Черный Маг Императора 20

Глава 1

Оказалось, что добыть Красночереп — это только лишь полдела, гораздо сложнее было добиться от него покорности. Собственно говоря, я этого так и не смог сделать. Я бы назвал то состояние отношений, в которым мы с ним находились, временным перемирием.

Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы для начала хоть немного утихомирить артефакт. Даже после того, как я показал его друзьям и спрятал в рюкзак, он упорно не хотел принимать свое поражение и все время пытался приказать Полине, чтобы она отобрала его у меня и надела на себя.

Понятия не имею, почему из нас троих этот хитрый тип выбрал именно ее. Видимо у Лазаревой был самый слабый защитный артефакт и Красночереп как-то мог это определять, вот поэтому и пристал к девушке.

Если моя догадка на этот счет верна, то это подтверждает слова Карачарова и самой Полины о его главной способности — возможности на расстоянии определять магические свойства разных вещей. Было бы очень неплохо, чтобы это оказалось не только предположениями.

Кстати говоря, Лазарева еще говорила о том, что этот артефакт очень хороший менталист. Эти способности Красночереп тоже успел продемонстрировать, причем нам всем троим, а судя по горе скелетов возле него, еще и многим другим.

Успокоился живой артефакт лишь после того, как я пригрозил навсегда уничтожить его. Я думаю, он затих лишь потому, что этот поганец еще совсем не знал меня, а потому понятия не имел, насколько серьезна моя угроза. Видимо к этому моменту Красночереп уже успел прощупать нас и понять, что мы были упакованы артефактами гораздо лучше сектантов, а потому решил вести себя немного осторожнее.

Однако надолго его не хватило. Артефакт дал о себе знать на первой же остановке, которую мы сделали, отъехав от Чистого Поля на приличное расстояние. Лазарева сменила Нарышкина за рулем и вела машину, а княжич в это время спал.

Вообще-то, я предлагал ребятам переночевать в гостинице и нормально отдохнуть перед обратной дорогой, но они оба отказались. Все были рады тому, что нам удалось довольно быстро справиться с нашим делом, поэтому не хотели терять завтрашний день на дорогу. Полина сказала, что ей вполне по силам вести машину, а к тому времени, как она устанет, уже и Нарышкин проснется.

Я, в отличие от них, чувствовал себя уставшим, поэтому заснул чуть ли не сразу после того, как согрелся в Лешкиной машине. Хотя я думал, что после нескольких часов в этом подземелье холод останется со мной навсегда. Я даже броню с себя не снимал, а так в ней и ехал. Мне в ней было как-то теплее и уютнее.

В какой-то момент Красночерепу надоело без дела лежать в рюкзаке и он решил напомнить о себе. Интересно, живым артефактам нужен отдых или они могут бодрствовать бесконечно?

С учетом того, что в отличие от Кольца Потерянных Душ, артефакт-вампир будет все время болтаться на моей шее, этот вопрос вдруг становился для меня очень важным. Будет не очень хорошо, если он все время сможет со мной разговаривать. Надеюсь, его отличные ментальные способности не помешают мне его блокировать, когда в этом возникнет острая нужда.

— Как тебя зовут? — сквозь сон услышал я недовольный ворчливый голос и даже не сразу понял, кто это говорит вообще.

Я собрался с мыслями и открыл глаза. Лазарева сидит за рулем, княжич спит, на панели приборов сидит Градовский, а за окнами проносятся заснеженные деревья. Судя по ровной дороге, мы уже были на трассе. От еле ощутимого уютного покачивания Лешкиного внедорожника я вновь закрыл глаза, устроился поудобнее и снова услышал ворчливый голос:

— Спрашиваю в четвертый и последний раз — как тебя зовут? Не захочешь отвечать, я вообще с тобой больше никогда разговаривать не буду! Мне вообще это неинтересно! Понять не могу, почему я этим занимаюсь?

Ага… Все-таки мне не послышалось… Этот тип соизволил со мной заговорить…

— Угу, так неинтересно, что ты уже четвертый раз спрашиваешь, — ответил я ему.

— Значит ты меня слышишь и просто молчишь! — разнервничался Красночереп. — Смеешь издеваться надо мной?

— Во-первых, если ты будешь все время со мной разговаривать в таком тоне, то я тебя все-таки уничтожу, — предупредил я его. — Во-вторых, я спал. Людям, в отличие от артефактов, иногда нужно спать. Ты знаешь об этом?

— Жалкие слабые создания… — пробурчал он.

— Возможно. Но о моем предупреждении не забывай, — посоветовал я ему. — Меня зовут Максим. Я очень сильный темный маг из рода Темниковых. Если мы подружимся, то ты будешь принадлежать мне, а если нет… Впрочем об этом сейчас не стоит. Пока тебе лучше думать о первом варианте.

Вообще-то, второго варианта у меня не было. По правде говоря, я понятия не имел, что буду делать с живым артефактом, если мы с ним не сможем подружиться по какой-то причине. Просто мы с Дорианом заранее обсудили предстоящее знакомство и решили, что такая линия поведения будет самой лучшей.

Он ведь и правда не знает моих возможностей. Пусть лучше думает, что я в любой момент могу доставить ему неприятности. По крайней мере на начальном этапе.

— Темников… Темников… — задумчиво бормотал артефакт, пытаясь что-то вспомнить. — Черновы были… Ночкина помню…

Пока он бормотал, я попробовал заблокировать его таким же образом, как поступал с Фреей, и перестал слышать его голос. Отлично! Значит блокировать я его могу и это очень хорошая новость. Все-таки не очень хотелось, чтобы этот тип знал обо всех наших разговорах с Дорианом.

— … Черноглазов… — продолжал припоминать Красночереп, когда я вновь разблокировал его. — Что-то не помню я никаких Темниковых. Ты уверен, что ты сильный темный маг? Или пытаешься обмануть меня? Сразу предупреждаю, даже мысль о том, чтобы…

— Слушай, Красночереп, если ты меня будешь все время о чем-то предупреждать, то разговора у нас не получится. Раз уж так вышло, что мы теперь с тобой вместе, давай договоримся, что не будем врать друг другу, — предложил я. — Будем считать, что если кто-то о чем-то говорит, то это правда. Начнем с меня. Повторяю, мое имя Максим из рода Темниковых, и я крутой темный маг. Дальше ты, наверное, спросишь сколько мне лет, поэтому говорю заранее — недавно исполнилось пятнадцать.

— Что??? — взревел артефакт. — Сильный темный маг, которому пятнадцать лет? Ты правда хочешь, чтобы я поверил в эту ахинею⁈

— Правда! — закричал на него в ответ Дориан, который до этого еще ни разу не вмешивался в наши разговоры с Красночерепом. — Каким надо быть тупым, чтобы со второго раза не понимать простые человеческие слова! Тебе же сказали, дубина рогатая, он темный маг, что здесь непонятного? Как ты вообще смог просуществовать так долго, если ты такой тупой идиот?

Я услышал сдавленный стон, а затем наступила полнейшая тишина. Судя по всему, живой артефакт находился сейчас под очень сильным впечатлением от случившегося.

Так-то Мор вообще редко кричал, но когда он этого хотел, то выходило довольно грозно. Я даже начинал бояться его в такие моменты, хотя считал своим другом, что уж говорить об артефакте, который слышит этот грозный голос впервые?

— Кто это? — наконец спросил Красночереп через пару минут. — Хотя, кажется, я догадываюсь. Где-то совсем рядом со мной сейчас есть еще одна волшебная вещь, которая почти не уступает мне по силе. Видимо, я не единственный, кто может общаться с владельцем, даже не касаясь его тела…

— Нет, это совсем другое. Та волшебная вещь, о которой ты говоришь, называется Кольцо Проклятых Душ и у нее женский голос, — объяснил я ему. — С тобой говорил мой друг, его зовут Дориан. Вообще-то, я думал, ваше знакомство произойдет несколько иначе, но если уж так вышло…

После моих слов артефакт задумался вновь и на этот раз его молчание длилось даже дольше, чем предыдущее. Само собой, а как же иначе? Не думаю, что во всей его жизни хоть раз происходило нечто подобное. Хотя… Кто его знает, с чем приходилось сталкиваться таким древним штукам?

— По-моему, я начал кое о чем догадываться, — сказал Красночереп, вернув своему голосу прежнюю громкость и уверенность. — Какой-то могучий некромант завладел твоим телом, поработил разум и теперь достигает через тебя своих целей. Однажды я сталкивался с чем-то подобным. Подумать только, даже не предпологал, что это может случиться со мной во второй раз. Назови свое имя, некромант. Кто ты? Святослав Тенемор, которого еще называют Шепчущийся с Тенями? Или, может быть, Владимир Безгласный, которому не нужен голос, чтобы повелевать?

— Ни тот и ни другой. Его зовут Дориан Мор, — ответил я, и чтобы придать немного солидности имени своего друга, добавил. — Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе.

— О! — воскликнул Красночереп. — Мне никогда не приходилось слышать этого имени раньше. Чувствую, что наше знакомство станет роковым. Сколько лет я уже мечтал оказаться в руках истинного некроманта!

— Ну… Вообще-то, ты в моих руках, — напомнил я ему. — И он не то чтобы поработил меня…

— Ахах! — рассмеялся артефакт. — Еще бы он вложил в твои уста другие слова! Но теперь, я хотя бы понимаю, как так вышло, что я оказался в руках пятнадцатилетнего мальчишки!

В принципе можно пойти и таким путем. Если для того, чтобы наладить контакт со мной, этому типу лучше думать именно таким образом, то пусть так оно и будет. Во всяком случае, мы с ним с чего-то начнем, а еще Красночереп перестанет разговаривать со мной с таким пафосом, как будто он только-что создал Вселенную.

— Я могу называть тебя просто Дориан, без дополнительных титулов? — спросил у моего друга артефакт. — Все-таки я ведь тоже не самая бесполезная вещь в этом мире, как ты понимаешь.

— Можешь, — разрешил Мор. — Но к словам моего друга тебе все-таки лучше прислушиваться. И запомни его имя, если хочешь дружить с нами. Уверен, что это в твоих интересах.

— Друга… — хмыкнул Красночереп. — Ну друга, значит друга. Пусть будет так. Значит будем считать, что знакомство состоялось. Приятно знать, что один из ключей все-таки попал в нужные руки.

Кстати, о ключе… После того, как я заполучил артефакт, мы еще немного побыли в подземелье. Это Лазарева попросила нас задержаться, чтобы она смогла изучить там все, что ей нужно было.

Когда она закончила, мы вышли из него и я подумал о том, что было бы неплохо запереть за собой дверь, вот только как это сделать, если она, по сути, кусок камня, который мы даже с места сдвинуть не сможем. Едва я подумал об этом, как дверь начала закрываться сама.

Понятия не имею, каким образом работала эта магия. Полина предположила, что это сработало потому, что необычная дверь каким-то образом теперь была связана со мной, как с обладателем ключа. Очень может быть. После тех эмоций, которые она заставила меня пережить, прежде чем открылась, я бы не стал исключать такого варианта.

Как только стена вновь стала ровной, начало происходить вот что — из впадины один за другим начали выкатываться положенные мной в нее шарики. Начиная с того, который был последним, и до первого, самого маленького из них. Я вновь уложил их на место и стал обладателем ключа от подземелья, в котором теперь уже не было ничего интересного.

Кстати говоря, по нашему с Дорианом мнению, этот факт тоже был очень интересен. Кем и зачем это было продумано? Какой смысл был в том, чтобы разработать схему после которой ключ оставался в руках, а дверь вновь оказывалась запертой?

Нам с Мором казалось, что это один из тех моментов, которые Красночереп сможет прояснить. Поэтому, когда он сам заговорил о ключе, я решил начать задавать вопросы, которые меня очень сильно интересовали.

Казалось, живой артефакт уже давно только и ждал того момента, когда ему наконец представится случай поговорить и рассказать, какой он продвинутый манипулятор. Поэтому, едва я начал задавать ему вопросы, как ответы потекли рекой.

Очень скоро выяснилось, что я сильно недооценивал способности добытого мной артефакта. Кроме того, что он действительно владел исключительными ментальными способностями, этот тип еще был довольно хитрым убийцей, который надолго вперед продумал схему, по которой будет получать пищу.

Оказывается, долгое время после того, как подземелье было заблокировано с одной стороны, в него имелось несколько секретных проходов, которые выходили наружу далеко от Чистого Поля. Их засыпали со временем, по желанию самого Красночерепа, когда сектантов осталось всего несколько.

Кстати, легенда о том, что под башней долгое время жили люди, оказалась в этом смысле правдивой. Через эти секретные ходы они много лет снабжали себя припасами. Потом артефакт выпил кровь одного… Затем другого… Вот так за сотни лет и закончилась эта история.

— Ты хочешь сказать, что выпил кровь из всех этих людей, которые лежали в той комнате вместе с тобой? — честно говоря, мне в это не очень верилось.

Я понимаю, он артефакт-вампир и все такое… Но как может такая маленькая красная черепушка выпить столько крови? Такое ощущение, что он ежедневно по литру в себя вливал… Вряд ли мы с ним подружимся, если у него такие потребности. Мне почему-то казалось, что мы ограничимся несколькими граммами в неделю.

— Из всех? — удивленно спросил Красночереп. — Нет, это было бы слишком. Даже в свои молодые годы мне столько не нужно было. Просто в какой-то момент они стали не совсем верно истолковывать мои слова и принялись приносить друг друга в жертву. Дичь какая-то… Если бы не это, то я бы еще очень долго мог вообще не беспокоиться о том, что кто-то найдет один из ключей и сообразит, что с ним нужно делать.

— Хочешь сказать, что ключи ты сделал сам? — недоверчиво спросил я у него.

— Конечно не собственными руками, как ты понимаешь, Максим Темников. Это делали другие, — ответил он. — Однако инициатива была моя, совершенно верно. А как иначе? Не мог же я оставаться без пищи до бесконечности? Поверь мне, темный маг, в какой-то момент это начинает сильно раздражать. От сильного голода резко портится характер.

— Это я заметил… — согласился я. — Характер у тебя и правда, ни к черту…

— Вот-вот, — подтвердил Красночереп. — Хотя на самом деле, я не всегда такой. Некоторые даже считали, что я достаточно мягок для своего внешнего вида.

— Откуда тебе знать, как ты выглядишь?

— Обычно для этого пользуются зеркалами, — ответил он. — Просто попросил очередного раба посмотреться в зеркало и показать меня самому себе поближе.

Раба значит… Интересное дело… Любопытно, этот тип всех, кто его носит, считает рабами, или через одного?

— Все просто, мой мальчик, ты считаешь себя его хозяином, а он наоборот, — сказал Дориан. — Уверен, этот парень еще не один раз попробует тебя заставить что-то сделать, пытаясь обставить это все так, чтобы ты считал это своим собственным желанием. Так что можешь сказать спасибо Голицыну за Серебро, а Бобоедову за ментальную науку.

— Как считаешь, я красивый артефакт? — спросил в этот момент Красночереп. — Лично мне кажется, что создавший меня артефактор был гений. Жаль, что я его плохо помню за давностью лет.

— Слушай, а почему ты решил, что к тебе вообще кто-то придет? — спросил я у него вместо ответа на вопрос. — Ведь могло быть такое, что ни один из ключей вообще не попал бы в нужные руки, как ты говоришь. Валялся бы там среди скелетов до скончания веков.

— Не могло, — уверенно ответил артефакт. — Если я что-то делаю, то делаю это наверняка.

— Странный ты какой-то, — хмыкнул я. — Как можно думать, что такое обязательно должно было случиться?

— Возможно и странный… — согласился со мной Красночереп. — Но ты же пришел, разве нет?

Глава 2

Мы разговаривали с Красночерепом еще несколько часов, прежде чем я снова заснул. За это время мы успели довольно сильно продвинуться в наших отношениях. Для начала, мой новый живой артефакт наконец-то перестал орать и разговаривать со мной поучительным пафосным тоном.

Следом за этим сей хитрый тип изучил содержимое моего рюкзака и сообщил мне, что у меня очень неплохая коллекция артефактов. Как будто я этого и без него не знал. Он попросил рассказать ему историю появления у меня каждого из них, но это я оставил на потом. Слишком много чести для такого короткого знакомства.

Да и потом, что я ему, Градовский, чтобы без конца истории рассказывать? Сам-то он пока что-то не особо разговорчив и на все мои вопросы толком не отвечает. Ну а раз так, то мне зачем распинаться?

Единственный предмет, насчет которого я не стал ничего скрывать, это был ключ от его подземелья. Правда рассказать я ему мог очень немного. Лишь только то, что получил его от своего приятеля Карачарова в качестве оплаты за одну мелкую услугу. Но вот как ключ оказался у Луки Мироновича, это мне было неизвестно.

После того как выяснили этот вопрос, мы перешли к самому главному, что интересовало Красночереп — зачем он мне понадобился? В моем понимании в этот момент мы пришли к сути вопроса, поэтому я сказал ему так как есть, он нужен мне в качестве охранника.

— Я даже не сомневался, — сказал он, после того как я ему все объяснил. — Всем от меня что-то нужно. По крайней мере, ты ответил честно и не стал выдумывать какую-нибудь ерунду, типа того, что хотел со мной подружиться.

— С чего бы мне просто с тобой дружить? — удивленно спросил я. — Ты ведь взамен получишь мою кровь. Или ты будешь это делать по-дружески?

— Я же артефакт-вампир и не могу по-другому, — напомнил он мне. — Но хотя бы мне не придется отговаривать тебя от мысли захватить с моей помощью весь мир. Мне такие иногда попадались. Твой друг, Дориан Мор, Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе, не собирается же этого делать? Нет, не то чтобы я отказываюсь помочь, просто потом я почему-то всегда остаюсь крайним в том, что все вышло совсем не так, как планировалось.

— Пока у него таких планов нет, — заверил я его. — У меня тоже, если что. Так что не переживай на этот счет. Однако защита — это не все, что мне от тебя потребуется.

— Ну вот, начинается… — вздохнул Красночереп. — Так я и знал… Будешь требовать от меня мелких услуг за каждую вскормленную каплю крови?

— Нет, я предлагаю сразу заключить комплексный договор. По принципу «все включено», — ответил я.

— Это что-то новенькое, — заинтересовался артефакт. — Мне еще никогда не приходилось слышать об этом принципе. Что он значит?

— Там несложная схема на самом деле. Ты мне будешь помогать во всем, на что ты способен, а я взамен буду отдавать тебе свою кровь, — сказал я и добавил. — Я понимаю, ты очень мощный живой артефакт с уникальными способностями, но и я очень силен. Насколько я понимаю, для тебя это важно.

— Ты про качество крови? — уточнил он. — Разумеется. У некоторых это даже кровью нельзя назвать. Так… Водица… Думаю в твоем случае это будет хорошей сделкой. Правда, перед этим мне бы хотелось провести небольшой анализ крови, чтобы знать наверняка… Но в целом звучит честно. Если ты оправдаешь мои ожидания, то мы с тобой подружимся и я соглашусь остаться с тобой до тех пор, пока смерть не разлучит нас.

— Фигу тебе, а не анализ! — сказал я, удивляясь, как все-таки эти артефакты умеют наглеть прямо на глазах. — Договариваемся сразу, или да, или я тебя все-таки уничтожу за ненадобностью.

— С тобой трудно торговаться! — возмущенно сказал он. — Ты совершенно не умеешь это делать. Откуда столько несдержанности? Подростки всегда одинаковые… Кстати, что за мелкая услуга, которую ты оказал этому своему Карачарову, чтобы заполучить ключ? Просто хочется узнать, за что сейчас принято рассчитываться такими великим вещами, какой я, без всякого сомнения, являюсь.

— Если тебе это так важно, то помог добыть ему одно сокровище, от которого он получил смертельно опасное проклятье, — сказал я. — А потом сам же избавил его от него.

— Хитрая схема… — сказал Красночереп. — Ты что, и проклятья можешь изгонять? Каким образом? Проводишь ритуалы?

— Нет, обычно я их просто убиваю.

— В каком смысле? — удивился артефакт. — Просто берешь и убиваешь? Волшебным мечом против проклятий?

— Саблей. В общем, долго объяснять. Так что там с моим предложением? Мы договорились, или как?

— Мне нужно подумать, — ответил Красночереп. — Такие вопросы после минутного разговора не решаются.

— Минутного? Да мы с тобой уже почти всю ночь разговариваем! — возмутился я. — Для артефакта твоего уровня, я думал, ты соображаешь немного быстрее, а теперь тебе еще оказывается нужно подумать! Лучше бы я с тобой тогда завтра разговаривал, а не сейчас время терял.

Он решил ничего не отвечать на мои возмущенные слова и затих. Видимо начал усиленно думать над моим предложением. Ну а я наконец получил возможность спокойно заснуть, чтобы меня никто не будил и не требовал ему что-нибудь рассказать.

Красночереп молчал все время, пока ехали до Белозерска. Не жаловались на него и ребята. Лешка, который сменил Лазареву на последней трети пути, даже решил спросить у меня, как там поживает мой живой артефакт, и не удрал ли от нас по дороге?

К тому моменту, когда мы приехали в Белозерск, из всех троих я был единственным, кому абсолютно не требовался отдых. За время пути я успел выспаться с запасом. Зато Полина с Нарышкиным за долгую дорогу вымотались порядком.

Сами виноваты. Я им предлагал нормально отдохнуть в Нижнем Новгороде, прежде чем трогаться в обратный путь. Хотели сэкономить день, а в результате вышло так, что высадив меня, они поехали дрыхнуть, зато я получил в свое распоряжение целый день.

Дед вполне ожидаемо с самого утра умчался наводить порядки в «Волшебном базаре», а мне выдалась отличная возможность навестить Данко и забрать у него свою дудочку. Надеюсь, он уже избавил ее от побочного эффекта, о котором сказал мне во время нашего телефонного разговора. Как-то не хочется получить в свое пользование инструмент с брачком.

Как только я набрал Херцега, день начал радовать меня сюрпризами. С одной стороны, было хорошо, что Данко сразу же согласился встретиться со мной, не дожидаясь вечера. Это было приятно. Но вот то, что он при этом попросил меня одеться потеплее и не забыть с собой меч, как-то настораживало.

Подобной просьбой он явно намекал на продолжительную прогулку на свежем морозном воздухе. Причем не просто прогулку, а такую, в которой мне может понадобиться меч. Будет неприятно узнать, что мне нужно будет отобрать собственную волшебную дудочку у кого-то другого. Вообще-то, я рассчитывал, что она достанется мне просто так и все, что нужно было сделать для ее получения, я уже сделал.

Херцег встретил меня возле «Мельницы» и его внешний вид был вторым откровением для сегодняшнего дня. Впервые я видел его в таком виде. Куда, спрашивается, делась его фирменная шляпа с висюльками и колокольчиками? Он даже не в одних штанах…

Непривычно было видеть Данко в огромной шубе и меховой шапке размером с небольшого медвежонка. Кроме этого, на нем были огромные темные очки, которые закрывали ему практически все лицо, а на ногах большущие унты. Уверен, что они были на несколько размеров больше, чем ему были нужны.

Глядя на него, можно было сделать только лишь один вывод — несмотря на долгие годы, прожитые в Российской Империи, род Данко так и не смог привыкнуть к крепким морозам.

— Хозяин, посмотри-ка на этого придурка! — радостно вопил Градовский, который нарезал круги вокруг Мистика. — Скажи ему, что если он собрался на Северный Полюс, то это без нас!

Для того чтобы меня встретить, Херцег вышел из внедорожника, который стоял на парковке гостиницы, и машина тоже была примечательной. Видимо, все что касалось этого человека, было необычным.

Я впервые видел такой внедорожник. Размерами он был еще больше, чем Лешкин, с огромными колесами и внушительной металлической решеткой спереди. Такие были установлены на всех машинах «Теней». Правда внедорожникам, принадлежащим нашему наемному отряду, эти решетки придавали угрожающий вид, а здесь впечатление было несколько иным.

Все было в необычной окраске внедорожника. Он был весь покрыт ярким узором и напоминал восточный ковер. Кроме того, это было не все. Если присмотреться повнимательнее, то на узоре можно было увидеть цветы и изображения каких-то неизвестных животных, которые были вплетены в него.

Стекла внедорожника были покрыты какой-то пленкой, которая снаружи переливалась разными цветами. Переднюю решетку украсили изображения цветов, а кроме того, в нее были вплетены какие-то украшения, похожие на детские игрушки. Даже удивительно, как с учетом этого всего, не стали трогать колеса, которые смотрелись вызывающе черными.

— Твоя машина? — спросил я у Херцега, после того как поздоровался с ним.

— Это его персональный дурдом на колесах! — заржал Петр Карлович прямо в ухо Данко. — Каким же нужно быть идиотом, чтобы разъезжать на этом разноцветном корыте?

Кстати, насчет корыта, это призрак погорячился. Несмотря на своеобразный внешний вид, выглядела машина довольно-таки внушительно. Уверен, что и с проходимостью у нее полный порядок, так как кто-то хорошенько потрудился, чтобы приделать к ней колеса таких размеров. Вряд ли кто-то будет заниматься чем-то подобным от нечего делать.

— Тебе нравится, темный маг Максим Темников? — спросил Данко и поежился. — Ее сделали специально по моему заказу.

— Это я сразу понял, — кивнул я. — Мы с тобой куда-то едем?

— Да… Тут недалеко, — сказал он и распахнул передо мной заднюю дверь. — Прошу тебя забираться внутрь первым, темный маг.

— Хозяин, я бы на твоем месте не лез туда, — предупредил меня Градовский. — Там внутри еще хуже, чем снаружи! Я проверял!

Это оказалось очередным враньем Петра Карловича. Внутри машины не было плохо. Необычно, очень странно, но не плохо. Между нами и водителем была сплошная перегородка с мелкой сеткой, через которую он мог переговариваться с пассажирами.

А вот пространство сзади было мало похоже на обычный салон автомобиля. Скорее на миниатюрную комнатку, причем задних сидений здесь было два. Они стояли друг напротив друга. Между ними расположился небольшой столик, на котором стояла большая мраморная пепельница. Рядом с ней лежала длинная трубка Данко, которую он раскурил сразу же, как только мы тронулись в путь.

— Было бы неплохо узнать, куда мы едем, — сказал я ему, закончив осматривать яркие узоры, которыми был украшен и салон автомобиля. — И самое главное, зачем мне меч?

— Мы едем на Хрустальную Поляну, Максим, — ответил Херцег и после этого я решил, что хватит удивляться на сегодня. Похоже у него для меня припасено с пару десятков сюрпризов.

— Зачем? Будем испытывать мою волшебную дудочку? — предположил я.

— Именно, — кивнул Мистик, затем вытащил из недр своей огромной шубы дудочку и протянул ее мне. — Извини, темный маг, но совсем избавить ее от побочных эффектов мне так и не удалось. Избавившись от одной проблемы, она почему-то приобрела парочку других, поменьше.

— Она, это в смысле дудочка? — спросил я у него, рассматривая инструмент.

Видимо все волшебные дудочки были разными, так как та, которая досталась мне, отличалась от инструмента Данко. Она явно была меньше и казалась настолько хрупкой, что ее запросто можно было сломать, просто сжав чуть сильнее, чем требовалось.

— Угу, — кивнул Херцег и пожал плечами. — Что поделать, с этими волшебными вещами из Серого Мира всегда сложно работать. Никогда заранее не известно, что им придет в голову.

Покрутив в руках дудочку, я спрятал ее во внутренний карман куртки. Не забывая о прошлом печальном опыте, я отлично помнил, что играть на ней где-то еще кроме Хрустальной Поляны, крайне не рекомендуется. Если от ее звука у внедорожника вылетят стекла, то дальше придется ехать с ветерком, а в такую погоду это была не самая лучшая идея.

— Я бы мог и сам ее проверить, — сказал я. — Необязательно это было делать сегодня.

— Мне очень неудобно перед тобой. Я чувствую вину за то, что не смог достать для тебя вещь исключительной чистоты, поэтому хочу лично убедиться, что в твоих руках она хотя бы будет работать, — объяснил мне Мистик.

— Понятно, — кивнул я. — Вообще-то, на день у меня других планов сегодня не было, но если наша поездка затянется… Обо мне будут беспокоиться, а насколько я помню, в районе Чарозера большие проблемы с мобильной связью.

— Уверен, что мы вернемся гораздо быстрее, чем ты думаешь, Максим Темников. Мы поедем туда только мне известной дорогой, а она короче, чем остальные, — сказал Данко, а затем многозначительно посмотрел на большой плетеный ящик. — Также я позаботился о том, чтобы нам не пришлось голодать в пути.

По правде говоря, после приезда домой я толком ничего не ел. С дороги есть не очень хотелось, к тому же я не рассчитывал, что проведу в компании Данко целый день. Но если он обещает вернуть меня быстрее чем я думаю, а кроме того, мы еще и нормально пообедаем… Почему бы не прокатиться на Хрустальную Поляну?

К тому же, будет лучше, если я познакомлюсь с побочными явлениями своего музыкального инструмента в компании Мистика. Кто знает, может быть, мне нужно будет дать какие-то объяснения на этот счет, и его помощь будет очень кстати. Как ни крути, а пока он в этой теме разбирается получше меня.

Кто бы ни был за рулем внедорожника, но вел он очень хорошо. Он умудрялся медленно пробираться даже в тех местах, куда обычно машины не заезжали. Хотя и заезжали мы к Чарозеру не с привычной мне стороны, а с дороги, которая вела к Лешьей Горе. Поначалу я посматривал на телефон, чтобы запомнить этот путь на будущее, но это длилось недолго и вскоре карта перестала работать.

В какой-то момент внедорожник остановился и дальше нам нужно было идти пешком. Водитель помог нам выбраться из машины, а я получил возможность рассмотреть его немного поближе.

Странный тип. Такой же необычный, как и сам Данко. Только очень большой и какой-то несуразный. Он сопровождал нас к Хрустальной Поляне, и пока мы шли, мне представилась возможность присмотреться к нему повнимательнее. Чем дольше я видел его, тем сильнее мне начинало казаться, что больше всего он похож на гориллу.

Длинные неуклюжие руки, странная сгорбленная походка… Плюс к этому, такая же массивная шуба, как и у Херцега… Вот только лицо у него было вполне себе человеческим. Не считать же странным, что он все время улыбался, а некоторых зубов у него при этом не хватало.

Хотя картинка такая себе… Для сильных духом… Даже Дориан проникся, когда увидел его физиономию и попросил меня на всякий случай держаться от этого типа подальше. Надо будет расспросить потом у Градовского, кто он такой, это парень. Уверен, призрак точно знает о нем много интересного.

То ли дорога и правда была намного короче, как и обещал Мистик, то ли я был слишком занят своими мыслями, но у Хрустальной Поляны мы действительно оказались довольно быстро. Мне показалось, что прошло не больше часа, как мы увидели впереди знакомые серые кристаллы с фиолетовым светом внутри.

Заметив их, мы добавили ходу и вскоре уже стояли рядом с камнями, которые издавали характерное потрескивание. Я вытащил дудочку и посмотрел на Данко с его помощником, который улыбался мне своей чудовищной людоедской улыбкой.

— Ну что, начнем эксперимент? — спросил я и подмигнул Херцегу. — Самое время вам закрыть уши. Если моя дудочка звучит так же, как и твоя, то сейчас будет очень громко!

— Как раз звучит она не так… — сказал Мистик и почему-то смущенно посмотрел на снег под ногами. — Это первая особенность твоего музыкального инструмента, Темный маг…

Не так? Ну это же здорово! Слушать рев, который издавала дудочка Данко, это просто мука. Только непонятно, почему он странно смущается? Что-то мне это не нравится…

У меня вдруг появилось тревожное чувство. Чтобы проверить, насколько оно оправданно, я поднес дудочку ко рту, закрыл глаза и осторожно начал на ней играть.

Оглушительного рева не последовало. Даже наоборот. Такая веселенькая знакомая мелодия… Помню еще в детстве она меня порядком раздражала… Как же она называлась? Стоп… Погодите-ка…

Я что, буду открывать порталы в Серый Мир под «Танец маленьких утят»? Серьезно??? Ну охренеть просто…

Глава 3

— Извини, темный маг, но так вышло, — развел руками Херцег. — У меня никак не получилось ее убрать. Точнее не у меня, а у тех, кто умеет работать с этими инструментами.

— Очень красивая мелодия, господин! — расплылся в широкой улыбке могучий помощник Данко. — Сыграй еще раз, пожалуйста.

— Ну хоть кому-то понравилась… — сказал я, глядя на волшебную дудочку в своих руках.

— Хозяин, я тебе говорил, что этот тип все время издевается над тобой! — взялся за свое Градовский. — Ты видишь, какой черной платой этот неблагодарный заплатил за твою бескорыстную помощь? Я бы на твоем месте всерьез задумался над тем, чтобы расправиться с ним! Это ведь только один из побочных эффектов, а что делают прочие? Уверен, что это самый безобидный из них. Остальные тебя просто прикончат!

В отличие от Петра Карловича, я был настроен менее пессимистично, но мысль о том, что мне придется теперь все время попадать в Серый Мир под мелодию «Танец маленьких утят», приводила меня в уныние.

— Не только туда, но и обратно… — сказал Дориан. — Мелодия назойливая, что и говорить. Но, с другой стороны, это лучше, чем тот жуткий рев, который извергается из дудочки Мистика. По крайней мере, ты не разрушишь общагу, если тебе вздумается сыграть на ней в «Китеже».

— С чего бы мне захотеть на ней играть в общаге? — удивленно спросил я.

— Ну не знаю… Удивить какую-нибудь барышню своими музыкальными талантами, например… — хохотнул Мор.

— Очень смешно. Кстати, не факт, что в Сером Мире она будет издавать такие же звуки. Дудочка Данко выдавала там приятную мелодию, — напомнил я своему другу. — Так что, может быть, и моя будет играть что-то другое.

— Твое молчание мне следует расценивать как обиду, темный маг? — спросил у меня Херцег. — Не обижайся. Возможно, ты когда-нибудь и сам поймешь, что с жителями Серого Мира крайне сложно иметь дело. Хорошо если удается добиться от них чего-нибудь хотя бы более-менее похожего на то, что тебе было нужно.

Тем временем вокруг нас работали кристаллы и вовсю активировался портал в Серый Мир. Потрескивание заметно усилилось, а камни стали светиться намного ярче.

— Ладно, допустим, — смирился я с тем, что теперь время от времени мне придется слушать эту веселенькую мелодию. — Что насчет остальных эффектов? Сейчас еще что-нибудь произойдет?

— Рад, что ты отнесся к этому с пониманием, Максим Темников, — сказал Мистик, кутаясь в свою огромную шубу. — Нет, сейчас ничего не произойдет. Для остального нужно пойти туда…

Данко указал на одну из переливающихся полупрозрачных желейных стен, которые к этому времени уже появились между кристаллами.

— Остального? То есть эффект не один? — спросил я у Херцега, однако он смущенно молчал.

— Это ловушка, хозяин! Ты же видишь, он хочет заманить тебя в Серый Мир! — закричал Градовский. — На ходу выдумывает всякую ерунду, только лишь бы ты согласился!

Иногда все-таки Петра Карловича хорошенько заносит… Кем бы ни был Данко, но на маньяка он точно не похож. К тому же, в Сером Мире магия работает намного сильнее, и я не думаю, что Мистик рискнет со мной связываться там.

— Хорошо, пойдем посмотрим, чем ты меня еще удивишь, — сказал я, но кое-какие меры предосторожности все-таки решил принять. — Только я пойду первым, если ты не возражаешь.

Я рассудил, что если он на самом деле задумал против меня какую-нибудь гадость, то единственный момент, когда Мистик сможет застать меня врасплох — это момент перехода. Когда я только выйду из портала и какое-то время не смогу защитить себя магией.

У меня сохранились отличные воспоминания о моем прошлом походе в Серый Мир, и я прекрасно помнил, что на той стороне будут такие же кристаллы и стены между ними. Чтобы моя магия начала работать, нужно выйти за их пределы, а до этого момента я смогу положиться лишь на свой энергетический меч.

— Как угодно, темный маг, — легко согласился Херцег, затем зачем-то снял с себя шубу, шапку, отдал все это помощнику и стал ждать пока я пройду.

Я вытащил из футляра меч и на всякий случай взял его в руку. Заранее его активировать необходимости не было, я смогу это сделать в лобой момент.

Перед тем как войти в портал, я бросил взгляд на его помощника, но по его улыбающейся физиономии трудно было что-то понять. Я вообще не был уверен, что выражение его лица хоть как-то могло меняться. Почему-то мне казалось, что даже если бы он откручивал мне голову, то делал бы это с неизменной улыбкой.

Шагнув вперед, я услышал треск, и в то же мгновение оказался под ярким солнцем, на сочной зеленой траве. Спустя немного времени звук повторился, это Херцег вошел в Серый Мир вслед за мной. Теперь можно было осмотреться.

Мистик стоял возле одного из кристаллов и смотрел на меня с улыбкой. Наверное, я забавно смотрюсь в этой одежде теплым летним днем. Сам-то он предварительно разделся…

Мог бы и мне намекнуть, что не мешало бы раздеться. Откуда мне знать, какое здесь время года? Одеты мы с ним были явно не по сезону. Я только перенесся, а уже чувствовал, что в куртке и шапке мне будет явно жарко.

Первым делом я решил стянуть шапку, а затем… Минуточку… У меня же была шапка! Куда она делась, интересно знать? А я-то думаю, что мне ветерок так приятно волосы треплет…

— Дориан, я ведь не спятил, правда? — запросил я на всякий случай слов поддержки у своего друга. — На мне ведь явно была до этого момента шапка.

— Сто процентов, мой мальчик! — Мор был категоричен. — Я помню, как ты надевал ее, прежде чем выйти из разукрашенной кибитки Херцега.

— Тогда куда она делась? — спросил я и на всякий случай посмотрел под ноги — вдруг она свалилась с меня в момент переноса. Однако никакой шапки на траве не было.

— Может быть, ее спер тот жизнерадостный бугай? — предположил Дориан. — Как раз в тот момент, когда ты переносился сюда.

— С чего бы ему это делать? Зачем ему шапка, которая даже на его ухо не налезет…

— Что случилось, Максим Темников? — участливо спросил Данко. — По-моему, ты чем-то взволнован.

— Еще бы! — сказал я и растерянно почесал затылок. — Куда-то пропала моя шапка!

— Наверное исчезла в момент переноса, — ответил Мистик таким тоном, как будто это было настолько же очевидно, как и то, что вода мокрая. — Такое иногда случается. Крайне редко. Серый Мир иногда берет плату за вход в виде какой-нибудь детали одежды. Извини, темный маг, я совсем забыл, что тебе практически ничего неизвестно об этом измерении.

Вот это нормальная такая новость! Это хорошо, что Серый Мир у меня только шапку свистнул, а если бы еще и ботинки стащил? Хорошо, что я свою магическую броню не надел, а то еще и ее бы спер… По крайней мере, теперь понятно, почему Херцег оставил свою шубу и шапку громиле-помощнику.

— Когда-то давно, после переноса, я остался без штанов, — поделился подробностью личной жизни Данко. — Хорошо, что лето было, а то мог бы и отморозить что-нибудь. Но ты не переживай, это редко случается. За все время Серый Мир у меня увел не больше дюжины вещей.

— Ну если так… — сказал я и провел рукой по груди, проверяя, на месте ли мои артефакты. Все было в полном порядке.

Хотя шапку немного жаль, теперь придется новую покупать. Не везет мне с этим делом, вечно с ними что-то случается. Вот одну перенос стащил… Кто бы мог подумать…

— Серый Мир забирает только верхнюю одежду, так что за все остальное не переживай, — добавил Херцег, глядя как я прощупываю артефакты под курткой.

— Слушай, Данко, а нет ли у тебя случайно какой-нибудь книги с описанием самых странных правил Серого Мира? — спросил я. — Было бы неплохо такую заиметь.

— К сожалению нет, темный маг. Те, кто ходит в Серый Мир, редко делятся с кем-то своими секретами, а если и рассказывают что-то, то обычно за деньги, — объяснил он. — Но кое-что ты уже знаешь от меня бесплатно. Как и то, что здесь нельзя спать, например.

Тем временем Мистик сделал несколько шагов по направлению к той самой дорожке, которая меня заинтересовала в прошлый раз, видимо намекая, чтобы я шел за ним.

Как только я прошел сквозь еле различимые стены между кристаллами, раздался звук, с которым обычно лопается гитарная струна, а затем перед моими глазами ярко полыхнуло.

Мне пришлось несколько раз моргнуть после яркой вспышки, прежде чем я смог снова сфокусировать взгляд и увидеть перед собой крохотного гнома, который висел прямо перед моим лицом и медленно размахивал крыльями.

Поразительно, как это существо было похоже на Хорнборна! Такой же длинный нос, как баклажан, длиннющая борода, грозное недовольное лицо… Вот только был один маленький нюанс, если мой Хорнборн страдал гигантизмом, тот этот наоборот, был совсем крохотным. Размером не больше сигаретной пачки.

Гном был одет в потрепанную коричневую кожаную куртку, такие же штаны, с дыркой на правом колене, а на ногах у него болтались большущие черные башмаки с золотыми пряжками. В отличие от всего остального, обувь казалась совсем новой, отчего создавалось впечатление, что он у кого-то их стащил. Его внешний вид намекал, что нечто подобное ему было сделать очень просто.

— Какой забавный гномик! — сказал я Данко и усмехнулся. — Если бы ты мне сказал, что он это он стащил мою шапку, то я бы не удивился. Откуда он взялся, интересно знать? По-моему, когда я был здесь в прошлый раз, я его не видел.

— Теперь ты будешь видеть его всегда, когда будешь оказываться в Сером Мире, Максим, — с печалью в голосе сказал Херцег. — Это твой фей-нахлебник. Вторая особенность волшебной дудочки… Небольшой побочный эффект…

Сказать, что слова Мистика расстроили меня, это означает ничего не сказать. Какой фей-нахлебник, я понять не могу? Или у меня какая-то особая аура, которая притягивает ко мне всякую дрянь?

Мы смотрели с летающим гномом друг на друга и, похоже, оба испытывали схожие эмоции. По-моему, я ему не нравился, и он мне тоже. Еще больше мне не нравились слова Данко, который сказал, что начиная с этого момента он будет появляться все время.

— Погоди-как, Херцег… Ты сказал, что этот гном будет все время оказываться на этом месте, когда я буду приходить сюда, — сказал я. — Но это же не значит, что он постоянно будет рядом?

— Я не гном, я фей, ты что, глухой? — спросил летающий гномик, сунул ручонку под куртку и почесал живот. — Вы с Изнанки все какие-то полоумные.

— К сожалению, значит, темный маг, — ответил Мистик. — Именно поэтому они и называются феями-нахлебниками. Он все время будет около тебя, пока ты будешь находиться в Сером Мире.

— Ну офигеть просто! Так это не побочный эффект называется, а целое проклятье! — возмущенно воскликнул я. — Неужели от этого никак нельзя избавиться? Не бывает фей мужского рода!

Данко лишь сокрушенно опустил голову вниз, а я начал подозревать его в том, что Петр Карлович мог быть и прав. Все выглядело так, что этот парень и правда пытался мне как-то навредить.

— Херцег, так мы не договаривались, — сказал я и ткнул пальцем в сторону фея-нахлебника, который медленно размахивал своими полупрозрачными крыльями и равнодушно смотрел на меня. — Скажи, что это какая-то шутка, и скоро этот тип снова исчезнет!

Вместо ответа Мистик вновь многозначительно промолчал. Однако при этом он красноречиво вздохнул, и я понял, что меня никто не разыгрывает. Похоже, мне теперь все время придется проводить время в этом измерении в компании своего нового спутника. Фей-нахлебник… Ну зашибись…

— Согласен с тобой, мой мальчик, — поддержал мои печальные мысли Дориан. — Мало того, что в твоем мире за нами повсюду таскается этот придурок Градовский, так еще и здесь покоя не будет.

Мор помолчал немного, а потом добавил.

— Слушай, Макс… Если уж так вышло… Может быть, ты спросишь у него, что он умеет? Вдруг он не такой уж и бесполезный, каким кажется на первый взгляд, — задумчиво сказал мой друг. — Ну знаешь, я имею в виду всякие местные клады… Полезные умения какие-нибудь…

— Кто о чем, а ты только о деньгах, — сказал я ему.

— Просто я гораздо быстрее тебя приспосабливаюсь к окружающим обстоятельствам, — ответил Дориан. — Сам же знаешь… В голодный год и желудь — орех…

— Херцег, а почему ты его так странно называешь — фей-нахлебник? Он что-то типа местного паразита? — спросил я у Мистика.

— Не совсем… — ответил Данко. — Кстати, я бы на твоем месте так его не называл. У этих феев очень хорошая память и не самый лучший характер. Нахлебник — не значит, бесполезный. Просто иногда он будет что-нибудь просить… Наверное… По правде говоря, я досконально не знаю, как это работает. У меня самого никогда не было такой штуки.

— Само собой, кто бы сомневался? Все самое неприятное всегда липнет ко мне… — пробурчал я и посмотрел на фея-нахлебника, который прикрыл глаза, сложил руки на своем объемном животике и смотрел на меня из полуоткрытых глаз. — Ладно, раз уж так вышло, давай сразу же кое в чем определимся. Меня зовут Максим Темников. Я очень известный темный маг в моем мире, и если ты будешь мне вредить, я тебя прикончу.

— Ага, как же… — зевнул фей. — Каждый идиот с Изнанки будет мне угрожать… Давай лучше наоборот — если ты мне будешь вредить, то тогда я прихлопну тебя. Поверь, для меня это так же просто, как щелкнуть пальцами.

Я чуть не задохнулся от накатившего на меня приступа гнева. Какого черта? Этот маленький летающий упырь с прозрачными крыльями еще будет мне угрожать?

От злости меня бросило в пот. Пока расстегивал теплую куртку, я раздумывал каким именно заклинанием прихлопнуть этого наглого гнома, но в этот момент он и в самом деле щелкнул пальцами, а я неожиданно для себя шлепнулся на траву.

Немедленно попытался встать, но тут же сообразил, что не могу этого сделать. Да что там встать, я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой! Единственное, что было в моих силах — просто смотреть на наглую ухмыляющуюся физиономию фея-нахлебника.

— Он тебя обманывает, темный маг, — услышал я голос Херцега. — Феи-нахлебники не могут причинить вред своему напарнику, так что прихлопнуть он тебя не сможет. Как и ты не можешь навредить ему.

Отличные новости… Однако ловко он меня уронил на траву одним лишь простым щелчком пальцев… Что он еще такого умеет, интересно знать?

Эх… Похоже деваться мне от него некуда… Придется знакомиться с этим типом, а потом уже разбираться, что к чему. Все-таки смог же я подружиться с Хорнборном в свое время, а он, между прочим, поначалу тоже хотел меня зарубить топором.

— Ну и как тебя зовут, фей-нахлебник? — спросил я у него и почувствовал, что в этот момент ко мне вновь вернулось ощущение моего тела. — Какой-нибудь Лепрекон?

— Вечнонедовольный Бартоломью, — важно ответил гном. — Но ты можешь звать меня просто Почтенный. Кстати, не смотри на меня таким тоскливым взглядом. Поверь, я страдаю не меньше тебя. Очень жаль, что превратность судьбы связала меня с каким-то психом с Изнанки, который считает себя великим магом.

— Почтенный… — усмехнулся я. — Ты в зеркало себя видел? Выглядишь как попрошайка из подворотни, который стащил у кого-то туфли.

— У каждого свои недостатки, — улыбнулся он в ответ исключительной белоснежной улыбкой. — У меня вот курточка поношенная, а ты мелкий дрыщ с манией величия. Я бы на твоем месте вообще сбавил обороты и начал рыдать.

— С чего вдруг? — опешил я от такой наглости.

— От осознания своей удачи, разумеется, — ответил фей-нахлебник, затем снял один из башмаков и почесал пятку через дырку в красно-белом носке.

Немного помолчали.

— Херцег… Не может же совсем не быть способов избавиться от этого типа? — еще раз спросил я у Мистика. — Безвыходных же ситуаций не бывает, разве нет?

— Один выход точно есть, — ответил Данко. — Если уничтожить волшебную дудочку, то связь между вами прервется. Но я бы на твоем месте не спешил этого делать, темный маг. Кто знает, может быть, вы подружитесь? Все-таки в компании веселей, чем одному.

Вот я бы не стал утверждать так категорично. Мой жизненный опыт подсказывал мне, что далеко не всякая компания хороша. Хотя и хорошие примеры у меня есть, что тут говорить. Однако в данном случае рассуждать — только время терять. Все равно ведь другого выхода, как таскаться вместе с этим феем-нахлебником, у меня нет.

Вечнонедовольный Бартоломью значит… Что за имя такое странное? Постоянно мне всякие такие странные личности попадаются. Вечнонедовольный… Вот же… Хоть бы один Вечнодовольный встретился для разнообразия…

Глава 4

Близкое знакомство со своим феем-нахлебником Вечнонедовольным Бартоломью, я отложил на потом. Для этого раза у меня и так было достаточно впечатлений. Не сказать, что я был очень ими доволен.

Мало того, что я теперь буду попадать в Серый Мир под раздражавшую меня еще с детства мелодию, так теперь у меня еще и собственный фей-нахлебник появился. Интересно, каково это будет с ним там находиться, и что он вообще за тип, этот Почтенный? На первый взгляд он не выглядел компаньоном мечты.

В общем, такое себе…

— Еще и шапку у тебя Серый Мир спер, — напомнил мне Дориан.

Кстати да… Теперь еще и за новой шапкой придется в торговый центр тащиться. Хорошо еще, что помощник Херцега отдал мне свою, чтобы я добрался до его разукрашенного внедорожника. Иначе я бы гарантированно отморозил себе уши.

По ходу дела Градовский тоже не скучал и усиленно подливал масла в огонь, пытаясь мне втолковать, что пропажа моей шапки — это заранее спланированная возмутительная провокация Мистика. Это он пока не знал, что у меня там еще и новый спутник появился.

Уверен, что как только призрак об этом узнает, он будет утверждать, что это никакой не нахлебник, а шпион, которого Данко специально приставил следить за каждым моим шагом в Сером Мире.

Единственным положительным моментом во всем этом была сама волшебная дудочка, которая работала и открывала портал. Пусть она у меня с брачком, но тем не менее со своей задачей она справлялась.

Хотя кое-какая несправедливость в этом всем все же была, и если уж так вышло, то я решил, будет вполне справедливо с моей стороны попросить о кое-какой компенсации. Проделав большую часть обратного пути молча, я решил наконец заговорить с Мистиком, намекая на то, что простил ему это недоразумение.

— Спасибо за дудочку, Данко, — сказал я ему, и он сразу же вынырнул из полудремы, в которой находился все это время.

— Еще раз извини, что так вышло, темный маг, — сказал он. — Я правда здесь не при чем. Когда-нибудь ты поймешь, что с этим Серым Миром иначе никак. Если хочешь, могу тебе подарить свою шапку взамен твоей. Это моя вина, что я не подумал предупредить тебя о некоторых нюансах путешествия через портал.

— Ладно, будем считать, что проехали, — махнул я рукой. — Шапку я себе и сам могу купить, это не проблема. Думаю, будет справедливо, если в качестве компенсации ты добудешь для меня несколько зубов фиолетовой стрекозы. Хочу смотаться в гости к Цикавацам. Давненько я у них не был.

— Три тебя устроит? — с готовностью откликнулся Мистик.

— Вполне, — согласился я.

Три зуба обеспечивали мне возможность трижды увидеться с моими пернатыми друзьями, и на ближайшее время этого было вполне достаточно. Ну а там посмотрим.

После моего вопроса Данко оживился и поделился со мной кое-какими подробностями насчет Серого Мира. Их было немного, но с учетом недавно пропавшей шапки, каждый из них для меня был чрезвычайно полезен.

Так я узнал, что жители Серого Мира крайне редко врут напрямую, а скрывают свою ложь под мнимой правдой. Например, там тебе могут сказать, что кто-то не причинит тебе вреда, но это еще не значит, что за него это не сделает кто-либо другой.

Или вот новость о том, что следует быть осторожнее с летающими феями. Их звонкий смех можно слушать бесконечно долго, но в какой-то момент на твоей коже начнут появляться узоры, которые по возвращению в наш мир превратятся в уродливые шрамы.

Еще вот насчет теней, тоже было очень любопытно. Оказывается, тени жителей Серого Мира могут жить вполне себе собственной жизнью и исполнять приказы своих хозяев. Понятия не имею, как именно это происходит, однако Херцег сказал, что дело обстоит именно так.

Между прочим, каким-то образом лишиться собственной тени в том мире считается смертельно опасным. Поэтому каждый местный житель боится этого чуть ли не больше всего и дорожит ею как собственной жизнью. Любопытный факт, который, возможно, когда-нибудь мне пригодится.

Я как раз пытался вспомнить, есть ли у моего фея-нахлебника собственная тень, как Мистик подкинул мне на эту тему еще одну новость, которая меня не порадовала. Оказывается, моя собственная тень там тоже приобретала некую самостоятельность. Несмотря на то, что я не оттуда…

— Местечко похлеще доменов демонов хаоса! — подвел итог услышанному Дориан. — Макс, нам с тобой нужно будет все время быть на чеку в этом Сером Мире. У меня в жизни всякое было, но моя тень сама по себе не жила ни разу.

За разговором Херцег не вынимал изо рта свою тонкую трубку, все время набивая ее разным табаком, и вскоре в салоне было уже так много дыма, что нам с трудом удавалось видеть друг друга.

Трубочный табак был с разными ароматами, которые смешивались между собой в какую-то дикую смесь. Фруктовые, пряные, сладкие… Каких запахов здесь только не было. Хотя среди них затесался один, который резко выделялся среди прочих. Запах был мне незнакомым. Резким, но в то же время очень приятным.

В какой-то момент и Мистик почувствовал его, несколько раз втянул в себя воздух и начал шарить у себя по карманам. Ничего не найдя, он уставился на меня и сказал:

— Проверь свои карманы, темный маг. По-моему, с тобой щедро расплатились за шапку.

Странная просьба, если не сказать больше. Однако в этот день было уже так много всего необычного, что еще одному чуду я не удивлюсь. Поэтому я молча выполнил просьбу Данко и начал проверять свои карманы. Не знаю, что я должен был в них найти, но если человек просит…

К моему удивлению, в правом кармане брюк я нашел какую-то штуку, которая была похожа на плотный кусок розового зефира. В этот момент незнакомый аромат усилился, а я удивленно посмотрел на Херцега, держа на ладони находку.

— Так я и думал! — сказал он и на его лице появилась радостная улыбка, что случалось крайне редко. — Розовая фейская пастила! Это, наверное, твой фей-нахлебник незаметно подбросил ее тебе!

Я даже не собирался выяснять, как Вечнонедовольный Бартоломью мог это сделать. Похоже, не существует ни одной странности, которой не могло бы случиться в Сером Мире.

— Какая-нибудь гадость? — спросил я с подозрением рассматривая находку.

Кстати, не знаю почему, но у меня было просто непреодолимое желание ее съесть. Я с трудом сдерживался от того, чтобы не проглотить ее целиком, и останавливало меня только то, что это был не зефир, а какая-то неизвестная мне фейская пастила.

— Гадость? Нет, наоборот, Максим Темников! — удивил меня ответом Херцег. — Фейская пастила — это известная сладость из Серого Мира. Каждая с каким-нибудь полезным эффектом!

— Наверное, заранее неизвестным, — предположил я, подозревая, что в случае с Серым Миром не может быть все так просто.

— Как раз наоборот. Эффекты известны заранее и различаются по цвету, — от кивнул в сторону пастилы на моей ладони. — Вот эта розовая, если съесть ее в присутствии какого-нибудь человека, то ты услышишь от него тайну, которую он скрывает.

Да ладно… Надо же, какая интересная конфетка мне попалась…

— Любую тайну? — уточнил я у Мистика. — Ту, которая мне нужна?

— Нет, случайную. Просто одну из тайн этого человека.

Хмм… Выходит не такая уж она и полезная, как я решил в самом начале. Узнавать конкретные тайны было бы гораздо лучше. Хотя вещь все равно интересная, ничего не скажешь.

— Жалко, — сказал я, глядя на пастилу. — Вот бы можно было узнать про какую-то конкретную.

