Виктор Старец

Александр II

Великий

Роман

* * *

© Виктор Старец, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

1. Яков Слащёв-Крымский

В общем и целом, бывший потомственный дворянин Российской империи, бывший полковник российской императорской гвардии, бывший генерал-лейтенант белогвардейской Добровольческой армии Яков Александрович Слащёв-Крымский, бывший константинопольский безработный, а ныне красный командир Яков Слащёв был вполне доволен жизнью.

Проживал в Москве со своей боевой подругой Ниночкой Нечволодовой, которая прошла с ним вместе в качестве ординарца всю Гражданскую войну, эвакуацию из Крыма в Константинополь, тамошние мытарства и возвращение в большевистскую Россию.

Мировую войну Слащёв встретил поручиком лейб-гвардии Финляндского полка. Вместе с полком прошел всю войну, был дважды контужен и пять раз ранен. Проявил в боях редкостную храбрость, лично водил в атаку вверенные ему подразделения, за что был удостоен именного Георгиевского оружия и награжден девятью орденами: Святого Георгия, Святого Станислава, Святого Владимира и Святой Анны 4-й степени, Святой Анны и Святого Владимира 3-й степени с мечами и бантами, а также Святого Станислава и Святой Анны 2-й степени с мечами и бантами.

Войну закончил полковником, командиром Московского гвардейского полка. После большевистского переворота присоединился к белогвардейской Добровольческой армии, формируемой на юге России. Проявил незаурядный полководческий талант. Командовал бригадой, дивизией, затем – корпусом, за что был произведен в генерал-майоры. Проявил чудеса личной храбрости, был девять раз ранен, но продолжал командовать войсками, невзирая на полученные ранения.

В конце 1919 года, когда белые армии в беспорядке отступали под натиском красных из центральной России, принял командование разрозненными воинскими частями, организовал оборону Перекопского перешейка и не допустил захвата Крыма Красной армией. Зимой 1920 года руководил обороной Крыма. Войсковые соединения под командованием Слащёва не раз чувствительно били красных.

Приказом командующего Вооруженными силами юга России генерала Врангеля за боевые заслуги был произведен в генерал-лейтенанты, награжден орденом Святителя Николая Чудотворца и удостоен почетного наименования Слащёв-Крымский. Пользовался уважением и любовью солдат и офицеров частей и соединений, которыми командовал. По мнению многих, был самым выдающимся военачальником Белой армии.

В августе 1920 года, ввиду его склонности к излишне самостоятельным действиям, не всегда соответствующим приказам командования, а также из-за интриг завистников, был отстранен от командования корпусом и отозван в резерв командования ВСЮР[1]. По мнению некоторых историков, оставшись во главе крымской армии, Слащёв смог бы отразить наступление Красной армии на Крым в декабре 1920 года.

В конце этого года вместе с потерпевшей поражение Белой армией эвакуировался из Крыма в Константинополь. В эмиграции письменно и устно резко критиковал действия руководства Белой армии, приведшие к её поражению, за что был предан офицерскому суду чести, лишен Главнокомандующим Врангелем генеральского звания и уволен из армии без права ношения формы.

После амнистии участников Белого движения, объявленной большевиками в ноябре 1920 года, вместе с женой вернулся в Россию и обратился с воззванием ко всем бывшим белогвардейцам, призывая их вернуться в Россию.

В 1922 году был зачислен преподавателем тактики в Высшую школу командного состава РККА[2] «Выстрел». Совнарком[3] выделил красному командиру Слащёву для проживания двухкомнатную квартиру рядом с курсами. Преподавал Слащёв блестяще. На его лекции, где он анализировал сражения мировой и гражданской войн, нелицеприятно критикуя при этом и царских, и белых генералов, и красных командиров, набивались не только слушатели «Выстрела», но и все, кто мог пройти на территорию курсов, включая их преподавательский состав.

Семейной жизнью краском Слащёв был вполне доволен. Его боевая подруга, племянница первого начальника Главного артиллерийского управления РККА бывшего генерал-лейтенанта Нечволодова, тоже неоднократно раненая, Ниночка Нечволодова души не чаяла в своем супруге.

Яков Александрович с удовольствием преподавал воинскую науку командирам Красной армии, большинство из которых училось военному делу с энтузиазмом, отнюдь не присущим дворянским отпрыскам до революции, писал книги по тактике действий сухопутных войск и смотрел в свое личное будущее с оптимизмом.

То, что простой русский народ предпочел красных белым, он принял полностью как данность. Вне русского народа патриот Яков Слащёв себя не мыслил. Однако ночами, просыпаясь, ворочался и долго не мог заснуть, мучительно пытаясь понять, по какой такой причине развалилась великая Российская империя. И по какой причине пролились реки русской крови.

Вечером 11 января 1929 года в дверь квартиры постучали. Открывшая дверь Ниночка увидела красного командира, которого посчитала слушателем курсов, которые часто приходили к Якову Александровичу с вопросами по дипломным работам, проводила курсанта в комнату к мужу и вернулась на кухню готовить ужин.

Услышав выстрелы, грохнувшие в квартире, Нина выхватила из висевшей на стене в кухне мужниной портупеи с кобурой наган, взвела курок и выскочила в коридор, затем вбежала в комнату мужа. Яков Слащёв лежал навзничь на полу у стола в луже крови. Бросившись к мужу, Нина обнаружила на его груди три пулевых ранения, одно из которых против сердца. Из ран струйками вытекала кровь. Многоопытным взглядом бывалого фронтовика сразу поняла, что Яков убит наповал. Выскочила на лестничную площадку и услышала внизу топот ног, затем удар о косяк распахнувшейся двери. Боевая подруга Слащёва вбежала в кухню, рукояткой нагана выбила стекла и высунулась в окно. Увидела при свете уличного фонаря убегающего краскома и выпалила по нему весь барабан револьвера. С такого расстояния попасть по быстро бегущей фигуре ей не удалось. Однако выстрелы привлекли внимание караула, стоящего у входа на территорию курсов. Караульные бросились преследовать беглеца. Навстречу ему уже бежали курсанты, возвращающиеся на курсы из города. Увидев, что беглеца скрутили, Нина вернулась в комнату к мужу, упала на тело своего любимого Яши и забилась в рыданиях.

Убийцей оказался курсант Московской пехотной школы имени Уншлихта Лазарь Львович Коленберг, он же внештатный агент ОГПУ[4] по кличке Смурый. Так руководитель ОГПУ Вячеслав Менжинский по негласному указанию Генерального секретаря РКП(б)[5] Иосифа Виссарионовича Сталина, в преддверии предстоящего резкого обострения классовой борьбы, начал устранение лиц, могущих возглавить сопротивление новому курсу партии на отказ от НЭПа[6], насильственную коллективизацию крестьянства и ликвидацию кулачества как класса. Блестящий полководец Слащёв, авторитетный как среди бывшего офицерства, так и среди красных командиров, мог стать центром кристаллизации сил контрреволюции.

На допросе Коленберг показал, что убийство совершил из мести за расстрел брата, совершенный по приказу Слащёва в Крыму. Психиатрической экспертизой Коленберг был признан в момент преступления невменяемым и вскоре выпущен на свободу.

В детстве и в юности Яша Слащёв искренне верил в Бога и в бессмертие души. Но впоследствии вера его изрядно пошатнулась. Не мог он принять того, что Бог попустил все те зверства, которые произошли в России. Братоубийственные войны, отравляющие газы, голод, массовые казни, взаимная ненависть белых и красных. Миллионы ни за что ни про что загубленных жизней ни в чем не повинных людей, особенно детей и женщин.

Однако теперь его сомнения развеялись. Душа его, воспарив, бесстрастно наблюдала сверху, как ловят его убийцу, как рыдает его жена на его залитом кровью трупе.

Вдруг неодолимая сила потащила душу Якова прямо сквозь потолочные перекрытия дома, чердак и кровлю вверх, к затянутому густыми облаками небу. Внизу, в Москве виднелись слабые огни уличных фонарей и автомобильных фар. Слабо светились окна домов.

Меж тем его втянуло в тучу. Вокруг потемнело до кромешной тьмы. Впереди появилось светлое пятно, которое стало быстро увеличиваться и вскоре превратилось в овальный тоннель со стенами, переливающимися всеми цветами радуги. Якова потащило с бешеной скоростью вверх по тоннелю.

Внезапно тоннель закончился, и Яков оказался неподвижно висящим в пустом пространстве, залитом слепящим молочно-белым светом. Прямо перед собой он увидел огромную, парящую в пустом пространстве фигуру Архангела Михаила. Он узнал его по фреске в храме Христа Спасителя. Архангел с огромными белоснежными крыльями, в сверкающем золотом чешуйчатом панцире, в алом плаще был златовлас, прекрасен и грозен ликом.

– Ведает Господь, что сожалеешь ты о кончине империи Российской и скорбишь о бедах, постигших народ русский. Но если чувствуешь ты в себе силы поправить беды эти, дарует тебе Господь такую возможность! – громовым басом возгласил Михаил. – Готов ли ты на это, недостойный?

– Готов я, посланник Божий! – не раздумывая, ответила душа Якова. – Положу все свои силы и умения на дело это! Отрину все соблазны мирские и сделаю все, что в силах моих!

– Быть по сему! – возгласил Архангел и вытянул указующую руку вниз, откуда прилетела душа Якова. Могучая сила закрутила Слащёва и понесла обратно.

* * *

В отделе № 3 научно-исследовательского института реально-пространственно-темпоральных переходов (НИИРПТП) Российской академии наук в день 19 октября 2338 года завершалась подготовка к очередному эксперименту. Приближался решающий момент.

Еще три месяца назад в НИИ поступила директива из президиума Российской академии наук о подготовке нового эксперимента. Академик Абалкин из Научно-исследовательского института экспериментальной истории (НИИЭИ) в своей монографии доказывал, что последней возможностью свернуть Российскую империю с пути скатывания в катастрофу революции и гражданской войны была бы убедительная победа в Русско-турецкой войне 1877 года с полным разгромом Оттоманской империи. В этом случае Россия получила бы импульс к спокойному поступательному развитию еще на 110 лет. Ибо империи развиваются поступательно без потрясений только при условии непрерывного территориального расширения. Остановившись в расширении, империи неизбежно хиреют и гибнут.

Эта гипотеза требовала экспериментальной проверки. Обычно в НИИЭИ рассчитывали минимально необходимое воздействие (МНВ) для изменения событий главной исторической последовательности. Например, гибель в нужный момент в какой-либо аварии ключевого исторического лица. Такое воздействие можно было реализовать в НИИРПТП. В этом случае от Главной реальности отпочковывалась новая «боковая реальность», которая отслеживалась специалистами НИИЭИ. В распоряжении ученых НИИЭИ имелась аппаратура, позволяющая считывать память какого-либо персонажа в образовавшейся новой реальности.

Иногда, чтобы внести необходимые изменения для образования новой реальности с желаемыми последствиями, обычного МНВ оказывалось недостаточно. В этом случае приходилось производить значительно более сложный эксперимент с многократным воздействием на мозг какого-либо исторического персонажа путем передачи ему определенной информации, замаскированной под «откровения свыше». Еще более сложным было подселение в мозг реципиента другой личности, обладающей необходимыми для производства желательных изменений знаниями.

Год назад в НИИРПТП уже провели уникальный эксперимент, подселив личность царя Ивана Грозного в мозг великого князя Владимирского Юрия. Эксперимент прошел успешно. История России и земной цивилизации в целом в образовавшейся «боковой» реальности была радикальным образом улучшена[7].

Теперь ученые НИИЭИ вознамерились подсадить личность белогвардейского генерала Якова Слащёва в голову великому князю Михаилу Николаевичу, младшему брату будущего российского императора Александра II, после неудачной для России Крымской войны 1855 года. Корректировать личность самого будущего императора Александра было признано нецелесообразным. Проведенный расчет показал, что при попытке резких преобразований он был бы с неизбежностью убит.

После изучения опыта прошлого эксперимента в методику было решено внести некоторые изменения. Личности Ивана Грозного и князя Юрия в прошлом эксперименте были равноправными. Поскольку личность Ивана была значительно более сильной, он без труда подчинил себе личность Юрия.

Такой значительной разницы в силе личностей в случае со Слащёвым и Романовым не было, что в результате могло привести реципиента к схватке личностей и к развитию у него шизофрении. Поэтому было решено изначально заключить личность Романова за ментальный барьер, преодолеть который самостоятельно эта личность не имела возможности.

* * *

– Реально-пространственно-темпоральный канал в шестимерном реал-пространстве-времени сформирован! – доложил начальник физической лаборатории НИИРПТП доктор психо-физических наук профессор Чесноков.

– Психоматрица донора зафиксирована! Оптимизация проведена. Сознание и подсознание реципиента подготовлены! – отчитался начальник ментально-психической лаборатории кандидат наук Осипов.

– Дополнительные информационные файлы для подгрузки донору подготовлены! Информационное прикрытие проведено, – включился начальник информационной лаборатории, в просторечии – пиарщиков.

– Резерв мощности накоплен! – доложил главный энергетик НИИ.

– Полная готовность! Даю обратный отсчет! – заключил начальник отдела, член-корреспондент Российской академии наук, доктор психо-физических наук Виктор Иванович Стариков.

– Пять. Четыре. Три. Два. Один. Пуск! – Он хлопнул ладонью по большой красной кнопке.

* * *

Лежащий в постели человек вздрогнул и резко открыл глаза. Три часа назад он лег спать, будучи великим князем Михаилом Николаевичем. А проснулся краскомом Яковом Александровичем Слащёвым, бывшим потомственным дворянином Российской империи, бывшим полковником российской императорской гвардии, бывшим генерал-лейтенантом белогвардейских Вооруженных сил юга России, бывшим константинопольским безработным Яковом Александровичем Слащёвым-Крымским.

2. Великий князь Михаил Николаевич

Яков откуда-то знал, что он Господней волей оказался в теле великого князя Михаила Николаевича, младшего брата императора Российской империи Александра II, не так давно вступившего на престол. И что произошло это в ночь на 20 августа 1857 года. И мало того, он знал, что личность Михаила сохранилась в его голове, и он может вызвать ее для общения мысленной формулой: «Отзовись, Романов!» И может передать Романову управление телом формулой: «Романов, действуй!» При этом сохраняя за собой полный контроль над ситуацией. И снова запереть личность Михаила за ментальный барьер формулой: «Романов, стоп!» Еще он знал, что, оставаясь за барьером, Михаил все видит его глазами и все слышит его ушами, но мыслей Якова слышать не может. И предпринять какое-либо действие тоже не имеет возможности. И можно даже отсечь Романова от всех органов чувств формулой: «Романов, блок!»

Историю империи он учил и в реальном училище, и в Павловском военном училище, и в Николаевской военной академии и о царствовании Александра II знал много. А вот о младшем брате императора Михаиле знал маловато. Придя в себя после встречи с Архангелом, он попытался вызвать из памяти, все, что когда-либо читал о Михаиле.

Неожиданно выяснилось, что он помнит все, что когда-либо слышал или читал о великом князе. И не только о нем. Его память о прошлом стала абсолютной. Вплоть до раннего детства. Закончив с воспоминаниями, он начал обдумывать свою линию поведения в предстоящем общении с Михаилом. Для того чтобы без проблем встроиться в новое, а точнее в старое, время, ему нужно было содействие личности Михаила. Желательно добровольное. Хотя Михаил умер в 1909 году, когда ему самому было уже 24 года, лично встретиться им не довелось. Слишком разными были величины гвардейского подпоручика и Председателя Государственного Совета империи.

Неожиданно перед его мысленным взором возник печатный текст с весьма подробной биографической справкой о великом князе. Личность его оказалась вполне достойной. В зрелом возрасте он отвечал за всю артиллерию русской армии, являясь генерал-фельдцехмейстером артиллерии. Участвовал в обороне Севастополя в должности командира гвардейской артиллерийской бригады. За Инкерманское сражение был удостоен ордена Святого Георгия 4-й степени. В войне с Османской империей 1877–1878 годов был наместником на Кавказе. Под его руководством русские войска одержали ряд побед над турками. С 1881 года он стал председателем Госсовета. А сейчас ему всего 25 лет.

Прочитав биографию, Яков задумался о том, что следовало бы поменять в известной ему истории Российской империи с тем, чтобы избежать позорных поражений в Японской и мировой войнах, которые и привели к краху империи. Однако вскоре бросил эти мысли, решив, что разработкой «Большого плана действий» он займется позже, а пока нужно разобраться с обстановкой.

Пользуясь тем, что за широкими окнами дворцовых покоев его собственного Михайловского дворца уже рассвело, он встал и подошел к большому зеркалу, висевшему на стене над туалетным столиком. Из зеркала на него глядел высокий, плечистый и крепкий молодой человек, явно не чурающийся физических упражнений, высоколобый брюнет, с ясными карими глазами и густыми гвардейскими усами. Характерные мозоли на ладонях свидетельствовали, что их обладатель много ездит верхом и тренируется с холодным оружием. Яков поочередно напряг мышцы ног, рук, пресса, шеи и спины. Убедился, что мышцы присутствуют. Лишнего жира не заметно. Предыдущий хозяин тела явно не был сибаритом. Замена израненного и много раз контуженного 43-летнего тела на крепкое и молодое 25-летнее стала весьма приятным дополнением к поручению Архангела. Яков совершенно не питал пиетета перед господами Романовыми, доведшими великую империю до краха, но князь Михаил определенно заслуживал уважительного отношения.

Напольные часы показывали, что до подъема оставалось еще полтора часа. Это время Яков решил посвятить общению с прежним хозяином тела.

– Отзовись, Михаил Романов! – мысленно произнес он.

– Я что, свихнулся? – отдалась в голове испуганная мысль Михаила. – И почему я не могу управлять своим телом, почему оно ходит само по себе и что за голос звучит в моей голове?

– Спокойно, Михаил Николаевич! Ты не свихнулся!

– Ты кто? Демон?

– Успокойся, будь добр. Зовут меня Слащёв Яков Александрович. Генерал-лейтенант Добровольческой армии. К тебе в голову я направлен по велению Господа нашего Иисуса Христа лично самим Архангелом Михаилом.

– Ну, я точно свихнулся! У меня шизофрения… Раздвоение личности.

– Прекрати истерику, князь, и слушай меня внимательно! Буду говорить резко и откровенно. Вы, Романовы, через 60 лет просрёте доверенную вам империю. Последнего самодержца Николая II Романова, внука нынешнего императора, вместе с семьей расстреляют в Екатеринбурге в подвале купеческого дома в 1918 году. Да и почти всех великих князей с семьями тоже убьют. Будет в России такая революция, что Великая французская покажется игрой примерных девочек в лото! В Гражданской войне, последовавшей за революцией, погибнет 15 миллионов человек.

– Не может такого быть, дьявольское ты отродье! Все ты врешь! – ошарашенно заявил Михаил.

– Еще как может! И так будет, если не предпринять меры против этого! Вы, Романовы, проиграете в 1904 году войну Японии, а в 1917 году проиграете войну Германии. В этих двух войнах погибнет 6 миллионов человек. Из-за этих поражений и произойдет революция.

– Не верю я тебе, сатана!

– Я сам лично прошел всю мировую войну и всю Гражданскую от начала и до конца. В результате этих войн не только все Романовы, но и почти все дворянство в России будет уничтожено.

– А чем докажешь свои пророчества?

– А это не пророчества вовсе. Это мои воспоминания. Я все это пережил сам. Умер я в 1929 году. А после смерти моей Архангел Михаил повелел мне отправиться снова в мир в прошлое время и попытаться изменить судьбу России. Уразумел теперь?

– Мало ли что ты тут толкуешь! Может, я с ума сошел, и все это мои галлюцинации!

– Вот я сейчас устрою тебе галлюцинации! Открою тебе свою память о войне с Германией. Посмотришь пару боев моей роты и моего батальона. – Яков начал вспоминать неудачный наступательный бой Финляндского полка, в котором он командовал ротой, летом 1915 года. Солдаты густыми цепями шли на четырехрядные проволочные заграждения и цепями падали под кинжальным огнем немецких пулеметов и градом артиллерийских снарядов. Артподготовка перед наступлением была совсем слабой.

– В этом бою моя рота потеряла две трети состава. Потому что снарядов у нашей артиллерии было мало и немецкую оборону перед атакой не подавили. А я в этом бою был тяжело контужен.

– Почему же снарядов у вас было мало?

– А потому что промышленность в России была слаба и мало снарядов производила. На один снаряд, выпущенный из наших пушек, приходилось по десять германских. А теперь посмотри немецкую атаку на наши позиции с использованием ядовитых газов в 1916 году. В этом бою мой батальон потерял треть состава. – Извлеченные из памяти образы впечатлили и самого Якова.

– А что это за намордники на головы солдат надеты?

– Это не намордники, а противогазы для защиты от ядовитых газов. Только их на всех не хватало, а потому у меня треть солдат от газов умерли. Но атаку немцев мы все же отбили.

– Страшное зрелище! Что же это за изуверство такое немцы применили? – Особенно ошеломил Михаила вид корчащихся в муках отравленных газом солдат.

– Ядовитые газы на той войне германцы применили первыми. А потом и мы их применяли, и французы, и англичане.

– Они что, тоже воевали?

– Ну да. Это была мировая война. Воевали немцы, австрийцы и турки против нас, англичан и французов. Четыре года война продолжалась.

– А кто победил?

– Потом расскажу. Смотри теперь мою память о Гражданской войне. Это бой против красных на Каховском плацдарме в 1920 году. – Эти бои Яков помнил особенно отчетливо. – Как наши отборные офицерские дивизии пытались штыковыми атаками сбросить красных в Днепр. Опять почти без снарядов, под ураганным огнем красных батарей с правого берега Днепра.

– Кто с кем воюет? – осведомился Михаил, посмотрев воспоминания Слащёва.

– Атакуют отборные полки из моего корпуса, почти полностью состоящие из дворян. Князья и графы рядовыми в атаку шли. Назывались мы белыми. Обороняются революционеры. Мы их красными называли, потому что знамена у них красного цвета были. Отбросили они нас в Крым. А затем и совсем выбили из Крыма, а потом изо всей России. Меня там контузило в очередной раз.

– А почему же вы проиграли?

– Да потому что против заскорузлого самодержавия, зажравшихся дворян и жадного купечества восстала вся простонародная Россия: крестьяне, рабочие, мещане. Не могли мы победить никак. А меня к тебе Господь направил, чтобы попытаться всего этого ужаса избежать. С моими знаниями и с твоей властью. Убедился?

– Нужно мне время, чтобы все это обдумать.

– Вот что, Михаил. Скоро уже к тебе камердинеры и лакеи придут. Я тебе временно возвращаю власть над телом. Скажись больным. Затем возьми книгу. Сделаешь вид, что читаешь. Подумаешь над моими словами. А потом мы еще с тобой пообщаемся. Я на твои вопросы отвечу. Договорились?

– Договорились.

– Только не вздумай кому-нибудь сказать, что я к тебе в голову подселился! А то признают тебя сумасшедшим и в скорбный дом упрячут! И вообще, постарайся вести себя естественно, как ни в чем не бывало! Договорились?

– Договорились. А сейчас оставь меня в покое, мне подумать надо.

– Подумай, подумай. А потом я тебе подробно про участь Романовых и про судьбу России расскажу.

Пришедшему по вызову камердинера доктору Михаил пожаловался на головную боль и остался в постели. Камердинер принес по его просьбе «Историю государства Российского» Карамзина.

Михаил сделал вид, что читает, и приступил к опросу Слащёва. Яков вкратце рассказал о правлении Александра II, о войне с османами 1877–1878 годов и подлой позиции европейских держав, лишивших Россию тяжело доставшейся, заслуженной победы, о революционерах-террористах, убийстве ими императора, затем – о правлении Александра III и Николая II. О катастрофическом поражении от ничтожной в сравнении с Россией Японии. О подавленной силой революции 1905 года. О мировой войне и развале страны, о новой революции 1917 года, падении монархии и Гражданской войне. О большевиках, взявших власть, о гибели Белого движения. Об эмиграции. О своей работе на большевиков решил не рассказывать, чтобы не сбивать князя с правильного настроя.

Великий князь все осознал и проникся великой важностью их совместной миссии. Засим Яков вернул Михаилу руководство телом, чтобы, наблюдая за его ежедневной жизнью, вжиться в образ и познакомиться со всем окружением князя. Слащёв получил полный доступ к памяти Михаила. Но поиск необходимой информации в памяти занимал некоторое время, что привело бы к нежелательным задержкам в общении с другими людьми. Ему требовалось время, чтобы сжиться с этой памятью как со своей собственной.

Предстояло запомнить множество действующих в окружении великого князя лиц: камергера, гофмейстера, гофмаршала, шталмейстера, егермейстера, форшнейдера, церемониймейстера, камер-юнкеров и многих других. А также лакеев, казаков охраны, вершников, фурьеров, камердинеров, тафельдекеров и метрдотелей. И еще большее количество соответствующих чинов в окружении императора. А также своих многочисленных родственников, сенаторов, министров, членов Госсовета, военачальников. А еще подчиненных по службе в гвардейском артиллерийском корпусе, которым он сейчас командовал, служащих Главного артиллерийского управления, которое возглавлял, сослуживцев по прежним местам службы и просто светских знакомых.

Тем более что через неделю Михаилу предстояла свадьба с Ольгой Федоровной, урожденной Цецилией Августой, принцессой Баденской. На свадьбе придется отвечать на приветствия и вести беседы с огромным количество лиц.

А на досуге работать над «Великим планом спасения Российской империи».

3. Вживание в образ

Всю неделю до свадьбы Яков оставался только наблюдателем. Михаил Николаевич крутился в вихре подготовки к свадьбе. Принимал поздравления сенаторов, членов Госсовета, правительственных чинов, иноземных послов, дальних и ближних родственников, несколько раз встречался и беседовал с невестой.

Девушка Михаилу понравилась. Невысокая, стройная, не красавица, но вполне миловидная, сероглазая брюнетка показалась скромной и застенчивой. В то же время была хорошо воспитана, образована, начитана и остроумна. Якову она понравилась тоже. По контрасту с его Ниночкой, которая была сорвиголова в жизни и огонь в постели. Впрочем, постели до свадьбы не предполагалось совсем. И даже поцелуев.

Слащёв внимательно приглядывался к лицам ближнего круга великого князя, прикидывая, кого и в какой степени в будущем можно будет привлечь к его планам.

Дважды был приглашен к императору. Опять же в связи со свадебными делами. На встречах присутствовал отец невесты маркграф Леопольд Баденский. По причине протокольного характера бесед собственного мнения об императоре Якову составить не удалось. Но Михаил брата уважал.

Несколько раз в неформальной обстановке общался со старшими братьями Николаем и Константином.

Оба старших брата на Якова произвели благоприятное впечатление. Брат Константин был морским министром и командующим флотом. Из печатного текста, явившегося перед мысленным взором Якова, следовало, что Константин отличался либеральными взглядами и лично руководил разработкой земельной реформы, благодаря которой в России было отменено крепостное право.

Брат Николай, будучи генерал-инспектором армии по инженерной части, лично руководил фортификационными работами в Севастополе, а впоследствии успешно командовал действиями русской армии на Балканском театре боевых действий в войне 1877–1878 годов, за что был удостоен звания генерал-фельдмаршала. Николай был старше его самого на год, а Константин – на пять лет.

Проанализировав возникшие в его памяти биографические справки на братьев, Яков решил начать с привлечения к своим планам братьев.

Наконец дело дошло до свадьбы. Весьма утомительное мероприятие. С утра – обряд венчания в кафедральном Казанском соборе. Затем – протокольный прием в Зимнем дворце у императора. Затем – пир в «узком кругу» персон на четыреста в Гербовом зале Зимнего дворца. И только потом молодым удалось уединиться в личных покоях личного дворца Михаила, специально построенного к свадьбе и подаренного Михаилу царственным братом. Новобрачная не опровергла первого впечатления о ней Якова и оказалась девственницей. Впрочем, Яков наблюдал за всем этим со стороны, ни разу не вмешавшись в действия князя.

После свадьбы Слащёв еще две недели занимал позицию наблюдателя. За это время познакомился с большей частью подчиненных и сослуживцев, по крайней мере, с наиболее значимыми из них. После этого Яков решил выйти из ментального подполья. Он благодаря новоприобретенной абсолютной памяти запомнил всех, с кем пришлось общаться Михаилу за три недели. К тому же Яков наловчился работать с памятью Михаила, достаточно быстро извлекая из нее необходимые сведения. Так что, если он пересечется с каким-либо ранее не встреченным знакомым князя, он сможет достаточно быстро найти информацию о нем. Небольшая задержка с ответом на приветствие вполне могла быть объяснена новым статусом великого князя. В честь женитьбы император произвел брата в придворную должность генерал-адъютанта свиты его императорского величества.

За это время Яков полностью сжился с образом его императорского высочества великого князя Михаила Николаевича. И вполне естественно реагировал на это обращение. Слащёв усвоил все лингвистические обороты и отличия современного языка от русского языка конца двадцатых годов двадцатого века, изжил все большевистские языковые новации в виде диких аббревиатур и жаргона краскомов. Приучился мыслить обстоятельно, без спешки, как приличествует высокородному члену царствующего дома. Теперь предстояло воплотить полученные знания и навыки в действия.

Через две недели после женитьбы Яков заявил Михаилу, что берет управление телом на себя. Романову оставил возможность наблюдать за всеми своими действиями, за некоторыми исключениями. Чтобы подсластить пилюлю, вкратце объяснил, что собирается предпринять для корректировки исторического развития империи. Уже доверху загруженный страшными картинами мировой и гражданской войн, Михаил смирился, хотя и попытался уговорить Слащёва предоставить право действий ему самому, а Якову стать только советчиком. На что Яков ответил, что ввиду невообразимо высокой цены вопроса никакой торг здесь не уместен. Романов вынужден был согласиться.

Весьма щекотливым моментом стали супружеские отношения с Ольгой. Яков предложил Михаилу самому решить, готов ли он воспринимать все чувственные ощущения тела в моменты супружеской близости тела с женой. Или нет. Михаил отказался.

Этой же ночью Яков сполна насладился юным телом своей супруги. Ольга несколько удивилась возросшему пылу мужа. Но не слишком. Отнесла это на счет постепенного преодоления князем стеснительности. Михаил на это время был полностью отключен от восприятия действительности. В дальнейшем Яков, сексуальный опыт которого был отточен темпераментной Ниночкой, постепенно открывал мир чувственных утех Ольге, стараясь не шокировать пуритански воспитанную жену. Сознание Михаила на это время было полностью отключено от всех органов чувств. Михаил как бы погружался на это время в очень глубокий сон.

План преобразований, разработанный Слащёвым, предусматривал проведение в ближайшие пять лет реформ в земельном и крестьянском вопросе, в судопроизводстве, в промышленности, в финансах, в образовании, в военном деле, в государственном и местном управлении, в науке и технике. А также множество частных преобразований.

Сначала Яков решил привлечь на свою сторону братьев. Начал он с Николая, который был старше всего на год. С ним вместе они выросли, затем подростками два года проходили практику на паруснике «Ораниенбаум», вместе воевали в Севастополе. Дружили с детства.

Не откладывая в долгий ящик, Яков-Михаил следующим вечером пригласил брата частным образом поговорить о перевооружении армии.

Для начала важной беседы Михаил продемонстрировал брату собственноручно нарисованные эскизы нарезной казнозарядной трехдюймовой пушки, представляющие отлично известную Слащёву полевую трехдюймовку образца 1903 года с пружинным противооткатным устройством и тормозом отката, и унитарного фугасного выстрела к ней.

Николай восхитился. И поинтересовался, как брату пришла в голову идея такой пушки.

– Ты знаешь, брат, где-то с месяц назад мне стали сниться странные и страшные сны. Кошмары. Причем обычно сны забываются, как только ты встаёшь. А эти сновидения полностью остаются в памяти, как высеченные в граните.

– И что же тебе снится?

– Страшные видения о войнах, которые случатся через полвека. Сначала о войне с Японией, которая утопит весь наш флот, состоящий из броненосных паровых кораблей, а затем разобьет и сухопутную армию в Маньчжурии.

– Но это же чепуха! У Японии ни армии, ни флота сколь-нибудь современного нет.

– Вот и я так сначала подумал. Потом приснилась война с германцами. Невообразимо жуткая. Сплошные окопы в три линии от Черного моря до Балтики. Миллионы солдат в окопах. Над окопами – облака ядовитых газов. В небе летают крылатые машины, с которых сыплются на окопы бомбы. По земле на окопы ползут бронированные машины с пушками и скорострельными ружьями. Апокалипсис наяву!

– Вот это уж совсем чепуха! С германскими династиями мы родня по крови! Как с кровными родичами воевать?

– Я тоже так подумал. Вот только с месяц назад приснилась мне Индия. Как ты знаешь, там англичане с сипаями восставшими воюют. Англичане разбили войско сипаев под командованием Нана Сахиба под городом Канпур и заняли город. И дата была указана – 17 августа. И вот три дня тому назад поступили из Лондона по телеграфу вести об этом. Разгромили англичане сипаев. Именно там и именно тогда. С того времени стал я свои сны всерьез воспринимать. Еще приснилось, что 14 сентября англичане выбили сипаев из города Дели. Эта весть еще в Лондон не дошла. Телеграф они пока только до Каира дотянули. А из Индии почту в Суэц кораблями доставляют. Так что ждем об этом известий в первых числах октября. А вот если так и окажется, значит, это не кошмары вовсе, а пророчества натуральные, которые мне Господь посылает.

А потом в видениях мне чертеж вот этой пушки явили. Очень подробный. И устройство снаряда для нее. Заметь, пушка нарезная, казнозарядная и с противооткатным тормозом. И вроде бы сделать ее можно. Ничего принципиально невыполнимого в ее конструкции не имеется. Вот только таких пушек еще в мире ни в одной армии нет. Это я тебе как специалист по артиллерии говорю.

Братья договорились ждать до начала октября. И после получения известий из Лондона, если сведения подтвердятся, начать действовать.

Еще через день Михаилу удалось зазвать к себе старшего брата Константина. Этот брат был на 5 лет старше, и особой близости меж братьями не возникло. Вращались они по разным орбитам. Однако Константин с детства увлекался флотом и сейчас по воле императора возглавлял Морское министерство.

Для него Слащёв подготовил эскизы парового кораблика-миноносца со стремительными обводами корпуса водоизмещением в 120 тонн и максимальной скоростью хода в 20 узлов, а также самодвижущейся мины-орпеды калибром 457 мм с пневматическим двигателем. В технических характеристиках торпеды, явленных Якову, была указана дальность хода в 7 кабельтовых со скоростью 27 узлов. Вес боевой части – 50 килограммов. Эти цифры Михаил и озвучил брату. Константин был поражен. Маленькие и дешевые кораблики с торпедами могли утопить огромный линейный корабль и даже панцирный бронированный пароход.

Константин смог высказать лишь одну претензию в адрес миноносцев: малую мореходность, недостаточную для действий в открытом море, а тем более в океане. Конечно, при условии выполнения объявленных Михаилом характеристик.

На это Михаил возразил, что можно построить большой пароход-матку, который сможет нести на своем борту от двух до шести миноносцев.

Константин выразил удивление, откуда брату пришла такая идея. Ведь ранее он флотских дел не касался. Михаил повторил беседу, ранее проведенную с Николаем. Брат ему не поверил, но озадачился. Решили дождаться вестей из Индии.

Следующие три недели Слащёв вникал в состояние производственной базы артиллерии. Ездил по артиллерийским, механическим и металлургическим заводам, говорил с инженерами. Готовил подробный план реформ промышленности. С Михаилом Романовым общался лишь изредка, чтобы узнать его личную оценку заводских специалистов.

4. Начало важных дел

Наконец телеграф принес давно ожидаемое Михаилом Слащёвым известие: английские войска проломили стены Дели и ворвались в город. И произошло это именно 17 сентября. Оба брата без приглашения, по собственной инициативе приехали к Михаилу, где и встретились в вестибюле дворца. Они оба требовали от своих секретарей немедленно сообщать им все телеграфные сообщения, поступившие из Лондона по индийским делам. В рабочий кабинет младшего брата вошли вместе. Михаил их уже ожидал.

Получив известие из Лондона, Яков вызвал для общения Михаила и обсудил с ним план беседы с братьями. Михаил уже смирился с ролью пассивного наблюдателя и советника. Тем более что деваться ему было некуда. Что он мог против ясно явленной ему Господней воли?

– Чем порадуешь, брат? – на правах старшего обратился к Михаилу Константин после взаимных приветствий.

– Радовать не буду, братья. Вынужден буду сильно огорчать. Видения продолжаются. Каждую ночь. Замучили совсем. Вкратце расскажу о ближайших важных событиях.

Через месяц, 28 ноября, королева Испании Изабелла родит сына. Мальчика назовут Альфонс. Нас это напрямую никак не касается. Видимо, об этом высшие силы мне сообщили, чтобы мы в них не сомневались.

29 декабря англичане и французы возьмут Кантон в Китае. Там, как вы знаете, продолжается война за торговлю опиумом. Но мы об этом узнаем значительно позже.

А вот 14 января в Париже будет совершено покушение на императора Наполеона III. Террорист бросит бомбу под карету императора. Пострадает от взрыва полторы сотни человек. А сам Наполеон уцелеет.

– Может, предупредим Наполеона? – вклинился в сообщение Михаила Николай.

– Думаю, не стоит этого делать ни в коем случае! – возразил Яков устами Михаила. – В заграничные дела лучше не вмешиваться, пусть идут, как идут. Знание наперед заграничных дел даст Российской империи огромное преимущество.

Думаю, нам лучше подождать еще месяц. Если подтвердится с Изабеллой, тогда начнем действовать. Но лично я в своих видениях не сомневаюсь. Высшие силы их мне неспроста посылают. Видимо, Россия все же под покровом Богородицы Пресвятой пребывает. Ждут Россию в будущем страшные события. И мне эти видения Божья Матерь посылает не просто так, а с тем, чтобы мы грядущие ужасные бедствия попытались предотвратить.

– Что же за беды ждут Россию? – вопросил Николай.

– Совсем коротко расскажу о том, что поведали мне о главных событиях. В 1887–1888 годах будет большая и тяжелая война с Османской империей. Мы победим. Войска наши дойдут до стен Константинополя. Однако тут снова вмешаются венценосные родственнички из Австрии, Франции и Англии. Вынудят нас уступить плоды достигнутой большой кровью победы.

Потом империя будет все больше отставать в промышленном и техническом развитии от европейских великих держав, и от Северо-Американских Штатов, даже от Японии. А промышленный и научный прогресс будет все время ускоряться. В будущих войнах все будет решать превосходство в военной технике, а не людские массы.

В 1904 году Япония нападет на наши тихоокеанские владения. Японцев будут поддерживать англичане. Русский броненосный флот будет полностью уничтожен в сражении у острова Цусима при минимальных потерях японцев. Потом потерпят поражение наши сухопутные войска в Корее и в Маньчжурии.

В 1905 году начнется повсеместное восстание рабочих в крупных городах и многочисленные мятежи крестьян в селах. Потом это назовут Первой русской революцией. Восстание потопят в крови с помощью армии.

В 1914 году начнется мировая война. Воевать будут Австрия, Германия и Турция против России, Англии и Франции. Ну и мелкие страны до кучи присоединятся. Характер войны совершенно изменится. Столкнутся в сражениях многомиллионные армии, вооруженные скорострельным стрелковым оружием, дальнобойной артиллерией, летающими и самоходными сухопутными бронированными машинами. Россия по причине слабости промышленности потерпит сокрушительное поражение. Погибнет в четырехлетней кровавой бойне 6 миллионов русских солдат.

В 1917 году начнется вторая русская революция. Восстанут рабочие, крестьяне, солдаты и матросы против правящих сословий. В последующей Гражданской войне, которая продлится до 1922 года, погибнет еще 15 миллионов человек. В основном гражданского люда от голода и болезней. В результате весь императорский род и почти все дворянство будет уничтожено.

В России придут к власти революционеры под красными знаменами и под названием коммунисты-большевики. Правящим классом станут рабочие, а точнее их верхушка, члены коммунистической партии.

Вот такое отнюдь не светлое будущее России мне показано. Впрочем, рухнут и Австрийская империя, и Германская. Везде грянут революции. Только Великобритания уцелеет на своих островах. Но силу свою она растеряет. Все европейские державы в результате войны очень сильно ослабеют. А самым сильным государством после этой войны станут Северо-Американские Штаты, которые в войне участвовать не будут.

Константин и Николай ошеломленно молчали, с трудом переваривая услышанное.

– Ну ты, брат, обо всем этом уже много думал, в отличие от нас. Выкладывай, что надумал. – Первым очнулся Николай.

Михаил помолчал, затем начал:

– Наша главная задача: выиграть все предстоящие войны. Ближайшая задача: войну с османами нужно выиграть быстро и убедительно, разгромив их наголову с минимальными потерями. Захватить Балканы, проливы и османские провинции на восточном берегу проливов и Мраморного моря: Сакарию, Бурсу, Санаккале и Балекисир. Разбить турок нужно быстро, прежде чем успеют вмешаться наши европейские родственнички. Для этого нужно обеспечить подавляющее превосходство над турками в боевой технике и выучке войск.

Чтобы иметь передовую военную технику, нужно в ближайшие годы резко ускорить развитие промышленности и науки. Что мешает развиваться промышленности в России? Вы и сами знаете. Я буду называть вещи своими именами, ясно и грубо. Это – крепостное право и паразитизм дворянства.

В свое время Петр III за время своего недолгого правления успел подложить России огромную свинью своим «Манифестом о вольности дворянства», освободив дворян от обязательной военной и гражданской службы. А Екатерина Великая к тому же закрепила выделенные короной дворянам служебные поместья в их собственность. С тех пор дворянство перестало быть становым хребтом империи и превратилось в паразитическое сословие. Дворяне стали вместо несения государственной службы сиднем сидеть в своих поместьях и объедать своих крепостных.

Англия, к примеру, сильна именно своим служивым дворянством. Благодаря принципу майората в наследовании все младшие сыновья дворян шли служить. Иначе они оказывались без средств к существованию. А у нас дворянин исстари делил свое поместье между сыновьями, да и дочкам долю выделял. В итоге поместья мельчали, но дворяне продолжали бездельничать, увеличивая нагрузку на своих крепостных. С этим надо кончать!

Далее, самая большая часть русского народа – крестьяне – полностью выключена из активной экономической жизни. Крепостные ковыряются на своих крохотных земельных наделах, не в силах достойно прокормить свою семью. Да еще помещику оброк сдают и барщину отрабатывают. И налоги государству платят, в отличие от дармоедов-дворян. Кончать нужно с этим! И чем скорее, тем лучше.

– Извини, брат, перебью тебя, – вклинился в речь Михаила Константин. – Ты не знаешь этого, но мне как раз император поручил надзирать от его имени за работой учрежденной им комиссии по подготовке крестьянской реформы. Наш брат видит эту проблему и намерен ее решить. Так что, если у тебя будут видения по этому вопросу, не сочти за труд, сразу же ознакомь меня с ними. А еще лучше – напиши записку по этим видениям.

– Уже было такое видение. Опять ничего хорошего. Крестьяне в нем были освобождены от крепости без земли. Земля осталась в собственности помещиков. А крестьяне были вынуждены арендовать землю у помещиков и рассчитываться с ними оброком и барщиной. А землю должны были выкупать. Это только увеличило озлобление крестьян против дворянства.

Таким образом, крестьян нужно освобождать от крепости с бесплатной раздачей им хотя бы части помещичьей земли. Причем значительной её части. При этом помещики лишатся большей части своих доходов.

Среди крестьянства начнется имущественное расслоение: те, кто хозяйствует рачительно, разбогатеют и будут выкупать землю у помещиков и у своих односельчан-бедняков. Образуется класс богатых крестьян, которые поднимут производство товарного зерна и других продуктов.

А лишившиеся земли крестьяне будут вынуждены идти на поиски работы для пропитания. А это как раз и будет рабочая сила для тех заводов, которые нам предстоит построить.

Активные и деловые крестьяне организуют сначала ремесленные производства, а потом и настоящие заводы, начнут торговать и создадут конкуренцию старому купечеству. Вся экономическая жизнь в стране забьет ключом.

Кроме того, лишившихся земли крестьян можно будет переселять в малонаселенные места, которых у нас в России более чем достаточно: это территории по Дону, Кубани, Тереку, по нижней Волге и Яику. А особенно в Сибирь и на Дальний Восток. Понятное дело, с государственной поддержкой переселения.

Без полного освобождения крестьянства нам промышленность в России не поднять! Это ясно как дважды два, – акцентировал внимание братьев Михаил. – Именно богатое и состоятельное крестьянство вкупе с промышленниками должно стать главной опорой самодержавия в России.

Само собой разумеется, дворянство будет резко против. Аристократы замыслят государственный переворот.

– Это, по-моему, чистой воды прожектерство! – возразил Николай. – Да дворяне сметут императора и нас всех вместе с ним, как только мы заикнемся о такой реформе. Не раз уже дворяне свергали на Руси монархов.

– А вот об этом мы втроем и должны подумать. Чтобы к императору идти с готовым планом.

– Складно излагаешь, брат! Наверняка ты это уже обдумал. Рассказывай свой план! – поощрил младшего брата Константин.

– Я думаю, начать реформы надо так. Первое – это реформа вооруженных сил. Сокращаем срок службы с 25 до 7 лет. Вводим обязательную воинскую повинность для всех сословий. Призываем парней на службу по достижении 20 лет. В возрасте 27 лет, после увольнения со службы, они еще будут завидными женихами. И можно им давать бесплатно землю на окраинах. Все отслужившие 7 лет будут числиться в запасе до возраста 40 лет. Всех, уже отслуживших на текущий момент времени более 7 лет, увольняем в запас. Это обеспечит нам горячую поддержку солдат, которые почти все из крестьян. Если офицеры-дворяне задумают мятеж против короны, солдаты им не подчинятся.

Второе. Все гвардейские полки выводим из Петербурга и направляем по одному в губернские города. Дворянские гвардейские полки в Петербурге будут опасны. Гвардия в России много раз мятежи учиняла и монархов меняла. Последний раз 30 лет назад пыталась. Опять же, всех, кто в гвардейских полках отслужил рядовыми более 7 лет, увольняем в запас и набираем в полки новобранцев из крестьян.

Третье. В Петербург вместо гвардейских вводим обычные армейские полки, отличившиеся в Крыму. В них все рядовые из крестьян, а потому они будут нам верны в последующих земельных реформах.

Четвертое. Следует вывести 1-ю экспедицию 3-го Отделения Собственной Его Императорского Величества Канцелярии[8] из состава Канцелярии и преобразовать в Государственную тайную политическую полицию, подчиненную непосредственно императору. Этой полиции поручить тайно наблюдать за благонадежностью во всех сословиях, а в первую очередь в дворянстве. Служба эта должна быть мощной, с отделениями во всех губернских городах и отделами во всех уездных.

Выявленные Тайной полицией действия против особы императора, а также злоумышления против государственных устоев и высших должностных лиц империи расследовать в специальном Тайном суде. Доказанные обвинения карать только смертной казнью с конфискацией имущества злоумышленников, а также их родственников. Всем военным, гражданским, жандармским и полицейским чинам повелеть оказывать сотрудникам Тайной полиции полное и беспрекословное содействие.

– Мысли хорошие, – прокомментировал Константин. – Вот только с Тайной полицией не ясно. Как же она будет действовать, если будет тайной? Да и с Тайным судом тоже не ясно. Кто будет контролировать законность его приговоров? Если он тайный?

– Думаю, основной формой работы Тайной полиции будет агентурная работа. Задача полиции – завербовать множество агентов во всех слоях общества и через них выявлять злоумышленников. А выявленных полицией злодеев будет ловить жандармерия.

– Как-то это дурно пахнет! Агенты, доносы! Недостойно это! Порядочные люди этим не будут заниматься! Жандармским офицерам армейцы и так руки не подают, – возразил Николай.

– Если порядочные люди не захотят этим заниматься, то брата нашего Александра взорвут террористы-революционеры. Первое покушение на него будет в 1866 году. Затем будет еще шесть покушений. И только с восьмой попытки террористы смогут его убить. Будет это в 1881 году. Мне было явлено, что от рук террористов еще до революции 1917 года в России погибнет около шести тысяч должностных лиц, включая великих князей, губернаторов, министров, градоначальников, а также до 15 тысяч мирных граждан, попутно убитых бомбами. Ты, Николай, этого хочешь?

Нужно разъяснять публично, что жандармская служба почетна, поскольку выполняет важную роль очистки общества от злонамеренных лиц и организаций. И делать это должна августейшая фамилия.

А суд должен быть тайным, чтобы поменьше возбуждать общественное мнение. Надзирать за его работой должен кто-то из августейшей фамилии.

И кстати, жандармерия должна заниматься охраной секретов государственной важности. Все работы по пушке, миноносцам, торпедам и другим новшествам должны быть совершенно секретными, чтобы заграничные враги о них раньше времени не узнали.

Было мне явлено, что в Европе террористы тоже разгуляются не на шутку. Покушение на Наполеона – это будет только первая ласточка революционного терроризма. Потом они косяком пойдут. Поэтому Тайную полицию и суд нужно создавать заранее. И служба эта должна быть сильной. От одного её имени все злоумышленники дрожать должны. Как при Анне Иоанновне дрожали при упоминании Тайной канцелярии.

Реформу армии братья Романовы обсуждали еще долго. За ее подробную проработку решил взяться Николай. Михаил, сославшись на свое очередное видение, посоветовал привлечь к этому делу графа Милютина как имеющего ценные мысли по этому поводу. Свои предложения по этой реформе Михаил пообещал изложить письменно и передать через пару дней Николаю.

Сам Михаил взялся за подготовку документов по Тайной полиции и охране государственных секретов.

К императору с таким предложением братья решили обратиться после известия о покушении на Наполеона. Если он не вызовет их раньше.

Однако о рождении испанского принца, о дате предстоящего покушения на одну из царствующих особ Европы и о захвате Кантона 29 декабря англо-французской эскадрой императору взялся намекнуть заранее Константин. Без ссылки на источник. Чтобы подготовить почву для откровенной беседы.

Михаил на основании своих видений взялся до 15 октября подготовить записку по крестьянскому вопросу и передать ее Константину для дальнейшей разработки и последующей беседы с императором.

Яков по совету Михаила решил закончить беседу с братьями молитвой и клятвой. Все они искренне верили в Бога.

– И последнее, братья! Поскольку я совершенно уверен, что эти пророческие видения посылает мне Богородица, предлагаю я вам, любимые братья, скрепить наш договор молитвой и клятвой.

Братья дружно встали, повернулись в красный угол кабинета, где висел образ Казанской Богоматери, осенили себя крестным знамением, затем хором прочли «Молитву предначинательную», «Молитву ко Святой Троице», «Отче наш», «Трисвятое» и поклонились образу.

Затем Михаил снял со стены висевшее под образом серебряное распятие, положил его на стол, накрыл ладонью правой руки и сказал:

– Так поклянемся же, братья, отдать все силы, а если потребуется, самую жизнь свою на дело спасения Руси от грядущих бедствий.

Николай и Константин положили свои ладони поверх руки Михаила и хором произнесли:

– Клянемся!

Затем братья обнялись и постояли в молчании с минуту. От торжественности момента у Константина и Николая на глаза навернулись слезы. Михаил проводил братьев до выхода из дворца. На крыльце еще раз обратился к братьям:

– Не унываем, братья! Зная грядущие беды, мы сумеем повернуть телегу истории в другую сторону!

Братья еще раз обменялись рукопожатиями и разошлись. Михаил направился к себе, а Константин и Николай – к ожидавшим их каретам.

5. Император

Обдумав на досуге проведенную с братьями беседу, Яков сделал вывод, что о внезапной встрече троих братьев наверняка будет доложено императору. Александр, несомненно, заинтересуется темой этой внепротокольной встречи. И вызовет к себе Константина как старшего. Отсюда следовал вывод, что Константина следует подготовить к вызову.

Следующим утром, прихватив с собой еще один комплект чертежей пушки, Михаил велел заложить свою карету и выехал к брату. Константин принимал председателя Секретного комитета по крестьянскому вопросу князя Орлова. Пришлось подождать. Отпустив Орлова, Константин пригласил в кабинет брата.

Поздоровавшись, Михаил попросил о приватной беседе по личному вопросу. Константин согласно кивнул и отпустил обоих секретарей.

– Сдается мне, что Александру доложат о нашей внезапной встрече. Он, скорее всего, заинтересуется, захочет узнать подробности и пригласит тебя на беседу, – начал разговор Михаил.

– Такое вполне возможно, – подумав, ответил Константин.

– На этот случай я придумал тему нашей беседы, которая не вызовет вопросов у императора. И заодно заинтересует его и послужит подготовкой нашей будущей встречи. – Михаил развернул на гостевом столе кабинета чертеж пушки. – Можно сказать брату, что я пригласил вас, чтобы обсудить проект новой пушки, который привиделся мне во сне.

– Да, ты упоминал о пушке, которую показал Николаю.

– Я хочу подробно объяснить тебе устройство пушки и ее преимущества перед существующими. Она, несомненно, произведет переворот в военном деле. А с вами я вчера якобы обсуждал, как побыстрее запустить ее в производство.

Затем Михаил разъяснил брату назначение и устройство противооткатного устройства, тормоза отката, затвора, прицела, а также устройство унитарного фугасного и осколочного снарядов. Ответил на все вопросы.

В заключение разговора осторожно посоветовал, чтобы Константин попросил императора в качестве личного одолжения запомнить одно имя, два города и три даты, не раскрывая смысла этого запоминания: 28 ноября – Альфонс, 29 декабря – Кантон, 14 января – Париж.

Слащёв как в воду глядел. Через два дня император вызвал к себе Константина.

– Ну, Костя, рассказывай, что вы там с другими братцами втайне от меня затеяли? Уж не переворот ли готовите? – вопросил Александр, улыбкой давая понять, что задает вопрос в шутку. Однако взгляд его остался серьезным.

– Удачно пошутил, государь! Я шутку оценил. Упаси меня боже от участи такой, на твой трон сесть. Я уж лучше на своем месте буду прозябать! Живи, твое императорское величество, долго и счастливо! Многая тебе, брат, лета! Но догадался я, что ты нашей встречей заинтересуешься. А позвал нас младшенький наш вот по какому поводу. – Константин развернул на гостевом столе кабинета большой лист с чертежом. – Представляешь, брат, приснилась ему во сне новая пушка! Вот хоть верь, хоть не верь! Утром он встал и нарисовал чертеж. Недаром он чертежником хорошим в училище считался.

Александр встал из-за своего стола и подошел к развернутому чертежу. Наклонился над ним и долго рассматривал чертеж.

– Да… Видно, серьезно братишка артиллерийским делом увлекся, если ему ночью пушки вместо девок снятся.

– Ну, с молодой женой у него, по слухам, все хорошо. Так что девки ему сниться не должны. А пушка ему очень хорошая приснилась. Позволь пояснить, государь!

– Ну, давай!

– Ствол орудия стальной, нарезной. Калибр – 3 дюйма, длина ствола – 30 калибров. Заряжается орудие с казны унитарным выстрелом и запирается рычажным затвором. – Объясняя, Константин водил указкой по чертежу. – Унитарный выстрел состоит из медной гильзы, в донце которой вставлен капсюль порохового заряда и цилиндрического остроконечного снаряда с начинкой из взрывчатого вещества. По центру затвора имеется боек, который после спуска курка ударяет по капсюлю и воспламеняет порох в гильзе.

Самое важное новшество этой пушки в противооткатном устройстве, расположенном под стволом. Оно состоит из тормоза отката в виде гидравлического цилиндра и накатной пружины. При выстреле ствол отскакивает назад и скользит на салазках по направляющим, установленным на лафете. При этом он сжимает пружину и толкает назад поршень цилиндра. На концах направляющих установлены каучуковые буфера.

После того как ствол достигнет крайнего положения отката, пружина передвинет его в исходное положение. В результате произведенного выстрела положение лафета не меняется и прицел пушки почти не сбивается.

Орудие сможет делать 8-10 выстрелов в минуту. То есть оно одно заменяет целую артиллерийскую бригаду дульнозарядных пушек. При этом дальность и точность стрельбы в 3–4 раза выше, чем у гладкоствольного орудия, стреляющего ядрами. А могущество снаряда тоже значительно выше, поскольку объем цилиндрического снаряда в несколько раз больше, чем у круглого ядра.

– А как устроен гидравлический тормоз отката?

– Он похож на удлиненный цилиндр парового двигателя, только заполнен вязким минеральным маслом. А в поршне имеется узкое отверстие и клапан. При откате ствола масло выдавливается через отверстие в поршне. А при возврате ствола в исходное положение масло свободно проходит через клапан.

– Очень интересно! Вроде бы все просто, но никто до сих пор до такого не додумался. Ай да Михаил! Ай да братец! В чем же сложность изготовления такого орудия?

– Сложностей много. Первое. Нужна сталь очень высокого качества. Иначе ствол будет толстым и тяжелым.

Второе. Точность изготовления всех деталей орудия должна быть очень высокой. Максимальное отклонение реального размера главных деталей орудия от конструктивного размера не должно превышать одной десятой доли линии. Таких точных станков на наших заводах нет.

Третье. Нужно разработать химический состав капсюля, который бы давал мгновенную и сильную вспышку. И в то же время сохранял свою силу очень долго – десятки лет.

Четвертое. Нужно наладить массовое производство очень большого количества гильз. Тысячи гильз на каждое орудие.

Пятое. Для начинки снарядов желательно разработать взрывчатое вещество более сильное, чем порох.

– А какие возможны типы снарядов для этого орудия?

– Фугасный для разрушения укреплений, осколочный для поражения живой силы и зажигательный.

– Если я правильно понял, то опытный образец такого орудия мы изготовить сможем?

– Да, сможем путем ручной подгонки размеров деталей. А для серийного производства пушек нужно закупить точные станки и подобрать состав для капсюлей. Станки с такой точностью, возможно, есть в Англии. А разработку состава можно поручить ученым химикам из Академии наук. И придумать, как делать гильзы в большом количестве. Михаил как раз сейчас ездит по оружейным заводам и консультируется с инженерами и заводчиками.

Дело того стоит. Эта пушка при массовом выпуске произведет переворот в военном деле. Об атаке пехоты и конницы в плотных строях придется забыть. А пехоте придется зарываться в землю.

– Но для флота такой калибр маловат вроде бы?

– Если химикам удастся разработать мощную взрывчатку для начинки снарядов, то и такой калибр сгодится. За счет значительно большей скорости снаряда его пробивная сила будет больше, чем у круглого ядра. А для обычной пороховой начинки снарядов нужна пушка калибром в 5–6 дюймов. Но конструкция ее будет аналогичной.

– Ну что же. Задумка хороша! Передай Михаилу мою благодарность и мою волю: пусть готовит указ об изготовлении опытных образцов пушки и выстрелов к ней. Деньги в необходимом количестве выделим. Сам лично пусть этим делом займется.

– Сделаю. Только я думаю, к этому делу нужно подключить 3-е Отделение, чтобы никакие сведения об этой пушке не ушли на сторону. Если мы ее сохраним в тайне, то получим огромное преимущество в случае войны.

– Тут ты, несомненно, прав. У тебя все?

– Еще одна личная просьба, брат! Если позволишь.

– Выкладывай!

– Прошу тебя, запомни одно имя, два города и три даты: 28 ноября – Альфонс, 29 декабря – Кантон, 14 января – Париж.

– И что это значит?

– Суть этого дела, с твоего позволения, я объясню твоему императорскому величеству 14 января. А пока прошу тебя просто запомнить. И никому об этом не говорить. Это моя личная к тебе просьба.

– Хорошо! Сейчас запишу.

– А вот записи прошу тебя не делать. Дело это крайне секретное. И сугубо наше семейное. Очень тебя прошу.

– Тьфу на тебя! Развел тайны на пустом месте. Как мальчишка, ей-богу! Запомню я твою шараду! Можешь идти!

На память император не жаловался. Тем не менее, вернувшись за свой стол, взял перекидной календарь и написал на листе 28 ноября: «Кон. – Ал.». На листе 29 декабря: «Кон. – Кан.». А на последнем листе 14 января: – «Кон. – Пар.». В круговерти государственных забот он мог и запамятовать о просьбе брата. А кто не в курсе дела, тот не поймет.

Посмотрев на последний лист, усмехнулся. «Ну, братцы, прямо-таки детские секреты развели, – подумал Александр. – Не иначе, сюрприз какой-то готовят». Он был на целых 9 лет старше Константина и до сих пор относился к младшим братьям снисходительно.

6. Путилов

Объездив все механические и железоделательные заводы Санкт-Петербурга, переговорив с их инженерами и управляющими, Яков преисполнился оптимизма. Главное – толковые головы на заводах имелись. Начальная станочная и инструментальная база – тоже. Необходимо было для начала навести порядок в управлении заводами.

Брат Константин, выйдя от императора, сразу же поехал к Михаилу. Рассказал о проведенной беседе, о поручении императора срочно готовить указ об изготовлении опытных образцов пушек и о закинутых брату удочках.

Михаил передал брату подготовленные им заметки по крестьянской реформе, добавив, что это предварительные мысли. А более подробно он напишет позднее.

Обменявшись мнениями, братья решили, что император, скорее всего, вызовет их после получения сообщений о взятии англо-французами Кантона. То есть либо в конце декабря, либо в первых числах января. В худшем случае вызов последует после покушения на Наполеона. Это если Александр забудет про первые две сообщенные ему даты.

Решили, что придут к императору сразу с тремя проектами. С проектом реформы армии и флота, который готовит Николай, с проектами крестьянской и земельной реформ, который подготовит Константин. Ну а Михаил, для начала серьезного разговора расскажет Александру о своих видениях.

Через день Михаил лично передал статс-секретарю императора князю Долгорукому запечатанный личной печатью пакет с проектом указа о пушке. С припиской: «Передать срочно и лично в руки ЕИВ, не вскрывая».

Вскрыв пакет, прочитав проект указа, Александр подписал его и передал в запечатанном виде секретарю с надписью: «В 1-е отделение канцелярии, совершенно секретно». Делая эту подпись, Александр ухмыльнулся, подумав: «Ну чисто дети малые, братцы, в секретики решили поиграть».

В явленной Якову свыше справке о состоянии российской промышленности и российских промышленниках на первом месте стояла фамилия чиновника Морского министерства Путилова Николая Ивановича, охарактеризованного как талантливого металлурга, математика, физика и великолепного организатора производства. На заданный вопрос брат Константин охарактеризовал Путилова в самых превосходных степенях и посоветовал привлечь его к проекту.

Зимой 1854–1855 годов он по поручению Константина за зиму организовал на многих петербургских заводах кооперированное производство паровых котлов, машин, гребных валов, винтов и другого оборудования для паровых канонерских лодок и морских мин. За зиму было изготовлено 32 паровые канонерские лодки и более тысячи морских мин. Для России это была небывалая организация и небывалая скорость освоения промышленностью новых изделий. Работы велись на многих заводах под непосредственным руководством Путилова по собственноручно им составленным сетевым плановым графикам.

Весной, когда мощная англо-французская эскадра подошла к фортам Кронштадта, он был защищен минными полями, прикрытыми артиллерией канонерок. Флот союзников не решился на штурм Кронштадта.

В текущем времени Путилов был надворным советником и старшим чиновником Морского министерства. С позволения Константина Михаил вызвал к себе Путилова.

– Уважаемый Николай Иванович! Мой брат Константин отзывается о вас в самых превосходных степенях. О вашей работе по производству паровых канонерских лодок среди промышленников города ходят легенды.

– Легенды, как всегда, преувеличивают, но кое-что я действительно сделал.

– Не скромничайте, Николай Иванович! Ваши заслуги даже сам император оценил по достоинству. У меня к вам новое предложение. Посмотрите, пожалуйста, проект новой пушки. – Михаил указал на разложенные на столе чертежи.

Путилов долго и внимательно разглядывал листы чертежа пушки, сделанные в трех проекциях. Михаил его не торопил.

– Потрясающе! И кто же это придумал? Судя по совершенству чертежа и указанным допускам на размеры, над ним поработал талантливый конструктор-изобретатель. Я бы даже сказал, гениальный!

– Теперь уже вы, Николай Иванович, меня захваливаете. Я сам придумал эту пушку.

– Но как? Я понимаю, нарезной ствол, затвор, унитарный патрон с капсюлем, все это вещи новые, но известные. Но вот механизм компенсации отката ствола с гидравлическим тормозом – это абсолютное новшество! И все эти новшества в одном орудии!

– Не поверите, ночью приснилось! Утром проснулся и нарисовал эскиз. А неплохим чертежником я еще в училище считался. У меня к вам целых три предложения. Первое. У меня уже имеется указ императора об изготовлении трех опытных образцов пушки. Я сам надзираю за проектом. А вы, по предложению брата Константина, назначены ответственным исполнителем. Прошу простить, что вас без вас женили по моему настоянию. Беретесь?

– А куда ж я денусь, если императорский указ уже вышел.

– Второе. Не по чину мне быть изобретателем. Убедительно прошу вас взять это изобретение на себя, а я готов быть соавтором у вас.

– Не согласен, ваше императорское высочество! Это никак не возможно! Не могу я присвоить себе авторство того, что не изобретал!

– А если я вам скажу, что этого требуют высшие интересы Российской империи? И воля императора. И моя личная просьба.

– Придется согласиться, – подумав, сказал Путилов. – Но мы будем соавторами в равных долях, по 50 процентов.

– Это меня вполне устраивает. Все подумают, что вы – изобретатель, а я вам покровительствую. Обращаю ваше внимание, что изобретение это является совершенно секретным. И патент на него тоже будет секретным. Иностранные разведки об этой конструкции узнать не должны. Об этом будет заботиться специальная секретная служба. В целях конспирации вся конструкция будет именоваться «паровозным тормозом».

И, наконец, третье. Вам хорошо известен Петербургский чугунолитейный завод. На нем рельсы для железных дорог изготавливают. Этот казенный завод три года назад императором пожалован генерал-адъютанту Огареву. По вашему мнению, как Огарев управляет заводом? Только откровенно.

– Ну, если откровенно, Огарев заводом не управляет. Он назначил управляющим своего зятя Дубровицкого. А тот больше озабочен выводом прибыли с завода, чем организацией производства. Я на этом заводе делал партию котлов для канонерок. Пришлось этого Дубровицкого чуть ли не пинками заставлять работать. И это во время войны!

– Вот именно. По моему ходатайству император изымет обратно в казну этот завод. Я предложил сделать завод государственно-частным партнерством, где 50 процентов капитала перейдет к вам. И поручить вам возглавить завод. Однако вы должны назвать мне сроки, когда вы представите на испытания первый образец пушки и когда вы представите на государственные испытания три орудия, которые должны соответствовать тем требованиям по скорострельности, дальности, точности, долговечности, которые указаны на чертеже.

– Куда же мне идти против интересов государства? Но, прошу вас рассмотреть возможность, чтобы вы тоже были участником партнерства. Например, по одной трети капитала казне, вам и мне. Я уверен, это будет на пользу дела. Мне с другими поставщиками и соисполнителями работ проще работать будет.

– Это я обсужу с императором.

– Еще один вопрос возникает, ваше императорское высочество! Качество стали. В нарезном орудийном стволе возникают при выстреле огромные механические напряжения. А ствол на чертеже указан довольно-таки тонкостенный. Боюсь, такого качества сталей мы в России сейчас не найдем. А закупать их в Англии или Германии дорого обойдется.

Из имеющейся у нас в наличии стали мы изготовим действующие образцы орудий за год, но по долговечности они не будут соответствовать указанным на чертеже требованиям – одна тысяча выстрелов на ствол. Для этого нужна новая сталь.

– И что вы предложите для решения этой проблемы?

– На Златоустовской оружейной фабрике её управляющий Обухов Павел Матвеевич занимается разработкой технологии производства особо прочных сталей для винтовочных стволов. Результаты у него обнадеживающие. Прошу вас подключить его к работам по пушке.

– Очень хорошее предложение. – Слащёв уже читал в справке о роли Обухова в освоении в России отливки оружейной стали. – Я предложу императору подчинить эту фабрику вам. А может быть, там тоже устроить государственно-частное партнерство? Вместе с Обуховым. Для ускорения работ. А вам я предлагаю съездить к Обухову и обсудить с ним, что нужно сделать для ускорения работ по орудийной стали. Теперь эти работы будут финансироваться не из средств Златоустовского завода, а из казны. Думаю, нужно установить Обухову срок в один год для получения отливок орудийных стволов приемлемого качества, при условии дополнительного финансирования и максимального содействия его работам. И пригласите Обухова ко мне. У меня есть к нему ряд вопросов.

Затем Михаил обсудил с Путиловым проект миноносца и самодвижущейся мины. Путилов оценил проект как технически реализуемый, но от чести его возглавить отказался, ссылаясь на будущую занятость проектом пушки. Для руководства работами по миноносцу и самоходной мине он рекомендовал начальника Адмиралтейских Ижорских заводов Карла Ивановича Швабе, указав, что окончательную сборку паровых канонерок проводил на этом самом заводе именно он.

Засим Михаил отпустил Путилова, предложив ему через день прибыть в 1-е отделение ЕИВ Канцелярии для получения копии императорского указа, приказа о назначении начальником Чугунолитейного завода, командировочного предписания в Златоуст и денежного пособия Обухову на опытные нужды. При этом напомнил, что императорский указ, как и вся другая документация по проекту пушки, как особо секретная, должна храниться только в опечатанных сейфах, а перевозиться только фельдъегерями. Так что в Златоуст Путилову придется ехать в компании фельдъегеря и с охраной.

Теперь за судьбу пушки Михаилу можно было не волноваться. Сумасшедшая деловая энергия Путилова, его конструкторский и организаторский таланты были известны Слащёву еще с юнкерских времен. Николай Иванович был одним из легендарных русских промышленников, таким же знаменитым, как Александр Строганов, Никита Демидов и Тимофей Морозов. К тому же Михаил подтолкнул Путилова в нужном России направлении и обеспечил содействие императорской фамилии.

7. Проект военной реформы

Отправив Путилова в Златоуст, Михаил решил плотно заняться проектом военной реформы как наиболее срочной. Без знаний Слащёва брат Николай мог бы завести проект куда-нибудь не туда. До первой сообщенной императору контрольной даты оставалось еще больше месяца, но за это время предстояло серьезно проработать оба намеченных проекта реформ на тот случай, если Александр среагирует на рождение испанского принца Альфонса. Хотя полной уверенности в этом не было.

Для начала он хотел пригласить к себе графа Милютина, чтобы тот, с согласия брата Николая, доложил о ходе работы над проектом военной реформы. Слащёв совершенно не был уверен, что брат Николай воплотит в проекте все его мысли без искажений. Однако оказалось, что граф в настоящее время находится на Кавказе, где исполняет обязанности начальника Главного штаба войск на Кавказе. И вытащить его оттуда пока не представляется возможным, поскольку главнокомандующий войсками на Кавказе князь Барятинский не желает расставаться со своим начальником штаба.

Пришлось ехать к Николаю. Вместе прочитали бумаги, подготовленные Николаем. Жаркие споры разгорелись при обсуждении вопросов реорганизации армейской структуры. Как выяснилось из разговора, особое неприятие у Николая вызвало повышение статуса рядовых солдат, запрет телесных наказаний, а также запрещение офицерам рукоприкладства по отношению к рядовым. Хотя он понимал, что солдатская служба для крестьян должна быть почетной и выгодной материально. Запрет на отдачу в солдаты в качестве наказания за преступления, напротив, был одобрен Николаем.

Михаил убедил брата, указывая, что после неизбежной земельной реформы крестьяне станут свободными людьми, а бить публично свободных людей – это не есть комильфо. Они уже не рабы будут.

– Ну ладно, допустим, пороть солдат мы запретим. Но как обучать солдат без рукоприкладства? Без этого солдатскую науку мужикам не вколотить! Вот возьмем, к примеру, пехотного поручика. Как он нерадивого денщика наказывать будет? Даст ему в морду, и поделом! Не смогут офицеры без этого.

– Обнаглевшего денщика пусть вернет в строй. А вместо него возьмет другого солдата. Служить денщиком легче, чем рядовым в строю. А наказывать за нарушения солдат, как и офицеров, будем гауптической вахтой. На срок от одних суток до пятнадцати. На хлебе и воде. Конечно, для офицеров должна быть отдельная от солдат гауптвахта. Особо злостных нарушителей дисциплины будем переводить в дисциплинарные роты. А там порядки должны быть весьма суровыми. Использоваться дисциплинарные роты будут на строительстве военных дорог и укреплений.

– Пусть так. А что у тебя с дворянами? Ты вот в записке пишешь, что службе по призыву должны подлежать все сословия. Причем безо всяких хитростей с записью дворян в полки с детства. А значит, дворяне будут служить в простых армейских полках рядовыми! Наравне с простонародьем! С мужиками и мещанами! – Этого Николай никак не мог принять. Все его нутро дворянина, гвардейского офицера, аристократа и великого князя восставало против такого порядка. – Как можно ставить дворян на одну доску с сиволапыми мужиками?!

– Можно и нужно! Пусть служат как все! И более того, в военные училища дворян следует брать только после прохождения срочной службы. Потянут сами солдатскую лямку, потом лучше солдат понимать будут. Грамотные призывники будут служить всего 4 года. А дворянские дети сплошь грамотные. А если у дворянина или простолюдина среднее образование, то служить ему всего 2 года. Но простолюдины со средним образованием сейчас большая редкость.

– Может, все-таки, будем дворян рядовыми брать в гвардейские полки?

– Ну да! А потом получим государственный переворот от такой гвардии. Напомню: дворяне земельной реформой будут очень недовольны. Это мягко говоря. Гвардейские полки от обычных должны отличаться только качеством личного состава и боевой выучкой.

Пусть дворяне служат в обычных полках. И обращаться к рядовым офицеры должны уважительно, независимо, из дворян этот рядовой или из простецов.

– Ну вот это уж совсем выходит за всякие рамки! Дворянин к дворянину должен обращаться на «вы» и «господин»! Что же, прикажешь офицеру и к солдату из мужиков обращаться на «вы» и «господином» именовать? Никто из нашего круга никогда на это не согласится!

Яков осознал, что для такого переворота в дворянском сознании время еще не пришло.

– Ну, хорошо! Тогда можно, к примеру, для отличия солдат из дворян от солдат из простонародья их именовать «обер-солдат». И дополнительный шеврон на рукаве предусмотреть. И обращаться к ним офицеры будут: «Господин рядовой!». Такой солдат будет по должности между рядовым и ефрейтором. Кроме того, можно им, если они захотят после срочной службы поступать в офицерское училище, сократить срок службы на год. Все же, дворянские отпрыски пограмотней крестьянских парней будут. Однако, если не выдержат вступительные экзамены в училище, придется им дослуживать.

На этом братья столковались. В остальном больших разногласий не возникло.

Поспорили по поводу подчинения артиллерийских полков. Михаил настаивал на включении полков в пехотные дивизии, а Николай хотел оставить их в артиллерийских бригадах. Договорились, что артиллерийские полки в дивизиях будут, но будут и артиллерийские бригады корпусного и армейского подчинения.

В дивизиях решили ввести саперные полки, а в корпусах – саперные бригады.

Николай предлагал оставить снабжение дивизии полностью в руках ее командира и его интендантской службы, как было принято раньше в полках, а Михаил настаивал на создании централизованной интендантской службы при Военном министерстве, поскольку снабжение на полковом уровне было основным источником казнокрадства в армии. Сошлись на формировании единых интендантских служб в рамках военных округов, подчиненных командующим округов.

Зато в технической части реформ расхождения у братьев не возникло. Решили перевооружать стрелков нарезными казнозарядными винтовками, полевую артиллерию – нарезными казнозарядными пушками трехдюймового калибра, а осадную – пятидюймового калибра. Осадную артиллерию свести в бригады армейского подчинения.

Драгун вооружить укороченными винтовками, а гусар – револьверами. Уланские полки преобразовать в драгунские. Пики оставить на вооружении только в казачьих частях.

Войска обучать атаке в рассыпном строю и обороне в окопах.

Офицерам служить 15 лет, потом увольняться в запас или поступать в Академию Генерального штаба.

Полки в мирное время будут однобатальонного состава, а в военное время разворачивать их до штатного состава за счет призыва резервистов из своего военного округа.

Рядовым и унтер-офицерам в запасе состоять до 40-летнего возраста, а офицерам – до 50-летнего.

Множество частных вопросов оставили на потом. Договорились встречаться через день до полного согласования всех положений реформы. К написанию текста проекта Николай привлек офицеров кавалерийского и инженерного департаментов Военного министерства.

Помимо работы над проектами реформ великому князю Михаилу Николаевичу приходилось тратить дорогое время на посещение всевозможных приемов и прочих светских мероприятий, к участию в которых его обязывало положение, а также на общение с многочисленными двоюродными и троюродными родственниками: братьями, сестрами, дядьями, тетками, племянниками и племянницами. Якова это крайне утомляло, поскольку требовало постоянного самоконтроля и к тому же отнимало время от важных размышлений. Да и противно было жесткому и прямолинейному Слащёву вести пустые учтивые разговоры как с придворными кавалерами, так и галантные беседы с сентиментальными девицами и меркантильными дамами. Михаилу же это нравилось.

На эту тему Яков долго общался с Михаилом, вызывая того из-за ментального барьера. Договорились к взаимному удовольствию. На время всех не имеющих важного значения мероприятий Яков уступал бразды правления телом Михаилу, а сам занимался анализом ситуации и планированием дальнейших действий, в четверть внимания присматривая за ходом текущих событий. Однако в случае возникновения контактов с лицами, намеченными к участию в реализации их планов, Михаил сразу же добровольно уходил в «тень» подсознания. Якову даже не приходилось для этого прибегать к кодовым формулам.

Постепенно начинала формироваться двуединая личность, главенство в которой оставалось за Слащёвым. Дело дошло до того, что Яков, зная, что Михаилу давно нравилась фрейлина императрицы юная красавица княжна Елизавета Нащокина, подбодрил «сожителя», основываясь на своем богатом опыте общения с женским полом, и предоставил ему возможность соблазнить девицу, что Михаил и исполнил вскорости. После недельного романтического ухаживания галантного кавалера крепость сдалась. Да и не принято было у фрейлин долго выдерживать осаду со стороны членов императорской фамилии. На время интимной близости с Елизаветой Яков уходил за ментальный барьер, чтобы не смущать Михаила. Таким образом, Яков компенсировал Михаилу его «отключения» на время интимной близости с супругой.

Михаил Николаевич Романов стал абсолютно новой личностью с совершенно новым набором качеств. Честным, романтичным, порядочным, дружелюбным, даже сентиментальным, но в то же время, когда этого требовали обстоятельства, умеющим быть расчетливым, бескомпромиссным, упорным и даже циничным. К тому же обладающим мощным интеллектом, абсолютной памятью и некоторыми дополнительными знаниями, неизвестными ранее ни Якову, ни Михаилу.

8. Проект крестьянской реформы

Проконтролировав, как идет дело у брата Николая, Михаил счел своевременным узнать, как дела у Константина с крестьянским вопросом. С согласия брата, пригласил к себе князя Орлова, председателя Секретного комитета по крестьянскому вопросу, назначенного на эту должность императором. Константин при встрече жаловался, что члены комитета и слышать не желают об освобождении крестьян с землей. Поскольку в указанную комиссию помимо Орлова входили крупные землевладельцы: князь Гагарин, граф Панин, помещики Позен, Ростовцев, Левшин и другие, ничего хорошего от их деятельности Михаил и не ожидал.

Однако проект указа, принесенный Орловым, превзошел его ожидания. Крестьян предлагалось освободить совсем без земли. Даже участки, на которых располагались дома и хозяйственные постройки крестьян, предлагалось оставить в собственности помещиков. Землю, на которой они многие годы работали, крестьянам предлагалось выкупать по весьма высокой цене.

По сути, предлагалось, формально предоставив крестьянам личную свободу, закабалить их экономически. Тем самым оставив суть крепостного права неизменным. Из беседы с Орловым Михаил понял, что ничего другого князь с коллегами по комиссии написать не смогут. Приведенные Михаилом аргументы от Орлова отскакивали, как пушечные ядра от гранитной скалы. Переубедить князя было совершенно невозможно.

Покопавшись в памяти, Михаил обнаружил, что весьма прогрессивный проект земельной реформы был разработан еще при отце нынешнего императора тогдашним министром государственных имуществ Павлом Дмитриевичем Киселевым. Кое-какие положения этой реформы даже удалось внедрить в жизнь. Однако все они касались исключительно государственных крестьян и совсем не затрагивали помещичьих. Ныне Киселев был отставлен от этого дела и направлен послом во Францию.

Вооружившись этой информацией, Михаил направился к брату.

– Поговорил я с Орловым, – начал беседу Михаил. – Вынес из беседы ощущение полнейшей безнадежности. Ничего полезного князь сотоварищи по комитету не напишут.

– Я тоже так думаю. Твою записку я от своего имени им в комитет передал. Орлов ознакомился и от имени комитета заявил, что это всё утопические мечтания.

– Давай готовить предложения по крестьянскому вопросу от своего имени. На основе моей записки. Эти предложения сами представим Александру. И нужно вытащить из Парижа Киселева Павла Дмитриевича. Конкретную проработку деталей реформы следует поручить ему, как и ее воплощение в жизнь, после утверждения императором.

– Киселев уже старый! Ему лет семьдесят уже. Не справится с таким тяжелым делом.

– Наверняка, в бытность министром государственного имущества он не один над проектом работал. Текст указа о реформе он подготовить сможет и подскажет, кого из его бывших подчиненных поставить на воплощение указа в жизнь.

– Хорошо, давай еще раз основные положения проговорим, а потом я займусь оформлением.

– Слышал я, интересные предложения по крестьянскому вопросу есть у советника Канцелярии Жуковского Юрия Галактионовича, он занимался, насколько мне известно, изучением рентабельности крестьянских хозяйств. – Эту информацию Михаил извлек из справки о русских экономистах, неизвестно откуда появившейся в его памяти. – К оформлению наших предложений можно привлечь его.

Михаил убедил брата, что крестьян нужно освобождать с передачей им в собственность земли, которую они обрабатывают. Братья договорились о следующем.

Установить для каждой климатической и почвенной зон минимальный размер земельного участка, предоставляемого крестьянской семье бесплатно. В случае нехватки земли предоставлять крестьянам ссуду для переселения в свободные южные земли, в Сибирь и на Дальний Восток. В Сибири и на Дальнем Востоке предоставлять участки удвоенного, в сравнении с европейской Россией, размера в соответствующих почвенно-климатических зонах. В случае переселения в области казачьих войск, при наличии там свободных земель, рожденные там крестьянские дети смогут верстаться в казаки.

Государственным крестьянам землю предоставлять на тех же условиях, что и помещичьим. Дворовым людям помещиков предоставлять возможность либо оставаться работать у помещиков за жалованье, если помещики соглашались его платить, либо идти в города, устраиваться на заводы. Трудоустройством таких людей должны будут заниматься специальные комитеты.

Чтобы дворяне не устроили немедленный мятеж, оставить им в собственности четверть той земли, которую они имеют в настоящее время. Пусть сдают ее крестьянам в аренду. Для компенсации выпадающей части доходов предлагать дворянам поступать на государственную службу. В связи с намечаемой братьями образовательной реформой, предусматривающей, в частности, введение всеобщего начального образования, потребуется не менее полумиллиона учителей начальных классов. В земское самоуправление, на уровне волости, уезда и губернии, введение которого замышляли братья, потребуются грамотные служащие в немалом количестве.

Дворянским детям решили предлагать поступление на полный пансион в средние учебные заведения, для обучения на техников по специальностям, необходимым промышленности, на бурный рост которой рассчитывали братья.

Таковы были основные положения крестьянской реформы, которые Михаил согласовал с Константином.

9. Обухов

День 28 ноября прошел, однако вызов к государю к Константину не поступил. Братьям пришлось ждать следующего контрольного срока. Впрочем, времени они не теряли.

Константин, поручив подготовку документа по крестьянской реформе советнику Канцелярии Жуковскому, плотно занимался с начальником Адмиралтейских заводов Карлом Генриховичем Швабе проектом быстроходного носителя самодвижущихся мин.

Николай полностью погрузился в разработку военной реформы. Проблема увлекла его. Предстояло решить множество взаимно увязанных вопросов.

А к Михаилу приехал вернувшийся из Златоуста Путилов. Неожиданно с ним вместе приехал и Обухов. За время командировки и длительной дороги с Урала в Петербург два промышленника успели подружиться и прониклись взаимным уважением. Ровесники, 37-летний Обухов, вышедший из народа талантливый самоучка, и 37-летний выходец из мелкопоместных провинциальных дворян пробились в жизни своими талантом, трудолюбием и волей.

Михаил знал, что эти два титана сделали для развития промышленности России больше, чем все министерские чины вместе взятые. И намеревался предоставить им покровительство августейшей фамилии и все возможности для работы на благо России.

– Не ждал вас так рано, Павел Матвеевич! – поздоровавшись с обоими, обратился он к Обухову. – Думал, вам потребуется время, чтобы завершить дела на заводе, прежде чем срываться в столицу.

– Что там эти дела! Программу опытов я заводским инженерам на два месяца вперед расписал, и сразу к вам, ваше императорское высочество. Вижу, у вас с Николаем Ивановичем великие дела замышляются! Россию из вековой промышленной отсталости вырывать. Пушку вы с господином Путиловым просто восхитительную измыслили. – Путилов по указанию Михаила строго придерживался легенды, что изобретателем пушки был он сам.

– Так чем порадуете меня господа? Когда сможете первые три орудия на испытания поставить?

– Опыты по оружейной стали у нас в Златоусте вполне успешно идут. Для винтовок сталь уже получается. Сделали опытную партию стволов для винтовок. Теперь испытываем на отказ. Думаю, месяца через три будет и орудийная сталь приемлемого качества. С таким финансированием, которое вы, ваше императорское высочество, нам обеспечили, просто грех не успеть. Инженеры прямо загорелись, узнав об императорском указе. Опыты на заводе в три смены теперь ведутся. Даже по ночам.

– А вы что скажете, Николай Иванович?

– Полностью подтверждаю слова господина Обухова. Метод тигельной плавки с добавкой в шихту магнитного железняка дает хорошую оружейную сталь. Завод на меня очень хорошее впечатление произвел. И по организации производства, и по уровню технологии.

– Господа металлурги! Вы оба, не сочтите за лесть, представляете цвет российских промышленников. К тому же вы – известные изобретатели, и я бы даже сказал, настоящие ученые. Места в Академии наук вас давно дожидаются.

У меня с братьями есть огромное желание осуществить в России промышленный рывок, такой же, как сделали Англия и Германия. Но мы сами этого сделать не можем. А вот вы – можете! А мы, императорская семья, вам поможем всем, чем сможем.

Для этого прежде всего нужно в стране построить развитую железнодорожную сеть, чтобы ускорить оборот промышленного сырья и товаров. Железные дороги должны пронизать Россию с севера на юг, от Петербурга через Москву и Харьков до Севастополя, и с запада на восток, от Варшавы через Киев, Москву, Нижний Новгород и Казань до Урала. А затем и до Тихого океана.

Для строительства этих дорог потребуется огромное количество рельсов, паровозов, вагонов, мостовых конструкций и прочая, и прочая… И все это из стали. Сделать все это нужно лет за десять, максимум за пятнадцать.

Я уже не говорю про необходимость полного перевооружения армии и флота. Представляете себе потребные объемы производства стали? Представляете, сколько новых шахт и заводов нужно построить?

Я предлагаю вам создать в России несколько мощных металлообрабатывающих промышленных комплексов. Один из них – на Урале, другой – на севере, в окрестностях Петербурга.

Уральский комплекс должен включать в себя горнодобывающие, металлургические и металлообрабатывающие предприятия. А петербургский – металлургические, металлообрабатывающие и машиностроительные.

Думаю, мне с братьями удастся убедить в необходимости этого императора. Что скажете, господа?

– Грандиозны замыслы ваши, ваше императорское высочество! Дай Бог им осуществиться! – воодушевленно произнес Путилов. – А мы сделаем, все, что в наших силах, на благо России.

– Вот и прекрасно. Я предлагаю вам, Николай Иванович, возглавить Петербургский металлообрабатывающий комплекс. Основой комплекса станет механический, литейный и железоделательный завод генерал-адъютанта Огарева, о котором мы с вами уже говорили. Вы хорошо знаете все питерские заводы. Подключайте к кооперации со своим заводом все предприятия, какие сочтете нужным. Те казенные заводы, которые плохо управляются, сдадим вам в аренду. С правом последующего выкупа вами до 50 % капитала. Частные заводы с плохим управлением подвергнем ревизии от Министерства промышленности, обложим штрафами, вынудим владельцев передать их в казну и тоже сдадим вам в аренду.

– Простите, ваше императорское высочество, но о каком Министерстве промышленности вы говорите? Я знаю только Министерство государственного имущества.

– Его еще нет, уважаемый Николай Иванович. Но оно будет. Можете мне поверить.

Однако не трогайте заводы кораблестроительные, а также их поставщиков. Корабли строить будет отдельный кораблестроительный комплекс. А вот паровые двигатели для флота останутся в вашем ведении.

– А если завод лишь частично работает на нужды кораблестроения?

– Смотрите по доле в его продукции. Если для флотских нужд у него идет менее половины продукции, можете его прибирать к рукам. Но окончательное слово пока будет за мной. А потом будет решать Министерство промышленности.

Не трогайте также заводы и фабрики, выпускающие товары для народа. Пусть будут сами по себе. Объединять их в комплексы мы не будем.

Главные задачи вашего промышленного комплекса, назовем его Машиностроительным трестом: пушки, паровые машины, паровозы, рельсы, пассажирские вагоны. Ну и вся сопутствующая продукция. Договорились, Николай Иванович?

Неожиданно для самого себя Путилов вскочил с места, вытянулся во фрунт, вытянул руки по швам, хотя и не служил в армии никогда, и отрапортовал:

– Так точно, ваше императорское высочество! Жизнь свою положу, а ваше поручение исполню!

– Ну что вы, Николай Иванович? И давайте, когда мы в тесном кругу, без чинов! Обращайтесь ко мне по имени-отчеству. Для меня вы, промышленники, – лучшие люди отечества, не сочтите это за лесть. От вас зависит процветание державы.

Теперь с вами, Павел Матвеевич. Вас уже частично ввел в курс дела Николай Иванович. Вам предстоит возглавить Металлургический трест, который вам же и предстоит создать. Как вы оцениваете промышленные предприятия Урала?

– На Урале полным-полно старых, дышащих на ладан заводиков еще Строгановских и Демидовских времен. Управляют ими потомки великих русских промышленников, которые переехали на жительство в столицы, назначив на заводы управляющих. Некоторые заводы перешли за долги к иностранцам. Иностранцы в развитии промышленности в России тоже не сильно заинтересованы.

Старые казенные заводы в большинстве переданы в собственность аристократам. Управляются они по большей части тоже не лучшим образом, мягко говоря. Аристократы назначили на заводы управляющих, как правило, из числа родни.

Управляющие, что у аристократов, что у демидовских и строгановских потомков, заинтересованы только в том, чтобы часть прибыли себе в карман положить. Причем большую часть. Развитием производства они не занимаются. Не заинтересованы в этом.

Хорошо работающие заводы, такие как Серебрянский и Воткинские чугунолитейные, – редкость. Если попадется толковый и честный управляющий, тогда завод работает с прибылью. И рабочие на таких заводах в достатке живут.

– А в каком положении находятся рабочие на большинстве заводов?

– Положение рабочих на большинстве заводов плохое. Рабочий день длится 10–12 часов. Работа тяжелая и вредная для здоровья. Заработная плата мизерная. Управляющие применяют к рабочим штрафы и телесные наказания за всякие провинности. Сменить место работы семейные рабочие не могут, поскольку от одного завода до другого расстояния большие, а дорог фактически нет. Да и жилье свое они продать не имеют возможности. Заводчики не разрешают. Передвижение только по рекам. Фактически они на положении крепостных.

– М-да… – хмыкнул Михаил. – Положение рабочих – это отдельный больной вопрос, которым мы с братьями планируем заняться. Но позже. Сейчас мы считаем главным подъем производства и отмену крепостного права.

Как вы охарактеризуете технологический уровень производства?

– На немногих хороших заводах и уровень технологии высокий. Но на Урале много маленьких заводиков. Так исторически сложилось. Еще со времен Ивана Грозного. Найдут месторождение железной руды на поверхности и сразу на нем ставят заводик. Выжигают окрестные леса на древесный уголь и плавят железо. Домницы маленькие и при них переделочные горны. Поддув от водяных мельниц. Крицы по высокой воде весной сплавляют на баржах по рекам. Дорог почти нет.

– Задачей вашего треста, Павел Матвеевич, и будет ликвидация этого безобразия. Вам нужно выделить самые крупные месторождения с железной рудой высокого качества. Невдалеке от них должны находиться месторождения каменного угля, пригодного для коксования. И в этом месте строить железорудные и угольные шахты, металлургические и металлообрабатывающие заводы и дороги между ними. А мелкие заводики ликвидировать, рабочих перевести на крупные. К этим крупным заводам подвести железные дороги от центра России. Что скажете по этому поводу?

– Подумать нужно. Но сразу напрашивается промышленный район на Среднем Урале выше Соликамска. Там есть крупные железорудные месторождения в Качканаре, Покровске-Уральском и Краснотурьинске. Невдалеке крупные месторождения хорошего угля в Губахе и Кизеле. Продукцию оттуда сплавляют по Чусовой в Каму. Но, конечно, лучше строить железную дорогу на Пермь, затем – на Казань.

На Южном Урале несколько очень крупных месторождений отличных железных руд, но хорошего угля поблизости нет. Только бурый. Он годится для отопления, но не для металлургии. Пока что тамошние заводы, включая и мой Златоустовский, работают на древесном угле. Но большое количество металла на нем выплавить трудно. Можно возить туда уже переработанный в кокс уголь речным путем по Чусовой, Каме и Белой. Или построить там железную дорогу.

– Ну, вот и хорошо. Ближайшая ваша задача – получить в Златоусте хорошую орудийную сталь. Завод этот преобразуем в частно-государственное партнерство. Вам, после успешного завершения испытаний орудий, выделим 50 процентов капитала в собственность. Надеюсь, к лету справитесь с Николаем Ивановичем на пару. А затем поезжайте на Средний Урал, проинспектируете тамошние заводы и подготовите предложения по организации там крупного Металлургического треста.

Завтра с утра прошу вас прибыть ко мне, обсудим еще кое-какие детали. Засим вынужден с вами попрощаться, господа.

Михаил встал из-за стола, пожал промышленникам руки и проводил их до двери кабинета.

– Ну, Николай, хоть ты мне и рассказывал, а я тебе все равно не верил! Сам великий князь, родной брат императора, мне руку пожал. Дважды! Я теперь правую руку мыть не буду! Чтобы удачу не смыть. А как прост он в общении! Совсем не заносчив! И как в делах промышленных разбирается!

– А я тебе об этом и толковал. Думаю, завтра он тебя при личной встрече еще больше удивит. Меня вот он удивил до глубины души!

Следующим утром к назначенному времени Обухов уже ожидал в приемной. Ровно в девять часов статс-секретарь князя пригласил его в кабинет.

Ответив на приветствие Обухова, Михаил начал:

– А теперь, господин Обухов, речь пойдет о делах абсолютно секретных. Надеюсь, вы возьмете на себя обязательство эту секретность неукоснительно соблюдать? – Михаил вопросительно посмотрел на гостя.

– Можете не сомневаться, ваше императорское высочество! Что такое государственная тайна, мне известно.

Михаил встал из-за своего рабочего стола и подошел к большому гостевому. Обухов тоже встал, как того требовал этикет.

– Вот, посмотрите на чертежи. – Михаил указал на бумаги, разложенные на столе.

На копии собственноручно нарисованного великим князем чертежа была изображена винтовка чешского оружейника Крнка, принятая на вооружение российской армии в 1869 году. Ее чертежи обнаружились в памяти Слащёва, хотя при жизни он их не видел. Саму винтовку он, конечно, знал и даже стрелял из нее. В XX веке она еще использовалась в качестве охотничьего оружия. Однако калибр винтовки Михаил уменьшил с шести линий до четырех. Обухов минут десять, склонившись над чертежами, изучал их. Михаил его не торопил.

– Отлично придумано, ваше императорское высочество! И чертеж хорошо сделан. Казнозарядная винтовка с рычажным затвором и выбрасывателем гильзы под унитарный патрон. Калибр значительно меньше, чем у современных винтовок. И кто же такую прелесть придумал?

– Вы сами и придумали, уважаемый Павел Матвеевич!

– Шутите, ваше императорское высочество?

– Ничуть. Вам легче станет, если я вам скажу, что винтовка эта мне приснилась? С некоторых пор мне вещие сны стали сниться. Самые настоящие. Хотите верьте, хотите нет, но чертеж этот я во сне увидел. Проснулся и начертил.

Но мне изобретателем винтовки быть не по чину. Можете оформить патент на винтовку. Патент, конечно, будет секретным. А меня возьмите в соавторы. Будущий гонорар поделим поровну. Шучу, конечно. Я свою долю в производство этих винтовок вложу. Все будут думать, что вы меня в соавторы взяли в расчете на покровительство.

– Осмелюсь спросить, ваше императорское высочество, а пушка, которую будет делать Путилов, тоже вам приснилась?

– А вот это, господин Обухов, государственная тайна. Ну как, возьметесь к лету изготовить партию из двух десятков таких винтовок и провести их испытания отстрелом?

– Без сомнения, ваше императорское высочество! Сделаем и испытаем.

Михаил позвонил в колокольчик. В кабинет вошел жандармский ротмистр с папкой и тубусом в руках. Подойдя к столу, ротмистр раскрыл папку и вынул из нее документ.

– Прочитайте, Павел Матвеевич, обязательство о неразглашении государственной тайны.

Обухов пробежал глазами бумагу, взял ручку с металлическим пером, обмакнул ее в чернильницу и расписался. В бумаге говорилось, что винтовка образца 1857 года и унитарный патрон к ней являются государственным секретом Российской империи, и разглашение его карается пожизненной каторгой с конфискацией имущества.

– Отныне, уважаемый Павел Матвеевич, вы носитель секрета государственной важности. И путешествовать будете всегда в компании жандармского офицера и конвоя. Позвольте представить вам ротмистра Петелина. – Ротмистр щелкнул каблуками и кивнул.

– Он будет начальником команды ваших телохранителей. Все документы, касающиеся конструкции винтовки и ее производства, должны храниться в опечатанном металлическом сейфе. Перевозиться они должны в опечатанных тубусах и кофрах в сопровождении охраны. Подробности организации охраны вам расскажет ротмистр. Завтра в Первом отделении ЕИВ Канцелярии получите указ императора об организации производства пробной партии винтовок и распоряжение о выдаче вам в Казначействе денежных сумм на это дело.

И еще одно. Как мне рассказывал Путилов, вы ружейную сталь выплавляете тигельным методом, не так ли?

– Именно так! Только благодаря этому и удается получать сталь потребного качества. Для этого устраиваем продувку тиглей снизу нагретым воздухом.

– Понятно. Мой вам совет: для ускорения процесса установите тигель на поворотной оси, чтобы было легче заливать в него чугун и сливать из него сталь после окончания процесса, наклоняя тигель.

Обухов с изумлением посмотрел на великого князя.

– Но как вы пришли к этой мысли, ваше императорское высочество? Я сам над этим голову давно ломаю!

– Считайте это еще одним озарением.

Михаил подсказал Обухову идею англичанина Бессемера, реализованную им через три года. Информация об этом тоже возникла в голове Слащёва.

– Удачи вам, Павел Матвеевич! Можете быть свободны.

Обухов вышел из кабинета в сопровождении ротмистра в состоянии полного ошеломления.

«Однако круто заворачивает великий князь! Похоже, он самый настоящий гений! Наконец-то повезло России!» – билась у него в голове шалая мысль.

За неделю до этого Михаил с чертежом винтовки побывал у Александра и убедил брата подготовить указ о производстве опытной партии винтовок. Сослался на свое очередное ночное озарение.

10. Вызов к Александру

Поражение в войне, понесенное от родственников и союзников – монархов Англии и Франции, при молчаливом содействии австрийского императора, не так давно спасенного от революции Николаем, а также монархов Пруссии и Швеции, оказалось сокрушительным ударом по мироощущению самого императора Николая и всей императорской фамилии.

Выяснилось, что состояние дел в Российской империи отнюдь не так хорошо, как им представлялось. Поражение обнажило катастрофическое отставание в военном деле. Запрет иметь свой военный флот на Черном море был крайне унизительным для династии и делал почти беззащитными южные рубежи империи.

Пришло осознание того, что быстрое развитие в Европе военной и транспортной техники требует от России соответствующей модернизации военных сил и повышения боеспособности войск. Война выявила недостаточную боевую подготовку солдат и крайне слабый уровень подготовки командного состава. Стала явной непригодность системы комплектования армии рекрутами, не обеспечивающая быстрого увеличения ее численности в случае войны.

Устарела и система управления войсками, стрелковое и артиллерийское вооружение. Флот был укомплектован в основном давно устаревшими парусными кораблями, в то время как европейские державы уже использовали паровые суда. Совершенно устаревшей оказалась система материального снабжения войск. Среди интендантов процветало воровство.

В экономическом и политическом отношениях ситуация в государстве была не лучше.

Международный авторитет России был подорван. Необходимость крутых перемен осознавали все грамотные военные и все образованное общество, включая и саму императорскую фамилию. Взошедший на престол Российской империи Александр, как и многие другие, считал, что преждевременная смерть отца была связана с его угнетенным состоянием, вызванным поражением в войне.

Воспитанию наследника император Николай уделял большое внимание. Руководил его образованием великий русский поэт Василий Жуковский, отмечавший живой ум и любознательность мальчика. Обучением по предметам занимались выдающиеся ученые: математик и физик академик Коллинз, химик и минералог академик Гесс, ботаник академик Триниус, историк и статистик академик Арсеньев, известный финансист Канкрин, знаменитый дипломат Бруннов, крупный юрист, либерал и реформатор Сперанский. Все они в той или иной степени придерживались либеральных взглядов, хотя и оставались преданными престолу монархистами. И все они были удовлетворены успехами мальчика в учебе.

Так что Александр был морально готов к проведению радикальных реформ. Будучи умным и хорошо образованным человеком, он понимал, что главный тормоз развития России – это крепостное рабство крестьянского сословия, и порождаемый им паразитизм дворянства. Останавливало его четкое понимание того, что главная опора трона – дворянство. А оно ни за что не захочет расстаться с собственными привилегиями, главной из которых было владение закрепощенными крестьянами. Знал он и о том, что отец его тоже искал способ отменить крепостное право, но так и не рискнул.

К моменту восшествия на престол Александру было уже 37 лет. Он стал вполне зрелым государственным деятелем. Командовал гвардейскими частями, начальствовал над всеми военно-учебными заведениями, занимался проектом крестьянской реформы, так и не осуществленным при отце. В годы Крымской войны отвечал за оборону столицы. Сильная англо-французская эскадра не рискнула атаковать город.

Перевернув очередной листок перекидного календаря, Александр увидел в верхнем углу надпись «Кон. – Ал.» и сразу вспомнил визиты младших братьев с чертежами удивительной пушки и отличной винтовки, а также свои указы по изготовлению их опытных образцов. Вспомнил, что Константин просил его запомнить сегодняшнюю дату и имя Альфонс.

«Что за Альфонс такой? – снова подумал Александр. – Вот тоже, придумали братцы в шарады играть! Как дети малые, право». – И снова забыл об этом, начав прорабатывать бумаги, стопку которых подготовила ему на просмотр и подписание Канцелярия.

На следующий день он, как всегда, начал свой день с просмотра бумаг. Сверху стопки, как обычно, лежала сводка вчерашних событий. Пунктом первым сообщалось, что королева Испании Изабелла родила наследника. Там же указывалось, что ребенок рожден, скорее всего, не от короля Франсиско, а от любовника Энрике Пучмольто. Следом лежал лист с текстом поздравительной телеграммы в адрес Изабеллы и Франсиско.

«Забавная ситуация, – подумал Александр. – Не обиделся бы Франсиско!» – Весьма свободное, чтобы не сказать больше, поведение королевы Изабеллы давно было темой для обсуждения и осуждения при всех европейских дворах. И начертал: «Подготовить отдельные поздравления королю и королеве».

Через неделю в очередной сводке новостей первым пунктом стояло: в Мадриде состоялись крестины принца. Мальчика назвали Альфонсом.

Подписывая поздравление королевской чете, Александр вдруг вспомнил шараду: «Константин – Альфонс». Перевернул несколько десятков листов календаря назад и увидел на листе от 28 ноября надпись: «Кон. – Ал.». Вызвал статс-секретаря и попросил уточнить дату рождения принца. Секретарь через минуту доложил: принц родился 28 ноября. Александр перелистал еще четыре десятка листов назад и увидел свою запись от 10 октября: «Приходил Константин, принес чертеж новой пушки и указ по ней».

«Вот так фокус! – подумал Александр. – Допустим, Константин мог как-то вычислить или угадать дату рождения. Об очередной беременности королевы доносил посол. Но как он за шесть недель до крестин узнал, что принца назовут Альфонсом? Загадка!»

Он снова взял сводку новостей и стал читать дальше. Но загадка свербела и скреблась в мозгу и не давала сосредоточиться.

«Нет, так не годится!» – Он снова вызвал секретаря и распорядился пригласить к обеду Константина.

К удивлению Александра, на обед явились все трое младших братьев. Императрица удивилась, но вида не подала. А дети обрадовались.

За обедом говорить о делах было не принято. Беседовали о развлечениях, о театре, опере, о художниках, а также о родственниках, о детях и племянниках. Когда обед закончился, Александр отразил попытку детей повиснуть на дядьях, которых они любили, и пригласил братьев к себе в кабинет. Братья расселись вокруг гостевого стола.

– Сломал я уже голову над твоей шарадой, Константин! Давай отгадку, как ты узнал про Альфонса? – вопросил император. – Тем более за пять недель до родов и за шесть недель до крестин? У тебя что, в шпионах личный врач и личный духовник Изабеллы?

– Все гораздо серьезнее, дорогой брат! – не принял шутливого тона Константин. – Речь идет о судьбе нашей династии. Помнишь, мы тебе показывали чертежи пушки и винтовки?

– Что за вопрос, конечно помню! Я же еще указы по ним подписывал. Исключительно полезные изобретения господ Путилова и Обухова.

– Так вот, изобрели эти вещи не Путилов и Обухов, а наш младший – Михаил. Пусть он сам тебе все расскажет, как и нам ранее.

Александр с крайним удивлением воззрился на Михаила.

– Слушаю тебя, Миша.

– Понимаешь, Александр, пару месяцев назад, где-то за неделю перед свадьбой, стали мне сниться сны. По большей части страшные и грозные. Жуткие кошмары. Обычно сны быстро забываются, а эти врезались в память намертво. Сначала я отнесся к ним не особенно серьезно. Мало ли какая ерунда может присниться.

Но однажды увидел я во сне, как английские войска громят в Индии войско мятежных сипаев Нана – Сахиба. Причем мне ясно было, что происходит это сражение у города Конкура 17 августа.

Представляешь, как я изумился, когда через две недели телеграф принес известие об этом! Именно 17 августа и именно у Конкура!

Затем увидел я сон, как англичане разбивают стены и врываются в город Дели. И происходит это 14 сентября. А сон об этом мне приснился еще в начале сентября, за две недели до этого события. После этого увидел я во сне чертеж пушки, да так ясно, что утром, проснувшись, смог его начертить. Я переговорил об этих удивительных вещах с Николаем. Мы обсудили пушку и решили, что сделать ее можно. Причем эта пушка сулит полный переворот в военном деле.

Потом увидел я во сне поразительные быстрые паровые корабли, которые топят вражеские корабли самодвижущимися подводными минами. И подробные чертежи такого корабля и самодвижущейся мины.

Показал эти чертежи Константину как ответственному за флот. Брат оценил конструкцию корабля и мины тоже очень высоко. – Он посмотрел на Константина.

– Подтверждаю! Это совершенное новшество! Корабли эти способны перевернуть с ног на голову всю морскую стратегию и тактику. Маленький кораблик способен утопить линкор одним попаданием мины. Я уже прорабатываю с Карлом Генриховичем Швабе, начальником Ижорских заводов, их изготовление. Готовлю указ о начале работ. Я принес чертежи. Если хочешь, прямо сейчас покажу.

– Позже, а пока пусть Миша продолжит.

– Я рассказал о снах Николаю и Константину. Наконец 7 октября пришло известие о штурме Дели. После этого и братья убедились, что сны мои – не шутка. К тому же мне приснилась еще и казнозарядная винтовка, я тебе её чертеж показывал и указ готовил. Её уже делают.

Решили мы тебе об этом рассказать. А чтобы наверняка убедить тебя, Константин и загадал тебе эту загадку.

– А что значит «29 декабря – Кантон»?

– Согласно моим снам, в этот день англо-французская эскадра захватит китайский порт Кантон. В этом нам еще предстоит убедиться.

– А что будет в Париже?

– Позволь, брат, тебе об этом пока не говорить. Чтобы ты имел возможность во всем этом убедиться наверняка. Тем более что вести из Кантона придут с опозданием на месяц примерно, а из Парижа – в тот же день.

– Ну хорошо, не буду настаивать. Пусть будет так для полной ясности. А что за страшные кошмары тебе снятся?

– Много всего страшного и ужасного, брат. Я думаю, видения эти мне свыше Богородица, покровительница Руси, посылает. В самом кратком изложении явленное мне будущее Российской империи выглядит так.

В 1877–1878 годах будет у нас тяжелая война с османами. Мы победим и дойдем до Константинополя, но опять вмешаются наши европейские родственнички и вынудят уступить плоды победы.

Реформа крепостного права, которая пройдет в 1861 году, окажется неудачной, в стране расплодятся, как крысы, революционеры-террористы. На тебя будет совершено 8 покушений, и в 1881 году они тебя убьют бомбой.

В 1904 году на нас нападет Япония, и мы войну проиграем. В 1905 году в стране произойдут массовые волнения, которые твой внук Николай подавит силой оружия.

В 1914 году начнется Великая мировая война. Воевать будем мы в союзе с Англией и Францией против Германии и Австрии. А все мелкие страны присоединятся кто куда.

Война будет апокалипсическая, не похожая на все предыдущие. Миллионы солдат с каждой стороны. Окопы от Атлантики до Средиземноморья. Скорострельные пушки и винтовки, самоходные бронированные машины с пушками на земле. Летающие машины будут бросать вниз бомбы. Да еще и ядовитыми отравляющими газами обе стороны будут друг друга травить.

Война будет продолжаться до 1918 года, погибнут многие миллионы людей. Но в России в 1917 году, еще до окончания войны, произойдет революция. Монархия падет. Затем вспыхнет ожесточенная Гражданская война. И будет продолжаться четыре года. Дворянство и купечество будут воевать против всего остального простого народа. В итоге власть захватят революционеры, вся правящая династия будет расстреляна, не исключая женщин и детей. А дворянство будет большей частью истреблено или бежит из страны.

Вот такое нерадостное будущее мне явлено. В мировой и Гражданской войнах погибнет более 20 миллионов русских людей.

Александр ошеломленно молчал. Он отказывался верить в услышанное.

– Не верю! Не может такого быть никогда! Земля наша велика и обильна, а народ наш смирён и богобоязнен.

– Вот потому, ваше императорское величество, я и не хотел вам говорить, что будет в Париже.

– А что там будет?

– Будет покушение на Наполеона, – продолжил Михаил. – Террорист бомбу бросит. Много народу погибнет, но сам Наполеон уцелеет. Надеюсь, брат, ты не станешь предупреждать Наполеона. Ты сам должен убедиться в истинности моих снов.

– Хорошо, не буду. Тем более что он уцелеет.

– О будущих заграничных событиях вообще никому говорить не следует. Пусть идут, как идут. А вот внутренние события мы должны попытаться изменить, – вступил в разговор Константин.

– Я думаю, эти видения Михаилу и посланы, чтобы мы попытались колесо истории повернуть в другую сторону, – дополнил слава брата Николай.

Александр снова глубоко задумался. Лик императора был мрачен.

– В дополнение, брат, скажу, – снова вступил в беседу Михаил. – В явленном мне варианте будущего эта винтовка будет принята на вооружение нашей армии в 1869 году. Корабль-миноносец войдет в строй в 1898 году. А самоходная мина – в 1895 году. Пушка пойдет в войска в 1900 году. Приняв эти виды оружия намного раньше, мы уже поменяем будущее. Но мы должны сделать гораздо больше. Это только начало.

– Я вас понял, братья. Теперь оставьте меня. Мне нужно подумать. Завтра никуда не уезжайте, будьте на местах. Я вас вызову.

Отпустив братьев, Александр распорядился никого к себе не допускать и глубоко задумался.

11. Наметки Великого плана

Выйдя из Зимнего дворца, великие князья направились в Михайловский дворец, чтобы обговорить общую линию беседы с императором на завтра. Просидели в кабинете Михаила до поздней ночи. Наметили. Братья решили заинтересовать Александра вполне конкретной задачей, которую можно решить за исторически короткий промежуток времени.

Константин пообещал прихватить к императору проект крестьянской и земельной реформ, уже достаточно подробно расписанный советником Канцелярии Жуковским, а также проекты указов императора по торпеде и миноносцу. Николай обещал взять для императора уже проработанный проект документа по военной реформе, который вела под его руководством группа полковника Гагена Ивана Фридриховича, состоящая из офицеров инженерного и кавалерийского департаментов Военного министерства.

А Михаил подготовил проекты указов о «Государственной тайной полиции», о «Государственной службе охраны императора», о «Государственной службе разведки», об «Особом порядке рассмотрения дел о государственной измене», а также о «Секретах государственной важности». Все проекты были написаны Михаилом собственноручно, исходя из богатого опыта генерала Слащёва.

На следующий день император вызвал братьев к себе сразу после обеда. Александр сразу взял быка за рога.

– Думаю, братья, вы уже подготовили какие-то планы, как нам избежать всех этих ужасов, которые снятся Михаилу.

– Ты прав, брат, – начал Михаил. – Мне сдается, что предотвратить загнивание государства, которое усилится после тяжелой войны 1877–1878 годов, плоды которой у нас отнимут венценосные европейские родственнички, можно быстрой и безоговорочной победой. Поэтому мы должны наголову разгромить Османскую империю в скоротечной войне. Удобный для этого случай представится через 8 лет, в 1866 году. Летом этого года произойдет война между Австрией с одной стороны и Пруссией с Италией – с другой. Война будет короткой – всего два месяца. Австрия проиграет.

Мы должны воспользоваться этим и за 3–4 недели разгромить Порту. Взять под свой контроль Балканы, Константинополь и оба берега проливов.

Что нам для этого нужно? Во-первых, переоснастить армию новейшим оружием, которого нет ни у кого. Это явленные мне винтовка, пушка, миноносец и самоходные мины. Мне были явлены и некоторые другие виды оружия, которых еще нет. Но о них позже.

Чтобы произвести это новое оружие в достаточном количестве, требуется в кратчайшие сроки резко усилить развитие промышленности в России. Мы не должны отставать в промышленном отношении от Англии, а еще лучше – превзойти ее. Для этого крайне желательно переманить к себе будущих изобретателей нового оружия и всяких технических новинок. Фамилии их мне явлены. Они еще и сами не знают, что изобретут, а потому не будут стоить нам слишком дорого.

Кроме того, нужно обеспечить покровительство нашей фамилии и наибольшее благоприятствование со стороны государственных органов всем начинаниям талантливых российских промышленников, которые тоже мне стали известны.

Во-вторых, реорганизовать армию на передовой лад. Отказаться от рекрутского набора и перейти к обязательной воинской повинности. Ну и много еще чего. У Николая есть уже готовый проект военной реформы.

Николай в подтверждение похлопал ладонью по довольно толстой пачке бумаг, лежащей перед ним на столе.

– В-третьих, чтобы развивать промышленность и комплектовать армию призывниками, мы должны произвести радикальную крестьянскую реформу. Крестьян нужно раскрепостить, наделить собственной землей, ликвидировать неграмотность призывников. Дворян нужно заставить работать на пользу государства. Хватит им сидеть на шее у крестьян! Богатое крестьянство должно стать одной из главных опор государства. Константин принес разработанный нами совместно проект.

Константин тоже указал на толстенную пачку бумаг.

– Если бы это было так просто, мы бы это давно уже сделали. Наш батюшка пытался, да не смог. Я сам в этом участвовал! И сейчас комиссия графа Орлова давно над этим потеет, да ничего путного предложить не может! – возразил Александр.

– Дозвольте договорить, ваше императорское величество!

– Ну вот, ты уже обиделся, Миша! Молод ты еще совсем, братишка, несмотря на твои пророческие видения.

– Не обиделся я вовсе, но и ты, брат, не держи нас за несмышленых младенцев. Мы уже многое продумали. Почти три месяца над этим работаем. Николай расскажет про военную реформу, в её проекте мы сделали особый акцент на том, чтобы обеспечить безопасность династии от недовольства дворянства и аристократии предстоящей земельной реформой.

Обезопасив династию от возможных переворотов при помощи военной реформы, можно приступать к решению крестьянского вопроса. В результате реформы мы получим расслоение крестьянства. Избавившись от паразитизма помещиков, рачительные крестьяне скупят землю у нерадивых, поднимут урожайность и за несколько лет обеспечат изобилие продовольствия в стране. В Европе торговать зерном будем! Продавшие свою землю крестьяне вынужденно пойдут работать в промышленность. К этому моменту мы должны обеспечить им рабочие места на новых крупных заводах, а также на строительстве железных дорог.

Поощрив купечество и богатых крестьян к участию в совместном с государством промышленном производстве, мы можем в короткий срок в разы увеличить выпуск всех видов продукции. В первую очередь стали, новейшего оружия, паровых машин, паровозов и рельсов. К началу войны мы должны построить железные дороги от Петербурга до Москвы, а от Москвы еще четыре дороги до Севастополя, до Одессы, до Киева, на Урал через Нижний Новгород и Казань до Соликамска.

А дворянство пусть идет работать на благо государства! В народное образование, в местное самоуправление, в промышленность и в дорожное строительство. Хватит уже им всем барствовать! Паразитизм дворянства – это прямые потери государственной казны. Если дворянин не работает, то он и есть не должен! Такое у меня мнение сложилось после всех откровений. До сознания дворянства мы должны довести лозунг: «Кто не работает, тот не ест!»

– Но, брат, это же лозунг революционеров-социалистов!

– И что в нем плохого? Правильный лозунг! Благодаря ему революционеры и победят монархии в конечном итоге. У нас в стране все работают, кроме дворян. А они просто проедают средства, которые должны попадать в государственную казну! В конце концов, при Петре Великом все дворяне несли служебную повинность. Только Петр III их от этого освободил. И совершенно зря! Нужно этот порядок восстановить! – Опыт Слащёва не мог не сказаться на его убеждениях. Он признавал, что большевики были во многом правы.

– Ладно, пусть так. Еще будет у нас время над этим подумать. Планы у вас прекрасные, братцы, но где взять на все это деньги? Казна пуста. В ней кроме долгов ничего нет, – возразил Александр.

– В явленном мне будущем, в 1867 году Россия продаст Аляску Северо-Американским Соединенным Штатам всего за 7 миллионов долларов. А в 1896 году там найдут богатейшее золотоносное месторождение, которое даст золота на 200 миллионов долларов. И я знаю, где это золото находится. Если позволишь, я в конце разговора вернусь к этому вопросу отдельно.

– Хорошо, продолжай.

– Подробности военной и крестьянской реформ расскажут Константин и Николай. А я сейчас предложу еще ряд более мелких реформ, без которых, однако, не обойтись.

Первое. Все сведения о будущем, касающиеся зарубежных стран, следует хранить в глубочайшей тайне. Знать о них должны только мы четверо. Если эти сведения утекут за рубеж, тамошние будущие события могут измениться. К примеру, если Наполеон узнает о предстоящем покушении, то оно не состоится. А мы лишимся важнейшего преимущества – знания будущего. Поэтому я подготовил проект указа о «Секретах особой государственной важности». Таковыми секретами на данный момент являются все сведения о будущем, а также проекты пушки, винтовки, миноносца и мины. За сохранение секретов должен отвечать Отдельный корпус жандармов, в котором следует образовать особую дивизию по охране Государственных секретов особой важности.

Второе. Чтобы предотвратить появление в государстве заразы революции и терроризма, следует создать отдельную Государственную тайную полицию. Задачей этой службы будет тайный негласный контроль за состоянием умов во всех слоях общества путем внедрения во все слои тайных агентов. Агентов этой полиции следует вербовать среди сведущих и авторитетных людей. Исполнительным органом полиции по изъятию из общества и изоляции злонамеренных элементов будет корпус жандармов. Работать эти службы должны в тесном взаимодействии.

Третье. Дальнейшее процветание России, Божьей волей, зависит от нас четверых. Поэтому наши особы неизбежно станут целью внутренних врагов – террористов и внешних врагов, которые будут подсылать шпионов-убийц. Для предотвращения их происков предлагаю учредить специальную Государственную службу охраны императора. Задачей службы будет охрана императора, нас троих, а также и других членов нашей фамилии.

Четвертое. Нам очень важно знать, не утекут ли наши знания о будущем за рубеж. Для этого необходимо создать Государственную службу разведки. Сейчас зарубежной разведкой занимаются дипломаты. Занимаются совершенно недостаточно и неэффективно. Новая служба, само собой разумеется, будет работать совместно с дипломатическим корпусом, под его вывеской. Но основой службы должна стать вербовка тайных агентов из высших чинов власти иностранных государств, а также использование наших купцов и просто путешественников.

Пятое. Чтобы пресекать аналогичную деятельность заграничных государств на нашей территории, в Тайной полиции должен быть специальный департамент, занимающийся выявлением иностранных агентов на нашей земле. Выявленных агентов необязательно уничтожать. Можно также через них отправлять их хозяевам ложные сведения о наших планах.

Пятое. С революционерами, террористами, шпионами и прочими злоумышленниками миндальничать не следует. Самых зловредных следует без всякого стеснения вешать, а менее вредных ссылать под строжайшей охраной на вечную каторгу в специальные лагеря. Для рассмотрения дел о государственной измене учредить особый судебный орган – Особый суд. Дела в нем рассматривать без всякой огласки. И приводить в исполнение приговоры тоже без всякого шума. Для этого я подготовил указ об «Особом порядке рассмотрения дел о государственной измене».

Шестое. Сейчас жандармская служба в обществе совершенно не пользуется авторитетом. Более того, она презираема дворянством. Жандармским офицерам армейские, а тем более гвардейские, даже руки не подают. Этот порядок нужно ломать. Прежде всего ломать его должны члены августейшей фамилии. Все мы должны всячески демонстрировать уважение и приязнь к руководящему составу специальных, тайных и секретных служб. Служба эта должна стать в глазах общества престижной и почетной.

Проекты всех перечисленных указов я принес.

– Кажется, все, что ты говоришь, логично. Но все это мне следует тщательно обдумать.

– Конечно! А теперь очередь Николая рассказать о военной реформе.

Положения реформы обсуждали час. Затем император взял время для подробного изучения документа.

Крестьянскую реформу горячо обсуждали до трех часов ночи. Пока император не сказал, что с него хватит для первого раза. Александр попросил у братьев две недели на изучение всех документов. Однако Михаила пригласил прийти назавтра после обеда и рассказать о своих видениях будущего более подробно.

В заключение судьбоносного разговора Михаил снова попросил слова.

– Братья, все вы знаете, что тайну, которую знают более двух человек, сохранить почти невозможно. А нас уже четверо. Поэтому прошу вас о нашем знании будущего и о любых сведениях из него говорить только в кругу нас четверых. На нас четверых лежит тяжкая ответственность по спасению Российской империи от краха! Никому другому ни слова! Особенно женам! Сами знаете, у женщин секреты не держатся. О наших внезапных встречах при дворе уже сплетничают. Вся придворная публика строит догадки, чем они вызваны. И гадают, что мы тут обсуждаем.

Зная об искренней религиозности Александра, Михаил решил повторить с Александром клятву, уже принесенную им самим, Константином и Николаем.

– Видел я во сне Богородицу, поведала Она, что посылает мне видения эти, чтобы не попустить скатывания России в разруху, голод, болезни и смертоубийства. А посему предлагаю тебе, брат Александр, скрепить наш братский договор молитвой и клятвой. С Константином и Николаем мы уже поклялись.

Четверо братьев встали, повернулись в красный угол кабинета, к образу Казанской Богоматери, осенили себя крестным знамением, затем прочли «Молитву предначинательную», «Молитву ко Святой Троице», «Отче наш», «Трисвятое» и трижды поклонились образу.

Затем Михаил снял со стены серебряное распятие, положил его на стол, накрыл ладонью правой руки и сказал:

– Так поклянемся же, братья, на святом кресте отдать все силы, весь свой ум и волю, а если потребуется, самую жизнь свою на дело избавления Руси от грядущих бедствий.

Александр положил свою ладонь поверх ладоней братьев, и они хором произнесли:

– Клянемся в этом!

Затем братья обнялись и постояли в молчании с минуту. От торжественности и святости момента у Александра, Константина и Николая навернулись слезы. Затем Александр проводил братьев до крыльца Зимнего дворца.

– В добрый путь, братья! Да не оставят нас Господь и Пресвятая Богородица! – напутствовал император братьев.

12. Приватная беседа

Сведения о будущем, вываленные на Александра Михаилом, произвели на самодержца Российской империи тяжелое, гнетущее впечатление. Он совершенно искренне считал, что вся деятельность его деда, отца и его самого направлена исключительно на благо империи. Он был уверен, что так же будут действовать его дети и внуки.

Поэтому известие о том, что в результате правления их династии в совсем недалекой исторической перспективе империя падет, а ее народ постигнут ужасающие бедствия, повергло его в оцепенение. Сомневаться в этом не приходилось. Чертежи винтовки, пушки, а особенно миноносца и торпеды, явленные Михаилу, не оставляли сомнений в том, что брату известна истина. Александр достаточно разбирался в военной технике, чтобы понять, что эти вооружения кардинально отличались от всего того, чем располагали все армии и флоты мира в настоящее время. Ну а детальность чертежей не оставляла сомнений в том, что это были реально действующие, хорошо отработанные виды вооружений.

Правда, визит братьев несколько поднял ему настроение. Он понял, что катастрофы можно избежать. Однако ему захотелось понять, как так случилось, что верная опора империи, её дворянство, подвело свое государство. Какие именно факторы привели империю к краху. Для этого и пригласил младшего брата, чтобы понять причины катастрофы.

Поздоровавшись, братья присели за стол в кабинете Александра.

– Брат, а ты уверен, что нас никто не подслушивает? А то придворная публика весьма любопытна. И уши у них длинные. А любопытство по поводу наших незапланированных встреч у них уже дошло до предела.

– Не волнуйся, у дверей гвардейцы, они никого к дверям не подпустят.

– А они сами?

– Двери в Зимнем толстые. Если говорить как обычно, вполголоса, то ничего они не услышат.

– А нет ли тут каких-нибудь слуховых окон, вентиляционных решеток или скрытых междуэтажных люков?

– Насколько я знаю, ничего такого здесь нет. Но проверить следует. Я распоряжусь.

– Тем не менее, пока дивизия охраны секретов не создана, предлагаю все обсуждения проводить у меня во дворце. Там я уже принял в моем кабинете все меры против подслушивания разговоров. Предлагаю сейчас поехать ко мне.

– Мне кажется, ты чересчур острожен. Но береженого Бог бережет. Поехали к тебе.

По дороге в коридорах и в карете братья вели нейтральные разговоры об опиумной войне в Китае и интересах России в ней. Говорили о возможных территориальных приобретениях России на Дальнем Востоке, чтобы увести любопытствующих придворных по ложному следу.

Расположились в кабинете Михаила.

– И какие же особые меры от подслушивания ты принял? – поинтересовался Александр.

– Все смежные помещения со всех сторон, снизу и сверху сейчас пусты. Гвардейцы стоят за дверями всех соседних помещений. Стены кабинета простуканы на предмет полостей. Вентиляционные ходы заделаны. Приток и вытяжка воздуха из кабинета ведут прямо на улицу. Отопительные воздуховоды в стенах перегорожены несколькими стальными решетками. У выходов воздуховодов на чердаке и крыше тоже стоят караульные.

Кстати, все это должно входить в должностные инструкции Службы охраны императора. Близко к охраняемым особам ни одна мышь не должна подбираться незамеченной и непроверенной. Такова будет жизнь царствующих особ в XX веке.

– Ну ладно, пусть будет так. На днях подпишу все указы, которые ты подготовил. Только начальников этих служб подберу. Если что будет не так, потом поправим.

– Пришли, пожалуйста, выбранных тобой начальников этих служб ко мне. Я их поэкзаменую, с учетом знания будущего. Да и советом помогу.

– Договорились. А что ты можешь рассказать о кончине последнего императора, моего внука? Было ли тебе такое видение?

– Это было моим самым первым озарением. Твой внук, Николай Александрович, кстати, родится уже в следующем году, будет убит революционерами в 1918 году в Екатеринбурге, в подвале дома купца Ипатьева. Его зверски убьют вместе со всем семейством, супругой Александрой Федоровной, наследником Алексеем и четырьмя дочерями. Их убьют из револьверов выстрелами в упор пятеро революционеров. Вместе с ними убьют семейного врача, горничную и троих слуг. Трупы убитых вывезут за город и сожгут. Останки сбросят в шахту и засыплют грунтом. Жуткое, скажу я тебе, зрелище. Проснувшись, я был в отчаянии. Из Романовых после революции и Гражданской войны мало кто уцелел.

– Представляю, что тебе пришлось пережить, брат.

– Я тогда еще не знал, что это – откровение. Думал, что это просто кошмар. Хотя при этом я точно знал всех расстреливаемых по именам.

– А что тебе явилось потом?

– Потом приснилась революция и отречение Николая от престола. В результате неудачного хода войны, поражений армии и потерь территории, понесенных людских потерь и трудностей с продовольствием в марте 1917 года в столице произошло восстание солдат гарнизона, моряков военного флота и заводских рабочих. В России провозгласили парламентскую республику, в которой верховодили крупные промышленники, банкиры и торговцы.

Николай был в это время в Пскове, где размещался штаб фронта. Под давлением армейских генералов он вынужден был отречься от престола в пользу брата Михаила. Но тот отказался принять престол. Монархия рухнула.

Однако просуществовала эта республика недолго. В октябре этого же года самые ярые революционеры – коммунисты – совершили переворот и захватили власть. Кстати, основоположники коммунизма немцы Маркс и Энгельс ныне здравствуют. Они еще в 1848 году создали в Германии коммунистическую партию под названием «Союз коммунистов». Пока что это маленькая партия. Их русские последователи во главе с Владимиром Ульяновым, который, кстати, вскоре родится, создадут аналогичную партию в России под названием партия большевиков. Это будут крайне фанатичные, хитрые и жестокие люди. Своего рода аналоги якобинцев во времена Французской революции, только еще более свирепые.

Дворянство, купечество и промышленники выступят против переворота. В России начнется Гражданская война, которая будет идти одновременно с мировой войной, которая закончится в 1918 году. А Гражданская будет продолжаться до 1922 года, когда последние силы контрреволюционеров будут выбиты из Крыма и с Дальнего Востока. Все это время в стране будут царствовать разруха, жестокость, голод и болезни.

– Почему же эти большевики победят?

– Они выдвинут весьма привлекательные для простого народа лозунги: «Землю – крестьянам», «Заводы – рабочим», «Всю власть – Советам народных депутатов».

В результате весь простой народ их поддержит. Монархия так и не сумеет раздать всю землю крестьянам, защитить рабочих от произвола капиталистов, которые будут драть с них три шкуры, и не создаст нормальный парламент. Нужно было вовремя все это сделать, глядишь бы, и удалось сохранить парламентскую монархию, как в Англии.

– А как я сам погибну?

– Крестьянская реформа будет крайне неудачной. В результате крестьяне озлобятся. Дворянство тоже будет недовольно. В стране, как грибы после дождя, возникнут подпольные революционные организации. Они развернут революционный террор. На тебя, брат, будет совершено восемь покушений. Будут стрелять в тебя на улицах, взрывать на железной дороге твой поезд и даже Зимний дворец. В конце концов ты погибнешь от взрыва бомб, брошенных террористами в твою карету. Это случится, если ничего не менять, в 1881 году.

На сына твоего, Александра, взошедшего на престол после тебя, тоже будут покушаться. Кстати, старший брат вождя коммунистов Ульянова будет казнен за участие в покушении. Но умрет твой сын от болезни в 1894 году.

– Погоди! Наследником является мой старший сын Николай. Почему на престол взойдет Александр?

– К сожалению, брат, мне было явлено, что Николай умрет в 1865 году в возрасте 21 года от тяжелой болезни. Потому наследовать будет следующий по старшинству – Александр.

Всего в России до революции 1917 года от рук террористов погибнет около шести тысяч должностных лиц, включая великих князей, губернаторов, министров, градоначальников, а также до 15 тысяч мирных граждан, попутно убитых бомбами.

– А что пойдет не так в войне с османами?

– Война будет продолжаться целый год, наши потери превысят сотню тысяч человек, но в итоге войска наши дойдут до стен Константинополя. Однако снова вмешаются Австрия, Франция и Англия. В результате их интриг контроля над проливами Россия не получит, хотя и расширит владения в Валахии и в Закавказье.

– Как всегда, родственнички нагадят.

– Совершенно верно. Они и в последующих войнах будут нам гадить.

– А что будет с Японией? Она же в военном отношении ничтожна! И флота совсем не имеет.

– Тут уже сыграет роль продажность наших чиновников, глупость генералов и адмиралов. Чиновники будут пуще государственных интересов блюсти собственные и набивать свои карманы. В результате развить свои силы на Дальнем Востоке, прежде всего промышленные, мы не успеем.

А генералы будут воевать по-старому, хотя новые виды оружия – скорострельные пушки, винтовки и пулеметы – потребуют полностью изменить тактику боевых действий. И адмиралы продолжат мыслить категориями линейных эскадр парусного флота, хотя воевать на море уже будут полностью бронированные паровые корабли с дальнобойными нарезными орудиями. Все это будет следствием общего загнивания государства.

Впрочем, следует отметить, что быстрому промышленному развитию Японии весьма поспособствует та же Англия, чтобы создать противовес России. И будет снабжать Японию всем необходимым для войны. В итоге к тому времени Япония на Дальнем Востоке окажется сильнее нас.

Поражение в войне вызовет в стране большие волнения, которые позже назовут Первой русской революцией. Николай подавит эти волнения армейской силой. Будет много жертв среди простого народа. И народ этого ему не забудет.

– Трагично всё это! Ты упомянул про пулеметы. Что это за оружие?

– Это такие большие винтовки, которые выпускают сотни пуль каждую минуту. На атакующую пехоту они подействуют, как коса на траву.

– Понятно. Страшная вещь! А что скажешь про мировую войну?

– Тут слов недостаточно. Жаль, не могу тебе это показать. Апокалипсис наяву. От Балтики до Черного моря сплошные окопы в пять линий. Заграждения из стальной проволоки со стальными колючками в десять рядов. В окопах пять миллионов солдат только с нашей стороны. Многие тысячи дальнобойных скорострельных орудий и пулеметов. По земле ползут самоходные бронированные машины с пушками и пулеметами. В небе над окопами летающие машины. Они сражаются между собой и бросают бомбы на землю. Обе стороны пускают друг на друга по ветру облака ядовитых газов. Мировая бойня. В 1918 году Англия и Франция победят Австрию и Германию. Но Россия в это время будет охвачена революцией и по итогам войны понесет большие территориальные потери.

Все европейские страны будут разорены войной. Во всех странах произойдут революции. Все монархии рухнут. И в Австрии, и в Германии, и почти во всех мелких странах. Только в Англии и в Испании монархия уцелеет. Но Англия тоже сильно ослабеет. Самой сильной державой на планете после войны станут Северо-Американские Штаты.

– Ну что же… С этим понятно. Что еще из первоочередного нам нужно сделать?

– После крестьянской реформы нужно будет сделать еще очень многое. В первую очередь – поднять промышленность и начать массовое строительство железных дорог. Но это не так срочно. За предстоящие девять лет мы все успеем, если как следует за это возьмемся.

А вот меры к закреплению за нами Аляски принять нужно немедленно. В 1864–1866 годах в Северо-Американских Штатах разразится кровопролитная гражданская война. Воевать будут конфедерация рабовладельческих южных штатов с промышленными северными штатами. Победят северяне. Поэтому нам выгодно немного помочь северянам. Чтобы потом с ними ладить. Одновременно за эти же три года мы должны полностью опустошить месторождение золота на Аляске. Месторождение там компактное и очень богатое. Занятые своей гражданской войной американцы нам не смогут помешать. Однако к 1863 году нужно разведать месторождение и наладить его охрану.

Но до того мы должны создавать и укреплять опорные базы флота на Дальнем Востоке. Нужна база в заливе Петра Великого в Приморье, там будет основан город Владивосток. В устье реки Амур нужно укрепить город Николаевск. В бухте Авачинской на Камчатке всемерно развивать город Петропавловск, а в заливе Ситка на Аляске – город Ново-Архангельск.

Нужно построить хороший сухопутный путь – шоссе через Сибирь и Забайкалье до верховьев реки Шилки и далее обустроить водный путь по Шилке и Амуру до Николаевска, а по реке Уссури до Владивостока. В дальнейшем нужно построить железную дорогу через всю Сибирь до Владивостока. Но это уже после войны с османами.

Золото есть и на реке Колыме, что впадает в Охотское море. Но там месторождения беднее, чем на Аляске, и разбросаны на большей площади, хотя общее количество золота там не меньше, чем на Аляске. После исчерпания месторождения на Аляске можно перебросить золотодобытчиков на Колыму. Там тоже нужно основать город.

Да, и кроме золота, там есть серебро и другие металлы, такие как никель, хром и молибден. А эти металлы в случае добавления их в сталь значительно улучшают ее качество. Особенно крепость орудийных стволов и брони. Было мне такое видение.

И вообще, в Сибири и на Дальнем Востоке полно разных полезных ископаемых. Мне была явлена карта их залегания. К сожалению, мелкомасштабная. Надо будет её начертить. Следует поручить Академии разведать эти месторождения на местности. Раньше некогда было эту карту рисовать. Более срочные вопросы одолевали. Но теперь возьмусь и начерчу.

Замечу, кстати, что память у меня резко улучшилась. Все, что мне явлено в видениях, я помню до мельчайших подробностей. В этом я тоже усматриваю божественное воздействие.

Хорошо бы купить или захватить хотя бы две промежуточных базы флота: одну – в Индийском океане, например, на одном из Мальдивских островов. Другую – в Тихом, на одном из островов, которых там очень много. Где-то в районе Филиппин, Индонезии или Новой Гвинеи. Эти базы совершенно необходимы для быстрого освоения Дальнего Востока. Проще, пожалуй, их купить. После разработки золота на Аляске денег в казне будет много.

В 1869 году в Египте будет построен канал из Средиземного моря в Красное, так что морской путь на Дальний Восток значительно сократится. К этому времени мы должны стоять на Дальнем Востоке и на промежуточных базах твердой ногой.

И, кстати, когда мы получим золото с Аляски, неплохо бы прикупить у частных лиц и правительств других стран акции компании Суэцкого канала, чтобы Россия стала его совладельцем.

Сейчас для ускоренного освоения Аляски и Дальнего Востока у меня имеется весьма полезное предложение. Суть его в следующем: военная реформа предполагает увольнение в запас и в отставку большого количества солдат, матросов и офицеров. Мы предполагаем их переселять на свободные земли. Так вот, я думаю, нужно собрать все военные парусные корабли, что у нас есть на Балтике, которые способны после соответствующего ремонта дойти до Дальнего Востока. Для войны они теперь все равно совершенно не пригодны.

Предлагаю снять с них большую часть артиллерии, укомплектовать на них команды отставными матросами и офицерами, загрузить по максимуму отставными солдатами и отправить их жить на Дальний Восток. Жен они там себе среди местных племен найдут. Еще не говорил на эту тему с Константином, но, думаю, несколько десятков крупных кораблей у нас найдется. Отправим тысяч десять-пятнадцать отставников, наделим их там землей от всей широты души. Поверстаем их в казаки. Думаю, от желающих отбоя не будет. Ветхие корабли там же разберем и пустим материалы на строительство жилья. Корабельными пушками укрепим форты. И сразу все наши тамошние городки и остроги значительно усилятся.

Потом переселенцы сами составят артели по добыче золота и будут его нам добывать за долю в 10–20 процентов.

Вот только на первых порах их придется хлебом снабжать. Закупать его придется в Китае или в Американских Штатах. Зато мяса и рыбы там в изобилии. До разработки золотоносного месторождения они могут добывать морского зверя, пушнину, моржовую кость и рыбу. Да и сельским хозяйством там можно заниматься. Следует усилить корабельный состав торговой Русско-Американской компании. Передать ей самые прочные фрегаты, корветы и шлюпы. Пусть торгует с Китаем, Японией и Американскими Штатами.

Беседа братьев продолжалась далеко за полночь. В конце концов Александр пообещал на неделе подписать все указы по специальным службам, подготовленные Михаилом, и в ближайшие дни подписать все документы по военной реформе. Для непосредственного руководства проведением реформы Александр согласился срочно отозвать с Кавказа графа Милютина, а общий контроль за ее ходом поручить Николаю. Срок проведения реформы в полном объеме решили установить в один год с момента опубликования указа.

Константина император пообещал назначить ответственным за подготовку и проведение земельной реформы, но ее опубликование и проведение отложить до завершения военной реформы. А до ее начала провести полную перепись и обмер земельных владений в европейской части России. Конкретное содержание реформы держать в строгом секрете. Всё общество должно считать, что над проектом реформы работает Комиссия графа Орлова.

Михаил, с одобрения брата, взялся за реформу промышленности и организацию дорожного строительства. А также взялся присматривать от имени императора за деятельностью специальных служб.

13. Специальные службы

В бытность свою армейским, а затем белогвардейским командиром, Слащёв не имел времени и желания интересоваться деятельностью специальных служб империи и Белой армии. Даже презирал жандармов.

Однако впоследствии, вспоминая перипетии Гражданской войны, он сделал вывод, что в ряду прочих причин, приведших Белое движение к поражению, была слабая, в сравнении с красными, организация разведки, и в первую очередь контрразведки. В результате красные, как правило, упреждали все действия белых.

Преподавая тактику на курсах «Выстрел», он не поленился и прослушал читаемые там предметы «Контрразведывательная деятельность в войсках» и «Организация армейской разведки». Узнал много полезного.

Обдумывая проекты указов императора о специальных службах, Михаил обнаружил в памяти совершенно секретный документ, который Слащёв никогда раньше не видел: «Организационно-штатная структура ОГПУ за 1928 год». Этот документ весьма облегчил ему работу над указами. Им же он руководствовался в беседах с претендентами на должности руководителей спецслужб, которых присылал к нему на собеседование Александр.

Михаил одобрил назначение начальником Государственной тайной полиции полковника из 3-го отделения Канцелярии ЕИВ Заславского, начальником Государственной службы охраны императора – жандармского генерал-майора князя Голицына, начальником Государственной службы разведки – жандармского подполковника Свидрогайлова, начальником дивизии по охране государственных тайн – генерал-майора Особого корпуса жандармов графа Мещерякова, а председателем Особого суда – тайного советника Министерства юстиции барона Фелькенгама.

С каждым беседовал по целому дню, детально разъясняя положения указа о задачах, структуре и методах действия спецслужб, которые предложил именовать в служебных беседах сокращенно: Гостап, Госох, Госраз и Готай. Семь лет жизни в Советской России привили Слащёву вкус к кратким аббревиатурам. Только Особый суд аббревиатуры не удостоился.

На набор штатов и организацию работы новых служб их начальникам выделялся месяц.

Накануне Нового года император вызвал к себе братьев. Принял их в своем кабинете и сразу сообщил, что все меры по предотвращению прослушивания их беседы приняты. Госох и Готай уже начали действовать. Пока еще в неполных штатах. Госраз и Гостап тоже готовились начать работу.

Александр сообщил, что, несмотря на создание четырех спецслужб, 3-е отделение его Канцелярии он решил сохранить. Однако его функции сведутся к контролю за деятельностью спецслужб с целью недопущения ими злоупотреблений.

Затем Александр обратился к братьям:

– Указы я подписал. Однако возникает вопрос: где взять деньги на содержание штатов спецслужб? Согласно их штатным расписаниям, после полного укомплектования в них будет работать 4 тысячи человек. Из них почти половина – офицеры. И это не считая внештатных агентов. А в 3-м отделении было всего 30 человек штата. Столько и останется.

– После проведения военной реформы армия сократится на треть примерно, – ответил Николай. – Вот и будет экономия расходов.

– Но это будет через год, а деньги нужны сейчас, – возразил Александр.

– Государь! А зачем нам всем такие раздутые придворные штаты? И зачем столько дворцов для нашей фамилии? – вступил в беседу Михаил. – Зачем тебе, брат, все эти обер-камергеры и камергеры, обер-гофмейстеры и гофмейстеры, обер-гофмаршалы и гофмаршалы, обер-шталмейстеры и шталмейстеры, обер-егермейстеры и егермейстеры, обер-форшнейдеры и форшнейдеры, обер-церемониймейстеры и церемониймейстеры, обер-юнкеры и камер-юнкеры и вся прочая придворная братия? А также полки фрейлин наших жен. Между прочим, всё это весьма высокооплачиваемая публика. Кроме того, мы имеем полчища дворцовых лакеев, казаков охраны, вершников, фурьеров, камердинеров, тафельдекеров, метрдотелей, поваров, истопников, дворников и прочих горничных. Я предлагаю сократить все придворные штаты как минимум вдвое. Я сам готов сократить свой придворный штат втрое хоть завтра.

Далее, наши фамильные дворцы: зимние, летние, путевые и прочие. Зачем нам так много дворцов? Содержание их тоже обходится казне в немалую копеечку. Лично мне мой здоровенный дворец не нужен. Я готов после сокращения штатов освободить половину дворца под размещение какой-нибудь спецслужбы, например.

– А как же престиж императорской фамилии? – возразил Константин. – В Европе смеяться будут, скажут, совсем Россия обнищала.

– Снявши голову, по волосам не плачут! – не согласился с братом Николай. – Больше, чем после Крымской войны, там смеяться не будут. Главный позор, который с нами приключился, мы уже пережили. Поддерживаю предложение Михаила. Думаю, мы с ним и в одном дворце уживемся. Ты как, брат, согласен?

– Без всяких колебаний! Жены наши тоже как-нибудь переживут сокращение числа фрейлин и горничных. А я сам для блага империи готов хоть в палатке жить. Наш предок Петр Великий очень скромно жил. Это потом императрицы моду на роскошь в Европе переняли.

– Подумаю над этим, – заключил Александр. – Действительно, расходы на содержание двора у нас огромные.

– И народ наш российский это оценит! – добавил Михаил. – То, что после поражения в войне сам император во всем себе отказывает, лишь бы страну поднять.

– Да и дворянству перед крестьянской реформой со стороны августейшей фамилии следует пример добровольного самоограничения подать, – добавил Константин.

– Ну, наших аристократов этим не проймешь. У них совесть закаленная в растаскивании казны, – тонко пошутил Александр. – Будем считать, что вы меня убедили. Поручу министру двора подсчитать, сколько мы сэкономить сможем на сокращении штатов и дворцов. Думаю, миллионов пять-шесть рублей в год получим от этого.

– Точно! А ведь освободившиеся дворцы можно будет продать! И живая денежка в казне сразу появится! А это еще 6–7 миллионов как минимум! – дополнил Константин.

Затем император с братьями еще раз проштудировал текст указа о военной реформе. Внесли в текст несколько небольших поправок. Александр подписал указ о военной реформе практически в том виде, как его разработал Николай. Граф Милютин, которому указом поручалось проведение реформы, был уже отозван с Кавказа. До приезда Милютина руководить этим процессом придется Николаю. В дальнейшем на него возлагался надзор за этим делом со стороны короны. Начать эту работу решили с нового, 1858 года.

14. Швабе и Краббе

Пока Александр раздумывал над проектами указов, Михаил получил возможность заняться своими кораблестроительными проектами. Брат Константин, который и должен был по должности заниматься флотскими делами, со свойственными ему методичностью и вдумчивостью погрузился в фундаментальное осмысление проекта крестьянской реформы, предложенного ему Михаилом. А неукротимая энергия и темперамент, свойственные Слащёву, толкали Михаила к решению срочных вопросов по кораблестроению. Тем более что промышленность как раз вошла в его сферу деятельности.

В первую очередь – это подготовка парусных кораблей к походу на Аляску, во вторую – создание кораблестроительного треста в Петербурге и в третью – работы по миноносцу и торпеде.

Для начала с полномочиями, полученными от Константина, наведался в Морское министерство и выяснил состав парусных кораблей Балтийского флота, а также и состояние кораблей. Корабельный состав, на первый взгляд, выглядел внушительно: 26 линкоров, 16 фрегатов, 10 транспортов, 12 корветов, бригов и шхун.

Однако, по словам командующего Балтийским флотом вице-адмирала Новосильцева, из них пригодными к плаванию хотя бы на Балтике были 7 линкоров, 8 фрегатов, 7 транспортов и 10 малых кораблей. Остальные требовали капитального ремонта. Да и пригодные к плаванию тоже давно не ремонтировались и требовали либо регламентного обслуживания, либо даже среднего ремонта. Связано это было с тем, что корабли были построены из сосны, а не из лиственницы, и тем более не из дуба. К тому же с началом Крымской войны и после ее завершения денег на ремонт парусных кораблей из казны не выделялось совершенно.

На вопрос Михаила, сколько из этих кораблей, после проведения необходимого им ремонта, будут способны дойти на Дальний Восток, вице-адмирал заявил, что по всем кораблям необходимо провести тщательную ревизию их технического состояния и составить по ним дефектовочные ведомости. Но, по всей видимости, до приемлемого для дальнего плавания уровня удастся довести не более половины линейных кораблей и до двух третей меньших.

С этим ответом Михаил и направился к управляющему Адмиралтейским Ижорским заводом, полковнику корпуса корабельных инженеров Карлу Ивановичу Швабе. Выходец из мелкопоместных немецких дворян перешел на русскую службу и достиг на ней немалых успехов. Талантливый 52-летний кораблестроитель руководил, до назначения управляющим, проектированием и постройкой шхун и фрегатов, в том числе первых на русском флоте винтовых паровых фрегатов «Рюрик» и «Олаф». Преподавал великому князю Константину основы кораблестроения. Во время войны Ижорские заводы под его руководством провели срочную сборку корпусов большой серии паровых канонерских лодок, которые не позволили англо-французской эскадре преодолеть минные заграждения в Финском заливе и подойти к Кронштадту.

Михаил в знак уважения к заслуженному кораблестроителю не стал вызывать его к себе, а сам посетил управление Ижорских заводов. О его визите Карл Иванович, само собой, был извещен заранее. Швабе встретил Михаила у крыльца заводоуправления. Поздоровавшись, сопроводил высокого гостя в кабинет.

Михаил попросил хозяина кабинета рассказать, какими работами загружены заводы.

– Ваше императорское высочество! Докладываю. На стапелях наших верфей сейчас стоят четыре корвета, – начал отвечать Швабе, – «Калевала», «Витязь», «Варяг» и «Богатырь», а также три клипера и одна канонерская лодка.

– В какой стадии строительства находятся корабли?

– Два корвета, два клипера и канлодка находятся в завершающей стадии, один корвет, один клипер – в средней, остальные корабли – в начальной.

– Я прошу вас, Карл Иванович, подсчитать, сколько времени у вас займет достройка всех кораблей, кроме тех, которые в начальной стадии. А затем вам придется провести капитальный ремонт шести кораблей класса «корвет», средний ремонт шести кораблей и регламентные работы еще на десяти кораблях. Корабли, находящиеся в начальной стадии, по всей видимости, достраивать не придется.

Говоря о десяти кораблях, Михаил имел в виду закупку и у частных лиц крепких торговых судов, помимо входящих в состав Балтийского флота.

– Разрешите осведомиться, ваше императорское высочество, интересуетесь ли вы этим вопросом в частном, так сказать, порядке, или такие планы обсуждаются в Морском министерстве?

– Такие планы обсуждаются самим императором, и с высокой вероятностью они будут осуществлены. Поясню, что планируется перегон всех отремонтированных парусных кораблей на Аляску. Соответственно, качество их ремонта должно быть высоким. И на ремонт будет выделено соответствующее финансирование.

– Порадовали вы меня, старика! А то в последние годы с финансированием заводов было плоховато. Завтра же проведу все расчеты и направлю их вам письменно.

– Я вас еще порадую. Вы наверняка слышали о создании в Петербурге Машиностроительного треста во главе с господином Путиловым. Причем это будет частно-государственное партнерство, в котором господину Путилову будет принадлежать половина капитала.

На высочайшем уровне принято решение, что создание таких частно-государственных трестов будет способствовать развитию промышленности в России. Император рассматривает вопрос о создании такого же треста в кораблестроительной отрасли. Если вы успешно справитесь с этим делом, то, вполне возможно, вы окажетесь руководителем и совладельцем этого треста.

Обсудив с управляющим потребные для выполнения работ объемы финансирования работ, Михаил оставил Карла Ивановича в состоянии радостного возбуждения.

На следующий день Михаил посетил контр-адмирала Николая Карловича Краббе. Достойный сын генерал-лейтенанта Карла Карловича Краббе, он всю свою жизнь воевал с пиратами на Каспии, с туркменскими бандами в Средней Азии, затем с воинственными горцами на Черноморском побережье Кавказа. Одним словом, не отсиживался в штабах, пользуясь связями отца. Все свои чины получал досрочно, с формулировкой «За отличие в службе».

За свои несомненные заслуги получил в 44 года чин контр-адмирала и был назначен управляющим крупнейшими в империи Адмиралтейскими верфями.

Великого князя Краббе встретил при всех регалиях в парадном мундире в дверях управления верфями.

В кабинете управляющего Михаил попросил Краббе беседовать без чинов. Поинтересовался, чем заняты верфи.

– На вверенных мне верфях, ваше императорское высочество, сейчас строятся три линейных корабля. На «Цесаревиче» ставим паровую машину. Достраиваем «Синоп». На них обоих по 135 пушек. Заложен «Император Николай I» на 111 пушек. «Синоп» и «Николай» сразу запроектированы с паровыми машинами мощностью по 800 лошадиных сил. Кроме того, строим пароходо-фрегаты «Светлана», «Генерал-адмирал», «Ослябя» и «Пересвет». Все корабли с винтовыми движителями.

– Я же просил вас, Николай Карлович, без чинов! Я у вас с неофициальным визитом. В какой стадии строительства находятся фрегаты? – поинтересовался Михаил.

– «Светлану» спустили на воду. На «Генерал-адмирале» устанавливаем машину. Два других корабля в начальной стадии.

– А сколько всего стапелей на верфи?

– Всего семь стапелей.

– Скажите, Николай Карлович, сколько времени у вас займет капитальный ремонт парусного линкора?

– Если корабль еще не полная рухлядь, то без установки паровых машин справимся за четыре месяца. На машины потребуется еще два месяца.

– А фрегата и транспорта? Машины ставить не потребуется.

– На фрегат и транспорт – по три месяца.

– А на средний ремонт и регламентные работы?

– На средний ремонт корабля времени требуется вдвое меньше, чем на капитальный. А регламент линкора займет месяц, фрегата – три недели.

– Я прошу вас, Николай Карлович, приблизительно прикинуть время, потребное на средний ремонт семи линкоров, восьми фрегатов и семи транспортов. По словам адмирала Новосильцева, это наиболее боеспособные корабли Балтийского флота. Поясню, что нам потребуется довести их до состояния, позволяющего перегнать их на Аляску.

И отдельно подсчитайте время, потребное для капитального ремонта пяти линкоров, двух фрегатов и двух транспортов. С этой же целью.

При этом считайте, что строительство кораблей, находящихся в начальной стадии, а именно линкора «Император Николай I», «Осляби» и «Пересвета», придется прекратить.

– Осмелюсь поинтересоваться, ваше императорское высочество, это ваша личная инициатива, или на это будет воля императора?

– Пока это моя инициатива. Но императором этот вопрос рассматривается, и с большой вероятностью такое решение будет принято. Количество кораблей я пока называю приблизительно. Адмирал Новосильцев сейчас будет заниматься составлением дефектовочных ведомостей по всем кораблям флота. По ним будет ясно, сколько кораблей подлежат капитальному ремонту, сколько – среднему, а сколько – регламенту. Пока что меня интересуют лишь примерные сроки. При этом исходите из того, что с финансированием работ проблемы не будет.

– Я вас понял, ваше высочество. Завтра же посчитаем. По возможности точно, исходя из названных вами цифр. И вы меня весьма обрадовали, обещая крайне необходимое верфям финансирование. Последние годы финансирование работ было недостаточным, мягко говоря, что сказалось и на сроках, и на качестве работ.

Михаил выслушал мнение Краббе по поводу особенностей ремонта крупных кораблей, имея в виду предстоящий беспримерный переход крупных кораблей флота на Дальний Восток. До сих пор туда ходили лишь небольшие отряды кораблей не крупнее фрегата. Затем Михаил закинул Краббе ту же удочку по поводу назначения управляющего Кораблестроительным трестом, что и Швабе.

Беседуя с Краббе и Швабе, Михаил присматривался, кому из них целесообразно поручить создание первого опытного цельнометаллического миноносца. Окончательное решение по этому поводу он намеревался принять после обсуждения кандидатур с Константином, хорошо знакомым с обоими претендентами.

От Краббе Михаил вскоре получил справку, что на выполнение указанных им работ при полной загрузке верфей потребуется 20 месяцев. Швабе сообщил, что его заводам на выполнение работ потребуется 12 месяцев.

Михаил прикинул, что если перекинуть часть ремонта фрегатов с Адмиралтейских верфей на Ижорские заводы, то ремонт всех кораблей может быть выполнен за полтора года. В таком случае за это время можно будет отправить на Дальний Восток четыре эскадры по 8 кораблей в каждой.

Михаил вместе с Константином подсчитали, если снять с кораблей две трети пушек, то на всех кораблях можно будет отправить на Дальний Восток 6 тысяч уволенных со службы по возрасту моряков и 18 тысяч солдат.

По поводу выбора ответственного за производство опытных образцов миноносцев Константин рекомендовал Швабе как более опытного кораблестроителя. Для выпуска миноносцев Константин предложил назначить Александровский завод в городе Петрозаводске, что на Онежском озере. Там же начать производство торпед. Само собой, от руководства Ижорскими заводами Швабе придется освободить.

На этом же озере в городе Кондопога братья решили основать базу миноносцев. И там же проводить учебу их экипажей и отрабатывать тактику их боевого применения. С целью обеспечения секретности за пределы Онеги миноносцы не выводить, вплоть до начала войны с Османской империей. А перед самой войной перебросить миноносцы в Севастополь через Балтику и Днепровско-Неманский водный путь. Небольшая осадка стотонных кораблей вполне позволит это сделать.

15. Военная реформа. Начало

Девятого января был обнародован Высочайший указ о проведении военной реформы. Чтобы не взорвать общество, реформу решили проводить по частям. Указ тем не менее произвел эффект разорвавшейся бомбы.

Согласно указу, должна были быть коренным образом изменены вся организационная структура армии, механизм ее формирования, введены новые штаты частей и соединений, разработаны новые уставы и произведена масса других изменений. Из памяти Слащёва Михаил знал, что эта реформа была проведена за 11 лет, теперь же её планировалось провести за год и в более радикальном виде. Структура и организация армии, с учетом опыта грядущих мировой и Гражданской войн, была, насколько возможно, приближена Слащёвым к структуре Красной армии образца 1926 года.

Сначала загудел Петербург, затем Москва, а за ними и все губернские и уездные города. Небывалое ущемление прав дворянства, в отношении службы поставленного почти что на одну доску с простолюдинами, взбудоражило Дворянские собрания по всей империи.

В соответствии с указом, вся территория империи делилась на 14 военных округов с примерно равной численностью населения. Образовывались Петербургский, Московский, Варшавский, Киевский, Виленский, Одесский, Казанский, Таврический, Харьковский, Саратовский, Кавказский, Оренбургский, Дальневосточный и Восточно-Сибирский округа.

Во главе каждого округа ставился генерал-губернатор, являющийся по должности командующим всех воинских сил округа. Основой организации войск в мирное время становилась дивизия.

В каждом округе формировались пехотная и кавалерийская дивизии полного штата численностью 12 тысяч человек в пехотной дивизии и 8 тысяч человек в кавалерийской.

Основой этих дивизий становились гвардейские полки, по одному в дивизии. В приграничных округах формировалось также по одной полносоставной бригаде тяжелой артиллерии. Местом постоянной дислокации гвардейских полков назначались губернские города.

Пехотная дивизия состояла из трех пехотных полков, полевого артиллерийского полка, инженерного полка и хозяйственной службы. Кавалерийская дивизия включала в себя два драгунских полка, гусарский полк и хозяйственную службу. Артиллерийская бригада по штату имела 60 тяжелых орудий и 4 тысячи человек личного состава.

Кроме того, в округе формировались, в зависимости от численности населения округа, от 2 до 6 пехотных дивизий сокращенного состава. Полки этих дивизий состояли из одного батальона и склада полкового имущества, достаточного для развертывания полка до полного штата. Дислоцировались полки в уездных городах. Сокращенный штат такой дивизии в мирное время состоял из 4 тысяч человек.

В случае решения о полной или частичной мобилизации каждый округ призывает на службу резервистов на своей территории и доводит личный состав дивизий до полного штата.

В каждом округе создавалась централизованная интендантская служба, ведающая снабжением всех воинских частей округа. Ранее каждый полк снабжался самостоятельно, что служило причиной многочисленных злоупотреблений и казнокрадства.

Таким образом, численность армии сокращалась с 900 до 640 тысяч человек, а в столичных городах, Петербурге и Москве, оставалось лишь по два гвардейских полка, один пехотный и один кавалерийский. В Петербурге – Преображенский пехотный и лейб-гвардии Конный полк, а в Москве – Семеновский пехотный и лейб-гвардии Кавалергардский, преобразуемый в гусарский. В Варшаву убывали Измайловский пехотный и лейб-гвардии Кирасирский, преобразуемый в Драгунский. Таким образом, почти вся гвардия в количестве 32 полков удалялась из столицы и её окрестностей. Впрочем, большая часть гвардейских полков всё еще была рассредоточена вдоль пути из Крыма в Петербург.

Удаление гвардии из столицы вызвало большое недовольство дворян.

Кардинальным новшеством стала отмена рекрутского набора и введение обязательной воинской повинности. Срок службы сокращался с 25 до 7 лет. Грамотные призывники должны служить только 4 года. А призывники со средним образованием – 2 года. Призыву подлежали все подданные империи по достижении возраста 20 лет, за исключением инвалидов, хронических больных, единственных сыновей в семье, представителей духовенства, а также инородцев Средней Азии и Кавказа.

После увольнения со службы все военнообязанные оставались в резерве до достижения возраста 40 лет. Офицеры должны теперь нести службу 15 лет, затем либо поступать в военные академии, либо увольняться в запас. В запасе уволенным офицерам предписывалось числиться до 50 лет. После окончания академий офицеры в званиях до подполковника включительно продолжали службу также до 50 лет. По достижении 55 лет увольнялись в отставку полковники, а в 60 лет – генералы. Эти нововведения должны были обеспечить существенное омоложение офицерского состава армии.

Чтобы совсем уж не раздражать дворянство, решили на первом этапе реформ призывать дворян только в гвардейские полки. Уволенным в отставку офицерам назначалась пенсия.

Коренным образом менялась подготовка офицерского состава армии. Раньше дворянин, отслужив в гвардии положенный срок, автоматически получал офицерское звание. Теперь же офицером можно будет стать, только закончив военное училище, после прохождения срочной службы. Если дворянин изъявлял желание поступать в училище, то срок службы по призыву сокращался на год. Однако требовалась рекомендация командования полка и сдача вступительных экзаменов в училище. В случае несдачи дворянин возвращался в полк дослуживать еще год.

Военные училища создавались в каждом округе по специальностям: кавалерийское, пехотное, артиллерийское, инженерное, интендантское.

Изменение порядка формирования офицерского корпуса также вызвало возмущение аристократии. Раньше сановитый дворянин, пользуясь связями, записывал своего отпрыска в гвардейский полк в детском возрасте, и тот к совершеннолетию автоматически получал офицерское звание. На первом этапе реформ Александр решил оставить право на поступление в военные училища только за дворянами. Чтобы не вызвать еще большего раздражения.

В Петербурге указом предписывалось создание военных академий: пехотной, кавалерийской и артиллерийской. А в Москве – инженерной, юридической и интендантской.

В армии вводилась система военных судов постоянного состава. Дивизионные суды рассматривали дела рядовых и младших командиров, а окружные суды – дела офицеров. Главный военный суд рассматривал дела старших офицеров от полковника и выше.

В армии отменялись телесные наказания. Вводились гауптические вахты для рядовых и офицеров, а также дисциплинарные строительные батальоны для злостных нарушителей армейских уставов. Отменялась отдача в солдаты в качестве уголовного наказания.

Количество офицеров и генералов, служащих в Военном министерстве уменьшалось вдвое. Создавался Генеральный штаб армии, имеющий совершенно конкретные задачи:

а) организация управления Сухопутными воинскими силами;

б) планирование обороны Российской империи;

в) перевод Сухопутных сил на организацию и состав военного времени, в случае решения императора о мобилизационном развертывании;

г) поддержание войск полного состава в необходимой готовности, а также контроль за состоянием войск сокращенного состава и мобилизационной готовности резерва;

д) организация разведывательной деятельности в интересах обороны и в интересах безопасности Российской империи;

е) планирование и организация взаимодействия с другими воинскими формированиями, а также Военным флотом Российской империи в мирное и военное время.

ж) организация комплектования Сухопутных сил, военнослужащими, проходящими военную службу по призыву;

з) планирование обеспечения Сухопутных сил основными видами вооружения и материальными средствами, а также накопления и размещения необходимых запасов этих средств.

Положения о подготовке планов ведения боевых действий на всех возможных направлениях и ведении военной разведки были совершенно новыми для главного штаба Сухопутных войск.

Генеральному штабу поручалось до конца текущего года разработать новые уставы для всех родов войск, выдать технические требования на новые виды вооружений и новое обмундирование, а также подготовить и представить на утверждение императору новый порядок чинопроизводства в армии.

Вопросов, касающихся военного флота, указ не затрагивал. Они должны были стать темой отдельного указа.

Не касался указ и воинских формирований территориальных казачьих войск, войск пограничной стражи, воинских частей Отдельного корпуса жандармов, а также формируемых из инородцев иррегулярных войск. По этим видам вооруженных сил предполагалось выпустить специальные указы.

До приезда в Петербург графа Милютина обязанности военного министра продолжал исполнять генерал-адъютант Сухозанет. Указом о военной реформе 72-летний Николай Онуфриевич Сухозанет отправлялся в отставку по возрасту. В специальном рескрипте император выражал свою благодарность ветерану войны 1812 года за многолетнюю плодотворную службу России с пожалованием ему инкрустированного бриллиантами портрета императора и с оставлением за ним должности члена Государственного Совета.

По настоянию великого князя Николая Николаевича, Сухозанет во исполнение указа первым делом перенаправил все гвардейские и армейские полки к новым местам постоянной дислокации, обязав новоназначенных генерал-губернаторов военных округов обеспечить их расквартирование.

В Петербурге и его окрестностях теперь должны были размещаться 1-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии постоянного состава, формирование которых было предусмотрено указом. В состав дивизий помимо двух гвардейских вошли армейские полки, отличившиеся при обороне Севастополя.

16. Семейство Нобель

Эммануил Нобель, 56-летний предприниматель из Швеции, владевший в Петербурге литейно-механическим заводом, в 1857 году оказался в трудном положении. За время войны завод значительно нарастил объемы производства, выпуская по заказам военных ведомств морские мины, пушки, стальные трубы и резиновые непромокаемые рюкзаки. С окончанием военных действий объем заказов резко упал. К тому же военное ведомство задерживало оплату уже выполненных заказов. Многократные посещения чиновных кабинетов никакого результата не давали. А поставщики требовали денег за поставленные материалы. Рабочие требовали заработанной платы. Во весь рост встал вопрос о банкротстве завода.

Поэтому письменное приглашение к великому князю Михаилу Николаевичу разбудило у Нобеля некоторые надежды. Хотя бы попытаться ускорить получение денег от военного ведомства. Несколько насторожило, правда, то, что великий князь приглашал его вместе со старшими сыновьями Робертом, Людвигом и Альфредом.

На вопрос великого князя о состоянии дел на заводе Эммануил пожаловался на задержку оплаты за поставленные военным изделия, что привело к задержке выплат рабочим и поставщикам.

– Уважаемый господин Нобель, вы должны понять временные трудности, которые испытывает казна. Но это именно временные трудности. Все выплаты вам скоро будут произведены. Поверьте, император высоко ценит вас и тот вклад, который вы внесли в оборону столицы. Разработанные вами морские мины, наряду с паровыми канонерскими лодками, выпуск которых организовал господин Путилов, сыграли ключевую роль в успешной обороне Петербурга.

Я от имени императора хочу сделать вам и вашим сыновьям несколько деловых предложений. Однако должен сразу оговориться, что принятие моих предложений потребует от вас всех принятия российского гражданства и отказ от шведского, поскольку речь пойдет о разработке и производстве совершенно секретных видов вооружений.

– Но, ваше императорское высочество, как же мы можем дать вам ответ, не узнав о сути предлагаемых новшеств?

– Есть у меня аргумент, который и вас, и ваших сыновей убедит, я надеюсь.

Производство новых видов вооружения будет основано на частно-государственных предприятиях, в которых вам лично будет принадлежать до половины капитала. И вы же будете ими руководить. Применительно к вашему заводу, уважаемый, это будет означать, что государство добавит вам в уставной капитал завода сумму, равную его теперешней стоимости.

Каждый ваш сын может возглавить отдельный завод и получит возможность со временем выкупить до половины его капитала за счет полученной прибыли.

Слащев знал, что Нобель и его сыновья достигнут больших успехов в промышленности взрывчатых веществ, нефтедобыче и нефтепереработке. К тому же, в памяти Михаила к этому времени появилась краткая биографическая справка о будущей деятельности самого Нобеля и его сыновей, все они станут в будущем выдающимися изобретателями и организаторами производства. К сожалению, не в России.

– Звучит более чем заманчиво, ваше императорское высочество. Но не можете ли вы хотя бы намекнуть, о производстве каких именно предметов пойдет речь? – спросил старший Нобель.

– В общих чертах могу. Роберту Эммануиловичу мы предложим выехать в Баку и заняться там добычей и переработкой нефти. Я уверен, что в недалеком будущем нефть и продукты ее перегонки станут самым востребованным видом топлива. Уже сейчас мы начинаем работы по проектированию паровых военных кораблей с нефтяным питанием вместо угольного. В дальнейшем все военные, а затем и торговые корабли перейдут на этот тип питания. В Баку нефть добывают, но в малых количествах. Пора это дело ставить на промышленную основу.

Вашему здешнему заводу, Эммануил Эммануилович, мы предложим заняться разработкой и производством оборудования для нефтяного питания паровых двигателей. Насосов, горелок, трубопроводов, кранов и прочего. За основу можете взять газовую горелку Брунзена.

– Но почему вы так уверены, ваше императорское высочество, что нефтяное питание двигателей вытеснит угольное?

– А вы представьте себе условия работы кочегаров в трюме корабля вблизи топок паровых котлов. На паровозе в окна веет встречный ветер и выдувает из кабины машиниста жар от топки. А в трюмах кораблей у открытых топок обычно стоит страшная жара. Никакая вентиляция не справляется. К тому же качка. В шторм кочегар рискует получить тяжелые ожоги от раскаленных деталей топок. А при нефтяном питании кочегар лишь открывает или прикрывает кран. Топливо само поступает из бака в топку.

И потребное количество кочегаров при нефтяном питании во много раз меньше. И погрузочные работы по топливу облегчаются во много раз. Всего лишь подсоединяем шланг и открываем кран вместо беготни матросов с угольными мешками по сходням.

– Мне представляется, ваше императорское высочество, что вы все уже продумали. А что вы предложите моим младшим сыновьям?

– Ну, не такие уж они и младшенькие. Вполне взрослые молодые люди. Сколько вам лет, Людвиг?

– Мне 26 лет, ваше императорское высочество.

– Самое время вам начать собственное дело. Замечу лишь, что оно будет связано с совершенствованием хорошо знакомых вам морских мин. Для их разработки и производства я предлагаю вам заняться строительством специального завода в городе Петрозаводске, что на Онежском озере. На тех же условиях. Строите завод за счет казны, затем выкупаете половину капитала за счет прибыли завода. Достаточный объем заказов казна гарантирует.

А сколько вам лет, Альфред?

– Мне 24 года, ваше императорское высочество.

– Вам я предлагаю на той же Онеге, в селении Кончезеро, построить за счет казны лабораторию и завод по производству новых взрывчатых веществ. Мне известно, что вы давно интересуетесь этим вопросом. Новые морские мины, которые будет производить Людвиг, нуждаются в мощном взрывчатом веществе. Да и для вышибных зарядов для новых артиллерийских орудий тоже нужна новая взрывчатка. Новые пушки будут весьма скорострельными. Дым от частых выстрелов быстро закроет видимость артиллеристам. Черный порох давно устарел и для новых орудий не годится.

Еще раз напомню, что вы все станете со временем совладельцами предприятий. А кроме того, я обещаю, что после успешного освоения производства тех новинок, о которых я вам рассказал, вы и ваши сыновья будете удостоены потомственных дворянских званий Российской империи.

– Ваше императорское высочество, вы сделали нам столько совершенно неожиданных и щедрых предложений, что я вынужден просить вас предоставить нам время на их обдумывание.

– Само собой, господа. Хватит вам трех дней на это?

– Конечно, хватит, ваше императорское высочество, – ответил за всех старший Нобель.

– Тогда жду вас всех через три дня.

Покинув Михайловский дворец, семейство Нобелей направилось в контору своего завода.

В пути в экипаже все молчали, обдумывая услышанное.

В кабинете управляющего расселись вокруг стола. Отец семейства приказал секретарю приготовить чай.

– Что скажете, сыны?

– Что-то слишком уж заманчивые предложения нам сделал великий князь. Нет ли тут подвоха? – вопросил старший Роберт.

– Ну, даже если он обеспечит только поступление денег за выполненные работы, и то это даст нам возможность избежать банкротства, – возразил Людвиг. – А тебе, брат, вообще изумительное предложение сделано. Сам знаешь, мы давно хотели нефтедобычей заняться, да свободных денег недоставало. А тут нам их государство даст.

– Насколько я понял, все предложения пакетом идут, – высказался младший Альфред. – Нефтедобыча и деньги заводу сомнений не вызывают. Взрывчатыми веществами я и сам давно планирую заняться. Кое-какие опыты уже делал. А вот с морскими минами не ясно. Что скажешь, Людвиг?

– Сдается мне, конструкцию мин мы отработали. Что там еще совершенствовать? Мощность взрывчатого вещества увеличить и все. А в случае принятия предложения, насколько я понял, нам всем придется дать обязательство о соблюдении секретности работ. Тем самым мы окажемся надолго, если не навсегда, привязаны к России.

– А чем это плохо? Россия – страна огромных возможностей. А если у нас будет благоприятствование со стороны императорской фамилии, мы тут так развернемся, как в Швеции нам и не приснится, – высказался Роберт. – Если все пройдет как надо, мы станем богатейшими людьми. Производство керосина из нефти – это самое настоящее золотое дно! Пока что Россия керосин из Американских Штатов ввозит. По очень высокой цене. К тому же на нашем заводе можно будет кроме оборудования для котлов выпускать керосиновые лампы, фонари и кухонные печи. Огромный спрос на них будет.

– Я думаю, сыны, нам следует принять предложение, – резюмировал старший Нобель. – Как минимум спасем наш завод от банкротства и даже расширим. Нефтедобыча и переработка – тоже верное дело. Тем более нам самим вкладывать деньги в строительство заводов не придется. Даже если два других дела не пойдут, мы все равно в выигрыше будем.

Да и про дворянство не забывайте. Оно на дороге не валяется. Дети ваши уже по рождению благородными станут.

Через три дня семейство Нобелей пришло на прием к Михаилу и заявило о своем согласии. Михаил пообещал в ближайшее время подготовить императорские указы по каждому намеченному к постройке заводу. Нобелю-старшему передал для обдумывания чертежи нефтяной горелки, разработанной спустя 20 лет.

Тем самым все семейство Нобелей было привязано к России. А их изобретения и организаторские таланты послужат империи.

17. Задачи разведки

Утром 15 января на самом верху в стопке бумаг, поданных на стол императору статс-секретарем Канцелярии, лежало поступившее накануне вечером по телеграфу сообщение о покушении на императора Франции Наполеона. К счастью, неудачном. Сообщалось о большом количестве жертв. Сам император не пострадал. Покушавшийся схвачен полицией.

Прочитав сообщение, Александр распорядился немедленно вызвать к себе братьев.

Михаил приехал первым, поскольку тоже получил сообщение и ждал вызова этим утром. Входя в смежную с рабочим кабинетом Александра приемную, в которой сидел статс-секретарь, Михаил обратил внимание на двоих стоящих у дверей жандармов в парадных мундирах. Мундиры синего цвета были гораздо скромнее мундиров ранее стоявших у дверей гвардейцев-кавалергардов. Такая же пара жандармов стояла и у дверей кабинета. Сами жандармы были гораздо ниже великанов-гвардейцев, но явно подвижней. Вместо парадных сабель жандармы были вооружены парой пистолетов, рукояти которых торчали из кобур, и внушительного вида кинжалами в ножнах. Жандармы цепко оглядели его, но с мест не двинулись.

Поздоровавшись, Михаил заметил:

– Вижу, Госох начала действовать! Вместо парадных истуканов в твоих дверях стоят настоящие бойцы! Это видно невооруженным взглядом. – Михаил сам писал инструкции по охране императора и других членов фамилии. Именно такой порядок там и был прописан.

– Всё так. Теперь я окончательно убедился, брат, что тебе были явлены настоящие откровения, а не кошмары больного воображения. На Наполеона вчера покушались! Точно, как тебе привиделось. А то все же точил меня червячок сомнения.

– А я уже давно не сомневаюсь! На днях узнаем о взятии англо-французскими силами Кантона.

– Тогда скажи, не известна ли тебе дата рождения наследника у цесаревича?

– У племянника Александра, который унаследует империю после тебя, 18 мая 1864 года родится сын Николай. Он и станет последним русским монархом. Так мне было явлено. Но мы уже пытаемся это изменить. Надеюсь, нам удастся уберечь цесаревича Николая от болезни, и тебе наследует он. Да и до тебя теперь террористам добраться будет куда сложнее. Должные меры мы уже принимаем.

– А от какой болезни умрет Николай в твоем видении?

– От туберкулезного менингита. Заразится им в заграничной поездке в Италии. Но до этого еще далеко.

Вскоре приехали Константин и Николай.

Поприветствовав братьев, Александр заявил:

– Отныне, братья, мы будем доверять видениям Михаила о будущем безоговорочно. Так же, как и всем другим явленным ему откровениям. Вы уже знаете, покушение на Наполеона состоялось в точности так, как предсказывал Михаил.

Братья заметили, что они оба к такому мнению пришли еще два месяца назад.

– Что нового тебе было явлено, Михаил? – обратился император к брату.

– Год этот будет в целом спокойным. Летом генерал-губернатор граф Муравьев подпишет с империей Цин договор, по которому земли по левому берегу Амура отойдут к России, а земли между рекой Уссури и морем будут в совместном владении.

А вот в следующем году Франция и Италия будут воевать с Австрийской империей. Империя Цин потерпит тяжелое военное поражение от англо-французов и понесет территориальные потери. Мы закрепим за Россией земли между Уссури и морем.

Для нас все будет спокойно, мы должны действовать по намеченному плану.

Как и договорились, Константин должен за этот год подготовить крестьянскую реформу, а Николай – завершить организационную часть военной. Я буду заниматься промышленностью и дорогами. Однако большую реформу промышленности, я думаю, следует проводить после крестьянской реформы. Пока ограничимся частными преобразованиями, на уровне организации трестов.

Кроме того, Константину предстоит заниматься миноносцами и самоходными минами. К тому же нужно срочно готовить реформу флотских дел, аналогичную армейской. А Николаю – новой пушкой и винтовкой, по которым уже выпущены указы. Кроме того, нужно готовить реформу казачьих войск, а также реформу иррегулярных воинских формирований инородцев.

Непосредственно работу по миноносцу мы предлагаем проводить на Александровском заводе в Петрозаводске и поручить это дело Швабе Карлу Ивановичу, управляющему Ижорскими заводами, освободив его от управления ими. Эти заводы, как и Адмиралтейские верфи, будут в ближайшее время заняты рутинным ремонтом парусных кораблей для перегона их на Дальний Восток.

Как я выяснил у Краббе и Швабе, ремонт займет полтора года, если не достраивать те парусные корабли, что находятся на стапелях в начальных стадиях строительства. Записку об этом я уже подал в Канцелярию. Однако это дело нужно финансировать, иначе ремонт затянется.

– Понятно, что дело это срочное, но где взять деньги? Экономия от военной реформы и от сокращения расходов двора появится еще не скоро. Да и продажа дворцов – дело не быстрое, – озадачился Александр.

– Можно взять кредит под залог высвобождаемых дворцов. Можно брать кредиты и под другие наши дворцы. Золотом с Аляски мы все кредиты покроем. А для освоения Аляски нужно за полтора года вытолкнуть все пригодные к походу парусники с экипажами из уволенных моряков и солдатами на Аляску. Комплектовать эскадры по 8-10 кораблей и выпихивать их в поход. Думаю, лучше взять это дело, как и получение кредитов, под твой личный контроль, брат.

Мы вместе с Константином подсчитали, что на восток можно будет отправить не менее 6 тысяч моряков и не менее 18 тысяч солдат. Наши позиции там резко усилятся.

– Что еще нам нужно сделать в первоочередном порядке?

– Считаю, нужно осваивать в производстве револьвер американца Кольта. – Михаил раскрыл принесенный с собой кофр и вытащил из него револьвер. – Шесть патронов в барабане. Барабан проворачивается при взведении курка. Патрон того же калибра, что и в винтовке, но укороченный. Навеска пороха и размер пули уменьшен в сравнении с винтовочным патроном. – Михаил продемонстрировал поворот барабана при взведении курка. – Перезарядка заключается в откидывании барабана вбок, извлечении стреляных гильз и вставлении новых патронов.

Считаю, что такой револьвер нужен в качестве личного оружия всем офицерам, гусарам, жандармам и сотрудникам специальных служб. Освоить его производство можно в Туле. Опять же, это дело для Николая.

Далее. Я провел беседу с промышленником Нобелем, который на своем заводе производит морские мины. У него сейчас проблемы из-за того, что казна не оплачивает ему за произведенную продукцию. Мне было явлено, что в будущем сам Нобель и его сыновья станут знаменитыми изобретателями и промышленниками. К сожалению, в Швеции, а не в России. Его сын Альфред изобретет мощное взрывчатое вещество, гораздо сильнее пороха. Сын Роберт преуспеет в добыче и переработке нефти.

Поскольку и то и другое крайне важно для миноносцев и самоходных мин, я предложил Нобелям заняться этими делами в России. Пообещал им государственное финансирование работ и потомственное дворянство после их удачного завершения. Сам Нобель на своем заводе будет выпускать оборудование для нефтяного питания топок паровых двигателей. Его сын Людвиг займется торпедой. Если ты не против, брат, я подготовлю Указы по Нобелям.

– Не против. Но пусть подадут сначала заявления о принятии в российское подданство и подписку о неразглашении государственных тайн. – Александр продемонстрировал, что изучил дотошно Указы о спецслужбах и гостайне, прежде чем их подписать. – Что еще срочного?

– Были мне откровения о людях в других странах, которые изобретут в будущем весьма важные вещи, которые двинут вперед военную технику, промышленность и военное дело. Считаю, нужно дать первое важное задание Госразу. Пока эти люди в безвестности и небогаты, нужно их так или иначе сманить в Россию. И здесь их закрепить.

– Что за люди?

– По электрическим машинам – американец Эдисон, немец Сименс и бельгиец Грамма, по нефтяным двигателям – француз Ленуар, немцы Отто, Дизель и Даймлер, по пулеметам – американцы Гартлинг и Максим. Вот пусть Госраз этим и займется для начала. Подробные сведения по ним я дам.

– А что же, у нас в России нет своих изобретателей?

– Есть и у нас изобретатели и ученые, конечно. Только трудно им пробиться через нашу бюрократию. Нам следует их поддержать от имени короны. Это господа Ленц, Якоби, Менделеев, Зинин, Петрушевский, Бутлеров. Каждый из них сделает важные изобретения. Нужно каждого из них поддержать и подтолкнуть в нужном направлении. Есть и много других, менее важных. Но начать следует с этих.

– Ты сам ими займешься, Михаил?

– Боюсь, не успеть мне за всеми уследить. И так у меня дел выше головы. Думаю, нужно дать это задание президенту Академии наук. Но Блудов уже слишком стар, 70 лет ему. Академии нужен молодой и энергичный президент. А я за ним прослежу.

– А кандидат на должность президента у тебя есть?

– Конечно! Предлагаю академика Чебышева Пафнутия Львовича. Молод, всего 35 лет ему. Энергичен и деловит. Выдающийся математик. Специализируется в теории машин и механизмов и в практической механике. Как раз то что нужно. А заместителем – академика Эмиля Христиановича Ленца. Ему 52 года. Специализируется в области электрических процессов.

Скажу вам, братья, что прогресс техники в ближайшие полвека будет связан именно с нефтяными двигателями и электрическими явлениями.

Академикам от геологии нужно поручить искать железо и уголь в Причерноморье. Нам там нужна база для кораблестроения из стали, а также для производства рельсов и паровозов. Я даже подскажу им, где искать нужно.

Само собой, нужно искать на Дальнем Востоке уголь, железо и нефть. Чтобы и там корабли строить. Я подскажу, где они есть. Возить туда железо из европейской России не реально. Ну и, само собой, золото на Аляске искать надо.

Затем братья обсудили начало военной реформы. Дворяне возмущались, но заговоров и попыток открытого сопротивления пока не зафиксировано. Госсовет попытался противиться, но заслуженным аристократам Александр заявил, что кроме омоложения армейского офицерского корпуса можно заняться и омоложением Госсовета. Старцы угомонились. Хотя сам военный министр Сухозанет и его заместитель Литке реформу одобрили. Прибытия нового министра Милютина ожидали на днях.

– Быть по сему, братья! – заявил в конце беседы Александр. – Верю я, что мы вчетвером повернем корабль империи на нужный нам курс! Очень на вас надеюсь. Ибо только мы четверо в курсе прозрений Михаила. По любому вопросу, касающемуся выполнения наших секретных планов, заходите ко мне безотлагательно, в любое время суток.

18. Миноносец и торпеда

Швабе согласился заняться строительством опытного миноносца на хорошо знакомом ему Александровском заводе, тщательную инспекцию которого он провел два года назад по заданию великого князя Константина. Тем более что ремонтом старых парусников опытному кораблестроителю заниматься было совсем не интересно. А задача постройки корабля совершенно нового типа его чрезвычайно заинтересовала.

Швабе получил для ознакомления комплект чертежей миноносца типа «Пернов» образца 1891 года. Цельнометаллический корабль полным водоизмещением 120 тонн мог двигаться с небывалой доселе скоростью 20 узлов. Силовая установка корабля состояла из двух трехцилиндровых паровых машин и двух водотрубных котлов с рабочим давлением 12,5 атмосферы. Общая мощность двух машин составляла 1000 л. с.

Нобели приняли все условия Михаила, подали заявления о принятии в российское подданство и дали подписку о неразглашении государственных тайн.

Людвиг Нобель изучил чертежи торпеды Уайтхеда калибром 457 мм образца 1893 года. Торпеда имела пневматический привод, обеспечивала дальность хода 1350 метров со скоростью 28 узлов, весила 550 килограммов и несла в боевой части 130 килограммов взрывчатки.

Старший Нобель к этому времени уже ознакомился с чертежами комплекта устройств для нефтяного питания паровых котлов: топливными цистернами, насосами, форсунками и вентилями.

Второго февраля великий князь Константин Николаевич собрал у себя организационное совещание по выпуску опытных образцов миноносца и торпеды. Приглашены были Швабе Карл Иванович, Эммануил и Людвиг Нобели. Присутствовал и Михаил как зачинщик всего этого дела.

Все расселись в кабинете Константина вокруг рабочего стола, на котором были разложены чертежи. В углу за отдельным столом примостился жандармский поручик из Готай, обученный скорописи, для ведения протокола совещания.

Константин предложил начать с миноносца.

– Какие вопросы у вас возникли, Карл Иванович, после ознакомления с чертежами?

– Станочный парк Александровского завода мне хорошо известен. Для того чтобы изготовить опытный образец корабля, а тем более выпускать серию кораблей, на заводе следует поставить паровой молот с «бабой» не менее 5 тонн весом конструкции англичанина Несвита. Выпускаются они в Англии на его собственном заводе. Это нужно для отковки крупных деталей корабельного набора: киля, шпангоутов, гребных валов, винтов и других.

Кроме того, крайне желательно приобретение прокатного стана конструкции Корта. Лучше всего их купить на заводе Круппа в Германии, но можно и в Англии. На нем будем катать листы обшивки. А кроме того, на нем можно будет делать и рельсы для железных дорог, массовое строительство которых в России предполагается начать.

С получением этих машин можно будет обеспечить на заводе выпуск одного миноносца каждые пять месяцев. Кроме того, на молоте и стане можно будет выполнять заказы для других заводов. Производительность у них большая.

Паровую машину, котлы, топки, насосы и прочее вспомогательное оборудование для первого корабля лучше заказать на Адмиралтейских верфях у Краббе. Они их уже серийно делают для фрегатов и корветов.

– Скажите, Карл Иванович, а ваш завод смог бы сам выпускать паровые молоты и прокатные станы? – сразу поинтересовался Михаил.

– Если у нас будет свой молот, то сможем. Но для выпуска молотов и станов желательно купить 10-тонный молот. Да и для более крупных кораблей это потребуется. Мы же не остановимся на 100-тонных кораблях, как я понимаю?

– Конечно! – ответил Константин. – Англичане и французы уже строят стальные корабли водоизмещением до 10 тысяч тонн. И начинают строить броненосные корабли, покрытые броней до 4 дюймов. Но, сами понимаете, такие корабли будут чрезвычайно дороги. В несколько раз дороже равных по размеру деревянных кораблей.

– Вот именно поэтому мы и собираемся тайно строить миноносцы. – Вступил в беседу Михаил. – Такой кораблик легко утопит броненосец в 10 тысяч тонн водоизмещением, а стоить он будет в добрую сотню раз дешевле. Россия пока не может позволить себе огромные траты на броненосцы.

– Но торговые корабли из стали мы строить будем, – снова включился Михаил. – С толщиной обшивки полдюйма примерно. Строить их будет Краббе. Но это в перспективе. А первой стальной ласточкой у нас будет наш миноносец. Кстати, хорошее наименование: «Ласточка». Ласковое. Можно так кораблик и назвать! Чтобы враги не догадались.

– А без прокатного стана и молота удастся вам сделать опытный образец миноносца? А то заказ за границей – дело не быстрое. Денег в казне свободных нет совсем. Вот долг Нобелям покроем, и все, – пошутил Константин.

– А давай, брат, внесем личные деньги на молот и стан. Заодно станем совладельцами Александровского завода! – предложил Михаил. – За счет уменьшения 50-процентной доли государства.

– А давай. Кстати, англичане и немцы заказ со стороны членов августейшей фамилии быстрей выполнят. Вне очереди, надеюсь.

Карл Иванович и вы, Эммануил Эммануилович, поинтересуйтесь через ваших знакомых в Англии и Германии, за сколько и в какие сроки можно закупить там молот и стан.

– Завтра же направлю телеграфом запросы, – откликнулся Нобель.

– Я тоже, – подтвердил Швабе.

– Конечно, мы постараемся для первого образца миноносца сделать всё на имеющемся оборудовании или закажем листы обшивки у Краббе, – сказал Швабе. – Надеюсь, вы, ваши высочества, поспособствуете, чтобы он наш заказ поскорее выполнил. Для выпуска серии кораблей такие молот и стан нам совершенно необходимы.

Еще один вопрос у меня возник. В чертежах корабля предусмотрено угольное питание котлов. А речь идет о нефтяном питании. Как это понять?

– Первый корабль будем делать по чертежам под угольное питание. Его будем делать и без вооружения. Без артиллерии и без торпедных аппаратов. Их потом поставим.

Эммануил Эммануилович! Что скажете насчет нефтяного питания котлов?

– Ничего принципиально невыполнимого в чертежах я не вижу. Все вполне по силам нашему заводу. Хотя конструкцию форсунок, вероятно, придется отрабатывать, чтобы нефть хорошо распылялась. Да и режим работы топок при поджиге нефти и начальном разогреве котлов тоже. Думаю, за полгода опытный комплект оборудования мы изготовим и даже испытаем.

– Отлично! – заключил Константин. – Значит, второй корабль будем делать уже с нефтяным питанием. Карл Иванович! Вы за полгода корпус первого корабля сумеете сделать?

– Будем стараться! Но я бы просил установить нам срок 9 месяцев. А к этому времени поставить нам котлы, паровые машины, насосы и прочее оборудование. Еще полгода мы будем все устанавливать в корпус.

– Согласен, – заявил Константин. – Пусть будет так. Установим вам такие сроки. Для второго корабля все силовое и дополнительное оборудование вам тоже поставит Краббе. Но в дальнейшем вы все это должны производить у себя. Иначе будет трудно обеспечивать секретность работ.

– А есть ли смысл мне осваивать производство новых паровых машин в Петрозаводске? – поинтересовался Швабе. – Их производство лучше начать в Петербурге на Ижорских и Адмиралтейских заводах на основе уже освоенных.

– А вот здесь вы не правы, Карл Иванович, – ответил Константин. – Ижорские заводы будут весьма сильно заняты производством паровозов. Адмиралтейские верфи будут делать машины для крупных кораблей военного и торгового флота. Так что машины для миноносцев вам придется делать самим. К тому же для опытных миноносцев Краббе поставит вам те машины и котлы, которые он уже освоил в производстве. А ваши машины и котлы куда совершенней. Напомню, их конструкция тоже является секретной.

– Однако, господа, вынужден обратить ваше внимание на то, что паровые машины от Краббе в тех же габаритах будут иметь существенно меньшую мощность по сравнению с предлагаемыми, поскольку имеют более простую конструкцию, – вклинился в разговор Нобель-старший.

– То, что паровые машины от Краббе будут слабее, для двух первых опытных кораблей особого значения не имеет. Скорость полного хода кораблей будет меньше, но отлаживать винтовые движители, рулевое управление и все остальное оборудование кораблей это не помешает. Когда вы сами освоите производство усовершенствованных двигателей и котлов, мы заменим силовые машины на первых кораблях.

– Весьма существенные отличия котлов и машин от выпускаемых ныне, я заметил. Позвольте поинтересоваться, ваше императорское высочество, кто их автор? – поинтересовался Швабе.

– Скажу вам, что это государственная тайна. Но вам доверено право после их успешных испытаний подать заявку на привилегию. Правда, она тоже будет секретной.

– Тогда уж позвольте, ваше императорское высочество, предложить вам быть равноправным соавтором.

– Не возражаю, – ответил Константин.

– Ваше императорское высочество! – вступил в беседу Нобель-старший. – Коль скоро мне уже поручено делать аппаратуру для питания котлов, может, поручите моему заводу и сами котлы делать? Да и насосы мы вполне осилим. Ничего особо секретного в насосах нет.

– Насосы и другое вспомогательное оборудование для первых миноносцев имеет смысл выпускать на вашем заводе, Эммануил Эммануилович. А также детали котлов. Однако сборку котлов будем вести на Александровском заводе, поскольку в Петербурге обеспечить секретность конструкции весьма сложно. Но в дальнейшем их тоже нужно будет осваивать в Петрозаводске.

А ваш завод без работы не останется, не сомневайтесь. У нас большие планы по строительству железных дорог, а это паровозы, вагоны, рельсы и всякое прочее железнодорожное имущество.

Второй миноносец нужно выпустить через полгода после первого, уже с нефтяным питанием, – заключил обсуждение Константин. – Через неделю прошу вас, господа, представить мне на утверждение смету затрат. По двум миноносцам. Буду готовить императорский указ. И кстати, Эммануил Эммануилович, подайте заявку на привилегию по нефтяному питанию котлов. Это дело тоже новое.

– Без всякого сомнения, приоритет в этом деле нужно зафиксировать. Полагаю, в соавторстве с вами, ваше императорское высочество?

– Куда уж мне деваться? Подавайте. Быстрей через нашу бюрократию заявка пройдет.

– Ну что же… Утверждаем распределение работ и сроки для первых двух миноносцев? – спросил Михаил.

– Возражений нет, господа? Тогда утверждаем. Что скажете по торпеде, Людвиг? – перешел к следующему вопросу Константин.

– Чертежи я изучил. Исключительно интересная идея! Меня даже гложет интерес: кто же такое чудо выдумал?

– Считайте, что это моя идея, – ответил Михаил. – Однако по вполне понятным причинам мне самому неуместно быть автором. Поэтому я прошу вас, Людвиг, присвоить авторство себе. А меня взять как бы в соавторы. Подавайте заявку на привилегию со мной в качестве соавтора, каждому по 50 % вознаграждения. Так всем будет понятно. Привилегия, конечно, будет секретной.

– Весьма неожиданно, ваше императорское высочество! Я подумаю на эту тему.

– Нет предмета для размышлений, уважаемый Людвиг! Мне нельзя, а заявку подать нужно. Надеюсь, когда придет время снять с этой заявки секретность, никто другой до этого еще не додумается. Других вариантов я не вижу.

– Хорошо, ваше императорское высочество, я согласен.

– Так что скажете по срокам изготовления образцов торпеды и торпедного аппарата, Людвиг? – повторил свой вопрос Константин.

– Детали для опытных образцов сделаем кустарным способом на нашем заводе и частично на Александровском, а соберем в моей лаборатории в Петрозаводске. На это, вместе с испытаниями и доводкой деталей, потребуется не меньше года. За это же время нужно построить специальный завод. Примерную смету я рассчитал. Требуется 400 тысяч рублей. Испытательная лаборатория обойдется в 200 тысяч. Потребуется закупка новейших токарных и фрезерных станков в Англии или в Германии. Листовой прокат будем делать на стане Александровского завода. С такими вложениями капитала сможем выпускать 6 торпед в месяц. Если же вложить в строительство еще 400 тысяч, то выпуск можно будет довести до 20 торпед в месяц.

– Хорошо, – заключил Константин. – Готовьте смету, список станочного оборудования и план работ по строительству лаборатории и завода. В первую очередь на 600 тысяч. И на вторую очередь завода еще 400 тысяч.

На изготовление и испытания опытных образцов даем вам год. На строительство первой очереди завода и запуск торпеды в производство – еще год. Согласны?

– Вполне реальные сроки, ваше императорское высочество!

– Быть по сему! Вам на составление сметы и проекта работ даю две недели. Затем я сам за две недели подготовлю императорский указ. И, не откладывая, разошлите запросы на закупку станков для первой очереди завода.

19. Академия наук

Престарелого президента Императорской Академии наук Блудова Александр перевел на почетную должность Председателя Государственного совета, о чем возвестил именным указом. 23 января особым императорским указом президентом академии был назначен ординарный академик, профессор академии Чебышев Пафнутий Львович. Заместителем председателя назначался ординарный академик, профессор Ленц Эмиль Христианович. Об этих изменениях Александр лично известил академиков, профессоров, доцентов и адъюнктов академии в её актовом зале.

В своей речи император, воздав должное уходящему президенту, напутствовал нового. Отметив успехи академии в теоретических научных изысканиях, он, однако же, настоятельно рекомендовал ученым неустанно добиваться практических результатов исследований, которые должны выражаться в новых промышленных устройствах, приборах и технологических процессах, а также в географических и геологических открытиях. Обещал выделять из казны по заявкам ученых дополнительные средства на практические опыты. Пообещал, что все ученые, которые сумеют довести свои открытия до практического результата, будут щедро вознаграждены короной.

Через день, когда ученые мужи отошли от праздничных возлияний, Михаил пригласил Чебышева к себе.

– Вы, господин Чебышев, как никто другой в империи, прекрасно осознаете, что позорный проигрыш Крымской войны явился прежде всего следствием отсталости российской военной техники и российской промышленности от европейского уровня, – начал Михаил общение с академиком. – Император ставит перед академией задачу ликвидировать это отставание в научной области и даже превзойти европейскую науку в практических результатах. Мой брат поручил мне обеспечить академию всем необходимым для такого научного рывка, а также присмотреть, чтобы выделяемые на эти цели средства не пропали втуне. Хотелось бы выслушать ваше мнение о задачах, поставленных императором.

– Я сам, как и весь ученый состав академии, готов приложить все усилия к тому, чтобы выполнить повеление императора. Однако вынужден обратить внимание вашего императорского высочества, что лаборатории академии оснащены оборудованием значительно слабее, чем аналогичные лаборатории в ведущих европейских научных учреждениях. Да и финансирование тоже недостаточно для закупки необходимых материалов и постановки натурных опытов, а также найма необходимого количества лаборантов и техников.

– Нам с вами, уважаемый Пафнутий Львович, в дальнейшем предстоит общаться весьма часто. Поэтому давайте без чинов, по имени-отчеству! Согласны?

– Не осмелюсь вам возражать, Михаил Николаевич.

– Указанные вами проблемы будут решаться. Представьте в месячный срок заявку на все, что необходимо для укомплектования всех лабораторий академии. Заявку составьте в двух видах: одну – на минимально необходимый комплект и вторую – на максимальный, не уступающий ведущим мировым лабораториям. В первую очередь будем оснащать лаборатории по механике, физике и химии. При этом имейте в виду, что денежные средства на минимальный комплект оборудования мы сможем выделить в текущем году, а деньги на максимальный появятся только года через четыре.

Сейчас мы вместе с промышленниками начали разработку нескольких принципиально новых видов вооружения для армии и флота. В связи с этим у меня есть к вам, как крупнейшему авторитету в области технической механики, сразу несколько поручений. Поскольку это работы для военных ведомств, они будут дополнительно оплачиваться, причем щедро. Однако тут есть один щекотливый момент. Вы наверняка слышали, что в Отдельном корпусе жандармов создана дивизия по охране государственных тайн.

– Да, ходят такие слухи.

– Так вот, работа над новейшими вооружениями как раз и относится к разряду государственных тайн. Работы эти будут вестись в специально строящихся на Онежском озере лабораториях и заводах. Под строжайшей охраной. Враждебные нам европейские государства наверняка будут пытаться вызнать наши секреты. Поэтому все лица, допущенные к этим работам, должны дать обязательство о неразглашении этих тайн. В случае умышленного и даже неумышленного разглашения тайн для нарушителей предусмотрена суровая ответственность. Надеюсь, вы согласитесь дать такое обязательство? Все ученые, которые будут привлечены к секретным работам, будут давать такие же обязательства.

– Вы меня заинтриговали, Михаил Николаевич. Раз нужно для работы, подпишу обязательство.

Михаил позвонил в колокольчик. Дверь кабинета открылась, и в кабинет вошел жандармский штабс-капитан с папкой в руках. Подойдя к столу, он выложил перед Чебышевым бумаги.

– Позвольте представить вам штабс-капитана Ржевского. Он будет отныне сопровождать все ваши секретные работы. Они должны вестись только в охраняемых помещениях, таких как мой кабинет или лаборатории на Онеге. Конечно, это касается только экспериментальных работ. Теоретические расчеты можно вести в любом месте. Однако все бумаги с этими расчетами следует хранить в опечатанных сейфах. В общедоступных помещениях академии совещания по секретным вопросам проводить не следует. Для таких целей будет выделено отдельное охраняемое помещение на территории академии. Бумаги с чертежами и расчетами можно будет переносить с одной секретной территории в другую только в опечатанных металлических кофрах. И делать это будут офицеры дивизии. Более подробно с секретными порядками вас ознакомит штабс-капитан. А сейчас прочитайте документ и подпишите его.

Чебышев внимательно прочитал документ, пару минут подумал, затем взял перо, обмакнул его в чернильницу и подписал бумаги на каждом листе.

– Прекрасно! – прокомментировал Михаил. – Господин штабс-капитан, пригласите господина Швабе.

Ржевский вышел за дверь и вернулся в сопровождении Карла Ивановича Швабе. Сам присел на заднем конце стола и приготовился писать протокол совещания.

Михаил собрался представить своих гостей друг другу, но оказалось, что они уже знакомы. Швабе развернул чертежи миноносца.

– Перед вами, Пафнутий Львович, проект новейшего цельнометаллического винтового корабля с паровым двигателем. Сами понимаете, опыта строительства таких кораблей у нас нет. Да и в мире такого опыта маловато. При этом корабль должен развивать небывалую скорость в 20 узлов и выдерживать морские штормы. Просьба к вам оценить прочностные характеристики корабля, нельзя ли облегчить конструктивные элементы корпуса, уменьшить толщину обшивки. А также оценить обводы корпуса. Может быть, их можно улучшить с целью увеличения скорости хода. Очень важно также оценить конструкцию винтов. Может быть, ее тоже можно улучшить.

Особой срочности в этом нет, поскольку первый опытный корабль будут строить по этим чертежам. Строить такие корабли будут в Петрозаводске на заводе, которым управляет Карл Иванович. Но последующие корабли этой серии хотелось бы улучшить. Вам слово, Карл Иванович.

Пока Швабе рассказывал о характеристиках корабля и особенностях его конструкции и силовой установки, Чебышев самым внимательным образом рассматривал чертежи. Наконец Швабе закончил. Чебышев молчал еще минут пять. Затем высказался:

– Потрясающе! Это совершенно новый уровень в кораблестроении! Я бы сказал, революционный прорыв! Удлинение корпуса 1:7. Мощность двигателя – как у современного линкора, а масса в десять раз меньше. А обводы корпуса! Сказочное изящество линий! А чем он будет вооружен?

– Корабль будет вооружен самодвижущимися минами. Но об этом в другой раз. А сейчас вас обоих штабс-капитан проводит в другое помещение, где вы сможете поговорить более предметно. Карл Иванович объяснит, чего производственники хотели бы получить от ученых. А я хочу получить от вас двоих конкретный план совместных работ с указанием сроков их исполнения.

И еще. Мы сейчас приобретаем за границей новейший паровой молот конструкции Несвита и прокатный стан конструкции Корта. Хотелось бы наладить производство таких машин у нас в России. Прошу вас подумать, как можно облегчить их конструкцию и удешевить их производство.

Михаил не думал, что Чебышев сумеет существенно улучшить в достаточной степени отработанную практикой конструкцию миноносца. Однако хотел переориентировать могучий ум академика с чисто теоретических задач на практически применимые. И надеялся, что Чебышев доведет это свое устремление до всех сотрудников академии.

Следующую встречу Михаил провел с академиками Ленцем и Якоби. Ленц 23 года назад открыл основополагающий для всех типов электрических машин принцип электромагнитной индукции. А Якоби несколько позже создал первый в мире электродвигатель постоянного тока. Однако до практического применения его не довел.

– Приветствую вас, уважаемые Эмилий Христианович и Борис Семенович!

– Здравствуйте, ваше императорское высочество!

– Господа! Государь император поручил мне осуществлять общий надзор за развитием промышленности и науки в империи. По промышленности я уже кое-что начал делать. Теперь дошли руки и до науки. Руководители академии теперь молодые и энергичные. Для мужей высокой науки, я имею в виду.

Поскольку встречаться нам теперь придется часто, прошу вас общаться со мной без чинов, по имени-отчеству. Так будет полезней для дела.

Кое-какое образование в области естественных наук я получил. По моему личному мнению, электрические, магнитные и электромагнитные явления, которыми вы оба занимаетесь, имеют громадную практическую перспективу в виде использования в промышленности и военной технике. И, как у дилетанта, у меня возникли некоторые вопросы.

В своей речи перед академиками и сотрудниками академии император призвал ученых добиваться практических результатов своей деятельности.

– Вы, Эмилий Христианович, более 20 лет назад открыли основополагающий принцип электромагнитной индукции, который позволяет преобразовать электромагнитную силу в механическую и наоборот. Это, не побоюсь этих слов, величайшее научное открытие девятнадцатого века.

А вы, Борис Семенович более 20 лет назад изготовили первый работающий электрический двигатель. И даже самоходную лодку с ним сделали! Тоже величайшее открытие. И что? А ничего! Уж позвольте вас обоих покритиковать! Где практический результат этих открытий?

– Но, Михаил Николаевич, – возразил Якоби. – Я подавал заявку на финансирование дальнейших работ в Морское министерство, но безрезультатно. И никто из промышленников не заинтересовался этим двигателем.

– А я до сих пор занимался теоретической наукой. Задачи практического характера передо мной не ставились, – также отбоярился Ленц.

– Вот и плохо! Теперь все будет по-другому! Будет финансирование. Будут вам хорошо оснащенные лаборатории. Но только под обязательства достичь практических результатов.

Вот, например, мне, хоть и дилетанту, известно, что во Франции компания «Альянс» наладила промышленный выпуск генераторов электрического тока. Теперь представьте себе, что вы присоединили такую машину к паровому двигателю, а вырабатываемую им электрическую силу по медным проводам передали на большое расстояние и подключили к ним ваш, Борис Семенович, электрический двигатель. Представили?

А теперь вспомните заводской цех. Паровая машина крутит вал, от которого натяжными шкивами сила передается на валы нескольких станков. То есть станки располагаются рядом с машиной. А если силу от паровой машины передавать по проводам, то станки можно ставить где угодно! И паровая машина может иметь очень большую мощность, вращая сразу сотни станков!

– Простите, Михаил Николаевич, но такая мысль мне до сих пор в голову как-то не приходила. Хотя идея, казалось бы, лежит на поверхности, – с покаянным видом сказал Якоби.

– И, к сожалению, до сих пор подобные мысли лежали за пределами моих научных интересов, – оправдался Ленц.

– А теперь, господа, посмотрите сюда. – Михаил выложил на стол принципиальную схему электродвигателя постоянного тока с электромагнитным статором, с последовательным включением обмоток статора, с восемью коллекторами и щеточным переключением обмоток ротора, в том виде, в каком он использовался в русском флоте в начале двадцатого века.

Академики разглядывали чертеж с полчаса, водили по нему пальцами и обменивались возбужденными репликами, по большей части нечленораздельными. Типа: «Ого!..», «Ух ты!..», «Это как же?..», «Ну и ну!..», «А посмотрите сюда!», «Вот это да!»

– Удивили вы нас, Михаил Николаевич! – через полчаса заключил Ленц.

– Кто же все это придумал? – с изумлением вопросил Якоби.

– Ваш покорный слуга, – скромно заявил Михаил.

Оба академика с изумлением воззрились на него.

– Но как же это? Вы же не занимались никогда, Михаил Николаевич, насколько мне известно, электрическими явлениями, – поразился Якоби.

– Не поверите, господа, во сне увидел эту схему, проснулся и нарисовал. Не иначе, откровение свыше мне было явлено. Однако мне самому не по чину быть изобретателем, а поэтому предлагаю вам обоим оформить привилегию на себя. Согласен быть с вами равноправным соавтором. Само собой, привилегия эта будет секретной.

Оба академика с недоверием уставились на великого князя, но переспрашивать не стали. Чебышев уже разъяснил коллегам порядок участия в секретных работах.

– А теперь, господа, я надеюсь, вы с пониманием отнесетесь к необходимости дать подписку о неразглашении государственных тайн.

– Куда же мы денемся! Уже ознакомились с тайной. Однако оно того стоит! – заявил Ленц.

Якоби согласно закивал.

По вызову Михаила в кабинет вошли жандармские поручик и капитан.

– Позвольте вам представить капитана Вяземского и поручика Дубровского из дивизии по охране тайн Особого корпуса жандармов.

Капитан и поручик поочередно щелкнули каблуками, представляясь.

– Прошу любить и жаловать. Отныне они будут вашими ангелами-хранителями. Они же вам разъяснят порядок работы с тайнами.

Жду от вас заявку на приобретение оборудования для электротехнической лаборатории и план работ по изготовлению опытного образца двигателя. И, кстати, на таких же точно принципах можно построить электрический генератор. Он будет получше, чем у компании «Альянс». По генератору тоже готовьте план работ.

Выйдя из комнаты, в которой жандармы проводили инструктаж академиков, Якоби спросил Ленца:

– Эмилий Христианович, вы что-нибудь понимаете? Как такое возможно?

– Не понимаю! Может быть, где-то в Северо-Американских Штатах такой двигатель изобрели, а наши жандармы секрет выкрали?

– Вряд ли. В научной среде это было бы известно. Я тоже не понимаю. Но дело интереснейшее! И перспективы огромные открываются! Засучиваем рукава, коллега.

– Согласен с вами, Эмилий Христианович! Давно я такого азарта к работе не испытывал! – заключил Якоби.

20. Химики

Встречу с учеными-химиками пришлось готовить две недели. Дело было в том, что один из крупнейших российских ученых-химиков Александр Михайлович Бутлеров был тогда профессором Казанского университета, и его пришлось вызывать из Казани. На встречу Михаил пригласил Роберта и Альфреда Нобелей, Бутлерова, экстраординарного академика Зинина Николая Николаевича, приват-доцента Петербургского университета Менделеева Дмитрия Ивановича, преподавателя Артиллерийского училища подполковника Петрушевского Василия Фомича. И, само собой, Чебышева, как президента академии. Если 46-летний Зинин и 30-летний Бутлеров были уже известными учеными, то Менделееву и Петрушевскому еще только предстояло прославиться.

– Николай Иванович! – первым делом обратился Михаил к Зинину. – Вы слушали речь государя-императора на собрании в академии, когда он представлял Пафнутия Львовича на должность президента, и знаете, что мой брат потребовал от академии не ограничиваться чисто научными изысканиями, а добиваться практических результатов научных исследований.

Чебышев и Зинин закивали.

– Несомненно, это так, – подтвердил Чебышев. – Более того, вы, Михаил Николаевич, по велению императора уже поставили отделениям механики и физики академии вполне практические задачи. Теперь очередь дошла и до отделения химии.

Михаил перед встречей вкратце сообщил Чебышеву о задачах, которые он намеревался поставить перед химиками.

– Господа! Присутствующий здесь господин Нобель Роберт Эммануилович по велению императора будет заниматься организацией добычи нефти в Баку, а также ее переработкой с целью добычи из нее керосина. Я бы попросил присутствующего господина Бутлерова подключиться к совершенствованию процесса перегонки нефти, с целью увеличения выхода из нее керосина, который мы сейчас втридорога закупаем в САСШ.

Особо я бы выделил важнейшую задачу получения из нефти синтетического каучука, который вскоре, как мне представляется, в больших количествах потребуется в машиностроении и электротехнике. А добыча природного каучука в тропиках весьма ограничена. Само собой, работы эти будут дополнительно финансироваться. Я наслышан, что научные интересы Александра Михайловича лежат в области органической химии. А нефть, как известно, это смесь большого количества разнообразных органических веществ. Что скажете на это, Александр Михайлович?

– Если меня к этому призывает ваше императорское высочество, то как же я могу отказаться. Тем более что я на самом деле занимаюсь именно органической химией.

– Ну и прекрасно! Казна выделит вам денежные средства на оснащение лаборатории. Подайте на имя президента Академии заявку на закупку необходимого вам оборудовании. Однако прошу вас вместе с заявкой представить конкретный план работ с конкретными сроками их выполнения.

Далее. Сейчас ведутся работы по скорострельной казнозарядной пушке и скорострельной казнозарядной винтовке. Пушка будет прицельно выпускать 3–4 снаряда в минуту, а винтовка – до десятка пуль. Поэтому в случае использования черного пороха весь обзор будет тут же затянут густым дымом. Прицельная стрельба станет невозможной. Для таких пушек и винтовок нужен новый порох с малым образованием дыма. А лучше – вообще бездымный. Если, конечно, это возможно. Я бы предложил уважаемому Николаю Николаевичу лично возглавить эти работы ввиду их архиважности.

Другим архиважным практическим направлением является создание более мощного взрывчатого вещества для начинки артиллерийских снарядов, поскольку новые нарезные пушки будут иметь сравнительно небольшой калибр. Присутствующий Альфред Эммануилович Нобель будет строить на Онеге специальную секретную лабораторию для исследований новых типов взрывчатых веществ, но ему нужно научное руководство. Я предлагаю этим озадачиться Василию Фомичу с полным отрывом от преподавательской деятельности и выездом на Онегу. Само собой, от него потребуется заявка на оборудование для лаборатории и конкретный план работ.

Уважаемого Дмитрия Ивановича я бы попросил заняться следующими важными вопросами. Как уже сказано, новые винтовки и пушки имеют очень высокую скорострельность. Для ведения сколь-нибудь длительной войны нужно накопить запасы в несколько тысяч патронов на каждую винтовку и тысячу снарядов на пушку. То есть если в армии будет 100 тысяч винтовок и тысяча пушек, нужно накопить несколько сотен миллионов патронов и миллион орудийных выстрелов.

В то же время выпуск унитарного винтовочного патрона и пушечного выстрела – технологически сложная задача. То есть выпускать снаряды и патроны придется в мирное время, а потом их длительно хранить. Годами и даже десятилетиями. При этом не должны деградировать химические свойства пороха, свойства капсюля и свойства взрывчатого вещества в снаряде. И сама гильза не должна портиться. Вот поэтому сохранение свойств артиллерийских выстрелов и патронов при длительном хранении – это отдельная сложная комплексная проблема. Работу эту из соображений секретности следует проводить в той же лаборатории на Онеге.

Кроме того, нужно будет решить вопрос массового и дешевого производства патронов и снарядов. Эту проблему придется решать вместе с отделением механики академии и с привлечением инженеров-производственников. К решению этой проблемы попрошу присоединиться и Василия Фомича.

Общее руководство этими работами сохранится за академией в лице Пафнутия Львовича. Однако замечу, что все перечисленные работы будут секретными, поскольку ими будут весьма серьезно интересоваться враждебные государства. И следить за соблюдением секретности будет дивизия по охране государственных тайн Особого корпуса жандармов. В случае согласия вам всем придется дать письменные обязательства о сохранении тайны.

Чтобы появилась полная ясность в этом вопросе, замечу, что за разглашение государственных тайн предусмотрены более чем серьезные санкции. Зато тем, кто будет заниматься секретными работами, будет выплачиваться 50-процентная добавка к жалованью. А в случае достижения успеха и запуска результатов исследований в производство – включение авторов в учредительный капитал заводов и, соответственно, весомая доля в прибыли заводов.

Прошу высказываться, господа.

– А сохранится ли у нас возможность заниматься другими исследованиями помимо тех, которые вы назвали, ваше императорское высочество? – спросил Зинин.

– Разумеется, Николай Николаевич! Никто не собирается ограничивать свободу мыслей и действий ученых. Но не в ущерб основному заданию.

– А если в согласованные сроки нам не удастся решить поставленную задачу? – поинтересовался Бутлеров.

– Что вы такое говорите, Александр Михайлович! Что бы вам с вашим талантом не удалось решить чисто прикладную задачу? Я не верю! Но если так уж сложится, вернетесь к прежней деятельности. Как говорят ученые, отрицательный результат – тоже результат.

– Скажите, ваше императорское высочество, понятное дело, Николай Николаевич и Александр Михайлович – признанные авторитеты, светила российской науки. – Петрушевский решил на всякий случай польстить ученым. – А я – скромный преподаватель в училище. Чем же я заслужил участие в работах государственной важности?

– Не скромничайте, Василий Фомич! Знающие вас люди, которым я доверяю, охарактеризовали вас, равно как и Дмитрия Ивановича, как исключительно одаренных ученых, будущих светочей российской науки. – Михаил оставил Петрушевского и Менделеева теряться в догадках, кто же рекомендовал их великому князю.

– Я думаю, ваше императорское высочество, следует дать возможность господам Зинину, Бутлерову, Менделееву и Петрушевскому подумать над вашим предложением, – заключил Чебышев.

– Согласен с вами, Пафнутий Львович. Пусть господа подумают до завтра. Вы им, пожалуйста, объясните поподробней, во что выливается работа с секретными проектами, чтобы они не так сильно опасались. В заключение отмечу, что все перечисленные работы одобрены самим императором и будут находиться под моим личным покровительством. До завтра, господа!

На следующий день Михаил принимал химиков по отдельности. Сначала встретился с Чебышевым, Бутлеровым и Робертом Нобелем. Относительно Бутлерова Михаилу было известно, что в будущем он приобретет всемирную известность как создатель теории химического строения органических веществ. Первооткрыватель новых органических веществ и целых классов веществ. Однако практическому использованию своих открытий он уделял крайне мало внимания, и Михаил намеревался переориентировать интересы ученого от чистой теории в сторону практики.

Обменявшись приветствиями с прибывшими, Михаил поинтересовался у Нобеля, готов ли он представить план работ и смету затрат по организации нефтедобычи, на что Нобель ответил, что это невозможно до выезда на место для изучения особенностей нефтедобычи на конкретной местности. А для выезда ему нужны сопроводительные документы, а еще лучше – обещанный императорский указ.

– Хорошо, господин Нобель, сами подготовьте и передайте мне проект указа в самом общем виде: направлен в Баку господин Нобель с такими-то задачами и с поручением местным властям оказывать вам все необходимое содействие. И все же хотелось бы узнать, как вы представляете себе организацию нефтедобычи.

– Я уже давно интересуюсь этим вопросом, как и методами перегонки нефти на керосин. Вкратце это будет так. Как я слышал от очевидцев, там нефть залегает настолько близко к поверхности, что достаточно выкопать глубокую яму, чтобы в ней начала накапливаться нефть. Но мы ямы копать не будем. В Северо-Американских Штатах для добычи широко применяется бурение грунта вертикальными бурами с промывкой скважин водой под давлением. Так мы и будем делать. От скважин будем строить линии труб к накопительным резервуарам, расположенным вблизи морских пристаней. В бочках возить нефть, как это делается сейчас, глупо. Нужно строить специальные пароходы с большими емкостями – танками – на борту и закачивать нефть в них. Затем везти нефть по Каспийскому морю и по рекам в центр России, поближе к Москве, от которой, как я слышал, будут строиться железные дороги во все концы империи.

Попрошу вас, ваше императорское высочество, определить место, где мы будем строить завод по переработке нефти. От этого места уже можно будет развозить продукты переработки нефти в бочках или малыми речными судами с танками по внутренним водным путям империи.

– Вот это правильно, Роберт Эммануилович! Напоминаю вам, я просил в узком кругу общаться без чинов. О том же прошу и вас, Александр Михайлович и Пафнутий Львович.

Как известно, нефть представляет собой смесь различных органических веществ, которые разделяются перегонкой. Вы, Александр Михайлович, большой авторитет именно в органической химии. Наибольшим спросом сейчас пользуется керосин, который используется для освещения. После отделения керосина остаточные тяжелые фракции нефти пойдут на питание паровых котлов.

Пафнутий Львович, прошу вас озадачить географов и экономистов академии выбором предпочтительного места для строительства завода по переработке нефти, с учетом перспективного развития транспортной сети империи. Кстати, я собираюсь встретиться по этому поводу с Географическим и Экономическим отделениями академии. Прошу вас запланировать такую встречу. Продолжайте, Роберт Эммануилович.

– Поскольку водные пути имеют сезонный характер, а добыча и переработка нефти идут непрерывно, придется в местах добычи и переработки строить очень большие емкости для накопления полугодового запаса нефти. Вот и все, если вкратце.

– Насколько я знаю, при перегонке нефти помимо тяжелой фракции и керосина образуется и легкая фракция, которой было бы весьма желательно найти полезное применение, – продолжил Михаил. – Может быть, использовать ее для отопления или для горелок по типу спиртовых. Прошу вас озадачиться этим, Александр Михайлович. Все фракции нефти должны использоваться. Ничего пропадать не должно. Да и вообще, прошу вас вникнуть в процесс перегонки нефти с тем, чтобы как можно больше увеличить выход наиболее ценной фракции – керосина. И подумать, как можно применить фракции более тяжелые, чем керосин. Может быть, использовать их для отопления домов или приготовления пищи. Просто сжигать нефть в топках – это расточительно. В конце концов, для питания котлов можно использовать самую тяжелую жидкую фракцию – мазут. А тяжелые битумные фракции пойдут на строительство твердых дорог.

– Обязательно займусь этим, Михаил Николаевич. Нефть – очень интересное вещество, – ответил Бутлеров.

– Теперь по поводу второй вашей задачи, Александр Михайлович. О получении синтетического каучука. Вы что-либо знаете об этом?

– Конечно! Многие химики пытались разгадать химический состав природного каучука. Пока безуспешно. Выяснили лишь, что его молекулы – очень длинные углеводородные цепочки.

– Знаете, Александр Михайлович, признаюсь, я в химии – профан, хотя и изучал кое-что. Но при мысли о каучуке мне приходит в голову слово «дивинил». И он как-то связан с обычным спиртом. Вам это о чем-то говорит?

– Да, органическое вещество дивинил известно химикам. Это газ с неприятным запахом. Его можно получить из обычного этилового спирта.

– И еще приходит в голову слово «полимеризация». Это что такое?

– Это образование более сложных углеводородов из простых.

– Прошу вас отнестись к моим словам серьезно. Последнее время на меня находят некоторые, я бы сказал, откровения. Не раз уже убеждался в их истинности. Можете поинтересоваться у Пафнутия Львовича. Эти слова явно как-то связаны с синтетическим каучуком.

– Обязуюсь подумать над этим со всей серьезностью, Михаил Николаевич.

Отпустив Роберта и Бутлерова, Михаил пригласил в кабинет тех, кого про себя называл взрывниками: Альфреда Нобеля, Зинина, Менделеева и Петрушевского.

Михаил знал, что Петрушевский совместно с Зининым будут заниматься разработкой нового типа взрывчатого вещества. Работы эти велись на основе чрезвычайно сильного взрывчатого вещества – нитроглицерина, открытого в 1847 году. Нитроглицерин был крайне опасным веществом, взрывавшимся при малейшем сотрясении. Сила его взрыва многократно превосходила силу взрыва черного пороха. В 1866 году на нитроглицериновом заводе в Петергофе произошел бы сильный взрыв с человеческими жертвами, после чего работы с нитроглицерином в России были бы запрещены.

Альфред Нобель, зная о работах Петрушевского и Зинина, переехал бы в Швецию и продолжил там работы с нитроглицерином. В 1864 году на фабрике Нобеля тоже произошел бы взрыв, при котором погиб его младший брат Эмиль. Однако Альфред не прекратил работы.

Михаилу было известно, что через десять лет Нобель получит всемирную славу как изобретатель динамита. Михаил намеревался ускорить эти работы. С ними могли справиться Петрушевский с Зининым и без Нобеля, но Михаил намеревался крепко привязать Альфреда к России.

– Я слышал, что вы, Василий Фомич, и вы, Альфред Эммануилович, уже интересовались применением нитроглицерина в военном деле. Для этого его нужно сделать менее чувствительным к сотрясениям, нагреву и прочим внешним воздействиям.

Мне как дилетанту представляется, что нитроглицерин следует смешивать с каким-нибудь инертным веществом, имеющим пористую структуру с большим количеством микроскопических пор. Например, с диатомитом или кизельгуром. – Михаил сразу дал химикам прямую подсказку о веществе, к которому придет Нобель через десяток лет. Прошу вас со вниманием отнестись к моему мнению. Последнее время меня стали посещать самые настоящие откровения. – Михаил взглянул на Чебышева, прося подтверждения.

– Это так на самом деле. По моей части исследований Михаила Николаевича посетило самое настоящее прозрение, – откликнулся президент академии. – Не могу вам о нем рассказать по причине секретности.

– Далее, Николай Николаевич, по поводу бездымного пороха. Мне представляется, что делать его нужно тоже на основе нитроглицерина, но смешивать его нужно с веществами, не дающими при сгорании твердых частиц. Например – с нитроцеллюлозой. – Михаил снова решил не мудрствовать лукаво и сразу назвал Зинину основные ингредиенты бездымного пороха, который был бы изобретен Альфредом Нобелем только в 1887 году.

– Отдельная задача – это разработка взрывателей. Очевидно, для разных типов взрывчатого вещества должны быть разные взрыватели. И разные способы подрыва – от удара, от огнепроводного шнура или от электрического тока – потребуют разных типов взрывателей. Разработкой взрывателей и капсюлей вам тоже предстоит заниматься, господа. – Конкретных подсказок Михаил решил пока не давать. Пусть химики сначала получат саму взрывчатку и порох. – Как я уже сказал, Дмитрия Ивановича я прошу заняться проблемами сохранения свойств взрывчатки, взрывателей, а также унитарных артиллерийских выстрелов и патронов в снаряженном виде при длительном хранении. А также и разработкой самих взрывателей. – Менделеев согласно закивал. – Мне представляется, что для решения этой задачи прежде всего нужно разработать количественные характеристики для оценки качества взрывчатого вещества. Что вы, господа, можете сказать по этому поводу?

Химики не торопились высказываться. Пауза затянулась. Наконец Зинин, как старший по ученому званию среди всех присутствующих, кто занимался взрывчатыми веществами, вынужден был высказаться.

– К сожалению, Михаил Николаевич, таких характеристик пока не предложено, поскольку реально использовалось только одно вещество: черный порох. Однако я бы предложил измерять следующую характеристику: количественное соотношение объема исходного взрывчатого вещества и объема образовавшихся газов после взрыва. Она будет описывать силу взрыва.

– Помимо соотношения объемов важна еще и скорость сгорания вещества, – возразил Михаил. – Очевидно, чем выше скорость сгорания, тем больше будет сила взрыва.

– Но как измерить скорость сгорания? – озадачился Зинин. – Взрывчатое вещество сгорает в микроскопические доли секунды!

– А вот на эту тему вы, господа, и подумайте все вместе.

Про измерение бризантности Михаил решил пока не говорить ученым. Пусть сами пошевелят мозгами.

Ответив на вопросы ученых, касающиеся организации лаборатории на Онеге, Михаил пригласил в кабинет кураторов от Готай, представил их ученым и предложил прейти в другое помещение для подписания обязательства о неразглашении тайн.

Затем Михаил озадачил ученых, поручив им в двухмесячный срок подготовить сметы затрат на организацию и оснащение лабораторий, а также проектов императорских указов, и отпустил погруженных в задумчивость ученых мужей.

В академию Чебышев и Зинин возвращались вместе на извозчике.

– Как вы думаете, Пафнутий Львович, какова природа откровений великого князя? Коль скоро вы подтверждаете их истинность, – поинтересовался Зинин.

– Вынужден признать, что считаю их необъяснимыми с позиций естествознания. Нет у меня никакого материалистического объяснения. Эти озарения явно имеют сверхъестественную природу. Вот и посмейся теперь над всякими медиумами и прочими шарлатанами.

– «Мой друг Горацио, есть многое на свете, что и не снилось нашим мудрецам». Так, кажется, писал по аналогичному поводу великий Шекспир? – заключил Зинин. – И он, похоже, был прав.

21. Экономисты и географы

Ожидая прибытия из Казани Бутлерова, Михаил напоминаниями и понуканиями выбил из Швабе, Краб_бе, Нобелей, Чебышева, Ленца и сметы затрат, и проекты указов. Меньше всего хлопот было с Нобелями. Промышленникам не привыкать думать и действовать быстро. А больше всего – с академиками. Ну никак не умели ученые работать быстро. Все хотели додумать, доработать, во всем сомневались, опасались лишний раз поставить свою подпись под документом.

Михаил на них не злился. Такой уж стиль работы за многие десятилетия установился в Российской Академии наук. Но еще раз убедился в том, что опираться следует на научную молодежь. Тем более что он знал, на кого именно. Однако стариков тоже следовало привлекать к работам, иначе будут ревновать к успехам молодых и ставить палки в колеса.

Проекты указов Михаил не стал отдавать в Канцелярию ЕИВ, а, собрав их все в толстую пачку, направился к брату.

– Доходят до меня слухи о твоей бурной деятельности, – поздоровавшись, сказал Александр. – Вся академия бегает как наскипидаренная! И как тебе удалось это болото расшевелить?

– И не говори, брат, никак не умеют наши старцы академические шевелиться быстро. Чуть ли не пинками их приходится подгонять. Но они, кажется, начали понимать, что если не впрягутся в эту телегу по-настоящему, то телегу повезут молодые, а они останутся не у дел, почивать на былых лаврах. Сколько потов пролил, чтобы из них вот эти указы выколотить! – Михаил похлопал по внушительной пачке бумаг. – Здесь указы по миноносцу, по торпеде, по новому паровому двигателю с нефтяным питанием, об электрическом генераторе и электрическом моторе.

В Канцелярию указы не стал отдавать, а то канцелярские крысы будут их еще полгода по инстанциям проводить. Ты уж будь добр, отдай их в Канцелярию лично, и срок согласования им поставь не больше двух недель. Пора и канцелярское болото расшевелить.

Вчера встречался с Нобелями и химиками. Поставил им задачи о новом порохе, новой взрывчатке, синтезе каучука, нефтедобыче и нефтепереработке, о капсюлях, взрывателях и патронах. Думаю, за неделю-другую из них тоже сметы и указы выбить.

– Я гляжу, ты и впрямь колоссальную работу проделал за месяц!

– То ли еще будет, Александр! Завтра буду встречаться с экономистами, географами и геологами. Экономистам и географам поставлю задачу за два месяца разработать предварительный проект развития сети железных дорог России. В связи с этим у меня вопрос возник к тебе.

Еще до войны начали строительство железной дороги Петербург – Варшава. Дорога строится ни шатко ни валко. Пока что ее довели только до Луги. Я тут поспрашивал сведущих людей, воруют там беспардонно. Как ты знаешь, решение о выборе этого направления было принято по политическим мотивам. Экономического смысла в этом не много, поскольку поток грузов на этом направлении сравнительно небольшой. А вот дорога Москва – Петербург приняла на себя весьма значительный грузовой, да и пассажирский потоки. И дает хорошую прибыль. Перевалка грузов по параллельным водным системам значительно упала.

Война показала, что нам абсолютно нужна дорога в меридиональном направлении от Москвы к южным хлебородным губерниям через Тулу, Орел, Курск, Харьков, Екатеринослав и далее до Севастополя. Да и в свете предстоящей войны с османами эта дорога нам необходима как воздух. Экономистам и географам поставлю задачу обосновать необходимость и прибыльность железных дорог для России. В Северо-Американских Штатах уже дорогу через весь континент от океана до океана построили, а наши старцы в Госсовете все рассуждают, нужны ли нам железные дороги или не нужны. И больше склоняются к мысли, что не нужны. Лучше на телегах грузы возить и в каретах ездить!

Поэтому предлагаю строительство дороги на Варшаву временно прекратить. Капитальные вложения в речные транспортные системы тоже прекратить. И все высвободившиеся средства направить на строительство южной железной дороги.

Кстати, как у тебя дела с займами под наши дворцы?

– Отвечаю по порядку. Насчет прекращения строительства варшавской дороги я сам уже думал. Только там придется многим на их денежные интересы наступить. Так что можешь академикам задачу поставить. А насчет прекращения строительства варшавской дороги я кое с кем посоветуюсь и приму решение.

С займами дело движется. Уже клюнули французский Пари-банк, германский Беренберг-банк, английский Барклай-банк, голландский Штадс-банк. И с другими ведем переговоры. Предлагают нам кредиты на 5–7 лет под 4–6 процентов годовых. Мы еще поторгуемся с ними.

– Думаю, долго торговаться не следует. Нам деньги под новые указы срочно нужны. Однако лучше добиваться меньшего процента при большей длительности займа с возможностью досрочного погашения. Банкиры долгосрочные займы любят. Они же не знают про золото Аляски.

– Это и так понятно. Думаю, через месяц первый заем получим. А потом и остальные, дворцов у нас много.

– По поводу ущемления интересов я вот что думаю. Пора к этому делу привлечь Гостап и Особый суд. Объяви строительство железных дорог задачей государственной важности. Отсюда будет следовать, что воровство на строительстве – преступление против государства. Показательно посадим десяток-другой особо вороватых подрядчиков, глядишь, остальные воровать поменее будут. И против ущемления интересов выступать желающих резко убавится. У них у всех рыльце в пуху. А строительство дороги приостановим под предлогом проведения полного расследования о хищении средств.

– А вот это отличная мысль! Сегодня же Заславского озадачу. Пора Гостапу окупить затраты на его формирование. А расследование можно будет вести годами. Пока по всем длинным цепочкам воров и взяточников пройдешь…

– Думаю, там не только на Гостап, но и на все другие тайные службы хватит. Приговоры-то будут с конфискацией имущества!

Государь, меня уже сокращаемые из моего штата гофмейстеры, гофмаршалы и прочие придворные господа своими жалобами забодали совсем. Ходят хвостом за мной и на несправедливость жалуются. Плачутся: «Я сам, ваше императорское высочество, вам столько лет верой-правдой служил, и отец мой служил, и дед тоже служил. А вы меня в отставку отправляете».

Думаю, и к тебе твои придворные тоже пристают. А ведь все они публика вороватая. Поручи Гостапу по-быстрому проверить некоторых из них на предмет соответствия их доходов и расходов. Особенно тех, кто закупками для нужд двора ведает. Тех, у кого расходы сильно больше доходов, проверить на казнокрадство. Потом осудить публично и посадить с конфискацией имущества. Да и поставщиков, которые с ними в сговоре казну грабили, тоже посадить следует. Думаю, после этого количество жалобщиков резко уменьшится.

Михаил продолжал исподволь приучать императора к мысли о том, что дворянство, а тем более аристократия, вовсе не является такой уж незаменимой опорой трона.

– Ну ты и суров, брат! Принято у них было приворовывать. Исстари так повелось. И не жалко тебе старцев почтенных? И семьи их?

– А пусть не воруют! Зато какой урок вороватым купчишкам будет! Это ведь они придворных взятками развращают. Продадут товар двору втридорога, а часть денег лично покупателю вернут наличными. Да и в казне денег немало прибудет.

– Ты прав, Миша. И деньги в казну, и порядок в государстве наведем, наконец. Ох, и вопль среди придворных и купчишек подымется.

– Конечно, подымется, только вопить они будут про себя, тихонько. А тех, кто попробует выражаться громко, Гостап быстро найдет. Заодно и неблагонадежных выявим. Сплошная польза от этого будет, ваше императорское величество!

А как идут дела с ремонтом парусников?

– Дело закрутилось. Сам за этим слежу. Морскому министру Врангелю хвост накрутил. А то эти флотские старички привыкли шевелиться не быстрее твоих академиков. На верфи людей набрали, деньги выделили, работы ведутся круглосуточно. Недостроенные корабли на всех стапелях разобрали, кроме тех, что уже почти готовы. Все освободившиеся стапеля заняты ремонтируемыми кораблями. В первую очередь в работу взяли те корабли, что поновее, которым только профилактика нужна или мелкий ремонт.

Думаю, в мае, как лед в заливе сойдет, первую эскадру из 12–15 вымпелов с отставными солдатами в поход отправим. А вторую эскадру – в сентябре. Собираюсь комплектовать эскадры из 5–7 линкоров, 1–2 фрегатов и 1–2 корветов. Для повышения устойчивости эскадр ко всяким случайностям добавлю в каждую эскадру 1 линкор и 1 фрегат с паровыми двигателями. Уже набираем в команды добровольцев из демобилизуемых по возрасту солдат и увольняемых в запас матросов.

И еще, я вот что подумал. На Дальнем Востоке под разборку пустим только обветшавшие корабли, а все крепкие, включая новые паровые, отправим назад, в Петербург. Тут их подремонтируем, снова загрузим добровольцами и еще раз в поход отправим. Будем укреплять Дальний Восток со всей серьезностью.

– Вот это отличная мысль! А самые крепкие корабли можно будет и в третий раз в поход отправить. Так используем парусники с пользой до самого их конца. Да и адмиралам нашим польза большая будет, научатся в океанские походы ходить. Только адмиралов и капитанов нужно самых толковых подобрать.

– Этим Константин с Врангелем и Новосильцевым занимаются. И начальников во все городки на Дальнем Востоке подбирают. Тоже из флотских. Дело идет. Надеюсь, не позже середины мая эскадра в море выйдет.

На этом братья расстались. На следующий день Михаил пригласил к себе во дворец географов и экономистов.

Академию представлял академик и непременный секретарь Академии Миддендорф Александр Федорович, а также геолог, известный своими исследованиями Северной и Восточной Сибири, академик и директор Горного института Гельмерсен Григорий Петрович.

Присутствовали также известные географы капитан 2-го ранга Воин Андреевич Римский-Корсаков, исследователь Тянь-Шаня Семенов Петр Федорович, а также известные экономисты Буше Николай Христианович и Безобразов Владимир Павлович.

Все географы и экономисты были молодыми 30-35-летними людьми. Михаилу было известно, что в будущем все они стяжают славу каждый на своем поприще. А сейчас молодость в сочетании с уже приобретенным опытом и известность в профессиональной среде помогут им в короткие сроки решить поставленные задачи.

Особо для себя Михаил выделил 54-летнего Мельникова Павла Матвеевича, автора вышедшей еще 23 года назад книги «О железных дорогах», в которой он обосновал жизненную необходимость железных дорог для России, автора проекта и одного из руководителей строительства дороги Петербург – Москва, генерал-майора Корпуса инженеров путей сообщения.

Представлять присутствующих необходимости не было, все они были знакомы между собой.

– Господа! – начал свое выступление Михаил. – Должен с удовлетворением сообщить вам, что император принял решение о резком ускорении строительства железных дорог в России. Вам, географам, геологам и экономистам, император поручает подготовить предварительный проект сети железных дорог России и план их строительства на ближайшие пять и десять лет.

Дороги должны обеспечить ускорение оборота грузов между важнейшими промышленными, горнодобывающими и сельскохозяйственными губерниями страны. Понятное дело, строить их нужно по тем маршрутам, по которым перемещаются наиболее крупные потоки грузов. Есть и вторая, не менее важная задача – обеспечение возможности быстрой переброски войск в случае войны на разные театры военных действий.

Самый первый маршрут император уже обозначил: это дорога от Москвы до Севастополя через Тулу, Орел, Курск, Харьков и Екатеринослав. Дорога будет обеспечивать доставку продовольствия из хлебородных губерний в Москву и Петербург. От Орла будет строиться дорога через Киев до Одессы. Это направление обеспечит поставки зерна на экспорт. От Харькова пойдет ответвление через Бахмут на Мариуполь. По ней будем транспортировать соль из Бахмута и продукцию металлургии из Донецкого каменноугольного и железорудного района.

Сообщаю вам, что строительство дороги Петербург – Варшава, по всей видимости, будет временно приостановлено. О причинах остановки я пока говорить не имею возможности.

Другим приоритетным направлением станет дорога в Сибирь: Москва – Нижний Новгород – Казань – Уфа – Челябинск. От Казани нужно строить ветку через Ижевск и Пермь до Соликамска к Среднеуральскому металлургическому району.

Таковы пожелания императора. Кроме вышеперечисленных дорог вы, возможно, предложите и другие направления, исходя из их экономической целесообразности.

При проектировании дорог подготовьте обоснование экономической выгодности и прибыльности дорог, поскольку строить их придется за счет привлечения частного капитала при государственной поддержке. Вы должны предложить такие формы участия, которые заинтересуют промышленников и купечество.

Отдельно обращаюсь к присутствующим геологам. Помимо проектирования собственно дорог необходимо запланировать тщательные геологические изыскания в прилегающих к дорогам областям на предмет поиска там полезных ископаемых.

Экономистов и географов прошу подумать над тем, какие еще дороги нам нужны для увеличения товарного оборота. К примеру, нужно строить местные дороги между железорудными и каменноугольными месторождениями на Урале. Видимо, целесообразно построить дорогу от Царицына на Волге до Калача-на-Дону для перевалки грузов с Волги на Дон. Подумайте и над другими ответвлениями от главных дорог и над местными дорогами.

Еще одна частная задача для вас. Нужно выбрать место для размещения завода по переработке нефти на керосин. Нефть будет добываться в Баку и транспортироваться морем, затем по Волге. Объем перевозок нефти – десятки тысяч тонн в год. А потом и сотни тысяч. С завода керосин должен развозиться по всей России водным и железнодорожным транспортом.

На весь этот проект вам выделяется два месяца. Руководителем работ по проекту император назначает Мельникова Павла Матвеевича. Само собой разумеется, сотрудники Корпуса инженеров путей сообщения тоже привлекаются к работе по усмотрению Павла Матвеевича.

Со стороны академии ответственным за работу назначен Миддендорф Александр Федорович. Вы, Александр Федорович, уполномочены привлекать к работе любых членов академии и сотрудников академических институтов.

Работами по геологии уполномочен руководить Григорий Петрович с правом привлечения любых сотрудников Горного института.

Прошу вас, господа, в пятидневный срок представить мне план работ, смету затрат и список привлекаемых к работе лиц. Еще через три дня будет выпущен императорский указ об этом проекте. Я лично за этим прослежу. Все работы по проекту будут дополнительно финансироваться.

Работе будет придан статус государственной важности. Поэтому вести ее придется в самом приоритетном порядке, с опережением относительно всех прочих работ. Вы, господа, сами должны понимать важность этой работы.

Ответив на вопросы участников совещания, Михаил отпустил экономистов и географов, оставив Гельмерсена и Мельникова.

– Павел Матвеевич! – обратился Михаил к Мельникову. – Прошу вас параллельно с работами по предварительному проекту железнодорожной сети сразу приступить к проектированию дороги от Москвы до Харькова и далее через Бахмут до Мариуполя.

Транспортировка отличного коксующегося донецкого угля в Тулу имеет первостепенное значение для развития металлургии и металлообработки в Туле. Бурый уголь, добываемый в Тульской губернии, с ним не идет ни в какое сравнение.

А Тула – это наша старейшая оружейная кузница. Всем понятно, что еще одного военного столкновения с Портой в исторической перспективе не избежать.

В Мариуполе нам предстоит создать еще одну крупную базу металлургии, машиностроения и кораблестроения. Очевидно, что весь военный флот теперь будет строиться из металла. Пока что нам военные корабли строить на Черном море нельзя. Однако торговые корабли строить не запрещено. Вот и будем их строить в Мариуполе из стали. А вооружить торговые корабли артиллерией – дело не долгое, если заранее предусмотреть такую возможность.

Григорий Петрович! Мне стало известно, не спрашивайте, откуда, это совершенно секретная информация, что вблизи Мариуполя имеется богатое месторождение отличной железной руды. Немедленно планируйте туда большую геологическую экспедицию. Эту руду нужно срочно найти и начать её разработку. В сочетании с близкими каменноугольными месторождениями Донецкого бассейна это позволит нам создать в Причерноморье еще одну металлургическую базу всероссийского значения.

Там же мы сможем выпускать рельсы, мостовые конструкции и подвижной состав для железных дорог, что ускорит их строительство.

Прошу вас, господа, в недельный срок представить мне проекты императорских указов по этим работам.

Выйдя из дворца, генерал-майор и академик остановились на крыльце под колоннадой.

– Вы не находите, Павел Матвеевич, что в нашем богоспасаемом Отечестве настоящие чудеса приключились? – обратился Гельмерсен к Мельникову. – После бесед с великим князем в академии физики и химики бегают с выпученными глазами, как шершнями покусанные. Теперь и до нас докатилось.

– Более чем нахожу! Никогда в империи колеса бюрократии так быстро не крутились! Императорские указы один за другим сыплются. Сперва промышленников взнуздали, со мной известный вам господин Путилов делился своими впечатлениями. Я с ним по вопросам обеспечения железной дороги рельсами и подвижным составом контактирую.

Потом военные забегали как ошпаренные после Указа о реформе армии. Теперь за ученых взялись. А сроки проведения работ ставятся небывало короткие. Однако финансирование выделятся сполна.

И вся эта суета заварена младшими братьями императора, в первую очередь самым младшим, Михаилом.

– А слышали, что при дворах императора и великих князей делается?

– Как не слышать! Стон по всему Петербургу стоит. Придворные чины рыдают. И правильно! Давно этих придворных дармоедов тряхнуть следовало.

– Теперь и нам побегать предстоит. А не то молодые нас, стариков, стопчут!

– А я с удовольствием! Если бы такую суету лет двадцать назад начать, так и не проиграла бы Россия войну. Я ведь еще 25 лет назад за строительство железных дорог ратовать начал. Жаль, услышан не был.

– Похоже, новые времена в России настают!

22. Комитет по военной реформе

Указ о создании Петербургского машиностроительного треста был обнародован 23 февраля. Директором треста стал Путилов Николай Иванович. Головным предприятием треста был назначен Петербургский чугунолитейный завод, впоследствии, как было известно Михаилу, названный Путиловским. Директором завода тоже стал Путилов. В трест были включены 14 железоделательных заводов. Из них 6 казенных, 3 частно-казенных и 5 частных. После резкого сокращения военного заказа все частные заводы оказались в тяжелом финансовом положении и были выкуплены казной у владельцев по символической стоимости. Мелкие заводы объединили. Всего в тресте осталось 5 отдельных заводов.

В трест не вошли только те механические заводы Петербурга и окрестностей, у которых большая часть продукции шла на нужды флота, а также завод Нобеля, который, получив заказ от казны на детали паровых машин и нефтяное питание корабельных паровых котлов, расплатился с долгами и получил полную загрузку производственных мощностей.

Проведя ранее ревизию заводов, Путилов после выхода указа заменил большинство управлявших ими чиновников из Министерства государственного имущества на инженеров-производственников.

Заводам был дан большой заказ от Министерства госимущества на железнодорожное оборудование: рельсы, костыли, подкладки, стрелочные переводы, мостовые фермы, насосы, водонапорные башни, поворотные круги, металлические элементы конструкции станционных зданий и паровозных депо. Однако главную часть заказа составлял подвижной состав: паровозы и пассажирские вагоны. Для использования в производстве паровых двигателей паровозов Путилову были переданы секретные чертежи парового двигателя миноносца. Их конструкция опережала существующие двигатели на 40 лет.

Назначив на руководящие должности заводов толковых специалистов, Путилов на своем головном заводе вплотную занялся новой пушкой. К концу мая Путилов планировал изготовить образец пушки, пригодный для заводских испытаний и две сотни гильз для унитарных выстрелов. Пока что все снаряды и гильзы предполагалось начинять черным порохом и снабжать обычными капсюлями на основе гремучей ртути.

К концу года Путилов надеялся получить от Обухова отливки орудийных стволов из новой прочной стали, а от химиков – новый порох, чтобы испытывать пушку уже с новым, более сильным порохом.

Император назначил на 15 марта предварительный отчет Комитета по военной реформе. К этому времени как раз подоспело известие о взятии англо-французами китайского Кантона. Если у кого-то из братьев Михаила к этому времени и оставались какие-либо сомнения в истинности его видений, то они окончательно рассеялись.

Председательствовал на совещании сам император. Докладывал недавно назначенный военным министром граф Милютин Дмитрий Алексеевич. Присутствовали куратор реформы великий князь Николай Николаевич, некоторые члены Госсовета во главе с бывшим военным министром Николаем Онуфриевичем Сухозанетом, недавно назначенный начальник Генерального штаба генерал-адъютант Гейден Федор Логинович, командующий столичным военным округом генерал-лейтенант Липранди Павел Петрович, начальники департаментов Военного министерства. В конце длинного стола скромно сидел и подготовивший текст Указа о военной реформе полковник Гаген Иван Фридрихович. Ему было поручено вести протокол заседания. Самым старшим по возрасту был 58-летний Липранди. Все остальные военные были моложе. Милютин начал реформу с увольнения выслуживших свой срок офицеров и генералов. Особенно помолодел штат Военного министерства и Генерального штаба.

Михаил сидел рядом с Александром, напротив Николая. Слишком часто светиться на многолюдных мероприятиях он считал нецелесообразным, чтобы маскировать свою роль генератора идей. Но поприсутствовать на отчете министра счел необходимым, чтобы составить личное впечатление о действующих лицах реформы.

Милютин докладывал:

– Согласно указу Вашего Императорского Величества, вверенное мне министерство под наблюдением и при содействии Комитета по военной реформе во главе с Его Императорским Высочеством приступило к проведению реформ в армии. Составлен и утвержден великим князем Николаем Николаевичем план-график проведения предусмотренных указом мероприятий.

Первые результаты уже обозначились. В соответствии с указом, уволены в отставку генералы старше 60 лет, полковники старше 55 лет и офицеры старше 50 лет. При назначении на ставшие вакантными должности прежде всего учитывался боевой опыт офицеров и генералов, приобретенный в прошедшей войне. Повышенные в должности офицеры досрочно аттестованы на присвоение званий, соответствующих занятым должностям. В настоящий момент в армии 64 % должностей заняты офицерами, поднявшимися на одну ступень служебной лестницы.

Назначены командующие и сформированы управления всех 14 военных округов. Все воинские части расписаны по округам, им назначены пункты постоянной дислокации. Согласно плану все полки и другие воинские части должны прибыть в пункты дислокации не позднее июня месяца.

В каждом округе создается централизованная интендантская служба, ведающая снабжением всех воинских частей округа.

Расформировано 560 батальонов внутренней стражи. Их военные городки используются для размещения армейских полков сокращенного состава. Гвардейские полки полного состава размещаются в старых местах расквартирования местных армейских полков, которые переведены на сокращенный штат. Местные армейские полки полного штата остаются на своих старых местах. Каждому перемещаемому полку предоставлено от двух до шести месяцев на обустройство пункта дислокации. Деньги на обустройство выделяются по заявкам командующих округами. Затем части приступят к боевой учебе.

По прибытии полков в пункты постоянной дислокации начнется увольнение в запас и в отставку рядового состава. В мае месяце начнем призыв в армию. Каждый округ будет набирать призывников в свои полки. В Восточно-Сибирском округе, ввиду малочисленности тамошнего населения, дивизии полного состава формируются из двух полков каждая. А также формируется всего одна дивизия сокращенного состава. В Генштабе прорабатывается вопрос формирования там еще двух полков полного состава за счет призывников из Центральных губерний.

Призыву подлежат все подданные империи по достижении возраста 20 лет, за исключением инвалидов, хронических больных, единственных сыновей в семье, представителей духовенства, а также инородцев Средней Азии и Кавказа.

С сентября в каждом округе начнут работать военные училища по специальностям: кавалерийское, пехотное, артиллерийское, инженерное, интендантское. В августе туда будут направлены выслужившие положенный срок офицеры с рекомендации командиров полков.

Главный штаб преобразован в Генеральный штаб, численность офицеров и генералов в нем сокращена вдвое.

Формирование военных судов всех уровней начнется после устройства частей в пунктах постоянной дислокации.

В столицах идет создание Военных академий, в Петербурге – пехотной, кавалерийской и артиллерийской; а в Москве – инженерной, юридической и интендантской. Туда отбираются офицеры с должностей командиров рот и батальонов в возрасте до 30 лет по рекомендациям командующих округов. Занятия начнутся с нового года.

Далее Милютин сообщил, что проекты Указов по частям Пограничной стражи, а также по казачьим и другим иррегулярным войсковым формированиям находятся на согласовании в Канцелярии ЕИВ.

После того как Милютин ответил на вопросы присутствующих, слово получил командующий Петербургским военным округом генерал-лейтенант Липранди.

– Штаб округа и интендантское управление сформированы и начали работу в выделенном для этого Аничковом дворце. В соответствии с указом в округе сформированы 1-я пехотная и 1-я кавалерийская дивизии. В пехотную дивизию вошли Преображенский гвардейский полк, Волынский и Бородинский пехотные полки. В кавалерийскую дивизию вошли лейб-гвардии Конный полк, Псковский драгунский и Дмитровский гусарский полки. Кроме того, в округе размещаются 4 дивизии сокращенного состава, всего 12 полков, все из числа отличившихся в ходе Крымской кампании. Семь полков уже прибыли на место, остальные полки должны прибыть на места в течение месяца.

Для дислокации полков выделены военные городки выведенных из округа гвардейских частей. В результате вывода гвардии из округа освободилось 11 военных городков, которые в настоящее время передаются Министерству государственного имущества.

Три городка в Петергофе, Стрельне и Павловске выделены для размещения военных академий и училищ.

В уездных управах готовятся списки призывников для весеннего призыва. В соответствии с указом готовится увольнение в отставку и в запас выслуживших срок рядовых.

Не позднее начала июня полки приступят к боевой учебе.

Выслушав доклад Липранди, Александр поинтересовался у него и у Милютина, каковы настроения в гвардии и в армии в связи с реформой.

– Молодые офицеры в подавляющем большинстве горячо одобряют введение предельного возраста пребывания на службе, поскольку это открывает им возможности карьерного роста, – ответил Милютин.

Среди сокращаемых по возрасту офицеров и генералов настроения разные. Многие довольны, поскольку им назначается пенсия в размере половины оклада по их последней должности. Тех отставников, кто помоложе и проявил себя на войне, приглашаем на преподавательские должности в училища. Так что в окладах они не теряют. Однако многие возмущаются. Но делают это они уже вне службы. А это, как говорится, не наша епархия. А по настроениям в гвардии лучше ответит командующий столичным округом генерал-лейтенант Липранди.

– В семи гвардейских полках, выводимых из Петербурга, возникло вполне объяснимое недовольство. Помимо сокращения офицеров по возрасту эти части выводятся из окрестностей столицы в провинцию. К счастью, таких частей не много, всего семь полков. Остальные гвардейские части на момент выхода указа находились всё еще в Крыму или в пути и были сразу перенаправлены в другие места дислокации.

В трех гвардейских полках некоторые офицеры, будучи в пьяном виде, выражали открытое недовольство императорским указом и призывали к возмущению других. Жандармским корпусом за эти призывы арестовано 17 офицеров из этих полков. Все они ожидают суда. В настоящее время крамольные разговоры прекратились, полки выехали к местам дислокации.

После обсуждения докладов император признал ход проведения реформы удовлетворительным.

23. Отчет спецслужб

23 марта Михаил снова пришел к императору с целой пачкой указов. В пачке были указы о новом порохе, новой взрывчатке, о капсюлях, взрывателях и патронах, о синтезе каучука, нефтедобыче и нефтепереработке.

Хотел снова попросить брата ускорить согласование указов в Канцелярии. Просить не пришлось. Быстро проглядев титульные листы всех указов, Александр пообещал сегодня же, отложив все дела, прочитать указы и отдать их статс-секретарю Канцелярии, поставив срок согласования всех Указов по взрывчатым веществам – семь дней, а по нефти – две недели.

– Как это Канцелярия сможет провести указы через все инстанции за неделю? – не поверил Михаил.

– А вот так! – с гордостью заявил Александр. – По секретным указам я новый порядок прохождения дел через Канцелярию установил. Указ должностному лицу приносит на подпись фельдъегерь из Готай. Вручает и требует запереть дверь кабинета, чтобы никто посторонний не вошел. Затем чиновник подписывает обязательство о сохранении тайны и читает указ. Если возражений нет, то подписывает. А если есть, то вместе с фельдъегерем сразу же едет к статс-секретарю Канцелярии. Долгоруков принимает их немедленно. Если возражения не серьезны, чиновник получает от князя строгое внушение. В другой раз он уже по пустякам князя Долгорукого не побеспокоит. А если возражения существенны, то он из Канцелярии сразу едет к куратору этого указа. А кураторов указов у нас всего трое: ты, Константин или Николай. К тебе кто-нибудь с проектами указов подъезжал?

– Да нет, не приезжали.

– Вот то-то же. Даже к Долгорукову боятся ездить. А к Константину начальник департамента Министерства финансов Белосельский сунулся было с возражениями, так потом долго в себя приходил. Константин его показательно отчитал. Теперь вся чиновная рать трижды думает, прежде чем проект секретного указа волокитить. Не сомневайся, если срок сорвут, я виновных с должностей поснимаю! Канцелярия уже уяснила, как работать по-новому. Теперь всех министерских чинуш воспитывать буду.

Вообще с армейскими здорово получилось, когда всех возрастных со службы уволили. Гораздо быстрее все военные шестеренки закрутились. Теперь вот, думаю, не ввести ли возрастной ценз и для чиновной братии. А то прямо спят на ходу. Думаю начать с Министерства финансов. На пробу.

– А какой ценз думаешь ввести?

– По сравнению с армейскими рангами добавлю по 5 лет возраста по каждому классу Табели о рангах. Все же чиновникам в походы ходить и на коне скакать не требуется.

– Отличная идея, твое императорское величество! С Минфина и следует начать. А потом взяться за Министерство государственного имущества. Когда указы по промышленным трестам готовил, на них больше всего времени убил. Но с остальными лучше повременить, пока все гвардейские полки из столицы уйдут и новых призывников в полки наберут. Так спокойней будет.

– Ты в курсе, что Указ по реформе флота, который Константин готовил, уже действует?

– Что указ ты подписал, слышал. А как дела по нему идут?

– Увольняем сверхсрочников. Набираем из них команды кораблей, которые пойдут на Дальний Восток. Офицерский состав команд уже сформирован. И солдат отслуживших тоже набираем. Желающих много больше, чем нужно. Берем только добровольцев, притом с рекомендациями от командиров.

Указ по набору отставников на Дальний Восток я сам подготовил. На месте будем им давать по 20 десятин земли, охотничье оружие с огнеприпасами, комплект сельского инвентаря, семенной материал, утварь и материалы для строительства дома, за исключением дерева и камня, понятное дело. После постройки укрепленного поселения поверстаем всех переселенцев в казаки. Думаю, не позднее 20 мая первая эскадра выйдет в поход.

– А вот это отлично, брат! Теперь точно золото Аляски нашим будет! Директива командующему эскадрой уже готова?

– Константин готовит. Общие указания я ему уже дал.

– Позволь узнать, какие?

– Подробности можешь узнать у Константина. А вкратце это будет так. В Индийском океане на Мальдивских островах и в Индонезии оставят по одному фрегату, якобы для ремонта. Их задача – присмотреть подходящие островки для баз флота. В Николаевске-на-Амуре и в Петропавловске-Камчатском оставят по одному ветхому линейному кораблю под разборку и по одному малому для каботажного сообщения.

Все остальные корабли идут на Аляску до Ново-Архангельска. Там все ветхие корабли разбирают. Крепкие корабли после разгрузки и ремонта идут обратно.

В следующий раз Михаил побывал у брата, когда император заслушивал отчеты начальников спецслужб. Присутствовали все трое братьев императора, главноуправляющий Корпусом жандармов и 3-м отделением Канцелярии ЕИВ князь Долгоруков Василий Андреевич и управляющий 3-м отделением Канцелярии Тимашев Александр Егорович.

Первым отчитывался начальник Государственной службы охраны императора князь Голицын.

Князь доложил, что штат службы укомплектован. Служба включает в себя отдел охраны императора, отдел охраны императрицы и наследников, а также три отдела охраны великих князей с семьями. Общий штат службы – 360 человек. Самый крупный отдел охраны императора насчитывает 135 человек. Охрана особы императора обеспечивается круглосуточно как в помещениях, так и при передвижениях пешком и любыми видами транспорта. Охрана ведется как офицерами в форме жандармов, так и офицерами в штатском платье. Офицеры имеют приказ стрелять на поражение при любых попытках обнажить оружие любыми лицами. Все подозрительно ведущие себя лица задерживаются на месте. Обучение офицеров ведется в соответствии с инструкцией, утвержденной императором.

При перемещениях по городам империи для патрулирования по маршруту следования привлекаются дополнительно силы местных подразделений Корпуса жандармов и полиции.

Отдел охраны императрицы и наследников имеет в штате 90 офицеров.

Остальные отделы имеют численность по 45 человек, в каждом из них охраной самих великих князей занимаются по 35 человек.

За прошедший период попыток нападения на охраняемых особ не было. Задержано 28 подозрительных лиц, которые переданы в Корпус жандармов для проведения дознания.

Император выразил удовлетворение службой охраны, однако высказал пожелание, чтобы офицеры Госох использовали преимущественно штатское платье, а жандармскую форму надевали только в протокольных случаях.

Следующим отчитывался начальник Государственной тайной полиции полковник Заславский.

Он доложил, что сформированы полностью центральное управление службы в количестве 12 офицеров и отделение по Петербургской губернии в количестве 60 офицеров. В других губерниях формирование отделений службы продолжается. К настоящему моменту набрано две трети штатного состава губернских отделений, который утвержден в количестве 530 человек.

Офицеры приступили к формированию агентурной сети. Ее общая численность предполагается в пределах пяти тысяч агентов. Денежные средства для набора агентов выделены. Ведется обучение офицеров приемам агентурной работы, согласно полученным службой инструкциям.

Уже имеются первые результаты работы. Благодаря агентуре в гвардейских полках, выводимых из столицы, выявлены 17 офицеров, неуважительно отзывавшихся об императоре и его указах, призывавших сослуживцев к открытому неповиновению. Все они арестованы жандармерией и ожидают суда. Еще 29 офицеров прилюдно хаяли указы императора. Сообщения об их неблагонадежности направляются в губернские отделения Гостап по месту их дальнейшей службы для дальнейшего наблюдения.

– В соответствии с указаниями Вашего Императорского Величества, начата проверка расходования средств на строительстве Варшавской железной дороги. Выявлено значительное перерасходование средств Главного общества российских железных дорог подрядчиками. В частности, подрядчик Адельсон заключил с гражданином Бурносовым подряд на отсыпку грунтового полотна дороги по вдвое завышенным ценам против обычно принятых. Проверка расходно-приходных книг Бурносова показала, что непосредственные исполнители работ получили за работы даже меньше обычного. Остальные деньги Бурносовым присвоены. Будучи взятым под арест, Бурносов показал, что половину этих средств он передал Адельсону. В отношении последнего ведется негласная проверка соответствия его доходов и расходов.

Ведутся проверки еще в отношении нескольких подрядчиков. Уже выявлены факты их мошенничества.

– С этим вы очень хорошо поработали, полковник! – прервал доклад Заславского император. – Побыстрее передайте дело в суд, а мне пришлите докладную записку. На основании вашей докладной я подготовлю Указ об объявлении строительства железных дорог делом особой государственной важности. После этого дело передадим в ведение Особого суда.

В отношении других подрядчиков тоже проводите расследование поскорее и передавайте их дела прямо в Особый суд. Что еще скажете?

– Служба ведет расследование о мошенничестве при проведении закупок для нужд двора вашего императорского величества. Нами негласно проверено соответствие доходов и расходов некоторых придворных лиц. Уже выявлено явное несоответствие у обер-гофмаршала князя Ленского и обер-шталмейстера графа Покровского. Проведенная проверка счетов на закупку продовольствия и фуража для нужд двора показала, что провизия поставлялась по заказу обер-гофмаршала Ленского купцом первой гильдии Бричкиным по завышенным втрое ценам. Фураж поставлялся обер-шталмейстеру Покровскому купцом первой гильдии Воротовым по ценам, завышенным вдвое.

На допросах Бричкин и Воротов показали, что делились полученной прибылью с заказчиками. Прошу согласия вашего императорского величества на арест Ленского и Покровского.

– Подайте мне об этом докладную записку немедленно. Сегодня же я ее подпишу. Расследование в отношении других придворных чинов продолжайте. Проверьте всех, кто ведал закупками для двора. Как моего, так и дворов великих князей. Может быть, мы не тех кого надо сократили. Я вами весьма доволен, полковник! Выражаю вам благодарность. Отличившихся сотрудников представьте к награждению.

Михаил слушал доклад Заславского с чувством глубокого удовлетворения. Чем больше вскроется злоупотреблений со стороны аристократов, тем сильнее будет поколеблена вера Александра в дворянство как в опору трона.

Следующим отчитывался начальник дивизии по охране государственных тайн генерал-майор Мещеряков. Он сообщил, что сформированы штаб дивизии в количестве 26 офицеров и полк Петербургской губернии в количестве 610 человек, из них 180 офицеров. Формируются батальоны, роты и взводы в других губерниях. Их численность будет зависеть от количества секретных работ, проводимых в каждой губернии.

За всеми носителями государственных тайн, поименованными в секретных указах, организовано круглосуточное наблюдение. На заводах, где ведутся особо секретные работы, организован контроль за хранением и оборотом секретных документов. В цеха, где ведутся секретные работы, посторонние лица не допускаются. Перевозка секретных документов осуществляется только фельдъегерями Готай.

– Заметьте, – заявил Мещеряков, – протокол нашего заседания ведет майор нашей дивизии Вельяминов. В соответствии с утвержденной инструкцией, все материалы совещаний секретных служб тоже являются государственной тайной.

Попыток выкрасть секретные документы пока не выявлено. Однако на заводах довольно часто фиксируются попытки любопытствующих лиц ознакомиться с секретными работами. Такие попытки пресекаются. Трижды пресечены такие попытки со стороны сотрудников иностранных посольств. Сведения о лицах, совершивших такие попытки, передаются в Гостап.

– То, что попыток выкрасть секреты пока еще не было, это для вас не повод расслабляться, генерал! – строго заметил ему император. – Не сомневайтесь, как только правительства других стран пронюхают о ведущихся у нас секретных работах, их агенты налетят, как мухи на мед.

– Мы намерены самым тщательнейшим образом выполнять все утвержденные инструкции и не допустим утечек гостайн, ваше императорское величество! – заключил генерал-майор.

– Что скажете о лицах, пытавшихся проникнуть в секретные цеха, полковник? – обратился Александр к Заславскому.

– За всеми этими лицами установлено наблюдение с целью выяснения, является ли проявленный ими интерес к секретным цехам простым любопытством или попыткой шпионажа. В случае продолжения попыток шпионажа будем арестовывать, после того как установим их связи. Посольских работников арестовывать мы не имеем права. Если таковых установим, доложу вашему императорскому величеству лично. Все по инструкции.

– Хорошо! Действуйте так и дальше.

Начальник Государственной службы разведки подполковник Свидрогайлов отчитывался последним. Он доложил, что обучение первой группы сотрудников разведки завершено. По два офицера направлены на должности советников посольств и советников торговых представительств в Париж, Вену, Берлин, Лондон и Вашингтон. Офицерам выделены денежные средства в валюте соответствующих государств для вербовки агентов среди высших государственных чиновников. Ведется обучение второй группы офицеров для отправки в другие европейские столицы. Обучение ведется в соответствии с утвержденной инструкцией.

Кроме того, индивидуально готовятся шестеро купцов первой гильдии, ведущих дела с Европой. Все они добровольно согласились стать внештатными агентами в обмен на содействие посольств в их торговых делах.

Особое место в деятельности офицеров занимает наем для работы в России лиц, указанных в приложении к Указу о службе. Обнадеживающие результаты уже есть. Немецкому изобретателю Эрнсту фон Сименсу, совладельцу крупной телеграфной компании «Сименс и Хаске», предложен контракт на строительство телеграфной линии Петербург – Москва – Тула – Орел – Курск – Харьков – Екатеринослав – Севастополь. Однако с условием, что он построит в Москве завод по выпуску телеграфного оборудования, совладельцем которого станет. Сименс готов подписать контракт. На это требуется санкция вашего императорского величества.

Заинтересовать Сименса было не трудно, поскольку его компания уже построила в России линию Петербург – Ревель – Рига – Варшава. Однако для укоренения господина Сименса на российской почве требуются более серьезные усилия. Хорошо бы привлечь господина Сименса к преподавательской и исследовательской деятельности в Академии наук. Мы работаем по остальным поименованным изобретателям.

– Контрактом с Сименсом я займусь сам. Как и его последующим укоренением, – заявил Александр. – Он для России человек весьма полезный.

Михаил слушал Свидрогайлова с глубоким удовлетворением. Он потратил на написание подробных инструкция для всех четырех спецслужб полных восемь дней. И потом с каждым из руководителей служб неоднократно беседовал. И теперь чувствовал, что потрудился не зря. Начальники служб все поняли правильно. Особо порадовала разведка. Специальную разведслужбу Михаил создал на три-четыре десятка лет прежде, чем она появилась в других странах.

Приятно было слышать деловой стиль докладов и общения, без обычной для бюрократов велеречивости и пустословия.

Начальники спецслужб обменялись пожеланиями друг к другу по части взаимодействия и получили от императора ряд ценных указаний.

Михаил задержался после того, как все участники совещания вышли, и попросил Александра принять его назавтра.

24. Промышленность и пути сообщения

– Позволь осведомиться, Саша, что ты собираешься предложить Сименсу? – поинтересовался Михаил, подъехав к брату для приватной беседы. Беседа проходила с глазу на глаз, как стало заведено между братьями после «откровений» Михаила.

– Как и обещал ему Свидрогайлов, контракт на постройку линии Москва – Севастополь и совместное владение заводом телеграфной аппаратуры, который он построит у нас.

– Мне кажется, этого мало. Нам нужно не только привязать Сименса к России, но и отвязать его от Германии. Насовсем. Чтобы его будущие изобретения не достались Германии. А он прославится как изобретатель электрических моторов и генераторов. Собственно говоря, все эти аппараты у нас и Якоби с Ленцем могут изобрести без него. Но он не должен изобрести их в Германии. А для этого нужно привязать его к нашим секретным работам в Академии наук. Но для того чтобы он согласился подписать обязательство о неразглашении тайн, ему нужно пообещать просто гигантский, неимоверно соблазнительный объем работ.

– И что ты предлагаешь?

– Давай предложим ему помимо линии Москва – Севастополь еще и линию Москва – Николаевск-на-Амуре и генеральный подряд на строительство телеграфных линий вдоль всех наших железных дорог. А потом предложим ему принять участие в разработке электрических генераторов для миноносцев. А это уже секретная работа. Думаю, он на это клюнет. Само собой, предложим ему преподавание в академии, затем присвоим звание академика, а потом и графский титул дадим.

– А что, этот Сименс и впрямь так ценен?

– В будущем он будет очень знаменит, а его компания станет одной из крупнейших в мире. В частности среди прочего он изобретет железнодорожный локомотив на электрической тяге. Кстати, я думаю, завод ему нужно поручить строить в Москве. А в дальнейшем в Москве основать Электротехнический трест.

– А как же наши Якоби и Ленц? Они как бы не у дел останутся?

– Да ты что, брат! Электрические машины – это будет огромная область науки и промышленности. Там и моторы, и генераторы, и линии передачи электрической энергии на большие расстояния, и осветительные электрические лампы, и много чего еще. Хватит на три Академии наук! За электрическими машинами будущее. Так мне было явлено.

– Ну что же, пусть будет так!

– И еще одно. Зачем тебе самому этим заниматься? Коль скоро мы решили развивать в России промышленность, нам нужно учредить Министерство промышленности. За основу взять Департамент промышленности Министерства государственного имущества. Но он занимается только государственными заводами, да и то ни шатко ни валко. Сам знаешь. А министерство должно будет заниматься и государственными, и частными заводами. Если собственник завода плох, нужно выкупать завод и менять управляющего. Мелкие заводы необходимо объединять в тресты. Кроме того, министерство должно само анализировать, какой продукции нам не хватает, и строить соответствующие заводы. Нужно продумать льготы для купечества, чтобы купцы капиталы вкладывали в нужные нам производства. И много чего еще.

Кроме укоренения у нас Сименса прямо сейчас нужно создавать Металлургический трест на Южном Урале, Горнодобывающий трест на Северном Донце, Нефтяной трест в Баку, Горнодобывающие тресты в Сибири и на Дальнем Востоке.

– Да, ты прав. Поле для работы огромное. А кого порекомендуешь в министры?

– Считаю, лучше Путилова Николая Ивановича кандидатуры не сыскать!

– Но он же у нас управляющий Машиностроительным трестом и чугунолитейным заводом?

– От управления заводом его придется освободить, пусть он там останется только председателем правления. А трестом пусть продолжит руководить, чтобы от земли не отрывался. А первым делом ему надо будет Сименса крепко захомутать под твоим, брат, руководством.

– А кто Указ о министерстве подготовит?

– Я сам с Путиловым и подготовлю. Пару недель только дай нам сроку. Дело-то ведь серьезное.

И последнее по порядку, но не по важности. Дошел до меня слух, что в Министерстве коммерции готовят Указ о радикальном снижении ввозных пошлин на многие промышленные товары.

– Да, на госсовете этот вопрос уже докладывали.

– Ни в коем случае, брат! Этим мы все развитие промышленности на корню загубим. Ясное дело, купцы-импортеры на этом хотят нажиться. А Россия проиграет от этого. Только свои собственные производства! И никак иначе! Наоборот, нужны льготы иностранному капиталу для открытия заводов в России. А ввозные пошлины, может, даже повысить нужно.

– Убедил. Скажу Долгорукову, как принесут к нему проект этого указа, пусть его сразу мне покажет. А я посмотрю, кто там с этим указом особенно суетиться будет.

Через неделю у императора комиссия Академии наук докладывала проект развития железных дорог в России. Присутствовали великие князья, члены Госсовета, министры, академики и члены комиссии. Докладывал генерал-майор Корпуса инженеров путей сообщения Мельников Павел Матвеевич.

Помимо дороги от Москвы до Севастополя через Тулу, Орел, Курск, Харьков, Екатеринослав, с веткой от Харькова до Мариуполя, дороги Орел – Киев – Одесса, дороги Москва – Нижний Новгород – Казань – Уфа – Челябинск, дороги Казань – Ижевск – Пермь – Соликамск, отдельной дороги Царицын – Калач-на-Дону, о которых говорил Михаил на встрече с учеными, комиссия предложила запланировать постройку дорог Москва – Смоленск – Минск – Брест-Литовск – Варшава, Москва – Рязань – Тамбов – Царицын, Киев – Винница – Черновцы, Челябинск – Екатеринбург – Нижний Тагил – Соликамск, а также достроить дорогу Петербург – Псков – Вильно с ответвлениями на балтийские порты Ревель, Пярну, Рига, Мемель.

Под каждую дорогу комиссия подвела экономическое обоснование с расчетом ожидаемого грузооборота и рекомендации по привлечению владельцев частных капиталов, заинтересованных в строительстве конкретных дорог.

Дорога Москва – Варшава обеспечит перевозки грузов и пассажиров в широтном направлении, поскольку все водные пути в России имеют преимущественно меридиональное направление. Дороги Москва – Царицын и Киев – Черновцы должны принять на себя перевозки продовольствия из южных губерний в северные и центральные, особенно в зимнее время, когда водные пути замерзают. Дорога Челябинск – Соликамск свяжет угольные шахты Среднего Урала с железорудными месторождениями Южного Урала и обеспечит развитие Южноуральского металлургического района.

Дорога Петербург – Вильно обеспечит доставку экспортных грузов в порты Балтики, к тому же она, наряду с дорогой Москва – Варшава, будет иметь стратегическое значение в случае военного конфликта на западном направлении.

Дорога Орел – Одесса позволит вывозить зерно на экспорт через Одесский порт.

Общая длина железных дорог, которые предложила построить комиссия, составила 12 тысяч 400 верст. Комиссия предложила построить все дороги за десять лет, в среднем по тысяче двести верст в год.

За первые пять лет построить дороги Москва – Орел – Севастополь, Орел – Одесса, Москва – Нижний Новгород и Царицын – Калач-на-Дону. В текущем 1858 году произвести изыскания и проектирование дорог Москва – Нижний Новгород и Москва – Орел. Разместить заказы на подвижной состав, рельсы, мостовые конструкции и прочее железнодорожное имущество.

Затем планировался ввод в строй дорог следующей протяженности по годам: в 1859 году – 250 верст, в 1860 году – 500 верст, в 1861 году – 900 верст, в 1862 году – 1350 верст.

За следующие пять лет комиссия предлагала достроить все остальные дороги общей длиной 9400 верст, в том числе за 1863 год ввести в строй 1400 верст дорог, а в 1864–1868 годы вводить по 2000 верст дорог ежегодно.

Под этот график комиссия произвела расчет необходимых вложений капитала, производства рельсов, паровозов, вагонов, мостовых конструкций и прочего железнодорожного имущества. Общий объем потребных капиталовложений комиссия оценила в 860 миллионов рублей.

Кроме того, комиссия настоятельно рекомендовала начать строительство шоссе с твердым покрытием от Челябинска на восток через Омск, Томск, Красноярск, Канск, Иркутск, Читу, Нерчинск до Сретенска. Существующий Сибирский тракт представляет собой грунтовую дорогу с ямскими станциями и обустроен крайне слабо. Попутно со строительством шоссе комиссия считала необходимым произвести изыскания под трассу будущей железной дороги, при строительстве которой шоссе окажется весьма полезным. Шоссе предлагалось построить за шесть лет, требуемый объем затрат оценивался в 14 миллионов рублей. От Сретенска комиссия предложила обустроить водный путь по рекам Шилке и Амуру до Николаевска.

Комиссия предлагала огромный объем работ, многим казавшийся немыслимым. Однако Михаил помнил, что в известной ему истории за десять лет с 1865 по 1875 год в России были построены железные дороги общей протяженностью 15 тысяч верст. Так что предлагаемые комиссией планы были вполне реальны. Тем более что золото Аляски будет весьма серьезным подспорьем в этом деле.

Для решения всех вопросов, касающихся железных дорог, их проектирования, привлечения капиталов, строительства и эксплуатации, комиссия рекомендовала на базе Корпуса инженеров путей сообщения образовать Министерство железнодорожного транспорта. Эту рекомендацию комиссия внесла в проект с подачи Михаила.

После того как члены комиссии ответили на вопросы присутствующих, слово взял император.

– Без сомнения, такую огромную работу без создания специального министерства не вытянуть. Достаточно сказать, что объем затрат равен двум с половиной годовым бюджетам империи. Однако сделать эту работу совершенно необходимо. Без частного капитала такие затраты нам непосильны. Мы дорогу Москва – Петербург строили восемь лет. А теперь хотим каждый год три таких дороги строить. Кого же комиссия рекомендует на должность министра? Кто сможет выполнить эту титаническую, в полном смысле, работу?

– Я уверен, что только один человек в России сможет это осилить. А именно – уважаемый докладчик генерал-майор Мельников Павел Матвеевич, – заявил Михаил. – Он делом доказал свои способности и возможности на строительстве дороги Москва – Петербург. А для привлечения капиталов его заместителем по этой части предлагаю назначить Безобразова Владимира Павловича. Смею надеяться, он с этим делом справится.

Михаил знал, что в будущем Безобразов станет министром финансов империи, причем одним из лучших.

– Быть по сему! – заключил император. – Павел Матвеевич! Прошу вас в недельный срок представить мне проекты указов об учреждении министерства и об утверждении плана строительства железных дорог.

«Дай-то Бог за семь лет построить хотя бы первые три дороги, необходимые для успешной войны с османами, – подумал Михаил. – А с другой стороны, через три года пойдет золото с Аляски, да и металлурги с машиностроителями за эти три года как следует развернутся. Так что в следующие годы темп строительства может резко вырасти. Даже выше запланированного».

25. Винтовка

В начале мая лихорадочная деятельность, которую развернул Михаил Романов-Слащёв с братьями, начала давать первые плоды. 8 мая со стапелей адмиралтейских верфей после среднего ремонта сошел последний из вводимых в состав первой дальневосточной эскадры линейный корабль «Ретвизан». Все корабли были укомплектованы опытными командами из числа отставников и проводили интенсивные маневры в Финском заливе. За маневрами следил лично великий князь Константин Николаевич.

Вскоре из Златоуста прибыл управляющий Среднеуральским металлургическим трестом Обухов Павел Матвеевич. Он привез партию из десяти новых винтовок, изготовленных по чертежам Михаила, и двадцать тысяч патронов к ним. За три дня прибывший с Обуховым мастер-оружейник обучил обращению с винтовками 10 лучших стрелков Бородинского пехотного полка.

На 14 мая были назначены первые опытные стрельбы. На полигон пехотного полка в Стрельну прибыли сам император с братьями, военный министр Милютин Дмитрий Алексеевич, бывший военный министр, ныне член Госсовета Сухозанет Николай Онуфриевич и начальник Генерального штаба Гейден Федор Логинович. Ввиду секретности испытаний круг допущенных лиц был минимальным. Стрельбище было оцеплено силами Корпуса жандармов, Госох и Готай. Поскольку дело предстояло воинское, все приглашенные приехали в военных мундирах.

Наблюдатели расположились на специально построенной для них трибуне. Ростовые фигуры – мишени были установлены на расстоянии 200, 400, 600, 800 и 1000 шагов от огневой позиции. На груди каждой фигуры был закреплен лист бумаги с пятью окружностями.

Погода благоприятствовала испытаниям. Теплый майский день, редкие кучевые облака на лазурном небе, легкий бриз с залива. Перед стрельбами Павел Матвеевич продемонстрировал собравшимся винтовку, рассказал о ее устройстве и характеристиках, продемонстрировал выполнение с ней стрелковых артикулов, показал маленькие желтенькие унитарные патроны из латуни, разобрал винтовку и патрон.

По сравнению с имеющимися на вооружении российской армии новая винтовка имела целый ряд кардинальных отличий.

Во-первых, очень маленький калибр – всего 4 линии (10,16 мм). Во-вторых, винтовка была рассчитана на применение унитарного патрона. В-третьих, она заряжалась с казенной части через откидной затвор, при открытии которого стреляная гильза патрона выбрасывалась из зарядной каморы. В-четвертых, она была нарезной и при этом весьма легкой – всего четверть пуда.

Сначала рядовой стрелок Трегубов, показавший лучшие результаты на тренировочных стрельбах, отстрелял стоя с упора по 10 патронов по каждой из мишеней, выдерживая темп стрельбы в четыре-пять выстрелов в минуту. При этом стрелок каждый раз успевал прицелиться. Дующий справа с залива ветер силой два-три балла сносил дым от выстрелов и не мешал стрельбе. Скорость стрельбы весьма впечатлила собравшихся. Из дульнозарядной винтовки даже опытные стрелки делали не более двух выстрелов в минуту.

Затем кавалеристы доскакали до мишеней, сняли с них листы, заменили их на новые и принесли отстрелянные листы зрителям. На листе с ближней мишени все десять пуль легли в грудь мишени в окружность радиусом в пядь.

Следующий лист имел девять попаданий. На шестистах шагах в мишень попали шесть пуль. На восьмистах – три, а на тысяче – всего одна.

Затем листы на мишенях заменили, и другой стрелок отстрелял 20 пуль сначала по ближней, затем по второй мишени. При этом он развил максимальный темп стрельбы – 10 выстрелов в минуту, стреляя почти навскидку.

В ближней мишени обнаружилось 16 попаданий, а во второй – девять.

Изучив мишени и посовещавшись, зрители решили, что при стрельбе в среднем темпе выстрелы на дистанции более 600 шагов по одиночной цели будут нерациональным переводом патронов. Но по групповой цели в виде плотного строя можно стрелять и на тысячу шагов.

Стрельбу в максимальном темпе следует применять только тогда, когда противник приблизится на четыреста шагов.

Обухов пояснил, что обычная свинцовая пуля сохраняет убойную силу по незащищенному броней противнику на 1500 шагов, однако кирасу кавалергардов она пробивает только на трехстах шагах. Он добавил, что специальная пуля со стальным сердечником может пробить кирасу и на шестистах шагах.

Затем на позицию вышли десять стрелков и отстреляли по десять патронов в среднем темпе. На этот раз результаты оказались намного хуже. Уже после второго выстрела все стрелки в центре и на левом фланге позиции перестали видеть мишени из-за густого дыма, окутавшего огневой рубеж. С правого фланга строя ветер сносил дым от выстрелов на левый. Количество попаданий в мишени поэтому уменьшалось с правого фланга на левый. Собственно говоря, левофланговые стрелки попали в мишень только двумя-тремя первыми выстрелами, пока дым не закрыл им видимость.

– И какой тогда смысл в быстрой стрельбе из этих винтовок? Если из-за дыма быстро стрелять прицельно невозможно? Ведь сами винтовки и унитарные патроны к ним в производстве обойдутся гораздо дороже, чем дульнозарядные? – вопросил Николай Онуфриевич Сухозанет.

Ему ответил сам император:

– Вы правы, Николай Онуфриевич, но я открою вам государственную тайну: наши ученые уже ведут разработку бездымного пороха. И более того, мы надеемся, что новый порох будет сильнее черного. Пули с этим порохом будут иметь большую начальную скорость и сохранят убойную силу на большей дальности.

В заключение Обухов раздал каждому зрителю по винтовке и паре холостых патронов и еще раз продемонстрировал артикулы. Какой же мужчина не любит повозиться с оружием! А тем более военный люд. Все с удовольствием щелкали затворами, вставляли патроны в патронники, прицеливались в мишени, спускали курок и били по затвору ладонью, с интересом наблюдая за экстракцией патронов.

Затем Павел Матвеевич предложил всем высокопоставленным особам выйти на позицию. Все с удовольствием спустились с трибуны и вышли на огневой рубеж. Стрелки выдали каждому подсумок с десятком патронов и встали за спиной испытателей, чтобы поправить их в случае чего. Мишени наклеили на дистанции 200 и 400 шагов. Обухов пояснил, что без тренировки на большей дистанции попасть в мишень будет трудновато, и предложил императору дать команду на открытие огня.

– Заряжай! – скомандовал Александр. – Защелкали закрываемые затворы. – Целься! Пли!

Через пять выстрелов огонь перенесли на дальнюю мишень.

Отстрелявшись, высочайшие стрелки оживленно загомонили, обмениваясь впечатлениями, пока кавалеристы ускакали снимать мишени.

– Изумительно легкая винтовка!

– А какая слабая у нее отдача!

– Процедура перезарядки просто восхитительна!

– И кто же автор этой прекрасной винтовки? – обратился Сухозанет к Обухову. – Представьте нам этого героя!

Бросив быстрый взгляд на Михаила, Обухов уверенно заявил:

– Я автор, ваше высокопревосходительство! – Михаил едва заметно кивнул ему. – А его императорское высочество Михаил Николаевич – соавтор.

Маленький худенький Сухозанет, чем-то похожий на великого Александра Васильевича Суворова, как его рисуют на портретах, подскочил к Обухову и долго тряс ему руку:

– Отличную винтовку вы, батенька, придумали! Эта винтовка крайне нужна нашей армии! – Потом подскочил к Михаилу: – Какой же вы, дорогой Михаил Николаевич, молодец, что так вовремя поддержали изобретателя! Моя вам стариковская благодарность и уважение! – Сухозанет чуть ли не подпрыгивал от возбуждения. Он единственный из присутствовавших не был осведомлен о секретном указе.

Подвезли мишени. Лучше всех отстрелялся Михаил. По пять попаданий в каждую мишень. Впрочем, в ближнюю мишень все попали по четыре-пять раз. Все присутствующие были опытными стрелками. Число попаданий в дальнюю мишень колебалось от одного до четырех раз. Видя охвативший испытателей энтузиазм, Александр приказал закрепить мишени на дистанции 600 и 800 шагов и раздать еще по десятку патронов. Прицельная планка винтовки для стрельбы на такой дистанции выдвигалась вверх на один щелчок.

Отстрелялись еще один раз. Как ни странно, даже на 800 шагах все, кроме Сухозанета, попали хотя бы по одному разу. Впрочем, Николай Онуфриевич не огорчился:

– Ничего не поделаешь, господа, возраст дает себя знать, глаза у меня уже не те, что в молодые годы.

– А у меня к вам поручение, Николай Онуфриевич! – обратился к нему император. – Сами понимаете, под такое оружие придется переписывать боевой устав пехоты и наставление по стрельбе. Про атаку в плотных строях придется забыть. Только рассыпной строй и атака перебежками с залеганием! А в обороне пехоте придется сидеть в окопах. Вот вы и займитесь новым уставом. Я думаю, Федор Логинович выделит вам в помощь для этого парочку толковых офицеров Генштаба.

– Без сомнения, ваше императорское величество! Выделю, – подтвердил Гейден.

– Благодарю, ваше императорское величество, что не забываете меня, старика! Немедленно и с удовольствием займусь вашим поручением.

– Стрелки будут отстреливать десять винтовок на надежность, – продолжил Александр. – Из каждой сделают по две тысячи выстрелов. Прошу вас, Николай Онуфриевич, проследить за испытаниями. Вы можете дать стрелкам любые задания по стрельбе: стоя с рук, из окопа, лежа с упора или с колена. Залпами или россыпью. Проверьте винтовки на устойчивость к загрязнению, к сырости, к холоду. В общем, все, что вам нужно, чтобы подготовить устав и наставление по обращению с винтовкой.

На этом демонстрация винтовки закончилась. В заключение Александр выразил благодарность Обухову и предложил всем проехать в его летний дворец, закусить после успешной демонстрации винтовки. Аппетит на свежем воздухе у всех разгулялся. Впрочем, Сухозанету пришлось прямо на стрельбище подписать документ о неразглашении тайны.

За обедом Михаил поинтересовался у Обухова:

– Вы уверены, Павел Матвеевич, что винтовки выдержат отстрел двумя тысячами выстрелов?

– Вполне уверен! У себя на заводе мы отстреляли пять винтовок тремя тысячами выстрелов. Только у одной ствол треснул на третьей тысяче выстрелов.

– Это хорошо! Однако имейте в виду, что бездымный порох, над которым работают наши химики, будет значительно мощнее обычного пороха, поэтому качество винтовочной стали необходимо еще улучшать.

– Процесс улучшения стали может быть сколь угодно длинным. Но пушечная сталь для черного пороха наверняка пойдет для винтовок с бездымным порохом. А пушечная сталь для бездымного пороха должна быть еще лучше. Прочная сталь пойдет и на рельсы, и на паровые котлы с высоким давлением, и на колесные пары для вагонов и паровозов.

Ваша идея, Михаил Николаевич, с опрокидыванием тигля работает отлично. Спасибо вам. Производительность тигля выросла втрое, да и качество получаемой стали возросло. Если у вас будут еще какие-либо озарения по металлургической части, прошу вас, сразу сообщайте мне секретной почтой. Кстати, я отправил Путилову две тонны винтовочной стали в слитках по его просьбе. Он попробует из нее сделать пушку.

– А когда будет готова сталь для пушки?

– Над этим работаем. Пушечная сталь должна быть значительно прочнее и тверже винтовочной. А также более упругой и более стойкой к многократным нагрузкам. Экспериментируем с добавкой в шихту руды из богатых месторождений Южного Урала. Думаю, к зиме передадим Путилову слитки стали для отливки стволов.

– Очень на вас надеюсь, Павел Матвеевич! Попробуйте плавить руду из разных месторождений, в частности из Нижнетагильского, Салдинского и Магнитогорского на Южном Урале. И попробуйте добавлять в тигель известь, процентов десять по весу. Почему-то мне кажется, что это позволит улучшить качество стали. Еще посоветую вам попробовать применять для коксования угли из Донецких месторождений на Северском Донце. По планам, через год-два туда, как и на Урал, доведут железные дороги от Москвы.

Сведения о месторождениях железной руды высокого качества и коксующихся углей откуда-то появились в памяти Слащёва после переноса.

После обеда Михаил приватно переговорил с Александром. Рассказал о новом посетившем его откровении. 28 мая генерал-губернатор Дальнего Востока граф Муравьев подпишет от имени Российского императора договор с маньчжурской империей Цинь. По этому договору все земли по левому берегу Амура от впадения реки Аргунь и до устья Амура отойдут к Российской империи, а земли между правым притоком Амура рекой Уссури и Японским морем будут в общем владении России и Цинь. При впадении Уссури в Амур Муравьевым будет основан городок Хабаровск.

В ноябре 1860 года английские и французские войска подойдут к Пекину. В этот момент генерал-майор Игнатьев подпишет от имени России еще один договор с империей Цинь, по которому земли между Уссури и морем будут признаны российскими.

В этом же году в заливе Петра Великого в очень удобной бухте будет основан городок Владивосток. Михаил напомнил брату о срочной необходимости строительства шоссейной дороги через Сибирь и устройстве речного пути по Амуру до Николаевска. Без этого Дальний Восток не освоить. Впоследствии и Хабаровску, и Владивостоку предстоит развиться в крупнейшие города русского Дальнего Востока.

Александр ответил, что прекрасно об этом помнит и держит вопрос под своим контролем.

26. Первая Дальневосточная эскадра

И вот этот день настал! В ожидании попутного ветра готовые к походу корабли простояли в Маркизовой луже четыре дня. Наконец первая Дальневосточная эскадра отправлялась в дальнее плавание. Выстроившиеся кильватерной колонной корабли, подняв все паруса, проходили мимо Кронштадтских фортов. С верхней площадки форта «Император Александр I» за проходом кораблей наблюдала вся августейшая фамилия с высшими военно-морскими чинами.

Возглавлял колонну новейший парусно-моторный линейный корабль «Цесаревич» под командованием капитана первого ранга Панафидина. Самый крупный корабль эскадры имел порожнее водоизмещение в четыре тысячи тонн и был вооружен изначально 135 пушками, размещенными на трех батарейных палубах, а также на верхней палубе. Для похода на Дальний Восток все орудия со средней и нижней палуб были сняты, а их порты задраены. На корабле остались пушки в количестве 40 штук на верхней батарейной и открытой палубах. Паровая машина мощностью 800 лошадиных сил позволяла линкору развивать ход в 10 узлов.

Экипаж корабля насчитывал 270 человек, пассажирами на его борту следовали 900 отставных солдат и нижних чинов. Матросы составляли парусную команду. Расчеты орудий набрали из сухопутных артиллеристов. На борт корабль взял 400 тонн угля, 80 тонн продовольствия, 400 тонн воды, 2400 тонн строительных материалов, оружия, боеприпасов и различного хозяйственного инвентаря.

На «Цесаревиче» держал свой флаг и командующий эскадрой контр-адмирал Невельской. 45-летний моряк, наставник великого князя Константина Николаевича в морских делах, прославился своими открытиями на Дальнем Востоке. Это именно он, командуя транспортом «Байкал», проявил инициативу, вопреки имеющимся у него директивам командования, прошел проливом между Сахалином и материком и доказал, что Сахалин – остров. Он же основал в устье Амура пост Николаевск. Он же исследовал берега Сахалина и материка вблизи устья Амура. Именно поэтому ЕИВ Константин Николаевич и рекомендовал его на должность командующего эскадрой.

Прошедшие средний ремонт линейные корабли «Император Александр I», «Ретвизан» и «Гангут» составляли линкорный отряд под командованием контр-адмирала Казакевича. Изначально «Император Александр I» имел на трех батарейных палубах 102 пушки, однако для похода на нем оставили только 35 пушек на верхних палубах. Имевшим по две батарейных палубы «Ретвизану» и «Гангуту» из имевшихся на них изначально 84 пушек оставили по 28 орудий.

К слову сказать, именно великий князь Константин с подачи брата ввел в обиход сокращенное наименование линейного корабля линкор. Ранее это сокращение не употреблялось. Михаил всячески внедрял в обиходную речь сокращения и аббревиатуры, объясняя это необходимостью ускорения оборота деловых бумаг. А на самом деле надеялся, в том числе и благодаря этому, ускорить всю российскую жизнь. России предстояло в исторически короткие сроки догнать ушедшую вперед Европу.

Три парусных линкора в сумме имели 640 человек экипажа и 2100 пассажиров. Корабли приняли на борт помимо продовольствия и воды 6400 тонн полезных грузов. На них же были погружены участники научной экспедиции Академии наук: географы, геологи, ботаники, зоологи в количестве 40 человек со всем их экспедиционным оборудованием. Возглавил экспедицию молодой, но уже опытный географ, исследователь Приамурья Радде Густав Иванович.

Отряд фрегатов состоял из новейшего парового фрегата «Светлана» под командованием капитана второго ранга Унковского и трех парусных фрегатов «Аскольд», «Севастополь», «Боярин». Командовал отрядом капитан первого ранга Попов, державший флаг на «Светлане». Фрегаты имели 620 человек в командах и 1800 пассажиров. На каждом фрегате оставили по половине пушек, всего по 18–20 орудий. Полезного груза все четыре фрегата несли 3600 тонн.

Отрядом легких сил, включавшим в себя паровой корвет «Калевала», а также парусные корветы «Изумруд», «Витязь» и бриг «Меркурий», командовал каперанг Лисянский. Малые корабли несли по 6-12 пушек, 430 человек команды, 870 пассажиров и 1500 тонн полезных грузов.

Все паровые корабли имели передовые винтовые движители, а не колесные, как на первых паровых кораблях.

Отряд военных транспортов состоял из крупных кораблей «Енисей» и «Амур». Командовал отрядом капитан второго ранга Римский-Корсаков. Транспорты имели на борту 360 человек команды, несли 1200 пассажиров, 4000 тонн грузов. Вооружены транспорты были 8 орудиями каждый.

Всего эскадра включала в себя 14 вымпелов. Все командиры кораблей, и тем более командиры отрядов, были молодыми, но уже весьма опытными моряками, имевшими боевой опыт и прошедшими не менее одной кругосветки. Подбором командования эскадры и офицеров кораблей занимался сам великий князь Константин Николаевич вместе с морским министром Врангелем и командующим Балтфлотом вице-адмиралом Новосильцевым.

Прохождение эскадры мимо форта впечатляло. Никогда еще Россия не отправляла на другой конец мира такие внушительные силы и с такими решительными целями. До сих пор на Дальний Восток отправлялись лишь небольшие отряды кораблей не крупнее фрегата. Император вознамерился встать на Аляске твердой ногой. За отходом эскадры наблюдали и послы великих держав. Слухи об отправке русскими крупной эскадры в Тихий океан подтвердились. Великим державам предстояло определить свое отношение к этому факту.

Летняя Балтика благоприятна для мореплавания. Штормы редки, волнение незначительно, ветры устойчивы. Финский залив с попутным ветром эскадра прошла за четверо суток. Обогнув ввиду берега остров Хиума, корабли легли в правый бакштаг, курсом на юго-запад. При ветре в 2–3 балла под всеми парусами флагман легко держал скорость в 5 узлов. Остальные корабли выдерживали эту скорость, индивидуально подбирая парусность. Никто не отставал.

За восемь суток миновали острова Готланд и Борнхольм и подошли к Датским проливам. На входе в Зунд корабли эскадры приняли на борт лоцманов. Через узкий пролив шли двое суток, маневрируя индивидуально ввиду узости пролива, ловя хаотично меняющиеся ветры и пережидая на якорях ветры-левентики.

Широкие проливы Скагеррак и Каттегат проходили в бейдвинд лавировкой, постоянно меняя галсы. Парусным командам пришлось поработать. Поскольку корабли эскадры имели совершенно различный тоннаж, разное парусное вооружение и по-разному слушались руля, командующий флажным семафором дал приказ всем отрядам маневрировать самостоятельно, не теряя, однако, из вида линкорный отряд.

На пятые сутки эскадра вышла на простор Немецкого моря и снова выстроилась в кильватерную колонну. Облачная погода со свежим ветром в правый бакштаг развела волну до 6 баллов. Накатывающиеся с кормы валы создавали изрядную килевую и бортовую качку. Все пассажиры три дня маялись морской болезнью. Дневальные только и успевали опорожнять за борт ведра с рвотой, обильно извергаемой сухопутной публикой. Доктора прописывали болящим солдатикам пить подкисленную сушеной клюквой воду. Впрочем, эта вода в них надолго не задерживалась. Есть они не могли.

Наконец эскадра миновала утесы Дувра и вошла в Английский канал. На входе в канал приняли на борт английских лоцманов. Волнение и ветер сразу стихли. Болящим полегчало. Эскадра прошла самую узкую часть канала – Па-де-Кале и встала на якоря в закрытом от ветров рейде Портсмута.

В Портсмуте простояли двадцать четыре дня. Закупили свежей провизии, пресной воды, провели ремонт такелажа и корпусов, потрепанных в Немецком море. Командный состав и ученые посетили город. Самые любопытные съездили дилижансом в Лондон.

До выхода из Канала снова шли лавировкой, делая всего полтора-два узла по прямой. Наконец 30 июля эскадра миновала маяк Лизард, стоящий на одиноком утесе при выходе из канала в Бискайский залив.

Здесь корабли снова подхватил свежий попутный ветер, постепенно усилившийся до крепкого, а затем и до сильного. Большую часть парусов спустили, на немногих оставшихся взяли рифы. Бискайский залив оправдал свою репутацию бурного.

И снова огромные волны, которые опытные моряки оценили как восьми- и девятибалльные, накатывались на корабли с кормы. Корма сначала лезла высоко вверх, палуба превращалась в крутой склон, стремительно заваливающийся на правый борт. Затем волна прокатывалась вдоль бортов, захлестывая палубу и стекая в шпигаты. Палуба заваливалась налево, и высоко вверх лез бак корабля с бушпритом, увенчанным наполненными ветром кливерами. Корабли на диво хорошо сохраняли остойчивость. Набитые железным инвентарем трюмы этому весьма способствовали, снижая центр тяжести кораблей. Однако весь набор корпусов кораблей: киль, шпангоуты, обшивка – отчаянно стонали и скрипели. Между досок многослойной обшивки проступала вода. Плотно задраенные пушечные порты тоже подтекали. Да и в верхние люки тоже время от времени захлестывали особо высокие волны. Проникшую в трюмы воду пассажиры, сменяясь посменно, непрерывно откачивали за борт помпами.

Матросы передвигались по палубе с осторожностью, придерживаясь за леера. Сухопутный люд болтался в подвешенных к подволокам палуб койках, время от времени выползая из них, чтобы на четвереньках подобраться к прочно закрепленным помойным ведрам. Впрочем, примерно половина страдальцев уже переносила качку легче и начала посещать камбуз. Они же выносили наполнившиеся помойные ведра и качали рукоятки помп.

Все матросы экипажей линкоров и фрегатов размещались в верхней батарейной палубе, а солдаты занимали нижние батарейные палубы. После снятия с них пушек места там было достаточно. Несмотря на открытые верхние люки, в батарейных палубах было душно и сыро. Открыть орудийные порты ввиду сильного волнения не было возможности. Пассажиров при сильном волнении на верхнюю палубу не выпускали совсем. Командиры кораблей опасались, как бы их не смыло за борт.

Жизнь на кораблях уже устоялась в привычном русле. Камбузы кораблей работали весь день непрерывно. Матросы и пассажиры посменно, ориентируясь по отбитым склянкам, подходили к камбузам с мисками за своей порцией густой морской похлебки из круп, макарон, капусты, лука, чеснока и солонины. Похлебкой кормили без ограничения, до отвала. Запивали еду настойкой сушеной клюквы в воде. Через день за ужином выдавали матросам и пассажирам по яблоку или горсть изюма. По продольной оси нижних батарейных палуб между мачтами на всех кораблях установили длинные обеденные столы для пассажиров.

Офицеры в кают-компаниях питались поразнообразней. На первое – суп с мясными фрикадельками и зеленью или куриный с лапшой. На второе – мясо, утка или курица с рисом или макаронами. На третье – оладьи или булочки с вареньем. На десерт – изюм, яблоко или апельсин. Само собой, кофе, чай, компот или разбавленное сухое вино. После обеда корабельные оркестры играли на палубе полчаса для тренировки.

При спокойной погоде пассажиров выпускали на палубу партиями посменно, опять же, по склянкам. Большую часть дневного времени пассажиры проводили там же, где спали, свернув свои койки. В спокойную погоду солдатиков привлекали к приборке палуб. Чтобы занять их чем-то полезным, офицеры и члены научной экспедиции взялись учить солдат грамоте, арифметике и географии. В остальное время грамотные солдаты читали остальным вслух книги из корабельной библиотеки. В час отдыха пассажирам разрешили настольные игры, включая карточные. Исключая игры на деньги, конечно.

Миновали широту Франции, Испании, Португалии и Марокко. Их берегов не увидели. За три недели дошли до Канарских островов. На подходе к островам ветер стих. Ловя полными парусами его слабые дуновения, корабли доползли до порта Лас-Пальмас на острове Гран-Канария и встали на якорь на рейде. На берег пошли баркасы и шлюпки за водой и свежей провизией. Здесь простояли тридцать пять дней. Занимались серьезным ремонтом корпусов кораблей и такелажа, изрядно расшатанного непогодой. Офицеры и ученые погуляли в городе, отведали местной кухни, полюбовались окружающими город тропическими лесами и плантациями ананасов, бананов и виноградниками. Некоторые даже наняли проводников и поднялись на вершину потухшего вулкана Бандама высотой более полверсты, нависающую над портом. Природные красоты и сногсшибательные ароматы тропической флоры остались в памяти путешественников надолго.

Второго октября эскадра дождалась благоприятного ветра и двинулась в дальнейший путь почти строго по меридиану, в обход Африки. Вскоре корабли приняли в свои паруса пассат, ровный и теплый. Умеренная зыбь плавно качала корабли. О морской болезни все пассажиры уже забыли. И даже научились уверенно передвигаться по качающейся палубе.

Вскоре пересекли северный тропик. Команды и пассажиры переоделись в белую форму. Стало жарковато. Палубу то и дело поливали водой, но металлические детали все равно сильно раскалялись на солнце. Время от времени налетали короткие ливни. Воздух они почти не охлаждали, но становилось душно от большой влажности воздуха. Чтобы проветривать батарейные палубы, открыли часть пушечных портов.

Командор эскадры решил сделать остановку на островах Зеленого Мыса, в порту Прая, на острове Сант-Яго, чтобы пополнить запас воды и закупить свежих овощей с фруктами, хотя прошло всего восемь дней плавания от порта Пальмас. Эскадре предстояло пересечь экваториальную штилевую полосу – ужас парусных кораблей. Бывало, корабли застревали в ней на месяцы.

Между тем эскадра обогнула выступающую на запад часть Африканского материка, повернула на восток и вошла в воды Гвинейского залива. Вскоре пассат покинул эскадру. Гладкий океан лениво покачивал корабли слабой зыбью. В батарейных палубах открыли все порты.

Командам снова пришлось работать буквально в поте лица, ловя парусами хаотично меняющиеся слабые ветерки. В час проходили две-три версты. До экватора ползли четыре недели. Команды приуныли. Командор распорядился вечером после заката выдавать командам по чарке водки и устраивать вечерами силами команд и пассажиров музыку и хоровое пение.

Уголь на паровых кораблях, как и на всех других, использовали только для камбузов. Паровые машины предполагалось использовать только в экстренных обстоятельствах.

Адмирал Невельской решил, что обстоятельства близки к экстренным. Паровые корабли взяли на буксир парусники. Поскольку в отряде транспортов паровых кораблей не было, их тоже пришлось взять на буксир флагману. Между кораблями завели толстенные канаты. «Цесаревич» развел пары, густо задымил обеими трубами, винты вспенили воду за кормой. «Цесаревич» с натугой сдвинул с места и затем, постепенно набирая ход, потащил за собой связку из пяти больших кораблей. При полном давлении пара в котлах удалось дать два узла хода, или четыре версты в час.

Другим паровым кораблям было полегче. Фрегат «Светлана» вел за собой связку из трех фрегатов, а корвет «Калевала» – два корвета и бриг. Для поддержания хода флагмана им даже не пришлось давать полное давление паровым котлам. Палубным командам все равно приходилось работать. При появлении благоприятных ветерков в помощь машинам ставили паруса, затем снова убирали.

Через шестнадцать дней таких мучений наконец появился пассат, позволяющий идти в нужном направлении лавировкой в бейдвинд. Буксирные тросы отдали и выбрали, котлы загасили. Отряды снова маневрировали самостоятельно, но не теряя из вида линкоры. Скорость движения по прямой достигла пяти узлов. Вечером перед закатом паруса спускали, команду и пассажиров посменно купали, опустив в воду парус. Из паруса матросам выплывать запрещали, опасаясь акул, которых время от времени замечали за бортом.

Ясная погода сменилась штормовой. Ветер, к счастью, попутный, силой до восьми баллов, дул в бакштаг. Снова началась изрядная качка, которая теперь уже не портила никому аппетита. Ход эскадры вырос до 11 узлов. Такая погода продолжалась три дня. Море стало прохладнее. Утреннее умывание и обливание морской водой бодрило.

Еще через пятнадцать дней эскадра подошла к южной оконечности Африки – мысу Доброй Надежды и обогнула его. Этот переход занял 73 дня. Корабли встали на якоря в бухте Фальсбей среди множества других судов. Наличие среди них пароходов свидетельствовало о том, что здесь можно будет восполнить запас угля.

Над небольшим городком, застроенным домами в европейском стиле, нависала громада Столовой горы. Команды занялись ремонтом такелажа. К берегу с кораблей отправились шлюпки за свежей провизией, водой и углем. На рейде простояли 27 дней. Такелаж перетянули полностью. Корпуса подремонтировали. Новый, 1859 год встретили на рейде.

Четвертого января корабли выбрали якоря и двинулись к новой цели: Мальдивским островам. Адмирал решил пересечь Индийский океан напрямую, почти по дуге большого круга, обходя огромный остров Мадагаскар с востока.

Дошли до острова Мале за тридцать два дня. Без больших приключений, если не считать двух штормов, один семибалльный, другой восьмибалльный. Причем семибалльный был вызван встречным ветром. К счастью, он продолжался всего сутки. Корабли отнесло назад верст на пятьсот.

Архипелаг Мальдивы, расположенный в 700 верстах южнее острова Цейлон и протянувшийся с юга на север на 1200 верст, состоит из множества крошечных коралловых островков, самый крупный из которых, Мале, имеет площадь всего три квадратных версты. Острова издревле заселены. Ими последовательно владели португальцы, голландцы и англичане. Местное население, исповедующее ислам, неоднократно восставало против захватчиков и изгоняло их.

У имеющего небольшую удобную бухту острова Мале, на котором располагался английский губернатор с крохотным гарнизоном, эскадра встала на якорь. Снова ремонтировались. Адмирал Невельской со своей штабной свитой отправился наносить визит губернатору.

Был принят губернатором сэром Канингемом со всем почтением. Нечасто на забытые Богом острова заходил такой высокий гость. Отобедав, адмирал пригласил губернатора посетить флагманский корабль.

Как и было намечено, приняв Канингема на борту, адмирал посетовал, что два малых корабля, корвет «Изумруд» и бриг «Меркурий», во время последнего шторма получили значительные повреждения и нуждаются в серьезном ремонте. Для убедительности на корвете даже сняли верхнюю часть грот-мачты – топ, а на бриге сняли часть рей. В трюмы набрали воды, чтобы показать протечку в корпусах. В то же время эскадра не может ждать, пока они закончат ремонт. И адмирал попросил у губернатора разрешения оставить эти корабли на одном из атоллов для проведения ремонта докованием. Корпуса стареньких кораблей и в самом деле расшатались. Просьбу подкрепил презентом в виде парадной сабли с украшенными драгоценными камнями ножнами. Невельской пояснил, что требуется найти атолл с маленькой закрытой лагуной, прорыть канал из лагуны в море, ввести корабли в лагуну, а затем, во время отлива засыпать канал. Сэр Канингем принял просьбу как должное и согласился. Причем разрешил капитанам кораблей самим выбрать атолл для докования.

Закупив свежих овощей, фруктов и прочих припасов, эскадра через 22 дня двинулась дальше. Вскрыв секретный пакет, Невельской вручил его командиру «Изумруда» капитан-лейтенанту Крузенштерну Федору Карловичу. Секретным приказом морского министра Врангеля Крузенштерну поручалось подыскать на Мальдивах подходящий остров для устройства на нем российской военно-морской базы. Фамилию Крузенштерна в приказ вписал сам Невельской. Удалившись от острова, с «Изумруда» и «Меркурия» большую часть пассажиров перевели на другие корабли. Оставили только полторы сотни человек. Эскадра пошла на восток, а маленький отряд из «Изумруда» и «Меркурия» под командованием Крузенштерна поковылял на юг вдоль длинной цепочки островов.

После двадцатидневного перехода через восточную часть Индийского океана эскадра прошла Зондским проливом и встала на рейде порта Батавии – столицы Голландской Ост-Индии.

Снова запасались зеленью и провиантом. Адмирал посетил губернатора Ван-Хофена с официальным визитом. Сообщил, что один из кораблей эскадры – фрегат «Боярин» остается в Ост-Индии для проведения географических и ботанических исследований в морях между Австралией, Явой, Новой Гвинеей и Сулавеси. Просил оказывать содействие в научных исследованиях. Губернатор не возражал, попросив только представить ему копию научного отчета об экспедиции.

Простояв на рейде 8 дней, 10 марта эскадра вышла в Яванское море и взяла курс на север к берегам Китая. Следующим остановочным пунктом в маршруте значился Гонконг. «Боярин» под командованием капитана второго ранга Чихачева Николая Матвеевича отделился от эскадры и взял курс на восток. Большую часть пассажиров с него перевели на другие корабли. Чихачев получил от Невельского секретный приказ морского министра об исследовании небольших островов в морях Банда и Яванском на предмет пригодности для основания на одном из них базы флота.

27. Пушка

В первых числах июля Путилов приехал к Михаилу и доложил, что первый опытный экземпляр пушки прошел пробную стрельбу на полигоне и готов к демонстрации заинтересованным лицам.

Михаил сообщил об этом императору. Александр назначил демонстрацию на 7 июля. Ввиду того что это был первый опытный образец, состав приглашенных был самым узким: сам император и три его брата. Меры обеспечения секретности были такими же, как при испытании винтовок. Полигон в Стрельне был оцеплен тройным кольцом Корпуса жандармов, офицеров Готай и Госох.

Столь узкий состав участников был вызван тем, что император планировал передать новую пушку в войска не ранее, чем за год до начала войны с Османской империей, которую наметили братья, а до того хранить орудия и выстрелы к ним на секретных складах. Если винтовка опережала свое время на 10 лет, то пушка – намного больше. И утечка сведений о ее конструкции, характеристиках и возможностях вероятным противникам могла поставить под удар весь замысел молниеносной победы над турками.

Все элементы новой пушки кардинально отличались от всех существующих орудий и не имели аналогов нигде в мире. Оружейники других стран просто не могли представить себе ничего подобного.

Когда император с братьями прибыли на полигон, орудие уже стояло на позиции в боевом положении, расчет из рабочих завода был готов к стрельбе.

Путилов проводил гостей к орудию и подробно рассказал о его конструкции.

– Это абсолютно новое полевое артиллерийское орудие. Думаю, никто из оружейников во всем мире в ближайшие годы не сможет придумать ничего даже близко ему подобного.

Ствол пушки нарезной калибром в три дюйма. Длина ствола, без учета зарядной каморы, – 30 калибров. Вес орудия в боевом положении – 1100 килограммов. В походном положении с передком и полным зарядным ящиком на 90 выстрелов – 1900 килограммов.

Пушка имеет унитарное заряжание выстрела вместо картузного, затвор каморы в виде поршня, лафет с противооткатными устройствами вместо жесткого лафета. Само пружинное противооткатное устройство размещено в люльке орудия под стволом и имеет гидравлический тормоз отката.

Для гашения импульса отдачи при выстреле конструкцией орудия предусмотрен откат ствола по люльке ствола вдоль оси канала ствола. После выстрела ствол отъезжает назад и сжимает пружину. Цилиндр гидравлического тормоза отката откатывается назад вместе со стволом. Шток поршня цилиндра закреплен неподвижно на лафете. Пружины накатника надеты на цилиндр тормоза отката сверху. К тому же откат ограничен резиновыми амортизаторами.

При выстреле ствол откатывается вдоль люльки и сжимает пружину. Масло, которым заполнен цилиндр гидравлического тормоза, при этом перетекает из задней части тормоза в переднюю через широкое отверстие в поршне. Затем пружина начинает накатывать ствол в исходное положение. При этом клапан закрывает широкое отверстие поршня и масло перетекает в обратном направлении через узкое отверстие. В результате ствол плавно скользит по люльке и встает на свое место почти без сотрясения лафета.

Винтовые подъемный и поворотный механизмы винтового типа перемещают ствол вместе с люлькой относительно лафета по азимуту и возвышению. Плюс к тому, орудие имеет прицел на основе подзорной трубы с четырехкратным увеличением. Угол наведения ствола по азимуту – 5 градусов, угол возвышения – до 20 градусов, угол склонения – до 3 градусов.

В конструкции лафета предусмотрена станина с упором в грунт. Для защиты прислуги от пуль и осколков орудие оснащено щитом. В походном положении станина орудия крепится на передок. В таком виде орудие вместе с зарядным ящиком может везти шестерка лошадей. Оси лафета и зарядного ящика стальные, колеса деревянные.

Ствол и люлька изготовлены из стали, поставленной заводом Обухова. Лафет и щит – из обычной пушечной стали.

Гильза унитарного выстрела изготовлена из латуни. Капсюль на основе гремучей ртути медный, заменяемый. Гильза после выстрела остается пригодной для повторного использования. Объем порохового заряда в выстреле – 1,7 кубического дециметра. Все детали выстрела и снаряда изготовлены в секретной лаборатории Академии наук. Порох и капсюли изготовлены на Охтинском пороховом заводе.

В пушке применен совершенно новый остроконечный снаряд – граната. Вес стальной гранаты – 6 килограммов. Объем взрывчатого вещества в гранате – половина кубического дециметра. В передней части снаряда закреплен взрыватель ударного действия. Разработку снаряда и взрывателя произвел полковник Константинов Иван Константинович, известный разработчик ракетных снарядов и порохов, привлеченный к делу по согласованию с Михаилом Николаевичем. – Михаил согласно кивнул. – К испытаниям готовы 26 выстрелов. Пять выстрелов снаряжены половинным вышибным зарядом черного пороха, еще пять – зарядом в три четверти. 16 выстрелов имеют полный заряд. Мы сами уже отстреляли 12 выстрелов, из них 5 выстрелов полным зарядом.

На этом Путилов ознакомительную лекцию завершил. Затем предложил высочайшим слушателям самим поработать с орудием. И сам император, и его братья получили хорошее военное образование и разбирались в артиллерии.

Их величество и их высочества с нескрываемым интересом покрутили в руках увесистые желтые черноголовые выстрелы, поочередно полязгали затвором, загоняя в камору орудия и извлекая из нее холостой выстрел. Глядя в оптический прицел на установленные вдали мишени, крутили маховики наводки. При этом обменивались восхищенными репликами.

«Ну еще бы им не восхищаться, – подумал Михаил, – это орудие опережает настоящее время почти на полвека».

Затем Путилов ответил на возникшие у августейших братьев вопросы. По указанию Александра расчет орудия продемонстрировал имитацию стрельбы холостым выстрелом. За минуту расчет успел сымитировать 12 выстрелов.

– Ну что же, Николай Иванович, теперь прошу вас продемонстрировать практическую стрельбу, – распорядился Александр.

– Тогда прошу вас, ваше императорское величество, вместе с братьями проследовать в укрытие. – Путилов указал на сооруженный шагах в пятидесяти кирпичный блокгауз.

– А как же вы, Николай Иванович?

– А я вместе с расчетом укроюсь в этом окопе. – Путилов показал окоп, отрытый в десяти шагах позади орудия. – Спусковой рычаг будем дергать посредством длинной веревки. Сперва отстреляем выстрелы с половинным зарядом по ближайшим мишеням в пятистах шагах, потом отстреляем трехчетвертные выстрелы по мишеням на восьмистах шагах. Потом полным зарядом делаем пять выстрелов на 1000 шагов. После каждого выстрела я буду осматривать ствол на предмет появления трещин.

Император и великие князья удалились в блокгауз. Одна из узких и длинных амбразур укрепления выходила на орудие, а другая смотрела в мишенное поле. На столе в укреплении лежали 4 морских бинокля.

Наблюдатели разобрали трубы и навели их на ближнюю мишень, подкрутив кремальеры резкости. Все мишени представляли из себя бревенчатый сруб, заполненный грунтом, размером в кубический метр.

Расчет зарядил орудие и ушел в укрытие. Грохнул выстрел. Перед мишенью сверкнуло, вверх взлетел султан разрыва.

Расчет вылез из окопа и прочистил ствол банником. Путилов тщательно осмотрел ствол, расчет зарядил орудие. Наводчик поправил установки прицела. Затем все снова ушли в укрытие. Второй снаряд попал в сруб, развалив его.

Наводчик навел прицел на другую мишень. Поскольку дистанция не изменилась, снаряд сразу попал в цель. Двумя следующими выстрелами поразили еще две мишени.

Расчет перешел на трехчетвертные выстрелы. На дистанции 800 шагов пятью выстрелами поразили три мишени.

На 1200 шагах пятью выстрелами полным зарядом поразили две мишени.

Михаил в бинокль внимательно наблюдал за работай механизмов пушки. На первых пяти снарядах ствол откатывался на две трети длины пружины. Лафет пушки при этом не сдвигался назад и даже не подпрыгивал. Импульс отката гасился полностью. При выстрелах трехчетвертными зарядами ствол откатывался почти на всю длину пружины. При выстреле полным зарядом ствол откатился назад до конца и ударил в резиновый амортизатор на люльке, пушка слегка подпрыгнула. В общем и целом, все выглядело совсем не плохо.

Путилов призывно махнул рукой, наблюдатели вышли из укрытия и подошли к пушке.

– Орудие в полном порядке! – доложил Путилов. – Можно продолжать стрельбу. Какие будут пожелания по расходованию оставшихся 11 снарядов?

– Я заметил, Николай Иванович, что в последней серии выстрелов пружина сжималась до отказа и ствол ударялся об ограничитель, – заметил Михаил. – Этого следует избегать, поскольку резкие удары, несмотря на резиновый амортизатор, будут расшатывать механизмы орудия.

– Это же первый пробный экземпляр орудия, ваше императорское высочество. Упругость пружины мы несколько увеличим.

– Зато как плавно ствол отходил в исходную позицию! – восхитился Николай Николаевич. – Прицел, как я заметил, почти не сбивается! Это великолепное достижение!

– И точность стрельбы очень высокая. Для гладкоствольных пушек совершенно немыслимая, – добавил Константин Николаевич.

– Однако, Николай Иванович, вам следует работать над дальнейшим совершенствованием противооткатного устройства. Когда у нас появится новый бездымный порох, импульс отката станет значительно сильней, – дал ценное указание император. – И прочность ствола нужно увеличивать.

– Мы это прекрасно понимаем и работаем над этим, ваше императорское величество, – ответил Путилов.

– Теперь сделайте пару выстрелов при максимальном возвышении ствола. Оценим дальность стрельбы. Потом стреляйте по дальним мишеням. На каком удалении они установлены? – продолжил Александр.

– Далее мишени стоят парами через каждые пятьсот шагов. Самые дальние – на удалении четыре тысячи шагов, – ответил Путилов.

– Делайте по одному выстрелу на каждой дистанции. Попадать в мишень не обязательно. Зато на максимальном удалении постарайтесь поразить мишень, – распорядился Александр.

– Сделаем, ваше императорское величество. А пока проследуйте в укрытие.

При максимальном угле возвышения снаряд разорвался между отметками 3500 и 4000 шагов. Затем последовала пристрелка по мишени на 3500 шагов. Точных попаданий не было, но с третьего выстрела пошли очень близкие разрывы на удалении в несколько метров от мишени. После седьмого выстрела ствол орудия на возвратном ходу не затормозился и со всей скоростью, сообщенной ему мощной пружиной, врезался в резиновый амортизатор люльки. Пушка подпрыгнула, задирая вверх опорную лапу лафета.

Путилов вместе с расчетом засуетился около орудия, а затем махнул рукой, призывая зрителей к орудию.

– Похоже, пробило резиновую прокладку клапана в тормозе отката, или сам клапан сломался, – сообщил свое заключение сильно огорченный Путилов. – Но ствол орудия в полном порядке. Трещин не заметно. Конструкцию клапана придется усиливать.

– Не переживайте так сильно, Николай Иванович! – ободрил его император. – Для первого испытания результат более чем удовлетворительный. Пушка превосходит наши самые смелые ожидания. Великолепное орудие! А как вы оцените надежность ствола?

– Если эта сталь в винтовках выдерживает три тысячи выстрелов, то в пушке она сможет выдержать две-три сотни выстрелов, я думаю. Этого явно недостаточно. Надеюсь, Обухову удастся улучшить качество стали. Либо придется увеличивать толщину стенок ствола, что нежелательно.

– Хорошо. Устраняйте дефект клапана. Я распоряжусь, чтобы лаборатория изготовила еще три сотни снарядов для продолжения испытаний, – заключил Александр.

Михаил добавил:

– Не забывайте, Николай Иванович, что химики работают над новым порохом, который будет значительно сильнее. Поэтому начальная скорость снаряда и, соответственно, импульс отката будет более сильным. Механизм гашения импульса отката выстрелов на черном порохе должен иметь двойной запас по импульсу. А у вас ствол несколько раз ударялся об ограничитель. Я за этим внимательно следил.

– Я это тоже заметил, ваше императорское высочество. Займусь исправлением этого дефекта.

Затем расчет перевел орудие в походное положение и привел упряжку из шести лошадей. Путилов распорядился прогнать упряжку вокруг огневой позиции шагом и вскачь. Шестерня легко свезла пушку с передком и зарядным ящиком.

В заключение испытаний все испытатели пожали Путилову руку и выразили ему глубокое удовлетворение. Даже с выстрелами на черном порохе применение этого орудия сулило полный переворот в военном деле.

Государь повелел Путилову выдать вознаграждение всем участникам работы над орудием: инженерам – по 100 рублей, расчету орудия и мастерам – по 50 рублей, рабочим – от 10 до 25 рублей.

На обратном пути император с братьями заехали на обед в Стрельну в Константиновский дворец. За обедом Александр выразил общее воодушевление, охватившее братьев после испытаний пушки:

– Ну, что скажете, братья? А ведь подняли мы на дыбы Россию-матушку! Как предок наш, Петр Великий! А ведь и года не прошло, как Михаил эту кашу заварил!

– Лучше и не скажешь, брат! Именно на дыбы! Чиновники в министерствах бегают как ошпаренные, – следующим по старшинству подключился Константин. – И даже воровать меньше стали. А вот когда мы крестьянскую реформу объявим, это будет катаклизм такой, какой даже Петру Великому не довелось устроить. Это не боярам бороды брить. Это гораздо серьезней будет!

– И в армии генералитет зашевелился весьма активно, – высказался Николай. – Увольнение стариков и передислокация полков все армейское болото взбаламутили. Теперь нужно новые уставы разработать и начать войска по ним тренировать.

– Видели бы вы, братья, что в академии делается, – добавил Михаил. – Никогда такого не видел. Поняли стариканы, что внедрением новинок в промышленность можно такие деньжищи заработать, какие ученым мужам и не снились. Маститые академики, выпучив глаза и задрав вверх бороды, по лестницам и коридорам бегом носятся. Про молодежь академическую и не говорю. Землю носом роют, лишь бы в новых проектах поучаствовать. Ко мне на прием каждый день по десятку изобретателей со своими новинками являются.

Промышленники и купцы тоже небывалую активность проявляют. С прожектами разными тоже на прием толпами ломятся. Однако попадаются и ценные идеи. Мне пришлось даже разграничить прием. По понедельникам и средам принимаю ученых с изобретателями, а по вторникам и четвергам – промышленников и купцов. А в пятницу – всех остальных.

– Хорошо тебе! А ко мне только аристократы да придворные ходят жаловаться, как вы их обидели. А что нового тебе, Миша, привиделось? – поинтересовался Александр.

– В ближайшее время ничего серьезного за рубежом не ожидается. Через месяц в Париже конвенцию о создании Соединённых княжеств Молдавии и Валахии под сюзеренитетом турецкого султана примут. И все. В дальнейшем из этого дела новое государство – Румыния образуется.

Однако уже следующей весной будет в Европе война. Воевать будут Франция с Сардинией против Австрии. Австрия проиграет. Напрямую нас это не касается, но нам выгодно морально поддержать Сардинию с Францией, а потом – саму Сардинию. В результате через год итальянские герцогства и королевства объединятся под руководством Сардинии, и в Европе появится новое сильное государство – Италия. Образование Италии нам весьма выгодно, так как приведет к ослаблению Франции и Австрии.

Кстати, вскоре выяснится, что покушение на Наполеона организовала Англия. Будет большой скандал. Это к вопросу о взаимоотношениях между правящими домами Европы. Между ними все средства хороши. Так что и нам стесняться не следует. Как говорится, с волками жить – по волчьи выть! В общем, это все.

– Однако же, братья, нам расслабляться нельзя, – заявил император. – Взятый темп нужно поддерживать. Все мы убедились, что с новой пушкой и новой винтовкой мы османов быстро сможем разбить и проливы взять. А вот потом, боюсь, придется нам всем августейшим родственничкам в Европе их королевские морды бить. Поскольку проливы они нам не простят. А тут другой наш козырь – миноносцы и торпеды – должен сыграть. С ними мы быстро все европейские флоты на дно отправим.

Император полностью поверил пророчествам Михаила и проникся его идеями.

– Но все это нам удастся, если сумеем все новшества в тайне сохранить. Спецслужбы вроде бы за дело взялись рьяно. Но и мы сами должны все тайны свято хранить. Никому ни слова! Особенно женам. – Михали счел уместным еще раз напомнить братьям о режиме секретности.

– Можешь не напоминать, Миша, про сугубую тайность наших дел мы все отлично помним, – поморщился император.

– Терпим мы это дело, брат, изо всех сил, даже в сортир на пару с офицером Готай ходим, – пошутил Николай. – И салфетку, после того ему отдаем на утилизацию. Чтобы к врагам она не попала. Если уж мы всем за разглашение тайн смертную казнь обещаем, то и сами обязаны тайну свято соблюдать, – уже серьезно добавил он.

– Словом, братья, продолжаем труды наши неослабно! – заключил Александр. – Как договорились, на Константине – дела крестьянские, дальневосточные и флотские. Николай отвечает за все дела армейские, включая вооружение, и за дороги. За Михаилом – наука и промышленность.

А за мной – все остальное, включая спецслужбы и внешние дела. В откровениях Михаила явственно видна Господня воля. А мы свою работу должны выполнить, невзирая ни на что. Если Господь дает нам шанс сделать Россию самой сильной мировой державой, то мы его не упустим!

На этой мажорной ноте братские посиделки закончились. Их императорские величество и три высочества разъехались каждый по своим делам.

28. Враги внутренние и внешние

В усадьбе светлейшего князя генерал-фельдмаршала Юрия Христофоровича Голицына в Петергофе собралась весьма представительная компания. Обер-камергер князь Оболенский Никита Гаврилович, генерал-адмирал князь Трубецкой Александр Васильевич, обер-гофмейстер Юсупов Петр Федорович, действительный тайный советник князь Панин Владимир Никитич и действительный тайный советник князь Мещерский Апполинарий Константинович.

Все уже были в немалых летах, но сохранили сановную осанку и военную выправку. Все происходили из знатнейших и славнейших российских княжеских родов. Между собой ранее приятельствовали, но в дружеских отношениях не состояли. Да и не бывает дружбы среди высоких должностных лиц, ибо дружба – привилегия молодости, а с годами люди предпочитают бескорыстной дружбе меркантильные основы приятельства.

Объединяло их то, что все они выдвинулись при отце нынешнего императора и до недавних пор занимали высокие должности в войсках, на флоте, при дворе или в кабинете министров. Однако все они получили отставку от высоких должностей и были удостоены почетного, но лишенного какого-либо влияния, звания члена Государственного совета. Отстранены от влияния на курс государственного корабля, от реальных рычагов власти и от распоряжения средствами государственного бюджета, а взамен получили почетное право давать советы императору, буде ему придет в голову желание посетить заседание Государственного совета и выслушать их мнение.

Голицын хорошо знал Шаховского и Мещерского, Мещерский рекомендовал для беседы на заданную тему Трубецкого и Панина, а Шаховской – Оболенского и Юсупова. Все собравшиеся были сильно обижены незаслуженной, по их мнению, отставкой.

Гости разместились на открытой террасе за накрытым хозяином чайным столом. Начало июня в Петербурге выдалось жарким, что бывало не так уж часто. На неофициальную товарищескую встречу князья прибыли в легких летних сюртуках и брюках тонкого полотна, в тонких шелковых сорочках и летних туфлях. Стол был накрыт по-простому. Кроме самовара, заварочных чайников и кофейника на столе имелась всевозможная свежая выпечка. Кроме того, на нем выстроились в окружении рюмок и бокалов французский коньяк, испанская мадера, португальский портвейн, итальянское кьянти и легкие закуски: устрицы, черная икра, лимбургский сыр, разная зелень, ананасы и виноград.

Выпив по паре рюмок горячительных напитков, поговорив на нейтральные темы и обменявшись свежими светскими новостями, гости перешли к горячим напиткам: чаю и кофе. Никто не торопил хозяина озвучить причину их встречи.

– Обидно мне, господа, после тридцати семи лет многотрудной службы отечеству оказаться на отдыхе в еще совсем не старом возрасте, – наконец начал серьезный разговор Голицын. – Что такое 55 моих лет? Здоровье еще есть, ум ясен, память не подводит. Опыт службы приобрел огромный.

Я и с турками воевал, и с горцами на Кавказе. А меня, как щенка, выкинули в отставку. – В голосе князя звонко прорвалась обида. – Видимо, за то, что возражал против отправки гвардейских полков в губернии. А я и сейчас с этим не согласен категорически! Гвардия – самые лучшие войска! И должны они стоять в столичной округе, а не в тьмутараканях разных! В гвардейских полках служат дворяне лучших родов, а их в провинцию отослали! Некоторых даже в Сибирь! Почти в ссылку.

Два сына Юрия Христофоровича, гвардейские полковник и майор, отправились со своими полками один в Тифлис, другой в Чернигов. Отправились вместе с женами, чадами и домочадцами. Снохи насели по этому поводу на мужей, а сыновья высказали свое недовольство отцу.

Поднятая хозяином тема задела всех за живое. Сановитые мужи заговорили разом, перебивая друг друга, что было немыслимо среди людей светских. Каждый высказывал свои личные обиды.

– И не говорите, Юрий Христофорович! – выступил первым Панин. – Мне, как бывшему министру юстиции, мои старые коллеги сообщают, что за последнее время из императорского двора арестовано 12 только высших придворных чинов. Из великокняжеских дворов еще 17 человек. Все из благородных фамилий. Арестованы жандармами по наводке этой дьявольской Гостап. Им предъявлено обвинение в хищении государственных денег, то есть в государственной измене второй степени. А это значит, что судить их будет Особый суд. И хорошо, что второй, а не первой! По второй их ждет пожизненная каторга с конфискацией имущества на удвоенную сумму якобы похищенного. А если бы по первой, то им бы присудили смертную казнь с полной конфискацией всего имущества. Подрядчиков на строительстве Варшавской железной дороги Адельсона и Бурносова так и осудили. По первой степени.

И заметьте, господа, как усилились всякие карательные органы! Кроме Корпуса жандармов теперь появились Гостап, Готай, Госох и Особый суд. Никакого уважения к древним родам они не имеют! Благородным фамилиям жить стало труднее, чем в темные времена опричнины при Иване Грозном!

– А какое позорище устроили с сокращением дворов! – возмущенно высказался Шаховской. – В императорском и великокняжеских дворах сократили половину придворных чинов! Вся Европа над нами смеется: говорят, обнищала совсем Российская империя! Дворцы императорского рода в банки иностранные закладывают, а сама фамилия ютится по две семьи в одном дворце.

– Опасаюсь я, как бы император и нам не повелел половину имений в банки заложить, а деньги в казну внести, – заявил Юсупов. – Если уж он своих братьев и их жен не пожалел, то нас и подавно не пожалеет.

– Ну это, господа, понять можно, – возразил князь Мещерский. – После неудачной войны казна пуста. В ней одни долги иностранным банкам. Одно дело – имущество двора. Им владеет император с братьями и волен им распорядиться. А нашим имуществом владеем мы. Без доказательств конкретной нашей вины, думаю, нас не посмеют тронуть.

– Я бы понял, если бы деньги от заклада дворцов пошли на выплату внешних долгов, а то ведь они тратятся на всякие сомнительные затеи: посылку кораблей к черту на кулички, на промышленные тресты, – заметил бывший товарищ морского министра князь Трубецкой. – Будет ли от этих затей толк, бабушка надвое сказала.

– И про железные дороги не забудьте! – горячась, выступил Оболенский. – Мне секретарь академии Миддендорф Александр Федорович рассказал, будто бы на эти дороги хотят выделить аж два годовых бюджета империи! Эти же деньги у нас всех отберут! Больше их взять негде! В Америке, нам говорят, железную дорогу уже от океана до океана провели! Давайте бегом Америку догонять! И зачем нам это? Жили тысячу лет без железных дорог, и дальше бы прожили!

Когда все выговорились, Голицын направил разговор в конструктивное русло.

– Давайте подумаем, господа, откуда вдруг на нас свалилась эта напасть? Сдается мне, все это началось после женитьбы великого князя Михаила Николаевича. Помните, весь свет недоумевал, с чего бы это император стал так часто уединяться со своими братьями, причем, только вчетвером, без посторонних. Раньше я такого не припомню. Вот после того как начались эти встречи, и посыпались скоропалительные новшества.

Все задумались.

– А ведь и правда! – воскликнул Оболенский. – Может, это козни маркграфа Леопольда Баденского? И он через свою дочь Ольгу все эти новшества Михаилу внушает, а тот – императору?

– Совершенная чепуха! Зачем все это Баденскому? – возразил хозяин встречи.

– А если Баденский действует по воле короля прусского Фридриха? Тот весьма хитер и амбиции имеет громадные, – подхватил идею Трубецкой.

– А может, для того, чтобы посеять рознь между Александром и благородными родами, вызвать смуту в России и отхватить под шумок Литву и Курляндию? – предположил Шаховской.

– Общался я неоднократно с Ольгой Федоровной, еще до свадьбы, когда она была Цецилией Августой, и после свадьбы. Милая девушка, застенчивая и скромная, ума невеликого. Вполне обычные девичьи помыслы у нее. Считаю, не способна она на тонкие интриги. Не для ее ума эдакие дела, – возразил бывший гофмейстер императорского двора Юсупов.

Пообсуждав возможные причины событий, раскачавших Россию, сановники ни к чему определенному не пришли.

– И все же я уверен, что резкое изменение государственного курса, которое начал Александр, связано с братскими посиделками, – заключил Голицын. – Недаром они обставляются с такой таинственностью. Офицеры Готай и Госох вокруг кабинета Александра во время посиделок стеной стоят. Никого и близко не подпускают.

Ранее ни сам император, ни его братья особой торопливости в государственных делах не проявляли. Каждое нововведение подолгу готовилось в специальных комиссиях, потом обсуждалось в Государственном совете, в Кабинете министров и только потом вводилось в действие императором. А тут вдруг внезапно, без согласования и без обсуждения, вводятся серьезнейшие изменения. Одно за другим.

Думаю, появилось некое лицо или группа лиц, которые внушают эти идеи одному из братьев или сразу нескольким братьям, а те убеждают в их необходимости императора. Он братьев любит и к их мнению прислушивается. Все три брата, выступив единогласно, убедят Александра в чем угодно.

Думаю, нужно нам всем попытать своих доверенных знакомых и постараться выяснить, в чем тут дело. Конкретно выяснить, какие такие новые лица появились в окружении братьев императора. Вполне вероятно, что тут не обошлось без иностранного вмешательства. Думаю, искать нужно через Канцелярию Его Императорского Величества. Там все нити сходятся. Через самого Долгорукова и секретарей отделений. А также через сановников дворов братьев.

На этом все собравшиеся и сошлись. Встреча новоявленных соратников продолжилась употреблением крепких напитков. В разумных количествах. Все собравшиеся давно научились держать себя в руках.

* * *

Еще будучи в течение 20 лет секретарем Кабинета министров Великобритании по вопросам войны, лорд Палмерстон придавал огромное значение ведению разведки. Он создал обширную сеть агентов во всех значимых державах. Перейдя на пост министра иностранных дел, он поставил эту деятельность на еще более прочную основу, сделав английские посольства во всех странах центрами шпионажа. Используя огромные финансовые средства империи, Палмерстон наполнил своими агентами правящие круги стран, угрожающих могуществу Британской империи.

Став премьер-министром, он еще более усилил деятельность разведки. Триумфом Палмерстона стала Крымская война, в которой Российская империя потерпела сокрушительное поражение от коалиции европейских государств, включающей Англию, Францию и Сардинию. Тем самым один из главных соперников Англии на международной арене был повержен с помощью другого главного соперника – Франции. Угроза захвата Россией черноморских проливов была надолго ликвидирована. Немалую роль в этом сыграли агенты Палмерстона во Франции и в России.

После того как всплыл английский след в покушении на императора Франции Наполеона III, разразился грандиозный скандал. Хотя доказать прямое участие Палмерстона в подготовке покушения не удалось, он вынужден был уйти в отставку и перейти в оппозицию.

Однако и заседая в парламенте в качестве лидера оппозиции, он продолжал от имени палаты общин отслеживать деятельность разведки.

Известия о резкой перемене курса царя Александра, поступившие из Петербурга, привлекли внимание лорда. Хотя он и считал, что зубы России были надолго выбиты Парижской конвенцией, отслеживать внутриполитическую обстановку в ней он не прекратил. Интенсификация реформ в промышленности, армии, финансах и железнодорожном строительстве настораживали.

Через лорда Дерби, сменившего его на посту премьера, он дал поручение своим агентам в России выяснить причины резких изменений в политике царя Александра.

29. Договор с Китаем

Вторая половина года прошла сравнительно спокойно. В июне император своим указом утвердил Генеральную схему и Генеральный план развития железных дорог в России. Указ предусматривал строительство за первые пять лет дорог Москва – Орел – Севастополь, Орел – Одесса, Москва – Нижний Новгород и Царицын – Калач-на-Дону, в том числе за 1859 и 1860 годы планировался ввод в эксплуатацию дорог Москва – Нижний Новгород и Москва – Орел. За это же время указ требовал построить транссибирский путь: шоссейную дорогу Челябинск – Красноярск – Сретенск и водный путь от Сретенска по Шилке и Амуру до Николаевска.

В Петербурге после 40 лет строительства при большом стечении народа и в присутствии всей императорской фамилии был освящен кафедральный Исаакиевский собор.

В июле в Канцелярию ЕИВ поступило донесение о подписании генерал-губернатором Восточной Сибири графом Николаем Николаевичем Муравьевым договора с Китаем о границе по рекам Амур и Уссури. Земли по левому берегу Амура отходили к России, а земли между правым берегом Уссури и морем признавались землями совместного владения империи Цинь и России. Со стороны Цинь под угрозой вторжения русских войск в Китай договор подписал Амурский главнокомандующий князь Айсиньгёро Ишань. Империя Цинь перед этим потерпела ряд тяжелых поражений от англо-французских войск в ходе Опиумной войны и не имела сил для противодействия России.

После трех неудачных попыток был, наконец, проложен трансатлантический телеграфный кабель из Англии в Америку.

В августе поступило донесение графа Муравьева об основании поселений по рекам Амур и Уссури. В числе прочих вблизи впадения Уссури в Амур было основано поселение Хабаровка.

В сентябре в поход вышла вторая дальневосточная эскадра. Флагманом эскадры шел новейший паровой линкор «Три Святителя» под флагом контр-адмирала Кузнецова Дмитрия Ивановича.

Состояла эскадра из 17 вымпелов: трех линкоров, двух фрегатов, двух корветов, четырех клиперов, двух бригов и четырех небольших транспортов. Из них один корвет и два клипера были паровыми. Укомплектована личным составом, вооружением и снаряжением эскадра была примерно так же, как и первая.

Команды кораблей насчитывали 2600 моряков и 5800 солдат. Корабли приняли на борт 16 тысяч тонн полезных грузов. В двух эскадрах в поход отправили почти все корабли, которые удалось ввести в строй средним ремонтом. В числе прочих задач эскадре поручалось подыскать место для базы флота на островах Бонин, описанных 30 лет назад нынешним морским министром Литке Фёдором Петровичем, основать города Владивосток в заливе Петра Великого в Приморском крае и город Хабаровск на Амуре.

После отправки второй эскадры император подписал Указ о создании Петербургского кораблестроительного треста. Управляющим и совладельцем треста был прописан Краббе Николай Карлович. За зиму трест должен был произвести капитальный ремонт последних парусных кораблей для формирования третьей дальневосточной эскадры. Предполагалось отремонтировать еще около десятка кораблей и ввести в строй пять новых: линкор, фрегат, корвет и два клипера. Отныне тресту поручалось строить только паровые корабли.

Успешно завершились испытания опытной партии винтовок из стали от завода Обухова. Все десять винтовок выдержали более двух тысяч выстрелов. Правда, старым дымным порохом. Семь винтовок выдержали три тысячи выстрелов, а две винтовки – четыре тысячи выстрелов. По результатам успешных испытаний император выпустил Указ об образовании Среднеуральского металлургического треста. В должности управляющего и совладельца утвердили Обухова Павла Матвеевича. Тресту было поручено выпустить установочную партию в 500 винтовок для проведения войсковых испытаний и разработки стрелковых наставлений и уставов.

В октябре в Москву буксирный пароход притащил от Роберта Нобеля из Баку первую баржу, заполненную бочками с нефтью и керосином. Ценное сырье было перегружено на поезд и отправлено в Петербург в Академию для дальнейшего изучения и опытов.

В ноябре вышел указ императора об образовании в Баку Нефтедобывающего треста под управлением Нобеля и выделении в Нижнем Новгороде земельного участка под нефтеперерабатывающий завод.

Под новый 1860 год император подписал подготовленный Министерством промышленности указ о стимулировании промышленного производства. Вновь созданные предприятия тяжелой промышленности, к которой были отнесены все производства, кроме пищевых производств и производств товаров бытового назначения, образованные российскими купцами и промышленниками, освобождались от всех налогов на срок в четыре года. А предприятия, в которых иностранный капитал составлял более половины капитала, – на восемь лет.

Одновременно этим указом вдвое повышались пошлины на ввоз в страну готовых изделий тяжелой промышленности. Однако пошлины на ввоз станков всех типов для тяжелых производств уменьшались в десять раз, практически до нуля. Тем самым государство намеревалось побудить иностранных промышленников строить в России заводы, а не ввозить готовую продукцию.

В декабре Якоби и Ленц предъявили Михаилу и Константину первый в мире действующий электрический проект. Проект был реализован в Петрозаводске на Александровском заводе у Шваббе. Паровая машина мощностью в сто лошадиных сил крутила вал электрогенератора. По медным проводам электрический ток передавался за три сотни шагов в металлообрабатывающий цех, где электрические моторы крутили рабочие валы трех токарных, двух сверлильных и одного шлифовального станков.

Конечно, и моторы, и генератор имели существенно упрощенную конструкцию по сравнению с чертежом, переданным Михаилом академикам почти год назад. Тем не менее они работали.

Моторы жужжали, угольные щетки токосъемников искрили, станки крутились. В воздухе пахло озоном, как в грозу. В присутствии великих князей рабочие завода произвели одновременную обработку деталей на всех шести станках. Впечатление было настолько сильным, что братья тут же фельдкурьером вызвали в Петрозаводск Александра. Император тоже весьма впечатлился. Особенно тогда, когда Ленц пояснил, что ничего подобного нигде в мире еще не было. А Якоби разъяснил перспективы применения электрических машин в промышленности и на флоте.

Через месяц вышел указ императора о создании в Москве Электротехнического треста. Ни Якоби, ни Ленц организаторскими способностями в достаточной степени не обладали. Поэтому, с подачи Путилова, управляющим трестом назначили промышленника Мальцева Сергея Ивановича, создавшего с нуля в ближнем Подмосковье собственные производства изделий из стекла, хрусталя, а также паровых машин и речных пароходов. Его заводы и стали основой для треста. А Якоби и Ленц стали совладельцами и техническими руководителями треста. Михаил подбросил Якоби идею сварки металлов электрической дугой и прожектора на электрической дуге, которую открыл полвека назад академик Петров, а Ленцу подсказал идеи электрической лампы накаливания и аккумулятора.

Спецслужбы работали. За прошедший год за казнокрадство под конфискацию имущества и вечную каторгу попали четыре десятка вельмож и чиновников. А шестерых за прегрешения казнили за попытки продать иностранцам государственные секреты и воровство на железных дорогах. За злоумышления против императора на каторгу отправились три десятка человек. Впрочем, дальше злостной болтовни они продвинуться не успели. Гостап взяла их раньше.

Разведке удалось сманить из Америки изобретателя Гартлинга, который приступил к работе над своей картечницей на оружейном заводе в Туле. Там же начали осваивать в производстве револьвер системы Кольта. Михаил намеревался в дальнейшем специализировать Тульский завод на скорострельном стрелковом оружии.

Денег, полученных в кредит в европейских банках под залог дворцов, хватило на финансирование работ по всем указам императора, инициированных Михаилом.

30. Крестьянская реформа

За год, прошедший после объявления военной реформы, страна несколько успокоилась. К осени все полки обустроились в новых местах расквартирования. Гвардейские офицеры, первоначально сильно уязвленные передислокацией из столицы в провинцию, нашли в губернских городах немало приятностей.

Если в Петербурге гвардейский штабс-капитан, а тем более поручик, были явлением более чем обыденным, то в провинции они оказались живой воплощенной мечтой местных барышень. Среди которых хорошеньких было как бы не больше, чем в столице. И к тому же имеющих весьма состоятельных папашек, которые тоже были не прочь породниться с представителями старинных аристократических фамилий. Пусть и обедневших. Поручиков и капитанов наперебой приглашали на обеды, рауты и балы в лучшие городские дома.

К тому же жизнь в провинции обходилась куда дешевле, чем в столице. Словом, гвардейские офицеры почти перестали сожалеть о переводе полков в провинцию.

Притерпелось дворянство и к обязательной воинской повинности. Прочие сословия по этому поводу только радовались. Семь лет службы куда лучше, чем двадцать пять. А тем более четыре года для грамотных.

Если вышедший год назад императорский Указ о военной реформе произвел в обществе эффект разорвавшейся бомбы, то обнародованный после Нового года и Рождества Указ о крестьянской реформе показался российскому дворянству землетрясением, ураганом, потопом и пожаром в одном флаконе. Одним словом, полным сотрясением самых основ общества.

Указ готовился в полной тайне и не обсуждался ни в Государственном совете, ни в Кабинете министров. Конечно, ключевые министры указ согласовывали, но, связанные подпиской о государственной тайне, помалкивали. Готай не шутил. Нескольких высокопоставленных чиновников за разглашение гостайны при согласовании указов в министерствах уже отправили на пожизненную каторгу, а двоих казнили.

Одновременно с крестьянской реформой были обнародованы Указы об учреждении земского самоуправления и о реформе системы образования.

Указ предусматривал предоставление всем крестьянам без исключений личной свободы с выдачей паспортов. В собственности помещиков оставалась лишь одна пятая часть их земель. Помещики могли эту землю продать, заложить в банк или сдавать в аренду крестьянам.

Остальная земля первоначально делилась между крестьянскими семьями по количеству душ в семье на 1 января 1859 года. Далее для каждой климатической и почвенной зоны устанавливался минимальный размер земельного участка, предоставляемого крестьянской семье бесплатно. Этот размер определялся по количеству душ в семье на 1 января 1859 года и должен был, по расчетам Киселева и Жуковского, обеспечить рентабельное ведение хозяйства крестьянской семьей. Карты почвенно-климатических зон к указу прилагались. Земли, занимаемые домом крестьянина с дворовыми постройками и огородом, передавались в собственность по факту.

В следующем, 1860 году участки крестьянам выделялись уже в соответствии с установленными минимальными размерами. В случае нехватки земли для выделения её по норме крестьянам предоставлялась возможность арендовать недостающую площадь у помещика либо переселяться на новые земли. Причем в первую очередь земля по нормативу предоставлялась самым многодетным семьям. Соответственно, необходимость переселяться возникала у семей с малым количеством детей, то есть у молодых семей.

Переселяемым семьям специальным банком, создаваемым по указу, предоставлялась компенсация за оставляемые ими дома с хозяйственными постройками и ссуда для переселения на свободные южные земли в Причерноморье, в предгорьях Кавказа и на Южном Урале. В Западной и Центральной Сибири предоставлялись участки удвоенного, в сравнении с европейской Россией, размера в соответствующих почвенно-климатических зонах. А на Дальнем Востоке – утроенного размера.

В случае переселения в области казачьих войск, при наличии там свободных земель, рожденные там крестьянские дети смогут верстаться в казаки.

Государственным крестьянам земля предоставлялась на тех же условиях, что и помещичьим.

Дворовым людям помещиков предоставлялась возможность либо оставаться работать у помещиков за жалованье, если помещики соглашались его платить, либо идти в города, устраиваться на заводы, либо переселяться на новые земли.

Одновременно был опубликован указ о местном самоуправлении – земстве. Указ предусматривал образование на всей территории империи губернских и уездных собраний и управ.

Земские собрания собирались раз в год или при чрезвычайных обстоятельствах. Делегаты собраний избирались от шести курий. Дворяне уезда избирали одну четверть делегатов собрания, купечество – одну восьмую часть, промышленники – тоже одну восьмую. Одну восьмую избирали городские мещане и рабочие, еще одна восьмая избиралась уполномоченными от всевозможных общественных объединений, союзов и обществ. Крестьянство, как и дворянство, избирало одну четверть делегатов, однако выборы производились не прямым голосованием, а голосованием выборщиков от сельских общин.

Собрание избирало соответствующую управу. Управа уезда состояла из шести выборных лиц, губернская управа – из двенадцати. Кроме того, в губернскую управу набирали 25 служащих, а в уездную – 7 служащих. Избранные члены управы и её служащие получали установленное указом жалованье. Управа и занималась делами уезда или губернии весь год между собраниями.

Кроме того, уездное собрание избирало троих делегатов в губернское собрание. Председательствовали на земских собраниях местные предводители дворянства.

Деятельность управ контролировалась губернаторами и министром по делам земства, имевшими право отменять решения собраний и управ.

Земство собирало закрепленные за ним местные налоги и расходовало собранные средства на местные нужды. Перечень налогов, закрепляемых за земством, прилагался к указу. Земским управам поручалось ведение местных дел: содержание дорог, кроме железных; строительство и содержание школ, наём учителей; строительство и содержание больниц, наём врачей и фельдшеров; устройство санитарной части в городах и деревнях; развитие местной торговли и промышленности, обеспечение народа продовольствием. Земство же занималось обеспечением продовольствием и фуражом переселенцев на своей территории. Наделение землей переселенцев на новых местах поручалось губернаторам и контролировалось специально создаваемым Министерством освоения новых земель.

Наделением крестьян бывшей помещичьей землей поручалось специальным комиссиям, формируемым земскими управами. Трудоустройство бывших дворовых людей тоже поручалось специальным земским комитетам уездов.

Одновременно был опубликован указ о реформе образования. Он предусматривал введение в стране всеобщего начального образования. Устанавливался трехлетний срок обучения в начальной школе по предметам: чтение, письмо, арифметика, закон Божий, история России. В классы в обязательном порядке набирали всех детей по достижении ими девятилетнего возраста. Кроме того, не обучавшиеся ранее дети в возрасте до 12 лет могли поступать в школы по желанию родителей. Желающие могли сдать экзамены за начальную школу экстерном.

Всем лицам со средним образованием предоставлялось право преподавания в начальных школах. Устанавливались единые ставки почасовой оплаты преподавания. К преподаванию закона Божьего привлекались священнослужители всех рангов.

Помещикам предоставлялось право сдавать помещения в своих усадьбах под классные комнаты и устанавливалась твердая ставка арендной платы. Тем самым дворянам обеспечивался доход для компенсации потерь от изъятия у них земель.

В каждом уездном городе предписывалась организация среднего учебного заведения – реального училища. К экзаменам в средние учебные заведения допускались все выпускники начальных школ. Срок обучения в реальных училищах устанавливался в пять лет.

В состав предметов, изучаемых в училищах, вошли: русский язык и литература, геометрия, алгебра, физика, черчение, история, закон Божий, физкультура и один иностранный язык. Выбор иностранного языка осуществляла земская управа. К преподаванию в училищах допускались все лица, закончившие средние учебные заведения не более десяти лет назад со средним баллом не ниже четверки и не ниже пятерки по профильному предмету.

В гимназиях и училищах всех типов прекратили изучение латыни и греческого, а также оставили по одному иностранному языку: французскому, немецкому или английскому. Вместо удаленных предметов увеличивались учебные часы математики и естественных наук. Ответственность за организацию училищ и школ возлагалась на органы земского самоуправления.

В начальные школы требовалось, по приблизительной оценке, около шестисот тысяч учителей. В реальные училища требовалось более ста тысяч преподавателей. В земские учреждения и специальные требовалось десятки тысяч служащих. А в стране насчитывалось пятьсот тысяч дворян-помещиков. Этого количества, с учетом отпрысков дворянских семейств, должно было с избытком хватить на укомплектование кадрами всех учреждений и всех мероприятий по всем трем указам. По мнению авторов указов, не занятые на службе дворяне вынуждены будут идти работать в школы, училища и земские управы, если захотят сохранить уровень своих доходов.

В Москве и Киеве создавались педагогические институты, где будут готовить учителей для средних учебных заведений. Указ Николая I о закрытии педагогического института в Петербурге отменялся.

Во всех губернских городах создавались педагогические училища, которым предстояло выпускать учителей для начальных школ. Срок обучения в них для лиц со средним образованием определялся в один год.

Министерству просвещения поручалось обеспечение всех школ и училищ учебниками и учебными пособиями.

Вся страна гудела, как растревоженный улей. Указ об освобождении крестьян вводился в действие с 1 июня. Указ о земском самоуправлении действовал с момента опубликования. Первые уездные земские собрания предстояло провести в феврале, а губернские – в марте. Указ об образовании предписывал начать занятия в школах и училищах с 1 сентября.

Контроль за исполнением указов возлагался на губернаторов и соответствующих министров.

Указы были зачитаны во всех населенных пунктах при большом стечении народа. Готовились выборы в уездные земские собрания, по куриям нужно было выдвигать кандидатов в собрания.

Все сословия общества охватила лихорадочная ажитация. Сбылись вековые мечты крестьянства и либеральной российской интеллигенции. Все светские салоны, трактиры и просто площади превратились в дискуссионные клубы. Кандидаты в собрания выдвигали свои программы, их сторонники сходились в жарких спорах, местами переходящих в кулачные бои. Такого кипения страстей империя не знавала никогда.

Гостап, Корпус жандармов и Госох привели в полную готовность на случай волнений. На всякий случай император отменил отпуска офицерского состава в армии. Вплоть до ноября.

31. Аляска

В Гонконге эскадра задержалась лишь на пять дней. Пришлось стоять на внешнем рейде, так как порт и внутренний рейд были забиты кораблями всех типов. По большей части, конечно, китайскими джонками. Так что закупили лишь самое необходимое из продовольствия.

Адмирал решил для пополнения припасов перейти в порт Циндао. Там стояли три недели. Помимо продовольствия закупили большое количество лошадей, коров, свиней, коз и домашней птицы в клетках, необходимых будущим колонистам. Все это разместили на верхних палубах кораблей.

Вышли из порта 2 апреля. Двинулись в обход Корейского полуострова в Японское море. Невельской надеялся, что по весеннему времени до Аляски удастся дойти без серьезных штормов и тем более тайфунов. Иначе всю живность посмывает за борт. По весне тайфуны в здешних водах случаются редко.

Пройдя Японским морем, эскадра повернула в пролив Лаперуза и вышла в Тихий океан. Фрегат «Севастополь» отделился от эскадры и пошел Татарским проливом к устью Амура.

Берингово море пересекли вдоль Командорских и Алеутских островов. Два налетевших шторма удалось переждать под прикрытием островов. Потерь в живности почти не было. Наконец, пройдя проливом Шелихова между островом Кадьяк и берегом Аляски, эскадра разделилась.

Линкоры «Император Александр I» и «Ретвизан» вместе с фрегатами «Аскольд» и «Севастополь», транспортами «Енисей» и «Амур», паровым фрегатом «Светлана» и паровым корветом «Калевала» повернули в длинный залив Кука, чтобы в его верховье основать город Шелихов, которому в дальнейшем предстояло стать основной базой золотоискателей. Столичному городу американской Аляски Анкориджу в этом месте уже не суждено будет появиться.

Остальные корабли продолжили путь к столице русской Аляски – городку Ново-Архангельску, расположенному на острове Баранова архипелага Александра.

На Ново-Архангельский рейд эскадра вошла 3 мая. Городок представлял собой небольшой поселок из полутора сотен деревянных домов. Все население городка, включая детей, составляло около восьми сотен человек. На господствующем над рейдом холме возвышался под русским флагом двухэтажный дом управляющего Русско-Американской компанией и земляные бастионы береговой батареи. Рядом с домом управляющего виднелась колокольня православной церкви. Городок был обнесен бревенчатым частоколом для защиты от нападений местных индейцев. У пристани стояли две небольшие промысловые шхуны.

Адмирал нанес визит управляющему Василию Воеводскому и приказал командам приступить к разгрузке кораблей. После разгрузки старый линкор «Гангут» подлежал разборке. Все пассажиры – солдаты – сошли на берег и приступили к сооружению складов под доставленные эскадрой товары. Моряки с разбираемого корабля тоже оставались в городе. Население Ново-Архангельска разом увеличивалось на 1600 человек.

Для первой зимовки по плану экспедиции предстояло построить крепость с артиллерийскими батареями, склады имущества и продовольствия, мастерские, жилые дома для начальства и казармы для солдат и матросов. В дальнейшем планировалось строить жилые дома для семейных колонистов. Жен предполагалось выкупать у местных индейцев племен колошей.

Колоши занимали все многочисленные острова архипелага Александра на пятьсот верст к северу и к югу от Ново-Архангельска и прилегающее побережье Аляски. Колоши были диким и воинственным народом, они неоднократно нападали на русские торговые фактории, а в 1805 году даже захватили две русские крепости, поэтому бревенчатый частокол служил как для обороны, так для предотвращения воровства аборигенов. Большую часть населения городка составляли креолы – дети от смешанных браков русских с женщинами колошей. Много детей рождалось также от браков русских с женщинами союзных русским племен алеутов.

Основным делом мужчин алеутов и колошей был промысел морского зверя: выдр, котиков, сивучей и тюленей, шкуры которых обменивались в русских торговых факториях на нужные туземцам предметы обихода. Поскольку морской промысел – дело весьма опасное, множество мужчин-туземцев не доживало до преклонного возраста. К тому же в стычках с русскими и американскими промысловиками за пастбища морского зверя мужчины колошей часто гибли. Поэтому вдов в племенах алеутов и колошей было много. И племена охотно отдавали этих вдов русским купцам в обмен на железные орудия труда. Огнестрельное оружие русские колошам не продавали, однако это делали конкурирующие с русскими за лежбища морского зверя американские промысловики.

Расположение Ново-Архангельска на юге русских владений на Аляске делало его климат относительно благоприятным для земледелия, и планом освоения Аляски предусматривалось сделать острова Александра сельскохозяйственной базой русской Аляски. Прохладное, умеренно-дождливое лето, мягкая зима с большим количеством осадков позволяли выращивать большинство влаголюбивых овощных культур, лен, рожь, просо и ячмень. Для скотоводства климат был вполне благоприятен, поскольку луговые выпасы для скота в окрестностях города были превосходными.

Линкор «Гангут» подлежал разборке на строительные материалы. Руководство строительством крепости и города Ново-Архангельск поручалось местному управляющему Русско-Американской торговой компанией Воеводскому.

План предусматривал строительство в Ново-Архангельске сильной крепости с двумя десятками мощных морских орудий. Еще два десятка орудий предполагалось установить в крепостях Павловск, Якутат и Нучек на других островах архипелага Александра. Эти крепости обеспечат контроль русских над всеми островами архипелага и прилегающим побережьем материка.

Линкор «Цесаревич» с адмиралом Невельским на борту после разгрузки в Ново-Архангельске отправился в порт Шелихов. Основная же часть эскадры под командованием контр-адмирала Казакевича вошла в верховье залива Кука – бухту Никарм и встала там на якорь. Казакевич сам выбрал удобное место для строительства города Шелихов – будущей столицы русской Америки, названного так в честь первооткрывателя этих мест. Это место было явлено Михаилу в видениях.

Корабли высадили пассажиров и приступили к разгрузке. Старые корабли – линкор «Ретвизан», фрегаты «Аскольд» и «Севастополь», большой транспорт «Амур» и корвет «Витязь» – подлежали разборке. В мощной крепости, которую предстояло построить на мысу, контролирующем вход в бухту, предстояло установить 40 морских пушек. Население города должны будут составить 2300 отставных солдат и моряков. Контр-адмирал Казакевич назначался комендантом крепости.

Зима на берегах залива Кука была холоднее, чем в Ново-Архангельске, зато лето – теплее. Так что выращивание овощей и разведение скота в окрестностях города было вполне возможно.

Еще 20 пушек и 700 колонистов предстояло переправить на остров Кадьяк в одноименный городок промысловиков, где также предстояло построить сильную крепость. Транспорт «Енисей», загрузив на борт дополнительные пушки, направился туда. Там он и должен был быть разобран. Комендантом Кадьяка был назначен командир отряда фрегатов каперанг Попов.

Паровой корвет «Калевала» и корвет «Витязь», взяв на борт половину участников научной экспедиции во главе с ее начальником Радде, отправились вдоль берегов Аляски на север к устью большой реки Юкон. Им предстояло подняться по Юкону на 2500 верст до устья реки Клондайк, где основать небольшую крепость и поселок Клондайк, который станет базой экспедиции. «Витязь» в поселке предстояло разобрать. В крепости гарнизоном встанут 350 солдат и матросов при 8 пушках. Выгрузив гарнизон и экспедицию, «Калевала» должен сразу спуститься вниз по реке, чтобы вернуться в Шелихов до ледостава. Экспедиции предстояло разведать золотоносные месторождения на реке Клондайк.

Второй части экспедиции под руководством географа Румянцева и под охраной трех сотен солдат предстоял трудный путь от Шелихова к Клондайку по горным ущельям через неизведанные земли диких туземных племен. Отряд имел полсотни вьючных лошадей и две полевые пушки. Этой части экспедиции поручалось составить проект шоссе до Клондайка.

Император считал, что новые крепости с мощными морскими пушками и большими гарнизонами надежно закрепят за Россией владение Аляской.

Паровой корвет «Калевала», вернувшийся с Юкона, самый мощный русский корабль в здешних водах, стал флагманом Дальневосточной флотилии, а командир отряда легких сил первой эскадры каперанг Лисянский – ее командором. Количество пушек на «Калевале» увеличили до штатных 22 штук. Флотилия вместе с судами Русско-Американской торговой компании должна была обеспечить защиту новых городов с моря и снабжение их продовольствием из Китая и Северо-Американских Штатов.

Ранее дальневосточная флотилия включала в себя лишь два брига, два шлюпа и несколько небольших транспортов. Русско-Американская компания имела три десятка промысловых шхун.

Вторая Дальневосточная эскадра вышла в поход на четыре месяца позже первой, но в пути наверстала два месяца и прибыла к берегам Аляски в июле.

По дороге адмирал Кузнецов отправил старый линкор «Ослябя» под командованием каперанга Перелешина и один из клиперов к островам Бонин с задачей основать на одном из островов базу флота. Оказалось, что острова практически не обитаемы. На них обнаружилось лишь несколько десятков разбросанных там и сям хижин из пальмовых листьев, заселенных всяким случайным людом: несколько беглых матросов, канаки, выходцы с Сандвичевых островов. Японцев там, как ни странно, не было.

На самом большом острове, площадью 40 квадратных верст, названном островом Литке, в обширной удобной бухте Перелешин основал одноименный город. Разобранный корпус линкора частично пошел на сооружение сильной крепости, вооруженной 26 пушками. На двух соседних островах меньшего размера построили небольшие деревушки. Мягкий и теплый климат островов благоприятствовал земледелию. Лишь отсутствие женщин удручало поселенцев. Перелешин отправил транспорт в Ново-Архангельск доложить об основании базы, а на обратном пути закупить на Командорских и Алеутских островах туземных женщин, сколько их поместится на борту.

Другой старый линкор в сопровождении одного транспорта пошел в залив Петра Великого, основывать город Владивосток. В исключительно удобной бухте, названной Золотой Рог, линкор разобрали, построили новый порт и крепость, которым было суждено стать главным русским городом и портом на Дальнем Востоке.

Старый фрегат, два транспорта и один бриг пошли к устью Амура. В недавно основанном городке Николаевске оставили на разборку старый фрегат вместе с экипажем и пассажирами. Там уже разбирали фрегат Севастополь из состава первой эскадры. Городок сразу же превратился в серьезный город с сильной крепостью, надежно перекрывшей устье Амура. Остальные корабли пошли вверх по полноводной реке. Вблизи устья реки Уссури, мощного правого притока Амура, в новом городке Хабаровске оставили на разборку старый транспорт. Население городка сразу выросло раз в двадцать. Большую часть люда, высаженного в Николаевске, предполагалось в дальнейшем переселить вверх по течению Амура, основав на его левом берегу цепочку крепостей вдоль границы России с Китаем.

Второй транспорт и бриг прошли вверх по Уссури, насколько позволяли глубины фарватера. Летом в Приморье часто идут сильные муссонные дожди, увеличивая водность Уссури. Подняться по реке удалось почти на пятьсот верст. Там, где транспорт стал цеплять килем за дно, его разобрали и основали город Уссурийск. От него до Владивостока оставалось еще верст триста.

Так что к острову Кадьяк из всего состава эскадры подошли лишь паровой линкор «Три Святителя», паровой фрегат и два новых транспорта. Корабли дошли до города Шелихова, только что основанного первой эскадрой, где и разгрузились. Оба транспорта оставили в городе для каботажного плавания между портами Русской Америки.

Контр-адмирал Невельской остался в Шелихове, приняв на себя, по воле императора, обязанности губернатора Русской Америки. Теперь под его командованием оказались весьма внушительные, по местным меркам, силы.

В середине сентября остальные корабли первой и второй эскадр под командованием адмирала Кузнецова в составе линкоров «Цесаревич», «Три Святителя» и «Александр I», фрегатов «Светлана» и «Варяг», клипера и брига вышли в обратный путь. Груз кораблей составляли пушнина, бивни моржей, вяленая и соленая красная рыба и вяленое и соленое мясо морского зверя. Все корабли объединенной эскадры, кроме линкора «Александр I» и брига, были паровыми.

Контр-адмирал Казакевич, командир линкорного отряда первой эскадры, на паровом фрегате «Калевала» отбыл в Петропавловск-Камчатский, а затем – в Николаевск-на-Амуре и далее – во Владивосток. Он был назначен губернатором российского Дальнего Востока.

В Батавии возвращающаяся эскадра встретила фрегат «Боярин». Его командир кавторанг Чихачев доложил, что для основания базы флота наилучшим образом подходит остров Бентенг, расположенный в море Банда между Южным Сулавеси и Восточной Нуса-Тенгарой. Остров размером 20 на 15 верст имеет удобную гавань и населен дикими первобытными племенами. Европейцы его еще не освоили. Адмирал Казакевич нанес визит губернатору Голландской Вест-Индии Ван-Хофену, и предложил от имени Российской империи взять остров Бентенг в аренду на 99 лет для устройства на нем пункта снабжения флота. Ван-Хоффен пообещал донести об этом предложении правительству Нидерландов.

В январе возвращающаяся эскадра Кузнецова дошла до Мальдивских островов. На главном острове архипелага вместо английского губернатора обнаружился именующий себя султаном вождь одного из племен аборигенов Азириге. Оказалось, что местные племена восстали под зеленым знаменем ислама и выкинули англичан с острова. Губернатор Каннингем вместе с остатками гарнизона бежал с островов после взятия аборигенами крепости Мале. В бухте острова обнаружился и бриг «Меркурий».

Капитан-лейтенант Крузенштерн доложил адмиралу, что на острове Ган – самом большом острове одноименного атолла – из частей разобранного клипера «Изумруд» построена крепость и городок. Остров невелик, размер его всего три мили на полторы. Рельеф плоский. Зато якорная стоянка в лагуне атолла способна вместить любое количество кораблей. Пушки из расположенной в центре острова на насыпном валу крепости накрывают огнем все подходы к острову. Атолл состоит из четырнадцати островов, которые способны прокормить с десяток тысяч населения. Однако обитают на них лишь тысячи две аборигенов. Занимаются местные охотой и земледелием.

Крузенштерн сообщил, что уже повел предварительные переговоры с султаном. Тот готов заключить договор о продаже острова за полсотни ружей, две тысячи патронов, полсотни сабель, полсотни наконечников для копий, двадцать пудов свинца и десять пудов пороха. А также готов снабжать русский гарнизон продовольствием за железные орудия труда и холодное оружие. Туземцы захватили у англичан пять четырехфунтовых пушек и сотню ружей. Однако пороха, ядер и свинца у них мало.

Адмирал поинтересовался, не помог ли каплей султану свергнуть англичан. Крузенштерн это категорически отрицал, заявив, что англичане своими непомерными поборами и высокомерием сами вызвали восстание местных.

Кузнецов оказался в сложном положении. Передача оружия султану даст повод англичанам обвинить русских в организации восстания. А султан отказывался продавать уже занятый русскими остров за что-либо другое, кроме оружия. Правда, соглашался отдать остров бесплатно, если Россия примет весь архипелаг под свое владычество. А это было категорически неприемлемо, поскольку грозило конфликтом между Россией и Англией.

В конце концов адмирал решил рискнуть. Он подписал два договора с султаном Азириге. Один – о продаже острова за 5 тысяч золотых рублей, а второй – о продаже султану вооружения на такую же сумму. Причем второй договор датировался месяцем позднее первого. База на Мальдивах была нужна русскому флоту.

Такого рода договоры с местными владыками были обычной практикой. Адмирал надеялся, что англичане, как обычно, предпочтут не воевать, а подкупить Азиригу, взяв его султанат под английский протекторат. При этом они вынуждены будут признать и заключенный султаном Мальдивских островов договор с русскими, поскольку воевать с Азиригой, которого могут негласно поддерживать оружием русские, выйдет дороговато. Тем более что англичане вели тяжелую войну в Китае и одновременно давили остатки сил восставших сипаев в джунглях Индии. Город на острове нарекли Нахимовском.

В Кейптауне Кузнецов встретил третью Дальневосточную эскадру под командованием контр-адмирала Нордмана, вышедшую в поход через год после первой.

Эскадра включала в себя один относительно новый и один старый парусные линкоры, три фрегата, из которых один новый паровой, два новых корвета, из которых один паровой, один клипер, два брига и четыре небольших транспорта. Адмиралы обменялись новостями. Нордман сообщил, что ему поручено основать базы на южной оконечности Сахалина и в бухте Находка в Приморье, радикально усилить крепость и город Петропавловск-Камчатский. Причем научной экспедиции, следующей на эскадре, поручалось найти вблизи Находки месторождение хорошего угля. Которое там точно имеется.

Старые корабли подлежали разборке, а новые должны вернуться на Балтику после выполнения всех задач. Правда, новый паровой фрегат, один корвет, бриг и два транспорта должны остаться в распоряжении адмирала Невельского.

Кузнецов посоветовал Нордману начать строить крепость на острове Бентенг, выделив для этого один старый фрегат и новый клипер, поскольку с правительством Нидерландов наверняка удастся договориться. Англичане в последнее время сильно теснят голландцев в Вест-Индии, и добрые отношения с Россией, которая намерена серьезно закрепиться на севере Тихого океана, голландцам будут отнюдь не лишними. На Аляске и так уже сосредоточены немалые силы, которые еще укрепятся с приходом третьей эскадры. Нордман согласился. На это имеющихся у него полномочий хватало.

Все три эскадры перебросили на Дальний Восток и на Аляску 18 тысяч поселенцев, 430 морских пушек, 34 тысячи тонн различных грузов, 1600 лошадей, 900 коров и четыре тысячи голов мелкого скота. Большая часть доставленного попала на Аляску.

Русская военная флотилия в Тихом океане стала вполне внушительной силой и теперь насчитывала два фрегата, четыре корвета, три клипера, три шлюпа и пять транспортов, причем шесть кораблей были паровыми.

По маршруту следования эскадр появились промежуточные базы снабжения флота на Мальдивах, в Индонезии и на Бонинах.

Дальнейшие планы освоения самых отдаленных русских земель, утвержденные императором, предусматривали ежегодную отправку на Дальний Восток эскадры из 4–5 транспортов под охраной фрегата и пары корветов.

32. Опытный миноносец

В середине мая управляющий Александровским заводом Швабе сообщил великим князьям Константину Николаевичу и Михаилу Николаевичу, что опытный образец миноносца прошел заводские испытания, и он готов продемонстрировать его заказчику.

В Петрозаводск братья прибыли в обычной, ничем не примечательной карете без отличительных знаков в сопровождении конного конвоя из офицеров Госох в штатском. Сразу въехали на охраняемую Гостаем заводскую территорию. В воротах их встретил управляющий заводом Карл Иванович Швабе. Ввиду позднего времени высоких гостей проводили до гостевого дома, расположенного на заводской территории, где гости поужинали.

С утра 16 мая сгорающих от любопытства братьев провели к заводскому причалу, расположенному на заводской территории в узком и длинном заливе. Ласковая по утреннему времени озерная волна слегка покачивала небольшой кораблик совершенно необычных очертаний. Бросались в глаза низкий и длинный сигарообразный корпус серого цвета с невысокой надстройкой посередине и двумя дымовыми трубами за ней. За трубами на палубе стояла спасательная шлюпка. Над трубами вился дымок, уносимый утренним ветерком. Больше ничего на палубе кораблика не было, кроме десятка моряков, выстроившихся по бортам в две шеренги на узкой палубе перед надстройкой.

Швабе встретил визитеров у сходней, переброшенных с причала на кораблик. Поздоровавшись, Карл Иванович испросил разрешения доложить о характеристиках корабля и получил его от Константина.

– Наша «Ласточка» – первый цельнометаллический военный корабль, изготовленный в Российской империи. Особая моя благодарность вам, Константин Николаевич, и вам, Михаил Николаевич, за поставленные на завод паровой молот и прокатный стан. Без них мы так быстро бы не управились.

Все силовые детали корпуса – киль, шпангоуты, стрингеры, форштевень и ахтерштевень – выкованы молотом из стали Среднеуральского треста. Стальная обшивка толщиной 4 миллиметра прокатана на стане. Соединение листов обшивки с набором корпуса и друг с другом – на стальных заклепках.

Водоизмещение пустого корабля – 100 тонн, с полной загрузкой углем – 115 тонн. Длина корпуса – 42 метра, максимальная ширина по ватерлинии – 4,5 метра. Удлинение корпуса – 9,3:1. Осадка в грузу – 2 метра. Поскольку на предоставленных нам чертежах все размеры указаны в метрической системе, мы в ней и работаем.

Высота палубы над ватерлинией по миделю – 160 сантиметров, ширина палубы по миделю – 3,2 метра, высота ограждения рубки над палубой – 180 сантиметров.

В корпусе предусмотрено 8 отсеков: таранный, носового руля, минное с помещением для команды, котельное, машинное, офицерское, помещение для кондукторов, кормовое. Между отсеками установлены водонепроницаемые переборки с герметичными люками. На верхней палубе была смонтирована боевая рубка, которая служит и входным тамбуром в помещение для команды. В рубке размещены средства управления: штурвал с паровым приводом и переговорная труба для подачи команд в машинное отделение.

Поскольку паровые двигатели, указанные в чертежах, еще не готовы к использованию, в корпусе установлены две паровые машины для паровозов, изготовленные на заводах Петербургского треста, мощность по 340 лошадиных сил каждая, с угольным питанием. Двухвинтовой движитель и рулевое управление смонтированы полностью. Однако другие вспомогательные механизмы и вооружение еще не готовы к установке. Насос установлен пока только один вместо шести предусмотренных конструкцией.

Мы уже провели серию ходовых испытаний, в том числе одно при свежем ветре и волнении в четыре балла. Максимальная достигнутая скорость – 16 узлов.

– Как вы оцените мореходность корабля, исходя из поведенных испытаний и своего опыта?

– При четырехбалльном волнении встречные волны прокатываются по палубе. Расчетам орудия и торпедных аппаратов работать на палубе при такой волне будет уже трудно, хотя и возможно.

Думаю, при пятибалльном волнении волна уже будет захлестывать и в рубку. Экипажу придется укрыться в кубриках. В шестибалльную волну корабль будет зарываться в волну полностью. Рулевому и командиру в рубке придется очень трудно. Так что максимальная мореходность – пять баллов, а боевая работа возможна не более чем при четырех баллах.

– Вот видишь, Константин, как я и говорил, миноносцам нужен корабль-носитель. Без этого им даже во внутренних морях не обойтись, – прокомментировал слова Швабе Михаил.

– А когда вы сможете установить в корпус штатные паровые машины? – поинтересовался Константин.

– Сейчас мы собираем второй корпус, одновременно отлаживаем котлы и машины. Они имеют много новшеств, не применяемых у нас ранее. Котлы водотрубные, паровые машины тройного расширения с рабочим давлением 12 атмосфер. Надеемся на второй корпус поставить уже новые машины.

– А что с нефтяным питанием топок? – спросил Михаил.

– Его планируем ставить на третьем опытном образце. На нем же надеемся поставить и все вспомогательные механизмы. За исключением электрического оборудования. Это генератор, моторы, фонари и насосы. Его мы пока не имеем. И сведений о его готовности к нам не поступало. Но если его нам предоставят, мы его, конечно же, установим.

Данных по готовности вооружений тоже не имею. Хорошо бы получить хотя бы полноразмерные макеты торпедных аппаратов, торпед и пушки, чтобы установить их на штатные места на втором образце. Они могут повлиять на остойчивость корабля.

– После вас мы планируем заехать в лабораторию Нобеля, посмотрим как у него дела с торпедами, – ответил на незаданный вопрос Константин.

– Тогда прошу вас на борт, господа, – пригласил Швабе.

Все трое поднялись по сходням на узкую палубу кораблика. Швабе представил командира опытного корабля капитан-лейтенанта Александровского. Тот отдал великим князьям рапорт и доложил о готовности корабля к отходу.

– Здравствуйте, орлы! – обратился Константин к морякам.

– Здравия желаем, ваше императорское высочество! – рявкнули моряки в восемь глоток.

Александровский представил кондукторов машинного и котельного отделений и рулевого.

– Полный экипаж будет состоять из 23 человек, но пока требуются только девять ввиду отсутствия вооружения и вспомогательных механизмов.

Константин распорядился начать демонстрацию. Александровский раздал гостям длинные прорезиненные брезентовые балахоны с капюшонами и показал, как их надевать через голову. Пояснил, что на ходу пассажиров будет окатывать с головой, и предложил разместиться за рубкой, держась за поручни рубки. На леерах ограждения палубы натянуты брезентовые полотнища, но от брызг они не спасают.

– На мостике места для пассажиров нет, там только рулевому, сигнальщику и командиру можно разместиться, – извинился капитан-лейтенант.

Матросы отдали швартовы, каплей скомандовал в переговорную трубу:

– Малый вперед!

Кораблик двинулся от пристани по заливу в просторы Онеги. На Онежском озере, имеющем размеры 80 на 240 верст, ветер мог разогнать волну, не уступающую балтийской, но погода была подходящей для испытаний. Ясно, ветер умеренный. Постепенно корабль дал полный ход и разогнался до 16 узлов, или почти 30 верст в час. Для парусного корабля скорость недостижимая. Да и пароходы в те времена более 10 узлов не давали. Волны стремительно проносились воль бортов к корме корабля.

Вдали от берега юго-восточный ветер посвежел, короткие озерные волны разошлась почти до метровой высоты. «Ласточка» резала волну острым носом, из-под которого в обе стороны под острым углом отходили шипящие пеной высокие «усы». За кормой ревел бурун вспененной винтами воды. Часто пыхтели паровые машины. Ветер свистел вокруг капюшонов. Черный дым из труб стремительно уносило за корму. Кораблик заметно задрал бак и опустил ют.

Александровский вел «Ласточку» носом к волне. Поскольку длина корабля раза в два с лишним превышала длину волны, килевая качка была незначительной. Однако при прорезании форштевнем корабля каждой очередной волны, вверх взлетали целые каскады брызг, падая на мостик и на скрывающихся за ним пассажиров. В конце концов Швабе предложил великим князьям отойти за вторую дымовую трубу, куда брызги почти не долетали.

По командам Александровского «Ласточка» пошла галсами, разрезая волну под разными углами и даже становясь к волне бортом. Пассажиры цеплялись за поручни и леера. Бортовая качка при этом была резкой, но вполне допустимой по углу крена, корабль легко сохранял остойчивость.

Разговаривать между собой пассажирам приходилось криком. Пыхтенье машин, шум проносящейся за бортом воды, плеск падающих на палубу каскадов брызг и свист встречного ветра заглушали голоса. Впечатления даже для опытных моряков, каковыми были великие князья, были весьма сильными.

– А представь себе, каково будет матросам на палубе, если ход будет 21 узел, а волна будет четыре балла? – ошарашенно прокричал Михаил.

– Да, придется матросам привязываться концами к поручням, чтобы за борт не смыло. – Братья еще долго обменивались впечатлениями.

Через час, почти с середины озера, «Ласточка» повернула назад. Теперь корабль плавно всходил на попутную волну и так же плавно спускался с нее. Поливать пассажиров водой Онега перестала. Корабль снова пошел галсами. Качка стала плавной.

На пристани Константин поинтересовался у капитан-лейтенанта, как он оценивает свой корабль.

– Я в полном восторге! – заявил Александровский. – Небывалая скорость, потрясающая маневренность, отличная остойчивость. Если у этого корабля будет такое оружие, о котором говорит Карл Иванович, то это будет настоящий король морей! Ночью подойду на малом ходу к любому линкору и всажу с пяти кабельтов ему в борт торпеду. Тут ему и конец придет.

Да и днем атаковать можно. Хотя и рискованно. Попробуй попади из пушки в такую малоразмерную, быструю и маневренную цель. Только придется идти в атаку галсами, и лучше не одиночным кораблем, а группой миноносцев с постановкой дымовых завес. Если даже артиллеристы атакуемого корабля и утопят один миноносец, то размен такого кораблика на линкор или фрегат будет более чем выгоден.

Великие князья отобедали на заводе, поздравили инженеров и мастеров завода с отличным результатом. Константин распорядился выдать всем инженерам и мастерам денежную премию. И пообещал, что по завершении работ все причастные будут представлены к государственным наградам. Остаток дня братья посвятили осмотру заводских цехов и новых станков. Поговорили с инженерами и мастерами.

Ночевали снова в гостевом доме. На следующее утро поехали на опытный завод к Людвигу Нобелю смотреть, как продвигаются работы с торпедой. Благо ехать было недалеко, завод тоже находился вблизи Петрозаводска, в глубине залива, именуемого Логмозеро, за речкой Шуя.

Въехали на территорию завода, обнесенную высокой каменной оградой. Новенькие заводские корпуса сверкали свежей краской. Нобель встретил высоких начальников в воротах завода.

– Год, запрошенный вами на разработку опытного образца торпеды, уже миновал, уважаемый Людвиг Эммануилович. Что вы можете нам показать? – после обмена приветствиями поинтересовался Константин.

– Пожалуйте на испытательную пристань завода. Там подготовлен к демонстрации опытный образец. – Гости в сопровождении Нобеля проследовали к берегу залива. – Для размещения опытного полигона по требованию Гостай край бухты огородили боновым заграждением с сетью, а берега бухты огородили сплошным охраняемым забором. Вот причал, с которого проводим пуски торпед.

Нобель указал на отходящий от берега под прямым углом к нему помост. У причала были пришвартованы два паровых катера. На конце причала виднелись две толстые длинные трубы. Одна из них просто лежала на тележке, другая, установленная на подпорках на самом конце причала, глядела в озеро. У труб стояли четыре человека в спецовках. Князья с управляющим прошли по пристани к трубе.

– Перед вами, ваши императорские высочества, опытные образцы торпеды и аппарата для запуска торпед, – указал Нобель на трубы, ближняя из которых походила на длинную сигару с винтом и рулями на тонком конце. – Это изготовленная по предоставленным мне чертежам торпеда. Диаметр средней цилиндрической части торпеды – 18 дюймов или 457 миллиметров. Общая длина – 580 сантиметров. Вес в снаряженном состоянии – 610 килограммов. В головной части расположен зарядный отсек объемом 90 литров и взрыватель. В этом образце взрыватель отсутствует, а зарядный отсек заполнен инертным материалом соответствующей плотности.

Во втором отсеке размещен гидростатический прибор, управляющий рулями глубины хода торпеды. Желаемая глубина хода задается вот этим винтом на внешней поверхности отсека.

Третий отсек вмещает резервуар сжатого воздуха длиной 3 метра с входным краном на поверхности торпеды.

В четвертом отсеке размещен пневматический двигатель, вращающий винт и рулевой механизм горизонтальных рулей.

Кормовой отсек содержит гребной вал, приводы управления рулей и гироскопический механизм, корректирующий направление движения торпеды вертикальными рулями.

– На какое давление воздуха рассчитан резервуар? – поинтересовался Михаил.

– В этом у нас пока что главный вопрос. Резервуар рассчитан на давление 180 атмосфер. Но насос, который мы сумели сделать, не выдает более 90 атмосфер. Над усовершенствованием насоса мы работаем.

– Как работают механизмы управления? – задал вопрос Константин.

– Гидростатический механизм работает надежно и обеспечивает точность глубины хода плюс-минус 70 сантиметров в пределах от 3 до 8 метров.

А вот с гироскопическим курсовым механизмом пока имеются проблемы. Механизм должен обеспечивать точность выдержки курса плюс-минус 3 угловых градуса, но его часто заклинивает, и тогда торпеда сильно отклоняется от заданного курса.

– Какие результаты по дальности и точности попадания у вас получаются?

– Требуемую техническим заданием скорость хода в 27 узлов мы обеспечиваем. По дальности даем только четыре кабельтовых вместо семи по причине недостаточного давления в резервуаре.

По точности попадания в цель, если гироскоп не заклинивает, обеспечиваем отклонение от точки прицеливания не более 17 метров на 4 кабельтовых.

– Ну что же, Людвиг, для опытных образцов результаты более чем удовлетворительные. В любой корабль размером побольше шхуны вы уже попадете, – заключил Константин. – А что расскажете про торпедный аппарат?

– Это просто труба с затвором сзади. Длина трубы – 7 метров. Толщина стенок – 6 миллиметров. Сзади имеется затвор, через который в аппарат загружается торпеда и пороховой заряд. На затворе смонтирован взрыватель порохового заряда. Взрываясь, заряд выталкивает торпеду пороховыми газами из аппарата. Скорость вылета торпеды – 35 узлов. Аппарат имеет прицельное устройство и может устанавливаться на поворотной тумбе либо неподвижно на корпусе корабля.

– А рули и винты при взрыве заряда не повреждаются? – поинтересовался Михаил.

– Все эти детали стальные и взрыв пороха выдерживают без повреждений.

– Сколько торпед вы сделали?

– Пока только две и делаем третью.

– Отлично! А теперь продемонстрируйте торпеду в действии, – распорядился Константин.

– В трех с половиной кабельтовых под водой на глубине от 1 до 9 метров натянута сеть, к которой привязаны красные буи, которые вы видите. Глубина хода установлена в 6 метров. Точка прицеливания отмечена самым крупным буем. Когда торпеда попадет в сеть, буи нырнут в воду. Причем первым нырнет ближайший к точке попадания буй. Прошу вас, господа, отойти вон за ту стенку на всякий случай.

Великие князья отошли шагов на двадцать к середине пристани и зашли за установленную там толстую деревянную стенку с прорезанной амбразурой. На полке лежали четыре бинокля.

Нобель тоже отошел с ними вместе, затем дал команду «Огонь!» оставшемуся у аппарата комендору.

Раздался громкий хлопок, впрочем, гораздо слабее орудийного выстрела. Длинное тело торпеды в клубах черного дыма вылетело из трубы и плюхнулось в воду.

Торпеда нырнула и понеслась к цели. Ее путь был отчетливо виден по выходящим из-под воды пузырям воздуха. Не прошло и полуминуты, как один из центральных буев нырнул в воду, а за ним поочередно и все соседние.

– Отличное попадание. Всего на пять метров правее точки прицеливания! – прокомментировал результат испытаний Нобель.

– А как вы достанете торпеду? – заинтересовался Константин. – Она не утонет?

– Плавучесть торпеды почти нулевая. Но после израсходования воздуха она облегчится и сама всплывет. К тому же она запутается в сети. Сейчас матросы на катере подойдут к сети и достанут торпеду.

Внимательно осмотрев и ощупав и торпеду, и аппарат, братья направились в сборочный цех, где осмотрели и ощупали все детали собираемой рабочими торпеды.

Затем прошлись по всем цехам и лабораториям. Константин распорядился выдать всем причастным денежную премию и пообещал награды по завершении разработки.

Отдельно Михаил поблагодарил Нобеля за соблюдение режима секретности. Даже управляющий соседним заводом Швабе не знал состояния работ с торпедой.

Домой в Питер братья ехали в отличном расположении духа.

– А ведь похоже, что у нас все получится, брат! – заключил свои впечатления Константин.

– Дай-то Бог! – откликнулся Михаил.

33. Судебная реформа

Между тем за границами империи в 1859 году известная Михаилу из памяти Слащёва история продолжала идти своим чередом. Произведенное увеличение русских сил на крайнем севере Тихого океана затронуло разве только интересы американских промысловиков. Но в Америке все были заняты сугубо внутренними делами. Там назревала гражданская война. Джошуа Нортон в Сан-Франциско объявил себя императором САСШ и попытался распустить Конгресс. Но не преуспел. Помер.

В конце года борец за равноправие негров Джон Браун захватил правительственный арсенал в городке Харперс-Ферри, освободил и вооружил черных рабов. Восставшие были разбиты. Сам Браун казнен.

Постройка небольших крепостей на трех арендованных маленьких островках в Индийском и Тихом океанах тоже никого не заинтересовала. Не занятых никем пустых островов в океане было великое множество.

В мае 1859 года началась война между Австро-Венгрией с блоком Сардинского королевства и Франции за влияние в Италии. В ряде сражений австрийские войска потерпели поражение. Сардинское королевство стало претендовать на лидерство среди всех итальянских герцогств. Герцогства Тоскана, Парма и Модена изъявили желание присоединиться к Сардинии.

Императору Франции Наполеону III перспектива объединения Италии под эгидой Сардинии не понравилась совершенно, и он, неожиданно для союзника, заключил мир с Австрией. Согласно заключенному перемирию, Франция и Австрия поделили между собой итальянские герцогства.

В ответ на это в итальянских герцогствах и городах вспыхнули восстания. Тоскана, Парма, Модена, Болонья, Феррара и Ровенна объявили о присоединении к Сардинии. Российская дипломатия усилиями канцлера Горчакова с помощью Пруссии сумела добиться от Франции и Австрии признания этого объединения. Фактически это было образование нового государства. Создание независимой Италии было весьма выгодно России, поскольку ослабляло Францию и Австро-Венгрию.

Кроме того, летом 1859 года была принята Парижская конвенция великих держав об объединении Молдавии и Валахии под сюзеренитетом Османской империи, которые полностью выводились из-под российского влияния, что было еще одним неприятным для Российской империи следствием проигранной Крымской войны.

Господарем и Молдавии, и Валахии неожиданно был избран Александр Куза, сторонник образования независимой Румынии, что было совершенно нежелательно для правительств Турции, Австрии, Англии и Франции, продвигавших лояльных им кандидатов.

Турция и Австро-Венгрия отказались признать законно избранного парламентами монарха, вознамерились свергнуть господаря Кузу и начали стягивать войска к границам объединенного княжества.

Россия и Франции пригрозили туркам своим вмешательством в конфликт в случае вторжения турецких войск в Молдавию. Австрия незадолго перед этим потерпела поражение в войне от коалиции Франции с Сардинией и не рискнула получить вооруженный конфликт еще и с Россией.

В итоге российская дипломатия превратила поражение в победу, поскольку новое государство, окруженное врагами, вынуждено будет искать поддержки у России.

В конце лета из САСШ в Европу дошли новости об открытии богатейших золотых россыпей на реке Фрейзер в Британской Колумбии. Богатство россыпей не уступало знаменитым калифорнийским россыпям, открытым шестью годами ранее. Туда из Калифорнии ринулись огромные толпы старателей. Следующими должны были стать россыпи Аляски.

Всеобщая компания Суэцкого канала начала прокладку морского канала между Средиземным и Красным морями. Главными пайщиками канала состояли Франция и Египет. Уставной капитал компании составлял 200 миллионов франков.

В мае Министерство железнодорожного транспорта начало строительство железных дорог Москва – Нижний Новгород и Москва – Орел. В это же время Министерство путей сообщения начало строить транссибирский путь (шоссейную дорогу Челябинск – Красноярск – Сретенск) и обустраивать водный путь от Сретенска по Шилке и Амуру до Николаевска.

Осенью поступили сообщения о начале третьей опиумной войны между империей Цин и англо-французскими силами. Англичане и французы добивались права свободно торговать опиумом на китайских землях. Будущее неизбежное поражение Цин позволит укрепить позиции России на Дальнем Востоке.

Госразу удалось сманить в Россию молодых и еще никому не известных и ничем себя не проявивших американца Эдисона и бельгийца Грамма. Оба были устроены на работу в Электротехнический трест. В Академию наук сманили молодого изобретателя француза Ленуара. Ему пообещали профессорскую должность и персональную лабораторию по разработке двигателей внутреннего сгорания. Не последнюю роль в этом сыграли сообщенные ему сведения об успехах в добыче и переработке нефти, достигнутых в России.

Академик Зинин получил образцы бездымного пороха на основе нитроглицерина и нитроцеллюлозы. С новым порохом произвели опытные стрельбы из винтовок. Обнаружилась потребность в более мощном капсюле для надежного воспламенения нового пороха.

В декабре Александр обнародовал Указ о судебной реформе, пятый по счету указ, изменяющий самые основы Российского государства. Суд впервые в империи стал гласным, открытым и устным, с состязательным процессом, в котором стороны обвинения и защиты получили равные права на предоставление и опровержение доказательств. В уголовный процесс было введено судебное следствие, на котором проверялись данные предварительного следствия, проведенного полицией.

Для рассмотрения дел о тяжких уголовных преступлениях создавался суд присяжных заседателей. Суды получили три инстанции: первую, апелляционную и кассационную. Судьи первой инстанции выбирались земскими собраниями уездов, а судьи двух других назначались Министерством юстиции из числа судей первой инстанции по согласованию с губернскими собраниями.

Были полностью реформированы судебное следствие, прокуратура и нотариат. Создавался институт адвокатуры.

Были утверждены Устав судебных мест, Устав уголовного судопроизводства, Устав гражданского судопроизводства, Устав о наказаниях.

Главную роль в разработке судебной реформы сыграл председатель Комиссии по разработке судебных уложений граф Дмитрий Николаевич Блудов.

Однако преступления военнослужащих по-прежнему рассматривали Военные суды, а преступления против государства – Особый суд.

Недовольство дворянства между тем начало приобретать реальные формы. Гостап вскрыла подготовку мятежа в Петербургском военном округе. Офицеры Преображенского пехотного и лейб-гвардии Конного полков составили заговор и намечали в октябре захватить Петербург и расстрелять императора с братьями. На престол заговорщики намеревались возвести Константина Ивановича Константинова, генерал-майора, ученого и изобретателя боевых ракет, внебрачного сына великого князя Константина Павловича – младшего брата Александра I. Правда, самому претенденту на престол сообщить об этом заговорщики не успели.

Тайные агенты Гостап, которыми были наполнены столичные гвардейские полки, сами входили в руководящий состав заговора. Всех заговорщиков взяли с поличным на их тайном собрании. Восемнадцать офицеров Особый суд лишил дворянского достоинства, приговорил к пожизненной каторге и конфискации имущества. В Риге и Ревеле, где были расквартированы лейб-гвардии Уланский полк и Гвардейский Павловский полк, тоже созрел заговор. Агентов Гостап в этих полках было меньше, поэтому заговорщикам удалось даже поднять мятеж. Правда, большая часть рядовых солдат осталась в казармах. Однако мятежникам удалось захватить губернскую управу, дворец губернатора и полицайпрезидиум.

Мятеж был подавлен силами армейских полков Прибалтийского военного округа и полков морской пехоты. Особый суд приговорил 28 офицеров к расстрелу и конфискации имущества. Детей заговорщиков лишили дворянского звания. 43 офицера отправились на пожизненную каторгу.

В других гвардейских полках до мятежа дело не дошло, однако за публичную критику указов императора 13 генералов и 264 офицера были уволены из гвардии, армии и флота без пенсиона.

К зиме волнения в армии и на флоте были подавлены. Недовольные притихли.

34. Год 1860-й

Ураган реформ свирепо раскачивал корабль Российской империи. Плавное и неспешное течение российской жизни внезапно сменилось бешеным ритмом новшеств, затронувших самые основы бытия огромной страны. Реформы военная, земская, крестьянская, образовательная, промышленная, судебная следовали одна за другой, как штормовые волны в океане. Не успевало общество свыкнуться с одной реформой, как на империю сваливалась следующая волна реформ, еще круче предыдущей.

Вдобавок к тому сокращение императорских дворов и дворцовых штатов, введение возрастного ценза в военной и гражданской службах, железные дороги, промышленные тресты и новые министерства, свирепство тайных служб, преследования именитых дворян и богатейших купцов за казнокрадство и злоупотребления, казни генералов и офицеров за заговоры и мятежи.

И все это за два года. И новый, 1860 год не принес обществу облегчения и покоя.

Всю зиму и весну уполномоченные представители земства и землеустроители готовили передел земельных участков крестьян. Теперь наделы выделялись с учетом минимальных норм. Молодым семьям с малым количеством детей, которым земли не хватало, предстоял переезд в новые края. По этому поводу деревни лили слезы сквозь смех. Радовались те, кто оставался на месте, да еще с прибытком земли. Плакали те, кто был назначен к выезду. Да и пожилые родственники переселяемых тоже горевали. По самым скромным подсчетам, предстояло переселить не менее двух миллионов крестьянских семей, из которых не менее 60 тысяч предстояло переселить на Дальний Восток и 200 тысяч – в Восточную Сибирь.

С горем пополам, понукаемые губернаторами и министерскими чиновниками, земские управы наладили начальные школы во всех селах и большинстве крупных деревень. К новому, 1860 году начальным образованием были охвачены 75 % населенных пунктов в Европейской России. Страшно не хватало учебников, тетрадей и карандашей. Ученики писали мелом на крашеных досках.

Менделеев разработал новый состав и конструкцию ружейных и снарядных капсюлей для бездымного пороха. Патроны и пушечные унитарные выстрелы с новыми капсюлями прошли успешные испытания.

Обухов выпустил новую, улучшенную оружейную сталь, изготовил опытную партию винтовок и патронов с бездымным порохом и в феврале представил их в Военное министерство на испытания.

Константину Ивановичу Константинову, изобретателю боевых ракет и директору Петербургского ракетного завода, Михаил вручил чертежи миномета Стокса калибром 81 миллиметр, лучшего из минометов, применявшихся в Первой мировой войне, с поручением изготовить опытные образцы миномета и мин к нему, а также оформить в соавторстве привилегию на изобретение. А ракеты конструкции Константинова порекомендовал оснастить хвостовым оперением для увеличения дальности полета и точности попадания.

В Москве Электротехнический трест Мальцева Сергея Ивановича выпустил первые образцы генераторов постоянного тока мощностью 40 лошадиных сил и моторов мощностью 5 лошадиных сил.

В апреле три опытные пушки Путиловского треста, изготовленные из новой оружейной стали, выдержали отстрел одной тысячей снарядов на черном порохе.

В мае началось переселение крестьян. Из южных русских губерний селян направляли в Причерноморье и Предкавказье. Из Центральной России – на Южный Урал, в Среднюю и Восточную Сибирь, а из северных губерний – на Дальний Восток. Сформированные колонны из крестьянских подвод с домашним скарбом потянулись по дорогам к Челябинску. Ответственность за пропитание переселенцев возложили на земство, для чего из бюджета земским управам выделялись деньги. Переселение решено было растянуть на пять лет.

В этом же месяце были проведены успешные испытания револьверов системы Кольта, выпущенных на Тульском заводе. Гартлинг продемонстрировал на стрельбище в Стрельне опытный образец своего восьмиствольного пулемета. И револьвер, и пулемет испытывали с патронами для винтовки на черном порохе.

Револьвер был принят на вооружение кавалерии и офицеров всех родов войск. Пулемет отправили на доработку с целью устранения перекоса патронов при их подаче из магазина в патронник.

В мае в Кондопоге на Онеге заработал построенный академиком Зининым, Петрушевским и Альфредом Нобелем завод по производству бездымного пороха.

В этом же месяце был испытан миноносец с новыми паровыми двигателями на угле. Корабль развил рекордную скорость в 22 узла.

В июле завершились испытания винтовок Обуховского треста с патронами на бездымном порохе. Винтовки испытания выдержали. Указом императора винтовка и патрон были приняты на вооружение. Среднеуральский трест получил государственный заказ на винтовки. В войсках солдаты именовали их «буховками» за хлесткий звук выстрела и по созвучию с трестом Обухова.

В Туле начали строить завод по производству винтовочных и револьверных патронов из латуни. Правда, по настоянию Михаила их решили снаряжать черным порохом и на этих патронах и тренировать войска. Было очевидно, что сохранить в тайне от будущих противников новую винтовку не удастся, однако новый порох следовало придержать в секрете по возможности дольше.

Патроны на новом порохе решили накапливать на секретных складах. Тем более что Дмитрий Иванович Менделеев на основе своих исследований ручался, что патроны с новым порохом и новыми капсюлями выдержат хранение сроком до 10 лет, правда, при положительной температуре в помещениях складов.

Военное министерство утвердило новые уставы и наставления для пехоты, разработанные генералом Сухозанетом на основе опыта применения новых винтовок. Михаил серьезно поправил уставы, приблизив их к уставам XX века.

В августе в Нижнем Новгороде заработал нефтеперабатывающий завод Роберта Нобеля. Нефть из Баку везли мореходными паровыми танкерами. Завод вырабатывал из нефти мазут, керосин и бензин.

Эммануил Нобель на своем заводе в Петербурге начал производство осветительных керосиновых ламп, бензиновых примусов и паяльных ламп.

В сентябре железные дороги от Москвы довели до Владимира и Тулы. Путиловский трест наладил серийное производство паровозов, стрелочных переводов и семафоров. Рельсы и мостовые конструкции поставлял трест Обухова. В октябре по этим дорогам пошли первые поезда.

Транссибирскую шоссейную дорогу довели от Челябинска до Красноярска.

Вдоль новых дорог сразу же тянули телеграфные линии. Оборудование для них, включая изоляторы и провода, выпускал Сименс на своем заводе в Москве. От Министерства железнодорожного транспорта Сименс получил задание на разработку буквопечатающего телеграфа с передачей сигнала по пяти проводам. Шестым проводом должен был служить рельс. Телеграф должен передавать все буквы алфавита, цифры и знаки препинания.

Якоби продемонстрировал Михаилу и Константину прожектор на основе электрической дуги, дающий совершенно фантастической силы, подобный солнечному, в полном смысле этого слова ослепительный свет. Такой силы, что у посмотревшего на этот электрический свет человека сначала болели глаза, а потом на него нападала временная слепота. Производство таких прожекторов для нужд флота сразу же начали в Московском электротехническом тресте.

Ленц в своей лаборатории изготовил вполне работоспособные аккумуляторы на основе свинцовых пластин, помещенных в раствор серной кислоты. Этот результат Михаил разрешил опубликовать в научной печати, чтобы застолбить приоритет России в области электрической науки.

Госразу удалось заманить из Германии в Россию будущего изобретателя двигателя внутреннего сгорания Николауса Отто и разработчика одного из первых автомобилей Готтлиба Даймлера. Обоих определили в лабораторию Ленуара, но если Ленуар занимался совершенствованием своего двигателя, работающего на газе, новичкам определили задачей разработку бензинового двигателя. Необходимые подсказки про четыре такта работы двигателя, устройство карбюратора и электрическое зажигание Михаил сделал. Однако чертежей изобретателям не давал. Время двигателей внутреннего сгорания еще не наступило.

В октябре англо-французский экспедиционный корпус взял Пекин. Третья опиумная война закончилась. Был подписан мирный договор. Интервенты получили право беспрепятственной торговли в Китае. Британия получила новые территории вокруг Гонконга. На Цин была наложена огромная контрибуция в 618 тонн серебра.

Корабли 1-й и 2-й Дальневосточных эскадр вернулись в Петербург. Россия усилиями генерал-майора Игнатьева тоже подписала с империей Цин договор, по которому получила в безраздельную собственность всё Приморье.

Экспедиция Радде обнаружила богатейшие золотые россыпи на реке Клондайк и приступила к их картографированию и описанию. Сведения об этом были сразу засекречены. Транспорты Дальневосточной флотилии перебросили в поселок Клондайк еще 900 колонистов, продолживших строительство крепости и поселка, а также освоение прилегающей территории. Вверх по течению Клондайка через каждые 25 верст поставили шесть небольших острогов.

По пути от Шелихова до Клондайка, проложенному экспедицией Румянцева, по распоряжению адмирала Невельского за лето прошел строительный отряд из шести сотен поселенцев, наметив караванную тропу длиной 1300 верст с верстовыми столбами и укрепленными ямскими станциями-острогами, поставленными через каждые 30–40 верст. Население Клондайка достигло 2400 колонистов, не считая женщин и детей из местных.

Среди местных племен эскимосов, индейцев и алеутов господствующую роль до прихода русских играли воинственные племена тлинкитов, притеснявших и грабивших все остальные племена. Русским поселенцам, осваивавшим Аляску, пришлось выдержать ожесточенные нападения тлинкитов, которых русские именовали колошами. В 1805 году силой оружия были покорены племена колошей на архипелаге Александра и на материковом побережье.

Экспансия русских отрядов во внутренние районы Аляски снова встретила яростное противодействие тлинкитских племен. Поскольку новые поселенцы были хорошо вооруженными и опытными солдатами, тлинкиты потерпели ряд жестоких поражений.

Другие местные народы (алеуты, эскимосы и индейцы атабаски), ранее притесняемые тлинкитами, добровольно поддержали русских всеми своими силами, а впоследствии стали поддерживать с поселенцами взаимовыгодные торговые отношения, нанимались к поселенцам на всевозможные вспомогательные работы.

Воодушевившись победами русских над тлинкитами, племена атабасков и эскимосов обрушились на тлинкитов и перебили их практически полностью, отомстив за многовековое унижение. Многие племена тлинкитов остались совсем без взрослых мужчин. Это позволило быстро решить проблему обеспечения поселенцев женами. Вдовые тлинкитки охотно шли в русские поселения.

Американские промысловики, ранее с целью противодействия русским продававшие индейцам огнестрельное оружие, были полностью вытеснены из архипелага Александра и с Алеутских островов русскими промысловиками при поддержке Дальневосточной флотилии.

В ноябре противник рабства, кандидат от Республиканской партии Авраам Линкольн был избран 16-м президентом САСШ.

В Англии спустили на воду первый в мире цельнометаллический броненосец «Уориор» водоизмещением 9200 тонн с броневым поясом толщиной 114 миллиметров.

Лорд Палмерстон получил донесения из Петербурга о принятии на вооружение русской армией новой казнозарядной винтовки. Винтовка, по отзывам очевидцев, отличалась небывалой скорострельностью и точностью стрельбы. Смутные слухи, ходившие в русской столице о новых винтовках, новых пушках и новых кораблях, тщательно собираемые сотрудниками посольства, частично подтвердились.

Посольские работники получили задание за любые деньги раздобыть винтовку и унитарные патроны к ней. А также добыть информацию о новой пушке и новом корабле. Совершенно секретным распоряжением лорда предписывалось установить контакт с заговорщиками. Палмерстон не верил, что русские жандармы сумели выловить всех недовольных.

Посольские сотрудники и тайные агенты посольства доносили, что все реформы в России инициируются братьями императора Константином, Николаем и Михаилом. Однако установить, кто из них является зачинщиком реформ, не удавалось. По мнению многих агентов, инициатором был Константин, всегда отличавшийся крайне либеральными взглядами.

Палмерстон распорядился всемерно усилить наблюдение за братьями императора, особенно за старшим из них – Константином.

35. Золото Аляски

В Николаевск-на-Амуре 2-я эскадра доставила 12 паровых машин мощностью по 320 лошадиных сил и 16 машин по 150 лошадиных сил, а также комплекты стальных деталей колесных движителей и рулей. Из этих деталей в Николаевске и Хабаровске за год собрали тридцать речных колесных пароходов грузоподъемностью по 500 и 200 тонн.

На Амуре и Шилке через каждые 100–120 верст силами переселенцев построили 32 острога с причалами-дебаркадерами. Гидрографическая служба Министерства путей сообщения отметила бакенами мели на реках. За световой день новые пароходы проходили против течения перегон от одной пристани до другой. По течению проходили два перегона за день.

Транссибирское шоссе за лето 1861 года довели от Красноярска до Сретенска. Большую часть работ выполнили силами переселяемых крестьянских семейств, которым платили за работу на строительстве дороги.

Сквозной шоссейный гужевой путь от Сретенска до Нижнего Новгорода и водный путь от Сретенска до Николаевска был открыт. Вдоль всей шоссейной дороги провели телеграфную линию. Семитысячеверстный путь через всю Россию от Николаевска до Петербурга теперь мог быть пройден почтовым курьером за два месяца.

Участники экспедиции Радде, подписав обязательство о неразглашении тайны, стойко молчали о найденных золотых россыпях. Так что колонисты, строившие остроги вверх по течению Клондайка, ни о чем не догадывались. В каждом из шести острогов разместили постоянный гарнизон из 30 человек. Специальные отряды прошлись по руслам всех притоков Клондайка и разгромили четыре обнаруженные там деревни колошей. Колоши мужчины и подростки были убиты при штурме. Остальных жителей деревень взяли в плен. Девушек и женщин помоложе с малыми детьми обоего пола забрали к себе. Так что жен хватило почти трети поселенцев.

По распоряжению Невельского сначала женами обеспечивались поселенцы старших возрастов. Многие сразу стали отцами семейств с несколькими малыми детьми. Пожилых женщин, на которых не нашлось охотников, определили на хозяйственные работы в острогах.

Осенью индейцы атабаски, оповещенные о проблеме русских, пригнали в Клондайк и Шелихов большое количество молодых женщин из разгромленных племен колошей. Их отдавали за бесценок – за один топор, за котелок, за горсть гвоздей или за небольшое зеркало. К новому году все желающие переселенцы стали семейными мужчинами.

Весной 1861 года, как только сошел лед на реке, большая часть мужчин из Клондайка, разделенные на отряды по три десятка человек, двинулись вверх по реке. Каждым из отрядов командовал один из членов экспедиции Радде. Отряды обследовали каждый из притоков реки, делая пробные промывки.

Было объявлено распоряжение Невельского, о том, что все намытое отрядом золото должно сдаваться в контору государственного банка, открытую в Клондайке. Четверть добытого золота оплачивается рублями и делится поровну на всех участников отряда. Десятники получали двойную долю, а начальники отрядов – тройную. Рубли записывались в банке на личные счета каждого поселенца. Три четверти золота доставались государству. За попытку сокрытия золота от сдачи в банк предусматривалась смертная казнь через расстрел как за преступление против государства.

Из Шелихова и Ново-Архангельска к Юкону вышли семь кораблей со строительными материалами, инструментом и продовольствием. По вьючной тропе к Клондайку выступили четыре рабочих отряда по тысяче человек, которые должны были сначала отработать два месяца на строительстве города, а затем составить новые отряды старателей.

Еще один отряд в тысячу человек взялся за обустройство вьючной тропы. Она расширялась до ширины в сажень, через глубокие реки наводились мосты, на многочисленных перевалах строились серпантинные подъемы, укреплялись ямские остроги. По требованию Невельского на тропе по всему ее протяжению должны свободно разъезжаться две лошади с вьюками.

По этой тропе Клондайк будет снабжаться продовольствием зимой. По ней же будет вывозиться добытое золото.

После зимовки в Клондайке этот отряд тоже должен будет присоединиться к старателям. Еще четыре тысячи переселенцев придут по тропе в Клондайк в следующем году. По плану, утвержденному императором, добычей золота на Клондайке будут заниматься 9 тысяч человек.

В октябре из Клондайка по тропе под охраной сотни стрелков караван из 240 вьючных лошадей повез во вьюках первое добытое на Аляске золото – всего 980 пудов, или 15 680 килограммов, что составляло 12 миллионов рублей серебром. Впрочем, четверть этих денег казне придется вернуть старателям, но, скорее всего, не деньгами, а товарами.

Весной это золото было перевезено на кораблях Дальневосточной флотилии в Николаевск-на-Амуре, а оттуда по рекам в Сретенск, далее по только что построенному транссибирскому шоссе в Нижний Новгород, и далее по железной дороге в Петербург в подвалы Государственного банка. Понесенные казной на освоение Дальнего Востока затраты начали окупаться.

Вся транспортировка груза проходила в опечатанных кожаных мешках весом по два пуда под неусыпным контролем офицеров Гостай. Поскольку никто из добытчиков золота из Аляски не выезжал, факт добычи золота на Аляске удалось скрыть. Моряки на кораблях флотилии и ямщики на Транссибе не знали, какой груз везут. Гостай распускал слух, что в опечатанных мешках перевозят серебро.

На Аляске, Алеутских островах и архипелаге Александра достроили все крепости: Шелихов, Кадьяк, Клондайк, Ново-Архангельск, Павловск, Якутат и Нучек, а также укрепили четыре десятка торговых постов-острогов Русско-Американской торговой компании.

На Дальнем Востоке достроили крепости-порты: Южно-Сахалинск, Владивосток, Находку, Уссурийск, Хабаровск, Николаевск, Петропавловск, Аян. Во всех крепостях поставили сильные гарнизоны с мощными морскими пушками.

Всего лишь в семидесяти верстах от нового порта Находка геологическая экспедиция Академии наук нашла богатое месторождение отличного угля. Проблема снабжения углем кораблей Дальневосточной флотилии была решена. Добытый уголь сплавляли в Находку на баржах по реке Сучан в половодья, часто случавшиеся на этой реке летом из-за приходящих с океана циклонов.

Состав Дальневосточной флотилии вырос до двух паровых фрегатов, четырех паровых корветов, шести паровых клиперов и шлюпов. Впредь золотые караваны кораблей будут надежно защищены от любых возможных посягательств.

Две промежуточные базы флота (Нахимовск на Мальдивах и Бентенг в Индонезии) были обеспечены дипломатическими договорами аренды и защищены от нападений серьезными крепостями. Голландия согласилась на аренду без возражений, а Британии, хотя и неохотно, пришлось признать договор, заключенный с султаном Азериге. О базе Литке на Бенинах японцам решили не сообщать ввиду отсутствия японцев на островах, хотя ранее, во время захода на острова самого Литке, японцы там были. На базах могли найти необходимые припасы, и отремонтироваться корабли российского флота и торговые суда Русско-Американской компании.

По Транссибирскому пути двинулись огромные караваны переселенцев. Утвержденный указом императора план переселения крестьян предписывалось выполнить за пять лет.

36. Год 1861-й

Раскрученный Михаилом маховик перемен начал приносить плоды. Колоссальная махина Российской империи сдвинулась с места и пошла вперед, постепенно набирая ход.

Александр установил за правило ежемесячно встречаться с братьями в приватном кругу в первую среду каждого месяца. На этот день ни император, ни его братья не назначали никаких других мероприятий. Встречались в защищенных от подслушивания служебных кабинетах поочередно у каждого из братьев, чтобы еще более затруднить работу тех, кому вдруг удастся подслушать хоть что-то из их бесед. В кабинете для совещаний накрывали на стол: ставили самовар, закуски, легкое вино, кофе, фрукты. Общение было непринужденным. Обслуживали себя сами. Слуги на братские посиделки не допускались.

Каждый из братьев рассказывал, какие новости произошли в его сфере заведования. Сам Александр делился тем, что ему сообщали спецслужбы, а также сведениями о финансовом положении империи. Братья непринужденно делились своими соображениями и идеями. Михаил рассказывал о посетивших его видениях, если таковые случались.

С приходом золота из Аляски финансы империи резко укрепились. Теперь даже осторожный Александр преисполнился оптимизма в отношении всех их начинаний. Большая часть затрат на освоение Дальнего Востока и Аляски уже окупилась.

Железные дороги за год довели до Нижнего Новгорода и Орла. Купечество, занятое в торговле зерном, лесом, углем, керосином и другими крупнотоннажными товарами, охотно вкладывалось в уставные капиталы дорог. Выгода для него была двойной: снижалась себестоимость перевозок и появлялась прибыль от эксплуатации дорог. Объем грузовых и пассажирских перевозок по всем дорогам нарастал стремительно.

Николаевскую железную дорогу приходилось модернизировать, поскольку ее проектная пропускная способность уже была исчерпана.

Были сформированы уставные капиталы и начато строительство дорог Орел – Харьков, Нижний Новгород – Казань, Казань – Соликамск и Царицын – Калач-на-Дону. На строительстве дорог широко использовался труд переселенцев, следующих в нужном направлении.

Программа переселения заработала на полную мощность. По имперским трактам на телегах и пешком, на баржах и плотах вниз по Яику, Волге, Дону, Днепру, Пруту следовали многотысячные колонны переселяемых на новые земли крестьян.

Вблизи Мариуполя по наводке Михаила геологами было открыто большое месторождение богатой железной руды. В сочетании с расположенными неподалеку залежами отличного коксующегося угля по Северскому Донцу это позволяло создать в Мариуполе новую металлургическую и машиностроительную базу по строительству морских кораблей из стали.

Михаил организовал подписание императором Указа о создании Южнорусского металлургического треста. Управляющим и совладельцем треста назначили Михаила Михайловича Окунева, известного кораблестроителя, строившего торговые суда из стали в Нижнем и в Астрахани.

Хотя первой задачей треста была металлургия, он создавался с перспективой на стальное судостроение. Именно этим объяснялось назначение Окунева. Ему была поставлена задача через два года построить в Мариуполе первый мореходный стальной пароход. В уставной капитал предприятия вложились судостроитель Милютин Иван Андреевич и зерноторговец Мамонтов Иван Федорович. Строительство завода и порта в Мариуполе сулило большие возможности по экспорту в Европу металла, угля и зерна.

Летом у Швабе на Онеге прошли успешные испытания третьего миноносца с новыми паровыми машинами и нефтяным питанием котлов с полным набором вспомогательных механизмов. На миноносце были установлены массогабаритные макеты торпедных аппаратов и действующая трехдюймовая пушка путиловского завода, стреляющая черным порохом, а также электрический прожектор, генератор и насосы с электрическим приводом, произведенные на Московском заводе.

Корабль развил фантастическую скорость в 21 узел. Моряки провели стрельбы по мишеням из пушки при разном волнении. Пришлось сделать вывод, что стрелять из пушки на полном ходу при волнении выше двух баллов бессмысленно по причине невозможности попадания в цель.

Людвиг Нобель поднял давление в воздушном резервуаре торпеды до 180 атмосфер и довел дальность ее хода до требуемых 8 кабельтов. Однако гироскопический механизм корректировки курса торпеды ему по-прежнему не удавалось довести до «ума». Капризный механизм отказывал в четверти случаев.

Тем не менее в сентябре провели боевые испытания торпеды с начинкой зарядного отсека черным порохом. Торпеда успешно отправила на дно Онеги старый корвет, специально приведенный с Балтики. Взрыв торпеды проделал в борту корвета сквозную подводную дыру диаметром в сажень. Выстрел торпеды проводился уже из аппарата, установленного в штатную позицию на борту миноносца.

Николай с военными из главного артиллерийского управления провел испытания опытной партии минометов, изготовленных на заводе Константинова. Испытания прошли успешно. Минометы уверенно бросали мины-болванки весом 3 килограмма на две тысячи шагов по навесной траектории, что позволяло поражать противника, укрывшегося в окопах или за складками местности. Решили изготовить полсотни минометов, десять тысяч фугасных мин к ним и провести всесторонние войсковые испытания нового оружия. Однако испытания вести под грифом секретно.

Винтовки Обухова с патронами на бездымном порохе успешно прошли войсковые испытания и были приняты на вооружение. Но патроны с новым порохом по-прежнему накапливались на секретных складах и в войска не поступали. Трест Обухова получил государственный заказ на выпуск четверти миллиона винтовок до конца 1864 года. Еще 200 тысяч винтовок поручалось выпустить вновь образованному Южноуральскому тресту, формируемому на основе Магнитогорского металлургического и Златоустовского оружейного заводов.

Альфреду Нобелю удалось, наконец, получить мощную, стабильную и устойчивую в обращении взрывчатку, названную, по совету Михаила, динамитом. Однако выяснилось, что при выстреле снаряд, начиненный динамитом, склонен к детонации, что привело к взрыву пушки и жертвам в ее расчете. Тем не менее динамит годился для начинки мин, торпед, ручных гранат и производства взрывных работ.

Петрушевский по совету Михаила и с помощью Бутлерова несколько позже получил еще одно новое взрывчатое вещество – тринитротолуол, или тротил, как его назвал Михаил. Это вещество не проявляло склонности к взрыву при выстреле. Дмитрий Менделеев разработал для новых видов взрывчатки ударные взрыватели.

Изобретения, конечно, засекретили. На заводе в Кондопоге начато производство динамита и тротила.

Новые фугасные снаряды, начиненные тротилом, успешно прошли войсковые испытания стрельбой из пушек Путиловского треста и были приняты на вооружение. Но в войска выстрелы с новыми снарядами не пошли, их стали накапливать на секретных складах. Нобель и Петрушевский с Менделеевым получили задание разработать зажигательный, осколочный и шрапнельный снаряды для пушки.

Путиловский завод выпускал пушки, рассчитанные на стрельбу черным порохом малой серией, чтобы совершенствовать на них технологию производства. Часть пушек выпускалась в морском варианте на тумбовом лафете.

Пулемет Гартлинга успешно выдержал испытания. Было решено принять его на вооружение. В полках формировались пулеметные роты из девяти пулеметов. Наставление по их применению предписывало применять пулеметы массированно для отражения атак противника на главном направлении. В крайнем случае допускалось придавать пулеметные взводы из трех пулеметов стрелковым батальонам.

Михаил совместно с Путиловым оформил привилегию на передвижную походную кухню. Она размещалась на двухосной пароконной повозке и позволяла готовить пищу на ходу сразу для роты солдат. В кухне были смонтированы два котла: один емкостью 100 литров на паровой бане для приготовления каши и другой – на 150 литров – для кипячения воды на открытом огне. Паровая баня исключала подгорание каши в котле. Топиться кухня могла дровами или углем.

Генерал Сухозанет провел опробование кухни и пришел в восторг. Ему было чему радоваться. Внедрение кухни в войска позволит увеличить суточный марш пехоты до 50 верст. А Михаил обратил внимание заслуженного генерала и члена Госсовета на то, что обеспечение войск кипяченой питьевой водой резко снизит вероятность желудочных заболеваний солдат. Петербургский трест получил заказ на два десятка кухонь для проведения войсковых испытаний.

Готай зафиксировала резкое увеличение количества попыток английских дипломатов получить доступ к секретным вооружениям и производствам. Шеф Готай генерал Мещеряков по согласованию с шефом Гостап Заславским решил подвести англичанам своих собственных агентов.

Инженер с путиловского завода и поручик гвардейского полка дали англичанам себя уговорить. За круглую сумму в золотых монетах. Англичане получили от инженера сделанный вручную чертеж пушки, но без противооткатного гидравлического тормоза с резиновыми амортизаторами. А поручик передал сделанный самолично эскиз винтовки и патрон с черным порохом к ней.

До Онеги длинные руки англичан пока не дотянулись.

Госох фиксировал со стороны британцев попытки слежки за братьями императора и попытки подкупа лиц из их дворов. Гостап снова подсунул бриттам в агенты своих людей. По общему решению братьев, инициатором реформ бриттам решили представить Константина. Тем более что такие слухи в свете уже ходили.

Однако отследить все усилия англичан Гостапу не удалось. Личный агент Палмерстона атташе посольства виконт Бедфорд установил доверительный личный контакт с уволенным в отставку гофмаршалом императорского двора Шаховским Аристархом Александровичем и в приватных беседах выяснил, что тот входит в кружок сильно недовольных императором сановников. Правда, кроме ворчания старцы пока ничего не предпринимали. Бедфорд надеялся подвигнуть сановников к действиям. Если не их самих, то их многочисленных молодых родственников и клиентов.

Во внешнем мире очередной 1861 год начался бурно. В феврале южные штаты, входящие в САСШ, объявили о создании своей Конфедерации и выходе из САСШ. Поводом для этого послужило избрание президентом САСШ Авраама Линкольна, осуждавшего рабство. А на рабском труде негров держалась вся сельскохозяйственная экономика южных штатов. Линкольн же был избран голосами северных промышленных штатов. В апреле нападением южан на форт Самтер в Чарльстоне началась гражданская война между северными и южными штатами. Американцам стало не до каких-то мелких событий в далекой холодной Аляске.

В марте новый парламент объединенных итальянских королевств и герцогств провозглашает образование Итальянского королевства во главе с королем Виктором Эммануилом Вторым. Править в новом государстве стала Савойская династия, ранее управлявшая Сардинским королевством. Ключевую роль в объединении Италии сыграл полководец и революционер Джузеппе Гарибальди, ставший национальным героем Италии.

Весь год войска конфедерации били войска северян. Северяне отступали.

В Мексике в начале года закончилась гражданская война. Победила либеральная партия. Президентом страны был избран Бенито Хуарес. Консерваторы обратились за военной поддержкой к европейским державам. Поскольку в это время САСШ были заняты собственной гражданской войной, европейские монархи решили вмешаться и восстановить в Мексике монархию под протекторатом европейских держав. Поводом для вторжения послужила задержка Мексикой выплаты займов, полученных до гражданской войны. В конце года испанские, английские и французские войска вторглись в Мексику.

Двенадцать миллионов рублей, поступивших в конце года в казну, не только серьезно укрепили финансовое положение империи, но и сделали уверенность Александра, Константина и Николая в правильности избранного пути абсолютной, а их доверие видениям Михаила – безграничным.

37. Корабль-носитель

Еще в марте 1859 года, когда стапели Петербургского кораблестроительного треста начали освобождаться от ремонтируемых кораблей 3-й Дальневосточной эскадры, на самом крупном стапеле был заложен корабль совершенно нового типа – цельнометаллический паровой грузовой пароход. Чертежи корабля, явленные ему в очередном пророческом видении, Михаил передал управляющему трестом Краббе в январе этого года.

Корабль должен будет иметь двойное назначение. В первой ипостаси он будет грузовым кораблем, а во второй – носителем быстроходных катеров. Так объяснил назначение корабля Михаил. За прототип корабля была взята императорская яхта «Полярная звезда», выпущенная в истории Слащёва в будущем 1890 году. По крайней мере, за основу был взят ее корпус.

На 25 июня 1862 года был назначен спуск корабля, которому присвоили наименование «Кострома», на воду. Поскольку это было самое крупное полностью стальное судно, сделанное в России, это событие почтили своим присутствием сам император, великие князья Константин Николаевич и Михаил Николаевич, все с супругами и в окружении своих свитских. Корабль был уже полностью достроен. Размером «Кострома» не уступала самым крупным парусным линкорам.

Длина корабля составляла 106 метров, ширина по миделю – 14 метров. Водоизмещение пустого – 3400 тонн. Осадка в грузу – 5,6 метра.

Конечно, до мирового уровня российскому судостроению было еще далеко, ведь в Англии уже был спущен на воду броненосец «Уориор» водоизмещением почти 10 тысяч тонн. И тем не менее это был гигантский шаг вперед. То, что Россия спускала на воду не военный, а гражданский стальной корабль, должно было показать всему миру отсутствие агрессивных намерений со стороны России. В то время как другие великие державы вторглись в Мексику, а в САСШ полыхала гражданская война.

Император произнес короткую речь. Императрица Мария Александровна собственноручно разбила бутылку шампанского о форштевень корабля. Рабочие выбили из-под корпуса «Костромы» подпорки. Огромная махина сначала медленно, а потом все быстрее заскользила по слипу и наконец врезалась в зеркальную гладь Финского залива, подняв гигантскую волну. Фотографы сверкали магниевыми вспышками своих громоздких аппаратов, репортеры строчили карандашами в блокноты.

Буксиры развернули корабль и подтащили его к причалу. Высокие гости проследовали на палубу по опущенному с борта трапу. На корабле их встретил управляющий кораблестроительным трестом Николай Карлович Краббе и провел экскурсию по кораблю, попутно давая пояснения. На судне все сверкало свежей краской, надраенной медью поручней и иллюминаторов. Корпус был выкрашен черным, надстройка – белым, а палуба – коричневым.

Впрочем, все пояснения касались только гражданского назначения корабля.

Две паровые машины, мощностью по 1200 лошадиных сил каждая, вращающие два винта, и четыре угольных котла размещались в кормовой части корабля. Машины по расчетам должны будут дать кораблю скорость в 14 узлов в полном грузу. Дальность экономического восьмиузлового хода – 1600 миль, а с грузом угля в трюмах – до 6000 миль.

Корпус разделялся герметичными переборками на восемь отсеков. В кормовом отсеке размещались механизмы руля и дейдвудные трубы. В следующем – паровые машины. В третьем – котлы и опреснительные установки, в четвертом – угольные ямы, в пятом – цистерны пресной воды, в шестом и седьмом – грузовые трюмы, в восьмом носовом – якорные лебедки и две вспомогательные паровые машины, вращающие электрические генераторы. В каждом отсеке располагались аварийные насосы с электрическим приводом. Уголь из угольной ямы к котлам подавался электрическим транспортером.

Двухпалубная надстройка длиной 26 метров располагалась на корме корабля. В передней части верхней палубы надстройки размещался ходовой мостик. Сквозь надстройку от топок вверх выходили две высокие дымовые трубы. В надстройке находились бытовые помещения, склады продовольствия, каюты и кубрики для 45 членов экипажа.

Бак судна возвышался над миделем на три метра для повышения мореходности.

В средней части корабля находились два обширных грузовых трюма, закрываемых сдвижными крышками. На баке и перед надстройкой возвышались на три десятка метров мощные грузовые стрелы, приводимые в движение паровыми лебедками. Расчетная грузоподъемность судна составляла 1700 тонн.

Закончился осмотр праздничным обедом в кают-компании «Костромы». После завершения торжественной церемонии император с братьями, отпустив жен и свитских, направились в контору треста.

В кабинете Краббе разложил секретные чертежи и продолжил комментировать устройство корабля. Вся территория Адмиралтейского Ижорского завода, его контора и особенно кабинет управляющего были оцеплены офицерами Госоха и Готая.

– Ваше императорское величество! – начал Краббе. – Вторым и самым главным назначением «Костромы» будет транспортировка минных катеров к театру боевых действий на море. Для этого на специально укрепленных местах палубы с помощью собственных грузовых стрел по бортам могут быть установлены четыре седла, повторяющие обводы нижней части корпусов катеров.

С помощью грузовых стрел, имеющих грузоподъемность 70 тонн, два катера весом до 125 тонн могут быть подняты с воды и установлены на седла. Или спущены с седел на воду. В грузовых трюмах могут быть складированы запасы угля для катеров либо размещены цистерны для жидкого топлива, а также боевые мины и снаряды для артиллерийских орудий.

Предусмотрено размещение на корабле двух скорострельных орудий калибром 5–6 дюймов, одно – на возвышенном баке и одно – на кормовой надстройке.

– Не маловато ли двух орудий для такого большого корабля? – задал вопрос Александр, обращаясь к Константину, который давал техническое задание на корабль.

– Новые казнозарядные морские пушки калибром 5 дюймов, длиной ствола 40 калибров с унитарными выстрелами на новом порохе и со снарядами, начиненными новой взрывчаткой, уже делаются на заводе Путилова. Конструкция их аналогична трехдюймовкам. По расчетам, пушки будут давать 6 выстрелов в минуту. А дальность их стрельбы составит не менее 80 кабельтов. Этого достаточно, чтобы утопить любой современный корабль, кроме английского «Уориора». Но с ним сражаться «Кострома» не будет. Она вообще не должна входить в зону боевых действий, поскольку миноносцы будут иметь радиус действия до 250 миль.

– Это верно, – дополнил слова брата Михаил, – пушки на «Костроме» скорее пригодятся, когда он будет в роли военного транспорта возить грузы в зону военных действий. А ход у него достаточный, чтобы «Уориор» его не догнал.

– Я продолжу, с вашего позволения? – спросил Краббе.

– Прошу вас, – ответил Александр.

– Другой возможностью «Костромы» будет транспортировка двух самоходных десантных барж размером 42 на 6 метров и водоизмещением в те же 120 тонн, что и минные катера. Только под них потребуется установка на судно других седел, поскольку баржи будут плоскодонными, с осадкой всего 70 сантиметров.

– Про миноносцы я все знаю, – перебил управляющего император. – Расскажите поподробнее о десантных баржах.

– Две баржи у нас уже почти готовы. Через месяц можно будет приступить к испытаниям. Форма корпуса в плане – прямоугольная. На них установлены паровые машины в 100 лошадиных сил, что даст им скорость в 9 узлов. Грузоподъемность баржи – 20 тонн. На носу предусмотрена откидная аппарель. Баржа должна подходить к берегу, пока не уткнется носом в мель. Затем аппарель откидывается, и десантники по ней сходят на береговую отмель. Баржа может перевозить роту морской пехоты либо шесть орудийных упряжек с расчетами, лошадьми и боекомплектом.

После выгрузки десанта баржа всплывет с отмели и пойдет к кораблю-носителю за новым грузом. Погрузка пехоты на баржу при слабом волнении может производиться с трапа корабля либо прямо на корабле, а затем баржу можно опускать на воду вместе с десантом.

– Превосходно! – восхитился Александр. – Что же вы, братья, мне об этом не рассказали?

– Эта идея возникла уже в процессе строительства «Костромы», – ответил Константин. – Поскольку затраты на выпуск опытной баржи небольшие, решение я принял своей властью, через Морское министерство. В самом деле, когда миноносцы утопят турецкий флот, можно будет высадить десант прямо у Босфора, в тылу османов. Только нужно построить побольше таких кораблей. А лучше еще более крупных.

– Да, как у вас, Николай Карлович, дела с большим кораблем-носителем?

– Сборку его корпуса мы ведем. Уверен, через год носитель на четыре минных катера будет готов.

– Отлично. Но не снижайте темп работ. Сразу закладывайте два следующих носителя типа «Костромы». Такие корабли нам нужны. В мирное время можно сдавать их в аренду купцам. Или гонять их с грузами на Аляску. О финансировании работ не беспокойтесь, деньги на них у вас будут.

Однако побыстрее проводите ходовые испытания. Как только закончите, перегоним «Кострому» на Онегу. Там проведем совместные испытания носителя с миноносцами.

– Боюсь, по Свири она не пройдет, осадка у нее великовата, – ответил брату Константин. – Потому испытывать придется на Ладоге.

– Ничего страшного, – прокомментировал Михаил. – На Ладоге, так на Ладоге. Готай разгонит с озера всех лишних зрителей и свидетелей.

Через полтора месяца на Ладожском озере состоялись испытания «Костромы» с миноносцами. Для испытаний с северного края Ладоги выгнали все рыбацкие, торговые и прогулочные посудины. Акваторию на значительном удалении от места испытаний оградили паровыми канлодками Балтфлота. Зрителями снова были император с братьями.

В испытаниях участвовали «Ласточка-3» и «Ласточка-4». Обе с новыми котлами и полным комплектом оборудования. Но на третьей «Ласточке» стояли массогабаритные макеты торпедных аппаратов, а на четвертой – настоящие аппараты. Пушки на корме у обоих миноносцев стояли настоящие, морской вариант трехдюймовки с удлиненным стволом на тумбовой установке.

Четвертая «Ласточка» уже имела нефтяное питание котлов и полностью соответствовала техническому заданию. На ней были установлены электрический генератор, насосы, прожектор, сигнальный фонарь Якоби, известный в будущем Слащёва под названием ратьер, смонтировано электрическое освещение внутренних помещений. «Кострома» несколько раз поднимала оба миноносца на борт, проходила пару миль и снова спускала их на воду. Все прошло без замечаний. Главное было в слаженной работе операторов грузовых стрел.

Затем обе «Ласточки» провели артиллерийские стрельбы. Стреляли практическими снарядами на пятнадцатиузловом ходу по списанной шхуне с дистанции 20 кабельтов. Каждый миноносец сделал по 40 выстрелов. При волнении в 1 балл доля попаданий составила 23/80, а при двухбалльном волнении – 7/80.

Затем демонстрировали свои навыки торпедисты «Ласточки-4» под командованием каплея Александрова. По этой же шхуне она на 20-узловом ходу отстрелялась тремя практическими торпедами с восьми, семи и шести кабельтов. Сначала носовым, потом средним на циркуляции, а затем и кормовым аппаратом. Первая и третья торпеды попали в цель.

Затем в средний аппарат зарядили боевую торпеду, снаряженную новейшей взрывчаткой – динамитом, и снова пальнули с пяти кабельтов. Мощный взрыв разнес шхуну в мелкие щепки.

Император с братьями остались в высшей степени довольны. Теперь нужно было довести количество миноносцев на Черном и Балтийском морях до 20 штук, а на Дальнем Востоке – до десятка. С соответствующим количеством носителей. И накопить достаточный запас торпед.

Миноносец типа «Ласточка», корабль-носитель типа «Кострома» и торпеду секретными указами императора приняли на вооружение Российского флота.

38. Год 1862-й

Всю зиму 1861/62 года с Аляски фельдъегеря доставляли весьма обнадеживающие вести. Несмотря на жестокие морозы, установившиеся на Юконе с декабря, воодушевленные летними успехами старатели продолжали обследование всех притоков Клондайка и всех выходящих к нему распадков. И во многих местах после промывки в шлихах обнаруживалось россыпное золото в количествах, обещающих богатую добычу.

Согласно донесениям Невельского, следующим летом добыча золота должна составить не менее 50 тонн. Усилиями офицеров Готай информацию о золотых россыпях на Юконе все еще удавалось скрывать от внешнего мира.

Промышленники и ученые, постоянно понукаемые и стимулируемые материально Михаилом, постепенно привыкали работать в авральном темпе. И результаты не замедлили появиться.

В январе Якоби продемонстрировал в академии в присутствии самого императора электрическую лампу накаливания. Платиновая нить, разогреваемая электрическим током, ярко светилась в вакуумной стеклянной колбе. Светилась ярче, чем десяток обычных газовых или керосиновых ламп. По совету Михаила Якоби решил поработать с самым тугоплавким металлом – вольфрамом. Это сулило значительное увеличение яркости ламп.

В сочетании с генераторами Якоби и аккумуляторами Ленца это позволяло решить острый вопрос освещения внутренних, не имеющих иллюминаторов, помещений на кораблях. Хотя ресурс работы лампы не превышал 220 часов, императорским указом Московскому электротресту поручалось начать производство ламп и аккумуляторов для нужд флота. На лампу были оформлены привилегии за границей, описание лампы было опубликовано в зарубежных научных журналах.

В феврале к Путилову от Обухова поступило 12 тонн новой, улучшенной стали в слитках. По заверениям Обухова, эта сталь соответствовала требованиям, предъявляемым к орудийной стали. Путилов приступил к изготовлению опытной партии полевых трехдюймовых пушек для стрельбы бездымным порохом.

В марте на Ижорском заводе Борис Семенович Якоби продемонстрировал Константину и Михаилу опытную установку для сварки стальных и железных деталей с помощью электрической дуги. Эта установка открывала совершенно новые возможности в машиностроении и особенно в кораблестроении, позволяя значительно ускорить сборку стальных корпусов кораблей. Аппараты электрической сварки решили засекретить, а их производство начать в Московском тресте.

В апреле император подписал указ о создании в пехотных полках артиллерийских батальонов, включающих в себя ракетную и пулеметную роты. Роты состояли из трех взводов по три орудия в каждом.

Принятый на вооружение пулемет конструкции Гартлинга использовал винтовочный патрон калибром 4 линии и позволял вести прицельную стрельбу с боевой скорострельностью 120 выстрелов в минуту. Вес пулемета на колесном лафете составлял 90 килограммов. Заряжался пулемет магазинами по 40 патронов. Производство пулеметов разворачивалось на заводе в Туле.

В известной Слащёву истории картечница Гартлинга, как тогда именовали пулемет, была принята на вооружение армии САСШ в 1866 году. Россия была в числе стран, закупивших картечницы в САСШ. Однако в штат стрелковых частей картечницы не вошли, а использовались в виде отдельных отрядов в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов.

По настоянию Михаила пулеметы вошли в штат пехотных полков. Наставление по стрельбе предусматривало их использование для стрельбы из укрытий по атакующему противнику с расстояния 300–400 шагов.

Ракетная установка Константинова калибром 4 дюйма запускала ракеты весом 20 килограммов на дальность до 4 тысяч шагов. Вес боевой части ракеты составлял 4 килограмма. К ракетам имелись фугасные, зажигательные, осколочные, шрапнельные и осветительные заряды. Станок для пуска ракет весил 60 килограммов. Вероятное отклонение от точки прицеливания на максимальной дальности составляло 35 метров.

Ракеты Константинова ограниченно применялись в Крымской войне, однако широкого применения не нашли, поскольку генералитет не знал их особенности и не умел их использовать. Как и картечницы Гартлинга, ракетные подразделения в штат стрелковых соединений не вошли, а применялись как отдельные отряды.

Тогда же, в апреле, завершились войсковые испытания полевых трехдюймовых орудий с выстрелами на черном порохе. Были разработаны наставления по стрельбе и обслуживанию пушек. Однако на вооружение они приняты не были и не пошли в серийное производство.

В июне на полигоне в Стрельне прошли испытания опытных образцов полевой и морской трехдюймовых пушек, изготовленных из новой орудийной стали с выстрелами на бездымном порохе. Морская пушка имела ствол длиной 40 калибров и усиленный тормоз отката. Монтировалась она на тумбовой установке. Обе пушки прошли испытания без замечаний.

Полевая пушка показала максимальную дальность стрельбы 8500 метров, а морская – 10 400 метров. Трест Путилова получил заказ на выпуск установочных партий обеих пушек.

В июле завершились войсковые испытания минометов. Результаты были признаны удовлетворительными. Другими они и не могли быть, ведь чертежи, переданные Михаилом Константинову, были чертежами миномета Стокса – лучшего миномета Первой мировой войны, конструкция которого стала основой для всех минометов будущего. По указу императора миномет был сразу принят на вооружение. Заводы Путилова получили заказ на огромную партию минометов, а завод в Кондопоге – заказ на производство осколочных мин. В артиллерийские батальоны пехотных полков вводилась третья, минометная рота из трех отделений по три миномета.

Поскольку завод в Кондопоге был уже перегружен производством взрывчатых веществ и боеприпасов, было решено развернуть производство стрелковых патронов в Нижнем Новгороде, а производство артиллерийских и минометных боеприпасов – в Казани и Саратове. С этой целью по указу императора создавался частно-государственный Поволжский машиностроительный трест.

Проведенные учения миноносцев и корабля-носителя, боевые стрельбы торпедами, проведенные на Ладоге, показали, что новое оружие способно обеспечить Российскому флоту господство на море, не прибегая к строительству больших броненосных кораблей, стоящих огромных денег, которые были крайне нужны империи на строительство железных дорог, горнодобывающих и промышленных предприятий, на перевооружение армии новейшими образцами оружия.

Осенью успешно прошла войсковые испытания полевая трехдюймовка, а за ней и морская. Пушки приняли на вооружение. Производство их осталось за Петербургским машиностроительным трестом.

Петрушевским и Менделеевым была разработана вся гамма снарядов к ним: фугасные, осколочные, шрапнельные, зажигательные и бронебойные. Выстрелы для полевой и морской пушек были идентичны.

В ноябре Министерство железных дорог отчиталось о выполнении годового плана. Были построены дороги Орел – Харьков, Нижний Новгород – Казань, Казань – Соликамск и Царицын – Калач-на-Дону. Строительство пошло дальше: от Харькова – к Мариуполю и Севастополю, от Казани – к Челябинску.

Министр финансов Рейтерн доложил императору, что за год с Аляски было доставлено 62 тонны золота, или в пересчете 52 миллиона серебряных рублей, что позволяло полностью погасить долги казны перед зарубежными кредиторами. Добычу и транспортировку золота все еще удавалось сохранить в тайне.

И наконец, под Новый год в Стрельне, в присутствии великого князя Николая была испытана опытная полковая пушка калибром два дюйма. Разработка этой пушки была личной инициативой Николая, которому не понравилось, что в артиллерийских батальонах пехотных полков не было собственно пушек, а только пулеметы, минометы и ракеты. Между тем все эти средства, при всех их достоинствах, не могли поражать артиллерию, размещенную в казематах, даже в земляных. То есть тот же пулемет, установленный во вражеских боевых порядках в земляном каземате с бревенчатым перекрытием, способен остановить атаку пехотного батальона. Михаил, а за ним и Александр, идею одобрили. Конструкция пушки повторяла конструкцию трехдюймовки, однако полковая пушка была вдвое легче. Дальность стрельбы орудия составляла 6000 метров.

Михаил, до сих пор затачивающий армию и вооружение под решение наступательных задач, решил, что и оборонительные задачи тоже нуждаются в проработке. Набросал брату Николаю эскизы полевых укреплений: окопов, стрелковых ячеек, противоосколочных гнезд, ходов сообщения, дерево-земляных огневых точек, капониров. Николай к реализации этих идей привлек прославившегося в Севастополе инженера-фортификатора Тотлебена и генерала Сухозанета. Вместе они фактически заново разработали полевой устав пехоты в обороне. Михаил устав дополнил и одобрил. Все же в будущей войне без обороны не обойтись.

Виконт Бедфорд, отчаявшись дождаться от князя Шаховского сотоварищи каких-либо реальных действий, установил контакт с польским аристократом графом Пржемыльским, а через него вышел на подполковника в отставке Траугутта, проживавшего в Варшаве, вожака группы радикально настроенных польских шляхтичей, готовящих очередной мятеж в Польше против русского императора.

За тридцать лет, прошедших после жестокого подавления генералом Паскевичем в 1830 году очередного польского мятежа, когда Царство Польское было лишено права автономии в составе империи, выросло новое поколение шляхтичей, не знавших остроту стали русских штыков. В их среде снова стали популярны идеи возрождения великой Речи Посполитой в границах от моря до моря.

Предупрежденный Михаилом о грядущем мятеже поляков, произошедшем в известной Слащёву истории в январе 1863 года, император отказался от своей идеи объявить амнистию девяти тысячам поляков – участников мятежа 1830 года. Все они остались в ссылке, что значительно уменьшало масштабы грядущего мятежа.

Освобождение крестьян из крепостной неволи и наделение их землей также лишило мятежников значительной части приверженцев из числа крестьян.

Тем не менее многочисленное польское шляхетство снова было готово возмутиться. Заговорщики строго придерживались правил конспирации. Каждый рядовой заговорщик знал только двоих других участников тройки и руководителя тройки. Командир тройки знал десятника, а десятники знали сотника и своих подчиненных. Общее число заговорщиков превышало десять тысяч человек. Они надеялись, что после начала восстания к ним присоединится большинство поляков. Слабым местом мятежников был недостаток огнестрельного оружия. На тройку в лучшем случае приходился один пистолет или ружье. Зато холодное оружие было у всех.

Во главе заговорщиков стоял Центральный комитет, имевший отделения в Литве и Белоруссии.

Александр еще в начале прошлого года накрутил хвосты руководителям специальных служб и озадачил их противодействием мятежу. Важную роль в снижении численности заговорщиков сыграл обязательный призыв в армию. Значительная часть радикально настроенной молодежи была на несколько лет изолирована от общества и направлена служить во внутренние российские губернии.

Главную роль в борьбе с заговором играли Гостап и Корпус жандармов. Рядовые члены троек и десятники, стремясь привлечь к мятежу возможно большее количество участников, сами вовлекали в свои ряды тайных агентов Гостап, которых в польском обществе было немало. Методами наружного наблюдения, прослеживая связи выявленных мятежников, Гостап выходил на более высокие уровни иерархии заговорщиков. Однако в Центральный комитет провести агентов не удалось. Не удалось и выявить его членов.

Александр по совету Михаила решил упредить заговорщиков. На следующий день после католического Рождества, когда поляки пребывали в расслабленном состоянии, по всей Польше одновременно были проведены аресты выявленных заговорщиков. Аресты проводили группы из одного жандарма и трех-четырех опытных солдат. Жандармы имели приказ не церемониться и при любой попытке сопротивления стрелять на поражение.

Всего было взято около пяти тысяч заговорщиков. Несколько меньше половины, как потом выяснилось. Около тысячи при задержаниях было убито или ранено. Многие раненые после допросов умерли от потери крови. Жандармы имели приказ выявлять связи арестованных, не стесняясь в методах дознания.

В последующие дни аресты продолжались, брали заговорщиков, выявленных в ходе дознания. В этих условиях Центральный комитет принял решение выступать немедленно. Мятеж вспыхнул 1 января по всей русской Польше, Литве и в Западной Белоруссии. Мятежники нападали на отдельных русских офицеров, на патрули солдат, на гражданских чиновников, на полицейские участки, стремясь захватить оружие.

Поскольку и жандармы, и армия, и полиция были приведены в боевую готовность, захватить оружие мятежникам нигде не удалось. Гражданские учреждения были заранее взяты под охрану войсками, поэтому захватить их тоже не удалось. Правда, повстанцы на три дня прервали телеграфную линию Варшава – Москва. Через неделю стычек все банды были истреблены или рассеяны, мятежники перешли к партизанской тактике. Днем они были добропорядочными подданными империи, а ночью пытались нападать на квартиры офицеров и чиновников.

Через два месяца почти всех инсургентов выловили. Особый суд приговорил к смертной казни через повешение 820 руководителей восстания от десятника и выше. 5300 рядовых участников были приговорены к пожизненной каторге. В боях и при задержании было убито 1600 мятежников. От рук бандитов погибли 38 офицеров, 157 гражданских служащих, 112 нижних чинов и 245 мирных граждан.

Главари мятежа Мерославский, Бобровский, Микошевский и Яновский бежали через Литву в Англию. Бежал и Траугутт, так что доказать связь мятежников с английским посольством не удалось. Пресса Британии подняла вой о жестоком обращении русских с польскими борцами за свободу. Парламент требовал восстановления автономного статуса Польши.

Так что благодаря своевременно принятым мерам польский мятеж 1863 года по своему масштабу не шел ни в какое сравнение с мятежом 1830 года, когда для подавления мятежа пришлось привлечь регулярные войска численностью 200 тысяч человек, а потери среди мятежников превысили 40 тысяч.

Между тем за рубежом события шли своим чередом, ничем не отличаясь от известных Слащёву. Гражданская война в САСШ постепенно разгоралась. Северяне терпели поражение за поражением. В марте там произошло морское сражение, в ходе которого впервые в истории столкнулись в бою два броненосных корабля. Сражение показало, что небронированные корабли – лишь легкая добыча для броненосцев. Броня позволяет кораблям выносить множество попаданий артиллерийских снарядов без фатальных повреждений. Век деревянных военных кораблей закончился.

Броненосец южан «Вирджиния» и броненосец северян «Монитор» весь день обстреливали друг друга из пушек на самом коротком расстоянии, но так и не смогли нанести один другому значимых повреждений. Бой показал, что броненосцам нужны очень мощные пушки, способные пробить толстую броню. Кроме того, был сделан вывод, что эти большие пушки следует размещать во вращающихся башнях, что позволяет использовать их гораздо эффективней. Во всем мире началось строительство броненосцев.

На суше южане, имея меньшую по численности армию, за счет лучшей выучки войск теснили северян. Зато северяне благодаря преимуществу своей судостроительной базы смогли построить более сильный военный флот и организовать блокаду портов южан на атлантическом побережье.

Президент САСШ Авраам Линкольн подписал закон, запрещающий рабство на всей территории САСШ, чем создал большие проблемы правительству Конфедерации южных рабовладельческих штатов.

Летом французские войска захватили ряд провинций Вьетнама и вынудили императора Ты Дыка подписать мирный договор, закрепляющий завоевания французов. Все европейские державы стремились захватить побольше территорий в Китае, в Юго-Восточной Азии, в Индонезии и на Филиппинах.

39. Реформа финансов

После Рождества 1863 года, когда Корпус жандармов еще гонял мятежников в польских губерниях, был опубликован еще один указ императора. На этот раз реформы коснулись финансовой сферы.

Главным стало введение золотого обеспечения ассигнаций. Был установлен твердый обменный курс рубля, равный 1,2 грамма чистого золота. Была выпущена в обращение монета «золотой червонец» весом 12 грамм и номиналом в 10 рублей. С одной стороны монеты красовался профиль Александра, а с другой – герб империи. Серебряный рубль весил 22 грамма и содержал 90 % чистого серебра. То есть один грамм золота приравнивался к 16 и ⅔ грамма серебра. Это стало возможным благодаря мощному притоку золота с Аляски.

Проект реформы подготовил Государственный контролер Валериан Алексеевич Татаринов. Новый тип экономики, капиталистический, создаваемый в России, требовал новой финансовой системы. Государственный бюджет становился гласным. Средства для его осуществления проходили через вновь создаваемый Государственный банк Российской империи. Проект бюджета и отчет о его исполнении правительством публиковался.

От всех министерств и ведомств теперь требовались регулярные отчеты об исполнении бюджета по установленным указом формам. Государственное казначейство стало подчиняться Министерству финансов. Оно выдавало другим министерствам и ведомствам деньги по всем расходным статьям бюджета.

Расходование денег министерствами и ведомствами теперь отслеживала Контрольная палата, имевшая филиалы во всех губерниях. Эти меры должны были резко сократить возможности для казнокрадства и нецелевого использования бюджетных средств.

Откупы, то есть продажа государством прав сбора налогов по алкоголю и табаку за долю этих сборов, частным лицам отменялись. Вместо них вводились акцизные марки на табак и алкоголь. Для выдачи этих марок учреждалось специальное Акцизное управление.

Реформа полностью реорганизовала государственную финансовую систему, делая её более открытой и эффективной. Строгий учет государственного бюджета облегчил переход экономики на новый путь развития. Усилиями Контрольной палаты и Гостап резко снизилась коррупция. Теперь казна тратилась только на важные предметы и мероприятия, чиновники почувствовали свою ответственность за распоряжение государственными деньгами. Вплоть до уголовной ответственности.

Казнокрадство стало государственным преступлением и подлежало рассмотрению Особым судом, который милосердием и сочувствием к подсудимым совсем не отличался и знал только две меры наказания: пожизненная ссылка с конфискацией имущества и смертная казнь с конфискацией имущества всего рода преступника.

Введение золотого обеспечения рубля резко увеличило привлекательность российского рынка для внешних инвесторов, поскольку гарантировало вывоз полученной прибыли в самой твердой валюте – золоте.

В апреле в Стрельне провели испытания опытного образца полевой гаубицы калибром 5 дюймов и длиной ствола в 20 калибров. Результаты великого князя Николая весьма порадовали. Гаубица забрасывала снаряд весом 22 килограмма на 10 километров. Вес орудия в боевом положении составлял 2700 килограммов. Она отлично дополняла трехдюймовую дивизионную пушку в составе корпусной артиллерии. Было принято решение о производстве установочной партии орудий и проведении войсковых испытаний.

В мае спустили на воду корабль-носитель для четырех миноносцев «Саратов» водоизмещением 6500 тонн, вооруженный четырьмя пушками. В июне на Ладоге успешно прошли совместные учения «Саратова» с четырьмя миноносцами и четырьмя десантными самоходными баржами. Петербургский кораблестроительный трест две трети своих мощностей задействовал на выпуск больших и малых кораблей-носителей.

Пока что большие носители типа «Саратов» не вооружались артиллерией и передавались в аренду купцам как торговые суда. Малые носители типа «Кострома» вооружались двумя морскими трехдюймовками, войсковые испытания которых тоже прошли в июне, и вводились в состав флота как военные транспорты.

В июле успешно завершились войсковые испытания походно-полевой кухни. Расчет кухни вводился в состав ротного обоза. В боевом уставе пехоты с новыми кухнями теперь был предусмотрен суточный марш на 35–40 верст. А кавалерии – на 50–60 верст.

В июле неугомонный Константинов пригласил великих князей Николая и Михаила в Стрельну на испытания воздухоплавательного шара – аэростата, который поднимал корзину с наблюдателем за счет наполнения шара горячим воздухом. Воздух для наполнения шара нагревался бензиновой горелкой. Этот шар Константинов предлагал использовать для корректировки огня ракетных и артиллерийских батарей.

На глазах зрителей шар с наблюдателем и пятипудовым балластом поднялся на всю длину пенькового каната, равную 200 метрам. Затем лебедкой шар опустили, и в его корзине поочередно поднялись Константинов, Николай и Михаил. На следующий день на шаре поднимались великий князь Константин и сам император. Все получили массу острых ощущений и массу удовольствия от созерцания открывающихся видов на Стрельну, на корабли в Финском заливе, на Петербург и даже на Петергоф, который был виден в бинокль из корзины.

После испытаний император с братьями и Константинов, который приходился им троюродным братом (правда, незаконным), направились в Константиновский дворец на обед. За обедом обменивались впечатлениями. Сам император и великие князья весьма хвалили Константина Ивановича за своевременное испытание воздушного шара. Вопрос о корректировке огня нарезных пушек, стреляющих на десять и более верст, был весьма острым.

– А какова устойчивость шара к боевым повреждениям? – поинтересовался император.

– Одну или даже несколько дырок от пуль шар перенесет легко, – ответил Константинов. – Придется просто увеличить пламя в горелке. Но если дыры образуются от пушечного ядра, то шар начнет сдуваться и быстро спускаться. В таком случае нужно усилить пламя горелки до максимума и начать сбрасывать балластные мешки. Это позволит снизить скорость спуска и, вероятно, позволит сохранить жизнь наблюдателю. В крайнем случае, наблюдателю следует обрезать веревки, удерживающие корзину, а самому привязаться к ним. Но удар при падении все равно будет сильным.

– То есть мы рисковали жизнью, поднимаясь на шаре? – снова поинтересовался Александр.

– Пушек у террористов быть не может, к тому же полигон был оцеплен офицерами Госох, Готай и жандармами, – ответил за изобретателя Михаил.

– Какова долговечность шара? – задал вопрос Николай.

– Оболочка достаточно прочная, этот шар уже выдержал более сотни подъемов. Но пока он будет цел, я буду продолжать подъемы, – заверил Константинов.

– Только уж вы, Константин Иванович, сами не поднимайтесь, у вас людей в подчинении достаточно. Не следует вам собой рисковать. Вы нам еще пригодитесь, – заявил Александр.

– А как вы планируете передавать сообщения наблюдателя-корректировщика на землю? – спросил Николай.

– Я сделаю двухместный шар, на нем будут подниматься двое: наблюдатель и сигнальщик. Наблюдатель будет давать поправки к стрельбе, а сигнальщик будет их передавать морским флажным семафором.

– Это годится, но только как запасной вариант, а то вдруг будет туман или дым нанесет с поля боя, – возразил Николай.

– А давайте поручим Сименсу сделать переносные телеграфные аппараты. Провод от аппарата, помещенного в корзине на шаре, вплетем в канат, удерживающий шар, – предложил Михаил.

– Отлично! Давайте так и сделаем! – сразу оценил идею Александр.

– Исключительно полезная мысль! – подключился Николай. – Эти же переносные аппараты можно использовать в обороне для мгновенной связи на уровне полк – дивизия – корпус.

– А сколько шаров потребуется в войсках для корректировки артиллерийского огня? – спросил Александр.

– Думаю, по одному шару нужно придать полковым артбатам для корректировки огня ракетных рот. По одному шару каждому батальону дивизионных артполков. И по шару каждой роте тяжелой артиллерии корпусных артиллерийских бригад. И к каждому шару нужно иметь запасную оболочку, – ответил Константинов.

– Каким вы видите расчет шара? – поинтересовался Николай.

– Для перевозки одного шара нужно три двуконных повозки. На первой – оболочки двух шаров и корзина, на второй – лебедка и все дополнительное оборудование, на третьей – экипаж: наблюдатель, сигнальщик и оператор лебедки с личными вещами. И трое ездовых. Всего шесть человек. Или пять, если одного ездового обучить на оператора лебедки.

– Отлично! – заключил Александр. – Константин Иванович, готовьте мой указ о войсковых испытаниях ваших шаров и заказ Сименсу на переносной телеграф. А ты, Николай, готовь указ о войсковых испытаниях переносных телеграфных аппаратов для связи между штабами в полевых условиях.

Войсковые испытания полевой двухдюймовой пушки успешно завершились в августе. В штатный состав артиллерийских батальонов пехотных полков ввели роту этих пушек из шести орудий.

Большие и малые корабли-носители были запущены в большую серию. Две трети стапелей Петербургского кораблестроительного треста были заняты этими кораблями. Причем все корабли уже выпускались с угольным питанием котлов, однако с возможностью быстрого переоборудования на нефтяное питание. За два года планировалось выпустить восемь больших носителей и четыре малых. На верфях была внедрена в производство сварка стали электрической дугой. Пока что сваривали только стальные листы обшивки. Технологический процесс сборки обшивки значительно ускорился. Улучшилась водонепроницаемость межлистовых швов. Обшивку к набору корпуса крепили по-прежнему заклепками.

В ноябре в Стрельне испытали опытный образец морской пятидюймовой пушки производства Путиловского треста. Орудие весом 8 тонн с длиной ствола в 40 калибров с удвоенным механизмом торможения отката и увеличенной толщиной ствола стреляло снарядами весом 25 килограммов на 16 километров. Испытания прошли в целом успешно. Пушка была рекомендована к войсковым испытаниям после устранения выявленных недостатков конструкции противооткатных механизмов.

До конца года золотые караваны с Аляски доставили в Петербург 142 тонны золота, или 120 миллионов золотых рублей. Удержать распространение слухов о том, что эти караваны золота приходят с Аляски, не удалось. Многие смогли связать приход якобы серебряных караванов по Транссибирскому шоссе с массовым выпуском золотых червонцев Монетным двором. Однако конкретное место добычи золота оставалось тайной. Аляска большая. Сохранение этой тайны было принципиально важным, поскольку добыча происходила на территории, закрепленной за Британской империей. Никого из золотоискателей с Клондайка не выпускали, а водители вьючных караванов с Клондайка в Шелихов точного места добычи не знали.

Строительство железных дорог шло с опережением графика. Железные дороги дошли до Мариуполя, Севастополя и Челябинска. Началось строительство дороги Орел – Киев – Одесса, а также сверхплановой дороги Челябинск – Екатеринбург – Нижний Тагил – Краснотурьинск, соединяющей между собой железорудные и угольные месторождения Зауралья.

К концу года 200 миллионов франков, собранных компанией Суэцкого канала, были полностью израсходованы. Компания искала новых инвесторов. Александр распорядился выкупить 30 процентов акций компании за 19 миллионов золотых рублей, или 121 миллион франков по курсу к золотому эквиваленту. Руководство компании с радостью ухватилось за это выгодное предложение. Теперь Франция владела 35 процентами акций, Египет – 32 процентами, а Россия – 30 процентами.

За рубежом продолжали развиваться события, начавшиеся в прошлом году. В Мексике коалиция европейских держав одержала победу, свергла президента Соареса и посадила на мексиканский престол брата австрийского императора Максимилиана.

В САСШ в апреле южане разгромили северян в сражении при Чанселорсвилле, а в июле северяне одержали победу в кровопролитном сражении при Геттисберге.

Александр по совету Михаила и канцлера Горчакова решил оказать помощь северянам, чтобы обеспечить благожелательный нейтралитет САСШ в предстоящей войне с европейскими державами. Англия и Франция поддерживали Конфедерацию южных штатов займами и поставками оружия. Пруссия и Италия заявили о поддержке северян, но только на словах. Английские и французские войска находились в Мексике и могли в любой момент выступить в поддержку южан. Назревал конфликт между европейскими державами на Американском континенте.

В этих условиях Александр в середине года, еще до сражения при Геттисберге, направил в Нью-Йорк отряд новейших пароходофрегатов Балтийского флота, а в Сан-Франциско – отряд кораблей Тихоокеанской флотилии. Появление русских эскадр в портах САСШ предотвратило новое вмешательство в американские дела со стороны европейских держав.

40. Год 1864-й

Не прошло и пяти лет, как в Европе снова началась война. На это раз сцепились Пруссия и Австрия с Данией за контроль над немецкими герцогствами Шлезвиг и Гольштейн, ранее находившимися под властью датской короны. В январе австрийские и прусские войска вторглись в Шлезвиг. Боевые действия продолжались до осени. Дания потерпела поражение и вынуждена была отказаться от Шлезвига и Гольштейна.

В гражданской войне в САСШ наметился стратегический перелом. Войска северян начали теснить южан по всему фронту.

В России, как уже стало почти традицией, с нового года были объявлены очередные реформы. В структуре земских органов были введены городские земские собрания и управы. Ранее губернскими городами управляли губернские собрания, уездными городами – уездные собрания. По новому указу в городах избирались собрания и городские управы, которые хотя и подчинялись решениям вышестоящих губернских или уездных управ, однако решали все текущие вопросы самостоятельно. А губернские и уездные управы теперь сосредотачивали свое внимание на решении сельских вопросов. Новый указ повысил качество управления повседневной жизнью и городов, и сел.

В армии была введена новая полевая форма: гимнастерка, брюки галифе и пилотка. Все защитного цвета. Погоны на полевой форме тоже стали под цвет формы. И даже звездочки на офицерских погонах и фуражках. На флоте ввели новшество, правда, не новую форму личного состава, а новую окраску кораблей. Отныне все военные корабли подлежали окрашиванию в серый цвет.

В феврале завершились полевые испытания переносных телеграфных аппаратов в армии. Вес аппарата с ручным электрическим генератором и аккумулятором составлял 6 килограммов. Аппарат позволял передавать сигналы азбукой Морзе однотипному аппарату на расстояние до 40 верст. Аппарат был принят на вооружение сначала в звене корпус – дивизия и дивизия – полк. А затем и в звене полк – батальон. Сименс получил заказ на аппараты и провода.

Все лето, осень и зиму проводились широкие войсковые испытания ручных гранат конструкции Петрушевского-Нобеля и Менделеева. Гранаты испытывались и в жару, и в сырость, и в холод в разных климатических зонах. На вооружение были приняты оборонительная граната Петрушевского-Нобеля и наступательная граната Менделеева.

Оборонительная граната имела вес 600 граммов и заряд динамита 200 граммов. Четыре десятка ее крупных осколков сохраняли убойную силу до 200 метров. Наступательная граната весила 400 граммов и могла поражать противника легкими осколками на расстоянии до 25 метров. Каждый пехотинец в бою будет нести на ремне четыре гранаты в двух подсумках. Изготовить гранаты в необходимом количестве поручили Поволжскому тресту.

В апреле на вооружение корпусных артиллерийских бригад высочайшим указом приняли гаубицу калибром 5 дюймов. Она должна была стать основным тяжелым орудием пехоты. Бригада будет иметь 24 гаубицы. Петербургскому тресту Путилова поручалось за два года изготовить 320 гаубиц.

На построенных в рекордные сроки металлургических и кораблестроительных заводах Южнорусского металлургического треста спустили на воду большой носитель типа «Саратов». На стапелях заложил сразу четыре больших носителя.

Летом успешно завершились войсковые испытания аэростатов. Константинов получил задание начать их выпуск на своем заводе, а затем построить для их производства отдельный завод. Аэростатами в первую очередь решили оснащать корпусные артиллерийские бригады, а затем дивизионные артполки и полковые артбаты.

В июле Михаилу от брата Константина стало известно, что Морское министерство выделило инженеру Ивану Федоровичу Александровскому 140 тысяч рублей на реализацию его разработки – подводной лодки. Ранее Михаил не предполагал, что в России найдется собственный разработчик действующей подводной лодки. Поразмыслив, он решил, что оснащенная торпедами подводная лодка весьма пригодится для второго этапа борьбы с броненосными флотами великих держав, когда они более-менее научатся обороняться от миноносцев. Пригласил к себе автора, выслушал его, изучил чертежи и забраковал проект. Его совершенно не устроили ни скорость, ни автономность, ни глубина погружения лодки.

Лодка по проекту Александровского должна была получить пневматический двигатель на сжатом воздухе, резервуар которого накачивался воздухом от постороннего насоса. Когда Михаил обдумывал эти проблемы, в его памяти возникло очередное озарение – чертежи подводной лодки типа «Барс», служившей в Российском флоте во время мировой войны.

Лодка имела подводное водоизмещение в 680 тонн, длину 68 метров, предельную глубину погружения 90 метров, автономность плавания 14 суток, подводную скорость под электромоторами – 8 узлов. В надводном положении лодка шла под двумя дизельными двигателями мощностью по 450 лошадиных сил каждый со скоростью 16 узлов. Лодка была вооружена двумя носовыми и двумя кормовыми торпедными аппаратами. А также двумя трехдюймовыми пушками.

Михаил прикинул, что подходящие электродвигатели и аккумуляторы Якоби сможет разработать, а Московский трест – изготовить. А вместо дизелей для надводного хода можно поставить два паровых двигателя с нефтяным питанием. Пусть скорость подводного хода и автономность уменьшатся. Главное – торпеда уже имелась. А внезапное применение подводных лодок позволит России выиграть войну в открытом море даже со значительно более сильным надводным флотом противника.

Михаил передал чертежи Константину, а тот вызвал к себе Краббе с Александровским и распорядился изготовить для начала лодку в натуральную величину, но без вооружения, с обычными электромоторами и паровыми машинами для миноносцев. Для проверки идеи, конструкции и технологии. За пару лет.

Швабе поручили отработать аппарат для подводного пуска торпед. В том, что Якоби сделает подходящие генераторы, электромоторы и аккумуляторы, Михаил с Константином не сомневались. Еще пару лет Краббе дали на строительство полноценной лодки со специальными моторами.

В июне-августе в двух военных округах (Харьковском и Саратовском) были проведены полномасштабные учения всех войск обоих округов. Все дивизии этих округов были доведены до штатов военного времени за счет призыва местных резервистов и укомплектованы новейшим оружием. Заодно проверили эффективность действия призывных комиссий. Укомплектовавшись до полного штата, дивизии выступили походным маршем к Калачу.

В степях южнее Калача развернулись учебные боевые действия: Харьковский корпус против Саратовского. Сценарий учений Михаил написал лично. Две пехотные и кавалерийская дивизии Саратовского корпуса заняли оборону на левом берегу Дона, а Харьковский корпус в составе кавалерийской и четырех пехотных дивизий пытался форсировать реку и сбить саратовцев с занимаемых позиций. Командовали корпусами генерал-губернаторы округов князья Добровольский и Багратион.

Великий князь Николай наблюдал за ходом учений на саратовской стороне, а Михаил – на харьковской.

В ходе учений опробовались новые уставы и наставления, а также новые виды вооружения: казнозарядные винтовки и пушки, ракеты, минометы, аэростаты и полевые телеграфные аппараты. А также новая полевая форма и походные кухни.

Стреляли на учениях много. Правда, все патроны были холостыми с черным порохом, а снаряды и ракеты – практическими болванками. Впрочем, боевые стрельбы всеми подразделениями тоже проводились неоднократно. Запасы черного пороха расходовали щедро. Бездымный порох все еще был секретным.

После двух недель маневренных действий, растягивая фронт обороняющихся в обе стороны, Добровольскому удалось навести на флангах обороны переправы и форсировать Дон в двух местах. Багратион сумел условно разгромить одну из харьковских дивизий, однако остальные дивизии саратовцев попали в окружение. В конце августа учения закончились.

По результатам учений был сделан важный вывод: артиллерийские батальоны пехотных полков и артиллерийские полки дивизий в мирное время должны быть развернуты до половинного штата, в состав которого должны входить все солдаты-специалисты и все командиры. За исключением подносчиков снарядов и обозных. Иначе резервисты не успевают приобрести необходимые навыки по обращению с новым вооружением. А пехотинцев и всех прочих призванных из резерва для обучения обращению с новыми винтовками необходимо регулярно, хотя бы раз в четыре года, призывать на двухмесячные сборы. Количество ракетных станков в ракетной роте пехотного полка решили увеличить до 12 штук. Шрапнельные ракетные снаряды показали высокую эффективность даже по сидящему в окопах противнику.

За лето агенты Госраз по указанию Михаила сумели заманить в Петербург четырех перспективных юнцов: двух американцев – Томаса Эдисона и Александра Белла, и двух подданных империи – Павла Яблочкова и Александра Лодыгина. Всех четверых юнцов, которым исполнилось лишь по 17 лет, определили на учебу в академию и устроили лаборантами в электротехническую лабораторию Ленца. Американцев, выходцев из простых семейств, заманили перспективой бесплатного обучения математике и физике в известной российской академии под руководством самого академика Ленца. С русскими вопросов вообще не возникло.

С 1 сентября новоявленные студенты приступили к занятиям. Каждому из них положили хорошую стипендию от академии. Михаил лично побеседовал с каждым в присутствии уважаемого академика Ленца.

Юному Беллу в качестве учебной задачи на весь трехгодичный срок обучения поручил разработать аппарат для электрической передачи речи на расстояние по проводам, подбросив ему идею угольного микрофона-передатчика и электромагнитного приемника-«говорителя».

Эдисону дал задание разработать электрический буквопечатающий телеграф, передающий 60 букв, цифр и знаков по 6 проводам, с которым у Сименса пока не получалось. Подсказал идею двоичного кодирования символов с помощью переключения электромагнитных реле.

Лодыгину поручил применить в лампе накаливания Якоби тугоплавкие металлы и разработать способы их получения и очистки.

Яблочкову дал задание разрабатывать идею переменного тока для передачи электрической мощности на большие расстояния с подсказкой, как сделать трансформатор переменного тока.

Каждый из молодых людей в известном Слащёву будущем этим и занимался. Всем новичкам пришлось дать подписку о неразглашении, а Эдисону и Беллу – еще и подписать обязательство не выезжать за границы империи в течение 10 лет после завершения обучения.

Кроме того, Михаил предложил Якоби заняться в Московском тресте разработкой и производством электромагнитных реле – переключателей для дистанционного включения больших электрических мощностей. Российскую электротехнику пора было выводить на новый уровень, значительно превышающий мировой.

Осенью началось строительство железной дороги Орел – Киев – Одесса, а также, сверхплановой дороги Челябинск – Екатеринбург – Нижний Тагил – Краснотурьинск, связывающей угольный и железорудные месторождения Зауралья. Начали строить дорогу Москва – Смоленск – Минск.

В ноябре успешно завершились войсковые испытания морской 5-дюймовой пушки. Орудие было принято на вооружение. Прежде всего новые дальнобойные и мощные пушки предназначались для вооружения кораблей-носителей.

За 1864 год Государственный банк империи получил с Аляски 119 тонн золота, или 100 миллионов золотых рублей.

Английская разведка буквально била о землю копытом и рыла носом землю, пытаясь подобраться к секретным лабораториям и производствам. Лорд Палмерстон был крайне обеспокоен неожиданными успехами российской науки и техники.

Пятерых самых наглых агентов, действовавших под маской частных лиц, пришлось арестовать, а троих дипломатов – выслать. Двоим наиболее настырным сотрудникам посольств организовали смерть от несчастного случая. Один напился, упал с катера в Неву и утонул. Другой попал под копыта лошадей и окованные железом колеса кареты. Остальных выявленных агентов Готай тщательно выявлял и аккуратно снабжал специально подобранной дезинформацией.

Госох и Гостап предотвратили два покушения на великого князя Константина. Арестованных по этим делам казнили. Расследования показали, что следы ведут в английское посольство, но шума по дипломатической линии поднимать не стали, сохранив эти козыри на будущее.

41. Большие маневры

Судя по годовым отчетам Министерства финансов и министерства промышленности, экономика России от года к году набирала темп. Если в 1859 году рост промышленного производства составил 3 %, то за 1864-й производство всех видов товаров выросло на 14 %. Особенно быстро росло производство стали, машин, станков, паровозов, судов и прочего промышленного и транспортного оборудования. Их производство за 1864 год выросло на 18 процентов.

Горнодобывающая промышленность за пять лет выросла на 112 %, главным образом за счет Аляски. Но эта статья бюджета была секретной. Без учета золота Аляски добыча железной руды, угля и нефти выросла на 34 %.

Выросло за год и производство потребительских товаров, правда, только на 8 %. После введения в обращение золотого конвертируемого рубля заграничный капитал просто рвался на российский рынок. Поскольку импорт готовых товаров обкладывался большими пошлинами, а вступление иностранцев в капиталы тяжелой промышленности было сильно затруднено ограничениями секретности, иностранцам приходилось инвестировать средства в предприятия других отраслей промышленности, завозя оборудование для швейной, текстильной, кожевенной, обувной, стекольной и пищевой промышленности.

Впрочем, и в легкой промышленности иностранцам дозволялось владеть не более чем половиной уставного капитала предприятий. Дошло до того, что иностранцы, желающие инвестировать в российские предприятия, завалили Министерство иностранных дел заявлениями о принятии их в российское подданство. И готовы были отказаться от своего подданства. Таким образом они пытались выйти из-под ограничений.

Осознав выгодность вложений в железные дороги, купечество и даже именитое дворянство в инициативном порядке строили ответвления от основных дорог к своим заводам. Чаще узкоколейные. Для этих частных железных дорог был установлен стандарт ширины в 100 сантиметров. Стоило их строительство вдвое дешевле. Машиностроители по частным заказам строили для таких дорог паровозы и подвижной состав. Общая длина таких частных дорог уже превысила полторы тысячи километров.

Реформа сельского хозяйства также дала эффект. За пять лет годовое производство зерна в стране увеличилось на 47 %. Экспорт зерна вырос вдвое.

Грузооборот железных дорог ежегодно увеличивался на 30–40 %. Товарооборот рос с темпом 10–15 % в год. Баланс внешней торговли был приблизительно нулевым. Поток закупаемых за границей станков, машин и механизмов компенсировался растущим вывозом зерна, стали, металлопроката.

Январь 1865 года впервые за пять лет обошелся без опубликования очередного императорского указа об очередной кардинальной реформе. Общество выдохнуло с облегчением.

Правда, совсем без реформ не обошлось. Вышел указ о нормировании рабочей недели и минимальной заработной плате. Устанавливалась 54-часовая шестидневная рабочая неделя. При трехсменном графике работы третья ночная смена устанавливалась шестичасовой. Минимальная заработная плата при полной рабочей неделе устанавливалась в размере 4 рублей в неделю. В случае получения инвалидности или смерти работника при несчастном случае на производстве собственников предприятий обязывали выплачивать работнику или его семье пенсию в размере половины последнего оклада. Лечение травмированных на производстве рабочих также возлагалось на владельцев предприятий.

Численность заводских рабочих в империи за пять лет выросла более чем в полтора раза и достигла 1 миллиона 600 тысяч человек. Обедневшие крестьяне и бывшие дворовые пополняли ряды рабочего класса. Количество рабочих в главных промышленных центрах (Москве, Нижнем Новгороде, Петрозаводске, Баку) уже приближалось к сотне тысяч человек, а в Петербурге и окрестностях – к 200 тысячам. Для наблюдения за соблюдением рабочего законодательства при Министерстве промышленности создавалась специальная комиссия. Этим указом Михаил надеялся предотвратить возможные волнения среди рабочих, а промышленников намеревался заставить уделять больше внимания безопасности производств.

Но тайная деятельность, предусмотренная планами императора, продолжалась. Спецслужбы работали с полной отдачей сил.

В январе тайно прибывший из Петербурга в Молдавию руководитель Госраз генерал-майор Свидрогайлов неоднократно встречался со спасавшимися в Молдавии от преследований турецких властей вождями болгарских революционеров-националистов Георгием Раковским, Стафаном Караджа и Хаджи Димитром. Им была обещана полномасштабная помощь российской армии в случае восстания болгар против османского владычества.

Само восстание было намечено на лето следующего года. Свидрогайлов передал Раковскому, руководителю Болгарской легии, тайной организации, ставившей своей целью освобождение Болгарии от османского ига, 600 тысяч рублей в золотых франках, фунтах и гульденах и пообещал предоставить повстанцам 12 тысяч ружей с соответствующим боеприпасом.

Подготовку восстания рекомендовал вести по польскому образцу путем организации автономных пятерок революционеров. Пятерки объединять во взводы из четырех пятерок, взводы – в роты, а роты – в «чети», численностью по 200–400 бойцов. Каждый командир подразделения будет знать только своих прямых подчиненных и одного старшего командира.

Болгарская легия Раковского взялась подготовить на территории Молдавии за 1865 год не менее 30 взводов. Подготовку бойцов будут вести инструкторы Госраз. Осенью бойцы 10 взводов должны будут легально перейти в Болгарию, где каждый боец будет нелегально набирать собственный взвод или даже собственную роту.

Бойцы других 20 взводов продолжат воинскую подготовку к ведению партизанских действий под руководством инструкторов Госраз. Весной 1866 года эти взводы должны будут внезапным нападением уничтожить десять пограничных застав турок и провести в Болгарию караваны с оружием, которое будет роздано сформированным в Болгарии взводам и ротам, сведенным в чети. Всего планировалось создать не менее 40 четей.

В заранее оговоренный день чети одновременно выступят против турок на всей территории Болгарии. В открытые столкновения с регулярными турецкими войсками чети вступать не должны, ограничиваясь нападениями на местные турецкие органы власти, на малые гарнизоны, на склады и обозы. Когда турки начнут, по своему обыкновению, уничтожать в отместку болгарские села, в Болгарию вступит русская армия. Совершенно секретный план был согласован обеими сторонами. Господарь Молдавии и Валахии Александр Куза, получив от Свидрогайлова 200 тысяч золотых рублей, предоставил легии свободу действий на территории Румынии.

В российской армии на этот год была намечена полномасштабная проверка боеготовности. Правда, насыщение войск новыми видами оружия еще не было завершено. В частности, винтовок в армию было поставлено 70 % от потребности, минометов – 50 %, полковых пушек – 35 %. Зато трехдюймовками и ракетными станками войска были насыщены по штату. Однако в каждом подразделении имелось хотя бы по одной трети от штата нового оружия. Так что проводить обучение личного состава было можно.

С мая по сентябрь во всех округах и во всех дивизиях прошли учения дивизионного уровня длительностью в один месяц. Для этого проводился призыв на месячные сборы всего резервного контингента. Об учебных сборах было объявлено официально. Одновременно проверялись мобилизационные службы. Чтобы не вызывать за рубежом сугубых подозрений и волнений, дивизии в каждом округе маневрировали в разное время и в разных местах.

Войска стреляли много, но опять черным порохом. Все его запасы можно было изводить. Учились пехотинцы, кавалеристы, обозники, повара, ракетчики, связисты, артиллеристы, аэронавты, минометчики и пулеметчики. Учились батальоны и полки. Учились строевые командиры и штабники. Контроль за учениями осуществляли генерал-губернаторы округов. Офицеры Генштаба присутствовали во всех полках в качестве посредников. Сценарии для дивизионных и полковых учений написал лично великий князь Михаил.

Учениями дело не ограничилось. Войска Оренбургского и Западно-Сибирского округов в марте с разных направлений двинулись в Среднюю Азию. Нужно было решить давно назревший вопрос с бандитскими шайками, нападавшими на русские селения с территории Хивинского, Кокандского и Бухарского ханств. Операцию поддерживала Каспийская флотилия. До осени были взяты города Самарканд, Бухара, Ташкент, Ходжент, Коканд, Маргелан, Хива. Вся Средняя Азия до самых Памирских и Тянь-Шаньских гор перешла под контроль Российской империи. В боях особо отличились генералы Романовский и Кауфман, полковники Черняев и Веревкин, есаул Серов, поручик Скобелев. Все отличившиеся офицеры были повышены в звании и взяты на заметку наблюдателями Генштаба.

Император категорически потребовал от Министерства промышленности обеспечить армию всеми видами оружия и боеприпасов не позднее декабря текущего года. В случае необходимости на заводах разрешалось вводить ночную смену и работу в выходные дни с соответствующей прибавкой к зарплате рабочим и служащим.

В марте академик Бутлеров доложил на секретном заседании Академии наук о получении в лабораторных условиях искусственного каучука. Присутствовавший на заседании Михаил рекомендовал оформить на это открытие привилегии во всех странах и опубликовать доклад в научных журналах по всему миру, а также попросил академика разработать промышленный способ получения каучука. Под это дело пообещал выделить государственные средства на строительство специального завода, в котором Бутлеров будет совладельцем.

Госраз сманил в Россию из САСШ 25-летнего изобрететеля Хайрема Максима. Его устроили работать в электротехническую лабораторию Якоби.

Летом в Мариуполе были спущены на воду 4 больших корабля-носителя. На всех четырех стапелях кораблестроительного завода заложили 4 новых носителя.

Осенью было начато строительство большой русской кольцевой дороги Казань – Самара – Саратов – Воронеж – Курск – Брянск – Смоленск – Витебск – Псков. Возобновилось строительство дороги Петербург – Псков – Вильно – Минск с ответвлениями к портам в Ревеле и Риге. Купеческое товарищество самостоятельно начало строить дорогу Киев – Житомир – Бердичев – Винница – Каменец-Подольский.

За год с Аляски караваны доставили 85 тонн золота, или 71 миллион рублей золотом. Месторождение Клондайка начало истощаться. Золотодобытчики двинулись на восток, вглубь территории Британской Колумбии. Золотой песок там встречался на многих реках, хотя и в меньших количествах, чем на Клондайке.

В ноябре Гостап разгромил заговор, возглавляемый родовитейшими аристократами Юрием Голицыным, Александром Трубецким и Аристархом Шаховским. В число заговорщиков входили их многочисленные молодые родственники. Заговорщики готовили убийство императора со всеми тремя братьями. Затем они намеревались установить временную власть своего триумвирата, чтобы созвать съезд родовитого дворянства и выбрать нового монарха. Все реформы Александра они намеревались отменить.

По приговору Особого суда были казнены 18 аристократов, входивших в верхушку заговора. Всё их родовое имущество конфисковали, а детей лишили дворянского достоинства. 247 дворян были приговорены к пожизненной каторге с конфискацией личного имущества.

Следствие выявило причастность к заговору английского посольства в лице советника посла Бедфорда, обещавшего заговорщикам поддержку английской короны после успеха заговора. Монарху Великобритании был заявлен высочайший протест. Три четверти состава английского посольства были объявлены персонами «нон грата».

Гражданская война в САСШ завершилась победой северян. Конфедерация южных штатов была распущена. От рук террориста-южанина погиб президент САСШ Авраам Линкольн. Усилиями канцлера Горчакова с новым президентом Джонсоном был подписан договор о дружбе и торговле. Договор предусматривал взаимное снижение таможенных пошлин вдвое.

В мае в Париже двадцатью государствами, включая Россию, были приняты Первая международная телеграфная конвенция и «Регламент телеграфной связи». Одновременно на базе этих соглашений основан «Международный телеграфный союз», в который Россия вошла в качестве полноправного участника. Общая длина телеграфных линий в России достигла 36 тысяч верст.

42. Накануне

Вот и приблизилось то, ради чего сознание Якова Слащёва было перенесено на 70 лет назад. Благодаря сугубой осторожности Слащёва-Михаила большая европейская политика текла по своему неизменному руслу, а кардинальные изменения российской действительности оказались полностью изолированы от европейской жизни. Вся предварительная подготовка, намеченная Михаилом с братьями, близилась к завершению. Почти всё намеченное удалось выполнить.

Никаких новых реформ с нового, 1866 года объявлено не было. Разогнавшаяся российская наука давала один ценный плод за другим. В феврале Отто предъявил секретной комиссии Академии наук действующий бензиновый четырехцилиндровый двигатель с калильным зажиганием. На испытаниях двигатель весом в 6 пудов показал мощность 12 лошадиных сил с коэффициентом полезного действия 12 %. Двигатель был вчетверо легче парового двигателя равной мощности и имел в два раза более высокий КПД.

Даймлер в марте продемонстрировал бензиновый двигатель с электрическим зажиганием и карбюратором. При том же весе, что и двигатель Отто, двигатель Даймлера показал КПД 18 % и мощность 20 лошадиных сил. Однако этот двигатель был значительно сложнее по конструкции. На испытания Михаил пригласил всех троих братьев, еще раз разъяснив им революционный характер этих изобретений, а также перспективы их применения, прежде всего в военном деле, которое интересовало братьев больше всего.

На принцип работы обоих двигателей было решено оформить привилегии. Изобретатели получили заказ на разработку двигателей мощностью 50 лошадиных сил. Однако конструкция и технология производства двигателей была засекречена.

В апреле Белл показал в академии устройство для электрической передачи голоса. Голос передавался из одной аудитории в другую по электрическим проводам на расстояние 80 саженей. Правда, передаваемые слова были едва различимы. Первыми были переданы фразы, произнесенные в микрофон Михаилом: «Да здравствует российская наука! Да здравствует Российская империя! Да здравствует император!» На другом конце провода фразу слушал в наушнике Александр. Само собой разумеется, на устройство начали оформлять привилегии. Благо теперь в академии существовал целый отдел юристов, занятых их оформлением. Беллу поручили улучшить качество звука и довести дальность связи до версты.

Отто, Даймлер и Белл удостоились российского гражданства, потомственного дворянства Российской империи, орденов Святого Станислава 4-й степени, крупной денежной премии и персональных лабораторий в академии.

Отто и Даймлеру пообещали включение в состав учредителей двух заводов по производству бензиновых двигателей, строительство которых было запланировано в Нижнем Новгороде, а Беллу – соучредительство в уставном капитале завода по выпуску телефонных аппаратов, строительство которого предполагалось в Москве.

С середины апреля, едва просохли грунтовые дороги в южных губерниях, под видом учебных сборов началась мобилизация в Киевском, Одесском, Кавказском, Казанском, Таврическом, Харьковском и Саратовском военных округах. К середине мая все соединения были укомплектованы по штату личным составом и вооружением. Корпуса, в которые были сведены мобилизованные по округам войска, под видом учений начали выдвижение в исходные районы.

Командирами корпусов и дивизий были назначены молодые полковники и подполковники, известные Слащёву, как проявившие себя в войне 1877–1878 годов, вне очереди повышенные в звании «по итогам учений». Перспективные майоры, капитаны и ротмистры выросли до полковников и командиров полков. А полковники и подполковники – до генерал-майоров, командиров бригад, дивизий и корпусов.

Все мероприятия проводились в режиме полной секретности. Иностранных граждан из мест сосредоточения войск под благовидными предлогами удалили. Телеграфное и почтовое сообщение с Европой тщательно проверялось, с целью недопущения утечек информации.

Киевский, Харьковский, Одесский и Таврический корпуса выдвигались к молдавской границе. Казанский и Саратовский корпуса по Волге и Каспийскому морю переправлялись в Баку и далее в Грузию к турецкой границе. Там же сосредотачивался Кавказский корпус.

Две пехотные дивизии Одесского округа сконцентрировались в Одессе. Одна дивизия Таврического корпуса – в Севастополе. Одна дивизия Харьковского корпуса – в Мариуполе. Пехотные дивизии тренировались в погрузке на десантные баржи и высадке с них на берег.

Были мобилизованы шесть иррегулярных казачьих дивизий: две – от Кубанского, две – от Донского казачьих войск, по одной – от Терского и Яицкого войск. По одной казачьей дивизии придали Киевскому, Харьковскому, Одесскому и Таврическому корпусам, Кавказскому и Казанскому.

В черноморских портах зимой были сосредоточены все наличные корабли-носители: 18 больших и 8 малых. На большие носители устанавливались седла под десантные баржи, а на малые – под миноносцы. На все корабли монтировали морские пятидюймовки.

К середине мая в Черном море оказалось более сотни торговых парусников и 35 пароходов, зафрахтованных частными лицами для перевозки всевозможных грузов. Пароходы общей грузоподъемностью 57 тысяч тонн были мобилизованы Морским министерством. На них устанавливали по одной морской трехдюймовке. Торговые парусники были зафрахтованы Морским ведомством на все лето для перевозок по Черному морю. Сосредоточение грузовых судов в Черном море подавалось как подготовка к вывозу на экспорт ожидавшегося богатого урожая зерна.

По внутренним водным путям в Одессу и Севастополь перебросили 24 миноносца. 16 миноносцев подняли на малые носители и сосредоточили в Севастополе. Большие носители с поднятыми на них десантными баржами сосредоточили в Одессе. Там же оказались 10 миноносцев. В Одессу и Севастополь из Петербурга прибыли две бригады морской пехоты.

К концу мая войска полностью завершили развертывание по плану, подготовленному Генштабом под руководством Михаила. На Балканском фронте вдоль восточного берега реки Прут было сосредоточено 8 кавалерийских дивизий, из них 4 казачьих, 17 пехотных дивизий и 6 корпусных артиллерийских бригад.

На Кавказском фронте вдоль турецкой границы сосредоточились 3 кавдивизии, 2 казачьих дивизии, 10 пехотных дивизий и две корпусные артбригады. Всего было сосредоточено 390 тысяч пехоты и 90 тысяч кавалерии, при 190 тяжелых орудиях. И это не считая сил флота. Районы сосредоточения войск и флота оцепляли патрули Корпуса жандармов, никого оттуда не выпуская.

Командование войсками Балканского фронта Александр возложил на Михаила, руководство Кавказским фронтом – на Николая, а командующим Черноморским флотом был назначен Константин.

Принятыми мерами Военному министерству и специальным службам удалось скрыть от иностранных посольств и разведок истинные масштабы развертывания вооруженных сил. В Европе считали, что Россия проводит маневры с призывом резервистов на учебные сборы, такие же, как в прошлом году. Сосредоточение торговых судов в Черном море никого не насторожило. Переброска миноносцев по внутренним водным путям вообще прошла незамеченной. Вооружение и надстройка корабликов были полностью закрыты парусиной.

Между тем в Европе давно нарастало противостояние между двумя сильнейшими германскими государствами – Австро-Венгрией и Пруссией – за право объединения всех германских земель под своим главенством. После войны 1864 года отобранный у Дании Гольштейн достался Австрии, а Шлезвиг – Пруссии. Однако Гольштейн был отделен от Австрии рядом германских государств – сателлитов Пруссии. Прусский канцлер Отто фон Бисмарк намеревался оттяпать Гольштейн у императора Австро-Венгрии Франца Иосифа. Он добивался исключения Австрии из Германского союза государств и преобразования его в Северогерманский конфедеративный союз государств под патронатом Пруссии.

Молодое Итальянское государство, объединившееся вокруг Сардинии, жаждало присоединить к себе еще одну богатую итальянскую область – Венецию, оставшуюся под властью Австрии после войны 1859 года.

На стороне Австрии готовы были выступить Бавария, Саксония, Великое герцогство Баден, Вюртемберг, Гессен и Ганновер. Пруссию поддерживали Италия, Мекленбург, Брауншвейг, Ольденбург и Ангальт. Мелкие германские княжества, графства и вольные города распределились между двумя сторонами назревающего конфликта.

Четырнадцатого июня канцлер Бисмарк объявил Германский союз государств не действующим. В ответ Франц Иосиф заявил о создании коалиции германских государств против Пруссии. Австро-Венгрия объявила мобилизацию. Бисмарку, таким образом, удалось выставить Франца Иосифа агрессором. Россия в конфликте оказывала моральную поддержку Пруссии.

В ночь на 6 мая, в День святого великомученика Георгия Победоносца, по всей Болгарии вспыхнуло восстание. Около полусотни четей, каждая численностью от 50 до 400 человек, атаковали малые гарнизоны и местные пашалыки Османской империи. Оружия у повстанцев было мало. Всего по нескольку ружей на четь. Зато холодное оружие было у всех. Поскольку восставшие атаковали внезапно и только малые гарнизоны, им удалось захватить до полутысячи единиц огнестрельного оружия.

Одновременно два десятка хорошо обученных болгарских отрядов под командованием опытных командиров с территории Валахии атаковали пограничные заставы турок на болгарской границе по реке Дунай. Повстанцы накануне ночью переправились через реку, пересидели день в речных зарослях и атаковали заставы с тыла следующей ночью.

Большей части отрядов удалось уничтожить заставы и переправить на заранее подготовленных лодках через Дунай в Болгарию оружие. Лошадей под вьюки повстанцы реквизировали в приграничных селениях. От реки караваны ушли с местными проводниками вглубь страны по заранее намеченным тайным маршрутам. Всего в Болгарию было доставлено около 10 тысяч снятых с вооружения русской армии дульнозарядных ружей с боеприпасами.

Все командиры четей имели четкое указание Болгарской легии действовать по отдельности и не вступать в столкновения с крупными отрядами турецких войск. Свои базы устраивать в горах и крупных лесных массивах. От преследования уходить. Все внимание уделить партизанским действиям, нападать из засады на полицейские участки, на малые отряды и на обозы.

Болгарская легия разделила страну на 12 воеводств. Все чети, действующие на территории воеводства, должны были подчиняться присланному легией воеводе. Одной из задач для всех воевод легия назначила сбор сведений о передвижениях крупных турецких отрядов и передачу этих сведений руководству легии в Валахию.

Понеся значительные потери среди чиновников пашалыков, полиции и местных гарнизонных войск – редифов, турки начали действовать в своей обычной манере – карательными методами. Села и деревни, в которых повстанцами были уничтожены администрации, гарнизоны или полицейские посты, сжигались, а их не успевших сбежать жителей казнили. Особой жестокостью отличались отряды иррегулярных войск – башибузуков, набираемых из албанцев, черкесов и других горских племен.

Российские газеты разразились гневными статьями с осуждением турецких зверств над мирным населением. Эти сообщения охотно перепечатывали прусские и итальянские газеты. В Англии и Австрии, наоборот, пресса делала акцент на зверствах повстанцев, убивавших гражданских чиновников. Во Франции газеты старались давать обе точки зрения.

Но когда Австрия и Пруссия начали мобилизацию, готовясь к войне, европейская пресса и общественное мнение забыли о Болгарии.

Семнадцатого июня Австрийская империя объявила войну Пруссии. Прусские войска вторглись в подвластные Австрии Богемию, Ганновер и Гессен. Австрийские войска двинулись навстречу противнику.

43. Дебют

Поздним вечером 18 июня 1866 года в канцелярию султана Османской империи Абдул-Азиза русский посол Кондратьев лично передал послание императора Российской империи Александра. В послании говорилось, что Российская империя объявляет войну Османской империи с целью защиты православного населения Болгарии от зверств турецких войск.

Девятнадцатого июня по всей России во всех церквях, на всех площадях перед городскими управами и губернаторскими резиденциями был зачитан манифест императора Александра, объявляющий о начале войны с турками за освобождение братского болгарского народа от турецкого ига. Манифест вызвал огромное воодушевление во всех слоях общества, от родовитой аристократии до беднейших крестьян и заводских рабочих.

Манифестом объявлялось военное положение и вводилась трехсменная работа на всех заводах. Объявлялась мобилизация в Варшавском, Петербургском, Виленском и Дальневосточном военных округах, а также во всех округах, где она уже была по факту проведена.

Послы европейских держав были вызваны в Министерство иностранных дел, где им был вручен меморандум императора. В меморандуме Черное море объявлялось акваторией боевых действий. В связи с этим любые военные корабли в этих водах подвергаются риску быть утопленными до того, как их государственная принадлежность будет установлена. Особенно в темное время суток. Все торговые суда будут досматриваться на предмет наличия грузов военного назначения. В случае обнаружения таковых груз и сами суда будут конфискованы. При их отсутствии суда, в целях их же собственной безопасности, будут задерживаться и отправляться в российские порты до окончания боевых действий.

Посольствам третьих стран рекомендовалось покинуть Стамбул во избежание жертв среди посольского персонала во время грядущего штурма города.

Русское посольство в Стамбуле в полном составе было посажено в зиндан. В ответ все турецкое посольство в Петербурге поместили в казематы Петропавловки.

Подготовленный Михаилом-Слащёвым план войны предусматривал очень быстрый, по меркам середины XIX века – мгновенный, разгром турок. До того, как они успеют провести мобилизацию и сосредоточить войска. И до того, как закончится война в Европе.

План действий османских войск на случай войны с Россией был сугубо оборонительным. Цепочка сильных турецких крепостей (Видин, Рахова, Никополь, Систова, Рущук, Туртукай, Силистрия, Рассова, Гирсова, Мачин, Исакча, Тульча, Измаил, Килия), расположенных на правом берегу Дуная, а также мощная речная флотилия из 8 бронированных мониторов и трех десятков вооруженных пароходов, делали широкую и полноводную реку весьма сильным оборонительным рубежом.

Второй рубеж проходил по Балканскому горному хребту и опирался на крепости София, Габрово, Шумла и Варна. Причем крепости Рущук, Силистрия, Шумла и Варна имели репутацию самых сильных в Европе. Гарнизоны крепостей в сумме насчитывали около 100 тысяч человек. Обойти Балканский хребет можно было вдоль морского берега, но для этого нужно было взять мощную крепость Варну. На самом хребте имелось лишь четыре перевала, пригодных для прохождения войск.

План российского Генерального штаба предусматривал стремительный прорыв войск через Дунай, а затем и за Балканский хребет, упреждающий сосредоточение на нем турецких войск.

В ночь на 19 июня эскадра малых носителей миноносцев под командованием контр-адмирала Лисянского вышла на траверз Синопа в 30 милях от берега и спустила на воду 16 миноносцев, входящих в 1-й и 2-й миноносные отряды. Затем носители выстроились в кильватерную колонну и двинулись к Синопу. На рассвете колонна, двигаясь малым ходом, оказалась в 40 кабельтовых от берега прямо напротив порта, оставаясь вне досягаемости гладкоствольных пушек береговых батарей. Флагманский носитель «Кострома» произвел пристрелку по фортам, охраняющим вход в бухту. Семафором передал данные мателотам. Эскадра открыла огонь.

Морские пятидюймовки могли стрелять бездымным порохом на 90 кабельтов, так что дистанция стрельбы была для них вполне удобной. Утреннее волнение силой не более одного балла совершенно не мешало стрельбе. Шестнадцать орудий, имеющих скорострельность до 3 выстрелов в минуту, фугасными снарядами, начиненными тротилом, за 5 минут превратили форты в груды битого камня.

Затем по сигналу флагмана огонь перенесли на портовые сооружения и стоящие у причалов суда. Фугасные снаряды чередовали с зажигательными. Через 10 минут портовые склады охватил сильнейший пожар.

Эскадра развернулась и еще раз прошла мимо порта. На этот раз громили башни городской стены, казармы, городской пашалык и все общественные сооружения, кроме мечетей. По жилым кварталам старались не стрелять, но и туда снаряды залетали. Затем четыре носителя вошли в порт и высадили на причалы десант из батальона морских пехотинцев, которые заняли развалины фортов, подняв над ними российские военно-морские флаги.

Панические телеграммы об обстреле порта за подписью паши Трабзона Махмуда полетели в Стамбул. Как и 13 лет назад, русский флот напал на Синоп. Еще через три часа паша Махмуд из пригородного селения Базарджи телеграфировал в Стамбул о высадке десанта.

Из Босфора к Синопу полным ходом вышла сильная эскадра из основных сил турецкого флота в составе 3 броненосных фрегатов, 4 броненосных корветов и 7 вооруженных пароходов. В двадцати милях от порта командующий эскадрой Максуд-паша приказал убавить ход до малого, намереваясь с первыми лучами солнца отрезать русские корабли от моря и атаковать их. По сообщению паши Махмуда, у русских броненосцев не было. Только вооруженные пароходы. Так что турецкий адмирал рассчитывал на легкую победу.

Корабли Максуда двигались кильватерной колонной в восьми милях от берега. С борта миноносцев кавторанга Александровского, стоявших под еще совсем темным берегом, на фоне уже довольно светлого предрассветного неба турецкие корабли были прекрасно видны. Александровский приказал сигнальщику флагманской «Ласточки-9» дать ратьером сигнал к атаке.

Развернувшись строем фронта, миноносцы дали полный ход. Атаковали броненосные фрегаты и корветы, шедшие в голове колонны. На каждый корабль нацелились по два миноносца. Сам Александровский в паре с «Ласточкой-4» остался в собственном резерве на случай, если какой-либо турецкий корабль избежит попаданий. Расположение турецких кораблей в колонне было установлено еще накануне вечером «Ласточкой-5» под командованием лейтенанта Гареева, оставшейся незамеченной турками.

Турки заметили атакующие миноносцы только на удалении 12 кабельтов. С одного из кораблей вверх взлетела сигнальная ракета. Однако это уже ничего не решало. Через две-три минуты все миноносцы вышли на дистанцию пять кабельтов и отстрелялись всеми торпедами. Сначала носовыми аппаратами, а затем, на циркуляции, средними и кормовыми. Завершив циркуляцию, миноносцы полным ходом зигзагами пошли к берегу.

Александровский и палубные команды обоих резервных миноносцев как из ложи в театре наблюдали впечатляющий фейерверк. Ни один из турецких броненосцев не избежал попаданий. На каждый пришлось от двух до пяти попаданий, хотя любому из них было бы достаточно и одного. Идущие малым ходом турецкие корабли были идеальной мишенью, а русские моряки много раз тренировались в стрельбе по идущим десяти, узловым ходом кораблям при трехбалльном волнении.

Сто десять килограммов динамита, содержащиеся в зарядном отсеке торпеды, могли утопить и более крупный корабль, чем турецкие фрегаты, имевшие водоизмещение от 1500 до 2000 тонн, а от нескольких паданий торпед они просто разламывались на части. Фрегаты и корветы не смогли даже открыть огонь по уходящим миноносцам. Это сделали шедшие в хвосте колонны пароходы. Но стоящие на них пушки были полевыми, артиллеристы – сухопутными, а расстояние до целей – большим. Так что они не добились даже близких разрывов.

Минут через шесть на поверхности моря не осталось ни одного из атакованных кораблей.

– Ну, теперь наша очередь, – сказал Александровский командиру флагмана капитан-лейтенанту Овчинникову.

Два миноносца начали разгоняться навстречу колонне транспортов, оставаясь под берегом. Пароходы начали беспорядочно разворачиваться. Поравнявшись с головой колонны, ставшей теперь хвостом, миноносцы повернули на цель. Овчинников по команде флагмана атаковал бывший головной пароход. «Ласточка-5» лейтенанта Гареева атаковала четвертый корабль в строю.

Овчинников выстрелил из носового аппарата по головному пароходу, из среднего – по второму, из кормового – по третьему. Аналогичным образом отстрелялся Гареев. И Овчинникову, и Гарееву удалось утопить по два парохода.

Израсходовав все торпеды, миноносцы направились к местам потопления турецких броненосцев и пароходов. Указания, полученные Лисянским от командующего флотом контр-адмирала Панафидина, были четкими: ни один турок не должен добраться до берега. Тайну применения миноносцев следовало сохранить как можно дольше.

Из воды выловили всего сотни полторы турок. После мощных взрывов торпед и детонации боеприпасов оглушенные моряки в большинстве утонули. Сделав свое дело, миноносцы двинулись к своим «маткам».

Носители Лисянского заранее отошли на 20 миль западнее, за корму туркам, и выстроились цепью перпендикулярно берегу, с интервалами в пять миль, перекрывая туркам путь отхода.

Три уцелевших турецких парохода в ужасе, густо дымя трубами, выжимая всю мощность из машин, побежали на запад, к Босфору. Ходовые качества у всех были разные, но никто из них не давал больше десяти узлов. И напоролись на цепь носителей. Пароходы выходили к русским кораблям поодиночке. Подпустив турок на 30 кабельтов, их расстреляли из пушек. Никому из турок не удалось выйти на дистанцию действительного огня. Не было у турок орудий, подобных русским морским пятидюймовкам.

Один из миноносцев, заправив его горючим, Лисянский отправил своим ходом с докладом в Севастополь, другой – в Одессу. Десант, высаженный в Синопе, приняли на борт, подняли из воды остальные миноносцы и пошли в Одессу. Господство на Черном море Российский флот завоевал одним решительным ударом, повторив успех 13-летней давности.

В этот же день передовые войска Балканского фронта переправились через Прут выше города Галац и вошли в Молдавию. Саперы каждого из четырех пехотных корпусов построили по две понтонные переправы. Ширина переправ была достаточной для проезда двух пароконных повозок. Большие лодки и речные баржи, использованные саперами в качестве понтонов для строительства переправ, были заранее заготовлены на берегах Прута по секретному соглашению с господарем Молдавии и Валахии Александром Кузой. Конные дивизии корпусов прошли в Молдавию первыми.

Всего на Балканском фронте было сосредоточено 260 тысяч пехоты, включая морскую, 34 тысячи конницы и 150 тяжелых орудий. Противостоящие турецкие войска насчитывали 160 тысяч человек, из которых почти 100 тысяч сидели в гарнизонах крепостей. Однако силы турок были рассредоточены по всей территории Болгарии, а также в Сербии. У турок было около 100 стволов дульнозарядной артиллерии в полевых войсках и более 400 стволов в крепостях. Почти вся крепостная артиллерия была устаревшей.

После переправы корпусов через Прут шесть мостов из восьми были разобраны. Составлявшие их понтоны буксирные пароходы спустили вниз по Пруту в Дунай. Между устьями Серета и Прута саперы 21 июня навели из барж и лодок два наплавных моста через Дунай.

Фланги переправ прикрывали корпусные артбригады. Три турецких бронированных монитора, попытавшихся помешать переправе русских войск через Дунай, были быстро потоплены. Броня мониторов не выдерживала попаданий пятидюймовых бронебойных снарядов. Огонь гаубиц по мониторам был настолько плотным, что турецкие артиллеристы не успели сделать в ответ ни одного прицельного выстрела. Для защиты переправ выше и ниже их по течению Дуная реку перегородили минными банками, прикрытыми батареями корпусных гаубиц.

По этим переправам через Дунай переправились Одесский и Таврический корпуса. Казачьи дивизии корпусов блокировали гарнизоны крепостей Мачин, Исакча и Гирсова, обеспечивая фланги идущих форсированным маршем кавалерийских и пехотных дивизий обоих корпусов. Пехота двинулась через провинцию Добруджа вдоль правого берега Дуная на юг, к Варне в максимальном темпе, в суворовском стиле, делая суточные переходы по 50 верст.

Ни один из гарнизонов крепостей не предпринял попытки выйти за стены и атаковать проходящие русские колонны. Основную часть гарнизонов составляли сераткулы, представляющие собой аналог русских стрелецких полков, а потому заставить их воевать за стенами крепостей было весьма трудно. Да и сами их начальники не горели желанием сражаться в поле.

В Добрудже дислоцировалась группировка турецких войск из 12 тысяч человек под командованием Абдул-Керим-паши. Большая часть его частей и подразделений в Добрудже была разгромлена русскими передовыми отрядами с ходу. Вечером 24 июня кавалерийские полки русских корпусов вышли к оборонительному валу со рвом, которым турки перегородили плато Добруджа от Чернавод на Дунае до Костенджи на берегу Черного моря. Вал длиной почти 70 верст, высотой 4 сажени был дополнительным оборонительным рубежом, прикрывающим подходы к Балканскому хребту.

Абдул-Керим-паша успел оттянуть из Добруджи на оборону вала лишь 5 тысяч воинов. Удержать вал турки не смогли, их было слишком мало для такой протяженной линии обороны. Двадцать пятого июня вал был прорван, войска Абдул-Керима уничтожены, а сам паша попал в плен. Одна казачья дивизия, дождавшись прохода пехоты через Добруджу, двинулась следом за пехотой. Сохранять за собой линии снабжения через Добруджу Михаил и не планировал. Вторая дивизия осталась в Добрудже, разбившись на отдельные сотни. Казаки наблюдали за гарнизонами крепостей, ловили курьеров и лазутчиков. И само собой, разрушили все телеграфные линии между крепостями.

Одесский и Таврический корпуса вырвались на равнины Болгарии и двинулись к перевалам через Балканский хребет. Сопротивления войска почти не встречали. Командующий турецкими войсками в укрепленном четырехугольнике крепостей Варна – Шумла – Рушук – Силистрия Мехмет-Али-паша приказал всем войскам отходить в крепости. Паша ожидал, что русские, как обычно, начнут осаду крепостей.

Поэтому регулярных турецких войск на пути русских корпусов не оказалось, а отряды местного ополчения – редиф и сераткулы, – созванные пашалыками для борьбы с партизанами, при появлении передовых русских отрядов просто разбегались или же отходили в ближайшие крепости. Отряды башибузуков пытались контратаковать, но были разогнаны.

Однако русское командование оставило лишь по одной пехотной дивизии для блокады крепостей Шумла и Варна, препятствуя вылазкам их гарнизонов. Сам командующий османскими войсками Мехмет-Али-паша оказался блокирован в крепости Шумла и не имел информации о действиях русских войск и связи с гарнизонами других крепостей.

Чети болгарских партизан вышли из карпатских и балканских горных и лесных массивов, быстро пополнились добровольцами из местного населения и принялись истреблять разбившихся на малые отряды турок. Ситуация в Болгарии поменялась кардинально. Раньше турецкие отряды гонялись за партизанскими четями, а теперь чети гоняли и истребляли разбежавшихся турок. Русским командованием на болгар была возложена особая задача: ловить всех гонцов, отправляемых пашами запертых в крепостях турок, чтобы пресечь какую-либо связь между гарнизонами крепостей и османским командованием. Все телеграфные линии между крепостями были полностью уничтожены.

Две из шести пехотных дивизий Киевского корпуса остались у переправ через Прут и в нижнем течении Дуная напротив турецких крепостей Килия и Измаил с целью охраны российской территории и путей снабжения.

Первого и третьего августа кавалерийские дивизии Одесского и Таврического округов оседлали перевалы Хаинкиой и Шипка и заняли на них оборону. Пехота от них отстала на два-три дня. Беспримерный 600-верстный марш был успешно выполнен. Турки продолжали отсиживаться в крепостях. Не имея связи со Стамбулом и между собой, паши гарнизонов не знали обстановки и не понимали, что им делать.

После Прута Харьковскому и Киевскому корпусам предстояло форсировать реки Серет, Бузэу и Яломица. Конные дивизии прошли по существующим на них мостам либо переправились через эти реки по бродам. Пехоте и артиллерии пришлось несколько задержаться на переправах. Для быстрого прохода такой массы пехоты и артиллерии существующих мостов было недостаточно, и саперам пришлось опять наводить понтонные переправы, используя вместо понтонов рыбацкие лодки. Благо все эти реки в конце июня уже были сравнительно маловодными, а местное население охотно предоставляло свои лодки и всячески помогало саперам в заготовке древесины для переправ.

Марш Харьковского и Киевского корпусов через Молдавию и Валахию к Дунаю проходил под восторженные приветствия местного люда. Народ не забыл, что именно благодаря вмешательству России княжество Румыния в составе Молдавии и Валахии получило фактическую независимость. Две дивизии, имевшиеся у господаря Кузы, Михаил поставил на охрану растянутых русских коммуникаций. Их полки заняли позиции напротив турецких крепостей, расположенных на правом берегу Дуная. Казачья дивизия расположилась отдельными сотнями на дорогах от Галаца до Зимницы, по которым прошли русские корпуса, опять же, с целью защиты коммуникаций от возможных вылазок со стороны гарнизонов турецких крепостей, а также для перехвата турецких курьеров и гонцов.

Отдельный полк связи сразу начал тянуть телеграфную линию от Галаца до переправ через Дунай и далее к перевалам. Линию от Одессы до Галаца построили еще до войны. Телеграф связал ставку командующего Балканским фронтом великого князя Михаила Николаевича с Петербургом, Севастополем и Одессой.

Форсированный марш конных корпусов к Дунаю занял 6 дней, а пехотных – от 8 до 10 дней. К берегу Дуная все дивизии корпусов вышли с 28 июня по 1 июля. Сломавшиеся по дороге повозки и даже сломавшиеся пушки оттаскивали на обочину и оставляли прямо на дороге. Отставших по болезни солдат тоже оставляли. Ради них части не останавливались ни на минуту. Следовавшие в арьергарде корпусов казачьи полки собирали всех отставших на сборных пунктах.

Переправы через Дунай между турецкими крепостями Никополь и Систово русские саперы наладили 29 и 30 июня. Турецкие мониторы и канонерские лодки, попытавшиеся помешать наведению переправ, были уничтожены огнем полковой артиллерии. Выяснилось, что батареи полковых трехдюймовок развивают такую плотность огня, что мониторы теряют возможность отвечать прицельно. А многократные попадания фугасных снарядов расшатывают и отбивают броневые плиты с деревянных корпусов кораблей. Да и в амбразуры казематов снаряды тоже влетают. Были потоплены 2 монитора, 4 канлодки и 5 вооруженных пароходов. Переправившись, русские кавдивизии рванулись к перевалам.

Артиллерия турецких крепостей до переправ не доставала, поскольку от Никополя до Систово было целых 37 верст. А переправы были наведены в середине промежутка между крепостями. Сами крепости русское командование штурмовать не собиралось. Однако у каждой было оставлено по пехотной дивизии для охраны переправ и предотвращения возможных вылазок.

С обеих сторон от переправ реку перегородили плотными минными банками, прикрытыми батареями трехдюймовок. Такие же банки морские минеры поставили на Дунае между всеми турецкими крепостями, чтобы лишить турок возможности поддерживать связь между крепостями по реке. На банках за неделю подорвались один монитор и две паровые канонерские лодки. Еще пять канлодок и семь пароходов, пытавшихся тралить банки, утопили артиллеристы. Больше турецкая флотилия на Дунае никакой активности не проявляла.

Получив в Одессе известие об уничтожении главных сил турецкого флота у Синопа, контр-адмирал Панафидин распорядился начать Бургасскую десантную операцию. Портовый город Бургас находился в Болгарии уже за Балканским хребтом в сотне верст южнее Варны. От Бургаса до входа в Босфор по морю оставалось всего сто верст миль, а сушей до Константинополя – около 150 верст.

С утра 21 июня две эскадры больших носителей вышли из Одессы к небольшому болгарскому портовому городку Бургасу. 12 кораблей несли 48 десантных барж, две бригады морской пехоты и один полк полевой артиллерии. На 35 транспортов погрузили полную пехотную дивизию. Два носителя несли 8 миноносцев. Командовал десантом генерал-майор Черняев, отличившийся в прошлом году в Туркестане. Флот вторжения вел сам адмирал Панафидин.

Погода благоприятствовал морскому переходу, занявшему двое суток. Утром 23 июня в виду Болгарского берега носители спустили на воду баржи с десантом и миноносцы. Одна баржа несла пехотную роту или артиллерийскую батарею. Носители подошли к берегу на пушечный выстрел и принялись в 36 пятидюймовых стволов крушить довольно слабые береговые укрепления порта и казармы. Затем баржи пошли к берегу и к причалам, а корабельная артиллерия организовала заградительный огонь за территорией порта. Поскольку причалов в порту было маловато, пехотные роты с барж выгружались непосредственно на берег. На причалы выгружали только артиллерию и обозы. Освободившиеся баржи использовали для перевозки пехотных подразделений с транспортных пароходов на берег.

Два корабля-носителя подошли на пушечный выстрел к Варне и целый час обрабатывали порт фугасными и зажигательными снарядами. Два попытавшихся выйти парохода утопили на внешнем рейде. Разбили все причалы, сожгли все стоящие в порту корабли. Вскоре в порту бушевал сильнейший пожар, уничтожавший войсковые и торговые склады. Береговые батареи Варны до кораблей достать не могли.

Миноносцы развернулись веером и организовали прикрытие десанта со стороны Босфора. Впрочем, никакие корабли со стороны Турции за весь день так и не появились. Заслышав грохот канонады, все турецкие пароходы и парусники разворачивались и удирали к Босфору. Миноносцы никого не преследовали.

Когда причалы Бургаса освободились, к ним стали подходить на разгрузку артиллерийских подразделений транспортные пароходы. К концу третьего дня все войска выгрузились. Пехота и морпехи готовили круговую оборону по предместьям Бургаса. Рыли окопы, траншеи, ходы сообщения, строили капониры и дзоты для полковой артиллерии, пулеметные гнезда. Саперы строили новые причалы, поскольку их явно не хватало для быстрой разгрузки войск.

К вечеру в порт пришла из Одессы эскадра малых носителей с миноносцами. Шесть больших носителей остались в порту для артиллерийской поддержки десанта. Шесть малых носителей повели конвой из 35 пароходов в Одессу. Пять больших носителей с 20 миноносцами на борту пошли к Босфору. Самоходные баржи пока остались в Бургасе. Проходя мимо Варны, носители Лисянского завернули к порту и плотно обстреляли сам порт, корабли у причалов и на рейде, портовые склады и артиллерийские форты на входе в порт. Склады охватило пламя.

Крепость Варна не громили. Такого приказа не было. Выпустив по полсотни снарядов, носители пошли догонять колонну транспортов. Густые столбы черного дыма еще долго были видны за кормой кораблей. Слышались взрывы боеприпасов на припортовых складах. Турецкая артиллерия, как и в Синопе, до русских кораблей не доставала.

На Кавказском фронте три русских корпуса перешли границу и атаковали в направлениях на Карс, Баязет и Батум. К исходу дня 22 июня крепости Батум, Ардаган, Карс и Баязет были плотно обложены русскими войсками. По горным дорогам к ним подтягивалась тяжелая артиллерия. Два больших носителя подошли к Батуму с целью артиллерийской поддержки штурма.

Известие о разгроме Синопа, о переправе русских войск через Прут и наступлении на Кавказе повергли султана Абдул-Азиза и его Диван в ступор. Как говорится, ничего не предвещало. Еще накануне все было тихо и спокойно. Двор султана с интересом ожидал войны в Европе и прикидывал, нельзя ли чего-нибудь оттяпать у Австрии, если Пруссия начнет одерживать победу. Русский царь был занят внутренними реформами и боролся с заговорами.

После поражения в войне 1855 года Россия на Черном море никакой военной активности не проявляла и военных кораблей не имела. И вдруг ее торговые пароходы превратились в военные корабли, вооруженные мощными дальнобойными морскими пушками.

Однако вскоре великий визирь Фуад-паша пришел в себя. В пашалыки посыпались приказы о приведении войск в полную боевую готовность, призыве редиф и сборе иррегулярных отрядов башибузуков. Особо обеспокоило султана известие о высадке десанта в Бургасе, откуда оставалось рукой подать до Константинополя. Он повелел в первую очередь направить 15-тысячную гвардию султана к Бургасу и сбросить русский десант в море. Из Сербии в Восточную Румелию отзывался корпус Осман-паши численностью 30 тысяч человек. Он должен был занять перевалы на Балканском хребте.

Быстрого марша у паши не получилось. Болгарские партизаны взрывали мосты, устраивали засады на горных проходах, нападали на обозы.

Великий визирь намеревался сосредоточить в Болгарии помимо гарнизонов крепостей еще 40 тысяч регулярных войск, 110 тысяч ополчения – редиф и 75 тысяч иррегулярных башибузуков. Войска отзывались с Черноморского побережья Турции, из Анатолии и Сирии.

На Кавказе гарнизоны турецких крепостей Батум, Ардаган, Карс, Баязет, Эрзурум насчитывали 30 тысяч воинов. Фуад-паша намеревался сосредоточить там еще 40 тысяч бойцов всех видов войск. Для обороны высоких горных перевалов этого было достаточно.

Гонка к балканским перевалам закончилась вничью. Русские успели занять два перевала: Шипка и Хаинкиой, а Осман-паша занял перевалы Троянский и Араб-Конак. Получив известие о занятии русскими двух перевалов, Осман-паша послал туда дивизию Мехмед-Рауф-паши, усиленную 13 тысячами войска редиф с приказом сбросить передовые отряды русских с перевалов. На Троянском перевале паша оставил один пехотный полк, а на Араб-Конаке – три полка с полевой артиллерией.

44. Блокада Босфора

Отряд из пяти больших носителей с 20 миноносцами на борту и пяти пароходов под командованием контр-адмирала Унковского двинулся к Босфору. По пути утопили два вооруженных турецких парохода и 4 турецких парусника. Моряков с пароходов подняли из воды, а со сдавшихся парусников приняли прямо на борт двух пароходов. Турецкие парусники утопили, поскольку боевой ценности они не представляли, а возиться с ними было некогда. Встретили два австрийских парусника, один английский парусник и один французский пароход. Их досмотрели, запрещенных грузов не нашли, но арестовали и отправили в Азов под конвоем двух пароходов, на которые погрузили пленных.

План скоротечной, почти молниеносной войны, разработанный Михаилом-Слащёвым, был рискованным, почти авантюрным. План совсем не предусматривал штурм турецких крепостей. Все они оставались глубоко в тылу прошедших мимо них русских войск. Что, конечно же, ставило под угрозу растянутые коммуникации русских, протянувшиеся от Одессы до Балканских перевалов на целых 800 верст. Да и снабжение такой массы войск гужевым транспортом, как показал опыт Крымской войны, было делом весьма трудным, если не сказать, невозможным.

Однако Михаил и не намеревался снабжать свои войска сухим путем. План предусматривал быстрое установление господства русского флота на Черном море и снабжение войск морским путем через захваченный порт Бургас.

Синопская операция обеспечила русскому флоту превосходство на море, однако абсолютное господство еще предстояло завоевать.

В ночь на 24 июня отряд кораблей Унковского подошел к входу в Босфор. Миноносцы спустили на воду. Они остались дрейфовать в 30 милях от берега. На рассвете носители подошли к Босфору на три мили и принялись громить артиллерией четыре мощных форта: Румели-Фенер, Анатоли-Фенер, Юм-бурну и Поназ-бурну, прикрывающих вход в пролив. Как было точно известно из данных разведки, дальнобойность турецких крепостных орудий не превышала двух миль, а у большинства старых орудий едва превышала одну милю. Поэтому стреляли не торопясь, не перегревая стволы орудий, по одному выстрелу в 10 минут. Унковский не собирался извещать турок о реальной боевой скорострельности и дальности новых морских орудий. Огонь корректировали наблюдатели из вороньих гнезд на мачтах кораблей. Били зажигательными и фугасными снарядами вперемежку, чтобы навести у турок побольше шума и паники.

Великий визирь Фуад-паша не имел достоверных сведений о том, что случилось с отрядом кораблей, направленных к Синопу. Ему было известно, что перед рассветом вблизи Синопа произошел морской бой. На берегу слышали, как гремела артиллерия, видели яркие вспышки, которые озаряли темное небо, слышали мощные взрывы, свидетельствующие, скорее всего, о взрывах пороховых погребов на кораблях. Однако чьи корабли взрывались, было не ясно. В то, что русские небронированные пароходы утопят турецкие броненосцы, паша не верил. Тем не менее ни в Синоп, ни в Босфор корабли не вернулись. И на берег никто из их экипажей не выплыл.

Обстрел русскими фортов на входе в Босфор свидетельствовал, что русские, по всей видимости, каким-то образом смогли утопить у Синопа все турецкие корабли. Все мыслимые сроки для их возвращения уже прошли. Великий визирь повелел адмиралу Ибрагиму-паше собрать все турецкие корабли, имеющиеся в Дарданеллах, в Мраморном море и в Босфоре и отогнать русских от Босфора.

К 27 июня Ибрагим-паша собрал эскадру из трех мореходных броненосцев, двух мониторов береговой обороны, пяти канонерских лодок и двенадцати вооруженных пароходов. Всего 22 вымпела. Имея сведения о том, что пролив блокируют всего пять русских пароходов, паша надеялся на легкую победу. Он намеревался преследовать наглых русских до их баз, а затем расстрелять их в прямо портах.

Унковский, увидев выходящую из Босфора густо дымящую трубами турецкую эскадру, собрал все свои корабли-носители в кильватерную колонну и приказал отходить в открытое море. Ибрагим-паша бросился в погоню. Однако ему приходилось держать скорость, которую могли развить самые медленные из его кораблей – мониторы, всего 6 узлов. Унковский уходил от них, не позволяя сократить дистанцию меньше, чем до трех миль. Время от времени концевой корабль Унковского «Белгород» постреливал в сторону турок, совершенно не стремясь в кого-либо попасть. Турки азартно отвечали, но все их снаряды ложились с большим недолетом. До наступления темноты обе эскадры удалились от Босфора на 70 миль. Чтобы турки не отстали, Унковский приказал зажечь ходовые огни.

Адмирал дал ратьером команду командующему миноносцами Александровскому. Миноносцы, шедшие двумя колоннами по 10 кораблей в четырех милях впереди носителей, развернулись вправо и влево на 180 градусов и пошли кильватерными колоннами навстречу туркам. С кормы каждого миноносца узким направленным лучом светил фонарь, так что сохранять строй им было легко.

Поравнявшись с хвостом турецкой колонны, миноносцы еще раз развернулись и легли на параллельный с турками курс, быстро обгоняя турецкую колонну. Миноносцы держали скорость 12 узлов. Турки по-прежнему шли колонной, не соблюдая светомаскировку. На мачтах горели навигационные фонари. Да и снопы искр, вылетавших из труб, тоже были прекрасно видны.

Когда флагман Александровского «Ласточка-9» поравнялась с головным броненосцем, Унковский дал ратьером сигнал к атаке. Миноносцы развернулись по команде «все вдруг». «Ласточка-9» атаковала головной турецкий корабль. Мателоты распределили между собой другие турецкие корабли. Каждый миноносец выпустил с четырех кабельтов по две торпеды. Отстрелялись, как на полигоне. Турки до самого пуска торпед так ничего и не заметили. Низкие силуэты миноносцев в ночном море были совершенно не видны. Лишь после громких хлопков торпедных аппаратов на турецких кораблях началось какое-то шевеление. Выпустив торпеды, миноносцы дали полный ход и развернулись, удаляясь от турок.

Не прошло и двух минут, как торпеды начали взрываться. У бортов турецких броненосцев сверкнули ярчайшие вспышки, грохот потряс ночное море. Ударные волны взрывов изрядно оглушили моряков и даже качнули миноносцы, находившиеся после циркуляции всего в нескольких кабельтовых от атакованных кораблей.

Из десяти атакованных кораблей лишь один не получил попаданий. Второй отряд миноносцев под командованием кавторанга Барятинского оставался на траверсе концевых кораблей турецкой колонны. Увидев первые взрывы торпед, все миноносцы второго отряда повернули на свои цели.

Атака второго отряда была лишь чуть менее удачной. И то потому, что некоторые турецкие капитаны, увидев взрывы впереди, сразу начали разворачиваться. Лишь два парохода из десяти атакованных уцелели. После первой атаки из 22 вымпелов турецкой эскадры на плаву остались лишь пять.

Выполняя отданный накануне приказ, все миноносцы первого отряда полным ходом пошли к уцелевшим туркам, которые уже развернулись и пытались сбежать, выжимая кто 8, а кто и все 10 узлов из своих машин. После того как миноносцы Унковского отстрелялись последними торпедами, к Босфору удирал лишь один турок. Его добили сразу тремя торпедами миноносцы Барятинского.

Разгром турецкой эскадры был полным. Миноносцы и носители оставались на месте боя до утра. На рассвете подняли из воды немногих уцелевших турок. Их было около сотни. Динамитные заряды русских торпед для турецких кораблей были даже избыточными. Самые крупные турецкие броненосцы имели водоизмещение менее 3000 тонн. От попадания даже одной торпеды они разламывались и быстро тонули.

Утром миноносцы подняли на борт кораблей-носителей и зарядили их торпедные аппараты. Три корабля снова пошли к Босфору и снова начали беспокоящий обстрел фортов, тем самым показывая турецкому командованию, что флота у него больше нет. Два носителя с миноносцами пошли в Одессу.

Разгром всего флота произвел в Стамбуле ошеломляющее впечатление. Султан пригласил к себе послов Англии, Франции и Италии. Жаловался им на вероломство русских, беспардонно нарушивших все статьи договора десятилетней давности. Послы обещали донести жалобы султана до своих правительств.

45. Кавказский фронт

Европейская война продолжала разгораться. 19 июня Италия объявила войну Австрийской империи, и уже 20 июня итальянские войска вторглись в Венецианскую область, принадлежащую Австрии.

На Кавказском фронте Русско-турецкой войны кавалерийские и казачьи дивизии легко сбили пограничную стражу турок и к 21 июня плотно обложили крепости Батум, Карс, Ардаган и Баязет.

Пехотные дивизии Кавказского корпуса под командованием генерал-майора Лорис-Меликова за два дня прошли по равнинной Аджарии и 22 июня тоже подтянулись к Батуму. В этот же день к крепости подтянули и артиллерийскую бригаду. Все орудия расположили вне досягаемости крепостной артиллерии турок. С 24 июня пятидюймовые гаубицы начали методичный обстрел крепости. Один дивизион из 8 орудий навесом обстреливал внутреннюю часть укрепления, чередуя фугасные и зажигательные снаряды. Два дивизиона прямой наводкой били по стенам фугасами. Темп стрельбы поддерживали невысокий, чтобы не перегревать орудия. В крепости занялись многочисленные пожары.

26 июня к городу подошли два больших носителя: «Ярославль» и «Екатеринбург». Их морские пятидюймовки тоже присоединились к обстрелу стен крепости. Имевшие значительно большую кинетическую энергию, по сравнению со снарядами гаубиц, 20-килограммовые снаряды морских пушек легко ломали древние стены крепости. Снаряды, имевшие стальные корпуса, глубоко входили внутрь кладки стен, а мощные 3-килограммовые заряды тротила, взорвавшись, выламывали из стены целые куски объемом в кубическую сажень. К вечеру этого дня к шести проломам, сделанным за предыдущие дни гаубицами в напольной стене, добавились два пролома в морской стене крепости.

К этому времени постоянный обстрел уполовинил личный состав крепости, изначально составлявший 6 тысяч человек. Оставшиеся в живых солдаты были измотаны борьбой с пожарами и заделкой проломов стены. 27 июня крепость Батум была взята штурмом. В плен было взято 1600 турок. Командующий Кавказским фронтом великий князь Михаил Николаевич лично присутствовал при подъеме российского флага над поверженной крепостью.

Оставив в Батуме одну пехотную дивизию, Кавказский корпус, почти не встречая сопротивления, двинулся вдоль побережья к Трабзону. 5 июля корпус осадил крепость Трабзон, куда Дервиш-паша успел стянуть до 7 тысяч войск редиф вдобавок к 4 тысячам сераткулы.

Казанский корпус под командованием генерал-майора Тер-Гукасова тремя пехотными дивизиями и казачьей дивизией осадил Ардаган. Тяжелый артдивизион по горным дорогам туда удалось подтянуть лишь 25 июня. Стены артиллерией ломали три дня. Крепость взяли 29 июня. После штурма одна пехотная дивизия по приказу командующего фронтом великого князя Николая Николаевича отправилась маршем в Батум. Две другие пехотные и казачья дивизии пошли по ущельям вглубь турецкой территории к городам Мердек и Ольты. Эти городки взяли без боя 1 и 3 июля.

Две другие пехотные дивизии Казанского корпуса под общим командованием командира 34-й пехотной дивизии генерал-майора Веревкина вместе с кавалерийской дивизией и двумя тяжелыми артдивизионами 24 июня подошли к весьма сильной крепости Карс, наиболее важной и наиболее мощной крепости во всей Восточной Турции. Командующий Алибек-паша успел стянуть в гарнизон крепости 16 тысяч человек редиф в дополнение к 2 тысячам сераткулы.

Крепость была построена на трех возвышенностях на обоих берегах реки Карс посреди широкой долины. Высокие четырех-, пятисаженные стены крепости венчали крутые скальные обрывы холмов. В стены были встроены 22 башни и 8 бастионов. Крепость имела внушительные размеры три на четыре версты. Городские постройки занимали в ней лишь малую часть в центре крепости на берегу реки. С запада городок защищала еще одна внутренняя линия старых стен, правда, послабее внешних.

160 пушек, установленных на стенах и башнях, контролировали все дороги, проходящие по долине. Обойти ее можно было лишь с большим трудом по вьючным тропам, проходящим по склонам окрестных гор.

Над городом на высоком скалистом холме нависала древняя цитадель, окруженная двумя рядами стен высотой до семи саженей. Между внешней стеной и внутренней располагался палаточный лагерь редиф. Турки не ожидали, что русские пушки достанут до их лагеря за четыре с лишним версты. Их лучшие пушки могли стрелять лишь на 3 версты.

Согласно намеченной генералом Веревкиным диспозиции, саперы и пехотинцы за день расширили тропы, ведущие к селению Шорах, и с огромным трудом, фактически на руках затащили 16 корпусных гаубиц и 48 дивизионных трехдюймовых пушек на обширный высокий холм, расположенный в трех верстах западнее крепости, господствующий над ней на полсотни саженей. Старые гладкоствольные турецкие пушки до позиций русской артиллерии не доставали. Жителей из расположенного на этом холме аула Шорах выселили, а все строения использовали под склады боеприпасов.

Туда же, на холм затащили все полковые ракетные станки в количестве 108 штук. Для отражения возможной вылазки гарнизона позицию артиллерии по склону холма прикрыли двумя пехотными полками с 12 двухдюймовыми пушками, 18 минометами и 16 пулеметами.

Остальные 4 пехотных полка блокировали крепость с юга, востока и севера. Полки кавалерийской дивизии Веревкин направил в дозоры на 15–20 верст по всем дорогам и горным тропам, отходящим от крепости.

На рассвете 26 июня все гаубицы, пушки и ракетные станки с холма Шорах внезапно ударили по палаточному лагерю. Массированный обстрел продолжался всего 10 минут. На спящих в палатках турок обрушились полтысячи пятидюймовых осколочных снарядов, три тысячи трехдюймовых, семь тысяч осколочных и зажигательных ракет. Все палатки были сметены массированным ударом. В лагере бушевал пожар. Потери турок были огромными. После штурма выяснилось, что при артобстреле уцелели лишь полторы тысячи воинов редиф, по большей части находившихся в караулах вне лагеря. Около тысячи было ранено, в основном тяжело. Остальные погибли. Обороноспособность крепости была сразу подорвана.

Затем артиллеристы-гаубичники начали сосредоточенный обстрел, намереваясь сделать во внешних стенах четыре пролома. Стреляли не торопясь, чтобы не перегревать стволы. Один выстрел в пять-шесть минут. Дивизионные трехдюймовки начали так же методично громить внутреннюю стену крепости. Их 6-килограммовые фугасные снаряды постепенно ломали стены. Впрочем, одна батарея из трех орудий занялась охотой за турецкими пушками. С третьего-четвертого выстрела артиллеристам удавалось вогнать фугасный снаряд прямо в амбразуру каземата, из которой выглядывала турецкая пушка.

Ракетчики начали обстрел всех построек в городе, в которых могли располагаться склады имущества и личный состав сераткулы, большинство из которых были артиллеристами. 4-килограммовые ракеты проламывали крыши домов и взрывались внутри. Через час весь городок пылал.

Через два дня непрерывной канонады наружную стену Карса украсили четыре больших пролома. Все пушки на западной стороне крепости были выбиты. Вторая стена была разрушена в пяти местах.

В ночь на 28 июня все минометные роты всех пехотных полков были стянуты к западной стене и установлены в версте от нее. На рассвете минометчики принялись метать мины за стену. Артиллеристы принялись обстреливать цитадель. Трехдюймовки били по амбразурам, а гаубицы кидали снаряды за стену цитадели.

Четыре штурмовые колонны, каждая в составе пехотного батальона при трех пулеметах, двинулись к проломам. И без помех вошли в них. И на первой стене, и за ней никакого сопротивления они не встретили. Однако со второй стены турки начали отстреливаться из ружей. Минометчики перенесли огонь за вторую стену. Штурмовые колонны ворвались и туда. Над цитаделью поднялся белый флаг, ее ворота открылись. Штурмовые колонны русской пехоты вошли в древнюю цитадель, как и 10 лет назад. Но тогда крепость сдалась после 6 месяцев осады. Теперь же она была взята «на щит» за 4 дня. Пленных в крепости взяли всего около трех тысяч человек. 15 тысяч погибли от уничтожающего огня русской артиллерии.

После взятия Карса дивизии Веревкина через ущелья и перевалы пошли к Хоросану и Эрзеруму. Хоросан взяли с ходу, не прибегая к артобстрелу. Турецкие войска из него бежали.

Город Эрзерум – столичный город провинции Турецкая Армения – в планах русского Генштаба был обозначен одной из конечных целей операций Кавказского фронта. К нему дивизии Казанского корпуса, взявшие Карс, вышли 10 июля. Через день другим путем к нему вышли и дивизии корпуса, шедшие от Ардагана.

Саратовский корпус, действующий под командованием генерал-майора Оклобжио, прежде чем штурмовать, обстреливал считавшуюся неприступной крепость Баязет целых шесть дней. Сложенные из гранитных блоков стены ломать пришлось долго. Однако штурм крепости удался, поскольку трехтысячный гарнизон понес большие потери от обстрела и был полностью деморализован.

При обстрелах наилучшим образом проявили себя корпусные пятидюймовые гаубицы. Крепость, расположенную на господствующей над местностью высоте, можно было обстреливать только при больших углах возвышения, что и было свойственно гаубицам.

От Баязета корпус 2 июля двинулся на юг к озеру Ван и одноименному городу на его берегу, столичному городу турецкой провинции Ван, или Западной Армении, населенной преимущественно армянами. Занятие этой провинции в планах значилось конечной целью корпуса. К Вану корпус вышел 13 июля.

План кампании на Кавказе предусматривал захват всей восточной части Турции, включая города Трабзон, Эрзерум и Ван. Большую часть населения этих областей составляли армяне, исповедующие христианство. Да и весь этот регион именовался Армянским нагорьем.

В Болгарии бригады морской пехоты, демонстративно наступая в сторону Стамбула, в 40 верстах от Бургаса столкнулись с конной дивизией султанской гвардии, подошедшей от турецкой столицы. Атаку турок морпехи отразили легко, организовав плотный ружейный огонь по атакующей коннице. Тем не менее морпехи начали организованный отход по рубежам к Бургасу. Свою задачу они выполнили.

Через два дня к туркам подошла и гвардейская пехотная дивизия, однако морпехи уже отошли на подготовленный пехотой рубеж обороны, окружающий город. Артиллерийским огнем полковых и дивизионных орудий при поддержке корабельной артиллерии атака турецкой гвардий была отбита. С 30 июня началась осада турками города. К гвардии присоединились 8 тысяч редиф и 5 тысяч иррегуляров.

Однако флот успел до подхода турок перебросить в Бургас еще одну пехотную дивизию из Одессы. Буксиры привели из Севастополя шесть больших деревянных барж, груженных песком. Баржи представляли собой наскоро отремонтированные корпуса старых парусных линкоров. Их притопили в порту, поставив под прямым углом к берегу, так, что их палубы возвышались над водой. Саперы соединили затопленные баржи с берегом бревенчатыми мостами. Теперь их можно было использовать для швартовки и разгрузки судов. Наличных причалов в Бургасе было совершенно недостаточно.

Разгрузившись, эскадра пароходов под конвоем трех малых носителей пошла к Севастополю, чтобы принять там на борт еще одну пехотную дивизию.

В Европе 220-тысячная австрийская армия с восемьюстами пушками под командованием генерала Бенедека с утра 3 июля вступила в сражение с примерно равной ей по силам прусской армией, которой командовал канцлер Отто фон Бисмарк.

В результате продолжавшегося весь день сражения австрийцы потерпели поражение и отступили с поля боя. Решающую роль в победе пруссаков сыграли казнозарядные винтовки, которыми была вооружена прусская пехота. Они в несколько раз превосходили по скорострельности дульнозарядные винтовки австрийцев. Ну и дисциплина, и качество командования у пруссаков было получше. Австрийская армия стала отходить к Вене. Пруссаки продвигались следом.

46. Балканские перевалы

Война вступила в решающую стадию. Русские войска готовили прорыв за Балканский хребет. Турки пытались удержать за собой перевалы Араб-Конак и Троянский и отбить у русских перевалы Хаинкиой и Шипка, удерживаемые лишь конными дивизиями. Наибольшую ценность представляли перевалы Араб-Конак и Шипка, через которые были проложены дороги, пригодные для проезда обозных повозок и артиллерийских упряжек. Через Троян и Хаинкиой вели лишь тропы, проходимые для вьючных лошадей.

Понимая особую ценность перевала Шипка, Осман-паша бросил в атаку свою пехоту и часть конницы в пешем строю, пять полков, 16 тысяч человек, не дожидаясь, пока по горной дороге подтянут артиллерию. Ему было известно, что перевал заняли русские, силами до дивизии, тоже пока не подтянувшие артиллерию. На самом деле перевал оседлали 12 тысяч русских.

С русской стороны перевал обороняли одна кавалерийская дивизия и одна дивизия Терского казачьего войска под общим командованием атамана Серова. Казачьего атамана командовать передовым отрядом Таврического корпуса генерал Ганецкий назначил, исходя из того, что казаки-терцы, в отличие от кавалеристов, в горах воевать умели. Как известно, война в горах – дело особенное. Опыт кавказских войн, которые российская армия вела 40 лет, это убедительно продемонстрировал.

Турки были вооружены дульнозарядными винтовками с черным порохом и холодным оружием, четыре тысячи казаков – по большей части дульнозарядным гладкостволом на черном порохе и холодным оружием, включая пики. Регулярные русские полки имели на вооружении новейшее оружие с новыми боеприпасами.

Серов, выбив малочисленную турецкую стражу с перевала, посадил две драгунских бригады в два редута, сложенных турками из дикого камня на двух высотах, нависающих с двух сторон над проходящей через перевал дорогой. Драгунам пришлось потрудиться, переделывая редуты, предназначенные для обороны от противника, атакующего с севера, на оборону с противоположной стороны. Благо, что сутки для этого им судьба выделила. А стены редутов были сложены из ничем не скрепленных между собой известняковых глыб. В южном редуте находился сам Серов, а в северном – командир кавдивизии полковник Ржевский.

Гребень Балканского хребта, пересекаемый Шипкинской дорогой, был длинным, широким и травянистым, с отдельными выходами разрушенных известковых скал. Пешком на него можно было без труда подняться почти везде. Характер склонов напоминал крымские горы. В паре сотен шагов ниже гребня начинался густой лиственный кустарник, ниже переходящий в лес, в котором противник мог накапливаться.

Гусарский полк атаман оставил в резерве на северной стороне хребта. Казацкие полки растянул на три версты по гребню в обе стороны от перевала, чтобы исключить возможность обхода позиции турками. Лошадей казаки и кавалеристы оставили южнее городка Габрово, расположенного у входа в перевальное ущелье с севера.

Когда турки атаковали, русская пехота еще только входила в Габрово, а корпусная артиллерия была на подходе к городу.

Турецкая артиллерия входила в перевальное ущелье с юга через городок Казанлык.

Утром 2 июля турки подходили к перевалу колонной по вьющейся серпантином по горным склонам дороге. С перевальных высот их было отлично видно. Солнце уже поднялось выше гребня и осветило подходящую к перевалу с юга дорогу. Дождавшись, когда турки приблизились на 300 шагов, пройдя приметную скалу, выступающую из склона правее дороги, Серов приказал сигнальщику выпустить красную ракету. Оставляя дымный след, ракета взвилась вверх, а затем начала опускаться в сторону турок.

Со стен редутов и гребня хребта грянул дружный залп. Турки попали под перекрестный огонь. Новые винтовки драгун на такой дистанции позволяли вести действенный прицельный огонь, а этот рубеж был пристрелян драгунами еще с вечера. Залп четырех тысяч винтовок накрыл турецкую колонну на всю ее видимую длину в полверсты. Остальная часть колонны еще скрывалась за лесистым склоном.

Затем драгуны перешли на беглый огонь. Турки бросились в окружающий дорогу с обеих сторон лес. На дороге остались лишь густо лежащие тела убитых. При такой плотности залпов почти вся голова колонны была выбита.

Осман-паша, выбравший для себя позицию в полутора верстах от перевала на вершине отрога, по высоте почти равной перевалу, возвышающейся над дорогой с запада, увидел разгром головы колонны. Тут же послал гонцов с приказом полковым командирам рассредоточиться в лесу вдоль перевального гребня и готовиться к атаке.

Выжидать ему пришлось почти три часа, пока все полки поднялись по дороге к перевалу, втянулись в лес и заняли исходные позиции по лесу вдоль гребня. Наконец, все командиры полков прислали гонцов с сообщениями о готовности.

Взревели сигнальные трубы. Турки высыпали из леса и пошли вверх по травянистым склонам, громко крича «Аллах акбар!», выставив перед собой штыки. Командиры размахивали саблями. Драгуны открыли частую стрельбу прямо перед собой и по флангам. Их винтовки стреляли часто и метко.

Казаки выждали, пока турки подойдут на полторы сотни шагов, и тоже дали залп. Склон под ними окутал дым от сгоревшего черного пороха. До того как турки дошли до гребня, казаки успели перезарядиться и выстрелить еще раз. Однако дующий с севера ветер частично прикрыл турок дымной пеленой, поэтому второй залп оказался менее эффективным. Казаки отбросили ружья и взялись за пики. Ударив в подбирающихся снизу турок пиками, взялись за сабли.

Огонь драгунов из редутов оказался для турок непреодолимым. Понеся тяжелые потери, атаковавшие редуты турки бежали назад в лес. Казаки тоже вынудили турок отступить. Однако на крайнем правом фланге турки обошли казаков с запада, поднялись на гребень, дали залп вдоль гребня и вступили с казаками в штыковой бой.

Увидев это, Серов двинул навстречу туркам направо по гребню свой резерв – гусарский полк. Вооруженные шестизарядными револьверами Кольта, гусары вовремя поддержали казаков и сбросили турок с гребня.

Турки вытаскивали раненых из леса на дорогу и уносили их вниз. По ним не стреляли. Побитый противник приходил в себя. Осман-паша понял, что без артиллерии русских с перевала не сбросить. Русские драгуны развивали совершенно невиданную скорострельность. По оценке паши, они стреляли примерно четыре-пять раз в минуту.

Серов по итогам боя вывел половину драгунов из редутов и растянул их на две версты в обе стороны вдоль гребня, подвинув казаков еще дальше. В редутах оставил по полку драгунов. Гусары по-прежнему были в его резерве.

До конца дня турки больше не атаковали. За вечер и ночь по дороге подошли два пехотных полка из дивизии генерал-майора Гурко. Их тяжелое оружие – пушки, минометы, пулеметы и ракеты – атаман определил в редуты, а пехотные батальоны снова растянул вдоль гребня, сдвинув драгунов и казаков еще дальше. Русская оборонительная линия растянулась вдоль гребня на 15 верст. Обойти ее турки уже не могли.

К утру все орудия полковой артиллерии изготовили к стрельбе. Теперь преимущество в силах было у русских. На подходе были еще пехотные полки. К концу следующего дня Серов надеялся иметь под своей рукой две конные и две полные пехотные дивизии. Но Осман-паша этого еще не знал.

Утром паша сменил тактику. Обнаружив накануне, что наиболее плотный огонь русские ведут из редутов, он сконцентрировал свои полки в две колонны на удалении в три версты с обеих сторон от перевала, намереваясь выйти на гребень там, где накануне стояли казаки. А теперь там оказалась пехота.

На лысых гребнях двух отрогов в версте ниже по ущелью турки за ночь выставили два десятка полевых пушек.

Когда густые толпы османов, шириной до полуверсты по фронту, высыпали на обоих флангах, атаман дождался, пока они подойдут на полсотни шагов и даже ближе к гребню. И только тогда дал сигнальную ракету. Командиры пехоты оценили ситуацию правильно. Каждый солдат достал из подсумка одну из двух гранат и что было силы запустил ее в турок. Гранаты упали на склон и покатились по траве вниз. Катились они от 4 до 6 секунд, пока горели запалы. А затем под ногами турок взорвались сотни железных гостинцев. Взрывы сразу ошеломили наступающих. Повалились убитые, завопили раненые. Наступательный порыв был отбит напрочь. А следом стрелки открыли беглый огонь в максимально возможном темпе. Причем стреляли не только те, кто стоял выше турок, но и с обоих флангов на удалении до версты от турок. Промахнуться по такой толпе было трудно, даже с такого расстояния. Оставшиеся в живых турки бегом, а то и кувырком понеслись сломя голову вниз по склону к спасительному, как им казалось, лесу.

Турецкие артиллеристы даже успели один раз выстрелить. Никуда не попали. Стрелять по вышерасположенной цели было не просто. Ядра ушли либо в перелет, либо в недолет.

Два десятка ракетных станков выплюнули по полдесятка ракет по турецким пушкам. Расположение турецких артиллеристов закрыли плотные облака дыма и пыли. Осколочные четвертьпудовые боеголовки ракет выжгли все вокруг позиции турецких артиллеристов на десяток саженей.

А пушки и минометы пехотных полков ударили по плотной группе турецких офицеров, наблюдавших за боем с вершинки в полутора верстах ниже по ущелью. 12 полудюймовых пушек и 18 минометов выпустили всего по паре снарядов и по паре мин. Вершинку заволокло дымом разрывов. Вряд ли кто там уцелел.

Серов приказал выпустить две ракеты. По сигналу офицеры послали солдат, драгунов и казаков в атаку. Русские воины лавиной ринулись вниз по склону с грозным кличем «Ур-ра-а-а-а!» Вломились в лес и принялись колоть штыками, рубить палашами и саблями совершенно деморализованных турок.

Серов приказал подвести за ночь и за утро всех лошадей казачьей и кавалерийской дивизии к перевалу и сосредоточить их на горных лугах северных склонов сразу за гребнем хребта. Остававшиеся в резерве гусары разобрали своих коней и рысью пошли вниз с перевала. Пехота их пропускала, отходя к обочинам. Следом выдвинулись драгуны, за ними – казаки, а после всех пошла пехота.

Серов распорядился спуститься по ущелью до выхода на равнину. Оттуда конные дивизии двинулись по дороге к городу Казанлык и далее к Эски-Загра, а пехота временно заняла оборону у входа в ущелье на случай, если у турок найдутся еще резервы.

Турецкая конница Махмуд-Рауф-паши, выполняя приказ Осман-паши, попыталась сбросить кавалерийскую дивизию полковника Облонского, составлявшую передовой отряд Одесского округа, с перевала Ханкиой. Безуспешно. Драгуны отбили атаку с большими потерями для турок, а затем сразу перешли в наступление, выбили противника из ущелья Ханкиой на равнину и занялись любимым делом всех конников – рубкой бегущего врага.

Получив донесение о выходе войск Серова и Облонского на равнину, командир Одесского корпуса генерал Радецкий и командир Таврического корпуса генерал Ганецкий направили стрелковые батальоны через перевал Ханкиой, а обозы и артиллерию – через перевал Шипка, назначив сбор полков у городов Казанлык и Эски-Загра.

Пехотинцам пришлось совершать трехдневный марш на сухом пайке, запивая его водой из горных ручьев, поскольку походные кухни вьючной тропой пройти не могли. Иначе проход всех дивизий через перевал Шипка занял бы слишком много времени, а командующий фронтом Михаил Николаевич весьма убедительно разъяснил командирам корпусов, что любое промедление смерти подобно.

Пятого июля три конные дивизии обоих корпусов под общим командованием атамана Серова выбили противника из Эни-Загра, а уже 7 июля начали обходить большой город Эдирне, бывший Адрианополь, не ввязываясь в его осаду.

Пехотные полки корпусов встретили свои обозы и артиллерию с 6 по 8 июля и, не задерживаясь, начали двухсотверстный марш к Эдирне.

Составлявшие передовые отряды Харьковского и Киевского корпусов конные дивизии, подойдя 4 и 5 июля к перевалам Араб-Конак и Троян, попытались с ходу сбросить с них турок, но успеха не имели. Плотный пушечный и ружейный огонь турок, занявших гребень хребта и нависающие над перевалами высоты, заставил кавалеристов и казаков отступить. На этих горках турки поставили 26 полевых пушек. Потеряли убитыми и ранеными две сотни человек. Пришлось ждать подхода пехоты.

На следующий день атака стрелков тоже не увенчалась успехом. Потеряли еще почти сотню бойцов. Однако к концу дня 5 июля к Араб-Конаку подошел в полном составе пехотный полк, включая артиллерийский батальон. Как старший по званию, командующий передовым отрядом Киевского корпуса командир 7-й кавалерийской дивизии генерал-майор Вязников взял на себя руководство всеми подошедшими к перевалу войсками: казачьей дивизией полковника Колоты и походящей 28-й пехотной дивизией полковника Бутова.

Как и все командиры дивизий, Вязников был накручен командиром корпуса генералом Драгомировым на максимально быстрое продвижение вперед. На военном совете решили: казакам-кубанцам попытаться скрытно обойти турок глубоким фланговым маневром и ударить по ним с тыла. Даже если это не удастся, турки будут вынуждены оттянуть часть сил с перевала.

Всю артиллерию и ракеты решили за ночь затащить на вершину, господствующую над левым отрогом хребта, ограничивающим ущелье с востока. Вершина находилась в двух с половиной верстах от перевала, поэтому турецкая артиллерия до нее достать не могла. По высоте эта вершина приблизительно находилась на уровне перевала, а занятые турками высоты были лишь на полсотни саженей выше. В то же время подъем на нее был относительно пологим, хотя и заросшим густым кустарником. Минометы решили подтянуть на полверсты к перевальному взлету и замаскировать в кустарнике. Пулеметы оставили внизу.

Саперы при свете фонарей и факелов прорубили через кустарник просеку в сажень шириной. Стрелки, подобно бурлакам на Волге, затащили пушки канатами на вершину, что было весьма непросто. Каждая двухдюймовка весила почти 600 килограммов. Затащили ракетные станки, снаряды и ракеты. На рассвете артиллеристы и ракетчики установили свои орудия по уровню, определили сектора обстрела. Расчеты 6 пушек и 12 ракетниц провели пристрелку по редутам, в которых стояли турецкие пушки. Турки палили в ответ, но ядра их гладкоствольных пушек не долетали на полверсты, несмотря на то что их позиция располагалась существенно выше.

К 9 часам утра все приготовления закончились. Вязников приказал начать. Полковые пушки стали разносить турецкие редуты. Хотя калибр пушек и был маловат, фугасные снаряды, начиненные тротилом, взрываясь, разрушали брустверы, построенные из ничем не скрепленных камней, осколки которых, разлетаясь от взрывов, калечили турок больше, чем осколки снарядов. Потратив по полсотне выстрелов на орудие, пушкари разметали редуты и уничтожили расчеты всех орудий. Пытаясь отвечать, турки до предела увеличили пороховые заряды. В результате одно из их орудий взорвалось, но до наших позиций они все равно не достали. Новейшим российским орудиям турки ничего противопоставить не могли. Ни на суше, ни на море.

Затем ракетчики ударили ракетами по всему гребню, чередуя осколочные и шрапнельные ракеты. Осколки и шрапнель выбивали турок, засевших за гребнем. В четырехкилограммовой ракете помещалась сотня свинцовых пуль. Отстреляли по два десятка ракет на станок. Турецкие фески из-за брустверов больше не высовывались.

Вязников дал сигнал к атаке. Пехота пошла вверх к перевалу по дороге и по склонам ущелья. По каждому турку, высунувшемуся за гребень и выстрелившему, тут же прилетал пушечный снаряд. Тем не менее, когда до гребня стрелкам осталось идти сотни две шагов, турецкие фески в большом количестве снова замаячили над гребнем. Затрещали выстрелы, гребень окутался пороховым дымом.

Пушкари и ракетчики снова ударили по гребню шрапнелью. Подключились и минометчики. Все работали в максимальном темпе, на пределе скорострельности своих орудий. Летящие навесом мины улетали за гребень, поражая находящихся там турецких солдат.

Турки не выдержали обстрела и побежали. Взобравшиеся на гребень стрелки залегли и принялись отстреливать бегущих вниз по дороге турок. В полутора верстах ниже бегущая толпа попала под огонь казаков, которые сумели-таки на левом фланге скрытно пересечь хребет и зайти туркам в тыл. Если бы у казаков были новые винтовки, то никто из турок не ушел бы, однако казаки были вооружены дульнозарядными ружьями. Тысячи две османов ушли.

В этот же день на перевале Троян драгуны и гусары в пешем строю схлестнулись с турками в рукопашной и сбросили их с перевала. Из полка турок не ушел почти никто.

Шестого июля через перевалы Араб-Конак и Троянский пошли непрерывным потоком войска Киевского и Харьковского корпусов. Харьковский корпус двинулся к городу Филипполь, далее – на Эдирне, бывший Адрианополь. До Эдирне войскам корпуса предстояло пройти 360 верст.

Дивизии Киевского корпуса с перевалов повернули на запад, к Софии. Далее их ждал пятисотверстный путь в Сербию к Белграду, в Черногорию к городу Цетинье и в Герцеговину к Сараево.

В этот же день, в точности исполняя план Михаила, гарнизон Бургаса в составе двух пехотных дивизий после мощной артиллерийской подготовки, поддержанной флотскими пятидюймовками, опрокинул противостоящую ему султанскую гвардию и двинулся вдоль морского берега к Стамбулу. Остатки гвардии бежали частично в Эдирне, частично в Стамбул.

Весь десант был объединен в Бургасский корпус под командованием генерала Черняева. До Стамбула им предстояло пройти 250 верст.

В Бургасе к этому времени уже было накоплено пять тысяч тонн боеприпасов. Колонны снабжения со снарядами, ракетами и патронами под конвоем стрелков пошли к городу Эдирне, где они должны были встретиться с корпусами, прорвавшимися через Балканские горы. Как это ни странно, старая военная поговорка о том, что каждый план сражения выполняется только до первого столкновения с противником, в отношении русских войск не подействовала. Разработанный вчерне Михаилом-Слащёвым и проработанный до деталей Генеральным штабом план выполнялся с точностью до двух-трех дней.

Две бригады морской пехоты в Бургасе снова погрузились на большие корабли-носители и пошли к турецкому порту Эрегли, расположенному в азиатской части Османской империи на черноморском побережье в двухстах верстах восточнее входа в Босфор.

Четыре малых носителя с миноносцами все это время продолжали блокировать вход в пролив. Четыре других малых носителя с миноносцами в это же время прошлись по всем черноморским портам Турции, артиллерией разгромили их и утопили там все, что могло плавать.

В Севастополе транспортный отряд пароходов принял на борт пехотную дивизию и тоже вышел в море, держа курс на Эрегли. Конвоя при транспортах не было. Пароходы своими трехдюймовками могли сами утопить все, что им встретится. Серьезных боевых кораблей у Турции в Черном море не осталось.

Задача, поставленная перед войсками императором, была практически уже выполнена. Русская армия прорвалась через Балканский хребет в коренные османские земли прежде, чем турки закончили мобилизацию. Призванные на службу отряды воинов-редиф и иррегуляров численностью от нескольких сотен до нескольких тысяч человек были рассеяны по всей османской территории и не успевали собраться в дивизии и корпуса. И тем более не успевали построить оборонительные рубежи на пути к Эдирне. Передовые русские отряды силой в кавалерийскую или казачью дивизии легко громили эти отряды. Если эти отряды занимали оборону в каком-либо укрепленном месте, конница обходила их и шла дальше, предоставляя право разбираться с ними идущей следом пехоте. С мелкими отрядами в несколько сотен человек успешно справлялись болгарские чети.

Новейшая русская артиллерия, построенная за последние 10 лет, превосходила любую другую в мире и легко громила турецкие укрепления. Во всех армиях мира пушки все еще стреляли черным порохом, им же начиняли бомбы. Русские пушки превосходили их по дальности втрое, по скорострельности – раз в 20–30, на порядок по разрушительной силе снарядов равного калибра.

47. Десант в Эрегли

Довольно крупный портовый город Эрегли был ближайшим к Босфору черноморским портом в азиатской части Турции. 12 июля жители города, проснувшись, увидели на внешнем рейде порта огромное количество дымящих трубами кораблей. Немногие, имевшие подзорные трубы, разглядели на них русские военно-морские флаги.

За два дня до этого порт был обстрелян с четырех крупных русских пароходов, разгромивших все портовые сооружения и утопивших все стоявшие в порту суда. Оба береговых форта с пушками, охранявшие вход в порт, были уничтожены. Русские пушки продемонстрировали исключительную точность, а их снаряды – небывалую разрушительную силу. Воины сераткула только-только успели потушить все возникшие от обстрела пожары.

На этот раз к входу в порт подходили почти два десятка еще более крупных пароходов. Количество и величина кораблей свидетельствовали, что русские шутить не собираются. Завидев их, жители похватали из домов самое ценное и устремились к выходам из города. Воины сераткулы бежали впереди всех. Судя по количеству русских кораблей, они могли снести весь город до снования.

Сбежать успели не все. Подойдя на пару миль к порту, корабли открыли огонь по берегу. Громили казармы, дворец паши, административные здания пашалыка. Портовые сооружения на этот раз не обстреливали. Через полчаса из-за больших пароходов появилась туча малых пароходиков. Как показалось немногим сохранившим присутствие духа наблюдателям, среди которых был и паша города Сабир, этих корабликов было около сотни. Они подходили к берегу и в портовой части города, и вне порта по всей широте городской застройки. Кораблики приткнулись к берегу, передняя часть борта у них откинулась и с них на мелководье посыпались солдаты.

В первом эшелоне с десантных барж, как и в Бургасе, высаживалась морская пехота. Морпехи, высадившись, рассыпались штурмовыми отрядами по городу и окрестностям, закрепляясь на господствующих над городом высотах и готовя оборону по периметру города.

Большие носители подошли к причалам и принялись выгружать из трюмов артиллерию и боеприпасы. Разгрузившись, носители, не задерживаясь, уходили в направлении Крыма. Однако, прежде чем идти к своим берегам, отряд из четырех кораблей пошел на восток к следующему турецкому порту – Зонгулдагу, располагавшемуся в 20 милях. Город и порт подверглись беспощадному артиллерийскому разгрому. Нужно было занять все местные войска тушением пожаров и спасением жителей, чтобы исключить возможность выдвижения войск к Эрегли.

На освободившиеся у причалов места вставали пароходы, которые доставили в порт пехотную дивизию и кавалерийскую бригаду вместе с лошадьми. Чтобы разместить бригаду на пароходах, пришлось оставить в Севастополе всех обозных лошадей пехотной дивизии. В Эрегли на кораблях доставили только конский состав для артиллерии и полевых кухонь.

Эскадроны кавалеристов, выгрузившись, тут же направились ко всем окрестным селениям. У местных жителей под расписку изымали всех пригодных к службе лошадей. Русским нужно было срочно укомплектовать обозы тягловой силой.

Несогласных слегка поколачивали, но лошадей все равно забирали. На этот счет перед высадкой личному составу были даны четкие указания.

Утром перед высадкой командиры рот зачитали солдатам и матросам манифест императора и приказ командующего Балканским фронтом князя Михаила Николаевича. В манифесте говорилось:

«Солдаты, матросы и офицеры доблестной Российской армии! В этот час вы вступаете на земли исконного врага русского народа – Османской империи. Веками османы и вассальные им крымские татары грабили русские земли, жгли города, разоряли деревни, уводили в полон сотни тысяч русских людей. За последние сто лет русские воины выгнали турок с нашей земли. Но османы продолжали притеснять родственные нам христианские народы: болгар, сербов, черногорцев, молдаван и многих других.

Настало время навсегда сломать хребет османскому зверю. Отомстить ему за все вековые обиды. Отбить у османов проливы, освободить от их гнета дружественные нам народы. Утвердить на всех землях по обе стороны от проливов, когда-то принадлежавших христианской Византии, российское знамя. И вспомнить, что именно Византия дала Руси православие.

А все, кто попытается вам в этом помешать, должны быть беспощадно уничтожены. Повелеваю: разгромить османские войска, освободить от мусульман древний христианский Царьград – город Константинополь, переименованный мусульманами в Стамбул. Сбросить с храма Святой Софии полумесяц и воздвигнуть на нем Крест Господа нашего Христа.

Вперед, Христовы воины! Без страха и упрека! С нами Господь и Пресвятая Богородица!»

В приказе командующего говорилось:

«Все сопротивляющиеся нашим войскам должны быть уничтожены. Если из какого-либо города, селения или крепости ведется обстрел по нашим войскам, таковые места штурмом не брать, а окружать и расстреливать артиллерией до тех пор, пока противник не выкинет белый флаг. Сдавшихся воинов собирать в охраняемые лагеря.

Командирам частей приводить к присяге Российской империи местное административное руководство. Отказывающихся присягать чиновников заключать под стражу.

Напрасных обид местному населению не чинить. За конфискованное у местных жителей ввиду воинской необходимости продовольствие, фураж или иное имущество командирам частей и подразделений выдавать жителям расписки и разъяснять, что после окончания войны имущество будет возвращено либо будет выдана его стоимость.

Однако свою волю местному населению доводить с непреклонностью. Все огнестрельное и холодное оружие у местного населения неукоснительно забирать с выдачей расписок».

После зачтения Манифеста и приказа священники отслужили молебен о даровании православному воинству победы над неверными.

Высадившаяся в Эрегли пехотная дивизия генерал-майора Созанского была кадровой дивизией Крымского округа, имевшей полный штат еще в мирное время. Кавалерийская бригада была специально сформирована лишь полгода назад. Зато в ее состав вошли только воины, отличившиеся в прошлогодней Туркестанской кампании. Бригада полковника Стародубцева численностью 4 тысячи человек включала в себя четыре драгунских полка и три гусарских.

В 3 часа дня Стародубцев двинул своих кавалеристов назад к Босфору, развернув веером на 30 верст в ширину шесть кавполков. Они выполняли функции разведки и передового отряда десанта. Один полк драгунов составлял резерв комбрига. В каждом полку находились кадровые разведчики Госраз, под видом торговцев четыре года колесивших по этой местности.

Вслед за кавалеристами ушла морская пехота. Командующий десантным отрядом генерал-майор Юрьевский со своим штабом следовал с морпехами.

Пехота разгружалась до глубокой ночи. Пехотные полки сразу после выгрузки уходили вслед за кавалеристами. Обозники получали пригнанных кавалеристами лошадей, комплектовали полковые обозы и тоже уходили вперед. К вечеру 13 июля все части покинули город, в котором осталось лишь небольшое охранение.

Рота поручика Юрия Никольского днем 13-го числа заняла позицию в семи верстах южнее города на невысоком, с полсотни саженей, холме. У подножия холма проходила дорога на юг, к расположенному в сотне верст турецкому городу Болу. Южнее этого холма начиналось длинное ущелье, или даже долина, постепенно поднимавшаяся на Анатолийское нагорье, занимавшее всю центральную часть Малой Азии. По долине с нагорья в море стекала речка, а параллельно речке проходила дорога.

Весь следующий день рота укреплялась. Долина речки была полностью распахана и засеяна крестьянами из видневшейся рядом деревни. Однако склоны холма покрывал густой кустарник. Два взвода рубили кусты, очищая сектора обстрела. Один взвод укреплял вершину: готовил кольцевой окоп, опоясывающий макушку холма, готовил восемь позиций для расчета приданного роте пулемета для ведения огня во все стороны и позицию для двух приданных ракетных станков с возможностью кругового обстрела. До вечера в каменистом грунте удалось выкопать лишь мелкие окопы и вырубить весь кустарник. Топор в роте был всего один – у повара полевой кухни, поэтому для вырубки кустов использовали остро заточенные малые саперные лопатки. От окопов роты до дороги было саженей двести.

За следующий день отрыли окопы полного профиля и прикрыли высокими брустверами позиции пулеметчиков. Никольский послал в деревню фельдфебеля с солдатами за котлами. У местных взяли под расписку во временное пользование восемь больших котлов с крышками, литров по сто каждый. Котлы вкопали в землю и натаскали в них ведрами воды из речки. Срубленный хворост снесли к кухне. Рота готовилась к длительному сидению на холме и к возможной осаде.

Юрию было известно, что на всех подходящих к городу дорогах стоят такие же роты. Для охраны города и порта был оставлен всего один батальон. Одна рота с приданной батареей полковых пушек во главе с командиром батальона майором Прянишниковым стоит в резерве в городе.

Еще два дня солдаты отдыхали, сидя на солнцепеке на лысом холме. Утром и вечером, когда спадала жара, продолжали совершенствовать оборону. Копали ходы сообщения и строили землянки, используя для перекрытий кустарник. От палящего солнца прятались под тентами, сделанными из палаток. Отлучаться из расположения поручик разрешал подчиненным только по нужде и за водой.

Комбат сообщил Никольскому, что 18-19-го числа ожидается прибытие в Эрегли еще одной пехотной дивизии. Тогда их, по всей вероятности, сменят. Но спокойно досидеть на горке роте не довелось. Ближе к полудню вдали на дороге показалось облако пыли. Через полчаса уже можно было разглядеть подходящую сверху длинную колонну пехоты. Как Юрий оценил по длине колонны, к ним подходило не меньше полка. Поручик отправил к комбату связного. На полверсты впереди пехотной колонны ехало конное охранение, человек двадцать.

Юрий решил охранение пропустить в надежде, что они поленятся лезть на холм. Солдатам приказал за бруствер не высовываться. А сами брустверы ничем не отличались по цвету от выгоревших на солнце склонов холма. Мало ли что там за кучки камней и грунта на вершинке холмика. Сам поручик осторожно выглядывал из-за камней.

Поравнявшись с холмом, конники остановились и стали препираться. Как понял Юрий, командир дозора посылал нукеров на холм, но те отказывались. О крайне низком уровне дисциплины в местных турецких войсках им информацию доводили. Препирались турки долго. Наконец трое спешились и не спеша полезли на холм. Один воин остался на дороге, держа в поводу коней. Остальные поехали дальше.

Юрий послал связного к командиру взвода с сообщением, что трое турок лезут на холм. Пулемет и ракетные станки уже стояли в готовности к стрельбе по дороге. Их пристреляли еще в первый день.

Хотя турки поднялись уже почти до окопов, они все еще не осознали, что каменная гряда на макушке холма – это бруствер окопа. И как только голова самого шустрого турка высунулась над бруствером, Юрий выстрелил в эту голову из револьвера. Турок даже не успел осознать, что в него стреляют.

Тут же все взводы открыли беглый огонь по колонне. Пулеметчики подкатили свой агрегат к амбразуре, наводчик навел его и полоснул по туркам длинной очередью во весь магазин на 30 патронов. Второй номер крутил приводную ручку пулемета. Заряжающий тут же вставил в приемник новый магазин. Четвертый и пятый номера расчета принялись с помощью специальной машинки набивать опустевшие магазины.

Несмотря на подавляющее численное превосходство противника, Никольский надеялся отбиться. Скорострельные винтовки давали его солдатам большое преимущество. В запасе у каждого бойца имелось по сотне патронов и по две гранаты. В зарядном ящике пулемета было 1200 патронов, а в ротном запасе еще сотня гранат и 2000 патронов. Ракетчики имели по полсотни ракет на станок.

По установленному поручиком распределению секторов стрельбы первый взвод стрелял по голове колонны, оказавшейся прямо под холмом, второй – на сотню саженей дальше, третий – еще на сотню саженей дальше. Ракетчики ударили по хвосту колонны на удалении около версты.

Пулеметчикам, отстрелявшим по голове турецкой колонны четыре обоймы, Юрий приказал прекратить огонь. Ракетчики, выпустив по 10 шрапнельных ракет, тоже прекратили стрелять. Турки в панике разбегались по окружающим полям, стремясь убраться подальше от холма.

Когда они удалились на пятьсот шагов, Никольский приказал прекратить огонь. Патроны следовало экономить. Голова колонны была выбита почти полностью. Вся дорога под холмом была завалена телами убитых. На таком расстоянии стрелки и пулеметчики почти не промахивались. По мере удаления от холма количество лежащих на дороге тел уменьшалось.

Отбежав подальше, турки возвращались к дороге и собирались в двух верстах выше по долине. По примерным подсчетам прапорщика, на дороге осталось до полутысячи убитых турок. Когда стрельба прекратилась, стали слышны крики многочисленных раненых. Лежащие внизу фигуры стали тут и там подниматься и, помогая друг другу, заковыляли вверх по дороге. Некоторые ползли.

Где-то через час на дороге показались размахивающие белыми флагами санитары и стали подбирать ползущих раненых. Им не мешали.

Однако ближе к вечеру на дороге показались упряжки полевой артиллерии. Примерно в версте турки начали устанавливать батарею из четырех полевых пушек. Юрий позволил им отцепить упряжки, передки и зарядные ящики. А затем дал команду ракетчикам.

Стреляли одним станком осколочными ракетами. С третьей ракеты пошло накрытие цели. На таком расстоянии ракеты давали разброс до десяти саженей. Тем не менее осколки выбивали расчеты, а разрыв двенадцатой ракеты вызвал детонацию пороховых зарядов у одного из орудий. Рвануло знатно. Вся батарея была уничтожена. Больше до темноты турки ничего не предпринимали.

На следующее утро с рассветом турки начали обходить холм по полям на удалении около 2 верст, очевидно, намереваясь или атаковать с обоих флангов, или просочиться в город. Однако верстах в трех по дороге в город командир батальона майор Прянишников уже поставил в оборону резервную роту с батареей полковых пушек.

Часов в девять утра турки закончили перегруппировку и пошли с трех сторон в атаку на холм. В каждой из трех колонн было не меньше батальона. Впрочем, колоннами боевые порядки турок назвать было сложно. Учтя предыдущий опыт, турецкий командир приказал атаковать рассыпным строем. Каждая колонна рассредоточилась по фронту на пару сотен шагов и на пять шеренг в глубину.

По левофланговой колонне начали стрелять шрапнелью и осколочными полковые пушки. Впрочем, шрапнельные снаряды полковых двухдюймовых пушек были слабенькими. В каждом лишь два десятка пуль. Однако турки не остановились, а, наоборот, ускорились, надеясь выйти из-под обстрела.

По двум другим колоннам ударили ракетами. Осколочными и шрапнельными. Когда турки приблизились на полверсты, по самой многочисленной, правофланговой колонне ударил очередями пулемет. Турки несли потери, но продолжали идти вперед.

«Хорошо идут, – подумал Юрий, – наверняка это кадровый полк. Ополченцы давно бы разбежались». Командир ракетчиков, сержант, доложил, что ракет осталось по 10 штук на ствол.

Юрий заметил, что в двух верстах юго-западней, на таком же холме стоит десяток турок. Поглядев на них в подзорную трубу, он увидел, что один из них смотрит на него в такую же трубу. «Все ясно, там командир турецкого полка со штабом стоит», – сделал вывод Никольский. Юрий указал ракетчику новую цель и приказал дать по ней десяток ракет. А десять оставить на самый крайний случай. После обстрела, скрывшего вершину холма плотной шапкой дыма и пыли, живых на ней не наблюдалось.

Когда турки подошли на 300 шагов, поручик дал команду стрелкам. Дистанция уже позволяла солдатам бить турок прицельно. Турки перешли на бег. Их цепи накатывались на холм с устрашающим криком «Аллах акбар!»

До подножия холма слева и справа добежало человек по сто пятьдесят – двести. По центру пулемет выкосил нападавших начисто. «Их все еще пятеро на одного», – подумал Юрий. Его солдаты стреляли в максимальном темпе.

Дальше боем управляли взводные подпоручики. Когда турки поднялись на половину высоты холма, вниз полетели гранаты. Сперва на левом фланге, а потом и на правом. В центре, где работал пулемет, гранаты метать не пришлось. До середины холма не поднялся никто. Взрыв сотни гранат окончательно погасил наступательный порыв турок. Уцелевшие, числом до сотни, побросали винтовки и подняли руки.

Подъехавший на коне комбат, посмотрев с холма на результаты боя, пообещал оформить на Никольского представление на офицерского Георгия, на взводных и сержантов-артиллеристов – представление на Анну, а на рядовых – на солдатского Георгия 3-й степени. Пленных турок приказал привлечь к работам по захоронению убитых. Пообещал прислать местных жителей с подводами, чтобы подобрали раненых турок и развезли по домам.

На следующий день в порту высадилась еще одна пехотная дивизия с бригадой тяжелой артиллерии. Батальон Прянишникова сменили, и он двинулся догонять своих.

Кавалеристы Стародубцева в конце второго дня марша взяли город Сакарья, а в конце второго – город Измит. Сопротивления им никто не оказал. Войск в городах не было, а городская стража разбежалась. Измит лежал в начале длинного залива Мраморного моря, ограничивающего с юга полуостров размером 50 на 100 верст, короткая западная оконечность которого упиралась в Босфор. Здесь генерал Юрьевский разделил силы десанта. Сам Юрьевский с двумя бригадами морской пехоты и бригадой тяжелой артиллерии двинулся на запад к Босфору, имея целью взять под контроль все турецкие форты с артиллерией, контролирующие узкий пролив.

Дивизия генерала Созанского с кавбригадой Стародубцева направилась на юго-запад вдоль берегов Мраморного моря, имея приказ взять под контроль азиатский берег пролива Дарданеллы. Каких-либо крупных воинских сил в этой части Турции Генеральный штаб не ожидал. Все силы османов из этой части империи уже были брошены навстречу наступающим из Болгарии русским корпусам. А резервы из Сирии и Египта еще не должны были подойти. Вторую пехотную дивизию, высадившуюся в Эрегли 18 июля, Юрьевский направил на усиление первой.

48. Эдирне и Бургас

В Габрово ставка командующего Балканским фронтом великого князя Михаила Николаевича задержалась на три дня. Михаил ожидал докладов командиров корпусов о прорыве за перевалы Балканского хребта. За это время связисты успели дотянуть до ставки телеграфную линию. Из Петербурга пришло сообщение об успехах, достигнутых Кавказским фронтом. Брат Николай воевал даже с опережением графика, предусмотренного Генштабом. Были взяты мощные крепости Карс, Ардаган и Баязет. Штурм каждой из них занял не более 4 дней.

Михаил даже слегка пожалел, что не рискнул прорываться через Варну, а решил штурмовать перевалы. Однако донесения командиров корпусов о захвате перевалов поступали одно за другим. В конце концов турецкие крепости на Кавказе были всего лишь средневековыми фортификациями, хотя и хорошо вписанными в горную местность и сложенными из крепкого камня. Новейшая русская артиллерия их легко разбивала. А Варна была сильнейшей в Болгарии современной крепостью с кольцом вынесенных внешних фортов. Так что с ней, возможно, пришлось бы провозиться подольше. Зато перенос главной линии снабжения на море через порт Бургас сделал взятие Варны не обязательным.

Однако после ухода сил десанта из Бургаса к Стамбулу главная линия снабжения лишилась защиты. В Бургасе остались только пехотный полк и интендантские службы. Поэтому, согласно плану Генштаба, одна пехотная дивизия Одесского округа от города Эски-Загра пошла к Бургасу, чтобы усилить его оборону. 10 июля пехотинцы заняли подготовленные десантом оборонительные сооружения.

Остальная пехота и артиллерийские бригады Одесского и Таврического корпусов 9 июля вышли к Эдирне. Древний Адрианополь, переименованный османами в Эдирне, за свою тысячелетнюю историю много раз переходил из рук в руки: от византийцев к крестоносцам, потом к болгарам, снова к византийцам, а последние пятьсот лет городом владели турки. Сотню лет город был даже столицей Османской империи. В многочисленных войнах османов с Россией и другими европейскими государствами город был местом сбора турецких войск. Город имел обширные склады войскового имущества, но практически не имел укреплений. Находившаяся в центре города ветхая средневековая крепость боевой ценности не представляла.

Почти сорок лет назад русским войскам уже удавалось взять город. Теперь же, вследствие стремительного продвижение русских войск, командующему турецкими войсками в Болгарии и Румелии Сулейман-паше удалось собрать в Эдирне лишь 29 тысяч войск всех видов: 4 тысячи регулярной пехоты – низам, 2 тысячи гвардейской пехоты, отступившей от Бургаса, 1 тысяча гарнизонных артиллеристов – сераткула, 13 тысяч призванных резервистов – редиф и 9 тысяч конных башибузуков. Кроме того, паша призвал в армию и вооружил всех боеспособных горожан в количестве 23 тысяч человек.

Понятное дело, что полностью боеспособными можно было считать регулярную пехоту и редиф. Башибузуки были боеспособны, но ненадежны, а городское ополчение было и ненадежно, и не боеспособно. Однако в хороших укреплениях, с регулярной пехотой за спиной ополчение могло и пригодиться. Всего у паши было 52 тысячи человек. Пушек было около сотни, в основном старых. Правда, с опытными артиллеристами-сераткула.

Город удалось защитить по окраинам полукольцом полевых укреплений, правда, слабеньких. На устройство основательных редутов, бастионов и окопов времени не хватило. В укрепления Сулейман-паша посадил всех, кроме башибузуков. Их оставил в резерве, опасаясь удара русских кавалеристов с тыла. Однако крупные силы русской конницы обошли город стороной и, не задерживаясь и не ввязываясь в штурм, ушли в сторону Константинополя.

К утру 10 июля перед укреплениями турок уже стояли две пехотные дивизии и две артиллерийские бригады из Таврического и Одесского округов. Через два дня ожидался подход еще двух дивизий и артбригады Харьковского округа. Командующим русскими войсками на Стамбульском направлении Михаил назначил командира Таврического округа генерала Ганецкого.

Ганецкий, памятуя о недопустимости задержек, решил штурмовать Эдирне, не дожидаясь подхода дивизий Харьковского округа. До полудня войска заняли исходные позиции. Над артиллерийскими батареями взмыли в небо 15 воздушных шаров наблюдателей-корректировщиков. По одному шару от артбатов пехотных полков, три от дивизионного артполка полка и по одному от каждого дивизиона гаубиц. Наблюдатели могли корректировать огонь артиллерии с помощью новейших полевых телеграфных аппаратов.

С полудня пятидюймовые гаубицы корпусных артиллерийских бригад принялись громить полевые укрепления турок, начав с турецких батарей. На турецких позициях воцарился ад. Мощные фугасные снаряды сносили земляные редуты до основания. Достойно ответить турки не смогли. Их ядра и бомбы не долетали до русских позиций. Больше четырех выстрелов ни одна турецкая пушка сделать не успела.

Шрапнели полевых пушек и ракеты рвались в воздухе, истребляя живую силу турок, укрывшуюся в укреплениях. Огонь был исключительно точным. С трех верст новейшие гаубицы и пушки почти не промахивались, по наводке корректировщиков со второго-третьего выстрела поражая все цели.

Ураганный артиллерийский обстрел еще продолжался, когда русская пехота рассыпными цепями пошла вперед. Не доходя пятисот шагов до турецких окопов, пехота остановилась, дожидаясь конца артобстрела. К пехотинцам подтянулись минометчики с полковыми минометами.

Над командным пунктом Ганецкого взлетели три красные ракеты. Пушки замолчали. Пехота с грозным криком «Урр-а-а-а!», со штыками наперевес рванулась вперед. Не успели уцелевшие в окопах турки опомниться, как на них обрушилась русская штыковая атака. С суворовских времен повелось, что русским штыкам в рукопашном бою никто противостоять не мог. По традиции, штыковому бою в русской пехоте учили со всей серьезностью. А солдаты еще и стреляли из винтовок в упор.

Сопротивление турок было сломлено. Все, кто не успел сбежать, попали в плен. Башибузуки, напуганные канонадой, просто разбежались. Сулейман-паша со всем штабом тоже попал в плен. На выходе из города его перехватили казаки, оставленные при пехотных дивизиях для разведки.

Потери русских составили 120 человек убитыми и 270 ранеными.

Оставив в Эдирне пехотный полк, Ганецкий форсированным маршем повел свои войска к Стамбулу. По оценкам Генштаба и донесениям разведки, крупных сил у турок в Румелии не осталось.

Поскольку почти все силы турок в Европе были разгромлены, Михаил развернул Харьковский корпус в Македонию, поставив целью взятие столицы – города Салоники. Впрочем, и такой вариант действий планом Генштаба предусматривался.

Мехмет-Али-паша, командующий гарнизонами «четырехугольника крепостей», был заперт русским пехотным полком, казаками и болгарами в крепости Шумла. Осады как таковой не было, но блокаду крепости русские смогли организовать. Однако 11 июля его разведчикам удалось совершить удачную вылазку и взять языка. Допрошенный сотник-болгарин сообщил, что русские прорвались за перевалы и движутся к Стамбулу. Сидеть в крепостях больше смысла не было.

Паша вывел из крепости весь гарнизон – 7 тысяч регулярной пехоты, воинов редиф, сераткулы и городское ополчение в количестве 12 тысяч человек, оттеснил блокирующих крепость русских с болгарами и быстрым маршем пошел к Варне. Под крепостью Варна серьезных сил у русских тоже не было. 14 июля Мехмет-Али вывел из Варны 6 тысяч регуляров, 7 тысяч резервистов, 10 тысяч ополченцев и 5 тысяч призванных на службу подданных султана – башибузуков. Всего под его рукой оказалось 9 тысяч регуляров, 11 тысяч резервистов, 22 тысячи ополченцев и 5 тысяч башибузуков, всего 47 тысяч воинов при 60 полевых пушках. Тяжелые крепостные орудия паша решил не брать, поскольку они сильно замедляли движение.

Зная от того же пленника, что русские войска снабжаются через порт Бургас, Мехмет-Али решил ударить по линии снабжения русского войска. Хотя паша терялся в догадках, каким необъяснимым образом совсем не имеющие военного флота русские смогли выбить из Черного моря сильный османский флот.

К Бургасу сводный корпус Мехмет-Али-паши подошел 17 июля. Паша обнаружил, что город окружен полевой оборонительной линией русских, флангами опирающейся на берег моря. Допрос служащих местных пашалыков показал, что Бургас обороняет всего одна дивизия русских, поэтому у него имеется четырехкратное численное превосходство. Длина оборонительной линии русских составляла 6 верст, то есть один их полк оборонялся на фронте в две версты, чего, по представлениям паши, было явно недостаточно для прочной обороны. С наблюдательного пункта на возвышенности паша заметил на рейде шесть пароходов.

Командир 38-й пехотной дивизии, обороняющей Бургас, генерал-майор Слуцкий, получив сообщение разведки о подходе крупных сил турок, своей властью задержал в порту шесть разгрузившихся пароходов. Их морские трехдюймовки были совсем не лишними в обороне города против превосходящих сил противника. Для корректировки их огня на один из кораблей протянули телеграфную линию из штаба дивизии. Такие же линии соединяли штаб дивизии со штабами полков и штабами артбатальонов.

Над городом повисли 6 воздушных шаров артиллерийских корректировщиков. Седьмой шар предназначался для заместителя командира дивизии. Однако Слуцкий решил лично подняться на шаре, чтобы лучше видеть картину боя. С ним поднялись аэронавт, телеграфист и корректировщик. Включая время от времени газовую горелку, аэронавт поддерживал 250-метровый якорный трос в натяжении. Все прочие шары комдив приказал поднять на 200 метров, чтобы ничто не заслоняло ему вид на поле сражения.

Примерно в середине оборонительного полукруга располагалось обширное Бургасское озеро шириной в четыре версты, разрезающее линию обороны на две части. Северная часть линии имела длину в две версты и оборонялась одним полком. Южная часть длиной четыре версты оборонялась двумя полками.

Дивизионный артполк генерал разделил на дивизионы. Каждый дивизион поддерживал один пехотный полк. Впрочем, дальнобойности трехдюймовых пушек, равной шести верстам, хватало, чтобы достать до любой точки оборонительного периметра. Морские трехдюймовки, которых на шести пароходах стояло 12 штук, стреляли на 8 верст.

Мехмет-Али-паша, несмотря на свое четырехкратное численное превосходство, решил применить тактическую хитрость. Он решил обмануть русских ложной демонстративной атакой, нанося главный удар в другом месте. Против длинной южной линии русских он сосредоточил все силы ополчения – 22 тысячи воинов и 5 тысяч башибузуков. Там же решил использовать 36 старых бронзовых и чугунных пушек.

Когда же русские стянут все свои резервы для отражения демонстративной атаки, нанести главный удар по короткой северной оборонительной линии силами регулярных полков и резервистов: это 20 тысяч человек при 24 новых стальных орудиях.

Всем солдатам перед боем зачитали приказ паши: «Правоверным воинам Аллаха ворваться на русские позиции и беспощадно истребить всех неверных, осмелившихся вторгнуться на исконные османские земли. А кто побежит с поля боя, тот должен быть убит своими же товарищами».

Башибузукам Мехмет-Али приказал ворваться в порт и захватить все русские корабли. А если правоверные побегут с поля боя, рубить их беспощадно. Ибо такова воля Аллаха.

С рассветом 18 июля в трех верстах от русских окопов начали строиться турки. Большая их часть строилась против левого фланга. Однако в бинокль Слуцкий видел, что эта масса состоит из разномастно одетых ополченцев. Строящиеся против правого фланга войска имели единообразную форму регулярных войск и резервистов. Они и построились быстрее, но остались в неподвижности. Строились они по 200 человек в шеренгу, развернувшись на 300 шагов по фронту. Примерно сотня шеренг развернулась на полверсты в глубину.

«Старая наполеоновская тактика атаки колонной батальонных каре, однако слегка усовершенствованная, строй разомкнут на сажень по фронту и на пару саженей в глубину, – подумал комдив. – А всего их здесь тысяч двадцать», – прикинул он.

На левом фланге толпа начала приобретать признаки строя. Здесь турки разворачивались шеренгами по три сотни на фронте в версту. В глубину их тоже было порядка сотни шеренг. За пехотой маячили тысяч пять конных башибузуков. Наконец, к восьми часам утра эта колонна выстроилась. В турецком лагере взревели трубы и мерно ударили барабаны. На левом фланге колонна турок сдвинулась с места. Одновременно из-за спин пехоты на рысях вынеслись артиллерийские упряжки. Подскакав на версту к русским окопам, артиллеристы отцепили пушки и принялись готовить их к стрельбе.

Слуцкий отдал приказ дивизионным артиллеристам подавить артиллерию противника. Телеграфист застучал ключом. Через несколько минут грохнули батареи дивизионных трехдюймовок. Артиллеристы дали с десяток залпов, после чего целых орудий у турок не осталось. На месте их позиций лежали опрокинутые пушки, убитые лошади и солдаты.

Прошлогодние учения, которые Слуцкий прошел командиром полка, убедили его в небывалой мощи новейшей русской артиллерии: нарезных пушек, ракет, минометов и пулеметов, а также в могуществе новых взрывчатых веществ, которыми начинялись снаряды. Поэтому он намеревался выиграть сражение одной артиллерией и стрелковым огнем, без штыковых схваток.

В порту к этому времени накопилось 6 тысяч тонн патронов и артиллерийских снарядов всех типов. Пароходы подвозили боеприпасы быстрее, чем интендантские службы корпусов могли их вывозить. Так что снаряды и патроны можно было не экономить.

По его команде корабельная артиллерия должна подавить наблюдательные и командные пункты противника, а затем громить его лагерь и обозы.

Стрелки и пулеметчики должны подпустить турок на двести шагов, а затем начать расстреливать их в максимальном темпе.

Минометчикам он приказал обрабатывать наступающего противника на удалении 500-1000 шагов, ракетчикам – на удалении 1000–2000 шагов, полковым пушкам – на удалении 2000–2500 шагов, а дивизионным артиллеристам – от 2500 шагов и дальше. Таким образом, можно будет накрыть наступающие войска на всю глубину их расположения.

Бегущего противника приказал расстреливать до тех пор, пока позволяет дальнобойность орудий.

Когда турки приблизились на версту, снова взревели трубы, барабаны резко ускорили ритм, турки перешли с мерного шага на бег. Раздалось грозное «Аллах акбар!». С высоты воздушного шара это было красиво. Волнуясь, как море, бежали шеренги, сверкали на солнце штыки.

На правом фланге турки сдвинулись с места и пошли в атаку. Их артиллерия тоже попыталась выдвинуться на боевые позиции. Впрочем, она была сразу разгромлена дивизионными артиллеристами.

«Вот теперь пора», – подумал генерал-майор и отдал приказ корабельной артиллерии открыть огонь. Телеграфист отстучал приказ в штаб. Оттуда его передали телеграфом на пароход, капитан которого флажным семафором оттранслировал его всем кораблям.

Корабельные трехдюймовки начали расстреливать все подозрительные точки: холмы, на которых маячили группы турок, высокие здания в ближайших к городу селах. И даже минареты трех мечетей, на которых могли сидеть наблюдатели. Руководство сражением со стороны всех турецких военачальников было полностью подавлено.

Как и было приказано, на дистанции 200 шагов открыли огонь пулеметчики и стрелки. 12 пулеметов развили свою полную скорострельность – по 200 выстрелов в минуту. Пулеметчики наводили свои грозные машины прямо по передней шеренге, поворачивая сшестеренные стволы своих орудий вправо-влево. Передние шеренги турок падали, как зеленая трава под острой косой.

Стрелки, согласно приказу, выставили прицелы винтовок на 500 шагов, так что пули перелетали через головы первых шеренг и поражали турок в глубине строя. Три тысячи стрелков прицельно выпускали 14 тысяч пуль в минуту. Треск выстрелов слился в единый непрерывный рёв.

Грохнули полковые и дивизионные пушки, захлопали минометы. Оставляя дымные хвосты, с устрашающим свистом полетели на турок ракеты.

Среднюю и хвостовую часть турецкой колонны заволокло пылью и дымом разрывов. Минометчики и полковые артиллеристы стреляли осколочными снарядами, ракетчики – осколочными и шрапнельными.

Дивизионные трехдюймовки густо засыпали конницу, видневшуюся за пехотой, шрапнелью. Сотня снарядов в минуту, десять тысяч круглых свинцовых пуль.

Под этим ураганным огнем турки выдержали около десяти минут, поскольку были ошеломлены и продолжали бежать вперед, перепрыгивая через тела павших товарищей. Затем, в ужасе от потерь, побежали назад, бросая оружие. Башибузуки побежали тоже.

Однако наступающие на правом фланге турки ничего этого не видели. Только слышали канонаду. Они продолжали идти вперед, навстречу своей участи. Через четверть часа и эта колонна турок тоже подверглась массированному стрелковому и артиллерийскому удару и была почти полностью уничтожена.

Новая нарезная казнозарядная артиллерия правила бал на поле боя. Победа русских была сокрушительной. Ей было суждено войти в учебники военного дела. Не понеся никаких потерь, русская пехотная дивизия наголову разгромила вчетверо превосходящие силы турок. Сумели сбежать лишь 13 тысяч турок, менее трети от исходной численности. Всё их вооружение было захвачено.

Бегущих не преследовали. Потом их переловили болгары и казаки. Мехмет-Али-паша со всем штабом и большинство турецких командиров погибли. Как организованная сила турецкие войска в Румелии перестали существовать.

Отныне все существующие воинские уставы и наставления во всех армиях мира утратили свою силу.

49. На Босфор!

На султанский двор известия о прорыве русских через Дунай произвели удручающее впечатление. Но большого уныния не вызвали. Русским предстояла долгая осада дунайских крепостей.

Однако пришедшее через два дня сообщение о захвате русскими балканских перевалов произвело эффект разорвавшейся бомбы. Русские воевали не по правилам. Оставив в тылу сильные турецкие гарнизоны, русские неудержимо рвались вперед. Темп их продвижения превосходил все мыслимые рамки. Конница проходила до 60 верст в день, а пехота – до 50.

Великий визирь Фуад-паша слал во все пашалыки гонцов с приказами срочно мобилизовать войска и направлять их к местам сбора. Всем военачальникам (Осман-паше – в Сербию, Мехмет-Али-паше – в Болгарию, Румелию, Мухтар-паше – в Армению, Сулейман-паше – в Румелию, Абдул-Керим-паше – в Добруджу) рассылались приказы срочно двигаться с войсками на защиту Эдирне. Было ясно, что вспомогательные войсковые контингенты из Сирии и Египта прибыть не успеют. Была начата мобилизация резервистов в коренных турецких землях в Анатолии.

Первое, что делали передовые отряды русских, продвинувшись в новую местность, это резали все телеграфные провода. Приказы и донесения туркам приходилось отсылались с гонцами, следовательно, они запаздывали, так что Стамбул утратил оперативную связь со всеми провинциями Болгарии. В столице еще не знали, что все войска, которым рассылались приказы, уже разгромлены.

Поэтому появление 14 июля крупных сил русской кавалерии в предместьях Стамбула вызвало во дворе султана Абдул-Азиза настоящий шок. До двадцати тысяч русской конницы плотно оцепили город по линии предместий и заблокировали все дороги, ведущие из столицы в Европу. Никто из царедворцев не представлял, что нужно делать. Даже всегда сохранявший ничем неколебимое спокойствие великий визирь Фуад-паша растерялся. После целого дня и целой ночи дебатов в диване решили послать посольство с просьбой о перемирии.

15 июля из Харисийских ворот в стене Феодосия выехала пышная процессия из сотни всадников под двумя флагами – султанским и простым белым. Процессию встретил эскадрон ротмистра Воротынского из драгунского полка подполковника Скобелева. Скобелев лично сопроводил посольство, возглавляемое министром дивана по иностранным делам Махмуд-Али-пашой к командиру дивизии полковнику Грицевецкому.

В этот же день из Стамбула в сторону Мраморного моря вышла личная паровая яхта султана с посланиями Абдул-Азиза к монархам Англии, Франции, Испании, Италии, Пруссии и Австрии. В посланиях султан сообщал о бедственном положении Османской империи, вызванном ничем не спровоцированной агрессией Российской империи, и просил европейских монархов оказать срочную военную помощь. Капитан яхты имел инструкцию дойти до Афин, где имелась телеграфная станция, и срочно отправить послание всем адресатам по телеграфу. Послы европейских держав тоже отправили с яхтой свои сообщения. Для передачи по телеграфу – краткие, для пересылки почтой – подробные.

Немец, испанец и португалец выдержали свои сообщения в нейтральном тоне. По разным причинам. Пруссия была связана войной с Австрией, да и вообще была поглощена идеей объединения немецких земель под своей эгидой. Испанию прежде всего заботили вопросы удержания её владений в Новом Свете, на которые претендовали Англия и Франция. У Португалии были такие же заботы в Вест-Индии.

А вот послы Австрии, Италии, Франции и Англии живописали картину наглого наступления Российской империи на коренные интересы их держав на Ближнем Востоке, в Средиземноморье и на Балканах.

Генерал Гривецкий выделил в охрану посольства весь полк Скобелева и направил посла в ставку командующего Балканским фронтом в Эдирне.

Великий князь Михаил Николаевич принял посла незамедлительно. После церемонии представления и вручения верительных грамот посол Махмуд-Али-паша сообщил, что его величество султан предлагает немедленно заключить перемирие, прекратить боевые действия и остановить войска на занимаемых позициях. Султан готов самым внимательным образом выслушать все требования российского императора и готов их в полной мере удовлетворить.

Михаил в ответной речи выразил глубочайшее сожаление, что не имеет полномочий, позволяющих ему заключить такое соглашение. Однако готов немедленно донести предложения султана до императора. Правда, прямой телеграфной связи с Петербургом он не имеет, поскольку все телеграфные линии в связи с военными действиями разрушены. Поэтому он немедленно направит курьеров в Бургас, откуда они поплывут на самом быстром пароходе в Одессу, а уже оттуда отправят послание султана в Петербург. Однако на получение ответа ранее шести-семи дней рассчитывать не следует. На этот срок он готов, в целях безопасности, предоставить посольству размещение в старой крепости Эдирне. Охрану посольства поручили полку Скобелева с указанием никого из крепости не выпускать.

Туркам было совершенно не обязательно знать, что прямая телеграфная связь со столицей у Михаила имеется. А изоляция всего состава посольства в крепости не позволит послам собирать информацию о продвижении русских войск. Послание султана было отправлено Александру по телеграфу с комментариями Михаила.

Во все корпуса и дивизии помчались фельдъегери с приказом максимально ускорить продвижение передовых отрядов к намеченным пунктам.

17 июля на восточный берег Босфора прямо напротив Стамбула вышли передовые отряды морской пехоты. Морпехи сразу же пресекли любые передвижение кораблей и лодок по проливу. Лодки обстреливали из винтовок, а корабли – из минометов. Стамбул был полностью блокирован. На следующий день к берегу Босфора вышли обе бригады морской пехоты и гаубичный дивизион из артиллерийской бригады. Пятидюймовые гаубицы могли утопить даже броненосец.

В этот же день с запада к Стамбулу вышли пехотные дивизии русских и заняли все предместья до самой стены Феодосия. На обоих берегах пролива за сутки выросли артиллерийские редуты.

Дворец султана и весь Стамбул охватила паника. Придворные, купцы и простые подданные империи прятали ценности. Многие пытались покинуть город по воде, но вскоре отказались от этих попыток. Русские топили все, что плавало по проливу. Сообщений от посольства не поступало.

К вечеру 18 июля оба берега пролива от Черного до Мраморного моря были заняты русскими войсками. Заняты были и две старинные парные крепости, запиравшие Босфор в самом узком месте пролива: Анадолу Хисары и Румели Хисары, стоящие друг против друга. Старинные крепости сдались практически без боя, после того как артиллерия проломила их старые ветхие стены.

Офицеры и солдаты дивились на монструозные бронзовые пушки, установленные в крепостях. Пушки четырехвековой древности имели калибр от 12 до 25 дюймов и могли стрелять каменными ядрами весом до полутонны. Прочие установленные в крепостях пушки были поменьше калибром, но ненамного моложе возрастом. Сами эти орудия были свидетелями былого могущества и нынешнего заката Османской империи. Современных орудий в крепостях не было совсем.

В этот же день корабли русского флота вошли в Босфор и, нацелив свои орудия на Стамбул, прошли дальше в Мраморное море. Ни турки, ни русские огня не открыли.

Русские войска, имея передовыми отрядами кавалерийские дивизии, быстро продвигались по обоим берегам Мраморного моря к проливу Дарданеллы. Корабли флота переправили через Босфор в азиатскую часть Турции на усиление десантного корпуса генерала Юрьевского две пехотные дивизии Киевского корпуса, две кавалерийские дивизии из состава Одесского и Таврического корпусов, одну пехотную дивизию Харьковского корпуса перевезли из Мариуполя и одну пехотную дивизию Кавказского корпуса перевезли из Батуми. Всего в Малой Азии теперь действовали 6 пехотных дивизий, две бригады морской пехоты и две кавалерийские дивизии, одна кавалерийская и одна артиллерийская бригады.

Общая численность русских войск в Малой Азии была доведена до 112 тысяч человек. Такое усиление было проведено на случай появления новых турецких соединений из Анатолии. В бывших европейских владениях османов осталось 170 тысяч воинов. Общая численность болгарских, сербских и македонских добровольческих отрядов оценивалась в 90 тысяч бойцов. Вооружены они были трофейным турецким оружием, как переданным им русской армией, так и захваченным самостоятельно.

25-26 июля кавалерия вышла к берегам Эгейского моря по обоим берегам Дарданелл. Идущие следом пехотные дивизии брали под контроль все прибрежные городки. Взяли и две парные крепости, стоявшие в самом узком месте пролива Дарданеллы: Седюльхибар и Кумкале, в которых обнаружились столь же древние монструозные пушки.

В порту Измит большие носители приняли на борт две бригады морпехов и 29 июля высадили их на острове Гёкчеада, прикрывающем вход в Дарданеллы со стороны Эгейского моря. На обоих входах в Дарданеллы и на острове начали строить форты, вооруженные батареями пятидюймовых морских пушек, доставленных флотом из Одессы.

Михаил со своим штабом переместился из Эдирне в пригород Стамбула Галату, расположенный на берегу Босфора, чтобы лично руководить подготовкой войск к штурму города. Да и получать донесения войсковых командиров здесь было удобнее. Основные действия русских войск теперь развивались вдоль морского побережья, и руководить войсками отсюда было проще, поскольку миноносцы могли за три часа доставить донесение или приказ за сотню верст, в то время как курьеры это расстояние на суше проходили за сутки.

25 июля Михаил переслал с фельдъегерем османскому послу, остававшемуся в Эдирне, ответ российского императора. Александр в дипломатических выражениях сообщал султану, что согласен остановить свои войска только на границах Византийской империи до ее завоевания турками в XIV–XV веках. Обосновывал он это тем, что династия Рюриковичей, основавших Русское царство, состояла в тесном родстве с византийскими императорами, а Российская империя по православной вере является прямой наследницей империи Византийской.

В случае несогласия султана Александр заявлял, что его войска в состоянии захватить всю территорию Османской империи, включая Малую Азию, Сирию, Египет, и ликвидировать государство Османов. Посольство с посланием срочно выехало в Стамбул.

В этот же день кавалерийская дивизия Киевского корпуса без сопротивления вошла в столицу Сербии – Белград. Три пехотные дивизии веером продвигались к границам Черногории, встречаемые ликованием простых сербов. Сербские горожане сами разоружали турецкие гарнизоны, те немногие, которые не разбежались при подходе русских войск.

Пятью днями ранее Харьковский корпус взял столицу Македонии город Салоники. Прохождение русских дивизий по землям Македонии тоже было триумфальным. Турецкие гарнизоны разбегались, македонцы встречали войска хлебом, фруктами и цветами. Дивизии быстро шли через македонские земли к границам Греции.

Десантный корпус без задержек продвигался вдоль берега Эгейского моря к городу Измир. Вся равнинная полоса между Анатолийским нагорьем и берегом Эгейского и Мраморного морей, включая города Маниса, Бергама, Эдремит, Балыкесир, Бурса и Бандырма, была занята русскими войсками. Здесь никто русские дивизии цветами и хлебом-солью не встречал. Некоторые города, в частности Бурса и Балыкесир, поначалу пытались огрызаться. Выполняя приказ командующего, в ответ русская артиллерия беспощадно разгромила всех, оказавших сопротивление. Пашалыки других городов приняли это к сведению. Ключи от городов их паши теперь выносили русскому командованию на красных атласных подушечках, при этом униженно кланяясь.

Однако в исконных османских землях турки начали оказывать кое-какое сопротивление. Небольшие отряды турок пытались устраивать засады и обстреливать походные колонны русских войск. Засады располагали в удобных местах: в узостях между холмами, за мостами и бродами. Ничем хорошим для турок эти засады не кончались. Первым залпом они наносили проходящим колоннам некоторые потери, но сделать второй прицельный залп им не давали. Демаскированную клубами дыма от сгоревшего черного пороха позицию накрывали плотным ружейным огнем, затем расстреливали ракетами и минометами.

28 июля десантный корпус взял город Измир, стоящий на побережье Эгейского моря, а Киевский корпус 30 июля без боя занял Белград и взял под контроль всю территорию Сербии и Черногории.

Кавказский фронт к этому времени тоже выполнил все поставленные Генштабом задачи. Всё Армянское нагорье, включая города Ван, Битлис, Муш, Эрзинджан, Байбурт, а также порты Трабзон и Гиресун, оказалось под контролем русских войск.

Так что задачи, поставленные императором перед войсками, были уже практически выполнены. Михаил отправил запрос Александру, не следует ли заодно прихватить и Грецию, что планом кампании изначально не предусматривалось, но стало вполне возможным. Александр ответил, что брать Грецию под себя пока не целесообразно. Но имеет смысл добиться её независимости от османов.

Великий визирь Фуад-паша настоятельно советовал султану принять ультиматум российского императора, тем более что русские войска уже фактически взяли все земли, перечисленные в послании Александра. А на Грецию, Анатолию, Сирию и Египет русские пока не претендовали. Визирь надеялся впоследствии переиграть итоги войны на мирной конференции, заручившись поддержкой великих держав.

Однако султан Абдул-Азиз уперся, надеясь, что другие европейские монархи не позволят Александру так сильно расширить владения России. Большинство дивана поддержало султана. Ведь в прошлый раз, во время войны 1828–1829 годов, европейские державы не позволили России завершить разгром Турции и взять проливы.

В Европе война продолжалась по графику, известному Слащёву. Пруссаки продолжали наступать, одерживая победу за победой. Вслед за пруссаками в наступление на австрийцев пошли и итальянцы, правда, успехов не добились.

20 июля состоялось морское сражение австрийских и итальянских броненосных кораблей. В битве при Лиссе принимали участие со стороны Италии 12 броненосцев и 14 паровых кораблей, а со стороны Австрии – 7 броненосцев и 14 пароходов. Австрийский флот значительно уступал итальянскому и по количеству кораблей, и по суммарному весу залпа. Тем не менее благодаря лучшей выучке австрийцев и нерешительности итальянского командования австрийцы одержали победу, утопив два броненосца противника и повредив остальные корабли. Бой снова показал, что бронированные корабли могут долго выдерживать обстрел артиллерией даже в упор. Нарезные пушки с вышибным зарядом из черного пороха не обеспечивают снаряду энергию, достаточную для пробития брони. Один броненосец австрийцы утопили таранным ударом.

Второго августа пруссаки, неожиданно для союзника, заключили с австрийцами сепаратное перемирие, а 10 августа заключили и предварительный мирный договор. Все воевавшие стороны подписали 23 августа в Праге мирный договор, завершивший войну.

По итогам войны Германский союз во главе с Австрией прекратил свою деятельность, был образован новый Северогерманский союз во главе с Пруссией. Гольштейн, Ганновер, Франкфурт-на-Майне, Нассау и Гессен перешли от Австрии к Пруссии. Венецианскую область получила Италия. Австрия выплатила Пруссии контрибуцию в 1,5 миллиона гульденов.

Великие европейские державы получили возможность обратить внимание на то, что творилось на южных окраинах Европы. Однако Австрия потерпела поражение в войне с Пруссией, и у неё были теперь другие, более насущные заботы. Италия, может, и желала бы вмешаться, да вот ее флот был вдребезги разбит австрийцами.

А в Англии и Франции российские победы вызвали крайнее возмущение и у правящих кругов, и у общественности. По их мнению, Россия разинула рот на чужое, и ей следовало дать укорот. Газеты развернули яростную кампанию о зверствах русских войск над мирным турецким населением. Военные флоты обеих держав получили приказ готовиться к походу. Наполеон III даже временно забыл свою давнюю личную обиду на лорда Палмерстона за организованное на него покушение.

Император Наполеон и королева Виктория направили Александру послания, в которых настоятельно рекомендовали остановить продвижение войск, заключить с османами перемирие и ни в коем случае не прибегать к штурму Стамбула, что могло поставить под угрозу жизнь султана Абдул-Азиза. В противном случае монархи весьма прозрачно угрожали России войной.

50. Штурм Стамбула

Население Стамбула, с учетом сбежавшихся под защиту крепостных стен жителей предместий, составило около 160 тысяч человек. Древние стены, поставленные еще византийскими императорами, были высокими и довольно крепкими. С напольной стороны город окружали стены, построенные в V веке императором Феодосием. За всю историю противнику удалось их взять лишь два раза: в 1204 году стены преодолели крестоносцы, но им помогли изменники внутри городских стен, а в 1453 стену взяли турки. С тех пор взять город не удавалось никому. Да и попыток таких не было.

Стены Феодосия были уникальным сооружением средневековой фортификации. Длина стен составляла почти 6 километров. Они предварялись рвом глубиной шесть метров и шириной 18 метров, причем уровень грунта с городской стороны рва был на 2 метра выше, чем с напольной. По внутреннему краю рва стояла первая стена высотой 2 метра и толщиной 1 метр.

На удалении 18 метров от первой стены стояла вторая стена высотой 8 метров и толщиной 2 метра. Уровень грунта за стеной был на 5 метров выше, чем перед ней. В стене имелось 96 оборонительных башен высотой 12 метров.

На удалении 18 метров от второй стены стояла главная, третья стена высотой 9 метров и толщиной 5 метров. В этой стене тоже было 96 башен высотой 20 метров. Башни первой и второй стен были расположены в шахматном порядке. В них имелись многочисленные казематы со стрелковыми амбразурами.

Вдоль берега Босфора и залива Золотой Рог стены города были послабее, но штурмовать их можно было только с воды.

К удовлетворению осаждающих, за прошедшие пять веков стены изрядно обветшали. Землетрясения местами нарушили их монолитность. Ров стоял без воды, кое-где стены его осыпались. Первая стена тоже местами развалилась. Отсутствие реальных угроз не принуждало султанов выделять деньги на ремонт стен.

Сразу после появления русской конницы под стенами города великий визирь Фуад-паша развил бурную деятельность. В городе из реальных вооруженных сил осталось только 900 воинов из личной стражи султана – бостанджи и 1100 человек из состава разгромленной под Бургасом султанской гвардии, сумевших отступить в Стамбул. Визирь призвал в городское ополчение всех боеспособных мужчин из числа горожан и сбежавшихся в город жителей окрестных сел. Таковых нашлось 26 тысяч. Правда, это были в основном рабы, слуги, лавочники и ремесленники. Оружием они не владели.

Паша разделил ополченцев на полки, сотни и десятки. Командиров им назначил из бостанджи и гвардейцев. Им раздали старинное вооружение из городских арсеналов: ятаганы, копья, алебарды, фузеи и мушкеты. Огнестрельное оружие доверили только отставным военным. Остальным придется отбиваться на стенах холодным оружием.

Кадровых артиллеристов – сераткулы в Стамбуле не имелось вовсе, поскольку никто ранее и подумать не мог о нападении врага на город. Но среди горожан нашлось полторы сотни вышедших в отставку по возрасту или по инвалидности артиллеристов. На главную стену вытащили 600 древних старинных бронзовых и чугунных пушек. Командирами батарей назначили отставников. В орудийные расчеты определили ополченцев из числа ремесленников.

Ядер в арсеналах нашлось совсем мало. Пороха тоже имелось не много, всего по 5–6 зарядов на орудие. Паша приказал собирать гальку на берегу пролива и дробить в кузницах гранитную брусчатку, вынутую из мостовых. 3600 пушечных выстрелов каменной картечью по 20 тысячам атакующих русских, по мысли Фуад-паши, станут хорошим аргументом обороняющихся. Учитывая соотношение численности обороняющихся и осаждающих, великий визирь рассчитывал отбить первый штурм и продержаться до тех пор, пока русские не приведут к городу значительное подкрепление. А там, глядишь, и англичане с французами подтянутся, как двенадцать лет назад.

Однако паша, как весьма опытный государственный деятель, предпочел бы заключить перемирие.

Михаил был уверен, что султан из османского чванства отклонит ультиматум русского императора, но хотел подстраховаться. Михаилу нужен был штурм города и султанского дворца, чтобы вынудить европейских монархов действовать силовыми, а не дипломатическими методами.

Направляя полк Скобелева сопровождать посольство в Эдирне, он вызвал к себе полкового жандармского офицера поручика Ряжского. Михаил поручил жандарму подобрать пару солдат, владеющих турецким языком, и через них ненавязчиво внушить посольским работникам мысль, что русские войска имеют мало патронов к винтовкам и мало пороха для пушек, поскольку истратили запасы при форсировании Дуная, при прорыве через перевалы и в битве при Эдирне. И остальным драгунам внушить мысль, что, если посольские будут у них допытываться о состоянии снабжения боеприпасами, им следует всячески прибедняться и жаловаться на нерасторопность интендантов.

Встретив посла перед воротами Стамбула, Михаил на час задержал Махмуд-Али-пашу для беседы. В разговоре нарочито пугал посла многочисленностью русского войска и мощью русских пушек. Под конец беседы заявил, что дает султану Абдул-Азизу сутки на размышление. Если султан не согласится на условия русского императора, то по истечении суток русские начнут штурм. Тем самым Михаил намеревался создать у посла впечатление, что он блефует, преувеличивая свои возможности.

Обсуждение послания императора в диване было бурным. Великий визирь настаивал на принятии ультиматума русских. Его поддержали некоторые особо осторожные члены дивана. Однако когда посол Махмуд-Али-паша огласил свои сведения о недостатке боеприпасов у русских, большинство членов дивана воспылали боевым духом и потребовали отклонить ультиматум. Министр по иностранным делам Ибрагим-паша добавил масла в огонь, сообщив, что, по его мнению, основанному на беседах с послами великих держав, мощная помощь от англичан и французов придет вскоре. И тогда русские побегут назад к перевалам.

Министр двора Равшан-Абу-паша заявил, что, без сомнения, вскоре верные престолу военачальники приведут войска из Анатолии и выбьют русских с восточного берега Босфора, и тогда блокада Стамбула будет прорвана.

Молчавший до того султан Абдул-Азиз величественно поднялся с дивана, на котором восседал, и заявил: «Да будет так! Мы отклоняем наглые требования русского царя! Аллах акбар!» Все визири дивана вскочили с мест и воодушевленным хором вскричали: «Аллах акбар!»

Михаил лично подготовил план штурма. Войска были разбиты на 30 штурмовых отрядов, каждый в составе двух пехотных рот. Каждый отряд будет действовать при поддержке одной полковой пушки, одного пулемета, одного миномета и 2 ракетных станков.

Три дивизиона по 8 орудий, входящие в гаубичную бригаду, Михаил расположил на трех главных дорогах, входящих в город, в версте от стен. Их задачей было разрушение воротных башен и прилегающих к ним участков стен. Об отсутствии у турок новых пушек было известно.

Рядом с гаубичными дивизионами поставил по два дивизиона полковых пушек – по 16 штук. Полковым артиллеристам командующий поставил задачу перед штурмом снести со стен все заборолы и уничтожить все стоящие на стенах пушки на версту в обе стороны от штурмуемых ворот. А также всадить по снаряду в каждую бойницу башен.

В проделанные артиллерией три пролома войдут один за другим по десять штурмовых отрядов. Затем отряды веером разойдутся по улицам города. Каждому отряду был намечен конкретный маршрут движения на плане города. В каждый отряд были подобраны проводники из жителей пригородов.

В первом эшелоне каждого отряда будет наступать одна из двух рот. Приданная отряду пушка предназначалась для уничтожения стрелков, засевших в домах. Ракетные станки – для подавления шрапнельными снарядами стрелков на верхних этажах и на крышах домов. Минометы – для уничтожения противника за стенами и баррикадами. А пулеметчики должны будут отразить массированные контратаки пехоты, если таковые случатся.

Вторая рота, продвигаясь вслед за первой, будет досматривать дома и уничтожать оказывающих сопротивление турок, брать в плен бросивших оружие, а также забирать все оружие, обнаруженное в домах. В первом эшелоне отряда роты будут идти попеременно.

Если же приданными средствами подавить сопротивление противника не удается, подходить вдоль стен и забрасывать очаги сопротивления гранатами. Если же и в этом случае захватить башню или дом не удается, отряду отходить от башни на сотню шагов и обозначить ее сигнальными ракетами красного огня. По такой упорной цели ударят гаубицы.

Общая директива войскам осталась прежней: всех оказывающих сопротивление уничтожать артиллерией вместе с домами, в которых они засели. В ближний бой, по возможности, не вступать.

Конечной целью наступления всех отрядов будет султанский дворец. Все иностранные посольства было приказано блокировать. Эта задача возлагалась на 12 оставшихся в резерве стрелковых рот. Им было приказано в посольства никого не впускать и никого не выпускать, вплоть до особого распоряжения. Обстреливать посольские здания артиллерией было запрещено. В случае стрельбы по войскам с территории посольств подавлять стрелков прицельным винтовочным огнем.

Султанский дворец блокировать и начать переговоры, поскольку султана нужно взять живым, как и членов дивана, чтобы было кому подписывать мирный договор. Султан и его визири, почувствовав на своей шкуре силу русского оружия, в дальнейшем будут вести себя смирно.

А в случае гибели султана в Анатолии наверняка начнется смута, в результате которой к власти придет неизвестно кто. Однако внешние стены султанского дворца Топкапы можно будет и разрушить при необходимости. Для этого была подготовлена специальная команда минеров. Однако командирам отрядов было приказано без команды штурм дворца не начинать. Михаил собирался сначала предложить султану почетную сдачу в плен.

Срок ультиматума истекал 30 июля в 11 часов. С утра над русскими позициями во множестве поднялись аэростаты корректировщиков. Сам Михаил поднялся на шаре выше всех, на 250 метров. Весь город лежал перед ним как на ладони.

За прошедшие дни саперы взорвали все дома посада, стоящие между артиллерийскими позициями и стенами города, так что расчеты имели возможность стрелять прямой наводкой. Пушки стояли открыто, поскольку старинные орудия турок до них добить не могли.

За Босфором на возвышенностях тоже стояли гаубицы и полковые пушки. При необходимости они могли подключиться к обстрелу объектов, расположенных ближе к проливу. Над ними тоже висели аэростаты корректировщиков. В частности, оттуда просматривался и султанский дворец.

Поскольку до 11 часов никакой реакции турок на ультиматум не последовало, Михаил приказал: «Открыть огонь!» Телеграфист быстро отстучал ключом. С фронтового командного пункта взлетела красная ракета. И грянул залп! 24 пятидюймовки и 72 трехдюймовки залпом ударили по стенам. Хотя шар командующего фронтом висел на высоте 250 метров в 500 шагах за артиллерийской позицией, грохот залпа больно ударил по ушам. Корзина ощутимо закачалась.

Снаряды можно было не экономить. За прошедшие дни флот выгрузил в порту Галаты невдалеке от Стамбула две тысячи тонн боеприпасов, которые уже были доставлены на позиции артиллерии.

Звук выстрелов бездымным порохом был звонким и хлестким: «Банг!», в отличие от привычного турецким артиллеристам протяжного грохота черного пороха: «Бу-ум!» Попадание снарядов гаубиц в стену, сложенную из блоков известняка, произвело эффект, ошеломивший наблюдателей. Стальные 20-килограммовые фугасные снаряды, выпущенные с большой скоростью под основание первой стены, проникали глубоко в стену и в грунт под ней, а взрыв 3 килограммов тротила, которым они были начинены, превращал в щебень несколько кубометров кладки. Так что залп дивизиона гаубиц сразу вырвал из первой стены два куска метров по 10 длиной по обе стороны от взорванного турками моста через ров. Обломки стены и грунт рухнули в ров.

Через две минуты артиллеристы сделали следующий залп прямо в грунт под обрез края рва. Поскольку противоположный берег рва был на два метра выше ближнего берега, весь этот грунт тоже свалился в ров. Расчеты стреляли редко, чтобы не перегревать стволы орудий.

Разбив первую стену и устроив пологий подъем из рва, гаубичники изменили прицел и сделали пологим склон на следующих десяти метрах с обеих сторон от моста. Так пролом расширили на 50 метров в обе стороны от стены.

Затем огонь перенесли на вторую стену. Два десятка метров стены тоже рухнули после первого же попадания снарядов. Следующий залп обвалил часть грунта от подножия второй стены. Осыпь из обломков стены и грунта сформировала более или менее пологий подъем на высокий уровень грунта за второй стеной. Затем артиллеристы перенесли огонь на соседние участки стен.

С третьей стеной артиллеристам пришлось повозиться. Чтобы превратить десятиметровый участок стены в груду щебня, им пришлось сделать восемь залпов. Через два часа вместо стен на полсотни метров в обе стороны от воротных башен образовались проломы с вполне проходимым для пехоты углом наклона осыпей из обломков стен и грунта.

Затем настала очередь воротных башен. Для их полного уничтожения потребовалось 5–7 дивизионных залпов. Дольше всего сопротивлялась обстрелу массивная башня Золотых ворот, в свое время послужившая образцом для Золотых ворот Киева и Владимира. Чтобы разбить ее, потребовалось 10 залпов.

Тем временем расчеты трехдюймовок выравнивали верх третьей стены. Одно попадание снаряда выносило кусок заборола метра три длиной и сносило стоявшую за ним пушку. К тому времени, когда гаубицы уничтожили ворота, стены и башни крепости были очищены от заборолов и артиллерии на версту от проломов. Сложенные из блоков мягкого известняка стены не представляли никакой проблемы для новейших русских пушек. Они разбивали даже гранитные стены кавказских крепостей.

Уничтожив заборолы, полковая артиллерия перешла на шрапнель, разрывавшуюся в воздухе за стенами, очищая прилегающие к стенам участки от живой силы противника.

Саперные роты пошли к рву и без помех принялись засыпать его фашинами и мешками с грунтом. К трем часам дня рвы перед проломами были полностью засыпаны.

В проломы поочередно начали входить штурмовые отряды. Саперы выложили досками подъемы и помогли артиллеристам перетащить через проломы полковые пушки.

Через город отряды продвигались медленно, методично подавляя массированным ружейным и артиллерийским огнем все очаги сопротивления. Деморализованный противник попыток контратаковать не предпринимал. Ополченцы массами сдавались в плен. К восьми часам вечера весь город был взят. Штурмовые отряды по всему периметру плотно окружили дворец султана.

Командующий штурмом генерал Радецкий приказал прекратить огонь и направил к воротам дворца парламентера под белым флагом с барабанщиком и горнистом. Назначенный парламентером подполковник Скобелев передал вышедшему из ворот офицеру бостанджи письменные предложения командующего русскими войсками великого князя Михаила Николаевича.

В случае добровольной сдачи на милость победителя султану, визирям дивана, всем придворным чинам и воинам, оказавшимся во дворце, гарантировалось сохранение жизни и личного имущества. Однако все они становились пленниками.

После согласования диваном и подписания султаном мирного договора на условиях императора Александра, переданных ранее через посла Махмуд-Али-пашу, всем им возвращалась свобода и предоставлялся свободный путь в Анатолию под охраной русских солдат. Боевые действия в этом случае прекращались, войска останавливались на занятых позициях.

В случае отказа Михаил обещал взять дворец штурмом. Войскам будет дан приказ о наступлении в Грецию, в Сирию и в Анатолию. На размышление давался один час.

В тронном зале Топкапы закипели страсти. Часть визирей заявили, что невместно правоверным принимать от неверного такие унизительные условия. Лучше почетная смерть в бою с последующим попаданием в райские сады к гуриям. Фуад-паша и другие здравомыслящие члены дивана предлагали подписать договор, с тем чтобы, получив свободу и помощь от западных держав, снова начать войну.

Чтобы продемонстрировать серьезность намерений, Михаил приказал заложить в двух местах под стены Топкапы мощные заряды и взорвать их. Когда истекли сорок минут из отпущенного османам часа, заряды взорвали. Взрывы динамита были такими мощными, что обломки стен долетели до тронного зала. Один обломок пробил окно и влетел прямо в тронный зал. К счастью, никого из присутствовавших он не задел, однако осколками стекол осыпало многих. После этого дебаты сразу прекратились. Визири единодушно попросили султана принять предложение русских. Абдул-Азиз тут же подписал письменное согласие на предложение Михаила и направил с ним Махмуд-Али-пашу к русским. Через полчаса русские солдаты вошли в Топкапы и начали занимать все помещения дворца.

Выполняя строгий приказ Михаила, никакого насилия над сдавшимся в плен воинами и мирными жителями русские солдаты не чинили. Да и особых причин для этого не было, поскольку потери были минимальными: 18 убитых и 29 серьезно раненых. Обычного при штурмах озлобления солдат не возникло.

Получив сводные данные о потерях войск от командира корпуса Радецкого, командующий Балканским фронтом даже несколько удивился. Корпус за 10 часов взял штурмом сильную по теперешним меркам крепость, обороняемую 30-тысячным гарнизоном при 600 орудиях и почти без потерь. «Все же 40-летняя разница в техническом оснащении войск дает русским подавляющее, неоспоримое превосходство, – подумал Михаил. – Плюс, конечно, 60-летняя разница в тактике. Теперь во всех армиях мира начнут думать, как нам это удалось. Начнется охота за нашими новинками вооружения. Госох и Гостап придется сильно напрячься. Необходимо будет озадачить Госраз вербовкой и переманиваем к нам всех изобретателей, которые будут в западных странах работать по этим направлениям. Теперь нам нужно такие же убедительные победы одержать на море. И не над турками, а над англичанами и французами».

Во дворце в плен было взято 3400 человек, в том числе сам султан и 28 визирей дивана. Турецких солдат и офицеров из дворца вывели, оставив там только двор и гарем султана со слугами. Все здания дворца и переходы между ними плотно окружили караулами. Взятых в плен ополченцев отпустили по домам.

Михаил в окружении чинов своего штаба прошествовал в тронный зал. Обменявшись с султаном положенными по этикету приветствиями, сразу же предложил Абдул-Азизу подписать составленный в четырех экземплярах договор. Два экземпляра были на русском языке и два – на турецком. В качестве санкции за отклонение ультиматума в договор было внесено предоставление независимости Греции. Все занятые русскими войсками земли, в соответствии с договором, отходили к Российской империи: Румыния, Болгария, Македония, Сербия, Черногория, Румелия, Нагорная Армения, равнинные турецкие земли на восточном берегу проливов от Эрегли до Измира, а также черноморские порты Эрегли, Трабзон и Гиресун. После визирования договора всеми визирями и подписания его султаном, Михаил откланялся, заявив, что султану следует отдохнуть после трудного дня.

Однако, уходя, Михаил заметил, что свободу султан и его двор получат только после утверждения договора императором российским Александром. Текст договора он пообещал отправить императору телеграфом, так что много времени утверждение не займет.

Через два дня утверждение договора было получено. Султана с придворными переправили через Босфор и сопроводили до города Болу в Анатолии. Михаил пригласил к себе всех иностранных послов и передал им копии договора, а также предоставил послам право пользоваться его телеграфной линией на Петербург для передачи кратких сообщений своим правительствам. Подробные письменные сообщения в опечатанных пакетах пообещал доставить в Афины для дальнейшей пересылки по почте. Само собой, офицеры Госраз перлюстрировали пакеты и сняли копии со всех сообщений.

51. Сражение при Дарданеллах

Известие о том, что русские, не обратив внимания на предостережения Англии и Франции, всё-таки захватили проливы и взяли Стамбул, в полном смысле взбесило правящие круги этих стран. Такого наплевательства на позицию великих держав, каковыми они себя считали, и которыми до того были по факту, простить было никак невозможно.

Хедив Египта Исмаил-паша тут же объявил Египет независимым от Османской империи государством, а себя самого – султаном этого государства. Египетское вспомогательное войско, направленное в Турцию по приказу султана Абдул-Азиза, в это время проходило по землям Сирии. Воспользовавшись этим, Исмаил-паша приказал своим войскам взять под контроль все крупные города Сирии и объявил об отторжении этих земель от Османской империи и присоединении их к Египту.

Королева Виктория и император Наполеон телеграфом направили Александру меморандум о том, что односторонние действия России нарушают все ранее заключенные между великими державами договоры и разрушают всю сложившуюся систему международных отношений. Посоветовавшись с братьями по телеграфу, Александр дипломатично ответил, что заключенный им с султаном Абдул-Азизом договор является двусторонним и ни в коей мере не затрагивает интересы третьих стран. Однако повстречаться и поговорить он не против. Для этого он готов пригласить Викторию и Наполеона в Санкт-Петербург.

Взбешенные замаскированным под дипломатическими фразами издевательством, Париж и Лондон объявили России войну. В ответ Россия объявила войну Англии и Франции. Мир замер в ожидании новой схватки великих держав. Всем было ясно, что Россия попытается взять реванш за позорное поражение десятилетней давности. Но никто не понимал, как государство, имеющее весьма слабый военный флот, собирается воевать с двумя крупнейшими флотами мира. Ведь у России совсем не было броненосных кораблей. А у Франции с Англией имелось по десятку новейших броненосцев. И по десятку более старых.

Срочно сформированная в Англии эскадра новейших кораблей вышла в поход. В состав эскадры вошли новейшие цельнометаллические броненосцы «Уориор», «Блэк Принц» и «Беллерофонт». Командующий эскадрой второй лорд Адмиралтейства Людвиг Харди держал свой флаг на только что принятом в состав флота «Беллерофонте». Броненосец водоизмещением 8 тысяч тонн имел броню толщиной 15 сантиметров, был вооружен 10 нарезными дульнозарядными пушками калибра 11 дюймов и 5 пушками калибра 7 дюймов, развивал ход в 13 узлов.

«Уориор» и «Блэк Принц» были однотипными и чуть более старыми. Оба имели водоизмещение 9 тысяч тонн и были вооружены 28 гладкоствольными дульнозарядными 12-дюймовыми пушками и 10 нарезными казнозарядными пушками калибром 7 дюймов. Толщина их брони составляла 11 сантиметров, скорость хода – тоже 13 узлов. Однако их казнозарядные пушки оказались неудачными, стрелять из них приходилось уменьшенным пороховым зарядом, и даже при этом они часто разрывались.

Довольно старые броненосцы «Принц-консорт», «Оушен», «Каледония» и «Роял Соверен» были переделаны из паровых линейных кораблей. Их обшили броней толщиной до 11 сантиметров. Вооружение состояло из 24 дульнозарядных нарезных пушек калибром 7 дюймов.

Кроме того, в эскадру были включены 9 деревянных бронированных фрегатов. Все фрегаты имели водоизмещение от 2 до 3 тысяч тонн, броню до 10 сантиметров и вооружение из 12–20 гладкоствольных пушек калибром 7 дюймов.

Из Плимута эскадра вышла 4 августа. 25 августа в порту Кальяри на Сардинии английские корабли встретили французскую эскадру адмирала д'Лонжина. Французы смогли выставить новые однотипные броненосцы «Глуар», «Инвинсибл», «Прованс», «Эроин», «Гиень», «Фландр», «Голуа», «Магнаним», «Реванш» и «Нормандия». Корабли имели водоизмещение 6 тысяч тонн, вооружение из 36 нарезных дульнозарядных 12-дюймовых пушек и скорость хода 11 узлов. Корпуса их были деревянными, прикрытыми броней толщиной 12 сантиметров. Два более старых переоборудованных линкора «Мажента» и «Солферин» несли на деревянном корпусе броню толщиной до 11 сантиметров, вооружение из 16 гладкоствольных пушек калибром 12 дюймов и 24 пушек калибром 6 дюймов. Также в эскадру вошли 7 бронированных фрегатов, вооруженных гладкоствольными 6-дюймовым пушками.

Объединенный англо-французский флот включал в себя 19 броненосцев и 16 бронированных фрегатов. Флот мог поддерживать эскадренный ход 11 узлов.

Кроме того, в составе флота имелось 19 паровых военных транспортов разного тоннажа, исполнявших функции кораблей снабжения с углем, снарядами и продовольствием на борту. Транспортный отряд объединенного флота нес на себе десант в количестве 18 тысяч солдат при 220 полевых пушках. Транспорты могли поддерживать эскадренный ход 10 узлов.

Британское и французское адмиралтейства получили сообщения от своих посольств в Турции о том, что турецкие черноморские порты были обстреляны из дальнобойных и скорострельных пушек, установленных на быстроходных небронированных пароходах. Однако калибр пушек был небольшим. Не более пяти дюймов. Поэтому чины обоих адмиралтейств были уверены, что крупнокалиберные пушки броненосцев успеют утопить русские пароходы быстрее, чем их пушки успеют нанести сколь-нибудь серьезные повреждения броненосцам. Они считали, что русские смогли утопить турецкие броненосцы сосредоточенным огнем с нескольких пароходов. Как именно погибли турецкие корабли, не было известно. Ни один моряк из их команд на берег не выбрался. Адмиралы предполагали, что русские заманили турок в огневую ловушку ложным отступлением, а потом расстреляли, обеспечив себе многократное превосходство в количестве орудий.

Объединенный флот шел двумя параллельными кильватерными колоннами: английской и французской. Впереди – броненосцы, следом – фрегаты, за ними – транспорты. Перед главными силами для охранения и разведки веером шли шесть фрегатов.

Тридцать первого августа объединенный флот подошел к острову Гёкчеада, расположенному у входа в пролив Дарданеллы. Адмиралы выслали вперед два быстроходных фрегата для проведения разведки входа в пролив. В трех милях от острова английский фрегат «Ганимед» подорвался на мине, а продолжавший идти вперед французский фрегат «Марсель» через несколько минут был обстрелян с острова береговой артиллерией. Получив два попадания, фрегат лег на обратный курс, но вскоре тоже подорвался на мине и затонул. Моряки спаслись на шлюпках и были подобраны другими фрегатами. Стало ясно, что русские прикрыли вход в Дарданеллы плотным минным заграждением и установили на острове дальнобойные орудия.

Посовещавшись, оба адмирала решили отвести эскадры назад, к острову Лемнос, чтобы провести тщательную разведку и организовать траление мин. Лемнос имел две обширные и удобные бухты, пригодные для якорной стоянки эскадр. В северной бухте расположилась английская эскадра, а в южной – французская. Эскадры готовились к проведению тральных работ.

Транспорты расположили внутри бухт вдоль береговой линии. Мористее встали на якоря броненосцы. Расстояние между линиями составляло 4–5 кабельтов. Во внешнюю линию на входах в бухты адмиралы выставили по 5 фрегатов. По два фрегата адмиралы направили на разведку вдоль берегов Македонии и Малой Азии. Чтобы выяснить, не прячутся ли где-нибудь русские пароходы.

Получив сообщения о выходе английской эскадры и ее составе, а также о подготовке к выходу французской эскадры, командующий флотом великий князь Константин Николаевич распорядился перебросить по внутренним водным путям еще 12 миноносцев с Балтики в Черное море и далее в Дарданеллы. На Балтике осталось 10 миноносцев. В Черноморской эскадре теперь стало 36 миноносцев, 18 больших и 8 малых кораблей-носителей. Все эти корабли были сосредоточены на выходе из Дарданелл в Эгейское море в порту Чанаккале. 8 миноносцев сосредоточили в порту Кузу на острове Гёкчеада. На входе в пролив и вокруг острова на глубине 4 метра от поверхности выставили две тысячи морских мин. Миноносцы вследствие их малой осадки могли ходить по этим полям, ничего не опасаясь. В то же время любой корабль крупнее корвета неминуемо подрывался.

Александр шифром сообщил Константину и Михаилу, что, по данным Госраз и МИДа, во Франции и Англии все еще не знают обстоятельств гибели турецкого флота. И не имеют понятия о наличии у русских миноносцев и их возможностях.

На Гёкчеаде поставили пять трехорудийных батарей морских пятидюймовок и поставили в оборону две бригады морской пехоты, усиленные пехотным полком и полком дивизионной артиллерии. На обоих мысах, окаймляющих вход в пролив, установили по дивизиону из 6 морских пятидюймовок и 8 пятидюймовых гаубиц. Прикрывали артиллерийские дивизионы два полка пехоты.

За три часа до заката четыре миноносца выскользнули из пролива мимо маяка Гелиоблу на Галлиполийском полуострове и вышли в Эгейское море. Разведка была доверена уже проявившему себя в Синопе капитан-лейтенанту Овчинникову. Экономическим ходом пошли к Лесбосу. 40 миль до острова прошли за 4 часа. К острову подошли уже в темноте. Ночь была безлунной, но звездной. Здесь корабли разделились. Одна пара пошла в обход острова с севера, а другая – с юга. Шли по-прежнему экономическим 14-узловым ходом, чтобы поменьше шуметь машинами и не разводить волну. Остров обходили на удалении трех миль от берега. Низкие серые силуэты идущих без огней корабликов уже на дистанции 500 метров были не заметны.

Впрочем, как вскоре выяснилось, соблюдение мер маскировки было излишним. Корабли противника в бухтах несли сигнальные огни. На некоторых велись какие-то работы. Моряки копошились на освещенных палубах. Виднелись освещенные изнутри орудийные порты. Там тоже что-то ремонтировали. В бинокли можно было подробно рассмотреть тип кораблей и места их стоянки.

Командиры миноносцев все тщательно зарисовали. Обойдя остров по кругу, миноносцы дали полный ход и пошли к Гёкчеаде. У западного берега острова, до которого от Лемноса было всего 11 миль, их ожидали в полном составе 4 отряда миноносцев и 3 отряда кораблей-носителей. Носители прошли из Дарданелл через минные поля по секретным фарватерам.

Разведчики подошли к флагману флота – большому носителю «Саратов». Командиры миноносцев поднялись на борт корабля к командующему флотом великому князю Константину. На борту уже присутствовали все командиры отрядов. Овчинников доложил результаты разведки, отметив на висящей на стене карте расположение всех вражеских кораблей. Остальные лейтенанты дополнили его сообщение. После краткого совещания Константин огласил боевой приказ. Командиры отрядов разъехались на свои флагманские корабли, где их уже ожидали командиры миноносцев и носителей. Четыре разведчика приняли со своего носителя заправочные шланги и принялись сосать с «матки» топливо. Остальные носители пошли следом за миноносцами.

В 1 час 20 минут четыре отряда миноносцев взяли курс на Лемнос и дали полный ход. Два отряда пошли к северной бухте, а два – к южной. На подходе к острову перешли на малый ход и выстроились вдоль берега тремя шеренгами в трех-четырех милях от берега на траверзе бухт, развернувшись носом на входы в бухты. Их никто не видел.

Ровно в 2 часа 40 минут миноносцы дали полный ход. Топливные форсунки впрыснули в горячие котлы густую мазутную пыль. Пар из доведенных до максимального давления котлов устремился в цилиндры паровых машин. Застучали клапана и поршни. Быстро разгоняясь, миноносцы устремились к беспечному противнику.

Идущие первыми отряды миноносцев имели приказ двумя торпедами расстрелять стоящие в первой линии фрегаты. А третью торпеду выпустить по броненосцам. Каждому миноносцу была назначена конкретная цель. Миноносцы второго отряда, числом равные количеству вражеских броненосцев, должны были отстреляться по броненосцам всеми торпедами. Три миноносца, составлявшие резерв, сосредоточились против более многочисленной французской эскадры, имея приказ обстрелять корабли, которым удастся избежать попаданий.

Четыре миноносца-разведчика после заправки тоже полным ходом пошли к Лемносу, чтобы добить подранков, которые не захотят тонуть в английской бухте.

В 2 часа 50 минут первые торпеды вышли из аппаратов и устремились к целям с расстояния 500–600 метров. С 250–350 метров пошли вторые торпеды. После громких хлопков и вспышек торпедных аппаратов на кораблях противника всполошились и забегали. Но было уже поздно. Менее чем через минуту торпеды поразили цели.

Флагман 1-го дивизиона миноносцев каплей Александровский шел на «Ласточке-9» в атаку на англичан правофланговым. Его первой целью был броненосный фрегат «Регул». Освещенный палубными фонарями фрегат был виден, как светящийся окнами городской дом в летнюю ночь. Первая торпеда попала фрегату в мидель, вторая – в носовую часть под якорные клюзы. Мощные взрывы приподняли корабль и взметнули высоко вверх огромные столбы воды. Миноносец проскочил под носом у фрегата, подпрыгнув на поднятых взрывами волнах, и устремился к стоящему за фрегатом флагману англичан броненосцу «Беллерофонт», на полном ходу совершая циркуляцию, чтобы открыть директрису стрельбы кормовому аппарату. Открыв директрису, командир «Ласточки-9» лейтенант Блохин спрямил на несколько секунд руль, давая расчету аппарата возможность поточнее прицелиться. Торпеда вышла из аппарата на дистанции 400 метров и попала броненосцу под корму. Многолетние тренировки экипажа не пропали даром. Все торпеды нашли свои цели.

Миноносец завершил циркуляцию и полетел к выходу из бухты. Как было приказано, расчет стоящей на корме трехдюймовки открыл беглый огонь по броненосцу, увеличивая панику на его борту. Командир миноносца, артиллеристы и торпедисты увидели, как над броненосцем встали еще два столба воды от взрывов. Такие же столбы вставали над кораблями по всей бухте. Вслед отходящим миноносцам ударили несколько пушек. Потрясенные взрывами артиллеристы противника палили наугад в ночную тьму.

Лишь один из фрегатов избежал попаданий. А может, торпеды не сработали или прошли под килем. Его добили миноносцы третьей линии. По всей северной бухте яркими факелами горели корабли. На пяти кораблях взорвался боезапас. Впрочем, факелы быстро гасли, когда корабли уходили под воду.

В южной бухте дело у миноносников прошло ничуть не хуже. Подошедшему резерву осталось лишь добавить по паре торпед двум не желавшим тонуть броненосцам. Разгром англо-французского флота был небывалым в истории. Никогда еще такое количество первоклассных боевых кораблей не отправлялось на дно одновременно.

Потерь у миноносных отрядов практически не было. Лишь пятеро матросов были ранены прилетевшими с торпедированных кораблей обломками. Одного торпедиста зашибло насмерть прилетевшим куском стального фальшборта. И все.

С рассветом подошедшие носители взяли на буксир стоявшие в бухтах транспорты. Их экипажи даже не пытались оказать сопротивление. Напротив, они в панике вместе с десантом на шлюпках еще затемно перебрались на берег. Шесть пароходов утонули от попавших в них торпед, прошедших мимо броненосцев. А 13 больших пароходов, набитых войсковым имуществом десанта, стали трофеями русских моряков.

Высадившиеся на берег морские пехотинцы тоже не встретили сопротивления. Противник был полностью деморализован. Взяли в плен нескольких капитанов транспортов и броненосцев. Взяли обоих адмиралов. Остальных брать в плен не стали. Слишком их было много. Большая часть команд и десанта с торпедированных кораблей сумела добраться до берега.

Обыскали берега и дно обеих бухт на мелководье на предмет неразорвавшихся торпед. Все торпеды имели встроенный механизм самоликвидации, рассчитанный на полчаса. Миноносцы уже не были секретом, их видело слишком много глаз и в проливах, и в бухтах Лемноса. Однако торпеды все еще оставались совершенно секретным оружием. Тем не менее после тщательных поисков неразорвавшихся торпед не обнаружили.

Команды английских и французских кораблей видели атакующие их маленькие быстроходные корабли, видели вспышки и хлопки выстрелов из неизвестного оружия. После этих хлопков корабли потрясли мощные подводные взрывы, подобные подрывам на минах. Что именно вызвало эти взрывы, было совершенно неясно.

Константин отправил с донесением о прошедшем бое «Ласточку-9» Михаилу в Стамбул. Через 9 часов после боя при Лемносе телеграф отстучал в Санкт-Петербург сообщение о небывалом в истории разгроме двух сильнейших флотов мира. Из Петербурга сообщение полетело в Варшаву, затем – в Берлин, а оттуда – в Париж и Лондон.

Обе столицы не поверили сообщению. Такого просто не могло быть в принципе. Однако через сутки в Афины пришел французский фрегат «Калипсо», командир которого подтвердил, что объединенный флот уничтожен. Когда после разведки фрегаты вернулись к Лемносу, они были встречены сосредоточенным артиллерийским огнем двух десятков вооруженных пароходов. Причем стрельба была весьма точной и велась с дистанции, недоступной пушкам фрегата. «Калипсо» получил повреждения, но смог оторваться благодаря своему ходу в 15 узлов. Второй фрегат был утоплен. Впрочем, командир фрегата капитан д'Бланж был уверен, что его отпустили намеренно, хотя могли и утопить, как и его напарника. Но сообщать об этом командованию он не стал. Два английских фрегата из разведки не вернулись.

Император Александр в своих посланиях королеве Виктории и императору Наполеону выразил глубокие соболезнования по поводу героической гибели их кораблей в бою и предложил заключить двусторонние мирные договоры с признанием результатов Русско-турецкой войны. Контрибуции за нападение английского и французского флота на российские владения Александр обещал не требовать.

По всей империи зачитывали манифест императора о полной и окончательной победе над исконным вековечным врагом. Стамбул был переименован в Константинополь, а над храмом святой Софии снова вознесся православный крест Господень. В ознаменование небывалой победы в стране были объявлены два выходных дня. По всем городам, селам и деревням проходили народные гулянья. Мужскому полу за счет казны наливали по чарке казенной, женскому полу выдавали по большому печатному прянику, а детям – по малому. Гремели салюты, взлетали вверх фейерверки, на площадях играли оркестры.

В церквях и соборах священники творили торжественные службы и возносили благодарственные молитвы. Народ ликовал и славил императора с братьями. Наконец-то народу русскому повезло с правителями! Ранее Александра именовали Освободителем, а теперь стали называть Завоевателем и Великим, как Петра I и Екатерину II.

Константин, Михаил и Николай направили императору телеграфом обширные реляции о проведенной военной кампании и почтой длинные представления на награждение генералов, адмиралов, офицеров и рядовых орденами Российской империи.

Российская пресса билась в экстазе. Во время войны все сообщения корреспондентов с фронтов подвергались жесточайшей цензуре офицерами Готай. Не раскрывались географические названия, названия соединений и частей, фамилии генералов и офицеров, типы оружия. Типичные репортажи с фронта выглядели примерно так: «В N-ском государстве N-ская дивизия под командованием генерала N взяла штурмом город N-ск. Взято 1200 пленных и 8 пушек. Наши войска потерь не имеют». Понятное дело, обывателям читать такие новости было не слишком интересно.

Теперь почти все ограничения были сняты. В каждом номере все газеты печатали красочные описания триумфальных побед русского оружия. Приводились фамилии участников боев и выдержки из наградных реляций. Публика читала эти статьи с восторгом. Под цензурой оставались только миноносцы, торпеды и тактико-технические данные новых типов оружия.

Общественное мнение охватил верноподданнический восторг. Даже дворяне, ранее недовольные отменой крепостного права, теперь с воодушевлением славили императора. Священство искренне радовалось восстановлению православия в Константинополе. Подданные готовы были идти за императором в огонь и в воду.

Михаил, Константин и Николай находились в постоянном телеграфном контакте с Александром в ожидании ответа великих держав на предложения России. Вся переписка между ними шифровалась.

Император Наполеон и королева Виктория, как люди здравомыслящие, готовы были заключить с Россией мир, поскольку им были совершенно непонятны причины столь быстрого и столь полного разгрома сильнейшего флота. Прежде чем воевать с Россией, следовало понять причины катастрофы.

Дипломаты и разведчики, обретавшиеся в Турции во время войны, в своих отчетах отмечали чрезвычайно высокую скорострельность новых русских винтовок и пушек, а также их высокую точность и дальнобойность. Добытые ими образцы винтовок, патронов к ним, а также неразорвавшиеся ракеты и артиллерийские снаряды уже были отправлены в Париж и Лондон. Но с ними еще предстояло разобраться. И это никак не объясняло разгром флотов.

Однако большинство палаты лордов, как большинство палаты общин, требовали от королевы немедленно собрать новый флот, отправить его в Балтийское море и разгромить наглого русского императора в его медвежьем логове – Петербурге. Во Франции Государственный совет и Законодательный корпус требовали от Наполеона того же. Мирные предложения императора Александра были отклонены. О чем Наполеон и Виктория официально сообщили Александру в своих посланиях.

Пресса и в Англии, и во Франции исходила злобой, обвиняя Россию во всех смертных грехах. Оказывается, это русские коварно напали на мирно стоящие на якорях корабли, предательски утопили их и даже не оказали помощь героически тонущим морякам. О том, что перед этим союзники попытались атаковать Дарданеллы, пресса умалчивала.

Александр уведомил обоих самодержцев, что в ответ на нападение их флота на российские владения он отдает приказ своим войскам и флоту атаковать владения Франции и Англии.

52. Наказание Европы

После отказа императора Франции и королевы Великобритании подписать с Россией мирный договор, Александр с братьями по инициативе Михаила решили преподать англичанам и французам запоминающийся урок.

Все корабли-носители были отозваны в Одессу, где пополнили запасы вооружения, топлива, воды и продовольствия. Нефть закачали даже в междудонное пространство имеющих двойное дно кораблей. Такая возможность была предусмотрена их конструкцией. Теперь топлива им должно было хватить для похода из Одессы в Петербург вокруг Европы. Все корабли-носители загрузили «по марку». Впрочем, в поход в качестве резерва были направлены два мореходных танкера, на каждом имелось по 6 тысяч тонн нефти.

Командовать походом поручили командиру отряда больших носителей вице-адмиралу Попову.

Наказание Англии и Франции было начато без промедления. На остров Лемнос была высажена морская десантная бригада. Всех офицеров, оказавшихся на острове, в количестве 534 человек взяли в плен, для чего на острове устроили специальный лагерь.

Михаил направил королю Греции Георгу проект межгосударственного договора, который предусматривал передачу Греции исконных греческих земель на материке, за исключением Македонии, которая отходила к России. Острова в Эгейском море тоже доставались Греции, за исключением ближайших к Дарданеллам островов Гёкчеада, Лемнос и Самотраки, которые Россия оставляла себе, а также острова Родос, лежащего между Эгейским и Средиземным морями, на котором имело смысл основать базу флота. Договор предусматривал беспошлинную торговлю между государствами, а также взаимную военную помощь при нападении третьих стран. Король Георг договор подписал с большим удовлетворением. И тут же ввел в материковую Грецию, до сего времени остававшуюся под властью турок, свои войска. Территория Греции, таким образом, увеличилась втрое, к тому же Россия обеспечивала ее защиту от мести со стороны османов.

Рядовой состав интервентов пароходами перевезли с Лемноса в Афины и передали местным властям. Греческое правительство, только что получившее из рук России материковые земли и острова, очень нехорошо отнеслось к солдатам и морякам держав, выступивших против России. Все переданные военнослужащие были интернированы в специальные лагеря. Греция официально потребовала от Англии и Франции компенсации затрат на устройство лагерей и прокорм интернированных. Негласно намекнули, что в случае отсутствия такой компенсации будут вынуждены продать интернированных воинов в мусульманские страны.

Султану Египта Исмаилу Михаил тоже направил проект договора. Россия признавала независимость Египта и его власть над Сирией. Стороны обязывались оказывать друг другу военную помощь в ответ на агрессию третьих стран. Египет уступал России город Иерусалим, порты Бейрут и Порт-Саид с территориями на 30 верст вокруг них. Последний обеспечивал России контроль над Суэцким каналом. Защиту канала от любых посягательств со стороны третьих стран и бандитских групп на всем его протяжении Россия тоже брала на себя.

Кроме того, Россия брала на себя обязательство достроить Суэцкий канал за 4 года, при этом ее доля в уставном капитале канала увеличивалась до 51 % за счет соответствующего уменьшения доли Франции. Султан договор подписал, поскольку обоснованно опасался мести со стороны Франции и Турции.

Два больших носителя и два малых с восемью миноносцами оставили в Дарданеллах. Остальные 28 миноносцев подняли на носители. Всего в поход вышли 14 больших носителей, 6 малых, 2 танкера и 8 грузопассажирских пароходов. На пароходы погрузили боеприпасы и продовольствие, а также 900 морских пехотинцев и 1300 сверхштатных моряков, из которых можно было сформировать 26 полноценных экипажей для пароходов. Оба танкера и все пароходы имели нефтяное питание котлов и могли давать ход не менее 10 узлов.

Эскадра шла тремя параллельными колоннами. В центральной – пароходы и танкеры, в боковых – большие носители. Впереди веером шириной в 50 миль – 6 малых носителей. Обнаружив в море пароход или парусник, носители спускали на воду миноносец с досмотровой партией. Если корабль принадлежал Англии или Франции, и при этом имел полный ход не менее 10 узлов, его объявляли трофеем, оставляли на нем призовую команду и присоединяли к каравану пароходов. С парусников и тихоходных пароходов высаживали всю команду на шлюпки, а сами корабли взрывали. Ценные грузы, если таковые обнаруживались, и документы, понятное дело, забирали в качестве трофеев.

За 8 суток эскадра экономическим ходом прошла Эгейское море, обогнула Пелопоннес, прошла Ионическое море, Мессинский пролив между Сицилией и Италией, Тирренское море и 18 сентября подошла к острову Корсика. Основная часть эскадры пошла к Гибралтару, снизив скорость.

Три больших носителя пошли к Тулону, а три других – к Марселю. Подойдя к главным средиземноморским портам Франции, корабли принялись громить их артиллерией. В Тулоне стояли четыре старых бронированных фрегата. Они попытались выйти в море, но были расстреляны на внешнем рейде, когда попытались сблизиться с русскими кораблями на орудийный выстрел. Носители легко удерживали дистанцию, расстреливая фрегаты с безопасного расстояния.

В двух портах утопили 4 фрегата, 18 пароходов и десятка три больших парусников, не считая всякой мелочи. Отходя от живописных берегов Франции, экипажи кораблей наблюдали грандиозные пожары, полыхавшие в обоих портах.

К Гибралтару оторвавшиеся от основных сил на дневной переход малые носители подошли вечером 23 сентября. На входе в пролив высланные вперед на разведку миноносцы обнаружили англо-французскую эскадру из 11 старых бронированных пароходофрегатов. Командир отряда малых носителей Лисянский, получив сообщение разведки, заблаговременно спустил на воду 12 миноносцев. Союзники двинулись полным ходом в атаку строем фронта. Вот только их полный ход не превышал 11 узлов.

Носители от них ушли легко, вынуждая их пуститься в погоню. Лисянский подождал, пока миноносцы не уйдут на фланги за развернутую поперек пролива линию малых носителей, и стал уходить от англо-франков, удерживая безопасную дистанцию. Русские артиллеристы принялись посылать из кормовых пятидюймовок увесистые бронебойные «подарки» противникам, раззадоривая их. Имея численное превосходство – 11 против 6, – англо-франки храбро преследовали удирающих русских до самой темноты. Чтобы противник не отстал, на русских кораблях зажгли навигационные огни. Впрочем, англо-французы их зажгли тоже.

Как только окончательно стемнело, миноносцы атаковали врага. Стремительная атака с тыла увенчалась полным успехом. Увлеченные погоней французы и англичане назад не смотрели, и подкравшиеся под покровом темноты миноносцы расстреляли, как на учениях, несущие ходовые огни фрегаты. С воды подбирать никого не стали, поскольку от деревянных фрегатов на поверхности осталось много обломков.

Утром 24 сентября русская эскадра прошла Гибралтар, попутно разгромив из орудий одноименную базу английского флота. Попов и Лисянский твердо надеялись, что противник и на этот раз не поймет, от чего именно его корабли пошли на дно.

28-29 сентября были разгромлены главные атлантические порты Франции Брест и Гавр. Попутно утопили три бронированных пароходофрегата, три десятка пароходов и с полсотни парусников. В море захватили 5 английских и 7 французских пароходов.

Отсюда вся колонна транспортов вместе с трофеями под конвоем малых носителей Лисянского с поднятыми на борт миноносцами пошла в обход вокруг Англии, а эскадра больших носителей пошла напролом через Английский канал. По пути разгромили английские порты Плимут и Портсмут. Миноносцы спустили на воду при входе в канал.

В самом узком месте канала на траверзе Дувра в середине дня 1 октября встретили, как считал адмирал Попов, весь остальной английский флот. Два старых бронированных деревянных линкора, 9 бронированных деревянных фрегатов и даже 15 простых паровых фрегатов. Владычица морей выгребла из своих военно-морских баз все, что у нее еще оставалось. Всего 26 вымпелов.

Этот антиквариат 10-20-летней давности, имеющий полный ход в 8-10 узлов, выстроился поперек пролива и вознамерился дать бой русской эскадре, надеясь на свое количественное превосходство. Все же 13 броненосцев против 14 стальных кораблей. Не считая 15 деревянных фрегатов. Англичане уже знали, что русские корабли брони не имеют и вооружены всего лишь пятидюймовками.

Попов решил повторить маневр Лисянского у Гибралтара. Миноносцы отошли назад и укрылись у французского берега. Корабли Попова развернулись и стали отступать на запад, удерживая безопасную дистанцию в две мили. Изредка постреливая из кормовых орудий. Тем не менее, стреляя зажигательными снарядами, сожгли и утопили 6 деревянных фрегатов и 2 бронированных. Несколько фрегатов горели, но шли вперед. Англичане азартно палили в ответ из погонных орудий, но их большущие 48-фунтовые ядра и 68-фунтовые бомбы лишь поднимали водяные столбы за кормой русских кораблей.

Однако первый лорд Морского министерства Гладстон оказался похитрее командования англо-французской эскадры, уничтоженной русскими у Гибралтара. Самые боеспособные корабли, оставшиеся у англичан, во время прохождения русской эскадры по проливу, отстоялись в порту Саутгемптон, находившемся в вершине длинного узкого залива и прикрытого с моря большим островом Уайт. Как и рассчитывал Гладстон, в узкий залив русские не стали соваться, а проследовали каналом на восток. Гладстон был совершенно уверен, что поймал русского адмирала в капкан.

В 6 часов пополудни сигнальщики с марса грот-мачты флагманского носителя «Казань» заметили на западе многочисленные дымы. Попов приказал дать полный ход и идти навстречу новому противнику. Миноносцам передали приказ разделиться на два отряда, оставаясь под французским берегом. Через два часа на удалении в шесть миль удалось опознать вражеские корабли. Это были один новый броненосец типа «Уориор», 5 старых деревянных бронированных линкоров и 8 старых бронированных фрегатов.

«Да сколько же у англичан этого старья?» – удивился про себя Попов.

– Ну, надеюсь, кроме этих корыт у них ничего больше не осталось, – заявил он своим флагманским офицерам.

Две эскадры стремительно сближались, идя строем фронта навстречу друг другу. 14 англичан и 12 русских. Новый английский броненосец шел в центре, старые линкоры – на флангах, между ними – фрегаты. От первой английской эскадры, висящей на хвосте, русские оторвались на 8 миль. Сражение разыгралось на траверзе английского Гастингса.

Бой разворачивался стремительно. С дистанции пять миль Попов приказал открыть огонь. Три корабля, включая «Казань», обстреливали новый броненосец, остальные корабли обстреливали каждый своего противника. По курсу с каждого носителя могли стрелять три пушки. Пристрелявшись до накрытия, артиллеристы перешли на беглый огонь: по 5 выстрелов в минуту. По броненосцу типа «Беллерофонт» стреляли бронебойными, по остальным одно орудие корабля – зажигательными, два других бронебойными.

На дистанции две с половиной мили Попов приказал:

– Разворот «Все вдруг».

Однотипные корабли дружно развернулись, переводя противника за корму. Теперь стреляли по два орудия с крыльев мостиков и кормовое орудие. Каждая пушка уже выпустила по два десятка снарядов.

Три фрегата и два старых линкора жарко горели и отставали, теряя скорость. Три другие линкора и четыре фрегата тоже горели, но продолжали идти, держа строй фронта. Новый броненосец хотя и получил несколько видимых попаданий, пока не горел. Четыре необстреливаемых фрегата тоже оставались целыми. Погонные орудия англичан вели непрерывную стрельбу. Но, имея от 2 до 4 погонных орудий, они делали не более одного выстрела в минуту всей погонной батареей. И к тому же их ядра не долетали до противника.

По англичанам, идущим от Дувра, с пяти миль начали стрелять носовые орудия. Солнце уже нырнуло за горизонт, начали сгущаться сумерки. Попов приказал запускать красные ракеты – сигнал миноносцам к атаке. Оба отряда миноносцев уже находились за кормой английских эскадр. Но им еще предстояло дойти от французского берега 10–20 миль до середины канала, где разыгрывался бой.

В восточной эскадре англичан еще оставалось на плаву два линкора, 5 бронированных и 6 деревянных фрегатов. Огонь их погонных орудий был слабым и опасности не представлял. Однако при проходе сквозь их строй русские корабли подставились бы под их бортовые залпы с малой дистанции. Что стало бы опасным.

Попов скомандовал поворот «Все вдруг» на 8 румбов и повел эскадру к французскому берегу меж двух сходящихся фронтов англичан, навстречу своим миноносцам.

Лорд Гладстон держал флаг на новейшем, только что спущенном на воду броненосце «Экскалибур». Все бортовые орудия, машины и паровые котлы корабля размещались в броневой цитадели с броней 5-дюймовой толщины. Четыре 7-дюймовых дульнозарядных погонных орудия корабля размещались в каземате с броней 5 дюймов. Считалось, что такая броня не могла быть пробита тогдашними пушками. Однако сверху казематы и цитадель корабля защищала броневая палуба толщиной только 1 дюйм. Обе оконечности корабля имели броню всего в 1,5 дюйма.

Когда русские корабли открыли огонь с запредельной дистанции не менее 5 миль, лорд Гладстон весьма удивился. Еще более он удивился, когда сначала за кормой, затем перед носом, потом у бортов встали водяные столбы разрывов русских бомб. Такая дальность стрельбы была поразительной. Она свидетельствовала об очень высокой начальной скорости снарядов. И о высочайшей точности орудий.

Затем русские развили ураганный темп стрельбы. Казалось, по «Экскалибуру» били бортовыми залпами несколько стопушечных линкоров. Бомбы разрывались прямо у бортов, каскады воды рушились на палубу. Вскоре корабль несколько раз тряхнуло. Из-под палубы в носовой части, прямо перед рубкой, вверх ударили фонтаны дыма, полетели какие-то обломки. Прибежавший старший офицер корабля Динкинс доложил, что русские снаряды пробили палубу и взорвались в третьем котельном отсеке на двойном днище корабля и проделали в нем изрядные пробоины, в которые хлещет вода. Командир корабля каперанг Симпсон приказал аварийной команде начать откачку воды и заделку пробоин. Тем не менее корабль стал ощутимо садиться носом. От затопления его спасали водонепроницаемые переборки между отсеками.

Затем попадания стали следовать одно за другим. На такой дистанции это было немыслимо. Было затоплено уже 8 из 46 герметичных отсеков. Наконец попадание пришлось еще в одно из восьми котельных отделений. Все кочегары погибли, котел вышел из строя. Один снаряд прошил обе дымовые трубы, палубу позади боевой рубки и взорвался в отсеке рулевой машины. Корабль потерял управление и через несколько минут начал уходить вправо. Английские пушки до русских кораблей все еще не доставали.

Капитан Симпсон приказал застопорить машину и приступить к ремонту повреждений. Лорд Гладстон распорядился поднять сигнальные флаги с приказом всем кораблям продолжать атаку. Затем огляделся. Фронт эскадры уже покинули из-за повреждений один линкор и три фрегата. Все они горели. На многих других кораблях тоже виднелся открытый огонь, но они шли прежним курсом.

Русские тем временем сделали поворот «все вдруг» и пошли кильватерной колонной в сторону французского берега, очевидно, пытаясь выскользнуть из английских «клещей». В вечерних сумерках далеко за русской колонной вспыхивали огоньки выстрелов ведущих огонь кораблей встречной эскадры лорда Гамильтона. Сколько в ней оставалось кораблей, было не разобрать.

Ловушка, задуманная Гладстоном, сработала. Да только русские пока не получили никаких видимых повреждений. Очевидно, пушки кораблей Гамильтона, как и его собственные пушки, не доставали до русских. Тем не менее, прежде чем русские выскользнут из ловушки, два фронта английских кораблей сблизятся настолько, что их пушки смогут достать до концевых кораблей русских и нанести им повреждения.

Корабли на левом фланге стали склоняться в сторону уходящих русских, все еще надеясь достать до них. Гладстон приказал дать всем кораблям сигнал преследовать русских. Все корабли эскадры начали склоняться вправо. Гладстон надеялся прижать русских к французскому берегу и вступить с ними в ближний бой. Как и предписывала морская тактика, которой русские не подчинялись.

Хотя сумерки быстро сгущались. Силуэты русских кораблей, выкрашенных темно-серой краской, в них словно бы растворялись. Однако глупые русские решили облегчить англичанам задачу и зажгли на мачтах ходовые огни. Такие же огни зажигались и на английских кораблях. Бой длился уже почти час, но лорд Гладстон не был уверен, удалось ли его артиллеристам достать хотя бы одного русского.

Надеждам первого лорда не суждено было сбыться. Совершенно неожиданно огромный броненосец потряс сильнейший взрыв у правого борта в районе котельных отделений. Огромный столб воды рухнул на палубу. Появился быстро нарастающий крен на правый борт. Затем последовал второй взрыв с левого борта у носовой оконечности. Палуба боевой рубки дважды сильно ударила по пяткам. Некоторые офицеры в рубке попадали. Было похоже, что корабль наскочил на подводные мины. Но корабль совсем не имел хода и наскочить на мину никак не мог. Вскоре старший офицер доложил, что с левого борта корабль получил ниже броневого пояса две огромные пробоины, закрыть которые не представляется возможным. Крен корабля начал выравниваться.

Вышедший на крыло ходового мостика медленно погружавшегося корабля лорд увидел справа и слева мощные вспышки. За ними следовали громовые раскаты взрывов. В свете пожаров, полыхающих на кораблях, было видно, как после взрывов один за другим его корабли ложились на борт, опрокидывались и уходили в черную ночную воду.

Поскольку «Экскалибур» уходил под воду на почти ровном киле с дифферентом на нос, адмирал получил возможность досмотреть трагическую гибель своей эскадры до конца. Ему привиделись в отблесках пожаров низкие призрачные силуэты, быстро и беззвучно скользившие по воде. Однако видимые в свете пожаров буруны, расходившиеся от их форштевней, свидетельствовали, что это не призраки, а совсем маленькие корабли. И именно они утопили всю его эскадру. На востоке пожары и огни тоже не просматривались. Напрашивался вывод, что русские каким-то образом утопили весь английский флот.

Ревел пар, стравливаемый кочегарами из котлов во избежание их взрыва. Капитан Симпсон предложил эвакуировать команду в шлюпки, поскольку спасти корабль не представлялось возможным. Адмирал не протестовал. Капитан Симпсон приказал матросам взять впавшего в ступор первого лорда под руки и проводить его в шлюпку. Вскоре вокруг не было видно ни пожаров, ни ходовых огней.

Вся прежняя стратегия и тактика морской войны ушли на дно вместе с английским флотом.

53. Укрощение «Владычицы морей»

Задерживаться на месте сражения Попов не стал. Выйдя из узости канала в просторы Северного моря, адмирал направил один из носителей, без миноносцев, конечно, в Амстердам для передачи шифрованного донесения о результатах боя в Петербург. И с запросом о дальнейших действиях эскадры. Собственно говоря, у него имелась директива о вариантах дальнейших действий, в том числе и на случай полного разгрома английского флота. Ее Попов и начал выполнять.

С восьми уходящих носителей были перегружены на другие семь кораблей все излишки припасов и слита лишняя нефть сверх необходимой для перехода в Петербург. Взяв на борт восемь миноносцев из двадцати двух, отряд из восьми носителей пошел к родным берегам.

Получив телеграфное донесение Попова, император по телеграфу снесся с Михаилом и Константином. Учтя их мнения, Александр приказал Попову после обстрела английских портов приступить к морской блокаде Британских островов, что первоначальным планом похода не предусматривалось.

Получив доставленный из Амстердама шифрованный приказ императора, адмирал вызвал к себе командиров оставшихся восьми носителей и нарезал им зоны патрулирования. Каждая зона имела протяженность от 150 до 600 миль. Все вместе они окружали Англию и Ирландию кольцом в 1700 миль. Самые малые участки в 50 и 100 миль приходились на пролив Ла-Манш. В приказе императора говорилось, что Россия официально, по дипломатическим каналам уведомит все морские державы об установлении полной морской блокады Великобритании. В зоне шириной 100 морских миль вокруг английских и ирландских островов всякое судоходство запрещается. Все военные и гражданские корабли, обнаруженные в этой зоне, подлежат захвату или уничтожению без различия их государственной принадлежности.

Попов прекрасно понимал, что восемью кораблями и 16 миноносцами не создать абсолютно плотного кольца, но риск быть потопленными в несколько раз увеличит стоимость фрахта торговых судов для доставки грузов в Британию, а без внешнего подвоза продуктов питания Англию ждет голод. Собственных запасов продовольствия англичанам хватит самое большее до нового года, а скорее, еще меньше.

К тому же император обещал прислать Попову еще носителей с миноносцами и просто быстроходных вооруженных пароходов. Первая подмога должна поступить не позднее месяца.

Александр направил канцлеру Пруссии Бисмарку, президенту САСШ Джонсону, королю Испании Франциско личные послания, в которых сообщал о полном уничтожении российской эскадрой английского военного флота и уведомлял их о своем намерении добиться полной капитуляции Великобритании и ликвидации ее колониальной империи. Для этого Александр предлагал трем державам заключить четырехсторонний военный союз – Антанту с целью нанесения решительного поражения сильнейшим на текущий момент европейским державам: сначала Великобритании, а затем и Франции.

Объединенная Германия, только что созданная Бисмарком, катастрофически опоздала на колониальный раздел мира. Все ценные земли на планете были уже захвачены другими великими державами.

К этому времени самые большие колониальные территории отхватили Англия и Франция, которые весьма сильно потеснили колониальные державы прежних столетий: Испанию, Португалию и Голландию.

Испания и Португалия лишились большей части своих заморских владений и утратили статус великих колониальных держав. Голландия за последние десятилетия тоже сильно ослабела, в ее колониях фактически хозяйничали англичане и французы, однако еще не оформившие это юридически. Португалию и Голландию уже можно было не принимать в расчет при намечающемся переделе мира.

Испанию серьезно потеснили Англия и Франция. Она жаждала реванша.

А САСШ лишь недавно вышли на мировую арену и еще не приобрели заморских колоний. Но очень хотели их заполучить.

В посланиях содержались конкретные предложения о разделе английских колоний между бенефициарами договора. Александр предлагал на первое время оговорить обязательства по разгрому Англии и Франции, а вопросы разделения их владений уточнить впоследствии в зависимости от вклада каждой стороны в разгром противников.

Причем Англию Россия обязывалась разгромить самостоятельно, при благожелательном нейтралитете других участников Антанты, которые должны были прекратить всяческие торговые связи с Британской империей. А вот в разгроме Франции должны будут принять участие все договаривающиеся стороны. Александр не без оснований предполагал, что САСШ, Испания и Германский союз охотно присоединятся к договору.

Все прочие европейские державы (Австрия, Голландия, Италия, Дания, Швеция и Португалия) просто ставились перед фактом претензий Антанты. Противопоставить Антанте что-либо реальное они не имели возможности.

Австрия только что потерпела унизительное поражение от Пруссии, итальянский флот совсем недавно был сильно побит австрийцами, Голландия, Швеция, Италия и Дания реальной военной силы не имели.

В новом, 1867 году Испания и Германия при поддержке экспедиционного корпуса САСШ должны атаковать французские границы на суше. Россия брала на себя морскую блокаду французского побережья.

Пятого октября носители со своими миноносцами двинулись к назначенным им зонам патрулирования. Согласно распоряжению императора, с 8 октября блокада должна была стать полной.

Попутно были обстреляны почти все английские порты: Кардиф, Суонси, Дублин, Ливерпуль, Эдинбург, Гулль, Ньюкасл. Впрочем, обстрелы были символическими: по десятку снарядов на порт. Русские корабли экономили снаряды для морских целей. Эти обстрелы имели целью донести до рядовых англичан факт разгрома флота и установления полной экономической блокады.

Наличие миноносцев у русских уже не было тайной, поэтому они тоже привлекались к патрулированию. Однако по-прежнему составляло тайну их торпедное оружие. В случае большого волнения в открытом море миноносцы поднимались на носители или уходили в защищенные от ветра акватории.

В ночное время носители и миноносцы просто обстреливали и топили все встреченные ими суда. Впрочем, после предупредительных орудийных выстрелов световым семафором экипажу атакованного корабля давался приказ застопорить ход и покинуть судно за 30 минут. Затем судно обстреливалось до его потопления.

В светлое время суток сигнализацию осуществляли флагами и флажным семафором. Атакованному кораблю приказывали застопорить ход и принять досмотровую партию. При наличии ценного груза или хорошего качества самого парохода суда объявлялись арестованными, на них высаживались призовые команды, которые вели суда в точку сбора на Шетландских островах.

Если само судно и его груз не представляли ценности, команде предоставлялась возможность покинуть судно на шлюпках, а затем оно подрывалось динамитным зарядом.

Тридцатого октября из Петербурга пришли 8 больших носителей и 6 малых с 20 миноносцами на борту, а также 22 вооруженных парохода. Пришедшие корабли-носители дополнительно оснастили двумя морскими пушками трехдюймового калибра, поскольку тратить пятидюймовые снаряды на потопление торговых и рыбацких парусников было слишком расточительно. Восемь носителей с 16 миноносцами, отдежурившие почти месяц в патруле, направились в Петербург. Им требовалось переоборудование, а их экипажам – отдых.

Германский союз, САСШ и Испания охотно подписали договор о военном союзе с Россией и объявили войну Англии и Франции.

В Голландии, Португалии, Австрии, Дании и Швеции пресса подняла после потопления их кораблей в английских водах оголтелый визг. Депутаты в парламентах бушевали. Однако монархи и правительства ограничились направлением дипломатических нот с протестами России. Попасть в компанию к избиваемым Англии и Франции ни одна из этих стран не пожелала. Мгновенный разгром русскими мощнейших в мире флотов Великобритании и Франции произвел ошеломляющее впечатление на правящие круги. Никто ничего не понимал. А потому и не пытался дергаться.

В ответных нотах МИД России напоминало, что о введении морской блокады Великобритании все были предупреждены заблаговременно. К тому же экипажам предоставляется право покинуть суда на шлюпках и достигнуть недалекого побережья Англии.

За первый месяц блокирующая эскадра утопила 289 парусников и 67 пароходов, не считая мелких рыбацких шхун, баркасов, яхт и лодок. В трофеи взяли 46 пароходов и отправили их в Петербург. К концу октября судоходство в английских водах полностью замерло. Лишь рыбаки на лодках рисковали выходить в море на пару-тройку миль от берега. Но и они рисковали. Миноносцы они могли заметить только тогда, когда русские подходили на дистанцию выстрела. Низкий силуэт и слабый дым от нефтяных котлов миноносцев был виден лишь за пару миль. А уйти от миноносцев рыбацкие баркасы не имели никаких шансов.

Над великой морской державой, «Владычицей морей», как именовали Великобританию английские журналисты, во весь рост встала угроза голода. Уже в октябре цены на все колониальные товары и продовольствие резко пошли вверх. Вновь спущенные на воду военные корабли (два броненосных фрегата и 13 вооруженных пароходов), направленные на прорыв блокады, пропали бесследно.

Некоторые моряки, добравшиеся до берега после затопления их кораблей в Канале, свидетельствовали, что непосредственно перед взрывами они видели в воде под бортами кораблей прямолинейные пенные полосы, протянувшиеся из темноты к бортам их кораблей.

Первый лорд Морского министерства Гладстон вспомнил, что еще три года назад в его ведомстве начались работы над самодвижущейся миной, которые вели отставной австрийский фрегатен-капитан Луппис и английский инженер Уайтхед. Однако ввиду отсутствия положительного результата, а также трагической гибели от несчастных случаев Лупписа и Уайтхеда, продвигавших эту идею, работы прекратились два года назад. Гладстон распорядился возобновить работы и выделил на них весьма крупную сумму: полмиллиона фунтов. Еще четверть миллиона было выделено на проектирование и строительство миноносца.

К несчастным случаям, в результате которых погибли Луппис и Уайтхед, приложил свою руку Госраз. Уайтхед попал на улице под омнибус, а Луппис отравился устрицами. Шестеро офицеров Госраз за эти дела получили ордена Святого Георгия.

САСШ своим флотом заблокировала перевозки из портов Канады, а Испания пресекла перевозки из азиатских колоний Англии и блокировала атлантическое побережье Франции, оставшейся без военного флота. Черноморская эскадра России блокировала Гибралтар и все средиземноморские порты Франции. Так что Франция тоже оказалась в полной блокаде.

54. Первая мировая война

В октябре судам еще удавалось изредка прорываться в английские порты, однако к концу месяца этот поток сократился, а к середине ноября совсем иссяк. К блокаде подключились флоты Испании и САСШ. Испанцы перехватывали все транспорты, идущие вокруг Африки, а американцы – большую часть выходящих из портов обеих Америк.

В блокаде участвовали и военные корабли, и торговые, капитанам которых правительства щедро раздавали патенты приватиров. Морские торговцы не могли упустить такого случая для быстрого обогащения. Поставив на свои суда по нескольку орудий, они во много раз увеличили количество патрулирующих судов. Один захваченный корабль с колониальными товарами мог превратить простого торговца в весьма состоятельного. Да и военные моряки в качестве призового вознаграждения получали весомую долю от стоимости захваченных судов и товаров на них.

Великобритания удовлетворяла потребность 32-миллионного населения метрополии в продовольствии за счет своего производства лишь на 36 %, все остальное доставлялось из колоний. До войны в портах метрополии ежедневно разгружалось не менее 30 тысяч тонн продовольственных грузов. Или примерно 10–15 крупных транспортов. Теперь этот поток иссяк.

Уже в ноябре в Великобритании полки магазинов опустели. Правительство вынуждено было конфисковать все продовольственные запасы торговых компаний и ввести строго нормированную по едокам продажу продуктов населению городов. За месяц нормы сократили дважды. К началу декабря средний размер нормативного пайка составил лишь половину рекомендованного медиками количества продуктов. Впрочем, рабочим военных заводов давали две трети нормы, а всем остальным – менее половины. В стране начинался голод.

Селяне питались значительно лучше горожан. У них остались запасенные на зиму картофель и другие корнеплоды, домашний скот и птица, молоко от коров и яйца от уток и кур. Правительство попыталось скупать у крестьян излишки продуктов, но те отказывались их продавать в предвкушении еще большего повышения цен.

В середине декабря правительство ввело в Ирландии принудительный земельный налог, предусматривающий изъятие у крестьян сельхозпродукции с выплатой фиксированной цены. С крестьянского участка площадью 100 акров изымалось 90 кг зерна, 160 кг корнеплодов, 1 овца, 1 свинья, 2 гуся, 5 кур или уток, 20 кг масла или сыра. В ответ ирландцы стали устраивать засады на отряды фуражиров, жечь усадьбы лордов и джентри. Правительство начало направлять в Ирландию крупные воинские контингенты. Узнав об этом, адмирал Попов ввел миноносцы и пароходы в проливы между Англией и Ирландией. В Ирландии вспыхнуло всеобщее восстание. С топорами, вилами и косами крестьяне начали партизанскую войну против англичан.

Получив от Александра несколько пароходов со старыми винтовками и холодным оружием и соответствующие указания, адмирал тайно передал это вооружение ирландским повстанцам. Михаилу пришлось употребить все свое влияние, чтобы склонить императора к этому шагу. Приток продовольствия из Ирландии в Англию полностью прекратился.

В декабре правительство королевы Виктории вынуждено было ввести принудительный продовольственный налог на шотландцев. Как уже не раз бывало в истории, те последовали примеру ирландцев. Атаковать английские продовольственные конвои в горах шотландцам было несравненно легче, чем ирландцам на их равнинах. Вожди шотландцев связались с русскими моряками. Адмирал Попов передал оружие и им тоже.

Поступление на рынки рыбы тоже сократилось в несколько раз. Рыбаки уже не рисковали выходить в море далее полумили от берега. Русские начали охотиться даже за малыми рыбацкими лодками. Однако на мелководье уловы были небольшими. Голодные жители рыбачьих деревень в отлив собирали ракушки, крабов и даже водоросли.

В январе правительство сократило нормы выдачи продуктов сразу вдвое. В стране начался настоящий голод. Пришлось ввести обязательный продналог и на английских селян. В ответ запылали замки лордов уже в самой Англии. Палата общин, а за ней и Палата лордов потребовали заключить мир с Россией.

Королева направила Александру послание, в котором соглашалась признать все завоевания России в войне с Османской империей. В ответном послании император помимо признания завоеваний потребовал контрибуции в 70 миллионов золотых рублей, отказа Великобритании от военного флота, сверх необходимого для охраны морских границ, а также передачи России английских колоний в Индии и Южной Африке. Обе палаты наотрез отказались капитулировать на условиях России.

В феврале в большинстве английских городов выдача продовольственных пайков прекратилась. В городах съели ворон, голубей, собак, кошек и крыс. Отмечались случаи каннибализма. Люди ели мясо своих умерших от голода родственников. Разгорались, пока еще локальные, эпидемии тифа и холеры. Толпы голодных горожан нападали на дворы селян, дворцы лордов, убивали владельцев и грабили их погреба. Селяне объединялись в отряды для самообороны. В начале марта обе палаты вынужденно согласилась на условия русского императора. Однако королева Виктория совершенно неожиданно уперлась. Голод в королевском дворце еще не наступил.

Восьмого марта в Лондоне вспыхнул голодный мятеж, переросший в революцию. Монархия в Великобритании была ликвидирована. Озлобленная голодная толпа, ворвавшись в Букингемский дворец, убила королеву, всех ее наследников и родственников. Власть перешла к президенту, избранному Палатой лордов и утвержденному палатой общин. Избранный президентом лорд Биконсфильд 20 марта подписал капитуляцию, согласившись на все условия России, а также на все дополнительные условия, выдвинутые САСШ и Испанией. От голода, бандитизма и болезней в Великобритании погибли более 1 миллиона 200 тысяч человек.

В Европе тем временем события развивались своим чередом. В ноябре Голландия, опасавшаяся за судьбу своих владений в Индонезии, объявила войну Франции и подала просьбу о включении ее в состав Антанты. В декабре, когда успех блокады Великобритании стал явным, а победа Антанты – несомненной, ее примеру последовали Италия, Португалия и Австрия. Каждая надеялась получить кусочек при дележе английских и французских колоний.

После консультаций императора, канцлера, короля и президента входивших в Антанту государств, Голландия, Португалия, Австрия и Италия в союз были приняты. Флоты Португалии, Австрии, Италии и Голландии подключились к блокаде побережья Франции.

Третьего марта 1867 года во Францию с северо-востока вторглись войска Северогерманского союза под командованием лично канцлера Бисмарка. Французы, упорно обороняясь, медленно отступали. Резервы с других направлений перебрасывались против пруссаков, которые благодаря лучшей выучке войск, лучшей организации командования, связи, лучшему снабжению и преимуществу в артиллерии нанесли французам ряд поражений и за два месяца продвинулись по всему фронту на 150–200 верст.

Германские войска взяли крупные города Мец, Страсбург, Шалон-сюр-Марн и Бельфор. Бельфор и Мец, которые французы решили оборонять, были снесены немецкой артиллерией до основания.

Через три недели с юга вдоль атлантического и средиземноморского побережий Францию атаковали испанцы, против которых остались лишь слабые корпуса прикрытия границы. К концу апреля они продвинулись на 100–150 верст и взяли города Байонну, Леон, Перпиньян и Безье.

Вдоль атлантического побережья с востока ударили голландские войска, взявшие порты Дюнкерк и Кале.

Еще через неделю с юго-востока вторглись итальянские войска, которые, однако, не сумели добиться значительных успехов. До конца апреля они взяли лишь города Ниццу и Кан.

Шестнадцатого апреля в порту Брест, предварительно подвергнутом артиллерийскому обстрелу, начал высаживаться 30-тысячный американский экспедиционный корпус, который, почти не встречая сопротивления, занял города Кемпер, Сен-Бриё и Лорьян.

А 25 апреля в Тулоне высадился русский десант, спустя неделю взявший Марсель.

В первых числах мая оборона атакованных со всех сторон французов рухнула. Войска в беспорядке отступали к центру страны. Пруссаки 14 мая вошли в Париж. Император Наполеон с двором и армейским командованием бежали в Орлеан.

Лишь итальянцам так и не удалось продвинуться, но часть сил французов они все же сковали.

25 мая император Наполеон объявил о капитуляции. Монархия во Франции была низложена. Президентом Третьей республики был избран Адольф Тьер, признавший капитуляцию. В войне Франция потеряла убитыми более 600 тысяч солдат и около 300 тысяч мирных жителей. Около миллиона французов были ранены.

С 21 по 28 июня в сдавшемся Париже заседала конференция держав-победителей с участием представителей правительств Англии, Франции, а также представителей Ирландии и Шотландии. Россию представлял мудрый канцлер Горчаков.

По результатам конференции всеми сторонами был подписан мирный договор. Как обычно, побежденным пришлось плохо. Бенефициары Антанты получили максимум возможного. На большее никто из них и не рассчитывал, поэтому все положения договора у них никаких возражений не вызвали. А побежденных никто и не спрашивал. Не в том они были положении, чтобы возражать.

Ирландия и Шотландия получили независимость. На Англию была наложена контрибуция в размере 60 миллионов золотых рублей, из которых 50 достались России и по 5 миллионов – Испании и САСШ. Впрочем, по условиям договора, контрибуция могла уплачиваться промышленным оборудованием, паровозами и кораблями по согласованным сторонами ценам. Англия получила ограничения на флот, который отныне не должен иметь в своем составе более 10 корветов и 50 малых кораблей, предназначенных только для пограничной охраны. Индийские, индонезийские и южноафриканские колонии Англии достались России. Египет, Судан, Иран и Аравия признавались зоной исключительных интересов России.

САСШ получали три четверти Канады, за исключением примыкающей к Аляске провинции Британская Колумбия, которая отходила к России. Таким образом, все тихоокеанское побережье Северной Америки до 120-го меридиана, вплоть до северной границы САСШ, отходило к России. Мексика объявлялась зоной интересов САСШ.

Испании достались все Южноамериканские колонии Англии и Франции. Центральная Америка и Антильские острова признавались зоной ее интересов.

Германия получила французские провинции Эльзас и Лотарингию, а также все африканские колонии проигравших держав, примерно три четверти территории Африки, за исключением земель, отошедших к России и к Италии, а также французский Вьетнам.

На Францию наложили контрибуцию в размере 115 миллионов золотых рублей, из которых 45 достались Германии, 25 – России, 20 – Испании, по 10 – САСШ и Италии, 5 – Голландии.

По флоту на Францию наложили те же ограничения, что и на Англию.

Италии достались английские Сомали, Кения и Мадагаскар.

Младшие члены Антанты (Австрия, Голландия и Португалия) остались при своих, чем были весьма довольны. На большее они и не претендовали. Сохранить свои колонии, на которые активно претендовали англичане и французы, было их заветной мечтой. Правда, Австрии и Португалии для соблюдения приличий назначили по миллиону рублей контрибуции от Франции.

Отдельным пунктом договора все участвовавшие в конференции стороны признавали положение статус-кво, возникшее после войны России с Османской империей.

В договоре никак не оговаривалось, но молчаливо признавалось сторонами, что Китай, Япония и Корея становились зоной совместного освоения.

Опытный Горчаков, проинструктированный Александром, в свою очередь проконсультированным Михаилом, заложил в договор потенциальные противоречия между Испанией и САСШ на обоих Американских континентах, между Италией и Германией в Африке, между САСШ и Германией в Индокитае. Правда, и России придется в будущем столкнуться с САСШ на Тихом океане.

Однако оставались еще неразделенные между оставшимися великими державами (Россией, Испанией, САСШ и Германией) колонии Голландии и Португалии. Но это было делом будущего. Пока же победителям предстояло заняться перевариванием огромных проглоченных кусков земного шара.

Англия и Франция из клуба великих держав выпали. Вероятно, надолго, если не навсегда. Первая мировая война закончилась радикальным переделом карты мира.

55. Новый мировой порядок

Зимой 1866/67 года император с братьями почти каждый день обсуждали дальнейшие пути развития империи. С гибельного пути, который был представлен Михаилу в его видениях, империя сошла. Никогда еще в истории Россия не была столь велика, богата и могуча. За поражение в Крымской войне Россия расквиталась с обидчиками сполна.

Великобритания и Франция в обозримом будущем не смогут восстановить свои силы. Испания, Голландия, Италия и Португалия перспектив развития не имеют и будут слабеть. Особенно если им помочь, вербуя там на русскую службу перспективных военных, предпринимателей и администраторов.

В ближайшие 20–25 лет все государства – бенефицары мировой войны будут заняты освоением своих новых приобретений. Однако потом противоречия между Россией, объединенной Германией и САСШ могут обостриться. Начнется борьба за раздел владений старых колониальных империй: Голландии, Португалии, да и Испании с Италией. Вероятное начало вооруженного противостояния между новыми великими державами братья оценили между 1890 и 1895 годами.

И в эту борьбу Россия должна вступить, не утратив своего превосходства в науке и технике, которого страна добилась благодаря прозрениям Михаила. И не утратив единства всех российских сословий, обеспеченного победами над османами, Великобританией и Францией. Более того, Россия должна быть сильнее обоих потенциальных противников: САСШ и Германии в сумме. Над Германией необходимо превосходство в сухопутных войсках, а над САСШ – во флоте.

Вместо золота из Англии и Франции Россия вывозила в счет репараций промышленное оборудование и станки, паровозы и железнодорожное имущество, рельсы и мостовые конструкции, пароходы, телеграфное оборудование и провода. В результате экономическое положение побежденных стран еще более ухудшалось.

Наиболее перспективным русским промышленникам (Путилову, Обухову, Швабе, Мальцеву, Рябушинскому, Смирнову, Морозову, Краббе, Нобелям, Милютину, Солдатенкову, Бахрушину и другим, известным из откровений Михаила) в кредит под минимальный процент Министерство промышленности продавало поступающее по репарациям оборудование.

Благодаря прозрениям Михаила Россия взяла под себя самые перспективные с точки зрения добычи важнейших полезных ископаемых колонии: золота в Трансваале, алмазов в Намибии, нефти в Аравии. Следовало активно переселять крестьян в новые колонии: в западную Канаду, в Индию, Индонезию и в Южную Африку.

Благодаря новым технологическим идеям, развитию промышленности и мощному притоку золота благосостояние российского народа за последнее десятилетие достигло небывалого прежде уровня. Остались в прошлом бедность и голод.

Были приняты решения о строительстве железных дорог через Сибирь до Владивостока с ответвлением в Китай до Циндао, через Иран в Индию до Бомбея и Мадраса, через Армению и Сирию до Суэца с ответвлением в Басру. Само собой, в кратчайшие сроки требовалось достроить Суэцкий канал.

Перспективным ученым и изобретателям создавались наилучшие условия, для них оснащались новейшим оборудованием лаборатории. У них проходили практику способные юноши, которых собирали из средних школ и училищ по всей России.

Такие лаборатории, как и места в Академии наук, получили химики Менделеев, Бутлеров, Зинин, Петрушевский, физики Ленц, Якоби, математики Чебышев, Остроградский, Буняковский, изобретатели Максим, Александровский, Можайский, Отто, Даймлер, геологи Гельмерсен, Миддендорф, Семенов, экономисты Безобразов, Бабст, Огородников и другие.

Благодаря всеобщему начальному образованию и зачислению способных выпускников в средние учебные заведения на государственные стипендии ни один способный юноша или девушка не мог миновать зачисления в высшие учебные заведения. Опять же, со стипендиями для малоимущих. А оттуда молодые таланты попадали в научные и технические лаборатории на практику к выдающимся ученым и изобретателям.

Под опекой Михаила обучались в Академии и училище при ней Яблочков, Лодыгин, Вестингауз, Эдисон, Белл и целый ряд других перспективных молодых людей.

Разведслужба работала эффективно. Огромный золотой запас империи позволял сманивать почти всех перспективных изобретателей и ученых из всех стран мира. В Россию приехали Максвелл, Кирхгоф, Пастер, Кох и другие. А те, кто отказывался ехать в Россию, погибали от болезней, несчастных случаев или нападений грабителей. Поскольку погибали еще никому не известные молодые люди, эти смерти никого не настораживали.

К предстоящей через 20 лет большой войне русские войска получат телефонную и радиосвязь, станковые и ручные пулеметы, дирижабли-разведчики и самолеты, бронепоезда и автомобили.

Флот России будет иметь беспроводную радиосвязь, новые торпеды с дальностью хода 2 мили, которыми будут вооружены подводные лодки, эскадренные миноносцы и торпедные катера. Во флоте появятся авианосцы. Эти новые виды оружия обеспечат российской армии и флоту бесспорное превосходство над противниками и в конечном итоге приведут к победе над ними.

Специальным службам придется сильно потрудиться, чтобы эти новшества остались тайной для противников, и для того, чтобы сохранить единство общества, своевременно выявляя и нейтрализуя смутьянов.

Августейшие братья с оптимизмом смотрели в будущее Российской империи.

* * *

Гипотеза академика Абалкина получила убедительное подтверждение. В результате филигранно выполненного в НИИРПТП минимально необходимого воздействия была сформирована новая устойчивая ветвь дерева истории, которая в потенциале могла привести к установлению единого мирового правительства федеративной планеты Земля на 110 лет раньше, чем это произошло в главной исторической линии.

По результатам наблюдений за ходом эксперимента в НИИЭИ было защищено пять докторских и 18 кандидатских диссертаций, двоих докторов выдвинули кандидатами в члены-корреспонденты Академии наук. Сам Абалкин получил реальные шансы на следующих выборах пройти в вице-президенты Академии.

В НИИРПТП были защищены две докторские и 8 кандидатских диссертаций. Руководитель эксперимента доктор наук Чесноков был выдвинут в членкоры Академии.

Совместный банкет научных работников НИИРПТП и НИИЭИ, участвовавших в проекте, в столовой главного здания Академии на Ленинских горах был в полном разгаре. Шампанское лилось рекой. Чествовали новых кандидатов и докторов. Тостующие наперебой поздравляли друг друга с высокими научными званиями.

Под занавес банкета доктор Чесноков обратился к коллегам из НИИЭИ:

– Надеюсь, дорогие товарищи, вы еще не один раз предложите новые интересные исторические гипотезы, требующие экспериментальной проверки. А уж мы, со своей стороны, постараемся провести необходимые для этого эксперименты на должном уровне, как это имело место в последние годы! Так выпьем же, дорогие коллеги, за продолжение плодотворного сотрудничества двух наших институтов!

Загремели отодвигаемые стулья. Ученые и сотрудники институтов в едином порыве встали, чокаясь бокалами с соседями. Спонтанно грянуло громовое раскатистое:

– Ур-ра-а-а-а!

КОНЕЦ

Примечания

1

ВСЮР – Вооруженные силы юга России. Объединенные антибольшевистские вооруженные силы, сформированные в 1919 году в южной части Европейской России.

2

РККА – Рабоче-крестьянская Красная армия. Вооруженные силы Советской России, а затем СССР.

3

Совнарком – Совет народных комиссаров, исполнительный орган Всероссийского съезда народных депутатов России, высший орган исполнительной власти в большевистской России.

4

ОГПУ – Объединенное государственное политическое управление, объединенная спецслужба большевистской России, впоследствии преобразованная в КГБ СССР.

5

РКП(б) – Российская коммунистическая партия (большевиков).

6

НЭП – Новая экономическая политика, введена по инициативе В. И. Ленина в 1921 году на смену политике «военного коммунизма», приведшей к параличу промышленности и сельского хозяйства. Предусматривала разрешение частной собственности на средства производства, свободу товарно-денежных отношений и замену насильственного изъятия сельхозпродуктов у крестьян продовольственным налогом.

7

Описано в трилогии «Юрий Грозный».

8

3-е Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии – высший орган политической полиции в правление Николая I и Александра II. 1-я экспедиция Канцелярии ведала всеми политическими делами. В 1856 году в штате всех пяти экспедиций Отделения состояло всего 30 сотрудников.

Content

Виктор Старец
Александр II
Великий
Роман

1. Яков Слащёв-Крымский

2. Великий князь Михаил Николаевич

3. Вживание в образ

4. Начало важных дел

5. Император

6. Путилов

7. Проект военной реформы

8. Проект крестьянской реформы

9. Обухов

10. Вызов к Александру

11. Наметки Великого плана

12. Приватная беседа

13. Специальные службы

14. Швабе и Краббе

15. Военная реформа. Начало

16. Семейство Нобель

17. Задачи разведки

18. Миноносец и торпеда

19. Академия наук

20. Химики

21. Экономисты и географы

22. Комитет по военной реформе

23. Отчет спецслужб

24. Промышленность и пути сообщения

25. Винтовка

26. Первая Дальневосточная эскадра

27. Пушка

28. Враги внутренние и внешние

29. Договор с Китаем

30. Крестьянская реформа

31. Аляска

32. Опытный миноносец

33. Судебная реформа

34. Год 1860-й

35. Золото Аляски

36. Год 1861-й

37. Корабль-носитель

38. Год 1862-й

39. Реформа финансов

40. Год 1864-й

41. Большие маневры

42. Накануне

43. Дебют

44. Блокада Босфора

45. Кавказский фронт

46. Балканские перевалы

47. Десант в Эрегли

48. Эдирне и Бургас

49. На Босфор!

50. Штурм Стамбула

51. Сражение при Дарданеллах

52. Наказание Европы

53. Укрощение «Владычицы морей»

54. Первая мировая война

55. Новый мировой порядок

Примечания