Сказание об Оками 7

Глава 1

Безнаказанным ни одно доброе дело не остается. Стоило нам отправить раненую вместе с моим призывом в волчью долину, как я почувствовала спиной чужие взгляды и спустя какую-то минуту нас окружили ублюдки в звериных масках, которые потребовали сдаваться.

Ну да, если кто-то вся в крови и ранах находится среди квартала, полного трупов уничтоженных членов клана – логично заподозрить, что это и есть преступница. Ну а какие слухи наверняка пойдут! Разрушительница уничтожила всех Учиха ради монополии Узушио на шаринган. Оками убила десятки детей. Тех детей, что не убила – похитила и утащила к себе на остров, чтобы принести в жертву Шинигами. Понятно, что бредовый бред, но люди – идиоты, и не в такое поверят.

Короче, под конвоем из масочников мы с Шизуне проследовали к резиденции хокаге. Один из парней АНБУ, стыдливо отворачивая взгляд от полупрозрачной ночнушки ирьенина, выдал ей плащик, чтобы прикрылась.

Мелкого Учиху Саске в другую сторону увели, что, в общем-то, логично. Пареньку в данный момент наверняка психологическая помощь необходима.

Можно было, конечно, права качать попробовать, но какой смысл с обычными исполнителями скандалить? Нас же не арестовывают и ничего не предъявляют нам здесь и сейчас. Приберегла, короче, возмущенные вопли для Хирузена. Ночная Коноха – тихое и спокойное место. Так и не догадаешься, что в соседнем районе жертвы кровавого маньяка сотнями исчисляются. Если кто нас по пути в административный центр и видел, то этот кто-то наверняка из числа Хьюга, а у них умение не болтать лишнего в подкорку въелось.

– Здравствуйте, Оками-сан, – степенно поздоровался налюбщик Хирузен, раскуривая трубку. – Здравствуйте и вы, Като-сан, – узнал он мою подругу. – Если одной из вас необходимо привести себя в порядок – комната отдыха в вашем полном распоряжении. Если требуется медицинская помощь, я вызову дежурного ирьенина из госпиталя.

– Нет, помощь не требуется. Шизуне, это сандайме хокаге Сарутоби Хирузен-сама. Кажется, вы не представлены, – по многочисленным прорехам на моей одежде видно, что ублюдок Мадара меня чуть ли не на куски резать пытался, но пусть к биджу под хвост отправляется.

– Все знают хокаге, для того его лик и высечен на скале. Мое почтение, Сарутоби-сама. Наставница Цунаде рассказывала о вас много хорошего, – Ши-тян, когда хочет, сама учтивость. Ну, то есть почти всегда, если только с докерами не общается. Вот с ними госпожа Негато не церемонится, чихвостит только так, в хвост и гриву. Как будто две разных субличности.

– Позвольте мне сразу затронуть животрепещущий вопрос. Деревня ни одну из вас не обвиняет в тех кошмарных событиях, что произошли на территории Учиха, – сходу начал Хирузен. – Однако вы важные свидетели и ваши показания необходимы, чтобы установить истину.

– Ублюдок Мадара, это был он, – не стала скрывать я. – У него есть какое-то мудацкое дзюцу, благодаря которому он становится бесплотным, типа призрака, и потому он оказался неуязвим. Ну и еще неясно с Итачи-саном, он на нас напал. Возможно, решил, что причастны к мясорубке, знаете ли.

И пересказала схватку с не вполне материальным шиноби во всех деталях. Заодно и Шизуне полную версию моей истории выслушала. С ее-то перспективы, ей всего лишь свидание испоганили и ничего такого особенного не стряслось.

– Пожалуйста, придерживайтесь версии, которую я вам сейчас изложу. Клан был уничтожен Учихой Итачи, единолично, – озвучил Хирузен, закончив выслушивать мой рассказ. Никаких следов особенной заинтересованности на лице. То есть он, как и ожидалось, в курсе дела.

– Фигасе, – только и смогла сказать я. Какая-то у него нездоровая тенденция всех собак на детей вешать, выгораживая при этом Мадару.

– Именно единолично. Учиха Мадара должен остаться тайной, сам факт огласки его существования принесет деревне немало вреда. Рассчитываю на ваше понимание. Как и на то, что вы не будете покидать Коноху несколько дней, пока не завершится расследование.

– У меня есть работа, много работы. И Оками вызвала меня в очень деликатный момент, нужно объясниться с моим молодым человеком, – протест Шизуне выразила как-то робко, без огонька. Тоже понимает, что против хокаге, способного биджу палкой по двору гонять, мы с ней вообще не играем.

– Уверен, вы сможете объясниться в письмах или при помощи призыва Цунаде-сан, как заведено на Узушио, – ну конечно же старый налюбщик в курсе возможностей Кацую и того, что мы не чураемся их использовать. – Очень прошу уважить мою просьбу. Тем более, что невинным Итачи-куна не назвать. Осмотр дома главы клана следователями АНБУ говорит о том, что Фугаку-сана и Микото-сан убил именно он.

– Что, пацан так запросто пошел и прикончил своих родителей? Ему же сколько лет? Двенадцать? – фыркнула я

– Тринадцать. И с вашей стороны рассуждать о возрасте несколько некорректно, Оками-сан.

Подловил меня старый хрен. Я в тринадцать на дуэль против неуязвимого мудилы вышла и победила. Учитывая, что мелкий ублюдок служил в АНБУ, крови и дерьма он наверняка полной ложкой хлебнул. Но своих родителей? Маму с папой? Бред какой-то. Они что, его настолько тиранили всю дорогу и гулять не пускали?

– Нам остается только догадываться о мотивах Учихи Итачи, – понял мое недоумение Хирузен. – Возможно, Мадара манипулировал им, в том числе при помощи гендзюцу. Именно для того нам потребуется тщательное расследование. А скажите, как вы оказались в квартале Учиха во время резни? Вы и Учиха Чико.

Конечно же, он знает о Чи-тян, с таким количеством наблюдателей с рентгеновским зрением не выйдет иначе.

– Вы на вопрос о том, почему деревня не вмешалась, не ответили.

– Мне тяжело это говорить, но пакт, заключенный между Конохой и Учиха еще во времена Тобирамы, напрямую запрещает вмешиваться во внутренние дела клана.

– Резня – это внутреннее дело, да?

– Именно так. Учиха сражались между собой, – хокаге сурово посмотрел из-под кустистых бровей и пыхнул в потолок ароматным дымом из трубки. – Если бы я, как хокаге, нарушил данное моим предшественником слово – любой договор между Конохой и кланами поставился бы под сомнение. Произошедшее ужасно с любой точки зрения. Теперь ответьте мне вы. Как вы попали в квартал? С какими целями? – сандайме внешне снова начал напоминать старую развалину, а не бодрого пенсионера. Таким уставшим я его видела только в ночь нападения девятихвостого.

– Я как следует отлюбила Орочимару минувшим вечером, знаете ли. Пыталась прикончить, но не вышло, он сбежал, – лишнее напоминание о том, что я, между прочим, честный S-ранг уже, а не пустышка с раздутой репутацией. – Ваш ученик – болтливый ублюдок. Рассказал о том, что готовится. Поэтому мы с Чико поспешили в Коноху. У меня свой способ путешествовать. Немного опоздали. Может, снимете с Чико статус дезертира? Она чуть не сдохла, когда Итачи ей горло перерезал. Считайте, что умерла. А она глава клана теперь, как самая старшая в нём.

– Новый глава клана – это Учиха Саске, – тоном, не терпящим препирательств, объявил сандайме. – Да, он молод, но еще вырастет. Безопасность Саске-куна обеспечит АНБУ. Учиха Чико будет объявлена мертвой, если вы так того желаете, розыск с нее, соответственно, снимут. Ее братьям будет дозволено покинуть Коноху, если такова их воля.

– Жалко пацанчика, – озвучила то, что было на уме. – Чико ему какая-никакая, но родственница. Подойдет на роль опекуна.

– Исключено, – сталь звякнула в голосе “добренького дедушки”. – Можете считать это частью сделки. Деревня отпускает Сэйджи и Рейгена, но Чико-сан никак не претендует на главенство в клане и опеку над Саске-куном.

Чувствуется где-то тут очередная его налюбка. Но где?

Старый хрен с нами сейчас не договаривался, а информировал о том, как оно будет. Возможность взбрыкнуть, конечно, остается, но тогда он же начнет давить на болевые точки. Например, Страна Огня может взять и ввести пошлины на чай в пакетиках, если Сарутоби-сан посоветует это дайме Огня.

Короче, мисс “я на всё согласна” опять покорно принимает “выгодное предложение”. В целом, не все так фигово. По крайней мере, нас не кидают в каталажку и не бьют ногами.

Заселились в итоге в особняк Сенджу. Не самый фиговый вариант для небольшого отпуска, знаете ли – пожить в роскошном доме в центре самого цивилизованного города современности. С Анко пообщаюсь. Моя подруга в прошлую встречу хвасталась, что ее на специального джонина продвигают. Круть же.

Некстати подумалось, что в Конохе освободилась куча джонинских вакансий. Звездежь про внутренние дела клана пусть сандайме себе оставит. Есть же, типа, общечеловеческие ценности. Если кто-то вырезает младенцев – его нужно остановить. Без вариантов. Иначе какие мы, к биджу, люди?

В общем, первым делом перетерла с наставницей, узнала, как там Чико, Наоми и мелкие, а далее отрубилась. Так-то я больше суток нормально не спала. И то, что знаю техники, помогающие продержаться бодрствующей много дольше, не отменяет потребность в отдыхе. Душ, горячий ужин, приготовленный слугами Сенджу, и кровать – такой порядок.

– Слышь, Ши-тян, там у тебя с Утакатой склеилось, я надеюсь? – спросила я у подруги за завтраком, который по времени суток скорее на обед тянет.

– Не склеилось, так как кое-кто вызвал меня в самый неподходящий момент. И мне теперь нерешительному парню объяснять, что дело не в нем, а в моей безумной подруге, умудрившейся чуть не умереть.

Я открыла было рот, чтобы ее отбрить с такими гнилыми предъявами, как… о биджу! Да-да, именно он самый. Сенсорные способности уловили присутствие хвостатого мудилы, причем вполне себе определенного. Я этого ублюдка бесконечное количество раз ощущала. Всякий раз, когда сестренка Кушина рядом находилась. Девятихвостый, собака бешеная!

– Потом договорим, срочное дело, – бросила я Шизуне и поспешила на улицу, где оставалось только ориентироваться на сенсорные способности, какие, к счастью, в отличие от контроля, почти не нарушились.

Как в детскую игру “горячо-холодно” играю. Иду по сияющему маяку знакомой сигнатуры чакры. Мелкому сынишке Минато и Кушины сейчас примерно столько же, как нашим рыжим или новому главе клана Учиха. То есть около семи. Зачем он вообще мне нужен? Чувствую за собой моральный долг перед его родителями. Они меня, как родную, приняли, несмотря на то, что я та еще колючка.

Сестренка Кушина, насколько я представляю, реально Мито-саму во мне видела и потому не только сама к типа реинкарнации своей бабушки симпатию испытала, но и мужа, тогда еще жениха, в благоприятном ключе настроила. Фиг бы я чего добилась в жизни, если бы не их помощь.

Оба-на. Обалдела от того, куда меня след привел. Это же моя любимая лапшичная. Не зря не доела обед, получается.

Пацанчик, который уселся за стойку заведения, как-то мелковат. Однако я бы его, наверное, узнала, даже если бы не чувствовала все еще пугающую ярость биджу. Фигня! Видели мы этих хвостатых ублюдков. У одного даже хвост отрезать получилось.

Светлые лохматые волосы того самого золотистого оттенка, большие ярко-голубые глаза, странные полоски на щеках, как будто бы карандашом нарисованные. На фотке, показанной пару лет назад Хирузеном, он темноволосым был. Видимо, решили прекратить прятать очевидное. Парнишка – вылитый йондайме. Одет в футболку и шорты, вполне обыкновенные. На майке напротив сердца красный принт с логотипом Водоворота.

Мальчишка тут единственный посетитель на данный момент. Впрочем, по мне еще и чей-то чужой взгляд скользнул. Ну, так-то логично, что за оружием массового поражения кто-то приглядывает. Кто угодно тут может оказаться замаскированным АНБУ, начиная с мордатого дядьки, владельца заведения. Очень рада, что он смог выжить, когда Девятихвостый всё вокруг крушил.

– Когда я стану хокаге – буду есть лапшу каждый день, поверь! По десять порций! – высказался блондинчик.

– И сдалась тебе эта дурацкая ромбовидная шапка, малой? – проворчала я, усаживаясь рядом. Аж сердечко защемило от осознания… чего-то. Сама не могу сформулировать. Может, от того, что Хирузен не налюбил и ребенок в порядке. Вон, уже две пустых миски от рамёна возле него стоят на стойке.

– Узумаки Наруто! Таково моё имя. И я стану хокаге! Поверь! Хокаге все признают и уважают!

– Перед тобой Оками, королева Узушио и разрушительница деревень, – представилась и я, – но ты можешь называть меня просто сестренка Оками.

Не удержалась от того, чтобы обнять мелкого, а у самой слезы в глазах, какие заблокировать не способна из-за проблем с тонким контролем. Мальчишка застеснялся, слегонца покраснел, но нифига не понял, зачем к нему взрослая тетенька с внезапными нежностями лезет. А еще я, к своему удивлению, поняла, что его не боюсь. Чувствую знакомую ауру хвостатого мудилы, но страха нет. И не потому, что рядом милый ребенок с пухлыми щечками. Не то я выросла и дерьма повидала, не то девятихвостый измельчал.

– О, какой редкий гость, сама госпожа Разрушительница! – расплылся в улыбке лапшичник. – Как обычно? С морепродуктами?

– Не, сегодня давай с говядиной. И быстрого приготовления мне сколько есть отсыпь, с собой заберу. Я не рассказывала, как с помощью твоего рамена победила мечника Тумана? Можешь рекламную компанию на этом построить.

История о киринине и его технике гидратации повеселила и владельца раменной, и его посетителя. Малой смеялся так заразительно, что и я сама не удержалась, начала давить лыбу, игнорируя его угнетающую ауру. На диво светлый ребенок. Чем-то нашу Фуоки мне напомнил. Хотя, возможно, это я неосознанно провожу параллели между двумя джинчуурики. Ну так-то дофига общего, кроме очевидного признака – наличия хвостатого ублюдка внутри.

Оба сироты. Обоих не совсем родные люди воспитывают. И фамилию Узумаки оба носят.

– А что такое Узушио, сестренка? – поинтересовался любознательный малец. – Это страна такая?

– Остров в теплом океане, – следующие двадцать минут с перерывом на лапшу, я рекламировала наши пляжи, да и вообще, как клево живется на острове. Так-то зря. Сколько бы я ни орала про то, что Узумаки мои подданные – никто живое оружие из деревни не отпустит.

– А вот этот значок – камон Водоворота, – ткнула пальцем в красный кругляш на футболке нового знакомца.

– Опять он тут. Слышь, пацан, проваливай, пока не накостыляли! И дорогу сюда забудь!

Неприятного вида мужик с протектором Конохи на лбу, но без чунинского или, тем более, джонинского жилета потянулся, чтобы схватить ребенка за шкирку, но я перехватила руку, а затем перевела на болевой. То, что вешу я в два раза меньше, никакой роли не играет. Биджу! Это всего лишь тупой генин, к своему тридцатнику или около того не уразумевший, кого можно трогать, а кого нет. Докапываться до носителя реактора – это все равно, что на складе со взрывными печатями костерок развести.

– Пусти, сука! – потребовал придурок, ноя от боли – я к обычному, и так уже жесткому, залому еще и начальную ступень пыточной техники добавила. – Ты что, не видишь, что я шиноби?

– Лошара ты, ублюдок, вечный генин. Что тебе мальчишка хоть сделал?

– Он демон! У меня брат погиб семь лет назад! – зло выплюнул мужчина.

Обвинения звучали настолько абсурдными, что я не стала сдерживаться, надавила немного сильнее. Так, чтобы в запястье у урода неприятно хрустнуло. Закрытый перелом дегенерату обеспечен. Тот вскрикнул и я его отпустила, подавив инстинктивное желание еще и в пах мудилу пнуть как следует.

– Проваливай. Узнаю, что кто-нибудь еще придирается к малому – поломаю так, что никакой ирьенин не соберет.

– Госпожа, вы, конечно, правы, что вступились за Наруто, но это был мой постоянный клиент, – укорил раменщик.

– К биджу в зад таких клиентов, знаешь ли, – огрызнулась я. – Малой, часто тебя так достают?

Мальчишка смотрел на меня взглядом, полным восхищения. Ох и влетит же мне от сандайме за то, что наверняка расценят, как попытку приручения джинчуурики. К биджу в зад его недовольство. Надеюсь, мне сейчас рожу не перекосило от с трудом сдерживаемой ярости. Захотелось пойти и разлюбить всё это их АНБУ, позволяющее гнобить пацана.

– Каждый день, – шмыгнул носом ребенок. – Но я не обижаюсь на них. Я стану хокаге, меня все признают и тогда я принесу деревне мир. Поверь!

– Можешь забыть об этих ублюдках, малой – старшая сестренка Оками все порешает, – пообещала я.

Глава 2

– Сестренка Оками, а зачем тебе столько татуировок? Ты что, состоишь в банде? – Узумаки Наруто вприпрыжку, как умеют только дети, двигался рядом со мной по улице. Четыре здоровенных тарелки лапши сожрал и теперь тратит энергию.

– Вот в этой я держу рамён, – ткнула себя в наколку на плече и показала всю прелесть фуин хранения, достав из наколки стаканчик.

– Ого! Как круто!

– Но в банде я тоже состояла. Даже главарём там была. Это паршивый опыт, малой, не повторяй его лучше.

– Конечно, я не стану разбойником, я же буду хокаге! – настоящая идея фикс у ребенка. Наверняка кто-то подтолкнул к ней пацанчика.

– Умино-сан, пожалуйста, пройдемте с нами, – как же фигово без эхолокации. С ней я бы заранее заметила выруливших из подворотни двоих мужчин АНБУ в гладких масках. Структура Шимуры-сана.

– Это че, срочно? Дайте я хоть ребенка до дома провожу. Одному по улицам ходить опасно.

– Сестренка, я все время один хожу, – признался Наруто. Аж сердце защемило. Наши младшие поодиночке никогда не шатаются, постоянно большой компашкой. Ну разве что поругаются между собой на время – ни в одном коллективе без ссор не обходится. Но так, чтобы тотальное одиночество? Да их тут что, всех биджу отлюбил?

– Нет места безопаснее Конохи, Умино-сан. За мальчиком приглядывают, – последние слова были сказаны тихо, так чтобы пацанчик, оттеснённый в сторону, ничего не расслышал. В принципе, я могла бы их без особенных усилий вырубить, даже не очень здоровью навредив. Но Шимура-сан не оценит. Именно он как раз со мной побазарить и пожелал, скорее всего. Возможно, беседа с ним что-то прояснит. И сандайме тоже конфликт с АНБУ своего кореша не очень поймет. Он мне и так уже за сломанную руку великовозрастного генина наверняка предъявит.

– Наруто, пока, еще увидимся, я тебя найду! – бесцеремонно растолкав держиморд, еще раз обняла пацанчика. Не, вот реально, как так получается, что от физического контакта с сестренкой Кушиной я едва ли в штаны не писалась от страха, а сейчас нормально воспринимаю? Привыкла благодаря Фуоки? Выросла? Впитала энергию биджу из хвоста мудилы Ягуры и получила своеобразную прививку? Сенсорные способности из-за того же хвоста притупились? Комплекс причин?

– Вам не следует приставать к джинчуурики, Умино-сан, – выговорил мне анбушник, когда расстроенный мальчик пошел дальше по улице, само воплощение одиночества. – Это оружие деревни, и не вашей деревни.

– Слышь, убогий. Ты кто вообще такой, чтобы мне советы давать? Если у Шимуры-сана есть что мне сказать по этому поводу, я к нему прислушаюсь, а не к тебе, – посмотрела на ублюдка, как на кусок испражнений, обнаруженный у себя под ногами. Взгляд, подсмотренный мной у Пейна-самы. Чокнутый садист – настоящий чемпион любых соревнований по высокомерию, если бы такие проводились.

– Именно затем мы вас и позвали, – я так себе читаю эмоции по голосу, но то, что мужчина близок к тому, чтобы закипеть, расслышала. Не каждый день его, типа могущественного представителя спецслужбы, девчонки, не так давно оформившие совершеннолетие, с дерьмом смешивают. Обидно, наверное.

– Ну так пошли, че встали, – на то, чтобы дистанционным болевым импульсом каждого из них приложить, дабы обоих скрючило, оставшегося контроля мне должно хватить. Но не стала чрезмерно эскалировать. Я же типа взрослая разумная личность, а не агрессивное быдло.

Отвели меня в совсем иное помещение, не то же, что и в прошлые разы, но так же ниже уровня земли. Что, сюда волшебные глаза Хьюга заглянуть и прочитать по губам не позволят? Наверняка дело в экранирующих фуин, как с мудацким родильным бункером.

Выглядит весь израненный ветеран бодрячком. Вот серьезно, ничуть не постарел, в отличии от того же Хирузена, на котором недавние события явственно свой след оставили, а тут как будто наоборот, посвежел и помолодел, несмотря на то, что с сандайме они ровесники или около того.

– Шимура-сан, моё почтение, – коротко поклонилась и уселась к нему за стол. Помещение другое, а мебель, такое ощущение, что из предыдущего перенесли. Че, у Шимуры Данзо есть любимая табуретка и ее таскают из одной явки в другую? Ну нет, бред. Скорее, закупили один общий комплект и рассовали по разным местам.

– Вы больше не будете встречаться с джинчуурики, – поставил он меня перед фактом, сразу переходя к делу. И несмотря на то, что сказанное мне офигенно неприятно, не могу не отметить четкий деловой подход. Никакой природы, погоды или фальшивой заботы о моем здоровье.

Посмотрела на него пристально-пристально. Зыркнуть, как Пейн, без его особенных глазок у меня не выйдет, но угрюмо пялиться вполне себе получается.

– Шимура-сан, поймите меня верно. Пожалуйста, дослушайте до конца. Это для вас мальчик – джинчуурики и оружие деревни, а для меня это сын погибших друзей. Я, может быть, и разрушительница, но еще и девушка, существо биджево сентиментальное, знаете ли. И если я еще раз узнаю, что мальчика кто-то обижает – огребут все без разбора, несмотря ни на какие последствия. Давайте вы мне пообещаете, что больше Наруто никакие ублюдки гнобить не будут, а я пообещаю заглядывать в Коноху не чаще пары раз в год, чтобы с ним повидаться. И мы оба сохраним лицо. Никакое влияние на джинчуурики мне не требуется и воровать его я не собираюсь, если у вас такие опасения. Все Узумаки – мои подданные, но тут я понимаю, что девятихвостый собственность вашей деревни и забрать его у вас невозможно.

Ох и тяжел же взгляд единственного глаза старого ветерана. Но в сравнении с живым божеством садизма он не канает. Встретила ровно и смотрела прямо ему в лицо. Моргнула, правда, первой, но тут чисто поддалась.

– Один раз в год и за вами будет следить АНБУ, – торг пошел, уже хорошо. Вообще, стремный дядька он, этот Шимура-сан, но договороспособный. И какие-никакие, но бабки соглашение с ним мне приносит. Конечно, чайный бизнес дает куда больше, но тут мне вообще нифига делать не надо. Не вредить Конохе, чем я и так не собиралась заниматься.

– Один раз, но этот визит не считается. Он был не ради Узумаки Наруто, а по поводу клана Учиха, – выкатила обновленное условие. – Скоро ведь в деревне будет чунинский экзамен. Узушио выставит свою команду генинов. Или даже две. А может, и три! Как раз собираюсь поговорить с сандайме по данному поводу.

Ну а чё бы и нет? Дей, Кими и Тару офигеть как хороши для своего возраста. Всех порвут! И показать их миру лучше сейчас, до того момента, как войдут в полную силу. К примеру, дедуля Эн только начал набивать на спину Хотару огромной сложности фуин, необходимую для их вариации техники разрушения деревень. Через годик и она сможет не хуже старика секретным оружием клана Цучигумо жахать. Я тоже такую хочу! И даже не потому, что оружие мощное – красивая же наколка. Такая абстрактная картина во всю спину, завораживающая глаз как узорчатый ковер. Мне бы очень пошло! Но нет, по нашему соглашению с паучьим кланом, никто из не входящих в него не претендует на наследие Эна-но-Гёджи.

Вторая наша команда, под руководством Марин, тоже норм. Звезд с неба не хватают, но там три Юки с их ледяным улучшенным геномом, противостоять которому детишки из Конохи наверняка не очень готовы. И учит их не только домохозяйка Марин, но и Миура-сенсей – он со всеми детьми на острове занимается. А где Миура, там и Фумито, а иногда и я.

Странно, что Чико пока еще себе учеников не захотела. Наверняка захочет. Возьмет обоих своих братьев, подберем кого-нибудь третьим, и будет еще одна команда мечты, что разорвет всяких лохов во время экзамена.

Проблема разве что в том, что мудацкое чунинское испытание связано с риском для жизни. Вот на этот случай я и буду нужна. Вытащу, если что, ребят, пусть и ценой дисквалификации. Ага-ага, такая я вот наседка. Своих детишек пока что нет, но за учеников любому зубами горло перегрызу. Что за это поколение, что за следующее, которое на тот же экзамен через пять лет попадет.

– Об иных поводах, таких, как экзамен, вы будете оповещать заранее и будьте готовы к отказу.

– Хорошо, – согласилась я. Так-то мне положить на его мнение. И надзирателей, подсматривающих за парнишкой, мне положить также несложно, если что, будет. Пусть докажут, что они не сами друг друга галлюциногенными сенбонами утыкали.

– Это основное, о чем я хотел с вами поговорить. Позицию деревни по кварталу Учиха до вас довел сандайме.

Рассталась с собеседником и пошла с Анко потрещать. Подружки мы с ней или нет? Увы, по оставленному адресу ее не было, только закрытая дверь. Она же нормальная шиноби, а не бездельница типа меня, у нее миссии, вполне возможно что и длительные.

– Оками, есть важное дело, – раздался от Кацую голос, который мне всегда приятно слышать. – Раз уж ты застряла в Конохе, не могла бы ты отыскать моего друга Гая и оставить ему одну Кацую на время? Майто-сан – настоящий гений тайдзюцу, хочу с ним посоветоваться по поводу тренировок.

– Я ему спарринг обещала, – припомнила старинные дела, заброшенные на самые задворки воспоминаний. – Че бы и нет, раз так? А че ты там мутить собрался?

– Есть способы стать сильнее для пользователя тайдзюцу. Я попрошу Гая меня ему обучить, насколько это возможно без совместных тренировок.

– Годно, чё, одобряю.

Фумито слегонца комплексует из-за того, какая я крутая. В слух мы о этом не говорим, но я не слепая и все понимаю. И ведь есть у него нефиговый потенциал, Узумаки же, но мудацкая блокировка закрывает большинство традиционных способов развития. Вот и приходится извращаться с неочевидными возможностями.

По пути к полигону, где мой благоверный ожидал найти приятеля, он о своей идее поведал.

– Я собираюсь совместить сложные техники тайдзюцу и фуин-татуировки, – объяснял Умино. – Кажется, так никто еще не делал. Или окажется тупиковый путь, или может быть прорыв, возможность усиливать при помощи татуировок любого шиноби Водоворота.

– Да ты тогда станешь самым полезным членом общины, – чуть подлизалась к нему. Мужики – они туповатые, любят, когда их хвалят, особенно если за дело, а не лесть. – Ну то есть без твоих защитных фуин мы бы ютились на небольшом кусочке территории, который я могу прикрыть. Теперь, когда Умитани помер, тебе ученики нужны, передать ремесло. Попробуй с братьями Чико. Они вроде как неплохие пацанчики, добросовестные.

Нормальный же способ поднять самооценку – дать младших, которые будут на него восхищенно смотреть и в рот заглядывать. Ну и реально, если Фумито убрать, то из мастеров создания татуировок останутся только старик Эн, который совсем в ином стиле работает и Каноно, а она вообще не шиноби, художница.

Майто Гай, когда я его нашла, отжимался на пальцах, чередуя руки. Вроде как ничего необычного, дети с такой тренировкой справляются, но делал он это на поверхности озера, заодно совершенствуя и тонкое управление чакрой. И это уже интересное упражнение. Сразу прикинула, справлюсь ли я при нынешних проблемах с контролем. Он у меня лет на десять откатился. Да.

Что сказать о Гае? Идеал физической формы. Заметно даже через застиранное зеленое трико в обтяжку. Да что там, даже интригует его мускулатура. Не человек, а машина. Залюбовалась со стороны методичной работой мышц. Неее… мой парень-жених-муж, не знаю, какой термин правильный, ничуть не хуже по внешним признакам физухи. А по другим – так и лучше. Но всё равно. Повезет кому-то с мужиком, ему бы только подстричься нормально. Но это уже мои загоны.

Тихонько, стараясь не нашуметь, прошла по воде и начала отжиматься поблизости. Мне понравилась идея. Майто Гай ускорился. Я тоже. Он следом. Так мы и наращивали темп, пока не дошли до совершенно безумного. Нормальный человек бы уже сдался. Нормальный шиноби бы не выдержал. Я сама в версии двухгодичной давности запросила бы пощады, так как у человеческого тела имеются пределы, однако божественная регенерация Цунаде-сенсей означает еще и божественный уровень выносливости.

– Майто-сан, я могу так сутками продолжать, но пришла не за этим, – заговорила я, когда стало ясно, что внезапное соревнование теряет всякий смысл и выносливость у соперника и не думает убывать.

– В таком случае, я буду продолжать двое, нет, десять суток подряд! Во имя силы юности! – был принят вызов. И все, не прекращая выполнения упражнения. Дыхание не сбилось ни на такт. У меня, впрочем, тоже.

– Я столько ждать не могу. Поэтому, может быть, спарринг? – так-то не для этого я к нему пришла, но интересно, на что этот биоробот способен в реальном бою. Джонинский жилет он заслужил, значит, чего-то да стоит.

– Да, давай сразимся и станем соперниками!

Поднялись на ноги одновременно. Мои принципы, несмотря на провальные сражения с ублюдком Орочимару и мудилой Мадарой не поменялись. Ударила первой. Конечно, не энергетическими техниками. Мастера тайдзюцу я собиралась испытать именно что в рукопашке, скорее всего, с треском ему продув, так как это не самая моя сильная сторона, несмотря на всю типа-гениальность. Тут большую роль масса играет. Молодой мужчина раза в два тяжелее меня. И если у меня мышцы стальные, то у него из композитного титанового сплава или чего-нибудь такого же сверхпрочного.

Короче, начала атакующее движение сразу. Как вскочила из упора лежа – так и была встречена аналогичным. Нет, так-то я реально первой начала, нацелившись на быстрый пинок, но противник оказался достаточно быстр, чтобы, начав с опозданием, врезать мне синхронно. В итоге получился жесткий блок и в ноге моей неприятно хрустнуло. Или мне послышалось?

Не пересказывая весь спарринг – меня отметелили, но благодаря регенерации я этого не очень заметила. Гай был быстрее, сильнее и каждый удар рукой или ногой как многотонным гидравлическим молотом. Ну то есть поначалу мужчина меня жалел, но заметив, что это не имеет смысла, начал лупить в полную силу. Нехилая из меня отбивная бы получилась, если бы не регенерация. Ну и я тоже не сильно лохушка. Пару раз очень неплохо сопернику врезала. Вот уж не уверена, зевнул он в эти моменты или проявил благородство и специально подставился. Думаю, что все-таки честно его подловила.

Длилось это больше часа, наверное. Иные войны длятся меньше. И не скажу, что нечто прямо полезное для себя из спарринга извлекла, но простая физическая активность, вместе с получением по зубам, здорово прочищает мозги. Хотя насчет зубов неверно. По лицу Гай меня не бил. Я вот ему, не стесняясь, свой коронный в подбородок провела, но там либо шея такая накачанная, что удар не сработал, либо вестибулярный аппарат столь же запредельно хорош, что одного удара для приведения к нокдауну маловато. Короче, чуть кулак себе о его лицо не сломала, а может, и заработала несколько быстро заросших трещин.

– Ты победил, но это было круто, – поклонилась, сложив в руки в традиционном жесте и признала поражение по очкам. Никакой одышки, ни у меня, ни у противника. Понимаю, как он стал джонином, практикуя в основном рукопашку. И, что приятно, контроль меня ни разу за весь спарринг не подвел. Ну то есть под воду ни разу не провалилась, а то был бы вообще позор.

– Сила юности помогла мне! – какой же он восторженно позитивный. Аж посмотреть приятно, несмотря на некоторую гротескность поведения. Переизбыток тестостерона, наверное, гиперактивность вызывает. И нет, это не болезнь, а нехилое такое преимущество в данном случае. С такой выносливостью, девушка у его наверняка довольна должна быть.

– Короче, завтра повторим, а пока, будь добр, поговори с Фумито. Это Кацую, она обеспечит связь.

Отдала улитку Гаю и ушла. Нефиг мне мужские разговоры подслушивать. Может, они там мою задницу обсуждать станут. Чё их стеснять?

Глава 3

– Сенсей, мы тут, хм, еще кое-что нашли, – передала мне голос братишки Дея Кацую, вызванная на замену переданной Гаю. Находилась я в выделенной мне комнате. Побитая, но скорее довольная, чем хоть на волосок сломленная.

– Сестренка Оками, мы сделали очень красивого жука и тот прополз мимо злых клонов. Я думаю, что на самом деле они не злые, – тоненький голосок Фуоки ясности в то, зачем меня вызывают ученики, не внес.

– Пусть Тару скажет, – попросила, отчаявшись уследить за полетом детской мысли. Кими тоже пояснил бы четко и по делу, но он не очень любит болтать, так что не стала его напрягать обязанностью спикера.

– Сенсей, мы сделали марионетку-таракана, которая умеет ползать по потолку и пролезла над головами клонов в вентиляцию, – начала обстоятельный доклад Хотару. – Дей-кун огромный молодец, научился смотреть глазами марионетки. Он смог обнаружить закрытую комнату, в которой очень много фуин повсюду. Дедушка Эн по примерным эскизам говорит, что они барьерные и обязаны закрывать весь остров, если смогут когда-то заработать.

Эн-но-Гёджа – настоящий подарок судьбы. Не потому, что умеет одной техникой снести деревню с лица земли, это я и без него успешно практикую, пусть не совсем честно. И не потому, что отдал мне в ученицы собственную внучку, очень талантливую. И даже не из-за шикарных усов и бороды, вернувших мне веру в то, что растительность на мужском лице способна смотреться нормально. Его навыки в фуиндзюцу – вот истинное сокровище. Покажи Дей рисунки своей находки мне – я бы нифига не поняла, так как логики в построении фуин до сих пор не увидела ни малейшей, хотя копировать их на своем теле навострилась очень хорошо. Это всего лишь картинки. Иногда тупо геометрия, иногда с добавлением разного рода иероглифов. Вот не понимаю их и все тут. Каждый раз, когда пыталась вникнуть, начинала засыпать на философском введении в тему. Короче, полезная штука, но не моя. У меня для этого Фумито есть.

– Шикардос! – одобрила изыскания. – Смекаете, что это значит? Я как-то видела, как в Стране Земли накрыли куполом нефиговую долину. А ведь они там лохи в сравнении с Узумаки. Сможем весь остров защитить, если что.

– Дей, и тебе не обидно, что сенсей так про твою родину? – хихикнула Хотару.

– Нет, не обидно. Сенсей же только про про фуиндзюцу, а не в целом. Она очень старика Ооноки, хм, уважает.

Поболтав еще с учениками, начала пользоваться теми преимуществами, что дает мне вынужденный отпуск – наелась от пуза ужином, приготовленным прислугой в особняке Сенджу и завалилась дрыхнуть на мягкую перину. Может, спереть отсюда эту кровать? Китакадзе-сама достаточно здоровенный, чтобы ее тащить?

Глупости, конечно глупости. И не прокрастинировать мне нужно, хоть это и приятно, а заняться восстановлением тонкого контроля, подпорченного мудацким хвостом. И тут Ягура мне подгадил!

Ну а наутро, частично спонтанно, частично под гнетом обстоятельств, я решилась на то, от чего последние годы старательно бегала, несмотря на отсутствие по-настоящему объективных причин – активное применение техники “банка воспоминаний”. Энергетический инсульт, которого я опасалась когда-то давным-давно, вспомнив об этой технике, задействующей ресурсы мозга на полную, мне сейчас точно не грозит. Я биджев хвост пережила и не перегорела. В общем-то, могла бы попросту взять и попробовать, но лучше все-таки сделать по умному. Сказано – под присмотром хорошего медика, а у меня тут как раз бездельничает ученица Цунаде-химе, почти такая же компетентная, как я сама.

– Пошли, будешь мне ассистировать в реабилитации, – потянула я Ши-тян из-за стола. Та в целом в курсе тех проблем, что я сама себе отгрузила и послушалась, но смолчать не смолчала.

– Тебе нужно показаться наставнице перед тем, как что-то пытаться исправить самостоятельно.

– Да ну? Что-то тебе она не смогла помочь, когда затык с контролем произошел, а мне возьмет и поможет. Цунаде-сенсей офигенно крутая и я ее очень люблю. Но тонкое управление внутренней энергетикой – это моя фишка. Пошли, короче. Там всех дел – откачать меня, если совсем дерьмово выйдет. С тем уровнем регенерации, что мы с тобой прокачали, чисто формальность.

– Оками, ты что такое делать собралась? Я против! Кацую, пожалуйста…

– Кацую, прошу, не надо, не стучи наставнице, она все равно меня не сможет остановить, только зря волноваться будет.

– Оками, я тоже не одобряю ненужный риск, но не буду вас отговаривать. Пожалуйста, выживите, – попросила улиточка.

– Да че вы перепугались так? Все будет путем. Сестренка Оками всё… – Шизуне, суеверная дурочка, не стесняясь, шлепнула мне ладошкой по губам.

– Не шути с дурными предзнаменованиями! – прошипела она. Не стала ее волновать и рассказывать, что буквально вчера малому Наруто эту “проклятую” фразу говорила и ничего плохого не произошло. Даже наоборот, очень хорошо с Шимурой-саном перетерла и шикарный спарринг с Гаем получился. А то откажется ассистировать и придется всё самой или в госпиталь на поклон тащиться.

– Лады, моя необразованная подруга, не знающая, что слова – это всего лишь сотрясание воздуха. Пошли, посидишь у моей кровати.

Никаких особенных приготовлений мне не требовалось – бухнуться в койку и глаза прикрыть, ну и сказать пару слов напоследок.

– Кацую. Если глаза откроет уже не я, а безумная садистка, желающая запытать всех в подвале и выйти замуж за Пейна, как такого же двинутого, передай Фумито, что я его по-настоящему любила.

Неминуемые возражения Ши-тян я уже не слушала, разгоняя мозг до его текущего максимума. А ведь когда-то я считала, что не раньше тридцатника эту мудацкую технику попробую. Тупая наивная дурочка, не понимающая, как сладок запретный плод.

Итак… ОНА. Нереально увидеть чью-то жизнь, как в кинохронике и не запомнить чужое имя. Я его запомнила, оно мне даже понравилось. Короткое, всего из одного слога. И тут же, пользуясь тем контролем над собственной памятью, что давал форсированный режим мозга, выкинула лишнюю информацию, как самый бесполезный и никчемный мусор. Я не она! Я Оками, биджева королева Узушио, а она – всего лишь энергетическая флуктуация, неведомым образом прилипшая ко мне во младенчестве, но при этом принесшая полезную информацию. Я немного отбитая и быдловатая, но не двинутая. Я лучше нее!

Хотя и она не такая и конченая. По крайней мере, поначалу была. Как я ни гнала прочь всё личное, сосредотачиваясь на техниках и принципах оперирования энергетикой – всё взаимосвязано. Увидеть полезное и совсем не коснуться личного не получалось, хотя я старалась.

Она, женщина с именем из одного слога, тогда еще девочка, жила на улицах в откровенных трущобах, прибившись к стайке таких же никому не нужных детишек. В возрасте лет пяти попалась людям, занимавшимся отловом беспризорников, и по итогу осознала себя в помещении, похожем на лабораторию, казарму и учебку академии, вместе с другими такими же лысыми детишками. Они тренировались как упоротые и развивали свою энергетику под типа мудрым наставничеством группы ученых-энтузиастов. Большая часть ее соучеников погибла по разным причинам. В основном детишки перегорали, совершая ошибки в энергетических практиках. У меня сформировалось мнение, что яйцеголовые садисты специально гробили детей, выдавая им не всегда верные инструкции. Потому, что сами не знали, как надо правильно и искали способы методом тыка. Биоматериал, расходники, лабораторные мыши. Вот кем они были. Процентов восемьдесят отсеялось, не пережив отбраковку и становление энергетиком, зато ученые собрали статистику и смогли оптимизировать техники.

Выживших – ей к тому моменту было лет пятнадцать – разбили на команды по семь человек и бросили в мясорубку сражений против враждебных энергетиков, обладающих большим потенциалом. Откуда они взялись и по какой причине воевали – я не стала заострять на этом внимание. Слишком много информации за раз получить плохо. Только самое главное и техники. Впечатление такое, будто в корпоративные войны их вписали. Ее сокомандники гибли как мухи, не особенно о них заботились. Ей же изначально отвели роль медика, не церемонясь с ее собственными желаниями. Это и предопределило ее выживаемость. Во-первых, могла себя залатать, во-вторых, остальные понимали, что доктора нужно беречь, иначе их шансы и того ниже окажутся. Кроме лечения своих, в ее обязанности входило и делать больно противникам на многочисленных допросах.

Три полных состава команды она пережила за пять лет, пока не поняла, как её всё достало. Очередное пополнение набрали опять из пятнадцатилетних детишек, причем более талантливых, воспитанных по оптимизированным методикам. Сбежала сама и устроила побег младшим. Один из пацанчиков умел открывать полноценные порталы, но ценой нефиговой нагрузки на энергосистему. На то, чтобы ушла еще и она, мальчишки-телепортера не хватило.

Бунт и побег традиционными способами. А дальше криминал. Энергетики – лакомый кусочек для мафиози. Всякое дерьмо, которым она занималась, я старательно пропускала мимо сознания. Заказные убийства, промышленный шпионаж, и все в таком духе. То же самое, для чего шиноби обычно нанимают. Пару раз в тюрьме оказывалась, причем второй раз – в специальной для энергетиков, с блокировкой способностей оперирования энергией при помощи спецпрепарата. В итоге путь ее привел в ту же лабораторию, где всё началось и она со всей жесткостью мастера пыток выбила из ученых дофигища информации о самых их последних разработках.

Вот как-то так, биджево дерьмовая жизнь. Зря боялась, что начну страдать по ее былой любви. Не было у злючки личной жизни, не считая разовых перепихонов, не оставляющих эмоционального следа. До конца ее жизненного пути я не досмотрела, поняла, что еще немного и будет перегруз, начала выныривать из погружения в глубины банка памяти. То, что искала, я ведь обнаружила – набор реабилитационных практик при разбалансировке энергосистемы, какие она изучала как штатный медик, но ни разу так и не использовала.

Когда открыла глаза, поняла, что я это всё еще я. От нее если что и прибавилось, то такие крупицы, которые на личность большого внимания не окажут. Короче, как грустное кино посмотрела.

– Какого биджу я здесь!? – вопрос закономерный. Отключалась я в особняке Сенджу, а тут больничная палата с бледно-зелеными стенами. Госпиталь Конохи, да?

– Очнулась наконец-то, идиотка?! – возмущенно, но с громадным облегчением воскликнула наставница. Рядом ее нет, зато Кацую настучала, походу, что я в себя пришла.

– Ага, очнулась, и у меня офигенная предъява, знаешь ли. Нафига меня вообще в госпиталь запихали? Тут что, есть ирьенин лучше, чем Ши-тян?

– Это я ей приказала. Недельная кома с полным отсутствием мозговой активности – слишком серьезный симптом, чтобы оставлять тебя без наблюдения. Ты буквально в овощ превратилась. А Шизуне тоже нужно спать, знаешь ли, – окончанием фразы она меня слегка поддразнивает, походу. Значит, не так уж в ярости.

– На Узушио перевезти не разрешили, да?

– Сенсей дал свое одобрение, но я не знала, как перемещение с призывом повлияет на технику, которую ты применила. Она хоть того стоила?

– Да. Считай, что я изобрела новую методику реабилитации. Пару недель и я верну себе прежний контроль. Фумито, ученики, как они?

– В порядке, но волнуются о тебе.

– Стоп… ты разговаривала с сандайме? – наконец сообразила я. Хирузена наставница всячески избегала, как будто бы боялась, что тот ей прямо прикажет возвращаться в Коноху, а она, как дисциплинированная ученица, не сможет противиться воле учителя.

– Да. И мне не понравилась его просьба. Потом обсудим ее с тобой при личной встрече.

– Оками!

– Сестренка!

– Сенсей!

– О-тян!

Фумито, два поколения младших и, внезапно, Чико загалдели одновременно. Пришлось их всех успокаивать и говорить, что какая-то кома – это нифига не то, что способно навредить королеве Узушио. Ох, я, получается, Гая со спаррингом налюбила. Надеюсь, он не в претензии. Заверила всех, что их люблю и подыхать не планирую.

Дверь чуть с петель не сорвало, когда Шизуне ко мне в палату вломилась и начала срочный медицинский осмотр. Никакие мои “я в норме, отвянь” ее не очень останавливали. Пока не посмотрела сама, не проверила рефлексы, в зрачки не заглянула – никак не успокаивалась.

– Больше никогда! – пообещала подруга. – Никогда не пойду у тебя на поводу и не ввяжусь в твои авантюры. Поняла, что будут неприятности, когда ты только начинала говорить ту проклятую фразу. А если бы я тебя не остановила? Ты бы совсем не очнулась!

– Бред! – фыркнула я. – Но мне биджево приятно, что тебе на меня не наплевать, знаешь ли. Да люби их всех биджу!

Повод для возмущения офигеть какой весомый – руку прострелило болью. Ага, всего лишь сигнал, но обозначающий вполне определенное – меня вызывают на срочное совещание. Причем, судя по тому, что Пейн не стал церемониться и начал с импульса, способного скрутить нормального человека в мудацкий иероглиф, вызов далеко не первый за последнее время и типа-бог сильно раздражен тем, что я не отвечаю.

– Не обращай внимания, тут со мной один придурок поговорить хочет, – предупредила бросившую проверять мое состояние Ши-тян и поделила сознание пополам. Это не энергетическая техника, а скорее ментальная практика, так что от уровня контроля не зависит. Мне бы сейчас спокойную недельку, чтобы применить новые знания и вернуться на пик формы. На небывалый пик по меркам злючки-тян. Та о возможностях печати бьякуго и мечтать не могла.

Скользнула мысленно в пещеру, чуть не позабыв разомкнуть фуин, перекрашивающую мои волосы в красный, дабы вернуть черный цвет, характерный для Шини. Отметила, что тут лишь Пейн и Конан, значит, порка не будет публичной. Уже неплохо.

– Ты не спешила появиться. Когда твой Бог зовет, откликнуться немедля твоя обязанность, – на лице синевласки промелькнуло подобие извиняющегося выражения. Ее разнос, что тут мне устраивают, нифига не радует. – Твой внешний вид также недопустим, – продолжал бухтеть бог глупого формализма. Больничное кимоно и правда серьезно отличается от стильного черного плащика с красными облачками. Он у меня где-то в рюкзачке, аккуратно свернутый.

– Сожалею, что вам пришлось ждать, Пейн-сама, – королевы не извиняются. – Шини приболела и находилась без сознания. Если внешний вид для вас имеет весомое значение, Шини просит час времени, чтобы привести себя в порядок.

– Твои оправдания неинтересны Богу. В следующий раз ты получишь наказание за нарушение формы одежды. Явись в самые кратчайшие сроки в Амегакуре, чтобы познакомиться со своим новым напарником, что заменит погибшего Наоми. Передашь ему кольцо.

– Услышано и будет исполнено, Пейн-сама, – поклонилась я. – Мне следует что-то заранее знать о будущем партнере?

– Ничего такого, что ты не сможешь узнать при личном знакомстве, – сказала мне Конан. – Твой новый напарник довольно молод, пожалуйста, позаботься о нем.

Мне в момент вербовки было шестнадцать. Что, какого-то совсем малолетнего маньяка сумели отыскать? Взрослые нукенины у них закончились? Мне оставалось только пожать плечами, поклониться и исчезнуть.

В госпитале в это время вторая часть моего сознания собиралась. Я чуть было не ступила и переодеваться машинально не начала. Вот был бы номер, если бы я посреди совещания кимоно с себя стянула. Сомневаюсь, что Пейн бы оценил, какая у меня грудь совершенной формы. Он вообще паралитик ниже пояса.

– Шизуне, не организуешь мне встречу с сандайме? Обстоятельства изменились, я должна быть в другом месте.

Глава 4

Так-то хокаге дед занятой и с ноги к нему в резиденцию не врываются. Но и я давно уже не девочка-генин. Короче, всего часа через два старина Хирузен согласился со мной перетереть и принять у себя в кабинете.

– Сожалею, если пострадало ваше расписание, но у меня появились срочные дела и нужно покинуть Коноху. Как там расследование? Пока я была в коме, наверняка все прояснилось.

– А почему вы были в коме, Оками-сан? – манера задавать новые вопросы вместо ответов меня еще в Минато раздражала. Ясно, у кого йондайме ее подхватил.

– Приболела. Но обещаю, как только доберусь до Узушио, Цунаде-сенсей меня осмотрит, – врунья я все еще отстойная, но иногда не нужна прямая ложь, дабы создать верное впечатление. Вот сейчас я так фразу построила, чтобы казалось, что именно к себе домой я и намыливаюсь – наставнице показаться. Авось с большей вероятностью отпустит.

– Конечно, вы можете покинуть деревню. Расследование завершено. И Като-сан тоже.

Вот как он о Шизуне сказал – мне вообще нифига не понравилось. Не вспомнил ли сандайме, что Ши-тян так-то из Конохи никто не отпускал и не пригрозит ли объявить мою подругу дезертиром, если не подарит ему Страну Волн, к примеру, да еще и вместе с Утакатой. Нет. Ничего такого не сказал. Биджу, он играет в политические игры на совсем ином уровне, чем тупенькая я. Там, где у меня простейшие картишки, а то и подбрасывание монетки, у сандайме сложные сёги с продумыванием ходов наперед и выстраиванием стратегии. Нефиг мне в эти дебри влезать. Но…

– Второй вопрос. Сарутоби-сама, я не хочу с вами ссориться, поэтому сейчас спрошу разрешения. Можно мне на вас наорать?

Наверняка хокаге прекрасно владеет собой, в отличие от меня, но в эту минуту решил попросту не скрывать возникшего замешательства. Даже трубку раскуривать прекратил.

– Простите, что?

– Я очень хочу на вас наорать за то, каким увидела Узумаки Наруто. Одиноким и потерянным. Какого биджу, Сарутоби-сама?! Он же сильнейшее оружие вашей деревни. Вам его в зад целовать положено, а какой-то великовозрастный генин пацанчика гнобит. И вот только не надо говорить, что вы не знаете. Если хокаге чего-то не знает – ему пора выбрать преемника и свалить на пенсию.

– Я предложил стать пятой хокаге Цунаде, – известил Хирузен.

Я попросту прифигела и от того дара речи лишилась. Да он в конец оборзел? Отнимать у меня наставницу? Похищать у Узушио госпожу мэра? Переманивать нашего лучшего ирьенина?

– Да вы издеваетесь… – только и смогла протянуть я. Что мы там до того обсуждали – из головы вылетело совершенно.

– Думаете, она не справится? – чуть насмешливо спросил старый интриган.

– У наставницы есть все, чтобы стать лучшей хокаге за всю историю, – ничуть не польстила Цунаде, делая громкое заявление. – Но как же Узушио?

– Вам не кажется, что размеры вашего поселения сдерживают ее потенциал? Не считаете, что Цунаде-химе способна на куда большее, чем управление деревней из двух сотен человек?

– Вы предлагаете отдать Коноху в руки алкоголички, не вылезавшей из казино? Серьезно?

– Вы не хуже меня знаете, что Цунаде решила эти проблемы. Спасибо, что помогли моей ученице измениться.

– И других кандидатов у вас нет?

– У меня было всего три ученика. Орочимару был бы идеальным каге, не хуже нидайме Тобирамы, но третья мировая стала для него серьезным ударом. Как и для остальных.

– Джи! Назначьте его! Не, реально, вы представляете, какой вой будет в консервативном обществе, когда на пост хокаге номинируют женщину? А Джирайя идеален. Он силен, харизматичен, умен, но хорошо это скрывает. Он учитель Минато и ваш ученик…

А еще алкаш, бабник и извращенец, но это не те характеристики, какие нужно называть вслух, чтобы выставить саннина в самом лучшем свете. Так-то я без обмана считаю, что из него вышел бы по-настоящему хороший каге. Шапка его не испортит.

– Благодарю за совет, – слегка усмехнулся сандайме. – Цунаде-тян ответила на мое предложение отказом, в очень несдержанной манере.

Вот же старый налюбщик! Начал торговлю, уже зная, что получил отказ от бывшей ученицы.

– А почему бы вам не взять новых учеников? – пришла мне в голову идея. Он же профессор, бог шиноби и другие крутые прозвища. Кому, как не ему, готовить будущих гениев?

– Я не смогу уделить им достаточно времени. Обязанности хокаге отнимают слишком много сил, здоровье уже не то. И склонен считать, что у молодого поколения генинов и наставники должны быть молоды.

Гнилая отмазка. Первую свою команду генинов, затем ставших легендарными саннинами, он начал обучать, уже имея дурацкую шапку на голове. Пассаж про силу молодости и “годы уже не те” и вовсе уместнее Майто Гаю было бы озвучивать, а не старичку, что побил девятихвостого мудилу палкой, как шкодливого щеночка.

– Вы не ответили про Наруто, – наконец вспомнила я, с какой темы мастерски соскочил хокаге. – Почему какой-то вшивый генин осмеливается так обращаться с сыном Минато? Почему АНБУ не вмешивается?

– Мальчик должен научиться самостоятельно решать свои проблемы. Он будущий шиноби. Если Наруто-кун не просит старших о помощи – значит, не нуждается в ней. Что до его одиночества – биджу пугает людей. Не вы ли сами до дрожи пугались Кушины-сан? Я не могу взять и приказать народу Конохи полюбить того, кого они боятся. Нет возможности никому распорядиться стать для мальчика другом. Он сам должен решить эту проблему и я верю, что решит.

Какой пафосный бред! Не может он, знаете ли. Во всей биджевой деревне нет достаточно хорошего шиноби-притворщика, чтобы изобразить дружелюбие по отношению к наивному ребенку. Вот такого, как Наоми, например. Есть же, все тот же Джи, хотя… страшно думать, чему бы он пацанчика научил, если бы давал читать свои порнокнижки. Если сейчас возражу, старый хрен скажет такую же наивную чушь в духе “это будет не настоящая дружба, а миру нужно больше искренности”. Кое в чем прав Пейн-сама – этому миру нужно познать боль, а то что-то все дофига расслабились. Это вообще моя мысль сейчас была или от злючки задержалась?

Видимо, скепсиса в моем взгляде хватило, чтобы сандайме продолжил свою речь.

– Наруто-кун получает все необходимое. Еда, одежда, собственная квартира.

– В семь лет?! Без присмотра? Вы серьезно?

– Вы сгущаете краски. Узумаки-кун не одинок. Я лично брал его с собой на рыбалку, например. Вспомните себя в том же возрасте. Он должен стать самостоятельным. На случай серьезных проблем АНБУ наблюдает за Узумаки-куном круглосуточно.

Наверное, после той рыбалки малой и загорелся желанием стать хокаге. Насмотрелся на типа доброго дедушку

– А социализация? Ровесники? Друзья?

– Для этого у него есть академия, соученики и наставники. Не вижу перспектив спора с вами. Все давно уже решено.

И правда. Чего я добьюсь, брызжа тут слюной, когда старые налюбщики всё уже между собой перетерли и порешали? Брошу ли я малого в поганой ситуации? Да люби их всех биджу, если они так думают! Может, и правда попросить Цунаде согласиться стать хокаге – тупо чтобы ребенку жизнь облегчить? Но не факт, что сработает. Это не должность абсолютного монарха, диктующего свою волю. Минато, вон, попытался навести свои порядки и всех обломать. И куда это его привело? Никакая личная сила не выручила.

– Пойду тогда пообщаюсь с мальчиком перед тем, как улетать из Конохи. Да… в этом году ведь еще будет экзамен на чунина в деревне?

– Уже нет. Трагедия в клане Учиха вынудила его перенести. Но в будущем году мы будем рады увидеть генинов Водоворота на экзамене. Шимура-сан известил меня о вашей инициативе.

Ну, может и норм, всё постарше ребята будут, а то я ляпнула про экзамен и запереживала внутренне, что они хоть и крутые, но все же дети.

Узумаки Наруто я отыскала всё там же, в уютной лапшичной.

– Эй, Теучи-сан, две порции моему мелкому бро! – бодро приветствовала я раменщика. Биджу! Сколько восторга в обращенных в мою сторону голубых детских глазенках. Он же не ради того, чтобы со мной повстречаться, сюда приперся? Нет же?

– Сестренка Оками! Я знал, что ты еще придешь! А то эти дураки из академии говорили, что я тебя выдумал!

– Фигасе! Ты им по роже напихал хоть за то, что фуфлометом назвали?

– Что? Я не понял.

– Че тут неясного? Если ты не звездишь, говоришь правду, а тебе не верят – это потеря лица. И чтобы свое лицо не терять – нужно не тушеваться и врезать как следует придурку. Только не жестить. Да и вообще, драка – лучший способ подружиться. Я очень сильно спешу, а то научила бы тебя своему стилю тайдзюцу.

Может, и зря учу ребенка плохому, но кто-то ведь должен сироте рассказать, как устроена жизнь. Злючка-тян и та своим младшим сокомандникам что-то втирала про то, как надо выживать. Обучение молодых членов стаи – вполне себе естественное для млекопитающих поведение.

Реабилитацией я пока не занялась и эхолокацию не восстановила, но вроде как нет чужих ушей поблизости, кроме владельца лапшичной, а у того как раз сковородка шкворчит, не должен нас расслышать.

– Слышь, малой, глянь, чё у меня есть? – показала ему маленькую улитку, призванную прямо в ладонь. – Это Кацую-сама. Мой призыв. Не хочешь с ней подружиться?

– Добрый день, Узумаки-сан, – сказала ему королева слизней своим обычным голосом, стараясь быть потише. Теучи повернулся к нам от плиты, наверняка услышав незнакомку, но никого не увидел и вернулся к приготовлению лапшичной.

– У нас с Кацую есть для тебя сюрприз. Достань ее из кармана, когда будешь дома один, и всё поймешь, – теперь во взгляде ребенка я увидела ожидание чуда. Что же, мы с призывом его не подведем. Кроме той копии улитки, которую я презентовала открыто, была еще одна – ее я ловко подбросила пацанчику в кармашек шортов.

Думаю, Наоки, Каоки, Фуоки и Карин станут рады новому приятелю, пусть поговорить с ним можно только по слизнефону. А уж как Наруто будет счастлив, обнаружив еще четверых Узумаки, его ровесников. Шимура-сан и сандайме, правда, от моей инициативы в восторг не придут, но люби их обоих биджу. У этих мастеров педагогики юные гении слетают с катушек и родню резать начинают. Главное, чтобы никакие глазастые Хьюга Кацую через одежду не рассмотрели. Но разглядывать, что там под одеждой у маленьких мальчиков – это как-то нездорово, почти педофилия. Уверена, большинство из клана не такие. Ну разве что ровесница его какая будет развлекаться. Ну и пофиг тогда на мелкую извращенку, если такая есть. Взрослым она не скажет. А если найдут и отберут… то передам через Хатиро еще. Жаль, что так и не увиделись с бывшим.

– Эй, Теучи, а не хочешь открыть филиал Ичираку на Узушио? С тебя рецепты, мастер-класс для нашего повара и бренд для вывески, а с него доля прибыли. У нас там бурно развивающееся поселение. Озолотишься. Можем бартером на чайные пакетики расплатиться, по себестоимости.

Ну а че? Нашей деревне не помешает нормальный общепит, пусть и по франшизе.

– Слышь, Наруто, а не дашь мне свой автограф? – попросила я уже перед расставанием. Ну а чё?

– Мой? Авто-что?

– Ну, твою подпись? Уже умеешь писать свое имя, так? Я собираю росписи всех каге. У меня уже есть йондайме и сандайме хокаге, цучикаге и казекаге. И даже автограф райкаге имеется. Ну а ты же собираешься стать хокаге, так че бы и не пополнить коллекцию заранее?

– Да! Я стану хокаге, поверь! Тебе точно нужен мой этот… моё имя!

Светлый и добрый ребенок аж покраснел от смущения, пока выводил на листе бумаги свою роспись. Не знаю, как насчет исполнения его глупой и наивной мечты стать самым главным в Конохагакуре, но как джинчуурики он мне в коллекцию совершенно точно необходим.

Я была в воздухе, направляясь в сторону Страны Дождя, когда Кацую меня известила.

– Оками, Наруто-кун достал меня из кармана и изучает. Рядом с ним никого.

