительно небольшой боезапас, но хватает, чтобы выиграть время для перезарядки основного вооружения. Эта умная пушка будет сложена за спиной, так что формально мы идем с пустыми руками. Инвентарь не в счет. Разумеется, там есть пара неприятных сюрпризов.

Бот, купленный у Саула усилили, обтянули противоосколочной тканью. Днище обклеили грудными пластинами из бронежилетов, покрыли вспененным баллистическим полимером на основе кремния и снова обтянули, но уже углепластиком с волокнами из нанотрубок. В принципе, теперь сам каркас бота нужен лишь номинально. Хотя дерево тоже подновили. Начмех сказал, что древесина на удивление крепкая, просто в стыках рассохлась, а так днище выдержит попадание кумулятивного выстрела из РПГ. Я просил только от пули, но, кажется он не шутил.

Мачту оставили. Соорудили небольшую рубку с прозрачным щитком, на манер патрульных катеров. Повесили прожектора, скромных размеров радар. Ходовые огни, как положено. Красны и зеленый. Двигатель на кристаллах решили не ставить. Установили то, что внушает доверие. А именно — к корме присобачили целый патрульный дрон с четырьмя винтами. Как был, без переделок. Разве что установили дополнительные аккумуляторы. Таким макаром, бот обрел не только мощные движители и запас автономного хода, но и свой интеллект.

Также, на суденышко установили «ПНБ-2» — громадный бинокль на треноге с 15-ти кратным увеличением. Еще советский. Такими раньше пограничники пользовались. Чего только не заваляется в закромах…

Собрались у командного модуля, под навесом. Сармат лично все проверил и изучил, прежде чем дать разрешение на вылет. Дрон — ретранслятор подняли в воздух еще ночью. Сейчас, он уже должен был достигнуть точки назначения.

Фургаева одели в боевой комплект «Ратник-7». Легкий, не сковывающий движения, но с высоким классом защиты. Такими пользуются снайперы, десантники и разведка. Из оружия — только табельный пистолет Лебедева и нож. На голову майор надел бережно хранимый голубой берет.

— ВДВ? — спросил Сокол.

— Нет, ВКС, — грустно улыбнулся Фургаев. — Я раньше ракеты в космос запускал, спутники…

— Круто. А я… строитель, в общем. Инженером был.

Погрустив с минуту в тишине, каждый собрался с мыслями. Было видно, что Сармат и сам бы рванул с нами, но такова участь командира. Он нужен здесь. Впрочем, видеосигнал и обратная связь у него будут.

— Готовы? — спросил он негромко. — Павлик, Сокол?

— Так точно.

— Готов, — кивнул майор.

— Ну, тогда с Богом! — Сармат поплевал через левое плечо и постучал по дереву.

* * *

Бот поднялся легко. Умелые рукодельники из ремзоны встроили в панель управления стандартный армейский планшет и приспособили какую-то авиационную помпу для перекачки и сжатия эфира. Состряпали простенькое программное обеспечения, обучили ИИ. Теперь все делалось одним касанием. Эфирные кингстоны и нос бота защитили бампером из вспененного полимера. Собрали каркас из запчастей от палатки и обтянули его брезентом, чтобы улучшить аэродинамику.

За штурвал встал Фургаев. Я не возражал. Судно он вел уверенно, мягко. На высоте метров пятисот взвыли винты дрона и гранитная площадка анклава Мирный под килем, уступила место бескрайним лесам. Сокол припал к окулярам бинокля, а я стал готовить заклинание запечатывания маны. Его нужно активировать как можно позже, потому, как эту самую ману оно начнет жрать бессовестно.

Бот показал хорошие ходовые качества. На место мы прибыли уже минут через сорок. Попутно, дрон-ретранслятор скидывал в базу данных карту местности и результаты наблюдений. Ни радар, ни визуальное наблюдение не показали в воздухе опасных объектов.

— У них нет кораблей? — спросил Фургаев.

— Не факт, — пожал я плечами. — Небо могут охранять фамильяры. Достаточно и маленьких птичек. Возможно нас уже обнаружили.

— Может оно и к лучшему. Сделаем несколько кругов, осмотримся…

Он развернул бот и задал ИИ радиус для наблюдения.

Среди бескрайних лесов, за естественной преградой из скальника, раскинулся достаточно большой город. Но не на поверхности, как этого можно было ожидать, а в глубине. Сверху картина напоминала спиленный пень какого-нибудь векового дуба, который прогнил изнутри и провалился. А потом внутри завелась живность.

Анализ показал, что город построен целиком из известняка. Я ошибся. Естественная преграда оказалась из мрамора. Просто снаружи он давно потемнел и выветрился. Здесь его целое месторождение! Дома, улицы и площади вырезаны прямо в толще камня. Несмотря на хмурое окружение, внизу не было мрака. Белые и сероватые стены отлично отражали рассеянный солнечный свет. Из толщи обтесанных стен провала сочилась вода, вниз срывались красивые водопады. Судя по проемам и переходам жители активно использовали для своих нужд и саму гору.

Я отметил для себя порт, замок, казармы и… поля. Вся поверхность горы, на несколько километров от провала, была покрыта возделанными землями, на которых кто-то трудился. А еще там стояли смотровые вышки.

— Павлик, глянь! — Сокол дернул меня за рукав и указал вниз.

— Чего там? — оживился Фургаев.

— Великаны, что ли… Вон! Вон смотрите, оленя поймал! И жрать сразу…

— Это лось, Сокол. Причем немаленький. А вон там еще великан, и еще.

— Мне кажется, или они стоят по периметру? — проговорил Фургаев, развернув бинокль вниз. — Ну да, вон еще парочка, даже не шевелятся. Среде зелени сразу и не разглядеть. Кто это, а Холодов?

— Первый раз вижу. Сейчас, одну минуту!

Я изменил параметры анализа и применил навык еще раз.

— Черт…

— Что не так? Ну, говори, не томи!

— Это исчадия, товарищ майор. Живые трупы. Громадные големы созданные из тел великанов. Когда-то они были живыми, но их воскресили. Вернее нет, воскрешение — это другое. Их, как бы это сказать… подняли из мертвых. Мозгов там почти нет, одни рефлексы. Убивать и жрать. Исчадиями невозможно управлять. Вероятно, они на автомате продолжают делать то же, что и при жизни. Охранять гору. Это хреново! Здесь могут жить очень сильные маги. А с некромантами я еще не сталкивался никогда.

— Интересно девки пляшут. Здесь и так могут?

Я молча кивнул.

— Ну так что? Ты у нас эксперт по местным, Холодов. Уходим, садимся?

— Великаны в город попасть не могут, они нам не опасны. Странно, что порт есть, а кораблей нет. Да и построен он из дерева, а не из камня, как все остальное. Не вяжется с окружением. Но здесь есть поля, а значит и еда. Причем ее выращивают гораздо больше чем надо, как считаете?

— Может этих здоровяков кормят? — предположил Сокол.

— Может и так. Я не вижу охранных сооружений, только вышки… Ни стен, ни башен.

— Думаешь город мирный?

— Даже слишком. Хотя, кто знает, может у них так испокон веков жили. Эти земли удалены от остальных континентов. Добраться сюда непросто. Мне говорили, что здесь другие нравы. Правда не уточняли какие именно.

— Ну так что? Снижаемся?

— Вы командир, вам решать, товарищ майор.

— Хм… — Фургаев задумался. — Короче, хорош дойки мять! От нас ждут результата. Где, говоришь, порт?

— Там… — я указал на бревенчатые настилы в дальнем конце города.

— Значит так, сейчас рассмотрим этих исчадий поближе, а потом пойдем на посадку. Возражения?

— Нет возражений.

Майор направил бот вниз. Стравив эфир из кингстонов, он опустился на высоту метров пятисот над срезом горы и медленно провел судно над одним из великанов, чтобы его запечатлели камеры. Мужик как мужик, только огромный и жутко корявый. Покрытый мхом и плесенью. Однако, долго разглядывать исчадье мы не смогли, от него за версту несло тухлятиной.

Отдышавшись на высоте, Фургаев повел бот над полями, аккуратно обходя кромку провала. Отсюда город смотрелся куда эффектнее. Солнце стояло еще относительно низко, так что мы не отбрасывали тени. Прошли над крышами вышек малым ходом, почти бесшумно. На первый взгляд, на полях трудились люди. Женщины, в основном. Но из-за широких шляп и просторных одежд разглядеть больше не получилось. Судя по аграрным культурам и их состоянию, они вот-вот соберут богатый урожай. А вот на вышке я заметил рогатую голову.

— Демон? — тихо спросил Сокол.

— Возможно.

Бот завис над краем провала и плавно провалился вниз. Скользя вдоль отвесной мраморной стены, мы опустились на бревенчатый причал.

Нас, конечно, заметили. Однако, никакой реакции не последовало. Женщины с лицами цвета угольной пыли продолжили заниматься своими делами.

— Негры, что ли… — тихо спросил Фургаев.

— Темные эльфы. Странно…

— Что опять?

— Я знаю одну девушку с таким же цветом кожи. Она родом из этих мест.

— Думаешь отсюда?

— Очень может быть. Это редкий вид. Прям редкий-редкий. Рабы этой расы стоят как крыло от сбитого Боинга. Кажется это их город. Вон, там еще двое.

— Смазливые, — заметил Сокол. — Только мужиков пока не видно.

— И фамильяров, — я заметил это сразу.

— Чего?

— Здесь у каждого должен быть фамильяр. Я что-то ни одного не вижу.

Фургаев первым ступил на твердую землю. А потом и мы. Я сразу убрал бот в инвентарь, на всякий случай. Майор подошел к женщинам, вязавшим у ящиков большие корзины из какой-то лозы.

— Добрый день! Вы не подскажете, как пройти в администрацию?

Женщины изучили его унылыми взглядами, но ничего не ответили. Он попытался еще раз, но наткнулся на полный игнор.

— Ладно, попытаем счастье в другом месте… Всего хорошего.

Мы спустились по ступеням и направились ко второй парочке. Но те оперативно свернули свою деятельность и скрылись за дверью какого-то склада. Лязгнул засов.

— Однако. Нам тут не рады. Осмотримся?

Мы спустились по ступеням, обойдя несколько улочек. В основном, на пути встречались женщины, возраст которых трудно определить. Ведь эльфы живут долго и не стареют. Пару раз удалось наткнуться на мужиков. Но они лишь одаривали нас презрительными взглядами и уходили от опросов скрипя зубами. С чего бы?

— Чего это с ними? — удивлялся Сокол.

— Как знать, может люди им насолили. Вспомни город в пустыне.

— Хреново если так. Но какая-то власть здесь должна быть⁉

— Предлагаю идти в центр, — сказал майор. — Там по любому кого-то найдем. Если нет, то наведаемся вон в тот замок. Или дворец?

— Хрен разберешь, — усмехнулся Сокол. — Снаружи непонятно. Но красиво.

И мы пошли. Не сказать, чтобы город прям кишел жителями, но учитывая тех, что сейчас в поле, тут было довольно оживленно. Однако не радостно. Какая-то пелена траура зависла над головой. Может стены давят с непривычки? Город-то под землей, по сути.

Отдельно стоит упомянуть здешнюю архитектуру. Пока мы гуляли, я прям глазел по сторонам. Чистые ровные стены встречались редко. Кругом резные орнаменты, узоры, вычурные балюстрады, пилястры, галтели… Причем выполнено все изыскано, с высокой детализацией и в одинаковых пропорциях. Все, начиная от деревянных дверей, заканчивая витражами и решетками на окнах, имело художественную ценность. А еще на улицах царила идеальная чистота. Такого порядка я даже в Дастане не видел.

— Павлик, внимание! — Сокол захлопнул забрало себе и мне. — Нас окружают.

Фургаев застыл на месте, расставив ноги и засунул большие пальцы рук под лямки бронежилета. Я и сам так иногда делал. Раньше. Мы стали спина к спине.

— Павлик, что скажешь? — чуть слышно проговорил майор.

— Солдаты. В основном женщины. Легкая броня, не зачарованная. Кольчуга и латы. А вот копья… Это хреново. Будьте готовы, если что, я поставлю барьер. У них магическое оружие. Магия огня. Стреляет сгустками плазмы. Маленькими, но очень опасными.

— Принял…

Мы вышли на небольшую площадь на пересечении трех улиц. А я и не заметил, как нас пасут. Солдаты в серебристых доспехах, передвигаясь по узким переулкам, заблокировали проходы со всех сторон. Их было около пятидесяти. Майор показал пустые ладони.

Солдаты расступились и вперед вышел мужчина, чей лик чернее ночи, а волосы подернуты белоснежной сединой. Лет сорок на вид. На лбу тонкий серебряный обруч.

— Вы… люди? — неуверенно проговорил он, разглядывая экзоскелеты.

— Так точно, люди, — Фургаев искренне улыбнулся. — Простите, что вторглись без приглашения. Мы прибыли с дипломатической миссией и ищем представителей власти. Но с нами никто не желает говорить.

— Вам здесь не место. Если дорога жизнь, покиньте город немедленно! Пока вас не заметили.

— Кто не заметил? — майор огляделся. — Простите, вы меня недопоняли. Мы прибыли с визитом вежливости, чтобы наладить отношения с соседями.

— С соседями? — мужчина нахмурился. — Что вы имеете в виду?

— О, вы наверняка знаете о кратере к западу отсюда?

— Он мне известен, — кивнул говорящий.

— Мы основали там город. Хотели бы наладить торговлю, купить у вас часть урожая, например. Возможно, предложить свои услуги.

— Что вы основали⁈ — он не услышал ничего кроме первой фразы. — Город?!!

— Ну да. А что вас смущает?

— Великая праматерь… — обреченно простонал эльф. — Этого нам еще не хватало! Идите за мной, сейчас же! Надеюсь еще не поздно…

Солдаты расступились, в спины нам уперлись копья.

— Ну пойдем, — Фургаев усмехнулся.

Шли быстро, узкими закоулками. Потом свернули в переулок и спустились под город. ИИ экзоскелета автоматически отрисовывал карту тоннелей. Судя по трекеру, нас привели в подземелья того самого замка. Низкие арочные своды выложены из мрамора, тоже испещрены узорами. Мужчина кивнул страже и те открыли двери. Мы вошли в плохо освещенное помещение с тремя выходами. У глухой стены стоял каменный трон. Единственный предмет интерьера без резьбы и украшений. Площадка, на которой он стоял имела пару ступеней. Запашок тут, мягко говоря, спертый.

На троне сидела фигура, которую я поначалу принял за мумию. Настолько исхудавшей она была. Глаза существа завязаны тканью, на голове — небольшие закрученные в плотную спираль рога.

— Кого ты ко мне привел, Танук? — женщина обнажила ровные заостренные зубы и втянула воздух носом.

— Люди, моя госпожа!

— Хм… какой странный запах. Ну, ну?

— Они утверждают что строят город в кратере.

— Как интересно! И что же вас к нам привело, люди? — спросила она.

— Здравствуйте! — Фургаев неуклюже поклонился.

— Ну здравствуй. У тебя приятный голос, воин. Продолжай!

— Мы действительно строим город неподалеку. Хотели бы купить у вас часть урожая. Нам нужен провиант.

— Твои люди голодают? — сразу догадалась она. — Должно быть, вы издалека и путь ваш тернист, раз оказались в этих землях. Вы от кого-то бежите?

— Нет… — Фургаев покосился на меня. — Просто пытаемся выжить. И да, мы действительно издалека.

— Я чувствую в вас великую силу. Но не могу понять ее сути… Дай мне немного своей крови, человек.

— Дай, — тихо сказал я. — Проколи палец.

Майор покосился на сопровождающих, прежде чем достать нож. Проколов палец, он выдавил пару капель крови на лезвие и протянул Тануку. Тот передал его своей госпоже.

Ощупав оружие тонкими, мертвенно бледными пальцами с длинными корявыми когтями, женщина коснулась лезвия языком.

— Танук… сын мой, это действительно люди. Но я не чувствую примесей. Они чистокровны!

— Разве такое бывает, госпожа? Я думал, что только у нас кровь чиста.

— И тем не менее. Либо они жили сотни лет в изоляции, либо… — она снова принюхалась.

— Да, госпожа? — Танук напрягся.

— Ну конечно, как я сразу не поняла. Вы… иномирцы. Не так ли?

— Так точно, — кивнул Фургаев. — Так случилось, что нам пришлось покинуть свой мир, чтобы выжить. Но мы никому не желаем зла.

— Как это замечательно, когда человек не лжет! — с какой-то непонятной радостью воскликнула женщина. — Но сейчас мы не можем вам помочь, к великому сожалению. Я давно лишилась своих сил, а городом правят пришлые… Вам нужно бежать! Мой сын укажет дорогу.

Глава 14

Праматерь

— Поздно… — проговорил Танук.

В коридорах послышались торопливые шаги и в помещение ввалились десятка три вооруженных до зубов солдат. Именно солдат, в одинаковой, хоть и потрепанной форме. В основном — демоны, но были люди и полукровки.

— Танук, ну как же так? — с напускным сожалением вздохнул запыхавшийся вояка в чине капитана. — Мы же договорились сразу сообщать о чужаках. Зачем ты привел их к ведьме?

Танук не ответил, лишь усмехнулся. Его глаз нервозно дернулся. Я заслонил Фургаева собой и включил внешний динамик.

— Что делают солдаты ее высочества в неизведанных землях?

— Не твое собачье дело! — неожиданно зло ответили мне. — Кто такой? Какого лысого вам тут надо?

— Мне нужна провизия.

— Щас! Держи карман шире! Самим не хватает.

— Кто старший офицер? Где ваши корабли, к какому порту приписаны?

— Ха! Вы гляньте на этого деятеля! — демон оскалился. — ты кто такой, падаль, чтобы расспросы мне тут устраивать! Ну-ка покажи свою рожу!

— Чего еще тебе показать? Хочешь увидеть свои зубы на полу? — Сокол угрожающе дернулся.

Солдаты вскинули оружие и прогремел залп. Я успел выставить барьер. Как только пороховой дым рассеялся, моя правая рука вцепилась в горло капитану.

— Мне ответить? — голос Сокола не был добрым.

— Не стоит. Начинать знакомство с десятка трупов — плохой тон. Да, капитан?

— Парни! — прохрипел вояка. — Отставить! Отставить!

Солдаты не сразу, но выполнили приказ. Я огляделся. Вроде бы рикошетом никого не задело.

— Спрошу еще раз: что здесь делают солдаты ее высочества принцессы Нантири⁈ Кто старший офицер?

— Я! Я сейчас старший!

Пришлось ослабить хватку и дать ему отдышаться.

— Имя?

— Гастон. Гастон Хорт!

— Хорт…? Знакомая фамилия. Капитан первого ранга Саул Хорт случайно не ваш родственник? Эсминец «Омару».

— Мой… — капитан глянул на меня искоса. — Это мой родной дядя. Вы знакомы?

— Имел такую честь. Еще до нападения Альянса.

— Черт… вот же… — Гастон вдруг поник головой и тихо выругался. — Ладно, делать нечего. Мы не с того начали. Я приношу свои извинения и предлагаю продолжить разговор в более приятном месте. Подальше от этой ведьмы и этих… гм, местных. Согласен?

— Как только твои люди свалят отсюда.

— Парни! — он резко махнул рукой. — Все, отбой! Двое со мной, остальные свободны. Быстро!

Он глянул на черного как ночь эльфа.

— А вы чего встали? Тоже валите отсюда! С тобой, Танук, я потом поговорю.

Танук сдержанно кивнул и его солдаты покинули помещение. Женщина на троне не проронила больше ни слова.

Снова длинные коридоры, ступени и переходы. Фургаев на ходу убрал пистолет в кобуру. Всю дорогу ни он ни Сокол не проронили и слова. Свернув в очередной коридор, Гастон толкнул толстенную деревянную дверь и вошел в круглое помещение, пропуская нас вперед. Он сделал несколько шагов следом, притворившись, что тоже хочет сесть за стол, но резко извернулся и выбежал наружу. Лязгнул массивный засов.

— Гастон, что за детские шутки?

— Заткнись! — глухо прозвучало с той стороны. — Уж я не знаю каким боком ты знал моего покойного дядюшку, да мне и плевать! Хочешь увидеть старшего офицера? Изволь! Она вернется через два дня. Все наши вернутся. Вот тогда и посмотрим, что вы за птицы такие! Все! Сидите смирно и возможно вас накормят.

— Она? — переспросил Сокол.

— У них тут равноправие, вроде как. Кто силен, тот и прав, не взирая на пол.

— Ты ведь знал, что так будет? — наконец, спросил Фургаев.

— Так точно. Предполагал. Сейчас это самый благоприятный исход. Можно отдохнуть и перекусить.

— Кажется мы в башне, — Сокол выглянул в маленькое окошко. — Высоковато…

— По крайней мере светло и сухо, — усмехнулся майор. — Что дальше?

— Мы можем выбраться отсюда в любой момент. Однако, я бы остался. Что-то тут не так. Войскам ва-кари нечего делать на этом континенте. У них на Сарнале дел выше крыши. Нужно было спросить у него какой сейчас год…

В башне имелись четыре вполне пригодные кровати, стол и четыре стула. Но это точно не тюремная камера. Засов имелся и изнутри, как ни странно. Впрочем, смотровое окошко в двери было. Как и ведро для фекалий, за ширмочкой.

Фургаев связался с базой и доложил о случившемся. Сармат дал добро на ожидание. Потом перекинул последние данные аэрофотосъемки. Ничего интересного там не было.

Я сел на кровать и оперся подбородком на руки. Убрал экзоскелет в инвентарь, встал и снова вернул его на прежнее место. Так мое отсутствие не заметят. Потом сразу облачился в форму медслужбы ва-кари. Сейчас она казалась удобнее всего.

Фургаев молча наблюдал.

— Я вернусь к той тетке на троне и хорошенько ее расспрошу. Если что — буду на связи.

— Что делать нам?

— Отдыхайте… — я щелчком пальцев накрыл на стол. — Сокол, открой инвентарь.

Мы встали рядом и открыли свои статусы. Я легким движением пальца перекинул ему бот, воду и кое какую еду, на всякий случай.

— Я тебя понял, — кивнул Сокол. — Когда ждать?

— Постараюсь недолго. Мутно здесь все, очень мутно. Может она что прояснит.

* * *

Убрать засов и поставить его на прежнее место, труда не составило. Как и спуститься обратно в подземелье. По пути встретил пару эльфийских солдат. Но они меня не остановили. Просто отвернулись. Поблагодарив, я двинулся дальше.

Танук уже вернулся в тронный зал, если эту комнату, больше похожую на склеп, можно так назвать. Я понял, кого мне напоминает тетка на троне. Однажды в детстве видел на чердаке скелет голубя, обмотанный паутиной. Один в один.

— Ты еще кто⁉ — вздрогну темный эльф.

— О, наш гость вернулся! — воскликнула тетка.

— Спокойно, я просто без брони. Вы можете объяснить, что происходит? Что здесь забыли демоны?

— Я бы тоже хотел это знать, — усмехнулся эльф зло.

— Тише, тише сын мой! Юноша нам не враг. Гостей тут бывает мало, так что я с радостью расскажу все, что знаю.

— Матушка, вы уверены?

— Иди. Оставь нас вдвоем. Тебе будет не интересно.

Танук поклонился и, глянув на меня хмуро, вышел за дверь. Женщина похожая на мумию пошевелилась, я заметил оковы на ее запястьях и щиколотках. А еще массивный ошейник. Цепи казались достаточно длинными, чтобы она могла вставать и ходить. Поэтому я не решился подойти ближе.

— Ты правильно опасаешься, юноша. При всей своей немощи я очень опасна для тебя. Больше всего на свете я хотела бы сейчас вонзить зубы в твою плоть. Но ты не бойся. Эти цепи крепки.

— Кто вы? Мой навык не позволяет это понять.

— Забавно, — рассмеялась она сдержано. — Я тоже не могу понять кто ты есть. Такая интрига… Но не буду тянуть время. Мое имя — Эмбрайер! Я — дракон. Вернее, была им в прошлом. Последняя самка, которая могла принести потомство…

— Серьезно? — как-то само вырвалось у меня.

— Да! Спросишь, как я оказалась здесь? История длинная.

— Мне спешить особо некуда.

— В самом деле? М… Я тут с ума сошла со скуки. Поговорить толком не с кем. Хочешь знать, что здесь было раньше? Я старая, мне больше трех тысяч лет. Но я все отлично помню.

— Жесть. И что же тут было?

— Древо! Великое домовое древо сумрачных эльфов. Огромное, раскидистое, на половину окаменелое. Но меня оно дико раздражало. Сама не знаю, почему. И вот однажды, я решила его пожрать! Вместе со всеми кто в нем жил. И пожрала!

— Короткая история…

— Да. Это было очень сытно. Тысячи тел и душ… Славный пир. Вот только Богу это не понравилось. Тогда он был еще един. Это случилось лет за пятьсот до разделения богов. В общем, он расчленил мое тело на множество кусочков. Осталось лишь это воплощение…

Она печально вздохнула.

— Я потеряла свою силу, могущество и уважение оставшихся восьми драконов. Отчего-то, будучи единственной и последней в роду самкой, я решила, что мне все можно. И поплатилась за это. Истребить целый народ было ошибкой.

— Это Бог вас здесь заточил?

— Нет, что ты. Он потерял всякий интерес. Это я сама.

— Но зачем⁈

— Слушай, я все расскажу! Так о чем это я… Ах да! Оказалось, что истребила я не всех. Остался в живых один мужчина. Звали его Ганнул. Он искал выживших но наткнулся на меня. Растерянную, лежащую в грязи женщину. Я тогда была не в себе, мягко говоря. Ведь мой мир рухнул. Я лишилась сил, тела, маны… Всего, что считала своим. Вот это была настоящая, как ты изволил выразиться, жесть…

Ганнул помог мне. Он был добр и терпелив. Мы вместе бродили по лесам в поисках других эльфов, но тщетно. Вскоре силы стали ко мне возвращаться, я вспомнила кем была, навыки частично восстановились. Разумеется, я ему ничего не сказала. Мы построили хижину, научились добывать еду и прожили вместе несколько лет. Для меня было очень необычно такое соседство. Жить на равных с другим существом, делить все поровну… спать в одной постели. Признаться, до этого я и не знала, что такое постель.

В общем, я впервые в своей жизни познала любовь…

Какое-то время мы были счастливы, но моя натура дала о себе знать. Я пожрала небольшое стадо лосей и Ганнул это увидел. Его долго терзали сомнения, но он догадался кто я есть на самом деле. Убить меня он не смог. Рука не поднялась. Да и вообще не смог бы. Пытался сбежать…

Наивный. Для меня это была лишь забава. Охота! Я каждый раз возвращала его обратно и брала силой. Упивалась своей властью над ним. Порой унижала. Однажды, Ганнул не выдержал и взмолился. Просил его отпустить. Но я только посмеялась. Тогда он схватил нож и приставил его к своему горлу. Снова посмеялась и сказала, что сожру его тело и душу если он сделает это. Ведь если пожрать душу, он не переродится.

— А что Ганнул? — осторожно спросил я, присаживаясь на пол.

— Он это сделал.

— А вы?

— А я пожрала его тело и душу, — усмехнулась она. — Но не потому, что хотела, чтобы он остался со мной хотя бы в таком виде. А потому, что могла. Ведь хищник хватает добычу не думая. А я — хищник, причем кровожадный. Как и все драконы.

— И все? Так и закончилось?

— Нет конечно… Пару дней я упивалась содеянным. Переваривая его плоть и ощущала прилив жизненных сил. Помолодела внешне. А потом до меня дошло, что же я натворила… Знаешь, я никогда в жизни не проливала столько слез. Не испытывала столько боли. Я даже пыталась покончить с собой, но из этого ничего не вышло. Наверное это была кара Божья. Сейчас, спустя столетия, я понимаю что все могло сложиться совсем по-другому. Но тогда я была не так…

— Человечна?

— Да, пожалуй. Выплакав все слезы, так и не сумев свести счеты с жизнью, я вернулась сюда. Поубивала всех великанов, что слонялись по округе и пытались отомстить мне за древо. Не знаю, сколько прошло времени до того момента как эта мысль пришла мне в голову. Я искала искупления своим грехам, даже молилась Богу. Но он мне не отвечал. И тогда, глядя на пень священного древа, я вдруг решила подарить жизнь.

— Это как? — мне стало любопытно.

— Мы — драконы, можем изменять свое потомство, как нам вздумается. Только самки, конечно же. Семя Ганнула не единожды побывало во мне. Вот только детей я не хотела. Тормозила процесс. И вот, в память о нем, я — кровожадная тварь, причина всему, решила создать народ сумрачных эльфов заново.

Я пожрала свое истинное тело. То, что от него осталось к тому моменту. Ибо чтобы родить плоть, дракону, как и любому живому существу, нужно есть. Спустя несколько дней, я породила двоих младенцев. Мальчика и девочку. Они стали моими первенцами. Поставить детей на ноги оказалось не так просто. Но я старалась. Получив первый опыт, родила еще двоих спустя десять лет. Я много рожала. Потом мы построили этот город. Все кто в нем живет — это мои дети, внуки, правнуки, их дети и правнуки. Много поколений. Я уж и со счета сбилась.

Они росли добрыми, творили красоту обрастали талантами. Почитали меня как матушку, всячески задабривали. Я создала их творцами. Покладистыми, лишенными злобы и жестокости. Таким был Ганнул. Спустя несколько поколений, я впервые совокупилась с одним из своих творений. Он был так похож на того, прежнего Ганнула, что я не смогла сдержаться.

— Странно, что ваши дети не стали вырождаться. Есть мнение, что браки среди членов одной семьи ведут к уродствам и деградации. Хотя… история знает много подобных примеров. Особенно если народность живет в глубокой изоляции…

— Ах юноша… — усмехнулась она иронично. — В их жилах течет кровь дракона.

— Нуда, я как-то отвлекся. А причем тут цепи? Вроде хорошо все было.

— Ох… — вздохнула она болезненно. — Виной всему, как ни странно, любовь. Знаешь, я так сильно полюбила своих детей, что в один из прекрасных дней, лишая девственности прекрасного юношу, только-только достигшего совершеннолетия, вместо поцелуя любви причинила ему боль. Он был так свеж и неопытен, беззащитен передо мной… что я вонзила в него зубы. Его кровь опьянила меня, пробудила инстинкты… Когда он забился в предсмертных судорогах, я испытала двойной экстаз, если ты понимаешь о чем я говорю.

Когда я закончила, на окровавленных простынях лежал обезображенный кусок плоти. Я пожрала все, что от него осталось, не испытав никаких угрызений. Только сладостное послевкусие от убийства своей добычи и томное вожделение между ног. Я хотела еще!

— Вы ведь сейчас не шутите да? Как вы могли⁈

— Могла. Почему нет? У драконов и у виверн пожирать свое потомство — обычное дело. Так случается, когда нечего есть. Реже — в результате конфликта. Но я сотворила это из похоти и жажды крови. Такова уж моя суть…

— И что, никто не узнал?

— Вопросы, конечно, появились. Но мой авторитет был непререкаем. Я с читала, что вправе творить что вздумается, ведь это я создала их! Пожрав тело несчастного юноши, я пожрала и его душу.

— Простите, когда вы говорите «пожрала», это физически или…?

— Когда как. Сначала физически, в момент соития, а потом уже навыком. Мы — драконы, можем пожрать что угодно в один момент. Тела, души, изредка растения. Все это хранится где-то вне этого мира и медленно переваривается, даруя нам силы и ману. Что-то похожее на инвентарь. Врожденное умение. Но без своего истинного тела, количество съеденного ограничено, а потому и голод стал мучить меня чаще. Ведь я уже отведала плоти.

— Жесть… Вы начинаете меня пугать.

— О да, я это умею, — усмехнулась она довольно. — Страх тоже подпитывает меня. Но у тебя его нет, как ни странно. В общем, на этом я не остановилась. Дети мои стали пропадать. По странному стечению обстоятельств, в то же время, наше убежище нашли искатели приключений и охотники на фамильяров. Их было много, больше сотни. Люди, демоны, прочие расы… Прекрасные эльфы с бархатной черной кожей показались охотникам желанной добычей. Многих пленили и обратили в рабство.

Тогда я воспользовалась ситуацией обратилась к своим чадам. Убедила их, что нам нужна защита от пришельцев, но для этого кому-то придется пожертвовать своей жизнью. Гениально, правда?

— Я бы сказал — мерзко.

— И это тоже. В общем, я позволила им самим решать кого принести в жертву. Мужчин у нас хватало. Как бы отвратительно это не звучало, но суть в том, что создать исчадие можно только будучи беременной. Душу жертвы я пожирала, как и тело, а душа младенца в моей утробе шла на оживление мертвой плоти. Теперь я могла абсолютно спокойно утолять свой голод и создавать исчадий. Примерно за месяц, я подняла из могилы всех великанов, которые прежде охраняли древо. Ведь я уже говорила, что лично убила их?

— Да.

— Великаны пожрали всех охотников за наживой, а я пожрала большую часть своих детей. Когда я пресытилась и занятие это мне наскучило, пришло мучительное отрезвление. Я… предала память Ганнула. Сотворила свой грех дважды. К тому моменту, я уже не искала себе оправданий, а чада мои, познав истинную суть своей матушки, покорно шли на смерть. Я собственными руками разрушила тот прекрасный мирок, который так долго создавала. Я обагрила руки свои, да и чресла, кровью невинных…

Чувствуя за собой всю тяжесть вины, я приказала заковать себя в цепи, надеть ошейник, который не в силах порвать и заточить здесь. А еще не кормить чаще одного раза в месяц, дабы передумав, я не смогла освободиться. М-да. Вот, собственно, и вся история. Осуждаешь?

— Я просто… Черт, да вы… Слово «тварь» не отражает и толики вашей сути!

— Ты прав. Я сама это понимаю и сожалею. Но такова моя плотоядная сущность. Я по природе своей кровожадна. Но, вот уже сотню лет сдерживаю свой голод. Дети мои, все, что остались — в безопасности. Теперь все хорошо. Так я думала. Ведь великаны по сей день охраняют корни древа. Однако, беда пришла с неба. Люди научились путешествовать среди облаков. А я, будучи слаба, не смогла защитить свой народ.

— Вы об охотниках?

— Да. Работорговцы, охотники за фамильярами. Бандиты и прочая шваль. Они прилетели на своих кораблях и захватили город. Перебили всех наших фамильяров. Стали продавать моих детей богатым вельможам. Женщин, в основном, самых молодых. Мужчин-то я почти всех пожрала. Видишь эти шрамы? Их рук дело.

— За что они так?

— Ну, для продажи нужны дети. Их проще воспитать как нужно, сломить, заставить. Взрослые мало кому интересны. А я запретила своим чадам размножаться. Они это могут. Это у них от меня. В общем, как меня ни пытали, ничего из этого не вышло. В результате, эти бандиты ушли, но обложили город данью. Два ребенка в год… Пришлось пойти на такие условия. Ведь бежать нам некуда, а без меня мои дети никуда не уйдут.

— Не удивительно, что в городе нет ни одного счастливого лица…

— Уже ничего не поделать… — вздохнула она. — А потом пришли солдаты ва-кари. Они перебили тех, кто оставался здесь в качестве надзирателей и заняли их место. Теперь, мы растим для них зерно и прочие культуры. Благо и такой дар у меня есть. Как и у моих детей. Эти хотя бы не продают нас, и с ними можно договориться. Женщина, что повелевает солдатами, умна, решительна, но живет по законам чести. По крайней мере старается…

Эмбрайер негромко рассмеялась. От ее смеха у меня волосы дыбом встали. Я, по правде говоря, выпал в осадок от ее истории. Все так красиво начиналось и кончилось просто мерзопакостно! Фу, гадость! Зачем я вообще стал ее слушать⁉

Глава 15

Закон крови

Я долго сидел на полу, пытаясь уложить в голове то, что услышал. Старался сохранить отстраненное восприятие действительности, не поддаваться эмоциям. Но у меня не получалось, черт возьми! Так и стояли перед глазами окровавленные простыни и довольная ухмылка этой… даже эпитета не могу подобрать!

— Вижу ты под впечатлением? — довольно проговорила она. — Гордиться тут нечем, не спорю, но другой жизни у меня нет. И рада бы рассказать что-то светлое, радужное, но… ты уж прости. Кстати, у твоего друга очень вкусная кровь. Никогда не вкушала чистокровных людей.

Я, поначалу, пропустил ее слова мимо ушей, но потом напрягся. Отмотал события минувшего дня назад и в груди похолодело. Да так, что дыхание сперло.

— Что-то не так? — она сразу уловила изменения.

— Кровь, — выдавил я, с трудом проглотив ком, подступивший к горлу. — Вы сказали, что вкусили его кровь.

— Что с того?

— Но… вы ведь магическое существо. А у моего товарища еще нет фамильяра. В нашем мире их вообще нет, от слова «совсем»!

— А, ты об этом? Да нет, с драконами такое не работает, — отмахнулась она.

— Но… вы ведь сейчас не сказать, чтобы дракон. Разве, что номинально. Теперь вы и вовсе непонятно кто.

— Обидно, но правда, — она заерзала на троне, звеня цепями. — Ты думаешь, что такое возможно? Да нет, быть не может! Чушь! Ведь я — все еще я. Великая Эмбрайер, пожиратель сущего.

— Как это проверить? Вы чувствуете какие-то изменения в себе?

— Ах юноша, мне настолько уныло последние лет двести, что я вряд ли что-то почувствую…

— Но… если закон крови все же сработал, то у него в статусе это должно отобразиться, как и у вас. Черт! Вашу ж костлявую мать!!!

Я не решился подойти к ней ближе, чтобы это проверить.

— Мне нужно срочно идти. Всего доброго… наверное.

— К-куда же ты⁉ А о себе?

— Я… обязательно расскажу. Немного позже. Простите!

Едва не сбив на бегу двоих стражниц, я преодолел несколько коридоров и вернулся в башню. Сердце стучало так, что в висках отдавалось. Сокол лежал на кровати, задрав ноги на стену, разумеется, без экзоскелета, а Фургаев сидел за столом держась за голову.

— Холодов, ты чего? Гонится за тобой кто?

— Нет, пришлось пробежаться. Вам что, плохо?

— Да так… голова разболелась и слабость какая-то. Ты же медик, может таблетка есть?

— Э… не факт, что таблетка поможет. Можно взглянуть на ваш статус?

— Да пожалуйста…

Фургаев призвал окно статуса. Я едва не выругался, увидав его цвет. Теперь оно было не голубым, как у всех нормальных людей, а черным, как у меня! Опасения подтвердились… В фамильярах майора теперь числился изоморф с громадным запасом маны по имени Эмбрайер. Изоморф, вероятно, потому, что имея сущность дракона является человекоподобным существом.

От своего нежданного фамильяра Фургаев перенял силу, бессмертие, мудрость, запас маны и… способность видоизменять свое потомство. Не знаю, как ему это пригодится в жизни, ведь праматерь сказала, что им обладают только самки. Из боевых навыков у Эмбрайер — «пламя», как и у всех драконов. «Пожиратель сущего» — тоже есть у всех восьми… Ага, еще «зрение дракона», как было у меня и «ледяное дыхание». Не густо. Хотя, учитывая рассказанную историю, навык пожирания игнорировать нельзя. Судя по тому, как ровно она срезала ствол великого древа, он сродни инвентарю. Только работает в одну сторону. Отдельным навыком стояла строка «мгновенное размножение». Помнится, она говорила, что родила первенцев через пару дней.

— Что там? — я вздрогнул, когда майор подал голос.

— Даже не знаю, как и сказать… А как вас по отчеству?

— Алексеевич. А что?

Я глянул в сторону Сокола, в окно, словно ища там подсказку, и снова в его статус. Придется сказать как есть. Иначе потом боком выйдет.

— Поздравляю, Игорь Алексеевич, вы только что обрели бессмертие.

— В смысле? Как? Зачем? Почему? — Фургаев уставился на меня требуя объяснений.

— Закон крови. Грубо говоря, та кровь, которую вы дали, те пара капель, запустила процесс приручения.

— Кого?

— Фамильяра.

— Как у Сокола, что ли?

— Да.

— И… кто это будет? — предчувствуя неладное спросил майор.

— Та женщина на троне. Оказалось, что она дракон возрастом более трех тысяч лет… Ну, была драконом. Сейчас то, что осталось.

— Да твою же мать, Холодов! Нахрена? Что мне теперь с этой грымзой делать⁈ Постой, ты ведь сам сказал мне дать ей кровь!

— Я… не мог знать. Вернее, я не подумал об этом. Первое магическое существо приручается вне зависимости от желания. У него нет выбора. Вкусил крови и будь любезен… А для вас, вернее для всех нас, любой фамильяр станет первым.

— Ты мне дашь таблетку или нет? — простонал майор.

— Не поможет. Это период привыкания, все через него проходят. И вы и она сейчас слабее чем обычно. Но дней через пять — семь силы вернутся. Вы будете связаны навечно.

— Павлик, за что ты со мной так, а? Я тебе что хорошего сделал?

— Простите… Да, она страшная, но есть ведь и плюсы.

— Какие тут могут быть плюсы⁈ Ночные кошмары?

— Сила. Мана. Бессмертие. Теперь вы, вероятно, сможете истреблять целые армии, при желании. Она их пожрет… И еще, скорее всего, ваши сознания объединятся.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. У меня было почти так же с Галатеей.

— А если я этого не хочу? Что тогда⁈ — взорвался Фургаев.

— Если вы этого не хотите… — я сделал паузу. — Ее можно убить. Убийство чужого фамильяра — серьезное преступление, но пока период привыкания не окончен — это возможно. Я в состоянии это сделать.

— Что именно?

— Убить бессмертное существо.

— Блин… она страшная, конечно, но убивать? Собственно, за что?

— Да как вам сказать? Там есть за что, — я отвел взгляд. — Но она не виновата в том, что родилась такой. Все драконы кровожадны по сути своей.

— А по-другому нельзя? Ну… как-то откатить все назад?

— Нет. Я такого способа не знаю. Если умрете вы, то она, вероятно, выживет благодаря своей силе. Но не факт. А если умрет она, то вы ничем не рискуете в большинстве случаев. Это моя вина и я готов… В общем вы поняли.

Фургаев снова осел на стул. Вид у него был растерянный. Подумав с минуту, он снова уставился на меня.

— Это неправильно. Скажи, что будет, если она все же станет этим…

— Фамильяром? Имея хорошую силу воли, вы сможете держать ее в узде. Фамильяр не может убить своего призывателя и, по определению, должен подчиняться. Но это существо очень сильное. Может случиться так, что она станет вами крутить.

— Знаешь Павлик, в этой жизни много переменных факторов, но одно я могу сказать точно: баба мной крутить никогда не будет! Последнюю, кто пытался, выгнал сразу после свадьбы. Понял?

— Так точно.