— Если знаешь, о чем конкретно хочешь услышать, значит не такая это уж тайна, — справедливо заметил Данко на этот счет. — Но, если хочешь — я могу купить у тебя эту сладость. Поверь, я заплачу очень хорошую цену.

— Хозяин, скажи ему, что хрен ему на воротник, а не сладость, — посоветовал мне Градовский, который внимательно наблюдал за нами. — Оставь себе. Узнать тайну интересного человека дорого стоит, ты уж мне поверь. Сами придумаем что-нибудь. Лучше спроси у этого сквалыги где еще такое можно купить? Представляешь сколько дел можно наворотить, если купить килограммчик такой пастилы?

Я представлял. Даже с учетом того, что я заранее не знал, что могу узнать, список людей, в присутствии которых я с удовольствием слопал бы эту конфету, был велик. Орлов, Громов, Голицын, Чертков и даже Романов, как бы это не звучало.

— Нет, я оставлю это себе, — сказал я и спрятал фейскую пастилу обратно в карман. — Думаю, она мне пригодится.

— Как знаешь, темный маг… — нахмурился Херцег, проводив сладость жадным взглядом.

Начиная с этого момента больше мы ни о чем толком не разговаривали. Видимо после того, как не удалось заполучить сладость, Мистик расстроился и потерял интерес к дальнейшему разговору. На мой вопрос, где можно раздобыть таких сладостей, он лишь пожал плечами в ответ:

— Здесь я тебе не помощник, Максим Темников. Фейская пастила очень редкий товар, — сказал он и посмотрел в темноту за окном. — За нее можно и жизни лишиться, так что в магазинах таким не торгуют.

Деталей он не уточнил, но мне они были и не нужны. В теории я догадывался, где нужно искать что-то подобное. В Липином Бору, где же еще. В принципе, можно туда отправить Ибрагима в командировку на недельку, а то и всех «Теней» сразу.

Уверен, что за это время в своем эфирном виде они добудут для меня много чего интересного насчет необычных фейских сладостей. Ну а там уже буду думать, насколько мне это все нужно и нужно ли вообще. Пока у меня есть розовенькая, вот на ней и остановимся.

Несмотря на то, что ему не удалось заполучить пастилу, Данко распорядился, чтобы громила отвез меня в Белозерск, и попросил обращаться, если мне вдруг что-то понадобится. Пока мы стояли на парковке перед «Мельницей», он еще раз попытался выкупить у меня пастилу, но вновь получил отказ. На этом мы с ним и расстались.

Как и обещал Херцег, справились мы с ним и правда достаточно быстро. Я приехал домой практически в одно время с дедом. Мы оба с ним были голодные как волки, так что сразу же занялись готовкой, а потом и вместе поужинали.

Во время еды я то и дело поглядывал на развешанные в столовой новогодние украшения и с грустью думал о том, что завтра их придется снимать, а через пару дней начнется школа. Одна из особенностей новогодних каникул, которая не нравилась мне больше всего. Они почему-то слишком быстро заканчивались, а вместе с ними и новогодние праздники.

После ужина я сказал деду, что справлюсь сам, и занялся уборкой посуды. Сегодня ему пришлось здорово поработать в «Волшебном базаре». Мало того, что он занимался нашим магазином, так еще и помог старику Лазареву, который не управлялся один по причине отсутствия внучки. Ясное дело, им ведь с Лешкой нужно было отоспаться после дороги, какая уж тут работа?

Закончив возиться на кухне, я отправился к себе в комнату, а затем в Берлогу, захватив с собой Красночереп. Для начала я хотел завершить разговор с живым артефактом, у которого был целый день на размышления, ну а затем я планировал взять в пещере все, что мне было нужно, и наведаться в Тенедом.

У меня в комнате была приготовлена целая сумка с подарками, которые только и ждали того, чтобы я их раздал. Большую их часть я приготовил еще до Нового Года, разве что сладости заранее не готовил. После новогодних праздников их всегда оставалась целая гора и сами мы с дедом с их количеством явно не справились бы.

Чтобы не терять время попусту во время разговора с Красночерепом, я решил, что не случится ничего страшного, если в этот момент я буду лежать в своем любимом бассейне с восстанавливающей водой. Поздоровавшись с Люфиком, я положил на траву рядом с ним артефакт-вампир, улегся поудобнее в воде и решил просто спокойно полежать перед началом беседы.

Не получилось…

— Что это за место, темный маг? — спросил я у меня Красночереп. — Я ощущаю вокруг себя странную магическую энергию. Мне ни разу не приходилось испытывать ничего подобного.

— Моя пещера, — лениво сказал я и разочарованно вздохнул.

Честно говоря, я уже успел закрыть глаза и даже подумывал о том, что не случится ничего страшного, если я часик посплю перед путешествием в Тенедом. Даже наоборот, только сплошная польза.

— Твой истинный дом? — уточнил артефакт. — Ты здесь живешь?

— Можно и так сказать, иногда живу. Долго объяснять, — не стал я вдаваться в подробности.

— Здесь до этого жил Дориан Мор, Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе? — поинтересовался Красночереп.

— Нет. Мы с ним нашли эту пещеру гораздо позже нашего с ним знакомства.

— О…

— Хозяин, ты мне случайно не принес чего-нибудь интересненького? — спросил вдруг Люфик, который неосознанно перебил наш разговор с артефактом. — После отпуска мне что-то очень хочется поработать, гайка друида. Хочется мук творчества и всякого такого…

— Да ладно? — не поверил я своим ушам. — Что-то на тебя не похоже. Обычно ты жалуешься на то, что я тебя жестоко эксплуатирую.

— Вот тебе бабка и Юрьев день! — возмущенно пропищал демоненок. — Бессовестное вранье, хозяин! Когда такое было в последний раз? Ради магической науки я всегда готов пожертвовать собой. В фигуральном смысле, само собой.

— Разумеется в фигуральном, — рассмеялся я. — Даже не знаю, что должно случиться в этом мире, чтобы ты решил пожертвовать собой в натуральном. Разве что новость о том, что внезапно во всех мирах сразу исчезли бон-боны.

— С тобой совершенно невозможно вести серьезную беседу, — обиделся Люфицер. — Я с чистыми намерениями, а в ответ получаю пинки и упреки.

— Ну ладно, не обижайся… — успокоил я его. — Как только я выйду отсюда, то сразу же намереваюсь смотаться в Тенедом. Если я правильно понял Дориана, после этого тебе будет чем заняться. Работы будет хоть отбавляй.

— Да? Это хорошо, елки-моталки, — обрадовался Люфик, но тут же поспешил добавить. — Только имей в виду, что перерабатывать я не намерен, если что. Во всем должен быть разумный предел.

— Кто бы сомневался, — сказал я. — Ясное дело, что перерабатывать для тебя это запрещенное слово, от которого у тебя изжога начинается.

— С кем ты сейчас разговариваешь, Максим Темников? — вдруг спросил у меня Красночереп. — Я не чувствую больше никого кроме тебя, но ясно слышу чей-то голос. Помоги мне разрешить эту загадку, темный маг.

— Его зовут Люфицер. Мой личный демон, — ответил я. — Мне его подарили как-то по случаю.

На некоторое время в Берлоге воцарилась тишина. Слышен был лишь тихий плеск воды от того, что я лениво болтал ногами, и звук ручья, раздававшийся из другого конца пещеры.

— Ты сказал, твой личный демон? Я правильно услышал твои слова, Максим Темников? — спросил живой артефакт после некоторых размышлений.

— Угу, все верно, — подтвердил я свои собственные слова. — Демон хаоса, если быть точным.

— Разве демоны могут кому-то принадлежать? — задумался Красночереп. — И кто тебе его мог подарить?

— Всякое бывает. В моем случае могут, как видишь, — ответил я. — Я же тебе уже говорил, я особенный. Кстати, этого демона мне подарил другой демон.

— Ты обманываешь меня, темный маг? — мне показалось, что в голосе Красночерепа я услышал некую обиду. — Я, конечно, артефакт в возрасте, но не настолько стар, чтобы верить всему, что слышу. Демоны не могут дарить других демонов.

— Ну, обычные, может быть, и не могут, а демоны хаоса могут, — сказал я и начал выбираться из воды. — Ты же сам слышал его голос. Да и зачем мне врать? К тому же, он мне его не просто так подарил, а в качестве благодарности за услугу. Так что все по-честному.

Пока я вытирался полотенцем, артефакт молчал. Затем решил поделиться со мной своими соображениями.

— Ты и твой друг Дориан Мор, Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе, самые любопытные темные маги, которых мне доводилось встречать, — признался он. — С другой стороны, все это настолько удивительно, что в это сложно поверить. Подаренный демон… Необычный дом со странной энергией…

— Угу, причем еще какой дом! — подхватил я. — С собственным целительным бассейном, сокровищницей, ритуальным залом и родником с чудесной водой.

— Вот я про это и говорю… — задумчиво сказал Красночереп.

— Так что ты решил? — спросил я у него, вытирая волосы от воды. — Будем дружить, или мне все-таки заняться твоим уничтожением?

— Думаю, нам нужно попробовать, — поспешно сказал он. — Уверен, что втроем нам удастся достичь совершенной гармонии.

— Ну вот с этого и нужно было начинать, — сказал я и стал одеваться. — А то устроил тут — верю, не верю…

Глава 5

С парой огромных сумок в руках я шел от полянки, на которой всегда оказывался после переноса, к нашему с Дорианом дому, и с любопытством осматривался вокруг. Всегда интересно узнать, что изменилось в Тенедоме с момента моего последнего посещения.

По правде говоря, я не очень верил в то, что подарок Люфика будет всегда безошибочно работать, однако демоненок не обманул. Судя по часам, сейчас в Тенедоме было семь вечера, и то, что я видел, вполне этому соответствовало.

Очень удачное время. Минимальные шансы, что тебя кто-то встретит по пути в дом, а это значит, не все вокруг мгновенно узнают, что я здесь. Это давало мне надежду на то, что хотя бы в этот вечер ко мне не начнут ломиться различные делегации со своими вопросами.

На первый взгляд, за то время, пока меня не было, изменений было совсем немного. По крайней мере, никаких новых зданий я вроде бы не увидел. Зато обратил внимание на то, что появилось какое-то подобие дорог, которые были сделаны из камня.

Да и вообще, наш милый и спокойный Тенедом начал превращаться в небольшой уютный городок. Кроме дорог, я заметил указатели, некоторые дома были огорожены невысоким забором, даже подобие улиц появилось. Правда они были совсем коротким, но тем не менее общее ощущение создавали.

Уверен, что кое-что изменилось и вокруг площади, которая появилась еще в прошлый раз. Но об этом я узнаю чуть позже, когда отправлюсь в «Ведьмин Котел» или на утреннюю тренировку завтра с Дорианом.

Любопытно, что все это развитие происходило в некоторой отдаленности от нашего с Дорианом дома. Как будто был какой-то закон, который запрещал что-нибудь строить вблизи места, где живу я и Лакримоза. Очень необычно.

Со стороны все выглядело так, будто по правую руку от меня был городок, в который ты можешь сходить, чтобы решить какие-нибудь свои дела. По левую же руку стоял наш уютный дом с высокой башенкой, в которой расположилась моя комната, текла река, вдали за которой виднелись горы.

Забор вокруг нашего дома стал выше почти в два раза, а между деревянными секциями появились каменные столбы. Выглядело намного солиднее, чем было раньше. Появилось ощущение дополнительной защиты, которая никогда не была лишней. Кроме забора произошли еще некоторые изменения.

Перед домом появились рослые стражники в черной одежде, что было необычно. Как правило, иномирцы предпочитали что-нибудь более яркое. Когда я подошел поближе, то увидел, что на груди у каждого из них серебряными нитками было вышито две буквы «М. Д».

— Дориан, как думаешь, что бы это значило? — спросил я у своего друга в тот момент, когда стражники меня внимательно изучали.

— Мои инициалы, само собой, — уверенно ответил он.

В этот момент один из стражников что-то сказал своему приятелю, и они хором заорали:

— Добро пожаловать домой, Спаситель!

От неожиданности у меня чуть сумка из рук не выпала и зазвенело в ушах.

— Чего орете, весь город разбудите, — сказал я и прочистил пальцем правое ухо. — Кто вы такие и что здесь делаете?

— Охраняем вход, — ответил один из них и приосанился. — Мы личная гвардия Спасителя. Лучшие из лучших! Командующий лично отобрал каждого из нас!

— Угу, понятно… — кивнул я, разглядывая их повнимательнее.

Не знаю, как насчет подготовки, а вот по части оружия они явно отличались от всех прочих воинов иномирцев, которых я до этого видел. В руках они держали копья, кроме того, у каждого имелся меч, небольшой топор и несколько кинжалов разной длины. Для полной картины не хватало только какой-нибудь катапульты.

— А кто у нас командующий гвардии Спасителя? — с любопытством спросил я.

— Рунный Генерал Хорнборн! — хором прокричали они.

— Ну да, разумеется… — сказал я, сделав вид, что для меня это не новость, просто вылетело из головы.

Узнав, что моей личной гвардией командует Хорнборн, я немного расслабился. Честно говоря, я уже начал опасаться, как бы тут без меня не случилось чего-нибудь вроде революции или еще чего-то такого. Когда видишь перед входом в собственный дом вооруженных до зубов солдат, как-то невольно начинаешь нервничать.

— Привет, дорогой, — окликнула меня из окна Лакримоза, которую я не заметил, пока разговаривал с этими бравыми ребятами. — Неужели мой милый мальчик решил заглянуть к нам?

Мне показалось, что в ее тоне я услышал некий укор. Хотя в случае с Лакри нельзя было это утверждать наверняка. Ведьма в одну секунду могла придать своему голосу именно те интонации, которые ей были нужны.

— Я смотрю у нас здесь небольшие изменения? — спросил я и помахал ей рукой. — Меня пропустят, или мне нужно выписать особый пропуск?

Услышав эти слова, один из стражников поспешно распахнул передо мной дверь и вновь замер по стойке смирно.

— Хорнборн развлекается, — ответила Лакримоза. — Ему Валькирия мало хлопот доставляет, так он еще решил гвардию для тебя организовать.

— А что значат буквы у них на груди? — спросил я и поставил тяжелую сумку на траву. Мне показалось, что одна из ручек начала трещать, грозя вот-вот оторваться.

— Макс-Дориан, разумеется, разве есть какие-то другие варианты? — удивленно спросила она. — Подожди, я сейчас тебе помогу.

Вскоре ведьма выпорхнула из дома, а я в очередной раз отметил для себя, что она ни капельки не изменилась. Такое ощущение, что время каким-то загадочным образом обходит ее стороной.

Подойдя поближе, она придирчиво осмотрела меня, затем поцеловала в щеку и крепко обняла.

— Рада видеть тебя живым и здоровым, мой мальчик, — сказала она и почему-то вздохнула. — У меня были дурные предчувствия.

— Ты же сама говорила, что Дориан может выкрутиться из любой ситуации. Да и я вроде бы не дурак. Что со мной могло случиться? — спросил я, чувствуя, что хватка у нее почти такая же сильная, как и у гнома. — Если, конечно, сейчас ты мне что-нибудь не сломаешь.

Она отпустила меня и улыбнулась.

— Очень рада, что это так, — сказала Лакри и подмигнула. — Не забывай, когда-то давно ты обещал сделать все, чтобы я вернулась домой. Я тебе не прощу, если ты не сдержишь свое слово.

— Вернулась… Для начала нужно как-то самому с собой разобраться… — недовольно пробурчал Мор. — Пусть лучше заботится о том, чтобы темных сфер было побольше. Чем больше их будет, тем быстрее дома окажется.

— Дориан сказал, что он помнит о своем обещании и собирается выполнить его при первой возможности, — сказал я и поднял сумку.

Тут же раздался громкий треск и одна из ручек оборвалась. Видимо в Тенедоме какая-то особая аура, которая заставляет мои сумки рваться. Я ухватился за оставшуюся ручку и потащил сумку по траве. Оказалось, что так даже удобнее, чем нести ее. Правда вскоре от сумки оторвалась и вторая ручка. Хорошо, что это случилось уже в тот момент, когда я втащил ее в дом.

— Ужинать будешь? — спросила у меня ведьма, как только я закончил возиться с сумкой. — У меня есть мясной пирог и мятные пряники.

Вообще-то, я еще не слишком проголодался после ужина с дедом, но отказываться от пирога и пряников, которые приготовила Лакри, это было бы полным идиотизмом. У нее был особый дар по кулинарной части. Я думаю, что если бы она не была классной ведьмой, то стала бы отличной поварихой.

Пока я ел, она рассказывала мне последние новости, которых было не так уж много. Если не считать появления моей личной гвардии, то можно сказать, что ничего и не изменилось. Так… Кое-какие мелочи, которые касались в основном благоустройства городка.

По словам Лакримозы, за все это время не случилось ничего значительного, на что нам следовало бы терять время в разговоре, и это было хорошими новостями. Меньше всего мне бы сейчас хотелось участвовать в новых инициативах, которые пришли в голову Джабару или Шапуру.

Хотя нет… Был один момент, который меня все-таки немного расстроил. Йорик и Асмодей несколько дней назад уехали к себе домой на время. Там у них какие-то местные праздники важные, ну и родственников навестить заодно. Так что в этот раз новыми заклинаниями они меня не порадуют.

— Давно бы уже свои семьи сюда перетащили, — сказал я, уплетая вкуснейший пряник. — Знал бы раньше, полсумки книг им сюда не тащил. Журналы там еще… Дориан для них подобрал…

— Я им предлагала, — пожала плечами Лакри. — Они ответили, что их и так все вполне устраивает. Еще бы… Пьянствуют каждый вечер, а потом научные дебаты устраивают. Были бы здесь их жены, они бы им быстренько мозги вправили.

Рассказав немного про школу и новости о «Доме Торговли», потихоньку перешли к разговору о моих делах. Вопросов к ведьме у меня было достаточно. Начать хотя бы с того, почему на этот раз она тревожилась за меня?

— Наверное потому, что ты стал влезать в такие дела, которые стали по-настоящему опасны? — спросила она в ответ.

— С чего ты взяла?

— Ну… Например с того, что на твоей шее теперь болтается очень мощный живой артефакт, который пытается со мной разговаривать, — ошарашила она меня. — А кроме того, ты пожалуйста не забывай, кто я. Неужели ты думаешь, что обычное предсказание для меня составляет какие-то проблемы? Не забывай, зайчик мой, я думаю о тебе каждый день. Ты ведь единственный ключик к тому, чтобы я не провела остаток жизни в Тенедоме. Во всяком случае единственный, пока ты так тесно связан с Дорианом.

— Он пытается разговаривать с тобой? — удивленно спросил я и дотронулся до груди, где был артефакт.

— Уже как минут десять, — ответила Лакри и улыбнулась. — Говорит, что я должна преклониться перед тобой, пока гнев не охватил тебя. Попроси его перестать, а то у меня уже голова начинает болеть. Он у тебя довольно мощная штучка! Честно признаться, мне приходится сильно стараться, чтобы блокировать его попытки добраться до моего сознания.

— Оставь ее в покое, — сказал я Красночерепу. — Ты чего пристал к девушке? Не видишь, мы с ней друзья.

— Дружить с ведьмой опасно, темный маг, — решил высказать свое мнение живой артефакт. — От этих созданий можно ожидать чего угодно. К тому же, мне показалось, что она слишком надменно разговаривает с тобой.

— Ну наконец-то, — облегченно выдохнула Лакри и протянула руку. — Дашь посмотреть?

— Только осторожно, это артефакт-вампир, — предупредил я ее, пока снимал амулет со своей шеи.

— Вот как? Ты обзавелся собственным артефактом-вампиром? — спросила Лакримоза и положила на ладонь прихватку, чтобы не прикасаться кожей к артефакту. — Ух ты какая милая вещица! Как настоящий…

Она осмотрела череп со всех сторон и внимательно посмотрела на меня:

— Милый, ты помнишь, что я тебе говорила насчет артефактов-вампиров?

— Ты о том, что к ним привыкаешь? — уточнил я. — Да, я помню наш разговор об этом. Но я посчитал, что лучше так, чем все время беспокоиться о том, что кто-то проводит против меня какой-нибудь ритуал.

— Значит ты знал об этом? — удивленно спросил Красночереп. — Испортил мне такой сюрприз… Так приятно знать, что на самом деле твой хозяин находится в твоей же власти… Всегда знал, что от ведьм нельзя ждать ничего хорошего! Вот тебе пожалуйста…

Сюрприз? Интересно, через сколько лет артефакт собирался мне его устроить? Я ведь не привыкну к нему мгновенно. Однако спрашивать я его об этом не стал и заблокировал, чтобы он не мешал нашему разговору. Терпеть не могу, когда все время перебивают…

— Хорошо, что это не забыл, но я имела в виду не только это, ненаглядный мой, — сказала Лакри и посмотрела на артефакт. — Естественно он уже отведал твоей крови?

— Да, — ответил я и это было именно так.

Когда я вернулся из Берлоги, мы заключили договор с Красночерепом. Как и подобает всякому уважающему себя артефакту-вампиру, он будет питаться моей кровью, а взамен предоставит в мое распоряжение все способности, которыми он владеет. Если, конечно, не наврет.

Их изучением я собирался заняться здесь, в Тенедоме. В спокойной обстановке, где меня никто не будет отвлекать. Я собирался начать занятия с артефактом после возможных уроков с Йориком и Асмодеем, но если так случилось, что их здесь нет, значит можно будет поработать вместо этого с Красночерепом.

— Разумеется, — кивнула ведьма. — В таком случае, помни, что с этого момента тебе нужно заботиться о нем, и сделать так, чтобы он никуда не исчез. Тем более не оказался в руках твоих врагов, милый. Не забывай — когда ты отдаешь артефакту свою кровь, ты даришь власть над собой всем, кто будет им пользоваться в дальнейшем.

— Об этом я тоже помню, — сказал я. — Поэтому надеюсь, что буду владеть им до самой смерти.

— Очень правильное решение, — одобрила Лакримоза. — Если вдруг в какой-то момент тебе покажется, что ты можешь его потерять, то лучше всего будет его уничтожить.

— Само собой, — кивнул я и улыбнулся от мысли, что артефакт сейчас просто разбирает от злости. Уверен, что он был совершенно другого мнения на этот счет.

— Кстати… Насчет привыкания к артефакту… Ты уже проверил, есть ли у него живые владельцы? — спросила меня ведьма.

— Еще нет, — признался я. — Я даже не знаю, как это делается.

— Вот с этим откладывать не стоит, красавчик, — предупредила меня Лакри. — Если, конечно, не хочешь, чтобы к тебе в гости наведался кто-то из его прежних хозяев в надежде заполучить его обратно.

— Насколько я понял, последний его хозяин, который владел им продолжительное время, давно уже превратился в прах, — сказал я. — Во всяком случае, мне он так сказал.

— На твоем месте я бы не стала доверять живым артефактам, которые к тому же еще и вампиры. Представляешь, сколько у него было владельцев, которые могли испортить ему характер своей кровью?

— Да, характер у него, честно говоря, не самый приятный, — не стал спорить я.

— О чем я тебе и говорю. Так что завтра мы с тобой займемся этим вопросом, — сказала она. — Не самый приятный ритуальчик, но зато очень полезный. Кстати, как его зовут?

— Красночереп.

— Какая прелесть! — восхищенно сказала Лакримоза и захлопала в ладоши. — Уверена, что артефакт с таким красивым именем просто обязан быть очень полезным. Ты знаешь, что он умеет делать?

— Осторожно, Макс… — на всякий случай предупредил меня Дориан. — Не забывай с кем разговариваешь.

Хорошо, что мой друг решил на всякий случай напомнить мне об осторожности, но я и сам прекрасно понимал, что о самой главной способности Красночерепа лучше не говорить. О том, что благодаря ему я могу получать информацию об артефактах, которые надеты на других, рассказывать Лакри было не нужно. К тому же, я пока и сам не знал, как это делается.

Собственно говоря, я даже Лешке с Полиной не собирался рассказывать о главной способности моего артефакта-вампира в полной мере. О его способностях было много чего написано, однако ничего конкретного. Так что можно было говорить о чем угодно. Вот, например, по ментальной части обязательно что-то должно быть… Он даже Лакримозе пытался мозги вправить, обормот!

Ну а если я смогу видеть магические вещи на других и знать их свойства… Пусть информация об этом будет только со мной. Это одна из тех вещей, о которых никто не должен знать кроме меня, разве что только догадываться. Ведь это мое личное оружие.

— Пока еще нет, — ответил я ведьме. — Он у меня всего несколько дней и мы с ним до этого еще не дошли. Но говорят, что он очень неплохо умеет копаться в чужих головах.

— Копаться в головах? Хм… Как интересно… — задумчиво сказала Лакримоза и помассировала правый висок. — Да, это у него однозначно получается неплохо. Любопытно, как далеко простираются его возможности…

— Деталей я пока не знаю, но в ближайшее время намереваюсь с этим разобраться, — ответил я.

— Угу, — кивнула Лакри. — Обязательно разберись, милый. Я бы на твоем месте именно с этого и начала разговор с ним. Голову нужно беречь, красавчик.

— Полностью с ней согласен, — поддержал ведьму Мор. — Особенно твою, Макс. Будет крайне неприятно, если с ней, что-нибудь произойдет. Не забывай, она представляет особую ценность для нас двоих.

— Разве с тобой об этом можно забыть? — усмехнулся я в ответ. — По-моему, у тебя два основных инстинкта — самосохранения и личного обогащения.

— Неправда, мой мальчик, о тебе я тоже беспокоюсь. Не меньше, чем о себе.

— Вот-вот… Я даже знаю почему именно…

Глава 6

Лакримоза очень переживала насчет моего нового приобретения в виде Красночерепа, поэтому мы еще долго разговаривали об артефакте-вампире. Особенно её беспокоило то, что кроме всего прочего он был живым артефактом.

Ведьма не вдавалась в подробности, однако мне показалось, что у нее был собственный опыт владения живым артефактом и он оказался не самым удачным.

— Успокойся, Лакри, — сказал я ей, после очередного предупреждения. — Я ведь не один. Со мной Дориан. Уверен, он даст мне знать, если почувствует опасность.

— Мор — это единственное, что меня успокаивает, — призналась ведьма. — У этого пройдохи всегда было отлично с интуицией. Извини, милый, но для молодого человека твоего возраста завладеть таким мощным артефактом, это равносильно смертному приговору. Без хорошего наставника он сожрет тебя с потрохами.

— Не переживай, я буду очень внимательно слушать советы Мора, — пообещал я ей.

Затем осторожно вновь надел артефакт на себя и перешел к остальным новостям, которыми хотел поделиться с ней. Одной из них был мой новый ритуальный зал в Берлоге, обладателем которого я стал.

С учетом того, что пещера была моим личным секретом, о котором не знал никто кроме Дориана и Люфика, местонахождение ритуального зала я заменил на «Китеж». Была идея сказать Лакри, что такой зал есть в нашем новом доме, но с учетом того, что иногда она бывает в нашем мире, я отказался от этой идеи.

Уверен, что как первоклассному ритуалисту, ей обязательно захочется на него взглянуть. Я не ошибся. Едва я заговорил с ней про ритуальный зал и рассказал, что в нем есть, как у нее загорелись глаза.

— Ритуальный круг, усиленный стихийными элементами? — удивленно спросила она. — Нечасто можно встретить нечто подобное. Создать такой довольно сложно. Главная проблема как раз в балансировке стихий, чтобы все они были равноценны по силе. В моем мире создать нечто подобное может только очень сильный ритуалист. Причем, скорее всего, даже не один. Так что тебе повезло, красавчик. Работать в таком ритуальном зале одно удовольствие.

— Угу, — кивнул я и сделал лицо помрачнее. — Только в моем классе ритуалистика далеко не главный предмет. Нас ей практически не учат. В основном одна теория. Хорошо хоть есть возможность ритуальным зачарованием заниматься на дополнительных занятиях…

— Что-то раньше я за тобой не замечала особого интереса к ритуалистике, — улыбнулась ведьма, затем наклонилась над столом, заглянула мне в глаза и прошептала. — Надеюсь, твое любопытство не связано с интересом к какой-нибудь вертихвостке, которую ты хочешь охмурить? Поверь, оно того не стоит. Ты достаточно хорош, чтобы обходиться без ритуалов. Уверена, что за тобой все время толпами таскаются всякие девицы, правда, милый? Хотят сожрать с потрохами…

— Ну не знаю… — с сомнением сказал я. — Что-то особых толп я не замечал. Я же не Нарышкин…

— Тогда в чем же дело? — спросила она и сделала губки бантиком. — Что с тобой случилось? Только не говори, что это Дориан посоветовал тебе заняться ритуалистикой. Из него такой же ритуалист, как из Хорнборна чародей.

— Нет, ну это уже свинство, — обиженно произнес Мор, который внимательно слушал наш разговор. — Скажи ей, что пара неудачных ритуалов еще ни о чем не говорят. Просто у меня и без этого было чем заниматься.

— Дориан говорит, что у него просто не хватило времени, — вступился я за своего друга.

— У него ни на что не хватало времени, — отмахнулась ведьма. — Все время был занят тем, что захватывал мир, вместо того чтобы начинать с малого… Ладно, оставим Мора. Это особый случай. Так что ты мне скажешь, мой мальчик? Чем вызван твой интерес и где это ты занимаешься ритуальным зачарованием?

Я рассказал ведьме про занятия с Островской, а также про опыты с артефактами, которые я сам для себя создал. Собственно говоря, именно этим я и объяснил свой интерес к этой науке.

По правде говоря, я еще не был уверен в том, что ритуалистика затянет меня с головой. Так-то я был согласен с Дорианом, скучновато все это… Однако не заняться ритуалистикой, имея в распоряжении такой ритуальный зал как у меня, это было просто преступлением. К тому же, у меня пока и правда получалось неплохо. Во всяком случае, это касалось ритуального зачарования. Со всем остальным посмотрим.

Лакримоза внимательно выслушала все, что я ей рассказал, затем прищурилась и спросила:

— Артефакт, который ты создал, у тебя с собой?

— Вот он, — сказал я и показал ей браслет, который практически никогда не снимал.

Ведьма взяла мою руку, чтобы поближе рассмотреть его, внимательно изучила, а затем одобрительно кивнула.

— Хорошая работа. При условии, что он делает именно то, что тебе нужно…

— Делает, — уверенно ответил я и убрал руку. — Так что скажешь, Лакри? Будешь помогать мне?

— Если ты действительно этого хочешь, то почему бы и нет, — ответила она. — Ты приятный молодой человек, так что мне будет интересно с тобой заниматься. Кстати, а почему ты не попросишь о помощи своего школьного наставника? Уверена, ему будет очень приятно видеть, что ученик проявляет такое рвение.

— Не ему, а ей… — поправил я Лакримозу. — Пальчикова не будет со мной заниматься. Да я и сам не хочу. У нас с ней давний конфликт. К тому же, она так скучно объясняет, что мне приходится пить Эликсиры Бодрости, чтобы не засыпать на ее уроках.

— Вот как? За что она тебя невзлюбила, милый? — усмехнулась ведьма и подмигнула мне. — Никогда не поверю, что ты грубишь учителям.

— Просто так вышло, — пожал я плечами.

— Ну да ладно… Всякое бывает, — согласилась Лакримоза. — Мне в свое время тоже доставалось за мой острый язык. Не переживай, займемся мы с тобой ритуалистикой. Для начала принесешь мне ваш учебник, я посмотрю, чем вы там занимаетесь.

— Спасибо, Лакри, — поблагодарил я ее, а она в ответ послала мне воздушный поцелуй. — Еще вот что я хотел у тебя спросить… Ты случайно не знаешь, как можно запечатать смех?

— Прости… Что сделать? — удивленно уточнила она.

— Ну… Запечатать. Как-нибудь сделать так, чтобы его можно было сохранить, — попытался объяснить я. — Может быть, в виде эликсира, или еще как-нибудь.

— Даже не буду спрашивать зачем тебе это понадобилось, — сказала ведьма после задумчивого продолжительного взгляда на меня. — Никогда не слышала о чем-то подобном. Ты ведь не шутишь сейчас, я правильно поняла?

— Забыли, — махнул я рукой. — Будем считать, что я у тебя этого не спрашивал. Хочешь расскажу тебе про Новогодний Императорский бал?

— Ты был на балу, милый? — спросила она и поерзала на стуле от нетерпения. — Что же ты молчишь? Задаешь мне вместо этого всякие странные вопросы. Давай, рассказывай, что там было интересного. Надеюсь, ты сорвал там не один поцелуй?

Видимо ей, как и всем девушкам, тема с сорванными поцелуями была особо интересна.

— Поцелуй? Нет, никаких поцелуев я не срывал, — признался я и улыбнулся. — Зато был вызван на дуэль!

— Но это-то надеюсь, хоть из-за барышни? — спросила разом помрачневшая Лакримоза.

— Да, — кивнул я. — Из-за одной юной княжны.

— Тогда другое дело! — вновь обрадовалось она. — Ну так что же там случилось? Только поподробнее пожалуйста.

С Лакри мы засиделись до глубокой ночи. В общей сложности проговорили почти до двух часов, а нам все казалось, что не можем наговориться. Постоянно находилось о чем еще поговорить. За это время мы полностью слопали пирог и умолотили почти все пряники. Почему-то всегда так происходит, что во время приятного разговора сам не успеваешь понять, куда исчезла вся еда. Вот как в этот раз, например.

В конец концов, ведьма отпустила меня отдыхать. Ведь завтра планировался очень непростой день. Занятие с Дорианом, ритуал, который она должна была провести, а потом еще и серьезный разговор с Красночерепом.

Так что было перед чем отдохнуть. Это еще не считая того, что вечером мы с ней собирались навестить Валькирию, которой я притащил целую гору конфет.

Однако, сразу мне заснуть не удалось. Перед тем как отправиться спать, я поглотил кучу магических сфер, которые припасла для меня Лакримоза, и теперь сон упорно не шел. Ворочался с боку на бок, а в голову лезли разные мысли, некоторые из которых уже пару дней не давали мне покоя. Вот например…

— Дориан… Ты спишь?

— С вами заснешь, — недовольно пробурчал Мор. — Какого черта ты с ней так долго трепался? Можно было и завтра про свой бал рассказать. Тоже мне, танцор…

— Слушай, а кем были те двое на мостовой? — спросил я у него, не обращая внимания на его бормотание. — Это ведь были твои воспоминания? Насколько я понял, один из них был невиновен перед тобой.

Некоторое время мой друг молчал. Я уже думал, что он вовсе не захочет мне отвечать и сделает вид, что спит. С ним такое часто бывает, когда мы затрагиваем темы, на которые Мор не хочет говорить.

— Там особо нечего рассказывать, Макс, — наконец ответил он после долгой паузы. — Один из них был моим кровником. Его звали Лоркан Грейв. Второй просто оказался не в том месте и не в то время. Я не знал, что Грейв будет не один, и поджидал только его. Однако он оказался в компании своего друга, который решил его поддержать. Так что вышло, как вышло, мой мальчик. Такое иногда случается. Как сказал бы тебе Градовский в этом случае — у каждого своя судьба. Он любит потрепаться об этом…

Вот оно что. По крайне мере, с невиновным все стало понятно. Что я испытывал в этот момент? Удивительно, но острого чувства жалости у меня к нему не было. Скорее сожаление, что так вышло.

Мор был прав, случается всякое, в том числе и такое. К тому же, он был другом врага Дориана… Конечно, это не означало, что если бы судьба распорядилась иначе, он обязательно еще раз пересекся в жизни с моим другом. Все-так друг врага не всегда тебе враг… Однако они встретились той ночью, и он хотел убить Мора. Все просто.

Странно… Дориан так любил поговорить, но практически никогда не рассказывал о себе. На мои просьбы об этом всегда отвечал одинаково — я все узнаю, когда для этого придет время. Жаль… Мне было бы интересно узнать про этого Лоркана Грейва, например. Почему Мор поджидал его именно той ночью? Почему не дуэль?

— Потому что дуэль с ним должна была состояться через два дня, — вдруг сказал Дориан в ответ на мои мысли. — Я узнал, что в том месте, где мы должны будем с ним встретиться, Грейв организует засаду. Он никогда не был хорошим фехтовальщиком, зато был первоклассным засранцем. Поэтому меня должны были подстрелить как зайца, а вместе со мной и моего секунданта. Я ответил на твой вопрос?

— Да, вполне, — сказал я и мне стало интересно как он узнал про засаду. — Скажи, а как…

— Тогда хватит об этом, Макс, — прервал меня Мор на полуслове. — Разговаривать о мертвых врагах — это понапрасну терять время. Тем более, когда они в могиле так давно, что я о них забыл. Беспокоиться нужно о живых, а мертвые вреда не принесут. Тем более в нашем с тобой случае.

— Хорошо, о мертвых не будем, — согласился я. — Что думаешь насчет той аварии с моими родителями? Почему они мне ничего не сказали об этом?

— Почему тебя это волнует?

— Как это? — удивился я. — Они ведь мои родители… Такая авария, в которой они могли запросто погибнуть…

— Но не погибли же, — равнодушно ответил Дориан. — Так поступили бы многие на их месте. Все живы-здоровы, к чему травмировать твою детскую психику ненужными историями? Тем более в твоем случае.

— А что со мной не так? — не понял я намека своего друга.

— Ты слишком впечатлительный и по каждому поводу задаешь очень много ненужных вопросов, — ответил он. — Увидел парочку трупов и уже все… Кто? За что? Я воспитанный человек, между прочим. Меня с детства учили не тыкать шпагой в людей, если на то нет острой необходимости.

— Так я и не спорю… Просто интересно стало…

— И вообще, я бы на твоем месте настраивался на завтрашнее утро. Будем учить новое заклинание, для которого тебе понадобится вся твоя сила воли, — предупредил меня мой друг.

— Зачем это?

— Младенцев будем есть без хлеба и соли. Я одного, а ты сразу двоих, — сказал Мор. — Особое заклинание, после которого тяга к ненужным вопросам отпадает.

— А-а… Понятно… — усмехнулся я. — Спокойно ночи, Дориан.

В ответ Мор пробурчал что-то невнятное и затих. Я еще немного поразмыслил над его ответами на мои вопросы, а затем и сам заснул. После того как я выяснил то, что меня мучало эти дни, крепкий сон все-таки решил меня посетить.

Проснувшись на следующий день, я первым делом заглянул в Книгу Тысячи Мест. Все-таки вчера я поглотил довольно много магических сфер и там вполне мог появиться ключ к новому домену хаоса. Если так, то можно было бы запланировать его посещение на завтра.

Однако ключ не появился. Мне не хватило совсем немного до того, чтобы картинка стала четкой. Видимо с каждым разом мне будет становиться все труднее получать необходимое количество энергии для того, чтобы открыть новые места.

Впрочем, это было вполне логично. Разумеется, чем сильнее я буду становиться, тем сложнее мне будет даваться следующая ступень. Ну зато я уже мог прочитать название домена, который меня ждет в скором времени, а это уже что-то. Он будет называться — Илфирот. Понятное дело, что ни мне, ни Дориану вообще ничего не говорило это название.

К этому времени Лакримоза давно уже не спала и приготовила мне завтрак. Сырники с вареньем из тенеклюка. Это такая темно-синяя ягода, которая светится в темноте и растет только в Тенедоме. Вкуснотища такая, что просто пальчики оближешь! Жаль только, что много этой ягоды есть нельзя, а то после нее галлюцинации начинаются.

Завтракать пришлось в компании Бормотуна, который к тому моменту, когда я спустился вниз, уже поджидал меня возле моей сумки. Вообще, с того времени как я с ним познакомился, наш пушистый толстяк стал вести себя намного приличнее.

Раньше он бы давно уже слопал сумку целиком вместе со всем ее содержимым. Включая книги, журналы и гору косметики, которую я привез для ведьмы. Теперь вот сидел и ждал… Правда слюнями весь пол под собой закапал, но все-таки.

Как следует подкрепившись, я поблагодарил ведьму за отличный завтрак, а она напомнила мне про ритуал, который ждал меня после занятий с Дорианом. С ее стороны напоминание было лишним, естественно я о нем не забыл. Надеюсь, это не будет слишком неприятно…

Никаких младенцев мне, разумеется, есть не пришлось. Впрочем, в этом я и не сомневался. Мор хоть и бывает излишне мрачным типом, но не настолько. Вместо этого я наконец-то получил то, что он давно мне уже обещал — ночное зрение.

Кстати, Дориан сказал, что если бы я был повнимательнее и вместо разговоров на ночь сильнее концентрировался на своих ощущениях, то заметил бы это еще вчера. По его словам, эта способность появилась у меня сразу же после того, как я поглотил сферы с темной энергией. Это было очень хорошей новостью. Наконец-то мне больше не нужно будет все время носить с собой Кольцо Ночного Зрения.

За этим последовал стандартный набор улучшения всего моего атакующего арсенала заклинаний и ауры. Кстати, к ним добавилось по одному новенькому.

Во-первых, у меня теперь появился Призванный Меч. Он был очень похож на теневой клинок, которым сражался мой Тень-Страж. Чертовски удобная штука! Теперь я в любой ситуации буду при оружии. Разве что только за исключением тех мест, где вообще не смогу колдовать, но уверен, такое будет случаться со мной крайне редко.

Во-вторых, в моем арсенале появился Паралич. Давно мне недоставало этого приятного во всех смыслах заклинания. Сколько разных проблем можно было избежать, если бы я владел им раньше. Однако теперь оно у меня было.

Кроме того, Дориан показал мне несколько десятков новых проклятий, которые теперь были в моем распоряжении. С каждым разом мои проклятья становились все опаснее для врагов. По сравнению с ними кровавый понос, это просто детский лепет.

Чего стоят только Черви Забвения, которые постепенно пожирают память проклятого. По словам Мора, действовало оно достаточно медленно, но зато было очень эффективным. Особенно против магов. Сначала человек забывал одно заклинание, на следующий день другое…

Впрочем, я в этом даже не сомневался. По части разнообразных проклятий, мой друг был большим специалистом. Я даже сомневался, что смогу посчитать, сколько я их уже знаю.

Видимо у него был врожденный Дар, который имел к ним непосредственное отношение. Иначе как объяснить, что для того, чтобы проклясть кого-то либо снять собственное проклятье, мне не нужно было проводить никаких ритуалов.

В моем случае это работало как особые узоры, которые сразу же возникали в моей голове, по типу магических формул. Мне оставалось только отобразить узор и дело сделано. Точно таким же образом я мог его снять.

Ну а новых заклинаний призыва в этот раз не было и, честно говоря, меня это не сильно расстроило. Учитывая то, что каждое из них Люфицер довольно неплохо усилил, мне вполне хватало и того, что я уже имею в своем распоряжении.

Кроме этого, за последнее время я стал намного сильнее в принципе и теперь мог призывать гораздо большее количество существ. Если говорить о скелетах или зомби, то я вообще мог создать целую маленькую армию, с которой будет сложно справиться даже опытному магу. Его силы иссякнут прежде, чем он покончит с ними.

Закончив тренировку, я устало опустился на пень, которых вокруг поляны прибавлялось после каждого нашего занятия, и с тоской посмотрел в сторону дома. Как же мне не хотелось топать туда пешком…

— Создай скелетов, пусть они тебя отнесут, какие проблемы? — спросил Дориан. — Такое ощущение, что в первый раз.

— Терпеть не могу скелетов… Костлявые они сильно. Пока дотащат куда нужно, всего изомнут, — От них потом синяки по всему телу остаются.

— Тогда зомби, — предложил Мор. — С ними в этом плане удобнее.

— Удобнее, — согласился я. — Только с такой скоростью, с какой они ходят, мы только к вечеру притопаем.

— Тебе не угодишь, мой мальчик, — хохотнул мой друг. — С такими запросами уже давно бы сюда свой квадроцикл перетащил. Все равно тебе на нем в последнее время гонять некогда.

— Кстати, это неплохая мысль! — обрадовался я, в один момент почувствовав себя гораздо лучше. — Отличная идея, Дориан! Только не свой сюда перетащить, а лучше еще один купить. Вдруг мне мой еще пригодится. Ты почему раньше молчал? Видел же, как я устаю…

— Устает он, — пробурчал Мор. — Между прочим, наука даром не дается, а трудом берется, так что не возмущайся. А если уж на то пошло, тебе самому тоже иногда голову неплохо бы включать. Не могу же я все время за тебя думать?

Глава 7

Несмотря на то, что идеального варианта не было, идти до нашего дома пешком все равно не хотелось. Так что нужно было из чего-то выбирать. После недолгих размышлений пришлось остановиться на скелетах. Пусть и не очень удобно, зато намного быстрее, чем с зомби. Не могу же я тратить целый день на дорогу?

Трудно было не обратить внимание на компанию бодро шагающих скелетов, которые у тому же еще и несли меня. Поэтому неудивительно, что едва мы подошли к поселку Тенедома, как рядом с нами стали появляться первые зеваки.

Вскоре следом за нами уже шествовала целая ликующая толпа, которая радостно приветствовала меня и вообще вела себя достаточно шумно. Уверен, что со стороны все это выглядело так, как будто какой-то повелитель вел за собой свой отряд.

Неудивительно, что Хорнборн, который стоял перед воротами в наш дом в компании своих гвардейцев, встретил нас довольно напряженно. Лишь только после того, как он убедился, что меня никто не пленил и вообще все абсолютно нормально, гном позволил себе немного расслабиться.

С широкой улыбкой на лице он забрал меня у скелетов и сгреб в крепкие объятия, на которые мои кости отозвались тревожным хрустом. После того, как теплая встреча была закончена, здоровяк велел всем расходиться и не шуметь под окнами, объяснив это тем, что я собираюсь залечь на полуденный сон.

Судя по всему, авторитет у Хорнборна был неоспоримый, потому что сразу же после его приказа толпа начала стремительно редеть. Спустя всего несколько минут уже вообще ничего не говорило о том, что совсем недавно здесь было несколько сотен людей.

Как только мы оказались во дворе, гном тут же стал уговаривать меня отправиться к нему на обед, который его ненаглядная Нарцисса приготовила специально для меня. Оказывается, гном еще утром узнал от Лакри о моем приезде, но решил не прерывать моих занятий с Дорианом.

Вместо этого он отправился прямиком к своей супруге и распорядился готовить праздничный обед по случаю моего приезда. По правде говоря, я намеревался заглянуть к нему в гости вечерком, но как здесь отказать? К тому же и Лакримоза сказала, что так будет лучше.

Перед ритуалом, который она намеревалась провести, подкрепиться будет не лишним. К тому же, я и в самом деле очень хотел есть после тренировок с Мором. Так что все как-то так совпало, что спустя какие-то двадцать минут мы уже были в гостях у Хорнборна.

Удивительно, как быстро летит время. Кажется, что я совсем недавно был в Тенедоме, однако за это время Валькирия успела хорошенько подрасти. Она стала примерно на голову выше, еще сильнее раздалась в плечах и бегала уже не так неуклюже, как раньше. Глядя на нее теперь, можно было не переживать, что она вот-вот грохнется и вспашет землю носом.

Само собой девчонка очень обрадовалась сладостям. Как по мне, это вообще самый лучший подарок для детей. Как для маленькой гномихи, так точно. Уверен, что обычные игрушки — это история не про нее.

Чтобы продержаться в ее руках в целости и сохранности хотя бы несколько минут, игрушки должны быть сделаны из какой-нибудь стали. Желательно даже драконьей. Да и вообще, насколько я мог судить из того, что видел, Валькирия больше предпочитала играть с оружием и доспехами, чем с куклами или какими-нибудь кубиками.

Вот только дарить ребенку оружие я считал не самой лучшей идеей. Для этого у нее есть отец, который снабжал ее всем необходимым. Даже деревянными доспехами, которые выглядели как настоящие. Поэтому, как духовный отец, я дарил малышке сладости.

— Милая, правда? — спросила у меня Лакри, когда мы отдыхали после обеда перед домом Хорнборна.

— Угу, — кивнул я, глядя как девчушка с одного удара дубиной укладывает на землю подаренного мной зомбика. — Думаю пройдет совсем немного времени, и она начнет помогать отцу в делах. Возьмет под командование какой-нибудь отряд гвардейцев, например.

Шлеп!

— Получай! — раздался звонкий девичий голос. — За Великого Кузнеца!

— Агггрррхххх… — отозвался на очередной удар зомби, который только что поднялся с земли и снова упал.

— Так и будет, — согласилась с моими словами ведьма и помахала радостной Валькирии рукой. — Видел бы ты как все разбегаются в разные стороны, когда Хорнборн выходит с ней на прогулку. Так тихо становится в поселке, как будто все вдруг вымерли. Даже собаки лаять боятся.

— Еще бы… — усмехнулся я.

Шлеп! Шлеп!

— Агггрррхххх…

— Ну вот видишь, — сказал Дориан в момент очередной девичьей победы над зомби. — А ты хотел развивающих игрушек ей купить…

— Согласен, — не стал я спорить со своим другом. — Это была не лучшая идея. Мне кажется, у девчонки совсем другие интересы. Пара гирь была бы гораздо лучше, чем какой-нибудь конструктор.

В гостях у гнома мы с Лакримозой провели почти два часа. Поели мы, конечно же, гораздо быстрее, однако уйти раньше было бы с моей стороны просто свинством. Кто-кто, а Хорнборн заслуживал внимания с моей стороны несмотря на то, что впереди меня еще ждали всякие важные дела.

Лучшим местом для ритуала ведьма посчитала наш подвал, где она готовила зелья. По ее мнению, там было достаточно тихо для того, чтобы меня не отвлекали разнообразные звуки жизни поселка, которые доносились через окна. Я был с ней полностью согласен, даже если окна были плотно закрыты, все равно нельзя было добиться такой же тишины как в подвале.

Правда я не совсем понимал, как именно Лакримоза будет проводить ритуал в подвале. Честно говоря, там было не так уж много места. Я бы даже сказал совсем мало. Когда там находятся еще и магические сферы, которые она хранит, то становится совсем тесно.

Однако меня ждал сюрприз. Причем очень неожиданный, от которого Дориан даже присвистнул. Оказывается, ведьма расширила наш подвал и сделала это так, что об этом не знал даже Мор. В одной из стен в комнате, которая использовалась как склад для компонентов, появился проход. Учитывая, что складская комната все время была забита различными ящиками и мешками, спрятать его было несложно.

— Мой небольшой ритуальный зал, — похвасталась она, после того как мы оказались внутри. — Он, конечно, не так хорош, как ваш школьный, но меня вполне устраивает. По крайней мере, здесь тихо, а для ритуалиста это одна из самых главных вещей.

— Почему? — спросил я, осматривая комнату, в которую меня привела ведьма.

Лакри была полностью права, конечно же, до моего ритуального зала в Берлоге этому было слишком далеко. Здесь все было сделано очень грубо и тянуло сыростью. Это было больше похоже на большущую нору, которую вырыл гигантский крот, чем на ритуальный зал. Нора, на одной из стен которой болтался фонарь, от которого исходил слабый синий свет. Судя по всему, внутри него было нечто похожее на наш светокамень.

— Потому что любой шум извне, любая вибрация, не порожденная самим ритуалом, может стать нитью, ведущей в ложном направлении, мой милый, — ответила Лакримоза. — Я, конечно, могу отстраниться от всего в нужный момент, но это требует дополнительного напряжения, а зачем тратить силы, если этого можно не делать?

— Справедливо, — согласился я. — Что-то я не помню, чтобы ты или Дориан рассказывали мне об этой комнате.

— Само собой, с чего бы ему знать о ней, если этот зал появился здесь совсем недавно? — удивилась ведьма.

— Зачем он тебе понадобился? — спросил я.

— Это было необходимо. До того, как вокруг нашего дома появился целый город, я прекрасно могла работать и в доме. Достаточно было попросить Хорнборна не входить какое-то время и не отвлекать меня, — ответила Лакримоза. — Но теперь то и дело кто-то пытается наведаться ко мне в гости. Одни Джабар с Шапуром чего стоят. То и дело ломятся с какими-то важными вопросами или предложениями.

— Понятно… — кивнул я. — И кто тебе его вырыл? Гигантский крот?

— Бормотун само собой, кто же еще? — пожала плечами Лакри. — Он единственный, кроме Хорнборна, кого я могла попросить об этом. Разумеется, гном справился бы лучше, но он бы просто не смог сюда пролезть. Так что извини, котик, но работать будем здесь.

— Без проблем, — сказал я и с тревогой посмотрел на потолок. — Самое главное, чтобы сверху не вылез какой-нибудь червяк и не свалился мне за шиворот. Тогда я могу нарушить ритуал в самый неподходящий момент.

— Не переживай, червей здесь нет, — успокоила меня Лакри. — Подожди меня здесь, а я сейчас возьму кое-какие инструменты и вернусь. Можешь пока готовиться, милый.

Готовиться… Прямо как на приеме у стоматолога, который усаживает тебя в кресло на несколько минут, перед тем как взяться за тебя всерьез.

Пока ведьма ходила за своими инструментами, я еще раз осмотрел ритуальную комнату и заметил круг на полу, выложенном грубым камнем. Судя по всему, Бормотун спер эти камешки на одной из строек иномирцев.

Ну а что, в целом неплохо. Места здесь, конечно, не слишком много и никаких стихийных знаков нет, зато по части тишины эта комната явно может соревноваться за первое место. Сюда не проникало ни единого звука. Ощущения были такими же, как в те моменты, когда я находился в подземной оранжерее в «Китеже».

Кроме того, здесь даже имелся небольшой постамент, на который можно было что-нибудь положить. Совсем крохотный, но тем не менее место для него нашлось. Видимо Лакримоза использовала его как стол.

— Или алтарь… — задумчиво сказал Дориан. — Она же ведьма, Макс. Им без алтаря никак нельзя. В лесу, на поляне, где она обычно проводит ритуалы, тоже есть алтарь. Даже не один. Только не спрашивай меня зачем ей сразу несколько алтарей в одном месте, в ведьмовских делах я совсем ничего не соображаю.

Лакри вернулась довольно быстро. В ее руках был небольшой сверток из черной ткани. Она положила его на постамент и осторожно развернула.

— Мне ведь не будет больно, правильно я тебе понял? — спросил я, с опаской глядя на небольшой костяной нож.

— Нет, скорее неприятно. Я же предупреждала тебя вчера об этом, разве ты забыл? — спросила она с улыбкой на лице. — Не переживай, мой милый, я буду очень нежна с тобой. Кстати, ты почему до сих пор в рубашке? Разве я не сказала тебе готовиться?

Пока я снимал рубашку, ведьма не спеша натягивала на руки длинные перчатки, которых раньше я тоже не видел. Они необычно поблескивали, как будто были сшиты из чешуйчатой кожи какого-то животного.

— Давай сюда артефакт, а сам становись в центр круга на колени, — сказала она и протянула руку. — Когда я скажу тебе закрыть глаза — сделай это.

— Хорошо, — кивнул я. — Ты не хочешь мне рассказать, что сейчас будет происходить? По правде говоря, мне будет от этого как-то спокойнее. Терпеть не могу ритуалы, которые кто-то проводит надо мной.

— Понимаю, но придется потерпеть, красавчик, — сказала Лакримоза. — Но если в общих чертах… Я возьму у тебя каплю крови, капну ее на артефакт, затем посыплю тебе голову порошком обожженной человеческой кости, скажу несколько слов и все. Тебе останется лишь расслабиться и просмотреть несколько видений. Выглядит несложно, правда?

— Ну… — задумчиво протянул я, размышляя над ее словами.

— Давай сюда свой Красночереп, — протянула руку ведьма. — И попроси его заткнуться и оставить меня в покое. Он мешает мне работать, а это может сказаться на конечном результате. Могу ошибаться, но, по-моему, этот маленький негодяй пытается читать мои мысли, а я этого не люблю.

Мешает? Ну конечно же! Я-то его заблокировал, поэтому и не слышу. Вот засранец!

— Красночереп, ты что, читаешь мысли Лакри? — спросил я у него, как только разблокировал.

— Ясное дело! — не стал отнекиваться артефакт-вампир. — Я хочу знать, что собирается сделать со мной эта ведьма, и каким образом она намерена получить информацию о моих бывших владельцах. Скажи ей, что все они мертвы, и пусть она оставит меня в покое! Даю честное вампирское слово! Разве я хоть единожды врал тебе? Нехорошо начинать наши отношения с таких мелочных проверок.