Хм. Интересно, а не смогу ли я совместно с Кацую использовать эхолокацию? Сможет ли призыв передать беззвучный крик, а затем вернуть мне отраженный ответ для формирования хотя бы грубого образа? Если да, то астральные проекции Акацуки идут к биджу в зад, моя прекрасная королева слизней намного круче и не требует рабского кольца.

– Тогда передавай ему мои слова, пожалуйста. Ты, кстати, крутая. Привет, бро!

Улитка отозвалась звуком падения. Надеюсь, пацанчик там не расшибся.

– Ага, это я, старшая сестренка Оками. Круть, да? Сможем вот так с тобой говорить. Только учти, разговоры через Кацую – это военная тайна Узушио. Мало кто про нее знает и никому выдавать нельзя. Расскажешь кому и всё, зашкваришься.

– Это как телефон, да? – робко предположил мальчик. – Я никому про тетю Кацую не скажу, поверь!

– Еще круче телефона! Ну че, побазарим, пока я тут путешествую?

Подружиться с ребенком просто. Достаточно рассказать ему побольше о себе, дабы выглядеть крутой взрослой, но и пацанчика не задвигать, чтоб и ему было куда слово вставить. Отцензурированная версия собственных приключений, предназначенная для рассказов историй малышне, у меня есть, ее и использовала, убирая самые мрачные подробности. Когда-нибудь пацанчик собственную коллекцию тлена и безысходности соберет, уже каждый день в нее немного одиночества и человеческой озлобленности складывает.

Новый братишка тоже о себе рассказывал. Про то, как любит рамен, что отвел его в лапшичную Ичираку впервые наставник из академии Ирука-сенсей и даже, вот щедрость-то, угостил бесплатно. Имя знакомое. Да это же кузен моего Фумито! Приятно, что пацанчик, потеряв родителей, не сломался и безопасную, но нужную для общества работу нашел.

Знакомить сынишку Минато с остальными Узумаки прямо сегодня не стала. Оставила на потом. Приятные впечатления тоже стоит дозировать, не вываливать всё и сразу.

Закончив болтать с пацанчиком, с Фумито переговорила. Уж кого-кого, а его ущемлять не стоит. Поболтали с ним про тренировки с Гаем по открытию каких-то там внутренних врат, снимающих ограничения. Ничего не поняла, кроме того, что это способ усилиться. Но в основном про всякое личное речь шла. Не то, чтобы розовые сопли, совсем уж телячьи нежности, это не про нас, но попытались донести друг для друга, насколько мы взаимно дороги в меру собственной косноязычности. Приятно такое слышать. Пришлось, правда, дать обещание, что следующее применение отключающей мозг техники будет под наблюдением Цунаде. Поначалу парень хотел продавить вообще отказ от такой рискованной штуки, но я же кремень, не сломалась.

Короче, до Страны Дождя долетела в приподнятом настроении. Налюбила налюбщика, в личной жизни порядок, от восстановления контроля не такая и сложная терапия, основанная на балансировке энергосистемы, отделяет. Хорошо же всё?

На мосту, по которому я предпочитала попадать в город, не рискуя слишком надолго подставлять крыло потокам ливня, меня встретили шапочно знакомые шиноби Дождя и сказали, что Конан заглянет ко мне в квартиру, там я ее и должна дожидаться. Спорить не стала.

И вот стоило мне заварить рамен на двоих и вспомнить, в какой печати у меня жареная рыба лежит – синевласка ко мне постучалась.

– Шини, здравствуй, – тон формальный, холодный, равнодушный. Че, моя недельная кома – это такая гигантская пролюбка и мы больше не подруги? Не то, чтобы до того прям дружили, как с Чико или Шизуне, сейчас уже должной вернуться в Страну Волн, но все-таки постепенно теплели отношения. Или получила от меня, что хотела и всё, вычеркнула из списка друзей?

– Конан-сама, – приветствовала я женщину формальным поклоном, поняв в чем дело. Держит дистанцию на публике. А публика-то есть. В тени за ее плечом стоит невысокий парнишка. Будь со мной эхолокация – разглядела бы его заранее, еще через дверь.

– Позвольте вас взаимно представить, вы будущие напарники. Это Шини-сан, она ирьенин, а это… – юноша шагнул на свет и совсем не требовалось называть его имя, дабы я узнала – Учиха Итачи.

Глава 5

– Серьезно? – только и спросила я, успешно борясь с желанием немедленно прикончить малолетнего маньяка. Фугаку был тем еще ублюдком и ни капли мне не нравился, но это не значит, что его стоило убивать вместе с женой и всем кланом.

– Здравствуйте, Шини-сан, – спокойный и вежливый поклон.

– Полностью серьезно, Шини. Пейн-сама счел этот выбор оптимальным для целей Акацуки. Пожалуйста, передай Учихе-сану кольцо, принадлежавшее твоему предыдущему партнеру.

– То есть серьезно, да? Цели Акацуки что, в том, чтобы меня ночью прирезал малолетний маньяк?

– Учиха-сан не будет на тебя нападать, Шини. И ты тоже его не тронешь. В Акацуки так не поступают, не сражаются с членами организации, – кажется, Конан верит в то, что говорит. Ну а чё ей? Это же не ее лучшая подруга половину квартала кровью из перерезанного горла залила. Есть ли у нее вообще лучшая подруга? Или эта почетная должность моя?

– Да ну? Сколько там напарников Какузу перебил? То есть, ему можно, а другим нельзя?

– Все они не оправдали доверия. Ты – ценный ресурс. Как и Учиха Итачи.

Так, прекратить истерику! Отвесила себе парочку мысленных оплеух. Королевы не истерят. Это всего лишь тринадцатилетний мальчишка, несмотря на всю его типа гениальность и читерские глаза. Ребенок, всего на несколько лет старше моих собственных учеников. Взгляд у пацанчика, правда, как у старика. Биджу. У Ооноки-самы или Хирузена и то живее. Мелкий ублюдок как будто бы пустой изнутри, растратил всего себя, в результате одна оболочка осталась. Не хочу даже представлять, что он должен был чувствовать, уничтожая почти всю свою родню. Я что, его жалею сейчас? А он ведь ни единого слова мне не сказал, за исключением скупого приветствия. И буду рациональной. Шини ведь как раз такая.

– У Шини нет иного выбора, не так ли? – пришла я к довольно-таки очевидному выводу. Так-то варианты есть. Либо пристукнуть малолетнего маньяка, но при этом пойти против воли Пейна, которому и так полагается быть в ярости за мою попытку прикончить Орочимару без его слова, окончательно став врагом Акацуки. Либо расслабиться и получать удовольствие от присутствия нового напарника, а заодно попробовать понять, почему он съехал с катушек и не грозит ли то же самое Чико, например. Может быть, у их клана геном такой бракованный. Не зря же парнишка немного аутист. Я думала, что это из-за педагогических талантов Фугаку, но что, если это дурная наследственность? Подруга у меня тоже с ментальными особенностями, знаете ли. Упертая до абсурда.

Не дождавшись ответа, бросила как будто бы выгоревшему изнутри подростку колечко, снятое с временно мертвого Наоми. Если быть объективной, он ничуть не хуже того же Сасори, с которым у нас вполне наладился продуктивный диалог. Тот тоже безэмоциональный социопат, но его уроки по нитям чакры и марионеткам офигительно полезные. Может быть, Итачи с гендзюцу мне поможет? Ну а убить его можно будет при случае так, что никто и не подкопается. Типа, вражеский кунай в спину прилетел и всё такое. Да люби их всех биджу! Я нифига не хочу убивать ребенка! Ублюдок Мадара мог ему своим собственным гендзюцу мозги промыть. Интересно, почему нам с Чико не попытался? Боялся, что не справится? Не могут же у этого пацанчика гипнотические глаза быть круче, чем у легендарного лидера их клана?

– Надень кольцо вот на этот палец, – указала, где таскал мудацкий перстень Наоми. – Погрузись в медитацию и добро пожаловать в клуб.

Бросила я колечко ему небрежно, так что ничего удивительного в том, что юноша его поймал, но весь фокус в том, КАК он это сделал. Просто протянул руку в нужный момент и взял из воздуха, как будто бы заранее знал траекторию. Так и работают его глаза. Биджево офигительная тема.

Ни доли секунды на раздумья, нужно ли это ему. Просто надел и уселся на пол посреди моей комнатушки. Для троих тут как-то тесновато.

– Уж лучше бы с каким-нибудь тупым громилой, а не со мной его поставили, – проворчала я и тоже уселась в позу для медитации. Нужно посмотреть, что именно новичку будет затирать Пейн-сама и понять, где в этих новых раскладах моё место.

– … Учиха Итачи. Теперь ты часть Акацуки, – закончил свою фразу самоназванный бог пыток. Не знаю, что там было во вступлении. Наверное, что-нибудь про то, что мир придет к миру через познание боли. Такое, в стиле повернутого на садомазохизме паралитика.

– Я здесь, потому что это целесообразно, – равнодушно ответил Учиха. Все-таки у них в клане была сильная школа пафосной риторики.

– Ты и… Шини теперь напарники. Ваши задачи – устранение угроз для организации, заработок денег, сбор информации и подготовка к нашей главной цели, избавлению человечества от страданий и прекращения эпохи бесконечных войн, – у меня только одна версия, как такое реализуемо – загеноцидить весь вид, вот тогда воевать станет некому. Иные варианты не сработают, что бы там ржавоголовый себе ни надумал. Да и вообще, я с особенной четкостью осознала, что смотрю сейчас на марионетку. Тоже так хочу.

– Ясно, – безразлично кивнул Итачи. Понятное дело, для него партнерство не новость, вот и никаких эмоций.

– Шини, – мою руку прострелило болью – всего лишь жалкая попытка напомнить, кто тут главный. – Мы рассчитываем, что ты не доставишь неприятностей и хорошо позаботишься о новом напарнике.

Мы – это сам Пейн и парочка его марионеток, так полагаю. У меня хватило бы силы воли очень долго в жуткие глаза с фиолетовыми кольцами пялиться, но провоцировать типа бога не стала и отвела взгляд. И что-то он не спешит меня за Орочимару распекать. Я же, считай, прямой приказ нарушила. Может быть, уродец Зецу не настучал боссу по поводу моего появления в зале проекций во время схватки? Это, правда, не в его пользу говорит. Я-то тогда за каждую ниточку цеплялась и рассчитывала на любую помощь.

– Ага, доверьтесь Шини, она все порешает, – сама не знаю, почему у меня это вырвалось. Это не из лексикона ледяной стервы фразочка, так я в нормальной обстановке разговариваю. Пейн еще раз для профилактики шарахнул меня пыточным разрядом через кольцо и проекция разрушилась.

– Нафига он это сделал? – спросила я у Конан, открыв глаза. Уверена, она догадывается о моем фокусе с разделением сознания, но в открытую демонстрировать не стала. – В смысле, убил всех своих? Мне надо понимать, насколько все плохо у парня с головой.

– Учиха-сан для тебя не опасен, – только и сказала женщина. Прозвучало не как комплимент тому, какая я крутая, а скорее снисходительно. Дескать, не обидит тебя этот мальчик, не переживай. Глупо себя почувствовала. – И он поживет пока у тебя, здесь достаточно места.

Вот только мистера “я убил всех своих родных” мне в этой квартирке и не хватало.

Наверное, Пейн давал малому дополнительные инструкции, так как глаза он открыл только минут через десять, когда я уже отпустила Конан, по-тихому сунув ей сверток со взяткой в виде жареной рыбы, купленной в Конохе. Она тут самая нормальная среди этих маньяков и садистов, если меня не считать. Хотя, конечно, знаю я о синевласке не так и много. Наивно полагать, что она белая, пушистая и у нее нет своего пыточного подвала.

– Ну, с добрым утром, малой, рамен будешь? – спросила я, когда равнодушный взгляд Итачи сфокусировался на мне

– Благодарю, я не голоден, – полностью бесстрастным тоном ответил парнишка. И что мне с ним делать-то? Хотя что – ничего. Я ему не мамочка и даже не старшая сестра. Чи-тян и то очень отдаленная родственница для Итачи.

– Слышь, а можешь повторить то пыточное гендзюцу? – спросила, накручивая лапшу на палочки. Стыд-то какой! Пришлось воспользоваться теми приборами, что тут много лет пылились, предварительно сполоснув их под краном. Все потому, что с точностью телекинеза у меня проблемы и если на то, чтобы растянуть крыло, его хватает, еду могу мимо рта пронести.

– Зачем? – ну хоть удивление неподдельное. На какие-то эмоции его пробило, значит, живой человек, а не марионетка или клон.

– Может, мне понравилось? На самом деле нет, конечно. Я чуть со скуки не померла. Не в обиду тебе, пытки были жесткими, но мне положить на боль. Повторить я хочу для иного.

– Для чего? – еще и смутная тень интереса появилась.

– Для тренировки. Обычному гендзюцу шарингана я хорошо противостою. Твое – необычное. Попробуем?

– Нет, мне это неинтересно, – прямой и честный ответ у представителей пафосных кланов редкость.

– Слышь. Для чего ты их всех убил? Ты же нормальный был, – продолжила я доставать паренька. Уселась на полу у стены напротив.

Может быть, не стоит злить массового убийцу, которого подселили ко мне в комнату, но я его не особо боюсь. Божественная регенерация убережет, даже если он мне глотку во сне таки перережет. И по правде, нормальным он при нашей первой встрече уже не был. Слишком весь из себя серьезный и пафосный уже тогда, будучи совсем сопляком.

– Я не хочу отвечать на этот вопрос, Шини-сан. Он не относится к нашей будущей совместной работе.

– Ты же понимаешь, что я не отстану? Это, надеюсь, хоть не потому, что я научила тебя плохому? – перед тем, как спросить, перекрасилась в свой правильный красный и подмигнула ему. Не то, чтобы был хоть один шанс, что он меня не узнал, но разделять Оками и Шини мне кажется верным.

– Вашей вины в том, что сделал я, нет, – на долю секунды мне показалось, что голос у него стал чуть менее бесцветным. Но может, почудилось. И снова замолчал. Взгляд в одну точку. Не лучший собеседник.

Отстала временно от юного маньяка. У меня так-то своих дел, как чакры в биджу – дофигища, в общем. Так что тоже уставилась прямо перед собой мимо возможного собеседника и взялась за упражнения для восстановления контроля. У меня работы над собственной энергосистемой на неделю, а я тут игры в доморощенного психолога устроила.

Много часов спустя отвлеклась, наконец, от внутренней энергетики. Хорошо потрудилась, теперь повторный сеанс через сутки-другие и начнется положительная динамика. По итогу, я стану даже лучше, чем была. В том смысле, что устойчивей к пиковым нагрузкам. При случае могу еще энергии из хвоста зачерпнуть и уже почти точно не сдохну. Процентов девяносто на то дам.

Посмотрела, что изменилось в комнате – мальчишка уснул, не сменив позы, прислонившись спиной к металлической стене. Сопел в две дырочки под мерное постукивание бесконечного ливня за оконным стеклом. Истощенный, бледный, мешки под глазами, из уголка рта слюна вытекает. Нет-нет-нет, нельзя жалеть маньяков! А то еще, чего гляди, в ублюдке Ягуре человека видеть начну.

– Конан, у меня к тебе разговор есть, – обратилась к бумажной бабочке, следящей за мной со шкафа. – Не срочный. Я хочу с Сасори повидаться, сделать ему заказ на починку марионетки.

Сказав о своих намерениях, распаковала из свитка останки Окамимару и попыталась понять, не могу ли своими силами его отремонтировать. Конечно, нет! С полноценным телекинезом я на что-то еще могла бы рассчитывать, а так у меня ни инструментов, ни навыков, ни мозгов не хватает. Разложила худо-бедно обломки в соответствии с тем, где им полагается быть. И всё, ступор.

Мои собственные ученики на порядок лучше разбираются в том, как чинить куклы. Но призвать сейчас Кацую, чтобы спросить у них совета – спалить нашу слизнесвязь.

Плюнула на все. Оставила малому пожрать и записку, что ушла на работу в больницу и, собственно, двинула в клинику. Ирьенин из меня в нынешнем состоянии так себе, дерьмоватый. Но это в сравнении с Шизуне или Цунаде, здешние коновалы все равно до меня не дотягивают. Насморк кому-нибудь вылечу, своих паралитиков навещу, прогресс оценить. Глядишь, и себя почувствую лучше. А то раздрай в мыслях полнейший.

Не тут я сейчас должна быть. У меня подруга чуть не умерла. Ученики таинственный бункер с барьерными фуин обнаружили. Ши-тян по свиданкам наконец-то бегать начала. У Чико что-то с глазами. Фумито какую-то новую технику изобретает. Там настоящая жизнь, а тут…

Когда отпахала смену и вернулась в квартиру, Итачи сидел и не шевелился, как и ранее, но глаза хотя бы открыты. Оставленный мной рамен не тронул. Параноит, что хочу отравить? Да вроде как нет.

К лапше не притронулся, зато… расположение некоторых кусочков павшего Окамимару слегка изменилось. Техника банка памяти хорошенько так разогнала мне мозг и он начал машинально запоминать всякую фигню. Например, то, как именно лежали детали марионетки.

– Знакомься, малой, это Окамимару-сама. Его Орочимару поломал, техникой стихии земли. Не знаешь, как починить?

– Нет, я не разбираюсь в марионетках, – продолжил морозиться Итачи. – Если для вас важно подчеркивать мой возраст, уместнее было бы обращаться ко мне “кохай”, а не так, как вы говорите.

– Да ладно, че ты начинаешь? – я уловила, как юный маньячина внутренне напрягся, ожидая, что я опять проявлю фамильярность. Ясно же, что он привык, что юного гения все в зад целуют, а я тут так непочтительно. Смолчала. Но исключительно для того, чтобы сбить настрой питомцу. Я его еще приручу. С Кими тоже поначалу не очень клеилось, а ничего, уже почти нормальный ребенок после общения со сверстниками. Только где я начинающему нукенину одногодок достану? Ну разве что братьев Чико взять, но это самая тупая из моих мыслей. Они же у мистера “я вырезал весь клан” в список на уничтожение входили, как и тот младенец. Между прочим, девочка. Будет невеста для сынишки Миуры и Каноно.

Да чё я всех сватаю-то?! Хотя, конечно, девчонка-одногодка и для Итачи была бы выходом из депрессии. Хм. Может, он с катушек съехал потому, что его девушка бросила? Первая подростковая любовь и все такое. Я вон бухать начала, когда меня Хатиро кинул, а я его даже не любила.

– Шини-сан, вы странно на меня смотрите, – пожаловался пацанчик.

– Да всё путем, не грузись, я еще научу тебя плохому, – прикинула, пустят ли его в район красных фонарей и решила, что рановато будет. Пусть еще два-три года подождет. Мне же не надо, чтобы он всех работниц там вырезал после еще одного сдвига по фазе.

В угрюмом взгляде отцеубийцы читалось “вы считаете, что еще есть чему меня учить?”. Идиллию нашу прервала боль в руке. И даже не знаю, радоваться вызову или огорчаться. С одной стороны, у Пейна-самы для нас явно есть миссия, а это какое-никакое дело, кроме однообразных вахт в клинике. С другой – я еще не весь курс реабилитации прошла.

Итак, поделила сознание и кто тут у нас… Пейн, Конан, Какузу. Этот-то здесь зачем?

– Конан, объясни, как Шини и Итачи смогут помочь делу Акацуки, – коротко распорядилось местное божество.

– Несколько лет назад в Деревне, Скрытой за Водопадом, произошел переворот. Старейшина Суйен уничтожил прежнее руководство деревни, обвинив в этом Кровавый Туман, – начала синевласка.

Я чуть не хрюкнула. На нашу разводку купились серьезные люди. Как бы я над Пейном мысленно ни подшучивала, уровень его опасности я оцениваю как “не ниже, чем у биджу”.

– С изменением в руководстве, Такигакуре взяли курс на строгую милитаризацию, – продолжала Конан. – Суйен использует риторику времен первой мировой войны шиноби, заявляет, что их деревня должна войти в число пяти великих вместо Суны или Кири, испытывающих проблемы. Полностью оторванными от реальности его высказывания не являются. У Водопада много сильных джонинов и козырь в виде стимулятора под названием “Вода Героев”. Ранее его применение считалось экстренной мерой для защиты, сейчас Суйен, согласно нашей разведке, собирается использовать стимулятор, как оружие нападения на Страну Мороза.

– Одно не изменилось с той поры, когда я был частью Скрытого Водопада. Глупость и самомнение старейшин деревни, – объявил Какузу своим замогильным голосом.

– Шини, Итачи, ваша миссия будет заключаться в том, чтобы изъять все запасы Воды Героев у Такигакуре, тем самым лишив их возможности развязать войну, – закончила Конан.

Глава 6

Краешком глаза наблюдала за реакцией напарника. Выглядит так, будто бы ему пофиг, что за задание мы получили. Хорошо его лицо держать научили. Я тоже старалась рожу неподвижной сохранить, устроила себе кратковременный паралич мимических мышц и потому ничего не выдала, особенно, когда Конан озвучила вторую часть задания.

– Желательно также выяснить, куда семь лет назад пропала джинчуурики семихвостого. Подтвердить или опровергнуть официальную версию о том, что ребенка похитили шиноби Кири по приказу мизукаге.

– Принято, – кивнул Итачи.

– Шини берется за эту миссию, у сестренки Оками свои счеты к Скрытому Водопаду, – подтвердила я, постаравшись сказать так, будто мне пофиг. Не уверена, насколько получилось. – Какузу-сан, а не расскажешь про Воду Героев?

– Всё имеет свою цену… – начал бессмертный ублюдок.

– Какузу, не торгуйся, мы все на одной стороне, – поспешила прервать его Конан.

– Ты слишком поспешна, Конан-сан. Всё имеет свою цену, в том числе использование Воды Героев, – повторил свои слова выходец из Водопада. – Испивший ее получает на время великую силу, расплачиваясь годами жизни.

Выглядит, как вариант специально для бессмертного ублюдка, у которого запас лет не особенно ограничен. Что еще ожидать от водопадников? У них жертвоприношения, походу, давно уже были в ходу, только в иной форме. Потому и джашинизм лег на благодатную почву. И почему у них так много нукенинов, тоже становится ясно. Имея выбор – сдохнуть от старости в молодом возрасте, обдолбавшись волшебной водичкой, или свинтить из деревни – я бы выбрала вариант с побегом. Собственно, я и так его выбрала.

– И где же находится Вода Героев? – пожалуй, единственное, что мне требовалось узнать.

– Я не знаю. Лишь старейшины были в курсе, но я их всех убил, – хищная ухмылка Какузу говорила о том, что он не только не жалеет об уничтожении соотечественников, но и в какой-то степени наслаждается воспоминанием.

– Сейчас уже не так важно, где запасы воды хранились несколько десятилетий назад. Старейшина Суйен активно распространяет их среди джонинов Водопада, подготавливая военную кампанию. Рекомендую вам взять пленных и допросить при помощи гендзюцу. Это всё, – закончила Конан.

– Какие-нибудь планы местности? Карты? Разведданные? Шини нужно будет как-то найти Скрытый Водопад и заранее знать, что там ждет, – о том, что я уже бывала в Такигакуре, лучше никому не знать.

– Все материалы вы получите, теперь второстепенная цель, которую вы официально будете демонстрировать, как основную. Три ниндзя-отступника из Амегакуре – Кирисаме, Мурасаме и Хисаме, – продолжила брифинг Конан. – Профайлы всех из них вы получите. За каждого будет объявлена награда в сто тысяч рье – этого достаточно, чтобы объяснить, почему вы рискнули появиться в Стране Водопадов, сами будучи нукенинами.

Не знаю, сколько там за моего нового напарника Коноха объявила. Скорее всего, биджево дофигища. Те три миллиона, в которые меня оценили водопадники – просто мелочевка в сравнении с серийным убийцей. Или серийным его считать не полагается, так как клан был за краткий срок перебит?

Больше ничего важного на совещании не прозвучало. Нам даже не пообещали, что мы познаем боль, если провалимся. Стареет Пейн, походу. Под конец я попросила Конан передать обломки моей марионетки Сасори-сенсею с просьбой о ремонте, как к единственному, кто в этом плане заслуживает доверия.

– Собирайся, малой, я придумала, как нам добраться до Страны Водопадов кратчайшим путем, – провозгласила я, стоило Итачи выйти из транса. От выбранного обращения щека у него чуть дернулась, но жаловаться пацанчик не стал. Я тот еще психолог, но пусть лучше понемногу реагирует на раздражители, чем замыкается в себе. Вообще у парня реакция того, кто всё потерял, нетипичная для хладнокровного убийцы родни. Чем же его так ублюдок Мадара зацепил? И зачем ему вообще требовалась помощь ребенка? Опасался, что не сможет подобраться к Фугаку и завербовал его сына? Вариант.

– Пожалуйста, Шини-сан, обращайтесь ко мне по имени, – внешне спокойно попросил малой.

– По имени же только для друзей. Так этикет предполагает, нет? Ладно, к биджу в зад шуточки. Сожалею, если тебя бесит моя фамильярность. Собирайся, сейчас нам принесут материалы по миссии и пойдем на другой берег озера. Познакомлю тебя со своим призывом.

От моего внимательного взгляда не укрылось, как пацанчик чуть поежился. Ну да, он же ткнул катаной в бок одного из моих волков, одного из сыновей Китакадзе-самы, Ямакуро, которого я еще маленьким щеночком помню. Хорошо, что я зубастого вылечила, но все равно большой любви к Итачи стая наверняка не испытывает.

– Не менжуйся, я за тебя впишусь, – упс, опять из образа выпала. Несмотря на то, что волосы у меня сейчас снова черные, все чаще забываю говорить, как должно Шини, становясь собой. Не то, чтобы это важно.

– Я не испытываю страха перед вашим призывом, Шини-сан, – ответил мелкий выпендрежник.

– Ну и зря. Китакадзе-сама внушает. Сам увидишь, – ответа не последовало. Когда пацанчику нечего сказать в ответ на очередную колкость, он тупо меня игнорит.

Через парочку минут, в дверь постучался курьер из числа шиноби Аме, который принес пару толстых бумажных папок. Наспех их пролистала и передала дальше, напарнику. Кроме уже и так известных мне фактов о деревне Водопада, досье на всех трех нукенинов Аме. Вообще, лицемерие, конечно, со стороны Пейна. Как самому команду из отступников собирать – так он молодец и борец за мир во всем мире. А как от них троица ниндзя лыжи смазала, так всё, предатели, которых нужно покарать. Причем, довольно молодые предатели.

Девушка и два парня, ненамного старше Итачи, по шестнадцать лет. Фотки из личных дел с серьезными выражениями на лицах. И че им тут не сиделось? Деревня Дождя ведь клевая, особенно, если ты грибы любишь и не против на диете из них посидеть несколько лет. Почти мои ровесники. Один из парней вполне себе симпатичный, он носит обтягивающую безрукавку и рельеф мускулатуры очень даже привлекательный. Не как у Фумито, конечно, но все равно хорошо смотрится. Второй парень какой-то зачуханный в сравнении с мускулистым красавчиком, хоть бы причесался перед тем как фотографироваться. Девушка симпатичная, но не более того, до меня ей далеко.

В перечислении навыков шиноби у всех троих стихийные преобразования воды и молнии. Водяные хлысты. Водяные клоны. Ненавижу их! В смысле клонов, а не дезертиров. Но в целом ничего такого, с чем я бы в два счета не справилась. Если бы ребята после побега обратились ко мне, а не к мудацкому Водопаду, я бы даже была не прочь им убежище предоставить.

Короче, прибрала нежные бумажки в водонепроницаемый рюкзак. Надели плащи и шляпы с колокольчиками и пошли наружу. Обидно вот что – мы с тринадцатилетним пацаном почти одного роста, а он не сказать, чтобы великан. Я хоть и красотка, каких поискать, все еще возмутительно низкая и больше, чем на пару сантиметров, не подрасту. Два одинаковых человека-гриба в этих здоровенных шляпах. Хотя так-то они полезные, особенно после того, как держать над собой телекинетический зонтик мне стало напряжно из-за просадки контроля.

– Шини-сан, в чем ваш план? – все-таки поинтересовался Итачи, когда мы с ним перешли мост.

– Мы переместимся при помощи обратного призыва в долину неподалеку от Ивагакуре, а там до Страны Водопадов рукой подать, – объяснила я. – Не переживай, я же обещала, что все порешаю, – и, не позволяя пацанчику возразить, влила побольше чакры в татуировку-контракт, давая тем самым сигнал, что хочу видеть лично вожака стаи, а не кого-то из волков калибром поменьше.

Китакадзе-сама с того раза, как мы с ним виделись стал, казалось бы, еще крупнее стал. Перекусит малявку вроде меня пополам, просто сжав покрепче зубы. И сегодня есть повод его немного опасаться.

– Узнаю этот запах. Ты привела сюда шиноби, что пытался убить моего сына, Оками-химе, – принюхался гигант. – Благодарю, что не оставила эту обиду безответной, – мгновенно вымокшая под ливнем шерсть огромного волка встала дыбом у него на загривке, а оскаленные клыки не обещали Итачи ничего хорошего.

– Вообще-то он пришел, чтобы извиниться и загладить вину, – дипломатия не мой конек, но ничего лучше придумать сходу не смогла. – И Ямакуро-сан ведь остался жив. Итачи специально ударил его так, чтобы я успела вылечить. Он не друг твоей стаи, но и не тот враг, на которого надо немедленно напасть.

– Простите за то, что пришлось ударить вашего сына, волк-сан, – бесцветным тоном произнес Итачи. Голос у него такой не потому, что парнишка испугался, иначе он и не умеет разговаривать. Однако, что-то такое мне в его словах почудилось. Наш кровавый убийца родственников в самом деле сожалеет, что напал на Ямакуро.

– Ты не прощен, – прорычал волк. – Но и прямо сейчас я не нападу.

– Ты как всегда мудр, Китакадзе-сан, – поклонилась я, припомнив все уроки дипломатии. – Не окажешь мне услугу? Нам нужно переместиться к вам в долину. Нам обоим. Я буду тебе должна и ты всегда сможешь обратиться ко мне с ответной просьбой.

Ох и недобро же на меня посмотрел волчара. Надеюсь, он не кровь обидчика запросит. И что-то второй раз за день я в долги влезаю. Но не тащиться же нам с малым через всю Страну Огня или Страну Земли? А так переместимся в знакомую долину, а там до границы с Водопадом рукой подать.

– Если человек нападет на кого-то из моей стаи, я разорву его на части, – пообещал вожак, когда я переиграла его в дуэли взглядов.

– Если он нападет, я сама его убью и разрублю на много кусочков, – пообещала я. – Но он не нападет.

На самом деле, пацанчик-то с его гипноглазами способен всех зверей в долине вырезать и даже не вспотеть. Но говорить это вслух – разосраться с призывом. А потому полностью приняла условия.

Итачи за лапу колосса брался с видом “я каждый день так путешествую”. Все-таки выдержка у пацанчика дай биджу каждому. Я что, его зауважала?

Сам процесс переноса можно описать как “было темно и ничего не понятно”. В целом, ощущения сходные с телепортацией Минато, но не идентичные. Сложно описать. Для такого надо, во-первых, обладать большим набором чувств, чем у человека, а во-вторых, быть каким-нибудь поэтом или философом, а не косноязычным быдлом, типа меня. Вот сандайме, наверное, справился бы.

В долине без изменений. Где-то тут совсем неподалеку я гипнокамень нашла. Он у меня сейчас в комнате на полочке лежит, в глухой запертой шкатулке с надписью “ОПАСНО”. Может быть, стоило бы его и вовсе в море выкинуть?

– В ту сторону, – указала я в направлении, где тоннеля за водопадом вроде как уже нет. Но че мы, два S-ранговых шиноби, через гору не перелезем? Можно было бы и через официальный проход выйти, но как-то не хочется наблюдателей нервировать, каковые возле него стопудово есть.

– Слышь, Итачи, – вопрос, который я хотела задать, был слишком важным, чтобы подкалывать мальчишку. Момент для него я выбрала, когда мы сосредоточенно шагали вверх по горному склону. Так-то я могла бы и перелететь, но пацанчик тогда неминуемо отстанет и выйдет как-то не по-товарищески, как кидалово.

– Я слышу вас, Шини-сан, – ответил юноша.

– Расскажи про особенный шаринган. Тот, что заместо четырех томоэ?

Пацанчик остановился на месте. Как будто бы споткнулся, но нет, конечно же. Шиноби не спотыкаются вообще никогда, даже сопливые генины. На какой-то миг мне почудилось, что сейчас меня попытаются-таки зарезать или сбросить со скалы и затем сказать “эта дура сама в пропасть упала”. Скорее всего, малой просто не мог подумать, что я так много знаю.

– Это редкая форма шарингана, – наконец заговорил он, – пробуждается после… сильных потрясений.

Например, когда считаешь, что ублюдок Мадара убил твоих братьев вместе со всем твоим кланом. Все логично.

– Это я уже знаю.

– Эта сила имеет свою цену. Такие глаза не даются просто так, и чем больше их используешь, тем больше рискуешь. И это тайна моего клана, Шини-сан.

– То есть члену клана ты бы рассказал?

– Возможно, – прозвучало скорее как “не осталось никаких членов клана”.

Хотя своего братишку он не убил. Его имеет в виду? Устроить ему встречу с Чико? И чем она закончится? Решением на этот раз не горло перерезать, а голову отрубить, чтобы наверняка? Погружением в пыточное гендзюцу, после которого Чи-тян свихнется и у меня на руках окажется два поехавших маньяка? Бодрым рубиловом на клинках, в котором уже Чи-тян его порежет на лоскуты, как более крепкая физически и с более длинными конечностями? Потоками крови из волшебных глаз для обоих?

Но все-таки в конце концов то, что пацанчик пошел на контакт и рассказал, что вся полезная информация секретная – все равно прогресс. Однажды этот зверек приручится до такой степени, чтобы взять у меня из рук еду. Сейчас же я вообще не уверена, что он когда-то ест. Желание непременно накормить младшего – это что, какая-то часть материнского инстинкта?

– В чем риск? – продолжила я допрос. – Раз мы напарники, то риск касается и меня.

– Возможны последствия для здоровья, – после долгой паузы сказал малой. – Они не повлияют на мою эффективность в ближайшее время.

Кацую я, конечно же, по-тихому призвала сразу после переноса и теперь нашу непринужденную беседу слушает, как минимум, наставница. Очень надеюсь, что только она. С дурынды Чико станется уговорить отправить ее в долину и кинуться нас нагонять, чтобы отомстить за клан.

– Шини – ирьенин, – напомнила я. Мы наконец-то перевалили через хребет и приступили к спуску. Чтобы шагать вниз, приходится прилагать чуть больше усилий, чем при подъеме.

– Вам не стоит беспокоиться обо мне, – и всё, снова замкнулся.

И, может быть цинично, но волнуюсь я не о пацанчике, вырезавшем свою родню, а о лучшей подруге, которая тоже заполучила мудацкие улучшенные глаза. Купируются ли возможные проблемы божественной регенерацией? Надеюсь, что Цунаде мою дурынду не то, что с острова, а за порог не выпустит, пока та не доведет самоисцеление до приемлемого уровня.

От дальнейших расспросов парень морозился. Так ничего нового полезного и не сказал. Больше всего напрягала невозможность открыто с домом поговорить. Несколько дней уже в компании малого и вроде как случись что серьезное – меня бы через сигнальную фуин оповестили, но все равно, хочется закрыть потребность в социальных взаимодействиях, а собеседник только один, не самый расположенный к пустой болтовне.

Короче, чуть меньше суток пути и мы уже спускаемся по отвесной скале в густой лес, характерный для этих мест. Я как на десять лет тому назад вернулась. Точно так же тогда границу переходила.

Наиболее полезное из того, что удалось сделать по дороге – заново освоилась с эхолокацией, в некоторой мере. Частичное восстановление контроля помогло. И какое же это облегчение – снова начать воспринимать пространство вокруг себя, а не только перед собой, там, где обычное зрение видит. Уже не нужно постоянно ожидать куная в спину от Итачи, если он находится позади. А он именно так и предпочитает идти, позволяя мне, как старшей, показывать дорогу. Не то чтобы мне сильно навредила железка в любом органе – тест регенерации в сражении сначала с Орочимару, а затем Мадарой показал мою высокую выживаемость, но все-таки приятного мало.

Бодрым шагом мы двинули туда, где находится деревня, Скрытая за Водопадом. Примерную тактику действий проговорили по пути. Это еще одна полезная вещь, сделанная по дороге. И, надо сказать, пацанчик дело знает, хорошо их там в АНБУ Конохи натаскивают. Коррективы в предложенный им план вносить пришлось только в той части, где Итачи не знал о моих офигенских возможностях. Это будет просто.

Глава 7

Первое, что необходимо в любых подобного рода миссиях – разведка. И в этом плане мне попался очень удачный спутник, так как в качестве призывов у Итачи оказалась целая воронья стая.

– Фигасе птички, – оценила я умеренно крупного черного ворона, призванного пацанчиком.

– Это Сайшин-сан, – представил мальчишка.

– КАРРР! – раскатисто выдал ворон.

– Они что, не говорящие? – как-то слегка разочаровалась я. Уж если призывные животные с совершенно неподходящим голосовым аппаратом, такие, как волки или улитки, спокойно болтают, то что ожидать от ворон, которые разговаривают не хуже попугаев. Вспомнился Яко-сан, призыв Фумито. Офигительно полезная птица для разведки. А уж если в лапку птицы посадить Кацую, чтобы та докладывала обо всем, что разведчик видит – вообще шик. Если птица не сожрет улитку. Вороны – хищники, знаете ли.

– А это Омони-сан, – на второй руке пацанчика появился очень похожий на первого важный птиц.

– Пока что нет, – через привычную маску безразличия едва не пробилось немного смущения. – Но это не помешает им быть нашими глазами и найти нескольких шиноби Водопада в качестве источников информации.

Пожалуй, впервые с момента нашего повторного знакомства ему на кого-то не пофиг. С искренней заботой кусочками вяленого мяса обоих воронов угостил. Едва ли не больше им скормил, чем сам за последние сутки съел. Аскет биджев. Мне что, в него силой еду запихивать? Хотя так-то мне пофиг, да. Споткнется юный маньяк – мне же проще. Я ему не мамочка, не старшая сестра и не учитель… ну, может быть, чуть-чуть подтянула ему технику рукопашки за единственное занятие, но это не считается.

План с воздушной разведкой я приняла и он неплохо сработал. Усевшись на дереве, птицы следили за выходом из того дико секретного тоннеля, что мы с Коху когда-то обрушили. Его уже благополучно расчистили едва ли не через несколько дней после нашего визита. Запалив подходящих утырков, один ворон начал кружить над ними, а второй метнулся к нам, засевшим вдалеке. Пернатые реально крутые и умные. Впору пожалеть, что у меня с попугаями не очень сложилось.

Прилетевший разведчик даже на вопросы Итачи “да-нет” отвечал, щелкая клювом один или два раза. Да он поумнее некоторых моих бывших подручных из Алого Клубка будет!

Направлялись три водопадника куда-то на север в сторону сожженной мной столицы. Туда и мы за ними рванули. В принципе, я могла бы воспользоваться крылом и вообще влегкую их опередить, но так теряла из виду напарника, чего пока не хотелось.

Короче, умеет Учиха-кун быстро бегать, несмотря на то, что используют обычную для шиноби технику с руками-крыльями. Ну а далее засада. Будь у меня все в порядке с контролем, шарахнула бы техникой дистанционной передачи боли и все бы закончилось, а так пришлось применять наше секретное оружие номер два – шаринган.

Итачи попросту вышел на дорогу перед тремя плечистыми джонинами и посмотрел им в глаза. Готово. Их, конечно же, обучали противостоять гендзюцу, но не такому читерскому. Причем пацанчик даже самую продвинутую версию, с особенным узором, не использовал. Хватило вариации с тремя запятыми. Все три застыли прямо на дороге в нелепых позах. Мне оставалось их связать, забить в поганые рты кляпы и утащить подальше с тропы для допроса.

– Вас там в АНБУ учили выбивать из пленных информацию? – в общем-то я могла бы заняться этим сама. Багаж знаний злюки-тян позволяет провести полевой допрос с эффективностью, каковой пацанчик позавидует.

– Да, – Итачи подошел к первому джонину, привязанному мной к дереву, хлестанул по щекам и встретился с ним взглядами. Из уголка рта мужчины потекла слюна, дыхание и сердцебиение говорили о небывалом выплеске адреналина. Как бы он тут кони от острых ощущений не двинул.

– Готово. Он рассказал все, что знал, – поведал мальчишка. – Водой Героев распоряжается лично старейшина Суйен. Каждый джонин, уходящий на задание, получает дозу на один глоток, но редко кто его использует. Где хранятся запасы, он достоверно не знает, но подозревает, что над одним из водопадов есть пещера-схрон.

Равнодушно пересказав добытые сведения, включающие информацию об организации обороны деревни и патрулях вокруг нее, пацанчик флегматичным движением мясника с бойни перерезал своей жертве горло. И тут даже в особой жестокости его не обвинишь. Любой шиноби, включая, чего уж тут таить, и меня, свидетелей оставлять бы не стал. Ну да, я не какая-нибудь гуманистка.

– А как насчет той троицы дезертиров? – подняла я вопрос, который меня не особенно и волновал. – И джинчуурики?

– Про Семихвостого он совсем ничего не знал, кроме общеизвестного. Шиноби Кири похитили семь лет назад джинчуурики. Младенца с голубыми волосами. Сведения о нукенинах более интересные. Старейшина Суйен собрал уже более двух десятков отступников разных деревень. Для них создан отдельный тренировочный лагерь к востоку от Такигакуре. Деревня, из которой выселили жителей и передали дезертирам. У руководства Водопада имеются на них отдельные планы, но он мало информирован.

– Да люби их всех биджу, – проворчала я. Выпала из образа Шини, конечно, но плевать, все равно никого из свидетелей в живых не останется.

– Информацию нужно подтвердить, – Итачи перешел ко второму водопаднику. Что происходит – я примерно себе представляю. Фантастически реалистичное гендзюцу с невероятно достоверными пытками. На себе пережила и прочувствовала. Пожалуй, это удобно. Мои методы – про старую-добрую боль, от которой подопечного корёжит физически в материальном мире. А тут обстоятельный допрос меньше, чем за минуту, который происходит в голове у клиента.

– Подтвердил все полученные сведения. Новых нет, – Итачи зачистил и второго джонина. Браться за третьего самой, своими топорными способами, мне уже чуточку стыдно. Но придется. Во-первых, профессиональная гордость, во-вторых, полного доверия к Итачи нет. Он, конечно, не выдумывает результаты допроса, но вот утаить что-то вполне способен. Тихушник биджев.

– Слышь, а для другого гендзюцу использовать можно? Ну то есть, допустим, не только пытать людей, но и удовольствие им доставлять. Устроить иллюзорный перепихон…

Как ни старался подросток сохранить невозмутимость, заалевшие уши его выдали. Че они все такие стыдливые? Как будто во вполне себе естественном процессе, без которого ни один из этих моралистов на свет бы не появился, есть что-то ненормальное.

– То, о чем вы сказали, возможно теоретически, но я недостаточно хорошо знаком с процессом, чтобы сделать ощущения достоверными. Любая фальшь пагубно сказывается на гендзюцу, – очень старательно не показывая смущения, ответил юноша.

– А познакомиться с темой с женской стороны у тебя и вовсе никаких шансов. Понимаю. Боль – она более универсальна и подходит каждому.

– Да, вы правы, Шини-сан.

– Но как насчет других приятных ощущений? Вкусного тортика, горячей ванны, того состояния, когда тебя отметелили на тренировке, но ты не сдался и стоял до конца.

– Я не гурман. Но да, передавать весь спектр ощущений возможно.

– А если тупо говорить? Ну то есть там, в гендзюцу, время течет на порядок быстрее. Если нам потребуется составить подробный план операции, но нескольких часов на это у нас не будет. Мы сможем поговорить в иллюзии?

– Да, – подтвердил мальчишка.

– Очень удобно. И все Учихи с особенным шаринганом так могут?

– Можете использовать термин “мангёке”. Способности индивидуальные. Вы снова пытаетесь выведать секреты моего клана?

– Нет, всего-то пытаюсь понять возможности своего напарника, – ответила без особой язвительности и сарказма. Сведения-то реально полезные для взаимодействия в рамках миссии. Ну а то, что они еще и для Чико окажутся не лишними, пареньку прямо сейчас знать не обязательно. – И слишком часто тебе глаза лучше не напрягать, так? Если да, то третьим я займусь сама.

– Как пожелаете, – от ответа на вопросы Итачи успешно уклонился.

Допрос прошел предсказуемо. Я сделала водопадовцу больно. Затем очень больно. И на следующей ступени он уже запел как миленький, выкладывая все тоже самое, что и двое предыдущих, но с множеством дополнительных подробностей, какие Итачи от своих жертв не узнал или утаил. Скорее, все же первое. Этот оказался командиром и знал больше, включая точное расположение деревни отступников и примерные планы на нее.

– Суйен-сама использует собранных нукенинов для нападения на Страну Горячих Источников и когда те поймут, что отказываться от собственной скрытой деревни было большой ошибкой, предложит помощь Скрытого Водопада.

– А че бы им не обратиться в Коноху или Кумо? – уточнила уже я.

– Лист и Облако заключили соглашение. Страна Горячих Источников нейтральна. Так старейшина говорил. Это не все. После того, как банду прогонят из Горячих Источников, они атакуют Страну Мороза. У каждого нукенина при себе Вода Героев. Любое сопротивление шиноби Мороза будет подавлено.

– При этом наемникам никто не сказал, что за использование чудо-воды они расплачиваются жизнью, да? Этот ваш Суйен хитрый ублюдок.

– Жизни чужих нукенинов не важны. Они всего лишь инструменты, собранные по всему миру. Глупцы решили, что нашли здесь новый дом. Кто вообще согласится по-настоящему принять в деревню предателя?

– Оками. Королева Узушио, – сказала ему я и избавилась от лишнего человека, гуманно срубив ему голову “Призрачным мечом”, а затем попросила Кацую растворить тела в кислоте. Улики надо прятать. Да, АНБУ, или как там в Водопаде спецслужба называется, найдет большую странную проплешину, оставленную высохшей кислотой. И че? На меня это никак не указывает, на Акацуки тоже. Может, это три ублюдка сами так нестандартным способом суициднулись?

– Пошли… партнер, посмотрим на этот нукенинский рассадник. У меня тут есть протекторы деревни Долин, будем дезертирами оттуда. Приметный плащик сними. Там наверняка не все между собой знакомы…

– Шини-сан, в чем ваш план? Мы планировали действовать максимально тихо. Похитить воду и…

– Твой любимый план – мы всех убьем, – озвучила я. – Меня он пока ни разу не подводил. На всякий случай поясню: даймё Мороза – мой кореш. И я не позволю каким-то отлюбленным биджу неудачникам отжать у него страну.

– Вы забыли волосы перекрасить. Сказали, как Оками-сан.

– Ой, да кончай душнить, и так уже знаешь, что я – это я, а все остальное – маскировка. Короче, прикончим каждого ублюдка, с трупов соберем воду. Если на огонек заглянет мудила-старейшина – сделаем ему больно. В общем, у тебя был хороший четкий план, но новые сведения все меняют. Изучим деревню, притворимся новичками, всех убьем. Как-то так.

– Ладно, – ответил Итачи и начал переодеваться. Зачеркнутый протектор Конохи без сожалений заменил на переданный мной с камоном деревни, Скрытой в Долинах из Страны Рек. Походу, пацанчик не стал спорить не по причине того, что ему сильно понравился мой план, а потому, что ему плевать.

Деревеньку на два десятка домов мы обнаружили с воздуха, зная примерное ее расположение. Мой напарник пообщался со своими крылатыми разведчиками при помощи сигналов и жестов, после чего выдал все расклады. Этим птицам только человеческой речи и не хватает для того, чтобы я захотела их к себе в призывы.

Короче. Да, деревня, да, живут шиноби. Гражданских нет. Протекторы семи разных какурезато. Камень, Облако, Туман, Дождь, Горячие Источники, Мороз, Снег. Очень удачно, что из Конохи никого нет. А то узнают моего напарника и всё, спалились.

Есть тренировочный полигон, где проводятся спарринги, но в целом все на расслабоне. Есть несколько наблюдательных постов, где дежурят нукенины Водопада, но не в самой деревне, а на ведущих к ней тропинках. Скорее всего, легальные джонины, временно зачеркнувшие камоны на стальных пластинах.

– Слышь, Итачи, а твои птицы достаточно умные, чтобы разложить по всей деревне взрывные печати? – продемонстрировала парню толстенную пачку из своих запасов. Их у нас на Узушио рисуют все, кому не лень, начиная с детей. Удачная тренировка для младших. У меня самые отборные, которые одобрили лично Эн-но-Гёджа и Фумито.

– Диверсия – хороший ход, – одобрил мальчишка. – Да, Сайшин и Омони справятся с закладкой печатей.

Провести нас мимо наблюдательных пунктов просто по лесу вороны также сумели. Я люблю этих птиц! Круче них, пожалуй, только летающие марионетки братишки Дея.

В общем-то, можно было сразу всех взорвать и не утруждать себя визитом в рассадник предателей, но я захотела сначала посмотреть. Узушио тоже принимает нукенинов, так че бы и не подрезать парочку, если вдруг перспективные ребята окажутся. Поработают пару лет охранниками на чайном производстве, докажут преданность и… не о том думаю.

В общем, обойдя посты, мы с Итачи, не скрываясь, вышли к частоколу, который тут вокруг поселения возвели скорее по традиции, чем от реальной необходимости. Любой из моих учеников этот заборчик бы попросту перепрыгнул. А им всего десять. Взрослым ниндзя тем более не преграда.

Но это так-то и не требовалось. Ворота нараспашку. Прошли внутрь. Тут же взгляд мой зацепился за шоколадного горца из Кумо лет тридцати, что сидел на крылечке одного из домов и дымил громадной самокруткой с характерным сладковатым запахом. Вот же обдолбыш! Да и внешне не понравился, не мой типаж, чуть полноватый и с куцей блондинистой бороденкой.

– Хай! Я Вакури, а это мой братишка Ичиро, – поздоровалась я. – Мы тут новенькие. Не скажешь, какой дом занять и вообще, что как?

Моя с любой стороны клёвая фигура была оценена похотливым липким взглядом. А вот Итачи темнокожий лишь мимолетного внимания удостоил.

– Я Джей. Вон в той стороне свободные дома, – лениво махнул рукой мужчина. Знакомая со Скаем и Наоми, я ожидала подкат в духе “но ты можешь у меня ночевать”, и его отсутствие меня чуточку обидело. Че, я для этого жирного недостаточно хороша, чтобы не попытаться? Но, наверное, это у меня когнитивное искажение. Пообщалась с двумя бабниками и автоматически всех кумонинов в ту же категорию поместила. Или, может, мужик просто понимает, что ему со мной ничего не светит?

Прошли дальше. Я со всей прилежностью новичка крутила головой по сторонам, не забывая об эхолокации, благодаря которой заметила, как один из двух воронов положил взрывную печать на крышу одного из домов. Все они были заряжены мной на взрыв примерно в районе полуночи. Как раз успеем узнать, есть ли тут нормальные люди и предупредить их, чтобы сваливали до того, как мы всех убьем. В том, что мы справимся – сомнений никаких. Ну никак не S-ранг у того отребья, что попадались нам на глаза. Я бы и одна справилась, и Учиха-кун тоже.

И вот, выйдя на подобие центральной площади селения, я услышала это:

– Да чтоб вас всех, трусливые сучьи дети, слушайте, что я вам скажу!

Вы, кучка потерянных засранцев, думаете, что нашли свободу, сбежав из своих деревень? Вы реально верите, что теперь никому ничего не должны? Да вас, жалких шавок, просто не добили! Ваши бывшие старшие думают, что вы сдохли в канаве, а если живы – так всё равно бесполезны. И знаете что? Они, сраные старые пердуны, правы! Вы – никому нахрен не нужные ошмётки, пока не докажете обратное!

Но есть один путь, и он ведёт прямо через кровь, боль и восхитительное, блядь, месиво! Джашин – вот кто даёт вам второй шанс. Он не прощает, не жалеет, но, сука, дарует величие тем, кто готов отказаться от этой сраной слабости. Я неуязвим, потому что я его воин. Меня невозможно убить, потому что я принимаю боль, а не бегу от неё, как вы, дрожащие наёмнички. Я кайфую от того, что чувствую, когда рву горло очередному ссыкливому недо-герою. Вы тоже можете!

Но не вздумайте, мать вашу, думать, что это какая-то ссаная религия для сопливых сектантов! Джашинизм – это путь реальной силы. Не верите? Порежьте себя, почувствуйте боль, но не вздумайте ссать! Почувствуйте, как кровь льётся, как тело орёт, как адреналин прет! И тогда вы поймёте – боль очищает, боль делает вас лучше, сильнее!

Так что, блядь, вставайте! Хватит прятаться за своими ссаными масками и дешёвыми понтами! Хотите силу – берите! Хотите вечность – станьте её частью! Джашин – не нянька, он не даст вам подарков, но если вы, жалкие обрубки, проявите хоть каплю яиц, он сделает вас, блядь, бессмертными!

Вперёд, сучары, на колени перед Джашином, или идите нахрен в канаву, где вам и место!

Полную матюков и восхвалений ублюдочного божка речь выдал блондинистый парень примерно моих лет, то есть восемнадцати-двадцати. Мудацкий сектант!

Глава 8

И как я удержалась и не снесла его джашинитскую голову с плеч мгновенно? Чудеса самоконтроля и выдержки, каковые и делают меня настолько офигительно крутой.

– Да задрал ты уже своими проповедями, святоша херов! – выкрикнул присутствующий тут нукенин Камня, широкоплечий и кряжистый, после чего бросил в парня кунай. Очень удачно попал, прямо в сердце, между ребер. Чтобы кого-то прикончить метательным ножом, обычно сильно постараться надо. В чем секрет этого счастливчика-иванина? В том, что я подправила бросок и придала ему дополнительный импульс. Ненавижу джашинитских ублюдков! Пусть сдохнет поскорее.

С торжествующим хлюпаньем кунай вонзился в сердце и… и нифига.

– Ты, блядина ёбаная, рубашку мне испортил, сучара, – даже крови много не было. Так, небольшие пятна вокруг раны появились, когда джашинит вытащил клинок из своего тела. – Иди сюда, чудо пиздоглазое, пади на колени и проси Джашина-саму о прощении, а иначе…

У ног грёбаного сектанта, как оказалось, лежала упоротой формы коса с тремя красными лезвиями. Наверное, самое неправильное оружие из всех, что мне попадалось. Самое, по идее, убойное, верхнее лезвие за счет двух меньших, расположенных ниже по древку, способно разве что поцарапать противника, при том, что массу оружия те увеличивают серьезно. Баланс? Что это? Ну и нафига такое вообще нужно?

Парень-джашинит обладал своими представлениями о практичности. Своё стремное оружие он с силой метнул, промахнувшись мимо злорадно ухмыльнувшегося нукенина Ивы на добрые полметра. Тот, не будучи полным лошарой, даже не шевельнулся. Но затем юноша дернул за шнур, привязанный к древку косы и вернул оружие обратно. Острие верхней косы слегка-слегка зацепило ногу, разрезав штанину и оставив легкую царапину.

– Вот всё честно теперь, уёбище. Ты мне рубашку, я тебе твои штанишки и твою ёбаную никчемную жизнь.

Джашинит слизал каплю крови с лезвия косы, затем нагнулся, что-то подправляя у себя под ногами, а когда выпрямился – кожа его уже стала матово-черной, с белым рисунком поверх, изображающим кости скелета.

Нукенин Камня понял, что происходит нечто стремное и атаковал. Споро сложил печати и толстая каменная сосулька пронзила сектанту горло. Кровь так и хлынула… из глотки иванина.

– Джашин-сама, прими эту жертву. Прости, что нашелся только пиздец какой убогий слабак, – провозгласил утырок. И как-то зрители рассосались.

Я и сама пошла прочь, утащив Итачи в проулок между ветхими домишками. Как-то не очень торкнуло меня представление. Все инстинкты так и орали, что мудилу нужно немедленно прикончить, пока он геройской воды не наглотался, став еще опаснее. Но он не цель миссии. Мы должны быть эффективными.

– Глянь, кто нарисовался, – указала я украдкой своему спутнику на другую сторону площади, откуда за смертью наблюдала троица в перечеркнутых протекторах Дождя. Вообще, они таким способом символ сопротивления против Ханзо Саламандры присвоили. Конан тоже с зачеркнутым камоном ходит. Хоть бы как иначе сделали. Крест-накрест или двумя царапинами.

Что сказать о клиентах – лохматый парень в бандане, у которого волосы один глаз закрывают, мускулистый красавчик в обтягивающей рельефный торс майке и шлюховатого вида девка в коротком топе, который ее торчащие титьки скорее напоказ выставляет, чем прикрывает. Яркая помада, короткие шортики в облипку, подчеркивающие тугую задницу, но при этом очень заниженные, почти до промежности. Не, ну так-то хочется ей как работнице борделя выглядеть – её дело. Но к психологическому портрету штрих ее нифига не украшающий.

– Такое ощущение, что ей в Аме оголяться запрещали, потому эксбиционистка-тян и сбежала, – проворчала я себе под нос. Итачи хрюкнул. Очень тихо, кто другой бы и не заметил. Но я же не зря свою нервную систему столько лет разгоняла, чтобы пропускать слова и жесты напарников. Внимательная я, короче. Если не отвлекаюсь.

– Эй, вы тоже новенькие, да? – крикнула я погромче и типа приветливо помахала рукой нукенинам Дождя. Каковы шансы, что они приходили ко мне в клинику на прием, а я выбросила их из головы, как и длинную череду иных пациентов? Невысоки. С венерическими болячками ко мне не приходят, а чем-то другим никто из них болеть и не должен был. Молодые, крепкие. Лишь бы мудацкие колечки не заметили, но для того у нас есть малой и его гендзюцу.

– Мы здесь неделю уже, – отозвалась девчонка. При в целом симпатичной, если отбросить шлюховатость, внешности голос и взгляд мне ее не понравились. Возможно, потому, что как на соперницу за мужское внимание на меня посмотрела. И это при том, что одета я нейтрально и скромно. Да у нее комплексы какие-то походу, которые и заставляют так вызывающе наряжаться.

– Я Вакури, а это мой мелкий братишка Ичиро, – к слову, когда я изображаю Шини, нас с Итачи и правда легко за родственников принять. С черными волосами я вылитая Учиха, такая же невысокая и стройная.

– Мы Кирисаме, Мурасаме и Хисаме, – назвала всю троицу девушка, сопровождая жестами. Себя она обозначила последней. – Мы были в деревне, Скрытой в Дожде.

– А мы из деревни, Скрытой в Долинах. Ушли потому, что там сплошь слабаки, – мое настоящее мнение о тех лошарах, между прочим. – А что это за проповедник?

– Джашинит, – Хисаме неосознанно поежилась. – Третий день подряд призывает в свою религию перейти. Но сегодня впервые кого-то убил. Знаете, мальчики, а я уже и не очень против, он показал настоящую силу. Пусть Джашин-сама мной овладеет, – тот ее спутник, что лохматый чушпан, слегка покраснел, а мускулистый вида не подал. Наверняка спят вместе. Это так, наблюдение, без морализаторства и осуждения.

– Все джашиниты – мудилы и ублюдки, – не удержалась я.

– Какая ты, сестренка, нежная, – презрительно фыркнула Хисаме. – Он не B-ранга, как мы и вы, а настоящий A-ранг. Или даже S-ранг. У нас в деревне Дождя было несколько таких сильных шиноби.

Интересно, как она нас проранжировала так. Чутка даже самолюбие шевельнулось, чтобы показать, кто тут по-настоящему крут, а кто – позер с тупорылой косой. Хотя как именно сектант прикончил нукенина Камня, я не въехала.

– Ханзо Саламандра, да? Говорят, он был сильным? – переспросила я, припомнив бывшего лидера Аме. – Где тут жилье выдают? Можно любой дом занять? А эту, воду чемпионов?

– Воду Героев, – покровительственно похлопала меня по плечу девица. Люби ее биджу вместе с Джашином – лахудра на полголовы меня выше, потому и считает себя старше, походу. Она настолько тупая, что не понимает, что возраст и рост – это не одно и то же. – Раз в неделю к нам приезжают и раздают сосуды новичкам. Мы уже свои получили.

И тут я сообразила. Тупорылая дура! Неспешно подошла к трупу шиноби Камня и начала его обшаривать, особенно не стесняясь, пока никто меня не опередил. Джашинит, к счастью, за своими трофеями не пошел и убрался в один из ближних домов.

– Что, деньги ищешь? Делим на четверых, – оказалась рядом со мной Хисаме, которая тоже сообразила, походу, что права на ценности мертвеца никто не предъявляет. Есть! Небольшая фляжка, сделанная из тыквы, буквально на несколько глотков. Интересно, вода в ней концентрированная или разбавленная? Проявила ловкость рук бывалой карманницы и прибрала в печать, так что со стороны никто ничего и не просек.

– Что? Нас пятеро! – мне на гроши из нукенинского кармана плевать, я финансово независимая и вообще королева, но жлобство этой шалавы прям выбесило.

– Твой маленький братик не считается, он никто, сопливый генин. Давно хоть протектор получил? – по всему могло выйти, что юный гений, заработавший знак шиноби в семилетнем возрасте, носит его дольше, чем эта сучка, но не спорить же с ней из-за этого, ломая конспирацию.

– На, утрись, – бросила ей найденный кошелек с жалкими тремя сотнями рье мелкими купюрами.

