Сказание об Оками 6

Глава 1

Свалив с главного острова страны Воды, мы с напарником и пленницей взяли курс на клочок суши, где осталось становище клана Кагуя. Очень и очень скоро шиноби Кири их придут добивать. А там сплошь женщины и дети. Нет, дело не в том, какая я добренькая. Попросту люди – это ресурс, какого вечно не хватает моему райскому острову красивых женщин.

Красивыми, правда, жен и наложниц упоротых наркоманов не назвать. Я не всех видела. Но те, кого рассмотрела по пути через лагерь в момент пленения, кроме жалости, ничего не вызывали. Забитые человеческие существа с потухшими взглядами. Рабыни, каким не хватило духа схватить своих детишек и убежать, пока угнетатели отсутствуют.

По пути урвала десяток минут наедине, без внимания Наоми, пока тот не то дрых, не то медитировал, чтобы переговорить с наставницей. Корабль сюда заказала. Бежать через бескрайние морские просторы для меня вполне рабочий, но напряжный вариант. А ведь еще Кагуя забирать надо. Они-то как раз точно забег до континента не потянут, даже если умеют, в чем сомневаюсь. Новостями обменялись. Я рассказала подробности разрушения Кири, Цунаде – про то, как наглухо отбитый даймё Страны Волн решил отжать наш бизнес. Ну не суицидник ли?

Убивать мы его, конечно, не станем. Попросту заглянет к нему как-нибудь ночью Шизуне или Фумито и оставит крохотную татуировку под сердцем. С обещанием, что эта фуин его прикончит по первому желанию больших тёть с Узушио. Пустышка, конечно, но уверена, жирный ублюдок после этого будет нашей сучкой и начнет слушаться. Будем восстанавливать экономику моих будущих владений. Чико предложила к нему лично явиться и гендзюцу припугнуть. Выпускать Учиху с острова я не очень хочу, но так-то она не пленница. Согласилась временно ее в команду Фумито матросом записать. Заодно от тренировок по устойчивости к боли передохнет, а то как бы не сломалась от излишне усердного мазохизма. Лишь бы соблазнять моего парня не вздумала. Узнаю про измену – обоих придушу. Но сомнительно. Они не такие.

– Посторожи её тут. Только лапать не смей. Она же девушка, – потребовала я от Наоми, сгрузившего нашу пленницу на полянке в лесочке.

Ну то есть мою, а не общую. Вся заслуга-то целиком на мне. Связанная по всем правилам, с высокой вероятностью обещающим, что сложить печати шиноби не сумеет.

Упоротой формы парные клинки тоже он несет. Но пусть и не надеется их прикарманить. Как оружие лично мне они не особо интересны. Но что, если получится сделать удобный источник электроэнергии для поселения на острове? Насколько я поняла, клинки позволяют с высоким КПД выполнять стихийное преобразование молнии, трансформацию чакра-электричество. У нас там целая куча ниндзя-бездельников образовалась. Будут по очереди сливать внутренний резерв в генерацию, заодно и тренировка. Осталось инфраструктуру вокруг построить. Провода, стабилизаторы напряжения и всё такое. Это я больше в шутку придумала, конечно. Есть способы попроще.

– Тебя нельзя, ее нельзя. А кого можно-то? – проворчал кумонин. – Между прочим, у мужчин есть потребности.

– Не то, чтобы совсем нельзя. Если поженитесь, то можно. Довожу до вашего сведения, что Шини наделена королевой Оками правом связывать узами брака от ее лица.

Амиюри яростно замычала. Вот и закончила изображать беспамятство. Как бы язык себе не откусила и не самоубилась, чтобы избежать позора. Шиноби – они такие, временами вкрай упоротые. Подошла и выдернула изрядно пожеванный ее острыми зубками кляп. Пусть скажет, что хотела. Чуть палец мне не откусила. Я бы его прирастила, но если бы кирининка проглотить успела, пришлось бы ее вскрывать, чтобы достать. Неприятно вышло бы.

– Я убью вас обоих, рыбка, если этот урод хоть пальцем меня тронет! – пообещала женщина, метая глазами молнии. Только метафорически. Для реальной стрельбы электрчеством ей те самые мечи с непрактичными выростами на лезвиях требуются или хотя бы возможность печать змеи сложить.

– Чего это я урод? – обиделся темнокожий. Солидарна с его возмущением. Не мой тип, но в целом очень симпатичный юноша. Завернуть бы его в ковер и Чи-тян подарить, если мечница брезгует. Или Ши-тян, та менее предубеждена против выходцев из Страны Молний.

– Это потому, что ты черный, – объяснила расистка-тян.

– Ты просто не знаешь, в чем главная особенность мужчин с полуострова, – подмигнул ей Наоми.

– Будешь ее обижать, Шини отрежет твою особенность, – пригрозила я. – Просто постереги, пока Шини будет разбираться с остатками клана Кагуя.

– А ты сможешь? Ты ничего, не слабачка, но слишком медленная, чтобы быть для меня опасной.

На спарринг нарывается. И, возможно даже в чем-то прав, сравнивая нас. Я быстрая, но нукенин Облака быстрее, надо признать. Не уровня Минато, который даже мгновения, чтобы понять, что происходит, мне не дал при нашем “спарринге”, но… взрыв поселения Кири процентов на шестьдесят его заслуга, так думаю. Я бы столько печатей за имевшееся время разложить не успела. Короче, помахаться было бы интересно, но не на вражеской же территории.

– Я обоим вам все отрежу! – прорычала мечница. – Только освобожусь.

– Как эталонно красноволосой, Шини предлагает тебе фамилию Узумаки и гражданство Узушио. Мизукаге тебя, конечно, возненавидит, но у нас климат хороший. Подумай, как следует, – озвучила я и вернула кляп на место под яростное сверкание глазами. Амиюри еще и зубами клацала, но придержала челюсти телекинезом. Покормить бы ее не помешало, но это ладно, потом.

По пути к стоянке клана наставница сообщила, что корабля не будет. Слишком далеко и долго. Зато Фумито предложил пиратством заняться. Отобрать первую попавшуюся проходящую мимо посудину и свалить всё на остатки диких Кагуя.

Лагерь клана наркош выглядит максимально печально. Тетки с потухшими взглядами что-то там бытовое делают. Жратвой слегка пахнет. Одна вон, стирку затеяла. Марионетки, а не живые люди. Чуть лучше дети, но мало их, одной толпой и заняты тем, что мордашки друг другу разукрашивают. Не тренировка, а прям массовая драка всей кучкой малолетних дебилов. Моё появление и не заметил никто.

– Че, нравится такая жизнь? – подошла я к прачке. Даже не особо старалась тихо подбираться, та все равно оторванная от окружения и потерянная. Какая же она страшненькая. Низенькая, с меня ростом, широкая в кости и при этом тощая. Забрав такую на Узушио, рискую подпортить нам репутацию острова красивых женщин.

– Я должна хорошо служить своему мужу и господину, – как мантру пробормотала не такая и старая, может, лет на пять постарше меня, но уже тетка, а не девушка. Захотелось вернуться в окрестности деревни Тумана и убить всех воинов клана еще раз.

– А если он умрет? Все мужчины Кагуя мертвы. Теперь ты и прочие служите Шини и Шинигами.

– Что? – полный ужаса и непонимания взгляд обычных темных глаз. Походу, ее мир, державшийся на преданности тому самому мужу, тирану, садисту и наркоману, только что полностью рухнул.

– Ты теперь служишь Шини, – ткнула себя пальцем в протектор Водоворота, возвращенный на лоб вместо фальшивого знака Скрытого Тумана. – Вы все служите. И за это бог смерти будет добр к вашим мужьям.

Рабыни мне так-то ни к чему, но концепция личной свободы и “идите куда хотите” до них сейчас не дойдет. Скорее решат, что без господина им нет смысла продолжать существовать и массово самоубьются. Не, я все еще не добренькая. Но люди мне нужны. Даже такие потерянные. Если в норму их привести не получится, что было бы хорошим поступком, то пусть прислуживают, как привыкли. Как-то мерзко рабовладелицей себя ощущать, но лучше так, чем кровавый упырь Мизукаге тут всех прикончит, когда очухается после недавней атаки и достанет все три своих хвоста из задницы.

Пинками, окриками и демонстрацией техник я собрала всю толпу остатков некогда древнего и великого клана. Пятнадцать женщин. Семеро детей возрастом до семи лет, сплошь мальчики. На вопрос, где остальные мелкие – слезы, сопли и единственное объяснение “они болели и умерли”, приводящее к еще большей истерике. Реально не было будущего у клана. Может быть, потому его лидер героическую гибель для всех бойцов и выбрал.

Приказала новым подопечным выходить на берег и готовиться к эвакуации, а сама вернулась в маленькое лесное укрытие, где застала милую сценку – Наоми кормит Амиюри с палочек. Между прочим, дофигища романтичным считается.

– Я воткну эти палочки прямо тебе в глазницы, Искорка, – почти ласково пообещала кирининка, когда ей в рот запихали рисовый шарик. – Ммм… вкусно. Чего ты остановился? Я еще хочу.

– Вот так все женщины и говорят, когда у нас ними доходит до дела! – широко улыбнулся горец. – Ты не понимаешь, от чего отказываешься. И ты тоже не понимаешь, Шини-семпай! Давайте мы с вами втроем развлечемся. Это даже изменой считаться не будет…

– Там, на берегу, пятнадцать женщин Кагуя. Захватим проходящий мимо корабль и подкатывай к ним, сколько хочешь, пока не пересадим их на другое судно.

Наоми показательно скривился. Не настолько извращенец, чтобы к сомнительного качества предложению интерес испытывать. Плюсик ему.

– Что ты собираешься с ними делать, Рыбка? – спросила мечница, не скрывая своего интереса.

– Шини принесет их в жертву Шинигами.

– Врёшь. Ты очень плохая лгунья, а я умею распознавать враньё.

Ну… честно. Я так-то вкрай дерьмовая актриса и образ холодной стервы – мой потолок, тут и играть почти не надо, оставаться невозмутимой и всё. Пока не сорвусь.

Проходящий мимо корабль мы с Наоми запиратили влегкую. Собственно, любой из нас и в одно лицо справился бы. Догнать судно по воде и сказать, что капитан – труп, если не возьмет пассажиров и не довезет куда запрошено. Пузатая грузовая посудина, с трюмом, доверху набитым сушеными чайными листьями в тюках, плывущая из страны, собственно, Чая на север, в один из портов Страны Огня.

Так-то я обещала Шимуре-сану против их государства не работать, но невелика потеря. Я же никого на дно не пускаю и груз не отбираю. Так, вынудила морским извозом подработать. Корабль большой. На три десятка пассажиров места, правда, маловато, пришлось часть трюма освободить. Всего лишь чай. Выдала капитану пару тысяч деньгами в компенсацию. Жалко бабла, могла бы и зуботычинами оплатить, но нет, не наш метод. Пересадим пассажиров на случайный нанятый корабль, а затем, на следующей итерации, уже на одно из судов компании Негато, идущих к нам в Страну Волн, считай, на задний двор Узушио. Если кто вдруг решит отследить пропавших Кагуя, то наверняка справится с не самыми большими приложенными усилиями, но кому это вообще надо?

Подчинялись мои новые подданные безропотно и беспрекословно, в отличие от Амеюри, которую так и приходилось постоянно держать связанной. Возможно, я вкрай неправа, раз тащу за собой пленницу против ее воли, но как источник информации она мне нужна.

Пользуясь подсказками, получаемыми через Кацую от наставницы, спустя пять дней плавания, уже покинув условную акваторию Страны Воды, мы вышли на пересекающийся курс с теми, кто заберет баб с детишками.

“Намихиме” – прочитала я при помощи воздушных линз на борту судна покрупней стандартной шхуны. Надо же, кто-то запомнил моё намерение собрать флот сплошь из принцесс и начал процедуру переименования. На палубе мелькнуло яркое красное пятно и я поняла, кто.

– Ты же должен быть на другом борту… ходить от Страны Волн до Узушио и обратно, – прошептала я в улитку. Надеюсь, Наоми не подслушивает. Хотя перед ним я спалюсь неминуемо. Возможно, пронырливый нукенин уже заметил Кацую и мои переговоры, несмотря на все меры предосторожности. Кумонина, по-хорошему, надо вербовать, если продолжим работать с ним вместе. Он типичный похотливый горец, но в то же самое время и хороший парень.

– Сюрприз, Оками, – прямо в ухо сказала мне Кацую голосом моего парня. Вон он, вышел на нос и давит широкую лыбу. Совсем сбрендил, так близко к владениям Кровавого Тумана плавать. “А ты сама не спятила к ним в самое сердце страны соваться?” – спросит мой самурай, если брошу предъяву. И будет так-то прав. А вон и Чи-тян мне рукой машет. Ее красные глаза офигенную разрешающую способность имеют. Не так хороши, как бьякуган, конечно. Но острота зрения на уровне.

Самым сложным оказалось не выпасть из образа холодной стервы. Никто не поймет, почему эта сучка Шини вдруг начала прилюдно целоваться с рыжим красавчиком или обниматься с ехидно скалящейся морячкой. Говорят, влюбленным положено чувствовать бабочек в животе. В моем случае все не так. У меня метафорические крылья за спиной, а не в пузике возникают. На них и перемахнула с одной палубы на другую. Вроде как и не так долго не виделись и через Кацую постоянно болтали, но от меня кусок как будто бы отрезали, а сейчас снова прирастили. Жаль, ненадолго.

– Все переходят на Намихиме, – распорядилась я, когда борта поравнялись и с судна на судно перекинули сходни. Высота палуб оказалась более-менее равной, а море спокойным. – Да, зубастая тоже. И ты, Наоми, тоже, помоги всем разместиться. Эта посудина свободна. А мне… у меня очень важное дело к капитану нашего нового корабля. Безотлагательное.

– Глядя на эти черные волосы, эту одежду и спрятанные под бинтами татуировки, я чувствую, будто тебе изменяю с другой, хоть и очень похожей девушкой, – признался Фумито, когда мы далеко не сразу друг от друга отстранились у него в каюте.

Пришлось татуировки ему показать. И не только на руках… А погрузкой-разгрузкой пусть пока Чико рулит. Ей полезно будет опыта набраться.

Острая боль пристрелила меня от безымянного пальца и до самого плечевого сустава в самый неподходящий момент, когда впервые за последние пару недель я, позабыв о крови, смерти и всяких ублюдках, просто наслаждалась тем, что рядом любимый человек. Боль – это сигнал, да. Но какой же несвоевременный! Да чтоб Пейна точно также обломало, когда они с миссис Пейн уединятся после долгой разлуки! Причем, ирония, походу, как раз в том, что моя мантра попала в самое яблочко. Сигнал ко мне и пришел. Скорее всего, великий лидер получил новости о том, как оно там с Кагуя всё прошло и решил вызвать меня на поговорить. В тот самый миг, когда я голая! Что, может, явиться на встречу наёмников в том виде, в каком меня вызов застал? Не засмущаюсь, мне стыдиться нечего, даже наоборот, пусть позавидуют… но нет, как-то слишком бунтарски для самого начала карьеры.

Откуда-то со стороны палубы послышались громкие ругательства Наоми. Он нервные окончания блокировать не умеет. Ему тяжелее, чем мне. Проняло. По моей шкале где-то на уровне второго шага пыточной техники ощущения. Нестерпимо больно для нормального человека, даже тренированного.

– Босс вызывает, – шепнула Фумито на ушко. – Где там мой модный плащик?

В нём на голое тело на иллюзорную конференц-связь и пойду, запахнувшись поплотнее. Ну полюбуется бог боли на мои ступни и лодыжки, ничего настолько уж неприличного в этом нет. Разве что увидит у меня там взрывные фуин, но не такой это и секрет. О том, что Шини не больше, чем публичная маска, главарь Акацуки в курсе, как и некоторые члены организации, те же Какузу и Орочимару.

Накинув сверху дождевик с прикольными красными облачками, сосредоточилась на медитации, уже привычным образом разделив сознание. Кстати, интересно, откуда считывается внешний облик? В колечко еще и сенсорная техника вложена, или все из моей же нервной системы идет? Если так, то я, наверное, смогу обмануть мудацкую печатку и выглядеть так, как сама того пожелаю. Вот… например… попыталась представить кого-нибудь поприятнее. Райкаге, идеальный вариант. То есть Фумито не хуже, но нечего его светить. Офигеть как они все удивятся, если вместо милашки Шини явится здоровенный накачанный мужик!

Увы, нет, когда часть моего сознания перенеслась в ублюдочную пещеру на палец артхаусной статуи, руки у голограммы были мои. И хорошо хоть плащик остался.

Глава 2

– Примите своё наказание с достоинством, – провозгласил очень спокойным тоном ржаво-рыжий ублюдок. Кроме него и Конан в пещере я увидела только проекцию корчащегося от боли Наоми. Реально худо ему.

Может быть, и мне сделать вид, что корежит от боли? Так-то это и правда потрясающе больно, а мантра не так и абсолютна. Мозг вовсю орал “твою руку развоплощают”, попробуй проигнорируй. Поэтому я выключила конечность полностью, та повисла бесполезной плетью вдоль тела. Фоном отметила мимолетный взгляд “босса”, скользнувший по руке.

Натурально изобразить, как мне фигово, не смогу, не актриса я ничуть, а плохо сыгранные мучения только испортят мнение обо мне. Испытать же болевые ощущения по-настоящему… я не мазохистка. Поэтому натянула на лицо бесстрастное выражение, позаимствованное у Миуры-сенсея. Холодной стерве всё пофиг.

– Пейн-сама, Наоми виноват в куда меньшей степени, чем Шини, – обратилась к “богу боли”. Ну вот мягкосердечная я, придется признать. Нукенин Кумо мне не совсем друг, но все же товарищ, неприятно наблюдать за его мучениями. Хотя вины вообще никакой за собой не ощущаю.

Темнокожего отпустило. Лицо разгладилось. Но во весь рост парень так и не поднялся. Болевой шок. Не прими я меры, сейчас бы таким же кулечком валялась бы.

– Акацуки были созданы как инструмент точечного воздействия, а не хаотичного разрушения, – таким тоном, будто ему плевать и вообще он не со мной, а с Конан разговаривает, произнес главарь. Может, так оно и есть?

– Шини было поручено организовать атаку клана Кагуя на Скрытый Туман. Кто виноват, что они достигли успеха?

– Ты решила, что Бог не способен сопоставить уничтожение Кири и девушку с прозвищем “Разрушительница деревень”? Ты настолько глупа или считаешь остальных глупцами?

Ну, так-то реально тупая отмазка, на уровне “никто не говорил, что так нельзя”.

– У Шини… да к биджу в зад… у меня, Оками, были причины так поступить. Ублюдок Ягура мне задолжал. Это личное, знаете-ли.

– Личные счеты следовало оставить вне организации. Сейчас же ты подвергла опасности всех, нашу главную цель. Великие страны неминуемо заинтересуются Акацуки после случившегося, если окажутся способны связать нас со взрывом.

– Не смогут, очевидцев нет, – отчеканила я. Соврала, конечно. Есть же Амеюри, та и на улицах Кири меня видела и вообще уже неудобный свидетель. Может, и стоит ее прирезать по-тихому, пока не поздно. – Если Ягура и подумает на кого, то на Оками. Но в организации состоит Шини.

– Это была твоя последняя большая ошибка.

Вот сейчас мне стало почти так же страшно, как когда агрессивная аура девятихвостого ублюдка рядом ощущалась. Почувствовала себя букашкой под взглядом странных глаз так называемого божества, наполненных фиолетовыми окружностями, вписанными одна в одну. Как мишени со зрачком в центре. Очередное додзюцу? Геном, связанный с глазами.

– Не оправдываюсь, но меня не ввели в курс целей Акацуки.

Встретилась с Пейном взглядами. Вот уж кого в гляделки переиграть нереально. Моргнула первой, а у ржавого как будто и нет потребности глаза смачивать. Ту меня, что находилась в капитанской каюте, в холодный пот бросило. Жутко. Слава биджу, Фумито, заметив мое состояние, крепко меня обнял, как будто собой от любых опасностей заслонить пытается. Дурачок. Но с ним так тепло, спокойно. И этот момент у нас тоже украли, в дверь кают начала барабанить Чико.

– О-тян, там этот твой горец заорал, как будто его режут, и отрубился, – не дождавшись того, чтобы ей открыли, через дверь прокричала Чико.

– Сфигали он мой? Забирай себе, ты в его вкусе! – раздраженно бросила я. Одни обломщики вокруг. Никакой личной жизни не дают.

Учитывая, что Шини выглядит почти как типичная Учиха, а подкатывает Наоми ко мне без перерывов, вполне реально, что так и есть. Наверняка нравятся ему темненькие и при этом бледные девчонки.

– И что с ним с беспамятным делать?

– Ты ученица Цунаде или кто? Разберись сама. Главное, красноволосую стерву не развязывай, знаешь-ли.

– А че вы там заперлись-то?

– По важному биджевому делу! Проваливай уже, а то реально тебя с горцем поженю!

Где-то далеко от нашей постели, каюты, судна, вещал Пейн. Все-таки разделение сознания на потоки меня напрягает, если требуется уделить внимание происходящему сразу в двух местах.

– Истинная цель Акацуки в том, чтобы покончить с войнами и начать эпоху бесконечного мира. Мира, что родится через боль и страдания. Конкретные шаги в достижении целей великого плана тебе знать преждевременно. Сейчас вы все лишь инструмент для зарабатывания денег, необходимых для перехода к следующему этапу.

Звучало бредово, но внезапно очень искренне. Мир во всем мире – дико нереальная цель. Такова уж природа прямоходящих приматов, что мы вечно грыземся за ресурсы, а если таковых внезапно хватает всем, то за всякую ерунду вроде титула самой главной обезьяны. Ну там… королевы острова, к примеру. Короче, толику симпатии я к своему поработителю испытала. Но не настолько много, чтобы не свернуть ему шею, коль представится возможность.

– Позвольте дать совет, Пейн-сама – запишите ваши мудрые слова на бумаге и выдавайте ее новичкам. Будет меньше недопониманий, – и кто меня за язык тянул? Сарказмом так и несет. – Ваши цели – они по-своему благородны, я их принимаю.

Вот честно-честно, без налюбок сказала. Войны – это грязь и дерьмо, мне такого не надо. Так что если достигнет целей, то только порадуюсь. Шансы, правда, невероятно низки, почти нулевые. Ну разве что вообще каждому мудацкий перстень наденет и станет успокаивать болевыми импульсами за любую провинность против мира и гармонии. Такой себе образ, неоптимистичный.

– Обычно мы практикуем пары из опытного и нового членов. Обязана признать, в случившемся есть толика недоработки со стороны организации, – вступила в разговор Конан. – Однако есть и положительная сторона. Новички доказали свою силу. Не каждый шиноби, даже S-ранга, способен уничтожить скрытую деревню одной из великих стран.

То, что Пейн ее не одернул, говорит о том, что так и планировалось. Ну, так мне кажется. Про то, что на моем счету официально уже две таких цели я предпочла скромно умолчать.

– Конан, ты теперь ответственна за все ее задания. Ее ошибки – твои ошибки. Не подведи меня.

Вполне возможно, что передо мной сейчас спектакль разыграли. Дескать, смотри, разрушительница биджева, девушка за тебя вписывается, не подставляй ее. Ага, только о том и буду думать. Но то, что мной тут манипулировать, возможно, пытаются, а не тупо под угрозой нестерпимой боли вынуждают слушаться, это тоже в плюс руководству наемников.

– Пожалуйста, позаботьтесь о Шини, Конан-сан, – выдала я ритуальную фразу, каковой научили еще в детстве. – И о Наоми тоже.

Типа, хороший и плохой дознаватель. Пейн изображает злодея, давит как морально, так и болевыми импульсами. Синевласка вся такая добренькая, за конструктив. Пожалуй, я повелась. Ну то есть понимаю, что разводка, но все равно какое-то подобие теплых чувств к заступнице испытала.

– Каждое применение техники уничтожения деревень теперь обязано быть согласовано со мной, – озвучила первое требование помощница Пейна.

– Шини принимает условие, – скромно потупила я глазки, изучая педикюр у себя на ногах. Некстати подумалось, что я поленилась там ногти покрасить, так как обычно в тяжелых ботах хожу обутая, а сейчас вот спалилась на нарушении дресс-кода, на который повелителю боли наверняка плевать. Одинаковая одежда и шаблонный имидж – это еще один инструмент наведения дисциплины, как в армии.

– Любое взаимодействие с шиноби скрытых деревень только по согласованию со мной… – продолжила девушка.

Может, сказать ей, что мы тут с одним рельефным и загорелым чунином из Узушиогакуре вовсю взаимодействовать собирались, пока их мудацкий вызов не отвлек? Нет, конечно, не оценят. И Наоми реально пора вербовать. Если он меня сольет – то всё, только отрезать себе палец и ждать визита Какузу за моей головой. Или даже самого Пейна.

– Явиться в кратчайший срок в Амегакуре для беседы лицом к лицу в доверительной обстановке, – продолжила перечислять распоряжения девушка.

Доверительная – это, наверное, когда глухой подвал с кандалами, железной девой, крючьями для подвешивания, раскаленными щипцами и прочими любимыми секс-игрушками божества боли. Но я пойду. Деваться-то некуда.

– Шини явится, – коротко пообещала я.

– Не думай, что умеешь укрощать боль, – добавил Пейн, кивком указав на мою руку. Прострелило так, что блокировка нервной системы сработала не до конца. Наверное, через соседние ткани пробило. Всего лишь информация. Ответить бы ему моим собственным пыточным импульсом. Связь-то наверняка двунаправленная. Но с ее использованием нужно разбираться. В идеале, войти в доверие и заполучить технологию для себя. Кацую удобная, но чрезмерно ее эксплуатировать не стоит. Потребительское отношение – самая дерьмовая штука, что может случиться применительно к разумным союзникам.

– Ожидаю вас с напарником в Стране Дождя как можно скорее, – сказала мне Конан и украдкой подмигнула.

На своем пятачке зашевелился и все-таки принял вертикальное положение Наоми. Тоже отчасти урок для меня. Когда Шини косячит – ее партнер огребает наказание по полной. Ублюдочное божество делает больно другим способом, через совесть. Просёк, что она у меня не атрофирована.

Вот так вот на ковре у руководства побывала. Вынырнула и оба потока сознания слились. Пожалуй, не так и погано все получилось. До идеала, когда начальству пофиг, что я там разрушила, далековато, но и не приказ сдохнуть хотя бы.

Понятно, что всё романтичное настроение убито на корню. Ладно… догоним еще, у нас пара дней плавания до удобного порта есть.

– Кацую, передай, пожалуйста, Чико, пусть тащит сюда кумонина. Буду его вербовать.

Я начала неспехом нормально одеваться и успела еще поболтать с Фумито о всяком в процессе.

– Дейдара-кун обижается, что не видел, как ты взорвала Киригакуре, – поведал парень.

– Кацую, еще и для братишки Дея сообщение, пожалуйста… Привет, бро. Ты мне реально помог. Твои глиняные фигурки – это нечто. Не вру. Ну и с тем ублюдком, что на вас с Ши-тян наехал, круто получилось. Охраняй там ее и дальше.

В каюту ввалилась Чико, поддерживающая кажущегося чуть живым Наоми. Левая рука его, правда, очень удачно оказалась у Учихи на ягодицах, но наивная Чи-тян этого не заметила. Ммм… красивая пара выйдет. Не знаю только, кто кого в ковёр у них завернет.

– Вот, притащила. Что там с ним такое стряслось, что еле шевелится?

– У меня острое отравление красотой с тех пор, как увидел вас, – слабым голосом готового умереть в любую секунду выдал темнокожий ловелас. Это на мне его подкаты стабильно давали осечку, а вот Учиха очень мило покраснела. И руку парня всё также не замечает. Может быть, уже специально?

– У него отходняк от того, к чему ты усердно готовишься, – сказала я ей. – Пейн-сама был офигеть как недоволен тем, что мы взорвали Киригакуре.

Девушку прям шатнуло от осознания.

– Эй! Шини-семпай, нельзя такое рассказывать посторонним! – сразу перестал изображать труп и ожил мой напарник. Даже задницу Чико отпустил и отошел от нее на шаг. Мы, ученицы Цунаде-химе, офигенские ирьенины, иногда всего парой слов человека на ноги ставим.

– Они не посторонние, они моя семья. Чико – она как сестра, а это мой… муж…

И собрала у себя в основании шеи ту же фуин, какой мы Фуоки-тян волосы перекрашивали. Уже тестировала этот подход и уверена, что у меня на голове сейчас как будто пожар вспыхнул. Я же еще и подсветила прическу изнутри простейшим энергетическим преобразованием.

– Шинигами-сама! – поганец Наоми, конечно, просёк, что перед ним обыкновенный человек, но удержаться от кривляний и ёрничаний не смог. – Пожалуйста, не надо пожирать мою душу. У нас с вашей женой ничего не было! Мы всего-то партнеры! Не в том смысле!

Клоун! Специально ведь двусмысленную формулировку подобрал. Но забавный. Партнеры… биджевы. Фумито в лучших традициях Миуры-сенсея остался полностью невозмутим. Хотя ему наверняка очень хочется схватиться за меч и откромсать похабнику всякое лишнее.

– Слышь, Наоми, давай заново познакомимся, – протянула ему руку. – Я Оками, королева Узушио и всё такое. И меня чет напрягает, когда об колено всякие там типа боги ломать пытаются. А тебя?

– Как будто это был большой секрет и я не знал, что ты та самая разрушительница, – расплылся в улыбке кумонин. – Больно не будет? А то мне на сегодня хватило.

И, не дожидаясь ответа, устроил мне крепкое рукопожатие. Между прочим, жест, пошедший с полуострова Молний, насколько я слышала. Остальной мир предпочитает поклоны, которыми удобно степень уважения показывать. Чем сильнее скрючился – тем круче в твоих глазах вторая сторона.

Если кумонин и ожидал, что приложу его пыточным разрядом, то вида не подал, уважаю.

– Fuck! – использовал вдруг парень редкое ругательство Страны Молний. – Я слишком много видел, да? Кирининку, склизкую гусеницу, с которой ты постоянно разговариваешь… и теперь у меня два выхода. Так? Или я подчиняюсь, или мы сейчас подеремся, но вас больше и вы заманили меня туда, где скорость не даст мне заметного преимущества.

А я даже и не знала, что он моё общение с Кацую спалил. Биджев шустрик.

– Заманчивый вариант, – мрачно пошутил Фумито и прикоснулся к рукояти катаны. По этикету мечника – это почти тоже самое, что угрожающе замахнуться.

– Короче… я тебя перевербовываю.

Распечатала чистенький без царапин протектор Узушио и протянула горцу. Нет никакой уверенности в том, что он реально нормальный парень, а не чокнутый маньячина типа Орочимару. Но… интуитивно я на его стороне.

– Это…

– Знак принадлежности к скрытой деревне, получишь его, как только выйдем из Акацуки. Все смотрят на нукенинов так, будто вы и не люди вовсе. А у меня другой подход. Все заслуживают второго шанса. Могу и перед райкаге слово попробовать замолвить, тем более что тот джонин-импотент уже сдох.

– И что я обязан буду сделать?

– Не болтать. Пейн и Акацуки не должны узнать ничего лишнего, – произнесла я. Это ведь реально единственное, что мне нужно от Наоми. Биджу! Прикончить его было бы и проще, и правильней, чем довериться. И мало какой шиноби меня бы за такое осудил. Ну разве что Минато… Fuck! Говоря на языке Кумо. Призрак йондайме как будто бы встал перед моим внутренним взором. А рядом с ним еще и привидение Кушины объявилось. Нормально ли это – использовать в качестве морального ориентира мертвых друзей? Намикадзе, так-то, был политиком и наверняка принимал непростые решения.

– И оказаться на нашей стороне, если начнется драка, – добавила Чико. Дурынде хватило ума не говорить вслух о своих планах относительно Орочимару. Хотя так-то у Наоми поводов любить окольцевавшего его саннина должно быть не слишком много.

– Я согласен. Не болтать вообще очень просто. Я не получал от Пейна задания шпионить за тобой, – говорит вроде как искренне, но я обычная девушка, а не детектор лжи, а предложение из разряда тех, от которых не отказываются. Как бы мне сейчас Хьюга с бьякуганом пригодился! Они-то всех реально насквозь видят.

На несколько секунд повисло тягостное молчание. Горец нервно сглотнул, понимая, что решается его судьба. Она и решалась. Я слишком добренькая, как бы Шини поступила… она бы рассудила, что смерть напарника вызовет нехорошие подозрения. Или опасалась бы, что риск того, что Наоми всем все разболтает слишком велик. С другой стороны, иметь возможность не таиться, общаясь через Кацую, того стоит. И если этот напарник спалил, следующий имеет шансы оказаться таким же наблюдательным.

– Союзники! – повторно протянула я горцу руку. Он облегченно выдохнул, сжимая мою ладонь.

Может, и ошиблась. Нельзя быть слишком доверчивой. Но биджева интуиция говорит, что я права.

Глава 3

– Орочимару-сама знает, как снять кольцо, – возможно самая важная новость от моего напарника, ее он озвучил, едва перешел в разряд союзников. – Обещал позаботиться еще и обо мне. Если не верить одному из легендарных саннинов Листа, то кому вообще можно доверять?

– Другому саннину Листа, но без репутации отступника, – предложила я. – Наставница, тебе пара слов.

Все равно возможность переговоров через Кацую раскрыта, так чего теперь таиться. Играем в открытую.

– Я недовольна тем, что в наш узкий круг добавился посторонний. Но я верю своим ученицам, – где-то на фоне раздался приглушенный счастливый детский смех. Фуоки-тян. Она обожает “маму Цунаде”, хотя официально пока женщина эту должность не приняла. Может быть, еще сдастся.

– Цунаде-сенсей – лучший ирьенин в мире, у нее больше шансов избавить нас от колец без последствий, чем у Орочимару, знаешь ли, – пояснила я. Биджу! Как же приятно прекратить быть холодной Шини и изъясняться по-привычному.

По лицу Чико мне показалась, что та все же ляпнет “а его мы убьем”, но не настолько та дурында. Подобные планы лучше держать при совсем-совсем своих.

– Я уверена в том, что сниму кольцо без последствий, – объявила внучка Хаширамы очень многообещающим тоном. – С трупа нукенина из Суны ведь легко удалось его забрать.

– Клиническая смерть! – сообразила я.

– Именно так. Очень приятно, когда ученицы понимают идею с первого намека.

– И раз у нас тут вечер решения деликатных проблем… – начала я.

– Сейчас полдень, – перебила Учиха.

– … то тащите сюда зубастую, решим ее судьбу.

Всю голову к настоящему моменту сломала тем, как поступить с Ринго Амеюри. Она одна из семи мечников, элита из элит. Так запросто своих не предаст. Ну разве что искренне разочаруется в идеалах Кровавого Тумана, как Коху и другие мои киринины. Вот реально маловероятно.

В качестве штатного конвоира продолжила Чико работать. Сходить в каюту, отведенную под камеру, и привести злобно зыркающую на всех девушку – дело пары минут, за которые я более или менее подробно рассказала, как мы столкнулись и о своей не такой и эпичной победе.

– Так вот кто ты такая, рыбка! – воскликнула шиноби Кири, когда ее избавили от кляпа. Ну да. Красные волосы, наколки, не прикрытые обмотками, Бьякуго на лбу. Все, кому надо, в курсе, что так и выглядит разрушительница деревень.

– Ага. Так что не грузись, ты слила спарринг полноценному S-рангу, а не случайному генину. Вопрос в том, что с тобой, такой красивой, делать.

– Извиниться и отпустить? – с сарказмом предложила мечница. – Сразу предупреждаю, я не предатель, не дезертир, не нукенин. Убейте меня так, чтобы было не очень болезненно, пожалуйста.

Самообладание, вызывающее уважение. Смогла бы я сама так ответить? Пожалуй, нет, я бы грязно обматерила.

– Погоди, я сделаю тебе больно другим способом. Скажи, Ринго-сан, тебе нравится нынешний Мизукаге? Не как мужчина, а как лидер скрытой деревни? Довольна его методами управления? Нравится, как он кланы нагибает?

– Рыбка… я не предатель.

– Реально? То есть ты от всего любящего сердца поддерживаешь власть нелегитимного маньяка? Как там в норме назначение нового каге выглядит? Старейшины выбирают самого подходящего, даймё его утверждает и все довольны. А у вас как было?

– Ягура-сан перебил всех старейшин и запугал даймё, – подсказал Фумито. – Так рассказывал Юки-сан. Со слов его знакомых, оставшихся в Кири.

– Кэп бы налюбливать не стал. Офигеть, какая легитимная передача власти, да?

– Это внутреннее дело Скрытого Тумана. Не вам в него лезть, – не сдалась мечница.

– А мы и не лезем. Давай еще вот про что перетрем. Какие качества нужны реально хорошему каге? Ну вот такому, как Эй или Минато? – я вытянула вперед сжатую в кулак ладонь и начала высвобождать по одному пальцы. – Во-первых, красавчик… да? Ладно, это уже стёб, – все пальчики остались согнутыми .

– Во-вторых, сильный. Под это требование ублюдок Ягура подходит, – выпрямила указательный палец с черным маникюром. – Далее… опытный. Это мимо. Народная поддержка – мимо. Способности к дипломатии – мимо. Я предлагала ему просто не замечать друг друга, знаешь ли. И в результате вынуждена была сделать то, что сделала. Ненавижу уничтожать деревни. Забота о подданных? Тут ты сама понимаешь, как всё плохо. Когда я написала ему с предложением вернуть пленников, ваш биджев лидер ответил, что слабаки ему ни к чему. Гибкость? Мимо. Да даже сила и та под вопросом. Ваш каге – испуганный ребенок. Иначе ему не потребовались бы все эти репрессии. До мокрых штанишек боится любого, кто потенциально круче.

– Может, ты в чем-то и права, но я давала присягу на верность деревне, рыбка. Предатель хуже, чем плохой лидер.

– Ты присягала Киригакуре или лично ублюдку Ягуре? Я тебе уже тут разложила по полочкам, почему он не настоящий каге. Он захватчик, удерживающий власть. Да достаньте вы уже из задницы гордость и бросьте ему вызов. Должность мизукаге – вот что я тебе предлагаю. А взамен всего-то нормальные соседские отношения с Узушио. Меня задрало строить маршруты своих кораблей в обход Страны Воды. Ну и отказ от претензий на мой остров, конечно. Сфигали они вообще появились?

– А у тебя они откуда, рыбка? – спрятала взгляд Амеюри. Я так-то оратор не лучше, чем актриса, вещала, как думала, где-то не очень складно, но от чистого, биджу, сердца.

– А я реинкарнация Узумаки Мито, как говорят. Если даже ошибаются – у меня полный остров настоящих Узумаки, – взгляд сам собой уперся в Фумито. Если он сейчас скажет, что он Умино, прибью. Не сказал, чувствует момент, по заветам сенсея.

– И что ты предлагаешь? – с вызовом посмотрела мечница. Хорошо хоть, без дурацкого рыбного прозвища. Корёжит меня от него.

– Я тебя отпускаю и даже упоротые мечи отдаю. А вы там все перестаете лизать зад хвостатому лидеру, заканчиваете кровавый террор и мы с вами… ну… не дружим, наверное. Не враждуем. Ну и ты помалкиваешь обо всем, что видела и слышала.

– Это вмешательство в наши внутренние дела…

– Да ладно вам, Ринго-сан. Многие мечники не одобряют политику мизукаге и на грани того, чтобы взбунтоваться. Момочи-сан или Хошигаки-сан, например, – без спроса влез в разговор Наоми. – Никто к вам вмешиваться не будет. Мы просто хотим убедиться, что вы с той стороной, с которой Узушио не ссорилось.

Кэп Юки ее бы убедил. Но его единственный урок дипломатии я не забуду. Давать второй стороне сохранить лицо, помнить о ее интересах, но и о себе не забывать. И не извиняться – это для слабаков.

– У тебя будет время подумать, пока мы плывем до континента, – сказала я, обращаясь к киринке.

– А дальше? Как ты убедишься, что я согласилась по-настоящему, рыбка? Доверия между нами быть не может.

– А если окажется, что ты нас обманула, то сдохнешь в мучениях. Для меня же последствия будут… никакие. Ягура и так ненавидит Узушио, ничего не поменяется. Ну разве что разочаруюсь в жителях Страны Воды и разрушу еще парочку деревень. Мне это несложно, знаешь ли. Одна печать и сказать “бум”.

И разложить по всей площади кучу взрывчатки, конечно, но кого волнуют пустые формальности.

– Если откажусь…

– Убью быстро и безболезненно. У тебя есть время подумать, пока мы не доплывем до континента, знаешь ли.

Не то, чтобы я прямо такая вся милосердная. Могла бы и пытками актуальное из нее вытащить. Типа, сколько у них боеспособных шиноби и где держат второго джинчуурики. Это если она в курсе вопроса. Но мина замедленного действия в виде потенциальных революционеров показалась мне рациональнее. Уверена, Юки-сан именно так бы хотел поступить. Добиться, чтобы у него на родине не гнобили кланы и обладателей улучшенных геномов. Ну и нормальный сосед, с которым идет адекватная торговля – это же круче. Станет новой мизукаге сама Амеюри или они там какого мужика подберут на должность – мне почти пофиг, лишь бы нас не трогали.

Мечница согласилась за пару часов до того, когда мне подошел срок сваливать на берег. Ее снова привела ко мне Чико, уже ставшая штатным вертухаем.

– Хочется тебя как следует наказать за дерзость, рыбка… но желание жить сильнее и ты права. Ягура плохой мизукаге и разрушает Кири. Мы с другими мечниками обязаны что-то предпринять.

– Ты, кстати, реально понравилась Наоми, знаешь ли.

– А он мне нет! – щеки кирининки вопреки ее словам тронул легкий румянец.

– Ну… ты как бы взрослая, сама разберешься. Автограф дашь?

Недоумевающий взгляд был мне ответом.

– Я собираю росписи известных шиноби, знаешь ли. Каге, саннинов, джинчуурики. И чего бы еще и не мечников Тумана? Станешь мизукаге, сразу две позиции в списке закроешь.

Прикинув, что в случае бунта скорее всего смогу ее скрутить, небрежно разрезала путы, стягивающие запяться Ринго-тян, не шевельнув и бровью. Пусть прочувствует, что это могла бы быть ее глотка и поймет, с кем связалась. Кивнула на небольшой столик, где у Фумито бумага и письменные принадлежности.

Есть! Первый шаг к новой коллекции сделан. Интересно, выйдет ли заполучить автографы всего нынешнего состава мечников? Так-то у них работа опасная и потому текучка высокая.

На сушу мы с Наоми сходили даже не в порту, а просто в нескольких километрах от береговой линии Страны Огня. Спрыгнуть за борт и добежать, нет ничего проще. Восточное побережье Страны Огня в данной местности пустынное. Сплошь отвесные скалы и ни одной удобной бухты, позволяющей обустроить нормальный порт. Это севернее несколько удобных мест и больших городов, в один из которых и шла посудина, везущая груз чая.

На личную жизнь за короткое плавание время выбрать все-таки удалось и теперь я воистину добрая ко всем окружающим, несмотря на то, что пришлось надеть мудацкий черный плащик с красными аппликациями. И чего это Наоми вдруг слегонца мрачный? Неужели реально опечален расставанием с зубастой недотрогой?

– Что такой угрюмый, партнер? – спросила я у парня.

– А можно вернуть мою напарницу Шини? Оками клевая, но у нее муж с вот такой вот катаной, который мне пообещал отрезать вообще всё, а не только самое главное, если позволю себе лишнего. Шинигами, супруг Шини всего лишь душу мою пожрет, это незначительная потеря.

Клоун! Но забавный. Не сдержала улыбки. И разомкнула фуин у основания шеи, окрашивающую волосы в законный красный. Как бы ни хотелось как можно дольше побыть собой, пора становиться более холодной и расчетливой. Еще и шляпу нацепила. Че, зря покупала ее, что ли, за настолько неадекватные деньги?

Подсознательно ожидала, что головной убор покажется мне тяжелым и неудобным, но нет. Мудацкая шляпа с ублюдочными колокольчиками села, как влитая, и висюльки даже обзор мне почти не закрыли. В условиях постоянного использования эхолокации не так и необходимый.

– Шини-семпай, а тебе не страшно идти в Страну Дождя? – спросил Наоми. Мы с ним не сразу перешли на бег, а решили для начала коротко размяться, пройтись пешочком.

– Шини в ужасе пред возможным недовольством Пейна-самы, – манеру общения я тоже заблаговременно поменяла. Надо снова привыкать говорить как расчетливая стерва и о себе в третьем лице. – Но Шини считает, что если бы божество скрыло свой гнев, было бы страшнее.

– Никакой он не бог, обычный шиноби с раздутым самомнением, – высказался напарник. – Научишь блокировать боль?

Прикинула. Высшие уровни моих пыточных техник станут любому нестерпимыми, к ним привыкнуть невозможно. Так что бы и не укрепить будущее сотрудничество, научив Наоми терпению.

– Шини использует ирьенинскую методику, – не совсем правда, но близко к ней. Всякие анестезирующие приемы на самом деле существуют и Цунаде-сенсей много чего из них мне передала. Так что снимать боль я отчасти умею. – Наоми ирьенин?

– Нет, пробовал освоить мистическую руку хотя бы, но чересчур сложно, – легко признал свою неудачу парень. Биджу… он мне и правда нравится. Не в том смысле, что я готова уступить подкатам, а как друг. И это дерьмово. У Шини не должно быть лишних друзей. Не хватало мне еще беспокоиться о малознакомом горце.

– Шини научит главному принципу, позволяющему терпеть. Боль – это сигнал. Информация для мозга о том, что организм поврежден, но у тебя есть органы чувств, ты видишь, что все в порядке. Сконцентрируйся, переубеди свой мозг.

– Как в гендзюцу, – предположил “ученик”.

– Да, примерно так. Дай руку, будет больно, но ты сможешь терпеть.

Какие у него изящные и тонкие кисти. Прямо-таки женские. Или, может быть, руки музыканта. Не удивлюсь, если узнаю, что играет на какой-нибудь гитаре или традиционном трехструнном сямисэне. Последний имеется у Каноно и она меня пыталась научить. Музыка однозначно не в числе моих многочисленных талантов. Разве что ударные…

Схватила Наоми за запястье – не за ладонь же мне держаться – и подала совсем слабенький пыточный импульс. На уровне “у меня болит зуб” или “кости ноют в плохую погоду”. Скривился. Но отдернуть руку не попытался.

– Буду наращивать постепенно, привыкнешь.

– Начну получать удовольствие… – вот же пошляк. Хотя смешно. Так и представила, как зарумянившийся горец засмущает Пейна, требуя от него еще и еще столько сладких и желанных мазохистских ощущений. Конечно же, нет. Всему есть предел и некоторые пытки никакие извращенцы не вынесут. Вот я как-то…

Биджу! Я чуть с шага не сбилась, осознав, что на меня такое сейчас накатило. Без всяких техник банка знаний ко мне пробился кусочек воспоминаний той, прежней Не-Оками, какой я была когда-то. Мусорная информация, совершенно излишний образ – татуированные руки по локоть в кровище и ноющий от боли кусок мяса, умоляющий прекратить, говорящий, что он больше не может, что все расскажет, назовет пароли… язык, чем-то похожий на используемый в Кумо. Особенно впечатались в память наколки – скалящие острые клыки зубастые черепа. И сами руки, держащие короткий нож и несколько иголок. Я тогда была немногим более загорелой, чем сейчас, но такой же рельефной, не пренебрегала качалкой… и молодой, не старше нынешних лет.

Ну и сучкой же была, походу, эта Прото-Оками. Мне от ее эмоций только тень досталась, и в ней ни капли жалости к человеку, которого она пытала. Зная специальные техники, делала больно своими руками. Нафига? Неужели отбитая садистка? Примем за версию, что на тот момент в ее арсенале нужных приемов еще не было. Позже выучила.

А такое ли новое я сейчас про себя узнала? И про себя ли вообще? И так уже всем было очевидно, что я не принцесса, катающаяся на розовых единорогах, гадящих исключительно радугой. Само наличие в моем арсенале доведенных до идеала пыточных техник делает меня прежнюю дофигища неприятной личностью. Ну замучала она какого-то бедолагу. Я, между прочим, тоже не чистенькая. Те джашиниты, похищавшие детей, например, и что пожестче заслужили.

И вообще, она не я! Не больше я, чем Шини. Еще одна маска, только старая, пыльная и утратившая актуальность.

– Эй… Шини-семпай, ты делаешь мне больно, – позвал Наоми ровным голосом. Не сразу поняла, о чем он. Ведь вся суть процедуры как раз в том, чтобы свыкнуться с неприятными ощущениями, научить отличать настоящие сигналы организма от ложных, посылаемых мной. А, вот оно в чем дело. Я машинально сжала ладонь так крепко, что косточки и сухожилия у партнера трещать начали. Я же сильная, не хуже любой другой куноичи.

“Извини, задумалась” – сказала бы нормальная девушка. Но это была бы ошибка. Холодная стерва не просит прощения. А тут даже для выражения сожалений ситуация не доросла. А что если… мне же не обязательно передавать сигналы тактильно. Это электрические импульсы. Чтобы шандарахнуть Амеюри током, мне не пришлось к ней притрагиваться.

– Шини придумала новое дзюцу, – многообещающе улыбнулась парню самой зловещей из улыбок садистки. – Поможешь испытать технику дистанционной передачи боли?

Глава 4

Путь до Страны Дождя наверняка запомнился Наоми как очень и очень долгий. Чувствую себя садисткой, истинной миссис Пейн, и в чем-то восхищаюсь терпением напарника. Ну то есть он не прекращал показательного нытья, как его достало быть манекеном для отработки пыточного дзюцу, но при этом парень мог бы попросту отбежать от меня подальше, но не сделал и лишнего шага в сторону.

Суть дистанционной передачи боли проста – ионизировать воздух, создавая проводящий канал, и через него уже перекидывать электрические импульсы. Можно и полноценные прожаривающие, и к стрельбе молниями я позже перейду. КПД пока страдает, но за три дня удалось отработать технику дистанционной передачи боли на том уровне, когда ее уже и в бою применить не стыдно.

– На сегодня хватит, – вечером последнего дня прекратила я экзекуцию. Прогресс достигнут, причем взаимный. Мой подопытный успешно поднял болевой порог и когда я перешла на пыточные импульсы более высокой ступени, сумел никак этого не показать. Горжусь учеником, но ему того знать не обязательно.

– Даже не знаю, что было хуже – постоянная боль или нудная лекция о нервной системе, мозге и сигналах, – привычно пожаловался Наоми. – Если хотела заставить меня страдать, хватило бы только ее. Скажи, Шини-семпай, а удовольствие ты точно так же дистанционно доставлять тоже умеешь?

– И кому я три биджевых дня рассказывала про нервные импульсы и ложные сигналы о повреждениях?

– Кому-то, кто внимательно слушал и запоминал… Учихе-сан? Уверен, ей было очень интересно, – жирнющий такой намек на Кацую.

– Удовольствие – это немного другое, – продолжила я. – Ну, так-то можно стимулировать сразу нужные участки мозга… А там и вплоть до полноценного аналога гендзюцу недолго. Но это чересчур сложно, нужно разбираться в анатомии получше моего и видеть, куда направляешь удар. Шини завидует обладателям бьякугана, те видят. Вслепую только больно сделать могу. И щекотку…

– Нет! Не надо! – ужас во взгляде Наоми был настолько подлинным, что я восхитилась его актерским талантом. Или нукенин на самом деле боится, что его защекочут? Очень потянуло попробовать, но сдержалась. Мы не друзья. Временные попутчики с частично совпадающими интересами. Дурачиться буду с Фумито, Чико или мелкими.

Страна Дождя – очень громкое название для маленького клочка земли, зажатого между тремя великими государствами. Кое-что об Амегакуре, деревне Скрытого Дождя, я разузнала заблаговременно, еще когда вступление в наемники только замаячило на горизонте.

Маленькое, но гордое образование – по сути, один-единственный город на острове посреди большущего горного озера поразительно правильной формы. Скорее всего, искусственного. Площадью проигрывает нашему не то чтобы большому Узушио. А вот с населением все в порядке, десятки тысяч человек. Прямо завидно, когда сравниваю с нашими скромными цифрами в несколько сотен. Это если бывших Кагуя посчитать.

Все очень хорошо тут и с уровнем индустриализации. Цунаде-сенсей бывала здесь во время второй мировой войны шиноби и по ее рассказам об огромных высотках и многочисленных фабриках выстраивается потрясающая картина успешного технологичного государства.

Потому, ожидаемо, так называемые великие страны и захотели отжать всё себе, устроив офигительных масштабов заварушку, в которой схлестнулись шиноби Песка, Камня и Листа, а также местные, представители деревни Скрытого Дождя. Все против всех, с применением разрушительных техник, многочисленными жертвами среди гражданского населения и почти полным уничтожением той промышленной базы, ради захвата которой всё и затевалось. Слава пацифисту Хирузену, доброму дедушке Ооноки и сандайме Казекаге.

Тех гражданских, кто умудрился не сдохнуть во время активной фазы боевых действий, в послевоенный период успешно начали добивать болезни и голод. Примерно тогда и посетили Страну Дождя три будущих саннина Листа, попытавшись в очередной раз отжать эту территорию. Как утверждает наставница, исключительно с гуманитарными целями. Дескать, сейчас тут всех завоюем, начнем причинять добро и кормить детишек сладостями.

В очередной раз не срослось. Местный лидер скрытой деревни, Ханзо Саламандра, знатно так отлюбил всю троицу. Ну, то есть Джи, Орочимару и Цунаде. Ну, как отлюбил. У них вышла крепкая боевая ничья при том, что махались трое на одного. Впечатлившись успехами на тот момент вполне молодых шиноби, Ханзо и даровал им прозвище “три саннина”. Вот уж не знаю, всерьез или стёба ради.

По итогу армия Конохи ушла, две другие великие страны тоже поняли, что руины и остатки голодающего населения им никуда не вписались. Войска ушли, а гуманитарная катастрофа осталась. Биджева политика. Подозреваю, что большинству участников было интересно даже не собственное усиление, а сдерживание стратегических противников. Ну вот. Сдержали. Превратили процветающий мегаполис в постапокалиптический пейзаж, совсем немногим лучший, чем сейчас можно увидеть на Узушио. Цунаде по этому поводу знатно совесть достает, как непосредственную участницу событий. Небольшой кирпичик в укрепление ее мотивации к созидательной деятельности на восстановление нашего острова. Наставница ведь не дура и все отлично понимает. Потому и многолетний запой, спровоцированный не только посттравматическим расстройством, но и, мягко говоря, тем, что Коноха была не особо права.

Дождь. Мудацкий дождь начал лить на исходе третьего дня, что стало поводом для прекращения экспериментов с ионизированными каналами в воздухе и электричеством. А то так, чего доброго, еще и самой отдачей достанется. Оно, конечно, вреда не принесет, но я же не мазохистка – саму себя мучать. Зато окончательно стало ясно, зачем нужны непромокаемые плащи и шляпы. Без хорошего дождевика с таким уровнем осадков попросту не выжить. А льёт тут почти круглогодично, как поделилась наставница и как уже Наоми рассказал. Он тоже в режим человека-гриба при первых каплях с небес перешел, спрятав свои светлые волосы под шляпу.

Через кромешную завесу проливного дождя впереди стали различимы контуры монументального размера зданий на другом берегу. Да это же биджевы небоскребы! Огромные по своим габаритам многоэтажные постройки, чьи шпили уткнулись едва ли в не в мягкие подбрюшья низко нависших дождевых туч.

Если сейчас речь идет о недавних руинах стертого с лица земли поселения, то каково тут на пике развития города было? Настоящая, биджу, цивилизация! Разграбленная жадными варварами, как водится. Хотя и местные наверняка тоже виноваты. Если ты маленький и слабый – тупо надеяться, что тебя защитит умение строить высотки. Ищи компромисс с большими дядьками.

Узумаки с Узушио и это не помогло, если честно. Коноха в лице налюбщика Хирузена их не то кинула, не то попросту не имела возможности прийти на помощь. Скорее всего второе. Как бы я мысленно на сандайме бочку ни катила – он нормальный дядька, а вся эта его хитровылюбленность – необходимость, прилагающаяся к проклятой ромбовидной шляпе.

Переправа через озеро имелась и на вид довольно-таки удобная – широкий пешеходный мост из металла и бетона. На вид новенький, возведенный не так давно. Хм. Нельзя ли мне отсюда мостостроителей в помощь Тадзуне выписать? Уже как-то начинаю я Страну Волн как свою территорию воспринимать, после того, как ублюдка-даймё под себя подмяли. Вот только перил по бокам нет. А если кто-то свалится в ледяную воду?

Хотя нет… совсем не холодную. От поверхности озера такое количество пара поднимается, что люби меня биджу! Да тут почти кипяток! Только пузырей и не хватает. Захотелось избавиться от одежды и окунуться в приятную горячую водичку. Гигантский онсен прямо. Понятно, почему тут все время дожди, с такими-то испарениями. Наоми, блин, смотрит, да и мало ли какие еще здесь наблюдатели с биноклями. Я не стесняюсь, но репутация королевы-нудистки мне ни к чему.

Нашла компромисс – сняла ботинки и прошлась по кипяточку босиком, прямо вдоль моста, чтобы затем запрыгнуть на него.

– А норм так, я бы, пожалуй, ради такой большой горячей ванны тоже эту страну захватила бы, – поделилась с Наоми, который не поддержал мою инициативу прогулки без обуви и решил двигаться, как нормальные люди, по твердой поверхности.

– В этом озере, похоже, нет рыбы, – заметил парень.

– Неудивительно, слишком горячо. Тут был бы целый рыбный бульон. Ммм… пожрать бы, биджу бы сейчас съела.

– Хочется стать псевдоджинчуурики? – с невинным видом спросил Наоми.

– Новый термин, поясни.

– Шини не слышала о золотом и серебряном братьях? Кинкаку и Гинкаку? Это легендарные фигуры для Скрытого Облака, хотя и неоднозначные. Мятежники, бросившие вызов второму райкаге. Да-да, ты не первая, кто решил, что место каге можно отобрать силой уважаемых и сильных шиноби из его окружения. Когда-то далеко в прошлом братья были проглочены Девятихвостым, но сумели выжить, питаясь изнутри его плотью.

– Звучит как сказка, – не удержалась я от оценки. – Если можно обожраться псевдоплоти хвостатого и значительно усилиться, то по какой причине все так не делают? Чакра девятихвостого мудилы ядовита, вот почему. Прости уж за лексикон сестренки Оками, – я знаю, пробовала ее поглотить из созданной Кушиной фуин. Чуть энергосистему себе не спалила.

– Братья происходили из древнего рода и обладали уникальным геномом, позволившим им впитать энергию девятихвостого. Общеизвестный в Кумо факт, как и то, что именно Кинкаку и Гинкаку прикончили второго хокаге Тобираму.

Еще одна новость для меня. Согласно официальной пропаганде Конохи, нидайме героически погиб, прикрывая отряд своих телохранителей и позволяя им успешно уйти. Какая-то мутная история, если честно. По логике, должно же быть наоборот. Именно охране положено дружно сдохнуть, но спасти защищаемый объект ценой своих жизней. Ну и то, что перед смертью Тобирама внезапно назначил своим преемником одного из охранников, а именно Хирузена, тоже иронично выглядит. Подается история под соусом “старый хокаге защитил более молодое поколение”, заодно обеспечив преемственность власти через своего ученика.

– И способности пвсевдоджинчуурики – это…

– То же самое, что может джинчуурики полноценный, но до определенного предела.

То есть офигенно сильный шиноби, способный сносить города? Еще и отморозок, вероятно. Не представляю, насколько чокнутым нужно быть, чтобы начать жрать биджу изнутри. Хорошо, что мой кумир сандайме райкаге оказался достаточно крут, чтобы их отлюбить. Или это был еще его отец?

– И против какого по номеру каге Скрытого Облака они восстали?

– Против Второго.

– Третий бы их одним пальцем раздавил.

– Именно одним пальцем! Тем самым, каким все хвосты восьмихвостому оторвал, во время их сражения! – подтвердил парень. – Сандайме райкаге – наш национальный герой. Сильнейший за всю историю.

Офигеть. Наоми тоже его фанат. Отставить поиск общих интересов. Шини не нужны дополнительные друзья. И вообще, я своих симпатий к третьему Эю никогда не скрывала. Узнать о них и использовать, чтобы втереться в доверие – для харизматичного парня раз плюнуть. Именно так разумнее всего думать, а не радоваться, что нашла приятеля со схожими взглядами.

Так и шли себе по чуть рельефному и не скользящему, но при этом блестящему покрытию. Впереди стало проглядываться что-то похожее на пункт пропуска. Шлагбаум, перегораживающий путь, будка рядом с ним. И тут я поймала то, что подсознательно ожидала, осознав очевидную искусственность озера и ненормальность его температуры. В меня прилетел узкий и не особо представляющий опасность пучок гамма частиц. Нет, никто специально не целил. Случайный выплеск, но… вывод родился сразу. Водоем – это часть системы охлаждения! В озеро отводится излишнее тепло от чего-то большего и горячего, вот почему там настолько приятный почти кипяток. Вполне вероятно, что вода еще и щитом от излучения выступает, то есть активная зона реактора находится где-то глубоко внизу в районе дна. Но это не точно.

Теперь мне стало намного понятнее, нафига вообще все сюда так усиленно лезли. Энергетика – это же кровь любой цивилизации. То, без чего нет не только нормальной современного уклада бытовухи, но и промышленности. А тут… не знаю генерируемых мощностей, но атомная электростанция, для охлаждения которой нужно настолько много воды – это биджево громадная генерация. Еще технологии расщепления атомного ядра приводят к невероятно мощному оружию. Такому, что никакая техника разрушения деревень, существуй она в реальности, и рядом бы не стояла.

– Шини? Все в порядке?

– Да… просто задумалась о том, насколько крут Пейн-сама. И к нам приближаются люди, идут от КПП, – засекла эхолокацией. Ублюдочный ливень ее сбивает, очень мешает восприятию, но хоть как-то техника беззвучного крика работает. Про крутость бога боли почти не слукавила. Чел сидит на неиссякаемом источнике энергии. Ну… пока топливо не кончилось. Если речь идет от термоядерке, то это дейтерий или тритий, изотопы водорода, а их хранилищем может быть сама вода вокруг. Если она тяжелая, то есть содержит дейтерий, то я еще лучше понимаю, почему три великих страны вовсю зарубились ради контроля над крошечным островом-городом. Моральных оправданий геноциду быть не может, но утилитарно-рациональные я понимаю. Это богатство, способное обеспечить энергией экономику любого великого государства на десятилетия, если не века. Не говоря уже о знаниях и технологиях, если они тут сохранились.

Через завесу падающих с небес капель вышли три мужчины-шиноби в респираторных масках. Тут что, опасно дышать? Может быть, выбросы из реактора бывают? Воздух на вкус тяжеловат, но я отнесла это на счет невероятно высокой влажности, как испарений от озера, так и из-за дождя. Всякую реально ядовитую радиоактивную дрянь, я бы, наверное, не проморгала.

На головах у всей троицы капюшоны. Лбы прикрыты нукенинскими протекторами с четырьмя зачеркнутыми вертикальными палочками. Понятно, что попытка изобразить дождь, но у меня ассоциация с решеткой тюремной камеры вылезла.

– Привет. Мы по приглашению Пейна-самы. Это Шини-семпай, я Наоми. Мы… – начал мой напарник, но его прервали жестом, поднятой ладонью.

– О вашем появлении предупреждали. Никто не способен избежать внимания Бога в Стране Дождя. Следуйте за нами, – глухим, искаженным из-за маски голосом проговорил нукенин. Они же вроде как официальная скрытая деревня тут, Амегакуре. Почему в этом случае протекторы отступников носят?

Шлагбаум попросту обошли и потопали дальше, до городских улиц. А ведь Амегакуре вполне себе плотно населен. Зонтики, дождевики, шляпы типа моей. Наружная реклама! Нарочито крупная, завлекающая в лапшичную господина Чао.

Пока нас конвоировали, я усмотрела десятки человек, занятых обычной гражданской деятельностью, включая одного явного алкаша, бухающего из бутылки на ходу. Под ногами тут вполне себе годное бетонное покрытие, канализация и стоки сделаны грамотно, вода нигде особо не скапливается. Ну то есть лужи имеются, но не настолько глубокие и большие, чтобы выглядеть проблемой. И еще я бы не сказала что тут все разрушено, чего ожидала после рассказов Цунаде. Нифига не руины.

– Город выглядит невероятно целым. Поразительно, после того кошмара, что тут творился в войну, – заметила, обращаясь к нашим конвоирам.

– Пейн-сама сделал очень многое для восстановления, – ответил все тот же “говорящий” шиноби Дождя. – Его почитают, как божество, не только за силу, но и за заботу о простых жителях Страны Дождя.

Немного совестно стало. Вот так вот считаешь человека поехавшим садистом-рабовладельцем, а он оказывается крепким хозяйственником, себя не жалеющим на благо гражданских. А чего удивительного-то? Про меня, наверное, тоже ходят слухи как о неадекватной разрушительнице деревень. Ну разве что титул я себе чуть скромнее выбрала. Не живое божество, а всего лишь королева. Но параллели просматриваются. Хм… а что, если и Пейн тоже типа реинкарнация? Мы с ним вообще во многом схожими получаемся, если задуматься.

Глава 5

Привели нас близко к одному из самых высоких местных зданий. Архитектура своеобразная, надо сказать. В индустриальном брутальном стиле. Бетон и металл, причем последнего как бы не больше. И стройка продолжается – металлические леса повсюду. А как они проблему ржавчины решают, интересно? Нержавеющая сталь? Оцинковка? Регулярное окрашивание всех поверхностей?

Пейзаж в любом случае потрясный. Непонятно, откуда они весь этот металл добыли. Разве что уже был тут, достался по наследству от предыдущей итерации города. Или даже более ранней версии цивилизации. Глядя на то, что у одних электричество и теплые туалеты, а у других средневековье, сами собой появляются мысли о случившемся, но не везде, упадке общества.

Тут же объемы такие, что люби меня биджу. Вот и еще один мотив тут все разграбить, возможно, даже более понятный типичному шиноби-рубаке, чем термоядерный реактор на дне озера. Хорошая сталь офигенно дорогая. Настолько, что ублюдочная Страна Железа все еще процветает на торговле металлом, несмотря на отсталый феодально-монархический уклад.

Жестокая сучка, кусочек воспоминаний которой я недавно проявила, прям как дома себя почуяла. Образно говоря. Никаким раздвоением личности у меня и не пахнет… ну, не считая Шини, но она же не настоящая. Просто на уровне смутных ощущений понимаю – вот как-то так она и жила, в городе, где не всегда солнце за многоэтажками видно.

И вот чего бы мне не “реинкарнировать” здесь и сегодня, а не в Стране Грязи и шестнадцать лет назад? Почти семнадцать. Но это я так, гипотетически. Провела здесь меньше суток, а биджев ливень уже задрал. Сбежала бы куда посуше, вероятно, начинай свой путь отсюда.

Наивно было бы ожидать, что “типа божество” нас примет прямо вот так сразу, без проволочек. Какой-то там паршивый лидер одного из кланов Конохи и тот мне проверку ожиданием устроил, а здесь уровень во всех смыслах повыше. Я это про Учиха Фугаку.

Привели нас с Наоми в комнатушку этаже на пятнадцатом главной высотки. Лифт! Тут есть нормальный подъемник с электродвигателем! Медленный и скрипучий, но это офигеть какой уровень технологий. Хотя чего еще ожидать от общества, построенного вокруг ядерного реактора?

Что, если и на Узушио такой был? Что, если радиоактивное заражение и часть разрушений у нас на острове из-за того, что какой-то джинчуурики запулил бомбу биджу, тот офигенно мощный энергетический шар, прямо в реактор, снабжавший остров электричеством? Зараженные руины выглядят достаточно технологичными, чтобы в это поверить. Если так, то местным еще повезло.

Вот кто им мешал ко мне по-нормальному подкатить? Без неснимаемого перстня и пыток. Я бы за возможность то же самое у себя на острове построить всеми зубами вцепилась. Какой же тут потенциал! И плевать, что возглавляет город тиран-садюга. Им нужно было вербовку с экскурсии начинать. Хотя бы заочной, по фоточкам.

Окон нет. Но их тут вообще не жалуют. Скорее всего, производство стекол буксовало в годы возведения города или сырья недостаток. Но электрическое освещение худо-бедно решило проблему. Из мебели – пара металлических стульев, задница начинает возмущаться их жесткостью еще до близкого знакомства, а также небольшой столик.

– Нас покормят? – спросила у сопровождающих.

– Такой инструкции мы не получали.

– Воды хоть принесите. Желательно горячей. Мы же как бы на одной стороне.

– Воду вы получите, – подтвердил мужчина.

Спустя полчаса он пришел с металлическим чайником, полным кипятка. Из озера водичка, как подозреваю. Но, скорее всего, прошедшая очистку. Местные наверняка ее же пьют. Наоми, пока мы ожидали, сделал пару вялых попыток ко мне подкатить, пользуясь тем, что Фумито о них, скорее всего, не узнает. Чисто время убить, чем из реальных надежд, что ему что-то обломится.

Кацую я сюда ведь брать не стала, слишком палевно. Только полные идиоты тщательный досмотр не устроят. Вот Кагуя такими оказались, но не люди же, построившие огромный мегаполис. Не ублюдок, которому хватило самомнения, чтобы провозгласить себя богом? Поэтому улитку я отпустила. Попросила наставницу отменить призыв. Если что, у меня волки есть и через них организуем передачу новой улитки. Хорошо же придумала?

Подогрела чайник пирокинезом, и распечатала нам с напарником по стаканчику рамёна быстрого приготовления. Пища богов! Пряный запах специй из пакетика заполнил собой комнатушку.

– Не понимаю, зачем были нужны все эти сложности с вербовкой. Показали бы мне фотки зданий и сама вприпрыжку бы побежала сюда устраиваться, – озвучила я вслух свои недавние мысли во время перекуса. Больше не для Наоми, а для того, кто нас тут подслушивает. Наверняка же есть прослушка. Банальная логика и осмотрительность ее требуют. А то вдруг мы тут похабные анекдоты про божество всех садомазохистов рассказываем и он от этого лицо теряет.

– Так понравилось? – удивился горец. – Город, конечно, впечатляет масштабами, но не думаю, что в нем хорошо и удобно жить. Представь, что ты обычная гражданская девушка, а подъемник сломался и тебе нужно подниматься по лестнице.

– Ммм… представила. Неплохо. Быть обычной девушкой, которую никто не пытается периодически убить, наверное, здорово. Не тратить по половине, а то и по целому дню на отработку техник и тренировку физической формы – тоже интересная перспектива. Но, конечно, при условии, что вокруг что-то вот такое… со всем необходимым для жизни. Я бы тут без дураков поселилась, если бы нормально позвали. Все еще не фанатка Пейна, но его политику тут одобряю.

– Ты тут ничего и не видела пока, – уколол Наоми. Так-то он прав. Может здесь двадцатичасовой рабочий день и жратва по талонам.

– И это плохо, что не видела. Сейчас нас тут официально устроят, разрешат выход в город и пойдем посмотрим.

– А пока ждем, может быть мы с тобой… – и настолько похабную рожу скорчил, что и без слов понятно, что там у озабоченного на уме.

– Потренируем мою новую технику, да? Спасибо! Шини стеснялась сама предложить.

Полный наигранного отчаяния вопль был мне ответом. Конечно, дальше мучать парня я не стала. Нет смысла, техника и так на приемлемом уровне отработана. Разве что стоит попробовать использовать ее с другими проводниками. В этом городе столько металла! Реально попытаться шарахнуть кого-нибудь пыточным шоком просто через стенку, металлический пол или даже тупо лужу.

– Разбудишь, если что-то случится.

Развернула на полу циновку, какую таскаю с собой для сна, и прикорнула. Ну а чем тут еще заниматься? Немного жестковато, но в целом очень комфортабельная камера. Тепло, светло… удобства дальше по коридору, нам по пути показывали.

Спала крепко. И снились мне не пытки и кровища, как подспудно опасалась, чуть плотнее соприкоснувшись с прошлой мной, а ставший родным тренировочный пляж, где устроили спарринг Кими и Дей, а мелкота комментировала. Чистый выверт сознания, пацанчики если и познакомились через Кацую, то точно пока контактировать не могли. Шикарно у мелких бро из сна зарубиться вышло. В реальности они не факт, что когда-то до такого уровня дорастут. Кагуя нарастил себе непробиваемый костяной экзоскелет, покрытый шипами, а Дейдара оперировал сотнями взрывающихся муравьев-марионеток. Сильнейшего ребята к моменту моего пробуждения так и не выявили. Биджу! Я должна быть с ними, со своими учениками, с семьёй, а не непонятно где. Срубила бабла по-лёгкому, называется!

– Шини, просыпайся, – Наоми потряс меня за плечо, когда парни закончили спарринговать и мы с Фумито отмечали их ничью обнимашками. Сплошные обломщики вокруг! Даже во сне не дают уединиться. Так-то я обычно чутко сплю. Что, в водичку какая-нибудь снотворная дрянь подсыпана? А смысл?

Поборов искушение шарахнуть по окружающим пыточным импульсом открыла глаза. Второго человека в комнате я заметила еще раньше. Эхолокация же. Женская фигурка повыше моей, с короткой прической. Конан? Распахнув глаза, убедилась в этом. Отливающие синевой волосы ни с чем не спутаешь..

– Конан-семпай, а это у вас краска или натуральный цвет? – так-то не самый насущный вопрос, но мне, многократно перекрашенной, это в действительности интересно.

– Это и правда то, что ты хотела спросить?

К слову, молодая, еще и тридцати нет, и объективно очень красивая женщина, почти ничем моей вечно юной наставнице не уступающая. Разве что объемом груди. Но на нее Наоми, как на меня, или хотя бы на Чико, не пялится. Не пожирает глазами. Почему? Не хочет вызывать недовольство Пейна? Или решил, что пора вести себя профессионально? Кумонин это, очевидно, умеет.

– Ага. Все остальное важное и так расскажете. Пожалуйста, будьте благосклонны к глупой Шини. То, что случилось в Киригакуре… нет, не ошибка, но не повторится.

– Не ошибка? – строгий взгляд прищуренных глаз мне ничего хорошего не сулил. Но в целом спокойно среагировала на легкую дерзость. И про цвет волос не ответила. А мне на самом деле интересно.

Я поднялась на ноги, аккуратно свернула свою циновку и показательно потянулась. Демонстрационный жест. Большинство шиноби, что не пренебрегают тайдзюцу, и так всегда готовы к бою, без разминок, растяжек и прочих ритуалов для начинающих.

– Не ошибка. Но Шини приняла условия. Будет спрашивать перед тем, как сделать что-то масштабное. И еще… этот город потрясающий! – последнее я заявила очень искренне.

– На его постройку ушло огромное количество ресурсов и труда как гражданских жителей Амегакуре, так и шиноби Скрытого Дождя, – взгляд Конан смягчился. Все любят, когда их работу хвалят.

– Оно того стоило, – продолжила подхалимство, но люби меня биджу, вполне искреннее.

Мы за три года на Узушио маленькую деревеньку только и организовали, а тут громадный город. Конечно, изначальная степень разрушений иная, людские ресурсы в наличии, еще и никакой смертельной радиации и три великих страны под боком. И халявное электричество вдобавок, скорее всего. Но все равно. Мне люто завидно!

– Простите, но что дальше? – необычно скромно спросил Наоми. В его духе было бы скорее “давай обсудим это наедине”, но нет.

– Вы, Наоми-сан, проведете несколько миссий в компании Орочимару-сана. Временным напарником Шини-сан… стану я. Необходимо убедиться, что урок Пейна-самы усвоен и больше никаких несанкционированных разрушений.

– А можно с ним поговорить? C Пейном-самой? Шини обещает его не провоцировать и хорошо себя вести.

Повод для разговора у меня очень весомый – дипломатические отношения между странами. Ну а че? Я королева, он вообще как бы бог. Чего бы и не объединить усилия? Мне строители, способные возводить стальные небоскребы, прямо в тему будут. Ему… ну… глаза у меня красивые. И вообще я отработаю. Разрушу что-нибудь.

То, что со мной в паре поработает помощница “живого бога”, особых эмоций не вызвало. Она выглядит не таким уж плохим человеком, но от мудацкого кольца меня, конечно, не избавит. Слишком плотно наверняка повязана со своим боссом. Может быть, они даже вместе. Поймет меня как девушка девушку и отпустит к любимому? Смешно. Я не удержалась и хихикнула собственной наивности.

– Простите, Конан-сан. Шини смеется над глупой сестренкой Оками и ее фантазиями. Можно нам с Наоми погулять по городу? Шини обещает, что не будет его уничтожать.

Шутка, конечно. Даже если бы это мне было под силу, никакой мотивации на то нет. Мне понравился Аме, своей монументальностью, готичной мрачностью, индустриальной брутальностью, повсеместным электричеством.

– Вы ведь не пара? – уточнила Конан, проигнорившая мою попытку пошутить. Слегонца обидно. Я не перед каждым стараюсь быть веселой, а у Шини и вовсе юмор не часть образа.

– Нет, – кратко ответила я.

– Но я был бы не против, – добавил бабник.

– Пейн-сама против. Никаких романтических отношений внутри организации. Вы должны быть сосредоточены на ваших миссиях, а не чувствах. Это помещение остается за вами, Наоми-сан. Располагайтесь. Орочимару-сан будет в городе через несколько дней и вы получите свою общую миссию. Шини я у вас забираю, – все бесстрастно, как будто с Миурой-сенсем и Ито одну школу риторики посещала.

– Да как так-то!? А если я уже влюбился? – все еще клоунада. Никакими чувствами и не пахнет, конечно.

– Пока – Протянула парню руку – Еще поработаем как-нибудь вместе.

– Моё сердце разбито. Придется искать утешения… – впервые с начала беседы взгляд Наоми скользнул по достойной зависти многих, но, наверное, не меня, привлекательной фигуре Конан. – …в чьих-нибудь объятиях.

– В деревне есть квартал красных фонарей, там вас утешат, Наоми-сан. Курьер скоро принесет вашу оплату за минувшее задание.

– Это же совершенно меняет дело! – воспылал фальшивым энтузиазмом юноша. А может, и настоящим. Мужики – они такие, готовые любить все, что шевелится. Тут же любвеобильному парню длительное воздержание обломилось.

– А Шини? – спросила я. – Не в том смысле, что Шини нуждается в эмоциональной разрядке в квартале красных фонарей… – надеялась чуточку вогнать Конан в краску провокационным заявлением, но и тут мимо. Не скажу, что не люблю внешне лишенных эмоций людей. Скорей наоборот, мы с ними в итоге хорошо находим общий язык. Но поначалу понять их тяжело. Вот и тут. Что она скрывает?

– Наша совместная миссия начнется в пределах недели. К тому моменту мы немного познакомимся. Кроме того, ты же ирьенин, одна из учениц знаменитой Цунаде? – вопрос с тенью настоящего интереса, пробивающегося через восковую маску.

– Вы путаете, Конан-семпай. Это сестренка Оками училась у Цунаде-самы. Но Шини разбирается в медицине не хуже. Считайте, что знает все тоже самое, что и она.

– В Амегакуре нехватка квалифицированных медиков. Я лично буду благодарна, если ты посвятишь время ожидания миссии приему больных, а не тренировкам или отдыху.

Задумалась на несколько секунд. Медицина – это реально не моё. Получается хорошо, главным случаем за счет типа-генетических воспоминаний и учебы у наставницы, но как-то нет у меня ощущения отлично выполненной работы, когда довольный пациент ковыляет прочь на своих двоих. Однако, с точки зрения рациональной Шини, предложение очень полезное, я, приняв его, сразу вписываюсь в местное общество и начинаю быть на хорошем счету. И синевласка не зря про личную благодарность сказала. Не верю в добреньких шиноби, у них… нас… всех психика сильно поломана. Но мне почему-то кажется, что Конан очень порадуется положительному ответу.

– Шини почтет за честь оказать помощь гражданским, – приняла я решение. Интересно, что тут за проблемы со здоровьем такие? Не окажется ли больных с характерными симптомами лучевой болезни? Цунаде-сенсей за прошедшие три года дофига времени убила на их исследование и на начальных стадиях я, возможно, смогла бы помочь. Одна из четырех ирьенинов во всем мире, кто в теме. Хотя Чико можно не считать, она хоть и совершила огромный скачок в контроле чакры, что позволило сформировать печать Бьякуго, как ирьенин – полнейшая посредственность. У нее я лечиться бы не стала. Вот Ши-тян молодец, к ней бы я на операционный стол лечь не постремалась.

– Одевайся и пошли, не забудь шляпу, на улице дождь, – посоветовала синевласка.

– Это была шутка, да? Смешная. Тут всегда дождь.

– Не совсем так, Пейн-сама иногда выключает ливень, когда у него хорошее настроение.

– Могли бы и постараться получше, чтобы он довольным был, – проворчала я, надевая плащик и забирая с собой шляпу, но при этом не сдержала улыбки.

Глава 6

Конан на улице накинула на голову капюшон. Но, несмотря на это, нас узнавали. Скорее всего, по форменным плащам. Ну то есть меня никто знать не мог, Шини вообще личность реально не существующая, но помощница Пейна тут фигура заметная. И, согласно первым наблюдениям, популярная.

Значительная часть встреченных прохожих с большим почтением нам кланялись и не разгибались, пока не отойдем подальше, как сообщала эхолокация.

– Вас тут любят или боятся? – не могла не спросить. Очень важный штрих.

– Уважают. Разве в деревне, Скрытой в Водовороте, иначе?

– Нет, ее величеству королеве Оками никто не кланяется, кроме одного старого АНБУ. Наша деревня – скорее одна большая семья. Масштабы несопоставимы, конечно.

Мои откровения остались без ответа. Не очень-то он мне и требовался.

Идти пришлось совсем недалеко, метров триста вдоль по улице, пока не уперлись в неожиданно низкое, но толстое, как бочонок, здание. Всего лишь пятиэтажка. Вход обозначен вывеской с иероглифом “больница”. Я все еще терпеть не могу такую запись, проигрывающую по удобству слоговой, но, как-никак, почти семнадцать лет в здешней культуре варюсь, привыкла. Мозг – он биджево пластичный, легко адаптируется.

У дверей приемного покоя толпилась очередь из пациентов, но плащей с облачками оказалось достаточно, чтобы люди расступились и пропустили нас. Заметила несколько мужчин с явными травмами, в том числе одним переломом. Ничего такого, что требовало бы срочного вмешательства.

Внутри клиники довольно-таки убого. Ну то есть чистенько, конечно, что прямо-таки достижение на фоне погоды на улице. На входе людям чистые деревянные тапки раздают, чтобы переобуться. Пришлось и мне сменить на них свои ботинки.

Но чистота – единственное достижение. Очень мрачные помещения во все той же индустриальной стилистике. Под потолками ничем не прикрытые трубопроводы и пучки кабелей. Освещение вроде как яркое, но иногда моргает. Условий для ожидающих своей очереди пациентов особых нет. Очень многие сидят прямо на полу. Из персонала пока увидела только человека, заведующего сандалиями и уборщика, протирающего полы.

Даже запах не тот, какого я жду от больницы. Подсознательно ожидаю, что будет пахнуть лекарствами, спиртом, ну или хотя бы еще какой-нибудь обеззараживающей дрянью. Но нет. Ржавеющий металл и смазка. Точно тот же аромат и в предыдущем здании распространен. Местные, наверное, уже принюхались и адаптировались.

– Второй этаж, – кивком задала мне направление Конан. Молча последовала за ней, стараясь приглядываться к будущей напарнице. Пока могу ее охарактеризовать, как довольно закрытую. Угу. Офигеть какие выводы. Вот такая я физиогномистка.

Узкая лестница со слишком маленькими ступенями. Мне в целом норм, а вот нормальных габаритов мужику ногу на них ставить наверняка неудобно. Коридоры тесные, как на корабле. И вот мы в кабинете с табличкой “главный ирьенин”.

Тесная комнатушка едва-едва вместила трех человек. Стол, заваленный медицинскими записями. Анатомические атласы на стенах. И уже привычное отсутствие окон.

Сухопарый дядька лет пятидесяти, весь испещренный шрамами и с бесконечной усталостью во взгляде не показался мне медицинским светилом. Хотя бы из-за тех самых шрамов. У него старинный ожог в половину лица, чудом не лишивший мужика глаза когда-то давным-давно. Нормальный ирьенин уж себе-то рожу да поправил бы. С другой стороны, я сама целенаправленно не трогаю шрамы на животе, хотя могла бы их давным-давно свести. Мой крестик-мишень – это напоминание о том, что Оками не бессмертная машина для убийства самураев, а живая девушка. Может, и тут так? Шрамы – как якоря для важных воспоминаний.

– Позвольте представить, это Кусуо-сан, главный ирьенин Амегакуре. Это Шини-сан, она будет работать у вас ближайшую неделю.

– Ребенок? Серьезно? – раздраженно бросил мужчина. – Конан-сама, когда я просил больше персонала, имел в виду нормальных подготовленных ниндзя-медиков. Конечно, рук не хватает и найдется простая работа даже для девочки, но…

– Шини совершеннолетняя, – как-то по детски прозвучало, но ничего не смогла с собой поделать. Сказала, как получилось.

Взгляд, полный скепсиса, был мне ответом. Мужик мог бы хоть на руки мои посмотреть и догадаться, что эксклюзивное колечко случайным малолеткам не выдают. Или он вообще не в теме и одной только медициной занимается?

– Шини-сан будет вести прием, как полноценный ирьенин, наравне с вами, Кусуо-сан. Я поручилась за нее перед Пейном-самой.

– Это так не работает, Конан-сама. Недостаточно поручиться за кого-то, нужна еще и многолетняя подготовка, опыт…

Где-то в подкорке шевельнулось честолюбие. Будет мне тут какой-то коновал про опыт втирать!

– У Шини был очень хороший наставник, – выбрала максимально дипломатичную формулировку. Как будто бы это мне тут надо заниматься нелюбимым делом. Хотела бы стать ирьенином – обосновалась бы в отлично оборудованном госпитале Конохи.

– Мое распоряжение не обсуждается. Выделите Шини часы приема и место для сна. Оставляю вас, – и ушла, хлопнув дверью чуть громче, чем полагается по правилам приличия, а также оставив после себя маленькую бумажную птичку под столом. Я крошечное оригами заметила только благодаря тому, что не переставала спамить эхолокацией с того самого момента, как мы вошли в город. Ну, не считая перерыва на сон.

– Мистической рукой хоть владеешь? – с обреченным видом взглянул на меня стареющий медик.

– Вы, кажется, не понимаете, ирьенин какого ранга вам достался, – переубеждать упертого барана мне не особенно и хочется. Но его предъявы как-то бесят. Не сложив ни единой печати, я окутала зеленым сиянием медицинской чакры всю себя. Чистая показуха, не имеющая никакого практического смысла. Но сработало. Тень уважения во взгляде Кусуо появилась. Опытный ирьенин наверняка прикинул, что как минимум с резервом и контролем у меня все хорошо, раз подобные демонстрации провожу, и просветлел.

– Кто был твоим учителем? – наконец-то поинтересовался он.

– Это не имеет значения. Дайте Шини пациентов и помещение.

Выдали. Я получила такого же размера кабинетик на первом этаже. Стол, пара стульев, кушетка, шкафчик с принадлежностями, на верхушке которого я еще одну бумажную птичку акустическим зрением заметила. Походу, Конан использует свои поделки для слежки за мной. Фуин, передающие звук, например. Не уверена, что такие существуют, так как их нет в Конохе. Но, чисто теоретически, чего бы и не существовать? Проводил меня на рабочее место лично глава больницы.

– У вас тут большой город. Почему так мало медиков? – спросила я, осматривая новые владения.

– Почти все ирьенины Амегакуре поддерживали Ханзо Саламандру. При восстании новые власти с ними не церемонились.

– И с вами?

– Да, я тоже поначалу не обрадовался новому правительству, – признался мужчина. – Но к данному моменту осознал, что Пейн несет городу только благо.

Или хорошо научился врать, или по-настоящему уверовал в местное божество. Хотя, глядя на Аме, я и сама к Пейну уважением проникаюсь. Ну а то, что у него странные фетиши по поводу боли… у всех свои недостатки. Прошло бы знакомство по-другому, без попытки порабощения, так и вовсе искренне симпатизировать бы начала.

– Не возражаете против моего присутствия на первом приеме? Как главный медик, я должен контролировать новичков.

Все еще не убедила в своей состоятельности. Не буду по этому моменту комплексовать. Будь я старым заслуженным доктором – тоже со скепсисом смотрела бы на малолетку, которую пытается повесить на шею начальство.

– Давайте уже пациента. Чего тянуть?

И началось. Первым стал тот самый мужик со сломанной рукой, подмеченный мной в очереди. Наверное, специально выбрал того больного, что пострашнее выглядит. Тощий работяга в промокшей под ливнем одежде с наскоро зафиксированным открытым переломом. Что делать даже дилетанту ясно – сначала диагностическая техника, затем промыть рану, обеззаразить антисептическим дзюцу, сложить и склеить обломки, зафиксировать, стимулировать рост костной ткани, ускорить регенеративные процессы, прописать покой.

Составляя мысленный план, чуть об анестезии не позабыла. То, что мужик тут под железной пятой бога мазохизма живет, не означает, что ему будет приятно лечение без обезболивания. Потому скорректировала схему, начав с нескольких сенбонов, которые воткнула четко в нервные узлы и дополнительно стимулировала точечными электрическими импульсами, чтобы не ждать, пока само подействует. Не дефицитные же медикаменты на доходягу тратить.

А дальше всё согласно плану. Грязными руками, которые у меня на самом деле чистые, в рану не полезла. Есть же телекинез, к которому никакая зараза априори не липнет. Со стороны все наверняка смотрелось так, что кости сами становятся на место, края плоти также вместе стягиваются без моего участия, а девочка-ирьенин с безучастным видом смотрит за исцелением. Ну разве что мистической рукой напоследок полирнула. Позёрка! Не ожидала за собой такого. По уму, свои способности лучше бы придержать, но удивленное выражение лица главного медика бесценно и того стоило.

– Руку не напрягать неделю и по возможности усиленное питание, – прописала я в конце финальную часть лечения, забирая сенбоны. Иглы отправились на столик для инструментов, в чашку со спиртовым раствором. Не было бы ее, прокалила бы пирокинезом. – И благослови тебя Шинигами, добрый человек, – добавила напоследок.

– Как? – впервые подал голос счастливый пациент.

– Шинигами, Шини исцеляет его именем. Бояться не надо. Смерть одинаково добра ко всем и однажды придет к каждому. У него нет причин спешить.

Нафига я это сказала? А вот захотелось пошутить. Че, нельзя? Сомневаюсь, что мой юмор воспримут адекватно, да и пофиг. Потенциальный конфликт с Пейном? С какого перепуга-то? Никто не говорил, что он единственный бог и у него тут монополия. Но попросят прекратить – перестану так шутить. Я с пониманием.

В ближайшие пять часов через меня прогнали несколько десятков пациентов. Человек пятьдесят точно. Все легкие, ходячие. Всякая ерунда, в основном производственные травмы. Помогла каждому. Обрабатывала ожоги, пришила пару пальцев, срастила кажущуюся страшной резаную рану поперек всей грудной клетки, оказавшуюся всего лишь рассечением.

Реальные сложности при диагностике доставил только мальчик лет пяти, страдающий от сильного кашля. Оказалось инородное тело в бронхах – мелкая монетка. Это ж надо было ее так неудачно проглотить. Кто другой, вероятно, обычную простуду бы заподозрил, но я то крутая. Наши малые тоже себе в рот всякую дрянь постоянно тащат и Цунаде-сенсей по этому поводу лекцию ученицам, включая меня, прочитала.

Короче, засекла инородное тело эхолокацией и аккуратно вытащила телекинезом. Для сопровождавшей малыша воспитательницы это выглядело так, будто денюжка сама у него изо рта вылезла. Не родительницы потому, что тут сирот, как луж на улицах, то есть дофигища.

– Шини убрала причину воспаления. Дальше лечите обычными способами, аналогично простуде. Лекарства у вас в приюте есть?

– Очень мало. Дети часто болеют из-за сырости. Если бы не Пейн-сама и его доброта, не знаю, как вообще выживали бы.

– Шини лечит именем Шинигами. Боги боли и смерти, наверное, друзья. Как считаете? – женщина представилась, когда зашла вместе с воспитанником, но я эту бесполезную информацию в голове откладывать не стала. У меня там не суперкомпьютер, а обычный мозг. Во всяком случае, пока “банком памяти” не озабочусь. Вот тогда, считай, эйдетическая память, к биджу в задницу ее. Мало приятного в том, чтобы всегда помнить любое дерьмо, что со мной случалось.

Наверное, я размазня, идущая на поводу у эмоций, но лекарства мальчишке выдала из своих собственных запасов. Нормальные антибиотики в таблетках, производимые в Конохе. Ему важнее, чем мне. Не припомню, чтобы сама глотала какие-то колёса. У меня иммунитет крепкий, как у биджу.

Расписала притихшей тетке курс лечения, пригрозив гневом бога смерти в том случае, если решит заныкать таблетки на будущее, а не отдать ребенку. Не знаю, собиралась она так поступать или нет, но с предупреждением спокойнее.

– Следующий! – потребовала я. Но вместо очередного больного зашел главный ирьенин, оставивший меня одну практически сразу после первых нескольких пациентов. А настроение-то у человека улучшилось. Понял, какой уникальный ресурс ему на недельку достался. Я не тщеславная. Но че тут скрывать, биджево приятно, когда тебя ценят.

– Поздравляю с первыми успехами, Шини-сан, – по лицу видно, что хотел бы погромче меня похвалить, но придержал дифирамбы, чтобы девочка не зазнавалась. – Позвольте проводить вас в выделенную квартиру, – даже на “вы” перешел, а то все ребенок и ребенок.

Выйдя за дверь кабинета, увидела табличку, что на него повесили – “Доктор Шини”, но можно прочитать и как “Доктор Смерть”. Мудацкие ж иероглифы, добавили мне таинственности и двусмысленности. Может быть, количество пациентов уменьшится, на что я немножко и понадеялась, исцеляя именем бога смерти.

По пути в соседнее здание, откуда из больнички имелся крытый переход, чтобы не мокнуть, доктор Кусуо вовсю расспрашивал о том, у кого я училась ирьениндзюцу. Не стала выдавать наставницу. Услышав волшебное имя “Сенджу Цунаде”, с меня здесь с живой не слезут, запрут в поликлинике и даже на миссии выпускать перестанут. Не, так-то понятно, что и Пейн, и Конан в курсе, но не широкие народные массы.

Крошечная квартирка напомнила мне о тех временах, когда я проживала в общаге академии Ивагакуре. Тесновато, спальное место на полу, а не нормальная койка. Но со всеми необходимыми удобствами, включая, слава моему божественному супругу Шинигами, самое настоящее окно, в которое размеренно барабанит дождик. Вид на огромную строящуюся металлическую статую мужика в штанах. Вывод очевидный, так как пока готовы только ноги и ботинки.

– Это будет Пейн, да? – кивнула я в окошко.

– Как символ возрождения Амегакуре, – подтвердил догадку Кусуо. – Хорошего вам отдыха. Я при возможности расскажу Конан-сан, как хорошо вы потрудились, – как будто бы она сама не знает. На полке над кроватью я очередную птицу-оригами обнаружила. Или это у меня паранойя разыгралась? Захотелось выпендриться и поговорить с бумажной фигуркой, но сдержалась. То, что она не знает о моих подозрениях, дает мне легкое преимущество.

Раскланялись по главенствующему даже тут упоротому этикету и я осталась одна. Быстренько перекусила, благо тут и водопровод имеется, а запасы рамена в печатях позволят мне пару лет протянуть, случись оказаться где-нибудь запертой. И чем бы таким заняться? Несмотря на отработанную смену и закономерную легкую усталость, в сон не тянет. Заглянула в санузел и приняла душ. Тут, к слову, бумажных шпионов нет, но все равно попытаться провести обмен письмами через призыв – голимое палево. Придумала, чем себя развлечь!

Уже полностью привычным образом разделила сознание и скользнула одним из потоков в медитацию, чтобы оказаться в виде проекции в пещере со статуей. Умение не терять контроль над телом во время сеансов связи – тоже преимущество, какое лучше не палить, поэтому я, уходя в себя, уселась на лежанку и прикрыла глаза. Если кто-то решит меня убить, что было бы сейчас странно, успею среагировать за счет контроля пространства эхолокацией.

Есть! Так и ожидала, что кого-нибудь тут да застану. Владыка боли Пейн, в компании Какузу и фраера, напялившего плащик поверх самурайских доспехов. Тот самый ронин, про которого разведка Ивы докладывала? По всей видимости, да.

– Э… привет! – мило, насколько могла, улыбнулась собравшимся. – Шини хотела бы поговорить с Пейном-самой. Но если вы заняты – не буду мешать.

– Останься. Ты получишь свой разговор, – жутковатые синюшные глаза бога садизма как будто в душу мне заглянули.

Глава 7

Какузу и самурай, имя которого я не то, чтобы забыла, а поленилась вспоминать, ушли. И я осталась наедине с самоназваным божеством. Будь встреча более реальной, без посредничества мудацких колец и проекций, я бы, вероятно, пищала от ужаса. Или вообще не пришла. Не до конца понимаю, что именно меня в нем так напрягает. Может, то, что имею дело с психом, чьи комплексы так велики, что требуют публичного признания богом и статуй размером в половину высотки? Хорошо хоть, не золотых.

– Дозволяю тебе говорить, – сказал Пейн и посмотрел на меня, как бог на инфузорию.

– Раз тут больше никого нет, не буду ломать комедию. Вы и так знаете, что я Оками, а не Шини, – я снова собрала в основании шеи фуин, окрашивающую мои волосы в красный, не имея никаких гарантий, что это сработает и голова перекрасится не только у настоящего тела, но и у проекции. Если выгорит, то, возможно, бог мной заинтересуется чуть больше. Не сиськи же ему показывать для привлечения внимания.

Реакция нулевая. Или не сработало, или ему пофиг на цвет волос. Вдруг он вообще дальтоник.

– Скажите, вам не кажется, что Узушио и Амегакуре очень похожи? – перешла ближе к теме. – Два малых государства, которые несправедливо огребли от больших соседей. Вся разница в том, что остров Узумаки добивали скоординированно, а за Аме передрались и не достигли своего, позволили вашей скрытой деревне отбиться.

– Мир полон скорби и боли, существует множество разрушенных городов, – с деланным, как мне показалось, равнодушием объявил собеседник.

– Ага, все они похожи, но не каждый смогли отстроить, – едва удержала в себе тупейшую идею сказать “Научите меня строить города, Пейн-сенсей!” Ясно же, что не ради созидательных навыков они нукенинов S-ранга в одну команду собирают. И не ради бабла. Очевидный вариант – на случай новой большой войнушки.

– Ты тратишь МОЁ время, – вроде как голос не повысил, но так выделил себя, что крайняя степень нарциссизма диагностирована. Шутка. Я не психотерапевт и не умею ставить диагнозы по проблемам с башкой. Ну разве что за ПТСР почти у каждого шиноби, включая себя и всех своих близких, готова поручиться.

– Сожалею, что это так вами воспринимается, – спасибо, Коху-сан, за урок дипломатии. Извиняться нельзя, кем бы там себя собеседник не считал. – Проскочим длинную подводку. Мы с вами можем быть полезны друг другу. На моём острове осталось множество тайников с сокровищами Узумаки, но у меня нет ресурсов, чтобы их найти и извлечь. Давайте поможем друг другу.

– Твоем острове? Ты считаешь Узушио своей собственностью?

– Именно. А всех Узумаки своими подданными, о которых мне надо заботиться.

– Клан Узумаки уничтожен.

– У меня на острове… дайте подсчитать, – мысленно загнула пальчики за Фумито и Каноно, что бы они там про себя ни думали. За Карин, Марин и будущего ребенка последней от Коху. Наоки, Каоки и не совсем честно, но все-таки и Фуоки. – Восемь настоящих Узумаки, плюс один их верный вассал. Чем не клан? Если поискать по миру, уверена, еще найдутся. Тут бы я тоже на вашу помощь понадеялась.

Пейн замолчал, пристально на меня глядя. Что он пытается такого внутри меня разглядеть? Дырку взглядом просверлить через проекцию? В реальном мире я сейчас поежилась.

– Ты пытаешься получить выгоду для себя, – выдал он вердикт.

– Конечно. Я для того к вам и вступила. Что плохого-то, когда обе стороны остаются довольными? Юки-сенсей, мой наставник по дипломатии, говорил, что всегда надо помнить об интересах второй стороны и позволять ей сохранить лицо. Ваш интерес – в вашей доле сокровищ. Сможете на них купить или построить что-то полезное для жителей Аме.

– Докажи верность нашим идеалам и мы вернемся к твоему вопросу, – классическое “обсудим это попозже”. Наивно полагать, что у живого бога не было своего учителя по переговорам.

– Спасибо, что выслушали. Ваш город и правда зашибенный, – отбила полагаемый при прощании с кем-то более высокого положения поклон и отключилась. Странные впечатления. Тонна высокомерия со стороны “божества” как-то не очень способствует конструктивному диалогу. Но и импульсом боли меня на прощание не приложили. Это ведь хороший знак?

Почти весь следующий день пришлось убить на реально тяжелого пациента. На производственной площадке что-то взорвалось, итогом чего у одного из рабочих стал ожог вообще всего. Окровавленный кусок мяса, который рад бы орать от от боли, но и на это неспособный, так как голосовые связки также обожжены. Я так понимаю, что меня к нему привели, чтобы спесь сбить, показав безнадежный случай, в котором не помочь. А вот люби их биджу с такими подставами! Возможно, гуманнее было бы мужика просто добить, но я поступила по-другому. Минус нога, которую взрывом вообще в мясо ушатало. Минус правый глаз, его, когда я взялась за дело, уже, считай, и не было. Но все остальное я вытащила. Пришлось зафиксировать больного прямо в воздухе телекинезом и бесконечно долго обрабатывать многочисленные ожоги. Красавчиком мужику, несмотря на все мои старания, уже никогда не бывать. Может, еще и плевок в рожу от его родни получу за то, что ногу не спасла. Но вытащила-таки под офигевшими взглядами пары ирьенинов, каких мне выдали в помощь. Те поначалу старательно отводили взгляды, считая случай безнадежным.

И всё, больше меня на насморк и переломы разменивать не стали. Только самые проблемные пациенты. Офигеть отдых перед миссией, по десять часов в крови и дерьме ежедневно. Кто-то с большим уровнем эмпатии, наверное, и вовсе приуныл бы, глядя на страдающих. Но Шини пофиг, она безэмоциональная стерва. Тем более, что кого-то, кто таки сдох бы у меня на операционном столе, так и не отыскалось.

Отчаявшись испортить мне статистику тяжелыми пациентами, начали тащить попросту безнадежных. Застарелых паралитиков, например. Тут всё ожидаемо печально. Из трех пациентов только один удачный. Нервные клетки очень паршиво регенерируют и нарастить новые взамен поврежденных бывает нереально. Но вот перекроить существующие, чтобы отвалившаяся часть нервной системы вернулась под управление спинного мозга, у меня как минимум для одного бывшего шиноби Дождя, пострадавшего во время восстания и утратившего возможность передвигаться, получилось.

Конечно, бегать пациент сразу после утомительной для меня операции не начал. Даже ходить. Но люби меня биджу! Счастливая улыбка на лице угрюмого мужика, всего-то шевельнувшего пальцами на ногах, того стоит. Ему теперь долгая и нудная реабилитация предстоит. С двумя другими все сильно хуже оказалось. Одному вроде как перекроила нервную систему, но заметного результата не получилось. Может быть, еще случится прорыв, конечно. Последнего и вовсе отмела, как не имеющего шансы. Слишком большие повреждения. Там разве что провода вместо нервов вживлять, но это фантастика на текущем уровне моих способностей. Наставница наверняка справилась бы лучше. Ну так она настоящий ирьенин и любит это дело. Не как я, короче.

Всю мою ирьенинскую карьеру сопровождали бумажные фигурки. Умело, но недостаточно маскирующиеся на местности. Примерно тридцать процентов птичек, сорок бабочек и десять долей лягушек. Джи, большой любитель земноводных, их, наверное, оценил бы. Забавные оригами, несмотря на то, что используются для шпионажа. Усиленно делала вид, что ничуть их не замечаю, даже когда насекомое или птица летали за мной.

Присмотрелась за прошедшую неделю к городу и жителям. Нифига не рай. Тоталитарная диктатура с бурно цветущим культом личности великого лидера и жестко пресекаемым инакомыслием. Все, с кем имела дело, даже тени недовольства Пейном не допускали выказать. Сомневаюсь, что сплошь искренняя любовь, не подкрепленная репрессиями.

Вкалывают тут по двенадцать и более часов, без выходных. Иначе никак, не то, чтобы достойный, а хоть какой-то приемлемый уровень жизни не вытянуть. Многие производства опасные. Климат отвратительный.

Но в сравнении с моей родной нищей деревней – очевидный выигрыш, как и с множеством других мест. Не зафанатела от Пейна и икону с его изображением у себя на груди набивать бы не стала, но с пониманием отношусь к всем местным особенностям. Закрытая страна, куда не пускают чужаков? После того, что тут соседи устроили – неудивительно.

Пожалуй, единственная реальная предъява от меня к Акацуки – это методы вербовки, но и тут несложно придумать оправдание. Если бы я решила усиливать свою деревню за счет опасных ублюдков, типа Орочимару, то хотела бы держать их на коротком поводке. Учитывая мою репутацию, как девочки, уничтожающей деревни, неудивительно, что меня сперва окольцевали, а затем уже начали разговоры разговаривать. И в первой же миссии я подтвердила славу отбитой неадекватки, которой риса не давай, лишь бы что-нибудь взорвать.

Поэтому работа в госпитале – это не бессмысленная потеря времени на совершенствование нелюбимых навыков. Это выправление собственной репутации. Интересно, так ли думала Конан, когда предложила мне эту подработку. Оставшуюся неоплаченной, между прочим. Как и миссия в Кири! Наоми обещанное бабло должен был получить. А мне? Большую часть работы именно я сделала, горец только под ногами мешался и приставал.

И вот на исходе седьмого дня, когда я притащилась домой после смены, в сдвижную дверь, какая вкупе с металлическим покрытием стен здорово смотрелась бы на корабле, постучались.

– Не заперто, – буркнула я, увлеченная приготовлением рамена. О том, чтобы меня кормить, тоже никто не позаботился. Наверняка, подними я тему жрачки сама, док Кусуо нашел бы, где и чем питаться ценной лекарской единице. Но я смолчала. Тут все настолько тощие, что сразу ясно – деликатесов ждать не стоит. Вот серьезно, ни одного упитанного пациента через мои руки не прошло. Так-то неудивительно. Сельского хозяйства нет. Логистика с соседями хромает на обе ноги. Даже не представляю, как сюда продукты доставляют и откуда. У деревни Скрытого Песка, к слову, те же климатические проблемы, но наоборот. Не потому ли там нехватка влаги, что она вся здесь, в вечном круговороте озеро – испарения – тучи – дождь – озеро? И как раз дополнительный мотив для Сунагакуре, почему они вообще полезли в Страну Дождя. Могли же не ради гипотетического реактора и дейтерия, а тупо из-за запасов воды.

– Привет, – Конан выглядела чуть иначе, менее формальной, без раскрашенного облачками плаща, в обычной гражданской одежде, волосы распустила, синий бумажный цветок заменила на свежий. Предыдущий, подозреваю, промок. Человеком, а не помощницей божественного лидера мне показалась, в общем.

Открытость чуточку подкупает.

– Привет, – ответила я также неформально и перешла в “режим Оками”, сделав волосы красными. – Рамен будешь? Лучший в Конохе, знаешь ли. Йондайме Минато его очень любил.

– Завтра мы с тобой отправимся на миссию, – вместо ответа на заданный вопрос сказала новая напарница. – Короткую, на несколько дней. Больше дипломатического толка. Проблем не предвидится, ты будешь нужна для подстраховки.

– Вот что за манера игнорировать мои вопросы? – вздохнула я. – Вот и про цвет волос ты не ответила, неделю назад еще спросила, знаешь ли.

– Волосы настоящие. Я не голодна, – сподобилась синевласка. Какая-то она социально неловкая. Нормально обсуждает рабочие вопросы, а вот так запросто поболтать не способна. Не думала, что буду скучать по прилипчивому Наоми. А вот как. Неделю без его доставучих навязчивых подкатов и уже чувствую, что мне чего-то не хватает. Обаятельный, скотина.

– Моя работа в госпитале норм? Я вроде как не косячила. Пейн не ревнует к исцелениям именем Шинигами? – окончательно отбросила вежливую речь. Напарники имеют право ведь общаться как нормальные люди, а не фанаты этикета.

– Пейн-сама очень благодарен тебе за работу на благо жителей Амегакуре, – последовал уклончивый и подчеркнуто формальный ответ. Наверное, если и была порка за мои прославления бога смерти, то не очень серьезная. Может быть, ей даже понравилось.

– Терпеть не могу медицину, – призналась я. – У меня хорошо получается и людей жалко, но удовольствия никакого. Точно рамён не хочешь? Мне не напряжно угостить, запасы при себе огромные, – а взгляд-то у нее слегонца голодный и к ароматному бульону машинально принюхивается. Сомневаюсь, что личная ассистентка бога, считай, апостол, не может позволить себе нормальное питание. Либо на диете сидит, во имя подтянутой фигуры, либо принципиальная и не хочет жрать в три горла, пока народ голодает.

Есть в местном упоротом этикете такая концепция, как “вежливый отказ”. Даже если тебе очень сильно хочется того, чем угощают, надо этого не принимать. Пусть предложат еще раз, если не в напряг. И вот со второй попытки можно уже и согласиться. Семью и друзей такое обычно не очень касается, а вот тут внезапно выползло.

Не стала дожидаться еще одного посыла подальше со своей лапшой. Распечатала стаканчик и добавила кипятка. Теперь дать немного настояться, чтобы рамен впитал в себя влагу и готово.

– Ой, палочки забыла, – сообразила я и выдернула их телекинезом с полки. Доставшиеся в наследство от прошлого жильца столовые приборы выглядят чистыми, но я ими все равно не пользуюсь. Че мне, влом точечным кинетическим воздействием себе в рот еду запихать? Со стороны выглядит позерством. Оно и есть. Вот, смотрите, граждане нукенины, какая девочка уникальная, лапша сама ей в рот прыгает. Ну а еще только совсем лишенный фантазии шиноби не представит на месте металлических палочек предметы поострее. Тоже своего рода жирный намек на то, что с разрушительницей лучше сотрудничать.

– Приятного аппетита, – пожелали друг другу, как полагается в приличном обществе, усевшись на полу, поджав под себя ноги. Тут это не дань традициям, а общий напряг с мебелью.

– Я бы еще и чай сделала, у меня есть. Но все, кто пробовал чай, заваренный мной, затем грозился меня побить за оскорбление самого смысла чаепития, – продолжила играть роль гостеприимной хозяйки. Нам работать вместе, налаживать контакт надо. И если шансы избавиться от мудацкого колечка без последствий есть, то они как раз через Конан имеют больше шансов реализоваться. Еще и на дележку сокровищ Узумаки ее раскрутить попытаюсь, раз местное божество взяло паузу. Скорее всего, они общаются и о моей инициативе синевласка уже в курсе. Но все равно, ей я хотя бы за базар нормально смогу пояснить, без лишнего давления странных глазок.

Успех! В том смысле, что моя тупая чайная шутка сработала, вызвала легкую улыбку у гостьи. Сложно плохо относиться к человеку, способному тебя развеселить, знаете ли. Да, Наоми?

– Я тоже не умею заваривать чай по всем правилам, но никто не жалуется, – напарница прикоснулась к чайнику, убеждаясь, что он горячий. Я распечатала мешочек с чайными листьями, подрезанными на той посудине, что доставляла женщин клана Кагуя. Ну а чего такого-то? Я им кучу бабла отвалила, чтобы место освободить. Купленное, а не краденое, короче.

– Знаешь, а я ведь не подхожу под стандартный паттерн членов Акацуки, – мое высказывание заставило Конан, добавляющую заварку в кипяток, вздрогнуть. – Вы обычно выбираете одиночек, порвавших все связи со своей деревней. Показательные примеры – это Орочимару и Наоми. Какузу укладывается в ту же схему, он убил старейшин и ненавидит Скрытый Водопад даже почище моего. А я под шаблон не подхожу. У меня есть семья, парень, наставники и соученики, личный остров, в конце-то концов.

– Формальных требований нет… – ответ получился совсем-совсем тихим.

– Но есть устоявшаяся практика. Вот мне и интересно, почему ее решили нарушить. Я думала, что из-за Узушио. Мой остров – лакомый кусочек, но Пейн не выказал интереса, когда я предложила сотрудничать.

– Я расскажу позже, если пойму, что ты заслуживаешь доверия, – они с Пейном что, одну школу переговоров прошли? Коху бы такую стратегию не одобрил.

Я пригубила горячий чай. Самое то при всей этой влажности.

– Буду честной, Конан-семпай. Ты завариваешь еще хуже меня, – слишком крепко получилось, с потерей всего вкуса за терпкостью. – Те, кто пробовал, или очень тебя боятся, или любят и не хотели обижать.

Покраснела! Не такая она и ледышка, получается, какой хочет казаться.

– Пока, Оками. Завтра утром я зайду за Шини для миссии, – поднялась со своего места шиноби Аме.

– Я ей передам, она пунктуальная, никуда не опоздает, – на том и распрощались. Надеюсь, что новая улыбка мне не померещилась.

Глава 8

Когда Конан явилась за мной следующим утром, ее уже ждала Шини. Различать нас просто – по цвету волос. Ну а еще я настоящая личность, а она – плод моих жалких кривляний, какие даже актерской игрой назвать язык не поворачивается. Маска, короче, но в меру сил стараюсь ей соответствовать.

– Пошли, – немногословно кивнула мне старшая в нашей паре. Поправила модный плащик, мудацкую шляпу на голову и пошла. Биджу, как маленькая девочка за мамкой плетусь. Че она такая высокая-то? Примерно как Чи-тян, которая прямо-таки дылда в сравнении со мной. Я, правда, все еще расту и вообще миниатюрные девушки считаются более красивыми. Не помогает. Все равно завидую. Хочу длинные ноги! Чтобы широко шагать, а не семенить короткими ляжками.

Где-то до середины моста двигались молча и там уже я не вытерпела и спросила.

– Конан-семпай, а куда мы идем? В чем заключается наша миссия? – быстро переставляя ноги нагнала, как показалось, никуда не спешащую старшую.

– В заброшенный город Сора-ку, посетить черный рынок оружия.

– Сестренка Оками сказала бы что-то в духе “крутые девчонки идут за покупками”. А это где? И что там такое?

– Западная часть Страны Огня, опустевший во времена первой мировой город. Доберемся за один день.

– Вы потрясающий рассказчик, столько подробностей! Но эта глупая Шини ничего не поняла. Почему город опустел?

– Засуха и пыльные бури со стороны Страны Ветра заставили жителей мигрировать.

– Проблемы с продовольствием? Если честно, Шини совсем не представляет, как вы сумели прокормить такой большой город, как Аме.

– На пятьдесят процентов грибами. Влажный и теплый климат хорошо способствует их росту. Кроме грибных ферм, мы выращиваем и обычные растения в крытых помещениях…

За следующие несколько часов я прослушала без базара интересную лекцию о гидропонике и всём таком. Разговаривали на бегу, но ни мне, ни спутнице это не напряжно. У всех нормальных шиноби с дыхалкой все настолько хорошо, что можно не только говорить на бегу, но и петь, пожалуй. Ну и жилы не рвали. Уверена, Конан умеет бегать быстрее, чем мне показала. Я и подавно скоростная, только на шуншине обогнать и возможно.

Халявное электричество, о наличии которого рассказчица тщательно умалчивала, плюс огромные запасы воды, что буквально с неба падает, располагали. Пейн реально гений, раз до такого додумался. Ну или не один он, а еще и моя напарница. То, насколько много девушка знает об устройстве овощных ферм Амегакуре, говорит о ее значительной вовлеченности в процесс.

Все эти высотки, оказывается, больше чем наполовину представляют собой сельхозугодия, а не жилые помещения. Многоуровневые, с офигительно большим количеством вертикальных стеллажей. Каждый уровень оснащен множеством ламп дневного света, выдающих оптимальный для фотосинтеза спектр. Освещение периодически включают и выключают, имитируя подходящий для растений режим дня и ночи.

Вода для полива берется напрямую из озера. Насосы, понятное дело, также электрические, о чем Конан мне не сказала. Но я же не круглая дура, сама всё понимаю. Куча усилий вложена в фильтрацию воды и вентиляцию воздуха. В качестве удобрений используются естественные отходы города. Кто-то на этом моменте сказал бы громкое “фууу”, но девочка из Страны Грязи помнит, как дерьмо буйволов ежегодно сгружается на рисовые поля. И ничего рису от этого не делается, кроме повышения урожайности.

В Аме, правда, рис не выращивают. Еще один жирный плюсик к их образу жизни, с моей точки зрения. На самом-то деле они бы и не против, но все эти вертикальные фермы для злаковых нифига не подходят.

Основная культура – грибы шиитаке. С ними проще всего – растут в темноте, не нуждаются в освещении. Ходи, ухаживай за мицелием, устраивай подкормку, собирай урожай. Это если упростить. Очень значительная часть населения тут грибоводы. И что из грибочков потом только не производят! Даже самогонку делают. Но Конан бухло не одобряет. Как и Пейн. Сухого закона нет, но за пьянство на рабочем месте наказывают со всей строгостью.

Еда более престижного класса – овощи и зелень. Салат, шпинат, капуста, баклажаны, редис, морковь, фасоль, горох. Бобовые прям очень хорошо в тему зашли, так как наравне с грибами являются каким-никаким источником белка. Но на всех их не хватает, несмотря на непрекращающиеся усилия по масштабированию производства.

Робкие попытки вырастить фрукты были признаны провальными. Весь урожай с нескольких делянок идет детишкам, но особо сладкого они не видят.

С мясом ожидаемые проблемы. Коровкам или хрюшкам тупо пастись негде. Есть небольшие экспериментальные фермы с курами и мелкой живностью, типа кроликов, но производительность у них такая себе, офигенно недостаточная. Логичный вариант закупать нехватающее – тоже не катит, так как Страна Дождя закуклилась в кокон недоверия к соседям и не горит желанием с ними общаться. Не скажу, что прям осуждаю, после того почти геноцида, что тут произошел.

Население Амегакуре при таких входных данных намного меньше, чем кажется при первом взгляде на застроенный высотками остров. В большей части этих здоровенных зданий домики для шиитаке, а не каких-то там прямоходящих лысых обезьян. Может быть, и Пейн – гриб? Шутка, какую я вслух высказать не решилась. Конан к своему боссу с искренним почтением относится. Мой сарказм для нее очевидно не по сердцу придется.

– Спасибо, это было очень познавательно, – честно призналась я в районе обеда. Все эти разговоры о жратве закономерно привели к тому, что у меня начало бурчать в желудке. Пожалуй, жареных грибочков я бы сейчас навернула. – Вот бы и нам на Узушио перенять ваш опыт. Как насчет обмена? За тот срок, что я тружусь ирьенином, какой-нибудь ваш грибник запустит ферму шиитаке на острове. Ну или еще как отработаем. Шини полезная, не так ли? У нас там реально проблемы с продуктами, приходится покупать вообще всё.

– Похвальная забота о других.

– Не ждали от девочки, уничтожающей города, да? Вы же в курсе, что Коноху я не разрушала, со столицей Страны Водопадов все не так однозначно, а та маленькая деревня, полная джашинитов, приносящих в жертву детей, сама напрашивалась на уничтожение?

– А Киригакуре? – Конан не поленилась повернуть голову и строго на меня посмотреть. Благо, дорога пустая, и по нашему маршруту впереди порхают ее бумажные бабочки и птички. Думает, что я лохушка и не замечаю. Или уже понимает, что я ее слежку просекла и перестала таиться. Оба варианта сойдут.

Не думаю, что собеседница обратила внимание – под шляпой не очень видно, но я перекрасилась на ходу в Оками, вместе с изменением паттернов поведения на свои, родные. То есть на исправившуюся не до конца быдловатую хамку, каковой место на улицах, а не в приличном обществе.

– А Кири заслужили. Вот когда вы устроили восстание и прикончили ублюдка Ханзо Саламандру, у вас ведь имелись причины? Вот и у меня была. Мудацкий Ягура, люби его все биджу по очереди, убил очень важных для меня людей. У одного из них осталась беременная жена и маленькая дочка. Что, прикажете его простить? Я этому биджевому идиоту больше одного письма с предложением жить мирно и не трогать друг друга отправила. Че ему мешало захлопнуться и не лезть к нам?

– Но ты напала не на Ягуру-сана, а на его деревню, на обычных мирных жителей и простых шиноби.

– Шиноби отбивали нападение Кагуя, остальные жители почти наверняка убрались в укрытия, как и положено при угрозе, деревня была пуста, пока я ее минировала. Я не маньячка вам какая-нибудь. Кстати, можно ваш автограф?

– Автограф?

– Ага. Я собираю подписи всех крутых шиноби. Ну там, все каге, легендарные саннины, джинчуурики. И завела отдельную страничку в тетрадке для Акацуки. У меня на ней уже есть Наоми и Какузу. Лучше и не вспоминать, сколько денег он за свой росчерк потребовал. И мне бы Пейна-самы еще автограф. У самого него я постремалась спрашивать.

– Ты стала разговаривать менее формально, – заметила женщина. Одна из ее бумажных птичек вдруг спикировала ко мне, листок сам собой развернулся, как будто кто-то телекинезом помог. Прямо посередине изящным почерком написано “Конан”. Шикарный трюк.

– Да, когда я чувствую себя комфортно, нет необходимости прятаться за маской. Но если вам больше нравится Шини, попрошу ее вернуться.

– Шини слишком фальшивая, но манеры Оками – это…

– Полное дерьмо. Меня мать жениха уже задергала за них. Все пытается нормальную леди из меня делать. Знаете… можно я на ты перейду? – мгновенного разрешения не дождалась, но продолжила как будто его получила. Я же королева. Мне по статусу всем тыкать положено. – Так вот, я могу быть для Акацуки и Аме офигеть каким большим союзником. Мне понравился город, принципы, по которым вы там живете. Но союз предполагает обоюдные выгоды, а не “слушайся, девочка, иначе познаешь боль”.

– Пейн-сама действует на благо всего мира, – как-то не очень уверенно прозвучало. Как зазубренная мантра.

– Да любила я и весь мир, и его благо. Я слишком мелкая, чтобы помочь всем. Но ради своих расшибусь в лепешку. У тебя не так? Что, нет близких друзей, для каких готова на всё?

– Есть. Пейн-сама. И еще… – Конан замолчала, как будто бы не решаясь продолжать. – Еще один человек. Он очень пострадал во время схватки с Ханзо Саламандрой, полностью парализован.

Бинго! Вот зачем я была ей нужна. Это я понимаю. И так неплохая девчонка прилично набрала баллов в моих глазах, когда не постеснялась раскрыть свои мотивы. Хотя, то что они берут нукенинов в рабство, все равно сомнительный поступок

– Это и есть причина по которой меня к вам пригласили? Я бы и тупо за деньги согласилась помочь. Не, даже не так. За образцы грибницы и советы по тому, как за шиитаке ухаживать. Могу и получше себя ирьенина позвать, если сама не справлюсь, к слову.

– Сенджу Цунаде не будут рады в Амегакуре.

– И че? Чья-то там радость имеет значение, когда твой друг страдает?

– Поговорим об этом позже, – слилась Конан.

– Кажется я сообразила. Пейн не в курсе, что ты пригласила меня для лечения вашего товарища. Так? И потому относится ко мне, как к остальным моральным уродам типа Орочимару. Чё с этими нукенинами вообще церемониться? Они расходный материал. Да?

– Я… – синевласка начала реплику и не нашла, что сказать. Походу стыдно ей. И это также плюсик к ее образу.

– Нукенины тоже люди, знаешь ли. У тебя самой протектор перечеркнут.

– Это в знак протеста против режима Ханзо.

– А если появится настоящий отступник, который решит сбежать из Аме?

– Сочувствую ему. Пейн-сама не простит предательства.

– Короче, как королеве, мне положено быть снисходительной. За эту налюбку ты мне должна и расплатишься чем-нибудь полезным для Узушио. Грибочками, например. Офигеть! Это там и есть Сора-ку?

Эмоции мои можно понять. Я во время движения продолжала не только мониторить обстановку поблизости звуковым зрением, но и смотреть, что там впереди по курсу через систему воздушных линз. И вот, взобравшись на небольшой голый холм, увидела вдали город. Настоящая сплошная стена из высоких зданий, вставших плечом к плечу. Совсем не та архитектура, что в Аме. Бетонные коробки в восемь-десять этажей. Иногда чуть выше или ниже. Но как же их много!

– Да, это тот самый город. Его называли западной столицей Страны Огня.

– Да тут населения не меньше, чем в Конохе. Ну то есть, было не меньше, – прикинула я масштабы. – И всю эту красоту бросили?

Сора-ку смотрел на нас черными провалами окон, оставшихся без остекления. То ли беженцы даже такую малость за собой утащили, то ли мародеры разграбили, то ли по естественным причинам все разбилось к биджу, из-за тех самых пылевых бурь.

– Именно так. Привозить сюда воду в достаточных объемах издалека Страна Огня сочла нерентабельным, – если бы не налаженная система фильтрации и дезактивации, то проблема была бы и для Узушио актуальной.

– Но тут кто-то до сих пор не только живет, но и крутит бизнес? – уточнила я и перекрасилась обратно в Шини. Что-то увлеклась сменой образов, как бы перебор не случился. Такими темпами уже и позабуду, когда я Оками, а когда бесстрастная стерва.

– Население Сора-ку около ста человек, им ресурсов хватает. Учитывай, среди них есть агенты АНБУ Скрытого Листа.

– Шини не в розыске в Конохе, и сестрица Оками тоже. Еще один выпадающий из общего шаблона элемент. Но с этим мы уже разобрались, да, Шини понимает мотивацию и почти не злится. А что мы тут вообще собираемся купить?

– Информацию. О новых кандидатах, подходящих для Акацуки, затем мы с тобой завербуем одного из них, если он подойдет.

– У Шини будет новый напарник? Шини не против, но как же Наоми? Он забавный.

– Наоми-сан продолжит быть партнером Орочимару. У нас снова некомплект после того, как Какузу убил двух своих предыдущих товарищей. Поэтому нужно завербовать новичка без жертв с обеих сторон.

– И самурая тоже? Шини видела его.

– Это уже четырнадцатый и пятнадцатый, – вздохнула девушка. – Какузу подошел бы такой же бессмертный напарник, как и он сам.

– Он что, по-настоящему бессмертен? Совсем-совсем?

– По крайней мере достаточно трудноубиваем, чтобы первый хокаге Хаширама не стал его добивать после своей победы. Ты поступила очень благоразумно, избежав конфликта при вербовке.

Молча пожала плечами. Выглядел помешанный на деньгах барыга достаточно опасным, но так-то и я не пальцем деланная. Без лишней скромности, у меня всего две проблемы с тем, чтобы прикончить любого шиноби – мудацкие клоны и супербыстрые живчики. Недавний спарринг с Джи – доказательство. Он использовал и то, и то, иначе ничьей бы не вышло.

Бежали мы с Конан, но создавалось впечатление, что это город к нам приближается. Когда мы перешли с бега на шаг – и вовсе показалось, будто дома к нам резко придвинулись. Мрачно нависшие громады зданий, просветы между которыми если и есть, то очень узкие, позволяющие пройти одному или двоим.

Без особого страха шагнули мы в тень ближайшей высотки. Какое же тут запустение... Только ветер свистит в узких проходах, так и норовя сорвать с меня шляпу, а с помощницы Пейна – капюшон. Под ногами песок хрустит, но его тут немного, все сдувает.

Внезапно эхолокация выловила в окне третьего этажа ближайшего здания живое существо. Кошка! Крупная, гладкошерстная, передвигающаяся со свойственной своему виду грацией, каковую не повторить ни одному двуногому, сколько ни тренируйся.

Помнится, я собиралась своим мелким котика подарить. Но нет, конечно. Сейчас мне вешать на себя еще одно живое существо, о котором придется заботиться, совсем не с руки. Да и вообще, забота – это не про меня сказано.

Конан на хвостатую гостью указывать не пришлось. Рядом как раз порхала ее бабочка, сражающаяся с порывами ветра и проигрывающая им.

– Это призывная кошка местной торговки, нам не к ней, если только ты не хочешь купить оружие.

– Шини хочет купить, но работодатель не расплатился за миссию и потому у Шини проблемы с деньгами. А Наоми-семпай всю сумму на руки получил, – так-то лукавлю. У меня при себе кусков десять имется, а при необходимости мне через волков больше передадут. Но пусть помощнице Пейна будет стыдно за то, что эксплуатирует бесплатный почти детский труд. У нее совесть есть, я уже поняла.

– Ты можешь выбрать то, что понравится, – разрешила Конан. – Вопрос с деньгами решится.

– Тогда Шини заглянет в магазин, когда мы закончим с миссией. А какова, кстати, оплата Шини за нее?

– Одна тысяча рье. Это простое задание. Нам сюда.

В общем-то, можно ставить крестик в графе “выполнено” напротив моей второй работы на Акацуки. Я вслед за Конан прошла через вызывающие чувство жалости и сожаления пустующие улочки и постояла на стреме, пока она общалась с затянутым балахон мужиком, по виду нукенином Песка, но без опознавательного знака в виде протектора. Обменяла толстую пачку купюр на бумажную папочку и готово, без эксцессов. Теперь можно и за покупками заглянуть.

Глава 9

После обмена денег на информацию Конан указала мне, где тут искать магазин оружия, а сама занялась изучением полученных материалов.

Уличив момент, когда надзора нет, я призвала Кагемару-сана и быстренько отправила с ним заранее написанное письмо о том, что все у меня нормально, а также забрала входящую корреспонденцию. Изучать буду уже позднее, в свободное время.

Зайдя в магазинчик, на который мне указала синевласка, я уперлась взглядом в странную бабку, одетую в оранжевое кимоно и нянчащуюся с младенцем не старше двух лет. Длинные седые волосы, убранные назад, удерживал ободок с кошачьими, биджу, ушками. Кончик носа испачкан черной краской, как своеобразный элемент грима под кошку. И сами пушистые повсюду. Какие они миленькие! Особенно вон та, кремового цвета в розовом кимоно! Дурость, конечно, наряжать животное в человеческую одежду, но очень симпатично получилось.

Обстановка тут скорее домашняя. Под магазин захвачена просторная квартира, комнаты на четыре. Всюду оружие и броня, типичные для шиноби. То есть никаких километровых катан и глухих металлических доспехов. Как в родной оружейной академии Ивы побывала. Вполне себе современные образчики, не иначе как снятые с джонинов всех пяти деревень великих стран.

– Добро пожаловать в магазин Некобаа, мяу! – поздоровалась бабка. Ей, такой ненормальной, вообще ребенка доверять можно?

Одна из двух одетых в кимоно кошек вдруг выгнула спину и зашипела, а затем заговорила. То есть заговорил, голос скорее мужской. Призывное животное!

– Некобаа, от нее пахнет волками! Не продавай ей ничего! – потребовал котик.

– Если прогонять всех, кто вам не нравится, за что я буду покупать для вас еду? Что вас интересует, уважаемый клиент? Наденьте, пожалуйста.

Старуха протянула мне такой же, как у себя, деревянный ободок с кошачьими ушами. Не стала спорить с сумашедшей. Сняла шляпу и нацепила на голову вместо нее.

– Вам очень идет, мяу. Пожалуйста, не обижайтесь на кошек. Они очень ревнивы. Выбирайте, что из товаров приглянется.

Взгляд мой прикипел к коллекции протекторов самых разных скрытых деревень, в том числе таких, каких я никогда не встречала. Например, с большой пятиконечной звездой, полумесяцем, ключом, стрекозой, пауком. Вообще без понятия, что это за камоны. Но в числе прочих я наткнулась и на знакомый кругляшок Узушио.

– Я хочу купить протектор каждой скрытой деревни из вашей коллекции. Если пластин со знаком Водоворота больше одной, их я покупаю все. Не помешают пояснения, кому именно они принадлежат. Что за стрекоза, например?

– Знак деревни “Мерцающего воздуха”, ее полностью уничтожили шиноби Водопада в перерыве между второй и третьей мировой войнами.

– Ну да, как же без них, – проворчала я. Камон со стрекозой выглядел перспективно на случай, если снова придется сделать какую-нибудь гадость ублюдкам из Такигакуре. Среди других редких символов также наверняка найдется немало мертвых деревень, от лица которых можно будет отомстить их обидчикам, отводя подозрения от себя или Акацуки. Норм, короче. Ну и все значки Узушио выкупить, чтобы оставить меньше возможностей нас подставить. Не одна я ведь такая умная. Конечно, символ и подделать несложно, но подлинник всегда достовернее.

Итого, тридцать образцов логотипов деревень из которых пять оригинальных Водоворота. Пара листов бумаги с очень краткими пояснениями в духе “Деревня Гвоздик – малая скрытая деревня из Страны Воды, состоит только из куноичи”. Идиотизм, конечно. Или мечта Наоми. Может, мне этих любительниц матриархата присоединить? Ну а че? Уверена, я буду сильнее любой из них. Ну а если не я, то Цунаде наверняка любую толстую феминистку, решившую избавиться от мужчин, уделает. Почему толстую? А чего им вообще красоту поддерживать, если мужиков рядом нет. Ну и заодно еще один плевок в лицо Ягуре. Интересно, как он этих мужененавистниц вообще рядом с собой терпит с таким-то ублюдочным характером. Может, в качестве гарема содержит?

К протекторам добавила образчики оружия разных деревень. Самые обычные сюрикены и кунаи, но брендированные. Тут только селения шиноби покрупнее нашлись. Но нож ниндзя со значком Узушио на рукоятке мне ухватить удалось. Прямо раритет. В деле его использовать жалко будет, отправлю в музей, какой однажды у себя на острове организую. Я девушка очень приземленная и мне на славную историю предков так-то положить, но это я такая. Нормальные люди с уважением к делам прошлого относятся. Вот для них собрание раритетов времен Узумаки самое то будет. Детишки опять же порадуются.

– Скажите, уважаемые кошки, а с вами возможно подписать контракт? Мне не для себя, для подруги, она отказалась от предложения договора с волками, – спросила у пушистых, закончив выбирать покупки.

– Мы не заключаем контракты со всякими случайными людьми, только с представителями особо доверенных кланов, – сообщила вторая киса, вылизывающая себе лапку.

– С кланом Учиха, например, да? – именно потому я разговор и затеяла, что вспомнила отмазку Чико, почему ей семейство Китакадзе-сана не подходит.

– Да. Учиха достойный клан, они нас иногда навещают, – подтвердил второй котик.

– То есть если моя подруга Учиха к вам придет…

– … мы ее оценим, сразу отказывать не станем, – учитывая, что толпы шиноби, осаждающих говорящих зверушек ради соглашения с ними, тут нет, шансы Чико расцениваю как высокие.

За коллекцию всяких железок пришлось выложить двадцать кусков. Еще десять за отрез из очень прочной ткани, на какую у меня давно имеются планы.

За деньгами сходила к Конан. И вот че жмотятся сразу мне всё выплатить. Но по крайней мере сейчас бабло начальница зажимать не стала. Честно расплатилась с кошачьей бабкой и после того, как нагруженная я вышла с мешком покупок, поглазела, как распихиваю пластины по печатям хранения, для чего пришлось вломиться в чью-то незанятую квартиру.

– Ты ведь в курсе, что печать при повреждении все выбрасывает наружу?

– Ага, сестренка Оками так огромную кучу пачек рамена потеряла, когда ее в живот катаной пырнули, – подтвердила я. – Но все равно слишком удобно, чтобы отказываться. Что там у нас за цель?

Напарница протянула листок, с которого смотрела цветная фотография мальчишки лет пятнадцати. Невысокого, бледного, красноволосого, кареглазого и до смешного в таком возрасте серьезного.

– Ребенок? Шини против. А если вы хотите услышать мнение сестренки Оками…

– Это Сасори Красного Песка. Сильнейший в прошлом марионеточник Суны. Ему примерно столько же лет, как и мне, – самой Конан лет двадцать пять или двадцать семь. Все то же поколение ровесников Минато, получается.

– Молодо выглядит, – я посмотрела на размер награды – девятнадцать миллионов. Покруче, чем за меня предлагали. И это при том, что деревня, Скрытая в Песках, считай, нищей мне показалась. Как бы Аме не побогаче были.

– Он что-то сделал со своим организмом, когда дезертировал десять лет назад. Сейчас Сасори странствует по окраинам страны Ветра и разоряет поселения, вырезая всех встреченных.

– Ну… Шини не одобряет бессмысленные убийства. Но разве Акацуки есть дело до гражданских Страны Ветра?

– Никакого. Но он очень силен, а следовательно, станет подходящим рекрутом. Ты сможешь с ним справиться?

– Скорее всего, без проблем. Одного марионеточника сестренка Оками уже без штанов оставила. Шини ничуть ей не уступает. А он не Узумаки? Я про цвет волос.

– Нет. Дальний родственник семьи нынешнего казекаге.

Ну да. У неплохого мужика Расы похожего оттенка шевелюра. Записывать к себе в подданные на основании единственного признака вообще тупо. С Амеюри тоже наверняка промашка. Но мне ли не пофиг? Был бы человек хороший. Вот тут, скорее всего, не самый лучший. Очередной маньячина, у которого крыша протекла, видимо. Вот для таких мудацкие колечки и придумали. Но надели почему-то на меня.

Конан клёвая. Как я это поняла? Да люби меня биджу! Она летать умеет! То, что я только в планах имела, ну там, отрез ткани, кинетические импульсы и планирование – она уже реализовала.

Поднялись с ней на крышу десятиэтажного дома и девушка создала себе крылья, похожие на орлиные, состоящие из маленьких листочков ослепительно белой бумаги, берущихся как бы из ниоткуда. Будь я сейчас собой, эмоционально высказалась бы про то, какая это круть. В образе Шини пришлось приложить максимум усилий, чтобы показать, что она ни капли не удивлена.

– Мы полетим, да? Шини не боится высоты.

– Именно, мне придется тебя понести.

Так и получилось. Сильные руки шиноби Дождя подхватили меня в подмышках, шаг с крыши, крылья наполнились пойманным потоком ветра и мы начали планировать. Реальная крутецкая круть! Я тоже так хочу! И буду! Не зря же ткань купила. Собрать из нее подобие дельтаплана не так сложно, я надеюсь.

Падения с высоты я реально не боюсь. Погасить инерцию кинетическим импульсом незадолго до встречи с землей для меня раз плюнуть. Ну разве что перегрузку испытаю, но это так, фигня. Мы, энергетики, народ крепкий. За Конан, если ее бумажные крылья вдруг развалятся, страшнее. Хотя так-то я и двоих при необходимости сберегу. Забавно, что напарница, вполне вероятно, в том же ключе думает о том, как спасать глупую девчонку, если уронит.

Виды с высоты птичьего полета, конечно, офигительные. Какой бы черствой я ни была, но так и залюбовалась. Сверху небо голубое, снизу сначала шли кажущиеся такими мелкими и низкими горы, а затем пошли золотистые барханы. Красотища. И как быстро! То расстояние, что мы пробежали за добрую половину дня, сейчас за какой-то биджев час пролетели. Причина, почему мы сразу так не поступили, приходит в голову всего одна – Конан хотела со мной перетереть. И разговор о продуктовой безопасности и паралитиках ее устроил, раз перешли к более удобному способу.

Закончился путь на вершине бархана неподалеку от небольшого населенного оазиса, в котором явно что-то неладно. Столб густого черного дыма так и намекает на неприятности. Конан отправила в деревню несколько своих птичек и бабочек, ну а я распечатала нам перекус. Чем хороши печати хранения – еда в них не портится, сколько бы ни пролежала, срока годности не имеет. Вот и сейчас я и себе взяла, и для Конан предложила большую жареную рыбину, выловленную где-то в окрестностях Узушио и на всякий случай дезактивированную перед готовкой. Рыба, поджаренная Каноно мне на дорожку, все еще теплая. Ммм…

От практики двойного предложения мы уже отошли. Девушка приняла угощение и скромно поблагодарила.

– Спасибо, я люблю жареную рыбу, – призналась она. Буду иметь в виду, чем именно ее лучше подкармливать.

Закончив с обедом или, может быть, ранним ужином, перелетели на соседний бархан. К нему неспешно шел невысокий красноволосый юноша с отрешенным лицом. Спокойно дождались паренька, вернее, мужика, притворяющегося подростком. Не то, чтобы я имела моральное право его осуждать. Сама ведь взрослая тетка, в облике его внешней ровесницы.

– Приветствую вас. Как удачно, что мы с вами встретились – Равнодушным тоном, что лучше подошел бы марионетке, а не настоящему мальчику сказал Сасори.

– Мы здесь чтобы пригласить тебя вступить в Акацуки, организацию наемников s-ранга. У нас не так много правил. Самое главное – подчинение лидеру.

– Вы считаете, что у меня есть хотя бы одна причина согласиться? – С легкой иронией спросил парень. Ну вот не могу я его даже мысленно мужчиной именовать, слишком молодо выглядит.

– У нас хороший соцпакет, жильем обеспечивают и униформа клевая. Красные облака на плаще пойдут к твоим волосам. – Не удержалась я от толики сарказма.

– Это Шини. Она здесь чтобы убедить тебя согласиться.

– Я просто убья вас обеих и использую тела в своих целях.

– Ты что, некрофил? Фу, извращенец! – фыркнула я для отвлечения внимания и запулила в него сразу пять сенбонов из кармашков на перчатках. Увернуться или отбить, учитывая, что я контролирую каждую иглу телекинезом нереально. Еще и паралитическим ядом все смазано, конечно.

Все пять игл вонзились туда, куда я целила. Шея, грудь, предплечья, плечи. Эффекта ноль целых, биджу десятых. Ну, это было бы слишком просто, наверное. Параллельно ионизировала канал в воздухе до марионеточника и шарахнула второй ступенью пыточного шока. Нет эффекта. И не потому, что я где-то ошиблась. Просто полный игнор боли со стороны ублюдка.

Продолжая игнорировать мои атаки, а также отошедшую на несколько метров, будто бы она не при делах, Конан, Сасори выдернул из-за спины здоровенный свиток и ловким движением развернул перед собой, потянувшись руками для активации печати. Ага, так я ему и позволила. Утащила бумажный рулон из-под его ладоней и ловко свернула снова в трубочку. Там внутри, скорее всего, марионетка. Она мне не нужна, но крупногабаритный свиток хранения – это тема.

Все мои беды от излишнего гуманизма. Была бы цель его попросту прикончить – уже шарахнула бы рубящими техниками и на три-четыре кусочка поделила. Но нет, мне же перспективного маньяка надо живым завербовать, чтобы надеть на него колечко во славу Пейна-самы.

Тынц! Тынц! Тынц! Тынц! Уши мои никаких звуков не почувствовали, но в мои руки и ноги вонзились тонкие энергетические нити, начавшие спамить ложными управляющими сигналами для нервной системы. Мудацкие марионеточники! Он же такими темпами контроль над моим телом перехватит. Нет, конечно же, не позволю такого. Для начала изолировала участки нервной системы, прилегающие к точкам несанкционированного подключения. Ну да. Сама себя парализовала. Но я же и так не шевелюсь.

Сигналы, да? То есть нити чакры вполне себе проводимы. Люби меня биджу! Это круче моей затеи с ионизацией. Хочу! Но пока же по тем каналам, что прицепились к ногам, шарахнула самым обычным электрическим током, а по тем, что к рукам – максимально сильной вариацией пыточной техники. Не знаю, что именно его проняло, но Сасори шатнулся и нити оборвал, единомоментно все четыре.

Забавный такой спарринг. Вроде как оба с ним на месте стоим и почти не движемся. А нет, вот одновременно дернулись. Сасори совершил короткий рывок и в котором правая его рука раскрылась подобно складному ножу и выпустила веер лезвий. Да он мудацкая марионетка! А где же тогда оригинал? А не пофиг ли?

Перехватила телекинезом в прыжке и отсекла парой режущих техник обе руки и ноги. Внутри, отметила, вполне человеческая плоть, но вперемешку со сталью. Оторванные конечности продолжили дергаться. Руки, вот крипота, поползли ко мне по песку, цепляясь пальцами и звякая клинками, вращающимися, как винты. Придавила обе конечности к земной поверхности и, пожалуй, на этом мои возможности телекинетика исчерпаны. Еще одной невидимой руки у меня нет.

– А можно мне увидеть тебя настоящего? С марионетками скучно, – спросила я, зная общую любовь шиноби потрындеть во время боя. Будь схватка заведомо смертельной, я бы лучше помалкивала. Но тут у нас все на вербовку нацелено.

Еще несколько энергетических пиявок постарались взять меня под контроль, пришлось ответить точно также, повысив уровень пыточной техники на ступень.

– Какое забавное недоразумение. Я побежден. Признаю поражение, – произнесла голова, повернувшись в мою сторону на немыслимый для живого человека градус. – Пожалуйста, отпустите руки. Вы делаете свойственные молодости неверные выводы. Я настоящий. Мое тело преобразовано моим искусством.

На соседнем холме эхолокация, которую я не переставала использовать ни на миг, вдруг выловила странный силуэт. Человек со слишком крупной головой. Как-то так. Может, это такая шляпа? Повернуться и изучить через линзы не успела, мудила исчез также внезапно, как был замечен.

Отпустила, дождавшись легкого кивка от Конан. Отрубленные руки и ноги начали довольно-таки быстро притягиваться к туловищу. Как на невидимых верёвочках.

Не скажу, будто это было просто, даже несмотря на то, что я и пальцем не пошевелила за всю схватку. В какой-то момент угроза утраты контроля над телом была вполне реальной.

Глава 10

Человек-марионетка удивительно быстро присоединил руки и ноги на место и поднялся с песка. Только испорченная одежда и говорила о том, что буквально несколько минут назад я его расчленила.

Интересно, он совсем деревянный, то есть энергетическая форма жизни, или где-то внутри туловища запрятана банка с мозгами? Сразу понятны корни его безэмоциональности и социопатии. Человеческая личность биджево сильно зависит от гормонов. А это щитовидка, надпочечники, половые железы в конце-то концов. Все верно, не мужик он. Проживший как минимум четверть столетия, но не мужчина, половое созревание-то не завершил. Бесполая фиговина.

– Сасори-сан, можете ли вы обучить Шини технике нитей чакры? – спросила я, не прекращая контролировать ублюдка со всей бдительностью. Мало ли чего еще этот маньячина удумает?

– Обучить тебя? – со скепсисом спросил он. – Ты хотя бы представляешь, что такое техника нитей чакры? Это не банальное оружие. Не пошлые сенбоны. Речь идет о настоящем искусстве, требующем точного контроля.

– Контроль Шини точнее, чем у кого бы то ни было. Идеальный, – не стала я скромничать.

Возможно, и назвездела немного. Каких-то методик точной численной оценки контроля энергии и тут не придумали, и у меня в унаследованной памяти их также не сохранилось. Есть тесты, заключающиеся в “можешь сделать определенное упражнение или нет”. Согласно им, идеал не только у меня, но и у Ши-тян, и Чи-тян. Еще и братишка Дей наверняка за пару лет подтянется, если халтурить не будет. Про наставницу и вовсе лучше молчать, она биджево крутая. Может быть, даже круче меня.

– Твое самомнение имеет под собой основу, – был вынужден признать человек-манекен.

Между пальцами левой руки Сасори протянулась чуть мерцающая энергетическая нить. На паутинку похожа. Или на леску. Специально сделал видимой, наверное, для демонстрации. Я вообще ничего из его более ранних манипуляций с нитями не уловила, пока те в меня не воткнулись. Хочу бьякуган! И совсем не для того, чтобы сквозь одежду за всякими красавчиками подглядывать.

– Прикоснись. Сумеешь дотронуться? – предложил сунанин. Это он про созданную конструкцию.

Конечно, так запросто взять и прикоснуться к нематериальной штуке руками нельзя, в этом весь ее смысл. Но я же сенсор. Как раз контактного толка. Ткнула в нить пальцами и постаралась ее почувствовать. Чудесно! Очень сложная штука, при кажущейся примитивности. Что-то типа углеродных нанотрубок гексагональной структуры. Офигенная штука. Я тоже так хочу!

Наверное, не удержала лицо и наблюдательный нукенин прочитал мою реакцию.

– Ты понимаешь. Осознаешь величие моего искусства. Принимаешь факт того, что столкнулась с чем-то большим, чем с инструментом для примитивных сражений.

– Шини в восхищении, – честно признала я. Реально же крутая тема.

– Сейчас несколько неподходящий момент для уроков, – вмешалась Конан. – Наденьте на большой палец левой руки, Сасори-сан, и погрузитесь в медитацию, вас ждет встреча с Богом. С Пейном-самой.

Мудацкое колечко, доставшееся маньяку-социопату, инкрустировано фиолетовым кристаллом с иероглифом, обозначающим “драгоценный камень”.

– Ты же понимаешь, что его болью контролировать не выйдет? – спросила я у Конан, когда Сасори Красного Песка, видимо, из чистой вежливости, сел в позу для медитации и прикрыл глаза.

– Он не первый такой в Акацуки. Какузу-сан тоже не чувствует боли. Или, например, ты, – ну да, было бы странно, если бы они не заметили, что мне пофиг на попытки контроля через пытки.

– Можно, я не буду присутствовать? Не хочу раздражать Пейна. И можно мне другого напарника? Этого маньяка я не выдержу и убью. Или он меня. Наверняка затаил злобу. Постоянно оглядываться неприятно.

Так-то я ежесекундно эхолокацией округу мониторю. Но это маленький секрет, про какой никому не скажу.

– Решит Пейн-сама, но я предложу ему Орочимару-сана в качестве партнера для Сасори-сана, – сжалилась надо мной Конан. Собрать обоих кровожадных маньяков в одну команду разумно. Может быть, поубивают друг друга. Из змеиного ублюдка зачетная марионетка бы вышла, знаете ли. Да и разобраться, как человек-манекен изнутри устроен, для саннина наверняка интересно. Стоят друг друга, короче. Одинаковые социопаты с атрофированной эмпатией.

– А к Шини обратно Наоми вернется, да?

– Если Пейн-сама так решит. Мне пора на встречу. Посторожи.

Не уверена, что Конан нужна моя охрана, но согласно кивнула. В данный момент у меня уникальная возможность прикончить как саму крылатую леди, так и ублюдка Сасори. Но, конечно, я так поступать не стану. Синевласка мне по-человечески симпатична. Да, она приложила руку к моему порабощению, но имела свои мотивы. Не то, чтобы она от этого стала меньше стервой, но понять ее могу. Красноволосый – отвратный тип, вырезавший деревни. Для чего? Скорее всего, для поиска человеческого материала. Не на себе же он сразу начал экспериментировать, превращая тело в марионетку. Но и Сасори Красного Песка мне может быть офигительно полезен, если начнет делиться сведениями о нитях чакры. Это же зашибенные проводники электричества. И для техники дистанционной передачи боли намного лучше подходят, чем неустойчивый ионизированный канал. Стремно, конечно, в одной компашке с такими вот моральными уродами находиться. Но для того я Шини и придумала, чтобы мой светлый образ королевы Узушио сомнительными знакомствами не запачкать.

Конечно, интересно было бы послушать, о чем они там перетирают. Но у меня не менее интересное занятие есть. Недавно полученная корреспонденция.

Старые добрые бумажные письма. Как же быстро Кацую их у нас вытеснила, низведя до третьестепенного способа общения. А ведь в такой вот неспешной переписке есть своя ни с чем не сравнимая прелесть.

Что тут у нас…

“Оками-сенсей, говоря твоими же словами, происходит налюбилово! Я просился учиться у тебя, а не у Шизуне-сенсей. Она очень хорошая, но уже замучала меня своей медициной! Можно мне к тебе? Ну пожалуйста! Я буду очень хорошо себя вести. Это нечестно, что пока ты там взрываешь деревни, твой ученик бездельничает.

Фумито-сан объяснил мне, какая у тебя важная и ответственная миссия. Я хочу помочь! Ты сама говорила, как моя глина пригодилась. К письму приложен мой самый новый шедевр – змея. Активируй ее вливанием чакры и брось во врага. Змея обовьется вокруг него и взорвется, когда укусит себя за хвост. Я проверял на манекенах – головы отрывает напрочь. Правда круто? У нее скелет из тонкой стальной проволоки, за счет чего поражающий эффект увеличен, даже толстые бревна и металлические прутья срезает. Расскажешь потом, как ты ее использовала. Но я хочу сам увидеть! Ну пожалуйста!

Дейдара

PS: Шизуне-сенсей ругает меня за неровный почерк, но я знаю, что у тебя те же проблемы с каллиграфией, поэтому не обращай внимания. Мы с тобой реально одинаковые, сенсей! Даже в таких мелочах!”

Вот кого-кого, а братишку Дея и других младших мне от маньячин типа Сасори подальше держать следует. Страшно подумать, что этот отморозок с ребенком сотворить способен. Но и неудобно перед учеником так-то. Реально получилось, что я его на Ши-тян свалила. Ну а на кого еще? Чико его только плохому научит.

“Оками-сан, глядя на мирный быт вашего острова, где никто не сражается, кроме как для тренировки, моя душа переполняется умиротворением. Не могу найти подходящих слов для описания размеров своей благодарности. Вы дали мне то, чего я всегда неосознанно хотел.

Госпожа Цунаде, госпожа Каноно и госпожа Марин невероятно добры ко мне. Спасибо еще и за то, что направили меня к ним.

Я не делал никаких шагов, чтобы получить доступ к секретной информации, но совершенно случайно услышал, что вы можете быть в опасности. Когда вам понадобится моя сила монстра, призовите меня в любой момент тем же способом, каким доставили на благословенный берег Узушио. Готов сражаться за вас до последней капли крови.

Кимимаро”

Тут что, какие-то особенно ловкие шиноби-повара решили лук рядом со мной порезать, а я и не замечаю? Иначе чего глаза на пустом месте мокрые? У пацанчика же все хорошо. Конечно, детей вместо себя сражаться я заставлять не буду. Но биджево приятно, что не зря мальчишку утащила.

Далее… письмо от Цунаде о том, как идут дела на острове. От Шизуне про успехи ее – нашей – транспортной компании, а также предложение поменяться. Она готова махнуть место директора логистической фирмы и по совместительству тайного губернатора Страны Волн на судьбу наемницы-рабыни, лишь бы только снять с себя всю эту чрезмерную ответственность. Короткая записка от Миуры с пожеланием помнить о чести и кодексе. С Фумито и Чико недавно виделись, но и они отметились, всего-то пожелания выжить и освободиться. Очень приятные.

Заставило еще раз всплакнуть письмо от четверки рыжих малышей. Так-то им еще рановато читать и писать, но наши мастодонты от педагогики, видимо, решили ускорить. Вот и хватило детских навыков на совсем уж корявое письмо.

“Вазвращася ситрёнка Оками. Мы те скчим! Унас паук под крвт”.

Наверное, самая милая вещь, какую только в руках держала, несмотря на все нелепые ошибки и, видимо, паука под кроватью. Ну хоть имя мое правильно написали. Я тоже по мелким соскучилась. Так-то я с детьми не особо. Они обычно надоедливые и глупые. Но тут моё сердечко сдалось и впустило в себя эмоциональную привязанность.

И, наконец, письмо от Хатиро.

“Оками, привет. Хорошо помня твою нелюбовь к длинным предисловиям, позволю себе начать сразу с важного.

Несмотря на то, что твои взаимоотношения с кланом Хьюга далеки от идеальных, надеюсь, что ты все еще считаешь меня своим другом. Прости, что написал только сейчас – после случившегося во время мирных переговоров клан усилил бдительность на всех направлениях и выбрать момент, чтобы отправить письмо, было сложно. На следующий мой вопрос, пожалуйста, не отвечай. Ты действительно уничтожила Киригакуре?

Сейчас объясню, почему я вообще поднял данную тему. Я стал невольным свидетелем переговоров сандайме и главы клана Цучигумо с горы Кацураги. Почтенный Эн-но-Гёджа-сан обвинял тебя в краже их секретной техники, называемой “Ярость”. Ты ее знаешь как “Технику уничтожения деревень”

Не буду утомлять тебя чтением, а себя написанием полного пересказа их разговора. Излагаю основное кратко. Эн-но-Гёджа-сан опасался, будто бы Сарутоби-сама обвинит его клан в недостаточно строгой охране секретов и обещал провести тщательное расследование того, как у тебя оказалась их техника, способная стирать с лица земли деревни. Сарутоби-сама заверил главу Цучигумо, что ни в чем их не обвиняет и соглашение между Конохой и кланом в силе.

Суть упомянутого договора в том, что техника, разрушающая деревни, должна оставаться запретной и никогда не применяться. Взамен Коноха гарантирует безопасность как основной деревни клана, так и их крепости на вершине горы Кацураги.

Не могу знать, насколько полезна тебе будет моя информация, но счел ее важной.

Все еще твой друг, Хьюга Хатиро.

PS: Клан назначил дату моей свадьбы на следующую весну. Если ты сможешь прибыть в Коноху в это время, я буду очень рад видеть и тебя, и Фумито-сана. Разрешение Хиаши-самы мной получено. Позже отправлю приглашение с точным днем проведения церемонии.”

Офигеть! Техника большого взрыва реально существует. Братишка Дей будет в полном восторге, если узнает. Он, правда, считает, что я и так ей владею. Интересно, уж не на Узушио ли ее испытывали. Скорее всего, нет. Все-таки Страна Огня и Страна Водоворота всегда были добрыми союзниками.

И еще глобальный вопрос – насколько случайно Хатиро оказался поблизости от места важных переговоров. Что, если старый налюбщик и интриган Хирузен специально провел беседу там, где Хьюга с бьякуганом сумеет прочитать по губам? Пытается уличить моего приятеля в шпионаже, например. Или намеренно мне дезу сливает. А может быть, осознанно хочет мне помочь, намекая, где есть возможность усилиться. Дескать, девочка, забирай себе запретную технику, а Коноха от невыгодного договора освободится. От Сарутоби-сана, как и от других престарелых обладателей ромбовидных шапок, всякую подлянку ожидать уместно.

Между прочим, протектор с камоном-пауком, примеченный мной в кошачьем магазине, как раз к клану Цучигумо относится, согласно мельком просмотренным записям Некобаа. Это знак? Совпадение? Хитрый хокаге сговорился с наемниками, чтобы отвели меня в тот самый магазин? Нет, это уже вкрай бредовая гипотеза.

Ответы составить не успела. Да и что там писать-то? Цунаде про то, что и как делать, знает намного лучше меня. Именно она ведь истинная глава Узушио, а не бутафорская королева. Разве что мелким что-нибудь в подарок передать бы. Каких-нибудь вкусняшек. Вот что следовало искать на черном рынке. Мелочь обмирает по шоколаду. Строгая Каноно-тян им не позволяет, говорит, что вредно. А сама вон какой зад нажрала на сладостях! Может быть, Конан на обратном пути меня еще на рынок забросит, чисто за продуктами сходить? Нет, надо самой крыльями обзаводиться и обходиться без такси.

Убрала письма под одежду. Точнее, припрятала самое важное – от малых, а остальные спалила, во имя биджу. Нефиг никому про Хатиро и его шпионаж знать или про то, что Кими у нас поселился. Ну а письмо от четырехлеток к делу не пришьешь. Попробуй вообще докажи, что оно свежее, а не несколько месяцев со мной путешествует.

Глаза Конан и Сасори открыли почти одновременно. Я как раз наливала кипяток в очередной стаканчик с лапшой. Интересно, этот живой труп вообще использует человеческие органы чувств? Как они у него работают? Мне точно стоит научиться всем этим марионеткам! Или клонам, но с последними очевидная проблема – биджевы печати.

– Сасори-сан прошел собеседование, они будут партнерами с Орочимару-саном. Пейн-сама остался доволен, – сразу известила меня Конан. Груз с души сняла! Не представляю, как бы я сотрудничала с этим кукловодом. – Ты, Шини, продолжишь работу с Наоми-саном.

– Шини рада за Орочимару-сана, – вернулась я к образу холодной стервочки. – Конан-сан, Сасори-сан, не желаете рамёна?

– Благодарю, я сейчас не голодна, но с радостью приняла бы предложение позже, – вежливо ответила девушка, хотя по глазам вижу, не против она перекуса.

– А вы, Сасори-сан? – не позволила проигнорировать приглашение.

– Я давно вышел за рамки потребностей человеческого тела, – ответил он голосом, напрочь лишённым эмоций. – Еда для меня так же бесполезна, как и сон.

– Ну, чисто ради вкуса, – не сдалась я. Хотя понятно, что механическая кукла никакой пищеварительной системы иметь не может и получится только пустая трата хороших продуктов.

– Ради вкуса? – переспросил он все с тем же равнодушием, до которого таким мастерам каменной рожи, как Ито и Миура, еще расти и расти. – Удовольствие от вкусов – это ещё одно человеческое слабое место, от которого я избавился.

Не то, чтобы вопросы по поводу его нормальности еще оставались, но сейчас он сам их полностью закрыл.

– И что же дальше? – очевидный вопрос с моей стороны.

– Ты получишь новое задание через несколько дней, после его выполнения будешь отдыхать как минимум полгода, или даже дольше, – пообещала мне Конан.

Вау! Отпуск! Неужели все окажется настолько лучше, чем я себя накрутила, что мне позволят жить нормальной жизнью? Пару миссий в год и вали, девочка, домой, будь там счастлива? Или это я настолько нашумела в Кири, что нужно затаиться вдали от чужих глаз?

Глава 11

В Аме мы возвращались, к счастью, уже без Сасори. Еще и его Конан на своих клёвых крыльях подвозить не стала. Что делать и куда идти – сунанин в курсе. Плащик и баночку с лаком от синевласки получил. Бесплатно!

Не, я догадывалась, что Какузу меня налюбил со стоимостью атрибутики, почти уверена в этом была. И вот – очевидное подтверждение.

Не забыла автограф у марионеточника взять. Нукенин S-ранга как-никак. Известная в определенных кругах личность, наверняка. Ну то есть я про него не в курсах была, но это у меня круг интересов неправильный и вообще я на три года из общества шиноби выпадала.

Сасори с истинным равнодушием расписался на предложенном листочке. А ведь моя победа над ним – это заявка на неподдельный S-ранг. Я крутая! Хотя нечего о себе лишнего воображать. Кто знает, как пошел бы спарринг, позволь я человеку-кукле распечатать тот свиток, который, конечно же, пришлось вернуть? Или если бы он заранее своих марионеток наружу вытащил. Так-то доли секунды все решили, очень шустро отступник действует.

О том, чтобы здесь и сейчас устроить мне урок создания нитей чакры, речь также не шла. Но хотя бы путешествовать в компании биджевого психопата не пришлось. Как-то стремно мне рядом с ним находиться. Они там в Суне, по слухам, большие знатоки ядов – подсыпет в жратву так, что замечу только тогда, когда поздно станет. И сам как бы не при делах. Эта тупорылая малолетка сама что-то не то съела. Кто обвинит меня в паранойе – тот в бункере “союзничка” Орочимару парализованным не сидел, ожидая вивисекции.

Насладилась еще раз полетом. Красота. У нормального человека руки, правда, затекли бы от не такого и удобного захвата Конан. Но я же энергетик и ирьенин, мне положить, укрепилась где надо и кровоток простимулировала. Порядок.

– Можно вернуть Шини тех пациентов, которых не удалось вылечить, – попросила я начальницу при прибытии в Аме. – Есть новая идея – использовать нити чакры для соединения поврежденных участков нервной системы.

– У тебя два дня с ними, пока не вернется Наоми-сан, – разрешила синевласка – Считаешь, есть шансы?

– Да, если получится повторить нити, – я всю дорогу пыталась воссоздать подсмотренную у кукольника гексагональную конструкцию, но без больших успехов. – Может быть, в деревне Дождя есть свой марионеточник?

– Продвинутые техники управления марионетками – прерогатива Суны, это, используя слова Сасори-сана, действительно искусство, но базовые нити чакры не являются секретными. В Аме найдется шиноби, который сможет их тебе показать.

И реально, отыскался такой. Не снимающий респираторную маску мужик с очень осипшим голосом три часа втолковывал мне азы создания нитей чакры. Жалкий дилетант в сравнении с сунанинами, с которыми я контактировала. “Вот тут я складываю печать крысы, затем змеи и быка”. Люби его биджу, сразу физика процесса настолько понятнее! Это сарказм, если что. В итоге после трех часов типа-лекций пришлось потратить столько же на натурные наблюдения. Несчастный ниндзя Дождя создавал на кончиках пальцев мудацкую технику, а я щупала и анализировала как труды стараний шиноби, так и его. На то, чтобы нити стали невидимыми, контроля у него недоставало, но это как раз в плюс.

Да и по внутренней структуре чакраниток мой временный наставник тот еще лошара, если сравнивать с Сасори. Но тот реальный гений своего искусства и честный S-ранг, как я понимаю, а мне же выделили обычного чунина. Хорошо хоть, не вечного генина. Но и это в плюс. Корявую поделку дилетанта понять мне оказалось намного проще.

Итого под утро Уризан-сенсей, как звали несчастного чунина, выглядел готовым рухнуть от усталости. Мужик никак не мог взять в толк, чем не подходит его объяснение крыса-змея-бык и что в простой последовательности печатей непонятно этой тупой девочке-ирьенину. Но я все-таки получила новую игрушку. Очень корявую, какую дорабатывать и практиковать не один год до совершенства, но уже применимую. У меня скорее не нить, а толстая леска, вполне себе видимая, получилась. Для растяжек, как у того нудиста из шахты, фигово подойдет, но со временем поправлю. Сасори, взглянув на результаты, как бы убить меня за кощунство не возжелал. Но я не человек искусства, я быдло, мне норм и так, тем более, что передачу электричества затестила и КПД получился шикарный, почти без потерь, не хуже, чем через медный провод.

После бессонной ночи отправилась на дежурство в клинику. Ну а че? Не отдыхать же днем. Весь режим так к биджу собьется. Не то, чтобы мне на него не плевать. Так-то я и неделю без сна выдержу. К моим собственным методикам добавились еще и ирьенинские, полученные от наставницы Цунаде.

Отпахала смену, не испытав приятных чувств к тому, чем занимаюсь. Да там и были всякие скучные случаи, не угрожающие жизни. Под конец дня привезли-таки моих паралитиков. И тут ждал грандиозный успех. Натянутая вместо оборванных и мертвых нервных окончаний нить чакры отлично передавала сигнал. Я смогла сделать больно их парализованным конечностям. Круто же!

– Пейн-сама терпел и вам велел, – объявила заоравшему скорей от неожиданности, чем реальной необходимости мужику. – Видите, если больно, значит, не все потеряно. Это была всего лишь проверка методики. Но надежда есть, это главное, не так ли?

– Это настоящее чудо, – прослезился израненный ветеран. Вот еще одна причина, почему не хочу этим заниматься. Пришлось еще несколько раз повторить мужику, что быстро я его на ноги не поставлю, прежде чем прекратил благодарить. И было бы за что. Всего лишь боль. Мир и так ей полон, как говорит Пейн.

– Только лишь ирьениндзюцу именем Шинигами, – был мой ответ.

Ну а на следующий день в Аме прибыл Наоми. Едва-едва удержалась от того, чтобы разделить с ним обнимашки. Вечно позитивный и приставучий горец – намного более приятная компания, чем медики из Аме с постными рожами.

– Да ты, смотрю, рада меня видеть, Шини-семпай, – влегкую прочитал мои эмоции красавчик кумонин. – Это любовь? Я угадал. Так и знал, что этим закончится и потому хранил тебе верность с момента расставания.

– А как же квартал красных фонарей? Неужели там оказалось настолько дорого?

– Ну что ты начала? Когда за деньги – это вообще не измена, так как нет чувств. Всего лишь сделка.

Рассмеялась, пролюбив маску ледяной стервы. Умеет же гад развеселить. Может быть, Шини все-таки нужны друзья? Что она, не человек? А вот и нет! Она функция.

Получила-таки свою прогулку по городу, роль гида взял на себя напарник. Ну что тут сказать? Тухло! Инфраструктура развлечений отсутствует, как класс. В Аме даже вместо традиционных пивных чайные. Пейн что, трезвенник?

Так-то у меня на всякий случай в печати собственное бухло есть, причем как совсем паршивого качества, так и элитное. Но нафига? Чтобы отрезвляющее дзюцу наставницы Цунаде тренировать? Короче, посидели, послушали тоскливые завывания флейты и разошлись. Не так уж весело в этом нуарном дождливом городе.

Вызов к Пейну стал прямо-таки облегчением от беспросветных будней ниндзя-медика. Я даже пронзившей руку от кисти и до плечевого сустава боли порадовалась. Так и становятся мазохистами?

На пальцах мудацкой статуи в этот раз я увидела Наоми, Конан, само садистское божество и новое, невиданное доселе лицо. Уродливый белокожий мужик, которого начало заглатывать зубастое алоэ, но решило не сжимать челюсти в последний момент. Знакомые контуры. Именно его я заметила неподалеку от места спарринга с Сасори. То, что я приняла за увеличенную голову – странный цветок. Стоило сказать об увиденном Конан, конечно, но тогда я бы спалила перед ней звуковое зрение. И какой бы приятной в общении владычица бумажных техник ни оказалась, раскрывать свои козыри глупо.

– Познакомьтесь, это Зецу, еще один член Акацуки, – исполнила роль ведущей ритуала представления девушка. Странный человек-алоэ коротко, насколько ему позволяет “цветок”, поклонился нам и исчез, прервав технику астральной проекции.

Я же помахала и женщине, и темнокожему блондинчику ручкой, а самому главному с уважением отвесила поклон. Вот без дураков, есть за что. Хоть бы и за идею грибных ферм.

– Бог доволен вами, сегодня вы обойдетесь без урока послушания, – провозгласил лидер. Наоми облегченно выдохнул. Не познакомила я его еще с новой версией техники передачи боли, основанной на нитях чакры и потому более эффективной.

– Конан, расскажи о новой миссии, – небрежно кивнул Пейн своей правой руке, с видом “вы все тут даже в тени моей находиться недостойны”. Интересно, он и правда так силен? На одной боли того же Какузу ни разу не впечатлить.

– Страна Чая, – произнесла синевласка. – Вы возьмете под контроль два крупнейших ее преступных клана, называемых Алый Клубок и Синий Шелк. Эта миссия скрытого типа. Снимите приметные плащи и используйте маскировку. Нынешних лидеров кланов, известных под именами Кёран Нагао и Кидо Сэнин, вам разрешено как завербовать, так и устранить. Важная деталь – межклановая вражда не должна остановиться. Пусть запад страны по-прежнему остается за Алыми, а восток – за Синими. Но обе группировки обязаны быть контролируемыми. Подробное досье на банды и лидеров вы получили.

Я вытянула вверх руку, показывая, что у меня есть вопрос. Прям как перед учителем в академии. Математик у нас постоянно требовал руку поднимать и терпеть не мог вопросов с места, считая их вопиющим хамством.

– Да, Шини, спрашивай, – подтвердила Конан и удостоила мою персону легкой улыбкой. Наверное, малявка типа меня, строящая из себя взрослую, по правде уморительное зрелище.

– Вопрос от сестренки Оками, – я замкнула фуин на шее и снова стала собой. Красноволосой шпаной и чуточку быдлом. Жаль, обмотки вокруг предплечий так не снять, чтобы татухи показать. – Я дерь… то есть плохая актриса и не очень хороша в маскировке. Но могу просто быть собой. У Узушио имеются свои интересы по всему побережью, считая Страну Чая.

– Допустимо. Но не вздумай совершить промашку, – снизошел до разговора Пейн. Чет мне кажется, что меня под высказанное предложение специально подводили. Типа, я настолько предсказуемая, что манипулировать мной и ребенок способен. Может быть, так и есть.

– На управление бандами вам придется кого-то полностью преданного поставить, – продолжила я. – Эти ублюдки быстро отобьются от рук, если им не напоминать, кто тут главный, знаете ли.

– Мы это осознаем. Вам был обещан полугодичный отдых, совместите его с контролем за Алым и Синим кланами, – объяснила синевласка. Офигеть она придумала. Непростые ежедневные терки с бандосами назвать отпуском. С другой стороны – это как раз один из тех вариантов, какой я рассматривала с самого начала. Стать криминальной королевой. А там, глядишь, все малые страны на побережье отожму под свою руку. Не, глупая идея. Они мне никуда не впились, а та же Коноха так просто не оставит. Либо открыто потребуют не влезать, куда не звали, либо захотят, чтобы я работала на их стремное теневое АНБУ Шимуры-сана. А там и другие великие страны заметят, что “ставленница Хирузена” отжимает территории.

– Тебе какой больше нравится, красный или синий? – спросила у Наоми. – Монетку кинем? Я так понимаю, каждый берет по одной банде и изображаем, какие мы враги и как друг дружку ненавидим.

– Я возьму Синий Шелк, – уступил мне парень клан под цвет волос. – Прибудем раздельно. Я по суше, ты морем. Одновременная смена лидеров в любом случае покажется наблюдателям подозрительной.

Это же я смогу сделать небольшой крюк и Узушио на денек посетить. Спасибо тебе, Наоми. Шини друзья, может быть, и не нужны, но Оками такой приятель бы пригодился. Еще бы лучше его мотивацию понять. Ну не ради того же, чтобы со мной переспать, он так любезничает.

– Еще кольца. Они приметные и в одной стилистике, – очень наивная попытка избавиться от поводка с моей стороны. Тот случай, когда все всё понимают.

– Носите перчатки или используйте хенге, – ожидаемо отказало божество. – Не тратьте время бога, обсудите детали позже. Ступайте.

Меня выкинуло из транса с очень легким болевым импульсом. Пейн был нежен со мной.

Тут же начала собирать вещи. Горец наверняка забежит поболтать совсем скоро. Я продолжаю жить в той же квартирке от госпиталя и напарнику мой адрес известен. И бегает он быстро.

– Хорошо я придумал, а? – спросил Наоми, открыв мою дверь без стука. Я не запираюсь днем. Если кто-то вздумает вломиться, то хилый шпингалет – так себе преграда, в отличие от шиноби S-ранга. Ну да, я скромная. – Заслужил поцелуй?

– Думаешь, Шинигами будет к тебе так же добр, как и Пейн? – усмехнулась я.

– А он тут причем? Твои волосы красные. Я вижу перед собой Оками.

Люби меня биджу! Перекрасилась же в процессе конференции и забыла, что нужно обратно.

– То есть твои клятвы в вечной привязанности к Шини забылись, стоило появиться мне? Ну уж нет! Поцелуй тебе выдаст кто-нибудь другой.

– Что, есть и третья сестренка? Может быть, еще и четвертая? Как вы там вообще уживаетесь в одной голове?

– Еще есть Окамимару, но с ним тебе тоже ничего не светит. Он не любит парней. Его прическа – бритая голова. Прости, нет возможности сейчас познакомить. Потом волосы долго отращивать.

– Я глаза закрыть могу. Зови Окамимару-куна, – предложил парень. И не просто зажмурился, а сдвинул протектор вниз так, чтобы нельзя было в секунду стать снова зрячим. Биджу! Так запросто подурачиться – это бесценно!

– Слышь, фраер, ты кто такой ваще по жизни? – легко перешла я на уличную речь. Казалось бы, уже искоренила в себе привычки шпаны, но вернуться к ним – проще простого. Это же часть меня, причем очень глубинная.

– Привет, я Наоми.

– Окамимару положить, как тебя зовут. Ты по жизни кто?

– Любимец женщин, душа компании, шиноби, хороший парень.

– Не, ты, фраер вообще не выкупаешь, о чем тебя четкий пацан спрашивает, – правильного ответа словами на этот вопрос нет. Когда гопота его задает, их цель – вывести на конфликт, прицепившись к абсолютно любой мелочи. Надо признать актерский талант Наоми, идеально сыграл растерявшегося лоха. Думаю, он в курсе того, что следует отвечать кулаками. Бить первым.

– Я, наверное, дверью ошибся, я к Шини приходил.

– Стопэ. Че, вздумал к сеструхе моей шары подкатывать?

– Да нет же, мы с ней друзья, с работы, – и вот как с таким не задружиться? Обаятельный ублюдок. И постоянно меня смешит.

– Слышь, ты, друг с работы. Обидишь сестренку – все руки и ноги тебе ржавой трубой переломаю.

– Не обижу. Честно, я не такой. Я сейчас открою глаза, – вовремя предупредил Наоми.

Я перекрасилась в Шини.

– Окамимару уже ушел. Даже жаль, нечасто его из тюрьмы выпускают. Как думаешь, может именно ему стоит заняться назначенной нам миссией? Банды – это как раз его направление. Окамимару в одной состоял.

– С этим есть проблема. Несколько проблем. Позволь покажу. Грудь…

Дотронуться не успел, получил по рукам. Но какой наглец! И даже перспектива словить пыточный разряд не затормозила.

– Ладно-ладно, на словах. Грудь, бедра, талия, лицо. Ты слишком женственная. Преступные кланы Страны Чая не станут зажмуриваться при разговоре.

– Эээ, спасибо за комплимент. Но Шини и так знает, что красивая. Узушио не зря называют Островом Красивых Женщин.

– Как-нибудь пригласишь меня в гости, – мечтательно закатил глаза Наоми. – Вот, я принес материалы по мафиозным кланам, Конан-сама попросила передать тебе копию.

В тот же день мы с ним разошлись. Наоми на юг, а я на запад. Прибудем с разных сторон и ни один биджу не заподозрит, что мы заодно и работаем на общую цель.

Глава 12

Страна Огня – спокойное государство. Тут одинокая девушка, нагруженная кучей бабла, может пройти всю территорию с востока на запад и не поиметь никаких проблем. Учитывая, что зарплату мне в Акацуки все-таки выдали, я она и есть. Типа воспитывали, придержав поначалу деньги. Наоми деревню не разрушал – он хороший, получает зарплату и шляется по борделям. Шини уничтожила Кири – она плохая, посидит без денег, вкалывая в клинике. Но хоть не налюбили, выдали, как оговорено, за вычетом того, что я оставила в кошачьем магазине. Видимо, главбух в Акацуки Какузу, а у него каждое рье учтено.

Конечно, про девушку, нагруженную золотом верно, если это куноичи S-ранга. Обычную малолетку есть риск, что изнасилуют и убьют, несмотря на то, при ней баблишко или нет. Ну или пристроят культивировать рис в какую-нибудь замечательную деревню, заодно выдав замуж за местного оболтуса. Никаких иллюзий по поводу того, что тут высокоморальное общество, выгодно отличающееся от “Страны Грязи”. Такое же дерьмо, что и везде.

Но протектор шиноби – это реальная защита от идиотов. Даже девушка-генин кучку обыкновенных бандитов раскатает. Легко или нет – это уже в зависимости от нее самой. Некоторые молодые шиноби реальное дно, несильно далеко ушедшие от гражданских по навыкам. А есть юные гении. Такие, как я.

Ко мне разве что шиноби Листа могли примахаться, да и то сомнительно. Я сняла приметный плащик, перекрасила волосы в красный и соскребла техникой бритвы лак с ноготочков почти сразу после того, как покинула деревню Дождя. Еще и маркировку на лбу поменяла с нукенинской на ничем меня не компрометирующую. Просто королева Узушио выбралась на прогулку, ничего странного.

Маршрут выбрала такой, чтобы пройти мимо горы Кацураги, где обитает паучий клан, придумавший большие взрывы. Гора и гора. Ближе к верхушке какие-то постройки, похожие на замок, какие даймё очень уважают. Все эти фортификации – наследие традиций предков и в современной войне, учитывая разнообразный арсенал техник у шиноби, ни разу не актуальны. Любой ниндзя попросту пешком по стене зайдет, исключая, может быть, самых зеленых генинов и всяких лохов из малых деревень.

Интересно, как они наверх продукты и воду доставляют. Водопровод? Печати хранения? Призывные зверушки на себе таскают? Захотелось заглянуть к ним и навести шороха, чтобы знали, кому предъявы кидать. Но нет, это было бы максимально тупо. За такое я огребу и от Цунаде, и от Пейна, и тем более от Хирузена, который тут как бы гарант безопасности. К биджу в зад такие развлечения.

Своим отправила письмо, чтобы ждали в ближайшее время и корабль до Узушио приготовили. Сразу же написала, как оказалась без надзора бумажных птичек и бабочек. Само их наличие говорило о том, что через мудацкое колечко Пейн за мной не следит. То есть это крутой, но очень ограниченный инструмент. Оставить без руки или чуточку меня убить, возможно, способный, но не отслеживать все мои действия. Если я тут просчиталась, то обидно выйдет. С другой стороны, я же ничего во вред Акацуки и не делаю. Ну разглашаю немного, для самых близких. Так мне прямым текстом никто и не запрещал. И не надо про “это подразумевалось”.

Как же быстро дети растут. В этом я убедилась, когда в Стране Волн меня встретила не только тайная даймё Шизуне, но и братишка Дей. Казалось бы, времени прошло всего ничего, как мы с ним расстались, а несколько сантиметров прибавил. Я – нет. Обгонит меня пацанчик через год-другой. Настоящий золотоволосый красавчик получится. От невест отбоя не будет. Биджу, как старая бабка разговариваю. Хорошо, что мысленно, а то бы застебали всю.

Встретил меня пацанчик возле офиса компании и сразу потащил за собой. Нет, не внутрь, а на полигон, чтобы показать свои новые взрывоопасные штуки. Тренировочная площадка на пустыре у дальнего пирса так и осталась за нами, кто-то умный, скорее всего Ши-тян, даже догадался ее огородить сетчатым заборчиком и задрапировать изнутри тканью, чтобы зеваки не подсматривали. Страна под руководством честных людей оживает, а вместе с ней и портовая инфраструктура. Кораблей стало прямо-таки раза в полтора больше, чем привычно и не все принадлежат Негато. Упущеньице. Надо расти.

– Ну, давай, показывай, – разрешила я полному переживаний ученику. Он вытащил из кармана мелкого паучка с ножками-проволочками и провел демонстрацию. Поделка, шустро перебирая лапками, добежала до другого края площадки, где и рванула. Не очень сильно, но мало никому не покажется, если вплотную взорвется.

– Круть! – оценила я. – А обратная связь есть? Ну, как с каменными клонами, когда шиноби видит глазами техники и командует почти как своим телом.

– Не, они, хм, тупые. Только самые простые приказы, которые вкладываю при активации, – тяжело вздохнул парнишка.

– Тебе бы нити чакры освоить, у какого-нибудь марионеточника уроки взять, – само напросилось решение. – Я познакомилась с одним, но там мудила редкостный. Еще и социопат, с ним лучше дела не иметь. Будем с тобой сами разбираться с управляющими нитями. Мне основы показали.

– Социо… кто?

– Ну, такой ублюдок, который сопереживать не умеет, знаешь ли. Типа Орочимару. Ты с ним не знаком, но я же рассказывала, как он меня выпотрошить хотел. Не будь, как он.

– Да, сенсей! – заученно подтвердил широко лыбящийся мальчишка. Жаль его разочаровывать, что мы сейчас быстро мотнемся домой и я свалю.

Следом Дей мне летающих големов показал. Вообще фигня получилась. Птички, слишком медленно машущие крыльями, чтобы показывать хороший уверенный полет.

– Не будем зацикливаться на анатомических формах, – решила я. – Как тебе вот такое вот? – и слепила из бумажки и сенбона кривой прототип вертолетного винта.

Крутанула между пальцами и мы в две рожи понаблюдали за не очень длительным и сопровождаемым вращением вокруг оси полетом.

– Уловил принцип? Раз ты можешь заставить паука бегать, то и винт крутить научишься. Чтобы вращение убрать, можно схему с двумя винтами, вращающимися в разные стороны. Биджу! Сложновато как-то выходит.

– Я разберусь, сенсей. Очень круто! А как заставить лететь вперед, а не только вверх?

– Для этого можно наклонять лопасти, но это тоже излишне сложная механика. Сделай лучше два, нет, четыре винта. Регулируя их скорость вращения, ты наклонишь всю конструкцию в ту сторону, куда тебе надо ее двигать. Ну, типа, где винт крутится быстрее, там подъемная сила больше.

– А еще можно будет к этой, хм, летающей штуки бомбы вниз сбрасывать! – просиял от новой идеи пацанчик.

Не думаю, что я сейчас прямо-таки сильно новаторскими идеями местную войну изменила. По-настоящему массовыми поделки Дея не станут. И это хорошо. И вообще, гражданское применение само собой напрашивается. Допустим, коптер сможет долететь от континента до Узушио. Вместе с пачкой печатей хранения. И все, дефицитный корабль с этого маршрута снимается.

По пути в офис Негато показала ученику свои кривые нити чакры – всю дорогу от Аме я их практиковала и стала чуточку лучше. Уже не такие заметные, почти смогла иллюминацию убрать. Вообще, потеря КПД на свет, звук или, допустим, тепло – частая проблема энергетических техник. Тут у всех чакру девать некуда, вот и не заморачиваются. А у злобной маньяки, передавшей мне в наследство манеры гопоты, иного выхода не оставалось, кроме как оптимизировать. Маломощная сучка была, не то, что крутая я.

Перетерли с Шизуне и Цунаде по поводу, что дальше. Как же мне Кацую не хватало! Призыв наставницы намного круче всех этих пыточных колечек!

– Извини, Фумито сейчас далековато, придется тебе плыть с Сашими-куном, он появится в порту буквально через час или два, – Ши-тян приняла виноватый вид. Как будто она могла реально на что-то повлиять и призвать моего жениха, подобно зверушке.

Короче, дождались появления корабля бывшего генина Кири. Нормальный он парень, к слову, старательный и молчаливый. Сейчас я его к чунину своим королевским произволом приравняла. И остальные двое такие же, заслуживают доверие. Носители государственной тайны о том, что Фуоки – джинчуурики, похищенная у Водопада. Для пацанов гибель Коху и Бьючи прямо ударом оказалась. Кэп и старпом очень много с младшими времени проводили, вбивали в них морскую науку и верность своей новой деревне. Последняя, как мне кажется, в особой стимуляции и не нуждается. Желание Ягуры казнить всех неугодных – лучшая мотивация перебегать ко мне под крыло.

С собой на остров я братишку Дея забрала, пусть хоть повидается с остальными. С Кими познакомится. Не зря же мне сон про их спарринг снился. Вот пусть проведут в реальности. Шизуне тоже хотела с нами, но ей нельзя, у неё работы много.

Нашу деревню на Узушио я едва узнала. Офигеть, как быстро мы расширились за счет новых поселенцев, в том числе женщин Юки. А вот наложниц Кагуя и их детей сюда тащить пока не стали. Цунаде распорядилась в Стране Волн для них жилье найти. Может, и правильно. Они эмоционально нестабильные, а у нас тут дети. Вон, встречают Карин, Наоки, Каоки и Фуоки. Последняя… ох же, люби меня биджу! Малышка летает на четырех прозрачных крылышках, как биджево насекомое!

Оно и есть! В ней же заточен семихвостый Чомей, что выглядит, как огромный жук. Похоже, сохранить тайну происхождения крохи станет не проще, чем запретить ей летать. Пока что посторонних у нас тут не бывает, но это же не навсегда. И к нам гости будут приплывать, и наши граждане во внешний мир выбираться. Придумать легенду о каких-нибудь крыльях чакры, суперсекретной запретной технике Узумаки? Не выгорит!

Благодаря умению летать Фуоки первая в деревне успела меня обнять. Еще один момент, не сразу пришедший мне в голову. Синие волосы и оранжевые глаза. Раньше мелкая одна с таким сочетанием у меня в знакомых была. А сейчас добавилась еще и Конан. Оттенок кожи, правда, совершенно другой, да и прическа у джинчуурики несколько в зелень уходила, но все равно – подозрительное совпадение. Родственницы они навряд ли, но что, если ублюдки из Водопада своих детей пожалели и запихали хвостатого мудилу в сироту-иностранку родом из Аме? Беженцы ведь имели место во времена правления Ханзо Саламандры.

В группе встречающих взгляд нащупал яркую красную голову Марин. Не видела ее с момента гибели Коху. Как будто на десять лет постарела бедняжка. Может, конечно, это все беременность сказывается. Но думаю нет, скорее, самое настоящее горе. А я и не знаю что ей сказать. Что мне жаль? Что все шиноби готовы однажды не вернуться с задания, а моряки – из плавания? Что она еще молодая и жизнь продолжается? Что надо о здоровье ребенка думать? Что ублюдку Ягуре не жить? Да пошло оно все к биджу в зад! Обнимашки – лучшая терапия. Попросту подошла поближе и прижала Узумаки к себе покрепче.

– Я отомщу, – шепнула ей на ушко, от чего Марин слегка вздрогнула. Я все еще ниже ее, но так-то рыжая фурия тоже ростом не вышла. Дотянулась.

А вот и наставница собралась меня обнять. Или у нее другие планы?

– Ко мне в кабинет, – со строгим лицом потребовала Цунаде-сенсей. – С остальными потом поговоришь, будет время.

И только дверь комнаты в бункере за нами закрылась, я получила смачную затрещину. Не увернулась бы при всем желании. Очень уж Сенджу быстрая. Не как Минато, конечно, но все же. Хорошо, что она это не всерьез, а так, показать свое отношение к тому, куда я я вляпалась. Так-то ей и шею свернуть раз плюнуть. Я бы, конечно, побарахталась, но без особых шансов. Смиренно приняла наказание.

– Спасибо, что не у всех на виду хоть, – буркнула я и утонула в огромной груди нашей госпожи мэра. Та погладила меня по волосам, как ту самую маленькую девочку, которой мамы не хватает. Мне тоже нужна терапия.

– Чтобы Кимимаро бросился тебя защищать? Мальчик – настоящий фанатик, пообщаешься еще с ним, убедишься. Но очень добрый. Фуоки в него, кажется, влюбилась после подаренной шоколадки.

Фигасе. Мысленно представила загорелую и очень яркую девочку, лет через десять и рядом с ней бледного, как будто монохромного паренька. Увеличив его возраст лет до семнадцати.

– Какая контрастная пара будет, если малая не передумает и если Кими не сбежит от нее на континент. Ладно, мы же не посплетничать о детишках тут собрались и не подзатыльников ради. Я, к слову, могла увернуться, знаешь ли.

– Так и не научилась врать. Это радует. Давай, рассказывай все по порядку и обстоятельно. С момента отбытия в Коноху.

Права Цунаде. Кацую, конечно, ей на меня постоянно стучала, но что-то наверняка выпало из докладов. Поэтому уселась напротив и начала пересказ, как и было затребовано, стараясь не упустить ни одной мелочи. Заодно чаем с печеньками угостилась. Многие аристократы считают, что сладости лишь портят вкус благородного напитка, но я быдло, мне можно. А наставница мои предпочтения знает, поэтому не только чашки на стол поставила, но и блюдце с выпечкой. Ммм… готовка Каноно. Как я соскучилась по ней.

Часа три или четыре языком молола, не стесняясь никакими подробностями поделиться, включая медицинские и большую часть собственных размышлений. Ну хоть повеселила чуточку Цунаде-химе своим неуклюжим сарказмом, какой только у меня в голове и звучит круто.

– Марин, – сказала женщина, когда рассказ дошел до сути новой миссии. – Она долго жила в Стране Чая, хорошо знакома с местными реалиями. С тобой я ее не отпущу, конечно, но консультации пригодятся. Теперь к твоей идее с нитями чакры для лечения повреждений нервной системы. Все не так уж просто, но исполнимо. Сама назовешь, в чем будут проблемы?

– Во-первых, поддержание техники. Нужно как-то ее запитать от внутреннего резерва пациента и я вообще без понятия, как это возможно, если он сам не владеет нитями. Скорее всего, придется научить. Выполнимо, но сложно.

Цунаде кивнула, показывая согласие и давая знак продолжать.

– Во-вторых, надо заставить нити кодировать и передавать именно нервный сигнал, без искажений. С болью у меня получилось, но я очень сильный источник трансляции, мозг намного слабее, придется повозиться с настройкой техники. В теории тоже возможно, но лучше заручиться поддержкой хорошего марионеточника. Как думаешь, Раса из Суны не одолжит одного из своих?

– Скорее уж Сасори Красного Песка согласится помочь. Но с ним дело иметь тоже не советую. Он сражался в том числе против Конохи. Очень неприятный тип.

– Так я и решила. Сама разберусь. Я умненькая. Проблема номер три. Если нити порвутся – самостоятельно их не восстановить и обычный ирьенин из клиники тоже не подойдет. Потребуется кто-то типа меня или тебя. Ну, может, еще Шизуне справится, хотя медицина – это не ее. Вот административная работа – уже другое дело. Ши-тян реально большая молодец, настоящая королева Страны Волн. Там все прям преобразилось.

Снова удалось Цунаде рассмешить. Она-то знает, что ее первая ученица обладает всеми качествами отличного ирьенина. В каком-то плане Шизуне даже лучше, чем я, будет, так как ей по-настоящему хочется лечить людей, а у меня запасы сострадания ограничены.

– Передаю сообщение от Фумито-сана, – вдруг влезла в разговор Кацую. Внутри все оборвалось от нехорошего предчувствия. А ну как сейчас мой парень-жених-муж сообщит, что видит на горизонте гигантскую черепаху-биджу. Отпускать его в море после случившегося с Парящим – самое страшное, что есть в моей жизни.

– У меня новости. Я сейчас в Стране Мороза, тут говорят, что Скрытый Лист и Скрытый Камень устроили новую полномасштабную войну, – сообщил мой ненаглядный.

Какое облегчение! Всего лишь война и мы в ней не участвуем!

Глава 13

– Да здравствуют миролюбие хокаге и цучикаге! – с неприкрытым сарказмом провозгласила я. – Только война между ними может решить, кто главный пацифист!

– Оками! – воскликнул Фумито, видимо, думавший, что принес новости одной лишь наставнице.

– Ага, она самая. Я тоже тебя люблю. Но тут я ненадолго, завтра отплываю щемить бандюков в Стране Чая.

– Не успею, – с заметным разочарованием сказал юноша. Нашим общим. Очень хочется его увидеть. И не только.

– Но затем мне обещают отпуск на полгода. Ну как отпуск – сидеть в Стране Чая и рулить бандой. Повидаться точно сможем, если рейс туда возьмешь.

Поболтали еще немного ни о чем и я пошла на выход. В том числе про будущую или уже нынешнюю войну. В большой размах боевых действий Цунаде не верит. Ожидает несколько крупных стычек с не очень большим числом жертв. Фумито подтвердил, что пока речь идет лишь о стычках на северо-востоке Страны Огня и соответственно юго-западе Страны Земли. Причем в этот раз хокаге по моим заветам ударил первым. Хитровылюбленный дед Ооноки, однако, был к нападению готов и бодаются они впустую. Вот чё бы им один-на-один не закрыть вопрос, кто тут больше за мир во всем мире? Чего людей впутывают?

Это что же я сегодня, в своем доме спать буду? Ну то есть в доме Миуры и Каноно, но все равно, своим его считаю, так как живу в нем с даты постройки.

Перед дверями бункера я застала сценку – насупившиеся Дей и Кими с одинаково суровыми выражениями лиц пырятся глаза в глаза. Никто не решается первым взгляд в сторону увести и выглядят так, будто готовы кинуться друг на друга.

– Сенсей, скажи ему что я твой ученик! – потребовал братишка Дей. – Он не верит и не пускает.

– Оками-сама, простите, если я ошибся, но я не мог позволить незнакомцу потревожить вас и Цунаде-саму во время важного разговора, – смиренно поклонился бледный мальчик.

– Я не незнакомец! – воскликнул обладатель ртов на руках.

– Кими, спасибо за бдительность. Это братишка Дей, он и правда мой ученик, но ты правильно поступил, – юный Кагуя сосредоточенно кивнул. Очень серьезный мальчик, никакой неуместной радости от похвалы.

– Дей, а ты молодец что не полез в драку, хотя знал что говоришь правду. Это Кими он… тоже мой ученик. – Не, ну а какие еще варианты после настолько наглядной демонстрации преданности?

– Что?! – воскликнул Дейдара. – Он? Что он хоть такого, хм, умеет? Зачем тебе вообще второй ученик, сенсей?

– У каждого приличного джонина должно быть трое подопечных, знаешь ли. Что я, по-вашему, хуже каких-то вшивых джонинов-наставников? Так что у нас еще некомплект, будем подбирать вам третьего. Какую-нибудь милую девочку.

– Это огромная для меня честь, Оками-сама, будьте уверены, что я не подведу и если потребуется, умру за вас, – с напрягающим фатализмом ответил Кимимаро и отвесил мне глубокий поклон.

– Я тоже не подведу! Еще больше! – не смолчал Дей. – А девчонок нам в команду не надо, они… – тут, наверное, предполагалось что-то вроде “глупые” или “слабые”, но мальчишка осекся, сообразив, что так-то я тоже девушка. Причем слабой меня не назвать. А за тупую я и ответку устроить могу. – Красивые, а значит, хм, отвлекать будут! – нашелся ученик.

– Поняла. Необходимо искать страшненькую, чтобы вы за ее внимание не передрались.

– Я не буду отвлекаться, Оками-сама, – с полным достоинства видом пообещал ученик номер два. Ох и порвут они всех на чунинском экзамене лет через пять, независимо от того, кто у них третьим будет. Если до того друг друга не поубивают. Полные противоположности. Один хамоватый и шебутной, типа меня. Второй задумчивый и рассудительный, как Миура.

– Мое первое вам задание, – хотела было ляпнуть “подружиться”, но это же бред. Нельзя вот так вот взять и приказать стать друзьями. – Найдите, чем сможете быть полезны друг другу. Кими – специалист по костям, а в твоих взрывных фигурках, Дей, есть скелеты. Еще подъемные винты для летающих машин, их надо делать из чего-то легкого и прочного, например, из кости. Усекли, что я от вас хочу?

– Да, сенсей! – сработаются. Вон, уже хором отвечают. Ну и носы друг дружке по паре раз расквасят, конечно. Как без этого? Мальчишки же.

– Следующим заданием станет изучение нитей чакры. Ты, Кими, со временем костяные марионетки делать научишься. Круть же? Но это потом, начнем с простого.

Отправила парней знакомиться по-нормальному, а сама отдыхать, жрать домашнюю еду Каноно, повозиться с малыми, включая новенького. Небольшой спарринг с Миурой, чисто чтобы не забывать, что есть люди сильнее меня в рукопашке. И наконец-то выспаться в своей постели, жаль, что в одиночестве. С другой стороны, так больше времени именно что на сон уходит, а это важная часть жизни. Мозгам тоже надо отдыхать.

На следующее утро провела наконец-то нормальную тренировку с обоими мальчишками. Потенциал в них громадный, но в рукопашке оба донное дно. Дей все так же не очень склонен махать руками, а Кими… он прямо суицидник какой-то. Не чувствует боли и потому постоянно подставляется, даже не понимая, что делает не так. С этим придется что-то придумать. Как-то альтернативную сигнальную систему выстроить. Биджево много работы предстоит, а педагог я так-то сомнительный. Одно хорошо – с контролем чакры у обоих все неплохо. С Деем Ши-тян занималась, а с Кими сама Цунаде-химе.

После тренировки с мелкими сама огребла от Миуры, показав обоим пацанам, как надо. Следом уже самурай отлетел от Цунаде. Ну и с наставницей немного помахались в свое удовольствие, не особо сдерживаясь в вопросах членовредительства. Ее так называемая “божественная регенерация” реально потрясная. Даже не верится, что и я однажды смогу попросту не замечать любые раны, исцеляющиеся мгновенно, когда закончу обучение. А ведь я еще по дурости считала свой реген офигительным.

Приняв горячий душ, воду для которого приходилось греть самостоятельно при помощи пирокинеза, поняла, что дальше откладывать нельзя – пришло время поговорить с Марин о Стране Чая. Биджу! Как же тяжело общаться с человеком, потерявшим близкого.

Встретились с Узумаки на кухне ее дома. По крайней мере, хозяйственные дела женщина не запустила с горя. У нее уютно и чистенько. Кастрюля с рисом на плите, подогреваемой при помощи фуин, булькает. Недавно постиранное белье по дому развешено для сушки.

– Еще раз обещаю, что прикончу ублюдка Ягуру. Коху мне как старший брат был. Хана мудиле, – начала я. – Этот вопрос обсуждению не подлежит, даже если скажешь что-то вроде “не рискуй”, все равно будет, как я решила.

– Спасибо. Я бы помогла, но… – девушка скосила глазки на уже заметно округлившийся животик.

– Мальчик, да? – спросила я, уже зная предварительный вердикт Цунаде. Про это мы с ней успели перетереть.

– Да. Я назову его Коху. Юки Коху, не Узумаки.

– Поддерживаю. Ты молодец. Я тут в Страну Чая отправляюсь. Знаешь что-то про банду “Алый клубок”?

– Преступный клан, на который работал мой отец. Представляешь, его взяли не за навыки, а за цвет волос. Злые жестокие люди, особенно после того, как власть поменялась. Все прежнее руководство клана мертво, мой отец не справился с работой телохранителя. Он был слаб.

Не любит Узумаки своего отца. А он ей так-то жизнь спас, вовремя вытащив с острова, но переубеждать бесполезно.

– Про внутреннюю кухню банды что можешь рассказать?

– Я больше знаю о том, как было раньше. Хошино-сама, прошлый главарь клана, он был, конечно, жестоким бандитом, но не таким уж плохим. Любил правила, старался, чтобы каждый знал свое место, свою роль. То есть отец, например, хоть и работал на преступника, сам выполнял только обязанности телохранителя. Его не отправляли выбивать долги или что-то в подобном роде. Мы почти нормально жили. Новый глава Алого Клубка, Нагао, как я знаю, совсем не такой. У него каждый должен приносить деньги. Кто не зарабатывает – тот лишний рот. Источник добычи финансов не важен.

– Больной ублюдок, – по-другому я сказать и не могла.

– Основной заработок клана – торговцы чаем, что платят деньги как бы за охрану. На самом деле за то, чтобы боевики Нагао им хоть что-то оставили из заработанного на торговле. Есть еще и вторая банда, Синий Шелк, но там не лучше люди, такие же негодяи. Не советую туда влезать, какой бы сильной ты себя не считала. Каждый может ошибиться и удар в спину получить.

Еще часа полтора ушло на выяснение всяких мелких, не таких и существенных деталей. Марин в знании преступных реалий откровенно плавала. Она и о том, что ее папка работает на криминал, а не на попросту крупного торгаша, уже лет в шестнадцать узнала, в довольно-таки позднем возрасте. Вообще не при делах была. Но так, в общие расклады вникла, упрощенно их описывая как “красные и синие поделили территорию, они истинные хозяева страны, а не даймё”.

– Ты извини, но нельзя не спросить. Отец Карин – он…

– Коху её отец! Другого не было! А тот подлец из Страны Чая меня обманул и бросил. Жениться обещал, ублюдок.

– Раз я все равно туда собираюсь, могу ему рассказать, что нельзя так с девушками.

Выражение лица Узумаки на секунду стало злорадным, но именно что ненадолго.

– Нет, не надо, все, поздно уже мстить. Это человек из дворца даймё, но имя я не скажу. Мне будет стыдно, если кто-то узнает.

– Лады, – пожала ей руку и обняла. – Береги себя. Тебе еще двоих детишек вырастить надо.

Собралась в дорогу, попрощалась со всеми, прихватила с собой сразу трех Кацую, каждая из которых еще и поделиться способна. Постараюсь без связи не остаться. Круто было бы вообще контракт бы с ней подписать и призывать по необходимости, в том числе гигантскую версию, способную утопить небольшой город в кислоте или своим телом. Но как-то наставница не спешит со мной контрактом поделиться. Может, подарок на день рождения сделать хочет? Или выбирает, какая из учениц достойна ей наследовать? Так-то понятно, что я самая-самая, но по преданности медицине Ши-тян больше подходит.

Выбор судна для путешествия был невелик – та же шхуна, на которой я прибыла, с прелестным названием Узухиме, то есть “принцесса водоворота”, а также многострадальный Кирифунэмару. Последний намного шустрее, но слишком палевный. Прибыть в Страну Чая на несколько дней раньше и запалиться, что это мы стырили джинчуурики – эпических размеров тупость.

Короче, альтернативы нет – отплыла на Узухиме с кэпом Сашими. И вот, стоило нам пройти мимо водоворота, Кацую заговорила обеспокоенным голосом Цунаде.

– Оками, Дейдара и Кимимаро пропали. Я считаю, что они пробрались на корабль, – оповестила меня наставница. – Кацую ни при одном из них нет.

– Наверняка так!

Просчитались, бестолочи, не учли, что их отсутствие заметят и мне сообщат. Все-таки общение голосом на больших расстояниях, через океан, несколько вне парадигмы мыслей типичных шиноби. Дерьмово быть взрослой. Сразу полезли в голову идиотские мысли про “надеру обоим уши” за то, что заставили волноваться.

Позвала нашего капитана, он поднял матросов и спустя всего полчаса поисков мы нашли обоих беглецов, дрыхнущих в дальнем уголке трюма. Выражение лица у братишки Дея при этом офигенно ехидное. И что с ними делать? Может, их слабеньким болевым импульсом разбудить? Кыш, чокнутая садистка, выползшая из пыточного подвала! Это же мои ученики, никто им больно не сделает.

– Наставница, они тут. Сейчас развернемся и вернем гаденышей. Подъем!

Раз уж от злых шуток я отказалась, то попросту сгенерировала яркий дневной свет. Его хватило, чтобы обе спящих принцессы поняли, что спалились.

– Даже не знаю, что и сказать. Я-то думала, будто у меня умные ученики, – орать и брызгать слюной не стала.

– Оками-сама, простите, это была моя идея, – покаялся Кими. – Как ваш ученик, я обязан вас защищать, используя свою силу монстра. Дейдаре-сану я предлагал остаться в безопасности на острове.

– Чё это я должен оставаться? Я первый ученик и имею право находиться рядом с наставницей. И нефиг мою, хм, идею присваивать, я первым хотел предложить! – не полез за словом в карман еще один блондинчик, соломенный, а не беловолосый.

– Кими, тебе же нравится на Узушио.

– Очень нравится. Все там добры ко мне, а Фуоки-сан невероятно дружелюбна. Однако я задумался о том, каково мое предназначение. Для чего вы спасли меня и дали все, о чем только можно мечтать. Я пришел к выводу, что мой долг защищать вас и служит вам.

– А твой долг нас учить, сенсей! Каждый день, а не один час в месяц! – воскликнул Дей.

Так-то по делу предъява. Мне и правда некогда сейчас лично заниматься учениками. Но я же нашла себе офигенскую замену. Ши-тян отлично подтянула мелкому контроль чакры. Вероятно, лучше, чем справились бы я, так как Шизуне добросовестная, педантичная и строгая.

– При выборе между тем, чтобы бросить вас учить и тем, чтобы вы сдохли, я выбираю прервать обучение. Вам семь, мелкие. Какие бы биджевы гении вы ни были, по возрасту вам положено находиться там, где безопасно! – не наорала, но высказалась резко. Вот знаю, что с любой стороны права, а все равно какой-то злодейкой себя ощущаю, отправляя мальчишек обратно.

– Но мы хотим с тобой! – продолжил качать права более наглый Дей. – Нечестно, что пока ты там взрываешь деревни, мы сидим и ничего не делаем!

Кими упрямым кивком подтвердил солидарность. Так-то опасность я реально преувеличиваю. Каждый из мелких гениев посильнее типичного выпускника академии. Хоть завтра обоим протектор выдавай. Однако окунать их в грязь бандитских трущоб, где творятся по-настоящему неприглядные дела слишком за гранью и для детишек постарше, не то что семилеток. За урон физический я почти спокойна, а вот психику ломать не намерена.

– Кацую-сама, пожалуйста, передай Сашими-сану, что мы разворачиваем судно обратно на остров. Вы оба получаете первое предупреждение. После второго – ищите другого учителя. Наставница, займешься ими плотно, пока я отлучаюсь? Чтобы не скучали?

– Им будет не до скуки, ученица, – ответ ниндзя-медика, переданный Кацую, прозвучал зловеще. Дейдара нервно сглотнул. Вероятно, идея сбежать из дома ему показалась уже не настолько удачной.

– Да не грузитесь, ребят. Навестите меня, как только я разгребу дела, думаю, за месяц-другой управлюсь, а там полугодовой отпуск будет, тогда Фумито вас ко мне и привезет, – все же нашла я компромисс. – А пока буду вас через Кацую учить. Но про первое предупреждение – это серьезно. Какой ученик противоречит наставникам?

– Ты? Я слышал очень много рассказов, как ты спорила со всеми в Академии, – подколол Дейдара. Хворостиной бы его, да по заднице. Но у меня рука не поднимется. Слишком хорошо спина и попа экзекуции в Пиньдишань помнят. И Цунаде тоже чересчур сердобольная. Может, Каноно выпорет? Она тетка суровая, с Фумито во времена его детства не церемонилась. И вон какой суперский парень вырос. Тут, по-честному, не без моего влияния. При первой встрече он далековато от идеала находился.

– Мне кажется, мой товарищ пошутил. Он не желает подвергать ваш авторитет сомнению, – высказался на полном серьезе Кими.

Шутка так шутка. Посмеялась.

– Ну что, мы договорились? Никаких побегов, усердно тренируетесь у Цунаде и тогда сможете ко мне приехать, как только я закончу с миссией?

– Сделка! – протянул руку Дей.

– Я принимаю условия, – поклонился Кими.

Что-то никуда у меня в последнее время без объятий. Прижала обоих учеников покрепче к себе. Реально буду с ними через улиткофон заниматься. Биджу! Обидно, что кучу времени на дорогу туда-обратно теряем.

Заскочили в порт, пройдя мимо зловещих водоворотов, оберегающих Узушио от чужаков, сдала учеников на руки Цунаде. И теперь обратно.

Глава 14

Вторая попытка отплыть в Страну Чая получилась более успешной. На всякий случай я прошерстила всё судно, а то младшие дети обожают все повторять за старшими. Вот ни разу бы не удивилась, обнаружив в трюме Карин, Фуоки или кого-то из близнецов. Но нет, пронесло. Вышли в море и поплыли.

Можно было бы нагнать отставание, отправившись пешком, как только доберусь до континента. Но размеренное путешествие на корабле слишком уж хорошо способствовало обоим моим проектам, какими я очень хотела заняться.

Во-первых, нити и их оптимизация. Шаг за шагом, без лишней спешки, разбиралась с техникой, стараясь сделать ее такой, как должно. А именно – невидимой человеческим глазом и, в идеале, малозаметной для сенсоров, кроме топовых, типа Хьюга. До полной прозрачности, уверена, получится довести. Остальное приложится.

Во-вторых, еще интереснее – я таки скроила себе крылья по подобию дельтаплана. Для начала – черновой вариант, из парусины, удерживаемой телекинезом. Хотела было с деревянного каркаса начать, но нет смысла. И лишняя морока, и дополнительная масса. И так приходится в меру сил точечно с гравитацией играть, делая себя легче.

Первый тренировочный полет закончился пшиком. То есть падением в океан после неудачного пикирования. Вовремя притормозила и об воду не расшиблась. И даже матросы с корабля надо мной ржать не рискнули. Небо – это же по любым раскладам круто. Освоивших его шиноби – единицы, причем сплошь уважаемые люди типа Ооноки-самы или Конан. Приятно оказаться в элитной компашке.

Два дня периодических водных процедур и я таки немного освоилась. Предполагаю, что у злобной сучки имелся релевантный опыт и подсознание подсобило. Иначе слишком быстрый результат. До того, чтобы взять и слетать домой, конечно, далековато, но взлететь с мачты, сделать несколько кругов над океаном и вернуться обратно, не замочив ноги – уже начало получаться. Ну не крутотень ли? Плюс к мобильности зашибенный. А всего-то нужен кусок ткани, натянутый на телекинетический каркас. Мне стоит надыбать легкий и достаточно прочный металл и озаботиться производством. Хорошо же выйдет. Добавить винт, педали, выносливого шиноби и можно будет помыслить о курьере, таскающем жратву по воздуху в печатях хранения. А если этот гипотетический ниндзя-доставщик еще и воздушным техникам обучен, то вообще круть. И пропеллер раскрутит, и с ветром поборется, и при взлете себя вверх подтолкнет собственноручно сгенерированным порывом.

Короче, что планировала, того и добилась. Перешла от парусинового крыла к высокопрочному и вообще ништяк стало получаться. Дальше дело навыка, тренировки порешают. Прикольно выйдет, если с Конан в небе погоняемся. Скорее всего, солью ей на первых порах, но в итоге начну стабильно уделывать. Она же чисто на контроле бумаги парит, а я весь потенциал энергетика рано или поздно задействую.

Из внезапного и неприятного – новые книги бинго напечатали и там обнаружился кое-кто, кого я нифига не ожидала.

– Деревня Скрытой Травы объявила награду в миллион за Марин-сан, – сообщил Фумито при очередном сеансе связи. – Как за дезертира и похитителя ребенка. Миллион за живую, вполовину меньше за мертвую, полтора, если вместе с Карин.

– Они что, вообще страх потеряли? Что-то давно их деревню никто не разрушал.

– Цунаде-сама думает, что это из-за текущей войны Листа и Камня. Страна Травы – важный союзник Конохи и спешит обналичить политические капиталы всеми возможными способами.

– Биджева война. Тебя, надеюсь, не тянет присоединиться к армии Хирузена? Все-таки там куча твоих однокашников наверняка на фронте.

– Я очень хочу, чтобы никто из них не пострадал, но моя деревня на Узушио. Это не изменится.

– Спасибо. Мне офигенно важно и приятно это услышать. Настучу-ка я хокаге на его союзничков, знаешь ли. И им самим маляву закинем.

Так и поступила, набросала на скорую руку два письма. Первое, как и обещала, Хирузену.

“Сарутоби-сан, извиняюсь, что отвлекаю вас от важных проблем, связанных с войной. Дабы не тратить ваше время, обойдусь без красивого предисловия, самоуничижения и всего такого. Будьте уверены, мало кто уважает вас сильнее меня.

Теперь к делу. Ваши тупорылые миньоны из Кусагакуре совсем берега потеряли – включили Узумаки Марин в свою биджеву розыскную книгу. Пожалуйста, передайте по вашим каналам второе мое послание. Очень надеюсь, что идиоты поймут – не стоит трогать шиноби с Узушио. Аргументы, почему они должны одуматься, я изложу в письме, предназначенном им. Не имею ничего против того, чтобы и вы с ним ознакомились.

Узумони Оками, королева Узушио”

Просить у каге Листа чего-то большего, чем передать послание, я не стала. Так-то ему проблему Марин решить – все равно что бровью шевельнуть. Но нафига мне к этому налюбщику в долги влезать? Не удивлюсь, если Скрытая Трава потому и начала делать гадости, что Сарутоби-сану что-то от меня нужно, но просителем он выступать не хочет, вот и зашел через своих сателлитов. Итак, послание для деградантов из Травы. И раньше моё мнение об их деревне не очень было, по причине того, как уроды с Марин обращались и бездарно ее упустили.

“Старейшины Скрытой Травы. Не знаю вас поименно, и не стремлюсь узнать. Имена мертвецов мне без надобности. Не знаю, кто подсказал гениальную идею объявить Узумаки Марин в розыск, но этот человек сделал вам плохую услугу. Мне очень не хочется путешествовать через половину континента, чтобы разрушить вашу биджеву деревню мудил, но если в следующем выпуске книги бинго розыск не будет аннулирован, он закончится по причине вашей общей скоропостижной смерти. Надеюсь, я понятно изъясняюсь.

Запомните раз и навсегда: все Узумаки – подданные Узушио и находятся под моей защитой. Мне не влом разрушить парочку скрытых деревень, чтобы это доказать. По правилам ведения переговоров мне полагается позволить вам сохранить лицо. Да будет так. Если вы одумаетесь, я забуду про ваш косяк и буду относиться к вам, как и раньше, как будто бы вас не существует. Не считайте, что Сарутоби-сама вас защитит – у Узушио есть что предложить Конохе, чтобы о вашей деревне забыли, как о каком-то недоразумении. Вы им и являетесь.

Оками, королева Узушио и разрушительница деревень”

Чистой воды блеф. Какими бы лохами шиноби Травы ни являлись, толпой они меня запинают, скорее всего. Я не третий райкаге, чтобы с многими сотнями в одну будку махаться. И Хирузену мне тоже предложить особо нечего. Но репутация – это также оружие ниндзя. А у меня она грозная. Надо использовать.

Передала и то, и другое с почтовыми волками. Правда, при Фумито ни одного нет. Но он плавает поблизости от цивилизации. Полюбасу или на мой остров или в Страну Волн заглянет.

Периодически активировала мудацкое мазохисткое колечко, чтобы воспользоваться астральной проекцией. Время связи мы с Наоми согласовали заранее – полдень.

Пару раз с ним совпадали и парень сообщил, что уже на месте и записался в банду Синего Шелка, наверх еще не лезет, присматривается, знакомства заводит. Поведал местные расклады, чтобы мне проще в них вписаться. Если просто, то вся страна поделена на зоны влияния “Красных” и “Синих”. Все остальные группировки значения не имеют. Еще есть официальные власти, но с ними ситуация примерно та же, что была с даймё Волн, сидящем на подсосе от Гато. Масштабы, правда иные. Страна Чая – богатая нищая клоака. Экспорт главного ее достояния, давшего название государству, приносит баснословные барыши, но до поденщиков, вкалывающих на плантациях, от них доходят жалкие крохи и народ разве что не голодает. Кто я такая есть, чтобы втирать за социальную справедливость? Однако взяла на заметку, что в поисках лучшей жизни кто-нибудь отсюда и на Узушио мог бы податься. Почему нет.

Любопытна скрупулезность, с какой преступные кланы поделили зоны влияния. Буквально каждое ценное предприятие выставляет напоказ метку той банды, что его крышует. Вплоть до того, что пару лет назад у торгашей появилась мода красить бороды в цвет покровителей. Речь не обязательно о собственниках бизнеса, а о банальных продавцах, которые лицо компании. Походу, меня ждут синебородые и краснобородые купцы. А меня саму по умолчанию отнесут к Алой банде, если не перекрашусь в Шини, чего не планирую. Холодная стерва заслужила отпуск, а мне, в общем-то, туда и надо.

Явившись в очередной раз в условленное время на астральную конференцию, я увидела в пещере не Наоми, а Орочимару. Надо сказать, униформа Акацуки ученому мудиле очень к лицу, черный цвет непромокаемого плаща и маникюр хорошо контрастируют с его бледной кожей.

– Приветствую, Оками-сан, – вежливо наклонил туловище змеиный саннин.

– Что, все сожалеешь, что не смог меня в тот раз выпотрошить? И что сейчас мы говорим через проекции?

– Нет, не сожалею. Неужели вы считаете, что шиноби моей квалификации и моего уровня интеллекта не сумел бы справиться с двумя, скажем честно, детьми? – в яблочко. Учитывая оба спарринга с Джи, в которых он явно сдерживался и то, что наставница всегда меня побеждает, вкрай наивно ожидать, что их сокомандник сильно слабее.

– Тогда зачем? – очевиден вариант, что Хирузен в очередной раз меня налюбил и приказал своему ученику нас с Хатиро шугануть. Но биджу, всё было офигительно достоверно.

– Информация имеет цену, в том числе эта. Я предлагаю вам вернуться к взаимовыгодному равноценному обмену. Техники, знания, фуин, иная помощь. Например, я неоднократно бывал на Узушио до падения клана Узумаки и знаком с расположением ключевых инфраструктурных элементов. Все они бесполезны тому, кто не способен выживать в агрессивной внешней среде. Вы способны. Секрет техники, защищающей от проклятия Шинигами – один из самых желанных для меня, не стану скрывать.

Какой потрясающий наглец! Реально заслуживает восхищения. И того, чтобы я ему свернула башку, тоже.

– В последнее время мне очень интересна техника нитей чакры. Продвинутая, конечно. Тебе, как я знаю, достался в напарники Сасори Красного Песка. Вот его версия мне понравилась. Реально искусство.

– Сасори-сан благосклонно примет твою похвалу. У меня есть чем расплатиться за его уроки для вас, ваше величество. Вы же, в свою очередь, передадите мне несколько дзюцу.

– У меня не обычные техники шиноби, их не объяснить через коза-змея-лошадь, знаешь ли. Все биджево сложнее. Нужны точный контроль и понимание сути процессов.

– Тем ваши техники и интересны для меня. Люблю всё новое, особенно бросающее вызов моему неординарному интеллекту.

– Ответить так сразу было бы опрометчиво, я возьму паузу на обдумывание. Неделю. Потенциальную выгоду вижу, но своим ординарным интеллектом все за и против взвешу не сразу.

– Мне некуда спешить, Оками-сан, – еще раз одарил меня коротким поклоном и исчез.

Может, стоило спросить его о сеструхе Чико? А смысл? Или соврет или, скорей всего, скажет, что это тоже не бесплатная информация. И че в итоге? Отдать хорошую технику за то, что и так уже из как бы надежного источника известно. Условно надежного. Хьюга такие же налюбщики, как и сандайме хокаге.

– Соглашайся, – посоветовала Цунаде, когда я выложила ей весь разговор через Кацую. – Орочимару – великолепный наставник, возможно, именно это его истинное призвание, а не наука и техники. Шанс поучиться у Сасори Красного Песка тоже по-своему уникален. Главное – тщательно выбирать, что именно ты отдашь. О защите от излучения Узушио речь идти не должна.

– Сама не дура, понимаю. Что-то безобидное типа звукового зрения? Крутая же сенсорная техника?

– Та, которой ты прикончила неуязвимого самурая? – хмыкнула сенсей. – За продвинутые нити чакры Сасори смотрится выгодным обменом.

Так с ней и порешали.

Идея о том, будто регулярное взаимодействие с саннином подходит, дабы поймать его в ловушку, оказалась невысказанной, но сомневаюсь, что Цунаде она в голову не пришла. Наставница тоже шиноби, а не только медик.

Итак, благословенная Страна Чая, куда я так долго стремилась, в общем-то осознавая, что тут отнюдь не райские кущи. Народа дофигища. Трафик в порту настолько плотный, что шестнадцатилетний капитан Сашими даже немного растерялся – ему не доводилось лавировать между столькими посудинами.

Официально цель нашего прибытия в том, чтобы купить чай на собственные нужды, но про нее никто и не спросил. Плати портовый взнос жирному чиновнику, оплачивай место у пирса и занимайся, чем хочешь. Тарифы нифига не милосердные, так что надолго задерживаться корабль не стал. Транспорт не должен простаивать и ходить порожняком – азы ведения бизнеса. Так что начали с простого. Нашли, кто тут торгует чаем и забили трюм. Продадим в Стране Огня или Мороза, заработаем несколько рье, всем хорошо.

Заодно на местных торгашей и вообще жителей полюбовалась. Блеск и нищета. У одних роскошные дворцы, вторые живут в глинобитных хижинах. Понятно дело, бедных на порядки больше. А еще у них тут своеобразный подход к справлению потребностей организма. Никаких общественных туалетов. Зачем они, если есть тротуары? Все смотрят? И чего такого необычного увидят? Загадили весь город. Цурарон – так называется местная столица.

Все дела Сашими вел. Он типа мужчина, пусть и молодой. А я не старше его, да еще и девчонка. Так, в сторонке постояла. Прям хоть горевать начинай, что грудь проклюнулась, а то бы Окамимару-сама навел тут шороха. Коммерсанты здесь жирненькие и всеми силами демонстрируют свой статус. Драгоценные цацки, шелк, мордатые телохранители, разноцветные бороды. Хотя, тут, пожалуй, совсем другая причина. У аборигенов, всех, как один, щеголяющих приятного оттенка бронзовой кожей, растительность на лице выкрашена либо в красно-оранжевый, либо в сине-зеленый цвет. Все, как Наоми и рассказывал. И любому понятные метки в виде красного кружка и синего квадрата повсюду.

Тот барыга, к которому нам посоветовали зайти купить чая, оказался из оранжевых. Увидев мою красную шевелюру, торгаш начал чуть ли не лебезить перед Сашими и сделал офигенную скидку на чай.

Эксперимент показал, что так и есть. В местах, где продавец красится в красный, меня принимали как родную, предлагали чай и сладости, отвешивали комплименты моей красоте и кланялись в пояс. Там, где в синий – смотрели настороженно и со страхом. Скидок не делали, говорили, что уважают, но вести дел со мной не могут по приказу хозяина.

Очень удивила, с приятной стороны, лавка, торгующая для разнообразия не чаем, а медной посудой. Там у толстопузого коммерсанта левая часть бороды оказалась красной, а правая синей. И оба цветных значка на входной двери. На прилавке у него две чашки чая – в одной напиток светлого, зеленоватого оттенка, во второй темного, коричневатого, отпивает по очереди из каждой.

– Эээ… чет я не въезжаю, ты за Клубок или за Шелк? – спросила я.

– Этот недостойный Махинда платит за охрану уважаемым господам и с той и с иной стороны. Ведь два друга всегда лучше, чем один – так завещал великий гуру Рамбхира Лакша.

– И что, тебе прощают такое двоемыслие?

– Добрые господа из Алого Клубка довольны тем, сколько платит им этот глупый Махинда.

– И Синий Шелк тоже?

– Люди видят в двух цветах разделение, Махинда видит в них единство, как рассвет, встречающийся с закатом. Господа из Синего Шелка получают свои деньги. Так чего им роптать? Не станет Махинды – кто принесет им денег?

Так оно не работает. По парадигме типичного бандюка: раз у него есть баблишко, чтобы отдавать конкурентам, значит, мне он должен башлять больше.

– А если я предложу тебе платить только одной стороне, кого ты выберешь?

– Зачем такие сложные вопросы, добрая госпожа, позволь лучше угостить тебя чаем. Какой ты предпочитаешь, красный или зеленый?

Подкупало то, что этот тип меня не боялся, ну или хорошо изображал отсутствие страха, несмотря на то, что протектор я не прятала, а голова понятно, какого цвета.

– А по волосам неясно?

– Иногда волосы – это только волосы, госпожа. Этот Махинда с большим почтением относится к великому клану Узумаки.

– Тогда я попробую и тот, и другой, знаешь ли.

Ожидала чего-то особенного, но самый, люби меня биджу, обыкновенный чай. Получше, чем Конан заваривает, но не очень сильно. Пожалуй, зеленый чуточку вкуснее, черный слишком крепкий.

Звякнул колокольчик при входе. Звуковое зрение заранее меня оповестило, что там покупатель, крупный широкоплечий мужик с большим пузом. Повернула голову. У него волосы красные. Как сказано в кодексе: "Меч, обнажённый в ожидании битвы, неизбежно встретит врага."

Глава 15

– Пошли перетрем, – бросила я очевидному бандиту из понятно какой шайки. – Не будем распугивать покупателей Махинде-сану.

– Этот Махинда счастлив видеть вас, Киртанай-сама, – подал голос торгаш. – Если бы у недостойного имелись часы, то по вашему визиту их можно было бы сверять. Госпожа, позвольте мне исполнить свои обязательства перед уважаемым господином и Алым Клубком, защищающим лавку от любых невзгод.

– Позже зайду, – бросил громила двухцветному барыге и кивком указал мне на выход.

Я не постремалась поклониться забавному добродушному дядьке, чья философия мне показалась симпатичной, и пошла следом за как-там-его. Отошли от посудного магазина буквально на три шага и я получила первую предъяву.

– Ты кто такая и кто тебя послал? Не помню тебя в Клубке, – нахмурил густые брови жирдяй. Их, в отличие от головы, он в красный цвет не выкрасил. – Хотела для себя лично с купца деньжат пощипать?

– Не, не так, – ответила я и прописала ему левой в печень, а затем еще и между ног пнула. Я не садистка, по крайней мере, не настолько, как Пейн или злобная сучка из подвала генетических воспоминаний. Но есть некоторый кайф в том, чтобы вот так вот поучить идиота, который не смог оценить наличие протектора и сделать выводы. Атрибутику шиноби я, правда, снова начала на поясе носить, мне так удобнее. Но нефиг хлеборезкой щелкать, внимательным надо быть, если работаешь на улицах.

– Ты, мелкая сучка! – выдавил жирный ублюдок, за что получил еще один пинок, на этот раз по правой почке.

– Слышь, ты, мудила. Следующий раз соберешься ко мне обратиться – выбирай слова. Мне тут тебя кончить вообще ничего не стоит. Но я сегодня типа добрая и не хочу начинать знакомство с новой бандой с мокрухи.

– Нагао-сама этого так не оставит.

– Шикарно, что о нем вспомнил. Встать способен? Тогда пошли, проводишь к боссу. Меня можешь называть Секиро-сама, – тупой псевдоним, со значением “красный волк”, но настоящим именем решила пока не представляться. Не то, чтобы я надеюсь сохранить его чистеньким и не запачкать в криминальных разборках. Все, кому надо, поймут.

– Конечно, конечно, Секиро-сама, простите меня, что не узнал, – пошли поклоны и бессмысленные извинения.

– А если решишь меня кинуть… – наградила едва поднявшегося бандоса первой пыточной ступенью, переданной по воздуху по ионизированному каналу. С нитями, недостаточно отработанными, предпочла не заморачиваться.

– Будешь орать, сделаю еще больнее, – запечатала ему рот телекинезом и заставила стерпеть краткую пытку молча.

Был бы как-его-там поумнее, уже сообразил бы, что власть в бандитском клане меняется, и это его шанс занять местечко поближе к верху иерархии. Но нет, мне достался обычный тупой бычара, которому мозгов хватило только на то, чтобы не рыпаться и выполнять команды. Во мне пропадает великий талант дрессировщика лысых обезьян. Сходу вон какой дикий экземпляр приручила.

Привел меня бандос к реально шикарному четырёхэтажному особняку, окруженному ухоженным цветущим садом с фонтанами и павлинами. А нехило тут криминальные боссы устроились. Я, цельная королева маленькой страны, столько роскоши себе позволить не могу. А тут вон садовник кустики в форме голой женщины подстригает. Срамота, но народу нравится. Несколько крашеных в алый бандюков наблюдают и хихикают.

До самого порога дома нас с проводником никто не останавливал.

– Чего забыли? Нагао-сама занят, – бросил мордоворот, подпирающий двери справа. Я, как шиноби, могла бы войти внутрь настолько тихо, что он бы и не пукнул, но требуется публичная демонстрация силы. Мужика, как и всех иных членов банды, находящихся в пределах видимости, скрутило в жутких судорогах. Вторая ступень – это когда нестерпимо больно и получатель сигналов вообще не понимает, что вокруг происходит. Зачастую ублюдок попросту вырубается, предварительно произведя аварийный сброс отходов прямо в штаны. Не тронула только садовника – он, скорее всего, не при делах, и своего сопровождающего – он дорогу показывает.

Мы шли по роскошному дому, украшенному такими излишествами, как картины и скульптуры. Снова женская обнаженка. Наоми и Скаю сюжеты бы понравились. Периодически встречались новые ублюдки, выкрашенные как будто под меня. Всех их я знакомила с любимым тезисом Пейна – мир полон боли. Некоторые пытались спрятаться, но звуковое зрение обычным гражданским бандитам не обмануть.

У одного нукенинский протектор с тремя косыми линиями имелся. Знак деревни, Скрытой в Горячих Источниках. Этом ублюдку, обнаглевшему до попытки метнуть в меня кунай, я на всякий случай передала пыточный импульс по нити чакры и усилила до третьего уровня. Шиноби, даже относящиеся к мелким лошпедовским деревням, ребята крепкие. Листовидный нож ниндзя отклонила в воздухе телекинезом. Так, чтобы со стороны казалось, будто лошара промахнулся, а мне на опасность положить.

Главарь, конечно же, засел наверху. Какой-то обезьяний рефлекс – занимать самую высокую ветку. Гато тоже в пентхаусе заседал. Помогло ли это ублюдку?

Вынеся пинком массивные двустворчатые двери, я вломилась в рассадник самой пошлой роскоши, какую только встречала. Всюду как позолота, так и натуральное рыжьё. Неизменные картины с голыми тетками. Квинтэссенция всего – золоченое пресс-папье в виде женского бюста с торчащими титьками, находящееся на тумбочке рядом со столиком, за каким трое крепких на вид мужиков раскуривали кальян. Внутрь они, скорее всего, какую-то шмаль добавляли, так как среагировали на редкость заторможенно. По углам еще тройка охранников. Вот у них рефлексы в норме, скорее всего, бывшие самураи. Но какой толк с их быстрой реакции, когда я каждого нестерпимой болью во славу Пейна шарахнула? На всякий случай четвертой ступени, то есть совсем уже кошмарной. А то кто знает, вдруг им по кодексу особые терпение и стойкость положены. И по сенбону с паралитическим ядом в зад каждому добавила. Ага, я перестраховщица.

– Эээ, привет. Кто тут Нагао? Он вообще на месте?

– Нагао-сама, она меня заставила! – бухнулся на колени мой проводник перед мужчиной под пятьдесят. Я бы из особых примет выделила только то, что он-то волосы не красит – самая обычная черная шевелюра вкупе с бронзовой кожей. Ну, и взгляд конченого психопата. Возможно, это та наркота, какой тут так и несет, виновата.

– Ага, значит ты. Всё твоё имущество теперь моё, – мило улыбнулась тормознутому боссу мафии.

– Чтоооо? – Нагао потянулся к неприятного вида мясницкому тесаку, что таскал на поясе. Не особо для сражений железка. А вот если твоя цель нагнать побольше страха – вполне подходит. Выдернула его оружие телекинезом и шибанула им же по кисти правой руки, отрубив половину пальцев. Заточка – дрянь! Безымянный не до конца срезало. Однако нужный эффект получила. Шок и трепет.

Кинетическим толчком пододвинула истекающего кровью и не очень соображающего мафиози поближе к балкончику, с какого открывается воистину чудесный вид на сад. Не был бы Нагао таким укурком – имел бы шанс заметить наше с жирным шествие от самых ворот усадьбы.

– Эй, вы, мудилы! – крикнула я всем, кто находился внизу, а там уже человек двадцать собралось. Усилила голос акустической техникой, но не слишком сильно. Переборщить и прогреметь на весь город мне не надо.

Бандюки кучковались вместе и о чем-то между собой тёрли. Наверняка решали, что дальше делать. Ну ниче так, оперативненько. Не так и много времени у меня на восхождение ушло.

– У вас теперь новый босс, Я! Секиро-сама. А ублюдок Нагао спёкся, – и снесла мафиози бошку ударом тупого тесака. Смухлевала. На самом деле “призрачным мечом”, а неудобной железкой взмахнула в такт с крохотной задержкой, для видимости. Заодно кровяки на лезвие побольше собрала. И голову и туловище сбросила вниз пинком. Еще и импульса добавила, и телекинезом траекторию скорректировала, чтоб точняк к собравшимся запулить. – Теперь всё будет, как я говорю! Если кто против, попробуйте меня убить. Сражусь с каждым, кто захочет. Кто бросит вызов открыто, останется жив и при всех конечностях.

Лидера преступного клана мне ни капли не жалко. И не потому, что он в гибели бати Марин виновен. Попросту хорошего я о нем нифига не слышала. Наоми все верно про этого жестокого упыря, большого любителя женщин, расписал. Насильник, убийца и педофил. С трехлетнего возраста морально готовилась к тому, что придется устраивать резню любителям обижать маленьких девочек. И вот, когда сама уже под эту категорию не подхожу, обезглавила своего первого извращенца.

Пять секунд спустя один из сокальянников Нагао решил, что на роль лидера он подходит лучше меня и схватился за очень упоротое оружие – гибкую стальную полосу, остро заточенную с обеих сторон и обернутую у него вокруг талии, под широким поясом. Этакий гибрид кнута и меча. Чтобы от подобной фиговины был хоть какой-то толк, нужно прокачаться до настоящего мастера, проведя не один месяц за тренировками. Ну а в противники следует выбирать крестьянина, ни разу оружие в руках не державшего. Короче, любой студент академии его на кусочки порезал бы во время первого же замаха, чисто на рефлексах и умениях рукопашника.

Однако мне поглумиться над обладателем неформатного оружия не позволил еще один бандос, который без лишних сантиментов схватил то самое пресс-папье с сиськами и саданул коллегу в висок. Самый обычный. Не слишком толстый, волосы и борода красные, причем часть цвета дала кровь, как Нагао, щедро пролитая мной, так и обладателя меча-хлыста.

– Да здравствует Секиро-сама! – бухнулся на колени мужик. Хитрован, походу. Особо на дурь не налегал, больше видимость курения изображал, вот и остался в своем уме. А следом за ним и жирный ублюдок, указавший мне дорогу до особняка, повторил полный почтения жест, то есть пал ниц.

Нормальным людям я бы сказала встать и не позориться, но это же упыри, какие примут вежливость за слабость.

– Ты, как тебя зовут? – указала на любителя мочить своих приятелей статуэтками.

– Чандракант Малик, госпожа.

– Да что ж у вас имена всех такие странные? Ладно, “Малик” меня устраивает. Будешь моим временным помощником. Хорошо себя покажешь – не пожалеешь.

– Что будет с Алым Клубком, госпожа?

– Возврат к принципам прошлого пахана, Хошино. Чтоб каждый в клане знал свое место. Бабла поначалу будет чуть меньше, порядка – намного больше, а дальше деньги приложатся.

– Госпожа, позвольте вопрос – вы с Узушио?

Сразу видно внимательного и неглупого человека. Надо будет ему сердечный приступ устроить, когда покрепче банду в свои руки возьму. Никто из приближенных ублюдка Нагао мне поблизости в долгой перспективе не нужен.

– Да. Вы, мудилы, украли камон Узумаки для своего знака. Красный кружок – это наш символ.

К слову, надо бы еще и у Хирузена права на значок Водоворота отозвать. Они у себя в Конохе половину шиноби им маркируют в знак большого уважения к уничтоженным союзникам. Лучше бы вовремя остров оборонять помогли.

– Многие не согласятся, госпожа.

– Мои проблемы.

До вечера меня попытались прикончить трижды. Двое из троих – нукенины малых деревень, а именно деревни, Скрытой в Долинах и моего в кавычках любимого Скрытого Водопада. Заведомо смертники. Обоих разрубила призрачным мечом на части. Руки, ноги, голова – все отдельно. Самой паршиво от вынужденной жестокости, но нафиг мне сдались подобные подчиненные, выпрыгивающие с кунаем наперевес из-за угла или пытающиеся сенбоном в спину достать.

Третьим бросившим мне вызов стал ронин из Страны Молчания. С ним я сразилась согласно кодексу, на мечах. Зря я, чтоль, столько времени на иайдо убила? Улучшенная проводимость нервной системы – и я успела извлечь вакидзаси из ножен первой. Подтолкнула себя к противнику кинетическим импульсом и вот мой меч у его шеи, немного порезал кожу. Самурай без хозяина опустил свое оружие, очень паршивого на вид качества катану, и произнес ритуальное “признаю ваше превосходство”. Надо же, не совсем они там у себя еще Кодекс забыли. Оставила Синья, так звали этого самурая, в банде.

Ну и пошли грязные бандитские будни. Дебильную структуру, разрешающую творить что угодно, лишь бы деньги шли в общак, пришлось ломать через колено. К биджу в зад беспредельщиков.

Выстроила четкую полувоенную структуру, очень похожую на ту, что у шиноби в скрытых деревнях. Ну а че ломать то, что неплохо работает? Недовольные и попросту слишком мерзкие сдохли. Не стану я терпеть насильников и прочих психопатов в своей банде. На этот раз как бы не от моей руки. Лидера банды, что казнит подчиненных налево и направо, никто любить не станет, скорее яду в чай подсыплют. Мне, как ученице Цунаде, местная отрава по большей части побоку, но все-таки неприятно. Впрочем, что еда, что напитки у меня свои, из печатей.

Какое у преступников слабое здоровье оказалось! Просто удивительно! Казалось бы, физически сильные мужчины, а так себя запустили. Настоящая эпидемия сердечных приступов произошла. Что мне, ирьенину как минимум А-ранга, сложно какому-то педофильскому ублюдку ночью сердце остановить, чтобы не проснулся? Пара особо неприятных, предпочитающих играть со своими жертвами, от кровавого поноса сдохли. Одному яд в чашку чая телекинезом аккуратно подбросила.

Периодически узнавала, как там у Наоми дела. Тот строил в Синем Шелке головокружительную карьеру. Сначала стал телохранителем пахана, а затем уже и его левой рукой, а когда рука правая тоже подхватил где-то вирус инфаркта, то и его место занял. Ну а че мне, сложно помочь напарнику с устранением мешающего человека, учитывая, что мудилы во второй банде лишь немногим лучше, чем в доставшейся мне. Они там вовсю торговлей людьми промышляют, поставщики персонала портовых борделей по всему побережью. И, конечно, далеко не все девушки добровольно идут работать в сферу услуг. Не, циничная часть моей натуры понимает, что речь идет о неизбежном зле. Но жалости к ублюдкам никакой.

Сам горец по мере постепенного роста в должности целый гарем из пяти красоток себе собрал. Говорит, что все у них по обоюдному согласию и девки его искренне любят, типа дал им лучшую жизнь, недоступную большинству. Пусть только попробует еще хотя бы раз заикнуться о том, что он одну меня любит! Не, так-то парень он свободный, пускай кого и в каких угодно количествах сношает, хоть биджу, лишь бы не меня.

Пристрастилась раз в несколько дней заходить выпить чая к забавному пузану Махинде. Торгаш постоянно радовал меня философскими изречениями своего любимого гуру. Из разряда “Пока два тигра дерутся, обезьяне лучше сидеть на дереве” или “Мудрость в том, чтобы не выбирать сторону. Глупцы выбирают одну, умные выбирают обе, а Махинда – самого себя.” Чай у него паршивый, но разговоры приятные.

В один из визитов к барыге я заметила, как именно он заваривает напиток – опускает в кипяток холщовый мешочек с заваркой, а не кладет листья, как есть. И тут меня осенило – чай в пакетиках! То, что окружающий мир если и видел, то прочно забыл. Настоящая находка для лентяев, таких, как я или рукозадых хозяек типа Конан, никак не способной запомнить, сколько именно заварки нужно.

Озадачила концептом подручных. И спустя пару месяцев в принадлежащем банде здании сотни поденщиков, работающих едва ли не за еду, начали вручную паковать самый дешевый чай в конвертики из паршивой, очень тонкой бумаги. Легализация доходов – важная часть любого преступного бизнеса.

Так прошли полгода и даже немного больше.

Глава 16

Как офигенно быть преступным боссом и спать на шелковых простынях! Ну а что? В бывшем особняке Нагао не только золотые титьки и позолоченные унитазы нашлись, но и приятное на ощупь постельное белье оказалось. И вообще куча всяких штук, делающих жизнь комфортнее. Огромный бассейн с горячей водой, например. Едва подавила желание в нем поселиться или хотя бы работать. Мафиозный воротила, принимающий гостей в бассейне – это норма, но не когда это еще и красивая девушка, а визитеры будут пялиться на фигуру и наколки.

Настроения в банде, конечно, поначалу были так себе. Кому понравится мелкая девчонка вместо пахана? Но когда эпидемия инфарктов закончилась, все обратили внимание, что жизнь-то налаживается и в стычках с синими жертвы сильно сократились. И бытие у простых бандосов, за счет того, что я не с такой скупостью, как Нагао, все под себя гребу, стало посытнее.

Вражда Красных и Синих, конечно, никуда не делась. Раз в пару недель мы устраивали эпичные зарубы, но я забила стрелку с Кидо Сэнином, куда тот пришел вместе с Наоми и нормально перетерли. Договороспособный тип оказался. Оговорили правила, запретили холодное оружие и смертоубийства. И в целом теперь мы воюем почти без жертв. Случайные так-то бывают, но и тупо на улице можно на какашке поскользнуться и голову себе разбить.

Короче, сообразив, что жизнь улучшилась, народ роптать перестал. Ну а кто поумнее, наверняка сделали выводы – если выступаешь против Секиро-самы, начинаешь внезапно гадить кровью или задыхаешься во сне.

Кровать мне по наследству от Нагао досталась роскошная – как бы не побольше по площади всей моей комнаты в доме Каноно и Миуры. Стремно даже думать, сколько девчонок ублюдок на ней снасильничал. Но я не брезгливая. Матрас и простыни приказала поменять и норм, очень удобно стало спать. Вполглаза, конечно, не теряя бдительности. Один раз меня сторонники бывшего лидера таки во сне придушить собирались. Устроила им расчлененку у входа и внутрь отделанной золотом спальни даже кровища не попала, в коридоре ее немало пролилось.

Рядом шевельнулся мой любовник, длинные красные волосы которого по всей подушке разбросались. Фумито, конечно. Я девушка моногамная, а не шалава какая-нибудь, чтобы партнеров менять. Какой все-таки он красавчик, так и хочется на спящего полюбоваться.

Умино вместе с обоими моими учениками прибыл вчера, как раз вовремя, чтобы отпраздновать мой день рождения. Я же обещала пацанчикам, что они смогут ко мне приехать. А слово мафиозного босса ничуть не уступает самурайскому.

В принципе, последние три месяца очень спокойными у меня тут вышли, без кровавых разборок и всего такого прочего. Все равно несколько стремно детей сюда тащить, но решила, что с ними Фумито постоянно будет, пока я делами Алого Клубка занимаюсь. Никого надежнее я в принципе не знаю, за исключением Миуры-сенсея, но тот у нас сейчас домосед и нянька. Рада за него.

А в те моменты, когда нам с Умино нужно побыть наедине, за пацанчиками Кацую присматривает. Улитка пообещала подать сигнал, если рядом с детьми появится хоть кто-то посторонний. Ну и вообще они юные шиноби, не получившие еще протекторы только для того, чтобы лишнего о себе не вообразили. Способны за себя постоять.

Конечно, я в минувшие полгода учеников не забросила. Как минимум полчаса-час выделяла ежедневно на то, чтобы позаниматься с ними через Кацую. Оба офигенно перспективные. Особенно… нет, даже сама себе не скажу, кто круче. Кими нужно подтянуть контроль относительно Дея, с каким Шизуне огромного прогресса достигла, но его геном попросту потрясный.

Уступая в контроле чакры, Кимимаро очень круто подтянулся за прошедшие шесть месяцев в рукопашке. Миура с ним занимался. Идеал, к которому они стремятся – мгновенно вырастить костяной меч в ладони и нанести им удар. Пока до цели далеко. Зато костяные иглы с влитой в них чакрой у мальчишки стали получаться отменно. Такие всепробивающие насквозь пули, вылетающие из любой части. Страшное оружие против не очень готовых противников.

Не буду хвастать, что сама придумала, Чико идею подсказала. Учиха, я сама не до конца поняла как, заняла место капитана корабля, выполняющего рейсы от Узушио до Страны Волн и обратно. Ей внезапно понравилось командовать, а недостающие знания в морском деле наверстала. Дурында упертая. И мазохисткие тренировки не забросила. Уже без помощи Цунаде даже не морщится, когда себе больно делает.

И у Ши-тян все неплохо складывается. Бизнес растет, несколько новых кораблей прикупила. Теперь те сюда за чаем мотаются. Собирается производство пакетированного у себя в порту наладить. В принципе, верное решение. Там с дешевой рабочей силой всё как бы не лучше, чем у меня. Нищее население за любой оплачиваемый труд хватается. Конечно, “госпожа директор” добренькая и зарплаты ее работников не совсем нищенские. Тадзуна, как пожаловалась Шизуне, собирается свой мост, как достроит, наречь “Великий мост Негато”. Забавное название и в перспективе новые ворота для чайного экспорта в Страну Огня.

Биджу! Эта миссия реально озолотила и меня, и Узушио, и Акацуки. Семьдесят процентов бабла, что я тут лопатой гребу, отходит моим боссам, но оставшихся тридцати хватает, чтобы остров Водоворота ни в чем нужды не знал, а наставница временами довольно мурлыкала себе под нос. А ведь есть еще и Наоми – он всего лишь правая рука босса, но тоже нефиговый доход организации приносит. Я его долю по чайным пакетикам, к слову, взяла, чтобы не вздумал мне тут конкуренцию устроить. А так – наращиваем объемы. Монополисты биджевы.

Война Листа и Камня в острую фазу всеобщего махача так и не скатилась. Шиноби Конохи и Ивы оттянули резервы в приграничные области, на том и закончилось. Нет, конечно, не без стычек и жертв, но на порядок спокойнее всё, чем во времена третьей мировой. Очень все камерно. Никаких сражений, подобных тому, в каком Минато пришлось прикончить тысячу иванинов, а мой кумир райкаге с десятью тысячами врагов зарубился. Вспоминаю о данных моментах и понимаю, насколько я жалкая в сравнении с реально крутыми шиноби.

Хирузен в ответ на мою предъяву написал очень вежливое письмо, прямо-таки образцовое и безукоризненное. Цитируя его по памяти – “Я выражу старейшинам Скрытой Травы свою озабоченность розыском Узумаки-сан. Однако прошу учитывать, что Страна Травы полностью независимое государство и принимает решения о включении кого-либо в книги бинго самостоятельно”.

Короче, так и осталась Марин в розыске. По большому счету нам пофиг, пока она сидит на острове и воспитывает детишек, но это дело принципа. Теперь, если я не отреагирую, не разрушу их деревню, как обещала – потеряю лицо. Не к тому ли старый налюбщик ситуацию и подводил?

– Сенсей! С днем рождения! – в мою спальню вломились сразу оба ученика.

– Вы совсем оборзели – без стука входить?! А если бы я голая была, знаете ли? – мальчишки синхронно покраснели и виновато поклонились. Так-то ничего нового они бы не увидели, наверное, в особняке женские груди повсюду. Сколько ни выкорчевывала наследие извращенца Нагао, все равно рано или поздно взглядом за неучтенные титьки цепляюсь, уже и внимание на них обращать перестала.

– Ты всегда, хм, спишь в футболке Фумито-сана, сенсей, – нашел оправдание Дей.

– Оками-сама, вас невозможно застать врасплох, поэтому мы сочли уместным не стучать. Простите нашу грубость, – не стал отмалчиваться и Кими. Удивительно, как они, такие разные, спелись.

– Сказано в Кодексе: тот, кто нарушает покой самурая, рискует остаться без ушей, ибо даже терпение воина не беспредельно, – объявил Фумито. Он, в отличии от Миуры, не стесняется слегка подшучивать над сборником самурайской мудрости, несмотря на то, что очень даже уважает крутую книженцию.

– Всё! Поняли! – Дей выдернул менее сообразительного в социальных ситуациях Кими в коридор. – Подарок, как выйдешь, отдадим! Все подарки! Там и Цунаде-сама и остальные всякое передали!

Биджу! Мне же теперь офигеть как интересно, что они там такого приготовили. Поганцы.

Осознания того, что под дверью спальни торчат двое восьмилетних пацанов хватило, чтобы на всякое приятное время не тратить. Сразу начали одеваться. В этом плане у нас с Умино соревнование – кто быстрее. Я в нем всегда жульничаю, помогаю себе телекинезом. И волосы мне в порядок приводить почти не надо. Короче, первая оказалась готова. Получила свой приз, как победительница – поцелуй. А если бы парень выиграл, то я бы его поцеловала. У нас всё честно!

Оба непоседы уже стояли навытяжку в коридоре, типа имитируя дисциплину. Хотя Кими все же не притворяется. Дей старается привить ему дух раздолбайства, но получается наоборот. Ответственный юный Кагуя дисциплинирует шебутного товарища.

– Ну, показывайте, – подбодрила я парней.

– У нас, хм, вот! – презентовал мне Дейдара куклу, которую старательно все это время прятал за спиной. Как будто бы я эхолокацией не рассмотрела.

Хотя своими глазами, конечно, лучше. Игрушка сантиметров двадцати в высоту. Бледное личико, алые волосы, наколки на голых до локтя руках. Да это же я! Офигеть, как похоже.

– Пожалуйста, примите наш подарок, Оками-сенсей, – поклонился Кими. – Эту марионетку мы сделали своими руками. Материалом послужили мои кости, глина Дейдары-куна и волосы Каноно-сан. Мы сочли уместным, что раз вы изучаете нити чакры, то управляемая ими кукла вам пригодится.

– А еще ты всегда, хм, сможешь ее взорвать, сенсей! – воодушевленно добавил братишка Дей. – Но лучше сделать это вовремя и с толком.

Расчувствовалась и обняла обоих. Вот пацанчики заморочились! Это же круть, если у них реально действующая марионетка получилась. Такая, что сможет притворяться настоящей девочкой. Она, правда, маловата, но для тренировок сойдет. И для диверсий, да. Крошечная куколка отлично подходит, чтобы раскладывать взрывчатку по следующей деревне, каковую я захочу взорвать.

Я таки приняла предложение Орочимару об обмене опытом и пару часов в неделю через астральную проекцию тратила на уроки от Сасори. Конечно, удаленные занятия не так эффективны, но учитывая, какого уровня марионеточник взялся быть учителем, результаты имелись. Мои потуги с нитями мастер Сасори поначалу разнес, но затем признал, что для самостоятельного обучения они куда выше ожидаемого. И начал объяснять. Сложнее всего было терминологию состыковать. Как и всегда при учебе у обычных шиноби. Но несколько лет учебы у Цунаде уже приучили меня понимать, что именно наставник говорит. Уже после трех уроков смогла сделать свои нити полными невидимками, а не просто прозрачными. Что любопытно, нукенин признался, что дает уроки бесплатно из любви к искусству.

А теперь масштабируем куклу до габаритов один к одному. Это же вторая я получится! Нет! Это будет Шини! Или Окамимару. Склоняюсь ко второму варианту. Пацанчик заслужил!

– Вы оба крутые! Могу я сделать заказ в вашу марионеточную мастерскую? Официально, с оплатой. Мне нужна такая же кукла, в полный рост, размером с меня. Только это будет лысый парень. Но с моим лицом. И татуировки ему нужно будет нарисовать блатные, бандитские.

– Окамимару-кун! – сообразил Дейдара. Я ему кусочки своего прошлого выборочно рассказывала, в том числе, как роль малолетнего гопника на себя примеряла.

– Именно!

– Я не уверен, что нашего мастерства хватит для создания достоверной марионетки, – проявил честность Кими. – Но мы очень постараемся, Оками-сама.

– Круть! Рассчитываю на вас, – на эмоциях еще раз обоих обняла. – И че там за подарки от остальных?

Мальчики достали по тонкой пачке печатей хранения. В нормальных условиях само по себе дефицит и полезный подарок.

– Это от Каноно-сан, картина, ваш портрет, – передал печать Кими. Абсолютно бесполезная штука. Я не любительница искусства. Хотя всё лучше, чем похабщина, что еще в особняке фрагментами остается.

– А это тоже от, хм, малышей, и они картину нарисовали, – передал следующую печать Дей. Ценность этого подарка в разы выше, несмотря на то, что ничего особого карапузы не изобразят. Распечатала – море, остров, солнце в небе, тучки, корабль, человечки из палочек на берегу, судя по красным головам, сплошь члены банды Алого Клубка. Конечно же нет, Узумаки это.

– Тут полный Кодекс самурая Страны Железа. Миура-сан записал его по памяти, – достал следующий подарок Кими. – И катана. Миура-сенсей говорит, что она тебе подойдет.

– "Длинное лезвие для защиты пути Кодекса, короткое — для сохранения чести. Истинный самурай никогда не будет без обоих." – Процитировал Фумито.

– Чико-сан передает эти яды, они галлюциногенные, говорит, что как жидкое гендзюцу. Давай, хм, испытаем, сенсей! На каком-нибудь бандите. У тебя тут много таких! – Чико дура! Доверить расширители сознания ребенку. Надеюсь, на себе она подаренное не испытывала. А так-то полезная штука. – И от Шизуне-сан, это скучный медицинский справочник. Но вообще она, хм, хорошая.

– Это от Узумаки Марин-сан, морская карта, которой пользовался Юки-сан, а также его записки с пометками, что могут быть полезны.

– Мы с Кацую предлагаем тебе в качестве подарка контракт с королевой слизней, – прозвучал голос наставницы. – Однако придется первоначально полностью освоить технику божественной регенерации.

– Простите, Оками-химе, но это обязательное условие. Я была бы счастлива дополнительным контрактам, но лишь исключительной силы ниндзя-медики подходят под мои требования. С нетерпением жду прогресса Като-сан и Учихи-сан, – своим обычным голосом вежливой женщины произнесла призыв.

Предложение из тех, от которых не отказываются. Разве что с волками расставаться очень не хочется. С другой стороны – совсем разные весовые категории. Километровый слизень, заливающая все вокруг себя кислотой и передающая чакру на расстоянии против всего лишь умненьких собачек, великолепный нюх каких очень уж ситуативен. Но все равно – не хочу от зубастых отказываться, они мне, как тотемные звери. Поговорю с Орочимару на эту тему, он разбирается в призывах.

– Спасибо, постараюсь изучить регенерацию как можно скорее, – на всякий случай низко поклонилась.

– У меня тоже есть для тебя подарок, – начал говорить Фумито, но вручить ничего не успел, так как меня волной, казалось бы, давно позабытого дикого страха накрыло. Тяжелая ярость, излучаемая разумным чакра-реактором, который принято называть попросту биджу. Липкий животный ужас так и требовал от меня “беги, дура, ты всего лишь пылинка, которую смахнет мощью живого солнца”. Я как будто бы снова стала крошечной девочкой и оказалась наедине с чудовищем. В случае с сестренкой Кушиной я как-то привыкла, адаптировалась, отошла от бессознательного к сознательному.

Подобным образом меня разве что в присутствии девятихвостого ублюдка колбасило. Но что-то сомневаюсь я, что это он ко мне на именины заглянул. Как-то совсем по другому страшно. Как будто бы взаимно. Сложно сформулировать. Типа ублюдок пугающий потому, что тоже напуган.

Где-то со стороны порта громыхнуло. Биджево сильный взрыв. Там же Намихиме! Мой корабль! И дофигища гражданских. Их тоже жалко. Люди все же, хоть и справляют нужду прямо на улицах.

– Фумито, бери мелких и так быстро, как только сможешь, улюбливай подальше от города. Желательно вообще в соседнюю страну. Что там? Страна Лапши? Вот купите мне там рамёна.

– Оками, надо выяснить что происходит, – истинно самурайское спокойствие. В том числе за него я своего парня и люблю.

– Этим и займусь. Марионетку мою не потеряйте, я ей еще не поигралась.

– Там был взрыв! Большой взрыв! Я, хм, хочу посмотреть! – бро Дею лишь бы бабахало посильнее. Мелкий взрывоманьяк!

– Там сейчас вторая серия фильма “биджу громит город”. Улюбливайте! Кому сказала? Я это дерьмо уже один раз видела и знаю, что делать, чтобы не сдохнуть. Как пойму, что это – расскажу через Кацую. Королева я или где, выполняйте!

Не знаю, любовь тому причиной или дисциплина, но Фумито послушался. Схватил обоих моих учеников и потащил дальше по коридору, не слушая возражений. Он справится. Обязан.

Сама же вынесла окно и на крышу. Раму на место новую поставят, а мне нужно срочно понять, кто там настолько оборзел. Вариантов-то не так и много, знаете ли…

Глава 17

Всего хвостатых ублюдков, как общеизвестно, девять, с числом хвостов от одного и до девяти. Притом космических масштабов мощью обладает каждый и надеяться, что однохвостый тебя ударит почти на порядок слабее девятихвостого не стоит. Муравью безразлично, сколько килограммов в той гире, которую на него уронили. Раздавит с гарантией даже самым малым весом.

Из уравнения с девятью известными исключаем семихвостого – Фуоки, девятихвостого – Узумаки Наруто и однохвостого – малолетний сын казекаге, тоже ровесник наших мелких. Остаются по два джинчуурики от Ивы, Кумо и Кири. Принадлежащих к Скрытому Камню Роши и Хана вычеркиваем. На время конфликта с Конохой разумно держать главные калибры наготове. У Кумо – Би-сама и девушка, с которой я не знакома. Югито, кажется. Но вот не верю я, что крутой мужик райкаге так запросто пошлет своих биджу крушить здешний порт. Нафига? Да и не узнаю я сигнатуру знакомых мне биджу.

Остается кто? Правильно. Ублюдок Ягура и еще один хвостатый тоже из Кири. Нафига только? Не чтобы меня напугать ведь? Со стороны порта столб белого дыма поднимается. Горит что-то. Ну, хоть не грибовидное облако.

Привычно разделила сознание и скользнула в транс. Нужно перетереть с Наоми. И доложить свежие новости начальству. Пейну не очень понравится, что кто-то ставит под удар наш чайный бизнес.

И, люби меня биджу, никого! Только уродливая статуя. Наоми, придурок ты озабоченный, надеюсь, это не тебя бомбой биджу приложило. Конан, Пейн, Орочимару, Сасори, странный урод Зецу, да хоть Какузу, пару раз лично заглядывающий в мои владения, чтобы забрать накопившееся бабло, инкассатор биджев. Звенящая пустота. И записку не оставить.

Выделила тому потоку сознания, что в пещере представлен проекцией, совсем мелкую часть ресурса мозга, чисто отслеживать, появится там кто или нет. И очень вовремя.

– Оками, тут шиноби Кири. Трое, – передала Кацую голосом Фумито, добавив звон стали, хлюпы и взрыв. Последний я расслышала еще и не через улиткофон! Это на границе поместья произошло. Не успели мои далеко уйти.

Очевидный порыв – бежать защищать учеников и парня. Однако вышло совсем не так.

– Они мертвы, – спокойно сообщил мой самурай. Обожаю его! – Дей и Кими целы.

– Сбереги их, пожалуйста.

– Оками, что там у вас происходит? – спросила Цунаде. Биджу! Мы же с ней все еще в режиме конференции.

– Я чувствую хвостатого ублюдка. В порту что-то взорвалось. Фумито прикончил троих кирининов, он уводит мальчишек подальше отсюда.

– И ты убирайся оттуда! Немедленно! Ты же знаешь, насколько опасны джинчуурики.

– Как раз обдумываю, как сделать это сподручнее, – честно ответила ей. Отлаженный бизнес жалко, но своя жизнь как-то дороже. Может быть, стоило вместе с остальными деру дать?

Поздно! Эхолокация засекла киринина, легко и с типичной для опытного ниндзя грацией взбегающего ко мне по стене здания. Это же… увидела кипенно-белые волосы и сердце пропустило удар. Показалось, что Коху. Но нет, совсем иное лицо.

Изящный молодой человек лет, наверное, двадцати. Невысокий, тонкий, даже эпитет “хрупкий” будет уместен. Хотя какая-то мускулатура, надо признать, имеется.

Блестящий протектор Киригакуре, наполовину прикрытый волосами. Обтягивающая торс черная футболка без рукавов, легкомысленный белый шарфик. В руках очередной упоротого вида меч. Формой – как будто бы гитару делать собирались, но передумали и превратили заготовку в клинок с черным лезвием. Это вообще парень или девушка? Задрали уже неясного пола андрогины! Мужик должен быть могучим с широкими плечами и узкими бёдрами. А девчонке положено обладать грудью и талией, как вот у меня.

То, что он союзник, шансов никаких, а потому проткнула его ядовитым сенбоном сразу же. Заповедь “бей первой” у меня основная. И что? А ничего, насквозь игла пролетела, как будто бы мудила из воды сделан.

– Мудацкие клоны! – не удержалась от восклицания вслух. Нет ничего доставучей техник клонирования.

– Извините, Умино-сан, но я не водяной клон. И я не позволю вам уйти с этой крыши, – вежливо сказал юноша. – Перед вами Хозуки Мангецу, один из семи мечников Тумана. Нам не обязательно сражаться, просто стойте и не уходите, я приятный собеседник. Скоротаем ваши последние минуты за разговором. Благодарю за то, что вас не пришлось искать по всему дому. Он большой. Очень любезно с вашей стороны.

Странной формы оружие говорит само за себя. Еще один мудацкий мечник Тумана. С Амеюри у меня дофига легко разобраться получилось. На что этот малохольный вообще рассчитывает?

Манера многих шиноби разводить базар вместо хорошей драки меня раздражает. Воткнула ему в живот нить чакры и передала пыточный импульс сразу четвертой ступени. Боль должна быть такая, что глаза вытекут. Эффект разве что в том, что Хозуки выцвел и стал голубым, как водичка в лагуне на морском берегу.

– Семейная техника гидратации. Превращение в воду. Нанести мне вред не проще, чем высечь озеро или избить океан, – ухмыльнулся Мангецу, что на синюшном личике как-то крипово смотрится. Зубы еще у него треугольные, акульи – Разрешаю попробовать меня взорвать. Взрыв это же ваша коронная техника?

Полностью уверенный в своей неуязвимости. На пробу шарахнула по нему звуковой волной. Той, что вскипятила мозги непробиваемому самураю. Бесполезно, только легкую рябь на водной поверхности вызвала.

– Совсем слабо. Продолжайте попытки, – прозвучало издевательским тоном. – Мне сказано вас не убивать, чтобы Ягура-сама смог сам объяснить всю степень вашей неправоты.

Разрезы после парочки рубящих техник ожидаемо сомкнулись как будто бы ничего не было. А джинчуурики ощущается все ближе и ближе.

– Ты это, извини за то, что я сейчас с тобой сделаю, знаешь ли, – сказала и распечатала целую гору рамена быстрого приготовления. Весь свой запас, после чего начала раскрывать и запихивать пачки с сухой лапшой прямо внутрь киринина телекинезом, заодно подогревая его изнутри пирокинезом.

– Эй… – не слышала, что он там такое пытался сказать, так как внутрь головы мечника как раз впечатался еще один брикет, щедро усыпанный сухим бульоном и специями. А следом еще и еще. Сердце кровью обливается от растраты хорошего продукта, привезенного из самой Конохи. Ну ничего, тут Страна Лапши рядом. Наверняка и профильные производства в наличии. Затарюсь по полной.

– Я тебя сейчас сожру, знаешь ли, – пообещала, внутренне поморщившись от сказанного. Я же не каннибалка какая-то. Хотя супчиком запахло знатно, аж слюнки потекли. Туманник, не будь дураком попытался свалить, спрыгнуть с крыши. Но кто же его отпустит? Пришло секунд сорок, целая прорва времени и передо мной чуть шевелящаяся гигантская порция рамёна, а не опасный шиноби. Надеюсь, он это переживет. Слишком Коху мне напомнил, чтобы сдохнуть настолько унизительной смертью.

Вот теперь самое время для того, чтобы сигануть с крыши и дать деру, выбрав направление на северо-запад. Фумито и пацаны, на северо-восток по уму уходить обязаны, если шиноби Кири устроят преследование, то пусть уж за мной попытаются угнаться.

Поздно! Что-то громадное, черно-красное уже проломилось через ограду поместья. Жуть, страх и ужас! И все нацеленное лично на меня! Это страшнее, чем когда девятихвостый разрушал Коноху. Там бушевало стихийное бедствие, ничего против Оками не имеющее. Здесь же с большой буквы Враг, нацелившийся на мою персону.

Треххвостого во всех читанных мной заметкой описывают как черепаху с непробиваемым панцирем и тремя короткими хвостиками. Звездят! Четыре длинные, как у слона, ноги-колонны и скорость, с какой эта мерзость пересекает сад, уничтожая все на своем пути, нифига не черепашьи. И хвосты. Они как из самых страшных эротических фантазий пришли. Ну тех, где девушка и несколько щупалец. Я сходу поняла, что не убегу. А раз так…

– Оками? Ты выглядишь как-то странно. Что-то срочное случилось? – с легким удивлением спросила Конан, проявившаяся на пальце статуи где-то бесконечно далеко.

– Мудацкий Ягура у меня случился! Сейчас крушит мой ухоженный садик и собирается со мной поближе познакомиться. Указания будут? – на то, чтобы держать маску Шини, моральных сил не было. Да и выглядела я сейчас собой.

– Выживи, – прозвучало, как приказ. Да что же все они такие банальности говорят! Как будто я суицидница. Какого-то особенного удивления у помощницы Пейна я не увидела. Предполагала, что так будет? Специально разместили меня на виду, как приманку для поехавшего маньяка? Потом спрошу у нее.

– Прикончить его не запрещено?

– Ты не сумеешь. Выживи, – сказала так, что я поверила – шансов справиться с джинчуурики у меня самый минимум. Не то, чтобы ублюдочный Мизукаге мне очень много вариантов оставил. Кивнула и покинула пещеру со статуей. То, что я могу одновременно находиться и там, и тут – как бы секрет. Для синевласки разумно рассудить, что я где-то зашкерилась, чтобы передать новости.

– Фумито, знай, если Ягура меня сейчас отлюбит хвостами – это не измена! – произнесла вслух и распечатала свое крыло.

Взлететь не успела, только оттолкнуть себя в сторону кинетическим импульсом. Два длинных и гибких щупальца хлестанули совсем рядом, в нескольких метрах от меня.

В ответ рубанула его по хвостам рубящей плоскостью. Вроде как даже чуть надрезала. Так, на пару миллиметров. Попробовала еще и нить чакры воткнуть, но та попросту со шкуры биджу соскользнула. Ионизированный канал и пыточный импульс дали тот же нулевой результат. Обычная молния. Даже кунай, направляемый телекинезом. Ноль эффекта. Проще стальную рельсу пальцем проковырять.

Стоп! Почему щупалец два? Где третий, во всех смыслах биджев, хвост? Наверное, он хотел все же сотворить со мной всякое предосудительное и позорное, но промахнулся. Щупальце ударило в спину, вынесло мне половину правой почки, чиркнуло по печени, пробило насквозь и вылезло из живота. В нескольких сантиметрах от шрама крестика. Хорошо, хоть позвоночник не задело. Да я офигительная оптимистка!

Больно! ОЧЕНЬ БОЛЬНО! Это сигналы, сигналы, сигналы, возвещающие о том, что я с минуты на минуту сдохну. Редкий случай, когда моя любимая мантра не очень-то и работает. Нормальный человек, даже средний шиноби, был бы уже мертв. Типичный энергетик, не прошедший обучения у Цунаде-химе, был бы трупом. И я? А вот не дождется, ублюдок!

В голову влезла тупейшая мысль о том, что я сама на это напросилась, используя присказку “люби меня биджу”. Всё, допрыгалась, разрушительница? Та ситуация, когда никакие резервы чакры не лишние. Активировала печать Бьякуго на полную, что делала всего пару раз на тренировках. Доступные мне единомоментно запасы энергии выросли на порядок. По соседству с моими обычными наколками сейчас по всему телу наверняка проявились дополнительные узоры, связанные с печатью силы сотни. И всё, абсолютно всё на регенерацию и купирование повреждений! Умничка Кацую подключилась, я почувствовала, как хлынул ее поток медицинской чакры.

Мудацкое щупальце оказалось еще и подвижным, оно потащило меня по воздуху, усиливая приступы по-настоящему нестерпимой боли. Пейн – дилетант! Мои пыточные техники – ласковая щекотка. А я – дура! Выключила все нервные окончания вокруг сквозной дыры. Не скажу, что полегчало, но некоторая ясность мыслей ко мне вернулась.

– Ты называешь себя королевой? Ты жалкий ребенок! – прогудел потусторонний голос откуда-то из района головы джинчуурики. Люди так не говорят. Ну разве что аутисты. А ведь садюга издевается. Хочет помучить, насладиться страданиями. Иначе сейчас открутил бы мне бошку двумя другими тентаклями. Или расплющил в блинчик. Вырастил на мне огромный коралл. Он, по бумажкам из архивов хокаге, и так умеет. Самое обидное – ублюдок прав. Я на фоне космической мощи живого ядерного взрыва и правда нифига не впечатляющее зрелище.

Подыхать, так с пафосом. Надо что-нибудь ляпнуть. Нормальные герои шутят в сложных ситуациях, смеются лицо неминуемой гибели.

– Слышь, Ягура, а можно мне твой автограф? Че ты ломаешься? – постаралась высказаться в язвительной манере, пусть понимает насколько мне пофиг дыра в животе.

– Тебе не суждено его получить, – ответ прозвучал внезапно спокойно, даже в чем-то интеллигентно.

– Вот же ты жмотяра, люби тебя биджу!

С того момента, как в моем туловище прибавилось технологических отверстий я не переставала бить по хвосту рубящими техниками с околонулевым результатом. И вообще весь инструментарий использовала, кроме разве что “Бритвы Оками” и акустической атаки. А если…

Катана! Миура-сенсей, спасибо! Я раскрыла подарочную печать, времени разглядывать длинный самурайский меч нет. Все еще великоват мне, чуточку на вырост подарок. Во вторую руку лег мой верный вакидзаси, уже не раз испивший моей собственной крови. Завести оба клинка за спину, сложить на манер ножниц, влить чакру, надавить телекинезом. Пошло! Чувствую, что псевдоплоть поддалась. Надо еще! Активировала взрывные печати на обеих ладонях.

Рвануло, дернуло так сильно, что мечи не удержала, те улетели куда-то вниз. И я вниз! Получилось! Люби меня биджу! Я это сделала! Жалко клинки, но себя жальче. Руки, правда, дичайше болят. Но это всего лишь тень тех непередаваемых ощущений, что обеспечивает торчащий из живота и спины обрубок хвоста хвостатого. У него, наверное, новый отрастет, как у ящерицы.

Толкнула себя вверх кинетическим импульсом, поймала сильный поток ветра и оказалась вне досягаемости спятившего монстра. Как раз вовремя для того, чтобы с высоты птичьего полета полюбоваться на гигантскую слоночерепаху, врезавшуюся в мой особняк и разметавшую здание в щепки.

– Мизукаге Ягура, ты ублюдок! Мне нравился этот дом! – прогремела при помощи акустической техники усиления голоса так, что наверняка весь город слышал заявление. Мне по всей правде, без обмана, неплохо жилось в мафиозном логове. Ну, начиная с того момента, как кончились попытки меня убить.

– Фумито, наставница, пацаны, всё зашибись, я от него улетела, – сообщила своим, чтобы не переживали. Голос делала преувеличенно бодрым, хотя если бы не опустошаемая с огромной скоростью печать Бьякуго, уже хана бы мне пришла. – Продолжайте тем же курсом, постараюсь нагнать. Жалко кучу бабла, но эту страну мы потеряли. Я вас нагоню. Прикиньте, я у мудилы Ягуры хвост стырила.

Облегченных выдохов Кацую мне передала больше четырех. Один из них принадлежал самой королеве слизней. А ведь был бы у меня ее контракт, мы бы придурка в океане кислоты утопили. Никакой панцирь бы ему не помог. Правда, попутно растворились бы в едкой жиже несколько тысяч жителей славного Цурарона, но зато дерьмо с улиц убралось бы.

– Примите левее, Оками, я скоординируюсь с другим моим телом и выведу вас к ним, – посоветовала королева слизней. Обожаю ее!

Выполняющая функцию затычки тентакля биджу все еще во мне оставалась. Вот сейчас нагоню своих и достанем. Под присмотром Кацую, конечно, и с советами Цунаде-химе. Не отрубиться бы только.

Несмотря на казалось бы поражение, настроение оставалось приподнятым… а, это адреналин, его в крови в данный момент столько, что… что… что я отупела и не могу придумать по этому поводу забавную шутейку. А еще я сейчас однохвостая псевдоджинчуурики! Как там Китакадзе-сама говорил? “Тебе нужен хвост”! Он у меня есть! На стенку прибью. Нет, это же овеществленная чакра, он в очень ближайшем будущем распадаться начнет. Очередная идиотская мысль: а что, если собрать коллекцию хвостов биджу? Буду надеяться, что печать вместит.

Глава 18

Это было больно. Я про приземление. Фиг бы я вообще нашла своих, если бы не подсказки Кацую. И если бы ко мне не ливанулась бурным потоком ее лечебная чакра. У меня там в животе сейчас настоящий ад. Гремучий чакракоктейль из моей собственной энергии, целительной медицинской от призыва наставницы и ядовитой от биджу.

Хвост – он же из овеществленной чакры сделан, которая постепенно утекает вовне. Главное – ее не впитать ненароком. Или наоборот? У меня в животе торчит чакраккумулятор невиданной емкости. Не мегатонны, конечно, но в килотонну-другую. Что, если получится пустить ее на регенерацию? Скорее всего, ничего хорошего. Мне пары капель от сестренки Кушины хватило, чтобы цвет волос поменялся. А тут треххвостый ублюдок.

Своих я нагнала где-то в сельской местности. Вокруг бескрайние и, что немаловажно, безлюдные чайные плантации. Легкого толчка, с которым я коснулась земной поверхности, хватило на то, чтобы я чуть не вырубилась. Учитывая, что силы организма велики, но не беспредельны, не удивилась бы, случись и такой конфуз.

Когда я после встречи с землей пошатнулась, сильные руки Фумито уже подхватили меня. Ну, хотя бы сдохну рядом с близким человеком и учениками, а не одна и на радость ублюдку Ягуре. Стопэ! Чего это удумала? Если выжила, то всё, отставить смерть!

– Оками, не шевелись, сейчас прибудет Шизуне, если Дейдара-кун справится с призывом достаточно крупного волка, – машинально отметила, насколько побледнело загорелое лицо моего самурая. Ему не идет такая ненормальная бледность.

– Сенсей! – пацанов не хватило ни на что, кроме как обратиться ко мне. Лица у обоих испуганные. Они же, в конце-то концов, дети, им человека, пробитого насквозь тентаклей, видеть непривычно.

– Не кипишите. Я справлюсь, – говорить получалось почти свободно. Ну разве что внутри что-то подозрительно булькало. Идею использования призыва для доставки ко мне нормального медика заценила и одобряю.

– Тебе нельзя. Тебе ничего нельзя, идиотка биджева! Сказано – не шевелиться! Слушайся! – гаркнула Цунаде. – А мне нельзя бросить остров без защиты и заняться тобой лично!

– Да ладно. Все же хорошо. Ты бы видела этот шикарный биджев хвост.

– А ну заткнулась, говорить тебе тоже нельзя! – скомандовала ирьенин. Наверное, она права.

Острая боль пронзила мою руку. Мудацкий же телеграф, встроенный в колечко! Впрочем, она еле пробилась через аварийные сигналы от переломанных пальцев. Хорошо хоть, не оторвало ни один.

– Знаете что? Я сваливаю на совещание к Пейну! Он мне рот не затыкает! – и на я этот раз я не стала делить сознание. Ушла как есть, заодно и глаза прикрыв. На два потока моей нынешней концентрации не хватило бы.

Став проекцией на пальце уродливой статуи, я первым делом скосила глаза вниз. Посчитает ли колечко хвост джинчуурики за элемент одежды? Так и есть! Из верхней части живота у меня торчит несимпатичного вида длинный отросток, который каждый волен воспринимать в меру своей испорченности. Хотела бы сказать, что хоть боли больше нет, но она есть.

– Конан-семпай, ваше распоряжение исполнено, я выжила, – первым делом именно синевласка мне на глаза попалась, а затем уже остальные. Да тут общий сбор! Вот реально все! Каждый из пальцев занят. Пейн, Конан, Наоми, Орочимару, Сасори, Какузу, Зецу и два незнакомца. Выглядящий старым и морщинистым нукенин Кири – должно быть, Суйто, мастер водных техник и ядов. Мускулистый крепыш с камоном Ивы, скорее всего, Райцо из отряда подрывников. Очень приятный на вид парень. Чисто мой типаж, разве что загара не хватает. Будь я свободной, обратила бы на него внимание.

– Я вижу, ты познала боль, – Пейн говорил спокойно, с легким оттенком самодовольства, захотелось его немного обломать и сказать, что Мизукаге делает больнее, чем он, но сдержалась. Ублюдок реально повернут на садизме, нечего его провоцировать.

– У вас больнее получается, – дерьмовая я лгунья, но Пейн как будто бы легкого сарказама не распознал и удовлетворенно кивнул. Доволен самим фактом того, что я прогнулась? – А по какому поводу собрание? Наоми, привет, ты там цел?

– Ты за меня волновалась! Я знал, что тебе не безразличен! – не мог не начать ёрничать горец. – Но как-то мне теперь страшновато к тебе приближаться. Не-не-не, пока от этой штуки не избавишься, ничего между нами не будет!

Боль в животе на несколько секунд стала более ощутимой. Всего лишь сигналы в мозгу. Главное, чтобы центральный пункт управления не принял решение об аварийном отключении. То есть, дабы я не вырубилась!

Хлюпанье, после которого я лишилась хвоста, мне, кажется, приглючилось. Однако отросток исчез, заменившись на симпатичную такую дырень, в которую можно было бы руку просунуть. Сдается мне, Ягура ударил с филигранной точностью, не желая прикончить меня сразу. Разбирается в анатомии, ублюдок.

– Ну куда же ты так спешишь, все равно я далеко, – изрек Наоми.

– Прекращайте свои брачные игры. Время это деньги! – раздраженно бросил Какузу.

– Верно, не будем увеличивать страдания, – благосклонно кивнул Пейн. – Все вы в той или иной мере пострадали от мировых войн шиноби. Сейчас я собрал Акацуки вместе, дабы объявить нашу новую текущую цель – не позволить четвертой мировой войне начаться слишком рано. Мизукаге Ягура совершил опрометчивый поступок, напав на Страну Чая. Инцидент возымеет политические последствия.

Логика бога мазохизма мне понятна. Если Ягуре разрешено взять и захватить нейтральную страну, пока его противники из Камня и Листа заняты друг другом, то чем остальные великие деревни хуже? Кто защитит Амегакуре, если завтра ими займутся соседи, к примеру? Или что, если Хирузен решит Страну Волн под шумок аннексировать? Узушио тоже по-своему лакомый кусочек. И Страну Водопадов, оставшуюся без джинчуурики, и Коноха, и Ива не прочь к рукам прибрать, наверное.

А ведь это я, походу, виновата. Люби меня биджу! У меня, к слову, под это дело даже специальное техническое отверстие образовалось! Ну то есть, вспоминая уроки дипломатии от Коху, Ягура потерял лицо, когда я уничтожила деревню Кири. И у Мизукаге не было иного выбора, кроме как напоказ отомстить. И тут он выясняет, что его обидчица наслаждается жизнью босса мафии, почти без охраны. Вот как здесь устоять? Пейн так и планировал? Или где-то просчитался? Не знаю, не воспринимаю я его как мастера интриг.

– Большая политика не моего ума дела, вы даете мне миссии, я их выполняю, – высказался иванин.

– Но вы должны понимать контекст, Райцо-сан, – не согласилась Конан. – Акацуки не просто наемники. У нас есть миссия.

Хранители мира биджевы! Команда супергероев!

– Завершите свои задания в кратчайшие сроки. Мы приведем мир к миру через боль! – провозгласил босс и меня выкинуло. Если что-то пыточное посредством колечка и добавил – я этого не заметила. В живот же как раскаленных углей насыпали.

– Не дергайся, иначе усыплю, – строго потребовала Шизуне. Все-таки вышло у братишки Дея достаточно большого волка притащить, чтобы он за собой на буксире мне лекаря доставил. Хорошо.

– Спасибо. Всем спасибо, – поблагодарить близких за помощь – это ведь нормально? Не признак того, что я размякла? – Как мои дела?

– Жить будешь, печень почти не пострадала и почку я сумела сохранить. Но больше не надо так. Ты хоть представляешь, насколько тебе повезло, что случился всего лишь разрыв почки.

– Не везение, точный расчет Ягуры. Я даже слегка зауважала ублюдка. И ему не жить. Следующая встреча будет по моим правилам.

Глупое бахвальство. Казалось бы, я значительно усилилась с того дня, когда познакомилась с Роши и задумалась о способах убийства джинчуурики. Но капитально ничего не изменилось. Все мои лучшие техники даже хвост ублюдку отсечь не смогли, в отличие от честной самурайской стали.

Тому есть рациональное объяснение. Вся эта слоночерепаха – она не вполне материальна. Типа, псевдоплоть. И чисто энергетические атаки ему за счет дикой мощи блокировать легче легкого. А обладающий собственной массой предмет – это уже другое дело. Если переводить материю в энергию, по формуле через массу и квадрат скорости света, то в одном килограмме вещества будет два десятка килотонн атомного взрыва. Каково! Конечно, большинство химических элементов стабильно и заключенную в них мощь попробуй высвободи, будь ты хоть сто раз биджу. Вот металлическое оружие и сработало лучше техник. Вывод какой? Не зря я на тренировках с клинком упахивалась. И Миура-сенсей молодец! Надо будет ему отдельное спасибо за катану сказать.

– Шизуне, я отрублюсь. Это больно, когда в животе дырка, знаешь ли. Если не возражаешь.

– Боль – это сигналы, так ты всегда говоришь.

– Иногда сигналы слишком громкие. Лучше подожду, пока затихнут. И нам сваливать надо.

– Чайная плантация и правда плохо подходит. Как только я тебя стабилизирую, отправимся в Страну Лапши и там…

Не услышала, что дальше. Мозг сегодня перетрудился и затребовал долгожданного отдыха.

Наверное, Ши-тян таки дала мне снотворное, потому что ничего похожего на сны в голове не отложилось. Ну и хорошо.

Когда открыла глаза, увидела беленый дощатый потолок. Довольно чистенький. Ммм… а какой запах! Рамёном пахнет, причем свежим, на наваристом курином бульоне. Мои многострадальные потроха аж спазмом скрутило.

– Сенсей! Ты проснулась! Я за тебя, хм, волновался! И Кими тоже! Но он, хм, молчун.

Повернула голову – на циновке, аналогичной той, что под моим задом, сидит, поджав ноги под себя, братишка Дей. Никого больше.

– Мы вообще где? – самый насущный вопрос. Достаточно ли далеко мы удрали и не нагонит ли нас Ягура, если у кирининов найдутся хорошие следопыты.

– В Стране Лапши. Здесь на нас не должны напасть. Но если нападут, я их, хм, взорву! Покажу темную сторону моего искусства! Шизуне-сан арендовала этот дом и запретила тебя переносить. Фумито-сан и Кими-кун тренируются с дурацкими мечами. А я твой охранник.

– Ты молодец. А здорово я Ягуру? Да?

– Ты круче всех, сенсей! Минус хвост! Шизуне-сан его в печать спрятала. И теперь мизукаге будет, хм, двухвостым?

– Не, разве что временно, скорей всего, у него хвост обратно отрастет. Но я все равно крутая.

– И ты, хм, летать умеешь! Лучше, чем старик Ооноки! Он все время своими полётами хватался. Но ты круче!

– Оками! Ты идиотка! – воспроизвела Кацую. Это матушка Фумито на связь вышла. В общем-то, я с ней солидарна. По уму, стоило рвать когти сразу, как ощутила враждебную ауру хвостатого ублюдка.

– И я тебя люблю, Каноно. Хочешь, мамой начну называть?

Казалось бы, всего ничего сказать успела и уже устала. Опять отрубилась.

Когда проснулась в следующий раз, моим стражем был Фумито. Так-то мне повезло ночью глаза открыть, но что я, фигуру собственного считай что мужа не узнаю? Не спит он. Просто сидит и смотрит в темноте на мой неподвижный силуэт.

– Привет. А если Ши-тян тут меня выхаживает, то кто там компанией руководит? – негромко спросила я, желая услышать звук собственного голоса. Вроде как не охрипла.

– Фума-кун, но за ним приглядывает Чико.

– Главное, чтобы народ не взбунтовался, требуя госпожу Негато обратно, – хмыкнула я. – Извини, что я такая дура.

С губ едва не сорвалось “в следующий раз буду умнее”, но не стоит давать обещаний, какие не факт, что сдержишь. Становиться умной мне уже поздновато. Вместо ответа получила поцелуй в лоб. Даже не в губы! И снова отрубилась, слабачка!

На то, чтобы нормально встать на ноги, у меня ушел биджев месяц. Не, начать кое-как передвигаться я относительно быстро смогла, дней через пять. Но на то, чтобы стать подобием себя обычной, почти месяц ушел. Наседка Шизуне была бы не прочь приковать меня к постели, но, побыв со неделю, засобиралась обратно в Страну Волн. Напоказ ненавидит административную работу, но спешит к ней поскорее вернуться, оставив любимую медицину. Возможно, потому, что я худшая пациентка, какую только можно пожелать. Лучше знаю, как себя лечить, спорю, придираюсь, посылаю к биджу в зад и требую вернуть трофейный хвост. Ну а че? Первый экземпляр новой коллекции, возможно.

С того момента, как Ши-тян свалила спасать свою бизнес-империю, стало веселее. Я прописала себе прогулки и плотно занялась тренировками учеников. В основном, на контроль. Он никогда не будет лишним, неважно, при фигурном выращивании костей или лепке глиняных бомбочек.

Страна Лапши мне по большей части понравилась. Еще одно государство торгашей, типа Страны Мороза. В целом безопасные улицы, где не требуется никому ломать ноги во время обычной прогулки. Не самое богатое, но не голодающее население.

Каждый день шастала на собрания необычной группы поддержки. Ну то есть активировала колечко и оказывалась в пещере Акацуки. Так-то идеальный момент для того, чтобы освободиться, проморгала. Могла бы притвориться, что Ягура меня прикончил, сменить имя и внешность и жить спокойно. Но, во-первых, тихая жизнь – это не про меня, а во-вторых, что-то мне подсказывает, что нукенинов S-ранга так запросто не провести. Не то, чтобы я передумала от них сваливать, но по крайней мере с миллионными заработками они не налюбили.

Бизнес в Стране Чая такие прибыли и принес. И будет продолжать! Шизуне все же успела организовать производство чайных пакетиков в Стране Волн. Мы в этой теме первопроходцы. Пока никто не скопировал, что будет неминуемо – монополисты. А когда какие-то ублюдки сопрут идею, у них на фабрике совершенно случайно пожар произойдет.

Вовсю за эксперименты с марионеткой взялась, но получилось дерьмово. Кукла-инвалид с неестественными, ничуть не похожими на человеческие, дергаными движениями. Сасори немного помог советами, но, не имея возможности посмотреть на то, как именно я использую управляющие нити и взглянуть на конструкцию, профит принес ограниченный.

О ситуации в Стране Чая узнала. Наоми рассказал, с места событий. Тот взрыв в порту, оказывается, ублюдком Ягурой был не запланирован. Упоротый берсерк попросту увидел припаркованную Намихиме под флагом Водоворота и не сдержался. Впал в ярость и шарахнул по нашему кораблю лайтовой версией бомбы биджу. Минус три жизни вахтенных. Остальной экипаж отрывался на берегу. Теперь урод задолжал мне два судна.

Наверняка изначально Мизукаге собирался добраться до меня в человеческом облике и застать врасплох. У него бы не вышло, но о моей чувствительности к хвостатым мудилам мало кто знает, кроме самых близких. То есть попытка неожиданного нападения логична. Поняв, что внезапно не получилось, Ягура послал вперед себя мечника Майгецу. Ну а дальше я в курсе произошедшего.

Крушить столицу Страны Чая после моего побега треххвостый ублюдок не стал, удалился восвояси через пару дней, убедившись что меня поблизости нет. Но общественный резонанс возник такой, что мир реально на грани большой войны, при том, что я в самой заднице застряла. Пейн меня в свои планы, конечно, не посвящал и приказывал убираться из пещеры всякий раз, когда выдавал кому-нибудь новую миссию. Предполагаю, что начал тупо ослаблять все деревни, но так, дабы сохранялся баланс. Где-то убить, где-то матчасть взорвать, где-то компромат слить, чтобы дать иные инфоповоды. Хорошо хоть, меня не задействовали, как находящуюся на лечении. Не иначе как Конан настояла. А вот Наоми похвастался, что он теперь главный в Зеленом Шелке. Расколол Синий Шелк надвое, чтобы не позволить тому стать доминирующим мафиозным кланом. И подмял под себя весь мой криминальный бизнес, поганец. Бывшие члены Алого Клубка чуть ли не строем шли записываться в другие банды.

Короче, месяц с небольшим спустя после ранения, в феврале, я поняла, что больше отдыхать не могу. Собрала Фумито и учеников в одной комнате и так им и сказала:

– Чет задрало меня всё. Пошли в паломничество на гору Кацураги, отожмем у них технику уничтожения деревень.

Глава 19

Конечно, идея заполучить технику, уничтожающую деревню, у меня вылезла не на пустом месте. Сложно целый месяц валяться полутрупом и не раздумывать над тем, как жалко я слила ублюдку Ягуре. Я и выжила-то только потому, что мудила развлечься пытками захотел. Люби меня, нет лучше его, биджу.

Случившееся подводит к однозначным выводам – во-первых, техника божественной регенерации мне невероятно необходима, как фактор выживания. В следующий раз придурок может начать вести себя умнее. Потому хотя бы час в день на практику чудесного регена стабильно буду отводить. Очень сложная штука, недостижимая без идеального контроля чакры и своего тела. Но реальная на моем уровне.

Второй вывод – мне нужна большая дубина. Такая, чтобы и джинчуурики задумался, а стоит ли ко мне лезть. И, обозревая перспективы, разрушительная запретная техника кажется самым доступным вариантом.

Альтернатива номер один – самой стать джинчуурики или псевдоджинчуурики – слишком рискованная. Меня от одной капли чакры девятихвостого ублюдка чуть не порвало при спазме энергосистемы. Хотя, чего скрывать, перспектива поглотить хвост Ягуры и пользоваться космической мощью выглядит заманчиво. Но вероятность сдохнуть или свихнуться неиллюзорная.

Альтернатива номер два – заполучить волшебные глаза, как у Чико, или иное мощное гендзюцу. Я не забыла о том, что хвостатые мудилы уязвимы к гипнозу. Так-то неплохой вариант, не сбрасываю его со счетов. Может, подруга мне один глаз одолжит? А я ей свой. Без читерских возможностей, но зато красивый.Трансплантация глазного яблока для хорошего ирьенина – несложная задача. Нет, конечно же. То есть я бы рискнула, предложи Чико сама или попадись еще какая Учиха, которой шаринган ни к чему, но как-то таковых нет. И вообще, с этой стороны, я бы бьякуган выбрала, он круче. И нет, не потому, что позволяет за парнями сквозь одежду подглядывать.

Альтернатива три – подождать лет десять, пока Фуоки подрастет. Но как-то сомнительно, что Ягура согласится на временное перемирие. Его надо валить, иначе не отвяжется и рано или поздно атакует уже если не Узушио, то Страну Волн.

Короче, фантазия у меня богатая. Еще много не совсем реальных версий усиления смогу придумать. Но пойти и познакомиться с кланом пауков – самая выполнимая.

– Круть, сенсей! А зачем тебе две, хм, одинаковых техники? Одну мне отдашь, да? – сколько надежды в этих больших голубых глазах братишки Дея

– Посмотрим сначала, что за техника, – пожала я плечами. – И да, мы попробуем заполучить ее по-доброму, без убийств и всего такого. Дипломатия, знаете ли.

– И что же ты предложишь клану Цучикумо с горы Кацураги? – спросила, как мне послышалось, с легкой ехидцей наставница. Ну да, стуканула ей Кацую, что у нас тут важное совещание наметилось.

– Переезд на Узушио и защиту лучше, чем им дает Коноха.

Наверняка же Хирузен их налюбливает точно так же, как с Узумаки поступил, союзничек, люби его биджу.

– Одобряю. Шансы невелики, и Сарутоби-сенсей будет против, но одобряю.

– Вот на его и любое другое чужое мнение мне положить. Если бы он хоть ситуацию с розыском Марин разрулил…

– Кстати об этом. Чико-тян буквально час назад получила новую книгу бинго. Кацую, пожалуйста, повтори ее слова.

– Умино Оками, S-ранг, пятьдесят миллионов от Киригакуре за попытку нападения на деревню и оскорбление всех шиноби Тумана. О-тян, уважаю, давай до сотни догони, – смех у Чи-тян специфический. Кто-то его даже неприятным сочтет, слишком грубоватым. А по мне – так очень искренний. Не пытается она изобразить фальшивое веселье. – Да, еще одно. Фотография совсем свежая, из Конохи. Ворота не узнать невозможно.

– Целая куча бабла. Давайте меня им сдадим, а я потом сбегу. Да шучу, шучу, че вы так вылупились?

– Я уточнила у Чико условия розыска. Кири предлагают деньги также за любую достоверную информацию о твоем местонахождении, – добавила Цунаде.

– Крепко же у ублюдков подгорает, – розыск внезапно поднял мне настроение. Это же признание. Совершенно лишнее, но все равно повод для гордости. Коноха за Орочимару на десять лямов меньше дает. Приятно, когда меня ценят, знаете ли.

– И поэтому тебе будет безопаснее сейчас отправиться на гору Кацураги для переговоров. В Стране Огня намного меньше вероятность, что кто-то рискнет напасть на шиноби. Вторгнуться же в очередную малую страну Ягуре не помешает никто.

Собрались в путь быстро. У нас из всего багажа купленные тут запасы рамёна и есть. Опасное оружие против некоторых шиноби, как оказалось. Передвигаться своим ходом мне не позволили. Наорали в четыре голоса. Цунаде, Шизуне, Каноно и Фумито. На сторону мамки своей встал, подлец! Не, понятно, что это все из-за заботы о моем здоровье, но все равно бесит. Одни за меня пятьдесят мультов предлагают, а другие считают недееспособной калекой. Обидно.

На принцип идти не стала, уступила общественному мнению. И все-таки приятно, когда тебя несут на спине, причем не как мешок, а самым типа романтичным способом, когда за шею своего парня обнимаю.

Путешествие в приятной компании здорово отличается от сольного забега. И в лучшую, и в худшую сторону. Одна я бы уже давно до горы паучьего клана добралась. И с Фумито тоже. Но скорость отряда считается по самому медленному его члену, а именно двум пацанчикам. Забавно было наблюдать, как Дей и Кими жилы рвут, чтобы опередить друг дружку. Оба, кстати, перестали бегать, как шиноби, и начали двигаться по-человечески, как я показывала. Поначалу уступали в скорости себе прежним, но уже старые результаты обгоняют.

Целых пять дней в итоге на дорогу убили, так как пацаны то и дело уставали и Фумито вслед за ними переходил с бега на быстрый шаг. Ну хоть пообщались вдосталь в спокойной обстановке.

– Сенсей, так что ты, хм, собираешься делать с хвостом биджу? – спросил как-то Дейдара. – Давай его взорвем! Гляди, что я придумал! Заворачиваем в печать хранения мою глину и подрываем. Бум! Вся мощь треххвостого высвобождается! Переносная бомба биджу!

– Звучит круто, но не сработает. Весь месяц на эту тему думала, – вернула я пацанчика на землю. – Если бы этот способ работал, куски плоти хвостатых ублюдков уже собирали бы, чтобы сделать взрывчатку. Да что там? Я бы обклеила биджу печатями со всех сторон и взорвала целиком. Почему ты думаешь, никто так не поступает?

– Потому что биджу тебя убьет, пока обклеиваешь. А с кусками не знаю. Не додумался никто?

– Не, наверняка додумались и пробовали. Ну, я так рассудила. У больших деревень по одному-два хвостатых стабильно есть. Уверена, с ними каких только экспериментов не ставили. Может быть, они как раз потому такие злобные, что человеки их достали. Запихать биджу в человека тоже не сразу наверняка додумались. Тут нужен особый извращенный ход мыслей. Как я читала в выданных мне Конохой бумагах, биджу были реальным стихийным бедствием и крушили все вокруг, пока однажды Хаширама не додумался запечатать одного из них в своей жене. Ну и не отлюбил их всех, кроме однохвостого, с тем в Суне сами справились.

– В Узумаки Мито, реинкарнацией которой ты являешься, – с иронией заметил Фумито.

Ох, если бы. Мито-сама мне как-то симпатичнее той любительницы пыточных подвалов, какую я и вспоминать-то теперь не очень хочу. Надо бы как-то специально модифицировать технику банка памяти, чтобы личная информация к биджу в зад отправилась.

– А бывают множественные реинкарнации? Ну типа, если в прошлой жизни я была Мито, а в позапрошлой кем-то другим, тоже крутым. Кацую-сама, может быть, ты знаешь? Или наставница?

– Простите, что перебиваю, сенсей, но это даже я знаю. Реинкарнации бесконечны, так вам ответит жрец в любом храме, – в качестве умника Кими выступил.

– Юный Кимимаро-сан прав, – подтвердила мой будущий призыв. – Перерождения считаются почти непрерывными, если не считать редких случаев, когда душа вырвалась из круга, особенно почитаемых религией. Но обычно никто не помнит своих прошлых жизней.

– Как будто бы я помню. Так, умею всякое, может, это и не из-за реинкарнации, а потому, что я такая клёвая.

– Ты крутая, сенсей, – подтвердил Дей. – Но что ты, хм, сделаешь с хвостом?

– Придумаю. Это ведь дофига чакры, только очень особенной. Если смогу соорудить трансформатор, то и использовать ее сумею. И если так, смогу пускать в дело плоть любых биджу, преобразовывать в техники. Отлюбить ублюдка только что отрубленным у него хвостом – это же круто! Старшая сестренка Оками…

Заткнуть меня поцелуем Фумито было несподручно, да и вообще это не его фишка. Поэтому парень всунул мне в рот купленное перед выходом из Страны Лапши пирожное. Специально, походу, его наготове держал в ожидании подходящего момента. Сработало. Че я, дура, от сладкого отказываться? И бред эти их суеверия. Перед тем, как едва не убилась об Ягуру, я ничего такого не говорила.

Финальную половину дня я уже собственными ножками прошла. Хотела бы и пробежаться, но злобный консилиум единогласно пригрозил мне постельным режимом. Так-то пусть попробуют уложить, их тут никого нет. Но не стала их обижать. Видно же, что это из-за того, что они за меня волнуются. Хотя я в порядке. Достаточно хорошо себя чувствую. Ну разве что почку берегу. Соблюдаю легкую диету и слежу за потреблением воды, параллельно вознося хвалу Шизуне. Я-то уже морально смирилась, что придется себе донора искать, а Ши-тян взяла и сохранила орган. Надо будет ей что-нибудь хорошее сделать.

Дошли, наконец, до подножия горы. Как раз к обеденному времени. Примерно то самое место, откуда я вершину через линзы разглядывала.

– Тут наверняка есть охрана или ловушки, – предположил мой парень.

Я угрюмо кивнула и распечатала крыло. Его здорово забрызгало кровью и стирка не очень-то и помогла, вся изначально светло-зеленая ткань в темных пятнах и сомнительного вида подтеках.

– Кацую, пожалуйста, не рассказывай наставнице про то, что я сейчас сделаю. Это как бы нарушение режима, но я буду в порядке. Физической нагрузки никакой, все за счет ветра.

Чмокнула напоследок Фумито, взлохматила ученикам волосы и после мощного кинетического толчка вверх воздушный порыв подхватил мой дельтаплан, натянутый на телекинетическом каркасе, и мне пришлось сосредоточиться на рулении. Воздушные потоки сами тащили меня все выше и выше, оставалось только не расшибиться.

Ох, а какие тут виды шикарные! В паре километров от горы деревню рассмотрела, не очень большую, примерно с нашу Шинигакуре на Узушио. То есть на сотню с хвостиком жителей. Наверное, нормальному гостю требуется прийти именно туда и с позиции просителя добиваться встречи с лидером клана Цучигумо. Но биджу ему в зад, я все по-своему сделаю. Чуть мысленно не ляпнула, что с позиции силы, но это не так. Техника уничтожения деревень – вот сила.

Казалось бы, считанные десятки минут мой облет горы по восходящей спирали занял, а вымоталась так, будто бы половину для пешком и без энергетической подпитки наверх карабкалась. Не такая эта Кацураги и высокая, чуть меньше тысячи метров на глазок.

Устала, короче. Но дело сделала. Плавно спикировала вниз, к самим воротам деревянной клановой крепости, выстроенной из очень добротного вида толстых бревен. Придержала себя техникой, поморщившись от того, как неприятно все колыхнулось в животе. Уже на финальных метрах приземления ощутила несколько чужих взглядов. Лохи. При правильно поставленной охране меня, совсем не скрывающуюся, обязаны были полгода назад срисовать, когда я в первый раз мимо проходила. И сегодня тоже еще у подножия заметить. Но нет, расслабились на спокойной жизни. Справедливости ради, и я как лохушка себя в Стране Чая повела, тоже размякла.

И несмотря на то, что за мной наблюдают, видимой реакции никакой. Хоть бы окликнули. Но нет, смотрят и молчат. Эхолокацией я дотянулась до надвратной башенки и обнаружила в ней двоих, не слишком крупных, скорее всего мужчин. Все-таки страдает разрешающая способность у звукового зрения.

– Эй! Слышно меня? – не просто позвала, но и усилила голос акустической техникой. – Я Оками, королева Узушио. Может, слышали? Я пришла просто поговорить! Эн-но-Гёджа-сама здесь? Просто разговор. Ваш старший скажет уйти и я снова улечу.

И опять ожидание. Но один из двух наблюдателей спрыгнул куда-то вниз. Надеюсь, за запрошенным главой клана побежал. Так-то терпение входит в перечень традиционных добродетелей. Че бы его не показать? Хотя усталость накатила такая, что, дабы не шатало, пришлось организм энергетически простимулировать. Биджево ранение!

Наконец, одна из массивных створок ворот приоткрылась и ко мне вышли. Мощный высокий старик. Роскошные седые волосы до лопаток. Короткая клиновидная борода и длинные, но в то же время пышные усы. Так-то я растительность на лице не очень жалую, но этому деду идет.

Орлиный нос, внимательные темные глаза. Одет в очень скромное кимоно типа тренировочного, из простой серой ткани. Опытного шиноби видно сразу по движениям, тут уровень явно не ниже джонина. А ну как жахнет сейчас по мне техникой уничтожения деревень или как они там ее обозвали. И всё, нет Оками.

– Перед вами Эн-Но-Гёджа из клана Цучигумо, старейшина крепости с горы Кацураги, – поклон, который я получила, совсем короткий. На границе формальной вежливости.

Поклонилась чуть ниже него. Это не прогиб, а тупо учтивость и почтение к возрасту. От нас, королев, не убудет от маленького поклона.

– У меня к вам очень важный разговор, Эн-сама. Можем мы отойти в сторонку, чтобы ваши замечательные стражники не услышали лишнего?

– Идите за мной, здесь есть уединенное место, откуда открывается прекрасный вид, я каждый день там медитирую.

Не соврал. Отойти пришлось буквально на сотню метров. Удобная площадка рядом с практически отвесной скалой, с которой замечательно видна примеченная мной во время полета деревня.

Старик уселся, поджав под себя ноги. У меня не оставалось вариантов, кроме как повторить за ним, устроившись напротив, в паре метров.

– И правда красивый пейзаж. Спасибо, что показали его, – разговоры ни о чем – важная часть этикета при переговорах. Так что я рассказала о том, какие шикарные виды открываются с прибрежных скал Узушио и как красив штормовой океан. Так-то я не очень по длинным речам, поэтому восхваление острова придумала по моей просьбе Каноно во время путешествия. А я запомнила и даже чуточку отрепетировала перед учениками и Фумито.

– Вижу, что и вашему сердцу не чужды принципы созерцания прекрасного, – кивнул Гёджа.

И тут я обнаружила шпиона! Эхолокация у меня работает постоянно, поэтому не заметить человека, ползающего по отвесной скале совсем рядом с нами, я не могла. Ребенок лет семи-восьми, длинные волосы, хрупкое сложение. Это что, братишка Дей? Не, своего ученика я всегда узнаю.

Схватила мелкого шпиона телекинезом и резко подняла вверх, оторвав от стены. Золотистые вьющиеся волосы, большие зеленые глаза, розовое кимоно в цветочек. И в оценке возраста я чуть раньше не ошиблась. Не старше восьми.

– Хотару-тян! – даже не знаю чего в интонациях старика было больше злости или испуга за девочку, зависшую над пропастью. Причем злится старый, походу, не на меня, а на тех, кто за ребенком должен был присматривать.

– Деда! Я летаю! – совершенно неуместный восторг. Я молча перенесла малышку к Гёдже и тот крепко вцепился в нее. Как будто бы мне будет сложно их обоих вниз спихнуть, если вдруг резьбу сорвет. С немалыми шансами на выживание у старика, правда.

– У вас очень милая внучка, Эн-сама, – не стала добавлять, что ее поведение – это зашквар по любым понятиям. Старый и без моих напоминаний это знает. – Я не против того, чтобы она услышала весь наш разговор, если того хочет и не будет болтать.

– Я не болтунья! – возмутилась малявка. Ох и влетит же ей по заднице от деда, независимо от того, как дальше пойдет наш разговор.

Глава 20

– Деда, ну пожалуйста! Оками-сама так интересно про Узушио рассказывала, – малышка применила секретное гендзюцу больших жалостливых глаз, доступное только детям.

– Тебе рано участвовать во взрослых разговорах, Хотару-тян, так что сиди, молчи и не перебивай, раз уж тебе разрешили слушать.

На самом деле присутствие малявки может стать небольшим, но аргументом в мою пользу.

– Сожалею, если вопрос покажется неуместным. Но сколько вам лет, Эн-сама? – по моей оценке, не меньше семидесяти. Да, он крепкий старикан и вообще шиноби, хоть протектора с камоном в виде паука и не носит.

– Восемьдесят семь.

– Возраст женщин обычно тайна, но не в моем случае. Мне скоро стукнет восемнадцать, – ну, через одиннадцать месяцев. Но разве это долгий срок? Видно же, что старый пень не относится серьезно к молоденькой девушке. Малолетней соплей типа своей внучки меня считает, несмотря на все продемонстрированное.

– Вы выглядите моложе своих лет, – подтвердил мои наблюдения Эн.

– Прошу вас, не отнеситесь ко мне, как к ребенку. Перед вами взрослая куноичи и ирьенин как минимум А-ранга. Как вы посмотрите на то, чтобы вас немного омолодили? Лет хотя бы на десять. Сможете лично выдать Хотару-тян замуж и отвести к алтарю, когда она повстречает достойного юношу.

Девчонка густо покраснела. Биджу! Опять какой-то бабкой-свахой себя ощущаю.

– Взамен вы попросите технику разрушения небес? Если так, то предложение выглядит неравноценным.

– Нет же. Взамен я хочу защитить ваш клан. Не как Коноха, а по-настоящему.

Защита со стороны Скрытого Листа, походу, точно такая же, за какую чайные барыги Алому Клубку платили, а сейчас банде Наоми башляют. То есть плата за то, что уважаемые люди их не трогают. Иначе почему тут хотя бы одна тройка генинов не дежурит, которая объяснила бы чужакам, то есть нам, что гора – это типа частные владения и не нужно туда лезть.

– Вас так беспокоит благополучие Цучигумо? – не без иронии и сарказма спросил Гёджа.

– Отвечу честно, я узнала о существовании вашего клана недавно и поводов любить или ненавидеть его у меня нет. Ну разве что то, что вы посчитали меня воровкой, утащившей вашу технику – неприятно. Я о ней и не слышала. У меня свои способы разрушения.

– Сожалею о возникшем недопонимании, – спокойно известил старик. Главы кланов не извиняются. Даже таких вот, не самых значительных.

– Не буду скрывать, ваша техника мне интересна, как и любой способ сделать свою деревню сильнее. Но я хочу получить технику вместе с вами, ее пользователями. Переезжайте на Узушио, вот что я вам предлагаю. Всем кланом или его частью, как пожелаете. Мой остров – самое безопасное место в мире. Невидимая смерть, она же проклятие Узумаки и длань Шинигами, убьет любого чужака, что явится без нашего одобрения.

– Зачем же вам в этом случае дополнительное усиление?

– Затем, что нельзя закуклиться и сидеть внутри своей зоны комфорта – это путь к вымиранию. Взаимодействие с внешним миром всегда остается. И всегда есть враги. Сжатый кулак сильнее отдельных пальцев. Но так-то Узушио – мирная деревня. Коноха наверняка предлагала вам поселиться у них. Но вы отказались, не желая участвовать в войнах Сарутоби-самы?

– Этот Гёджа много повоевал на стороне Скрытого Листа, многое потерял и не желает, чтобы новые поколения повторили печальный опыт.

– В таком случае Узушио – ваш выход. Мы тоже пострадали, знаете ли. И по той же причине – из-за войны, затеянной великими государствами. Понимаю, не убедила. Нужен кто-то посерьезнее семнадцатилетней девушки. Сенджу Цунаде в качестве переговорщика и гарантий того, что мы сможем укрепить ваше здоровье, устроит?

– Цунаде-сан? Она была одной из сильнейших, но больше не способна ни лечить, ни сражаться.

– Способна. Ее проблемы позади. Сейчас Цунаде-сенсей управляет Узушио.

– Не вы?

– Не я. Если вы согласны на переговоры, я передам вам призыв наставницы и вы пообщаетесь. Кроме того, я предлагаю вашей внучке стать моей личной ученицей. У меня два ученика ее возраста, Хотару-тян выглядит идеальным дополнением к их команде.

Ну а чего нет-то? Я же обещала пацанам миленькую девочку в качестве третьей. Вот, эта вполне себе милашка.

– Я согласна! – выпалила девчушка.

– Думаю, Хотару-тян, в данной ситуации важнее согласие твоего деда. Эн-сама, я способна самым лучшим образом раскрыть потенциал вашей внучки и упор в тренировках будет делаться не на насилии, а на контроле чакры и, возможно, ирьенинских техниках, если будет желание их освоить.

– Да! Я согласна быть ирьенином! – подтвердила малая.

А вот ее дед не спешил озвучивать решение. Как будто бы вообще связь с реальностью утратил.

– Конечно, речь об ученичестве идет только в том случае, если вы примете основное предложение. Мне не нужны заложники или что-то еще такое подлое.

– Я обдумаю аргументы и готов к разговору с Цунаде-химе. Когда-то я вел дела с её дедом. Хаширама-сама был достойнейшим из достойных.

– Тогда держите, это Кацую-сама. Просто скажите ей, когда пожелаете заговорить с наставницей, и получите свой разговор.

Наверняка старый хрыч все понял по поводу королевы слизней и прослушки, но вида не подал. Он же не идиот. Слабоумные до такого почтенного возраста не доживают.

– Я остановлюсь в деревне неподалеку и пробуду там с неделю. Мне нужен небольшой отдых. Пришлите, пожалуйста, весточку любым способом, которым сможете, когда закончите совещаться и принимать решение.

– Это Цучигумо, деревня клана, – сказал Гёджа. – Там живут хорошие люди, пожелавшие окончательно перестать быть шиноби, поддавшиеся на уговоры хокаге. Лишь я и несколько семей до сих пор знают, как правильно держать кунай.

– Знаете, я бы тоже хотела отказаться от всего этого насилия и просто жить, но мне уже поздно, – честно признала я. Годы тихой жизни на острове рядом с близкими, с одной стороны, несколько утомили, но с другой – это период, который могу без всяких натяжек назвать “светлой полосой”.

– Проводить вас вниз мимо ловушек?

– Мне было бы интересно на них посмотреть, но предпочту более быстрый способ, на своих крыльях.

И спрыгнула с обрыва, раскрыв свой дельтаплан. В общем-то, могла бы и без него, но плавный полет выглядит презентабельнее пошлого падения с высоты. Да и наставница орать будет, если у меня внутреннее кровотечение откроется. И так приходится щадящую диету для почек какое-то время соблюдать. Задрало уже. Хочу острой лапши, а пока нельзя.

В деревне нас приняли настороженно, но бабло сильнее зла и недоверия. Заселились в местную гостиницу и несколько дней я не делала вообще ничего, не считая общения. C тренировками ученикам Фумито помогал, а я восстанавливалась под недовольный бубнеж наставницы о том, что организм не железный и его надо беречь. Ну и подсказывала малым, как и чего. Сенсей биджев.

Послушала передаваемые Кацую разговоры Цунаде с Эн-Но-Гёджей. На удивление неплохо они складывались. Старик уже на второй день начал торговаться по поводу того, что они тут всё бросят, а это нажито тяжким трудом, надо бы компенсировать. Всего он предполагал человек двадцать с собой увести. Очень подходящее количество.

На четвертый день моей прокрастинации на тренировочную площадку, по сути лесную поляну, где мой парень гонял учеников, явилась Хотару-тян. Без предупреждения и без сопровождения взрослых. Походу снова сбежала, как в тот момент, когда подслушивать собралась.

– Привет, я пришла учиться! – объявила девчонка, одетая в розовое тренировочное кимоно. – Позаботьтесь обо мне, Оками-сенсей! – ох, как выпучил глазенки братишка Дей, когда увидел пришествие новой соученицы. Я про эту деталь заведомо умолчала, только с Фумито поделилась.

Зная подробности переговоров, понятно, что дедушка Эн пока ничего внучке не разрешил и ко мне не направлял. Но разве мне сложно с ребенком ненапряжными медитациями для улучшения контроля заняться? Все равно без дела сижу в тенечке, пока мальчишки потеют.

– Эй, братва, давайте сюда. Знакомьтесь – это Хотару-тян, если все склеится, то третий член вашей команды. Ее не обижать, помогать во всем.

Кими поприветствовал девочку подчеркнуто дружелюбно-равнодушно, вежливым поклоном. А вот Дей, встретившись с ней взглядом, почему-то покраснел и смолчал, хотя обычно за словом в карман не лезет. Так-то ясно, по какой причине. Понравилась. Ничего плохого не вижу. Детишки у них в будущем будут красивые, голубоглазые блондины. Или зеленоглазые. Ну как есть старая бабка-сводница! Это я про себя.

Новая ученица оказалась вообще нулевая. Не в том смысле, что лишенная таланта, а в том, что чистый лист. Не готовилась она к карьере куноичи, никаких навыков. Вот совсем никаких, ни в плане чакры, ни по рукопашке, энергосистема, правда, развитая и уже с заложенными под печати узлами.

– Мы с дедушкой занимались гимнастикой и медитациями, – объяснила мелкая в ответ на вопрос о подготовке. Ох не прост бородатый, сумел вполне себе гармонично развить внучку на одних только гимнастике и медитациях. Мне остается лишь не испортить заготовку. Большая, биджу, ответственность. Но ничего, у меня же есть наставница, она подскажет.

В спарринг к парням заведомо не готовую Хотару, конечно, ставить не стала. Вообще, отсутствие навыков именно что рукопашки – большое для нее преимущество. Учить новичка с нуля всегда проще, чем переучивать того, кто умеет неправильно. Полгодика – и по базовым навыкам нагонит товарищей. А там, глядишь, и опередит в чем-то.

Моей тройке учеников не хватает сенсора, например. Вдруг получится эхолокацию ей поставить. У мальчишек поразительная тугоухость в этом плане, а вот ученица, среди прочих талантов, и музыкальным слухом не обделена. Выяснила, пока ее опрашивала, что умеет.

Не без небольшого скрипа, но поладили ребята. Хо-тян показала себя решительной и энергичной. Кими со всеми и всегда дружелюбен. Ну а Дей вовсю распушил перед девчонкой хвост. Забавный мелкий ловелас. Самое главное, что никакого буллинга и попыток выдавить новенькую. Рада, что не ошиблась в пацанчиках.

На пятую нашу совместную с малявкой тренировку пришел Эн-но-Гёджа. Наивно было считать, что он не знает. Носатый дед молча уселся рядом с местом где я обычно отдыхаю и начал смотреть как я учу его внучку пинать в пах. Ну да, так называемому плохому учу, повторила ей почти дословно ту краткую лекцию, какую зачитывала студентам академии Конохи. Дей и Кими ее уже слышали.

Манекеном для отработки приемов Фумито выступил. Я его, конечно, по-настоящему в настолько важное место бить не стала, но медленно показать правильное движение – самое то. Так, чтобы с оттяжкой и ущерб максимизировать. Ну и другие уязвимые точки в организме показала. Точно так же, медленно.

– Любопытный стиль тайдзюцу, не встречал его еще, – заметил Эн-сан, когда я, притомившись, присела рядышком с ним, понаблюдать со стороны, как мелкая егоза пытается выкрутить руку на болевой мускулистому мужику. Я что, так и смотрелась, когда пыталась с Миурой спарринговать в нежном возрасте? Ну нет, не могло же быть настолько смешно со стороны.

– Я сама придумала этот стиль. Когда ты маленькая девочка – надо побеждать одним ударом по возможности.

– Цунаде-химе очень хвалит вашу силу, – флегматично отметил дедок.

– Это сейчас я сильная. В возрасте Хотару я была слабачкой по доступным объемам чакры и приходилось брать эффективностью. Вы ведь пришли не просто так полюбоваться на внучку?

– Моя нынешняя цель в том, чтобы лучше понять вас, перед тем, как принять решение.

– Предложила бы вам спарринг, но я сейчас не в лучшей форме, – вот реально, подраться с кем-то очень способствует взаимопониманию. Иногда кулаки говорят в разы больше, чем слова.

– Не стоит. Этому старику не тягаться с молодыми.

– А, ну тогда дождемся, пока Цунаде-сенсей с вами поработает.

– Дождемся. Решение принято, через неделю те из клана, кто последует за мной, отправятся вместе с вами на Узушио.

Наставница его уболтала! Круть! Самым сложным было не издать восхищенное восклицание, больше подходящее мелкой девчонке, чем степенной королеве гордого острова.

Еще через пару дней отпуска случился неожиданный конфуз. Хвост распечатался. С легким треском, разбудившим нас с Фумито, бумажная печать разломилась и выкинула наружу биджев отросток. Не скажу, что перепугались. Но Фумито схватился за меч, а я рефлекторно распечатала проклятый танто, сам легший мне в руку. С того момента, как сталь показала свое преимущество перед чисто энергетическими атаками, руки так и тянулись ко всяким железякам. Дурная привычка, конечно. Еще и знакомой сигнатурой чакры, пугающей до слабости в коленях, повеяло.

Короче, даже ночное зрение не пришлось активировать, чтобы увидеть кусок псевдоплоти треххвостого, светящийся в темноте неприятным рубинового оттенка светом.

– Биджев хвост сломал мне печать, люби им Ягуру! – раздраженно прошипела я.

– Это была хорошая фуин хранения, из нарисованных Умитани-саном, совсем новая.

– И я о том, хранить его в печатях – никаких расходников не хватит. Хорошо еще в татуировку не додумалась положить, – вопреки сказанному, закинула трофей в новую печать. Лучше так, чем будет меня до утра мудацкой подсветкой раздражать.

Так-то тому, что хвост истекает ядовитой энергией, вполне реально найти полезное применение. Обернуть агрессивную чакру треххвостого своей собственной и примерно так же, как Хьюга делают своим мягким кулаком, вбить в чакрасистему противника. Всё, если это не сверхмощный монстр, спазм энергоканалов гарантирован и мы получаем временного инвалида, не способного на осознанные техники. А может и постоянного, если перегорит.

Нашла среди своей прокрастинации и время для важного дела. Зря я при прошлом визите в Страну Земли не выкроила день-другой для посещения столицы. Как показали последние месяцы, преступность – это высокодоходный актив. Так что написала письмо к своей старой банде и отправила через волка к Ито с просьбой передать. А то че он на свои кураторские обязанности забивает? Изредка уточняет, жива ли я, по переписке и не собрались ли Акацуки напасть на Ивагакуре. В письме приглашала Кунроку и остальных пацанчиков работать на меня в моем легальном бизнесе по упаковке чая в Стране Волн. Честно призналась им, что я девчонка, а то, глядишь, и не знают. Конечно, не чайные пакетики заклеивать я их позвала. Будут зарабатывать, как привыкли. Искоренить преступность невозможно, поэтому я ее в своей карманной стране возглавлю. Не получится с Кунроку – поручу Тадасе-куну банду собрать. Его, по большому счету, и реабилитировать через годик можно будет. С гнильцой парень, но ради разблокировки чакры впахивает честно.

И последнее важное событие, заставшее меня в деревне паучьего клана – Марин родила. Как-то она припозднилась, но выдала здорового крепкого беловолосого мальчика, которого, как и обещала, назвала Коху. Юки Коху. Цвет волос вызывает надежды на ледяной кеккей-генкай. Быть ему капитаном корабля. Специально куплю в Стране Железа шхуну, назову ее Шохеймару и подарю малому. Да что там, нечего ждать. Пока бабло есть, нужно его тратить, тем более, что корабли нашей транспортной империи необходимы. Попросила наставницу вложиться.

Переезд Цучигумо прошел без сучка и задоринки. Пятнадцать человек в нашем сопровождении пересекли всю Страну Огня и добрались до Страны Волн. А там уже порт, корабль, Узушио.

И я с ними. Дома. Наконец-то я дома. И пусть здесь нет трехэтажного поместья, с бассейном, шелковыми простынями и золотыми голыми тетками, мой Узушио – лучшее место на земле.

Глава 21

Еще полтора года пролетели как один день. Я теперь уже по любым понятиям взрослая. Не тетка еще, но уже и не девочка. Хотя все такая же миниатюрная. Считается одним из признаком красоты, да. Так-то и положить на эту циферку, но какая-то внутренняя удовлетворенность имеется. Мне теперь официально разрешено бухать, курить и все такое. Вот только какой пример я малым подам, если начну? Они же всё копируют за взрослыми. Да и удовольствия от бухла и курева для меня никакого.

Первое на организм почти не действует с того момента, как я таки освоила божественную регенерацию. Чуть от Шизуне не отстала! Она похвалилась успехами всего месяц спустя после меня. И это при том, что Ши-тян – успешная бизнес-леди и фактическая правительница Страны Волн. В честь нее уже не только мост назвали, но и детишек наверняка тоже.

Не, официально все так же жирный даймё правит. Но значение имеет не титул, а дела. Всем административным аппаратом не такой уже и нищей страны моя подруга, конечно, не рулит. Но приказы феодалу по-тихому отдает. Вошла во вкус. Ну и население же не слепое. Все понимают, что как госпожа Негато прикажет – так и будет.

Возвращаясь к мосту – старый алкаш Тадзуна сам не ожидал, что его реально построить в настолько короткие сроки. Боялся, что на десять лет канитель растянется. А нет, инвестиции с нашей стороны и моральная поддержка правительства сделали своё дело. Я даже на торжественном открытии побывала и вместе со всеми, включая моих учеников, громко хлопала в ладоши, когда немного смущенная Шизуне перерезала ленточку и говорила пафосную торжественную речь о том, что этот мост – дорога, соединяющая прошлое с будущим и все такое. Не соврала!

Страна Волн стала чайными воротами для всего континента. Ну, если о пакетиках говорить, однако к ним и остальное подтягивается. Всякие ценители чайных церемеоний брезгливо кривятся, глядя на быстрый способ заварки. Каноно и вовсе периодически грозится выкинуть эту мерзость со своей кухни, чтобы, не приведи биджу, дети не пристрастились. А я пью и мне норм. И куча людей оценила удобство нового способа заваривания прямо в кружке, продажи постоянно растут. А учитывая, что сырье мы зачастую берем самое дешманское, какое чуть ли не отходами раньше считалось, норма прибыли зашибенная.

Чайный бизнес наш раскрутился, несмотря на то, что позиции в Стране Чая мы несколько потеряли. Даже Наоми спустя еще пару месяцев ушел из мафиозного клана, так как Пейн нашел ему другое применение. Зато мои старые знакомые из бывшей банды Северо-Западных кварталов вписались. Вот уж не уверена, из-за крутости моего предложения или потому, что у них свои проблемы нарисовались и требовалось свалить подальше. Короче, при теневой крыше горца и моей моральной поддержке возродили, казалось бы, всеми забытый Алый Клубок. Кунроку даже волосы в красный выкрасил, чтобы соответствовать.

Я со старым приятелем очень кратко пересеклась, и, надо сказать, приятно им удивлена. Если бы не угодила в типа приличное общество, а оставалась обычной шпаной, полюбасу бы им заинтересовалась. Бывший аристократ подкачался, набил несколько татуировок и вообще клёвый парень, несмотря на то, что бандит. Я тоже криминальным боссом была, хоть и недолго. И кто мне по этому поводу, кроме ублюдка Ягуры, что-то предъявит?

На какие-то особые доходы от Алого Клубка я претендовать не стала. Так, малая доля и всесторонняя поддержка моего производства чайных пакетиков, рулить которым я незадолго до нападения Ягуры убедила забавного дядьку Махинду. Ну, того, что с двухцветной бородой “ни нашим, ни вашим”. Не просто как наемного управляющего, а полноценным партнером, уступив ему четверть. Нифига не бедный человек, торговавший посудой лично не иначе, как от скуки, перспективы идеи оценил и развернулся вовсю. Пообещал, что налюбливать не будет. Может, и соврал. Но ручеек бабла, поступающий в экономику Узушио, меня более чем устраивает. Миллионные суммы ежемесячно.

Так вот, к технике регенерации. Я с ней таки совладала, спасибо наставнице. Шикарно, знаете ли. Теперь если какой ублюдок снова проделает во мне сквозную дыру, в которую рука пролезает, я ее отрегенерирую минут за десять. Более мелкие раны, типа классической железки в живот, и вовсе не замечу, как зарастут. А вот Чико так с техникой божественной и не освоилась. Не хватает ей ни контроля, ни терпения. Вот же дурында. Своих же учеников к тому же идеалу рано или поздно подтяну, чтобы не слились.

Их у меня по прежнему трое – Дей, Кими и Тару. Так я имя Хотару сократила. “Хота” или “Хо-тян” мне не понравилось, как звучит.

Ох и быстро же детишки растут. Ученики вытянулись так, что почти меня догнали. Им, походу, генетика обещает быть высокими. Не в свою наставницу, короче пошли, из-за чего острый на язык Дей иногда зубоскалит и получает выговор от Кими, слегка попавшего под влияние Миуры и Кодекса и потому стремящегося защитить мою честь. Это почти не бесит. Какая есть, такая есть, меня Фумито и низкой любит.

Успехи у них всех очень неплохие для возраста и потому, чтобы поддержать самооценку юных гениев, я по достижению девятилетнего возраста выдала всей троице по протектору, авансом. Никаких опасных миссий, конечно. Но генины Конохи тоже огороды копают и пропавших кошек периодически с дерева снимают. Вот и на моём острове завелась халявная для заказчиков рабочая сила. Так-то любой труд обязан быть оплачен, но платить ученикам я решила из своего кармана. Я богатая.

Не скажу, что дети прямо-таки подружились. Но сработались хорошо, поняли и приняли сильные и слабые стороны друг друга, какие я растолковала.

Братишка Дей не склонен думать о последствиях. Ему главное – сделать все красиво. Так, чтобы самому понравилось. Элемент тщеславия если и есть, то крошечный. Его оружие – взрывная глина, поделки из нее и марионетки. Очень неплохо с нитями чакры освоился, причем я показывала лучшее из того, чему сама научилась. Плюс комбинированный подход: его марионетки, сочетающие глиняные мускулы и традиционные нити чакры – это что-то новаторское. Даже Сасори одобрил, когда я обмолвилась о такой возможности. Хотя не преминул заметить, что настоящее искусство полируется десятилетиями, как у него.

Для Кими важно никого не обидеть. Иногда удивляюсь, как мальчик, которого держали в клетке и кормили помоями, остался настолько добрым, благородным и чистосердечным. Но для защиты тех, кого он считает своими, готов пойти на всё. Ему не жалко собственные кости из тела извлекать ради их совместных поделок или, допустим, сенбонов. Ими, кстати, научился отлично стрелять прямо из любой части тела, где кость есть. Отслаивает щепку от ребра, например и ей же выстреливает. Круть же, хотя неподготовленных пугает.

Тару – ей прямо идеально ложится роль ирьенина. Во-первых, потому, что она добрая и решительная девочка. Во-вторых, контроль чакры замечательный. Начав заниматься гораздо позже пацанов, именно в точности оперирования энергией их уже немного перегнала. В-третьих – тайдзюцу ей дается не очень.

Еще одна тройка набралась из детей бывшего клана Юки и их наставницей неожиданно для меня вызвалась стать Марин. Так-то у нее двое своих детей, причем Карин чуть ли не в самом непоседливом возрасте. Да и квалификация женщины, как куноичи, сомнительна, не тянет она на уровень джонина. Но так-то у нее под боком и Цунаде, и я, и Миура, чьи способности, как сенсея, сомнению ни разу не подлежат. Узумаки нужно всего лишь следить за тем, чтобы генины не покалечились.

Ах да, еще Эн-но-Гёджа. Лютый дед. В хорошем смысле слова. Он же из того поколения, что помнит еще эпоху, когда никаких скрытых деревень не существовало, а кланы увлеченно резали друг друга во имя шкурных интересов. Застал в сознательном возрасте создание Конохи и видел первого хокаге Хашираму, еще молодого и полного сил. Даже мудилу Мадару лицезрел, но так, издалека.

– Меня в том возрасте больше симпатичные куноичи интересовали, чем исторические личности, – с усмешкой признал в тот раз дедуля Эн, рассказывая о прошлом еще во время перехода. – Молод был. Глуп. Сейчас-то другое дело. Сегодня этот Гёджа стар и глуп. Раньше было лучше.

Одной из договоренностей старика и Цунаде стало участие Эна в управлении деревней. От меня возражений никаких. Наставница всякую херню не сотворит и в людях получше моего разбирается. Так что назначили мы пенсионера старейшиной-советником. Считай, по примеру Конохи. Всюду свой длинный нос сунул, во все вопросы влез и, в общем-то, доволен. Особенно тем, что поясницу у него по утрам ломить перестало после знакомства с Цунаде. Может, намекнуть еще и Ооноки, что вот он, уникальный ирьенин, способный исцелить радикулит?

Одним из многочисленных достоинства Эна-но-Гёджи является богатый запас знаний по фуиндзюцу, каким тот и начал делиться с теми, кто разбирается – с Фумито и немного с Марин. Безногий старик Умитани в этот список не попал, так как помер. Возраст плюс подорванное в застенках Страны Железа здоровье. Не скажу, что горюю по старому ублюдку, каким бы полезным он ни оказался. То, что мастер ставил блокирующие фуин детям – все еще за гранью, непростительно. Тем более, что все реально нужное он честно передал, и не только на словах, но и под запись. И Кацую еще все сказанное запомнила. Учитывая, какая королева слизней большая и древняя, утеряны знания не будут, даже если с их носителями что-то произойдет.

Да, не забывая о Кацую – офигенная регенерация наконец-то открыла мне дорогу к контракту. Поскольку ломать себе энергосистему ради доступа к пальцевой печати призыва я закономерно не захотела – обошлись татуировкой. И даже в долги к Орочимару ради нее влезать не потребовалось. Достаточно уже знаний по наколкам набралось, а Эн-сан вообще именно в этом разделе фуин большим специалистом оказался. Освободила второе плечо от всего лишнего для симметрии и там набила текст контракта, продиктованный улиткой. В общем-то, вполне удобный. Мы друг другу ничего не должны, но я обладаю правом позвать призыв и она придет, если сама того захочет. И просьбы мои по дружбе исполнит, опять же, с правом отказа.

Ну а для того, чтобы контракт вступил в силу, пришлось посетить Лес Влажных Костей вместе с наставницей. И побывав в гостях у Кацую, я поняла, почему Цунаде-сенсей не спешила предлагать контракт и ввела обязательным требованием изучение регенерации. Очень уж это неприятно, когда кожа и плоть начинают слезать под действием агрессивной внешней среды.

Меньше минуты я в сопровождении наставницы пробыла в месте, для которого кто-то остроумный подобрал идеально подходящее название. Кости неизвестных науке гигантов возвышаются со всех сторон, истекая едкой слизью, осевшей на них и растворившей практически всю плоть. Глаза и лицо я заблаговременно прикрыла самурайской герметичной маской, но помогло только на время. Мою одежду, какой по совету наставницы я заранее надела несколько слоёв, начало сжигать изнутри.

И сквозь мгновенно запотевшие окуляры очков я увидела Кацую. Королева слизней воистину огромная. Километр или больше в длину, все остальное тело пропорционально маленьким частицам призыва. Живое существо таких габаритов, по моим представлениям, где-то за гранью невозможного находится. Но вот она. Молочно-белая, с синей полосой на боку и спине. Способная меня раздавить, едва шевельнув хвостом, либо растворить мою плоть в кислоте, добавив мой скелет к своей жуткой костяной коллекции.

Сама собой закралась мысль: не ошиблась ли я, считая Кацую милой и интеллигентной улиткой? С другой стороны, теперь понятно, почему ей нравится подслушивать и вообще общаться. Тут, на этих мрачных пустошах, находящихся неведомо где, с собеседниками у ее величества напряженка. Неизвестно, существуют ли иные представители того же вида.

Являться в костяной лес, по-хорошему, следовало бы в глухом скафандре из толстой резины, но мне же требовалось предъявить контракт и заголить руку, которую тут же начало растворять. Боль – это сигнал. Но как же некоторые сигналы бесят! И пусть нервные окончания я по максимуму отключила, но приятного все равно мало.

Короче, когда Кацую влила частицу своей чакры в контракт и отправила нас обратно, явились мы с наставницей почти голыми с очень белой кожей на месте свежих кислотных ожогов. Хорошо хоть, из административного бункера уходили, и никто не видел, в каком виде вернулись. Не, я не стыдливая, но королевские прелести не для посторонних глаз.

И самурайская маска в утиль, так как в конце концов потеряла герметичность. Хорошо хоть, до глаз кислота не дошла. Их я в теории тоже обратно отрегенерирую, но даже на время ослепнуть – неприятно. При том, что звуковое зрение тоже отказало из-за лопнувших барабанных перепонок.

В общем, закорешились окончательно с Кацую и я могу призвать ее в любой момент, в том числе огромную версию, достаточно большую, чтобы крушить города. Вот теперь я реально потенциальная разрушительница, пусть и посредством призыва.

– Была в курсе, но все равно оказалась не готовой, – призналась я вслух. Звук собственного голоса показался чуждым. Походу, уши еще не до конца починились.

– Простите, Оками-химе, я честно предупреждала вас о рисках и счастлива, что ваша техника регенерации справляется. Рекомендую принять душ, чтобы смыть остатки кислоты.

– Сенсей, а как вы с Кацую познакомились? – не могла не спросить я уже после того, как хорошенько помылась и надела свежее тренировочное кимоно. – Это ведь не Мито-сама вам по наследству призыв передала.

Было бы дофига иронично, в плане всех этих разговоров про реинкарнацию.

– Это все Джирайя. Он случайно вышел на контакт с жабами, будучи еще генином, подписал с ними договор, затем узнал про Лес Влажных Костей и Пещеры Рьючидо, где имелся шанс свести знакомство с Кацую и Хакуджей Саннином соответственно. Я выбрала слизней, Орочимару змей. Скорее всего, мы с ним не выжили бы, соверши иной выбор.

Цунаде путешествие в костяной лес далось не так и легче, чем мне, и сейчас она снимала стресс чашечкой сакэ. Я тоже себе набулькала и под суровым взглядом наставницы дерябнула.

– Одна чашка. Тебе хватит!

– Чё это? Я совершеннолетняя! – чисто машинально огрызнулась.

– Это не дает права пить именно мой алкоголь. У меня его запасы не бездонные! – конечно, прикалывается. Она для своих учениц не то, что бухло – саму себя не пожалеет.

Возвращаясь к дедуле Эну, которого вслух так зовет только Тару-тян – ей разрешено, а все остальные обязаны проявлять почтение. Выбрав погожий денек через пару недель после переезда, он показал нам, то есть верхушке деревни и моим ученикам, “технику разрушения небес”, также известную как “ярость”. Выбрали заброшенную деревеньку, неподалеку от нашей, все полезное из которой мы уже давно смародерили. Зрители заняли места подальше и дедуля буквально смел населенный пункт с лица земли почти без подготовки. Пара печатей, раскрытые ладони вперед – и вот сначала яркая секундная вспышка, а затем мощная ударная волна сметает хлипкие и обветшавшие от времени здания, оставляя за собой расчищенную площадку.

– Большой взрыв-сама! – с несвойственным ему почтением поклонился Дейдара. – Это было, хм, почти прекрасно! Настоящая картина разрушения, созданная в мгновение. Но мне не хватило, хм, эмоций. Эн-сама был слишком спокоен. Нужно больше искренности. Не просто взорвать деревню, а, хм, хотеть ее уничтожить, как когда сенсей разнесла Киригакуре. Но мне все равно понравилось.

В этом весь братишка Дей. Ему надо, чтобы красиво, со смыслом – не пошлый деструктивный акт, а настоящее искусство.

Глава 22

На восемнадцатый день рождения Миура-сенсей подарил мне пару мечей. Не, были и другие подарки, в том числе уместные для нормальной девушки. Ну там, цветы, сладости, духи. Последние где-то Скай раздобыл. Горец внезапно сошелся с одной из бывших женщин Кагуя, когда Страну Волн посещал и вроде как все обоюдно у них.

Так вот, мечи. Катана, очень близкая по конфигурации к предыдущей. Настоящая, самурайская, работа мастеров мудацкой Страны Железа, которые знают толк в обработке стали. И вакидзаси – мой вакидзаси, как я думала, насовсем утраченный в схватке с Ягурой.

– Что, решил, что недостаточно моей крови пролил и вернулся, приятель? – погладила я меч по голому клинку. Ножны ведь все еще где-то у меня дома валяются, печать-татуировка для него настоящий дом.

– Сказано в Кодексе, что меч, утраченный истинным воином, всегда найдет путь обратно в его руку, ибо сталь помнит своего хозяина, а дух – свое предназначение, – пояснил Миура, заметивший узнавание.

– Но как? Как?

– Нукенин Кумо по имени Наоми передал клинок на корабль вместе с грузом чая, – объяснил самурай. И ведь не сказал никто. Сюрприз мне готовили. Не то, чтобы прям привязалась к мечу, который так и норовит мне в брюхо воткнуться, но офигенно приятно получилось.

А ведь у нас с Наоми еще совместные миссии потом имелись, и он все молчал на них о подарке. Периодически приходилось на Акацуки поработать. Сплошь в Стране Воды. Довольно-таки простые, даже плевые миссии по дальнейшему точечному подрыву власти Мизукаге. С чисто символической оплатой, но приятные для души. В основном, устранение отдельных шиноби Кири, поддерживающих Ягуру, то есть таких же маньяков, как и он сам, желающих, чтобы Туман оставался кровавым. Вот ничуть их не жалела.

Пейн, как я поняла, сделал ставку на постепенное ослабление Киригакуре, видимо, посчитав, что так им будет не до новых глобальных войн. Такая вот борьба за мир через убийства. Вполне в стиле извращенной философии бога садизма. А если исполнители на одной из акций запалятся – так это же Оками мстит за старое, все претензии к ней. Мне даже плащик рекомендовали надевать только на собрания, чтобы на них дресскод соблюдался.

Но так-то я и не возражаю. Убрала очередного ублюдка и чуточку полегчало, хотя боль от утраты друзей навечно со мной.

Ну а когда мечники Тумана подняли восстание и дружно дезертировали из Кири, Ягуре стало и вовсе не до меня. По информации, которой со мной поделилась Конан, сбежали шесть из семи, когда седьмого, моего знакомого любителя рамёна Мангецу, Мизукаге пришиб на месте после того, как элитные бойцы осмелились в лицо своему лидеру сказать, что недовольны тем, как идут дела. Ну не придурок ли?

Подробностей того, что случилось в Стране Воды и как именно драпали мечники, Конан не сообщила по причине неосведомленности. Но джинчуурики – страшный противник, хуже него, пожалуй, только биджу без человеческой оболочки. Такой, как девятихвостый ублюдок.

Сделала-таки несколько попыток прикоснуться к банку памяти и, кроме части потенциально полезных знаний по техникам, получила кадр того, какой злобная сучка видела себя в зеркале. Лысая, вся в татуировках в виде черепов и зубастых демонов, включая затылок и шею, их у себя я стараюсь не занимать. Одета в безразмерный комбез с оторванными рукавами. Лицо вроде как не стремное, но выражение “все вокруг сейчас сдохнут в муках” убивает любую привлекательность. Мускулатура – моё почтение. Явно качалась в каждую свободную минуту. Роста среднего, выше меня нынешней. Глаза черные и с очень холодным взглядом. Ей плевать, на всех плевать, включая саму себя, такое ощущение. Груди у злюки считай, что и нет. И это себя я считала плоской? Наконец, финальный штрих – алые пухлые губки бантиком.

Короче, я нынешняя намного симпатичнее. И чисто внешне, и как человек. А она – тупо донор полезной информации. На ее оборванном и заляпанном всяким подозрительным комбезе имелся бейдж с именем – специально отвела от него фокус внимания. Пофиг, как её там звали и сколько людей она в подвалах запытала. Человека делает общество. И моё нынешнее окружение сотворило из меня то, что мне самой нравится, так что пошла ты к биджу в зад, чокнутая садистка. Но вот твои знания я по возможности присвою.

Тем и занялась. Из полезного – вытащила технику защитного покрова. Мне его еще долго тренировать и совершенствовать, но в идеале будет типа невидимая энергетическая броня, не очень мешающая в повседневности. Злючка наверняка активировала ее только по случаю на краткий срок, а я могла бы и часами держать. Я, Оками, круче, чем она! Спасибо наставнице и бьякуго. Жаль, припозднилась эта информация, визит в костяной лес в герметичном энергокостюме прошел бы не так экстремально. Хотя че уж там жаловаться, и так нормально все прошло.

Всё свободное от учеников, миссий и других важных дел время я убивала на тренировки, в том числе с марионетками и таки смогла заставить Оками-куклу двигаться нормально, как человек. Главная находка в трюке с разделенным сознанием. Если выделить один поток на управление нитями и получаемую через них обратную связь – все становится лучше. Ну и марионетку пацаны серьезно переработали по тем советам, что выдал Сасори. Нукенин был готов часами говорить о “своем искусстве”, главное – не забывать его хвалить и восхищаться как можно искренней. Я дерьмовая актриса, но он творит настолько крутые штуки, что кривить душой и не требуется.

В итоге, Дей, Кими и Тару собрали куклу версии два – Окамимару. Ага, куда же без третьего члена команды в важном проекте. Хороший контроль чакры помог Хотару-тян разобраться с техникой нитей на лучшем уровне, чем ребятам. Очень полезно для натурных испытаний, чтобы меня каждый раз не дергать, проверяя, что там получилось. Быть девочке не только ирьенином, но и марионеточником. Возможность взять под контроль часть взрывных големов Дея – отличное тактическое дополнение.

Точность, с которой Дей вылепил мое лицо с недовольно поджатыми губами, достойна почтения. Но я нижнюю часть лица эластичной маской прикрыла, так как говорить марионетка будет при помощи акустической техники. На лбу – протектор Узушио, лысина блестит на солнце. Шикарно, чё. Глаза, правда, стеклянные, но внимательный шиноби и так поймет, что перед ним не человек, а на невнимательного хватит и такого.

Сасори как-то обмолвился, что существуют маскировочные техники, позволяющие выдавать куклу за человека – что-то вроде клона, напяленного поверх. Но их он считает скучными и далекими от искусства, и потому не научит. Да я бы и не осилила, наверное. Сколько я теневых клонов, созданных Цунаде, ни щупала сенсорными способностями – так и не поняла, как их создавать.

Если упростить – получился манекен, нехило дающий жара в рукопашке. Прочный, не знающий усталости, слепой, но обладающий звуковым зрением и способный шарахнуть другими простыми техниками, передаваемыми через нити чакры. И говорящий.

– Ну че, салаги, допрыгались? Окамимару-сама в натуре тут, – над тем, каким будет мой голос в мужском варианте, пришлось нехило потрудиться, но получилось норм, с оттенками “семпая”, того гопаря, что меня сейф целую вечность назад вскрывать подрядил. – Мы тут типа ваш потенциал раскроем. Считайте, что теперь у вас два сенсея. Сеструха моя слишком добренькая. А я научу вас выживать по-жесткому. Че лыбитесь? Тыщу отжиманий каждому.

Ученики захихикали, но Окамимару на них шикнул “А ну исполнять, мелкота” и послушались. Ниче так, забавно получилось. Его я спрятала в большой свиток хранения, что теперь обосновался в моем рюкзачке. Да, долго доставать, но с большинством проблем, требующих немедленного реагирования, я и так нормально справлюсь.

Нельзя не упомянуть еще и войну Камня и Листа. Она закончилась подписанием мирного договора и все остались при своих, не считая десятков погибших. Вот и какого биджу вообще было что-то затевать?

Начали обмен с Орочимару. Пока односторонний, только в мою пользу. Мне, чтобы чему-то саннина научить, надо рядом с ним находиться и реально демонстрировать техники. А так в должниках получаюсь. Шикарная в потенциале будет возможность прикончить ублюдка. Планы Чико не поменялись же. Ну я лучшую подругу не брошу.

Пару раз поднимала перед Конан тему, что у меня есть отличная кандидатка на вступление и ко мне в напарницы заодно, но всякий раз получала ответ “мест нет”. Так-то их и правда не осталось. Все десять пальцев стабильно заняты на редких общих собраниях, когда Пейн вещает, что нас ждут воистину великие дела, Акацуки изменят мир через боль и все в таком духе. Но попозже. Сейчас мы не готовы, нужно заработать больше денег. Отличная цель, полностью ее поддерживаю.

Точнее, он показал через астральную проекцию одну биджево полезную фуин, способную заменить в некоторых случаях Кацую. Символ рисуется сразу на двух листках бумаги и при разрушении одного уничтожается и второй с громким хлопком, где бы ни находился. Отличная штука, чтобы подать сигнал на большом расстоянии. Способ экстренно позвать на помощь, когда Кацую недоступна, например.

Презентовала пару листков с этими фуин Хатиро, на случай, если у старого налюбщика Хирузена или главы Хьюга будет ко мне срочное дело. Вообще, могла бы и через волка передать, с пояснительной запиской, но предпочла вручить лично, когда явилась в Коноху по приглашению на свадьбу. Заодно сказала, что если ему будет нужна моя помощь – пусть порвет печать и я приду. По любому вопросу.

Хьюга Хикари – невеста, которую клан подобрал моему бывшему – типичная представительница побочной ветви клана. Молчаливая, задумчивая, отстраненная. Каштановые волосы, фирменные белые глаза, повязка, прикрывающая рабскую печать. Иронично, что имя, означающее “яркая”, досталось настолько блеклой девчонке.

Какое там сравнение с яркой и непосредственной мной? Я реально королева на ее фоне. И нет, не ревную! Но чего скрывать, приятно узнать, что жена моего бывшего, ради которой меня бросили, мне и в подметки не годится. Впрочем, жених на нее вполне себе ласково всю церемонию распития сакэ смотрел. И на меня девушка зыркнула с легким раздражением при знакомстве. Значит, дорожит своим суженым. Че бы и не порадоваться за молодоженов, особенно когда рядом со мной собственный парень. А вот учеников я с собой не взяла, сколько бы ни канючили. Нечего Кими перед Конохой раньше времени светить. Пусть считают, что все Кагуя кончились.

Обожрались вместе с Анко сладостями на вечеринке, последовавшей за церемониалом. Были еще и танцы, но ни я, ни подруга, ни Фумито к ним интереса не проявили. Я вообще нифига не плясунья.

Заодно с другими важными людьми пообщалась. Сандайме Хирузен мне высказал свое легкое недовольство по поводу того, что крепость на горе Кацураги опустела. Королевы не извиняются! Выразила ему свои сожаления об их недопонимании с Эн-но-Гёджей и предложила свои услуги посредника для их переписки. Мне несложно, все равно волчью почту регулярно проверяю.

Шимура-сан подтвердил наши прошлые договоренности, предполагающие мое неучастие в миссиях против Конохи, и выдал немного бабла наличкой. Корабль куплю, как и собиралась. Пытался заодно вытрясти информацию об Аме и Акацуки, но я мягко слилась. Давить не стал и хорошо.

Учиха Фугаку мне не понравился. Он и так не слишком симпатичный дядька, а в этот раз как будто бы постарел сразу лет на пятнадцать. Вот прям как внутренний стержень из мужика вынули. В душу ему не полезла. Подтвердила договоренности по поводу Орочимару и Чико и на том всё. Учиха Итачи, встреченный мной на пороге кланового дома, носил маску АНБУ. Еще один “Котик”, только с большим красным треугольником на лбу. Да люби их всех биджу! И клан Учиха, и Хирузена. Пацану лет двенадцать, а его уже в спецслужбу служить запихали. Отобрали детство у ребенка. Это не миссии D-ранга по поиску сбежавших щеночков и посадке риса выполнять. И плевать, что гений.

С мелкими братишками подруги увиделась и дала им поболтать через Кацую. Слезливо-сопливая сцена. Ну, то есть слезки у меня навернулись, пока пацанчики говорили, что любят свою сестру и ждут, когда она закончит миссию. Вот точняк Орочимару валить надо. И мне даже за это ничего от Пейна не будет. Какузу, вон, уже человек десять напарников прикончил и ничего, по-прежнему главный казначей организации, его даже не штрафуют и болью не наказывают, потому что он боли не чувствует. Не способен игнорировать, как я, а ближе к Кими – вообще не испытывает болевых ощущений.

После Конохи мы с Фумито разошлись в разные стороны ненадолго. Он обратно к Стране Волн, я распечатала крыло и полетела в Страну Дождя. Кроме редких миссий по терризированию Киригакуре у меня оставалась еще одна обязанность, какую не бросишь – мои пациенты.

И вот не хотела быть ирьенином. До сих пор терпеть не могу в чужих кишках ковыряться. Но начатое дело забрасывать как-то зашквар. А потому приземлилась недалеко от местности, где начинаются вечные дожди, перекрасилась в Шини, надела плащик, намазала ногти свежим черным лаком, отпустила вечно сопровождающую меня Кацую и двинула в город, чтобы сразу отправиться в клинику.

Помощь Сасори с нитями чакры сделала своё дело. Мои парализованные начали вполне себе уверенно шевелить конечностями. Считай, выше головы прыгнула, вживив нить в их тела и подцепив к их же энергосистемам. Показано никаких экстремальных нагрузок, но биджу, они ходят сами. И еще с благодарностями своими надоедают, как будто бы нужны они мне.

– Как твои подопечные? – поинтересовалась Конан, заглянув в квартирку, так и оставшуюся за мной с первого заселения. Ну а че, в Аме на самом деле куча свободного жилья. Город сможет вместить больше жителей, но не прокормить их.

– Почти что бегают. Но это было сложно. Рыбу будешь?

Я уже просекла, что рыбные блюда – это настоящая слабость Конан, вот и стянула парочку шикарных жареных карпов со свадебного банкета специально ей в гостинец. И из готовки Каноно тоже принесла. На Узушио отличная рыбалка. Внутри печатей продукты все равно не портятся. Вот и возможность порадовать человека.

– Спасибо. Не откажусь, – по два раза предлагать уже не требуется. Дружбой пока что не назвать, да и не нужны Шини друзья. Но взаимопонимание с каждым разом все лучше.

– В таком случае, в твой следующий визит в город я постараюсь свести тебя с особенным пациентом, если Пейн разрешит. Попытаюсь уговорить.

– Твой друг, про которого ты упоминала? – припомнить было несложно.

– Да. Его зовут Нагато, он парализован после схватки с Ханзо Саламандрой, – в обычно бесстрастной речи синевласки пробились эмоции. Грусть, конечно же.

– И почему Пейн может не разрешить?

– Нагато очень важен не только для меня, но и Пейна-самы. Он не факт, что пожелает рисковать.

Понимаю его сомнения. Я бы тоже никого из своих врачу с новаторской методикой на эксперименты не отдала бы. Даже себе. Особенно себе. Не моё это – спасать жизни. Интересно, откуда у злючки-тян вообще медицинские навыки образовались. Не в процессе пыток всех подряд же?

– Если от меня что-то зависит – скажи.

– Нет, ты молодец. То, что ты сделала с ранеными – небольшое медицинское чудо. Я пойду, мне пора.

Посреди ночи у меня сработала одна из сигнальных печатей. Я бумажки подписала, чтобы не перепутать, кто вызывает. Лопнула пополам с громким хлопком та, вторая половинка которой осталась на Узушио, в бункере у Цунаде. И что же там такое срочное наставнице от меня потребовалось? Все живы? Так ведь?

Глава 23

Желание немедленно призвать Кацую, прямо сразу, было сильнейшим, но я сдержалась. Не для того столько улитку не палила перед организацией, чтобы сегодня взять и показать наблюдателям. Конечно, про нее мог разболтать Наоми. Мы с ним чудесно ладим, когда парень не пытается меня охмурить – то есть примерно половину совместно проведенного времени. Один раз даже в казино вместе ходили, в Стране Воды. Ох и повезло же горцу в тот день, как никогда. Я-то и вовсе не пробовала играть.

Есть еще и душевая, но не стала рисковать спалиться в ней, решила по-другому поступить. Все равно собиралась сваливать. Поделила сознание на два потока, одним из которых скользнула в типа конференц-зал, мудацкую пещеру. Никого! Значит, позже предупрежу. Вот была бы у Конан Кацую, но нет. Акацуки наверняка оценили бы всю крутость слизнефона. Вот только зачем мне напрягать королеву слизней сотрудничеством со всякими маньяками типа Орочимару, Сасори и Какузу?

Под управлением второго потока сознания я устремилась на крышу. Летать в дождь на дельтаплане сильно не рекомендуется из-за целого комплекса причин. Главная из них – ткань промокает и начинаются проблемы как с управляемостью, так и с подъемной силой. Пофиг! У меня крыло из очень прочного и легкого материала, а Страна Дождей карликовая.

Десять минут полета и дождь кончился. Вот теперь самое время мысленно направить чакру в татуировку-контракт, обращаясь к Кацую. Крошечный слизень появилась у меня на плече и я придержала ее телекинезом, чтобы ветром не сдуло. Говорить в воздухе не очень удобно, ветер свистит, но если одно тело призыва у самого уха, а второе поднести ко рту, вполне норм слышимость с обеих сторон.

– Наставница, что случилось!? – я внутренне похолодела от предчувствия того, что стряслось что-то нехорошее. – Что-то с Фумито? С учениками? С детьми? С Чико? Шизуне?

– Интересно ты приоритеты расставила, – ответ Цунаде показался мне каким-то нервным. – Все живы и целы, но джинчуурики шестихвостого в Стране Волн.

Биджу! А ведь и правда – биджу! Перед глазами встала апокалиптическая картина – гигантский прямоходящий слизень, заливающий мирную столицу Волн кислотой. Именно таков шестихвостый ублюдок, согласно записям из Конохи.

– Он ведет себя спокойно, заселился в гостиницу компании Негато. Но ты сама всё понимаешь. Я запретила Шизуне к нему приближаться и предложила эвакуировать город. Но это сложно. И убежищ, по примеру скрытых деревень, там нет.

Некоторое облегчение, сопровождаемое страхом. Страна Волн – самый беззащитный мой актив. Шизуне – единственный шиноби Водоворота на месте. Ну, с некоторой натяжкой еще Фуму-куна можно посчитать.

– Думаю, я смогу прикончить ублюдка, если атакую внезапно, – слова, которые дались мне нелегко. Я до одури боюсь биджу. Страх, притупившийся и частично позабытый после общения с крошкой Фуоки, вспыхнул во мне с новой силой при личном знакомстве с Ягурой и не отпустит, возможно, никогда. Настоящая биджуфобия развилась после того, как я от двух разных хвостатых ублюдков огребла.

– Не торопись, – подсказала Цунаде. – Попробуй с ним поговорить. Не обязательно лично, используй марионетку. Это не моя подсказка. Фуоки-тян, скажи Оками то, что передал твой друг.

– Здравствуй, сестренка Оками! – услышала я приятный голосок маленькой джинчуурики. Уже почти нормально та заговорила, что неудивительно, всеобщей любимице уже шесть. – Чо сказал, что Сайкен не злой. Не надо его обижать. Подружись с ним!

Это она про своего биджу. Подмечено, что девочка общается с хвостатым монстром, запечатанным в ней, как с приятелем. Это, если честно, небольшой оптимизм ко всей ситуации с джинчуурики прививает. То есть термоядерно мощные разумные куски чакры такие же разные, как и люди. Есть полоумные дикие животные, с какими я сталкивалась. Но имеются еще и семихвостый с восьмихвостым, у них я уже автографы взяла. Отпечаток щупальца и след от крыла на бумаге.

– Я попытаюсь, спасибо за совет, – ответила, а сама похолодела вся внутри. Ой, как есть, фобия. Буду рассчитывать на то, что видеть нити чакры и, следовательно, отследить, откуда управляется моя марионетка, джинчуурики не сумеет. А в крайнем случае я подведу Окамимару к нему вплотную и взорву. Нет, воспользуюсь маленькой куклой Оками, с которой дети поигрались и мне вернули. Для Тару они что-то другое смастерить совместными силами собрались.

Почему именно мелкая куколка? Она слишком маленькая, чтобы восприниматься, как угроза. А то, что взорвется так, что весь этаж гостиницы разорвет, согласно тестам того количества взрывчатки, которое мелкие в марионетку вложили – это так, приятный бонус. Надеюсь, что не придется поделку учеников взрывать. Всех соседей от опасного постояльца наверняка отселили подальше, если вообще не всю гостиницу эвакуировали.

– Наставница, а откуда стало известно, что это джинчуурики, а не просто какой-то залетный фраер?

– Он сам сказал. Попросил портье передать информацию руководству компании, зная, что Негато по факту принадлежит Узушио.

– То есть или хочет меня выманить, или реально настроен поговорить. Люби его биджу. Ну, я же адреналиновая наркоманка, знаешь ли. Попробую.

Перелет в любом случае растянулся на часы и про какое дерьмо я только за это время ни передумала. Часть меня требовала вызвать дедулю Эна и шарахнуть по гостинице техникой разрушения деревень, не рискуя приближаться к экзистенциальной угрозе.

Второй поток сознания находился все это время в пещере, куда ближе к рассвету заявился Пейн-сама.

– Эээ, здрасьте, – вежливо поклонилась ему. Бог боли у нас не только садист, но и законченный формалист. – Шини тут, чтобы сообщить о том, что отбывает по делам.

– Ты действительно думала, что я упустил твоё отбытие? Без ведома Бога никто и ничто не приходит и не уходит из Амегакуре.

– И не улетает, да? Шини не задумывалась об этом. Ваши возможности велики, – удержалась и смогла сказать без сарказма. Ну, разве что чуточку. Лидер Акацуки все равно его почти не понимает, оставаясь убийственно серьезным в большую часть времени.

Я сейчас нефигово свою способность разделять сознание пропалила, но не удивлюсь, если Пейн, Конан или, на худой конец, Наоми разоблачили ее намного раньше. Так-то им нечего мне предъявить. Не рассказывала и ладно.

– Шини вернется по первому требованию, если будет задание, – на всякий случай известила босса и отключилась.

То, что меня не попытались приложить болевым импульсом говорит о том, что не сильно злятся. Либо о том, что Пейн-сама понял – меня такой фигней не пронять и требуется придумать способ контроля получше.

В столицу Страны Волн я ворвалась, пока город еще спал, на самом восходе солнца. Шикарное зрелище, знаете ли, когда гигантский огненный шар как бы всплывает из океана. Зная истинные масштабы звезды, в сравнении с которой наша планета все равно что букашка рядом с разъяренным биджу, еще сильнее проникаешься величием вселенной.

Пронеслась над зданиями и заняла позицию на крыше трехэтажного дома напротив гостиницы, через улицу. Если что, то моего защитного покрова и регенерации хватит, чтобы пережить любую первую атаку, а там я уже смоюсь. Город только жалко. Очень уж он похорошел при Шизуне. Уже ни разу не голимые трущобы, а вполне себе преуспевающий порт, почти ничем не хуже двух столиц Страны Мороза. И его за пару часов разнесет в труху какой-то много думающий о себе придурок? Вот уж нет.

– Я на месте, рядом с гостиницей, в каком он номере? – уточнила у Кацую.

– Второй этаж, угловая комната, окна выходят на улицу, – ответ поступил от Шизуне, заметно нервничающей.

– Принято. Ну, во имя Пейна, Шинигами и рисовой богини, – в шутку помянув всех известных мне богов, поделила сознание и запустила марионетку на соседнюю плоскую крышу кинетическим толчком. Вслед за куклой вытягивались невидимые нити чакры, исходящие от кончиков моих пальцев. Так-то я способна и из любой другой части тела их выпускать, но учиться начинала именно с подушечек, по всем канонам марионеточников, а раз операция ответственная, то лучше не рисковать с нитями из задницы.

Приземлилась куколка беззвучно, погасив инерцию. Мелькала откровенно идиотская мысль упростить себе жизнь и забросить прямо в окно, но это дурость. Я бы влетевшую в форточку непонятную штуковину как угрозу восприняла. А чтобы провоцировать джинчуурики на агрессию… я не настолько отбитая.

Теперь куколке ничто не мешает тихонько спуститься по стене и деликатно постучаться в окошко. Ну а мне понаблюдать в него же за парнем, ставшим джинчуурики шестихвостого. Тот, будучи не полным лохом, а шиноби, стук не пропустил и подошел.

Примерно моих лет, то есть около восемнадцати. Высокий, почти с Миуру, но худощавый и не особо рельефный, хотя какая-то мускулатура все же в наличии. Тренированный ниндзя все-таки. Слишком длинные, на мой вкус, темно-русые волосы, растрепанные настолько, что как бы видеть ему не мешали. Одет в домашнее синее кимоно, такой неплотно запахнутый халатик, через который грудную мускулатуру видно. Если бы я так ходила, стоял бы вой об развратнице и извращенке, а мужикам всё разрешено.

Джинучуурики мазнул по куколке равнодушным взглядом, будто его особенно не интересует кто к нему ломится и спокойно открыл окно. Наверное, будь во мне заключена энергия небольшой звезды, я бы точно также по пустякам не кипешила. Че из за мелочей переживать?

– Оками-сан, до меня доходили слухи о том, что вы очень невысокого роста, но они были преуменьшены, – вполне забавно скаламбурил парень, чем заработал несколько очков в моих глазах. Уважаю шутников. Фумито меня никогда не стесняется подкалывать. Наоми так и вовсе нескончаемый источник пошлого юмора.

Наградила юношу звуками своего несравненного смеха, переданными по нити и воспроизведенными акустической техникой. Между прочим, не такая и простая задача. Я месяца четыре мучилась, прежде чем научилась вот так вот речь через марионетку передавать. Наиболее сложное – молчать при этом самой, оставляя голос только кукле.

Носитель шестихвостого ответил мне, а точнее мини-Оками, уважительным поклоном.

– Мне понятны причины того, почему вы явились на переговоры в таком виде. Уверяю вас, я не намерен проявлять агрессию иначе как в ответ на нападение, – вроде как искренне говорит. Другое дело то, что дабы меня налюбить, особым хитрецом быть не требуется. – Имя мне Утаката, я являюсь джинчуурики шестихвостого и в данный момент дезертиром.

– Что так? – спросила я, заставив куколку выйти на подоконник через приоткрытую фрамугу и усесться, беззаботно свесив ножки. Такие вот непринужденные жесты, как говорил Сасори-сенсей, показатель мастерства контроля марионеточника. Он, конечно, маньяк и мудила, но в своем искусстве разбирается как никто, тут к нему стоит прислушаться.

– Ягура-сама перестал устраивать меня в качестве лидера, – наблюдая через линзы, я заметила, что парень сразу после ответа широко зевнул.

– И ты предпочел не примкнуть к восстанию мечников, а убежать.

– Да. Я не люблю сражения и не имею шансов одолеть йондайме мизукаге. Так зачем бы мне вмешиваться в безнадежное дело? Лучше уйти и жить спокойно.

Биджу! Мне понятна его мотивация. И ответ прозвучал вполне честно. Ну или он гениальный актер и сонливость также имитирует.

– Подожди, я приду к тебе лично, а не марионеткой.

Доверие. Реализовать наклевывающиеся возможности без него нереально. А оно обязано быть взаимным. И мне нужно не зассать перетереть с этим парнем напрямую. Признаюсь самой себе – если бы не поручительство Фуоки-тян, фиг бы я рискнула. Потому что страшно. Не знаю, что именно я бы сделала, скорее всего, что-то биджево глупое. А сейчас че, умное?

Сомнения не отпускали меня и пока спускалась с крыши, и при подъеме на второй этаж по лестнице, и когда постучалась в дверь номера.

– Привет, сейчас я чуть выше, – сказала парню, открывшему мне. Он так и остался в халате, как после бани. Хоть бы переоделся. Знал же, что девушка к нему в гости идет.

– Еще раз здравствуйте, Оками-сан, – Утаката не переломился от вежливого поклона. – Может быть, мне вызвать обслуживание в номер? Тут неплохой чай. Не в модных ныне бумажных пакетиках, а хорошо заваренный по всем традициям, достойным этого напитка.

Биджева аура у него ощущается совсем не так, как у мудил c девятью или тремя хвостами. Мощь в наличии, а агрессии нет. Примерно как в случае с Фуоки или хорошим парнем Би-самой. То есть мне страшно, но не до такой степени, чтобы терять лицо. К этому можно привыкнуть.

– Не надо, я не голодная. Понимаю, что вы соблюдаете вежливый протокол, Утаката-сан, благодарю за это. Но я выросла на улицах и предпочитаю сразу переходить к делу. Это не из желания оскорбить.

– Будь по-вашему, – вздохнул юноша. – Мне известно, что на Узушио ранее принимали многих нукенинов Киригакуре. И раз уж я теперь из их числа, с моей стороны логично искать убежища у вас. О пользе джинчуурики для любой страны говорить излишне.

– Угу. Девятихвостый офигенно полезным оказался, когда разнес Коноху. Я там была в тот день, знаете ли.

– Я не такой и стараюсь совсем не прибегать к силе биджу без крайней необходимости. Сайкен – он не агрессивен.

– Кто вам помешает ударить меня в спину в самый неподходящий момент?

– Как показала практика, удары в спину против вас не очень работают. Мангецу-сан был свидетелем вашей короткой схватки с йондайме Ягурой и рассказал о ней.

– Это правда, что ублюдок его прикончил? Если да, то жаль. Он мне понравился. Приятный собеседник, как и говорил.

– Да, верно. Ягура-сан высушил Хозуки-сана в считанные мгновения, – с кивком подтвердил Утаката. Реально обидно. Очень уж зубастый мечник мне Коху напомнил.

По сути я сейчас получила предложение, отказываться от которого – величайшая глупость. Но и принять его – гигантский риск.

– Как вам в Стране Волн, Утаката-сан? – спросила я как бы невзначай, типа, решила все-таки провести вежливую прелюдию перед тем, как дать ответ.

– Намного лучше, чем ожидал. Я слышал, что здесь живут очень бедно, но вижу нормальную жизнь.

– Это всё госпожа Негато постаралась, ее компания возродила страну и город. Замечательная девушка и очень красивая, знаете ли. Хотите, я вас познакомлю?

– Признаюсь, я не слишком люблю общение и стараюсь свести контакты к минимуму. Но вы ведь не просто так спросили, верно?

Ох и задрала же меня вся эта вежливость. Но по пареньку видно, что ему будет неприятна моя обычная быдловатость, а потому потерплю, куда деваться.

– Верно. Я не могу сразу дать вам укрытие на Узушио. Риски едва ли не больше, чем возможная выгода. Но я предлагаю вам пожить в Стране Волн. У меня тут отличный особняк в портовом районе. Надеюсь, в нем уже закончили ремонт.

– Просто жить? Без обязанностей? Еще одно признание: спокойный уклад жизни, не обремененный заботами – это как раз то, к чему я желаю однажды прийти.

– Если на город нападут, вы должны будете оберегать его руководство, спасти госпожу Негато любой ценой. Поэтому знакомство с ней необходимо.

– Необременительно. Меня устраивает.

Ну че, Ши-тян, я тебе шикарного жениха подгоню? Да? И попробуй только рожу кривить, дескать, он моложе тебя. Ты ученица Цунаде-химе, а значит, и секрет ее долгой молодости получишь. Я вот на него рассчитываю. А следовательно, лучше заранее подобрать спутника жизни, который проживет подольше. У меня Узумаки-полукровка, а у тебя будет джинчуурики. Они ведь тоже медленно стареют, вроде бы.

– Оками-сан, вы сейчас выглядите так, будто придумали что-то очень коварное, – Утаката чуть было не зевнул, но сдержался.

– Ничего плохого, уж поверьте мне. Просто думаю, как вас получше устроить.

Глава 24

– Хорошо, пошли, – флегматично согласился Утаката и как был, в халатике, пошел к выходу из комнаты, только дебильные деревянные сандалики надел.

Я, между прочим, здорово пролюбилась, зайдя к нему в номер вот так вот, в уличных ботинках. При входе в чужое жилище принято разуваться, но это одна из частей этикета, на какую я положила. Обувь у меня добротная и надежная, купленная у кошачьей бабушки, у которой я стала постоянной покупательницей. Ну а че? Крыло делает шопинг раз в пару месяцев вполне себе доступным, с баблом проблем нет, а товары у старухи из Сора-ку зашибенные. Только у нее и снаряжаюсь.

– Стоп. У тебя это что, единственная одежда? – догадалась я. Беглый обзор гостиничного номера подтверждал – больше никаких вещей у парня нет. Только то, что на нем.

– У меня есть другая, но всё осталось в Кири, – равнодушно пожал плечами джинчуурики. – Меня устраивает мое кимоно.

Вот не добьюсь ли я, приютив его в Стране Волн, обратного эффекта? Того, что Ягура лично явится покарать предателя? А вот не факт! У Мизукаге нашими с Наоми и восставших мечников стараниями сейчас всё очень плохо. Ему приходится лично мотаться с острова на остров, отбивая нападения. А успехов как не было, так и нет. Повстанцы тоже не идиоты и больше стремятся уколоть ублюдка, чем дать ему генеральное сражение, в котором проиграют его космической мощи. В таких условиях начинать махаться с другим джинчуурики – прямая дорога в могилу.

– Ты будешь тут инкогнито, – дополнила я важной деталью возможный договор. – Самураем-ронином, нанявшимся на службу телохранителем, придумай имя и всё такое. Ну или Шизуне, так зовут госпожу Негато, придумает.

– Амано, – послышалось у меня из-под рубашки голосом Ши-тян. Сплошные любительницы подслушивать, а теперь еще и подсказывать.

– Хорошо, я не возражаю, – все так же флегматично принял джинчуурики и с толикой ленивого интереса спросил. – Я верно понял, что сейчас со мной говорила Негато-сан?

– Като Шизуне, – представила я девушку полностью. – Надеюсь, вы подружитесь, вы чем-то похожи. А это Кацую-сама. С ней у тебя тоже много общего, – и достала из-под одежды малое тело королевы улиток.

А может быть… нет, совершенно идиотская мысль, но все же. Вдруг Кацую тоже испытывает одиночество и не против познакомиться с могучим слизнем-мужиком, закрутив с ним бурный роман? Я про шестихвостого сейчас подумала. Они сыграют свадьбу, хвостатый ублюдок переедет к жене в Лес Влажных Костей и популяция вида гигантских слизней будет восстановлена. Не-не-не, дурь несусветная, хотя бы потому, что они на самом-то деле разных видов, хотя и очень похожих по куче признаков. В пару к шестихвостому подошла бы биджу-девушка. Не джинчуурики, как сестренка Кушина или Фуоки, а именно хвостатая зверушка женского пола. Но такая всего одна на восемь мужиков. Двухвостая кошка из Кумо. Интересно, нет ли у нее с восьмихвостым отношений? Кавалер с восемью гибкими щупальцами – это, наверное, круто.

Какую только тупость я не придумаю, чтобы абстрагироваться от факта, что рядом со мной оружие массового поражения в драном кимоно вышагивает и я его веду знакомиться с лучшей подругой номер два. Может быть, лучше с Чико познакомить? Она, если что, биджу через гендзюцу утихомирит во время семейной ссоры. Нет, совсем не те темпераменты. Чи-тян попросту загнобит бедолагу. Дурында кого угодно достанет своей упертостью.

Возможно, общение с разного рода торгашами меня испортило. То, что Утаката сразу согласился на все предложенное, будто ему пофиг, как-то смущает. Заставляет задуматься, а не ловушка ли это. Не собирается ли он взять Шизуне в заложники, когда я уйду, к примеру? Но как-то ему такого и не требуется. Он знает, где находится офис компании. Мог внаглую туда заявиться еще вчера и всё, фиг бы кто джинчуурики выгнал. И поручительство Фуоки еще, конечно. Но парень скромно заселился в гостиницу и попросил передать сообщение. По-своему подкупает. Ну а если я ошиблась, то божественная регенерация у Ши-тян уже тоже имеется, а сбежать она сумеет обратным призывом, предварительно отпустив Фувари в Долину Судьбы. И я, к слову, тот же трюк способна провернуть. Могла бы не лететь сюда всю ночь, а прокатиться на спине волка, затем призванного соученицей. Почему так не поступила? Не то от страха, не то от понимания, что все равно не успею, а может быть, интуиция подсказала не спешить. Вломиться к Утакате посреди ночи было бы невежливым опять же.

Дошли, короче, до офиса. Знакомый охранник меня узнал и безропотно пропустил. Немая сцена. В том смысле, что и парень, и девушка молча уставились друг на друга, ничего не говоря. А, ну да, моя обязанность, как знакомой, представить их обоих. Иначе зашквар и хамство. Вот если подходящего посредника нет, то можно уже и самому называться, желательно говоря о себе в третьем лице.

– Это Утаката, это Шизуне. Будьте знакомы, друг друга не обижайте, а я пойду к Цунами загляну, раз уж тут оказалась. Да, формальность, но, – вежливо и двумя руками протянула джинчуурики свежераспечатанный протектор Водоворота. – Владей. У тебя роль самурая, но кто сказал, что самураям запрещено быть шиноби и носить камон скрытой деревни?

– Кодекс? – предположила Ши-тян.

– Не, нет в нем ничего такого. Мне Миура-сенсей полный вариант подарил, – жаль, что я его не прочитала. Наверняка нашлась бы цитата-другая о том, почему самураи лучше, чем шиноби.

– Честь для меня, – с поклоном принял стальную бляху на тканевой подложке внезапно посерьезневший юноша.

Все-таки в обществе сложилось огромного уровня почтение ко всякой формальной атрибутике. Для меня протектор – всего-то полированный кусок стали, а для большинства шиноби – символ принадлежности к чему-то. Что занятно, реально крутые личности, вроде саннинов или каге, его не таскают. Вот серьезно, не видела ни Минато, ни Хирузена, ни Ооноки-саму с железкой на лбу. Ну разве что у Джи странное рогатое подобие имеется, но не с камоном деревни, а иероглифом “масло”, видимо, намекающим на его горючую жабью отрыжку. Как говорит братишка Дей, “хм”. Что-то давно я алкаша-извращенца не видела. А ведь он до крайности приятный человек, несмотря на все свои пороки.

Оставив, уверена, что будущую пару, знакомиться, придумала, чем себя занять. Раз оказалась в Стране Волн – намылилась в гости к Цунами. Ее стряпня – лучшее, что имелось раньше в Стране Волн. Сынишка у нее еще милаха. Вот уж не предполагала, что буду так думать. Так-то дети, кроме наших малых, меня бесят. Или мелкий, которого назвали Инари, для меня уже тоже частично свой?

Пришла и застала сборы. Внезапно трезвый архитектор Тадзуна и его дочь, уже, естественно, вполне взрослая, хоть все еще и молодая женщина, собирали чемоданы. Очень тепло меня поприветствовали. И не потому, что я королева, а от того, что люди хорошие.

– Переезжаем на Узушио, я буду главным архитектором вашей деревни. Те планы застройки, что мне показала Негато-сама, никуда не годятся, – не без гордости за свою профессиональную крутость поведал чуть ли не обретший вторую молодость мужик. Неужто с бухлом завязал, вот и выглядит в свои сорок с плюсом нормальным человеком, а не старой развалиной? Вообще, надо признать, что постройка большого моста через пролив – реально непростая инженерная задача. Поэтому, когда Цунаде предложила забрать наших знакомых и использовать навыки мужика на благо острова, бухтеть я не стала. Главное, чтобы он мне наставницу не споил. А то знаю я этих как бы завязавших бухариков.

– Круть, – одобрила вслух. – Прям хорошая новость. Каноно вкусно готовит, но у Цунами лучше получается.

В течение следующих суток пару раз заглядывала к Ши-тян поглазеть на Утакату. Вот что за лентяй! Заглянув к подруге, я получала картину: госпожа Негато работает с бумагами – ее как бы телохранитель вальяжно листает книжку Джирайи. Раздраженная Шизуне орет в телефонную трубку на докеров, которые чуть не пролюбили половину груза чайных листьев – Утаката дремлет на диванчике. Като что-то энергично требует от чиновников из администрации даймё – потенциальный жених пускает мыльные пузыри через трубочку. Живет на расслабоне. Надо будет подговорить девушку взять инициативу в свои руки. Ну, дойдем еще до этого. Мы с Фумито, вон, не один год притирались.

На судне, которое нагрузится ништяками и отбудет в Страну Волн, прибыла Учиха. В качестве капитана. Кэп Чико за последние пару лет серьезно поменялась. Вроде как та же упертая дурында, но привыкла командовать, и пару раз побывала в абордажах.

Впервые – столкнувшись с какими-то полоумными, надумавшими пиратить в наших водах, а второй раз и вовсе по заветам Коху и Бьючи – захватила судно, идущее из Страны Воды куда-то на север. Официально – ради досмотра, по факту – чтобы отобрать груз и все ценное. Что забавно, Чи-тян заморочила тем торгашам голову при помощи гендзюцу и те остались полностью уверенными в том, что их ограбили киринины.

Это уже не та девушка-коп, упрямая в своей законопослушности. Надлом у нее произошел в тот день, когда вырубила АНБУ подсмотренным у меня движением и сбежала. К настоящему моменту я и вовсе научила подругу плохому – все руки в татуировках. Фуин всего парочка – для хранения. Удалось совместными усилиями всех рисовальщиков и самой Чико, чьи глаза видят не так хорошо, как у Хьюга, но нормально. Качественные нити чакры, обычно невидимые, ей вполне себе заметны, например.

Могла бы и улететь, сократив путешествие, но мы с подругой, чтобы скоротать время, принялись резаться в картишки и как-то увлеклись.

И нет, не банальная карточная партия, а настоящая битва двух шиноби, использующих весь арсенал своих трюков, чтобы сжульничать. От попыток поймать меня в гендзюцу, заменив карты на столе, до воровства из колоды при помощи телекинеза. В итоге ни одна из нас не попалась, но на чистом везении выиграла Чи-тян. Или таки заморочила мне голову? Пожалуй, нет. Она бы вся светилась от гордости, если бы ей удалось продавить мою ментальную защиту, натренированную против ее же шарингана. Хотя не удивлюсь, если матросы научили своего капитана жульничать при помощи старой-доброй ловкости рук. Я сама так умею, но не когда напротив обладатель суперзрения, подмечающего любые малейшие движения.

На острове же меня ждал приятный сюрприз.

– Сенсей, мы, хм, нашли! – возвестил братишка Дей, стоило мне сойти с корабля. Кими и Тару горячо закивали, подтверждая, что они, команда Оками, реально что-то нашли.

– Сокровища Узумаки? – предположила я. Ребята в последние несколько месяцев и правда повадились лазать в руины, но под присмотром взрослых, обычно Миуры-сенсея, меня или Фумито. Интересно же.

– Почти! Мы нашли штаб АНБУ Водоворота! – объяснила Хотару и показала Дейдаре язык. Походу, тот сам хотел мне сообщить, как типа “первый ученик”. В ответ блондинчик показал сразу три языка, чем заставил девчонку звонко рассмеяться. Четко и по делу, наверное, мог бы Кими объяснить, но он, как и всегда, отмалчивается.

– Сенсей, мы как ты! – снова шагнул вперед Дейдара. – Ну помнишь, ты рассказывала про мудацкий рисовый бункер, где держали Каноно-сан.

Везет ему, что означенная особа отсутствует. Она бы за как бы плохие слова из моего лексикона предъявила бы и рот с мылом вымыла.

– Короче, мы тоже нашли, хм, вентиляцию, – продолжил мелкий бро. – И сами туда не полезли! Мы же не дураки! – уничижительный взгляд в сторону Тару-тян, вполне в духе каковой действительно влезть в вентиляционный колодец. Девчонка кажется такой вот уси-пуси златокудрой милашкой, но ее так и тянет на всякий риск. Вся в меня.

– Мы спустили вниз марионетку-паука, – объяснила ученица. – И нашли бункер, почти такой же, как жилище Цунаде-самы. И громадная такая фуин в одной комнате. А затем пришел АНБУ-сан и раздавил нашего разведчика!

– Это точно, хм, штаб Водоворота! – снова перехватил нить разговора подрывник. – АНБУ-призрак его защищает!

– Призраков не бывает, это просто теневой клон! – фыркнула Тару, явно продолжая начавшийся ранее спор.

– Это в обычных местах не бывает. А тут, хм, Узушио, остров Шинигами, знаешь ли!

Кими где-то позади них печально вздохнул. Не первая перепалка, которую его напарники устроили. И не последняя.

– Пошли! Похаваем, обниму мелких, поцелуюсь с Фумито и посмотрим вашу находку.

– Фууу! – протянули едва ли не хором блондины.

– Вы с Фумито-саном кучу времени на поцелуи и, хм, всякие глупости тратите! – кинул предъяву Дей.

– Ничё, и вы будете, – пообещала мигом покрасневшим детишкам. Будут. Не просто так же они все время лаются.

Часа три спустя мы находились у обнаруженного выхода из вентиляционной шахты, расположенного в каком-то часе бега вглубь острова. Ну да, задержались немного, потратили время на так называемые глупости. Кто осудит? Ну, кроме этой троицы. Вернее, двойки. Кими – он всегда на моей стороне и с Фумито много общается, даже Кодекс изредка цитировать начал.

Уже вечерело, но мы же шиноби, нас такое не остановит. По диаметру колодец в земле явно мелковат, чтобы в него хотя бы один из девятилеток пролез. Переоценила себя Тару, отожрала попу не хуже, чем у Каноно. Шутка, конечно. Но вниз бы девочка не пролезла. В отличие от мини-Оками.

– Жалко будет, сенсей, если, хм, АНБУ и ее сломает, – чтобы Дей и не начал спорить – редко такое бывает. Вот и сейчас нашлось, что сказать.

– Это ее-то? Марионетку королевы острова? Да он ей кланяться будет, знаешь ли!

Мини-я легко проникла в узкий лаз, ну а спуск по отвесной стене мы с куколкой уже отрабатывали при вербовке Утакаты. И акустическое зрение как будто бы специально создано для всяких пещер и иных подземелий. Биджу! Вот бы мне сегодняшние навыки и куклу тогда, пять лет назад. Не пришлось бы самой в шкуродерку лезть.

А глубоко. Метров сорок вниз насчитала, если не ошиблась с расстоянием. Может, и реально командный центр или хранилище золота? Хватило бы такой глубины для защиты от ядерного взрыва? Если не в эпицентре, то почему нет?

Насчет обстановки и планировки ребята не обманули. Явно похожий на наше убежище-ратушу проект, только более заглубленный. Я начала неспешно обходить куколкой помещения. Как же это неудобно, когда ножки короткие, а сама ты размером с игрушку! Думала, что оставила ощущение собственной крохотности в далеком детстве, в трехлетнем возрасте. А нет, каждый раз к нему слегка возвращаюсь, переводя основной фокус внимания на ощущения от компактной марионетки.

Куда идти – подсказывали дети, а я рисовала им телекинезом на земле свой маршрут и план помещений. После нескольких ошибок я, наконец, повторила путь уничтоженного паука и нашла комнату с огромной фуин на стене. И тут же к марионетке шагнул АНБУ в маске. Не наш ворчливый старик! Дети, может, и могли его спутать, но тут и плечи пошире, и рост на пару сантиметров ниже.

Замах ногой для пинка, но слишком медленный. Я-кукла легко ушла в сторону и в прыжке саданула ему костяным кулачком в пах, тут же отпрыгнув. С негромким хлопком клон – надеяться на настоящего живого человека было бы глупо – развеялся.

– Эй, клоны, я ношу титул Узумони. Моё имя Оками. Я биджева защитница Узушио. Мы заново колонизировали остров, у нас тут почти десять настоящих Узумаки и никакое проклятие Шинигами нас не трогает! – транслировала я акустической техникой. – Давайте поговорим по-человечески!

Эхолокация высветила на границе обзора человеческий силуэт. Те же самые габариты, лицо-маска. Совпадение полное.

– Поговорим, – имитация человека слегка хохотнула осипшим голосом и мне понятны причины. Клон и марионетка будут говорить “по-человечески”. Нахожу слегка ироничным.

Глава 25

– Как много вы помните, клон-сан? – задала логичный вопрос. Наш призрачный дед вполне сохранил остатки своей личности, но особенно о себе рассказывать желанием не горел.

Вот бы стабилизировать этих клонов, хотя бы на марионеток натянуть, сделав прочными и долговечными, и получив тем самым не просто самую неподкупную, но и эффективную спецлужбу. АНБУ, состоящая сплошь из склеротиков – не такая полезная, какой могла бы быть.

– Этот шиноби Водоворота помнит свои задачи. Остальное неважно.

– А задачи эти?

– Охрана объекта.

– Даже от других шиноби Водоворота? Я сейчас главная на острове. Тебе положено перейти под мое командование.

– Переподчинение невозможно, – очень по-человечески вздохнул клонированный техникой мужик. Вот реально так и не скажешь, что он всего лишь овеществленная чакра.

– Но ты не нападаешь на меня прямо сейчас. На марионетку, в смысле.

– Переговоры – тоже инструмент защиты объекта.

А он мне симпатичен, пожалуй. Понимает всю, типа, “тщету бытия” в виде клона и не стремится убиваться.

– Откуда вы вообще такие беретесь? Под моё командование перешел клон-АНБУ сверху. Кто-то должен был ведь активировать технику?

– Фуиндзюцу, – бесстрастно пожал плечами давно мертвый мужчина. И я почувствовала себя кромешной идиоткой. Все эти годы пыталась найти подход, чтобы подступиться к архиполезной технике клонирования, а решение проблемы – до безумия простое. Еще одна татуировка и готово. Образец можно будет надыбать тут же. Конечно, потребуется его под себя подогнать, но и Фумито, и дедуля Эн вроде как не дилетанты в теме татуировок. А в крайнем случае к Орочимару за помощью обращусь, пока мы с Чико до него не успели добраться.

– Ты ведь понимаешь, что кучке клонов не остановить скрытую деревню, если мы решим устроить штурм, да?

– Не имеет значения – как клон, я выполняю задачу.

Все же, несмотря на шикарное подражание прототипу, это не люди. Нет гормонов, а следовательно, эмоций и хотя бы страха. Ну а чё бояться, когда ты понимаешь собственную эфемерность? Например, кристаллические клоны того ублюдка с чунинского экзамена никаких сантиментов по поводу того, что они сейчас взорвутся, не испытывали. Или там использовался не автономный слепок сознания, а прямое управление?

– А если глава клана Узумаки освободит тебя от нее? – предположила я.

– Кто сейчас возглавляет клан? – лица не видно, но в том, как был задан вопрос, я уловила тень интереса. Все-таки теневой клон – не робот и не деревянная кукла. Какая-то симуляция чувств у него в наличии.

– Узумаки Фумито, мой супруг, – ну приврала чутка. Но кого еще назвать? Каноно – сразу мимо, она домохозяйка и даже не шиноби. Марин не потянет на роль лидера. Да и вообще, мужчина нужен, так солиднее. Дети – они реально мелкие, хоть и подросли уже. Так что единственный взрослый мужик с кровью Узумаки – это мой благоверный. И пусть только попробует ляпнуть, что он какой-то там никому не нужный Умино.

Мертвый АНБУ мне с почтением поклонился.

– Приветствую супругу главы клана. Ему придется назвать пароль.

– И ты ничего мне не расскажешь о том, что охраняешь здесь?

– Нет. Таковы инструкции.

– Сожалею, что ты умер. Сразу видно, что хороший мужик, – и иглу сенбона в лоб, после которой клон лопнул. И вроде как понимаю, что не человека убила, а технику схлопнула, но всё равно как-то неприятно в груди защемило. Вот будто щеночка пнула, хотя нифига не подходящая аналогия.

Примерно представляя устройство бункера, начала обход. С клонами больше в разговоры вступать не стала. Только душу рвать. Заметила – сенбон в любую часть тела, ускоренный кинетическим импульсом, и готов. Иногда АНБУ успевали огрызнуться и встречную технику выдать, но ничего критичного, от чего бы я марионетку не увела.

Пока шарахалась по подземелью, ученикам разговор с теневым призраком пересказала.

Закончился мой маршрут в складском помещении знакомой конфигурации. Интересно же, какие тут ништяки от Узумаки припрятали. Ящиков с печатями хранения совсем мало, но пачку, так похожую на деньги, я таки прихватила. Ее и кукле утащить несложно. Еще свернула в трубочку и убрала за спину марионетки обнаруженную на столе в командирской комнате, там, где сейчас в нашей версии убежища Цунаде квартирует, тоненькую стопку бумаг. Жуть как интересно, что там такое, но звуковое зрение марионетки для чтения полностью непригодно. Ну разве что объемную вывеску какого-нибудь заведения разрешающая способность понять позволит.

На обратном пути пришлось еще десяток клонов развоплотить. Поставив куколку под выход вентиляции, я за нить вытянула ее наверх. Очень удобно. Со стороны левитацией выглядит, но на деле нет. Даже не буду пытаться описать физику процесса, моих мозгов на такое не хватит. Я ж практик, а не теоретик.

– Нам надо будет много копать, – сделала я вслух вывод, пока поднимала марионетку. – Ну или найти нормальный вход, если он существует. Но, наверное, наткнулись бы на него уже. Бросать такое офигенское убежище – не вариант, сколько бы там клонов ни водилось.

– Нужно найти фуин, которая, хм, клонов создает! – предложил гениальную мысль братишка Дей. Настолько очевидная идея, что и ребенок догадался. Тем более, что ученики у меня умные.

– И взорвать ее, да? – подколола Тару.

– Че ты опять придираешься? Я не всё предлагаю взрывать. Хотя взрывы – это круто! Растянутое на мгновение искусство, какого не увидишь в музеях.

– Оками, пожалуйста, ничего не надо взрывать, – поспешила предостеречь Цунаде-сенсей. – Мы не знаем, что еще там сохранилось хрупкого.

– А, точно, я же с трофеями, давайте хоть в бумаги заглянем.

Уже основательно так стемнело, пришлось подсветить техникой, чтобы прочесть заголовок “Филогенетический граф клана Узумаки”, а далее сложная схема-снежинка с циферками и связями. Аналог генеалогического древа, как я поняла, но более замороченный и в чем-то даже упоротый. Бумага, между прочим, сохранилась превосходно, несмотря на несколько десятилетий под землей.

Пролистала пару страничек и взгляд уперся в знакомое имя – как же без него. “Узумаки Мито” и личный номер 002378. Не так и многочислен был клан красноволосых долгожителей, если нумерация ведется в течение нескольких поколений. Или записывали не всех, а только самых важных? Типа, правящую семью. В столбце с примечанием указано “Отдана замуж в клан Сенджу”.

Пролистала ближе к началу, нашла родителей Мито-самы – ее отец, Узумаки Ашина, значится, как шестой по порядку глава клана. Учитывая информацию о долгожительстве, получаем лет пятьсот подтвержденной истории, если на пальцах прикидывать. Много это или мало? Да биджу знает. А вдруг и реально знает? Фуоки разговаривает с семихвостым. Что, если он кладезь исторической информации? Мысленная заметка – уточнить у хвостатого ублюдка, нет ли у него интересных баек.

Сестренку Кушину в списках не нашла. Не успел записать? Нужно искать в следующей папочке? Аррр. Как же секреты бункера манят.

– Наставница, а я тут твою бабушку в списках отыскала. Похоже, какая-то часть архивов внизу содержится. Теперь точно придется штурмовать укрепления.

Но прямо сейчас дело до спуска не дошло, конечно. Надо хорошо подумать, нужно ли нам выпускать на свободу потенциально агрессивных субъектов. Кто знает, закорешатся ли они с нашим анбушным дедом или наоборот, устроят войну клонов. Наш старикан, к слову, пошустрее будет. Подземник какой-то малость тормознутый, как будто ранен был в тот день, когда с него образец снимали.

Короче, вернулась домой к Фумито под бочок. Хорошо, что мелкие к этому моменту уже уснули, а то бы так запросто не отпустили, требовали бы рассказать какую-нибудь крутую историю. Как будто бы за годы не всю мою подноготную услышали. За вычетом самых кровавых и жутких подробностей, конечно. Нечего детям психику ломать рассказами о расчлененке и выпущенных кишках, будь они хоть сто раз будущие шиноби.

Однако отдохнуть мне не дали. Садюга Пейн как будто чуйку имеет, дабы в самые пикантные моменты меня прихватывать. Не то, чтобы прям в самый-самый вышло. Я душ принимала, когда руку прострелила чудовищная по меркам нормальных людей боль. Сигнал “Акацуки – общий сбор”.

Хотелось громко оповестить всю вселенную о том, какой мой босс ублюдок и как не уважает личные границы, но малые же спят. Наоки, Каоки и их мелкий братик Масанори, который растет, как на дрожжах, обещая быть могучим в отца. Но при этом еще и красноволосый. Истинный Узумаки. Их отдых важнее моего. Поэтому я, перекрасившись в черный, только шипела ругательства сквозь зубы, облачаясь в мудацкий плащик и штаны, пока ублюдочная печатка терзала мою руку. Не дождутся. Не видать им больше моих голых коленок и тем более других частей тела.

Впрочем, обнять своего парня и необходимость присутствовать на партсобрании мне не помешала. Разделение сознания же.

И сегодня в мудацкой пещере был почти аншлаг. Семь из десяти, если вместе со мной считать. Отсутсвуют только Орочимару, нукенин Ивы Райцо и недавно пополнивший список жертв Какузу нукенин Кири Суйто. И эти люди еще говорили мне, что мест нет и подругу трудоустроить сюда невозможно. Впрочем, этот хорошо даже. Если Чи-тян начнет водиться с этими ублюдками и маньяками, мне переживать за нее придется. Все какие-то немного ошарашенные. Ну, кроме не вполне живых монстров – киборга Сасори и, не очень уверена, кто он такой, Какузу. Возможно, дело в том, что бог садизма несколько перешел черту и нормальные люди приходят в себя после пережитого.

– Ты не спешила явиться на зов, – строго выговорил Пейн и приложил меня несильным пыточным импульсом через кольцо. Мудила! Мою персону таким не пронять, но бесит сам факт того, что он считает допустимым оказывать давление.

– Шини девушка, нам свойственно иногда опаздывать, – мило улыбнувшись, ответила ему.

– Сегодня нас предали, – оставив без внимания мои оправдания, возвестил великий лидер. – Орочимару покинул Акацуки. Он убил Райцо, после чего сбежал, как трус, не посмев взглянуть в лицо своему Богу. Алчность и жажда власти затмили его разум, и он решил преследовать свои ничтожные амбиции, отвернувшись от нашей великой цели.

У меня в голове прозвучало мое же удивленное восклицание “Чего?!”. Это как? Почему без моего разрешения? Почему до того, как я попыталась разобраться с ублюдком, как планировала?

– Пусть его поступок послужит напоминанием для всех вас: предательство не терпится в Акацуки, – продолжил вещать оратор. – Орочимару думает, что сможет скрыться от нашей силы, но он ошибается. Его побег не спасёт его от неизбежного наказания.

Я посмотрела на поведение оставшихся. Наоми – шок и недоумение. Но как-то я слишком хорошо напарника узнала. Это его наигранные реакции, показанные уже пару раз. Кумонин – шикарный актер, в отличие от меня, и изображает эмоции очень хорошо. Но пару раз увидев его ужимки, я уже их узнаю.

– Слушайте внимательно: путь предательства приведёт только к гибели. Если кто-то ещё решит пойти по его стопам – знайте, что я лично сделаю всё, чтобы ваш конец стал примером для остальных и вы познали перед смертью боль, какой еще не видел мир.

Конан спокойна, как и всегда. Странный двуликий человек-мухоловка Зецу молчит и что-то шепчет себе под нос, как будто сам с собой говорит. Сасори нервно дергает пальцами, словно нитями управляет. Невиданная реакция для этого маньячины, как по мне. Он, когда я ему руки отрубила, выглядел невозмутимей. Неужто планировал сделать из змеиного саннина марионетку и теперь сожалеет, что лишился ее? Ну и Какузу – он смотрится злым, готовым рвать и метать. Самая нормальная реакция на предательство.

– Акацуки – не просто организация. Это сила, которая изменит мир. Те, кто не разделяет нашу миссию, кто считает себя выше цели, будут уничтожены. Орочимару выбрал свой путь. Теперь он станет напоминанием для всех, что предательство – это дорога в бездну.

Излишне пафосная речь, как по мне. Мог бы просто сказать “у нас предатель, ему не жить”.

– Получается, он снял кольцо? – перешла я к деловому тону.

– Да, – подтвердила Конан.

– В своем страхе перед гневом Бога Орочимару отрезал руку, чтобы избавить себя от боли, – более детально и в привычном пафосном стиле ответил Пейн.

– Хочу выследить и убить его, – немедленно вызвалась я. Ну а чего тянуть? Нужно бить первой, пока он не пришел и не спросил за оплату по счетам. Я ему слегонца задолжала в обмене техниками.

– Я помогу, мы же партнеры, – вызвался горец.

– Сорок миллионов рье от Конохи. Это я должен выследить и убить Орочимару, – вступил в разговор скупердяй Какузу. Уверена, награда – это единственное, что его привлекло. Ну и его странная коллекция вырванных сердец еще, возможно. Биджу! Я же не взяла автограф шестихвостого, когда находилась рядом!

– Орочимару был моим напарником. Убить его – моя обязанность, – изъявил желание Сасори.

Где-то через горы, леса и море на уютном Узушио я толкнула Фумито в бок, показывая… да нет же, дурак, не за этим! Так-то я обычно не против, но не сейчас же!

– Да отстань ты! Орочимару дезертировал! – прошептала ему я.

– Очень свежая новость. Да, так и было, еще несколько лет назад, – подтвердил парень, заставив меня хихикнуть.

– Ублюдок слинял из Акацуки раньше, чем мы с Чико до него добрались. Слишком затянули, – пояснила и походу все романтичное настроение парню отбила.

– Тебя что, отправляют его преследовать? – последовало предположение. – Я с тобой. И Чико тоже. А вот учеников мы оставим на острове, им рано связываться с нукенинами S-ранга.

– У меня есть ощущение, что и мне рано. Но Чи-тян уже своей мести заждалась. Наверняка сядет на корабль и рванет за ним, как только узнает, куда плыть. Справлюсь.

– И куда мы плывем? – готовность последовать вслед за мной туда, где нам обоим открутят головы, а затем телами полакомятся милашки-змеи, порязительная. Хотя так-то я ради него точно также поступила бы.

В пещере Акацуки же чуть срачик, состоящий из заявлений “это должен сделать я” не начался.

– Довольно! – голос Пейна прогрохотал, будто лавина в горах. И все спорщики заткнулись. А Наоми, как, походу, единственный, кто нормально и по-человечески испытывает боль, ещё и скрючился с перекошенной рожей. Нехило, следует признать, приложил. Я и то недовольное лицо скорчила.

– Орочимару не стоит вашего времени. Каждый из вас считает, что это возможность проявить себя? Ошибаетесь. Его предательство – это не ваша битва.

Лидер вскинул руку призывая всех заткнуться и не перебивать. Дураков, впрочем, не имелось.

— Когда я сочту, что его смерть принесёт пользу, я назначу тех, кто выполнит задачу. Но знайте: это не охота ради мести. Орочимару уже мёртв для Акацуки. Его конец станет лишь формальностью и наступит, когда это будет удобно для нас.

Страшные глаза в фиолетовую полоску поочередно уставились на каждого. Одну лишь Конан Бог садомазохизма гипнотизировать не стал. Мелькнула глупая мысль, что моя временная напарница и есть настоящий Пейн, а то, что мы видим на собраниях – лишь иллюзия, теневой клон. Или нет, бумажный, такая ведь фишка у Конан.

— Те, кто жаждет доказать свою силу, сделайте это на тех, кто действительно стоит вашего внимания. Миссия Акацуки превыше личных амбиций, – закончил самопровозглашенный бог.

А не сговорились ли они со змеиным ублюдком? А то тот не просто вышел из закрытого клуба, но и никаких санкций за то не поимел. Я тоже так хочу! Не расплатился ли Орочимару за свободу чем-то таким, о чем рабам и быдлу знать нифига не обязательно? Нужно всего-то найти то, что Пейну покажется привлекательным. Ну, не знаю даже. Чопик и плётку?

Глава 26

– Шини. Для тебя есть дело в Амегакуре, – окликнула меня Конан. – Пожалуйста, постарайся прибыть поскорее, нигде не задерживаясь.

Походу, опасается, что Орочимару меня прикончит и я не успею помочь ее парализованному приятелю. Так-то обоснованные сомнения, про божественную регенерацию синевласка же не в курсе, это информация сугубо для своих.

Отключившись от конференции наемников, я нашла пару секунд для поцелуя и подняла Узушио на уши.

– Кацую, передай, пожалуйста, Цунаде-сенсей и Чико новость о том, что Орочимару дезертировал из Акацуки.

– Теперь мы прикончим ублюдка и нам за это от твоих приятелей ничего не будет? – воодушевилась Учиха.

– Пейн сказал, что сам решит, когда организация им займется. Но прямого запрета нападать не было.

– А мне он нифига запрещать права не имеет. Сам меня принимать отказался! – Чи-тян реально дуется на бога боли за то, что не захотел сделать ее своей рабыней.

Есть у нее какой-то не вполне здоровый комплекс “я ничуть не хуже”. Ну, то есть повторяет за другими. Нет, лучше сказать “копирует”. Психологическая деформация от использования красных глазок? Ну, то есть дурында при их помощи весь мой крутой стиль тайдзюцу без особых напрягов повторила. И где-то там у нее в подкорке укоренилось “делай, как Оками”.

Не только за мной повторяет, к счастью. “Я не хуже Шизуне” – заявляет она и некоторое время рулит компанией Негато, пока Ши-тян выхаживает меня после встречи с Ягурой. “Я не хуже Фумито” – и вот Учиха уже капитан корабля, вполне деепособный. “Я не хуже Оками” – татуировки и быдловатое поведение. Как-то реально получается, что плохому ее научила.

– Хочешь, свой плащик тебе поносить дам? И черный лак. Шини очень похожей на Учиху получилась, такая же темненькая. Никто подмены и не заметит.

– Ага, конечно, никто не заметит, что она стала на голову с лишним выше. Честно, О-тян, пора уже с ублюдком разобраться. Я спать нормально не могу, всё снится, как он Киоко убивает в своей лаборатории. Да че мы вообще Кацую напрягаем своей болтовней, когда живем в соседних домах?

– Угу, сейчас у тебя буду, – буркнула в ответ. – Я к Чи-тян в гости, потрещать о всяком девочковом типа жестокой и кровавой мести.

– Нормальные девушки о новых платьях и косметике разговаривают, – проворчал Фумито. – Как же хорошо, что ты у меня не такая.

У Чико на острове собственный домик, не слишком большой, но и не крошечный, на вырост. С запасом на будущего мужа или переезд к ней братьев, что, если честно, маловероятно. Уж скорее моей подруге обратно клан и хокаге в Коноху вернуться разрешат. Так-то отдельный дом для нее – это блажь. Нафига он одиночке? Но чё бы и не подсластить подруге долгое ожидание законной мести?

Двери Учиха у себя не запирает. Смысла нет. Во-первых, у нас тут нулевой уровень преступности, не считая редких драк, обычно пресекаемых анбушным дедом. Во-вторых, у нее брать нечего, не считая небольшой коллекции метательного оружия. Кунаи, сюрикены, сенбоны и все такое. Она же “не хуже Оками” и тоже имеет право собирать всякое. Самый главный экспонат – огромный фума-сюрикен, в половину моего роста. Странная, на мой взгляд, фиговина, неприменимая в настоящем бою. Зато круто выглядящая, не отнять. Клан Фума придумал, чтобы выпендриться, отсюда и название.

Короче, приперлась в гости без стука, попросту зашла в единственную обжитую комнату. Разве что обувь сняла. Деревянные тапки. Ботинки надевать, чтобы до соседнего дома дойти – это перебор.

– Фигасе, и давно ты на дне чашки с бухлом истину ищешь? Алкоголизм – это не выход, подруга.

На низком столике перед сидящей на полу Чико и правда бутылка сакэ и пара чашечек. Или это у нее “я не хуже Цунаде” сработало?

– Всё равно регенерация протрезвляет за пару минут, – отмахнулась Учиха. – Я, может, не так хорошо, как вы с Ши-тян в ней продвинулась, но уже на такие мелочи, как алкоголь, организм не очень реагирует.

– Для храбрости накатываешь, да? Кстати, бухать в одиночку – это зашквар по любым понятиям.

– Не в одиночку, тебя ждала, – бывшая легавая набулькала в чашки и мне, и себе. Ну, так-то мы совершеннолетние, и насчет регена чистая правда. А потому выпила с ней. Та же теплая дрянь, какую в столице Страны Водопадов пришлось бухнуть перед сожжением города. Не нравится. И не потому, что я вся такая нравственная.

– На вкус как моча биджу, знаешь ли, – поделилась ощущениями.

– А ты че, пробовала? – рассмеялась Чико. Быстро она захмелела, опыта-то никакого. И реген свой преувеличила походу.

– Очень смешно. Но согласись, дрянь редкостная. Ты бы хоть охладила ее.

– Чаша перед битвой, так это называется, – посерьезнела собутыльница. – Суть не в том, чтобы напиться, а в оказании уважения богам.

– Я, типа, агностик, не верю в то, что богам есть до нас дело, даже если они существуют.

– Ага, ты странная. Потому мы и подружились, я ведь тоже ненормальная. Все Учиха с шаринганом чуть сумасшедшие. Итак, как мы это сделаем?

– Найдем ублюдка и порежем на кусочки. У тебя с катаной и самурайскими техниками ведь норма?

– Учиха – клан мечников! – с гордостью подтвердила Чико. – Я считаю, что придется использовать гендзюцу.

– Ага, полюбасу. Но начнем мы с поисков мудилы, знаешь ли. Бывала в Сора-ку? Там есть торговцы информацией.

Сидеть насухую рядом с открытой бутылкой показалось мне стремным, а потому я набулькала нам еще сакэ, предварительно охладив бутылку. Криокинез мне дается не очень. По какой-то причине забирать тепло мне сложнее, чем отдавать. Но уж чтобы напиток охладить, ледяной кеккей-генкай Юки совсем необязателен. К слову, никто из присвоенных женщин и детей этого клана значительными успехами в его освоении похвастаться не может. Есть нехилый шанс, что мелкий Коху достигнет большего, но не слишком скоро.

– И правда вкуснее! – попробовала ледяное сакэ подруга. – Да ты опытная пьяница, раз такие тонкости знаешь! Значит, ты отправишься в Сора-ку и найдешь нам информацию.

– Фигасе. А чё это я? Ты, подруга, отправишься. Моря там нет, так что ножками. Могу тебя до Страны Дождя обратным призывом подбросить, если волки тебя не пугают. Ну, то есть Марин отзовет волка, к которому прикрепят тебя, как письмо, а затем я его призову.

– Это не обратный призыв, это просто с призывом. Обратный – это когда без посторонней помощи, а у меня вообще контракта с волками нет. Я тебе говорила. У нашего клана принят договор с кошками.

– Вот заодно с ними там и скорешишься. В Сора-ку их дофигища, я про призывных, разумных и говорящих, а не обыкновенных. Есть там магазинчик одной полоумной бабки.

– Пффф. Я знаю про заброшенный город и обитающих в нем кошек. Не забывай, что я Учиха, – высокомерно фыркнула Чико. Ну да, реген работает норм. Язык у нее не заплетается. – Наш клан много лет использует Сора-ку для сделок с оружием. Это не клановый секрет, все, кто надо, в курсе.

– А что, клановый секрет мне бы зажала рассказать?

– Тебе – рассказала бы. Фугаку-сама – ублюдок. Мог бы по-нормальному объяснить или даже разрешить мне к расследованию присоединиться. И всё, не было бы мотива для побега. Когда я стану главой клана Учиха на Узушио, всё не так устрою. У меня каждый человек будет важен.

– А в Коноху уже не хочешь вернуться?

– Чтобы стать там бесправным чунином? Тут я лучшая подруга королевы и капитан корабля. Надо только Сэйджи и Рейгена к нам забрать и всё будет отлично.

– Фугаку их так запросто не отпустит.

– Ну и пошел он, как ты говоришь, к биджу в зад. Моих братьев весь клан гнобит, чуть ли не как предателей. Что, честно это? Меня вынудили сбежать тупые старшие, а винят мальчишек. Ублюдки!

На трезвую голову Чи-тян так не сказала бы. Синька – зло!

– И почему вообще Фугаку глава клана? Что, я слабее?

– Ты самая сильная Учиха из всех, с кем я спарринговала, – дипломатично признала я. Это потому, что моими противниками были всякие лохи, но не буду ей говорить. – И тебе пора протрезветь. А мне – лететь в Аме.

– Увидимся. Одна ты меня понимаешь. И Миура-сенсей еще. И… ик… наставница. Я вас всех люблю.

Уходя, я прибрала початую бутылку в печать. Ловкость рук. И скажу Каноно, чтобы приглядела за этой начинающей алкашкой. Так-то понятные причины. Чико тупо страшно. Орочимару – реально неудобный противник. Причем если у меня какие-то аргументы против него есть, то у Учихи только гендзюцу ультимативное. Убрать особые глаза – останется куноичи в целом неслабая, но совсем не S-ранга.

Ну а затем я заглянула еще ненадолго домой, чтобы попрощаться и выпорхнула с острова. Крыло – моё лучшее приобретение за последние пару лет. Да этот невзрачный кусок ткани жизнь мне спас, если задуматься. А сейчас вот кучу времени выигрывает. Это не почти телепортация Минато, позволяющая за минуту пересечь всю Страну Огня с севера на юг, но уже и не пешком ноги бить. Знай себе лети, любуйся восходом… а, он же сзади будет. Ну, тоже хорошо, в глаза не светит.

Впустую время не тратила. При помощи Кацую наставляла учеников по тактике. Ведь мало быть сильной, надо еще с умом свои навыки применять. Вот и толкала ребятишкам телегу о том, как не сдохнуть, изредка переходя на блатной говор Окамимару, чтобы материал эффективнее усваивался.

Вместо обычного “прикрывайте друг другу спины” лучше запоминается что-то в духе “Если ты один, то ты лошара. В команде один отвлекает, другой мутит что-то хитрое, третий добивает, вчетвером было бы вообще в масть, но примета плохая”.

А на закономерное “но ты же постоянно в одиночку, на, хм, миссии ходишь, сенсей”, Окамимару ответил “гнилая предъява, братан, у сеструхи напарник есть, Наоми его зовут. Имя бабское, но он четкий пацан”.

Вылетев в середине ночи, к вечеру была уже в Стране Дождя, но еще не на острове. Оставалось еще одно незаконченное дельце.

– Кацую, передай, пожалуйста, Чико, что пора. Ее задача быть рядом с Марин, когда та отзовет волка и перенестись с призывом в долину зубастых.

– Да не дура я, сама уже сообразила, сейчас в гостях у нее, с ребенком играюсь. Он такой миленький, когда-нибудь своего заведу.

Ну конечно, за Узумаки Марин ей тоже нужно что-нибудь повторить. Вот, нашла, что именно. Не, так-то я придираюсь. Чико отличная девчонка. Но к друзьям ведь надо быть строже, чем к людям, на каких мне плевать. Так в Кодексе написано, а в нем фигни нет.

Несколько минут спустя Учиха снова вышла на связь.

– Так, я в пещере и на меня рычат. Сделаю себе татуировку с волком, они крутые. Реально жаль, что клановая честь не позволяет с ними контракт подписать. Вызывай Кагемару-сана, такой черный волк.

Считай, мой личный призыв. Именно с ним я чаще всего работаю. Так и сделала. Влила чакру в татуировку-контракт и с легким хлопком появился зверь вместе с обнявшей его Чи-тян. Бухлом от нее не пахнет. Это хорошо.

– Спасибо, что защитили меня от сородичей, Кагемару-сан, – поклонилась волку Чико. Она и правда не дура, и по крайней мере в вежливости побольше моего понимает. Повторила за ней поклон.

– Сора-ку в той стороне, – указала подруге.

– Ага, я остаюсь на связи, – подтвердила та и ушла в ночь. Шаринган не хуже моей техники ночного зрения работает, как показали эксперименты.

Халявное электричество – это круто. Нержавеющий мост красиво подсвечен фонарями и кажется, что он парит над черной водой. В самом Аме уже знакомый маршрут, считай, второй дом. Не, третий. Вторым буду считать порушенный мудилой Ягурой особняк из Страны Чая. Ох и хорошо же мне там жилось. А о бассейне и сейчас иногда тяжело вздыхаю. Хотя нафига? Построю себе не хуже на Узушио, если захочу.

Успела залить кипяточком лапшу и всыпать специи, как ко мне постучалась Конан. Ну да, у нее же наружка в виде бабочек-птичек.

– Рыбки? – предложила я. Глядишь, прикормлю куноичи, как морского котика, и будет мне приветливо ластами хлопать, требуя угощения.

– Потом. Сейчас у нас с тобой дело, пошли, пожалуйста, побыстрее. Пациент ждет.

Не, ну если так вежливо просит, зачем отказывать? Я проводила грустным взглядом почти готовый рамен и, чуть не хлопнув себя по лбу от осознания собственной тупости, прибрала стаканчик с лапшой на хранение в татуировку. В воздухе я перекусила шоколадкой и потому желудок к позвоночнику не прилипает, потерплю.

Маршрут Конан выбрала странноватый. Мы все время спускались, спускались и спускались. Где-то на лифте, но иногда и по старинке, лестницами. Я вкрай запуталась, куда мы в итоге пришли. Больше часа, наверное, ноги напрягали. В определенный момент, минут через тридцать, синевласка мне глаза завязать предложила. Хе-хе-хе. Выходит, никак не спалила я свое звуковое зрение. Очень приятный нюанс, мое преимущество на случай, если что-то пойдет не так. Мы, типа, союзники и она только изображает стерву. Это я просекла, сама же притворяюсь Шини. Но доверять нельзя никому, кроме самых близких.

В общем, час спустя я находилась где-то глубоко под городом. Даже так – не скажу, насколько именно ниже уровня воды в озере. Конан наконец-то разрешила снять повязку, какой я глаза прикрывала.

Самый обычный коридор. Как водится в Аме, все из металла. Сворачиваем с Конан за угол и натыкаемся на рыжую длинноволосую тетку с черным металлическим пирсингом в духе Пейна и такими же, как у него, глазами в полосочку. Стильный черно-красный плащик, окрашенные в черный ногти.

– Миссис Пейн? Вы существуете?! – вырвалось у меня. Я же чисто гипотетически пару лет назад мысленно про нее шутила, даже не предполагая наличия у бога боли второй половинки. Или сестры. Есть в этой женщине нечто, неуловимо похожее на великого лидера Акацуки.

Моё восклицание проигнорировали. Жутковатые глаза миссис боль уставились на помощницу божества. Меня, впрочем, тоже как мороз пробрал.

– Объяснись, Конан, – очень неприятным тоном сказала женская версия Пейна. Вроде как нормальный молодой голос, но пробивается в нем нечто стремное, очень похожее на то, как сам садюга разговаривает.

– Она ирьенин, лучший, на которого может рассчитывать Амегакуре. Уже исцелила троих парализованных, они ходят, живут нормальной жизнью.

– Нет никакой нормальной жизни, есть только боль, щедро отмеряемая нам вселенной. Уходите и не получите наказания, – сказала, как сам Пейн. Один в один интонации, несмотря на женский голос.

Очень хотелось заявить что-нибудь уличное в духе “а не пошла бы ты к биджу в зад, шалава”, но я же теперь мастер дипломатии.

– Позвольте Шини взглянуть на пациента, – с неожиданной для себя решимостью предложила я. Попросту жалко Конан стало. Она старалась, мои закидоны терпела и все ради товарища, и теперь какая-то шалашовка запрещает с ним поработать.

Настолько сильным, как в этот раз, болевым импульсом Пейн меня приложить пока не пытался ни разу. Хорошо, что отключение нервных окончаний уже в разряд рефлексов перешло, а то бы и перегрузить мозг паникующими сигналами могла бы. То есть вырубиться.

Периферийным зрением заметила, что Конан, обычно и так бледная, как наштукатуренная, побелела еще сильнее и сжала зубы. И ее тоже госпожа Пейн в мир боли привела. Вот же сучка!

– Ты… вы… вы и есть Пейн-сама, – выдавила я из себя, сообразив, что совпадений с боссом у этой тетки как-то многовато. Нет, боль мне говорить не мешала, но так-то я все еще начинающий дипломат и так запросто найти слова не смогла.

– У Бога множество обличий, – в типичной для лидера Акацуки пафосно-нарциссичной манере провозгласила женщина. Ну, то есть женская ипостась Пейна. Все равно о нем как о мужчине думать продолжать следует.

– Мы всего лишь хотим помочь вашему другу, – продолжила я походу рыть себе могилу.

– Вы проявили своеволие! Возомнили себя достойными решать самостоятельно, без моего благословения.

Ох, если он из-за банального медосмотра настолько разъярился, что же будет, если я Орочимару убить попытаюсь?

– А может, у самого пациента спросим? – предложила я. – Вы, конечно, Бог, Пейн-сама, но пусть он сам за себя решит.

– Конан, ты можешь пройти, – разрешил или разрешила многоликий босс. Его помощница с благодарностью поклонилась.

Глава 27

Несколько минут мы с мисс Пейн пялились друг на друга. В голову лез всякий бред, каковой я даже мысленно в слова обличать не стала. А то сложилось впечатление, будто эти жуткие глаза меня насквозь видят, не хуже бьякугана. Может быть, даже лучше.

– Не примите за непочтительность, но я думаю, что во всем виноваты Ягура и Орочимару. Первый попытался меня убить, второй дезертировал, – я отбросила маску Шини и перекрасилась, говоря от своего имени. – Вот Конан и поторопилась, опасаясь, что с единственным вашим ирьенином высокого ранга что-то произойдет. Ей очень дорог этот человек, Нагато.

– Твоё самомнение не знает границ. Как и твоя глупость.

– Я не такая сильная как вы, Пейн-сама, – грубая лесть, да, но ниндзя использует любое оружие, в том числе и слова. – Однако, я по-настоящему хороший ирьенин. Может быть, ваш друг дотянет до момента исполнения вашей великой цели. Миссии Акацуки.

– Не пытайся манипулировать мной, так ты только усложнишь свою участь.

Жуткие глаза с фиолетовыми прожилками уставились на меня. Даже почудилось, что полоски в них двигаются туда-сюда, создавая гипнотический эффект. Всего лишь оптическая иллюзия, не более того.

– Можно, я честно скажу? Мне плевать на этого пациента, мы с ним не знакомы. Но Конан-сан – хороший человек и много делает для Аме, поэтому я хочу ей помочь, – чистая правда, между прочим. Хотелось спросить еще “Чем я хуже Орочимару, снимите с меня кольцо”, но не рискнула. Неправильно поймет и решит утилизировать заранее, до попытки дезертирства. Вообще, реально жутко вот так общаться с типа божеством, не через проекции, а с глазу на глаз. Не трясусь в панике только потому, что всякого дерьма повидала и неплохо себя контролирую. Разъяренный биджу все-таки пострашнее будет.

– Конан ошибается, считая, что твои действия способны унять чужую боль. Она слаба и тешит себя иллюзиями.

– Или у вас просто хорошего ирьенина не было, – рискнула я возразить.

Между прочим, тоже не звездеж. Реально не очень хороши их ниндзя-медики. Лучшие же сдохли вместе с Ханзо, да малые деревни никогда серьезным уровнем медицины похвастаться не могли. Страшно вспомнить, что с бедняжкой Марин в мудацкой Скрытой Траве учудили. А я, че уж скромничать, лучшая ученица наставницы, которая в целом самый крутой медик из возможных.

– Пейн-сама, согласие на краткий осмотр ирьенином без вмешательств получено, – вернулась из-за двери, как я поняла, палаты, Конан.

Фем-Пейн молча ушла в сторону, позволяя мне пройти.

Еще пара поворотов и мы в больничной палате, напичканной самым продвинутым оборудованием из виденных мной. Ну, то есть злючка, по ощущениям, и посложнее штуки видала, но я этого не помню, а значит, к делу не пришить. И вообще, она – не я.

Тут есть шкаф, мигающий цветными лампочками, с подключенным монитором, выводящим кардиограмму. Дисплей монохромный, черно-зеленый, производит впечатление компьютера. Биджу, я хочу такой! Не знаю, зачем, математических задач у меня для компа нет. Но хочу! Может, на черном рынке Сора-ку продают? Или в бункере Узумаки найдется вычислительная машина, использующая фуин в качестве элементной базы.

Но главное тут, конечно, не железки, а человек. На койке, опутанный проводами медицинских датчиков и несколькими капельницами, лежит очень худой, даже истощенный, и наполовину седой мужчина с красновато-коричневыми волосами. Будь прическа чуть поярче – приняла бы его за Узумаки. Из-за паршивого состояния он кажется старым, под или даже за пятьдесят, но, скорее всего, я столкнулась с ровесником Конан. Глаза прикрыты, но он бодрствует, я уверена. Во-первых, с кем-то Конан договаривалась об осмотре, не с коматозником же. Во-вторых, по дыханию понятно. Спящие сопят совсем не так, более отстраненно.

– Здравствуйте, Нагато-сан, меня зовут Оками, я ирьенин и здесь, чтобы посмотреть, могу ли вам помочь, – постаралась как можно более вежливо сказать. Пейн наверняка слушает и мне не надо, чтобы чокнутый садист предъявил не только за самодеятельность, но и за хамство его дружбану.

– Не имеет смысла, – скорее прошептал, чем сказал доходяга. Я так-то не очень эмпатичная, но реально жалко его. Предпочла бы сдохнуть, а не оказаться навсегда парализованной, наверное… Нет! Телекинез – вполне функциональная замена рукам и ногам. Результат получился бы пугающим для всех вокруг. Но кому на них не плевать?

– Позвольте мне самой судить о медицинских проблемах, – строго, как с очередным пациентом из клиники, заявила ему. – Конан, история болезни есть?

В общем-то, можно было бы с этого и начать. Дать мне посмотреть бумажки, не доводя до недовольства Пейна. С другой стороны, я бы все равно местным коновалам не поверила и решила бы своими глазами посмотреть. Так чего время терять?

Синевласка молча протянула мне пухлую папку с множеством подшитых листочков. Ну, не так и плохи те медики, что им занимались. Смогли лидеры Аме найти для своего друга лучших из имевшихся в наличии. Во всяком случае, травмы описали вполне себе детально.

Необратимые повреждения поясничного, а также нижнего грудного отделов позвоночника, приведшее к полному параличу и последующей атрофии нижних конечностей, а также проблеме с внутренними органами в области таза.

Контроль за верхней частью тела сохранен, с дыханием проблем нет, следовательно, выше спинной мозг работает. То самое, с чем я помогла одному из пациентов.

Множественные неправильно сросшиеся переломы по всему телу, включая основания ребер, кажутся на данном фоне ерундой, какую долгими усилиями возможно поправить.

Еще и железок внутрь с какого-то перепуга напихали. Схема на отдельном листочке показывает множество стержней, проходящих сквозь мягкие ткани и проникающих в позвоночный столб. Попытка сделать тоже самое, что сотворила я с нитями чакры, но при помощи металлических проводников? Оно же так не работает. Чакропроводящая сталь? Все да, она. Но импланты сами по себе стали проблемой, да? Результаты анализов говорят о постоянных воспалительных процессах. Нестарый, хоть и выглядящий развалиной мужчина буквально гниет заживо. Еще и постоянная боль наверняка. Боль!

Не заорать от вспыхнувшей, как сверхновая, догадки было тяжело. Почему Пейн повернут на боли? Да потому, что постоянно ее испытывает и из-за этого постепенно съезжает с катушек. Хочет поделиться со всем миром. Не-не-не… Не надо мне такой подставы! Если передо мной реальный бог мазохизма, а рыжие двойники – всего лишь клоны, или нанятые актеры, то я крупно попала. Носителей секретов подобного уровня в живых оставлять опасно. Проверить просто. Приподнять Нагато веко и посмотреть что у него там с глазами. Ну, если фиолетовые линии вокруг радужки имеют смысл, а не очередная декорация типа черного лака для ногтей.

– Я сейчас использую диагностические дзюцу, они совсем никак не влияют на пациента, знаете ли, – обратилась к ржавой девице и Конан, внутренне холодея от осознания того, что любое неправильное действие – и придется драпать. Я, наверное, смогу, при помощи призыва, если меня не прибьют первой же техникой. Нельзя недооценивать возможных противников и переоценивать свою персону. А может, мне его в заложники взять? Движения брови ведь будет довольно, чтобы прикончить. Не-не-не, дудки! Да и вообще, мне нравится, как Пейн все обустроил в Аме, и свои миллионы я при его содействии получила. Так что качественно делаем свою работу и вид, что ничего не поняла. Я же тупая. Так Пейн-сама говорил, не будем спорить с Богом.

Собственно, диагностика подтвердила все то, что написано в медицинских записях. Тяжелый случай, но не совсем пока еще безнадежный. О чем в бумагах умолчали – дерьмовое состояние энергосистемы, чтобы ощутить которую, мне пришлось к пациенту притронуться физически, пощупать в ключевых местах. Энергетика у Нагато изначально мощная, на зависть большинству, нехилым шиноби наверняка был, да и сейчас потрясающая мощь, явно имеющая какое-то отношение еще и к стержням-имплантам. Подпитывается чакрой от доноров через них? Так просто и не скажешь.

– Всё плохо, но не необратимо, – прозвучал мой вердикт. – Бегать вы не будете, но научиться снова ходить лет через пять усердной терапии и пары операций сможете. Это достижимо.

Главное – не скажи что-то пафосное с интонацией Пейна, не спались! Не дай повода устранить свидетеля!

– Принято к сведению, – тем же бесцветным голосом прошептал бедолага.

На этом аудиенция закончилась, мы с Конан под индифферентным взглядом миссис Пейн покинули медицинский блок и женщина опять протянула мне повязку, чтобы закрыть глаза. Бессмысленное действие. Звуковым зрением я видела куда больше, чем обычным, во все стороны, но все равно без шансов заблудилась. Случись рвать когти, причем не через призыв – тупо ломилась бы вперед и вверх, надеясь, что куда-то выберусь.

– Ты мне должна за эту подставу, подруга, – сказала я своей сопровождающей без особой надежды на то, чтобы что-то с нее поиметь. Настоящими друзьями я нас с синевлаской, конечно, не считаю, тупо пытаюсь выстроить отношения. А заодно даю Пейну понять, что я тупая и нифига не вкурила, куда меня приводили. – Я не хотела ссориться с Пейном-самой, а теперь у него повод на меня злиться.

Параллельно я перетянула небольшое количество чакрачернил, не задействованных в активных фуин, себе на лицо и на щеке, повернутой к женщине, сформировала несколько иероглифов “Мне нужен Орочимару”. Посторонних тут нет, а если Пейн и следит каким-то образом за нами, например, подслушивает, то сомневаюсь, что ему есть дело до моих наколок. Но вот Конан просто обязана увидеть. Она же высокоранговая шиноби, в конце-то концов, должна проверять бдительность.

– Сожалею о случившемся. Спасибо, – коротко ответила ассистентка Пейна. А мне пришлось сделать морду кирпичом и не заметить, что на противоположное от собеседницы плечо уселась бумажная птичка. Люби меня биджу, если это не сигнал. Тут же стерла послание со щеки. Неловко выйдет, если какой-нибудь случайный прохожий его прочитает.

– У Акацуки в настоящий момент нет для тебя задания, – сообщила мне куноичи Дождя, проводив до дверей квартирки, где я и сняла повязку с глаз. – Пейн-сама даст знать, если работа появится. Надо ли тебя предупреждать о необходимости молчать?

– О чём? Мы же просто гуляли. Спасибо, Конан-семпай, что лучше познакомили меня с городом. Он потрясающий.

Прощалась, а сама мысленно не заждавшийся меня в печати рамен трескала, а бумажную фигурку, какую невзначай прибрала в кармашек во время пути, разворачивала. Едва дождалась, пока дверь захлопнется.

Предчувствия меня не обманули. Записка. Всего три слова, но зато воплощающие мои самые страшные кошмары: “Страна Рисовых Полей”. Вот бы мне тот же уровень наглости! Ставлю хвост от биджу против ржавого куная – мудила обосновался в том самом родильном бункере. Хатиро мне про него как-то сливал информацию – Коноха вывезла все ценное оборудование и свернула проект. Наверняка Орочимару консервацией базы и занимался. А если и нет – уже область поиска сужается офигительно. Чико какой-никакой, но сенсор все-таки со своими особыми глазами. Порешаем, в общем.

Может ли тут иметь место ловушка или подстава? Очень маловероятно. Пейну такое попросту не надо. Если я чем-то не устраиваю, разрешит Какузу забрать награду за мою голову и всё. Ну, если поверить, что скупердяй сильнее меня. Я чет верю. Нельзя себя переоценивать.

Куда дальше, понятно – на рандеву с Учихой. Та, вполне возможно, уже добралась до Сора-ку, несмотря на темное время суток. Мы с Конан вроде как быстро добежали, так чего Чи-тян тормозить станет.

Короче, крыша, крыло, курс на заброшенный город, лишь бы пылевая буря со стороны Страны Ветра не нагрянула.

По пути связалась с Чико через Кацую, спросив, где она там шляется.

– Я уже в Сора-ку, в кошачьем магазинчике, про который ты рассказывала. Некобаа – очень приятная пожилая леди, угостила меня поздним ужином. И внучка у нее прямо куколка, помню, как мои братишки были такими же крошечными, а я за ними приглядывала.

В животе забурчало. У меня-то ни сна, ни еды. Снова вспомнила про запечатанный в наколку стаканчик с горячим раменом. Нет, если в полете попробую жрать, то только изгваздаюсь, как та еще свинюшка.

Долетела и не сдохла от голода, конечно. В заброшенном городе каким-то чудом сохранилось еще электричество и несколько светящихся окошек, кажущихся издалека очередными звездами, только более низко расположенными, послужили мне своеобразными маяками. Не первый раз сюда уже прилетаю.

Направилась сходу в кошачью лавку, зная, что Чи-тян где-то там. Учиха сладко спала на мягком диване хозяйки магазина. На животе и ногах у нее устроились живущие тут призывные кошки. Так-то не лишнее, ночи в этих широтах бывают холодные. Если бы энергетически не подогревалась в полете, наверняка бы вся продрогла. Одна из вредных кошатин открыла глаз, взглянула, кто там приперся и снова закрыла. Уверена, если сюда проберётся вор, эти две киски его в когтеточку превратят и на лоскуты порвут. Хозяйка же и ее внучка в другой комнате спят.

Уселась за кухонный стол. Достала свой многострадальный рамён… и эхолокация оповестила, что в магазин кто-то вошел. Кое-кто, прекрасно мне знакомый.

– Тшшш, не разбуди, – прижала я палец к губам и кивком указала на диванчик, где дремала Учиха.

– А может, я к ней под бочок? Симпатичная. Вдруг отзывчивей, чем ты? – шепотом предложил Наоми. Ну да, он приперся.

– Откуда ты вообще знал, что я тут? Следил?

– Ага, за небом, – парень наверняка расплылся в улыбке сейчас. – А дальше по направлению было понятно, куда ты собралась. При ней можно говорить?

– Так-то да, она надежная, но пошли лучше выйдем, а то точно разбудим, – стаканчик с перекусом прихватила с собой телекинезом. И им же буду лапшу себе в рот пихать, неохота с палочками возиться.

– О чем перетереть хотел?

– Орочимару-семпай снял кольцо. Я тоже хочу. Вы с Цунаде-сан обещали, что поможете, через клиническую смерть. А затем дадите мне убежище на острове красивых женщин.

– Фигасе пожелания. Может, тебе еще гарем из красавиц собрать?

– А у вас есть лишние? Вон та, что на диванчике, мне понравилась.

– Ты же ее и не видел, там темно.

– Я познал многих куноичи, – тоном умудренного старца продолжил горец. – Мне не нужно их разглядывать, чтобы составить мнение. И кое-кто съезжает с темы. Кольцо и убежище. Я что, был недостаточно хорошим другом последние несколько лет?

Хорошим он был товарищем, если не считать, что подкаты так и не прекратил. И в том, что чайный бизнес не загнулся – немалая его заслуга. И так че я ломаюсь?

– Обидишь Чико или кого-то еще из девушек – Цунаде-химе тебя голыми руками на четыре части порвет. Если успеет раньше меня, – так-то серьезное предупреждение. У нас там мать-одиночка Марин, например, есть. Вполне себе красотка, хоть и не такая, как я.

– Я, может быть, на ней вообще женюсь. На Чико-тян, не на Цунаде. Не соскальзывай с темы.

– Поможешь нам с одной неофициальной миссией и я сниму с тебя кольцо, – само собой решение напросилось. Он опытный и сильный шиноби, может, и не S-ранга, но все равно не зря в Акацуки был завербован. – И убежище, так и быть, получишь, знаешь ли.

– А поцелуй? Сделки принято закреплять поцелуем. Не так уже и больно! Я привык! – это я дистанционную передачу боли низового уровня к нему применила. – Ладно, давай по делу, что мы должны будем сделать?

Он же наверняка уже сообразил, но притворяется тупым горцем. Удобная маска, не хуже, чем Шини.

– Мы убьем Орочимару, – провозгласила я.

Глава 28

– А ты не ищешь простых миссий, милашка. Пойдем, хоть развлечемся напоследок перед тем, как Орочимару-семпай нас убьет, – мне показалось, что нервозность у Наоми сейчас настоящая, неподдельная пробилась. Боится связываться с саннином. – Ай! Ты что творишь?! Я же любя!

Как всегда, не удержал руки при себе и попытался притронуться ко мне там, где не следовало, закономерно получив короткий, но биджево больнючий пыточный импульс.

– Иди Чико охмуряй, она не занята.

Ну а и правда, чего бы и нет? Несмотря на все ужимки и излишнее женолюбие, он не самый плохой парень, насколько такое определение вообще применимо к наемному убийце и дезертиру. Ему бы в пару жесткую собственницу, которая всех остальных девок разгонит. Вот такую, как Чи-тян. Ну и вообще, мы жизнями рисковать собираемся. Обидно, если подруга погибнет нецелованной.

Вжух – и нет Наоми рядом. Шуншин, причем очень продвинутый. Скорость – сильное место кумонина. Реально соблазнять Учиху побежал?

Кацую передала громкий звук пощечины. Как всегда подслушивает и сплетничает. И как только очень быстрый тренированный шиноби позволил себя ударить по лицу?

– Думаю, все сложится у них, – с оптимизмом сказала призыву. – Наставница, вы еще не спите? У меня есть наводка на место, где спрятался Орочимару. Совет, как с ним сражаться, будет не лишним.

– Чико не отступится, верно? – вздохнула Цунаде.

– Самый упертый человек, из всех кого я знаю. А ведь я знаю себя.

– Учиха – они все такие в той или иной степени. Всегда идут до конца, – пренебрежения я в тоне Сенджу не услышала, всего лишь констатацию факта. – Я могла бы тоже воспользоваться помощью призывных волков и…

– И оставить Узушио без защиты? Даже не думай. И, пожалуйста, Фумито ничего не говори, а то он тоже сорвется с места, а у него регенерации нет. Кстати, не научишь его?

– Не хватит контроля. Ты сама понимаешь.

Так и есть. Что у Ши-тян, что у Чи-тян отличные задатки по контролю чакры. И то обе не дотягивали до требований Цунаде, пока я своими методиками не поделилась. С Фумито хуже. Он биджев Узумаки на часть. А это предполагает большие запасы чакры при среднем уровне управления ей. Не сказать, что прямо дно, и но не тот уровень, что нужен для бьякуго.

– У нас тут Наоми в поддержку образовался. Трое на одного – это уже классика для ниндзя, не так ли? Как вы втроем против Ханзо.

– Мы не смогли его одолеть, – проворчала Цунаде.

– Но и сами остались живы. Это, знаешь ли, моя программа минимум. Если что, привяжу Чи-тян к волку и силой отправлю в Долину Судьбы. Короче, дай совет.

– Опасайся змей, не верь в свою победу, не разговаривай с ним, имей пути отхода, будь осторожна, – я прямо-таки представила, как наставница сейчас пожимает плечами, изрекая банальности. – Я слишком давно не сталкивалась с бывшим напарником, он наверняка стал сильнее за это время.

“В отличие от меня” осталось непроизнесенным, но подразумевалось. Змеиный ублюдок последние десять лет стопудово проводил исследования, направленные на своё усиление, а не разрушал себя бухлом и азартными играми.

– Используй всё, что у тебя есть. Весь арсенал, включая призывов, – завершила наставница. – И если погибнешь – я тебе уши надеру, так и знай.

Когда вернулась в кошачий магазинчик, оба моих напарника сидели на разных сторонах дивана и не смотрели друг на друга.

– О-тян! Скажи ему! – громким шепотом потребовала Чико.

– Эээ, благословляю ваш союз. Если ее обидишь, то ты труп.

– Я не это просила сказать, а чтобы отстал!

– Тшшш. Там ребенок спит, не разбудите, – указала в сторону жилой комнаты Некобаа. – Короче, я вылетаю на место. К себе подтяну с призывом. Биджу! У тебя же нет контракта с волками.

– Я ее донесу до точки назначения, – пообещал Наоми. – Заодно познакомимся по дороге поближе.

– Никакого поближе! – снова едва не превысила допустимый порог громкости Учиха. – Я вас, кумонинов, терпеть не могу, вы мою сестру… я думала, что похитили.

– Страшное преступление, – белозубая улыбка горца сияла так, что в темноте видно. – Что еще я такого не делал, за что меня надо ненавидеть?

Нет у Чи-тян шансов против его харизмы. Я и сама-то не сдала позиции только потому, что у меня Фумито есть.

Перелет в Страну Рисовых Кошмаров особо не запомнился. Снова учениками занималась, стараясь вложить в них как можно больше до того момента, как Орочимару меня прикончит. Наоми, перемещающегося на своих ногах, сориентировала примерно, куда двигаться.

Короче, еще до сумерек я стояла возле памятного выхода из вентиляционной шахты, на данный момент заблокированного, скорее всего залитого бетоном, судя по тому, как я на пробу телекинетическим щупом в землю потыкала. Ну чё, логично, если лазейкой уже дважды попользовались, нужно ее блокировать. Не полные лохи же бункером руководили.

– Ну и не очень-то и хотелось. Я и тогда через шкуродерку еле пролезла, а была меньше. Вы, дылды, точно не поместились бы, – констатировала я отсутствие прохода. – Пошли к центральному входу, я помню, где он был спрятан. Планы не меняются, просто сюрприза не получится.

Так и получилось. Мы воспользовались хорошо замаскированным подъемником и вскоре вышли в тускло освещенный просторный предбанник, далее за которым начинаются уже коридоры базы. Перед тем, как спускаться вниз, я распаковала из свитка большую марионетку, Окамимару. Цунаде-сенсей сказала использовать всё – значит, будет всё, вплоть до хвоста биджу, он у меня в отдельной бумажной печати лежит, особенно укрепленной стараниями Фумито и дедули Эна. При необходимости вытащу и как стегану змеиного ублюдка трофеем – этого он не ожидает.

– Приветствую, гости, я ждал вас, – послышалось, казалось бы, из ниоткуда. Биджу! Акустическая техника, подобная той, что я использую в своих марионетках.

– Приветствую, Орочимару-семпай, – поклонился в никуда Наоми. Хорошая мина при плохой игре или реально уважает змеиного мудилу?

– Ты, Оками-сан, несомненно, пришла расплатиться за те ценные уроки, что я преподал, – прозвучало с нескрываемой насмешкой и даже сарказмом все также непонятно с какой стороны, как будто бы источников звука несколько.

– Ага, я же обещала показать свои техники, вот, пришла.

– А ты, Учиха-сан?

– Ты убил мою сестру, ублюдок! – зло выплюнула дурында – Покажись! Что, зассал со мной сразиться?

Ну так-то любому идиоту ясно, что мы не просто так сюда приперлись, а по кровавому делу. Но зачем же так в лоб?

Одновременно с этим ублюдок вышел из тени. Со времени последней астральной конференции он не очень-то изменился. Такой же бледный, с желтыми, не вполне человеческими глазами, подведенными синими тенями, темными волосами подлиньше, чем у меня и в чем-то изящной внешностью.

По уму следовало бы тут же его атаковать, бить первой, но это же наверняка клон. Мудацкие клоны!

– Прости, семпай, но если у нас получится тебя убить, то мне дадут, – объявил Наоми и поднял короткий танто, который использовал во время парочки прошлых миссий.

– Чего!? – не въехала Чико. В неровном свете аварийного освещения я все равно заметила, что щечки у нее заалели. И нет, не от злости.

– Протектор Водоворота дадут. И сорок миллионов рье награды. А ты о чем подумала, красавица? Так-то я целиком поддерживаю ход твоих мыслей.

Бессмысленный трёп. Но дающий мне возможность получше ионизировать канал, по которому шарахну, как следует, техникой дистанционной передачи боли, одновременно с первой атакой. Чико при этом активирует свое сильнейшее гендзюцу и либо мы сразу победим, либо будем обтекать от того, как фигово нам приходится.

– То есть вы желате битвы, – саркастично усмехнулся Орочимару и запрокинул вверх голову. Изо рта у него начала вылезать громадная змея.

Вроде как идеальный момент для атаки, но, во-первых, я не до конца закончила создание канала, а во-вторых, стремное зрелище явления рептилии меня прям-таки заворожило. Буквально цирковой номер, глотание шпаги наоборот. Не знай я, что гендзюцу на мне не работает, решила бы, что саннин нас загипнотизировал. Ни Чико, ни Наоми также не дернулись. Ждут моей отмашки? Или тоже увлеклись сценкой?

Достав змею, Орочимару резко засунул руку ей в рот и выдернул наружу длинный прямой обоюдоострый меч, ничем не похожий на привычные нам катаны и вакидзаси. Настолько же круто, насколько и блевотно. На самом деле маньячина проделал все не так и медленно – он быстрый на зависть не то что мне, но и Наоми.

– Умри! – в руку Чико легла катана, хранящаяся в одной из двух ее татуировок. Тоже у меня слизала идею. Но мне не жалко.

От рубящей самурайской техники Орочимару уклонился, сделав полшага в сторону. От моего дистанционного болевого импульса это его не спасло, я с запасом воздух ионами насытила. Но результат – нулевой. Не очень-то и ожидалось, что сработает.

Наоми, какой стыд, метнул в противника кунай. Нож ниндзя в целом удобный инструмент, не буду душой кривить, но на уровне около S-ранга он совершенно бесполезен.

Я добавила несколько сенбонов с паралитическим нейротоксином, выстреленных через Окамимару, так сказать, в отместку за попытку парализовать при прошлой очной встрече. Три в тело, их саннин безропотно принял, один в голову, от него увернулся, попросту чуть шеей шевельнув. Реакция такая, что чувствую себя черепашкой. На этом славная история четкого пацанчика и завершилась. В долю секунды сложив печати, белый змей Конохи шарахнул по нему мощной воздушной техникой, отбросившей куклу на стену, из которой земляные колья выросли, проткнувшие тело марионетки в нескольких местах и окончательно ее сломавшие.

Схватила ублюдка телекинезом за шею и резко дернула вверх – та вытянулась, как сделанная из резины. У Чико глаза покраснели, явный признак попытки использовать гендзюцу. Наоми ускорился до ранее видимого мной максимума и ткнул змеиного ублюдка в живот. Попал! Кровь потекла.

И тут же едва не получил мечом сам. Орочимару выпустил свой необычный клинок из рук, но тот не упал, а завис в воздухе и начал атаковать кумонина, как будто бы змей владеет телекинезом. Он что, и правда научился? У меня подсмотрел? Я же его не учила! Попробовала перехватить оружие своей волей и как будто за воздух схватилась.

При всей потрясающей скорости горца летающий меч был быстрее и начал теснить его. Фехтовать с подобного рода оружием бесполезно, только уворачиваться от выпадов, проявляя чудеса эквилибристики.

Почти сразу к этому танцу с клинками и Чико присоединилась. Ее чудесные красные глазки отлично прогнозируют чужие движения, помогая уклоняться даже от такого фантастически быстрого оружия.

Прикольно то, что я этот прием пару раз в шутках на спаррингах применяла – хватала вакидзаси телекинезом и гоняла Учиху. Вот, пригодился ей опыт. Впрочем, ребят эта персональная битва, больше похожая на попытку выжить, из остального боя выключила насовсем.

Нельзя затягивать схватку. Идеал, достижимый только с противниками попроще – это когда враг ложится после первой же атаки, неважно, энергетической или хорошего пинка в промежность. Короче, применила самое смертоносное – призрачный меч.

Мощная рубящая техника, быстрая, как и всегда у меня, отрубила Орочимару ноги. Вторая укоротила его еще сильнее, разрубив пополам в районе живота. Не клон! Сильнее всего опасалась, что нам досталась обманка. Теперь всё! Четыре кусочка. Два больших – половинки туловища и две нижних конечности. Прям хоть снимай с них шкуру и делай сапоги из змеиной кожи. После такого не выживают. Ну, то есть наставница бы пережила, и я при сегодняшней регенерации тоже. А потому не расслабляемся, хотя труп не шевелится, и его летающее оружие упало без движения.

– И это что, всё? – тяжело дыша, спросила Чико.

Они оба с Наоми как будто марафон пробежали, не применяя энергетическое усиление. Еле дышат, несмотря на то, что схватка вышла очень скоротечной, а тренированным шиноби и много часов физической активности подряд не в напряг. Яд? Мудацкий меч мог быть отравлен, а совсем без царапин обойтись не смогла ни одна, ни второй. Некоторые прорехи в одежде Чико, оставленные после знакомства с мечом, наверняка привлекли бы внимание горца в иной обстановке. Ну ничего, у меня есть запас антидотов на все случаи жизни.

Ответить я не успела, так как ублюдочный меч проткнул Наоми насквозь, пришпилив его к стене. Я только смазанное движение и заметила. Но я же медленная в сравнении с горцем. Че этот живчик-то не увернулся? Яд снизил скорость реакции? Наверное, да.

Ранив, а то и прикончив Наоми, летающая железяка легко высвободилась из стены, чтобы нанести еще одну неприятную царапину Чико и атаковать уже меня. Орочимару продолжал лежать трупом. Это что, был все-таки клон? Только, так сказать, мясной? Или разрубить на кусочки недостаточно, чтобы прикончить саннина?

Теперь уже и мне пришлось от ублюдочной железяки увертываться, помогая постоянно себе энергетическими выплесками. Потрясно шустрое оружие, считай, сверхзвуковое. Всей моей разогнанной до предела реакции едва хватало, чтобы уходить от атак. Краешком сознания зафиксировала, как смертельно бледная Чико шерудит мистической рукой у Наоми под рубашкой. Горец что-то ей шепчет. Наверняка что-то в духе “давай уже, снимай с меня одежду”. Надеюсь, выживет. Все мы, три самонадеянных идиота, выживем.

Эхолокация выцепила-таки Орочимару, снова вышедшего из тени, из того же угла. Рубящая техника уже в разряд рефлексов у меня перешла. На этот раз располовинила его вертикально. Мудацкий клон! Ненавижу это дзюцу. Силуэт нукенина Конохи распался на множество змей, тут же начавших ползти в мою сторону.

Пожалуй, тут он меня и подловил. На то, чтобы разрубить ублюдка потребовалась концентрация, отвлеклась от меча и он ткнул меня… ну да, в живот, на пару сантиметров ниже шрама-мишени. Защитный покров почти остановил заостренный, характерный скорее для куная, чем катаны наконечник. Мне достался совсем легкий укольчик, меньше, чем царапина. Но от крошечной ранки по телу начало распространяться неприятное онемение. Яд. Но почему регенерация не вывозит? И откуда эта слабость? Я вдруг осознала, что испытываю то, чего не было уже много лет. Энергодефицит! Организм как будто бы переставал видеть чакру, поступающую из бьякуго.

– Ах-ха-ха-ха! – раздался со всех сторон совершенно безумный хохот саннина. Нормальный человек так смеяться не может, только обезумевший маньячина. – Вот всё и кончено! Этот яд я создал специально против Цунаде, он лучше всего работает именно на пользователях печати силы сотни. Много ли у тебя осталось чакры? Это ненадолго, скоро кончится совсем. Смиритесь, это полный разгром.

– Ублюдок! – скопировала моё любимое ругательство Чико.

– Не надо так горячиться. Ах-ха-ха-ха! Я вас с самого начала не планировал убивать. Давайте я расскажу, что с вами всеми будет. Первым делом я вырежу твои прекрасные глаза, Учиха-сан. Три томоэ – это замечательно. Не каждым в вашем клане достижимо. Шаринган я пересажу Оками. Ты уже довольна, Оками-химе? Завидовала наверняка редкому додзюцу своей подруги. Теперь я устраняю повод для зависти.

Я же попыталась шагнуть к коридору, уходящему вглубь базы. Нужно где-то заныкаться, избавиться от яда и тогда… но едва-едва ноги сдвинуть смогла.

– Но твоя судьба будет обсуждаться отдельно, королева Узушио. Я вытащу из тебя всё. Знания, техники, ДНК. Вернемся к твоей подруге. Лишившись глаз, ты не умрешь. Преступно терять источник генома Учиха в ситуации, когда клан со дня на день целиком вырежут. Ты будешь использована мной, как живой инкубатор. Станешь рожать мне новых носителей генов вашего прародителя. Технологии с этой базы позволяют. Наоми-кун, ты хотел с ней интимной близости? Я, пожалуй, даже исцелю тебя, чтобы ты получил свою награду и только потом придумаю что еще с тобой сделать.

– Ублю… док… – уже едва выдавила Учиха. Яд продолжает действовать.

И снова дикий смех. На эхолокацию чакры уже не хватает, но я все же увидела его источник. Разрубленный на части труп, верхняя половина, вспучился и из останков поднимается совершенно целый, разве что испачканный в слизи Орочимару. А у меня даже простейший призрачный нож не получается. Не сенбоном же в него запулить. Это полный крах.

Глава 29

Вальяжный взгляд мудацких змеиных глазок, растянутый в ехидном оскале рот, длиннющий змеиный язык, каким Орочимару облизал тонкие губы на своей бледной роже.

Знала бы, что так получится – держала бы взрывные печати постоянно наполненными. Но нет, в своей дурости, помня дуэль с неуязвимым самураем, я их почти никогда не наполняю. Зачем, если в бьякуго чакры на сотни меня хватит?

– Кацую? – позвала я призыв, как последнюю надежду. Уж она-то мне чакру наставницы сейчас как передаст! Не отозвалась. Биджу! Я даже упустила момент, когда ее потеряла.

– Никаких шансов, Оками, – в данный момент саннин говорил нормально, через рот, а не при помощи техники. – Не порти мне момент торжества своими трепыханиями. В прошлую нашу встречу я, между прочим, действительно исполнял приказ Сарутоби-сенсея – напугать и оттолкнуть тебя. Сейчас же я получу всё!

В голове моей лихорадочно метались мысли. Что я еще не использовала? Взрывная глина? Куколка Оками? Вытянуть чакру из обычной бумажной взрывной печати, чтобы хватило на одну технику. Призвать волка? Уйти с волком, бросив своих? А потом их спасти…

– Я прямо-таки вижу твой мыслительный процесс, ха-ха-ха. Неужели ты думаешь, что человек с моим интеллектом что-то не предусмотрел? Что хоть какое-то из твоих маленьких дзюцу имеет небольшой шанс мне навредить? Ты считаешь, что я бы позволил себе эти несколько минут наслаждаться победой, если бы не был уверен в абсолютном превосходстве?

Что у меня еще осталось? Кольцо! Оставила слушать прямо-таки театральный злодейский монолог только половинку сознания, а второй скользнула в пещеру со статуей. Как быстро Конан сюда сможет прилететь? Согласится ли она мне вообще помочь? А другие члены Акацуки?

На меня смотрел странный уродец Зецу, человек-мухоловка. Бледный тип с оплывшим лицом, одна половинка которого еще и подкоптилась. И больше никого тут нет.

– Передай, пожалуйста, Пейну и Конан, что меня схватил Орочимару, – попросила я. – И Наоми смертельно ранен. Не уверена, что у него есть шансы, – не то, чтобы есть поводы надеяться выпутаться. Но если чудо произойдет – отличный повод снять с парня кольцо и спрятать на Узушио. Тем более, что какой-то план у меня все-таки родился. Биджево рискованный, но лучше, чем ничего.

Не дожидаясь, пока Зецу, смотревший на меня с полностью безразличным выражением умственно неполноценного на роже, что-то ответит, покинула пещеру. Мне сейчас потребуется абсолютно всё. Даже не буду оценивать риски. Они громадны, но надо верить в себя. Уверенность в своих силах важна. В Кодексе сказано: “кто верит в победу – уже наполовину победил, кто сомневается – наполовину проиграл”.

Хотелось сказать что-то едкое и пафосное перед тем, как начинать, но не стала привлекать лишнее внимание. Трясущимися, ещесекундно слабеющими руками дотянулась до особой печати хранения, созданной совместным усилиями Фумито и дедушки Эна. Фуин, в которую мы запихали хвост биджу.

Активировать ее для нормального извлечения слишком затратно, просто порвала пополам и тут же потянула в себя жгучую ядовитую чакру треххвостого мудилы, сохранившуюся в обрубке. Безбрежный океан энергии. Намного больше, чем я когда-либо видела. Не удержу контроль – и не только заработаю спазм энергосистемы, но и испорчу себе все каналы. От ублюдочного яда не осталось ни следа. Выжгло его до последней капли.

По моим венам как будто жидкий огонь растекся. Нет, неправильное сравнение. Жидкий ядерный взрыв? Кипящая энергия преисподней, заполняющая меня изнутри, пока не лопну, как воздушный шарик? Чтобы не превратиться в лопнувший паровой котел, лишней чакре нужно дать выход. Ну, понятно какой – рубящая техника, получившая на порядок больше силы, чем когда-либо ранее, снова разорвала Орочимару пополам, прошла дальше и оставила в стене бункера глубокую прореху, за которой оказалось развороченное складское помещение. Всего лишь десять метров гранитной скалы прорубила.

Мир вокруг меня наполнился красным. Внутри бурлила злость, густо перемешанная с каким-то не вполне моим страхом. Летающий меч, доказательство того, что мудила все еще жив, рубанул по мне со всего размаха, с оттяжкой и застрял в красноватом защитном поле, сгустившемся до состояния желе.

Потянулась к трупу телекинезом и осознала, что тот принял знакомую форму биджева щупальца, только полупрозрачного. Ощущение всесилия, вседозволенности и абсолютной ярости. Уничтожать, крушить, порвать на клочки. Если не того ублюдка, то вон тех двух, вжавшихся в стену от ужаса перед великой мной.

Стопэ! Энергетическое щупальце хлестануло над головами этих, как их… биджу… Чико и Наоми. Моих друзей? Казалось, разозлиться еще сильнее невозможно, но у меня получилось. Эта чужеродная энергия совсем мне крышу сорвала. Фляга свистеть от доступной мощи начала. Куда же ее девать-то? Я ведь если не перегорю, то свихнусь.

Идея лежала на поверхности. У меня уже есть офигенно емкое энергохранилище – печать бьякуго. Туда весь основной поток и направила. Увлеченная процессом “не сдохнуть от переполнения” флегматично констатировала, как из разрубленного туловища Орочимару выползла огромная белая змея типа питона и скрылась в оставленной моей техникой трещине. Я не могла отвлекаться ни на что.

– Оками! Я не справляюсь! – голос Чико выдернул меня из состояния “есть только моя внутренняя энергетика” обратно в реальность. Медленно повернула голову. Чуть пришедшая в себя Учиха держала руки на животе Наоми, рядом со свежим ранением. Изо рта у парня уже пузыри идут, но он умудрился болтать.

– А ты меня поцелуй и я выздоровлю, – расслышала я.

На негнущихся ногах я доковыляла до пациента и вогнала ему в подмышку отравленную иглу с ядом, останавливающим сердце. Клиническая смерть.

– Ты! Зачем? Он же! Я же его!

Нормальных слов у Учихи не нашлось, показалось, что еще чуть – и кинется на меня.

– Вот зачем. С живого эту хрень не снять, – резко сдернула с пальца Наоми кольцо, отпустившее руку, как мудацкому перстню наверняка показалось, мертвеца. Прибрала в кармашек и потянулась за антидотом и адреналином. Ненавижу медицину! Тут бы самой не сдохнуть, а нужно этого придурка озабоченного вытягивать.

– Поцелуй – вот что реально поможет, знаешь ли, – посоветовала я Чико. Та вспыхнула щечками, но, видимо, сообразила, что стесняться некого и поздно, вот и прижала губы к губам. Ну кто так делает-то? Чисто детский сад. Могла бы и за мной с Фумито подглядеть, и за другими парами, поучиться или попрактиковаться с кем-нибудь. Скай бы не отказал, к примеру.

В книжке Джирайи пациент бы немедленно открыл глаза и первым, что он бы увидел, была целующая его красотка. А дальше три страницы восхвалений “точеного стана” и “нежных холмиков грудей”, а также подробности процесса их изучения, доставляющих взаимное удовольствие обеим сторонам. У нас же Наоми попросту дышать начал, когда я вколола ему дозу адреналина и использовала реанимирующее дзюцу, которое мне едва далось. Заемная сила биджу имела свои недостатки, с контролем у меня сейчас фигово. Но недостаточно плохо, чтобы не такого и тяжелого пациента не вытянуть.

Главный вопрос – какие вторички меня настигнут, конечно. Не поехать бы кукухой, как Ягура. Я теперь, кажется, немного его понимаю и жалею. Все эти боль и страх, пришедшие вместе с враждебной чакрой – пропуская их ежедневно через себя, кто угодно станет параноиком. И сестренка Кушина с этим жила? Или печати, удерживающие биджу, как-то решали проблему?

– Всё, жить будет, плодитесь и размножайтесь, – убрала руки от пациента. Его бы в палату и еще… вот же я дура! Потянулась к контракту с Кацую, надеясь, что в нем ничего не нарушилось во время охватившего меня энергетического супершторма.

С легким хлопком, принесшим бездну облегчения, крошечное тельце королевы слизней появилось у меня в ладонях.

– Кацую-сама, этому пациенту не помешает твоя помощь, – переложила улитку на живот к Наоми. – И, пожалуйста, сообщи всем, что мы отлюбили Орочимару, но от от нас смылся.

– Оптимистично, – хмыкнула Учиха. – Выглядело скорее, что это он нас в особо извращенной форме. А что он там такое болтал про клан?

Люби нас всех биджу. Осознание того, что главным в словах маньяка было не превращение Чико в живой инкубатор и не пересадка мне ее додзюцу, накрыло не сразу. Че я такая поверхностная дура-то?

– Просто пугал, наверное, – попыталась чуть успокоить я подругу, уже понимая, что не получится, так как и сама не успокоюсь.

– Какое, к биджу в зад, пугал? – и это выражение она у меня подхватила. Плагиаторша.

– Сейчас чуть приду в себя и напишу Хатиро, пусть предупредит Хирузена. Или самому сандайме черкану, а Хьюга письмо передаст.

– Напиши Хатиро-сану, чтобы забрал Сэйджи и Рейгена в безопасное место и держал при себе. И лети в Коноху, пожалуйста, О-тян. У меня плохое предчувствие.

– Одно условие. Ты отложишь месть Орочимару до того момента, как станешь реально сильной. Вот это, – обвела рукой картину остывающего поля битвы, – не должно повториться. Мы тут выжили чудом.

– Да я хоть биджу в зад поцелую ради братьев. Договорились. Поживет ублюдок чуть подольше.

– Оками, ты идиотка, – передала Кацую голос Цунаде. Уже наябедничала, вредина! – И Чико не лучше. Я что вам говорила? Вы…

– Я тоже рада, что мы живы и тоже тебя люблю, наставница. Тут есть важное дело, – поспешила прервать ее и пересказала ублюдочную речь Орочимару.

– В Коноху, как только сможешь лететь. А ты, Чико, позаботься о своем молодом человеке.

– Он не мой… а, ладно, пусть будет. Мне тоже надо в Коноху, – никто, кроме меня, не обратил внимания, что, казалось бы, бессознательный горец чуть улыбнулся.

– Ты все равно быстро туда не доберешься. Наоми нести в таком состоянии тебя не сможет. И с виселицы вытаскивать будет слишком хлопотно, знаешь ли.

– Не нужно мне никуда лететь. Ты отзовешь волка, я перемещусь с ним в их логово. Следом точно также Наоми. Затем его я отправлю на Узушио через призыв Марин. А сама дождусь, пока ты утрясёшь в Конохе мою легализацию. Ну как тебе?

Вполне годная схема. Видимо, работа морским капитаном, а до того исполняющей обязанности директора Негато, перекраивает мозги на нужный лад, под решение логистических задачек. Короче, труд сделал из бывшего копа человека.

– Если волки разрешат. Главное, чтобы вас там не сожрали.

– Я пообещаю, что подпишу с ними контракт, если надо. Договор с Учихой – большая честь для любого призыва.

Чи-тян гордо выпятила подбородок. Все-таки высокомерие я из нее до конца так и не изжила.

Для решения проблемы я потянулась сразу к Китакадзе-сану, стоило выбраться наверх. К счастью, кабинку лифта наше рубилово не особо зацепило. Поднялись без проблем. Наоми я при этом несла телекинезом.

Переговоры с вожаком волчьей стаи заняли пять минут и оказались успешными. Не стала Чико лезть в бутылку и проявила максимум почтения. Эти клановые вообще умеют показать, что они типа вежливые и воспитанные, что с какого-то перепуга принимается окружающими за аргумент в любом вопросе.

Короче, слава Кацую, Чи-тян теперь сидит в пещере в обнимку с Кагемару-саном и угощает его и других зубастых говяжьей вырезкой, кусок которой я ей выдала. Всегда имеется запас в печати.

Наоми в госпитале Узушио, то есть в ратуше, которая и эту функцию исполняет. Причем очень вовремя, как сказала Цунаде. Жизнь-то мы с Чико парню спасли, но с мудацким ядом надо работать долго и тщательно, а не так, как у нас получилось. Теперь все будет хорошо. Избавился мой напарник от рабского кольца и переехал на Остров Красивых Женщин, как и хотел.

Заодно оставила зубастыми письмо для Хатиро, написанное с целью уберечь братьев Чико. Вообще, это несправедливо – только о знакомых пацанчиках позаботиться. Там же есть еще и Итачи-сан, например, и его младший братишка и куча неизвестных мне детишек, которые заслуживают всего лучшего ничуть не меньше, чем молодые генины Учиха Сэйджи и Учиха Рейген.

“Хатиро, нет времени объяснять. У вас в Конохе скоро может произойти какое-то большое дерьмо, связанное с кланом Учиха. Информация непроверенная, от ублюдка Орочимару, я ему здорово всекла хвостом биджу, потом расскажу.

Возьми братьев Чико и уведи куда-нибудь подальше из кланового квартала. Не знаю, что там будет – спровоцированные массовые беспорядки, новое нападение хвостатого мудилы или еще какая-то хрень, но пацанов жалко, сбереги их. И других детей по возможности. Орочимару сказал, что клан вырежут целиком. Не представляю, как такое вообще возможно.

Может быть, и вовсе ничего не произойдет, я уже этой ночью прилечу в Коноху и сообщу Хирузену. Можешь и сам попытаться к нему пробиться. Но главное – дети.

Оками”

Сунула письмо волку в зубы, отпустила и разорвала сигнальную фуин. Теперь адресат узнает, что дело срочное и ему надо немедленно запросить корреспонденцию. Всё еще костыли, но офигенно повышающие оперативность связи посредством призыва. Ох и обогатимся же мы на их реализации, эксклюзив же будет.

Перед тем, как окончательно убраться из бункера, прибрала в печать останки Окамимару. Не, ну а че я хотела, выставляя детскую поделку против одного из сильнейших шиноби современности? Будет повод сделать новую модель совершенней. Чтобы рот двигался и глаза стеклянными не казались. У нашей артели еще кукловоды из Суны себе марионетки заказывать начнут.

Во время перелета до Конохи успела похвастаться и ученикам, и собравшимся вокруг них мелким о том, как “крутая сестренка Оками отметелила Орочимару хвостом биджу”. Цензурированная версия, согласно которой у змеиного саннина не имелось ни одного шанса, а раненого Наоми, переправленного на остров лечиться, надо пожалеть. Он же еще и жених сестренки Чико теперь, так что два раза пожалеть. Всё! Миссия сводницы выполнена. Фиг дурында отмажется от мелкоты, если ее окружат с вопросами “когда свадьба”. А нечего было расисткой быть и ненавидеть загорелых красавцев из Страны Молний! Следующая на очереди за темнокожим парнем Амеюри-тян, когда у них там в Кири гражданская война закончится.

Во время полета набралась смелости заявиться в астральную пещеру, чтобы отчитаться перед Пейном или Конан за “гибель” Наоми. Никого. Может, и хорошо, не особо я сейчас настроена на то, чтобы объясняться перед богом садизма, почему я почти нарушила его почти прямой приказ.

– Слышь, Чи-тян, знаешь, я че подумала? – заговорила я с подругой в полете через Кацую, чисто чтобы скоротать время и убедиться, что ее там волки не загрызли.

– А ты что, умеешь?

– Ну хамить-то не надо. Короче. Нафига тебе два шарингана? Давай мы один мне пересадим, а мой тебе. Раз змеиный ублюдок такое умеет, то наша наставница тем более. Будет у каждой один полезный глаз и второй красивый. Круть, да? А не понравится – вернем обратно.

– Хрень полная, а не идея. И не потому, что мне для тебя глаза жалко. Не факт, что пересаженное додзюцу заработает полноценно без генома Учиха. Иначе Орочимару глаза бы себе забрать захотел, а не тебе пересаживать.

Вот прям с новой стороны сегодня подругу узнаю, такие умные мысли излагает. Не, я знала, что моя дурында совсем не тупая, упертая только. Но вот прямо приятно в этом лишний раз убедиться.

С Фумито еще переговорила – он слегонца обиделся, что позвала на махач Наоми, а не его. Оправдываться не стала. Всё я правильно сделала.

Вон и Коноха впереди, выглядящая с высоты, как забавное скопление огоньков на фоне темнеющих вокруг густых лесов. Уличное освещение в скрытой деревне круглосуточное далеко не везде, и, несмотря на это, мне показалось, что клановый квартал Учиха какой-то излишне темный. Как будто совсем отрезанный от электричества. Неужели опоздала?

Глава 30

Всё-таки ограда вокруг скрытых деревень – это полная фигня. Ооноки-сама походу это просёк, так как Ивагакуре забором не обнесли, в отличие от Конохи, что не иначе как за традиции цепляется.

Простейший дельтаплан – и вся их огороженность идет к биджу под хвост. Вопрос был только в том, куда лететь. В резиденцию хокаге? Сразу в квартал Учиха?

Интуиция подтолкнула именно туда. Спланировала прямо к домику старухи, приютившей братьев Чико.

Я к ним заглядывала во время визита на свадьбу к Хатиро и бабка уже совсем плоха была из-за преклонного возраста. Теперь не она о детях заботится, а наоборот. Да и не считают молодых двенадцатилетних генинов детьми. Протектор получил – значит, взрослый шиноби со всеми вытекающими правами и обязанностями.

Короче, приземлилась в огороде, за которым обычно ухаживали пацанчики. Тихо. Ненормальная царит тишина, будто бы все вокруг умерли. Тут же потянулась к татуировке-контракту, чтобы инициировать призыв Кагемару-сана. Именно за него должна держаться Чи-тян в волчьем логове.

Легкий хлопок, характерный для появления призыва, прозвучал в звенящей тиши, как большой взрыв-сама от техники разрушения деревень.

– Тшш, – не забыла я прижать палец к губам, показывая лихорадочно озирающейся дурынде Чико не шуметь. Какое-то большое дерьмо уже произошло или в разгаре процесса.

– Кровь, я чую кррровь, – прорычал Кагемару, от чего моя подруга вздрогнула.

– Да тихо ты! – придержала ее, готовую рвануться в дом. Надо бы натренироваться передавать слова сразу в ухо акустической техникой, чтобы общаться в таких ситуациях. – Заходим, как шиноби – без звука.

Задняя дверь дома оказалась незаперта. Ну да, кого бояться в квартале, полном легавых? Распахнула и буквально дохнуло смертью. Когда день за днем варишься среди, по сути своей, убийц, и самая являешься такой же, как они – уже чувствуешь смерть. Не мифического Шинигами, а естественную спутницу жизни. Да и запах крови такой, что не нужно обладать чувствительным волчьим носом, чтобы его почуять. Я что, опоздала?

Чико рядом издала сдавленный рык. Не тот момент, чтобы подтрунивать и иронизировать, но, походу, это она волчью стаю копировать начала.

Попытка заглянуть дальше эхолокацией принесла мне только секундное помутнение, похожее на сенсорный шок. Проблемы с контролем после применения биджевой ядовитой чакры меня в некоторой степени ослепили. Смогу ли я вообще теперь восстановиться?

Чико не стала ждать сигнала от меня и рванула вперед. Молча двинула вслед, чтобы прикрыть ей спину. И Кагемару, оскаливший клыки, рядом со мной.

– Сэйджи, Рейген! – позвала дурында.

Тишина. Нет ответа. Еще несколько шагов, общая комната и запах свежей крови стал совсем уж нестерпимым. Ох, биджу, это было в некотором роде ожидаемым. По центру небольшой комнаты в традиционном стиле тело старой женщины с отрубленной головой. Кровищи натекло так много, что удивительно, откуда в этом сухоньком теле столько поместилось.

– Сэйджи, Рейген! – на этот раз буквально заорала Чико. Не думаю, что мне в этой жизни доводилось слышать крик, в котором было больше боли и отчаяния, чем у нее в данный момент. Казалось, эмоции переполнили мою подругу точно так же, как у меня совсем недавно через край хлестала ядовитая чакра треххвостого.

– Не ори, еще ничего не…

В не таком и громком сдавленном шипении-рычании Чико читалась какая-то совершенно первобытная нечеловеческая ярость, больше похожая на рык дикого зверя. Не цивилизованного призыва, такого, как Кагемару, а животного, страдающего от бешенства. Того и гляди, пена изо рта полезет. Более того, колени девушки подкосились и она рухнула бы мордой в кровь, если бы я вовремя не подхватила. Но и так в кровище вся перепачкалась. Слезы, сопли, рыдания. Отвесила ей пару жестких пощечин.

– Слышь, ты, тупорылая, ты че тут, тела видишь? – грубость и хамство иногда позволяют успокоить получше, чем деликатность.

– Я…

– Биджу! Что у тебя, биджу, с глазами?

В темноте дома, ставшего местом преступления, ее зрачки полыхнули алым. Вместо привычного узора с тремя черными запятыми, сейчас я видела три черных чуть закрученных лепестка, похожих на лопасти пропеллера или гребного винта.

Подруга попыталась что-то ответить, но попросту рухнула на меня, едва не отрубившись. Из-под ее сомкнутых век потекли тонкие, наверняка алые, но кажущиеся черными струйки. Еще и этого мне не хватало.

Диагностическое дзюцу рефлекторно получилось. Жива и в целом здорова, хотя энергетическая активность вокруг глазных яблок проглядывается ненормальная.

– Оками-химе, я чувствую… ррр… запах того, кто это сделал, убил старую самку. Я могу встать на его след, – прорычал волк.

– Пошли! – Чико-тян выпрямилась полная решимости. Как будто не было этих мгновений слабости.

– Нет тела, нет дела. Они могут быть живы, – повторила для упертой дуры очевидную мысль.

– И это не повод не прикончить ублюдка, который убил Тори-сан, – Чико поклонилась свежему трупу. И часа не прошло с момента смерти старушки, насколько вижу. Может, и того меньше.

– Так что у тебя с глазами, – повторила я вопрос, шагая за взявшим след Кагемару. Очень четко волк направление почувствовал.

– Четвертое томоэ. Думаю, в прошлый раз так же дерьмово себя чувствовала, – пожала плечами Учиха. – Я, правда, не знала, что так бывает. Наверное, клановый секрет.

– Там, я чую, близко, – волк вдруг сделал стойку, похожую на ту, что ожидаешь от обученной охотничьей собаки, показывая на ближайший дом.

– Как близко? – не могла не уточнить я.

– Ближе, чем вы думаете, Умино-сан, – послышалось с кровли жилого здания.

На коньке крыши сидел на корточках тип в странной овальной маске с закручивающимся спиралью рисунком, имеющей дырку только для одного глаза. В руках короткий танто, испачканный в чем-то темном. В кровище, в чем же еще? Ублюдок камон Водоворота для своей атрибутики спёр! Я на него в суд подам!

Идиотские мысли не помешали мне действовать так, как нужно. “Бей первой” – главный урок, полученный мной от злобной подвальной стервы и ни одного контраргумента против него не имеется. Режущая плоскость получилась с полусекундной задержкой из-за продолжающихся проблем с контролем, но энергии я в нее вбухала столько, что дом располовинило по диагонали.

Ублюдок не пострадал. Не понимаю, как. Здание под ним начало рушиться, но мужик в маске попросту спрыгнул вниз, не получив вообще никакого урона. Чи-тян бросила в него пару сюрикенов и те прошли сквозь силуэт, будто через призрака.

– Позвольте представиться. Учиха Мадара, – неожиданно молодой голос. Не старше сорока, а не принадлежащий столетнему деду, каким должен быть один из основателей деревни, Скрытой в Листве.

Прозвучавшее имя вызвало где-то в глубине приступ ярости. Ублюдок, устроивший нападение хвостатого мудилы на Коноху, как говорил Хирузен. А я уже думала, что хокаге меня в тот раз налюбил.

Одна, вторая, третья, пятая рубящие атаки. Разрубленный до того дом и парочка соседних с ним осыпались грудой деревянных обломков. Враг не пострадал. Пытаться раз за разом делать то, что не приносит успеха – это, так-то, безумие, а потому я прекратила тупые попытки. Вот чё это всякие ублюдки не желают дохнуть, когда я их атакую?

Чико тоже не стала стоять и смотреть, распечатала катану и резким рывком оказалась рядом с противником, перекрыв мне тем самым сектор атаки. Все то же самое – материальное оружие прошло сквозь ублюдка точно так же, зато сам он воспользовался инерцией тела дурынды и ткнул в ответ, попав в щель меж ребер и угодив ей прямиком в сердце.

Этот момент, когда противник совершенно точно материален, я использовала, чтобы воткнуть в него сразу три нити чакры и передать пыточный импульс. И та и другая техника у меня получились так себе, корявенько. Раз! И враг исчез. Чтобы в тот же миг его клинок воткнулся мне между лопаток. Защитный покров я удерживать не могла, не та степень контроля.

Не скажу, что это было как-то особенно больно. Скорее обидно за то, что я такая лохушка и постоянно позволяю себя дырявить. Так-то ничего критически страшного, регенерация вывезет. Хорошо, что не в многострадальный живот.

Я судорожно дернулась всем телом и оттолкнула себя кинетическим импульсом. Успех! В том смысле, что ублюдок держал меч недостаточно крепко относительно моего рывка и я вырвала засевшую во мне катану у него из рук. Ну и заодно сердце мне еще сильнее раскурочило, но регенерация справится. Если она вообще с текущей энергетикой нормально работает. Успокоила себя, да.

С резким “ха”, Чико вскочила на ноги и, сложив ручные печати, выплюнула туда, где я только что находилась, а сейчас уже в Мадару длинную огненную струю. Настоящий огнемет. Последствия я наблюдала, пытаясь дотянуться до засевшей в сердце железки телекинезом. А не могу! На грубый импульс контроля хватило, а на то, чтобы схватиться за меч как бы невидимой рукой – уже нет. Конечно, атака Чико прошла без толку, тот пропустил огонь сквозь себя. Только единственный глаз красным мигнул. Биджу! У него там тоже винтообразный рисунок. Разница в том, что у Чи-тян лепестки, похожие на древесные листы, а у ублюдка как будто сюрикен в глазу.

Не став ничего выдумывать, я попросту завела правую руку за спину и вытащила оружие, схватившись за лезвие. С утробным рычанием на ублюдка прыгнул Кагемару и я, потянувшись к печати, отозвала волка. Не надо мне, чтобы не обладающего особой регенерацией зверя тут подранили. Будет нужен – снова призову.

Далее все выглядело странно. Мы с Чико продолжали бесплодные попытки прикончить одноглазого. Тот еще пару раз повторил свой трюк с телепортацией за спину, на этот раз и мне, и подруге досталось кунаем сзади. Затрофеенный меч я попыталась было использовать в качестве оружия, типа, вдруг он особенный, но всё так же безрезультатно. А затем Мадара исчез. Телепортировался, но не дабы снова ранить одну из нас, а просто куда-то.

– Как биджев ублюдок это делает? Почему он материален, когда атакует и призрак, когда я его бью? – спросила я у Чико, тяжело дыша. Попробуйте не сбить дыхание, если сначала в сердце дыра образовалась, а затем еще и в многострадальной почке, до того почти уничтоженной Ягурой.

– Это его техника. Ненавижу ублюдка.

– Ага, я и не догадалась. Гендзюцу пробовала?

– Конечно. У меня такое ощущение, что это дерьмо вообще больше ни на ком не срабатывает. Второй противник подряд не замечает моих попыток.

– Знаешь, что еще паршиво? – я выпрямилась во весь свой невеликий рост, восстановив дыхание. – Мы тут несколько минут техниками швырялись. Где все? Куда делся Фугаку? Где АНБУ?

– Где мои братья? – добавила вопрос Чи-тян. – Вот что главное.

– Ууууаааа! Ууууаааа! – звонкий крик младенца раздался из-под обломков сильно поврежденного дома, соседнего рядом с тем, что я разнесла.

На то, чтобы добраться до строения и вытащить ребенка, потребовались считанные десятки секунд. Будь нормальный телекинез – справилась бы лучше, но нет, очень уж биджев хвост мне подгадил. Решение, что делать дальше, было очевидным. Вызвать недовольно зыркающего черного волка, орущий сверток ему в зубы, даже не разбираясь, мальчик там или девочка, и отозвать.

– Марин, призови Кагемару, – потребовала я. – Наставница, тут какой-то трындец в Конохе. Походу, клан Учиха вырезают со всеобщего одобрения, иначе мне неясно, почему тут еще не набился полный квартал джонинов. Мы с Чико спасем, кого возможно.

Вызвав на замену основному призыву другого волка, я попросила того искать любых выживших. Но нифига. Мы поступательно двигались от окраины к центру квартала и слушали воистину мертвую тишину, пока не добрались до дома главы клана. Как раз вовремя, чтобы через забор перемахнула быстрая тень знакомого мне пацанчика лет двенадцати. Итачи-сан, мой первый ученик. Ну хотя бы он выжил.

Выражение лица заметившего нас ребенка было… ничего печальнее я и не видела, наверное.

– Эй, ты живой, твои родители, твой брат… – позвала я.

– Простите, – сказал мальчишка и его глаза полыхнули алым.

Я много раз сталкивалась с гендзюцу. Одно время искренне считала себя непрошибаемой. Сейчас же я продержалась три секунды взгляда в глаза, с рисунком трехлепесткового сюрикена, но совсем не такого, как у Чико или Мадары. Казалось бы, бездна времени, но рука не поднялась на ребенка, несмотря на то, что он, по сути, меня атаковал.

Какая же я тупорылая! Решила, что парень нападает от испуга, сейчас поймет – гипноз на меня не подействует, я сделаю малому атата и помогу оправиться от шока. Ну да. Как же…

Я открыла глаза и увидела бескрайнюю каменистую равнину, потрескавшуюся от палящего солнца, обжигающего мою кожу. Я распята на кресте, прибита к нему за руки и за ноги. Почему мне почудился в этой пытке религиозный подтекст? Неважно. Хорошо, хоть одетая. Итачи-сан ведь воспитанный мальчик и ему голых теток воображать не положено. Зная, что это лишь иллюзия, считай, осознанное сновидение, все равно попыталась освободиться, сдернуть себя с креста. Это было настолько больно, что пришлось несколько раз повторить мантру про “всего лишь сигнал” прежде, чем прекратила попытки и продолжила висеть смирно.

Это было… скучно. Ко мне приходили палачи, безликие верзилы в масках АНБУ Корня и тыкали острыми железками, жгли, сдирали кожу, применяли иные пытки, но как-то после знакомства с Пейном и злобной сучкой из подвала иллюзия меня не впечатляла. На каждую новую пытку я презрительно кривилась и предлагала варианты, как ее усовершенствовать, не уверенная в том, что кто-то меня чувствует. Излагала всякие мерзотные способы вроде того, что разрезать живот и впустить внутрь муравьев. Но палачи придерживались строго проверенной классики. Всякое вырывание ногтей и зубов. Это не работает! То есть, возможно, я бы испугалась за свое здоровье, не будь мир вокруг иллюзорным. А так – сплошная скука. Уверена, пацан однажды сможет лучше. Или он меня пожалел?

Всего истязание длилось где-то субъективные сутки, но по факту – прошло намного меньше времени. Несколько минут? Менее минуты? Десяток секунд?

Переход от невероятно качественной иллюзии к реальности вышел мгновенным. Сходу закралась мысль, “а что, если гендзюцу еще продолжается?”, но я ее послала к биджу в зад. Уж материальный мир от вымышленного я отличу. Тем более, есть дела поважнее.

Рядом со мной пускала кровавые пузыри из перерезанного горла Чико. Вот же дурында! И нафига ей эти читерские глаза, если ее ребенок уделал? Меня как будто в другой режим переключило. Режим ирьенина. Кацую на пациентку, стянуть края раны, нужно восстановить кровоснабжение мозга. Был бы у меня сейчас нормальный телекинез, я бы попросту им кровь перекачивала. Натуральное рычание у меня вырвалось. Стоп, а где волк? Вон, лежит его тело. Убит. Нет, грудь движется, тоже ранен, но сначала Чи-тян. Я скорее сама сдохну, чем ее упущу!

– Шизуне, люби тебя биджу, ты мне нужна, это экстренно! – обратиться за помощью – не зашквар.

– Что... что случилось, я занята, – голос у девушки был не сонный. С бумажками засиделась, плевать.

– Чико сейчас сдохнет! Живо сюда!

На то, чтобы кое-как восстановить часть сосудов и пережать оставшиеся, остановив кровотечение, у меня ушло сколько? Неважно. Целая вечность, наверное.

“Я готова” – послышалось от Кацую и я тут же призвала Кагемару вместе с Ши-тян, одетой в полупрозрачную ночнушку. Я что, ее со свидания выдернула? То есть с того, чем свидание продолжается. Плевать. У меня никто не умирает. Ни один биджев пациент.

– Оками-сан, Хатиро-сан вам передал на словах, что Сэйджи и Рейген у него в гостях, на территории клана Хьюга, – прорычал Кагемару. Вот бы дурында порадовалась, услышь она это.

Передав Чико настоящему медику, я на карачках, не знаю, почему так, доползла до волка-подранка. Проникающее ранение легкого. Его всего лишь мечом проткнули. Это я лечить умею, не умрет зубастый.

– Вы кто? – послышался детский голосок.

Повернула голову. На нас, трех перепачканных в крови женщин, смотрел не менее окровавленный и смертельно бледный ребенок лет шести-семи, ровесник наших малых. Младший сынишка Учихи Фугаку. Может, и его к нам на безопасный остров отправить?

– Мы идиотки, которые почти никого не смогли спасти, знаешь ли, – призналась я ему.

Учиха Саске, кажется, так его звали, оглушительно заревел и уткнулся мне в плечо, не замечая, что я вообще-то тут мохнатой жизни не даю оборваться.

Эпилог

Интерлюдия. Наоми, нукенин Скрытого Облака, дезертир из Акацуки

Наоми никогда особенно не интересовался религиями, но те, что обещали в посмертии множество красавиц, скрашивающих досуг праведников, ему нравились.

– Наверное, я очень сильно исправил себе карму героической гибелью, – пробормотал он и потянул руки к огромной груди наклонившейся над ним женщины.

– Еще на пять сантиметров ближе и руку я тебе оторву, – прозвучал голос, который он ранее слышал из белого призывного слизня, используемого Шини для переговоров. Очень оригинальная идея – говорить через улитку, как по телефону.

– Цунаде-сама, счастлив лицезреть вас, – больше улыбаться по поводу и без. Вот один из секретов того, как стать своим в любой компании. В этой ему придется задержаться надолго. Что же, место, называемое “Остров Красавиц”, идеально подходит, чтобы залечь на дно, пока Акацуки о нем не забудет.

– Еще бы. Ты даже не представляешь, насколько близок от смерти ты был.

– Я настолько сильно обидел вас, когда попытался проверить, реальны вы или самый прекрасный из снов?

– Ты был на грани смерти от яда. Я об этом. И на мне твои уловки не сработают. Соблазняй лучше Чико-тян, она в соседней палате.

Все они сперва говорят, что “не сработают”. Но в целом – хороший совет. Поначалу он флиртовал с Учихой рефлекторно, как и с большинством женщин, попадающим на его орбиту. Но по итогу общения и совместной схватки против сильного противника он вынужден признать страшное – ему не плевать. Настоящая симпатия. Да, не любовь, но возвышенной любви не существует, ни разу с ней Наоми не сталкивался. Тень теплого чувства – это уже больше, чем обычно. Та же Шини и той реакции не вызывала. Уважение к ее навыкам – да.

Хотя, если бы королева Узушио хоть раз за эти несколько лет дала слабину и ответила на ухаживания, он бы, не сомневаясь, усилил напор. Но это было бы, как всегда, ненастоящим. Игрой. К Учихе же он испытал что-то искреннее.

– Обидишь ее или кого кого-то еще на острове – оторву тебе голову и выброшу в водоворот, – пообещала целительница. И ведь не шутит. И ведь может.

Прошедшая схватка с Орочимару-семпаем показала, насколько он, Наоми, слаб по сравнению с легендарным саннином. Всё, что он смог сделать – пару раз ударить нукенина Конохи танто. Тот, казалось, даже не заметил повреждений, несмотря на то, что нукенин Кумо о яде на лезвии тоже никогда не забывал. Всей скорости, которой он так гордился, хватило только на то, чтобы выживать несколько минут, пока не оказалось, что меч Кусанаги способен двигаться еще быстрее, чем он.

– Шини? Чико? Они в порядке?

– Оками. Так ее зовут. Что этой дуре сделается? Про Чико я тебе сказала. Она в соседней комнате. Пока не говорит. Крепко ей досталось. Убеждала же подналечь на технику регенерации. Но кто вообще сейчас прислушивается к наставникам?

Ворчание, характерное для битых жизнью джонинов, таких, как Эль-сенсей, самый первый учитель Наоми, было странно слышать от выглядящей юной пышногрудой красотки. Впрочем, он знал, что эта женщина раза в два старше его. Нужно только привыкнуть к несоответствию содержимого и формы.

– А Орочимару-семпай? – вопрос, который нельзя не задать. Неужели Шини, то есть Оками, надо привыкать, все-таки смогла как-то с ним справиться? Там, в бункере, все складывалось не в их пользу. Чико-тян едва держалась на ногах от яда, он сам несколько раз терял сознание с того момента, как получил рану. Разрушительница деревень – ее Наоми запомнил обескураженной и растерянной, неспособной пошевелиться после знакомства с той же отравой. Все было кончено.

– Он сбежал, когда понял, что Оками сильнее его.

Ага, как же, сильнее! Саннин их трио победил, словно детей, какими молодые шиноби для него, наверное, и являлись. В какой-то момент парень даже пожалел, что предпочел выступить не на его стороне, как было оговорено изначально. Но что Орочимару мог бы ему предложить? Стать подопытным в его неэтичных экспериментах? Быть частью скрытой деревни, а не нукенином, пусть даже деревни на данный момент малозначимой, все-таки намного лучший вариант. Ну а снова перечеркнуть протектор, если тут не заладится, он всегда успеет.

– Что будет дальше? Со мной? – главный вопрос, его Наоми задал, нарочно изобразив смущение и легкий испуг.

– Когда Оками вернется, ты принесешь клятву верности Узушио и получишь протектор, как того хотел. Ваши отношения с Чико – ваше личное дело. Но учти, я предупредила.

Обычная модель поведения предполагала продолжение флирта и шуточек, но интуиция подсказывала, что так он только настроит второе лицо в деревне против себя. А может быть, и первое. Шини, постоянно мотающаяся по миссиям, никак не могла бы тут со всем управляться. И еще опыт. У принцессы когда-то великого клана основателей самой системы скрытых деревень нужного опыта всяко больше, чем у восемнадцатилетней девчушки, какие бы чудеса контроля чакры та ни показывала.

Проверив его физическое состояние и приказав лежать в постели, Цунаде ушла. А Наоми, конечно же, поднялся на ноги. Он же нормально себя чувствует. И приказ он не нарушает. Ему что сказали? Лежать. Он и лежал, целых пять минут усердно выполняя распоряжение доктора. А потом устал и вышел прогуляться. Дверь же не заперта.

Чико-тян спала в соседней палате. Такая бледная, будто из нее половину крови сцедили, такая беззащитная. И внезапно показавшаяся очень красивой. Это что, и правда его собственные эмоции? Он же циник, он не может по-настоящему влюбиться. Или может? Наоми сел на стул у изголовья кровати девушки и продолжил на нее смотреть. Ему предстоит во многом разобраться. Главным образом – в себе.

Интерлюдия Конан. Правая рука Пейна

– Докладывай, – коротко потребовал Пейн, усевшись в кресло напротив нее. Конан взяла за правило называть его истинным именем даже мысленно только в лицо. Мало кто имел честь лицезреть лидера Акацуки в настолько неформальной обстановке. И совсем уж узкий круг знал, что настоящий “Бог” не способен самостоятельно передвигаться, а рыжеволосый парень – всего лишь его марионетка, труп, возвращенный к подобию жизни при помощи невероятной силы додзюцу. Видеть вот так вот лицо Яхико, осознавая, что ее друг на самом деле мертв, ей было очень неприятно. Но, с другой стороны, так Нагато получал хоть какую-то свободу от заточения в собственном немощном теле. И с некоторой странной точки зрения вся их троица друзей детства всё ещё оставалась вместе.

– Оками и Наоми напали на Орочимару. Орочимару отступил. Шини утверждает, что Наоми погиб, перстень у нее, он подойдет для нового члена Акацуки.

– Сильна, но слишком своевольна. Она заслужила наказание. В очередной раз. Но чересчур ценна, чтобы ее упустить. Не из-за навыков ирьенина. Я все еще считаю лечение пустой потерей времени и ты меня не убедишь в обратном. Ты знаешь нашу Цель. Мир без боли для всех.

– Потеря товарища – уже само по себе наказание. Не так ли? Наоми и Шини очень сдружились. Есть свидетельства, что парень пробовал за ней ухаживать в плане романтики. Хотя и безуспешно.

О том, что она сама испытывает к несносной девчонке, Конан предпочла умолчать. Да если бы и захотела сказать – не сумела бы сформулировать. Непосредственность Оками, граничащая с хамством, а иногда и переходящая границу, откровенно ее злила. Непризнание авторитетов раздражало еще сильнее. Но готовность бесплатно работать в клинике, вытаскивая безнадежных больных, вызывала искреннее восхищение. Как и отношение девушки к своим товарищам, их взаимная преданность. Думая о них, женщина понимала, что завидует. У нее когда-то тоже были такие друзья, которые ближе любой семьи. Один из них погиб, а второй стал богом для Амегакуре и забрал лицо первого.

– Снова выгораживаешь свою креатуру, – наедине Пейн мог позволить себе всего лишь слегка ворчать, а не давить авторитетом живого божества.

– Она способна тебе помочь, – столкнувшись с полным скепсиса взглядом ринненгана Конан поспешила добавить. – И целям Акацуки. Утаката из Кири после дезертирства примкнул к ее деревне. Рано или поздно нам пришлось бы искать и захватывать его. Опыт столкновений с джинчуурики сам по себе полезен. Ее ненависть к мизукаге Ягуре мы тоже используем через несколько лет.

– Продолжай доклад, – равнодушным тоном приказал Пейн. То, что решение по Шини-Оками не озвучено, отчасти нервировало. Как и то, что Нагато раз за разом отказывается от помощи, ради получения которой пришлось принципами поступиться. “Королева Узушио” не подходила под установленные рамки, но, уцепившись за надежду на ученицу лучшего ирьенина, Конан их раздвинула. В круговерть эмоций добавилось еще и чувство стыда за то, что вовлекла непричастную. Это не очередной полубезумный нукенин-одиночка, а, скорее, полная противоположность. Знал ли сам Пейн о несоответствии? Не мог не знать. Почему тогда не запретил? Может быть, все-таки тайно надеется на исцеление?

Не зная ответов, ей оставалось только лишь последовать приказу. Продолжать доклад.

– Зецу сообщает, что Скрытый Водопад в скорое время попытается расширить свое влияние. Захватить одну из ближайших малых стран, не связанных союзом с кем-то из сильных соседей. Страну Мороза или Страну Горячих Источников. Старейшины пока еще не решили.

– Снова война. Новый виток бессмысленных страданий. Ради чего? На что они рассчитывают? Страна Водопадов утратила для нас всякое значение вместе с потерей джинчуурики.

– Зецу говорил о воде героев, многократно усиливающей чакру ценой износа организма. Захватить ее и раздать членам организации для использования в экстренных случаях может иметь смысл?

– Разумно. Имеет смысл также и для охраны мира от лишней боли, как промежуточной цели. Поручи миссию… – Пейн сделал театральную паузу, как будто бы обдумывая. Знакомая с его манерами, Конан знала – он все уже решил моментально, но сейчас ее слегка поддразнивает. Старые привычки человека, нашедшие отражение в личности безумного божества. – Пусть Шини и ее новый партнер сделают это.

– Как раз переходим с к следующей части доклада. Наш союзник завербовал двух перспективных новичков. Хошигаки Кисаме из Кири и Учиха Итачи из Конохи.

– Бывший мечник Тумана и АНБУ Листа, вырезавший свой клан, – констатировал глава Акацуки.

– Они могли бы добиться успеха, работая совместно, – предложила Конан, мысленно представив хрупкого юношу, совсем еще ребенка и огромного киринина с акульими чертами. Необычная команда.

Пейн молча смотрел на нее. Взгляд Ринненгана женщину никогда не пугал. Она видела за этими редкими глазами своего друга Нагато и знала, что принимаемые им решения могут быть тяжелыми, но всегда обоснованы. Если не верить в того, кого знаешь всю сознательную жизнь, то на кого вообще можно положиться?

– Учиха Итачи станет партнером твоей ставленницы Шини, – решил Пейн. – В его деле сказано, что они уже шапочно знакомы по Конохе. С Хошигаки еще определимся. Что с Семихвостым? Так и не обнаружен?

Риторический вопрос. Пейн и так знал, что пропавший биджу не объявлялся.

– Наш союзник уверен, что его нет нигде в Стране Воды, все допрошенные шиноби Тумана, в том числе высокопоставленные, утверждают, что не были в курсе пропажи джинчуурики. Корабль Кири, который видели в порту Страны Водопадов в день похищения семь лет назад, также нигде не получается обнаружить. Вероятно, он уже давно на дне, а исполнители мертвы. Тщательно отработана и признана несостоятельной версия с тем, что Такигакуре всего лишь замаскировали переворот под похищение. Они уверены, что ребенка украли киринины и располагают доказательствами.

– У нас еще есть время, как минимум пять лет, но неопределенность недопустима. Организуй поиски. Не так много деревень обладают нужными ресурсами. Коноха, Ива, Кумо. Необходим только сбор информации, забирать биджу пока что рано.

– Кстати об этом. Цучикаге не прекращает попыток нас нанять и предлагает по-настоящему крупные суммы.

– Жалкий наглец. Пусть присылает список возможных миссий. Как говорит Какузу: “Без денег мечты о новом мире останутся мечтами.”

Интерлюдия. Дейдара, ученик разрушительницы деревень

– Братик Кими, а куда мы идем? А что там? – трескотня Фуоки, хвостиком увязавшейся сегодня за ними, раздражала. Вот же мелкая надоеда! И как только Кимимаро ее терпит, постоянно трущуюся неподалеку. Ладно бы нормальная, почти взрослая девушка, такая как Тару, к нему подлизывалась. Это Дей бы еще мог понять – Хотару хотя бы красивая. А тут мелочь пузатая! Ни мозгов, ни внешности, сплошная гиперактивность.

– Дейдара-сан собрал новую марионетку, мы с ее помощью продолжим исследование подземелий, – как всегда терпеливо объяснил сокомандник.

Что еще раздражало Дейдару в мелкой девчонке – ее полеты. Он тоже был бы не прочь заполучить крылья, чтобы летать и сбрасывать сверху на врагов бомбы. Но нет, судьба подарила небо не ему, а этой малявке. Завидно немножко.

Конечно, над проблемой покорения небес Дей не прекращая работал. Его маленькие птички-колибри уже уверенно держались в воздухе и, управляемые через нить чакры могли пролететь метров триста. Взрывались, правда, слабовато по причине ничтожной массы и трудиться над каждой приходилось подолгу. Сейчас же они собирались испытать кое-что, увы, нелетающее, но все равно крутое.

И бесит, что идею предложила мелкая Фуоки. Попросту приперлась в сарайчик, что сенсей отдала им под мастерскую, и начала выпрашивать. “А сделайте мне жука. Кими, ну пожалуйста! Братик Дей, ты тоже очень добрый, смотрите, как я нарисовала, какой он красивый”.

Жуткая тварь, которую намулевала младшая, больше всего похожа на таракана, уже слегка раздавленного тапком. Дейдара даже чуточку зауважал ее извращенную фантазию – настолько противное чудовище получилось. Еще удивительно, как детально крошечная бестолочь своего монстра проработала. Все важные анатомические подробности, разбираться в каковых он уже навострился с подачи Шизуне-сенсей и ее биологических атласов. Строение лапок, позволяющее цепляться за гладкие стены и лазать по ним, например. Сделали по ее эскизам и с первого раза получилось.

Как так вышло, Первый Ученик разрушительницы догадался быстро. Это все Семихвостый – он же как раз насекомое, вот и подсказал своей оболочке про сородичей. Может быть, даже про себя самого. Хотя нет, у этого биджу крылья. На них джинчуурики и летает, вызывая в Дейдаре зависть. Сначала старый хрыч Ооноки его полетами дразнил, затем эта мелочь, потом Оками-сенсей. Он что, один останется так и прикованным к земле? Однажды он сделает большого летающего голема. Та конструкция с создающими подъемную силу пропеллерами, что подсказала наставница – она даже работает. Можно будет сделать их острыми и не только взлетать, но и рубить врагов в фарш!

За мыслями о величественном покорении неба и немного о громких (из-за взрывов) победах он сам не заметил, как Кими и Тару стали столбом. Чего это они? А, ясно, пришли. Вот она, дыра, в которую сенсей спускала марионетку. Туда же и они сейчас своего таракана запулят.

– Братик Дей, а правда там внизу живут злые клоны? – спросила Фуоки. Ну что за дурочка!

– Клоны не живые, они сделаны из чакры, а значит не живут, – объяснила Тару. Вот! Такими и должны быть нормальные девчонки. Умными и симпатичными.

– Биджу тоже сделаны из чакры, – продолжила тупить малявка. – И они живые. Я хочу подружиться с этими клонами! Я со старым АНБУ уже дружу. Только он все время забывает и надо ему рассказывать, что мы с ним друзья.

Интересно, с чем она подружится в следующий раз. С марионеткой? С собственным кунаем? Хотя с марионеткой даже реально. Окамимару-сама у наставницы вышел забавный, почти как человек. Но клоны ведь совсем тупицы.

Как обычно молчаливый Кими достал из рюкзака их таракана и Дей анимировал поделку, протянув нити чакры.

– Какой он у вас красивый получился! – Фуоки погладила жука по спинке. Не удержавшись от маленького озорства, Дейдара направил по нити чакру и таракан, перебирая лапками, пополз к девочке. Нормальный человек тут же вскрикнул бы и отступил на несколько шагов, а эта – она странная, только весело засмеялась и в ладоши захлопала. И как Кими ее постоянно терпит рядом с собой?

– Давай уже, Дей, мне интересно, что там внизу, – подбодрила Тару. И правда. Чего это он тут застрял? Таракан резко развернулся к обнаруженной ими шахте и скользнул вниз.

Нити чакры давали неплохую обратную связь от марионетки и парень более-менее понимал окружающую обстановку. Идея была в том, что на потолок тупые клоны смотреть не станут и, зная примерный план бункера, во многом совпадающий с их собственным, где живет Цунаде-сама, получится провести насекомое в неисследованное ранее место, куда сенсей со своей куклой не добралась.

Это было медленно, скучно и требовало постоянного сосредоточения на управлении жуком. Товарищи, находящиеся рядом, только отвлекали. Особенно трескотня Фуоки, перескакивающей с темы на тему. Тару мелкую почему-то слушала и отвечала. Кими – ну, с ним все понятно, не любитель пустых разговоров, потому Дей с ним и смирился, не мешает заниматься искусством.

Но идея сработала. Таракана, ползущего по потолку и выбирающего не коридоры, а вентиляционные отверстия, патрульные клоны не замечали!

– Есть! Я нашел! – известил ученик королевы. – Комната без дверей! Только через вентиляцию пролезть и можно. И внутри… я плохо вижу через марионетку, но похоже на, хм, огромную фуин.

Что бы такого они сейчас ни обнаружили – наверняка это важная штука.

Интерлюдия. Умино Фумито, джонин Водоворота

– Сенсей, мне нужен совет. Я запутался и не знаю, каким путем идти дальше, – честно признался молодой самурай после утренней разминки в компании Миуры.

– Воин, что ищет ответ, найдет его, если следует пути Кодекса, – как обычно, спокойно и рассудительно процитировал самурай.

– В том и проблема, сенсей. Я не вижу пути. Мне кажется, что я отстаю. Даже сражаться с Орочимару Оками позвала не меня, а своего приятеля-горца. Я чувствую себя бесполезным, застрявшим на месте. Как мне стать достойным её? Как мне её защитить от следующей угрозы уровня Ягуры?

– Стань сильнее, – такой, казалось бы, простой и очевидный совет. Кому-то другому Фумито бы ответил на него с сарказмом, но не наставнику, заменившему ему отца. Тем более, что Миура полностью прав.

– Мой друг из Конохи, Гай-сан, он практикует технику восьми врат, позволяющую усиливаться ценой здоровья или даже жизни, если на то есть необходимость.

– Ты знаешь ответ, ученик, – сказал самурай.

Фумито на самом деле знал. Он сделает это. Станет сильнее и защитит близких даже ценой жизни. Путь самурая ведь в любом случае приводит к смерти.

– Спасибо, сенсей, – поклонился учителю парень.

Оставалось решить, как он это сделает. Сам Миура техникой врат наверняка не владеет и обучать не сможет. Гай далеко, да и удалиться в Коноху на долгие месяцы, нужные для тренировок, Фумито себе позволить не может.

Но он найдет способ. Тайдзюцу – не единственный вариант. В конце концов, Умино не зря потратил последние годы на обучение у старика Умитани. Кто сказал, что не получится открыть хотя бы первые или вторые врата при помощи татуировки?

Content

Сказание об Оками 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог