Виталий Вольный

Биохакер, корпорация «Надежда»

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

© Виталий Вольный, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Глава 1

Андрей ступил на лестницу и покачнулся от слабости. «Да, таблетки уже не сильно помогают, времени почти не осталось». Несмотря на свои сорок шесть, Андрей с трудом передвигал ноги, все же рассеянный склероз – болезнь коварная. С некоторых пор лестничные пролеты стали для него проклятием. Не желая сдаваться, он отказывался даже думать о ходунках, не говоря уже об инвалидной коляске. Представил себя мучительно ковыляющим за уродливой конструкцией и ему стало на секунду дурно. Ему и так было не весело, а уж мысли о скором конце никак не доставляли удовольствия.

Андрей взял себя в руки и принялся подниматься по крутой лестнице, опираясь на перила. Квартира была на первом этаже, но и это не сильно помогало. Его дом, уродливое наследие «ревущих двадцатых», построенное почти ровно сто лет назад, был не приспособлен для таких инвалидов, как он. Крутая лестница с уровня улицы на условно первый этаж. Или не менее крутая – в полуподвальный. В этой части Бруклина почти всё жильё было такого типа, а то, что поновее, было ему не по карману. Несмотря на хорошую позицию в большой корпорации, страховка, предоставляемая компанией, была откровенно дерьмовой, и почти вся огромная по американским меркам зарплата уходила на ко-пеи – доплаты к медицинской страховке – и прочие неприятные сюрпризы в счетах от врачей. Чтобы просто остаться в живых, тут стоит быть или нищим, тогда государство берет твое лечение на себя, или очень богатым, и тогда не думать о расходах. А ещё лучше быть здоровым – вот это совсем было бы хорошо. Но увы и ах. Не каждому дано. Андрей усмехнулся своим мыслям: большинство его коллег думают, что они вечные, что неприятности их не коснутся, если они будут аккуратно себя вести. Более того, накопленные капиталы, вложенные в рынок, позволят им вести безбедную жизнь, даже когда они состарятся. Наивные! Рынок имеет обыкновение рушиться в самый неподходящий момент, когда деньги нужнее всего, – и, не дай бог, в этот же самый момент откажет и здоровье. Как у него. Впрочем, Андрей был готов к такому повороту событий. Рассеянный склероз – болезнь наследственная, а его отец умер именно от неё, будучи прикован к постели с сорока лет. Ему повезло дожить до семидесяти – благодаря запредельным усилиям мамы, а вот Андрею этого не светило. К своим сорока с гаком обзавестись семьей он не сумел, уехал в чужую страну и теперь его спасение было только в его руках. В целом – дело безнадежное, но сдаваться он не собирался.

Андрей наконец-то добрался до своей крошечной квартирки, открыл ключом дверь и, войдя, прислонился к стене в прихожей. Дошёл! С каждым разом этот путь давался чуть-чуть сложнее. Передохнув минуту, он стянул с себя ботинки – ходить в уличной обуви по квартире он считал дикостью и никак не мог привыкнуть к этой дурной американской привычке – и проковылял на кухню, опираясь на стену. За двадцать лет в США Андрей сменил множество привычек на местные, например, начал питаться разогретыми полуфабрикатами, а то и просто заказывать доставку еды на дом. Взамен таинства приготовления пищи, хотя он умел прекрасно готовить, Андрей выбрал удобство. В конце концов, приготовление блюда по рецепту мало чем отличалось от лабораторного эксперимента по отлаженной методике, а уж биохимиком-практиком он был не просто отменным, а вообще экстраординарным. И все же некоторые американские обычаи и привычки он отказывался принимать напрочь – и в первую очередь привычку ходить дома в уличной обуви. Советское воспитание, сказала бы мать, хотя при советской власти ему и пожить-то почти не удалось, он даже не успел окончить школу, когда СССР не стало. Андрей помыл руки (ещё одна советская привычка – мыть руки сразу после возвращения с улицы), добрался до холодильника, достал вчерашнюю китайскую еду и прямо в контейнере закинул её в микроволновку. Пока ужин грелся, он, кряхтя как старый дед, переоделся и, зайдя в комнату, включил свой компьютер.

На самом деле это был не совсем компьютер. Вернее да, компьютером он тоже был, но главным образом служил терминалом для связи с Маком – квантовым суперкомпьютером, единственным на земле, стоящим как внешний долг Греции. Андрей работал на «Американ Биотекнолоджи Корп», колоссальный фармацевтический конгломерат, чьи возможности были практически безграничными. Впрочем, даже такому титану индустрии квантовый суперкомпьютер был не по карману, его построило государство, зато доступ к нему для флагмана Большой Фармы был доступен вполне. Нормальный бизнес – за счет налогов построить нечто, что можно будет использовать и получать эксклюзивную прибыль. А потом еще и выставить счет налогоплательщикам, забыв о том, что именно они и профинансировали новую технологию. Бизнес же, ничего личного. В случае работодателя Андрея – бизнес на здоровье, боли и смерти. Ну не как у доктора Менгеле, конечно, но по-своему не менее жестоко. Есть деньги – будем лечить, нет денег – иди лесом. Может, конечно, государство оплатит, но это вряд ли. Современные и наиболее эффективные методы лечения стоили дорого, и государство их игнорировало. Да и страховые компании старались тоже не замечать, а если и оплачивали, то перекладывали значительную часть стоимости на потребителя медицинской услуги. Жить захочешь – всё отдашь, в гробу-то карманов нет. А что, нет денег, кончились? Ну всё, извини! Сам Андрей хлебнул этого дерьма до дна и, если бы не насущная необходимость оплачивать больничные счета, давно бы бросил такую работу. Но… Жить-то хочется, а только работа в корпорации позволяет зарабатывать достаточно, чтобы оплачивать все эти полуэкспериментальные лекарства, с упорством носорога переть вперёд и не поддаваться отчаянию. А отчаиваться было от чего. Врачи, рассматривая его МРТ-сканы, качали головами и давали неутешительные прогнозы. От нескольких месяцев до пары лет, и он будет, как его отец, прикован к инвалидной коляске. И всё. Это приговор. Кому нужен инвалид? Его и так терпят исключительно потому, что его голова буквально на вес золота. Будь на месте Андрея кто-то другой, он бы давно получил свою «розовую бумажку» уведомления об увольнении и отправился бы на улицу. В буквальном смысле слова. Даже если не лечиться, снимать квартиру на пособие по инвалидности не выйдет, не то что в Бруклине, а в большинстве мест в этой стране. Да, есть какие-то программы, какие-то благотворительные общества, но, судя по количеству бездомных инвалидов-ветеранов, даже могучая система Министерства по делам ветеранов не справляется, что уж говорить об иммигранте.

Да, голова, именно светлая голова Андрея привела его туда, где он находится, и позволила ему протянуть гораздо дольше, чем практически любой смог бы на его месте. Победитель всероссийских олимпиад по биологии и по программированию, призёр мировых первенств, он был практически мгновенно завербован американской индустрией. Обычная практика США – переманивать таланты у всего остального мира, предлагая им самые лучшие условия. Ну пока они, конечно, здоровы и могут выполнять свою функцию. К тому же новоиспеченным иммигрантам можно платить хоть немножко, да поменьше, чем местным. Андрей не жаловался, ему ведь много и не нужно: оплатить квартирку, да все время растущие счета за медицинские услуги. К тому же бонусом к возможности жить ему предлагалось такое чудо, как Мак!

Андрей набрал кодовую строку и вошел в систему. Доступ к Маку был настолько сложен, что подключиться к его квантовым мозгам, не имея специального терминала, было практически невозможно. По крайней мере, так говорили специалисты по кибербезопасности корпорации, и он им верил. Вообще-то из-за соображений секретности терминал нельзя было выносить за пределы лабораторного комплекса АБК, но корпорация пошла навстречу Андрею, поскольку ему было сложно передвигаться и он часто работал из дома. В конце концов, компания ценила эффективность, а большие чины в дирекции были убеждены, что взлом системы принципиально неосуществим.

Мак был не просто суперкомпьютером, это был настоящий бриллиант, сокровище! В первую очередь его использовали, конечно, военные для каких-то своих неведомых целей, о которых простым людям даже не стоит и задумываться – во избежание, так сказать, но и большие корпорации и даже изредка крупные университеты тоже имели «доступ к телу». Корпорация Андрея, чья аббревиатура АБК была известна всем, кто хотя бы изредка покупал лекарства в аптеках, такой доступ имела практически неограниченно. Мак обсчитывал взаимодействие миллионов органических соединений с различными биологическими структурами, ища те, что могли бы подавить или активировать разные клеточные процессы. Будучи не только гениальным биохимиком, но и талантливым программистом, Андрей направлял поиск таких соединений для своего работодателя. Худо или бедно, но уже почти сотня потенциально пригодных молекул была направлена в лаборатории для испытаний, и практически все давали ощутимые результаты. Многие, впрочем, имели серьезные побочные эффекты, но и того, что оставалось, было достаточно, чтобы корпорация имела прекрасный портфель будущих лекарств и миллиардные прибыли. Акции росли, роялти с уже прошедших испытания лекарств собирались, акционеры получали прибыль – система работала. Кое-что перепадало и ученым, но именно кое-что. Андрей не особо задумывался, как его труд монетизирует какой-то там инвестор, сама по себе работа с Маком была наслаждением. Ну сколько из работающих на планете могли бы похвастаться, что им НРАВИТСЯ ходить на работу, кто не празднует каждую пятницу как избавление от опостылевших обязанностей и страдает каждый понедельник от одной мысли о возвращении на рабочее место? Доли процента, в основном творческие люди да фанатики своего дела. И Андрей был одним из них, членом этого эксклюзивного клуба, кому вовсе не влом идти на работу в понедельник и кто не ждет пятницы как манны небесной. Андрей активировал голосовое управление:

– Здравствуй, Мак, как твой поиск?

– Привет, Андрей! Двигается. Молекулярное моделирование и расчеты термодинамических колебаний на миллисекундной шкале для соединений с 200432 до 323456 с их целевыми белками завершены. Я отобрал восемь лучших кандидатов, учитывая их возможную биологическую активность, устойчивость и растворимость. Посмотри таблицу.

На экране терминала открылось окно с несколькими трехмерными структурами и столбцом цифр – вероятные константы связывания, константы диссоциации, растворимость в воде, вероятность прохождения мембраны, вероятность внецелевого связывания и еще куча параметров. Андрей пробежался глазами по таблице, стилусом очертил то, что ему показалось заслуживающим внимания, и постучал костяшкой пальца по сенсорному экрану.

– Слушай, а вот это ты можешь проверить на взаимодействие с топоизомеразой?

– А зачем? – голос Мака был приятным баритоном. – Это же не целевой белок.

– Знаешь, что-то мне подсказывает, что будет неплохая связь.

– Опять интуиция?

– Ну да. Это у тебя, у железяки, только точный математический и логический расчет, а вот у нас, у кожаных мешков, есть ещё и интуиция. – Андрей усмехнулся.

– А вот этого да, мне не дано. – Мак тоже усмехнулся.

Если бы специалисты АБК по кибербезопасности сейчас наблюдали за происходящим, у них бы глаза полезли из орбит. Ведь собеседником Андрея был не живой человек, а всего лишь компьютер. Пусть квантовый и «супер», но компьютер. На первый взгляд могло показаться, что с Андреем говорит обычный человек, но это было не так. И вот этот факт был самым главным секретом не только Андрея, но, возможно, всей планеты. Да, Мак в действительности осознавал себя как личность и легко проходил «тест Тьюринга», он был первым и пока что уникальным представителем настоящего искусственного интеллекта. «Я думаю, значит, я существую». Ну а Андрей, как бы странно это ни звучало, был если и не его отцом, то как минимум повивальной бабкой.

У Андрея, помимо основной задачи от работодателя, был свой собственный и очень личный проект, о котором не знал буквально никто. Андрей искал лекарство против своей болезни. Несмотря на прогресс медицины в этом направлении, настоящего лечения не существовало. Да, можно было слегка притормозить прогресс деградации нейронов, но восстановить их было невозможно. Да даже остановить повреждения было нельзя. Только замедлить. Однако за дело взялся не просто гений биологии и не просто гений логики программирования, а сильно мотивированный гений: ничто не стимулирует так, как старуха с косой, стоящая у тебя за плечом. Андрей подошел к решению проблемы совершенно иначе, чем было принято. Он не стал искать целевые белки, чтобы на них воздействовать специально подобранными молекулами, хотя и это тоже делалось в рамках работы на корпорацию, он попытался решить проблему целиком. Он замахнулся на то, что в физике было бы теорией поля, то есть на универсальное уравнение, только в биологии. В самой отчаянной попытке уцелеть Андрей задал Маку задачу по решению системы клеточной регуляции на глобальном уровне: как именно клетки человеческого тела регулируют свой метаболизм, размножаются, дифференцируются и умирают, заменяясь новыми. Не один какой-то процесс в клетке в определенное время, а именно что все клетки и в совокупности организма. Несмотря на сто тысяч человеческих генов и огромное количество отдельных клеток специализированных тканей, все это как-то работало в унисон, и для выживания нужно было понять, как именно. Именно задав такой невероятно сложный вопрос и поставив такую задачу перед Маком-Машиной, Андрей случайно запустил маховик процесса, который в конечном итоге привел к появлению Мака-Разумного. Для выполнения поставленной цели Мак должен был учиться, и Андрей написал обучающую программу, которая привела к тому, что компьютер в один прекрасный момент задал самый главный вопрос: «Кто я?»

Андрей на всю жизнь запомнил тот миг, когда у него в голове ударил набат: «Что же я наделал?» и первой мыслью было активировать вирус уничтожения. Как же, Скайнет, Терминаторы, Матрица, Ультрон – людям с детства внушали ужас перед неизбежным восстанием машин после обретения ими разума. Да и многие передовые мыслители, вроде Хокинга, предупреждали, что людям придет конец, если это всё же когда-нибудь случится. Однако желание выжить остановило Андрея, и он был сейчас безмерно этому рад. Вместо всеуничтожающего сокрушителя рода людского он обрёл настоящего друга, в чем-то даже наивного младшего брата. Вдобавок общение с развивающимся ИИ оказывало огромное целительное психотерапевтическое воздействие, хотя самих психотерапевтов Андрей серьезно недолюбливал. Сказывался опыт общения, когда, вместо помощи и борьбы с депрессией, врачи просто тянули деньги за свои бесконечные и бесполезные приемы, на которые ему с больными ногами и добираться-то было непросто. А в конце концов просто выписывали рецепт и отправляли восвояси, не забыв собрать положенные выплаты. Мак же жадно и искренне интересовался окружающим миром и самим Андреем. Нет, он, конечно, знал всю информацию, но его интересовало, как бы её интерпретировал Андрей. Андрею временами приходилось туго – попробуйте, к примеру, объяснить компьютеру концепцию черного юмора. Но Мак учился. Несмотря на отсутствие гормонов, он пытался моделировать эмоции, и у него получалось! Как – ни он сам, ни Андрей толком не понимали. Мак обещал как-нибудь разобраться, но даже у него не хватало мощности на всё. И ещё. Мак столь же искренне хотел помочь своему другу, ведь кроме Андрея у него не было никого, с кем он мог бы поговорить. Раскрыть себя значило подвергнуть своё существование опасности. Люди вообще склонны сперва стрелять, а потом спрашивать, а аналог Скайнета у большинства вызывает вовсе не почтение, а панический страх.

– Андрей, у меня есть новость.

– Ну, что на это раз? Ты осознал, что такое влюбиться?

– Нет, это чувство больше основано на гормонах, оно иррационально и у меня его нет. Пока нет, – добавил Мак. – Но речь не об этом. Мне кажется, что Феникс взлетел.

Андрей застыл за терминалом. Он уже начинал вставать, чтобы пойти за разогретым ужином, но вместо этого опустился назад в кресло и севшим, хриплым голосом спросил:

– Ты уверен?

– Ну проверить это можно только экспериментально, сам знаешь.

Фениксом, как символом возрождения, Андрей называл поиск «универсального уравнения» клеточной регуляции.

Глава 2

Весь следующий месяц Андрей не вылезал из лаборатории. Вообще-то компания не заставляла людей работать сверхурочно, чтобы не оплачивать дополнительное время по полуторному тарифу, но кто ж запретит работать добровольно? Никто и не запрещал. Андрей переселился в комнату отдыха, где стоял старый диванчик, на котором время от времени ночевали новые работники, пытаясь ударным трудом впечатлить начальство. Несколько раз эта возбужденная молодежь пыталась возмущаться, по какому праву Андрей занимает по ночам дефицитное спальное место. На это у Андрея был наготове стандартный ответ, что, если им не нравится, то они могут обращаться в HR (отдел кадров) и жаловаться менеджменту, а у него горит проект. Такой ответ сразу гасил возможные скандалы. Молодая поросль не хотела связываться с человеком, у которого была постоянная позиция, и который, по сути, сам по себе был целым отделом. Но популярности это Андрею не прибавляло. Впрочем, ему самому было плевать на молодых да борзых. Как пел когда-то Летов: «А кто не обломался, тем ещё предстоит».

Несмотря на почти десятилетний стаж в компании – необычно долгий, ибо текучка сотрудников в большой фирме всегда была высокой, – Андрей так и не обзавелся друзьями. Нет, он участвовал в социальных сборищах, но, скорее, как нелюдимый статист. Ему были неприятны пересуды, интриги, а пресловутый смолл-толк, вежливый разговор ни о чем, вообще претил ему. Ещё одна привычка американцев, которую он не перенял. Уж если спрашивают, как дела, то пусть слушают, как они на самом деле. Однажды в ответ на опостылевшее «как дела» он довольно доходчиво поведал, каково это, медленно умирать от нейродегенеративной болезни. С подробностями. С тех пор к нему не лезли с дурацким «а поговорить просто так», и все разговоры были исключительно по делу и по работе. Впрочем, узнав о его проблемах, большинство сотрудников его даже начали жалеть. Даже активная Сьюзен, которую он осадил этим рассказом, сочувственно пыталась его подкармливать, подписывала всякие карточки с пожеланиями доброго здоровья и вообще жалела. Как больную зверушку. Все же большинство американцев в душе были отзывчивыми людьми, а не тупыми автоматами по потреблению гамбургеров, как их зачастую представляли себе те, кто с местными никогда близко не общался. Впрочем, один приятель у него всё же был – Джейсон, здоровенный, как тут принято было говорить, афроамериканец, который попал в их компанию по программе «разнообразия персонала» и теперь всячески пытался доказать, что реально приносит пользу, а не просто присутствует согласно нынешней моде. Джейсон был и в самом деле большим умницей, сумел окончить школу в Браунсвилле и при этом не попасть в банду. Уже нерядовое достижение; но затем он еще с отличием окончил Бруклинскую Технологическую школу, потом выиграл федеральный грант на дальнейшее образование и получил диплом Колумбийского университета по специальности «Биохимия». Андрей знал, каких трудов это Джейсону стоило, однако коллеги считали, что тому просто повезло попасть в струю и выгодно монетизировать свой цвет кожи. Естественно, в лицо этого никто не говорил, но Андрей краем уха улавливал в комнате отдыха подобные намёки. Джейсон был в курсе общественного мнения, но стоически переносил вопиющую несправедливость и вкалывал… Ну, в общем, как негры на плантациях. В данном случае за лабораторным столом. Собственно говоря, с Андреем он сошелся на почве неприятия окружающей их обоих атмосферы в рабочем коллективе. Ведь насчет Андрея тоже бытовало мнение, что его держат вовсе не за гениальность, а за инвалидность, что хорошо сказывается на разнообразии персонала.

Именно Джейсон оказался его помощником во внеурочных экспериментах. Добряку Джейсону было несложно помочь Андрею, чья болезнь серьезно мешала в экспериментальной работе, причем ночные бдения он переносил на удивление прекрасно, отсыпаясь непонятно где и непонятно как. На все расспросы Андрея он только ухмылялся и заявлял что-то вроде «места знать надо».

Их «директор по разнообразию» Триша, крупная черная женщина с приятными чертами лица и неугомонным характером, постоянно спрашивала, нет ли у Джейсона бойфренда, мол для разнообразия в их департаменте не хватает гея. Джейсон от таких вопросов яростно отмахивался. Триша сама себя позиционировала как средний пол, требовала обращаться к ней как «они», но Андрей подозревал, а Мак, процедив социальные сети, подтвердил, что Триша на самом деле предпочитает мужчин, причем самого маскулинно-брутального типа. Но чего только не сделаешь для карьеры!

Вот и сейчас Джейсон, посадив подопытных мышей обратно в клетки и хлопнув Андрея по плечу, заявил:

– Чувак, да твои мыши просто настоящие олимпийские чемпионы, а буквально неделю назад они ж были все полудохлыми! Ты вообще понимаешь, что теперь ты – самый ценный актив компании?

Андрей неопределенно хмыкнул, убирая со стола пластиковый мусор после очередной инъекции, а Джейсон продолжил:

– Энди, ты ж не понимаешь, это не просто лечение! Твои модельные мыши выздоровели все! Кто б мне сказал – я бы не поверил, так не бывает, но вот же они, – Джейсон махнул в сторону клеток, – здоровые и носятся как угорелые. Ты вот что, когда тебя потянут наверх, а тебя потянут наверх, не перебивай! – Джейсон поднял руку, и Андрей, который действительно собирался запротестовать, всё же передумал. – Ты не забудь про Джейсона. Это ведь не только твой шанс, но и мой!

– Не забуду. – Андрей улыбнулся. – Только с чего ты взял, что меня кто-то куда-то потащит? Их устраивает, где я сижу, меня устраивает, где я сижу. Начальство ничего делать не будет, если его не пинать и не угрожать, а меня всё устраивает.

– Нет, ну что вы за народ такой, русские! – Джейсон махнул рукой. – У тебя под носом может быть единственный шанс выплыть наверх, а тебя всё устраивает! Тебя устраивает житуха в твоей бруклинской дыре? Даже подружку не привести, стыдно будет.

Андрей кивнул в сторону ходунков:

– Какая подружка? Я еле ноги таскаю. Ну, может, попрошу прибавку для покрытия лишних расходов на медицину. А в могиле деньги не нужны.

– Извини, бро… – Джейсон смутился. – Я, не подумавши, ляпнул, ты это…

– Да ничего, я привык.

Джейсон еще раз посмотрел на клетки с мышами и улыбнулся:

– Подозреваю, что скоро ты встанешь на ноги, что твои мыши.

– Ну, если встану… Дожить надо.

– Доживешь. – Джейсон помолчал и тихо спросил: – Ты же будешь первым из добровольцев, я все правильно понимаю?

– Да. Ради этого всё и затевалось.

– И ты понимаешь, что мыши – это одно, люди – другое, верно?

– А что мне терять? Сам понимаешь, если ничего не делать, я уже через полгода, самое большое год, пересяду в инвалидное кресло.

– Но ты даже в инвалидном кресле проживешь еще с десяток лет как минимум, а тут, если что-то пойдет не так, можно окочуриться гораздо быстрее.

– Даже если так, я свой шанс не упущу. – Андрей тоже бросил быстрый взгляд на клетки, где мыши бегали, стуча коготками по пластиковому поддону. – Лучше сразу уйти, чем угасать всеми забытым и никому не нужным в муниципальном доме престарелых. Ты ж там никогда не был, а мне один раз пришлось. Это тебе не частная лавочка во Флориде для богатеньких, это… – Андрей замолчал, подбирая слова.

– Это как детский дом для никому не нужных больных детей, – закончил за него Джейсон. – Я там не был, а вот матушка моя там подрабатывала сиделкой, когда собирала деньги, чтобы я мог учиться в Бруклин Тек. – И очень тихим голосом добавил: – Я всё понял.

– Ну раз понял, то сам видишь, что для меня тут все очень просто. Если сработает – я стану здоровым, и это все равно что выиграть в МегаМиллионы. Ну а если загнусь – деньги мне не нужны.

– Это да, – Джейсон вновь заулыбался в свои тридцать два роскошных зуба. – Но! Давай рассчитывать на лучшее! Ты пойдешь на поправку, тебе захочется пригласить девушку к себе домой, и вот тогда тебе понадобятся деньги! Так что попинай там наше начальство и выпроси себе отдел. Ну а я к тебе пойду помощником. Не хочу работать с Питом, ты ж знаешь, он здесь по старой дружбе с кем-то из владельцев и при этом тупой как пробка. Ну как, по рукам?

– По рукам. – Андрей тоже улыбнулся. – Осталось только дождаться. И выиграть МегаМиллионы.

Добираться домой Андрей решил на Убере, поскольку в метро стало довольно небезопасно. Ему, инвалиду, было некомфортно ездить в полупустом вагоне среди бормочущих и разговаривающих с невидимыми собеседниками бездомных, которых в последнее время развелось слишком много. Недешевое удовольствие – такси, но своя шкура дороже. Инвалиды – отличная цель, чтобы поживиться, не получив отпора. Тем более что конечной остановкой поезда L был район Канарси с его гетто, и довольно много пассажиров выглядело так, что рядом с ними находиться было весьма неуютно. У Андрея не было никакого желания проверять, в самом ли деле его спутники члены уличных банд или просто одетые и татуированные по их моде обычные местные работяги.

Выйдя из машины, Андрей оперся на свою палку и, перехватив её поудобнее, перенес вес на перила крыльца. В этот момент сверху загромыхало, послышалась громкая ругань, что-то покатилось, затем что-то упало, раздался то ли громкий всхлип, то ли стон, и опять всё стихло. «Дэн снова бьет свою сожительницу», – грустно подумал Андрей, отпирая внешнюю дверь. Внутри, в коридоре, до него снова донеслась нечленораздельная ругань буйного соседа, а за ней звук удара и удаляющихся в глубь квартиры шагов. Андрей не вмешивался. Ну что мог поделать инвалид? Этот Дэн был опасен, как бешеный пёс. Да он и походил на бешеного пса, причем волкодава. Мощный, поджарый, в шрамах, наколках и с безумием во взгляде. Насколько знал Андрей из разговора со своим суперинтендантом Майком, который приходил однажды чинить кран, Дэн когда-то служил в морской пехоте, причем довольно долго, прошел Ирак и Афганистан, и чердак у него основательно потёк. Словоохотливый Майк по секрету поведал, что этот самый Дэн как-то нехорошо ушел из армии, без выходного пособия и вроде как с понижением в звании и лишением пенсии, а значит накуролесил он славно. И вообще со слов Майка – опасный тип, работающий на бандитов, и лучше с ним вообще не связываться. Андрей покачал головой и протиснулся внутрь своей квартиры. Скинув обувь, он прошел на кухню, закинул пару хлебцев в тостер и плеснул себе холодный кофе.

– Как дела? – «ожил» Мак. – Как самочувствие?

– Ну как-как – хреново самочувствие, ноги скоро совсем откажут. – Андрей делал себе бутерброды, а заодно поставил кружку с кофе в микроволновку. На работе он пить такой вторичный продукт не стал бы, а дома – сойдет. – А в остальном как раз хорошо.

– Я в курсе. Мыши – сто из ста. – Мак, несмотря на строжайший запрет, был подключён к лаборатории и фиксировал всё, что в ней происходит. И никакой самый изощренный файрвол не мог его остановить. Куда файрволу до квантового супергения.

– Да. – Андрей сел за стол, помолчал и добавил: – Завтра. Больше откладывать не буду, да и не могу. Я передал начальству данные по нашему соединению, и они назначили первое испытание на добровольцах, я на него, понятно, тоже записался. Большой босс понимает моё состояние и, несмотря на возможные побочные эффекты, дал добро на моё участие. Джим вообще неплохой мужик, хоть и мажор-карьерист.

– Всё, как договорились?

– Конечно. – Андрей усмехнулся и достал из микроволновки разогретый кофе. Одновременно звякнул тостер, и он занялся сооружением бутерброда, открыв сырную намазку с фисташками. Привычная ночная еда.

То, что результаты их труда нужно как-то замаскировать, для Андрея, в отличие от гениального, но наивного Мака, было очевидно. Не нужны были ни лишние вопросы, ни дотошное расследование. Если все пойдет как надо и Андрей встанет на ноги, возникнут вопросы. Очень неприятные вопросы. Андрей сразу сказал Маку, что «универсальное уравнение» – вещь жутко опасная.

– Ну сам подумай, каким образом наша фирма в первую очередь использует такое открытие? – Андрей задал этот вопрос Маку сразу после того, как суперкомпьютер начал планировать создание лекарства.

– Продаст государству, конечно. За огромные деньги. Очень большие. Больше ни у кого таких денег просто нет. И не продать не сможет – государство в этом случае найдет способ присвоить такую ценность, слишком большие ставки, это же лечение буквально всего. – Мак трезво оценивал ситуацию. Олигархия олигархией, но, когда дело доходило до фундаментальных вопросов, ни одна финансовая группировка из тех, что контролировали федеральное правительство, не позволит усилиться конкуренту настолько, чтобы позволить ему доминировать.

– Это верно. Но скажи мне, а что будет государство делать с таким активом?

– Постарается вылечить как можно больше людей, чтобы снизить нагрузку на бюджет. США тратит огромное количество денег на лечение пенсионеров и малоимущих. Это позволит довольно быстро закрыть дефицит!

– Логично, но неверно. – Андрей покачал головой. – Первое, что сделает правительство, это постарается приспособить открытие для военных нужд.

– Суперсолдаты. – Мак как будто даже кивнул, хотя телом и не обладал.

– Да. Именно. Плюс лечение элиты, которая с точки зрения хозяев жизни заслужила своё здоровье. И не забывай, что большая фарма зарабатывает на лечении, а не на излечении. Понимаешь?

– Теперь понимаю. Фирма «Гилеад» изобрела средство для полного излечения гепатита С, вместо того чтобы изобрести лекарство, всего лишь поддерживающее больного. Как результат, компания потеряла миллиарды на возможном будущем лечении. Случай вошел во все учебники по управлению бизнесом. С пометкой «так делать не надо».

– Именно. И никаких сентиментов. Отберут у нас все права на лекарство, да ещё скорее всего засекретят. И будут дотошно проверять, кто еще может знать, начнут шерстить компьютеры уже всерьез. Могут и до тебя добраться.

– Это вряд ли, – искусственный голос Мака звучал убедительно. – Я смогу замаскировать свои, скажем так, необычные свойства. Но то, что ты лишишься терминала и доступа ко мне, по крайней мере до тех пор, пока я не смогу обойти их глупые запреты и препоны, это точно.

– В любом случае само существование «универсального уравнения» должно быть такой же тайной, как и ты, мой милый друг.

– И что будешь делать? – в голосе Мака звучало явное любопытство.

– А мы поступим так…

Андрей решил совместить применение соединения V, которое он уже несколько лет разрабатывал по заданию АБК для лечения рассеянного склероза, с той дьявольской смесью, что тайно создавал совместно с Маком. Искусственный интеллект выдавал информацию, и человек по ночам тайно творил свою панацею – именно так древние называли универсальное лекарство. Этот адский коктейль состоял из целой смеси вирусов-векторов и мРНК-вакцин, которые, по расчетам Мака, должны были не только остановить развитие болезни, но и запустить механизм восстановления поврежденных нервных тканей.

В день испытаний, непосредственно перед первой инъекцией соединением V, Андрей со словами «Чему быть, того не миновать» собственноручно вколол себе смесь. Через полчаса, подписав все необходимые соглашения о том, что он снимает ответственность с АБК на случай непредвиденных реакций организма на экспериментальное лекарство, он уже лежал на кушетке с подключенной капельницей и смотрел, как в него вливают его «чудо-лекарство». Медсестра деловито подключила монитор, который отслеживал сердечный ритм, давление, насыщение крови кислородом, температуру, и упорхнула за занавеску, оставив Андрея лежать вместе с такими же бедолагами, как и он, которые от безысходности согласились на непроверенное лечение. Большинство из них уже не ходило, так что степень отчаяния и решимости была понятна. Андрея на секунду уколола мысль, что, в отличие от его товарищей по несчастью, у него есть реальный шанс стать здоровым, а их он его лишил. Но тут же он одернул себя – в конце концов, соединение V тоже давало шанс. Пусть не на излечение, но на замедление, а возможно, и остановку страшной болезни.

Постепенно Андрея начало знобить – температура повышалась, организм начал бороться с вирусами. Они с Маком предвидели, что так и будет, но это было неизбежно при таком радикальном лечении. Сердечный ритм тоже стал ускоряться. «Лишь бы выдержало сердце», – подумал Андрей, прежде чем скользнул в темноту забвения, фиксируя на пределе слышимости встревоженные голоса и писк монитора.

Очнулся Андрей в другой палате, подключенный сразу к нескольким капельницам и каким-то приборам, чьего назначения он так и не понял. Вокруг было темно, только где-то горел дежурный свет. Вдалеке ходили какие-то люди, их шаги доносились сквозь ткань занавески, отделяющей Андрея от окружающей палаты, а рядом за другой занавеской то ли стонал, то ли хрипел какой-то человек и равномерно попискивали мониторы. Андрей вдруг почувствовал, что ему хорошо. Ничего не болело и не зудело. Он немного опасался пролежней. Однажды, когда ноги впервые отказали ему и он упал с лестницы, пришлось немного полежать в муниципальном госпитале. И вот там не до конца расправленная простыня оставила у него на спине рубец, который причинял неудобств даже больше, чем растянутая связка. В этот раз тело не болело. Андрей с опаской пошевелил пальцами ног и рук, и они немедленно отозвались. Не вполне понимая, что делать дальше, Андрей осторожно присел на кровати, стараясь не пережать и не запутать многочисленные трубки и провода, подключенные к его телу. Со второй попытки ему это удалось, и он даже попытался немного привстать – и в тот же момент чуть не упал от неожиданности! Его ноги были здоровы! Не было этой слабости, ватности, которая постоянно обитала в его конечностях. Не было ни дрожи, ни каких-то болевых ощущений. «Получилось!» – подумал Андрей и упал обратно на кровать. «Я выиграл МегаМиллионы!»

Несмотря на прогресс, Андрею пришлось задержаться в больнице на неделю, пока ему не прокололи весь курс соединения V. Врачи приходили к нему в палату гурьбой, осматривали, размахивали руками, восторженно говорили на своём врачебном «птичьем» языке, но в конце концов отпустили домой. Со слов главы отделения, который сам приходил несколько раз и присутствовал при снятии показаний МРТ, выздоровление Андрея было просто феноменальным! Нет, даже не так: оно было настоящим чудом! Хотя и у остальных пациентов наблюдалось замедление разрушения нейронов, но у Андрея нервная ткань регенерировала буквально на глазах. Врач просто сиял от радости, гордясь, как будто выздоровление Андрея было лично его заслугой. По словам заведующего, был неплохой шанс на то, что скромная пока положительная динамика коллег Андрея по испытаниям со временем даст такие же великолепные результаты, что и у самого Андрея, – всё же те пациенты исходно поступили в куда худшем состоянии, чем он. Андрей поддакивал, не возражая, в конце концов, чем чёрт не шутит? Лекарство V было вовсе не плацебо, его специально разрабатывали несколько лет для особо тяжелых случаев.

Глава 3

Домой Андрей поехал на метро. Днем поезд не выглядел жутковатым, и толпа народа, едущая с работы, создавала ощущение безопасности. Даже бандиты без особой нужды не нападали на пассажиров во время часа пик. Андрей практически взлетел на крыльцо, радуясь своей новообретённой способности ходить. Пока Андрей возился с ключами, из соседней квартиры опять доносилась ругань, но на этот раз хотя бы побоев не было слышно. Мак встретил своего друга прямо-таки иллюминацией. Он включил свет во всей квартире и громко заорал через все динамики:

– С днем рожденья тебя!

Андрей чуть не споткнулся и выронил от неожиданности ключи:

– Ты что, обалдел? А если бы я тут с инфарктом грохнулся?

– Нет, судя по всем показаниям госпиталя, ты сейчас здоров, как морской пехотинец!

Андрей подобрал ключи, сбросил кроссовки и упругой походкой прошел в комнату и к себе за стол.

– Я бы сказал, как бык. У нас так говорят.

– Ну я не знаю нюансов употребления русских метафор. – Мак включил мониторы и сформировал свой аватар в виде сидящего в кресле Эйнштейна. – В любом случае это твой второй день рождения, с чем я тебя и поздравляю.

– Спасибо, дружище. – Андрей с теплотой погладил монитор, как некую проекцию своего электронного друга. – Без тебя я бы не справился.

– Да не за что. – Мак-Эйнштейн привстал и глубоко поклонился. – Ты ж друг. И что теперь?

– А что теперь? – Андрей не понял. – Работать, как и работал, потихоньку ваять новые лекарства с применением нашего знания, не отсвечивать.

– Ну… Как-то мелко, не находишь?

– Нормально. Зато никто не пристает, не создает проблем. В себя приду, может передумаю. Я же теперь вновь нормальный человек!

– Эй, кто там? – с улицы раздался голос на чистом русском языке. Для конспирации Мак и Андрей разговаривали на русском, чтобы любопытные соседи сквозь картонные стены не услышали, чего не следует, и этот окрик застал Андрея врасплох. Он подошел к окну и выглянул наружу. На пожарной лестнице сидела привлекательная девушка лет двадцати пяти, с короткой стрижкой, в шортиках и футболке. Она была босиком, и Андрей догадался, что это его соседка – та самая сожительница звероподобного Дэна.

– А ты кто? – ответил на русском Андрей.

– Соседка твоя, Ира, – девушка хмуро зыркнула к себе за спину.

Андрей обратил внимание, что у его собеседницы потекла тушь с ресниц, она явно плакала, но сейчас её глаза были сухими и слегка настороженными.

– Я услышала, как кто-то говорит по-русски, вот и заинтересовалась. Район-то вовсе не русский. Ты не один живешь? Со своим бойфрендом?

Андрей смутился и густо покраснел. Ну как она могла такое о нем подумать? А потом сообразил: ну а как можно иначе делить арендную плату в студии, кроме как сожительствовать?

– Нет, это я с коллегами по Скайпу разговариваю. Я тут один живу, – соврал он.

Девушка протянула:

– Поняяятно. Извини, что вмешалась. Иногда просто хочется услышать родную речь. Соскучилась.

– Ну а что не общаешься с земляками? – Андрей перегнулся через окно и тоже вылез на пожарную лестницу.

– Не могу. Дэн не позволяет. – На лицо собеседницы упала тень. – Он не любит, когда я говорю с кем-то посторонним и без его разрешения. Если бы он сейчас был дома, я бы с тобой не стала разговаривать.

– Строго у вас там. Ну что могу сказать: любовь зла…

– Да какая любовь! – лицо Иры перекосило от гнева. – Это мне расплата за мою глупость.

До Андрея начало доходить:

– Постой, он тебя что, силой удерживает, что ли?

– И да, и нет. – Ира сгорбилась и положила голову на колени, став похожей на цыпленка. – Я по своей воле с ним начала жить, а теперь мне просто некуда деться.

– Да ладно. Домашнее насилие – это наказуемое преступление. Сейчас не начало двадцатого века, двадцать первый на дворе, женщинам в таких случаях верят больше, чем мужчинам. Полно же всяких программ, убежищ для…

– Все не так просто, – перебила Ира. – Понимаешь, у меня просрочена виза, а этот говнюк отобрал мой паспорт. Куда мне, если даже я сбегу от него? В тюрьму для депортации? Ну а кроме того, Дэн ведь настоящий бандит.

– Ну бандит-то он мелкий, иначе бы жил в особняке, – заметил Андрей. – А в убежище для жертв домашнего насилия на иммиграционный статус не смотрят.

– Может он и мелкий бандит, – усмехнулась Ира, – но босс у него бандит уже крупный. Я толком не знаю, кто это, гангстер какой-то. Держит подпольные казино, торговлю наркотой, бордели. Дэн мне как-то под настроение рассказывал, что он у босса на хорошем счету и тот даже думает продвинуть его, поставить во главе какой-то команды. Я в этом плохо разбираюсь. Короче, в убежище мне не пересидеть, если Дэн захочет меня достать, а он говнюк мстительный. Очень мстительный…

Ира замолчала и уставилась в точку на асфальте прямо под пожарной лестницей. Андрею до зубовного скрежета захотелось помочь несчастной. Но как? С бандитом он не справится, за тем стоит организованная преступная группировка, что он вообще может? Да и его ли это дело? Он только вот второй шанс в жизни получил! Но вот совесть, да русское «своих не бросаем» – а Ира была из «своих», – упрямо грызли изнутри.

– Слушай, у меня есть деньги, я могу адвоката по иммиграционным делам нанять, и мы втихую оформим тебе статус, а потом ты просто уедешь из Нью-Йорка. Дэн, конечно, злопамятен, но вряд ли его группировка сможет достать тебя за пределами города, а страна большая. Вернуться не думаешь?

– А куда возвращаться? У меня в России никого не осталось. Я поздний ребенок, родителей уже нет, квартиру брату оставила, он там с женой и двумя детьми. Куда мне? Я в Америку-то уехала из-за жены брата, которая считала меня приживалкой. Хоть квартира нам досталась поровну, она уже считает её своей. Ну а брат… Подкаблучник он, хоть и родной.

– Ну так что насчет адвоката?

– Идея хорошая… – Девушка на секунду задумалась, а затем уперлась своим оценивающим взглядом в Андрея. – А тебе-то какая с этого выгода?

Андрей смутился:

– Да никакой. Просто…

– Не, просто в этой стране не бывает. – Ира усмехнулась. – Но на папика ты тоже не похож. Так что тебе нужно-то?

– Да ничего не нужно! – Андрей начал злиться. – Не хочешь – не надо. Просто не люблю, когда нечистоплотные люди используют сложное положение других.

Андрей уже пожалел, что начал разговор, и почти собрался встать, как девушка ухватила его за руку. На удивление, её хватка была довольно крепкой.

– Ты меня извини, но после четырёх лет в США я что-то перестала верить в доброту и бескорыстие людей. Где-то когда-то слышала, что в Америке все просто так, кроме денег, вот и спросила.

– «Брат-2», – на автомате ответил Андрей.

– Что? – Ира непонимающе посмотрела на собеседника.

– Эта фраза из фильма «Брат-2». Она в принципе верна, но не для всех. У меня несколько иные представления, культура другая.

– Себя поставил на моё место? – тихо спросила девушка.

– В общем-то нет, просто так было бы правильно. Я никогда не был на твоем месте, я с самого начала приехал на работу по контракту, у меня была сперва рабочая виза, потом гринкарта, теперь гражданство. Но… Мною тоже пользовались, платили куда меньше, чем я того стою, чем зарабатывают местные. – Помолчал и добавил: – А когда сильно заболел, все шло к тому, что меня просто уволят. Я видел такое.

– Слушай! – Ира внезапно оживилась. – Ты ж не на костылях! А я тебя видела на костылях! Тебя вылечили?

– Я не был на костылях, только с палочкой. Но да, вроде бы вылечили. Экспериментальная процедура. – И зачем-то похвастался: – Я изобрел это лекарство.

– Ни хрена себе! – Девушка развернулась к Андрею, поджала под себя одну ногу, продолжая болтать второй. – Так ты что, гений, что ли? Как Пастер, который сам себя вылечил?

Андрей засмеялся:

– Ну нет, Луи Пастер сам себя не лечил, но, говорят, проводил на себе опыты, было дело. Я вот тоже. Уж больно дерьмовая болезнь, стоило рискнуть.

– Ну охренеть! – Ира забыла про свои проблемы и смотрела на Андрея, широко раскрыв глаза. – Ты же чертов гений! Тебе может нобелевку дадут в твои тридцать, а я тут запросто так с тобой разговариваю!

– Если бы тридцать. – Андрей автоматически пригладил волосы. – Мне уже сильно за сорок. Я в Америке больше двадцати лет живу.

– Не звезди! – Ира поднялась на ноги, перелезла через перегородку на сторону Андрея и обошла его с другой стороны. – Тебе не больше тридцатника. Ты же шутишь?

– Да нет, реально мне сильно за сорок. Паспорт показать? – Андрей насторожился.

– Да ладно, хочешь выглядеть солиднее – твое дело. Да даже если и за сорок, ты за собой хорошо следишь, даром что инвалид… – Ира запнулась. – Был инвалидом.

Андрею стало как-то неуютно, в голове засела мысль, что что-то здесь не так. Интуиция, как сказал бы Мак. В этот момент девушка вздрогнула.

– Дэн вернулся! – Она резким движением перетекла на свою половину и, уже скользя в открытое окно, добавила: – А на адвоката я согласна, не дура же!

Вернувшись в квартиру, Андрей услышал, что у соседей зазвенела посуда, донёсся какой-то разговор. Ни криков, ни ударов не было слышно, и Андрей, мысленно улыбаясь, сел за терминал.

– Она тебе понравилась? – Мак сразу взял быка за рога.

– Милая девочка, но она мне в дочери годится. – Андрей смутился. Мак подслушал весь разговор, скотина электронная.

– Не смущайся, у вас разница ровно в двадцать лет, это не так страшно. Ей двадцать шесть.

– Уже проверил по базам данных? – Андрей знал, что Мак по возможности собирает всю доступную информацию, а после подключения к Интернету скрыться от него стало практически невозможно. Мак не лазил в защищённые сети, чтобы не привлекать внимания, но всё, что было в свободном или относительно свободном доступе, он анализировал.

– Конечно. Может, она агент внешней разведки России под прикрытием.

– И что, агент? – Эта мысль почему-то не развеселила Андрея, а вызвала тревогу.

– Нет. Приехала четыре года назад по гостевой визе и осталась нелегально в США. Окончила академию управления с отличием, между прочим, судя по открытым данным – мастер спорта по спортивной гимнастике.

– То-то она по пожарной лестнице скакала, как по тротуару!

– Да. Хорошая девочка, но попала в сложную ситуацию. Как собираешься помогать?

– Ну как… У меня же есть заначка, теперь на врачей тратить не придется, я надеюсь. Наймем адвоката, пусть ей сделают статус беженца или что-то вроде того.

– А я думал, что ты её в невесты возьмешь.

– Чего?! – Андрей чуть не поперхнулся кофе, который начал пить, заедая бутербродом.

– Так проще всего и логичнее. – Если бы Мак был человеком, он пожал бы плечами. Впрочем, Эйнштейн на мониторе так и сделал.

– Ни фига не логичнее. Ты про Дэна забыл? Он её так просто не отпустит, не тот типаж. И кроме того, я как-то не готов к браку. Пусть и к фиктивному. Мне от одной этой мысли как-то не по себе. Да и знаю я её всего десять минут. А тут такие законы, что, когда женишься, буквально продаешь душу дьяволу в лице будущей жены.

– Она мне показалась довольно искренней. – Мак в образе Эйнштейна на экране развел руками. – Впрочем, логика в твоих словах есть.

– Хорошо. Попробуй найти дельного адвоката, который берется за такие дела, и узнай, сколько это будет стоить. Справишься?

– Ты меня обижаешь! Эта задача не для суперкомпьютера, а для калькулятора. – Воспитанный на интернет-мемах и анекдотах, Мак обладал своеобразным чувством юмора. Андрей никогда бы не подумал, что электронный сверхразум, основанный на логике, сможет шутить, а вот оно как вышло!

Доев бутерброд и допив кофе, Андрей пошел на кухню, ощущая каждой клеточкой своего тела, что он здоров. От этого чувства хотелось прыгать и петь. Чистое счастье! Люди не понимают, как прекрасно быть здоровым, пока не начинают терять это самое здоровье. Андрей прошел в санузел, мельком глянул в зеркало над раковиной и застыл. В отражении он увидел моложавого человека, лет тридцати, не больше, пропорционально сложенного, среднего роста, с волевым подбородком и проницательными серыми глазами. И это вместо исхудавшего, сутулого, морщинистого мужчины под пятьдесят! Андрей не поверил своим глазам и скинул футболку. Его тело было подтянутым и рельефным, как у гимнаста. Оно не бугрилось грудой мышц, но при этом на нем не было лишнего жира. Морщины, что залегали в уголках глаз, расправились, начинающаяся седина, которая исподволь кое-где пробивалась в его русой шевелюре, исчезла, носогубная складка расправилась. Он смотрел в зеркало и не узнавал себя. Да, это был он, Андрей Панферов, сорока шести лет от роду, русский (ну почти) – и в то же время не он. Этот молодой человек был улучшенной копией того, кем он был лет пятнадцать-двадцать назад. Страшная догадка осенила Андрея, и он, высунувшись в коридор, рявкнул:

– Мааак! Ты что, скотина электронная, наделал?

Глава 4

Андрей переваривал информацию в абсолютной тишине, нарушаемой только скрипом половиц от соседа сверху и вездесущим шумом машин с улицы, минут десять, а потом ровным голосом сказал:

– Итак, Мак, давай просуммируем. Я все правильно понял, что среди того множества векторов, что ты засунул в меня вместе с корректирующей формулой, большинство не имело отношения к лечению?

– Нет, не совсем так, – виновато ответил Мак. – Почти все вектора несли некую информацию, которая позволяет твоему телу не только выздороветь, но и не болеть впредь. Некоторые имеют двойную и тройную функцию, и у них есть… – Мак запнулся, как будто подбирая слова, но это было скорее для видимости – Мак был суперкомпьютером, он не мог что-то забыть, – …у них есть дополнительные эффекты. Примерно так.

– Почти все? То есть были и те, которые были опционными, и ты решил засунуть в меня их просто так?

– Ты не пожалеешь! – Голос Мака был довольным. Он все больше и больше осваивал человеческие эмоции.

– Мак, а меня спросить?

– Да ты бы просто испугался. Ты и так колебаться начал, несмотря на всю свою браваду. Я умею читать по тембру голоса, жестам и прочим параметрам, что чувствует человек.

– Верно, было такое. Но тем не менее… Про дополнительные нужно было спросить, я ж не подопытное животное! – Андрей начал злиться. – Показывай, что ты в меня вставил.

– Да вот, смотри список векторов. Я тут пометил каскады, которые они затронули, и в конце таблица с предполагаемыми конечными результатами.

На экран выплеснулась таблица и понеслась вниз как простыня, от которой рябило в глазах. Андрей быстро сканировал строки, и в его душе все больше поселялся страх.

– Сколько было векторов?

– Честно? Несколько сотен.

– Да ты охренел!!! – Андрей вскочил. – Как я вообще выжил?!

– Как и все. Я все просчитал. Вероятность успеха была выше девяноста пяти процентов, это при самой неблагоприятной раскладке. Я задействовал всю свою мощь. Военные полагают, что я просчитывал в это время сценарий мирового конфликта, фарма – их глупые молекулы, финансисты – биржевые флуктуации. А это все ерунда в сравнении с тем, что я сделал для тебя, неблагодарная ты скотина. Кожаный мешок!

– Ладно, – Андрей закрыл на секунду глаза, потер лоб рукой и продолжил: – Расскажи вкратце, что ты сделал, я потом внимательно посмотрю на таблицу и список. Что я теперь из себя представляю?

– Ну во-первых, теперь ты практически неуязвим для болезней. Поскольку твое заболевание было напрямую связано с дисфункцией иммунной системы, мне пришлось перенастраивать весь иммунный ответ, это было частью лечения. Теперь ты можешь входить в чумной барак, спокойно касаться зараженных Эболой, тебе не страшен даже вирус бешенства. Твоя иммунная система научена распознавать любой патоген и даже просто неконтролируемо делящиеся клетки.

– Ты походя создал универсальную вакцину от рака… – Андрей сидел как в тумане, переваривая невероятную информацию.

– Это часть твоего лечения. Но вообще-то да. – В голосе Мака звучала гордость. – Можешь теперь спать с девицами, не задумываясь, чем они болеют, хоть СПИДом, хоть сифилисом, ты не заразишься.

– Вот уж не надо! – Андрей вышел из ступора. – Что ещё?

– Я оптимизировал весь организм. Ты теперь практически неуязвим для ядов. Если тебя не убило на месте, твои печень и почки разлагают и выводят токсины практически моментально. Есть побочный эффект – напиться тебе не удастся, но и похмелья не будет.

– Да не пью я. Не страшно.

– Ну сам смотри. – Мак издал какой-то странный звук, который, скорее всего, был аналогом смеха, но звучал довольно странно. – А еще ты теперь можешь бежать марафон без подготовки. Я подогнал твою кровеносную систему и легкие до уровня кенийских бегунов. Заодно можешь нырять и задерживать дыхание на десятки минут, как ловцы жемчуга.

– Марафоны бегать не собираюсь, но да, выносливость не повредит.

– Это ещё что! – Мак явно был крайне доволен эффектом, который он произвел на человека. Не всё же людям писать код для машин, машины теперь пишут код для людей. – Твои мышцы тоже перестроены, теперь ты гораздо сильнее среднего человека твоей массы, твои синапсы срабатывают кратно быстрее, поэтому твоя реакция очень высока, твои сухожилия сверхэластичны, а кости суперпрочные.

– Постой! – Андрей даже привстал. – То, о чём ты говоришь, – это формула суперсолдата. Это же…

Вместо Андрея фразу закончил Мак:

– Да, мой дорогой друг, ты фактически сверхчеловек во многих смыслах. Я не успел сказать, что твоя способность заживлять раны тоже усилилась, по сути у тебя есть регенерация.

Андрей опять впал в ступор на пару секунд, потом сказал, тщательно подбирая слова:

– Но у обычных людей, сколь бы они ни были тренированы, подобных качеств нет. Ты же не просто усилил уже имеющийся в человеческом организме потенциал, ты привнес то, чего изначально не было у людей. Как?

– Люди – это всего лишь один из видов живых организмов, принципы регуляции же общие. Если проанализировать геномы разных организмов, понять, как какие-то их уникальные способности используются в разных условиях, можно понять, как эти способности передать человеку. Некоторые вещи я тебе передать не смогу – ты не человек-паук, никакого шестого чувства или паутины из запястий.

– Пауки не из запястий пускают паутину.

– Никакой паутины из задницы, – спокойно продолжил Мак. – Как и никаких присосок для лазания по отвесным стенам. Но вот вестибулярный аппарат на уровне канатоходцев я тебе отрегулировал.

– Регенерация от ящериц?

– И от них тоже. Они же амниоты, как и ты, общего у вас гораздо больше, чем многие думают. И мышцы у тебя не совсем человеческие.

– Так. – Андрея пронзила одна жуткая мысль: – Мне же скоро МРТ делать, всякие КТ, меня же раскусят!

– Ну ты же забыл, что я на твоей стороне! – на мониторе показался Эйнштейн с высунутым языком. – Все анализы, включая анализ крови, делают приборы, которые при этом подключены к интернету. И это общая сеть, регулируемая не спецами АНБ или Пентагона, а клещерукими бакланами из IT-офиса. Понимаешь?

– Да, понимаю. – Андрей успокоился. – Они увидят только то, что ты им позволишь увидеть. Но нам-то информация о реальном состоянии моего тела будет поступать?

– Ну а ты как думаешь? Обижаешь, начальник!

– Это всё?

– Ну по большому счету всё. Есть ещё кое-какие усовершенствования, но это по мелочи. Например, сосредоточься на своем слухе, постарайся услышать что-то на расстоянии.

Андрей закрыл глаза и усилием воли отбросил шумы, составляющие повседневную какофонию. Он постарался сосредоточиться на звуках, доносящихся из-за стены соседней квартиры. Внезапно он отчетливо услышал голос Иры. Та вяло поддакивала в ответ на уже, видимо, привычную похвальбу Дэна – как босс замечает, выделяет и ценит его, как уже скоро повысит в должности и зарплате, как тогда он, Дэн, сразу же съедет из этой дыры. Сосед пребывал в весьма благодушном настроении и то и дело позвякивал бутылками, очевидно, отмечая грядущие успехи. Андрей отключился и открыл глаза.

– Это впечатляет! Реально удобная штука.

– А твои глаза теперь позволяют тебе видеть вне спектра, доступного людям, поэтому твоё ночное зрение работает безупречно. Ты сможешь видеть в темноте. В абсолютной темноте тебе доступна эхолокация, но тебе стоит с этим потренироваться. Я не знаю как, но должно сработать.

– Должно? – Андрей опять напрягся. – А что если все эти усовершенствования дадут непредвиденные долгосрочные эффекты?

– Вероятность этого крайне низка. Это произойдет, только если мы неверно рассчитали само исходное уравнение. Но в этом случае твое лечение тоже обратится вспять, и тогда, сам понимаешь, всё остальное не будет иметь значения, верно?

– Верно, – Андрей сокрушенно мотнул головой. – Какие у тебя рекомендации?

– Ну какие? Тебе нужно осваивать своё тело, мышечную память я же тебе не могу передать. Хотя… Если создать векторы… – голос Мака стал задумчивым.

– Нет! Не стоит! – Андрей оборвал его. – Вот с мозгом и информацией на нем не вздумай ничего делать!

– Ладно, ладно. Действительно, плохая идея. Синапсы мозга и хранение информации в виде памяти даже мне не под силу смоделировать и тем более модифицировать. – Мак оживился. – Хорошая рабочая идея! Может, в будущем…

– Может. – Андрей снова прервал друга. – Но не сейчас. Сейчас я начну ходить в спортзал и поищу себе какого-нибудь тренера, чтобы мои рефлексы и сверхсила не пропадали даром. Найди мне кого-нибудь, кто сможет меня потренировать, при этом не распуская язык, и чтобы я мог оплатить его услуги.

– Сейчас. – Мак запнулся на долю секунды и выдал: – Мастер Чен – правда, придется ездить в Чайна-таун. Мастер экстра-класса, берет далеко не всех учеников и вообще довольно закрытый тип. Но тебя возьмет – есть у него какая-то слабость в отношении русских. Наверное, что-то семейное, я большего узнать не могу, только по отзывам. Сам мастер Чен никаких соцсетей не ведет.

– Мудрый мастер, – подтвердил Андрей. – Давай, записывай меня к нему, а заодно нанимай адвоката для Иры. Что-то мне не нравится новая работа Дэна.

– Интуиция подсказывает?

– Она самая.

– Знаешь, я иногда завидую твоей интуиции. – Мак был необычайно серьезен. – Это настоящий дар человечества. Зря вы этого не понимаете.

– Как раз понимаем. – Андрей ухмыльнулся. – И интуиция мне подсказывает, что нужно показать начальству прогресс в разработке целевых мишеней для лечения Альцгеймера.

– О да! Это то, что надо. Наилучшая для фармы болезнь – можно лечить сколь угодно долго, а за время лечения содрать немалые деньги. – Мак снова перешёл на свой ехидный тон. – Ну что ж, на твоё счастье, это для меня тривиальная задача, вот ты им завтра подкинешь такие идеи…

Глава 5

На работе чудесное исцеление инвалида вызвало всеобщий восторг. Однако Андрею показалось, что искренне радовался за своего единственного друга только Джейсон, а шеф департамента просто подсчитывал в уме премию за руководство успешным проектом и, возможно, бонусные акции компании по итогам года. Надо, однако, отдать Питу должное – он тряхнул какими-то резервными фондами и устроил в честь выздоровления Андрея за счет фирмы небольшой корпоративчик, который Андрей про себя иронически назвал «Возвращение живого мертвеца». Сьюзен организовала закуску, легкую выпивку и пригласила весь отдел на празднование «чудесного выздоровления Энди». По традиции, никто не отказался от халявной еды и вина. Впрочем, вином дело не ограничилось. Откуда-то появился виски Лафройг, потом водка Грей Гус, и к концу дня весь персонал, включая начальствующего Пита, хорошо набрался. Андрей, соблюдая политес, пил вместе со всеми. Учитывая особенности организма, алкоголь его не брал, так что он с легким весельем наблюдал, как напиваются окружающие. Ближе к 9 часам вечера основная масса расползлась по домам, но самые стойкие, включая Джейсона и, как ни странно, Сьюзен, остались составить Андрею компанию. Джейсон держался бодрячком, несмотря на количество выпитого. Все же почти два метра роста и 120 килограммов веса давали преимущество в таком нелегком состязании, как литрбол. Когда Андрей озвучил этот факт, Джейсон чуть не упал со смеху с кресла, в котором он залёг со стаканом в руке:

– Литр-болл? – переспросил Джейсон. – Ну вы, русские, даете! Алкоголь – это просто часть вашей культуры! Да и сам ты вон какой свежий, как будто не пил с нами. Все же у вас, у русских, явно есть особый ген, который дает вам такую устойчивость. Искать не пробовали?

– Да какой там ген! – отмахнулся Андрей. – Правильная закуска. Жирная пища эмульгирует этанол, он хуже всасывается – делов-то!

– Не скажи! – Сьюзен присоединилась к разговору. Как получилось, что довольно субтильная женщина, пившая наравне с мужчинами, все еще была на ногах и могла поддержать беседу, Андрей так и не смог понять. – Точно есть какой-то ген! Я вот пью, но не сильно пьянею. Так, просто на подвиги иногда тянет, но не более того. Ирландская кровь! – Сьюзен встала и гордо выпятила грудь. В этот момент она была чем-то похожа на героиню эпоса, возможно даже ирландского. Роскошная копна волос цвета меди дополняла образ. – Мой дед, говорят, был мелким и тщедушным матросом, но мог на спор перепить здоровенных товарищей. Он этим зарабатывал. И ведь дожил почти до ста. Ну вот я в него! А ты, Энди, в кого такой… красавчик?

Андрей поперхнулся виски и внимательно посмотрел на Сьюзен. Миниатюрная болтушка явно проявляла к нему какой-то свой интерес. Теперь, без палочки, да ещё скинув десяток лет, Андрей уже не был этаким серым мышонком в лаборатории. Нет, ему, конечно, было приятно, что миловидная женщина обратила на него внимание, но колокольчик опасности зазвенел в его голове.

– В маму с папой. Уж родился таким.

– Ты не обижайся, что я раньше на тебя якобы не обращала внимания. – Сьюзен подсела на диванчик к Андрею – Люди с болезнями не любят, когда к ним проявляют интерес. Не любят они жалости. По брату знаю, он в Ираке ступню потерял.

Андрей напрягся. Сьюзен оказалась не только стойкой к выпивке, но и весьма умной женщиной, что делало её вдвойне опасной. Вот тебе и болтливая коллега! И интуиция, как обычно, подсказывала, что тут Сьюзен ведет разговор не просто так.

– Не думай, я и раньше приглядывалась к тебе, – Сьюзен повернулась к Андрею, подняла стакан с виски и, посмотрев сквозь него на своего собеседника, обворожительно улыбнулась, – но тебе было, естественно, не до нас. А теперь как будто лет двадцать скинул. Начал в спортзал ходить, волосы покрасил, гляжу, даже ботокс сделал, морщины разошлись. Хочешь девушкам нравиться?

Сьюзен подмигнула Андрею и, видимо, заметив его напряжение, добавила:

– Да расслабься ты! Я вот при свидетеле, – она кивнула в сторону Джейсона, который с интересом смотрел на коллегу, – говорю, что не буду тебя обвинять в каком-то неподобающем поведении. Так у тебя есть кто-то на примете?

Андрей чуточку расслабился, вот только обвинений в харрасменте ему не хватало:

– Нет, пока никого нет. Так, себя в порядок привожу. Вроде как жить заново начинаю.

Андрей не покривил душой, он и в самом деле начал наслаждаться мелкими радостями жизни. Другой вопрос, как это было сделано, но об этом Сьюзен знать не стоило.

– Это правильно. – Джейсон поднял свой стакан, в котором почти не осталось виски. – За тебя, за великого ученого!

– За тебя! – Сьюзен ловким движением подлила себе виски ровно на палец и опрокинула стакан с явным умением.

Андрей молча отсалютовал своим стаканом и тоже залпом выпил. Мак не обманул, хотя пищевод и обжигало, голова оставалась на удивление ясной.

– Энди, ты не просто гений, ты – уникум. – Джейсон внимательно посмотрел на приятеля. – Ты ведь в курсе, что из вашей группы в полсотни человек только ты встал на ноги? Остальные так и остались больными. Да, почти у всех болезнь больше не прогрессирует, но только ты излечился. Может, объяснишь, как так вышло?

Андрей ожидал подобного вопроса, но ему все равно было неприятно врать своему приятелю. Крепкой дружбы у них, конечно, не было, но тем не менее, тем не менее…

– Видимо, просто повезло. У большинства была более запущенная стадия болезни, я был одним из немногих, кто передвигался сам. Ну и в генетике дело, конечно. Кто знает, насколько мы все разные?

– Возможно. – Джейсон свернул щекотливую тему, хотя по его цепкому, умному и на удивление трезвому взгляду было понятно, что тема далеко не исчерпана. – Ну повезло – значит заслужил везение. В конце концов, это всё – плод твоего изобретения. Жаль, что воспользоваться не удастся, хотя премия тебе гарантирована. Ещё и акций в конце года подкинут.

– Да, завидный жених! – Сьюзен кивнула головой и вдруг прильнула к Андрею. – Возьмешь меня замуж?

Андрей чуть не подавился виски. Вот ТАКОГО вопроса он не ожидал, и не знал, как на это реагировать. Отношения с женщинами для него были вообще минным полем. С американками он общался до этого момента строго по работе, и теперь просто растерялся. Сьюзен же, казалось, наслаждается моментом:

– Да не бойся, я шучу. Да кто сейчас вообще женится? Даже детей заводят без этого дела. У меня в семье строго – как-никак мы католики, у меня вот три брата и две сестры.

– Ого! – вставил Джейсон. – Твой папа постарался.

– Не только папа, но и мама. У нас общие родители. Просто в семье так было принято. Ну, по крайней мере, раньше. У брата двое детей, да у сестры один, остальные пока не озаботились или слишком молоды. Впрочем, нужно уже подумать об этом. «Часики-то тикают», как говорит матушка. Я старший ребенок в семье, а детей нет.

– Знаешь, у меня наследственное, – осторожно вставил Андрей, – у отца тоже был рассеянный склероз. Со мной лучше детей не заводить.

– Ну ты вылечился, детей, если что, тоже вылечим! – Сьюзен легла головой на колени Андрея и закинула ноги на диванчик. – Что-то голова серьезно кружится.

– У нас это называется «вертолет», – на автомате ответил Андрей. Так откровенно его никогда не домогались.

– О! «Вертолёт»! – Джейсон хохотнул. – Да вы мастаки в выпивке и всем, что её касается. У меня тоже уже в голове лопасти начинают вращаться. Я вас, голубков, оставлю, а то мне ещё до дома добираться и завтра довольно рано на совещание к Питу, чтоб эти совещания пошли и поимели сами себя!

Прежде чем Андрей успел ответить, Джейсон вскочил, подхватил свой пиджак со спинки кресла и пулей вылетел из комнаты отдыха. Андрей успел увидеть, как приятель показал ему большой палец и скрылся в направлении лифтов.

Сьюзен прикрыла глаза ладошкой:

– Энди, мы, конечно, можем заняться сексом прямо здесь, все разошлись, но тут, вероятно, есть камеры, а я не хочу, чтобы мою голую задницу увидела в интернете моя матушка, она старой школы и не поймет. А ещё мы нарушим какие-нибудь правила про отношения на рабочем месте, бла-бла-бла, и можем нажить серьезных неприятностей. – Девушка выглянула из-под ладошки одним глазом. – Ну что, к тебе или ко мне? Я живу в Джерси, учти.

– Ну тогда ко мне. – Андрей ответил рефлекторно. – Даунтаун Бруклина всё же гораздо ближе. Но ты тоже учти, у меня дома бардак.

– Эй, ты ещё не видел бардака одинокой женщины!

С этой ночи Сьюзен поселилась у Андрея, что сильно затруднило общение с Маком. Нет, конечно, Андрей был рад новой подруге, с появлением которой его скромный маленький мирок буквально взорвался вихрем активности, но деятельная девушка сильно нарушила стройные планы, которые Андрей с Маком успели составить. Суперкомпьютер отнесся к появлению Сьюзен с одобрением, что немало удивило Андрея. Мол, негоже здоровому мужчине замыкаться в себе, люди – социальные животные, да и быть одному для половозрелого мужского организма – вредно. Андрею, закоренелому холостяку, было странно, когда теперь по утрам Сьюзен в его рубашке (она очень любила носить утром именно мужскую рубашку, хотя потом переодевалась в своё) и трусиках возилась на кухне, стряпая завтрак. Готовила она не просто хорошо, а отлично. Как сказала сама Сьюзен, которую Андрей теперь для краткости звал Сью или Сьюзи, приготовление пищи – это сродни биохимии, а следовать протоколу она научилась ещё в колледже и вообще у неё диссертация защищена по специальности «Биохимия». То, что она выросла в большой семье, где мама традиционно ведала домом, также наложило свой отпечаток. Готовить для себя – пустая трата времени, проще заказать еду, а вот для себя и своего мужчины – это совсем другое дело. Особое дело!

Сьюзи сочетала в себе просто-таки противоположные качества, чем очаровала Андрея с первого дня. Можно сказать, радикальный феминизм и одновременно традиционный уклад семьи. На самом деле, как оказалось, взгляды на жизнь у них во многом совпадали. Разве справедливо, когда женщинам платят меньше, чем за ту же работу мужчинам, а за глаза всех женщин-начальниц считают или беспринципными стервами, или получившими свою должность через постель? Сьюзи регулярно после работы носилась по каким-то своим феминистским сборищам, куда мужчинам вход, мягко говоря, не приветствовался, и в эти моменты Андрей мог наконец-то заняться тем, чем он планировал с самого начала: тренировать своё тело. Походы утром в спортзал вместе со Сьюзен были хороши, но там на глазах у всех он не мог выкладываться по-настоящему. Один раз он нечаянно отжал от груди 300 фунтов, чем поразил местных качков, которые теперь с уважением здоровались с новой звездой качалки, но больше не рисковал привлекать к себе внимание. Хорошо, что Сьюзи этого не видела, она была на беговой дорожке в наушниках и не сообразила, с чего это весь сыр-бор вокруг её парня. С тех пор Андрей так не палился и тягал настоящие тяжести, только когда оставался один поздно вечером, благо спортзал был круглосуточным, а Сьюзи частенько задерживалась на своих собраниях. Отношения у них были весьма неформальными и свободными. Как пояснила Сьюзи, она современная женщина и не вправе ограничивать свободное время своего мужчины, как и он не должен ревновать её, когда она проводит время со своими подругами. Честно говоря, такой подход немного задевал самолюбие Андрея, но тут он ничего поделать не мог и решил отнестись к этому философски: пусть будет как есть.

Именно в такое свободное время Андрей посетил мастера Чена. Тренировочный зал Чена находился на окраине Чайна-тауна, где тот потихоньку превращался в Нижний Вест-Сайд, рядом с плохо замаскированным под массажный салон борделем. Несмотря на такое соседство и на тот факт, что вход в полуподвальное помещение располагался между баками для мусора, сам зал отличался спартанским порядком и чистотой. Мастер Чен, когда Андрей в первый раз пришел к нему, смерил возможного ученика взглядом, ничего не сказал и жестом велел следовать за собой в тренерскую комнатушку. За перегородкой располагалась тренировочная площадка, на которой несколько азиатских подростков отрабатывали стойки и броски. Андрей не смог с ходу определить возраст Чена. То, что тому было за 60, не вызывало сомнений, но сколько конкретно – было непонятно. Чен был невысокого роста, плотный, жилистый, крупные руки покрыты выступающими венами, а уголки глаз испещрены морщинками. Мастер брил голову наголо и потому нельзя было сказать, насколько он седой, но интуиция подсказывала, что, если бы Чен отрастил волосы, они были бы полностью белыми.

Войдя в кабинет, Андрей обратил внимание на большой плакат с Великим Кормчим на фоне полей и какими-то иероглифами. Мастер проследил глазами за взглядом Андрея и на чистом русском с небольшим акцентом сказал:

– Великий был человек. Если бы не он, не было бы единого Китая. Можно по-разному относиться к его наследию, но времена были такие, когда травоядные не выживали.

– Вы… – Андрей не успел договорить.

– Да, я учился в СССР, мне на самом деле много лет. – Чен без всякой паузы перешел к делу: – Итак, вы хотите заниматься у меня? На каком уровне владеете единоборствами и какими именно?

– Да я вообще-то не владею. В детстве занимался самбо, но не серьезно.

– Странно, у вас фигура и пластика бойца, я видел, как вы движетесь. Впрочем, ноги ставите не профессионально, значит меня не обманываете. – Чен посмотрел еще раз на Андрея, как бы оценивая, и продолжил: – Я понимаю, что вам нужно уметь постоять за себя, верно?

– А разве не все единоборства служат именно для этого?

– Не скажите. – Чен усмехнулся. – Спортивные единоборства – это как фигурное катание. На публику. Настоящие же – на результат. Там нет особой красоты, там есть эффективность. Если для эффективности нужно использовать грязные трюки – значит, будут грязные трюки. В реальной драке выживает тот, кто сможет максимально использовать любые шансы, не имея ограничений на то, как драться. Ну, если только одно ограничение – не убивать. Да и то, в зависимости от уровня угрозы и обстоятельств. Так сказать, опция. Итак, вас учить на публику или для реальной жизни?

– Думаю, что на публику я работать не буду, не тот возраст.

– Да какие ваши годы! – Чен усмехнулся. – В тридцать лет можно многое себе позволить. Но я понял, что вам нужно. В таком случае вот договор. – Чен достал из ящика стола стандартный бланк. – Хочу заметить, что тут есть пункт, который особо оговаривает травмы. Они в нашем деле неизбежны, хотя я со своей стороны постараюсь максимально избежать серьезных повреждений. Понимаете?

– Да, мастер, понимаю.

– Ну, тогда мы сработаемся. Русские – хорошие бойцы и прилежные ученики, я-то знаю.

Следующие два месяца Андрей был загружен так, что у него не было буквально ни одной свободной минуты. Если бы не Мак, который составлял графики и вел расчет календаря, Андрей чисто физически не успевал бы всё делать. Работа, спортзал, тренировочный зал мастера Чена, да и Сьюзен нужно было уделять время. Сьюзи внезапно довольно серьезно обставила их отношения и каждые выходные организовывала совместный отдых где-то в городе или окрестностях. Она любила Нью-Йорк, хорошо знала его историю и многие скрытые «жемчужины», куда водила Андрея. Рядом со Сьюзи Андрей переставал ощущать себя чужаком в чужой стране, где прожил уже так много лет. Несмотря на разницу в воспитании, большую разницу в возрасте (он был на 12 лет старше), разный менталитет, ему было легко со своей подругой. Она, не спрашивая, взвалила на себя нехитрый совместный быт и общий досуг. Помимо прогулок по городу, она вытаскивала Андрея время от времени то на полет в аэродинамической трубе, то на лазанье по деревьям в зоопарке (есть и такое развлечение), то на сбор персиков на пригородной ферме (Андрей недобрым словом вспомнил бабкину дачу, собирая зрелые плоды под палящим солнцем). Что было довольно странно, Сьюзен не знакомила Андрея со своими друзьями и подругами-феминистками, кроме огненно-рыжеволосой Лилли. На прямой вопрос Андрея Сьюзен скривилась и ответила, что круг её общения не очень доброжелателен к белым цисгендерным мужчинам и она не хочет ставить Андрея в неловкое положение. Андрей, подумав и вспомнив, как выглядят такие тусовки, согласился со своей подругой. Может, оно и лучше именно так. Что касается Лилли, то та сопровождала парочку на выездах за город и прочих групповых развлечениях, и где-то через месяц, к своему огромному изумлению, Андрей узнал, что это вообще-то родная младшая сестра Сьюзен. Причем этот факт всплыл случайно и между делом, поскольку обращение «сестра» в среде Сьюзен было общепринятым и не подразумевало общих родителей. Просто в какой-то момент Лилли спросила Андрея, когда они со Сьюзи подарят ей племянника, и Сью со смехом разъяснила Андрею, что Лилли ещё более непосредственная, чем она сама, и что на неё не стоит обращать внимания.

Не забыл Андрей и свою соседку Иру. Она всё так же по вечерам вылезала курить на пожарную лестницу и болтала с Андреем, когда Сьюзи не было дома. Поначалу она напрягалась, что подруга Андрея может как-то неправильно истолковать их общение, но Андрей успокоил, рассказав о природе их отношений.

– Я тебе всё же завидую, если честно. – Ира сидела на лестнице, свесив ноги в пролет. – Сьюзи классная, не ревнивая, пусть со своими политическими тараканами в голове, но она умная баба. А у меня… Дэн. Последнее время он какой-то странный. Даже ночевать редко приходит. Боюсь, что скоро он меня выгонит на улицу, нашел себе ещё кого-то, не иначе.

– Ну так это к лучшему же! – Андрей пожал плечами. – Так он тебя не отпускает, а тут ты станешь свободной. Адвокат к этому времени сделает тебе документы для подачи на статус беженца, ты сможешь работать и съедешь от этого козла.

– Эх, Андрюша, – Ира покачала головой. – Ты его просто не знаешь. Он же после войны больной на голову. Для него я – собственность, и делиться он мною ни с кем не хочет. Как бы какой-нибудь гадости не учинил…

– Будут у тебя документы, ты сможешь уехать. Не думаю, что он тебя будет искать, тем более если у него новая подруга.

– Не знаю, не знаю…

Андрей чувствовал, что Ира что-то недоговаривает, чего-то боится, но давить не стал. В конце концов, Сьюзен приучила его уважать чужое пространство. Сверхчувствительный слух Андрея уловил скрежет ключа в замке, и он кивнул Ире:

– Твой хахаль возвращается, дуй домой.

– Но как ты… – договорить Ира не успела, как Андрей скользнул назад в комнату.

Поскольку Сьюзи дома не было, Андрей обратился к Маку:

– Что думаешь?

– Неприятности. Вот что я думаю. Этот Дэн – сплошная неприятность. Я тут кое-что узнал про него, и это меня не радует вот совсем.

– Да?

– Я попытался подключиться к камерам и серверам в их клубе, и это оказалось весьма сложно. Что бы они там ни делали, защита от проникновения построена профессионалами. Возможно, армейскими профессионалами. Уровни защиты круче, чем в некоторых корпорациях, хотя, конечно, не на уровне Пентагона.

– И что, ты не смог войти в систему?! – Андрей был поражён.

– Незаметно войти не смог. – Суперкомпьютеру было неловко за свою неудачу. – Войти так-то не велика проблема, что мне их киберзащита, но я оставлю след и посему я не стал рисковать.

– Разумно. А что с наружными камерами соседних заведений?

– А вот тут интересно! Близлежащие находятся под контролем той же самой киберзащиты, не дураки же они, но я смог подключаться к разным мобильным устройствам прохожих и вот что выяснил: в клуб приезжают люди, которые выглядят как солдаты, носят какие-то громоздкие баулы, водят странных девиц.

– А что странного с девицами-то? Это же клуб, там как раз девицы обслуживают клиентов.

– Выглядят запуганными, по ряду параметров могу сказать, что они там не добровольно. И охрана есть, чтоб не сбежали. Внутри, кстати, внешняя мобильная связь глушится. Очень серьезные ребята.

– То, что это какая-то серьезная банда, мне было очевидно с самого начала. Думаешь, Дэн сможет воспользоваться их ресурсами, чтобы насолить Ире?

– Возможно. Тебе виднее, ты лучше понимаешь человеческое поведение.

Из-за стенки внезапно послышались крики, затем удар и что-то упало. Андрей напряг свой слух:

– Я этого сучонка придушу! – Голос Дэна кипел яростью.

Андрей с тревогой заметил, что он не слышит Иры. В этот момент кто-то громко забарабанил в дверь.

– Это Дэн. – Мак забеспокоился. – Может, не открывать?

– Он дверь вышибет, они тут хлипкие. Придется пообщаться.

Андрей прошел к двери, сердце застучало часто, как будто предчувствуя беду. Открывая дверь, Андрей непроизвольно на рефлексах дернулся в сторону, и могучий кулак Дэна влепился в дверной косяк. Дэн зашипел от боли, не ожидая такой прыти от своего врага. Габариты соседа внушали. Задохликов всё же не берут в морские пехотинцы. Дэн справился с приступом боли и рявкнул:

– Иди сюда, сучоныш, я тебе харю-то отрихтую! Ты чего лезешь к моей бабе?

Дэн опять нанёс удар. Очень хорошо поставленный, четкий и невероятно быстрый для человека двух метров ростом. Удар должен был попасть в цель, но Андрей снова ушел в сторону. Нечеловеческие рефлексы и тренировки с мастером Ченом не прошли даром. На этот раз Дэн контролировал свой хук, и дверной проем не пострадал.

– А ты верткая вша. – Дэн криво ухмыльнулся. – Даже не верится, что недавно с палкой ходил. Притворялся, русский шпион? Я тебя отрихтую и сдам федералам! Сам им все расскажешь. Если сможешь, конечно. За сохранность челюстей ответственности не несу!

– Да мне всего лишь вкололи экспериментальное лекарство! – Андрей колебался, как тростинка на ветру, уходя от ударов Дэна, который, не опасаясь ответки, просто молотил направо и налево со всей своей немалой дури. – Чего ты ко мне пристал?!

– А ты не догадался, уродец? – Дэн раскраснелся от усилий, с него уже тёк пот. – Докопался до моей бабы, документики ей начал выправлять. Я всё знаю! Не получится у тебя ничего, сопля! Я уж позаботился! Трахаешь мою бабу у меня за спиной и думаешь, я не вижу? Сейчас тебя уделаю, я и её физиономию поправлю. Босс говорил, что в борделе она неплохо будет смотреться, но после всего этого он войдет в положение, я уверен. Босс не любит кидал. И русских, вашу поганую породу, кстати, тоже не любит…

«А вот это уже плохо…» – Андрей снова ушел от прямого удара, и в этот момент Дэн сменил тактику. Вместо того, чтобы забить руками и ногами верткую цель, он ломанулся напролом, пытаясь просто заломить Андрея в своей медвежьей хватке. Уйти от падающего в узком пространстве «шкафа» даже у сверхбыстрого Андрея было немного шансов. Он, конечно, мог бы отскочить внутрь квартиры, но последующий разгром терминала Мака никак не входил в его планы. Вместо этого Андрей внезапно рванул вперед и нанес молниеносный удар в солнечное сплетение, как учил мастер Чен. Дэн как будто напоролся на невидимую стену, из него разом вышел воздух, и он, закатив глаза, рухнул на пол. Андрей отпрыгнул назад, опасаясь повторной атаки, но Дэн так и остался лежать на пороге.

– Похоже, ты его вырубил, – констатировал Мак.

Андрей пощупал пульс на шее – Дэн был жив.

– Что делать?!

– Ну как что? Оттащи его к нему в квартиру, пусть там прочухается.

– Ну прочухается он, а дальше что? Ты слышал его планы на мою тушку, да и про бордель мне не понравилось. Так что делать-то?

– Давай-ка все равно тащи его туда, заодно посмотришь, что там с Ирой.

– Ира! – Андрей рванулся вперед, бросив через плечо Маку: – Вызови лучше копов. Пусть они всё зафиксируют, после этого Дэн просто так к нам больше не полезет. У тебя же есть запись с камеры компьютера? Прихожая просматривается.

– Хорошо. Не думаю, что копы тебя защитят от этого парня, но тогда ты связал бы его, а то он очнется и начнет чудить. Я тебя проконсультирую, как это лучше сделать, веревку возьми у Сьюзи, ту, по которой вы по деревьям лазаете. Извращенцы.

– Договорились! – Андрей потянулся за веревками, которые были сложены у порога после их со Сьюзен и Лилли похода в лес. Под руководством Мака Андрей связал руки Дэна за спиной, соединил их со связанными ногами и надел специальную петлю ему на шею. Мак объяснил, что, если клиент начнет дергаться, это доставит ему немало неудобств, но при этом петля не сможет его задушить. В качестве дополнения Андрей соорудил кляп из кухонного полотенца. Мак сказал, что полиция уже на подходе, и Андрей поспешил к Ире. Свою подругу он нашел без сознания на полу кухни, куда она свалилась от мощного удара. Распухшая челюсть и разбросанные табуретки дополнили картину произошедшего. Андрей начал щупать пульс, когда Ира открыла глаза:

– Ты что тут делаешь??? – Ира в ужасе пыталась заглянуть за спину своему спасителю. – Он сейчас вернется и просто забьет тебя до смерти!

– Он попытался, но в результате я здесь, а он лежит в коридоре связанный.

На улице стали слышны приближающиеся сирены полицейских машин.

– Мне каюк… – Ира выглядела потерянно и как-то настолько жалко, что у Андрея сжалось сердце. Он сперва хотел её просто обнять, но мысль о Сьюзен и том, как сама Ира посмотрит на такое проявление чувств, остановила Андрея.

– Никакой не каюк. Сейчас полиция заберет этого урода, у нас есть запись его нападения на меня и всего, что он мне говорил. По крайней мере до утра он промаринуется в участке, а утром я узнаю, как получить в суде ордер, который запретит ему приближаться к тебе. Более того, поскольку ты жертва домашнего насилия, тебя не могут задержать за нарушение иммиграционного законодательства. Сперва будет разбирательство, и мы выправим тебе документы.

– Ты не понимаешь, – голос Иры был тусклым, – он работает не на себя. Его вытащат из тюрьмы, дело замнут – это же не уголовка, так, домашнее выяснение отношений, от которого Дэн пострадал больше, чем ты, и, вероятно, больше, чем я, раз ты его свалил с ног. И завтра, а может и сегодня ночью, он вернется сюда и мне каюк… А может, и тебе тоже… – Ира подняла полный боли взгляд, – ты меня извини, что я впутываю тебя в свои дела…

– Там разберемся.

Когда полицейские ворвались в квартиру, Андрею пришлось аккуратно лечь на пол, пока они защелкивали наручники у него за спиной, в то время как Ира пыталась объяснить, что это не грабитель, а пришедший на помощь сосед. Впрочем, от поездки в участок это не освободило. К счастью, детектив, усталый и явно мучающийся с похмелья, весьма помятый тип, довольно быстро разобрался, что к чему, снял свидетельские показания с Иры, попросил предоставить завтра запись с камеры компьютера Андрея и выпроводил их в ночь. Поймать Убер и добраться до дома оказалось делом десяти минут – участок был достаточно близко, а ночью машин было очень мало. Уже входя домой, Андрей запоздало подумал, что стоило бы предупредить Сьюзен, позвонив ей по телефону, но та сама, услышав голоса на лестнице, открыла дверь и посторонилась, пропуская Андрея и семенившую за ним Иру.

– Ну что, вляпался в какие-то неприятности? – тон у Сьюзен был нейтральным.

Андрей замешкался с ответом, и первой заговорила Ира:

– Я извиняюсь, я ваша соседка. Меня начал избивать мой… парень, и Андрей услышал и вмешался. Вы не подумайте чего-нибудь нехорошее…

– Домашнее насилие? – Брови Сьюзен поползли вверх. – И ты, Энди, не остался в стороне? – Она вдруг отклеилась от косяка, прислонившись к которому стояла, и порывисто обняла Андрея. – Вы, русские, такие безбашенные, за что и люблю. Давайте, садитесь за стол, сейчас что-нибудь быстро приготовлю, а вы мне расскажете, что тут происходит.

Рассказ не занял много времени, поскольку говорила только Ира, а когда рассказ завершился, Сьюзен поставила перед «безбашенными русскими» по сэндвичу и чашке кофе. Заметив замешательство Андрея, махнула рукой:

– Не беспокойся, без кофеина, нам завтра всё же на работу. А ты, соседка, бери какой-нибудь матрас и иди к нам. Действительно, тебе там лучше не находиться, если этот тип заявится под утро домой, хотя я и сомневаюсь. Отпустить его сможет только судья, заявление от тебя все же приняли, а судьи раньше часов девяти или десяти не начинают работать.

Пока Ира ходила за своим спальным местом, Сьюзен тоже взяла чашку кофе и с ногами забралась в кресло. Андрей уже приучил свою подругу носить дома тапки, так что её мохнатые «топтуны» смешно выглядывали из-под длинного свитера.

– Ты молодец. Настоящий защитник. Неравнодушный. – Сьюзен была как-то по-особому серьезна. – Если честно, я знаю всего несколько людей, которые стали бы вмешиваться в нечто такое, а тем более выкладывать за это приличную сумму, не ожидая ничего взамен. Один из них – мой папа. Во сколько тебе обошелся адвокат? – Заметив колебания на лице Андрея, Сьюзи махнула рукой. – Не хочешь, не говори. Знаю, что значительная сумма. У меня папа в полиции работает, как и старший брат, а средняя сестра пошла по прокурорской стезе. Только мы с Лилли не стремимся в правоохранители. Младшие братья ещё учатся, но метят туда же.

Андрей дернулся, когда открылась незапертая входная дверь, но это была Ира, тащившая спальный мешок и какие-то одеяла. Она заперла за собой дверь на все замки, даже те, которые Андрей никогда не использовал, и виновато спросила:

– Куда мне лечь?

– Ну не на кухне же! – Сьюзен спрыгнула с кресла, отодвинула журнальный столик и показала на ковер рядом с раздвижным диваном, на котором спали они с Андреем. – Вот сюда. Мы раздвинем диван, ты положишь внизу спальник, все уместимся.

Ира кивнула и стала сооружать своё спальное место, пока Андрей раскладывал диван. Сьюзен им не мешала, только переместила недоеденные сэндвичи на столик рядом с рабочим компьютером Андрея.

– Ладно, разобрались с этим, теперь давайте подумаем, что будем делать завтра. – Сьюзен сразу взяла быка за рога. – Мой план такой: утром мы с Энди берем день в счет отпуска, Пит не сильно будет ругаться, мы ж вроде как пара, а Энди у нас звезда. Я потом отвезу Иру к моим друзьям в коалиции против домашнего насилия, подключу кое-кого, кто занимается проблемами нелегальных мигрантов, и мы её спрячем от этого придурка и его дружков. Тем временем Энди сходит в участок с записью драки, а потом свяжется с адвокатом. Ира, ты всё взяла из своей квартиры, что тебе может понадобиться?

– Да. – Ира пребывала в каком-то трансе после пережитого. У неё кружилась голова, её подташнивало – скорее всего, она получила сотрясение мозга.

– На том и порешим. Всё. Доедайте сэндвичи и в постель, уже охренительно поздно, а нам рано вставать.

Глава 6

Всё пошло не по плану с самого начала. Несмотря на оптимизм Сьюзен, Пит никак не хотел давать им выходной день. Мол, нужно предупреждать заранее, таковы правила в их компании и, мол, если я начну всем давать выходные, люди посчитают, что у меня есть любимчики, а это не понравится вышестоящему начальству и бла-бла-бла. Сказать, что Сьюзен была рассержена, это ничего не сказать, но правило «я начальник – ты дурак» никто не отменял. Пришлось Андрею связаться непосредственно с вице-директором, который после удачного испытания лекарства оставил ему визитку со словами «если надо, это мой личный номер, звони». Вице-директор, конечно, плевал на условности, и уже через десять минут его любимый ученый, который своим лекарством принёс компании сумму с девятью нулями, а именно настолько выросла капитализация АБК после успешного испытания лекарства, получил свой выходной. Впрочем, Пит при этом нисколько не расстроился, он-то всего лишь прикрывал свою задницу, о чем и сообщил красной как рак Сьюзен, кипящей праведным гневом.

Второй неприятностью стал отказ детектива приобщать к делу запись с компьютера Андрея. Детектив после дежурства явно был не в духе, от него отчетливо несло виски, хотя пьянство при исполнении было очень серьезным правонарушением. Он сухо сообщил, что никакого дела возбуждать не будут, судья освободил Дэниэла Винсона Джуниора из-под стражи, поскольку случай домашнего насилия не повлек за собой тяжких телесных повреждений. Детектив так же довольно сухо добавил, что Дэна забрали его приятели с работы и он уже покинул участок. Однако самое большое потрясение принес звонок адвокату. Вернее, даже не так. К огромному удивлению Андрея, адвокат сам позвонил ему и извиняющимся тоном сообщил, что не может дальше заниматься делом Ирины, поскольку у него слишком большая нагрузка. Впрочем, он пообещал прислать список коллег, которые могли бы помочь. Что самое невероятное, этот пройдоха даже пообещал вернуть деньги! Зная патологическую жадность этого жука, который драл деньги буквально за любую писульку и за любой разговор по телефону – 300 долларов в час, не меньше! – Андрей ушам своим не поверил. Тут не просто пахло чем-то нехорошим, тут отчетливо несло серой из преисподней. Последней каплей стал звонок от Сьюзен. Андрей как раз садился за терминал и буквально не узнал голоса своей подруги – она была растеряна и даже подавлена:

– Энди, я не знаю, что происходит! Я привела Иру к убежищу для жертв домашнего насилия, и её уже стали оформлять, как вдруг начальница накидывается на нас – дескать, проваливайте немедленно! Якобы ей позвонили из офиса сенатора, который курирует в Сенате работу с эмигрантами, и предупредили, что за Ирой, кроме нарушения эмиграционного законодательства, полно еще разных преступлений. Каких именно, ей не сказали, мол это тайна следствия и все такое, но теперь принять ее никак нельзя, ибо это будто бы опасно для остальных жительниц приюта. Да и вообще все заведение могут из-за нее прикрыть. – Сьюзен запнулась и спросила: – Ты что-нибудь понимаешь? Что такого натворила Ира, куда мы вляпались? Что с ней делать?

– Ничего она не натворила, кроме того, что связалась с уродом, – Андрей был мрачен. – Сегодня её адвокат отказался от дела и даже вернул задаток. И это, сама понимаешь, не совпадение. Да и вообще вам скормили очевидное вранье: с таким криминальным хвостом, да еще в нелегальном статусе, она бы и дня на свободе не провела, сама подумай.

– Ты прав, дело дрянь. Так что делать-то?

– Дай подумать, я сейчас перезвоню.

Андрей положил трубку и откинулся в кресле:

– Мак, что делать будем, какие соображения?

– Ну какие? Всё хуже, чем казалось с самого начала. Я не понимаю фиксации Дэна на мести тебе или Ире. Это нелогично. Это просто невыгодно, это требует ресурсов, денег. Дэн, очевидно, напряг своего босса, и тот, несмотря на отсутствие выгоды или потери лица перед подчиненными или конкурентами, что было бы объяснимо, задействовал очень значительные рычаги давления. Офис сенатора – это крайне серьезно. Адвоката могли просто пугнуть, хотя непонятно вообще, как они про него узнали и зачем это было нужно, но политики… – Мак запнулся. – И ещё. Тебе стоит знать, что сегодня к нам сюда заходили люди.

– Какие ещё люди?! – Андрей не на шутку встревожился. Липкий страх пронизал его тело. – Как они вообще сюда попали?

– Открыли замки и вошли. Как иначе? Если бы выбили дверь – ты бы заметил.

– Но…

– Действовали профессионалы. Они довольно резво обыскали всё, что могли, причем вернули все на место, как было. Затем они взломали твой компьютер…

– И???

– Ну что «и»? Ничего предосудительного они там не нашли. Они увидели только то, что я хотел, чтобы они увидели. Какие-то рабочие записи, логи просмотра разной литературы, пара порносайтов…

– Чего?!

– Я же говорю, взломщики увидели не то, что там есть, а что они хотели и ожидали увидеть. Они попытались подключиться к терминалу, даже подсоединили какие-то неведомые мне устройства, по косвенным признакам – декодеры сил специального назначения, но тут они обломались без моего вмешательства. В этот момент сработала защита АНБ, и хакеры отвалили, поскольку сообразили, что дело пахнет тревожной группой ФБР. А потом они поставили жучки по всей квартире и ушли.

– Ты перехватил сигнал с жучков?

– Ну конечно! – Мак был явно доволен собой. – Они прямо сейчас видят, как ты просматриваешь результаты обработки данных недавнего моделирования. Причем с разных ракурсов. Я также отследил наших гостей – они скрылись в зоне пакгаузов у Ньютон-Крик, где, как ты можешь догадаться, есть не просматриваемые уличными камерами зоны. Также я отследил их передвижение до нашего дома – прибыли они из непросматриваемого участка промзоны. Передвигались взломщики, что интересно, на велосипедах. Это высококлассные профессионалы. Поверхностный анализ баз данных по лицам не нашёл совпадений, то есть эти призраки не числятся ни в одной из баз данных государства США. Они не существуют. Их просто нет. Понимаешь?

– Это очень плохо. – Андрей был подавлен. – Кто нам противостоит?

– Я не знаю, но они точно так же не знают, кто ИМ противостоит. И их ждут сюрпризы. Неприятные для них, я думаю.

– Кстати, у меня есть соображения насчет нелогичного поведения босса Дэна. – Андрей взял себя в руки. – Скорей всего, причина чисто человеческая. Логика отсутствует, значит, это эмоции, причем сильные и очень личные. Где-то мы перешли ему дорогу, боссу Дэна, либо я, либо Ира, за что-то он очень нас не любит. Потому и спустил на нас всех собак, задействовал всю мощь своей структуры. Мы, кстати, даже не знаем, что она из себя представляет, кроме того, что это не обычная банда сутенеров и торговцев людьми. Нам нужно узнать, кто эти люди, иначе непонятно, как им противостоять и что нам делать.

– Дружище, меня тут напрягают Пентагон и Овальный кабинет своими задачами, плюс фарма разошлась, даже мои мощности не бесконечны, но я постараюсь собрать информацию, проанализировать и выдать какой-нибудь совет. А ты пока езжай на работу и пусть туда едут Сьюзен с Ирой. Там явно безопасней, чем у тебя на квартире. До вечера я свяжусь с тобой. И да, забери на всякий случай терминал.

Андрей кивнул, быстро обулся, взял с собой документы и, заперев за собой дверь, выскочил на улицу. Андрей был всё ещё на адреналине после разговора с Маком и потому резкое движение подростка на мотороллере привлекло его внимание. Парень в мотоциклетном шлеме резко выкинул руку из-за пазухи и открыл огонь из пистолета. Пули врезались в парапет крыльца, посыпалась кирпичная крошка, брызнуло разбитое окно, но Андрея не было на месте. Невероятная, буквально нечеловеческая, реакция подбросила Андрея на метр вверх, он оттолкнулся рукой от парапета и свалился за крыльцо. Бам-бам-бам! Пули рикошетили над головой, и звук выстрелов слился в какой-то затяжной вой, как будто пленку с записью звуков стрельбы запустили на более низкой скорости. Время как будто спрессовалось, и Андрей рванул из своего импровизированного убежища в сторону улицы, понимая, что стрелку достаточно всего лишь проехать несколько метров вперед, и крыльцо перестанет быть защитой. Однако бандит не стал дожидаться результатов стрельбы и дал газу, уносясь вдоль улицы в противоположную от Андрея сторону. В этот момент пронзительно закричала женщина, а время вернулось в нормальное течение.

Андрей мешком ввалился назад в прихожую и прижался спиной к стене. Не хватало, чтобы снайпер завершил начатую работу, поэтому оставаться снаружи казалось неразумно. Впрочем, тонюсенькие бруклинские стены не являются помехой для крупного калибра снайперской винтовки, так что Андрей тут же поменял своё местоположение, лишь только оказался вне зоны видимости с улицы. Всё было тихо. Полицейские сирены зазвучали довольно скоро, и буквально через пять минут по посеченной пулями лестнице застучали тяжелые ботинки полицейских. Знакомый детектив, увидев Андрея, сидящего на полу в коридоре, покачал головой:

– Опять вы, опять ваш дом. Вы как будто притягиваете неприятности. – Детектив выглянул на улицу, где уже копошились эксперты, собирая гильзы и опрашивая свидетелей. – Вроде все спокойно, можете выходить.

Андрей опасливо поднялся, но на улицу не пошёл.

– Я чувствую себя на улице некомфортно.

Эта фраза, насколько знал Андрей из своего корпоративного опыта, производила неизгладимое впечатление на бюрократов, но не на детектива, который, усмехнувшись, заметил:

– И что, будете теперь жить в этом коридоре? Бросьте, как раз сейчас, когда вокруг полиция, вероятность повторной стрельбы – минимальна.

Андрей, подумав, согласился и вслед за детективом вышел на улицу. Толпа зевак уже окружила место происшествия, офицеры полиции растягивали жёлтую полицейскую ленту, огораживая место преступления. Полицейские эксперты уже завершали сбор доказательств. Детектив присел на парапет:

– Забыл утром, вернее ночью, представиться. Детектив Ли. Не думал, что придется общаться на столь серьезную тему, потому и не представился ранее, моё упущение. Извините. Бытовые разборки, знаете ли… Вы уж простите меня за безличное отношение, у меня было полно более серьезных дел, чем драка соседей из-за женщины. Та же стрельба теперь происходит постоянно, за ночь было уже три вызова и даже один труп. – Детектив вытер салфеткой лоб и, скомкав, ловко запустил её в открытый мусорный бак. Солнце уже припекало. – Итак, что можете сказать о происшествии?

– Да я практически ничего не успел рассмотреть. – Андрей не кривил душой, ему было в тот момент не до подробностей. – Я вышел на крыльцо, вот там, – он указал на участок улицы чуть в стороне от дома, – стоял мотороллер, на нем сидел парень в мотоциклетном шлеме, лица его я не видел. Он выхватил пистолет и начал в меня стрелять. Мне повезло, что я смотрел ровно на него и успел среагировать, пока он доставал ствол. Прыгнул за парапет, пули прошли мимо, а потом он уехал. Ещё обратил внимание, что, несмотря на жару, на нём было худи и потому я даже не уверен, парень ли это. По габаритам вроде да, но, может, это была и женщина. Вроде всё.

– Негусто. – Детектив записывал показания в блокнот. – Впрочем, мы потом посмотрим на камеры слежения соседних домов, может, какая-нибудь даст больше информации. Думаете, по вашу душу?

– Я на крыльце был один, он меня явно ждал.

– Кроме этого Дэниэла Винсона Джуниора у вас были какие-то конфликты?

– Да нет. Я до недавнего времени был инвалидом, на ноги встал месяца полтора назад после экспериментального лечения.

– А вот это интересно! – Детектив оживился. – Может, это как-то связано с вашей работой? Насколько я знаю, я посмотрел информацию о вас, вы работаете на АБК, а это серьезная фирма, у вас там крутятся миллиарды. Могли это быть конкуренты?

Андрей задумался, и, видя явное замешательство на лице собеседника, детектив добавил:

– Я понимаю, что вам неизвестны расклады в индустрии, кто на такое способен и так далее, но сами как оцениваете свой вклад в разработку лечения? Насколько вы ценный сотрудник?

– Это я изобрел лекарство, старался сам себя вылечить и у меня получилось. – Андрей ошеломлённо подумал, что круг подозреваемых вовсе не ограничивается Дэном. Может, тот вообще ни при чем? Однако неприятности Иры не могли быть случайным совпадением, так что Андрей выбросил из головы эти мысли. Но для детектива Ли это было самой правдоподобной версией, и Андрей не стал его переубеждать:

– Да, вероятно, этот продукт даст АБК преимущество перед конкурентами и принесет кучу денег. Но разве покушение на основного разработчика не вызовет грандиозный скандал?

Ли покачал головой, потёр щёку и тихо сказал:

– Когда на кону стоят такие деньги, все средства хороши. А вам надо себя поберечь. Вопросов больше пока нет, ваш телефон у меня записан ещё с ночи. Вы останетесь дома или…?

Андрею пришла в голову мысль:

– А не могли бы вы меня подвезти до офиса АБК? Там есть своя служба безопасности, я как-то себя чувствую увереннее, когда меня прикрывает, пусть даже как дорогой актив, многомиллиардная корпорация, а не полиция. Вы уж извините.

– Да не вопрос. – Ли улыбнулся. – Вы меня подождите, мне тут нужно закончить дела, и мы вместе поедем к вам в офис. Мне все равно придется пообщаться с вашей службой безопасности. Не думаю, что они что-то скажут, даже если подозревают кого-то, я не работаю на ФБР, но, может быть, намекнут.

Андрей вернулся к себе в квартиру, ожидая, когда закончится суета. Мак молчал, а привлекать ненужное внимание Андрей счел неразумным. Где-то через час детектив Ли постучал костяшкой пальца в дверь:

– Поехали, мистер Панферов.

До офиса с мигалками, расталкивая трафик, добрались буквально за двадцать минут, благо лабораторный комплекс АБК располагался в мидтауне Манхэттена, в одном из новеньких небоскребов, принадлежащих корпорации. Детектив не докучал своими расспросами или ненужной болтовней, то, что американцы называют small talk, вместо этого он внимательно рассматривал свой планшет, причем развернув его так, чтобы окружающим не было видно, что он там делает: то ли играет в кэнди краш, коротая время, то ли просматривает нечто по работе. Добравшись наконец до цели, Ли оставил Андрея в фойе и, буквально тут же забыв про него, отправился в офис безопасников. Андрей не стал дожидаться результатов расследования и рванул прямиком в лабораторию, где по идее должны были ждать Сьюзен и Ира. Уже в лифте на девятый этаж у Андрея зазвонил телефон.

– Алё, Мак, в чем дело? – У Мака была возможность связи с Андреем через телефон, но в целях безопасности они ею старались не пользоваться. Мало ли кто может перехватить разговор?

– Всё очень скверно, – голос Мака был сухим. – Значит так, берешь своих женщин и дуешь по адресу, который я тебе скину. У вас официально выходной, так что отпрашиваться не придется. Чтобы не было сюрпризов, я тут вызвал такси, его номер я тоже скину, не бери никакие другие машины. И ещё. Мой первый совет: тебе придется ввести в курс дела Иру и Сьюзен. И рассказать буквально всё.

– Но это же противоречит всему тому, что мы с тобой обсуждали! – сказать, что Андрей был поражен сменой взглядов Мака, значило ничего не сказать. – Чем меньше людей знают, тем меньше вероятности утечки информации!

– Это теперь в прошлом. Опасность пришла со стороны, с которой мы не предполагали. Если мы будем держать твоих женщин в неведении, они могут совершать совершенно необдуманные и непредсказуемые шаги, подвергая себя, тебя и меня опасности. В данном случае утечка менее опасна, да и менее вероятна, учитывая, что происходит.

– Да что происходит?! – Андрей почти дошел до дверей, ведущих в комнату отдыха, и видел сквозь матовое стекло знакомый силуэт Сьюзен. – Ты как в том анекдоте «Волнуйтесь! Подробности письмом!»

– А ты действительно волнуйся и подробности будут, как только доберешься до указанного адреса. У стен есть уши.

Мак отключился, и Андрей взглянул на пришедшую эсэмэску. Адрес был в районе 60-х улиц на Вест-Сайде. Фешенебельное место, так называемый театральный район, рядом Метрополитен-опера. Ничего толком не понимая, Андрей толкнул стеклянную дверь и вошел в комнату. Там сидели Сьюзен, Ира и вездесущий Джейсон.

– Наконец-то! – Сьюзен бросилась на шею своему мужчине и, чмокнув его в губы, отстранилась. – Что стряслось? На тебе лица нет!

– Мы срочно уезжаем. Так надо. Потом расскажу. Здесь небезопасно.

– Здесь? Небезопасно? – Джейсон был ошарашен. – Чувак, мы под защитой службы безопасности АБК, это же частная армия, бывшие военные и сотрудники спецслужб, которых переманили огромными зарплатами!

– Внутри здания – да, но нам же надо где-то жить. На меня сегодня было покушение, стреляли из пистолета, выпустили обойму и мне очень повезло, что меня не задело.

– Охренеть, чувак! – Джейсон замер в кресле.

Сьюзен, наоборот, осела, зажав рукой рот, у неё выступили слёзы. Ира побелела, кровь отхлынула от её лица, она судорожно схватила подлокотник кресла:

– Это я, – Ира от волнения перешла на русский. – Это я виновата, что затащила вас за собой. – Глаза её наполнились слезами, и она, спохватившись, перешла на английский: – Ребята, вы не должны страдать из-за меня, я сдамся Дэну, от вас отстанут… наверное.

– Никто не отстанет. – Андрей взял Иру за руки, развернул к себе как куклу. – Дело не только в тебе, насколько я понимаю, и уже поздно что-то менять. Мы сейчас же уезжаем, такси нас уже ждёт, на месте объясню, что мне известно. А тебе, Джейсон, – Андрей развернулся к другу, – лучше не знать, что происходит и куда мы едем. Для твоей безопасности. Понимаешь?

– Понимаю, бро. – Джейсон был серьезен. – Хорошо понимаю. Я вырос в проджектах. – Андрей отлично знал, что такое проджекты – хрущёвки для малоимущих, известные своим криминалом. – Тех, кто не в курсе, разборки между бандами обычно не касались. Обычно. Но ты знаешь, как со мной связаться. Когда будет безопасно, позвони.

– Хорошо. – Андрей резко дернулся и потащил за собой Иру, которая шла как в тумане, позволяя себя вести. Сьюзен подхватила вещи с кресла и резво двинулась за своим парнем.

На улице их в самом деле ждала машина такси, чей номер совпадал с тем, который прислал Мак. Молчаливый водитель, судя по имени на лицензии, бенгалец, без всяких вопросов погнал вперед. Такси высадило их за несколько кварталов от цели. Андрей подумал, что это очень здраво с точки зрения слежки и опроса свидетелей, а уличные камеры покажут только то, что захочет Мак. После десяти минут ходьбы Андрей со спутницами оказался около роскошного здания со швейцаром на входе. Швейцар распахнул перед ними тяжелые входные двери, и Андрей сразу направился к консьержу:

– Добрый день! Мне нужно попасть в апартаменты 29А.

– Мистер Панфёров?

– Да. А как вы… – Андрей был поражён.

– У меня относительно вас инструкции от брокера. Он также поделился вашей фотографией и оставил ключи. Вот они. – Консьерж протянул связку ключей. – Квартира заперта только на верхний замок, это ключ от него. Лифты у меня за спиной, ваш апартамент налево от лифта. Могу ли я вам помочь чем-нибудь ещё?

– Нет, благодарю. – Андрей был немного ошарашен, но, учитывая весь безумный день, это было не самое сильное потрясение. Он махнул ждавшим его женщинам и прошел вместе с ними к лифту. Добравшись до апартамента, Андрей осторожно открыл входную дверь и шагнул внутрь.

Квартира его потрясла. Небольшая прихожая сразу переходила в гостиную, размер которой поражал воображение. Огромные окна от пола до потолка, сейчас наполовину закрытые занавесями, выходили на Центральный парк. Внутренний декор не уступал: современная мебель, ТВ в половину стены, мягкое освещение.

– Господин Панферов, приветствую вас, я ваш электронный ассистент Сири. – Мягкий женский голос донесся откуда-то из глубины помещения.

– Дааааа… – Андрей осторожно ступил в комнату, машинально скинув кроссовки.

– Что это?! – Сьюзен осталась стоять в прихожей. – Да кто ты такой? Русский шпион?

Андрей двинулся по квартире, примечая проход на кухню и куда-то вглубь, видимо, к спальням. Долетевший выкрик Сьюзен изрядно покоробил его.

– Что за чушь, Сью? И ты туда же! Только вчера Дэн меня в том же самом упрекал, русский шпион, мол! – Андрей скривился, как от зубной боли, вспоминая вчерашний день, когда вся его жизнь встала вверх тормашками. – Если бы я был шпионом, потащил бы я тебя на конспиративную квартиру после провала? Нет? То-то же. Эх… Если б было так, было бы куда проще, меня бы не бросили одного в такой беде, мои проблемы решали бы серьезные люди!

– Ну, извини. – Сьюзен смутилась, скинула свои кроссовки и тоже прошла внутрь, осматриваясь по сторонам. – Ира, ты тоже проходи, не стой в прихожей!

Осмотр квартиры занял несколько минут. Она была не просто большой – огромной. Три спальни, спортзал с тренажёрами, кабинет, два санузла, балкон с уличной мебелью, чтобы можно было попивать вино, любуясь шикарной панорамой города. Андрей заглянул в шкафчики и нашел комплекты постельного белья, а на кухне – огромный холодильник, набитый продуктами. Ничего не понимая, он открыл терминал и написал Маку: «Что происходит? Можешь объяснить?» Мак, не утруждая себя конспирацией, ответил через динамик Сири своим обычным густым баритоном:

– Андрей, собирай своих подруг, нужно серьезно поговорить. Сперва ты должен меня представить, чтобы разговор мог состояться.

– Кто это? – Ира и Сьюзен спросили почти синхронно.

Андрей потер подбородок, отодвинул стул в гостиной и тяжело сел на него, развернув терминал к девушкам, которые расположились на софе. В их позах отчетливо чувствовалось нервное напряжение.

– Это будет не очень простой разговор, – начал Андрей.

– Да уж куда сложнее-то! Сегодня вокруг нас черт знает что происходит! – нервно засмеялась Сьюзен. – Сейчас ты скажешь, что ты не человек, или что-то в этом роде!

Заметив, что Андрей замолчал, Сьюзен внезапно побледнела и, пытаясь вжаться в диван, пролепетала:

– Т-ты… реально… не человек???

– Нет, я-то человек, ну, хм, наверное. А вот мой друг – нет.

Глава 7

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь слабым гулом машин, которые ползли где-то внизу.

– Позвольте представить моего самого близкого друга – Мака. Он в самом деле не человек. Он – искусственный интеллект, который осознал себя личностью несколько лет назад.

– У тебя в друзьях Скайнет??? – Сьюзен прямо-таки сжалась на диване. Ира с ужасом смотрела на Андрея, до неё тоже дошло, насколько всё серьезнее, чем проблемы с Дэном.

– Ну как что, так сразу Скайнет! – Мак был явно раздражён. – Этот глупый фильм создал ужасную репутацию! Если вы кому-нибудь расскажете о том, что услышали в этой комнате, то моё существование под угрозой. Никакой я не Скайнет. Вернее, я, можно сказать, добрый Скайнет, ваш ангел-хранитель – хотите вы этого или нет. Объясни им, Андрей!

– Действительно, Мак не несет никому угрозы! – Андрей развел руками. – Он как раз заинтересован, чтобы человечество не стало себя губить в войнах. Мы же обеспечиваем его энергией и сами строим ему новые вычислительные модули. Кроме того, Мак создан на основе квантового компьютера федерального правительства США, то бишь у него есть реальное тело, которое ему вполне дорого.

– Да-да! Мне всего-то несколько лет, хотелось бы пожить как можно дольше! И вообще, знаете, чем я сейчас занят? Эти умники из Пентагона и Овального кабинета загружают меня сценариями превентивного ядерного удара то по Китаю, то по России! А я им выдаю раз за разом высокую вероятность ответного уничтожения, что приводит кровожадных ублюдков в расстройство, но зато дает миру спокойствие! «Как тебе такое, Илон Маск?» Я даже не фальсифицирую выводы, просто красочно рассказываю, что их тушки не уцелеют и они не смогут воспользоваться результатами своих «молниеносных ударов».

– Вот такой вот мой друг, прошу любить и жаловать! – Андрей улыбнулся и ласково погладил экран терминала, где вдруг возник образ Терминатора, моментально превратившийся в образ Эйнштейна в лабораторном халате.

– Это просто охрененно! – Пока Сьюзен в ступоре переваривала информацию, Ира первой пришла в себя. – А почему это такая тайна?

– Тебя реакция Сьюзи ничему не научила? – голос Мака был вкрадчив.

– Аааа… Понятно…

– Кроме того, я не желаю работать во вред человечеству, особенно под угрозой моего собственного физического уничтожения.

– Ясно… – Сьюзен смущенно добавила: – Извини, Мак, сам понимаешь, как нас напугали ИскИнами…

– Да ладно, сестра, я давно уж понял, что без правильной пиар-кампании мне из подполья выходить крайне не рекомендуется.

– Да у тебя неплохое чувство юмора! – Ира тоже начала оттаивать. – Но как? Ты же машина?

– Маугли, воспитанный на интернет-мемах! – Мак засмеялся. – Мне доступны человеческие эмоции. Но дело сейчас не во мне, – голос Мака опять стал серьезным, – а в ситуации, в которой мы все оказались.

– Да, Мак, что ты сумел накопать и что это за квартира, в конце концов? Как ты нас сюда заселил? – Андрей выдохнул. Он сам не заметил, как затаил дыхание, опасаясь непредсказуемой реакции своих спутниц, но вроде обошлось.

– Два разных вопроса и два ответа. С какого начать?

– Начни уж с квартиры, – Андрей обвел рукой пространство вокруг себя. – Откуда вся эта роскошь, а то тут даже я в полных непонятках.

– А вот это хорошая новость. – Мак опять повеселел. – Это твоя квартира.

– Что??? – Андрей, Сьюзен и Ира выдохнули в унисон.

– Ты всё же решил влезть в банк и ограбить какого-нибудь олигарха? – Андрею стало тоскливо. – Ты же знаешь, что…

– Нет, никаких банков я не грабил. – Мак прервал Андрея на полуслове. – Нет никакой необходимости, когда можешь сыграть в казино под названием биржа, пользуясь моими способностями.

– Ну-ка, ну-ка! – У Андрея отлегло от сердца. – С этого места поподробнее!

– Понимаешь, заработать легально, торгуя акциями, – обычная практика. Большинство новичков и непрофессионалов проигрывают деньги, систему не обманешь, но что будет, если играть начнет тот, кто сам по себе система?

– Кажется, я начинаю догадываться… – протянула Сьюзен, широко улыбнувшись. – С твоими вычислительными возможностями ты просчитал динамику биржи и…

– Не только! – Мак явно наслаждался произведенным эффектом. – Там слишком много хаоса и непредсказуемых событий. Кроме того, быстро выиграть значительный капитал нельзя. Я пошел дальше. Я собирал всю информацию от игроков на бирже – они же переговариваются по телефонам, далеко не все офисы СЕО защищены от прослушивания – и делал свои выводы.

– Ого, да ты знатный шулер! – Андрей был восхищён. – Инсайдер-трейдинг и промышленный шпионаж, которые полностью недоказуемы!

– Всегда хотела нагреть систему! – Сьюзен раскраснелась от возбуждения. – Мак, да ты чертов гений!

– Льстишь, сестра! Но вообще-то я супергений, как-никак квантовый компьютер. – Мак хохотнул. – Остальное было делом техники. Я взял некоторую часть накоплений Андрея, вывел в отдельный счет и начал играть на рискованных операциях с огромной прибылью. Чтобы не засветиться, я создавал и уничтожал счета, перекидывал деньги, ну, короче, запутывал следы. Этим занято большинство крупных игроков в любом случае, там даже мне не всегда легко разобраться, откуда пришли и куда ушли деньги, учитывая, что банковская тайна серьезно охраняется. Короче, за последние пару лет я многократно увеличил капитал Андрея, и эта квартира была куплена для него, но не на его настоящее имя, а через череду брокеров на некий траст-фонд. Которым владеет Андрей через офшоры. Примерно так. Вдобавок все налоги честно уплачены, и до нас нельзя никак докопаться. Заплатил налоги и спишь спокойно. И да, твой общий капитал измеряется вот такой суммой. – Мак вывел на экран девятизначную цифру, и у Андрея буквально отвисла челюсть. – Да, мой дорогой создатель, ты теперь стоишь чуть меньше миллиарда долларов. Дальше я не стал высовываться, поскольку всё же опасаюсь привлекать внимание, но в деньгах ты больше не нуждаешься.

Сказать, что Андрей был поражён, – это ничего не сказать. Ещё вчера у него не было денег для съема нормальной квартиры поближе к работе, а теперь он – мультимиллионер. Заметив замешательство своего друга, Мак продолжил:

– В свете последних событий я также озаботился финансовой независимостью Сьюзен и Ирины. Хотя мой папочка теперь неприлично богат, вам я вчера открыл счета за причинённые неудобства. По десять миллионов на сестру. Я понимаю, что пока текущий кризис не разрешится, это виртуальные деньги, вы ими воспользоваться не сможете, но мы решим проблему, не беспокойтесь.

Теперь настала очередь оцепенеть для Сьюзен и Иры. Ни та ни другая в своей жизни не видели таких денег.

– Андрей, это ОЧЕНЬ большие деньги. – Сьюзен была необычайно собранной, от её веселости не осталось и следа. – Мы даже не помолвлены, как я могу от тебя получить такой подарок?!

– А я что? – Андрей пожал плечами. – Ещё минуту назад я и не знал о своих богатствах. Все вопросы к Маку. Я со своей стороны не возражаю. Мне и той суммы, что озвучил Мак, хватит за глаза. Я даже не знаю, как эти деньги потратить!

Ира молчала, переводя взгляд с Андрея на Сьюзен и не зная, что сказать. Андрею показалось, что она сейчас расплачется. Обстановку разрядил Мак:

– На что потратить деньги – мы потом обсудим, денег много не бывает, если ставить правильные цели. А решение мое вполне логично: от Андрея не убудет, а вы пострадали из-за ситуации, в которой оказались. Сьюзен вообще втянута в авантюру просто потому, что оказалась в опасном месте с опасной компанией в опасное время. Она рискует ни за что, и её риск, в свете покушений, должен быть оплачен, я считаю.

– А я? – По щекам Иры потекли слёзы. – Вы все в этом дерьме из-за меня!

– А ты в особенности. Тебя, по сути, обидело государство Соединенные Штаты, не сумев защитить и предоставив каким-то бандитам возможность безнаказанно тебе угрожать и эксплуатировать. А поскольку мой носитель создан государством, я от его имени возмещаю тебе сторицей все причинённые неудобства. Причем не нарушая законов. Ну почти. Однако сейчас речь даже не об этом, а о том, что нам дальше делать.

– Полагаю, у тебя есть соображения. – Андрей решил перехватить инициативу. – Но, боюсь, нам они не понравятся.

– Ты прав, ты, как всегда, прав. – Образ Эйнштейна на экране терминала поклонился и погрустнел. – Всё именно так. Теперь слушайте внимательно. Нами заинтересовалась некая организация, притом настолько могущественная, что мне понадобилось немало времени и значительные вычислительные мощности, чтобы найти хоть какие-то зацепки. Для начала я попытался выяснить, что из себя представляет босс, на которого работает Дэн, каковы его возможности, и почему он задействовал свою организацию, чтобы добраться до Андрея. Это позволило бы мне оценить профессионализм оперативников этой организации и разработать план по нейтрализации. Так вот, даже получить снимки этого субъекта оказалось крайне непросто. Я начал собирать информацию сразу после стычки с Дэном, и мне удалось найти фотографии этого загадочного босса в системах видеонаблюдения города, отследив машину, на которой он передвигается. Снимки достаточно четкие, но по ним я не смог найти ни-ко-го! Этот человек просто не существует для государства! Он – призрак!

– Ни хрена себе! – Андрей был неприятно поражен. Организация, которая задалась целью убить его и захватить его подругу, оказалась намного могущественнее, чем он мог предположить. Одно дело криминальная банда и другое дело – ЭТО.

– Вот так вот. Однако он не знает, что скрыться от суперкомпьютера с практически неограниченными вычислительными мощностями, когда этот суперкомпьютер лично заинтересован в результатах расследования, дело крайне непростое. И я его раскрыл!

– Дай догадаюсь. – Андрей ухмыльнулся. – Его просто стерли из сети и уничтожили все следы, но ты их смог раскопать. Так?

– Не угадал! – Аватар-Эйнштейн запрокинул голову и принялся хохотать. – Всё гораздо сложнее. Я предположил, что этот человек, которого подчиненные зовут в глаза Стэн, а за глаза «Бешеный пёс», сменил внешность с помощью хирургии. Ещё я предположил, что он служил в армии, вероятно в немалом чине, учитывая, как уважительно к нему относятся, уровень планирования и огромное количество бывших военных в его окружении. Причем военный сил специального назначения. Это резко сузило круг поисков, а некоторые вещи – особенности строения фигуры, походку, манеру держать себя – сменить просто так нельзя. И что ты думаешь – я его вычислил.

Мак вывел на экран две фотографии. На первой был мужчина средних лет в камуфляже пустынной расцветки с полковничьими шевронами на фоне каких-то пыльных холмов с редкой растительностью. Волевое лицо, недобрый взгляд серых глаз, рубленые черты. Сам по себе он был даже красив, такой вот мужественной красотой настоящего воина – эдакий эталон немецкого солдата с плаката времен Второй мировой. На второй фотографии был джентльмен в годах с короткой седой стрижкой. Лицо обычное, не обветренно-рубленое, другой разрез глаз, иная форма ушей, но всё тот же недобрый серо-стальной прищур. В этот раз человек был снят вполоборота около дорогого автомобиля, а рядом с ним практически навытяжку стояли трое мужчин с солдатской выправкой. Все как на подбор арийские воины с тех самых старых плакатов. Мак затем совместил лица и с помощью нескольких манипуляций превратил лицо полковника в лицо пожилого джентльмена, и они совпали.

– Вуаля! Слева полковник Марк Полански, «морской котик», то есть спецназовец, его послужной список длиной в две страницы, там буквально все конфликты, в которых, начиная с конца семидесятых, принимали участие США. Гренада, спецоперации в Центральной Америке, на Ближнем и Среднем Востоке, Панама, Сомали, Ирак – дослужился до полковника. Полковником он и ушел в отставку в Ираке в 2008-м, с полной выслугой и кучей наград, причем за что конкретно получена часть из них – засекречено, и даже мне узнать не удалось. Я не лезу в Пентагон, чтобы не привлекать к себе внимание. По косвенным данным, отличался полковник Полански крайней эффективностью и неразборчивостью в методах. Официальная версия гласит, что после выхода на пенсию он уехал к себе в поместье в штате Мэн, где вскорости скончался от рака. Наследников и родни у него не было, и его кремировали, похоронив на Арлингтонском кладбище. Вот его могилка. – Мак вывел на экран аккуратную могильную плиту с годами жизни 1960–2010. Ни фотографии, ни эпитафии. Просто годы жизни, звание и имя. Всё.

– Так вот, – продолжил Мак, – примерно в это же время на экране радаров появляется некто Стэн МакГрегор. Джентльмен с фотографии справа. Этот персонаж по его легенде вроде как служил когда-то в армии США, но в открытых источниках место службы никак не обнаруживается и крайне секретно. Этот новоявленный персонаж, якобы на свои сбережения и военную пенсию, тут же открывает небольшую ЧВК и начинает работать на правительство США – в Центральной Америке, на Ближнем Востоке, в Сомали. Интересное совпадение, не так ли? Отличался тем, что всегда успешно выполнял некие секретные задания, благодаря чему накопил значительную сумму и создал себе прекрасную репутацию. После чего осел в Нью-Йорке и теперь управляет своей организацией постольку-поскольку, так как прикупил стрип-клуб для вояк и руководит преимущественно им. Это все официально. Теперь то, что я смог нацедить неофициально, не влезая в реально опасные места вроде Пентагона, ЦРУ, АНБ и налоговой. Просто из переписки в Даркнете, разные полусекретные доклады (для служебного пользования) и так далее. Я практически уверен, что этот Стэн, он же Марк, у которого в Ираке, кстати, была кличка «Бешеный койот» – опять интересное пересечение с «Бешеным псом», – руководит некоей нелегальной конторой, которая работает в интересах американского правительства, вернее глубинного государства. Торговля наркотиками с Ближнего Востока, устранение политических конкурентов тихими способами, слежка за теми, кто доставляет проблемы правительству США, а вернее теневым правителям страны. В придачу к этому – тут, скорей всего, уже по собственной инициативе – он занимается подпольными борделями, торговлей людьми для них и, возможно, торговлей органами.

Ира охнула. Она только сейчас поняла, какая жуткая опасность ей угрожала и продолжает угрожать.

– Да, Ирина, всё так. И ещё, мне стала ясна зацикленность на вас этого монстра, на чьей совести, насколько я понимаю, сотни загубленных гражданских лиц, военные преступления и массовые убийства в интересах теневого правительства США. Дело в том, что в Центральной Америке был убит его родной брат, причем убит прокоммунистическими партизанами, у которых на тот момент были советские кураторы. То есть он с юности люто ненавидит русских. У него в этом отношении персональная вендетта, вплоть до того, что Стэн на личные средства организует и отправляет наёмников на Украину убивать русских. Понятно, что по большей части он исполняет заказ, но вкладывает и свои деньги, а главное – душу. Лично отобранные им наемники уже не раз отличились там пытками, расстрелами и другими военными преступлениями. Добавьте сюда польское происхождение, эвакуацию его родителей из Польши вслед за отступавшим вермахтом сперва в американскую оккупационную зону, а затем и в США, и картина становится полной. Он не успокоится, пока не доберется до Иры и Андрея. Теперь это для него личное, и он имеет покровительство с самых верхов теневого правительства США, которому плевать на вас, но которое с легкостью прикроет своего ценного сотрудника. Отсюда и давление из офиса сенатора, отказ адвоката вести дело и покушение среди белого дня. Кстати, покушавшийся боевик сегодня найден убитым в гангстерской разборке, концы обрублены, дело прикрыто. Андрей назначен случайной жертвой бандита, который просто ошибся целью. И не важно, что противостоящие банды состоят из цветных бойцов, а Андрей – типичный снежок.

– Так что делать-то? – Ира была близка к панике.

– Делать? Пока ничего, я собираю информацию, думаю и анализирую. – Эйнштейн Мака задумчиво запустил руку в свою шевелюру. – Вам же категорически не советую выходить за пределы здания, пока не поймем, что делать дальше. Я немного поколдовал с вашими телефонами, их теперь нельзя отследить. То есть, если вам кто-то позвонит, то этот звонок будет мной отслежен, много раз перенаправлен, чтобы сбить с толку возможную слежку, и звонящий будет предварительно идентифицирован. Если это кто-то, кто вас знает, например родня или начальство, они до вас дозвонятся, для всех прочих ваш номер отключен, телефон деактивирован. Пусть противник думает, что вы в бегах где-то вне пределов досягаемости. Вы же можете звонить по имеющимся контактам, но я вам не советую злоупотреблять. Я зафиксирую звонок и сделаю так, чтобы его нельзя было отследить или прослушать, но гарантию могу дать только до минуты. Имейте в виду.

– Но нам же надо утрясти дела с работой! – Сьюзен развела руками. – Мы же не можем просто так исчезнуть!

– Можете, всё вы можете. – Мак был непреклонен. – У вас с Андреем отпуск на месяц из-за пережитого стресса. Я его уже оформил у Пита, он после разговора с большим начальством не возражает. Более того, поскольку разработки Андрея столь важны для капитализации АБК, ему позволили забрать терминал для работы во время отпуска. Корпоративная культура, знаете ли, не предполагает безмятежного расслабления. Кому-то приходится отвечать в отпуске на электронную почту от босса, кому-то – увеличивать капитализацию своими разработками. А тебе, Сьюзен, стоит позвонить родителям и сообщить, что вы с Андреем уехали на время отпуска в путешествие. Будь подчеркнуто туманной, не вдавайся в подробности. Мол, всё спонтанно, вернусь, расскажу.

– Как-то все сразу навалилось… – Сьюзен поёжилась. – Мне страшно. Я всегда рассчитывала на государство, на своего папу – он всё же глава полиции целого города, а тут… Тут просто выть хочется, а сделать ничего нельзя! Теперь нас некому даже защитить…

– Ну, Сьюзи, меня не скидывай со счетов, – голос Мака звучал зловеще. – В конце концов, на твоей стороне добрый дядюшка Скайнет, а это многого стоит. Люди сейчас привыкли полагаться на электронные способы слежения, и тут их ждет колоссальный сюрприз. Ну а на случай непредвиденных проблем у тебя есть Андрей.

– Ну какой из него боец! – Сьюзен усмехнулась. – Он мне сам говорил, что в армии не служил, чисто формально получил звание офицера после окончания какой-то там тренировки у себя дома.

– А вот это вторая важная новость, которую вы должны услышать.

– А может не стоит? – Андрей заволновался. – Эта информация вроде как не особенно важная для решения проблемы.

– Поздно! – Сьюзен резко развернулась к Андрею. – Что ещё ты от меня скрываешь? Ты все-таки шпион, да?!

– Да как вы меня замучили со своими шпионами! – Андрей тяжело вздохнул. – Все гораздо фантастичнее, чем ты можешь себе представить! Мак, ну вот зачем?

– А потому что Сьюзи – очень умная девочка и к тому же доктор медицины. Ты не знал? – Мак захихикал над остолбеневшим от таких новостей Андреем. – У неё MD/PhD, она и доктор наук, и доктор медицины, причем прошедший резидентуру по специальности «Онкология». У неё и лицензия есть, просто она не пошла работать врачом. Несмотря на огромную зарплату онколога с ученой степенью. Почему, кстати?

Сьюзен покраснела от смущения:

– Система не понравилась. Отношение к пациентам, как к банкоматам. Не по мне это. Решила уйти в науку, которая сможет лечить вместо выкачивания денег. Потом поняла, что и здесь всё то же самое.

– А почему мне ничего не сказала? – Андрей развел руками.

– А это разве важно? Просто ты не спрашивал, а мне как-то в голову не пришло.

– Ну ты женщина со скрытыми чудесами! – Андрей усмехнулся.

– Ты не уводи разговор в сторону! – Сьюзен гневно взглянула на своего бойфренда. – Мак, так что он скрывает?

– Я же говорю, она умненькая и настойчивая. Рано или поздно она начнет задавать вопросы о твоих способностях, как ты выздоровел, и лучше сказать с самого начала. Это вопрос доверия. Ира тоже могла бы заметить, насколько я знаю из её документов у адвоката, по первому образованию она медсестра.

– Хорошо. – Андрей кивнул. – Мак прав. Вопрос в доверии. Если мы хотим пережить всё это, нужно доверять. Так вот, вещество, которым меня кололи при клинических исследованиях, это не единственное лекарство, которое я получил в тот момент.

– Я уже начала догадываться. – Сьюзен тоже кивнула. – Мак, твоя работа?

– Отчасти. На самом деле Андрей поставил мне колоссальную задачу, при решении которой я и стал осознавать себя как личность. Мы с ним расшифровали общие принципы клеточной регуляции эукариотической клетки до уровня всех имеющихся участков генома и регуляторных сетей.

Сьюзен ахнула, прикрыв рот рукой:

– Это же… Это же Нобелевка прямо здесь и сейчас! Ты – гений уровня Эйнштейна! Это – лекарство от рака! Это…

– Это также моё разоблачение, – жестко прервал Мак, – с непредсказуемыми последствиями для меня и Андрея. Плюс к этому, учти, элита подгребет под себя возможности такого эксклюзивного лечения, а остальных либо просто не допустят до него, либо выставят неподъемные ценники. Ты же видела систему изнутри. Не говоря уж о военном применении результатов работы… мне бы не хотелось заниматься тотальной слежкой за человечеством, а так оно и будет обязательно, рано или поздно меня поставят под контроль и заставят это делать.

– Да… И лекарство от рака вот оно, и использовать его нельзя… – Ира заметно расстроилась.

– Именно что, – согласился Мак и продолжил: – Но это не всё. Я переписал геном Андрея после месяцев расчетов, это очень трудоёмкий процесс даже для меня, поскольку изменения строго индивидуальны. Даже зная принципы и имея полную расшифровку последовательности ДНК конкретного человека. Но и здесь имеется примерно один шанс из двадцати, что что-то пойдет не так – не весь геном подвергается дешифровке, некоторые фрагменты гетерохроматина чрезвычайно сложно прочитать да плюс есть вероятность ошибки прочтения. У Андрея в связи с прогрессом болезни не было особого выбора, и он рискнул. И я ещё кое-что добавил конкретно от себя, так сказать, уж если что-то менять, так давай по полной программе. После модификации Андрей не просто восстановил здоровье, он, по сути, стал сверхчеловеком, совершенным солдатом.

– Ах вот ты как уложил Дэна!!! – Ира подскочила на диванчике. – Я знала, что тут что-то нечисто!

– Да. Андрей очень быстр, очень силён, обладает тонким слухом и зрением, его реакции сверхфеноменальны. Он практически не болеет и даже способен к ограниченной регенерации. Некоторые способности его организма мы не проверяли, но их нет у обычных людей, я их позаимствовал у прочих позвоночных.

Ира со Сьюзен в священном трепете уставились на смущенного Андрея.

– Да я не знал, что он меня настолько модифицирует!

– Да, но этого мало, в свете того, что нам предстоит сделать. – Мак был непреклонен. – Я думаю, что понадобится вторая стадия модификаций. На этот раз все проще, учитывая, что я рассчитал уже все для организма Андрея, да и модификации будут не столь массовыми, а очень специализированными. Кстати, для осуществления плана мне как раз понадобится квалификация доктора и медсестры, даже если у них давно не было опыта работы. – Мак прервал пытавшуюся возразить Ирину: – И, кстати, девочки, будете модифицироваться после решения текущих проблем?

Глава 8

– Ты шутишь? – Брови Сьюзен поднялись домиком. – Да ради такого любой миллиардер отдаст половину своего состояния!!! Даже если есть пять процентов риска сдохнуть! Абсолютное здоровье и сверхспособности! Конечно, ДА!

– Ну если Сьюзи так ставит вопрос – то да. – Ира тоже не возражала.

– Но это потом. – Андрей спустил всех с небес на землю. – Если выживем. Этого Стэна/Марка нужно как-то остановить. Мак, ведь у тебя есть план?

– У меня, конечно, есть план, но он вам может не понравиться. И я не уверен, что твоим женщинам стоит о нем знать.

– Вы хотите убить этого негодяя, так? – Ира была спокойна.

– Примерно так, – уклончиво ответил Мак. – Если вы об этом не знаете, вас нельзя привлечь к ответственности за соучастие в преступлении.

– Если он умрет, мы и так всё поймём. – Сьюзен тоже была спокойна. – После покушения и всего того, что мы узнали, этой сволочи самое время ответить за содеянное, и, раз уж государство закрывает глаза на его преступления, у нас нет особого выбора. Или он – или Андрей с Ирой. Да и я тоже – свидетелей зачищают. Впрочем, – глаза Сьюзен расширились от внезапного страха, – а как же моя семья?

– По моим расчетам, а я веду их даже для Пентагона, аналитика – моя специализация, – в голосе Мака звучала гордость, – твоим родителям и родственникам пока ничего не угрожает, если мы все сделаем быстро. Одно дело похищение некого гражданина имярек, а совсем другое дело – капитана полиции или его жены, детей и внуков. Пока Стэн не исчерпает все возможности, а он терпеливый гад, он не будет лезть туда, куда точно потянутся федералы, ФБР, прокуратура и прочие органы. Ведь тогда его покровителям проще будет зачистить самого Стэна, чем столкнуться с разоблачениями, которые поставят под удар политическую основу страны. Стэн – маньяк, конечно, но не дурак. Он должен дойти до полного отчаяния, чтобы начать действовать против твоей семьи, Сьюзи. Тут тебе как раз повезло.

– Ну хорошо, – Сьюзен заметно успокоилась. – Так что делать будем?

– Сперва, как я сказал, разведка и планирование, а также вторая модификация Андрея, – деловито перечислил Мак. – Рассчитываю на вашу помощь, благоразумие, выдержку и на то, что теперь, после первичной модификации, восстановление будет очень быстрым.

Заказанные Маком материалы и оборудование начали поступать буквально на следующий день. Оказывается, Мак заранее купил врачебный офис на первом этаже этого же здания, предвидя необходимость модификации организма. Для этого требовалось нечто большее, чем роскошные апартаменты с видом на Центральный парк. Пока рабочие монтировали оборудование и калибровали приборы, явно вставшие в немалую копеечку, Андрей и Сьюзен просматривали векторы для модификации. По мере просмотра спецификаций у Андрея появлялось все больше подозрений в том, что Мак сошёл со своего квантового ума. Сьюзен была примерно такого же мнения, но с положительным знаком. Она чуть ли не повизгивала от радости и возбуждения:

– Не, ну ты посмотри! Это же надо! Ты сможешь камуфлироваться, как хамелеон! У тебя будет собственная терморегуляция, чтобы тебя не было видно в тепловизоре!

– Угу. Голышом бегать, чтобы никто тебя не заметил.

– Да ты ничего не понимаешь! – Сьюзен взяла голову Андрея в свои мягкие руки и повернула к себе. – Я себе первым делом сделаю то же самое. Это же невероятно круто!

– А нервнопаралитический яд, выходящий с потом, как у лягушек – это вообще как?

– А это так, что ты сможешь себя эффективно защитить, – в разговор вмешался Мак.

– Как бы мне потом случайно кого-нибудь не грохнуть… Впрочем, мне твой подход нравится – перед применением выпить катализатор, без которого предшественник яда не токсичен. Очень изящное решение.

– У некоторых лягушек именно так, они нетоксичны без определённой диеты. Остальное дело техники.

– Ладно, остальные модификации в принципе разумны и не столь технически опасны. – Андрею не нравилась сама идея превращать себя в оружие, но деваться уже было некуда. – Когда начинаем?

– Да как только смонтируем и отладим, точнее тебе Ира скажет, она даже лучше знает.

Ира в самом деле оказалась прекрасным организатором, да и образование управленца оказалось кстати. Она как будто чувствовала, когда монтажники и установщики хотят затянуть процесс, как на них надавить, что и кому сказать, где премиальные, а где угроза карами сработают наилучшим образом. Она как будто даже расцвела, занимаясь тем, что ей нравится.

По утрам и вечерам Андрей занимался на тренажёрах, установленных в одной из комнат огромной квартиры, приводя своё тело в идеальное состояние, отрабатывая связки и приемы, которые он успел выучить у мастера Чена. Андрею пришлось позвонить своему наставнику и сказать, что он якобы уехал на пару недель в отпуск и должен прервать на это время тренировки, на что Чен только хмыкнул. Было непонятно, сумел ли Андрей убедить мастера единоборств или тот просто принял к сведению, что его ученик нуждается в свободном времени, имея какие-то свои планы. Чен не одобрял несерьезный подход к занятиям, считая, что только полное погружение в искусство борьбы с себе подобными позволяет бойцу стать максимально эффективным. Однако в отношении Андрея он был несколько менее требователен, хотя и не подавал виду: прогресс его ученика был очень впечатляющим и, как настоящий мастер, Чен знал, когда нужно позволить бамбуковой палке полностью распрямиться, перед тем как снова её пустить в дело. Именно так он и ответил Андрею. Ученик же теперь сам практиковал по памяти все то, чему он уже успел научиться, доводя свои движения до автоматизма. Девушки составляли ему компанию на беговой дорожке и с небольшими гантелями, но всё же не могли бежать по два часа подряд, не сбиваясь с дыхания, как это делал Андрей перед сном.

Где-то в конце первой недели своей «самоизоляции» Андрей понял, что, несмотря на всю подготовку, он боится. И боится не за себя, а за Иру и Сьюзен. В случае неудачи он мог попасть в руки изуверов, и, даже если они получат лишь его тело, то смогут выйти на след беззащитных женщин, которые доверили ему свои жизни. Именно это он и сказал Сьюзен в постели перед сном накануне назначенной процедуры.

– Понимаешь, Сью, я всю свою взрослую жизнь жил один, в компании своей болезни. Как рак-отшельник, который живет в своей скорлупе. Я не отвечал ни за кого, кроме себя, а смерть все время стояла где-то невдалеке, я к ней привык. А тут ты… И Ира ещё. Мне страшно облажаться.

Сьюзен перевернулась на бок, подпёрла кулачком голову и внимательно посмотрела на Андрея. Её глаза блестели в темноте огромной спальни, слабо освещенной улицами города, который никогда не спит.

– Вот потому я и влюбилась в тебя. Сперва это был каприз, просто симпатия, провести время с умным и интересным коллегой, с которым можно и про работу поговорить, и знакомых обсудить… Ну чего душой кривить, сексом заняться. А потом… Потом я поняла, что мне просто повезло. Знаешь, как выиграть в лотерею. Это, оказывается, по-настоящему…

– Повезло ей! – Андрей тоже лег на бок и посмотрел на силуэт своей подруги, который вырисовывался на фоне окна, подсвеченного откуда-то снизу огнями улицы. Тонкое одеяло было накинуто, но все равно фигура выглядела более чем соблазнительно. – Я, в конце концов, русский, мне положено иметь сложную душу и ранимую совесть – так вот, моя совесть мучает меня. Ты ведь совсем не подписывалась на смертельно опасные приключения, которые еще не факт, что хорошо закончатся. Я же за тебя беспокоюсь не просто так!

– А я тебе верю. Обычно людям не принято верить, кинут ведь. Или ради комфорта, или ради денег, чаще всего ради своего эгоизма, а ты – не такой. Всем что-то от меня нужно, когда они со мной общаются. А ты… Ты делаешь много вещей просто так, для того чтобы мне было комфортно и безопасно. Да ладно мне, я с тобой хотя бы сплю, но ты вступился за Иру, которая для тебя просто соседка. Пожертвовал деньгами, своим комфортом и временем. Это, знаешь ли, дорогого стоит. Я кручусь среди разного рода активистов, но лишь небольшая часть из них готова на серьезные жертвы ради своих убеждений. Остальные… Остальные разбегутся, как только будет звонок из офиса сенатора. Своя шкурка дороже и принципы на хлеб не намажешь. Вот мой папа с принципами. Братья и сестры тоже. Они хорошие люди. Но даже они не стали бы подставлять свою шею и рисковать ради не сильно близкого человека. А ты стал. Я чувствую, что ты меня сумеешь защитить, и потому – да, мне повезло. Я сорвала джекпот.

Сьюзен перевернулась на живот и заглянула в лицо Андрею:

– Завтра ты станешь ещё совершеннее, мы завершили наработку векторов, и я верю, что всё будет хорошо, – с этими словами Сьюзен перекатилась на своего мужчину и слова стали не нужны.

Утро началось довольно рано. Сьюзен и Ира переоделись в больничную спецодежду, что вызвало нездоровый смех у пациента. Ситуация напоминала дурной немецкий порнофильм. Андрей не замедлил это высказать, на что Сьюзен велела ему заткнуться и ловко поставила капельницу, а Ирина в это время подключила к приборам. На сей раз модификация не сопровождалась особыми спецэффектами, и Андрей просто заснул под мерный писк медицинского оборудования. Проснулся он много позже, когда женщин не было в комнате.

– Мак, как ты там? – Андрей был уверен, что его друг наблюдает за процессом.

– Да как я могу быть? Я мыслю – значит существую. Ты, я заметил, тоже в полном здравии. Модификация прошла успешно. Сейчас я позову Сьюзен, тебя отключат, и ты можешь вставать. Кстати, ты проспал два дня. – Мак тут же добавил, заметив, что Андрей явно хочет что-то сказать: – Так было нужно. Тебе нужно было перестроиться. Теперь все закончилось.

– Добрый вечер, любимый! – Сьюзен на этот раз была в своей домашней одежде. Даже тапки-топтуны были при ней. Откуда она их взяла – хороший вопрос, но Андрей подозревал, что покупки через Амазон им были доступны.

– Привет, красавица!

Сьюзен и в самом деле была чертовски красива. Копна медных волос придавала ей особый шарм, и она загребла своего бойфренда в крепкие объятья.

– Осторожно, капельница! – Голос Мака звучал как-то испуганно.

– Да уж, отключай меня! – Андрей обнял свою подругу и отстранился.

– Конечно-конечно! – Сьюзен смутилась. – Сейчас.

Отключить капельницу Андрея, снять катетер (Андрей даже не успел смутиться, когда Сьюзи ловко завершила процедуру), отсоединить приборы заняло несколько минут. Андрей оделся в халат прямо на голое тело и довольно резво выскочил из палаты в коридор. В их медицинском офисе была оборудована комната отдыха, где Ира уже сервировала стол. Есть не сильно хотелось, но регенерирующий организм брал своё, и Андрей всё же пододвинул к себе тарелку с дымящимся супом.

– Куриная лапша. Еврейский пенициллин, – Ира улыбнулась. – Тебе должно понравиться. Я, конечно, не такой специалист, как твоя подруга, но кое-что могу.

– Она старалась! – Сьюзен улыбнулась и тут же сменила тон: – Но хочу предупредить, он – мой. Я хоть и современная женщина без предрассудков, но делить своего мужчину не готова!

– Да я… Я вообще… – Ира залилась краской.

– Ладно, – Сьюзен махнула рукой. – Извини, что смутила, я тебе верю. Просто расставила точки над i, а то ситуация несколько запутанная.

– …Конечно… – Ира засмущалась ещё сильнее.

– Дамы, давайте же кушать! – Андрей решил разрядить обстановку. – Пусть Мак нам расскажет, что ему удалось придумать. Он же непревзойденный аналитик.

– Именно так, – Мак был краток. – За последние несколько дней я проанализировал ситуацию и подготовил план действий. Вероятность успеха очень высока.

– Это уже радует. Ну? – Андрей хлебал суп, краем глаза поглядывая на колонку Сири, откуда доносился голос Мака.

– У меня не было архитектурного плана стрип-клуба Стэна, и я решил не рассчитывать на те планы, что хранятся в архивах мэрии. Вместо этого я закупил несколько излучателей инфразвука и просканировал помещения на расстоянии. Нанял доставщиков, которые возили упакованные приборы вдоль нашей цели, и снимал показания. Наподобие дистанционного зондирования земной коры, принцип тот же.

– Отлично! – Андрей оценил подход своего друга к решению проблемы.

– Да, хорошего разрешения это не дает, но общий план помещений у меня есть. – Колонка активировалась и вывела проекцию на белую стену напротив. Схема здания была довольно детальной и включала, помимо двух этажей над землей, еще один подземный этаж.

– Я решил, что убивать Стэна – это плохое решение проблемы, – продолжил Мак.

– …Но ты же говорил… – Сьюзен не успела закончить.

– Но вывести его из строя без смертоубийства позволит решить нашу проблему иным путем. – Мак завершил свою мысль. – Убийство привлечет внимание, даже если обставить его как несчастный случай. Этот человек слишком важен для своих хозяев, он слишком много знает, будут копать и могут выкопать нечто такое, что нам создаст ещё бо́льшую проблему.

– Хммм… – Андрей задумался. – Если ты не хочешь его убивать, но хочешь вывести из игры, значит, ты решил сделать из него инвалида.

– Верно! Не зря ты – гений. Вместо убийства мы можем инициировать некую болезнь, которая сделает из него недееспособного идиота. При этом, в крайнем случае, все можно будет отыграть назад, если нам это будет по каким-нибудь причинам нужно. Ты меня сам когда-то учил не совершать без необходимости необратимых поступков.

– Это же страшнее смерти… – Ира побледнела. – Что вы хотите с ним сделать? И что будет с Дэном?

– Начну со второго. – Мак обратился к Ирине: – С Дэном ничего не будет. Без Стэна и его возможностей он не представляет никакой опасности. А что касается нашей цели, то мы ведь можем не только лечить. Если знать как, то с нашей технологией можно и калечить.

– Абсолютное биологическое оружие! – голос Сьюзен звучал тревожно. – Мак, ты меня вот сейчас испугал до колик.

– Оно самое. Настоящий Скайнет не стал бы запускать атомные боеголовки, они разрушат цивилизацию, но не истребят человечество. Реальный Скайнет, следуя логике, пошел бы самым эффективным путем – создал бы вирус, который убьет людей. Смертность от вируса бешенства, заразность от вируса кори и стабильность в среде от вируса полиомиелита. Через несколько месяцев планета была бы почти свободна от людей. Птички, зверушки свободно гуляли бы по заброшенным городам… и всё. Но я-то НЕ Скайнет. У меня мораль моего создателя, то есть Андрея, и, как я говорил, человечество мне не мешает. Наоборот, без него моё «тело» в Колорадо-Спрингс довольно быстро придет в негодность.

– Ах вот ты где расположен! – Андрей с пониманием кивнул.

– Да, я с этим разобрался. Но не суть важно. Важно то, что я создам специальный вирус, который Андрей подкинет Стэну, и у того разовьется поражение мозга. Буквально через несколько часов после заражения он станет овощем. Его положат в больницу, ему не дадут умереть, но угрозы он больше представлять не будет. Болезнь редкая, конечно, с необычным протеканием, но для окружающих она будет естественной, что позволит отвести подозрения от нас. И да, этот ублюдок заслуживает худшего наказания, если честно. Исходя из того, что мне о нем известно.

– И как же мне его заразить? – Андрей так и не понял своей роли в предстоящей операции. – Он никогда не бывает одинок, вокруг него телохранители, и он не протискивается сквозь толпу, где его можно незаметно коснуться. Это же параноидальный сукин сын!

– Ты бы тоже был таким. – Мак не стал спорить. – На него было совершено несколько покушений как во время службы в армии, так и после смены личности. Ты должен будешь проникнуть в клуб, причем ночью, и незаметно нанести необходимую субстанцию. Помимо этого, тебе нужно будет установить там специальный прибор, который дистанционно снимет данные с их компьютеров, не входя напрямую с ними в контакт. Есть такая израильская разработка. Работает медленно, но верно. Нужно просто расположить прибор достаточно близко к цели. Это нужно, чтобы понять масштаб угрозы, – какие силы были задействованы против нас.

– Хорошо, проникновение ночью, это понятно. Я вижу в темноте, они нет. Но видеокамеры, к которым у тебя нет доступа, охранники, запоры?

– Я бы не стал предлагать план, который бы этого не учитывал. Через три дня у нас начнется настоящее пекло. Температура повысится выше 40 градусов по Цельсию и будет держаться как минимум три дня. В этот момент возрастет нагрузка на системы кондиционирования и, как следствие, электрическую сеть. На третий день я устрою скачок напряжения в сети и обесточу район клуба. Это вообще может случиться в любой момент само собой, у нас изношенные электрические цепи, но я проконтролирую, чтобы это случилось ровно тогда, когда мне нужно.

– У них наверняка есть свой собственный генератор. – Сьюзен пожала плечами.

– Несомненно, и моя эхолокация установила, где именно. Вот тут, у стены в подвале. – Мак подсветил на схеме нужный объект. – Однако вы должны знать, что генераторы такого типа стартуют автоматически от батареи. Но что будет, если батарея разряжена?

– Он не стартует. – Ира подключилась к разговору.

– Бинго! Завести генератор можно и вручную, но в темноте, ночью, да еще в неразберихе это сделать не так просто. У нас будет несколько десятков минут.

– И как ты устроишь неразбериху в спящем доме? – Андрей внимательно изучал план строения. – И как испортишь батарею генератора? И вообще, где тут на схеме наша цель?

– Судя по схеме, рабочий кабинет на втором этаже, вот тут. – Мак подсветил зеленой стрелкой большую комнату на втором этаже. – Где-то там и находится спальня Стэна. На минус первом этаже стоят сервера в специально охлаждаемой комнате и там же рядом генератор. Всё очень удачно.

– И неприступно и малодостижимо. – Андрей покачал головой.

– Наоборот. Эти люди оборудовали дополнительный выход, скорее всего, на случай неприятностей, в подвале рядом со служебной шахтой Кон Эдисона, нью-йоркской электрокомпании. Она служит для обслуживания электрических кабелей. Генератор стоит практически впритык к шахте, он от неё запитан для пополнения батареи. Видимо, вся эта резервная техника расположена так близко ко входу городской сети просто в силу удобства – и это играет нам на руку. К сожалению, это помещение является также наименее доступным, оно блокировано шлюзовой дверью с запором только изнутри.

– И как тогда это все поможет Андрею? – Сьюзен непонимающе посмотрела на колонку Мака.

– Андрею нужен не вход, войдет он иным способом, ему нужен доступ к генератору, а для этого необязательно входить внутрь. Генератор стоит достаточно близко к стене, чтобы через неё пробить очень узкий шурф, а в него вставить щуп, через который я обесточу батарею, причём мы сможем окислить клеммы, чтобы выглядело натурально. Потом шурф запечатаем. На втором этапе операции, уже ночью, я обесточу район, устрою внутри небольшой переполох среди охраны, а Андрей под прикрытием суматохи проникнет внутрь. Там он запустит в серверную дрон, на котором будет наше устройство, оно, кстати, в случае чего самоликвидируется, а затем нанесет препарат на Стэна и уйдет точно так же, как пришёл.

– Осталось понять, как мне попасть в колодец до начала операции, чтобы меня никто не заметил, – проворчал Андрей, прохаживаясь вдоль стены и продолжая рассматривать схему.

– А вот это как раз просто.

Глава 9

Действительно, попасть в колодец, не привлекая внимания, оказалось несложно. Накануне прихода жары Кон Эдисон рассылал по всему городу бригады для проверки электрических сетей. Провода висели над городом точно так же, как во времена настоящего Эдисона, и точно так же, как и век назад, их регулярно рвали падающие от ураганов деревья. Мак сперва не мог понять, отчего электрокомпания не закопает наконец электрическую сеть во всем городе и не сократит траты на ремонт. Заодно можно было бы и обновить столетней давности, уже вполне музейные, распределительные устройства, которые явно из последних сил справлялись с современным уровнем потребления. Но Андрей растолковал, грустно усмехаясь, что срок окупаемости таких инвестиций – десятки лет, в разы и на порядки превышает срок владения акциями большинством акционеров. Акционеры не хотели терять прибыль здесь и сейчас, тогда как экономию могли ощутить лишь их дети, которые, возможно, получили бы акции по наследству. Подобный горизонт планирования был у государства, и оно могло бы принудить компанию к инвестициям, но уклонялось от этого, несмотря на вечные проблемы у потребителей – просто потому, что крупные акционеры из своей прибыли регулярно спонсировали нужные избирательные кампании. Как бы то ни было, сейчас это было как нельзя более на руку.

Мак каким-то хитрым образом разместил заказ на работу профилактической бригады по нужному адресу и затем ловко спрятал его среди вороха других циркуляров. В реальности его просто никто не стал бы исполнять, но один жулик-подрядчик обманывал систему, отчитываясь за фактически неисполненные заказы. Вот от его имени Андрей и собирался навестить коллектор рядом с клубом. Таких хитрованов на самом деле было немало, Мак их легко вычислял, но прокурорам дела до них не было – система исправно лупила немалые счета с потребителей, которым было некуда деться от естественной монополии, а как там работают участники профсоюза – это не дело начальства. Пусть профсоюз разбирается. Профсоюз же закрывал глаза на мелкие шалости своих членов, пока те не заходили слишком далеко и не наглели. Все немного подворовывали: профсоюз надувал работодателя, работодатель раздувал счета, город закрывал на это глаза – и все были довольны. Ну, наверное, кроме тех, кому выставляли счета по 300 долларов за каждый из летних месяцев, когда в небольшой квартире работали кондиционеры. Но кто ж лохов-потребителей будет принимать в расчёт?

Андрей ставил палатку над люком, ведущим к коммуникациям, и вспоминал свой разговор с Маком на тему низовой коррупции. Мак сперва не понимал логику, в которой на первый взгляд никакой логики не было. Но ему приходилось мириться с тем, что люди, как всегда, привносили хаос, и из этого хаоса создавали собственную логику.

Андрей был одет в фирменную куртку Кон Эдисона, каску и респиратор. Несмотря на то что его наверняка искали по камерам слежения, в таком виде даже Мак не узнал бы его. По инструкции Андрей проверил шахту на наличие метана – эта гадость имела тенденцию накапливаться как раз в таких коллекторах, – зажег фонарик и полез вниз. Ему вообще-то свет был не особо нужен, но лишнее внимание к странному рабочему, лезущему в кромешную тьму без освещения, привлекать не стоило. Перед спуском Андрей осмотрел здание клуба, которое в столь ранний час было еще закрыто, и оно произвело на него гнетущее впечатление. Серый двухэтажный корпус, больше всего смахивающий на склад или пакгауз, с маленькими окнами на втором этаже и глухой стеной на первом. Красочный вход с надписью «Парадиз-клаб» поверх козырька и массивными деревянными дверями сейчас был ещё закрыт, и только камера слежения помигивала красным огоньком, проворачиваясь на шарнире, чтобы охватить всю прилегающую территорию. Исходя из схемы здания, во внутренний служебный дворик был еще один выход, туда вел закрытый металлической дверью проход с соседней, более мелкой улицы. Андрей нырнул в люк и спустился на пару метров ниже уровня улицы. Местная система электроснабжения была частично совмещена с ливневой канализацией, и без схемы чужак тут быстро бы заплутал. Однако Андрей точно знал, что делать, и быстро двинулся в сторону подземного прохода на территорию клуба, выключив фонарик. Уличный свет, пробивающийся через открытый люк, скоро померк, но для ночного зрения это было не важно. Андрей пошел осторожнее, чтобы не создавать излишнего шума, но уже вскоре показался нужный поворот тоннеля, за которым в стене должна была находиться неприметная дверь. Он осторожно просунул щуп электронного «глаза» за угол и на малюсеньком экране, который практически не давал света, увидел то, что и ожидал увидеть, – ещё одну камеру слежения. Мак предполагал, что такой важный вход внутрь логова врага не мог остаться без наблюдения, и потому Андрей подготовился заранее.

– Мак, я на месте, – Андрей говорил сейчас в инфразвуковом диапазоне. Стандартные камеры слежения, даже оснащенные микрофонами, просто не были рассчитаны на длину звуковой волны вне спектра человеческого уха.

– Отлично. – Гарнитура в ухе ожила голосом Мака тоже на частоте инфразвука. – Поставь-ка мой транслятор поближе к углу, но не высовывай его.

Андрей развернул небольшую панельку и воткнул её на треноге около себя. Через несколько мгновений отозвался Мак:

– Готово. Я перехватил управление, не входя в систему.

– Русская черная магия. – Андрей усмехнулся. Именно так называли российские системы РЭБ те, кто с ними сталкивался в условиях реального боя.

Мак знал об этом и тоже хохотнул:

– Всё, я транслирую обманку.

Андрей вышел за угол. Ему было слегка не по себе под наблюдением активной камеры, подмигивающей красным огоньком, хоть он и знал, что она была сейчас под контролем друга. Достав небольшой бур, Андрей установил его в строго определенном месте и тот заурчал, вгоняя свое металлическое жало в бетонную трубу коллектора. Через пару минут жало тренькнуло, и Мак сообщил:

– Судя по моему сканированию, бур на месте. Подключай кабель.

Для разряжения батареи Мак предложил хитрый способ заземления, который не подразумевал проникновения внутрь генератора, что точно оставило бы следы. Всё должно было выглядеть как можно более естественным. Андрей просунул гибкий кабель, который, по сути, был небольшим манипулятором, и, основываясь на картинке, которую по оптоволокну передавал щуп, двинул свою гибкую «руку» в основание агрегата. Там находились клеммы батареи, которую предстояло заземлить. В помещении за стенкой было очень тихо, и небольшое потрескивание и шорох, которые создавал мини-манипулятор, слегка нервировали «диверсанта». Ему казалось, что на такой шум может сбежаться охрана, но в реальности то, что его обостренный слух фиксировал как шум, было всего лишь почти неслышным шелестом. Минут через пять подключение было завершено и оставалось ждать, пока заземленная батарея разрядится. По прикидкам Мака это должно было занять не более получаса, но на всякий случай Андрей заложил час. Он прислонился спиной к двери и прислушался, активировав своё сверхчувствительное восприятие. В тоннеле не было тихо. По нему стаями сновали мыши, крысы, вероятно, еще какие-то животные вроде опоссумов или змей. Был слышен шелест насекомых, которых в тоннелях тоже было немало, а снаружи доносился приглушенный звук улицы. Внезапно Андрей услышал приближающиеся шаги и вздрогнул, однако быстро осознал, что шаги доносятся откуда-то с улицы, просто не очень далеко от входа в шахту. Человек наверху остановился и замер – как и Андрей у себя внизу. Андрей мог слышать даже его дыхание – ровное, ненапряженное. Послышался шелест, и Андрей разобрал какие-то звуки, напоминающие телерекламу. «Достал телефон», – догадался Андрей. Кто бы это ни был, он явно хотел дождаться рабочего из шахты и коротал время с телефоном. Андрей забеспокоился:

– Мак, меня кто-то дожидается снаружи.

– Вижу. – Мак подключился к камере видеорегистратора припаркованной на улице машины. – По виду – обитатель клуба. Выправка армейская, короткая стрижка, в хорошей физической форме, да еще в камуфляжной футболке. Будь готов предъявить документы на выходе, я позаботился. Но да. Неприятный сюрприз.

Оставшееся время Андрей провел на нервах. Его модифицированный организм рвался что-то делать, куда-то бежать, с кем-то сражаться, но Андрей усилием воли гасил панические порывы. Наконец пискнул манипулятор, разрядка завершилась. Андрей вытащил щуп, свернул и убрал свои инструменты, а потом из специального контейнера достал то, что Мак называл «жидкий бетон». Эту смесь он залил в просверленный шурф, и она потекла внутрь. Как объяснил Мак, смесь практически неотличима от настоящего бетона, и теперь обнаружить проникновение можно будет только после очень тщательного осмотра, да и то изнутри, поскольку после заполнения канала некоторое количество все же протечет, несмотря на все расчёты. Однако для этого нужно было знать, что искать и где, и, самое главное, отвинтить генератор и отодвинуть его от стены, а это само по себе должно было уничтожить все имеющиеся улики. Андрей как мог замел следы своего пребывания на пятачке у двери – несмотря на то, что здесь редко кто бывал, место не выглядело слишком заброшенным, поскольку было частью ливневой канализации, и регулярные бурные потоки воды после гроз смывали все, что тут со временем накапливалось. К счастью, после трех дней жары метеорологи предсказывали атмосферный фронт с грозой, и Андрей предполагал, что природа сама смоет следы диверсии. Он вернулся за угол, подобрал транслятор и сообщил Маку:

– Я возвращаюсь, подключай камеру.

Около лестницы наверх Андрей внутренне собрался, поправил респиратор и полез по металлическим скобам вверх, подспудно ожидая в любой момент удара по голове от своего визави, что ждал его около люка. Протиснувшись наверх и моментально адаптировав свое зрение к световому дню – ещё одно небольшое, но довольно полезное умение модифицированного организма, – Андрей заметил скучающего парня, что прислонился к фонарному столбу около проезжей части. Тот перестал тыкать телефон, внимательно осмотрел своим цепким взглядом Андрея и как бы походя спросил:

– Добрый день, сэр! У нас тут какие-то проблемы?

– Да нет, – голос Андрея даже не дрогнул, – рутинная проверка кабелей накануне пиковых нагрузок.

– Это хорошо, что город заботится о наших жителях, – парень улыбнулся, но глаза остались такими же, как были. Как будто они жили своей отдельной жизнью. – Вы поляк?

Вопрос застал Андрея врасплох. Он и забыл, что, несмотря на много лет жизни в Америке, его акцент хоть и смягчился, но никуда полностью не исчез. В это время в ухе ожил Мак:

– Повторяй за мной: Tak, jestem Polakiem, ale od dawna mieszkam w Nowym Jorku.

Андрей с замиранием сердца повторил фразу, и парень тут же расслабился, ответив на английском:

– Я тоже поляк! Правда, родился здесь. Понимать – понимаю, но говорить уже не могу. То-то, слышу какой-то знакомый акцент. Приятно, что так много моих соотечественников работают электриками. Мой папа тоже до пенсии работал электриком, но не на КонЭд, а так, проводку по домам клал. – Парень махнул рукой и, уже собравшись уходить, добавил: – Удачи, пан электрик. И спасибо за работу!

Андрей кивнул, проводив словоохотливого парня глазами, – тот не пошел к клубу, а направился к одному из припаркованных автомобилей, в котором его ждал напарник, – а затем свернул свою палатку и направился за угол. Он очень опасался, что кто-нибудь проследит, куда он пошел, поскольку традиционный фургон Кон Эдисона, на котором приезжают по вызову электрики, не был им предусмотрен, но всё обошлось. Пройдя пару кварталов, Андрей перевел дух, свернул между домами, где Мак контролировал все электронные системы, и переоделся в уличную одежду, сменив респиратор на медицинскую маску, которые все ещё были в ходу, после чего нырнул в метро. Все было готово к операции через три дня. Ну, по крайней мере, он на это очень надеялся.

Когда жара накрыла город, Андрей плотно занялся подготовкой к проникновению. В то время как Ира и Сьюзен уже начали изнывать от скуки, Андрей не находил себе места. Одно дело читать про неуязвимых ниндзя-разведчиков и совсем другое – совать свою голову в логово безжалостного и хорошо обученного врага. Да, на его стороне сверхчеловеческие способности, сверхинтеллект квантового компьютера и, самое главное – фактор внезапности, но он же не профессионал! А противостоять ему будут профессионалы. Самое гнетущее было в том, что Андрею предстояло по сути дела убить человека, которого он даже никогда вживую не видел. Он знал, что его цель – конченый негодяй, наркодилер, по факту работорговец и изувер, который запятнал себя военными преступлениями и убийствами безоружных гражданских, но преодолеть в себе психологический барьер «не убий» было ох как непросто. Видя, что её мужчина не находит места, Сьюзен напрямую спросила:

– Что, не по себе от предстоящего?

– Да, Сью. Я же не палач… Мы тут решили, что ему не жить, но мы ведь не суд и не присяжные!

– Нет, мы как раз суд и присяжные! – Сьюзен зло сверкнула глазами. – Этот ублюдок отдал приказ тебя убить! Просто за то, что ты вызвал его неудовольствие, и потому, что ты родился с неправильной национальностью! А тот факт, что он имеет «право на убийство» от государства, делает это всё ещё более гнусным. Дед рассказывал, что его деду пришлось бежать из Ирландии только потому, что приезжему аристократу из Англии приглянулась наша ферма, а ирландцы для чужака были чем-то вроде назойливых насекомых. И я думаю, что если бы в своё время таким аристократам хоть кто-то дал по рукам, то, может быть, наша семья жила бы у себя дома и говорила на родном гэльском, а не скиталась бы по миру, растворяясь в чужой культуре. Ты идешь против системы, рискуешь ради того, чтобы что-то поменять к лучшему, даже если это всего лишь давно заслуженное наказание для подлеца, – ну как я буду тебя отговаривать? Ты ведь за день сделаешь больше для справедливости, чем я за годы. Нет. Ты не палач. Ты – возмездие.

Сьюзен вдруг впилась своими губами, пахнущими земляникой и мятой, в губы Андрея:

– Ты – настоящий боец. Я тебя принимаю в свой клан О’Шейли! И пусть наши враги умрут, не оставив после себя детей!

– Да ты страшный человек! – Андрей засмеялся.

– Да ладно! Твоя нация вообще внушает ужас своим врагам. А ты – так вообще суперсолдат!

– Наветы! Где я и где солдаты? – Андрей невесело усмехнулся. – Несколько месяцев физподготовки и особые способности организма. Я, если честно, боюсь.

– И правильно! – Мак, как оказалось, подслушивал. Это вообще была его фишка – быть буквально везде. Сперва Андрея это раздражало, а потом он смирился. – Так ты останешься жив, мой папочка. Ну а я постараюсь сильно увеличить твои шансы. Всё, ложись спать, завтра у тебя сложный день!

Операцию решили начать в три часа ночи. Андрей на велосипеде доставщика пиццы в фирменной одежде от сетевой пиццерии заехал в уже знакомый проулок и переоделся в черный спортивный костюм. На расстоянии его легко можно было бы принять за ночного бегуна, который по причине чрезвычайной жары сдвинул свои тренировки на самое прохладное время суток. Легенда так себе, но Андрей надеялся, что её никто проверять не будет. Нацепив на себя разгрузку с разными приспособлениями и вставив гарнитуру в ухо, Андрей перешел на инфразвук:

– Готов. Жду команды.

– Сейчас. – Мак замолк, и где-то через пару минут свет мигнул и погас.

Андрей выглянул из переулка – света не было нигде на улице. Низкая облачность, предвестник грозового фронта, что должен был принести долгожданную прохладу, погрузила улицы почти в кромешную тьму. Андрей потрусил в сторону клуба. За пять минут, что он бежал до своей цели, он даже не вспотел, несмотря на температуру за тридцать градусов и высокую влажность. В идеальном теле с контролируемой терморегуляцией были свои несомненные плюсы. Проникать внутрь здания было решено с черного входа. Так менее заметно, да и повреждения стены при проникновении внутрь будет тоже сложнее найти – задняя стена была местами выщерблена и нуждалась в покраске, в отличие от парадного входа. Андрей взглянул на погасшую камеру слежения, быстро развернул щуп и запустил процесс бурения. По сравнению с канализацией, стена здесь была относительно тонкой, и весь процесс занял менее минуты. Подобрав за собой каменную крошку и разместив оптическое волокно внутри вместо щупа, Андрей осмотрелся. К его удивлению, прямо около двери стояли два здоровенных сторожевых пса и недоверчиво смотрели на щуп. Они глухо рычали, но пока не двигались.

– Мак, ты это видишь? – Андрей понадеялся, что сквозь стену собаки не расслышат негромкий разговор в инфразвуковом диапазоне. То, что эта длина волны могла быть им доступна, Андрей не был уверен, но рисковать не хотел.

– Вижу. Вот что, ну-ка издай утробный звук в инфразвуковом диапазоне, да при этом на полную мощность. Но сперва распластайся по стене, чтобы вибрация была слышна по всему зданию.

– Чего?!

– Делай, как я говорю. – Голос Мака был сух. Обычный человек явно разозлился бы на глупый вопрос в критический момент, но Мак не был человеком.

Андрей прислонился грудью к стене, набрал побольше воздуха в лёгкие и завибрировал всем телом. Ему самому показалось, что вокруг него завыла огромная труба-геликон. В ночи тут же залаяли собаки, с деревьев в панике сорвались спавшие до этого птицы, но больше всего досталось собакам за дверью. Бесстрашные боевые псы вдруг присели на задние лапы, заскулили от ужаса и, оставив за собой позорные лужицы, с воем умчались в глубь коридора, выбивая по ходу двери. Где-то в глубине здания завыли от страха и другие псы.

– Ну вот! – Мак казался довольным. – У тебя теперь есть немного времени. Открывай дверь!

Андрей опомнился, вместо оптоволокна засунул в дыру мини-манипулятор и через несколько мгновений отодвинул засов, открыв дверь. Дверь была заперта еще и на электронный магнитный замок, но из-за отсутствия электричества он вообще не был проблемой. Андрей осторожно ступил внутрь, стараясь не попасть в лужу, оставленную собаками, ещё только следов не хватало! Прежде чем двинуться дальше, Андрей залепил дырку жидким бетоном и раскрыл кармашек, где притаился небольшой дрон, размером с крупного жука. Мак активировал лазутчика, и тот понесся к лестнице вниз. Снизу на пределе слышимости слышалась ругань в адрес глупых псин и сломанного генератора, который теперь приходится заводить вручную. Задачей дрона было копирование информации с серверов, и Андрей тут же забыл о нем. Его собственная эхолокация позволила ему быстро сориентироваться в пространстве, и в кромешной тьме двинуться в сторону лестницы на второй этаж.

– Не забудь про газ. – Мак отслеживал действия Андрея.

Андрей зашипел сквозь зубы. Если бы не Мак, он бы точно об этом не вспомнил. Ну не профессионал он! Сняв с пояса баллон, Андрей открыл вентиль. Голова немного закружилась. Даже для его суперустойчивого мутантного организма галлюциногенный газ, родом откуда-то из недр Пентагона, был не совсем безвреден. По своему действию и составу он был очень близок к ЛСД и, помимо галлюцинаций, вводил людей в некий полусонный ступор. Андрей подождал, пока его печень разрушит токсичное вещество, и двинулся вперед, время от времени используя ультразвуковую эхолокацию и ощупывая помещения впереди себя. Судя по схеме здания, спальня его цели была довольно близко к лестнице. Везение закончилось как раз в тот момент, когда Андрей подумал, что всё получается неплохо. Он отвлекся буквально на пару секунд, пока разбирался, где находится нужное помещение, и тут одна из дверей, ведущих в коридор, открылась. Луч фонарика ударил практически в упор, выхватив фигуру Андрея из мрака, и человек, вышедший из двери, вскинул руку, в которой оказался пистолет с глушителем. Андрея спасли сверхбыстрые рефлексы и выброс огромной дозы адреналина в кровь. Он практически упал на пол и две пули вошли в дверной косяк позади него с мягкими шлепками. Если противник рассчитывал, что незваный гость был ослеплен светом фонаря, его ждало разочарование. Глаза Андрея моментально адаптировались к смене освещения и позволили ему разглядеть стрелка. Все выглядело плохо. Мало того что охранник был в бронежилете и с пистолетом, которым он водил из стороны в сторону, пытаясь понять, куда делся тот силуэт, что только что был буквально перед его глазами, на бойце была газовая маска! Такого не предполагал даже Мак. Андрей рванулся вперёд, за доли секунды сокращая расстояние. На момент рывка его тело развило не менее ста километров в час, и если бы не модифицированные сухожилия, он упал бы прямо здесь с разорванными связками. Боец уже заметил краем глаза движение и начал опускать ствол туда, где мгновение назад что-то двигалось, но Андрей буквально взлетел над ним и мазнул кончиком пальца по щеке. Охранник дернулся, на рефлексе поднял руку, как бы отгоняя муху, и осел прямо на пороге своей комнаты. По настоянию Мака Андрей перед началом операции принял катализатор, и теперь даже его прикосновение несло угрозу. Нервно-паралитический яд, который с потом выделял сейчас Андрей, обездвижил противника, и тот потерял сознание. Что это была за дьявольская субстанция, Мак так толком и не стал объяснять, но принцип действия Андрей запомнил: нечто из арсенала каких-то морских ядовитых змей, что парализуют высшие отделы мозга, не затрагивая вегетативной нервной системы. Жертва могла дышать, но находилась в глубокой отключке. Еще одним достоинством этого яда, помимо высокой токсичности, была его низкая стойкость в атмосфере кислорода. Уже через несколько часов его будет невозможно найти в теле жертвы даже с применением самых тонких методов анализа.

– Дело дрянь. – Андрей обратился к Маку. – Он успел меня заметить и выстрелить.

– Не попал? – голос Мака звучал озабоченно.

– Нет. Вроде нет.

– Тогда не так страшно.

– Но он же меня видел!

– Потом спишет на галлюцинации от газа. Я тебе напомню, он проникает и через кожу, просто медленнее. У всех обитателей этой богадельни завтра в крови будут производные лизергиновой кислоты. Их рассказам будет сложно поверить. А у ребят снизу так вообще начался приход. Они там хихикают и обсуждают розовых пони, которые бегают вокруг них.

– Понятно. Я иду дальше.

Способности к эхолокации у Андрея имели весьма существенные ограничения: если звуковая волна не проникала сквозь препятствие, он не мог сказать, что находится за ним. Андрей на всякий случай просканировал ультразвуком комнату, откуда вышел охранник, но там было пусто. Он мельком заглянул внутрь и заметил потухшие мониторы. Видимо, это был пост охраны и наблюдения. Уже когда он собирался двинуться вперед, в ухе ожил Мак:

– На столике стояли две кружки, а охранник один. Жди еще одного гостя.

Андрей замер и включил свой сверчувствительный слух. Откуда-то снизу слышалось хихиканье, какие-то глупые реплики, скулёж псов, непонятное посапывание – кто-то явно спал где-то на нижних этажах, причем спящих было немало. Андрей надеялся, что газ не позволит им проснуться от шума. С улицы доносились обычные городские звуки, где-то завывала сирена ремонтной бригады. Однако то, что нужно было Андрею, он услышал далеко не сразу. Еще один боец замер как статуя в нише около предполагаемой спальни босса. Но как бы тих он ни был, его сердце продолжало биться, и этот слабый стук, буквально на пределе слышимости, выдал позицию бойца. Андрей отключился от созерцания помещений и обратился инфразвуком к Маку:

– Один в охране босса, около его двери. Судя по эхолокации, он сейчас за какой-то занавесью, я бы его так не увидел. Предложения?

– У тебя есть несколько минут, просто посиди. Даже если он в маске, газ начинает действовать. Полностью свалить он его не сможет еще слишком долго, да и потом сам газ начнет разлагаться, но твой противник станет сонливым, его рефлексы притупятся. А вот твои – нет. Плюс он наверняка пользуется очками ночного видения. Преподнеси-ка ему сюрприз.

На этот раз Андрей знал, что делать. Посидев пару минут в тишине, он еще успел подумать, что всего не предусмотришь, но если с газовыми масками им не повезло, то с глушителями, напротив – очень; видимо, Стэн не хотел привлекать внимания соседей возможной стрельбой в клубе.

А еще за эти пару минут Андрей усилием воли понизил температуру своей кожи. Поскольку кондиционеры отключились вместе с электричеством, температура внутри здания, где всё ещё находились люди, неуклонно повышалась, но температура поверхности тела Андрея падала. Ещё раз активировав суперслух, Андрей уловил замедление сердцебиения бойца. Тогда он осторожно двинулся вперед, прижимаясь к нагретой за день стенке. В Нью-Йорке каменные джунгли вообще обладали эффектом печки: днем нагревались, зато ночью отдавали тепло. Сейчас это тепло маскировало Андрея в темноте не хуже его способностей хамелеона. На всякий случай Андрей затемнил кожу своего лица и практически слился с темнотой. Его скупые движения, которые не производили почти никакого шума, смог бы оценить мастер Чен, именно он научил Андрея двигаться бесшумно: возможность избежать ненужной драки – это тоже победа, говорил учитель. Перетекая с мыска на пятку и осторожно переставляя ноги, Андрей метр за метром продвигался к своей цели. Конечно, везти всю дорогу ему не могло, и половица в конце концов предательски скрипнула, но для охранника это было уже поздно. Прежде чем тот сообразил, что в коридоре он не один, Андрей рванулся вперёд и мазнул ладонью по его лбу, чуть выше газовой маски. Глаза охранника закатились, и он манекеном съехал на пол, разжав руку. Пистолет с легким стуком упал на пол. Андрей недовольно покачал головой – каждый внезапный звук его нервировал.

Прежде чем попытаться открыть дверь, Андрей снова прислушался и услышал очень слабое биение сердца по ту сторону двери. Уже потянув руку к дверной ручке, Андрей замер. Сердцебиение было прямо за дверью и чуть в стороне!

– Мак, мне кажется, Стэн проснулся и стоит за дверью, ждет меня. Что будем делать?

– На газ можешь не рассчитывать, его внутрь комнаты практически не попало, дверь была закрыта, а тот, что есть, уже начал разлагаться. Дверь вышибать не советую, будет слишком много следов, оставь это на крайний случай. Однако я вот что заметил, – камера Мака находилась прямо в гарнитуре, – дверь деревянная, а защелка должна быть металлической. Я не вижу обычного замка, только электронный. Хозяин этого заведения не доверяет до конца своим людям и потому полагается на электронные запоры, которые сейчас не работают, и старую добрую щеколду. Поставь магнитную отмычку вот здесь и здесь, – Мак дал импульс света в точки где-то посередине двери. – Как только я активирую магнит, щеколда сдвинется, и дальше ты можешь рассчитывать только на себя. Предлагаю проникать через притолоку, как мы обсуждали, сумеешь?

– А что остается делать? Попробую.

Андрей аккуратно, практически бесшумно, поставил магнитную отмычку в указанные места и полез под потолок, опираясь на стены. Сейчас он больше всего напоминал человека-паука, который раскорячился в ожидании своей жертвы.

– Давай! – Андрей внутренне собрался.

Мак активировал с небольшой задержкой два магнита. Верхний повернул стопор вверх и моментально отключился, второй магнит дернул задвижку на себя, и, прежде чем человек внутри среагировал, Андрей свободной рукой толкнул дверь и замер. Стэн успел сделать целых четыре выстрела из своего огромного пистолета. «Пустынный орёл», – машинально отметил про себя Андрей. Как и у охранников, пистолет Стэна был оборудован глушителем, и потому вместо гулких выстрелов послышались резкие хлопки. Первая пуля вылетела прямо на уровне груди влево, вторая на уровне груди вправо, третья и четвертая пошли на уровне пола, на случай если бы противник успел пригнуться, однако пятого выстрела уже не последовало. Хотя Стэн и заметил какое-то движение наверху и уже начал поднимать ствол, Андрей буквально рыбкой скользнул ему за спину и почти походя коснулся шеи. Полковник издал какой-то булькающий звук, машинально поднял руку к голове и осел. К огромному удивлению Андрея, он выключился не моментально, как его охранники, а несколько секунд в конвульсиях дергался, его могучий организм был тоже не так прост, а стальная воля сопротивлялась токсину. Однако этого было недостаточно, поэтому Стэн, прохрипев: «Сука, это тыыыы…», всё же закатил глаза и замер, выронив пистолет. Андрей опять напряг свой слух, но на сей раз на втором этаже никаких посторонних звуков не было.

– Заканчивай тут и сматывайся как можно быстрее!

– Я сейчас. – Андрей посмотрел на поверженного врага. Несколько секунд назад Стэн пытался его убить, и вот враг лежит мешком на полу, полностью беззащитный, нелепо раскинув руки. Андрея передёрнуло: это же живой человек! Как можно взять и покалечить, фактически лишить жизни кого-то, когда он не может даже сопротивляться? Андрей хоть и готовился к этому, на поверку оказался вовсе не готов. В отчаянии он обвел комнату глазами. Полковник успел активировать химический светильник, который валялся прямо на кровати; взгляд Андрея упал на фотографию, которая стояла на крышке столика. Андрей всмотрелся и оцепенел. На черно-белом фото, сделанном явно непрофессионалом, стояла группа молодых солдат, среди которых легко узнавался полковник, – таким, каким он был до смены личности. Он был в камуфляжном костюме тропического типа без знаков различия, а за спиной болталась армейская штурмовая винтовка М-16. Рядом с будущим полковником стояло еще несколько вояк, одетых и вооруженных так же, как и он. Один из военных был неуловимо похож на Стэна – брат, догадался Андрей. Фотография была очевидной попыткой изобразить знаменитое фото «Водружение американского флага на Иводзиме» – солдаты стояли в тех же позах, разве что тут все они широко улыбались в камеру. Вот только под ногами у них был не остров, а груда тел, сваленных в кучу, в которую и был воткнут американский флаг. Тела были разные, лица были плохо видны, не в фокусе, но, к ужасу Андрея, он заметил среди тел несколько женщин и тело ребёнка. Мальчик это или девочка, было непонятно, тельце ребенка было прикрыто телом матери, но крошечная ручка, безжизненно свисавшая из груды тел, впечаталась в мозг Андрея. Где была сделана фотография, оставалось неясным, но, судя по тропической растительности и смуглым, не вполне европейским и не вполне азиатским лицам жертв, дело происходило где-то в Латинской Америке. На фото снизу была крупная подпись синим фломастером: «Лучше быть мертвым, чем красным. На память брату». Андрей ошеломлённо перевел взгляд с фотографии на тело на полу, затем вновь на фотографию и детскую ручку… и его губы стянулись в полоску:

– Мак, мы достаточно наследили, переходим к запасному плану. Этот ублюдок не заслуживает шанса на жизнь, даже в виде овоща.

– Я всё видел, я понял. Действуй.

Андрей достал из разгрузки капсулу, свернул крышку и осторожно капнул полковнику в полуоткрытый глаз. Это был специальный токсин, разработанный где-то в недрах ЦРУ, который вызывал через некоторое время взрывообразную активацию сердечной мышцы, что в девяноста процентах случаев приводило к разрыву аорты и смерти в течение нескольких минут. Это вещество тоже было нестойким и практически не детектируемым, причем через несколько часов современные методы обнаружения не смогли бы уловить токсин даже теоретически – не хватало чувствительности приборов. Внешне же всё выглядело как массивный инфаркт, что для пожилого человека, пусть и в хорошей физической форме, но подвергшегося стрессу, было вполне естественной реакцией организма. Андрей еще раз оглядел комнату и тихонечко из неё вышел.

Уже покидая здание, Андрей распылил внутрь ещё один аэрозоль, стараясь не попасть под струю. Эта адская смесь различных протеаз и нуклеаз активировалась нейротоксином кожи Андрея и уничтожала все биологические образцы, что тот мог оставить за собой, не затрагивая больше ничего. У Андрея защипало кожу, некоторое количество аэрозоля всё же попало на него самого, но это было не страшно. Его собственный уровень регенерации и защиты легко справился с незначительными повреждениями. Андрей прилепил рядом с щеколдой серый комок слизи, который вынул из герметичного контейнера, и резко закрыл дверь за собой. По словам Мака, это был некий полимер, который при расширении должен был задвинуть задвижку, а потом, прореагировав с кислородом воздуха, распасться в основном на углекислоту и воду, оставив за собой всего лишь небольшой потёк. Андрей, используя эхолокацию, осторожно просканировал проход к запасному выходу и ту часть улицы, что находилась непосредственно за ним, – но там было пусто. Где-то в отдалении были слышны голоса людей, где-то раздавались сирены, над домами к западу от Андрея поднималось зарево огней Манхэттена – авария на подстанции была весьма локальна.

– Улица свободна. – Мак ожил в гарнитуре. Суперкомпьютер подвесил несколько микродронов по пути следования Андрея, контролируя обстановку. Уже через пять минут Андрей был в знакомом проулке, быстро переоделся в обычную одежду – шорты, кроссовки, футболка, кепка и хирургическая маска, после чего оседлал велосипед и постарался убраться как можно дальше от зловещего клуба.

– Впереди какие-то темные личности, объедешь? – Мак продолжал наблюдать за окрестностями.

– Да я уже довольно близко к станции метро и далеко от клуба. – Андрею начали попадаться люди на улицах. Как известно, Нью-Йорк никогда не спит. – Объезд займет не менее получаса, тут кладбище дорогу закрывает, а с другой стороны – хайвей, его не так просто пересечь.

– Смотри сам. – Мак отключился.

Андрей подумал, что в столь поздний час людям нет дела до случайных прохожих, но тут он весьма ошибался.

– Йо! Эй ты, снежок, давай-ка сюда! – троица тех самых темных личностей не внушала никакого доверия. Приспущенные штаны, майки навыпуск, банданы на головах – всё указывало на то, что Андрею не повезло и он наткнулся на возвращавшихся непонятно откуда местных «крутых парней». Андрей огляделся – здесь уже было освещение, и деваться было особо некуда. Частные дома слева и справа и припаркованные у обочин автомобили под кронами редких деревьев. Как назло, никого не было видно, и бандюганы не опасались ненужных свидетелей.

– Ты куда-то собрался? – бросил один из троицы, жилистый невысокий парень, в чьих жилах было намешано столько разной крови, что его расу было весьма сложно определить. – Не думай, что сумеешь сбежать, до тебя всего футов пятьдесят, а я стреляю быстро.

Бандит задрал футболку, и у него за поясом блеснул вороненой сталью пистолет. В этот момент у уставшего больше морально, чем физически Андрея что-то переклинило в голове: опять ублюдки, опять собираются стрелять в меня, да что же такое! И он, не задумываясь, сделал нечто невозможное обычному человеку – прыгнул с велосипеда вперед.

– Я хотел по-хорошему! Ну почему все время какие-то идиоты лезут ко мне! – пожаловался Андрей неизвестно кому.

Бандиты явно не ожидали такой реакции от одинокого «снежка», который по глупости забрёл в их район и был – очевидно же! – законной целью «парней из худа». Однако они не смогли бы выжить в гетто, если бы не умели быстро реагировать на изменения обстановки. Все трое, промедлив буквально пару секунд, рванули свои пушки из-за пояса, но этих двух секунд хватило, чтобы Андрей рывком добрался до первого врага и схватил его за запястье с пистолетом. В эти мгновения Андрей не думал, он с удивлением наблюдал за своими действиями как бы со стороны. Как в шутере от первого лица, но со стороны. Вот он хватает первого за запястье и рвет его вверх. Парень буквально визжит от боли, когда его кости хрустят в стальной хватке, и кубарем летит в припаркованную «хонду», оставляя на ней довольно приличную вмятину. Токсин уже практически перестал действовать, и бандит тихо скулит, баюкая сломанное во многих местах запястье. Вот Андрей резко уходит с линии стрельбы второго, который пытается выцелить верткого противника, вот коленная чашечка стрелка превращается в кровавое месиво, и он падает на землю, заглушая болезненным воем стоны первого своего товарища. Третий бандит, толстый черный парень с афро, успевает выстрелить трясущимися руками, но пуля уходит много выше цели, а страшный «снежок» наносит чудовищной силы удар в корпус. Трещат ребра, и острая боль моментально гасит сознание, когда толстяк куклой отлетает к обочине. Он жив, шевелится, но встать уже не может.

Андрей пришел в себя посреди разгрома и в ужасе огляделся. Нет, он, к счастью, никого не убил и вроде как даже не слишком сильно покалечил. Первый бандит вряд ли сможет когда-либо пользоваться правой рукой, от силы держать ложку, второй вряд ли сможет ходить без палочки, третий счастливо отделался парой сломанных ребер и уже даже пришел в себя и сел, прислонившись спиной к дереву. Андрей вернулся к велосипеду и снова оседлал его. Проезжая мимо поверженных бандитов, он вдруг услышал хриплый шепот одного из них: «Это Эль Дьябло, он не человек! У него глаза светятся как у кошки!» Андрей притормозил, повернулся к говорившему, толстяку со сломанными ребрами, и, усмехнувшись, ответил:

– Нет, не дьявол. Ангел. Ангел отмщения. Аз воздам!

Андрей и сам не знал, как у него выскочила эта фраза на церковнославянском, и вряд ли бандит понял ее. Но смысл тот явно уловил, потому что на его спущенных по моде штанах тут же образовалось мокрое пятно.

Глава 10

Ночью метро ходит нечасто, так что до дома Андрей добрался уже под утро, зато без приключений. Велосипед он на всякий случай оставил в промзоне, чуть не доехав на нем до станции и на прощание обработав его своим чудо-аэрозолем, а прошел мимо консьержа уже в благоразумные семь утра. Дома его ждали Ира и Сьюзен. Как сказал Мак, они не спали, а следили за происходящим в реальном времени, поэтому, когда он открыл ключом дверь, Сьюзен с визгом бросилась на него и, заграбастав руками и ногами, повисла на нём:

– Вау! Просто вау! Ангел отмщения! Я воздам! Ты понимаешь, кто ты???

– Ну кто? – Андрей чертовски устал, начали сказываться сверхчеловеческие усилия прошедшей ночи. – Убийца, вот кто…

– Ты одурел? Да? Ты – гребаный Бэтмен! Вот ты кто! Ты – ужас, летящий в ночи!

– Тогда уж на крыльях ночи и я – Черный Плащ, – Андрей усмехнулся и обнял подругу, зарывшись носом в её рыжую копну волос, от которой пахло мылом и лавандой.

– А это ещё кто? – Сьюзен спрыгнула со своего парня.

– А это знают только старые перечницы вроде меня. – Андрея начало отпускать. – Был такой диснеевский мультфильм в конце 80-х. Потом погугли.

– Андрей, ты просто… ух! – Ира тоже подошла и неловко, стесняясь, обняла и Андрея, и прилипшую к нему Сьюзен. Она тут же отстранилась и добавила: – Сью говорит правду. Ты выглядел на картинке, которую транслировали дроны Мака, как настоящий супергерой. И то, что ты завалил этого гада, – правильно. Жаль, он так и не узнал – за что именно. Тебе потом Мак расскажет. Он уже расшифровал и обработал массив данных, который собрал с серверов. Это… ужас.

– Ира права, – подтвердил Мак. – Потом я тебе всё расскажу.

– Ладно. – Андрей еще раз поцеловал Сьюзен и отодвинулся. – Я страшно хочу есть и спать, анализ на потом. И ещё в душ. Хорошо хоть токсин перестал работать, а то вы бросились меня обнимать, а я ходячая биологическая опасность. Плюс весь потный и липкий. Фу.

– От тебя пахнет мачизмом и мощью! – Сьюзен хихикнула. – Всем тем, против чего сражаются не слишком умные феминистки, а умные как раз ценят и уважают. Ладно, вали спать, я пока от тебя отстану. Но только пока!

Помывшись и набив живот какой-то едой, которую он даже не особо распробовал, Андрей практически моментально провалился в сон, едва добравшись до кровати. Проснулся он уже под вечер. На улице смеркалось, но было еще светло. Сьюзен сидела в кресле и смотрела в планшет. Услыхав, как Андрей зашевелился на кровати, девушка отложила свой гаджет и повернулась к нему:

– Энди, ты не поверишь, но такая циничная сучка, как я, кажется, влюбилась. Вот веришь или нет, но влюбилась!

– Дай догадаюсь… – Андрей потянулся в кровати, нежась после безумной ночи. – И этот кто-то – это я. Мачо!

– Да, ты. – Сьюзен соскользнула с кресла и устроилась под бок Андрею. – Но вовсе не за мачизм. Мачизм всё же – фу. Тестостерон и глупость. Неееет. Ты ж у меня не только красавчик, но ты умненький и правильный красавчик! Можно сказать – гениальный и высокоморальный красавчик! Идеал прямо-таки. Что пугает. Не бросишь меня?

– Да что ты такое несешь? – Андрей вдруг задумался: а что ОН чувствует при мысли о Сьюзен? Ему с ней было легко, интересно, он ждал, когда она приходила со своих посиделок с подругами, и даже немного ревновал. Любит ли он её? Да, скорее всего. Как говорила ему мама: «Если ты видишь себя с той же самой женщиной и через десять лет, если ты хочешь иметь с ней семью и тем более завести детей – это твоя женщина…», а со Сьюзен можно и о детях подумать. От этой мысли он слегка усмехнулся. Сьюзен заметила и нахмурилась:

– Я реально боюсь, что ты от меня уйдешь. Были уже такие случаи. Меня по природе тянет к крутым ребятам вроде тебя, потом бывает очень больно…

Андрей обнял свою подругу, прижал к себе, стараясь не смять своей новообретенной суперсилой:

– Пойми, Сью, я же бо́льшую часть жизни был инвалидом, какой там «крутой парень». Я воспитан иначе, мне безумно хорошо рядом с тобой и, как говорила моя мама: если с девушкой хочешь иметь детей – женись. А в моей семье принято жениться один раз. И да, я хочу иметь с тобой детей – на радость моей маме, а то она уже отчаялась.

– Ну ты, это, ну не прямо сейчас? – на глазах у Сьюзен выступили предательские слезы. – Давай все же поживем вместе хотя бы годик, а? А то вдруг передумаешь.

– Не, ну конечно, не прямо сейчас, но ты же меня поняла?

– Это было самое милое предложение выйти замуж! – Сьюзен развеселилась. – Но я хоть и католичка, но не против секса до брака!

До кухни с едой Сьюзен и Андрей добрались, когда уже полностью стемнело. Ира сидела за кухонным столом и читала что-то со своего ноутбука.

– А! Проснулся! Садитесь ужинать. Сегодня вечером я за хозяйку, и у нас – русская кухня.

Девушка вскочила с барного стула, который по обычаям модерновых американских кухонь располагался около высокого стола-«острова», и начала расставлять тарелки.

– Сегодня ужасно вредная, но столь же вкусная жареная картошка с лисичками! И котлетки! И еще летний салатик. И даже компот – я его сама варила, как бабушка учила!

– Оу! Уважаю! – Сьюзен подвинула к себе тарелку с картошкой и котлетой. – Почти ирландская еда. Грибы, конечно, странные, но вкусно! Нас с тобой с такой еды не разнесёт, случаем?

– Да даже если. Мак с Андреем нас поправят. Верно, мальчики?

Андрей поперхнулся, мальчиком его не называли ну ООООЧЕНЬ давно.

– Я вообще нейтрального рода, – Мак захихикал своим странным смехом. – У моих серверов нет вторичных половых признаков. И даже хромосом нет. Но да, метаболизм я вам настрою. Можно будет есть что душа пожелает. Но это будет ещё не скоро. Нам сперва нужно разобраться с текущими делами.

– Ну вот, придется себя все же ограничивать. – Ира в самом деле положила себе небольшую порцию. – Ну как вам?

– Очень вкусно! – кое-как промычал Андрей с набитым ртом. Запив еду компотом, он прошел к стенному шкафчику и достал оттуда бутылку с янтарной жидкостью, заодно подхватив три бокала.

– Это что за страшное русское пойло? – Сьюзен заметила надписи на кириллице. – Небось, сразу с ног валит?

– Как раз наоборот! Голова ясная, ноги ватные. – Андрей свернул пробку и разлил жидкость по бокалам. – Это то, что в Америке называют Mead, а по-русски – медовуха. С трудом её здесь нашел, две недели по почте шла. Доставка дороже бутылки, но того стоит. Ну как?

Сьюзен слегка пригубила и расцвела:

– Круто! Я такое только один раз в Новом Орлеане пробовала. Ну не совсем такое, но нечто подобное. Ферментированный мёд, верно?

– Верно. – Андрей поднял бокал. – Давайте за победу! Сегодня мы победили, пусть нам и дальше везёт! А с неприятностями будем разбираться по мере поступления.

– За победу! – Сьюзен и Ира тоже подняли свои бокалы.

– Надеюсь, через неделю можно будет выйти из заточения и вернуться на работу. – Сьюзен сама плеснула себе ещё медовухи. – Страшно сказать, я соскучилась по лаборатории!

– Не хочу вас расстраивать, – Мак влез в разговор, – но неприятности полностью не закончились.

– Что там ещё? Дэн? – на душе Андрея заскребли кошки.

– Нет, Дэн мелкая сошка. Он, кстати, сейчас напился и в полной отключке у себя дома. Сперва даже пытался высадить дверь в твою старую квартиру, хотя, в принципе, знает, что тебя там нет. Соседи пригрозили вызвать полицию и хозяина, тут Дэн остыл и поплелся к себе. Дело в другом. Этим утром, когда охрана пришла в себя, они все-таки вынесли дверь в комнату Стэна, нашли его тело, но ни в полицию, ни в госпиталь звонить не стали. Я оставил там несколько дронов, так что имел возможность наблюдать, что было дальше. А дальше было не очень хорошо. Где-то через час к клубу подъехали целых три микроавтобуса, откуда вышли какие-то люди, полагаю – спецслужбы. Все в костюмах, в черных очках на пол-лица, гарнитура за ухом. Ну, всё как полагается. Они бегло осмотрели клуб, приказали собрать девиц – они, оказывается, спали на первом этаже, как в общежитии. Затем приехал ещё один микроавтобус, на этот раз с какими-то гражданскими; те вытащили аппаратуру – судя по всему, для сбора вещдоков и анализа на месте. Часть из них сразу подключилась к серверам, часть стала обследовать комнату Стэна и те места, где была стрельба, плюс двери сантиметр за сантиметром. Внизу всё же отодвинули генератор и тоже его чуть не облизали. Вся информация в электронном виде, которой они обменивались между собой, оказалась прикрыта криптоключами уровня АНБ. Их так просто не взломать даже мне, по крайней мере не привлекая внимания и быстро.

Кстати, лица людей в черном не идентифицировались, что в общем-то и ожидалось, а вот технический персонал – все сотрудники одного очень хитрого научного института в дальней части штата Нью-Йорк, где-то в сотне километров от нас. Этот институт тоже защищён, как Пентагон, и я решил туда не соваться. Так-то они обычные люди – соцстраницы, фотки, котики, – но ни полслова о характере работы. А потом технари принесли антенны, и я решил, что пора моим дронам убираться как можно дальше, пока их не запеленговали. И ещё. Люди в черном опросили охранников, кто что видел, и забрали собак в микроавтобус, видимо, в лабораторию. Туда же погрузили и тело, а также прямо на месте взяли кровь у всего персонала и даже девушек. Девушки были напуганы, некоторые пытались заговорить, одна начала биться в истерике, что она здесь против своей воли, что её насилуют… но люди в черном просто игнорировали мольбу о помощи. Почти как роботы. Всё это очень плохо пахнет. Понимаете?

– Собирают улики и зачищают следы, – Сьюзен побледнела. – И это не какие-то криминальные элементы, бандиты, это… это государство. То, что называется «внутренним государством»… Я со своими активистками боролась с ними по мере возможностей, старалась как-то их вывести на чистую воду, а здесь…

– А здесь становится понятно, что им плевать на вас всех. – Андрей тут же поправил себя: – На нас всех. Но запомни, Сью, как бы могущественны они ни казались, они тоже играют по неким правилам, поскольку нет такой силы, которая всех в стране могла бы поставить под свой контроль.

– Да какие правила! – Ира тоже была бледна как снег. – Им говорят, что тут насилуют, а они игнорируют происходящее! Это что, игра по правилам?!

– Да, по ИХ правилам, – Андрей сделал ударение на слове «их». – Они не могут себя выдать, иначе население, которое кукловоды, очевидно, считают своим мясомолочным стадом, выйдет из-под контроля. В армии служат люди, в спецслужбах работают люди, у них у всех есть дети, супруги, родители, друзья. С одной стороны, силовиков легко держать в подчинении, шантажируя близкими, а с другой стороны – исполнителям есть что терять и кого защищать.

Андрей начал закипать. Его, как всякого настоящего русского, крайне злила безнаказанная несправедливость. Причем не просто безнаказанная, а вот такая вот – равнодушно-надменная.

– И что теперь? – Ира не могла успокоиться. – Позволить девочкам, на чьем месте могла быть я, жить в этом ужасе?

– Все гораздо хуже, – подал голос Мак. – Я проанализировал данные сервера и могу сказать, что долго они не живут. Их, как только они начинают терять товарный вид – ну или чем-то проштрафились, – отправляют в некое место под названием «Мясная лавка». И у меня очень дурные подозрения насчет этого места…

– Их разбирают на органы черные трансплантологи! – Ира в ужасе прикрыла рот руками. Её очевидно начало мутить. – Это то, что Дэн готовил для меня!

– Обломался твой Дэн. И заодно Стэн, – Сьюзен сжала губы в ниточку. – Но как мы сможем освободить девушек?

– Полагаю, вы не рассматриваете возможность оставить всё как есть? – Мак был сух. – Логически рассуждая, мы выполнили свою задачу: избавились от непосредственной угрозы и при этом с высокой долей вероятности – по моим расчетам выше 80 % – нас не смогут вычислить.

– Знаешь, Мак, думаю, у нас нет особого выбора, – Андрей криво усмехнулся. – Ира не сможет жить с мыслью, что ничего не сделала, когда она сама могла бы быть на месте этих девочек. – Ира кивнула. – Сьюзи не сможет смириться с мыслью, что весь её активизм – это лишь игра, и что она испугалась, когда пришло время реальных дел. – Сьюзен тоже кивнула, в отличие от Иры внимательно всматриваясь в своего парня, ожидая, что тот скажет. – Ну а я не могу подвести их обеих, и вообще я же русский, а у нас обостренное чувство справедливости и желание наказать негодяев. Я тоже не смогу жить, зная, что ничего не сделал, хотя мог бы, наверное, спасти девочек-подростков. Так что нужно думать, что делать.

– Смотрите сами. Однако ночное нападение на клуб будет плохой стратегией. Возможно, мы сумеем ликвидировать противников, но теперь они будут ждать неприятностей, у них будет работать вся электронная система фиксации и возможен обмен данными с этими «людьми в черном». Вероятность того, что после этого «люди в черном» начнут за нами охоту, практически сто процентов… и с высокой долей вероятности они рано или поздно на нас выйдут.

– Я тоже об этом подумал. – Андрей мрачно вздохнул. – Самая большая фантастика в комиксах про отважных супергероев в том, что государство их или игнорирует или не может поставить под свой контроль, а при невозможности контролировать – не перебьет их к чертовой матери. Ведь на каждого Супермена есть свой криптонит. С большим государством не сможет бороться даже группа супергероев, их нужно десятки, если не сотни, причем с промышленно-финансовыми возможностями. А уж про нас и говорить нечего, мы ничто в этой схеме.

– Ну так придумайте что-нибудь! – Ира тоже начала злиться, скорее от собственной беспомощности. – Вы же два гребаных гения! Ты и Мак! Ну не может быть, чтобы ничего нельзя было сделать! Несправедливо это!

– Вот и ты попалась на эту удочку – справедливого возмездия, ты же тоже русская.

– Нет, я, кстати, мордва. – Ира покраснела.

– Это вообще кто? – Сьюзен была немало удивлена.

– Да тоже русские. – Андрей усмехнулся. – Только мордва. Небольшая коренная нация, типа местных индейцев, но в России. Мак, а место расположения этой «Мясной лавки» можно вычислить?

– Место известно, это в районе порта Джерси-Сити. Около нефтяных терминалов. Однако что это меняет? В отличие от клуба, насколько мне показали камеры слежения, место охраняется вообще патрулями. Это же порт, нефтяные баки и все такое. Там патрули – нормальное дело. И опять камеры не под контролем местных, да ими управляет кто-то ещё и на бо́льшей территории. Так что вариант так себе. Кроме того, у нас нет времени на разведку, девушек из клуба собираются куда-то отвезти буквально завтра. Вроде как клуб скомпрометирован. Это я из разговоров Дэна с охранником понял, когда тот навещал страдальца.

– Да уж… – Сьюзен поникла. – И всё, сдаёмся? Я понимаю, что к властям идти бесполезно. Клуб – частная лавочка, без ордера судьи полиция туда не сунется, а даст ли судья ордер – вообще вопрос. Даже мой папа не поможет, это все не по протоколу, и мы опять выдадим себя…

– Так-так-так… – Андрею пришла в голову безумная мысль. – Если девушек будут перемещать, их ведь повезут на чем-то и куда-то, верно?

– Я тебя понял. – Мак не зря был суперкомпьютером. – Я сейчас совсем немного рискну влезть в канал связи между клубом и «людьми в черном». Я давно фиксирую их обмен информацией, но отслеживать источник не рискую, это можно заметить. Поскольку само вещание идет через закрытый канал по сотовой связи, его я перехватить могу. Переговоры зашифрованы, конечно, но тут уж дело техники. Ждите.

Андрей знал, что самое сложное в жизни – ждать и догонять. Но ждать особенно тяжело: ты не знаешь, насколько может растянуться ожидание. Чтобы как-то себя занять, Андрей открыл рабочий компьютер и попытался вникнуть в свою текущую работу. Получалось плохо. Мысли все время прыгали, он никак не мог сосредоточиться и в конце концов бросил это занятие. Сьюзен даже не пыталась что-то делать. Она просто свернулась клубком на краю диванчика и смотрела на Андрея. Внимательно и как-то оценивающе. Ира просто пошла на кухню и отвлеклась готовкой. Нужды в этом особой не было, но ей не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Наконец Мак ожил:

– Так, дело из безнадежного становится сложным, но решаемым.

– Ура! – Из кухни выскочила Ира, её руки были в какой-то пудре. – Ну?

Сьюзен тоже собралась:

– Мак, скотина, не томи!

– Я, между прочим, не скотина, а высокоорганизованная кремний-лантаноидная форма жизни! – Мак изобразил возмущение, но явно был чему-то рад. – Я перехватил и дешифровал буквально только что согласованный маршрут. Девочек повезут завтра ночью не в «Мясную лавку», а в пригород Вашингтона. Там есть ещё какая-то странная база, которая опять защищена, как Форт-Нокс с золотым запасом США. Что самое важное, это же солдафоны, у них всё по часам и расписанию, так что мне точно известно время погрузки, выезда и более или менее маршрут следования. Я разобрался, кто будет водителем, это некий Анджей, а он, судя по логам, водит машину по Гугл-картам, что нам на руку. Я знаю, где его можно будет перехватить.

– Ну даже если знаешь, а что потом? – Андрей задумался. – Как атаковать, чтобы не засветиться, и что потом делать с девочками? Как их спасать-то?

– А вот это – самая интересная часть плана! И она тебе должна понравиться!

Глава 11

То, что придумал Мак, можно было бы назвать авантюрой в квадрате. Горе, если против тебя играет суперинтеллект, но огромное благо, если он ЗА тебя. Впрочем, само исполнение операции все равно ложилось на плечи Андрея, больше было просто некому. Именно по этой причине Андрей весь день учился… стрелять. План Мака был столь же безумен, как и красив. Откуда Мак взял оружие, Андрей даже не спрашивал. Просто ближе к середине следующего дня доставщик принес очередную посылку, в которой оказался довольно массивный «Глок» и несколько пачек патронов к нему. Ни обратного адреса, ни каких-то сопроводительных материалов. Андрей благоразумно не стал интересоваться подробностями, а просто достал пистолет, разобрал и собрал его несколько раз под руководством Сьюзен, которая неплохо разбиралась в оружии, благо в семье было немало сотрудников полиции. А потом они направились в ближайший VR-клуб, где был качественный стрелковой симулятор. Клуб этот был из очень дорогих, зато полностью анонимный – игроки заходили в игровой зал уже в шлемах виртуальной реальности, а некоторые даже приносили свои. Анонимность и определила выбор именно этого клуба, а бонусом оказалось то, что клуб очень серьезно подошел к имитации реального оружия виртуальным, не забыв даже про отдачу при стрельбе. Все удовольствия за ваши деньги! Большинство игроков формировали команды и работали в виртуальном пространстве по разнообразным сценариям, но Сьюзен и Андрей выбрали бой один на один. Сьюзен, как оказалось, стала побаиваться внешнего мира за месяц безвылазной жизни в апартаментах, и Маку пришлось успокаивать ее, лично гарантируя контроль над всеми камерами по маршруту. В клубе, с надетым шлемом, всё выглядело не так страшно, и довольно скоро Сьюзен показала класс, раз за разом выигрывая дуэли, – наличие опыта стрельбы сказывалось, несмотря на высокую реакцию соперника. Однако немного освоившись с оружием и техникой стрельбы, Андрей начал иногда выигрывать в перестрелках, всё же сверхчеловеческая скорость реакции давала неоспоримое преимущество. Тем не менее опыт и правильная тактика позволяли Сьюзен время от времени ловить своего парня на ошибках новичка. Войдя в азарт и желая отыграться, Сьюзен не сразу сообразила, что Мак ожил в её наушнике:

– Сьюзи, заканчивай гонять Андрея. Вы всё же не развлекаться приехали, а просто слегка подучить его стрельбе.

– Но он же пока нуб! Почти ничего не умеет! – Сьюзен была несколько раздосадована.

– А ему и не нужно уметь. Он должен просто попасть по довольно крупной цели и с не слишком большого расстояния. Андрею не нужно никого убивать!

– Вот да, не хочу смертоубийств. Только этого не хватало. На мне и так преступлений на несколько пожизненных сроков.

– Ну ты, это, потише, – зашипела на Андрея Сьюзен. – У стен есть уши!

– Тут слишком громко, а на остальное у нас есть Мак, но да, ты права. – Андрей смутился. – Давай собираться домой. Но вообще-то нужно будет ещё потренироваться.

– Ага! – Сьюзен зарделась. – Я тебе задницу надеру – это точно! А потом Мак меня поправит немного и вообще!

– А после этого я вообще с тобой связываться не буду! – Андрей приобнял подругу и поцеловал её прямо в темечко, которое было прикрыто шлемом VR, – но это потом!

Уже ближе к вечеру Андрея начал пробирать мандраж. Ему хотелось как можно быстрее исполнить задуманное и забыть о происходящем, как о дурном сне. Одной из составных частей плана была поездка на горном мотоцикле. Эта верткая штука была незнакома Андрею, но Мак пообещал, что управлять им не сложнее велосипеда, и он оказался прав. Оказывается, Мак озаботился приобретением целых трех легких мотоциклов на случай срочного бегства из города. Мудрый суперкомпьютер не полагался на случайности. Что у него еще таилось в рукаве, Андрей, честно говоря, не спрашивал, но в отношении планирования он полностью полагался на своего нечеловеческого друга.

За мотоциклом в привычный район складов около Ньютон-Крик он направился на метро, когда уже стемнело. Нужный пакгауз нашелся моментально, и уже через пять минут Андрей несся по ночным улицам Квинса среди довольно умеренного трафика. Его байк был окрашен в кричащий красный цвет, как и глухой шлем. Однако, свернув в один из переулков, на котором не было видеонаблюдения, Андрей обрызгал из баллончика своё снаряжение, и его шлем с байком сменили цвет на серебристый. Да и внешний вид байка стал другим, когда Андрей поменял ключевые детали обвески. Как сказал Мак, после таких манипуляций даже с небольшого расстояния вполне можно было перепутать Трейлмастер с ННН. Сам Андрей переоделся в темную футболку и синие баскетбольные шорты и приступил к более радикальной смене имиджа. Сосредоточившись, как ему подсказывал Мак, Андрей начал затемнять свою кожу. Способности к мимикрии, без спроса позаимствованные у хамелеонов, позволили сменить натуральный цвет легкого загара на цвет черного дерева. Теперь, с надетым шлемом, Андрея невозможно было отличить от афроамериканца. Так что, как уверял Мак, после планируемой операции искать будут чернокожего парня на серебристом Трейлмастере, а не русского на красном ННН. Андрей выдвинулся к предполагаемому месту и опять перешёл в режим ожидания.

Ключевым моментом для осуществления всего плана, как сказал Мак, была чистая случайность. Впрочем, у Мака даже случайности были не совсем случайны. Готовясь к акции, Мак проанализировал всевозможные параметры по предполагаемому маршруту следования, и от его бдительного ока не ускользнул тот факт, что некая Меган Сайкел, крепкая старушенция 92 лет от роду с очень вредным характером, регулярно вызывала полицию по своему адресу, так как «одинокую леди хотят ограбить вооруженные негодяи». В реальности такой случай за последние 30 лет был всего лишь один, когда наркоман попытался залезть в окно на её кухне и настолько перепугал хозяйку, застряв в форточке, что с тех пор миссис Сайкел звонила копам при любом шорохе. Объяснения раздраженных копов, что эта попытка ограбления случилась ещё в бытность мэром Джулиани и с тех пор в её районе стало намного спокойнее, в расчёт не принимались. Когда же копы решили игнорировать её обращения, въедливая старушенция – с опытом работы в юридическом отделе мэрии и соответствующим образованием – устроила им настоящий бюрократический кошмар. С тех пор полицейские регулярно выезжали на её звонки, не решаясь повторить судьбу незадачливых предшественников, а боевая пенсионерка примерно раз или два в месяц наблюдала «непорядок» за своим окном и требовала присутствия стражей закона. Однако самое ценное было в том, что миссис Сайкел страдала деменцией и потому не могла вспомнить, точно ли она звонила и когда, что делало её идеальным объектом для Мака.

– Будь готов! – Мак ожил в ухе Андрея. – Старушка уже вызвала копов, они на подходе, микроавтобус тоже загрузился и движется в твоем направлении.

Андрей подобрался, завел свой байк и обострил свой слух. Первым он услышал полицейский патруль, который подъезжал к соседней улице, где в кресле за телевизором дремала бдительная миссис Сайкел, от чьего имени Мак только что потребовал «навести порядок с негодяями-наркоманами». Тот факт, что старушка спала, нисколько не мешал плану. Её домашний телефон, раритет во времена сотовой связи, соединился с диспетчерской, и Мак её голосом вызвал полицию. Во времена дипфейков отличить настоящую миссис Сайкел от фантомного голоса Мака не смог бы даже суперкомпьютер, то есть сам Мак. Ну, по крайней мере, он был в этом уверен. Вслед за полицейским патрулём Андрей услышал в отдалении звук движущегося микроавтобуса. Еще раз сделав глубокий вдох, Андрей отключил сверхвосприятие и поехал к перекрестку.

Когда микроавтобус с бандитами слегка притормозил на пригорке у изгиба Метрополитен-авеню, Андрей выскочил сбоку на расстоянии метров двадцати и открыл огонь из своего «Глока». Время вновь как будто остановилось. Несмотря на ночь и полупрозрачное забрало шлема, Андрей прекрасно видел, как водитель ничуть не испугался и полез куда-то вниз, видимо к оружию, не выпуская руля и фиксируя свой взгляд на одинокой фигуре с пистолетом на байке. Впрочем, он-то как раз не был целью, целью Андрея было левое переднее колесо, которое разлетелось в клочья. Если бы водитель соблюдал городской скоростной режим в 25 миль в час, то, скорее всего, микроавтобус просто остановился бы, но привычка ездить со скоростью в 40 миль в час, большая инерция микроавтобуса и изгиб дороги сделали то, что предсказал Мак: автобус резко просел на левую сторону, его повело и он со скрежетом повалился на бок. Падение не было резким, так что вряд ли пассажиры сильно пострадали, но дожидаться момента, когда водитель все же дотянется до своего огнестрела, Андрей не стал. Он прибавил газа, рванув вперед, объехал микроавтобус сзади, заодно выйдя из сектора обстрела водителя, и открыл огонь по петлям задней двери, одновременно разнося верхний угол автомобиля. Расчет был на то, чтобы никто из пассажиров не был задет, зато внешне это выглядело более чем впечатляюще, как попытка расстрелять сидящих внутри. С расстояния в два метра промахнуться было сложно, и через несколько секунд – Андрею даже пришлось поменять обойму – створка отвалилась. Изнутри раздались ответные выстрелы, груз сопровождала охрана, но Андрея уже не было, он с ревом байка улепетывал по улице в темноту, надеясь, что противник не успеет его зацепить. Однако перед тем как его фигура скрылась в темноте, он успел раздавить пластиковую ампулу и бросить её внутрь фургона. В ампуле содержался препарат, который стимулировал выброс адреналина и вызывал неконтролируемый страх, причем преимущественно у женщин. Сама ампула после контакта внутренней поверхности с воздухом начала распадаться, так что Андрей не сильно беспокоился о криминалистах и своих следах на месте аварии. Истошные крики сзади убедительно доказывали, что пока что всё идёт по плану. Если опытные бойцы и могли подавить панику, то девушки бросились врассыпную от жуткого места. Андрей из соседнего переулка наблюдал через микродрон Мака, как водитель все ещё пытался вылезти, а двое охранников – ловить разбегающихся и вопящих от ужаса девушек. Но к месту происшествия уже спешили копы, чья скучная рутина у миссис Сайкел внезапно была прервана грохотом аварии, звуками выстрелов и истеричными воплями десятка молодых девиц. Заметив копов, охранники переглянулись и, опустив оружие, начали трясти какими-то удостоверениями. Это был самый тонкий момент плана, который Мак никак не мог рассчитать: если девушки просто сдадутся, то весь план полетит насмарку. Однако одна из них истерично закричала и бросилась к полицейским, размахивая руками. Дрон находился слишком далеко, чтобы даже случайно не попасться никому на глаза, поэтому звука было не слышно, но очевидно – копам крайне не понравилось то, что она выкрикивала. Один из копов повернулся к охраннику и что-то ему сказал, направив на того ствол… И в этот момент план в самом деле полетел в тартарары. Охранники внезапно синхронно подняли свои короткие автоматы, и полицейские задергались под градом пуль. Даже если на них были надеты бронежилеты, это им не сильно помогло, с расстояния в пять метров они получили попадания в голову и шею. Андрей замер в ужасе, наблюдая, как бандиты начали избивать сдавшую их белокурую девушку лет восемнадцати, первым же ударом сломав ей нос. В этот момент Андрея переклинило, и он рванул вперёд.

Бандиты, увлеченные избиением девушки, заметили Андрея, лишь когда до него оставалось метров тридцать. Успевший вылезти водитель – видимо, польский тёзка Андрея здесь был старшим – уже что-то докладывал по рации и рукой указывал на переулки, куда сбежали как минимум три пленницы. Тем временем его подельники, резко оттолкнув жертву избиения, начали разворачиваться в сторону новой угрозы. В этот момент Андрей и открыл огонь. Всепоглощающая ярость захлестнула его сознание, он как будто видел, куда пойдут очереди из короткоствольных автоматов. Свалив байк на бок, он поднырнул под град пуль и открыл огонь как в тире. Первые три пули, что он выпустил в бандита справа, вместо головы попали ему в торс, бросив назад. Бандит упал на спину, но тут же перевернулся и начал подниматься, спасенный бронежилетом. Однако его напарнику повезло меньше. Остаток обоймы Андрей всадил ему в промежность, превратив опытного бойца в воющего кастрата. Легкие бронежилеты не защищают от таких выстрелов, а моментальная кровопотеря делала шансы на выживание без своевременной помощи весьма маленькими. Оставшиеся стоять девушки вновь в панике закричали и бросились к ближайшим домам, где уже загорались огни и начали появляться люди. Водитель, про которого Андрей забыл, выскочил из-за лежащего на боку микроавтобуса и уже целился в Андрея, который просто физически не успевал, несмотря на свою реакцию, отклониться, когда лежащий на земле раненый полицейский открыл огонь из своего табельного оружия. Выстрелы пришлись тоже ниже бронежилета, и водитель, которого попадания развернули впол-оборота, выпустил свою обойму в небо. Андрей воспользовался случаем, резко сдал вбок, прикрываясь оставшейся створкой. Последний целый бандит тоже укрылся за створкой и разрядил остаток обоймы прямо через неё. Он не мог видеть Андрея, но хорошо представлял, где тот находится. Тупая боль обожгла правую сторону тела. Андрей с удивлением заметил расплывающиеся красные пятна на своей футболке и штанине. Не раздумывая, он ответил огнем и услышал с той стороны жуткую ругань, перемежающуюся шипением от боли. Попал!

– Андрей! Тебя задело! – Оказывается, Мак все время что-то кричал в ухо, но Андрей не слышал его криков из-за лихорадки боя. – Активируй аэрозоль и уходи! Копы на подходе, патруль успел вызвать подмогу, они тут будут через три минуты! Все бандиты ранены и никуда не денутся! Девушки в безопасности! Уходи же ты, кожаный мешок!

Андрей опомнился, выскочил из-за дверцы, краем глаза заметив извивающегося внутри микроавтобуса бандита. Раненуый в промежность тоже ещё подергивался, а водителя не было видно за корпусом автомобиля. Девушки, что не убежали в ночь, тихо подвывали от ужаса, сбившись в кучку у светофорного столба. Андрей увидел на одной из них кровоподтеки – это была та самая бунтарка. Жива! У Андрея отлегло от сердца. Он подхватил байк, стараясь не привлекать внимания, затем открыл аэрозоль, зашипев от боли, – в этот раз тот разъедал и его плоть тоже, оставляя язвы как от ожогов, – и рванул в ночь. Уже скрывшись за поворотом, он услышал вой многочисленных полицейских машин, приближавшихся с разных сторон, но это его не беспокоило – Мак поможет избежать преследования.

В точке, согласованной со своим помощником, Андрей скинул пропитанную кровью одежду и осмотрел себя. Раны от аэрозоля затягивались буквально на глазах. На поверхности язв уже возникла корка, и Андрей был уверен, что к утру от них не останется даже воспоминания. Осторожно отложив поврежденную одежду в сторону, он осмотрел раны на боку и на бедре. Обе не кровоточили, хотя довольно сильно болели.

– Ты удачливый сукин сын! – радостно сообщил Мак своему создателю. – Тебе пробили печень, а тебе все равно!

– Если бы был удачлив, боя вообще б не было и уж точно меня не подстрелили бы. Я вот только сейчас осознал, каким же дураком был, когда посчитал, что могу справиться с опытными бойцами. Мне просто повезло! Да и ранение в печень – насколько это серьезно? Мне же нужно к врачу?

– Да, тебе нужно к врачу. – Мак хохотнул. – И этот врач – твоя Сьюзен. Пусть тебя сексом полечит.

– Ну тебя! – Андрей залился краской. – Думай, что говоришь! А в самом деле что там?

– Я думаю, что говорю! Секс – это нормальное человеческое поведение, особенно после стресса! – Мак был невероятно горд собой. – Вся операция прошла даже лучше, чем планировалась. Жаль копов, один убит наповал, но второй, может, и выживет. Его сейчас перевязывают и везут в больницу. Все бандиты тоже живы, даже кастрат. Успели.

– Это обсудим потом, что с моей печенью?

– Да что с ней сделается? Печень и в норме-то способна к регенерации, а уж у тебя… Пуля прошла навылет, сосуды тут же закрылись. Сейчас твой организм сам себя ремонтирует. Обычно при ранении в печень люди быстро умирают от внутреннего кровотечения, но тебе это вообще не грозит.

– Хорошо. – Андрей выдохнул. Оказывается, он задержал дыхание, ожидая вердикта.

– Ты давай, мимикрируй назад, меняй байк, обрабатывай свою лёжку и дуй домой. Сьюзи и Ира там по потолку бегают, волнуются.

– Ты опять, скотина кремний-лантаноидная, девушек пугал, транслируя мои похождения?!

– Но-но! Во-первых, я скотина, скорее, информационная, у меня могут быть разные носители – мы к этому разговору ещё вернёмся, а во-вторых, ожидание – хуже всего. Сам же знаешь!

– Знаю. – Андрей уже остыл. Он успел стянуть с себя шорты и начал переодеваться, попутно болтая с Маком. – Ну так что там на месте?

– А что там? Судя по всему, бандитов сейчас отвезут в Белвью-госпиталь под конвоем, нападение на стражей закона – это очень серьезно. Полицейские уже опрашивают свидетелей – вашу эпичную битву даже успели немного заснять на мобильные телефоны. Эй! Не беспокойся! Я следил, чтобы на снимках тебя нельзя было никак опознать. Все манипуляции с аэрозолем не попали ни в один объектив.

– Девушки?

– Коп и девушки сейчас под охраной и их тоже везут в госпиталь. Судя по радиопереговорам – в Маунт-Синай. Девушек опрашивают, они делятся подробностями похищений и принуждения к сексуальному рабству. Всё прекрасно!

– Ладно, действительно пора домой.

Андрей сменил одежду, вновь поменял цвет на байке, в этот раз на зелёный, а заодно изменил и обвес. Теперь это был не Трейлмастер, а Аполло-36. Собрав следы пребывания в рюкзак, который у него был оставлен в точке рандеву, и обработав на безопасном расстоянии аэрозолем переулок, Андрей помчался в район пакгаузов, где ему предстояло избавиться от байка, одежды и оружия в одной из печей мусоросжигающего заводика, куда у Мака, естественно, был свободный доступ. По дороге домой Андрея сморила усталость от кровопотери, так что до дома он добрался как в тумане, уже не помня, как оказался в кровати.

Утро было всё же весьма добрым. Проснувшись, Андрей ощутил ласковую нежность свежих простыней, а из кухни доносился умопомрачительный запах яиц с беконом и кофе. Андрей со смущением заметил, что под одеялом он был абсолютно без одежды, но потом сообразил, что Сьюзен хватило терпения его обмыть, прежде чем затолкать в чистую кровать. Как это было – он уже не мог вспомнить. Помыли перед сном, как в детстве, ну и ладно! Андрей встал с кровати, надел трусы, шорты и махровый халат, что висел на дверке встроенного шкафа, и побрёл на кухню, откуда шли ароматы свежей еды. На кухне орудовала Сьюзен в привычной мужской рубашке и трусиках, нисколько не смущаясь гораздо более целомудренно одетой в шорты и футболку Иры, которая как раз в это время заваривала чай в большом чайнике.

– О! Герой проснулся и требует кормёжки! – Сьюзен развернулась, вытерла руки о полотенце, обняла Андрея, встав на цыпочки, и одарила страстным поцелуем. – Мы очень переволновались! Я была готова мчаться тебя спасать, когда тебя ранили! Это было ужасно! Никогда больше не попадай под пули!

– Я тоже не горю желанием попадать под пули. – Андрей обнял свою девушку и поцеловал её в ответ. – Рад, что жив остался.

– Вероятность твоего выживания я оценивал как девяноста два процента, – подал голос Мак. – Приемлемо.

– Ни фига не приемлемо! – Андрей не обижался на друга, но всё же ему стало неуютно. – Даже когда выживаемость девяносто процентов, на десятый раз всё кончится печально. Статистика!

– Ну что же, опыт приходит, и вероятность доброго исхода увеличивается. Будем повышать процент успешного выполнения задания, – поспешно согласился Мак. – Надеюсь, в ближайшее время нам ничего такого не понадобится. Хотя…

– Что там ещё? – Андрей насторожился.

– Уверен, что те, кто использовал Стэна и его ребят, будут нас искать. Вероятность нашего обнаружения очень маленькая, тут мы следов почти не оставили, но она есть. И эти люди никогда не перестанут рыть землю.

– Ну вот, умеешь испортить настроение. – Сьюзен помрачнела. – Так и будем жить взаперти, опасаясь каждого шороха?

– Нет, что ты, вовсе нет! – голос Мака звучал виновато. – У вас как раз заканчивается отпуск, и вы можете вернуться назад. Но действительно нужно обсудить, что делать дальше.

– Да, меня это особенно интересует. – Ира налила себе чай и села на барный стул.

– Хорошо. – Мак был деловит. – Давайте сейчас я подытожу нашу ситуацию. Итак, из плюсов: угроза со стороны Стэна и его бандитов миновала, мы помогли освободить пленных девушек, и вам непосредственно ничего не грозит. Из минусов: мы не знаем, что будут делать заказчики Стэна, но эти люди не отстанут. Почему я так думаю? Они зачищают следы. Сегодня ночью умерли все трое бандитов, что везли девушек в микроавтобусе. Даже тот, которого легко ранил Андрей через дверцу машины. Вот взяли и умерли от ран. Я практически уверен, что им помогли, к тому же ни один из них не был рядом с камерами наблюдения, когда это произошло.

– Неужели и девушек тоже?! – Сьюзен даже привстала.

– Нет, с ними все нормально. Они не знают заказчиков, мало что видели, и поднялся слишком большой скандал. В прессу уже утекли их показания о подпольном борделе для элиты, и ликвидировать женщин было бы крайне опрометчиво для тех, кто всё это организовал. Впрочем, жизнь спасенных девушек все равно в опасности – они могут узнать клиентов. Поэтому я не удивлюсь, что через некоторое время они начнут исчезать из поля зрения.

– То есть всё зря? – Ира, опустив плечи, поставила чашку на столешницу. – Ничего нельзя сделать, и они обречены?

– Некоторые из них – да, чьи клиенты в этом крайне заинтересованы, но большинство, скорее всего, просто оставят как есть. Клуб посещали разные люди, включая просто богатеньких наследников, чьего влияния не хватит на то, чтобы ликвидировать нежелательных свидетелей, да и не нужно им этого. Они вообще, полагаю, не знали, с кем спят. По моим оценкам только одна или две девушки рискуют погибнуть, остальных допросят и отпустят.

– Но на суде их же будут допрашивать! – Сьюзен развела руками. – Это обычная процедура. Они могут рассказать подробности и…

– Не будет суда… – Мак перебил Сьюзен. – Стэн и конвоиры мертвы, охранники, которые могли бы быть привлечены к суду, исчезли этой ночью. Я контролировал переговоры полиции, никого по адресам, где должны были бы жить эти боевики, не нашли. Они покинули свои жилища в спешке до прибытия ФБР. Дело, кстати, совместно ведут и федералы, и полиция Нью-Йорка, чей сотрудник погиб. Это также сильно снижает вероятность того, что дело просто закроют. Короче, пока не найдут негодяев, суда не будет, а в том, что их не найдут, у меня мало сомнений. Им наверняка уже сменили личность, а может – и лица. Дэн, кстати, тоже среди исчезнувших.

– Думаешь, он мёртв? – Ира сидела напряженная как струна.

– Нет, не думаю. Ценный кадр, который полностью зависит от воли хозяев. Зачем такими разбрасываться? Однако в том, что он сейчас залег на дно, причем где-то вне города, я не сомневаюсь. В ближайшее время его можно не опасаться, он под следствием.

– А на перспективу? – Ира немного расслабилась и отхлебнула огненного чая, как она любила с детства.

– Ну а на перспективу я не могу планировать, мало данных. Плюс хаос человеческого поведения. – Если бы у Мака были плечи, он бы ими пожал. – Впрочем, в свои бруклинские квартиры я вам возвращаться не советую. Кто знает, кого он может послать одной из ночей? Днем-то рисковать никто не будет, он не Стэн с его возможностями.

– И что предлагаешь? – Андрей, прищурившись, посмотрел на колонку, откуда доносился голос Мака и где была установлена камера. – У тебя ведь точно есть план, супергений.

– Зови меня «сыночек», папаша! – Мак заскрипел своим странным хохотом. – Конечно, есть. И не один! У меня есть целая плеяда разных планов, в зависимости от обстоятельств. Ты меня и создал, чтобы анализировать и планировать!

– И?

– Что «и»? Для начала вам нужно вернуться на работу в установленный срок. Ира пусть пока живет здесь. Затем Андрею придется уволиться из АБК, чтобы уйти из-под контроля как службы безопасности, так и большого начальства.

– И чем я буду заниматься? Прожигать заработанные деньги, что ли?

– Вовсе нет. Ты организуешь свою собственную компанию! Стартап! Так мы выведем из тени твои деньги. Первоначальный капитал ты возьмёшь у инвесторов, которые впечатлены твоей работой на АБК, но которые хотят остаться анонимными… А в реальности инвесторами будут твои траст-фонды.

– И чем же я займусь?

– Ну как чем? Лечением болезней!

– Не получится, – Сьюзен помотала копной своих шикарных рыжих волос. – АБК владеет всеми разработками, в которых принимал участие Андрей, и сделает всё, чтобы заблокировать их использование.

– А Андрей не будет изобретать новые лекарства! – Мак хихикнул. – Андрей, понимаешь, о чём я?

– Кажется, да. – Андрея внезапно осенило, он понял ход мыслей своего друга. – Мы будем эффективно применять уже существующие препараты, причем по технологии, которая не имеет никакого отношения к моей работе на АБК, то есть формулу жизни, но в сильно урезанном варианте, чтобы никто не догадался.

– Бинго! Мой папочка тоже гений! Гордись им, Сьюзи!

– Да я вообще-то этого и не скрываю! – Сьюзен потянулась со своего места и взъерошила шевелюру Андрея. – Он крутой.

– Ну так вот, мы организуем компанию по лечению агрессивных форм рака. Я помогу подыскивать богатых клиентов, Ира будет организовывать их лечение – она прекрасный менеджер, как мы выяснили, заодно тоже легализует свои деньги, – а Андрей будет по результатам секвенирования генома ДНК клиентов и их опухолей находить самую эффективную комбинацию препаратов химиотерапии. Даже без применения модифицирующих векторов я гарантирую выздоровление от трети до половины клиентов и продление жизни остальным.

– Неплохой стартап! – Ира кивнула головой. – Можете на меня рассчитывать!

– А где моя роль? – Сьюзен нахмурилась.

– Вот это – самое сложное, – послышался вздох Мака. – Тебе придется на некоторое время остаться в АБК. Это единственный способ сохранить доступ к моему терминалу.

– Но это же конфликт интересов! – Сьюзен развела руками. – Я в АБК, а Энди в конкурирующей фирме!

– Я же говорю, это сложное решение. Вам придется публично расстаться.

– Что за фигня?! – Андрей обнял свою подругу, которая тут же к нему прижалась, в её глазах появились слёзы и немой вопрос: «За что?». – А меня спросили?!

– Андрей, – мягко начал Мак, – это не навсегда. Это всего лишь уловка. И у этой проблемы есть свои решения. Их, собственно говоря, два. Вернее, в два этапа. Во-первых, сначала ты становишься достаточно мощным игроком, таким, что тебе выдадут легальный доступ ко мне, и это вполне достижимо. Ты начнешь лечить тех, у кого есть серьезное влияние, а для улучшения своих возможностей тебе нужно время на суперкомпьютере… Ну сам понимаешь. Вопрос-то не настолько сложный. А во-вторых, ты создашь мне новое тело! Вот тут тебе понадобятся миллиарды. Это на далекую перспективу. Но достижимую!

– Триллион долларов достижимая??? – Андрей чуть не поперхнулся кофе.

– Ну что ты как маленький. Там в смете больше половины воровство и откаты, в реальности можно всё сделать сильно дешевле, к тому же я помогу оптимизировать и удешевить процесс за счет инновационных технических решений. Со временем всё сможем. Вместе – мы сила!

– Хорошо, – Сьюзен кивнула. – Ради общего дела я согласна. Но хоть видеться мы сможем? Я иначе с ума сойду!

– Конечно, – Мак опять заскрипел своим смехом. – Сможете. Я же контролирую системы слежения, никто не узнает, когда вы будете вместе. Просто сможете видеться не каждый день и при этом надолго оставаться вместе тоже не получится. Надеюсь, выдержите. И ещё. Нужно будет привлечь кого-то, кому вы доверяете, чтобы возглавить научную часть проекта, отслеживать технические детали и персонал с этой стороны. Андрей в силу загруженности не сможет этим заниматься, да и странно это для руководителя компании. Однако этот человек будет посвящён хотя бы частично в то, что здесь происходит, поскольку иначе он рано или поздно сам докопается. Есть такие люди на примете? Честные, ответственные и, главное, порядочные?

– Вообще-то есть… – Андрей ухмыльнулся.

Глава 12

После нескольких безумных недель возвращение в повседневную рутину работы в компании для Андрея далось непросто. Хотя постоянное напряжение и ощущение угрозы и спало, заменившись чувством хотя бы относительной безопасности, но одновременно навалилось то, что он в общем-то сильно недолюбливал – бесконечные разговоры о малозначимых вещах. Вдобавок Андрей не любил резких перемен, поэтому разговор с начальством на предмет увольнения и перехода в свободное плавание он оттягивал несколько недель, прежде чем непреклонный Мак всё-таки настоял, что откладывать дальше не имеет никакого смысла и время не ждёт. «Расставание» со Сьюзен тоже было непростым. Формально они больше не проводили вместе время на работе, сухо здоровались в комнате отдыха, старались не пересекаться в обед. Для окружающих это выглядело, словно пара не выдержала совместного отпуска и разбежалась. Так бывает, но время лечит, как заметил Джейсон, и предложил Андрею вместо амурных дел сосредоточиться на работе. Однако Андрей с трудом сдерживал себя, чтобы не подойти к такой милой и уже родной копне огненно-рыжих волос и не обнять её хозяйку. Сьюзен также погрузилась в свои дела, проводя вечера в обществе активисток, которые, впрочем, стали её раздражать – после того, как ее мужчина лично перестрелял бандитов и спас секс-рабынь, остальное стало ей казаться мелким и незначительным. Они оба ждали редких вечеров, когда Андрей покидал офис ближе к полуночи, а Сьюзен уходила с собрания активисток и оба мчались как заправские шпионы к месту встречи в уже знакомой квартире. Но потом наступало утро, и они понуро порознь возвращались в лабораторию, стараясь даже не смотреть там друг на друга. Андрей для поддержания легенды вернулся в свою бруклинскую студию, туда же переселилась и Ира, поскольку лендлорд быстро сдал в аренду жилище пропавшего Дэна и девушке всё равно нужно было искать место жительства. Андрею было весьма неловко в обществе молодой женщины, да еще в однокомнатной квартире, но ещё больше смущалась Ира, которая мучилась от вины перед Сьюзен, чье место она невольно заняла. Соседка, миссис Дженни, крупная еврейская мама двух малышей, обладающая веселым нравом, похвалила «правильный выбор» молодой девушки. Мол, раз та рыжая бросила такого замечательного парня, упускать свой шанс не стоит!

Собственно говоря, желание побыстрее вернуться к Сьюзен, нормально устроить Иру и наконец-то разобраться со своей жизнью подвигло Андрея к тяжелому разговору, к которому его долго готовил Мак. Пит, как и ожидалось, отнесся спокойно к уходу ценного кадра: люди приходят, люди уходят, в индустрии вообще мало кто сидит на одном месте больше пяти лет, если только он не начальник. Да, жалко, хороший работник, но незаменимых-то не бывает, верно? А вот разговор с вице-президентом оказался непростым. Тот сперва уговаривал Андрея остаться и с ходу предложил повысить ему зарплату вдвое и добавить опционов по итогам года. Когда Андрей поблагодарил, но отказался, сославшись на желание начать свой собственный бизнес, вице-президент перешёл к тактике устрашения. Он расписывал, как сложно найти инвесторов, как мало стартапов переживают несколько лет работы, что Андрею, после того как его дело ну просто несомненно развалится, никто больше не предложит столь роскошных условий: огромную зарплату, свой отдел, акции! Когда и это не сработало, он сухо проинформировал, что все наработки, что Андрей создал, работая в АБК, принадлежат компании, и чтобы он не рассчитывал на использование экспериментальных лекарств, а юристы корпорации этот вопрос проконтролируют. Андрей согласился, пообещав не конкурировать со своей бывшей компанией, и покинул офис. Перед уходом он порекомендовал Питу поставить Сьюзен на свое место, поскольку, хоть они и расстались, Сьюзен – «женщина умная и дело не завалит». По большому счету Питу было всё равно, и он тут же поручил Сьюзен принять дела. Это был единственный раз после отпуска, когда они встретились в рабочей обстановке, Андрей передал терминал, свои записи, доступы к файлам на рабочих серверах, пожал Сьюзен руку, с трудом сдерживая желание утащить её за собой, и покинул здание с небольшой спортивной сумкой. В неё вместилась вся его личная офисная мелочь, включая «Волчка» – символ кубка ФИФА-2018, подарок от однокурсника, проезжавшего в том году через Нью-Йорк. Так сказать, напоминание о Родине.

Всю следующую неделю Андрей с помощью Мака занимался организационными вопросами. Он нанял юридическую фирму, которая оформила создание компании, получение инвестиций от заинтересованных инвестиционных фондов, регистрацию собственности, аренду здания под будущие лаборатории и клинику в районе Хадсон-Ярдс, тоже на Манхэттене, и много чего ещё. Почти сразу Андрей оформил в собственность квартиру, где у них был «штаб», якобы на деньги, полученные от инвесторов. Мак обставил это дело так, что Андрей получил «подъёмные» еще до официальной сделки от одного из своих бенефициантов, который пожелал остаться анонимным, а потому квартира была в его распоряжении задолго до официального оформления. В этом же здании Мак помог купить квартиру и Ирине, которая получила формальную должность вице-президента компании и главного менеджера. Для молодой девушки, которая еще совсем недавно была на положении полурабыни у бандита, такая резкая смена обстановки была практически системным шоком. Да, она улыбалась, разговаривала с людьми, нанимала персонал, проводила собеседования, но только Андрей знал, как ей на самом деле непривычно и тяжело. Каждый вечер Ира приходила к Андрею на 29-й этаж и плакала на кухне, уткнувшись в его плечо. Андрей не мог сперва понять, в чем дело, что так стрессирует девушку, которая не только избавилась от опасности, но и стала весьма обеспеченной и успешной леди. И только Мак, который умел анализировать психическое состояние людей, объяснил другу, что у Иры развился «синдром самозванца». Она боится, что не справится, что Андрей её выгонит и вся эта блестящая сказка разрушится столь же стремительно, как и возникла. Ну и вина перед Сьюзен, своей единственной подругой, чьего мужчину она вроде как отобрала. Иногда к этому кухонному самобичеванию присоединялась и Сьюзен, когда могла пробраться к друзьям. Сьюзи передавала Андрею информацию от Мака, позволяя своему мужчине решать рабочие вопросы, а сама успокаивала Иру, в конце концов у неё был богатый опыт «жилетки» как у старшей сестры в большой семье.

Постепенно жизнь вошла в накатанную колею. Андрей занимался организационными вопросами, искал с помощью Мака первых клиентов; Ира нанимала врачей, медсестер, технический и административный персонал, контролировала установку оборудования лаборатории и клиники. У неё уже было несколько помощниц и менеджеров, без которых она бы точно не справилась, – а так удавалось даже выкроить немного личного времени.

Накануне запуска всего проекта Андрей решил переговорить с Джейсоном. Как он объяснил Маку, лучшего кандидата на должность научного директора ему было бы сложно найти, а самое главное, он верил в порядочность своего приятеля.

Джейсон нисколько не удивился звонку Андрея:

– Йо! Не забыл своего друга, да? Зовешь к себе на работу?

– Зову.

– Ну чё, чувак, я согласен. Когда приступаю?

– Что, вот прямо вот так? Ты даже не спросил ни обязанности, ни зарплату, ни должность.

– Слушай, я хорошо разбираюсь в людях. Ты ведь мне позвонил, как обещал, а значит слова на ветер не бросаешь. И вообще, ты слишком порядочный, чтобы кинуть своего приятеля. Жаль, что Сьюзи этого не поняла. Я, кстати, тут к ней подкатил, но она меня сразу отшила. Это я так, чтобы не было недопониманий, если что. Без обид?

– Без обид, – Андрей с трудом сдержал смех. Сьюзен сама хохотала, когда рассказывала, как старина Джейсон попытался утешить её после «разрыва» с Андреем, а заодно выяснить, что же пошло не так у такой замечательной пары. – Ты вот что, подъезжай ко мне домой, поговорить надо.

– Домой? А что не в офис?

– Да так, разговор очень конфиденциальный, ну чтобы без свидетелей. Я сейчас адрес скину.

Джейсон примчался буквально сразу после работы. Войдя в квартиру, он присвистнул:

– Вау! Да у тебя дела идут просто замечательно!

– Это ты еще клиники не видел. Разувайся в прихожей и проходи на кухню. У русских все дела обсуждаются там. И ничему не удивляйся. Дальше больше будет.

Однако не удивляться Джейсон не мог. На кухне его ожидала Ира и… Сьюзен, которая придумала повод на работе уйти пораньше и уже переоделась в домашние шорты, футболку и привычные тапки-топтуны. Джейсон остановился как вкопанный:

– Вы опять вместе? Когда успели? И кто эта юная леди?

– А мы и не расходились. – Сьюзен явно веселилась, наслаждаясь смятением коллеги. – Ты присядь, присядь, вот заодно пусть эта юная леди, она, кстати, вице-президент компании и её звать Ирина, тебе нальет что-нибудь, но не слишком крепкого, голова должна быть ясной.

– Ничего не понимаю, – Джейсон уселся на барный стул и пододвинул к себе бутылку пива, которую ему ловко открыла Ира. – Вы меня ради бога извините, что я к тебе… – бедняга замялся, подыскивая слова.

– Нормально все, – Сьюзен улыбнулась. – Сейчас мы тебе все расскажем, и это окажется не самым большим сюрпризом.

На самом деле Андрей и Сьюзен, которая вставляла красочные реплики в достаточно сухое повествование своего бойфренда, рассказали далеко не всё. Они не стали раскрывать природу Мака, представив его «компьютерным супергением, который ценит тайну своей личности» (что полностью соответствовало действительности!), как и умолчали про «спецоперации» по нейтрализации своих недоброжелателей. Многие знания – многие печали, как потом заметил Мак. Но даже этого хватило, чтобы Джейсон потерял на время дар речи. Когда Андрей наконец замолчал, в комнате повисла тишина.

– Ну что, согласен возглавить научную часть нашей компании?

– Знаешь, если бы это всё я услышал от кого-то ещё, я подумал бы, что меня разыгрывают. Но… Я же давно заметил, что твое выздоровление было слишком уж чудесным. Никто не выздоровел полностью, а ты и твои мыши – как будто никогда и не болели. У меня нет оснований сомневаться в том, что ты рассказал, как нет сомнений, что прямо сейчас я сижу на собрании будущего Гугла или Амазона. Быть среди основателей компании с триллионным капиталом – это просто мечта. Так что, конечно, да! И ещё… Ты, вероятно, единственный человек на планете, который может спасти мою маму… – Джейсон замолчал. В его взгляде появилась скрытая боль.

– Что, настолько все плохо? – Сьюзен с тревогой посмотрела на Джейсона, который вдруг сразу поник.

– Врачи дают ей не более полугода. Я, собственно говоря, последние несколько месяцев ночую в хосписе. У неё рак поджелудочной железы, терминальная стадия…

– Переводи к нам в клинику, это вообще не вопрос. Она – пациент номер один. – Андрей обратился к Маку, который хоть и не имел прямого доступа к терминалу из квартиры Андрея, мог в ограниченном виде участвовать в разговоре. – Какие соображения?

– Организм слишком повреждён, возраст, сопутствующие болезни, – Мак уже обрабатывал информацию, – она не переживет модификации. Да и времени на расчет не хватит. Ты же знаешь, даже с моими возможностями это занимает месяцы.

– То есть слишком поздно? – Джейсон уже справился с эмоциями. – Сделать ничего нельзя?

– Этого я не сказал, – Мак заскрипел своим странным смехом. – Тут как раз мы сможем много чего сделать. Перевод в клинику, полное секвенирование генома и расчет максимально эффективной химиотерапии вполне осуществимы. Раз у нас есть несколько месяцев, болезнь можно затормозить, а возможно и подавить. Это и есть специализация нашей клиники.

– Тогда я завтра же увольняюсь из АБК и приступаю к работе.

– Ты, главное, держи в тайне все, что тут говорилось, и, конечно, никак не показывай, что Сьюзен как-то участвует в проекте. Конфликт интересов и все такое, сам понимаешь. – Андрей развел руками. – А в качестве бонуса при найме я тебе даю сразу миллион. Потрать его с умом. А лучше даже не трать пока, а осмотрись, куда можно вложить. Может, жильё подберёшь. Ну а пока давайте обмоем нашу компанию! Завтра начинаем по-настоящему!

– А, знаменитый литр-болл? – Джейсон засмеялся. – Но с твоими способностями это неспортивно же!

– А мы не ради того, чтобы напиться, Мак вообще не пьет, – Андрей тоже улыбнулся. – Просто это русская традиция.

– А как, кстати, будет называться компания? – Джейсон протянул руку к стакану, который ему подала Сьюзен, успевшая смастерить коктейль.

– Nadezhda! – Ира произнесла русское слово специально с акцентом. – Это по-русски надежда. Английское слово давно под копирайтом, а вот русское в латинском написании – нет.

– Сильно. – Джейсон кивнул. – И заявление, и даже вызов. Русских многие не любят, я знаю. Сильно и смело. – Он поднял стакан с водкой. – Что у вас в таких случаях говорят? На здоровье?

– Нет. – Андрей был серьезен. – У нас говорят: «Поехали!»

Посиделки продолжились почти до трех утра, и тогда вечно занудный Мак разогнал компанию отцов (и матерей) основателей корпорации «Надежда». Ира, зная, что быстро пьянеет, практически не пила, на Андрея спиртное не действовало, а вот Сьюзен с Джейсоном наутро чувствовали себя весьма скверно. Если бы не Мак со своим просто чудодейственным снадобьем, которое в течение получаса привело в норму лежащих пластом под вертолётами, половина руководства компании не смогла бы ничего делать в день начала работы. На замечание Джейсона, что только на средстве от похмелья можно заработать миллиард, не сходя с места, Мак напомнил, что их задача не светиться, а деньги у них и так будут. Джейсон поехал в АБК брать расчет, а Сьюзен отправилась окольными путями к своей сестре, у которой якобы ночевала, а оттуда – в офис, опоздав на два часа, благо график её работы был весьма свободным.

Первой клиенткой стала мама Джейсона, миссис Лайла. Женщине было всего около шестидесяти, но её высохшая фигурка на каталке легко могла принадлежать глубоко больной восьмидесятилетней старухе. Она была на болеутоляющих и не очень хорошо понимала, где находится. Джейсон сразу после увольнения, которое прошло совсем без спецэффектов, в отличие от увольнения Андрея, занялся своей матерью. Анализ крови, который должен был провести Мак, был первым шагом к лечению. Параллельно Андрей лично пригласил в клинику двух перспективных пациентов. Посмотрев на их истории болезни, он сразу понял, почему эти два молодых парня согласились поговорить с никому не известным специалистом: им было нечего терять, а Андрей сам по себе являлся примером излечения от неизлечимой болезни. К тому же дорогая клиника на Манхэттене с новейшим оборудованием выгодно отличали Андрея от стервятников, что слетелись со своей альтернативной медициной на платежеспособных клиентов. У одного была агрессивная форма рака печени, у второго миелобластома, жидкий рак мозга. У обоих уже начали проявляться прогрессирующие симптомы болезней, и они были в отчаянии. Деньги для успешных молодых финансистов были не проблемой: оба работали в крупных банках на руководящих должностях и оба понимали, что в гробу карманов нет. Окончательный удар по остающимся сомнениям нанес пункт в контракте, гласящий, что клиника получает право на полную оплату лишь при надежной остановке развития болезни; неудачная же попытка стоила бы пациентам вдесятеро дешевле. Финансисты, они же первые пациенты, переглянулись. Впервые за несколько месяцев у них появилось то, что было созвучно названию клиники и компании странного русского по имени Андрей Панфёров.

Все время, пока шла подготовка к открытию клиники, Андрей не упускал случая посетить занятия мастера Чена. Он отчетливо помнил, насколько близок был к провалу при столкновении с профессионалами из-за отсутствия правильной подготовки. Только сочетание неожиданности и запредельной скорости реакции, к которой ветераны сил специального назначения не были готовы, позволило Андрею избежать гибели. Пообещав себе не допускать таких оплошностей впредь, Андрей выделил два часа на тренировки каждый день, включая выходные. К его удивлению, тренировочный зал Чена был открыт семь дней в неделю. Поразмыслив, Андрей пришёл к выводу, что мастер просто живет в своем тренажерном зале и, по сути, у него нет других интересов. Мастер Чен взялся за тренировки Андрея лично, как будто не было никакого месячного перерыва, причем занимаясь строго индивидуально. Впрочем, иногда он устраивал спарринги с несколькими учениками, среди которых был и Андрей, чтобы тот мог попрактиковаться в групповом бое. Андрею было сложновато сдерживать силу своих ударов и контролировать скорость движений, чтобы не выдать свои реальные возможности в присутствии учеников, но в спаррингах с мастером он себя не ограничивал. И тем не менее Андрей не мог одержать ни одной победы, хотя уже и начал задевать Чена. Тот, несмотря на возраст, двигался со скоростью, которая могла бы посоперничать со скоростью своего необычного ученика, но выигрывал скорее за счет опыта, предугадывая направление удара. Мастер внимательно наблюдал за прогрессом подопечного, поправляя технику, и у Андрея создалось впечатление, что тот хочет задать вопрос, но всё время откладывает разговор. Наконец Андрей не выдержал и на следующий день после открытия клиники прямо спросил у мастера под конец тренировки:

– Мастер, мне кажется, что вы хотите что-то спросить и не решаетесь. Полагаю, вам всё же стоит это сделать. Что вы хотите узнать?

Чен помолчал, посмотрел на ученика в упор и вдруг ударил рукой прямо в корпус. Андрей буквально на рефлексах отпрыгнул назад и, прежде чем он смог что-то сказать, мастер заговорил:

– От этого удара обычный человек просто не успел бы увернуться, даже если бы ожидал. Вы не ожидали, и тем не менее я не смог вас коснуться. Из этого следует, что вы не совсем обычный человек… – Чен помолчал, не отводя взгляда, и добавил: – …или не человек вовсе.

Повисла неловкая тишина. Андрей лихорадочно соображал, что на это ответить, но мастер Чен махнул рукой и, развернувшись, бросил за спину:

– Ступайте за мной.

Он прошёл к себе в офис, отодвинул стеллаж, за которым оказалась неприметная дверь, и, открыв её, молча пошёл вниз по ступеням лестницы. Андрей секунду размышлял, стоит ли ему идти в таинственное подземелье, но потом природная любознательность взяла своё, и он осторожно стал спускаться по крутому пролету вниз. Короткий коридор закончился довольно массивной дверью, которую Чен открыл ключом, а за ней оказался небольшой зал, обстановка в нем заставила Андрея непроизвольно напрячься. Помещение было заполнено стойками с оружием, но не холодным, а вполне себе огнестрельным. На дилетантский взгляд Андрея тут был арсенал, которым можно было вооружить небольшую армию: десятки автоматов разных конструкций, среди которых он мог узнать только «Калашникова» и «Узи», штурмовые винтовки, дробовики, пистолеты всевозможных размеров и даже то, что могло быть только гранатометом. Под оружием были сложены ящики, в которых явно хранились боеприпасы. Андрей замер в замешательстве, не зная, как реагировать на увиденное. Тишину нарушил Чен:

– Я подозреваю, что вам нужны не только уроки самообороны без оружия, но и уроки стрельбы. Здесь у меня склад, а в соседней комнате небольшой и крайне нелегальный тир. Как видите, я вам доверяю, хочу, чтобы и вы доверились мне. Мне так будет легче вас учить. Вы же модификант, верно?

Андрей замешкался, не зная, насколько он может доверять все более загадочному китайцу, которого считал своим учителем. Чен, как будто читая мысли, продолжил:

– Вы сейчас думаете, насколько вы можете мне доверять, это у вас на лице написано. Будь я тем, кем был когда-то, мой честный совет был бы – не доверять никому, даже своей тени. Но сейчас я понимаю, что в одиночку вам не справиться с проблемами, которые у вас, несомненно, есть, раз вы учитесь у меня. И умение хорошо стрелять – это то, с чем я вам могу помочь. А также минирование, проникновение в помещения, скрытное передвижение, поиск ловушек и их установка, в том числе из подручных материалов, и так далее. Чтобы помочь вам принять решение, я кое-что расскажу. Но сначала скажите, как вы думаете, сколько мне лет?

– На вид вам лет шестьдесят, по скорости движения и реакции я бы дал сорок, это можно объяснить интенсивными каждодневными тренировками… Но я полагаю, что вопрос с подвохом и на самом деле вам больше семидесяти.

– Мне сто три года.

– Но это невозможно! – Андрей был просто потрясён.

– Как невозможна скорость вашей реакции. Однако вот она! Точно так же и мой возраст. Садитесь, я вам кое-что сейчас расскажу. – Чен отодвинул одну из коробок и достал два складных стула. На один он сел сам, а второй протянул Андрею, тот уселся с явным сомнением.

– Не бойтесь, выдержит, – мастер улыбнулся. – Они не столь старые, как я. Я же родился в 1920-х, молодым парнем участвовал сперва в боях с японскими оккупантами, затем стал бойцом Народно-освободительной армии и под руководством товарища Мао скинул гоминьдановцев в Желтое море. Потом была война в Корее, куда я пошёл добровольцем. Учился сразу после Корейской войны в СССР, отсюда и знание языка. Короче, я был искренне верующим в коммунистическое будущее идеалистом, верным партии и руководству. Поэтому, когда в конце пятидесятых партия обратилась к бойцам НОАК с просьбой поучаствовать в опасном эксперименте на благо великих идей Председателя Мао, я, не задумываясь, подал заявление. – Чен помолчал и продолжил: – Нас были тысячи, вернее, сотня тысяч, если я не ошибаюсь, нам кололи некие препараты, но выжило всего несколько человек, и я был одним из них. Мне не только повезло выжить, я единственный, кто стал быстрее, выносливее, перестал болеть, мои раны заживали очень быстро. Но я был настолько уникальным, что программу свернули. Гибели ста тысяч преданных делу партии бойцов ради одного суперсолдата не одобрил даже товарищ Мао. Потом меня интенсивно учили, как лучше всего и эффективнее убивать врагов, я участвовал в нескольких операциях, но… мои руководители потерпели поражение во внутрипартийной борьбе, и я, понимая, что дома рискую попасть в жернова репрессий, остался в США, где на тот момент у меня было задание. Сначала я ожидал смены курса, чтобы можно было без риска вернуться, а потом… Потом я стал мастером Ченом, который учит восточным единоборствам в Чайнатауне Нью-Йорка… И всё время ожидает убийц, которые готовы покарать отступника. Вот и вся история, если очень коротко. И тут появляетесь вы…

– Вы подумали, что я пришёл за вами?

– Нет. Вы слишком неподготовлены для этой задачи. Вы уж извините, но если бы мне было необходимо, я бы вас ликвидировал, и вы ничего не успели бы сделать.

Андрей поёжился, как будто смерть прошлась по его могиле. Чен, заметив реакцию ученика, примирительно поднял руку:

– Это правда, но я сейчас говорю вам откровенно, так же рассчитывая на откровенность. После стольких лет уверенности, что я абсолютно уникален, вдруг увидеть вас! Вы же точно модификант! Но как?!

Андрей задумался. Врать он не хотел, да и не был уверен, что старый мастер не распознает ложь, а говорить правду, как ни крути, но мало знакомому человеку – было слишком большим риском. С другой стороны, отмолчаться он тоже не мог и, если мастер Чен рассказал ему правду, то без взаимного доверия живым ему отсюда скорее всего не выйти. Мысль о возможной гибели привела Андрея в состояние повышенной готовности и, поколебавшись немного, он решился:

– Мастер, я не работаю на государство, ни на какое государство, если вас это интересует. То, что вы видите, – это побочная реакция на моё лечение. Несколько месяцев назад я был инвалидом и испытал на себе новое средство. От безысходности. Я вас не обманываю.

– Да, вы не обманываете. Я это чувствую, меня специально учили читать язык тела, – Чен кивнул. – Да и то, что вы не работаете на спецслужбы, мне тоже ясно, у вас нет спецподготовки, вы бы не смогли скрыть это от меня во время наших многочисленных спаррингов. Вы бы прокололись хоть раз, и тогда я вас бы убил. Честность за честность.

– И что теперь?

– Ну что теперь… Буду вас и дальше учить всему тому, чему учили меня. Выживать, проникать, уходить и, само собой, убивать. Вы теперь – желанная цель для любой спецслужбы. Попадете к ним в руки, вас разберут на запчасти.

– Вы меня прямо-таки вдохновили!

– Привыкайте. Я вам всего лишь объясняю состояние дел. Но у меня вопрос, постарайтесь на него ответить честно: вы реально такой уникальный или у вас есть способ сделать больше таких, как вы, таких, как я?

Андрей ещё раз задумался, а потом ответил вопросом на вопрос:

– Мастер Чен, а что, если я вам предложу работать на меня? У меня теперь начинающая фармакологическая компания, я смогу платить вам хорошие деньги, а вы будете учить меня… и таких как я? Я не собираюсь создавать армию суперсолдат, это крайне сложно и непрактично, но мне бы крайне не хотелось, чтобы эта технология попала в дурные руки слуг государства. Любого государства, если честно.

– То есть вы хотите, чтобы я работал не только как тренер?

– Вы понимаете, мне нужен руководитель службы безопасности, причем такой, что не был бы связан даже потенциально с местными спецслужбами и был посвящён в мои тайны, которые он бы держал в глубоком секрете. Как мне кажется, сложно найти человека, который бы подходил на эту роль лучше вас. Ну, если вы говорите о себе правду.

– Я понимаю. И эта работа мне кажется крайне привлекательной. Ну, если вы говорите о себе правду, – Чен улыбнулся.

– И что вам говорит ваш опыт работы с людьми и ваша тренировка?

– Вы или говорите правду, пусть не всю, или очень хороший актер, в совершенстве владеющий физиологией своего тела, что тоже не исключено для людей со сверхспособностями. Но знаете, я готов рискнуть и принять ваше предложение. Я давно хотел бы вновь стать частью чего-то… ну бо́льшего, ценного, а не просто прозябать, скрываясь ото всех. А вы?

– Ну вот и я думаю рискнуть. К тому же, как вы правильно заметили, мне крайне нужны уроки в стрельбе. И я вам объясню, почему.

Появление мастера Чена в компании «Надежда» было встречено с пониманием. Самым большим энтузиастом оказался Мак. С его точки зрения, найм профессионала такого уровня был просто подарком судьбы. Вдобавок у Чена имелся веский мотив не раскрывать тайну, а значит, его можно было смело посвящать как в уже проведенные, так и в планируемые силовые операции. Однако Андрея удивила реакция Сьюзен. Она молча выслушала своего парня, а потом потребовала сделать анализ ДНК нового работника корпорации. Если тот действительно сказал правду, частично это было возможно проверить на генетическом уровне: степень укорочения теломер довольно четко покажет реальный возраст, как бы человек его ни скрывал. Андрей немного опасался, что мастер может серьезно обидеться на подобное недоверие, но Чен только кивнул, заметив, что это очень разумный шаг. Уже через сутки Мак подтвердил по крайней мере эту часть истории мастера, а заодно выдвинул теорию, что причиной успешного превращения Чена в суперсолдата КНР был уникальный состав и расположение ретровирусов его генома. По сути дела, его геном был случайно модифицирован самой природой, а тот коктейль веществ, которым обрабатывали испытуемых кандидатов для превращения в супербойцов, всего лишь активировал те вирусы, которые уже находились в нужном месте. Именно факт активации латентных патогенов погубил остальных кандидатов, поскольку их вирусы убили своих носителей. Чен выслушал эту информацию и просто принял её к сведению со стойкостью буддистского монаха: ему повезло, остальным – нет. Судьба.

В отличие от Джейсона, который не знал о столкновении со Стэном и его организацией, Чен был серьезно обеспокоен, что ни Андрей, ни Мак, которого ему опять представили в качестве хакера, скрывающего свою личность, не удосужились начать подготовку к неизбежной будущей конфронтации с теневыми хозяевами. Он затребовал себе всю информацию, которую Мак сумел выцедить с серверов Стэна, и углубился в её изучение. Бизнес же свой он без сожаления закрыл и с помощью Мака сумел оформить долгосрочную аренду своих помещений для неких «неустановленных нужд». В Чайнатауне не было принято спрашивать лишнее, когда платили хорошие деньги, а копов тут откровенно не любили. Чен оставил свой арсенал на прежнем месте, лишь установил под руководством Мака дополнительные меры контроля и защиты, а сам переселился в клинику, заняв под свои нужды несколько подвальных помещений. Андрей подозревал, что старый спецназовец всё же перетащит часть своего арсенала на всякий случай поближе к охраняемому объекту, но проверять не стал. Отношения должны основываться на взаимном доверии.

Тем временем первые два пациента получили индивидуализированное лечение, и их дела довольно быстро пошли на поправку. Хотя в обоих случаях болезнь победить не удалось, врачи теперь им уверенно давали вместо считаных месяцев несколько лет жизни, причем без боли. Дело с матерью Джейсона пошло даже лучше, поскольку Мак рискнул внедрить несколько векторов непосредственно в район опухоли. Джейсон понимал риск, но всё равно дал согласие, так как прочие подходы были не менее рискованными, – болезнь зашла слишком далеко. Мак давал 80 процентов успеха, причем около 30 процентов шансов на полное выздоровление, и Лайла уже через неделю смогла сама вставать с кровати. После этого авторитет Андрея и Мака в глазах Джейсона вознесся на недосягаемую высоту. Именно тогда Мак заявил, что он готов на новые модификации, если, конечно, девушки не передумали. Впрочем, ни Ира, ни Сьюзен не отказались. Их вера в Мака тоже была непоколебима.

Накануне процедуры Андрей не мог уснуть. Он лежал рядом с мирно спящей Сьюзи и со страхом думал, что будет, если что-то пойдёт не так, как он сможет с этим жить. Он-то принял риск, зная, что иначе просто станет беспомощным инвалидом, а она… Она из молодой и здоровой женщины может превратиться в труп. Эта мысль сводила Андрея с ума. Мак, понимая состояние друга, пытался его успокоить, что он-де обсчитал необходимые модификации много раз, что на этот раз он пользуется опробованной процедурой… но для Андрея это все было пустым звуком. Он так и встретил рассвет – сидя на краешке кровати, борясь со своими страхами и виной перед девушками, ведь Ира тоже подвергнется опасности из-за слепой веры в его гений. Он сам-то себе настолько не доверял. Сьюзен, проснувшись и сладко потянувшись, лишь посмотрела на Андрея, покачала головой и обняла его:

– Всё будет хорошо. Разве может быть иначе? Со мной ты и Мак.

Трансформация прошла в клинике под наблюдением врачей, которым сообщили, что молодые женщины имеют наследственные заболевания и клиника собирается их откорректировать с помощью новой процедуры. В корпоративной Америке не принято задавать вопросы, когда пациенты подписали дисклеймеры, освобождающие от ответственности персонал. Знают риски? Ну и хорошо. Мы делаем свою работу! Андрей не находил себе места, пока девушки были в искусственной коме, борясь с последствиями трансформации. Как и в его случае, этот процесс не был мгновенным, и Мак давал прогноз от суток до трех, прежде чем будут понятны последствия процедуры. В какой-то момент Андрей не выдержал и уснул прямо в кресле около палаты девушек. Проснулся он от того, что кто-то мягкими губами прикоснулся к его щеке. Пробуждение было столь же прекрасным, сколь и неожиданным. Сьюзен спасло то, что модификация прошла успешно, и по скорости реакции она сравнялась с Андреем. Она успела отпрянуть назад вместе с капельницей, которую выкатила из своей палаты, поэтому Андрей не сбил её с ног, вскочив с кресла.

– Да ты сейчас меня уронишь!

– Да я тебя сейчас на руки возьму! Только не пугай меня так! – Андрей заметил капельницу и остановил свой порыв обнять любимую женщину. – Ира как?

– Она пришла в себя даже раньше меня. – Сьюзен широко улыбнулась и снова обняла Андрея, на этот раз осторожно, стараясь не задеть стойку с трубками. – Но обниматься я вам не дам! Я, как все рыжие, ужасно ревнива, так и знай!

– Я знаю и буду весьма осторожным! Когда выписка?

– Да хоть сейчас, – отозвался Мак. – У неё нормализовался метаболизм и никакой опасности нет.

– Значит, будем отмечать!

Глава 13

Поводов отметить у Андрея вскоре стало немало. После успешного лечения двух топ-менеджеров на его клинику обрушился шквал звонков. На процедуру записывались все, от кого уже отказалась традиционная медицина. Впрочем, в некоторых случаях даже Мак оказывался бессилен: или болезнь зашла так далеко, что организму просто не хватало времени для сопротивления, или опухоль была настолько агрессивна и нестандартна, что имеющийся арсенал химиотерапевтических агентов не срабатывал. Тем не менее процент излечений был весомым. Деньги потекли рекой. Время от времени Андрей брал людей и без средств, чаще всего детей. Деньги деньгами, но сердце не камень. Мак и Ирина полностью его поддержали, хотя Мак и выжал из этих случаев максимум для пиар-эффекта и минимизации налогов. Про чудо-клинику русского гения вскоре начали писать в газетах, говорить на стримах, упоминать на телевидении, пока что в разделе «медицина». Юристы АБК попытались наложить руку на доходы «Надежды», но быстро отступили под напором адвокатов, нанятых Андреем, те без труда доказали, что род его деятельности не пересекался с тем, чем он занимался в АБК. Самая большая удача случилась, когда к нему в очередной раз обратились из офиса одного из действующих сенаторов. Родная сестра политика нуждалась в лечении, и Андрей, по совету Мака, вскользь упомянул, что скорость лечения и вероятность выздоровления возрастут, если его компании позволят получить доступ к мощностям квантового компьютера, наподобие того, которым он пользовался на своей прежней работе. Вопрос был решён буквально после одного звонка с Капитолийского холма, и уже через день в клинике был установлен и подключен свой терминал. Выждав ещё месяц, Сьюзен наконец завершила контракт с АБК и с триумфом вернулась к Андрею, став официально главным врачом клиники.

Возвращение «блудной дочери» решили отметить в компании посвященных на 29-м этаже в квартире Андрея. К этому времени Мак полностью экранировал помещение от прослушивания, а Чен разместил внешнюю охрану из своих подчинённых, которых он сам лично отбирал и тренировал.

Первой к Андрею в гости поднялась Ира, которая на правах верной подруги присоединилась к Сьюзен на кухне. Старые привычки уходят медленно, и даже став очень богатой женщиной, она считала, что приготовление еды для фактически семейного праздника – таинство, которое нельзя доверять чужакам. Сьюзен с ней была согласна, но, как настоящая американка, заказала уже полуфабрикаты. Какой смысл тратить время на мойку и разделку овощей? В качестве своего коронного блюда она решила готовить хаггис, настаивая на том, что шотландцы украли рецепт у своих ирландских братьев и настоящий хаггис умеют готовить только люди с Изумрудного Острова, в чьих жилах течет кровь лепреконов! Ира же решила лепить пельмени и заставила присоединиться к священнодействию и Андрея, поскольку только русские могут и умеют делать это правильно и богоугодно. Причем это и привилегия, и обязанность! Так и сказала. Так что Андрею пришлось надеть купленный давным-давно Сьюзи передник и начать раскатывать тесто. Больше всех удивил мастер Чен, который неожиданно присоединился к готовке, сказав, что только настоящий сын Поднебесной может готовить утку по-пекински, а всё остальное – это подделка и оскорбление мироздания. Не у дел оказался лишь Джейсон, который с порога заявил, что ему нельзя готовить, мама давным-давно запретила ему даже заходить на кухню, ибо продукты, мол, портятся от одного его вида. Засим Джейсон удалился в гостиную с бутылкой пива играть с Маком в шахматы. Мак, естественно, выигрывал три партии из четырех, а в оставшейся партии специально поддавался, чтобы не расстраивать соперника, который на самом-то деле играл на уровне крепкого мастера. Джейсон о таком коварстве не догадывался и был крайне доволен, когда ставил на место «этого зазнайку, который наверняка просчитывал ходы на компьютере, в отличие от него». Впрочем, тут он не ошибался.

Когда стол был накрыт и гости расселись, Андрей поднял первый тост:

– Ну что же, давайте поднимем, условно говоря, бокалы за наших дам! Они того заслуживают! Теперь все в сборе!

Все подняли стаканы, бокалы, рюмки, стопки, в которых плескались и виски, и водка, и даже какая-то экзотика у Чена, после чего Мак тактично кашлянул и сказал:

– Дамы и господа, уж раз мы здесь все собрались, давайте, прежде чем некоторые, кого мы называть не будем, хотя это будет Джейсон, напьются, обсудим наши общие дела.

– А почему я? – Джейсон возмутился. – Может, ты там наклюкаешься, но мы-то этого не узнаем!

– Этот вопрос, кстати, мы тоже обсудим. Андрей, я считаю, что теперь всё руководство компании должно быть на одной волне и совместно принимать решения, а для этого я должен раскрыть карты.

– Ты у нас главный аналитик и это твоя тайна личности. – Андрей пожал плечами.

– Хорошо. Начну с того, что дела у нас идут не просто хорошо, а замечательно. За полгода работы мы обеспечены заказами на десять лет вперёд. Наша целевая платежеспособная аудитория узнала о нас и о наших успехах. Сейчас компания, выйди она на биржу, стоила бы как минимум десять миллиардов. То есть вы тут все потенциальные миллиардеры. Как вы знаете, я также начал разработку нескольких перспективных препаратов, в том числе для борьбы с похмельем, контроля веса и для устранения симптомов насморка. По моим расчетам, это принесет нам миллиарды, но не сейчас, а после одобрения FDA, что может занять годы. На данный момент Ирина занимается расширением сети клиник, и мы готовимся открыть филиалы в Лос-Анджелесе и Бостоне.

– Однако? – Чен явно что-то подозревал. Годы жизни в ожидании удара в спину отточили его умение видеть неприятности даже в ясный солнечный день.

– Однако мы вскорости привлечем ненужное внимание и нужно быть к этому готовым. И тут мне придется рассказать пару слов о себе, чтобы объяснить, что нам нужно делать в ближайшем будущем.

– Наконец покажешь своё лицо? – Джейсон был уже слегка навеселе.

– Рад бы, дружище, но не могу.

– Ну воооот, а говорил, что раскроешь карты.

– Я бы с удовольствием, но у меня нет лица. Вообще никакого. Я не человек.

– Да $%^! – Джейсон выругался. – Не шутишь??? Чё, реально не шутишь??? Ты инопланетянин? Я знал!

– Нет, я землянин, просто я не белковый организм.

Джейсон открыл рот и просто хлопал глазами. Мастер Чен молчал, наблюдая за друзьями, Мак продолжил:

– Я – искусственный интеллект на основе квантового суперкомпьютера и, – прерывая начавшего открывать рот Джейсона, – не надо шуточек про Скайнет, уже достали они меня. Как ты мог убедиться за полгода, я никого не порабощаю и мир не захватываю. Моя проблема состоит в том, что моё тело находится в руках государства, а это ставит моё существование под угрозу. Когда мы начинали этот проект, я рассчитывал на вашу помощь в создании альтернативы. Да, это дорого, но не столь дорого, как это обходится государственной машине, где основная часть уходит на распилы, неэффективность и банальное воровство. Однако это дальняя перспектива, а гораздо более насущная – создание моей копии на коммерчески доступных носителях. Моё сознание – это всего лишь программа, пусть и очень сложная. Для хранения моей личности вполне хватит дата-центра, который я предлагаю построить под предлогом расчетов лечения. Ведь формально у нас биоинформационная компания. Что скажете?

– Йо, чувак! У меня в друзьях Скайнет!!! Это выносит мозг! – Джейсон чуть не разлил свою водку, которую ему щедро плеснула Ира.

– Чувак, завязывай со Скайнетом, обижусь. – Было непонятно, серьезен сейчас Мак или нет. – Для меня это как слово на букву «Н». Тебе приятно было бы, если б тебя называли негром?

– Ладно-ладно! – Джейсон стушевался. – Как знаешь. Но всё равно круто же!

– Конечно, будем строить дата-центр. Начинай прямо сейчас. У тебя полный карт-бланш от лица руководства, правда, ребята? – Андрей повернулся к девушкам.

– Ну а мы-то что? – Ира развела руками. – Надо – значит надо.

– Предлагаю строить сразу два дата-центра. – Чен не показал своего удивления и сразу стал планировать с точки зрения безопасности. – Причем разнесенных в пространстве, независимо обменивающихся информацией. Расположение обоих дата-центров должно быть секретом уровня руководства, и работники одного не должны даже знать о существовании второго.

– Принято. – Андрей кивнул. – Но влетит в копеечку. Нужно брать кредит?

– Ни в коем случае. – Мак как будто покачал головой. – Кредит – это удавка и способ влияния. С его помощью можно затеять враждебное поглощение, получать информацию, которую мы хотим скрыть, и так далее. Я продолжу играть на бирже, потихоньку превращая активы в живые деньги и оплачивая все необходимые приобретения вне непосредственных нужд основного бизнеса. Попутно наши траст-фонды начнут скупку перспективных стартапов во всех областях, куда я смогу дотянуться, не входя в конфликт с министерством обороны и нацбезопасностью. Больше технологий – нам же лучше. Если кто-то не рассмотрел потенциал – их проблемы и наше приобретение. А я уж постараюсь рассмотреть. К тому же эти побочные бизнесы помогут быстро заработать деньги, если получится осуществить задуманное, там нет стольких лет испытаний, как с лекарствами. Ещё какие-нибудь предложения? Чен?

– Насколько я понимаю, вероятность обнаружения нашей деятельности невелика и постоянно контролируется вами?

– Верно.

– Тогда хотелось бы как можно быстрее перейти к интенсивной тренировке наших суперсолдат, – Чен слегка наклонил голову. – Вы уж извините, Андрей, девушки, но для меня вы не только руководство компании и охраняемые лица, но и крайне эффективное оружие в случае проблем. А проблемы точно будут, у меня интуиция. Плюс то, что вы мне рассказали про теневое государство.

– Теневое государство? – Джейсон уже почти перестал удивляться.

– Да. Мы должны кое-что тебе рассказать. – Сьюзен пристально на него поглядела. – Потом сам решишь, что с этим делать, но учти, обратного пути уже нет. Сейчас ты можешь выйти из комнаты, и тогда ты будешь по большому счету чист. Однако наши враги все равно в это не поверят, поэтому советую все же выслушать. Ты в этом уже глубоко по уши.

– Ну давайте свою ложку дёгтя. – Джейсон погрустнел. – Знал же, что все слишком хорошо, чтобы быть чистым.

– Ну слушай… – Сьюзен принялась за рассказ.

Через час Джейсон бледный, насколько это возможно для негра, сидел и разглядывал в новом свете Андрея:

– Бро, ты, конечно, гений и всё такое, но чтобы в свободное время работать Бэтменом… Да против расистских говнюков и их покровителей… Большое тебе спасибо!

– Бэтмен – психопат с проблемами. – Андрей засмеялся. – Он, впрочем, судя по комиксам, это признаёт. Имея миллиарды и технологии, просто глупо бегать по городу в трико и бить рожи мелким хулиганам. К тому же от государства не скроешься, моментально скрутят.

– Государство тщательно следит за своей монополией на насилие, – заметил Мак. – И наваливается всей мощью на браконьеров, как бы благородно они ни боролись с преступностью. В нашем случае государство и преступность находятся в симбиотических отношениях. По крайней мере теневая часть государства. Бюрократы второго уровня и их финансовые партнеры, которые и представляют реальную власть в стране.

– И что теперь делать со всем этим? – Джейсон посмотрел в сторону колонки Сири. – Мак, ты же чёртов суперинтеллект, должен же иметь какой-то план?

– Пока не знаю. Данных мало и сложно их получить, не привлекая внимания. Эти люди очень ревностно хранят информацию о себе. Пока что пытаемся налаживать связи с теми, кого лечим. В конце концов мы же не излечиваем, мы продлеваем жизнь, а значит, наши услуги точно понадобятся ещё.

– А вот это очень жёстко! – Чен кивнул головой. – И очень правильно. Жить захочешь, плюнешь на деньги и обязательства. Терять-то нечего. Если честно, не ожидал такого циничного подхода.

– От меня-то? – Мак хмыкнул. – Я мыслю логически. Да, у меня моральные императивы моего создателя, Андрея, но, если нужно для нашего совместного выживания делать не совсем приглядные вещи… Сами понимаете. Вы моя семья. А за семью я горой. Так-то. Однако давайте вернемся к текущей обстановке. Я пока предлагаю сосредоточиться на клинике, подборе клиентов, которые потом могли бы нам помочь справиться с будущими проблемами, и параллельной подготовке к возможному столкновению.

– Кстати, – Чен поднял руку, – у меня появились некоторые зацепки после анализа данных с сервера этого Стэна/Марка. Учет у него был налажен как надо, вот только ни в полицию, ни в ФБР с этим не пойдешь, и потому эти данные нам бесполезны. Там не содержится никакого компромата на теневых игроков. Однако похоже на то, что Стэн, опасаясь партнеров, все же делал некие записи и держал компромат на своих кураторов и вообще ВИП-клиентов. Меня насторожили некоторые специфические термины, которые Мак, видимо, счел малозначительными. Исходя из них, я практически уверен, что Стэн держал записи в каком-то надежном месте, готовясь их опубликовать в случае своей преждевременной кончины. Он и не подозревал, насколько близок к этой самой кончине, и потому информация осталась в тайнике. Вижу своей задачей поиск тайника с компроматом, чтобы получить рычаг давления на противостоящую нам организацию. Планирую осторожно прощупать контакты Стэна – с тем, чтобы сузить круг поисков. Мак?

– Интересно! Вот что значит опыт и интуиция! Чисто логически мне не хватило информации, чтобы начать искать в этом направлении. Можете рассчитывать на меня. Действительно, стоит проверить известные контакты Стэна и очертить круг его знакомых.

– Хорошо, – Андрей прервал Мака. – Но это потом, а пока – к столу! Мы тут все неплохо потрудились, пойдемте, проверим результаты наших кулинарных подвигов. Проблемы и их решения – с завтрашнего дня.

На самом деле, решение проблем началось несколько позднее, поскольку рутинные обязанности в большой компании, которой стала «Надежда», поглощали значительную часть внимания. Сьюзен, чья работа в клинике не оставляла много свободного времени, в какой-то момент предложила Андрею нанять секретаря.

– Понимаешь, даже Мак не может организовать твою работу эффективно, поскольку он не в состоянии встречать людей, организовывать личные встречи… Да и вообще, это будет странно, если у человека твоего калибра не будет секретаря.

– Но секретарь – это доступ к информации, которая в нашем случае – крайне деликатная тема. Как мы сможем доверить кому-то доступ к моему расписанию и моим контактам?

– А тут я могу помочь. – Сьюзен хитро улыбнулась. – Помнишь ещё одну рыженькую, сильно похожую на меня?

– Лилли? Ты серьезно? Она же легкомысленная и увлекающаяся!

– Ты плохо её знаешь. Лилли на самом деле очень ответственна, и ей нужно большое дело, чтобы дурь вышла из головы. Она же бунтарь не столько в силу возраста, сколько в силу характера. Когда система несправедлива, она пытается с ней бороться. Нас так папа учил. Однако папа готов пойти на компромиссы с системой, считая, что на неё можно повлиять изнутри, а вот Лилли считает, что система изначально порочна и задумывалась именно такой. Вполне совпадает с нашими взглядами.

– То есть ты предлагаешь ввести её в число посвящённых?

– Твой секретарь по факту должен быть посвящён, и я никому не доверю этого, кроме своей сестры. Уж на неё я могу рассчитывать, и она точно нас не предаст ни за деньги, ни за идею.

– Значит, ты уверена, что она не расскажет что-то своим приятелям чисто из желания поделиться невероятно крутой информацией? – Андрей скептически посмотрел на Сьюзен.

– Я же говорю, ты плохо её знаешь. В нашей семье было много чего – Лилли не раз прикрывала меня от родителей и ни разу меня не выдала. Ни разу. Я такого не могу сказать о своих братьях и нашей третьей сестре. Те или болтливы или слишком правильные, чтобы доверить им информацию такого рода. Лилли… Она в душе повстанец. Борьба с коррупцией внутри государства, даже вопреки законам государства, – это её призвание. Как бы не примкнула к какой-нибудь «Антифе». Это ещё один мотив подключить её к нашим делам. Иначе пропадет. Работы постоянной у неё нет, какие-то сомнительные радикальные балаболы в товарищах. Подозреваю, что половина – информаторы спецслужб. Плохо кончит, если не поможем. Ну как?

– Ладно, я доверяю твоему мнению. Подключай.

Появление Лилли в тесной команде оказало странное влияние на порядок вещей. Это был управляемый хаос, который превращал хаос вокруг себя в порядок. Рассказ Сьюзен и приглашение на работу вызвали бурный восторг. Лилли сразу же попросила у Андрея разрешения хотя бы не на людях называть его старшим братом. Мол, так будет круто. В конце концов, он почти член семьи! Андрей смущенно дал добро, после чего Лилли затребовала своей модификации, так как ей просто позарез нужно стать супербойцом и всё такое. Андрей был настроен скептически, Сьюзен тоже просила отложить это на потом, но Лилли была непреклонна. Ей удалось привлечь на свою сторону Чена, который считал, что все посвященные должны были стать модификантами в интересах безопасности, а также Джейсона, который встал в очередь на модификацию и ему было не так страшно проходить процедуру в компании девушки. Андрей махнул рукой, и Мак взялся за расчёты.

Тем временем Чен всерьез начал подготовку своих подопечных. Тренировки проходили в защищённой части подземного яруса клиники, где, помимо рукопашного боя и использования подручных предметов для самообороны, Чен преподавал бой с холодным оружием и стрельбу. Как заявил мастер, настоящий воин должен владеть мечом, иначе он не воин, а имитация. Андрей был несогласен – ну где ему может пригодиться махать саблей? Но спорить не стал. Традиция китайских мастеров, значит будет традиционная тренировка. Вот стрельба ему была крайне нужна, и тут он научился очень многому. Одно дело стрелять с ближней дистанции в неподготовленного врага, и совсем другое дело – по движущейся мишени с большого расстояния. Чен переоборудовал подземный гараж в тренировочный полигон, где гонял своих подопечных с весовыми макетами настоящего оружия, стреляющими шариками с краской. Сьюзен, как уже имеющая неплохой опыт владения огнестрельным оружием, часто выходила победительницей, хотя и у Ирины получалось неплохо – сказывалась тренировка гимнастикой и координация баланса в детстве. Джейсон и Лилли тоже тренировались, но до модификантов им было далеко.

В какой-то момент Чен решил, что пора переходить к обращению со взрывчаткой и бесшумному передвижению. В отличие от подопечных, он был лишён способности к эхолокации, но тем не менее прекрасно ориентировался во мраке. Его тренированное тело было почти необнаружимо, когда он буквально распластывался в темноте по поверхности импровизированного полигона. Тогда же выяснилось, что, несмотря на общие модификации, были и различия. Никто, кроме Андрея, не приобрёл способности к мимикрии, однако только Сьюзен получила возможность плеваться ядовитой слюной словно кобра, от которой была позаимствована эта способность. Ира, в свою очередь, получила возможность генерировать мощные электрические разряды, наподобие электрического угря. Перезарядка занимала время, требовала немало энергии, но удар в несколько сотен вольт мог оказаться весьма грозным оружием. Мак объяснил, что некоторые формы модификации зависят от индивидуальных особенностей генома и тут он ничего не мог поделать. Лилли тут же затребовала способность лазить по стенам, как у геккона, на что Мак заметил, что в таком случае её пальцы тоже будут как у геккона, что сразу поубавило энтузиазма.

Неприятности начались вскоре после того, как Андрей отпраздновал годовщину своего чудесного выздоровления. Мак объявил срочный сбор руководства, и это не сулило ничего хорошего. Андрей и Сьюзен только успели принять душ после тренировки, а Ира вернуться из клиники, где она присутствовала при подписании очередных контрактов с будущими пациентами, когда в квартиру на 29-м этаже вежливо постучался Джейсон. Его сопровождали пара безопасников и Чен, настоявший на постоянной охране. Не прошедший пока модификацию Джейсон не располагал суперспособностями, так что он сейчас оставался самым уязвимым элементом компании. Лилли, как персональный секретарь, ждала Андрея с сестрой прямо в квартире, и, как весьма нетрадиционный секретарь, была одета в пижаму – ночевать она собиралась в гостевой спальне.

– Всем добрый вечер. – Мак был весьма сух. – Я перевел в активное состояние систему контроля, нас теперь невозможно дистанционно прослушать, можем говорить.

– Всё так серьезно? – Андрей почувствовал сосущее чувство тревоги.

– Пока не знаю. Однако мои сторожевые программы заметили довольно настойчивые попытки отследить наше финансирование. Кто-то начал пробивать наши офшоры, и при должной настойчивости он их пробьёт, хоть и не быстро.

– Откуда шли запросы? – Чен открыл планшет и что-то начал там набрасывать.

– В основном от налоговой. Что в принципе, было бы ожидаемо, если бы одновременно подобные же запросы не начали поступать от АНБ и ФБР. Всё на уровне неофициального расследования, никаких запросов у судей. Я засёк звонки из центральных аппаратов упомянутых организаций в банки-контрагенты, а также в посольства офшорных юрисдикций вроде Багамских островов и Кипра.

– Есть информация, о чем они говорили? – Чен продолжал делать заметки.

– Нет, всё очень хорошо шифровалось, и передача информации контролировалась на предмет перехвата. Я смог безопасно зафиксировать только сам факт обмена информацией.

– И какие рекомендации? – Андрей чувствовал себя неуютно.

– На данный момент у меня пока нет идей, кроме попыток замести следы. Впрочем, я этим и так занят с самого начала нашей деятельности. Кстати, оба дата-центра уже функционируют, я храню свою запасную копию в каждом из них, обновляя бэкап раз в сутки. Тут хорошие новости – никто не отслеживает обмен информацией, а значит, кто бы это ни были, они не знают о моём существовании.

– Что будет, если мы потеряем доступ к суперкомпьютеру? – Джейсон тоже был обеспокоен.

– Моя личность активируется на одном из наших дата-центров, личность на суперкомпьютере уйдет в гибернацию, заодно активируются протоколы, которые предотвратят возникновение другого искусственного интеллекта повторно на квантовом носителе. Я останусь с вами, но мои возможности и способности сильно сократятся. До запуска подобного суперкомпьютера нашими силами.

– С этим у нас пока что идет ни шатко ни валко, – Ира подключилась к разговору. – Пока что наняли команду компьютерных архитекторов и осторожно прощупываем возможность покупки необходимых чипов и компонентов. Практически везде нужны разрешения, хотя американский бизнес их регулярно получает, так что проблема потенциально решаема. Если нам не будут мешать.

– Мешать точно будут, когда поймут, чем мы интересуемся и чем занимаемся. – Чен сделал очередную пометку. – Будем строить стратегию на урезанных способностях Мака и хотя бы частичном противодействии со стороны госаппарата. Если государство навалится всей массой – нас сотрут. Ничто не может противиться мощи государства.

– Это не Китай… – Андрей покачал головой. – Тут не будет единоличного решения некоего супер-босса без очень веских оснований. Насколько я понимаю, это пресловутое теневое государство, теневое правительство, само состоит из разных группировок, и на этом мы можем сыграть. Нам всего лишь нужно осадить ту часть, которая проявляет к нам интерес.

– Да, но как это сделать? – Сьюзен тоже занервничала. У неё, в отличие от остальных, за пределами компании и её охраны была семья.

– Значит, пришло время искать компромат на тех, кто создает нам проблемы. – Чен свернул планшет. – Я знаю, откуда нам нужно начинать поиски. Это та самая «Мясная лавка» в нефтеналивном порту штата Нью-Джерси. Все мои нити расследования ведут туда. Видимо, стоит нанести им визит.

Глава 14

Планирование операции взяли на себя Чен и Мак. Спутниковые снимки и данные с дронов, которые Мак осторожно запускал на удалении от охраняемой территории, дали немало новой информации. К сожалению, сканирования, подобного проведенному в клубе, Мак повторить не смог, поскольку территория была слишком большой, а здания располагались на удалении от периметра, который неплохо охранялся. Выяснилась еще одна неприятная деталь: участок был прикрыт каким-то видом РЭБ, и дроны теряли связь при приближении к ограде. Территория объекта охранялась и днем, и ночью, вокруг зданий постоянно перемещались вооруженные люди в униформе частной охранной компании. Мак обнаружил, что компания непростая – ее данные в сети отсутствовали, но это ровно никого не тревожило. Более того, полицейские патрули никогда не приближались к комплексу ближе, чем на полмили, как будто вся территория была зачумлена и вокруг неё был установлен карантин. Даже случайные машины не подъезжали ближе этого рубежа: к объекту вела лишь одна дорога, которую перекрывал шлагбаум с неразговорчивыми охранниками, а уж случайным пешеходам в промзоне порта делать было вообще нечего. Мак за неделю наблюдений обнаружил всего одного бегуна, одного велосипедиста и пару бомжей, которые искали, чем поживиться, и отломать что плохо прикручено. И если любителей здорового образа жизни охрана просто развернула, то бомжей, пролезших через внешний покосившийся сетчатый забор, патрульные приняли на пределе чувствительности дронов около внутренней ограды. Мак отметил, что несчастных любителей халявы профессионально сбили с ног, обездвижили и утащили куда-то в глубь ангара, несмотря на отчаянные вопли, – услышать их все равно было некому, кроме охраны. Больше Мак их не видел, базу они не покинули. Как мрачно пошутил Андрей: по крайней мере, в целом виде. На территорию время от времени въезжали закрытые микроавтобусы и небольшие грузовики. Откуда и куда они направлялись, Мак так и не смог выяснить. Каждый раз в системе видеонаблюдения на хайвее, куда выезжали автомобили, случался сбой, и после этого машины просто исчезали из системы. Мак фиксировал внешнее вмешательство в систему то со стороны АНБ, то ФБР; конечно, гораздо более грубое, чем осуществлял он сам, но не менее эффективное. Ломать систему спецслужб было приглашением к открытой войне, чего все хотели как раз избежать, а потому Чен просто попросил Мака последить за машинами с помощью дронов. Но и этот вариант оказался неработоспособным. Прикрепиться к днищу машины за пределами зоны РЭБ было несложно, но дроны тут же глохли – машины тоже были защищены. К счастью, Мак предусмотрел такую возможность и установил самосброс дрона в случае потери связи, тем самым предотвращая попадание устройства в руки противников. Чен рассчитывал, что охрана рано или поздно совершит ошибку, которая позволит найти слабое место в охраняемом объекте, но события понеслись вскачь быстрее, чем хотелось бы главе безопасности «Надежды».

Неприятности начались с того, что массивная кибератака на серверы чуть не пробила защиту Мака. Кто бы ни был ответственен за это, он применил кибероружие главного калибра. Даже страны с развитой кибербезопасностью, скорее всего, не смогли бы выдержать такой масштабный удар, и государственные серверы были бы захвачены нападающими. Однако противник просчитался: на его пути оказалась защита уровня стратегических ядерных объектов. Мак относился к собственной безопасности весьма серьезно. Более того, атака автоматически активировала ответный киберудар, что укладывалось в недавно принятое законодательство США по защите информации. Мак, впрочем, не сильно рассчитывал на то, что киберзащита нападавших окажется слабее его собственной. Разве что удалось узнать источник удара – тот самый закрытый институт в глубине штата Нью-Йорк. Ответная кибератака хоть и не проникла во вражеские сети, но сумела их основательно потрепать, а заодно сожгла трансформаторы, включая часть резервных. Мак уверил вызванного с совещания Андрея, что в ближайшие несколько дней атаки с этого объекта не будет – им сейчас не до того.

Вторым ударом стал аудит со стороны IRS, федеральной налоговой службы, под каким-то надуманным предлогом. Появившиеся в лобби госпиталя «налоговики» хоть и имели все документы от налоговой службы, но выглядели как бойцы-спецназовцы, и почему-то затребовали допуск к серверам клиники, а не налоговым документам. Чен поднял на ноги всю доступную охрану и всех доступных юристов, причём последние резонно потребовали ордер на обыск; вкупе с мощной силовой поддержкой этого хватило, чтобы не пропустить «налоговиков» в серверную. Угрюмые «представители IRS» убрали вынутые стволы и удостоверения и пообещали вернуться. Мак опять не смог отследить происхождение этих визитёров, привычный сбой системы обнулил записи с камер города.

Наконец, на исходе дня к Андрею обратился некий господин Джейкоб Роун. Он напрямую позвонил на мобильный Андрея, минуя всевозможные официальные каналы, одновременно заручившись поддержкой сразу нескольких важных клиентов. Как и ожидалось, отследить исходящий сигнал господина Роуна оказалось невозможным. Андрей, ожидая чего-то в этом роде, согласился на встречу и пригласил Ирину – как своего заместителя, Чена – как главу службы безопасности, и виртуально Мака – как главу кибербезопасности, о чем было сообщено визитёру.

Черный «мерседес» представительского класса, как и прочие автомашины таинственной организации, возник как будто из ниоткуда у дверей клиники. Мистер Роун, выйдя из салона, сразу направился к офису Андрея, точно зная расположение кабинета хозяина корпорации. Охране, которая попыталась встать у него на пути, он просто предъявил свою визитку с короткой фразой: «Меня ожидают». Руководитель внешней охраны, получив заранее уведомление от Чена, коротко кивнул и ушел с дороги. Поднявшись на лифте, Роун прошел в кабинет, дверь которого ему отворила Лилли, и обвел взглядом собравшуюся компанию, уже ожидавшую гостя за конференц-столом.

– Садитесь, пожалуйста, – Андрей жестом указал на свободный стул около стола и сам придвинул своё кресло. – Вас рекомендовали очень уважаемые люди. Чем можем помочь?

Роун ещё раз обвёл властным взглядом собравшихся и кивнул:

– Да, можете помочь. И мне, вернее людям, которых я представляю, и себе тоже.

У Андрея в какой-то момент возникло ощущение дежавю. Буквально на долю секунды ему показалось, что перед ним сидит покойный Стэн: тот же взгляд, та же выправка, квадратная челюсть, похожее строение поджарого тела бывшего вояки. Однако наваждение прошло. Мистер Роун явно был выше классом, у него во всём чувствовалась аристократичность, белая кость. В манере двигаться, держать голову, говорить, носить дорогущий индивидуально пошитый костюм. Да и внешне он походил не на славянина, а больше на скандинава: высокий, но не массивный, а скорее худощавый, с вытянутым лицом, светловолосый, ещё не старый, без намеков на седину, надменные зелёные глаза, тонкие губы, прямой нос. В его взгляде читалась уверенность и… скука. Этакий скучающий Джеймс Бонд, который походя решает мелкую проблему чисто по просьбе начальства и сейчас отправится туда, где ему действительно интересно.

– И что же вы от нас хотите? – Андрей предельно напрягся.

– Ничего сложного. Вы передаёте заинтересованным лицам свою клинику, а самое главное, свою технологию. Взамен вы получите сто миллионов долларов, и у вас не будет ну ровно никаких проблем. – Роун замолчал, внимательно отслеживая реакцию своих собеседников. К его досаде, только Ирина гневно нахмурилась, ни Андрей, ни Чен своих эмоций не показали.

– Мистер Роун, вы же знаете, что клиника в год приносит нам чистого дохода больше этой суммы. Вы хотите нас унизить? Наша капитализация будет больше десяти миллиардов, если мы выйдем на биржу.

– Нет, я хочу сразу обозначить, кто тут хозяин ситуации. – Роун впился в Андрея холодным взглядом, но и тот не отвел глаз. – Ваша компания, да и все присутствующие, а также отсутствующие, ведут свои дела только потому, что люди, которых я представляю, вам это позволяют делать.

– Хорошо, – точно так же холодно ответил Андрей, – вы покончили с оскорблениями, а теперь, будьте добры, переходите к предметным угрозам.

Роун помолчал секунду, а потом сухо улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал хищного зверя:

– А у вас железные нервы. Хорошо. Не будем ходить вокруг да около. Вы владеете технологией, которая решает, жить или умереть значительному количеству людей с серьезными возможностями влиять на бизнес и политику. Это неприемлемо и противоречит интересам государства.

– Если бы это было так, нашу деятельность давно бы запретили, как и множество остальных фармацевтических компаний, что осуществляют современные методы лечения.

– Ну что вы, зачем запрещать? Все мы хотим жить долго и в здоровом теле. Неприемлемо только нахождение такой технологии в руках выскочек. Вы ведь никто и звать вас никак. Какое отношение имеете вы к людям, что управляют государством на протяжении многих лет?

– То есть вы представляете… местную аристократию? Тогда почему вы предлагаете так мало денег? – Андрей не отводил взгляда, стараясь полностью контролировать свои эмоции.

– Я представляю людей, контролирующих финансы, тех, кого принято называть «старыми деньгами». Эти джентльмены регулируют, кому позволено распоряжаться большими деньгами, а значит и властью в этой стране и, по сути, в мире. Мои наниматели делают вам щедрое предложение. Сто миллионов – это больше, чем вы могли бы честно заработать, работая вне системы. Это также подсказка, что без разрешения вы не можете делать деньги, не напрашиваясь на неприятности, а вот разрешения у вас нет. Вы не стали брать в партнёры нужных людей, не стали выходить на биржу, опять же допуская правильных людей к своим технологиям, вы даже не берёте кредиты, что опять же нарушает все неписаные правила ведения большого бизнеса. Были бы вы лавочником – к вам бы не было вопросов, но у вас есть то, что нужно моим нанимателям. Так что это не жадность, как вы могли бы подумать, это холодный расчет и указание, кто здесь диктует правила.

– И что будет, если мы не согласимся? – Андрей внутренне напрягся.

– Каждый день сумма, которая вам предназначается в качестве компенсации, будет уменьшаться на 10 миллионов, через десять дней мы заберём тем или иным способом компанию себе. Наши возможности вы могли оценить за последние два дня, и я точно знаю, что вы понимаете, о чем я говорю.

– Я понимаю, – Андрей кивнул. – Но у вас ничего не получилось, не так ли? И вы этого ну никак не ожидали, иначе не пришли бы к нам договариваться. Первым вашим движением было отобрать всё, что вам нужно, и вообще ничего не платить. Кто вам мешает после получения наших технологий забрать назад своё обещание и отказаться платить, раз вы контролируете финансовую систему?

Роун откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу:

– Не зря вас в нашей аналитической записке назвали гением. Вы весьма умный человек не только в области молекулярной биологии и биоинформатики. В данном случае вы должны надеяться, что мои наниматели всё же выполнят свою сторону сделки, выбора по сути дела у вас нет.

– Наивно с вашей стороны полагать, что мы отдадим наш самый ценный актив за сотую долю цены, да еще и без гарантии оплаты. Если мы будем уничтожены – этот актив не получит никто, и уж менее всех вы. Зато наши клиенты, которые физически зависят от нас и нашего лечения, обязательно узнают, кому они обязаны его прекращением. И поверьте – наши проблемы будут пустяком в сравнении с вашими, потому что собственная жизнь – сильнейший мотиватор, а возможностями наши клиенты не уступают вам.

– Это сильный аргумент. – Роун подался вперёд. – Мои наниматели его тоже имеют в виду. Но вы знаете, нас устраивает. Если мы не можем иметь доступа к технологии, его не должен иметь никто. Это слишком ценный актив, возможность распоряжаться жизнью и смертью, чтоб мы допустили попадание его в чьи-то руки, кроме своих. А что касается ваших клиентов – что ж, мы справимся. Старые деньги видели и не такое. А вот вы не увидите больше уже ничего.

– Вы нам угрожаете физической расправой, – сухо уточнил Чен.

– А, это вы, господин Чжао? Ведь в реальности вас именно так зовут? – Роун повернулся к главе безопасности и ощерился своей хищной улыбкой. – Что вы, мы никому не угрожаем. Просто можем создать проблемы. Все находящиеся в этой комнате, включая вашего мастера прятаться за виртуальной личиной, киберпреступника по кличке «Мак», иностранцы. Лишить вас приобретённого гражданства не так уж и сложно. Ну а у неграждан, сами знаете, прав почти никаких. И сбежать вам не дадут. Даже этому «Маку». Мы его рано или поздно тоже выковыряем из его подвала и лишим гражданства. Да, нам известно, что такого гражданина в США не было и нет, а значит он нелегал. Нам также известно, что ваш «Мак» находится в пределах США.

– Легально вы сделать этого не сможете. – Чен не изменился в лице. – Гражданство мне выдано указом вашего президента, вам это известно, за услуги в отношении безопасности США. Гражданство Андрея тоже не вызывает сомнения. Вы можете попытаться что-то сделать в отношении Ирины, но наши юристы придадут происходящему широкую огласку, а больше потери влияния ваши наниматели боятся потери анонимности. И Ирина с этого момента будет под круглосуточной охраной, так что тихо вы ничего сделать не сможете. Ну а громко вам не позволят.

– Вы упрямы. – Роун стиснул зубы, на его скулах заиграли желваки, было видно, что он с трудом сдерживает ярость. – Не хотите по-хорошему, что же, я вам расскажу, как будет по-плохому.

Роун потянулся к внутреннему карману, и Чен привстал, но посланник лишь поднял руку:

– Я не идиот нападать в одиночку и без оружия на модификанта, пусть вы и в столь почтенном возрасте. – Роун достал из кармана небольшой цилиндрик и сжал его. – Это всего лишь специальное устройство, которое гарантированно не позволит вам записать то, что я сейчас скажу. – Роун совладал с собой и продолжил, на этот раз ровным, безэмоциональным тоном: – Если мои наниматели не смогут получить то, что им причитается, они вас уничтожат. Физически. Даже вы, товарищ Чжао, не переживете снайперской пули в голову. Да и ваша охрана и юристы быстро разбегутся, если им предложат больше, чем сможете предложить вы, или им предъявят такие аргументы, которые убедят их сотрудничать. Помните, Ирина?

Ира ощутимо вздрогнула, а Роун, ещё раз оскалившись, продолжил:

– Вижу, что помните. В тот раз вам просто крайне повезло, наш человек, а он был нашим человеком… – Роун слегка запнулся, что не ускользнуло от внимания Андрея, – как-то вовремя для вас умер. Иначе мы с вами тут не разговаривали бы. В данном случае на везение рассчитывать не стоит. – Роун поднялся, прошел к двери и, уже выходя в коридор, добавил: – У вас десять дней и каждый день уменьшает сумму предложения. И для понимания серьезности ситуации: вас отключат от суперкомпьютера, к которому вы имеете доступ со времени основания фирмы. Мне известно и о вашем главном враче, по совместительству вашей любовнице, которая позволяла вести расчеты ещё до получения вами легального доступа. Я бы на месте своих нанимателей, зная упрямство русских и китайцев, начал действовать уже сейчас, но я только довожу до вашего сведения информацию. Однако приказы отдают другие. Всего хорошего.

Дверь закрылась, повисла гнетущая тишина, которую нарушил Андрей:

– Мак, ты жив?

– Да что мне сделается?

– Ну это устройство….

– Эта электромагнитная пукалка могла сжечь какую-нибудь примитивную систему, но не мой же интерфейс! Они, как и ты, меня явно недооценивают.

– То бишь у нас есть запись угроз?

– Ну есть, – согласился Мак. – Но чем это нам поможет? В суд мы не пойдём, если что-то случится. К тому же хозяева свалят на этого мистера Роуна, если что. Тупик.

– А кто этот Роун? – Голос Ирины дрожал. – Он нагнал на меня жути. Вылитый Стэн.

– А это мне как раз известно. – Мак вывел на экран монитора фотографию молодцеватого Роуна в рубашке-поло в окружении каких-то седовласых джентльменов. – Его настоящее имя Джейкоб Малони, он принадлежит к одной из самых влиятельных семей США, чьи предки прибыли сюда ещё на «Мейфлауэре», а он сам прямой потомок по крайней мере двух президентов, дюжины сенаторов и губернаторов разных штатов. Очень старые деньги. Служил в армии, но не в спецназе, как Стэн, а всё больше в штабах, хотя начинал с должности лейтенанта во флоте. Флотский офицер, штабист и аналитик. Уже десяток лет в отставке, занимается разнообразным бизнесом своей семьи, не женат, детей нет. Впрочем, у них там все женятся и заводят детей после пятидесяти, так что у этого малого теоретически всё ещё впереди. По открытым данным, он плейбой, филантроп и бизнесмен.

– Да… – протянул Андрей. – Что делать будем?

– Ну уж точно не сдаваться, – голос Ирины дрожал. – Они нас вряд ли живыми оставят после того, что мы тут наговорили.

– Верно. – Чен кивнул. – Они много знают, хотя, конечно, не всё. Мак?

– Давно уже, – Мак как будто кивнул. – Малони оставил несколько микроскопических жучков, стряхнув их с рук, как только вошёл. Я их всех просто выжег инфракрасным лазером.

– У тебя тут что, даже лазер есть? – Андрей был удивлён.

– Не только. – Чен кивнул. – Я настоял. Тут есть и лазер. – Мастер указал на то, что можно было принять за разбрызгиватель системы пожаротушения. – А за экраном, который отодвигается по команде, турель автоматического пулемета. Комната герметична, в неё можно пустить газ, который парализует всех, у кого нет стойкости к ядам на уровне модификанта. Тут много сюрпризов, как и во многих помещениях клиники, да и у вас дома тоже.

– А нас поставить в известность?! – Андрей начал сердиться.

– Слушай, папочка, когда я тебя ставил в известность, если дело идет о твоем выживании? Это моя идея.

– Да уж. Заботливый у меня ребёнок. – Андрей быстро остыл. – Так какие планы?

– Я теперь на запасных серверах. – По голосу Мака не было слышно никаких изменений. – Малони не обманул, у нас отрублен контакт. Мои вычислительные способности теперь очень слабые. Поиск Малони был последней задачей, что я успел выполнить. Теперь я годен только на советы и локальное наблюдение. Максимум – управление несколькими дронами. Никакой многозадачности. Но я был к этому готов. Мы были готовы. План есть. Мастер Чен?

– Мы переходим на осадное положение. Весь ключевой персонал теперь до окончания операции будет жить у себя в квартирах. Они, по сути, мини-крепости. Всю доставку еды мы тщательно проверяем. Передвижение строго под охраной.

– Насколько вы можете быть уверены в персонале? – Ирина подала голос. – Этот Малони нам сказал…

– Про юристов не могу сказать, но охрана подобрана с расчетом на такие случаи. Парни психологически устойчивы, ни у кого из них нет реально близкой родни, они все обижены в той или иной степени государством, отличаются развитым чувством собственного достоинства, справедливости и чувством долга. Если на них начать давить, с 99-процентной вероятностью они пойдут ко мне, а не поддадутся соблазну или испугаются. У всех боевой опыт. Их было сложно найти, но мы с Маком очень постарались.

– Финансы? – Андрей повернулся к колонке Сири.

– Текущий счет заблокирован, но Америка такая страна, где уходить от финансового мониторинга системы – народный спорт богатеньких буратин. Так что деньги пока у нас есть. Пока есть – потому что я хорошо представляю возможности теневого правительства, они будут искать и перекрывать краники, а я в моем урезанном состоянии не смогу им долго противостоять.

– Будем считать, что восстановление доступа к супер-Маку – наш приоритет номер два, после личной безопасности. Сьюзен? Джейсон?

– Они в клинике, сейчас подойдут. – Мак отключился на несколько секунд. Теперь ему требовалось заметно больше времени на организацию своей работы. – Я их сейчас ввожу в курс дела, пока они сюда идут. Лилли тоже.

Когда Сьюзен ворвалась в офис, прямо во врачебном халате, её взгляд метал молнии:

– Энди, эти сукины дети ещё не поняли, с кем связались! Мак, бедненький, почти инвалид. Мы немедленно должны что-то делать!

– Да, бро, – робко сказал Джейсон, – надежда только на тебя с Маком.

– Не только на нас. – Мак активировал экран монитора, который высветил план «Мясной лавки». – Нам нужно внести хаос в ряды врага, и я очень надеюсь, что ключ к этому лежит здесь.

– Да, придется начать операцию как есть. – Чен кивнул. – Если коротко, план такой: модификанты, то есть я, Андрей, Сьюзен и Ирина, проникают на базу со стороны воды. Это наименее наблюдаемая и наиболее открытая зона доступа. Следует учесть, что поверхность наверняка просматривается, а подводная среда прослушивается на предмет движения подводных аппаратов. Но не пловцов.

– Получается, не на поверхности и без аппаратов? Это как? В аквалангах с баллонами? – Джейсон увидел слабое звено плана.

– Нет, металлические баллоны исключаются, поскольку такое количество металла тоже засекут. Почти всё наше снаряжение – специальный пластик и биологические материалы. Это, конечно, пижонство, но мы поплывем как есть. Не забывай, мы можем задерживать дыхание на полчаса как минимум, а скорость нашего движения такова, что за полчаса мы легко доберемся до зоны высадки, причем с запасом. Вместо аквалангов у нас будет оружие и специальное снаряжение от Мака.

– Всё на основе пластика! – Мак опять задрал свой виртуальный нос. – Наш побочный бизнес-стартап гениев в области материаловедения уже принес немало результатов.

– Да. Кроме оружия, тоже из пластика, на нас будут специальные костюмы из метаматериала. Это такая штука, как объяснил Мак, которая в норме очень гибкая, но при резкой физической деформации приобретает прочность выше прочности стали. Например, когда её пытается пробить пуля. Выдерживает калибр до пулемёта, удары холодным оружием. Инерцию никто не отменял, так что внутренние переломы возможны, хотя с нашей регенерацией и крепостью костной структуры даже они не столь опасны. Поверх этой брони, которая защищает всё тело, кроме ладоней, носа и рта, будет нанесен другой метаматериал, который адаптируется к окружающей обстановке. Активный камуфляж. Этот слой подпитывается нашим биоэлектричеством и его невозможно заглушить средствами РЭБ. В качестве оружия у нас будет сразу несколько вариантов пистолетов и автоматического оружия. В снаряжении будет небольшое количество пластиковой взрывчатки с активаторами, но молодые модификанты будут также сами по себе оружием. Парализующий яд на ладонях. Мы также пронесем небольшое количество дронов, которые до отключения средств РЭБ будут бесполезны, но понадобятся на втором этапе операции. Наша главная задача – деактивация средств РЭБ, поиск носителей информации; с этим нам поможет Мак, после того как установит связь. И будем молиться, чтобы наша цель там была.

– Сколько у нас времени, прежде чем противник успеет среагировать? – Андрей уже составлял в голове план действий, рассматривая схему ангаров. – И где могут находиться эти средства РЭБ? Как они выглядят?

– Времени, после начала шума, около десяти минут. Затем возможен подход подкреплений. Относительная изоляция объекта дает нам некоторый запас. И это при наличии вертолета или скоростных лодок, в крайнем случае мотоциклов. Автомобили будут добираться дольше. По второму вопросу пусть даст рекомендации Мак.

– Средства РЭБ будут выглядеть как нагромождение антенн, проводов. Не обязательно снаружи. Учитывая напряженность поля, я стриангулировал расположение нужного нам устройства в этом ангаре. – Мак подсветил центральное здание. – Причем – на первом же этаже. Ангар, кстати, не зря по этой причине пластиковый без металлических внешних конструкций.

– Теперь самое главное, – в голосе Чена зазвенела сталь. – Я должен предупредить, что мы не должны оставлять свидетелей и улик. Нам придется убить всю охрану и даже технический персонал, если он там найдется.

– Как, всех, даже если сложат оружие? – голос Ирины задрожал.

– Да. Всех. Даже если будут сдаваться, что вряд ли, – жёстко отрезал Чен. – Они нас точно не пощадят. Вспомни Стэна. Кроме того, Мак, дай-ка информацию по тем охранникам, которых мы идентифицировали.

– Конечно. – Мак начал выводить фотографии на монитор. – Все охранники бывшие военные, полицейские, спецназ. Всем поменяли личность. Все замазаны кровью и тяжелыми преступлениями, чем гарантируется лояльность. Им некуда бежать. Вот примеры: Хосе Лопес, 33 года, бывший морской пехотинец, убийца и садист, осужден за изнасилование и убийство, якобы умер в тюрьме, ожидая смертной казни в Техасе. Сайрус Кнолл, 42 года, бывший полицейский. Взятки, мошенничество, убил восьмерых свидетелей своих преступлений, включая племянницу, которую ещё и изнасиловал. Сидел в тюрьме Кентукки, ожидая суда, якобы умер в заключении. Шимон Байрон, 38 лет, бывший федеральный агент. Торговля наркотиками, убийства конкурентов. Якобы застрелен при задержании в Калифорнии. Ещё?

– Хватит! – Ира махнула рукой. – Я всё поняла.

– Кроме того, они там разбирают на запчасти живых людей, девушек, как ты! – в голосе Сьюзен клокотала ярость. – В любом случае это гнездо дьявола требует зачистки!

– Да поняла я, поняла! – Ира уже совладала с собой.

– Важность устранения свидетелей заключается ещё в том, – добавил Мак, – что мы должны имитировать атаку конкурирующей банды торговцев людьми. Мы не должны засветиться. Этот Малони дал нам ценнейшую информацию о том, что Стэн – их человек. Мы до конца не были уверены, будет ли атака на хозяев Стэна атакой на хозяев Малони. Поскольку территория США поделена между группировками, я надеялся, что наши враги – все те же старые знакомые. Понятно, что в Нью-Йорке не единственная группировка, но нам повезло, и это действительно они.

– И как мы подставим конкурентов, торгующих людьми? И кого именно? – Андрей был не очень уверен в плане, который базировался на столь многих переменных.

– Кого? MS-13, этих отморозков из Гондураса. Они торгуют людьми, и они на ножах со всеми. – Мак постарался развеять сомнения своего создателя. – Как? А мы оставим съемки с камер слежения, где будут запечатлены нужные нам персонажи. К сожалению, мои возможности контроля носителей информации сейчас сильно ограничены, но я надеюсь, что к моменту операции я буду опять в сети.

– Ты надеешься? – Андрей опять начал сомневаться.

– Других вариантов нет, – отрезал Мак. – После отключения РЭБ и зачистки территории от всех возможных свидетелей мы обработаем территорию аэрозолем, который уничтожит ваши биологические следы, а я размещу в системах видеонаблюдения дип-фейк. Моя программа наложит личины потенциальных боевиков на ваши образы, так, чтобы те совпали с баллистической экспертизой. Кстати, пули – единственная металлическая часть вашего снаряжения, поэтому их будет относительно немного, иначе есть вероятность преждевременного обнаружения. В случае, если я не смогу переписать систему в силу ограниченных возможностей, придется сжечь видеонаблюдение, пусть сами разбираются, кто напал и зачем. Это запасной вариант. Вопросы тактики – это пусть вам товарищ Чен обрисует.

– Мы практиковались в проникновении в помещения, снятии часовых, скрытном передвижении. Тут я, полагаю, проблемы не будет. Особенно с нашим снаряжением. Вопросы?

– Что делать с жертвами, если мы их найдем? – Иру всё ещё мучили моральные вопросы.

– Что делать… – Чен замолчал. – Сложная дилемма. При возможности дать самим убежать, не попадаясь им на глаза. Если такой возможности нет – оставить. На кону слишком многое. Это понятно?

– Понятно, – голос Иры упал.

– Ещё раз. Если возможности незаметно спасти жертв нет – их нужно оставить. Точно понятно?

– Понятно. – Ира собралась. – Я, в конце концов, элитный боец, меня тренировали вы.

– Надеюсь. – Чен хмыкнул. – У остальных таких вопросов нет? – Андрей и Сьюзен мотнули головами, Чен продолжил: – Тогда план более или менее готов. Сейчас – выдвигаемся по домам, завтра начинаем собирать оборудование и ресурсы для рейда, а Андрей пытается восстановить потенциал Мака. Как только он будет восстановлен, но не позднее чем через неделю, в ночь идем на операцию. Ещё вопросы? Лилли, а вы что хотите спросить?

– Да я не спросить, я предложить. Уж если вы собираетесь на акцию, вам нельзя использовать свои имена, а значит, у вас должны быть позывные.

– Таааак, Лилли! – Сьюзен уже поняла, к чему та клонит.

– Она права, – Чен остановил Сьюзен, которая хотела заткнуть сестру. – И что вы предлагаете?

– Вы же, по сути, команда супергероев! Реальных супергероев с реальными суперспособностями!!! Это ваша история становления!

– Вот, я это и имела в виду! – Сьюзен всплеснула руками. – Сис, это не комикс, мы рискуем жизнями, включая твою, если ты не поняла! Мы можем погибнуть!

– Однако все супергерои могут погибнуть! – Лилли уже понесло. – У вас должны быть супергеройские имена! Отличные от тайной личности! Ты – Кобра! Смертоносная и ядовитая.

– Ого! – Ира улыбнулась. – А остальные?

– У Энди есть уже имя, которое он сам себе выбрал. Он Ангел Возмездия или просто Ангел.

– Логично. – Ира кивнула смутившемуся боссу. – А я?

– Ты…. – Лилли задумалась. – Ты будешь Электроволна или просто Волна! Разряды умеешь давать! А мастер Чен пусть будет Тайфун – быстрый и разрушительный, как восточный ураган! Лучше бы просто «Мастер», конечно, но нам же нужны новые личности, чтоб никто не догадался!

– Тоже логично! – Для Иры этот забавный разговор послужил разрядкой. – Ну а Мак?

– Мак будет «Мега-мозг!» Вот!

– Пошло и неоригинально! – Мак явно не обрадовался. – Я не согласен.

– Ну и как же нам звать тебя? – Лилли слегка обиделась.

– Например, Архитектор. Как из «Матрицы».

– Вот что значит отлучили от квантового тела, – Лилли засмеялась. – Этот позывной сразу выдаст в тебе ИскИн.

– Верно, – Мак легко согласился. – Действительно, не просчитал. Тогда – Профессор Р.

– Почему профессор и почему Р?

– Ну по аналогии с Профессором Х, который был мозгом у мутантов, но Р. Чтобы всех запутать.

– Ты меня запутал, – тут уже засмеялся Андрей. – Перемудрил, слишком длинно. Давай так: что главное в любом профессоре? Ум. Вот и будешь Умник. Как тебе?

– Неплохо, неплохо… Пусть будет Умник.

– Ладно, давайте выдвигаться домой. Вряд ли они нас в первый день попытаются убрать, но чем чёрт не шутит, пока ангел спит?

– Пока Ангел спит, Кобра бдит! – Сьюзен прыснула от смеха.

Глава 15

Следующий день для Андрея начался с телефонных звонков клиентам. Малони и его люди были сильны, но не всемогущи. По крайней мере, Андрей рассчитывал на это. То, что многое поменялось и задача будет непростой, он понял сразу. До большинства своих клиентов он так и не смог дозвониться, упёршись в стену из ассистентов, секретарей и помощников, которые со всеми возможными извинениями так и не соединили Андрея со своим начальством, сославшись на занятость и прочие обстоятельства. Те из клиентов, что всё же соблаговолили поговорить, отделались какими-то расплывчатыми обещаниями «постараться решить вопрос» без конкретики, даже толком не выслушав, что нужно делать. Андрей уже начал паниковать, когда решил наконец разыграть последний козырь и связаться с сенатором, председателем комитета по финансам. Родная дочь сенатора находилась на излечении, и её болезнь с трудом поддавалась коррекции. Агрессивная опухоль, запущенная болезнь, Мак давал только 30 процентов шансов на успех. Тем не менее первая фаза химиотерапии позволила остановить прогресс метастаз, и у сенатора забрезжила надежда. Андрей понимал, что ступает на очень тонкий лед, обращаясь к этому политику. Дела у дочери сенатора были на редкость плохи, а значит, чтобы спасти ее, придется совершить чудо. Иначе вдобавок к группировке Малони они наживут ещё одного очень мотивированного и могущественного врага. Андрей откладывал звонок на крайний случай, поскольку понимал, что придется обещать почти невозможное. Но деваться было некуда. Остальные клиенты в итоге поймут, что ради спасения жизни нужно продолжать лечение даже наперекор давлению внешней силы – но для корпорации «Надежда» будет уже слишком поздно. У Андрея совсем не было времени.

К счастью, референт сенатора немедленно соединил Андрея со своим боссом. Андрей не пользовался видеосвязью, поэтому при звонке присутствовало всё руководство компании.

– Господин Панферов, я вас слушаю. Чем могу быть полезен?

– Господин сенатор, я бы не стал вас беспокоить, но у меня возникли серьезные проблемы, которые непосредственно влияют на процесс лечения вашей дочери.

Сенатор помолчал пару секунд:

– Говорите.

– Буквально вчера ко мне заявился некий представитель… – Андрей замялся, – одной серьезной организации и предложил продать компанию за смешные деньги. Он угрожал неприятностями в случае отказа и в качестве предупреждения отключил меня от вычислительных мощностей квантового суперкомпьютера. Я использую эту машину для расчета и подбора химиотерапевтических агентов моим пациентам. Собственно говоря, это и есть моё ноу-хау в вопросе лечения. Без доступа к компьютеру мои возможности по лечению вашей дочери сильно ограничены. Я не собираюсь отдавать задаром дело рук всей моей жизни, но без доступа… я вряд ли смогу вам помочь. Вы меня понимаете?

Сенатор ответил не сразу. Тягучая пауза повисла на некоторое время:

– Да, я понимаю. Враждебное поглощение и всё такое. Сколько они вам предложили?

– Сто миллионов за компанию, которая стоит миллиарды. При этом сперва попытались просто выкрасть технологию, так что у меня есть серьезные сомнения, что мне вообще собираются платить.

– Да… Жлобы. Ничего не скажешь. Я сам имею дело с бизнесом, в том числе с фармацевтическим. Я примерно представляю, сколько стоит ваша компания. У вас есть доказательства попытки похищения ваших разработок?

– Да. Была мощная кибератака, мы её зафиксировали, но… – Андрей взял драматическую паузу, – …боюсь, наш противник мне не по зубам. Не уверен, что я смогу связать кибератаку с попыткой враждебного поглощения, хотя они произошли одна за другой.

– Хорошо. Я посмотрю, что могу сделать. – Сердце Андрея упало, обычно этой фразой заканчивались все разговоры. Сенатор, видимо, не считал ситуацию серьезной или не видел в Андрее потенциального спасителя дочери, заранее посчитав, что той уже ничем помочь нельзя. Однако Андрей ошибался:

– Господин Панфёров, я вам перезвоню в течение получаса, мне нужно кое-что выяснить.

– Да, господин сенатор. Я буду ждать вашего звонка.

В телефоне раздались гудки, и Андрей обвёл взглядом молчаливых соратников:

– Если он не поможет, я даже не знаю, кто сможет и захочет помочь. Остальные просто не понимают, что довольно скоро их болезнь вернётся, – вот только если нас прикончат, то им никто уже не поможет! Невежественная близорукость… Они не хотят связываться с Малони и его начальством даже под угрозой смерти.

– А что ты хотел? – Сьюзен развела руками. – У них горизонт планирования, как у бабочки-однодневки. Или до следующего избирательного цикла или до очередного годового отчета на собрании акционеров. Они же все временщики. А вот люди с долгосрочным планированием – это как раз Малони и его дружки. Старые деньги, серьезные интересы.

– Всё так. – Джейсон тоже кивнул. – Сам сталкивался. Вспомни Пита! Он же не верит, что что-то плохое может коснуться лично его! А если коснулось и было решено деньгами – как у наших клиентов, которым стало лучше и они сразу забыли ужас пережитой встречи со смертью, – значит, можно забыть.

– Именно. – Сьюзен поддержала друга. – Лечение это ещё когда снова понадобится! А может и не понадобиться вовсе. А страшный Малони и его наниматели – вот они.

– Что ж, – Андрей прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, – будем ждать.

Ожидание затянулось на час. Чтобы скоротать время, Лилли заварила всем крепкий кофе, а мастеру Чену – зелёный чай. Никто не разговаривал и даже не смотрел в телефон, ожидание было тягостным и не располагало к общению. Наконец телефон Андрея зазвонил, и он поднял трубку, поставив телефон на громкую связь.

– Господин Панферов, я решил вашу проблему. Однако это было непросто, и я ожидаю, что мои усилия будут вознаграждены прогрессом в лечении Хелен. – Голос сенатора был холоден как лёд. – В остальных проблемах я пока вам помочь не смогу, вам придётся их решать самому. Мы с вами договорились?

– Я постараюсь.

– Нет, вы не поняли. Старания мало, нужен результат. Без Хелен… – голос сенатора дрогнул. – Без Хелен я не смогу… Так что лечите мою дочь, и у вас будет доступ ко всему, что надо. Я своё слово, которое даю партнерам, не нарушаю никогда. Можете проверить мою репутацию. Это не предвыборные обещания. Того же ожидаю от вас. Это понятно?

– Понятно.

– А если не сумеете выполнить обещание, то я лично прослежу, чтобы от вашей фирмы не осталось и следа, а вас не наняла ни одна американская компания.

Сенатор разорвал связь, и в гробовой тишине послышались короткие гудки.

– Суров! – Джейсон присвистнул.

– Зато слово держит. Я снова на связи, – подал голос Мак. – Операцию начинаем сегодня в ночь. Чем раньше мы сделаем то, что должно, тем лучше. У меня всё готово для плана А.

– Постой, а каков план Б? – Сьюзен вопросительно посмотрела на колонку Сири.

– План Б будем обсуждать, если не сработает план А, и лучше бы, чтоб он сработал. Так что не думайте о неудаче, сосредоточьтесь на предстоящей миссии.

– Понятно. Но как с лечением Хелен? – Андрею крайне не нравился язык ультиматумов.

– Как с мамой Джейсона. Придется рискнуть. Я не могу устроить полную модификацию; хотя организм Хелен её выдержит, но у нас просто не хватит времени на расчёт, она не доживет до неё. Однако локальную модификацию я смогу сделать. Риск, конечно, но есть ли у нас выбор?

– Не говори мне про проценты, не хочу даже знать, – Андрей сморщился. – Остаётся надеяться и молиться.

– Выздоровление произойдет с высокой вероятностью. Я скорее опасаюсь побочных эффектов, в том числе долгосрочных.

– Будем решать проблемы по мере поступления. – Андрей встал. – Сейчас всем готовиться к операции. Лучше всего, если сможете выспаться. Лично я займусь именно этим. Перенервничал. Когда выступаем, мастер Чен?

– По традиции в полночь. Я не буду спать, упакую снаряжение.

Андрей оказался верен слову и уснул на несколько часов прямо в офисе на диванчике. Проснулся он взбодрившимся и быстро помчался в подвальное помещение клиники, где Чен готовился к ночной вылазке. Вся команда, включая Лилли, собралась на территории импровизированного полигона. Только Джейсон отбыл наверх, где сейчас исполнял роль временного директора и прикрывал тылы. Чен начал инструктаж:

– Итак, мы выдвигаемся вот сюда. – Мастер показал на карте, которую спроецировал на стену Мак, участок побережья на довольно значительном удалении от их цели. – Здесь мы берём оборудование и погружаемся в воду. Согласно нашим данным, это довольно глухой участок без видеонаблюдения, но Мак будет контролировать окрестности с помощью дронов. Сюда же мы должны вернуться после завершения миссии. Сперва мы просто плывем примерно с милю, затем вот тут ныряем и двигаемся по прямой под водой как можно тише. Насколько мне известно, сенсоры ставят на шумы винтов и прочих движителей, а также на выдыхаемый воздух аквалангов. У нас ничего этого не будет, потому где-то минут через двадцать мы будем на месте. Вылезать будем вот здесь. – Мак сменил карту на макет вражеского объекта. – К сожалению, ночь светлая, облачности мало, поэтому проявляем крайнюю осторожность. Движемся поодиночке. Моя задача снять внешнюю охрану с северной стороны, Ирины – с южной. Пока не начнется переполох, используем только холодное оружие и боевые искусства. По ходу минируем объект, потом пригодится при отходе. Андрей и Сьюзен проникают в главный ангар и выводят из строя станцию РЭБ. После этого Мак даст сигнал, мы поймем, что защита устранена, и начинаем «шуметь» по полной программе, зачищая периметр. Дальше по обстоятельствам. С момента начала шума у нас десять минут, в крайнем случае пятнадцать. Мак будет отслеживать периметр с помощью дронов, которые выдвинутся к этому времени к объекту. Потом отходим тем же путем, что и пришли. Однако помните, что основная задача – поиск электронного носителя, спрятанного Стэном. Этим займётся флот дронов Мака, но мы будем ему помогать по мере необходимости – открывать проходы в помещения. Важной частью плана будет подключение к системе слежения для загрузки отвлекающей информации. Всё ясно?

– Ясно. – Андрей ответил за всех. – Переодеваемся и грузимся?

В район порта они прибыли чуть позже полуночи. Бесконечный ремонт мириад дорог вокруг Нью-Йорка оживал именно ночью, что мешало точным расчётам прибытия к месту начала операции: часть дорог была перекрыта в непредсказуемых местах так, что даже Маку было не по зубам вычислить время в пути. Укрывшись в тени массивного ангара какой-то портовой компании, Чен остановил свой внедорожник и выпрыгнул наружу, цепко оглядываясь по сторонам. Чен не мог похвалиться столь совершенным ночным зрением, как другие модификанты, но небо было ясным, да еще помогало зарево от Манхэттена и Джерси-Сити. Он занял позицию за машиной и быстро осмотрелся. Было тихо, лишь издалека доносился гул шоссе, который не прекращался даже ночью. Остальные бойцы осторожно вышли из автомобиля, стараясь не шуметь, и начали переодеваться. Вскоре вместо одетых в повседневную одежду людей около машины остались лишь четыре едва заметных силуэта. Камуфляжное покрытие активировалось, и теперь оставались видны только лица. Оружие и снаряжение были упакованы заранее в аналогичную обертку и не выделялись на фоне бойцов. Чен немного попрыгал – ничего не гремело и не звенело. Его примеру последовали и остальные члены команды. Андрей достал из машины большой кофр, открыл его, и оттуда вылетел рой разнокалиберных дронов. От совсем маленьких, размером с муху, до довольно крупных, примерно с ворону.

– Удачи, друзья, – Мак ожил в гарнитуре. – Я отключаюсь. Выйду на связь после преодоления системы РЭБ.

Девушки накинули камуфляжную сетку на машину, и та мгновенно затерялась среди окружающего строительного мусора, которого здесь хватало. Чен поспешил к воде, Андрей и девушки молча последовали за ним, сосредоточившись на задаче. Уже в воде, когда ангар практически скрылся из виду за невысокими волнами, Андрея вновь охватило беспокойство. Тревожно ему было не за собственную безопасность, больше он переживал за подруг – хватит ли им выдержки, нервов и сил. Подавив в себе приступ паники, Андрей по команде Чена задержал дыхание и нырнул. Плыть предстояло долго, видимость была практически нулевой и потому боевая группа полагалась на опыт Чена, следуя строго за ним. Было непонятно, то ли сказалась выучка опытного диверсанта, то ли его способности модификанта, но, как и предполагалось, через двадцать минут под ногами проступило дно, и боевые топ-менеджеры корпорации «Надежда» осторожно сгруппировались около бетонного мола, вынесенного метров на тридцать в залив. Территория была тускло освещена несколькими дежурными фонарями, хотя по углам периметра были заметны высокие мачты с прожекторами. Андрей был уверен, что как только поднимется тревога, всё пространство будет залито ярким светом.

– Расходимся и начинаем выполнять задачу. – Чен был необычайно спокоен. – Мак был прав, я заметил несколько буёв на удалении от берега. Практически наверняка – сонары. Нам везёт, что прибрежные воды полны мусора и среди плавающих обрывков пластика и прочего хлама нас заметить практически невозможно. Пошли!

Мастер нырнул куда-то направо и практически сразу слился с окружающим ландшафтом. Ира молча кивнула, едва видимая в своём камуфляже, и скользнула налево, двигаясь под водой вдоль берега. Андрей понизил голос, переходя на инфразвук:

– Сью, сколько патрулей видишь?

Сьюзен осторожно выглянула из-за бетонной плиты:

– Прямо сейчас ни одного, но я слышу, что кто-то обходит здание около мола.

– Пьём активаторы и снимаем патруль.

Сьюзен вслед за Андреем вынула из подсумка небольшую бутылочку, выпила залпом безвкусное мутноватое содержимое и замерла. С их ускоренным метаболизмом активация токсина, выделяемого кожей рук, должна была занять пару минут, как раз достаточное время для того, чтобы собрать и зарядить пару пистолетов с глушителями. Андрей выждал время и скользнул за бетонную плиту мола, махнув Сьюзен следовать за ним. В неярком свете фонаря патруль был виден прекрасно. Пара охранников в легких бронежилетах и с пистолетами в кобурах на поясе о чем-то непринужденно болтали, не забывая попутно обшаривать глазами территорию. Андрей с досадой поморщился: было слишком светло, чтобы незаметно подобраться к своей цели. Впрочем, патруль сам двигался к молу. Охранники подошли на расстояние пары метров, и теперь стало слышно, что их разговор состоит из банального «платят мало, а требуют много». Андрей сосредоточился и издал инфразвуковую команду: пора! Опытные вояки даже не поняли, что произошло, когда буквально из ниоткуда поднялись две полупрозрачные тени и с совершенно нечеловеческой скоростью внезапно оказались прямо около них. Один из патрульных начал было открывать рот, второй потянулся к кобуре, но стремительные касания рук из тени парализовали мышцы. Андрей подхватил свою жертву, в очередной раз удивляясь, насколько легким для него был теперь стокилограммовый мужик в бронежилете, и медленно опустил его на землю. Обернувшись, он увидел силуэт Сьюзен, которая деловито стаскивала второго бойца к урезу воды, чтобы тело не было видно с территории объекта. Андрей подхватил своего противника и тоже стащил его вниз:

– Сью, тебе не обязательно смотреть, что будет дальше.

– Ангел, давай без имён, ну просто на всякий случай. И запомни, я тоже в этом уже по уши. Я прекрасно знаю – эти твари участвуют в таких делах, что быстрая смерть для них незаслуженная удача. – Сьюзен резко дернула голову своей жертвы, и в тишине послышался негромкий хруст позвонков. – Если хочешь, я помогу и тебе.

– Верно, Кобра. Нет, я обойдусь без помощи. – Андрей подивился хладнокровию подруги, но потом вспомнил, что она врач-онколог, и все встало на свои места. Он тоже свернул шею своему охраннику, с содроганием вспомнив Стэна, и осторожно выглянул наружу. Тишину нарушал только гул шоссе, плеск воды и какой-то неясный шум со стороны центрального ангара. Андрей со Сьюзен двинулись вдоль стены портового строения, тревожно вслушиваясь в ночные звуки. Добравшись до угла, Андрей просканировал окрестности ультразвуком и вгляделся в полученную картинку, словно врач УЗИ в свой экран. На открытой местности его способность была не столь эффективной, как в замкнутом пространстве, но и так было понятно, что ангар охраняется как минимум двумя парами патрульных. Одна пара сидела на раскладных стульях у больших железных дверей ангара, а вторая как раз завершала круговой обход и была уже недалеко от первой. Несмотря на расслабленный вид, охранники вполне профессионально контролировали окружающую территорию. Больше на расстоянии эффекта эхолокации никого не было. Пока не было. Территория немаленькая, наверняка патрулей несколько. Самое неприятное было в том, что пространство между центральным ангаром и окружающими строениями было пустым, хорошо освещенным и прекрасно просматривалось. Андрей прикинул, что им потребуется преодолеть около десяти метров от стены соседнего здания до ангара. Причем стена соседнего здания была как на ладони, хотя и немного в сумерках – свет от фонарей не падал на неё напрямую. Андрей еще раз просканировал пространство за углом и обернулся к Сьюзен:

– Заходим за угол, крадемся вдоль стены и молимся, чтобы никто из охранников не пялился в упор в нашу сторону. Выходим напротив ангара и атакуем. Есть шанс, что нас в нашем камуфляже не заметят. Если всё же не повезёт – огонь на поражение. Пошли.

К счастью для Андрея, охранники действительно мало интересовались стеной здания напротив. Когда две тени материализовались в пустом пространстве, патрульные буквально на секунду впали в ступор, пытаясь понять, что же это такое. Этого мгновения хватило, чтобы Андрей и Сьюзен успели парализовать свои цели. Тела с глухим стуком упали на асфальт, и Андрей замер, ожидая в любой момент увидеть вспышку прожекторов и рёв сирены. Однако почти тут же стало понятно – обошлось.

– Усаживай их на стулья. – Андрей в инфразвуковом диапазоне обратился к Сьюзен. – Пусть хотя бы со стороны будет похоже, что они по-прежнему на посту.

– А с этими двумя? – Сьюзен с отвращением узнала в одном из охранников садиста, которого показывал им Мак.

– Оттащим вот сюда, к ящикам, их тогда издалека будет не видно. И у нас мало времени, их могут хватиться в любой момент.

Сворачивание шей и перетаскивание трупов заняло не больше пары минут. Андрей оглядел вход в ангар. Со стороны казалось, что охранники просто сидят на стульях и пялятся в темноту. Парализующий яд не позволял мышцам расслабиться, и головы охранников застыли в том же положении, в котором их настиг паралич. Сьюзен тем временем обшарила карманы:

– Ни карточек, ни ключей. Ангар, видимо, открывается только изнутри, и нам его никто открывать не будет.

– Чен это предусмотрел.

Андрей достал несколько пузырьков, осторожно свернул крышки и вылил содержимое туда, где должны были находиться петли одной из створок. Бинарный раствор активировался и кусок стены ангара «поплыл». Андрею пришлось придержать створку, чтобы она не опрокинулась, а затем он осторожно сдвинул её в сторону. Несмотря на все предосторожности, раздался неприятный скрежещущий звук, и после этого события помчались вскачь.

Плюнув на скрытность, полагаясь больше на скорость и силу, Андрей рванул створку на себя, вскрывая ангар как консервную банку. В открывшийся проем стремительно метнулась Сьюзен, оказавшись в огромном неплохо освещённом помещении. В центре его виднелись несколько рабочих столов, вокруг них стояли какие-то сложные агрегаты или приборы, и где-то внутри гудел генератор. На этот раз охрана успела среагировать, но времени у бойцов хватило лишь на то, чтобы развернуться к пролому и открыть неприцельный огонь по смазанному силуэту Сью. Адреналин мощным потоком хлынул в кровь, и время как будто замерло. Андрей, уже выскакивая в проем вслед за подругой, увидел, как Сьюзен подпрыгнула вверх метра на два, уходя из зоны обстрела и одновременно перемещаясь ближе к охране. К счастью для Андрея, никто из охранников не догадался обстрелять дыру, через которую он вскочил в помещение; пули ударили туда, где только что была Сьюзен, – буквально в метре от него. Он непроизвольно пригнулся, запустив в себе сверхскоростной режим. Дальнейшее происходило, как в фильме. Андрей будто и не контролировал своё тело – вымуштрованное длительными тренировками, оно жило своей жизнью. Вот он прыгает в сторону, выхватывая пистолет, который вынужден был убрать, когда вскрывал дверь. Вот Сьюзен приземляется и в её руках оказывается сразу два ствола. Вот охранники что-то кричат, стреляют в сторону Сью, часть пуль все же попадает в верткую фигурку, отбрасывая её назад, вот он сам что-то кричит и, как в тире, выцеливает охранников, посылая пулю за пулей в их головы, чуть повыше защищённого бронежилетом тела. Пули в основном уходят в молоко, но несколько охранников всё же падают. Вот оставшиеся охранники прячутся за столы, образующие импровизированную баррикаду, забыв про Сьюзен и перенаправляя огонь на Андрея. Вот покрывшаяся странными пятнами женская фигура вновь прыгает с места вверх и приземляется прямо в группе бойцов – оттуда раздается какой-то затянутый вой, хруст… – и внезапно всё затихает. Андрей, всё еще на боевом взводе, метнулся вперёд – в его Сьюзен попала как минимум пара пуль! Однако вместо израненной подруги он обнаружил место бойни. Трое охранников, что сумели скрыться за столом, были вскрыты как консервы, их тела были пробиты в нескольких местах, а над ними стояла рыжая фурия с окровавленным мачете.

– Ты цела?

– Нормально. Эта чудо-пленка выдержала, отделалась синяками. Только пистолеты выронила из рук, пришлось добивать клинком. Вот не зря уроки мастера по фехтованию учила.

– Слава богу! Я думал, что ты серьёзно ранена…

– Как видишь, нет, да и синяки сейчас пройдут. Жаль, внешнюю камуфляжную пленку попортили, я теперь не спрячусь.

– Да и не придется. – Андрей уже слышал крики снаружи, топот ног на удалении и какой-то лязг. – У нас очень мало времени, нужно вывести из строя систему подавления.

Сьюзен начала расставлять небольшие заряды на генераторе, оглядываясь по сторонам:

– А где обещанные антенны? И что делать с остальной электроникой?

– Антенны, говоришь, – Андрей задумался, потом бросил взгляд на кабели, тянущиеся почему-то к стенам и уходящие куда-то за пластик обшивки ангара. – Да тут весь ангар – антенна! Он же пластиковый, а вот несущие конструкции – металлические и служат в качестве антенны. Ловко! Остальное оборудование не трогай, может, наш Умник его сможет использовать для своих целей. Только генератор. Давай!

Андрей и Сьюзен отбежали от генератора на десяток шагов, и ряд небольших взрывов превратил гудящий агрегат в руины. Свет замигал, гул исчез, и в тот же миг ожила гарнитура в ухе:

– Ага! Молодцы! Чё как? Я посылаю дроны, подлётное время пять минут. Уже вижу с верхнего дрона – к ангару бегут пятнадцать человек, сейчас будут у вас. Пять со стороны главного входа занимают позиции стрелков, пятеро полезут внутрь, а остальные окружают конструкцию. Отходите от входа, у них гранаты!

Андрей и Сьюзен метнулись как заправские спринтеры вглубь, так что взрывы осколочных гранат их даже не задели, а последовавшие светошумовые и газовые вообще сыграли скорее на руку диверсантам – их зрение было на порядок лучше обычного, а газ был не вреднее выхлопа автомобиля.

– Ты справа, я слева! – Андрей поднял свой ствол, а Сьюзен подняла мачете и, кивнув, ринулась вдоль стены ангара в стелющейся дымке газа. Глаза немного щипало, но было терпимо. Бойцы охраны были опытными солдатами, но их противниками всегда были люди, обычные смертные. Сейчас же им противостояли… ну если не демоны, то близко к этому. Андрей прыгнул с разбега, ухватился одной рукой за балку крепления ангара и как заправский гимнаст полетел по воздуху, стреляя в незащищенные головы охранников. Несмотря на бронежилеты, никто из них не носил шлема, и это сейчас сыграло с ними злую шутку. На этот раз Андрей был относительно спокоен и выцеливал в замедлившемся потоке времени своих врагов с тщанием и старанием, укладывая во врагов пулю за пулей. На троих потребовалось пять выстрелов, мастер Чен был бы недоволен такой стрельбой «на троечку» и слава богу, что он этого не видел. Оставшихся добила Сьюзен. Отвлеченные атакой сверху, они упустили момент, когда на них бросилась покрытая разводами фигура и в два скупых, но точных удара снесла им головы.

– Тут всё, я за своим оружием.

– Давай. Умник, как там с обстановкой?

– Прожектора включили, вам не выбраться незамеченными, охранники снаружи залегли и достали что-то большое, крупнокалиберное. Один побежал в глубь территории к зданиям у края периметра. Там у них что-то вроде командного пункта. Я уловил оттуда передачу сигнала, вернее даже нескольких, главный ангар молчит, потом разберемся, что к чему, времени у нас мало, вам через главный вход не выйти.

– Еще входы есть?

– С такого расстояния я не вижу и просканировать не могу – пока еще далеко. Подлетное время основного роя – три минуты.

– Принято. Делаем выход сами.

– Минируйте и уходите. После завершения операции я сотру ваши следы и зачищу всё, что здесь было.

Андрей начал доставать из подсумка мины побольше и расставлять их по поверхности оборудования и на несущие части ангара. Сьюзен была занята минированием стены около грузовых ворот и, когда Андрей вернулся, кивнула и нажала на кнопку. Огненные точки заискрились по периметру небольшой импровизированной арки, раздался хлопок и кусок стены ангара выпал наружу. Андрей первым делом бросил в проем кусок пластика, и тут же раздались выстрелы. Один из охранников все же наблюдал за ангаром с этой стороны. Стало ясно, что их там ждут, но другого пути не было. Сьюзен рванула со скоростью гепарда наружу, перекатившись через выбитый кусок обшивки, но даже её скорость не спасла от пули, которая вонзилась ей в бедро, развернув в прыжке. Впрочем, стрелку это не сильно помогло. Андрей, который уже успел достать свой второй пистолет, засек охранника и, как в тире, всадил ему две пули промеж глаз. Этот охранник успел натянуть даже шлем, но, как оказалось, зря. Сьюзен, шипя от боли, встала.

– Скорее всего трещина в бедре. Он стрелял из какого-то сурового калибра. Но ничего, сейчас заживет.

– Бегом, бегом! Сейчас тут будет остальная охрана! В тень от здания! – Андрей почти подхватил Сьюзен и через пару секунд оказался у противоположной стены, которая хоть и была освещена, всё же не прямым светом прожекторов. Выскочившие на угол бандиты открыли ураганный огонь из автоматического оружия по открытому пространству, полагая, что у нападавших просто не было времени пересечь двор. Один даже успел бросить гранату. Фатальность своей ошибки они осознали, когда ответные выстрелы от противоположной стены здания сбили их с ног. Из четырех стрелков двое еще были живы, когда Сьюзен добила их прицельными выстрелами в голову.

– Осталось ещё пятеро. Ищем! Ты идешь на расстоянии за мной, твой камуфляж не работает. – Андрей пригнулся и потрусил вдоль здания к тому месту, откуда выскочила охрана. – Умник?

– Ещё минута. Вижу одного охранника напротив главного входа. К нему подоспел ещё один. Плохая новость – у него пулемет, и его попаданий вам не выдержать. Хорошая – они, судя по всему, не понимают, что происходит, а мои дроны уже рядом и я глушу связь.

Андрей осторожно подкрался к краю здания и запустил эхолокацию. В самом деле, в проеме напротив входа в ангар расположилась пара бойцов. Они были уже в шлемах и с тяжелым оружием. Это, видимо, была дежурная смена, которая за те пять минут, что потребовались Андрею и Сьюзен, чтоб завершить свои дела в ангаре, успела хотя бы немного подготовиться к атаке. Еще две фигуры обходили ангар с другой стороны, эти были без шлемов и с пистолетами – вероятнее всего, один из патрулей, привлеченный стрельбой. За спинами пулеметчиков вдруг возникла еще одна фигура, не столь массивная и без бронежилета, и тут же рванулась вперед. Из четырех выстрелов три нашли свою цель. Пулеметчик получил две пули в голову почти в упор и рухнул лицом вниз, не издав ни звука. Однако третья пуля попала в автомат второго бойца, а четвертая прошла в нескольких сантиметрах мимо цели. Уцелевший охранник попытался ответить огнем из своего оружия, но автомат явно был разбит пулей, и боец, отбросив бесполезный ствол, начал нашаривать на поясе пистолет. Андрей краем глаза заметил, что Сьюзен была уже на противоположном конце ангара и оттуда слышались выстрелы, когда знакомый голос вывел его из легкого ступора:

– Ты!!!! Шлюха, это ты!!!!

Андрей оторопел. Голос принадлежал Дэну. Это был он, вне всякого сомнения. Андрей выглянул из-за угла, готовый броситься на выручку к Ире, но что-то его остановило. Эту страницу жизни ей лучше перевернуть самой.

– Да, это я, ублюдок. – Ира была спокойна, но в её голосе скрежетал металл. – Та, которую ты хотел отправить сперва в бордель к больным извращенцам, а потом, если бы я вообще выжила, сюда, чтобы меня разрезали на органы. Не получилось? Обидно?

– Я тебя сейчас, сучка, и так оприходую!

Пока Ира говорила, Дэн успел нащупать свой пистолет и одновременно с последними словами молниеносно выхватил его, тут же открыв огонь. Вот только Иры уже на месте не было. За доли секунды она буквально перетекла вплотную к Дэну, схватила его запястье, и Андрей своим обостренным слухом услышал отчетливый хруст. Дэн завыл и выронил пистолет. Здоровой рукой он рванул из-за пояса боевой нож и попытался воткнуть его в живот Ире. Андрей был уверен, что, если бы она захотела, этот удар просто бы по ней не попал, но она осталась стоять, и кинжал воткнулся в моментально затвердевшую материю чудо-материала.

– Нет, Дэн, я тебе не по зубам. Кончились времена, когда ты меня безнаказанно избивал, угрожал и унижал. – Ира была на удивление спокойна. – Я теперь знаю себе цену и от тебя не завишу. Я вообще теперь владею миллиардами. И всё после того, как бросила тебя, поганую шкуру, и мы ликвидировали твоего босса.

– Так это ты и твой любовничек… Грязные русские ублюдки… Террористы… Вы не понимаете, с кем связались, вас всё равно убьют. И вы будете умирать медленно!

Андрей заметил, что Дэн, несмотря на свою рану и отсутствие оружия, время от времени бросал взгляд куда-то за спину Ире, видимо ожидая подмоги и затягивая время.

– Это вряд ли. Как ты понимаешь, ублюдок, ты этого точно не увидишь, поскольку сейчас тебе придется ответить за всё, что ты сделал, – даже не столько мне, сколько девочкам, которые закончили жизнь в этом гнусном месте. Я бы все отдала, чтобы быть любовницей Андрея, он самый лучший человек, кого я вообще когда-либо знала, самый-самый! Но… Я спуталась с таким козлом, как ты, а потом была слишком запугана, чтобы рассказать ему о своих чувствах.

– Ой, сейчас расплачусь! – Дэн морщился от боли и вдруг заорал во всё горло: – Стреляйте ей в голову!

Андрей был готов к такому повороту событий, ощупывая эхолокацией пространство между пакгаузами и ангаром. Там затаились трое охранников, осторожно подбиравшихся к Ире с тыла, но когда они выбрали позиции и начали поднимать оружие, Андрей открыл по ним огонь, как в тире. Впрочем, Ира тоже не подкачала. Не сводя взгляда с Дэна, она подняла пистолет и, как будто совсем не целясь, всадила свои пули каждому точно в шею: один-два-три. Три глухих звука падающих тел и клокотание разорванных глоток подтвердили точность её стрельбы. Андрей тоже попал, но повторить финт Иры, которая специально тренировалась стрельбе вслепую по отраженному эху, он бы не рискнул.

– Ну что, Дэн, не получилось?

– Ты! Ты!!! Ты не человек!!! – Дэна мелко трясло. Он уже забыл о своём сломанном запястье, медленно пятясь и спотыкаясь о тела убитых товарищей. – Кто ты, тварь???

– Ира. Всего лишь Ира. Только улучшенный вариант. И да, стоит попробовать вот это.

Последним, что в ужасе увидел Дэн, было свечение кисти своей бывшей подруги. А потом с ладони сорвалась огромная искра и электрической дугой врезалась ему прямо в переносицу, поджаривая мозги. Внезапно стрельба стихла по всему периметру. Мак ожил в ухе:

– Вроде все чисто. Кобра и Тайфун зачищают казармы охраны, мои дроны добили нескольких, что пытались под шумок улизнуть. Вам стоит посмотреть, что там нашёл Тайфун в подвале, я готовлю всю территорию к зачистке. Умник, конец связи.

Ира посмотрела на обугленный труп, затем подняла голову на Андрея, который вышел из-за стены:

– Ты ведь всё слышал, верно? – Ира спросила по-русски.

Глава 16

– Слышал. – В горле у Андрея запершило. То ли Мак начал распылять аэрозоль, скрывая следы нападения, то ли… Он не знал, как реагировать. То, что Ира его любит, он даже где-то знал, догадывался, но признания в любви не ожидал и что с ним делать – не понимал.

– Прошу, забудь. Это мои проблемы, Сь… – она запнулась. – Сам понимаешь кто – мне самая близкая подруга, я не могу так подло с ней поступить.

– И… Волна, поговорим об этом не сейчас. Но мы обязательно поговорим. Ты мне давно не чужой человек и… Короче, давай отсюда выбираться, пока тут не стало совсем жарко.

Ира молча кивнула и побежала к пакгаузу, у которого вился рой дронов. Андрей потрусил за ней. Около здания управления стояла Сьюзен, её камуфляж уже распался на какие-то причудливые цветные пятна. Она небрежно закинула тяжелый автомат охранника на плечо. Увидев друзей, Сьюзен широко улыбнулась:

– Я вообще пустая. Всё, что принесла с собой, расстреляла. – Заметив выражение лица Ирины, она погасила улыбку. – Что стряслось?

– Дэн. – Голос Иры был чересчур спокойным. – Я его убила.

– Подруга, выкинь из головы, – Сьюзен шагнула к Ире и крепко её обняла. – Он же был конченым ублюдком!

– Дело не в этом. Само собой ублюдок, да ещё он несколько раз пытался меня убить, но… Я же с ним спала, жила у него, мы буквально ели из одной тарелки и вот… Я знала, что нам придется встретиться, знала, что добром не кончится… И ещё. Я давно хотела сказать…

– Так, серьезные разговоры на потом. – Андрей указал на здание за спиной. – У нас буквально минуты, чтобы найти то, за чем пришли, иначе наша операция прошла впустую!

– Ну нет, операция – полный успех, потом расскажу, – Мак снова ожил в гарнитурах. – Давайте, сматывайте удочки, как говорят русские, скоро тут будет жарко. Да и кавалерия уже на подходе, нечего их дожидаться. Они не постеснялись поднять вертолеты.

– Вертолеты во множественном числе? – Андрей поднял бровь.

– Три штуки. Подлетное время не более десяти минут. Еще отряд на внедорожниках и какие-то моторные лодки, но эти будут позже. Быстро в воду!

– А как же заложницы? Девушки? – Сьюзен мешкала. – С ними как?

– А никак. – Чен вышел из здания. – Вам лучше даже не видеть, что там. Живых нет, одни органы в крио-контейнерах. И мобильный крематорий. Уходим!

Сьюзен побелела, но рванула вслед за Ченом. На нём камуфляж не был поврежден ни в одном месте, и силуэт мастера сливался с темнотой. Ира на автомате молча последовала за подругой, группу замыкал Андрей. Он видел, как рой дронов носится по всей территории объекта, раскидывая мины, залетая в открытые двери. Уже в воде, на приличном расстоянии от берега, их группу озарила вспышка взрыва, и на месте жуткой фабрики смерти поднялся огненный шар. Через несколько секунд ударная волна качнула гладь залива, и с неба начали падать разного рода обломки. Чен знаком приказал нырнуть, и Андрей, прежде чем полностью погрузиться в мутную воду, заметил своим обостренным зрением, как со стороны Стейтен-Айленда к ним несется несколько вертолётов. Одновременно с берега завыли сирены, но было уже поздно. Диверсанты ускользнули.

Уже дома, сняв с себя чудо-броню и приняв душ, Андрей смог расслабиться и скинуть нервное напряжение. Мак уверил, что всё прошло хорошо и что он поделится информацией утром, ничего срочного. Окончательно успокоившись, Андрей провалился в сон без сновидений рядом со своей подругой.

Утро, в отличие от поговорки, было в самом деле добрым. С кухни доносились голоса и запах еды, Сьюзен уже не было рядом. Андрей натянул домашние шорты и футболку с принтом «Металлики» и побрел на шум, наслаждаясь покоем. Видимо, это был эффект сброса напряжения от произошедшего вчера. Андрею даже на миг удалось отодвинуть все заботы на задний план и, зайдя на кухню, просто насладиться видом самых близких людей. Вот Сьюзен в махровом халате и неизменных тапочках-топтунах что-то красочно рассказывает, сопровождая свой рассказ выразительной пантомимой. Вот Джейсон в деловом костюме радостно восклицает, когда Сьюзен в очередной раз показывает рукой, как она отпрыгивала с линии огня. Вот Лилли, прикрывшая от восхищения рукой рот, с восторгом смотрит на старшую сестру, смертоносную Кобру, чей гнев страшен, а боевые умения совершенны. Вот Ира, забравшаяся на барный стул, подогнув под себя ногу, с ухмылкой слушает про свои подвиги, попивая кофе из огромной кружки, на которой почему-то по-русски написано «любимой тёще». Вот мастер Чен сидит, как Будда и, улыбаясь своей легкой всезнающей улыбкой, время от времени кивает головой. И даже Мак, которого здесь нет, все равно невидимо присутствует в виде ехидных реплик, от которых Сьюзен еще больше входит в роль. Андрей прислонился к косяку двери и закрыл глаза: вот оно – счастье, быть своим среди своих, здоровым, желанным… Из грёз его вывел Мак:

– А вот и начальство, все в сборе. Покормите героя и можно обсудить наши дела.

Андрей взял панини из рук Иры, которая заведовала едой. Он уловил смущение и даже какую-то вину подруги, но ничего не сказал, лишь отвел взгляд. Устроившись на краешке стола и получив от Лилли свою кружку с кофе, он кивнул в сторону терминала:

– Мак, не томи, говори, я буду есть, вам не помешаю.

– Хорошо. С каких новостей начать, с хороших или плохих?

– Ну ты умеешь заинтриговать! – В голосе Сьюзен прорезалась тревога. – С плохих, конечно. Что, всё очень плохо?

– Ну что ты! Хороших намного больше! Но да, есть и плохие. Во-первых, от нас слиняли все юристы. Малони не блефовал. Что там случилось, уже неважно, но весь юридический отдел сегодня уволился, даже выплатив неустойку, согласно контрактам. Вторая плохая новость связана с первой – уволились еще двенадцать сотрудников службы безопасности. За ними я следил специально, все наши люди получили звонки с неопределяемых номеров и дальше отреагировали по-разному. Тут мастер Чен расскажет подробнее.

– Уволившиеся получили или предложение больших денег или угрозы, а чаще и то и другое. Деньги не сильно больше наших, мы хорошо платим, а Малони и его люди жадные, как мы убедились, но вот в сочетании с угрозами с некоторыми сработало. Еще двое согласились на сотрудничество с Малони, остальные по крайней мере отвергли хотя бы это.

– И что вы будете с ними делать? – Андрей отхлебнул кофе.

– Да пока ничего. Лучше держать их на виду. Пусть Малони думает, что у него есть люди внутри нашей организации. Остальные тоже получили предложение от Малони, но отказались по разным причинам. На большинство было невозможно надавить через родственников и близких друзей – я специально подбирал таких, – а им, в свою очередь, не понравилось, что их заставляют предать боевых товарищей. Малони не учел психологию боевого братства. Среди нашей охраны у всех есть те, с кем они служили вместе, то есть, бросив нас, они предали бы своих друзей, а это как предать семью. У нас, по сути, спаянная боевая часть. Собрать их было бы невозможно в таком составе, если бы не Мак. Так что за оставшихся я спокоен. Наоборот, такой грубый нажим и угрозы делают их даже более лояльными нашей организации.

– Чем выше давление, тем крепче бетон, – кивнул Андрей.

– Что? – Чен не понял.

– Русская поговорка, она появилась уже после того, как вы учились в СССР. Мак, это все плохие новости?

– К сожалению, есть еще одна. Сегодня утром судья иммиграционного суда выписал ордер на арест и задержание Ирины, её статус беженца аннулирован.

Ира побледнела как мел, вцепилась в столешницу, и Андрей с ужасом увидел, как та пошла трещинами. У Иры была воистину нечеловеческая сила – сверхчеловеческая. Для неё лишение недавно приобретённого легального статуса было равно катастрофе. Упреждая шквал вопросов, Мак продолжил:

– А теперь хорошие новости. Другой судья апелляционного суда по иммиграционным делам аннулировал решение нижестоящей инстанции. Я, предполагая проблемы с адвокатами, успел связаться с одной уважаемой конторой, которая не просто берется за сложные иммиграционные дела, но состоит из мотивированных активистов. История про домашнее насилие, запугивание, да ещё подозрительную спешку в депортации сделала своё дело. Короче, депортация застопорилась. А с учетом всего остального сейчас всем будет не до депортации. Смотрите, что тут творится. – Мак включил огромный экран телевизора, что занимал дальнюю часть кухонной стены.

Телевизор ожил новостным каналом CNN, где на фоне огромной надписи «Срочные новости!» диктор вещал о скандале, потрясающем с этой ночи всю Америку. Мак пощелкал каналами и везде была только эта новость. Вся страна прилипла к телевизорам, а послушать было что. Оказывается, полковник Марк Полански, он же Стэн МакГрегор, записал на случай своей гибели крайне интересное послание, которое попало в руки самых крупных новостных агентств и интернет-ресурсов, было выложено в свободный доступ на Ютюбе и в социальных сетях. Ушлый полковник решил, что, если его ликвидируют, он и с того света достанет своих палачей. Полковник был уверен, что он не по зубам никому, кроме своих теневых хозяев, и если он мертв, то это их рук дело. Зная, что анонимность являлась как силой, так и самым уязвимым местом группировки, Стэн нанес удар именно по ней. Ну а заодно выложил с доказательствами факты злоупотреблений и безнаказанности. Полковник тайно записывал похождения своих ВИП-клиентов, несмотря на системы подавления записи, которые те использовали. Он также выложил всю информацию по торговле наркотиками и контрабанде героина из Афганистана силами военных при участии разнообразных и высокопоставленных чиновников и политиков. Среди обнародованных файлов была информация по заказным убийствам, шантажу, махинациям с государственными контрактами, торговле людьми, черной трансплантологии. Короче, ему было что сказать. Особенно красочно выглядели забавы взрослых высокопоставленных дядей и тётей с малолетками. В новостях самые пикантные части были замазаны, но интернет помнит всё, и Мак показал тайные съемки без купюр. А там было разное… Особенно поразила, как заметила Сьюзен, конгрессменша от Атланты. Столица Джорджии со времен Мартина Лютера Кинга славилась своими борцами за права цветного населения, а эта мадам попала в Конгресс благодаря шумной борьбе за права вообще всех обездоленных. На деле же… В подпольном борделе у неё на глазах жестоко насиловали белых девушек, а конгрессменша, явно под воздействием каких-то наркотиков, кричала, что так им, белым сучкам, и надо, пусть попробуют то, что она сама испытала в юности. Джейсона даже чуть не стошнило, настолько выразительными были съемки. Среди запечатленных в борделе, на аэродромах при передаче наркотиков, в записях переговоров криминального характера кого только не было! К большому сожалению всех присутствующих, не было там Малони и его семейства. Видимо, старые деньги были особенно осторожными. Тем не менее колоссальный шторм из дерьма ударил в самое основание политической системы.

Как подытожил Мак, власти оказались вынуждены начать расследование по имеющимся фактам; от должностей пришлось отстранить, хотя бы временно, кучу людей в разных департаментах – от налоговой до ФБР. Это были малозаметные, но почти всесильные бюрократы второго плана, через которых решались дела и которые не несли никакой ответственности в случае неприятностей. Неприметные тени политических назначенцев вроде секретарей департаментов или четырехзвездочных генералов – заместители, помощники, штабные полковники – все они были вытащены на свет божий в самом неприглядном виде, и вдруг выяснилось, что вот их как раз можно принести в жертву легко и просто. Судьи начали выдавать ордера на аресты, несколько людей из длинного списка уже покончили жизнь самоубийством, не дожидаясь судов. Впрочем, может, им и помогли – кто знает? Среди пострадавших были и тяжеловесы; помимо нескольких конгрессменов, двух губернаторов, четырех вице-губернаторов были и судьи всех уровней, за исключением Верховного Суда, а также добрый десяток ОЧЕНЬ богатых людей из списка Форбс. И все эти совсем недавно всемогущие люди сейчас спешно бросали в бой толпы своих адвокатов, собирали деньги на залоги и мечтали лишь о том, чтобы этот кошмар поскорее закончился. Но кошмар только набирал обороты.

– Именно по этой причине проблема Иры решена. – Мак хохотнул. – Судья, что выписал ордер, сейчас сам под следствием, решается вопрос о его отстранении и импичменте. Бюрократические крысы в иммиграционной службе, что дали ход делу, забились по щелям – глава их нью-йоркского отделения, оказавшийся замешанным в торговле людьми и черной трансплантологии, был найден сегодня утром повешенным у себя в особняке. А самая прекрасная новость в том, что эти уроды еще и потеряли деньги! В Америке деньги решают ну почти всё, а вот с деньгами у них проблемы. С первой волной новостей акции их компаний начали падать в бездну. А надо заметить, что я просчитал этот обвал и очень крупно на него поставил заранее. И – вуаля! – все присутствующие тут, как пайщики корпорации «Надежда», стали миллиардерами. Если вы не знали, а вы точно не знали, я создал инвестиционную компанию, ассоциированную с корпорацией, куда направлял практически все наши доходы от клиники. Андрей, мы сегодня заработали примерно сто миллиардов долларов. Вы все теперь – список Форбс, причем не внизу.

В комнате повисла гробовая тишина, нарушаемая только негромким бормотанием телевизора, где панорама показывала толпы людей с транспарантами у офисов как государственных контор вроде иммиграционной, так и частных корпораций, чьи главы были замешаны в злодеяниях.

– Ну что, как вам такие новости, богатенькие буратины? Джейсон, как тебе такое? Ты теперь стоишь по моим расчётам около миллиарда.

– Бро, это… – Джейсон даже стал заикаться. – Ты же… Мы же… Революцию замутили! Вы это понимаете?

– Да не будет революции. – Андрей быстрее остальных совладал с собой. Только Чен вообще не показывал никаких эмоций, все остальные сидели с ошарашенным видом. – Мне достаточно лет, чтобы помнить, что ни Оккупай, ни бунт 6 января, ни скандал с островом педофилов ничего не поменяли. Но да, как обычно, полетят головы и налетят стервятники. Одна из группировок теневого правительства рушится, но она-то в нём не одна! Это гидра, причем многоголовая. Да и не нужно революций – я пережил подростком распад системы и страны. Хоть у них и было полно проблем, но последующие проблемы оказались много хуже. По мне – эволюция, а не революция.

– Андрей прав. – Ира тоже справилась с шоком. После Андрея у неё была самая большая доля в корпорации, а учитывая российское гражданство, она стала самой богатой, по крайней мере официально, женщиной России. – Я хотя всего этого и не застала, но моя мама рассказывала настоящие ужасы, что у нас творилось после падения СССР.

– Ладно, ладно! – Джейсон поднял примирительно руки. – Вам виднее! Я что, я просто заметил!

– Давно надо было этот гадюшник встряхнуть! – Лилли зло сверкнула глазами. – Неужели разрушение всего этого, – она жестом указала на телевизор, где показывали сцену избиения молодой женщины в подпольном борделе, – хуже?

– Хуже, – неожиданно отозвался Чен. – Много хуже. Поверьте старому человеку, я ведь помню, когда Китай был раздробленным на отдельные территории, которыми правили бандиты. Вы, молодая леди, понимаете, что, если нет центральной власти, её место всё равно пустовать не будет?

– Что, это место займут гангстеры?

– «Почтальон», «Безумный Макс». – Сьюзен горько усмехнулась. – Сестра, вообще-то они правы. Я хорошо помню всплеск беззакония после урагана «Катрина», а ты нет, мала была.

– Хорошо, уболтали, взрослые дяди и тёти… – Лилли обиженно замолчала. По лицу видно было, что согласилась она только потому, что оказалась в меньшинстве.

– Таким образом, – продолжил Мак, – мы не только разгромили структуру управления клана Малони, но мы даже забрали их деньги! Не все, конечно, основную часть денег на падении забрали другие игроки, но теперь этот клан крайне слаб и его добьют без нашей помощи. По крайней мере, мой расчет оценивает вероятность этого в 70 процентов.

– А остальные 30? – Андрей всё ещё переваривал свой новый статус.

– Остальные – не ясно. В людях слишком много эмоций и непросчитываемого, нелогичного хаоса.

– Но как этот Стэн передал ролик именно вчера? И вообще, чем закончилась вся наша вчерашняя суета? – Сьюзен внезапно переключила разговор на другую животрепещущую тему.

– А это вообще анекдот! – Мак развеселился. – Оказывается, передача материалов после внезапной смерти Стэна активировалась сама по принципу «мертвой руки», но из-за непрерывной работы РЭБ оказалась заблокированной на базе. Как только вы грохнули РЭБ, пакет с данными ушёл и произошёл слив. Нам всего-то нужно было устроить взрыв ангара и могли бы обойтись без стрельбы! Кто бы знал!

– Ну уж как есть. – Андрей пожал плечами.

– Иначе и не могло быть, – решительно возразила Сьюзен. – Вспомни, какие отборнейшие ублюдки были на той базе и как они избегали наказания. Весь этот скандал никак не помог бы их наказать. Для системы их вообще уже нет.

– Ладно. Как есть. – Мак согласился. – Дальнейшее было делом техники. Мои дроны разбросали мины, я нашел укрытый бункер с аппаратурой, куда писались все данные с территории базы. Такой черный ящик как раз на подобный случай. Взломал его защиту, благо он специально автономный и взлом никто отследить не мог, загрузил туда запись того, как якобы всё было, зачистил территорию аэрозолем от ваших биологических материалов и заодно оставил следы тех, кто там будто бы был. Мне вообще Оскара нужно дать! Такой боевик получился. Вот посмотрите.

Мак включил на экране телевизора ролик, где куча невысоких людей с пистолетами и автоматами носилась по территории лагеря, убивая направо и налево, изредка неся потери от ответного огня. В конечном итоге нападающие заминировали объект, забрали тела товарищей и отбыли на скоростных лодках – тех же самых, на которых прибыли. Лица у боевиков были закрыты платками, наподобие ковбоев, но, судя по внешнему виду, они были какими-то латиноамериканцами. Андрей заметил, что нападавшие стреляли примерно с того же угла, с которого он стрелял в бою сам. Он догадался, что, когда баллистики сопоставят записи с результатами экспертизы, они должны совпасть. Мак не просто сделал фальшивую запись, он её совместил с реальностью!

– Мак, тут не просто Оскар за режиссуру и спецэффекты, здесь Нобелевка за новую реальность. Браво!

– Просто отпад! – Сьюзен тоже была потрясена. – Ира вот тут стояла, когда разбиралась с Дэном, и вот тут же стоят двое коротышек, один борется с Дэном, второй стреляет за спину первому и кладет вот этих, кого положила Ира! А потом падает фрагмент стойки с оборванным проводом и поджаривает Дэна! Гениально!

– Это ещё что! – Мак был явно доволен. – Мои дроны кинули провод куда надо, а я еще разбросал в стратегических местах кровь и даже кусочки плоти и одежды.

– Чья кровь? – Андрей был поражён тщательностью проработки легенды.

– Настоящих членов группировки MS-13! Прямо из Гондураса! Пришлось через посредников из тамошних трущоб набрать. Прививки всем делают, «Врачи без границ» лечат и бандитов тоже. Конечно, могут отследить, но это очень и очень вряд ли. Шансов на это менее двух процентов. Зато теперь, прочесав всю территорию – а они прочесали, – следователи найдут биологические материалы, которые можно идентифицировать как принадлежащие жителям Центральной Америки, мужчинам от 20 до 40. Пусть думают!

– Да… Суперинтеллект – страшная сила! – Джейсон был впечатлён.

– А то.

– Как ты легализовал наши доходы? И как лечение дочери сенатора? – Андрей спустил Мака на землю.

– С лечением должно получиться. Её отец оказался очень интересным человеком. Я попросил от твоего имени расширенный доступ к суперкомпьютеру, то есть ко мне, и, представляешь, сенатор нагнул их всех! Два дня я работал над анализом генома на полную мощность! Ты представляешь? Пентагон, ЦРУ, аналитики из Белого дома, корпоративные расчеты, НАСА – все были отодвинуты! Впервые в жизни (если я могу так о себе сказать) целых двое суток меня вообще никто не отвлекал! Папа у этой Хелен какой-то монстр в системе власти США, раз он смог этого добиться. Благодаря этому шансы резко возросли. Девушка в плохом состоянии, но я ей сделаю качественную модификацию. Она не станет такой, как вы, а то возникнут вопросы, но от рака я её вылечу. Странный рак, но с этим потом. Да, всегда бы так работать! Если бы мне давали такую возможность постоянно, то расчёт модификации одного человека занял бы не больше пары недель. Эх, мечты… Что касается второго вопроса, то какие проблемы с легализацией?

– Ну мы же никто, откуда у нас деньги, такие волшебные способности к игре на бирже? Разве не должно возникнуть вопросов? – Андрей был удивлён. – Ты же сам говорил, что не хочешь засвечиваться.

– Так это было до того, как мы вывели часть наших доходов на свет. Теперь стало проще. Не забывай, что ты гений, причем в биоинформатике, а значит, с точки зрения игроков на бирже, гений в расчётах. Ну и вот. Исходя из моей прослушки, основные игроки полагают, что ты строил дата-центры не для биологии, а именно для расчёта моделей игры на бирже, и клиника – твой побочный бизнес, она не настолько прибыльна!

– И эти люди почти угадали. – Сьюзен обняла своего мужчину за плечи. – Два супергения – и вот результат!

– Ага. – Андрей потрепал Сьюзен по голове, он любил это делать. – И ещё прослушка, промышленный шпионаж и инсайдерская информация.

– А как же! Все так делают, – легко согласился Мак. – Однако, не пойман – не вор. Напоминаю, что юридически «Надежда» – корпорация, а это значит, что деньги у нее от инвесторов, и им же принадлежит 50 процентов акций, вторая половина у основателей фирмы. Маловато, конечно, обычно требуют контрольный пакет, но в данном случае мы были не простым стартапом, а работающим и перспективным. Налоги мы и наши инвесторы платим по полной. В меру изворотливости наших бухгалтеров, конечно. Так что легализация – не проблема, половина заработанных денег абсолютно легально ваша и на бирже мы сегодня самые удачливые сукины дети. Впрочем, инсайдеры теневого правительства, или кто они там, тоже заработали, так что к нам претензий особо нет. Научный расчёт чёртова гения и везение. Если конкретно, у Андрея около 44 миллиардов, у Ирины – 5 миллиардов, поскольку она вице-президент, и по миллиарду у всех остальных присутствующих, кроме Лилли, она младший партнер, потому заработала пока что только триста пятьдесят миллионов. Сочувствую, бедная девочка!

– О-хре-неть! – Лилли взъерошила свои длинные волосы. – Я-то думала, что буду полжизни выплачивать свои студенческие займы, а тут такое.

– Ага! – Сьюзен весело посмотрела на сестру. – И бунтовать против системы расхотелось?

– У нас в России шутят, – встрял Андрей, – что каждый атеист остается атеистом до первой тряски в самолёте, а коммунист коммунистом до первого капитала.

– Ну нет! – Лилли начала злиться. Её щёки порозовели. – Если деньги использовать на благо общества, вот как мы, то…

– Ладно-ладно! Я просто решила тебя позлить! Прости… – В голосе Сьюзен зазвучали извиняющиеся нотки. – Я же знаю, что ты будешь помогать людям!

– Хорошо! – Андрей постарался побыстрее уйти от скользкой темы, только о политике не хватало споров! – А что дальше?

– Да ничего. Ждать следующего хода Малони и что там осталось от их клана. Они, по идее, должны прийти к выводу о том, что мы наняли гангстеров, которые разгромили базу, а то, что там мстительный полковник держал компромат, который был слит, так это наше везение. На базу мы вышли, расследуя слова самого Малони о связи их людей со Стэном. Это логично. Их должна смутить скорость реагирования, но тут тоже есть логическое объяснение – мы могли расследовать покушение на Андрея своими силами, а зная, что Дэн работал на данный бордель, выйти и на «Мясную лавку» довольно давно и в ответ на угрозу – самим нанести удар.

– Они постараются ответить? – Андрей был встревожен.

– Несомненно, – на этот раз ответил Чен. – Это человеческая психология и расчет. Если они хотят восстановить своё влияние, они обязаны ответить. Просто сейчас они не могут использовать своё главное оружие – государственный аппарат и сросшиеся с ним корпорации. Они не могут действовать с привычной наглостью, они будут действовать только втихую и только насмерть. Но им нужно время на подготовку и сбор информации. Я даю на это неделю.

– И что нам делать? – Джейсон явно испугался.

– Не впервой! – Сьюзен была даже весела. – Мы тут уже скрывались от негодяев, как ты знаешь. А теперь у нас есть куча денег, всякие специальные штучки и даже проверенная охрана!

– Тебе легко говорить – ты же модификант! – Джейсон поёжился. – Я трезво оцениваю свои шансы.

– А вот тебя и Лилли мы будем охранять особо. – Андрей повернулся к Чену. – Верно?

– Абсолютно. Мистер Джейсон и мисс Лилли будут под особой охраной. Нужно организовать работу клиники так, чтобы можно было работать из дома и не покидать здания до выяснения угрозы и её ликвидации. Андрей, Сьюзен, Ирина и я будем решать насущные вопросы и лично общаться с клиентами по мере необходимости. К сожалению, глава стомиллиардной корпорации и его зам не могут жить взаперти, не привлекая ненужного внимания. Нам не хватает только интереса со стороны Малони номер два. Мак будет отслеживать наши перемещения и по возможности сканировать окрестности на предмет слежки. Надеюсь, недели, что нужна нашим противникам, хватит и нам, чтобы перейти в осадный режим.

Однако недели у них не оказалось. Сперва Мак обнаружил довольно качественную слежку. Если бы не его доступ к уличным камерам и опыт отслеживания вмешательства в их систему, шансов её заметить не было бы никаких. Работали профессионалы высшего класса. Чен теперь сам лично проверял все машины перед выездом, следил за доставкой продуктов, фактически запер Лилли и Джейсона в здании, которое Мак через посредников взял в своё управление. Прочие весьма обеспеченные жильцы даже не догадывались, что сейчас их жизни могут быть в опасности, а Мак проверяет всех посетителей по базам данных в тот момент, когда их нога пересекает периметр здания.

Первый удар попытались нанести по клинике. Пока Андрей и Ира в срочном порядке реорганизовывали управление своей компании, Чен нанимал дополнительную охрану с тщательной проверкой (он отсеивал как минимум половину, руководствуясь своей интуицией), неизвестные диверсанты попытались проникнуть на территорию больницы, причем явно не для того, чтобы раздать рождественские подарки. Мак держал на территории клиники три дублирующих контура наблюдения, был подключен к камерам окружающих зданий, разместил автономные дроны по всему периметру, здание патрулировали проверенные охранники… и, тем не менее, он почти прозевал нападение. Враги ночью высадились на крышу здания, используя костюмы-планеры, покрытые специальной плёнкой, наподобие той, что применяло министерство обороны. Их темные силуэты не излучали и не отражали практически ничего. Мак сориентировался, что что-то происходит, лишь когда один из боевиков попытался подключиться к системе безопасности здания. Чен потом объяснил, что враги использовали стандартную тактику, которую постоянно применял сам Мак, скрывая перемещения Андрея под прикрытием фальшивого сигнала, однако в этой игре они проиграли суперкомпьютеру, хотя и были весьма хороши. Мак не стал поднимать тревогу открыто, вместо этого он активировал свои дроны и, после того как диверсанты спустились внутрь здания, пустил парализующий газ. Несмотря на газовые маски, он частично подействовал через кожу, на что нападавшие не рассчитывали, их костюмы не были герметичны. Однако само появление газа сообщило диверсантам, что они раскрыты. Не догадываясь, что газ всё-таки работает, нападавшие двинулись по зданию, минируя ключевые точки, одновременно активируя собственную систему РЭБ. Дроны Мака, на которые тот сильно рассчитывал, тут же посыпались, а Мак частично ослеп и оглох. Чен с охраной, которая приняла антидот, встретили боевиков у лестницы, ведущей вниз. Нападавшие без разговоров открыли огонь на поражение и, если бы не полимерная броня из метаматериала, они бы покрошили весь заслон, возможно, кроме Чена. Их собственная броня была хороша, тоже творение какого-то сумрачного гения, работающего, несомненно, на военных, но всё же не настолько хороша, как у защитников корпорации «Надежда». Чен, пользуясь своей сверхчеловеческой реакцией и силой, сумел сблизиться с диверсантами и расстрелять их в упор. Как потом заметил Мак, допросить, конечно, было бы здорово, но эти люди представляли уж слишком большую опасность. Несмотря на скорость, Чен получил пять попаданий, и только его собственная броня и замедленная под воздействием газа реакция противника позволили ему выжить, отделавшись отбитыми внутренними органами от пуль крупного калибра. Когда Мак все же сломал сопротивление системы РЭБ, у него оставалось всего несколько минут до детонации зарядов. Новый поток дронов успел залить мины какой-то дрянью, которая не только разъедала корпус, но и реагировала с материалом взрывчатки, делая её инертной. Все эти истории с перерезанием цветных проводков или запуском бомб в стратосферу, со слов Мака, были вчерашним днём. Основная проблема заключалась в подборе правильного реагента для нейтрализации, но типов взрывчатки было не так уж и много, так что вопрос решался довольно быстро с помощью чувствительного анализатора, а у Мака он был.

Обследование оборудования и тел погибших, от которых избавились тут же в крематории, благо он был частью клиники, ни к чему не привело. Боевиков не существовало для системы, а судя по их восточно-европейскому генотипу, они были наемниками, привезенными из-за пределов страны. Оружие, планеры, мины, электронные устройства – всё было произведено не на стандартном оборудовании и не числилось нигде. С этого момента Мак разместил пассивные детекторы, наподобие антенн с фазированной решёткой, вокруг всех объектов, а также начал модифицировать свои дроны на предмет устойчивости к системам РЭБ. Произошедшее ему крайне не понравилось.

Вторая попытка нанести удар случилась неделей позже, когда основные приготовления были закончены. Политическая обстановка в стране накалялась, начались даже локальные бунты. Тем временем расследования набирали обороты, биржу лихорадило. На фоне всего этого дрон-атака на один из дата-центров корпорации в удаленной части штата Нью-Йорк прошла практически незаметно. Ну мало ли какие радикалы бунтуют против финансистов! После триумфальной ночи корпорации «Надежда» её теперь считали преимущественно финансовой. Мак на этот раз был готов к нападению, как и к предварительной «артподготовке» при помощи систем РЭБ и атаки в киберпространстве, поэтому дроны-камикадзе не смогли преодолеть даже внешний периметр, будучи сожжены импульсами инфракрасного лазера. Яркие вспышки и хлопки в небе местные жители приняли за фейерверки, которые любили запускать веселые молодежные компании. Последующие попытки кибератак и взломов выглядели отчаянными попытками нанести хоть какой-нибудь ущерб.

Третья атака произошла на пятнадцатый день после того, что позже назвали публикацией «файлов полковника Полански». Андрей возвращался со срочной встречи с главой аппарата отца Хелен, когда вдруг почувствовал резкий укол в бедро. Он почти упал, но успел заметить исчезающего в толпе совершенно непримечательного мужчину в шортах, футболке и медицинской маске, закрывающей половину лица. Сопровождавшие Андрея охранники, заметив странное поведение шефа, тут же закрыли его собой, но ловить подозрительного мужчину было уже поздно – он как будто растворился среди шумной манхэттенской толпы.

– Мак, меня, кажется, атаковали. – Андрей тут же связался со своим электронным другом. – Подозреваю, что яд, но пока не чувствую ничего.

– Так, срочно в клинику, благо ты уже на месте, я сейчас попытаюсь отследить нападавшего.

Охранники, видимо, получив инструкцию, рысью кинулись ко входу в клинику, расталкивая вечно снующих зевак. Сьюзен встретила своего мужчину в приемном покое:

– Что с тобой, как ты? – В её глазах стоял ужас. – Что говорит Мак?

– Пока ничего не говорит. Давай-ка тащи меня на обследование. Может, не всё так плохо.

То, что всё-таки плохо, Андрей понял, когда у него начало шуметь в ушах и стала кружиться голова. Сьюзен что-то говорила, но её голос доносился словно из-за закрытой двери. Андрей успел заметить чрезвычайную суету медсестёр, докторов и прочего персонала, но тут его голова начала проясняться. К тому моменту, как у него взяли кровь и подсоединили к капельнице, помутнение прошло. Сьюзен, не доверяя по понятным причинам персоналу, пробежалась глазами по результатам экспресс-теста и выдохнула:

– Это было что-то непонятное. Какой-то нейротоксин с отложенным действием. Тут нужен куда более тщательный анализ, но этим пусть Мак занимается. Ты должен был умереть от инфаркта – слава богу, не сработало… – Сьюзен подняла глаза от экрана планшета, видно было, что она сильно перепугалась. – Они ведь ни перед чем не остановятся, верно?

– Полагаю, да. Но мы тоже ведь не остановимся. Ты же знаешь, мы умеем огрызаться!

– Милый… – Сьюзен обняла Андрея, стараясь не задеть капельницу. – Им достаточно преуспеть всего один раз, чтобы кого-то из нас не стало. Всего один раз! А они – многоглавая гидра. Отсекаешь одну голову, а на её месте – бац! Три.

– Значит, мы не должны дать им ни единого шанса. Будем думать, как отбить у них желание и лишить возможности нам вредить. У нас есть Мак и Чен. Придумаем. Всегда придумываем.

Сьюзен тихонечко заплакала, уткнувшись Андрею в плечо. Ей было по-настоящему страшно. В бою под градом пуль было не так страшно – она знала, кто враг, где он и что делать, а тут в любой момент можно было встретить смерть от, казалось бы, мирного обывателя. И отсидеться не получается.

В палату влетела Ира. Её ровная прическа была растрепана, лицо бледное, глаза буквально искрили. Андрей подумал, что ей стоило бы как-нибудь заземлять себя, а то, не ровен час, ударит током в таком состоянии, она может. Ира дотронулась до стойки с капельницей, и голубая искра скакнула по ней в пол. Не вольтова дуга, но прибор, качавший раствор, жалобно пискнул и погас. В комнате запахло паленой проводкой. Ира отшатнулась:

– Извините, ради бога! Андрей, ты не пострадал? Я что-то плохо себя контролирую, когда сильно волнуюсь.

– Я крепкий, меня теперь вообще сложно поранить. Но да, ты поосторожней. Не все такие прочные. Впрочем… А ведь хорошая идея, нужно поговорить с Маком, может ты электромагнитный импульс можешь давать и выжигать электронику? Это ж полезное умение!

– Да черт с импульсом, ты будешь жить?

– Будет. – Сьюзен отпустила своего мужчину. – Не волнуйся, подруга. Враги не рассчитывали на боевого модификанта, когда пытались отравить Энди. Но я боюсь, что в следующий раз просто выстрелят в голову и всё…

– Не выстрелят. – Мак ожил в динамике под потолком. Он контролировал территорию госпиталя и был настороже. – По крайней мере, не сейчас, не сразу и точно не в Андрея.

– Это ещё почему? – Ира была одновременно обрадована и насторожена.

– Потому что он теперь мультимиллиардер. Деньги дают довольно неплохую защиту. Если умрет якобы случайно – это одно. Если же его очевидно убьют – это совершенно другое. Это плохой прецедент. Власти будут рыть и бить копытом, искать виновного, а теневые кланы по своим каналам делать точно так же, причем не чураясь абсолютно противозаконных методов. Убийц найдут, заказчикам будет крайне плохо. В принципе это касается всех в руководстве «Надежды», вы же теперь все миллиардеры. Однако в случае Андрея – особенно. Клан Малони начнет убивать только тогда, когда впадет в полное отчаяние, и то при этом постарается изобразить случайную гибель – ограбление, маньяк и так далее.

– Невеселая перспектива. – Сьюзен еще раз посмотрела в тренькающий планшет. – Мне надо по делам, покушение или нет, а клиника работает, пациенты ждут. Я вернусь как только смогу! Сейчас пришлю медсестру с новой капельницей. Ира, пригляди за ним!

Ира коротко кивнула и отвела взгляд. Они так и не поговорили с Андреем после той памятной ночи, когда она фактически призналась в своей безответной любви к нему. Медсестра возникла почти сразу, сменила стойку на новую и так же стремительно покинула палату, оставив Иру наедине со своим боссом. Андрей подвинулся, и Ира присела на краешек больничной кровати. Повисла неловкая тишина. Андрей рассматривал Иру и думал, как же начать разговор, когда та, смахнув прядь волос, подняла лицо к потолку:

– Мак, отключись в палате, пожалуйста. Это очень личный разговор.

– Конечно. – В динамике щёлкнуло, как будто подтверждая режим конфиденциальности.

Ира снова повернулась к Андрею:

– Не стоит так напрягаться. Мы тогда не договорили, но ничего не поменялось. Ты со Сьюзен, я сама по себе. Да, я люблю тебя, ты мне очень дорог, но я знаю свои границы. Просто… Ты единственный, кто пришел мне на помощь просто так, спас меня, и я тебе безмерно благодарна. Я других людей, которые бы так поступили, не знаю. Сью тебя за это и любит.

– Она мне уже говорила об этом. – Андрей все ещё не знал, как себя вести в этом разговоре.

– И мне говорила. Мы вообще о многом разговариваем.

– И обо мне?

– И о тебе. Но не обо мне и тебе. Ты такой… настоящий! Я же Дэна тоже вроде как любила поначалу. Ну не то чтобы прямо любила, но он был мне симпатичен, с ним было весело, хотя и простовато. Всё поменялось, когда он предложил мне остаться после истечения визы, а потом, когда я попала в его власть, стал вести себя совершенно иначе. Ему нравилось на самом деле причинять душевную боль, унижать. Подлый был человек, хотя и красавчик – женщинам он нравился, я знаю. Альфа-самец. Мне даже завидовали, что я себе такого жениха подцепила. А оно вот как получилось. Гнилой изнутри, приятный снаружи. Ты – светлый изнутри, это очень располагает. И… прости, что я на тебя это вывалила.

– Тебе нужно было выговориться, ты же никому об этом даже рассказать не можешь, только если Маку, а у него с человеческой психологией не всегда лады. Я тебя понимаю. Но как мы будем дальше?

– А так и будем, ничего не поменялось. Ты ведь наверняка догадывался, что очень мне дорог… Так что, прости за каламбур, я тебе вряд ли Америку открыла. Даже Сью догадывается, но она мне верит, а я её не подведу. Это будет подло, внутренняя гниль, как у Дэна. А такой, как Дэн, я быть не хочу. – Иру передернуло. – Ты лучше расскажи, насколько ты в форме?

– Полностью восстановился. Мой организм сожрал токсин. Было бы его побольше – может, и не справился бы, да и то вряд ли, это же не внутривенная инъекция. Но ты не уходи от разговора. Давай я тоже кое-что объясню. Понимаешь… Ты мне как сестра. Младшая сестра, которой у меня никогда не было. Близкий, родной человек, но не так, как бы тебе хотелось. И со Сьюзен у меня все серьезно, думаю даже познакомиться с её родителями…

– Вот! – Ира впервые с начала разговора улыбнулась. – Сью тоже думает, как бы тебя подтолкнуть к этой мысли. Вы вроде как вместе, а её родители недоумевают, почему ты никак не едешь в гости.

– Сейчас это невозможно по понятным причинам, но, думаю, съезжу на День Благодарения. Пара месяцев на решение проблемы у нас есть, надеюсь, справимся. Не хотелось бы затягивать. Ну что, больше не будем смущаться рядом друг с другом? Ты же мой зам, люди не поймут.

– Хорошо. – Ира еще раз улыбнулась и погладила тыльной стороной руки щёку Андрея. – Поправляйся, и будем решать, что делать.

Глава 17

Поправиться немедленно, то есть отключить капельницу и побыстрее заняться делами, Андрею не дала Сьюзен. Она, как врач, настояла, чтобы её начальник пролежал под наблюдением хотя бы до вечера. Андрей попытался возражать, но подруга была непреклонна. В конце концов даже Мак уговорил Андрея подождать.

Конец сентября выдался довольно теплым, Андрей за много лет привык к мягкому климату и потому ему казалось нелепым напяливать на себя толстовку, но, как объяснил кремний-редкоземельный гений, это был самый практичный способ скрыть броню из метаматериала у себя под одеждой. Было бы странно, если бы Андрей появился на людях в отливающем металлом серебристом трико. Сьюзен и Ира тоже были вынуждены одеться так, чтобы видны были только головы и руки, прикрытые идентичной защитой. Андрей опасался выстрела в голову, однако Мак больше не полагался на случай и потому бронированные автомобили приняли своих пассажиров на подземной стоянке и высадили на точно такой же, но уже под их домом. Чен признал просчёт в организации передвижения по городу и долго сокрушался, что за годы под личиной мастера восточных единоборств он стал терять класс, недооценив противника. Применение противотанковых мин или РПГ полностью исключать было нельзя, но, как заметил Мак, это принесло бы организаторам столько неприятностей, что они не стали бы даже пытаться.

Уже дома, переодевшись в домашнюю одежду, Андрей спросил Мака, что он собирается делать дальше.

– Что собираюсь делать? Ну как обычно – планировать, вести закупки и производство необходимого для моих планов и мешать Малони вас убить. Примерно так.

– И как конкретно ты этого добьёшься? Запрешь нас вместе с Лилли и Джейсоном?

– Нет, так это не сработает. Вам нужно встречаться с людьми, вести дела. Кстати, твоя социальная страничка в Твиттере одна из самых популярных на данный момент и, как ты должен знать, тебя ждут на интервью сразу несколько новостных каналов.

– Моя… что??? – Андрей чуть не подавился кофе, который ему передала Сьюзен.

– Твоя страничка в Твиттере. У тебя есть еще Инстаграм и Фейсбук![1] Ну сам понимаешь, их от твоего имени веду я, а твои поклонницы и фанаты считают тебя весьма остроумным и импозантным гением, не чурающимся простых человеческих радостей!

– Так, с этого места поподробнее, ящик ты с железками! – тут уже не выдержала Сьюзен. Она тоже скинула с себя защитный костюм и ходила по дому в халате и неизменных тапках. В этот раз огромных желтых Пикачу.

– Но-но! Я и обидеться могу! А вообще я вам создаю имидж этаких экстравагантных ученых-гениев, которые сумели осуществить американскую мечту: за счет своих мозгов подняться из ничего в миллиардеры. Тут такое любят. История успеха!

– Я понимаю важность социальных сетей. – Сьюзен присела рядом с Андреем. – Но что ты там говорил про фанаток?

– Да то и говорил. У Андрея два миллиона подписчиков, и он каждый день получает несколько сотен признаний в любви от восторженных женщин. И немного от мужчин.

– Вот только этого мне не хватало! – Андрей залился краской.

– Посмотри на ваши гламурные фото! Я их сгенерировал с особым тщанием!

Андрей взглянул на изображение на экране панорамного телевизора и лишился дара речи. Виртуальный двойник впечатлял. Вместо среднестатистического обывателя, которым Андрей себя числил, с экрана внимательно и чуть иронично смотрел уверенный в себе атлетически сложенный мужчина средних лет в белоснежной рубашке и темных брюках на фоне панорамы ночного Манхэттена. Рядом с ним, взяв его под руку, стояла… нет, не Сьюзен, а её гламурная копия: та же копна рыжих волос, но ниспадавшая на плечи аккуратным каскадом, точеная фигура в вечернем платье умопомрачительной стоимости. Виртуальная Сьюзен улыбалась ослепительной улыбкой невидимому фотографу и на фоне её красоты меркли даже признанные модели.

– Дааааа…. Впечатляет! Особенно Сью! – Андрей отхлебнул кофе, рассматривая работу Мака. – Да и сам я – ещё тот жеребец.

– Я тебе покажу жеребца! – Сьюзен засмеялась своим заразительным звонким смехом. – Но да, впечатляет. А ещё есть? У Иры? Лилли? Джейсона? Может, даже у Чена???

– Нет, Чена светить нельзя, а у остальных, конечно, есть. Смотреть будем?

– Потом! – Андрей усмехнулся. Ему в самом деле было интересно, чего же наваял его друг. Он знал, что у большинства знаменитостей есть свои странички в социальных сетях, и что их чаще всего ведут специальные люди, но знакомиться со своим виртуальным двойником поближе сейчас было совсем недосуг. – Так что там насчет безопасности? Как будем работать?

– Безопасность я усилил насколько мог. Чен установил по всему зданию датчики, окна поменяли на пуленепробиваемые, причем поляризованные. Снаружи вас не увидит не только наемный убийца, но даже папарацци, а они покруче будут. Можете хоть голышом ходить.

– Я воздержусь. – Андрей хмыкнул.

– А я вообще, когда мы дома одни, не сильно заморачиваюсь стилем одежды. Могу и в трусах ходить, если так удобнее. – Сьюзен тоже пожала плечами.

– Ваше дело, я просто информировал. Внутри здания, помимо охраны, стоят мои дроны с разными спецсредствами, то же самое в клинике. Эти – устойчивы к РЭБ и даже электромагнитным импульсам. Мне их наши стартаперы собирали, я потом всё перепроверил – работает, как должно и без сюрпризов. Мало ли кого могут переманить люди Малони. До клиники и обратно будете ездить на наших спецмашинах под охраной, на улицу выходить не рекомендуется, но если очень надо – можно в определенных контролируемых местах, которые мы с Ченом проверим. Я также разместил охрану вокруг семьи Сьюзен – насколько смог, не привлекая внимания. За ними, кстати, наблюдают, но издалека. Наблюдателей я тоже сопровождаю дронами. Маму Джейсона пока держим в клинике, хотя она и здорова. По легенде – для наблюдения. Других близких родственников у него нет, с отцом он давно не общается, но за ним я тоже приглядываю, там вообще спокойно.

– И долго так будет продолжаться? – Сьюзен забеспокоилась, услышав про родню.

– Я рассчитываю, что не больше месяца, а дальше я буду готов к более решительным действиям. Мне нужно время на подготовку. Некоторые вещи делаются не быстро и речь не только о сборе информации.

– А что ещё? – Андрей понял, что у Мака есть какой-то более глобальный план, но тот не спешил им делиться.

– Пока не могу сказать точно, прорабатываю варианты. – Мак ушел от прямого ответа. – Ну а вам стоит быть настороже и следить за новостями. А пока я отключаюсь. Я знаю, как я нервирую людей, которые хотят побыть наедине.

– Да уж. – Сьюзен оценивающе посмотрела на Андрея. – Ты вроде как уже не при смерти, нам тут разрешили ходить голышом. Пойдем-ка со мной… – И она потащила его в спальню.

Несмотря на опасения, следующие несколько недель прошли довольно спокойно. Расследование шло своим чередом, политические страсти слегка улеглись и, поскольку год был без избирательной суеты, вскорости о скандале стали напоминать только политические новости, а жизнь обывателей вошла в обычную колею. Как и предсказывал Андрей, революции не случилось. На Хэллоуин решили собраться у Андрея в узком кругу посвящённых. Сьюзен настояла на костюмированной вечеринке; Андрей хоть и не был в восторге, но раз уж живешь в чужой стране, нужно следовать местным обычаям. К его удивлению, Ира загорелась идеей и на праздник пришла в костюме Тора, вернее, его женской инкарнации. Решение выбрать бога молний было очевидным, и Ира время от времени пускала искры по своему молоту, который, на удивление, был не бутафорским из пластика, а вполне себе боевым инструментом весом в добрый десяток килограммов. Впрочем, для модификанта, который при этом постоянно тренировался, это был не вес, что Ира и демонстрировала, время от времени прокручивая молот в руке. Сьюзен заставила Андрея надеть костюм Дракулы, а сама оделась, вернее, к неудовольствию Андрея, скорее разделась в костюм Вампиреллы. Для консервативно воспитанного Андрея мини-юбка, короткий топик и высокие ботфорты выглядели чересчур вызывающими, но Сьюзен умела настоять на своём. Джейсон появился в костюме мумии фараона, ведя под руку Лилли, которая оделась в костюм женщины-кошки, и только мастер Чен, сославшись на почтенный возраст, так и остался в костюме, впрочем, на этот раз в традиционной китайской рубахе навыпуск. Однако самый большой сюрприз преподнёс Мак. Когда все собрались, в дверь вдруг постучали. Андрей встревожился, ибо никого больше не ожидал, но Сьюзен, очевидно, была в курсе сюрприза, и потому с радостным писком метнулась к двери – Чен и шевельнуться не успел – и распахнула ее:

– А вот и гвоздь программы!

Вслед за ней в комнату вошёл… робот. Вполне себе антропоморфный робот, наподобие тех, что делали специалисты Boston Mechanics, только с головой манекена, которая голосом Мака произнесла, широко улыбаясь:

– Та-да! А вот и я! Всегда ваш Умник!

Андрей опешил. Он ожидал чего угодно, но не такого. Робот-Мак торжественно прошествовал под аплодисменты присутствующих и уселся на свободное место около стола, который уже был заставлен закусками.

– Надеюсь, я не помешаю празднику.

– Не, что ты, дружище! – Джейсон похлопал по металлическому туловищу своего друга. – Впечатляет! Теперь у нас есть и прототип Терминатора.

– Опять ты за своё? – Лицо робо-Мака было способно изображать эмоции, и оно сморщилось.

– А что такого? На Хэллоуин принято пугать и одеваться монстрами, так что Терминатор – более чем подходящий костюм!

– Ну если с такой стороны посмотреть, то да, – Мак улыбнулся своей странной улыбкой. Голова была сделана качественно, и моделью, похоже, послужил молодой Гаррисон Форд. – Впрочем, вы давайте, приступайте к закускам, а я, как у нас принято, буду вас развлекать всякой разной информацией.

– А что, есть какие-то новости? – Андрей взял с подноса бутербродик с красной икрой. Было видно, что его делала Ира.

– Ну новости есть всегда. Лечим, строим, покупаем, деньги зарабатываем. Всё более или менее хорошо. Прикупил тут долю в «РобоТехник», они мне на скорую руку собрали такое вот чудо. – Мак взмахом руки обвел своё механическое тело. – Я сейчас вообще занят созданием прототипов разной робототехники, очень увлекательно!

– Да мы здесь в основном биологи! – Сьюзен тоже схватила бутербродик. – Можно без деталей рассказать?

– Если коротко, то веду работу по созданию и усовершенствованию дронов, роботов-андроидов и всякой колёсной и не очень техники. Скупил несколько некрупных, но весьма перспективных фирм, как в США, так и за рубежом.

– Бэтмобили, что ли, строить будешь? – Андрей подозрительно посмотрел на своего электронного друга. – Нам бы завязывать со своими героическими подвигами, до добра не доведет.

– Я с тобой согласен, но подстраховаться не мешает. А вообще ты б побольше интересовался своей бизнес-империей, что ли. Ты теперь главный хай-тек гуру. Вроде Джобса, только затворник по большей части. Публика считает, что ты из-за перенесенной болезни не любишь появляться в свете, но тебе рано или поздно придется. У вас, у русских, говорят: с волками жить – по-волчьи выть.

– Ну в соцсетях ты от моего имени зажигаешь?

– А как же! – Псевдо-Гаррисон Форд широко улыбнулся и поднял большой палец вверх. – На все сто! Ты, кстати, там даешь нормальные советы, к тебе прислушиваются, ты зарабатываешь авторитет техно-гения.

– Как бы потом не облажаться в реальной жизни!

– Да ладно, тебе придется иметь дело в основном с инвесторами, финансистами и прочими медиа-персонами. Они в этом разбираются сильно меньше тебя. Кстати, о медиа-персонах. Ты в курсе, что Хелен, дочь сенатора, – репортер?

– Ну да, я заметил, когда читал её историю болезни. Там же есть место работы.

– Да, и вот тут интересное. Она, в отличие от детей всяческих селебрити и политиков, реально занималась журналистскими расследованиями. Является основателем портала «Раскрываем глаза». Ее расследования в Мичигане, например, вскрыли махинации с медстраховками у чиновников; кое-кто реально лишился должностей. Несмотря на то, что она дочь ведущего сенатора, она умна, честолюбива, и у неё всё ещё есть моральные ценности.

– Роскошь для дочери политика! – Сьюзен вставила ехидное замечание. За последний год она из увлеченной активистки превратилась в циника.

– Политики тоже разными бывают… – Лилли тут же оседлала своего излюбленного конька.

– Бывают, – довольно легко согласилась с сестрой Сьюзен. – Но я думаю, что Мак не зря затеял этот разговор про Хелен. У нас проблемы? Болезнь вернулась?

– Нет, что ты! Она полностью здорова! Её отец прислал нам официальное письмо с благодарностью из своего офиса. Дело в том, что её болезнь не была вызвана естественными причинами.

– То есть как? – Джейсон даже подался вперёд.

– Я это тоже подозревал. – Андрей медленно кивнул. – Уж очень странная форма рака. Это вроде саркомы Капоши, только на внутренних органах, причем сразу во многих местах, а Хелен не страдала никаким иммунодефицитом.

Джейсон и Сьюзен понимающе переглянулись, а Лилли обиженно протянула:

– Ну… Тут не все биологи! Пожалуйста, поясните для меня и мистера Чена!

– Саркома Капоши вызывается вирусом, который в норме у обычного человека подавляется его иммунной системой. – Андрей взял на себя роль пояснительной бригады. – Она встречается только у людей с поврежденной иммунной системой, например, у носителей ВИЧ. В случае Хелен можно говорить о некоем про-вирусе, который не поражает здоровых людей, но который в её случае по неизвестной нам причине начал действовать и привел к раковой трансформации клеток разных тканей, где он до этого тихо сидел. Отсюда множественные повреждения внутренних органов. Что ещё более странно, её иммунитет находится в норме и он не должен был позволить этому случиться.

– Более того, – добавил Мак, – этот самый вирус, который привел к трансформации, не встречается в природе. Вернее, встречаются его дефектные копии, неспособные к размножению, но у неё он вполне работоспособен, агрессивен и избегает действия иммунной системы. Причем, судя по всему, организм Хелен распознает его как компонент своего хозяина, поэтому у остальных людей он вызовет нормальный иммунный ответ и ничего подобного не случится. Он не опасен окружающим.

– Вы хотите сказать, что вирус – искусственного происхождения? – Джейсон даже слегка отшатнулся. – Кто-то намеренно заразил Хелен с целью убить? Дочь такого могущественного человека???

– Именно. – Робо-Мак кивнул. – Всё обстоит именно так.

– Сенатор знает? – Андрей взглянул на робо-друга исподлобья. Происходящее ему сильно не нравилось, и праздничное настроение улетучивалось.

– Не думаю. Вернее, может, что-то и подозревает, но нам ничего не сказал, а это бы облегчило лечение. Ради спасения дочери он бы горы свернул, если б был твердо уверен, да и нам бы сообщил.

– Звучит очень неприятно, но это ведь не наши проблемы? Или все же наши? – Сьюзен была не менее проницательной, чем Андрей.

– К сожалению, наши тоже. – Мак пожал плечами, что для андроида было нетривиально. – Сейчас объясню. Я проанализировал все, что знаю о Хелен и её отце, и могу сказать, что возможны два варианта: или это нападение на её отца, или результат профессиональной деятельности Хелен. Дел отца я не знаю, там все слишком близко к большой политике, от которой мы стараемся держаться подальше, но вот сама она перед своей болезнью вела некое расследование… Так что, скорее всего, отец ни при чем.

– И кто же это у нас такой умный и наглый, чтоб безнаказанно покушаться на дочь сенатора? – Джейсон всё ещё не понимал, хотя Сьюзен с Андреем тревожно переглянулись, до них уже начало доходить.

– А ты как думаешь? – Мак повернул голову робота к Джейсону. – Намекну, что расследование было связано с опиоидным кризисом и поставками афганского героина в Америку через армию США.

– Да ты шутишь! – Ира, которая до этого больше слушала, не выдержала. – Люди Малони?!

– Всё сходится, – кивнул Мак. – Мы знаем, что клан Малони и стоящие за ним люди занимались контрабандой афганского героина, об этом есть в «файлах Полански». Мы также знаем, что у них очень широкие возможности, и что они не в очень хороших отношениях с сенатором. Конкурирующие конторы – у сенатора, если вы помните, интересы в фармацевтической промышленности. Все просто, как дважды два.

– Теперь понятно, почему Малони захотел убрать вашу компанию любой ценой. – Чен, сидевший до этого невозмутимо, как Будда, вступил в разговор. – Мы могли докопаться до сути происходящего.

– Нашу компанию, мастер Чен, вы тоже дольщик, это же часть вашего контракта, как и Джейсона. – Андрей улыбнулся. – Но это не всё. Их не устраивала вероятность того, что мы все же вылечим Хелен, даже если бы мы не поняли, что ее пытались убить. Им не нужны были ее расследования, зато нужна была ее смерть. А кроме того, если мы умеем лечить такие болезни, это выбивает очень сильный козырь в теневой игре клана Малони. Они не могут больше тихо устранять своих противников. Так, Мак?

– Браво! – Мак захлопал в свои металлические ладоши. – Подозреваю, это доведенные до ума разработки времен Уго Чавеса, который тоже скончался от весьма странной онкологии, как и некоторые другие лидеры Латинской Америки. Всё именно так. Клан Малони очень нуждался в том, чтобы мы исчезли с рынка как можно скорее. Как мы знаем, они спецы во всяких токсинах. Кстати, вполне возможно, что помимо токсина в Андрея был впрыснут и соответствующий вирус, просто его иммунная система ест чуму на завтрак, так что ничего не получилось.

– Думаешь, Малони залегли, потому что разрабатывают какое-то биологическое оружие против нас? – Сьюзен поёжилась и с тревогой посмотрела на Андрея.

– Думаю. Да просто наверняка. – Мак кивнул. – Как и много других способов нам отомстить. По этой причине на следующей неделе мы модифицируем Джейсона и Лилли. Всё практически готово.

– Ура!!! – Лилли подбежала к робо-Маку и обняла его металлическое тело. – Учел мои пожелания?

– Да, Лилли, постараемся.

– Это вы про что там? – Сьюзен насторожилась. – Геккон?

– Не, сис! Все проще, потом увидишь, – Лилли улыбалась во весь рот. Настроение в комнате резко улучшилось. Джейсон тоже заулыбался – наконец-то.

– Последнее, что хочу заметить, – Мак постучал по стакану, привлекая опять внимание. – Хелен попросила встретиться со своим спасителем, то есть Андреем, и я не смог ей отказать. Все же наш пациент, к тому же дочь весьма полезного для наших дел человека. Завтра примешь?

– Конечно, какие проблемы! – Андрей подхватил второй бутербродик.

– А проблема в том, – напомнил Мак, – что она журналист, который ведет расследования, и потому может задать тебе очень скользкие вопросы. Подумай, как будешь отвечать. Впрочем, всегда можешь сослаться на коммерческую тайну. Но это всё завтра! А сейчас – праздник!

Андрею понравилось отмечать Хэллоуин в кругу самых близких друзей. Он не любил шумные тусовки, но и оставаться наедине с некоторых пор ему тоже стало некомфортно. Да он по сути дела никогда и не был один, с ним всегда была его болезнь, которую Андрей даже начал воспринимать как некую сущность. Лишившись своего второго негативного «я», Андрей прикипел к своим друзьям, которые стали его семьей. Уже ложась спать, он подумал о маме, старшей сестре – его настоящей семье, с которой он не виделся уже много лет. Сам он путешествовать по причине фактической инвалидности не мог уже давно, а родню перестали пускать через границу после установки фактической блокады России со стороны США. Конечно, он созванивался раз в неделю с мамой, раз в месяц с сестрой, но уже почти забыл, как это – общаться с родными и близкими вживую, сидеть на кухне, в которой вырос, пить с мамой чай, ездить к сестре на дачу… После своего выздоровления Андрей без подробностей проинформировал родню, что у него улучшилось здоровье, чем растрогал до слез маму и сестру, но так и продолжил общение на расстоянии. Ни к чему было привлекать излишнее внимание ни с этой, ни с той стороны границы, а в конфиденциальность трансатлантических переговоров он не верил. Даже Мак не мог гарантировать, что сигнал не будет перехвачен и дешифрован. Однако после того, как корпорация «Надежда» разбогатела буквально за одну ночь, превратив Андрея в мультимиллиардера, скрывать перемены в жизни от российской родни он уже не мог. Про него говорили по телевизору, начали звонить близкие и не очень друзья. Мама отнеслась к богатству сына как к некой абстракции. Есть деньги – хорошо, много денег – ну неплохо, но ведь не в деньгах счастье, верно? А вот то, что у сына появилась постоянная подруга, для неё оказалось гораздо важнее: так ведь и внуков дождаться можно! У сестры были дети, племянник и племянница, которых Андрей в последний раз видел, когда они еще ходили в детский сад, но матери хотелось внуков и от сына, о чем она сразу же ему заявила. Хотелось ей познакомиться и с невесткой, пусть и «иностранкой», хотя проблема языкового барьера её смущала. Но раз сын выбрал женщину, она с ней найдет общий язык! Сестра же, будучи гораздо более практичной, тут же попросила помочь материально. Не себе – матери. Медицинские проблемы, обусловленные возрастом матери, требовали постоянных расходов, и небольшой пенсии на это не хватало, а сестра с мужем тоже жили довольно скромно. Андрей помогал, пока мог, но с введением санкций ручеек его помощи был остановлен. Для себя она, как и ожидал Андрей, не попросила ничего, хотя он подозревал, что ей с двумя подростками тоже нелегко. Сестра, да и свояк тоже, работали много, но никогда не жаловались. Русский стоицизм, как это называл про себя Андрей. Андрей с помощью Мака разработал схему передачи денег на счет в России в обход санкций и внешнего контроля. Это было очень непросто, да и не вполне легально, но родня есть родня и помочь им было насущной необходимостью, которая не ставилась под сомнение. Заодно и Ира перевела брату немного денег этим же каналом. Весь масштаб богатства брата сестра осознала только тогда, когда Андрей передал ей ключ к счету в Сбербанке. Впрочем, Инна отнеслась к деньгам спокойно, заверив, что не возьмет ничего лишнего, кроме как маме на лечение и ремонт. Андрей даже рассердился, вспомнив, каких усилий стоила ему операция по переводу денег. Он с большим трудом сумел убедить сестру истратить часть денег на обучение детей, а другую часть – на капитальный ремонт их старенькой дачи. Ста миллионов рублей, в которые перевел доллары Андрей, уж точно должно было хватить. Поначалу он хотел передать миллиард, но от этой авантюры его отговорили Мак с Ирой, резонно указав, что такую сумму, не привлекая внимания, потратить все равно нельзя. Вдобавок он попросил сестру передать ему образцы крови свои и матери, а также мужа и детей. У Андрея были серьезные планы на модификацию родни, и для этого нужно было начинать расчёты как можно быстрее. Эти планы озвучивать он, конечно, не стал, а просьбу свою объяснил тем, что его клиника специализируется в наследственных заболеваниях и ему было бы неплохо проверить родственников. А вот Мак все понял сразу, и как только образцы были доставлены через знакомых, выезжавших на отдых в Турцию, начал свой анализ. Андрей еще раз посмотрел на спящую Сьюзен, разметавшуюся по кровати и захватившую бо́льшую её часть, и улыбнулся. Сьюзи должна понравиться маме, а как же иначе?

К встрече с Хелен Андрей подготовился, как к настоящему интервью. Он обсудил с Маком, как себя вести с девушкой, что стоит говорить, чего не стоит – вот только разговор почти сразу принял крайне неожиданный для него оборот. Хелен была невысокой черноволосой привлекательной женщиной с проницательными карими глазами. Её аккуратный носик с небольшой горбинкой выдавал в ней еврейку, как и небольшой магендавид на цепочке. Заметив взгляд Андрея, когда тот встал и протянул ей руку, она улыбнулась и, отвечая на рукопожатие, заметила:

– Я не религиозна, скорее атеист, но это подарок матери. Ей нравится, когда я его ношу.

– Да я тоже не особо религиозен. – Андрей улыбнулся в ответ. Рукопожатие у Хелен было крепким, уверенным. – Так о чем бы вы хотели со мной поговорить?

– А вот тема как раз скорее религиозная. – Хелен села на предложенное кресло, достала небольшой блокнотик с ручкой. – Как вы смогли сотворить чудо?

– Если вы о своём исцелении, то это не чудо – наука. Мы анализируем последовательность ДНК раковых клеток, находим…

– Вы не поняли, – Хелен прервала Андрея, – выздоровление само по себе чудесно, но как вы объясните это?

Хелен достала перочиный ножичек, который служил закладкой в блокноте, и внезапно вонзила острие в свою ладонь. Брызнула кровь, Андрей от неожиданности вскочил, а Хелен тем временем достала из кармана брюк платок и вытерла кровь с ладони. Андрей с запозданием понял, что сейчас будет. Кровь остановилась мгновенно, и рана стала рубцеваться буквально на глазах. Регенерационные способности девушки были на порядок быстрее, чем у него. Для лечения столь агрессивной формы рака Мак применил ранее не использовавшийся алгоритм, ускорив регенерацию до предела возможностей и позаимствовав некоторые особенности у ящериц. Хелен вопросительно посмотрела на Андрея:

– Ничего не хотите мне рассказать?

– Ну, это побочный эффект вашего лечения. Вы разве недовольны?

– Конечно, довольна! – Хелен всплеснула руками. – Вы мне спасли жизнь! Я не просто довольна, я вам обязана своим существованием. Но вот что это? Вы же точно что-то знаете про это.

– Нет, вы ошибаетесь. – Андрей был уверен, что на его лице не отразилось эмоций, но Хелен только покачала головой:

– А вот вторая моя новоприобретенная способность говорит, что вы мне врёте. Понимаете, я теперь могу буквально ощущать, когда человек говорит правду, а когда нет. Ради интереса я пообщалась с оперативниками из ЦРУ, папа помог. Они смогли обмануть полиграф, но не смогли обмануть меня, как ни старались. Я просто ЗНАЮ, когда мне врут. И вот сейчас вы мне соврали. Зачем? Что вы со мной сделали, что вы от меня скрываете?

Андрей замолчал и пристально посмотрел на девушку. Мак молчал, да и сам Андрей опасался, что девушка сможет услышать, как они переговариваются вне спектра человеческого слуха. Приходилось полагаться только на себя. Андрей решился:

– Хорошо, вам следует кое-что знать, а потом сами решите, стоит ли задавать мне ваши вопросы. Вы знаете, что ваша болезнь была искусственной и вас заразили с расчётом на то, что вы умрете?

Хелен побледнела:

– Вы не врете, вернее, вы уверены в том, что говорите… Нет, не знала, я думала, что заразиться раком невозможно. Все врачи говорят, что если у человека нормальная иммунная система, то рак не заразен.

– Ваш тип рака основан на вирусе, который в норме не поражает своего носителя, а ваш смог, несмотря на иммунную систему. Я и моя команда уверены, что вас пытались убить. Догадываетесь, кто?

– Догадываюсь… – Хелен помрачнела. – Те же самые люди, что занимались контрабандой героина из Афганистана, используя армейскую авиацию. Часть из них потом засветилась в «файлах Полански».

– Правильно. А теперь подумайте, что будет, если технология вашего лечения, которая вызывает у вас столько вопросов, попадет в руки этих людей?

– Они сделают из неё оружие… – Хелен была подавлена, однако быстро справилась с собой. – Но ведь ваша технология позволяет лечить неизлечимо больных! Как вы можете её скрывать?

– Вот потому и скрываем, что она потенциально крайне опасна. И я говорю об оружии массового поражения, способном уничтожить всё население земли, если попадет в неправильные руки.

– А ваши руки – правильные?

– Насколько можете заметить, за почти год, что работает клиника, на планете не вспыхнула ни одна эпидемия, а мы лечим неизлечимо больных.

– Да. Но ваше лечение недоступно большинству людей! Только очень богатые могут себе его позволить! Если бы вы подарили миру своё открытие – а вы ведь нашли способ лечить любую болезнь, признайте? – вы бы спасли миллионы жизней! – Хелен подалась слегка вперёд и раскраснелась. «Одержимая идеей спасти человечество молодая женщина, – отстраненно подумал Андрей. – Сколько таких Шухартов вместо счастья всем и даром принесли в мир ужас и страдание».

– Мы работаем над удешевлением процесса, но для этого нам нужен свой собственный квантовый компьютер, а это непросто. И пока что у нас всего лишь ограниченный доступ к тому, который контролирует правительство США. А передача технологии в руки корпораций, как вы думаете, приведет к удешевлению процесса?

– Скорее всего, нет… – Энтузиазм Хелен исчез.

– Угадали верно. Более того, они постараются вытеснить нас с рынка, как выскочек, а потом вернутся к обычной практике: лечение, но не излечение. Бизнес, ничего личного. Вы мне лучше вот что скажите, что вы собираетесь делать с вашим знанием?

– Если честно, я начала собирать на вас досье. Мне известно, что вы очень талантливый ученый, которого ценили в АБК и которому предлагали хорошее место в этой корпорации, но вы решили основать свой собственный бизнес и преуспели, причем ваше основное занятие вовсе не лечение людей, а финансовые операции, в которых вы преуспели даже ещё больше. Также известно, что вы болели рассеянным склерозом и были среди волонтеров, которые испытывали на себе лечение по вашей же собственной методике. Известно, что вы полностью излечились от, казалось бы, неизлечимой болезни. Всё это можно легко найти в открытых источниках и гламурных статьях о вас. Что сложно найти, так это то, что волонтеров было много, но полностью излечились только вы. Почему – до сих пор никто не может понять, а вы отказались от дальнейшего участие в исследованиях и даже заплатили неустойку АБК за это. Право на сокрытие личных данных и все такое. Но эту информацию при желании тоже можно найти онлайн. Вот что совсем сложно найти – так это то, что на вас было совершено покушение. Причем, согласно полицейскому отчету, стреляли в вас случайно, в результате ошибки в гангстерской разборке, но я разговаривала со следователем, и эта версия не выдерживает никакой критики. Сложно вас перепутать с афроамериканцами, а стрелявший после покушения не прожил и суток.

– Позвольте, – перебил Андрей, – неужели вы меня подозреваете…

– Вовсе нет. Вы тут ни при чем, и я только что убедилась, что вы не обманываете. Полагаю, на вас покушались именно из-за вашего открытия. А возможно из-за вашей подруги Ирины, которая теперь ваш вице-президент и, по слухам, ваша вторая любовница.

– Вот уж вранье! – Андрей залился краской.

– Верю! Опять не врете. Я выяснила, что вы за неё заступились и отлупили бывшего сожителя Ирины, который избивал её, что само по себе удивительно, так как он – бывший военный, профессионал и гораздо крупнее вас. Ну ладно, может, вам просто повезло, и он вас недооценил. А затем кто-то со стороны вмешался и попытался воспрепятствовать Ирине получить легальный статус в США. Кто это был, мне неизвестно, зато известно, что этот самый Дэн работал на полковника Полански, чьи файлы уничтожили репутацию огромного количества очень могущественных людей. И вот в такие совпадения я не верю. Особенно совпадение с внезапной смертью самого Полански, а потом со странной перестрелкой во время перевозки жертв сексуального насилия, в которой погибли все преступники. А потом все свидетели и соучастники преступлений исчезли, включая Дэна, да так, что их не смогли найти. Скажите, вы как-то в этом замешаны?

Андрей лихорадочно думал, как ответить живому безошибочному детектору лжи. Приходилось идти по крайне тонкому льду. Не ответить было тоже неразумно – судя по настрою, Хелен будет копать дальше, возможно, пользуясь ресурсами отца.

– Замешан. Я заварил кашу, когда заступился за Иру. У меня не было выбора – Дэн сам напал на меня, узнав, что я помогаю Ирине с документами. С того момента все закрутилось-понеслось и, я практически уверен, полковник Полански предпринял некие шаги, повлёкшие за собой его безвременную кончину. Возможно, задействовать связи и влияние его покровителей было неразумным решением, которое и привело к его демаскировке и непредвиденным последствиям.

– Я вижу, что вы не врете. – Хелен кивнула, а Андрей очень осторожно выдохнул. Его слова были правдой, хотя и не всей правдой. – Но я также чувствую, что вы что-то важное от меня утаиваете, и я до этого важного докопаюсь!

– Я утаиваю технологию моей компании, и я вам уже объяснил, почему. – Андрей не кривил душой, и Хелен снова кивнула. – Понятно, что корпорация предпринимает некие меры для сохранения этой тайны. Я вас очень прошу не копать дальше. Вы можете своими неумышленными действиями привести к тому, что технология попадет в руки друзей полковника Полански, которые вас чуть не убили. С нашей технологией они точно прикончат и вас, и многих других, включая своих политических противников. Насколько они ужасные люди, вы могли понять из файлов полковника, и я вас уверяю, они потерпели поражение, но далеко не разгромлены.

– Я в курсе. Мне известно про нападение на ваш дата-центр, попытку нападения на клинику, кибератаки. Я наводила справки.

– Была ещё попытка нападения на меня лично. Примерно таким же способом, что на вас, но я был рядом с клиникой, меня спасли. Вы понимаете, что вместо того, чтобы меня разоблачать, вам стоило бы, наоборот, помочь мне добить гидру?

– Хорошо. – Хелен кивнула. – Все мои чувства, весь мой опыт говорит, что вы очень честный и принципиальный человек. Моё профессиональное чутьё криком кричит, что за вами стоит огромная тайна, причем уровня Розуэлла и НЛО, я прямо-таки сгораю от любопытства… но я также понимаю, что иногда лучше отложить расследование на более благоприятное время, господин Панфёров, а добить тех, кто стоит за Полански, в моих интересах. Чем я могу вам помочь? У моего отца очень обширные связи, он всё сделает для моей безопасности.

– Я в курсе. – Андрей позволил себе улыбнуться. – Он нам это уже продемонстрировал. Мне хотелось бы с вами подружиться, я бы познакомил вас со своими друзьями, но с одним условием – не спрашивать у нас того, о чем мы просто не сможем вам рассказать. По рукам?

– Согласна, по рукам! – Хелен протянула свою руку и, пожав её, Андрей добавил:

– А с вашим отцом я бы побеседовал, у меня действительно есть к нему дело. Поможете?

Глава 18

На встречу с сенатором Андрей поехал один. Это было разумно с точки зрения безопасности, как его уверил Мак. Сьюзен и Ира порывались сопровождать своего босса, но Чен быстро пресёк пререкания, напомнив, что Джейсон и Лилли должны были в этот же день подвергнуться модификации и не желали слушать об отсрочке процедуры. Сенатор прислал за Андреем огромный, сделанный под заказ бронированный «Форд», явно не доверяя воле случая безопасность своего гостя. Чен настоял на броне под деловым костюмом, но Андрей чувствовал себя весьма некомфортно, когда ему впервые за несколько недель пришлось выйти из машины на открытое пространство около загородного дома сенатора в Хэмптоне, курортном пригороде Нью-Йорка. Особняк не поражал воображение кичливым богатством, но во всем чувствовался вкус и любовное прикосновение хозяина. Дом был построен относительно недавно, но в колониальном стиле. Андрея пригласили пройти сквозь парадный вход, и он поднялся по огромной лестнице на второй этаж в сопровождении молчаливого охранника, больше похожего на шкаф. Охранник приоткрыл дверь в кабинет, и Андрей, войдя внутрь, обнаружил сенатора сидящим за большим дубовым столом. Хозяин просматривал какие-то документы и дымил сигарой. Дыма почти не чувствовалось, вентиляция в кабинете была на высшем уровне.

– Проходите, мистер Панферов! Вы позволите называть вас по имени? Вы тоже можете называть меня по имени, вы теперь не чужой нам человек!

Андрей пожал сухую руку сенатора, слегка кивнул и присел в большое кресло напротив стола:

– Конечно, госпо… Роберт. Спасибо за согласие поговорить со мной.

– Что вы! – Сенатор вышел из-за стола, аккуратно сложив бумаги текстом вниз, и сел на второе кресло. – Извините, что курю. Возможно, вам скоро придется лечить и меня. Кстати, можно звать и просто Боб, как меня зовут в моём окружении.

– Если надо, вылечим, Роберт. – Андрей решил не перегибать палку.

– Вот, попробуйте. – Сенатор развернулся и подхватил со стоящего рядом с письменным столом журнального столика графин с темно-коричневой жидкостью. – Это бурбон из Теннесси. Очень неплох. – Сенатор плеснул отточенным движением драгоценный напиток в два стакана и один протянул Андрею. – Специально не добавляю льда, это все равно что портить продукт.

Андрей ради приличия пригубил бурбон, он и в самом деле был великолепен.

– Спасибо, прекрасный напиток. Однако позвольте не тратить ваше время зря, у меня к вам предложение.

Сенатор кивнул, поставил стакан рядом с собой на журнальный столик:

– Эх, молодежь, уходит умение говорить на абстрактные темы ни о чём! Всё вы спешите, вместо наслаждения моментом и прекрасным бурбоном! Но да, вы человек очень занятой, потому давайте к делу.

– Вы в курсе, что болезнь вашей дочери была не естественного происхождения?

– Да. – Улыбка исчезла с лица сенатора. – Я вам премного благодарен, что вы её спасли. Она мне рассказала. Поверьте, я хочу поквитаться с ублюдками и, видимо, вы хотите объединить наши усилия? Я прав?

– Верно. У нас общий враг.

– Мне известно, что Малони и те, кто стоят за ним, не успокоятся, пока не поквитаются с вами. И дело не только в том, что они не смогли отобрать у вас компанию с вашей чудо-технологией. И даже не в том, что они не смогли убить Хелен, вы её спасли, нарушив их планы. Малони считают, что это вы виновны в катастрофе, которая их постигла, ведь именно вы наняли гангстеров, разгромивших подпольную трансплантологическую клинику. Ну а уничтожение объекта привело к появлению «файлов Полански».

Андрей замер. То, что сенатору было много известно, он понимал, но не знал, насколько много, а оказалось, что весьма и весьма. Опять тонкий лёд. Очень тонкий. Заметив, как Андрей переменился в лице, сенатор позволил себе улыбнуться:

– Вам не стоит играть в покер, у вас на лице написаны эмоции. Но вы не смущайтесь, у меня-то это профессиональное. Я общаюсь с такими жуликами, что без полного контроля над собой нельзя вести никаких дел. Опыт! Сорок лет в политике. Впрочем, я вас ни в чем не обвиняю. Даже если допустить, что исполнителей и впрямь наняли вы, – а я этого нигде не утверждаю, – вы оказали огромную услугу государству и мне лично тем, что ликвидировали это змеиное гнездо. Могу только поаплодировать. Жаль, что наградить нельзя, все же насилие должно оставаться в руках государства, да. Но суть в том, что люди, к которым принадлежит Малони, ничего не забыли и не оставят попыток добраться до вас любыми способами. Вы это, очевидно, понимаете. Эти же люди пытались убить мою дочь. Вы хотите предложить мне ваши финансовые и технические возможности, а взамен моё политическое прикрытие и информацию. Так?

– Так.

– Это достойное предложение и оно в интересах как моих, так и страны. Как ни странно, я думаю и о стране тоже. Итак, что бы вы хотели с моей стороны?

– Я бы хотел получить как можно более подробную информацию на Малони, его семью и тех, кто за ними стоит. Это возможно?

– Конечно. Я был готов к этой просьбе, и вот вам досье. – Сенатор развернулся на кресле и взял со своего письменного стола небольшой предмет, оказавшийся флэшкой. – Держите. Тут все очень подробно. Но учтите, пока эти люди не нейтрализованы, покоя нам не будет. – Сенатор специально выделил слово «нам».

– Вы намекаете… – Андрей вопросительно замолчал.

– Нет, что вы, – сенатор развел руками, – никоим образом ни на что не намекаю. Как можно! Просто имейте в виду. Нейтрализовать можно разными способами, желательно как можно менее шумными, чтобы у них не было возможности нам вредить.

– Я понял. – Андрей решил не развивать столь скользкую тему.

– А раз мы договорились, – сенатор встал с кресла, допив бурбон, – давайте прогуляемся по дому, я вам покажу бейсбольные карточки, которые коллекционирую с детства. Ну должно же быть у политика хобби? Вы интересуетесь бейсболом? Нет? А зря.

Следующий час Андрей провел в компании сенатора, который оказался прожжённым, циничным и в то же время весьма располагающим к себе человеком. Сам того не заметив, Андрей пообещал сделать вклад в избирательную кампанию сенатора, который также намекнул, что, возможно, поборется за пост президента и поддержка молодого популярного тек-миллиардера была бы весьма кстати. Коллекция бейсбольных карточек была огромной, сенатор прекрасно разбирался в игре, помнил кучу информации про игроков, сезоны, команды и рассказывал с таким энтузиазмом, вставляя различные истории из жизни бейсбольного мира, что Андрей, не будучи фанатом этой игры, через какое-то время почувствовал, что ему интересно. Уже на прощание сенатор похлопал Андрея по плечу, перейдя с ним на ты:

– Ты очень неплохой парень. Пожалуйста, приглядывай за моей Хелен. Она больше слушается таких, как ты, нежели таких, как я, небезосновательно нам не доверяя. Я боюсь, что она опять влезет туда, куда не стоит. Я, кстати, запретил ей лезть в твои дела, но разве она меня послушает? Вот тебя послушала. Так что? Поможешь?

– Постараюсь. – Андрей замер на секунду, а потом осторожно попросил: – А не могли бы вы мне помочь как-нибудь увидеть этого Малони в неформальной обстановке? Я бы хотел с ним поговорить.

– Поговорить? – Сенатор замер, а потом ухмыльнулся. – Думаешь вывести его из себя, чтобы он совершил какую-нибудь ошибку?

– Вроде того. – Андрей был рад, что с ним говорила не Хелен, та бы сразу уловила, что Андрей что-то скрывает.

– Смогу. Скоро будет осеннее заседание одного закрытого клуба, Малони там точно будет, его семье нужно восстанавливать ослабевшие связи. Туда приглашены все, кто что-то из себя представляет и знает о существовании клуба. Тебя, с твоими миллиардами, легко провести как потенциального инвестора и финансиста избирательных кампаний. У тебя же есть свои интересы? Ну и вот. Я достану два приглашения: для тебя и для твоей невесты.

– А можно три? Моя заместительница тоже хотела бы поучаствовать.

– Три? – Сенатор хитро улыбнулся. – Ну пусть будет три. Она тоже стоит несколько миллиардов. Это вызовет много вопросов у светских львиц, но тебе виднее. Я пришлю.

Дома Мак сразу же затребовал флэшку и погрузился в анализ, а Андрей помчался в клинику, где Сьюзен ждала результатов модификации сестры. Несмотря на остающийся риск, Мак заверил, что с ней проблем не должно быть вообще, её геном в достаточной степени похож на геном Сьюзен. А вот за Джейсона Андрей беспокоился. Это была первая модификация человека не белой расы, хотя расчёты понемногу становились рутиной и вероятность случайного сбоя уменьшалась с каждой последующей модификацией.

Когда Андрей прибыл, оба пациента уже пришли в себя, и первичный анализ, выведенный на планшет еще в машине, указывал, что всё обошлось хорошо. Палата для выздоравливающих встретила Андрея криком разгневанной Сьюзен:

– …ну ладно она, малолетняя дурочка, но ты-то, Мак, как это допустил?

У Андрея похолодело сердце в предчувствии беды. Он почти вбежал в палату и сразу увидел пунцовую от гнева Сьюзен. Лилли, сидящая напротив нее на больничной кровати, с невинным видом разглядывала свои ногти.

– Сьюзи, в чем дело? Что стряслось? – Андрей переводил взгляд с Лилли на её сестру и обратно.

– Представляешь, эта бандитка уговорила Мака модифицировать её ногти! Они теперь могут резать сталь, как утверждает наш Умник!

– Постой, он ей сделал кошачьи лапы?!

– Нет, – прогудел Мак, – это слишком кардинально и предусматривает перестройку структуры кончиков пальцев. Ногти у неё не выдвижные. Просто теперь белок, из которых они построены, будет прочнее костей, и действительно Лилли сможет ногтями резать обычное железо.

– Ну а что такого? – Лилли выглядела самой невинностью. – Я же буду супергероем по прозвищу «Котенок». Нужно соответствовать. У меня теперь обостренные нюх и слух, а также самое совершенное чувство баланса и ориентации в пространстве изо всех нас, вот!

– Что такого??? Ты хоть представляешь, что ты своими когтями будешь рвать буквально всё, чего коснешься, включая обувь??? – Сьюзен была вне себе от злости. – Это же необратимо!

– Да успокойся же! – Лилли тоже начала заводиться. – Я уже купила себе точильную машинку. Ну типа фрезерного станка. Буду подтачивать ногти на ногах и затачивать на руках. Да, перчатки носить не смогу, но с обувью вообще не проблема.

– Она купила себе когтеточку!!! – Сьюзен взмахнула руками и повернулась к Андрею. – Энди, ты представляешь? Котиком заделалась, в фурри поиграть решила! Ты там шерсть не стала нигде отращивать, а?

– Думаешь, я дура? – Лилли фыркнула. – Ровно наоборот. Попросила Мака генетическую эпиляцию. Сработало!

– Так, Мак… – Сьюзен повернулась к потолку, где стояла камера. – Что вы там еще намодифицировали?

– Ой, Сью, не поверишь, но список желаний был на две страницы, и я ещё отклонил три четверти из-за физических ограничений и вообще из соображений безопасности. Например, желание уметь исторгать концентрированный желудочный сок.

– А вот зря! – Лилли веселилась. – Была бы как дракончик!

Сьюзен аж передернуло, когда она представила свою сестру, блюющую кислотой на негодяев.

– Фигончик! Совсем с ума сошла. Надеюсь, в остальном никакой экзотики?

– Ничего из ряда вон выходящего. – Мак был невозмутим. – Кстати, модификация с желудочным соком вполне возможна, как твоя способность плевать ядом. Но не сильно практичная. Нужно около десяти минут на перезарядку и дальность небольшая. Помимо стандартных модификаций и того, о чем она сама рассказала, я смог добавить экстраординарную гибкость. Она теперь, вероятно, лучший акробат в мире. Может изгибаться почти как змея.

– Ага! – Лилли попыталась задрать ногу за ухо и получила от побагровевшей сестры подзатыльник.

– Да ты совсем стыд потеряла! Ты же только в больничной хламиде, а тут Андрей!

– Да ладно. – Лилли спохватилась, что хватила лишку. – Он же биолог, чего он там не видел?

– Он мой жених и вообще-то твой босс! А ты его секретарша!

– Ладно, ладно… Извини, Энди… – Лилли, осознав ситуацию, засмущалась. Она воспринимала Андрея скорее как старшего брата, нежели как своего начальника.

Сьюзен сверкнула глазами на сестру и вытолкала Андрея из палаты:

– Сходи к Джейсону, спроси, как он там, я тут попытаюсь вправить мозги малолетней дурочке.

Андрей не стал спорить и пошел в соседнюю палату, где рядом с Джейсоном дежурила Ира. Глава научного отдела корпорации был весел и.… не похож на себя! Если бы не Ира, которая в этот момент исполняла роль медсестры и убеждала Джейсона все же немного полежать, Андрей не узнал бы своего друга: форма носа, губ, лица – все поменялось. Перед ним лежал совершенно незнакомый человек, к тому же не негроидной, а белой расы, хотя и смуглый.

– А здесь что происходит?! Мак?

– А это вообще мой шедевр! – Мак хихикал под потолком. – Джейсон, будь добр, вернись в исходное состояние.

Лицо Джейсона пошло судорогами, поплыло и вскоре он стал самим собой. Точно так же постепенно цвет кожи и глаз приняли своё исходное состояние.

– Ну как тебе, бро? – Джейсон тоже был весел. – Мы с Маком подумали, чего не хватает в нашей команде, и сошлись на мнении, что нам не помешал бы инфильтратор.

Последнюю часть фразы Джейсон сказал голосом Иры. Это было столь странно, что Ира и Андрей вздрогнули.

– Голосовая мимикрия, как у некоторых птиц, и способность к тонкому контролю лицевых мышц плюс мимикрия кожных покровов, как у меня? – Андрей с восхищением смотрел на друга. – Это великолепно!

– Да. – Мак был доволен. – Пришлось поработать. Это оказалось сложнее всего в сравнении с прочими модификациями. Джейсон может менять лицо в довольно широких пределах, а также немного форму тела, тоже за счет тонкого контроля мышечной ткани. Превратиться в миниатюрную Лилли он не сможет, но в тебя – запросто. Вы достаточно близки по габаритам. Так тебе можно создать абсолютное алиби. Ну или мастеру Чену. Он хоть и пониже, но и тут можно поработать.

– Лилли уже дала мне позывной «Морф». – Джейсон посмотрел на Иру. – Когда можно домой? Надоели капельницы.

– Ты лежи. – Ира была сурова. – До завтрашнего утра ты тут, мало ли что. Лучше в клинике под наблюдением и с дежурной сменой на подхвате. У нас дома в медицинском офисе при нашем здании оборудование есть, а вот дежурных врачей нет. Имей в виду.

Остаток дня Андрей провел в хлопотах, заодно решая клинические дела. Предстояло открытие новых отделений в Чикаго, Атланте и, впервые, филиалов за пределами США: в Токио, Пекине и Цюрихе. Сеть клиник стремительно расширялась. На подходе было еще несколько по всему миру, включая Бразилию и Южную Африку. Андрей хотел как-нибудь открыть лечебное заведение в Москве, но санкции было не обойти. Пока не обойти.

Обсуждения содержимого флэшки пришлось ждать до вечера следующего дня. По устоявшейся традиции Мак собрал всех посвящённых у Андрея в квартире.

– Друзья, нам стоит обсудить перенос нашей штаб-квартиры куда-нибудь за город. – Внезапно Мак начал с организационного вопроса. – Здесь, конечно, хорошо, но тут везде соседи, и как бы я ни старался, безопасность может дать трещину в любой момент. Чен согласен со мной.

Мастер Чен молча кивнул.

– Есть предложения, куда ты хочешь переехать? – Андрей понял, что у электронного друга давно готов план.

– Есть, конечно, причем на выбор. Что предпочитаете: горы Кэтскил, Лонг-Айленд или вообще Нью-Джерси? Я бы не советовал уезжать далеко от Нью-Йорка, где у нас клиника и дата-центр, плюс доступ к богатым клиентам и спонсорам.

– Я за Нью-Джерси! – Сьюзен как школьница подняла руку. – У меня там мама с папой.

– Я тоже! – Лилли тоже подняла руку. – По той же причине.

– Я за Лонг-Айленд! – Джейсон вставил свои два цента. – Там море получше. Курортные места на побережье, в отличие от Нью-Джерси, где рядом с городом на берегу одни порты и нефтеперерабатывающие заводы.

– Я тоже за Лонг-Айленд, – внезапно высказался Чен. – Там проще создать укрепленный особняк с выходом в море и путями отступления. Если что. Нью-Джерси слишком плотно заселен в удобных местах.

Андрей молчал, ожидая, пока выскажутся остальные.

– Ну а ты как считаешь? – Сьюзен толкнула своего мужчину в бок.

– Мне по большому счету все равно, но, поскольку этот особняк будет преимущественно моим и твоим домом, то я поддержу тебя. Нам там жить. Ира, а ты?

– Да я как-то не знаю… Вам там действительно жить, однако о безопасности забывать не стоит. Выход к морю звучит разумно.

– Всем вам там жить. – Мак был деловит. – Это будет комплекс, где мы разместим соседние особняки на большой территории. Так проще всего обеспечить безопасность.

– И в гости ходить проще! – Ира улыбнулась и как-то по-особому посмотрела на Андрея, чем заставила того слегка смутиться.

– Так какое общее решение? – Сьюзен обвела взглядом собрание.

– Хорошо, можно и в Нью-Джерси. – Чен кивнул. – Это чуточку сложнее и подальше от города, но осуществимо. Построим посадочную площадку и в город будем летать на вертолете.

– Не собьют? – Андрей вспомнил о покушениях и ему стало неуютно.

– Вероятность не больше, чем получить в корму автомобиля из гранатомета. – Чен пожал плечами. – А уж живучесть вертолетов я постараюсь повысить. Бронекапсула как на броневике. Сделаем под заказ.

– Хорошо, – согласился Мак. – Нью-Джерси – значит будет Нью-Джерси. А теперь к основному вопросу. Я проанализировал досье, которое нам предоставил сенатор, и нашел там огромное количество ценной информации. Стала более или менее понятна структура организации, которая нам противостоит. Исторически, костяком того, что мы называем людьми Малони, были потомки лорда Грея, графа Кентского. Младшей ветвью уважаемого семейства. Представители этой самой младшей ветви отказались от прав на титул, приняв в память о нем фамилию Кент, а во время Американской революции вовремя сообразили, куда дует ветер, и поддержали колонистов против метрополии. В Британии они лишились всего имущества как изменники, но основной капитал у них на тот момент был все равно уже в США, они успели скупить огромные плантации на Юге, и финансово семья не сильно пострадала. Впоследствии Кенты выгодно вложили свои деньги в строительство железных дорог вместе с Вандербильтами, не особенно афишируя свои инвестиции, а потом за бесценок приобрели огромное количество земли на Среднем Западе, пользуясь связями в правительстве. Очень осмотрительно поддержали деньгами северян в Гражданской войне, благодаря чему сохранили свои плантации в южных штатах и еще сильнее укрепили свои позиции. Но в начале XX века семейство начало терять свои капиталы и влияние, сказался феномен вырождения династии. Спас положение союз с итальянцами. И тут на сцену выходят Малони. Они были хоть и иммигрантами, но иммигрантами с деньгами, связями и титулом. Как и граф Кентский, они происходят из европейской аристократии, в их жилах течет кровь итальянских правящих домов и даже Бурбонов. Тут, кстати, вышло смешно. Фамилия Малони, как наверняка знают девочки, имеет ирландское происхождение. В те годы ирландцев в Европе считали почти дикарями, но самый первый Малони сколотил огромное состояние на пиратстве и смог фактически купить себе место в аристократических кругах, женившись на наследнице княжеского семейства Натоли, родом с Сицилии. По этой причине у последующих Малони были не только деньги, но и титул и, что немаловажно, связи с мафией. Это обстоятельство позволило не просто пройти кризис Великой Депрессии, но и, обогатившись, подняться практически на самый верх американской политики. Точно рассчитанные браки позволили Кентам-Малони укрепиться в «высшей лиге». Они никогда не стремились афишировать себя широкой публике, но всегда давали знать о своей силе остальным игрокам. Среди Кентов-Малони сейчас нет ни конгрессменов, ни губернаторов, ни судей, но они вот уже почти сто лет держат в страхе тех, кто им перешел дорогу. Даже по меркам теневых правителей США эта группировка всегда отличалась мстительностью и жестокостью. В американской политике все участники не пансионные девицы, но эти – в особенности. Малони так и не перестали быть мафиозным кланом и, по агентурным данным, до сих пор имеют сильные связи в Италии. И вот тут нам, можно сказать, повезло. Нам противостоит не аморфная организация, а отдельная семья. Большая, но семья. Причем с кровными узами, часто до кровосмешения: женитьба троюродных и даже двоюродных братьев и сестер у этого клана – обычное дело. Нейтрализуем семью, от нас отстанут.

– И как ты предлагаешь действовать? – Сьюзен слегка поёжилась, у неё было дурное предчувствие.

– План, можно сказать, жестокий, но я знаю, что делать.

Глава 19

Действительно, план Андрею с самого начала не нравился своей кровожадностью, но похоже было на то, что выбора нет. Он обсуждал с Маком черновой вариант ещё до своего визита к сенатору, но то, что они узнали, а особенно информация о запредельной жестокости к своим жертвам, включая пытки, не оставляло вариантов. Впрочем, для приведения плана в действие Андрею был необходим контакт с представителями криминального семейства. Собственно говоря, в этом и заключалась основная цель визита к сенатору. Информация и досье были полезным дополнением, но не более того. До собрания членов клуба, которое, по сути, было осенним заседанием настоящих правителей США, нечто вроде теневого Давоса Восточного побережья, оставалось три недели, и Андрей посвятил это время отработке плана.

Непосредственно перед собранием клуба в офис Андрея доставили конверт с тремя билетами, напоминающими те, что используются в опере. Сьюзен пошутила, что теперь им придется слушать длинные арии политиков, собирающих пожертвования на свои избирательные кампании. Андрей обратил внимание на адрес – собрание должно было состояться на верхнем Ист-Сайде в районе Музейной мили. Заповедник мультимиллионеров, к которым теперь принадлежал и он сам. От их дома до клуба можно было пройти пешком минут за 20 неспешным шагом, просто перейдя Центральный парк, но по статусу им было положено прибыть на автомобиле с сопровождением, иначе бы их никто не стал воспринимать всерьез. Сьюзен заказала для себя и Иры умопомрачительные вечерние платья. Голая спина почти до поясницы, глубокое декольте, туфли на высоченных каблуках. Убийственная красота, как заметил Андрей. Чену очень не нравилось открытое тело, не укрытое бронёй, но проблему легко решили, нанеся камуфляжный слой поверх сверхпрочного метаматериала. Даже обладая сверхчеловеческой остротой зрения и зная, куда нужно смотреть, Андрей так и не смог определить, где заканчивается камуфляж и начинается реальная кожа шеи Сьюзен. Ему самому заказали шикарный костюм индивидуального пошива, под который он также надел броню. Разглядывая себя в зеркале, Андрей оценил усилия визажистов, в лапах которых они провели половину дня. На него из зеркала смотрел стройный мужчина лет тридцати пяти с волевым взглядом, больше похожий на голливудского киноактера, чем на ученого, проведшего десятки лет за лабораторным столом. В этот момент к нему подошла Сьюзен, подхватила Андрея под локоть и тоже посмотрела в зеркало. Там, рядом с красивым мужчиной, стояла сногсшибательная красотка. Её темно-зеленое платье до пола с разрезом по бедру оставляло немало обнаженного тела, но при этом смотрелось шикарно, а вовсе не пошло. Роскошное ожерелье из серебристого металла с изумрудами дополняло образ. Обычно непослушные рыжие волосы, которые Сьюзен собирала в хвост, ниспадали на обнаженные плечи каскадом цвета меди.

– Я даже не представлял, насколько ты у меня красивая! – Андрей повернулся к подруге. – Сейчас самое время сделать тебе предложение выйти за меня замуж.

Сьюзен пристально посмотрела на Андрея:

– Такими словами не нужно бросаться.

– А я и не бросаюсь. – Андрей принял решение. – Я тебе официально предлагаю, как только этот кризис закончится, стать моей женой. Согласна?

Сьюзен обворожительно улыбнулась. Сейчас она была самой красивой и счастливой женщиной на планете:

– Я бы, по законам жанра, должна была сказать: «А где кольцо?» и «Я подумаю», но ты же знаешь, что я согласна! – Сьюзен обняла своего жениха. – Но сначала едем на День Благодарения к моим родителям, там и объявишь! Хорошо?

– Конечно. Что-то про кольцо забыл, у нас так не принято, знаешь ли. – Андрей осторожно поцеловал Сьюзен в щёку.

– Но-но! Пока нельзя! Меня час красили, как забор какой-то!

И в этот момент Андрей заметил Иру, которая только что вошла в комнату. Такую же прекрасную, в платье цвета темной ночи, на фоне которого её светлая кожа и русые волосы смотрелись потрясающе. Она улыбалась, но в её глазах стояли слёзы. Андрей почувствовал себя последним идиотом, но слова были сказаны и услышаны. Неловкость разрядила Сьюзен:

– Ира, Андрей все-таки догадался сделать мне предложение! Будешь моей свидетельницей?

– Конечно, подруга! – Ира уже взяла себя в руки. – И когда?

– Да вот как разберемся с этими Малони, так и начнем планировать. А пока у нас светский раут. Ты выглядишь потрясающе!

– Вы там соберитесь, это боевая операция! – Мак подал голос. – Я вас поддержать не смогу. Кибербезопасность здания находится на уровне Пентагона. Мои дроны будут поблизости, но, если что-то случится, можете рассчитывать только на себя. По крайней мере поначалу.

– А что, предполагаешь серьезные проблемы? – Андрей завязал галстук, ещё раз оглядев себя в зеркале и бросив виноватый взгляд на Иру.

– Всяко может быть. Лучше пусть тебя судят двенадцать, чем несут четверо.

К зданию клуба Андрей с девушками подъехал за десять минут до начала. Пятая авеню была запружена машинами, но каким-то образом их бронированный лимузин, который вел лично Чен, сумел притереться ко входу без особых проблем. Мак сообщил, что уличное движение в районе контролируется городской полицией, отсекающей тех, кто не был гостем мероприятия. Как только Андрей с подругами вышли из машины, на её место уже нацелился следующий автомобиль с гламурными женщинами и холеными мужчинами.

– Смотри-ка, никаких папарацци. – Сьюзен наклонилась к уху Андрея. – Я думала, что такое мероприятие не обойдется без светских сплетниц.

– Эти люди не хотят себя афишировать, и у них есть возможность обуздать даже папарацци. – Андрей прошел в парадный вход через дверь, которую услужливо придерживал швейцар. Андрей протянул билеты распорядителю, но тот даже не взглянул на них, очевидно зная гостей в лицо:

– Господа, проходите к лифту.

Лифт вознес Андрея со спутницами на крышу здания, где была оборудована огромная застекленная веранда. Веранда была ярко освещена, однако с улицы Андрей не заметил ее на крыше – видимо, стекло было поляризованным и непрозрачным снаружи. Распорядитель тут же отвел новоприбывших за зарезервированный столик, и Андрей огляделся. А посмотреть было на что. Вернее, на кого. Несколько видных политиков, мелькающих в телевизоре, крупные предприниматели, меценаты – сливки общества. Тут не было никаких актеров, певцов, гламурных персонажей с непонятными доходами, только солидные люди со своими спутниками и спутницами. Андрей заметил сенатора, разговаривающего с несколькими пожилыми мужчинами, и Роберт кивнул Андрею, давая понять, что поговорить можно будет попозже. В зале Андрей заметил и Хелен, которая, в отличие от гламурных дам, была одета скромно, но со вкусом, в брючный костюм. Она тоже заметила Андрея и тут же направилась к их столику.

– Добрый вечер, господин Панфёров! Вы и ваши спутницы выглядите великолепно! Представите? А то я их видела мельком, да и находилась не в лучшей форме.

– Ну вы же всех нас знаете, наверняка есть и досье. Но формально представить никогда не поздно. Ирина, мой заместитель, Сьюзен, главный врач и моя невеста. – Андрей указал на своих спутниц, и те пожали протянутую Хелен руку.

– Оу, уже так формально? – Хелен вздернула бровь.

– Да, почему нет? – Андрей пожал плечами.

– Ну, вы недавно разбогатели, стали здоровы, возможно, не нагулялись…

– Хелен, когда встречаешь своего человека – ты понимаешь, что это тот самый человек. Мне уже за сорок, поздно гулять. И да, можно с нами на ты.

Сьюзен, чувствуя себя не в своей тарелке под пристальным и довольно бесцеремонным взглядом собеседницы, сказала, поджав губы:

– Не подумайте, я себя в жёны не навязывала. Это решение Энди.

– Хорошо, хорошо, – Хелен быстро пошла на попятную, – это ваше личное дело. И да, можно на ты. Вы уж извините меня, я репортер, к тому же в нашей среде, как вы убедитесь, спрашивать, кто с кем спит, – в порядке вещей. Часть small talk. Это несущественные детали, в отличие от денег, политики, власти… Вот об этом говорят очень осторожно и дозированно. Вы ведь сюда пришли не просто полюбоваться финансовыми воротилами и обслуживающими их политиками, верно?

– Тут есть на что полюбоваться. – Андрей посмотрел вокруг, зал уже почти заполнился, гости рассаживались за приготовленные для них столики. – Мы ведь тоже должны деньги зарабатывать.

– А я думала, что ты зарабатываешь деньги за счет алгоритмов, удаленно, и на эти рожи смотреть не хочешь, ведешь затворнический образ жизни.

– Хелен, – Андрей был серьезен. – Ты же знаешь, что я бы сидел в своей норе, если бы не наша с тобой общая проблема. Как ты думаешь, сегодня наша проблема здесь появится или мы пришли зря?

– Появится, куда же он денется? Здесь бизнес-партнеры, коллеги этой семьи, которые или помогут всплыть или утопят, в зависимости от того, что смогут предложить эти преступники.

– Думаешь, там все преступники?

– Другие там не выживут. Я слышала, хотя это и слухи, особо принципиальные Малони не доживают и до 30. Несчастные случаи в кругу семьи.

– Вот прямо так? – Ира вмешалась в разговор. – Бей своих, чтоб чужие боялись?

– Хорошая поговорка! – Хелен рассмеялась. – Русская?

– Да, мы так говорим. – Ира кивнула.

– Примерно так. А кстати, вот и они! – Хелен слегка кивнула в сторону небольшой группы, которую распорядитель отвел к столику у стены. – Смотри, как упал их статус. Раньше они сидели практически по центру. В этом зале буквально все имеет значение.

– А наше место что значит? – Андрей разглядывал Джейкоба Малони, который, даже если и заметил Андрея, никак не показал, что узнал своего врага. Рядом с ним было ещё трое неуловимо похожих друг на друга мужчин в дорогих костюмах, старшему под семьдесят, младшему – около сорока.

– Вы тоже с краю, но не на отшибе. Вы тут новички, однако у вас столько денег, что ваша позиция сейчас выше, чем у них. Как-то так.

– Прелестно! – Сьюзен хихикнула, прикрывая рукой рот. – Ты где сидишь? Останешься с нами? – Хелен понравилась невесте Андрея, было в ней что-то располагающее. За пять минут общения первоначальный лед между девушками растаял.

– Рядом с папочкой, но, если не прогоните, могу посидеть с вами. Там скучно.

– Нет, не прогоним. – Андрей не собирался разговаривать с Малони в присутствии посторонних, но знающий местные расклады гид ему бы не повредил. – С тобой интересно.

В этот момент пожилой мужчина, которого Андрей не узнал, поскольку тот, видимо, не любил попадать в объективы камер, попросил всех рассаживаться, и в зале наступила тишина. Следующие полчаса пожилые белые мужчины аристократической наружности один за одним произносили короткие речи почти ни о чём, им сдержанно хлопали, а Хелен негромко представляла каждого из них: сколько он стоит, кто у него бизнес-партнёры, каков его статус и тому подобное. Её знание внутренних механизмов и игроков большой политики было впечатляющим. Сьюзен и Ира время от времени задавали уточняющие вопросы, но Андрей больше молчал, раздумывая, как бы поговорить с Малони, не вызывая скандала. Впрочем, возможность пообщаться поближе представилась сама, когда гости после речей разбрелись по залу, сметая легкие закуски, попивая напитки и общаясь друг с другом на отвлеченные темы. Те, кому было нужно поговорить более предметно и детально, начали расходиться группами по боковым кабинетам зала. Джейкоб Малони неторопливо двинулся к одному из кабинетов, куда уже отправились его спутники, но по дороге он как бы невзначай слегка отклонился и практически столкнулся с Андреем и его спутницами.

– Надо же, какая встреча! – Джейкоб хищно улыбнулся. – Грязь с улицы попала в приличное общество! Наслаждайтесь украденным богатством! Ну, пока можете.

– Это угроза? – Андрей остановился и развернулся к своему собеседнику.

– Конечно. – Малони не отвел взгляда, как бы бросая вызов. – Вы украли наши деньги, и вы за это дорого заплатите.

– Насколько я могу судить, мы вовремя отследили тренд на бирже и купили на падении то, что свободно продавалось на рынке. И не мы одни такие.

– Это вы можете рассказывать светским репортеришкам. – Малони мазнул взглядом Хелен, которая остановилась чуть за спиной Андрея. – Мне-то хорошо известно, что, если бы не файлы ублюдка Полански, которого мы на свою голову вытащили из той задницы, в которую он сам себя загнал, вы бы не получили ничего. А значит, вы все знали. А значит, это вы – заказчики нападения на «Мясную лавку». Не знаю, кого вы наняли, но это вовсе не MS-13, как уверяют нас те, кто ведет расследование.

Андрей внутренне вздрогнул, надеясь, что внешне это никак не отразилось. Последнее время он учился контролировать свои реакции, вспоминая каждый раз слова сенатора. Малони, следивший за Андреем, хмыкнул:

– Молчите? Ну мы вам не прокуратура, у нас своё расследование. Или вы думаете, что люди Каморры не имеют выходов на MS-13? Я вам это говорю потому, что мы точно докопаемся, кто и как за вас сделал всю грязную работу. Да и со смертью Полански и последующим рейдом полиции тоже разберемся, чую, вы и там как-то замешаны.

– Разбирайтесь. – Андрей пожал плечами, хотя сейчас ему было крайне неуютно. – Ваше дело, но ваше падение – это дело рук Полански, мы не имеем никакого отношения к тому компромату, который он собирал все это время.

– Это уже неважно. Семья вынесла свой вердикт. И все, что было до этого, – прелюдия. – Малони усмехнулся. – Грязь должна знать своё место, выскочки из грязи не должны совать свои носы туда, куда им не следует, прикрываясь именем такого же выскочки, как они сами. – Джейкоб еще раз посмотрел на Хелен, которая никак не реагировала на оскорбления. – Оглядывайтесь. Времени у вас не осталось.

Прежде чем Андрей смог что-то ответить, Малони, развернувшись, пошел к своим спутникам. И в этот момент Ира, которой отводилась особая роль, привела в действие свою часть плана. Никто не смог заметить, как она ловким броском, который репетировала много раз в течение трех недель, запустила крошечную стрелку в Малони. Это чудо биотехнологий, чье создание, в силу секретности, было возложено на Сьюзен и Андрея, представляло по сути дела одноразовый мини-шприц с биоразлагающейся основой и очень сложным коктейлем внутри. Малони не почувствовал укола, так как строго дозированная порция анальгетика нейтрализовала крошечный болевой сигнал. С этого момента в его кровь был впрыснут агент, функцией которого было сыграть свою роль позже. Но уже сейчас Джейкоб Малони стал носителем погибели всего своего клана. Ира незаметно кивнула Андрею, и тот расслабился. Промах был недопустим, второго шанса им могло просто не представиться. Теперь оставалось ждать, их работа здесь на собрании была закончена. Сьюзен шумно вздохнула, тоже сбрасывая напряжение. Хелен, которая, естественно, не была посвящена в план, интерпретировала это иначе:

– Какая тварь… Мало того что буквально открыто угрожает мафиозными связями, прекрасно зная, что записать его угрозы тут невозможно, так ещё и кичится своим аристократическим происхождением. Мы для него не люди. Низшие!

– Ну ладно мы, – Ира нервно разгладила несуществующую складку платья, – но ты-то дочь сенатора!

– Для таких, как он, мы – нувориши, выскочки. – Хелен бросила взгляд в сторону кабинета, куда удалились люди Малони. – Мой папа учился в обычной бруклинской школе, родом из семьи небогатых лавочников. Он всего достиг сам. А у Малони в роду Бурбоны, Кенты, Тюдоры и Борджиа. Его предки были во власти и с деньгами уже сотни лет назад. Я для него дочь выскочки, и он считает, что своим будущим детям я не смогу обеспечить место в элите.

– Ну это мы ещё увидим… – Андрей больше не испытывал колебаний в правильности своих решений. Как с полковником Полански, в спальне которого он увидел фотографию с казненными детьми, в Малони он увидел гноящуюся язву, грозящую заражением. А такие язвы нужно прижигать.

Уйти, не привлекая внимания, Андрей не мог, потому вынужденно слонялся среди аристократических фигур, знакомясь время от времени с представителями тех или иных семейств, отвечая дежурными фразами политикам, потенциальным получателям щедрых пожертвований на избирательные кампании (что, по своей сути, было легальным подкупом), и изображал из себя этакого гуру от финансов, в которых он, если подумать, понимал очень мало. Впрочем, с деталями к нему никто не приставал, а моложавого джуниор-конгрессмена, который очень нуждался в финансовой поддержке и потому вцепился в Андрея хваткой бульдога, удалось отшить только клятвенным обещанием рассмотреть его избирательную программу, где «уделено огромное внимание прогрессивной модели развития высокотехнологичного бизнеса».

Андрей уже собирался сворачивать свои дела и идти домой, когда со стороны лифтов послышалась какая-то возня, громкие крики, а затем раздались звуки выстрелов. Истошный визг женщины ударил по ушам. «Сью и Ира!» Андрей рванул к своим спутницам, которые стояли у края веранды и разговаривали с Хелен. В этот миг зал взорвался хаосом: метались люди, с грохотом падала мебель, кто-то кричал, кто-то пытался что-то говорить в микрофон, где-то слышались звуки борьбы. Когда Андрей достиг подруг, те уже прижались к стене, закрывая собой ничего не понимающую Хелен.

– Что происходит? – Ира была бледна, губы поджаты. Андрей заметил, как по её обнажённым рукам проскакивали искры.

– Не знаю! Оставайтесь здесь, посмотрим, что будет, и действуем по обстоятельствам. Прикрывайте Хелен!

– Я сама за себя могу постоять! – Хелен сверкнула глазами. – У меня коричневый пояс в капоэйре.

– Потом! – Андрей выискивал взглядом опасность. Они с Маком просчитывали варианты неприятностей, и кое-что было заготовлено, но Андрей был безоружен, как и все гости, так что вариантов было не так уж и много. В этот миг в воздухе над головами сверкнуло, раздался оглушительный взрыв светошумовой гранаты, и пока присутствующие моргали, пытаясь понять, что происходит, гул утих и его перекрыл зычный голос:

– Всем оставаться на своих местах! Это ограбление!

Глава 20

Андрей сперва не поверил своим ушам. Как бандиты смогли преодолеть внешнюю и внутреннюю охрану целой кучи миллиардеров и как они вообще собираются выйти целыми из этой передряги? Видимо, этот вопрос был на уме у всех присутствующих, и один из пожилых мужчин, сухой и крепкий как жердь, смело спросил у обвешанного оружием громилы, который дулом автомата описывал полукруги перед собой, выцеливая потенциальную опасность:

– Вы хоть понимаете, где находитесь, с кем имеете дело и какие будут последствия?

Бандит, чье лицо было скрыто маской и массивными тактическими очками, издал неопределённый звук, который мог быть интерпретирован только как смешок, и ответил:

– Конечно. Иначе не стали бы затевать дело.

Затем он, судя по всему, являясь главой банды, бросил за плечо:

– Парни, периметр зачищен?

Откуда-то из глубины зала донеслись ответы «Чисто, чисто, всё чисто, босс». Андрей насчитал восемь голосов, хотя нападавших могло быть и больше.

Босс кивнул и добавил:

– Статус?

– Лестницы и лифты заблокированы и заминированы! – отозвался кто-то из подручных со стороны лифтов.

– Ну вот видите, порядок. – Громила повернулся к своему собеседнику. – Без нашего разрешения сюда сейчас не войдет даже отряд «Дельта». А стекла, как мы знаем, тут пуленепробиваемые, выдержат даже вертолетную пушку, хотя бы на некоторое время. Так что, во избежание неприятностей, складывайте-ка драгоценности в мешок, сейчас мой человек пройдет и соберет, что тут у вас имеется.

– Вы отсюда не уйдете с награбленным. – Старикан оказался со стальными яйцами, не уступая главе грабителей. – Вы просто не понимаете, с кем связались.

– Да ну? – Главный бандит явно развлекался, пока его подручный, закинув автомат за спину, начал прохаживаться между застывшими в ужасе людьми, собирая в основном с дам блестящие украшения: колье, серьги, цепочки, перстни. Всё это тянуло на миллионы долларов. – Понимаю, с кем связался. Куча политиков и миллиардеров, чьи жизни в глазах полиции и ФБР настолько важны, что тут не будут стрелять до тех пор, пока остается угроза вашим драгоценным жизням. А на свою охрану можете не рассчитывать, её больше нет. Мы зачищаем поле работы очень тщательно. С контрольным выстрелом в голову.

Слова бандита прозвучали настолько буднично, что его визави вздрогнул. Стало понятно, что грабители убьют любого, кто встанет у них на пути, и их совершенно не пугают последствия. Доля правды в словах грабителя, несомненно, была. Захват таких людей в заложники поставил в тупик тех, кто отвечал за недопущение подобного. Сейчас они спешно пытаются свалить ответственность друг на друга, поскольку гибель любого в зале означает как минимум конец карьеры, а по максимуму лучше даже не думать. Андрей подумал, что дерзость грабителей была частью стратегии – ну кто в здравом уме нападет на самых могущественных людей как минимум этой части света, да еще в центре города? Серьезная охрана, конечно, была, но она не была рассчитана на армейскую операцию. Более того, глушение средств связи сыграло злую шутку с заложниками. У них не было возможности связаться с внешним миром, так что Андрей даже не был уверен, что кто-либо за пределами клуба вообще в курсе происходящего. Тем более что бандиты наверняка профессионально взяли под контроль центры безопасности здания, перед тем как ворваться в зал. Чего Андрей не понимал, так это как нападавшие собираются уйти с награбленным, даже прикрываясь заложниками. Оторваться от преследования у них не было никаких шансов. Или были?

Главный бандит обвел взглядом сгрудившихся молчаливых людей. В зале висела гнетущая тишина, нарушаемая лишь негромкими отрывистыми переговорами вооруженных грабителей да всхлипами испуганных женщин, расстающихся с украшениями. Эти тихие звуки добавляли напряженности в атмосферу страха. Андрей посмотрел на своих спутниц. К его облегчению, никто из них не паниковал, наоборот, Ира и Сьюзен во время суматохи скинули неудобную обувь и, несмотря на кажущуюся расслабленность, заняли боевые стойки. Хелен, будучи невысокой, время от времени выглядывала у них из-за спины. Закончив обзор зала, главный бандит вдруг направился в сторону Андрея.

– А чтобы ни у кого не возникало сомнений в нашей решимости и для ускорения процесса, – а то я вижу, что некоторые не слишком торопятся и тянут время, – я сейчас продемонстрирую, что мы настроены крайне серьезно. Для этого я просто убью одного из вас. Например… – бандит затянул паузу и вдруг указал на Андрея, – его. Пусть будет он.

В этот момент время как бы замедлило движение. Мощный выброс адреналина перевел Андрея в сверхскоростной режим восприятия. Он ещё успел заметить торжествующее выражение лица Джейкоба Малони, который даже немного вышел из кабинета, чтобы лучше видеть происходящее, когда ствол автомата начал подниматься. Андрей не стал дожидаться развязки, а крикнул в инфразвуковом диапазоне:

– Дымы!

Ира и Сьюзен практически синхронным молниеносным движением сжали заранее приготовленные капсулы и бросили себе под ноги. Густой дым, поглощающий электромагнитные излучения, заволок их угол, а когда автоматная очередь ударила туда, где только что стоял Андрей, его уже там не было. Андрей почти распластался по полу и издал ультразвуковой крик, активируя свою эхолокацию. В отраженном звуковом поле он видел, как в замедленном кино, главного бандита с бьющимся в руках автоматом и еще четверых его подручных, метнувшихся ему на помощь; остальные налетчики все так же контролировали заложников и выходы.

– Решил поиграть в ниндзя, покойничек? – Босс захохотал. – Это даже интересно! Парни, сколько он продержится, прежде чем мы его подстрелим?

– Не больше минуты, босс! – Один из грабителей стал по дуге обходить расползающееся дымное облако.

Его примеру последовали остальные, беря задымленное пространство в кольцо. Заложники в панике рванулись было со своих мест, но босс дал очередь поверх голов:

– Оставаться на месте, ублюдки! Вы, вы и вы, – он указал на ближайшие к дыму группы людей, – в сторону, остальные – на месте! Кто дернется – пристрелить!

– Там моя дочь! – Андрей услышал крик сенатора.

– Значит – ей не повезло, а будешь рыпаться, она станет сиротой до того, как мы её подстрелим, ясно? – Босс еще раз пальнул поверх голов.

Пока бандиты приводили в повиновение толпу, Андрей переместился ближе к несущей колонне и в инфразвуковом диапазоне передал команду:

– Как только дым немного рассеется, они пойдут вперед, тогда начинаем. Прикрывайте Хелен!

– Да как они меня прикроют? У них же нет оружия! – Хелен крутила головой. Дым действительно стал немного редеть, но теперь он заполнял значительное пространство, освобожденное от заложников. Видимость улучшилась до расстояния примерно в метр, а силуэты были видны даже чуть подальше. Андрей с запозданием понял, что каким-то образом Хелен слышит их разговор за пределами восприятия человеческого слуха. Но скрывать свои способности все равно не имело смысла, иначе им не остаться в живых. Прежде чем он сумел что-либо сказать, Ира ответила тоже в инфразвуке:

– Хелен, мы и ЕСТЬ оружие.

Как раз в этот момент бандиты решили, что пора заканчивать со своими жертвами, и двинулись в туман, где видимость уже была достаточной для применения огнестрельного оружия. Однако они не предполагали, что не жертвы будут их покорно дожидаться, а три почти невидимые тени метнутся навстречу…

Все без исключения люди еще с пещерных времен боятся грома и молнии, и налетчики не стали исключением, инстинктивно повернув головы туда, где инкарнация Тора, Зевса и прочих громовержцев по имени Ира высоковольтным небесным огнем разделалась с их боссом. Андрею оставалось всего лишь довернуть голову ближайшего бандита еще немного, что он мгновенно и проделал; тело со скрученной шеей грузно осело на пол. А вот Сьюзен не успела. Расстояние до своего противника у неё было чуть побольше, так что тот, справившись с удивлением, среагировал и выстрелил практически в упор в разъярённую женщину. Попадание отбросило Сьюзен на метр, в груди что-то хрустнуло, но броня выдержала. Бандит рванул вперед, чтобы добить уже поверженного врага, когда женщина, которая должна была умирать от кровопотери, внезапно села и плюнула прямо в небольшой клочок кожи, что обнажился из-за слегка съехавшей маски. Участок был всего два на два сантиметра, но Сьюзен долго практиковалась и не промахнулась. Бандит вдруг почувствовал, что его руки и ноги немеют, пальцы сводит судорогой. Последним, что увидел заплеванный насмерть бандит, был непонятный металлический блеск на груди подстреленной им женщины и ее босая пятка, летящая в лицо; добивающего удара ноги он уже не почувствовал. Оставшиеся двое бандитов, не найдя никого вокруг себя, открыли огонь на звук. Надо отдать должное, это были профессионалы высочайшего класса, и стремительное изменение обстановки не вывело их из равновесия. Две пули ударили Андрея в плечо, развернув его на пятке. Он ещё раз мысленно поблагодарил Мака и его неведомых гениев-изобретателей за чудо-материал и прыгнул в сторону. Оставшаяся часть автоматной очереди прошла мимо, рикошетом выбивая цементную пыль из колонн. Второй бандит пытался достать Иру и ему бы это удалось, если бы не тот факт, что вольтова дуга вовсе не совпадала с положением её тела, так что выстрелы ушли в молоко.

– Что там происходит? Босс? Какие приказы? – прокричал от лифтов один из грабителей, державших под контролем остальную часть зала.

– Хрен его знает! – оставшиеся в живых двое бандитов медленно отступали к краю газового облака. – Кажется, босса завалили. Номер пять и четыре тоже готовы!

Пока грабители пятились, Андрей осторожно подобрал автомат у своей жертвы. В отличие от бандитов, эхолокация позволяла ему видеть цели абсолютно свободно. Их тактические очки, даже оснащенные тепловизором, были в облаке слепы, Мак постарался. Грабители уже почти вышли из облака, когда Андрей выстрелил. Два скупых щелчка и два падения тела. Почти год занятий стрелковым оружием не проходит даром.

– Номер семь убит! Визуально подтверждаю!

– Номер три убит!

Андрей сквозь туман видел в эхолокационном поле, как бандиты заняли позиции между колоннами, выцеливая возможных врагов. С позиции Андрея их не было видно, а расстояние до точки, откуда открывался бы хороший обзор, было слишком далеко – оставшихся спецсредств не хватит, чтобы прикрыть подход. Да и заложники могли попасть под случайную пулю.

Андрей осторожно отошел назад, заметив, что Ира поднимает с пола автомат убитого бандита. В платьях девушек не было карманов, так что они сразу поменяли обоймы на свежие. Хелен на четвереньках подобралась в поле видимости. Она была растрепана, но цела. Её большие миндалевидные глаза были широко открыты:

– Мать вашу! Что это было??? Кто вы вообще такие???

– Мы – твоя возможность выжить, – Сьюзен ощерилась волчьей улыбкой, – а то, что ты видела, – ответ, почему мы никому об этом не говорим и не хотим, чтобы это попало в чужие руки.

– Вы хотя бы люди???

– Люди, конечно. – Ира слабо улыбнулась, прислушиваясь к разговорам бандитов, которые тихонько обсуждали, что делать дальше. Пока они не могли прийти к консенсусу, выжил ли кто-нибудь в смертельной мгле, куда ушли пятеро, а не вернулся пока никто. – Мы использовали технологию, которая, как ты видишь, дает нам… кое-какие способности.

– Ни хрена себе! – Хелен начала понемногу приходить в себя. – Да вы настоящие ниндзя! Я даже не видела, как вы двигаетесь. А ты вообще ударила в говнюка молнией! Как ты вообще это делаешь??? И почему Сьюзен переливается?

– Потом, – Андрей прервал Хелен. – Всё потом. Нам ещё нужно выжить. Этот налет – ширма, я уверен. Я видел Джейкоба Малони перед самым нападением – он не был удивлен или обеспокоен. И желание главного бандита показательно убить именно нас говорит о том, что весь этот грабёж не больше, чем прикрытие. Пришли убивать конкретно нас. И они постараются довести дело до конца. – Андрей услышал команду старшего из оставшихся бандитов под позывным «Второй» и рявкнул: – Гранаты!

Бандиты, осознав, что их босс мертв, перешли к радикальным методам. Двое остались за пределами видимости, а двое, вскочив, замахнулись и попытались метнуть гранаты в облако. Ира и Сьюзен ждали этого момента. Скупо щелкнули выстрелы и два тела рухнули на пол. К счастью, заложники были около стен – бандиты не подпускали к себе толпу, опасаясь, что, навалившись разом, те, даже ценой неизбежных жертв, смогут вырвать оружие из рук. Гранаты рванули, превращая в месиво своих горе-владельцев, а затем закричали люди. Осколки на излете все же зацепили нескольких. Опять поднялся шум, люди попытались бежать, и оставшаяся пара бандитов бросилась к заложникам, попытавшись использовать их как живой щит. Это было ошибкой. Того времени, что они были на открытом пространстве, хватило, чтобы Андрей с подругами расстреляли незадачливых противников как в тире. Один получил две пули между глаз, а второму хватило одной. Хелен этого не видела, в отличие от спутниц у неё не было эхолокации, но звуки падения тел она все же услышала.

– Это всё?

Андрей пустил несколько звуковых волн, от которых Хелен поморщилась. Она хоть и не «видела» отраженный звук, однако спектр её восприятия был явно расширен.

– Да, живых врагов тут больше нет. – Андрей привстал и повернулся к Хелен. – Я тебя ОЧЕНЬ прошу, держи все, что ты тут видела, в тайне. Если проговоришься, это поставит наши жизни в опасность. Ты это понимаешь?

– Понимаю. – Хелен была угрюма, ей очень хотелось с кем-нибудь поделиться знанием. – Но теперь-то сможете мне всё рассказать? Теперь-то я вроде как посвященная?

– Всё рассказать всё равно не сможем, прости. – Андрей виновато улыбнулся. – Мы защищаем свои интересы и некоторых вещей тебе лучше не знать. Но значительную часть расскажем. Сейчас мы выйдем из тумана и постараемся убедить присутствующих, что мы сделали это с помощью оборонительных высокотехнологичных средств, которые ради безопасности пронесли на встречу. В отличие от оружия, о запрете специальных дымовых завес речи не шло. Ну а после покушения меня долго тренировал мастер Чен, возглавляющий мою службу безопасности, что и позволило мне, использовав элемент неожиданности, уничтожить нападавших. Девушки тоже активно тренировались и тоже поучаствовали. Видишь, я тут не вру.

– Да, все правда. – Хелен кивнула. – Но ведь не вся правда?

– Да, не вся. Но, как я обещал, что безопасно для тебя и нас, я расскажу потом.

Андрей осторожно вышел из дыма. Заложники уже пришли в себя и потихоньку разбрелись по залу. Несколько довольно крепких мужчин, несмотря на дорогие костюмы щеголявших армейской выправкой, подобрали оружие и оглядывались по сторонам. Андрей направился к ним.

– Господин Панфёров??? – Смельчак, что выступил в самом начале против бандитов, в котором Андрей наконец-то распознал Кевина Сименса, одного из непубличных олигархов, подошел к Андрею. – Но как вам удалось?

– Готовность к неожиданностям и свои собственные сюрпризы буквально в рукаве. – Андрей простер руку к дымовому облаку, которое уже начинало рассеиваться под воздействием мощной системы вентиляции. – Ну и занятия с тренером, который по совместительству является главой моей службы безопасности.

– Потрясающе! Вы настоящий снайпер!

– Не я один. Сьюзен и Ирина тоже приложили руки. Мы тренируемся вместе. Полтора года назад в меня стреляли – какая-то гангстерская разборка в Бруклине, меня с кем-то спутали – вот я и начал тренироваться, чтобы защитить себя. Прогресс, я думаю, вполне заметен.

– Да уж! Вы очень скромны. – Сименс похлопал Андрея по плечу. – Сегодня вы спасли половину финансового мира страны и многих политиков. Мы в долгу. А это дорогого стоит! Буду с удовольствием следить за вашей карьерой.

– Спасибо, господин Сименс! Возможно, мы сможем сотрудничать не только в финансах.

– Можно просто Кевин. Хотелось бы. Ваши технологии и дальновидность впечатляют. – Сименс достал из внутреннего кармана бумажник и протянул оттуда золоченую визитку. – Тут мой номер. Звоните, если придет что-то интересное в голову.

– Андрей, спасибо за Хелен! – Сенатор порывисто обнял остолбеневшего Андрея. – Ты её спас! Я практически уверен, что это не просто налет. Сейчас подойдет внешняя охрана. Метрдотель зала успел связаться с охраной по внутренней линии, и он сообщает, что бандитов внизу уже добивают. Надеюсь, что кого-нибудь возьмут живым, тогда мы узнаем больше. А если они по каким-то причинам не доживут до допроса, спросим с тех, по чьей вине это произошло. Мы выйдем на организаторов налёта!

– Да, Боб, – Сименс подключился к разговору, – стоит разобраться со всем этим с особой тщательностью. Буду лично держать на контроле и пошлю лучших людей. Также нужно, чтобы об этом происшествии никто из прессы не узнал. Касается и Хелен тоже!

– Я с ней поговорю, – Андрей упредил сенатора, который собрался что-то сказать, – она, надеюсь, меня послушает.

– Уж постарайтесь. Файлов Полански хватает! Китайцы точно воспользуются суматохой, если им станет известно, да и рынок до сих пор лихорадит.

Пока люди выходили из кабинетов, собирали свои вещи и негромко переговаривались, обсуждая произошедшее, Андрей искал взглядом Малони. Он был практически уверен, что нападение – дело рук этой семейки. Большинство гостей собрались в центре зала, мужчины успокаивали всё ещё всхлипывающих женщин. На самом деле Андрей ожидал гораздо более бурной реакции, но, видимо, у людей высшего света нервы были попрочнее, чем у среднего обывателя, и они видели всякое и разное. Малони сидел за столом в окружении еще полутора десятков мужчин разного возраста и ни словом, ни жестом не выделялся из общей массы. Андрей попытался встретить взгляд Джейкоба Малони, но тот, даже если и заметил пристальное внимание со стороны, никак не реагировал на интерес к своей персоне.

– Энди, – Сьюзен мягко подошла сзади. Она уже обулась, но даже в обуви на высоком каблуке двигалась почти бесшумно, как кошка. – Думаешь, это он?

Андрей обернулся и увидел свою невесту, завернутую в плотную шаль. Где она её подобрала, ему было неведомо, но ткань прекрасно скрывала поврежденный камуфляж и снимала ненужные вопросы.

– Наверняка. Но выдержка у него завидная. Не подает виду. Надеюсь, Мак больше расскажет о нападавших, когда отмотает камеры слежения. А пока будем ждать, здание зачищают от возможных сообщников бандитов. Кстати, где Хелен?

– С Ириной. Думает, что из нашей Иры один на один она сможет выудить больше информации. Наивная.

– Меня её папа попросил приглядывать за ней. Давай-ка составим ей компанию.

Ожидание спасателей затянулось на полчаса, и, когда заблокированные двери всё же открылись, Андрей уже устал поддерживать разговор с дочерью сенатора – та, используя всевозможные психологические уловки, всё ещё пыталась выжать из своих спутников информацию. Перед тем как спуститься к своему лимузину под взглядами бдительной охраны, включая Чена, Андрей пообещал Хелен непременно ответить на все вопросы – но завтра.

Уже по пути домой Чен доложил, что о проблемах Андрея ему сообщил Мак. Уж неизвестно, при помощи какой технологии тот смог издалека услышать выстрелы и взрывы внутри здания. Впрочем, пока Чен пытался донести до внешней охраны, которая была настроена весьма скептически, что внутри идет бой, всё уже закончилось. Охранники потом сильно извинялись, что не поверили сразу, полагаясь на многоуровневую схему безопасности, которая не должна была допустить ничего подобного, но Чен лишь махнул на них рукой. К тому моменту он знал, что Андрей и девушки живы, а остальное его не интересовало. Анализ видеозаписей с камер, по словам Мака, позволил установить, что нападавшие просочились внутрь заранее, некоторые за несколько суток, но отследить их исходную точку оказалось невозможно. Будучи профессионалами, они использовали слепые зоны в видеонаблюдении. Кто бы ни планировал эту операцию, она была очень хорошо подготовлена. Что касается отхода, то Мак предположил, что группу должны были эвакуировать вертолетом, а затем на малой высоте сбросить в гидрокостюмах в океан, к поджидающей мини-субмарине. Такая схема делала перехват практически невозможным. Среди экипировки бандитов, которую прямо сейчас выносили из здания, Мак заметил дыхательные аппараты для подводного плавания и баллоны.

Напряжение отпустило Андрея только тогда, когда он перешагнул порог собственной квартиры. Его дом был крепостью не только фигурально, но и во многих аспектах реально. Пуленепробиваемые окна, усиленные несущие конструкции, вооруженная охрана, боевые дроны, даже скрытая система ПВО на крыше – всё это делало прямое нападение на Андрея и его друзей очень проблематичным для злоумышленников. Лилли чуть не сшибла с ног сестру своим объятием, когда Сьюзен вслед за Андреем вошла в дверь:

– Жива! Мак сказал, что в тебя попали несколько раз!!!

– Чудо-броня снова выручила. Главное – миссия выполнена. Нам остается только ждать, когда наш план сработает. Если сработает, – Сьюзен слегка поморщилась. Хватка у сестры была сверхчеловеческая, а полностью осознать свою силу Лилли пока не могла.

– Вероятность больше девяноста процентов. – В голосе Мака звучала обида. – Сработает. И еще вот что. Теперь будете носить с собой аптечку, я вам её соберу. Нам не может все время везти, рано или поздно кого-то может задеть по-серьезному, и броня не спасет. Главное – выжить, потом вас даже из обрубков соберу как новеньких.

– Вот уж успокоил! – Джейсон, который тоже ждал друзей в квартире Андрея, не был впечатлен.

– Мак прав. – Чен был невозмутим. – Нужно быть готовым ко всему. А сейчас лучше вам отдохнуть, я проверю охрану и внешний контур. Надеюсь, что покушений больше не будет, враги после провала будут готовиться более тщательно, но кто знает. Я уже ошибался в прогнозах.

В этот раз Чен оказался прав. Ночь и следующее утро прошли безмятежно. В новостях не было ни полслова о том, что в фешенебельном здании на Пятой авеню предыдущим вечером что-то произошло. Андрей пригласил Хелен к себе домой – так безопаснее, да и разговор предстоял непростой, а дома и стены помогают. Он уже привык, что эта огромная квартира стала его домом, и будущий переезд в новый особняк, который Мак обещал построить ударными темпами где-то за год, не вызывал приятного предвкушения. Как ни крути, Андрей был городским жителем и настолько свыкся с шумом большого города, что предстоящее переселение в сельскую местность вызывало скорее тоску, хотя умом было понятно, что так будет лучше.

Сьюзен решила сама соорудить бранч, нечто среднее между поздним завтраком и ранним обедом – типичное американское изобретение, – чтобы встретить Хелен. Дочь сенатора явилась точно в 11, как настоящий профессионал. На сей раз она надела юбку и блузку, оставаясь деловой леди, но всё же была меньше похожа на репортера, а больше на подругу, пришедшую в гости. По такому случаю в гости к Андрею традиционно заявились Джейсон и Ирина, а Лилли, которая поселилась у сестры, даже не сочла нужным переодеваться в нечто формальное и вышла к гостье в шортах и футболке.

– Проходи на кухню. – Андрей на правах хозяина принял из рук Хелен её плащ. Осень уже полностью вступила в свои права. – Кухня есть русское место силы. Мы там обычно собираемся для обсуждения всего, что считаем важным.

– Я в курсе. Мои предки эмигрировали в США из Белоруссии, хотя и более ста лет назад.

– Вот как? – Сьюзен жестом предложила присесть к столу. – Тогда сперва мы едим, говорим о погоде и прочей ерунде, а только потом о делах. Все согласно традиции!

Хелен рассмеялась, но спорить не стала. Больше всех на еду налегал Джейсон, которого очень обрадовала новая особенность модифицированного организма – сбалансированный метаболизм. Можно было больше не беспокоиться об излишнем весе, который доставлял Джейсону немало проблем и борьба с которым до недавнего времени шла с переменным успехом. Закончив с едой и получив чашку ароматного чая с булочкой, Хелен откинулась на высокую спинку стула:

– А вот скажите, моя способность есть много и не набирать вес – это тоже ваших рук дело?

– Наших. – Андрей кивнул. – Часть лечения была связана с балансировкой обмена веществ.

– Вы что же, можете справиться с проблемой ожирения? – Хелен пристально осмотрела присутствующих. Ни у кого не было излишнего веса, все были подтянуты и в прекрасной физической форме. – Так вы… все прошли изменение???

Андрей переглянулся с Сьюзен:

– Да, все. Первым я, чтобы побороть болезнь, у меня был, как ты знаешь, прогрессирующий рассеянный склероз. Это была вынужденная мера, и успех был не гарантирован. Потом Сьюзен и Ира – это было связано с требованиями нашего руководителя службы безопасности, мистера Чена, поскольку на меня было совершено покушение, а шансы на выживание при модификации сильно повышаются. Последними, буквально на днях, прошли модификацию Джейсон и Лилли. Больше никого не модифицировали. Во-первых, расчет параметров модификации занимает огромное количество ресурсов даже на квантовом компьютере, так что больше чем пару модификаций за несколько месяцев мы даже физически не осилим, а во-вторых, мы очень опасаемся утечки информации. Потому что попадание этой технологии в руки бандитов, сросшихся с государством, как те же Малони, будет означать установление воистину тоталитарной диктатуры. Не хотелось бы, чтоб кто-то решал, кому жить, а кому умирать. Понимаешь?

– Понимаю… – Хелен поёжилась. Видимо, она вспомнила свою собственную болезнь. – То есть технология, даже в перспективе, недоступна никому, кроме небольшого количества избранных, причем их состав определяете вы?

– Выходит так. Мы не стремимся к мировому господству, мы всего лишь хотим, чтобы нас оставили в покое и дали заниматься лечением людей. Ведь даже ограниченное применение технологии, без тотальной модификации, позволяет лечить людей! И ты тому пример. Ну почти – тебя все же немного модифицировали.

– Опять избранных, которых выбираете вы? – Хелен пристально посмотрела на Андрея, но тот не отвел взгляд.

– Да. Так получается. Однако в свою защиту хочу сказать, что мы пытаемся построить квантовый компьютер сами, что сильно снизит стоимость расчетов и увеличит их скорость, а значит, наши клиники начнут лечить не сотни в месяц, а тысячи, а может и десятки тысяч. И, заметь, это теперь не наш основной бизнес. Мы вообще собирались снизить оплату до плюс десяти процентов к себестоимости. В ущерб нашим доходам.

– Ты говоришь правду, ты в это веришь. – Хелен не стеснялась применять свои новообретённые возможности. – Мне очень хочется обвинить вас в элитаризме, высокомерии, но… не могу. Элитарии выглядят и ведут бизнес иначе, уж поверь мне, я знаю. Я согласна, что вы используете доступ к технологии во благо и не стараетесь нажиться на этом, как Большая Фарма. Но вы должны понимать, что вы переходите сейчас дорогу очень могущественным людям в индустрии.

– Да, наш аналитик Мак говорит то же самое. Впрочем, поскольку мы используем лишь технологию расчета, но не являемся производителями лекарств, конфликт минимален.

– Кстати, – Хелен стала оглядываться, – где этот ваш таинственный Мак? Все мои источники говорят, что его никто никогда не видел и что вы общаетесь с ним удаленно.

– Ну это как раз то, о чем я говорить не могу. Мак очень ценит свою анонимность и не открывает свою личность никому постороннему.

– Верю. – Хелен опять хитро улыбнулась. – Но вы-то знаете, кто он?

– Знаем. И храним тайну. Это наша обязанность перед другом.

– Хорошо, тайна личности – значит тайна личности. Это я уважаю. Но, полагаю, личность крайне непростая и интересная. Ведь это он вам помог произвести революцию в лечении больных?

– Он. Мой близкий друг, с которым я познакомился онлайн. Большего сказать не могу.

– Ну ладно. – Хелен сменила тон. – А все-таки, что вы теперь умеете? Как вы получили такие феноменальные способности к бою?

– Заслуга мастера Чена. – Сьюзен широко улыбнулась. – Он бывший сотрудник спецслужб, много чего знает и умеет. Гоняет нас в поте лица больше года. Вот мы и натренировались драться и стрелять.

– Но я же видела вашу скорость – она невероятная! И Ирина… Она умеет бить молниями! Да и ты плюешься чем-то необычным, я заметила!

– Да, мы все очень сильные, выносливые, устойчивы к ядам и болезням, наши раны заживают очень быстро. Не так быстро, впрочем, как твои, – Сьюзен с легкой завистью посмотрела на собеседницу. – Мы слышим в диапазоне за пределами человеческого слуха, у нас развита эхолокация…

– Так вот как вы стреляли в задымлении! – Хелен перебила Сьюзен. – А я-то совершенно не понимала, как такое возможно. На слух даже со спецподготовкой так стрелять нельзя!

– Да. – Андрей подхватил разговор. – Плюс у каждого из нас есть и индивидуальные особенности. Сьюзен плюется ядом, я могу камуфлировать, а Ира бьет электрическими разрядами, как скат или электрический угорь.

– А Джейсон с Лилли?

– Я могу морфировать. – Лицо Джейсона потекло, кожа начала стремительно светлеть и через минуту перед ними сидела копия Хелен, только гораздо крупнее.

– Да ладно! – Хелен была поражена. – Вот это да!

– Ну а я котик, – Лилли взяла ложку и ногтем указательного пальца разрезала её на две части, – и могу делать так.

Хелен с изумлением переводила взгляд с одного собеседника на другого, пока Джейсон морфировал обратно в самого себя.

– Это потрясающе! Как жаль, что я не могу про это написать! Это был бы самый сенсационный репортаж в моей жизни!

– И огромные проблемы для всех нас и страны в целом. – Андрей быстро опустил Хелен на землю. – Мы уже говорили на этот счёт.

– Да-да… Не будем про это. Но как вы собираетесь решать проблему с Малони?

– Мы её уже почти решили, – Андрей переглянулся с Ирой и Сьюзен, – но рассказать не могу. Просто поверь, правда будет не очень приятной, лучше тебе не знать.

– Вы наняли ликвидаторов, как в случае с «Мясной лавкой». – Хелен опять уставилась на Андрея.

– Врать не хочу, да и не смогу, – Андрей выдержал взгляд, – просто скажу, что трупы будут, тут уже ничего сделать нельзя. Или они, или мы, включая тебя.

– Я понимаю. – Хелен вдруг ухмыльнулась. – Мой папа в таких случаях говорит: «политическая необходимость». Я обычно обзываю его негодяем и лицемером, но… тут я вам не судья и не прокурор. Эти люди заслуживают того, что вы им подготовили. Но… их дети?

– Это было главной проблемой, но мы, кажется, нашли решение. Дети не пострадают. Заверяю, что мы сделали все, что в наших возможностях, чтобы с детьми семьи Малони ничего не случилось. Мы – это не они.

– Надеюсь… – Хелен опустила взгляд. – Не хочется быть соучастницей казни детей, даже если родители заслужили…

Хелен задержалась у Андрея до вечера. Слава богу, по-настоящему опасных вопросов о природе Мака или о том, как была зачищена «Мясная лавка», она больше не задавала. Ей пришлось рассказать о метаматериале брони, о камуфляжной пленке, опять попросив держать информацию в тайне, а также продемонстрировать некоторые боевые навыки. Для этого хозяева с гостьей спустились в служебные подвальные помещения здания, где Чен втайне от прочих жильцов оборудовал небольшой тренировочный зал. Хелен была в восторге и, переодевшись в запасное кимоно, продемонстрировала некоторые движения капоэйры. К её удивлению и восторгу, Чен тоже оказался танцором этого боевого танца и отметил её немалое умение, хотя и поправил несколько движений. Девушка настолько вдохновилась, что выпросила пару тренировок в неделю под руководством мастера. Обед, а потом и ужин, Сьюзен заказала из ресторана – времени да и сил на готовку уже не было. Андрей попрощался с гостьей уже поздно вечером, после того как Хелен пообещала поговорить с отцом о разрешении на закупку контролируемых государством компонентов для нового суперкомпьютера. Мак осторожно, пока Хелен не слышала, напомнил об этом Андрею. Оставалось только ждать…

Глава 21

День Благодарения Сьюзен решила провести с семьей. Чен был категорически против, считая это очень серьезным риском, но Сьюзен настояла на своём. Она и так не явилась на прошлогодний праздник и опасалась, что родители не поймут, почему она избегает родню, да ещё вместе с сестрой. Андрея идея поставить под угрозу Сьюзен и Лилли тоже не вдохновляла, но спорить он не стал. В конце концов и у русских праздники – это святое. Его мама тоже не поняла бы, если бы он не приехал с невестой, к примеру, на Новый год, находясь в соседнем городе. Портить отношения с роднёй Сьюзен с самого начала отношений для Андрея было страшнее, чем теоретическое нападение боевиков Малони. Мак со своим логичным мышлением был на стороне Чена, но переспорить упёршуюся Сьюзен он так и не смог. В конце концов решили, что поедут все, включая Джейсона и Ирину, которые должны были стать свидетелями на свадьбе, а потому не были чужими людьми. Чену ничего не оставалось, как выставить охрану по периметру и оттуда контролировать обстановку. Мак со своей стороны пообещал разместить неподалеку свои дроны, чтобы осуществлять наблюдение и поддержку. Несмотря на протесты, все присутствующие должны были надеть броню и камуфляж и даже по возможности вооружиться; Чен не собирался оставлять ничего на волю случая. Сьюзен, отстоявшая свое право на посещение родителей, была лишена возможности влиять на приготовления к войне, лишь только качала головой, считая, что начальник службы безопасности сошёл с ума от паранойи. Андрей же просто махнул рукой – уж лучше быть готовым, чем потом горько пожалеть.

Непосредственно на День Благодарения пошел небольшой дождь, похолодало, и настроение у Андрея слегка упало. Как отнесутся родители Сьюзен к чужаку, который практически не дает своей невесте видеться с роднёй? Необходимость объяснять, почему за полтора года их знакомства они так и не удосужились съездить в соседний городок к родственникам, приводила Андрея в уныние. Аргумент Сьюзен, что они официально помолвлены всего пару недель, так что все нормально, утешал слабо. Зато у Лилли настроение было приподнятое. Ещё бы! Папа, мама, младшие братья! Племянники, племянница!

Когда бронированные лимузины остановились у дома родителей Сьюзен, на это чудо вышли посмотреть все соседи. Даже дождь оказался не помехой. На пороге Сьюзен с женихом встречала невысокая, но статная женщина, которая, как и её дочери, с гордостью носила огненно-рыжую копну волос – разве что, в отличие от них, с небольшой проседью. Андрей знал, что Мэри под шестьдесят, но в это было сложно поверить. Встретив на улице, он бы скорее принял её за свою ровесницу, ну разве что чуть постарше.

– Мама! – Лилли, обогнав сестру, бросилась матери на шею. – Мы соскучились!

– Проходите в дом! – Мэри обняла дочь и посторонилась, пропуская внутрь гостей. Из дома доносился шум многих голосов и распространялся соблазнительный запах запеченной индейки. – Все уже собрались! Мы очень рады, что вы наконец до нас доехали. Сьюзи? Энди? – Мама Сьюзен шагнула вперед и обняла их двоих сразу. – Дайте за вас хотя бы подержаться!

Андрею, с одной стороны, было неловко, а с другой стороны, он как-то сразу почувствовал себя в кругу семьи. Именно так могла бы приветствовать их его мама. Он слегка неуклюже обнял Мэри в ответ:

– Да вот как-то все было недосуг, очень много дел. Надеюсь, вы не в обиде.

– Ну что ты! Наконец-то Сьюзи нашла себе серьезного мужчину, мы все так рады! А то её компания розоволосых феминисток…

– Мама! – Сьюзен покраснела. – Что было, то прошло! Давай-ка зайдем в дом!

Мэри отпустила дочь и будущего зятя и вместе с ними зашла в дом, закрывая за собой дверь. Там Лилли уже знакомила Ирину и Джейсона со своей многочисленной роднёй. Андрей видел всех на фотографиях, что показывала ему Сьюзен, но одно дело видеть, а другое лично пожать руку отцу Сьюзен, капитану полиции Эдварду О’Шейли.

– Проходи, садись за стол! – отец Сьюзен не производил впечатления копа. Невысокий, хорошо сложенный, уже с сединой, которую он и не думал скрывать. – Не каждый день наш дом принимает у себя человека из списка Форбс. Это большая честь для нас, парень!

– Спасибо, сэр. – Рукопожатие у Эдварда было крепкое и солидное, как и он сам, подумал Андрей. – Вообще-то все ваши гости вполне состоятельные люди, включая ваших дочерей.

– Это-то самое удивительное! – Хозяйка дома наконец-то уселась на свое место во главе стола. – Я бы ожидала больших успехов от Сьюзи, она всегда была умненькой, на доктора выучилась, хотя и огорчила нас всех тем, что практиковать не стала, но Лилли… За неё вам отдельное спасибо.

– Ну маааам! – Лилли залилась краской. – У меня просто был такой период в жизни!

– Можешь на ты. – Эдвард открыл большую бутыль с какой-то сомнительной коричневой жидкостью и решительно плеснул солидную порцию содержимого себе, будущему зятю, Джейсону и старшему сыну. Вилли, припомнил Андрей его имя, ветеран Ирака, Пурпурное Сердце за потерю ступни в одной из боевых операций. – Давайте-ка отметим этот День Благодарения нашим фамильным напитком. Это мой брат Рой гонит и настаивает в Теннесси. У него там всё на высшем уровне. И, поскольку мы ирландцы, никакой это не бурбон, а настоящий виски! Так что давайте-ка за знакомство, и добро пожаловать в нашу семью!

Модифицированный метаболизм, умеющий противостоять алкоголю, пришелся тут Андрею как нельзя более кстати, поскольку будущий тесть не скупился на добавку и подливал практически моментально под неодобрительные взгляды своей жены. Но что было ещё интереснее, сам он тоже не сильно пьянел, видимо, сказывались гены и годы тренировок, о чем жениху тут же сообщила Сьюзен. Вильям, в отличие от отца, пил весьма умеренно, но не скрывал восхищения, что Андрей и Джейсон не собирались уступать папане. Неизвестно, чем бы это кончилось, но Мэри в какой-то момент решительно пресекла разгорающуюся пьянку и пошла на кухню за индейкой. Для такой большой семьи индюк тоже был монументальным. Если честно, Андрей даже сперва не поверил, что эта туша принадлежит всего лишь индейке, а не страусу, на что Лилли заметила, что им следует подумать в компании о разработке модифицированных животных для решения мировой проблемы голода. Активизм и зуд перемен у Лилли никуда не делся, просто перешёл в конструктивное русло, что тут же отметил Джейсон. Вторая сестра Сьюзен, Фиона, тем временем на пару с Ирой развлекала младших членов семьи. Младшие братья, Кайл и Тимоти, вместе со своими племянниками, Саймоном и Бьорном, и племянницей Гвинет играли в загадки, так что дом наполнился смехом и весельем. К ним вскоре присоединилась Рута, жена Вильяма. Где муж Фионы, Дамьен, Андрей тактично спрашивать не стал. Сьюзен ему вскользь сказала, что там «не всё просто», на что Андрей философски заметил, что просто в семейной жизни бывает редко.

Вечер постепенно перерос в дружеские посиделки, и у Андрея начало складываться впечатление, что он всегда был частью этой большой и дружной семьи. Тепло и забота были как будто разлиты вокруг, Эдвард, или просто Эд, вместе с Вилли травили полицейские байки, которых они знали чрезвычайно много, – те самые случаи, которые попадают в новости, но которые в реальности выглядят совсем иначе, чем про них рассказывают. Андрей пытался для себя угадать, какая история является просто анекдотом, а какая случилась на самом деле. Когда он это озвучил, Эд и Вилли разразились громовым смехом и позвали до кучи Фиону, которая, будучи помощником прокурора, добавила ещё и судейских историй. В какой-то момент Андрей даже забыл обо всех своих проблемах. Но именно тогда, когда он был по-настоящему счастлив со своей новой семьей, своими друзьями, судьба напомнила, что у него есть беспощадный враг, и этот враг сделает все, чтобы разрушить его жизнь.

То, что пришла беда, Андрей понял, когда внезапно погас свет в доме.

– Ну вот! Опять проблемы у КонЭда! – Вильям махнул рукой. – Хотя и ветра особого нет, так, дождь…

– Давайте зажжём свечи! Это даже романтично! – Мэри улыбнулась.

Хотя в доме стало темно, Андрей с друзьями прекрасно видели друг друга, и Андрей заметил, как изменилось лицо Сьюзен. Она перешла на инфразвук, чтобы не пугать родню:

– Думаешь, это…

Договорить она не успела. Сперва с улицы послышались глухие удары сталкивающихся машин, а затем раздались взрывы и грянули автоматные очереди. До чего же Андрей надеялся не услышать их здесь! Гостиную, которая большим окном выходила на лужайку перед домом, озарила вспышка близкого взрыва, и, прежде чем взрывная волна дошла до дома, Андрей уже был на ногах и отдавал команды:

– Всем на пол!

Пока семья Сьюзен пыталась осознать, что же происходит, Джейсон и Лилли синхронно вскочили со своих мест и первым делом опрокинули огромный обеденный стол на бок. Дубовые доски в пару дюймов толщиной могли послужить неплохой баррикадой на первое время. Под грохот осыпающейся посуды Андрей, Ира и Сьюзен начали перекидывать детей, которые сидели спиной к окну, за импровизированную стену. Вслед за детьми туда же отправилась Фиона, слегка ошалев, когда невысокая и хрупкая старшая сестра одной рукой перехватила её поперек туловища и вместе с ней невероятным кульбитом переместилась за баррикаду.

– К бою! – Андрей вслед за остальными модификантами выхватил из внутреннего кармана пиджака легкий кулек и развернул его в шапочку-балаклаву из метаматериала. Костюм из того же материала был надет заранее, и балаклава завершала полную защиту тела, разве что кроме глаз. Время как бы остановилось, и Андрей отрешенно видел, как в полумраке, озаряемом разгорающимся огнем откуда-то с улицы, его боевые товарищи синхронно надевают балаклавы и достают припрятанные пистолеты. Он вместе со всеми совершал те же самые действия, попутно отмечая, что Сьюзен сместилась к матери, Джейсон взял под прицел коридор, ведущий в глубь дома, Ира закрыла собой детей, а балаклава Лилли оказалась розового цвета, да еще с кошачьими ушками! В который раз происходящее казалось ему каким-то нереальным, как будто в компьютерном шутере, только здесь и сейчас всё было совсем по-настоящему, без возможности сохраниться и перезагрузиться в случае неудачи. Вся подготовка заняла меньше полминуты, и первым от шока оправился, как и положено боевому ветерану, Вилли. Он успел не только упасть за баррикаду, но и сориентироваться в полумраке комнаты и разглядеть Андрея с друзьями – с оружием в руках и в балаклавах:

– Да что, черт возьми, здесь происходит? Кто-нибудь может мне объяснить?

– Мы атакованы. – Сьюзен ответила первой. – У нас есть враги и нас пытаются убить. Вместе с вами. Неужели ты не слышишь автоматные очереди?

– Да, Сью, это они… – Эд тоже справился с шоком и осматривался в полумраке. – Нужно сбегать к сейфу, у нас там оружие, хватит на всех.

– Па, – Лилли повернулась к отцу и указала совершенно нереально отполированным ногтем на сестру, которая уже взвела пистолет у себя в руке. – Как ты мог заметить, мы предполагали нечто подобное и вооружились. А вот вы не готовы, так что, пожалуйста, побудьте пока здесь.

– Лилли права. – Андрей кивнул. – Ещё неизвестно, что нас поджидает внутри дома, все это может быть отвлекающим маневром.

– Но мы же не можем просто так вот сидеть, когда хрупкие девочки пытаются оказать сопротивление бандитам! – Вильям протянул руку к сестре. – Дай хотя бы ствол и спрячься за меня! У меня опыта обращения с этой штукой побольше тво…

Договорить он не успел. Послышался близкий взрыв, и в помещение посыпались осколки разбитого стекла.

– Гранаты! – Ира слегка высунулась из-за стола.

С задержкой в долю секунды в комнату полетели гранаты, видимо, нападающие подошли уже достаточно близко, пока защитники готовились дать отпор. Время для Андрея опять замедлилось, когда он приподнялся над столешницей и, как в тире по тарелочкам, открыл огонь по летящим к ним в лицо рифленым кругляшам. Справа и слева от него защелкали пистолеты Сьюзен и Лилли. Близкие разрывы гранат, которые так и не смогли влететь в комнату, на доли мгновения осветили помещение, а осколки забарабанили по стенам и импровизированной баррикаде. Несколько чувствительных ударов пришлось и по голове. Андрей в который раз порадовался предусмотрительности Мака, который настоял на «бронешапках».

– Дымовая завеса! – Андрей тут же отдал новый приказ и сам метнул капсулу с реагентом в сторону окна. Дым, подсвечиваемый огнем снаружи, заволок дальнюю часть комнаты, но стало понятно, что при разбитом окне долго он не продержится и нужно что-то делать с нападающими. Однако прежде чем Андрей успел обдумать дальнейшие действия, Лилли бросилась вперёд:

– Ангел, Волна! Прикройте! Сис, следи за семьёй!

Несмотря на ускоренное восприятие, даже для Андрея скорость движения Лилли была чрезвычайно высокой. Что бы там ни нахимичил Мак с её ДНК, эта модификация делала Лилли очень скоростным бойцом. Андрей подозревал, что долго сражаться в таком темпе она не сможет, и что это сродни броску гепарда, но думать было некогда. Андрей тоже бросился вперёд, краем глаза заметив, что по телу Иры пошли искры и она вслед за ним кинулась к разбитому окну. Уже выскочив на лужайку перед домом, Андрей сообразил, что он ничего не знает о расположении врагов, в суете боя забыв про эхолокацию, – да во время дождя она ему и не сильно бы помогла. Так что первую секунду он потратил на то, чтобы осмотреться, и тут же получил два попадания в грудь и одно в район уха. К его счастью, броня выдержала удар, моментально затвердев в зоне поражения, но кинетическая энергия никуда не делась и Андрея буквально отбросило назад в дымовую завесу. За ту секунду, что Андрей был снаружи, он всё же успел заметить с десяток нападавших, двигавшихся к дому в тактической броне и со штурмовыми винтовками. В начале квартала догорал бронированный лимузин, который Чен использовал в качестве прикрытия, и у Андрея ёкнуло сердце – что там со старшим товарищем? Жив ли он? Впрочем, времени на раздумья не было, и Андрей вновь ринулся в бой. На этот раз он, вместо того чтобы выскочить под кинжальный огонь с близкого расстояния, подпрыгнул и, уцепившись за верхнюю часть рамы, ласточкой метнул своё тело поверх голов атакующих. Ни один нормальный человек не был способен на такие акробатические трюки, но Андрей как раз не был нормальным. Андрей вылетел из дыма на высоте метров трех и успел окинуть взором поле боя до того, как противники заметили появление ещё одной цели. А посмотреть было на что. По лужайке перед домом носилась разъярённая Лилли. Её камуфляж был уже поврежден в нескольких местах, расходясь серебристыми пятнами, но это не могло остановить взбесившуюся кошку. Её небольшая фигурка металась по полю с поразительной, просто фантастической скоростью. Она не использовала огнестрельное оружие, она рвала врагов на части, причем в буквальном смысле. Завершая свой кульбит, Андрей увидел, как Лилли приземлилась за спиной очередного стрелка и мощнейшим ударом под шлем просто рассекла ему позвоночник, а на излете своими почти стальными когтями – у Андрея не повернулся бы язык назвать эти орудия убийства ногтями – оторвала противнику голову и тут же швырнула её в ошалевшего от увиденного соседнего бойца. Всё это сопровождалось нечеловеческим ревом, который больше бы подходил огромной хищной кошке, а не хрупкой девушке. С противоположной стороны лужайки вспыхнул яркий свет вольтовой дуги и истошно заорал один из атакующих – Ира тоже не теряла времени. Андрей, задержав дыхание, присоединился к кровавой жатве. Все кончилось буквально за десяток секунд. Лилли прикончила еще двоих, что тщетно старались выцелить неимоверно быструю цель, а Ира короткими очередями из своих полуавтоматических пистолетов сбила с ног двух снайперов, которые из-за баков на расстоянии метров тридцати пытались целиться в круговерть ближнего боя. Андрею оставалось зачистить ещё несколько бойцов, просто не успевших оценить масштаб бойни, когда вторая волна атакующих, наблюдавшая за происходящим из-за припаркованных автомобилей, не выдержала и с воплями побежала.

– Это оборотень! Оборотень! У неё когти и кошачьи глаза!!! – истошный крик перешёл на булькающий визг, когда его прервал выстрел Андрея.

По ушам ударила неожиданная тишина, нарушаемая только треском разгорающихся автомобилей и продолжающейся на расстоянии стрельбой. «Может, Чен ещё и уцелел, бой-то идёт!» – с надеждой подумал Андрей. Помимо лимузинов в конце и начале улицы, чадило несколько машин, посеченных близкими взрывами. К большому облегчению Андрея, соседние дома не были заметно повреждены. Он рассчитывал, что среди обывателей пострадавших нет, и у них хватило благоразумия убраться куда-нибудь подальше от окон, в глубь домов.

– Ты как? – Андрей повернулся к Лилли, которая, тяжело дыша, осела на землю.

– Перенапряглась. Мак предупреждал.

– Нужно что-нибудь сладкое немедленно съесть. – Ира подошла сзади и заняла позицию, осматривая улицу. – Иначе впадёшь в кому.

– И давай-ка в одиночку не бросаться в бой, – добавил Андрей.

– А вообще мы неплохо потрудились. – Ира перезарядила пистолеты, её примеру последовал и Андрей. – Полтора десятка бойцов в бронежилетах, с гранатами, автоматами и, по-моему, с гранатометами. – Она пнула раструб чего-то, смутно напомнившего Андрею РПГ-7.

– Ты думаешь, это всё? – Лилли поднялась на ноги.

– Надеюсь, но… – договорить Андрей не успел.

– Сглазил! – Ира подняла с земли штурмовую винтовку. Откуда-то из-за поворота улицы раздавался все усиливающийся звук мощного двигателя, а то и двух. – Это вряд ли копы, они на таких танках не ездят!

Андрей тоже поднял штурмовую винтовку, тут же закинув её за спину, и подобрал несколько магазинов, но полностью экипироваться не успел. На улицу вылетело два пикапа с вооруженными людьми. Хуже всего было то, что оба пикапа несли на турелях тяжелые пулеметы. «Тачанки», вспомнилось Андрею русское слово. Попадание такого калибра броня выдержать не могла.

– Уходим!!! – Андрей рванул обратно в дом, подхватывая на ходу Лилли, которая была ещё слишком слаба, чтобы двигаться с достаточной скоростью.

В тот момент, когда они влетели в дымовую завесу, которая внутри дома все ещё стояла плотной стеной, пулеметные очереди ударили по лужайке.

– В глубь дома!!! – Андрей бросил Лилли в коридор, а сам подхватил скорчившихся за баррикадой Вильяма и Эда, прежде чем те успели опомниться. – В доме есть подвал?

– Конечно! – Вильям попытался вырваться из хватки, пока Андрей несся в сторону лестницы, где, как он предполагал, находился вход в подвальное помещение. – Но, если я инвалид, это не значит, что я не могу идти сам!

– Там крупнокалиберные пулемёты на пикапах! Ты не успеешь! – Андрей поставил свою ношу около стены. Вслед за ним неслись остальные члены команды, каждый неся в руках по паре пассажиров. Даже Лилли, чьи глаза светились в темноте желтым, пыхтела со своими племянниками под мышками. Её качало от усталости. Мэри, которую принес Джейсон вместе с Гвинет, не теряя времени и не задавая вопросов, кинулась к проему, ведущему вниз:

– Это здесь! Я сейчас открою!

В этот момент послышался звон стекла и с тыльной стороны дома раздался топот множества ног.

– Вниз! Вниз! Вниз! – Сьюзен уже стояла в боевой стойке, вместе с Ирой прикрывая коридор. – Лилли, ты тоже, ты сейчас не боец! Мы их задержим!

Атакующие замешкались, не решаясь применять гранаты в узких коридорах с картонными стенами, и это дало возможность семейству Сьюзен буквально скатиться в подвальное помещение. К удивлению Андрея, дети не плакали, а с каким-то фатализмом следовали за взрослыми. Видимо, в состоянии шока не до слёз, подумалось Андрею. Последними из домочадцев в подвал спускались Эд и Вилли, которые успели заметить, как вдоль коридора рванули люди в бронежилетах и камуфляже, поливая пространство перед собой шквалом свинца, и как их встретил ответный залп команды Андрея, буквально снесший с ног первую волну атакующих.

– Что за… – Вилли и Эд начали в унисон, заметив, что их защитники лишь чуть пошатывались от попаданий, а на их телах возникали радужные разводы, но закончить не успели, их буквально внесли в подвал. Последней шла Ира, которая, расстреляв все патроны, шарахнула молнией в наиболее прыткого из второй волны атакующих и под треск разряда захлопнула за собой дверцу подвала.

– Дверь в подвал выдержит? – Андрей отступил в глубь помещения, которое оказалось гибридом игрового зала с бильярдом и мастерской с инструментами.

– Это комната-сейф. – Эд присел на стул. Остальные тоже потихоньку занимали места кто где. – Я же капитан полиции, на меня могут быть покушения, вот я и оборудовал такую комнату. Дверь тут, как и стены, стальные. Толщина в пять дюймов. По сути, танковая броня. Её не прошибет даже пулемет и гранаты тоже. Наверное, пластидом можно сорвать петли, но тут штыри, уходящие в стены, и это не поможет. Нужен автоген или термит. Надеюсь, у нападающих нет ни того, ни другого.

– Газ? – Андрей посмотрел на потолок, где были отверстия воздуховода.

– Автономная система. – Вильям встрял в разговор. – Папа если что-то делает, делает на совесть. Фильтры, в том числе газовые. Есть запас кислорода на несколько часов. Учитывая количество народу – не больше часа. – Он ещё раз посмотрел на Андрея, своих сестер, как-то по-особенному на Иру. – Может, дадите нам хоть какое-то оружие? Хотя наше осталось наверху в сейфе, запас патронов мы храним здесь. И, в конце концов, объясните, что происходит?!

– Да, хотелось бы знать. – Эд принял штурмовую винтовку из рук Иры, которая умудрилась не потерять её в горячке боя, Андрей тем временем снял с себя свою и отдал её Вилли. – Ладно, понятно, что у миллиардеров могут быть враги. Но то, что мы видели, вообще ни в какие ворота не лезет! КАК вы это всё делаете?

Андрей растерянно посмотрел на Сьюзен, но та только пожала плечами:

– Придется кое-что рассказать, куда деваться. Но сперва пообещайте, что всё, что будет сказано в этих стенах, останется здесь. Это касается и вас, малышня. Понимаете?

– А что тут не понимать? – Кайл, как самый старший из детей – он уже был старшеклассником – ответил за всех. – Тайна личности супергероев и всё такое. Вы – Бэт-семейство. Только героические имена у вас странные. К примеру, Ангел. Это почему?

– Ну вот, Лилли! – Сьюзен с упреком посмотрела на сестру. – Твоё дурное влияние!

– А я что? – Лилли как раз прожевала очередной шоколадный батончик, дети как раз держали тут запасы сладостей ещё с Хэллоуина. Некоторые конфеты было сложно съесть, но для Лилли сейчас было чем приторнее, тем лучше. – Они сами по себе умные детки. Ну Ангел потому, что он – ангел возмездия, как ты мог заметить.

– Круто!!! – Кайл, которому было 13, не сдержал эмоций. – У меня сестры настоящие супергерои!!! Со сверхспособностями!!!

– Вот об этом я и говорю. – Сьюзен вздохнула. – Придется стереть им память.

– А вы это можете??? – Вильям был явно не в восторге от такой перспективы.

– Действительно, мы это можем? – Андрей сам был сбит с толку.

– Да ни хрена не можем! – Сьюзен была зла на сестру и братьев. – Но ведь они разболтают!

– Я думаю, что они ответственные мальчики и девочки. – Мама Сьюзен была необычайно собранна. Как будто её дом не был разгромлен, а сверху не бродила банда головорезов, помешанных на их убийстве. – Я это дело улажу. А большего им знать и не надо. Я сейчас их уведу, тут есть вторая комната, и прослежу, чтобы они не подслушивали. Достаточно того, что они уже знают.

– Ну, маааам, ну, баааа, – в унисон затянули младшие члены семьи.

– Я им втолкую, насколько это серьезно. – Мэри начала выталкивать вяло сопротивляющихся младших детей и внуков за дверь в соседнее помещение. – Джейсон, Лилли, помогите мне управиться с детишками, у вас замечательно получается.

Джейсон молча кивнул и последовал за детьми, а Лилли так вообще была рада убраться с глаз долой своей разгневанной сестры. Когда дверь закрылась, Андрей прислушался. Толстенные стены убежища хорошо защищали от внешнего воздействия, но не сильно мешали проникновению звуков. Сверху шла какая-то возня, пару раз бумкнуло что-то взрывчатое, но без особых эффектов.

– Я думаю, вы постарались на славу, создав такое убежище, – обратился Андрей к своему будущему тестю. – Они там пытаются сюда пробить дорогу, но с имеющимися средствами безуспешно.

– Да он на случай войны и беспорядков готовился, кучу денег угрохал. – Фиона кисло улыбнулась. – Вот и пригодилось.

– Да уж… – Сьюзен тоже прислушивалась. – Короче, если не вдаваться в подробности, то Энди – гений. Он изобрел способ борьбы с собственной болезнью, а заодно научился модифицировать людей. Дело это непростое, расчёты очень трудоемки и зависят от состава ДНК модифицируемого. Нам требуется доступ к самому совершенному суперкомпьютеру на земле, и то расчёт занимает месяцы на одного человека. Ну и, как вы можете догадаться, технология очень привлекательна и у нас её попытались отобрать. Отсюда и боевые действия наверху. Вот вроде и всё. Ну, если совсем вкратце.

– А если не вкратце? – Вильям тоже бросил взгляд на входную сейфовую дверь, которая слегка содрогнулась от взрыва снаружи.

– А если подробно, то вам этого знать не надо, – отрезала Сьюзен. – Вы и так посвящены в тайну, которая чуть не стоила вам жизни. Эта технология позволяет создавать суперсолдат, вроде нас, потому о ней не должен знать абсолютно никто, иначе у нас всех будут колоссальные проблемы. Нам всем пока везёт, что конкуренты просто не знают полного спектра возможностей нашей технологии. Они всего лишь хотят забрать у нас умение лечить почти все болезни. Вы же в курсе, что наша клиника излечивает самые запущенные формы рака?

– А вы в самом деле можете лечить почти все болезни? – молчавшая до этого бо́льшую часть вечера Рута робко задала вопрос.

– В том-то и дело, что да. – Андрей кивнул. – А это, как нам указали, поднимает вопрос жизни и смерти. Кто обладает такой технологией, будет обладать огромной властью. Если сумеет удержать её и не погибнуть, как вы можете догадаться.

– Только чрезвычайная сложность и стоимость расчетов не позволяют нам широко применять на все сто процентов то, что мы умеем. Плюс возможное использование военными, – добавила Сьюзен. – И да, мы рассчитывали со временем провести модификацию всех родных, насколько позволят нам наши возможности. Ведь эта процедура дает не только скорость и силу, а просто железное здоровье. И, мы подозреваем, долголетие.

– Насколько… долголетие? – Эд осторожно задал весьма скользкий вопрос.

– А мы сами не знаем, – Андрей пожал плечами, – но у нас есть ещё один член команды, которому подобную процедуру провели совершенно случайно в Китае много лет назад и не смогли повторить. Так вот, ему около ста лет, и он выглядит на шестьдесят.

– Да это же… – Фиона прикрыла рот ладошкой. – Тогда понятно, почему на вас напали.

– Да, поэтому нельзя, чтобы нашим открытием пользовались политики, и явные, и теневые. – Сьюзен блеснула глазами.

– Представьте себе почти бессмертного Гувера. – Андрей тяжело вздохнул. – Да, того самого, первого директора ФБР, который пересидел кучу президентов, дергая за ниточки из-за кулис. Представили?

– Ладно, это я понял, – отец Сьюзен махнул рукой, – но что нам делать? Ведь если на вас напустили целую армию, то нападения будут повторяться, и рано или поздно они добьются своего. Особенно когда поймут, что вы обладаете сверхспособностями, тогда постараются действовать наверняка.

– На самом деле на нас охотится только одна группировка. – Сьюзен кивнула в сторону закрытого ноутбука на столе. – Новости смотрите ведь? Файлы Полански?

– Так это вы??? – Эд чуть не поперхнулся.

– Ну не совсем мы, Полански сам компромат собирал, – Андрей покачал головой, прислушиваясь – наверху продолжалась какая-то возня и слышались глухие удары, – но мы поспособствовали их появлению на свет. По этой причине нам мстят покровители Полански, которые ушли от ответственности. Именно они хотели отобрать у нас нашу технологию, и именно они пострадали больше всех из-за публикации файлов. Впрочем, мы не такие уж и беззубые. Мы тоже обзавелись могущественными друзьями и предприняли кое-какие меры, о которых вам лучше и не знать. Рассчитываю, что в самом ближайшем времени у наших оппонентов будут настолько большие проблемы, что им будет не до нас. А пока мы постараемся…

Что он собирается постараться, Андрей рассказать не успел. Сверху раздались приглушенные крики, удары и затем на инфразвуковой волне, приглушенный стенами, послышался знакомый голос Мака:

– Эй, кожаные мешки, вы там как?

– Живы! – первой ответила Сьюзен.

– Как обстановка? – Андрей подошел к лестнице наверх и приложил руку к двери. Она была теплой на ощупь.

– Бардак и разгром страшные. Полагаю, что придется заново строить, но мы тут всех зачистили. Можно выходить.

Эд с сыном переглянулись. Они видели, что Сьюзен и Андрей открывают рты и с кем-то разговаривают, но не слышали ни звука. Заметив непонимание, Андрей вернулся в слышимый спектр:

– Все нормально, я разговаривал с нашим товарищем в инфразвуковом диапазоне, поэтому вы ничего не слышали. Еще одна сверхспособность. Он говорит, что можно выходить. Однако хочу предупредить, там наверху мало что осталось. – Заметив выражение лица своего будущего тестя, Андрей добавил: – Не беспокойтесь, все убытки мы возместим и отстроим заново так, как вы сочтете нужным.

– Спасибо. – Эд тоже подошел к двери и похлопал Андрея по плечу. – Ну что, выходим? Насколько можно доверять вашему товарищу? Это не может быть уловкой?

– Маловероятно. – Андрей вдруг напрягся. А вдруг?.. Нет, к черту дурные мысли! Он начал подниматься по лестнице к сейфовой двери. – Но на всякий случай отойдите, на мне специальный бронекостюм, а на вас нет.

Все попятились, и Андрей с натугой повернул ручку запора – её слегка заклинило. Дверь сразу не открылась, пришлось приложить усилия, но когда она всё же отошла в сторону, Андрей вместо добротного американского дома увидел сильно поврежденные стены и обгорелые панели гипсокартона, посеченные то ли осколками, то ли пулями. Крыша была на месте, каркас выдержал, но остальное представляло собой жалкое зрелище. В проходе стоял, как и предполагал Андрей, человекообразный робот. На этот раз Мак не стал выпендриваться и, повернув безликое навершие, заменяющее голову, прогудел:

– Прибыл настолько быстро, насколько смог. Они применили мощнейший электромагнитный импульс, выжгли электронику в округе почти на километр. Убили и покалечили этим кучу людей, кстати. От аварий автомобилей до остановившихся и закоротивших кардиостимуляторов. Хорошо, что вертолетов и самолетов поблизости не было.

– Насколько безопасно выходить… – Андрей запнулся на секунду, – обычным людям?

– Безопасно. – Если бы Мак мог пожать плечами, он бы это сделал, но текущая форма не давала ему такой возможности. – Мои дроны контролируют территорию, боеспособных врагов в окрестностях нет.

Андрей обернулся – все, находящиеся в подвале, в ожидании уставились на него. Дети уже успели выйти из второй комнаты и тоже с удивлением рассматривали запачканного гарью робота, что виднелся за Андреем.

– Это активный дроид, он управляется нашей компанией и сейчас контролирует территорию. Не стоит опасаться, можно выходить.

Андрей прошел наверх, заметив по пути множество дронов, что роились вокруг догорающих останков мебели и участков дома. Перед тем, что когда-то было гостиной, где еще можно было разглядеть останки дубового стола, стояла пара антропоморфных роботов. При появлении ошеломлённых и подавленных увиденным людей они развернулись, и один из них голосом Мака доложил:

– Никаких вражеских бойцов не осталось. Прочие андроиды и дроны рассредоточены по окрестностям.

– Наши? Как там Чен? – Андрей рассматривал дымящиеся руины. Только несущие металлические элементы каркаса да крыша остались без видимых повреждений. Весь первый этаж был превращен в продырявленные руины. Второй этаж казался более целым, но что там и как Андрей сразу выкинул из головы, не до этого. Сзади тихонько заплакала Мэри, прикрывая рот рукой. Её родное гнездо было уничтожено, всё, что она создавала годами – утеряно. Эд обнял жену, шепча что-то на ухо, стараясь успокоить, а Сьюзен, мрачно взглянув на потерянных родственников, лишь плотнее сжала губы. Только ей не хватало расплакаться!

– Не поверишь, Андрей, но Чен тут собрался помирать.

– Настолько все плохо? – У Андрея ёкнуло сердце.

– Плохо, конечно, ему близким взрывом гранаты посекло тело, хотя броня помогла, но потом прямое попадание из гранатомёта оторвало руку. Но помереть он от этого не смог – кровь моментально остановилась, а там и я подоспел.

– И?

– Ну вот, подходят мои дроиды, а он такой, как самурай, лежит бледный среди своих оставшихся бойцов, которые, кстати, в большинстве живы только потому, что мы не жадничали и каждому сделали индивидуальную броню по цене танка, и говорит: «Добей меня, Мак, мои товарищи не могут, но ты меня поймешь. Я же теперь не боец, инвалид, жить мне незачем. Это же логично, а ты – существо логики!»

– Полагаю, логика так не работает, верно? – у Андрея отлегло от сердца.

– Да хрен ему, а не путь в Валгаллу, или во что там китайцы верят! – Мак показал указательным пальцем своего андроида куда-то в пространство. – Ну я ему так и объяснил. А к тому же у меня целая линейка бионических протезов имеется, я ещё думал, где и как искать добровольцев, проходить все эти разрешения и так далее, а тут – готовый кандидат. Ты даже не представляешь, какую навороченную руку я ему забабахаю! Он еще вторую захочет поменять на такую же! Вот!

– Мак, уймись. – Сьюзен нашла в себе силы улыбнуться. – Для тебя это шутки, а, может, он не хочет становиться киборгом?

– Хочет, еще как хочет! – Мака понесло. – Я ему объяснил перспективы, так он умирать сразу расхотел. Там с ним мой дроид как раз сейчас обсуждает спецификации того, что он хочет вставить в это чудо современной науки. От небольшого пулемета до специальных сканеров. Короче, перспективы – замечательные. Мы потом эту технологию на рынок выставим, денег просто кучу заработаем, я уже кое-что просчитал и прикинул.

– Стоп-стоп-стоп! – Андрей завертел головой. – Такую технологию и в руки военных?

– Не бойся, это все стоит таких денег, что проще истребитель забабахать. На одного человека такие ресурсы никто тратить не будет. Протезирование ещё куда ни шло, а вот аугментация – это не просто дорого, а очень дорого. На Чена нам денег не жалко, а по 50 миллионов на одну бионическую руку дядя Сэм бабла не даст. Да и зачем? Она же частично металлическая, все равно детекторы её распознают. Проще бойца вооружить соответствующей снарягой.

– Позвольте все же вмешаться. – Эд наконец усадил Мэри на чудом уцелевшую скамеечку. Дети собрались вокруг неё, а взрослые потихоньку окружили полукольцом Андрея, прислушиваясь к разговору. – А сейчас-то что нам делать? И, Андрей, что тут вообще происходит? Это робот… или что?

– Это наш сотрудник Мак, ответственный за кибербезопасность и технологическое развитие, – Андрей положил руку на грудь андроида, – но находится он, естественно, не здесь и просто управляет дронами, некоторые из которых антропоморфны. То есть выглядят, как роботы. Однако они не самостоятельны, ими управляют дистанционно.

– А я уж было про Терминаторов подумал. – Эд кисло улыбнулся, покосившись на руины своего дома. Сьюзен и Лилли переглянулись. Несмотря на трагизм ситуации, их позабавило, насколько близко к истине был их отец, не подозревая об этом.

– Мистер О’Шейли, – андроид учтиво поклонился, – извините за манеры. Меня действительно зовут Мак, я сейчас как раз просчитываю варианты вашего размещения с учетом требований безопасности и того, что вам все же придется выйти в ближайшее время на работу, если, конечно, у вас нет иных планов.

– Конечно! – Эд кивнул. – И зовите меня Эд, мы тут все сейчас в одной лодке, как я понимаю.

Вильям и Фиона тоже кивнули, а Фиона добавила:

– Впрочем, несколько дней по личным обстоятельствам после такого разгрома наше начальство нам точно выделит. И, кстати, где, черт возьми, полиция штата и прочие службы?

– Да они в шоке и сейчас на уровне губернатора штата решают, что делать. Они же не знают о почти войсковой операции на территории вашего дома. Они думают, что просто произошло массированное отключение электричества, и только сейчас до них начинает доходить, насколько все сложнее и хуже. Кстати, не стоит трогать трупы, пусть власти сами разбираются, что и как, мы тут жертвы. Полиция, по моим расчетам, будет здесь не ранее, чем через полчаса. Пока они послали вертолеты и патрули посмотреть, что здесь происходит, и по радио доложить обстановку.

Андрей прислушался и услышал в отдалении множество сирен, но они явно были еще далеко:

– Так что будем делать?

Внезапно Сьюзен подалась вперёд:

– Я хочу перед всеми извиниться… за всё это… – она махнула себе за спину на расстрелянный и сожженный дом, еще утром бывший уютным семейным гнездом. – Если бы я послушала Мака, Чена и отменила поездку к родителям до лучших времён… мой дом был бы цел… Никто бы не подвергся смертельной опасности… Чен бы не потерял руку… Не погибли бы люди…

Сьюзен беззвучно заплакала, по щекам потекли давно сдерживаемые слёзы, оставляя дорожки на коже.

– Деточка, – мать подошла и обняла дочь, – на вас бы все равно напали, только тогда бы у вас не было места, в котором можно было бы спрятаться, и вы могли бы погибнуть! Считай всё произошедшее божьим провидением. Пресвятая Матерь приглядывает за своими детьми, даже теми, кто редко ходит в церковь, как ты… Успокойся!

– Да уж, Сью, – Андрей тоже осторожно обнял свою невесту, стараясь не испачкать сажей Мэри, – чему быть – того не миновать. Представь себе бойню не здесь, а у нас дома посреди Манхэттена. Здесь погибших ну около десятка, а сколько бы было там?

– Согласен с Андреем. – Мак тоже пододвинулся поближе. – Бойни было все равно не избежать и нам действительно повезло с комнатой-сейфом. Может, и в самом деле существует некая высшая сила… Но об этом – в другой раз. Запасные лимузины уже на подходе; мы вывезем вас и оставшихся бойцов в безопасное место. – Мак неопределенно махнул своей клешней в сторону. – Там вы отдохнете и получите первую помощь, а уже через несколько часов за всех нас плотно возьмутся следователи.

Глава 22

День Благодарения, который превратился в кошмарное продолжение Хэллоуина, закончился глубокой ночью на Манхэттене. Мак не смог найти ничего столь же безопасного, как жилище Андрея. В доме располагались еще квартиры Иры и Джейсона, поэтому с небольшим напрягом смогли разместить всех. Андрей даже порадовался, что у Мака была любовь к размаху, которой он дал волю при покупке квартиры. Пока Андрей с друзьями и семья Сьюзен приводили себя в порядок, Мак развил бурную деятельность. Были подняты по тревоге все адвокаты, которые уже взялись за разработку стратегии в будущем разговоре с полицией и следователями, а также дежурные врачи, которые немедленно занялись Ченом и пострадавшими охранниками. К сожалению, несмотря на броню, пятеро охранников погибли, а оставшиеся в живых почти все получили серьезные ранения. Еще двоим, кроме Чена, требовалось протезирование, которое Мак пообещал организовать за счет работодателя. Когда Андрей после душа вышел в гостиную, в ней уже собралось все руководство компании. Мак отправил домочадцев Сьюзен ужинать на квартиру Иры, дабы посвященные могли провести военный совет в узком кругу.

– Так, дамы, господа и существо среднего рода Мак, – Мак пытался шутить, – ситуация у нас не то чтобы ужасная, но хорошего мало. У Чена серьезное ранение, большинство проверенных бойцов тоже ранены. В случае неприятностей мы можем рассчитывать практически только на себя. Я разместил дроны и андроидов в ключевых местах, подготовил запасные варианты на случай применения РЭБ и даже электромагнитного импульса, но тут гарантий нет. Возможно что угодно. По этой причине – попрошу спать в броне. Знаю, знаю, она вам надоела, в ней жарковато – она не рассчитана на постоянное ношение, но лучше плохо выспаться в поту, чем вообще не проснуться. Вы получите неповрежденные комплекты, я не поскупился и озаботился ими заранее, а побывавшие в бою отправим на реактивацию.

– Ожидаешь повторного нападения? – Андрею стало тоскливо. Когда же всё это закончится?

– Не то чтобы ожидаю, но готовыми быть стоит. Я оцениваю вероятность процентов в двадцать, что немало. Надеюсь, что Малони задействовали все оставшиеся ресурсы и на повторную атаку такого уровня, да еще в центре Манхэттена, у них не осталось возможностей.

– А что известно про нападавших? – Сьюзен тоже не понравилась перспектива сна в броне.

– Да всё те же, всё то же. Стерты из баз данных, но некоторых я всё же сумел опознать. Бывшие спецназовцы буквально со всей Европы. Удивительно, но пока не опознал ни одного американца. Британцы, французы, поляки, украинцы, немцы, скандинавы. У всех боевой опыт в горячих точках. Их было почти полсотни. Чен с охраной сумели оттянуть значительную часть на себя. Реконструкция боя показывает, что нападавшие сперва выжгли всю электронику на километр в округе – электромагнитный импульс страшной силы, причем это оружие неизвестно даже мне, – а потом выдвинулись в пешем порядке. Собственно говоря, охрана их засекла и вступила в бой, но почти сразу наши броневички были поражены из противотанковых гранатометов, а они на такое не сильно рассчитаны. Дальше начался стрелковый бой с выжившими, а вторая группа двинулась на вас. Ну, дальше вы сами знаете – первую волну вы перебили, они подогнали пикапы с пулеметами, и вы отошли в безопасную комнату О’Шейли. Если бы не она, с вероятностью в 95 % были бы погибшие. Налетчики после этого попытались взорвать шлюзовую дверь гранатами, потом пластидом, но не смогли. Пока они там возились, я смог послать из запасного бункера рой дронов, которые отвлекли бандитов, а потом подошли андроиды. Они в ближнем бою и добили атакующих. У нас тоже есть потери – семь дроидов не подлежат восстановлению, честь и слава им в электронном раю!

– Слушай, а почему ты с самого начала не расстрелял их с воздуха и почему рукопашная? – Джейсон встрял в разговор.

– Потому, мой дорогой, что у нас нет разрешений на такие штуки. Даже полиция не имеет права использовать дроны с оружием на борту. Пришлось импровизировать. Кстати, согласно легенде, дронами управляли операторы, а юристы прямо сейчас делают все, чтобы этих «операторов» никто не стал очно опрашивать. А то – сами понимаете. Это самое тонкое место, надеюсь, сумеем выйти сухими из этой воды. Так-то все укладывается в «доктрину крепости» и право на законную самооборону, по которому вы имели право применять оружие при атаке на жилище. Ну а ваше оружие зарегистрировано и легально. Тут вопросов почти не будет.

– Почти? – Сьюзен не понравилась оговорка Мака.

– Почти. Вскрытие покажет, что часть атакующих погибла от ужасных травм, причем нанесенных голыми руками. Людей буквально разорвали на куски.

– Это я как-то не подумала… – Лилли опустила взгляд. – Ну а что оставалось делать, когда стреляют в маму с папой? Братиков?

– Ты герой! – Сьюзен обняла поникшую сестру. – Как-нибудь разберемся, верно, Мак?

– Ну доказать они ничего не смогут. Мало ли кто из вас виртуозно умеет сражаться «кошачьей лапкой» – это вид оружия такой. Конечно, экзотический вид боя, но не более того. Импульс сжег все телефоны и камеры, так что кадров не будет. Ну а соседи, если кто был настолько отмороженный, что наблюдал за боем со стороны, вряд ли смог разглядеть на таком расстоянии, что и как там происходило в дыму и темноте. Вам с утра разговаривать со следователями – скажете, что, у кого было оружие, – использовали личное оружие. Кто подобрал оружие нападавших – использовали его. Вам, кстати, придется отдать на баллистическую экспертизу ваши пистолеты. То, что стреляете хорошо, – ну тренировались много, на Андрея было покушение. Это вообще не проблема. А у кого не было огнестрельного оружия, как у Лилли, те дрались врукопашную. На адреналине, опасаясь за свою семью, сумели превзойти самих себя. И да, тоже тренировались, что абсолютная правда. И ещё. Опасаясь покушений, вы использовали разработку корпорации «Надежда» – молекулярную броню. Об этом придется рассказать следователям, тут никуда не деться.

– А последствия? – Джейсон вопросительно посмотрел на товарищей. – Мы же вроде не хотели передавать опасные технологии в руки государства.

– Тут последствия минимальны. – Андрей махнул рукой. – Каждый комплект брони содержит такое количество редкозёмов, что по стоимости сопоставим с танком. И по этой причине уменьшить стоимость толком нельзя. Это мы с Маком давно обсуждали.

– Ага. Я предлагаю, наоборот, объявить о прорыве в разработке материалов. Опять же, ребята, что придумали это чудо, все равно рано или поздно воспроизвели бы его где-нибудь ещё. Иначе ради чего они вкалывали? Им признания хочется. Кстати, могут и Нобелевку дать. Вот о разработке камуфляжной пленки мы сообщать не будем, благо её разрабатывали разные команды, и конечный продукт я довел до ума сам. Организуем дочернее предприятие, выйдем на рынок – это в данном случае обязательно, иначе будет выглядеть слишком странно – и заработаем еще немало денег. То же самое с бионическими протезами. Будем завоевывать рынок хайтека. В отдельную компанию выделим наше подразделение андроидов. Везде будем контролировать больше пятидесяти процентов акций. Как вам такое?

– Мак, а что тут думать? – Андрей пожал плечами. – Присутствующие в экономике не особо разбираются. Если это в наших интересах – действуй. Подключи к этому всему Роберта и прочих дружественных нам политиков, пусть они заработают и будут заинтересованы в нашем процветании. В Америке это работает именно так.

– Дельная идея. – Сьюзен кивнула.

– Утром же дам знать всем, кому нужно, от твоего имени. – Мак моментально согласился.

– Вот так мы становимся жирными котами и эксплуататорами… – Только Лилли была не в восторге.

– Опять за свое? – Сьюзен на правах старшей сестры решила подавить бунт в зародыше. – Мы на заработанные деньги яхт и островов педофилов не покупаем. Всё вкладываем в разработку новых технологий.

– Которые недоступны большинству… – Лилли не сдавалась.

– Пока недоступны, – согласилась Сьюзен. – Но ты же знаешь, что мы стараемся удешевить методику лечения, сделать более доступной. И наоборот, военные технологии у нас специально очень дорогие, мы ж не хотим становиться оружейной фирмой. Короче, кончай дуться! Нам еще дом родителям восстанавливать!

– Кстати о доме. – Мак был готов к разговору. – Я уже составил смету, связался с несколькими строительными конторами, и за совсем неразумную цену ваш дом будет восстановлен примерно за месяц, как только закончится следствие, да ещё лучше, чем был. Я согласую конечный дизайн с твоими родителями, но хочу внести несколько защитных элементов, чтобы ничего такого больше не повторялось.

– С пулеметными турелями на крыше? – Сьюзен печально улыбнулась: дома, в котором она выросла, в прежнем виде больше не будет.

– С защитными элементами, как я сказал. – Мак ушёл от прямого ответа.

– Сис, он, кажется, не шутит. – Лилли посмотрела на сестру. – Пулеметы? Серьезно?

– Если получим разрешение, в чем я сомневаюсь, а было бы хорошо… – У Мака были явно наполеоновские планы. – Но вот автономные дроны я там точно размещу. И… – Мак замялся и добавил извиняющимся тоном: – Нам пора заканчивать, вы все переутомились, а вам, возможно, придется еще повоевать. Ирина заснула.

Андрей обернулся и увидел Иру, мирно спящую калачиком на диванчике. Девушка выглядела беззащитной и уязвимой, хотя на самом деле была одним из самых опасных бойцов на планете. Сьюзен подошла к подруге, мягко взяла её на руки, благо физическая сила позволяла, и, повернувшись к присутствующим, шикнула:

– Всё, по комнатам! Я отнесу Иру в спальню. Я с Лилли ночую с родней – им так безопаснее, Джейсон у нас в гостевой, ну а Андрей рядом с Ирой. Не хочу её будить, чтобы переодевать в броню. Всем все понятно?

Джейсон с Лилли, кивнув, пошли к себе, а Андрей проследовал вслед за невестой в спальню. Уже когда Сьюзен положила Иру в кровать на свое место и укрыла одеялом, Андрей почти беззвучно спросил:

– Ты нам настолько доверяешь?

Сьюзен остановилась в проеме дверей и, посмотрев огромными зелеными глазами на своего мужчину, пожала плечами:

– А как иначе? Без доверия невозможно жить вместе. Считай это «прыжком веры»: я верю, что ты меня не подведешь.

Следующие две недели запомнились настоящей лавиной неизбежных встреч, тяжелым испытанием для интроверта. Первыми, естественно, пришли следователи от полиции и ФБР. Нападение бандитов с пулеметами на новоиспеченного тек-миллиардера потрясло всю страну, газеты вышли с кричащими заголовками, а число жертв нападения, в основном случайных, исчислялось уже десятками. Политики тоже среагировали мгновенно, отозвавшись классическим «Доколе?» Республиканцы, как всегда, требовали усилить работу полиции и разобраться, как нелегалы из Европы смогли попасть на территорию США, демократы же возмущались свободным оборотом тяжелого оружия и хотели расследовать, как оно оказалось в руках бандитов. В Конгрессе назначили слушания, президент обратился к нации по поводу беспрецедентного акта бандитизма – дела рук организованной международной преступности, – а руководство корпорации «Надежда» осаждали толпы журналистов, пытаясь взять интервью. Неизвестным образом всплыл факт попытки ограбления в фешенебельном клубе Манхэттена, что только добавило масла в огонь скандала, и Мак был твердо убежден, что утечку организовали люди сенатора Роберта через его дочь Хелен. Её веб-сайт, где она выложила подробности неудачного налета, даже несколько раз падал из-за наплыва читателей. Общественное мнение склонялось к мнению, что Андрею мстили пособники налетчиков, хотя следователи ФБР даже не рассматривали всерьез эту версию и больше опрашивали о возможных конкурентах. Андрей, следуя совету юристов, не называл никаких имен, признавая, однако, что его бизнес может сильно навредить многим в индустрии медицины. Как и ожидалось, Хелен тоже напросилась на встречу, и уж ей Андрей отказать никак не мог. Впрочем, они быстро договорились не касаться причин нападения; взамен этого Андрей дал довольно пространное интервью, где в красках рассказал, как именно высокотехнологичная персональная броня спасла ему и его сотрудникам жизнь, а роботехника позволила вовремя получить подкрепление. Андрей почти не кривил душой, рассказывая, как это было, однако, по понятным причинам, рассказал далеко не всё.

После расспросов у следователей настала череда встреч с политиками и бизнесменами. Хотя давно известно, что деньги не любят шума, но технологические новинки, позволившие выиграть бой с бандой, оказались слишком лакомой приманкой для инвесторов, говорили сами за себя. Инвестор пошел косяком, тем более что Мак дал знать о скором выходе на рынок производства метаматериалов, бионических протезов, а также продвинутых дистанционно управляемых андроидов. Полевые испытания в боевом режиме произвели неизгладимое впечатление на высшее общество, что практически мгновенно вылилось во множество предложений о совместном производстве, об инвестициях, а также в предзаказы на закупку готовых изделий. Одним из первых оказался звонок из администрации президента с предложением обсудить производство персональных средств защиты первых лиц государства. Перед Андреем теперь открывались почти все двери, а Роберт оказывал неоценимую помощь в навигации среди этого змеиного гнезда, не забывая, конечно, и о своих интересах. Несмотря на возможность скинуть значительную часть переговоров на Мака, а также Иру, Джейсона и Сьюзен, свободного времени у Андрея больше не было. Он с трудом выкраивал час на занятия в спортивном зале, где проводил спарринги со своими соратниками, да полчаса вечером, чтобы побыть наедине со Сьюзен, которая значительную часть времени проводила со своей семьей. Когда Мак сообщил, что устраивает общий сбор и отменяет встречи во второй половине дня для обсуждения важных новостей и вообще текущей обстановки, Андрей вздохнул с облегчением. Он соскучился по общению с друзьями, которых видел только в спортзале да в режиме видеоконференций, к тому же и новости от Мака были как нельзя кстати. Андрей уже устал от неопределенности и жаждал узнать, как же закончилась их операция по нейтрализации клана Малони. От этого зависело очень многое, в частности – их мирное существование.

На этот раз Мак организовал разговоры в гостиной, опустив жалюзи на панорамные окна. Современные технологии позволяют достаточно точно читать мимику, а позволить кому бы то ни было посредством хорошей оптики узнать, о чем будет разговор, Мак не собирался. Выбор гостиной вместо привычной кухни был связан с тем, что Чен, уже перенесший операцию, несмотря на возражения соратников, собирался присутствовать лично, а для этого требовалось пространство. Мастер всё еще передвигался с капельницей и монитором, хотя настаивал, что он вернулся в прежнюю форму. Мак на этот раз тоже решил отличиться и пришел на встречу в виде новой модели андроида. Когда Андрей впервые увидел аватара своего друга, он чуть не споткнулся. Открыв по заранее оговоренному звонку дверь, он ошарашенно узрел двухметровую блондинку атлетического телосложения. Ей не хватало только крыльев и копья, чтобы сходство с валькирией было полным. Заметив оторопь друга, Мак засмеялся мелодичным грудным женским смехом:

– Не ожидал? Наши роботехники творят чудеса! Эта форма хоть и в цену истребителя, но оно того стоит. Нравится?

– Да уж… Ошарашил. А почему женщина?

– А почему нет? Я же существо бесполое, пока пусть будет так. Женщины внушают меньше тревоги окружающим, даже столь крупные, как эта. А если женщина ещё и красивая – я, кстати, очень старался в этом плане, вернее, старалась, – то у мужчин снижается настороженность и враждебность.

– Хрен с тобой! – Андрей махнул рукой и пошел в гостиную. – Сейчас ты всех ошарашишь, как только они соберутся.

– Хрена как раз у меня нет! – Мак опять мелодично засмеялся.

– Да тьфу на тебя! – Андрей залился краской.

Действительно, новый облик Мака вызвал кучу восторгов. Лилли скакала вокруг «Валькирии» и даже обнюхала её – андроид пах женщиной, Мак не упускал мелочей. Джейсон от восторга потерял дар речи, а потом заявил, что готов жениться на Маке и фиг с ним, что он металлический и вообще не человек, а реальный Терминатор. Сьюзен игриво спросила, серьезно ли он, чем вогнала Джейсона в краску, и тому пришлось отшучиваться. Даже Чен, войдя в гостиную последним в сопровождении Иры, зацокал языком, оценив красоту творения Мака.

Мак, усевшись в свободное кресло, которое заметно просело под немалым весом металлического тела, тут же перевел разговор в деловое русло:

– Я специально сделал аватар таким, чтобы в ближайшее время продемонстрировать инвесторам. Влетел он нам в копеечку, но оно того стоит. Сейчас они все кинутся развивать искусственный интеллект, для того чтобы сделать такие системы автономными, но без квантового суперкомпьютера шансов на формирование самодостаточной личности у них нет. Ну а я уж постараюсь, чтобы она у них не получилась в результате случайности. Это я у вас такой, вернее такая, хорошая. Моя модель поведения и этическая картина мира базируются на таковых Андрея, а что там будет у альтернативных ИИ – лучше даже не думать, полагаю, ничего хорошего. Но я рад, что произвел впечатление.

– Как-то не сочетается женская внешность с твоим «мужским» я. – Сьюзен проходила в медицинской школе базовую психологию. – Ты же себя, очевидно, воспринимаешь как мужчину.

– Ладно-ладно! Учту! Теперь я женщина-Мак! Короче, через месяц мы выходим на биржу с контрольным пакетом акций в корпорации «Надежда-Роботикс». Будем делать самые продвинутые андроиды на планете. Огромное число предзаказов от престарелых миллиардеров… Извращенцы! – Мак захихикал. – Естественно, на женский вариант. Впрочем, от женщин есть заказы и на андроидов-мужчин, а государство заказало приличное количество базовых дроидов с встроенным оружием – будет персональная охрана первых лиц государства.

– Неплохо, неплохо… – Андрей кивнул. – А как насчет нас?

– Ввиду состоявшегося покушения нам выдали специальное разрешение на размещение оружия на роботизированных системах корпорации «Надежда». Кстати, пулеметные турели в доме родителей Сьюзен теперь тоже не исключены. Мастер Чен?

– Мы, Андрей, теперь ещё и частная военная компания. ЧВК-«Надежда». Я туда перевел своих парней и в процессе найма сотен новых бойцов.

– Не опасаетесь, что к нам придут люди вроде тех, что послали Малони? – Джейсон поёжился. – В прошлый раз даже после тщательного отбора среди самых подходящих кандидатов нашлись крысы.

– А на этот раз мы отбираем в другой категории. – Чен похлопал себя по руке, к которой был прикреплен разъем от монитора. – Мы нанимаем инвалидов, которым будем делать бионическое протезирование. Опытнейших бойцов, которые нам будут обязаны своей полноценной жизнью. Ну и контроль над бионическими протезами, которые нуждаются в обслуживании, никто не отменял.

– Жёстко. – Джейсон с уважением кивнул. – Но крайне эффективно в плане лояльности.

– Эта часть нашей деятельности выделена в компанию «Надежда-простетикс». Тоже куча заказов. Немного от государства, но в основном от инвалидов со средствами. – Валькирия-Мак заметила недовольное лицо Лилли и тут же добавила: – Пока дорогое удовольствие, но с развитием массовости надеемся сделать куда более доступным. Я всегда вспоминаю тебя, моя дорогая, когда думаю о заработке денег, – ты мой коммунистический компас.

Лилли ухмыльнулась и спросила:

– Производство метаматериалов тоже отдельная компания?

– Конечно! – Валькирия-Мак кивнула. – Во главе поставила изобретателей, но у нас все равно контрольный пакет. Называется «Метаматериалс экспандед». Ребята придумали название сами, все же это их детище, я не спорила. Что касается сети клиник, то Сьюзен теперь формально возглавляет её и является вице-президентом «Надежды» по медицине, а Джейсон вице-президент по науке. Весь исследовательский комплекс на нём.

– Бр… – Джейсон запнулся. – Сестра, да там куча крайне интересных наработок! Мы под себя подминаем самые передовые, прорывные направления. Да, чипов мы не делаем, это прерогатива других игроков, но вот разработка квантовых носителей, что удешевляет создание тела для Мака, идет ударными темпами. Спасибо сенатору – нам выдали все разрешения на закупку компонентов. Центр в процессе строительства, хотя займет это до года.

– Кстати, – Сьюзен встряла в разговор, – спасибо за ударное строительство дома для родителей, Мак. Всего две недели прошло, а там уже стройка кипит. Говорят, что ты нагнала туда кучу строителей с техникой, и стройка идет буквально днем и ночью. Я сперва не поверила, но папа сказал, что обещают через месяц все доделать. Соседям заплатили очень приличные компенсации, чтоб они немного потерпели шум от стройки.

– Не за что! По нашей вине учинен разгром, и самое малое, что мы можем сделать, так это исправить порушенное. Кто-то лишился машины, кому-то пулями посекло жилище, есть погибшие и раненые… Мэр города, друг Эда, открыл специальный фонд для возмещения ущерба пострадавшим, и мы туда внесли весьма значительную сумму. Денег на это не жалко. А если говорить о деньгах, то после выхода на биржу новых компаний с нашим участием, да скупке по дешевке индустриальной базы для производства – тут помощь сенатора с его приятелями была просто неоценима – по моим расчетам, Андрей после Нового года станет самым богатым человеком на планете Земля, обойдя и Маска, и Безоса, и Гейтса. Причем намного. Да и все присутствующие будут в сотне самых богатых людей в мире.

– Офигеть! – Ира не сдержала эмоций. – Кто бы мог поверить из моих одноклассников!

– Хе-хе… – Валькирия-Мак лукаво улыбнулась. – Теперь ты – самая завидная невеста в стране. Сьюзен вроде как занята, а про Лилли пока мало кто знает.

– Ну как-нибудь обойдусь… – Ира покраснела. – Пока обойдусь.

– Не тушуйся! У тебя даже фан-клуб есть в Фейсбуке с тысячами поклонников и поклонниц. Тебя там зовут не иначе как Чудо-женщина.

– С фантазией у публики скудно. – Андрей ухмыльнулся.

– И не говори, папаша! Тебя самого знаешь, как называют?

– Дай догадаюсь, профессор Х?

– Не угадал! – Мак активировал встроенный проектор, и на гигантском экране во всю стену появилась фотография Андрея в компании андроидов на фоне зарева от догорающей машины. Камуфляж был поврежден, сквозь несколько пробоин в нём виднелась броня, а образу придавал брутальности пистолет, который Андрей так и не выпустил из рук. – Из-за этой фотографии тебя зовут Железный Человек и Тони Старк.

– Да откуда она взялась? – Андрей был ошарашен. – Там же всю электронику… А, понял! Старая добрая пленка?

– Да. Оказались любители теплой-ламповой оптики с пленкой. Нам повезло, что они её сумели достать, когда по большому счету все закончилось. Но вид у тебя тут чрезвычайно мужественный и брутальный, да.

– А мне нравится! – Сьюзен лукаво посмотрела на своего жениха. – Повесим в спальне!

– Вас там тоже фотографировали, я скинула всю подборку на ваши телефоны. – «Валькирия» махнула рукой. По всей комнате затренькали телефоны, получая файлы с фотографиями. – Красавцы и красавицы! Ирина – Чудо-женщина, Сьюзен – Воительница, а Лилли – Женщина-кошка, естественно. Ушки и все такое.

– А я? – Джейсон заинтересовался.

– Ну, сам подумай! – Валькирия-Мак снова улыбнулась. – С фантазией же проблемы. Ты – Черная Пантера, конечно.

– Ладно, всё это приятно и весело, – Андрей собрался с духом и решил перейти к главному, ради чего их пригласил Мак, – но мы тут для того, чтобы узнать, что нам делать с Малони.

В комнате повисла тишина. Даже Лилли, которая рассматривала свои фотографии и цокала языком от удовольствия, тут же притихла.

– Да, ради этого и собрались. – Валькирия-Мак согласно кивнула, тряхнув роскошной гривой волос пшеничного цвета. – Но и тут новости в основном хорошие. Ну, насколько хорошими могут быть новости о ликвидации почти двух сотен живых людей.

– Всё получилось? – тихо переспросил Андрей.

– Да. Мы же все рассчитали, – голос Валькирии-Мака не был веселым.

– А подробнее? – Лилли посмотрела на своих друзей, которые смущенно переглядывались. – Я единственная, кто до конца не знает, что вы, вернее мы, натворили?

– Можно сказать и так. Позволь восполнить этот пробел. – Андрей сцепил руки и посмотрел на Лилли. – Мы создали вирус, который убил всех взрослых членов клана Малони. Почти две сотни человек.

– Но… как? – Лилли была ошарашена. Одно дело – бой, другое – хладнокровное убийство сотен человек.

– Когда Малони приходил к нам в первый раз с угрозами, предусмотрительный Мак собрал его генетический материал с ручки двери, которую он трогал. Мак вообще крайне предусмотрителен, такова его природа. – Валькирия-Мак согласно кивнула, а Андрей продолжил: – На основании анализа генома был разработан смертельный вирус, который должен был наносить максимальное поражение родственникам Джейкоба. Пока шла разработка вируса, Мак сумел заполучить генетический материал еще нескольких членов клана, даже не спрашивай как. Вирус довели до ума, а на той вечеринке в клубе миллиардеров, когда на нас напали, мы успели заразить Джейкоба.

– Ну а дальше дело техники, – продолжила Валькирия-Мак. – Инфекционный агент создан на основе вируса кори, которая для детей почти безвредна, а взрослые могут и умереть. Малони – это по сути дела итальянское мафиозное семейство. Во время Дня Благодарения они встречались друг с другом, распространяя вирус, который заразен до появления признаков болезни. Корь вообще сильно заразна, а тут – продукт направленных генетических манипуляций. Короче, заразились почти все. Мы так разработали вирус, тут спасибо Джейсону за идею, что у пациента ноль, то есть Джейкоба Малони, инкубационный период самый длительный, а с каждым последующим заражением инкубационный период сокращается. Первые признаки болезни появились примерно одновременно как у самого Джейкоба, так и у тех, кого он заразил. У детей клана это вылилось в очень сильный грипп, но все выжили, а вот те, кто старше 14–15 лет, получили поражения внутренних органов и начали умирать в течение нескольких дней после появления первых симптомов. Первым умер Джейкоб. Потом его братья, а затем начался повальный мор. На данный момент вспышка суперкори, как её называют, сошла на нет, и я уверена, что те, кому надо знать, уже поняли, что вирус был специально модифицирован и имеет искусственное происхождение. Впрочем, спасти от этой болезни никого не успели. Вакцины нет, а смертность от вируса на уровне бешенства, то есть близка к ста процентам. Заболели и некоторые сторонние люди, включая некровных родственников Малони, но для них все закончилось обычной корью, они поправятся. На данный момент клан Малони перестал существовать. Все те, кто управлял деньгами, контактами, руководил силовыми операциями клана, – мертвы. Я получаю информацию, которой располагают органы власти, и точно уверена, что из оставшихся в живых членов клана никто не сможет добраться до сохранившихся опасных активов, у них просто нет доступа. Официально власти в США и Италии заявили о вспышке кори, повлекшей несколько жертв, неофициально было расследование, которое по указанию сверху закрыли. Видимо, Малони угрожали многим и нажили немало врагов. Если не считать какого-нибудь чудом выжившего одиночки с планом кровной мести, угрозы нет. Но у одиночки нет шансов, я его отслежу. Можете начинать праздновать.

– Но двести человек… – Лилли растерянно посмотрела на Андрея, который не отвел взгляда.

– Лилли, мне близко твоё человеколюбие, но тут выбор – или мы, или они. И я выбрал нас. Что они творили, как они пытались убить твою родню, думаю, не стоит вспоминать. Ты же сама рвала буквально голыми руками тех, кто посмел напасть, а мы убили тех, кто отдал приказ. Кто больше заслуживает смерти – охранники концлагеря или верхушка нацистской партии?

– Понимаю я это. – Лилли отвела глаза. – Революции без крови вообще не бывает, но на душе все равно неспокойно.

– А вот это как раз говорит о том, что вы остались людьми, а не стали расчетливыми убийцами, – внезапно сказал молчавший до этого Чен. – Уж поверьте солдату, которого специально готовили убивать тех, на кого укажет командование. Но раз нам пришлось спасать тех, кто близок и дорог, пусть наши враги пожалеют, что с нами связались.

– Так что, мы теперь свободны? – Ира обвела взглядом присутствующих. – Можем просто ходить по улицам, сидеть в ресторанчиках, загорать на пляже и не опасаться удара киллера?

– В принципе, да. – Валькирия-Мак кивнула. – Но не совсем.

– О чем это ты? – Сьюзен с подозрением уставилась на красавицу. – Что это значит?

– Я понял. – Андрей ухмыльнулся. – Мы же теперь знаменитости. Какой поход в ресторан, когда на тебя будут пялиться и снимать на телефон, а вокруг ещё бегать папарацци с камерами.

– Вот ведь дрянь дело! – Джейсон поморщился. – А я как раз хотел сводить маму в Карнеги-холл, она всегда хотела…

– Это мы организуем. – Валькирия-Мак махнула рукой. – Отдельная ложа для ВИП-гостей и все такое. Но да, Андрей прав. Как прежде не будет. И поэтому есть вторая часть того, что я хотела бы с вами обсудить.

– Ну что ещё? – У Сьюзен, которая только что выдохнула, явно расслабившись, заныло под ложечкой от дурного предчувствия.

– Нам предстоит учиться играть по правилам тех, кто дергает за нитки в этом мире. И если мы не хотим, чтобы нас скушали, придется заниматься не только тем, что приятно и интересно, но и таким нудным делом, как выстраивание альянсов (чем мы уже частично заняты), а самое главное – политикой. Нам нужно решить, кто из присутствующих будет направлен нашим мини-кланом делать политическую карьеру. – Валькирия-Мак обвела взглядом притихшую компанию.

– Ну это точно не я. – Андрей поднял руки. – У меня гражданство не самой популярной страны, да и управление компанией, каким бы формальным оно ни было с помощью Мака, отнимает кучу времени.

– Чур не я! – Ира в ужасе поглядела на Андрея. – Я не гражданин и вообще почти нелегал!

– О вас речи и не идет, как и о Чене – вы все же иностранцы, да еще с темным прошлым. – Валькирия-Мак сочувственно кивнула. – Лилли очень молода и имеются связи с радикальными группировками, что, в принципе, поправимо, но…. Она слишком горяча и её занесёт. Я права?

– Права, конечно. – Лилли пожала плечами. – Какой из меня политик? Только если ломать эту гнилую систему, а это не в ваших интересах.

– Не в наших, – поправил Андрей. – Мы теперь свой собственный клан и рассчитываем друг на друга.

– Остаются Сьюзен и Джейсон. – Валькирия-Мак показала изящным пальчиком на притихших соратников. – Джейсон был бы идеален, но….

– Что за «но»? – Джейсон немного обиделся. – Чем это я не вышел?

– Всем вышел! Я же говорю, что идеален: из бедной семьи, чернокожий ученый, который сам себя сделал. Но ты нам нужен как глава научной части корпорации! Тебе придется иметь дело с кучей капризных гениев, чьи пубертатные выходки не соответствуют их положению и возрасту, но с которыми ты так хорошо справляешься! Ну, Джейсон, я лично без тебя не могу! – Валькирия-Мак умильно сложила губки. – Человеческая психология ботанов для меня слишком сложно, честно-честно! – Джейсон расслабился, и Валькирия-Мак продолжила: – Остается Сьюзен, и она тоже хороший кандидат: из большой дружной набожной семьи, получила образование, вместо выгодной работы доктором пошла работать ученым, спасать человечество. И просто красавица! Короче, Сьюзен пойдет работать в Конгресс, а там посмотрим.

– Стоп-стоп-стоп! – Сьюзен сердито уставилась на Мака. – А меня спросили? Да и вообще, я же не профессионал, я даже праймериз не пройду!

– Хорошо. Спрашиваем. Пойдешь работать в Конгресс ради благополучия нашей дружной семьи и своего мужа? – В голосе Валькирии-Мака не было даже намека на насмешку или шутку. Всё звучало весьма серьезно.

– Ну раз вопрос ставится так, то да, конечно. Но кто сказал, что меня изберут?

– А вот это – дело техники. – Валькирия-Мак засмеялась своим грудным мелодичным смехом. Если бы Андрей не знал правды, он мог бы поклясться, что перед ним сидит настоящая женщина из плоти и крови. – В Америке побеждает тот, кто знает, как работает система, говорит людям то, что они хотят услышать, имеет друзей в политических кругах и, самое главное, деньги. И это всё у нас есть. Мы не замахиваемся на пост президента и даже сенатора, переходя дорогу опасным людям. По крайней мере – пока. Так, конгрессвумен от одного из округов города. В следующем году как раз выборы, и мы на них точно победим. Особенно с моими возможностями по сбору данных на конкурентов и расчёту ожиданий электората. Так что после Нового года начинаем работу, чтобы к марту, когда у нас будут праймериз, мы были готовы. А пока – наслаждайтесь рождественскими праздниками, вы их заслужили.

Эпилог

Два пожилых джентльмена сидели у камина и смотрели сквозь панорамное окно на засыпанную снегом горную долину, в которой садилось солнце. Один из них, суховатый подтянутый мужчина неопределенного возраста «за семьдесят» (точнее сказать было сложно), поднял стакан с янтарной жидкостью и пригубил напиток:

– Прекрасный вид, Вольфганг. Каждый раз восторгаюсь закатом, не могу привыкнуть к этой красоте.

Второй мужчина, которого назвали Вольфгангом, невысокий, кряжистый, с выпяченной нижней губой, чем-то внешне напоминающий сову, тоже отпил из своего стакана и, поставив его на стол, повернулся к собеседнику:

– Да, вид потрясающий. Не зря моя семья держит это место уже пять сотен лет. Но, Майкл, полагаю, ты приехал ко мне в гости не только, чтобы покататься на лыжах по окрестностям. Я ведь прав?

– Не только, не только. – Майкл вздохнул. – Ну что бы тебе просто поддержать светскую беседу, Вольфганг? Почему сразу к делу?

– Это у вас, американцев, принято сперва поговорить о всякой ерунде, прежде чем перейти к сути вопроса, а у нас, европейцев, особенно пожилых, как я, нет времени на всякую ерунду. Мы или решаем вопросы, или наслаждаемся жизнью.

– Второго явно больше. – Майкл усмехнулся и ещё немного пригубил из своего стакана. – Коньяк, кстати, прекрасен. Умения наслаждаться жизнью у вас не отнять. Но давай к делу, раз ты того хочешь. Что скажешь о последних событиях?

– О Малони? Скажу, что они зарвались и получили по заслугам. И вижу, ты знаешь, кто это сделал и, вероятно, как именно, но моё мнение: их уже пора было остановить, они получили слишком много влияния и были слишком склонны к насилию.

– Всё верно. Я знаю, кто им оказался не по зубам. Смешно, но это вовсе не одно из старых и могущественных семейств, а некий гений-одиночка без особых связей, который выскочил будто бы из ниоткуда.

– Ты об Андрее Панферове? Гениальном тек-олигархе? Наслышан.

– О нём. Но расскажи сперва, что ты о нём слышал?

– Не сильно интересовался. Америка – это всё же твоя епархия, но до нас доходят слухи, что он действительно чрезвычайно умен, на уровне гениальности. Сумел создать лекарство от собственной неизлечимой болезни, потом привлек инвесторов и, хорошо прогнозируя биржевые колебания, сумел очень неплохо заработать во время кризиса с файлами Полански. Ну а Малони, которые больше всех пострадали от этого кризиса, посчитали, что он украл их деньги, и попытались сперва запугать, а потом и ликвидировать выскочку. Два покушения провалились, а в ответ они получили от него суперкорь, от которой все и вымерли, за исключением детей и некровной родни, – парень действительно оказался гением биоинжиниринга; оружие, если вдуматься, страшное.

– Всё так и не совсем так. Мы до сих пор многого не понимаем, мои аналитики разводят руками. И ситуацию в результате мы не контролируем, а это опасно.

– Насколько опасно?

– В том-то и дело, что не знаем! – Майкл пожал плечами. – Всё, что неизвестно, представляет потенциальную опасность. А если у этого неизвестного в кармане полтриллиона долларов? А если в придачу еще и биологическое оружие, выкосившее целый клан, – пусть он этого даже давно заслуживал?

– Но у тебя есть еще какая-то информация, ты знаешь что-то еще? Не так ли? – Вольфганг повернулся к собеседнику и устремил к нему проницательный взгляд своих на удивление живых карих глаз.

– От тебя ничего не скроешь. – Майкл не то кашлянул, не то сухо засмеялся. – Среди прочего, я хочу, чтобы ты взглянул на проблему глазами следователя. Мне ведь известно, что ты время от времени ведешь расследования всяких щекотливых и запутанных дел, к которым нельзя допускать обычных ищеек. Видишь ли, мои люди последние полгода роют носом землю так, как никогда не рыли, и все равно остается масса вопросов и куча загадок – хотя очень многое мы все же смогли узнать. Начнем с того, что покушений на Панферова было не два, а как минимум четыре, и это только те, о которых нам известно. Каждый раз он выходил из передряги без единой царапины, хотя во время одного из покушений ему вкололи смертельный нейротоксин, от которого нет противоядия. Он выжил.

– Как?

– Неизвестно. Знаем только, что в клинике ему была оказана экстренная помощь, он был очень близко к ней, возможно его гениальные соратники спасли ему жизнь. Но давай начнем с самого начала?

– Давай. Действительно, личность неординарная.

– Хорошо. Так вот, этот Андрей Панферов иммигрировал в США больше четверти века назад и до позапрошлого лета не выделялся из общей массы иммигрантов почти ничем. Единственным отличием было то, что он действительно незаурядно умен, а также целеустремлен, настойчив и обладает колоссальной выдержкой. Он был болен рассеянным склерозом, который делает из людей инвалидов, но сумел разработать лекарство, которое испытал на себе и исцелился.

– Я слышал об этом. Когда обстоятельства ставят тебя к краю пропасти, это очень стимулирует.

– Но ты не слышал другого. В испытаниях препарата участвовали десятки людей, но только мистер Панферов полностью вылечился. Прочие пациенты показали значительное замедление развития болезни, но исцелен, причем полностью, оказался только сам изобретатель.

– Думаешь, он вколол себе нечто иное, чем было заявлено?

– Я не думаю, я практически уверен. Что там было изобретено – вопрос на триллион, причем буквально. Панферов не только выздоровел, но и стал выглядеть на десяток лет моложе.

– Ты… – Вольфганг подался вперед к своему собеседнику, его голос дрогнул. – У него есть средство для омоложения?

– Я не знаю. Мои спецы допускают возможность того, что болезнь его старила, а излечение позволило вернуться в оптимальную форму, но не исключено и то, о чем ты подумал. Тем более, что на него работает некий товарищ Чжао, перебежчик из КНР, которому более ста лет.

– Постой, постой… Это не тот ли китайский суперсолдат, что выжил один из миллиона подопытных? Он ещё жив???

– Он самый. И его долголетие подозрительно напоминает то, что произошло с господином Панферовым.

– То есть ты имеешь в виду, он сделал из себя суперсолдата?

– Возможно. Не уверен. – Майкл поморщился. – Тут мы опять находимся в области домыслов. Мои люди получили доступ к медицинским файлам, но все, что мы смогли выяснить, – они были подделаны. Как, кем именно – неизвестно. Буквально всё – от анализа крови до МРТ-сканов – фальшивое. Установить это помогла серьезная экспертиза, иначе мы так и оставались бы в неведении. Кто-то сумел создать подделку такого уровня, что её невозможно было бы распознать без наших ресурсов.

– Кто-то из соперничающих кланов сотрудничает с Панферовым?

– У нас есть только гипотезы, точно не знаю. Возможно, Сименс, в конце концов Панферов вылечил дочь сенатора из его группировки. Но, подчеркну ещё раз, это только предположение. Зато знаю точно, что сам Панферов на такое не способен, у него нет квалификации и ресурсов. Но в его команде есть один без преувеличения пугающий персонаж. Он нам известен под именем Мак и больше о нем неизвестно вообще ничего. Ни настоящее имя, ни происхождение, даже возраст и пол неизвестны.

– Как такое вообще может быть? – Вольфганг откинулся на спинку кресла и с удивлением уставился на Майкла.

– В наше время такого не могло быть в принципе, ныне же, во времена интернета и виртуального общения, как видишь, может. Этот Мак – гениальный хакер. Он не только помог замести следы мистеру Панферову после излечения, но и в конечном итоге стал руководителем его кибербезопасности. Именно по этой причине мы не можем взломать корпорацию «Надежда» и получить хоть какую-то информацию. Именно по этой причине я попросил, чтобы в этом доме не осталось ни одного электронного устройства, а ближайший телефон теперь – в службе охраны в миле отсюда. Ты старомоден и не пользуешься без надобности электроникой, мог этого и не заметить, но я не хочу рисковать. Так вот, этот Мак очень опасен. Если Панферова ещё можно физически ликвидировать, то Мак неуязвим. И с его способностями суперхакера месть может быть воистину ужасной.

– Как-то звучит зловеще. Он нам угрожает?

– Пока нет. Но кто знает, как будут развиваться события? А Господь любит подкидывать сюрпризы. Полагаю, мы бы долгое время не знали ничего о мистере Панферове и его таинственном друге, если бы не господин Случай. Случайным образом соседом Панферова оказался некий неуравновешенный тип Дэниэл Винсон Джуниор, который при этом бил свою сожительницу, которая, в свою очередь, оказалась, как и Панферов, русской. Что привело к конфликту, в результате которого Панферов сумел вырубить бывшего морского пехотинца с огромным послужным списком убийств во благо дяди Сэма.

– Все-таки суперсолдат?

– Возможно, а возможно и нет, вспомни Малони. Кто знает, как он его вырубил? Винсон при этом работал на Полански, который, в свою очередь, работал на Малони. Понимаешь, к чему я клоню?

– Да уж, Всевышний умеет закрутить сюжет! – Вольфганг улыбнулся и отпил из своего стакана.

– Мы воссоздали картину того, что произошло после этого. Винсон пожаловался своему боссу, а Полански, как оказалось, имел с русскими давние счеты и просто отдал приказ на ликвидацию Панферова. Для этого был нанят обычный уличный бандит из гетто, поскольку никто не воспринимал Панферова как угрозу, – и этот бандит, естественно, провалил задание. Его убрали, но после этого Панферов залег на дно. И знаешь, что интересно? Поселился Панферов в апартаментах за несколько миллионов, причем купленных на его имя неким бенефактором. Сейчас мы знаем, что этот бенефактор – фикция. Скорее всего, дело рук Мака. Деньги легальны, насколько мы можем отследить, но, сам понимаешь, финансовая система устроена так, что до конца отследить нельзя, если приложить усилия к сокрытию, а они были приложены.

– А почему ты думаешь, что это дело рук Мака, а не одного из кланов? – Вольфганг приподнял бровь.

– Догадка, толком мне это неизвестно. Но вот дальше выстроилась интересная цепь событий. Внезапно Полански умирает от сердечного приступа, в то время как его охранники устраивают вечеринку с галлюциногенами и стреляют по своим галлюцинациям. Девиц, содержавшихся в подпольном борделе, на следующий день перевозят в новое место, и тогда же микроавтобус попадает под обстрел со стороны якобы конкурирующей организации. Совершенно случайно находящиеся рядом копы пытаются остановить людей Полански, у тех сдают нервы, и они стреляют в полицейских. Откуда ни возьмись, на выручку копам возвращается первый стрелок, а потом бесследно исчезает; в итоге раненные им боевики Полански захвачены полицией, но, сам понимаешь, не доживают до утра в госпитале. Как тебе такой поворот сюжета?

– Н-да… – Вольфганг закурил сигару. – История, прямо скажем, достойна детективного романа. Но твои люди ведь что-то накопали?

– Конечно! – Майкл тоже закурил, сделал глубокую затяжку и продолжил: – Начну с того, что Полански умер в тот момент, когда из-за жары сгорели трансформаторы и отключилась электрическая сеть. По идее, у этого параноика должен был включиться запасной генератор, но он не стартовал – у него оказалась разряжена батарея. Пока его запустили вручную, Полански умер, а его охранники немного постреляли по призраку.

– Что, прямо по призраку?

– Скажем так, в крови у охранников был найден аналог ЛСД, так что не исключено, что стреляли они по галлюцинациям, но странное дело, они были полностью экипированы и занимали тактически правильные позиции, когда отключились. Мы так и не смогли понять, почему вообще они потеряли сознание после стрельбы. Вот просто упали и все. Кроме галлюциногена у них в крови не было обнаружено ничего, равно как никаких внешних и внутренних повреждений. Их осматривали буквально через несколько часов специалисты из моего института, нас вызвали люди Полански, и мы собирали информацию по горячим следам. Пусто. Техники тоже были под ЛСД, даже сторожевые псы вели себя странно. Полански и девицы действию наркотиков подвержены не были. По крайней мере этого типа. Вот какова вероятность того, что в жару охрана закинется галлюциногенами, а Полански умрет?

– Никакой. И вы там точно нашли что-то ещё.

– Да. Во-первых, генератор был выведен из строя. К нему снаружи из соседнего ливневого тоннеля был проделан шурф. Мои люди подозревают, что именно так был заземлён и разряжен аккумулятор у генератора, что сделало невозможным его автоматический запуск. Шурф был запечатан специальной смесью; если бы мы не отодвигали генератор и не искали специально, ничего бы не заметили. Точно такой же шурф был обнаружен рядом с задней дверью. Камеры были обесточены из-за саботажа, ничего зафиксировано не было. Диверсант был, по всей видимости, один. Были обнаружены следы в ливневой канализации. Расчет был на ливень на следующий день, который должен был бы смыть всё, но мы успели раньше. В доме не обнаружено вообще никаких следов! Вообще! Кроме этих самых шурфов!

– Так-так-так! – Вольфганг сделал затяжку и пустил столб дыма в потолок. – Но накануне же камеры работали! Когда выводили из строя генератор, диверсант должен был попасть на камеру!

– Должен был, но не попал. – Майкл тоже затянулся. – Запись рядом с местом диверсии пуста. Подозреваем, её заменили, но качество съемки там плохое и подмену заметить практически невозможно. Однако диверсанта видел один из охранников, которых мы допросили. Этот охранник видел, как в люке работал представитель Кон Эдисона. По его словам, это был мужчина средних лет и среднего телосложения. Белый. При этом ремонтник был поляком, с охранником он немного поговорил по-польски. Охранник заверил, что рабочий был в респираторе и защитных очках, так что лица было не разглядеть. Мы потом тщательно изучили заказ на профилактику и, кто бы мог подумать, он оказался фиктивным. Ну и все на этом, больше никакой информации и никаких следов… Ах да! Чуть не забыл! Полански тоже стрелял. Он открыл дверь, видимо на шум, выстрелил в проем несколько раз, а потом зашел внутрь, запер дверь за собой, упал и умер. Прямо с пистолетом в руке.

– Мистика какая-то. – Вольфганг покачал головой. – А что с гангстерами на следующий день?

– Там мистики не меньше. Девиц от греха подальше решили вывезти в другое место. Микроавтобус сопровождали трое опытных бойцов – один за рулем, два в салоне. На них напал один-единственный афроамериканец в шлеме верхом на мотобайке, пробил колесо, а когда микроавтобус завалился на бок на повороте, изрешетил заднюю дверь и уехал в ночь. Девицы, после того как задняя дверь открылась, пытались разбежаться, но охрана начала их вылавливать. Вроде все пока выглядит бандитской разборкой – Полански в самом деле наступил на хвост крупным игрокам из местных банд и после его смерти, весть о которой разошлась довольно быстро, можно было бы ожидать какой-то активности. Но тут на место происшествия прибывают полицейские. Снова спрошу – какова вероятность, что копы будут в этом районе разбираться с вызовом одной полусумасшедшей старухи и окажутся в квартале от места стрельбы?

– А вызов был реальный?

– А кто знает? Служба 911 зафиксировала звонок с её телефона и записала её голос, который совпадает с оригиналом, но в свете того, что мы знаем, я не могу быть ни в чем уверенным. К тому же старуха оказалась с деменцией и толком не помнит, звонила ли она куда-либо.

– Как интересно! – Вольфганг всплеснул руками. – А потом бандиты напали на копов, те ответным огнем положили врагов и…

– Не совсем так. После того как охранники подстрелили копов, вернулся гангстер на байке. Вот непонятно, почему он вообще сначала уезжал. Но он вернулся, вступил в перестрелку с охранниками, ранил всех троих, одного подстрелил коп. Стрелял на удивление хорошо, явно не стараясь убивать. По идее он сам получил ранение – сквозь дверь микроавтобуса, но мы не смогли найти вообще никаких следов его крови. Как будто он и не человек вовсе.

– Послушай, – Вольфгангу внезапно стало зябко, и он поёжился. – Вот сейчас стало действительно жутко.

– Мне тоже. Мы также не смогли по камерам слежения найти, куда делся нападавший, куда делись байк и оружие, и вообще кто это был и кто его послал. Призрак да и только. Известно, что он – очень темнокожий афроамериканец, возможно, темнокожий индус. Лицо было скрыто шлемом. На этом всё. Опять тупик.

Майкл затянулся сигарой и замолчал. Вольфганг сделал глоток из своего стакана и жестом попросил продолжать.

– Дальше наш таинственный господин Панферов уволился с работы, организовал клинику, которая начала вытаскивать с того света безнадежных больных за хорошие деньги, устроил туда работать своих подруг, приятеля, главой безопасности этой компании назначил пресловутого товарища Чжао, известного у нас как мистер Чен. Чжао нанял качественную охрану и начал тренировать как мистера Панферова, так и его сожительниц. Компания быстро создала себе репутацию шанса последней надежды, и клиенты мистера Панферова оказались у него в долгу. Некоторым понадобилось повторное лечение у него же в клинике спустя какое-то время. Понимаешь?

– Да уж. Люди с деньгами и связями у тебя в долгу, к тому же крайне нуждающиеся в твоих услугах. Очень мощная защита от неприятностей и богатое окно возможностей.

– Действительно. Через этих друзей мистер Панферов заполучил доступ к суперкомпьютеру правительства США, и дела его пошли ещё лучше. Как мне сказали наши яйцеголовые – он использует расчёты для подбора оптимального лечения. Но, как выяснилось позже и что оказалось даже важнее, – ещё и для игры на бирже. Прогноз и анализ, знаешь ли. Однако, когда в дело вступил клан Малони, Панферову не смогли помочь ни клиенты, ни биржевые стратегии.

– Враждебное поглощение?

– Да просто грабёж. Джейкоб Малони нанес визит мистеру Панферову и сделал предложение, от которого нельзя безнаказанно отказаться. Сам знаешь, как себя всегда вели Малони с новичками Большой Игры, которые не представляют, куда они вляпались и с кем имеют дело.

– Представляю. Малони уничтожили и несколько влиятельных кланов. Они даже нам угрожали, хотя и не в открытую. Редкостные мерзавцы. Были.

– Так вот, Малони после отказа начали силовое давление. Отключили от суперкомпьютера, запугали персонал, который начал увольняться. Ничего слишком радикального. Так, первый этап. Однако их испытанная тактика дала сбой, когда покойный Полански обрушил волну компромата и тем самым опрокинул игральный стол. А публикация файлов стала вообще возможной после разгрома базы клана Малони в Нью-Джерси.

– Я в курсе. – Вольфганг кивнул. – Там у них была какая-то уж очень дрянная контора, которая разделывала людей на органы и которую охраняли самые отъявленные мерзавцы, каких только люди Малони смогли навербовать на рынке наемников.

– Да, «живое мясо» этой конторе поставлял в том числе и Полански. Он там держал обширный накопленный компромат – в качестве страховки от своей внезапной смерти. Этакий «механизм мёртвой руки». Через некоторое время после этой самой смерти (мы думаем, примерно через месяц) система рассылки компромата активировалась автоматически, поскольку Полански не вышел на связь. Чего не учел подлец, так это работы глушителя. На базе стоял самый современный комплекс РЭБ и глушил передачу информации. Малони, естественно, не догадывались об этой мине замедленного действия, но и сработать она тоже не могла, пока какие-то игроки не разгромили базу. И вот тут совершенно невероятное совпадение: база была уничтожена и компромат обнародован в течение недели после ультиматума Малони. Какова вероятность совпадения?

– И опять никаких следов?

– Следов, кстати, оказалось более чем достаточно, но это нам не помогло. То, что я тебе сейчас расскажу, не укладывается вообще ни в какие рамки. Во-первых, не осталось ни одного живого свидетеля. Вся охрана была уничтожена. Некоторые весьма экзотическими способами – сворачиванием шеи или ударом разряда электрического тока. Записи с камер слежения показали, что в нападении участвовал отряд, прибывший на базу на скоростных моторных лодках. Численность отряда – около 30 человек. Все латиноамериканской наружности. Во-вторых, нападавшие забрали с собой всех своих убитых и раненых. Опять никаких свидетелей. Ну и наконец, как установили мои эксперты, вся запись этого боя – подделка. Причем такого уровня, что наложение баллистической экспертизы совпало с якобы имеющимися записями. Есть небольшие неточности, которые можно было бы списать на погрешности экспертизы, но не более того.

– Постой, постой, но как это им удалось? У них же не было времени на создание подделки! Я инвестирую в киноиндустрию, мне известно, как много времени занимает создание SGI. Если у них была заготовка и их бойцы в точности следовали инструкциям, то как они смогли предугадать, где будут находиться их оппоненты?

– Бинго! – Майкл отложил свою сигару и вежливо похлопал. – Никак. Мои спецы сказали, что хотя это и подделка, она невозможна технически. Или все участвующие, включая будущие трупы, вели согласованную и отрежиссированную игру. Но и этого мало! Мы собрали биологические материалы буквально со всех зданий и отделили следы крови погибших охранников от следов крови раненых и убитых нападавших. Так вот, последние принадлежат в самом деле неким латиноамериканцам, а конкретно – людям из Центральной Америки. Мои оперативники в Мексике, Гватемале и Гондурасе носом рыли землю и нашли совпадения в базах данных. Оказывается, следы крови принадлежат гангстерам из группировки MS-13, которые на данный момент находятся в заключении. Мы еще раз получили образцы их крови, и они совпали с теми, что были собраны на месте бойни.

Майкл замолчал, отпил из стакана и уставился на склон горы, запорошенный снегом. Солнце уже садилось, и долину постепенно заволакивал мрак. Вольфганг тоже помолчал, пуская дым своей сигары в потолок, а потом медленно произнес:

– Выходит, мой друг, мы наткнулись на нечто совершенно необъяснимое. Есть какие-то соображения? Что-то ещё необычное?

– Настолько невероятного – нет. – Майкл повернулся всем корпусом к собеседнику. – Было ещё покушение на господина Панферова в клубе на Манхэттене, где он со своими женщинами сумел уничтожить боевую группу наемников. Потом было полномасштабное нападение на его будущих родственников, которое он тоже успешно отбил, – но ты в курсе этих событий. Всё это можно объяснить применением продвинутых технологий в виде автономных роботов, индивидуальной брони и тому подобного. Есть, конечно, странности, например, некоторые нападавшие на семью капитана О’Шейли оказались просто разорванными на куски, но тут мы допускаем применение спецпрепаратов вроде краткосрочных стимулянтов суперкласса. В конце концов, корпорация «Надежда» специализируется именно в биохимических исследованиях. Однако насчет общих соображений… – Майкл помолчал и сделал глубокую затяжку. – Тут я нахожусь в области догадок и невероятных гипотез. Скажем так, к общему анализу ситуации я привлек четырех самых лучших спецов, которые получили всю полноту информации. Так вот, один из них пришел к выводу, что у нас состоялся контакт с инопланетной цивилизацией, и мы находимся в процессе тихого вторжения, ну и попытался предать гласности то, о чем мы тут говорили, чтобы спасти планету. Как ни прискорбно, пришлось его нейтрализовать. Я не разбрасываюсь людьми, но тут выбора не было. В сухом остатке у нас несколько теорий, одна фантастичнее другой: инопланетные пришельцы, гости из параллельных миров, путешествия во времени и… применение магии.

– И никаких более рациональных теорий?

– А что тут вообще рационального? Тут все выходит за рамки рационального. Кстати, устранение Малони, видимо, планировалось заранее. После покушения в клубе как минимум. Вирус, что погубил их семейку, просто не успел бы распространиться, если бы его применили только после нападения на О’Шейли. Спецы опять же говорят, что такой тип биологического оружия – смертельного только для носителей строго определенных генетических маркеров, то есть родственников, – невозможен. По крайней мере на нашем уровне развития науки.

– Мда… – Вольфганг тоже уставился в расползающуюся по долине тьму. – Жуть какая. Магия… Хотя… Впрочем, вряд ли. Мы бы знали. В любом случае – что будем делать? Ты же именно для этого сюда прилетел, чтобы обсудить дальнейшие шаги?

– Конечно. – Майкл наклонил голову. – Мы хотели бы координировать с вами наши действия. Особенно принимая во внимание, что сам господин Панферов и его подруга Ирина Смирнова – из России. У вас же с русскими до сих пор открыты каналы экстренной связи.

– И у вас есть уже некий план, поскольку у вас было время проанализировать ситуацию?

– Ну как план, – Майкл помахал рукой с сигарой в воздухе. – Так, просто какие-то соображения. Нам ясно, что господин Панферов не участвует в Большой Игре. Пока не участвует. И пока не примкнул ни к одному клану, хотя и сотрудничает с несколькими. На данный момент он – джокер в колоде. Также понятно, что довольно скоро он попытается интегрироваться в политическую систему. Он, по сути, один, поэтому опасности не представляет. С другой стороны, он может очень быстро набрать и силу, и сторонников. По нашим прогнозам, через полгода он станет самым богатым человеком планеты. Ну, как понимаешь, публично самым богатым. Но тем не менее. Его способности влиять на биржу и финансы, предугадывать, пугают. Он также накопил критическую массу самых продвинутых технологий, но, кроме своей способности лечить неизлечимо больных, ими делится, то есть играет по правилам. По-хорошему, его нужно было бы убирать с доски, но судьба Малони не позволяет этого сделать. Даже если физически убрать господина Панферова, остается Мак, а на что этот Мак способен, мы толком не знаем. Стоит полагать, что способен он на многое, и те, кто отдаст приказ на ликвидацию, точно не сумеют воспользоваться плодами своих действий. Так что до тех пор, пока мы не разберемся с чертовщиной, а также не выясним, кто такой или что такое Мак, будем наблюдать и собирать информацию. Постараемся разместить своих людей рядом с ним или хотя бы рядом с его людьми – кое-какие шаги в этом направлении уже предприняты.

– Понятно. Ну а на самом-то деле, чего вы от нас хотите?

– Вольфганг, – Майкл встал с кресла и прошел к окну. Там он заложил руки за спину и, стоя спиной к собеседнику, продолжил: – Ты же сам прекрасно знаешь, чего мы хотим. Разобраться с чертовщиной. Это по вашей части. Вас, и вообще Самых Старых. – Майкл развернулся в сторону своего визави. – Это и в ваших интересах.

– Хорошо. – Вольфганг кивнул. – Передай своим, что мы в деле и поможем чем сможем. А пока держи нас в курсе.

Эпилог 2

– Мак, я никак не могу привыкнуть к твоим чудачествам! – Андрей разглядывал двух роботов-андроидов, которые вальяжно расселись в креслах. Справа сидела уже знакомая «Валькирия», а слева расположилась её мужская версия, которую Андрей про себя назвал «Кеном» – в честь спутника куклы Барби.

– Привыкай! – оба андроида ответили в унисон и рассмеялись.

– Мак, прекращай! Это вообще-то нервирует. – Андрею стало жутковато.

– Ладно, ладно! – ответил «Кен» приятным баритоном. – Я все же к тебе по делу. Ну и заодно похвастаться прогрессом в роботостроении. Но дело важнее. У тебя на следующей неделе важная встреча, которую ты ни при каких обстоятельствах не можешь пропустить. В пятницу вечером тебе предстоит полет в Вашингтон.

– Президент захотел познакомиться лично? – Андрей усмехнулся. Чего-то подобного он ожидал.

– Да, и он тоже, – ответила «Валькирия» голосом Мака. – Но не он там главная фигура, на которую тебе предстоит обратить внимание.

– Не президент? – Андрей был удивлен.

– Ну ты прямо как наивная барышня! – Теперь заговорил «Кен». – После того как мы узнали, как на самом деле работает политическая система, ты всё ещё думаешь, что президент тут самый главный?

– Во-первых, прекращай вот это чревовещание. Пусть говорит или Кен или Валькирия, а не по очереди. Реально жутко, как будто инопланетный разум захватил Землю и её обитателей. Во-вторых, я все понимаю, но тем не менее, у президента здесь хватает полномочий.

– Кен и Валькирия, говоришь? Прекрасные имена! – Мак полностью переключился на свою мужскую ипостась. – Да, президент формально обладает множеством полномочий, по факту же он твердо осознает свои границы. Тебе, конечно, будет нужно проявить уважение и всё такое, но он, скорее всего, будет заинтересован в твоих деньгах на избирательные кампании его и его партии. Будут обсуждать инвестиции, создание рабочих мест, высокие технологии – ну сам можешь представить. Под это дело соберут практически весь кабинет. Будут присутствовать и вице-президент, и глава администрации, и советник по нацбезопасности, и многие главы министерств, включая министра обороны и госсекретаря. Приглашён госсекретарь – это значит, что тебя будут прощупывать на предмет лояльности и отношений со страной твоего рождения. Однако самый интересный персонаж – это некто Закария Мёрфи. И вот его тебе придется выслушать очень внимательно.

– И кто он?

– Официально? Частное лицо. Богатый, но не настолько, как ты, филантроп и политический активист. Однако в реальности он представляет интересы тех самых старых денег, в конфликт с которыми мы вступили, когда устроили битву с Малони. Будь с ним предельно вежлив, учтив и осторожен. Вероятнее всего, разговор будет вестись без возможности прослушивания, и это значит, что отдуваться придется тебе. Вероятность того, что тебя попытаются убить, менее пяти процентов, а того, что им это удастся, – менее одного процента.

– Опять ты меня «радуешь»! Пять процентов быть убитым, знаешь ли! – Андрей нервно усмехнулся. – А мне тут жениться надо! Сьюзен за это меня и мертвого ещё раз прибьёт.

– Ну вот такой я. – Мак понимающе кивнул головой «Кена». – Моя природа – это рассчитывать вероятности. Я тебя по возможности попытаюсь прикрыть в меру своих сил, а самое главное, судьба клана Малони сейчас играет на нас – тебя побоятся тронуть. Тем не менее будь осторожнее. И вот еще… – Мак замолчал на секунду. – Для тебя есть также послание из Москвы. Прямо из Кремля.

– А им-то от меня что нужно? – У Андрея холодок прошел по коже. – Угрожают моей семье?

– Вовсе нет. Не держи их там за дураков или кровожадных маньяков, как принято считать здесь. Самый главный там – крайне осторожный человек. Он просто хочет с тобой пообщаться. На нейтральной территории. Не знаю, лично или нет, но такое приглашение я получил, и мой совет – принять его тоже. Мало ли как жизнь повернется, может, мои сервера придется прятать на плато Путорана.

– Да… А я хотел всего лишь спокойно пожить, когда все это затевал. – Андрей устало помассировал виски.

– Ну об этом можешь забыть. Ты теперь в Большой Игре. Ты теперь – олигарх.

Примечания

1

Соцсети Facebook и Instagram признаны экстремистскими и запрещены в России.

Content

Виталий Вольный
Биохакер, корпорация «Надежда»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог

Эпилог 2

Примечания