– Ты чего такая дерзкая, сестричка? А давай спарринг, – вызверилась Хисаме. – Или ты только по карманам шарить умеешь? За воровство из деревни выгнали?

Серьезная предъява, на самом-то деле. Воровать у своих – тут огромных размеров зашквар. Как бы даже не хуже убийства обвинение. И от кого? От сопливой лахудры…

– Сестренка, пойдем, не надо ссориться, их больше, – я чуть в осадок не выпала от того, как Итачи это сказал. Как нормальный, биджу, тринадцатилетний пацан. Вот что значит выучка. Он аутист аутистом, когда ничего не требуется, но появилась угроза миссии – и он в образе, причем намного лучше меня. Клановая подготовка.

Типа послушалась и позволила себя увести. А перед тем стащила аналогичную тыковку с водой у прошмандовки Хисаме. Это же просто – ловкость рук, немного телекинеза в оставшихся мне рамках и печать хранения.

Заняли пустующий домик. Обычная крестьянская халупа и тут, наконец, пацанчика прорвало.

– Шини-сан, ваше поведение непрофессионально, – сообщил он мне спокойным тоном ментора. – Авантюра с переодеванием лишняя. Приходить сюда не требовалось. Устраивать публичную ссору излишне…

– И чё? – парировала я универсальным аргументом. Думаю, клановый учитель риторики его к такому не готовил.

– Вы ставите миссию под угрозу…

– И чё? – повторила я, приведя паренька в замешательство. – Не грузись, нам осталось только ждать. Я немного вздремну.

Перерыв на сон устроила себе настоящий, хоть и в чутком режиме. Глаза открыла за двадцать минут до того, как должны начать активироваться печати. С нашей крыши умные птицы их обязаны были уже убрать.

Слегонца нервное ожидание, по результату которого я не отказала себе в маленьком символическом жесте. Оттопырила средние пальцы на обеих руках, сжатых в кулаки и вовремя сказала “БУМ”.

Нехило так грохнуло со всех сторон. Печати я к данному моменту активировать научилась абсолютно синхронно, сразу всю пачку. Вот и результат. Со стороны наверняка кажется, что это большой взрыв-сама решил навестить неприметную деревеньку. Уцелел не только наш домик, но и еще несколько, никем не занятых. Но в целом, разрушения, пожары, кровь, копоть и трупы. Всё, как мы любим.

Схему, по которой мы добьем всех ублюдков, проговорили заранее. Начинаем с ближайшего дома, где заселилась пара нукенинов деревни Мороза и далее по цепочке, пока не прикончим и не оберем всех. Эту парочку я, к слову, узнала – они в книге бинго есть и по двадцать кусков за каждого платят. Нам даже делать ничего не пришлось, оба погибли при взрыве. Только откопать и обыскать тела, сложив в наколки еще пару чудо-фляжек. Надо будет несколько себе прикарманить. Годы жизни мне не лишние, но чет есть сомнения, что моя божественная регенерация позволит мне постареть. Хотя пробовать не хочу. Я же себе не враг.

Следующий дом принадлежал джашиниту. Ему на крышу я попросила сгрузить тройную порцию взрывчатки, но этого не хватило. Нукенин не только выбрался из под завалов, но и оказался готовым к бою… против вышедшего из соседнего здания контуженного мужика. Быстрый, как моё детство, взмах косы и голова шиноби Снега катится по земле, а упоровшийся психопат довольно хохочет. И это я еще Итачи маньяком называла?

– Да! Да, сучары! Вы еще познаете гнев Джашина-самы, членососы! – выкрикнул блондинчик перед тем, как я срубила голову уже ему.

Очень удачно для моего нынешнего ущербного контроля техника вышла. Идеальный разрез, чуть ли не мономолекулярной толщины. Вот башка начала съезжать на бок… и оказалась прижата обратно к шее сильной рукой джашинита.

– Что, не ожидал, ёбаный выблядок?! Иди сюда, покажи свои яйца, членосос херов! – из-за недавно отрубленной головы мудила всего лишь немного осип и не смог орать так же громко, как во время проповеди.

Надо его добить. Ублюдок опасен. Что, если он повторит и со мной тот дневной трюк? Я не вникла в его механику, но чей-то подозреваю, что и я сдохну.

– Сможешь поймать его в генд… – начала было я и не успела договорить. Громадная четырехметровая каменная статуя проломилась через соседний дом и начала вбивать сектанта в землю. Каменный клон? Нет, походу, это пользователь стихии камня, соорудивший себе такой вот крутецкий экзоскелет.

– Ты убил моего брата! – прорычал голем, орудуя кулачищами массой в половину тонны каждый. – Сдохни, сдохни, сдохни!

– Он принял Воду Героев, – прошептал рядом Итачи, глядя, как великан крушит здания, на которые мы зажали печати, посчитав, что внутри все равно никого не будет. От джашинита осталась изломанная тушка с неестественно вывернутыми конечностями. Кажется, уничтожение этой деревни засчитают не нам, а безымянному иванину. Ну и пофиг. Три населенных пункта в одной небольшой стране и так перебор.

– Пошли, закроем дело с троицей дезертиров, – потянула я напарника за рукав. Досмотреть представление было бы познавательно, особенно в том плане, что станет с шиноби Скрытого Камня, когда стимулятор прекратит работу. Но не настолько, чтобы упустить еще несколько доз.

Короче, пробираясь по улочкам превратившегося в филиал преисподней поселения, мы подобрали с трупов еще парочку фляжек-тыковок и подоспели как раз вовремя к тому моменту, как Хисаме, Мурасаме и какой-то еще “саме” прирезали того пухлого кумонина-травокура. Парни оплели его водяными хлыстами и слегка прожарили электричеством, а шлюховатая девица выпустила кишки. У меня аж шрам на животе заныл от знакомого зрелища выпадающей через широкую рану требухи. Слаженная у них команда, надо признать.

– Где у него вода? – суетливо спросила девчонка, обыскивая трупешник и перепачкавшись в крови, как неаккуратный мясник. Подумалось, что всё как-то слишком тупо тут происходит.

– Воду возьмём мы, – объявила я. – Пейн-сама передает вам привет. Мир через боль! Давай, малой! – ох, сколько ужаса и суеверной паники застыло в глазах у беглецов. Мне даже почти стало их слегка жалко. Ну то есть, они те еще уроды и маньяки. Я видела, что деваха чуть оргазм не испытала, когда потрошила рыхлого нукенина Облака. Но крах всех надежд – это все равно то, чему следует только посочувствовать.

– Не называйте меня так, пожалуйста, – вежливо попросил Итачи, когда после недолгой красной вспышки у него в глазах все трое утырков застыли статуями.

– Ладно, не буду, – пришлось признать, что не стоит его провоцировать. – Они с ума не сойдут от пыток?

– Я использовал обычное гендзюцу шарингана. Всего лишь паралич на несколько минут.

– Тогда бери ремни и вяжи их. Пейн наверняка сам захочет показать им, что такое боль. Хотя, по большому счету, он дилетант. Настоящей богиней боли может быть только девушка… – не знаю, что меня так на болтовню пробило. Связав троицу, я переправила их в безопасное место – волчью долину, попросив волков их вернуть живыми. Ну, то есть, если кому-нибудь отгрызут лишние части тела, я не против, но лучше не надо.

Обследовав деревню, мы подобрали еще пяток тыкв с водой и наконец наткнулись на каменного великана. Мертв. Изломан сильнее, чем марионетка-Окамимару после встречи с мощными техниками камня и воздуха. На чудом уцелевшей половинке головы – лицо древнего столетнего старца, почти мумия. А вот ни джашинита, ни его упоротой трехлезвийной косы не видать.

– Кажется, его техника передает полученные повреждения другому человеку, – блеснул аналитическими способностями Итачи.

– Ой, да и люби его биджу, – решила я. – Скоро тут будет половина Скрытого Водопада. Мы, конечно, можем их завалить. Но мы же не такие? Не маньяки? Не массовые убийцы? – сказала так чисто для подколки, но когда отвернулась от пацанчика, заметила при помощи эхолокации, что он кивнул. Это что же такое получается? Себя маньяком Учиха Итачи не считает?

Глава 9

Для того, чтобы свалить вместе с надежно связанными пленными из Страны Водопадов, мы воспользовались волками. Не стоит злоупотреблять их лояльностью, поэтому на какое-то время объявляю мораторий на перемещение с их помощью. Всех трех пленников с собой перетащили. Я типа гуманная и потому дала каждому нукенину подышать в тряпочку со снотворным. Все равно своим ходом им за нами с напарником тащиться мотивации никакой.

Как более сильная и крупная, вот же ирония, я взялась нести на себе обоих парней, а Итачи доверила шлюховатую девчонку. Может, хоть полапает ее и оттает слегка. Но нет, ничего такого пацанчик себе не позволил. Подчеркнуто профессионален. Хисаме-тян для него кусок мяса, а не девушка, походу. Биджу. Вот же у него в голове клановыми порядками нагажено. Я, если бы меня с самого малолетства так муштровали, тоже, может быть, всех бы поубивала. Ну, кроме детишек.

– Слышь, ты же не убивал младенцев и вообще детей? – не удержалась от вопроса.

– Нет, – коротко подтвердил пацанчик, от чего у меня на душе полегчало. Сомневаюсь, что смогу когда-то его понять, но смотреть на Итачи, как на монстра, с каждой мелкой деталью, подобной этой, становится все сложнее и сложнее.

– Тогда пошли, я знаю секретные пароли, шиноби Камня нас пропустят и к выходу из долины, и вообще через всю страну.

Кодовые фразы мне Ито в переписке передал. Ооноки-сама, как я подозреваю, очень надеется нанять Акацуки для обстряпывания своих темных и опасных делишек. Я особо не возражаю.

– Слышь, а если ты младенцев не трогал, то как отнесешься к тому, что я одного спасла и эвакуировала из квартала с призывом. Ну то есть одну, мне спасти удалось.

– Мне все равно, – или пацанчик отличный актер, а я не очень распознаю налюбки, или ему и правда плевать и рваться на Узушио, дабы добить ребенка Учиха, он не собирается.

– А если спасенных мной детей было больше? – масштабировала я.

– Мне всё равно, – повторил Итачи… но что-то такое во взгляде его мелькнуло. Смотрела на мелкого пристально, вот и заметила. Но, может, и показалось. К себе в гости его приглашать все равно не планирую.

– А не хочешь спарринг? – сменила я тему.

– Лишено смысла, – последовал ответ. – Всё будет зависеть от того, кто ударит первым. Вам не выдержать гендзюцу шарингана. Я не выживу, если вы отрубите мне голову.

Надо признать, я всё-таки научила его в тот раз плохому. Но по факту прав. Побеждает тот, кто бьет первым. А если… что, если и с кланом он нанес превентивный удар. К примеру, узнал, что Фугаку сам собирался на него напасть. Бред, конечно. Но что-то в этом есть. Какая-то причина для геноцида Учих имелась. Надо ли мне в это влезать? Сказала бы, что нет, но, во-первых, Чико наверняка полезет глубже, во-вторых, мудила Мадара, который на меня точно затаил, после того как был показательно отлюблен. Третья причина наивная до жути – мне хочется верить, что напарник у меня не полное дерьмо, а подросток, которому промыли мозги. И что их реально парню на место поставить.

На выходе из Долины Судьбы нас уже ждали. Трое шиноби Ивы сбросили маскировку хенге, превращающую их в булыжники, и схватились за кунаи, показывая, что готовы к бою.

– Все в порядке, джонин-сан, Шини для вас не опасна, – сказала я их главному и назвала пароль. Это оказался мой старинный знакомый Мицуо, номер три в учебной команде Ито, пожалуй, самый разумный из них. Парень к своим двадцати с небольшим здорово изменился. Обзавелся парочкой шрамов на лице и сломанным носом. Ну то есть, нос на бок я и сама ему несколько раз сворачивала, особенно не жалея, но обычно медики оперативно все исправляли. А тут, видимо, не пожелал следы убирать. Два других иванина, судя по отсутствию жилеток, в звании генинов, но при этом не дети – взрослые мужики, просто не такие талантливые.

– Вы можете проходить, пароль верный, – все это время я мониторила эхолокацией своего спутника – язык его тела говорил, что Учиха готов броситься в бой в любой момент, и даже когда пароль приняли – не расслабился. С одной стороны хорошо, но с другой – у него нервы как струны наверняка натянуты. Так и перегореть можно. Надо же как-то расслабляться.

– Слышь, а в другие дни здесь дежурят Ичиро и Дзиро? – уточнила у парня.

– Дзиро погиб, – угрюмо буркнул он. – Во время последнего конфликта с Листом.

– Биджу… – прошипела я, перекрасившись в алый. В эти секунды на молодого джонина смотрела та самая Оками, которая с ними спарринговала. Может быть, и не подруга, но не чужой человек.

– Он был крутой, знаешь ли. Все время старался напарников защитить, даже в ущерб себе, – совсем ничего не сказать я не смогла. Добряк Дзиро мне по правде всегда был симпатичен. Не настолько, чтобы с ним попытаться замутить, а по-человечески.

– Да, он был хорошим товарищем, – кивнул иванин. Ему далеко до каменного лица, как у Ито, Миуры или хотя бы Итачи. Эмоции наружу пробиваются.

– Мицуо, ты береги себя и придурка Ичиро. И Ито, конечно. Ооноки-сама меня прибьет, если я его людей вербовать начну, но будут какие проблемы по жизни – обращайся. Хотя бы советом помогу. Просто волкам записку отдай, а там разберемся.

– Спасибо, – Мицуо мне с легким уважением поклонился. Вообще без понятия, насколько он это искренне сказал, но сама решила, что впишусь за парня, если что, и убежище на Узушио ему дам, если попросит. То, что спалила маску перед парочкой великовозрастных генинов – это не сильно страшно. Не такой это и секрет. Скорее, работа на общественное мнение.

Несколько дней спустя мы уже были вынуждены надеть шляпы. Мудацкий же дождь! Мне офигеть как понравилось в Аме, но постоянно падающая с неба вода достанет кого угодно. Вон, может, три идиота потому и дезертировали.

О выполнении основной части задания было доложено на первом же привале, если с территории Страны Земли. Мы с Итачи вошли в транс и нам повезло застать в мудацкой пещере не только Пейна и Конан, но и Сасори, который также послушал доклад. Этот маньячина если на меня злобу и затаил, то тщательно скрывает и как-то с долей покровительства ко мне относится. С марионетками помогает.

– Позвольте мне откланяться, Пейн-сама, – сказал кукольник, поняв, что сейчас будут обсуждаться вещи, касаемые чужой миссии. – Шини-сан, я не стал ремонтировать вашу марионетку, она слишком несовершенна и оскорбляла моё искусство самим фактом своего существования. Кукла уничтожена. Но я сделал для вас превосходную замену. Конан-сан, передайте мою посылку.

Поделка моих учеников ему грубой показалась, знаете ли! Но так-то да, они всего лишь дети и не посвятили всю свою жизнь изготовлению марионеток. Но все равно слегонца обидно.

– Докладывайте, – коротко приказал босс-бог. У меня холодок от его тона по спине пробежал, но вида не подала, конечно. И у напарника моего на физиономии выражение “у меня атрофия лицевых мышц” застыло.

– Давай ты, Шини не особо оратор, знаешь ли, – предложила Итачи и не прогадала.

Последовал четкий обстоятельный доклад, состоящий из скупых фактов, без отсебятины, выдумки и личных оценочных суждений. Мы пошли, мы сделали, мы добыли, мы захватили. Никаких попыток выставить себя в лучшем свете или меня как-то загнобить. Пацанчик профи того уровня, какого я никогда не достигну, так как нужную школу не проходила и не собиралась. Но так-то я и не особенно стремлюсь. Сила и профессионализм частенько рука об руку идут, но нифига не тождественны.

Учиха выложил все, как было, в том числе, сколько у меня в рюкзаке тыковок с Водой Героев – двенадцать. Про еще две, припрятанные мной в печати, он или не знает, или умолчал. Даже не знаю, как лучше.

Отдельного внимания был удостоен джашинитский ублюдок и анализ его возможностей.

– Оцениваю потенциал этого шиноби как S-ранг, – говорил о блондине-матершиннике Итачи. – Техника, позволяющая убить противника при помощи капли его крови, обладает огромным потенциалом, как и его возможности к самовосстановлению. Большинство шиноби, получивших те же повреждения, что и последователь Джашина, неминуемо погибли бы. Если мои рекомендации уместны, то советую провести оценку еще и с перспективы использования Воды Героев.

А ведь полностью прав юноша. И я даже не про чудо-водичку, а про генетически нацеленную по капле крови технику, позволяющую передать свои раны кому-то другому. Политические перспективы гигантские. Довольно собрать образцы крови всех сильных мира сего и они у джашинита или того, кто его контролирует, в кармане. Даймё из определенной страны начинает артачиться – сдохнет от публичной кастрации во время какой-нибудь важной церемонии. Ну а образцы крови добыть – это вообще легкота. Те же Хирузен и Ооноки, будучи дядьками возрастными, наверняка периодически кучу анализов в больничках сдают. Обнести медицинскую лабораторию не так сложно. Или, например, сделать марионеток-москитов, которые покусают всех на очередной сходке пяти каге. Я, конечно, утрирую и передергиваю, но биджев сектант реально опасен.

К примеру, никто не знает, как погиб легендарный первый хокаге Хаширама. Ну, кто надо – тот в наверняка курсе, но для непосвященных в тайны большой политики это загадка. Мог он каплю крови где не надо потерять, где до нее добрались ублюдочные сектанты? Очень за уши притянуто. Будь у всех последователей Джашина столько власти – секта уже миром бы правила. Или есть какие-то ограничения, например, по срокам хранения крови и расстоянию применения техники, или вполне еще молодой парень пока не сообразил, какая сила в его руках.

– Шини предлагает его уничтожить, – до того я по большей части молчала, не влезая в речь Учихи, но тут уж не удержалась. Я своей крови дофигища в разных частях света пролила. Не хочу, чтобы ублюдок нашел где-нибудь образец и устроил мне веселую жизнь. От некоторых повреждений никакая регенерация не спасет, как говорит пример того же Хаширамы. Например, растворение в кислоте наверняка окажется фатальным.

– Нет, – решение Пейна прозвучало, как приговор. Ну то есть, отмена приговора чокнутому сектанту. – Устранение нецелесообразно. Конан, возьми Какузу и Сасори и проработай вербовку. Акацуки будут полезны уникальные возможности этого человека. Разумнее ставить жестокость себе на службу, а не искоренять.

Биджу! Еще один чокнутый садист. Правильнее было бы его кончить, не сообщая руководству. А почему я этого не сделала? Потому что дура! Скорое прибытие основных сил Скрытого Водопада меня испугало, знаете ли. Как будто бы там хоть один честный S-ранговый противник для нас с Итачи нашелся бы. Пролюбила момент, короче. И теперь поздняк метаться обратно и пытаться что-то изменить.

– Шини, Итачи, ваш Бог доволен вашей службой, – произнес Пейн. Внутренне меня аж перекосило от самомнения этого паралитика. Глядя в его жутковатые глазки с фиолетовыми прожилками, легко позабыть, что передо мной всего лишь марионетка. Может, стоило его прикончить, когда я была рядом? Или хотя бы попытаться?

Пожалуй, если бы не рабское кольцо, то и поводов бунтовать у меня особенных нет. Я получила от этой работы то, чего хотела – кучу бабла на восстановление своего острова, возможность отлюбить Орочимару, случай как следует уколоть Ягуру, новых учеников. Так что относись ко мне Пейн по-человечески, а не как к инструменту, я бы только рада на него впахивать была бы. Цели-то у его кодлы реально благие, судя по тому, что вижу. За мир во всем мире сражаемся.

– Жду вас в Амегакуре вместе с пленниками, – дополнила Конан. – Как только их передадите, вам полагается отпуск в две недели.

– Это обязательно, Конан-сан? Я не устал, – Итачи отменно умеет держать лицо, но сейчас самого вопроса хватило, чтобы понять – пацанчик очень не хочет оставаться наедине со своими демонами. Ему требуется какая-то промежуточная цель. Да люби его биджу! Какое мне вообще есть дело до стрёмного пацана-убийцы, папаша которого меня терпеть не мог?

– Да, обязательно, – отозвалась я вместо синевласки. – Мне даже как бы мало двух недель не оказалось. Не переживай, малой, тебе будет чем заняться.

Возражений после обидного прозвища не последовало. Тот факт, что я пообещала обеспечить парня работой, похоже, признан достаточным основанием, чтобы дальше не спорить. Выдумать бы теперь, что с ним делать. На Узушио за собой точно тащить нельзя, слишком много там палева, про которое никому в Акацуки знать не полагается. Чико с ее особенными глазами. Живой и, наверное, уже здоровый Наоми. Фуоки, которая совсем уже перестала скрывать свои крылышки. Может быть, сторожем на чайную фабрику его пристроить?

Всю дорогу до Амегакуре ломала голову над тем, чем его озадачу. Ничего лучшего, чем мой телохранитель на время реабилитации, в башку не приходило.

И вот, наконец, сдали связанных пленников шиноби Дождя и можно чутка передохнуть. Рамен скушать. Вчера произошло эпохальное событие – Итачи все-таки взял предложенный ему стаканчик и съел с видом “у меня отсутствуют вкусовые рецепторы”. Высокомерный ублюдок! Шикарная же лапша. Че тебе еще надо? Мамкину стряпню? Так не надо было тогда ее убивать.

Помещение для сна у меня определено давно – крошечная квартирка недалеко от медицинского центра. Привычно проверила комнату эхолокацией, перед тем как зайти и, сюрприз, внутри нас ждали – средней комплекции мужчина, сидящий на стуле лицом к двери. Контроль беззвучного крика я за время путешествия улучшила почти до прежних значений и их хватило, чтобы понять – мужик лысый и на нём надеты джонинский жилет и протектор на лбу. В Акацуки голову вроде бы никто не брил…

– Там кто-то есть, но, походу, это та самая новая марионетка, которую мне обещали, знаешь ли, – предупредила я спутника, тот жестами показал, что всё понял и начеку. Профи биджев. Была бы уверена, что он нормальный, а не маньяк – назначила бы его в АНБУ Водоворота клонированными дедами командовать.

Открыв дверь, убедилась, что да, это взаправду Сасори свой подарок прислал. Посреди комнаты сидел Окамимару версии два. Лысый череп, остекленевший взгляд неживых глаз, джонинская одежда. Лицо, очень отдаленно похожее на моё. Стоит признать – работа и правда выполнена выше всяких похвал. Так и не скажешь, что это всего лишь кукла, а не человек. Так! Стопэ!

– Я вижу то же самое, что и ты? – уточнила у Итачи.

– Да, это марионетка, сделанная из мертвеца, – подтвердил юноша со своим фирменным безразличием.

Вот же маньячина! Некромант! Пусти его биджу по кругу! Подсунул мне трупешник! Он хоть не воняет? Удивительно, но нет. Никаких посторонних запахов.

На коленях у “подарочка” бумажка с запиской обнаружилась.

“Шини-сан, перед тобой – произведение моего искусства, выкованное из плоти шиноби Скрытого Дождя. Материал был груб, но я придал ему форму. Используй с умом, если сможешь постичь его ценность. Не позорь мою работу.

Сасори”

В кодексе сказано: “Cамурай принимает дар с поклоном, не вглядываясь в его изъяны”. На языке улиц это означает “дают халяву – бери и не бухти”. Ну да, труп. И что? Тоже мне моралистка тут нашлась. Я этих трупов на своем пути дофигища оставила.

Протянула к марионетке нити чакры и буквально обалдела от того, насколько хорошо ее получается контролировать. Разница – как если всю жизнь ходить в грубых рабочих рукавицах, а затем сменить их на тонкие медицинские перчатки, идеально облегающие руки и позволяющие выполнять тончайшие манипуляции с хирургическими инструментами. Да это буквально второе тело, у которого даже легкие в некоторой мере работают, чтобы обеспечивать речь. И глаза… я смогла нормально увидеть зрением куклы, на саму себя со стороны посмотреть. Прическу поправила. Оказывается, одна прядка дыбом стоит, а так называемый партнер ничего мне не сказал.

– Ну у вас и рожи, фраерки! – голос у нового шедевра Сасори оказался хрипловатый, прокуренный, ничуть на мой не похожий. – Чё мнетесь на пороге, как неродные? Окамимару-сама вам хату придержал.

Глава 10

Я обожаю эту марионетку! Можно сказать, просто влюбилась в Окамимару. Надеюсь, Фумито ревновать не будет. Наверное, будь я парнем, к своему нынешнему возрасту как-то так бы и выглядела. Рельефная мускулатура, мужественное лицо. Не удержалась и даже пощупала налитые мышцы… некрофилка биджева. Не, ничего такого, просто все девочки любят играть в куклы, а в более раннем возрасте это увлечение мимо меня прошло. Теперь вот, офигительный шанс наверстать.

– Да, давай, крошка, помацай меня вообще везде, – конечно, это я сама пошутила, еще раз проверив голосовые связки и работу мимических мышц трупешника. Смешно было за изменением лица Итачи проследить.

– Если чё, нет у меня никакого раздвоения личности! – фыркнула я. – Знакомься, это Окамимару. Ему нужны плащик, лак для ногтей и прочая мишура, он будет публичной личностью, а я останусь в тени. Скажи, он клёвый?

А еще… ох как же круто… прощупывая мышцы, я окончательно офигела – у трупешника сохранилась энергосистема, вполне себе работоспособная. Даже не уверена, что его можно полностью мертвым считать, так как энергия – это и есть жизнь. Не особо большой объем резервуара чакры, скорее всего, донор тела был не более, чем чунином, а может быть, и вовсе генином. Но чакру я ему по нитям могу поставлять в любых количествах. А раз есть энергетические каналы, узлы и тенкецу…

– Покажи самую простую пальцевую печать, которую можно быстро изучить, – попросила я Итачи.

Так-то меня этой распальцовкой еще в академии Ивы грузили по полной и даже зачеты на скорость складывания сдавать требовали. Знали, что это всё никуда мне не упёрлось и всё равно продолжали вызывать на экзамены. Некоторая логика в этом есть. “Ты можешь не пользоваться печатями, но обязана их знать, чтобы понять своих противников и предугадать их действия, девочка”. Так Ито говорил. Не подкопаешься. Но я все равно процесс обучения всеми силами саботировала. Зачем? А потому, что была малолетней дурой, считавшей себя взрослой и умной. Сейчас-то всё поменялось. Сейчас я совершеннолетняя дура.

Отвлеклась. Печати. Короче, я более-менее с ними знакома, но пусть лучше пацанчик, который с колыбели в них варится, подскажет. Спросить совета у более опытного человека не зашквар, а разумное поведение.

– Печать тигра, требуется для хенге, – Итачи медленно, демонстративно, сложил ладони вместе, переплетя пальцы, но указательные при этом оставив оттопыренными вверх. Ну да, всё как учили. При этом пацанчик сразу и хенге активировал – черты его лица изменились, став подобием бандитской рожи моей марионетки.

– Спасибо за подгон, малой, – сказала я через Окамимару. Не, вот прям реально круто вот так раздвоиться! Очень этому помогает опыт разделения сознания, которым я при сеансах связи Акацуки уже парочку лет пользовалась.

Я повторила несколько раз показанный Учихой жест собственным телом, приноравливаясь. А руки-то помнят! Наверное, зачет по скоростному складыванию печатей я бы вполне сдала на проходной балл. Нашла, чем гордиться – соответствию ученическим нормативам!

Отработав печать на себе, ожидаемо без хоть какого-то эффекта, я повторила тоже самое с телом Окамимару, заодно щедро поделившись с ним чакрой, передаваемой по нитям. Пальцы немного дубяные, но слушаются и разрабатываются. Это не деревянный манекен, а настоящие человеческие мышцы, законсервированные каким-то хитрым способом и подпитываемые моей чакрой через нити. Сложилась печать тигра, в общем. Далее я-марионетка представила необходимый для хенге образ и позволила технике активироваться.

Получилось! Офигенно! Люби меня биджу, как круто! На теле куклы проявились блатные наколки, которые я и представляла, взяв за образец нескольких знакомых бандосов из Алого Клубка.

– Шикардос, малые. Пахан в хате, чешите мне пятки, – я проверила лицевые мышцы и заставила Окамимару расплыться в улыбке, после чего на время остановила контроль. Иллюзия тут же развеялось, татуировки исчезли.

– Шини-сан, вы выглядите очень довольной.

– Еще бы! Знаешь, сколько раз меня пинали за то, что я не могу использовать ваши биджевы печати? А теперь могу. Ты глянь, какой красавчик. Бледноват только и плечи могли бы быть пошире, но глянь, какой пресс рельефный, – я задрала рубашку на трупе и ткнула пальчиком в живот бывшего шиноби. – Че, думаешь, аморально вот так вот тело мертвеца в виде куклы использовать?

– Обычно это вы пинаете людей, Шини-сан. Я же потерял право рассуждать о моральной стороне поступков, – спокойно ответил Итачи. ПОШУТИЛ! Пацанчик оттаял настолько, что шутит.

– А я вот не потеряла. Думаю, офигеть как аморально, но я не моралистка. Слишком большие выгоды я получаю от Окамимару. Еще бы расстояние контроля увеличить хотя бы до пары километров. Но лучше до пары тысяч.

Озвученные вслух мечты остались без комментариев. Ну а че, плохо, что ли? Валялась бы у себя на острове в шезлонге в обнимку с Фумито. Тренировала бы учеников, всякими приятными мелочами занималась, а в Акацуки пусть за меня Окамимару отдувается. Увы, мой радиус измеряется десятками метров, ну сотнями, если сделать нити толстыми и грубыми и тратить на них больше энергии, а марионетку использовать маленькую, как мини-Оками.

Хм… не получится ли управляющие нити через Кацую протянуть? Из медицинской чакры их на крайняк сделать. Моих навыков скорее всего не хватит. Тут бы какого-нибудь реального гения типа Орочимару. А может, управляющую фуин получится сотворить? Вот где была бы крутецкая крутость. Или… не… это тупо. Идиотская идея была в том, чтобы Окамимару создавал клона, который перехватит управление марионеткой по нитям чакры. У клонов проблем с расстоянием нет. Так-то теневое клонирование марионетки мне взаправду стоит освоить, но нет, не сработает.

Инструмент получился не просто ценный, а бесценный. Не очень уверена, почему маньячина Сасори вдруг так расщедрился. Скорее всего, ему просто по кайфу возиться с трупами. Ну и, как ни странно, несмотря на непростое знакомство, мы с ним поладили. Я была прилежной ученицей. Сунанин – хорошим учителем. Лесть опять же, причем такая, искренняя. Я по-честному признаю всю крутость его искусства. И аморальность тоже, но про это как раз хватает мозгов рот не разевать.

И такой инструмент нужно беречь. Окамимару как раз по размеру окажутся те мудацкие неуязвимые доспехи, которые раскачавшемуся Фумито оказались малы. И всё! Получится неубиваемая марионетка, которую простенькими техниками земли и ветра уже не сломать. Вот хоть прям сейчас хочется метнуться домой на остров и нарядить свою новую куклу в красивое платьице. Ну то есть в непрошибаемую защиту, да, именно так.

– Слышь, Итачи, Шини назначает тебя наставником для Окамимару-самы. Будешь учить его печатям и техникам.

Юноша посмотрел на меня, как на неадекватную психопатку. Ну да, говорить о всего-то марионетке как о личности не совсем правильно.

– Да не парься ты так, я прикалываюсь. Но уроки и правда будут нужны. Не к Пейну-саме мне же за ними обращаться? Так-то у меня есть наставница, она тоже поможет, но с тобой я чаще вижусь. У этой работы есть свои преимущества, но графики отпуска и выходных дерьмовые, знаешь ли.

И вот мы совсем близко подобрались к скользкому моменту – куда девать пацанчика, пока я метнусь домой. Выиграла немного времени, чтобы собраться с мыслями тем, что запихала Окамимару в печать-свиток. Ту самую, где предыдущая его версия хранилась.

– Помнишь, я говорила о занятии для тебя на время перерыва между миссиями? Знаешь заброшенный город Сора-ку?

– Да, мне доводилось бывать там, – мне почудилось, что голос у парня дрогнул, но не поручусь, что это не моё воображение виновато. Оно у меня буйное.

– Отлично. Может, и знакомые там остались? Мне нужна информация. Я не добила Орочимару в прошлую нашу с ним встречу. Купишь мне сведения?

– Хорошо, – даже о проценте от суммы сделки или вообще каком-то вознаграждении за свой труд не обмолвился. Как я и думала. Пацанчику в целом не очень важно, где он и чем занимается.

Перед вылетом домой успела еще и с Конан пересечься, в чайной неподалеку.

– Шини, пожалуйста, подготовь программу лечения для того пациента, которого я тебе показывала, – с энтузиазмом попросила синевласка. – Я, кажется, нашла аргументы, которые он принял. Еще несколько месяцев и согласие будет получено!

Походу, вот он, ответ, почему я не огребла никаких санкций за попытку прикончить Орочимару и офигительно ценный подарок от одного из членов организации, за который наверняка Конан заплатила. Ко мне подлизываются. Потому что только я способна облегчить страдания бога боли. Иронично!

– Хорошо. Я буду готова, – или сбегу куда подальше от перспективы оперировать того, кого мне преподносят как живое божество. Но этого я вслух сказать не могу.

Шесть часов спустя я уже летела на своем крыле над Страной Огня. Наконец-то одна! Учиха Итачи – не самый психологически комфортный напарник. С постоянно подбивающим ко мне клинья Наоми было гораздо проще. Так что, избавившись от лишних глаз и ушей, облегченно вздохнула. Передышка ценой в пятьсот кусков. Столько мне заплатили за миссию, и всё отдала на подкуп информаторов. Жалко бабла, но ничего, я дама зажиточная. Чайный бизнес стараниями Ши-тян и пацанчиков в Стране Чая прям сверхприбыли приносит.

Конечно же, дорвавшись до Кацую, сразу начала общаться. Не так долго меня на связи не было, но как будто бы целую вечность никого не слышала. Ученики, Фумито, Каноно и Миура, наставница… Чико.

– Привет, – в своей грубоватой манере буркнула Чи-тян. – Круто мы этого ублюдка Орочимару отлюбили, да? А вот с теми, кто клану резню устроил, уже паршиво. Я думала, что сдохну.

– А кое-кто в прямом смысле сдох, – услышала я голос Наоми, а затем шлепок, как будто кому-то зарядили пощечину или по рукам дали, а также женский шепоток “не сейчас же, она услышит”.

– Я вам что, любиться помешала?

– Нет! – ушла в отрицание Чико.

– А, то есть я вам не мешаю.

– Да ничем мы таким не занимаемся, просто спарринг! У Наоми-сана интересные движения…

– Ты сейчас себя еще глубже закопала. Слышь, Наоми, обидишь ее – сам знаешь, что будет.

– Не надо меня защищать! Я ничем не хуже тебя его уделаю, если обидит! – вот же дурында. Хотела ее про глаза расспросить, но лучше не при Наоми. А вообще – очень приятно будет, если у них между собой склеится.

– Как там твои братья? В Коноху обратно не рвутся?

– Конечно, нет! Наставница им уже протекторы Водоворота выдала. Теперь они целиком и полностью наши. Мы клан Учиха с Узушио и пусть только кто-нибудь попробует возразить. Спасибо, О-тян. Страшно представить, что было бы, если бы этот ублюдок и до них добрался. Вечная должница.

– Хатиро благодари. Он за них вписался.

Предметный разговор с Цунаде меня ждет все же личный. Сомнительно, что лучший медик в мире еще и психотерапевт, себе она, во всяком случае, не помогла, но все же она тетка жизнью битая, может быть, подскажет, что с новым напарником мне делать. А пока…

– Кацую, скажи, Наруто-кун сейчас один? Можно с ним перетереть?

– Да, Оками, – подтвердила королева слизней.

– Тогда для начала я хочу поговорить с Наоки, Каоки, Фуоки и Карин.

– Привет, сестренка Оками! – какие же наши мелкие все-таки дружные. Как будто репетировали одновременное приветствие. – Сестренка, а ты скоро к нам вернешься, мы тебе жука покажем, он красивый! – начала Фуоки, самая энергичная.

– Скоро, мелкие. Но пока у меня к вам просьба – нужно подружиться с одним мальчиком. Хороший шкет, типа вас, тоже Узумаки. Хокаге хочет стать. Но прикиньте, у него ни одного друга.

– Так нельзя! – искреннее возмущение четырёх семилеток говорит о том, что хорошо у нас на острове их воспитывают. Нормальные люди получатся.

– Мы с ним все подружимся и он будет женихом Каоки-тян, – решила за всех маленькая дружелюбная джинчуурики. Наверное, мое немое удивление получилось достаточно красноречивым, чтобы девочка тут же выдала пояснения.

– У меня женихом будет Кими, так что я занята. Карин будет невестой Наоки. Остается только Каоки. Вот так, куча девочек, а выбора никакого, знаешь ли! – дети, пытающиеся разговаривать, как взрослые и подражающие им – офигенно забавные. Тот факт, что какая-то логика в ее рассуждениях осталась, делал диалог еще более милым.

– Ну нет! – возразила Каоки. Еще и щечки смешно надула, наверное. – Я не выйду замуж за незнакомца!

– Ты чем вообще слушала? Сестренка Оками нас сейчас познакомит, – рассудительно добавил Наоки. – Но я разрешу жениться на своей сестре только тому, кто сможет меня победить! Этот мальчик сильный?

Учитывая, что речь идет о джинчуурики, офигеть какой. Потенциально. Но моим мелким про это пока лучше не знать и параллели с Фуоки не проводить.

– Я не видела, как он дерется. Но спарринговала с его батей и проиграла за полсекунды.

Детишки выдали слаженное “Ого!” – привыкли уже, что круче старшей сестренки Оками только легендарная Цунаде-химе. Наверное, зря я сейчас это сказала. Не в том смысле, что признала себя слабее Минато, а в том, что про крутого папашу вброс сделала. Пофиг! Пусть только старый налюбщик мне что предъявит!

– У этого мальчика что, тоже нет больше папы? – шмыгнула носом сообразительная Карин. Казалось бы, много времени уже с гибели Коху прошло, а она совсем малявка тогда была, но нет, помнит приемного папку и скучает.

– Ага. У него вообще никого нет, ни родителей, ни друзей, только мечта. Короче, попробуйте с ним дружить, он клёвый.

Ох и отлюбит же меня хокаге за мои супер-умные инициативы. Но он сам виноват! И в конце концов, я же не похищаю мальчишку из Конохи, хотя и имею все права утащить его на историческую родину. Всего-то исправляю недоработку самого Хирузена. Да он меня благодарить и кланяться должен за то, что Наруто вырастет нормальным социализированным человеком, а не чудовищем типа Ягуры.

Следующим, собственно, попросила связать меня с Наруто.

– Привет, бро! Извини, что так надолго пропала, у меня дела были, – про то, что я разрушила очередную деревню, пацанчику лучше не знать.

– Сестренка Оками! Как здорово! Я соскучился! – какая наивная и чистая душа у ребенка. И его ещё всякие утырки гнобят с попустительства Хирузена и Данзо. Всё правильно я сделала. Пусть утрутся, старые налюбщики!

– Я сегодня не одна, у меня тут мои мелкие сестренки и братишка. Знакомьтесь…

Остаток полета до Узушио я подслушивала детскую трескотню. Не то, чтобы мне она была особенно интересной… ну ладно-ладно, я такая же, как и остальные – любопытная до одури. Ну и надо было вовремя сказать Кацую, чтобы вырубала связь, если начнут подниматься секретные темы, о каких никому в Конохе лучше не знать. Пронесло.

Дети реально просто знакомились и общались. Мои младшие узнали, что Наруто каждый день ест лапшу и очень сильно ему позавидовали. Блондинистый Узумаки в свою очередь позавидовал, когда узнал, что у нас тут океан, волны, пляж и можно ходить купаться каждый день. Наруто рассказал про “крутого и непобедимого учителя из академии Ируку-сенсея”, что было парировано “Миурой-сенсеем, у которого есть меч, кодекс и блестящая голова”.

Если бы умиление было оружием и могло убивать, я бы сейчас собрала запас, достаточный для победы над кем-то опасным, например, Ягурой. Под конец разговора детишки еще и взаимно в гости друг друга позвали, что так-то проблема. Ну то есть я могу взять с собой в Коноху парочку рыжих Узумаки, но не Фуоки. А если Наруто скажет Хирузену, что друзья позвали его в гости на Узушио, то как бы меня вообще в город пускать не перестали. Надеяться на здравомыслие семилетки не стоит, конечно.

Успела домой как раз к ужину. После всех этих смертей, грязи, дерьма и непрекращающегося дождя за окном в Аме Узушио раем мне показался. Общество близких – и подавно. Завтра же начнем разбираться с проблемами. С эволюционировавшими глазами Чико, в первую очередь.

Глава 11

Очень удивилась, встретив своего парня. Фумито обрил голову. Не, так-то я давно ему говорила, но в конце концов шикарные алые волосы мне даже нравиться начали, несмотря на всю свою непрактичность. Еще и наколка на правом виске, в верхней его части, появилась. Фуин, конечно, а не просто украшательство – семь красных линий, поверх которых замороченный черный иероглиф с неизвестным мне значением.

– Эт чё? Каноно тебя за такое не выпорола случаем? – ткнула пальцем в новинку. Не спросить было невозможно. Надо признать, не всем мужикам идет лысина. Девушкам тоже, я одна такая уникальная… ой, буду честной. Я, когда без волос, уже далеко не такая красотка, несмотря на зашибенную фигуру.

– Заготовка. Когда Эн-сенсей закончит, будет фуин, активирующая врата открытия. Я смогу стать сильнее. А волосы отрастут потом.

– Круть! А подвох в чем? Ну, то есть, если бы можно было одной наколкой сделать шиноби сильнее, любая деревня бы ее вообще всем ставила.

– Нужна идеальная физическая форма для использования. Без нее будет болезненная травма, а не усиление. Я пока не совсем готов. Гай-сенсей говорит, что вторые или третьи врата мне будут по силам. Но все, что выше, требуют еще лучшей формы.

Мне сказанное понравилось. Ну а че? Физуха всегда важна, основа энергосистемы. И мой почти идеальный парень станет еще ближе к эталону. Кроме того, где сила, там и выживаемость. Никто заранее не знает, где его Ягура или Мадара подловит. Ну и вообще, выносливость не только в бою хороша, надо только нам с ним всё же в отдельный дом переехать. А то стремно чуточку личную жизнь вести в полную силу, когда мелкие за тонкой перегородкой.

Пожрать и расслабиться в компании своего парня мне не дали. Прямо посреди ужина нагло приперлась Чи-тян и потребовала накормить еще и ее. Ну как нагло – в дверь постучалась, вежливо поклонилась, с Каноно поздоровалась. Сделала вид, что приличная девушка, короче.

Но по-другому бы и не вышло. Толстуха-тян – та еще хабалка и скандалистка, если что не по ее. И Чико отлично знает, что перед ней лучше прогнуться, чем терять время и пытаться ее переспорить.

В общем, Чико присоединилась к нам за ужином и оставила бы всех голодными, ибо жрет, как не в себя… но готовили заранее из расчета на меня, с хорошим запасом, так как и я тоже пожрать не дура.

– Ну как там, в большом мире, дела? Ублюдок Орочимару не объявился? – поинтересовалась Чико, уплетая жареное мясо, нарезанное тонкими ломтиками. Биджу бы нам, а не говядину, если бы не печати хранения, которые сберегают продукты лучше любого холодильника.

– Подрядила нового напарника на его поиски, пока у меня отпуск, – о том, кто стал моим партнером, умолчала. Об этом я по-любому скажу наставнице, от Фумито тоже тайн не держу, он у меня не болтливый. Но Чи-тян наверняка взбесится и как бы мстить не бросилась. Ну её, дурынду, к биджу в зад с закидонами.

– И как он? – это Фумито спросил. – Не пристаёт?

– Не, он тихий и спокойный. В этом плане вообще поводов для беспокойства нет. Полная противоположность Наоми. Но сильный. На миссии трех нукенинов захватили. Одна я их поубивала бы, наверное, там напряжно было. Все горело, взрывалось…

– Сенсей, расскажи! – потребовал Дей, стоило мне сказать волшебное слово “взрыв”. Офигительно я тему разговора менять умею.

– Да-да, сестренка, расскажи! – присоединились Наоки и Каоки. Куда же без них? У нас же типа семейный ужин.

Логичным было бы позвать остальных. В смысле – Кими, Тару, Фуоки и Карин. А заодно и наставницу Цунаде. А то че она одна останется? И столько народу маленькая гостиная-столовая в доме Каноно просто не вместит. Пора бы нам с Фумито отсюда съехать, а то и так тесновато.

– Придется завтра по второму кругу рассказывать. Ну и пофиг… тогда сейчас без подробностей, а завтра, когда все будут, уже в деталях. Лады?

Мелкие согласно закивали. Пришлось поделиться тем, как мы с новым напарником пробрались в Страну Водопадов и уничтожили там нукенинскую деревню при помощи взрывных печатей. Про джашинита-сквернослова, убивающего по капле крови, обмолвилась. Все впечатлились.

– Значит, говоришь, птицы печати раскладывали? – хитро прищурилась Чико. Походу, все же лишнего я сболтнула. Вороний призыв, наверное, не такой и уникальный, но все-таки офигительно сокращает выборку.

– Ага. Дей, братишка, лови идею. Твои птицы-марионетки тоже так смогут. А то че они одноразовые? И вы, мелкие. Фумито же передаст вам свой попугайский призыв?

– Я волка хочу! – надулся Наоки. – Попугаи для девчонок! Ай!

Это старший брат его за ухо схватил. Так-то Фумито в близнецах души не чает, но мелкий реально не прав, принижая пернатых.

– Тут кто-то что-то против девчонок имеет? – осведомилась уже я.

– Я понял, понял, сестренка. Был не прав! Попугаи – это тоже хорошо! Но волки ведь такие крутые!

– Поздравляю, Каоки-тян, у тебя будет эксклюзивный крылатый призыв, Наоки попугая не получит, – объявил мой парень.

– Ну и пофиг! Ой! – второе ухо пацанчика оказалось в цепких пальцах Каноно.

– Не смей выражаться, Наоки-тян. Не за столом, – объявила ему мамаша. – Для споров и криков есть улица.

Близняшка тут же показала братцу язык и была наказана тем же способом. Вопиющее же нарушение этикета. И это не я ее плохому научила. Вот ругаться и тырить с кухни сладости – это уже я.

Рыжий надулся, но притих. Знает, что мамка у него и хворостиной по заднице наказать может. Она бы и меня, наверное, воспитывать пыталась, и собственного мужа в железных рукавицах держит.

Стальной самурай Миура сейчас тот еще подкаблучник. В кодексе, наверное, есть дофигища мудрых изречений о том, что мужу нужно заткнуться и слушать, что ему жена говорит. “Истинный самурай владеет мечом на поле боя, но склоняет голову перед мудростью жены в доме, ибо гармония – высшая добродетель”. Вот в таком духе. Это я, конечно, сама придумала, но не удивилась бы, скажи сенсей что-то в таком духе.

Очень хорошо, что Фумито ту же книгу читал и уважает. Заранее облегчает мне семейную жизнь.

Короче, провели вечер в дружеской семейной обстановке. Очень мне их всех не хватало. Ночью же было то, чего мне не хватало не меньше.

Утреннюю тренировку никто не отменял.

– Извиняйте, я сегодня занимаюсь с Чико и наставницей Цунаде, – лица выстроившихся передо мной учеников недовольно вытянулись. Даже Кими не смог скрыть легкого разочарования. – Поэтому вами займется мой братан Окамимару.

Марионетку я распечатала заранее, и подвела прямо за спины к ребяткам. Вот им урок бдительности. А то знают, что посторонних на нашем пляжном полигоне быть не может, вот и расслабились.

– Здорово, шпана, – хриплым, как будто прокуренным голосом сказал трупешник. – Окамимару-сука-сенсей с вами, – а далее он еще и закурил, закинув папироску с дрянным табаком в рот и поджег попросту пальцем. Тут я схитрила и использовала собственный пирокинез, но выглядело так, будто гопарь сам владеет техниками без печатей.

– Он… он живой! – ошалело выдала Тару, когда их временный наставник втянул в себя дым. Никакой обратной связи от вкусовых рецепторов или хотя бы обоняния я не получаю, но в качестве показухи работает неплохо.

– Сенсей ирьенинскими техниками оживила марионетку! Превратила в настоящего человека! – воскликнул Дей. Он-то наверняка смекнул, в чем дело, но в душе тот еще приколист. А Хотару, выросшая в глуши, хоть девчонка умная, но зачастую ведется.

– Рубишь, малой. За то, что просёк, тебе на сто отжиманий меньше. Чё вылупились, салаги? Окамимару-сама вами сегодня занимается. Упор лёжа принять и за дело. Мы еще сделаем из вас настоящих ниндзя, а не изнеженных слизняков. Кацую-сама, это не про тебя!

Биджу! Мне точно надо придумать, чтобы контроль над марионеткой работал через половину мира! Пока что мне известно два способа связи на таких больших расстояниях – Кацую и мудацкие рабские кольца Акацуки. Колечки, правда, связываются не между собой, а с центром, с уродливой статуей из пещеры, которая биджу знает где находится. Но в теории и то, и то упирается в передачу чакры на расстояние, то есть способ есть. Может быть, Пейн-сама мне его раскроет, как персональному доктору? Ага-ага, и своей левой рукой назначит. Нечего фантазировать. В принципе, у Узумаки все проблемы было принято решать через фуин. Может быть, и иероглиф-передатчик для нитей чакры найдется? Увы, ни Эн-но-Гёджа, ни Фумито нужных методик не знают, а крутецкая круть была бы.

Короче, продолжила муштровать учеников через марионетку, а сама пошла на другую сторону пляжа, где меня уже ждут наставница и соученица. Рядом и Наоми отирается, делая щадящий разминочный комплекс и вид у него такой, будто очень хочет на грудь Цунаде-химе пялиться, но понимает последствия и старательно не смотрит. Уржаться. Уверена, он это специально так перед Чи-тян комедию ломает, типа показывает, какой он ответственный и верный.

Чуть в стороне еще и обоих братьев Учиха заметила. Серьезные такие пацанчики. Подросли с того момента, как я их в прошлый раз видела, но в целом поменялись мало. Очень часто на свою сестру поглядывают, как будто боятся, что Наоми ее в ковер завернет и утащит. На горца они настороженно смотрят.

Я без стеснения обняла и Цунаде, и Наоми, отметив, что он не попытался ни за грудь меня ущипнуть, ни за задницу облапать. Возможно, потому, что бдительный Фумито совсем недалеко начал показывать младшим, как правильно держать меч, используя деревянные вакидзаси как учебные пособия. А может быть, я его хорошо выдрессировала пыточными импульсами.

– Держи, заслужил, – протянула горцу свободный протектор Водоворота из своих запасов. – Потом зайдешь в администрацию и пафосную клятву принесешь. А пока дай нам, девочкам, о девочковом перетереть… ай!

Наставница как будто тренировала жест “схватить за ухо” вместе с Каноно.

– Королевам нельзя уши отрывать, на них корона держится! – пропищала я.

– Идиотка. Какая же ты идиотка, Оками, – прошептала Цунаде.

– У нас были причины! Если бы не она, Сэйджи и Рейгена вырезали бы вместе со всем кланом, – влезла Чико.

– Две идиотки. Три, если посчитать Шизуне, которая тоже вляпалась в Коноху.

И обняла нас обеих, прижав к своему гигантскому бюсту. Но уже не формально, как при встрече, а с истинной материнской нежностью.

– Тренироваться запрещаю до полного обследования, – добавила женщина. – Постельный режим бы назначить, а ты по миссиям бегаешь.

– Ирьенины – все вы такие, лишь бы в койку уложить, – проворчала я.

– Наоми бы сказал, что в этом случае он ирьенин, – хихикнула Чико.

– Я в норме, нужна только реабилитация на недельку, а лучше подольше, – продолжила я. – Но пусть будет обследование. У меня больше к тебе вопрос, Чи-тян. Что у тебя с глазами? Я видела изменившийся рисунок.

– Это вершина эволюции шарингана, – взяла слово наставница. – Сенджу и Учиха воевали много лет, я немного знаю о возможностях из информации, собранной моими предками, но ничего о том, как их применять. Все должно быть интуитивно, насколько я понимаю.

– Я… я вроде как со всем разобралась, – решилась Чико. – Могу прямо сейчас показать и рассказать. Крутые возможности. В следующий раз у ублюдка Орочимару ни одного шанса не будет!

– Пошли, покажешь, – Цунаде потянула нас в глубь острова, подальше от остальных. Разумно. Пляж-полигон стал популярным местом. Тут сейчас кто только не тренируется. Тем же детям из клана Юки, ставшим генинами Водоворота, ни к чему видеть секретные техники Учиха.

– Но нам нужен кто-то для демонстрации, – добавила Чико. – Давайте Наоми позову, он все равно по уши в наших секретах и с острова мы его не выпустим.

– Че, уже ему первому все разболтала? – догадалась я. Чи-тян тут же покраснела. Мой бывший напарник – мастер добывать информацию. Разговорить женщину, с которой он спит – для горца плевое дело, как понимаю.

– Не разболтала, а совета спросила, он умный! – вспыхнула щеками Чико. – И как подопытный шикарно подойдет. На ком-то быстром нагляднее всего получится.

– Зови, – решила я. – Если Наоми и шпион, то реально уже знает слишком много. Тайной больше, секретом меньше. Тем более, я еще не определилась.

Отошли подальше и место Сенджу выбрала офигенно подходящее. Тут деревня была, пока дедуля Эн технику разрушения деревень не продемонстрировал. Я успела от имени Окамимару-сенсея выдать ученикам задания и передать их под ответственность Миуры. Биджу! Может быть, какие-то ретрансляторы придумать? Не с моими мозгами их изобретать! Не стоит ли поглубже в генетическую память копнуть? Там было что-то про квантовые энергетические эффекты, но Злючка-тян ими не очень интересовалась.

Мы вчетвером вышли на центр пустого пространства и Чико скомандовала своему парню:

– Бегай вокруг нас, желательно, как можно быстрее, чтобы у меня и шанса не было тебя в гендзюцу поймать.

– За поцелуй! – дурашливо выдал кумонин.

– Потом расплачусь! Давай, беги. Можешь даже с шуншином.

– Ох и спрошу я с тебя проценты по долгу, – подмигнул горец и рванул по широкой дуге с той скоростью, за которой не уследить, несмотря на всю мою разогнанную нервную систему.

Слился в мутное размазанное пятно, нарезающее круги. Но ненадолго. Перестав следить за подопытным, я обратила внимание на Чико. Глаза ее покраснели, проявился тот самый рисунок трехлепестковых гребных винтов и… и Наоми замер на месте, как был, в позе шиноби-бегуна с руками-крыльями. Так я его и не приучила к нормальной человеческой технике бега. На полушаге, биджу, замер – одна нога на земле, вторая оторвалась от поверхности. Инерция? Гравитация? Нет, не слышали. В нормальной ситуации парень должен был от такой резкой остановки весь переломаться и улететь на десяток метров. Но здесь и сейчас для него как будто бы время заморозилось.

– Я назвала эту технику Фукурокудзю, в честь бога долголетия, – объявила с усмешкой Чико. – А теперь не мешайте мне.

Моя дурында взяла тренировочную деревянную катану, прихваченную с пляжа и со всего размаха заехала Наоми поперек спины. Деревяшка с треском раскололась, щепки полетели, а бывший нукенин даже не шелохнулся, хотя Чи-тян так-то сильная и от тренировок физухи не отлынивает.

– Дай я! – Цунаде с силой толкнула замершего подопытного в грудь. В нормальной ситуации, зная, какая мощь скрывается в теле наставницы, я бы предположила, что его на другую сторону если не острова, то хотя бы расчищенной площадки унесет. Но нифига. Ни на миллиметр не сдвинула.

– А если я? – шибанула не очень сильным кинетическим импульсом. Я таким как-то стену в трактире вынесла. Ноль результата.

– Отомрет… сейчас, – объявила Чико.

И действительно, эффект спал. Темнокожий красавчик ловко кувыркнулся вперед с перекатом и поднялся на ноги. Офигенная у него скорость реакции. Не уверена, что я бы вовремя словилась и не расшиблась бы. Или дело в том, что парень знал, чего ожидать от подружки и был готов?

– А второй глаз? – блеснула большей, чем у меня, осведомленностью Цунаде.

– А что, глаза не одинаковые? – удивилась уже я. – И что, набор техник индивидуальный?

– Судя по тому, что ублюдок Мадара так не умел, разные, – подтвердила Учиха. Наоми никак не показал, что для него существование легендарного Мадары новость. Ну и трепло же у меня лучшая подруга! – Второй глаз делает тоже самое, но на меня саму. Техника, которую я назвала Омоикане, в честь бога времени. Правда, круто? Любого можно подловить. Чакры, конечно, тратится дофигища, но с печатью бьякуго я ее не особо считаю.

Как говорит Какузу-сан, у всего есть своя цена. Но это я уже наставнице приватно для начала растолкую и пусть она уже Чико предостережет от использования ресурса додзюцу по пустякам. Объяснить Учихе, откуда я знаю про перспективу слепоты и не запалить при этом имя напарника будет сложно.

– Поцелуй! – затребовал горец и подставил девушке губы в такой картинной позе, что от смеха не удержалась ни одна из нас, включая Цунаде-химе.

Глава 12

Чуть позже мы с Цунаде уединились у нее в кабинете мэра для обследования. Та и правда для начала прогнала меня через весь комплекс диагностических дзюцу, выясняя, как и чем я себе навредила. Ну, то есть “чем” – я уже вполне подробно рассказала, биджевым хвостом. А теперь вот доктор поглядела, насколько у меня там все плохо.

– Твоя система циркуляции чакры в полном раздрае, – сделала наставница “типа неожиданный вывод”.

– Было еще дерьмовее, пока я реабилитацией не занялась. Дай мне неделю-другую и буду лучше, чем была. В том смысле, что энергетические каналы расширились. Я смогу большую мощность во всех техниках выдавать и уже так сильно корёжить от использования хвоста не будет. Короче, чуть не сдохла, но по итогу усилилась. Как думаешь, Утаката позволит отрезать ему хвост про запас, на случай, если этот кончится?

Выражение лица у нашей госпожи мэра в данный момент было бесценно.

– Шучу. Хотя… так-то Коху меня в шутку треххвостой поименовал. Собрать коллекцию из трех хвостов было бы прикольно. Или из всех девяти. Ты же знаешь, я люблю собирательство.

– Снова шутишь, – не повелась Цунаде.

– Ага. Но если подвернется шанс какому-нибудь мудиле хвост отчекрыжить – постараюсь не упустить. Давай на серьезные темы. Мой напарник в Акацуки – это Учиха Итачи.

– Тот, что напал на вас с Чико и убил своих родителей? – Цунаде нервно сглотнула.

– Ага… и я вообще не знаю, что с этим делать. Биджу, это тринадцатилетний ребенок, а не какой-то монстр, знаешь ли. Весь такой потерянный и скорбящий.

– Но убивавший людей в Конохе, – наставница посуровела.

– Именно. Вообще не знаю, что с ним делать. Прирезать по-тихому или попытаться понять, что им двигало. Типа, стать нормальными товарищами. Наоми меня поначалу тоже бесил неимоверно, знаешь ли.

– Горец не убивал всю свою семью, – Цунаде сжала кулаки, как будто собирается мне здесь и сейчас втащить за крамольные речи.

– Ага. Достойны ли кровавые маньяки-социопаты второго шанса?

– Нет. Я не могу придумать оправданий… для такого. Чико рассказала, что она видела в квартале Учиха. Сенсей тоже добавил своё видение.

– Угу. Полная жесть. А если он был под гендзюцу и видел что-то другое, не то что происходило на самом деле? Ну, типа, не убивал родных, а защищал. Что, если ублюдок Мадара умеет промывать мозги? Девятихвостого мудилу он же взял под контроль, а там мощь – не сравнить с тринадцатилетним пацаном.

– Почему же он в этом случае не использовал ту же самую технику на вас с Чико? – резонно возразила Цунаде.

– Да биджу знает. Чакра кончилась. Или нельзя захватить больше одного миньона за раз. А может, дело в том, что мы взрослые и психические устойчивые… по крайней мере, я. О, еще вариант, обрабатывать цель надо долго, хотя бы несколько минут, за которые вторая из нас покрошила бы ублюдка в рагу. Короче, мне нужен совет. Если пацанчик вдруг окажется нормальным, а не двинутым – это еще один шиноби S-ранга для Узушио. Но в то же время есть риск, что у него котелок протечет и снова начнет резать всех подряд.

– Нельзя так рисковать, – согласилась Цунаде. – Учиха – они всегда были эмоционально нестабильными. Ты это по Чико видишь.

Ага. Это мне говорит женщина, которая забухала на десять лет, потеряв близких. Но сказать такое вслух – это ударить наставницу в болевую точку. Нафиг мне ее обижать.

– Короче, главное в том, что я его немного разговорила по поводу глаз. Их применение имеет серьезные последствия для здоровья, знаешь ли. Не знаю, банальная слепота или инсульт в мозг. Надо предостеречь Чико и уже сейчас ей такую же серьезную диагностику устроить.

Цунаде, не стесняясь, выругалась. Редко она себе такое позволяет. Но ее эмоции вполне себе понимаю. Детей у наставницы нет, вот и заместила ученицами. И Фуоки с Кими еще. Постоянно Цунаде то с одной, то с другим возится. Девочка ее даже мамой периодически называет, чем заставляет краснеть. Впрочем, Каноно и Марин то же обращение получают.