— Блин… хреново то как… — майор поморщился болезненно. — Ладно, пожуем увидим. Иди отдыхай…

* * *

Пол ночи я ворочался и не мог уснуть. Глупо получилось. Ужасно глупо и неосмотрительно. Я просто не подумал, не учел все факторы. Майора можно понять… Убивать Эмбрайер только потому, что я накосячил — неправильно. Да, она далеко не ангел, но косяк-то мой. Опять же, другой мир — другие законы. Если подумать, то она вполне разумная, осознанная. Добра и зла почти поровну, судя по поступкам. Заносит только резко…

Под утро я решил предложить Фургаеву два варианта решения проблемы. Только потом смог уснуть.

Проснулся в полдень. Майор, похоже, еще не вставал, а Сокол и не собирался особо. Позавтракав, мы обсудили свое положение и я обратился к Фургаеву:

— Товарищ майор, есть предложение.

— Валяй, чего уж… — выдохнул он.

— Я мог бы вернуть Эмбрайер прежний вид. Исцелить ее раны, поправить здоровье… Провести воспитательную беседу.

— Эмбрайер — это ее имя?

— Так точно, — кивнул я.

— Хм, красивое. А что потом?

— А потом вы решите что я должен с ней делать, — голос мой прозвучал непривычно твердо и спокойно. Майора аж покоробило.

— Делай, как считаешь нужным… — проговорил он мрачно. — В общем, я не знаю, как быть.

— Тогда собирайтесь. В гостях хорошо, но пора прогуляться.

Мы снарядились и покинули башню. Но оставили записку, что скоро вернемся. Сокол счел это вдвойне смешным. В первый раз, когда записку найдут, а во второй — когда мы действительно вернемся.

Спустившись в комнату похожую на склеп, я, в присутствии Танука, рассказал Эмбрайер о том, что опасения подтвердились и теперь она действительно фамильяр. Эта новость озадачила обоих.

— Ты… хочешь убить меня, не так ли? — женщина сразу все поняла. — Никому не нужен старый, уродливый фамильяр, да еще с такой историей как у меня.

— Мы пришли узнать, чего хотите вы, — вышел вперед Фургаев.

— Как благородно с вашей стороны… — усмехнулась она уныло. — Вы готовы терпеть меня такую как есть?

— Так точно. Это неправильно убивать кого-то только потому, что… так сложились обстоятельства.

— Это моя вина, — признал я сразу. — Я знал, что так может случиться, но не успел подумать.

— Боже… какие честные, правильные слова, — она задумалась, склонив голову. — Жаль, что я не могу вас увидеть своими глазами. Значит, вы хотите знать предпочту ли я смерть или служение? И то и другое вы готовы мне дать?

— Это так, — подтвердил майор. — У меня никогда не было фамильяра. В моем мире вообще нет магии. Так что, решать вам. Павлик… то есть сержант Холодов, знает и умеет больше чем я.

— А еще он чудовищно силен и в состоянии убить бессмертное существо. Я поняла это с самого начала. От него пахнет Богами, иным миром, другими драконами и… лекарствами? Я права?

— Я — лекарь по призванию. Правда, в последнее время занимаюсь не своими делами. Так что вы ответите?

— Должно быть, вам нужны гарантии? Вы, юноша, хотите понять, насколько я безумна и могу ли контролировать свои порывы? Что ж, откровенность за откровенность…

Женщина вздохнула и встала на ноги. Сделав несколько шагов, она натянула удерживающие ее цепи и порвала их легкими движениями предплечий и ног. Потом сняла с шеи толстенный ошейник, будто он был не из стали, а из запеченного теста. Хрустнув суставами, она разогнула спину и встала во весь свой немаленький рост. Ее рога едва не касались низкого потолка. Эмбрайер возвышалась над Фургаевым на целую голову и была похожа на смерть. Скелет обтянутый кожей.

— Эти цепи нужны для спокойствия моих детей, — проговорила она. — На самом деле, я сама обрекла себя на вечное заточение. Ведь обмануть себя невозможно. Я выбрала самое страшное наказание, которое смогла придумать… Я могла бы пожрать и вас, тех, кто пришел на мою землю и тех кого взрастила.

Танук медленно попятился к двери, но уперся в стену.

— Не бойся, сын мой! Я для тебя не опасна. Наверное, сама судьба прислала этих людей. Вполне возможно, что это часть моего искупления… служить человеку. Теперь без его воли я не смогу ступить и шагу.

Эмбрайер рассмеялась, опустив голову.

— Так чего же изволит мой господин?

* * *

Для того, чтобы скрытно выбраться из города, мне пришлось забрать всех в инвентарь. Танук показал тоннель, ведущий к внешней стене скалы. Призвав бот, мы полетели вдоль реки. Сумрачный эльф сказал, что здесь есть небольшое плато, скрытое среди деревьев. Покружив над лесом около часа, мы нашли то, что искали. По пути, я забрал в инвентарь трех больших лосей, замеченных в чаще. Этого должно хватить для задуманного.

Высадившись на каменистую плоскость, я убрал бот и призвал всех обратно.

— Никогда к этому не привыкну, — буркнул Фургаев, оглядывая местность.

— Так надо, — выдохнул Сокол.

Я тоже осмотрелся. Место подходящее.

— Так, раз мы все решили… Девушка со мной, остальные отошли на пятьдесят метров.

Эмбрайер, усмехнувшись, подала мне костлявую руку. Мы встали примерно по центру плато и я вывалил перед ней свою добычу.

— Можно, — сказал я.

Почуяв страх, та, что была драконом, рванулась вперед. Даже слепая, она разделалась с сильными, здоровенными животными почти мгновенно. Фургаев поморщился, но не отвернулся. Утолив жажду крови, Эмбрайер применила навык и пожрала их души. А потом исчезли и сами тела. Как говориться, только мокрое место и осталось…

— Что теперь? — спросила она, довольно облизав пальцы.

— А теперь, госпожа дракон, свою сущность покажу я…

Печать заклинания, что скрывала мою силу, лопнула словно стекло, разлетевшись на множество осколков. Поток черной, струящейся маны вырвался наружу, содрогнув воздух. Концентрация была настолько высока, что она сделалась видимой. Столб клокочущей, магической энергии пронизывал мое тело насквозь и отзывался на каждое движение. Я вдруг явственно осознал, что смогу сотворить все, что только пожелаю и никто не сможет меня остановить. Пьянящее чувство безнаказанности на миг затмило мою душу. Осознавать это было чертовски приятно… но хорошего помаленьку.

— Кто ты такой… — проронила Эмбрайер.

Взглянув на несчастную женщину, урожденную драконом, я насладился тем ужасом, который она сейчас испытала. Эмбрайер прекрасно чувствовала течение маны. Сокол и Фургаев тоже оторопели. Танук медленно опустился на колени.

Возможно, убить дракона было бы сейчас самым верным решением. Эта тварь принесла много бед и страданий. Но это не наш метод! Она сама наказала себя, зная наверняка, что никому другому это не под силу. К тому же доверила свою жизнь мне — лекарю.

Я намеренно показал свою силу. В качестве назидания, на тот случай, если она все же решит учудить. Убедившись, что достиг задуманного, я применил на ней весь арсенал своих заклинаний…

Когда поток видимой маны рассеялся, я вздохнул с облегчением. Будто камень упал с плеч. Уж больно много ее скопилось… Я обернулся и подозвал майора. Фургаев, преодолев сомнения, ступая негнущимися ногами подошел ближе.

— Она прекрасна, неправда ли? — негромко спросил я.

Существо, лежащее на обожженном граните, совсем не походило на ту костлявую, осунувшуюся старуху. Исцеление прошло отлично. Сейчас праматери сумрачных эльфов можно было дать лет тридцать — тридцать пять от силы. Женщина в самом соку. Белая, чуть розоватая кожа, губы цвета спелой вишни, длинные ресницы, женственные изгибы бедер… полная, аккуратная грудь. Едва заметный рисунок на коже напоминал чешую, делая внешность женщины еще необычнее. Даже рога преобразились. Налет времени куда-то пропал, вернув им здоровый матовый блеск и насыщенный алый цвет.

Когда Эмбрайер открыла глаза, Фургаев перестал дышать. Желтые, цвета полированного янтаря, с узкими вертикальными зрачками, они смотрели прямо на него. Она и сама пребывала в замешательстве, шокированная случившимся.

— Статус, пожалуйста…

Она плавно перевернулась и встала на колени, не сводя взгляда с майора. Надо было видеть его сконфуженное лицо…. Экран статуса Эмбрайер мало чем отличался от статуса моей Галатеи.

— Кажется, она теперь сможет превращаться в дракона, — констатировал я. — Но не в того, которым была, а куда скромнее. Но только превращаться. По факту, госпожа Эмбрайер, хоть и пожиратель сущего, но полноценным драконом не является. Она — изоморф.

— Кто? — отмер Фургаев.

— Изоморф — существо принимающее форму сущности, которой на самом деле не является. Так написано в статусе. Сейчас у нее пока что две формы. Вторую сможет принимать только когда процесс привыкания будет закончен. В вашем случае, думаю, это будет неделя. А может и все десять дней. Можете пока убрать ее в инвентарь.

— Зачем? — не понял майор.

— Привлечет слишком много внимания и вызовет кучу вопросов. Тем более в таком виде.

— Вы ведь не против, Эмбрайер? — осторожно спросил майор. — Я правильно произношу имя?

— Называйте меня Эмбер, или Эмма, — улыбнулась она смущенно. — Делайте, как читаете нужным, мой господин.

На последнем слове она сделала особый акцент. У Фургаева мурашки пробежали по всему телу.

— Ну, тогда ладно… — майор вздрогнул и, как я учил, сосредоточенно щелкнул пальцами.

Когда она исчезла, темный эльф встал с колен и, вместе с Соколом, подошел к нам.

— Простите, о великий! А что теперь будет с нами? Как жить без матушки? Что я скажу братьям и сестрам?

Об этом я как-то не подумал… Великим меня еще не называли. Разве что олухом.

— Послушайте, Танук… Скоро вернутся корабли демонов. Я переговорю с их лидером с глазу на глаз и постараюсь прояснить кое какие моменты. Не говорите пока никому, ладно? Ведь теперь мы соседи. Мы прибыли не на один день, поверьте, и терпеть под боком угрозу совсем не хотим.

— Мы переговорим, — поправил майор.

— Павлик хочет сказать, что может случиться так, что мы натянем этим демонам глаз на задницу и заставим моргать, — пояснил Сокол, в свойственной ему манере.

— Вы действительно можете это сделать? — перепугался Танук.

— Соколов шутит, — пояснил майор. — Это игра слов. Но суть передал правильно. Предлагаю решать проблемы по мере их поступления!

Глава 16

Тревожная радость

Вернувшись в город, мы отыскали таверну. Ну, место где готовят на всех, если быть точнее. У сумрачных эльфов все общее, денежного оборота нет. Они ведь живут в изоляции, одной дружной семьей. Танук, пока что, остался с нами. Да, смотрели на чужаков с опаской и недоверием, но накормили вкусно и досыта. В благодарность за это, я оставил на кухне кое-что из утвари, столовые приборы, кастрюли, сотейники. Этого добра хватало с избытком. Хотел поделиться солью, но побоялся, что ее отберут демоны.

В башню вернулись уже к вечеру. За столом сидел недовольный капитан Хорт, сжимая в руке записку. Рядом стояли два солдата с автоматическими винтовками.

— Вы… совсем охренели⁈ Какого черта подрываете мой авторитет?

— Сам виноват, — ответил Сокол раздраженно. — Пленных нужно кормить, если что.

— Перетопчетесь! — бросил он зло. — Нахрена вернулись? Валили бы тогда на все четыре стороны!

— Вам же ясно сказали, нам нужно встретиться с вашим предводителем, — пояснил Фургаев, усаживаясь на стул. — А там, по результату, мы уже решим что делать с вами и этим городом.

— Не слишком ли громкое заявление для троих проходимцев? — рассмеялся ему в лицо Хорт.

— Проходимцы здесь вы, любезный, — вытирая слюну со щеки, ответил Фургаев. — Мы — регулярная армия со всеми вытекающими из этого последствиями. Мы пришли из иного мира и собираемся тут жить. Так что, на вашем месте, я бы выбирал слова и… жесты.

— Чего? Серьезно? Да у вас даже оружия нет!

— Сокол, будь добр, продемонстрируй что-нибудь из тяжелого? — попросил я.

Соколов зловеще щелкнул пальцами и перехватил возникший в воздухе миниган. На спине его появился тяжелый короб с лентой, экзоскелет сразу перераспределил вес. Подобные орудия у ва-кари тоже имелись, но стояли преимущественно на фрегатах и эсминцах, благодаря моей инициативе.

Капитан чуть со стула не рухнул. Лицо его побелело.

— Знакомая вещица, правда?

— Вашу ж мать… Черт! Да какого хрена⁉ Вы ж нас всех перебьете здесь!

— Видите ли, любезный… — Фургаев сделал паузу и скрестил пальцы. — Мы народ мирный, чужого нам не надо. Но так случилось, что лучше всего на свете мы умеем воевать. У вас тут свои законы, у нас — свои. Не будете лезть в бутылку, ничего плохого не случится. Но как только кончатся слова, заговорят пушки. Я… ясно излагаю?

— Ясно! — кивнул Хорт.

— Да, кстати, не стоит предупреждать корабли о нашем присутствии. Мы прекрасно прослушиваем все ваши переговоры. И местных обижать тоже не советую.

— Постойте, мы же не бандиты! — вскочил Хорт на ноги. — Мы тоже пришли сюда чтобы жить!

— О, с этого места поподробнее, — попросил я.

— Без разрешения ее превосходительства я больше и слова не скажу! — процедил Хорт.

— Резонно, — улыбнулся майор. — Мы пока не будем настаивать. Это подождет до завтра. Вы свободны, капитан.

Хорт скрипнул зубами и переглянулся со своими солдатами.

— Честь имею! — бросил он и, раздраженно выругавшись, вышел из комнаты.

Сокол прикрыл дверь и поставив засов в петли, ехидно хохотнул. Потом убрал оружие и экзоскелет в инвентарь.

— Фуф! — выдохнул Фургаев. — Ну и денек… Холодов, ну ты и монстр, оказывается! Что это вообще нахрен было? Что за черный столб?

— Мана, товарищ майор. Магическая энергия. Здесь я гораздо сильнее многих. Даже без своего дракона, как оказалось. Скоро ваша сила будет выглядеть так же. А что до цвета маны… тут я не знаю. Что-то изменилось. Возможно из-за той проклятой Богини, что оставила след на моей груди.

— Слушай, а эта… дамочка там не задохнется, куда мы ее убрали?

— Можно пока выпустить, — кивнул я. — Привыкание пойдет быстрее.

— Так она это… голая! А тут три мужика.

— Ее это не смущает, поверьте. Но я найду платье, если хотите.

— Хочу.

— Павлик, а может и мне свою выпустить? Пусть ноги разомнет? — спросил Сокол. Он явно соскучился по своей кошке.

— Как знаешь.

Сначала своего фамильяра призвал Соколов, потом Фургаев. Я применил на Эмбрайер заклинание очищения и подобрал платье из закромов Бремеров, что остались у меня случайно. Бордовое с широким ремнем, глубоким декольте и разрезом до бедра, оно хорошо смотрелось на ее теле. А еще алые бусы в виде шаров и серьги в цвет. Очень гармонировали с ее бледной кожей и подошли под цвет рогам. Тоже завалялись. Безделушки дешевые, продать — много не заработаешь, а выбросить жалко. Красивое…

— Как все же чудесно вновь видеть своими глазами… — проговорила Эмбер с улыбкой. — Давно я не ощущала на себе столь мощной силы. Думала смерть пришла. Избавление…

— Если совсем честно, то думал об этом, — признался я, как на духу. — Вы слишком опасное существо. Надеюсь я сделал правильно. Теперь у вас есть хоть какой-то шанс начать жизнь заново.

— Я искренне благодарна! — она склонила голову. — Клянусь служить верой и правдой!

— Это вы вон ему спасибо скажите, — я указал на майора.

— Вы… — голос ее дрогнул. — Вы действительно были готовы принять меня такой, как есть?

— Что поделать… — развел тот руками. — Это была наша оплошность. Я — старший группы, вся ответственность на мне.

— Поверьте, вы об этом не пожалеете! — пообещала Эмбер, едва не проронив слезу. И ей хотелось верить.

— Ну… Располагайтесь что ли. Правда, у нас всего одна свободная кровать…

— Я буду спать со своим господином! — вдруг заявила Банга. — Это не обсуждается! Я так сказала!

Фургаев усмехнулся и покачал головой.

— Да делай ты что хочешь! Только спать ночью не мешайте.

Теперь смутился Сокол. Лицо его раскраснелось как спелый помидор.

— Простите, а о какой Богине шла речь? — осторожно спросила Эмбер. — Я слышала ваш разговор.

— Ирия, — подумав, ответил я.

— Можно мне взглянуть?

Я тоже избавился от экзоскелета. Расстегнув китель, показал ей свою грудь.

— Ну надо же… — прошептала она восхищенно. — Настоящая божественная печать! Невероятно! Даже с ней вы остаетесь так сильны⁈

— Печать? Можете рассказать больше?

— Это… как бы сказать? Вы ведь использовали заклинание чтобы скрыть свою ману?

— Верно, — подтвердил я. — Она пугает тех, кто ее видит.

— Еще бы… — усмехнулась она. — Мне ли не знать. Так вот, чтобы запечатать ваши способности, Ирия одним разом вложила в печать огромный объем своей божественной силы. Это инверсия маны. Подавление. Как ваше заклинание, только в разы мощнее. Видимо, вы очень напугали ее.

— Так и есть, — усмехнулся я неопределенно. — Вам знаком дракон бытия по имени Грей?

— Грей? — она вздернула брови. — А что с ним не так?

— Он выступил на стороне наших врагов. Я заключил с ним договор, а после победы они вместе с Ирией выбросили меня обратно в мой мир. Подло и вероломно!

— Ах юноша… — она иронично улыбнулась и, как-то по-матерински коснулась моего лица. — Я знаю всех драконов этого мира, ибо они мои дети.

— Как!?.

— Вот так, — она снова улыбнулась. — Праматерью меня называют не из-за эльфов. Я — создание Бога. Они — мои создания, по воле его. Но я перешла черту дозволенного и уничтожила другое его творение. За что и поплатилась… Забавно, правда?

— Хм! Прям оборжаться… — проговорил Фургаев.

— А Грей всегда был выдумщиком. Он очень талантливый лгун. Настолько, что сам верит в свои бредни. Да, у него есть дар, он может создавать закономерности, искажать пространство и время. Но все, что он говорит, нужно делить на два или, даже на четыре…

— Он сказал, что переместиться сюда может лишь тот, кто гарантированно погиб в своем мире. От кого даже следа не осталось.

— Это глупость! — рассмеялась Эмбрайер. — Просто ему так удобнее. Открою тебе один маленький секрет: все, что происходит в пределах одной вселенной — является частью ее движения. Перемещая частички бытия из одной ее части в другую, он просто искажает пространство. Вот и все! Как игла, которая прокалывает ткань и выходит с другой ее стороны. Не более.

— Вот же козел! — не сдержался Сокол.

— Драконы своевольны… Но, договор, или сделку, заключенную со смертным, или иным существом в этом мире, дракон обязан выполнить. Правда, если вас, гм… выдворили отсюда, сделка, скорее всего, аннулируется. Но это теоретически! Таких случаев на моей памяти еще не было.

Ее слова заставили меня задуматься. Причем серьезно. Спать мы легли рано, я разделся, чтобы как следует отдохнуть. Ведь завтра предстоит непростой день…

* * *

Утро началось со стука в дверь. Капитан Гастон Хорт тарабанил как умалишенный. Сокол соскочил первый и сразу облачился в броню. Банга тоже вскочила на ноги и приготовилась отражать атаку. Я, призвав броню, облачился последним и захлопнул забрало.

— Чего надо⁈

— Завтрак! — проорал Хорт.

Когда дверь открылась, капитан лично поставил на стол котелок с похлебкой. Солдат, что пришел с ним принес миски, ложки и кувшин с вином.

— Из подвала пропала ведьма, — проговорил он не поднимая глаз. — Чернокожие молчат как рыбы. Ваших рук дело?

— Отчасти, — почесав затылок, ответил Фургаев и усмехнулся.

— Почему сразу ведьма? — мягко проговорила Эмбрайер. — Я не сделала вам ничего плохого. Хотя могла бы.

Хорт обернулся и буквально подпрыгнул на месте. Голос был тот же, но внешность…

— Мать моя! Да как же это⁉

Витые рога на голове женщины не оставляли сомнений, что перед ним та самая ведьма. Только каким-то образом помолодевшая и прозревшая.

— Ведьма! Как есть ведьма! — солдат попятился назад к двери, но Сокол ее закрыл.

— Тихо! — гаркнул майор. — Без паники! Еще никто не знает. Когда прибудут ваши корабли?

— Скоро… — Хорт не сводил глаз с Эмбер. — К обеду должны уже быть.

— Вы бы пока держали свои рты на замке, граждане. Так для всех лучше будет. Она пока с нами побудет, для верности, а потом уже решим что и как. Понятно?

— Понятно, — хмуро проговорил Хорт. — Чертовы чужаки! Она-то вам нахрена?

— Тебе не понять. Просто сделали доброе дело. Холодов у нас лекарь, ему не трудно.

— Вот этот? Лекарь⁈

— Так точно. Санинструктор Холодов, — подтвердил я.

— Да вы просто чудовища… — вновь побелел Хорт.

— Слушай, хорош нас обзывать, а? — Сокол встал у него за спиной. — Люди мы! Нормальные, обычные. Понял?

— Да уж как не понять? Я ведь людей-то отродясь нормальных не видел, хоть знать буду!

Капитан сохранял удивительное самообладание, что вызвало у Фургаева искреннюю улыбку.

— Ну ладно, ладно, остынь. Не надо горячиться. Ты — солдат, я — солдат. Что мы общий язык не найдем? Вон, Павлик у нас, судя по рассказам, вообще великий друг демонов.

— Вообще-то демонами их в просторечье называют. А так — ва-кари. Вы, капитан, о наместнике Тарсиса слышали?

— Хм… слышал. Я его видел! Как тебя сейчас.

— Хорошо запомнили? Узнать сможете?

— Положим, смогу. Что с того? — он нахмурился, почуяв неладное.

Я откинул защиту и отстегнул шлейф. Потом снял шлем и пристально посмотрел хорту в глаза.

— Не может быть… — прошептал тот дрожащими губами. — Тебя же Ирия… ну того! В яму бездонную сбросила! Мой свояк сам видел.

— Так и было, капитан. Все верно. Но, как видишь, я жив и вполне здоров. Побывал дома, вернулся с друзьями. Как давно это было?

— Года два уж прошло, — задумался тот. — Два с половиной.

— Твою ж мать… Так много?

Хорт лишь удивленно моргнул в ответ.

— Я лишился всего, капитан. Фамильяров, друзей, благословений. Может ты знаешь что-то? Как мой медвзвод? Как вообще дела на Сарнале? Что с Альянсом и графствами?

— Простите, Ваша Светлость… я… Скоро прибудет ее превосходительство. Пусть лучше она расскажет обо всем. Почему вы не открылись сразу? Я бы не вел себя так по-скотски.

— Твой дядя действительно умер?

— Саул Хорт погиб… его зарезали как свинью свои же матросы.

— Сожалею. Я знал его совсем недолго, но достойный был… воин.

— Да, — капитан вздохнул. — Вы правы. Мне до него далеко. Впрочем, я выжил, что уже неплохо.

Мы немного помолчали почтив память погибшего.

— Знаете, после вашего исчезновения все пошло вразнос. Но я рад, что вы снова здесь. Честно. Хоть какая-то надежда на завтрашний день появилась. Ну, раз такое дело, пойду я, пожалуй. Простите, что был груб. Служба такая.

— Ничего, мы привычные, — улыбнулся Фургаев. — Только не трепись там особо.

— Да понял я, понял…

Гастон Хорт отдал честь, щелкнул каблуками и вышел вместе со своим подчиненным. Я прикрыл за ним дверь и сердце сдавило болью.

— Ты чего Павлик? — напрягся Сокол.

— Да так, предчувствия у меня нехорошие. Ты же слышал, два года прошло с гаком. А они тут ошиваются. Неспроста это. Ох неспроста!

* * *

Гастон сдержал свое слово. Не выдал ни нашего присутствия, ни моей личности. Хотя по всем законам это подходило под измену. Мы, со своей стороны, до самого конца притворялись пленниками. Башню не покидали до прибытия эскадры. Хотя… эскадра — громко сказано.

Во второй половине дня, над городом завис десяток кораблей разной конфигурации. Два линкора, два вспомогательных судна, четыре фрегата, один трофейный дредноут и потрепанный в боях крейсер ва-кари. Без опознавательных знаков, без флага.

Когда командный катер причалил к бревенчатой палубе, капитан Гастон Хорт доложил о случившемся. Через час, нас было приказано доставить на палубу крейсера под названием «Келли».

Как и было положено в таких случаях, мы явились в сопровождении своих фамильяров. Все кроме меня, по понятным причинам. Применив заклинание очищения, я привел наш внешний вид в порядок. Майор Фургаев все никак не мог поправить свой голубой берет. Он явно волновался. Когда катер причалил к фальшборту крейсера, нас встречала вся команда. Вооруженные до зубов матросы с хмурыми взглядами оттеснили незваных гостей к носу судна, где стояли якорные лебедки и отступили обратно к рубке, встав позади скорострельной пушки. К слову, стволы ее смотрели сейчас нам в грудь.

Нас тщательно обыскали, включая женщин. У Фургаева и Соколова забрали табельные пистолеты. Пустынную кошку такое обращение возмутило, а вот Эмбер привело в восторг. Она даже заулыбалась.

Вскоре, на палубе появилась до боли знакомая фигура. Ее было сложно с кем-то спутать. Информационная сноска тут же подтвердила мою догадку. Но я решил не спешить с выводами. Далеко не факт, что мне обрадуются.

— Знаешь ее? — чуть слышно спросил Майор.

— Госпожа Селена Гроер. Вероятно, она тут главная. Внучка славного адмирала Гроера. Я рассказывал о ней.

— Хороша… — протянул Сокол.

Своих фамильяров Селена и два сопровождающих ее офицера решили скрыть. Подойдя ближе, они остановились на расстоянии двух метров от нас. Пару минут мы разглядывали друг друга, потом она обратилась к Фургаеву.

— Ты непохож на солдата альянса, человек, — голос Селены не был добрым. — Это твои фамильяры?

— Только двое, госпожа Селена, — Фургаев вежливо поклонился. — Эти двое — мои бойцы.

— Ты меня знаешь? — она приподняла бровь.

— Ну как же? — майор включил свое обаяние. — Кто не знает Селену Гроер, внучку славного адмирала?

Она на миг замерла, переваривая его слова.

— Положим, ты обо мне слышал, — ровно проговорила она. — А значит должен знать, что с врагами я не церемонюсь. Кто такой, откуда?

— Просто человек, — улыбнулся майор. — У меня к вам деловое предложение. Видите ли, мы заложили город к западу отсюда. Нам нужна провизия, а у вас, мы знаем — поля. Вот решили заглянуть на огонек, познакомиться с соседями, наладить отношения, в том числе торговые. Что скажете?

— Город? — она переглянулась с офицерами. — Где?

— Кратер. Сто километров отсюда.

— Хм… и ты так просто выдаешь нам его местоположение? Ты непохож на глупца.

— Ну, целый город трудно держать в секрете. Особенно от той, у кого есть воздушные корабли. И потом… нам есть чем ответить, поверьте.

Селена сделала пару шагов в сторону и встала напротив Эмбер.

— Ты… кажешься мне знакомой.

— Мы уже встречались, госпожа. Здесь, под городом. У меня был довольно примечательный стул, железные украшения и повязка на глазах.

— Ведьма⁉ — она отшатнулась, инстинктивно схватившись за эфес сабли.

— Вообще-то я — дракон в прошлом. Пожиратель сущего. Но теперь, благодаря небольшому недоразумению, служу фамильяром у этого милого господина. Пока вы держите себя в руках, ни вам, ни командам этих прекрасных кораблей ничего не угрожает.

Эмбер улыбнулась прекраснейшей из своих улыбок, не преминув оскалить ровные заостренные зубы.

— Как… к тебе обращаться, человек? — спросила она не сводя глаз с Эмбрайер.

— Майор Фургаев, госпожа, — он ответил как я учил.

— Я все поняла майор. Нам не нужна еще одна война, — устало проговорила Селена. — Дайте нам двое суток, чтобы отдохнуть и пополнить запасы. Мы покинем город и уйдем вглубь неизведанных земель.

— Простите, но… — Фургаева удивила ее реакция.

— Я все сказала. Вы свободны.

Я не выдержал и включил внешний динамик.

— Раньше ты думала прежде чем принять решение… — голос прозвучал громче чем хотелось.

Она резко обернулась и зрачки, обрамленные алой роговицей резко сузились. Пришлось снова снимать шлем. Мы встретились взглядами и ноги гордой Селены Гроер стали ватными. Не веря своим глазам, она разглядывала меня то справа, то слева.

— Патрик? Это действительно ты?

— Нет, блин, я вместо него… Селена, какого черта тут происходит? Меня не было всего-то два года!

— Патрик! — она с разбегу повисла на моей шее, заставив экзоскелет восстановить равновесие.

Горячие слезы потекли по моей шее, она ревела навзрыд, забыв где находится. Я осторожно обнял женщину и погладил по спине. Офицеры, сопровождавшие Селену замерли в недоумении.

— Все в порядке! Мы давно знакомы. Уберите оружие.

Глава 17

Пепел былых надежд

Когда первые эмоции прошли, мы закрылись в кают-компании вместе с офицерами и фамильярами. Сначала я рассказал свою слезливую историю, а потом стала рассказывать Селена…

Все оказалось куда хуже и трагичнее, чем можно предположить. С моим исчезновением развернулась целая цепочка событий, и не одна. Даже не знаю с чего и начать…

Ирия перестала быть Богиней. Во-первых, потому, что потратила на меня слишком много сил. А во-вторых, потому, что узнав о таком вероломстве, ва-кари стали массово отворачиваться от нее. В-третьих — нарушилось равновесие между Богами и драконами. Но тут уже Грей виноват.

Ушлый дракон не спроста решил помочь Ирии. Он просчитал все наперед. Знал, что она захочет подняться в глазах сестер. Знал, чем все кончится. Ведь вражда между Богами и драконами никуда не делась. Он грамотно разыграл свою партию. Но кое чего не учел.

Когда меня не стало в этом мире, все наши договоренности обнулились, как и говорила Эмбер. Грей отпустил Уго, а сам решил взять под крыло мою Галатею. Захотел стать прародителем нового поколения драконов и захватить мир. Ну разве не придурок?

Галатея, оставшись без моей воли, показала свою. Она испепелила пещеру Грея вместе с ее хозяином. В результате этого, драконов стало на одного меньше, как и Богов. Равновесие восстановилось.

Все бы ничего, но Грей потерял контроль над чудовищем по имени Гидра. Она выбралась на свободу и начала творить дичь… К тому моменту, Уго добрался до земель ва-кари и все же поднял бунт, который так хорошо подготовил. Флот демонов, занимавшийся подавлением мятежных графств, экстренно вернулся в Анасис. К слову, всех жителей Дастана перевезли туда, включая Санару. Но оплот власти долго не выстоял. Чтобы сохранить остатки людей и техники, город эвакуировали. Караваны кораблей ушли в разные стороны, воспользовавшись затишьем в боях. А потом, Уго отпраздновал победу. Но продлилось его счастье недолго. Горе революционер напоролся на то, за что боролся. В земли ва-кари пришла Гидра и сожрала всех, кто там остался. Она вообще все сожрала и отложила яйца.

Узнав об этом, Галатея пришла в ярость. Она выжгла весь яйцеклад вместе с Анасисом и создала вокруг города ров шириной в километр, заставив кипящую лаву заполнить его дно. На какое-то время это остановит чудовище, ведь летать оно не умеет.

Сарнал погрузился в хаос… Дарнал остался под властью мелких руководителей Альянса и погряз в междоусобных войнах. Однако, основной костяк организации, состоящий из трех семей, сумел обособиться и сохранил верность наследнику трона шину-кари…

— Ты вернулся, чтобы навести порядок? — с надеждой спросила Селена.

— Прости, но… это не так. Не более, чем необходимо для спокойной жизни. Я пришел не один, видишь ли.

— Да, я понимаю. Мы не смогли сохранить то, чего ты достиг. Не сумели продолжить начатое. Столько смертей и все зря… Как теперь жить, Патрик? Ради чего?

— Ради себя и тех, кто тебя окружает. Разве не очевидно?

Я мягко улыбнулся и коснулся ее руки. Селена кивнула неопределенно. Тоже мне, капитан очевидность. Но, она, наверняка, хотела это услышать из моих уст…

— А где адмирал Гроер, где госпожа Тша, Нантири? Галатея, наконец? Где Санара?

— Дедушка погиб… — проговорила она отрешенно. — Госпожа Тша и Нантири здесь, со мной. Они на других кораблях. Санара с ребенком пока осталась в своем имении, недалеко от руин Дастана. Твой пес, черная эльфийка, птичка и Галатея остались с ними. Там почти все твои друзья сейчас. Но Галатея впала в тоску. Она стала серой, почти ничего не ест и постоянно спит. Умереть она не может, конечно, но зрелище жалкое.

Я избавился от экзоскелета и вышел на палубу, чтобы глотнуть свежего воздуха. Хотелось проораться отборным матом, но даже это бы не помогло. Я подпер спиной стену и сполз на пол. Все, за что мы боролись пошло прахом… Бессонные ночи, жизни людей, демонов, фамильяров… Все в топку войны. Бессмысленной и беспощадной.

— Господи… когда же все это кончится⁈

Я воздел руки к небу, но никто не ответил. Позже пришла Селена и, усевшись рядом, обняла меня за плечи.

— Вот, значит, почему Ирия не появилась… — усмехнулся я.

— Да. Теперь она лишена всех сил. Но и смертной не стала. Год слонялась по кабакам Анасиса, пока ее пускать не перестали. Наливали по старой памяти, но вечно такое терпеть никто не станет. Хорошее, знаешь ли, быстро забывается. Когда Боги нарушают свои же законы, в них перестают верить. Теперь она — наглядный пример того, что случается после.

— Так ей и надо дуре. Поделом! Все, хватит с меня. Теперь у меня другие заботы. У меня есть воля, сила, отец и боевые товарищи. А у них — жены и дети. Построим свой город, укрепим так, что ни одна тварь не сунется. И заживем… Только жратвы найти надо срочно.

— Патрик, мы уйдем, как я обещала. У вас останется провизии месяцев на пять, а там что-нибудь придумаете.

— Дура ты, хоть и красивая, — вздохнул я. — Кто ж вас отпустит? Как-нибудь проживем. Притремся. Вместе всегда проще. Тут лес кругом, живности в достатке. Начнем жизнь с ноля. У тебя в командах женщин поди больше чем мужиков?

— Почти в два раза, — кивнула она.

— А у нас парней свободных больше трех сотен. Постарше, помоложе. Мы не Альянс, мы уважаем другие народы. Вот только с отцом надо все обсудить…

— Патрик, ты… серьезно сейчас?

— А похоже что я шучу? Мне прям весело?

— Знаешь, это очень щедрое предложение. Я могу и согласиться.

— У тебя выбора нет. Может я и без дракона сейчас, но силы в достатке. Во всем есть свои плюсы и минусы. Даже в такой жопе, в которой все мы сейчас. Дай мне подумать пару дней и будет решение. Вопрос, что делать с сумрачными эльфами?

— Я не знаю. Мы хотели осесть здесь, но судя по всему, места и еды на всех не хватит.

— Ладно, Эмбрайер теперь с нами, что-нибудь решим. Главное, что все мы не стали врагами и сгоряча не прострелили друг другу головы. Это значит, что мы еще не сошли с ума и можем договариваться. Не все потеряно.

На палубу вышел майор Фургаев.

— Холодов, ты чего разлегся? Мы вообще-то не договорились.

— Договорились! — ответила за меня Селена. — Мы отдадим вам часть провизии, а позже прибудем для более предметных переговоров. Моя госпожа будет рада оказать вам поддержку и снова вступить в союз с Патриком. Мы все в большом долгу перед ним.

— Вот, значит как… — Фургаев почесал переносицу. — Значит домой? Ну, в смысле обратно в кратер?

— Выделить вам судно? — спросила Селена. — У нас есть несколько «скатов» с экипажами. Остались со времен битвы у Дастана.

— Тебе не жалко?

— Для тебя, друг сердечный, мне ничего не жалко. Вечереет… Может останетесь на ночь, а утром в путь?

Намек ее был прозрачнее некуда. Фургаев усмехнулся и кивнул.

— Ладно, утром, так утром. Только без обмана!

— Все будет хорошо, не беспокойтесь. Вам выделят две отдельные каюты.

* * *

Ночь была жаркой во всех смыслах. Селена соскучилась. Длань Ирии на моей груди немного смущала ее, но не на столько, чтобы унять страсть. Утром, проснувшись в ее объятиях, я вдруг понял, что Селена — единственная женщина, которой от меня ничего кроме ласки ненужно. Она сама по себе, а я — лишь приятный момент в ее жизни.

— Кто я для тебя? — спросил я негромко.

— Ты — друг. Тот, единственный, кого я могу подпустить к себе близко. Была бы моя воля, я не отпускала бы тебя от себя ни на минуту. Но это не любовь… Что-то иное, гораздо более крепкое, что ли? Не знаю как объяснить. Смотрю на тебя и сердце радуется. Просто потому, что ты такой как есть. Потому, что ты вообще есть, Патрик.

— Чертовски приятно такое слышать, особенно от тебя. Даже не знаю, чем я это заслужил.

— Ничем, — улыбнулась она. — Просто так сложилось. Но я понимаю, что у тебя есть Санара. А еще Нантири. Не бери в голову. Просто приходи, когда сочтешь нужным. В моем окружении все равно нет достойных. У меня, как и у тебя, на первом месте забота о своих…

Позавтракав в кают-компании, мы расстались на приятной ноте. Натали и госпоже Тша решили пока не сообщать. Я не мог предсказать их реакцию, а потому решил повременить с этим. Вскоре, на переднюю палубу приземлился «Скат». Команда меня, конечно же узнала. Были и слезы и объятия. Все как один согласились лететь в кратер и остаться со мной столько, сколько потребуется. Этот экипаж состоял из четырех эльфов. Два мужчины, две женщины. Пилот — полукровка, демон, но без рогов. С почти черной кожей.

Загрузившись без долгих прощаний, я помахал ручкой Селене и поднял аппарель.

Обратный путь занял не более получаса. Винты «Ската» позволяли развить приличную скорость. Сармата предупредили сразу, как отчалили. Не хватало еще ракету в борт получить. Приземлились недалеко от командного пункта, перепугав всех и вся.

Я выложил из инвентаря ящики с овощами, которые нам отдали. Тут же подогнали небольшую электрическую платформу и началась погрузка. Сармат вышел нас встречать.

— Ну, как прошло? Я смотрю все удачно? Гостей привезли?

— Это — моя команда, — пояснил я. — Медики и тот самый «Скат». Я тебе рассказывал.

— Хорошая машина, сразу видно…

Экипаж выстроился перед аппарелью и отдал честь.

— Я — полковник Холодов. Приветствую вас в анклаве Мирный! Чувствуйте себя как дома.

— Здравия желаем товарищ полковник!

Отец заулыбался и глянул на меня искоса. Ему явно понравилось.

— А это что за прекрасное создание? — спросил он вполголоса.

— Ох батя, знал бы ты… Поосторожнее с ней и с Фургаевым. Это — Эмбрайер, мать всех драконов. Так получилось, что теперь она фамильяр майора. Всесильное существо. Может пожрать что угодно. Ну не сама, магией… А так вполне адекватная. У них еще период привыкания идет, так что следи за словами. Хотя бы неделю.

— А что будет?

— Ну, она за него горой теперь. Хозяин все-таки. Отношений наших не знает может не понять…

— Ага, понял тебя.

— Мой косяк, прости… недоглядел.

— Чего уж теперь, — вздохнул отец. — Что за город, кого встретил?

— Сумрачные эльфы. Они мирные, но это полбеды. Там флот ва-кари. Десять кораблей с командами и солдаты. Через пару дней они придут сюда. Я хорошо знаю их командира. Ты… как насчет увеличения населения?

— В смысле? — не понял Сармат.

— Им податься некуда. Воевать с нами не хотят, готовы оставить город. Тоже спасаются от беды. Такой союзник нам точно не помешает. Там и дредноуты есть, и крейсеры. Больше половины команд — женщины. У них с прошлой войны мужиков вообще мало осталось.

— А они… это кто?

— Демоны, в основном. Но есть и люди, и полукровки, и эльфы.

— Твою ж мать, Павлик! Разве можно принимать такие решения с бухты-барахты⁈

— Отец, я их знаю. Я воевал с ними плечом к плечу. Для них я — герой, наместник Тарсиса. Пойдем, расскажу все, что узнал.

— Ну пойдем… Связь была не очень, картинка с камер прерывалась. Хочу услышать твою оценку, как эксперта.

Разговор продлился больше двух часов. Фургаева и Эмбер не приглашали. После, я отвел своих медиков на кухню, накормил и определил под навес, рядом с госпиталем, который мы с Соколом облюбовали.

Два следующих дня, я ходил сам не свой. Все думал, думал, думал… Да, я теперь не связан с Натали и остальными фамильярами. Теперь они свободны. Санара, должно быть, смирилась… Но я все равно чувствовал себя в ответе за их судьбы. Особенно меня беспокоила Галатея. А еще чудовище по имени Гидра. Нужно было что-то делать с этой тварью. Жрать и плодиться она не перестанет никогда.

Пока я нарезал круги вдоль городской стены, одна ерунда прям смущала. Краем глаза видел какую-то вертикальную полосу. А когда поворачивался, то ничего не обнаруживал. Странное явление. Сначала подумал, что зрение шалит, но полоса все время появлялась только в одном месте — в центре кратера. Оставив тяжелые думы на потом, я вернулся к рукотворному водоему и обошел его несколько раз.

Нет это не было дефектом зрения. Странная аномалия явно как-то связана с кристаллом, что в центре пруда.

— Гуляешь?

Я и не заметил, что за мной наблюдает Эмбер. Пруд ее тоже привлек своей прохладой.

— А где майор?

— Там, где мужчины обсуждают свои дела, женщине нет места, — улыбнулась она.

— Ясно. Скажите, а вас тут ничего не напрягает? Не кажется странным?

— Ну как же, я уже битый час любуюсь потоком эфира, который притягивает этот странный кристалл.

— В смысле, эфира? Вы про странную полосу? Я вижу что-то краем глаза, но не могу понять. Анализ тоже ничего не дает. Может я неправильно задаю вводные?

— Попробуй распознать потоки маны и эфира, — подсказала она.