— Не сомневаюсь, что ты не врешь, — сказал я и отчасти это было правдой. — Однако я должен убедиться, что это именно так. Знаешь, однажды у меня был печальный опыт владения артефактом, за которым охотились. Повторять его мне совсем не хочется. Можешь не переживать, с тобой ничего не случится. Считай это последней проверкой перед тем, как мы с тобой окончательно станем доверять друг другу.

Красночереп недовольно засопел, однако ничего не сказал в ответ. Видимо согласился со мной, что я, как его новый владелец, имею право получить эту жизненно необходимую для меня информацию.

— Ну вот, совсем другое дело, — сказала Лакри и из этих слов я понял, что мой живой артефакт угомонился и оставил ведьму в покое. — Теперь можно начинать работать.

Она взяла из моих рук Красночереп и положила его на постамент рядом со своими инструментами. Затем взяла в руку костяной ритуальный нож, подошла ко мне и сделала тонкий надрез на плече, из которого тут же пошла кровь. Лакри собрала лезвием несколько капель, а затем дотронулась ножом до моего артефакта, оставив на нем еле заметный кровавый след.

После этого пришел черед порошка, которым она посыпала мою голову. При этом она что-то тихо приговаривала, но я не мог разобрать слов, а те из них, которые мне удавалось услышать, я попросту не понимал. Видимо язык, на котором она сейчас говорила, был мне незнаком.

— Теперь закрой глаза, милый, и постарайся держать их закрытыми до того момента, когда я не попрошу тебя их открыть, — проворковала Лакримоза. — Мы поняли друг друга?

— Угу, — кивнул я и выполнил ее просьбу.

— Тебе может становиться жарко или холодно, однако не бойся, ничего опасного в этом нет, — предупредила меня ведьма. — Я буду работать только с Красночерепом, однако из-за того, что теперь он уже связан с тобой кровью, ты тоже будешь кое-что ощущать. Спешка никогда не приводит к добру, милый. Если бы ты не напоил артефакт своей кровью, то твое участие мне бы и вовсе не понадобилось.

Спустя немного времени я услышал тяжелый вздох, а затем Лакри начала говорить. Спустя несколько минут мне и в самом деле начало становиться жарко, а воздух вокруг как будто загустел. С каждой минутой дышать становилось все труднее.

В какой-то момент она замолчала и меня резко обдало холодом. Следом за этим я услышал три резких и мощных вдоха, а затем моя голова наполнилась шумом разнообразных голосов и криков. После этого пришли те самые видения, о которых мне говорила Лакримоза.

Яркие сюжеты стремительно проносились в моей голове, смешиваясь один с другим. Все происходило с такой скоростью, что они сливались в общую картинку, в которой сменялись самым непредсказуемым образом. Это было похоже на фильм, который снял какой-то сумасшедший режиссер.

Вот передо мной какая-то мастерская и незнакомый мне человек лет сорока… Что это? Кузница? Нет, стеклодувная мастерская. Незнакомец вращал длинную трубку, на конце которой формировался раскаленный шар будущего сосуда.

Его движения были точными, выверенными — сразу заметно, что он профессионал в своем деле. Неужели он тоже бывший владелец Красночерепа? Интересно, каким образом попал к нему артефакт?

Однако ответа на свой вопрос я не получил. Вскоре картинка потемнела и сменилась следующей. На этот раз старик с длинными белыми волосами. Он сидел в богатом кресле, положив свои костлявые руки на деревянные подлокотники. Взгляд его черных глаз был пустым и бессмысленным, а на губах застыла странная улыбка. Судя по всему, еще один владелец Красночерепа.

Я не успел как следует рассмотреть его, как видение исчезло и сменилось новым. Большая светлая комната, в которой много людей. За окнами темнота, а в комнате звучит музыка. Гитара?

— Лютня, — уверенно сказал Дориан.

Возможно. Так-то вообще я не слишком большой специалист по струнным инструментам. Честно говоря, мне было вообще без разницы, что именно это играет. Гораздо интереснее был один из участников этого веселья, который был единственным, кто плясал под музыку. Все остальные хлопали ему и кричали. Неужели и этот тип когда-то владел моим артефактом?

Следом за этим новая картинка… Затем еще и еще… Не знаю сколько десятков и сотен разнообразных сюжетов я успел просмотреть, прежде чем у меня начала кружиться голова, а во рту появился стойкий привкус железа. Как будто кто-то решил напоить меня кровью. Причем моей собственной кровью. Вряд ли Лакри стала бы меня угощать своей.

В какой-то момент все наконец прекратилось и у меня невольно вырвался вздох облегчения.

— Ты прав, мой милый, все закончилось, — услышал я голос Лакри. — Можешь открывать глаза.

После долгого времени, проведенного с закрытыми глазами, блеклый синий свет от фонаря показался мне ярким солнечным лучом, который неприятно резал глаза.

— Ну и как? — спросил я, глядя на ведьму, по лицу которой стекали капельки пота. — Кто-нибудь из этих людей может явиться ко мне в гости?

— Нет, — покачала головой ведьма. — Они все мертвы. Если бы кто-то из них был жив, мы бы с тобой это почувствовали.

— Мы? — удивился я.

— Само собой, милый, именно так. Я видела то же самое, что и ты. Как тебе тот парень, без ногтей на правой руке? — спросила она и на ее лице появилось слабое подобие улыбки. — Мне кажется, просто первоклассный темный маг. Интересно, что его довело до такого состояния? Не удивлюсь, если это работа твоего Красночерепа.

Честно признаться, после всего увиденного я немного иначе взглянул на факт обладания таким мощным артефактом, которым я обзавелся. Неужели он прикончил так много людей? Хотя… Смерть этих людей ведь еще не означает, что это сделал именно мой артефакт. С ними могло случиться что угодно и Красночереп потом просто оказывался в руках другого человека.

Почему так происходило, могло быть сколько угодно различных вариантов, однако пока я был уверен только в одном — мне нужно быть очень осторожным во взаимодействии с артефактом-вампиром. Предельно осторожным. Во всяком случае, до тех пор, пока мы не станем с ним друзьями, и я надеялся, что рано или поздно это обязательно случится.

Не знаю, чем именно, но Красночереп мне нравился. Было бы очень неприятно узнать, что я в нем ошибся…

Глава 8

То, что в живых не осталось никого из прошлых хозяев Красночерепа, безусловно было очень хорошей новостью. Мне стало как-то легче на душе после того, как я узнал об этом. На то было сразу две причины.

Во-первых, было просто приятно узнать о том, что ко мне не явится посреди ночи какой-нибудь некромант, который предъявит права на мой честно заработанный артефакт. За эти несколько дней я уже успел немного привыкнуть к нему, поэтому расставаться с ним мне не очень хотелось. К тому же, добыл я его с таким трудом.

Во-вторых, это означало, что Красночереп мне не соврал, когда говорил, что все его бывшие владельцы мертвы. Можно сказать, мы сделали еще один маленький шаг навстречу друг другу.

Правда у Дориана было на этот счет немного другое мнение. Он считал, что как раз это вообще ничего не значит, и артефакт мог сказать мне правду совсем не потому, что стремился завоевать мое доверие. Просто у него не было другого выхода, ведь он не знал, сможет Лакри выяснить это или нет. Вот именно поэтому и сказал правду на всякий случай.

Так это или нет, мне, честно говоря, было не особо принципиально. Лично я был склонен относить версию Мора к его врожденной подозрительности. Меня больше интересовал сам факт того, что единственный законный владелец Красночерепа на данный момент — это я сам.

Перед тем, как Лакримоза начала ритуал, я планировал, после его окончания еще заскочить в «Ведьмин Котел», чтобы посмотреть, как там моя комната. Да и вообще узнать, что там к чему. Не думаю, что там произошли большие изменения, однако мне нравилось это место. Тут всегда было как-то уютно, по-домашнему. Нарцисса как-то умудрилась совмещать уют со строгими порядками, царившими в этом заведении.

Однако поход в школу пришлось перенести на завтра. После ритуала я не очень хорошо себя чувствовал. У меня были такие ощущения, что я только что сдал очень сложный школьный экзамен, который порядком вымотал меня.

Поэтому сразу же после вечернего чаепития с Лакри я отправился в свою комнату, чтобы завалиться спать. Правда перед этим я намеревался серьезно поговорить с Красночерепом насчет его способностей, которыми он обещал со мной поделиться.

Мне кажется, сегодня был очень подходящий вечер для разговора, который и так уже слишком долго оттягивался. Однако перед тем, как отвечать на мои вопросы, артефакт-вампир решил выяснить кое-что для себя.

Первым делом он начал добиваться от меня ответа, что это за место, в котором мы оказались. Артефакт каким-то образом понял, что мы сейчас не в моем мире. Я подозреваю, что он каким-то образом определил это по окружавшей нас магической энергии, которой здесь было больше. До этого он уже пытался выяснить, однако я сказал, что отвечу на его вопрос позже.

— Тенедом — это что-то вроде другого измерения, которое когда-то было создано Богом Хаоса Барбадеем, — объяснил я ему. — Теперь это место принадлежит нам — мне и Дориану.

Красночереп задумался.

— То есть, ты хочешь сказать, что знаком с Богом Хаоса? — спросил он после довольно долгого размышления. — Он твой друг?

— С чего ты взял? — удивился я. — Я этого не говорил.

— Тогда как ты здесь оказался, если он не открыл тебе путь сюда? — спросил артефакт. — Не мог же Барбадей, о котором ты говоришь, сделать это тебе в наказание.

— Нет, это не наказание, — ответил я. — Но и дружбы я с ним не вожу. Во всяком случае, пока. По правде говоря, мы с ним даже не знакомы. Просто я владею мощным артефактом. Он является своего рода ключом, который открывает путь в это место. Ну и в некоторые другие тоже, если что. Я по ним путешествую время от времени. Как раз в одном из таких мест мне и подарили Люфицера, с которым ты уже знаком.

— Как все сложно… — задумчиво сказал Красночереп. — Того, что я о тебе знаю, уже слишком много для одного темного мага и души, которая в нем поселилась. Однако ты не перестаешь меня удивлять.

— То ли еще будет… — сказал в этот момент Дориан, который внимательно слушал наш разговор. — Тебе же сказали, что ты оказался в нужных руках, а ты не верил.

— Я просто немного сомневался, а это совсем другое, — возразил ему артефакт. — Согласись, всякий разумный артефакт имеет на это право, когда узнает, что каким-то странным образом попал к ребенку.

— Скажи спасибо, что Макс обладает неиссякаемым терпением, иначе твои сомнения могли оказаться последними в твоей артефактной жизни, — заверил его Мор.

— А кто это ведьма и Хорнборн? — поспешил сменить неприятную для него тему Красночереп. — Твои друзья?

В этот момент я понял, что без довольно обстоятельного объяснения не обойтись. Конечно, можно было бы оставить столь долгий рассказ на потом, но тогда артефакт все время будет забрасывать меня вопросами. Учитывая, что делает он это к месту и не к месту, рано или поздно Красночереп станет меня раздражать, а зачем лишний раз ругаться? Тем более, что мы теперь с ним партнеры.

Поэтому я решил потратить немного времени на то, на объяснение ему положение вещей. Принимая во внимание, что с чем-то подобным артефакт сталкивался впервые, получилось довольно долго. Тем более, что этот тип все время задавал уточняющие вопросы и отвлекал меня от основного рассказа.

Я потратил почти полчаса, пока ввел его в курс дела, однако результатом остался доволен. После того как я закончил, Красночереп признался, что зауважал меня еще больше и теперь приложит все усилия, чтобы облегчить мой путь к покорению мира.

Самое интересное, что раньше он мне говорил, что всех прошлых хозяев он пытался отговорить от этой мысли… Как эти две противоположные мысли умещались в его сознании, для меня осталось загадкой. Быть может, он решил, что на этот раз все получится?

Не знаю, с чего он взял, что это входило в мои планы, но разубеждать я его не стал. Точнее попытался, но у меня ничего не вышло. Видимо, большинство его прежних владельцев были настроены именно на такой результат, поэтому артефакт был убежден, что всякий уважающий себя темный маг все свободное время должен посвящать захвату мира. Иначе что-то в этой Вселенной обязательно пойдет не так.

Собственно говоря, мне это было даже на руку, потому что Красночереп с большой охотой начал делиться со мной своими способностями. Их оказалось достаточно много и в какой-то момент мне даже начало казаться, что он местами привирает.

Самым главным для меня было то, что артефакт работал именно так, как говорила мне Лакримоза — защищал меня от любых заклинаний магии крови, которые были направлены против меня.

Кроме того, действие артефакта также распространялось и на любые ритуалы, где могла быть задействована моя кровь, что было очень приятным бонусом. Все-таки мной могли заинтересоваться не только маги крови, а и какие-нибудь ведьмы с колдунами, так что дополнительная функция была очень кстати.

Что касается следующего интересующего меня пункта, то и здесь артефакт меня порадовал. Он действительно мог определить магические свойства любой вещи. Правда в работе артефакта имелись кое-какие нюансы, о которых мне следовало знать.

Например, соприкасаясь с моим телом, Красночереп мог выдать об артефактах на мне максимум информации. Если артефакт был надет на кого-то другого, то вероятность успеха определялась сразу несколькими факторами.

Чтобы делать свое дело, Красночерепу нужно было чувствовать магическую ауру, исходящую от артефактов, поэтому чем ближе ко мне находился владелец, тем легче ему было работать.

Кроме того, на успех влияло и еще кое-что. Если Красночереп видел артефакт, который он должен был идентифицировать, ему почему-то было легче определить его свойства. Я спрашивал у него почему именно так, однако он не смог толком ответить на мой вопрос. Ему почему-то это казалось вполне очевидным.

Разобравшись с идентификацией, мы с ним пошли дальше и оказалось, что кроме защиты от заклинаний крови, артефакт еще может защищать от ментальных заклинаний. Правда с одним небольшим нюансом, который делал эту функцию не такой уж и хорошей.

Чтобы ментальная защита работала в полную силу, Красночереп не должен был быть заблокирован, и это мне не очень нравилось. Хорошо, что это правило не распространялось на магию крови, от которой он защищал меня в любом случае.

Момент немного неприятный, но не более того. В конце концов, для защиты от ментальной магии у меня было Серебро, которое прекрасно справлялось со своей задачей. Ну а в случае острой необходимости я еще мог активировать Барьер.

Теперь что касается еще одного пункта, который меня очень сильно интересовал — чтение мыслей. Если Красночереп подарит мне такую возможность, то это будет очень круто! Разве можно придумать что-нибудь лучше? Уверен, что моя жизнь станет намного интереснее, если я вдруг обрету такую способность.

Однако артефакт меня расстроил. Читать чужие мысли в той мере, в которой я себе это представил, у меня не получится. Красночереп не сможет рассказать мне, о чем думает интересующий меня человек слово в слово, но кое-что все-таки было в его силах. Он может уловить отдельные слова и передать их мне.

Как именно это работает и насколько мне будет полезна эта информация, пока сказать было затруднительно. Нужно было проверять на практике. Пусть и не полноценные мысли, но в теории звучало неплохо. Как раз завтра я и собирался выяснить, ошибаюсь я или нет.

Зато по словам Красночерепа, он здорово справлялся с другой задачей. Он обладал мощным даром внушения и при желании я мог обратить в своих рабов всех, кого вздумается.

Вот именно этот пункт как раз и смущал меня больше всего. Насколько я понял из вчерашнего разговора с Лакри, артефакту так и не удалось заставить ведьму преклониться передо мной, хотя он усиленно пытался это сделать.

Впрочем, и эту его способность у меня будет возможность завтра проверить. Понятное дело, что я никого не хотел превращать в своего раба, но очень хотелось посмотреть, как это работает в принципе. Интересно же…

Было и еще кое-что, о чем Красночереп мне в подробностях не рассказал. Артефакт сказал, что для этого мы с ним должны немного сродниться. В данном случае это означало, что вампир должен был какое-то время питаться моей кровью, чтобы стать ближе ко мне. После этого он сможет поделиться со мной новыми способностями.

Единственное, на что он намекнул — для этого мне понадобится чужая кровь. Хотя Дориан желал узнать подробности, я не стал их выяснять. К чему мне знать о них, если пока я все равно не могу этим пользоваться? Всему свое время. Мне будет гораздо приятнее получить их, когда для этого придет срок.

Что же, в общем и целом, я был доволен своим новым приобретением. Кроме желанной защиты, я получил в придачу еще множество прочих полезных способностей, которыми владел Красночереп. Если учитывать, что о некоторых из них я еще даже не знаю, то желать лучшего было бы откровенной наглостью с моей стороны. Полностью удовлетворенный нашей затянувшейся беседой, я закрыл глаза и с удовольствием заснул.

Утром, сразу после завтрака, я в компании Лакримозы направился в «Ведьмин Котел», где меня ждал небольшой сюрприз. Оказывается, за то время, пока я был в Тенедоме, кто-то успел доложить учителям о моем приезде.

Я еще не успел выразить Лакри свое восхищение прекрасными клумбами, которые заняли почти весь двор, как из школьных дверей выпорхнули Йорик и Асмодей. За это время они немного изменились. Йорик стал еще больше похож на бочонок, а Асмодей сильнее похудел и теперь был похож на длинную жердь.

Увидев, с какой радостью меня встречают учителя, я было подумал, что им не терпится обучить меня новым заклинаниям, и уже настроил себя на то, что придется задержаться в Тенедоме до вечера. Может быть, даже до очень позднего вечера.

Однако дело оказалось совсем в другом. Вскоре выяснилось, что оба старикана заскучали по книгам, которые я им привозил. Старые запасы они прочитали уже по нескольку раз и надеялись, что я снабжу их новой партией. Вот шалуны…

Я-то их обрадовал, рассказав, что Лакри принесет им подарки, которые я привез для них, а вот новых заклинаний у моих учителей не оказалось. Лентяи… Мало того, Йорик еще и огорчил меня, когда я пожаловался ему на проблемы с арактом.

Честно говоря, я рассчитывал на какой-нибудь дельный совет, который поможет мне облегчить работу с этой магией, а вместо этого получил совсем другое. Хотя нет, совет я все же получил, правда иного свойства. Учитель сказал, что я просто сильно спешу, и мне нужно набраться немного терпения.

В его мире на овладение арактом тратят долгие годы, а мастерами становятся лишь во второй половине жизни. При этом с утра до вечера отдавая все силы упорным тренировкам. Зато достигнув высшей ступени мастерства, они становятся великими камневиками, для которых заклинания Божественных Переносов просто ерунда.

Хорошенькое дело… Тогда понятно, почему я после стольких занятий до сих пор не научился толком левитировать. Весь зад себе уже отбил, пытаясь добиться видимого прогресса, а тут вон оно что…

Стать великим камневиком — это, конечно, круто и все такое, но тратить на это большую часть своей жизни такое себе… Я надеялся, что у меня получится освоить эту науку быстрее, чем иномирцам, но нет…

Даже если я начну через день посещать Тенедом, чтобы освоить аракт поскорее, то на это все равно уйдет слишком много времени, а его-то как раз сейчас у меня не так и много. Было бы мне нечего делать кроме этого, другой вопрос, а так…

В общем, обратно в Белозерск я вернулся не в самом лучшем расположении духа. Информацией об аракте Йорик порядком испортил мне настроение. Настолько, что я даже забыл проверить на ком-нибудь из моих учителей возможности Красночерепа.

Лишь только спустя несколько часов Дориану удалось привести меня в чувство — он сумел мне объяснить, что на самом деле все не так уж и плохо. По крайней мере, у меня получалось, а это уже большая часть дела. Кто знает, как оно будет дальше? Может быть, аракт это как раз одна из тех наук, которая дается легче более взрослым магам и после того, как я смогу использовать большее количество магической энергии, все изменится в лучшую сторону.

Все-таки нужно признать, что даром убеждения мой друг владел очень хорошо. Иногда просто удивительно, как Дориану удавалось находить нужные слова, чтобы преподнести ситуацию совсем с другой стороны. Вот и сейчас, к тому времени как я вышел к завтраку, ситуация с арактом уже не казалась мне настолько плохой.

Честно говоря, я даже начал жалеть, что так сильно распереживался из-за нее. Ну не получается пока, что же теперь делать? Не первая и не последняя наука в моей жизни, которую мне не удавалось одолеть с наскока. Значит Дориан прав, вернемся к этому позже, когда наберусь еще немного сил, а пока отложим аракт до лучших времен.

Обсудив за завтраком с дедом планы на день, я отправился в свою комнату собирать вещи. Собственно говоря, планов у меня на сегодня было не так уж много. Ближе к вечеру я в компании Нарышкина должен буду отправиться в «Китеж», по которому успел порядком заскучать.

Ну а до этого меня ждало последнее важное дело в Белозерске — визит к Хартулари. Праздники как раз закончились, так что сегодня самое время посетить оружейника. Как мне не раз говорил Ткач, личный меч — это главное сокровище настоящего мужчины и единственная вещь, о которой он должен все время заботиться.

Несмотря на выходной день, в мастерской у Виктора Дмитриевича Хартулари было на удивление людно. Я уже как-то привык к тому, что обычно у него было немного народа. Максимум один человек, кроме меня. Все-таки по меркам Белозерска услуги этого мастера стоили довольно-таки прилично, поэтому большинство выбирало оружейников попроще. Однако сегодня я обнаружил сразу нескольких клиентов, так что мне пришлось стать в очередь, в которой я оказался третьим.

Самого Хартулари в зале не было. Видимо он был во внутренних помещениях с каким-то клиентом, которому отдавал заказ. Как правило такие вещи никогда не происходили не людях, что было неудивительно. Мне бы и самому не понравилось чье-то присутствие в тот момент, когда мастер отдавал мне заказ.

Так что мне больше ничего не оставалось, как рассматривать остальных присутствующих, которые с таким же интересом уставились на меня. Судя по одежде, один из них был явно из дворян, а вот второй скорее наемник. По крайней мере, я сделал именно такой вывод, глядя на его бегающий взгляд. Такое ощущение, что он чего-то боялся.

В какой-то момент мне надоело играть с ними в гляделки, и я подумал, почему бы как раз сейчас не проверить как работает Красночереп? Лучшего момента и не придумать. Эти двое мне абсолютно незнакомы, так что я даже предполагать не могу, какие артефакты у них могут быть. От нетерпения я даже поерзал в кресле, в котором дожидался своей очереди.

Я решил начать с наемника, на правой руке которого красовался золотой перстень с темным камнем. Если это кольцо магического свойства, то это будет очень хороший вариант для первой пробы. Он находится недалеко от меня, к тому же я его вижу…

Красночерепу понадобилось меньше минуты, чтобы дать ответ на мой вопрос. Колечко и правда оказалось волшебным. Ничего особенного, всего лишь с небольшим эффектом защиты от огня, однако эта информация повергла меня в абсолютный восторг!

Теперь я смотрел на этого человека совсем по-другому. У меня появилось некое неизвестное мне до этого момента чувство — как будто я знаю о нем нечто особенное. Что-то такое, что было неизвестно никому кроме меня и него. Странное ощущение и очень непривычное… Интересно, что если у него есть еще что-нибудь? Мне захотелось узнать это, прежде чем перейти ко второму незнакомцу.

Я попросил Красночереп прощупать обладателя перстня на предмет еще каких-нибудь артефактов, однако получить ответ от него не успел. Во внутренних помещениях послышались голоса. Один из говоривших был явно Хартулари, но и второй голос показался мне смутно знакомым…

В моей голове пронеслось несколько вариантов и все они оказались неверными. Спустя несколько секунд в торговый зал вышел Виктор Дмитриевич, а следом за ним Артемий Огибалов, который держал в руках новенький кожаный футляр, в которых принято носить энергетические мечи.

Вот тебе раз… Что-то слишком часто мы с ним сталкиваемся в последнее время. Такое ощущение, что одними дорожками с ним ходим. На лице Огибалова играла радостная улыбка, которая явно намекала на то, что некоторое время назад у него была успешная сделка с мастером-оружейником.

Выйдя в зал, он встретился со мной взглядом, и улыбка исчезла с его лица. Видимо своим присутствием здесь я явно испортил ему настроение и, по правде говоря, это было взаимно. Прицепив футляр к поясу, он поспешил попрощаться с Хартулари и вышел из оружейной мастерской, оставив меня наедине с моими мыслями.

Собственно говоря, их было ровно две.

Во-первых, меня интересовало забирал он свой заказ или только отдал его в работу?

А во-вторых… Если забирал заказ, то какого цвета магический кристалл в его мече? Очень важный вопрос в свете предстоящих событий.

Мне захотелось получить ответ на этот вопрос прямо сейчас, и я посмотрел по сторонам в поисках Градовского, который, как обычно, куда-то запропастился в самый нужный момент. Нет, ну не гад?

Ну погоди… Получишь ты у меня, как только появишься… Оболтус…

Глава 9

Наглец Градовский появился как раз в тот момент, когда я вышел из мастерской. Разумеется, к этому времени Огибалова уже и след простыл. Призрак молча выслушал все, что я о нем думаю, и сразу же начал оправдываться.

Оказывается, ему показалось, что он вновь увидел странный переливающийся силуэт, наподобие того, что встретился нам на Арбате, и пытался за ним проследить. Брехло. Разумеется, никакого силуэта он не видел, иначе Темный Саван как-то отреагировал бы на присутствие демона рядом со мной.

В конце своей увлекательной истории Петр Карлович понял, что я ему не очень-то верю, и нашел в себе мужество, чтобы принести извинения. Кроме того, пообещал сегодня же изучить содержимое футляра Огибалова и если там был меч, то выяснить какого цвета магический кристалл заложен в его основание.

По пути домой я размышлял над произошедшим и в очередной раз удивился странным совпадениям, которые всякий раз сталкивали нас с Артемием. Особенно меня озадачила сегодняшняя встреча. Неприятно встретить в лучшей оружейной мастерской Белозерска человека, с которым у тебя в скором времени предполагается дуэль.

Кстати говоря, я не думал, что нашу дуэль и появление здесь Огибалова нужно как-то связывать между собой. Ссора между нами произошла совсем недавно и за это время Хартулари просто не успел бы сделать меч для него. К тому же, насколько мне было известно, в праздники его мастерская была закрыта.

Разве что Артемий предложил мастеру такую сумму, перед которой было трудно устоять, и тот изготовил для него заказ в срочном порядке. Такой вариант имел право на существование. Тем более, что Огибалов от того же Шуйского мог запросто узнать какие кристаллы установлены в моих мечах…

Насколько верно мое предположение покажет время. Во всяком случае, цвет кристалла в мече Огибалова я узнаю уже скоро. Сразу после того, как попаду в «Китеж». Если, конечно, футляр вовсе не окажется пустым. Хотя это, конечно, вряд ли.

Что касается моего заказа, то Виктор Дмитриевич попросил на работу пару недель. Ничего не поделаешь, чем лучше магические кристаллы, тем сложнее с ними работать. Кому охота испортить отличные фиолетовые кристаллы, как это в моем случае.

Так что намерение мастера все сделать без спешки мне было вполне понятно. Кроме того, у меня не было никакого желания пытаться ускорить его дополнительным гонораром. Пусть лучше все будет сделано без спешки. Хотя, учитывая обстоятельства, может быть, и стоило поторопиться…

Об этой странной встрече я рассказал Нарышкину, когда мы ехали в «Китеж», и княжич тоже удивился тому, как часто пересекаются мои пути с Артемием. Хотя Лешка считал все это скорее случайными совпадениями, а не каким-то знаком. Огибалов был из богатого рода, так почему бы нам с ним не встретиться в приличном магазине одежды и в лучшей оружейной мастерской?

Согласившись с тем, что версия вполне себе имеет право на жизнь, мы переключились на другие темы и главной из них был вопрос — приедет Шуйский в школу после случая с книгой или нет?

Нарышкин был на сто процентов уверен, что Мишку в школе мы больше не увидим. По информации, которую раздобыл Лешкин отец, Шуйским предложили выход из этой ситуации — доступ к воспоминаниям Михаила о той ночи. Однако этот вариант их не устроил. Поэтому княжич считал вопрос об исключении Шуйского уже решенным.

На автомобильной стоянке перед школой царил полный хаос. Еще ни разу за три года я не видел ничего подобного. Такое ощущение, что все ученики «Китежа» приехали в школу одновременно и теперь пытались пробиться внутрь через школьные ворота.

Поначалу мы с Нарышкиным не поняли в чем дело, однако до нас очень быстро дошло. Ведь с этого года в школе новые порядки — охранникам разрешалось досматривать учеников в случае необходимости. Так что, судя по картине перед нами, охрана решила воспользоваться своими новыми правами по полной.

Хотя, насколько я помнил, предполагалось досматривать только тех учеников, которые внушают подозрение. Кто бы сомневался в том, что охранники склонны подозревать всех без исключения. Уверен, что дай Борисову волю, так он всех бы нас держал в подвале, чтобы мы не нарушали спокойствия.

Кстати, сам мастер-смотритель принимал в досмотрах самое активное участие. Призывал к спокойствию и пытался превратить шумную толпу учеников в организованную очередь. То и дело слышались его возмущенные окрики и угрозы доложить о нарушителях Орлову.

Нам с Лешкой пришлось проторчать перед воротами почти час, прежде чем нас пропустили внутрь. Самое интересное, что весь процесс досмотра сводился к обычному опросу и просьбе показать, что несешь в карманах.

Собственно говоря, это было неудивительно. Представляю, сколько было бы жалоб со стороны родителей учеников, если бы нас взялись обыскивать как каких-нибудь преступников. Вот только не очень понятно какой толк в таком досмотре? Уверен, никто не сознается в том, что пытается пронести в школу какую-нибудь опасную штуковину.

— Полный идиотизм, — согласился со мной Нарышкин в тот момент, когда мы шли к общаге. — Ну а что ты хотел от Борисова? Ему бы только какую-нибудь дурацкую инструкцию нарисовать. Уверен, что скоро все это отменят. Лично я сегодня же отправлю жалобу Орлову!

Решив, что успеем разобраться со своими вещами и вечером, мы с Лешкой закинули сумки в свои комнаты и отправились в столовую, чтобы перекусить и выпить чего-нибудь горяченького. Честно говоря, после часа, проведенного на морозе, согреть себя горячим чаем было отличной идеей. Гораздо лучшей, чем разбор чемоданов.

Вскоре выяснилось, что такого же мнения придерживалась большая часть прорвавшихся через ворота учеников. В столовой было непривычно много народа и нам пришлось постоять в еще одной очереди, теперь уже за своими порциями чая.

Обычно в последний день перед занятиями здесь не было так шумно, но сегодня столовка напоминала растревоженный пчелиный улей. Всем хотелось выпить чего-нибудь горяченького, поругаться на Борисова и его дуболомов, а кроме того, поделиться последними новостями. Все-таки зимние каникулы самые длинные, если не считать летнего отдыха, так что поговорить было о чем.

Как только мы с Лешкой оказались за нашим привычным столиком, на меня тут же устремилось множество любопытных взглядов. Поначалу я не очень понял в чем дело, однако княжич мне быстро напомнил про Зимний Императорский бал.

Конечно же, как я мог про него забыть? Это для меня все события того дня уже успели немного померкнуть, а всем остальным только представилась возможность обсудить бал между собой. Ну и ладно, пусть обсуждают…

Кстати, Урусову я пока не видел. Впрочем, и Огибалова тоже не было. Не удивлюсь, если они явятся вместе. Насколько я понял, они теперь пара, так что это было бы вполне логично. Все-таки как интересно складывается жизнь… Отчасти из-за меня они все время ругались, и я же стал причиной их трогательного воссоединения.

— Угу, прямо целая драма, — согласился со мной Дориан. — В точности как в любовных романах. Все по высшему разряду, даже с дуэлью.

— Ты любил читать любовные романы? — удивленно спросил я у него. Что-то раньше он мне ни разу не говорил об этом.

— Конечно нет, как ты мог подумать такое обо мне⁈ — возмутился Мор. — Просто в отличие от некоторых, я предпочитал всесторонне развиваться и прочитал в свое время парочку. В ознакомительных целях, само собой.

— Ясное дело, кто бы сомневался? — усмехнулся я и в этот момент увидел Кречетникову, которая пробиралась к нам с подносом в руках.

Лешка тоже заметил ее и устремился на помощь, а вскоре на нашем столе появилась большая тарелка с горкой горячих плюшек, три чашки и целый чайник с ароматным какао.

— Привет, Макс, как дела? — поприветствовала меня Аня. — Сегодня о тебе так много разговоров, что куда не пойду, только твою фамилию и слышу.

— В первый раз, что ли? — спросил я и начал разливать какао по чашкам. — Я на всякие разговоры давно уже внимания не обращаю.

— Правильно делаешь, — одобрила девушка и откусила кусок плюшки. — Кстати, поздравляю, ты в списках на уроки экстра-менталистики. Молодец!

— Что это еще за хреновина? — удивился я и поставил чайник на стол. — По-моему, я не записывался ни на какую экстра-менталистику. У меня и без нее всяких уроков хватает.

— Макс, на этот предмет не записываются, — усмехнулась Кречетникова и поправила волосы. — На него попадают лучшие ученики курса. С каждого класса Бобоедов выбирает несколько самых успешных, а потом в одну группу объединяет. Я вот, например, в прошлом году туда не попала. У меня с менталистикой не очень.

— Ну и хорошо, что не попала, — нахмурился Нарышкин. — Идиотский предмет. Я и от обычной менталистики не в восторге, а это вообще бредятина какая-то.

— Тебе-то откуда знать? — толкнула его в плечо Анна. — Тебя тоже Бобоедов не отобрал, если ты забыл.

— Ребята рассказывали, — ответил княжич, затем сделал щедрый глоток какао и облизал губы. — После таких предметов дурачком можно сделаться, так что я как-нибудь обойдусь.

— Так о чем предмет, собственно? — заинтересовался я.

— Макс, тебе точно понравится, — сказал Нарышкин и подмигнул. — Ты любишь всякое такое, странное.

— Не слушай его, Темников, — сказала Кречетникова и махнула рукой в сторону Лешки. — Очень интересный предмет. Я вот, например, очень жалею, что в прошлом году не попала в группу. На экстра-менталистике Бобоедов учит работать с памятью — как с собственной, так и с чужой.

— В каком смысле? — уточнил я. — Я вроде бы на память не жалуюсь, а как можно работать с чужой памятью? Мысли читать, что ли?

— Ну нет же, при чем здесь это? Такими вещами обычная менталистика занимается, здесь ничего необычного такого нет, — нетерпеливо ответила девушка. — На экстра-менталистике Бобоедов учит работать с собственной памятью, чтобы все хранилось на своих местах, в своего рода ячейках.

— Считается, что это позволяет твоим мозгам лучше работать, — пренебрежительно скривился Лешка. — На самом деле, полная ерунда. Лично я в это не верю. Я и без всякой экстра-менталистики отлично соображаю.

— Как знать, если бы занимался экстра-менталистикой, может быть, еще лучше соображал бы, — с улыбкой сказала Кречетникова, а княжич в ответ лишь покачал головой.

— Допустим, что значит работать со своей памятью, я понял, — прервал я их спор. — А про чужую ты что имела в виду, если не чтение мыслей?

Я думал, что Аня сейчас скажет про какой-нибудь продвинутый аналог Импульса или Ожога, однако она меня удивила и все оказалось совсем не так.

— Еще там учат считывать остаточные воспоминания с предметов и мест сильных эмоциональных событий, — ответила она, доела плюшку и сразу же решила меня предупредить. — Только не спрашивай меня как это работает, я понятия не имею. Просто знаю в чем там суть, и все. Если хочешь, можешь с Любой Охотниковой поговорить. Ты же с ней вроде бы занимаешься в «Артефакториуме».

— Хм… — сказал я и взял себе плюшку с тарелки.

Звучит заманчиво. Пока совсем непонятно как это все работает, но тем не менее очень интересно. Вот только с Охотниковой я на этот счет разговаривать не буду, лучше дождусь первого занятия с Бобоедовым.

— Согласен с тобой, темный маг Максим Темников. Кстати, кто такой этот Бобоедов? — подал вдруг голос Красночереп. — Впервые слышу эту фамилию…

— Ты что, глухой? Мой школьный учитель по менталистике, — ответил я ему, жуя плюшку с корицей. — С чего бы тебе о нем знать? Ты несколько сотен лет пролежал в пещере среди скелетов.

— Мало ли… Я знаком со многими талантливыми магами… — ответил артефакт-вампир. — Будет интересно узнать побольше об этой науке. Может быть, я даже смогу чем-то помочь тебе на сложном пути познаний. Все-таки я в менталистике знаю толк.

Кстати да… Красночереп может оказаться неплохим помощником в этом деле…

— Макс, ты в порядке? — услышал я Лешкин голос. — По-моему, ты завис.

— Ммм? Нет, просто задумался. Мне кажется, это будет очень интересный предмет, — я откусил еще кусок плюшки, запил его глотком горячего какао и посмотрел на Кречетникову. — Так где ты говоришь, этот список висит? На Доске Объявлений?

— Вообще-то, на школьном сайте, — ответила Анна. — Уже как несколько дней. Ты туда заходишь хоть иногда?

— Не особо, — признался я. — Только расписание иногда посмотреть.

— Макс, ты всерьез решил заняться этой экстра-менталистикой? — спросил княжич. — Тебе что, всяких дополнительных занятий мало? Вот съедет у тебя крыша от такой нагрузки, я тебя лечить не буду, так и знай.

— Я Веригина попрошу мне все на место поставить, — усмехнулся я, глядя на важно вплывающего в столовую Градовского. — Начальник медицинского блока не может же отказать ученикам, правильно я понимаю?

— Правильно понимаешь, — согласился Нарышкин. — Только иногда крыша так далеко уезжает, что на место не поставишь. Так что ты все же поосторожнее со своими занятиями.

— Хорошо, я постараюсь, — пообещал я ему, с нетерпением наблюдая за призраком, который никуда не спешил.

— Вот урод! Совсем распоясался! — разозлился на него Дориан. — Это все ты виноват. Позволяешь ему всякое, а он потом на голову садится. Засранец зеленоголовый…

Наконец Петр Карлович уселся мне на плечо и торжественно сообщил:

— Я все узнал, хозяин, так что зря ты меня ругал. У твоего врага в мече стоит зеленый кристалл.

Понятно. Значит футляр все-таки был не пустым, а кроме того, у Артемия меч мощнее моего.

— Ненамного, Макс, — заметил по этому поводу Дориан. — Не вижу смысла расстраиваться по этому поводу.

Я был полностью согласен со своим другом и тоже не собирался рвать на себе волосы от досады. Да, чисто в теоретическом плане, Огибалов мог пробить мой блок, если я стану защищаться мечом, но это было маловероятно. Зеленый и синий кристалл были близки по силе, поэтому чтобы добиться успеха, удар должен быть очень мощным. Вряд ли Артемий был способен ударить с такой силой.

Хотя… Все равно узнать об этом было неприятно. К тому же, Ткач с Дорианом не раз говорили мне, что никогда не следует недооценивать противника. Об этом можно очень сильно пожалеть.

— Верно, мой мальчик, однако переоценивать тоже не стоит, — напомнил мне о еще одном правиле Мор. — Так можно и заранее поединок проиграть.

— Вот это ты мне зря сказал, — ответил я своему другу. — Никого переоценивать я не собираюсь. Просто оцениваю ситуацию с разных сторон, вот и все.

Дориан ничего не сказал в ответ, а я решил, что хватит разговоров на сегодня, пора отправляться в общагу. Шум вокруг начал меня резко раздражать.

— Ладно, ребята, я, пожалуй, пойду, — сказал я и допил свой какао.

— Макс, ты точно в порядке? — встревоженно спросил княжич. — Что-то ты какой-то бледный.

— Я всегда бледный, разве нет? — усмехнулся я. — Не парься, Леха, просто что-то устал сегодня. С самого утра на ногах…

— Если хочешь, мы тебя можем проводить, — предложила Кречетникова. — Заодно и пройдемся немного, а то здесь что-то слишком душно становится.

— Не стоит, я справлюсь, — заверил я ее и потопал к выходу.

Анна была права, в столовой и правда было жарко, поэтому, как только я оказался на улице и вдохнул немного свежего морозного воздуха, сразу почувствовал себя намного легче. Я закрыл глаза, поднял голову вверх и посмотрел на небо. Надо же, сколько звезд… Наверное, погода завтра будет хорошая…

Пара глубоких вдохов, и вот уже от желания идти в общагу не осталось и следа. Гораздо лучше будет прогуляться до школьного озера и навестить моих друзей — Бориса, Бродягу и всю остальную компанию. Теретей, опять же… Вот уж с кем точно удастся отвлечься от невеселых мыслей.

— Какого черта ты там увидел, Темников? Узрел божественную колесницу? — услышал я знакомый голос и широкая улыбка расплылась по моему лицу.

Чертков… Как же он вовремя…

— Добрый вечер, Александр Григорьевич! — радостно воскликнул я. — Как же я не услышал вас?

Я удивленно смотрел на наставника, который стоял в десятке шагов от меня и пытался понять, как это он умудрился бесшумно подойти ко мне? Почему я не слышал стука его трости? Стоп… У него в руках не трость, а посох из болотного ореха…

— Что смотришь? — спросил он и поднял посох повыше. — Да, твой подарок практически не издает звуков при ходьбе, что мне очень нравится. Так что я сменил на него трость. Она мне все равно уже без надобности. Благодаря твоей чудодейственной настойке мне теперь не требуется постоянная поддержка, и я могу неплохо передвигаться на своих двоих.

— Рад это слышать, — честно признался я. — Посох вам даже больше идет.

— Не мели ерунды, палка как палка. Разве что с глазами, и умеет молча слушать мою болтовню, — сказал он и подошел немного поближе. — Ты чего здесь торчишь? Выгнали из столовой?

— Сам вышел, — улыбнулся я. — Решил подышать свежим воздухом, а заодно прогуляться до школьного озера.

— Хочешь проведать свой дуб? — хмыкнул старик.

— Угу, — кивнул я. — И Бориса тоже.

— Понятно… Не будешь возражать, если я составлю тебе компанию?

— Конечно нет! — обрадовался я.

Прогулка с Чертковым будет отличным завершением дня. Лучшего и не пожелаешь.

— Вот и хорошо, — сказал он и посмотрел на свой посох, который уставился на меня мрачным взглядом. — Модест, не смотри так на моего ученика. Между прочим, это он мне тебя подарил.

— Модест? — с улыбкой спросил я. — Вы назвали посох Модест?

— Угу, — ответил старик. — Не могу же я называть его просто посох. Отличное имя, разве нет? Тем более, что оно ему идет.

Я вновь посмотрел на посох, взгляд которого стал еще мрачнее. Мне кажется, будь у него такая возможность, он бы меня сейчас с удовольствием треснул пару раз. Прямо весь в хозяина…

— Кто это такой, Максим? — спросил у меня Красночереп.

— Мой друг… — ответил я ему, глядя на Черткова, который не спеша пошел по дорожке. — Я тебе потом про него расскажу…

Глава 10

Несколько минут мы шли молча. За это время я отметил очередные улучшения, которые произошли с моим наставником. Он уже практически не опирался на посох при ходьбе. Скорее он нужен был ему просто для подстраховки, а может быть, просто привычка.

— Почему ты гуляешь один? — спросил меня вдруг Чертков. — Мне казалось, я видел тебя из окна вместе с Нарышкиным.

— Он остался в столовой с Кречетниковой, а мне стало жарко и я решил немного прогуляться, — ответил я.

Мы прошли еще немного, и старик задал следующий вопрос:

— Как твои дела? Демоны больше не посещали?

— Пока нет, — ответил я и инстинктивно провел рукой по груди, где висел Темный Саван.

— Это хорошо, — кивнул он. — Что еще новенького у тебя произошло за эти дни? Не успел приготовить что-нибудь из моей книги рецептов?

— Не-а, — покачал я головой. — Времени не было. Я еще ее только изучаю. Кстати, Александр Григорьевич, я у себя дома растение нашел одно интересное. Я такого еще ни разу не видел. Вот думаю, стоит мне от него избавляться или нет? А то вдруг у меня какая-нибудь гадость растет.

— Как оно выглядит?

Я напряг память и попытался описать старику растение, которое росло в подвале дома моих родителей.

— Эта штука называется зевокуст. Лучше будет его прихлопнуть, пока оно маленькое, — посоветовал Чертков. — Они слишком быстро растут, а кроме того, со временем приобретают отличные ментальные способности. Будет не очень весело, если такая штука слопает тебя на досуге. Между прочим, в книге рецептов есть очень хороший и полезный суп из зевокуста. Так что можешь по случаю совместить приятное с полезным. Избавишь дом от мерзости, а заодно и готовить начнешь понемногу.

— Спасибо за совет, — поблагодарил я его. — Как только в следующий раз окажусь в Москве, сразу же с ним разделаюсь.

— Правильное решение, — кивнул наставник. — Новый дом ты уже осмотрел, я так понимаю?

— Еще нет, — честно признался я. — То одно, то другое… Вот думаю на ближайших выходных это сделать.

— Болван, — сказал Чертков. — Такие вещи сразу нужно делать. Мало ли что может случиться. Вдруг тебе срочно понадобится выйти в некрослой, а там парочка некрозмеев тебя поджидает. Учишь тебя учишь…

— С двумя некрозмеями я точно не справлюсь, — улыбнулся я в ответ на его ворчание. — Даже с одним…

— По крайней мере, будешь о них знать, — заметил он. — Не проверить собственный дом, где такое видано? Временами ты меня просто поражаешь, Темников. С твоей беспечностью удивительно как ты вообще дожил до такого возраста.

Я счел лучшим промолчать. Тем более, что вопрос скорее был риторическим и ответа от меня не требовал.

— Александр Григорьевич, а вы случайно не знаете заклинаний, которыми можно было бы запечатать смех? — решил я сменить тему.

От неожиданности старик остановился и удивленно посмотрел на меня. Кстати, Модест в этот момент тоже выпучил на меня свои глазенки. Похоже мне не соврали, посох действительно понимал, что я говорю.

— Как ты сказал? Запечатать смех?

— Угу, — кивнул я. — В целях эксперимента, само собой. Просто мне стало интересно, это вообще возможно или нет?

— Хм… С тобой не соскучишься… — улыбнулся Чертков. — Умеешь ты странные вопросы задавать, что и говорить.

Мы сделали несколько шагов, а потом он сказал вот что:

— В теории нет ничего невозможного, Темников. Тем более для хорошего мага. Сам я, как ты понимаешь, ничем подобным не занимался, но я подумаю над твоим вопросом.

— Спасибо, — поблагодарил я его и в моей груди затеплился огонек надежды.

Александр Григорьевич был не из тех людей, которые бросают обещания на ветер. Если он сказал, что подумает, значит у него уже есть кое-какие соображения на этот счет. Просто пока он не готов делиться ими со мной.

— Пока не за что, — ответил он. — Кстати, у меня для тебя хорошие новости, Максим. Я решил удовлетворить твою просьбу.

— Какую именно? — не сразу сообразил я, о чем именно говорит наставник.

— Кажется ты хотел научиться портальной магии, если мне не изменяет память? — спросил Чертков.

— Еще бы! Конечно хочу! — обрадовался я и решил форсировать события, пока старик не передумал. — Когда начнем заниматься? Завтра?

— Почему именно завтра?

— Понедельник пока единственный день, когда у меня есть свободный вечер, — объяснил я. — Все остальные дни у меня расписаны под дополнительные занятия.

— Нет, понедельник для этого не годится, — покачал он головой. — Будем заниматься по субботам. Совместим некротику с уроками портальной магии.

Отлично! Так было даже лучше. Значит в моем распоряжении по-прежнему оставался один свободный вечер, когда я могу заниматься своими делами. Было бы очень обидно его потерять.

— Разумеется тебе не нужно говорить о том, что никто не должен знать о наших уроках? — спросил он.

Об этом мне можно было даже не говорить. Конечно же я знал, что портальная магия не входит в школьный курс обучения, так как ее изучение считается очень опасным делом. Правда я не очень понимал почему. В сети об этом было крайне мало конкретной информации. По большей части всякая ерунда, в которой было больше слухов, чем правды.

— И вообще, если бы не твои проблемы с демонами, я бы не стал этим заниматься, — продолжил говорить старик. — Ну и еще твои способности, понятное дело. Правда временами ты меня удивляешь своими глупыми поступками, но я считаю тебя достаточно смышленым парнем, чтобы ты смог освоить эту науку. Хотя бы на самом примитивном уровне.

Я пока понятия не имел, что значит примитивный уровень, однако решил, что это я успею выяснить в процессе обучения. Пока же меня интересовал совсем другой вопрос.

— Александр Григорьевич, я слышал, что портальная магия… Ну, в общем, там есть какие-то трудности? — осторожно спросил я. — Так говорят…

— Называй вещи своими именами, Темников, что за детский сад? Мы уже вроде бы не чужие люди друг другу, чтобы ходить вокруг да около. — недовольно сказал старик. — Да, портальная магия — это очень опасная вещь, которая потребует от тебя максимальной концентрации. Собственно говоря, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

Наставник остановился у одной из засыпанных снегом лавочек и сказал:

— Давай присядем, что-то я немного устал…

Я торопливо счистил снег, чтобы удобнее было сидеть. Старик кивнул и опустился на лавочку, издав тяжелый вздох. Видимо я все-таки слишком спешил со своими выводами насчет его самочувствия. Безусловно дело двигалось, но все еще было не так хорошо, как мне казалось со стороны.

В этот момент я услышал хлопанье крыльев, а затем сверху ухнул филин, уронив на шляпу наставника ком снега.

— Тьфу ты черт… — выругался Александр Григорьевич, снял шляпу, струсил с нее снег и вновь надел на голову. — Ты заметил, что нас с тобой все время птицы преследуют? То ворон, то филин… Откуда он здесь взялся вообще?

Как раз появление филина здесь было вполне объяснимым. В школьном лесу их частенько было слышно, особенно по вечерам. Но в школьном парке они показывались редко, это факт.

— Что такое, по-твоему, портальная магия? — перешел к делу Чертков.

— Способ перемещения, — тут же ответил я, так как это было вполне очевидно.

— Я ждал такого ответа, — кивнул наставник. — Портальная магия — это не способ перемещения. Перемещаются с помощью телепортации, левитации или на метле, в конце концов. Портальная магия — это искусство абсолютно точного разрезания реальности.

— Не совсем понял… — признался я. — Я ведь попадаю из одного места в другое, разве нет? Значит — перемещаюсь.

— Вот это как раз самая главная и распространенная ошибка. Все почему-то думают, что портальная магия — это просто взять и переместиться из одной точки в другую, хотя на самом деле это не так, — как будто в подтверждение слов Черткова где-то вверху снова ухнул филин. — Ты не открываешь портал между двумя точками, а принудительно совмещаешь их, заставляя пространство сложиться по твоему желанию. Понимаешь, о чем я тебе говорю?

— Ну… Получается значит…

— Ничего страшного, у тебя еще будет много свободного времени, чтобы как следует переварить наш разговор, — перебил меня наставник. — Пока просто по большей части слушай, абсолютного понимания я от тебя не требую. Так будет даже лучше.

— Хорошо, — кивнул я.

Если наставник считает, что в данный момент для меня будет больше пользы, если я просто послушаю, значит так оно и есть. В крайнем случае, можно будет уточнить, если мне станет совсем неясно. Задавать вопросы он мне не запрещал.

— На чем мы остановились?

— Пространство складывается по моему желанию… — напомнил я ему.

— Совершенно верно, — кивнул он. — Складывается и в то же время упорно этому сопротивляется, потому что хочет вернуться в исходное состояние. Именно поэтому важно не пропустить ни одной детали, когда чертишь портальный узор, который не дает порталу закрыться без твоей воли. Допустишь маленькую ошибку и последствия будут самыми страшными.

— Какими? — не удержался я от вопроса.

— Самыми разными, Максим. Никто не может сказать, что именно с тобой произойдет, однако можешь быть уверен, что тебе это не понравится, — сказал Чертков. — Например, ты можешь лишиться какой-нибудь части тела или оказаться в каком-нибудь месте, от которого лучше держаться подальше. Жерло вулкана, дно океана, пространство между мирами… Вариантов хоть отбавляй.

— Такое себе, конечно, — сказал я, согласившись со словами Александра Григорьевича о том, что все возможные варианты совсем не то, чего бы мне хотелось.

— Все это не исключает и просто мгновенной смерти, — пожал плечами Чертков. — Если повезет, конечно.

— Как это? — удивленно уставился я на него. — Что может быть еще хуже, чем мгновенная смерть?

— Когда ты разрезаешь реальность, ты создаешь опасные вибрации, Темников. Нарушаешь саму суть вещей, понимаешь? — спросил старик и посмотрел мне в глаза. — Есть сущности, которым это не нравится. Что-то типа наших охранников перед школьными воротами. Они ведь не любят, когда по территории школы кто-то шляется без разрешения? Вот здесь почти то же самое. Вот к ним попадать я тебе точно не советую.

— Откуда вам вообще о них известно? — спросил я. — Об этих сущностях, я имею в виду?

— Бывали случаи, что из порталов возвращались, — ответил он. — Безумцы, которых и людьми уже не назовешь. Лечению они не поддаются. Так что я считаю, что смерть в таком случае — гораздо более легкий путь.

Немного помолчали. Чертков дал мне время, чтобы поразмыслить над его словами, а затем спросил:

— Надеюсь, я не слишком сильно тебя испугал? Если да, то извини. Я не хотел тебя напугать. Просто ты должен знать каким опасным делом хочешь заняться.

— Я понимаю, — кивнул я.

— С портальным узором не получится работать так же, как с формулой обычного заклинания. Ты должен будешь часами заучивать портальные узоры, до тех пор, пока они не останутся в твоей памяти навсегда, — предупредил меня Чертков. — Ты должен будешь начертить узор в море, если это потребуется.

— В море?

— Это я образно, — улыбнулся старик. — Просто у тебя такое мрачное лицо, как будто я тебе про твои собственные похороны рассказываю. Давай-ка мы с тобой на этом закончим. Я хочу, чтобы ты понял одно, портал — это не просто дверь, а большая ответственность. Лишь работая с такими сложными материями можно называть себя магом. Подумай над этим до нашего следующего занятия. Если передумаешь, я все пойму. В конце концов, тебе всего пятнадцать, а я тебя хочу научить играть во взрослые игры. По правде говоря, мне даже будет легче, если ты откажешься.

— Это вряд ли… — сказал я и посмотрел на ветки, пытаясь отыскать взглядом филина, который там копошился и время от времени ронял на нас снег. — С памятью у меня все в порядке. Но я подумаю над вашими словами.

— Вот и хорошо, — кивнул он, затем поднялся с лавочки и смахнул снег со своего потертого пальто. — Теперь топай к своим друзьям, а я, пожалуй, пойду домой. Старческие косточки быстро промерзают.

— Спасибо вам, Александр Григорьевич, — поблагодарил я его за решение учить меня портальной магии.

После всего того, что он мне сейчас рассказал, я совсем иначе смотрел на все это. Представляю, насколько сложно далось ему такое решение. Если со мной вдруг что-то случится, то с него спросят по полной.

— Пока еще не за что. Кстати, можешь за это благодарить и Бобоедова, — неожиданно сказал наставник. — Если бы не он, то я бы ни за что не взялся учить тебя.

— Кузьму Семеновича? — удивился я. — А он-то как приложил к этому руку?

— Ну как же, взял тебя в класс экстра-менталистики, — ответил Чертков. — Это будет тебе отличным подспорьем в наших занятиях. Экстра-менталистика хорошенько вправляет мозги и раскладывает все по полочкам. Со временем поймешь, о чем я тебе говорю. Ладно, спокойной ночи, Темников. Иди, там они заждались тебя, наверное.

— Спокойной ночи, Александр Григорьевич, — сказал я, глядя в спину старику, и сказал. — Еще раз спасибо вам.

Он махнул рукой в ответ и в этот момент мне на голову упал большущий ком снега.

— Уху-ху… Уху… — сообщил мне филин, которому мы уже порядком надоели своими разговорами. — Уху-ху…

Только сейчас я наконец рассмотрел его среди веток. Большое темное пятно, которое очень сложно заметить на фоне вечернего неба. Я погрозил птице кулаком и пошел в сторону школьного озера. Точнее сказать практически побежал. За время нашего разговора с Чертковым я тоже продрог, так что немного согреться было бы неплохо.

— Уху-ху… Уху… — победно ухнул мне вдогонку филин. Видимо он решил, что это из-за его проделок мы с наставником решили закончить разговор.

— Я могу попробовать его напугать, — предложил Градовский, который все это время молча слушал нас с Чертковым.

— Думаешь он тебя увидит? — спросил я на бегу.

— Конечно. Между прочим, совы могут видеть призраков, — ответил он. — Я одну так напугал, что она потом два дня из своего дупла не вылезала. Только глаза на меня пучила.

— Делать тебе нечего… Лучше проводи Черткова домой. Мне так будет спокойнее, а то что-то сегодня я за него переживаю.

Призрак тут же устремился догонять наставника, а я тем временем наконец получил возможность немного обдумать разговор с Александром Григорьевичем.

Сегодня я узнал о портальной магии много чего такого, о чем даже предположить не мог. Честно говоря, до этого я думал, что это не слишком отличается от создания обычных формул заклинаний, но оказывается я сильно ошибался

— Опасное дело… — подтвердил мои мысли Дориан.

— Разве нас это когда-то останавливало? — спросил я. — К тому же, портальная магия очень полезная штука. Уверен, что такие знания мне обязательно пригодятся.

— Я и не говорил, что не нужно в это ввязываться, — сказал мой друг. — Просто я хотел напомнить тебе об осторожности.

— Само собой… Что я, маленький?

Глава 11

Огибалова и Урусову я увидел лишь на следующее утро, во время завтрака в столовой. Они вошли вместе, и в тот момент, когда это произошло, в столовке на какое-то время стало очень тихо. Я почувствовал на себе не один десяток глаз, однако сделал вид, что вообще не заметил пристального внимания к своей персоне.

Хотя, конечно, заметил, что говорить. По-моему, в тот момент у меня даже румянец на лице появился. Правда я не понял с чем был связан такой интерес. Встречаться мы с Прасковьей вроде бы не начинали, разве что во время уроков по танцам вместе время проводили.

Впрочем, все это было для учеников не очень важно — история на Императорском Зимнем балу довольно быстро обросла несуществующими фактами и удивительными подробностями. Надеюсь, хотя бы наша предстоящая дуэль с Огибаловым еще осталась тайной. Будет не очень хорошо, если о ней узнает Орлов или Голицын. Уверен, что неприятностей в этом случае я огребу с лихвой.

Артемий не спеша проводил Урусову к ее столу и посмотрел на меня победным взглядом. Судя по всему, он чувствовал себя победителем в бою за сердце Прасковьи. Правда был вот какой момент… Я в этом бою не участвовал.

Что касается самой Урусовой, то я сделал вид, что вовсе не заметил ее. У меня был свой взгляд на ее поступок, поэтому я считал, что как-то реагировать на нее — слишком много чести. Даже для девчонки это было слишком некрасиво. Тем более, что Ланская намного младше нее и не так опытна в таких делах.

Вообще девчонка молодец, что смогла сдержаться. Зная ее характер, я боялся, что она поведется на провокацию Прасковьи. Однако маленькая вредина нашла в себе силы сдержаться.

— Кровь, мой мальчик, — заметил по этому поводу Дориан. — У древних родов она как хорошее вино… Правила поведения заложены в них с рождения.

— Позвольте мне не согласиться с вами, Дориан. Даже среди древних родов встречаются порядочные свиньи, — вмешался в разговор Красночереп, который с недавних пор стал обращаться к моему другу на «вы». — А вот насчет крови, я полностью согласен. Это не та водица, которая течет у некоторых.Такую и кровью-то назвать стыдно.

Вообще-то, артефакт-вампир по большей части молчал и предпочитал не вмешиваться в наши разговоры с Дорианом. Бывали моменты, что я вообще забывал о том, что он слушает нас. Всякий раз чуть ли не вздрагивал, когда Красночереп задавал какой-нибудь вопрос.

Однако в последнее время артефакт не стеснялся время от времени вмешиваться в наш разговор и вставлять свои соображения по тому или иному поводу. Видимо понемногу начинал осваиваться и чувствовать себя частью нашей необычной команды. По крайней мере, я надеялся, что происходит именно это.

Красночереп давно уже забыл о своем пафосном тоне, с которого он начал знакомство со мной, и предпочитал говорить скорее осторожно. Как будто прощупывал границы дозволенного. Я это прекрасно понимал и отмечал, что в целом артефакт действует правильно.

Такое поведение мне нравилось гораздо больше, чем, например, постоянные возмущения и претензии Фреи. Каждый раз, когда я давал ей возможность высказаться, все заканчивалось одним и тем же — очередными недовольствами с ее стороны. Здесь же был совсем другой случай. Ну ладно… Посмотрим, как оно будет дальше…

Как только Огибалов уселся на свое место, увлекательная театральная сцена закончилась. В большинстве своем ученики вновь занялись завтраком и в столовке воцарилась привычная атмосфера.

Однако на фоне истории с образовавшимся чудным союзом Артемия и Урусовой, была и еще одна новость, которую сегодня активно обсуждали. Причем не менее интересная — Шуйский не приехал в «Китеж». Более того, по информации от Нарышкина, Мишка уже сегодня должен объявиться в «Тирличе».

Никаких сомнений в Лешкиных словах у меня не было, его источники всегда были верны практически на сто процентов. Значит… Можно было поздравить себя с очень важной победой. В школе стало на одного моего врага меньше. Причем очень опасного врага, что самое главное.

С этого момента компания моих врагов смотрелась уже не так внушительно. Конечно, Вильсон с Лизуновыми, к которым с недавних пор примкнул и Огибалов, могли подкинуть проблем при желании. Однако во главе с Шуйским эта компашка представляла более серьезную угрозу.

Ну что же, второе полугодие начиналось не так уж плохо. Во всяком случае, новогодний подарок, который решил сделать мне Мишка своим отсутствием, был просто классным! Лучшего и желать нельзя. Надо будет ему благодарственную открытку с видом «Китежа» отправить по этому поводу. Представляю, как он обрадуется…

Как всегда, в первые дни после каникул, в столовой особо не засиживались, и она начала пустеть раньше обычного. За пару недель все уже успели немного соскучиться по урокам, поэтому спешили поскорее оказаться в классах.

Кроме того, не стоит забывать о том, что вторая половина учебного года вообще довольно сильно отличалась от первой, и дело не в том, что у нас не было каникул во втором полугодии. Все резко брались за ум и начинали относиться к учебе серьезнее.

Ясное дело… Последние несколько месяцев в учебном году всегда пролетали очень быстро и наступало время летних экзаменов. Если зимой преподаватели нас еще немного жалели, то уж летом отыгрывались на полную катушку.

Особенно серьезными становились ученики пятого курса, что было вполне логично — всем хотелось получить оценки получше, чтобы повысить свои шансы на дальнейшее поступление в какой-нибудь магический университет.

Лично мне до выпускных экзаменов было еще далеко, особых проблем с учебой не было, так что я в отличном настроении отправился на урок магической ботаники. Судя по расписанию, сегодня мы будем заниматься в оранжерее, а значит должно быть что-то интересное. Вот бы Рябинина нас каждый урок водила в оранжерею вместо скучной писанины.

Стеклянная оранжерея состояла из нескольких частей. Одна из них всецело принадлежала Щекину, поэтому вход туда на уроках магической ботаники был категорически запрещен. Это правило было строгим и его никто на моей памяти не нарушал, иначе Борис Алексеевич мог выписать в качестве награды десяток не самых приятных отработок.

В вотчину Компонента мы попадали лишь под его контролем на уроках алхимии или травологии. Владения Рябининой были поменьше и доступ туда был не таким строгим. Каждый ученик в свободное время мог наведаться туда, чтобы подготовиться к уроку, или просто ради любопытства.

Так-то вообще я был не особым любителем магической ботаники. Пока у меня не появился Бродяга с живыми деревьями и Теретеем в придачу, я практически не интересовался этим предметом. Да я и сейчас им не особо увлекался, хотя растения иногда попадались любопытные, что и говорить. Вот как сегодня, например.

Яна Владимировна смотрела на нас с радостной улыбкой, дожидаясь пока все мы наконец окажемся внутри. Перед ней стоял демонстрационный стол, на котором она обычно показывала нам новые растения. В этот раз на нем стоял внушительный глиняный горшок, который был прикрыт куском темной ткани.

— Рада видеть вас всех отдохнувшими и здоровыми, — поприветствовала она нас и задержала взгляд на мне. — Уверена, что вы провели отличные каникулы, а кое-кто даже успел отметиться на Императорском Зимнем балу.

В этот момент я пожал плечами и сделал вид, что заинтересовался болотным крикуном, который рос в клумбе, рядом с которой я стоял.

— Сегодня у меня для вас сюрприз, дорогие мои, — продолжила Яна Владимировна. — Мы прикоснемся к одному чудесному растению — можно сказать, живому, дышащему, чувствующему магическому созданию! У нас в Российской Империи его практически не достать, так что пришлось заказывать прямиком из Ирландии. Может быть, кто-нибудь уже догадался что скрывается под тканью?

Судя по всеобщему молчанию, никто понятия не имел, что там в глиняном горшке.

— Дублинский мухолов? — предположила Каблукова.

— Не угадала, Вера, это гораздо интереснее, — подмигнула старосте Рябинина. — Подходим поближе. Вот так. Только у меня к вам просьба вести себя потише и не пытаться дотронуться до него. Помните о мерах безопасности работы с магическими растениями.

— Оно кусается? — с тревогой в голосе спросил Вешняков, который, как всегда, торчал в первом ряду. Заучка…

— Нет, растение, которое вы увидите, не ядовито, не плотоядно и не обладает никакими парализующими свойствами, — сказала Яна Владимировна. — Однако оно крайне чувствительно. К свету, к звуку, к настроению и к намерениям. Ваша задача сегодня — не изучить его, а познакомиться. Установить контакт. Любое резкое движение может его испугать, так что имейте это в виду.

Рябинина выдержала паузу, а затем осторожно подняла ткань и сказала:

— Встречайте — мурлыкающий плющ! Редкое растение, которое обладает зачатками элементарного сознания и ярко выраженной эмпатией.

На первый взгляд, в горшке рос самый обычный плющ. Такие же по размеру листья, немного похожие на виноградные. Разве что цвет был непривычным — бирюзовым с нежным зеленым оттенком.

Стебли растения были густо покрыты листьями, как ковром. Если к ним присмотреться повнимательнее, то было заметно, что они немного подрагивали. Как будто от легкого ветра, которого в оранжерее просто не могло быть. Смотрелось очень круто, что и говорить. Я бы хотел, чтобы стены нашего дома были покрыты таким плющом.

Внезапно растение будто замерло, листочки перестали дрожать и стебли втянулись в глиняный горшок, образовав на нем пушистую бирюзово-зеленую шапку.

— Видите? — радостно спросила Яна Владимировна. — Это он почувствовал, что на него смотрят столько людей.

— Он что-то типа живых деревьев? — спросил я, глядя на необычное растение.

— Хороший вопрос, Темников, но не совсем, — ответила преподаватель и улыбнулась. — Ну вы сейчас сами все поймете. Пока просто посмотрите на него и попытайтесь уловить его настроение. Я думаю, у вас это получится.

Я так и сделал. Расслабился и попробовал почувствовать его ауру. С живыми деревьями и тем же Плюмумом мне это легко удавалось. Интересно как будет сейчас?

Хмм… Любопытно… Мне показалось, я не только уловил его ауру, но и кое-что почувствовал. Едва уловимое ощущение настороженности и любопытства. Неужели этот мурлыкающий плющ может передавать свои эмоции?

— Почувствовали? — спросила Рябинина. — Уверена, что да. Во всяком случае, у большинства из вас должно было получиться.

В этот момент растение вновь выпустило стебли, которые осторожно начали выползать из горшка, а листья стали дрожать немного сильнее.

— Смотрите, он выбирается из горшка! — радостно хлопнула в ладоши Яна Владимировна. — Это хороший знак. Значит он не боится вас и хочет познакомиться.

— Почему у него все время шевелятся листья? — спросил кто-то за моей спиной. — Ему что, холодно?

— Нет, просто у него такой способ воспринимать окружающий мир, — объяснила преподаватель. — Он чувствует вибрации, изменения света, эмоциональный фон. Сейчас он скорее всего изучает каждого из вас. Пытается уловить ваше настроение. Не забывайте о том, что мурлыкающий плющ эмпат, и чтобы наверняка подружиться с ним, нужно послать ему сигнал уважения и дружелюбия. Думаю, именно этим и занимается большинство из вас.

— Макс, ты посылаешь сигнал уважения? — спросил у меня Дориан.

— Угу… Еще какой…

— Давай-ка не ленись, — усмехнулся Мор. — А то растение не будет с тобой дружить. Может быть, и правда уговоришь его со временем перебраться на стену нового дома. Там он расплодится, разрастется… Будет красиво, я так думаю.

— Вот только мурлыкающего плюща мне еще в друзьях не хватало, — ответил я, глядя на то, как кончик стебля растения потянулся к Рябининой. Причем листья на этом стебле стали ярче, чем остальные.

— Видите изменения, которые с ним происходят? Это признак взаимного признания и уважения, — объяснила нам странные метаморфозы Яна Владимировна. — Просто мы с ним знаем друг друга дольше, вот поэтому он и тянется ко мне. Теперь каждый желающий может попробовать прикоснуться к нему. Только помним — пальцами в него не тычем, за листья не дергаем и обращаемся с растением максимально осторожно.

Первой вызвалась пробовать наша староста, Каблукова. Что было неудивительно. По-моему, я еще не видел девчонки, которая была бы любопытнее, чем Верка.

Она медленно протянула руку и указательным пальцем коснулась одного листочка. В ответ на прикосновение весь листок задрожал, а по всему растению пробежала волна более интенсивного зеленого свечения, будто оно вспыхнуло изнутри.

Самое интересное, что в этот момент я буквально ощутил приступ радости, который исходил от цветка. Да, Рябинина была права, из всех растений, которые нам приходилось изучать, это обладало наиболее сильной эмпатией.

Конечно, до живых деревьев мурлыкающему плющу было очень далеко — те могли запросто передать свои мысли. Однако это все равно было очень круто. Если бы я всерьез увлекался магической ботаникой, то обязательно постарался бы, чтобы у меня было такое растение.

Воодушевленные успехом Каблуковой, другие ученики осторожно подносили руки к растению. Что интересно, реакции были разными. Не всегда листья отвечали в ответ подрагиванием, от прикосновения некоторых учеников они сворачивались в трубочку. Выглядело забавно.

Когда дошла очередь до меня, то я поймал себя на мысли, что совсем не хочу чтобы лист, к которому я прикоснусь, скрутился. Это означало бы, что я не очень нравлюсь плющу. Не то чтобы мне было важно его отношение ко мне, но все равно как-то неприятно знать, что ты не нравишься цветку.

Я выбрал для себя лист побольше и осторожно дотронулся до него. На ощупь он был не гладким, а слегка бархатистым и немного теплым. Очень приятные ощущения на самом деле. Казалось, плющ задумался на несколько секунд, а потом ответил на мое прикосновение легким дрожанием.

В тот же миг я почувствовал радость, исходящую от него, и поймал себя на мысли, что я и сам улыбаюсь. Удивительное дело, но у меня было полное ощущение того, что я сейчас нахожусь в компании хорошего друга. Очень странно на самом деле.

Но это было не все. Когда я уже хотел одернуть руку, я услышал тихий, еле слышный звук… Как будто рядом со мной мурлыкал кот! Точно, как Пират, когда я его глажу! Вот это да! У меня от неожиданности даже мурашки по спине пробежали. Никак не ожидал чего-то подобного.

— Он мурлычет! — сказал я и удивленно посмотрел на Рябинину.

— Само собой, — кивнула она. — Поэтому этот вид плюща так и называется. Кстати, он нечасто это делает. Должно быть, ты ему понравился.

— Ну вот, можешь считать, что дело в шляпе, — хохотнул Дориан. — Еще парочка таких встреч, и он сам попросится к тебе на стену дома.

Всю оставшуюся часть урока мои одноклассники снова и снова пытались установить контакт с магическим растением. Оранжерея наполнилась возней, смешками и разочарованными вздохами тех, кто так и не смог подружиться с мурлыкающим плющом.

К концу урока уже почти треть класса утверждала, что им удалось услышать, как мурлычет растение. Правда я никаких звуков не слышал. Не знаю, может быть, звук тоже передавался волшебным образом и слышал его только тот, кому он был адресован.

Обычно у нас было по два урока магической ботаники подряд и сегодняшний день не стал исключением. Правда было ощущение того, что на этот раз время как-то слишком быстро пролетело. Впрочем, как и всегда в те дни, когда Рябинина приносила нам что-нибудь интересное.

Ученики выходили из оранжереи и оживленно переговаривались между собой обсуждая урок. Что касается меня, то мы обсуждали его втроем — я, Дориан и Красночереп. Кстати, артефакт был очень удивлен, что мне удалось подружиться с мурлыкающим плющом. Он считал, что с таким количеством темной энергии как у меня, листок должен был не просто скрутиться в трубочку, а мгновенно превратиться в пепел.

Пришлось ему в очередной раз объяснить, что со мной всегда все происходит не так, как со всеми. Я как раз приводил ему подходящие примеры, чтобы он лучше понял, что я имею в виду, как вдруг у меня зазвонил телефон.

Надо же, Орлов… Что ему понадобилось, интересно знать? Ничего плохого я еще точно не успел сделать, так что у меня даже никаких вариантов не было. Разве что директор все-таки смог каким-то образом узнать про дуэль…

— Добрый день, Иван Федорович, — поздоровался я. — С прошедшими праздниками вас!

— Благодарю, Максим, тебе тоже всего самого наилучшего, — судя по тону, ругать меня никто не собирался. — Ты сейчас чем занят? Возвращаешься из оранжереи, я так полагаю.

— От вас ничего не утаишь, — ответил я. — Именно этим я и занимаюсь.

— Вот и хорошо, — сказал Орлов. — Держи курс на основной корпус, а как войдешь в него, сразу поднимайся ко мне в кабинет. Только не потеряйся по дороге.

— С чего бы мне здесь потеряться, Иван Федорович?

— Ну не знаю… Ты такой парень, что и на ровном месте умудряешься гору приключений найти, — усмехнулся директор. — Понятия не имею, как тебе это удается?

Глава 12

— Разрешите? — спросил я, после того как заглянул в кабинет, предварительно постучав по двери.

— Проходи, Темников, — услышал я голос Орлова, хотя за рабочим столом его не было.

Я вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и увидел Ивана Федоровича, который сидел на диване в компании Громова. На столе, который стоял перед ними, была ваза со сладостями, а также кофейник и три чашки. Вообще-то, я не большой любитель кофе, но в комнате стоял такой густой кофейный аромат… Пожалуй сейчас я бы с удовольствием выпил чашечку. Или две.

— Присаживайся, — сказал директор и указал на кресло, которое стояло напротив дивана.

Пока я усаживался, Громов налил нам всем кофе и пододвинул поближе ко мне вазу со сладостями. Среди всего прочего я заметил среди них несколько моих любимых конфет и вопросительно посмотрел на Орлова.

— Угощайся, Максим, — улыбнулся он, как будто читал мои мысли. — По-моему, там даже есть несколько твоих любимых.

— Спасибо, — поблагодарил я Ивана Федоровича, затем добавил себе немного молока в кофе и взял из вазы одну конфету «Мишка на Севере».

Пока я ее разворачивал, в комнате стояла абсолютная тишина и слышны были лишь шелест бумажки и ход настенных часов. Судя по лицам директора школы и мастера темных классов, ругать меня они не собирались. Хотя по лицу Романа Артемовича трудно было сказать что-то наверняка, он редко улыбался, и причем даже наличие улыбки еще не означало, что за этим не последует какое-нибудь наказание.

— Тебе, должно быть, интересно узнать, зачем я тебя вызвал? — спросил Орлов, после того как я прожевал конфету и запил ее глотком кофе.

— Очень, — сказал я и на всякий случай предупредил. — Тем более, что сегодня только первый день занятий после зимних каникул и мне еще даже не в чем признаваться, если что.

Громов улыбнулся и занялся своим кофе, а Иван Федорович продолжил:

— Я тебя позвал не за этим, не беспокойся. Хотя, конечно, сказанное тобой меня радует. Обычно тебе есть в чем сознаваться даже первого сентября.

Орлов выжидательно посмотрел на меня, затем взял ложку, бросил в чашку немного сахара и стал не спеша его размешивать.

— Ты учишься у нас три года, верно? — начал издалека Иван Федорович, чем сильно меня насторожил.

По моему опыту, когда тебе начинают задавать вопросы с очевидными ответами, это не очень хорошо. Еще не значит, что плохо, но определенно за этим последует нечто неожиданное.

— Два с половиной, — на всякий случай уточнил я.

— Пусть так, — кивнул Орлов. — Ты очень хорош в темной магии и менталистике, посредственен в рунологии и откровенно слаб в истории. Извини, но про алхимию говорить ничего не буду. Всему «Китежу» известно, что ты умеешь готовить эликсиры и зелья чуть ли не лучше всех в школе.

Сказав это, директор вновь замолчал, оставив меня в полном недоумении. Его крайне сжатое описание моих способностей только усилило мое волнение и желание поскорее узнать, почему я оказался в этом кабинете.

— Скажи, как бы ты отнесся к предложению провести часть летних каникул за границами Российской Империи? — спросил он и добавил, как бы между прочим. — Ну и заодно немного развлечься… Поучаствовать в международном школьном турнире, на который нас пригласили в этом году. Королевство Богемия устраивает грандиозные торжества по случаю своего создания и частью программы как раз будет турнир среди учеников разных школ магии.

Вот это было неожиданно. Причем очень неожиданно. Настолько, что я даже не сразу нашелся с ответом, раскрыв рот от удивления.

— Турнир по алхимии? — выдал я первую подходящую мысль, которая мне подвернулась.

Учитывая мои способности, по-моему это был самый логичный вариант. Вряд ли кто-то стал бы устраивать турнир по темной магии, в которой я соображал лучше всего.

— Как раз нет, — покачал головой Орлов. — Вряд ли зрителям понравится наблюдать как толпа Одаренных из разных стран варит эликсиры в своих котелках. Согласись, при всей своей полезности, алхимия — не самый зрелищный предмет с точки зрения эффектного состязания. Турнир будет по другой дисциплине.

— Наверное, тогда самым подходящим вариантом будет стихийная магия, — сказал я и пожал плечами. — А в ней я не очень силен, если честно.

— Темников, мы и сами знаем в чем ты силен, а в чем нет. Если бы нам понадобился стихийник, то тебя бы здесь не было, — сказал Громов и поерзал на диване. — Соревнование будет по призыву существ.

— По призыву? — удивленно переспросил я. — Но у меня нет такого Дара. У меня же другая специализация, да и вообще… Вон Нарышкин не хуже меня с призывом работает.

— Дара нет, а талант есть, — прорычал мастер темных классов. — И при чем здесь твоя специализация, кстати говоря?

— Роман Артемович полагает, что ты очень хорошо работаешь с призывом и можешь прекрасно справиться с заданиями, — сказал Орлов. — Что насчет Нарышкина… Алексея мы тоже хотим пригласить в команду, которая поедет от «Китежа». К тому же вы дружите, а это пойдет на пользу, когда придет черед командных испытаний.

Информация о том, что я там буду не один, а со своим лучшим другом, явно приободрила меня. Мое настроение мгновенно изменилось с настороженного на заинтересованное. Почему бы и правда не прокатиться летом в Богемию, да еще в отличной компании?

— Вы сказали, что от «Китежа» будет команда… А кто еще в ней будет? — спросил я. — И сколько всего учеников поедет?

— Трое, — ответил мне Громов. — Ты, Нарышкин и еще один парень. Сейчас не имеет значения кто именно, если ты согласишься, то еще успеете пообщаться вдоволь. Вообще, всего от Российской Империи будет шесть человек. Трое от нас и столько же ребят из «Тирлича». Предупреждая твой вопрос, сразу скажу — работать будете в разных командах. Предполагается, что турнир проводится между школами, а не между странами.

— Однако, как ты сам понимаешь, несмотря на общий дружеский тон мероприятия, Императору будет приятно, если обе наши школы выступят достойно, — сказал Иван Федорович. — Кстати говоря, Романов в эти дни тоже будет в Богемии. Думаю и на турнире тоже.

— Ахах! Так я и знал! — воскликнул Дориан. — По факту это приглашение не от Орлова, а от Императора. Какой он все-таки молодец! Мог бы и сам поговорить с тобой на этот счет, однако предпочел сделать это через Орлова, на тот случай, если ты откажешься.

Ну здорово… По факту мой друг прав… Это предложение исходит не от директора школы, а от Александра Николаевича… Все это, конечно, меняет дело. Если все обстоит именно так, то появляется большая ответственность, а значит легкая прогулка отменяется. Да и вообще… По-моему, у нас с Орловым совсем разное представление о развлечениях.

— Но я всего лишь на третьем курсе, — сказал я, поразмыслив над ситуацией. — Там наверняка будут одни старшеклассники, которые гораздо опытнее в этом.

— Не прибедняйся, Темников, — усмехнулся Громов. — Ты сам прекрасно знаешь о своих способностях, зачем тебе лишняя похвала от нас? У тебя прекрасная техника призыва, которая делает тебя интересным. Когда остальным приходится кричать, чтобы сущности услышали его, тебе достаточно шепота. Это куда ценнее, чем любой размеренный, выверенный по учебнику призыв. Поверь, я знаю о чем говорю. Кроме того, у тебя мозги устроены каким-то особым образом и это мне очень импонирует. Иногда ты принимаешь крайне нестандартные решения, которые, к моему удивлению, работают.

— Ты можешь отказаться, если хочешь, — мягко сказал Иван Федорович и заново наполнил мою чашку кофе. — В твоей жизни ничего после этого не изменится, не стоит об этом волноваться. Никто не собирается тебя заставлять что-то делать против твоей воли и тем более никто не станет упрекать тебя в этом.

Понятно… Самое время разделаться со второй конфетой и немного подумать. Я верил словам Орлова. Если он говорит, что в моей жизни ничего не изменится, значит так оно и будет. Я продолжу учебу, буду сдавать экзамены…

— Рано или поздно ты станешь великим магом и всегда будешь помнить о том, что отказался участвовать в этом турнире, — закончил мою мысль Дориан. — Не самое лучшее воспоминание на самом деле. Как по мне, такие предложения упускать нельзя, мой мальчик. Сам подумай, какая известность будет ждать тебя после этого. Даже если ты ничего не выиграешь и просто примешь в нем участие. Уверен, что Нарышкин на твоем месте даже сомневаться не будет, а сразу же примет предложение.

— Тот, Кого Зовут в Последнем Вздохе, говорит очень мудро, — поддержал Мора Красночереп. — Участие в турнирах всегда было очень почетным делом для магов. Тем более для ученика третьего класса, Максим Темников.

И этот туда же… Сговорились они, что ли? Дело, конечно, почетное, но вот как раз известности мне и без этого хватает с головой. Кроме того, большая ответственность, которая на меня накладывается. Как-то совсем не хочется подводить Романова, решившего доверить мне такое важное дело.

По правде говоря, мне было бы гораздо проще размышлять над этим всем, если бы Иван Федорович вовсе не упоминал Императора. Теперь гораздо сложнее. Мало того, что нужно волноваться о том, чтобы его не подвести, так еще и учитывать его особое расположение ко мне. Иначе какого черта мне бы делали такое предложение?

Непросто все это.

Хотя… Я ведь и правда очень хорошо работаю с призывом. Если так, то почему я разволновался? Может быть, стоит попробовать? Не убьют же меня, если я провалюсь. Почему бы не поддержать Александра Николаевича, если он в меня верит.

— Что будет, если я соглашусь? — спросил я.

— Тогда тебя ждут месяцы тренировок со мной лично, — сказал Роман Артемович. — Будем шлифовать твои навыки и делать их лучше. Кроме того, я научу вас троих работать в команде, когда каждый занимается своим делом.

Жаль, что они не сказали мне кто будет третьим! Вот было бы интересно это узнать. Остается дожидаться, пока Орлов с Громовым поговорят с Лешкой. Может быть, княжичу скажут, если мне не хотят.

— При желании ты можешь отказаться от каких-нибудь дополнительных уроков, — сказал Иван Федорович. — По крайней мере, на то время, пока будешь готовиться к турниру. Кроме того, не забывай, участие в таком турнире — уже честь и огромный опыт. Сделать подобный вызов самому себе — это само по себе важно.

— Вот именно, — сказал Дориан. — Слушай умных людей, Макс. Вот и директор твой говорит о чести и славе.

— А можно узнать об этом всем поподробнее? Хотя бы какие там будут правила? — спросил я и посмотрел сначала на Орлова, а потом на Громова. — Или об этом всем еще ничего не известно?

— Пока лишь только в общих чертах, — ответил мне Роман Артемович. — Будет три испытания. По большому счету все просто и вместе с тем сложно. Первое испытание — призыв на скорость и точность. Нужно будет всего лишь призвать заявленное существо. Здесь нужно будет сделать это быстрее всех, в строго указанном судьями месте.

— Хмм… Вроде бы ничего сложного, — сказал я и решил съесть еще одну конфету. В тот момент, когда я их лопал, мне почему-то легче думалось. Понятия не имею, почему так происходило.

— Вторым испытанием будет демонстрация связи с призванным существом, — продолжил говорить Громов. — Нужно будет показать глубину контакта с призванным существом и выполнить вместе с ним несколько заданий. Насколько сложными будут эти задания, я не знаю. Но думаю, суть ты понял.

— Угу, — кивнул я, шелестя фантиком.

— Третье испытание будет командным, однако суть его держат в секрете, — сказал мастер темных классов. — Наверное что-то такое, что потребует от вас не только силы, но и смекалки. Как только все испытания закончатся, судьи выберут команду-победителя. Вот что нам известно на данный момент. Надеюсь, все это будет происходить максимально безопасно для участников.

— Риски, конечно, есть, — предупредил меня Орлов. — Когда работаешь с заклинаниями призыва, они всегда есть. Никогда не известно заранее, как поведет себя призванное существо и что оно будет делать, если выйдет из-под контроля. Но я думаю, Роман Артемович прав. Они будут сведены к минимуму. Хотя расслабляться не стоит. Несчастные случаи на подобных турнирах иногда случаются.

После слов директора, в его кабинете вновь повисла тишина. Орлов с Громовым смотрели на меня в ожидании моей реакции, но пока я просто пил кофе и размышлял. Как-то все это было слишком неожиданно. Совсем недавно я общался с мурлыкающим плющом, а сейчас мне сообщают про магический турнир, в котором я должен участвовать.

— Тебе нужно время подумать, — сказал Орлов. — Это не предложение, от которого нельзя отказаться. Скорее просто приглашение. Ты имеешь полное право сказать «нет». Но знай, что я, Громов и вся школа, будем поддерживать тебя, если ты скажешь «да»

Вот насчет поддержки всей школы я как раз очень сильно сомневаюсь. Это больше к Нарышкину относится. Ну и не знаю кто там третий еще… Может быть, и к нему тоже.

— Иван Федорович, мне не нужно время, — сказал я, приняв решение. — Вы правильно сказали, что это будет для меня хорошим вызовом. Почему бы не попробовать, если вы и мой мастер считаете, что у меня может получиться?

— Верное решение, парень, будет интересно за тобой последить, — одобрил мои слова Роман Артемович и улыбнулся. — Я с тебя семь потов спущу, чтобы ты был в форме.

Кто бы сомневался…

— Вот и хорошо, — сказал Орлов и протянул мне руку. — Позволь поздравить тебя от своего имени и сообщить, что ты первый член команды, которая поедет на турнир от нашей школы.

— Спасибо, — сказал я и пожал ему руку в ответ. — А вы не знаете, кого отправят на турнир от «Тирлича»?

Сам-то я догадывался, что по крайней мере одним из членов команды оттуда обязательно должен быть Шуйский. Их род как раз и славится призывателями и ритуалистами, так что здесь и думать нечего.

Тем более, что участие в турнире привлечет к Мишке так много внимания, которое он любит. Уверен, что ради шумихи, которая при этом появится вокруг рода Шуйских, его отец расстарается, чтобы сынок принял участие в подобном турнире.

Вот только есть один маленький нюанс… С учетом того, что произошло в «Китеже», поддержит ли Романов его кандидатуру? Хороший вопрос. Однако ломать над ним голову и загадывать, как оно там будет, в данный момент вообще смысла никакого нет. Как по мне, так будет даже интереснее.

— Нет, Максим, кто поедет от «Тирлича», нам неизвестно, — сказал Орлов.

— Какая тебе разница кто поедет? — спросил у меня Громов. — Ты лучше думай над призывом какого существа будешь работать. За время подготовки тебе нужно будет отточить взаимодействие с ним. Со своей стороны могу предложить Вулканического Голема. Отличный выбор для ученика третьего курса. С одной стороны достаточно сложно, с другой — очень эффектно. Что скажешь?

Вулканический Голем? Да ну… Что может быть скучнее. Огромный пылающий обалдуй… По-моему, если я призову Трупную Слизь и то будет гораздо веселее. Если уж браться за это дело, то нужно придумать что-то такое, с огоньком.

На эту роль отлично подошли бы мои Жрецы Смерти. Вот уж у кого с головой все в порядке и можно не переживать за то, что они поймут меня как нужно. В их случае главное правильно поставить задачу. Правда смотреться они будут не так эффектно, как хотелось бы мастеру темных классов. Разве что…

— Роман Артемович, может быть, мне призывать дракона? — спросил я.

— Дракона? — удивленно спросил Громов, затем бросил взгляд на Орлова и тут же покачал головой. — Нет, дракон не годится. Я не думаю, что у тебя хватит сил, чтобы контролировать его. К тому же, чтобы научиться призывать такое существо тебе потребуется слишком много времени. До лета нам точно не успеть.

— А мне не надо учиться его призывать, я уже умею, — сказал я. — Правда это не совсем дракон… Да и пахнет от него не очень приятно… Но выглядит очень круто! Хотите покажу?

Глава 13

Услышав мое предложение, Орлов с Громовым многозначительно переглянулись, а затем удивленно уставились на меня. В директорском кабинете на некоторое время стало тихо, и было слышно лишь как шелестит конфетный фантик. Раз уж они о чем-то размышляют и говорить мне не нужно, я все-таки решил съесть еще одну конфету. Впрок, так сказать.

— Ты хочешь призвать его прямо сейчас? — спросил наконец Орлов. — То есть, существо, о котором ты говоришь, может поместиться в моем кабинете?

Судя по его голосу, он сильно сомневался в моих словах и своим вопросом оставлял за собой вариант, что под словом «дракон», возможно я подразумеваю нечто другое. Однако мне пришлось его огорчить.

— Разумеется нет, — ответил я и пожал плечами. — Он ведь все-таки дракон, а не летающая ящерица. Мы могли бы прогуляться немного, например. Если, конечно, вы с Романом Артемовичем не слишком заняты.

— Вообще-то, нам есть чем заняться… — сказал Иван Федорович и вновь переглянулся с Громовым, который смотрел на меня так, будто я только что признался ему, что все это время шпионил в пользу какой-то инопланетной цивилизации. — Но уверен, что мы найдем время для небольшой прогулки. Что скажете, Роман Артемович?

— Само собой, — отозвался мастер темных классов. — Очень хочется посмотреть.

Времени терять мы не стали и решили отправляться на демонстрацию моих навыков прямо сейчас. Так что мое решение налопаться впрок шоколадных конфет было очень верным.

Из кабинета мы вышли втроем, под пристальным наблюдением Ники Львовны, которая смотрела на Орлова в ожидании каких-либо указаний с его стороны.

— Вернусь через полчаса, — сказал он ей и посмотрел на часы. — Через четверть часа ко мне должен подойти Загорский вместе с Островской, скажете им, чтобы подождали меня. Я на срочном научно-магическом эксперименте.

После этих слов секретарь Ивана Федоровича бросила на меня заинтересованный взгляд, а я ответил ей привычной в таких случаях улыбкой. Все-таки приятно знать, что ради меня Орлов был готов немного отложить свои дела.

Кстати, небольшая прогулка пойдет ему на пользу. Сидит целыми днями в своем кабинете и встречи проводит, а так хоть какое-то разнообразие.

— Угу, — подтвердил Дориан. — Что бы он без тебя делал.

Если посмотреть на нашу небольшую компашку со стороны, все выглядело так, что Орлов с Громовым меня куда-то ведут. По крайней мере, я был уверен, что если бы нас кто-то видел сейчас в школе, то подумали бы именно так. Хорошо, что сейчас шел урок и в коридорах не было ни одного человека.

Однако, когда мы вышли из основного корпуса, то избежать внимания нам не удалось. Пройдя немного вперед, я обернулся и увидел, что в некоторых окнах торчат физиономии учеников. Можно сказать, что очередная сплетня родилась.

Еще бы ей не родиться! Темникова куда-то ведут под конвоем директор школы и мастер темных классов! Ясное дело, что на место его очередной шалости, какие в этом могут быть сомнения?

Мы прошли немного по парку в сторону школьного озера, и когда здание основного корпуса стало еле заметным сквозь деревья, Громов предложил начать.

— Думаю, не имеет смысла уходить дальше, — сказал он и махнул в сторону откуда мы пришли. — Иван Федорович, мне кажется, ученикам нас уже явно не видно.

Однако я был немного другого мнения на этот счет…

— Нас видно не будет, это верно, — согласился я. — Но вот моего дракона будет видно. Роман Артемович, я думаю, будет лучше, если мы отойдем еще немного подальше. К школьному озеру будет в самый раз. Оттуда точно ничего не будет видно. Или мне и правда придется призвать дракончика размером с ящерицу.

— Хм… — усмехнулся Громов. — Темников… Ты случайно не преувеличиваешь? Может быть, тебе просто кажется, что твой дракон будет настолько большим?

— Не-а, — покачал я головой. — Они, конечно, бывают и больше… Наверное… Но мой тоже не мелкий.

— Роман Артемович, если Максим считает, что нам стоит отойти подальше, то почему бы и нет? — сказал Орлов. — Тем более, такая хорошая погода сейчас… Давайте немного подышим свежим воздухом.

— Как угодно, — не стал спорить Громов и мы двинулись дальше.

Однако до самого озера мы так и не дошли. Когда до него оставалось всего несколько минут, Иван Федорович сказал, что дальше идти смысла нет. К тому же место, где мы оказались, было достаточно удачным для демонстрации.

Перед нами была большая поляна, вокруг которой стояло несколько лавочек. Весной и летом здесь высаживали цветы, чтобы они радовали своим видом учеников и преподавателей, а сейчас лежал снег. В целом неплохое местечко, хотя озеро было бы намного лучше.

— Надеюсь, здесь твой дракон точно поместится, — сказал Орлов и обвел рукой поляну. — Даже если будет размером с вагон. Что скажешь, Максим?

Вообще-то, я в этом очень сильно сомневался… Максимальный размер Отродья Дракона, которого я мог призвать, был гораздо больше, чем вагон. Туловище, может быть, и не больше вагона, а вот раскинутые крылья и хвост на этой поляне точно не поместятся.

— Придется призвать такого, чтобы поместился, — ответил я. — Можно начинать?

— Угу, — кивнул Громов. — Сделай такое одолжение.

Я вскинул руки вверх, закрыл глаза и сделал задумчивый вид, который должен был означать, что я готовлюсь к сложному призыву… На самом деле я думал о другом. Как бы мне не промахнуться с размерами Отродья Дракона? Надо умудриться сделать так, чтобы он был не слишком большим, но в то же время и не очень мелким. Надеюсь, у меня это получится…

Раздался громкий хлопок, следом за ним я услышал, как в один голос охнули от удивления Громов с Орловым, а потом мое Отродье Дракона решило сообщить округе о своем появлении громким ревом. Именно в этот момент я открыл глаза и посмотрел на своего призванного красавца!

На мой взгляд, дракон был прекрасен! Главное, что я угадал с размером. Он был примерно раза в два меньше, чем максимальный размер дракона, с которым я мог справиться, однако даже при этом выглядел внушительно.

Правда в некоторых местах кожа с него свисала огромными лохмотьями и кое-где белели кости, но в остальном — просто отличный экземпляр получился. По-моему, он даже не так сильно вонял, как обычно. Возможно, это происходило потому, что этот был намного мельче.

— Ну как вам дракон? — спросил я, глядя на Орлова с Громовым, которые оба в этот момент стояли с открытыми ртами, зажав носы руками.

— Охренеть, Темников!

Услышал я восхищенный возглас директора.

— И ты можешь его не только призвать, а еще и контролировать? — чтобы перекричать громкий звук, исходивший от хлопанья крыльев Отродья Дракона, Ивану Федоровичу приходилось говорить намного громче обычного.

Когда Орлов говорил с зажатым носом, его голос звучал забавно. Лично я не смог сдержать улыбки.

— Конечно могу, — ответил я и посмотрел по сторонам. — Если хотите, могу ему приказать напасть на вон тех двух ворон, которые пытаются от нас улететь.

— Нет, это не нужно! — с радостью в голосе ответил директор и посмотрел на мастера темных классов. — Что скажете, Роман Артемович?

— Веником убиться! — ответил Громов не своим голосом. — По-моему, у нашей команды есть отличный шанс на успех!

— Да, я тоже так думаю, коллега, — с улыбкой сказал Орлов и вновь посмотрел на размахивающего крыльями дракона. — Максим, ты не хочешь рассказать, где научился этому заклинанию?

— Нечего особо рассказывать, Иван Федорович. В какой-то книжке прочитал и как-то само собой запомнилось, — уверенно соврал я. — Жаль, что книжку не помню совсем… Знаете, так иногда бывает.

— Угу, — кивнул директор. — И ты говоришь, что это не самый большой экземпляр, который тебе по силам?

— Не самый, — на этот раз я не стал врать. — Я ведь сразу предлагал идти на школьное озеро, а на этой поляне дракон большего размера просто не поместится.

— Слушай, Темников, а что у него вид какой-то не живой? — спросил Громов. — Кости торчат, мертвечиной воняет… По-моему, обычно драконы не так выглядят.

— Какой был, — честно ответил я, не став ему объяснять, что Дориан не предоставил мне выбора, когда учил этому заклинанию. — Роман Артемович, так-то вообще мертвечина — это наш профиль, разве нет?

— Достаточно, — махнул рукой Орлов, а я вновь вскинул руки вверх и развеял дракона, который перед этим мрачно посмотрел на меня.

Видимо он был очень недоволен тем, что его призвали от нечего делать и не дали никого разорвать. Даже жалких ворон и тех отпустили…

С исчезновением Отродья Дракона пропал и неприятный запах. Громов с Орловым оставили свои носы в покое и снова одновременно выдохнули. Судя по их довольным лицам, дракон им понравился.

— Темников, можешь считать, что у тебя уже есть проходной балл по призыву на следующий год, — сказал мой мастер темных классов и поправил свою повязку на глазу. — Чисто сработано!

— Спасибо, Роман Артемович, — ответил я.

Правда в том, что я сдам летом призыв, я и так не сомневался, но все равно было приятно.

— Я думаю, здесь пахнет даже авансовым проходным балом на пятый курс, — обрадовал меня Иван Федорович и похлопал по плечу. — Мне кажется, ты поступил правильно, решив принять участие в турнире. С твоим участием он станет намного интереснее, я почему-то в этом уверен.

Вообще-то, у меня был не особо богатый выбор, если уж говорить начистоту. Но в одном я точно сходился с директором «Китежа», поучаствовать в турнире будет интересно. Вот только что из этого выйдет? Поживем увидим…

На этом мои показательные выступления были закончены и мы потопали обратно в главный корпус. На подходе к нему я вновь заметил множество лиц, которые наблюдали за нами из окон.

Уверен, что половина из них сейчас была очень расстроена тем, что меня водили не на расстрел и вновь вернули в школу. Однако это не значит, что обсуждать увиденное никто не будет. Даже интересно было узнать, что там придумают на этот счет?

До конца очередного урока оставалось совсем немного времени, так что я решил сразу же отправиться в столовую. Меня так и распирало от желания поскорее поговорить с Нарышкиным насчет предстоящего турнира!

Вот только в обед мне этого сделать не удалось. К моему большому сожалению… Щекин задержал их класс на своем уроке, поэтому я весь обед прождал его, и к тому моменту, когда Нарышкин примчался в столовую, уже собирался уходить.

Конечно, можно было бы задержаться ненадолго, но тогда мы оба опоздали бы на следующий урок, а это ни к чему. Злить преподавателей в первый же день учебы — очень плохая примета. Тем более во втором полугодии, да еще когда следующим предметом у меня ритуалистика Так что я лишь успел перекинуться с княжичем парой слов и отправился в гости к Пальчиковой.

Впрочем, так было даже лучше. Насколько я понимаю, Орлов еще не разговаривал с Лешкой насчет турнира, и будет гораздо лучше, если наш с ним разговор состоится уже после этого. К тому же, как знать, может быть, Нарышкину удастся выяснить, кто будет третьим?

Мне вообще было крайне интересно узнать, о чем Орлов и Громов будут разговаривать с княжичем. Ясное дело, что речь пойдет о предстоящем турнире, как и в моем случае, но меня интересовали детали. Все-таки дело важное и ответственное, поэтому я хотел знать на этот счет как можно больше информации.

Решение нашлось достаточно быстро. Почему бы не отправить Петра Карловича, чтобы он составил Нарышкину компанию до вечера? Да, попахивало откровенной слежкой, но в данной ситуации я считал такое решение правильным.

Кстати говоря, Дориан меня в этом поддержал. Мор сказал, что это даже не слежка, а так… Просто взгляд со стороны. В конце концов, я же не буду просить Градовского докладывать мне все, чем будет заниматься в этот день Лешка. Меня интересует конкретный разговор в директорском кабинете, вот и все. Ничего преступного в этом нет.

Отправив Градовского обратно к княжичу, я вышел из столовой и решительно направился на встречу с Пальчиковой. С учетом некоторых обстоятельств, которые недавно изменили мое отношение к ритуалистике, я решил начать наши взаимоотношения со Стефанией Ярославовной с чистого листа.

Ради этого я даже перечитал учебники за первые два курса и повторил все, что мы уже прошли в этом году. Чтение оказалось очень полезным. Я открыл для себя много чего интересного и взял кучу полезной информации, которая почему-то не усвоилась в моей голове ранее.

Однако, даже с учетом всего этого, приходилось признать — если не считать некоторых не очень сильных ритуалов, ничего пока на уроках Пальчиковой не происходило. Все в основном сводилось к теоретической подготовке. Даже проведенные нами ритуалы были примитивны и скорее должны были объяснить нам базовый принцип этой науки.

Я думаю, причина в том, что ритуалистика сама по себе крайне опасный предмет, где любая ошибка могла повлечь за собой довольно серьезные последствия. Может случиться так, что их будет крайне непросто устранить, и даже если удастся, то не факт, что когда-нибудь в будущем это не аукнется каким-нибудь непредсказуемым образом.

В этом плане, ошибки здесь были так же опасны, как и в случае с проклятьями. Правда лично для меня в этом была очень большая разница, как раз таки проклятья я знал исключительно хорошо и не мог в них ошибиться.

Мое решение вплотную заняться ритуалистикой чудесным образом совпало с тем, что теперь мы будем работать в другом кабинете. Он находился на последнем этаже в самой дальней части коридора. С непривычки я даже не сразу нашел его, потому что до этого уроков на последнем этаже у нас еще не было.

Я влетел в кабинет в самый последний момент, когда Пальчикова уже внимательно осматривала всех присутствующих. Едва я закрыл дверь за собой, как она вновь открылась и в кабинет вбежал мой запыхавшийся одноклассник, который, видимо как и я, долго бродил по коридору пока нашел нужное место.

Стефания Ярославовна недовольно посмотрела на нас, но промолчала. Это означало, что мы можем спокойно идти на свои места. Вот только где здесь мое привычное место, если кабинет был совсем не таким, к которым мы привыкли.

Кабинет был почти круглым, кроме того, здесь не было и привычных нам парт. Потолок нависал над непривычным классом, пол которого ярусами уходил вверх. Поэтому создавалось ощущение, что я нахожусь в подобии амфитеатре, а не в школьном кабинете. Только этот был с крышей, а вокруг не камень, а дерево.

Этажами надо мной возвышались соединенные вместе столы, за которыми шли такие же соединенные между собой лавки. Все было устроено так, чтобы мы сидели не на отдельных местах, а как будто вместе. Понятия не имею, для чего это было нужно, однако мне такая идея не нравилась. Что может быть лучше индивидуального места? Терпеть не могу, когда кто-то сидит рядом.

Пока поднимался на третий этаж, где народ сидел реже всего, я ощутил, что в этом кабинете был какой-то необычный запах. Пахло старым деревом и почему-то сушеными травами.

В тишине, которая воцарилась в кабинете, слышно было лишь как ребята перешептываются между собой, скрип деревянных ступенек под моими ногами и покашливание Пальчиковой, которая что-то записывала в своем журнале.

Выбрав для себя подходящее место, где можно было разместиться достаточно свободно, я выложил на стол учебник и посмотрел на Стефанию Ярославовну. Так как мы смотрели на нее сверху, создавалось ощущение, что она как будто была на сцене, в центре которой стоял учительский стол.

Кроме того, отсюда был хорошо виден небольшой круг, который был начерчен на полу. Да ладно? Неужели мы наконец-то займемся практикой? Хоть что-то интересное… Может быть, мне теперь и Эликсиры Бодрости не понадобятся. Как ни крути, но даже с учетом моего интереса, не заснуть под монотонный голос Пальчиковой — дело сложное. Этому мне еще предстояло только научиться.

— Доброе утро, ученики, — наконец начала урок Стефания Ярославовна, прекратив писать. — Надеюсь, все заметили, что с этого момента мы будем заниматься в другом кабинете?

По классу прокатился гул голосов, означавший, что да, перемену заметили все без исключения. Даже самые недалекие из нас.

— За время обучения мы с вами должны дважды менять наше место нахождения, — продолжила она, поправив свою гулю-прическу. — Это первый раз, а второй будет на пятом курсе, когда мы переберемся в школьный подвал. Там расположен ритуальный зал, который будет нам необходим для наших уроков.

Вновь прошла волна шепотков по классу, которая практически сразу стихла под строгим взглядом преподавателя.

— Здесь мы с вами будем заниматься не только теорией, но кое-какими практическими опытами. По крайней мере, это будут делать те из вас, которые достаточно хорошо справятся с теорией. Те, кто будет не допущен к практике, летом получат минимальные проходные баллы на следующий курс. Думаю, это понятно, — сказала она и бросила взгляд на некоторых учеников, в числе которых был и я.

Само собой. Вот только зря вы на меня так смотрите, Стефания Ярославовна. Получать подачку в виде минимального проходного балла в мои планы явно не входило.

Я подмигнул Пальчиковой в ответ на ее строгий взгляд и мне показалось, что от неожиданности она даже вздрогнула. Ну что же… Попробуем взяться за ритуалистику еще один раз… Как вы там сказали, мне светит минимальный проходной балл?

Глава 14

Подарив всем нам тяжелый многообещающий взгляд, в котором мы должны были увидеть грядущие трудности, Стефания Ярославовна вновь вернулась к уроку:

— Однако сегодня нас еще ждет теория. Одна из самых интересных тем, на мой взгляд, которые покажут вам ритуалистику несколько с другой стороны, — сказала она.

Странное дело… В этом кабинете была интересная акустика. Мало того, что голос преподавателя перестал казаться мне тоскливым и нудным, так он еще и стал намного громче. Казалось, он заполнял собой все пространство вокруг, заставив нас всех замолкнуть и сосредоточиться на ее словах.

— Тема урока сегодня: «Редкие ритуальные предметы, их природа и обращение с ними», — сказала Улитка, затем медленно встала со своего стула и сделал несколько шагов, заняв место в центре круга. — Вы уже знаете, что сила любого ритуала основывается на трех вещах: воля мага, верная форма и правильные ритуальные предметы. Любопытно, но именно последнюю вещь многие неопытные ритуалисты склонны недооценивать. На мой взгляд, это странно. Особенно учитывая то, что очень часто эти предметы являются не столько инструментом или проводником, сколько источником силы.

Она сцепила руки за спиной и медленно обвела взглядом класс, вдруг остановившись на мне.

— Темников… Скажи мне, что именно ты представляешь себе при словосочетании «ритуальный предмет»? — спросила она.

— Ритуальный нож, например, — ответил я. — Свечи или какая-нибудь чаша… В учебнике они чаще всего упоминаются.

— Верно, — кивнула она и мне показалось, что в ее взгляде я заметил легкое удивление. — Большинство согласится с тобой. Предметы, которые ты назвал, это азбука ритуалистики. Однако в ритуальной азбуке есть буквы, которые на практике встречаются не часто.

Пальчикова щелкнула пальцами и прямо перед ней в воздухе появилась иллюзия черного колокола. Кстати, по части иллюзий она была очень хороша. Как правило, изображения, которые она создавала, были статичны и не дрожали.

— Кто-нибудь знает, что это такое? — ответом ей были тишина и скрип ученических лавок, на которых мы сидели. — Этот предмет называется Немой Колокол. В хранилище «Китежа» есть парочка таких в натуральном виде. Возможно, в следующем году я покажу вам в чем разница, если проводить ритуал с ним и без него.

— Хорошая вещь, — сказал в этот момент Красночереп. — У одного из моих бывших хозяев был такой. Если в этом возникнет необходимость, Максим Темников, я подскажу тебе, где его искать.

— Немой Колокол — один из редких ритуальных предметов, которые мечтает заполучить любой мастер ритуалистики, — продолжила тем временем Стефания Ярославовна. — Металл для его изготовления выплавляют из руды, добытой в пещерах, куда никогда не доходил солнечный свет. Звук этого колокола не слышен ушами. Он поглощает его. Ты что-то хочешь спросить, Каблукова?

— Зачем он нужен? — не выдержала наша староста. — Как можно применять в работе беззвучный колокол?

— Очень просто, он создает купол безмолвия, в котором все слова ритуалиста становятся намного сильнее, — ответила ей Улитка. — Вы пока еще не в состоянии оценить всю важность этого, поэтому просто запомните мои слова. Однако, в работе с Немым Колоколом есть один нюанс, о котором всегда нужно помнить. Его продолжительное использование ведет к глубокой меланхолии и апатии. В какой-то мере он заглушает не только лишние звуки, но и душу. Поэтому следует применять его лишь в особых случаях.

Вокруг послышались характерные звуки, которые означали, что все старательно записывают слова преподавателя. Я не стал исключением и тоже сделал вид, что пишу, хотя на самом деле я не очень понимал зачем это нужно делать. Как можно забывать о таких вещах?

Когда снова наступила тишина, иллюзия Немого Колокола исчезла, а вместо нее появилась новая — скопление белых, переплетенных между собой корней.

— Об этом предмете мы долго говорить не будем, — сказала она. — По большей части его используют ученики небесных классов, так что вам я показываю его для общей информации. Просто, чтобы вы знали о его существовании. Предмет называется Чистоградие и применяется в ритуалах исцеления, роста и очищения. Вам будет интересно узнать, что он считается более редким по сравнению с Немым Колоколом.

— Что в нем такого сложного? — спросил я, размышляя над вопросом — есть у Лешки такая штука или нет. — Почему он такой редкий?

— В его сердце артефакторы заключают каплю солнечного света, которую прежде нужно поймать в день летнего солнцестояния, — ответила мне Пальчикова. — Это очень непросто, поэтому даже в нашем хранилище Чистоградие лишь в одном экземпляре.

Иллюзия исчезла, и все вновь склонились над своими тетрадями записывая новую информацию. Вскоре нас ждал новый предмет, который в основном использовали ученики астральных классов. Он назывался Зеркало Множества Судеб.

Суть его состояла в том, что оно показывало множество возможных вариантов развития жизненных ситуаций. Кроме того, в нем можно было увидеть несколько альтернативных исходов той или иной ситуации.

По сути, маг концентрировался на своем вопросе, смотрел в него и мог увидеть, к чему приведет тот или иной его выбор. При этом Зеркало не показывало будущее, оно показывало вероятности, основанные на текущем положении дел.

Такие штуки я не любил, это было по части Градовского. Впрочем, насколько я понял, Петр Карлович не нуждался в таком Зеркале, чтобы находить ответы на схожие вопросы. Видимо, он был настолько хорошим специалистом в своей области, что мог обходиться без всяких ритуалов.

Кстати, у Зеркала был один недостаток, который мне вообще не понравился. Этот ритуальный предмет питался воспоминаниями заклинателя и после каждого использования мог лишить какого-нибудь из них.

Такое себе, на самом деле… Лишаться памяти из-за желания узнать свое будущее, не самое лучшее решение на мой взгляд. Для себя я такого точно не захотел бы. Даже с учетом того, что Пальчикова сказала, будто потерянные воспоминания имеют шанс со временем вернуться на свое место. Кто знает, когда именно мне понадобится то, что стырит у меня Зеркало Множества Судеб.

Следом за этим было еще несколько предметов, однако ни один из них не показался мне слишком уж полезным. Каждый из них имел недостатки, которые были для меня критичны.

Единственный ритуальный предмет, который я захотел бы иметь в своей коллекции артефактов, был Немой Колокол. Тем более, что Красночереп знал, где можно раздобыть такую штуку. Правда, имелся изъян, но на фоне остальных он не выглядел катастрофой. К тому же, никто не заставляет часто пользоваться этим артефактом, можно же использовать его лишь в исключительных случаях.

В конце урока Стефания Ярославовна задала нам домашнее задание, затем хлопнула в ладоши и объявила:

— Урок окончен… Темников, останьтесь на минуту…

Через минуту класс опустел, а я с мрачным видом потопал вниз. Учитывая ее любовь ко мне, ожидать от Улитки чего-нибудь хорошего было глупо.

— Максим, сегодня ты впервые не спал на моем уроке, — сказала она, глядя на меня снизу вверх. — Должна ли я думать, что с этого момента ты решил обратить внимание на мой предмет или это произошло случайно?

— Не случайно, — ответил я и вздохнул. — Просто до этого ваши уроки были немного скучными, а сегодня совсем другое дело. К тому же, я не хочу быть недопущенным к практическим занятиям.

— Похвальное желание, — кивнула она. — Сегодня ты меня порадовал. Может быть, я наконец узнаю, за что все так расхваливают Темникова?

— Я постараюсь, — пообещал я, однако она меня не отпустила.

— У меня к тебе вопрос, Максим. Если бы тебе предложили на выбор оставить для себя один из показанных сегодня артефактов, какой бы ты выбрал? — спросила она и начала собирать с учительского стола свои вещи.

— Немой Колокол, — ответил я и объяснил почему.

— Интересный выбор, — сказала она. — И весьма показательный. Можешь идти, Темников. Похоже ты не безнадежен. Буду надеяться, что я рано поставила крест на тебе.

Я вышел из кабинета в некотором смущении. Конечно, было вполне ожидаемым, что из-за моего отношения к ее предмету, Стефания Ярославовна была не лучшего мнения обо мне. Но узнать, что она поставила на мне крест, было неприятно.

Прыгая через одну ступеньку, я миновал лестничный пролет и в этот момент столкнулся с Огибаловым, который стоял на лестнице, опершись спиной на перила. Если бы я бежал чуть быстрее, то врезался бы прямо в него.

— Какого черта ты здесь встал? — спросил я у него, мгновенно активировав Тень-Страж на всякий случай. Кто знает, что на уме у этого придурка?

— Жду тебя, Темников, — ответил он и ухмыльнулся. — Знаешь же, когда гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Ты случайно не забыл, что у нас с тобой назначена встреча? Очень хочется получить свою перчатку назад.

— С чего бы мне об этом забыть? — спросил я и сделал шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Мне было спокойнее, когда этот тип стоит подальше от меня. — Давай в это воскресенье на Лысом Камне.

— Во сколько? — приподнял он одну бровь.

— В семь утра, — ответил я. — Люблю, когда морозец покрепче.

— Заметано, — кивнул он, затем сунул руки в карманы и не спеша начал спускаться вниз, насвистывая себе под нос какую-то веселую мелодию.

Судя по его довольной физиономии, он уже считал вопрос своей победы решенным. Вот только мне не очень понято почему? Собственного говоря, вариантов немного. Либо Огибалов был настолько в себе уверен, либо он просто хотел этим сбить меня с толку, либо… задумал какую-то гадость…

Ну и какой из этих вариантов верный, интересно знать? Отличный вопрос без ответа, которые я так люблю. Интересно, что скажет Нарышкин об этой встрече? Не знаю почему, но в этот момент у меня появилось сильное желание обсудить случившееся со своим другом. Уже второй отличный повод для разговора на сегодня!

Вот только нормально поговорить с Лешкой у меня получилось только лишь поздним вечером. В первый день учебы на княжича навалилась куча хлопот и от всех преподавателей ему было что-то нужно. В основном решали какие научные работы он будет писать во втором полугодии. Это давало дополнительные проходные баллы по предмету.

Поэтому, когда закончились уроки, он даже из основного корпуса не выходил, а торчал в разных кабинетах, решая свои вопросы. После этого Лешка еще и первое в этом году заседание «Медики» решил устроить. Как-никак он там председательствовал.

Все это было понятно. Несмотря на ухаживания за Кречетниковой и наши с ним приключения, учился Нарышкин очень хорошо. По рейтингу он входил в тройку лучших учеников на своем курсе и считался гордостью «Китежа». В этом плане княжич, конечно, был очень упертым парнем.

После того, как стало понятно, что черным магом императора ему стать не светит, он решил достичь успеха другим путем. Несмотря на то, что Дар целительства в его роду не был основным, Лешка упорно шел к своей цели стать лучшим в небесном классе, и у него это получалось.

Причем очень хорошо получалось. Веригин был не из тех, кто ставил бы Лешку председателем «Медики» только из-за высокого положения его семьи. Дементий Брониславович отлично понимал, что он делает, и если выбрал Нарышкина на эту роль, то это многое говорит об успехах княжича.

Честно говоря, временами я ловил себя на мысли, что горжусь успехами княжича. По правде говоря, когда он сообщил мне о принятом решении остановиться на небесном классе, я считал это не самым лучшим решением. Все-таки второстепенный Дар…

Но Лешка оказался на высоте и прекрасно справлялся со своими сложностями. Правда давалось ему это с большим трудом. Он хоть и строил из себя супермена, который может все, но на самом деле я знал, что очень часто он ночами просиживает за учебниками и мало спит.

Однако в таких случаях главное ведь результат, а Нарышкин его добивался. При этом еще умудрялся быть в первых рядах по дисциплинам, которые были связаны с его основным темным Даром. Пусть не все, но предметы, в которых у него получалось лучше всего, княжич не бросал. Вот призыв, например…

К тому моменту, когда мы с ним расположились в столовой, чтобы обсудить сегодняшний сумасшедший день и выпить чая, было уже почти десять часов вечера. Лишь только к этому времени он наконец распрощался с Кречетниковой, с которой провел все свободное время, после того как вышел из главного корпуса.

Интересно, он хоть между своими любовными делами поужинать успел? Судя по тому, с каким аппетитом он уплетает пирожки с яблочным повидлом, на ужин Лешка не попал. Лишь только после того, как тарелка, на которой лежало полдюжины пирожков, опустела, Нарышкин шумно выдохнул, а на его лице появилась радостная улыбка.

— Как здорово все-таки вкусно поесть за приятным разговором, — сказал он и провел рукой по животу.

— Разговором? — усмехнулся я, глядя на пустую тарелку. — По-моему, ты сказал лишь: «Хорошего вечера», а все остальное время ел.

— Неправда, — оскорбился Лешка. — Я еще сказал, что сегодня получились офигенные пирожки. К тому же, когда мне нужно было разговаривать, если ты все время говорил про встречу с Орловым и Громовым? Слова не давал вставить…

— Можешь считать, что теперь твоя очередь, — сказал я и встал со своего места. — Только теперь я буду пирожки трескать, пока ты будешь рассказывать.

— И мне парочку захвати! — крикнул мне вдогонку княжич. Куда оно все в него только помещается, интересно знать?

По большому счету, можно было сэкономить время и не просить Лешку рассказывать о его встрече с директором школы и мастером темных классов. Все основное я уже знал от Градовского, который пересказал мне их разговор даже подробнее, чем от него требовалось.

Но с моей стороны это было очень странно. Не скажу же я своему другу, что отправил Петра Карловича следить за ним? Как-то это совсем не по-товарищески…

В принципе, разговор у них с Лешкой был как две капли воды похож на наш. За исключением того, что мне сказали о возможном участии в турнире Нарышкина, а ему о моем. Правда в последнем случае, княжичу уже доводили это как факт. Ведь я к тому времени уже согласился.

Как я и ожидал, Лешка тоже принял предложение. Ну еще бы! Я был уверен, что с его отношением ко всем придворным раскладам, княжич обязательно будет участвовать в турнире. Причем что-то мне подсказывало, что его отец обязательно будет сопровождать его в Богемии и, может быть, даже в компании дяди Игната.

Впрочем, если будет именно так, то просто замечательно. Лично мне как-то спокойнее на душе, когда я знаю, что Жемчужников где-то рядом. Так что все было неплохо, за исключением одного — кто будет третьим участником, Лешке не сказали, также как и мне.

После того как Нарышкин мне все рассказал, мы начали размышлять, кто бы это мог быть, но вскоре пришли к выводу, что лишь зря теряем время. Ладно княжич, но я, например, не был одним из лучших призывателей в «Китеже», но тем не менее попал в команду. Поэтому как можно угадать, какими соображениями при выборе руководствуются Орлов с Громовым?

— Кстати, с тобой как раз все понятно, — сказал Нарышкин, когда мы строили предположения. — Я бы тоже тебя взял в команду.

— По дружескому блату? — усмехнулся я. — Или из-за дракона?

— Это здесь совершенно ни при чем, — ответил он и пожал плечами. — Просто у тебя голова работает не так как у всех. Ты ведь странный парень, сам знаешь.

— Вот спасибо! Я думал, ты сейчас скажешь, что я просто крутой маг и все-такое, — возмутился я. — А ты говоришь, что у меня с головой проблемы.

— Не за что, — улыбнулся княжич и ткнул в мою сторону надкушенным пирожком, который держал в руке. — Кстати, я не сказал, что у тебя проблемы. Я сказал, что ты странный, а это совсем другое.

После этого перешли к возможным кандидатам от «Тирлича», но эти рассуждения закончились довольно быстро. В отличие от Нарышкина, я толком не знал, кто там учится, за исключением ребят, которые перешли туда во время моего обучения.

Единственное, в чем мы с ним сошлись, так это в том, что Шуйский скорее всего в команде «Тирлича» будет. Он ведь на самом деле классный призыватель, так что даже друг с другом нам предстоит побороться, что уже будет непросто. И это мы еще не знаем, кто будет от других школ, и сколько команд вообще будет?

— Сегодня после ритуалистики я виделся с Огибаловым, — сообщил я своему другу, когда мы вдоволь наговорились про предстоящий турнир. — Назначили встречу на утро воскресенья. Будешь моим секундантом?

— Само собой, чего ты спрашиваешь? — нахмурился Нарышкин. — Если бы ты предложил эту роль кому-нибудь другому, то я бы тебя сам на дуэль вызвал.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Но дело может быть опасным, Леха. Не нравится мне настроение Огибалова. Какой-то он слишком расслабленный. Такое ощущение, что он знает больше, чем я, и заранее уверен в своей победе.

— Брось, Макс, — поморщился княжич. — Просто пытается блефовать, чтобы запугать тебя перед боем. Фехтует он неплохо, но ты должен справиться. Я знаю о чем говорю. Но если сомневаешься в своих силах, съезди к Ткачу и проведи с ним пару тренировок. Он тебе быстро мозги вправит.

— К Ткачу обязательно съезжу в субботу вечером, это вопрос уже решенный, — ответил я. — Но в своих силах я не сомневаюсь. Я больше по другому поводу беспокоюсь… Может быть, этот урод решил мне засаду устроить? Помнишь, как в прошлый раз, когда ты с Юрасовым дрался?

— Помню, — кивнул княжич, затем призадумался ненадолго и покачал головой. — Макс… Думаю, это не тот случай. Огибалов, конечно, тот еще сукин сын, но не полный идиот. Что ты имеешь в виду, когда говоришь о засаде?

— По-твоему здесь могут быть варианты? — нахмурился я. — Разместит неподалеку своих друзей, а там уже дело техники.

— И что дальше? Его друзья попытаются нас убить? Не тот случай, — отмахнулся Нарышкин. — Убивать тебя он точно не будет, я тебе уже говорил свое мнение на этот счет. Тем более, я буду рядом с тобой, а враждовать с нами ему точно не хочется, поверь.

— Он ведь не знает, что ты там будешь, — сказал я. — Хотя с другой стороны… Думаю догадывается. Кто бы еще у меня был в секундантах?

— Вот и я тебе о чем, — кивнул Лешка, затем сунул в рот остатки пирожка и смахнул крошки со своего пиджака. — Так что скорее всего просто корчит из себя бретера, чтобы ты заранее в штаны навалял. Я бы тоже так делал на его месте, если бы дрался с каким-нибудь мальчишкой на пять лет младше себя.

— Возраст здесь значения не имеет, — сказал я, повторив слова Виктора Ткача, которые он мне не раз повторял. — Клинок не разбирается, кому сколько лет и кто какого рода.

— Никто не спорит, — улыбнулся княжич, затем наклонился над столом и хлопнул меня по плечу. — Вот и объяснишь ему это на своем примере. В следующий раз меньше кривляться будет и строить из себя великого дуэлиста. Жду не дождусь посмотреть на его рожу в конце вашей дуэли. Уверен, что в следующий раз при виде тебя он не радостно свистеть будет, а бежать со всех ног!

— Угу, — кивнул я в ответ. — Я тоже так думаю…

Глава 15

На этом мы и закончили наш разговор. Лешка выглядел сильно уставшим, да и мне хотелось уже поскорее забраться в постель. Какой-то бесконечный день, который, казалось, растянулся на неделю. Столько событий…

Добравшись до своей комнаты, я все-таки решил сходить в душ перед сном. После такого длинного дня мне казалось, что я не купался целую вечность. Под теплыми струями воды я окончательно расслабился и когда топал до кровати, то уже практически спал на ходу. По-моему, я заснул, даже еще не коснувшись головой подушки. Давненько со мной такого не случалось.

Обычно в первый день после каникул всегда похожее ощущение, когда кажется, что вокруг так много всего происходит в один день. Просто за время каникул как-то отвыкаешь от того, что большую часть твоего дня занимают уроки, а кроме того, и еще есть дела.

Как правило, уже на следующий день это ощущение уходило и все начинало идти привычным ритмом. Однако эта неделя стала для меня исключением. Помимо уроков, почти каждый день награждал меня новыми заданиями или неожиданной встречей.

Для начала Островская снабдила меня сразу двумя какими-то редкими книгами по ритуальному зачарованию. Виктория Артемовна сказала, что после моего успешного опыта с созданием браслетов, она возлагает на меня большие надежды, поэтому достала эти книги специально для моего обучения.

Я-то, конечно, не против, вот только был один нюанс. Осилить их нужно было меньше чем за месяц, а лучше еще раньше. Эти книги были очень востребованы. С ними часто работали некоторые преподаватели, а кроме того, они нужны были старшекурсникам из стального класса для подготовки их выпускных дипломных работ.

Хорошенькое дело… Проштудировать две таких книженции за месяц. Ладно бы только это, но я же не могу только этим все это время заниматься? Лучше бы она меня наградила расшифрованным дневником Грача-невидимки, а книги по ритуальному зачарованию выдала позже.

Однако, к сожалению, с дневником дело двигалось медленно. По словам Виктории Артемовны, результат будет месяца через полтора, как раз к началу весны. Эх… Хотелось поскорее…

Кстати говоря, как запечатать смех, Островская тоже не знала. Собственно говоря, я и не рассчитывал на то, что она будет знать ответ на этот вопрос, но попробовать стоило. Кто-то же должен подсказать мне, как это делается. Жаль только, что кандидатов на это практически не осталось, и похоже вся надежда на Черткова, который пообещал подумать над этим вопросом.

На следующий день похожим с Викторией Артемовной образом меня обрадовал Компонент на вечернем занятии в «Аркануме». Борис Алексеевич решил, что после того, как я сдал ему перед Новым Годом экзамен и заработал глаз бури, я готов к новым свершениям.

Поэтому он решил, что будет неплохо, если я стану одним из немногих учеников, успехами которого он будет гордиться, как преподаватель. Что было хуже всего, так как я был единственным, кто был допущен к работе в подземной оранжерее, и Щекин считал, что я запросто смогу там заниматься почти каждый день в спокойной и умиротворенной обстановке.

Здорово, конечно… Кто бы еще объяснил Компоненту, что у меня на такие занятия времени не так много, как ему кажется. Было бы неплохо им с Островской пообщаться на тему моего свободного времени. Похоже они вдвоем решили, что их наука для меня — самая важная вещь, без которой у меня будет не жизнь, а так… Каторга какая-то…

В случае с Борисом Алексеевичем книга была одна и это было хорошо. Однако при этом она была раза в полтора толще, чем обе книги, выданные Викторией Артемовной вместе взятые.

На этот раз в книге были не новые компоненты, а неизвестные мне до этого особо сложные техники в алхимии и редкие рецепты эликсиров, которых не найти в обычных лавках. Приготовить новые эликсиры можно лишь освоив неизвестные мне пока технологии их приготовления и, по словам Щекина, в этом учебном году мы до них точно не дойдем.

Честно говоря, он сомневался, что до лета мне удастся изучить хотя бы половину техник, не говоря уже обо всех. Неудивительно… Мне достаточно было вечером немного полистать книгу, чтобы согласиться с ним. Даже с моим талантом к алхимии, выглядело все довольно сложно.

Начать хотя бы с техники, которая позволяет одновременно инициировать процесс горения и заморозки. Одно ее описание занимает страниц тридцать, а ведь это все нужно не просто выучить, но и испытать опытным путем. Долгий процесс предполагает множество действий, ни в одном из которых нельзя ошибиться, иначе все нужно будет начинать заново.

Или вот, например, менто-алхимия. Крайне сложная техника, которая позволяет добавлять в процесс приготовления эликсира заклинания ментальной магии. Обалдеть просто… Я бегло просмотрел несколько страниц с описанием, но так и не понял, как это работает. Пока для меня это слишком мудрено.

Особенно меня впечатлила крайне сложная техника, которая используется для приготовления лишь одного зелья — Эликсира Пятикратного Взгляда. Сам эликсир позволяет взглянуть на мир одновременно с пяти точек зрения. Моей собственной, моего лучшего друга, самого опасного врага, камня под ногами и звезды на небе. Забавно, правда?

Понятия не имею, для чего этот эффект может понадобиться. Возможно, для каких-нибудь заклинаний высшего порядка, которые пока не входят в круг моих понятий.

Единственное, что было написано довольно понятно даже для меня — любая ошибка в технике изготовления эликсира обязательно сведет с ума того, кто его примет. Неудивительно… Я думаю, что пока приготовишь такую сложную штуку, тоже можно запросто спятить…

Я как раз брел в общагу после занятия в «Аркануме», размышляя над тем, что жизнь ученика «Китежа» все-таки сложная штука, которая наполнена всякими несправедливыми вещами, когда мой вечер решил разнообразить Голицын своим телефонным звонком.

Давненько я его не слышал. После недавней истории с демоном, Василий Юрьевич пообещал, что скоро позвонит, однако получилось, судя по всему, только сейчас. Видимо пытался добыть какую-нибудь информацию для меня, чтобы не звонить просто так.

Впрочем, по телефону глава тайной канцелярии мне говорить ничего не стал. Вместо этого поздравил с тем, что летом меня ждет участие в турнире, а заодно пожелал успехов в нелегком деле призыва. Кроме того, сообщил, что завтра приедет в Белозерск и заедет в «Китеж», чтобы побеседовать со мной. О чем именно, само собой не сказал и оставил меня в раздумьях.

По сути, вариантов немного, ясно, что речь пойдет либо о демоне, либо о турнире. Хотя, может быть, о том и другом сразу. Чего гадать, завтра все узнаю.

Стоп… Есть еще кое-что, о чем он может захотеть поговорить со мной. Как-то я совсем упустил это из вида… Может быть, что-то случилось с Софьей, и он хочет мне об этом сказать? От этой мысли меня обдало жаром. Я тут же попытался ее набрать, однако телефон Вороновой как обычно был отключен.

Я спрятал телефон обратно в карман и подумал о том, что нужно будет поговорить с Лазаревой насчет Почтовых Свитков. Вдруг у нее получится сделать такие и для меня с Софьей. Было бы неплохо. Пусть нечасто, но вот в такие моменты можно было бы написать друг другу пару слов, чтобы отбросить ненужную тревогу.

Да, кстати… Нужно будет сегодня из Берлоги Душегуб забрать и отдать его Голицыну, чтобы он передал его Софье. Мне он пока без надобности, а ей может пригодиться. Тем более, что она видела того странного человека, который до этого околачивался возле нашего старого дома в Белозерске.

— Мальчик мой, ты же помнишь, что Душегуб — это запрещенный артефакт? — спросил у меня в этот момент Дориан. — Будь готов к тому, что Голицын будет задавать тебе неудобные вопросы о том, где ты его раздобыл.

— Знаю конечно… — ответил я и усмехнулся. — Ну что делать, скажу, что нашел. Бывает же такое. Наверное…

— Вообще-то, вряд ли, но в твоем случае, может быть и сработает, — усмехнулся Мор. — Не думаю, что такой ответ его сильно удивит. К тому же у тебя все время каким-то образом оказываются разные артефакты. В том числе и запрещенные.

Впрочем, размышлял я об этом недолго. Вскоре Красночереп подключился к нашему разговору и рассказал о том, что знает об этом мече. Когда-то давно один из его прошлых хозяев пытался добыть такое оружие, однако ему это не удалось.

В подробности артефакт-вампир не вдавался и зачем его хозяину понадобился Душегуб, рассказывать не стал. Однако я даже не сомневался в том, что вряд ли для каких-то благородных целей. Насколько я мог судить по своему опыту, все что касается темы человеческих душ, так или иначе связано с какой-нибудь неприятной темой.

Эту ночь я решил провести в Берлоге. После такого бурного начала недели будет не лишним немного восстановить свои силы в моем любимом целительном бассейне. Перекинувшись на ночь несколькими словами с демоненком, я и сам не заметил, как заснул.

Последняя мысль, которая вертелась в голове перед сном, касалась фейской пастилы. Точнее, чью тайну мне хотелось бы узнать больше всего?

Сам понять не могу, почему на ум мне пришло именно это. Видимо потому, что в Берлоге плохие мысли в голове появлялись редко, вот мой мозг и решил подбросить мне задачку с бесконечным количеством возможных ответов на нее.

Как следует отдохнув, я решил вернуться в комнату, хотя до звонка будильника был еще почти час. Что поделать, если Берлога такая штука, после отдыха в которой так и тянет чем-нибудь заняться. Чем угодно, лишь бы только не бездельничать.

Учитывая время, я решил, что самым безобидным будет заняться изучением новостей на школьном сайте. По большей части меня интересовал список учеников, которых Бобоедов выбрал для занятий экстра-менталистикой.

Оказалось, что счастливчиков на нашем курсе было всего девять человек из которых я лично знал только Любу Охотникову. Имена и фамилии остальных мне тоже были известны, но личных знакомств я с ними не водил.

Больше всего ребят было из астрального и небесного класса — по два человека. От всех остальных классов было по одному. Интересно, если бы Шуйский не перешел в «Тирлич», выбрал бы его Бобоедов или нет? Скорее всего выбрал бы. При всей моей нелюбви к Мишке, нужно признать, что с менталистикой у него был полный порядок.

Впрочем, меня это вполне устраивало. У меня было сильное предчувствие того, что мне с ним еще не раз придется пересечься в жизни, и очень здорово, что на уроках Бобоедова его не будет. Хотя… Может быть, у них в «Тирличе» тоже есть наставник того же уровня? Все возможно. Правда наличие преподавателя еще ничего не означает. Все-таки экстра-менталистика — это специальный предмет, и не факт, что он есть в новой школе Шуйского.

В общем, как бы там ни было, а я был доволен текущим положением дел. Почему бы лишний раз не порадоваться своей маленькой победе над старым врагом?

Узнав, что сегодня днем ко мне на разговор приедет Голицын, Лешка немного встревожился. Мы как раз завтракали, когда я сказал ему об этом.

— Зачем это, интересно знать? — спросил он, вяло тыча вилкой в тарелку с овсянкой, которую он залил вишневым вареньем. — Ты мне ничего не хочешь рассказать?

К этому времени мы с Нарышкиным уже не раз обсуждали ситуацию и строили разные догадки по этому поводу. После истории с Державиным, он вбил себе в голову, что все это касается не только меня, но и его семьи. Лично я так не считал, но кто знает… Очень может быть, что он был прав.

В любом случае, я не собирался скрывать от него информацию, которая не казалась мне особо тайной. Тем более, что вполне могло быть такое, что ему известно не меньше, чем мне, а то и больше. С учетом знакомств и возможностей его отца, это было очень даже вероятно.

— Нет, новых нападений на меня не было, если ты об этом, — сказал я и посмотрел по сторонам. — Леха, ты не знаешь, почему на меня все так смотрят?

Как правило Нарышкин всегда был в курсе того, что происходило в школе. Конечно, он знал не все сплетни, как, например, наша староста Верка Каблукова, но большинство новостей мимо него не проходило.

— Не обращай внимания, — поморщился он. — Это все из-за дракона, о котором ты мне вчера рассказывал.

— Его никто не мог видеть, — уверенно сказал я. — Кроме нас троих там никого не было. Разве что еще пара ворон, на которых я предлагал показать способности моего дракон. Но не думаю, что это они всем разболтали.

— Я тоже так не думаю, — усмехнулся княжич и наклонился ко мне поближе. — Есть мнение, что твоего дракона видел кто-то из охраны.

— Да? Странно… Я вроде бы никого не заметил, но все возможно, — согласился я. — Думаешь охранники распустили слухи?

— Нет, — покачал головой княжич. — Многие видели, как ты выходил из основного корпуса вместе с Орловым и Громовым, поэтому просто сопоставили факты.

— Допустим, — кивнул я. — И что? Даже если и был дракон, то что им с того?

— Ничего, — пожал плечами Нарышкин. — Просто обсуждают… Гадают, к чему бы директор «Китежа» и мастер темных классов дракона для тебя вызывали.

— Они-то тут при чем? — пробурчал я.

— У тебя есть шанс рассказать всем об этом, — подмигнул Нарышкин.

Я вновь обвел столовку взглядом и заметил, что некоторые тут же отвернулись, поймав на себе мой взгляд.

— Как-нибудь в другой раз, — сказал я и занялся своим завтраком, пока он совсем не остыл.

Сегодня я намеревался съесть двойную порцию. Если Голицын действительно приедет в обед, как обещал, то возможности поесть у меня потом не будет до самого вечера. Поэтому вместо привычных пяти сырников со сметаной, я слопал восемь. Больше в меня не поместилось.

Как оказалось, очень правильно сделал. Едва у нас началась большая перемена, как мне позвонил Василий Юрьевич, который предложил побеседовать на свежем воздухе. Перед беседой я забежал в общагу, чтобы взять Душегуб, и отправился на встречу с Голицыным, который ждал меня возле нашего лабиринта.

Это было вполне логично, так как на большой перемене в школьном парке всегда достаточно много учеников, и поговорить нам спокойно не дадут. Все-таки не каждый день глава тайной канцелярии в «Китеж» наведывается. Тем более ко мне в гости, да еще с учетом слухов о вчерашнем драконе. Прямо тайна на тайне получается…

В зимнее время лабиринт не относился к наиболее часто посещаемым местам учеников, поэтому дорожку к нему чистили не так часто, как, например, к школьному озеру. Оно и понятно, все-таки не зря он назывался зеленый лабиринт, а потому в основном посещался весной.

Как правило здесь частенько назначали свидания и в некоторые дни их здесь было столько, что по лабиринту и пройти спокойно было нельзя. То и дело приходилось натыкаться на целующиеся парочки. Тоже мне нашли место…

Голицын дожидался меня возле самого входа в лабиринт, и я уже даже подумал, что он сейчас предложит мне по нему пройтись. Правда это будет достаточно сложно. Если тропинку сюда чистили редко, то внутрь лабиринта, я думаю, вообще никто не забирался.

— Добрый день, Максим, — поздоровался со мной глава тайной канцелярии и как-то устало улыбнулся.

— Здравствуйте, Василий Юрьевич, — поприветствовал я его в ответ и подошел поближе.

— Зеленый лабиринт… — задумчиво сказал он и указал на засыпанные снегом кусты тростью. — Ты знаешь, а ведь когда-то давно я назначал здесь свидание своей жене, представляешь? Как быстро летит время. Такое ощущение, что это было вчера.

Я со своей стороны промолчал, так как на свидания я сюда пока никого не приглашал. Не рассказывать же Голицыну, что, сидя как-то раз в лабиринте, я на первом курсе узнал о существовании Змеиного Ордена, в котором сейчас состою.

— Что у тебя в руках? — спросил Дракон, глядя на футляр с Душегубом. — Неужели флейта?

— Нет, это другое… — я немного помялся, а затем собрался с духом и начал говорить. — Тут вот какое дело, Василий Юрьевич…

Понятия не имею, почему я в последний момент передумал и решил рассказать Голицыну, что это я сам раздобыл компоненты для создания Душегуба. Знал ли я, что это запрещенный артефакт? Само собой знал, поэтому решил сам все добыть для его создания.

Где я достал компоненты тоже скрывать не стал. К чему? Не убьет же он меня, а ничего противозаконного я не делал. Правда насчет дыхания предков выдал историю в другой версии и на всякий случай изменил место событий. Кто знает, вдруг Дракон что-то слышал о Кольце Потерянных Душ.

Кстати, рассказ пришелся очень в тему. Когда дошел черед до праха пятнистого кашалота, меня вдруг словно кипятком обожгло. Я вспомнил, что задолжал Апостолу красный магический кристалл за его помощь, и мне стало за это очень неудобно.

— Что случилось, Темников? — спросил у меня в этот момент Голицын. — У тебя как будто румянец на щеках появился… Ты в порядке?

— В полном, Василий Юрьевич. Так… Ерунда… Что-то в жар бросило. У меня такое иногда бывает.

— Да? Ты смотри, если что — говори, — попросил он меня и повторил свой вопрос, который задавал мне перед этим. — Так ты говоришь про прах кашалота тебе Ибрагим рассказал.

— Ну да, кто же еще, — ответил я и это было почти правдой. Он ведь и правда мне о нем рассказал, а Эртель только про охоту на этого зверюгу.

— Понятно… — вздохнул Голицын, затем взял у меня футляр из рук, открыл его, посмотрел на меч и закрыл снова. — Кто тебе его изготовил, ты, конечно, не скажешь? Впрочем, я догадываюсь…

— Если что, я буду все отрицать, — предупредил я его. — Это всего лишь ваши догадки.

— Само собой, Максим, — кивнул он. — Это даже не обсуждается. Лучше скажи, зачем ты его сюда принес?

— Чтобы вы передали его Софье, — ответил я. — Мне этот меч сейчас без надобности, а ей… Ну вы сами знаете.

— Знаю, конечно же, — сказал Дракон и посмотрел на меня. — Все-таки как интересно устроена жизнь. Столько чудесных совпадений вокруг, что нарочно и не придумаешь. Я ведь приехал поговорить с тобой как раз об этом.

— Что-то случилось с Вороновой? — спросил я.

— Не переживай, с ней все в порядке, — глава тайной канцелярии опустил голову и посмотрел на футляр, который держал в руке. — Проблема в другом… Несколько дней назад пропал Вороний Амулет, и я хочу попросить тебя о помощи…

Офигеть… Неужели артефакт попал в руки к Чернопятову? Зараза… Уж лучше бы Вороний Амулет хранился у меня в Берлоге, а не у Голицына…

Глава 16

— Я не ослышался? Вы сказали «пропал»? — переспросил я. — Что это значит? Неужели кто-то проник в Императорскую сокровищницу?

— С чего это ты взял? — удивленно округлил глаза Голицын.

— Ну… Вы сказали, что пропал Вороний Амулет, и я решил, что… В общем, неважно, — сказал я, поняв по реакции Дракона, что видимо ошибся с предположением.

— Понятно, — хмыкнул он. — Нет, в сокровищницу никто не проникал. Кстати… С чего это ты взял, что у Романова она есть?

— Не знаю, — ответил я и пожал плечами. — Я думаю, что у всех Императоров должна быть собственная сокровищница. Разве нет?

— Само собой, мой мальчик, — поддержал меня Дориан. — Если он сейчас скажет, что у Романова ее нет, значит врет. Даже у тебя есть своя сокровищница, хотя ты пока еще не Император. Между прочим, что-то мы с тобой давненько ее не пополняли. Я бы на твоем месте всерьез обеспокоился по этому поводу. Если из золотого родника только брать, то рано или поздно он обязательно иссякнет, и тогда…

— Отвали, Мор. У меня, по-моему, хватает денег. Даже больше, чем нужно, — парировал я. — Это только на основном банковском счету, не говоря уже про дополнительный, который ты заставил меня открыть на всякий случай.

— При чем здесь твои банковские счета, когда я имею в виду золотой запас? — нервно спросил мой друг.

— Так-то у меня золота и нет практически…

— Вот об этом я тебе и говорю, а должно быть, — сказал он.

— Ты прав, у Романова она есть, — прервал наш разговор Василий Юрьевич, который взял небольшую паузу перед этим. Наверное размышлял, стоит мне об этом говорить или нет. — Однако Вороний Амулет лежал не там, а в нашем ведомстве.

— Честно говоря, я думал стащить что-то из тайной канцелярии еще сложнее, чем из Императорской сокровищницы, — как бы между прочим сказал я.

— Примерно так оно и есть, — кивнул Голицын. — Но здесь случай особый. Пойдем-ка пройдемся. Скучно стоять на одном месте.

Да я был не против. По правде говоря и сам уже начал немного замерзать. В движении мороз не казался таким уж крепким, однако стоило остановиться, как он сразу же давал о себе знать.

Какое-то время мы медленно шли вокруг лабиринта и единственными звуками, сопровождавшими нас, был скрип снега под ногами и воронье карканье вдалеке.

— Артефакт был похищен одним из наших сотрудников, — сказал Дракон. — Который был в числе тех, кто как раз должен был заботиться о том, чтобы ничего подобного не случилось.

Я шел молча и решил пока не задавать Василию Юрьевичу вопросов, хотя они у меня были. Он еще не окончил свой рассказ, так что вполне возможно он и сам еще ответит на них.

— Не буду описывать тебе произошедшее в деталях, но кое о чем скажу, чтобы внести кое-какую ясность в эту ситуацию, — тем временем продолжил говорить Дракон. — Открою тебе небольшой секрет… В нашем ведомстве все устроено так, что за ценные вещи всегда отвечают двое. У каждого свой ключ, и замок сработает лишь в том случае, если ключи будут повернуты в замочных скважинах одновременно.

— Сговор? — вырвалось у меня.

— Как раз нет, — покачал головой Голицын. — После того как сейф, в котором хранился Вороний Амулет, был вскрыт, один из сотрудников был убит. Второй покинул комнату, а затем и здание нашего ведомства.

— Удрал? — снова не сдержался я. Оказывается, совсем не задавать вопросов было очень непросто. — Смог пронести артефакт через охрану? Или у вас не досматривают сотрудников?

— Обязательно досматривают, — ответил он. — Тем более из его отдела. Но он сбежал другим путем, при помощи портала.

— Прикольно…

— Угу, — согласился Василий Юрьевич. — Куда вел портальный переход, нам удалось отследить. Это возможно по свежему магическому следу, если второй портал расположен недалеко. Оказалось, что он ведет в пустой дом на окраине Москвы. Там мы и нашли труп нашего сотрудника. Вот только никакого артефакта при нем не оказалось.

— Зараза… — разочарованно сказал я.

— К сожалению, это так, Максим, — сказал глава тайной канцелярии. — Мы не можем предусмотреть все варианты и всегда должны иметь в виду такую вещь, как человеческий фактор. Порой люди совершают такие вещи, что на голову не натянешь. Даже удивительно…

Я слушал Дракона и в то же время обдумывал его слова. Пока получалось не очень хорошо. Во всяком случае, вот так сразу, никакой логики я в этом поступке не видел. Если только этот самый сотрудник тайной канцелярии не имеет какого-то отношения к Чернопятову.

— Если Вороньего Амулета при нем не было, значит кто-то его забрал, — сказал я и поежился от сильного порыва ветра, который вдруг решил подуть на нас. — Не мог же он его потерять по дороге в момент перехода?

— Верно, — сказал Голицын. — Вот ты и поможешь нам установить, кто именно его забрал. Надеюсь, тебе не составит особого труда прокатиться со мной на несколько дней в Москву и побеседовать с трупом? Если не захочешь, то я могу привлечь кого-то из своих. Я изначально хотел так сделать, но Александр Николаевич распорядился привлечь к этому тебя.

— Наверное потому, что это может быть связано с Софьей, — предположил я.

— Я тоже так думаю, — кивнул Дракон. — Кроме того, я согласен с Императором, лишняя практика в таком деле тебе не повредит, Максим. Кстати… Если ты хочешь знать мое мнение, то я не думаю, что эта кража обязательно связана с Вороновой и Чернопятовым. Вполне возможно, что артефактом решил завладеть кто-нибудь еще. Вещь очень мощная сама по себе, и иметь такую в собственной родовой сокровищнице захотят многие. По крайней мере, заплатили за это хорошо. У убитого был найден мешочек, туго набитый драгоценными камнями. Правда они все до одного оказались фальшивками. Обычные разноцветные стекляшки. Но вот если бы они оказались настоящими, то получилась бы очень солидная сумма, с которой можно достойно встретить старость.

Блин… Почему все всегда случается так некстати? Вороний Амулет исчез в самый неподходящий момент. Сегодня первый урок по экстра-менталистике, на который я очень хотел попасть… Это для начала, а ведь еще куча всего того, что должно произойти в эти ближайшие дни.

В субботу долгожданное занятие с Чертковым, на котором он должен был наконец-то заняться со мной портальной магией. Наставник у меня с характером, еще чего доброго решит, что мне это вдруг стало неинтересно. Нужно будет обязательно сказать Голицыну, что если я пропущу занятия с Александром Григорьевичем, то пусть скажет ему, что это случилось не по моей собственной инициативе.

Вечером, после занятия, дед проводит встречу с новой прислугой и очень просил меня поприсутствовать с ним в этот момент. Да я и сам этого хотел. Для начала мне было важно понимать, кто именно будет рядом с дедом. Даже с учетом рекомендаций от прежних хозяев и информации о том, что они работали здесь не один десяток лет, я хотел сам на них посмотреть.

К тому же, и я проводил довольно много времени в Белозерске, поэтому дело становилось важным вдвойне. Не будем же мы находиться в одном доме с людьми, которые нас раздражают. Пусть даже они приходят сюда лишь для того, чтобы помогать деду убираться и присматривать за бассейном и садом.

К Ткачу хотел съездить, опять же… А самое главное — дуэль с Огибаловым! В отличие от всего остального, вот уж это мероприятие я точно никак не мог пропустить. Его просто нельзя было пропускать! Да я и не хотел, собственного говоря. С другой стороны, мне также не терпелось выяснить, что именно произошло с Вороньим Амулетом и куда он делся.

— На несколько дней? — уточнил я.

— Угу, — кивнул Голицын. — Думаю, дня на два, не больше. Сегодня улетим, завтра займемся делами, а в субботу утром я тебе выделю вертолет, который доставит тебя обратно в Белозерск. Так что я вырву тебя из учебного процесса всего-то на пару дней. Надеюсь, у тебя нет никаких срочных планов на это время? Если что, у Орлова я тебя, так уж и быть, отпрошу.

У Орлова… Было бы это моей самой главной проблемой… Эх, ладно… Что теперь сделаешь, если все так складывается? Тем более, что по словам главы тайной канцелярии, в субботу я уже вернусь. Конечно, на урок с Чертковым я вряд ли попаду, а вот на все прочее вполне могу успеть.

По крайней мере, узнаю что именно случилось с Вороньим Амулетом, а это поважнее остального будет. Даже дуэль, и ту перенести можно в крайнем случае. Я же не отказываюсь с этим придурком драться, а просто поменяю дату.

— Нет, срочных планов никаких, — дал я единственный возможный ответ в данной ситуации. — Если в субботу к вечеру вернусь, будет неплохо. Там у деда разговор…

— С работниками в вашем новом доме, — закончил за меня фразу Голицын. — Я знаю. Успеешь.

Хм… Он знает об этом? Не помню, чтобы я ему говорил что-то про наших будущих работников и разговор с ними. Странно… Может быть, дед? Такое вполне могло быть. Дед у меня мужчина предусмотрительный, вполне мог попросить Дракона навести справки. Так, на всякий случай…

Собственно говоря, на этом наш разговор с ним и был закончен, по большому счету. Не теряя времени, я потопал в общагу собирать свои вещи в дорогу, а Василий Юрьевич направился к Орлову, чтобы сообщить ему о моем отъезде.

В принципе, собирать мне было нечего. Какие могут быть сборы, если еду всего на пару дней? Так, мелочи всякие. Большую часть отведенного мне времени я занимался как раз не тем, что паковал свои шмотки, а совсем другими делами.

Кстати… Я был уверен, что ситуация с Вороньим Амулетом некоторым образом сыграла сегодня в мою пользу. Благодаря этому Василий Юрьевич уделил Душегубу не так много внимания, как мог, и я смог избежать множества неприятных вопросов, которых могло быть намного больше.

Большую часть времени, пока я наполнял свою дорожную сумку, мы общались с Градовским. Во время моего отсутствия на Петра Карловича возлагалась ответственная задача, которую он просто не имел права провалить. Слежка за Огибаловым!

То, что я не увижу этого урода до самой дуэли, по правде говоря, вселяло в меня некоторую тревогу. Не нравилось мне его беззаботное настроение. Тем более, что чем больше времени проходило, тем более радостным выглядел Артемий. Как-то это неправильно. Не хочется в этом признаваться, но если он ставил своей целью вывести меня из себя, но он отчасти этого добился. Я начал немного нервничать, а тут еще мой отъезд…

Несмотря на то, что Дракон ориентировал меня на два дня, все могло сложиться иначе. Кто знает, как оно там будет? Вдруг я задержусь ненамного, и тогда мне придется ехать на дуэль без всякой подготовки, с корабля на бал. Я буду чувствовать себя гораздо спокойнее, если мой помощник все это время будет рядом с Огибаловым.

— Все понял? — строго спросил я у Градовского, после того как закончил проводить инструктаж.

— Само собой, хозяин, какие могут быть сложности? — обиженно ответил призрак, который очень расстроился из-за того, что не будет присутствовать на моем разговоре с трупом. — С такой задачей справится даже полный кретин. Ты мог бы попросить об этом Гонана Иллюзорного… Он все равно у твоего деда без дела скитается…

— Так бы и сделал, если бы моим помощником был он, а не ты, — напомнил я Петру Карловичу кем он при мне состоит. — Но, если тебе не нравится, я в любой момент могу дать тебе вольную.

— Давно пора… — пробурчал Дориан. — Жаль, что ему при этом под зад коленом нельзя будет треснуть… Гаденыш…

— Нет, я не отказываюсь, — поспешно сказал Градовский и обиженные нотки из его голоса мгновенно пропали. — Я просто подумал, что вдруг тебе понадобится моя помощь там, в Москве, а твой верный помощник в моем лице будет здесь. Не лучше ли привлечь к этому делу…

— Не лучше, — оборвал я его мысль. — Если я хочу, чтобы ты остался здесь, значит считаю это важным. Можешь считать это знаком особого доверия к тебе.

— Вот оно что! — приободрился Петр Карлович. — Но если эта миссия подразумевает под собой особую важность, то это в корне меняет дело. Я готов круглые сутки не отходить от Огибалова и следить за каждым его шагом!

— Именно этого я от тебя жду и надеюсь так оно и будет, — сказал я. — Не вздумай болтаться где-то просто потому, что тебе вдруг стало скучно, понял?

— Как можно, хозяин? — оскорбился призрак. — Я же не идиот. Что меня должно интересовать главным образом во время моей миссии?

— Ахах… — хохотнул Мор.

— Все, — сказал я и застегнул дорожную сумку. — Тебя должно интересовать абсолютно все. Я хочу знать про любую мелочь, которая покажется тебе подозрительной. Хочу знать с кем Огибалов будет встречаться, о чем они будут разговаривать и все остальное. В общем, ты меня понял. Я хочу знать, даже что будет сниться Артемию, если это окажется в твоих силах.

— Будет сделано, хозяин, — с самым серьезным видом пообещал мне Петр Карлович. — Насчет последнего не обещаю, но попробую. Когда-то в прошлом я ставил некоторые опыты по чтению сновидений вживую и получал хорошие результаты.

Тон, с которым говорил все это Градовский, вселял в меня некоторую надежду, что он и в самом деле решил взяться за это дело серьезно. От качества выполнения этого задания могла зависеть моя жизнь, поэтому я наделся, что это будет именно так.

Кроме того, я принял для себя кое-какое решение на этот счет… Если призрак не справится с этим поручением, то оно будет последним, которое я ему давал. Шутки-шутками, однако он должен понимать, что такое на самом деле важные вещи для меня.

Перед выходом из комнаты я написал Лешке сообщение, что уехал в Москву с Голицыным по делам, подробности сообщу ему вечером. Кстати, нужно будет придумать что ему сказать, чтобы не сболтнуть лишнего. Наверное скажу, что просто помогаю Дракону кое в чем, и все.

Нарышкин хоть и любопытный парень, но никогда не станет вытягивать из меня информацию, которую я сам ему не рассказываю. Попытаться может, но настаивать не будет. В этом плане с дворянским воспитанием у него был полный порядок.

К тому времени, как я заканчивал писать сообщение, мне вновь позвонил Василий Юрьевич, который спросил у меня почему я так долго копаюсь? Так что пришлось поспешить, и деду я уже звонил на бегу к машине главы тайной канцелярии, которая дожидалась меня на школьной стоянке. Можно было бы поговорить и в машине, но я не хотел, чтобы Голицын присутствовал при нашем разговоре.

— Максим, ты там смотри осторожнее, — попросил меня дед, после того как обдумал все, что я ему сказал. — Кража артефакта — это, конечно, важно, но про себя не забывай. Помни, что кроме тебя у меня больше внуков нет.

— Хорошо, деда, — пообещал я ему. — Буду осторожнее, ты не волнуйся. Я в субботу вернусь уже, так что с твоими домашними работниками будем уже вместе разговаривать. Кстати, ты знаешь, что Василий Юрьевич тоже в курсе о том, кого ты нанимать собрался?

— Знаю, — ответил дед. — Не могу же я позволить, чтобы по нашему дому кто попало ходил. Я-то ладно, но ты — совсем другое дело. Вокруг тебя и так слишком много всякой сволочи шляется. Мне будет спокойнее, если Голицын о них знать будет.

Вот и разрешилась загадка с информированностью Дракона. Как я и предполагал, дед его сам попросил о них справки навести. Ну и хорошо. По крайней мере, с точки зрения безопасности, можно будет чувствовать себя защищеннее. Хотя… Что толку от этих проверок… Как там Василий Юрьевич говорил, непредсказуемый человеческий фактор? Вот то-то и оно…

— Ты чего так долго, Темников? — спросил у меня глава тайной канцелярии, как только я уселся в машину. — Так мы с тобой точно до субботы не уложимся.

— Уложимся… — сказал я ему и посмотрел на Градовского, который прилетел меня провожать и сейчас парил за окном машины. — Джинсы не мог найти. Такое ощущение, что у меня одежный шкаф имеет связь с третьим измерением. Вроде бы положишь вечером туда какую-нибудь вещь, а утром никак найти не удается. Понятия не имею куда они деваются. У вас так бывает, Василий Юрьевич?

— Бывает, — кивнул Дракон и усмехнулся. — Одежные шкафы — они ведь у всех мужчин одинаковые. Всегда удивлялся, как девушкам удается в них быстро находить то что нужно? Магия какая-то…

Глава 17

По пути к вертолетной площадке Голицын рассказал мне еще некоторые детали произошедшего, но никакой пользы лично для меня в этой информации не было. Во всяком случае, с точки зрения отгадки на вопрос — где находится пропавший артефакт.

Зачем мне знать, что их человек, который впоследствии оказался вором, кроме этого был хранителем еще нескольких аналогичных сейфов, однако выкрасть почему-то решил только Вороний Амулет. Любопытно, конечно, но не более того. Просто это лишний раз подтверждает, что ему нужен был конкретный артефакт, вот и все.

Хотя… Если он действительно впоследствии хотел исчезнуть с большими деньгами, то было бы логично спереть и остальные артефакты, чтобы максимально увеличить прибыль. Если уж решаешься на такой шаг, желание заполучить как можно больше вполне объяснимо.

Однако он этого не сделал. Объяснения этому могут быть самые разные. Возможно, не хотел лишний раз рисковать, пытаясь стащить еще что-нибудь. Ведь потом эти артефакты еще нужно было как-то сбыть на черном рынке и не попасться при этом. Учитывая то, что тайная канцелярия искала бы пропажу, думаю это было бы непросто.

Ну а может быть, все объясняется гораздо проще. У вора был заказ конкретно на Вороний Амулет и заплатили ему за это столько, что красть остальные артефакты просто не было никакого смысла. Если судить по словам Голицына, то дело обстояло именно так. Мешочек высококачественных драгоценных камней — это очень много.

Еще я узнал от Дракона, что вор был женат и имел двоих детей, один из которых в следующем году должен был идти учиться в «Луноцвет». С ними уже поработали менталисты из тайной канцелярии, однако выяснилось, что близкие родственники понятия не имели о планах главы семейства.

Судя по всему, после того как драгоценные камни окажутся у него, вор хотел исчезнуть совсем, даже для своих близких. Этот факт почему-то больше всего возмущал Василия Юрьевича. Когда Голицын рассказывал мне об этом, он выглядел особо раздраженным.

— В общем, редкостный сучонок, Максим, — подвел он итог, после того как закончил говорить о семье вора. — Кто бы мог подумать… Двадцать два года безупречной службы, примерный семьянин, дети у него прелесть… Хотя, всякое бывает, конечно.

— Может быть, он это сделал под воздействием какого-нибудь заклинания? — предположил я.

Кстати говоря, это было весьма вероятно, если к краже приложил руку Чернопятов. По части ментальной магии он большой мастер. Когда-то ведь он смог заставить Егора Шаповалова на меня напасть. Причем заклинание было настолько мощным, что бедолага Егор потом валялся в медицинском блоке. Хорошо, что в своем уме остался, а так ведь было неизвестно, чем дело кончится…

— Да, в целом мыслишь правильно, — согласился со мной Голицын. — Может быть, какой-то вариант Морока или чего-то в этом роде. В пользу этой версии говорит и то, что родственники виновного совсем ничего не знали об этом всем. Хотя я в этоне особо верю. Вряд ли это был Морок.

Василий Юрьевич помолчал немного и посмотрел за окно автомобиля, где пошел сильный снег.

— У всех наших сотрудников есть артефакты, которые защищают от ментальной магии. Не твое Серебро, конечно, но и не полная ерунда. По крайней мере, даст время на то, чтобы понять, что происходит и как выйти из ситуации, — сказал он. — Чтобы ничего не предпринять, нужно быть полным олухом, а у нас таких не держат. Или ментальное заклинание, которым нанесли удар, было сильным настолько, что защитный артефакт против него был бессилен.

Он отвлекся от созерцания снега и посмотрел на меня.

— Собственно говоря, я надеюсь, что ты нам поможешь в этом разобраться. Прольешь, так сказать, свет на эту историю.

Я тоже на это надеялся. Завтра в девять утра я и узнаю, удастся мне это сделать или нет. Именно в это время за мной должен был заехать Дракон, чтобы забрать с собой и отвези в гости к трупу, который совсем недавно был сотрудником его ведомства.

Пока же, глава тайной канцелярии посоветовал мне развлекаться по приезде в Москву и ни о чем плохом не думать. Все-таки несколько дней не буду ходить в школу, так что с какой-то точки зрения можно рассматривать эту поездку как незапланированные короткие каникулы.

Не знаю, может быть, в ведомстве Голицына и правда такая напряженка с выходными, но вот лично у меня как каникулы это спонтанное путешествие рассматривать никак не получалось. По крайней мере, не в то время, когда у меня еще куча других дел. Лучше бы Дракон артефакт подальше запрятал вместо того, чтобы такие советы давать.

Кому это все точно пришлось по душе, так это моим родителям, которые очень обрадовались моему неожиданному приезду. Я попал домой к десяти часам вечера, однако, несмотря на это, мама тут же организовала торжественный ужин, большую часть блюд для которого привезли из ближайшего к нам ресторана.

Так как совсем недавно я гостил в Москве, то рассказывать особо было нечего. Все свелось к главному — почему я, собственно говоря, здесь оказался? Как уже повелось по старой доброй традиции, всей правды я родителям говорить не стал. К чему эти лишние нервы? Мама всегда слишком близко принимала к сердцу любые мелочи. Да и отцу все знать совершенно ни к чему. Так будет безопаснее для них самих.

Поэтому спустя некоторое время мои родители считали, что я прибыл в Москву по особому секретному заданию Императора, чтобы помочь Голицыну разобраться в одном очень непростом деле. Да, без меня никак. Нет, меня лично это совершенно не касается. И да, дело государственной важности, поэтому болтать о нем я не могу. Вот как-то так…

Узнав об этом, они тут же успокоились и у нас получилось спокойно поужинать, обсуждая менее глобальные проблемы, но с точки зрения моей мамы, не менее важные.

Например, как у меня складывается общение с ребятами в школе после истории на Зимнем Императорском балу? Или — не появилась ли у меня в связи с этим новая невеста? С чего бы вдруг ей появиться, интересно знать… По-моему, мама только об этом и думает. Ее послушать, так в «Китеже» мы должны заниматься только тем, что безустанно назначать свидания всяким девчонкам… Такое ощущение, что нам заняться больше нечем.

Слово за слово, время перевалило за полночь, и родители наконец-то отпустили меня в свою комнату. Конечно, мама с удовольствием поговорила бы еще, но отец настоял на том, чтобы я шел отдыхать. Ведь завтра меня ждал сложный день — ответственное поручение от самого Романова!

Довод оказался верным. Мама согласилась с ним, надеясь компенсировать все недосказанное завтра. Ведь по моим расчетам я уезжал лишь в субботу, а значит у меня завтра будет свободный вечер. Во всяком случае, я на это надеялся.

Несмотря на позднее время, заснуть мне не удавалось. В голову лезли всякие мысли, связанные с Вороньим Амулетом, которые не давали расслабиться. Я постоянно возвращался к одному и тому же вопросу — кто стоит за всем этим и насколько вероятно то, что артефакт сейчас в руках Чернопятова? Если, конечно, за всем этим стоит именно он, старый враг Вороновых.

Разумеется, версия Голицына о том, что к краже мог быть причастен кто-то другой, тоже вполне могла оказаться верной. Однако мне она казалась маловероятной. Это означало бы, что кому-то удалось разгадать тайну Вороньего Амулета и все его свойства, а таковое представлялось мне весьма проблематичным.

По крайней мере, в той его части, которая касалась жизни Софьи. Когда Воронова рассказывала мне о свойствах артефакта, она упоминала о том, что над ним нельзя получить полной власти пока она жива. Ладно Чернопятов, допустим он знал об этом еще с тех пор, как водил знакомство с отцом Софьи, но вот как об этом мог узнать кто-то другой… Нет, в это мне слабо верилось.

Несмотря на тупик, в котором я в конце концов оказался, сон упорно не шел ко мне, поэтому вместо напрасных попыток заснуть, я решил заняться делом.

Я подумал, почему бы мне не разделаться с зевокустом, который поселился в подвале дома моих родителей? Какая-никакая польза. Все равно лучше, чем вертеться с боку на бок. Тем более, что Чертков говорил, будто бы из этого цветка можно будет потом что-то приготовить. Вроде бы суп какой-то…

Да и вообще, он ведь растет очень быстро и со временем способности ментальные приобретает, а зачем это мне? Еще чего доброго приду в следующий раз, а он мне начнет вбивать в голову, что я его еда… Вдруг соглашусь? Нет, надо с ним кончать, пока не поздно.

Приняв такое решение, я сбросил с себя одеяло и отправился в Берлогу за своей саблей. Кстати, надо и «Сборник рецептов Чертковых» туда перетащить. Сейчас почитал бы заодно, для какого супа этот цветок нужен и какой потом от него эффект. Все равно делать нечего будет после охоты на него. Почему-то я не сомневался в том, что не потрачу на него слишком много времени.

Задерживаться в Берлоге я не собирался. Поэтому едва оказался в ней, как сразу же потопал в свою сокровищницу, где в одном из многочисленных шкафов разместил наши с Чертковым сабли.

Оказавшись в сокровищнице, я совсем ненадолго задержался и осмотрелся. Любопытно… На первый взгляд, ее размер абсолютно не поменялся, однако при этом появилось несколько дополнительных шкафов, которые в данный момент пустовали. Интересно, это пещера таким образом намекает мне, что скоро мою коллекцию артефактов ждет пополнение?

— Дориан, ну я все понимаю, но… Ты мне можешь объяснить, как Берлога может знать о том, что мне еще самому не известно? — спросил я у своего друга, не зная, как это все объяснить.

— Возможно она обладает даром предвидения, — ответил он. — У меня нет других вариантов, мальчик мой. Я думаю, нам следует еще ближе познакомиться с ней. Ты бы лучше ритуальный зал проверил, раз уж такое дело… Может быть, там тоже появилось что-то новенькое.

Однако в ритуальном зале все осталось по-прежнему. Во всяком случае, я никаких изменений не заметил. После этого я осмотрел свою лабораторию, в которую уже давно не заглядывал. Как оказалось зря. За это время в ней тоже кое-что изменилось.

Печь стала больше и рабочий стол увеличился почти в полтора раза. При всем этом, размер всей алхимической лаборатории по моим ощущениям остался прежним, что стало для меня еще одной загадкой.

Однако я решил этому не удивляться и сделал вид, что и сам давно хотел, чтобы Берлога несколько изменила лабораторию именно таким образом. По правде говоря, временами я и правда ловил себя на мысли, что было бы гораздо лучше, если бы стол стал на локоть шире. Вот тебе пожалуйста…

Правда я просил и шкаф для хранения компонентов побольше, а он, по-моему, остался таким как прежде… Стоп… Рядом с большущим металлическим шкафом в стене появился темнеющий проем… Или это так играют тени от мерцающих стен?

Неужели это еще одна комната? Но у меня уже вроде бы есть все что мне нужно. Даже больше! Какой еще сюрприз приготовила для меня Берлога, интересно знать?

В этот момент в глубине проема стало светлее, и я окончательно понял, что это не игра теней. Пещера на самом деле решила подарить мне еще одну комнату. Я в нетерпении сделал несколько шагов в сторону шкафа и вошел внутрь своего подарка.

Глядя на то, что Берлога сделала в новой небольшой комнате, у меня рот открылся от удивления. Для начала, это была кухня. Она была чем-то похожа на лабораторию, но нет, это однозначно кухня. Печь, мойка, настенная подставка для ножей, полки на стенах с разнообразными горшками, сковородами и котлами…

Забавно… Сколько времени прошло с того момента, как я собрался идти в подвал, чтобы избавиться от зевокуста — десять минут, двадцать? А она уже соорудила для меня собственную кухню, на которой я смогу готовить по книге Черткова. Офигеть просто…

Я подошел к мойке и открыл кран с холодной водой. Кто бы сомневался, что он окажется рабочим? Лично я даже не удивился. Кстати говоря, кран с горячей водой тоже оказался рабочим, и вода из него шла не просто горячая, оттуда шпарил кипяток!

Размышлять, как это все работает, я даже не собирался. Достаточно того, что в моей алхимической лаборатории некоторые печи работали от электричества и это тоже было для меня каким-то чудом. Судя по тому, что Дориан молчал, он тоже не знал, что сказать в этот момент.

— А что тут скажешь? — проворчал он в ответ на мои мысли. — По крайней мере, у тебя появилась кухня. Если так пойдет и дальше, то скоро ты обзаведешься полноценным подземным особняком, в котором будут комнаты на все случаи жизни. Кстати… У меня только что появилась парочка отличных идей на этот счет. Правда озвучивать тебе их пока рано. Потом сюрприз будет… На окончание «Китежа», может быть…

Выяснять, что там такого интересного придумал Мор, я не стал. Тем более, что в ближайшие несколько лет меня его планы интересовать не будут.

Напоследок я еще раз окинул взглядом кухню, которая, казалось, замерла в ожидании того момента, когда я начну в ней что-то готовить. Затем вышел из нового помещения и поторопился обратно в свою комнату. Я намеревался не только покончить с зевокустом, но еще и поспать несколько часов. Если я буду здесь топтаться без дела, то явно не успею сделать либо первого, либо второго.

Как я и предполагал, особых трудностей с зевокустом у меня не было. Геройствовать я не стал, поэтому сразу же применил против него Слово-Клетка, чтобы запечатать его и не позволить цапнуть меня своей зубастой раковиной, которая была у зевокуста вместо головы. Ну а потом уже закончил дело Словом-Звезда, который мгновенно прикончил его.

В общем, как оказалось, за саблей я ходил напрасно. Новых некротварей в доме не появилось, а против зевокуста она мне не понадобилась. Что же, зато узнал, что Берлога соорудила для меня новую комнату.

К сожалению, Чертков не сказал мне какая именно часть растения мне понадобится для супа, книги рецептов у меня не было, поэтому я решил прихватить по кусочку от каждой части. Даже один зуб у него выломал на всякий случай. Вдруг пригодится.

Справившись со своим делом, я отнес добычу и саблю обратно в Берлогу. Причем даже использовал по назначению свою новую кухню, в холодильном шкафу оставил компоненты, которые срезал с зевокуста.

Да, оказалось, что в кухне есть холодильный шкаф. Поначалу я принял его просто за один из шкафчиков, в котором хранятся котелки, но ошибся. Это был вполне себе холодильник. Правда свет внутри него не включался, когда я открывал дверцу, но это не мешало ему работать по своему прямому назначению, и меня это вполне устраивало.

Набравшись новых впечатлений и сразившись с зевокустом, я заснул практически мгновенно. На этот раз никакие мысли о Чернопятове мне не помешали. Думать о нем я больше не хотел, однако это не помешало ему мне присниться.

Негодяй гонялся за Софьей размахивая Вороньим Амулетом и злорадно хохотал… Я бегал вслед за ним и пытался врезать по спине Некромантским Дрыном. Тем самым, которым когда-то избавлял хозяина «Бычьего глаза» Федора Овчинникова от крыс. Удалось мне его догнать или нет, я так и не узнал, на самом интересном месте меня разбудил будильник… Зараза такая…

Голицын заехал за мной без четверти девять. Заходить на чай он отказался, и вообще, выглядел очень серьезным. Позволил улыбнуться себе лишь один раз, когда здоровался с моей матерью. Я думаю, это было сделано умышленно, чтобы она не решила, что мы с ним отправляемся на какое-то опасное дело. На прощание он пообещал родителям вернуть меня в целости и сохранности, и мы с ним уселись в машину, которая сразу же сорвалась со своего места.

— Максим, ты чего мрачный такой? — спросил он у меня, когда мы проехали молча несколько минут. — Не выспался?

— Да так… Сон недосмотрел… — ответил я. — Будильник на самом интересном зазвонил…

— А-а… Это бывает, — кивнул Дракон.

— Василий Юрьевич, а куда мы едем? — спросил я, глядя как от нашего внедорожника с гербами на дверях шарахаются машины в разные стороны, пытаясь не мешать проезду. — В морг?

— Это успеется, — ответил он. — Сначала заедем в одно местечко. Там мы обнаружили тело нашего сотрудника. Хочу, чтобы ты его осмотрел своим свежим взглядом. Вдруг что-то интересное увидишь?

— Понятно, — ответил я, не отрывая своего взгляда от окна.

Машина удалялась от центральных районов города все дальше и дальше. Наверное, место, в которое мы едем, находилось на самой окраине, если вообще в черте города.

— Да! Максим, я вчера разговаривал с Софьей, — отвлек меня от моих мыслей Голицын. — Она просила передать тебе привет и поблагодарила за меч.

— Он что, уже у нее? — спросил я и удивленно уставился на Дракона. — Так быстро?

— Быстро? — ответил он мне вопросом на вопрос и посмотрел на часы. — Уже почти двенадцать часов прошло с того момента, как мы с тобой расстались. Считай что вечность.

Наверное, портальную магию использовали, не иначе. Надо срочно браться за эту науку!

— Кстати, Александр Николаевич тебе тоже привет передавал, — сказал Василий Юрьевич, глядя на мое удивленное лицо. — Мы с ним обязательно встретимся после того, как закончим. Он будет рад тебя видеть, Темников.

Лишний раз увидеться с Императором будет здорово. Заодно и про турнир с ним поговорю. Он мне явно побольше расскажет, чем Орлов. Вот бы еще мне ему было что сказать, после наших сегодняшних приключений с Голицыным, вообще круто было бы!

Ладно… Посмотрим…

После того, как Дракон сказал мне о встрече с Императором, он вновь замолчал. Некоторое время мы ехали молча. Голицын со мной не разговаривал и был занят своими мыслями, а вот мне уже надоело ломать голову над разными вариантами произошедшего. Я решил, что успею подумать об этом, когда появятся хоть какие-то факты.

Глядя на проносившиеся за окном улицы, я успел окончательно проснуться и прийти к выводу, что сидеть просто так в машине и ничего не делать — скучно. Если мы и в самом деле едем на окраину Москвы, то катиться нам еще долго, так что нужно придумать чем себя занять. Желательно так, чтобы еще и с пользой.

Хм… По-моему, есть один хороший вариант…

— Красночереп, ты почему молчишь все утро? — спросил я у артефакта-вампира, соскучившись по его голосу.

— Я и вчера был не особо разговорчив, хозяин, — ответил он, а затем добавил. — Да и вообще, я стараюсь пока помалкивать, чтобы не сболтнуть какую-нибудь глупость. Хочу побольше узнать о твоей жизни, Максим Темников, прежде чем позволю себе высказывать свое мнение. К тому же, пока ты меня не спрашивал ни о чем.

Надо же, какой молодец. Вот бы Градовскому его характер…

— Логично, — согласился я и бросил взгляд на Василия Юрьевича. — Это ты правильно делаешь. В таком случае, спрашиваю сейчас. Скажи мне… Ты чувствуешь какие артефакты сейчас на человеке, который сидит рядом со мной? Ну а если еще и скажешь, о чем он сейчас думает, будет вообще хорошо.

— Сейчас попробую… — сказал артефакт. — Мне понадобится немного времени.

— Не вопрос, — разрешил я. — Мы вроде бы не спешим никуда, так что работай спокойно. Я не буду тебе мешать.

Глава 18

Красночереп молчал несколько минут. В какой-то момент Василий Юрьевич вдруг повернулся ко мне и я почувствовал на себе его жесткий взгляд. Я так понимаю, это произошло, когда мой артефакт попытался копаться в голове Дракона. Видимо глава тайной канцелярии что-то почувствовал в этот момент.

Я замер в тревожном ожидании. Сейчас могло произойти что угодно, и я мысленно уже готовился ответить Голицыну, если он спросит, пытаюсь ли я ментально воздействовать на него или нет. Разумеется, в данной ситуации я даже не думал бы врать и сказал как есть — я здесь совершенно ни при чем.

— Максим… — сказал Дракон и дотронулся до своего правого виска.

— Да, Василий Юрьевич?

— Ты случайно только что не почувствовал ничего необычного? — спросил он, слегка массируя свой висок.

— А что случилось?

— Мне показалось, будто бы… Впрочем неважно, уже прошло… — Голицын оставил в покое свой висок и нахмурился. — Странно…

Выяснять подробности я дальше не стал, иначе это могло бы показаться подозрительным. То, что глава тайной канцелярии больше не стал меня ни о чем спрашивать немного успокоило, но вместе с тем это спокойствие подарило новый вопрос, ответ на который меня очень сильно интересовал.

И все-таки… Что сейчас почувствовал глава тайной канцелярии, и если понял, что кто-то пытается прочитать его мысли, то почему ничего не сказал мне? Может быть, ощущения были не схожи с теми, когда кто-то использует против тебя ментальное заклинание? Или он принял это к сведению и спросит об этом позже? Либо вообще поставил защиту от постороннего вмешательства и сейчас просто размышляет над тем, как ему поступить?

Все эти вопросы за одно мгновение пронеслись в моей голове, и я почувствовал, что у меня вспотели ладони. Давненько я так не волновался. В какой-то момент я уже начал жалеть, что решил испытать Красночереп на Драконе, но Дориан развеял мои сомнения.

— Что за ерунда, Макс? Какая разница, Голицын это или нет? Пока не попробуешь, все равно не узнаешь, — сказал он. — Нужно понимать, на что способен твой артефакт, прежде чем использовать его в дальнейшем. Думаю, что лучшей кандидатуры чем Василий Юрьевич тебе не найти.

В отличие от Мора я не был уверен в том, что Дракон лучший кандидат для проведения испытаний, однако логика в его словах была. Кто-кто, а я был уверен, что глава тайной канцелярии разбирается в таких делах, как направленное на него ментальное воздействие. Вот бы узнать, что он сейчас чувствует!

— Практически ничего, хозяин, — ответил на мой вопрос Красночереп. — У меня уникальный метод работы. Это больше похоже на легкий приступ головной боли, который сразу же проходит. Обычно такое происходит при переутомлении. Так что не волнуйся на этот счет.

Ну хоть так… Вот теперь можно вздохнуть с облегчением. Артефакт тоже хорош! Мог бы и сразу предупредить, что Голицын ничего не почувствует.

— Ты не спрашивал, хозяин… — ответил Красночереп. — Но я сделал выводы для себя. Это моя вина. В следующий раз я заранее буду предупреждать тебя о возможных последствиях моей работы.

— Я на это надеюсь, — строго сказал я, удивившись, что артефакт-вампир оказался на редкость сообразительным и сразу же выбрал самую верную линию поведения.

— Чувствуется опыт. Сразу видно, что перед тем, как он попал к тебе, артефакт многим успел послужить помощником, — довольным голосом сказал Мор. — Жаль, что он не может читать лекции на этот счет нашему Градовскому. Этому зеленоголовому оболтусу было бы чему у него поучиться.

— Благодарю за похвалу, Тот Кого Зовут в Последнем Вздохе, — сказал Красночереп. — Твоя мудрость видна в каждом сказанном слове.

— Можешь не стараться, со мной это не работает, — сказал Дориан живому артефакту в ответ на его льстивый комплимент. — Хотя мне приятно. Я думаю, что твои слова очень недалеки от истины. Как ты считаешь, Макс?

— Давай потом поговорим об этом, — ответил я своему другу, заставив себя не улыбнуться в этот момент. — Пока мне хотелось бы, чтобы вы с Красночерепом перестали нахваливать друг друга, и он занялся делом.

— Я уже все сделал, хозяин, — с готовностью ответил артефакт. — Как я и говорил, по части чтения мыслей я не особо силен, в моих силах узнать лишь некоторые слова…

— Ну! — с нетерпением сказал я.

— Гений, молоко и охрана, — поспешно выпалил Красночереп. — Пока все. Но если нужно, я могу попытаться еще раз.

— Не густо, — ответил я. — Вряд ли мне помогут еще три каких-нибудь не связанных между собой слова. Понятно почему Василий Юрьевич практически не чувствует твоего вмешательства… Так-то ты и никуда и не вмешиваешься, по сути…

— Я сразу предупредил, что это не самая сильная моя сторона, хозяин, — признался живой артефакт. — Но иногда моя способность бывает очень кстати.

— Поверю на слово, — сказал я, пытаясь увязать в единое целое услышанные от Красночерепа слова.

Однако это оказалось сложной задачкой. Связать их вместе никак не получалось. От напряжения у меня у самого голова разболелась. А вообще, интересно было бы узнать, о чем таком сейчас думает Голицын и при чем здесь молоко?

— Ладно, проехали. Давай о твоей сильной стороне, — в этот момент машину тряхнуло на ухабе так, что я подпрыгнул на заднем сидении, едва не коснувшись головой обшивки.

— Несколько минут придется потерпеть, — сказал Дракон. — Последний раз здесь ремонтировали дорогу лет пятьдесят назад, а может быть, и того раньше. Так что держись крепче, Максим.

Я посильнее ухватился за ручку, а Красночереп тем временем начал делиться со мной информацией, которую ему удалось раздобыть. Конечно, я подозревал, что как глава тайной канцелярии, Василий Юрьевич носит на себе много артефактов, но я не думал, что их будет так много.

Для начала его трость с набалдашником в виде головы дракона оказалась грозным оружием, которое может стрелять электрическими разрядами. Это было самым очевидным фактом для меня. Я догадывался, что Голицын не просто так ходит с этой тростью.

Если верить Красночерепу, волшебной одежды на нем не было, а вот два кольца на руках оказались вполне себе магическими. Как и парочка мощных амулетов, которые он носил на себе.

Первое колечко гасило звуки вокруг Василия Юрьевича, если ему это было нужно. При помощи этого кольца он мог приглушить свой разговор с кем-нибудь и сделать его неслышным для окружающих. Мог превратить скрип половиц под своими ногами в тихий шорох, а громкий хлопок дверью при желании Дракона становился просто неслышным щелчком.

Хорошее колечко для его работы. Идеально для бесшумного перемещения и подслушивания, не будучи услышанным. Правда артефакт-вампир отыскал у этого кольца и небольшой побочный эффект. Оказывается, при его использовании немного закладывало уши.

Второе кольцо, увесистый перстень, который Голицын всегда носил на правой руке, тоже оказался отличной вещью. Я бы не отказался заиметь нечто подобное в своей сокровищнице.

Так я узнал, что это колечко умело определять правду или ложь говорит собеседник. Для этого достаточно было пожать руку или дотронуться до человека, с который разговариваешь. Кольцо могло нагреваться, либо наоборот, становиться холоднее.

Если оно становилось теплым, то это означало, что говорящий в целом искренен, а холод говорил о том, что Василию Юрьевичу нагло врут. При этом кольцо не читало мысли, как это пытался делать Красночереп. Не оказывалось никакого ментального воздействия на собеседника. Перстень просто чувствовал особую энергию, которая возникала при внутреннем конфликте между знанием и словами.

Как интересно получается… Просто отличная вещь! Если нет ментального воздействия, значит нельзя никак почувствовать работу артефакта. Теперь понятно, почему Дракон всегда либо прощался со мной за руку, либо похлопывал по плечу. Прикосновение давало ему массу информации о разговоре.

Это что же… Получается он всегда знал правду я ему говорю или нет? Не то чтобы я ему слишком часто врал, но узнать об этом было для меня неожиданностью. С этого момента нужно быть очень осторожным в разговоре с ним.

Я спросил у Красночерепа, каким образом можно было бы обмануть колечко, и оказалось, что это возможно. Правда не работало оно лишь в двух случаях: если говоривший с Голицыным был безумен или искренне верил в свою ложь.

Узнав о способностях второго кольца, я с любопытством посмотрел на Василия Юрьевича, который держался за ручку на потолке и трясся на неровной дороге. Почувствовав на себе мой взгляд, он тоже повернулся ко мне.

— Как на качелях! — с улыбкой сказал он и весело подмигнул.

— Ага, — ответил я, подумав о том, что теперь мое общение с Драконом никогда не будет прежним.

Да уж… Все-таки намного проще жить, когда не знаешь некоторых вещей. Как оказалось, знание — это не всегда хорошо. Однако при этом очень полезно.

Тем временем Красночереп не собирался останавливаться и продолжал свой рассказ. Теперь речь шла о трех амулетах, которые были сейчас на Голицыне. Правда артефакт-вампир меня сразу предупредил о том, что артефакты находятся под одеждой, поэтому определить их свойства в полной мере ему намного сложнее. Возможны некоторые неточности.

Впрочем, сейчас меня это не особо волновало. Гораздо любопытнее было узнать, какими еще артефактами пользуется глава тайной канцелярии, и мой интерес был вознагражден занимательными сведениями.

Оказывается, у Дракона имелся отличный защитный амулет, который оберегал его от воздействия на него стихийной магии. Он даже не нуждался в защитном барьере, если кому-то захочется на него напасть. Амулет автоматически находил источник атаки и отражал ее обратно. Так что нападавший получал свой же удар в полную силу.

Какая хорошая штука… Разумеется я знал о существовании таких артефактов и для меня это была не новость. Правда у них имелся один существенный недостаток — как правило подобные защитные артефакты были рассчитаны всего на несколько раз и даже в этом случае стоили дорого. Интересно, у Голицына он такого же типа или с постоянным эффектом?

Правда в последнем случае это стоило бы очень и очень дорого, но я могу предположить, что глава тайной канцелярии мог позволить себе такую вещь. Работа у него опасная, поэтому вполне логично, что он носил на себе нечто подобное. Возможно ему даже покупать его не пришлось, и это подарок Романова. Почему нет?

Не могу сказать, что наличие защитного артефакта меня удивило. Скорее я отнесся к этому факту как к чему-то должному и просто принял его к сведению. Зато второй амулет, был уже гораздо интереснее. По правде говоря, я впервые сталкивался с чем-то подобным и даже не знал, что такие артефакты существуют.

Он был нужен Дракону как своего рода ларец с воспоминаниями, которые были доступны только ему. Внутри этого амулета глава тайной канцелярии хранил мысли, которые нельзя было извлечь никаким ментальным искусством. Что интересно, при этом мысль, которую он отправил на хранение в амулет, исчезала и из его головы.

Я понятия не имел, как именно работает эта сложная штука, однако прекрасно понимал зачем она нужна Голицыну. Входит так, что самые важные тайны государства хранятся не в бумагах и не на компьютерах, а в этом амулете.

Очень удобно. Из амулета секрет никак не вытащить и даже если пытать Василия Юрьевича, пытаясь выведать какую-либо спрятанную в амулете тайну, то ничего из этого не выйдет. В его голове просто нет этого секрета. Хорошая штука, нечего сказать.

Вот только есть один важный момент… Если все так, то получается, что потерять его — для Дракона хуже, чем смерть. В один момент он лишится многих тайн и секретов. Такое себе, на самом деле…

— С чего ты взял, что чего-то подобного нет у Романова? — спросил у меня Дориан. — Возможно у Императора есть амулет, который дублирует все секреты, которые хранит Голицын. Я бы именно так и сделал на его месте. Между прочим, ты сможешь это проверить, когда будешь сегодня видеться с Александром Николаевичем. Хотя нет… С Романовым лучше не рисковать…

— Я и не собираюсь, — сказал я. — Нашел дурака! Конечно, интересно узнать, какие артефакты носит на себе Император, но это был бы слишком большой риск. По крайней мере, в данный момент даже мысль об этом казалась мне глупой.

Третьим амулетом, который носил на себе глава тайной канцелярии был аналог моего Темного Савана. Может быть, даже точно такой же как у меня. Красночереп не мог описать как выглядит амулет и сказал лишь о том, что он защищает Голицына от демонов.

Вот и все. К моему удивлению, больше никаких артефактов на Драконе Красночереп не обнаружил и это меня порядком удивило. Даже на мне в данный момент висела целая коллекция разнообразных магических вещей, и я ожидал увидеть нечто подобное и на Василии Юрьевиче. Но нет…

Хотя это вполне могло объясняться способностями Голицына. Думаю, до его уровня мне еще расти и расти, так что вполне возможно, многие проблемы он решает с помощью заклинаний, а не артефактов. Это было вполне логично. Я бы тоже не стал тягать на себе все свои железки, если бы мог обходиться без них.

Как следует поразмыслить над полученной информацией у меня не вышло. Наша машина наконец остановилась возле какого-то покосившегося дома, который просто чудом до сих пор не развалился. Пришло время выбираться наружу, поэтому я решил, что успею подумать обо всем позже.

Пока же мне было совершенно ясно одно — даже если у Красночерепа будет работать всего одна способность, благодаря которой он и впредь будет снабжать меня такими ценными сведениями, то это будет просто здорово.

Если приплюсовать к этому защиту от магии крови, то он превращался в один из лучших артефактов, которыми мне приходилось владеть. Правда говорить об этом я ему пока не буду. Судя по моему опыту, артефакты быстро начинают страдать манией величия. Этот пока еще держится, но кто знает, как он поведет себя в дальнейшем?

— Здесь никто не живет, — услышал я голос Голицына, пока осматривался вокруг. — Точнее сказать — официально никто не живет. Этот поселок давно уже предназначен под снос, так что не удивляйся. Уверен, что это место было выбрано специально, подальше от любопытных глаз.

Несмотря на слова Василия Юрьевича, совсем безжизненным поселок не выглядел. Кое-где на снегу были заметны узенькие тропинки, на дороге следы от машин, где-то слышался собачий лай, а если есть собаки, значит и люди тоже есть. Вот то, что подальше от любопытных глаз — это да, кроме нас вокруг никого не было.

Жутковато здесь. Даже не верилось, что мы буквально четверть часа назад ехали по оживленным московским улицам и вдруг оказались в каком-то всеми забытом месте. Трудно было представить себе, что такие вот поселки еще существуют. Их как будто специально не сносили, чтобы здесь можно было обделывать всякие темные делишки, типа такого, из-за чего мы здесь оказались.

К дому, напротив которого остановилась наша машина, вела хорошо протоптанная тропинка. Судя по всему, за последние дни здесь побывало довольно много народа, что было вполне понятно. Я поднял повыше меховой воротник своей куртки, чтобы защититься от гулявшего между домами холодного ветра, и потопал за Драконом, который быстрым шагом пошел к дому.

Пока шел, я осматривался вокруг и приходил к выводу, что этот дом отличается от остальных, которые виднелись вокруг. Было такое ощущение, что остальные дома отодвинулись от него, боясь заразиться какой-нибудь дрянью.

Сам дом был когда-то белым, но давно уже почернел от времени и дождей. Он был самым темным из всех домов, которые находились в пределах моей видимости. Как будто впитал в себя все тени, которые падали на него за долгие годы

Шифер в некоторых местах провалился и теперь там виднелись темные дыры, а рядом с ними лежал снег. Вокруг покосившейся кирпичной трубы все было засыпано чем-то темным, как будто кто-то мог топить в этом доме печь, а из трубы летела черная сажа. Бредятина же… Или как?

Ненадолго задержавшись перед старой деревянной дверью, которая держалась на честном слове, Василий Юрьевич осторожно потянул за ручку и та со скрипом открылась. Дракон вошел первым, а я вслед за ним

Внутри дома было очень холодно, по углам лежал снег, который задувало сюда внутрь через дыры в крыше и пустующие оконные проемы. Где-то там на чердаке гулял ветер, который подвывал и делал этот дом еще страшнее, чем он был на самом деле. Даже удивительно, что эта полуразваленная хибара наводила на меня столько жути.

Я сделал несколько шагов и услышал, как угрожающе заскрипел деревянный пол под моими ногами. Так, чего доброго, можно и в подвал провалиться. Стараясь идти как можно осторожнее, я направился в следующую комнату, а Голицын в это время молча шел за мной.

Вторая комната была намного больше первой, а кроме снега здесь еще было и кое-что интересное. В центре главной комнаты, под самым большим провалом в крыше, на полу был выжжен портальный узор. Вот значит, где оказался сотрудник тайной канцелярии, после того как стащил Вороний Амулет. В этом самом месте.

— Он лежал вот здесь, — сказал в этот момент Василий Юрьевич и показал своей тростью на груду какого-то тряпья, рядом с которой стояла пустая алюминиевая миска.

Причем миска — это было не все, рядом с ней валялся ржавый кусок металла, на котором лежали обугленные головешки.

— Похоже кто-то устраивал здесь привал, — сказал он и красноречиво посмотрел на дыру в крыше, через которую в комнату залетали снежинки. — Не думаю, что это были бездомные. Во всяком случае, я бы на их месте подыскал домик получше этого. Тем более, что их здесь сколько угодно, выбирай любой.

Я заглянул в еще одну комнату, но в ней ничего интересного не было. Похоже все самое важное происходило здесь, в самой большой и главной комнате.

— Что скажешь, Максим? — спросил у меня Дракон. — Может быть, есть какие-то мысли? По правде говоря, я и сам не знаю зачем привез тебя сюда, но интуиция подсказывает мне, что ты можешь заметить нечто такое, на что наши ребята могли не обратить внимание.

Пока я ничего подозрительного не видел. Разве что портальный узор, так это для Голицына не новость. Он сам мне сказал каким образом был вынесен артефакт из его ведомства.

Для очистки совести я побродил по комнатам, затем применил дар Вагассо, в надежде, что получу какую-нибудь подсказку. Однако меня ждала неудача. Никакого намека на синюю тропинку, которая проложила бы путь к похищенному Вороньему Амулету. Это говорило только об одном — артефакт слишком далеко от меня и подарок демона хаоса не может помочь отыскать его.

— Мрачное местечко, — ответил я. — Я бы его с удовольствием сжег.

Пока это была единственная мысль, которая приходила мне в голову. Не знаю почему, но мне казалось, что с этим домом явно что-то не то. Какая-то здесь аура нехорошая и холодно так, что у меня уже зуб на зуб не попадает.

— Да, согласен, — сказал Дракон. — Мне почему-то тоже очень хочется это сделать. Ну… Если ты ничего подозрительного здесь не видишь, то не будем терять время.

Сопровождая свои шаги глухими ударами трости по деревянному полу, Голицын вышел из комнаты. Я шагнул было за ним, бросил напоследок взгляд на темнеющий портальный узор, и вдруг из-под пола показалась бледно-голубая полупрозрачная голова призрака. Его лицо было перекошено от злости.

Не обращая на меня никакого внимания, он с ненавистью смотрел в спину Василию Юрьевичу, а затем вдруг запрокинул голову и громко рассмеялся. Если бы призракам давали медали за самый злорадный и истеричный смех, этот тип с легкостью взял бы золото.

— Макс, по-моему, это какой-то полоумный призрак, — недовольно сказал Дориан. — Чуть заикой меня не сделал своим смехом идиотским!

— Что там, Темников? — нетерпеливо спросил у меня Дракон, который не услышал моих шагов и решил вернуться, чтобы посмотреть, почему я не иду за ним. — Ты что-то видишь? Не молчи, я знаю, что ты можешь видеть вещи, которые недоступны остальным.

— Василий Юрьевич… Скажите, а как выглядел ваш сотрудник, который украл Вороний Амулет? — спросил я и посмотрел на Голицына. — Случайно не лысый?

— Совершенно верно… — удивленно сказал глава тайной канцелярии, с удивлением уставившись на пол. — Лысый, как яйцо…

— Нет, на яйцо он явно не похож, — сказал я глядя на бугристую голову призрака. — Скорее на картофелину…

Глава 19

Голицын еще раз взглянул на меня, затем вновь перевел взгляд в пол, на то самое место, куда смотрел я.

— На картофелину? — переспросил он. — Да, так будет правильнее. Когда я смотрел на Демида, у меня всегда было такое ощущение, что где-то набил шишек по пути на работу.

— Демид? — спросил я и поморщился от громкого и неприятного смеха призрака. — Странное имя.

— Согласен, не часто встречается, — кивнул Дракон. — Калинин Демид Михайлович, если быть точным. Максим… Ты хочешь сказать, что он сейчас здесь, в этой комнате?

— Ага, — кивнул я и указал пальцем на призрака. — Вот он. Точнее его голова. Смеется как сумасшедший.

Видимо в этот самый момент до призрака дошло, что я его вижу. Он наконец-то заткнулся и уставился на меня. Какое облегчение… Слушать смех сумасшедшего призрака крайне неприятно…

Калинин смотрел на меня, а я, в свою очередь разглядывал его. Демид был личностью с крайне неприятной наружностью. Дело даже не в том, что этот гад спер Вороний Амулет, он просто был урод.

Огромная лысая голова, большие глаза, широкие толстые губы… Он был похож на жабу, которую по ошибке сделали человеком. Мерзкая лягушка, которая, возможно, поставила под угрозу жизнь очень близкого мне человека.

Я поймал себя на мысли, что больше всего мне сейчас хотелось пнуть его голову ногой, чтобы на ней появилась еще одна шишка. Очень жаль, что этого нельзя было сделать, да и толку особого в этом не было — он все равно уже мертв. Разве что доставить себе моральное удовольствие…

Оставалось утешать себя мыслью, что и он ничего не получил от своего отвратительного поступка. Теперь мне было интересно другое — зачем он это сделал и кому отдал артефакт, сволочь такая!

— Жаль, что я не могу видеть этого ублюдка так же как и ты, — пожаловался Василий Юрьевич. — Я бы с удовольствием полюбовался его мерзкой физиономией и задал ему парочку вопросов.

В этот момент я подумал об эликсире, которым как-то угощал Лешку и Жемчужникова. Он бы помог Голицыну пообщаться с этим засранцем. Однако решил ничего не говорить об этом Дракону, и на это у меня было сразу несколько причин.

Во-первых, я был уверен, что при большом желании глава тайной канцелярии и сам сможет достать для себя пузырек с таким эликсиром. Он хоть и редкий, но тем не менее достать можно.

Во-вторых, будь у Василия Юрьевича такой эликсир, он мог бы захотеть поговорить с призраком наедине, а меня это совсем не устраивало. Мне очень хотелось если не поучаствовать в разговоре с Калининым, то хотя бы поприсутствовать при нем.

— Вы можете передать свои вопросы через меня, — сказал я Голицыну. — Или можно поехать туда, где лежит его тело. Когда я буду разговаривать с ним, он также будет слышать и вас. Или сможете поговорить с ним сами, если захотите.

— Хорошая идея, — кивнул Дракон. — Спроси для начала у него, какого черта он здесь делает и куда он дел артефакт?

Я передал вопрос Демиду, который все это время не отрывал от нас своего призрачного взгляда.

— Ты что, можешь меня видеть, щенок? — наконец разродился он вопросом.

Голос у него был под стать внешности. Он разговаривал как жаба. Я не удивлюсь, если между словами он начнет вставлять лягушачье кваканье.

— Сам ты щенок, — сказал я. — Тебе задали вопрос, отвечай.

— А то что будет? — в этот момент он полностью выбрался из-под пола и появился передо мной в полный рост.

Уверен, что ему бы очень хотелось в этот момент быть выше меня, однако он оказался ниже. Причем почти на голову. Из-за этого ему пришлось подняться чуть выше, чтобы не смотреть на меня снизу вверх.

— А то я тебя уничтожу, — спокойно сказал я и щелкнул пальцами. — Раз и все…

— Еще один нахальный ублюдок будет учить меня как жить… — прошипел призрак и придвинулся ко мне вплотную.

Теперь его лицо было всего в каких-то сантиметрах от меня. Как хорошо, что призраки не источают никаких посторонних запахов. Уверен, что воняло от него тоже крайне неприятно.

— Неужели ты думаешь, что я поверю, будто ты можешь сделать нечто подобное, сучонок? — прошипел Калинин глядя на меня, и вдруг внезапно подлетел к Голицыну. — Когда же ты наконец перестанешь думать, будто я идиот, и корчить из себя великого умного начальника? Несколько дней водил сюда своих дебилов, которые не могут ничего тебе сказать, а теперь притащил какого-то сопляка и решил меня им попугать?

— Ну что? — нетерпеливо спросил Дракон. — Что говорит это ничтожество?

Услышав, как назвал его глава тайной канцелярии, призрак завыл так, что у меня заложило уши, а затем принялся нарезать круги по комнате. Все это он сопровождал крепкими ругательствами в адрес Голицына. Его просто разбирало от гнева, а был бы он человеком, уверен, что разорвало бы на части. Не знаю, что именно сделал ему Дракон, но похоже, Калинин крепко ненавидел своего бывшего начальника.

— Ничего не говорит, — ответил я. — Кажется он не верит, что я могу его уничтожить, и на вопросы отвечать не собирается. Мечется по комнате и поносит нас с вами как только может.

— Вот мудак! — нахмурился глава тайной канцелярии. — Значит не зря я его недолюбливал! Гаденыш!

— Тварь! Тварь! — вопил тем временем Демид, не останавливаясь ни на минуту. — Грязный ублюдок! Ничтожество!

Я смотрел на это неприятное зрелище и приходил к выводу, что разговаривать с ним бесполезно. В какой-то момент мне даже на самом деле захотелось применить против него Стирание и развеять к чертовой матери. Однако я вовремя взял себя в руки и решил, что будет гораздо лучше поступить по-другому.

Если Калинин так сильно не хочет разговаривать с нами, уверен, ему очень не понравится, когда я заставлю отвечать на вопросы его мертвое тело. Особенно с учетом того, что сам он ничего не сможет с этим поделать. Ну а потом будет видно… Может быть и развею его к едрене фене…

— Нет, лучше не надо, — посоветовал мне Дориан. — Смотри, как истерит! Такой талант зря испортишь! К тому же, ты ему только лучше сделаешь, если уничтожишь.

— С чего это вдруг? — спросил я.

— Сам подумай, Макс. Если перед нами душа этого типа здесь, значит у него осталось какое-то незаконченное дело, правильно? — рассудил Мор. — Вот и пусть себе мается на здоровье. По-моему, у него и так с головой беда, а так совсем дурачком сделается.

— Хуже, чем есть, уже не сделается, — ответил я и решил, что в принципе мой друг прав. — Хотя ладно… Пусть живет пока… Жаль только нельзя ему кляп в рот засунуть, чтобы он заткнулся. Достал со своими воплями!

— Максим, ты больше ничего подозрительного здесь не видишь? — с трудом расслышал я слова Дракона из-за криков призрака. — Честно-говоря, я не ожидал, что мы найдем здесь Демида… Я рассчитывал, что вдруг ты найдешь нечто такое, что поможет отыскать нам амулет.

Услышав слово «амулет», Калинин заверещал как резаный. При этом он еще и пытался что-то говорить, но пробовать разобрать его слова было абсолютно бесполезно. Однако общую суть я уловил — призрак хотел сказать, что хрен нам, а не артефакт.

Я же тем временем вновь прошелся по комнатам и еще раз все тщательно проверил. Даже повторно применил дар Вагассо, однако ничего интересного не нашел. Вот разве что только…

— Василий Юрьевич, вроде бы ничего интересного, — подвел я итог осмотру. — Если не считать двух человеческих тел, которые лежат в подвале. Правда по моим ощущениям они там уже давно находятся и вряд ли имеют отношение к нашей истории.

— Ты их почувствовал? — удивленно вскинул брови Голицын, одобрительно кивнул и даже хлопнул меня по плечу. — Молодец, Темников. Даже мой человек, который занимается такими вещами, не сразу обнаружил трупы в подвале. Но ты прав, к нашему делу они не имеют отношения.

По крайней мере, объясняют почему мне так не нравится этот дом. Хотя я почему-то думаю, что дело не только в этих мертвецах, которых кто-то давным-давно закопал в подвале. Здесь есть что-то еще…

— ААААААА!!! ТВАРИ!!! — отчетливо прокричал в этот момент Калинин и вылетел из комнаты через дыру в крыше.

Наконец-то… Прямо облегчение какое-то, когда не слышу его воплей. Такое ощущение, что они преследовали меня не несколько минут, а как минимум весь последний год.

Я проводил призрака взглядом, а затем отыскал вход в подвал. Он оставался единственной комнатой, в которой я еще не побывал. Правда мне не очень хотелось в него спускаться, но если нужно осмотреть все, то значит и подвал в том числе.

Перед тем как спускаться в него, я на всякий случай активировал свой Тень-Страж, который придал мне уверенности. Однако переживал я напрасно. Ничего нового я в подвале, для себя не нашел. Разбираться в том, кто закопал здесь трупы в мои планы не входило. Впрочем, как знать, может быть, об этом я еще узнаю…

В подвале оказалось очень пыльно, поэтому мне пришлось хорошенько отряхнуться после того, как я выбрался из него. Василий Юрьевич все это время смотрел на меня и ожидал результатов осмотра, однако добавить к уже сказанному мне было нечего.

— Еще мне не нравится портал, — сказал я, глядя на темный портальный узор на полу. — Явно ведь им часто пользуются, если он даже отпечатался на полу. Вот только кто и зачем?

— Хороший вопрос, Максим, — вновь одобрительно кивнул Дракон. — Если этот ублюдок оказался здесь, значит он знает и того, кто пользуется этим порталом. Осталось только выяснить — кто этот человек.

Глава тайной канцелярии еще раз обвел взглядом комнату и остановил его на мне:

— Если тебе больше нечего мне сказать, то предлагаю поехать пообщаться с Калининым. Думаю, здесь нам делать нечего.

Так и сделали. Как только от Голицына поступило такое предложение, я тут же выскочил из дома и сразу же почувствовал себя намного лучше. Как будто до этого на моей шее висел тяжелый камень, который мне мешал дышать полной грудью.

Надо ли говорить, что призрак Демида Калинина увязался за нами? Жаль, конечно… Я рассчитывал на то, что если он почему-то торчит в этом доме и никуда из него не уходит, то и сейчас избавит нас от своей неприятной компании. Но не вышло. Этот жабоголовый тип забрался к нам в машину и катил с нами.

Я слушал его бормотание и все время боролся с сильным желанием развеять его. Все-таки неприятно, когда ты вот уже как час слышишь непрекращающиеся оскорбления в свой адрес.

Уверен, что, если бы на моем месте был Дракон и слышал все, что говорит про него этот гад, он бы давно уже с ним разделался. Я же пока терпел и успокаивал себя тем, что по крайней мере, этот отвратительный призрак-лягушка перестал орать как резаный.

Наш путь лежал на противоположную часть города. Оказывается, там у тайной канцелярии находился секретный объект, который был огорожен высоченным забором, поверху которого шли ряды колючей проволоки. Кроме того, место было защищено мощным магическим барьером, который переливался сине-белым светом.

За забором оказалось несколько зданий, возле одного из которых и остановилась наша машина. Оно было самым маленьким и самым неухоженным из всех. Выложенное из кирпича, который был покрыт темно-коричневой облупленной краской, здание выглядело как бедный родственник на фоне трех других, которые блистали ухоженными, свежеокрашенными стенами.

Как оказалось, это был такой себе небольшой морг. Видимо здесь Голицын держал каких-то особо нужных ему важных мертвецов, типа нашего Демида Калинина.

Из-за большого количества темной энергии, которая скопилась на такой маленькой территории, я мог ошибаться, но по моим расчетам в данный момент здесь находилось около десятка разных персон. Плюс-минус одна штука.

Для разговора с Демидом нас провели в крохотную комнату, в которой было гораздо холоднее, чем снаружи. Оно и понятно, помещение-то специфическое… Со своими нюансами. Зато разговаривать буду с вполне себе целым человеком, а не со всякими головами как в прошлый раз.

Как только призрак увидел свое тело на каталке, он сразу же заткнулся совсем. Даже прекратил бормотать свои ругательства. Видимо ему было очень интересно, что сейчас будет происходить, и зачем мы сюда пожаловали. Я не стал тянуть, закрыл глаза и сосредоточился на трупе.

Надо же… На этот раз мне потребовалось для этого гораздо меньше времени. Буквально пара минут, и труп начал медленно подниматься и усаживаться на каталку. Предпочитаю, когда в момент разговора смотрят на меня, а не в потолок, и трупов это тоже касается.

— Привет, Демид, — сказал Голицын и труп открыл глаза.

— Ах ты сучонок! — выдохнул в этот момент призрак и с ненавистью посмотрел на меня. — Это ты сделал, крысеныш!

Однако я не обращал на него никакого внимания. Все, что хотели, мы уже друг другу сказали, так что теперь пусть говорит его тело. А Дракон тем временем продолжал разговор.

— Ты знаешь, кто я? — спросил он Калинина.

— Да, — ответил труп, смотря пустым взглядом в одну точку. — Ты Голицын. Мой начальник. Человек, которого я ненавижу.

— Вот как? — усмехнулся Дракон и провел набалдашником своей трости по подбородку. — За что?

— Ты не заслуживаешь своего статуса. Никогда не замечал меня. Всегда замечал только лишь лизоблюдов, которые крутились возле тебя и не обращал внимание на гениев, — пожаловался мертвец.

— Гениев вроде тебя? — уточнил у него Дракон. — Я правильно тебя понимаю?

— Да, — ответил Демид, однако объяснять, почему он так считает, не стал.

— Понятно, — сказал Василий Юрьевич.

В этот момент его улыбка превратилась в грозный оскал, а по комнате разнесся громкий звук от мощного удара тростью по каталке. Удар был настолько сильным, что металлическая ручка каталки, по которой попала голова дракона на трости, немного прогнулась.

— Ты не гений, ты вор! — немного повысил голос Голицын. — Ты даже хуже вора, Калинин! Ты украл не деньги, ты украл часть человеческой судьбы, вот что ты сделал! Теперь я хочу знать только два ответа. Первый — зачем ты это сделал? Явно не для того, чтобы прокормить детей.

— Я не крал. Мне причиталось, — спокойным голосом отвечал труп. — Мне причиталось по праву. Двадцать лет верной службы. Двадцать лет я таскал каштаны из огня для тебя и этого дурака на троне, а что получил взамен? Должность хранителя перед выходом на пенсию? Ради этого я работал все эти годы? Все самое лучшее вместо меня получали другие, а я заносил за ними хвосты. За верную службу я даже не получил титула вшивого барона.

— Барона? — хмыкнул Голицын. — Даже должности хранителя для тебя оказалось слишком много.

— Они говорят, что мне пожаловали собственный дом… — продолжал тем временем отвечать на вопрос Демид, который будто не слышал слов Дракона. — Жалкая развалюха… Курятник, в который даже гостей пригласить стыдно…

— Вот ты мудак неблагодарный, Калинин, — покачал головой Дракон. — Как тебя только жена терпит?

— А этот хлыщ, которого по недоразумению считают Императором, — говорил мертвец. — Он прошел мимо меня на последнем приеме, который сам же устроил в честь нашего ведомства. Не остановился. Не сказал ни слова. Даже не замедлил шаг, чтобы поздороваться со мной. Я стоял там, со своим одним-единственным орденом на мундире, как будто меня оплевали. Презрение, вот как это называется. Постоянное, унизительное, ежедневное напоминание, что я — пешка. Что моя верность и мои бессонные ночи ничего не значат ни для кого. Я выжимал себя в тряпку для Империи, и ради чего?

По-моему, я еще никогда не видел Голицына в таком состоянии. Его лицо стало серым, глаза превратились в пару узких щелочек, а рука нервно сжимала и разжимала трость. Я думаю, он из последних сил сдерживался, чтобы не ударить сейчас своего бывшего подчиненного. Видимо ему еще хватало ума понять, что в битье трупа особого смысла нет.

— Выходит, ты, бедолага, мучился все эти годы, а потом появился кто-то и по достоинству оценил тебя, так получается? — спросил Дракон. — Расскажи мне о нем. Кто это был.

— Он был очень умным человеком, — ответил на это Калинин. — Сказал, что такие люди, как я — это хребет государства. Меня недооценивают. Что настало время брать то, что принадлежит мне по праву. Он понял меня.

— Не сомневаюсь, — оскалился Дракон. — Этот кто-то явно очень умный человек, если сразу же смог найти самое слабое и гнилое место в твоей душе. Надо же… Из-за какой-то гнусной обидки… Из-за того, что тебе показалось, будто тебя недостаточно ценят…

— Мне не показалось, — равнодушно ответил на это Демид. — Система предала меня и выкинула как ореховую шелуху. Ты в том числе приложил к этому руку, князь Голицын. Жаль, что я не смог украсть у тебя весь торт, но, по крайней мере, стащил из-под носа кусок. Я хотел не только заработать, но и навредить тебе.

— Достойное желание, — кивнул Василий Юрьевич. — Жаль, что у тебя не получилось сделать хоть что-то из того, о чем ты мечтал. Как видишь, твой доброжелатель расправился с тобой и отправил на тот свет. Это справедливая плата для тебя и таких как ты. Кстати… Если хочешь знать, камни, которыми он расплатился с тобой, оказались фальшивками. Все до одного. Он расплатился с тобой, а потом убил. Жаль, что так вышло. Я бы с удовольствием сделал это вместо него. Ты тот самый пример, когда жадность и обида затмевают долг.

— Это не правда, Голицын. Ты украл камни вместе со своими лизоблюдами и теперь просто говоришь, чтобы говорить. Пустые слова, которые ничего не значат, — прокомментировал Калинин.

— Понятно, — кивнул Дракон. — Впрочем, оставим это. Я даже не буду спрашивать тебя, что ты намеревался делать с драгоценными камнями и как собирался удрать из Российской Империи. Уверен, что тебе пообещали предоставить портал или что-то в этом роде. Скажи мне лишь одно — как зовут твоего благодетеля?

— В итоге он оказался ничем не лучше тебя, — сказал труп. — Хотя нет, все-таки лучше. Он был единственным, кто достойно разговаривал со мной все время.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся Голицын. — И все-таки, как его звали?

— Бобринский, — ответил Демид. — Лев Алексеевич Бобринский.

— Падла! — завыл в этот момент призрак Калинина за моей спиной. — Как ты это сделал! Ублюдок! Щенок! Будь проклята та, которая родила тебя на свет!

— Заткни пасть, мудак! — сказал я, затем обернулся к нему и активировал Стирание.

Пфух…

На месте призрака появилось маленькое белое облачко, которое растворялось в воздухе прямо на глазах. Вскоре исчезло и оно. От Демида не осталось ни следа.

Вот так-то лучше… Слишком много вони от него было…

Глава 20

Голицын задал мертвецу еще несколько вопросов, однако ответить на них тот не смог. Калинин понятия не имел, что собирался дальше делать с артефактом Бобринский. Демида интересовали лишь деньги и обещания о том, что ему помогут сбежать и устроиться так, что его никто не найдет. Он рассудил, что если уж никаких титулов ему в Российской Империи не светит, то хотя бы окончит свои дни богатым человеком.

Также выяснилось, что члены его семьи и правда ничего не знали о планах Калинина. Он считал свою жену излишне болтливой и крайне редко посвящал ее в свои дела. Тем более, в такое ответственное как это.

Справедливости ради нужно сказать, что свое семейство он тоже потом собирался перетащить поближе к себе. Это должно было произойти чуть позже, после того как он сам устроится. Вот только не случилось. Вместо сладкой жизни на теплом морском берегу Калинин устроился на каталке.

Закончив беседу с мертвецом, Голицын вытащил телефон из кармана и вышел из комнаты. Видимо ему нужно было сделать какие-то распоряжения насчет Бобринского, у которого теперь был Вороний Амулет. Я же закончил с трупом — уложил его на место и с большим удовольствием оборвал с ним связь.

Когда я вышел во двор, то с облегчением глотнул свежего воздуха. После разговора с Демидом у меня было такое ощущение, что я в чем-то испачкался. Хотелось поскорее принять душ и забыть об этом неприятном человеке. Вообще-то, я уже встречал достаточно много негодяев в своей жизни, но этот почему-то казался мне особенно мерзким. Видимо не случайно природа наградила его такой внешностью.

Дракона во дворе не было, скорее всего он скрылся в одном из рядом стоящих зданий. Так что некоторое время я был предоставлен сам себе и чтобы не стоять просто так, попытался припомнить кто такие Бобринские? Фамилия казалась мне знакомой. По-моему, я что-то читал о них по «Истории Одаренных родов Российской Империи».

Покопался в памяти, однако сходу вспомнить не получилось, так что пришлось покопаться в телефоне. Каждый раз, когда я делал это, давал себе торжественное обещание заново заняться курсом истории, чтобы знать эти фамилии наизусть. Мне нравилось, что тот же Нарышкин с легкостью снабжал меня сведениями практически обо всех дворянах, которые оставили хоть какой-то след в истории.

Да… Это было здорово, конечно. Кроме того, очень полезно в принципе. Не всегда же под рукой будет телефон. Или возникнет какая-нибудь ситуация, когда будет крайне неудобно им пользоваться. Я все это, разумеется, понимал и сам, к тому же Дориан регулярно напоминал мне, что этим вопросом нужно озаботиться.

Вот только времени у меня на это почему-то никогда не находилось. Все время что-то отвлекало от учебника. Честно признаться, пару раз я даже брал его в руки, чтобы выполнить свое обещание, но каждый раз засыпал с книгой в руках.

Видимо история просто не мое… Или к тому моменту я так выбивался из сил, что уже не было никакой возможности заниматься учебой… Наверное, стоит попробовать еще раз. Вдруг на этот раз мне повезет?

Оказалось, что графы Бобринские родом из Москвы, однако в ходе родовых войн перебрались в Катринбург, где живут и сейчас. В свое время Бобринские были ярыми противниками Романовых и поддерживали их противников. Собственно говоря, потому видимо и уехали из Москвы.

После войны практически все Бобринские были казнены. В живых остался лишь один из них, самый младший представитель семейства — Алексей. У него было какое-то серьезное умственное расстройство, по причине которого он был признан недееспособным.

Но несмотря на то, что младшенького оставили в живых, энергетический узор внутри его тела был уничтожен. Таким образом род Бобринских был навсегда лишен своего врожденного Дара. Кстати говоря, он был у них практически уникальным и к тому же каким-то образом связан с магией времени.

Жаль, что никаких подробностей об этом не сообщалось. Было бы интересно почитать, что такого умела эта семейка, если Император на тот момент принял такое непростое решение. Лишить Одаренный род магии, в какой-то мере, это еще хуже, чем казнить. Далеко не со всеми противниками Романовы расправлялись так жестоко. Видимо на то были какие-то причины…

Бобринский Лев был сыном того самого безумного Алексея и выходит именно с ним имел дело Калинин. Отец его давно умер, а самому Льву уже стукнуло почти пятьдесят лет, за которые он так и не создал семьи. Получается, что он был последним из рода, вот какая штука…

Из этого всего мне стало понятно, что у Бобринских есть повод не любить Романова и пытаться как-то навредить ему, правда я пока не понял, зачем ему понадобился Вороний Амулет.

Что он собирается с ним делать? Будет использовать сам, либо выкупил его у Калинина, чтобы затем передать его Чернопятову? Собственно говоря, именно об этом я и спросил Голицына, когда мы с ним держали путь в сторону Императорского дворца.

— Максим, ты задаешь вопросы, на которые я еще и сам не знаю ответов, — сказал он. — Однако этот факт меня радует. Ты не терял времени зря пока ждал меня. Вспомнил не только самого Бобринского, но уже успел и кое-какие выводы сделать.

— Вообще-то, не вспомнил, — признался я. — Прочитал в интернете.

— Ну да, конечно, — кивнул Дракон. — Я помню наш разговор, когда мы с тобой знакомились. Ты мне говорил, что у тебя проблемы с историей. Видимо с тех пор ничего особо не изменилось.

— Не-а, — покачал я головой. — Пока никак.

— Полезный предмет, между прочим, — глава тайной канцелярии строго посмотрел на меня. — В будущем тебе это очень пригодится. Особенно, если ты планируешь оправдать надежды Романова на тебя.

— Я постараюсь, Василий Юрьевич, — пообещал я ему, в очередной раз решив, что займусь этим вопросом, как только, так сразу.

— Угу, уж будь любезен, — кивнул он. — Впрочем, для этого у тебя еще много времени впереди, так что успеешь. Ну а что касается твоего вопроса… Я дам тебе ответ на него, как только он у меня будет. Но раз уж ты принял в этом деле непосредственное участие, то, конечно же, имеешь право знать, как развиваются события.

— Очень хотелось бы, — сказал я и с нетерпением уставился на него.

— Собственно новостей не много. Для начала я отдал соответствующие распоряжения, чтобы как можно скорее выяснили, где находится Бобринский, и приняли меры к его задержанию, — загнул один палец на правой руке Голицын. — Затем рассказал о том, что произошло Александру Николаевичу, который попросил меня поставить его в известность, как только будет какая-то информация. Кроме того, поручил ребятам выяснить все, чем занимался в последнее время Бобринский, так как его фамилия давно уже не на слуху. На этом пока все…

— Не густо, — расстроился я.

— Уж как есть, — усмехнулся Дракон. — Но я бы на твоем месте не сильно расстраивался, так как один повод для радости у тебя все-таки есть.

— Это какой же? — удивился я.

— У нас случались вещи и похуже, однако не так уж часто Романов просит сразу же звонить ему, — ответил он. — Так что делай выводы, Темников.

В ответ на это я ничего не сказал. Что говорить, если я давно уже понял, что Император на меня рассчитывает. Впрочем, глава тайной канцелярии прав, лишний раз узнать об этом все же приятно.

— Василий Юрьевич, — обратился я к нему после небольшой паузы. — Бобринских же лишили Дара, если я не ошибаюсь.

— Верно, — кивнул он. — Было такое дело.

— Тогда как объяснить тот портальный узор в доме на полу? Вы же видели, им явно часто пользуются. Как он это делает, не обладая магическими способностями? — спросил я.

— Для начала еще не факт, что Бобринский им пользуется. Пока мы знаем лишь о том, что он встречался там с Калининым, где прикончил его и забрал Вороний Амулет, — ответил Голицын. — Ну а потом, он всегда мог использовать артефакт. Как ты знаешь, ими могут пользоваться не только Одаренные.

Верно… Этот момент я как-то упустил из вида… Видимо потому, что нечасто сталкивался с ситуацией, когда неодаренные пользуются магией. Поэтому эта мысль сразу и не пришла мне в голову.

Кстати говоря, даже сейчас, после того как Дракон напомнил мне о такой возможности, она все равно не казалась мне самой очевидной. Правда никаких альтернатив ей я пока придумать не мог.

Если исключить вариант с артефактом, крайне трудно объяснить, как именно пользуется портальной магией человек, который не может этого делать. Разве что кто-то таскает Бобринского следом за собой, как меня Чертков. Но Калинин больше никого не упоминал, а соврать мертвец не мог.

В общем, дело ясное, что дело темное. Вскоре я перестал об этом думать, так как все равно никакого толка в этом не было. Только лишь вопросов добавляется и настроение еще больше портится, вот и весь результат.

К тому же, за разговором с главой тайной канцелярии время пролетело быстро, и вскоре размышлять мне стало некогда, так как мы подъехали к Императорскому дворцу. Спустя еще несколько минут я уже шагал по длинным дворцовым коридорам в сопровождении Дракона.

Сегодня во дворце почему-то было особо много народа. Я даже не слышал эха от своих шагов, как это обычно случалось. Вместо этого нас с Голицыным сопровождали многочисленные заинтересованные взгляды и шепотки, среди которых я несколько раз услышал свою фамилию.

Честно говоря, это было как-то необычно. В школе-то я давно уже привык, что обо мне сплетничают на каждом углу, а вот во дворце слышать этого пока не приходилось.

— Ну а что ты хотел, Империя знает своих героев, мой мальчик, — с гордостью сообщил мне Дориан. — Помяни мое слово, еще настанет тот день, когда о тебе будут слагать стихи и легенды. Помнится мне, у меня был один знакомый менестрель, который сложил в мою честь не меньше сотни баллад! А ведь он был один из многих!

Ох уж мне этот Мор… Послушать его, так за ним целыми днями таскалась орава бардов, которые только и мечтали о том, чтобы исполнить ему свое новое музыкальное творение.

— Кстати не только они, — сказал мой друг. — Еще и поэты. Эти тоже писали стишки в мою честь. Особенно расходились, когда я выкатывал им пару бочонков вина. Прямо такое вдохновение на них находило, что дрожь брала.

— Неудивительно. Если бы я на причале местным работягам вино бочками выкатывал, так и они бы про меня славные истории по всему Белозерску рассказывали, — хохотнул я. — Одна другой краше.

— Тебе не обязательно, Макс. О тебе и без вина часто болтают, — верно подметил Дориан. — Поэтому я тебе и говорю, еще немного, и достигнешь моих высот. Если раньше не прикончишь нас обоих.

Мы все шли и шли по петляющим коридорам. Вскоре я перестал ориентироваться в многочисленных поворотах и понял, что Василий Юрьевич ведет меня туда, где я еще не был. По пути мы миновали два поста охраны, где глава тайной канцелярии удостоился вежливых поклонов, а я нескольких строгих взглядов.

— В этом крыле дворца находится несколько личных комнат Императора, в которые он не часто пускает гостей, — сказал мне Дракон в тот момент, когда я с интересом осматривался вокруг. — Ты идешь туда в первый раз, Темников. Запомни этот момент. Пусть он будет для тебя не последним.

— Спасибо, — сам не знаю почему, поблагодарил я Голицына.

Мы миновали еще один пост охраны, и за это время я проникся особой торжественностью и важностью того момента, что Император удостоил меня сегодня такого приема. Все это очень здорово, конечно, вот только топать было далеко… Какой-то бесконечный дворец…

В ответ на эту мысль Дориан в который раз уже собрался провести мне очередную лекцию о том, что такое настоящий дворец на самом деле, и почему это лишь его жалкое подобие, но мы наконец пришли куда нужно. Дракон осторожно постучал в дверь и вскоре из-за нее раздался знакомый голос Романова, который разрешил нам войти.

Комната оказалась совсем небольшой и очень темной. На стенах играл отблеск десятков свечей, которыми она освещалась, и это было как-то странно. По-моему, я вообще впервые видел, чтобы для освещения использовали свечи, а не электрические лампочки или светокамни. Такое ощущение, что я вдруг перенесся в прошлое. Разве что сам Александр Николаевич был таким же, как обычно.

Практически все вокруг было отделано черным мрамором, включая камин и рабочий стол, который был завален бумагами. Разве что стулья были деревянными, хотя оббиты темной тканью. Мрачновато, что и говорить. Прямо настоящая ритуальная контора. Хоть бы окошко какое…

Воздух в комнате был прохладный и какой-то густой. Кроме того, пахло камнем и дымом. Насчет последнего понятно, камин здесь был очень примечательный и занимал практически все дальнюю стену. Судя по холоду в комнате, камином приходилось частенько пользоваться.

— Ваше Императорское Величество, — поприветствовал я Императора и поклонился, как того требовали правила.

— Брось кланяться, Темников, — с улыбкой сказал мне Романов. — Что-то раньше ты не особо утруждал себя приветственными церемониями. Это что, Нарышкин так плохо на тебя влияет?

— Да всегда вроде бы соблюдал… — растерялся я, глядя на Александра Николаевича который шел мне навстречу.

— Худой, бледный… По-моему, ты еще больше вытянулся с момента нашей последней встречи, — сказал он, внимательно рассматривая меня. — Мне кажется, на балу ты выглядел посолиднее. Килограммов этак на пять, нет? Неужели всего неделя учебы тебя так вымотала? Нужно будет сказать Орлову, чтобы они там не слишком над вами издевались.

Трудно было сказать, всерьез сейчас все это говорит Романов или нет. Когда бы мы с ним не встречались, он всегда был в хорошем настроении, и даже когда обсуждали серьезные вещи, в его глазах горел огонек. Такое ощущение, что он никогда не уставал. Не удивлюсь, если вдруг узнаю, что при всем этом он еще и спит всего пару часов в сутки.

Вообще-то, я не заметил за собой особых изменений. Так-то я всегда не особо толстый был… Даже наоборот… Может быть, меня на балу костюм полнил?

— Проходи, присаживайся, — сказал он и указал мне на один из стульев. — Как тебе мой кабинет? Я называю его черным. Мне здесь лучше всего работается.

— Очень подходящее название, Ваше Императорское Величество, — согласился я. — Лучше и придумать было сложно.

— Ахаха! — от души рассмеялся Император. — Тебе хоть орден давай за твою непосредственность! Обычно со мной просто соглашаются и никаких комментариев не отпускают. Видимо Лешка тебя еще не окончательно испортил, и мне это по душе. Знал бы ты, как сильно устаешь от этих бесконечных ритуалов.

В этот момент мне пришла в голову мысль, от которой меня бросило в пот. Какого черта, интересно знать, я не взял с собой шапку, которую мне подарил Александр Николаевич? Если уж в Москву ехал, можно было бы ее и захватить с собой на всякий случай. Балбес… Хорошо хоть свою в машине Дракона оставил, а то было бы совсем некрасиво. Еще подумал бы Романов, что его подарок мне не нравится.

Все это время Голицын стоял молча возле двери и лишь после того, как Император махнул ему рукой, подошел поближе и сел на один из свободных стульев.

— Василий Юрьевич рассказал мне о твоих успехах в морге, — сказал Романов и кивнул. — Молодец. Работаешь спокойно, без эмоций. Именно этого я от тебя и ожидал.

— Благодарю, Александр Николаевич, — сказал я.

В этот момент за спиной Императора неожиданно вспыхнули дрова в камине.

— Проклятый холод, — прокомментировал это событие Император. — Это единственное, что мне не нравится в этой комнате. Но это ерунда, я уже привык. Если хочешь, могу угостить тебя чаем.

Романов посмотрел на одну из стен и только сейчас я обратил внимание на небольшой черный шкаф, который сразу не заметил.

— Там у меня любимый медный чайник, который я нагреваю прямо здесь, над камином, — сказал он и встал со стула. — Только не вздумай отказываться. Во-первых, разговор у нас предстоит долгий, и чашка горячего чая не повредит. А во-вторых… Разве тебе готовил когда-нибудь чай Император?

Он подошел к шкафчику и загремел там посудой. Я же тем временем тоже попытался встать со своего стула, чтобы помочь ему, однако Голицын резким жестом дал мне понять, чтобы я сидел на своем месте и не вставал с него.

Ну ладно… Так, значит так… Действительно, когда еще мне приготовит чай сам Романов? Лешка узнает — обзавидуется…

— Точно помрет, — уверенно сказал Дориан. — Как пить дать, инфаркт от зависти хватит!

В этот момент в моем кармане зажужжал телефон. Обычно в таких случаях я всегда ставил его на беззвучный режим, но в этот раз увлекся разговором с Голицыным и забыл. Наверное Нарышкин, кто же еще? Чувствует, что я в гостях у Романова.

Однако это был не Лешка. Звонила Софья. Ну разумеется… Воронова, выбрала самое неподходящее время для звонка, которое только может быть. На какой-то момент я растерялся и не знал, как поступить. Всего несколько секунд, но их хватило для того, чтобы Александр Николаевич отреагировал.

— Кто звонит? — спросил он и обернулся. — Темников, у тебя такой взгляд, как будто я тебя сейчас на плаху отправлю. Я просто спросил — кто звонит?

— Воронова… — выдохнул я.

— Ну так ответь, — сказал он и вновь занялся посудой. — Зачем заставлять девушку ждать? Тем более, вы так редко разговариваете в последнее время. Можешь выйти в коридор, если хочешь.

Глава 21

С чувством юмора у Романова полный порядок. Говорит: «редко разговариваете с Софьей в последнее время». Хотя согласен… С того момента, когда ее забрали на Алтай, один раз мы с ней все-таки поговорили. Можно сказать, что это достаточно редко.

Я поблагодарил Александра Николаевича за разрешение ответить и быстрыми шагами направился к двери. Как хорошо, что в отличие от прошлых кабинетов, где мы встречались с Императором, этот был совсем маленьким, поэтому идти было всего несколько шагов.

— Слушаю! — ответил я, как только закрыл за собой дверь.

— Привет, Макс, — весело поздоровалась со мной Софья. — Что с голосом? Ты как будто куда-то бежал.

— Почти. Приехал в гости к Романову чай попить.

— Ой… Так я значит не вовремя, — расстроилась Воронова. — Погоди-ка… Ты что, при Императоре со мной разговариваешь? Ну ты даешь… Совсем там распустился без меня… Ладно, извини, я в другой раз перезвоню, пока он тебе подзатыльник за такое поведение не отвесил.

— Подожди, не отключайся. Он мне сам разрешил с тобой поговорить, — поспешно предупредил я ее. — Спросил кто звонит и разрешил. Я в коридор вышел и вот… Но долго не смогу разговаривать, как ты понимаешь. Некрасиво.

— Конечно понимаю, не дура, — рассмеялась Софья. — Я вообще-то ненадолго. Поблагодарить тебя хотела за Душегуб. Спасибо тебе, Максим.

— Да не за что. Ерунда…

— Брось, Макс, знаю я, каких трудов тебе стоило добыть все необходимое, чтобы его Лазарева сделать смогла, — сказала девушка. — Это ведь ее работа?

— Ее, кого же еще? — усмехнулся я. — Я подумал, что тебе сейчас он больше пригодится. Мне он совсем не нужен, получается. Чернопятову ведь твоя жизнь нужна, а не моя. Да и Вороньего Амулета у меня нет.

Вот интересно… Что бы сейчас сказала Софья, если бы узнала, что артефакт похищен? По-хорошему, стоило бы ее об этом предупредить… Но, с другой стороны, так можно сделать только хуже. Начнет паниковать и отколет какую-нибудь штуку. Мало того, что от своих приступов бесконечных страдает, так тут я еще ей такую новость на голову сброшу.

— Ты знаешь, у меня, когда Голицын позвонил и сказал, что мне привезут меч, даже от сердца отлегло, — сказала мне в этот момент Воронова. — Все время такое чувство, что за мной следят. Правда кроме того случая, о котором тебе говорила, я больше никого не видела, но все равно… Я чувствую, что он где-то рядом, Макс… Понимаешь?

— Понимаю. Я надеюсь, ты еще уроки Ткача не забыла? —спросил я. — Не разучилась мечом махать?

— Так это же как на велосипеде ездить, — усмехнулась она в ответ. — Если один раз научишься, то больше никогда не забудешь. Так что не переживай, если нужно будет пустить его в дело, то разберусь за какой конец браться.

— Рад это слышать… Ты смотри там… Будь осторожнее и поглядывай по сторонам, хорошо? — я решил предупредить ее хотя бы таким образом. — Говорят, женская интуиция редко ошибается, а твоя так точно. В общем, носи его с собой всегда, не забывай. Хорошо?

— Договорились. Что-то голос у тебя какой-то… Такое ощущение, что ты мне чего-то недоговариваешь, — сказала она, а я лишний раз убедился, что с интуицией у нее и правда полный порядочек.

— Тебе так кажется, — соврал я. — Просто соскучился…

— Я по тебе тоже, Максим. Ты там, наверное, еще больше вытянулся и похудел? Так хочется тебя обнять…

— Мне тебя тоже, — сказал я и это было чистой правдой. — Что говорит твой Скрябин, кстати? Когда тебя домой отпустят?

— Пока непонятно… — с грустью в голосе сказала она и вздохнула. — Ладно, Макс, тебе пора. Хватит испытывать терпение Романова, пока он и правда подзатыльник не дал. Целую тебя… Крепко-крепко…

— Я тебя тоже… — сказал я и понял, что Воронова уже отключилась.

Надеюсь, мои последние слова она все-таки услышала…

Я посмотрел на телефон, который в момент разговора с ней казался мне горячим как огонь, а сейчас в одно мгновение превратился в кусок льда. Еще и ощущение пустоты какое-то внутри появилось… Зараза… Я на самом деле соскучился по Софье, вот какая штука…

Кроме того, мне не давала покоя мысль, что я не предупредил ее о пропаже Вороньего Амулета. Какая-то часть меня все-таки была уверена в том, что нужно было это сделать. С другой стороны, она ведь и правда была немного не в себе в моменты приступов, откуда я знаю, что сейчас с ней происходит в этом смысле? Это хорошо, если Скрябин ее там и правда лечит, а если все только хуже становится?

— Успокойся, мой мальчик, ты все правильно сделал, — попытался развеять мои сомнения Дориан. — У девчонки в последнее время мозги были немного набекрень, сам знаешь. Меньше знает — лучше спит. Без этого боится Чернопятова как огня. От того, что ты сказал бы ей об этом, еще осторожнее она не станет, а вот дров наломать — это запросто. Топай в кабинет, тебя там уже заждались.

Как оказалось, разговаривал я не так долго, как мне показалось. Либо Романов просто никуда не спешил и в тот момент, когда я вошел, он как раз ставил чайник на специально предназначенную для этого железную решетку в камине.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, — сказал я, усаживаясь на свое место. — Впредь такого не повторится.

— Как поживает наша болезная? — спросил он в ответ.

— Не знаю, Александр Николаевич, — честно ответил я. — Не признается почему-то.

— Да ну? — усмехнулся он. — Это Воронова зря. Могла бы и сказать. Думаю, она не будет сильно против, если я тебе отвечу за нее. Так вот, если я правильно понял Скрябина, то ее дела понемногу налаживаются. В подробности он не вдавался, но тебе ведь они и ни к чему, верно?

— Конечно! — обрадовался я. — Спасибо за хорошие новости, Ваше Императорское Величество.

— Всегда пожалуйста, — сказал он и погладил свою бороду. — Люблю смотреть на людей, которые так искренне радуются хорошим новостям. Теперь что же, пора перейти к разговору, из-за которого я тебя пригласил. Вообще-то, я поначалу хотел поговорить с тобой об этом намного позже. Когда придет время ехать на турнир.

Он посмотрел на чайник, который в этот момент дал знать о себе тихим шипением, а потом вновь взглянул на меня.

— Но потом решил, что будет лучше сделать это пораньше. До того, как ты начнешь заниматься с Громовым, — он бросил быстрый взгляд на Дракона, который внимательно смотрел на меня. — Хочу дать тебе должную мотивацию и сказать, чтобы ты не волновался насчет предстоящего турнира. Повод есть… Возможно ты там будешь самый младший участник из всех…

— Вот по этому поводу я как раз не волнуюсь, — сказал я и улыбнулся. — В «Китеже» я два года был самым младшим, и ничего. Хорошо, что в этом году хотя бы первокурсники со мной одного возраста.

— Достойный ответ, — кивнул Романов. — Ты неплохо справлялся все это время. Но турнир — это немного другое. Он потребует от тебя гораздо больше дисциплины, терпения и выдержки.

— Иван Федорович и Роман Артемович мне тоже об этом говорили, — сказал я. — Я понял, что будет непросто. По крайней мере, я там буду не один, а это уже легче.

— Да, я знаю, что тебе говорили Орлов с Громовым, и я рад, что мы не ошиблись в своем выборе, — Александр Николаевич вновь посмотрел на чайник, который усилил свое шипение, а кроме того, еще и добавил к нему тихий свист. — Между нами говоря, ваш мастер темных классов до самого конца сомневался в том, что твоя кандидатура подходит в качестве третьего участника. Однако, после того как ты продемонстрировал свои способности, он признал свою ошибку. Больше всего Громова смущал как раз твой возраст, но теперь он согласен с тем, что так даже лучше. Извини, Темников, но глядя на тебя, большинство поставило бы на твоих противников, и это просто прекрасно. Я уверен, что многие надолго запомнят, что значит недооценивать своего противника.

Ага… Вот бы мне еще немного той уверенности, с которой говорит эти слова Император… Нет, я не трушу, конечно… Просто немного волнуюсь…

— Я буду стараться, Ваше Императорское Величество, — пообещал я, чувствуя, что должен что-то сказать в этот момент.

— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулся он, а крышка чайника начала подпрыгивать и звенеть, а это означало верный сигнал к тому, что пора делать чай.

— Разрешите мне, Александр Николаевич? — спросил Дракон, получил в ответ кивок от Романова, а затем поднялся со своего места, чтобы заняться приготовлением напитка.

Я посмотрел на Василия Юрьевича, который начал доставать чашки из шкафа и отметил, что мне до его чувства такта еще далеко. Глава тайной канцелярии сразу понял, что сейчас не стоит прерывать наш разговор с Императором. Не то, что я с шапкой и телефоном…

— Тебе нужно будет не просто стараться, Максим, — продолжил тем временем Романов. — Но и хорошенько думать головой. Это я к тому, что имея твои преимущества, не всегда нужно действовать прямо в лоб и показывать все, на что ты способен. Надеюсь, ты понимаешь, что острый маленький кинжал иногда гораздо полезнее, чем большая дубина.

— Само собой, — кивнул я, не совсем понимая, к чему сейчас ведет Александр Николаевич.

— Турнир — это самое подходящее мероприятие, чтобы показать друзьям и врагам силу. Не только твою силу, Темников, но и мою… Понимаешь?

— Да, Ваше Императорское Величество, — кивнул я.

— На тебя будут смотреть, думать, делать выводы и принимать решения, от которых будет многое зависеть в будущем, — сказал он. — Поэтому мне нужно, чтобы ты выполнил сверхсложную задачу, Максим. От тебя не требуется выпотрошить себя до последней энергетической частички, однако тебе нужно будет показать достаточно, чтобы зрители остались под нужным мне впечатлением.

Он замолчал, дав мне время подумать над его словами, а Голицын в этот момент уже заварил чай в небольшом чайнике и по комнате разнесся приятный терпкий аромат трав.

Я же тем временем размышлял, как сделать так, чтобы оставить зрителей под впечатлением, и не призвать ли мне для этого парочку драконов вместо одного? По идее, это должно сработать как нужно…

— Магический турнир — это своего рода парад войск, которым мы хвастаем друг перед другом, — Романов посмотрел на меня и хохотнул. — Так что тебе придется сыграть роль маленькой секретной пушки, которая стреляет как грозная мортира. Это будет мой небольшой сюрприз, который охладит многие горячие головы.

— Я вроде бы не такой уж грозный, Ваше Императорское Величество… — сказал я, несколько смутившись от слов Императора.

— Для своего возраста ты умеешь более чем достаточно, — ответил он. — Большего и не нужно. Твой потенциал оценят как надо, поверь. Пока ты с ребятами будешь показывать свое мастерство на арене, я буду сидеть в ложе для царственных особ в приятной компании, наслаждаться зрелищем и сражаться.

В ответ на мой удивленный взгляд он взял со стола папку с бумагами и показал ее мне.

— Вот этим, Максим. Договора, торговые соглашения, пакты… — Император бросил папку на стол и постучал по ней пальцем. — Здесь происходит настоящая война. Так что, надеюсь, ты мне поможешь выиграть несколько битв.

— С удовольствием, — сказал я. — По крайней мере, постараюсь.

В этот момент я понял, что говорю это не ради того, чтобы Романову было приятно, а действительно так считаю. С чего бы вдруг у меня не было желания помочь человеку, от которого я до сих пор видел только добро? Он уже сделал для меня больше, чем кто-либо.

— Кхм… — тактично кашлянул Мор.

— Извини Дориан, я не имел в виду тебя, — поспешно сказал я. — Ты вообще исключение из общих правил.

— Рад это слышать, — ответил мой друг. — В остальном, я с тобой согласен. Помочь Императору — твой святой долг. К тому же, он и в самом деле много сделал для тебя и сделает еще больше.

Тем временем Голицын разлил чай по чашкам, а я посмотрел на стол и с грустью подумал о том, что на нем нет ничего кроме чайника и бумаг. Ну ладно конфеты, это как-то можно пережить, но вот чай без сахара — это уж совсем скучно…

Хотя сам чай оказался вкусным и к тому же хорошо согревал. Несмотря на горящий камин, в комнате все равно почему-то было слишком холодно. Видимо с ней было не все так просто. Наверное, здесь был какой-то необычный магический барьер, который я почему-то не ощущал.

— Ну что же, будем считать, что мы друг друга поняли, — сказал Романов, после того как отпил несколько глотков горячего напитка. — Ты парень не глупый, поэтому нет смысла дальше говорить об этом. Уверен, что нужные выводы из нашего разговора ты сделаешь и без меня.

Само собой сделаю, какие у меня могут быть варианты? Интересно, что о моей победе не было сказано ни слова, однако я почему-то был уверен, что Александр Николаевич ждет от меня именно этого. Точнее от нас. Я ведь там буду не один.

Кстати… Это он только со мной решил поговорить, или со всеми? Кроме того, еще ведь и из «Тирлича» команда будет. С кем-то из них он будет разговаривать?

— О, наконец-то! Начинаю чувствовать здоровый дух ревности и соперничества! — обрадовался Дориан. — Настал тот самый момент, которого я так долго ждал, мой мальчик. Из парня, который просто радовался своим способностям, ты превратился в того, кто готов шагнуть на первую ступеньку длинной лестницы под названием — путь славы!

— Это-то здесь при чем?

— Я знаю о чем говорю, Макс! — не переставал веселиться Мор. — Уверен, что сегодня для тебя особый день!

— Есть еще кое-что, о чем нам с тобой нужно пообщаться, — сказал Романов в тот самый момент, когда я собирался выяснить у Дориана, что в этом дне такого особенного. — Ты знаком с Лукой Мироновичем Карачаровым?

От такого неожиданного вопроса я замер, остановив руку с чашкой чая на половине пути. За все то время, которое мы общаемся с Романовым, это первый раз, когда он спрашивает меня не о близких знакомых. Разумеется, сейчас нужно говорить правду, чем бы это для меня не закончилось. Только бы Лука Миронович не подставил каким-либо образом.

— Знаком, Александр Николаевич, — ответил я и осторожно поставил чашку на блюдце. — Я помог ему избавиться от одного опасного проклятья. Думаю, без моей помощи он бы умер.

— Вот именно об этом и пойдет речь. У тебя лоб вспотел, ты что, волнуешься? — спросил он, затем вытащил из кармана белоснежный носовой платок и протянул его мне.

— Есть немного… — сказал я и вытер пот с лица.

— Не переживай, в этом нет ничего предосудительного, — успокоил он меня и посмотрел на Голицына, который в этот момент улыбнулся и взял чайник, чтобы подлить себе еще немного. — Я не собираюсь указывать тебе, кому ты должен помогать, а кому отказывать. В этом смысле тебе хватит ума обойтись без моих наставлений. Я просто хотел сказать, что об этом пошли слухи, а это значит, ты начал своими поступками создавать себе репутацию. Это привлечет к тебе внимание и потребует дополнительной ответственности за свои действия. Я надеюсь, ты понимаешь это?

— Понимаю, Ваше Императорское Величество, — сказал я, хотя это было не совсем так.

Да, я размышлял на этот счет после разговора со своим наставником, однако не задумывался над этим всерьез. Пока я еще не очень понимал, какое именно внимание ко мне привлечет эта история с Карачаровым.

Кстати, Карачаров, гад такой… Сказал же ему никому не говорить о том, что я избавил его от проклятья, а он разболтал всей Москве, как баба базарная… Хотя, это мог сделать и кто-то из его охраны… Начальник охраны, которого я просил вызвать целителей, точно был в курсе дела… Ладно, чего уже об этом говорить, когда всем все известно?

— Молодец, что понимаешь, — кивнул Романов. — В связи с этим у меня к тебе вот какое предложение… Насколько я понял Черткова, во время твоей работы в таких случаях, не помешало бы надежное помещение, в котором ты мог бы комфортно работать?

— Очень желательно, Александр Николаевич, — ответил я, припомнив свой визит к Карачарову и связанные с этим неудобства. — Какое-нибудь укромное местечко, о котором будет знать поменьше народа. Я вот как раз недавно об этом думал.

— Вот и хорошо, что думал. Найдите с Чертковым место, которое вам придется по душе, а я оборудую его так, как нужно будет Александру Григорьевичу и тебе, — сказал Романов и добавил. — Однако, взамен попрошу не отказывать мне в подобных услугах, если я попрошу.

— Вам? Отказывать? — не поверил я своим ушам.

— Почему бы и нет, — пожал он плечами. — Это ведь можно делать по-разному. Допустим, ты не скажешь мне «нет» прямо в глаза, но что помешает тебе сделать вид, будто ты не справился, либо это не в твоих силах? В таких вещах я предпочитаю быть предельно честен с людьми и рассчитываю на такое же отношение взамен. Так что скажешь?

— Не буду отказывать, Ваше Императорское Величество, — пообещал я, но на всякий случай все же добавил. — Правда должен предупредить, что я пока только учусь…

— Я знаю, Темников, я знаю… — сказал он и улыбнулся. — И пока у тебя очень неплохо получается…

Глава 22

В общей сложности Романов потратил на меня почти два часа своего драгоценного времени. Больше было лишь в тот зимний день, когда мы с ним ездили на прогулку. Лично для меня разговор оказался крайне познавательным и полезным.

Для начала я немного пересмотрел свой взгляд на предстоящий турнир. Точнее сказать, это Александр Николаевич довольно быстро изменил мою мотивацию. Со слов Орлова я решил, что это будет какое-то развлекательное зрелище, в котором очень полезно победить для имиджа школы. Ну и сделать тем самым приятное Императору, само собой.

Однако все оказалось намного сложнее. Победа на турнире для Романова — это нечто более важное, чем мне представлялось. Своего рода небольшое сражение между странами, которое оформлено в виде магического турнира. Все это, конечно, достаточно сильно давило. Мне понадобится время, чтобы привыкнуть к этой мысли и своей новой роли.

А вот разговором о Карачарове Александр Николаевич меня хорошенько взбодрил. Я-то, когда фамилию Луки Мироновича услышал, уже решил, что доигрался со своей помощью всем кому не лень… Но вышло совсем по-другому. Настолько хорошо, что я даже не ожидал.

Правда Дориан, в отличие от меня, не был в особом восторге и больше оценивал ситуацию как вполне обычную в моем случае. Мор считал, что, в общем и целом, это очень даже неплохо, но есть нюансы.

С одной стороны, Император фактически дал мне свое разрешение на официальную практику по избавлению от проклятий. Даже готов оплатить и оборудовать мне для этого рабочее помещение.

С другой же, я повесил на себя новые обязательства перед Романовым. Дориан сошелся со мной во мнении, что ничего особо страшного в этом нет, и будет правильным с моей стороны ответить добром на добро. Вот только Мор считал, что это еще и очередной крючок, которым Александр Николаевич подтащил меня еще ближе к себе.

— Так же как и награждает, он запросто может лишить тебя всего, что дал, — говорил мне мой друг в тот момент, когда мы с ним подводили итоги нашему разговору с Романовым во время обратного пути по дворцу. — Причем сделать это в один момент.

— Я считаю, что все делаю правильно, — ответил я ему на это. — Ты мне сам сказал, что нет ничего плохого в том, что я отвечаю ему благодарностью.

— Говорил… — сказал Мор. — Я и сейчас не отказываюсь от своих слов. Если ты наметил для себя должность его личного черного мага, ты и не мог поступить иначе. Просто я хочу тебе сказать, что не стоит забывать об осторожности. Ты всегда должен иметь собственную голову на плечах и свой взгляд на различные вещи. Не всегда он будет совпадать со взглядом твоего Императора, и чем раньше ты это поймешь, тем будет лучше. Если он тебя о чем-то просит, то не просто делать, а пытаться понять первопричину.

— Что сделать? — уточнил я и кивнул в ответ какой-то пожилой барышне, которая разглядывала нас с Голицыным через старомодный лорнет. — Ты не мог бы как-то яснее выражаться. У меня и так голова пухнет после таких разговоров… Не забывай, что я перед этим еще и труп оживлял.

— Я говорю, что ты должен докапываться до сути и пытаться понять зачем ему это нужно, — пояснил Мор. — Иначе ты превратишься в тупое оружие.

— По-моему я всегда так и делаю, — сказал я в свое оправдание. — Ты мне это к чему сейчас говоришь?

— К тому, чтобы ты почаще думал об этом и не забывал. Я же не буду тебя до конца твоей жизни уму-разуму учить, — ответил Дориан. — Во всяком случае, я на это надеюсь.

Когда мой друг закончил читать мне небольшую лекцию, мы как раз вышли с Голицыным из дворца. К этому времени на улице уже начало смеркаться, а еще мне очень хотелось есть. Чай, это, конечно, хорошо, но было бы неплохо подкрепиться чем-нибудь более солидным. При мысли о том, что дома ждет горячий ужин, у меня побежали слюнки и заурчало в животе.

— Машина отвезет тебя домой, а мне нужно вернуться, — сказал мне Дракон. — Завтра в восемь утра за тобой заедут и отвезут на вертолетную площадку. Черткова я предупредил, так что хорошего вечера тебе, Максим.

— Спасибо, Василий Юрьевич, — поблагодарил я его и подумал о том, что сейчас сам позвоню Александру Григорьевичу. Мне не терпелось сказать ему несколько вещей.

Я открыл заднюю дверь, забрался внутрь теплого автомобиля и уже собирался закрыть ее за собой, как вдруг Дракон ее придержал.

— Что-то случилось? — спросил я его, несколько насторожившись.

— Хочу дать тебе один совет, Темников, — сказал он. — Отнесись серьезно к сегодняшнему разговору. У Романова хорошая память на героев, но еще дольше он помнит неудачников. Подумай над этим.

— Хорошо, — ответил я, не совсем поняв, зачем он мне это сказал. — Спасибо за совет, Василий Юрьевич. Вам тоже хорошего вечера.

Он захлопнул дверь, и машина тронулась с места. Я обернулся и увидел, что Голицын не спешит обратно во дворец и провожает автомобиль взглядом. Иногда он меня пугает. Я вроде бы и не собирался относиться к словам Александра Николаевича как-то иначе…

— Не морочь себе голову, — посоветовал Дориан. — Лишний раз жути наводит, чтобы ты не расслаблялся. Он ведь глава тайной канцелярии в конце концов, а не кондитер. Тем более он знает твой характер.

— У тебя очень хорошие отношения с Императором, хозяин, — подал голос Красночереп. — Я очень приятно удивлен. Вы с ним общаетесь как старые знакомые, которые знают друг друга уже много лет.

— Так оно и есть, — ответил ему Мор. — Они уже несколько лет чаи во дворце гоняют.

— Надо же… — удивился артефакт. — И оказалось, что ты и в самом деле можешь изгонять проклятья. Я ничего не хочу сказать, но, когда пятнадцатилетний юноша говорит, что он сильный темный маг, в это с трудом верится.

— Ты же мне сказал, что убедился в правдивости моих слов? — усмехнулся я.

— Так и есть, — ответил Красночереп. — Просто на меня иногда находит. Учитывая, что со мной подобное происходит впервые, время от времени во мне зарождаются новые сомнения. Однако это случается все реже. Наверное, это потому, что ты все время доказываешь мне насколько ты и правда силен. Я хотел сказать вы, вместе с Тем Кого Зовут в Последнем Вздохе, само собой.

— Вот так лучше, — одобрил Дориан.

Тем временем я вытащил телефон из кармана и набрал Черткова. Мне очень хотелось, чтобы он сейчас ответил на звонок.

— Привет, Темников, — услышал я в трубке знакомый голос. — Голицын сказал, что ты будешь занят всю пятницу, а ты вместо этого названиваешь всем подряд? Бездельник!

— Здравствуйте, Александр Григорьевич, — ответил я, обратив внимание, что наставника очень плохо слышно, и судя по звукам, он был где-то в дороге.

— Если ты звонишь, чтобы отпроситься на завтра, то Василий Юрьевич мне обо всем сказал, так что можешь быть свободен, — из-за за плохой связи некоторые его слова я слышал кусками, но общий смысл мне был понятен.

— Нет, не поэтому, — ответил я. — Вообще-то, я хотел спросить, зачем вы сказали Александру Николаевичу о том, что будете учить меня портальной магии. Вы же сами мне сказали, что это будет наш секрет!

— Какого черта, Темников? Что за дурацкие вопросы ты мне задаешь? Разве не тебе я объяснял, что портальная магия опасная вещь? Мне казалось, будто бы ты понимал смысл моих слов! — от негодования голос старика вновь сорвался на хрип, который в последнее время я слышал от него все реже.

— При чем здесь это? — не понял я.

— Притом, что если с тобой случится какая-нибудь неприятность в этот момент, то я лишусь своей головы. Не то чтобы я этого совсем боюсь, но из-за такой мелочи расставаться с жизнью не собираюсь, — прохрипел наставник. — Разумеется я спросил на это разрешения у Романова!

— Вот как… И он разрешил?

— Он сказал, чтобы я решал сам, вот я и решил, что…

В этот момент связь оборвалась. Судя по всему, Чертков и в самом деле был где-то в дороге и попал в такое место, где мобильной связи не было. Ну ладно… Пытаться перезванивать я не буду. По большому счету, все что мне было нужно, я от него узнал.

Выходит так, что когда Александр Григорьевич говорил про секрет, он имел в виду не только меня, но и Романова с Голицыным. Думаю, на этом круг посвященных в эту тайну заканчивается.

Как только я остался наедине со своими мыслями, то сразу же вновь начал прокручивать в голове разговор с Императором. Этим я занимался до самого дома, где наконец-то немного отвлекся от своих мыслей.

Родителям про турнир я решил пока ничего не говорить, иначе мне придется до утра рассказывать об одном и том же, а затем слушать от отца с матерью насколько это важно и опасно. Об этом со мной уже обстоятельно побеседовали, поэтому повторять прямо сейчас у меня не было абсолютно никакого желания.

Так что за ужином разговаривали в основном про то, что касается учебы, моих одноклассников и завтрашней беседы с семьей, которая будет работать в нашем новом доме. Пока все выходило так, что я успевал попасть в Белозерск к этому моменту.

Именно так оно и вышло. Это был как раз тот редкий случай, когда всем моим планам на субботу суждено было сбыться и ничего не пошло наперекосяк, что периодически со мной случается.

Родители не держали меня за столом допоздна, так что перед вылетом в Белозерск я успел не только хорошенько выспаться, но даже плотно позавтракать. Настолько плотно, что когда приехал к деду, обедать я еще не хотел.

До встречи с нашими новыми работниками в моем распоряжении было еще почти четыре часа, так что у меня была масса времени, чтобы съездить на базу «Теней».

Узнав, что я ненадолго, да и то планирую провести это время тренируясь с Ткачом, ребята немного расстроились. Что делать, даже призраки любят внимание, которого в последние месяцы я им уделяю не так уж много. К сожалению постоянные хлопоты, которых становится все больше, совсем не оставляют мне для этого свободного времени.

Однако узнав, что завтра у меня намечается дуэль, уныние призраков сменилось повышенным интересом к нашей тренировке с Виктором. Кроме того, завтра у нашего отряда выдался свободный день, так что все горели желанием лично посетить Лысый Камень и понаблюдать за нашей дуэлью с Огибаловым.

Честно говоря, мне сразу понравилась эта идея. Дополнительная поддержка никогда лишней не бывает, так что присутствие призраков мне не помешает. Даже наоборот, мне так будет спокойнее. Если Огибалов задумал какую-нибудь пакость, то его будет ждать сюрприз.

Казалось, Ткач сегодня решил отыграться на мне за все многочисленные тренировки, которые я пропустил. За два часа, которые провел в тренировочном зале, я успел насквозь промокнуть от пота и наслушаться от него оскорблений в свой адрес.

По большей части это касалось моих навыков, которые я, по мнению Виктора, основательно подрастерял. Я был с ним полностью не согласен. Да, может быть, мне бы не помешало почаще заниматься фехтованием, но на бесполезный мешок картошки, как называл меня Ткач, я однозначно еще не тянул.

Домой я ехал в отличном настроении. Давненько так хорошо не тренировался и уже успел забыть те прекрасные ощущения, которые испытывал после них. Разве можно сравнить их со школьными занятиями по фехтованию, которые проводил с нами Гребень? По сравнению с требованиями Ткача, на занятиях с Артемом Захаровичем мы просто били баклуши.

Вот теперь я пообедал с огромным удовольствием. Дед с улыбкой смотрел на меня и одобрительно кивал каждый раз, когда я подкладывал себе добавки. По его мнению, если я хорошо ел, значит никакие тревожные мысли меня не беспокоили, и чувствовал я себя отлично.

По части моего самочувствия он был абсолютно прав, а вот по части мыслей… В отличие от родителей, от деда ничего скрывать я не стал и рассказал ему обо всех событиях, которые произошли со мной за последние несколько дней. Разве что только про дуэль не сказал ни слова.

Не могу сказать, что новость о предстоящем турнире его очень сильно обрадовала, но и отговаривать он меня не стал. Хотя лучше меня сразу сообразил, что это может быть опасно, и на таких турнирах частенько происходят всякие несчастные случаи.

Однако я его успокоил. Я ведь там буду не один. К тому же, Александр Николаевич сказал, что Голицын обеспечит для нас хорошую группу поддержки, чтобы с кем-то из нас не произошло какой-нибудь неприятности. Насколько я понял Романова, с участниками турнира могло что-нибудь произойти не только на арене. Всякое бывало…

О пропаже Вороньего Амулета я деду тоже рассказал. Правда попытался все преподнести в таком свете, будто бы Дракон со своими людьми уже практически поймал похитителя, так что скоро артефакт будет на своем месте. Не знаю, поверил мне дед или нет, но это его немного успокоило.

За обстоятельным разговором и вкусным обедом время пролетело незаметно. Однако к тому моменту, когда должна была прийти пара наших будущих работников, мы успели не только убрать со стола и вымыть посуду, но даже выпили по чашке чая с моим любимым тортиком. Дед практически всегда покупал торт к моему приезду и сегодняшний день не стал исключением, что меня приятно порадовало. Люблю, когда соблюдаются семейные традиции, а особенно такие.

Дед назначил встречу на пять часов вечера, и я очень надеялся, что наши гости не опоздают. Мне потом еще нужно было возвращаться в «Китеж», и я хотел, чтобы это случилось не слишком поздно.

Дело было не в том, что я хотел как следует выспаться перед завтрашней встречей с Огибаловым. Отдохнуть я имел возможность в Берлоге или вообще в Тенедоме, где мог дрыхнуть хоть сутки на пролет.

Нужно было еще поговорить с Нарышкиным, с которым мы договорились встретиться вечером. Кроме того, перед этим еще не мешало бы выяснить у Градовского, что ему удалось разнюхать про планы Артемия на нашу с ним встречу. В общем, были кое-какие дела.

Однако волновался я зря. Семейная пара, которую мы с дедом ждали, пожаловала даже раньше на десять минут. Я сам встретил их и провел в дом, где для дальнейшего разговора мы расположились в гостиной.

Несколько минут мы молча разглядывали друг друга, и чем дольше я смотрел на них, тем больше приходил к выводу, что они довольно интересная парочка. Мы еще не начали разговор, а я уже был практически уверен в том, что они мне понравятся, и деду тоже.

Даже если бы я не знал, что они работали у прежних хозяев этого дома, я бы и сам догадался об этом. Удивительно, но у меня было такое чувство, как будто они некоторым образом связаны с этим домом. Не знаю, как это объяснить. Может быть, наша беседа даст мне ответ на этот вопрос.

На вид им было около пятидесяти, хотя на самом деле обоим было под шестьдесят. Несмотря на такой возраст, мужчина был довольно крепкого телосложения и видно было, что случись хулиганам напасть на него, то им бы крепко досталось.

Его внушительная фигура теперь несколько обвисла, но в широких плечах и прямой спине еще угадывалась былая сила. Немаленьких размеров кулаки лежали на коленях, и каждый из них был размером с приличный апельсин. Он был чем-то похож на старого бульдога. Только какого-то добродушного. Глядя на которого, наверняка можешь сказать, что он не нападет просто так.

А вот его жена была полной противоположностью. Она была очень стройной, двигалась плавно и казалась какой-то хрупкой. Если ее муж был похож на бульдога, то женщину можно было сравнить с изящной ивой. Ее лицо было очень бледным и удивительно гладким для ее возраста. Огромные и ясные ярко-зеленые глаза смотрели так, как будто она видела тебя насквозь. Особенно меня впечатлила ее тугая коса, в которую она сплела свои седые волосы.

Очень любопытная парочка…

— Ну что же, давайте знакомиться, — сказал дед, после того как все обменялись приветствиями и вдоволь насмотрелись друг на друга. — Насколько мне известно, вы оба Одаренные?

Я с удивлением посмотрел на парочку, а затем на деда. Откуда он это узнал, интересно знать? Стоп… Он же общался насчет них с Голицыным! Значит они Одаренные… Вот как… Надо было расспросить деда за обедом о них. Хотя когда? Мы и так все время разговаривали. Ну и ладно. Тем интереснее будет с ними пообщаться.

Глава 23

Шубины, вот какая фамилия была у семейной пары наших потенциальных помощников по дому. Похожего на бульдога мужчину звали Глеб Михайлович, а женщину — Серафима Андреевна. Они и в самом деле оказались одаренными, как и сказал дед.

Вообще-то, Одаренные, которые при этом не являются дворянами, встречаются не так уж и редко. Не то, чтобы их вокруг было пруд-пруди, но не редкость. Особенно в Белозерске, где среди наемников то и дело встречались подобные личности. Правда этот маленький городок скорее исключение из правил. Все-таки желающие податься в наемники сюда съезжались со всей Российской Империи. Но тем не менее, факт остается фактом — редкостью это не было.

Что делать… Любовь штука сложная… Часто случалось, что дворяне заводили романы не только между собой, а потом появлялись такие вот незаконнорожденные, как семейство Шубиных.

Отец, которого Глеб Михайлович даже не знал, подарил сыну Дар, а вот признавать отказался, поэтому свою фамилию он получил от матери, а потом наградил ею и собственную жену.

Кстати говоря, у Серафимы Андреевны оказалась очень схожая история. Ее тоже отказался признавать родной отец в свое время. Правда одно исключение все-таки было, и в отличие от мужа, она своего отца, по крайней мере, знала.

Познакомились Шубины в самой обычной магической школе, которая называлась «Свет и Тьма». Она не была какой-то привилегированной и подобных школ по Империи около десятка. Как правило в них учились такие вот незаконнорожденные дети, родители которых могли себе это позволить.

Обучение в магических школах всегда было платным и стоило это недешево, так что и самоучек хватало. Никто не обучает магическим наукам бесплатно. Хотя был один вариант, когда можно было получить магическое образование за счет государства, правда не всем он подходил.

Однако те, кто соглашался, учились в магических школах даром, при условии дальней работы на государственной службе. Там они должны были проработать не менее пятнадцати лет, прежде чем смогут уволиться и устроить свою последующую жизнь по собственному разумению.

Именно так и поступили Шубины, которые получили образование за счет Империи, а потом отработали в Вологде свои положенные годы. Именно в этом городе находилась школа «Свет и Тьма», поэтому далеко они не забирались.

Глеб Михайлович был отличным специалистом по магической гербологии, так что трудился в городском ботаническим саду, где занимался популяцией опасных растений.

Ну а Серафима Андреевна оказалась довольно неплохим целителем для своего уровня образования и силы Дара, поэтому все эти годы проработала в Вологодской городской клинике. Там она трудилась по части исследования таинственных магических болезней и их последствий.

После того как оба отработали положенное время, Шубины решили не задерживаться в шумном городе и укатили от него подальше. Оба хотели жить в каком-нибудь тихом городке, на берегу озера, так что неудивительно, что их выбор пал на Белозерск. Детей у них по каким-то причинам не было, так что желание для меня вполне понятное.

Городок оказался именно тем самым местом, о котором они мечтали. Уютный, неспешный, да еще и самая лучшая в Российской Империи магическая школа рядом! Даже целый магический квартал имелся, что еще желать парочке Одаренных, которые хотели тишины и покоя.

Так они и оказались на работе у бывших хозяев нашего нового дома. Получив отличные рекомендации из Вологды, Шубиных взяли на работу. Здесь они проработали все последние годы, до того самого момента, когда в доме не поселились мы, Темниковы.

Теперь мне стало понятно, почему у нас такой прекрасный сад. Неудивительно, что благодаря своим способностям, Глеб Михайлович умудрился добиться таких результатов.

Как оказалось, за это время он еще весьма поднаторел во всем остальном, что касалось ведения дворового и домашнего хозяйства. По крайней мере, той его части, где нужно было применить голову и руки. Ну а если учесть, что Серафима Андреевна успешно прошла специальный курс по бытовой магии, то они и вовсе становились ценными кадрами.

Кстати, интересная штука, которая меня всегда удивляла… Казалось бы, что такого сложного может быть в бытовой магии? Но нет… Давалась эта наука почему-то лишь избранным. Вот, например, в нашей семье никто не владел ничем подобным. Просто не получалось ни одного заклинания, и все тут… Прямо удивительно…

Вот так в нашем доме и появились эти двое Одаренных, которые после личного знакомства понравились мне еще больше. Правда был один момент, который меня немного насторожил. Однако, учитывая то, что Голицын проверил эту парочку, мои опасения практически сразу же улеглись. Вышло примерно так…

— По правде говоря, у меня нет ни одной причины, по которой я бы мог вам отказать, — признался мой дед, после того как были заданы все интересующие его вопросы и получены ответы на них. — Разве что один момент… Дом очень большой, участок тоже не маленький… Еще и пруд ко всему в придачу. Вам не будет тяжело? Мы с внуком не собирались нанимать больше двух человек… Это я к тому говорю, что помощников вам мы пока не планировали… В вашем возрасте пора уже подумать о спокойной пенсии, разве нет?

— Нет, Тимофей Игоревич, — ответил ему Шубин. — Когда не о ком заботиться, то покой это не такая уж и хорошая штука. Вам этого не понять, у вас есть прекрасный внук, а у нас нет даже собственных детей…

В этот момент оба они посмотрели на меня, а затем Глеб Михайлович продолжил:

— Хотя вы правы, после того как нас рассчитали, мы с Серафимой не сразу приняли такое решение, — признался он. — Все-таки возраст дает о себе знать. Но за эти годы в этот дом вложено так много наших сил, что нам без него оказалось сложно. Он ведь буквально пропитан нашей магией. Практически ко всему здесь так или иначе мы приложили руку, поэтому он стал очень дорог нам.

— Тем более, когда мы узнали, кто именно будет здесь жить, — сказала Серафима Андреевна и это были именно те слова, которые привлекли мое внимание.

Я почувствовал, что в комнате мгновенно появилось некоторое напряжение, а дед нервно забарабанил по ручке кресла, в котором сидел.

— Разрешите узнать, чем вызван интерес именно к нашей фамилии? — спросил он.

— Не то чтобы именно к вашей фамилии, Тимофей Игоревич… — ответил Шубин. — Скорее просто совпало. С одной стороны — дом, с другой — один из самых обсуждаемых родов в последнее время. Мы с супругой решили, что нам будет очень интересно пожить рядом с вами и стать частичкой вашей семьи. Не всем везет быть помощниками всем известных или древних родов.

— Вообще-то, мы не самый древний род… — судя по голосу, от этих слов мой дед немного смутился. — В этом районе по древности мы займем, наверное, самое последнее место.

— Однако по известности одно из первых, — улыбнулась Серафима Андреевна и посмотрела на меня. — К сожалению, мне не посчастливилось там учиться, однако я с молодости слежу за жизнью этой школы. Мне известны практически все новости, которые касаются «Китежа» и его самых одаренных учеников. Мне было бы приятно время от времени общаться с одним из лучших из них. Кто знает, может быть, и я внесу какой-то вклад в его обучение.

— Да, честно говоря, Максим нас всех очень приятно удивляет, — сказал дед. — Правда бывает он здесь нечасто.

— Это не страшно, талантливые люди обычно быстро схватывают, — сказала она.

— Кстати, я был чемпионом школы по боксу, — поделился со мной Глеб Михайлович. — Так что, если будет интересно, тоже смогу чему-нибудь научить. Уверен, молодому человеку вашего возраста такие знания никогда не бывают лишними.

После таких вот признаний я немного расстроился. Настороженность в отношении Шубиных пропала, зато появились подозрения к Голицыну. Не его ли это инициатива, чтобы именно они оказались на этом собеседовании?

Помнится мне, дед еще в самом начале переезда собирался обсуждать с главой тайной канцелярии кандидатов на место наших помощников, и в результате здесь появились они… Те, кто готов даже по выходным меня чему-то учить.

Оказывается, Глеб Михайлович не только герболог, он еще и боксом в юности занимался… Не могу сказать, что с радостью готов был учиться у него боксерским приемчикам, однако сама идея не казалась мне совсем уж плохой. Зато теперь мне стало понятно, откуда у Шубина такая фигура и широкие плечи. С бывшим боксером это вязалось гораздо лучше, чем с гербологом…

Когда дед с Шубиным пожали друг другу руки, мне показалось что в доме как будто что-то изменилось. Кажется, этот старый дом, наконец вздохнул полной грудью и даже воздух стал другим. Как такое возможно? Хороший вопрос… Ответа на него я не знал. Может быть, это случилось от того, что в доме и вокруг него и в самом деле все было наполнено их магией?

Дориан тоже ничем не мог объяснить мои ощущения, зато сообщил, что с этого момента у меня появилась парочка пожилых фанатов, которые будут за мной присматривать. Лично он считал это хорошей новостью, так у меня появится меньше возможностей болтаться без дела.

Обратно в «Китеж» я возвращался в смешанных чувствах. С одной стороны, Шубины были мне очень симпатичны. После разговора с ними я был абсолютно уверен, что с нашим домом будет полный порядок.

Вот что касается всего остального и что именно могли означать слова Серафимы насчет моего возможного обучения, пока было для меня непонятным. Понять бы, о чем именно она говорила?

Боюсь раньше конца зимы я этого не узнаю. Именно с этого времени Шубины должны начать свою работу, а до этого момента дед еще хотел окончательно обставить дом отсутствующей мебелью и освободить все коробки, которые еще встречались в некоторых комнатах.

Разговор вышел довольно долгим. За это время мне уже дважды звонил Нарышкин, который недовольно спрашивал, где меня до сих пор носят черти? Он дожидался моего приезда в столовой и жаловался на то, что уже практически опустошил там кофейные запасы.

Пришлось соврать ему, что я уже вот-вот буду, хотя мы с дедом в этот момент только отъезжали от дома. Дед вызвался меня отвезти в школу, хотя я был категорически против этого. Не думаю, что за это время он успел полностью восстановить свои водительские навыки, так что ехать так далеко, да еще и в такую темень, представлялось мне крайне рискованным делом.

Вот только дед был абсолютно противоположного мнения. Он был уверен, что я могу быть абсолютно спокоен за нас, и ничего страшного не случится. В конце концов я сдался. Ему явно доставило бы удовольствие подбросить меня до «Китежа», и я не стал портить деду настроение. Лишь взял с него обещание, что он будет ехать медленно и осторожно.

Так оно и было. Дед ехал так осторожно, что путь до школы занял у меня раза в два больше времени, чем обычно. К тому моменту, когда я оказался на школьной стоянке, Градовский уже дожидался меня у ворот. Едва я увидел его, как почувствовал, что мое сердце начало биться чаще.

Честно говоря, я очень надеялся, что он не маялся дурью все эти дни и ждет меня, чтобы сообщить нечто важное. Если это будет не так, то он сильно меня расстроит…

Увидев меня, призрак мгновенно подлетел к машине и начал нетерпеливо кружиться вокруг, всем своим видом показывая, что у него есть кое-что интересное для меня. Однако, к моему удивлению, ему хватило терпения, чтобы дождаться того момента, когда я буду готов с ним пообщаться.

Я попрощался с дедом и потопал к школьным воротам, возле которых стоял охранник и смотрел на меня таким взглядом, как будто я хотел контрабандой протащить в «Китеж» целую телегу запрещенных артефактов. Подойдя поближе к нему, я начал снимать свой рюкзак, чтобы показать ему его содержимое. Однако он меня остановил.

— Что это ты делаешь, Темников? — неожиданно спросил он.

— Показать, что у меня нет с собой бомбы, — ответил я ему.

— Ну только если сам хочешь, — удивил он меня. — С сегодняшнего дня распоряжение по досмотру учеников отменили. Видать достали вы Орлова своими жалобами…

Судя по его виду, он был крайне расстроен очередными нововведениями. Еще бы! За эти несколько дней, когда был разрешен досмотр, охранники школы успели себя почувствовать чуть ли не самыми главными в «Китеже» после директора. Думаю, они еще долго будут вспоминать это время как самые лучшие деньки за все время их работы в школе.

Лично я был этим очень доволен. Честно говоря, я сильно нервничал по этому поводу. Как тут не нервничать, когда с некоторых пор на мне болтался Красночереп? Даже не знаю, что бы мне сказал Орлов, узнай он об этом. Да и не только он… Уверен, что даже Романов захотел бы узнать, как я им обзавелся.

— Рассказывай, — наконец разрешил я Петру Карловичу, от кружения которого у меня уже голова начала болеть.

— Рад видеть тебя целым и невредимым, хозяин! — выпалил он. — Я с честью выполнил свой долг и не отходил от Огибалова до самого последнего момента!

— Это до какого, интересно знать? — спросил я, собираясь следующим вопросом узнать, почему он сейчас не рядом с ним.

— Полчаса назад он лег спать, поэтому я посчитал свою миссию выполненной, — доложил Градовский.

— Угу… Вполне логично, — согласился я с решением призрака.

Значит этот урод решил лечь пораньше, чтобы лучше выспаться перед дуэлью. Очень правильное решение. Я собираюсь поступить точно так же, как только переговорю с призраком и Нарышкиным.

— Тогда приступай, Петр Карлович. Мне показалось, ты хочешь мне кое-что рассказать, я прав? — спросил я и посмотрел на Градовского, который от восторга горел ярче чем обычно. — Только очень прошу, не разочаровывай меня…

— Конечно же я все расскажу! Столько всего интересного! — призрак подлетел ко мне поближе и доверительно сообщил. — Есть даже одна новость интимного характера…

— Хм… Любопытно… — сказал я. — Давай-ка мы оставим ее на потом. Пока начинай с главного.

— Итак… — торжественно начал свой рассказ Петр Карлович. — Едва я проводил тебя с Голицыным, как немедленно бросился выполнять твое распоряжение, хозяин. Первым делом я отыскал Огибалова, который в этот момент был на лекции по ритуалистике. Им рассказывали о сложном связывании, которое…

— Давай дальше, — сказал я, предчувствуя, что сейчас пойдет подробное изложение урока, слушать которое мне совершенно не хочется.

— Вот я и говорю, урок окончился, потом он пошел в туалет… Так, это тоже можно опустить… — пробормотал призрак. — Потом снова неважное… Затем… Стоп! А… Ну да… Получается, что до вчерашнего вечера не было ничего важного. Твой враг ни с кем не разговаривал о дуэли до пятницы.

— Ну допустим, — не стал спорить я, хотя это мне начало казаться подозрительным. — Что случилось вчера вечером?

— Он разговаривал о дуэли со своим одноклассником Осипом Юрасовым, который будет у него секундантом, — ответил Градовский.

— А-а… Юрасов… Известная гнида… Мало мы ему и Вильсону накостыляли в свое время… — усмехнулся я. — Хорошего секунданта себе Огибалов выбрал. Значит честного боя точно не жди.

— Именно так, хозяин. Они почти час обсуждали самые грязные трюки, которые можно применить на дуэли, — сказал Петр Карлович. — Так что запоминайте внимательно. Первое — Огибалов нападет на вас раньше сигнала о начале дуэли. Второе — у него с собой будет метательный кинжал. Третье…

Градовский перечислял еще долго. Похоже Огибалов будет использовать против меня все известные подлые приемы, которые только может. Даже собрался использовать солнце в своих интересах и попытается занять выгодную сторону, чтобы стоять к нему спиной.

Тьфу… Идиот… Как будто кто-то даст ему это сделать… Не знаю, каким советчиком окажется по части грязных приемчиков Юрасов, однако у меня был свой наставник, и Виктор Ткач меня научил многому. В том числе и всему тому, что я услышал сейчас от призрака.

Ладно, допустим я теперь знаю о том, кто будет у Огибалова секундантом, и что от него ждать. Это уже немало. Однако пока еще недостаточно. Вряд ли он надеется только на это. Должно быть что-то еще. Я дал призраку возможность говорить дальше и он огорошил меня первой неприятностью.

Оказывается, у Артемия для меня будут еще какие-то сюрпризы. В беседе с Юрасовым он упомянул об этом, однако не проговорился, что именно. Единственное, что сказал — это меня сильно удивит, и очень веселился по этому поводу. Вот сучонок! Вероятнее всего, это какой-нибудь артефакт. Возможно даже сразу несколько. Какие еще сюрпризы это могут быть?

— Ну так посмотрел бы у него в комнате что к чему, — занервничал я. — Неужели так трудно было догадаться?

— Само собой я все осмотрел, хозяин, — обиделся призрак. — В ящичке, где он хранит свои цацки, у него хватает всяких занятных вещиц. Но я ведь не знаю, артефакты это или нет. Для таких заданий у тебя есть Красночереп, хозяин…

— Черт возьми! — выругался я и со злости пнул ногой сугроб, который лежал рядом с вычищенной дорожкой.

Я пнул сугроб еще раз, затем еще раз и оставил его в покое лишь после того, как на его месте появилась пожухлая листва, которая осталась там с осени.

Конечно, хреново, что призрак не мог увидеть свойства артефактов. К хорошему как-то очень быстро привыкаешь. Но с этим, допустим, завтра справится Красночереп. Было бы лучше получить эту информацию сегодня, но тут уж ничего не поделаешь

Значит кроме подлых уверток мне нужно ждать еще и какой-то сюрприз. Вот это уже ближе к делу. Похоже на Огибалова и ту радость, с которой он ждал этой дуэли.

— Что-то еще? — спросил я у Градовского, с надеждой, что на этом плохие новости для меня закончатся.

— Сегодня вечером он встречался с Аленой Серебряковой, — доложил призрак.

— Погоди-ка… Это та, которая на первом курсе ко мне клеилась? — припомнил я. — Беленькая такая? Где он мог с ней встречаться, если она в «Тирлич» перевелась?

— В Белозерске… На Приозерном бульваре…

— Надо же, — покачал я головой. — На всех фронтах успевает, засранец! И с Урусовой шашни водит и с Серебряковой встречается! Красавчик, нечего сказать… Это и есть твоя новость интимного характера? Они с ней о любви разговаривали?

— К сожалению нет, хозяин… — мрачно сказал Градовский. — Не о любви… Речь шла о вас…

— Вот гадина! Не успокоится никак! Ей-то что от меня понадобилось? — спросил я и осмотрелся в поисках еще одного сугроба, который можно было бы разрушить.

В этот момент я вспомнил лицо Серебряковой, когда она мне говорила, чтобы я считал приглашение ее отца к ним домой ошибкой. Помнится тогда она сказала, что я еще когда-нибудь вспомню тот разговор и пожалею об этом.

Надо же… Выходит все-таки решила напомнить мне о себе… Змеюка белобрысая…

Глава 24

Градовский терпеливо ждал, пока я разделаюсь со вторым сугробом, и на всякий случай даже отлетел немного в сторону. Видимо Петр Карлович опасался, как бы я в гневе и с ним не сотворил чего-нибудь.

— Ладно, рассказывай дальше, — сказал я, после того как и от второго сугроба ничего не осталось. — О чем они разговаривали?

— Серебрякова снабдила Огибалова артефактом. Сказала, что тот должен ей его вернуть после дуэли, — ответил призрак. — Она будет ждать его на Приозерном бульваре завтра в полдень.

— Вернуть? Наверное, что-то ценное, если она так за него трясется… — сказал я. — Целый спектакль организовали. Интересно, откуда эта стерва узнала про нашу дуэль?

— Это мне неизвестно, хозяин, — с грустью в голосе сказал Градовский. — Но вещь ценная, и если она не вернет артефакт на место, то ей крепко влетит. Насколько я понял, девчонка стащила артефакт у своего отца. Редкая штука, сделанная из кишок демона.

— Надо же какая мерзость, — поморщился я и посмотрел на Петра Карловича. — Она случайно не говорила, как работает эта штука? Или они обсудили это еще до встречи?

— В том-то и дело, что говорила! — восторженно воскликнул призрак. — Серебрякова десять минут объясняла Огибалову принцип действия этого артефакта!

— Ну хоть что-то, — облегченно вдохнул я. — Знать каким оружием вооружен твой противник, это уже полдела. Молодец, Градовский! Был бы ты материализованным, я бы тебе орден какой-нибудь на грудь повесил. Специально попросил бы Лазареву что-нибудь такое сделать, в виде летучей мыши и с гравировкой: «За шпионаж 4-й степени».

— Почему не первой, хозяин? — спросил он.

— На первую ты еще не наработал, — ответил я. — Ладно, давай не томи, чем там снабдила Артемия эта дрянь и почему так долго объясняла принцип работы артефакта? Что-то сложное?

— Интересная штучка, на самом деле, — весело сказал призрак. — Уверен, что ее папаша выиграл не одну дуэль с его помощью.

— Ты будешь говорить или нет? — с нетерпением спросил я. — Время идет, а мне еще с Лешкой встретиться нужно.

— Артефакт искривляет пространство, — ответил Петр Карлович.

— Звучит и правда сложно…

— Зато работает очень просто. С его помощью Огибалов сможет изменить траекторию вашего удара либо своего. Артефакт изменит геометрию пространства, — пояснил Градовский. — Просто прелесть, правда?

— Еще бы… Получатся, он сможет уворачиваться от моих ударов, либо наоборот, делать мои маневры бесполезными? — уточнил я. — Если так, то это плохо.

В этот момент во мне просыпалась бешеная злость на Серебрякову. Я прямо чувствовал, как у меня появляется острое желание ее придушить. Она придумала очень хороший способ мне отомстить. Наверное, один из самых лучших.

— Не от ударов, хозяин, а от удара, — ответил Петр Карлович. — Артефакт позволяет изменить траекторию лишь одного удара. На большее его энергии не хватает, а потом артефакту требуется длительная зарядка.

— Один удар, это лучше, чем несколько… — задумчиво сказал я.

По правде говоря, штука на самом деле опасная. Здесь нужно было что-то решать. Никак нельзя было допустить, чтобы Артемий вышел на дуэль со мной имея такое преимущество.

Теперь мне было интересно еще вот что… А как далеко намеревался зайти Огибалов? Он собирался драться честно, до первой крови, или собирался устроить с этой штукой несчастный случай? Несмотря на заверение Нарышкина, что он на это не пойдет.

Какой интересный вопрос…

— Будет лучше, если ты не узнаешь ответ на него, мой мальчик, — высказал свое мнение Дориан. — От первой крови до несчастного случая так рядом, что об этом даже смешно говорить.

— Я тоже так думаю, — согласился я с ним. — Значит нужно сделать так, чтобы этот артефакт исчез.

В раздумьях я остановился рядом с одной из многочисленных лавочек, сбросил с нее снег и расположился с комфортом, подперев подбородок руками. Сложная задачка… Здесь было над чем подумать… Жаль, конечно, что мой верный Градовский не может залететь к Огибалову в комнату и стащить артефакт. Это был бы самый простой путь… Однако он невозможен, а значит нужно искать другой вариант.

Так… Ну допустим отыскать артефакт в комнате Артемия я смогу легко. Для этого у меня есть дар Вагассо, который меня уже не раз выручал в таких ситуациях. Уверен, что в данном случае особых сложностей не возникнет.

Будем считать, что ответ на первый вопрос задачки найден. Теперь нужно отыскать ответ на второй вопрос, а именно — как попасть в комнату Огибалова? Причем сделать это нужно ночью, пока вся общага будет спать крепким сном. Нельзя оставлять это на утро. Проблема должна быть решена до того, как мы окажемся на Лысом Камне.

— Очень хорош вариант с некрослоем, — сказал Дориан. — Все выглядит максимально просто. Заходишь в комнату Огибалова, используешь дар Вагассо, затем выходишь из него, забираешь артефакт, и снова уходишь в некрослой. Изящно получается.

— Угу, согласен, изящно. Только непонятно, что будет со мной после того, как я открою второй портал, — вздохнул я. — Ты помнишь, что произошло в подземной оранжерее? Как-то совсем не хочется вынырнуть из портала и грохнуться в обморок. Артемий сразу же поднимет на уши всю общагу и скажет, что я хотел его обокрасть.

— Почему ты решил, что обязательно потеряешь сознание? С тех пор ты стал намного сильнее, — не сдавался мой друг. — Я бы предположил, что все должно получиться.

— Нет, Мор, так не пойдет, — покачал я головой. — Слишком рискованно. Нужно искать какой-нибудь другой способ.

— Над чем задумался, хозяин? — спросил у меня в этот момент Петр Карлович. — Размышляешь, как бы не дать Огибалову пронести артефакт на дуэль?

— Типа того, — кивнул я. — Можешь что-то предложить со своей стороны?

— Кем бы я был, если бы не подумал об этом, хозяин, — с гордостью сказал Петр Карлович и подлетел поближе. — Нужно украсть у него артефакт.

— Тьфу ты… Бестолочь какая… — разозлился Дориан.

— Это я и без тебя понимаю, — скривился я и посмотрел на призрака, с которым ругаться сейчас из-за его очевидных предложений у меня просто не было времени и желания. — Вот бы ты еще и надежный способ для этого подсказал, цены бы тебе не было.

— Есть такой… — шепотом сказал он, как будто здесь кто-то мог нас услышать. — Ты помнишь тот Эликсир Невидимости, который ты выменял в Липином Бору на чепукреков? По-моему, пришло время его использовать. Если что, то я знаю, где он прячет этот артефакт.

Я удивленно посмотрел на призрака и в этот момент меня охватила радость! А ведь это отличная мысль! Выпить эликсир, открыть дверь к нему в комнату при помощи дара Форваля, пробраться внутрь и забрать артефакт. Здорово получается! Даже Вагассо просить не требуется, чтобы он помог найти нужную вещь, призрак знает, где она находится.

— Градовский, ты просто умница! — похвалил я его второй раз за этот вечер. — Извини меня за орден четвертой степени, ты наработал на третью! Сразу чувствуется, что у тебя в крови талант взломщика!

— Я всегда говорил, что я самый лучший помощник, — с гордостью сказал Петр Карлович, а я в это время уже обдумывал, как это все провернуть.

— Да, неплохой планчик… — нехотя согласился Дориан, когда я уже все более-менее продумал и шагал в сторону главного корпуса. — Не самый лучший, конечно, но на безрыбье, как говорится…

— Ты можешь предложить что-то получше? — весело спросил я. — Валяй, я открыт к предложениям.

— Мог бы, конечно. Просто времени мало на размышление, — ответил он. — Пусть уж будет этот. Главное, чтобы Огибалов не проснулся, когда ты будешь к нему в комнату ломиться.

— У нас же есть Градовский, который может проверить, насколько крепко тот спит, — напомнил я ему и посмотрел на радостного призрака, который с важным видом плыл впереди меня. — Не переживай, отличная идея. Устроим-ка сюрприз для Артемия! Ну и для Серебряковой заодно. Пусть ей папаша надерет ее тощую задницу, чтобы вещи его не брала.

После того, как в моей голове появился план по избавлению Огибалова от артефакта, даже идти стало намного легче. Вот бы еще узнать про тот сюрприз, о котором он говорил Юрасову…

Кстати! Какого черта я ломаю себе голову? Если я буду в его комнате, значит можно будет проверить все его артефакты, разве нет? Для чего мне тогда Красночереп!

— С удовольствием помогу тебе, хозяин, — отозвался на мою идею живой артефакт. — Не хочу хвастаться, но если бы ты знал, сколько дуэлей я помог выиграть своим бывшим владельцам. Я даже если захочу, то все не смогу вспомнить.

— Еще бы… — усмехнулся я. — Знать слабости твоих врагов перед боем… За такое дорого можно заплатить…

— В его случае ты это и делаешь, — сказал Дориан. — Что может быть дороже, чем плата собственной кровью?

Когда до главного корпуса оставалось совсем немного, я решил, что перед встречей с княжичем лучше будет все-таки наведаться в свою комнату и оставить там вещи. С Лешкой за пятнадцать минут ничего не случится, а с сумками в руках я буду выглядеть максимально странно.

К тому времени как я вошел в столовую, Нарышкин уже весь извелся, и как только сел я за стол, тут же налетел на меня как коршун.

— Какого хрена, Макс? — прошипел он и постучал пальцами по своим наручным часам. — Время видел? Ты когда спать собираешься вообще? Или будешь завтра ходить по Лысому Камню как сонная тетеря?

— Не ори, нас услышат, — прошипел я и обвел красноречивым взглядом пустые чашки из-под кофе, которые стояли перед ним. — Соскучился, я так понимаю?

— Ты еще и шутишь? Кто услышит? Кроме нас двоих здесь нет никого… — недовольно сказал он, но голос все-таки немного понизил. — Ну-ну, шути-шути… Как бы завтра плакать не пришлось. Если что, я за тебя вступаться не стану! Будешь знать, как на дуэль неподготовленным ходить!

— Брось, куда ты денешься, — сказал я и взял зефирку с тарелки, которая стояла перед Лешкой. — К тому же, к дуэли я как раз подготовился. Пока меня не было, мой верный Градовский устроил за Огибаловым тотальную слежку, так что я теперь во всеоружии.

— Да? — недоверчиво спросил княжич, а затем на его лице появилась улыбка. — Тогда совсем другое дело. Давай, рассказывай тогда, если есть чем похвастаться.

— Новостей целая куча! — заверил я его и расстегнул куртку. — Сейчас я себе какао налью и расскажу.

— Он еще и какао пить собрался… — засопел княжич. — Ты издеваешься?

— Леха, я замерз как собака. Имею право на маленькую чашку какао перед сном, — сказал я. — Потерпи пару минут.

Однако одной чашкой какао я не ограничился. Взял заодно еще пару булочек с корицей. От них шел такой сумасшедший запах, что отказаться было просто невозможно.

Нарышкин с неодобрением посмотрел на тарелку в моих руках, однако нужно отдать ему должное, он проявил железную выдержку и дал мне возможность съесть хотя бы одну булочку, прежде чем спросил:

— Макс, ты начнешь наконец говорить, или тебе съездить по уху?

— Поесть не дадут спокойно, — сказал я, однако решил, что вторую булочку лучше будет оставить на потом и принялся за свой рассказ.

Пока я говорил, Нарышкин внимательно меня слушал, стараясь не выдавать своих эмоций, хотя получалось у него это, прямо скажем, не очень хорошо. Я-то издалека начал, еще с разговора с мертвецом.

Следом за этим пришел черед разговора с Императором, в котором я особо выделил турнир, а вот о проклятьях говорил уже поменьше. Подробности Лешке ни к чему. О моих возможностях он и так знает, разве что теперь будет знать о моей появившейся практике…

Ну так, по словам Романова, слухи об этом и без того уже ползут по всей Москве, поэтому чего здесь скрывать? Вот разве что о помещении, где я буду работать, пока ничего говорить не стал. Для начала я его сам под себя найти хотел, а там уже будет видно.

На десерт у нас был Огибалов с Юрасовым, да еще и примкнувшей к ним Серебряковой. Лешка слушал меня с открытым от удивления ртом, который с каждой новой подробностью раскрывался у него все шире. Когда я закончил, он встал из-за стола, принес себе еще одну чашку кофе, и лишь после того как выдул ее, сказал:

— Нет, ну не сучка? — хмыкнул он. — Надо же, не поленилась ради тебя из Катринбурга притащиться!

— Согласен, — кивнул я. — Меня это тоже больше всего взбесило. Юрасов — это такое… Я подозревал, что Огибалов возьмет секундантом его или Вильсона. Он с ними в последнее время прямо не разлей вода. А вот Серебрякова меня удивила, нечего сказать.

Нарышкин еще какое-то время посокрушался над всем услышанным, однако пришел к выводу, что факт присутствия призраков на Лысом Камне здорово облегчает ситуацию. С ними уже будет полегче, и в этом я был с ним абсолютно согласен.

— Вот бы его еще и этого долбаного артефакта лишить из демонских кишок… Вообще было бы здорово… — сказал он, затем наклонился ко мне поближе и предложил. — Слушай, Макс, может быть, перенесем дуэль на другой день? Не будет же Серебрякова сюда каждые выходные кататься, правильно? Кстати говоря, и ей можно намекнуть между делом, чтобы она сюда дорогу забыла…

— Как это на другой день? — спросил я. — На каком основании?

— Да на любом, — пожал он плечами. — При желании, что угодно можно придумать. Если хочешь, я на тебя какую-нибудь сыпь колдану. Будешь с серо-буро-козявчатым лицом в красную крапинку.

— Вот еще, — фыркнул я. — Слишком много чести для Огибалова, чтобы я из-за страха перед дуэлью с ним, под больного косил. Перебьется. Еще и перед Серебряковой унижаться, чтобы сюда не ездила… Как будто боюсь я ее сильно.

— Макс… — нахмурился Лешка и посмотрел мне в глаза. — Я, конечно, понимаю, что со стороны это все будет выглядеть не очень красиво, но… Из-за своей упертости ты можешь себе навредить. Не думаю, что Огибалов хочет тебя проткнуть, но тяжелое ранение вполне может тебе устроить. Так, чтобы ты потом долго еще его помнил.

— Мы еще посмотрим, кто кого помнить будет, — сказал я. — Есть у меня кое-какой план на эту ночь. Если все выгорит, то не только он, но еще и Серебрякова меня надолго запомнит.

— Что ты задумал? — спросил он и с подозрением прищурился. — Только не говори, что ты хочешь вломиться к нему в комнату и спереть артефакт.

— Фу как грубо… — скривился я. — Леха, ты же княжич, что за выражения? Вломиться… Спереть… Нет, все будет чисто и красиво. Пока я тебе ничего говорить не буду, чтобы не сглазить, а вот утром все расскажу.

— Смотри, Макс… — покачал головой Нарышкин. — Попадешься, потом сплетен не оберешься.

— Не переживай, — успокоил я его. — Лучше позаботься о том, чтобы я не проспал. Звони мне пораньше, хорошо? Выезжаем, как и договорились, в пять утра?

— Об этом не беспокойся. С половины пятого машина будет стоять на школьной стоянке. Я уже заказал такси, — ответил он. — Только ты звук на телефоне не выключай, а то знаю я тебя… Потом пушкой не добудишься… Хоть дверь в комнату ломай.

На том мы и закончили наш разговор. Спать оставалось не так уж и много времени, а тем более, что у княжича нет ни Тенедома, ни собственной Берлоги. Так что, в отличие от меня, другой возможности выспаться у него не будет, а вот отдохнуть перед дуэлью лишним не будет.

Пожелав мне удачи на прощание, княжич потопал в свою комнату. Я же отправил Градовского на разведку, а сам тем временем решил выкупаться. После сегодняшнего бесконечного дня у меня было такое ощущение, будто я уже несколько дней не заглядывал в ванную комнату.

Я как раз намыливал подмышки, когда в комнату влетел радостный Градовский, с хорошими новостями.

— Дрыхнет, хозяин! — довольным голосом прокричал он. — Сопит как сурок!

— Это хорошо, — сказал я, продолжая работать мочалкой. — Сейчас я себя в порядок приведу и начнем.

Закончив с водными процедурами, я смотался в Берлогу и забрал Эликсир Невидимости, который все это время дожидался своего часа. Теперь осталась всего лишь одна маленькая деталь — проверить, работает эликсир или нет. Если окажется, что старуха Матюшкина подсунула мне подделку…

Нет. Об этом я думать не хочу. Лучше думать о том, что скоро я принесу Люфику артефакт, который сделан из кишок его дальних родственников, и спрошу, не может ли он сделать еще один такой. Отдавать оригинал Серебряковой я не собирался, но почему бы не подарить Нарышкину такой же?

— Кстати, Градовский… — вспомнил я, вытаскивая заветный флакон из кармана. — С этой стервой Серебряковой я совсем забыл у тебя спросить. О какой-такой интимной подробности ты мне говорил?

— Ах да! Точно! — спохватился призрак. — Как я мог забыть такую важную вещь!

Он завис передо мной и сообщил:

— Сегодня днем Огибалов виделся в парке с Урусовой, хозяин, — прошептал он.

— Ну и что с того? — пожал я плечами. — Что здесь такого интимного?

— И они там целовались… — закончил свою мысль Петр Карлович. — Как вам это нравится? Какая подлость!

— Целовались? Тьфу ты… Я-то думал… — сказал я и повертел в руках эликсир. — Пусть целуются себе на здоровье сколько хотят… Хотя ты прав, Прасковья, конечно, та еще зараза… Ну и черт с ней…

Я встряхнул крохотный пузырек с яркой фиолетовой жидкостью, вытащил пробку, и в нос мне ударил резкий пряный аромат. Интересно, какой он на вкус?

— Погоди, Макс, ты помнишь, что говорила Матюшкина? Он действует всего три минуты, — напомнил мне Дориан. — Ты уверен, что успеешь за это время?

Очень вовремя напомнил, между прочим. Я уже забыл, что эликсир работает так мало. За три минуты я и в самом деле могу не успеть. Ладно, значит выпью чуть позже, после того как буду поближе к комнате Огибалова.

Я с сожалением вернул пробку на место, сунул Эликсир Невидимости обратно в карман и посмотрел на призрака:

— Градовский, дуй в коридор и посмотри, что там и как. Поработаешь еще немного разведчиком…

Глава 25

— Все в порядке, хозяин, можешь выходить, — сообщил мне Градовский после проверки и вновь нырнул за дверь.

Стараясь не издавать ни единого звука, я осторожно открыл дверь и скользнул в коридор. Никого. Для начала неплохо. Жаль, что нельзя прямо сейчас использовать Эликсир Невидимости, но у меня был другой вариант. Он был немного хуже, но все равно очень хорош. Можно воспользоваться даром Дона-Нефрита, чтобы телепортироваться от одной точки к другой. Таким образом будет гораздо быстрее.

Мой путь лежал на пятый этаж, в комнату Огибалова. По большому счету, расстояние совсем маленькое, но в нынешних условиях оно казалось мне какой-то дальней дорогой, и чтобы преодолеть ее, придется сильно постараться.

Помня о своем походе в архив, во время движения я внимательно смотрел под ноги, чтобы не зацепиться за какую-нибудь складку на расстеленных в коридорах дорожках и не упасть. Хорошо хоть, что пней под снегом здесь можно было не опасаться.

Где-то там впереди был мой верный Петр Карлович, который должен был меня предупредить, если кого-то увидит. Ну или еще что-нибудь случится… Я же тем временем, короткими рывками перемещался по коридору, все время прислушиваясь и опасаясь, как бы кто из учеников не вышел посреди ночи в коридор. Нервно все это, но что делать… Дело взломщика — то еще занятие, непростое!

Я миновал один лестничный пролет, следом за ним второй и вышел в коридор пятого этажа. Пока все было нормально. Оставалось совсем немного, и я буду у цели. Жаль только, что нужная мне дверь находилась практически в самом конце коридора. Впрочем, это неудивительно. В таких случаях со мной всегда срабатывал один и тот же закон, который назывался «законом подлости».

Успешно преодолев половину пути, я немного расслабился и даже позволил себе передохнуть. Мне показалось, что, желая попасть к Огибалову как можно быстрее, я начинаю спешить и делать рывки чаще, а это чревато нежелательными последствиями. Пока же я отправил Градовского в комнату Артемия, чтобы он еще раз посмотрел что там к чему.

Я сделал несколько глубоких вдохов и приготовился к нескольким последним рывкам, после которых я должен был оказаться возле нужной мне двери. А ну-ка… В этот момент из комнаты, напротив которой я решил устроить себе передышку, выглянул призрак. На меня злобно смотрел маленький недовольный толстяк в старинных доспехах, у которого в руках была корзина с бельем.

Сказать, что я удивился, это значит не сказать ничего. Откуда он здесь взялся, интересно знать? За два с половиной года, которые я здесь живу, этого типа я не видел ни разу.

— Наверное, какой-то новенький, — предположил Дориан. — Они слетаются к тебе как мухи на мед.

— Опять? — вдруг недовольно спросил призрак глядя на меня. — Уже четвертый на этой неделе! Шастают ночами к своим барышням, как будто так и надо! Позор! Зашел к потомку в гости называется… Чего смотришь, обалдуй?

Кто такой этот призрак и каким образом он здесь появился, в данный момент выяснять я точно не собирался. Сейчас для крайне неподходящее время и место. Самый лучший вариант — это вообще не обращать на него никакого внимания, иначе он меня в покое не оставит. Меня вполне устраивало, что он не знает, вижу я его или нет.

Я изо всех сил постарался сделать вид, что не произошло ничего особенного, и молча двинулся дальше. Честно говоря, я надеялся, что призрак от меня отстанет. Обычно так и происходило, если какое-то время не реагируешь на них.

Вот только сейчас было все иначе. Толстяк следовал прямо за мной и продолжал возмущаться. Кстати говоря, голосочек у него был тот еще. Скрипел он так, как будто у телеги забыли смазать колесо.

— Вы все думаете, что темнота и тишина делают вас невидимыми? Как бы не так! — ругался призрак. — Для меня вы топаете, как стадо баранов в железных башмаках.

По правде говоря, он мне уже начинал откровенно мешать. Из-за его громкого голоса я плохо слышал, что происходит вокруг. Видимо все-таки придется сказать этому толстяку, чтобы он валил куда подальше и не мешал мне заниматься своим делом.

Хорошо бы это сделать при помощи Градовского. Так будет гораздо лучше. Не хочется давать ему даже намека на то, что я его вижу и слышу. Иначе он начнет затевать со мной всякие ненужные разговоры и задавать идиотские вопросы, типа как я могу его видеть и всякое такое.

— Ты какой-то странный, обалдуй… Телепортируешься все время… Я бы решил, что у тебя проблемы с головой… С каких это пор в школу стали брать сумасшедших? Бардак… И куда это ты идешь, интересно знать? — поинтересовался тем временем призрак. — Если в «524» комнату, то скажи этому рыжему, что он ночами слишком громко разговаривает во сне и мешает спать остальным. Слышишь? Эх… Кому я это говорю…

Призрак еще немного посмотрел на меня, затем развернулся и вскоре скрылся в своей комнате. Фух… Ну наконец-то… Что-то развелось их в последнее время, как тараканов. Не дадут спокойно ночью по общаге походить! Как только я об этом подумал, как из комнаты Огибалова вылетел Петр Карлович. Как всегда вовремя, ясное дело…

— По-прежнему спит, хозяин! — сказал он. — Я специально задержался подольше, чтобы перестраховаться. Но ты не волнуйся, похоже просыпаться он не собирается.

— Задержался подольше… Он бы еще до утра там просидел… сказал Дориан, который совсем недавно готов был признать, что мой помощник не так уж бесполезен, как он все время думал. — Беру свои слова обратно, все-таки он у тебя идиот…

Говорить Градовскому о призраке с корзиной белья я пока не стал. Потом попрошу проверить, в общаге он или навестил своего потомка и свалил. Такие вещи нужно знать на всякий случай. Кто знает, когда он еще так неожиданно на меня выплывет. Так и заикой можно сделаться…

Судя по богатырскому храпу, который раздавался из-за двери Огибалова, просыпаться он действительно не собирался. Видимо парень не сильно переживал из-за завтрашней дуэли, если мог позволить себе такой сон.

— Еще бы… — буркнул Мор. — Он думает, что собрал в руке все козыри, рожа наглая… Макс, не стой как столб, давай начинай, если уж решил. Или ты собрался ждать, пока тебя здесь кто-нибудь увидит?

Я вновь вытащил из кармана пузырек с эликсиром, открыл и осторожно попробовал на вкус. А ничего… Сладенький… Сейчас посмотрим, как это работает!

Одним махом я выпил эликсир и прислушался к своим ощущениям. Первым делом почувствовал, как внутри меня разливается холодок. Затем появилось чувство, как будто кто-то изо всех сил щекочет мое горло. Я глотнул слюну, чтобы избавиться от неприятного ощущения и случайно не раскашляться в комнате.

Я сделал несколько безуспешных попыток, прежде чем мне стало лучше. Неприятное чувство ушло, а вместе с ним холод сменился приятным теплом, которое начало разливаться по телу.

Желая посмотреть, как начну исчезать, я с любопытством уставился на свою правую руку и ждал, когда она начнет становиться прозрачной. Однако процесс выглядел не совсем так, как я себе представлял. Меня как будто начало обволакивать тонкой пленкой, благодаря которой я становился невидимым. При чем не только мое тело, но в том числе и вещи. Хм… Прикольно…

— Хозяин, а я тебя все равно вижу! — вдруг сообщил мне Петр Карлович. — Правда ты стал какой-то… Как будто расплываешься в разные стороны…

Выяснять у Градовского, как именно он меня видит, я не стал. Судя по всему, призраки обладают каким-то типом магического зрения, которое позволяет им это делать. Хм… Любопытно…

— Макс! — недовольно прорычал Дориан и я принялся за дело.

Щелк…

Это сработал механизм замка, на мгновение подсветив дверь красным светом. Дар Форваля сработал. Я тихо забрался внутрь и прикрыл за собой дверь. Сердце стучало так, что казалось еще немного, и оно выпрыгнет из груди и ускачет от меня под кровать, на которой растянулся Огибалов. Засранец…

Глядя на его голую ногу, которая торчала из-под одеяла, я с трудом поборол свое желание пнуть его со всей дури, чтобы он напрудил в кровать от неожиданности. Хотя очень хотелось, если честно…

— Вот здесь, хозяин, — услышал я голос призрака. — В этом ящике. Там у него и все остальное добро хранится.

Я встал на четвереньки и медленно пополз по ковру к шкафу, возле которого застыл Петр Карлович. Теперь к стуку сердца добавился еще и неприятный холодный пот, который градом катился по моему лицу. Только зря искупался… Нет, все-таки воровское дело — это явно не мое. Захватывающе, конечно, но не мое…

Шух…

Ящик выдвинулся из шкафа плавно и без посторонних звуков. Всего внутри оказалось шесть артефактов, один из которых был тот, за которым я сюда пришел. Не густо конечно… С моей коллекцией явно не сравнится.

В этот момент я вдруг услышал странный шелест за своей спиной. Затаив дыхание я медленно обернулся и увидел довольно странное зрелище. Книга, которая лежала на полу рядом с кроватью Огибалова, вдруг сама по себе открылась и начала перелистывать собственные страницы.

Это продолжалось почти минуту, которая показалась мне часом. Мне казалось, что страницы шуршат так громко, что книгу слышит вся общага. Наконец звук прекратился и книга сказала:

— Слушай меня, о ботинок мой и прилипшая к нему грязь! Я заклинаю твои швы и подошву именем всех дорог по которым мне будет суждено пройти в тебе! Пусть моя нога всегда пребудет в тепле, а носки останутся сухими и не тронутыми ужасами влаги! Да будет так!

После громко произнесенного заклинания в комнате вновь стало тихо…

Я вместе с Градовским с удивлением смотрели на книгу, а она, судя по всему, ждала от нас какой-то реакции. Правда, что именно я должен сделать, для меня оставалось загадкой. В этот момент Огибалов что-то пробурчал во сне и повернулся на бок ко мне спиной. Услышав его голос, книга вновь зашелестела страницами и захлопнулась.

— Ты это видел, Дориан? Оказывается, у него есть говорящая книга! — спросил я у своего друга и вновь вернулся к изучению артефактов Артемия. — Классная штука, правда?

— Ну не знаю… — с сомнением в голосе сказал Мор. — Если она такая же тупая как Петр Карлович, то проку от нее немного… К тому же, зачем тебе бытовая магия? По-моему, тебе есть чем заняться и без этого.

— Все равно прикольно, — сказал я и сообщил Красночерепу, что тот может начинать рассказывать мне о том, что я перед собой вижу.

Довольно быстро я убедился, что мой живой артефакт очень умен и не нуждается в разжевывании приказов и многочисленных уточнениях с моей стороны. Зная о том, что именно меня интересует, артефакт-вампир сразу же взялся за дело и начал как раз с той самой драгоценной цацки, которую ему притащила Серебрякова.

Это оказалась небольшая блестящая сфера, размером с грецкий орех. Сейчас я не собирался ее рассматривать и просто сунул в карман, чтобы заняться этим позже. Думаю, после дуэли у меня будет для этого масса времени.

Остальные артефакты по большей части оказались обычным хламом, который для нашей дуэли был практически бесполезен. Парочка атакующих, еще парочка защитных и лишь один из них меня заинтересовал. Вот он-то как раз вполне мог быть использован Огибаловым на нашей завтрашней встрече.

Это было кольцо с большим черным камнем. Насколько я понял из объяснений Красночерепа, этот артефакт создавал вокруг владельца ауру, благодаря которой он мог двигаться немного быстрее. Артефакт-вампир сказал, что штука не очень мощная, поэтому я решил не трогать его.

С учетом того, что у меня есть Кольцо Ветра, которое делает меня намного быстрее, я не думаю, что колечко Огибалова сильно ему поможет. Меня вполне устроит даже если наша скорость будет примерно равна, хотя я не думал, что так может случиться.

Кроме того, я был уверен, что если оставить Артемию кольцо, то так будет даже лучше. Пусть он думает, что имеет против меня некоторое преимущество. В тот момент, когда начнется дуэль, его будет ждать сюрприз. Его завышенное мнение о собственных силах должно сыграть мне на руку.

Ну что же, вот вроде бы и все… Теперь можно уходить. Если я не допустил никакой ошибки, то самый неприятный сюрприз, которым собирался удивить меня Огибалов, в данный момент лежал в моем кармане. Все остальное меня интересовало гораздо меньше.

Я как можно осторожнее закрыл ящик с артефактами и, стараясь держаться подальше от говорящей книги, двинулся к выходу из комнаты. Казалось бы, что после того, как я уже все сделал, моя тревога должна немного утихнуть, но как бы не так. Теперь она только усилилась, потому что оставалось самое сложное — путь назад.

Щелк…

Выскользнув в коридор, я прикрыл за собой дверь и двинулся в сторону своей комнаты. Помня о словах странного призрака, мне почему-то казалось, что в коридор может кто-нибудь выйти, и в этот самый момент моя невидимость предательски исчезнет.

Однако на этот раз все обошлось… Обратный путь занял у меня почти в два раза меньше времени, потому что как только я спустился с пятого этажа, то мгновенно ускорился. К тому же, по пути мне не попадалось никаких идиотских призраков, которые отчитывали меня за ночное хождение по общаге и не отвлекали по пустякам.

Оказавшись в своей комнате, я тихо захлопнул за собой дверь, оперся на нее спиной и закрыл глаза. Дело сделано… Теперь можно не опасаться, что я не смогу увернуться от удара Огибалова в самый неподходящий момент. Представляю, как он удивится, не найдя завтра утром в ящике подарка Серебряковой.

При мысли об этом мое лицо расплылось в улыбке, ставшей еще шире после того, как я представил реакцию Алены, когда она узнает о пропаже артефакта ее папочки. Надо будет обязательно дать ей знать о том, кто виновен в случившейся с её имуществом досадной неприятности. Но это все потом. Пока же мне нужно немного отдохнуть.

Я посмотрел на свою руку и только сейчас заметил, что она выглядела так же, как и до того момента, когда я выпил эликсир. В спешке я вообще не обратил на это внимание. Интересно, как давно это произошло?

— Хозяин, ты перестал расплываться как раз в тот момент, когда уже собирался уходить, — сообщил мне Градовский, который видимо сообразил, о чем я сейчас размышляю. — Я хотел тебе сказать, но потом подумал, что в этом нет необходимости. Мы ведь уже все равно выходим, верно?

При мысли о том, что Огибалов мог в любой момент открыть глаза и увидеть, что происходит в его комнате, мне на мгновение стало не по себе. Однако это чувство быстро прошло. Может быть, Петр Карлович и в самом деле был прав, что оценил ситуацию и не сказал мне об этом. Кто знает, был бы я так осторожен после того, как узнал бы об этом?

Ладно… Все хорошо, что хорошо заканчивается…

Ну что, Берлога, пришел твой черед мне помочь. Если ты сейчас полностью восстановишь меня к завтрашнему поединку и заставишь через несколько часов чувствовать себя выспавшимся и отдохнувшим, то… Хм… Даже не знаю, что предложить пещере… В общем, с меня что-нибудь хорошее. Сама намекнет при случае… Она это умеет…

* * *

Будить меня не пришлось. Я встал сам, причем никакой будильник мне для этого не понадобился. Бывали моменты, когда Берлога не хотела меня слушать, либо все делала по-своему, но на этот раз пещера выполнила мою просьбу.

Причем справилась со своей задачей гораздо быстрее, чем мне требовалось. Не прошло и часа с того момента, когда я оказался в объятиях целебной воды, как проснулся, чувствуя себя полностью отдохнувшим и наполненным энергией.

У меня даже нашлось время перекинуться несколькими словами с Люфиком, которому я дал на изучение артефакт Серебряковой.

— Ну и что ты мне приволок на этот раз, сморчок паршивый? — спросил он, как только я попросил его взглянуть на артефакт. — Опять какую-нибудь безделушку, которую нашел на улице?

— На это раз нет, — улыбнулся я, уже не обращая внимания на его постоянные странные ругательства, которые он черпал из своих бездонных запасов. — Насколько я понял, его сделали из частей тела твоих родственников.

— Да ну? — удивился демоненок и вытащил тощую синюю ручонку из Шкатулки. — Дай-ка посмотрю, супинатор мелкотравчатый.

Я отдал ему сферу, которая при ближайшем рассмотрении оказалась прозрачной, как будто была сделана из стекла. Внутри нее был тугой клубок, сплетенный из тонких черных нитей. Видимо они-то и были кишками демонов, о которых Огибалову говорила Серебрякова.

— Действительно что-то такое есть… — пискнул Люфицер. — Правда из очень отдаленных родственников. Седьмая вода на киселе…

— Какие-никакие, а все же родственники, — сказал я, немного удивившись тому, что это оказалось правдой. Не думал, что из частей тел демонов на самом деле можно изготовить артефакт.

— Ну и что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? — спросил Люфик.

— Сможешь скопировать?

— Нет, Максим Темников, скопировать я его не смогу, — признался демоненок. — Но, если хочешь, могу его испортить. Правда придется немного повозиться.

— Так не пойдет, — не согласился я. — Испортить артефакт всякий дурак сможет. Давай его обратно.

— Как знаешь, — сказал Люфицер и протянул мне артефакт обратно. — Принес бы что-то стоящее, я бы помог, а так тянешь ко мне в дом всякую гадость. Свистоперделка журавлиная…

Жаль, конечно, что не получится изготовить для Лешки второй экземпляр. Было бы удобнее, если у каждого из нас была бы такая штучка. Но ничего, значит будем делиться им по мере надобности. Ну а там как знать, может быть, Лазарева сможет изготовить нечто подобное.

Лешка выглядел каким-то напряженным. Такое ощущение, что это ему нужно было сегодня на дуэли сражаться, а не мне. Однако узнав, что мой план удался, он заметно повеселел. Даже отпустил несколько шуток насчет моих способностей проделывать всякие сомнительные дела. Но тут уж не поспоришь, был у меня такой талант, что поделать…

Перекинувшись с ним несколькими фразами, мы углубились в свои мысли и вновь вернулись к теме дуэли уже в Белозерске, когда пересели в машину призраков. По моей задумке, Турок будет сопровождать нас на дуэли и в случае необходимости материализует остальных призраков, которые в полном составе сидели в машине.

— Если что, я могу посидеть где-нибудь в засаде, — сказал Ибрагим, когда мы выдвинулись в сторону Лысого Камня. — Такой вариант мне меньше нравится, но тогда вашему противнику будет сложнее отменить дуэль по причине моего присутствия.

— Пошел его противник в задницу! — высказал свое мнение на этот счет Нарышкин. — Скажем, что ты целитель, а это не против правил. Секундант и целитель на дуэли — обычное дело.

— Хорошая мысль, — одобрил Турок и поддал газа. — Тогда вперед, господа.

Глава 26

С того момента, когда мы с Лешкой были здесь в последний раз, Лысый Камень и местность вокруг него не изменились совершенно. Даже деревянный мост, который время от времени разрушали по распоряжению губернатора Белозерска, и тот был на своем месте.

Когда мы приехали на место, Огибалова с Юрасовым еще не было. Пока мы их ждали, я с Лешкой подготовил камень к предстоящей дуэли. Он был покрыт толстым слоем льда, так что нам пришлось его растопить.

Кроме того, Нарышкин активировал стихийное заклинание огня, которое должно было подогревать камень до того момента, пока он его не отменит. На улице был довольно крепкий морозец, так что, если этого не делать, поверхность камня быстро покрывалась тонкой корочкой льда. Поскользнуться в самый неподходящий момент — это было самое меньшее, чего бы мне хотелось.

Вскоре пожаловали и наши гости. Без опозданий, ровно без пяти минут семь, злые как черти они вылезли из большого ярко-красного внедорожника, который принадлежал Юрасову.

Пока они шли в нашу сторону, моя призрачная команда сопровождала их поход улюлюканьем, свистом и всякими обидными ругательствами. Жаль, что Огибалов и его секундант их не слышали. Думаю, им бы понравилась эта теплая встреча. По крайней мере, мне было очень весело. Уверен, что если бы Лешка все это слышал, то и ему бы понравилось.

Они остановились в десяти шагах и начали сверлить нас с Нарышкиным недовольными взглядами. Мы отвечали им взаимностью, а Красночереп в этот момент по моей просьбе осматривал парочку на предмет артефактов, о которых я не знал.

В случае Артемия ничего не изменилось. Он захватил с собой все свое имущество, включая то самое колечко, которое должно было придать ему скорости.

Ну а что касается Юрасова, то у этого урода был с собой целый арсенал колец, амулетов и всяких прочих штучек. Практически все они были связаны с атакующей магией, и пока Красночереп перечислял, у меня возникла мысль, что Осип собирался как на войну. Судя по лицам, оба были настроены серьезно.

— Кого ты с собой притащил, Темников? — вместо приветствия спросил у меня Огибалов, глядя на Ибрагима. — Вроде бы договаривались, что будем мы вдвоем и секунданты… А ты еще и какого-то господина прихватил в маске… Или вы потом собрались на карнавал?

— Я его знаю, — сказал Юрасов и ткнул в сторону Турка пальцем. — Он типа охранника у него. Часто вижу их вместе в городе. Что, Темников, водишь за собой взрослого дядю, чтобы хулиганы мелочь не отобрали?

— Типа того, — сказал я и посмотрел на Ибрагима, который стоял неподвижно, как памятник. — Ходит вместе со мной, чтобы не докучали такие идиоты как вы. Ну а кроме того он еще и лекарь. Это ведь правилами не запрещается?

— Нарышкин, помнится мне, что ты говорил, будто только трусы таскают за собой докторов на дуэли, — сказал Осип. — Как ты разрешил своему другу так опозориться и привести сюда целителя?

— Напомнить тебе, что случилось во время нашей прошлой встречи на Лысом Камне? — спросил у него в ответ княжич. — Когда идешь на встречу с такими подлецами, то доктор не помешает. Я прямо чувствовал, что увижу здесь твою рожу.

В ответ Юрасов лишь хмыкнул, а я начал расстегивать свою теплую куртку, под которой у меня был удобный спортивный костюм. Магическая броня на дуэлях была запрещена, и без нее я чувствовал себя очень некомфортно.

— Как спалось? — спросил я, глядя на Огибалова, затем демонстративно вытащил из кармана ту самую перчатку, которую он мне бросил на балу и отдал ее Нарышкину.

— Тебе какое дело? — спросил он и тоже начал снимать куртку. — Хотел прийти ко мне почитать сказку на ночь?

— Не думаю, что тебе бы это понравилось. Вообще-то, я хреновый рассказчик, — я снял куртку и бросил ее княжичу, который ловко ее подхватил. — Тебе бы лучше девчонку какую попросить, у них это лучше получается. Вот Серебрякову, например. Или они бы подрались из-за тебя с Урусовой?

— Сука… — выдохнул Артемий. — Как ты… Ты следил за мной?

— Следи за языком, Огибалов, — ответил я и начал расстегивать футляры с оружием. — За кого ты меня принимаешь? У меня были дела поважнее. Просто сам знаешь, что про меня говорят… Мне вороны новости на хвосте приносят…

— Обозначим правила, господа, — сказал в этот момент Лешка. — Дуэль заканчивается с первой кровью кого-либо из участников, либо длится до того момента, пока кто-то не откажется продолжать бой.

— Всем это известно, Нарышкин, что ты вечно лезешь… — процедил сквозь зубы Юрасов. — Стороны не собираются мириться, если тебе это все так важно. Пусть уже начинают, мне не терпится посмотреть, как твой дружок будет скулить как щенок.

Я пошел в сторону моста и вскоре услышал характерный скрип снега за спиной. Удара в спину я не боялся. Каким бы негодяем ни был Огибалов, это уже был бы перебор. Нужно быть полным дураком, чтобы совершить такую глупость.

Перед самым мостом я замер и подождал, пока он поравняется со мной.

— Я слышал, ты мне готовил какой-то сюрприз… — сказал я и вдохнул свежего морозного воздуха. — Тебя не учили, что заранее радоваться, это неправильно?

— Пойдем на камень, Темников, — прошипел он. — Я тебя сейчас отучу по чужим комнатам лазить.

— Только после тебя, герой-любовник, — сказал я и усмехнулся. — Еще на спину мне плюнешь, потом придется такой хороший костюм на помойку выбрасывать.

Дальше обмениваться любезностями Огибалов не стал. Прорычал что-то нечленораздельное и ступил на мостик, который жалобно заскрипел под его весом. Он широкими шагами топал вперед, всем своим видом показывая, что намерен выиграть эту дуэль как можно быстрее. Я же наоборот, шел не спеша и даже успевал поглядывать на призраков, которые плыли рядом со мной.

— Выпусти ему кишки, Максим Александрович! — требовал от меня Федор Громобой. — Как же я обожаю всякие драки! Его дружка тоже потом нужно будет пришить! Слишком много разговаривает!

— Если что, я буду участвовать, — услышал я голос Кати.

Я даже не сомневался, что дай призракам волю, они бы с большим удовольствием занялись сейчас Огибаловым и Юрасовым. Вот только я как раз этого и не хотел. С учетом того, что Артемий не стал устраивать засаду или еще что-то в этом роде, я надеялся, что помощь моих ребят мне не понадобится и мы обойдемся дуэлью. Ну а там будет видно.

Едва Огибалов ступил на Лысый Камень, как сразу же скользнул вперед и занял позицию, чтобы солнце оказалось у него за спиной. Засранец… Начал выполнять свои грязные трюки… Ну-ну, посмотрим, что из этого выйдет…

Мы практически одновременно с ним активировали свои мечи и оценивающе окинули друг друга взглядами. При этом оба задержались на кольцах, которые были на наших пальцах. Вот бы он удивился, если бы узнал, что одно из моих колец делает то же самое, что его колечко. Правда, по примерной оценке Красночерепа, мое кольцо справляется со своей задачей чуть лучше.

— Синие… — пренебрежительно хмыкнул Огибалов, глядя на мои мечи и навел на меня свой меч, который угрожающе горел ярким зеленым светом. — Хочешь посмотреть, что я с ними сделаю?

Я молча сделал шаг в сторону, собираясь стать в нужную мне позицию, и в этот момент левая рука Огибалова, которая до этого была сжата в кулак, резко распахнулась, и в мою сторону полетела горсть песка и металлических опилок, блеснувших на свету.

— Жалкий кусок дерьма! — услышал я негодующий голос Ткача и возмущенный гул голосов остальных призраков.

— Чтоб ты сдох, урод! — крикнул с берега Нарышкин, а у нас уже разгорелась схватка.

Огибалов рассчитывал первым же своим трюком вывести меня из игры, однако хрен ему на воротник, а не Темников. Кольцо Ветра работало как нужно, поэтому облако брошенной мне в лицо дряни пролетело над пустым местом.

В тот момент, когда Артемий рассчитывал на паузу, вызванную моим замешательством, я уже летел вперед, и ему пришлось крепко постараться, чтобы отбить мои удары. В ответ он попытался достать меня, но я снова ускользнул.

Мы разошлись по сторонам и Огибалов присвистнул:

— А ты не так уж плох, Темников… Скачешь как заяц… Думаешь тебе это поможет?

Я вновь промолчал, и Артемий перешел в наступление. Судя по всему, он очень хотел использовать преимущества своего более мощного меча, потому что его атака напоминала обрушившуюся на меня сокрушительную бурю.

Что самое хреновое, Огибалов знал, что делал. Каждый его удар был четко выверен и очень опасен. Лишь благодаря своей ловкости и науке Ткача мне удавалось предугадывать их и вовремя парировать. Кстати, лупил он довольно сильно, каждый парированный удар отдавался в моей руке неприятной болью.

Однако мои меч выдержал напор, и если сейчас этот урод хотел сломать мое основное оружие, то ему это не удалось. У него было преимущество в длине клинка и силе, но на моей стороне была скорость. Поэтому, как только я почувствовал, что он начал немного уставать и его напор спал, то сразу же перешел в контратаку.

Поначалу Огибалов успешно справлялся с моими атаками, однако спустя некоторое время начал отступать. Гаденькая улыбка, которая до этого играла на его роже, наконец-то исчезла и сменилась сосредоточенным выражением. Он отбивал мои многочисленные удары, однако с каждым разом блоки были все более поспешными. Он явно уставал и не ожидал от меня этого. Еще немного, и я смогу пробить его защиту.

В этот момент его левая рука вновь скользнула к бедру, и я вспомнил о словах Градовского, который предупреждал меня про метательный кинжал. Сталь блеснула яркой молнией, которой не хватило всего каких-то нескольких сантиметров, чтобы задеть меня.

— Я смотрю, ты подготовился! — весело крикнул я ему, после того как ушел от подлой атаки и мы вновь замерли друг напротив друга. — Как же принципы дуэли, Артемий? Или ты вырос в семье где этому не учат?

— Там, где я вырос, учат другому, — прорычал он, тяжело дыша. — Принципы — это гвозди, которые забивают в твой гроб. Так что я стараюсь поменьше ими пользоваться.

Огибалов изменил стойку и теперь он стоял ко мне боком, пряча левую руку подальше от моих глаза. Вот ублюдок! Неужели приготовил для меня еще один кинжал, о котором мне Градовский забыл рассказать?

— Оно и видно, — усмехнулся я, плавно перемещаясь в сторону. — Что такое принципы тебе не известно. Но подлец из тебя тоже так себе… Целовался бы ты лучше дальше с Урусовой, чем на дуэли бегать… Только время у людей отни…

— Жалкий щенок!

Договорить мне Огибалов не дал и с ревом ринулся в очередную атаку. Второй раз атаковать с такой же силой у него не получалось. Теперь все происходило гораздо медленнее. По нему было явно видно, что с каждым взмахом меча он устает все сильнее.

Все это позволяло мне тратить намного меньше сил и уходить от его ударов практически без усилий. В какой-то момент я отбил один за другим сразу пять его мощных ударов и, почувствовав паузу, сам перешел в атаку.

Теперь уже Артемию приходилось защищаться. Он явно почувствовал перемену, которая произошла на Лысом Камне. Его улыбка померкла и теперь он лишь скалился как злобный пес. Похоже настал момент, когда пришло время заканчивать эту дуэль. Выяснять, какую еще пакость приготовил для меня этот гад, никакого желания у меня не было.

В этот момент Огибалов сделал резкий выпад в мою сторону, целясь мне в горло, и это стало его ошибкой. Он оставил себе слишком мало места для защиты, а вот у меня его было вдоволь. В тот же миг я метнулся вперед как кобра. Артемий неловко уклонился, зачем-то дернулся в сторону, и кончик моего меча оставил тонкую красную линию на его щеке.

— Отлично, парень! — услышал я довольный крик Ткача и дружные крики одобрения моих ребят. — Не останавливайся, работай дальше!

Однако дальше было нельзя. Первая кровь была пролита, и по правилам мы должны были остановиться. Я смотрел на Огибалова, щеку которого заливало кровью, и ждал какое он примет решение. Сам виноват… Вообще-то, должно было пострадать его плечо… Чего он дергает головой как бык?

Мы стояли друг перед другом и тяжело дышали. Артемий раздувал ноздри, и в этот момент правда был похож на разъяренного бычка. Уверен, что он хотел разорвать меня на части, но в то же время в его глазах я увидел испуг. Он принимал трудное для себя решение, и я решил ему помочь:

— Финиш, Огибалов, ты проиграл, — сказал я и сделал пару шагов назад, чтобы освободить себе больше места для маневра, если это потребуется. — Но ты смотри, если что, я могу повторить… У тебя же две щеки…

На долю секунды мне показалось, что вот сейчас он рванется вперед, однако этого не произошло. Он деактивировал свой меч и ярко-зеленое жало его энергетического клинка исчезло. Бой был окончен.

— Отдай мне перчатку, — сказал Артемий и протянул руку ко мне.

— Хрена с два тебе, а не перчатка, — ответил я, не собираясь деактивировать свое оружие. — В отличие от тебя, у меня есть принципы, и один из них запрещает мне отдавать что-то ценное всяким уродам просто так. Оставлю ее себе до лучших временем, на память о нашей с тобой встрече.

— Рано или поздно я ее все равно заберу, — пригрозил мне Огибалов, затем провел тыльной стороной ладони по щеке и посмотрел на свою окровавленную руку. — Обязательно заберу, поверь…

Я молча смотрел на него, выставив мечи вперед и приготовившись к любому развитию событий. Вдруг он только делал вид, что все закончилось, а на самом деле планировал еще что-нибудь?

Однако ничего не последовало. На прощание он бросил на меня еще один ненавистный взгляд, затем молча развернулся и пошел на берег. Лишь после этого я деактивировал свое оружие и убрал мечи в футляры. Значит Артемий говорит, что обязательно заберет свою перчатку?

Ну это мы еще посмотрим…

* * *

От автора:

Дорогие читатели!

На этом месте заканчивается двадцатый том приключений Максима Темникова. Ссылку на новый том:https://author.today/work/497757

Content

Черный Маг Императора 20

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26