В общем, потекла обычная размеренная жизнь. Ученики, тренировки, реабилитация. Десять дней в таком ритме – и уже нормальным человеком, а не загнанным животным чувствовать себя начала. Пару раз спускалась мелкой куклой в бункер, чтобы устроить геноцид анбушным клонам. Дошла до той самой комнаты с барьерной фуин. Ни фига не поняла, но по просьбе дедули Эна перерисовала все символы. Из интересного – нашла точку респауна клонов и, походу, фуин, отвечающую за их создание. Выдала своим рисовальщикам задание попытаться переделать найденный рисунок в татуировку. Полноценный автономный теневой клон по-прежнему остается моей мечтой.

В идеале вообще матрицу бы поменять и вместо туповатых подземных мужиков получить… меня. Всамделишный S-ранг. Но, думаю, что все не так хорошо. Подозреваю, что и наш анбушный дед, и тот подземный АНБУ – реально призраки. В том смысле, что их энергетические слепки были отделены от физического тела – примерно в том же смысле, в котором родственник Шизуне тело покидал. Так и напрашивается термин “душа”, но это всё религиозный бред. Я уже не первый год живу на Узушио, но что-то никакого бога смерти Шинигами так и не встретила. Короче, сильно подозреваю, что без умерщвления образца клоны-призраки не получатся. Может, и ошибаюсь.

Контроль по итогу восстановила процентов на девяносто от прежнего, вернув все возможности. Оставшиеся десять процентов подтянутся со временем, они скорее про оптимизацию затрат энергии, чем доступность той или иной техники. Короче, не жизненная необходимость. Угу-угу, рассуждаю, как какой-нибудь типичный джонин, который даже не задумывается о том, что можно быть экономнее.

Хороший получился отдых. Главным образом за счет Окамимару, на которого я сбросила учеников. Не, понятно, что это все притворство, и занималась малыми по итогу именно я, так как марионетка не личность. Но все же офигительно приятно заняться собой, пока другая часть меня берет на себя рутину. Может, еще парочку кукол у Сасори попросить? Что я, лишний труп для его искусства не отыщу? Да на следующей же миссии, что бы там такое ни придумали. Но, пожалуй, нет. Я же не какая-то упоротая маньячка типа того джашинита?

Все имеет начало и конец. Вот и мой отпуск закончился. Вернувшись в Аме, застала Итачи во все той же отведенной нам с ним комнате, читающим книгу. Это хороший знак? Типа, оттаивает пацанчик и хоть чем-то начинает интересоваться. Это оказался исторический труд, посвященный эпохе воюющих кланов, написанный со стороны Кумо. О том, как темнокожие красавчики объединились под твердой рукой первого райкаге.

– Махнешься на новую книжку Джирайи? Ича Ича Экстаз, – порнушка, конечно же, но не думаю, что я прям развращаю подростка, предлагая ему книгу фривольного жанра. Ему по возрасту положено вовсю уже таким интересоваться.

– Благодарю, мне не интересна развлекательная литература.

– Мне тоже не особо этот жанр нравится, но все читают. Каноно, моя свекруха, под подушкой прячет, вот и я втянулась. Всё-таки Джи реально крутой шиноби. Вдруг что полезное напишет, а не только кто, кого и сколько раз за ночь. Знаком с ним?

– Да, я был представлен Джирайе-сану, он в действительности один из сильнейших шиноби Конохи, – ответил мне пацанчик, не поднимая взгляда от книжки. Как будто тоже сознание делить умеет. А почему нет-то? Это даже не техника, а ментальный навык. Любой гражданский, если припечет, способен научиться.

– Получилось что? Ну, по моей просьбе? – вот такая я дрянь. Стоило ребенку чем-то увлечься, постоянно его отвлекаю разговорами.

– Страна Рисовых Полей, последнее местонахождение, которое готовы продать. Это устаревшие сведения, где Орочимару сейчас – торговцы информацией не знают. Большая часть выделенных вами денег не потрачена.

– Жаль. Молодец, что не стал искать где-то еще, ублюдок мне еще попадется. Ну, то есть нам. Я не рассказывала, как я его отлюбила? Наоми только жалко, он так прикольно ко мне клеился постоянно, да и вообще, хороший парень… был.

– Нет, вы не рассказывали…

Выдала напарнику историю того, как три идиота попытались прикончить легендарного саннина и вынудили-таки его сбежать. Почти не пришлось ее цензурировать. Разве что то, что бывшего кумонина после клинической смерти я при помощи волка эвакуировала на Узушио, озвучивать не стала. Бумажная птичка Конан все еще сидит на шкафу и подслушивает.

– Вы поступили нерационально. Не имели плана. Не провели разведку, не выяснили боевых возможностей противника, – за всё это я уже получила затрещину от наставницы и примеры из кодекса от Миуры. С любой стороны правы. Но я себя особо умной и не считаю, потому не обижаюсь.

– Найдем ублюдка и поможешь сделать лучше.

– Ладно, – равнодушно согласился Учиха.

Конан я засекла, еще когда она только вошла в коридор и остановила провокационные разговоры. Металлические стены офигительно подходят для эхолокации.

– Привет. Пообедаешь с нами? – спросила ее.

– В другой раз, Шини, сейчас ты нужна нам, как ирьенин. Пошли.

Нам, как оказалось – это ей и Пейну. Впервые за срок работы на Акацуки я встретилась с самой первой марионеткой бога боли лично. Интересно, это вообще живой человек или такой же труп, как Окамимару, но управляемый на большом расстоянии? Как минимум несколько километров до больничной палаты тут есть. Если все мои выводы были надуманными и главная личность бога боли тут, передо мной.

Приняло меня местное божество в очень уютной гостиной. С большим круглым окном, обеспечивающим еще более прямой вид на статую великого лидера. Мне даже сесть предложили, в одно из трех имеющихся тут мягких кресел.

А Конан чай подала перед тем, как занять место по правую руку от Пейна. Увы, собственноручно заваренный. Я не ценительница, но лучше бы мои пакетики взяли. Пригубила из чашки. Ну мерзость же! Всего одно достоинство можно придумать – удобно людей травить, вкус яда останется незамеченным. Может, предложить им стать официальным поставщиком чая в Аме? Я в печатях сразу и много сумею притащить.

– Ты проявляешь много своеволия… Шини, – жутковатые глаза в ту самую несуществующую душу мне заглянули. Чутьё завопило “опасность”, но дергаться я не стала. Бить надо первой, но только тогда, когда имеется хоть один шанс победить. А уничтожив куклу, я всего лишь сделаю босса Аме своим врагом. Какой тут профит? Пожалуй, это всё прелюдия. Аналог абзацев о погоде-природе, без которых не обходится ни одно письмо от налюбщика Хирузена.

– Шини покорна и исполнительна, Пейн-сама, – сделала вид, что я тут пай-девочка. Носила бы юбку – сейчас был бы идеальный момент, чтобы складочки на ней разгладить.

– Кто же напал на Орочимару, несмотря на прямое указание не преследовать его? – все еще подводка. Ну точно. Приказала сердцу прекратить так лихорадочно биться, а то своим стуком отвлекает. Если бы меня хотели убить – скорее всего, приказали бы Какузу мной заняться, а не отвратным чаем поили.

– Это все сестренка Оками, Пейн-сама. Она совершенно неуправляема, не то что Шини, знаете ли, – главное, чтобы он не решил, что я издеваюсь. Кто его знает, садиста с раздутым до размеров биджу эго? Так-то это просто шутка. Почему бы богам не иметь чувство юмора?

Конан улыбнулась. Уже хороший знак. Если бы мой юмор был вкрай не к месту – она бы первая меня осадила. А так я как бы помогаю лицо всем сохранить. Типа, Шини никого не ослушалась, а Оками вообще ни в каких акацуках не состоит.

– Пожалуйста, передай королеве Оками, что Пейн-сама ей недоволен, – поддержала игру синевласка. – Но мы пригласили тебя по другому вопросу. Расскажи подробнее, что ты можешь сделать для восстановления здоровья Нагато-сана. Во всех медицинских деталях.

Ответить бы, что если кто-то недоволен, то люби его биджу по очереди, а я тут не при делах. Но нельзя, не поймут. Вместо этого со всеми анатомическими и медицинскими подробностями начала рассказывать.

Я оратор не особо хороший. Слова-паразиты постоянно мелькают, часто теряю нить разговора и начинаю затирать совсем о другом, поэтому потратила, наверное, целый час на разъяснение того, как планирую провести имплантацию нитей чакры, какие могут быть осложнения и как я собираюсь с ними бороться. Предупредили бы заранее, я бы нормальную презентацию забабахала.

Но справилась. Не зря во время отпуска не поленилась и обсудила нюансы лечения с наставницей, заодно слив ей все догадки о личности лидера нукенинской организации. Теперь, если тот решит от меня избавиться, у меня будет козырь в виде шантажа тем, что Цунаде-химе всё знает и донесет информацию до Хирузена, Ооноки-самы и самого райкаге, если потребуется. Так себе аргумент, но надеюсь, что до него и не дойдет.

Во время своей эпичной речи следила за реакцией. На лице Конан мелькнуло что-то вроде надежды. Уж не втюрилась ли она в бога боли, еще когда тот сам мог ходить? Вообще, при всей его неоднозначности и протекшей крыше, мужик вызывает уважение. Не сломался, несмотря на крайне дерьмовое состояние, и великие цели перед собой ставит. Жаль, что невыполнимые. Понимает ли Пейн это? Или ему уже сам процесс борьбы за мир во всем мире важнее результата?

– Но первоначально полное обследование, а не то по верхам, как Шини позволили в прошлый раз. С анализами, тщательным изучением спорных моментов и так далее. Это вам не полевая медицина, знаете ли, а серьезное мероприятие.

– У тебя неделя на подготовку и месяц на операцию, – обозначил сроки верховный лидер Амегакуре.

– Может Шини попросить о награде? – офигела от собственной наглости. Ну а чё? Я и так в клинике даже не за еду, а за место для сна впахиваю.

– Да, – подтвердил босс. И снова взгляд из серии “ты грязь у меня под ногами”. И откуда столько высокомерия в неспособном ходить инвалиде?

И что мне от него попросить? Свободу? Технологию колец-передатчиков? Технику, при помощи которой он управляет своими марионетками? Миллиард рье? Каждая из этих просьб будет поводом усомниться в моей лояльности. Особенно свобода.

– Грибы, – сказала я. – В Амегакуре достигли больших успехов в их разведении. Королеве Оками пригодится плантация на ее острове. Не просто образцы грибницы, но и несколько человек, что согласятся переехать на время и научить жителей Страны Водоворота ухаживать за шиитаке. Это всё.

– Допустимо, – холодно признал “живой бог”. Сегодня он именно разговаривает, а не пафосно вещает. Почти нормальным человеком воспринимается. Даже ни разу не упомянул, что он рожден, чтобы нести миру боль или что-то еще в том же духе. – Конан, обеспечь. Как грибницу, так и все необходимое для операции Нагато-сана, – конспиратор биджев. Мог бы и признаться, что я его резать буду.

– Ты молодец, что не попросила чего-то более значимого, – тихонько шепнула мне Конан, когда Пейн сообщил, что аудиенция закончена и велел ей проводить меня обратно. Как будто бы я заблудилась.

– Накормить моих людей – это и есть значимое, – на самом деле предпочла бы избавление от мудацкого колечка, но поддержу образ полубезумной альтруистки, которая всё для народа, ничего для себя. Умные люди Ооноки-сама и Сарутоби-сама не зря же поддерживают имидж добреньких правителей. Потому и носят шапку каге долго, несмотря на все свои многочисленные косяки, включая мировые войны.

– А чем мой напарник будет заниматься, пока я буду по уши в медицине? – уточнила у женщины. – Ему нужно чем-то себя занимать.

– Примет участие в вербовке нового члена Акацуки. Его зовут Хидан, это последователь Джашина, которого ты предлагала убить.

Да люби его биджу! Мне с этим упоротым сектантом теперь в одной лодке находиться? Хорошо хоть, напарником мне его не ставят.

Глава 13

– Эта операционная тебе подойдет?

Конан привела меня в очень просторную комнату где-то на нижних уровнях Аме. Халявное электричество позволяет буквально залить ее светом мощных белых ламп, расположенных под высоким потолком. Аж в глазах слегка режет от того, как ярко.

Гора медицинского оборудования, продвинутого по меркам Аме и, возможно, даже Конохи. Из всего этого пригодятся разве что датчики, которые позволят следить за ситуацией посторонним и видеть, что пациент жив и сердце его бьется.

– А где аппарат для общей анестезии? – не то чтобы я хорошо разбиралась во всей этой медицинской машинерии, так как всегда справляюсь без нее, но Цунаде – наставница ответственная и про ирьенинское оборудование рассказывала.

– Никакой анестезии – условие самого пациента. Он должен находиться в полном сознании и понимать, что происходит, – Конан старалась говорить бесстрастно, но ее каменное лицо недостаточно хорошей маской. Ну или я уже привыкла с ней общаться и считывать скупые проявления эмоций.

– Ты хоть представляешь, насколько это будет больно? Серия операций, в том числе на позвоночном столбе, который сплошной нерв.

– Мир полон боли и каждому суждено ее познать, как говорит Пейн-сама, – попробовала пошутить синевласка.

– Болевой шок может привести к остановке сердца, знаешь ли. И к потере сознания тоже. Он это понимает?

– Лучше, чем кто-то либо. Пейн-сама велел принимать все пожелания пациента и пообещал лично контролировать ход операции. Тебе лучше придумать, как удержать Нагато в сознании, Шини.

Да люби его биджу с такими требованиями! Когда дилетанты вмешиваются в работу профи и начинают ставить свои условия, вечно всякое биджево дерьмо получается. Но, походу, выбора у меня нет. Ну как нет… всегда есть.

– Да идите вы к биджу в зад с такими предъявами! Ищите другого ирьенина, который умеет заменять нервные волокна на нити чакры. У вас их там биджева очередь на том берегу озера стоит.

– Что? – опешила Конан.

– Если пациент знает лучше доктора, как его надо лечить, пусть сам себя и лечит. Я умываю руки и возвращаюсь к себе на Узушио, у меня там семья и ученики.

– Ты не можешь…

– В любой момент могу! – не уверена, о чем она именно. Но я про то, что рабские кольца на примере Наоми снимать научилась. Нужно всего лишь умереть. Фигня вопрос.

– Пейн уже всё решил.

– Ну, раз Пейн-сама всё решил… конечно это меняет дело, – я прям таки фонтанировала сарказмом. – Какая, люби вас всех биджу, неделя на подготовку? Уйдет пара месяцев, а лучше полгода. Операция будет не одна, и не две. Если Пейн-сама уже построил какие-то планы исходя из того, что сможет ходить, пусть перестроит. Не смотри на меня так! Нереально было не догадаться, кто он. Я, может, и идиотка, раз с вами связалась, но не настолько.

– Пошли. Обсудишь этот вопрос с Пейном, – решительно сказала синевласка и отвела меня в то же помещение, где я делала презентацию своих медицинских навыков. Там мне пришлось подождать, пока синевласка не вернулась с еще одним ликом Бога садизма – высоким парнем с длинными, как у Фумито когда-то, волосами. Ржаво-рыжими. Лицо самое обычное, не считая кучу черного пирсинга.

– Ты согласилась на назначенные сроки, а теперь решила перечить? Торговаться? – сказал он привычным голосом Пейна.

– А вы решили добавить нереальное условие об отсутствии анестезии, знаете ли. Да какого биджу? Если не доверяете мне, найдите того, кто заслуживает доверия, а меня верните на привычную работу – деревни взрывать. У меня там напарник малолетний присмотра требует.

– Ты забываешься! – повысил он голос.

– Нет, это вы забываетесь, Пейн-сама. Перед вами монополист, знаете ли. Сомневаюсь, что даже Цунаде справится с этой операцией, так как она не работала с нитями чакры. Хотите снова ходить – делайте по-моему. А потом уже можете выгнать меня из Акацуки.

– Из Акацуки не уходят, – надавил босс своим жутковатым взглядом.

– Ага, смешная шутка, давайте позовем Орочимару и вместе с ним над ней посмеемся.

Совсем я вразнос пошла. Но задрало уже это его отношение “я тут бог, вы пылинки под моими ногами”. Вопрос с анестезией последней каплей стал. Боюсь ли я его? Ну… не знаю. Ни разу не представляю его возможностей. Но думаю, что сбежать обратным призывом в Лес Влажных Костей я смогу в любой момент. Ну или в Долину Судьбы, там нет кислоты, выжигающей глаза, это удобно. А далее пусть попробует выковырнуть меня с Узушио.

– Шини, пожалуйста, смени тон, – на Конан мне сейчас было больно смотреть. Как говорится, “лица на ней нет”, крах всех надежд и всё в этом духе.

– Простите, Пейн-сама, я слишком эмоциональна, – замкнула фуин, став собой, красноволосой королевой Узушио. – Ваш метод контроля через боль на мне не работает, знаете ли. Но я все равно на вашей стороне, так как вы держите в узде этих ублюдков и маньяков и меня это очень устраивает. И с заработком вы меня не обманули. Так как насчет доверия к своему лечащему врачу?

Наверное целую минуту он меня взглядом сверлил. Или две.

– Изложи свой план, – наконец выдало “божество”, наверное, взвесив мои слова.

– Вы его знаете: обследование, анализы, подготовка, операция. Только без биджевой спешки. Я её выдержу, я как-то трое суток подряд оперировала. Это почти так же круто, как когда сандайме райкаге этот же срок сражался без перерыва. А вот ваше тело – уже без шансов. Растянем операции на год, их будет десятка два-три. И с анестезией, когда будет нужно! В конце концов, никто не сможет помешать мне дать ее принудительно. Биджу… я буду скальпелем в позвоночнике у вас ковыряться. Как вы меня остановите в этот момент, если я сойду с ума и захочу навредить, даже если каким-то чудом в сознании останетесь?

– Ты узнала опасный секрет, королева Узушио, – в голосе Пейна появилась тень угрозы.

– И? Если я вас исцелю, он перестанет быть таким уж опасным. Может быть, даже голову на статуе Пейна поменяете на свою собственную. Простите за недостаток почтительности. Но я себя тоже не на помойке нашла и так-то равна вам по статусу: вы, как бы, босс Аме, я – своего острова.

Всё. Типа, сорвала пластырь. Расковыряла ранку. Он или примет новые условия игры, или мне сматываться к волкам в долину, а затем выдумывать, как вытащить Итачи… или люби его биджу, массового убийцу, потом решу, стоит ли вписываться.

Снова тягостная пауза. Конан совсем затихла, тяжело ей. Думала, что нашла способ вылечить друга, любовника… не знаю, кто он ей, а этот способ оказался своенравным быдлом. Но лучше так, чем если бы Нагато-Пейн сдох у меня на операционном столе, оставив Аме без мудрого руководства. Вот без сарказма мудрого, он реально хорошо тут управляет.

– Принимается, – в борьбе желания перестать быть овощем и желания наказать мелкую нахалку победил более рациональный вариант. Где-то там, наверное, еще и страх за свою жизнь имелся, но я уже имела все шансы его прикончить и не воспользовалась ими. Он же понимает, что мне даже печати не нужны, чтобы разрубить парализованное тело пополам.

– В таком случае доктор Шини ждет вас на приеме, уважаемый пациент, – я вернула черные волосы и постаралась не выпасть из образа холодной стервы. Хорошо, что не ляпнула “бахилы не забудьте”.

Для первичного предоперационного обследования и взятия анализов его привезли в показанную мне ранее операционную под охраной сразу ШЕСТИ марионеток, включая ставшую главным лицом так называемого бога. Не ради того, чтобы защититься от меня, конечно.

Показуха и понты, я так считаю. Нормальная реакция. Если кто-то вдруг зарвался и начал считать себя очень крутым – надо этой идиотке показать, на кого она голос повышала. В чем-то действенно. Я реально впечатлилась. Умение разделить сознание на СЕМЬ потоков, включая оригинальное парализованное тело – это нереально круто. Особенно на фоне моих двух полноценных. Потяну и больше, но концентрация в каждом будет на обе ноги хромать. Для простых рутинных задач сойдет, но не для чего-то умного, типа мордобоя.

Так вот, кукла номер один – собственно тот, кого все считают Пейном. Если бы не знакомое надменное выражение лица и пугающий взгляд, то вполне симпатичный парень, несмотря на дебильный пирсинг. Не в моем вкусе, конечно, но нормальные девушки сочли бы его красавчиком.

Вторая марионетка – знакомая мне длинноволосая девица. Совсем не изменилась с момента нашего прошлого столкновения.

Третий – лысый, а из голого черепа торчат по периметру шипы в том же стиле, что и пирсинг остальных кукол Пейна. Такая своеобразная корона. Застывшее на его лице выражение – усмешка маньяка, препарирующего жертву. Черный плащ как-то стремно топорщится, будто бы под ним еще парочка рук спрятана.

Четвертый – высокий и худощавый парень, через которого босс вел со мной переговоры. Все куклы, кроме лысого урода, имеют прически одинакового оттенка. Не удивлюсь, если оригинальный Нагато такими волосами и обладал до получения травмы.

Пятый и шестой – обычные мужчины, не считая упоротого черного пирсинга.

Хм. А что, если эти металлические детали не дань садо-мазо наклонностям типа-божества, а антенны? И через них куклы и управляются передачей чакры по беспроводному каналу? Офигенно круто, если так, но со мной технологией никто не поделится, даже если я не только починю тело лидера, но и вся ему отдамся. Слишком крутая штука. Хотя… в моей лояльности удачная операция все сомнения снимет. И Конан за меня словечко замолвит… посмотрим, как пойдет, короче.

Из всех шестерых Пейнов со мной остался все тот же высокий “Пейн-четыре”. Он какой-то особенный? Не могу так сразу сказать.

Приступила к работе. Создала пациенту телекинетическое ложе, велев предварительно раздеться, в чем помог “четверка”. Держала на нем, вертела тушку по-всякому, осматривала визуально, щупала сенсорными способностями, прогоняла комплекс диагностических дзюцу. Расширяла и дополняла первоначальный диагноз, который полностью подтвердился.

Все, абсолютно все операции делала телекинезом. Не потому, что мне противно к голому мужику прикасаться, а по той причине, что руки у меня заняты блокнотиком и перьевой ручкой – делаю на ходу пометки. Десятки пунктов, которые надо будет учесть во время длительной череды операций. C “банком памяти” могу обойтись и без записей, он как раз и придуман, чтобы ничего не забывать, но какого биджу мне палить перед Акацуки мои эксклюзивные ментальные техники?

– Пейн-сама, эта металлическая конструкция ведь не просто так имплантирована в спину? – спросила я у Пейна-четыре. То, что у нас случился маленький срачик и я в нем даже отстояла свою позицию – не повод и дальше ему хамить. Наоборот, пусть потешит самолюбие и считает, будто я прогнулась. – Что будет, если я извлеку штыри? Вы утратите контроль над марионетками?

– Да, – подтвердил Пейн через “четвертого”. Мог бы и своим телом сказать, а не изображать кусок мяса. Ну, как ему удобнее.

Короче, как я и подозревала, металлические арматурины, криво воткнутые ему в позвоночник – это антенны, нужные для контроля марионеток. Биджу! Мне нужны такие!

– Тогда мне необходимы образцы материала, чтобы понять, как улучшить их совместимость с телом. Это реально важно. Вокруг них развивается воспалительный процесс и он будет прогрессировать, – ничуть не соврала. Воспаление есть и с ним, походу, уже несколько лет сражаются криворукие идиоты-ирьенины из Аме, тупо заливая медицинской чакрой. Ну ладно-ладно, не так они и плохи, раз в принципе поддерживали мужчину в жизнеспособном состоянии.

– Ты получишь требуемое, – Пейн-четыре достал просто из кармана несколько булавок для пирсинга, какие он использовал на себе. Типа, для него это мелочь? Ну и хорошо. Авось забудет забрать и я поэксперементирую с Окамимару. Мечта об отдельном теле, не привязанном ко мне нитями чакры, только что стала чутка ближе. Да что там, я его попытаюсь на полноценную передачу технологии удаленного контроля марионеток раскрутить, когда закончу с исцелением, на волне благодарности, если психопат вообще способен ее испытывать.

Хорошо хоть анализами самой заниматься не пришлось. Кровь, моча, кал, всякие пункции. На это ирьенинов из Страны Дождя вполне хватает. Все результаты уложились в клиническую картину медленной постепенной деградации. Я не просто возможность ходить возвращаю, а жизнь как минимум лет на двадцать продлеваю, а может быть, и на все пятьдесят.

Когда вечером сидела со своими заметками и прикидывала план будущего лечения, поняла, что мне чего-то не хватает. Какой-то пустой стала комната без постоянно молчащего угрюмого подростка. Я что, привязалась к малолетнему маньяку, вырезавшему всю свою семью? Ну ладно, почти всю, младшего брата он не тронул.

– Привет, Шини, – Конан зашла ко мне без стука, как к себе домой.

– Ага. Привет. Рыбу будешь?

– Да… Потом… Спасибо… За Нагато, – кажется, она не очень умеет благодарить. – Пожалуйста, используй астральную проекцию. В Акацуки новые члены, Пейн-сама приказал устроить знакомство.

Пожав плечами, послушалась, села на пол, и разделила сознание. Оказавшись в пещере с уродской статуей, сразу зацепилась взглядом за огромного киринина с акульими чертами. Чуть было не приняла его за Бьючи-сана, хотя сходство очень и очень отдаленное. Такой же могучий, но другой. Но нет, даже не родственники. Узнала его, так как изучала информацию. Один из семи мечников Тумана, меч которого больше всего напоминает дубину. Или шипастый половой орган биджу, если у кого-нибудь такое же больное воображение, как и у меня.

Второй же новичок… Это было ожидаемо. Блондинчик-джашинит собственной персоной. Если я его убью, ко мне ведь на фоне полезной услуги, оказанной Пейну, особенных претензий не возникнет? Так ведь?

– Все в сборе, – провозгласил Пейн. Реально все. Итачи мне коротко поклонился, почти кивнул. И Конан к нам примкнула, уйдя в медитацию прямо из моей комнаты. – Конан, познакомь нас с новыми членами Акацуки.

– Позвольте вам представить. Хошигаки Кисаме и Хидан, – кратко назвала имена синевласка. Пожалуйста, скажите несколько слов о себе, – попросила она.

– Моё имя Хошигаки Кисаме, по прозвищу Бесхвостый Биджу, – первым представился человек-акула. Он был краток, и в целом показался мне адекватным, не очередным маньяком. Возможно, все дело в некотором сходстве с Сумидаре Бьючи. – Бывший мечник Тумана. Покинул Киригакуре из-за разногласий с мизукаге Ягурой. Теперь примкнул к вашей организации.

– Йо, ублюдки, – сплюнул себе под ноги джашинит. Я аж зубами заскрипела из за того, что он присвоил моё любимое ругательство. – Пейн-сама, это я не про тебя. Я Хидан, мать вашу, жрец Джашина-самы и самый ебанутый психопат из всех, кого вы встречали в своих жалких жизнях. Эй ты, мелкая сучка, это же ты мне голову отрубила? Джашин-сама прощает тебе этот грех. Лить кровь и рубить головы – это охуенно.

– Слышь, ты, пиздабол джашинитский, ты кого сучкой назвал, недоразумение ебаное? – промолчать в подобной ситуации – значит, потерять лицо. Уверена, остальные тоже не стерпели бы даже “ублюдков”, но мне оскорбление досталось персональное, и успела ответить я первой. Редко когда опускаюсь до этой части лексики. Она даже не из языка улиц, а наособицу.

– Это кто тут вякает, пизда ты тупая… – блондинчика скрутило от боли моментально. Видимо, Пейн оказался более приоритетным божеством и Джашин своего жреца от пыточного импульса не уберег.

Радовало только одно. Мой напарник – тихий и спокойный массовый убийца, вырезавший свой клан, а не этот… это…

Глава 14

– Ты будешь учтив в присутствии Бога, – провозгласил Пейн.

– Мой бог – Джашин-сама!

Сектанта снова скрючило от боли, но улыбочка на его лице говорит о том, что он едва ли не кайфует. Еще один мазохист? Пожалуй, нет. Его штырит не от болезненных ощущений, а от осознания того, что не зассал и сохранил верность ублюдочному божку. Ну и болевой порог, походу, серьезно выше у него, чем у нормальных людей.

– Ты будешь учтив, – с нажимом повторил глава Акацуки, глядя тому глаза в глаза.

И блондинчик прогнулся. А ведь это даже нифига не личная встреча, а через проекции беседа.

– Да, я… буду, – в паузе перед изъявлением покорности угадывалась длинная нецензурная тирада. Знаю я, как стану действовать при следующей встрече с этим блондинистым ублюдком. Техника дистанционной передачи боли и плевать на то, что у него отрубленная голова прирастает. Ну или море кислоты от Кацую.

По-хорошему, мне нужно выдать то же самое наказание, я ведь также сквернословила в присутствии его типа-божественной задницы. Но… пытать ирьенина, от которого в перспективе зависит твоя жизнь и вообще будущее – для такого надо быть клиническим идиотом. И потому босс сделал вид, что матерился тут один лишь Хидан. Наверняка затем во время приватной аудиенции получу его “фи”. Или, даже более вероятно, Конан мне головомойку попытается устроить.

– Конан, – даже с некоторым благодушием кивнул Пейн-один своей помощнице. И та продолжила за него. Не божественное дело ведь организационной работой заниматься.

– У Акацуки есть миссии для большинства из вас, – начала женщина. – Партнером Хидана становится Какузу. С Хошигаки-саном будет работать мастер Сасори…

– Охуеть, этот рыбожопый говнюк “сан”, а я просто… – даже мелкие грызуны умеют избегать источников опасности и не лезть туда, где им будет больно. Походу, хомячки и крысы стоят на лестнице эволюционного развития намного выше, чем джашиниты. Иначе почему этот мудила до сих пор не просек, что не надо выражаться в присутствии Пейна? Закономерный итог – еще одна порция боли, необходимой для дрессуры. Надеюсь, Какузу его убьет, как и предыдущих напарников. Интересно, а если бы Хидан начал работать в паре с Сасори, получилась бы из блондина марионетка? И сохранились бы у куклы джашинитские техники?

Конан нарезала большинству задания, такие, обыкновенные. Убить, ограбить, разведать. Даже запоминать то, что меня не касается, не стала. Последним неохваченным оказался Итачи.

– Учиха Итачи, ты назначаешься телохранителем Шини. Шини, ты продолжаешь работать над текущим проектом. На этом всё, – закончила Конан.

– Ебанутой сучке что, нужна охрана в виде пиздюка? – за репликой воспоследовало наказание. Биджу… да какая-нибудь золотая рыбка и то бы уже научилась базар фильтровать, но не гордый жрец Джашина, едва-едва пришедший в сознание. На этот раз Пейн предпочел его и вовсе выкинуть из конференции, наверняка не забыв еще и пыточным импульсом приложить.

– Шини-сан, я прибуду в Амегакуре и смогу заниматься вашей охраной через пять дней. Пожалуйста, воздержитесь от любых опасных ситуаций до момента, когда я приступлю к своим обязанностям, – предварительно поклонившись, сказал мне Итачи. Биджев профи. Даже не спросил о причинах, по которым мне нужна охрана. А она мне нифига не нужна! Но я, походу, уже перешла в разряд ценного имущества, которое стоит оберегать.

– Шини, тебе запрещается покидать деревню до момента окончания лечения, – это Конан мне сказала уже лично, по завершению общего сеанса связи. Невыездная я теперь…

– Шикарно, – сарказм из меня в последнее время так и прёт. – У меня, между прочим, парень есть, знаешь ли. Почти муж. Или даже без почти. Думаешь, если Акацуки разрушит мою личную жизнь, лечение выйдет качественней?

– Мы не можем разрешить тебе привезти в Амегакуре жениха. Извини, – кажется, ей взаправду не наплевать. Это слегонца подкупает, делает меня более терпимой. – Но ты можешь отправить письмо и объяснить, что задерживаешься. Пейн-сама не будет возражать, я уверена. Способ отправки у тебя, насколько я знаю, есть.

Потекла муторная подготовка. Десятки медицинских процедур, почти ежедневных. Это надо же так себя было запустить. Считал, что безнадежен и потому не старался хотя бы частично привести себя в форму? Пожалуй, Конан стоит второй памятник поставить, рука об руку с любимым всеми в Аме богом за то, что не бросила его и отыскала-таки подходящего ирьенина – меня.

Написала-таки письмо домой. Кратенько, о том, что я тут застряла с важной и очень секретной миссией. Никто меня тут не обижает, но возможности регулярно держать связь в ближайшие полгода не будет. Волноваться не надо, всех люблю, целую, пусть мелкие много тренируются и хорошо кушают. В таком духе. И кто сказал, что разлука делает отношения крепче? Я бы этому умнику с ноги в пах прописала.

Ключевой момент будущей операции – черный металл, образцы которого мне таки передали. Пару шпилек, похожих на швейные булавки. На пробу воткнула такую в себя и пришла в ужас от того, как начало корёжить энергосистему. Нефиговые такие пошли наводки, сказывающиеся на течении чакры по каналам. Как будто бы Хьюга “мягким кулаком” по силовой линии приложил. Угу-угу, дурацкий эксперимент. Если нужно разобраться с какой-то острой штукой, протыкать ей собственную кожу – не самая офигенная идея. Но номерные Пейны ведь так и делают – втыкают пирсинг в себя, причем не в случайные места, а в ключевые точки энергосистемы.

Поставила иной эксперимент. Взяла короткие штырьки попросту в руки и влила в один из них чакру, как будто бы это меч. Бинго! Не знаю, заранее парные изделия мне всучили или этот материал всегда резонирует друг с другом, но наполнив чакрой одну булавку, я тут же получила отклик и от другой, энергия начала медленно, но необратимо перетекать от булавки к булавке, рассеиваясь с той стороны.

Офигеть! Развела руки подальше – работает! Сняла ботинок и зажала одну из булавок между пальцами ноги, а вторую разместила в вытянутой вверх руке. Работает! Да люби меня биджу – беспроводной передатчик чакры. Собственно, не так и удивительно, Кацую умеет выполнять те же функции, а также вежливая и очень приятная личность. Но это ведь как раз то, что мне требуется для того, чтобы сделать Окамимару автономным. Находиться дома и на работе одновременно. Конечно, всё оказалось не так-то просто. Техники через металл передаваться не желали. Нити чакры к ним не цеплялись. Биджу знает, как заставить их нормально функционировать. Пейн-сама вон был вынужден в позвоночник себе импланты втыкать. Не потому ли, что вдоль позвоночного столба пролегает не только большая и толстая артерия, но и один из главных энерговодов в организме? И иначе, кроме как подключением к этому каналу, марионеток чакрой не наполнить. Если не быть энергетиком, и не оперировать энергией осознанно. Вот как я. Короче, шансы есть и без железок в позвоночнике, уменьшающих качество жизни.

Такой, в одном ботинке и с зажатой между пальцами ноги булавкой меня и застал Итачи, которого я засекла эхолокацией еще в коридоре. Выглядит пацанчик чуточку помятым и уставшим. Видимо, очень спешил взять меня под охрану.

– О! Привет, шикарно, что зашел! Проходи, будешь помогать. Твои глаза ведь видят чакру? Мне нужно зафиксировать, будут ли всплески вот в этом гвозде, – наверное, я сейчас офигеть как выпала из образа Шини, ну и плевать. Интересно же, что получится. Перспективы настолько шикарные, что ненадолго вопрос исцеления Нагато-Пейна отодвинули.

– Шини-сан, я назначен вашим новым телохранителем, – напомнил пацанчик.

– Да-да, я помню. Ну так что, видишь чакру? Светится железка?

Глаза Итачи на несколько мгновений покраснели. Обычный шаринган с тремя запятыми-томоэ, а не продвинутая версия с индивидуальным рисунком. Этого хватило.

– Да, я вижу всплески чакры в обеих шпильках. В руке и ноге.

Понятное дело, я это и так знала, благодаря тактильной сенсорике. Но было важно знать, видит ли Итачи, так как, выпустив булавку из рук, я уже не почувствую, есть ли в ней энергия.

– Шини-сан, нам нужно обговорить некоторые правила обеспечения вашей безопасности…

– Да погоди ты! Скажи лучше, видишь ли сейчас пульсацию чакры? – я перенесла телекинезом вторую булавку в самый дальний угол квартиры, над шкафом, где обычно сидит бумажная птичка-шпион, размещенная там Конан.

– Вижу. Вот такой ритм, – юноша несколько раз хлопнул в ладоши, повторяя задаваемую мной пульсацию чакры. – Это новый способ связи?

– Да, типа того. Хочу передавать через эту штуку нити чакры, если соображу, как это сделать. А теперь как? Пульсирует? – новый вопрос я задала через дверь санузла, проверяя, не создают ли материальные преграды помехи.

– Да, но… моя миссия.

– Будет выполнена. Я очень добросовестный объект охраны. А сейчас возьми булавку и отойди как можно дальше, на другой конец города или пока не пропадет связь. Насчет моей безопасности не парься. Выживала же я тут как-то целых пять дней в этом полном опасностей городе, куда нет хода посторонним.

– Я сделаю, как вы просите, при условии, что вы дадите обещание слушаться меня в вопросах вашей охраны, – потребовал парнишка. А у него есть яйца. Ну то есть, не только физиологически, но и метафорически. Хотела бы сказать, что повезет кому-то с женихом, но не с такими кровавым багажом, че тут душой кривить. Ну разве что попадется на его пути девушка-маньяк и они найдут друг друга в кровавой романтике массовых убийств…

– Шини-сан, пожалуйста, не надо на меня так смотреть. Я все равно не буду относиться к полученному заданию легкомысленно. Но вашу просьбу проверить радиус передачи чакры выполню.

Хорошо хоть в гендзюцу не поймал для убедительности.

Вернулся Итачи через полчаса. При том, что Аме не так и велик, явно успел дойти как минимум до моста.

– Я перешел через мост, пульсация чакры не прекратилась, – объявил напарник.

– Супер! Реальное спасибо! Как бы проверить на еще большем расстоянии… Переместить тебя с призывным волком в долину, например… нет, дурость, но было бы любопытно. Ладно, это всё потом. Я девушка честная, давай, обеспечивай мою безопасность, не буду мешать.

И понеслось. Доскональное исполнение правил. Одной никуда не ходить, помещение перед тем, как туда зайти, он проверит клоном, даже если я заранее эхолокацией увидела, что внутри никого.

– Отсутствие людей не означает отсутствия взрывных печатей, – пояснил “телохранитель”, когда указала на то, что слишком уж он старается. Пожалуй, пацанчик понимает всю бессмысленность своих действий, но следование правилам охраны объекта для него хоть какая-то отдушина в мрачном и бесцельном существовании.

– Слышь, я тут подумала – меня ведь и отравить могут, – заявила охраннику.

– Верно… яды в пище – один из распространенных способов устранения цели.

– Тогда дегустировать все, что я ем – одна из обязанностей телохранителя, логично, да?

– Да, вы правы, – признал пацанчик и попался в ловушку. Я же обещала себе, что он у меня из рук еще есть будет.

– В таком случае, продегустируй этот рамен, – поставила перед ним стаканчик с лапшой и налила кипятка. Себе тут же заварила такой же. Конечно же, моя хитрость была раскрыта, но и реакция последовала позитивная – малой улыбнулся. Немного печально, но все же открыто. Видимо, ему приятно, что хоть кто-то относится по-человечески, а не как к убийце, загеноцидившему весь свой клан.

Вот я упоротая “мамочка”, походу. Знаю, почему так. Это всё негативное влияние злюки-тян. Та возилась со своими подопечными, как раз примерно с той же разницей в возрасте. Такая, старшая сестренка для команды молодых энергетиков. Она им даже обещала, что всё порешает.

Правила безопасности внезапное потепление отношений, конечно, не отменило. Итачи так и продолжил цепляться за роль моего охранника, проверять помещение и не подпускать ко мне посторонних. Биджу! Как же залезть к нему в голову и понять, что у него там такое?

Лечение Пейна-Нагато? Ради него я тут и застряла. Длинная многодневная череда операций, каждая по-своему сложная и требующая индивидуального подхода. Итачи, подобно верному псу, каждый раз ждал меня за дверью операционной и даже ни разу не поинтересовался “а что там за пациент такой и почему компанию под дверью ему составляет тип, подозрительно похожий на Пейна-саму”.

Первым делом разобралась со всякими мелкими проблемами типа осколков костей в поврежденных и частично атрофированных конечностях. Вычистила многочисленные очаги воспаления, не связанные со штырями, вообще всё, чреватое последующими осложнениями и немного смогла укрепить организм, воздействуя на органы медицинскими техниками. Особенно на сердце. Случись у Нагато инфаркт – мне придется какое-то время подменять работу сердечной мышцы собственным телекинезом. Я почти наверняка это смогу, даже для проверки погоняла жидкость по трубочкам под давлением, но с точки зрения выживаемости пациента момент сложный.

Наладила, насколько это вообще возможно, работу внутренних органов. Печень, почки, легкие, диафрагма, органы пищеварения – всё находилось не в совсем дерьмовом, но в запущенном состоянии. Пришлось заново переломать и срастить ребра. Не просто срастить, а СУТКИ удерживать телекинезом в правильном положении. Это было напряжно даже для меня, здоровой кобылы S-ранга с божественным уровнем регенерации и, соответственно, выносливости. Что тут уж о моем охраннике говорить. Те же сутки без сна. Придурок малолетний. Он же умный, должен понимать, когда можно ослабить бдительность и вздремнуть. Но нет, пока обратно в квартиру меня не “довел” и не убедился, что дверь заперта – спать не лёг.

Вопрос анестезии подниматься перестал после первого же ее применения. В чем был риск – я сразу поняла, когда Пейн-четыре, присутствовавший в этот раз в операционной, вдруг начал оседать на пол. Связь с оригиналом прервалась и марионетка вырубилась. Подхватила его телекинезом и усадила на каталку.

Вообще, я чуть снова в непочтительную тираду не сорвалась, и всех на оргию с биджу не послала, когда мне было объявлено о присутствии, по факту, трупа в стерильном помещении, продезинфицированном мной лично сначала сгенерированным ультрафиолетом, а затем еще и для надежности ирьенинским дзюцу, направленным на предоперационную стерилизацию.

Короче, мне понятно, чего Нагато параноит и потому не стала его куклу выгонять, только прожарила УФ-излучением посильнее, чтобы уж точно всякую заразу убить. Чуть до ожогов дело не дошло. Загар, правда, не получился. Видимо, у марионеток какая-то своя особенная физиология и меланин у управляемых дистанционно мертвецов не выделяется. Офигеть научное открытие сделала.

Вместе с “четвертым” в операционной еще и Конан присутствовала. Синевласка на каждую операцию приходила и, походу, из искреннего беспокойства за своего вот уж не знаю кого. Так что наедине с пациентом я не осталась. Хотя все равно идеальный момент для атаки. Ударить первой, избавиться от женщины и вот Пейн в моих руках и… и что? Потребую свободы? Мудацкое кольцо и так уже превратилось в формальность. Увеличения награды запрошу? Типа, все грибы в Амегакуре теперь мои и зелень с вертикальных ферм тоже. Ну дурость же. Лидер Акацуки – двинутый на всю голову ублюдок с посттравматическим расстройством биджевых масштабов. И чё? Всё равно он на своем месте и памятник ему за дело поставили, а не просто для того, чтобы эго приятно почесать.

Не стала делать глупостей и продолжила методично обрабатывать внутренние органы. Еще десяток операций и настанет самое интересное – штыри в позвоночном столбе.

Глава 15

И вот, полгода каторжной медицинской работы спустя, я наконец-то добралась до основной операции. Стремно дико. И дело нифига не в том, что если Пейн двинет кони, то Конан передумает со мной дружить. И даже не в том, что Аме останется без вполне грамотного управления.

Пугает то, что все эти нукенины S-ранга окажутся вне контроля божественного садиста. Что они тут устроят – даже представлять неохота. Всякие пафосные метафоры про реки крови и горы трупов цветочками покажутся. Ну и некоторые меня попробуют прикончить.

Сасори наверняка считает, что из меня получится суперская марионетка. Да я и сама солидарна с этим мнением. Я офигенская во всех проявлениях и трупешник из меня тоже выйдет на загляденье.

Джашинитский ублюдок Хидан – понятно почему. У нас с ним типа химии сразу вышло. Без вариантов меня в жертву принести попытается.

Какузу захочет убить меня ради денег, за награду от Скрытого Тумана, где я сейчас чуть ли не номер один книги бинго. Приятно занимать престижные места в крутом рейтинге опасных людей.

Что в голове у Зецу – нифига не ясно. Он вообще максимально мутный. О нем я знаю меньше всего в Акацуки.

Киринин Кисаме вроде на вид неплохой мужик и от Ягуры ушел. Но и к Ринго Амеюри не примкнул, хотя наверняка имел такую возможность. Короче, неясная туманная перспектива. Может тупо решить своему нынешнему напарнику Сасори помочь новую куклу добыть из приятельских чувств.

Короче, нереальный груз ответственности на мои внешне хрупкие плечи сваливается. По факту, они у меня покрепче любых мужицких, но я же девушка.

Чего-то я задумалась. Это всё мандраж. Замялась на лишнюю секунду у двери операционной. Понятное дело, что сомнениям тут не место. Отступиться на данном этапе только чуть менее дерьмово, чем накосячить.

– Шини-сан, у вас всё получится, – внезапно подбодрил меня Итачи, занявший пост напротив двери, рядом с Пейном-два. Тоже мне мотиватор! Хотя… как-то очень приятно стало, что тут есть кто-то, как минимум, не враждебный.

– Да, у Шини всегда всё получается, знаешь ли, – подтвердила я и шагнула навстречу судьбе.

Состоит намеченная операция из трех условных этапов – извлечение стержней, починка нервного столба путем имплантации нитей чакры и возвращение стержней обратно. И каждый проще сказать, чем сделать. Уже выдергивая сращенную с позвоночником железяку не так и трудно ненароком прикончить пациента, не то, чтобы пышущего здоровьем, несмотря на все мои героические усилия.

В общем, предельно муторная операция, учитывая то, что Пейн-сама утыкан этими арматуринами, как дикобраз иголками. Он вообще не рассыплется на запчасти, если убрать несущую конструкцию? Причем каждая антенна чакры еще и отличается от остальных. Если бы не банк памяти – фиг бы я запомнила, как и куда их потом возвращать. Ну и на всякий случай бирку на каждый штырь вешала, чтобы внезапная амнезия мне не стоила здоровья пациента. Раны внутри, после извлечения металла – это тихий ужас, против которого я заранее подобрала средство.

Нужно было что-то, что смягчит реакцию организма на чужеродные предметы и я нашла подходящую субстанцию – взяла слизь, выделяемую Кацую. Предварительно устроила испытания на себе и воткнутой в руку булавке, а затем на одном из моих ранних пациентов-паралитиков. Он умудрился порвать нити чакры и, восстанавливая их, заодно вживила в тело железку. Через пару дней убрала, убедившись, что проблем не возникло.

И, несмотря на весь мандраж, внезапно гладко всё прошло. И даже руки не дрожали. При том, что основные манипуляции я делала телекинезом, по классике пальцами тоже много чего приходилось проворачивать.

Где-то на середине процедуры я поймала то самое состояние медицинского автомата, в котором вытаскивала безнадежных больных в Конохе после атаки девятихвостого ублюдка. Отрешилась от всех эмоций и действовала безупречно, по заранее составленному и оговоренному с наставницей плану. Реально, как робот. Разрезать плоть, выкрутить имплант – а они именно вкручены, даже резьба есть – перейти к следующему… и так почти на двенадцать часов.

Убрав железки, я перешла к многочасовой процедуре внедрения нитей чакры и подключения их к энергосистеме пациента. Кто-то говорил, что возиться с черными железяками было однообразно и кропотливо? Протягивание нитей чакры еще более муторно, учитывая, что их для создания эрзаца нервных связей требовалось дофигища, десятки. Долгая и муторная работа едва ли не на половину суток. Нормальный ирьенин ее бы не выдержал. Я? Ну, устала так, будто меня биджу любили, но осталась дееспособной.

И последнее – вернуть черные штыри обратно, где взяла, предварительно смочив в слизи. Она быстро засыхает и образует устойчивую защитную пленку. Возможно, придется раз в какое-то время обновлять слизь. Через год, пять или десять. Никаких сведений. Нормальный ирьенин еще бы за подобную операцию не взялся как раз потому, что они в большинстве своем консерваторы и за проверенные методы, а идею “давайте запихаем в позвоночник технику марионеточников” принять докторам сложно.

– Готово! – я поняла, что вышла из хирургического ступора в тот миг, когда сделала последний стежок и затянула нити медицинских швов у него на спине. – Поздравляю, Нагато-сан, после реабилитации и восстановления мышц вы снова сможете ходить.

Никакого ответа, конечно. Анестезия. Ненавижу всю эту медицинскую байду, но… я крута! Да сама наставница Цунаде и то справилась бы не так хорошо. Она не владеет нитями чакры и телекинеза у нее нет.

– Шини? – в операционную заглянула Конан. Эта придурочная тоже торчала под дверью с того момента, как я начала. Хорошо хоть присутствовать при операции не стала и под руку не лезла.

– Готово, – сказала я, выходя из стерильной палаты. – Вы теперь должны поставить Шини памятник, рядом с Пейном-самой, – я распечатала бутерброд с копченым мясом и начала жевать. Жрать хотелось неимоверно. – Короче, это медицинский шедевр, – выдавила из себя, не прекращая жевать. – Сама себя не похвалишь – ни один ублюдок не похвалит. Полная реабилитация займет несколько лет, но первые шаги он сделает, как только Шини снимет швы.

Чего я не ожидала – так это того, что Конан меня прижмет к себе и обнимет. Ей вообще не очень свойственно проявление эмоций. Чуть бутер не уронила от неожиданности.

Итачи тоже удивил с приятной стороны – протянул мне вкусно пахнущий стаканчик с горячей лапшой, которую я и заточила прямо на месте. И как он только момент так точно подгадал? Почти не остыло. Добралась до своей циновки и отрубилась. Хочу нормальную кровать. И чтобы Фумито был рядом…

Снилось мне, как злючка-тян, одетая в тюремную ярко-желтую робу с оторванными рукавами, откручивает голову какому-то бритому зэку. Нет, это не банк воспоминаний начал протекать – я видела эту сцену во время сканирования памяти. Бунт в тюрьме. Она тогда была обколота блокиратором и не могла манипулировать энергией. Но старое доброе мордобитие работает и без подпитки. К биджу в зад ее.

– А можно с вами поговорить, или нужно через Пейна-один обращаться? – спросила я спустя пару дней, занимаясь послеоперационном осмотром. Пациент уже чувствовал ноги, и мог слегонца шевелить пальцами. Биджево большой успех. Лежал он обычно на животе, но я приподняла в вертикальное положение телекинезом.

– Говори, – несмотря на всю очевидную слабость, голос Нагато остался сильным. Ну еще бы, я сама чинила ему легкие до того. Голос Пейна. И глаза – хорошо знакомые мне буркала с фиолетовыми линиями. Пациент впервые встретился со мной взглядом и не отвернуться было реально тяжело. Какой же он жуткий, несмотря на то, что инвалид, едва-едва способный шевелиться.

– Вы контролируете марионеток не при помощи нитей чакры, не так ли? Используете для этого ваши импланты. Иначе нафига… ой… хотела сказать, “зачем” весь этот пирсинг на них. Не одолжите мне пару стержней покрупнее? Хочу протянуть через них нити. Если получится, то, может, и вам будет без надобности держать стержни в себе, все-таки это больно.

– Боль – это основа мироздания, – типичное пафосное заявление Пейна, лишенное всякого смысла. – Твоя просьба будет удовлетворена, но будь готова к разочарованию. Этот материал особенный, работать с ним обычным шиноби не удается.

Как хорошо, что я необычная и даже через гвоздик пирсинга смогла чего-то да добиться. Вполне себе годный способ подать сигнал, если на другой стороне сенсор, умеющий уловить вложенную мной чакру. Для общения с Итачи сойдет. И это что получается, Конан не доложила о моих экспериментах? Или нифига в них не въехала, она-то чакру не видит. Ну… норм.

Важное последствие удачной операции – меня отпустили погулять. Ну то есть полетать, если недалеко и недолго. Всё, уже не настолько важная я птица, раз и дальше в клетке меня держать нет смысла. С реабилитацией, должно быть, и ирьенины Аме вполне себе справятся. Они не совсем на уровне дна, стоит все же признать. Пейн-сама специально для моей прогулки дождь выключил… шутка. Ливень сам периодически прекращается. Где-то раз в неделю. Хотя при том уровне дичи, который творят от излишка энергии некоторые шиноби, контроль погоды или даже климата не кажется такой уж фантастикой. Да че уж там, шторма, вызываемые Ягурой, тому пример. Да и тупо разогнать облака какому-нибудь мощному пользователю водного или воздушного стихийного преобразования вполне себе доступно, просто никто с этим в Аме не заморачивается, все уже привыкли.

– Шини-сан, как ваш телохранитель, я не рекомендую совершать одиночные прогулки, даже в небе, – обратился Итачи, когда я разворачивала крыло. – Пока вы будете на удалении от меня, я не смогу обеспечивать вашу безопасность, – ну да, приказ меня охранять ведь никто не отменял. И в нём даже есть некоторый смысл. Ну то есть я все еще ценный сотрудник, несмотря ни на что, и меня надо беречь. Нитей в Пейна-Ноль, как я мысленно прозвала Нагато, напихано с большим запасом и если какая-то из них нечаянно оборвется, он даже не особенно это заметит, но восстанавливать без меня их будет некому. Это дает мне шанс на спокойную жизнь. Хотя… сомнительно.

В общем, забила на все возражения пацанчика и взмыла в воздух. А там призвала Кацую.

– Фумито, наставница, мелкие, Чи-тян и Ши-тян, Миура, я офигенно по всем вам скучала…

Кружилась в воздухе над городом, пока снова моросить не начало. У всех всё хорошо. С каждым хотя бы парочкой слов перекинулась. На остров целую сотню новых поселенцев навербовали. Фумито сделал наколку уже для вторых врат и построил дом. Реально отдельный дом, пусть неподалеку от родительского, но собственный, для себя и меня. Взаправду чуть не прослезилась, как узнала. Или это порыв ветра в глаза мне угодил?

С наставницей мой медицинский подвиг обсудили. Осталась ли она довольна? Как бы не так.

– Ты не должна была выполнять такую сложную операцию в одиночку, без ассистентов, – выговорила мне Цунаде. – И неважно, что пациент требовал. Они всегда требуют и всегда врут по поводу своего состояния.

– Биджева работенка, знаешь ли, – проворчала я.

– Да, так и есть. Быть ирьенином сложно и люди бывают неблагодарными. Но это спасение жизней. Самая важная работа в мире.

Бе-бе-бе. Почет, уважение, жизни важны. Да пошло оно всё к биджу в зад! Не хочу быть ирьенином. Вслух я, конечно, ничего такого не сказала. А то на ближайшем спарринге она меня отделает в наказание. Типа как в доказательство силы медиков.

Что еще узнала? Наши мелкие прямо-таки закорешились с Наруто. Им тоже несколько не хватает друзей. А еще…

– Сестренка Оками, с днем рождения! – хором поздравили меня четыре малых Узумаки. Чё? Реально? Всё с этим медицинским марафоном проморгала, включая то, что несколько дней назад на календаре сменился год и я стала официально старше.

– Сенсей, ты совсем берега потеряла так надолго нас бросать, – выкатил предъяву братишка Дей. – И как мы на этом драном чунинском экзамене всех порвем, если ты нами не занимаешься?

– Мой косяк, исправлюсь. Полгода еще где-то есть, не так ли? Скоро уже меня босс отпустит, через месяц-другой.

– Смотри, по-честному только, – потребовал мальчишка.

– Зуб даю.

– Не поняла, – призналась Тару. – Что это значит, Оками-сенсей?

– Ну, типа я себе зуб вырву, если назвездела. Не волнуйтесь, тут есть одна тема с дальним контролем марионетки. Если выгорит – вообще почти всегда с вами буду. Или я, или Окамимару.

Лучше бы, конечно, напрямую, а кукла пусть напарником Итачи побудет. Но это если смогу-таки нить через черный стержень протянуть.

– Сенсей, мы не поведемся, у тебя зубы из-за техники регенерации отрастают, – рассмеялся Дейдара. – Цунаде-сама нам показывала, какие вы с ней неубиваемые.

Пока же, вернувшись под крышу, я занялась тренировками.

– Пошли, будешь моим сенсеем по ручным печатям, я просто обязана освоить теневого клона, – позвала я Итачи. – И вообще все техники, под которые заточена марионетка. Джонинского уровня от него ждать не стоит, но че я, хуже всяких генинов и не могу повторить то, что они изучают? Я что, зря эти отлюбленные печати в академии зубрила, время на них тратила? Пусть приносят пользу наконец-то.

Место для тренировок мне в Аме показали еще в самом начале и я там больше ни разу не появлялась. Громадный подвал под одним из высотных зданий со стенами, укрепленными толстыми листами металла и нанесенными на них поверх барьерными фуин на вид создал впечатление надежного. Понятное дело, что технику разрушения деревень тут не отрабатывать. Да даже будь прочность стен и потолка реально абсолютной – взрывы в замкнутом пространстве навредили бы в первую очередь мне самой.

Внутрь нас с Итачи пускать начали без вопросов. Моднявые плащики открывают в деревне Дождя почти любые двери.

– Какие техники вас интересуют, Шини-семпай? – деловито уточнил Итачи, убедившись, что помещение чисто и на мою жизнь тут никто не покушается.

– Базовый минимум, известный всем приличным шиноби. Про клонов я уже сказала. Техника подмены, шуншин, техника маскировки. Было бы круто что-то атакующее, но без понятия, как у Окамимару со стихийными преобразованиями. Че бы и не попробовать. И гендзюцу, конечно. Не твоё читерское – самое обычное, базового уровня.

– Молодые шиноби годами разучивают названный вами набор, – сказал тринадцатилетний пацан. Или ему уже четырнадцать? Вообще без понятия, в каком месяце он рожден, да и что-то мне подсказывает, что ему тоже плевать на собственный возраст.

– Ну-у… у меня есть месяц, а затем я сваливаю в отпуск. Причем не как в прошлый раз, а в нормальный, на годик.

– Шини-сан, мои обязанности телохранителя вынуждают сопровождать вас, – тоном, не терпящим возражений, провозгласил пацанчик. И че с ним теперь делать? Вообще, привязалась уже к малому. Был бы надежный вариант убедиться, что он не будет болтать об увиденном и никого не тронет – взяла бы с собой. Но риск слишком высокий. Вот честно, не могу представить, как он идет по улицам нашей деревни и вырезает всех, кто ему повстречался. Но Фугаку тоже даже в худшем кошмаре наверняка такого не представлял – и вон оно как получилось.

В какой-нибудь тупорылой книжонке юный гений бы мне поклялся, что никогда и ни за что, я бы прониклась, поверила и вообще усыновила бы малого. Но нет, конечно же. Никакие клятвы ничего не стоят, если не скреплены поручительством кого-то сильного, кто прикончит нарушителя. Ну вот Пейна-самы, например, но нафига ему сдалось под такое подписываться?

– Не переживай, мы что-нибудь придумаем. Есть вариант, как мне надвое разорваться. Просто он дофига сложный. Но Пейн-сама мне с ним поможет, надеюсь.

В чем угодно можно живого бога Аме обинить, но не в том, что он балабол. Бог сказал – бог сделал. Уже на следующий вечер Конан позвала меня на чай и передала комплект из двух предметов. Здоровенный полуметровый острый штырь, вполне годный, чтобы им кого-нибудь убить и булавка-пирсинг, покрупнее, чем в комплекте, ранее отданном мне на эксперименты.

Сбылась дебильная мечта.

– Я верно понимаю, что вот этот здоровенный фаллос – передатчик, а мелкая фитюлька – приёмник? – покосилась я на подарочки.

– Всё верно, – подтвердила синевласка. – Пейн-сама создал их специально для тебя.

Создал? Офигеть. Он еще и ремеслом увлекается. Какая разносторонняя личность!

Глава 16

– Чет как-то не особо хочется мне эту хреновину себе в позвоночник пихать, – взвесила я на руке подарок Пейна-самы. Больше на оружие похоже. Могу схватить телекинезом и отлюбить этим продолговатым предметом любого ублюдка. – Согласен со мной, да?

– Я недостаточно компетентен в вопросах медицины, но не рекомендовал бы данный шаг, – подтвердил мой типа-телохранитель.

– Вот и мне не хочется. Согласись, если у девушки из спины торчит длинный кол – с ней что-то не то, а я уже привыкла быть красоткой.

Мог бы и комплимент сделать. Чё я, зря на него набивалась? Но нет, Итачи всего лишь плечами пожал, показывая, что к женской красоте равнодушен.

– Ладно, а если быть серьезной, то попробуем самый простой вариант. Братан, держи, – протянула пирсинг распечатанной марионетке. Немного стремно вот так с самой собой разговаривать, слишком близко к раздвоению личности и другим признакам протекшей крыши. Потому ничего от имени Окамимару не ответила.

Наверняка предполагалось, что и тут я проткну кукле кожу в районе одного из ключевых узлов энергосистемы, как с марионетками Пейна сделано. Но это не мой путь. Мне надо всего-то нити чакры через систему передатчик-приемник протянуть, а дальше всё по классике, ребенок справится. Ну, ребенок, год-другой убивший на технику нитей и ремесло марионеточника, такой, как братишка Дей.