Теперь все стало ясно. Я отошел на пару шагов и взглянул в небо. Несмотря на облачность, над головой небо оставалось чистым. Ровный голубой круг, из центра которого струился узкий поток эфира, в тонкой оболочке из маны. Прямо сейчас этот поток напитывал кристалл в центре пруда. Он уже напитал его огромным количеством маны, но процесс продолжался постоянно.

— Что это за камень? — спросила Эмбер.

— Понятия не имею. Нашел его здесь. Должно быть остался от метеорита. Он очень плотный и тяжелый.

— О… небесный камень? Как интересно.

Она уселась на край бордюра и опустила в воду ладонь.

— Присядь юноша, дай твою руку.

Эмбер чиркнула ногтем по моему запястью. Пошла кровь. Но, прежде чем я дернулся, она опустила ее в воду. Рана тотчас затянулась. Ее попросту смыло, как грязь…

Я долго смотрел на свою руку, а потом на Эмбер.

— Эта вода пропитана маной, — наконец, прояснила она. — Уж не знаю, совпадение это или нет, но твой рукотворный водоем наполнен живой водой.

Эмбрайер, ничуть не стесняясь, скинула платье, сапоги и, переступив барьер в чем мать родила, окунулась в воду с головой.

Когда она вышла, изменения было сложно не заметить. Мать драконов помолодела еще лет напять, примерно.

— Не смотри на меня так, юноша. Я не могла упустить такую возможность. Скажи, твои люди пьют эту воду?

— Ну да. Другого источника у нас пока нет. Это ведь неопасно?

— Нет. Ну, разве что бессмертие обретут в какой-то момент… Болеть точно не будут.

— А кристалл? Он не рванет как эфирный?

— Думаю, что нет. Он насытится до определенной меры и перестанет впитывать эфир. Вот и все. Эфир преобразуется в ману, напитает воду, а из воды мана уже растворится в воздухе, как пар, насытив это место волшебством.

— Вы уже видели подобное?

— Да, пару раз. Такой кристалл можно создать, но это очень нелегко. Тем более в таких размерах.

Я показал ей эфирный преобразователь.

— Ну да, что-то в этом роде, — кивнула Эмбер. — Занятная безделушка.

— И… что мне теперь с этим делать?

— Пользуйся, пока не отобрали. Впрочем, как только этот кристалл попытаются сдвинуть, эффект, скорее всего, пропадет. Но ты можешь использовать его ману, чтобы создать барьер, например. А еще это, по сути — готовое зелье восстановления маны, ну и здоровья. Два в одном, так сказать. Станешь продавать — озолотишься.

— Сдается мне, источник этот принесет больше бед чем пользы. Если о нем узнают, сюда ломанутся все кому не лень. Сильные мира сего в том числе.

— Если узнают. У людей удивительный дар не замечать очевидного годами. Если бы я не сказала, ты так бы и пребывал в неведении, — она иронично улыбнулась. — Разве ты не рад? Ты же лекарь! Скольким страждущим ты сможешь помочь?

— Ваша правда, — вздохнул я.

— И потом, даже с печатью Ирии ты все еще сильнее любого из смертных. Человек дважды прошедший сквозь пелену миров, как минимум уникален. Хотя… для этого мира вы все уникальны. Чистокровные люди здесь прям редкая диковинка. Можно мне съесть одного?

— Только попробуй.

— Патрик… — она рассмеялась. — Это всего лишь шутка! Ты слишком серьезен. Погружен в свои заботы настолько, что не видишь очевидного.

— Чего же, позвольте спросить?

— Среди хаоса этого мира многие потеряли кров, свои корни, привязанность, надежду на будущее, надежду вообще… Ты можешь собрать вокруг себя всех, кто тебе дорог и небезразличен. Ты можешь создать тихий, спокойный уголок для тех, кто этого достоин. Маленький… или не очень маленький островок спасения. Взять под свою защиту, здесь, на неизведанных землях.

— Хотите сбагрить меня подальше? Навести здесь свои порядки?

— Не исключено… Такова моя сущность, — она загадочно улыбнулась. — Знаешь, я умею быть благодарна. Я уже и забыла, что такое видеть звезды, чувствовать кожей дуновение прохладного ветерка… Ты вернул мне все это. Вернул былую красоту и…

Эмбер резко отвернулась, пряча свои слезы.

— Ты можешь быть спокоен за своих людей. Я никому не позволю осквернить это место. Если честно, я бы хотела вернуться к своим детям и испросить у них прощения. Теперь им придется обходиться без матушки, как и мне без них.

В ее словах не было лжи. Это я знал точно. Мне стало жаль мать драконов.

— Знаете Эмбер, а вы правы. Здесь хорошее место, чтобы начать с чистого листа. У меня ведь есть сын… Сейчас ему уже должно быть два года. Но я до сих пор не знаю как относиться к его матери и… как она отнесется ко мне, когда увидит. Ведь попасть сюда дважды почти нереально.

Она повернулась ко мне, промокнув глаза краешком рукава.

— Это не важно. Отношения, я имею в виду. Важны поступки. Ведь ты хочешь, чтобы они были рядом с тобой? Хочешь знать, что у них все хорошо?

— Это так, — кивнул я не думая.

— Остальное приложится. Время и сама жизнь расставят все по местам, поверь мне наслово…

Глава 18

Где бы вы ни были

В полдень третьего дня, в воздух поднялись три полностью снаряженных боевых вертолета. Облетев окрестности, винтокрылые машины зависли в ста метрах над стеной, обозначив зону безопасности. ПВО, дроны и артиллерию привели в полную боевую готовность.

Десять черных кораблей флота ва-кари, походной формацией, под белыми флагами и в сопровождении малой авиации, проплыли над лесом. Корабли встали на якоря четко носами к городу, потому, что в таком положении палубные орудия не могут вести огонь. Таков этикет. Вертолеты дали круг почета, попутно передав изображение на командный пункт, просканировали эскадру и ушли на посадочную площадку, ибо топливо нужно экономить. А заодно показали свой арсенал, так, к сведению. Это произвело на гостей определенный эффект, как и сам принцип движения боевых машин.

Фургаев поприветствовал капитанов кораблей на общей частоте радиопередатчиков ва-кари и дал добро на швартовку.

Получив разрешение, от крейсера «Келли» отделился катер, ранее принадлежавший адмиралу Гроеру. Специально для этого случая, Сокол построил широкую гранитную пристань, примыкавшую к крепостной стене. Вместо причальных бонов, по старой морской традиции, вывесили потертые грузовые покрышки. Где-то отыскалась красная ковровая дорожка. Сармат выстроил почетный караул в парадной форме. Оказывается, в части был свой небольшой оркестр, который тоже присутствовал. Вдоль красной дорожки выстроили боевую технику, в пол оборота. В качестве переговорной, недалеко от внешней стены поставили большой навес, посреди которого красовался круглый гранитный стол. Тоже Сокол постарался. Чего-чего, а гранита у нас хватало.

Важных гостей выпала честь встречать мне. За спиной стояли Сармат и Фургаев. Все трое в парадном. Кажется, я еще никогда не надевал эту форму. Разве что при выпуске, но там была другая. Волнение усиливалось с каждой минутой….

Катер причалил. Матросы опустили трап и делегация ва-кари ступила на нашу землю. Грянул оркестр. Что-то не слишком громкое, но до боли знакомое. Впереди шла Селена, а за ней госпожа Тша и… Натали. Сердце мое сжалось. От этой можно ожидать чего угодно. Ведь теперь она отродье вольное.

— Это и есть твоя… — отец не смог подобрать слова.

— Она самая, — я кивнул чуть заметно. — А это — ее матушка. Госпожа Умару Ринайя-Тша.

— Да помню я! Пол ночи учил кто есть кто.

Гости спустились по ступеням, прошли мимо почетного караула, прижавшего оружие к груди, и остановились на почтительном расстоянии. Госпожа Тша, открыла рот от удивления, а вот Натали прибывала в какой-то прострации. Казалось, ей нет ни до чего дела. Позолота, появившаяся вместе с благословением Галатеи, померкла. Взгляд потух. Она осунулась и заметно похудела.

— Госпожа Ринайя, госпожа Селена, Ваше Высочество… Гарнизон анклава Мирный рад приветствовать вас! Позвольте представить! Полковник Холодов, майор Фургаев.

— Патрик… мы все уже не те. Можно без церемоний? — спросила госпожа Тша.

— Почему нет? — я не смог сдержать улыбку.

Она взяла меня за руки и обняла как родного.

— Ты смог вернуться… Как же я рада! — прошептала она. — Это и есть твой отец?

— Да. Кажется мой мир больше не в силах терпеть людей. Я привел собой всех кого смог.

— Прискорбно это слышать… Но ты снова здесь! Я сердцем чувствовала, что сегодня что-то случится. Селена толком ничего не сказала и вот он ты. Живой, здоровый… ты ведь здоров? Мне не нравится цвет твоего лица.

— Всего лишь последствия голода, госпожа Ринайя. А что с Натали? Где Сурей?

— Сурей? С ней все хорошо. Мы оставили ее на корабле. Ты знаешь, она тяжело принимает все новое. Она скучает по тебе, хоть и не признается. А вот Нантири… она словно потеряла себя. Скажешь иди — она идет. Скажешь стой — стоит… почти ничего не ест.

— Давно?

— Полгода или больше… — она грустно улыбнулась.

— Ясно. Вы идите с отцом, вам есть что обсудить, а я попробую с ней поговорить. Отец в курсе всех наших дел, он здесь старший.

— Я поняла, — улыбнулась госпожа Тша. — Будь осторожен, ты знаешь ее характер.

Кивнув Сармату, я передал гостей в его руки.

Я и забыл какая Натали высокая. На ней было просторное черное платье с позолоченной оторочкой и длинным вырезом на бедре. На шее золотой кулон, в ушах небольшие серьги. На запястьях резные браслеты. Ее безмятежная мощь и могучая стать, как-то не вязались с той резкой и заносчивой Наташкой, которую я знал. Похоже разрыв связи меж нами, что считалась нерушимой, сильно подействовал на нее.

— Ну здравствуй, что ли?

А в ответ тишина. Только потухший унылый взгляд.

— Чего-то ты тихая сегодня. Даже непривычно. Может обнимемся по старой памяти?

И снова ни слова в ответ. Стоит как сторожевая башня. Такое чувство, что свет в окнах горит, а дома никого нет.

Почетный караул наблюдал за нами, мягко говоря, охреневая.

Взвесив когтистую руку отродья, я отвел ее в сторонку, чтобы не смущать парней. Она действительно делала то, что ей говорили. Я взял Натали под руку и решил прогуляться. Она шагала словно невеста, которую насильно ведут к алтарю. Стоило отпустить руку — останавливалась, и шла обратно, растерянно ища матушку взглядом. Я пытался ее разговорить, задавал вопросы, называл Нателлой и трогал за хвост, что ее раньше бесило. Реакции никакой. Когда мы дошли до источника, я побрызгал на нее водой, но и это не возымело действия. Даже проверил не гомункул ли она, на всякий случай.

— Что же делать с тобой, спящая принцесса?

Вздохнув, я усадил ее на гранитное ограждение набережной и задумался. Ведь она у нас принцесса. А как будят принцесс? Может и правда ее чмокнуть. Чисто по-дружески. Кто их поймет этих женщин, вдруг и правда очнется?

Оглядевшись, я взялся за ее рога и приподнял голову. Натали смотрела куда-то в даль, будто меня и не существовало. Я от чего-то разволновался. Решив, что делаю это исключительно в терапевтических целях, я чуть склонился и подарил ее темным, бархатистым губам долгий, трепетный поцелуй.

Как странно… Сердце мое на миг остановилось. Однако, на нее это не произвело никакого впечатления. Ни пощечины, ни брани, ни сурового взгляда. М-да… Обидно!

Заклинание исцеления тоже не принесло плодов, разве что выглядеть стала чуть лучше. Оставалось только выругаться, глядя на водную гладь.

— Что ж, раз по-хорошему не хочешь, перейдем к шоковой терапии!

Я щелкнул пальцами. Мгновенье спустя, Натали плюхнулась в пруд с приличной высоты и пошла ко дну. Инстинкт самосохранения сделал свое дело. Она вынырнула и дико озираясь рванула к берегу. Но не тут-то было. Неведомая сила вновь перенесла ее подальше и сбросила в холодную воду.

Да, призвать ее как раньше я не мог, но этого и не требовалось. Просто воспользовался инвентарем. Взял здесь, выбросил там… Плевое дело.

Так продолжалось минут сорок. Наташка пришла в себя и сыпала отборной бранью каждый раз, когда не удавалось выплыть на сушу. Наконец, она взмолилась:

— Хватит! Патрик, мать твою! За что⁈ Я ж ничего такого не сделала!

Я скрестил пальцы и, подумав, окунул ее еще раз. Для профилактики. Натали выбралась на набережную, обтекая как мокрая курица, и уставилась на меня зло.

— Значит, ты все-таки помнишь мое имя? — спросил я, поставив ногу на гранитный блок.

— Скотина!

Отродье откинула мокрые волосы на затылок и смахнула воду с лица. Злость сменилась замешательством. А потом сомнением.

— Патрик? — глаза ее широко раскрылись. — Патрик?!! Это действительно ты?

Натали втянула воздух ноздрями, не веря своим глазам.

— Здравствуй, радость моя!

— Ты… — она коснулась своих губ. — Ты целовал меня⁈

— Спокойно! Держи себя в руках, а то еще разок окуну!

— Нет! Больше не надо, я все поняла.

Я применил на ней заклинание воздуха. Горячий восходящий поток быстро просушил тонкое платье и волосы отродья. Похоже есть вещи, которые не меняются. Надеть нижнее белье Натали не сочла нужным.

Мы смотрели друг на друга не зная что сказать. В ее взгляде читалась обида, в моем — сожаление.

— Я… думала, что ты умер. Хотела оторвать Ирии голову, но матушка не позволила, — Натали опустила глаза. — Мне так не хватало тебя… Мне никогда еще не было так больно!

— Прости. Наверное я виноват… но меня не спросили. Сбросили в пропасть. Чертова Ирия запечатала силы, а Грей открыл проход.

Я медленно расстегнул китель и показал ей почерневшую грудь.

— Это ее рука? — голос Натали дрогнул. — Больно было?

— Да, но… наверное, не так, как тебе. Я уже не тот, что был, Натали. Слишком долго пролежал в снегу. Теперь не могу ходить без этих сапог и мана моя стала черной. Но, зато, смог выдернуть своих из лап смерти. До сих пор не верю, что получилось вернуться. Как бы там ни было, я очень рад тебя видеть. Ты даже не представляешь насколько.

— Это был очень нежный поцелуй, Патрик. Первый твой поцелуй… — она прижала руки к груди. — Почему ты не делал так раньше?

— Не знаю. Наверное не хотел получить леща. Да и вообще… — я не нашел что сказать.

— Можно тебя обнять?

— Нужно! — выдохнул я.

Мы простояли в обнимку минут двадцать. Я тайком глотал слезы, а сердце Натали рвалось из груди. Она вцепилась в меня мертвой хваткой и не желала отпускать от себя. А я и не вырывался. Впитывал тепло ее тела своей кожей, жадно вдыхал до боли знакомый аромат серы и в тайне мечтал о том, чтобы этот миг никогда не кончался. Ведь роднее нее у меня во всем мире никого нет. Не считая отца, конечно. Даже Санару я не могу подпустить так близко, там вообще все непросто.

Все хорошее когда-нибудь кончается. Натали вздохнула и мягко ослабила свои объятия.

— Патрик, а где мы? Где матушка?

— Расслабься, все хорошо. Ринайя сейчас с моим отцом, вместе с Селеной. Мы основали здесь город. Кратер большой, места навалом. Анклав Мирный.

— А почему анклав?

— Потому, что теперь это кусочек нашей родины. Так решил отец. Может мы и бежали, но сути своей менять не станем. У нас есть флаг, честь и те, кого нужно защищать. Большего и не надо.

Я взглянул на нее со стороны. Источник сделал свое дело. Теперь Натали смотрелась куда свежее.

— Ты пришла в себя?

— Да, я в порядке. Чертовски хочется есть.

— Это хорошо, — я улыбнулся и застегнул китель. — Пойдем, я познакомлю тебя с отцом…

* * *

Мы пришли, когда госпожа Тша и Сармат уже пришли к соглашению. Кухня постаралась на славу, организовав небольшой фуршет для гостей. Я представил отцу Натали.

Сармат оглядел ее с ног до головы и остался под впечатлением.

— Ваше высочество… — он поклонился, как я учил, — Рад познакомиться с вами лично.

— Господин Георг, — она сдержанно улыбнулась. — Для меня большая честь познакомиться со столь выдающимся человеком. Ваш сын перевернул мой мир.

— Судя по тому, что рассказала госпожа Ринайя, он тут много чего перевернул, — рассмеялся Сармат.

— Я рассказала лишь то, что было, — улыбнулась Ринайя. — Ни слова лжи. Ваш отец, Патрик, сама обходительность. Мы пришли к соглашению и ждали только вас.

— Павлик, куда будем селить? — отец натянуто улыбнулся.

— Селить? — я думал недолго. — У нас есть лес, камень, техника. Есть рабочие руки. Места вагон. Начнем строиться.

— Сейчас?

— А когда? По-моему самое время.

— Знаете, Патрик прав, господин полковник, — госпожа Тша вздернула брови. — В этом что-то есть! Магия — это хорошо. Но вам не кажется, что нужно позволить людям самим строить свое будущее. Таким, каким они хотят его видеть. Это разумно!

— Ну да, — подумав, ответил Сармат. — Такую прорву народа лучше чем-то занять.

— Вот именно! — улыбнулась она искренне. — Это я и хотела сказать.

Я выдержал паузу и спросил:

— Госпожа Тша, вы можете выделить мне корабль?

— Корабль? — она резко погрустнела. — Понимаю. Ты хочешь попасть в Дастан?

— И это тоже.

— Хочешь отомстить Ирии? — осторожно спросила Ринайя.

— Нет, Ирия меня интересует меньше всего. Я думаю, что по ту сторону океана остались люди… и не совсем люди, достойные лучшей жизни. Вы понимаете о чем я?

— Понимаю…

— А еще я хочу поставить точку в истории с Альянсом и Гидрой. Если все получится, я больше никогда не ввяжусь в подобную авантюру. Гори оно все огнем! Для меня главное чтобы здесь все хорошо было.

— Ах Патрик… Кто ж тебе запретит. Твой батюшка, наверное, и не подозревает на какие свершения ты способен. Бери любое судно. Хоть всю эскадру.

— Мне нужен только корабль. Без экипажа. Я не хочу никем рисковать. Одного «ската» будет достаточно, чтобы добраться до Дастана, а там я уж как-нибудь разберусь, поверьте. Отец, ты ведь не будешь против?

— Боюсь, у меня нет права тебя удерживать, — проговорил Сармат. — Мне тут такое рассказали, что голова кругом. Осада Тарсиса, Дастан, Верфи Анасиса… с трудом верится, если честно.

— Так уж случилось. У них здесь другие законы. Но я старался быть честным.

— Я это подтверждаю! — заявила госпожа Тша. — Готова поклясться жизнью, Ваш сын ни разу не поступился своей честью, как бы трудно ему ни было. У Патрика стальная воля и холодный разум. Он наделен мудростью и великодушием, достойным древних королей. Как бывшей главе совета Солуса и матери Нантири, мне не в чем его упрекнуть!

— Даже так? — Сармат нахмурился. — Кажется, я совсем не знаю своего сына… Мы чужаки в этом мире. Ты же давно стал своим. Повзрослел, обзавелся друзьями. Хватит и того, что ты уже сделал. Мы живы благодаря тебе. У нас есть высокие стены, вода, пища. Дальше как-нибудь сами. Неправильно свешивать все на твои плечи. Я прав, госпожа Ринайя?

— Не переживай, Патрик, наши солдаты и матросы хорошо помнят, что сделал наместник Тарсиса для ва-кари. Они ценят, то, что ты делаешь прямо сейчас. Этот кратер среди бескрайних лесов может стать для всех нас прекрасным домом. Возьми все, что тебе нужно и делай, что должно.

— Ты ведь вернешься? — спросил Сармат.

— Здесь теперь мой дом, — пожал я плечами. — Я найду всех, кого только смогу и приведу с собой. Где бы они ни были. Поверь, среди них только достойные. Пришло время платить за добро. Кроме меня некому.

— Когда?

— Два — три дня. Нужно подготовиться. Доберусь до Сарнала, там сориентируюсь.

— Добро! Соколов и Фургаев с тобой.

— Прости отец, Сокол нужен здесь. А Фургаев и Эмбер — в мраморном городе. Сумрачные эльфы слишком доверчивы, их нельзя оставлять без защиты. Там поля и охотники за рабами могут вернуться в любое время.

— Я пойду с ним! — заявила Натали. — Патрик, сделай меня вновь своим фамильяром!

— Этого не будет! — проговорил я твердо. — Цени свою свободу.

— А я ценю, — оскалилась Натали. — Я — отродье. Жестокая тварь, созданная чтобы убивать. Только рядом с тобой я знаю, что не сотворю зла. Рано или поздно чья-то кровь попадет мне на язык. Это лишь вопрос времени. И, как бы я ни любила тебя, мы можем стать врагами. Я буду вынуждена исполнять волю своего призывателя. Быть твоим фамильяром — это не рабство. Это великая честь и… счастье для меня.

— Даже так? Госпожа Тша?

— Патрик… это больно признавать, но Нантири права. Она — магическое существо, к тому же отродье. Моя дочь очень сильна, порой импульсивна. Но она очень любит тебя. Если Нантири попадет в чужие руки, быть беде. Вспомни, ведь вам было хорошо вместе?

— Отец? — я взглянул на Сармата.

— Решать тебе, Павлик.

— Так, значит… А если я снова решу бросить тебя в озеро?

— Значит, я это заслужила, — улыбнулась Натали.

Подумав с минуту, я снял китель и закатал рукав.

— Хрен с тобой. Давай, только быстро, пока не передумал…

Зубы Наташки мягко вошли в мою плоть, деликатно прокусив кожу. Отец поморщился. Вкусив крови, она облизала ранки и расцвела в блаженной улыбке. Госпожа Тша облегченно вздохнула. Селена и бровью не повела. Фургаев предпочел не смотреть.

Теперь все будет как прежде. Все возвращается на круги своя…

Глава 19

Море волнуется раз…

Итак, я снова обзавелся фамильяром. На сей раз привыкания не было. У меня резко повысился уровень маны, вернулась физическая сила. Однако, ноги так и остались нерабочими. Даже после того, как побывали в воде источника. Окунуться целиком я не рискнул. Натали сменила окрас. В ее внешности появились контрастные черные акценты. По сути, все, что было позолоченным — почернело. Однако, так мне нравилось даже больше. Переходы от красного к черному на ее коже смотрелись шикарно. Это все равно, что взять красную машину и покрыть на несколько слоев контрастным лаком.

Оказалось, что покинуть неизведанные земли не так-то просто. Как, впрочем, и попасть сюда. Где-то на середине пути, над морем, есть плотный грозовой фронт, который уже не первое столетие стоит на одном месте. Преодолеть его можно только на летающем судне и только в одной точке. Для этого нужен грамотный лоцман. Пройти поверху — нереально, там бушуют чудовищные воздушные потоки. А поднявшись до самого эфирного океана можно легко стать обедом для какой-нибудь твари. Так что, вдвоем с Натали мы не полетим. Нас будет как минимум трое. Я, она и… Селена. На этом настояла госпожа Тша.

Пришлось сводить их двоих в лазарет, чтобы, так сказать, научное сообщество анклава Мирный смогло провести исследование и медосмотр. Кровь Натали на анализ никак не получалось взять, ибо ее кожу пробить почти нереально. На помощь снова пришел мой уникальный нож.

А вот истребитель «Сойко» и десантно-эвакуационное судно «Скат», вызвали живой интерес у ремзоны. Со стороны ремонтников ва-кари тоже возникла куча вопросов к нашей технике. Процесс знакомства друг с другом потихонечку начался. Кратер условно разделили на четыре сектора. Один для нас, другой для демонов. Третий отвели для хранения стройматериалов, которые я вывалил из инвентаря в избытке, а четвертый пока что отдали под верфи. Почти все корабли ва-кари требовали ремонта.

Вокруг стены было решено разбить поля и засеять различными культурами. Эмбер обещала что мраморный город поделится с нами грибами, которые в избытке выращиваются в тоннелях и шахтах сумрачными эльфами. Ведь то, что растет на полях, как оказалось, они почти не едят. Ва-кари сформировали охотничьи отряды и на второй день ушли в лес добывать дичь.

В кратере началась нешуточная суета. Еще бы, предстояло научиться жить вместе. Пока что решили не выдумывать ничего нового, а ограничиться десятью заповедями, так сказать. Управление будущим городом поделили между госпожой Тша — со стороны демонов, и Сарматом — со стороны людей. Однако, отец сразу заявил, что не намерен терпеть никакого рабства и прочего неравенства. Пришел в анклав — будь как все. Кто не работает — тот не ест и все в таком духе. Правда, как относиться к труду гомункулов он так и не смог решить. Стороны, будучи представителями разных военных сообществ со своей культурой и нравами, оговорили места в которые ходить без специального разрешения запрещено. В основном, речь о наших складах и ангарах.

Наташка не отходила от меня ни на шаг. Ее внешность шокировала и мужчин и женщин. И дело тут не в одежде, которой на ней почти не было. Культурный шок у людей, проживших всю жизнь в других реалиях, имел место быть. Впрочем, она была крайне доброжелательна и общительна. Матушка провела с ней титаническую работу, судя по всему. Наташку просто не узнать… Сама обходительность.

«Скат» на котором мы собрались в путь, готовили к вылету сразу две бригады. Наши и ва-кари. В кабине появилась кое-какая авионика, датчики, мощная радиостанция, система пожаротушения и подачи кислорода для экстренных случаев. Парашюты. Система отстрела тепловых ловушек, хотя смысла в ней особого не было. Не тот уровень технологий. Под плоскости прикрутили два пусковых блока для НАР, (неуправляемых авиационных ракет). Смонтировали мощные диодные прожекторы, систему свой-чужой, лазерный дальномер, коллиматорный прицел на панель приборов, радар, ночное виденье… и так, по мелочи. В общем, прокачали «ската» по полной. Он стал тяжелее примерно на тонну, если не больше. Но с его грузоподъемностью это не проблема.

В довершение, корпус отполировали и покрыли специальным антиобледенительным покрытием. Да, еще приделали колесные шасси, которых там в принципе не было. Электронику, пневматику, тормозную систему и прочие приводы каким-то чудом запитали от эфирного кристалла. Не то, чтобы я просил… Просто сделали и сказали:

— Пользуйся!

Накануне вылета, я как следует запасся водой из источника. Он обмелел, но, вскоре, снова наполнился. Ночью кристалл неярко сиял, в толще воды тоже наблюдалось голубоватое свечение. Красиво…

Спал плохо. Но не потому, что Наташка сгребла в охапку. Как раз это было приятно. Плохие мысли не давали покоя.

Утром пошел мелкий дождик. «Скат» вывезли из-под навеса и оставили возле командного пункта.

— Готов? — отец был хмур, но старался придать себе бодрый вид.

— Ко всему готов не будешь, — усмехнулся я.

— Эт верно… — он улыбнулся Натали. — Ее прям прет рядом с тобой. Даже завидно.

— Ну, не все было гладко поначалу. Это она сейчас вся такая приветливая.

— Патрик! — Натали больно сжала мое плечо. — Не надо.

— А вы не желаете обзавестись собственным фамильяром, господин полковник? — спросила госпожа Тша.

— Может быть, когда-нибудь… — он ушел от ответа. — Сейчас есть дела более важные.

— А вот и Селена!

Селена Гроер, в полном боевом облачении, с вещмешком за плечом, стараясь не замочить ноги, торопливо шагала к навесу.

— Погодка что надо, — она сняла широкополую шляпу и стряхнула с нее воду. — Господин полковник, госпожа Тша, Селена Гроер прибыла согласно приказу!

Ринайя оглядела ее с ног до головы и улыбнулась. Сармат крепко пожал руку.

— Машина готова к вылету, капитан. Сержант Холодов поступает в ваше распоряжение.

— Скорее наоборот, — возразила та.

— Ну да. В общем, желаю вам добраться без приключений и найти обратную дорогу! Все что нужно уже сказано, так что предлагаю обойтись без долгих прощаний.

Отец крепко обнял меня и сказал пару напутственных слов. Госпожа Тша обняла Натали и Селену. По ее лицу сейчас было трудно сказать, что она чувствует. Пожав руку Фургаеву и Соколу, я отдал честь.

— Разрешите идти?

— Иди, — кивнул отец. — И чтобы вернулся! Понял?

— Тут уж как пойдет…

— Я тебе дам, как пойдет. Это приказ!

* * *

Анклав Мирный пропал из виду через десять минут после взлета. У меня было больше опыта в пилотировании «Ската», так что за штурвал сел первым. Мерный шум винтов и серое небо навевали зевоту. Клонило в сон. Набрав высоту, я зафиксировал руль и передал слежение за небом искусственному интеллекту планшета. Нет, автопилот мне не установили. Для этого нужны спутники и сложная система приводов. Но ИИ мог видеть небо через сенсоры, радар и лидар. Предупредит, если что. Бокового ветра нет, лететь все время прямо, высота безопасная.

Машина вела себя хорошо, но, на всякий случай, я применил анализ.

— Твою ж мать! — я выругался от неожиданности.

— Что-то случилось? — встревожилась Селена.

— Ага. Вернее кто-то!

Я повернул ручку верхнего люка и в трюм буквально ввалилась неистребимая магическая кукла.

— Ну и каким ветром тебя надуло?

— Попутным, — буркнула промокшая Сурей. — Прогонишь?

— Даже не знаю… — я оглядел ее с ног до головы. — Матушка знает?

— Да, она разрешила, — кивнула Сурей.

Я посмотрел на Селену.

— Пусть летит, я не против. Не возвращаться же.

— В принципе, можно сбросить ее здесь, сама доберется, немаленькая, — я наклонился, чтобы открыть нижний люк.

Сурей мгновенно забилась под руку Натали в поисках защиты и поджала ноги. Мокрая сестрица под боком восторга не вызвала.

— Патрик шутит, — Селена покачала головой.

— В каждой шутке есть доля шутки… — я запер люк обратно. — Оставайся, если так хочется.

Я снова залез на место пилота и сверился с курсом.

— Сколько нам лететь до грозы?

— Примерно день над сушей, а потом еще полдня над морем.

— А после грозового фронта?

— Учитывая скорость «Ската», часов шесть вдоль побережья Дарнала и потом еще около суток до Сарнала, — прикинула Селена. — Но на таких судах еще никто так далеко не летал.

— Сейчас мы идем со скоростью 350 км/ч. Но можно разогнать и до пятисот, я думаю. В бою эта птичка была куда резвее.

— Ого! — Селена вздернула брови. — Тогда гораздо быстрее. Фрегат до таких скоростей не разогнать.

— Рекорд скорости для винтового самолета, что-то около восьмисот… Но рисковать я б не стал. Мы с госпожой Нангул как-то пытались, лопасти поотлетали.

— Тогда действительно не стоит, — ее передернуло.

Подумав, я переместил рычаги управления тягой на два деления вперед, разогнав судно до 400 км/ч. «Скат» вел себя устойчиво, вибрации почти не было. Тогда я поднял до 450. Больше не рискнул.

Суша сменилась океаном всего через три часа полета. Мелкая морось на фонаре раздражала. Спасибо парням, что установили стеклоочистители. Когда мы готовились к битве, о таких мелочах не думали. Они вообще много чего установили, кроме подогрева. В кабине и трюме стало прохладно. Пришлось применить магию воздуха. Заодно просушил Сурей. Циркуляция теплого потока в закрытом объеме избавила стекла от конденсата. Стало куда комфортнее. Маны на это уходило до смешного мало, так что я оставил заклинание в действии.

— Плохо дело, — Селена посмотрела в боковой иллюминатор. — Похоже начинается шторм.

Я еще никогда в жизни не был на море и тем более не летал над океаном. Стало стремновато. Селена вызвала карту и определила наше местоположение.

— Хорошо идем, даже очень! Такими темпами будем у прохода примерно через час-полтора. Глядишь — проскочим. Возьми левее…

Мы снизились примерно до километра над уровнем моря. Волны ходили нешуточные, поднялся порывистый ветер. Однако, большие винты «Ската» без особого труда с этим справлялись.

— Здесь всегда так, — пояснила Селена. — Грозовой вал уже близко. Пусти-ка меня!

Мы поменялись местами, но я втиснулся под фонарь, чтобы видеть, что и как она будет делать.

Грозовой вал получил свое название не зря. Иссини-черная туча уходила от самой толщи воды вверх, на сколько хватало взгляда. А также в стороны. Сразу вспомнился тот циклон, который заставил меня провалиться в инвентарь. Еще там, по ту сторону пелены пространства. Молнии постоянно пронизывали вал, раскаты грома буквально оглушали.

— Прям сердце в пятки уходит… — усмехнулась Селена.

— И не говори…

Однако, сама она была сосредоточена и спокойна. Глаза Селены внимательно выискивали что-то.

— Вон, видишь? Там облака темнее! Сейчас будет серия молний, здорово громыхнет и откроется проход на ту сторону.

— Надолго?

— Около минуты. Нужно нырнуть туда как можно глубже. Когда проход схлопнется, нас вытолкнет на ту сторону.

— Понял!

Селена вновь набрала скорость и бросила «Скат» в указанном направлении. Сверкнули яркие молнии, оставляя слепые пятна в глазах. Гром едва не лишил слуха. В центре мрачного облака забрезжил свет и она толкнула рычаги вперед. Судно, надсадно взвыв лопастями, нырнуло в грозовой фронт…

Все случилось как она сказала. «Скат» выпрыгнул на ту сторону словно пробка из бутылки. Здесь волны тоже были неспокойными и шел дождь, но светило солнце. Уже не так уныло.

Мы сменили курс и Селена, взмокшая от пота, сползла в трюм.

— Все, дальше сам. Я отдохну немного…

— Селена, а этот грозовой вал… он магического происхождения? — спросил я, отойдя от первого впечатления.

— Да кто ж его знает? Насколько известно мне, он тянется сотни километров, и чуть ли не опоясывает неизведанные земли. Говорят, что сквозь него даже боги не видят. Легенд много ходит.

— Жуткая штука…

Ближе к вечеру, уже у берегов Дарнала, мы напоролись на сторожевой корабль Альянса. «Скат» пролетел на опасном расстоянии от правого борта. Странно, но нас не заметили. Резко ускорившись, я ушел вниз, к самой воде и разорвал дистанцию.

— Ночью за штурвал снова села Селена. Небо прояснилось, водная гладь стала почти зеркальной. Было до жути непривычно видеть одни и те же звезды как над собой, так и под собой. В какой-то момент потерялась даже линия горизонта. Я нервозно поглядывал на гироскоп и высотомер. Однако, три луны Сарнала никуда не делись. В небе они светились гораздо ярче. На поверхности воды появились фосфоресцирующие водоросли. Было страшновато, но красиво. Я про себя буквально молился, чтобы винты «Ската» не остановились. Появился какой-то детский страх бескрайних пространств.

— Поспи пару часов, — предложила Селена. — Как появится Сарнал, я тебя разбужу.

Натали уже давно посапывала на призванных мной матрацах. Оставалось только забиться ей под бок и прикрыть глаза. Я так и сделал. От нее как всегда веяло жаром и попахивало серой. Как же уютно, черт подери!

Селена толкнула меня на рассвете.

— Мы уже близко. Видно маяки графства Орлин.

— Там опасно?

— Сейчас не могу сказать. До того как мы вернулись в неизведанные земли, была пара стычек с кораблями Альянса. Но они вступают в бой неохотно. Мы тоже стараемся не вступать. Если только нос к носу выходим.

— А зачем вы сюда возвращаетесь?

— Приходится торговать, чтобы выжить. Продаем пойманных магических зверей торговцам фамильярами, в основном. На них еще есть спрос. Охотимся на эфирных монстров… Их тоже покупают. Слушаем радио… вдруг кто-то из наших попал в беду. Все-таки десять боевых кораблей — это сила.

— Ясно. Надо бы отдохнуть в тихом месте.

— А есть такое?

— Думаю, гряда Маан подойдет. Там много укромных мест.

Я сел за штурвал и сменил курс. Вскоре совсем расцвело. Следуя вдоль скал, метрах в ста над водой, без особого труда отыскал бывшую базу Альянса. После взрыва я тут еще не был. Скалу, в которой был вырублен причал, разметало в клочья. В воде, под толщей морской, угадывались силуэты потопленных Ксандром кораблей. Зал, где раньше хранились разобранные штурмовые катера Альянса, частично уцелел. Он хорошо просматривался. Я облетел бывшую базу и убедился, что подходов к ней больше нет. Даже та узкая тропка, по которой мы спускались в пещеру, обрушилась. В долине, судя по всему, активности не было.

Развернув судно к солнцу кормой, я аккуратно посадил его меж каменных стен. Крыши тут конечно не было, но не было и ветра, что постоянно дул с моря.

— Откуда ты знаешь про это место? — спросила Сурей.

— Здесь готовилось первое нападение на Дастан. Помнишь Виконта Сурье?

— Это который хотел убить свою невесту? Дочь госпожи Нангул.

— Он самый. Тогда мы тут все заминировали. Тут же нашли Ксандра. Это его племя управляло истребителями Дастана. Не думал, что придется сюда вернуться. Я осмотрюсь пока, а вы устраивайтесь…

Кроме зала хранилища тут сохранилось несколько внутренних помещений. В том числе кладовая. К сожалению, всю провизию мы вывезли еще в прошлый раз. Я применил анализ. Просто так, по привычке. Хотел было уже закрыть экран статуса, но что-то насторожило. После внимательного осмотра, на трехмерном плане помещений обнаружилась одна странность. А именно — лестница, которая, казалось, вела в никуда.

Побродив минут двадцать, я так ничего и не нашел. Но она точно должна быть здесь, прямо подо мной! Простучав пол пяткой, я ни к чему не пришел. Решил взять в руки камень. Бинго! В углу коридора звук стал гулким. Значит, под полом есть пустота…

Я несколько минут искал скрытую ручку или кольцо в полу, но потом понял что занимаюсь ерундой. Убрав каменную плиту с помощью инвентаря, я открыл проход и спустился по лестнице. На всякий случай достал оружие и облачился в экзоскелет.

Проход длиной метров двадцать вел вглубь скалы и упирался в стену. Слева и справа — дубовые двери. Запоры выломало взрывной волной. Призвав на помощь магию света, я, будучи мальчиком, повернул налево.

А вот тут обнаружилось много интересного. Похоже, нижний ярус базы предназначался только для высоких чинов. Что-то вроде офицерского клуба и тайного штаба, который, к слову, совсем не пострадал. Разве что пыли осело много. Был тут и свой винный погребок… А еще кладовая со всякими ништяками. Разумеется, я все это забрал. Ну, как забрал? Копаться было лень, ободрал все до стен, включая светильники и картины. Вернулся к лестнице и заглянул в другую дверь. Там была небольшая оружейная, гардероб и туалет. Тоже не стал церемониться. Туалет оставил как есть. Этого добра даром не надо!

Когда вернулся на поверхность, уже пахло костром. Девчонки доломали какую-то дверь и развели огонь. Испив вина из закромов Альянса, мы закусили на славу дарами из офицерской кладовой и завалились спать под крылом «Ската». Слева — Натали, справа — Селена. Я между ними. Вернее это они ко мне поджались. Ну а Сурей взобралась на скалу с удобным выступом, чтобы наблюдать за округой. Ведь расслабляться нельзя…

Глава 20

Осколки былого

Как следует отдохнув, мы отправились в путь затемно. Скат раза в два быстрее чем катер Таши Нангул, так что часам к десяти, максимум к обеду, мы должны быть на месте. За прошедшие несколько часов неистребимая кукла не заметила ничего подозрительного в пределах видимости. Благо ночью не было дождя, и все мы проснулись сухими. Полчаса на сборы и винтокрылая машина, подняв пыль, взмыла в воздух.

— Волнуешься? — спросила Селена.

— Нет. На удивление спокоен. Кажется, все, что могло случиться, уже случилось. Остается принять все как есть. Вопрос, как примут меня?

— Ну да… — Селена скривилась. — Я прям покойника увидала. Первые секунды поверить не могла.

— Что, так изменился?

— Да нет, исхудал, осунулся, но не в этом дело. Мы ведь не особо близки, так, спали пару раз. Просто всплыло в памяти все, что с тобой связано. И приятное и не очень… Ожидала врага, а встретила друга. Сердце рвалось на части.

— Это у тебя-то?

— То-то и оно… Знаешь, как будто что-то важное, подзабытое вернулось в мою жизнь. Снова появилась какая-то интрига. Ведь где ты — там события. Что-то меняется что-то ломается, что-то встает наместо.

— Ну да, — я усмехнулся невольно. — Тут ты права. Знаешь, я человек не сильно эмоциональный. Да и вообще, хладнокровие часть профессии. Но я очень скучал. Когда увидел тебя снова — сердце сжалось.

— Правда? — она улыбнулась.

— А меня⁈ — тут же встряла Натали.

— О, когда я увидел тебя — сжалось все! Ты ж радость моя, как по-другому?

— Это он сейчас что имел в виду? — Натали прищурила глаз.

— Я думаю это искренне, — рассудила Селена. — В хорошем смысле.

— Хм! Еще бы по-другому было. Я столько слез выплакала… — Натали осеклась. Этого она говорить совсем не хотело. Вырвалось.

Я посмотрел на нее и улыбнулся.

— Что? Ну было! Я ж не каменная… Ты, Патрик, говнюк, конечно. Но родной уже, понимаешь?

— Понимаешь… Не будем о грустном. Все уже хорошо. Почти все. Вот уладим пару — тройку проблемок и заживем как в сказке. Все, кто мне дорог здесь, по эту сторону мироздания. А большего и не надо. Да?

— Хотелось бы в это верить, — вздохнула Селена и присела на откидное кресло.

Горы уступали место равнинам, равнины — лесам. Час тянулся за часом. Мы шли вдоль границы графств Армантье и Орлин. Потом я пустил «Ската» вдоль старой дороги, чтобы посмотреть, что стало с тем местом, где Галатея якобы уничтожила кристалл. Там теперь было глубокое круглое озеро. Воды из него наполнили русло пересохшей реки, образовав еще одну водную артерию.

Сделал круг над фортом Кегель. Флаг Дастана все еще гордо реял на его флагштоке. Не удержался, посадил ската на верхнем плато, оставил старым воякам ящик вина и кое-что из провианта. Волчата уже подросли. Опасения Санары, к счастью, не подтвердились, дикая натура не взяла верх. Они меня вспомнили, как и старшая сестрица. Перекинулись парой слов. Фиррей освоила несколько заклинаний исцеления и похвасталась документами, которые прислала ей Санара. Я дал несколько флаконов живой воды, на всякий случай, и кое какие целебные зелья. Расстались как добрые друзья.

Это была последняя остановка. Теперь курс лежал на Дастан…

* * *

Громадный котлован, что зиял на месте города, было видно издалека. Как и поля, раскинувшиеся вокруг него на многие километры. Леса стало заметно меньше, зато появилось много бревенчатых домов и подворий. Не меньше сотни, на первый взгляд.

Солнце стояло в зените. Первыми на встречу выбежали бывшие сан-даары. А ныне -отродья. Те самые, которых я создал во время боя. Они не сводили со «Ската» глаз. Я сделал круг, над поселком и пошел на снижение рядом с поместьем. Вот тут меня начало трясти. Да так, что Селена заметила.

— Ты как?

— Нормально. Справлюсь.

— Уверен?

— Вы это… не говорите пока про меня. Надену броню, осмотрюсь. Вдруг у них тут все хорошо? Может и знать не стоит?

— Право, конечно, твое, — вздохнула Селена. — Но я бы все равно сказала. Не честно это, друзья все-таки. Ладно, как пожелаешь. Скажу что были неподалеку, спрошу про урожай.

— Да! Так будет правильно, — кивнул я нервно.

«Скат» приземлился не так мягко, как хотелось бы. Волнение сказывалось. Я быстро отклеил патчи с триколором, чтобы никто не догадался. Однако, Санара чувствует ложь, нужно быть осторожным. Подумав, я применил магию изменения и перекрасил экзоскелет в цвета демонов. Черный, с элементами алого. А еще применил несколько раз очищение, чтобы удалить отовсюду свой запах.

— Ого! — присвистнула Натали. — Смотрится прям пугающе.

— Ты не проговорись, главное. Новая броня демонов. Ясно?

— Да ясно, ясно… Вон, пусть Селена говорит.

Аппарель дрогнула и плавно опустилась вниз. Бруно я узнал сразу. Он, как и Натали, растерял свою позолоту. Адский пес тщательно принюхался и расцвел.

— Нателла! Госпожа Гроер! Какими судьбами⁈

— Да вот, были неподалеку, решили заскочить на огонек, — заулыбалась Селена. — Здравствуй Бруно! Санара дома?

— Вернется к вечеру. Объезжает владения, так сказать.

— А это что за верзила? — он кивнул в мою сторону. — Доспех у него странный…

— Это пилот «Ската». НУ и моя охрана. Как тебе новая броня?

— Как вам сказать? Не впечатляет. Но… чувствуется, что дяденька в ней серьезный.

— О, еще какой, — усмехнулась Натали. — Есть чего пожрать?

— Хм! Не бедствуем! — с гордостью заявил Бруно. — Иди те за мной!

— Э… Бруно? Можно наш офицер осмотрится? Он здесь впервые, пусть убедится, что все безопасно?

— Не доверяете?

— Что ты, как можно⁈ Просто он не успокоится, пока не проверит. Работа такая.

— Ну да, — сочувственно кивнул пес. — Понимаю тебя, дружище. Пойдем, дам сопровождающего, чтобы тебя свои не тронули.

В сопровождающие мне дали «кроткого» вида эльфийку по имени Саари Она. Святой рыцарь, куда деваться. Со времен Тарсиса она заметно похорошела, но взгляд ее не стал менее цепким.

— Куда сначала? — спросила она прохладно.

— Осмотримся, — я очертил пальцем круг над головой. Внешний динамик искажал голос, так что меня не узнали.

Мы обошли окрестности поместья примерно за час. Жители Дастана неплохо обжились. Завели скот, мелкую живность. Поля колосились побегами.

— Хорошо у вас тут, — вздохнул я. — У нас провизии в обрез.

— Это Патрик постарался. Еще перед нападением Альянса. У нас был запас семян, еды, скот сохранили, опять же.

— Патрик?

— Наместник Тарсиса. Слышал?

— А, это которого… того?

— Он самый, — болезненно вздохнула Саари. — Сам-то был здесь?

— Да, в первых рядах… — честно ответил я. — До сих пор вздрагиваю.

— Значит, в самой гуще побывал… Главное, что выжил. Я слышала, что госпожа Селена увела свои корабли в неизведанные земли?

— Верно. Мы заложили там город, будем строиться. Что Альянс? Больше не беспокоят? Я смотрю прибрались здесь, поля распахали.

— О, это только тут. Железа в округе валяется немеряно. Нет-нет да что-то взрывается. Стараемся не лезть лишний раз. Гомункулов только в прошлом году сжигать закончили. Пепел по полям рассыпали, все какая-то польза. А вот графства соседние беспокоят.

— Не успокоились еще?

— Да нет… бардак везде. Бандиты, воры. Передел сфер влияния, как говорит Санара. Но у нас есть сан-даары. Вернее отродья, — она криво улыбнулась. — У нас осталось много големов, которых создала госпожа Нангул. Они охраняют внешние границы поместья вместе с дозорами. Дракон, опять же… Кто-то серьезный сюда сунуться не посмеет.

— Спина не болит? — спросил я вскользь.

— Нет. А….

— Мы можем взглянуть на дракона?

— Взглянуть? — она задумалась. — Взглянуть-то можем, да зрелище жалкое. Пойдем, если тебе интересно.

Когда мы шли через поместье, я краем глаза заметил два силуэта вдали. Мужчина и женщина. Они были прикованы к столбам, под небольшим навесом. Судя по всему, навес этот соорудили специально для них. Меня покоробило.

— А там кто?

— А, эти? — она усмехнулась зло. — Пойдем, посмотришь. С месяц назад здесь объявились. Это они во всем виноваты!

Чем ближе мы подходили, тем сильнее меня терзали сомнения. Черное платье и серый костюм… Платье черное, костюм серый. Не может быть!

— Вот они голубчики! — объявила Саари. — Бывшая богиня войны и бывший дракон бытия. Ирия и Грей. Эта лишилась своих сил, когда нарушила божественные законы, а этот стал человеком, когда решил позабавиться с нашей Галатеей. Она убила его. Осталась только человеческая оболочка. Однако, оба остались бессмертными. Санара приказала заковать в цепи и выставить на всеобщее обозрение. Ума не приложу, зачем приперлись?

Пленники пребывали в ужасном состоянии. Живы, но в полной прострации. Еще бы, месяц в цепях. Наслушались поди от людей-то. Судя по кровоподтекам и камни прилетали.

Глядя на них я не чувствовал ничего кроме жалости. То, что от Ирии все отвернулись — закономерно. Но, все же, несправедливо. Да, она обошлась со мной грубо. Но сейчас это уже подзабылось. Просто неприятные воспоминания. Для меня прошло всего полгода, для нее — два с половиной. Однако, она одна благословляла и оберегала народ ва-кари столетиями, в отличие от других Богов. Ва-кари слишком быстро забыли об этом.

— Их кормят? — спросил я.

— Да, раз в день. Дают воды и ослабляют цепи, чтобы сходить по нужде. Госпожа пока не решила что с ними делать.

Я подошел ближе и за подбородок приподнял голову Ирии. Она открыла глаза и резко отпрянула. Узнала меня несмотря на броню. Я почувствовал это кожей. По ней пробежал холодок.

Однако, цепи не давали много свободы. Я сделал шаг вперед и открыл забрало.

— Будешь мстить? — губы ее едва шевелились.

— Еще не решил, — ответил я чуть слышно. — Как избавиться от твоей печати?

Ирия не ответила, потеряв сознание. Я применил исцеление, но оно не помогло. Тогда я влил ей в глотку флакон живой воды и повторил свой вопрос.

— Как избавиться от твоей печати?

Она взглянула в мои глаза и потупила взор.

— Верни себе дракона… Ее сила сотрет печать. Должна стереть…

Я захлопнул забрало и отступил.

— Что ты сделал? — встревожилась святой рыцарь.

— Она тварь, конечно, но народ ва-кари многим ей обязан. Всего лишь дал воды.

— Хм… а ты не так прост.

— Пошли к дракону?

— Пошли…

* * *

Насчет жалкого зрелища Саари не солгала. Галатея превратилась в нечто серое, размером чуть больше лошади. Крылатая ящерица, свернувшись клубком, лежала под навесом на подстилке из сена. Сказать, что сердце мое сжалось — ничего не сказать. От былой стати и красоты ничего не осталось. Казалось, что предо мной лежит труп. Только тихое, едва заметное дыхание говорило об обратном. Слезы брызнули из глаз и я, в сердцах, сорвал шлем. Бросив его на землю, уселся перед ее мордой.

— Патрик!?. — Саари сама чуть не рухнула.

— Замри! — приказал я, утирая слезы. — Никому не слова.

— Слушаюсь… — проронила она удивленно.

— Давно она такая?

— Не знаю. Около года.

— Кто-то пытался стать ее хозяином?

— Санара предлагала, но… В общем, она никого не хочет признавать. Но и не уходит. Бруно навещает ее каждый день.

Я подполз ближе и положил голову дракона себе на колени. Галатея приоткрыла глаза и вздохнула. Взгляд был таким же, как у Натали. Она ушла в себя и потеряла связь с действительностью. Неужели все из-заменя?

Слезы застилали глаза, я рыдал как мальчишка и ничего не мог с этим поделать. Призвав несколько флаконов с живой водой, я влил их ей в пасть. Но это не сильно помогло. Тогда я снял перчатку и порезал ладонь. Кровь алой струйкой потекла в приоткрытую пасть. Я захлопнул ее и крепко обнял.

— Галатея, я снова здесь. Я вернулся к тебе. Возьми мою кровь… Вспомни, ведь мы с тобой одно целое! Если ты все еще веришь в меня, очнись! Стань прежней. Мне тебя не хватает…

А в ответ — тишина.

Послышались чьи-то шаги. Я быстро исцелил руку и надел шлем. Поднялся на ноги. Едва успел нацепить перчатку, как в поле зрения появился Рауф.

— Кто такой? — он сразу прочел по лицу Саари, что что-то неладно.

— Он с госпожой Селеной. Ее охрана.

— Что здесь потерял?

— Попросил показать дракона, — пожала она плечами. — Я показала.

Окинув меня подозрительным взглядом, Рауф приказал идти за ним. Я кое как пришел в себя, смог немного собраться с мыслями. Мы пришли к длинному бревенчатому бараку.

— Все посмотрел?

Я кивнул.

— Бруно, конечно, незаменимый помощник, но командир стражи здесь я. Тут у нас казармы, можешь отдохнуть. Ужин принесут в шесть. Охрана госпоже Гроер не нужна, она в поместье желанный гость. Это понятно?

Я снова кивнул.

— Странная у тебя броня… Ну да ладно. Будь тут до дальнейших распоряжений. Не создавай проблем.

Когда он ушел, Саари толкнула дверь пропуская меня вперед. Длинный коридор со множеством дверей тянулся до самого конца здания. А там, как водится, виднелся туалет.

— Сюда…

Она открыла ключом дверь и пригласила войти.

— Это моя комната. Вторая кровать свободна, располагайся. Дежурство закончится через три часа, как раз к ужину. Я пока тебя запру. Можешь снять доспехи.

— Боишься, что убегу?

— И это тоже, — она опустила глаза.

* * *

Саари вернулась к вечеру, с котелком похлебки на двоих и ломтем грубого ароматного хлеба. В узелке принесла свежие овощи и зелень. Ужинали молча.

— Мне можно раздеться? — спросила она.

— Это твое жилище.

Я отвернулся к стене, чтобы не смущать. Запах от доспехов, конечно, исходил своеобразный. Еще бы, целый день на теле. Да и вообще… Саари сразу применила заклинание очищения на себя и броню. Мыться в моем присутствии она не решилась. Потом приоткрыла маленькое окошко под потолком, через которое с трудом протиснется человек.

— Тесновато у тебя.

— Что поделать, хоть какая-то крыша над головой. Первую зиму, считай, в палатках жили.

— А как же убежища?

— В убежищах тоже холодно. Палатка спасает от сквозняков.

— Ясно.

— Расскажете, что свами случилось?

И я рассказал. Лежа в теплой постели после плотного ужина самое время травить байки. Саари слушала не перебивая. На ее беспристрастном лице отражались то удивление, то злость, то непонимание.

— Вот значит как? — вздохнула она, когда я закончил. — А у нас тут разные слухи ходят. Но в основном все верят тому, что видел капитан патрульного судна. Вас столкнули в яму, а потом Ирия и Грей исчезли без всяких объяснений. Ваше тело пытались искать, но яма глубокая и там невыносимый смрад. Дна не видно. В общем, вас считают погибшим.

— Давай уже на «ты»? Ты ведь знаешь, что герцог я липовый, да и вообще… ты старше меня. Расскажи лучше, как у вас тут дела. Я ж ничего не знаю.

— Дела? — она отвела взгляд. — Вам не понравится.

— Ничего, рассказывай.

— В общем, госпожа Санара… Она теперь с Нормом. Кузнец, если помните.

— Что еще? — я внутренне сжался, но не стал акцентировать на этом внимание.

— Еще? — она задумалась. — Госпожа Таша с матерью остались жить здесь. Альтурия тоже. Все святые рыцари из Тарсиса, кто уцелел. Ваша… твоя черная эльфийка, Тис, Каори, полудухи. Даже те жуткие гомункулы с четырьмя руками. Все здесь. Птичка по имени Сайя. Фамильяры не пожелали больше никому присягать, но помогают добровольно. Санара это очень ценит. Разве что Бруно ей присягнул. Но тут уж без вариантов. Он ее очень уважает.

— Ну, Бруно изначально служил Дастану. Ничего странного. А ребенок? У Санары ведь есть ребенок?

— Ты про сына Норма? Хороший малыш, здоровый. Сейчас с ним Гая сидит. Госпожа сильно изменилась с его рождением. Добрее стала, что ли… светится вся. Она скоро вернется, сам увидишь.

— Не факт… — выдохнул я. — Значит, у вас все хорошо?

— В общем и целом… С каждым днем жизнь понемногу налаживается.

— Тогда есть ли смысл мне вообще показываться?

— То есть как!⁇ — глаза Саари округлились.

— Зачем бередить старые раны? Все смирились. Похоже, я здесь лишний. Разве что Галатее нужна помощь…

— Да как ты вообще такое говорить можешь⁈ После всего что случилось? Дня не проходит чтобы тебя не вспоминали! Вот на днях госпожа обронила, что ты появился примерно в это же время три года назад. Патрик, ей больно…. Нам всем больно! Ты должен снять этот камень с души. Не смей уходить так! А как же твои друзья, фамильяры? Они до сих пор ждут чего-то.

— Мне тоже больно. Душа рвется на части. Ты понимаешь, что все здесь может пойти прахом, если я объявлюсь? Вы все уже начали строить новую жизнь. А я пришел, чтобы собрать осколки своей. Что будет если они все решат уйти вместе со мной?

— Может быть ты и прав… Дело твое. Я сохраню тайну, но ради всего святого, Патрик, не поступай так с нами!

Глава 21

Быть или не быть?

Я бы ушел прямо сейчас, пока никто не проговорился. Но Галатея еще не сделала свой выбор. Можно уйти в леса а Селена потом подхватит меня где-нибудь. Однако пилота наверняка хватятся, псы быстро выследят. У меня еще есть бот, но это уж слишком сложно и заметно.

Скажи Саари, что будет с Ирией? — я первым нарушил молчание.

— Я не знаю. Жалеешь ее?

— Не особо. Обида конечно есть. Чего уж тут… Но она не заслужила такого обращения. Ни со стороны ва-кари ни со стороны шину-кари. Зная Ирию, можно сказать точно, что сделанное было продиктовано благими побуждениями. Я — чужак, который стал слишком силен… Опять же, не верни она меня обратно, я бы не смог спасти своих. Это факт с которым не поспоришь. М-да. Я думаю забрать ее с собой.

— А Грей? Терпеть не могу драконов. Галатея не в счет.

— Хм… может вернуть его матушке? Интересно, Эмбрайер обрадуется? В любом случае, он мудр и много знает. Древность нужно уважать… Мне больше интересно зачем они сюда приперлись, да еще и на пару?

— Патрик… — Саари смутилась. — Я долго думала о твоих словах. Помнишь, в Тарсисе? Про детей, про семью… Можно мне с тобой? Меня тут ничто не держит. Страсть как хочется посмотреть на людей из твоего мира и… там меня никто не знает. Может получится? Мы — эльфы живем долго, попытка не пытка. Ты знаешь, я обузой не стану!

— О чем я и говорил… Как пожелаешь Саари, буду только рад.

— А… Арайю мы сможем с собой взять? Ты помнишь ее, она — паладин. После победы над Альянсом мы обе подумывали уйти со службы. Теперь здесь все хорошо, так что…

— А что скажет Рауф? Знаешь, я пришел сюда, чтобы забрать с собой всех кто мне дорог. Но не силком же… Ты вот что, прощупай почву. Узнай кто еще хотел бы… Даже не знаю. Сменить место жительства, что ли? Убраться подальше от всего, что тут было. Что-то в этом духе. По-моему так будет справедливо. Сейчас у меня есть кое какие заботы. Вот разделаюсь с ними, а там уже решим. Хорошо?

Она уверенно кивнула.

— Давай спать? А то у меня в голове каша…

Ночь прошла мучительно. Кажется я стонал и разговаривал во сне. Саари несколько раз просыпалась. Мне снились кошмары и всякая гадость. Поступки, которые в здравом уме я бы никогда не совершил. Снился Норм, снилась Санара… Галатея говорила со мной в бреду. Открывая глаза во тьме, я думал, когда же наконец кончится эта ночь и взойдет солнце!

Кто эти люди для меня? Почему я решил, что несу для них благо? То, что хорошо для меня, не обязательно хорошо для них. Есть ли у меня право решать кто достоин лучшей жизни, а кто нет? Даже если я знаю, что в Мирном им будет спокойнее, а здесь каждый день придется вздрагивать…

В общем проснулся я разбитым и крайне неуверенным в себе. По правде сказать я вообще не хотел выходить из тесной комнатушки Саари. Но снаружи начался переполох. К тому же маячило непрочитанное письмо от Селены. Санара приехала ближе к полуночи и сегодня нас ждут в ее доме. Включая пилота в странных доспехах. Рауф уже доложил.

— Пойдем глянем, что за шум?

Я уныло посмотрел на Саари и нехотя сел. На облачение в экзоскелет ушло не больше секунды.

— Ого! Как удобно, — она даже вскрикнула.

— Это инвентарь. Просто берешь и… делаешь.

Я не стал объяснять как именно, просто провернул с ней ту же операцию.

* * *

Снаружи царило оживление. Стража и те, кто постоянно находился в поместье Бремеров столпились вокруг навеса под которым спал дракон. Вернее над пепелищем. Ночью навес благополучно полыхнул вместе с сеном. Саари, растолкав зевак, протащила меня через толпу и встала рядом с Рауфом.

— Что здесь?

— Даже не знаю… — проговорил он. — Странно, почему никто не доложил? Никто не видел пламя? И где Галатея? Неужели решила уйти?

Я открыл статус так, чтобы его никто не видел и посмотрел своих фамильяров. Рядом с отродьем теперь числился изоморф Галатея. Только в отличие от Эмбрайер, ее истинной формой был дракон. А второй тогда что?

Уровень моей маны вернулся полностью, но состояние все равно оставалось разбитым. Это означало только одно — Галатея приняла мою кровь. Но где она сама? В инвентаре точно нет.

— Галатея? — я обратился к ней мысленно. — Где ты? Что с тобой?

Ответа не последовало. Но я почувствовал ее присутствие в своем сознании. Куча золы и обгоревших досок пришла в движение. Народ ахнул и отступил. Я, Рауф и стражники остались на месте. Со стоном поднявшись из пепла, пред нами предстала дева необыкновенной красоты. Гарь и сажа необъяснимым образом оставили ее тело чистым. Она стояла покачиваясь, словно еще не отошла ото сна. Огненно-рыжие волосы ниспадали до плеч поблескивая в лучах утреннего солнца. Кожа оттенка червонного золота, словно осыпана блестками. А еще веснушки. Много веснушек. Аккуратные заостренные ушки и ровные изящные рога плотно прилегающие к голове. Они изгибались назад и сходились ближе к затылку, слегка закручиваясь верх. А еще у нее было третье веко. Это выяснилось, когда женщина приподняла свои длинные рыжие ресницы.

Взор вертикальных зрачков сразу устремился ко мне. Этот плотоядный взгляд, пожалуй, ни с чем не спутать. Это была Галатея… Ее вторая форма.

Сделав несколько неуверенных шажков, она повисла на моей шее и прижалась всем телом к броне, словно пытаясь прочувствовать сквозь нее тепло человеческого тела.

— Здравствуй, мой господин… — прошептала она. — Я верила что ты снова придешь… Знала, что пелена пространства для тебя не предел…

— Тебя исцелить? — спросил я так же тихо.

— Нет… — она улыбнулась. — Я только что отошла ото сна. Мне хорошо…. Я отдохнула. Ты хочешь уйти прямо сейчас?

Последняя фраза прозвучала уже в моей голове.

— Нет, радость моя. Боюсь, теперь придется объясняться…

— Не бойся, здесь тебя любят. Теперь я с тобой.

Послышался топот копыт и звон брони. Хозяйке поместья доложили о происшествии и она, верхом на боевом единороге, в сопровождении тяжелой пехоты из демонов и святых рыцарей вклинилась в толпу. Люди тотчас расступились. Рауф и Саари тоже отступили в сторону. Но Галатея только прижалась сильнее. К слову, она была абсолютно голой.

— Что здесь происходит? — Санара была в своем привычном амплуа властного, но справедливого правителя.

— Вероятно перерождение… — доложил Рауф.

— Галатея…? — Санара напряглась, почуяв неладное. — Эй ты! Ты дал ей своей крови⁈

Вопрос явно обращался ко мне. Лгать не имело смысла. Да и зачем? Я просто кивнул.

— Я ее приняла! — довольно улыбнулась рыжая дева.

— Как… По какому праву? Кто позволил!!? — глаза Санары сузились, взгляд упал на Рауфа и Саари.

Пока она возмущалась, к пепелищу подтянулись и остальные действующие лица. Норм, Альтурия, госпожа Нангул с дочерью, Анри Бремер… Почти все, кто меня знает. Видимо это знак. Что ж, пора ответить Санаре…

— Я дал ей своей крови, потому, что она нуждалась в ней, госпожа. А право мое… Мое право законно. Уважающий себя человек всегда в ответе за тех, кого приручил.

Мне хотелось сбежать, как мальчишке перед поркой. Стало страшно и неуютно. И стыдно за все эти порывы. Подавив волевым усилием все сомнения, я медленно поднял руки, неспеша отстегнул шлейф и стянул с головы шлем.

Боевой единорог признал меня первым. Обнюхав броню, он громко фыркнул толкнул меня носом. Я погладил его по морде и убрал в сторону рог, чтобы не остаться без глаза.

— Здравствуй, Санара. Как вы тут без меня?

Зубы Санары сжались. Сначала она отвернулась, потом задрала голову вверх. Но слезы все равно хлынули ручьями. Поводья вывалились из рук. Это было неожиданно для нее, мягко говоря. Взяв единорога под уздцы, я развернул его и повел прочь от ничего непонимающей толпы.

— Патрик? — изумленно выдохнул Анри. — Ты жив?

— Жив, как видишь. Всем привет! Норм, госпожа Нангул… рад вас видеть. В этом поместье принято кормить гостей завтраком или нет?

Слуги рванулись вперед, чтобы поторопить кухарок. Я довел единорога до крыльца родового дома Бремеров, который сам же тут и поставил когда-то. В дверях его уже маячили родители Санары. Ошарашенный Бруно уселся на задницу не веря своим глазам. Вскоре появились и остальные фамильяры.

— Патрик, это действительно ты? — Оливия Нангул осторожно коснулась моего лица, пытаясь понять не иллюзия ли это.

— Сейчас и сам в этом сомневаюсь. Можете пожать руку.

Рукопожатие Оливии оказалось столь же крепким, как и в первый раз. Как и тогда, я ответил тем же, но не стал делать ей больно.

— Это действительно Патрик! — Воскликнула она в сердцах. — Худой, бледный… но Патрик! Ты жив, друг мой… Я поклялась, что съем твое тело если его найдут. Как же я рада, что этого не придется делать.

— Зачем⁈ — ее слова меня ужаснули.

— Таковы их обычаи, — проговорила Санара загробным голосом. — Орки съедают тех, кто им дорог. Это высшая честь… особенно для человека.

— Не знал. Спасибо, наверное…

Санара, собрав волю в кулак, вылезла из седла и сползла на землю.

— Ты… снова появился весной, — проронила она.

— Так получилось, — пожал я плечами, и обнял ее одной рукой, ибо на другой продолжала висеть Галатея в своем новом обличии. Санара охотно поддалась, у нее вновь потекли слезы.

— Все хорошо. Я пришел повидаться, а не выяснять отношения.

— Значит, ты уже знаешь? — она взглянула в мои глаза.

— Ну, я уверен, что Норм будет хорошим мужем. Наверное, так даже лучше для всех. Мертвец не вправе судить живых — я улыбнулся. — Хотя… я скучал.

— Мы все скучали по тебе, Патрик… Но что же мы стоим? Прошу всех в дом! Давайте устроим праздник! Слуги, все лучшее на стол!

* * *

В торжественном зале накрыли огромный стол. Слуги носились как ужаленные. В закромах госпожи Бремер, Галатее нашли наряд по случаю. Каждый счел своим долгом коснуться меня, обнять или крепко сжать руку. Наверное, это был самый счастливый день в моей жизни. Я — человек хладнокровный, малочувствительный. Но сегодня эмоции били через край. После праздничного завтрака, плавно перетекшего в обед и ужин, все собрались вокруг меня, чтобы послушать историю о том, что случилось после того, как вероломная Ирия столкнула Патрика в пропасть. Санара настояла на том, чтобы ее и Грея привели в кандалах. А я настоял на том, чтобы их переодели и накормили как следует.

В общем, засиделись мы до глубокой ночи. Пришлось отвечать на множество самых разных, порой неприятных вопросов. Но в этом большом зале собрались только друзья и я счел своим долгом на них ответить. Было много смеха, слезы, обиды… но все это уже прошло. Беды остались в прошлом. По крайней мере, так хотелось думать.

Натали и Селена наслаждались пиршеством, стараясь казаться непричастными. Санара поглядывала на них искоса, но ничего не сказала. Когда все разошлись по домам, в небе уже светили три луны Сарнала. Первым ко мне подошел Норм.

— Патрик, между мной и Санарой ничего не было…

— Ты не должен мне ничего объяснять, — успокоил я.

— Патрик, ты не понял. Санара — женщина видная, с титулом. Если есть ребенок, то должен быть и муж, понимаешь? Это касается ее чести и чести ее семьи. Опять же у тебя остались враги. Если станет известно, что ребенок — твой сын, его могут убить, понимаешь? Я всего лишь прикрыл ваши тылы, — Норм улыбнулся. — Санара любит тебя, но ей трудно в этом признаться. Но она изменилась, ты скоро поймешь.

— Мне уже говорили, — я пространно кивнул. — Давай отложим этот разговор на завтра? Я не держу никаких обид. Ты — мой друг, Норм, и этого ничто не изменит. У тебя не должно быть сомнений. А с Санарой мы как-нибудь разберемся. Она — девочка взрослая, должна знать, чего хочет.

— Она знает. Иди, тебя уже ждут. Посмотри на сына.

Пожалуй, среди веселого сборища я не видел только Гаю и Лу. Они сидели с ребенком. Поднявшись на второй этаж, я применил на себе заклинание очищения и сменил одежду на более привычную для этих стен. Собравшись с духом, постучался в покои Санары. Дверь открыла Гая и тут же повисла у меня на шее. Потом Лу. Через несколько минут из спальни к нам вышла сама госпожа Бремер за ручку с малышом.

— Он уже ходит? — проронил я не зная что сказать.

— Бегает… — улыбнулась Санара. — А еще говорит. Слишком много, порой. Наверное, ты в детстве тоже был болтуном?

— Еще каким, — выдохнул я, вспоминая веселые рассказы матери.

Мне позволили взять сына на руки. Я заглянул в его глаза и тут же получил кулаком по носу. А потом меня схватили за ноздрю и ткнули пальцем в глаз для порядка. Я сразу вспомнил отца и почувствовал себя на его месте. Это было так… непривычно. Даже дико. Я не знал, как себя вести. Но как бы там ни было, сердце переполняла радость.

— Ну все, — Санара, улыбнувшись, забрала дитя. — Уложу в постель, пока не расплакался. Ты останешься здесь или постелить в другой комнате?

— А… где Натали?

— В гостевой, — ответила Лу.

— Тогда я пойду к ней. Не хочу вас тревожить.

— Хорошо, — кивнула Санара. — Поговорим завтра?

— Да. Знаешь, я не хотел вас особо беспокоить… Но теперь, чувствую, придется задержаться.

— Все хорошо. Лучше и быть не может. Отдыхай, день был насыщенным.

* * *

Когда я ввалился в гостевую комнату, Натали еще не спала. Следом вошла Лу и принесла воды, чтобы умыться. Заперев за ней дверь, я сбросил одежду и рухнул рядом с отродьем.

— А где рыжая? — спросила она, проведя когтями по моей груди.

— Проголодалась, отпустил поохотиться.

— Значит, сегодня мы спим одни?

— Да, — ответил я без задней мысли. — А что?

— Патрик… — от Натали пахнуло вином. — Поцелуй меня еще раз, как тогда?

— Не хочу.

— Я не спрашиваю чего ты хочешь… — Натали навалилась всем телом и уселась на мне верхом. — Я хочу любви, Патрик. Если придется, возьму тебя силой.

Намерения Натали были серьезными. Они перешли за грань грубоватой шутки. Мы столько раз спали вместе, что это когда-нибудь должно было случиться. А еще я точно знал, что стану у нее первым. Ведь отродьем Наташка стала еще ребенком. С тех пор у нее просто не выдавалось шанса. Ее разгоряченное тело пробудило во мне скрытые силы… и Натали это почувствовала.

— Целуй, говорю! Разве я не заслужила?

— Причем тут заслужила, не заслужила… Что скажет на это госпожа Тша?

— Плевать! — она впилась в мои губы дрожащими от волнения губами.

— Какая кроткая мощь… — мелькнуло у меня в голове.

День полный впечатлений продолжился столь же волнительной ночью. Нателла добилась своего. Раз пять или шесть… Может и больше. Я не считал, если честно. Удивительно, как она не оставила на мне шрамов? Подушки и простыни в клочья… Рычала как раненый зверь и стонала так же. Дикая, необузданная красота… И вся моя. Интересно, местные законы как-то регламентируют отношения с фамильярами? Впрочем, Наташка — особый случай. Ее создали из разумного существа. И все же?

Мы впервые проснулись как любовники. Утром в дверь постучалась Лу и пригласила на завтрак. Не в службу, а в дружбу, я попросил ее скрыть следы бурной ночи и никому об этом не рассказывать. Она лишь смущено улыбнулась и кивнула.

За завтраком, у нас с Санарой состоялся серьезный разговор. Она подтвердила слова Норма и заверила, что в ее жизни не было мужчины кроме меня. Разумеется, это было правдой. Потом она спросила о моих планах.

— Планы?

— Да, планы.

— Я уже говорил про город в неизведанных землях… Больше не хочу играть в чужие игры. Теперь есть задачи которые касаются только меня. Но с Альянсом и Гидрой придется покончить. Иначе нормальной жизни не будет. Рано или поздно они окрепнут, найдут способ себя показать.

— А потом?

— Если все получится… Санара, я хотел предложить тем, кто пожелает, отправиться со мной, за грозовой вал. Сейчас такое время, когда все может рухнуть в одночасье. Былого уже не вернуть. А там я буду знать, что дорогие мне люди в безопасности. Я смогу обеспечить вам будущее, а себе спокойствие.

— А как же люди… жители Дастана?

— Всех, кто захочет — повторил я. — Ты знаешь мои возможности. Теперь, когда Галатея снова со мной, все вернется на круги своя.

— И… мы будем жить как муж с женой? — осторожно спросила она.

— Это не важно. Я хочу знать, что у вас все хорошо. Выбор только за тобой…

Глава 22

Летучий голландец

Санара не смогла ответить на мое предложение сразу. Оно и понятно… кто ж ее осудит? Эйфория от встречи немного развеялась, пришло время заняться делом. Разговор об урожае не прошел даром. Нам разрешили забрать какую-то часть. Прошлый год был богатым, закрома ломились от овощей и фруктов. Зерна, опять же, в достатке. Альтурия хорошо следила за посевами, ее магия и знания приносили отличные плоды.

Путешествовать на «Скате», конечно быстро, но тесно и неудобно. Еще там, на заснеженном Урале, мне пришла в голову интересная концепция воздушного корабля. Прообразом, отчасти, послужили десантный корабль ва-кари и его аналог из советских времен. Днем я собирал остовы подбитых кораблей, обезвреживал неразорвавшиеся боеприпасы. Вечером мы с Оливией Нангул, Ташей, Нормом и Ксандром корпели над чертежами и рабочей моделью.

Через две недели таких трудов, я очистил от опасного хлама все окрестности бывшего Дастана, и забил свой инвентарь колоссальным количеством сырья. В том числе порохом, орудиями с дредноутов и крейсеров, боеприпасами. Также я срезал тонкий слой плодородной земли, не потревожив траву. Сделал это незаметно, без всяких следов. Всего пару сантиметров но с большой площади. Это никому не нанесет вреда.

Бруно сильно переживал, что предал меня, приняв кровь Санары. Но я только улыбался в ответ и успокаивал его как мог. Вскоре, один за другим, ко мне стали приходить фамильяры. Мы выбрали время и место, чтобы все обсудить. Вечером, на полянке у костра собрались все, кто однажды отведал моей крови. Первой взяла слово Сайя.

— Патрик, мы тут поговорили и решили, что хотим снова служить тебе.

— А как же свобода? Такой шанс не выпадал еще никому.

— Свобода — это здорово… когда у тебя есть свои планы. А когда их нет — это мука смертная. Госпожа Санара добра к нам, но смысл жизни фамильяра — это служение своему господину. Мы привыкли служить. Таков удел магических существ…

— Но это ведь рабство?

— Да, возможно. Так и было с нашими прошлыми хозяевами. У всех, кроме меня, пожалуй. Но не с тобой. Ты больше друг… Покровитель! Не все люди так добры как Санара. Даже здесь. Нас могут принудить. Вновь придется исполнять чужую ненавистную волю. А может и погибнуть в угоду чьему-то тщеславию. В общем, если исполнять чьи-то приказы, то пусть они лучше будут твои! Все вместе мы — сила. А по отдельности просто неприкаянные существа без цели и желаний…

— Меня все еще могут убить, Сайя. Не забывай об этом.

— А когда было по-другому? — усмехнулась она. — Каждый из твоих фамильяров хотел это сделать. Особенно я. Мы выжили только благодаря Галатее, хотя она не обязана была спасать наши жизни. Сейчас она еще слаба, но наша мана придаст ей сил. Так будет правильно.

— Теперь я не один. Вам придется мириться с чужими законами.

— Мы это понимаем, — кивнула Сайя.

— Если честно, то ваша мана мне тоже пригодится. Ладно, вижу вы решили… Как мы это сделаем?

Сайя взмахнула рукой. Да так резко, что я не успел увернуться. Просто не ожидал. Она разбила мне губу и тут же припала своими губами. Похоже, Наташка успела всем растрепать… Полудухи сразу же подскочили на ноги.

— Чего уж там, валяйте!

Еще два не слишком мимолетных поцелуя и мана моя увеличилась трижды. Периода привыкания снова не было. Все произошло сразу.

— Прости, — виновато улыбнулась Сайя. — Давно хотела это сделать. А тут такой шанс представился.

— Да, да… ты же знала, что я не отвечу. Вот сейчас как отправлю чистить туалеты, попробуй ослушаться.

— Патрик…

— Ты еще здесь? Да шучу я. А вот Наташке, пожалуй, выскажу…

— А при чем тут Наташка? — Глаз Сайи нервно дернулся.

— Язык слишком длинный!

* * *

К началу третьей недели, чертежи нового корабля были готовы. На сей раз, мы продумали все детали. Таша Нангул, со свойственной ей скрупулезностью, спроектировала эфирный двигатель и движители специально для нового судна. Я, со своей стороны, вывел концепцию плазменного оружия на новы уровень. Для корабельных орудий структуру пришлось не уменьшать, а напротив увеличивать.

Настал день истины. Альтурия приготовила для меня порошок, который при сотворении предметов играл роль зелья гармонии. Выбрав поляну подальше от жилых строений, я снял плодородный слой грунта и магией огня спек поверхность в монолит. А потом снова срезал, получив идеальную плоскость. Вывалив из инвентаря тонны материалов, превратил их в мелкодисперсную пыль. Еще мельче, чем делал до этого. Разумеется с большим запасом. Потом сразу установил барьер. Оставалось дождаться возвращения Галатеи.

Как только дракон вернулся, я вложил всю свою ману и запустил процесс формирования. Счетчик на экране статуса показал 48 часов до завершения.

Когда мана восстановилась, мы создали для Санары еще несколько кораблей разного класса, для хозяйственных нужд и для безопасности. На всякий случай, я заложил пару десантных кораблей. Чем черт не шутит? Вдруг им придется быстро уносить ноги?

После завершения процесса, Таша, Оливия, Ксандр и Норм, облазали весь конструкт и придирчиво осмотрели все узлы и агрегаты. Потом провели испытательные стрельбы. Эффект превзошел все ожидания. Орудия отработали тихо, но эффективно. К тому же показали хорошую скорострельность.

— Пожалуй, теперь это самое смертоносное судно на всем Сарнале, — констатировала Оливия. — Как назовем?

— Надо что-то этакое, аморфно-загадочное, — предложил Ксандр. — Ведь он построен из трупов сородичей, так сказать.

— Голландец? — усмехнулся я. — Не, ну это пошло. Все кому не лень это название используют.

— Да, но не в этом мире! — возразил он. — К тому же, он действительно летучий. Осталось только баки эфиром заправить.

— Ладно, пусть будет Голландец, — вздохнул я. — Рисуй, что хочешь. Для меня важен функционал.

Вечером того же дня, мы поднялись на «Скате» к самому эфирному океану. Я запас в инвентарь достаточно много вещества, чтобы хватило на все проекты. В довесок, наделал множество мелких, средних и больших кристаллов. Для освещения домов, улицы и питания двигателей. Мы сделали все, что планировали.

* * *

Вот и настал день прощания…. Не только с Санарой, но и с Селеной. Трюм десантного корабля забили провизией до отказа. Несколько человек, включая святых рыцарей Саари и Арайю, вызвались отправиться вместе с ней. Санара, как бы ей ни было жаль, отказать не смогла. В конце концов, каждый имеет право на личную жизнь. Они хорошо послужили городу и своему народу. Пора и честь знать. Рауф тоже расстроился, но хорошо это скрывал.

Таша напросилась со мной. Ирию и Грея привели в цепях и приковали к кольцу в трюме. Бруно тоже рвался с нами, но я сказал, что он нужен здесь. Санара очень в нем нуждается. Пес вздохнул и уныло повесил нос.

— Бруно, ну не нужно так переживать, — мне стало жаль верного друга. — Хочешь, я открою тебе страшную тайну? Только никому ни слова!

— Да я же — могила! Ее похоронят вместе со мной!

— В общем, такое дело… — я перешел на шепот. — Сын Санары это не сын Норма.

— Да ладно! А чей?

— Мой.

— Охренеть… Серьезно, что ли? — он аж пасть приоткрыл.

— Так надо, — прошептал я. — Ну а кому кроме тебя я могу доверить его защиту?

— Так это… Никому, получается? Я ж тут самый опытный. Не чета этим новоделам!

— Задачу понял? — я подмигнул.

— А…. Так вот в чем дело? Патрик, положись на меня! Я оправдаю твое доверие.

— Знаю! — я потрепал его шерсть. — Так что не кисни. У тебя особое задание, дружище.

Пес прям воспрял….

— Опять прощанье, опять в дорогу… — проговорила Санара.

— Таков путь, — улыбнулся я. — У тебя есть время подумать над моим предложением.

— Да, конечно. Мы все обдумаем и примем решение к твоему возвращению.

Санара поцеловала меня в щеку и обняла.

— Будь осторожен. Великая сила порой приводит к потере страха. А для воина это смерти подобно.

— Знаю. Если вдруг что-то случится, грузитесь на корабли и следуйте указанным курсом. Карту я тебе скинул, так что…

— Да. Конечно. Не беспокойся. Помни, что тебя ждут, Патрик.

Я кивнул и ступил на трап. Провожать нас пришли почти все жители поместья. В последнее мгновение на борт вскочили Анри и Гая.

— А вы куда? — вяло удивилась Санара.

— На всякий случай, — опустила глаза Гая. — Вдруг кого-то надо будет воскресить?

— А я с ней! — заявил Анри.

— Пусть едут, улыбнулась Санара. Друзей много не бывает.

— Ладно, как хотите, — выдохнул я.

Вот и попрощались. «Голландец» дал длинный гудок и аппарель дрогнула. Я отступил на несколько шагов назад и помахал рукой на прощание. Санара лишь грустно кивнула. Итак, не считая фамильяров, со мной отправились четверо. Таша, Гая, Анри и… Сурей. Чуть не забыл про нее. Вездесущая магическая кукла привыкла держаться в тени и практически не попадалась мне на глаза. Только сейчас, оказавшись на борту, обозначила свое присутствие. Ну и Елена с Виолой. Санара была только рада избавиться от жутких гомункулов с четырьмя руками. Хотя и понимала их пользу.

Два корабля, поднявшись в небо, обменялись жалобными гудками и двинулись в разные стороны. Десантное судно под командованием Селены Гроер отправилось обратно к грозовому валу. А судно класса «фрегат», под заезженным названием «Летучий голландец» двинулось в земли ва-кари.

* * *

Поднявшись на палубу, я краем глаза заметил движение. Зрение дракона вернулось и теперь я снова видел больше чем обычный смертный.

— Ну конечно… Тебя-то мне и не хватало. Кровушки захотелось?

— Ну Патрик, зачем ты так? — Далия повисла на моих плечах. — Признайся, мудрость оракула не будет лишней? Кроме того, я могу прекрасно управляться с этим чудесным кораблем. Хочешь, я стану его духом?

— За скромное вознаграждение, разумеется?

— Ну, как без этого? Мне же нужно из чего-то черпать силы? Судно большое, сложное…

— Покажи что можешь?

— Например? — она услужливо улыбнусь.

— Возьми курс на Солус и разверни все орудия в сторону правого борта.

— Слушаю и повинуюсь! — пропела она.

«Голландец» резко накренился. Орудия, взвыв приводами, развернулись влево. Гомункул, который стоял у руля удивленно уставился на меня.

— Все в порядке! — крикнул я. — Это новый курс!

Я вспомнил о тех болванках, которых заполучил еще в поместье Бремеров. Еще до того, как уничтожили цеха. Перепрошить их труда не составило. Теперь у «Голландца» появились собственные матросы. Часть команды, часть корабля… М-да.

Я достал из инвентаря два пакета крови, взятых в лазарете и Бросил их Далии.

— Кровь чистокровных людей. Без примесей. Смотри не обляпайся.

— Чистокровных? — удивилась она.

— Как открыть разберешься? Блин, только давай не здесь, а?

— Ну ладно… А в Солус-то нам зачем? -запоздало осведомилась она.

— Альянс. Такой оплот они точно не оставят. Я так понял, что Уго в живых уже нет, попытаемся договориться.

— Думаешь получится? Они же фанатики.

— Поживем — увидим.

— Патрик, а зачем тебе Ирия и Грей? Хочешь отомстить?

— И ты туда же. Далась мне эта месть… Все что могли они уже сами с собой сделали. Жалкое зрелище. Грея с собой возьму, сгодится на что-нибудь. А Ирия…

— Что?

— Эй, Натали, приведи-ка сюда эту сладкую парочку из трюма!

Моя рогатая радость с узниками не церемонилась. Намотала цепь на кулак и выволокла на палубу не взирая на ранги. Я щелкнул пальцами и цепи пропали.

— В пределах этого корабля вы свободны. Ведите себя прилично и проблем не будет.

— Ты… не будешь нам мстить? — ожил Грей.

— Нет.

— Но… почему⁈

— Мне лень. На вас и так смотреть жалко.

— Патрик прости! — Ирия, обессилев, упала на колени. — Я хотела как лучше, понимаешь?

— Не сомневаюсь. Как тебе результат? Здорово, правда? А ведь нужно то всего-навсего делать правильно. Как положено, а не как лучше. Ты ведь Богиня, должна бы знать.

— Ты… прав, Патрик. Я нарушила божественные устои и пошла против своего предназначения дабы угодить сестрам. И вот итог… Бессмертное ничтожество, скитающееся от кабака до кабака, в надежде что нальют и накормят по старой памяти.

Я уселся на палубу перед ней и заглянул в глаза. Ее лицо оставалось все так же красиво, но на нем появились новые шрамы.

— Знаешь, если по совести, то ва-кари должны носить тебя на руках. Не то что кормить и поить. После всего, что ты для них сделала… Это неправильная справедливость. Я зла на тебя не держу, хоть осадок и остался. В конечном итоге только благодаря твоей выходке, я вытащил своих из лап смерти. Помнится, ты крикнула вслед, что я еще спасибо скажу?

— Было такое, — признала она с горечью.

— Так вот, Ирия, я говорю тебе спасибо!

— Но… почему? — ее глаза округлились от удивления.

— Потому, что я помню не только зло. Добра от тебя все-таки было больше. Когда все кончится, я заберу тебя в Мирный. Там никто не посмеет оскорбить Ирию. Уж миску похлебки и крышу над головой для суровой Богини войны мы как-нибудь найдем.

— А я? — проронил Грей.

— А ты — лгун! Мне Эмбрайер про тебя все рассказала. Фантазер хренов. Сдам тебя под надзор матушки, будешь праведными делами отрабатывать. Ты же у нас бессмертный? Ну вот, лет за сто оправдаешься. Туалеты станешь чистить, улицы подметать. Все польза.

— Твою ж мать… — выругался дракон. — Она меня сожрет с потрохами!

— Не ссы. Теперь Эмбер — фамильяр. Она такая же как ты, без тела. Одна оболочка. Она больше не жрет своих детей. Уж лет двести как…

— Матушка — фамильяр⁈ — его глаза полезли на лоб. — Неужели твой?

— Нет. Но у нас тоже есть достойные люди.

— Можно взглянуть на твою грудь? — попросила Ирия.

Я расстегнул одежду. Богиня, дрожащими пальцами прикоснулась ко мне. Вложила свою ладонь в отпечаток и прикрыла глаза.

— Нет, не получается… Я не могу даже снять собственную печать. Но я не лгала! Она со временем разрушится. Сила дракона сделает свое дело.

— Когда?

— Скоро. Может завтра, а может через месяц. Точнее сказать не могу.

— Хреново. У меня ноги не ходят по твоей милости и рожа как у каторжника. Я не могу себя исцелить. Мана, опять же, черная. Люди пугаются.

— Тебе нужно выбросить ее всю, без остатка, — проговорил Грей. — И так до тех пор, пока не очистится. Если в тебе нет злобы, это должно сработать.

В его словах не было лжи. Я помог Ирии встать.

— Да, еще одно. А нахрена вы двое приперлись к Санаре?

— Я прочувствовала тебя, Патрик. Знала, что ты станешь ее искать. Одна бы я не добралась. Нашла Грея. У него еще оставались силы на последний прыжок. Мы пришли объясниться или умереть. Ведь ты можешь убить бессмертных….

— Даже так?

— Вина тяготит меня… — призналась Богиня. — Да и Грей не в восторге. Всему причиной наша давняя вражда. То, что драконы и Боги живут в мире, не значит, что они отказались от своих амбиций. Грей увидел возможность но не учел риски. Хищная натура подвела. И вот итог.

— Это действительно так, — признал Грей. И снова не солгал.

— Ладно, найдите свободную каюту. Придете в себя, подумаете о жизни…

— И ты их так просто отпустишь? — прошептала на ухо Далия.

— А куда они денутся с подводной лодки?

— Откуда?

— Ох… не бери в голову. Оставь меня кровожадная женщина. Не видишь я в печали?

Криво усмехнувшись, Далия прижала к груди пакеты с кровью и по стеночке, по стеночке, нырнула в трюм. Как только она ушла, Наташка сгребла меня в охапку и принялась целовать.

— Ты опять? Не надоело еще?

— Не-а! Отпусти Галатею охотится сегодня.

— Я подумаю.

— Я тебе подумаю! Ну Патрик, будь человеком! Я же скучаю.

— Твою ж мать… ты стонами всех перебудишь!

— А я тихонечко… Как мышка.

— Ага, здоровенная такая мышь, с рогами. А нам вообще можно?

— Дурак что ли? Люди только для этого фамильяров и заводят. Ну, двуногих, я имею в виду. Вон — Сайя твоя тому пример. Полудухи, опять же.

— А что мы матушке твоей скажем? Сестрица, опять же, узнает.

— Да матушка сама не святая. А сестрица… Что поделать, ей не дано, — вздохнула Натали.

— Давай позже об этом поговорим? Ну не готов я. Голова другим занята.

— Готов, не готов… — пробубнила она обиженно. — А молодость моя уходит!

— Чего? Ты ж отродье, они не стареют.

— Все равно! Потом я уже не буду так проста и наивна!

Глава 23

Гнилой муравейник

Стен Солуса мы достигли рано утром. Анализ показал, что город по-прежнему битком набит гомункулами. Вот только была в том одна странность. Не все из них оказались живы. Да, на пристанях и на удалении от города виднелись корабли, но они просто висели в воздухе, гоняемые ветром. Внизу, у подножия горной гряды, виднелись обломки и оборванные якоря.

— Анри, ты у нас специалист по гомункулам. Взгляни.

Я достал из инвентаря «ПНБ-2» и установил на треногу. Громадный бинокль удивил Анри. Он припал к окулярам и замер. Внимание его привлек ближайший фрегат.

— Патрик, они… мертвы. Я вижу как птицы клюют трупы. Что здесь случилось?

— Вот и я бы хотел знать. Подойдем поближе?

Таша подвинула Анри и тоже посмотрела в бинокль.

— Судя по винтам и положению в пространстве, у кораблей кончилось топливо. Причем давно. Те, что внизу, сорвались с якорей и разбились о скалы. Зная Альянс, по нам бы давно открыли огонь. Мы в зоне досягаемости.

— Может возьмем «Скат»?

— Нет Патрик, безопаснее идти на корабле. В крайнем случае откроем шквальный огонь и ускоримся. Так больше Шансов. И потом, «Голландец» намного тише.

— Ясно, — я достал рацию. — Рулевой, идем на сближение. Малый ход, курс на ближайшее судно.

Гомункул тотчас выполнил приказ и наш корабль двинулся вперед. Уже метрах на ста от цели в нос ударил трупный смрад. Я призвал экзоскелет, в его шлеме есть фильтры. Анри побежал за повязками на лицо.

Мы прошли буквально в метре от судна Альянса. Борт к борту. Гомункулы в черной форме лежали то тут, то там. Часть из них уже объели птицы и прочая живность обитающая в этих местах. В тряпье копошились жирные крысы. Я снова применил анализ, хотя и так было все ясно.

— Они мертвы уже давно. Месяц, может быть два.

— Да, похоже на то, — согласился Анри. — Гомункулы, скажу прямо — не самые качественные. Мы будем подниматься на борт?

— А надо?

— Хочу кое-что выяснить…

Мы опустили абордажные крюки и подтянули судно вплотную. Моя команда вооружилась и заняла места на палубе. Осмотр провели бегло, Анри дважды вырвало. Вернувшись на борт «Голландца» я тут же приказал отойти.

Надышавшись свежего воздуха, Анри сказал:

— Они умерли от голода.

— С чего ты решил?

— Кладовые пусты. Гомункулы без приказа не оставят пост. Особенно примитивные. За ними нужно следить, как за детьми. Кормить вовремя, отдавать правильные, продуманные приказы. Похоже этих просто бросили.

Мы двинулись дальше, осмотрели еще два подобных судна и дредноут. Везде одна и та же картина. Мертвые тела на своих местах и абсолютно пустые кладовые. Я задал вопрос Ирии, но она не смогла дать ответ, ибо уже давно лишилась Божественного прозрения. Посовещавшись, мы решили взять курс на сам город и взглянуть на него с высоты птичьего полета. Управление судном взяла на себя Далия. Ее дар позволял управлять неживыми предметами усилием воли. Она быстро освоилась. «Голландец» словно обрел разум.

Осмотр улиц через мощный бинокль дал неоднозначные результаты. Город вымер, но едва заметные передвижения и признаки жизни в нем все-таки наблюдались.

— Спускаемся? — спросил Анри напряженно.

— А оно нам надо? — ответил я вопросом на вопрос.

— А вдруг кто-то из местных выжил?

Я снова провел анализ и покачал головой. На поверхности людей не наблюдалось.

— Похоже здесь не с кем договариваться, Анри.

— Но, мы должны дать хотя бы шанс… тем кто мог выжить. Мы ведь не такие как они.

— Ты прав, Анри.

Я поднялся в рубку и включил внешние громкоговорители, позаимствованные с разбитого крейсера ва-кари.

— Внимание! Говорит капитан фрегата «Летучий голландец»! Внимание! Если есть выжившие, мы готовы оказать посильную помощь! Фрегат будет стоять на верхней пристани в течении… двух часов. Я повторяю: у вас есть два часа, чтобы добраться до фрегата! Дольше мы ждать не станем. Если вам нужна помощь обозначьте себя любым доступным способом.

Я повторил это сообщение несколько раз в различных интерпретациях. Потом расставил команду по бортам, приказав наблюдать. Однако, швартоваться мы не стали. Зависли со внутренней стороны стены, метрах в пятидесяти от пристани. Вскоре решение это подтвердило свою правоту. Со всех щелей полезли фигуры в черных одеждах. Словно муравьи из муравейника. Они стояли на самом краю, напирая сзади, глядя на нас голодными глазами. У многих текла слюна. Гомункулы напирали, сталкивая своих товарищей вниз, но те цеплялись за стену и снова забирались по блокам и трещинам.

— Почему они не стреляют? — тихо спросила Натали. — Они ведь могут.

— Не могут, — ответила Далия. — Это нежить, сотворенная из гомункулов. К тому же неуправляемая. Они могут только бегать и жрать все, что попадется под руку. Видите раны на их телах? Они жрут даже друг друга. Пытаются, по крайней мере. Безмозглое племя. Пришли на звук…

— Ну и вонь! — Ирия зажала нос пальцами. Повязка на лице плохо помогала. Я выставил вокруг судна барьер и провел очищение. Дышать стало легче.

— Тем не менее, ждем. Еще полтора часа. Кто-нибудь желает отобедать?

— Патрик! — Анри тут же вырвало. Он едва добежал до фальшборта, чтобы не запачкать палубу.

— Шутка.

— Ну и шуточки у тебя! — скривилась Гая.

* * *

Прошло два часа. Мы пристально следили за улицами города, за окнами домов, за крышами… Ничего. Даже намека на сигнал бедствия.

— Время вышло, Анри…

— Да, Патрик, ты прав. Мы сделали все, что могли. Предлагаю облететь город снаружи и уходить.

— Думаешь надо?

— Для очистки совести. Чтобы спокойно спать.

Корабль набрал высоту и отойдя на приличное расстояние снизился. Мы обошли город со стороны земель шину-кари и ва-кари. И тут гая как закричит:

— Смотрите! Вон там в окне! Белая тряпка!

Где? — я развернул бинокль и навел резкость. — Ну и зрение у тебя, однако!

Снаружи, возле внешних причалов, Солус имел небольшие конторки прямо в стене города. Окна их выходили на пристань. Служили для выдачи и проверки документов. Вот как раз из такого окна и торчала палка с тряпкой. Да не просто торчала, а ей активно размахивали!

— Далия, мы идем вниз.

— Ясно, тогда держитесь. Я, кажется, вошла во вкус!

«Голландец» заложил резкий разворот и стал терять высоту. На какое-то мгновение я почувствовал невесомость и странное бурление внизу живота. Но это быстро кончилось. Уже через семь минут борт коснулся причала.

— Они идут! — прокричал мужчина в окне. — Спасите нас, Бога ради!

Он резко захлопнул окошко и спрятался, зажав рот. Через пару секунд показалась нежить. Несколько мертвяков бежали к нам через погрузочные ворота. Я поставил барьер, но надолго это не помогло. Они стали валиться сверху и взбираться откуда-то снизу. Я раздал оружие и бегло объяснил, как им пользоваться. Из всех броня была только у Сайи и у меня. Сестры-гомункулы вызвались помочь. Их жуткие инструменты в купе со скорострельными плазменными винтовками представляли собой серьезную мощь.

Захлопнув забрало, я спрыгнул на пристань и двинулся к окошку. Сайя прикрывала сверху, гомункулы шли спереди в качестве живого щита. Я не мог забрать мужчину в инвентарь, потому, что не видел его. Тем более он не один.

Пробежавшись по пристани, я убрал часть стены вместе с окном и вошел в помещение.

Мужчина спрятался под столом, а у шкафа стояла девочка бледная словно мел.

— Быстрее! Идемте со мной!

— А… где стена? — он ошалело вытаращил глаза.

— Бегом!

Вздрогнув, он схватил девочку за руку и рванулся наружу. Мертвяков становилось все больше, Елена и Виола уже не справлялись. Их смертоносные руки мелькали как лопасти корабельных винтов, а стрельба не прекращалась не на миг. За несколько минут они просадили весь боезапас в несколько тысяч выстрелов. Я шел впереди, отстреливая тех, кто лез снизу, Сайя прикрывала спину и страховала спасенных. Когда мы дошли до трапа, барьер рухнул под натиском мертвой плоти.

— Залезайте, быстрее! — кричал Анри.

— Елена, Виола — назад! Все, уходим!

С надстройки, быстро набирая обороты заговорила скорострельная пушка. Таша Нангул, с остервенелым выражением лица открыла заградительный огонь, поливая свинцом ворота, саму пристань и арку прохода на всю длину. Это дало сестрам несколько секунд, чтобы взобраться на борт. «Голландец» тут же отчалил и отошел метров на двести кормой вперед. Только тогда стрельба прекратилась. Стволы раскалились докрасна, из них валил густой сизый дым.

Я показал Таше большой палец и переключился на спасенных.

— Кто вы такие? Что случилось с городом?

— Я… — мужчина разволновался не на шутку. — Я — смотритель пристани, Джошуа Янсен! А это моя дочь. Но она не в себе, уже как полгода.

— Кто-то еще выжил?

— Нет… не думаю. Все померли с голода.

— Откуда вы знаете?

— Я видел! А те кто не помер, тех сожрали! Там, в глубине, завелась какая-то тварь, господин. Она жутко стонет по ночам и требует пищи. Но мертвечинкой она не питается!

Джошуа ошалело блеснул глазами.

— Она заставляет этих таскать себе пищу!

— Кажется, я знаю о чем говорит этот бедолага, — проговорила Ирия. — Только одна тварь способна на такое. Она поднимает мертвых и заставляет их служить себе. Это гриб-паразит. Его споры не страшны живым, но оживляют мертвых. Скорее всего людей спускают в грибницу. Там они засыпают и поглощаются живьем. Очень привередливая тварь. Любит свеженькое мясо. Такие появляются на полях брани, если вовремя не упокоить погибших. Боюсь он прав, никто не выжил.

— Что предлагаешь?

— Нужно выжечь это место. Гриб может разрастись, либо сдохнет без еды. И в том и в другом случае — это опасно. Столько трупов в одном месте… Они уже гниют, источая смрад, а что будет дальше? Ты же лекарь, должен понимать.

— Хочешь уничтожить Солус?

— Патрик, поверь, здесь никто и никогда больше не будет жить! Это место проклято. Очистить его от скверны не получится. Проще построить новый.

— Ирия права, — проговорила Далия. — Такое уже случалось. Ради общего блага Солус нужно выжечь изнутри.

— Я понял. Боюсь, наши пушки не справятся. Придется просит Галатею…

— Да, но… — Таша недобро скривилась. — Почему бы их не испытать на стенах города и вражеских кораблях? Звучит не очень красиво, но кому от этого станет хуже?

— Корабли тоже нужно сжечь! — настоятельно рекомендовала Ирия.

— В этом есть смысл, но есть и кощунство. Опять же гомункулы — не люди…. Ладно, хрен с вами! Сначала пушки, а потом Галатея.

— Простите, благородный господин, — спасенный мужчина вцепился в мою руку. — Могу я узнать имя спасителя?

— Патрик, — ответил я не думая.

— Патрик? — Джошуа вздернул брови. — Уж не наместник ли Тарсиса?

— Что если так?

— Это большая честь, господин наместник! — он как-то странно дернулся и расплылся в блаженной улыбке.

— Джошуа? С вами все хорошо?

— О да… Скажите, наместник, а вы когда-нибудь задумывались о бренности жизни?

Глаза мужчины помутнели и побелели как у испорченной рыбы…

— Ложись!!! — что есть сил заорал я и резко швырнул мужичка за борт.

Хватка его была мертвой, но я оказался сильнее. Я видел, как ломаются его ногти о пластины экзоскелета.

— Патрик⁉ — Гая кинулась к фальшборту. — Что ты творишь?

Я не ответил, только отсчитывал секунды про себя. Я только что выкинул беззащитного человека с огромной высоты и очень хотел убедиться, что не ошибся.

На третьей секунде прогремел взрыв. Да такой мощный, что палуба вдарила по пяткам. Лицо Гаи обдало жаром.

— Что это было? — в глазах ее промелькнул ужас.

— Подожди…

Я применил анализ на девочку, несколько раз изменив запрос. Однако, она оказалась человеком.

— Это был гомункул, Гая, начиненный взрывчаткой, — пояснил я. — Такие уничтожили несколько кораблей в Анасисе. Странно, что я не понял этого сразу.

— Как ты определил? — спросил Анри.

— По глазам. Сначала они говорят о бренности жизни, потом глаза мутнеют и происходит взрыв. Достаточный, чтобы уничтожить патрульное судно.

— А она?

— Девочка настоящая.

— Он ждал нас?

— Не факт. Скорее всего он даже не знал кем является. Я был одной из запрограммированных целей. Услышал имя, схватился покрепче и поминай как звали.

Ирия побледнела. Может она и не может умереть, но калекой стать — еще как. Я окинул ее долгим взглядом.

— Что?

— Хреново выглядишь, даже для Богини войны. Бессмертие — не равно здоровье.

— Попей с мое, потом поговорим, — огрызнулась она.

— Интересно, а про гриб он солгал? — спросила Гая.

— Не думаю. Отведи девочку в каюту и побудь с ней, пожалуйста. Хватит с ребенка впечатлений.

— Орудия к бою? — Таша замерла ожидая ответа.

— Орудия к бою…

Я призвал Галатею и объяснил задачу. Пока Таша будет испытывать город на прочность, она должна хорошенько прожарить корабли Альянса, прежде чем я заберу их себе. Разносить исправные суда вдребезги — непростительное расточительство.

Таша взяла командование на себя, к явному неудовольствию Далии. «Голландец» резко ускорился, разорвав дистанцию, развернулся и лег в дрейф. Орудия синхронно свелись, взяв на прицел Солус.

— Прямой наводкой, — подсказал я. — Баллистику не надо учитывать.

— Ясно. Цель — верхняя пристань! — скомандовала она. — Орудия, залпом… Огонь!

Крупные сгустки голубой плазмы, оставляя за собой реверсивные следы устремились к верхним причалам. Ни отдачи, ни звука канонады… Только шипение и всполохи света. Я по привычке считал секунды. Разрушительный эффект оказался куда страшнее чем ожидалось. Перегретая плазма прошила каменную стену насквозь, оставив оплавленные края и врезалась в здание по ту сторону. Все заряды попали в цель. Секунду спустя, прогремел оглушительный взрыв. Перегретый камень лопнул высвобождая пары раскалённого газа, образовавшегося в его толще. Это было подобно извержению вулкана. Нам пришлось отойти еще на километр.

— Теперь беглым. Огонь!

Гомункулы снова навели орудия и десятки голубоватых сгустков устремились вдаль…

За каких-то двадцать минут, Таша Нангул обратила в пар полчища нежити и обрушила южную стену Солуса, сделав город похожим на раздавленный муравейник. Однако, нежити меньше не стало….

— Патрик, они разбегутся! — не выдержал Анри.

— Вижу. Галатея, оставь корабли, займись городом.

— Я поняла! — послышалось издали.

Алый дракон, грациозно обогнув обожженный сторожевой корабль, устремился вверх. Пропав за облаками, крылатый ящер исчез из виду.

— Патрик, вам лучше укрыться! – прозвучало в моей голове. — И закройте глаза.

— Все вниз! Укрыться за бортом! Закрыть глаза!

Я не видел того, что произошло. Только яркая вспышка. Как от сварки. Ее было видно даже с закрытыми глазами. Даже через светофильтры шлема.

— Я закончила, — через пару минут доложила Галатея. — Продолжить с кораблями?

— Да, продолжай…

Я примерно знал, что увижу. Температура ее пламени заставила кипеть камень в могильнике под Дастаном несколько часов. Солус перестал существовать… Теперь он выглядел как гигантская прогоревшая свеча. Оплавленные остатки стен, раскаленные добела, едва сдерживали бурлящую лаву, стекающую вниз по скале. Камень не выдерживал и лопался от перепада температур, раскидывая брызги на сотни метров вокруг. Небо заволокло дымом. Трава у подножия города и редкий лес превратились в пепел и развеялись от первых порывов ветра. Свежая краска на борту «Голландца» и часть названия пошли пузырями.

— Нужно было отойти еще дальше… Натали, как думаешь, мы имели на это право?

— Формально, ты все еще мой регент. Вся власть по эту сторону в твоих руках. Матушка конечно расстроится… но мне этот город никогда не нравился.

— Почему?

— Не люблю, когда кучка толстосумов решает как жить остальным. Может идея и была хороша, изначально, но Солус, как яблоко упавшее на землю, тут же обзавелся червями и начал гнить. Разве не так?

— Интересное сравнение, — усмехнулась Таша.

— В точку, — согласился Анри. — Наверное только госпожа Тша и ее единомышленники верили в совет всем сердцем. Остальные продались Альянсу при первой возможности. Даже мой отец…

— Твой отец попался на удочку собственной гордыни. Он считал себя очень значимым и не допускал мысли, что его можно обмануть. Альянс действовал очень грамотно. Точный расчет. Но это на них не похоже…

— Что именно?

— Бросать гомункулов в бой не щадя кораблей — это одно. А бросать неприступный город и, пусть небольшую, но эскадру — это другое. Сюр какой-то?

— Что?

— Что-то нереальное. Когда мы достигли берегов Дарнала, наткнулись на сторожевой корабль. Мы были отлично видны и на расстоянии выстрела. Но «Скат» не атаковали. У гомункулов четкие приказы которые исполняются неукоснительно. Какой отсюда следует вывод?

— Думаешь там тоже трупы?

— Другого объяснения я пока не нахожу, Анри…

Глава 24

Тухлый цветок

Пробыв у оплавленного города, некогда отождествлявшего всеобщую мечту о равенстве и справедливости, двое суток, «Голландец» взял курс на Анасис. Галатея, короткими высокотемпературными вспышками испарила весь такелаж и снасти вместе с трупами гомункулов и их смрадом. Один за другим, я забрал держащиеся на плаву корабли Альянса в инвентарь. Убедившись, что все очаги пожаров потухли, мы снялись с якоря с чистым сердцем и неприятным осадком на душе.

Галатея, на лету обратившись женщиной, спрыгнула на палубу. Зрелище незабываемое, по правде говоря. Магия обращения очень редкая и доступна лишь единицам существ. Я вернул ей платье и попросил надеть.

Галатея прошла мимо Грея не одарив даже взглядом. Он же стал белее мела. После случившегося между ними, она справедливо считала его пустым местом. Я не вдавался в подробности, а она не желала поднимать эту тему. Ее право.

Окрестности Анасиса было не узнать. Ни травы, ни деревьев, ни живности. Все словно бульдозером перепахано. Но я знал, что следы эти вовсе не от гусениц. С тех пор, как я последний раз видел Гидру, она подросла до неприличных размеров. Эта тварь выжрала здесь все, включая плодородный слой гумуса. Только небольшой участок промзоны и пара гектаров леса на краю Анасиса чудом уцелели. Несколько зданий, часть верфи со стапелями, наскоро возделанное поле неправильной формы и кое какой скот…

— Патрик! — Таша хлопнула меня по плечу и указала вдаль.

— Фрегат под флагом ва-кари, — сказала Гая.

— Для них мы — судно неизвестного типа. Поднять флаг Дастана!

Флаг с шестилапым коронованным псом взвился на мачте «Голландца». Я поднялся в рубку и настроил радио на частоту флота ва-кари.

— Говорит Патрик Бремер, видим вас! Назовите себя.

— Патрик Бремер погиб два года назад, — протрещал эфир женским голосом. — Кто вы черт подери? У вас десять минут на то, чтобы убраться или мы открываем огонь!

— Смелое заявление. С кем я говорю?

— Генерал Шакуро Арая. Повторяю еще раз: убирайтесь, или мы вступим в бой!

— Шакуро, остынь. Снижайся и пришвартуемся нос к носу. Сама все поймешь.

В эфире пощелкивали только помехи. Шакуро прекрасно понимала, что бой с неизвестным судном скорее всего станет для нее последним. Не факт, что у них вообще хватит боеприпасов.

— Предупредительный выстрел слева от корабля, — приказал я.

Носовое орудие развернулось и сгусток плазмы ушел вдаль. Он оставил след метрах в пятидесяти от судна Шакуро и ушел в облака.

— Генерал Арая, при всем уважении, не делайте глупостей. Здесь нет врагов.

— Я поняла… — раздалось чуть слышно. — Снижаемся и идем на сближение. Не стреляйте.

При ближайшем рассмотрении, я узнал один из последних крейсеров, построенных на верфях Анасиса. Селена командовала таким же. Потрепанный, но не сломленный… «Голландец» заметно уступал ему в размерах. Корабль сблизился и замедлил ход. Ощутимый толчок, швартовочные концы, носовой трап…

Я встретил Шакуро в привычной для нее черной одежде. Разве что сапоги не те. Но тут уж по-другому никак.

— Здравствуй Шакуро. Как видишь, я жив.

— Живее всех живых, — подтвердила Натали.

— Вижу… — Шакуро нахмурилась. — Что за корабль?

— Новый. Как дела, Шакуро? Я думал отсюда все ушли.

— Все, да не все, — усмехнулась она раздражено. — Нас должны были сменить через месяц, но никто не вернулся. Мы бы ушли, да эта тварь научилась кидаться своими яйцами. Одно — два в неделю сюда долетают. Сам понимаешь, что будет если их не уничтожить.

— Как это происходит?

— Цепляем тралом и сталкиваем в ров. Там оно сгорает в лаве. Можно, конечно, расстреливать. Молодые Гидры уязвимы. Только боеприпасов не напасешься.

— Там живете? — я посмотрел вниз.

— Там. Собрали по округе всех, кто выжил. Перебиваемся с хлеба на воду. Огненные кристаллы заканчиваются. Неделя — две и корабль встанет.

— Ясно.

— Где тебя носило Патрик? Смерть была хоть каким-то оправданием.

— Вон, у нее спроси, — я кивнул в сторону Ирии. — Моей вины здесь нет.

Узнав Богиню, Шакуро болезненно поморщилась, но обошлась лишь сдержанным поклоном.

— Да, это моя вина, — проговорила Ирия глухо. — И я об этом уже сотню раз пожалела. Не надо на меня так смотреть.

— Простите…

— Чего-то ты хмурая не в меру. Может хороший обед поднимет тебе настроение? — спросил я.

— Моя команда голодает. Как капитан судна, я не могу себе этого позволить.

— За команду не беспокойся, провизия у нас есть. Пошли…

* * *

Оказавшись в кругу друзей, Шакуро немного повеселела. Она выложила все про Гидру и события последних двух лет. В первое время были стычки с небольшими группами катеров Альянса, но крейсер новый, вооружен уже с учетом этой угрозы и легко отражал нападения. Потом вылазки прекратились. По счастливому стечению обстоятельств, на окраине Анасиса уцелели склады с боеприпасами, огненными камнями и провизией. Такие были раскиданы по всей промзоне. Кроме того, в лысой горе тоже имелись схроны на случай войны. Как раз в них и прятались уцелевшие горожане. Остатки плодородной земли засеяли, обжили цеха, склады. Обустроили хлев для скота.

— Сколько вас? — спросила Таша.

— Считая команду? Двести пятьдесят три. Люди, демоны. Пара отродий. Эльфы, полукровки… Часть из них — бывшие жители Дастана. Если ты не в курсе, сюда перевезли почти всех. А потом бунт, скоротечная гражданская война и бегство… Кстати, мы кое кого нашли недавно. Тебе понравится, Патрик. Везучий гад. Прятался в одном из схронов.

— Неужто Уго?

— Нет, что ты. Всего лишь наш лысый друг. Помнишь, ты приказал посадить его в женскую камеру?

— Этот, как его… Роланд? — я на силу припомнил имя.

— Он самый, — усмехнулась Шакуро. — Выпустили, когда Анасис пал. Но радость была недолгой. Потом пришла Гидра и столицы не стало. А этот спасся. Несправедливо, правда?

Она покосилась на Ирию. Богиня лишь стиснула зубы.

— Кстати о Гидре. Что делать будем?

— Не знаю, — вздохнула Шакуро. — Я близка к тому, чтобы плюнуть на все, забрать своих на борт и уплыть куда глаза глядят. Мир рушится и с этим ничего не поделать. Мне что больше всех надо? Патрик скажи?

— Что я могу тебе сказать? Ты и так сделала больше чем кто-либо на твоем месте. Ты и твоя команда. Как ведет себя тварь?

— Она сожрала весь грунт у себя под ногами. Сообразительная, зараза. Гидра постоянно выделяет воду, Лава вокруг нее постепенно остывает. Так не увидеть, пар мешает. Но сверху уже заметно. Если так будет продолжаться, к середине зимы она выберется. К бабке не ходить.

— А ее точно нельзя убивать? — вопрос адресовался Грею.

— Хм. Кто ж тебе запретит, всесильный Патрик? Я уже говорил, чем это кончится. Зло сконцентрируется в другом месте.

— А откуда она вообще взялась? — спросила вскользь Гая.

— Со дна. Здесь, неподалеку, есть озеро. Сейчас оно отравлено. Так вот оттуда все и началось. Раньше оно было куда глубже. Потом обмелело. Оказалось, что на дне его живет нечто злобное и ненасытное. Гидра выбралась, дошла до нынешнего Дастана, а там ее уже запечатали Боги. Мы не вмешивались. Драконам до этого нет дела.

— А… если ее снова поместить в воду? — спросил Анри.

— Она там и останется. Впадет в спячку, — пожал плечами Грей.

— В смысле в спячку⁈ — не поняла Натали. — А нахрена ее тогда в могильнике заточили? Бросили бы в море и все!

— Как? — грей глянул на нее презрительно. — До моря сотни километров. Каким способом ее туда доставить? Могильник был единственным доступным решением.

— Стоп. А откуда она вообще берет воду? — спросил я.

— А ты не знаешь? — Грей усмехнулся. — А должен бы.

— Если бы я делал все, что должен, тебе бы сейчас нечем было улыбаться. Понял?

— Гм! — Грей сменил тон. — Гидру потому и называют Гидрой. Что бы она ни жрала, из твари сочится только вода. Причем весьма чистая. Ва-кари поколениями пили из этого озера воду. Ну, пока головы гидры не всплыли на поверхность, как цветы лотоса и не отведали плоти любопытных идиотов. Ей понравилось и она вылезла на сушу!

— А если ее снова погрузить в воду, она точно уснет?

— Скорее всего. Чем грязнее вода, чем глубже, чем холоднее — тем лучше.

— Как долго она будет спать?

— Я не большой специалист по гидрам, — фыркнул Грей. — Если не дергать… сотни лет, может тысячи. Ума не приложу, зачем единый Бог ее вообще создал?

— Чтобы стирать свои огрехи, — усмехнулась Ирия.

— Хорош ластик… Я тебя правильно понял? Проблема только в транспортировке?

— Ну… грубо говоря — да. Только для начала надо ее ослабить. Нажрала слишком много.

— И как это сделать?

— Нанести урон. Заставить ее восстанавливаться. В конце концов, Гидра уменьшится до первоначального размера и ослабнет. Вопрос как?

— Галатея?

— Она ее убьет, — подумав, ответил Грей. — Вот если бы флот ва-кари или Альянса недельку покошмарил ее из своих орудий….

В глазах Таши Нангул мелькнул нездоровый блеск. Я понял о чем она сейчас думает.

— Ну вот и решение… — выдохнул я.

— В каком смысле? — не поняла Шакуро.

— Есть у меня на примете одно место… В принципе, я мог бы доставить ее и в таком виде, но Грей прав. Нужно заставить тварь похудеть. Мне кажется это условие нам тоже под силу выполнить. Да, Таша?

— О, я буду очень стараться! Вопрос, выдержат ли твои орудия такую нагрузку?

— Вот и проверим. Солус был только разминкой.

— Солус? — Шакуро перевела взгляд на меня.

— Потом расскажу. Сейчас нужно все продумать!

* * *

Не думал, что буду жалеть гидру. Но Таша буквально заставила ее выть от боли. Двое суток подряд, сменяясь с Далией, она вела шквальный обстрел Гидры, останавливаясь только на перезарядку эфирных кристаллов. Запах паленой тухлятины заполнил собой все вокруг. Сгустки плазмы с завидным постоянством устремлялись туда, где когда-то стоял Анасис.

Решив, что с Гидры хватит, я забрал ее в инвентарь. Теперь размеры чудовища удовлетворяли запросам. Объединив усилия, два корабля тщательно обследовали поверхность в радиусе пяти километров вокруг и уничтожили все, что хотя бы немного напоминало яйцо Гидры. Разместив все скудное население Анасиса в трюмах, я забрал скот, посевы и все, что только представляло какую-нибудь ценность.

На всякий случай, Галатея выжгла то место, где сидела гидра и обрушила ров. Я несколько раз применил анализ и только после этого мы двинулись в обратный путь.

Когда Шакуро привела лысого, мы сделали ему очную ставку с девочкой из Солуса. Роланд — бывший провокатор Альянса, чуть за борт не выпрыгнул. Нес какую-то околесицу про высшую расу. Это обстоятельство меня смутило. Девочка не проявляла агрессии. Она вообще ничего не проявляла. Просто существовала и все. Бледная как моль, и такая же жутковатая. Альбинос, вероятно. Белые прямые волосы, белые ресницы, брови… красноватые глаза. Как лабораторная мышь. Неприятный контраст.

А вот встреча с Генри стала для меня бальзамом на душу! Бывший хозяин Таверны «Хмельной ветер» после переезда из Дастана, остался в Анасисе. Это благодаря его стараниям Шакуро и остальные ели скудно, но вкусно.

Нам было что вспомнить, было кого помянуть… Больше всего Генри убивался по таверне. Вспоминал те деньки, когда мы все вместе у него жили, с какой-то нежностью. Поминал добрым словом Ульрика. Тот отправился из Анасиса с караваном судов. Решил попытать счастье на новом месте. Там, где не знают ни его самого, ни его семью.

— Генри, — я взвесил в руке опустевшую бутыль вина. — А хочешь заново отстроить «Хмельной ветер»?

— Шутишь? Разве теперь этому суждено сбыться? Стар я, столько денег уже не заработать.

— Не о деньгах речь. Я город строю. Вернее — мы.

— Город? Где?

— В неизведанных землях. Пойдешь со мной?

— Вот тебе раз! Так это там ты пропадал столько времени чтоль?

— Не совсем. Тут все сложно… Так пойдешь?

— С тобой? — он прищурил глаз. — Ай, была не была! Терять-то мне все равно нечего.

На том и порешили.

* * *

Путь наш лежал через заставу Ар-хаш. После падения Солуса, уничтожения Дастана и переворота в Анасисе, про гарнизон пропускного пункта попросту забыли. Не до того было. Имея на это все права, я распустил людей и демонов по домам. Но, прежде, честно сказал, что их ждет по эту сторону скалы и по другую. Ведь застава, по сути, пребывала в полном информационном вакууме больше года. Разве что редкие путники страсти рассказывали. Благо были посевы и скот, чтобы нормально питаться после того как прервалось снабжение. Кто-то решил остаться и попытаться разыскать близких, а кто-то взошел на борт.

Километрах в тридцати от поместья Бремеров, пришлось резко ускориться. Над лесом поднимались столбы черного дыма. Ветер приносил с собой запах гари. Я тут же отписался Санаре и получил ответ.

— Таша, Далия, орудия к бою!

Я достал рацию и связался с Шакуро.

— Сбавь ход, в бой не вступай! У тебя люди на борту.

— Есть не вступать в бой… — прохрипел динамик.

— Кто враг? — Таша припала к биноклю.

— Все, кто в небе.

— Так… это же наши корабли!

— Знаю. Только люди на них, как оказалось, не наши. Огонь по готовности! Главное — лишить плавучести а там с ними уже разберутся.

Боем эту стычку назвать трудно. Четыре филигранных выстрела с расстояния пяти километров повредили кингстоны и, десантные корабли, которые мы создавали на случай внезапного бегства, рухнули в лес и на поляну. А там уже в дело вступили отряды обороны.

Через час после приземления, к нам подъехала Санара на своем черном бронированном единороге. Мы не спешили открывать люки. Могло случиться так, что придется резко сорваться с места.

— Что это было? — я перегнулся через борт.

— Сговор! — крикнула Санара. — Даже имея дар чувствовать ложь, всего не учтешь. Я знала, что не всем моя власть по нутру, но не думала, что они отважатся.

— Кто именно?

— Похоже мы забрали с Анасиса несколько предателей. Вероятно, здесь они снюхались с бандитами или кем-то из другого графства. Дождались пока отродья уйдут в дальний дозор и захватили корабли. А напоследок решили поживиться. Выставили нам требования и стали расстреливать дома. Те фамильяры, что пытались их отвлечь — погибли. Есть раненые. Гая сможет заняться ими?

— Значит, мы вовремя?

— Даже очень.

— Жаль… Нам можно сойти на берег? На борту беженцы.

— Много?

— С командой крейсера — две с половиной сотни.

— Теперь можно, — кивнула она. — Я прикажу, чтобы всех накормили.

— Вы очень любезны, моя госпожа.

Санара криво улыбнулась и пришпорила фамильяра.

Вечером, после допроса уцелевших зачинщиков, версия Санары подтвердилась. Их казнили еще до заката. Вина была неоспоримой. Этим придуркам давали второй шанс, но выбор был неправильным.

Всю ночь гремел гром и сверкали молнии. Хляби небесные разверзлись и вылили на землю тонны воды. Пришлось экстренно делиться палатками и походными кроватями, что лежали в моем инвентаре еще с Тарсиса. Зато пепелище хорошо пролило.

Вечером, Натали опять прибегла к насилию и добилась своего. Ночь была страстной. Она встала довольная, а я разбитый как старое корыто.

Утром на борт поднялась Санара. Я накинул свои сапоги, китель на плечи и вышел на палубу.

— Стряслось чего?

— Патрик, я поговорила с людьми и приняла решение, — проговорила Санара, волнуясь. — Если предложение еще в силе, мы готовы покинуть Дастан.

— Из твоих уст это звучит как-то странно…

— Я… изменила свои взгляды. Грей, конечно, тот еще поганец, но в одном он был прав. Я слишком зациклилась на Дастане. Когда не стало ни тебя ни города, я много думала. Знаешь, что обидно?

— Что же?

— Я сослала Норма в Тарсис за то, что он открыто критиковал меня. Высказывал вслух крамольные мысли. А теперь, вдруг, выясняется, что он прав… Санара Бремер лишилась не только ног, но была слепа на один глаз. Сейчас прозрела. Цепляться за это место было ошибкой. Но нам больше некуда было идти. Пора двигаться дальше. Что скажешь?

— Я не рискну снова взять в инвентарь столько людей.

— Ясно… — Санара потупила взор.

— Нужно восстановить корабли или построить новые. Когда вернутся отродья?

— К концу недели, — сказала она.

— Готовьтесь. Соберите припасы, ценные вещи.

— А что с поместьем? — осторожно спросила Санара.

— Решай сама.

— Мои родители прожили в этом доме всю жизнь… — пожала она плечами.

— Понял. Не переживай. Я позабочусь об этом…

Глава 25

Дарнал

Чтобы освободить трюмы крейсера Шакуро и моего фрегата от пассажиров, пришлось восстановить и создать с ноля восемь десантных кораблей. Мелкий скарб и то немногое, что удалось сохранить с прошлой жизни, люди взяли с собой. Остальное, включая целые избы и поместье Бремеров со всеми постройками, я забрал в инвентарь. Теперь скрывать свои способности уже не было смысла. Это только мешало.

Как только вернулись адские псы вместе со святыми рыцарями, мы распределили их по кораблям и отчалили. Теперь нас можно было назвать конвоем.

— Насколько я знаю, грозовой вал в другой стороне, — Санара склонила голову на бок.

— Шакуро поведет корабли другим курсом. Встретимся у гряды Маан. Как дела в Тарсисе?

— Тарсис? Ну да, ты же не знаешь… Я распустила гарнизон. Гидра не добралась в те места, в отличие от Альянса. Крепости больше нет. Записи Альбера хранит у себя Анри. Я разрешила демонам добывать серу и дальше, но ушли они или нет — я не знаю.

— Жаль… уютный был замок. Мы держим курс на Кегель. Заскочим туда и сразу к побережью.

— Патрик своих не бросает? — улыбнулась она искренне.

— А как иначе?

— Действительно… Никак.

* * *

День выдался солнечным. Форта Кегель мы достигли к утру. Первым делом, я скинул гидру на дно круглого озера и больше часа наблюдал. Когда ил осел, в толще воды проступил едва заметный силуэт. Чудовище распустило свои бутоны. Они раскрылись, покачиваясь в глубине. Однако, движений больше не было.

— Это то, что я думаю? — спросила Санара уставившись на меня.

— Да, это — Гидра. Грей оказался прав, в воде она впадает в спячку. Мы порядком ее потрепали, знаешь ли. Пусть теперь здесь сидит. Если я правильно понял, скоро это озеро станет кристально чистым.

— Ты так просто говоришь об этом… Уверен, что она не выберется?

— Нет. Но если бы она могла, то уже сделала бы это.

«Голландец» пришвартовался носом прямо туда, где висела грузовая платформа. Далия на удивление чутко владела кораблем. Я спустился по трапу и толкнул почерневшие от времени ворота. Следом спустились Санара и Натали.

— Вы пришли за волчатами? — спросил Андре. Санара повысила его до сержанта. Лица старых вояк были напряжены. Они знали чего можно ожидать от губернатора Дастана.

— Дастана давно нет, я больше не губернатор… Патрик?

— Мы пришли, чтобы забрать всех. Форт больше некому снабжать. В нем теперь нет смысла.

— Но это наш дом! Мы прожили здесь десятки лет… Мы не знаем другой жизни, — старик всплеснул руками.

— Забирайте волчат и уходите, — Сказал другой солдат. — Мы как-нибудь проживем отведенное Богами время.

— Мы их не оставим, — проговорила Фиррей Рору. — Я буду охотиться и приносить пищу. Когда подрастут мои братья, они тоже станут охотиться!

— Одним мясом питаться нельзя. Я имею в виду людей. А что ты будешь делать когда они станут немощными? Когда потеряют разум и впадут в детство? Со стариками такое часто случается. Кажется, своих волки убивают?

— Я все равно буду заботиться о них! — прорычала она. — До самой смерти. Так же, как они заботились о нас. Клянусь жизнью!

— Что делать будем? — я обернулся.

— Не знаю… — Санара пожала плечами. — Я больше не в праве им приказывать.

— Черт… Послушайте, мы отправляемся в неизведанные земли. Люди, демоны, полукровки… Все, кто желает начать новую жизнь. Подумайте еще раз? Я могу забрать эту крепость с собой, если она вам так нужна.

— Это возможно⁈ — удивился Андре.

— Вполне. Кроме того, я поселил в озере Гидру… Она вроде бы впала в спячку, но соседство все равно неприятное.

— Ту самую… Гидру?

— Ту самую, Андре. Другой у меня не было, — попытался я пошутить.

— В таком случае, милостивый господин, мы тем более остаемся! Нельзя оставлять зло без присмотра!

— Вот же… — я тихо выругался.

— А он прав, — задумалась Санара. — Патрик, их тут немного. Может быть ты сможешь организовать доставку припасов? Раз в месяц, или в два месяца? У кого-нибудь из вас есть навык «инвентарь»?

Трое солдат, переглянувшись, подняли руки.

— Ну вот! Пища не будет портиться.

— Если подумать… мы не собираемся жить в изоляции. Селена периодически ходит за грозовой вал. Думаю мы сможем договориться. Это ваше последнее слово?

— Да, господин. Мы так решили.

— Что ж, ваше право… Санара, договор все еще связывает тебя и Фиррей?

— Да, — она уверенно кивнула.

— Значит, ты можешь видеть где она находится. Я к тому, что письма сюда не доходят. Может условиться о каком-то месте, куда должна попасть Фиррей в непредвиденном случае? Ты ведь увидишь ее перемещения на карте?

— Думаю, что да.

— Километрах в пяти отсюда есть плоская гора, — припомнил сержант. — К северу от нас.

Санара открыла карту и быстро нашла ориентир.

— И что мне делать? Просто стоять там? — осведомилась Фиррей.

— Ну да. Я буду посматривать на карту утром или вечером. Я и раньше так делала. Можешь бегать кругами, если хочешь…

— Или квадратами… — вставила Натали. — Что бешеной собаке лишний круг?

— Просто стой, — рассудил я. — Но сами понимаете, мгновенно никто не явится.

— Пусть так, — улыбнулся Андре. — По крайней мере мы будем знать, что кто-то о нас думает. Это очень великодушно с вашей стороны.

Я взглянул на небо через широкую расщелину в скале. Солнце близилось к зениту.

— Что ж, я уважаю ваш выбор…

— Нам пора?

— Да, Шакуро идет малым ходом, скоро они будут на месте.

Оставив часть провизии, что забрал из кладовых Санары, я поднялся на борт последним. Убрав трап, корабль отчалил. Помахав жителям форта в последний раз, мы ненадолго зависли над Гидрой, набрали высоту и направились к гряде Маан.

* * *

— Патрик? — Таша Нангул не находила себе места. — Мы ведь пойдем вдоль береговой линии Дарнала, так?

— Скорее всего. А что?

— Если это не будет опасно, мы можем пройти над ней? Я бы очень хотела взглянуть на Асуру. Ведь это мой дом, понимаешь?

— Посмотрим. Я планировал углубиться на континент, попробовать договориться с теми, кто сейчас у руля Альянса. Но теперь уж и не знаю. Нужно провести корабли через грозовой фронт, добраться до Мирного. Пиратов и охотников за рабами никто не отменял.

— Ясно… Что ж, это действительно важнее. Прости.

— Но с другой стороны, с этим отлично справится Далия, — подумал я вслух.

— И? Договаривай.

— Можно взять «Скат». Ты ведь хорошо знаешь Дарнал? Сможешь нас провести? Хочешь — не хочешь, а обстановку разведать нужно.

— Думаю, что смогу. «Скат» быстрый, сбить сложно….

Встреча у гряды Маан прошла без осложнений. Погода над морем стояла солнечной, ветер попутный… Решили не затягивать. Обсудив все тонкости с Далией, Шакуро и Санарой, конвой снялся с якорей.

Однако, в план вмешалась Оливия Нангул. Ее личный корабль замыкал строй. Узнав о наше задумке, она уперлась рогом и настояла на своем. Причем весьма агрессивно. Оливия категорически не желала отпускать дочь одну и решила отправиться вместе с нами. В качестве корабля поддержки. Я не рискнул устанавливать плазменные орудия никуда кроме «Голландца», но судно четы Нангул прошло серьезную модификацию перед боем в Дастане и обзавелось нешуточной боевой мощью. Делать нечего, Таша очень уважает мать, пришлось согласиться. Не до конца понимая зачем, я включил в экипаж Ирию. Она могла оказать подспорье на переговорах. Богиня, все-таки.

А вот Санару брать отказался. Она и так спихнула ребенка на Лу. Опять же примет командование кораблем, если что. Решительности ей не занимать.

Хорошая погода сопутствовала нам. Я заранее призвал «Скат» и закрепил его на верхней палубе судна Оливии. Хоть и узкая, но она там была. Обводами корабль напоминал подводную лодку. Все орудия прятались в корпус в походном положении, но при первой же опасности судно ощетинивалось стволами орудий и башенками турелей. Надеюсь, что вся эта красота нам не пригодится…

* * *

На горизонте показался Дарнал. Мы разделились. «Летучий голландец» с основным конвоем двинулся к грозовому валу, а Оливия взяла курс на континент.

— Берег мой, покажись вдали. Краешком, тонкой линией… — вспомнилось вдруг. Благо никто поблизости не оценил моего чарующего пения.

Минут через двадцать, над головой показался сторожевой катер Альянса. Далековато от берега. Оливия набрала высоту и приготовила орудия к бою. Однако, опасения мои подтвердились. На палубе и у орудий лежали мертвые гомункулы. Анализ показал, что вся команда в мире ином и уже давно.

Через десять минут мы наткнулись еще на одно судно. Теперь это был дредноут. Та же картина.

— Да что здесь происходит⁉- Оливия смачно выругалась.

— Скоро узнаем… Пора поднимать «Ската». Я пойду первым, держите дистанцию. Натали, тащи нашего лысого друга на палубу. Будет дорогу показывать.

— Один? — уточнила Таша.

— Почему один, с Роландом. Галатея — наготове. Если что призову.

— А я? — возмутилась Натали.

— Будь здесь. Прости, но над морем ты бесполезна. Тоже будь наготове.

Перед вылетом, я протер иллюминаторы, чтобы наш пленник хорошо все видел. Прелесть «Ската» заключалась еще в том, что его ненужно прогревать. Набрал обороты и можно стартовать.

— Развяжи ему руки, — попросил я.

Натали разрезала когтем веревки на руках Роланда и впихнула его в трюм.

— Отвязывай! — крикнул я, закрывая аппарель.

Она проворно избавилась от канатов, фиксирующих «Скат» на палубе. Как только Натали отбежала на безопасное расстояние, я запустил двигатели и положил руки на штурвал.

Роланд уселся на откидное кресло, потирая запястья и хмуро глянул наружу.

— Дарнал?

— Он самый. Будешь проводником, — усмехнулся я. — Надеюсь ненужно говорить, что глупости плохо кончатся?

— Ненужно, — буркнул он. — Нас собьют раньше чем ты думаешь.

— Что-то я в этом сомневаюсь. Экипажи патрульных кораблей мертвы. Причем давно. Ты что-то знаешь об этом?

Пленник промолчал.

«Скат» мягко сорвался с палубы и пошел метрах в ста над волной. Я сверился с картой и взял курс на Асуру.

— Что со мной будет? — спросил Роланд.

— Зависит от того, как пройдут переговоры.

— Переговоры? — он горько рассмеялся. — Не будет никаких переговоров. Арийцы не признают прав полукровок!

— От чего же, я как раз самый что ни на есть чистокровный человек, в отличии от Уго. В моем мире нет иных разумных рас. По твоей логике это вы — полукровки. В тебе, например, намешаны орочья, эльфийская и… представь себе демоническая кровь. Процент маленький, но это факт. Сам Уго был эльфом наполовину. Попахивает дерьмом, ты так не считаешь?

— Сам ты — дерьмо! — огрызнулся пленник.

Береговые укрепления мы пересекли без проблем. Я прошелся на бреющем над капонирами, но никого не увидел. Орудия развернуты в сторону моря, люки открыты. Ни тревоги ни выстрелов в воздух… ничего.

— Капониры словно вымерли! — сообщил я по рации.

Роланд припал к стеклу нижнего люка. Это его сильно озадачило.

Дав круг над береговой линией, я направил машину в сторону верфей. Их крупные сооружения были видны издали. Верфи Асуры, своими масштабами производили неизгладимое впечатление. Однако и тут ни души. Только недостроенные корабли и стальные големы в виде портовых кранов, погрузчиков и прочей машинерии. Кое кто из них даже проводил меня взглядом. Стоят, сбившись в кучку, переминаются с ноги на ногу, не зная что делать.

Пролетев над поместьем четы Нангул, я пошел вдоль дороги ведущей в город. Ни патрулей, ни жителей, ни скота. Даже бродячих собак не видать.

— Здесь всегда так?

— Нет, — бросил Роланд.

— Ясно.

Пока я кружил над прибрежным городком, силясь найти хоть одну живую душу, Оливия посадила корабль рядом со своим домом. Закончив облет, я присоединился к ним.

— Ни души… — проговорила она.

— Город вымер, — сообщил я. — С десяток раз применял Анализ — и ничего. Повозки брошены, на улицах хаос. Такое чувство, что была эвакуация.

— А этот крендель что говорит? — она нависла над Роландом, уперев руки в боки.

— Это не эвакуация, — буркнул пленник. Глаз его нервно дернулся.

— Ну, продолжай… Где все?

— Берген. Скорее всего людей… Полукровок вывезли туда, — поправился он.

— Зачем?

— Пустили на благое дело, — ехидно оскалился пленник.

— Берген — это территория коалиции, — напомнила Оливия. — Три семьи, состоящие только из людей. Костяк Альянса. Но там ничего нет, только скалы и равнина.

— Ха! Вы сильно удивитесь! — развеселился Роланд. — Но вряд ли уйдете живыми.

— Летим туда?

— А что остается? — пожала плечами Оливия.

Наскоро перекусив, мы забрали кое какие вещи из родового гнезда Нангулов и отправились дальше, вглубь Дарнала. На сей раз со мной полетела Ирия. Берген располагался относительно недалеко. Полчаса лету на крейсерской скорости и в небе забрезжила тьма. Сначала я принял ее за тучу, но подойдя ближе, понял, что сильно ошибся. Анализ показал, что над горной грядой, на небольшом удалении друг от друга скопились боевые корабли Альянса различных классов. Не менее сотни. Они поблескивали новой краской и покачивались на ветру.

Оливия, как и было условлено, подняла белый флаг. Я высунулся из люка и сделал то же самое. Выждав около получаса, чтобы нас точно заметили, я тронул рукоятки управления и «Скат» плавно двинулся вперед. Я открыл гашетки и взвел курсовые орудия, готовый дать залп и уйти на вираж.

— Всем пристегнуться!

Мои пассажиры долго не думали. Пряжки ремней лязгнули сразу. Флот Альянса не имел радиосвязи, так что связаться с ними было затруднительно. Собственно, этот факт послужил одной из причин поражения в битве над Дастаном.

— Патрик, ближе подходить опасно! — вышла на связь Таша. — Это похоже на засаду.

— Анализ показывает, что корабли без команд. Что делать будем?

— Тебе решать.

— Ладно… Мы ведь сможем уйти от преследования?

— Легко! Мы сильно превосходим их в скорости, — ответила Оливия.

— Так… Будьте готовы, я попробую спровоцировать их. Если что — сразу валим в разные стороны!

— Я тебя поняла…

Изучив панель управления, я выбрал из каждого пакета по три ракеты, набрал скорость и дал залп. НАРы ушли кучно. Пусковые установки отработали почти синхронно. Неуправляемые ракеты достигли цели и прогремела серия взрывов. Один из кораблей накренился на правый борт и медленно пошел к земле. Второй загорелся. Я резко сменил курс и ушел на маневр уклонения.

Однако, ответа не последовало. Выждав несколько минут, я решился подойти ближе. Набрав высоту, пошел на большой круг, чтобы разглядеть палубы кораблей. Но они действительно были пусты… То, что я увидел за ними, по ту сторону горной гряды, содрогнуло до глубины души.

На просторах большой долины, размером в несколько десятков гектаров, стройными рядами раскинулись бараки. Ветхие, наскоро собранные, с дырявыми дощатыми крышами. Они тянулись на километры. В центре, вокруг большого круглого водоема стояли цеха. Почти такие же, как в поместье Бремеров. Десятки цехов. С высокими трубами и складами. Все это хозяйство было обнесено и разграничено на отдельные зоны столбами и двойными рядами колючей проволоки. Большие големы, похожие на пауков, неторопливо передвигались по дорогам.

— Что это? — спросила Ирия.

— А ты не знаешь?

— Нет.

— Это — концентрационный лагерь. А там цеха по производству гомункулов. Не наводит ни на какие мысли?

Я осторожно снизился, чтобы разглядеть бараки поближе. Здесь уже не было так безлюдно. Вернее люди были… Мертвые. То, что я поначалу принял за озеро, оказалось огромной ямой, куда големы скидывали трупы. Пришлось окружить «Скат» барьером, чтобы не задохнуться. Здесь покоились сотни, если не тысячи. В основном гражданские лица, без одежды. Мне стало понятно, зачем нужны трубы. Это — печи, в которых сжигают вещи. Вещи и все что могло напомнить о том, что здесь произошло…

Глава 26

Мерзость

— Что там, Патрик? Нам можно приблизиться? — прохрипела рация.

— Вам не понравится… Но вы должны это увидеть. Снижайтесь, только осторожно!

— Патрик, я не понимаю… — Ирия подняла на меня глаза.

— Чего непонятного? Здесь людей истязают и заставляют работать, пока не сдохнут. А потом, те, кто выжил, делают гомункулов из тех, кому повезло меньше. Каково, а? гениальная идея, неправда ли⁈ Вот откуда берутся команды для дредноутов, моя госпожа. Или Богиня войны об этом не знала?

Ирия побледнела. На глазах ее навернулись слезы.

Големы ходили только там, куда могли попасть. В огороженных зонах тела все еще лежали. Как и в бараках. Многие так и остались на нарах. Меня смутил тот факт, что на земле валялось много птиц. Вернее, меня тут все, мягко говоря, смущало! Сторожевые псы, охрана на вышках, лошади — все мертвы.

Ближе к горе виднелись отдельно стоящие здания. Я направил машину туда. Здесь стояли жилые постройки, вероятно для персонала, и цеха поменьше. Тоже с трубами и всякими емкостями. Баллоны с техническими газами и ящики с реактивами. Здесь же, рядком, пришвартовались три пассажирских судна с разными гербами на флагах. Впрочем, флаги с треугольной свастикой развевались на каждом. Они вообще здесь везде понатыканы и понавешаны.

Возле кораблей, у входа в основное здание и неподалеку от него, тоже лежали трупы. Судя по положению, они пытались сбежать. На некоторых красовалась до боли знакомая форма. Роланд резко притих.

— Узнаешь кого-нибудь?

Он вздрогнул и вылупился на меня бешеными глазами.

— Садимся…

— Нет! — завопил он истошно. — Не смейте этого делать! Мы все умрем!

Я завис над открытой площадкой.

— Это еще почему?

— Здесь гуляет смерть… Стоит нам вдохнуть здешний воздух и жить останется несколько минут. Я не знаю как это работает но всему виной они!

Роланд указал на тело с белыми волосами. Там, на земле, лежал ребенок. Девочка. Такая же как и та, что мы забрали из Солуса. Я поднял «Ската» и снизив оборот винтов до минимума, пошел над зданиями. В загоне внутреннего двора лежало еще несколько тел идентичных первому. Мысль, мелькнувшая в голове, заставила дернуть штурвал на себя. Ладони резко вспотели…

— Оливия, не снижайтесь! Не снижайтесь!!!

Я, чувствуя, как на лбу выступает холодный пот, применил навык анализа. На сей раз запрос был верным. Вся территория концлагеря озарилась алыми пятнами.

— Это вирус… Они делали здесь биологическое оружие. Уго — тварь!

Я поднял машину еще выше, и проанализировал внешнюю обшивку. На ней вируса не было, но на внешней стороне магического барьера уже что-то появилось.

— Несколько минут, говоришь? Как бы это проверить?

Роланд вжался в кресло и побелел от страха. Он решил, что я выброшу его наружу и быстро залепетал:

— Я расскажу все, что знаю! Все, что слышал краем уха. Только не губите! Только не так!

— Говори!

— Это все Уго! Он собрал лекарей, некромантов и алхимиков со всего Дарнала. Заставил их создать странных детей. Они не гомункулы, но созданы так же, из крови и плоти. Поверьте, это возможно!

— Знаю. Дальше!

— Они собирали с трупов жидкость, скоблили кожу, вскрывали… А потом давали детям. Я не алхимик, я не знаю что это! А потом люди стали умирать… Уго тогда сильно радовался. Приказал приводить горожан к детям. Закрывали в специальной комнате из стекла. С каждым разом люди умирали все быстрее и быстрее. А дети — нет! Я спросил, что это за страшное проклятие, но Уго лишь рассмеялся. Это все, что я знаю!

Роланд не лгал. Я явственно представил картину происходящего. Скорее всего, Альянс планировал отыграться. С Гидрой не получилось и в ход пошел план «Б». Представители всех трех семей прибыли чтобы убедиться в результате и случилось непредвиденное. Возможно, кто-то из детей сбежал. Или детей перепутали, ведь они все на одно лицо. Вирус вырвался наружу и… карма настигла верхушку Альянса.

Я применил очищение на небольшом участке площади, но оно не сработало. Вирус оказался стойким и летучим. Он снова заразил собой очищенное место. Тогда я применил заклинание огня. Оно сработало. Поднявшись выше, я опалил магический барьер снаружи несколько раз. Проанализировав внутреннюю поверхность гор и обшивку кораблей Альянса, пришел к выводу, что зараза не получила широкого распространения. Вероятно вирус ослаб, либо не мог размножаться в условиях внешней среды, не смотря на живучесть. Обшивка кораблей оказалась чистой.

Первой мыслью было призвать Галатею, но рисковать ею я не желал. Кроме того, пламя породит восходящие потоки воздуха и зараза распространится дальше. Как пить дать. Нужно принять решение и прямо сейчас…

— Патрик, что у тебя происходит? — прохрипела рация.

— Оливия, набирайте высоту и немедленно уходите! Здесь верная смерть!

— Патрик, повтори, я тебя не понимаю!

— Валите отсюда! Сейчас! Немедленно! Никому не приближаться, пока не разрешу. Ни Наташке ни Галатее. Все вон!

— Ну ладно… Как скажешь.

— Отойдите километров на десять и ждите. Если не выйду на связь в течении часа — уходите без нас.

— Я… поняла, Патрик, — проговорила Оливия. — Будь осторожен.

— Как получится. Все, конец связи.

* * *

Оливия выполнила приказ. Ее корабль набрал высоту и скрылся из виду.

— Что будем делать? — я сполз из пилотского кресла в трюм и уселся напротив Ирии.

— Ты меня спрашиваешь? Откуда я знаю?

— Роланд?

— Я не знаю. Уго не говорил, как это прекратить.

Я откинулся на спинку и взглянул в верхний люк.

— Эх… столько кораблей. Совсем новые, только с верфей. А забрать нельзя…

— Почему?

— А потому, моя любимая Богиня, что они тоже могут быть заражены. Я не знаю, как размножается вирус и как он убивает. Я не вирусолог. Даже маленькой толики может хватить, чтобы убить все живое. На борту «Голландца» сейчас такая же девочка, что и там, внизу. Она плывет прямиком в Мирный. Да, мы не заразились. Но вот вопрос, так ли она проста? Может ли она жить с этой заразой?

— Что ты намерен делать?

— Ответ очевиден, — я выдохнул удручено. — Выжечь здесь все к чертовой матери. Но прежде поставить барьер.

— Ты… хочешь спуститься? — в ее глазах промелькнуло недоумение.

— Предложишь другой способ?

Ирия отвела взгляд.

— В этом костюме есть система жизнеобеспечения. Она рассчитана на полчаса, примерно. Я выжгу все под собой, потом спрыгну. Создам плотный барьер над этим местом и вокруг себя. Потом высвобожу всю ману в заклинание огня. Костюм должен выдержать.

— Ты в этом уверен?

— Нет. Но маны у меня до жопы!

— А как же мы?

— Заберу в инвентарь вместе со «Скатом». Если не выживу, тут все завалит моими пожитками. Выберетесь. Тогда уже будет безопасно.

Я снова залез в кресло и снизился на высоту прыжка экзоскелета. Сломать ноги совсем не хотелось. Пиропатроны мне перезарядили, но все равно….

Проверив экзоскелет, я закрыл забрало и включил таймер. Потом применил заклинание огня по площади, подготовив, так сказать, плацдарм.

— Готовы? На раз… два…. Три!

Я щелкнул пальцами и «Скат» пропал. Пиропатроны сработали, падение прошло штатно.

— Ну что, была не была…

Прикрыв глаза, я попытался расслабиться. Сделал глубокий вдох и на выдохе высвободил ману. Она хлынула наружу черным потоком, застилая собой небо. Секунда — другая и начал формироваться купол магического барьера. Такой большой я еще не создавал, но принцип не сложный. Важна концентрация. Когда барьер встал, поток маны прервался. Обдав все вокруг пламенем, выждал, когда течение маны стабилизируется. Эфирные преобразователи в экзоскелете, подобно зачарованной мантии из какой-нибудь игры, способствовали ее быстрому восстановлению.

Я выбрал заклинание пламени, появившееся у меня вместе с драконом, которое бьет по площади и применив его, тут же поставил вокруг себя малый барьер. Я повторял его снова и снова, судорожно глядя на таймер. Огненный ураган ужасающим вихрем заслонил небо. Секунды и минуты неумолимо отсчитывали время моей жизни.

Жар чувствовался даже через броню. Стало трудно дышать. Воздух в рециркуляторе стал горячим. А я все долбил и долбил, не жалея маны. Когда на таймере осталось две минуты, решил, что хватит. Улегся на землю, раскинул руки и постарался ни о чем не думать… Так кислород расходовался меньше.

Вместе с секундами улетучивались и последние запасы маны. Все, что могло гореть — сгорело. Все, что не могло — раскалилось и оплавилось. Кроме того пятачка, на котором я отдыхал. Ад кромешный разверзся вокруг…

Пламя схлопнулось быстро. Даже дыма не осталось. Только марево от горячей земли искажало пространство, заставляя горы колыхаться. Жутковатая оптическая иллюзия.

Первым, я снял барьер над долиной. Прохладный воздух сразу заполнил ее, опустившись на самый низ. Хотел выплеснуть из инвентаря воду, но понял, что пар будет слишком горячим. Не в силах больше задерживать дыхание, я убрал малый барьер и приоткрыл забрало. Получилось вдохнуть. Воздух — словно в парилке на верхней полке.

Кое как сев, применил анализ. Сделав это несколько раз, убедился, что вируса больше нет… как и всего остального. Только серый пепел и раскаленный камень. Местами — лужи из алого расплава. Видать песок остекловался…

Подпрыгнув как можно выше, я призвал «Скат» и оказался внутри него. Грохнувшись задом на пол трюма, быстро убрал горячий экзоскелет в инвентарь и запрыгнул наместо пилота. Ирия и Роланд смотрели выпученными глазами. Для них прошло лишь мгновение.

Винты взвыли и машина резко поднялась в небо.

— Ты — чудовище! — проговорил Роланд, глядя в иллюминатор.

— Кто бы говорил…

Я вышел на связь:

— Это Патрик. Как слышно?

— Слышим тебя. Говори.

— Вроде бы все получилось… Иду к вам.

Сделав круг над долиной, я снова и снова применял анализ. Призвал Галатею и приказал прокалить грунт, и скалы еще раз. Потом, скрепя сердце, отдал приказ сжечь новенькие корабли Альянса, обрушить на землю и снова сжечь. Испепелить Берген как Солус. Напоследок, решил обдать жаром все в радиусе километра от этого места, чтобы подстраховаться. В данных обстоятельствах лишних мер не бывает!

* * *

Извинившись за грубость, я терпеливо объяснил друзьям суть проблемы. Ирия была мрачнее тучи. Казалось, она вот-вот расплачется. И это случилось, но уже на палубе, где никто не увидит. Я знал, слышал, но не подошел. Не потому, что жесток, а потому, что не в силах помочь. Наверное, если бы не профессиональный снобизм, я бы сейчас тоже обливался слезами. Столько невинных погибло… Но чувствовал только ненависть к Альянсу и облегчение от того, что удалось избавиться от опасности, последствия которой нетрудно предсказать. Когда я последний раз говорил с Уго, мне показалось, что он задумался. Но это была лишь игра. Я не мог знать, что здесь творится. Не обладал полной информацией. Нет… таких тварей не переделать! Еще бы убедиться, что он действительно мертв.

Облетев еще несколько городов, мы, наконец, нашли очаг жизни. Потом другой, третий… Дарнал не вымер, к радости Таш и Оливии. К югу от Бергена, километрах в двухстах, раскинулись обширные поля и плантации. Сколько хватало взгляда. Альянсом тут и не пахло. Только навозом и сеном. Внимание Оливии привлекли склады, наскоро выстроенные из сырой древесины, а также скопление грузовых кораблей, построенных на ее верфях.

Мы совершили посадку. Великую Княгиню Нангул сразу узнали. Оказалось, что полгода назад, Альянс проплатил огромное количество сельскохозяйственной продукции. Даже пригнал корабли. Но не забрал. Староста поселения сильно убивался по этому поводу.

Приведя Роланда в опрятный вид, мы выдали его за большого начальника. Собственно, почему выдали? Так оно и было. Товар оплачен, почему не забрать? В общем, переговорив с местными, мы забрали все, что было на складах. Мясо, овощи, яйца, живой скот, зерно. Да много чего. А переговорив еще раз, оставили им три корабля в качестве оплаты за следующую поставку такого же объема и несколько эфирных кристаллов к ним. Сделка оказалась весьма удачной.

Немного подняв себе настроение, мы снова закрепили «Скат» на палубе корабля Оливии. Я забрал грузовые корабли в инвентарь и завалился спать. Все запасы черной маны потратил. Теперь предстояло восстановление.

Проснулся уже в крепких объятиях Натали, под мерное сопение Галатеи. Она спала на моей руке. Странно, но Наташка похоже не возражала. А может ее и не спрашивали. Дракон, все-таки.

Мне никак не давала покоя та беловолосая девочка из Солуса. Прямо сейчас я уже ничего не мог поделать. Мы провели рядом с ней немало времени и до сих пор живы. Может быть она не была заражена? Ведь в Солусе все было иначе. Или после вируса тоже можно оживить? Опять же, мы имели плотный контакт с нежитью и все равно здоровы. В общем, одни вопросы… Оставалось только надеяться на лучшее.

Легкий завтрак, прогулка по палубе и… внезапное озарение. Я вдруг вспомнил, зачем изначально хотел попасть на Дарнал. Еще когда задумывал строить истребители в Дастане. Дойдя до рубки, застал там Оливию.

— Выспался? — улыбнулась она.

— Да, спасибо.

— Что опять? — она немного напряглась.

— У меня вдруг нарисовалось неотложное дело. Вы не могли бы побыть еще пару дней в этой чудесной деревушке?

— Почему нет? А что стряслось-то?

— Наследник… — проговорил я, глядя в ее глаза. — Главный аргумент Альянса.

Оливия спала с лица.

— Но… он же совсем ребенок.

— Поэтому я не прошу тебя идти со мной. Я возьму «Скат», Роланда и всех своих. Так надо.

— Я понимаю… — выдохнула Оливия. — Делай, как знаешь. Мы дождемся вас тут.

— Хорошо. Постараюсь обернуться быстро. Как думаешь, они все еще там?

— Думаю, что да. Я дам тебе верные координаты, Патрик. Но будь осторожен, их наверняка охраняют.

— Ничего, у меня сильные фамильяры.

— Когда?

— На закате. Хочу добраться туда затемно…

* * *

Судя по карте, наследника держали далеко от береговой линии, в чаще непроходимых лесов. «Скат» доберется туда часов за шесть… Возможности осмотреться, скорее всего, не будет. План действий нужно продумать заранее. Расчет сделать на внезапность и темноту. Хотя… нет. Гомункулы хорошо видят ночью, как правило. Да и ловушки наверняка есть. Значит на рассвете.

Я потратил час на проверку «Ската». Боекомплект полный, не считая шести выпущенных ракет. Если что — отпор будет жесткий. Но жертвовать кем-то из своих, я очень не хотел. Пришлось обратиться к Сурей. Она — кукла, при том бессмертная. Да и в разведке ей равных нет. Пройдет тихо, никто не заметит.

Пять часов на сон. Час на ужин и подготовку. Лишь солнце коснулось горизонта, мы отправились в путь. Чтобы не забивать трюм, я убрал всех кроме Натали и Сурей в инвентарь. Оставив закат за кормой, «Скат» набрал скорость и поднялся над облаками. Здесь было светло, ничего не мешало обзору, и снизу не видно. На крейсерской скорости двигатели почти не шумели, так что определить наше направление вероятному наблюдателю будет непросто. А я почти уверен, что за нами следят.

Натали встала и коснулась моего колена.

— Патрик? Как думаешь, Боги знали о том месте?

— Ты о Бергене? Да, думаю знали. Но не уверен, что до конца понимали, что там творится. Видишь ли, чтобы создать эту мерзость, нужны опыт и знания. Нормальный человек никогда их не получит. Нормальному человеку и в голову не придет опускаться до такого. Не думаю, что в вашем мире вообще что-то подобное происходило раньше. Истреблять мирных жителей и проводить на них опыты ради высшей цели — это верх цинизма. Когда Оливия сказала, что на Дарнале тоже делают гомункулов, я и подумать не мог кто станет сырьем. А оно видишь как…

— Да, Патрик, — Натали вздохнула, и положила голову мне на колено. — Но Боги все же могли бы вмешаться.

— Спроси, как увидишь, — усмехнулся я. — Странно, что до сих пор никто из них не объявился.

— Может они боятся тебя? Может ты захочешь им отомстить?

— Хрен их знает. Все может быть… Да я не сильно-то и соскучился. Главное, чтобы не мешали.

Глава 27

Рожденный в неволе

На место прибыли в четыре часа утра. Солнце еще только-только забрезжило над горизонтом. Место, где прятали последнего наследника королевского рода шину-кари и наложницу, которая его родила, находилось на громадном плато, густо поросшем лесом. Отвесные песчаные стены высотой больше ста метров, исключали попадание случайных гостей в чащу. По сути, это даже не скала, а громадная гора уплотненного песчаника, которая не разваливается благодаря корням деревьев и времени, что позволило песку так плотно слежаться. Как дипломированный альпинист-спасатель, я сразу понял, что снаряжение здесь будет бесполезно. Кроме того, различные твари, нарывшие здесь нор, не брезговали человечинкой.

Я опустил «Скат» ниже уровня леса и последние километра три — четыре, его лопасти едва вращались. Мы подошли абсолютно бесшумно. Фамильяров призвал заранее, ибо молния с небес сделает все старания напрасными. Я раздал рации и гарнитуры. Ведь пользуясь магическими сообщениями можно обнаружить себя и это отвлекает внимание.

Сурей скрылась в чаще первой. За ней последовали полудухи. Сайя отправилась в другом направлении, чтобы выбрать удобную точку для наблюдения и стрельбы. Все ничего, но первый же выстрел ее обнаружит. Будет только прикрывать. Галатея и Натали должны зайти с тыла. Я высадил их с другой стороны, спрятав «Скат» среди холмов. Зачистка началась…

Заняв место на высокой точке, я применил навык анализа, чтобы наблюдать за происходящим, так сказать, в прямом эфире. Вспомнил, как лазал по деревьям, когда впервые очутился на Сарнале. Ману он практически не расходует, меня не обнаруживает.

Судя по маркерам на карте и силуэтам в чаще, лес этот кишел не только гомункулами, но и местными животными, которые с удовольствием жрали первых. Об этом говорило количество обглоданных костей, встреченных на пути. Кроме того, плохо обученные гомункулы попадались в свои же ловушки. Эти факторы сделали половину работы за нас.

Шум леса и предрассветная мгла делали наши перемещения незаметными. Через час, когда первые лучи солнца обагрили верхушки деревьев, все было кончено. Мой экзоскелет порядком обожгло в Бергене, кое-что из внешнего обвеса оплавилось, но система показала его исправность. В любом случае, без него я уязвим, да и ходить не смогу. Захлопнув забрало, спрыгнул на землю. Внимательно огляделся выбирая безопасный маршрут и двинулся к цели. Я чувствовал присутствие хищников, но аура черной маны пугала их. Хоть какая-то польза.

Небольшой поселок, больше похожий на хутор, почти полностью скрывался под сенью листвы. Нижние ветки вырублены, а над головой зонтик из крон с небольшими прогалинами из которых струился свет. Чувство какое-то нереальное. Понимаешь, что находишься на суше, а кажется, что стоишь на дне озера, среди водорослей. Мелкие песчинки пыльцы и прочие парящие частицы, поблескивающее среди деревьев в тусклом свете, только усиливали это впечатление.

Едва завидев чужака, два боевых пса рванулись вперед. Я не успел вскинуть оружие, как Натали вышла наперерез и расправилась с ними голыми руками. Хруст костей и сдавленный визг из зажатой пасти — это все, что я услышал. Порой, я забываю насколько она сильна. Подцепив убитых псов за ошейники, она оттащила их в чащу. Похоже, что нас не ждали… Хутор никто больше не охранял.

— Патрик! — в наушнике прозвучал встревоженный голос Сайи. — Наблюдаю судно ва-кари с севера.

— Что за судно?

— Небольшое. Катер, или яхта… идет прямо на вас.

— Понял тебя. Внимание всем! Окружить поселок, укрыться и ждать! Без приказа ничего не делать!

Натали оттащила псов подальше и вернулась. Мы рассредоточились и залегли в чаще, как следует скрыв свое присутствие. Анализ показал, что на борту только одно живое существо. Скоростное судно окрашенное в черно-красные тона, сделало несколько кругов над лесом. Я хорошо спрятал «Скат», с такой высоты его трудно заметить. Кто бы это мог быть?

— Может стряслось чего? — проронил я в эфир. — Оливия могла кого-то отправить?

У меня все не шла из головы та девочка из Солуса.

— Я не вижу кто на судне, — ответила Сайя. — Не могу разглядеть лица. Но точно не из наших.

— Принял. Ждем.

Гость осторожничал. Последний раз прошел над самой листвой, касаясь крон килем. В конце концов, яхта развернулась и двинулась к небольшому причалу за домиками. Он точно знал где нужно швартоваться.

Примерно через час, дверь небольшого дома с крышей из дранки отворилась и на улицу вышел мальчик лет десяти. Он странно шагал и держал руку неестественно согнутой. Вероятно это и был наследник. Ну да, конечно. Все сходится. Как и у нас в средние века, на Сарнале знать, и особенно коронованные особы, предпочитали браки среди себе подобных. Невест и женихов подыскивали из ближайшей родни, что не могло не сказаться на генах. Ситуацию исправляли наложницы, привнося свежую кровь, но только отчасти. Мальчик определенно родился с врожденными патологиями.

Сходив в уличный туалет, ребенок вдруг насторожился и рванул в дом. Через минуту вернулся уже с оружием. Он едва держал перед собой меч средних размеров. Его острое лезвие поблескивало в полумраке. Поначалу, я подумал, что он заметил кого-то из нас, но, вскоре понял, что ошибся. Из тени навеса, где держали боевых псов, вышел незнакомец, завернутый в плащ. В руках его поблескивало оружие ва-кари. Держа автоматическую винтовку наперевес, он скинул капюшон….

— Где твоя мать?

Мальчик узнал незнакомца, но меч не опустил. Узнал его и я. Это был Уго Хофман. Предводитель Альянса, собственной персоной. Выжил, тварь!

— Мама! — вскрикнул наследник. — Мама, иди сюда скорее!

В домике что-то упало, кажется разбилась посуда. Женщина лет тридцати на вид, выбежала наружу, накидывая халат на ходу. Увидав в руках Уго оружие, она заслонила собой сына.

— Собирайтесь! — бросил Уго. — Через десять минут уходим.

— Куда?

— Не твое собачье дело. Ну⁉

— Уго, оставь нас! — взмолилась она. — Все кончено. Разве ты не понимаешь?

— Вздор! Сейчас самое время. На Сарнале бардак и междоусобица. Наследник послужит моим целям как нельзя кстати.

— Хватит Уго! Ты безумец!

— Безумец? — он усмехнулся. — Я смотрю мальчик уже неплохо ходит и даже может держать в руках оружие. Отлично! Ты сделала свое дело. Дальше можно и без тебя…

Уго вскинул винтовку, но она тотчас пропала из его рук. Тупо моргая, он посмотрел на свои ладони и воровато обернулся. Пришлось обнаружить себя. Раздвинув кусты, я вышел на открытое место.

— А я смотрю ты это или не ты… Никак не успокоишься, да, Уго? Сидел бы себе в темном углу и радовался, что ушел от Грея.

— Кто ты⁈

— Мог бы и догадаться. Что, Гидра все испортила, да? За что боролся, на то и напоролся?

— Бремер… — спесь Уго медленно улетучилась. Взгляд померк. — Что ты здесь потерял?

— Я пришел за наследником.

Уго негромко рассмеялся.

— Ну конечно. Зачем же еще? Не ожидал встретить меня, да?

— Сюрприз не очень приятный, — признал я. — Зачем? Зачем ты все это затеял?

— А ты будто не понимаешь? Ты лицемер, Патрик! Ты так же жаждешь власти, как и я. Идешь по трупам, только хочешь казаться добреньким. Решаешь кому жить, кому умирать…

— Ты дурак, Уго. Дураком был, дураком и остался. Нахрена бы оно мне сдалось? Подпрыгивать по ночам, бояться любого шороха? Нет, если бы ты не нарисовался со своим Альянсом, я бы сейчас спокойно попивал кофеек где-нибудь в Тарсисе, перечитывал труды Альбера и портил девчонок на досуге. Так нет же, такие как ты не дают жить спокойно! Им вечно что-то надо. Чужое, как правило. Все мало и мало. Я всего лишь оберегаю тех, кто мне дорог и заглядываю вперед, на сколько могу. Как видишь, у меня получается.

— Ложь! Ты упиваешься своей силой!

— Сила — лишь инструмент. Ножом можно убивать, а можно и хлеб резать.

Предводитель застыл, поблескивая глазами. Бежать ему больше некуда.

— Я был в Бергене. Уго, у меня только один вопрос: зачем⁈

— Ах ты об этом… Потому, что могу! Знаю как. Жаль, пошло не по плану. Невовремя отлучился. Если хочешь сделать хорошо — делай сам, да, Патрик?

— Хуже идиота только деятельный идиот… — я вздохнул. — Но ты не идиот, Уго. Далеко не идиот. Твою бы энергию да в мирное русло… Для тебя вообще есть что-то святое?

— О чем ты? — он усмехнулся. — Святое? Да здесь даже Богам плевать на то, что внизу творится. Очнись, Патрик!

— М-да. Похоже мама тебя не любила. Знаешь, Уго, я — человек незлой. Но есть вещи которые спускать с рук нельзя. Такие, как Берген, например.

— А… — он болезненно ухмыльнулся. — Включил праведника? Ну-ну. Валяй, чего там! Я безоружен!

— Все кончится здесь, Уго. Не дави на совесть. У тебя был шанс…

— Значит, умрем вместе!

Уго выхватил из-за пазухи небольшую пробирку и вскинул над головой, чтобы разбить о землю. Звонкие нити, заставив меня вздрогнуть, опоясали его тело, врезаясь в ткань. Но неудавшийся диктатор не сдавался! Пытался вскрыть ногтем сургучную печать на пробке.

Я осторожно разогнул его пальцы и забрал опасную емкость.

— Не здесь, — проговорил я в пустоту. — Не при ребенке.

Уго упал. Едва заметные нити натянулись и предводителя альянса, резко затянуло в лес. Только следы от сапог и остались. Вскоре, шелест листвы затих. Душераздирающий предсмертный вопль всполошил чащу. Я не хотел даже представлять, что сделала с ним Сурей… но все равно представил. Мурашки пробежали по коже. Мальчик и женщина в ужасе уставились на меня.

— Он это заслужил, — проговорил я ровно.

Заключив пробирку в плотную сферу магического барьера, я не задумываясь, выжег ее содержимое.

— Сурей, при нем не было больше пробирок, или чего-то странного?

— Нет, Патрик, — донеслось из леса. — Я обыскала.

— Хорошо, осмотри судно. А мы осмотримся здесь.

Я разрешил всем выйти. Обыск хутора много времени не занял. Ничего примечательного кроме оружия, вещей, оставшихся от гомункулов и запаса провизии — не нашлось.

— Здесь есть тайники или схроны? — спросил я.

Женщина покачала головой.

— Кто вы?

— Патрик Бремер. Вы могли слышать обо мне как о наместнике Тарсиса.

— Ясно… — она поморщилась.

— А это и есть наследник рода Шинуман?

— Он просто мой сын. Болезненный мальчик рожденный в неволе.

— Но вы — наложница короля, не так ли?

— К сожалению, это так. Но я не просила о такой чести… Если это вообще можно назвать честью.

Натали вышла из тени и, оценив обстановку, присела напротив мальчика. На ее руках все еще поблескивала кровь боевых псов, но мальчик не испугался.

— Значит, ты принц? — спросила она.

— А ты — отродье?

— Да, — пожала она плечами. — Боишься меня?

— Мама говорит, что нет смысла бояться неизбежного. Ты убьешь нас?

Натали подняла на меня взгляд от которого проступил холодный пот. Один намек — и все будет кончено. Не знаю почему, но слова сами сорвались с губ:

— Решать тебе.

Голос мой прозвучал холодно, без тени сомнений. Натали вздохнула и принялась изучать лицо мальчика. Он крепко сжал меч в своих слабых ручонках, готовый дать бой. Ее это позабавило.

— Не трогай мою маму, пожалуйста, — вдруг попросил он. — Она ни в чем не виновата.

Натали отвернулась и сжала зубы.

— Что же ты делаешь со мной, Патрик… — проговорила она чуть слышно.

— Даю тебе выбор.

Натали усмехнулась и вздохнула с надрывом. Потом посмотрела на мать мальчика и перевела взгляд на него самого.

— Меня зовут Нантири. Я — наследная принцесса рода Васаи. Как зовут тебя, принц?

— Петтер, — пожал он плечами. — Но мама зовет Павликом.

Натали глянула на меня мельком.

— Ты так сильно сжимаешь меч. Хочешь убить меня?

— Нет, — ребенок замотал головой. — Только спасти маму.

— Знаешь, Павлик, может быть я выгляжу как чудовище, но на самом деле это не так. Убивать детей мерзко, особенно для принцессы. Знаешь что?

— Что?

— Ты — принц, я — принцесса. Может быть что-нибудь придумаем?

— Я готов на тебе жениться, если с мамой ничего не случится! — решительно заявил мальчик.

— Ну… заявление смелое. Я подумаю над твоим предложением. А пока, может быть, ты опустишь меч и мы заключим мир между нашими народами? Как тебе такая идея? — Натали улыбнулась.

— Хорошо! Я согласен. Что нужно сделать?

— Пожать мне руку. Отважишься на это? Я ведь отродье…

Натали вытерла окровавленную руку о траву и протянула ему свою когтистую пятерню ладонью вверх. Наследник колебался, но не слишком долго.

— Теплая… — удивился он скрепляя договор с отродьем.

— Потому, что живая. Ну вот, — она осторожно отпустила его ладошку. — Теперь между нами мир и никто никого убивать не будет. Что дальше, Патрик?

У меня камень упал с души. Натали сильно изменилась. Не только внешне, в плане поведения, но и внутренне. Она перестала быть монстром. Прошла проверку… разумеется, я бы не позволил навредить ребенку. Но, признаю, сомнения были. Может быть это и не слишком честно, но, фактически, Натали, как представитель королевского рода сделала выбор сама. Она отказалась от мести. Да, он всего лишь мальчик, но в этом мире свои законы. Впрочем, наши предки тоже далеко не ушли.

* * *

Я приказал собрать все ценное и погрузить на яхту. А потом прочесать лес еще раз чтобы не упустить ни одного гомункула.

— Вы… сделали это специально? — спросила мать мальчика, когда мы остались наедине.

— Вы про отродье? Да, пожалуй.

— А если бы она решила его убить? — голос ее дрогнул.

— Ни одна благая цель не стоит жизни ребенка. Я ведь не Уго. Он устроил в Бергене настоящий концлагерь. Второй Освенцим, можно сказать… Жуткое место, знаете ли.

— Знаю, — кивнула она. — Читала когда-то. Не удивляйтесь, я тоже перерожденная, как Уго. Только он с младенчества здесь, а я очнулась на Сарнале в теле молодой женщины. Правда, мир посмотреть так и не успела. Бродила по лесам без памяти, пока не попалась в руки королевского глашатая. А там меня уже не спрашивали, знаете ли. Сначала горничная в покоях его величества, а потом и наложница. Похотливый был мужчина. Своенравный, жестокий… капризный. Короткая история, правда?

— Могло быть и хуже, — рассудил я. — А как вы попали в лапы Уго?

— Посол Дарнала знал, что я беременна. Вывез, еще до нападения на дворец. Ну, а там меня передавали из рук в руки. Семья Нангул организовала для нас это убежище, а потом, когда родится Павлик, появился Альянс в лице Уго и пообещал защиту в обмен на маленькое одолжение.

— Регентский договор?

— Да, что-то в этом роде. Дозволение действовать от лица наследника. Я не сильна в политике. Подписала. А что оставалось делать? В принципе, здесь можно жить. Спокойно, никто не тревожит, охрана, питание, лекарь навещает. Да и меня никто не домогался.

— Ясно. Я так и предполагал. Собственно, госпожа Нангул и сообщила об этом месте.

— Что с нами будет, господин Бремер?

— Я перевезу вас в безопасное место.

— Одно заключение сменится на другое? — улыбнулась она с грустной иронией.

— Нет. Вы скоро все увидите. Какое-то время придется потерпеть трудности, но все образуется. Поверьте моему слову, вы окажетесь среди своих.

— Хотелось бы верить…

* * *

Мы погрузились на яхту. Добравшись до «Ската», я призвал Сайю. Яхту и фамильяров убрал в инвентарь, чтобы не проходить грозовой вал двумя судами. В трюме остались только мальчик с матерью, Натали, Сурей и Галатея. Удивительно, как один ребенок меняет поведение женщин. Наташка-то еще ладно, почти ручная. Сурей — неистребимая магическая кукла, чьи нити порезали Уго на мелкие кусочки, а Галатея вообще виверна в прошлом. Однако, лица их заметно посветлели. Только матушка наследника оставалась в напряжении.

Перекусив наскоро, мы выдвинулись к месту встречи с Оливией. Погода благоприятствовала. Я пустил за штурвал Сайю и решил наконец избавиться от экзоскелета. Дать телу отдых. Подумав, выбрал в инвентаре тактический комплект и, щелчком пальцев, переоделся.

— Фуф… так намного лучше, — улыбнулся я удивленному мальчику.

Его матушка хотела что-то сказать, но мы встретились взглядами. Она прочла нашивку на груди и резко закрыла глаза. Вдавилась в спинку кресла и стиснула зубы.

— Вам плохо? — я тотчас применил Анализ, но кроме учащенного сердцебиения и выброса адреналина ничего фатального не обнаружил.

— Как… — она нервно сглотнула.

— Что, простите?

— Как такое возможно?

Она смотрела на меня полными слез глазами и не могла даже слова сказать. Меня это смутило и от чего-то насторожило. Женщина закрыла глаза и болезненно сглотнула. Потом, облизав губы, она вдохнула и тихим, дрожащим голосом запела:

— Баю баюшки баю,

— Не ложися на краю…

— Придет серенький волчок,

— И ухватит за бочек…

Меня разбил паралич. Пальцы на руках резко похолодели. Казалось, что сердце остановилось. Только одна женщина на всем свете пела эту колыбельную именно так, со своей, особой интонацией.

— Сквозное ранение бедра, — проговорила она. — Осколок порвал бедренную артерию, наложить жгут было нечем. Пояс от плаща остался дома… На мне были любимые красные сапожки, а в сумочке половинка шоколадки, которую я несла тебе. Так торопилась домой, что решила не спускаться в укрытие. Дура….

По щекам потекли слезы. Меня словно копьем пронзило. Кроме меня и отца никто не знал этих подробностей. Как же давно это было… Но помнилось, будто случилось вчера. Я долго не мог вдохнуть. Этого не может быть! Таких совпадений не бывает!!!

— … мама?

Глава 28

Город, что виден издали

Ольга так расчувствовалась, что у нее началась истерика. Я попросил Натали наложить чары. На мальчика тоже, чтобы избежать лишних вопросов, к которым я сейчас не был готов. Это ощущалось как удар под дых. Пришлось открыть верхний люк и встать в поток холодного воздуха, чтобы хоть как-то вернуть самообладание. Но слезы все текли и текли, как у девчонки…

Неужели это действительно моя мать? Мама, со смертью которой я так долго не мог смириться. Но она знает то, чего никто другой знать не может. А вдруг наложница — телепат? В этом мире все возможно. Прочла мои мысли и решила сыграть на чувствах. Это казалось слишком невероятным, чтобы быть правдой… После стольких лет? В чужом мире? Что скажет отец, когда узнает?

— Патрик, ты как? — осторожно спросила Сайя.

— В порядке, — кивнул я. — Буду в порядке через пару минут.

— Она что… действительно твоя мать? — Натали подсела ближе. — Совсем не похожа.

— Это не ее тело, — напомнила Сурей.

— Ну да, ну да… — э как его перекосило-то, Патрика нашего. А сердце-то что подсказывает?

— Не знаю, — проронил я. — Здесь нужна трезвая голова, а не сердце. Вернемся в Мирный — разберемся.

К закату добрались до поселка. Корабль Оливии стоял на том же месте, ничего не предвещало беды. Ольга очнулась и бесцельно созерцала пустоту перед собой. Наследник дремал, положив голову на ее колени. Заглушив двигатели, я открыл заднюю аппарель и вышел наружу. Навстречу вышла Оливия Нангул.

— Здравствуй, Патрик. Ты сделал все, что хотел? — лицо ее было хмурым.

— Все, — я отошел чуть в сторону, чтобы она увидела пассажиров.

— Слава Богам, ты сделал правильный выбор, — вздохнула она с облегчением.

— Ты за кого меня принимаешь вообще? — возмутился я.

— Прости. Но у тебя было такое лицо в тот вечер… Я думала всех перебьешь.

— Ну, как тебе сказать… Не без этого. Мы зачистили лес, а потом появился Уго.

— Как? — она вздрогнула. — Разве он жив?

— Был жив.

— Ты его?

— Нет. Этот грех взяла Сурей на душу.

— Ей не привыкать… — покачала головой Оливия. — Как и нам.

— В каком смысле?

— Да так, пришлось немного повоевать. Жители поселка. Они словно с ума сошли. Пришли ночью и напали. Я пыталась с ними говорить, но они как нежить… Пришлось стрелять.

— Все?

— Нет, остальные в шоке. Те, которые местные. Пришлых сюда года три назад заселили. Вот они и напали.

— Гомункулы?

— Я не уверена. С виду нормальные люди.

— Мужичек из Солуса тоже казался нормальным, пока не взорвался. Я посмотрю?

— Да, конечно. Тела там, в амбаре. А что у тебя с лицом? Следы от слез.

— Знаешь… — я не был уверен, что ей можно сказать. — Кажется, я нашел свою мать в этом мире.

— Так ты же говорил, что она погибла.

— Ага. Там погибла, здесь очнулась… Как тесен мир, правда?

— Постой! Ты имеешь в виду…

— Она самая. Наложница короля. Как тебе поворот?

— Ты… уверен?

— Нет. Но она много знает. Того, что не знает никто кроме отца и меня.

— Жесть…

— Ладно. Это потом. Пошли?

* * *

Тела в амбаре были сложены в кучу. Кровь, запах смерти… Анализ показал, что это все-таки гомункулы. Вернее — люди, созданные искусственно. У них не было кристаллов, но астральный слепок все же уступал по сложности человеческому.

— Что скажешь? — Оливия взяла меня за плечи.

— Это не гомункулы в чистом виде, но и не люди. Нечто среднее. В них нет примесей иного сырья, только человеческий материал. Думаю, что не ошибусь, сказав, что их вырастили в Бергене.

— Твою ж мать… Вот скоты! Совсем не отличить. Может у них метка какая есть, как думаешь?

— Не исключено… Ты права. Похоже придется проверить.

На месте Уго я бы расположил метки так, чтобы можно было легко проверить. Или наоборот, чтобы не добраться. Мы выбрали молодую женщину и положили на телегу. Пришлось ее раздеть. Метки было две. Одна — в промежности, в складке, а вторая — на внутренней стороне века. Помнится, клонов метят также.

— Что и требовалось доказать…

— И что теперь делать? Сколько они вообще успели наклепать?

— Не знаю, Оливия. Не могу ответить на этот вопрос.

— Тела сожжем?

— Да, от греха подальше. Мне Солуса хватило. Но… я, наверное заберу эту. Покажу своим. Пусть изучат.

Согласовав все со старостой поселка, мы сожгли амбар вместе с телами. Галатея выжгла его дотла. В пепел. Причем, сделала она это не обращаясь драконом. Сама научилась. Заночевать еще раз не решились. Я тайком проанализировал остальное население и выявил еще с десяток изделий из Бергена. Люди, как люди. Не отличить. Интересно, что из этого выйдет? Мы заключили договор на поставку продовольствия, внесли оплату в виде кораблей. В общем, посмотрим. Ведь по какой-то причине остальные не стали нас атаковать.

* * *

«Скат» снова закрепили на палубе корабля Оливии. Наследнику с матушкой выделили отдельную каюту. Сама Оливия перекинулась с ними парой слов, пыталась быть гостеприимной, улыбалась.

До грозового вала добрались к рассвету. На море стоял штиль, молний и грома было мало. Мы битый час искали проход в поте лица, а потом мое терпение лопнуло. Оказалось, что страшное ненастье можно легко убрать в инвентарь, а потом вернуть обратно. Так я и сделал. Ибо нечего хорошим людям дорогу заслонять.

Помывшись, я выпустил на свободу фамильяров и пошел спать. Натали — то еще ладно, я к ней привык. Но теперь под одеяло лезла и Галатея. Она всегда была прохладной, как и подобает рептилиям, но тело у нее более женственное, со всеми вытекающими из этого последствиями. Натали хоть и ворчала, но спорить с ней снова не решилась. Тем более, что та все пропускала мимо ушей.

Собрав волю в кулак, я пытался уснуть. Но мысль о матери и об отце никак не шла из головы. Я попросил Ольгу предъявить свой статус и проверил его вдоль и поперек. У нее даже благословений не было, не то что особых навыков типа телепатии. А мой дар, в свою очередь, с завидным постоянством подтверждал, что она не лжет. А тут еще Галатея во сне начала об меня тереться и что-то бормотать! В общем, я оделся и решил побродить по судну.

Дойдя до кабинета Оливии и, как ни странно, опять застал дверь приоткрытой. Госпожа Нангул снова снимала стресс. Правда, на этот раз у нее между ног мелькала подозрительно знакомая лысая голова. И она не стеснялась в выражениях.

Роланд⁈ Впрочем, почему нет? Ее право. На сколько я знаю, орки любят унижать поверженных врагов.

— Подглядываешь?

Я обернулся на шепот. Это была Таша. Она склонилась к самому лицу и заглянула в глаза, поиграв бровями.

— Случайно вышло.

— Не спится?

— Уснешь тут… Теперь, когда Галатея научилась превращаться в женщину, она тоже спит со мной.

— Понимаю… Натали, наверное, сильно ревнует.

— А черт ее знает… рыкнет разок-другой, а той все по боку.

— Пойдем ко мне? Обещаю, приставать не стану. Просто согреешь мою постель.

— Почему нет?

Что-то мне подсказывало, что Таша обещание свое не сдержит. Да я и не возражал, лишь бы вытянуть спину. Собственно, так оно и случилось. Наследная княгиня оказалась на удивление кроткой в постели. Она, как могла, держала свое обещание, но под утро орочья кровь взяла свое.

— Вот и скрепили дружбу, — улыбнулся я, когда все закончилось.

— Ага, — кивнула она положи голову мне на грудь. — Твоя печать так и не пропала…

— Уже не важно. Я как-то привык. Только ноги не ходят, а так… не мешает.

— Тебе понравилось? — спросила она поглаживая мое бедро.

— Не думал, что ты можешь быть так нежна, — признался я. — Сила и нежность… это очень приятно.

— Не подумай ничего такого. Просто захотелось тепла, а тут ты подвернулся. Никому не говори, ладно?

— Ладно, — я погладил ее волосы. — Спасибо, что дала немного поспать. Пойду, пока не хватились…

* * *

Корабль Оливии шел заметно медленнее чем «Скат». Да и куда торопиться? Все, что намечено, мы, вроде бы сделали. Гидра в спячке, наследник у нас, Уго окончательно успокоился. Санара, хоть и со скрипом, но согласилась перебраться в Мирный. Всех своих я собрал, вроде бы. Остальным разослал письма. Если будут в этих краях и попадут в зону досягаемости — обязательно прочтут.

Я стоял на капитанском мостике, рядом с рулевым. В сознании фрагментами всплывали воспоминания о минувшей ночи. Очень приятное послевкусие, если честно. Я не рассматривал Ташу как столь близкого друга, держал определенную дистанцию. Но она все решила сама. Пусть так. Хуже не будет.

К полудню следующих суток, на горизонте показался светлый овал среди бесконечного покрывала лесов. Два истребителя «Сойко» сразу взяли нас на сопровождение. Мои фамильяры вышли на палубу, чтобы полюбоваться видом, ну и я с ними.

— Это и есть твой город? — Галатея встала на носочки, чтобы лучше видеть поверх голов.

— Анклав Мирный.

— Почему Анклав?

— Отец так решил. Мы, конечно, в другом мире, но это как бы территория нашего государства. Кусочек родины, понимаешь?

— Кажется понимаю. Мне охранять этот город?

— Тебе в нем жить, радость моя. С охраной мы как-нибудь справимся.

— Называй меня так почаще, и я начну верить, — вздохнула она.

— Хм… если посчитать, то теперь в Мирном аж три дракона. Правда, Грей и его матушка скорее номинально. Но факт на лицо!

— Ничего хорошего в этом не вижу. Грей — говно! — огрызнулась Галатея.

— Может не так он и плох? Просто не устоял перед тобой?

— Он хотел запятнать меня своим семенем! А я только твоя, понимаешь⁈

Она сказала это так громко, что кое кто обернулся.

— Как же мне повезло… — выдохнул я и обнял ее за талию.

Меня окликнула Оливия.

— Патрик, тебя вызывают.

Я прошел в рубку и взял рацию.

— Сержант Холодов на связи!

— Павлик? — я сразу узнал голос отца. — Швартуйтесь к стене, а то тут не протолкнуться.

— Принял, швартуемся к стене. Все нормально?

— Сам увидишь… Конец связи!

Странно. Чего-то он темнит…

Я снова вышел на палубу и протиснулся на самый нос, где ограждение абордажного трапа. Мирный все ближе и ближе… Вон уже на фоне светлого гранита различимы черные суда. Гораздо больше, чем было когда мы уходили. Пара десятков стояла на рейде, над лесом, у самой кромки кратера. Однако, кроме черных кораблей Альянса и ва-кари, не считая тех, что построил я, виднелись и разномастные суда со светлыми, алыми и даже разноцветными парусами. Корпуса их тоже различались как по цвету, так и по формации. Кто бы это мог быть⁈

Кроме того, за стенами города уже возвышалось множество строений! Как в секторе ва-кари, так и в нашем. Курсировал кое какой транспорт. Появилась рыночная площадь! Эти лотки и навесы ни с чем не спутать…

— Мать моя! — Натали перегнулась через мое плечо. — Да тут жизнь прям кипит!

— Ага. Я заметил.

Вокруг города, примерно на треть эспланады, оставленной до стены, красовались посевы и плантации. Работал трактор.

Оливия сбросила высоту и в ушах зазвенело. Пройдя вдоль внешней стены, она аккуратно пришвартовала судно притеревшись бортом к старым покрышкам. Встречали нас без оркестра, но радости было много. Была тут и Санара и госпожа Тша, Сатти, которой я пришил язык… Почти все, кого я знаю. Даже Рори! А я про него совсем позабыл. Натали оставила бычка охранять матушку. За его спиной стояли те самые могучие демоницы, что охраняли Натали в Анасисе. Я помахал им рукой.

Наложница с наследником растерялись. Они не хотели привлекать к себе лишнего внимания. Опасались мести со стороны ва-кари. Я решил пока не тревожить их. Выведу с корабля позже, без лишних глаз.

— Павлик! — отец обнял меня крепко и встряхнул за плечи. — Ну, как? Все сделал?

— В общем и целом…

— А у нас тут прям портовый город!

— Откуда все эти корабли?

— Отовсюду. Со всех концов неизведанных земель. Как узнали, что тут город строится, так прилетели. Торговцы, делегации из других городов, просто зеваки.

— И ты их всех впустил? Не похоже на тебя.

— Хм, все зарегистрированы, проверены, пропущены через провизор и полиграф. Работорговцев и наемников мы не пустили, а вот охотники на фамильяров ведут себя куда скромнее. Была пара стычек в самом начале. Две ракеты земля — воздух все решили. Кстати этот хлам до сих пор в лесу, забрать бы?

— Заберем, — улыбнулся я. — Ты уже знаком с Санарой?

— Да, познакомились, — кивнул он.

— Поздравляю тебя с внуком.

— В каком смысле? — Сармат завис на полуслове.

— В прямом. Мальчик — мой сын.

— Черт… — Сармат поперхнулся. — Ты серьезно сейчас? Ну да, она же твоя жена, вроде как. Я думал, что это ребенок Норма. Ну, того кузнеца. Я еще всех не запомнил. Ты столько народу сюда отправил.

— Это для отвода глаз. Ведь у нас с Санарой есть враги.

— Ясно. А это кто? Что за девки?

— А это… Галатея, подойди! Это — моя Галатея. Она — дракон, причем очень грозный. Вот, научилась менять обличия.

— Та самая? Очень рад знакомству! — отец галантно поцеловал ей ручку, чем очень смутил.

— А это мои полудухи Мари и Рита. Наташку ты уже знаешь… Госпожа Оливия Нангул, Таша — ее дочь. Сайя — мой верный телохранитель. А эту милую девушку зовут Сурей. Она сестра Натали. Вторая дочь госпожи Тша…

Я представил отцу всех кого привез с собой. Он знал их заочно, из моих рассказов, а потому запоминать дважды не пришлось. Только кто есть кто. Четырехруких гомункулов я покажу ему позже, в более располагающей обстановке.

* * *

Мирный действительно расцвел. Я прогулялся по рынку и встретил там…

— Генри!

Старик, завидев меня расцвел в улыбке.

— Ты, никак, уже торгуешь?

— Патрик! — он крепко обнял меня. — Госпожа Санара одолжила немного денег, я купил эль, сложил печурку и уже могу угостить гостей города выпивкой и едой! Налить тебе кружечку за счет заведения?

— Нет Генри.

— Ты больше не любишь эль⁈ — удивился он.

— Я не хочу пить бесплатно. Вот! Вложение в твое дело!

Я вывалил из инвентаря пару бочек эля и около сотни бутылок вина, раздобытых разными способами. Он чуть не разрыдался.

Отведав прохладного пенного, я дошел до начхоза и извлек из инвентаря грузовые корабли, груженые продовольствием. Он сразу поменялся в лице. Но я его успокоил и перенес всю провизию сразу в хранилища. Начмеху выгрузил кучу сырья, собранного вокруг Дастана. Все не вошло, пришлось складывать за стенами города, там, где еще нет полей.

Место под поместье Бремеров выбрали не сразу. Видите ли у Сокола уже есть план застройки прилегающих территорий! Но я с ним поговорил по душам и мы пришли к согласию. Так, в окрестностях Мирного появилось первое поселение. Отец Санары решил снова заниматься лечебными травами и живой броней. При упоминании о гомункулах его передернуло.

* * *

Вечером, я назначил отцу встречу в центре мирного, у пруда. Оставив наследника на попечении Галатеи и Натали, привел с собой Ольгу. Она была немногим старше меня и называть ее мамой язык не поворачивался. Да и ее это смущало.

Здесь было немноголюдно. Вода мерцала в полумраке, даруя волшебный свет и спокойствие. В городе зажглись электрические прожектора и стало немного светлее. Увидав отца после стольких лет, Ольга застыла, словно соляной столб.

Странно, но отец повел себя примерно так же. Споткнулся на ровном месте и замер не сводя с нее глаз. Все, что я хотел сказать, как-то слетело. Выпало из памяти.

— Добрый вечер…

— Здравствуй, — проронила она.

— Мы… знакомы? — спросил Сармат.

— В каком-то смысле.

— Павлик, что происходит? Кто эта женщина?

— Сказать как есть или сначала тебя подготовить? — спросил я, тихо охреневая от ситуации.

— Как есть.

— Это — Ольга. Твоя жена.

— Как… В каком смысле?

— В прямом. Она — перерожденная. Умерла там, очнулась здесь. Я не знаю, как такое возможно, но она же — мать наследника. У меня нет объяснений, говорю как есть. Задай любой вопрос… Ольга ответит. Сейчас ей около тридцати… В общем, я отойду вон туда. Общайтесь.

— Паш? — отец в конец растерялся. — Что все это значит?

— Все в ваших руках, — бросил я через плечо и ушел метров на пятьдесят, вдоль пруда.

Теперь от меня ничего не зависит. Может и к лучшему, что все так, в лоб. Присев на гранитную глыбу, я поглядывал в их сторону, стараясь не думать ни о чем. Теплый вечер, приятный ветерок, россыпь звезд над головой… и бескрайний чужой мир. Романтика! Да уж…

Глава 29

Скачок в никуда

Я смотрел на своих родителей и силился понять, что они сейчас чувствуют. Отец заметно постарел за последний год. Еще бы, столько событий. Мать вообще… сама не своя. Вопрос, смогу ли я сохранить их хотя бы в таком состоянии. И как долго? Если они будут пить воду из источника, то, по словам матери драконов Эмбрайер, через несколько лет обретут бессмертие. Пока со мной Гая и матушка Санары, их можно воскресить и подарить еще одну жизнь. Какие еще варианты?

— Патрик? — меня отвлекли.

— Да?

— Патрик, там Ирии плохо, — Сайя казалась встревоженной.

— Что? Я сейчас не могу. Позови Гаю, она справится.

— Она не справляется, Патрик. Сказала позвать тебя.

— Черт, как невовремя. Где она?

Мы пробежались вдоль палаток и наскоро собранных навесов в большому шатру, в котором разместились мои друзья. Ирия лежала на постели созерцая окружающих унылым взглядом.

— Она что, пьяна?

— Нет, Патрик, сначала я тоже так подумала, но это не так. Она упала на ровном месте, лишилась сил. Я непойму, что с ней происходит, пыталась исцелять но эффекта никакого. Может ты что поймешь?

Анализ ничего не дал. С биологической точки зрения здоровью Ирии ничего не грозило. Однако, плотность ее тканей оказалась ниже нормы. Странно, но этот показатель постоянно падал. Я присел рядом и взглянул в ее глаза. Казалось, она просто рассеянно водит ими из стороны в сторону ни на ком не фокусируя взгляда. А видит ли она вообще?

— Ирия, это Патрик. Как ты себя чувствуешь?

— Патрик? — ее взгляд кое как сфокусировался на мне. — Меня словно нет… Я не чувствую тела, не чувствую сил… Что-то не так. Что-то случилось. Мне страшно, Патрик!

— Успокойся. Опиши свое состояние, чтобы я смог помочь.

— Состояние? — она улыбнулась вяло и вздернула брови. — У меня не осталось маны… внутри все какое-то невесомое. Кажется, если сейчас дунет ветер, то меня просто развеет как пепел по ветру…

Ирия подняла руку и пальцы ее превратились в прах. Вернее, было похоже на это. Ее плоть обратилась в черную ману и рассеялась в воздухе. Раньше она часто так делала, исчезая на полуслове, но сейчас это выглядело особенно жутко.

— Патрик, мне страшно! — вскрикнула Ирия. — Я не хочу умирать! Патрик ты еще здесь?

Она смотрела на меня и не видела. Глаза Богини заволокло пеленой.

— Я здесь, Ирия.

— Возьми меня заруку, молю! Я хочу знать что ты рядом. Хоть кто-то, кто еще верит в меня. Ты ведь веришь в меня?

— Верю… — я взял ее руку в свои ладони.

— Да… так немного лучше. Знаешь, прости меня за все. Я хотела как лучше. Всегда хотела как лучше… Кажется, мое время кончилось. Как жаль…

Ирию обволокла темная аморфная материя и Богиня начала исчезать. Я испугался и хотел отпустить ее руку, но тело мое не послушалось. Темная пелена коснулась и моих пальцев…

— Патрик! — вскрикнула Натали.

— Да вижу я! Тело не слушается!

Натали вцепилась в меня мертвой хваткой и, что было сил, дернула на себя. У нее получилось. Вот только я продолжил исчезать. Ноги уже рассеялись, руки тоже. Демоница прижала то, что осталось к груди, пытаясь удержать, но было уже поздно. Исчезая, я успел заметить что и Наташку обволокла мгла…

* * *

Не знаю, сколько прошло времени, но очутился я в странном месте. Обрубок руки на глазах обрастал плотью, формируясь из вещества, похожего на темную ману. Первое, что привлекло внимание — это запах. Вернее — его отсутствие. Сухой стерильный воздух, приглушенный свет и… гробы.

Хотя нет, не гробы, а скорее саркофаги. Я стоял посреди круглой платформы, внутри большого сферического объекта. Платформа парила в воздухе, через полупрозрачные стены сферы виднелись какие-то сады с широкими дорожками и террасами. Странно, небо темное, но звезд на нем нет. Есть солнечный свет, но самого солнца нигде не видно. Как и трех лун Сарнала. Зато, хорошо просматривались границы сада. К своему ужасу, я осознал что он движется! За каких-то пару минут, что мое тело обретало прежнюю форму, сад перевернулся, словно китайская монета с дыркой по центру. На другой его стороне виднелся прекрасный город с фонтанами, водопадами и реками среди ухоженных островков леса. Сфера парила внутри этого гигантского диска, оставаясь неподвижной. Или нет? Может быть это сфера вращалась?

Я обернулся. Метрах в пяти стояла Натали, так же не понимая, что происходит. Ее тело еще не сформировалось полностью. Кроме странного ощущения в животе и дискомфорта, все, вроде бы, вернулось в норму. Я сделал несколько осторожных шагов и огляделся. В ближайшем саркофаге лежала Ирия. Ее тело, так же как и мое, только что сформировалось.

Меня посетила страшная догадка. Обойдя все саркофаги, я обнаружил что в каждом из них лежит по одной из восьми Богинь. Четверых из них я уже знал, а вот других видел впервые… Но почему саркофагов девять?

Краем глаза я уловил ту же аномалию, что и в Мирном. Применить анализ и вызвать экран статуса не удалось. Но я был почти уверен, что через сферу проходит поток эфира. Пронизывает ее насквозь.

Саркофаги стояли по кругу, все восемь. А вот девятый стоял в центре. Ближе всего к потоку эфира. Более того, он отличался. Примыкал к какому-то странному устройству, через которое, собственно и протекал эфир. Внутри, под стеклом, с блаженной улыбкой на устах, покоился седовласый мужчина в серебристо-синих одеждах.

— Кто там? — шепотом спросила Натали.

— Не знаю. Мужик какой-то. Тут все Богини, похоже.

— А Ирия?

— Вон там… — я указал на ее саркофаг. — Ты знаешь, что это за место?

— Город богов… — с благоговейным ужасом осознала она. — Как пить дать!

— Так себе местечко. Глянь, там нигде лестницы нет?

Натали, осторожно ступая по зеркальному полу, обошла платформу по кругу, но ничего не нашла.

— И что теперь делать? Мои навыки не работают. А твои?

— Нет, — покачала Натали головой.

— Хреново… — я вздохнул и присел на край саркофага.

Получив слабый разряд тока, вздрогнул. Что-то изменилось вокруг. Мужик исчез….

Я глянул на ошалевшую Натали, а она показала пальцем куда-то вверх. Отойдя в сторону я поднял голову и тоже слегка струхнул. Мужик теперь висел в воздухе, метрах в двух над полом. А еще он казался полупрозрачным.

— Это еще кто? — проронила Наташка.

— Кажется, я начинаю понимать. Вы… единый Бог?

Мужчина улыбнулся и коснулся ногами своего саркофага. Мне не показалось, он действительно просвечивал насквозь.

— И да, и нет…

Голос донесся отовсюду и ниоткуда. Слова вроде бы были, а вроде бы и нет…

— Я — его тень. Все, что осталось после сотворения Богов. Они прекрасны, неправда ли?

— Когда спят зубами к стенке, — проворчал я негромко. — Скажите, зачем мы здесь?

— Чтобы сделать выбор, — он снисходительно улыбнулся.

— А подробнее? Почему именно мы?

— Ты, Патрик, — поправил тот. — Ирия выбрала тебя.

— Вот же зараза! Опять наколола. Я и повелся…

— Не вини ее. Ирия всегда поступает правильно, всегда во благо. Такой уж она создана. Однако, дочь моя запуталась между голосом сердца и разума. Запустила череду губительных событий, причиной которым послужил ты. Она преступила божественные законы, пошла против своего предназначения, считая содеянное благом. Ирия была права. Ты как дитя, Патрик. Ты творец, способный создать то, что другим не под силу. Ты просто не знаешь… Тебе никто не сказал, что это невозможно.

— Я сюда не просился. Скажите спасибо Грею.

— Грей… — призрак вновь улыбнулся. — Дитя Эмбрайер. Как и все восемь драконов. Она прогневила меня. Так искренне пыталась исправить свой грех, что научилась любить… Но возлюбила своих детей слишком сильно, за что сама наказала себя.

— Это все грустно, конечно, но что там с выбором?

— Выбор… — мой собеседник вздохнул. — Как я уже сказал, были нарушены божественные законы. Грей призвал тебя потому, что чувствовал грядущий дисбаланс. Он, конечно, неисправимый лгун, но как дракон бытия, функцию свою исполняет исправно. Восемь Богов — восемь драконов. Так должно!

— Но почему?

— Потому, что я создал этот мир таким. Твой мир — это мир четких закономерностей. В нем почти нет эфира и маны. Мир материальный. Мой мир состоит из вероятностей. Он пропитан маной, пронизан эфиром. Эфирное вещество проникает сюда сквозь поры в пелене пространства, ибо здесь она неоднородна. Сарнал полон чудес и многообразия. Я пробовал разные вариации, поверь… Но только так он пришел в равновесие. Создав восемь своих подобий, я наделил их разной властью. Потратил на это последние силы…

Благородный старец вздохнул и взглянул на меня.

— Собственно, поэтому ты здесь, гость из иного мира. Боги не вечны. Любая сила дается на время. Сотворяя один мир, мы доводим его до идеала, а потом приходит время уходить. Двигаться дальше. Прости, я не смогу тебе этого объяснить… Я отдал силы восьми дочерям, но твой Бог поступил иначе. Он раздал свою благодать всем своим чадам. Его дар отличается от моего. Он подарил выбор каждому, кто этого достоин… и не достоин. Суть в том, что внутри тебя есть великая сила, способная спасти этот мир.

— От чего?

— От разрушения, конечно же. Любая сложная система должна управляться. А дочери мои, как видишь, уснули вечным сном.

— В смысле… умерли?

— Нет. Это… предохранитель. Тебе это слово больше понятно. Защита от перегрузки. Все же они живые, наделенные чувствами и эмоциями существа. Хоть и сотканы из эфира. Кстати, ты знал, что эфир способен принимать любые формы? Я лепил из него жизнь словно из глины… Увлекательное было занятие. В общем, когда происходит серьезный сбой, Боги Сарнала помещаются в саркофаги и впадают в сон.

— Надолго?

— Вечность… До тех пор, пока система мироздания сама не восстановится до базовых принципов, или не накопит энергию для перезагрузки. Так понятно?

— Вполне.

— Выбор твой состоит в том, захочешь ли ты сохранить Сарнал таким, как я его создал, или позволишь ему погрузиться в пучину невзгод. Того божественного дара, что у тебя в груди, будет достаточно, чтобы починить механизм бытия и запустить его заново. Вот только я не знаю наверняка, захочет ли частичка твоего Бога возродить мой мир. А еще я не могу сказать что будет с тобой… Жизнь так хрупка, когда речь заходит о масштабах мироздания.

— Гм. А что будет если я… Если этот механизм не чинить? Он, вроде как, работает.

— Ты не видишь, не чувствуешь изменений… Человек для этого не приспособлен. Мир не погибнет, если ты об этом. Возможно, люди и остальные существа выживут. Такая вероятность велика. Им придется адаптироваться, начинать все заново. На это уйдет не одна сотня лет…

— А что будет с моими? Ну, с теми кого я привел с собой?

— Мирозданию все равно откуда ты пришел. Оно бездушно. Если что-то попадается меж зубьев его механизма — оно перемалывается в труху.

— Да твою ж мать! Ну почему, когда все вроде бы начало налаживаться, случается какая-то хрень⁈ — в сердцах выпалил я, но быстро вспомнил с кем говорю.

Уняв злость и досаду, попытался вернуть себе хладнокровие.

— Простите… не сдержался. Просто все так…

— Обидно, несправедливо, неправильно?

— В точку. Как бы я не пытался повернуть жизнь к лучшему, все равно происходит какая-то хрень…

— Такова жизнь. Даже Боги, порой, зависят от обстоятельств. Например, сейчас я завишу от твоего решения. Ну… то, что от меня осталось. Номинально, — Бог улыбнулся.

— Значит, если я отдам вам эту самую силу, мои выживут?

— Такая вероятность очень велика.

— Сколько в процентах?

— Я бы сказал… восемьдесят. Но выживешь ли ты — я не знаю. Прости.

— Значит… одна жизнь за жизнь целого мира?

— Суть ты уловил, — кивнул призрак.

— Не велика цена, — усмехнулся я. — Подумать можно?

— Это твое право, твое решение…. Время еще есть. Я призвал Ирию сейчас, чтобы она не исчезла безвозвратно.

Натали смотрела на меня встревоженно. На глазах заблестели слезы. Она уже поняла, какое решение я приму.

— А мои фамильяры? Что будет с ними? Полудухи, Галатея, Натали?

— Они выживут, если все получится. Связь с драконом сильна, я бы сказал — нерушима.

— Патрик! — всхлипнула Наташка. — Я этого не вынесу еще раз! Пусть оно все горит синим пламенем! Пойдем отсюда, а? Ну пожалуйста! Я не смогу без тебя… я не хочу…

— А как же остальные? Санара, Анри, девчонки… И потом, у меня теперь есть сын. Отец только-только вновь обрел маму. Они все поверили мне. Пошли за мной. Я обещал им новую жизнь.

— А я? А как же я, Патрик? Я ведь люблю тебя… — Натали замолкла.

— Ты это серьезно?

— Я понимаю, что я — отродье и никогда не сравнюсь с той же Селеной. Не смогу родить тебе красивого, розового ребенка, как Санара. Но зато я могу быть всегда рядом! Я никогда тебя не придам! Согрею твою постель, сберегу от ненастья…

Я выслушал ее слова с удивительным хладнокровием. Стало как-то легко на душе. Светло. Неужели я ей так сильно нужен? Даже в груди затрепетало. Нет, бабочек в животе не было, но… признание Натали придало мне сил.

— Тогда я просто обязан это сделать, — улыбнулся я. — Не станет этого мира — не станет Наташки. А такого расклада я никак не могу допустить.

— Патрик, молю, подумай еще раз!

— А не о чем тут больше думать, радость моя. Ты ведь слышала, Грей все заранее рассчитал. Ничего, у нас Бог не злой, справедливый. Глядишь обойдется. А если нет, то значит судьба такая. Если я сейчас откажусь, потом всю жизнь жалеть буду. Шанс был, а я испугался. И вообще, что такое одна жизнь? Одним больше, одним меньше. Людей как муравьев… На войне сотнями гибнут ни за что. А здесь прям интрига.

— Ты принял решение? — спросил призрак.

— Похоже на то, — медленно выдохнул я. — Все это как-то резко, неожиданно. Но если альтернативы все равно нет, то смысл мять булки? Что нужно делать?

Крышка саркофага с шипением открылась, впуская внутрь воздух.

— Просто лечь туда и все?

Призрак кивнул.

— Поди еще и раздеться надо?

— Ты ведь пришел в этот мир без одежды?

— Тоже верно… Ладно, дурное дело нехитрое. Голышом, так голышом.

Навыки здесь не работают, так что пришлось раздеваться ручками. Усевшись на саркофаг Ирии я постучал по стеклу.

— Не подглядывай!

Разумеется она не ответила. Это я так… Просто мы с ней больше всех знакомы. Как-то неприлично садиться голым задом на саркофаг незнакомой Богини. Скинув с себя китель и футболку, я расстегнул ремень. Механизированные сапоги глухо упали на пол, а вслед за ними и все остальное.

— Натали, не поможешь? Без сапог я сам не смогу.

Отродье бережно взяла меня на руки. От нее исходило приятное тепло и слабый запах серы. Роняя слезы, Натали опустила меня в саркофаг и поцеловала в губы. Я улыбнулся.

— Знаешь, вспомнился Тарсис. Как я тебя в озере купал. Было забавно…

— Да… — она попыталась улыбнуться.

— Я бы со скуки без тебя сдох, если честно… Эй, единый Бог, а последнее желание можно?

— Я — всего лишь его тень.

— Не суть. Так можно или нет?

— Можно, — кивнул призрак.

— А три? Я ж вроде как мир спасаю.

— Можно и три… — выдохнул он снисходительно.

— В общем, если все пойдет по плану, и этот балаган перевернется с ног на голову… Короче пусть будет так: Наташка перестанет быть отродьем. Сурей — тело живое, девка мучается. А еще ноги Санаре и руку. Это возможно?

— Все сказанное свершится, — подтвердил дух.

— Круто, если так! — я взглянул в глаза Натали. — Не грусти, Ты красивая, женихи получше найдутся. Ну, вот, в общем-то и все… Я готов, закрывай крышку!

Прозрачная крышка саркофага дрогнула и плавно опустилась. Стало тихо. На мой взгляд жестковато тут, но серебристая подложка приятно холодила кожу. Течение эфира в устройстве у моих ног усилилось. Теперь его можно было увидеть невооруженным глазом. Призрак исчез. Только могучий силуэт Натали проступал сквозь стекло. Или это был хрусталь? Такой покой воцарился в душе. Умиротворение. Я думал об отце, о друзьях, о матери. Вспоминал, как впервые встретил Анри и Гаю, как гулял с Бруно по Дастану. Как впервые отведал эля в таверне «Хмельной ветер». Старик, если так можно назвать Бога, создал прекрасный мир и населил его замечательными существами. Он прав, вся прелесть в многообразии… Мне довелось попасть в удивительную сказку, стать ее частью… а теперь спасти. Неплохо для одной человеческой жизни, черт подери!

Глава 30

Ковчег Богов

С тех пор, как пропал Патрик, прошло несколько суток. Все, кто видел, как это случилось, все еще пребывали в шоке. Верная Натали ушла вместе с ним. Галатея ощутила его потерю, как и остальные фамильяры. Сармат закрылся в штабе и никого к себе не пускал. С женой он поговорил, но принять ее такой, как она стала сейчас, пока не мог. Да и она, прожив столько лет на Сарнале, с трудом верила в эту встречу.

Санара толком не спала. То ребенок требовал к себе внимания, то тоскливые мысли лезли в голову. Казалось бы, вот сейчас все наладится, Патрик вернулся, начнется наконец белая полоса и в ее жизни, но нет… Сегодня сил уже не осталось. Тело требовало отдыха и ночью она наконец-то провалилась в бездонную яму небытия.

Сколько она проспала — Санара не знала. Ее разбудил резкий вопль, где-то совсем рядом. Соскочив с постели, герцогиня Бремер схватилась за меч и напряженно прислушалась. Вскоре, в ее шатер нетвердой походкой вошла Сурей, а следом вбежала и матушка.

— Что случилось? — госпожа Тша принялась судорожно осматривать дочь.

— Мама… — губы Сурей тряслись. — Мама!

— Да что с тобой⁉

Неистребимая магическая кукла разжала ладонь и показала порез. Ринайя не поверила своим глазам, но… рана кровоточила. Более того, материал из которого Сурей сделала свое тело, потрескался и местами отслоился. Матушка осторожно потянула за краешек коросты и обомлела. Под отвалившимся лоскутом проступила розовая кожа. Она принялась отрывать куски один за другим и, вскоре, полностью освободила руку.

— Она… настоящая! — прошептала Ринайя. — Сурей, у тебя живая рука!

Матушка решительно разорвала на дочери одежду и судорожно отрывала ошметок за ошметком. Вскоре появились плечи, упругая девичья грудь, бедра… Она запустила свои пальцы под лоскуты на шее и одним осторожным движением стянула с головы дочери кукольное лицо вместе с париком…

Настоящие волосы Сурей веером разметались по плечам. Она смотрела на нее испуганными, заплаканными глазами. Своими большими голубыми глазищами.

Ринайя не выдержала, прижала ее к груди и разрыдалась в голос.

Полог откинулся и в шатер вбежал Анри. Следом за ним Гая.

— Что? Кто кричал?

Бледная как мел Санара, подняв клинок, указала острием на сестру.

Анри обомлел. Он смотрел на ошметки чего-то непонятного, цвета человеческой кожи и силился понять, что не так. Гая, завидев кровь, машинально применила исцеление. За последние месяцы, она так часто это делала, что отработала лечение до автоматизма.

Анри снова перевел взгляд на сестру. Потом на ее постель. До него наконец дошло, что не так…

— Санара, как ты себя чувствуешь?

— Странно, — проговорила она не сводя глаз с матушки и сестры.

— Мой вопрос покажется еще более странным… — Анри нервно сглотнул. — Тебе не холодно стоять босиком на каменном полу?

— Что? — ее взгляд резко сфокусировался на нем. Вот только привычных фиолетовых огоньков в зрачках теперь не было!

— Санара, ты только не волнуйся… — он осторожно забрал у нее клинок и отдал Гае.

— Я не… Что ты хочешь, Анри?

— Я хочу, чтобы ты вытянула вперед руки, — попросил братец. — Просто положи ладони ко мне на плечи, хорошо?

Санара нахмурилась, но выполнила просьбу брата. Анри внимательно следил за сестрой, опасаясь ее реакции. Он не знал, как Санара себя поведет.

Она обернулась, чтобы посмотреть на кровать. Живая броня лежала там же, где сняла вечером. Но, как получается стоять без нее?

Закусив губу, Санара медленно опустила голову и пошевелила пальцами ног…

— Это… как⁇! — она уставилась на братца. — Анри, скажи мне, что происходит? Я брежу? Это ведь все нереально, да?

Он коснулся ее руки и больно сжал запястье.

— Это твои ноги, сестрица. И твоя рука. Я понятия не имею, что тут происходит, но это точно не сон.

— Да вашу ж мать… — Санару повело и он вовремя подхватил ее. Вместе с Гаей, они усадили сестрицу на постель.

Госпожа Тша полностью очистила тело младшей дочери и принялась обтирать кожу куском от ее же плаща.

— Матушка, как же это? — Сурей не могла унять слез. — Неужели я снова…

Она рванулась наружу в чем мать родила и закрыла глаза. Это не было иллюзией. Прохладный утренний ветерок бесстыдно касался кожи. Утреннее солнце дарило свое ненавязчивое тепло…

Хорошо, что ее никто не видел сейчас. Четыре шатра стояли вплотную, образовав собой небольшой дворик, который почти не проглядывался со стороны.

Сурей вдохнула носом воздух и глаза ее резко открылись. Осмотревшись вокруг, она принюхалась к небольшому котлу и открыла крышку. Там остался картофель с овощами и куски жаренного мяса с вечера. Упав на колени, она запустила в него пальцы и с жадностью изголодавшегося зверя впилась зубами в еду…

* * *

Я очнулся от того, что замерз. Задница околела. Лежать на чем-то холодном и твердом было дико неудобно. Пытался укрыться каким-то покрывалом, но стало только хуже. Похоже все, выспался… Не открывая глаз, я попытался сесть, но тут же звонко въехал во что-то лбом.

Ах да… саркофаг. Я вытянулся во весь рост, потер ушибленный лоб и попытался привести мысли в порядок. Хотя, какие там мысли? Только одна. Дико хотелось жрать.

— Ну и как отсюда выбраться? Сезам, откройся!

Странно, но прозрачная крышка саркофага поползла вверх. Стало еще хуже. Появился сквозняк. Снаружи ворвался холодный воздух. Я дико продрог и, завернувшись в серебристое полотно, устилавшее дно, выбрался из своего хрустального гроба.

— Спящий царевич, мать вашу… — я тихо выругался. А потом понял, что не один.

Слева и справа от саркофага, у изголовья, стояли две девы колоссального роста, с копьями, одетые в легкую броню. Сейчас я смотрел одной из них аккурат в пупок. Броня скорее парадная или церемониальная… Золотая. Кираса, наплечники, открытые шлемы. Длинная темная юбка из шерсти с разрезом во всю длину, поверх которой ниспадала причудливого плетения кольчуга. Латные сапоги. Тоже все золотое. Казалось, они не дышали, смотрели прямо перед собой остекленевшими глазами.

— Патрик…?

Я вздрогнул. Холодок снова пробежался по коже. Но уже не от ветра. На золотых ступенях, за спинами дев, стояла Ирия. Кстати… я тоже стоял. И без своих сапог, что примечательно. Да и отпечатка руки Богини вместе с чернотой на груди больше не было. Прикольно…

Над головой парили облака, на небе проклюнулись звезды.

— Что за место? — сразу спросил я.

— Ковчег Богов! — поспешила ответить Ирия. Лицо ее перекосило гримасой ни то тревоги, ни то ужаса.

— А это кто? Что за великаны?

— Анчары. Стражи Божественного города. Это… почетный караул. Они не сойдут с места и не двинутся, что бы не случилось.

— Ага. Живые? — уточнил я, разглядывая юбку одной из них, явно сотканную из шерсти.

Ирия кивнула.

— Не двинутся, говоришь? Сейчас проверим…

Я скинул свою бесполезную накидку и в мгновение ока оказался под юбкой. Прижавшись всем телом к теплой ноге анчара, я испытал истинное наслаждение. Дева вскрикнула и оступилась.

— О… — простонал я блаженно. — Какая же она теплая!

— Ее никогда не касалась рука человека… — проронила ошарашенная Богиня. — Что… Что ты делаешь⁈

— Греюсь! В этом гробу как в холодильнике! Всю задницу отморозил, зуб на зуб не попадает!

— Патрик, оставь ее. Пойдем, я… создам для тебя одежду.

Я повернулся другим, еще не согретым боком и схватился за бедро девы немного выше. Та резко вскрикнула.

— Хм… А труханы вы тут принципиально не носите?

Ирия удрученно вздохнула и решила подождать, когда стану сговорчивее. Минут через десять я перестал трястись окончательно. Анчар, надо признать, стойко терпела мое вторжение. Незаметно для Ирии, я поглаживал ее ледяными пальцами по бедру, вызывая мелкую дрожь в могучем теле. Было чертовски приятно. Но не переходил грань приличий. А то можно и древком копья по башке получить.

— Рука человека, значит, не касалась? Бедолага… — я перевел взгляд на Ирию. — Ну, как? Получилось?

— Да, — Богиня кивнула.

— Мы куда-то плывем?

— Ты… был мертв целых семь дней, Патрик. Я пыталась открыть саркофаг или извлечь тело, но… тщетно. Когда поняла, что сделать это не получится, решила воздать последние почести и отвезти саркофаг твоему отцу. Туда, где твои друзья. На этом ковчеге. Чтобы все знали, что ты сотворил.

— Ясно. А эти зачем?

— Анчары должны были вечность хранить твой покой, — она пожала плечами и растерянно улыбнулась.

— А где… старец?

— Исчез. Всеотец окончательно нас покинул. Он исправил свою последнюю ошибку. Теперь Сарнал целиком на наших плечах…

— Жаль… хоть кто-то мог вас осадить. Что теперь?

— Совсем скоро мир обновится. С минуты на минуту город Богов сделает полный оборот и энергия творца, все поглощающей волной, прокатится по эфирному океану. Я разбужу сестер и все вернется к исходному состоянию. Мы возродим алтари оракулов, исправим все, что было несправедливо. Заново даруем благословения всем, кто его заслуживает. Без всяких исключений. Поверь, я за этим прослежу.

— Хм… хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

— Может быть ты уже вылезешь из-под юбки?

— Нет! Мне и тут хорошо.

— Патрик, ты ведешь себя как ребенок!

Вздохнув, я отпустил теплую ногу анчара и подобрал с полу серебристое полотно, чтобы прикрыть срам.

— Спасибо что согрела!

Дева в златых латах одарила меня странным взглядом и снова застыла словно статуя.

— А еда здесь есть? — спросил я.

Ирия взмахнула рукой и протянула мне спелое яблоко. Лучше бы мяса кусок… Ладно, имеем то, что имеем.

Яблочко оказалось непростым. Голод как отшептало. Появилась какая-то бодрость, я больше не мерз. Повязав полотно на манер римской тоги, я затянул на бедре узел. Ну, как смог.

Ковчег богов походил на обычный корабль, только целиком из золота. Громадная посудина, превосходящая дредноут размером. Больше похожа на круизный лайнер. Ни орудий, ни парусов, ни якорей… Этакий дворец с колоннадами и террасами. Зелень кое какая, фонтаны, чаши с голубоватым пламенем вместо светильников. В центре большого зала — круглый бассейн. Вокруг него уже знакомые саркофаги. Я уселся на какой-то мраморный стол и свесил ноги.

— Мы чего-то ждем? — спросил я.

— Да, осталось недолго. Волна уже захлестнула эфир. Скоро она сделает полный оборот и вернется в начало. Потерпи немного.

— Ладно… А яблоки еще есть?

* * *

Саркофаги открылись почти синхронно. Я сидел на столе и, отрешенно покачивая босыми ногами, наблюдал за тем, как Ирия будит сестер. Богини, одна за другой, выбирались из своих хрустальных гробов, растерянно озираясь и ежась от холода. Все они были какими-то серыми, выцветшими, только Ирия выделялась в своем черном наряде. Однако, совсем скоро сестры стали преображаться прямо на глазах, принимая привычный облик. Я узнал Мерканту, потом Исидис, богиню плодородия, стихий… Больше я тут никого не знал. Да не сильно-то и хотелось. Они меня особо не жаловали.

Однако, все восемь сестер теперь поглядывали на меня. Я сполз со стола ради приличия. Захотелось куда-то слинять и срочно. Вот только куда? Разве что обратно под юбку анчара. Найдут, как пить дать. С ковчега особо не сбежишь.

Первой ко мне подошла Исидис. Она улыбалась так, будто рада меня видеть.

— Ты же терпеть меня не можешь, — проговорил я негромко, чтобы не слышали остальные.

— Ах ты засранец. Попил мне кровушки. Я уж вздохнула с облегчением. Как ты вернулся?

— Чудом. Сначала нашел разлом, потом прорезал его, — пожал я плечами. — Но теперь я здесь не один и уходить не намерен!

— Разве я против? — Исидис склонилась и, поцеловав меня в щеку, прошептала. — Спасибо тебе, маленький грубиян. Мы никогда не забудем твоей жертвы.

— Как насчет моих желаний?

— Все исполнено, как и обещал Праотец. Может быть ты хочешь чего-то еще?

Она прильнула совсем близко и прижала меня к груди. Исидис буквально светилась добротой. Ее золотая аура дарила тепло и уют, в которых так и хотелось раствориться. Рядом с этой Богиней я ощущал себя ребенком.

— Я хочу домой, если это возможно.

— Мы уже на пути в неизведанные земли. Ирия хотела вернуть твое бездыханное тело родным, но доставить тебя живым куда как приятнее. Теперь в каждой из сестер есть частичка тебя. Твоей жизненной силы.

— Моего Бога, ты хотела сказать?

— Нет, твоей. Вы — одно целое, Патрик. Твой Бог не ушел, создав мир, как это сделал Праотец. Он растворился в своих детях, оставив им величайшую мудрость и выбор.

— Мудрость?

— Совесть, Патрик — голос Бога в тебе. Дар знать, что праведно, а что ложно.

— Это я уже где-то слышал, — выдохнул я. — Жаль в моем мире к совести мало кто прислушивался.

— Пойдем, сестры хотят обнять тебя.

— Все? — я вздрогнул.

— Ты ведь хочешь получить обратно свои благословения?

— Не откажусь, — я нервно дернул плечами. — Скажи, а где Натали?

— Она здесь, в зимнем саду. Я провожу тебя позже. Пойдем…

Странное чувство. Обниматься с Богиней — все равно, что обнять матушку после долгой разлуки. Каждая из восьми даровала мне свою благодать, и я не чувствовал никакого подвоха. Последней была Ирия.

— Примешь ли ты мой дар, Патрик?

— Да, приму.

— Ты… даже не задумался? Но почему?

— Ты самая человечная из Богов. Я не хочу никого обидеть, но это факт. Ты ближе всего к смертным. Живешь среди ва-кари, захаживаешь в таверны. Ведешь за собой в бой тех, на чьей стороне правда. Слушаешь не только разум, но и сердце. Мои обиды — ничто. Я приму твое благословение с радостью.

— Ах Патрик! — объятия Ирии оказались самыми крепкими. — Твои слова как бальзам на душу.

— Можно теперь к Натали?

— Да, конечно, — она ослабила хватку. — Иди, Исидис проводит…

* * *

Натали стояла лицом к стеклу, созерцая ночное небо. В небольшой, но просторной оранжерее с прозрачным потолком тихонько журчала вода. Негромко щебетали какие-то птички. Я прошел по тропинке и встал позади нее.

— А ты не сильно изменилась…

Натали вздрогнула и обернулась. Лицо ее осталось прежним. Разве что черты стали мягче, да глаза приобрели глубокий оттенок янтаря. Все те же рога, мышц немного поменьше. Больше женственных очертаний. Но она все еще не уступала телосложением Таше Нангул.

— Семь дней, Патрик…. Семь дней я лью по тебе чертовы слезы. Не могу остановиться. Я сказала, что люблю тебя… Почему ты мне не ответил?

— Зная, что вот-вот сдохну? Чтобы сделать еще больнее?

Натали задумалась над моими словами. Любой ответ причинил бы ей боль.

— Я, знаешь ли, только что воскрес, а тебя только это сейчас интересует?

— Прости! — она прижала меня к груди.

— Да ладно… это ты прости. Я не мог по-другому. Что еще тут сказать?

Ирия появилась как всегда внезапно. Дождавшись, пока ее заметят, Богиня сообщила:

— Патрик, мы почти на месте. Я принесла твои вещи.

Натали нехотя разомкнула объятия и я коснулся ногами пола.

Уже на палубе, улучив момент, когда Натали отвлечется, я решил уточнить некоторые детали:

— Ирия, можно вопрос?

— Хочешь спросить о Санаре? — угадала она.

— Да.

— Ты покинул наш мир не по своей воле, — вздохнула она. — Вся ответственность лежит на мне. Заключенные тобой союзы, договоры, данные клятвы и обещания — аннулированы. Грей бы никогда по собственной воле не отпустил Уго.

— Это я уже понял.

— Если хочешь, я сама поговорю с ней. Думаю, Санара все прекрасно понимает. Теперь ее муж — Норм. Впрочем, решать только тебе.

— Ясно… Вы просто подбросите нас до мирного и все?

— Хочешь, чтобы Боги ступили на землю?

— Не то, чтобы я настаивал. Людям будет приятно знать, что Боги не покинули их, даже здесь.

— Ты прав. Нам не помешает показать себя с хорошей стороны. Представишь меня отцу в новом качестве? Я хочу обсудить кое какие моменты.

Глава 31

Эпилог

Через два часа после рассвета, сияющий золотом ковчег Богов завис над городом. Я сообщил о себе по рации, но к тому моменту все системы обороны ушли в отказ. Ну да, как иначе?

Мы материализовались на площадке у штаба, вместе с двумя анчарами. Сармат со старшими офицерами вышел навстречу. Он был хмур, небрит, но выглядел решительно.

— Отец, это — Боги Сарнала. Все восемь сестер.

Я представил каждую из Богинь, от чего Сармат напрягся еще больше.

— Это Ирия — Богиня войны, любви и высшей справедливости.

— А разве она не…

— Все так. И не так… В общем, она снова Богиня.

— Здравствуйте, — Ирия мягко улыбнулась.

— Здравствуйте, — отец собрался. — Георгий Холодов, полковник, командующий группировкой войск.

— Группировка войск… — повторила Ирия. — Как интересно звучит. Знаете, я обожаю военных. Должно быть, вам непривычно видеть живых Богов?

— Вы правы, — признался Сармат. — Нам многое здесь еще непривычно. Вы по делу, госпожа Ирия?

— Собственно… да. Мы решили лично вернуть вам сына. Вы можете смело гордиться им.

Сармат напряженно кивнул.

— Не беспокойтесь, как только ковчег покинет город, все ваше оружие придет в норму. Это всего лишь визит вежливости. Патрик так захотел.

Отец перевел взгляд на меня и немного расслабился.

— Я знаю, что такое анклав, полковник. Это ваша земля, вне всяких сомнений. Но в нашем мире есть определенные правила. Мы можем их обсудить?

— Да, конечно. Это справедливо, ведь мы здесь незваные гости.

— Сарнал велик, места хватит для всех. Патрик доказал, что среди иномирцев есть достойные люди. Мы вовсе не против!

— Рад это слышать… — выдохнул Сармат. — Так, что за условия, госпожа Ирия?

— Как правило, в крупных городах есть храмы всех Богов…

— Не вопрос. Сделаем.

— Чудесно! — улыбнулась она. — Также, в городе должен быть оракул. Наверное, Патрик уже рассказал вам о них? Так вот, скоро мы возродим эту практику. Вы не против?

— Нет. Конечно нет. Делайте, как считаете нужным. В Мирном много беженцев, привычный уклад поможет им быстрее освоиться. Храм — это хорошо. Людям нужно во что-то верить.

— Приятно сознавать, что мы понимаем друг друга. Могу ли я в качестве жеста доброй воли даровать вам свое благословение, Георгий Холодов? Ведь вы — воин, а я — Богиня войны.

Сармат глянул на меня.

— Решай сам, это не больно.

— Ну… даже не знаю. Как пожелаете.

Ирия мягко коснулась его лица и на глазах изумленной публики, которой к этому моменту набежало немало, коснулась губами его лба.

Сармат смутился. Отступив на шаг, Ирия снова улыбнулась.

— Вы позволите моим сестрам пообщаться со своими детьми?

— Детьми? — он не сразу понял. — Да, да, конечно! Чувствуйте себя как дома.

Боги разбрелись по городу, собирая вокруг себя толпы верующих. Ирия попросила устроить ей экскурсию. Сармат разрешил показать технику и вооружение. Для Богов все равно секретов нет, так что…

* * *

Ковчег покинул небо над Мирным к обеду. Боги ушли, анчары остались.

— Ирия! А этих куда?

— Это подарок, — принес ветер ее голос. — Я создала анчар для тебя. Пользуйся. Вдруг замерзнешь…

— Смешно. Ты же не против? — я посмотрел на отца.

— Пусть будут, — отмахнулся он. — Раз Боги так решили… Ты мне скажи, что нужно натворить, чтобы они тебя как котенка за шкирку вернули?

— Да так… не бери в голову. С матерью что?

— Тут все непросто. Вроде бы она… и не она. Сердцем чую, а разум не ймет. Она вроде бы тоже порывается, но до конца не верит. Ты мальчишку видел? Сможешь что-нибудь сделать? Я его уже водил в санчасть, Валентина массаж начала делать…

— Тетя Валя кого угодно на ноги поставит, — усмехнулся я. — Посмотрим, чем можно помочь.

— Какие планы?

— Не знаю. Я сделал все, что хотел. Как тебе моя Наташка?

— Хм… она изменилась. Даже похорошела. Улыбается ходит.

— Она в любви мне призналась… — проговорил я негромко.

— Ого… Серьезное заявление. А ты?

— Она уже как родная, понимаешь? Как часть меня.

— Так что тебя останавливает? — улыбнулся отец.

— А Санара? Ирия говорит, что теперь ее муж Норм. Да и ребенок к нему тянется. Я ведь, вроде как, помер… Ушел в мир иной. Даже не знаю, как быть.

— Тут я тебе не советчик, — вздохнул Сармат. — Самому бы разобраться. Ты вот что, сходи к ней, поговори. Скажи все как есть и спроси совета. Вы ведь друг другу не чужие.

— Ну да. В прошлый раз это плохо кончилось. Впрочем, ты прав… Этого разговора все равно не избежать…

Эх… одно дело сказать, а другое — решиться. Расставшись с отцом, я еще какое-то время бродил вокруг источника, собираясь с духом. Вот интересно, Анри убрал из ее брони нить?

Санару я застал в ее шатре. Пошел один, без Натали. Увидев герцогиню во всей красе, немного обомлел. Ведь теперь живая броня больше не нужна, можно носить обычную, присущую женщинам одежду.

Она выслушала все мои доводы и улыбнулась.

— Патрик, друг мой… Не переживай! Ты не представляешь, какой камень сейчас у меня с плеч свалился. Твоих рук дело? — она приподняла платье, показывая свои стройные, сильные ножки.

— Можно и так сказать… — я отвел взгляд.

— Спасибо! — она поцеловала меня. — Я этого никогда не забуду, как и всего, что ты сделал для нас. Не беспокойся ни обо мне, ни о ребенке. Все будет хорошо. Ведь мы не могли знать как все сложится, правда? Я знаю в чем виновата…

— Не надо об этом. Не вороши.

— Хорошо, не стану. Как бы там ни было, мы не чужие теперь и уже никогда такими не станем. Приходи в любое время, это твой сын.

Не успела она договорить, как в шатер несмело вошла девушка. Я раньше не видел ее, но было в ней что-то неуловимо знакомое.

— С… Сурей? — я подошел ближе, чтобы получше разглядеть.

— Патрик… — она уткнулась лбом в мою грудь и засопела.

— Ну что ты? Радоваться нужно.

— Такой я нравлюсь тебе больше?

— Ты прелесть, Сурей. Теперь больше не нужно спать на шкафу и смотреть как другие наслаждаются жизнью.

— Привычки придется менять, — вздохнула на. — Патрик, я уже и забыла, что значит чувствовать ветер на своей коже. Снова хочется жить!

— Вот видишь, как все удачно сложилось.

— Матушка тоже очень рада. Она хочет тебя отблагодарить.

— Было бы за что, — улыбнулся я. — Это воля Богов. Вот если бы я сам вернул тебе тело, это уже другой вопрос. Но так даже лучше, правда?

— Патрик, надо бы отпраздновать твое возвращение? Да и вообще, как-то отметить этот день. Не часто все восемь Богов Сарнала ступают на землю, да еще и в одном месте.

В словах Санары был смысл. Для простых людей это действительно величайшее событие. Да и мне проставиться не мешало бы. Как-никак заново родился.

* * *

В общем, по старой русской традиции, столы накрыли под открытым небом. Кухня трудилась весь день не покладая рук. Видеть всех друзей за одним столом одновременно и радостно и непривычно. Те кого я знал по прошлой жизни и те, кого обрел уже здесь, сидели бок о бок, радуясь жизни. Только Натали прятала под своей улыбкой грусть, виной которой был я.

Переглянувшись с Сарматом, я встал из-за стола и подсел поближе к госпоже Тша. Веселье было в самом разгаре, она слегка опьянела, поддавшись общей эйфории и наслаждалась вечером.

— Патрик! Посидишь со мной?

— Конечно, — я напряженно улыбнулся.

— Тебя что-то беспокоит, друг мой?

— Да так, хотел узнать о ваших планах на будущее. Теперь, когда альянса нет и горизонт чист…

— Ах ты об этом? Мы остаемся! Тут даже думать не о чем!

— А как же ва-кари? Кто взойдет на трон?

— Патрик, — она вздохнула. — Теперь, когда обе дочери снова стали собой, мне плевать, что будет с ва-кари. Мой народ сам решил свою судьбу. Я хочу заботиться только о тех, кто здесь. О тех, кому обязана по гроб жизни. Хватит, как глава совета Солуса, я сделала все, что смогла. Пришло время подумать о счастье своих дочерей. Власть — ничто, Патрик. Она лишь дарует призрачные иллюзии и выжигает душу.

— Хорошо сказано…

— Ты ведь не просто так спрашиваешь, верно? — она стала серьезнее.

— Вы как всегда прозорливы… Ваша старшая дочь, Натали, больше не отродье. Теперь она не мой фамильяр и нас больше ничто не связывает.

— Она призналась тебе в любви, мне это известно. Ты знаешь, что в ее жизни не было других мужчин. Она суровая снаружи, но внутри ранима как дитя. Теперь у вас разные жизни. У нее — своя, у тебя — своя. Я понимаю тебя и ничуть не осуждаю. Натали тоже это понимает, но ей нужно время. Уверена, вы останетесь добрыми друзьями.

— Вы меня неправильно поняли. Не знаю, что говорят об этом законы ва-кари, но… Госпожа Умару Ринайя-Тша, Ваша Честь, могу я просить руки вашей дочери?

— В каком смысле? — ее чуток переклинило. — В смысле, ты серьезно сейчас⁈ А… как же Санара?

— Этот вопрос мы уже решили. Ирия сказала, что я свободен от обязательств. Ну так как? Сможет принцесса Нантири вступить в брак с иномирцем?

Госпожа Тша залпом опрокинула свой бокал и поставила его на стол.

— Знаешь, Патрик, откровенно говоря, мне сейчас плевать, что гласят законы ва-кари, — проговорила она с усмешкой. — Если ты просишь руки моей дочери, то ты ее получишь!

— Но… почему? — опешила Натали.

— Потому, что так правильно. А еще потому, что мне чертовски нравится просыпаться в твоих объятиях. Чувствовать запах серы и твое дыхание на своей коже. Если ты вдруг уйдешь… я не знаю как буду жить.

— Это значит… что я наконец смогу выгнать Галатею из нашей постели? — расцвела Натали.

— Нет… — протянула возникшая у меня за спиной Галатея. — Это значит, что я не пущу в его постель никого кроме тебя!

* * *

Как-то вечером, я сидел у источника, созерцая всполохи на воде. Хорошо на душе, спокойно. Натали вне себя от радости, у меня тоже щемит в груди. Ринайя и Сурей как не в себе, готовятся к свадьбе. Все в шоке от этой новости, но оживление радостное. Еще бы! Наместник Тарсиса и его бывший фамильяр сочетаются браком! Да еще и сама Ирия скрепит их союз. Я не просил, но она сама настояла. Пускай, мне не жалко.

В свете вечерних фонарей мелькнула одинокая тень. Обозначив свое присутствие деликатным покашливанием, ко мне подошел Грей.

— Присаживайся, — предложил я.

— Наслаждаешься покоем? — усмехнулся он напряженно.

— Да… Наконец-то эта дикая скачка закончилась. Можно просто посидеть вот так у воды, подумать о хорошем.

— Как твои ноги?

— Все хорошо, восстановились. Печать Ирии тоже пропала.

— А силы вернулись?

— Да. Сейчас я силен как никогда. Ни одна тварь сюда не сунется.

— Даже я?

— Я почувствовал тебя сразу. Чего ты хочешь?

— Мое настоящее тело восстало. Я — снова я.

— Восемь богов — восемь драконов, — пожал я плечами. — Не ставить же Галатею на твое место?

— Ты ведь понимаешь, какого цвета мана теперь струится вокруг тебя? Драконов теперь девять.

На последнем слове он сделал особый акцент.

— Что с того? Я простой человек наделенный силой. Ни больше, ни меньше.

— Да, но у тебя есть благословения всех Богов, включая праотца. Нас, драконов, это сильно беспокоит. Мы хотим знать твои намерения.

— Их нет. Я просто хочу спокойно жить рядом с теми, кто мне дорог.

— Но…

— Я все сказал. Не суйтесь в Мирный со своими кознями и все будет в порядке. Ты ведь дракон бытия, должен понимать, что равновесие превыше всего. Я тоже придерживаюсь этого принципа. Так и передай.

— Жаль, не пришлось сожрать Уго, — вздохнул Грей. — Какой лакомый был кусок…

— Тебе ничто не мешает отыскать его подельников. Не думаю, что все остались в Бергене.

— Три семьи Дарнала? Их ты имеешь в виду? А это мысль…

— Если ты разыщешь и сожрешь всех причастных, я возражать не стану. Но только тех, кто действительно виновен!

— Знаешь Патрик… — дракон задумался. — А я это сделаю! Нет, в самом деле! Ты готов заключить сделку?

— Смотря какой будет ее цена.

— Учитывая тот факт, что ты поспособствовал моему воскрешению? Бутылка вина и хороший ужин в «Хмельном ветре».

— Серьезно? — я слегка удивился. — Такой таверны еще нет.

— Да, но ее построят. Я готов подождать ради такого случая. Работу свою выполню авансом. Там, глядишь, и отпразднуем.

— Хм… а ты хитрец, Грей. Вариант, как я погляжу, беспроигрышный?

— Такова моя суть… — оскалился он.

— Ты даже не удосужился остановить время?

— А зачем? Здесь меня знают. Я немного пожил среди людей. Знаешь, даже понравилось. Если Ирия может позволить себе ходить по тавернам, то чем я хуже?

— Только веди себя прилично. Люди ранимы.

— Это да, тут не поспоришь. Матушка сказала то же самое. Знаешь, стыдно признаться, но я ведь боюсь ее до жути! Клянусь прикидываться смертным, что бы не случилось. Так… мне можно здесь появляться время от времени?

— Посмотрим.

— Что ж, рад, что мы пришли к соглашению… Я передам твои слова!

Грей исчез, так же, как это делала Ирия. Каков наглец… Ужин ему подавай. Когда Генри узнает, кто рвется вкусить его стряпни — с ума сойдет. Сразу переименует таверну. Что-то вроде «Приют драконов» или «Хмельной дракон». Может не говорить ему?

* * *

Еще через полчаса на горизонте появился Анри под руку с Гаей. Завидев меня они сразу заулыбались.

— Патрик, а это правда, что ты попросил руки Натали? — смущаясь, спросила Гая.

— Да, это так.

— Когда свадьба?

— Как только Сокол закончит храм и расставит алтари.

— У нас к тебе предложение. Вернее просьба! — волнуясь, выпалил Анри.

— Какая?

— Я… попросил руки Гаи. Она дала согласие.

— Ну наконец-то! — я аж на ноги подскочил.

— Да, да… знал бы ты чего мне это стоило. Так вот, может быть мы сыграем свадьбы в один день? А потом вместе отметим?

— Не думаю, что Натали будет возражать. Я очень рад за вас, честное слово!

— Ты… как-то странно светишься в темноте, — заметила Гая.

— Да? — я взглянул на свои руки и замер на пару секунд, думая, что ответить. — Наверное это благословение Галатеи. Ведь она снова мой фамильяр.

— А… точно! Бруно мне говорил об этом. Выглядит просто нереально. Ты прям как фея.

— Фей! — усмехнулся Анри. — Только бескрылый.

— Ну хорошо! Пойдем, — Гая потянула его за собой. — Не будем ему докучать…

Я снова остался один. Странно, я не просил Галатею о благословении. Подумав, опустил руку в воду и посмотрел, что будет. Источник усилил свое сияние и почти сразу сменил цвет на золотистый. Столб эфира, вернее мана, которая обволакивала его, тоже окрасилась в этот цвет. Я поднял голову верх и резко выдернул руку, пока кто-то еще этого не заметил, ибо эфирный океан высоко над головой начал поблескивать золотом…

— Черт! — вырвалось из груди. Кажется, я начал понимать, чего так испугались драконы. Да что они? Мне самому стало жутко! Что именно Грей имел в виду, говоря о девятом драконе⁈

Нет, нет, все не так. Я всего лишь поверхностно испытал единение с Богом, когда лежал в саркофаге! На какое-то мгновение ощутил толику его истинной мощи. Я — простой человек, я ошибаюсь и делаю глупости. Надеюсь, это пройдет. Просто последствия пребывания в саркофаге…

Я решил прогуляться по Мирному, подышать его воздухом. Сокол уже начал строительство Храма. Здание заложили метрах в трехстах от источника. А рядом часовня, для своих, так сказать. На сей раз, алтарь Ирии будет стоять там же, где и алтари остальных сестер. Уж не знаю, изменились ли их отношения, но здесь все Боги станут едины.

Город обретал свою неповторимую красоту. Сокол, как самый грамотный из нас в деле строительства, стал главным архитектором и набрал себе команду из местных. Дело пошло хорошо! Стройматериалов хватало с лихвой. Сектор ва-кари уже порядком отстроили. Но торопиться в этом деле нельзя, все время возникают какие-то тонкости и загвоздки. ИИ, конечно, здорово помогает в этом плане, но решает не все.

Майор Фургаев со своей несравненной Эмбрайер, занялся обустройством мраморного города. Она смотрит на него влюбленными глазами, а тот все время краснеет. Похоже, между ними уже что-то было… Туда перекинули часть кораблей, заложили строительство оборонных сооружений. Сумрачные эльфы оказались на удивление понятливыми и добрыми созданиями. Им нравилось работать в полях, когда никто не стоит над душой, а вечером, в хорошей компании, веселиться всласть. В рационе мирного появились разнообразные грибы из шахт и тоннелей.

Альтурия — маг из Тарсиса, получив от меня немного крови дракона и остатки виверны, что все еще хранились в инвентаре, разом решила все наши проблемы с провизией. Она создала удобрения, которые позволили снимать урожай каждые две недели. Разве не чудо? Кроме того, в Мирный наведались гости из тех мест, где она выросла. Можно сказать — семья воссоединилась.

Лу, со своим боевым ангелом побывала дома, но решила вернуться к Санаре. Она привязалась к ребенку, да и Тис с Каори стали ее закадычными подружками.

Великая Княгиня Оливия Нангул решила не возвращаться на Дарнал. Ни ее, ни Ташу там уже ничего не держало. Тем более, что верфи и фамильный дом я забрал с собой, оставив только голые скалы. Им двоим, в порядке исключения, было разрешено держать рабов. Виконт Сурье и лысый Роланд, возможно, и не заслужили такой мягкой участи. Они молили о смерти, но ведь я проповедую милосердие… Опять же, эти двое много знают об Альянсе, вдруг что всплывет? А они — вот они. Под юбкой у… Не будем уточнять подробности интимной жизни читы Нангул. У орков свои причуды.

Ксандр быстро нашел общий язык с отцом. Им было, что вспомнить. События их молодости, как оказалось, тесно переплелись. Мы создали авиагруппу, ввели обязательное патрулирование. Пилотами «Сойко», почти поголовно, стали соплеменники Сатти. Рогатые зверолюди, которым Ксандр с пеленок привил любовь к небу, так и рвались за штурвал.

Сама Сатти выбрала работу в госпитале. Тут я как следует приложил руку. Дневники Альбера стали настольным пособием для врачей военного госпиталя и лекарей из местного населения. Квинтэссенция магии, алхимии и традиционных методов лечения давала поразительные результаты.

Белокурую девочку из Солуса подвергли тщательному медицинскому исследованию. Мои опасения подтвердились. Она тоже была источником заразы, но, к тому времени, как мы ее нашли, бедный ребенок уже выработал иммунитет к заразе и потому выжил. Тетя Валя дала ей имя Снежка и взяла над ребенком шефство. Вскоре, девочка ожила, начала улыбаться, выучила несколько слов.

О причинах целебной силы источника знали лишь избранные. В нем запретили купаться и что-либо мыть. Источник объявили священным местом. Собственно, так оно и было. Воду из него мог пить любой, кто пожелает, излечить раны, пополнить запас маны или просто утолить жажду. Чтобы омыть тело целебной водой, построили специальную купальню. Для хозяйственных нужд провели воду из других водоемов. Построили очистные сооружения за чертой города, провели канализацию.

Оказалось, что в этих местах водились твари подобные Гидре, только не такие опасные. Их можно было легко убить и плодились куда как медленнее. Им ой как понравилось жить в сточной яме! В общем, решили оставить как есть. Безотходное предприятие, так сказать. На входе — вонючее болото, а на выходе — чистая вода. Однако, твари плотоядные, местечко пришлось оградить высоким забором и выставить охрану.

Когда все более-менее устаканилось, Сармат провел формальную демобилизацию. Потому, как личный состав давно ходил на службу, как на работу. Наши парни передружились с девчонками ва-кари и шину-кари. Русского мужика ни рога ни смутят, ни острые уши. Главное, чтобы «человек» был хороший. Впрочем, ни стой стороны, ни с нашей, службу почти никто не оставил.

Появились ремесленники, свои торговцы, охотники. Таверны, постоялые дворы, отстроили порт. Земли вокруг кратера стали активно осваиваться. Те, кто не желал жить в городе, могли построить себе дом за его чертой. Оборонные сооружения, в виде башен с турелями и генераторами магического барьера, вынесли далеко за пределы стены. Угрозы со стороны местного зверья, гоблинов, магозверей и прочей нечисти никто не отменял.

Тут пригодились охотники на фамильяров. Сармат дал им разрешение на отлов в границах вырубленных просек, вдоль магического барьера. За это город получил скидку на приобретение фамильяров, привезенных с Сарнала или Дарнала. Появились первые фермы для их селекции.

Ах да, Рори умудрился заделать потомство сразу двоим — Эве и Иоле. Могучие девы, в прошлом, охранявшие принцессу Нантири, теперь нянчились с малышами. А Рори что? Он — фамильяр. С него взятки гладки. Впрочем, никто и не жаловался.

У Санары и Норма все складывалось хорошо. Они переехали в именье Бремеров. Норм, как кузнец, отлично поладил с Анри и своим тестем. Их изделия неплохо раскупались заезжими торговцами. Еще бы, наши технари и туда нос засунули, со своими золотыми ручками. Как иначе? Всю боевую технику перевили на эфирные кристаллы. Тут уж постаралась Таша Нангул.

Время от времени, Селена отправлялась за грозовой вал и приводила за собой один-два корабля с теми, кто скитался в поисках нового дома. Беженцев тщательно проверяли, инструктировали и принимали. В основном, это были жители графства Дастан, те, кто бежал из Анасиса или просто потерял родной дом в результате бесчинств Гидры.

Остальной же мир в лице графств Сарнала и семей Дарнала, пожинал плоды труда своего. Этих граждан мы не пускали. Разворачивали еще на побережье. Впрочем, торговля сырьем и унитарными товарами завязалась неплохая. Были отдельные стычки, но уровень технологического развития совсем не тот.

К концу первого года, благословением Богов, анклав Мирный имел прекрасный храм, не менее прекрасную, самобытную архитектуру и святилище оракула, куда вход был открыт всем желающим, ибо мудрость нужна каждому, кто сомневается. Сумрачные эльфы с удовольствием брались за украшение домов. У них-то давно орнаментами все забито, творить негде. Кстати, зарабатывали на этом неплохие деньги.

Соль, что добывалась на побережье из морской воды, имела свободное хождение в анклаве, продавалась за небольшие деньги. Спекуляция и контрабанда жестко пресекались. Во внешней же торговле, она все так же считалась твердой валютой. Экономику Сарнала мы решили не ломать. Там свои законы, у нас свои. Грозовой вал стал этаким железным занавесом меж двух культур.

К концу второго года, мы уже имели солидный флот военных и грузовых судов. Несколько линий обороны, развитые производства и высокий уровень жизни граждан. Двоевластие в лице Сармата и госпожи Тша, как ни странно, давало великолепные результаты. Анклав Мирный стал прибежищем для сотен людей, демонов, эльфов и прочих известных рас.

Да, это похоже на утопию. Возможно идиллия продлится не так долго, как хотелось бы. Неизведанные земли уже не будут таковыми. Возникнут новые города, появятся дороги, их соединяющие. Народится новое поколение, и не одно. Конфликты всегда будут.

Но я знаю точно: Боги не допустят повторения того ужаса, что привнес Альянс. Войны будут вестись по правилам, а благословение будет всегда на стороне правых. Уж об этом Ирия позаботится. А еще Мирный вырастит целую плеяду талантливых лекарей и выпустит их в мир.

Анклав Мирный, имея самые сильные армию и флот на Сарнале, никогда не нападет первым. Но сможет дать такой отпор, что мало не покажется. Ибо, мир иной, но принципы те же. Как там пелось в марше танкистов? Чужой земли мы не хотим и пяди, но и своей врагу не отдадим? В общем, теперь здесь русский дух, здесь Русью пахнет! А кто с мечом к нам придет… с мечом и уйдет, только криво шагая. Ну, вы меня поняли…

Content

Медицина катастроф в ином мире 4

Глава 1 Пролог

Глава 2 Котлеты из медвежатины

Глава 3 Победа бывает горькой

Глава 4 Гостинцы из ниоткуда

Глава 5 Разлом над утесом

Глава 6 Прыжок веры

Глава 7 Город в пустыне

Глава 8 Свободные земли

Глава 9 Голубой метеорит

Глава 10 Поселенцы

Глава 11 Анклав Мирный

Глава 12 Перепись

Глава 13 Яма

Глава 14 Праматерь

Глава 15 Закон крови

Глава 16 Тревожная радость

Глава 17 Пепел былых надежд

Глава 18 Где бы вы ни были

Глава 19 Море волнуется раз…

Глава 20 Осколки былого

Глава 21 Быть или не быть?

Глава 22 Летучий голландец

Глава 23 Гнилой муравейник

Глава 24 Тухлый цветок

Глава 25 Дарнал

Глава 26 Мерзость

Глава 27 Рожденный в неволе

Глава 28 Город, что виден издали

Глава 29 Скачок в никуда

Глава 30 Ковчег Богов

Глава 31 Эпилог