Вот и я справилась. Всё интуитивно получилось, взяла штырь в руку, влила в него чакру, аналогично мечу и потянулась в металл техникой нити, второй конец которой вылез из толстенной булавки, какую все еще сжимал в пальцах Окамимару. Оставалось прикрепить новые нити, а старые отпустить и вот, кукла у меня под стандартным контролем. Круть же. Просто в карман приемник на стороне марионетки положила. Хотя, по-хорошему надо бы его где-то внутри спрятать. Отбросив всякие пошлые мысли, само возникновение каковых не делает мне чести, попросту внутрь живота запихаю и зашью. Все равно всю лишнюю требуху Сасори при изготовлении марионетки выбросил, там куча пустого места.

Как же это круто! Нити есть, но в пространстве их нет. От меня уходят в передатчик, а на стороне приемника и вовсе не видны. Один из приемов борьбы против марионеточников, направленный на то, дабы оборвать технику, в моём случае больше не сработает. Не то, чтобы он меня раньше волновал, но всё равно круто. Но самое главное – расстояние. Типичного кукловода нужно искать поблизости от его игрушки. А я буду чилить у себя на острове в обнимку со своим благоверным. Всех неудобств – сознание в разделенном виде придется держать постоянно, но так-то это даже хорошо. Очень полезная тренировка. Глядишь, прокачаю мозги и смогу уже в три потока, то есть сумею находиться одновременно на Узушио, на миссии Акацуки и где-нибудь еще. Например, в Конохе или в Стране Чая самолично бандой рулить, чтобы убедиться, что Кунроку меня не налюбливает.

Из очевидных минусов – нужно всегда держать антенну-передатчик поблизости. На расстоянии, до которого дотягиваюсь нитью чакры. То есть где-то метрах в пятидесяти, а лучше вообще при себе. Девушка, которая везде таскается с черным стальным колом будет выглядеть странной. Решение придумала очевидное – ножны и рукоять от меча. Дома у меня найдутся подходящие. В идеале вообще перековать бы штырь в катану, так будет полезнее, но экспериментировать с настолько крутой штукой и долбить по ней молотом – дикость и тупость. Сойдет и фиктивный меч.

– Пейн-сама, вы реально крутой, спасибо! – сказала в пустоту. Не знаю, наблюдают ли за мной прямо сейчас, взгляда не чувствую, но я бы следила.

– Слышь, брателло, а ты ведь наверняка кучу всяких разных техник понакопировал шаринганом, – вернулась я к главному вопросу, обратившись через Окамимару. – Зажимать не по понятиям будет.

– Шини-семпай, мне не сложно передать вам знания о техниках, но это займет время. И для большинства продвинутых приемов потребуется определить вашу стихийную предрасположенность, – ответил Итачи, глядя на меня, а не на марионетку.

Тест с бумажкой я еще тыщу лет назад в Конохе проходила и он показал, что нифига нет у меня никакой склонности, и это правильно. Всякие девиации внутренней системы только осложняют контроль. Однако то касалось моей собственной энергосистемы. А у Окамимару она отдельная.

Короче. Достала чакрабумагу, какая лежит у меня в печати хранения с того момента, как я ту же проверку ученикам предлагала. Стандартные техники с печатями из них использует только Тару, но проверила на всякий случай всех троих.

У Дейдары сразу Молния и Земля, которые при объединении дают стихию взрыва, как я поняла. Странно, что бумажка не взорвалась. Реально юный гений. У Кими просто Земля, из-за чего Дей глядел в его сторону с выражением собственного превосходства. У Хотару – Вода. Но всё это чушь. Я не тому своих подопечных учу, так как сама стихийными техниками никогда не владела. А вот сейчас внезапный шанс научиться.

Направляемый мной Окамимару взял у меня из рук бумажку, влил чакру и та развалилась пополам, как будто бы ножницами разрезанная.

– У вашей марионетки стихия Ветра, семпай, – оповестил Итачи. Как будто бы я тупая и надо мне очевидное растолковывать.

Вообще, вопрос овладения стихиями решаемый и очень многие крутые шиноби пользуются не просто несколькими, а всей базовой пятеркой, диагностируемой бумагой, то есть Огонь, Вода, Земля, Ветер и Молния.

– Брателло, ты чё, типа меня за человека не считаешь? – с обидой высказался Окамимару. Вообще, я не актриса, но это единственная роль, какая мне реально неплохо удается.

– Вы очень хорошо изображаете грубияна и мелкого преступника, Шини-семпай, – добавил парнишка, все так же смотря на меня, а не на куклу.

– И тебе лучше бы принять эту игру, во всяком случае, пока я буду отсутствовать, – попросила я. – Так будет проще. Нам с тобой еще миссии выполнять совместно, пока я буду дома находиться. А теперь… я долго этого ждала. Покажи мне теневого клона!

Печать клонирования офигеть какая простая – скрестить указательные пальцы под прямым углом. Интересно, а со средними пальцами так не выйдет?

И всё-таки я талантливая, техники на лету изучаю. Во всяком случае, базовые, уровня даже не генинов, а учеников академии. Теневого клона я освоила за одно занятие. Этой техникой владеет едва ли не каждый шиноби Конохи, что порождало во мне жгучую зависть.

Оказалось, зря. Стандартные теневые клоны офигенно бесполезны. Не, ситуативно им можно найти применение, ложную цель там изобразить или в жаркий день от солнечных лучей прикрыться, не зря их теневыми прозвали. Но для серьезных задач – это как воздушные шарики, лопающиеся, если громко дышать в их сторону. Собственно, даже передвигаться, не развоплотившись, им удается не всегда. Помнится, я попросила Ши-тян создать клона, чтобы отнести Кацую к Киллеру Би – вот сейчас я осознала, насколько у моей подруги с этой техникой все хорошо. Клон Окамимару бы не справился. Кривенький он у нас с марионеткой получился. Ну и поскольку образец – тупая кукла, то еще и неподвижный, нет суррогата отпечатка сознания, которому можно поручить задачу.

Убогая убогость, короче, но… но я сделала гигантский скачок в своем понимании принципов теневого клонирования. Надувания шариков с оболочкой из чакры. Теперь смогу через какое-то, скорее всего длительное, время повторить и без костыля в виде марионетки, своими усилиями. А далее, может быть, и подобие материальности придать, как у лучших мастеров типа Джи. Какой-то такой план. Наставница еще поможет, наверное, она у меня умная.

Разобравшись с клонами, перешли на следующем занятии к стихийным дзюцу. Под воздушную стихию базовая атакующая техника называется “Великий порыв ветра”. Та самая, которой Орочимару толкнул предыдущую версию марионетки на острые земляные колья и поломал. В его исполнении это было реально грозное оружие, чем-то по внешним признакам близкое к моему кинетическому толчку. У меня вышел скорее “невеликий порыв” или, может быть, “средний”. Бельё с веревки, где оно просушивается, сорвать еще потянет, но вот человека в стену не впечатать. Нифига не расстроилась. Все равно круто! Не тяну качеством техник – отыграюсь на их количестве. Изучу всё, что способен передать Итачи.

Пацанчик также похвастался своей коронной стихийной техникой – “Великий огненный шар”. Донное дно! И не потому, что парень плохо им овладел. Просто огнемет ближнего действия в бою почти неприменим, любой нормальный шиноби увернется от не особенно быстро выдуваемого изо рта сгустка пламени. Ну, чтобы поджечь что-нибудь еще, сойдет, но это такое. Можно и спичками обойтись, или пирокинезом, в моем случае.

Техника замены – реально круть, если вовремя ее использовать. Меняет пользователя местами с каким-нибудь объектом, примерно равным по массе, расположенным поблизости и предварительно помеченным пользователем при помощи фуин. Продуманные шиноби специально раскидывают брёвна неподалеку от места схватки, если могут спрогнозировать, где и когда она будет. Приносят с собой в печатях и разбрасывают или берут чернильницу и помечают всякий мусор. Еще и теневого клона поверх замененного объекта натягивают, если навыков хватает. Пожалуй, самая большая ситуативная польза от днищенской техники клонирования именно тут получается. По итогу, я ее освоила, но через четыре печати. Четыре, люби меня биджу! При том, что Итачи справляется одной лишь печатью тигра, как и другие крутые джонины. Но опять же, самое ценное тут – возможность оценить энергетические всплески как бы изнутри и повторить самой. Владей я этой техникой при столкновении с Ягурой – соскочила бы с проткнувшего меня хвоста при помощи нее.

Вот шуншин имеет потенциал оказаться реально бесценным… в теории, так как с ним обучение застопорилось. Столкнулась с проблемой, которая, казалось бы, ни разу не про меня – нехваткой контроля. Кем бы ни был донор тела при жизни, сходу скажу – он тем еще лошарой был и самый важный аспект развития шиноби пролюбил. Энергия в его системе циркуляции шарахается, как попало, с такими неровными скачками и допущениями, что мне с ней совладать не особо удается. Направить из резервуара в сторону нужного узла и всё. Большинству генинов такого хватает. И я еще жаловалась, что деградировала, когда хватанула чакры из хвоста! Да я и в том состоянии с филигранной точностью оперировала, если сравнивать с тем, что через марионетку доступно.

Так что никаких ирьенинских техник, не говоря уже о техниках энергетика, от Окамимару ждать не придется. Будет ли полезен для Акацуки средненький генин с манерами гопоты? Думаю, да, очень даже. Ну а если где-то потребуется вмешательство S-ранговой меня – прибуду быстро, так как печать призыва у марионетки, как оказалось, тоже работает и волки появляются по требованию. Шикардос же. На расслабоне тренирую мелких и наслаждаюсь мирной жизнью, пока марионетка бьёт ноги в попытке добраться куда-нибудь. А там раз, одна манипуляция с призывом и я на месте. Ну ладно, две. Сначала самой отбыть в долину, а затем уже оттуда уйти к Окамимару.

Мы его, к слову, приодели по всей форме. Черный плащик с облачками, протектор с перечеркнутым камоном Скрытого Камня, чтобы Ооноки-саме не было обидно, что его деревня в нынешнем составе Акацуки никак не представлена. Ноготочки. Да-да, сама их лаком накрасила. Девочкам нравится играть в куклы, знаете ли, вот, у меня куколка самая офигительная, и плевать, что труп.

На последней тренировке перед отбытием из Аме устроила спарринг с самой собой. То есть Оками против Окамимару. Поделить сознание так, чтобы не подсматривать в собственные мысли, оказалось не так и просто, но выполнимо. Прикольно было видеть себя со стороны, воспринимая, как не совсем себя, как и понимать, что марионеткой вроде как управляю я, но не контролирую. Реально верный путь стать шизофреничкой.

Обе ветки сознания знали принцип “бей первой” и саданули мы одновременно, коронкой в подбородок. Забавно, насколько сходится ход мыслей… с самой собой. Реакция не подвела в обеих ветках и мы уклонились, ушли вправо одинаковым зеркальным движением, различающимся только тем, что я-человек ниже и уже в плечах. А еще у меня реакция лучше, физически я сильнее и лага на передачу сигнала нет. Так что пришлось сознательно сдерживаться. Но все равно такой “бой с тенью” оказался офигительной тренировкой.

Находись в зале-полигоне Наоми, обязательно выдал бы что-то скабрезное про самоудовлетворение, после чего я бы его побила. Как-то даже скучаю слегка по бывшему напарнику и его идиотских шуточкам.

Еще одно преимущество “противницы” – я осторожничаю, чтобы не сломать ценную марионетку, а другая я обладающее божественной регенерацией тело нифига не жалеет. К примеру, я пробила по отсутствующей печени куклы, и я из второго потока сознания даже не особо почувствовала, так, зафиксировала очко в счете. Другая я же, ничуть не жалея себя настоящую, пнула в колено, после чего там что-то неприятно хрустнуло и хлюпнуло.

И эта девушка еще называла Пейна-саму мазохистом? А теперь вот избивает саму себя. Между прочим, бить кого-то, кто ниже тебя ростом, некомфортно. Проверено на себе! Так-то это я в тренировочных поединках с учениками еще подмечала, но на то они и мелкие, чтобы проблем не испытывать. И еще реально неудобно драться с тем, кто прогнозирует любое твое движение лучше всякого шарингана. Обе части сознания сейчас скрипели мозгами на тему “а что эта чокнутая сделает в следующую секунду”. И обычно угадывали. Короче, мне офигеть как понравилось, а колено быстро отрегенилось. Как и косточки сломанной стопы срослись. И рассеченный лоб, заливающий кровью поле зрения, затянулся. Ну точняк мазохистка!

Если бы не опыт схваток с Чи-тян, использовавшей шаринган на полную… то вышло бы то же самое, но более уныло, с большим количеством пропущенных ударов с обеих сторон. А так реально танец, похожий на партию в сёги с самой собой. Терпеть не могу эту типа стратегическую игру со времен академии, но аналогия прям к месту.

Каждый день я, как примерный доктор, проверяла своего пациента и динамика поразила даже меня. Потрясающе крепкий организм, удивительная скорость восстановления тканей и чакры. Тут хочешь не хочешь придется пощупать человека, когда ты его лечащий врач. Прикоснулась в очередной раз и поняла… что я дура! И че я такая тупая-то? Только сейчас сообразила, что эти особенности энергетической сигнатуры мне прекрасно известны. Сразу, биджу, по многим примерам. С одним таким примером я сплю, еще нескольких периодически держала у себя на коленях, когда их матери просили меня побыть нянькой и отмазки не срабатывали. И эти самые биджевы матери тоже попадают под шаблон, в разной степени. Каноно лучше подходит, Марин хуже. Короче… Пейн-сама – Узумаки! Почти уверена в этом. А волосы не красные потому, что рано поседел от всего дерьма, что творилось с его организмом. Сказать ему, что все Узумаки – мои подданные? Или я уже говорила и не запомнила?

– Пошевелите пальцами. А теперь на правой ноге. Не болит? – Узумаки Нагато выполнил мою просьбу. Выражение его лица вдруг изменилось, промелькнуло внезапное удивление.

– Не болит? – переспросил он. – Болит. Ты уменьшила мою боль… но сделала ли ты меня сильнее или слабее? Если страдание можно ослабить… значит ли это, что оно не вечно? Или это означает, что боль, предназначенная мне, достанется кому-то иному?

Ненормальный! Двинутый на почве садомазохизма психопат!

– Твой бог доволен проделанной работой, Оками, – кажется, это первый раз, когда Пейн назвал меня по имени, но облегчения это не принесло. Менее двинутым босс не сделался. И глаза у него такие же безумные.

– Спасибо, что отметили мои усилия, Пейн-сама, – склонилась я.

Глава 17

А через пару дней меня отпустили домой. Я такого облегчения не испытывала, наверное, вообще никогда. Всё параноила, что опасную свидетельницу, видевшую истинное лицо Пейна, если не прикончат, то, как минимум, запрут на десяток лет в стенах Аме.

Но нет. К нам на тренировку, где я стала проводить в разы больше времени, чем в квартире, заглянула Конан. Синевласка подозрительно улыбалась, прямо-таки излучала счастье. Приняла ее состояние на свой счет. Это ведь я тут уникальный ирьенин, вытащившая безнадежного пациента.

– Шини, ты можешь отправляться домой до того момента, как Пейн-сама тебя призовет, – лучшая новость вообще с того самого дня, как я начала сотрудничать с Акацуки. – Было принято решение, что рисковать твоим медицинским талантом на миссиях непродуктивно.

Ну а я что? Не буду же возражать и громко орать, что я нифига не ирьенин и мне вся эта медицинская байда поперек горла. Отпустили и славно. У меня там три ученика и куча мелких, которые присмотра требуют. У меня там Фумито какие-то сомнительные фуин, открывающие врата, набивает. Мне еще Чи-тян и Ши-тян замуж выдавать… эээ… ну это я, наверное, поспешила. Но всё равно, куча дел.

– Офигенчик! – искренне обрадовалась я, не удержав маску расчетливой стервы. Да че там, я столько раз про нее забывала, что уже и тупой бы догадался об истинной личности Шини. При этом отметила, что плечи Итачи малость поникли. Совместные ежедневные тренировки – они реально сближают, при том, что пацанчик честно меня обучал самым азам работы с ручными печатями, а я ученица прилежная. И че не так? С ним же останется Окамимару.

– Напарником Итачи станет Окамимару-сан, – Конан как будто в мои мысли подсмотрела. Женщина достала из кармана и протянула моей марионетке точную копию рабского перстня, каким меня окольцевали. – Шини, ты будешь пользоваться хенге, когда потребуется астральная проекция. Перекрась волосы, сними форменный плащ, спрячь свое кольцо. Ты остаешься членом Акацуки, но твои миссии будут редкими и тайными, пока не настанет время.

– Какое-такое время? – не спросить было нельзя.

– Подходящее, – отрезала Конан. – Ты доказала, что тебе можно доверять, но “секретность – ключ к успеху”. Ты все узнаешь в свое время. Через несколько лет. Или даже позднее. Пока что Акацуки не готовы.

Ну и ладно. Еще один повод убрать меня как неудобного свидетеля мне совершенно ни к чему.

– Мастер Сасори подготовит несколько запасных марионеток на случай критического повреждения этой, сильно можешь ее не оберегать, – продолжила Конан. – Печати с куклами будут у твоего напарника Итачи.

– Эээ… спасибо, – сказала я. В голове роились полчища откровенно дурных мыслей и я выбрала самую безобидную из них, дабы озвучить. – Проследи, чтобы мой пациент, ты знаешь, кто, как следует питался. Если не будет нормально есть – все мои усилия пропадут впустую и я на него обижусь. Диету я расписала, – протянула листок, который носила с собой. Там куриная грудка, яйца, паровые овощи, отварная рыба. Богатая белком пища, которая при этом не сильно перегрузит внутренние органы, короче.

– К вашему новому с Итачи заданию приступите после того, как Окамимару будет представлен, как новый член Акацуки, – мне на этих словах подумалось, что Сасори теперь слишком много знает, но с ним, скорее всего, отдельно договорились о секретности. Пообещали больше трупов шиноби на марионетки, к примеру, вот он и рад стараться, маньячина двинутый. Хотя в сравнении с остальными мастер-кукольник не так и плох. Ненормальный социопат, конечно, но его мотивы хотя бы логически понятны.

Короче, я не постеснялась обнять синевласку перед прощанием, да и Итачи тоже. Может, он и маньячина, но мне много хорошего сделал, в том плане, что вся эта помощь в освоении печатей бесценна. А что Чико чуть не убил – так выжила же. Может, специально не стал добивать.

Уже этим же днем я поднялась в затянутое густыми черными тучами небо над Страной Дождя и полетела домой. Очень хотелось всех обрадовать, но решила – че бы сюрприз не устроить. Внезапная радость всегда круче заранее запланированного “Оками обещала, что будет, и не налюбила”. Разве что без общения лететь скучно, но тут меня выручил мелкий братишка Наруто.

– Привет, бро, давно не общались. Я сильно занята была.

– Сестренка Оками, ну где ты пропадала? Все по тебе так скучали! И я тоже скучал, поверь! – начал он.

– Че, подружились с моими Узумаки?

– Да! Они такие классные. Жалко, что живут очень далеко. И еще постоянно твердят, что я должен буду жениться на Каоки-тян! А я ее даже не видел ни разу! Хотя она веселая, но так нельзя, поверь!

– Фигасе ты ябеда, знаешь ли.

– Я не такой, поверь! Просто мне Сакура-тян нравится!

Мелкий еще долго рассказывал мне о своих одноклассниках, о красотке с розовыми волосами, которая его игнорит, но зато вешается на шею к Учихе Саске, который, в свою очередь, на нее внимания не обращает. Если этот мелкий чем-то похож на своего брата, то понятно, почему. Да и вообще, после гибели родителей и всех соседей не до девчонок пацанчику явно. О самой главной новости рассказал – в Ичираку появилась супер-острая лапша, которую мне обязательно нужно попробовать.

– Короче, братишка, у вас там чунинский экзамен скоро, через полгодика. Я с учениками буду и заодно парочку мелких Узумаки с собой возьму. Каоки и Карин, например.

– Ээээ… а чё только двоих? Я со всеми хочу дружить, поверь!

Потому что Фуоки я взять пока что не могу, так как она джинчуурики и это тайна для внешнего мира, несмотря на то, что Джи ее Хирузену уже заложил. Ну а оставлять ее одну без подружки-ровесницы мне не хочется. Да и вообще, Узумаки – дефицитный народ. Но и держать мелкоту вечно взаперти на острове невозможно. Пусть посмотрят на цивилизацию, социализируются. Надо бы их для начала под опеку к Ши-тян ненадолго отдать.

Ну а пока настоящая я находилась в небе, я-Окамимару отправилась-отправился тренироваться. Для марионетки тренировки имеют особый смысл. Ни физуха, ни энергетика у трупа не развиваются. Не знаю, будут ли со временем деградировать – надеюсь, что нет. Но вот контроль повысить реально – попросту приспособиться к особенностям энергетики мертвеца. И, собственно, освоиться с техниками, с печатями, их нужно постоянно отрабатывать. Тренируется и развивается при этом мой мозг, мои навыки, как кукловода. Вот как-то так.

Отметила, что энергозатраты на поддержание нити чакры тем сильнее увеличивались, чем дальше я улетала от Страны Дождя. Фигово, но не катастрофа, у меня печать бьякуго полна энергией из хвоста биджу. Да и подзаряжаюсь ежесекундно, на рефлексах. Но, пожалуй, и правда стоит поближе переехать – в Страну Волн, например. Вместе с учениками, конечно. Им тоже будет полезно.

К чему было вступление? К тому, что мою тренировку наглым образом прервал один хамоватый ублюдок.

– Эй, вы, педрилы, мне сказали, что тут ебанутая сучка каждый день трепыхается? Куда она съебала? – окликнул нас с Итачи от входа джашинитский мудила. Я-настоящая заметила бы его при помощи эхолокации, но Окамимару в этом плане еще и на редкость слепошарым вышел, с возможностями обычного человеческого тела.

– Чё? Это что за опущенный фраер тут вякает? Ты базар-то фильтруй, ублюдок, – ощерилась я от лица марионетки. Фокус внимания сместился на эту сторону мироздания и полет стал казаться уже не таким монотонным и скучным.

– Окамимару-семпай, конфликты внутри Акацуки нежелательны, Конан-сан и Пейн-сама будут недовольны, – предупредил Итачи. Какой он правильный. Надо было ему в этом ключе думать, когда весь свой клан вырезал. Или Хирузен меня налюбил и пацанчика подставили? Только сейчас подумала с такой перспективы. У меня ведь нет никаких доказательств того, что Итачи вырезал клан, кроме его нападения на меня и Чико. Вот чё он не может откровенно поговорить?

– Отъебись, шкет, сейчас я убью этого ебаната и потом уже с тобой поговорим, куда вы сучку дели, – Итачи сумел сохранить самообладание и никак не показал, что ему за меня обидно. Может быть, ему и в самом деле наплевать на какую-то доставучую тетку, а я его хорошее ко мне отношение выдумала.

– Ну давай, попробуй, уёбок, – не преминула я ответить в том же тоне. – Че там тебе нужно, чтобы прикончить? Каплю крови? Лови, мудила, – кунай – это инструмент, который есть при себе у каждого приличного шиноби, живого или не очень. Поцарапала предплечье марионетки кончиком метательного ножа и перебросила джашинитскому мудиле, тот легко поймал, реакция в норме. – Давай, проводи свой ритуал, лошара, убедись, что на Окамимару-саме он не сработает и уёбывай, пока цел. Давай-давай, не на понт тебя беру, реально попробуй.

– Ты пыль под ногами слуги Джашина-самы, долбоёб, – пафосно провозгласил блондинчик и слизал кровь с куная. Скривился от вкуса. Она же холодная и наверняка с какими-то присадками, чтобы разложение остановить.

– Шинигами – вот настоящий бог. У тебя нет власти там. Еще Пейн-сама ниче так. А твой Джашин – обычный кровожадный мудила, – пояснила я через куклу.

– Сдохни, еретик! – провозгласил Хидан. На то, чтобы нарисовать круг в треугольнике и провести свой типа-ритуал, включающий кожу-негатив и белые рисунки на ней, у него ушли считанные секунды. Вот что значит опыт. Я-марионетка стояла и молча смотрела. Все равно бы нифига не успела сделать. Следом нукенин ткнул себя в сердце кунаем и снова скривился. Ничего не произошло.

– Чё, не получается? Такое бывает, когда устал или напился. Ну или мудила Джашин тебя больше не любит, нашел сучку покрасивее.

Будь я тут в настоящем теле, срачик получился бы коротким. Придержать телекинезом, дистанционная передача боли, порубить на куски. растворить в кислоте Кацую… А так, если начнется реальный махач, Окамимару ему сольет без вариантов. Обычный по энергетике генин со скудным набором техник против S-рангового наёмника не катит. Мою марионетку сейчас оберегает лишь тот факт, что кому попало плащики от модельного дома Пейна не выдают. Вот блондинчик и использовал самый действенный свой метод, с которым обделался. И если уж сам Джашин наглеца прикончить не может…

– Джашин-сама решил сохранить тебе жизнь, уёбок, – религиозные фанатики – потрясные в своем мракобесии люди. Что угодно под догматы упоротой веры способны подогнать.

– Ага, Окамимару-сама разрешает тебе любиться с твоим Джашином. Помни, ебанутый – только Смерть вечна.

– Джашин-сама выебал смерть во всех позах, я тому доказательство!

– Походу, не во всех, Окамимару-сама тому доказательство.

Так и замерла в ожидании того, что последователь бога сквернословия, которому я походу тоже сегодня жертву принесла, все-таки поломает мою новую любимую игрушку и придется ждать, когда Сасори или Конан выдадут Итачи печати с запасными марионетками. Еще и мне своё фи наверняка выскажут за то, что ценное имущество не уберегла. Как же стрёмно ощущать себя беспомощной! Кто я без своих крутых техник энергетика? Просто генин с раздутым самомнением.

– Хидан-сан, пожалуйста, давайте не будем с вами ссориться. Окамимару-семпай несколько резок, но и вы тоже далеки от соблюдения этикета, – максимально дипломатично предложил Итачи. Глаза его при этом сверкнули красным и типа крутой джашинит чутка сдал назад. Не стал эскалировать.

– Ага, одно дело делаем. Убью вас как-нибудь потом. Покеда, уёбки! – и таки свалил. Я мысленно выдохнула. Могла бы и натурально, лёгкие у куклы есть, но нефиг из-за какого-то мудилы их напрягать.

– Окамимару-семпай, было опрометчиво провоцировать того, кто в данной ситуации сильнее вас, – объявил пацанчик.

– Чё ты сказал, малой? – признавать себя слабой и требующей защиты мне не хотелось. Да и не так плохо это тело. Инпут-лаг разве что слегка напрягает. – Давай раз на раз. Спарринг.

– Как пожелаете. Обещаю, я буду осторожен.

И пацанчик занял боевую стойку классического шиноби. Я же осталась в позе скучающего гражданского. Из нее и пробила резко и быстро ногой в пах. Всё равно он своим отростком походу пользоваться не собирается, ни разу в сторону района красных фонарей даже не посмотрел.

Глаза спарринг-партнера покраснели за несколько секунд до того, как я начала. Уважает. Шаринган все же мера против серьезного противника. Итачи резко отпрыгнул, мой ботинок пролетел в сантиметре от его промежности. На беду парня я привыкла спарринговать с обладателями читерских глаз, предсказывающих движения. Всего-то нужно быть абсолютно непредсказуемой. С Чико это в какой-то момент прекратило срабатывать, когда та изучила мои грязные уловки, но мальчишка ведь видел, как я дерусь, всего однажды на моей же демонстрации, будучи совсем ребенком.

Актриса я фиговая, но не когда дело доходит до рукопашки. После неудачного пинка я сделала вид, что не так и хорошо освоилась с марионеткой, как хотелось – чуть пошатнулась, накренилась вперед. Идеальный момент для контратаки, тут вольно-невольно на голых рефлексах попытаешься контратаковать. Итачи так и поступил, сделал шаг мне навстречу и постарался пробить мне моим же коронным в подбородок. Походу, Учихи хорошо запомнили мой стиль и распространили по клану. Или парень меня так поддеть собирался, типа, побить моим же оружием.

Я без всякого шарингана знала, что примерно такая атака и будет. Не досконально, но в рамках возможности и потому продолжила падение вперед, выходя в низкую стойку, из которой провела подсечку. Он почти успел убрать ноги, но сыграл мой сейчас более высокий рост. Я таки дотянулась своими ногами до его, смогла повалить, а затем оплести его колено своим, поймав на болевой. Какие бы волшебные глаза у юноши ни были – возможности человеческого организма имеют свои границы. Надо бы его научить мантре про боль и информацию, но и с ней ломать себе колено и рвать сухожилия, чтобы освободиться, ни один нормальный человек не станет.

– Хе-хе-хе, – гаденько хихикнула я. – Ты меня знатно недооценил, брателло, а шаринган свой, наоборот, переоценил, – типичная фигня. Чи-тян тоже вечно влетала на это, пока не прошарилась.

– Спасибо за урок, Оками… мару-сенсей, – поблагодарил Итачи. – Впредь я буду серьезнее во время спаррингов с вами.

– Впечатляющий стиль тайдзюцу, – прозвучало от дверей зала. Мне прямо рычать захотелось от того, что я проморгала подошедшую Конан.

– У Окамимару всё впечатляющее, сестренка. Хочешь, мы уединимся и я тебе покажу? – небольшая пошлость в стиле Наоми просто шутки ради. Удивительно, что щечках синевласого мэра Амегакуре от нее легчайший румянец проступил. Она же прекрасно понимает, что имеет дело всего лишь с марионеткой, на другом конце астральной связи с которой нахожусь я. Она же не по девушкам, надеюсь? Да к биджу в зад всю эту тупость.

– Пожалуйста, прекратите шутки и будьте серьезными. Я зашла, чтобы передать цели вашей следующей миссии.

Пришлось разомкнуть замок и позволить Итачи подняться, да и самой марионетку на ноги поставить. Биджу, штаны порвала и коленку сбила, когда нападала. С нормальным телом я бы это почувствовала, но тут Окамимару как деревянный, ему на все повреждения пофиг. Поняла еще, когда кунаем в предплечье тыкала, но сейчас до меня окончательно дошла эта особенность.

– Страна Воды. Нас наняли повстанцы Ринго Амеюри с целью свержения йондайме Мизукаге Ягуры, а также его убийства, – объявила женщина.

Я внутренне возликовала. Ну наконец-то ублюдок получит по заслугам. То, что Коху и Бьючи до сих пор не отомщены – реально тяготит. Так что это просто праздник какой-то! Пейн-сама что, подарок на недавний день рождения мне сделать решил?

Глава 18

Тело-марионетка где-то там далеко оказалось реально удачным способом скрасить монотонное путешествие. Я тренировалась, изучала выданные Конан бумажки, рассказывала Итачи похабные анекдоты, почерпнутые от Наоми, Ская, моей уличной жизни и даже от злючки-тян. Ни разу не улыбнулся! Даже на шутке про джонина, который хвастался, что у него есть большой кунай, а оказалось, что сенбон и пара сюрикенов. Фумито, между прочим, ржал, когда я ему рассказала. И даже Минато потом пересказал и тот тоже смеялся, а этот юмора не выкупил. Продолжу попытки! Мы еще сделаем из юного маньяка нормального человека! Окамимару-семпай даже в бордель его сводит. Через пару-тройку лет, когда будет ближе к совершеннолетию.

Что касается будущих миссий – все максимально скучно. Собирать информацию в Стране Воды о разных целях. Всё! В теории это должно будет помочь организовать рано или поздно атаку на Ягуру. Устроить засаду, подобраться к ублюдку поближе.

И вот я посреди ночи тихонько проникаю в нашу с Фумито комнату, почти никем не замеченная. Клонированный АНБУ меня таки спалил и поклонился, когда я приземлилась на окраинах деревни. Еще Кацую наверняка что-то поняла, когда я трепалась с Наруто и наставнице меня заложила. Сплетница она. Но всё равно на приятный сюрприз надеялась. И жестко обломалась – надеясь скользнуть к своему парню под одеяло, открыла комнату, а там никого. Не поняла! У какой такой шалавы он ночует? Убью обоих. На мелкий фарш переработаю!

Короткая вспышка ярости уступила место здравомыслию. Хорошо, что ничего сломать не успела. Мой самурай не такой. Даже если вдруг какая шаболда покажется ему достаточно привлекательной, чтобы меня бросить, он за моей спиной шашни крутить не станет, поступит честно и открыто. За то его и люблю.

– Кацую-сама, а не подскажешь, где сейчас Фумито? – обратилась к самому надежному источнику информации. Королева слизней знает всё о том, что происходит в деревне. Ее маленькие тела повсюду. Идеальная контрразведчица. Если какой ублюдок вдруг к нам пролезет – Кацую узнает и сообщит кому надо. То есть мне или Цунаде.

– Фумито-сан дома, Оками. Вы ищете его не по тому адресу. Напоминаю, вам сообщали новость о том, что ваш избранник построил отдельный дом. Позвольте, я подскажу вам, где его искать.

Совсем Миура мышей не ловит. И мелкие еще, тоже мне, будущие ниндзя. Братишка Дей, опять же, тоже в этом доме живет… или Фумито его с собой забрал? Короче, никто не заметил моего проникновения. Точно так же, как типа незримая тень, я до нового жилища добралась. Совсем небольшой щитовой домик с двускатной крышей. Один этаж, не больше пары комнат внутри. Ни разу не хоромы, но каким-то уютом прям повеяло. Может быть, потому, что там небезразличный мне человек внутри? То есть два. Легкий запах взрывной глины, бросившийся мне в ноздри, подтверждает, что Дейдара тоже тут теперь проживает.

Сходу оценила эхолокацией планировку. Одна большая комната и три совсем маленьких, чуть ли не c кладовку размером. В одной из них Фумито и обнаружился. Ну или другой мускулистый красавчик, но это сомнительно. Во второй мальчишка – явно мой ученик. Короче, рискнула поверить, что не ошиблась адресом. Запоров никаких, так и воссоединились. Поначалу парень не врубился, кто к нему пристает и даже сопротивляться попытался. Но как проникся… короче, мне тут рады. И чтобы не делить приятное на два потока, дала марионетке “поспать”, попросту оборвала ниточку.

Утром вышла осмотреть-таки место, где теперь живу. Норм планировка – большая кухня-гостиная для жизни, а крошечные спальни-кладовки – они только для сна. А вот че бы мне, как нормальной девушке, не приготовить своему сожителю завтрак? Так-то кулинария – это совсем не моё, я больше про то, чтобы пожрать, но важен же жест внимания, а не то, насколько съедобным выйдет результат. Биджу, если бы малолетний придурок Ирука не перекормил Фумито лапшой, сейчас было бы совсем всё просто. Стаканчики с рамёном у меня всегда в печатях… как и жареная рыба, которую не успела отдать Конан. Готово. Распечатать, подогреть пирокинезом и можно накрывать на стол. Кто сказал, что из девушек-энергетиков получаются плохие домохозяйки? Мы круты вообще во всём, за что беремся.

Из своей комнаты вышел истошно зевающий Дей. Вытянулся-то как! И не скажешь, что ему всего… сколько, уже двенадцать или еще одиннадцать? И нет, он не выспался не потому, что мы с Фумито мешали, я всегда акустические экраны в таких случаях ставлю, чтобы никто не подслушивал.

– Сенсей, ты, хм, нас не налюбила! Ай, за что? – я отвесила бро маленький подзатыльник телекинезом.

– За дело. Будешь знать, кого налюбщицей называешь. Иди завтракать, я рыбу пожарила.

– А это точно съедобно? – скептически прищурился мальчишка. – А то я, хм, пробовал твою готовку, сенсей.

– Не хочешь – не ешь, только учти – я тренировками вас нагружу по полной, халява закончилась, знаешь ли.

– Дей, я тут слышала… – не дом, а проходной двор. Хотару приперлась, причем зашла без стука и спроса, как к себе. Между прочим, без суффикса имя использует, что признак прям близкой дружбы. И тоже подросла серьезно. И округлилась. У меня в ее возрасте вместо груди два прыщика было, а эта мелкая прям красотка. Крупно в генетическую лотерею выиграла. Не, ну так-то не мне ей завидовать. Я вообще вне конкуренции.

– … слышала, что сенсей вернулась, – закончила девочка. – Оками-сенсей, здравствуйте. Позвольте заметить, что ваш завтрак пахнет и выглядит очень аппетитно, – умненькая она у нас. Умеет подлизываться. И разговор, вполне возможно, частично подслушала, но сделала вид, что не знала о моем присутствии.

Кими один правилам приличия следует. Зашел, как воспитанный человек, всем поклонился, со всеми поздоровался.

– Ну, раз все тут, сразу скажу. Готовимся к экзамену и я никуда не сваливаю, меня не то, чтобы совсем освободили, но отпустили прям надолго. Заявлюсь в Коноху, хотя если бы был выбор, лучше бы Кумо.

– Это потому, что там красивые, хм, загорелые парни, да, сенсей? – чтобы Дей и не сострил – не бывает такого.

– Это потому, что нам нужны связи в разных странах, ну и еще потому, что райкаге – нормальный мужик, а не налюбщик. Но у нас выбор между Конохой и вообще забить на испытание, поэтому идем в деревню, Скрытую в Листве. Так-то там клёво – и у наших мелких приятель есть, и у меня подружка, я вам про Анко же рассказывала, да?

– Бывал я в этой, хм, Конохе, – с видом опытного путешественника объявил Дейдара. – А что там на экзамене будет?

– Обычно три этапа, – начала я. – У нас с Фумито и Джики это было испытание на дипломатию, ну, типа, морально задавить оппонентов, чтобы сами с экзамена снялись. Затем мы искали биджевы камни в волчьей долине и последнее – старое доброе насилие на арене. Я так думаю, постоянно так бывает. Да, наставница?

Это я к Цунаде, конечно. Та зашла и тихонько встала в дверях у меня за спиной. Вот уж кого опознать эхолокацией проще простого. Такого размера груди при тонкой талии ни у кого на острове нет. И я не завидую! Просто отмечаю. Мне свое тело целиком в нынешних пропорциях нравится.

– Привет, Оками. Рада, что ты смогла выбраться из глупой ситуации с длинными миссиями.

– Ой, да там разговоров про миссию, обычное ирьенинство…

– Не обычное. Официально присваиваю тебе звание ирьенина А-ранга. Ты это заслужила.

Офигеть. Вот, что называется “признание”. У медицинских ниндзя А-ранг – это, типа, потолок. Вершина мастерства, доступная не каждому. Большинство приличных, реально хороших, лекарей на B-ранге остаются. Потому, что чтобы вышку получить, нужно что-то прямо крутое сделать. Как бы прорыв в медицинском ниндзюцу совершить. Новый метод лечения разработать. И я это сделала, если по чесноку. Шизуне, наверное, до потолка бы прыгала, получи заветную степень, несмотря на то, что она девушка сдержанная. А мне откровенно плевать на все их пляски с иерархией. Сильнее я от них не делаюсь.

– Сенсей, ты с темы-то не слезай, чё там с экзаменом?

– Ты правильно описала принцип, – кивнула Цунаде. – Всегда три главных этапа. Первый обычно максимально безопасный, чтобы отсеять сразу большое количество испытуемых. Второй идет длительное время и проходит на полигоне. Третий – сражения один на один. В зависимости от состава участников его могут сделать публичным. На моей памяти один в один испытания никогда не повторялись, но были все же вариации одних и тех же. Между этапами, если численность участников неподходящая, могут устроить дополнительный отсев или наоборот, дать шанс кому-то из выбывших, обычно в виде поединков.

– Ну круть, че. Значит, напираем на командное взаимодействие и спарринги один на один. Вы, мелкие, должны научиться валить противников быстро, с одного удара. Знаете, по какому принципу?

– Бить первым! – хором ответили мелкие.

– Именно, хвалю. Короче, каждый должен родить несколько заготовок, как побьет своего противника. А затем проверим их…

И придумали, и отработали, и испытали. Возиться с учениками оказалось неожиданно интересно.

Я же несколько дней тренировала хенге, то есть видимую иллюзию, сделанную из чакры. Физику процесса, основанную на преломлении и отражении света, я поняла благодаря возне с Окамимару, повторить воздействие без печатей смогла, оставалось тренироваться.

Несколько дней ушло на то, чтобы суметь превратиться из ослепительной рыжей красотки в угрюмого лысого гопстопщика. Ну ниче так, справилась по итогу. Главная проблема тут, пожалуй, в том, что на лету соорудить новое цельное хенге нифига не просто. То есть слегка рожу подправить или фиктивную татуху – это пожалуйста, а полностью новую внешность надо отрабатывать.

При помощи Цунаде, Наоми, Чико и мелких собрала вполне себе цельный образ Окамимару-марионетки, активировала его и отправилась в совещательную пещеру, для чего пришлось предупредить Итачи, что его семпай сейчас отрубится. Больше двух потоков я же пока что осилить не способна. В принципе, это даже годный штрих к личности нового члена Акацуки. Мне приходится его выключать при использовании связи.

В пещере я застала Пейна-Один.

– Босс, привет, Окамимару готов сражаться за мир во всем мире, – подмигнула ему я. Все-таки сам факт того, что я копалась в его потрохах, настраивает на некоторую фамильярность.

– Проявляй больше почтения к своему богу, – высокомерный взгляд “Я божество, а вы кучки навоза” никуда не делся, несмотря на всё, что между нами было.

– Ага, всё будет путём, босс.

– Через час я соберу всех и познакомлю тебя… Окамимару.

Так и вышло. Повторно подключившись спустя час, я оказалась в астральной компании всех нукенинов Акацуки, типа, полный сбор.

– Конан, представь нового члена организации, – холодно бросил Пейн.

– Перед вами Окамимару, бывший шиноби Ивагакуре, – скупо объявила Конан. – Окамимару-сан, расскажи о себе.

– Здорова, братва. Я самый крутой тут после Пейна-самы. Назначен напарником мелкого шкета Итачи. Короче, дорогу мне не переходите и все будет путем, Окамимару-сама тот еще обаяшка, в натуре.

Взгляды большинства собравшихся выражали “что это за придурок?” и “хорошо, что он не мой напарник”. Ну разве что Хидан вроде как с неприязнью, но при этом уважением смотрел. И Зецу еще всё пофиг, вообще не вкуриваю, чем он занимается, зачем тут нужен и почему использует листья гигантского алоэ вместо одежды.

– Все свободны. Конан, проинформируй новую команду об их миссиях.

На этом, собственно, и всё. Далее Итачи и мне, как Окамимару, предстоит скучное и монотонное путешествие через окраины Страны Ветра до Страны Рек, посадка на корабль и длительное морское плавание во владения даймё Воды. Быстрее было бы напрямую через Страну Огня, но Конан велела нам не рисковать, а я и рада. Кроме того, это еще и миссия сопровождения, синевласка при приватной встрече сообщила нам, что Пейн-сама не забыл про обещание поделиться с Узушио грибочками. Доставим до Страны Чая парочку грибных агрономов и посадим их на корабль до Страны Волн, а это уже, считай, мои владения.

Ну как мои – госпожа Негато там главный авторитет. Я слышала, что благодарные жители начали деньги на памятник для нее собирать. Вот прикол. Почему-то представила, что статуя Шизуне будет в полупрозрачной ночнушке и сразу после отключения от конференции расхохоталась во всю глотку. Теперь на меня, как на поехавшую, смотрели собственный парень и присутствующая тут Чи-тян.

– Слышь, О-тян, ты меня че, за дуру держишь? – спросила вдруг Чико.

– Ну… – притворно задумалась я. Так-то ответ для меня очевиден, держу, но сказать это прямо – значит посраться с лучшей подругой. – Ты, бывает, тупишь. А что за предъява?

– Учиха Итачи. Он же там, у вас в Акацуки? Ты там с ним контактировала, да? Че, думала, что я не догадаюсь, куда денется самый высокооцененный нукенин современности? Да еще и наставница откуда-то новые знания о продвинутом шарингане вытащила, – с какой-то долей гордости за парня прозвучало. Типа, Учиха и тут первые.

Моя дурында не в последний раз показывает, что не такая она и тупенькая.

– Ну, типа горжусь твоими когнитивными способностями. Хочешь, издам королевский указ о том, что ты не дура?

– Офигеть как смешно. Ты с темы-то не съезжай. Итачи – что ты о нем скажешь? Зачем он меня убил? – несмотря на всю тупость вопроса, говорила Чи-тян полностью серьезно.

– Он тебя не убил. Ты живая. Но вообще – он на фоне этих ублюдков нормальный парень. Тихий и спокойный. И взаправду с кучей знаний о шаринганах. Я не пытаюсь оправдать резню, но реально как будто другой человек ее сотворил.

– Так и было, другой человек. Мы вместе напинали тому мудиле и прикончим его. – Чи-тян говорила с той же биджевой упертостью, какая привела нас в мудацкий бункер огребать от Орочимару но – Я хочу поговорить с Итачи-куном. Передай ему Кацую или устрой нам встречу. Я капитан корабля или кто? В любом порту состыкуемся.

– А не боишься, что он тебя добьет? И… чтобы ты его добила, я тоже не хочу.

– Чего мне его бояться? Я ничуть не хуже. У меня тоже есть самый продвинутый вариант шарингана. Я старше, сильнее, умнее…

– Скромнее, – продолжила я.

– Да пошла ты со своими шуточками. Обещаю, если он сам на меня не кинется, драки не будет. Как ты там говоришь? Зуб даю!

– Ты ведь тоже близка к прорыву по теме регенерации, да? Ладно, я не буду прям обещать, но перетру с пацанчиком. Хочешь у него про ваши клановые тайны спросить?

– И про ублюдка, который убил бы моих братьев, если бы не мы с тобой. Да я хоть с Орочимару согласна сотрудничать, чтобы его прикончить! А Итачи-кун… может быть, он и вовсе на нашей стороне будет. О нем в клане очень хорошо говорили… ну, так Сэй и Рей рассказывают, – это она так имена своих братишек сократила. Скопировала мою манеру упрощать – типа, плохой пример заразителен.

Может, и хорошо, что все вскрылось. Держать от подруги тайны и тихушничать – тоже погано.

Через еще парочку самых обычных, восхитительно скучных дней, каким адреналиновой наркоманке типа меня вроде как радоваться и не положено, пришло письмо по волчьей почте. Старый налюбщик Хирузен в своей многословной манере извещал, что экзамен на чунина в Конохе в этом году пройдет сразу после праздника цветения сакуры, в первой половине мая. И если, цитирую, “Коль Узушиогакуре желает выставить свою команду – наше сердце преисполнится радости от возвращения старинного союзника Конохагакуре. Пожалуйста, пришлите ответным письмом списки команд и их наставников”.

Всего через несколько месяцев. Ну чё? Едем, конечно же. Пора нам заявить погромче о том, что шиноби Узушио вернулись и готовы всех нагнуть.

Глава 19

Сидела очередным безмятежным утром и наслаждалась завтраком, приготовленным братишкой Деем. Ага, сама в шоке, от того, что, пока меня не было, мой бро-подрывник пристрастился к кулинарии. “Взрыв вкусовых ощущений во рту почти наполовину также, хм, хорош, как настоящий” – так он сказал, когда встал при мне у плиты. И че скажу – реально вкусно у пацанчика получилось. Я даже подшучивать на эту тему не стала. Потому что один раз поржешь – и готовь потом себе сама. Не-не-не, я продуманная. Раз нравится малому – так пусть развлекается. А я пожру хоть по-человечески. И вот ничего не предвещало, как…

– Химе, а пойдем на свидание, – предложил кушавший напротив меня Фумито. Не так часто он это обращение стал использовать, как когда-то. – Ну… знаешь. Ты, я, романтика и больше никого рядом. Никаких тренировок, учеников, фуин, посторонних мыслей, только мы, – сердечко приятно кольнуло. Вот за такое я его и люблю. Позволяет почувствовать себя не разрушительницей S-ранга, а обычной девушкой.

– Чё, сначала обесчестил, а потом на свидание зовёшь? – так просто взять и согласиться, запищав от восторга – это же себя не уважать. Хотя, по честному, пищать и прыгать хотелось. Когда у меня было нормальное свидание? Да по пальцам одной руки пересчитать можно. Наверное, во время визита в Коноху перед гибелью Коху в последний раз мы с Фумито куда-то, как парочка, выбрались.

Уши Дейдары неподалеку заалели, как будто бы он какой-то стеснительный Хьюга. А вот нефиг их греть на взрослых разговорах!

– Обесчестил? – переспросил Фумито. В принципе он достаточно меня знает, чтобы предугадать, что я скажу не “конечно, пойдем”, а что-то другое, слегка язвительное. Но, походу, немного отвык.

– Ага. Да еще и со всякими выдумками… – мечтательно закатила я глаза.

– Химе, но это были твои выдумки, – рассмеялся мой парень, а Дей покраснел до состояния помидора, который сейчас на сковородке с омлетом прижаривал. Не знаю, что он там себе такое представил. Я же не извращенка какая-нибудь. Просто когда оба партнера в отменной физической форме, можно себе позволить что-то большее, чем тупо лежать.

– Ну че ты на меня так смотришь? Конечно, пошли на свидание. Я же не круглая дура, чтобы от свиданки с идеальным красавчиком отказаться, – вот сейчас и мой парень слегонца в краску ушел. Мужики – они странные, совсем к комплиментам не привычные. Типа, только мамка их внешность обычно и хвалит, но это не считается, так как материнскому сердцу любой уродец мил.

– Тогда я заберу тебя после обеда, вернемся к вечеру. Дейдара-кун, вашими тренировками сегодня занимается Миура-сенсей, – перешел сразу к делу Фумито. Так-то я совсем другим в этот день собиралась заняться – отработкой командной тактики у моей тройки подопечных, но… но че я, не человек? Нужно же как-то напряжение сбросить и живой себя почувствовать.

А далее я совершила подвиг. Реально от себя такого не ожидала. Нашла Цунаде-сенсей у нее в бункере-ратуше и попросила:

– Наставница, а у тебя есть нарядное платье? И уложи мне волосы, ну так, по девчачьи, ты наверняка умеешь, – чуть не ляпнула “ты же была нормальной девушкой, пока не забухала”, но вовремя себя остановила. Чудеса самоконтроля. Я, может быть, и похабное быдло, но сенсей слишком много для меня сделала, обижать ее не нужно. Она по-настоящему крутая в том числе потому, что нашла в себе силы выбраться из той ямы беспросветной безнадеги, куда угодила и начать жить заново. Ей бы еще старые отношения отпустить и новый роман закрутить. Но объективно не с кем. Из адекватных кандидатов только Джи, но он не здесь.

– Что? Что ты сказала? Осваиваешь гендзюцу и я слышу не то, что ты говоришь, да?

– Платье. Красивое, – повторила я. – И прическу, укладку. И… – я сделала многозначительную паузу. – Косметику. У меня свидание, знаешь ли. Как думаешь, Шизуне одолжит мне ту свою ночнушку, которая вся просвечивает? Нормальные девушки ведь постоянно меняются шмотками?

– Кацую-сама, пожалуйста, скажи Фумито, дабы и он принарядился, – попросила я королеву слизней. – Если уж делать это, то так, чтоб запомнилось. Мы с ним уйдем с призывом в волчью долину и прошвырнемся по Ивагакуре. Там недалеко.

Скорее всего парень хотел просто погулять со мной по острову, побеседовать о всякой ерунде, посмеяться вместе, за ручку подержаться. Типа детский жест, но все равно приятный. Но чего бы и не сделать романтический вечер настоящим? Разрешение посещать деревню, Скрытую в Камнях в любое время у меня не отзывали. И где в Ивагакуре какие-никакие развлечения, включая приличный ресторан, я знаю. Совсем уж злоупотреблять контрактом с призывами и шастать через Долину Судьбы каждый день было бы стремно, но иногда и ради любви – допустимо.

Уложиться в половину дня, чтобы навести красоту, оказалось сложным. Я офигительная красотка, но платья, серьги, туфельки и всё такое плохо контрастирует с моим обликом. Пришлось схитрить. Шиноби я или кто? Прикрыла татуировки хенге. Как круто, что освоила эту технику. Платье мне передала Ши-тян из своих запасов, у нее есть. Ростом она не настолько выше меня, как Чико, и потому удалось подобрать такое, что нормально село при минимальной подгонке при помощи булавок.

Туфли на высоком каблуке… госпоже Негато пришлось побегать или послать помощников, чтобы они побегали, дабы найти подходящие. Биджу! Совсем не умею в них ходить, но это ради любви. Всего полчаса тренировок, помноженных на чувство равновесия опытной куноичи – и перестала спотыкаться. Зато как аппетитно мои ножки смотрятся на такой шпильке. Мой благоверный весь слюной изойдет.

Фасон тёмно-синего платья с открытой спиной и большим разрезом на бедре тоже прямо на меня создан. И цвет отлично контрастирует с моими алыми волосами. Укладка, какой никогда не видела моя шевелюра. Румяна, тушь, помада. Все фуин, включая бьякуго, надежно спрятаны под хенге, которое мне совсем не напряжно удерживать, туда же неснимаемое кольцо Акацуки. Размеры жертвы, которую я приношу во имя любви, громадны. Надо ли уточнять, что я, как НОРМАЛЬНАЯ девушка, немного опоздала и вышла к своему кавалеру, когда он уже задолбался ждать меня под дверью ратуши под насмешками братишки Дея?

Глаза Фумито вдруг стали сильно больше, когда он меня увидел. Не такой девчонке он встречаться предлагал. Не такую тащил на спине с дыркой в животе. Да с любой стороны – не такую. Сейчас меня реально не стыдно было показать в приличном обществе. Манер разве что не хватает. Но так-то им меня Каноно и Цунаде тоже учили, я просто их науку никогда не применяла за ненадобностью.

– Подайте своей леди руку, господин, – постаралась говорить подобающе внешности. Мой самурай, одетый в парадное кимоно, которое ему тоже очень к лицу, со всей учтивостью мне поклонился. Умеет.

– Кто это такая? Посторонние на острове! – засмеялся Дейдара и схлопотал подзатыльник от Тару. Так его. Девчонке только двенадцать, а уже понимает, что к чему и строит парня вовсю. Так ему и надо. Будет знать, над кем потешаться.

– Ну, мы пошли, прошвырнемся, как обычная влюбленная парочка. Заночуем в гостинице… – обернувшись к наставнице, я вдруг заметила, что глаза у нее как-то странно блестят. Всплакнула на эмоциях? Поддалась порыву и обняла ее и только затем призвала Кагемару-сана.

Взялись за руки, как нормальная парочка, свободными конечностями притронулись к черному волчаре, неодобрительно косящемуся на провожатых. Вжух – и мы в пещере, наполненной густым звериным запахом. Надеюсь, платье им не пропитается. И в волчье дерьмо новенькими туфельками тоже наступать не хочется. О биджу, у меня свидание, а я думаю о том, какого размера кучи Китакадзе-сама откладывает. Не удержалась и хихикнула.

– Чего? – не понял мой кавалер.

– Прикинь, я всей этой красотой в волчью какашку наступлю, – пояснила ему и рассмеялись уже вдвоем.

– Это оскорбительно, Оками-химе, – прорычал призыв. – Даже дикие волки никогда не справляют нужду поблизости от логова.

– Ну, нам же через всю долину идти, вдруг куда-то не туда наступим. Извини, Кагемару-сан, глупая шутка.

Идти, да. Всего нескольких шагов мне хватило, чтобы понять, что если я и дойду в модельных туфельках до выхода из Долины Судьбы, то и каблуки переломаю, и всю красоту угроблю. Не для такой местности обувка. Следовало взять сменную, но я же тупенькая, а остальные, по всей видимости, считали, что я знаю, что делаю.

Одного взгляда хватило моему самураю, чтобы понять причину возникшего замешательства. Раз – и подхватил меня на руки. И понес, как пушинку. Какой он у меня крепкий. А может, ну его, этот ресторан? Мне и так с ним хорошо. Прижаться щекой к могучей груди и слушать биение сердца. Что-то пульс подскочил, походу.

– Слышь, как там у тебя с вратами дела? – спросила, чтобы не наброситься на парня прямо сейчас и не нанести волкам моральную травму видом человеческой любви. А то станем известны у призывов, как извращенцы, которым нравятся, когда за ними наблюдают. Та еще дурная слава.

– Первые врата тут, вторые тут, – волосы и слева, и справа на голове у Фумито уже отросли и теперь фуин-наколки скрывает обычная короткая мужская прическа. Шикарную огненную гриву он еще восстановит, но на то потребуется время.

– И как это работает?

– Я направляю чакру в тенкецу рядом с вратами, татуировка ее удерживает и происходит открытие врат. Снимаются ограничения организма. Те, которые обычно не дают навредить самому себе. Под распахнутыми вратами можно травмироваться, сделав просто неудачный шаг, но с ними я сильнее и быстрее, чем когда-либо был. Могу побить Миуру-сенсея в спарринге…

– Серьезно? Че, серьезно? – я ошалело захлопала глазами. Бывший ронин до сих пор оставался для меня нереальным противником, если сражаться с ним голой рукопашкой.

– Да. Руки и ноги после этого три дня болят и Цунаде-сама ворчит, что надо аккуратнее, вот так. Без применения врат сенсей по-прежнему для меня непобедим. Но уже почти на равных сражаемся.

– Круть! – на эмоциях поцеловала в губы прямо на ходу. Потрясный у меня парень все-таки. И какой девушке не понравится, что идеальный мужчина носит ее на руках?

У выхода из долины нас уже ждали. Четыре шиноби Скрытого Камня. Троица совсем зеленых незнакомых генинов и сухопарый джонин с одной рукой. Его каменную невозмутимую рожу посекло морщинами. Время – оно не щадит никого. Хотя моему дружбану еще и пятидесяти нет. Че он притворяется старым?

– Ито! Дорогой, поставь меня на место, это же Ито, надо с ним обняться!

– Девочка? Ты не похожа на… на себя, – я добилась своего. Привела однорукого куратора в полное замешательство. – Умино-сан, вы тоже изменились.

Ага, изменился. Виделись они во время чунинского экзамена. Тогда Фумито был все еще подростком, только начинавшим качаться. Сейчас же он шкаф, еще не догнавший Миуру, но идущий тем же путем. Самого однорукого джонина и шириной плеч, и мышечной массой уже опередил.

– Ага, это я. Я бы тебя прям расцеловала, но Фумито у меня ревнивый, знаешь ли! Слышала про Дзиро. Капец, как жалко. Он мне всегда нравился. Да не грузись ты, не в том смысле, – повернулась к своему парню. – Просто человеком был хорошим и ради товарищей себя не жалел. Ито, проводишь нас в Ивагакуре, чтоб на входе не завернули? Мы без больших планов, просто… отдохнуть.

– Всё, я хочу обратно на ручки, – наверняка эту конструкцию обуви изобрела какая-нибудь куноичи с дурным характером, чтобы использовать, как оружие.

– Хорошо, девочка, я вас провожу. Команда сорок три, продолжать охрану прохода, – отдал распоряжение мой куратор своим подопечным.

Генины вовсю таращились на внезапную огненноволосую красавицу. Биджу! Кажется, я начала понимать, зачем другие женщины наряжаются и стараются хорошо выглядеть. Это реально приятно, когда тобой вот так вот восхищаются не просто за силу и S-ранг, а за то, что миленько выгляжу.

– Слышь, Ито, а ты мне все еще спарринг торчишь, – по пути к деревне Скрытого Камня перебросилась я словами с куратором. – Давай завтра с утра, а? На чистом тайдзюцу, без техник, как у меня было в академии. Хочу закрыть этот… незавершенное дело, короче.

– Девочка, тебе не нужен спарринг, чтобы знать, что ты сильнее меня, – возразил джонин. Биджу! Конечно, я знаю, что я сильнее. Но меня бесит, что никак не получается раскрутить его на поединок.

– А еще слышь, что я придумала – тебе надо изучить нити чакры, освоить техники марионеточников и сделать себе руку-марионетку. Круть же будет? Я узнавала, базовые вариации нитей во многих деревнях практикуют. Меня вообще какой-то обсос примитивной версии сначала научил. Но, конечно, тебе надо продвинутую, не такое дно, а чтобы как родная.

– Качественную марионетку смогут сделать только мастера из Сунагакуре. У этого внекланового джонина нет возможности обратиться к ним, – равнодушным тоном ответил Ито, как будто бы ему плевать. Так-то да, привык за столько лет. Но это он вид делает, типа кокетничает. Еще могу предложить ему пересадку донорской конечности, но там свои проблемы с отторжением и необходимостью всю дальнейшую жизнь пить подавители иммунитета, сидя на которых об активной карьере ниндзя придется забыть.

– У Королевы Узушио есть свои связи. Казекаге Раса – нормальный мужик, общалась с ним. Автограф свой не зажал. Не то, что мудила Ягура. Так что жди подарка на следующий новый год.

– Шиноби Камня неуместно принимать подарки от представителей других деревень.

– Я с Ооноки-самой перетру, он разрешит.

– Девочка, тебе все еще стоит поработать над твоим лексиконом, – типичный Ито. Не может не поучать. Ну хоть отжиматься не заставил. В платье и на каблуках это было бы дико неудобно. Хотя при необходимости я бы справилась. Соскочил, типа, с темы. А вот хвост от биджу ему в зад! Я всё равно закажу у мастера Сасори протез и пусть попробует только не освоить мой подарок.

В полный башенок уродливый город нас пропустили по первому слову куратора. Тут, на нормальной дороге, Фумито поставил меня на ноги и я уже шла, ловя восхищенные взгляды. Ну ладно, ладно, на самом деле большинству плевать на то, что это за девчонка тут вышагивает. Я красивая, но не настолько, чтобы все прохожие оборачивались и пялились. Вот будь платье с декольте, возможно… не-не-не, я не попадусь в ловушку и не заведу себе второе. Ну, то есть, первое, это не мне принадлежит, а взято взаймы у Шизуне. Или нет? Раз подошло, как влитое – значит, моё?

За столик в дорогом пафосном ресторане пришлось дать взятку. Не мне, все формальности взял на себя Ито. Хороший он все же мужик. А вот за жратву уже из своего кармана расплатилась. Ну, точнее, Фумито платил, на правах мужчины, а я, как слабая женщина, только заказывала вкусности, бюджет-то у нас общий. Цены, конечно… немилосердные. Но королева чайных пакетиков может позволить себе такую малость, как пожрать в хорошем рестике.

Вечер пролетел чудесно. Шикарная кухня, прекрасное вино, которое мой рыцарь не пьёт, так как Кодекс запрещает, а меня не пьянит, так как божественная регенерация. Но все равно вкусное бухлишко.

– Буду потом тебя пилить, что я была пьяненькая, а ты воспользовался… а если не воспользуешься, буду пилить уже по этому поводу, – с заговорщическим видом пообещала своему самураю. Хихикали оба. Могли бы и как кони поржать, но как бы приличное место, не поймут. Короче, сделали вид, что мы воспитанные люди.

– Оками, а выходи за меня замуж, – позвал вдруг Фумито, когда я была не вполне уверена, что смогу сама выбраться из-за стола и направляла больше энергии в органы пищеварения, чтобы стимулировать переваривание.

– Так я же как бы уже… – смутилась. Та самопальная церемония на пляже осталась навсегда в моем сердечке.

– Официально. С храмом, банкетом и всем полагающимся. Ты согласна?

– У нас на острове нет храма… да и пофиг, смотаемся в Страну Волн или в Коноху. Хоть бы и во время экзамена сходим. Да, конечно же, согласна! – ну, и скрепили сделку поцелуем.

Глава 20

– Отвратительно! Да как вы смеете публично целоваться, молодые люди? – ох, этот голос мне прекрасно знаком. Специальный джонин Хамада собственной персоной уставилась на нас, стоя справа от столика. Точнее, уже полный джонин. Че, у нее такая большая зарплата, что может в дорогих пафосных ресторанах позволить себе накидаться? Меня она, конечно же, не узнала. Да в таком виде, пожалуй, вообще никто узнать не сможет. Пройдут мимо и будут думать, чё это за рыжий ангел спустился с небес, не осознавая, что это сама легендарная разрушительница деревень.

Фумито тетеньку, которая присутствовала на нашем экзамене, тоже узнал и наверняка вспомнил мой рассказ, как эта сушеная селедка пыталась меня прогнуть, чтобы выехать на моей типа гениальности. Какой-то веселый блеск у него в глазах появился. Женщина щеголяла в джонинском жилете, на лбу протектор. Форменные штаны и тупорылые ботинки с открытыми пальцами. У многих такие видела, но так и не поняла, нафига они. Хромоты не заметно. Походу, подлечили надежно.

– Простите нас с невестой, Хамада-сан, – отстранившись от меня, попросил мой спутник прощения, – С нашей стороны бестактно показывать свое счастье лишенным второй половинки окружающим.

– Именно так! Чего? Как ты сказал, мальчишка? – намек на то, что страхолюдная старая дева никому не нужна, оказался понятым. Во всяком случае я именно так слова будущего мужа интерпретировала. – Ты кто такой? Кто дал тебе право входить сюда с мечом?

Клинок в ножнах у Фумито всегда при себе. Никаких особых фетишей по этому поводу у него нет. А в качестве второго меча он разместил за поясом мой передатчик, позволяющий управлять Окамимару. Я того, правда, выключила. Извинилась перед Итачи от имени марионетки и пообещала, что буду завтра. Там в любом случае ничего интересного, просто дорога. Пацанчик справится денёк без моего пригляда.

– Хамада-сан, а не хотите спарринг? – мило улыбнулась я ей. – С техниками или без. Научите несносную молодёжь уважению к старшим, – не думаю, что она меня узнала – слишком велика пропасть от невзрачной девчушки до расфуфыренной химе. Однако я только что намекнула, что она старая. А сколько ей? Примерно ровесница Ито, наверное. Короче, ни одна нормальная женщина такого не простит.

– Дерзкая девчонка! Да как ты смеешь!

– Смею. Хамада-сан, у меня свидание и хорошее настроение, поэтому идите к биджу в зад и оставайтесь там, не буду вам мешать. А если…

– ТЫ! – указательный палец джонинши обвинительно указал на меня, во взгляде женщины наконец-то скользнуло узнавание. Наверное, дело все-таки могло дойти до того, что я воткну ей телекинезом в ягодицу сенбон с паралитическим токсином и скажу, что дура сама на него села, но Ито таки выполнил свою кураторскую работу. Подхватил слабоумную тетеньку под руку и потащил в сторону, что-то нашептывая.

– Пока-пока! – помахала ей ручкой. – Предложение про спарринг в силе!

Давно прошли времена, когда рядовой джонин считался для меня серьезным противником. Хотя дать Хамаде по ее вяленой рыбьей морде стало бы неплохим продолжением дня. Нет… желаемое продолжение включает в себя комнату в отеле и отсутствие всяких посторонних, мешающих взять всё запланированное от этого хорошего дня.

На выходе из ресторана мое внимание привлек фотограф, работающий в фойе. Так как дома нормальные фоточки себя в парадно-выходном прикиде я сделать не сообразила, то заплатила дикую сумму в триста рье за несколько кадров при условии, что снимки будут у нас в гостинице к утру. Первая семейная фотография.

Был в итоге гостиничный номер в шикарном отеле и всё, что от него хотелось бы получить парочке туристов-молодоженов. Ну, будущих.

Утром проснулась на широкой груди своего мужчины подозрительно счастливая. Вообще, я вот так вот в обнимку спать не люблю. Все эти биджевы нежности – это совсем не про меня. Но вчера суровая разрушительница взяла отпуск. Очень небольшой. Надо будет как-нибудь его повторить, но не слишком часто. Мозг привыкает к дофаминовым всплескам и они уже не торкают так же сильно, как поначалу.

Чтобы выползти из кровати, не разбудив Фумито, пришлось проявить всё мастерство куноичи S-ранга. Чуткий у него сон. Пусть выспится хоть немного, ему нужно. В целом тренированный шиноби и по несколько суток не спать способен, но нафига такие трудности?

Скосила глаза на платье, вчера небрежно брошенное на пол у кровати, и поняла, что не хочу его надевать. Перестала удерживать хенге, вернув все наколки на свои места и начала неспешно одеваться в нормальные шмотки шиноби, которые распечатала из фуин на спине. Мешковатые штаны, плотный типа-спортивный топ, поддерживающий грудь, футболка, тяжелые ботинки, которыми так удобно кому-нибудь в коленную чашечку пнуть. И протектор Водоворота, как пряжка пояса, с несколькими небольшими подсумками со всякими мелочами, вроде бумажных печатей. А то вдруг Ито возьмет и согласится на спарринг, а я на мудацких каблуках.

В несколько небрежных взмахов телекинеза превратила свою прическу, серьезно пострадавшую во время ночного сражения, в обычную, слегка лохматую мешанину красных прядей.

Пока одевалась, спиной почувствовала взгляд. Вроде тихо старалась шуршать, но Фумито все равно проснулся и, судя по всему, начал мной любоваться.

– Такой ты нравишься мне не меньше, чем в платье, – поделился он, не удержавшись от широкого зевка. Не потому, что на меня скучно смотреть, а обычная физиологическая реакция недавно пробудившегося человека.

Поддалась порыву и наградила его за комплимент коротким поцелуем. Коротким потому, что не хочу потом заново одеваться, если задержусь.

– Пошли, позавтракаем в приличной кафешке напоследок, – потащила спутника. – Тут в одном месте шикарное разноцветное мороженое подают, знаешь ли. Надо будет детишкам разного набрать и в печатях сохранить.

Внизу портье передал Фумито распечатанные фоточки из ресторана. Ммм… какие мы с ним красивые получились. Фотограф молодец, не пожалела, что не зажала бабло. Отдали снимки моему парню. Татуированная шиноби со вчерашней красоткой ни у кого не увязывалась.

Пока я завтракала, сразу начав с десерта, что привело бы Каноно в легкий шок, где-то очень далеко от Ивагакуре открыл глаза Окамимару. Интимные моменты, которые я хотела бы впитать полностью и всем цельным сознанием, закончились. Можно и поделить себя на два потока, оставив в приоритете текущий.

Ждала от вселенной любых неприятностей. К примеру, заставят по случаю сходить на аудиенцию к Ооноки-саме и слушать, какие у него внуки милые пупсики, пока к делу не перейдет. Ну или о чем там принято у старичья пустые разговоры вести? Хирузен, вон, цветущую сакуру в письмах восхваляет.

Пронесло. Даже Хамада не появилась, чтобы от меня огрести. Поняв, с кем имеет дело, слилась. Хотя, конечно, в ее стиле скорее подставу какую-нибудь устроить. Шпионкой там меня объявить. Но нет. Ни один ублюдок нам это утро портить не пожелал. Как всегда невозмутимый Ито проводил обратно в долину.

– Кацую-сама, пожалуйста, попроси Марин призвать волка, – обратилась я к призыву. Без помощи королевы слизней наш читерский способ путешествия был бы не так удобен. Но вообще надо волков отсюда забирать. Не хочу зависеть от отношения цучикаге. С него станется начать давить в духе “прогнись, или мы всех твоих блохастых потравим”. Им бы отдельный остров неподалеку от Узушио. Так, чтобы жратву было удобно доставлять.

Нас окутало облачко чакры и… я на пляже рядом с Марин и ее командой генинов. Нормальные ребята, к слову. Ицуки, Шин и Хибана. Ровесники моих учеников.

– Братик, ну как? Она согласилась? – налетели на нас со спины четыре мелких рыжеволосых вихря. То есть предложение было нифига не экспромтом. И на свиданку хитрюга меня не просто так позвал. Еще и младшим все разболтал.

– Сенсей, ты же сказала “да”? – это Хотару спросила.

– Наверняка согласилась, – и Цунаде здесь, и у нее тоже рожица любопытная, такая же, как у нашей мелочи. Кацую ведь я призвала, только когда пришлось попросить об обратном призыве. А так нас не подслушивали. То есть наставница точно в курсе не была.

– Стопэ! Это что, был заговор? И платье с туфлями вы на меня загодя заготовили? Ну еще бы! Ты, наставница, мои размеры знаешь досконально.

– И что? – взгляд карих глаз, так похожих на мои собственные, уперся в меня. – Ты что, против?

– Она согласилась, да? – подбежала к нам Чико.

– Честь воина в верности семье, ибо она есть корень его силы и опора его духа, – не обошелся без цитаты из Кодекса Миура.

– Конечно, да! Но вас всех я сейчас на спарринге отпинаю как следует, чтобы не тихушничали за спиной! Интриганы биджевы! – какие все они счастливые стали. Реально переживали, не взбрыкну ли. Хотя с чего бы? И нет, никого я не отделала, так как первой в очередь на спарринг стала Цунаде-химе, а при условии, что махаемся мы без техник, я ей сливаю восемь из десяти. В этот раз вышла ничья, примерно как как с Майто Гаем. Сила, скорость, выносливость и безупречная техника против силы, скорости и многолетнего опыта. И еще наставница выше и ноги у нее длиннее. Короче, разбили друг дружке мордочки в кровавое месиво, не особо сдерживаясь, все равно регенерация отрабатывает. Жаль, Хамада-тян этого не видела.

Иногда хорошие периоды длятся долго. Это мне типа награда за полгода ирьенинского ада, наполненного одной лишь медициной почти без отдушины. Вот и следующие несколько месяцев были наполнены приятными хлопотами. Вовсю готовились к турниру, распределяя роли в команде.

Братишка Дей – сенсор, из-за чего постоянно бухтит. Ну а кому еще? Его взрывные глиняные птички-марионетки – офигенный способ осмотреться на местности. Одно плохо – полноценно делить сознание он не научился и работая с птицей, вынужден полностью отрешаться от обстановки.

Тару – основной ирьенин и тактик. Она у нас умненькая, хорошо себя контролирует, но при этом ничуть не ссыкло. Считай, лидер. А еще у нее на спине дедуля Эн закончил набивать фуин, необходимую для техники уничтожения деревень. Супероружие команды, техника последнего шанса и предмет зависти Дейдары. Не уверена, что ему нравится больше – миленькая внешность девчонки или то, что та в особых отношениях с большим взрывом-самой.

Кими – защитник товарищей. Спокойный, уверенный в своих силах и не щадящий себя в ближнем бою, но в то же время способный неприятно удивить костяными иглами на дальней дистанции. Он же тащит на себе сенсора, пока тот осматривается. Если Тару растеряется, может роль лидера на себя переключить. Немного простоватым иногда кажется, но нифига не дурак.

Очень сбалансированная вышла тройка. Командную часть испытания, как я думаю, они пройдут влегкую. А вот в индивидуальных поединках первой сольется Хотару. Ну не уничтожать же ей Коноху техникой разрушения небес ради всего-то мудацкого экзамена? Она молодец, неплоха и в тайдзюцу, и в ниндзюцу, но своим товарищам не конкурент.

Дей тоже не особо будет хорош в мочилове один на один на открытой арене. Но там уж как турнирная сетка вывезет. Любого типичного генина Конохи раскатает в блинчик. Но попадет на какого-нибудь гения и проиграет.

Кими – я ставлю на него. Положа руку на сердце – сильнейший из моих учеников. Ему бы амбициозности добавить. Но вся его мотивация – “не подвести наставницу”. Наверное, этого будет достаточно. Пожалуй, он уже джонинского уровня. Тот самый малолетний гений. Ну… то есть Дей, с определенной точки зрения, тоже гениален, но Кими сильнее.

Вот как-то так. Для тренировок учеников я клонов анбушного призрака припахала.

Ну а чё? Кто еще может тренироваться с взрывными марионетками братишки Дея, не опасаясь навсегда потерять какую-нибудь важную часть тела. Мертвому деду как-то пофиг, сколько его копий будет развеяно. И они гораздо круче типичных теневых клонов. Ну, таких, которые я через Окамимару создавать научилась, там совсем слёзы, а не техника. Призрачные АНБУ воспринимаются как люди, даже когда я их касаюсь. Только прощупав поглубже, начинаю отмечать сенсорными способностями, что это не человек, а плотное облачко чакры. Вот где крутизна. Еще одно полноценное второе тело при возможности удаленного управления. Или личный отряд, состоящий из моих точных копий, что еще круче. Или… не-не-не, прочь всякие извращенские мысли.

Но… хвост от биджу мне, а не эту технику. Старикан понятия не имеет, как рисуют клонирующую фуин, и не помнит, как во всё это ввязался. Но недовольства своим положением не выражает. А может быть, он на самом деле в трезвом уме и здравой памяти и пока что присматривается к нам. Не удивлюсь, если и регулярную амнезию он всего лишь изображает. Но, скорее всего, нет.

В общем, тихая размеренная жизнь расслабляет и имеет тенденцию заканчиваться. Сама не заметила, как пришел срок садиться на корабль и тащиться в Страну Волн. Почему не с волками? Да потому, что призывы – это не бесплатное такси. Ими следует пользоваться лишь в крайних случаях, когда в шикарном рестике пожрать захотелось, например. А не когда лень толстую задницу от кресла оторвать и недельку качку на корабле потерпеть.

В Коноху по итогу со мной отправились: Фумито, как будущий муж, телохранитель и вообще красавчик. Ему нужно с Майто Гаем перетереть по поводу следующих врат.

Дейдара, Кимимаро и Хотару – понятно зачем. Они у нас виновники торжества, одни из.

Эн-но-Гёджа – он типа кореш Хирузена и хочет объясниться с приятелем, какого биджу клан Цучигумо вообще свалил из Страны Огня. И бухнуть совместно, наверное. Главная его мотивация, конечно – посмотреть, как его внучка с товарищами всех там размажет тонким слоем по арене.

Марин и её команда генинов – Ицуки, Шин и Хибана. Я бы их слабаками не назвала. Да, нифига не гении, но очень крепкие ребята, все трое с ледяным кеккей-генкай клана Юки, развитым в разной степени. И пусть их наставница не легендарная разрушительница, а обычная Узумаки, они будут совсем не мясом на экзамене.

Мелкого Коху Марин оставляет на острове на попечение Каноно, зато при ней будут Карин и Наоки. Пусть посмотрят Узумаки нового поколения на Коноху, там интересно. В киношку сходят, лапшой угостятся, с малым Наруто лично познакомятся. Плохо, что ли? Очки для Карин новые заодно подберут. Угу. У девочки есть проблемы со зрением, а влезать в глаза ребенку для коррекции ирьенинством – глупость несусветная. Вот когда повзрослеет лет до восемнадцати, а лучше двадцати, я ей всё и поправлю. Цунаде посоветовала вообще не трогать.

Очень хотелось бы взять еще и Чико с её братьями, естественно, тоже ставшими генинами Водоворота, но сама моя подружка в Конохе всё еще числится дезертиром и с двумя другими Учихами тоже статус какой-то максимально мутный.

В общем, Чи-тян сыграла роль всего лишь капитана шхуны, доставившей нашу группу в Страну Волн, откуда мы заглянули ненадолго в гости к Шизуне, а затем, как нормальные шиноби, пешочком и отправились по дороге до деревни, Скрытой в Листве. Без большой спешки, так как с нами дети и старики. Ну, один старик – Эн-но-Гёджа.

Проходя через ворота Конохи, я вся находилась в предвкушении того, как заявлюсь в полюбившуюся лапшичную и представлю мелкого Наруто другим Узумаки. Как бы Шимуру-сана от этого удар не хватил. И тут…

Десяток шиноби вышли нам навстречу. Джонинские жилеты. Серьезные, даже, можно сказать, злые лица. Протекторы с камоном в виде зубчиков. Такая, лежащая на боку ёлка. Мудацкая деревня Скрытой Травы. Главный у этих ублюдков – мужик лет тридцати с коротко стриженной бородой, вышел к нам навстречу, оглядываясь по-хозяйски.

– Узумаки Марин, не так ли? – я и все остальные были проигнорированы, обращался кусанин исключительно к женщине Узумаки. – Перед вами Яширо, джонин Кусагакуре. Вы арестованы по обвинению в дезертирстве и обязаны проследовать со мной. Ваша дочь Узумаки Карин переходит под опеку Скрытой Травы.

Глава 21

– Вы что, бессмертные? – не удержалась я, хотя могла бы и что-нибудь поумнее ляпнуть. Мозг, этот чудесный продукт эволюции, отметил странность – нет ни одного АНБУ у ворот. Свидетели есть, всякие прохожие имеются, но вот тех самых ребяток в масках, которые, по идее, обязаны проход в Коноху охранять, не видно.

– Не лезь во взрослые дела, девочка, – отмахнулся было от меня Яширо. Реально смертник. Я же ему припомню. Не отреагировать на такое – огромная потеря лица. – Мы в своем праве задержать дезертира.

– Химе… давай решим миром, – схватил меня за руку Фумито. Как будто собирался удержать от чего-то такого, для чего мне руки нифига не нужны. – Это провокация, от тебя хотят, чтобы ты ударила первой. Выставят виноватой, – зашептал мне на ухо будущий муж.

– Вы не имеете право арестовывать шиноби Водоворота. Вообще никого не имеете. Вы не АНБУ Конохи, – высказалась в свою защиту Марин. Вся ее тройка генинов изготовилась к бою, взявшись за кунаи. Дурость, но не зассали перед взрослыми джонинами, стоит уважать малых. И даже Карин с Наоки не стали изображать испуганных детишек, а потянулись за оружием.

– Вы шиноби Кусагакуре, ирьенин. Старейшины просили передать, что если вы вернётесь в госпиталь на свой пост, ваше дезертирство замнут. Оформят как командировку к союзникам, – едва ли не издевательским тоном возразил ей джонин Яширо.

– Оками-сама, позвольте вашему вассалу высказаться, – предложил Эн-но-Гёджа. Старикан реально рубит в том числе и в дипломатии, но делегировать ему мои проблемы – это еще одна потеря лица. На которую мне так-то положить. Мне, но не старым налюбщикам, возглавляющим скрытые деревни. Короче, недопустимый урон авторитету.

– Нет, Эн-сан, это моя обязанность – защищать своих подданных.

Накрыла утырков волной инфразвука, от которой им наверняка стало дофига неуютно. Пусть попробуют доказать, что я атаковала! Я ведь даже больно никому не сделала. Своих постаралась отгородить, чтобы по ним не очень прошлось, но и их проняло.

– Слышьте, убогие, – сказала погромче, привлекая к себе внимание. Хотелось их еще и к земле телекинезом прижать, но это уже будет все таки нападение. – У ваших старейшин есть время до конца чунинского турнира, чтобы лично извиниться передо мной, Оками, королевой Узушио, Юки Марин и всем населением деревни Скрытого Водоворота. И ваши смешные обвинения забрать. Если нет… за вами всеми придет лично Шинигами и вы сдохнете от кровавого поноса. А всему остальному миру придется потратиться на перепечатывание географических карт, так как Скрытой Травы там уже не останется. Я, Оками, разрушительница деревень, объявляю об этом публично.

– Вы пожалеете о высказанных угрозах, – Яширо это скорее прошептал, чем сказал. Проняло придурка.

– Не, пожалею я о времени, которое придется потратить, чтобы добраться до вашей деревни и разрушить ее. Свободны, мальчики. Дальше разговор будет с вашими старейшинами, они знают, где меня в ближайший месяц искать. А у вас есть время, чтобы до них сбегать.

И с независимым видом потянула своих дальше. Интересно, как громко Цунаде на меня будет орать?

Дипломатическая наука Коху-сана предписывала оставить оппоненту выход, не ведущий к потере лица. Но люби этих ублюдков биджу – не стану я под них прогибаться и изображать всепрощение. Тем более, что лицо они утратили давным-давно, когда были вынуждены позвать Коноху для защиты своей страны от Скрытого Камня во время Третьей Мировой. Предварительно пролюбив все, что можно, в военном плане, в результате чего весь их фронт в одно рыло Минато на себе вытягивать пришлось. Не знаю, почему он после такого с мудилами миндальничал и не забрал Марин, просто сказав “отпустите ее к нам”, а дал ход плану с похищением. Хотя нет, знаю. Если на таких шавок слишком давить, они и за руку укусить могут. В том смысле, что нового хозяина себе найти. Того же Ооноки-саму.

Деревня-шлюха, короче. Еще и с замашками рабовладельцев. Если я их всех убью, старина Хирузен, конечно, по голове не погладит. Но так он сам до этого довел, если специально не спровоцировал. Нафига? Надо будет спросить у самого налюбщика. Может, надоели ему неудачные миньоны и хочет освободить место под новых, качеством повыше. Ну или староват он уже стал для подобного дерьма и какой-нибудь Шимура-сан у него за спиной начал свои собственные интриги проворачивать. Ублюдочная политика! Сфигали вообще я в нее влезла?

– Мам, а эти ублюдки ведь нас не заберут? – спросила Карин, когда мы отошли уже довольно далеко от ворот деревни, направляясь в сторону исторического центра. К особняку Сенджу. Ох… мне следовало лучше фильтровать базар в присутствии малышни. Но нет, научила плохому.

– Не заберут. Оками-сама всё… как там надо говорить? Порешает?

– Если это не я сказала, то плохой приметы нет! – мое заявление вызвало всеобщий приступ хохота, даже суровый дедушка Эн-но-Гёджа улыбнулся, а посторонние прохожие начали оглядываться.

– Дей, Кими, Тару, команда один, к вам задание – проследите за мудилами, но только так, чтобы вас не спалили. Мне надо знать, где они тут живут. Используйте птичек, для наблюдения издалека.

– А можно я, хм…

– Нет, братишка, взрывать их пока что рано, – отмела я предложение ученика. – Команда два – к вам та же миссия, на случай, если ублюдки разделятся. Самое главное – не подставляться и не ввязаться в драку. Поняли?

– Да, Оками-сама! – если со своими учениками я как-то по семейному общаюсь, то подопечные Марин по своей инициативе мне формальные знаки уважения выказывают. Это слегонца напрягает, но, наверное, так и надо. Я же королева, а не шпана из Страны Грязи.

Где-то в Стране Воды моя марионетка и Итачи как раз вышли на сушу после небольшого перехода с острова на остров. Нам с ним предстояла довольно скучная миссия по выбору места диверсии.

– Слышь, Итачи, Оками сейчас в Конохе. Если надо, братишке твоему привет передаст или просто разузнает, не докапывается ли кто до мелкого.

– В этом нет необходимости, – стараясь оставаться спокойным, выговорил пацанчик, а сам кулаки сжал так, что костяшки побелели. Не пофиг ему на братика, но стремится не показывать.

– Может, его потренировать? Контроль чакры для вас, Учих, офигительно важен. Я знаю.

– Это… допустимо. Саске-кун должен стать сильнее, чтобы… неважно, – я так себе понимаю скрытые смыслы, но тут парнишка особо не старался скрыть, что судьба брата его офигеть как заботит.

– Замётано. Оками-химе всё порешает, – подмигнула ему. Вообще марионетка не нуждается в том, чтобы моргать и мне изредка приходится это делать в ручном режиме, просто для поддержания видимости живого человека, а не куклы.

В Конохе нас больше никто не трогал и мы, за вычетом моих учеников, которые не потеряются, дошли до самого особняка Сенджу. Давненько он такую толпу народа не принимал.

– Фумито, у меня к тебе тоже задание. Найди своего приятеля Гая и узнай у него всё возможное о травяных ублюдках и экзамене. Информация об испытаниях будет очень кстати. Но, наверное, она секретная, чтобы своим же не разболтали. А я то же самое у Хатиро и Анко попробую выспросить и у хокаге. Пойду с ним перетереть, как разместимся, тут близко.

– Сестренка Оками, а когда мы пойдем есть лапшу? – спросил Наоки, когда слуги Сенджу, как всегда, тепло приняли гостей. Походу, в радость им, что дом не простаивает. Взять бы этот особняк и перетащить к себе на Узушио. Нельзя ли создать настолько здоровенную печать хранения? Было бы круто!

Конечно, мальцу не пожрать хочется, а с приятелем наконец-то лично познакомиться. С мелким Наруто, то есть. Хотя, может, и лапши тоже, очень уж смачно блондинистый сынок Минато расписывал в их переговорах, какая это вкуснятина. У меня самой в животе во время того полета забурчало.

– Сейчас смотаюсь до хокаге и пойдем, – обрадовала детишек. Им много не надо для счастья.

Идти здесь недалеко, резиденция местного каге совсем близко. Хаширама наверняка себе жилье выбирал так, чтобы до работы быстрее добираться.

Но по итогу вышел облом. На первом этаже административного здания как всегда толпились генины, получая мусорные задания по чистке унитазов и ловле сбежавших кошек. И это все, что я увидела. Дорогу выше, туда, где сандайме обитает, мне преградил АНБУ в маске обезьяны. Не из клана Сарутоби, случаем?

– Простите, Оками-сан, хокаге сегодня не принимает посетителей. О вашем желании поговорить доложат и за вами пришлют, когда у Сарутоби-самы будет возможность вас принять. Подготовка к экзамену на чунина – слишком ответственный момент, чтобы хокаге отвлекался.

Спрятать голову в песок – шикарный способ избежать проблем и опытный политик Хирузен им владеет на недостижимом для меня уровне. Ну да, зачем ему портить отношения с верными миньонами, если можно тупо забить на мое желание стукануть. Не, ну реально налюбщик!

– А советники? Шимура-сан? Дай угадаю – они тоже все заняты? Устроить экзамен для детишек – это ведь так трудно, да, я понимаю, – так и представила, как хокаге вместе с тремя другими налюбщиками лично ловушки по полосе препятствий расставляет и заодно сидушки на арене для финальных боев протирает. Помощников-то нет, всё сам.

– Я всего лишь АНБУ, охраняющий лестницу. Знать, где находятся советники, не в моей компетенции, – отмазался обезьян.

– Но записку сандайме передать ведь можешь? Я быстро напишу.

Отогнала каких-то генинов от письменного столика для посетителей и наскоро накропала докладную.

“Сарутоби-сан, довожу до вашего сведения, что шиноби Кусагакуре нанесли тяжкие оскорбления мне, моей какурезато и клану Узумаки.

Как мирная девушка, приверженная тем же идеалам пацифизма, что и вы, я не настроена на конфликт и даю вашим вассалам шанс принести извинения и отозвать претензии. У них есть время до конца турнира. Если извинений не последует, я решу проблему по-своему, как привыкла.

Или суть вашей интриги как раз в том, чтобы избавиться от плохих союзников? Могли бы прямо попросить, я готова оказать вам эту услугу просто так, ради добрых отношений между Конохой и Узушио.

Оками, известная, как разрушительница деревень.”

Вот как-то так. Почти не нахамила, удержалась открыто назвать мудил и ублюдков теми, кто они есть. Даже избежала того, чтобы написать те же слова и картинно зачеркнуть. Почерк, разве что, типичный мой, очень неряшливый. Листок свернула пополам и запечатала воском, использовав для создания рисунка моей личной печати комбинацию пирокинеза и телекинеза. Теперь маска Шинигами охраняет тайну послания. Не то, чтобы каким-нибудь Хьюга это помешало бы его прочитать.

– Оками! Что там у вас происходит? – послышался прямо за ухом голос Цунаде, когда я отдала маляву “обезьяне” и покинула логово хокаге. И как она только раньше на связь не вышла? Неужели улитка-сплетница ей не стуканула?

Пересказала, постаравшись быть объективной. Ну, то есть, одни лишь факты до нее довела, без типа оценочных суждений. Подошли, наехали, но мы не повелись и никого на месте не прикопали, хотя очень хотелось.

– Это не Сарутоби-сенсей устроил, – с уверенностью заявила легендарный ирьенин. – Ему попросту нет необходимости настолько… странно подставлять. Советники. Думаю, что это они. Или вообще кто-то не из Конохи. Цучикаге, например, мог бы попытаться устроить разлад между Скрытой Травой и Скрытым Листом.

– И АНБУ от ворот отлучиться тоже Ооноки-сама подговорил, да? Не, точно кто-то тут мутит. Прижму ублюдков, по возможности, и выясню. Как доберусь до сандайме – передам ему, что ты за него вписалась. Он налюбщик, но тут как-то топорно для него, согласна.

Королева сказала, королева сделала. В том смысле, что пообещала мелким рамён – нужно исполнять.

– Кацую-сама, пожалуйста, передай Наруто, что я собираюсь бесплатно угощать лапшой всех детишек моложе десяти, которые окажутся в Ичираку.

Собственно, забрала мелких, уточнила, что команда моя не появлялась. Биджу! Стоило выпросить у Пейна-самы еще один чакраприемник, встроить в куколку и послать со своими подопечными. Но с другой стороны, вечно им зад подтирать не выйдет. Если генины окажутся неспособны за кучкой лошпедов из деревни Травы проследить, то какие из них вообще шиноби получатся?

Забрала своих рыжих подопечных и отправилась в сторону любимой лапшичной, почти не прислушиваясь к их болтовне. В основном Карин говорила, рассказывая о том, как воспринимает чакру окружающих своими сенсорными способностями на вкус.

– У сестренки Оками очень вкусная чакра, – делилась малышка. – Как… как будто проглотила молнию и она щекочет язык. И у братика Фумито тоже. Он на вкус, как рамен. Наверное, потому сестренка его и любит, что он вкусный.

– А я? – спросил Наоки. – И Каоки?

– Вы с ней одинаковые. Только ты мальчик. Вы на вкус, как чай. Только не из пакетика, а который твоя мама заваривает. Очень ароматные! Но к чаю нужны пирожные, это Фуоки. У нее суперсладкая чакра. Такая густая. Как будто бы мёд.

Слушая щебетание младших, я и мониторить обстановку не забывала, ну а чужой взгляд, нацеленный мне в спину, и подавно бы не проморгала. Впрочем, это хороший взгляд. Обернулась – да, так и есть. Моя подружка Анко во все глаза пялится. Фигасе она фигуристая стала. Так-то задатки и ранее были неплохие, но к своим двадцати – прям мечта любого мужика, аж захотелось подальше от Фумито ее держать. Рост небольшой, совсем немного повыше меня. Грудь, наоборот, выпирает из-под обтягивающей маечки, но не висит. Короче, почти не хуже меня.

– Оками!

– Анко!

Под недовольными взглядами прохожих обнялись. Громко орать на улицах и вообще выражать эмоции считается неприличным, но мне плевать. И подруженции моей, по всему выходит, что тоже.

– Это что, твои ученики? Я думала, они у тебя выше!

– Не, это младший братишка моего Фумито и дочка Марин. Знакомься, это Наоки и Карин. А это, мелкие, старшая сестренка Анко. Она клевая, почти как я. Анко, пойдем с нами пожрём, я месяцев семь нормальной лапши не пробовала.

– Я занята… у меня миссия через час. Давай позже, как вернусь. Нормально пообщаемся, – слилась подруга. Вроде как не назвездела. Одета и правда, как на миссию – в чунинской жилетке поверх обтягивающей сетчатой футболки, какие в Конохе очень любят, типа, элемент брони.

В Ичираку меня ждал ураган детских эмоций, приятно отозвавшийся в сердечке. Может, я и черствая, но нереально остаться равнодушной, глядя, как радостно завопили Наруто и Наоки, когда познакомились – даже обнялись. А вот Карин почему-то смутилась и спрятала взгляд. Мелкая, что с нее взять.

– А где Каоки-тян и Фуоки-тян? – спросил Наруто после приветственного тазика лучшего в мире рамёна. – Я их тоже хочу видеть, поверьте!

– Их взять с собой не получилось, – ответила я, пока мелкие не ляпнули что-то вроде “сестренка им запретила”. – С ними повидаешься, когда они на свой экзамен приедут.

– Буэээ. Экзамены – отстой. Наставники специально ко мне придираются! Но я им докажу, они меня признают, поверьте!

– Ты что, братик? Это не тот экзамен! Там будет круто! Сестренка Оками рассказывала. С боями на арене и поиском мудацких гипнотических камней в долине с волками! – поспешил Наоки. А ведь они с Наруто очень похожи. Исправить нашему Узумаки цвет глаз, перекрасить в блондина и пририсовать на рожицу пигментные полоски – не отличить будет. Причин так поступать ровно ноль, но было бы забавно. – Эй! Карин, ты чего дерешься?!

Подруга отвесила ему подзатыльник, срисованный не то у своей матери, не то у Каноно. Такой, воспитательный.

– Твоя мама сказала присмотреть, чтобы ты не ругался и разрешила тебя лупить, – объяснила девчонка. – Не бойся, я тебя ей не запалю. Но буду бить каждый раз, когда скажешь плохие слова. Мне не нужен муж-сквернослов.

За ухом у меня дернулась Кацую и произнесла голосом братишки Дея так, чтобы никто лишний не услышал.

– Сенсей, мы за ними проследили! Половина, хм, свалила за город, остальные живут в гостинице вместе с генинами Травы. Они тоже на, хм, экзамен приехали. Я на всякий случай разложил печати по крыше и приклеил к ним сигнальную печать, как ты научила. Рванет по моему сигналу!

– Никто ничего взрывать не будет, – перебила Тару. – Я забрала у Дея эту печать и отдам ее тебе, наставница.

– Как будто-то бы я какой-то, хм, маньяк. Взрывы – это искусство, а не слепое разрушение, – проворчал пацанчик.

И только Кими дисциплинированно промолчал.

До экзамена оставалось три дня дурдома.

Глава 22

До начала экзамена я успела встретиться с Хатиро и, внезапно, Джики, которого Хьюга еще в прошлую встречу подсказал мне ловить в госпитале.

Очкарик-ирьенин из нашей команды с мудацкого экзамена, проходившего в Скрытом Камне, вырос в довольно приятного внешне парня. Спокойный, уравновешенный, четырехглазый. Но это я ему, конечно же, вслух не сказала. Работает ирьенином, специализируется по внутриполостным операциям. На полевые миссии не ходит.

Типа, коллега. Сама не поняла, как зацепилась с ним языками на пару часов. Ну, не физически, а разговором увлеклась. Ирьенины – те еще сплетники и любят пообсуждать пациентов. Я думала, что не такая. Оказалось, еще какая. И скромняга Джики такой же. Вываливал на меня интересные случаи, я тоже про своих паралитиков немного рассказала. Не про Пейна-саму, конечно, а про тех спинальных бедолаг, которых до него на ноги поставила.

– Личная ученица самой Цунаде-самы. Любой ирьенин хотел бы оказаться на твоем месте, – не стал скрывать легкой зависти молодой человек.

– Так чё сложного-то, поехали с нами. Я впишусь за тебя перед наставницей, надо только у сандайме отпроситься. Не знаешь, где он?

По заявлению моих генинов, посменно дежуривших неподалеку от резиденции хокаге, старина Хирузен не приходил и не уходил. Конечно, одному из крутейших шиноби современности провести детишек и пробраться к себе в кабинет незаметно – как два пальца осквернить, но нафига ему прятаться? В своей-то деревне.

– Оками, ты совершенно не умеешь плести интриги. Оставайся такой же, не учись, – всего на пару лет парень меня старше, а уже мудрого старца тут изображает. – Или хотя бы научись играть в сёги.

По-мягкому отшил, без воплей о том, что лезу не в свое дело и заставляю нарушить присягу. Хотя я ничего такого и не делаю. Тоже мне, секретные сведения – где старик свой геморрой лечит. Могу и сама его от болячки избавить…

К моему бывшему же я в гости домой нагрянула. Счастливым и слегка потолстевшим выглядит. Не так, чтобы прям пузо выпирало, но уже не тот худощавый подросток, с которым мы когда-то обжимались. Еще и стеклянный глаз себе поставил вместо повязки. Очень натурально смотрится. Я заметила только потому, что в курсе вопроса.

В хороших руках Хатиро оказался. Милая скромная девушка, которая его любит, для него лучше, чем двинутая на всю голову разрушительница.

И дома у них приятненько так. Чистота, порядок, уют. Я и сама нифига не неряха. Скорее, мне пофиг на красоту и эстетику, лишь бы удобно и практично выходило. А тут не так. Есть какая-то упоротая философия по гармоничной организации пространства. Типа, если сделать синие занавески и красные стены, то это зашквар. Но если кинуть на пол зеленый коврик, то уже можно. И в данном конкретном семействе Хьюга эту науку знают, умеют, практикуют. Честно рада за своего бывшего.

У кого пузико, так у его молодой жены. Месяц четвертый, на мой ирьенинский взгляд. И как только ребенок родится, получит рабскую печать побочной ветви. Интересно, вот прям сразу или через несколько месяцев? Лет? Не стала нервировать будущую мать, но провентилировать вопрос стоит. Что, если порабощают не сразу, а по достижению определённого возраста, когда энергосистема разовьется? В этом случае можно будет стырить ребенка и тем самым спасти от печати. Похитительница детей биджева! Ну, то есть спасительница.

Не рано они размножиться решили? Задумалась и поняла – вполне себе вовремя. В том смысле, что куноичи зачастую беременеть, рожать и становиться домохозяйками не спешат. Даже Каноно на меня по этому поводу не наезжает, по поводу внуков. И смело еще десяток лет потерпит. Они, Узумаки, долгожители. А Хьюга – они здоровенный клан. Могут позволить себе не делать из женщин побочной ветви шиноби, разрешают им жить обычной жизнью. Особенно тем, что без пробудившегося бьякугана. Собственно, брак для Хатиро из такого расчета и состряпали, чтобы понаделал как можно больше светлоглазых наследников.

– Хокаге нет в Конохе уже неделю. Какие-то секретные переговоры, будет к началу чунинского экзамена. Но ты сама понимаешь, это секрет, – поведал мне одноглазый, когда его жена отлучилась заварить нам чай. Хоть кто-то правду сказал. Получается, Цунаде права и какие-то ублюдки за спиной Хирузена меня отлюбить собрались? Если так, то не в пользу старого налюбщика информация. Теряет хватку? Или попросту не мешает своим приближенным, позволяет играться, как они хотят и делает выводы?

Попыталась заодно к главе клана со своей офигительной идеей взять одного или парочку Хьюг в аренду подкатить. Глухо. “Ваше предложение нам очень интересно, давайте обсудим его позже”. Может быть, и стоило мне вписаться в тот раз в ситуацию с похищением наследницы клана кумонинами. Сейчас бы с рук у меня ели и, глядишь, брательник главного Хьюги живым был бы.

Учиху Саске отыскала, на ученическом полигоне возле академии. Восьмилетний пацанчик остервенело молотил укрепленный деревянный манекен, нанося удары с какой-то особенной холодной яростью. Не иначе как лицо брата поверх головы деревяшки представляет.

– Эй, малой, ты так ничему не научишься, для рукопашки нужен спарринг-партнер, – окликнула я его. – Твой ровесник, одинаковой весовой категории.

Пацанчик на меня посмотрел так, будто я предложила ему полюбиться с биджу и, ничего не ответив, продолжил наказывать реквизит за грехи его брата.

Ох. Тяжело же с этими Учихами. Упёртые до невозможности. Мало мне было дурынды Чико. Мало юного маньяка Итачи. Теперь вот к этому пацанчику ради какого-то биджу полезла.

Тренировочный манекен – это не марионетка, даже не грубое ее подобие, но какие-то степени свободы у куклы есть. Протянула к нему нити чакры, подтолкнула телекинезом, и вот противник Саске сначала отклонился от удара, а затем дернулся в обратном направлении и врезал парнишке своим корпусом в лоб.

– Чё, манекен побеждает? – ехидно уточнила я. Ребенок зыркнул на меня, как на вражину и выполнил еще несколько ударов. Моя квазимарионетка мужественно приняла их на корпус, а затем я потянула нити, кукла чуть крутанулась и несильно зарядила Учихе в лоб рукой.

– И как ты с такой техникой собираешься опытного джонина АНБУ завалить? Жалкое зрелище, – подначила я. – Хочешь, научу, как правильно? Станешь лучшим по тайдзюцу в своем классе.

– Я уже лучший! – высокомерно вздернул подбородок ученик академии.

– Фиговый же у вас класс. Ладно, не хочешь стать сильнее, заставлять не буду. Оставайся слабаком…

– Я хочу стать сильнее. Докажите, что достойны обучать главу клана, – глаза пацанчика на долю секунды алым полыхнули. Чё, достала за живое? По правде, стиль у него неплох, но основан на клановых практиках, скорее всего. Итачи на спаррингах с Окамимару очень похоже дрался, со скидкой на то, что в разы опытнее. То есть до отточенности той рукопашки, которая досталась мне от злючки-тян, ему далеко.

Как победить обладателя шарингана? Ударить первой. Ударить неожиданно. Ударить жестко. Обмануть его предвидение-просчитывание. Он не может предсказать движение, которого ни разу не видел. Короче, нечем мне гордиться. Встала в боевую стойку напротив ребенка и показательно остановила свой кулак пару раз в последний миг перед нокаутирующим ударом. При финальном восьмилетка даже был вынужден чуть податься назад и усесться на задницу.

Офигеть достижение. Разрушительница деревень и королева Узушио одолела школьника. Срочно выдайте медаль!

– Это тебя в клане так учили? Забудь весь этот бред. Шаринган надо применять по-другому. Я офигеть как много спарринговала с одной глазастой подругой. Сейчас сестренка Оками научит тебя плохому. Тут всё дело в философии. Забудь всякий пафосный бред про честь и благородство. Ты шиноби, а не самурай. Бей первым. Бей подло. Бей неожиданно. Бей в уязвимое место…

Ох, сколько азарта во взгляде молодого Учихи было, когда спустя час тренировок я таки позволила пнуть себя в живот. Ниче так, силы не сдерживал, больно получилось. В самый шрам-крестик – я пришла в коротком топе, оставляющем открытым подтянутый мускулистый живот, татухи и шрамы.

Понятно дело, что могла бы несколькими способами защититься, но не стала – мелкому нужно видеть свой прогресс. Ну, как минимум нормальному. Этот, как мне показалось, достаточно поехавший, чтобы тренироваться и не видя реальных сдвигов. Такой же потенциальный маньячина, как его старший брат.

– Норм получилось. Я буду тут еще с месяц, приходить тебя дальше учить?

– Да, – неохотно буркнул высокомерный засранец. Как будто бы это он мне одолжение делает, а не я ему.

– Тогда найди себе спарринг-партнера, какого-нибудь приятеля. Пока могу подкинуть своих учеников или брата моего жениха. Но они тоже уедут со мной через месяц.

Ответом мне было что-то вроде “пфф”. Такой, полный презрения выдох представителя пафосного клана по отношению к голоногой обслуге. Весь в мудилу Фугаку уродился. Даже странно, что Итачи у них получился нормальный… ну, то есть массовый убийца, но мне рядом с ним на удивление комфортно и желание как следует отмудохать не возникает. А тут рожа так и просит кулака. Только не моего, а ровесника.

И на следующий день, когда я, прихватив-таки Наоки, приперлась в назначенное время, Саске-кун пришел не один – рядом с ним подпрыгивал от нетерпения Узумаки Наруто. Походу, Учиха просто спросил у одноклассников, кто хочет с ним потренироваться и шебутной “будущий хокаге” сходу вызвался. Он за любую активность, где его принимают и замечают.

Кроме того, еще и команда поддержки заявилась – две миленьких восьмилетних или около девчушки. Одна розоволосая, вторая блондинистая. И друг на друга смотрят, как на смертельных врагов, в то время, как на Саске – с обожанием. Курицы малолетние. Нашли же себе кумира.

Провели спарринг с обоими Узумаки. Сначала с Наруто – жалкое зрелище. Такое отношение, будто его вообще не учили, а он насмотрелся чужих тренировок и пытается повторять. И это оружие деревни? Или джинчуурики тайдзюцу никуда не впилось и его спецом не обучают? Закроем пробел.

Но что меня поразило – сколько бы Учиха его ни валял рожей в пыль, блондинчик всегда поднимался.

– Похер, как много раз ты победишь, Саске, – заявил он после очередного слива. “Зрительный зал” при этом рукоплескал успеху темноволосого. – Я каждый раз становлюсь лучше и однажды тебя сделаю. Поверь! – будь я восьмилетней соплёй, я бы на такое повелась. Упорство – важное качество для мужика. Вот как у моего Фумито. Хотя, ничего удивительного. Мой драгоценный ведь тоже Узумаки. И жесткое словцо, не иначе как у моих подопечных подхваченное, прям к месту.

А затем Наруто и Наоки поменялись и Учиха, которому шаринган с ровесником применять, походу, западло, оказался в невыгодном положении. Клановая школа против уроков меня, Фумито, Миуры и Цунаде-химе не играет. На самом деле, Наоки на тоненького противника сделал, еще и подуставшего после длительного валяния в грязи Наруто, но со стороны это выглядело так, будто бы красноволосый растоптал оппонента с той же легкостью, с какой тот блондина только что колотил.

Уверена, месяц-другой тренировок – и на равных уже будут. Но то же самое и в случае с Наруто верно. Пацанчик гиперактивный и гиперэмоциональный, но ни разу не тупой. Им попросту никто не занимался. Появится нормальный учитель – и всех нагонит-перегонит. У него наследственность не хуже, чем у Учихи, если разобраться.

“На трибунах” по результату этой части спарринга маленькая истерика произошла.

– Саске-кун, ты не можешь проиграть! – хором вопили поклонницы. – Давай, поднимайся и покажи ему, Саске-кун! Ну же!

А нифига. Не бесконечный у мальца запас выносливости. Не такой он непрошибаемый, как два Узумаки. Даже многократно битый сегодня Наруто уже в разы бодрее него смотрится. Хотя, у него биджу в пузе, там запас сил вообще космически бесконечный.

Как говорит братишка Дей, хм! Может быть, Наруто специально не учат полагаться на свои навыки, чтобы он использовал возможности встроенного в него реактора? В этом есть логика. В таком случае я сейчас пацанчику плохую услугу окажу, когда научу драться.

А развитие Фуоки по тем же соображениям я и вовсе запорола, выходит? Она лучшая моя ученица в этом поколении и вполне себе достойна на текущий чунинский экзамен выйти, заменив Тару, например. Старательная, упорная и такая же бесконечно выносливая. Умеющая летать.

Закончив тренировки с ровесниками, наша джинчуурики обычно начинает доставать Кими, чтобы он ее партнером стал. Ну и пофиг, если я ее испортила! Главное, что девчонка у нас светится от счастья и порхает на крылышках, что ее не гнобит половина деревни. Постоянно вертится вокруг Цунаде, которая уже даже перестала возражать, когда девчонка обращается к ней “мама” и пытается еще и у нее что-то из науки перехватить. Ну разве что контроля чакры ей не хватает. Попробуй обуздать заключенную в тебе энергию звезды.

Плюнула на сомнения и начала объяснять Наруто и Саске суть своего подхода к рукопашке.

– Ирука-сенсей не показывал этот удар, – с недоверием сказал Учиха, когда я продемонстрировала пинок по орешкам. На манекене, конечно же.

– А мы сами ему покажем! Будет весело, поверь! – расхохотался Наруто.

Прости, Ирука-кун. Ты нормальный чел и вкусную лапшу моему Фумито таскал, пока тот был под домашним арестом. Но если тебя отпинают по тестикулам твои же ученики – ты сам виноват. Нужно быть готовым к внезапным неприятностям.

По окончанию тренировки было забавно наблюдать, как краснеющие от смущения “розовая” и “пшеничная” подходят познакомиться с Наоки. Не, от планов на Саске, походу, ни одна из них не отказалась. Но их же двое, а Учиха один. Проигравшей нужен будет запасной вариант. И красноволосый парнишка из всех альтернатив тут вне конкуренции в их глазах.

Ту, что розовая, зовут Харуно Сакура, про нее Наруто уже жаловался, что игнорит его. Вторая – Яманака Ино. По мне, так обе примерно равнозначные, то есть симпатичные. И обе не того потенциального парня себе выбрали. Учихе на поклонниц, очевидно, плевать. А вот если Наоки одну из них на Узушио увезет… то ей Карин все космы повыдергивает. Повезло еще “сердцеедкам”, что та сейчас вместе с мамкой новые очки себе подбирает. А то был бы еще один раунд спаррингов и два балла в пользу команды Узумаки.

Когда тренировка закончилась, щедро позвала всех мелких поесть лапши. Саске с фирменным “пфф” слился, Сакура пошла за ним. А вот Ино оказалась не против пожрать нахаляву. Или ей так Наоки приглянулся? Ничего необычного из похода в лапшичную, конечно, не вытекло. Ну разве только то, что под конец обеда блондиночка уже нормально общалась с Наруто, как с обычным ровесником, а не монстром-неудачником. Может, подружатся еще. Или представительница клана Яманака смекнула, что Узумаки-то, оказывается, еще в игре. И что последний из уничтоженного клана Учиха не такая крутая партия, как представитель правящего семейства целого острова.

Этот день обязан был настать. Час, когда все участники очередного экзамена на чунина выстроились на плацу перед академией Конохи. Большинство из Скрытого Листа, конечно. Полнейшие нонеймы для меня. Ну разве что вон того очкарика я мельком в госпитале видела, когда Джики там навещала. Типичный четырехглазый ирьенин. Уже третий в моей подборке. Кроме коноханинов – две наших команды и две из мудацкой Скрытой Травы. Кусанины сидели себе тихо в гостинице и не отсвечивали, но к экзамену вылезли.

На трибуну перед собравшимися вышел Хирузен и толкнул полную пафоса речь о “воле огня” и том, что сегодняшние участники – это будущее своих деревень. Подловить бы его и перетереть, но моя забота на ближайшие дни – это мои ученики. Получится еще, в перерыве между этапами, до старта поединков.

Очередной экзамен на звание чунина начался.

Глава 23

– Команды, попрошу вас на письменный экзамен, правила объяснят вам на месте, – хокаге приветливым жестом гостеприимного хозяина указал на двери академии. – Наставники команд, вас прошу пройти на планёрку.

Дождалась! В том смысле, что вот он, хокаге, можно теперь ему стукануть на беспредел упоротых миньонов из Скрытой Травы, устроенный кем-то из его подчиненных.

Передала малых под охрану Фумито, который пообещал сводить их на тренировку к своему приятелю Гаю. Им будет полезно… еще бы и других мелких туда же, того же Наруто, но, наверное, не с руки будет позитивному парню Майто Гаю против системы идти и так запросто тренировками изгоя заниматься. Это мне плевать, кто что скажет, а типичного джонина и загнобить общественным порицанием могут. Белый клык Хатаке Сакумо, к примеру, руки на себя наложил, после того как всего-то миссию провалил. Интересно, пытались ли это расследовать? И не помог ли кто-нибудь одному из крутейших джонинов своего поколения с принятием решения? Ну а чё? И у Кумо, и у Ивы их спецслужбы тоже работают, ничуть не хуже, чем теневое АНБУ Шимуры-сана, знаете ли.

Собрали нас в обычном учебном классе академии. В похожий, но на другом этаже увели экзаменуемых. Как они там? Вообще, письменный тест – это максимально стрёмно. К такому мои генины не готовы. Не входили контрольные в мою программу обучения учеников. У Дея еще и почерк отвратный, весь в меня. Кацую у ребятишек при себе есть, но я попросила ее сообщить, только если какая-то реальная опасность будет. А так вмешиваться не буду. Не потому, что дофига честная, а по причине, что если запалят, то это позор, потеря лица и больше не позовут.

Хорошо быть миниатюрной девушкой. Это я поняла, когда из всех присутствующих только мы с Марин нормально уселись за ученические парты, без большого дискомфорта, не считая того, что деревянные сидушки жесткие и нифига не анатомической формы. Плоские, как я до того, как втянула чакру наставницы. Ну или просто повзрослела, уверенности до сих пор нет. А вот толстому дяденьке-джонину, скорее всего, из клана Акимичи, только посочувствовать с его попытками уместиться за столом, рассчитанным на детишек.

Кроме полутора десятков шиноби Конохи и нас с Марин, еще и ублюдки из Скрытой Травы приперлись. Джонин Яширо и еще один, такой же убогий. Еле-еле удержалась от того, чтобы приласкать их техникой дистанционной передачи боли. Сандайме – это не какой-то там лошара, наверняка и заметит, и поймёт, и выводы сделает. По тем же соображениям я с проклятым танто в гостиницу, где кусанины поселились, до сих пор не наведалась. В городе, где не протолкнуться от сенсоров, таких, как Хьюга, запалят на раз-два любую попытку навредить послам.

– Рад приветствовать вас в роли джонинов-наставников, господа, – я аж мысленно застонала, когда Хирузен затянул привычную для себя бодягу про природу, весну и пацифизм.

Обычно хокаге таким словоблудием в переписке занимался, а тут прямо-таки речь толкнул. Может, это вообще другой человек под хенге? Распознаю, если только дотронусь. Сенсор я контактного типа. Хотя нет, это меня обмануть, как два пальца, а вот Марин встречалась раньше с Сарутоби-саном, знает, как ощущается его чакра. Ее уже не облюбишь.

– Перейдем же к вопросам проведения экзамена, – добрался наконец-то до сути старый налюбщик. – Всего будет традиционно три этапа. Первое испытание – письменное, оно будет длиться шесть часов, его провалят все. Оно специально сделано таким, что сдать его невозможно, а если найдется уникум, способный ответить на все вопросы, к нему несправедливо придерутся и он тоже не сдаст. При этом мы создадим видимость того, что другие команды успешно справились. Суть первого этапа в проверке готовности бороться до конца. Всем “провалившим” испытание организаторы тонко намекнут на то, что у них еще есть шанс реабилитироваться, но не все его получат. Первая часть экзамена – это проверка моральных качеств, тест на отсутствие границ, на целеустремленность и готовность нарушить правила. Попрошу вас не делать попыток сообщить озвученную информацию своим ученикам. Я знаю, что у некоторых из вас такая возможность есть.

И посмотрел сандайме прямо на меня, конечно же. Ну да, чуть шепнуть Кацую и Королева слизней предупредит команду. Но нафига? Пусть мелкие сами выпутываются, у них есть всё необходимое – мозги и характер. Провалятся – попробуют в следующем году, а я их до второй попытки буду нещадно стебать. Тоже педагогический эффект, знаете ли.

– Прошедшие фильтрацию готовностью проявлять упорство путем тайной жеребьевки получат одну из двух миссий – сопровождение ценного груза, либо захват его же. Победители второго этапа обязаны будут предоставить груз на точке финиша. Объектом доставки станет, – хокаге достал из-под стола комнатный цветок в горшке. – Вы можете задать свои вопросы, уважаемые джонины.

Любит он играть роль такого доброго дядечки, близкого к народу. Во время моего экзамена Ооноки-сама вроде как с наставниками команд не беседовал. Или это всё мимо меня прошло? Да пофиг, на самом-то деле.

– Что будет, если цветок завянет? – спросила эффектная блондинка, чем-то похожая на мелкую Ино. Родственница, наверное.

– Яманака разбираются в цветочках, не зря магазин открыли, – хохотнул толстяк Акимичи. Реальный человек-гора. Раза в два тяжелее Миуры, который просто здоровенный лоб, без внушительного пуза, как бы Каноно ни старалась его откормить. Вот бы с ним спарринг. Мне интересно, смогу ли я побить кого-то, кто настолько не в в моей весовой категории. А че бы и не спросить по окончании собрания?

– Если цветок завянет, его съедят вредители или он будет поврежден иным способом – миссия сопровождения считается проваленной, но у команды останется шанс присоединиться к бандитам и добыть другой цветок.

– Печати хранения? Их можно использовать? – протянула руку Марин. Дура. Нефиг подсказывать коноханинам! Это за нами, чужаками, будут внимательно следить, чтобы не нарушали правила. А вот местные наверняка уже передали весточку своим командам и им за то ничего не будет.

– Печати – это оружие ниндзя, они допустимы. Но экзаменуемым придется создать их самим, – ответил Хирузен.

В тему! Тару не зря внучка дедули Эна, а Дей с Фумито под одной крышей живет и тоже к рисованию фуин постоянно привлекался, несмотря на то, что ворчал. Сообразят ли? Надеюсь, что да, они у меня умненькие. А еще забавно выглядит идея сделать фальшивые цветочные горшки, посадить в них всякие сорняки и раздавать всем, кто захочет ограбить, пока настоящий груз в печати. Но это если повезет попасть в команду сопровожденцев, а не охотников. Че-то в честности жеребьевки у меня лично биджево большие сомнения. Уверена, моим так не свезет.

Джонины Конохи задали еще с десяток откровенно тупых вопросов, ответы на которые оратор выдал в своей не такой и длинной речи. Туповаты они как-то. Не все, конечно. Умных больше, хочется в это верить.

– А можно к вам на аудиенцию записаться? Есть важная тема, знаете ли, – я стрельнула глазами в сторону джонина Яширо, который, походу, тоже умеет чувствовать взгляды, так как поёжился. А ведь я даже и не пыталась ублюдка энергетикой пронять пока что.

– Да, Оками-сан, мы с вами и Юки Марин-сан переговорим сразу по окончанию собрания, как только отпустим остальных участников. Ваш вопрос ведь не касается экзамена?

– Ага, спасибо, – буркнула я.

Рано или поздно вся эта тягомотина закончилась. Посторонние вышли, остались только мы с Марин.

– По поводу вашей записки, Оками-сан… – Хирузен изобразил, что ему неловко поднимать тему. Старый же налюбщик, отлично играет лицом, я бы прям поверила, если бы не знала заранее, какой он скользкий. – У шиноби Кусагакуре нет никаких прав производить любые аресты на территории Страны Огня. Но их суверенитет предполагает, что скрытая деревня сама решает, кого считать преступником. Простите, Юки-сан, отменить ваш розыск, в легитимности которого есть сомнения, я не в силах, только обеспечить вашу безопасность в своей юрисдикции.

Сидящая рядышком Марин безмолвно кивнула. Ей ситуация явно удовольствия не доставляет. Узумаки стопудово хочет обратно на уютный остров Водоворота, где ни интриг, ни опасностей, ни страшных стариков, способных ее одним пальцем перешибить. А может быть, и меня, несмотря на все ранги.

– То есть что, мне все-таки приводить в действие угрозы? Ну, ладно, – пожала я плечами, не выказав, что ситуация меня напрягает. – Сами понимаете, если сольюсь – то это потеря лица.

– Я посоветую старейшинам Кусагакуре принести извинения, а вас попрошу воздержаться от конфликта. Очень прошу, – Марин послушно кивнула. Ей-то конфликт точно не нужен.

– Да они облегчиться не могут, не спросив в Конохе, какой рукой зад вытирать, – презрительно фыркнула я под неодобрительным взглядом Хирузена. – Ход на их стороне. Кто из ваших советников их подзуживает? И почему?

– Я это выясню. Причины очевидны. Вы зря заигрываете с джинчуурики, Оками-сан. Очень зря. И зря считаете, что Кацую у него в кармане всё это время оставалась незамеченной. Я не высказываю своего недовольства более решительно и не запрещаю продолжать общение только потому, что Наруто-куну в самом деле нужно больше друзей, а беседы их были исключительно нейтральными. Нами было услышано каждое слово, будьте уверены. Однако ваша не совсем уместная инициатива привела в итоге к тому, что они начали совместно тренироваться с Саске-куном и это очень удачно. Через несколько лет у них велики шансы оказаться в одной команде генинов.

Попыталась представить, каково это – когда в одну тройку впихнут открытого и гипертрофированно дружелюбного из-за одиночества Узумаки и высокомерного засранца Учиху, который, наоборот, рад бы всех к биджу в зад послать, чтобы не мешали его планам на месть братцу. А сверху еще каким-нибудь балластом полирнут. Миленькой девочкой, типа Ино-тян. Не представляю, как такое вообще может сработать. Их дело! Я пацанчиков все равно не заброшу и постараюсь по возможности натаскать хотя бы в рукопашке.

Вообще, хокаге нехило меня так в дерьмо сейчас макнул. Типа они всё знали, наблюдали со стороны, посмеивались и благосклонно позволяли мне плести свои недоинтриги. И сказано было так, слегонца снисходительно, по-отечески. Смотри, дескать, Оками-тян, как взрослые игры ведут. А еще любопытно, что такого об Узушио могли случайно выболтать мелкие. Какие-такие мои секреты, раз их раскрытие сочли достаточной оплатой за то, чтобы не мешать общению.

– То есть у меня есть разрешение и дальше тренировать ребят? Они талантливые, им бы наставника, – на всякий случай уточнила я, не показав никаких эмоций. Кажись, нащупала способ оставаться такой же невозмутимой, как Миура, Ито или Итаи. Всего-то ушла по большей части в Окамимару, оставив в своем родном теле только часть сознания.

– Тренируйте до конца турнира, но не пытайтесь найти им кого-то себе на замену. Ваша подруга Митараши Анко или Хьюга Хатиро, например, получат прямой запрет вмешиваться в воспитание будущего поколения. Наставником для них станет опытный шиноби, один из сильнейших в Конохе, способный помочь Саске-куну обуздать шаринган и совладать с Девятихвостым, если тот вырвется наружу.

– Джирайя? – предположила я. Алкаш и извращенец на самом деле очень крут. А еще он был наставником Минато. Кому еще сына йондайме можно доверить?

– Он не в деревне, но вернется через несколько лет. Больше вопросов у вас нет?

– Насколько сильно мы с вами поссоримся, когда я разрушу Скрытую Траву? Это не шутка и не угроза, а вопрос сохранения лица, знаете ли, – не стала добавлять, что все Узумаки под моей защитой. А то воспримет это как заявку на то, чтобы Наруто утащить. Я бы, может, и не против, но Коноха – это не лохи из Скрытого Водопада. Тут своего джинчуурики как следует охраняют и мстить будут соразмерно.

– Сильнее, чем хотелось бы, Оками. Вы были услышаны. Юки-сан, позвольте выразить вам свои запоздалые соболезнования по поводу гибели супруга. Я не общался с ним лично, но имею о нем мнение, как об очень достойном человеке. Смею надеяться, что ваши команды не отсеются.

Марин слегка поклонилась. Упоминание погибшего Коху вывело ее на эмоции. Еще чуть – и всплакнет. Но все равно старый хрен молодец, что про него сказал.

Шесть часов письменного экзамена с нереально трудными вопросами, как я поняла. Прямо какое-то испытание на выносливость вкупе с упертостью. Ну и как это время растянуть? Не стала гадать, а позвала мелких на внеплановую тренировку. Хоть их погоняю, развеюсь. Ну то есть, попросила Кацую позвать и Наруто, и Наоки, а заодно и Карин, а то че все веселятся, а она в это время очки подбирает. Их выбрали, на мой взгляд, немного стремные, в толстой красной оправе. Но это, наверное, для прочности такой дизайн, она же будущая шиноби, а когда тебя бьют по лицу, обыкновенные очки обязательно сломаются.

Первым прибежал блондинистый Узумаки, а следом уже и Саске со своими почитательницами. И вот что они в нем нашли? Бледный, невзрачный внешне, нелюдимый, даже сказать им, чтобы отвяли, не может или не хочет.

Карин же, объявившись на площадке, сходу полезла к двум ровесницам, состоящим в фанклубе Саске-куна. Не иначе как королева улиток ей стуканула, что Ино глазки Наоки в прошлый раз строила.

– Эй вы, две шалавы, кто в сторону Наоки хоть посмотреть попробует, я вам обеим руки и ноги переломаю, – сходу заявила Узумаки. Вылитая мать, когда та необоснованно Коху к Каноно ревновала. А я, походу, реально плохо влияю на детей. Как-то стрёмно такое от восьмилетней девочки слышать… ну, то есть, я сама только так и разговаривала, когда в академии училась, но я же взрослая… считала себя таковой, по крайней мере.

– А ты сможешь, да? – скептически и с легким высокомерием посмотрела на неё блондинка Яманака. Явно клановая выучка, вторая девочка под напором слегонца стушевалась.

– Пфф. Да не нужен мне твой Наоки-кун! – объявила “розовая”. – Он, может, и сильный, но не такой красавчик.

А вот сейчас мне слегонца обидно стало. Наоки прям очень на старшего брата похож. То есть на моего Фумито.

– Почему же, вполне себе симпатичный, – не согласилась с ней Ино. – И из клана Узумаки. Эй, “перчик”, давай со мной следующий спарринг. Покажешь, что ты там ломать нам собралась.

– Саске-кун лучший! – не согласилась Сакура.

Вот из-за таких заявлений пацанчик и смотрит на всех вокруг себя, как на дерьмо. Что забавно, из-за девчачьей стычки они пропустили очередную победу своего обожаемого Учихи-куна над Наруто. На этот раз блондинистый джинчуурики продержался раза в три дольше обычного прежде, и даже особо лицом в пыли не повозился. Он реально очень способный, ничуть не хуже Саске или наших охламонов, просто всеми заброшенный, и за это мне хочется уже самой хокаге носом в дерьмо биджу макнуть.

Пока мальчишки продолжали друг друга мутузить, девчушки успели пересраться еще из-за прозвищ. “Перчик” показалось Карин намного обиднее, чем использованное ей же “шалавы”. Я узнала, что Сакура – “лобастая”, что ни разу не так, все у нее с лицом в норме, а блондинка – “свинина”. Это, что ли, и есть пресловутый женский коллектив? Чет мы с Чи-тян и Ши-тян так не скандалили никогда. Может, потому, что сразу со спарринга начинали?

– Слышь, Итачи, твой брат – высокомерный засранец, – поделилась я с напарником где-то очень далеко от Конохи, в Стране Воды. – Но у него есть все шансы стать по-настоящему сильным. Старшая сестренка Оками научит его плохому.

Этот маньячина почти никогда не улыбается. А сейчас речь о младшем братишке зашла и еле-еле лыбу подавил. И вот как этот добрый малый решился на то, чтобы всю семью вырезать? И не ответит же, если прямо спрошу.

А еще Саске-кун явный читер. Скопировал движения Наоки своими волшебными глазами, довольно ловко улучив момент, когда, кроме меня и соперника, его никто не видит. Помогло ли? Ну, не очень. По мышечной массе и весовой категории все равно уступает. Но вничью поединок свел, вызвав недовольное сопение Узумаки. А вот так ему и надо, пусть не расслабляется.

Короче, незаметно часы, отведенные на экзамен, пролетели.

– Сенсей, мы участвуем, хм, дальше! – преувеличенно бодро сообщил мне братишка Дей, выйдя из дверей академии. Лыбится он при этом как-то ненатурально.

– Простите, наставница, мы полностью провалились, и только благодаря красноречию Дейдары-куна нам разрешили попробовать отвоевать себе право продолжать экзамен, – повинилась Хотару.

А Кими у нас самый воспитанный, поэтому ничего не сказал.

Глава 24

– Вам запрещено общаться с экзаменуемыми, – напомнил замаячивший рядом АНБУ в маске оленя. Или это косуля? Безрогий олень, короче.

– Ага, без базара, я этого и не делаю. Давайте, братва, порвите их там всех, – пожелала я.

– Да, сенсей! – показали, что умеют быть дисциплинированными, ученики и тут же их увели.

– Вы и Марин-сан получаете настоятельное приглашение на неформальное собрание наставников команд, – продолжил “безрогий”. – Туда будут поступать донесения о ходе испытания, от наблюдателей.

Значит, вторая наша команда тоже прошла. Подопечные Марин показали не меньшее упорство, чем мои. Ну а чего бы и нет. Они клановые детишки, в подготовке которых поучаствовали и я, и Миура, и Фумито, и Чико. Короче, слабаки они только в сравнении с моими учениками, юными гениями Водоворота.

– Я намеревалась следить с более близкого расстояния, – честно призналась я. – Чтобы вмешаться, если моим ученикам будет грозить смерть.

– Ваша команду немедленно дисквалифицируют, едва вы ступите на полигон, – известил “олененок”. В принципе, понятна логика. Если впустить на поле испытания наставников, то и махач начнется между джонинами. – Однако будьте уверены, в Конохе на экзаменах несчастных случаев со смертельным исходом не бывает.

Мысленно хмыкнула, что не бывало, пока братишка Дей и его марионетки-камикадзе участие не приняли. Хотя, может, я и придираюсь. Пацанчик ни разу не кровожадный, просто увлеченная натура. Если при взрыве никто не погиб, ему только приятнее, что кто-то лицезрел его искусство подрывника.

Сдала мелких на руки Фумито, которого в закрытый клуб джонинов-наставников не позвали, и пошла, куда пригласили. А это и правда оказался клуб – заведение с музыкой, выпивкой и жратвой, где расселись на диванчиках слегонца нервничающие шиноби. Ученики каждого из них могут сегодня крепко пострадать, вот признаков веселья и нет.

– Не надо быть такими серьезными, друзья, – провозгласил за одним из столиков толстяк Акимичи. – В прошлом году на экзамене никто не погиб. И в позапрошлом. Все будут целы!

– Хорошо бы так, Чомацу, – вздохнул его собеседник. – Но в прошлом году были только свои. А что ждать от… – жест, что удивительно, не в мою сторону, а направленный на джонина Яширо, усевшегося с еще одним кусанином в углу и особенно не отсвечивающего. Но я его все равно запалила.

– Пойдем выпьем по чашечке, – позвала я Марин. – Или лучше по здоровенной кружке пива.

Урожденной Узумаки такая мелкая доза алкоголя – что в слона сенбоном, но слегонца расслабится. Я же набухаться смогу… да никак не смогу, если только все запасы чакры из бьякуго куда-то не солью. Божественная регенерация уже на уровне безусловного рефлекса работает. Меня и травить теперь бесполезно, если только не тем мудацким ядом Орочимару.

– Эй ты, ты же та девка с волками, – подсела вдруг к нам хабалистая бабища с красными наколками на щеках, изображающими клыки. Я ее помню, ну то есть имя из головы вылетело, но мы с ней чуть не зарубились в лесу, когда я Чико искать по следу пробовала. И она тогда напрочь беременная была. Хм… ее ребенок, получается, ровесник Наруто и моей мелкоты.

– Ага, я. Есть с этим проблемы? – ответила максимально миролюбиво. Я же взрослая куноичи и королева. Мне хочется избить и загнобить кусанинов, а не тетку Инузука, которая так-то плохого мне не делала. Даже помогала. А что быдло – так я такая же. Родственные души, прямо.

– Не люблю волков. Я Цуме, если не помнишь, – тоже проявила сдержанность женщина. Продолжили сидеть уже втроем и, внезапно, разговор о волках и собаках пошел. Я делилась тем, какие у меня призывы крутые, Цуме своих клановых нинкенов нахваливала. Марин, которая, как оказалось, любит собак, поддакивала то одной, то другой. Здоровенный одноглазый пёс, на вид неотличимый от волка, дремал под столиком. Я помню, он говорящий, но в тёрки тупых двуногих не полез.

Наконец наше унылое бухалово и разговоры о питомцах прервал ворвавшийся в клуб молодой генин с бумажкой.

– Новости! – объявил он. – Две команды Водоворота нашли друг друга и объединились. Мальчишка в одной из команд использует птиц-марионеток и видит через них. Вместе они напали на команду Травы номер два и жестоко избили. Забрали цветок. Переломали руки и ноги, но все живы!

Собравшаяся публика загудела. Кто-то одобрительно, кто-то нет. Дальше пошли новости о генинах Конохи, но я из них всех вообще никого не знаю, сплошные нонеймы. Цифры, а не люди. Поэтому с чистой совестью пропустила бесполезную информацию мимо ушей.

– Ха! Ударили первыми, как я учила! – расплылась я в улыбке. Ну а чё? Кто сказал, что участникам экзамена нельзя сотрудничать? Никто. Ну а шестеро на троих – это даже не риск, а расчетливое избиение.

– Вы! Ваши ученики покалечили моих! – джонин Яширо уже был на ногах и нависал над нашим столом. Говоря “вы” он, походу, не уважение проявил, а на наше количество указал.

– А чё, им надо было цветочки подарить? Так это наоборот вышло, – хохотнула я.

– Ломать руки и ноги было подло! – офигеть заявление. Как будто бы мы тут все самураи и соблюдаем Кодекс.

– Ну да, надо было оставить их за спиной, чтобы потом напали, – зло выплюнула Марин. – Оками-сама один раз так пожалела деревню Травы и не стала сразу разрушать, и что получилось?

– Что? – спросила Цуме, дерябнув еще чашечку саке. За команду своих генинов тетка, походу, ни разу не переживает. Бухает, как ни в чем не бывало.

– Да вот, явились меня арестовывать, – кивнула моя подданная. – В кровавую тюрьму упечь.

– Ваши ученики специально мстили моим! – взвизгнул взбешенный мужчина.

Ну не идиот ли? Может, ему тоже что-то сломать? Ну, чтобы генинам не очень обидно было.

– Да не, просто они у нас умные и сильные, а твои все в наставника пошли. Слышь, а хочешь я их вылечу? Я типа великодушная, знаешь ли.

И че придурок так побледнел? Я же реально не стала бы на детишках отыгрываться и по-честному переломы подлечила. Даже с анестезией. Свалил в итоге по-тихому из клуба.

В клубешнике просидеть пришлось еще часов двенадцать, слушая редкие доклады. Понемногу выяснилось, что проходит испытание в обычном лесу, в паре десятков километров от деревни. Наши нахлобучили и вторую команду Кусагакуре и теперь располагали двумя цветками, которые тут же спрятали в печати, нарисованные братишкой Деем.

В этой схватке Кими хорошо себя проявил, парализовав противников костяными сенбонами, чтобы метнуть которые, ему не нужны печати. Острая щепка отслаивается от кости и по воле пацанчика выстреливает во врага, по пути пройдя через подкладку рубашки, пропитанную токсином. Моя тактика! Сама так делаю, только иглы у меня обычные, металлические.

И коленные чашечки мои подопечные очень предусмотрительно генинам Травы сломали. Нельзя оставлять дееспособных врагов за спиной, это не жестокость, а разумное поведение.

– Кагуя! Психопат из Кагуя! – зашептались коноханины, выслушав доклад посыльного. Мне же лучше. Чем страшнее у наших репутация, тем проще им будет дальше. Хотя насчет психопата обидно слегонца. Кимимаро у нас самый спокойный и уравновешенный в своем поколении. И ни капли не агрессивный. Он готов сражаться, потому что надо, но сам бы скорее в кондитерскую за сладостями для Фуоки-тян побежал, а не на мудацкий экзамен.

По итогу, когда почти все джонины, кроме меня и, внезапно, толстяка Акимичи, уже клевали носом, пошли донесения о том, что экзаменуемые начали заканчивать и доставлять цветочки. Обе наши команды пришли первыми, совместно. Это офигеть как хорошо. Во-первых, то, что детишки воспринимают друг друга не как соперников, а как товарищей. Типа, один остров, все свои. Во-вторых – мы этим предварительно утерли нос всей Конохе. Тут, правда, откровенно слабое поколение генинов попалось. Из главных кланов несколько представителей собачников Инузука, толстяков Акимичи, и управляющих жуками Абураме. Ни одного дальнозоркого Хьюга, никаких мозголомов Яманака.

Еще вроде как Курама и Фума, мастера гендзюцу, засветились, как же без них. Какие-то Нара, Такетори и прочие никому не интересные лохи. Откровенно повезло нам с годом проведения экзамена.

– Вот года через три-четыре, когда мой младшенький подрастет, будет рубилово, – предрекла Цуме после очередной чашечки сакэ. Там и Ино-Шика-Чо новое поколение выставят, и у Хьюга гений силу наберет и этот, последний Учиха, примерно нужного возраста станет. Интересно выйдет. А пока у моей команды отличные шансы всех сделать!

Кто там у нее в подопечных – я так и не вникла. Походу, еще один собачник и пара других будущих вечных генинов.

По поводу того, что будет через четыре года – права бабища, только она не учитывает еще один фактор. Наоки, Каоки, Фуоки и Карин. Наверное, доукомплектую их четверку до двух цельных команд. В поддержку к младшей сестренке Фуоки хоть деревянные манекены ставь – она всё равно затащит. Правда, там выльется наружу правда о джинчуурики Семихвостого… и Пейн-сама будет недоволен, что я утаила. Ну ничего, свои люди, сочтемся как-нибудь. Все равно ему толку с этой информации никакого. И еще Цуме забыла про Узумаки Наруто. Нефиг пацанчика со счетов списывать. Он как-никак джинчуурики, то есть космически силен. Если никто нигде не протупит, будет через четыре года в финале турнира с Фуоки-тян дружески спарринговать.

Короче, этот этап кончился хорошо, наши неплохо себя показали и никто не умер. Переломанные генины мудацкой Травы вообще не в счет. Я бы даже проявила снисхождение и вылечила их, если бы попросили. Хотя там уже лбы лет по пятнадцать-восемнадцать, нифига не дети. Но нет, гордые кусанины постремались ко мне ползти и унижаться. Хотя, конечно, в госпитале Конохи их младшие и так получат неплохое обслуживание. Все-таки в этой деревне Цунаде когда-то жила и практиковала. Всё шикарно здесь с медициной.

Тепло обняла всех своих, когда они, чумазые, но гордые тем, как справились, еле передвигая ноги, добрались обратно до деревни. Команду два тоже удостоила типа-королевских обнимашек, как только те закончили бодро рапортовать перед более формальной, чем я, но все равно гордой за подопечных Марин. Уже то, что ребята не стали зажиматься и легко пошли на объединение отрядов, достойно похвалы.

Проходило испытание в окрестных лесах. Не в месте с жутким названием “Лес Смерти”, населенном, по слухам, жуткими тварями, чуть ли не мутантами, а просто на большом лесном полигоне, где коноханины тренируются в ориентации на местности и всем таком. Команду Марин тоже обняла. Заслужили. Теперь у нас месяц законного отпуска, не считая тренировок. Умеренных у меня и изнуряющих у Фумито, которому совсем немного не хватает кондиций до следующих читерских врат.

Ну а еще мы с ним наконец-то узаконим отношения, дойдем до храма и, может, я таки снова стану Умино. Как-то не очень хочется, если честно, мне и без фамилии норм. Но с другой стороны – это же мелочь. Че бы и не сделать любимому человеку приятно.

Кроме того, я дождусь публичных извинений от Скрытой Травы. Или повода для того, чтобы таки отлюбить их деревню работорговцев. Да-да, я прекрасно помню, как они в буквальном смысле купили Марин, а затем чуть не закусали ее, беременную, до смерти у себя в госпитале. Ублюдки!

Выйдя к очередному завтраку, я застала Фумито читающим книгу и ехидно посмеивающимся. Мелких поблизости нет. На обложке книжки – рыжая татуированная во всех местах баба с огромными титьками, едва-едва прикрытыми тонкой полоской нагрудного бинта. Автор – Джирайя. Название… “Сказания о королеве Острова Красавиц”. Я убью этого извращенца!

Следом Фумито нанес мне еще один моральный удар. Зачитал отрывок из книги вслух.

"Она сбросила окровавленную одежду шиноби, оставшись лишь в перепачканном кровью белье, которое больше создавало манящую интригу, чем что-то скрывало. Её худощавое, но крепкое тело сияло в свете полной луны, словно живой вызов самому небу.

Её живот и руки украшали фуин-знаки, вьющиеся так, что даже сама луна стыдливо укрылась бы за тучами, глядя, как печати ползут туда, куда не всякому дозволено заглянуть.

Капитан пиратов, привыкший к жестоким битвам, теперь стоял, как мальчишка перед первым сражением: сердце билось в груди не в такт его гордости.

– Я – королева Острова Красавиц, – её голос был шелестом прибоя, лёгким и непререкаемым. – И этой ночью тебе повезёт... если выдержишь моё испытание.

Она рванулась вперёд, словно штормовой вихрь, и сбила его с ног прямо на пропитанный кровью песок. Её собственное падение было не промахом, а началом игры, где ставки выше любой гордости.

Она уступала ему в росте, но на горячем песке разница терялась где-то между жаром дыхания и скольжением рук по неожиданно нежной и бархатистой для воительницы кожи.

Их волосы, одинаково алые, спутались на ветру, даже буря не могла различить, где кончается один и начинается другая.

И начался её особый экзамен на выносливость, не прекращавшийся до тех пор, пока силы не покинули их обоих, оставив на поле битвы лишь дыхание и глухой стук забившихся в унисон сердец.

К рассвету капитан не знал, прошел ли он испытание, но был уверен, что останется на этом острове навсегда бок о бок со своей королевой.”

Мне захотелось покраснеть. Я достаточно бесстыжая и в нужной степени контролирую свое тело и потому румянец не пробился. Но какого биджу ты это сделал, Джи?!

– Я убью этого извращенца! И сожгу место, в котором продают его книжки! – пообещала я.

– Придется сжечь все книжные лавки Страны Огня. Это бестселлер, пятнадцать тысяч проданных экземпляров, отдельная типография, печатающая только “Сказания”, – напоказ вздохнул Фумито. Но всего его самурайского самоконтроля не хватало, чтобы скрыть веселье. – А как думаешь, я смогу сдать особый экзамен на выносливость?

– Ну, не знаю… в твоей книжке написано, что это только для пиратов, знаешь ли, – улыбнулась я, накручивая на палец локон в том самом жесте, которым владеет абсолютно каждая девушка.

– Я пират! Я захватывал корабли! Мы с тобой вместе их захватывали! – уже неприкрыто расхохотался мой будущий муж. Захотелось схватить его за руку и утащить в спальню, чтобы показать, какая я строгая экзаменаторша.

В принципе… ролевые игры – это по-своему забавно. Не вижу причин не быть королевой для моего пирата. Главное – мелким эту книжку не показывать, иначе Дей застебет меня до смерти. И не только ученики. Еще Наоми! И Чико! Интересно, Акацуки примут от меня заказ на уничтожение всех экземпляров романа, типографии, рукописей и самого автора? Хотя нет! Писателя я придушу собственными руками! Понятно теперь, почему его нет в Конохе. Заныкался где-то и строчит свою порнушку… какой стыд… с моим участием. Цунаде – святая женщина, раз не убила своего бывшего сокомандника после первой же его книженции о пышногрудой блондинке. А таковых было больше одной!

Выхватила у Фумито чтиво из рук телекинезом, поборола порыв спалить пирокинетическим воздействием и попросту прибрала в печать хранения на левой руке.

– Эй! Я не дочитал! – возмутился парень. – Придется купить еще одну и тебе не показывать.

Этим же днем мы сходили до храма Огня и подали заявку на регистрацию брака, чё тянуть. И банкет заказали в том же самом клубе, где за экзаменом следили. Заведение клана Акимичи, как выяснилось. Толстяки знают толк в хорошей жрачке.

Кроме того, перетерла с Хьюгой Хаято. Какой-то там по счету старейшина сильно сдал, но согласился-таки выдать мне одного из своих дальнозорких для обследования острова. Не прошло и семи лет с того момента, как впервые эту тему подняли. Кого? Конечно, Хатиро, моего бывшего. А чтобы не сбежал, его беременная супруга дома останется. Бледноглазые мудилы! Рано или поздно всех троих утащу. Ну, то есть Хатиро, жену и ребенка. И еще нескольких на разведение.

Глава 25

– Слышь, Фумито, я тут подумала… – обратилась я к будущему мужу. Мы с ним в кои-то веки собрались перекусить в обычной уличной кафешке с неплохой кухней, а не в особняке у Сенджу или в моей любимой лапшичной. Просто потому, что захотелось. Сейчас похаваем и я побегу муштровать молодежь, а он – истязать себя упоротыми тренировками Майто Гая, нацепив на руки и ноги утяжелители.

– Про книжку Джирайи? Да не обращай внимания, Цунаде-сама ведь не обращает, а про похожих на нее персонажей написано больше.

– А ты читал и облизывался, да? Вынести тебе мозг профилактически, ревностью? – не то, чтобы я когда-то собиралась реально это сделать. Вздумает когда-нибудь изменить – просто последую своему самому успешному плану, то есть всех убью. Но он, конечно же, не будет.

– А давай. Ты такая милая, когда ревнуешь, – применил он запрещенный прием. И чё так на душе приятно от самого простецкого подката? Наверное, потому, что он искренне говорит.

– Не буду. Перехотелось. Но тебя не напрягает, что и ты в этой порнографии засветился? Но вообще теряем тему, я про совсем другое сказать хотела.

– Нет, это все ерунда. Так про что ты подумала?

– Королём и королевой Узушио должны быть Узумаки. Не Умино. Вот уж прости. Я знаю, как тебе отцовская фамилия дорога. Кончай придуриваться, прими, кто ты есть.

– Королём? Королём? – у парня глаз дернулся.

– А ты что, хотел остаться просто пиратом? – постаралась я придать голосу максимум ехидности. – Нефиг мечтать. Муж королевы – это король. И точка.

– То есть ты задумала свалить на меня правление островом?

– Не, эту роль я уже свалила на наставницу. Она тоже на четверть Узумаки, вот пусть свою четвертинку и отрабатывает. Ну так что? Сменишь фамилию? Так-то ради тебя я и Умино быть не против, но потенциальные переселенцы не оценят. Им нужен бренд. Типа, громкое имя, за которым можно пойти. Ну и символизм, и вся такая бодяга. Раз во главе Узушио стоит Узумаки, то всё, что было между – это временные трудности, теперь преодоленные.

– Хорошо, ради нашего острова я изменю фамилию. Но давай без всякого титулования и величеств, – без большого энтузиазма согласился парень. – Король Фумито первый… как-то по дурацки звучит.

– Клёво звучит, поверь!

Любимое словечко мелкого джинчуурики пришлось очень кстати.

Между прочим, ни разу не назвездела по поводу политических выгод. Дверь ногой к каге великих деревень открывать, конечно, не смогу, но уже иначе начну восприниматься. Не как какая-то бродяжка, присвоившая титул, а уже представительница великого клана. Если бы Фумито закозлился, то на такой случай у меня и еще один план в запасе был – упросить Цунаде меня официально удочерить и стать Сенджу, что почти также круто. Вот у старых налюбщиков от такого наверняка пригорело бы… Хорошо, что не потребовалось.

– И ты станешь главой клана? – вернулся к вопросам большой политики парень.

– Не знаю, по-всякому эту идею крутила – не находит отклика. Пусть остается… не знаю кто, если честно. Марин не тянет, Каноно тоже. Они же девочки, знаешь ли. И я по той же причине мимо. Нужен мужик. Мощный, брутальный, широкоплечий, загорелый…

– Чистокровный, – продолжил Фумито. – Я не тяну на настоящих стопроцентных Узумаки. Давай признаем.

– Тогда Наоки, как подрастет. Или Наруто… но у него проблема. Он джинчуурики Конохи, то есть он тут, а клан там. Наоки, получается. Лет в шестнадцать его назначим, а до того без главного Узумаки проживем.

Есть еще один кандидат, но он откровенно стрёмный. Узумаки Нагато, он же Пейн, бог боли. Двинутый психопат с манией величия, непонятно где отхвативший себе особенно читерские глаза, все еще не до конца представляю, что делающие. Но зато взрослый аномально сильный мужик. Не стану даже пытаться ему предлагать, я не настолько еще свихнулась.

Еще несколько тихих спокойных дней, примечательных разве что тем, что Итачи повадился расспрашивать меня про младшего братишку. С довольно равнодушным видом он неизменно спрашивал о результатах спаррингов и прямо просиял, когда я сообщила, что сегодня непобедимый Наоки таки продул молодому Учихе. Так-то ничего особенного, это же тренировочный поединок и жилы в нем никто не рвёт. Да и достижение не уникальное. Фуоки его постоянно колотит, ей уже со старшими учениками пора тренироваться. Карин и Каоки тоже иногда побеждают. Когда вдвоем на одного, так вообще почти каждый раз. Но Итачи аж светился до самого вечера, когда я ему от имени Окамимару ход того спарринга пересказала. Так и хочется взять и выпытать всю правду! Но нет. Во-первых, привязалась к излишне серьезному пацанчику, во-вторых, он кремень. Сдохнет, а ничего не скажет, если будет думать, что прав.

И вот после очередного занятия с мелкими, по итогам которого я угостила всех лапшой, ко мне подкатил АНБУ в овальной маске, один из кодлы Шимуры-сана. Конечно же, с приглашением в очередной подвальчик на встречу с его одноглазым боссом. Как тут не пойти?

Весь шрамированный и замотанный в бинты ветеран встретил меня не один. С ним находился коренастый широкоплечий мужик в красной маске барана и … не знаю, как правильно такие шмотки называются… тунике? Ну, такая тряпка с дыркой для головы в центре. Поверх маски камон с зубчиками – мудацкая Скрытая Трава!

– Оками-сан, попрошу вас воздержаться от агрессии. Перед вами Баран-сан, представитель одной из двух фракций старейшин Кусагакуре, – заговорил Шимура-сан.

– Я здесь для того, чтобы принести вам извинения за деятельность наших джонинов, которые были обязаны проявить к вам почтение, как к лидеру скрытой деревни, – пробасил через маску барашек. Голос взрослый, спокойный.

– А толку мне с них, с извинений. Баран-сан… – какое же дебильное у него погоняло – …если я ничего не сделаю после того, как меня ваши джонины прилюдно облили помоями, это очень большая потеря лица. И потому извиняться нужно так, чтобы все видели. Надо, чтобы всем стало понятно, что конфликт погашен и никто не смеет нападать на Узушио и Узумаки.

– Хорошо. Я принесу вам публичные извинения от лица нашей деревни. Это вызовет недовольство в кругу старейшин, но…

– Но альтернатива не понравится никому. Поверьте, я не люблю разрушать деревни. Но за базар, то есть за свои слова, отвечаю.

– Понимаю вашу позицию. На стадионе после финала экзамена вас устроит? Огласка будет максимальной.

Возможно, тут где-то есть подвох, но я его не увидела. Нормальное предложение. Срок как раз до конца экзаменов был. То есть, и я свое получу, и они хоть немного лицо сохранят, типа, тянули до последнего перед тем, как прогнуться. Напрягло разве что то, каким довольным Шимура-сан выглядит. Миротворец биджев. Кто знает, какие политические дивиденды он с этого замирения получает. Может, голоса на выборах следующего хокаге, если налюбщик Хирузен снова свалит на пенсию. Не просто же так он к моей наставнице подкатывал с предложением его заменить.

– Несмотря на всю мою репутацию, я очень мирная. Извиняйтесь, отменяйте розыск и претензии снимаются, – пожала я плечами. – Скажите, а у вас правда есть тюрьма с блокировкой чакры?

Кровавая Тюрьма Страны Травы – так эта мудацкая зона называется. Узнала о ней на днях, когда наставница поделилась через Кацую опасениями о том, что плохого мудилы смогут сделать Марин. Прозвучало неприятно. Специальная тюряга для шиноби, в которой надежно выключают чакрасистему. Но с другой стороны, всё, что касается блокировки, мне дофига интересно с точки зрения того, что мне хотелось бы Фумито в норму привести. Он ни разу не слабый и продолжает развиваться. Но че бы и не вернуть ему полноценный доступ к техникам?

– Действительно, есть. Мы принимаем преступников и берем плату за их содержание.

– Блокировку делаете навсегда? – постаралась не показать старейшине своего интереса.

– Нет, чакра запирается только на территории тюремного замка. Это улучшенный геном семейства, издревле им владеющим.

– А, ну тогда ничего не надо. Без обмана рада, что не нужно никого уничтожать, – не постремалась еще и поклониться обоим мужчинам. – Шимура-сан, благодарю за посредничество.

Что было дальше? Сбылась мечта любой куноичи – свадьба. Предварительно девичник небольшой устроили – я, Марин, Анко, экстренно прибывшая Ши-тян и онсен. Считается, что перед заключением брака нужно очиститься. Наверное, изначально духовное очищение и прочая муть имелась в виду, но в массовом сознании она упростилась до “хорошо помыться”.

Ну, такое себе развлечение. Я все-таки немного адреналиновая наркоманка и релакс в горячей водичке не совсем для меня. Посидели, погрелись. Я посмотрела повнимательней на голеньких подруг и сделала про себя вывод, что все-таки не такая и красотка. Ну то есть была бы ей, будь мягкой и гладкой, как Шизуне или Марин. Или будущей румяной булочкой, не успевшей еще набрать вес, как Анко. А так – жесткий комок татуированных мышц с грудью. Сильно на любителя. Хорошо, что Фумито как раз из таких. Может, потому на других женщин и не смотрит, мой извращенец?

Сама церемония – скука, подслащенная разве что детскими улыбками. Очень обидно, что Каоки и Фуоки на нее не попали. И что наставница присутствовала только в виде трансляции через Кацую. Распили сакэ, принесли традиционные клятвы любви и верности, кольцами обменялись, на этот раз настоящими. Я своё после завершения ритуала в печать на хранение определила, дабы не потерять.

Что по итогу поменялось? Да нифига. Ну разве что у меня появилось красивое белое кимоно, которое полагается надевать при бракосочетании. И еще свадебные фоточки, где мы с Фумито в той самой парадной традиционной одежде у алтаря сакэ распиваем. Я в белом, парень в алом, под цвет нашим с ним волосам. На моей голове еще и дебильный капюшон. Об этом дне и мечтает каждая девушка? Дурацкие у них мечты. Для меня ничего не поменялось – как были вместе, так и остались.

На крошечный скромный банкет для своих заглянул в качестве незваного гостя сандайме и благословил нас по-стариковски. Не, ну так-то мне приятно. Он хоть и налюбщик, но в целом нормальный дядька. Сказал такую шаблонную типа прочувствованную речь о важности семьи, том, как одобряет наш союз и вечной дружбе между Конохой и Узушио, которые никогда не воевали и всегда приходили на выручку друг дружке. Вот как в тот раз, когда совместные силы Кумо и Кири превращали наш остров в радиоактивные руины, а Хирузен даже не почесался. Так-то ему можно найти оправдание – дела на фронте шли неважно, насколько я разобралась. Но всё равно он биджев лицемер со своей интерпретацией событий. Мог бы и денег подарить. Или ключи от квартиры. Той самой, которую порушил девятихвостый мудила и деревня, по идее, обязана отстроить.

Короче, так я и стала Узумаки Оками, королевой Узушио. И пусть только кто возразит, что нечестно. Фумито взял мамкину фамилию, я мужнину и всё, не придраться. Сарутоби-сан и по этой теме проехался. И про то, что Кусагакуре с Марин розыск сняли, сообщил. Как будто бы это его достижение! А может, и реально его, а Шимура-сан, зная что так будет, заранее примазался.

Финал турнира. Дожили и до него. Началось с того, что два представителя Конохи сами снялись с соревнования, якобы из-за травм. На самом деле зассали, конечно. “Психопат Кагуя”, “Психопат, который все взрывает” и девочка, наравне с ними ломавшая колени кусанинам, то есть тоже явно агрессивная сумасшедшая, их перепугали. Осталось как раз ровно шестнадцать человек – то, что надо для турнирной сетки.

Далее – жеребьевка, причем на вид честная. Наставники команд по очереди выходили и тянули бумажки с именами из мешка. Учитывая, что ни одного Хьюга среди нас не было, не знаю, как придраться. Может быть, и в Иве во время моего экзамена я зря язвила и все честно совпало по воле рандома, а не было подтасовано.

Меня вызвали тянуть первой и я сходу вытащила Кими, фаворита турнира. Его противника вытащила Марин и это оказался парнишка лет четырнадцати по имени Сора. Долговязый и широкоплечий для своего возраста, но в целом какой-то нонейм для меня. Мой ученик противника буквально смел чисто на превосходстве в рукопашке и физических кондициях. Избил мечом, не доставая тот из ножен. Коноханин вроде бы пытался сложить какие-то печати, но не успел. Иайдо – чисто самурайское искусство первого удара, которое в моих учеников последние несколько лет вбивал Миура-сенсей. Быстрый и жесткий удар привел к тому, что пальцы на правой руке оказались переломаны. Че? Типа, меч – это нечестно? А вот нифига! Вакидзаси – это тоже оружие ниндзя. Никто Соре-куну не мешал таким же подпоясаться. Но в Конохе свои традиции и очень дорогие цены на мечи. Не знаю, нищеброд ли парнишка, но полноценная катана из чакрапроводящей стали ему, скорее всего, не по карману. Наверное, имело смысл его переломы подлечить, но не стала у коллег из госпиталя их рис отбирать.

Во втором бое Юки Ицуки в очень и очень упорном поединке слил мальчишке Инузука и его шавке. Ага-ага, с собаками можно. Типа, шерстяные зубастики – это также оружие ниндзя. И призывы тоже. У всех моих контракт с волками. А вот у команды Марин уже нет. Один против двоих Ицуки-кун не потянул, хотя старался и его соперник сильно хромал, когда уходил.

Парень по имени Рен при помощи техники ветра победил симпотную девчонку, которую зовут Сая. Она пыталась строить глазки, а на деле воспользоваться гендзюцу, но пацан не повелся и быстрее складывал печати.

Ирьенин из госпиталя по имени Кабуто посмотрел на здоровенного толстяка Акимичи и сдался, сказав, что шансов победить нет. Может и верно, тощий очкарик явно не в той весовой категории.

Фума Эми погрузила в гендзюцу девчонку по имени Хана. Легкая победа.

Юки Хибана побила ледяными техниками пацанчика, представленного, как Кен. Марин чуть из штанов от радости не выпрыгнула. Как же, ее ученица не только прошла в финальную часть, но и уделала не такого и слабого коноханина.

Тару в пух и прах разнесла парня по имени Намито, в два раза тяжелее нее. Зарядила тому пинком по шарам, как я учила, а затем зажала руку в захвате на болевой прием, хотя этого уже и не требовалось – противник выбыл после первого удара.

Дей сошелся с еще одним учеником Марин. Юки Шин знал, что шансов у него не так много, и когда ему на затылок села взрывная птичка, благоразумно сдался. Видел, что остается от тренировочных манекенов, когда поделки Дейдары-куна взрываются. Его за это стоит похвалить.

Результат каждого поединка радостными возгласами встречали наши мелкие, которых я позвала с собой на трибуны и оплатила билеты. Пусть посмотрят – им полезно будет хотя бы со стороны взглянуть на относительно серьезные схватки, а не детские спарринги.

Говоря “наши”, имею в виду вообще всех детишек-погодок, включая Наруто, Саске и его группу поклонниц из двух девчонок. Хотя не уверена, что Яманака не переключилась на Наоки, которому усиленно строила глазки, если Карин в ее сторону не смотрела. Будущий глава Узумаки, по мне, так ничуть не худшая партия, чем представитель почти вымершего клана Учиха.

Конечно, ученики академии шиноби Конохи болели за своих. Наруто очень эмоционально, девочки тоже. Когда Тару пнула своего противника по яичкам, джинчуурики даже машинально прикрыл уязвимое место руками и покосился в сторону стоявшей рядом Карин, понимая, что она прошла ту же школу.

– Пфф… – равнодушно прокомментировал этот момент Саске, явно уверенный, что против него такое не сработает.

Турнир на звание чунина продолжался.

Глава 26

Пошли четвертьфиналы. Против Кими уже потрепанный в предыдущем бою Инузука сделать ничего не смог. Отравленные костяные сенбоны парализовали и хозяина, и его собаку. Кимимаро даже пальцем шевельнуть не пришлось для победы – иглы выстрелили внезапно, едва прозвучал сигнал к началу схватки. Трибуны неодобрительно загудели. Они хотели зрелище, превозмогание, демонстрацию мастерства, а не двух тел, упавших на песок в первые же секунды. Шепотки про “психопата Кагуя” звучали уже повсеместно. А пусть попробуют в лицо сказать! Че, зассали, ублюдки?

Соперником моего ученика в полуфинале стал толстяк Акимичи Чото, легко одолевший еще одного нонейма. Вот тут публика получила свое зрелище, хотя тоже короткое. Здоровенная туша весом в пару центнеров разогналась и врезалась в противника на всем ходу. Нокаут. И, возможно, пара легких переломов. Или средней тяжести. Да тут и меня бы поломало при столкновении. По-своему грозный противник, а ведь даже не из главной ветви клана, где собрались самые реальные кабаны.

Юки Хибана успешно избежала зрительного контакта с глазами Фумы Эми, подсматривая за соперницей в зеркальце изо льда. Пробралась к специалистке по гендзюцу в ближний бой и завалила ту в клинче. Прямо красотка! А уж как ей Марин и Карин аплодировали! Приятно посмотреть, как они радуются.

Один представитель Узушио в финале будет гарантировано, так как противником Эми станет победитель пары Дей-Тару. У девочки не очень много шансов, если только она не соберется разнести половину Конохи техникой уничтожения деревень. Эн-но-Гёджа, следящий за внучкой с трибун рядом со мной, довольную лыбу давит. Так-то звание чунина уже у нее, как у мозга команды. Но кто им такое заранее скажет?

Блондинистый голубоглазый мальчишка с дурацкой прической-хвостом и девчонка со светлыми волосами иного оттенка застыли друг напротив друга.

– Слышь, Тару-тян, я, хм, не хочу тебя бить, – признался вдруг Дейдара. – Давай я сдамся, а ты меня за это поцелуешь. Лады?

– Чтооо? – Хотару густо покраснела и не заметила, что парочка марионеток-пауков обошли ее по дуге и начали опутывать вокруг ее ног веревку. Большая часть зрителей тоже проморгали. Я – нет. Знаю, с кем имею дело и куда смотреть. Подростковая романтика на месте, предназначенном для легкого кровопролития, оказалась отличным разнообразием, украшением шоу.

– Ну, ты, хм, типа мне нравишься, да сама знаешь, не слепая же. Давай встречаться! А турнир – да к биджу в зад его, как говорит Оками-сенсей. Короче, целуй меня и я сдаюсь.

– А что, так можно? Это по правилам? – нарушил тишину, возникшую на стадионе, вопрос розовой малявки Сакуры, заданный слишком громко.

– Чувства – это тоже оружие ниндзя, – хмыкнула я так, чтобы посторонние меня не очень услышали.

– Я согласна встречаться, но сдаваться не надо, мы проведем бой до конца, – провозгласила гордая дочь клана Цучигумо. Зрители ахнули и начали аплодировать. Им понравился ответ. Дедуля Эн-но-Гёджа, кажется, прослезился. Дей ему, как кавалер для внучки, нравится, он мне в этом как-то признавался.

– И ты меня не бросишь, если я, хм, выиграю? – с легкой ехидцей уточнил парнишка.

– Конечно нет… эй! – златовласка наконец-то заметила, что ее ноги опутаны веревкой, которую одним движением куная или даже вакидзаси не рассечь. Получит она у меня за это тренировку на внимательность.

– Тогда я победил! Попробуй сделать шаг, твои ноги связаны, – просиял ослепительной улыбкой парень. Его марионетки натянули веревку, фиксируя путы. То, как он управлял ими с руками, сложенными за спиной – реальное искусство. Не подрывника, а кукольника. Мастер Саори бы оценил. – Ну или соглашайся на поцелуй, – это он, походу, с Наоми чересчур много общался. Его школа пикапа.

– Иронично победить представительницу паучьего клана при помощи пут, – заметил рядом со мной Фумито Первый, чем вызвал легкие смешки малышни.

– Признаю поражение, – с таким нажимом произнесла девушка, что стало ясно – на ближайшей же тренировке Дейдару будут бить. Но и отношения она не разорвет. Они же взаимно друг другу нравятся, я своих учеников знаю. Пожалуй, и сама пацанчика пару раз пну, чтобы больше девичьими чувствами не манипулировал.

Все происходящее Карин-тян шепотом пересказывала для Кацую, чтобы и дома были в курсе, что происходит. Всем ведь интересно, все волнуются. И с нашей свадебной церемонии, кстати, девочка такой же репортаж через слизнефон вела.

Первый полуфинал. Кагуя Кимимаро против Акимичи Чото. Я знаю, что мой ученик в разы, на порядок, круче жирдяя. Но кто бы на моем месте остался равнодушным и не волновался?

Начал схватку Кими. И не только потому, что я завещала ученикам всегда бить первыми. Он просто быстрее и владеет дистанционными атаками. Не удивлюсь, если и Акимичи может зарядить на расстоянии какой-нибудь стихийной техникой или хотя бы сюрикен метнуть, но в скорости он проигрывает.

Короче, я при помощи воздушных линз отлично видела, как несколько костяных игл вонзились в толстое брюхо… и ничего, нейротоксин на Чото не подействовал. В общем-то логично, зная тактику противника, заранее принять антидот против его яда. Уважаю этот клан, продуманные ребята, не лохи какие-нибудь. И ресторан у них зачетный, именно там мы свадебный банкет закатили.

Далее Акимичи показал, что выложил не все свои козыри. Он сложил печати и изменился… вместо вполне нормального, хоть и толстого, молодого парня, на Кими понесся мясной шар, имеющий мало человеческого. Продемонстрировав отменную реакцию, Кими ушел в сторону и метнул уже кунай. Обычный, металлический, не из кости. Тот как будто бы утонул в этой горе плоти.

И пошла игра в салочки, чем-то похожая на корриду. Сферический Акимичи налетал с разгона, Кагуя всегда успевал увернуться, что пару раз приводило к тому, что здоровяк таранил ограждение арены, да еще и с такой силой, что чуть зрители вниз через бортик не переваливались. Вся Коноха болела за своего, но так-то шансов у него было немного. Кими очень добрый и не хочет никого без необходимости убивать. А то бы уже вытащил меч, наполнил чакрой по-самурайски и покромсал мясной глобус на полушария.

Интересно, к слову, как он в такой форме в пространстве ориентируется. Самое логичное – Чото сенсор и обладает чем-то вроде моей эхолокации. Скорее всего, не через воздух, а по дрожи земли, например. Знай мой ученик это – наверняка ему бы пришлось легче. Но он и так победил. Он у меня выносливый – этому аспекту тренировок Миура всегда много времени уделяет. Получилось немного долго и изнурительно, пока у толстого не кончилась чакра, необходимая для поддержания трансформации. Тот снова стал человеком, тяжело дышащим от напряга и медлительным, и Кими без затей приставил костяное лезвие, заменившее кунай, к его горлу. Акимичи поклонился и сдался. Стадион провожал его овациями. Лучший в Конохе в этом не самом гениальном поколении.

– А мне ты тоже начнешь признаваться в любви, Дейдара-кун? – улыбнулась моему ученику Юки Хибана. Красивая девчонка, надо сказать. В классическом смысле. Стройная, высокая, очень светлокожая, темные волосы, большие черные глаза. Ей около четырнадцати, но фигура почти сформировалась. От парней отбоя не было бы, будь у нас больше достойных мальчишек-шиноби ее возраста. Сманить отсюда, чтоль, кого-нибудь? Того же Чото. Но не поймут. Получится, что я в очередной раз Коноху ограбила.

– Не, Хотару, хм, вне конкуренции, – потрындеть перед сражением – дурная привычка многих ниндзя. Как только я ее в своих учениках не изживала! И изжила, знаете ли. Так запросто трепаться мои подопечные с противником не станут – ударят первыми. Но Дейдара, хитрюга, подговорил знакомую девицу создать повод прилюдно подлизаться к Тару, чтобы не дулась за поражение. Школа соблазнения Наоми. Ему нужно было не в шиноби идти, а курсы пикапа в Кумо открывать. Имел бы огромный успех и разбогател бы.

Они ударили почти одновременно. Но Дей все же первым. Мой ученик! В то время, как Хибана формировала ледяной снаряд, братишка уже бросил на землю между ними крохотный шарик, который взорвался, выпустив густой и наверняка смрадный черный дым, через каковой нифига не было видно. Дымовые бомбы – стандартная фишка ниндзя, но бро над начинкой этой конкретной как-то поработал, заставив клубящуюся завесу заполнить половину площадки и какое-то время провисеть.

Что там происходило – одним Хьюга известно, но когда дым развеялся, Юки-тян лежала у ног ехидно торжествующего Дейдары. Думаю, договорняк! В духе “Хибана-тян, ты же знаешь, тебе не победить, давай сделаем красивый спектакль”. И это нифига не нарушение правил, знаете ли. Дипломатия – тоже оружие ниндзя.

– Вау! Братик Дей такой крутой! – прокомментировал чистая душа Наруто. – Я тоже буду сдавать этот экзамен и выиграю его. Поверьте!

Ну, разве что пацанчик не будет торопиться и пойдет на год позже Фуоки. А я не зазвездилась, глядя на победы своих учеников? Сражение двух джинчуурики может выйти эпичным и разнести всю арену, учитывая, сколько внутри них дури.

И вот финал. Два моих ученика. К нам на трибунах присоединились наши выбывшие. Все трое из команды Марин и Хотару-тян.

– Простите, сенсей, я была жалкой и повелась на уловку этого… этого…

– Твоего парня, да, – хмыкнула я, чем заставила девочку покраснеть. – Как думаешь, кто победит?

– Кими, конечно. Он же сильнее и все уловки Дея знает, – с уверенностью объявила Тару.

Перед тем, как представитель организаторов дал отмашку начинать, имелась небольшая пауза.

– Слышь, Кимимаро, я собираюсь тебя победить, – оповестил Дей. – Может быть, сдашься? Тебе же плевать на турнир!

– Нет, – кратко ответил Кагуя на оба вопроса. Ему не плевать не с той точки зрения, что хочет покрасоваться, а потому, что его наставница велела постараться и показать Конохе, какие мы крутые. Ну а какая крутость может быть в договорняке и добровольной сдаче победы?

Зажгли парни. Устроили шоу с фейерверками и выложили все козыри. В начале схватки Дейдара распечатал сразу десяток глиняных марионеток, которые взрывались, едва достигнув противника. Кими же отрастил реальную костяную броню.

Прямо-таки глухие доспехи, закрывшие всё тело поверх одежды. Над дизайном явно Чико работать помогала. Шлем-череп, четко заметные ребра, шипы и все в таком духе. Если бы не эта защита, выдержать десяток близких взрывов было бы нереально. А так – парня наверняка контузило пару раз, но у него организм неплохо восстанавливается. Кимимаро прорвался в ближний бой, где он сильнее, но и тут Дей приготовил ему сюрприз – развернул крупный свиток хранения и выпустил… Окамимару. Ну то есть прототип лысой марионетки, которую ребята мне так и не подарили за ненадобностью.

Эта часть шоу заняла еще пару минут, пока Кагуя не разрубил куклу на несколько частей своим мечом, после чего пародия на Окамимару взорвалась. Очень мощно взорвалась, меня прямо беспокойство за Кими кольнуло. Захотелось рвануться на арену, подлечить Кими и надрать Дею уши за то, что подвергает жизнь товарища такому риску.

Но не потребовалось! Костяная броня вся потрескалась и начала разваливаться кусками, но я видела достаточно – Кимимаро жив и способен продолжать, несмотря на то, что и его помяло. Выражение едкого злорадства на физиономии Дейдары и сосредоточенности у второго моего ученика. А за кого я вообще болею? А ни за кого! Просто хочу, чтобы мудацкий экзамен закончился и оба пацанчика при этом не пострадали. А причиндалами меряться будут потом, всю оставшуюся долгую и счастливую жизнь. Говоря лексиконом Майто Гая – соперники.

– Нет ничего, что способно противостоять взрывам! Это реальное настоящее искусство, – провозгласил пшеничного цвета блондин.

– Да, – внезапно согласился с ним беловолосый блондин и взорвался. Ну, то есть его сделанные из костей доспехи взорвались, разлетевшись облачком мелкой шрапнели, направленной на застывшего в пяти шагах от него Дейдару. Не знала, что Кими так умеет! Я не учила его этой технике. Явно заготовка, сделанная втайне от товарища по команде. И она сработала – мельчайшие осколки ударились в не такого и расторопного подрывника, приведя его в замешательство. Кагуя прорвался в клинч и приставил к шее товарища костяной кунай, выращенный на ходу прямо из ладони.

– Взрывы всегда побеждают! – излишне пафосно объявил окровавленный Дей. – Красиво вышло, ты почти понял суть искусства. Я еще сделаю из тебя человека. А пока сдаюсь, ты чемпион, – красавчик. Изящно вывернул. Типа, он не проиграл, а перетащил упрямца на сторону своего мировоззрения, пожертвовав выигрышем.

– Победитель турнира – Кагуя Кимимаро! – громко, используя технику усиления голоса, провозгласил представитель организаторов.

Хотела бы сказать, что арена Конохи взорвалась овациями, но нет. Похлопали, конечно, но без энтузиазма. Это же “психопат Кагуя”, “кровожадное чудовище”. Как такому рукоплескать? Вон противник его, классический прекрасный принц, нашедший свою любовь, весь в крови от множества мелких ранений. Дею бы похлопали и сейчас с сочувствием на него глядят.

Чувства мне твердили, что надо немедленно броситься к ученикам и применить проклятые медицинские навыки, которые я так недолюбливаю, но… это будет внешним проявлением слабости. И победитель, и побежденный обязаны на своих ногах уйти с арены, а там я уже за них возьмусь.

– Минуточку внимания, – послышался голос хокаге с вип-трибуны для важных личностей. Там же еще двое старейшин Конохи, учеников Тобирамы, и представитель Кусагакуре в маске барана. Меня туда не позвали. Типа, я не лидер своей страны, а обычный джонин, которая приперлась на экзамен с командой учеников. – Наш гость из деревни Скрытой Травы хотел бы сделать объявление, какое должны услышать все. Пожалуйста, дайте тишины оратору.

Барашек поднялся со своего места, поклонился всему стадиону, затем нашарил взглядом меня и уже персонально передо мной спину согнул.

– Уважаемые жители Конохи, я, один из лидеров деревни, Скрытой в Траве, хотел бы извиниться за ужасный эпизод, случившийся почти месяц назад. Джонины нашей какурезато проявили непозволительную неосмотрительность и попали в гендзюцу, где им внушили, будто Узумаки Марин-сан находится в книге бинго, как дезертир. И только великодушие и благоразумие королевы Узушио Умино Оками предотвратили трагедию, не позволив посеять раздор между нашими деревнями, как наверняка планировали те, кто всё устроил. В злодействе нами подозреваются беглые ренегаты из клана Учиха, такие, как Учиха Итачи и Учиха Чико. Лишь у них одних достаточно сильные гендзюцу, чтобы заморочить опытных джонинов. Приношу вам свои извинения, Умино-сама, и обещаю, что подготовка шиноби союзной вам деревни Травы улучшится, и в будущем они смогут противостоять самым сильным гендзюцу.

Сильнее меня из всех присутствующих прифигел только мелкий Саске, на родственников которого в очередной раз повесили всех собак. А вот Чи-тян, наверное, сейчас ржет, как кобыла, если слышит трансляцию от Кацую.

Вообще – гениальная, биджево удобная отмазка, конечно. С ее помощью можно оправдать что угодно. Убийство, кражу, супружескую измену, любые извращения. Из разряда того, что в ответ на вопрос “Джи, зачем ты вписал меня в свою порнографию?” саннин ответит “Я не хотел, это всё клан Учиха поймал меня в гендзюцу и внушил эту мысль, когда я был еще маленьким генином”. И попробуй докажи, что не так было дело. В моей ситуации Хьюга наверняка могут подтвердить, что все не так. Но тогда придется-таки разрушать деревню придурков. Ох, да люби их всех биджу, закончилось всё и ладно.

– Узумаки Оками – я вышла замуж и сменила фамилию, знаете ли, – нашла, как оставить последнее слово за собой. Объявила на весь стадион, используя собственную технику усиления голоса. Пусть знают и завидуют, ублюдки.

На следующий день, когда мы уже собирались домой, ибо погостили и хватит, пришли новости из Кусагакуре – деревня была атакована неизвестными нукенинами предположительно S-ранга и понесла серьезный ущерб. Кто бы это ни сделал – настоящий плевок в лицо и мне, и Конохе. Типа, Оками зассала разрушать, а те ублюдки нет. Или, что не лучше – я приняла извинения, а потом все равно устроила мудилам то, что заслуживают. А Хирузен и вовсе верных миньонов не защитил.

Глава 27

Ну что я могу сказать? Мной не смогли попользоваться по полной программе, хотя и явно собирались. Уже хорошо. Наверняка по плану тех налюбщиков, что все устроили, именно я должна была подстричь Скрытую Траву до состояния скрытого газона. А не срослось, и в дело вступили “неизвестные нукенины”. Настоящий бич современности. Постоянно где-нибудь гадят эти неизвестные.

Короче, прошлась я по краешку, почти встряв в интригу, направленную против Хирузена, походу. Дескать, это он пригласил на экзамен неадекватку, которая перебила поcлов Скрытой Травы и затем еще их деревню разрушила. Ну как такому слабому лидеру ромбовидную шапку оставлять? Давайте выберем нового… ну… не знаю, кого.

Хьюга очень мутные, например. Вот наверняка Хьюга Хиаши спит и видит, как его клан возвысится над Конохой и мечтает о шляпе хокаге. Только есть у него та же проблема, что и у всего клана – слабаки они все. Ну, так-то офигенно полезные в своей нише и усиливающие любую команду и деревню. Но даже самый крутой Хьюга за всю историю биджу пинка за стены поселения не даст. А Сарутоби-сан смог.

Или это интрига Шимуры-сана, хотя они с сандайме вроде как старые кореша? Или ублюдок Мадара снова напоминает о себе?

Поделилась подозрениями с наставницей, пересказав ей все свои смурные мысли. По-хорошему, она и правда идеальная кандидатка на роль следующей хокаге. Но, люби их всех биджу, не отдам!

– Поэтому я и ушла из Конохи, и возвращаться не хочу, – вздохнула Цунаде. – Наверняка все это интрига Шимуры Данзо или советников. Терпеть не могу этих высокомерных стариков, которые думают, что знают всё лучше. Сенсей к ним прислушивается из-за общего прошлого, хотя, по-хорошему, должен бы прогнать куда подальше.

Извинениями старейшины-барана вчера мудацкий экзамен не завершился. Ведь его официальный смысл не в том, чтобы показать, кто тут самый сильный, а в определении достойных кандидатов на звание чунинов. Со стороны Конохи сандайме назвал Акимичи Чоту, что логично. Толстопузый и мне приглянулся, и любимец публики, и всех местных кандидатов раздавил бы. Это Кими из совсем другой лиги. Он у меня и средненьких джонинов уже вполне уделает, знаете ли.

Я же, когда спросили, заявила, что со стороны Скрытого Водоворота лучшие лидерские качества проявила Цучигумо Хотару. Для этого объявления меня позвали в ложу, к старейшинам, оттуда и озвучила. Не Дея с Кими мне же называть? Тару реально душа и мозг команды, в то время как пацанчики думают только за себя, максимум за безопасность товарищей, но никак не о совместной стратегии. Кроме того, это такой щелчок по носу финалистам, чтобы не зазнавались, и небольшое утешение для Дея – типа его девчонка получила повышение, хоть он в финале и проиграл.

Короче, я без особенных раздумий скомандовала своим сваливать из Конохи в западном направлении, пока еще какие-нибудь “неизвестные нукенины” что-нибудь не отмочили, сделав нас виноватыми. С нами и Хатиро ушел, получивший официальную миссию на оказание Узушио услуг сенсора. Оставлять беременную жену ему явно не очень хотелось, но в то же время сердце одноглазого рвалось повидать мир. Прощание у семейной пары очень милое вышло. Обнимались, смотрели друг на дружку влюбленными взглядами, парень супругу по животику гладил. Реально рада, что в браке по назначению мой бывший таки нашел свое семейное счастье, которое я бы ему дать не смогла. Ну, то есть, и у меня когда-то будут детишки, эту дверь не закрываю, но когда-нибудь потом, лет через десять, или еще позже. Мне пока имеющихся на попечении хватает с излишком.

Расплатилась я за найм Хьюга, к слову, с бабла, поднятого на ставках. Поставила по паре кусков на Кими, Дея и Тару с самого начала, еще до письменного экзамена. Разумнее было бы только на парней, но я же типа хорошая наставница и не должна показывать, что выделяю кого-то из учеников.

Гордые коноханины подкрутили коэффициенты на тотализаторе, показывая фаворитами Инузука и Акимичи, а нас, представителей маленькой деревушки с не очень населенного острова, задвинули в самый конец, дав расклады на победу один к пятнадцати. Пусть теперь платят за свою гордость! Хотя, возможно, тут все целенаправленно было сделано и не одна я заработала на нашей победе. Увы, более крупные суммы не принимались, очень жаль. Я в своих учениках и их выигрыше была уверена.

Страна Волн, наш задний двор, владения великой госпожи Негато, ныне отсутствующей. Так как выдернуть мы в Коноху ее для девичника и присутствия на финале экзамена смогли через призыв, а вот обратно Ши-тян придется своими ножками поработать. Нет в крошечном государстве никого, кто мог бы волка призвать. Есть на Узушио, Каноно, но смысла в том мало. Для присмотра за нашим чайно-логистическим бизнесом сюда на днях прибыла Чико. Она и раньше ненадолго заменяла Шизуне собой, так что удивляться никто не стал. А Фума Тадаса, штатный заместитель, даже порадовался. Как-то он прямо перевоспитался. Определенная гнильца есть, но я считаю, что че бы и не дать парню шанс, выдав протектор. Подведет – сдохнет, а так – полезный же инструмент, старательный. А то, что хитрозадый и трусоватый – так в коммерции это положительные качества.

Итак, в Стране Волн Учиха Итачи и моя марионетка сошли с корабля, принадлежащего нашей компании. Одного из отжатых у ублюдка Гато. Преобразилась местность под рукой Шизуне. Та, как настоящий ирьенин, вылечила государственный организм, купировав очаги коррупции и преступности хирургическим путем.

Уже нормальный, живой и почти процветающий порт, а не прежние нищие трущобы. И консервные заводики снова заработали на производство продуктов, а не как сомнительные игорные дома. К азартным играм у истинной владычицы Страны Волн особо негативное отношение. Я бы, наверное, не смогла столько административной работы проделать. В общем, Шизуне молодец. Не только экономику простимулировала, но и дает людям жирного ублюдка даймё пинка всякий раз, когда те начинают зарываться.

Плыли мы сюда с пересадкой. Страна Воды нас не любит. Точнее, персонально Ягура, а все остальные вынуждены под него подстраиваться. Уйдет фактор психопата-маньяка Мизукаге – и Страна Волн станет логистическим хабом для торговли между двумя великими странами. То есть станет примерно такой же богатой, как моя любимая Страна Мороза. Ну и Узушио к этому делу тоже подмажется. Остров Водоворота как раз находится на удобном маршруте из архипелага Воды к полуострову Молний.

Немного увлеклась любованием. Прибыли-то мы сюда не просто так, а ради важной встречи.

– Даешь зуб, что вы с Чико не подеретесь? – уточнила я у Итачи. – Она девушка резкая, за словом в карман не полезет, и о том, чтобы твои чувства пощадить, не подумает.

– Как и вы, семпай, – в последнее время парень выбрал именно такое нейтральное обращение. Называть меня “Окамимару” ему, походу, несколько некомфортно. А еще он оттаял достаточно, чтобы иногда шутить. – Я не буду конфликтовать с Чико-сан, если она не нападет.

Ключевое “если”. Моя дурында достаточно бешеная, чтобы атаковать Итачи сходу при встрече. И через марионетку я ее не остановлю. В гендзюцу, правда, не попадусь. Уже офигенный плюс. Но кукла против настоящей сильной шиноби не канает. И почему я вообще повелась на уговоры и согласилась устроить им встречу? Почему не поспешила отвлечься и проконтролировать всё самостоятельно как Оками, а не Окамимару? Потому что дура, очевидно же.

Цель наша – “Голодный кальмар”, казалось бы, обычный припортовый кабак, в меру чистый, где пожрешь и не траванешься. Принадлежит компании Негато. Да тут уже половина экономики страны наша и люди тому только рады.

Короче, поднялись на второй этаж, персонал уже предупрежден, что заведение на спецобслуживании. Там за отдельным столиком Чико. Высокая, красивая, уверенная в себе, надменная хозяйка положения. Темные волосы убраны в высокий хвост. Губы накрашены красным. Руки с наколками выставлены так, чтобы было лучше видно. Как бы демонстрация того, что ей плевать на общественное мнение.

Итачи – все еще слишком мелкий четырнадцатилетний пацан. Да, жилистый и тренированный, но смотрится бледно на фоне взрослой фигуристой тетки. Да и рядом с Окамимару он младшим братишкой выглядит.

– Без вкусовых рецепторов от этой куклы никакого кайфа, знаете ли, – разрушила я неловкость момента, усевшись за столик сбоку. Так, чтобы для Итачи не оставалось иного выхода, кроме как разместиться напротив Чи-тян.

– У меня есть вопросы, – прямолинейно сказала моя дурында.

– Мы с вами поговорим, но только так, чтобы никто не услышал. Как Учиха с Учихой. Пожалуйста, не сопротивляйтесь моему гендзюцу. Семпай, не вмешивайтесь, это не атака.

– Хорошо, сделай это. О-тян, не встревай, – подтвердила Чико.

Глаза Итачи вспыхнули алым. И они с Чи-тян замерли на несколько секунд. Учитывая, как он умеет растягивать время в своих гендзюцу, то как бы они там не целую жизнь за эти секунды прожили. Влюбились, поженились, воспитали детишек… а затем раз – и оказалось, что всё это была иллюзия. Реальная пытка, пострашнее любого моего воздействия на нервную систему.

– Мы договорились. О-тян, спасибо, что устроила встречу, – хрипло дыша, выдала Учиха. Для нее пребывание под гендзюцу мангёке шарингана прошло не сильно легко.

– Надеюсь, без пыток, – не вполне в шутку выдала я. Откровенно стремно было мелкому маньяку разум своей подруги открывать. Но… да что скрывать, я не больно то и верила в историю резни, какой ее рисует пропаганда Конохи. Пацанчик слегка двинутый кукухой, но не настолько, чтобы просто так взять и всех убить.

– Да, без пыток. Мы договорились. Итачи-сан поможет мне прикончить Орочимару.

Кто о чем, а Учиха о мести. Я-то уже понадеялась, что единственной попытки, после которой мы обе чуть не сдохли, а Наоми реально физически умер, ей будет достаточно. Но нет! Нормальная жизнь и отношения с Наоми ее не исправили. Снова режим туннельного зрения включается.

– А взамен? – мне откровенно не понравилось то, что произошло.

– Тебе не надо этого знать, это дела клана Учиха, – усмехнулась Чико и слегка сдулась под осуждающим взглядом пацанчика. Уже без слов друг дружку понимают. Великое дело, это их гендзюцу. – Ладно, чего уж там. Взамен я позабочусь об его брате, если потребуется. Ну, то есть, если он в беду угодит. И шаринганом пользоваться научу, если получится организовать. Парень через пару лет будет генином, начнет ходить на миссии, как-нибудь пересечемся для уроков.

Я заметила, что из уголка левого глаза Итачи вытекла тонкая струйка крови. Биджу. Этот их продвинутый шаринган – ни разу не халява.

– Братан, утрись, – протянула ему бумажную салфетку и указала, где именно вытереть.

Тут нас и накрыло болью. Меня, находящуюся на пути из Конохи к побережью вместе с учениками, Фумито и Шизуне. И Итачи, сидящего в таверне. Боль – это сигнал! В данном случае сигнал вызова на на астральную конференцию. Предложила бы Пейну-саме сигнальные фуин, чтобы зря людей не мучить, но, во-первых, они секрет деревни, а во-вторых – он же двинутый, все равно продолжит садистский телеграф использовать.

– Начальство вызывает. Присмотрите за моим телом, – коротко бросила своим и начала формировать хенге. Когда разобралась с принципами применения техники, прочувствовав ее на примере Окамимару, это стало простым и привычным. Марионетку пришлось вырубить. Черный плащик с облачками, лысина, бандитские партаки. Всё, как надо. Отключаться, оставляя себя посреди дороги, чутка ссыкотно, мало ли кто моих в это время атакует. Но у меня регенерация, а Фумито и Шизуне отнюдь не лохи. Как и Эн-но-Гёджа.

И вот я появляюсь в пещере с ублюдской жуткой статуей. Не, ну серьезно, кто такое уродство вообще мог придумать. Скульптор – больной. Или это сам Пейн так от терзавшей его боли отвлекался, визуализировал свои страдания?

Когда я объявилась я, тут были бог боли и его верная помощница. А также человек-акула Кисаме. Обычно Пейн повменял бы за непунктуальность, но сейчас не стал, сразу бросил в сторону Конан “Объясни”, сохраняя привычную высокомерность.

– Нам стало известно, что в ближайшее время Ягура-сан атакует Страну Волн, чтобы уничтожить беглеца-джинчуурики, – сообщила синевласка.

У меня внутри все оборвалось. Чико, Итачи, Утаката… последний мне не так и дорог, как человек, почти с ним не знакомы, но как оружие – он бесценен и с Ши-тян у них вроде как все неплохо завертелось. Еще и простого народа в процессе погибнет дофигища. В Стране Чая настоящая резня была, когда Мизукаге пришел за мной. А тут вообще мои подданные. Ну ладно, подданные Шизуне… биджу… ну да, как раз носитель хвостатого мудилы и собирается явиться с целью отлюбить меня.

Проблема. Биджево большая! Но в то же время и возможность. Месть! Не одним только Учихам хочется отомстить. Наверное, я все еще недостаточно крутая, чтобы в одиночку тягаться с джинчуурики. Даже наверняка. НО! Во-первых, в Стране Волн есть Утаката, что прямо резко выправляет баланс в мою пользу, несмотря на то, что у него при одном лишь упоминании йондайме мизукаге легкая паника начинается.

Во-вторых, там сейчас Итачи и Чико, с их читерскими глазами. Если ублюдок Мадара смог управлять девятихвостым мудилой, то чего бы и моим Учихам со всего-то треххвостым не справиться.

В-третьих, Пейн-сама ведь не просто так этот разговор затеял. И Кисаме не случайно на него вызвал. “Бесхвостый биджу” – такое погоняло могут или из-за какого-нибудь курьеза дать, или если у него чакры дофигища, то есть и этот союзник в теории где-то поблизости находится. И если повезет, то еще и мятежные мечники. Толку с них, правда… но тоже S-ранговые ведь.

– Нам нужно решить эту проблему? – уточнила я-Окамимару.

– Да. Нынешний мизукаге – это угроза для стабильности всего региона, его выходки могут привести к новой большой войне, – подтвердила Конан. – И у нас контракт с Ринго-сан и восставшими мечниками Тумана. Момент во время нападения на Страну Волн идеален. Вам нужно будет всего лишь оказать поддержку джинчуурики шестихвостого, а также королеве Узушио, если она присоединится к сражению.

– Наверняка, она девка резкая, – хмыкнула я в конференции. – Как скоро ублюдок Ягура нападет?

– Доподлинно не известно. В течении нескольких дней, скорее всего. Вы ведь находитесь поблизости?

– Учтите, официально Акацуки там нет, не пришло еще время нам громко заявить о себе всему миру, – добавил Пейн. – Ягуру сразит джинчуурики шестихвостого.

Ага, как же. Нет у Утакаты хороших шансов, он слишком инертный. Уж скорее Фуоки-тян бы справилась, но я нашу малышку на такое не подпишу. Может быть, Цунаде привлечь? Вариант. Если перенести наставницу с волком, она вполне успевает. Но кто тогда на месте останется? Одинокий самурай Миура-сенсей? Нет-нет, остров бросать без защиты нельзя. А то выяснится, что нам слили дезу и нападут как раз на Узушио. Конечно, то, что я могу быстро вернуться домой с призывом все упрощает, но нет. Наставница остается на месте.

И хоть бы один ублюдок подумал о сопутствующих жертвах. А они будут громадные. Конечно, город там не особенно большой, не Коноха, но плотность населения высокая. Если один-единственный биджу за собой в деревне Скрытого Листа лунный пейзаж оставлял, то как насчет двоих? Надо объявлять эвакуацию, пока не поздно. Пусть жители валят как можно дальше, забрав все самое ценное.

– Окамимару-сама всё порешает, будьте уверены, – пообещала я.

Глава 28

– Эй, мелкие, вы отправляетесь обратно в Коноху. Немедленно. Пожрите там еще лапши, с Наруто и его девчонками потусите, – скомандовала я. – Фумито, вы и Марин – их няньки. Вот уж прости, так вышло, больше никому доверить не могу. Ценнее мелких у нас никого нет.

– Эти девочки – поклонницы Саске, – заметила Карин. – Не понимаю, что они в нем нашли. Он такой бука… а зачем нам в Коноху?

Устами младенца. Всех мелочь рыжая опередила.

– Там будет эээ… стихийное бедствие на побережье…

Вообще-т, можно было бы попробовать всех на Узушио отправить. Но там из тех, кто сможет потянуть призыв, только Каноно и ее навыки обращения с чакрой, мягко говоря, недостаточные. Да лохушка моя свекровь в этом плане, че скрывать. Тетка она хорошая, но не шиноби.

– Эн-сама, мне потребуется ваша помощь в борьбе… с бедствием, – старик коротко поклонился, показывая, что готов. Ну а чё? У меня тут носитель техники, сравнимый по мощности с тактической ядерной боеголовкой. Я что, буду его на скамейке запасных держать?

– А мы? – два новоиспеченных чунина в новеньких жилетках, купленных вчера в Конохе и четыре генина уставились на меня непонимающими взглядами. В глазах у большинства жажда приключений, характерная для двинутых адреналинщиков типа меня. Ну разве что Кими нормальный спокойный парень, ему явно не хочется ни во что влезать, но и товарищей не бросит.

– И вы в Коноху. Не считайте это отпуском. Наверняка Скрытая Трава и другие ублюдки продолжат провокации, – пускать учеников в замес сразу с двумя биджу я не намерена. Они не комнатные цветочки, а юные шиноби с жесткой подготовкой. Но всё равно дети, каких стоит беречь, а не кидать в горнило сражения.

– Оками-сенсей, наш долг в том, чтобы вас защищать, – объявил Кимимаро.

– Ваш долг в том, чтобы слушаться! – рявкнула я. – Или к биджу в зад таких учеников, которые простой приказ исполнить не могут. Взяли мелких и пошли в сторону Конохи!

Избавившись от младших, стало проще всё объяснить. Коротко обрисовала ситуацию и тут же выложила свой план, родившийся спонтанно. Я, может, и не гений стратегии, но там всё просто выходит.

– Короче, мы будем знать, где появится ублюдок Ягура. Жахнем по нему техникой разрушения деревень. Сможете, Эн-сама? Один удар издалека и сваливаете. Если повезет, мы прихлопнем мудилу одним мегавзрывом. Шизуне, на тебе эвакуация города и всё такое. Будем заманивать на остров даймё, его не жалко. Вот как-то так. Если не прокатит, у нас есть Чико с ее читерскими глазами. Гендзюцу действует на хвостатых…

– Я буду рядом с тобой. За детьми присмотрят Марин и Хатиро, – потребовал Фумито. Придурок! У него же нет божественной регенерации. Вообще нифига нет, кроме Врат, ставящих его на уровень очень крепкого джонина, и самурайских техник.

– Я не собираюсь сама влезать в разборки хвостатых. Так, издалека чем-нибудь стрельну. Дети важнее…

– В этом случае у тебя нет причин меня отсылать. Я помогу с эвакуацией гражданских.

Задумалась. Ему поблизости от махача двух живых океанов чакры делать нечего. Но так-то и мне туда влезать не стоит… разумнее всего вообще слиться, но… если я хоть немного понимаю психологию Ягуры, он Страну Волн попросту уничтожит, а затем развернется на северо-восток и попытается повторить то же самое на Узушио. И если самых-самых близких я с призывами еще вытащу, то как быть с остальными? Они же тоже мои подданные. А если нет – то я дерьмо биджу, а никакая не королева.

Несколько бесконечно долгих мгновений я разрывалась между желанием защитить и уберечь, а также рациональным пониманием того, что это лицемерно, а Фумито нифига не ребенок и в моей сиське не нуждается. Ну то есть нуждается, но не в том смысле… биджу… какой бред мне в голову лезет.

– Если умудришься сдохнуть – я буду такая злая, что весь мир пожалеет. Я вдовой становиться не собираюсь, – предупредила его и на том вопрос закрыли. Хотела бы мужа, который сидит дома и никуда не влезает – надо было бы “настоящего Хьюгу из главной ветви” выбирать, им как раз рисковать нельзя, так как бьякуган офигенно ценный и его надо беречь.

Далеко от деревни, Скрытой в Листве, уйти мы не успели, но на случай экстренного перемещения в Страну Волн у меня имелся вариант – Окамимару. У нас с ним общий контракт с призывами, опирающийся на сигнатуру чакры, насколько я понимаю. Короче, марионетка призывает волков, пусть и не направляя чакру в татуировку, а классической распальцовкой, печатью призыва. Мы, то есть я, Фумито, Шизуне и дедуля Эн взялись за руки и прижались к огромному волку, которого я вызвала. Тут же процедуру вызова повторила “я - марионетка” в порту Страны Волн.

Тишина, спокойствие, умиротворение. Ну разве что огромный волк шляющихся по улице бездельников напугал.

За ходом призыва наблюдали Итачи и Чико. На пацанчике тут же скрестились подозрительные взгляды и моего мужа, и Эна-сана, и Шизуне.

– Он наш союзник, это не обсуждается, знаете ли, – сразу оборвала я споры.

– Оками, ты и правда собираешься сражаться с Ягурой? – прозвучало у меня за ухом. Ну конечно, Кацую уже стуканула наставнице и та стопудово не рада тому, куда всё зашло.

– Чё я, дура, что ли? – наверняка не очень убедительно прозвучало. – Сражаться будет Утаката. Один на один он не вытянет, но с нашей общей поддержкой шансы хорошие. Эн-сама большим взрывом долбанет. Наставница, ты же врубаешься – если мы попросту свалим… тут все-таки большой город.

Не то, чтобы я прямо вся такая добренькая. Эти гражданские ублюдки мне никто, даже не подданные. Короче, конченой мразью буду себя чувствовать, если всех брошу и сбегу. Хотя перспектива новой встречи с Ягурой и его тентаклями пугает до дрожи под коленками и фантомных болей на месте дырки в животе. Ну, типа, болит дыра, которой нет, хотя это так-то термин про ампутацию.

– Мне это не нравится, – констатировала Цунаде.

– Все претензии к Ягуре, я его очень долго не трогала, пока он сам вонять не начал. Ты сама понимаешь, что сбежать – не вариант.

Понимает. Она уже один раз, чего скрывать, буквально дезертировала из деревни. И только то, что сандайме – ее учитель, не дало хода официальным обвинениям.

– Будь осторожна, пусть все будут осторожны, – тяжкий вздох женщины на всхлип похожим вышел. – И не стесняйся применять вообще всё.

Короче, дальше мы все в мыле бегали и готовили ловушку. Ши-тян со своими помощниками организовала эвакуацию по максимуму, какой возможен за ограниченное время. Обещала компенсировать всем ущерб за счет компании. Ей верили, даже любили, пожалуй, а потому по большей части слушались. Мы с Фумито влились в общий движняк попросту, чтобы хоть чем-то себя занять.

Формальная причина, по которой всем надо сваливать – угроза цунами после мощного подводного землетрясения. Это явление тут на побережье всем прекрасно известно. Не просто же так алкаш Тадзуна дочку в честь разрушительной волны назвал. Отмазку изобрела сама госпожа Негато. Я бы попросту рявкнула что-то типа “тех, кто останется в городе, я лично оскоплю”. Но вариант Ши-тян лучше.

В ход пошли корабли нашей компании и посторонних перевозчиков, каких набралось уже несколько. Великий мост Негато с нагрузкой не справлялся. Тупорылые гражданские старались не только ноги унести, но и ценности свои утащить, несмотря на обещания компенсации. Ну а чё? Можно же и при своём барахле остаться, и с лохушки Шизуне баблишко поиметь. Так эти жадные ублюдки думают.

Проще всего оказалось с даймё и его свитой, несмотря на то, что выгонять их пришлось из дворца. Жирный ублюдок чуть под себя лужу не наделал, узнав, что ему грозит опасность наравне с простонародьем и сбежал на своей шикарной яхте, покрашенной золотой краской. Надо будет потом ее отжать, пожалуй. Явно на народные деньги кровопийца посудину себе позволил.

Короче, двенадцать часов всеобщего ада, за время которых мне пришлось сломать пару носов оборзевшим подданным Ши-тян, не желавшим расчистить нам поле грядущего боя. Пусть скажут спасибо, что не рук и ног. Несколько сотен идиотов в городе по итогу осталось. Они же типа самые умные, никакие королевы и бизнес-леди им не указ.

Отдельная песня – разговор с Утакатой. Встретились с ним в офисе фирмы Негато и он совсем не в восторг пришел от новостей о близкой встрече с бывшим боссом и чуть было сходу лыжи не смазал.

– А ну стой! Ты куда собрался?! – Спросила Шизуне, едва я только объяснила джинчуурики суть нашей общей проблемы. Хотя он не успел пока даже с дивана встать. Видимо, что-то по мимике просекла. – Сбежать не получиться он идет именно за тобой, насколько мы поняли.

– Не буду заливать про то, что это твой лучший шанс избавиться от ублюдка, – начала я. – Сам обязан понимать, что к чему. Давай так. Проси что угодно в случае победы. Вот реально что угодно. Хочешь, новым даймё этой страны стать? Или Шизуне в жены…

Судя по тому, как полыхнули щечки моей подруги, последний вариант годный, рабочий.

– Я хочу, чтобы меня не беспокоили… – флегматично изрек носитель биджу, а затем улыбнулся такой усталой, легчайшей улыбочкой и добавил, – и Шизуне в жены тоже можно. Командуйте, Узумаки-сама. Вы тут королева.

Ну всё. Сбылась мечта еще одной куноичи. Главное, чтобы теперь её жениха не прибили. А моя новая фамилия офигеть как непривычно звучит. Ши-тян аж задохнулась от счастья. Или от возмущения тем, что всё без ее участия порешали. Сама виновата, могла бы и личную жизнь строить с тем же энтузиазмом, что и страну.

Когда все-таки началось, уже почти в сумерках, я чуть с облегчением вздохнула. Ржачно получилось бы, если бы Пейн всего лишь прикольнулся и налюбил меня с этой атакой панцирного мудилы. Подкрепление в лице Хошигаки-сана и кого-нибудь из мятежных мечников, к слову, так и не успело. Облом.

Началось все с испортившейся погоды. Я уже один раз чуть не сдохла из-за шторма, устроенного ублюдком Ягурой. Дубль два. Небо на горизонте подозрительно быстро заволокли черные тучи, кажущиеся еще более мрачными из-за приближающихся сумерек, начал накрапывать мелкий и очень противный дождик. Ветер резкими порывами принялся накатывать. И тяжелое гнетущее присутствие биджу подбираться. Ну, то есть в городе уже был Утаката и я его чувствую, но он другой, спокойный. Пофигист, которому положить на окружающих.

Дерьмово. Походу, ублюдок сделал выводы по поводу того, как легко я от него смылась в прошлую встречу и решил закрыть небо. Да люби его биджу, обломается!

А вот то, что на порт начнет накатывать волна густого тумана, пропитанного едкой чакрой хвостатого, я как-то расчетов не строила. Весь наш план, какой мы совместными усилиями родили на коротком мозговом штурме отталкивался от того, что мудила атакует в открытую, рассчитывая на преимущество в грубой мощи. Не знаю, как он этого добился, но КПД от использования биджу у Ягуры в разы лучше, чем у Утакаты. Отсюда и страх нашего джинчуурики перед своим бывшим каге.

Сложные планы никогда не работают, поэтому мы составили простой – заманить мизукаге туда, где ничего важного для города не пострадает и жахнуть коронной техникой Эна-но-Гёджи. А потом как вывезет.

И с чего я решила, что он будет один?

– О-тян, там целая толпа кирининов в тумане, человек десять, – сообщила Чико через Кацую. Удобная штука – шаринган. Кроме копирования техник и всякого он дает еще и офигенно острое зрение. На порядок хуже, чем у дальнозорких Хьюга, но тоже зашибенное. Учиха видят чакру и потому Чи-тян, поставленная наблюдать за побережьем, сумела разглядеть силуэты, укрытые за белесым пологом.

Ну не трындец ли? Десять джонинов Киригакуре в поддержке нападающей стороны – это как раз он самый. Я до того думала, что слишком большую толпу народа сюда нагнала. И что нужно было оставить Эна-но-Гёджу, Утакату и одного Учиху. Чико, как взрослую. Но теперь всем дело найдется.

– Давай пузырь, пусть знают, где ты есть, – скомандовала я.

Техника, создающие мыльные пузыри – уникальная фишка. Не совсем понимаю, самого Утакаты или шестихвостого. Парень при их помощи летать умудряется в противовес всем законам физики, неподкрепленным энергетическим воздействием.

Вот и сейчас джинчуурики, разместившись на самой высокой крыше дворца даймё, подал знак. План тупейший, потому, может быть, и сработает. Ягура проявит себя, ломанется навстречу типа дезертиру, там его встретит Окамимару и немного задержит. Как раз достаточно для того, чтобы дедуля Эн свою коронную технику показал. Вот как-то так – рискует только марионетка, и куклу наверняка на атомы разорвет, но у Итачи есть запасная в печати хранения. Или даже две.

Казалось, что вместе с туманом по улицам городишки разливается нервное напряжение. И ядовитая сигнатура энергии треххвостого всё ближе. Где именно – никак не пойму. Туман создан его техникой и сбивает мне всю сенсорику. Биджу! Ублюдок нехило так распланировал своё нападение. Если бы не предупреждение от Пейна, то можно сказать, что со спущенными штанами мы бы попались, оставалось бы только драпать.

– Отсутствие мирных жителей насторожит кирининов, – негромко сказал в Кацую Итачи. Он получил слизня для связи и воспринял, как должное. Прагматичное замечание, стоит признать. Но я недостаточно отбитая, чтобы так просто гражданских на съедение ублюдку оставить для более натуральной паники на улицах. Ягура – животное, понимание того, что нападение не такое и внезапное, его не остановит.

Собственно, как планировали – так и получилось. На аристократический островок-резервацию тут ведет отдельный небольшой мостик, короткий, но как бы не обошедшийся стране дороже, чем здоровенный мост Тадзуны. Там моя марионетка и стала посреди моста. Можно, конечно, обойти по воде. Но это же получится, что великий мизукаге зассал прикончить одиночного противника.

Звяк! Звяк! Звяк! Сразу три острых предмета столкнулись с броней марионетки и отскочили от нее, не в силах повредить. Мудацкая непробиваемая броня того тупорылого самурая! Мне ее передали с Узушио в печати. Каноно потянула разовый призыв, дабы передать мне бумажку. К счастью, мелких дырок в доспехах хватает, чтобы чакраприемник работал.

– Ну, давайте, лошары, выходите раз на раз. Окамимару-сама вам задницы надерет, – я-марионетка извлекла катану из ножен и вскинула в стойке, из которой можно быстро атаковать в любую сторону. Ну как, быстро. Бронька несколько сковывает движения, да еще и замедление сигнала делает реакцию не такой уж мгновенной.

Шиноби Кири выпрыгнул откуда-то из-за спины Окамимару и попытался воткнуть кунай под лопатку. Неплохая атака. Лишенная в этом теле эхолокации, я ее проморгала. Короткий металлический лязг. Нет пробития. Я же успела согнуть ногу куклы в колене и резко дернуться так, чтобы угодить шиноби тумана в пах. Движение получилось слишком резким и каким-то неловким, куклу несколько крутануло, но, клянусь всеми хвостами биджу, я слышала хруст, с которым расквасила ему причиндалы всмятку.

Еще один ниндзя Кири протянул меня-куколку со спины водяной плетью. Так-то опасная техника, но у марионетки в данный момент иммунитет от любых прямых атак. Не обращая внимания на попытки ударить с тыла, крутанулась и, влив в катану немного чакры, снесла новоиспеченному евнуху его тупую башку.

Кто сказал, что Окамимару на уровне генина и не тянет на S-ранг? Пусть этот кто-то попытается пройти по мосту мимо него.

Попытки убить закованного в неуязвимые латы противника прекратились. Им бы сейчас попросту обойти “стража моста”, но это же потеря лица для Ягуры. Все верно просчитала.

Из плотного тумана, уже поглотившего всю округу, включая остров даймё, к моему второму телу шагнул невысокий пацанчик хрупкого телосложения. Наверное, на полголовы ниже меня. Реальной меня, Окамимару по сравнению с ним здоровяк. Светлые волосы, лиловые радужки. Небрежно заштопанный уродливый старый шрам от левого глаза и почти до подбородка. Длинный посох в качестве оружия.

– Привет, Ягура-тян, – рассмеялась я-марионетка, сразу поняв, с кем имею дело. – Готовься, сейчас Окамимару-сама тебя отлюбит.

Глава 29

Отлюбливание произошло… но немного не так, как я предсказывала и слегонца не по адресу. Я ударила первой. Всегда так делаю, обычно срабатывает. Влила чакру в меч через прорехи в броне на ладонях и послала в зажавшего мне автограф ублюдка режущую технику, не особенно рассчитывая на успех. Чего уж там. Мне бы время потянуть, чтобы Эн-но-Гёджа вышел на ударную позицию и врезал всей мощью своей разрушительной техники.

Ожидала, что противник, не будучи полным лошарой, попросту уклонится. Не так это и сложно, но вышло иначе. Разрушительная режущая плоскость попросту отразилась от тела низкорослого каге, как от зеркала, после того, как он за доли секунды изогнул пальцы в какую-то специфическую печать. И вернулась обратно, врезавшись в Окамимару. Выкуси, ублюдок! Мы тут неуязвимые!

Отражением моей техники лиловоглазый не ограничился. Двигается он, надо признать, превосходно, не хуже меня. Ну, то есть меня настоящей. Тормознутая марионетка в замедляющих латах попросту не успела ничего сделать. Невысокий мужчина скользнул в “мою” сторону и ударил в грудь раскрытой ладонью, а также подсек ноги своим мудацким посохом. Пробить неуязвимую защиту не смог. Но при этом и вернуться на ноги я не сумела. Как и повернуть голову, чтобы понять, что удерживает Окамимару прибитым, как будто бы приклеенным, к мостику.

– Слышь, ублюдок, автограф дай, – потребовала я. Голос отзывался в шлеме глухим звоном. Вообще базарить во время боя – это дурость. Но, во-первых, я неуязвима, во-вторых – тяну время, не особо надеясь на победу. В-третьих, уже проиграла, так как шевельнуться не в силах.

– Чико, Итачи, что там с Окамимару? Почему не поднимается? – спросила у самых дальнозорких наблюдателей.

– Кристалл, О-тян. Я отсюда хорошо вижу. Твою марионетку в здоровенный кристалл вплавило, – Чи-тян расположилась во дворце, рядом с Утакатой, а вот позиция Итачи в городе. Он любит массовую резню, вот пусть с туманниками развлекается.

– Минус два шиноби Кири. В масках их АНБУ, – спокойным тоном сообщил Фумито. Биджу… страшнее всего от того, что он под ударом. Но если бы поранился, сказал бы, наверное.

– Эн-сама… ну скоро вы там? Ягура почти перешел мост? – голова Окамимару оказалась очень удобно повернута так, чтобы видеть спину как будто нарочно неспешно уходящего мизукаге. Если ударить сейчас, то даже дворец не очень пострадает, наверное. Позиция нашего главного калибра на воде, на небольшой лодочке. Надеюсь, ее отдачей не потопит.

БАБАХ! Походу, на той единственной демонстрации Эн-но-Гёджа очень поскромничал. Реально так занизил силу удара. Мне бы сейчас средние пальцы на обеих руках оттопырить и сказать “БУМ!”, но их ублюдок тоже в кристалл заключил. Покинула хорошо послужившую мне марионетку. Ощущать, каково это – находиться в эпицентре килотонного взрыва – мне ни разу не улыбается. Ну а “печать единорога” с двух рук показала уже своим собственным телом.

Ну и знатно же жахнуло! Аж весь туман в стороны разбросало, благодаря чему я с бывшего маяка Тадзуны смогла всё отлично увидеть в подзорную трубу. Разглядеть, как Ягура обрастает сделанной из чакры плотью, как из прикрытой бронированным панцирем задницы у него вырываются три протуберанца хвостов, обретающих материальность, и как джинчуурики попросту втянул в себя энергию разрушительной техники, как будто бы сигареткой глубоко затянулся. Хорошо хоть не срыгнул, показывая, как ему угощение зашло.

Ох люби меня биджу! А если бы он взял и отразил атаку точно также, как режущую плоскость ранее? Старика Гёджу на атомы бы разнесло.

– Эн-сама, валите оттуда! – прокричала я в Кацую.

– Эн-но-Гёджа потерял сознание, скорее всего, перенапрягся. Я попытаюсь привести его в чувство, – королева улиток как приговор озвучила. Бессознательный старик станет легкой добычей кому угодно. Может и сам от случайной волны утонуть.

– Фумито, займись стариком Эном. Чико, прочь с крыши, но держись поблизости, – скомандовала я. У самой руки чесались ломануться к Ягуре. Но что я вообще ему сделаю, обросшему непробиваемым панцирем? Накатило ощущение собственной бесполезности и никчемности. Разрушительница биджева. Одному-единственному эталонному мудиле отомстить неспособна. Че, довольна тем, куда пришла? Горжусь тем, что старый дед за меня своей задницей рискует?

Простой и понятный план отправился к мизукаге под хвост. Ну ничего. У нас же еще заготовки есть! Сейчас Утаката как отлюбит бывшего начальника во все щели своими тентаклями… не-не-не, фантазия, выключайся, я не хочу этого представлять.

В общем-то, наш носитель реактора медлить не стал и уже атаковал так, как умел – в треххвостого ублюдка полетели… мыльные пузыри, запускаемые с крыши дворца даймё. Та еще фигня на первый взгляд, но каждый, соприкасаясь с препятствием, взрывался с выплеском едкой кислоты. Ягуре пофиг. Бронированный утырок даже не почесался ни разу. Хорошо, наверное, быть такой вот большой сверхпрочной черепахой с сердцем из чакрареактора.

Жених Шизуне утверждал, что так не умеет. Что он не понимает, как укротить энергию биджу внутри него. С громким треском, какой, наверное, до Страны Молний докатился, где его услышали и за внеплановую грозу приняли, Ягура вломился во дворец жирного пирожочка даймё Волн и принялся там всё крушить. Подробностей особенно не видно, но вылетающие из быстро оформившихся руин пузыри и дикие энергетические всплески с характерными для обоих джинчуурики сигнатурами говорили о том, что пошла самая жара.

– Я подобрал Эна-сенсея, эвакуирую, – доложился Фумито. Двойное облегчение. Старик мне тоже ценен. И как дедушка ученицы, и как наставник мужа, и как административная единица.

Я расправила своё крыло из прочной ткани и умудрилась спланировать на порывах ураганного ветра к мосту, где застыл в кристаллической ловушке Окамимару. Почти рефлекторно долбанула по застывшей биджевой блевотине Ягуры, куда угодила марионетка. Твердая. Так просто не освободить, долгие минуты придется возиться.

Пришло время выложить на стол козыри. Я щедро влила в призывной контракт огромное количество чакры, почерпнутой прямо из печати Бьякуго. Вот она, моя девочка! Истинное тело королевы слизней такое огромное, что погребло бы под собой весь этот островок-дворец. Сейчас явилась хорошо, если ее треть, и всё равно Ягура перед ее ликом мелковат.

– Кацую-сама, наш выход! Давай, утопи этот остров в кислоте!

Так она и поступила, исторгнув десятки тонн самой едкой субстанции из всех, мной когда-либо встреченных. Я укрылась на голове призыва прямо посреди ее миленьких белых рожек. У Утакаты против кислоты есть офигенный резист, даруемый его биджу. Это мы проверили во время краткого эксперимента. Там, где мой палец от едких выделений Кацую моментально до кости прожгло, парень почти не пострадал. Так, кожа слегка покраснела, типа аллергия.

Впрочем, Утаката рисковать не стал и попросту взлетел в небо в очередном пузыре. Парня окружает слабо светящаяся голубоватая аура, а пониже спины у него торчат шесть биджевых отростков. Типа, хвосты. Ягуру же прямо утопило. Обломки дворца даймё легко плавились. Камень, дерево, металл. Ничто не уцелело. Тут скоро не останется ничего, кроме ровной площадки, покрытой засохшей белесой твердой массой, в какую превращается кислота, застывая.

– Спасибо, красотка, – поблагодарила я призыв и отпустила ее. Сама же ловко спрыгнула на освободившееся место. Сейчас я показала технику даже не уничтожения, а растворения деревень. Неужели Ягура и после подобного не сдох?

Бесформенные белесые руины, бывшие совсем недавно шикарным дворцом даймё, раскололись. И из этого яйца вылупилась черепашка. Гигантская биджу-черепаха. Ублюдка даже не поцарапало!

Утакату наверху в его прозрачном яйце-пузыре вдруг начало корежить. Точнее, вокруг него нарастать сделанная из чакры псевдоплоть. Пока носитель треххвостого мудилы проламывался через недавнюю кислоту, рядом с ним на несчастный клочок суши плюхнулся антропоморфный слизень с шестью толстыми хвостами, подсвеченный бирюзовым. Аура Ягуры, для контраста, красная. У хороших биджу тентакли светятся синим, у плохих – красным. Очевидная мысль! Походу, Утаката таки нащупал рычаги контроля над своим реактором. По сути, разумной батарейкой, о чем стараюсь не думать – слишком на рабство это похоже.

Следующие пять минут, бездну времени, я, подобрав оброненный Окамимару меч, кромсала кристалл, не позволяющий марионетке освободиться. Там где-то еще джонины тумана остались, пригодится для разборок с ними. Но пока прибрала в свиток, как и жезл-передатчик. Мне нужны будут свободные руки.

Работа руками не мешала мне наблюдать за красочным световым шоу. Два хвостатых ублюдка ярко сияли во внезапно наступивших сумерках и по тому, что я видела, трансформация в слизнемена Утакате хоть и помогла, но он все равно не вывозит. Уже весь утыкан гигантскими кристаллами, похожими на кораллы, результатом атак Ягуры. Сколько он еще продержится? И шевелиться уже стал медленней.

Есть! Сломала последний кусочек коралла и Окамимару вырвался из плена. Сколько же я тут с ним долбалась?

– Народ… я хотела поберечь ваши глаза, но ублюдок оказался слишком крут, – нехотя проговорила я в Кацую. – Утаката сейчас ляжет… и правда, не зря наш джинчуурики боялся йондайме мизукаге. Да и мне бы стоило, особенно после предыдущей с ним встречи. Само воплощенное разрушение, еще и прикрытое черепаховой броней. Да и то, что не закрыто, тоже прочное. По ходу схватки наш хвостатый прописал ему неплохой прямой щупальцем в голову и вообще без эффекта. Одно хорошо – пока что город не особенно пострадал, только дворец.

И чё у меня с собой фотика нет? Мордобой в исполнении двух светящихся монстров дал бы эпичнейшие кадры. А еще лучше кинокамера в тему зашла бы. Увы, но это техника редкая и дорогая. Даже в Конохе пожмотились финал чунинского турнира отснять. Возможно, потому, что не желали моим ученикам и Узушио халявный пиар устраивать.

На самом деле, я вся внутри дрожу от понимания, какая разрушительная мощь тут поблизости, в какой-то сотне метров от меня. Все инстинкты так и орут, что надо развернуть крыло и улетать куда подальше, пока не поздно. В прошлую встречу с Ягурой это ведь сработало. Но нельзя! Если с ублюдком не покончить сейчас, он отберет у меня вообще всё. Страну Волн, мой остров, семью, учеников. Не остановится мудила, будет мстить за потерю лица до финала.

Мудацкая черепаха, оттолкнув миленького и кажущегося добродушным пухляша-слизня, вдруг раскрыла пасть и исторгла светящийся энергетический шар. Я такой уже видела в ночь разрушения Конохи девятихвостым. Биджу… Бомба биджу! Так это сферическое дерьмо называется. Само концентрированое разрушение. Сейчас врежется в Утакату и если не распылит его, то точняк выбьет из трансформации и поставит жирную точку в неравной схватке.

Я дура! Тупорылая идиотка! Нужно было требовать чтобы Акацуки прислали подкрепление. Чтобы Пейн-сама лично явился на разборки и показал, что он настоящий бог, а не всего-то пафосный сумасшедший. Или чтобы Конан прилетела. Да хоть бы упоротого джашинита прислали. Уж каплю крови его туманного мудейшества как-нибудь раздобыла бы.

Не прекращая мысленно костерить себя всеми плохими словами, взмыла в воздух и швырнула в Ягуру первое попавшееся оружие – катану Окамимару, не забыв напитать чакрой и придать ускорение кинетическим импульсом. Постаралась попасть не по панцирю, а в ту точку, откуда у него хвосты растут. И даже чуточку преуспела. Мой снаряд перехватило щупальце, в которое меч и воткнулся, завязнув в толстой тентакле.

Это ничего не изменило. Бомба вырвалась из глотки монструозной черепахи… и застыла на месте прямо перед мордой ублюдка. У джинчуурики в энергетической трансформации нет лиц, но, клянусь задницей Шинигами, на мордахах обоих хвостатых застыло выражение удивления.

– Чико, ты реально красотка! – похвалила я подругу, применившую свой читерский навык прямо к месту.

Сейчас бы еще развернуть тактический заряд в обратную сторону в глотку Ягуре. Или заставить его сдетонировать на месте… да… Как? Утаката встречным снарядом выстрелил! Но выглядит он сейчас жалко и не факт, что вообще такое умеет. Мысли заскакали в моей тупорылой башке с удесятеренной скоростью в попытках подобрать решение. Тут разве что самой взорвать. Я же девочка-детонатор, не так ли?

– Чи-тян, разморозишь по команде. А затем тут же застанишь меня, когда я долбану по этому дерьму. Усекла?

– Да, – умеет подруга быть лаконичной.

– Итачи, будь готов в гендзюцу его ловить, – добавила я еще инструкцию. Как-то пацанчик потерялся в этой схватке но, походу, его вмешательство может стать решающим.

Ягура начал медленно отступать от собственной бомбы. Он не тупой, понимает, что если рванет так близко – даже ему достанется. У черепах, даже таких здоровенных, не очень все хорошо с задним ходом.

Хорошо, хоть никто не сказал какую-нибудь ерунду вроде “Оками, не смей”. Скорее всего, потому, что трансляцию в реальном времени для наставницы Кацую не ведет, а то было бы дофига истеричных воплей о том, что нельзя так рисковать.

Если бы не Чико, то, что я задумала, было бы сущим суицидом. Когда тебя разрывает взрывом в мелкую пыль – никакая регенерация не вытащит. Ко мне метнулись хвосты Ягуры, и на таком расстоянии долго между ними танцевать я бы не смогла. Пару раз отталкивала себя кинетическим импульсом в последний момент. В финале отбросила крыло и отдалась свободному падению.

Попала точно в центр. Прямо верхом на бомбу уселась, больно стукнувшись ягодицами. Как эту штуку дестабилизировать, я придумала еще в полете и уже в процессе падения начала тянуть энергию из хвоста биджу, выдернутого из печати, закручивая ее на голом контроле в плотную сферу-луковицу, точно такую же, как создал джинчуурики, только поменьше. Я же девушка-детонатор. Мне нужно взрывать! Если Чико тайминг проморгает, мне задницу оторвет…

– Чико, давай! – рявкнула я в слизня и впечатала созданный нестабильный конструкт прямо перед собой. Очень похожую штуку показывал Джи, типа, пример техники без печатей. Расенган – так он ее назвал. У меня получился дерьмовый короткоживущий вариант, еще и из чакры хвостатого ублюдка, которая плохо поддается контролю. То, что надо в моей ситуации. Сейчас Чи-тян отпустит бомбу и та рванет от моей бомбы, а меня не разорвет на дофигища мелких ошметков, потому что, отпустив отрыжку Ягуры, Чико остановит время уже для меня. Идиотизм – это не лечится, знаете ли.

Мир моргнул. Вот я сидела на застывшем мини-ядерном взрыве, а в следующее мгновение падаю, так как опора подо мной исчезла. Сгруппировалась и не расшиблась. Да самый паршивый генин с такой высоты рухнет и не разобьется. Еще в падении оценила ситуацию. Вся кожа горит, одежду на мне порвало в клочья и подпалило, наверняка создав эротичное зрелище. У Ягуры нет головы. Не в том смысле, что черепаховый ублюдок спрятал ее под панцирь, а просто нет. Снесло, из шеи торчит неровный ошметок, истекающий чакрой. Но, видать, у него это не жизненно важный орган. Что, в общем-то, логично. Человеческое тело где-то там, под панцирем спрятано.

И как мне теперь эту тушу добивать, при условии, что меня всю потряхивает от чакры из хвоста и энергосистема снова решила сходить в разнос?

Стремительным росчерком, явно применив шуншин, Учиха Итачи оказался напротив туши Ягуры. Придурок, у него же сейчас нет глаз! Куда ты своё гендзюцу направишь?

Но нет, пацанчик поумнее меня будет. С рук мальчишки сорвался огонь. Густой поток черного пламени. Стоя сбоку, я видела, как глаза у него сияют алым, а из глазниц густо хлынула кровь. Еще одна техника их фамильного додзюцу. Огонь как будто вгрызся в биджу, заметавшегося в агонии. Гореть заживо – больно. И эту атаку он, в отличие от большого взрыва дедули Эна, поглотить не сумел. Что-то мне подсказывает, что шансы получить автограф этого конкретного джинчуурики только что упали до нуля…

Эпилог

Интерлюдия. Цунаде

Прошла уже целая неделя с того момента, как Оками и Чико убили Ягуру, а её всё еще потряхивало. Какой кошмар, что ее ученицам пришлось столкнуться с этим чудовищем. И какое же она облегчение испытала, узнав, что все живы. Даже у лучшего ирьенина в мире нервы сделаны не из чакровой стали. Да-да, там еще тот мальчишка Учиха им помогал, но он ничего не сделал, весь риск на себя приняли ее девочки.

– Мам, ты чего, опять плакать собралась? Я тобой недовольна! – топнула рядом ножкой Фуоки.

Вот тысячу раз уже запрещала ей так себя называть! Наверное, пора сдаться и оформить удочерение официально. И, может быть, еще Кими признать. Мальчик – настоящее чудо, несмотря на крайне сомнительное происхождение. А какая у них с Фуоки пара будет, когда подрастут…

Еще одна предательская слезинка вырвалась из уголка глаза, но это уже точно от радости. От понимания, что она больше не одна.

– Я сказала “не плакать”. Сегодня я ирьенин, а ты мой пациент, слушайся доктора, – продолжила дочка… ну вот, уже и признала мысленно статус кво. – Скоро корабль прибудет, с Кими, братиком Наоки и сестренкой Карин, а ты вся заплаканная. Чего все подумают? Что это я виновата, шалила или плохо о тебе заботилась! А ну прекращай меня позорить!

Цунаде не удержала в себе легкий смешок. Какая ее малышка заботливая! И не по годам мудрая, несмотря на то, что сохранила детскую непосредственность, характерную для восьмилетнего возраста.

Они сейчас дома, завтракают. Не в бункере-убежище, несколько лет бывшем сразу и жилищем, и ратушей, и лазаретом, а в самом обычном доме, одном из множества возведенных по проекту Тадзуны-сана. Совсем недавно Цунаде сюда переселилась, признав, что ночевать под землей ей, может быть, и не вредно, но не растущим детским организмам, которые к ней так и липнут.

Корабль из Страны Волн и правда должен причалить в порту уже совсем скоро. Фумито, его капитан, выходил на связь. А вот все остальные взрослые шиноби остались в Стране Волн, наводят порядок и разрешают многочисленные бытовые конфликты с возвращающимися в свои дома жителями. Ни минуты покоя у ее учениц. А далее придется как-то еще с даймё Волн вопрос решать. С тем, что его роскошный корабль сгинул где-то в море. Оками предлагает плюнуть на всё и сделать Шизуне полноценной королевой. Та заслужила. Другой вариант – объединить земли и сделать Страну Волн частью Узушио.

Ох, а какими неприятными будут политические последствия. Даймё Воды, Огня и Молний наверняка не обрадуются тому, что их “царственный брат” сгинул. Лицемерные ублюдки! До того, как Шизуне там навела порядок, до Страны Волн и дела никому не было.

– Мам, ты опять сердишься, не надо, – Фуоки, само воплощение нежности, ее бесцеремонно обняла. Есть у девочки такая привычка. – Ты не по поводу дедушки Эна? Сестренка Шизуне сказала, что его откачала и повода беспокоиться нет. Хотя сестренка Хотару все равно волнуется.

Опять не поправила девчонку. Похоже, уже поздно что-то менять. А нужно ли?

Лучший способ прогнать лишние мысли – работа. А потому, когда шхуна из Страны Волн пристала в новеньком, недавно отреставрированном порту Узушио, главный ирьенин в приказном порядке отправила всех на медицинское обследование.

Конечно, их смотрели и Оками, и Шизуне, но лишний контроль не помешает. У этих вертихвосток одни мужчины наверняка на уме. У Оками точно.

Больше всего опасений вызывало состояние Эна-но-Гёджи. Но всё в рамках нормы. Старый, но крепкий. Да, перенапряг систему циркуляции чакры, но это поправимо. Недавно принявший фамилию Узумаки Фумито тоже в порядке, хотя заработал пару легких царапин в схватке с кирининами. Ерунда. Кто-то очень умело их залечил и Цунаде нашла скорее следы медицинского вмешательства, чем ранений.

И, наконец, дети. Сначала осмотрела Хотару и Дея. Новообразованная парочка попросила начать с них. Собрались куда-то вместе. И, наконец, Кими.

Ей сразу не понравилось, как юноша выглядит. Бледный. Белее обычного. Одно за другим прогнала диагностические дзюцу… вся та же картина лишь частичного понимания особенностей его физиологии. Но то, что с ребенком что-то не в порядке, стало почти очевидно. Какой бред! Почему ОНА, лучший медик мира, не может понять, что не так с ее собственным приемным сыном!? Опять это почти вслух подумала.

– Цунаде-сама, я могу вам чем-то помочь? – осведомился Кимимаро. – Вы выглядите чем-то обеспокоенной.

Конечно! Им обеспокоенной!

– Лежи, не шевелись и не дыши! Мне надо понять, разобраться! – бросила Цунаде привычным командным тоном. – Кто там пришел? Все вон! Я занята!

Ирьенин прогоняла одно дзюцу за другим и никак не могла понять причину того, что ее насторожило. Скорее всего, что-то в костях. Или в мышцах. Или одновременно и там, и там.

– Кими… мне нужна проба твоего костного мозга, – наконец-то решилась озвучить она. Брать пункцию на анализ у обычного человека не так легко, но Кимимаро попросту раскрыл одну из своих бедренных костей, позволил взять образец, а затем срастил обратно. Как же это жутко, даже для нее, повидавшей больше крови и смертей, чем кто-либо.

Предварительный диагноз выходил таким: остеогенная саркома с миелофиброзом костного мозга и аутоимунным компонентом. Очень предварительный и неточный. Она никогда такого не видела. НИКТО не видел. Проклятый клан Кагуя, никто не изучал особенности их генома… или кто-то да изучал… нет-нет, только не он… но… Орочимару! Ей нужен Орочимару. Отдаст ему все что угодно в оплату за помощь, но не потеряет сына.

Интерлюдия. Ринго Амеюри

Амеюри стояла на пороге дворца даймё и не могла до конца поверить в то, что происходит. Та нахальная мелкая рыбёшка прикончила-таки Ягуру. Да, при помощи предателя Утакаты и своих людей, но и Мизукаге там был не один, а при поддержке сразу трех команд шиноби Киригакуре, как ей доложили. Это что получается, то поражение было не досадной случайностью? Может быть, в этом случае новым каге Тумана стоит стать кому-то другому? Не ей, а одному из других мятежных мечников.

Момочи Забуза делом показал преданность восстанию. Хошигаки Кисаме самоустранился от гражданской войны, и сейчас находится неведомо где. Но стоит признать – он невероятно силен. Прозвище “бесхвостый биджу” ему очень подходит. Теруми Мэй также продемонстрировала и личную силу, и лидерские качества. Ох уж этот ее двойной кеккей-генкай, очень впечатляет. Однако… слабость проявлять нельзя. Не хватало только, чтобы сильнейшие шиноби Кири передрались между собой ради никому из них не нужного поста каге. Ей, Ринго Амеюри, тоже не очень хочется влезать в большую политику. Но кто-то ведь должен.

Мечница прикоснулась на удачу к рукоятям парных клинков, выглядывающих из-за плечей, и решительно шагнула вперед. Ей назначено. Даймё Воды ее примет. Пошлая роскошь всюду. Ради этого она и другие шиноби умирали в войнах? Чтобы рыхлый ленивый феодал ставил ей свои условия, утопая в богатствах?

Хорошо хоть ждать ее не заставили. Охрана даймё состоит из шиноби Тумана. Две работающих посменно команды джонинов, прекрасно ей знакомых. Пропустили с поклоном, как и положено кандидату на роль Мизукаге. Конкретно этим кирининам повезло. Занятые в охране феодала, они не угодили в жернова гражданской войны ни с одной из сторон.

И вот, наконец, тронный зал. Даймё, восседающий на деревянном кресле с резной спинкой. Не слишком старый, но уже не юный. Волосы средней длины, парадное кимоно ярко-желтого канареечного цвета. Седина в бороде явно подкрашена, чтобы выглядеть черной. Ему около пятидесяти, как знала Амеюри. Скользкий, как глубоководный угорь. Иначе, взаимодействуя с подонком Ягурой, не выжить, наверное.

– Не правда ли, сегодня на острове замечательная погода, Ринго-сан? – начал разговор даймё Воды. Она чуть не зарычала взамен, показывая острые зубки, характерные для многих шиноби Кири, что прошли в детстве процедуру химеризации, укрепляющую физически взамен на крошечные отклонения внешности. У Амеюри только зубы, а у членов клана Хошигаки, к примеру, полный комплект акульих черт. Пришлось еще добрые двадцать минут изображать, что ей не равнодушна погода, улов в прибрежной зоне столичного острова и сакура, наконец-то порадовавшая ценителей цветением.

– Ринго-сан, у меня к вам есть серьезный разговор, – наконец-то перешел к делу склизкий червяк даймё. Какая же шаблонная фраза! Мог бы и что-то более оригинальное придумать для начала обсуждения важных вопросов. – Для вас не станет секретом, что вы основной кандидат на должность годайме мизукаге. Очень долго Скрытый Туман возглавляли лишь мужчины и вот смотрите, куда привел их воинственный нрав. Вы, женщины, более рациональны и разумны, смею надеяться. Как тактик и стратег, лично вы, Ринго-сан, я уверен, бесподобны. Теруми-сан вас совершенно ни в чем не превосходит.

“Ну разве что в глубине выреза на зоне декольте”, – мысленно добавила Амиюри. У ее младшей соратницы грудь и правда приковывает мужские взгляды. Но, похоже, сиськами должность каге не заработать. Она, Ринго, лучше во всём остальном.

– Но?.. – сказала женщина. После такой откровенной похвалы обязательно последует “но”, за которым начнется торг. Переспать с ней этот слизняк, что ли, задумал? Обломается. Уж проще пристукнуть его на месте, несмотря на присутствующих в другом конце зала телохранителей.

– Вы очень умны, если сразу поняли, что есть “но”. Видите ли, Страну Воды в лице меня и Скрытого Тумана не так давно ограбили. Джинчуурики, мощное оружие, за какое нами была заплачена огромная сумма по требованию Сенджу Хаширамы, просто взял и ушел на службу в соседнюю страну. Это недопустимо, гигантская потеря лица. Мы не какая-то никчемная Страна Водопадов, чтобы терять подобным образом лицо. Их джинчуурики ведь так и не нашелся, но обвинили в похищении нас. Еще одна огромная ошибка вашего предшественника.

– Если вы планируете воевать с Узушио, я не могу сейчас одобрить эту идею. Киригакуре обескровлена гражданской войной. Нужно выждать время. Как минимум, дождаться, когда треххвостый восстановится, его новый джинчуурики подрастет и тогда уже мы прикончим дезертира Утакату и вернем шестихвостого…

– Нет-нет-нет, вы обязаны быть умнее, Ринго-сан. Разве пример йондайме мизукаге вас ничему не научил? У Узушио, по всей видимости, огромное количество шиноби S-ранга. Вы же сражались против их так называемой королевы? Моё видение состоит в том, чтобы остров Водоворота перестал быть независимым. Мы с вами обязаны сделать их частью если не Скрытого Тумана, то хотя бы Страны Воды. Две скрытых деревни шиноби в стране ведь возможны?

Хитер, как обезьяна! Но что-то в его предложении есть. Амеюри предпочла бы продолжить сотрудничать с рыбешкой по имени Оками, а не оказаться на другой стороне. Хотя поучить уважать старших эту нахалку стоило бы.

– В чем суть вашего предложения, господин? – вежливое обращение и поклон дались ей непросто. Гнуть спину перед желтым слизняком не хотелось.

– Пригласите ее на грядущее собрание пяти каге. Скажите, что вы будете решать судьбу шестихвостого и намекните, что дружба в отношениях со Страной Воды пойдет ей на пользу. И ей, и захваченным территориям. Еще и прецедент с гибелью моего царственного брата из Страны Волн замять пообещай.

– Его же убили шиноби Кири, приспешники Ягуры…

– А вот это та деталь, какую лучше опустить. Я научу вас искусству дипломатии, Ринго-сан.

Интерлюдия. Зецу

Нагато был превосходным инструментом с того самого дня, как Зецу пересадил ему глаза Учихи Мадары – риннеган. Сильный, но управляемый. Направить его на путь становления Пейном оказалось до смешного просто. Еще лет пять-семь и можно будет приступать к финальной части плана, для исполнения каковой он, Зецу, и был создан в нынешнем виде.

Но сегодня инструмент дал сбой и Зецу это не понравилось. Изначально он отнесся к операции, возвращающей лидеру Амегакуре подвижность, равнодушно. Главное, чтобы выжил и сохранил именно ту степень безумия, что делала управляемым и предсказуемым.

Привычно спрятавшись в тенях, в своей форме сгустка чакры, Зецу подслушивал разговор Пейна и Конан, беседующих за ужином в апартаментах мужчины. Раньше это была больше больничная палата, сейчас же уже скорее просто жилище. Аскетичное до невозможности.

– Приятно, наверное, наконец-то начать есть полноценную пищу, да? – спросила Конан и переложила кусочек рыбы от себя на тарелку Нагато.

– Как ты считаешь, мы движемся в верном направлении? – спросил Пейн. И этот вопрос Зецу не понравился. Его инструмент не должен испытывать колебаний. Он обязан исполнить свое предназначение. Убивать, собирать хвостатых и в итоге пожертвовать собой ради воскрешения Учихи Мадары. Простые радости жизни для него лишние. Зря он все-таки позволил провести ту операцию и снизить боль. Зря!

– Мы идем туда, куда ты указываешь, – проявила лояльность Конан. – Если мое мнение что-то значит, я бы предпочла больше делать для Аме, а внешнюю политику сократить до торговли.

– Разумно, – вот это заявление Зецу не понравилось совершенно. Где “мир через боль”? Где высокомерие, какое он так тщательно культивировал в лидере Акацуки? Пейн сломался. Согласится ли человек, которому есть что терять, так запросто отдать свою жизнь? Хорошо, что Зецу заметил изменения так рано. Их можно купировать, исправить. Выжечь глупую сентиментальность и привязанность. Надо всего лишь дождаться, когда Конан уйдет…

Этот ужин показался Зецу вечностью. Они говорили, болтали, СМЕЯЛИСЬ! Нет-нет, совсем не то, что требуется. Наконец-то Пейн остался один и Зецу сделал с ним то, что было необходимо. Слился с его организмом, собираясь взять под контроль и подправить образ мышления. То, что он уже однажды проделал и с Нагато, и с Мадарой, и со временно замещающим Мадару Учихой Обито. Заблокировать отдельные участки мозга, внедрить в них свою чакру и пересмотреть интерпретацию событий. Очень тонкая манипуляция.

Это ничтожество вздумало сопротивляться. Ему, Воле Кагуи! Цеплялся за воспоминания о погибшем друге, чье тело сделал марионеткой. За общие моменты с Конан. За “мир без боли”! Пришлось надавить сильнее. Не нравится боль? Только ее Зецу и оставил. Для Пейна не должно быть ничего кроме… упс…

Перестарался. Поддался эмоциям и сделал слишком многое. На кушетке в комнате лидера Амегакуре лежал слюнявый дебил, неспособный себя контролировать. Плохо, плохо… придется исправлять. Снова сливаться с телом Нагато, но заниматься уже другими воздействиями. Выстраивать новые нейронные связи. Может, и к лучшему. Работа будет долгая и кропотливая, на несколько лет, но когда Зецу с ней закончит, Пейн будет настолько послушен, что без тени колебания отдаст свою жизнь ради великой цели. Акацуки, еще одним полезным инструментом. До того времени будет командовать Конан. Может быть, ее тоже подправить?

Зецу испытал подобие неуверенности в себе. Вдруг опять перестарается и получит уже двух коматозных подчиненных? Это лишнее. Может быть, поставить во главе Обито? Нет, рано. Если Конан не будет справляться, он ей поможет. Хватит ли у нее силы, воли и решимости, чтобы подчинить всех этих S-ранговых нукенинов? Скорее да, чем нет. Статус правой руки Бога ко многому обязывает.

Тело Нагато обнаружили только через шесть часов. Конан к нему зашла, увидела, что ее друг не шевелится, проверила пульс и позвала ирьенинов. Сохранила самообладание, хороший признак. Зецу наблюдал за ней из тени, слившись с фикусом.

– Похоже на признаки ишемического инсульта, – объявил доверенный медик, какой обычно и выполнял большую часть ирьенинских манипуляций с Нагато. – Простите, точнее не скажу. Мозг – самая сложная часть организма.

– Это может быть последствием операции на позвоночнике? – уточнила женщина. Зецу одобрил ход ее мыслей. Операция была не нужна. Лишняя, совершенно лишняя.

– Косвенным. Как следствие экстремальной нагрузки на организм, – был ответ. – Вам стоит показать пациента тому же ирьенину, что оперировал позвоночник. Шини-сан квалифицированней меня. Пока же мы обеспечим наилучший уход. Это всё, что в наших силах.

Шини, она же Оками. Зецу подумывал, не сделать ли инструмент еще и из нее. Для запланированного сбора всех биджу она будет крайне полезна, несмотря на своевольность. Но это исправимо. У всех есть слабые места. Каждым можно манипулировать. Несколько смертей ее близких и бесконечное цукуёми, иллюзия того, что все хорошо, покажется девочке наилучшим выходом. Или нет. Он найдет подход, ко всем находит. И даже с Пейном неудача не так и велика. Тот еще оживет, просто станет чуточку другим.

Content

Сказание об Оками 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог