Мангака 3

Глава 1

— Доктор, как он? — с волнением выпалил дед, когда из операционной медленно вышел врач, и устало посмотрел на нас. Было видно, что операция вымотала его до предела. Четыре часа мы с дедом сидели тут, в коридоре больницы, и ждали хоть каких-то новостей.

С нами ещё Света рвалась ехать на скорой, но разрешили только близким родственникам, так что ей пришлось остаться дома, и ждать от нас звонка.

Я думал, что Айку сразу увезут в психушку, но нет, приехала полиция, и её усадили в машину вместе с матерью. Ещё полицейские хотели сразу всех опросить, но мы с дедом даже слушать их не стали, и полезли в скорую. Не до них пока. Сейчас главное было жизнь отца, всё остальное — потом.

Я даже сам от себя не ожидал, что окажусь на столько потрясён случившимся и буду так переживать за отца Сайто. Казалось бы, чужой для меня человек, которого я почти и не знаю. Да, неприятно, конечно, даже жалко, но что будет настолько жалко и страшно за него, что в груди аж сердце сжималось, и в глазах темнело, я от себя и не ожидал. Как будто часть меня, где-то глубоко внутри, чуть ли не билась в истерике и требовала от меня каких-то действий.

Я привычно списал это на осколки личности Сайто, которые, видимо, ещё оставались где-то на краю сознания, а потом задумался… Осколки ли?

Времени на то, чтобы подумать, у меня было много, пока мы с дедом молча ждали новостей, и поневоле мои мысли пошли в сторону того, а куда, собственно, делась личность самого Сайто?

Поначалу, когда я только попал сюда, я думал, что Сайто погиб в той аварии, и я занял пустую оболочку, но… Всё чаще и чаще я ощущал, что эмоции Сайто периодически пробиваются наружу. Да и как бы я перенял его воспоминания, если бы он был мёртв?

Затем я решил, что какая-то часть личности Сайто осталась где-то во мне, её осколки, которые и давали мне воспоминания, и чьи эмоции я иногда и ощущал, а вот сейчас подумал — А осколки ли?

А что если, Сайто не умер, и никуда не пропал, а просто оказался заперт в своём же собственном теле, когда я вселился в него, и невольно перехватил у него управление телом? И теперь он сидит где-то в моём сознании, не имея возможности ничего сделать, и лишь в моменты сильных потрясений его эмоции проскакивают наружу?

Это было бы… ужасно. Бедный парень, если это всё действительно так. Представляю, как он там меня ненавидит… А я даже ничем не могу ему помочь. Ну, не шарахаться же головой об стену, или не кидаться под машину, в попытках всё исправить? Боюсь, мы тогда просто оба останемся без тела. Если ты меня слышишь, Сайто, то прости… Поверь, не я во всём этом виноват. Не знаю, кто, но точно не я.

И ещё не стоит исключать того, что рано или поздно он сможет вернуть контроль над своим телом, и тогда уже я окажусь в плену сознания…

Представив себе перспективу годами находиться в теле, но не иметь возможности ничего делать, меня аж передёрнуло. Впрочем, глупо переживать о том, чего никак не можешь изменить…

— Состояние тяжёлое, но стабильное, — глухо произнёс врач, — Вовремя его привезли. Ещё бы минут пять, и мы бы его уже не спасли. Не могу сказать, что опасность миновала, но шансы на благополучный исход оцениваю, как неплохие. Сейчас остаётся только ждать. Организм у него крепкий, должен справиться.

— Мы можем его навестить? — тихо спросил дед.

— Нет, конечно, — с недоумением глянул на него доктор, — Пока он в реанимации, к нему никому нельзя. Да и в сознание он ещё не пришёл. Езжайте домой. Дня два к нему точно ещё никому нельзя будет. Мы позвоним вам, когда состояние больного стабилизируется, и он будет переведён в общую палату.

— Может, лекарства какие-то нужны? — вмешался я в разговор, — Или оплатить что-то надо?

— Нет, лекарств никаких не надо. Наша больница вполне обеспечена всем необходимым, — покачал головой доктор, — Платить тоже не нужно, страховка вашего отца покрывает семьдесят процентов расходов на наши услуги, а все остальные расходы взяла на себя корпорация, где он работает. Не переживайте, мы сделаем для вашего отца всё, что будет в наших силах. Езжайте домой, и отдохните. Думаю, это всем нам необходимо… — он кивком попрощался с нами, и ушёл.

Нам ничего не оставалось, как послушаться его совета, и, вызвав, такси, поехать домой.

* * *

— Не понимаю, — пробормотал я, когда мы были уже на полпути к дому, — Отец же настоящий воин, профессионал, как он мог пропустить удар от неё? Почему не успел среагировать? Не понимаю…

— Ничего удивительного тут нет, — тяжело вздохнул дед, — Вот как раз таки если бы на её месте был бы какой-то незнакомый мужик, то тогда у того вряд ли бы что-то получилось, но кто ждёт подвоха от маленькой девочки, которая, к тому же, твоя знакомая, и дочь твоей девушки? Я успел перекинуться парой слов со Светой, которая и открыла ей дверь. Ножа в руках у неё не было, она вполне спокойно попросила позвать Кушито-сана. Света даже сначала подумала, что она тебя зовёт, но та сразу же пояснила, что хочет видеть не тебя, а твоего отца. Когда он вышел к ней, она стала ему что-то тихо говорить, поклонившись. Он не расслышал, и подошёл поближе. Она выпрямилась, и вот тогда всё и произошло. Это дело доли секунды. Тут никто не успел бы среагировать, — нехотя пояснил дед, покосившись на водителя, явно не желая всё это при нём обсуждать.

— Как думаешь, Айку посадят теперь?

— Нет, конечно, — равнодушно ответил дед, — Не знаю, что у неё за болезнь, но явно там с психикой не в порядке. Упекут в психиатрическую больницу на какое-то время. Пока не посчитают, что она перестала представлять опасность для общества. Но давай не будем об этом тут говорить. Дома всё обсудим, если захочешь.

— Хорошо, — вздохнул я, и стал смотреть в окно, где кружился снег, и укрывал всё белым одеялом.

* * *

Я никогда не любил ужасы…

Ни в каком виде. Книги, фильмы, манга — не важно. Один раз только за свою прошлую жизнь мне довелось посмотреть ужастик в компании друзей, под названием — Оно, и этого с меня хватило.

И дело даже было не в том, что я испугался, хотя и это тоже, конечно, сыграло свою роль, храбростью я тогда не отличался, а ещё и в том, что я не понимал, как можно от подобного получать удовольствие. В чём кайф смотреть, как на экране убивают и пытают людей самыми разнообразными способами?

Нет, все эти ужастики и триллеры были не по мне. Я хотел получать удовольствие от того, что читаю и смотрю, а не вздрагивать потом всю ночь напролёт, а то и не одну. Именно поэтому манги и аниме с подобными сюжетами я обходил стороной.

Но именно что-то такое мне вдруг и захотелось сейчас изобразить в манге, когда я пришёл в свою комнату.

Дед отправился к себе надираться саке, а я решил занять себя работой, чтобы отвлечься от мыслей об отце, вот только ничего веселого и радостного мне сейчас рисовать не хотелось. Настроение для подобного вот совсем не подходящее. Хотелось изобразить что-то тёмное и мрачное, кровавое, и… Чтобы убийцы там получили соответствующее наказание, а не возвращались к своим преступлениям в новых частях или сезонах.

Вот только сколько я ни ломал голову в попытках вспомнить какую-нибудь подходящую мангу, на ум ничего не приходило. Подобные манги, с по-настоящему кровавыми сюжетами, я не читал…

Детектив, может, какой-нибудь нарисовать? Например, Психо-паспорт, где на каждого человека в мире создавался психологический паспорт, и специальная программа «Сивилла», анализируя данные паспорта, выискивала потенциальных преступников, которых, если риски совершения тяжёлого преступления она оценивала, как высокие, казнили? Не, не хочу. Бред это, наказывать людей за то, чего они ещё не совершили.

Или, может, Труп под ногами Сакурако? Про девушку, с дедуктивными способностями и весьма странными увлечениями — она была без ума от костей и готова была тратить часы напролёт, выискивая новые экземпляры или ухаживая за уже попавшими в её коллекцию. Ближе, но нет. Не то. Чего-то, всё же, мне не хватает в этой истории.

Я продолжал думать, поглядывая края глаза за играющим с упавшим на пол карандашом Куро. Ничего на ум больше не приходило… Всё же, я в том мире больше предпочитал аниме про другие миры, фэнтези, приключения, а не вот это вот всё. Или повседневность, в крайнем случае. Даже если я вспомню что-то ещё, то далеко не факт, что вспомню достаточно подробно, чтобы нарисовать мангу.

Мысли разбегались в разные стороны, так и норовя вернуться к случившемуся, с отцом, и я решительно придвинул к себе лист бумаги, собираясь составить список манг, которые я более-менее подробно помню, и уже из них выбрать новую историю.

— Тетрадь себе, для этого, что ли завести, — пробормотал я себе под нос, хватая карандаш, — Или вообще на компе лучше список сделать, чего я торможу-то? Стоп. Тетрадь… — осенило вдруг меня. Ну, конечно. Как я мог об этом забыть. Вот чем мне надо сейчас заняться. Тетрадь смерти… Сверхпопулярное аниме. И под настроение подходит, и велики шансы, что оно и тут популярным станет.

Вот только есть одна проблемка… — я задумчиво постучал карандашом по столу. Мангу по этой истории я не читал. Только аниме смотрел. Справлюсь ли? Нет, сам сюжет аниме, я, вроде, помнил неплохо…

В руки обычного японского школьника Ягами Лайта попадает Тетрадь смерти, которую потерял бог смерти. Если написать в ней настоящее имя и обстоятельства смерти любого живого человека — то он скончается именно тогда и так, как написано. Кроме того, пользователю необходимо знать жертву в лицо. Лайт решает, что он будет использовать тетрадь для истребления преступников. На протяжении сериала происходит что-то вроде битвы двух «гениев» — Ягами Лайта и детектива L.

Главная «фишка» аниме — битва умов между Лайтом и детективом. Это не схватка кулаками, а тонкая стратегия, где каждый шаг просчитан на несколько ходов вперёд. Например, детектив подозревает Лайта с первых эпизодов, но не может доказать его вину, а Лайт искусно манипулирует окружающими, чтобы остаться в тени, и постепенно теряет человечность, оправдывая зло ради «высшей цели».

Но потяну ли я эту историю? Смогу ли так дописать моменты, которые я не помню, чтобы аниме не потеряла в своём качестве? Не знаю… И не узнаю, не попробовав. В любом случае, надо сначала выписать всё, что я помню, сделать что-то вроде ранобе, а потом уже на основе этого и создавать мангу, — решил я, создал на компе документ с названием — Тетрадь смерти, и начал печатать:

Лишь вечная бездонная тьма, поглощающая каждую точку и миллиметр мира, не имеющая места для радости или печали, где никто и ничего не меняется, словно константа, лишь бесплодная мёртвая пустыня, холмы и кости окружали обречённых жить здесь во веки веков, повсюду и везде.

И лишь высохшие от огромного возраста мёртвые существа с тёмно-серым телом, не нуждающиеся ни в чём обитали тут, называющие себя Богами Смерти, изнывающие от многовековой скуки Их органы давно мертвы, как и сами они, всё, что они могут делать, это спать, играть в кости и убивать земных жителей с помощью древнего оружия — Тетради смерти.

Глава 2

Порисовать у меня сегодня так и не получилось.

Первоначально я думал, что не буду сильно заморачиваться, набросаю схематично главы, выделяя ключевые моменты, но не расписывая полностью каждую главу, определю основные сюжетные ветки, выпишу характеристики персонажей, а потом сразу начну потихоньку и черновые наброски манги делать, но быстро понял, что так у меня ничего не выйдет.

Самыми важными элементами манги являются диалоги, и, не вспомнив и не выписав сначала их, мангу начинать было бесполезно, а для этого нужно было подробно написать главы, так как я, естественно, не помнил диалоги из аниме. Мне почти полностью предстояло составить их самостоятельно, но это было невозможно сделать без описания всех сцен главы. То есть, мне нужно было полностью написать главу, и лишь потом можно было приступать к рисованию манги.

Тогда я решил, что буду чередовать написание глав с рисованием манги, но от этой идеи тоже быстро отказался. Уже к концу первой главы я понял, что мне вполне возможно придётся вносить в неё изменения в дальнейшем. Что как черновик она годится, а вот как окончательный вариант она меня не устраивает, и что вполне возможно, мне придётся её потом чуть ли не полностью переписать. Сказывалось то, что я не очень хорошо помню аниме, не читал мангу, и теперь приходилось историю чуть ли не с нуля писать.

Вариант сразу рисовать мангу, без всяких литературных подвигов, я даже не рассматривал. Не опираясь на текст, слишком много придётся всего перерисовывать и переделывать. Эта история слишком сильно завязана на психологические моменты, и я не смогу достойно отразить их в манге, если у меня не будет готовой основы. Нет, если бы я хорошо знал саму мангу, то можно было и рискнуть, но я, повторюсь, не знал её совсем, а потому в итоге решил сначала полностью переложить эту историю в текст, и лишь затем приступить к манге.

Первая глава, где шло описание богов смерти, момент попадания тетради к главному герою и его первые эксперименты с ней в виде массового убийства преступников, которых он высматривал по телевизору и в интернете, получилась без проблем и быстро.

А вот со второй главы начались некоторые сложности, особенно, в тот момент, когда он узнал о том, что начались его поиски неким детективом L.

* * *

После школы. Дома.

— Я дома. — сказал я маме и тут же пошёл по лестнице в свою комнату, войдя в которую, я по привычке закрыл её на замок. — поставил я точку в предложении, и задумался о том, а надо ли давать описание того, как выглядела его мама. С одной стороны, вроде как, надо, с другой — я это всё равно для манги делаю, а там читатели и без описания будут видеть, как она выглядит. Если же какое-то издательство заинтересуется этой работой в виде ранобэ, то или допишу, или сами доделают его. И слишком много времени у меня будет уходить, если я каждому персонажу буду подробное описание делать. Обойдусь без этого. Пометку только сделаю в документе, что к этому вопросу надо вернуться позже.

— В школе, я слишком волнуюсь, если оставляю тетрадь дома. Боюсь, что кто-нибудь найдёт её, — сказал я богу смерти, после чего сел за стол и включил ноутбук, потом включил ещё и телевизор, и начал искать различную информацию по убийствам. — Ты только посмотри на это, Рюук.

— А? — Рюук неохотно подошёл к моему столу и уставился в экран.

— Уже начинают появляться веб-сайты, где пытаются понять, кто я — сказал я, попутно читая текст на сайте, — Легенда о спасителе Кира… Скорее всего Кира — это киллер, что в переводе с английского убийца. Рюук, ты должен кое-что знать о людях… — в этот момент я понял, что в первой главе вообще не упоминал о прозвище главного героя, которое ему дали в интернете — Кира, и сделал себе пометку, что надо будет подправить главу, и более подробно расписать этот момент. Ещё не очень понял, почему Кира — это в переводе с английского убийца, хотя на самом деле, это киллер. Может, поменять ему прозвище? Или убрать отсылку на перевод с английского?

— Что? — спросил Рюук, с равнодушным видом, как будто ему было всё это неинтересно.

— Например, в школе — ответил я, — Никогда не поднимут вопрос о том, правильно ли убивать плохих людей, но даже если его задать, все ответят, что это плохо, но на этом сайте им не нужно скрываться, и они могут писать всё, что думают. Люди боятся признать моё существование, но интернет Кира уже покорил. Мной восхищаются, пишут, что так с ними и надо поступать, что меня полностью поддерживают…

Вдруг телевизор, показывающий криминальные новости, резко прекратил своё вещание, на несколько секунд появились помехи, но затем на экране появился мужчина, с подписью внизу — «LIND. L. TAILOR», — вроде, так его звали в аниме? Я задумался. Точно не помнил, но да и пофиг. Даже если ошибся, никто об этом не узнает. Только, а точно ли там это он был? Вроде, он там какую-то проверку устроил…

Блин, плохо помню детали, ну да ладно. Кажется, он там преступника вместо себя показал, чтобы выманить убийцу. Правда, в аниме ни слова не было о том, с чего он вообще взял, что кто-то убивает преступников дистанционно, да и с чего он вообще решил, что их убивают, ведь все смерти были естественными, но это уже условности аниме.

Если только может самому какое-то обоснование его действиям сделать? Подумаю об этом позже.

— Хм? — я удивлённо уставился в экран, ровно так же как и Рюук, временно сбросивший с себя маску скуки и равнодушия.

— Мы прерываем наше вещание для специального обращения от интерпола, — заговорил голос с экрана, — эта передача транслируется по всему миру.

— Я Линд Эл Тейлор, — глухо заговорил человек с экрана, — больше известный как L.

— К…кто этот парень⁈ — я с ужасом вскочил со стула, и с затаившимся дыханием продолжил смотреть новости, чувствуя, что мне не понравится то, что я сейчас услышу.

— Кто-то массово убивает людей по всему миру, — продолжал Линд Эл Тейлор, — на совести этого человека череда самых тяжких преступлений в истории, и я клянусь, что поймаю этого человека, известного в народе как Кира, ему это точно с рук не сойдёт!

— Слышишь? Он поклялся тебя поймать, — мрачно ухмыльнувшись, произнёс Рюук, искоса глянув на меня, — Не боишься?

— Вот идиот, — зло рассмеялся я, — меня невозможно поймать! Как он собирается доказать, что это сделал я? Кто вообще поверит в Тетрадь смерти? Его обвинения будут нелепы и смешны!

— Кира, — обратился человек с экрана, — Мне хорошо понятны твои мотивы. Ты решил избавить мир от преступности. Однако твои поступки — это зло, и ты понесёшь за них наказание! Пойми это!

— Это я-то зло⁈ — я резко вскочил со стула с гневным лицом, — Я вершу справедливость, я защитник всех слабых и стану Богом нового идеального мира! Ты очень глуп, L, будь ты чуточку поумнее, было бы интереснее. А так… Прощай. Не надо было вставать на моём пути!

Сказав этого я без всяких раздумий и сомнений достал тетрадь смерти и, расположив её на столе, схватил ручку, после чего стремительно вписал его имя в тетрадь и начал судорожно смотреть на часы, ожидая результата. И он не заставил себя долго ждать. Ровно через сорок секунд Линд Эл Тейлор схватился руками за сердце, испуганно закричал, а затем вдруг расслабился, и рухнул на пол. Люди в чёрном подхватили мёртвого человека, и унесли его из телевизионной студии.

— Ну⁈ От чего же ты замолчал⁈ — я злорадно и победно рассмеялся над его поражением, но, как оказалось, преждевременно. Экран на несколько секунд вновь померк, издавая помехи, затем неожиданно появился белый фон, в центре которого красовалась заглавная чёрная английская буква L.

— Невероятно, — заговорил вдруг искажённый голос с экрана, — значит, ты и вправду можешь убивать людей, даже не касаясь их. Если бы я не увидел этого сам, то никогда бы не поверил, но ты можешь убивать людей только так, да? Только тех, кого знаешь в лицо? Слушай, Кира, только что ты убил преступника, казнь которого была назначена на сегодня, как раз на это самое время, и это был не я, пресса ничего не знала о его аресте, поэтому ты и понятия не имел, что он существует, но я L, и я существую, а теперь попробуй убить меня…

«Значит, не получилось… Вот ублюдок!» — мысленно воскликнул я, проклиная и себя за поспешные действия, и его за хитрожопость, — тут я опять надолго сделал паузу, ломая голову над тем, не слишком ли пафосно у меня выходит, и не следует ли переделать разговор. Все эти вопли и пафос меня раздражали, вот только японцы были большими любителями таких чрезмерных проявлений эмоций в аниме. Ещё немного подумав, решил пока так оставить, а при финальной вычитке ещё раз вернуться к этому вопросу.

— Ну давай же… — продолжал вещать L, провоцируя меня, — Убей меня! Что? Не можешь? Значит, ты не в силах убить любого человека. Что же, спасибо за подсказку! Ведущая сказала, что это вещание передавалось по всему миру, но на самом деле оно было только в Японии, в районе Канто, а из этого следует, что и ты где-то здесь. Полиция, возможно, и не обратила внимания, но твоей первой жертвой стал убийца в Синдзюуку, поэтому я был уверен, что ты где-то в Японии. Кира, мне безумно интересно, как ты убиваешь преступников, и я обязательно это выясню, когда поймаю тебя! А я тебя обязательно поймаю, даже не сомневайся в этом! Не прощаюсь…

Вещание прекратилось, я стоял, ощущая, как от гнева побагровело моё лицо, уставившись на экран. Мне страстно хотелось уничтожить этого L, я понимал, что совершил грубую самоуверенную ошибку, но это только добавляло мне сил.

— L! — крикнул в голос я, — Я найду и уничтожу тебя! Обязательно! Чего бы мне это не стоило!

— Справедливость на моей стороне! — выпалил я, не зная, что в это же мгновение, одновременно со мной, ровно эти же слова выкрикнул L .

«Они оба ищут друг друга, и тот, кого найдут первым, погибнет, — размышлял Рюук, улыбаясь, — я был прав, с людьми действительно интересно!»

Завершив вторую главу, я откинулся на спинку стула, чувствуя, как затекли мои плечи. Часа три просидел за этим текстом, не разгибаясь, но вроде, что-то получается. Даже удовольствие какое-то появилось и желание и дальше продолжать эту историю. Промелькнула мысль сделать перерыв минут десять, и продолжить, но я глянул на часы, которые показывали четыре часа утра, и отбросил её. Потом. Надо отдохнуть немного.

Я не раздеваясь рухнул на кровать, и моментально отключился.

Глава 3

Меня разбудил телефонный звонок. Не открывая глаз, я кое-как нащупал валяющийся рядом с кроватью телефон, и только потом с трудом приоткрыл глаза, чтобы глянуть, кто это там мне названивает.

Номер был неизвестный.

Сначала я хотел сбросить вызов и спать дальше, так как я не отвечал на звонки с незнакомых номеров, но потом подумал, что это могли звонить из больницы по поводу отца, и всё же ответил.

— Слушаю.

— Сайто Кушито? — уточнил у меня женский голос.

— Да. С кем я говорю?

— Вас беспокоят из секретариата вашей школы, — строго продолжил голос, — Напоминаем вам, что со следующей недели начнутся экзамены по всем основным предметам, на которых вы обязаны присутствовать. Расписание экзаменов до вас будет доведено в понедельник. У вас есть какие-то вопросы ко мне?

— Так я же освобожден от посещения школы? Господин директор в курсе, что у меня освобождение от занятий, — возразил я, ошарашенный неожиданной новостью.

— У вас именно что освобождение от занятий, а не от экзаменов, — сухо ответила девушка, — Вас должны были предупредить, что на экзамены в конце триместров вы ходить обязаны. Именно господин директор и попросил меня напомнить вам об этом. Так что ждём вас в понедельник, — она отключилась, а я ещё несколько секунд задумчиво слушал гудки в телефоне.

Вот ведь засада… Только этого мне и не хватало для полного счастья. Похоже, об этом нюансе договоренности с директором школы господин режиссёр просто забыл меня предупредить.

Да я и сам хорош. Мог бы и догадаться. Знаю же, что тут в конце каждого триместра экзамены, и должен был сообразить, что от них мне никак не отмазаться. Слишком большое тут этому придают значения, и, в том числе, по этим экзаменам и решается, попадёт ученик в дальнейшем в университет, или нет. По результатам всех этих экзаменов формировался рейтинг учеников школы, и лучшие из них получали шанс на бесплатное высшее образование.

В японских университетах есть бюджетные места и гранты, но проходной бал на них очень высок, и только лучшие из лучших учеников могли претендовать на это.

Скорее всего, сейчас все мои одноклассники чуть ли не круглосуточно готовятся к экзаменам, зазубривая всё наизусть, и решая типовые задачи.

По идее, и мне надо бы сесть за учёбу, хотя бы для того, чтобы посмотреть, что они там проходили без меня, вот только где на это время взять? Да и надо ли мне оно? Я не собирался тратить своё время ещё и на то, чтобы просиживать штаны в университете. Я уже сейчас зарабатываю больше, чем большинство японцев, ну и к чему мне тогда это всё? Даже если надо будет для престижа диплом иметь, то лучше уж поступлю в какой-нибудь платный вуз, и буду там лишь пару раз в год появляться. Проще всего было бы просто купить диплом, но я не уверен, что тут так можно.

А что, если в какой-нибудь российский вуз поступить на платной основе? — осенило вдруг меня, когда я чистил зубы, — На заочное отделение. Заносить там денежку во время сессии руководству, и не заморачиваться. Там это будет недорого, по японским меркам, ещё и на родине побываю.

Деду с отцом скажу, что хочу знание языка подтянуть, и они будут довольны самим фактом того, что я учусь в вузе.

На работу, конечно, тут с российским дипломом вряд ли куда-то возьмут, но мне же этого и не надо. Мне диплом чисто для галочки нужен.

Чем больше я об этом думал, тем больше мне нравилась моя идея. А экзамены… Да и фиг бы с ними. Надо прийти — я приду, но заморачиваться насчёт них не буду. Как сдам — так сдам. Знаний Сайто вполне хватит, чтобы не болтаться в итоге в самом конце рейтинга, а находиться где-нибудь в его середине, и этого мне больше чем достаточно будет. Быстренько отмучаюсь, а там уже и Золотая неделя скоро будет, каникулы, то есть, и можно будет хоть немного дух перевести.

Принятое решение слегка повысило моё настроение, и я пошёл на привычную утреннюю пробежку, правда, намного позже, чем обычно. Было уже девять утра. Будильник я, похоже, или не услышал, или забыл поставить вчера.

Странно ещё, что дед не пришёл меня будить. Спустившись вниз, я заглянул в его комнату, где он и обнаружился, слегка похрапывающим и испускающим тонкий аромат вчерашнего саке. Что-то дед совсем в штопор вошёл, каждый день уже пьёт. Надо будет поговорить с ним об этом, — решил я, выходя на улицу, и вдыхая морозный воздух.

Для начала декабря погода стояла удивительная. Снежный покров сантиметров в десять толщиной укрыл улицы, небольшой морозец градусов два или три ниже нуля. Для Токио, где температура зимой редко когда опускалась ниже плюс пяти градусов, всё это было очень необычно. Тут снег-то далеко не каждой зимой жители города видят. Впрочем, я был только рад такой погоде. Она напоминала мне о доме…

* * *

— Прости. Действительно, забыл, — повинился Танака-сан, когда я в перерыве между съёмками рассказал ему об утреннем звонке.

Вообще, режиссёр предлагал сделать паузу в съёмках из-за отца, предполагая, что мне сложно будет на них сосредоточиться, но я сам от неё отказался. И так по моей вине съёмки часто отменяются или переносятся, уже неудобно было перед остальной съёмочной группой.

Да и более-менее уже пришёл в себя, так что к съёмкам я был готов, тем более, что мне не надо была во время них изображать весёлый и радостный вид, а наоборот, нужно было быть мрачным и злым, с чем я справлялся без проблем.

Единственное, ещё и снег мешал съёмкам, так как в первоначальном сценарии его не было.

Режиссёр даже сперва хотел отменить сегодняшние съёмки, и подождать, пока он растает, но взглянул на слегка прикрытые снегом могилы, на ветки деревьев, сгибающиеся под снегом, на то, как он загадочно мерцает на солнце, представил, как всё это будет выглядеть под светом луны, и… Решил продолжить. Более того, он вычитал в интернете что такая погода простоит ещё с неделю, и решил переснять все сцены, которые уже успели снять на кладбище…

Так-то логичное решение, учитывая, что всё действие фильма на кладбище происходит в одну ночь, и было бы странно, если бы часть кадров были со снегом, а часть — нет, но теперь нас ждала просто каторжная работа, так как надо было успеть всё снять пока снег не растаял.

Как по мне, нереальная задача, но… Танаке-сану виднее.

Куро тоже вполне освоился на съёмочной площадке, и стал тут всеобщим любимцем. Его так закармливали, что я начал бояться, как бы он за эти дни не разжирел, и не превратился в пушистого кабана.

— Понимаешь, меня после встречи важный звонок отвлёк, вот и вылетело из головы, — виновато развёл он руками, — А ведь директор ещё говорил, чтобы ты обязательно домашние задания делал. Впрочем, ты у нас парень ответственный, так что, я уверен, ты и без напоминаний занимался ими. Ведь так? — с надеждой глянул он на меня.

— Конечно, Танака-сан, — соврал я, — Даже не сомневайтесь.

— Вот и славно, — с облегчением выдохнул он, и тут же озабоченно глянул на меня, — Как там у твоего отца дела? Улучшения есть?

— Деду позвонили сегодня из больницы, сказали, что он пришёл в себя, завтра съездим, навестим его, — отчитался я.

— Вот и отлично, — улыбнулся он мягко, и похлопал меня по плечу, — Уверен, что всё будет хорошо. Но если нужна будет какая-то помощь — обязательно скажи мне, не стесняйся! Сделаю всё, что в моих силах.

— Хорошо. Спасибо, Танака-сан, — склонился я в церемонном поклоне, изрядно удивлённый его предложением. Нет, он, конечно, хороший человек, но такого участия я от него всё равно не ожидал.

— Не за что, Сайто. Абсолютно не за что! — ещё раз потрепал он меня по плечу своей мягкой ладошкой, и мы пошли снимать фильм дальше.

* * *

— Привет, ты как тут? — поздоровался я с отцом, зайдя к нему в палату. Следом за мной молча зашёл дед, лишь кивнувший отцу.

Выглядел отец откровенно плохо… Весь осунулся, круги под глазами, бледный. Лишь глазами, смотревшими на мир всё также мрачно и злобно, он напоминал себя прежнего.

— Нормально, — тихо ответил, лежа на кровати. Его корпорация расщедрилась, и оплатила ему вип-палату, так что лежал он тут в одиночестве, — Как говорят врачи, жить буду. Вы-то как там?

На секунду у меня появилось желание сдать ему деда, который уже и сегодня ухитрился несколько рюмок опрокинуть, но потом сообразил, что ему сейчас лучше не нервничать. Сам поговорю с дедом, когда домой вернёмся.

Тему моего спортивного будущего мы больше не поднимали, но почему-то было у меня ощущение, что дед пьёт ещё и из-за этого моего решения. Он даже на зарядку со мной перестал ходить, и почти не разговаривает. Разочаровал я его, похоже.

— Да тоже в порядке, — ответил я, поняв, что дед пока не собирается вступать в разговор, — Света с соседкой тебе привет передавали. Они и сами хотят тебя проведать, но не родственникам нельзя пока к тебе, — к своему стыду, я в упор не помнил, как зовут соседку.

— Передавай им привет от меня, — глухо ответил отец, — И успокой Машуку. Уверен, что она сейчас очень переживает из-за случившегося. Скажи, что я всё понимаю, и не сержусь ни на неё, ни на её дочь.

— Передам, — кивнул я ему.

— Что врачи говорят? Долго тебе тут ещё валяться? — приглушенно рыкнул дед, сев на край кровати.

— Говорят, что недели две точно пролежу, а там видно будет, — устало выдохнул отец, — Хотелось бы поскорее домой, конечно. Долго я тут валяться не смогу. Да и работа…

— Лежи столько, сколько нужно. Сейчас главное — это твоё здоровье, всё остальное — подождёт! — отрезал дед, — Я пока задержусь, за Сайто присмотрю. Уеду, когда тебя выпишут.

— Ещё вопрос, кто за кем присмотрит, — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусил язык.

— Прошу прощения, уважаемые, — заглянул тут в палату какой-то врач, — Но к господину Кушито-сану пришли, а больше двух посетителей сразу у нас принимать запрещено. Прошу вас удалиться.

Мы с дедом удивлённо переглянулись. Только родственникам же можно посещать. Кто это там из родни нагрянул? Вроде ведь некому?

— Ладно, пойдём мы. Выздоравливай. Завтра ещё заедем, — дед слегка сжал ему руку, и мы вышли в коридор, где у входа в палату стояли какой-то важный господин, в костюме и накинутом сверху халате, и симпатичная девушка, примерно, моего возраста.

— Я прошу у вас прощения, уважаемые, что из-за меня вам пришлось прервать беседу с Кушито-саном, — слегка поклонился вдруг нам мужчина, сверкнув залысиной, обрамлённой седыми волосами, — Я бы не стал этого делать, но, увы, в моём плотном графике очень сложно было выделить другое время на посещение моего сотрудника. Позвольте представиться, меня зовут Симада Таро, а это моя дочь, Мидори, — представил он нам девушку, слегка поклонившуюся нам, и почему-то с ужасом смотревшую на меня.

Нет, так-то я был уже привычен к таким взглядам, но тут со мной рядом был дед, и он обычно производил гораздо большее впечатление на людей, но в его сторону она даже не смотрела, так что её реакция показалась мне очень странной.

— Очень приятно, Симада-сан, — поклонился в ответ с достоинством дед, — Меня зовут Сумато Кушито, а это, — кивнул он на меня, — Мой внук, Сайто Кушито. Для нас честь познакомиться с вами, уважаемый Симада-сан.

— Взаимно, Кушито-сан, — продолжил обмен любезностями начальник отца, — Для меня тоже честь познакомиться с отцом и сыном моего сотрудника, который уже не один раз спасал мне жизнь. Надеюсь в дальнейшем мы ещё увидимся с вами, а сейчас я должен вас покинуть. Прошу прощения, но я очень ограничен по времени, — с сожалением развёл он руками, улыбнувшись, — Был рад с вами познакомиться, но сейчас мне нужно идти к вашему родственнику, пока он в состоянии меня принять.

Мы опять раскланялись, прощаясь, он взялся за ручку двери, и глянул на дочь.

— Мидори, ты со мной, или тут подождёшь?

— Лучше здесь дождусь, — поспешно ответила она, и, дождавшись, когда он зашёл в палату, вдруг окликнула меня, когда мы дедом уже пошли к лифту.

— Сайто-сан! Подожди! Я хотела бы с тобой поговорить. У тебя найдётся несколько минут? — с мольбой смотрела она на меня.

— Хорошо, — удивлённо ответил я, так как совершенно точно видел её в первый раз в жизни, что в той, что в этой, и понятия не имел, что ей от меня понадобилось, — Дед, ты иди, я тебя догоню…

Глава 4

— Красиво… — тихо произнёс из-за спины незаметно подкравшийся отец, рука у Мидори дёрнулась, и вместо ровной прямой линии на холсте появился зигзаг, превративший линию горизонта непонятно во что.

— Папа! — возмущённо развернулась девушка, — Я же просила тебя не подкрадываться ко мне так! Теперь переделывать придётся! Бака…

— Прости-прости! — примиряюще поднял вверх руки отец, — Привычка. Постараюсь так больше не делать. Но картина и правда чудесная получается. Если решишь от неё избавиться — продай мне. В спальню повешу.

— Да я тебе её и так подарю, — пожала плечами Мидори, — И ты как обычно льстишь мне. Я прекрасно знаю, что рисую я весьма посредственно. До настоящих художников мне ещё далеко.

— Ты слишком самокритична, — мягко улыбнулся отец, — Как всегда. Уверен, что большинство мангак Японии левую руку отдали бы за то, чтобы рисовать как ты. Помню, как в детстве ты мечтала стать мангакой. Сейчас твоя мечта вполне могла бы осуществиться. Точно не хочешь попробовать?

— Нет. Манга — это не искусство, — упрямо поджала губы Мидори, — Подобные рисунки любой ребёнок нарисовать сможет. Большинство мангак — серые посредственности, работающие по шаблонам, и они не в состоянии придумать что-то своё, уникальное. Мне эта тема больше неинтересна. И вообще, манга — это для детей. Не понимаю взрослых, которые увлекаются подобным, — и, рассерженно фыркнув, девушка вернулась к своей работе.

— А ведь я помню, как в детстве ты ни одной новой манги не пропускала, — с ностальгией произнёс отец, — Впрочем, я к тебе по другому поводу пришёл. Увы, но мне опять надо ехать в командировку. Справишься тут без меня?

— Как, уже? Ты же совсем недавно из прошлой вернулся, — расстроенно посмотрела на него дочь, — И надолго?

— Недели на две, — виновато ответил он, — Сама же знаешь. Работа у меня такая.

— И когда тебе надо ехать? — печально спросила Мидори у отца.

— К сожалению, сегодня, — отвёл он взгляд в сторону, — Сейчас мне нужно отъехать по делам, и сразу после этого поеду в аэропорт.

Дочь ничего не ответила, и лишь её кисточка стала ожесточённо летать по полотну, на ясном небе которого начали появляться грозовые тучи.

— Хочешь поехать со мной, и проводить меня до аэропорта? — неловко предложил отец, — Дела у меня долго времени не займут, и мы проведем до отлёта время вместе.

— Хочу! — резко выпалила Мидори, повернувшись к нему, — А ещё хочу, чтобы ты никуда не улетал. Но я знаю, что ты мне на это скажешь… что это невозможно. Поехали. Что у тебя за дела? Куда поедем?

— В больницу, — поспешно ответил Таро Симада, обрадованный её неожиданным согласием, — У меня начальник охраны ранение получил, надо проведать его перед отлётом.

* * *

Сколько Мидори себя помнила, ей всегда не везло…

Вот только её друзья были бы с этим не согласны, если бы она решила пожаловаться кому-то на свою жизнь.

Она была из тех детей, про кого говорят — рождён с золотой ложкой во рту. С самого рождения у неё было всё, что она только могла пожелать. Единственная наследница клана Симада, как никак… И отец и дед души в ней не чаяли, и ни в чём не отказывали.

Иногда ей казалось, что пожелай бы она стать японской принцессой, то и это они смогли бы выполнить. Дед был лично знаком с японским императором, и кто знает, на что бы согласился тот, учитывая заслуги деда перед страной.

Её отец был одним из директоров корпорации Сони Груп, что тоже открывало перед ним очень многие двери в высшем японском обществе.

Большинство японских подростков были бы счастливы оказаться на её месте, и она бы с радостью поменялась им с любым из них, ведь у них было то, чего не было у неё… Настоящая семья.

Мама Мидори умерла, когда ей было всего восемь лет. Увы, но даже большие деньги не всегда способны спасти человека, особенно, когда у человека — рак. Слишком поздно они узнали о страшном диагнозе… Уже пошли метастазы, и ничего с этим сделать было нельзя.

Скоро не стало ещё и бабушки, и в жизни Мидори остались лишь отец и дед… Люди, которые обожали её больше жизни, которые готовы были выполнить любой её каприз, дать ей всё, что она только пожелает, кроме одного… Того, что ей нужно было больше всего на свете. Своего времени и внимания…

Отец всё время в командировках, дед — на различных конференциях, совещаниях, заседаниях и тому подобных мероприятиях, которые никак не могли пройти без участия главы такой огромной и могущественной корпорации, как Сони Груп.

Первые восемь лет с момента рождения были самыми счастливыми в жизни Мидори. Была жива мама, отец уделял много внимания семье, так как ещё не являлся основным наследником деда, и у него было гораздо больше свободы в действиях, чем теперь.

У отца был старший брат, который и должен был возглавить корпорацию после деда, а отца отправили набираться опыта в один из филиалов, в Осаку, где они и прожили несколько лет своей маленькой, но дружной семьёй. У Мидори появились там друзья, жизнь была лёгкой и беззаботной, и, казалось, всё самое лучшее у неё только впереди.

Но потом умерла мама, затем бабушка, а ещё через несколько лет брат отца поругался с дедом, и оказался вычеркнут из списка наследников. Мидори не знала, что случилось, её в подробности никто посвящать не стал, но её жизнь сразу кардинально изменилась…

Дед вызвал отца в Токио, и ей ничего не оставалось, как ехать с ним, в этот чужой для неё город, где ей пришлось идти в новую элитную школу, и пытаться завести себе друзей среди очень непростых учеников.

Жить они стали вместе с дедом, который души в ней не чаял, вот только он, как и отец, был вечно занят, так что Мидори проводила больше времени со слугами, чем с отцом и дедом.

Иногда ей даже казалось, что уж лучше бы отец привёл в дом новую жену, тогда был бы шанс, что у неё появились бы братик или сестрёнка, и ей стало бы не так одиноко жить в этом огромном доме, но отец до сих пор любил маму, и даже не думал о новых отношениях.

И ко всем этим неприятностям добавилось появившееся вдруг у Мидори невезение.

То на неё падала картина, провисевшая до того момента, как она проходила рядом, лет десять на стене, то под ней ломался стул, то вдруг ни с того ни с сего появлялась какая-нибудь аллергия на лице, то ломалась ступенька под ногой, когда она поднималась по ней на второй этаж их семейного особняка.

Да много подобных ещё случаев ещё было, и то, что при этом Мидори ухитрилась уцелеть и не сломать себе ничего, было не иначе, чем чудом. Но она понимала, что рано или поздно её и чудо не спасёт.

Иногда ей даже казалось, что её кто-то проклял… И началось это на следующий день после того, как она случайно сбила человека на дороге…

* * *

Это случилось с полгода назад, когда уже было известно, что отца переводят в Токио, и они начали готовиться к переезду.

Мидори ехала из школы с водителем, настроение было паршивое, так как это был её последний день в школе, и сегодня она попрощалась со своими друзьями и одноклассниками, и не только с ними…

— Так значит, ты всё же уезжаешь, Мидори? — грустно спросил у неё Изаму, взяв за руку.

— Да… Прости… — еле выдавила из себя девушка, опустив голову, и с трудом сдерживая слёзы, — Я не хочу уезжать, но ничего не могу с этим сделать. Я просила отца, чтобы он разрешил мне доучиться в этой школе, но он отказал… Сказал, что наш дом уже выставлен на продажу, и что он не оставит меня тут одну, хотя на самом-то деле, он только и делает, что оставляет меня одну… Прости… Но я ничего уже не могу сделать.

— Тебе не за что извиняться, Мидори. Ты ни в чём не виновата, — чуть сильнее сжал её ладонь Изаму, — К тому же, между Осакой и Токио всего пятьсот километров, и на скоростном поезде ехать всего два с половиной часа! Так что мы всё равно будем видеться! Я буду приезжать к тебе, а ты будешь устраивать мне экскурсии по городу. Хорошо?

— Хорошо… — выдавила из себя улыбку Мидори. Она не решилась его спросить, где он возьмёт деньги на поездки, учитывая, в каком бедственном финансовом положении находится его семья, но надеялась, что он и правда что-нибудь придумает. Она бы и сама с радостью оплатила ему дорогу, вот только он ни за что не возьмёт деньги. Очень он уж у неё гордый…

В таком же расстроенном состоянии она села в автомобиль, чтобы ехать домой, и их семейный водитель, Кэзуо-сан, увидев, в каком она настроении, решил её немного приободрить.

Она давно уже просила его, чтобы он научил её водить машину, но до этого дня он каждый раз отказывал, а тут вдруг сам предложил ей сесть за руль, когда они ехали по пустому шоссе.

И это действительно прогнало на какое-то время её тоску. С замиранием сердца она села за руль, и, внимательно слушая команды Кэзуо, тронулась с места.

Какой же восторг она испытала, и словами описать невозможно! Ей казалось, что она вдруг обрела крылья, и вот-вот могла взмыть к небесам!

И какой же ужас её накрыл, когда на дорогу вдруг выскочила какая-то собака, и испуганно заметалась перед подъезжающей машиной,

Девушка оцепенела от неожиданности, и лишь крик Кэзуо — Тормози! — привёл её немного в чувство, и она резко ударила ногой по педали тормоза.

Вот только слишком поздно она среагировала, и наверняка переехала бы эту несчастную собачку, если бы перед самой машиной на дорогу не выскочил какой-то парень, и не выкинул в последний момент её с дороги. Но сам он уже убежать не успел, и с глухим стуком автомобиль врезался в него, и сбил с ног.

Мидори в ужасе зажмурила глаза, и судорожно сжала руль, но успела увидеть, как Казуо выскочил из машины, и подбежал к валяющемуся парню.

— Всё в порядке, Симада-сан, можете открыть глаза, живой он, — выдохнул водитель, открыв дверь с её стороны, — И пересядьте, пожалуйста, на пассажирское место, я сяду за руль.

— Х-хорошо, — еле выдавила она из себя, вылезая из машины, и села назад, — Что теперь со мной б-будет? Меня в тюрьму посадят, да?

— Ничего с вами не будет, не переживайте, — поспешил успокоить её Казуо, — Если что, за рулем был я, а не вы. Да и парень, похоже, отделался переломом ноги. Ничего страшного, — и тут он тронулся с места, объехал продолжавшего лежать на дороге парня, и невозмутимо продолжил путь.

— Подожди! Так же нельзя! — вскинулась девушка, поняв, что он просто решил уехать с места происшествия, — Надо же помочь ему! Скорую вызвать. Да и полицию… тоже, — уже не так уверенно закончила она.

— Не переживайте, всё с ним будет в порядке. Скорую я уже вызвал, — терпеливо объяснил водитель, — А насчёт остального, у меня строгие инструкции. При любом происшествии и возможной угрозе для вас, я обязан отвезти вас домой. Там уже ваши отец и дедушка будут думать, что делать дальше

Девушка неохотно подчинилась, но продолжала думать о странном парне, кинувшемся ей под машину из-за собаки. Странном ещё и потому, что никак его жуткое лицо не сочеталось со столь благородным поступком.

Дома отец поспешил её заверить, что всё будет в порядке, он всё уладит, и чтобы она больше и не думала об этом происшествии, как и о том, чтобы впредь садиться за руль без прав, но ещё долго стоило ей только закрыть глаза, как перед ней появлялось это страшное лицо с жутким взглядом, прожигающим её чуть ли не насквозь.

И вот с того дня и началось её невезение, как будто её кто-то… проклял.

Какое-то время она пыталась найти этого парня, и извиниться перед ним, но у неё ничего не вышло. Мидори пыталась расспросить отца о том, нашёл ли он этого парня, помог ли ему чем-нибудь, удалось ли выяснить, кто он такой, но отец лишь отшучивался или менял тему.

Вскоре же они переехали в Токио, и там она постаралась просто выкинуть его из головы, и у неё почти не получилось, пока сегодня она не наткнулась на этого странного парня в больнице, куда приехала с отцом…

* * *

— Так о чём вы хотели поговорить, Симада-сан? — поторопил я девушку, когда её молчание затянулось. Странная какая-то… Сама предложила поговорить, и молчит теперь.

— Скажите, Кушито-сан… — робко начала она, — Вы меня совсем не узнаёте, да?

— А должен? — вопросительно поднял я бровь. — Впрочем, уверен, что не видел вас раньше. Я бы запомнил, — ничуть не соврал я, так как Сайто её бы точно запомнил, если бы им довелось пообщаться где-нибудь. Очень уж он был обделен женским вниманием, и все его немногочисленные разговоры с представительницами женского пола, тем более, такими симпатичными, отпечатались в его памяти навечно.

— Хотя, вы, наверное, и не видели меня тогда. С улицы же плохо видно, кто в машине находится, — задумчиво пробормотала она странную фразу, а потом глянула на меня, — Как ваша нога, Кушито-сан? Не беспокоит вас? Перелом нормально сросся?

— Всё хорошо, спасибо за беспокойство, — слегка поклонился я, — Но откуда вы про него знаете? Или это мой отец вашему рассказал про меня? Но зачем?

— Нет, это не он, — довольно мило прикусила тут губу она, — Понимаете… Это ведь я виновата в той аварии. И я хотела бы попросить у вас прощения за неё, — склонилась она в церемонном поклоне, — Простите меня… Это я была за рулем той машины, и сломала вам ногу. Мне очень стыдно…

— Да всё нормально, не переживайте так, — поспешил успокоить я её, увидев, что она вот-вот может расплакаться, — На самом деле, это я сам виноват в аварии. Я же сам выбежал на дорогу перед вашей машиной. Вам не за что просить у меня прощения.

— Нет, есть за что! — вскинулась она, — Мы не должны были уезжать оттуда. Надо было дождаться скорой помощи, убедиться, что с вами всё нормально, а я позволила водителю уехать оттуда. Это подло! Мне нужно было хотя бы выйти к вам, и извиниться. Я хотела найти вас потом и попросить прощения, но через несколько дней мы переехали сюда, в Токио, и стало не до поисков, а отец не захотел мне в этом помогать. Я же правильно поняла, что никто с вами от нашей семьи после аварии не связывался, и помощь в лечении не оказывал?

— Кажется, нет, — неуверенно ответил я, пытаясь вспомнить подробности тех дней. Тогда после перемещения я был в первые дни не в том состоянии, чтобы подмечать такие детали, — Со мной точно никто не связывался, но, может быть, с отцом связались? Во всяком случае, мне он об этом ничего не говорил, — развёл я руками.

— Понятно, — девушка недовольно поджала губу, и я понял, что кое-кого сегодня ждёт весьма непростой разговор, — Тогда я хотела бы как-нибудь загладить свою вину. Может, я могу компенсировать затраты вашей семьи не лечение?

— Извините, но нет. Деньги я с вас не возьму, — решительно отказался я. Мои принципы не позволяли брать мне деньги с девушек, да ещё и за то, в чём они не были виноваты. И более того, в каком-то смысле, я был ей даже благодарен за случившееся, так как если бы не эта авария, то ещё неизвестно, получил бы я шанс на новую жизнь…

— Но как тогда я могу отблагодарить вас? Может, вы примите хотя бы подарок от меня? — не сдавалась она, глядя на меня своими красивыми тёмно-карими глазами.

— Простите, но нет, — улыбнулся я. Это девушка чем-то понравилась мне. Какой-то своей искренностью, наивностью, прямотой… Ну, и красотой, конечно. Было так забавно наблюдать, как она морщит свой симпатичный лобик, пытаясь придумать, как же всё же ей расплатиться со мной, не догадываясь, что иногда достаточно просто сказать — Прости, — и это она уже сделала.

— Впрочем, если уж вам так важно, чтобы я принял от вас какую-нибудь благодарность, то есть ещё один вариант, — доверительно шепнул я, чуть наклонившись к ней.

— А? — растерянно глянула она на меня, и густо покраснела, явно подумав совсем не о том, что хотел предложить я.

— Сходишь со мной сегодня пообедать? — выпалил я, перейдя вдруг на «ты».

— По-пообедать? — ещё сильнее растерялась она.

— Ну, да. Понимаешь, на ужин я пригласить не могу, занят, к сожалению, вечером, и ещё долго буду занят вечерами, но на обед вполне можно выбраться. Если не хочешь, то я не обижусь, — пожал я плечами.

— Нет, что ты, хочу! — вдруг выпалила она, — То есть, пойду. Согласна, точнее

— А? На что ты там согласна? — раздался вдруг где-то рядом голос незаметно подкравшегося к нам её отца. Прям, шпион какой-то.

— Неважно! — сухо бросила она ему, и обожгла разгневанным взглядом.

— Давай контактами обменяемся, и чуть позже спишемся, — предложила она мне, мило улыбнувшись, перевоплотившись просто моментально из разгневанной фурии в ангела.

— Конечно, — радостно согласился я, и мы тут же обменялись контактами.

— Я не понял, что происходит? Мидори! — построжел её отец.

— В машине объясню! — отрезала девушка, и помахала мне рукой, — Пока, Сайто-кун! До встречи!

— До встречи, Мидори-тян, — улыбнулся я ей. В этот момент даже образ Канны отодвинулся у меня в сердце куда-то в сторону.

Глава 5

— Так на что ты там согласна? — сухо спросил Таро Симада, едва они сели в машину. Не в том он был статусе, чтобы позволить себе выяснения отношений на глазах у тех, кто бы намного ниже его по положению в обществе.

— Ничего особенного, — безмятежно пожала плечами Мидори, с деланно равнодушным видом, — Всего лишь схожу на свидание с ним сегодня. Заодно хоть немного развлекусь, и не буду скучать в одиночестве.

— Ты не можешь идти на свидание с этим мальчиком. Боюсь, что он совсем не нашего круга, — попытался он мягко её образумить, — Ни к чему хорошему это не приведёт. А если вас кто-то из знакомых увидит? Мы потеряем лицо. Не может внучка президента Сони ходить на свидание с сыном начальника моей охраны.

— Да? Тогда подумай лучше, а что скажет общество, если станет известно, что дочка генерального директора Сони сбила машиной сына начальника его охраны, и уехала с места происшествия не дождавшись скорой, и никто, ни она, ни её отец не удосужились даже проверить потом, всё ли с ним нормально? — чуть ли не прошипела она, зло глянув на отца, — А ведь ты мне обещал, что всё узнаешь про него, убедишься, что всё нормально с ним, если надо будет — поможешь. Ну, что? Помог? Что-то он, почему-то, ничего не знает о твоей помощи!

— Так это был он? — неподдельно удивился Таро, — Бывают же в жизни совпадения… А ведь Кента и не говорил мне, что у него сын ногу сломал. Из него никогда лишнего слова не вытянуть. Мне доложили, что парень, которого ты сбила, отделался всего лишь сломанной ногой, и даже не стал в полицию заявлять о случившемся, вот я и не стал его искать. Подумал, что проблема сама собой разрешилась, что, видимо, парень понял, что сбили его весьма непростые люди, и побоялся заявление писать. Но даже так, это всё не повод на свидание с ним идти. Предложила бы денег ему, думаю, он не отказался бы. Подросткам всегда деньги нужны, и отец его вряд ли сильно балует. Не такой он человек.

— А вот представь себе, отказался! И от денег, и от подарка. Это было его предложение сходить пообедать вместе, когда я спросила у него, как я могу загладить свою вину перед ним. Так что извини, папа, но на свидание с ним я всё же пойду, — без малейшего сожаления в голосе произнесла Мидори.

— Хорошо, — вздохнул отец, — Может, ты и права. Мы действительно виноваты перед ним, и если он хочет, чтобы ты загладила свою вину таким образом, то пусть. Нет тут урона для нашей чести. Но пообещай, хотя бы, что не начнёшь с ним встречаться. Вот это будет уже точно лишнее.

— Нет, ничего обещать я не буду, — чуть подумав, решительно отказалась девушка, — Но это не означает, что мы обязательно будем встречаться, да и не в моём он вкусе, честно говоря. Но я всё же сама решу, с кем мне встречаться, а с кем — нет. Да, я уже смирилась с тем, что жениха мне выберете вы с дедом, но пока у меня его нет, я сама буду решать, с кем мне дружить и общаться.

— Смотри, дед узнает — будет в ярости, — постарался ещё раз переубедить её отец.

— А с дедом я сама как-нибудь разберусь. Ты же знаешь, он не может мне ни в чём отказать, — пожала плечами Мидори, и глянула в окно, — Приехали. Беги давай на свой самолёт. Хорошего тебе полёта, папочка!

* * *

— О! Это же Сяпакуряку! — подбежала радостная Мидори к Шапокляк, и тут же сделала с ней селфи, — А вон и Вани, но Гэ! — заметила она чуть дальше Крокодила Гену, и побежала уже с ним фотографироваться.

— Вы определились с заказом, или мне позже подойти? — на довольно хорошем японском языке спросила у меня явно славянского вида девушка-официантка, когда я с улыбкой наблюдал за бегающей от игрушки к игрушке Мидори

— Да. Принесите нам, пожалуйста, две порции пельменей, селедку под шубой, два беляша и морс, — попросил я на русском, отодвинув в сторону меню.

Девушка заметно удивилась моим владением языком, но с расспросами лезть не стала, вежливо поклонилась, и ушла.

— А где же Чэбура? Почему его тут нет? — подбежала ко мне расстроенная Мидори, напоминая сейчас ребёнка, которому не дали любимую игрушку.

— Ну, как же нет? — усмехнулся я, — Вон же он! — показал я ей рукой на другую часть зала, где у стены, за самоваром, спрятался Чебурашка. Похоже, кто-то взял посмотреть его, и забыл поставить на место.

— Где? Ой, точно! Какой же он всё-таки милаха! — расплылась в довольной улыбке Мидори, и побежала к нему.

Ресторан был почти пустой, так как основная жизнь в районе Роппонги, где находилось много клубов, диско, баров, кафе с кухней из разных стран мира, начиналась ближе к вечеру.

Приди мы сюда вечером, то без предварительной брони могли бы и не попасть, ресторан Байкал был весьма популярным в Токио, а сейчас с местами никаких проблем не было.

Честно говоря, выбирая этот ресторан, я и не знал, что в нём находятся игрушки-персонажи из разных советских мультфильмов, и особенный акцент был сделан на игрушках из мультфильма про Чебурашку, который пользовался тут невероятной популярностью. В Японии он был популярнее даже, чем у нас, в России. Они мало того, что купили права на наши советские мультфильмы про Чебурашку, так ещё и свой мультсериал сняли про него, который тоже стал пользоваться большим успехом.

И вообще, я был сперва в некотором шоке от того, что в этом мире есть мультфильмы и персонажи из моего мира. Слишком привык, что в этом мы расходимся, а тут сюрприз такой! Неужели, у нас не такие сильные расхождения по творчеству, как я думал? Когда вернусь домой, надо будет засесть за интернет, и тщательно всё проверить. А то так нарисую какую-нибудь мангу, а окажется, что она тут есть. Вот будет номер! А может, всё проще? Что если расхождения идут с какого-то года, а до него наши миры совпадают? — осенило вдруг меня. Так, в каком году у нас вышла первая книга про Чебурашку? Блин, в упор не помню. Ладно, вернусь к этому вопросу когда буду дома, и тщательно всё проверю.

Ресторан же я выбрал совсем по другой причине. Вести Мидори в какой-нибудь ресторан японской кухни было бы весьма обыденно, и ничем бы её не удивило. Она из такой семьи, что наверняка уже побывала во всех пафосных заведениях города, и выбери я подобный, для неё это стало бы всего лишь самым обычным свиданием, которых у неё наверняка были десятки, и наша с ней встреча очень скоро забылась бы в калейдоскопе воспоминаний из множества подобных встреч, а теперь она гарантированно запомнит наше свидание, даже если сама еда ей тут не понравится.

— Странное ты, всё же, выбрал место для свид… обеда, то есть, — быстро поправила сама себя покрасневшая Мидори, усаживаясь напротив меня, — Я и не знала, что у нас в городе есть такое заведение. Впрочем, ничего удивительного. Я в городе совсем недавно, и ещё мало где бывала. Но всё же, почему ты выбрал именно его? — с подозрением посмотрела она на меня, — Или ты откуда-то узнал, что я обожаю этот мультфильм?

— Понятия не имел. Но тут не сложно догадаться. По-моему, все девушки Японии обожают Чэбуру, — рассмеялся я, — Но выбрал я его не поэтому. Просто я русский язык изучаю, вот и захотелось побывать в русском заведении, проникнуться их культурой, так сказать, атмосферой.

— Русский язык? Ого! Он же очень сложный. У нас работала одно время русская служанка, и я пыталась с её помощью выучить несколько русских слов, чуть язык не сломала, — тихонько рассмеялась она, прикрыв ладошкой рот.

— Это просто дело привычки, — улыбнулся я, — Уверен, если бы ты хорошо постаралась, то всё у тебя получилось бы. Тут дело лишь в желании и упорстве.

— Может ты и прав, — как-то грустно вздохнула она, отведя взгляд в сторону, — Упорства-то у меня больше чем достаточно, но почему-то оно чаще всего проявляется там, где как раз не следовало бы…

— А ты чем увлекаешься в свободное от учёбы время? — решил отвлечь я её от невесёлых мыслей, ну, и действительно хотел узнать о ней побольше. Чем-то заинтересовала меня эта симпатичная девушка, с часто меняющимся настроением.

— Хорошо сказано про свободное от учёбы время, — и вот уже она не печальная, а вполне себе весёлая. У неё настроение прямо как флюгер какой-то, каждую секунду меняется, — Есть ли оно вообще, это свободное время? Из-за клубной деятельности я освобождаюсь только часа в четыре дня, потом ещё и репетиторы… Разве что в выходные остаётся немного времени порисовать, — смущённо призналась она.

— Ого, так ты рисуешь? — неподдельно удивился я. Оказывается, у нас с ней схожие интересы? — И что рисуешь, мангу?

— О, Ками! И ты туда же… — устало покачала головой она, — Почему все, кому я рассказываю о своём увлечении, тут же считают, что я рисую мангу?

— Так учитывая, насколько она популярна в Японии, в этом предположении ничего удивительного нет, — пожал я плечами, — А что тогда? Картины? Ты настоящий художник, оказывается?

— Ну, до настоящего художника мне далеко, конечно, — смущённо заёрзала она, — Но да, пытаюсь рисовать картины. Рисование манги же я не считаю настоящим творчеством, а сама манга — это не искусство, а обычный комикс. Причём, комикс, предназначенный для детей, но его почему-то читают и взрослые. Лично я не могу понять и принять феномен её популярности. Пустая трата времени, как по мне.

Я хотел было возмутиться, и объяснить всю глубину её заблуждений, но…

— Ваша селёдка под шубой, — поставила официантка перед нами тарелки и положила приборы.

— Что это? — с подозрением уставилась на еду Мидори, взяв вилку, но не спеша начинать её есть, — Что ещё за шуба с селёдкой?

— Это селёдка, прикрытая слоями морковки, лука, картошки, свеклы, и всё это смазано майонезом, — попытался объяснить я ей, с удовольствием отправляя первую порцию в рот.

— И это прям так вкусно, что ты жмуришься, как довольный кот? — перевела она полный подозрения взгляд на меня.

— Очень! — энергично кивнул я, — Попробуй!

— Ну-у… Ладно… — нехотя согласилась она, цепляя краешек блюда вилкой, и с явной опаской отправляя его в рот.

Только природная вежливость японцев, похоже, не позволила ей выплюнуть всё обратно. Даже лицо оставалось почти невозмутимым, когда она всё же стала жевать, но что-то в глубине её глаз выдавало, что она в действительности думает об этом блюде.

— Спасибо, очень… необычно, но, пожалуй, даже слишком необычно для меня, — дипломатично произнесла она, отодвигая от себя тарелку.

— Хе хе, это тебе за то, что ты сказала о моём увлечении. Манга, ей видите ли, не нравится, — злорадно подумал я, хотя на самом деле, на такую реакцию не рассчитывал. Японцы так-то едят селёдку, пусть и не в солёном виде, морковь тоже. Свеклу разве что редко. Но всё равно непонятно, почему ей настолько не понравилось.

— А тебе действительно это настолько нравится, как ты показываешь, или ты притворяешься?

— Тебе может показаться странным, но действительно нравится, — усмехнулся я, и увидел приближающуюся официантку, — О! Пельмешки несут! И морс. Замечательно. Уж это тебе точно понравится.

— Пэлмэшки? Что это? — с ещё большим подозрением смотрела Мидори на то, как перед нами ставят тарелки, наливают морс, и расставляют соусы — сметана, майонез и соевый. Японцы настолько обожали соевый соус, что ели с ним буквально всё, потому, видимо, и в русском ресторане его в обязательном порядке подают, когда к ним японцы заходят в гости.

— Это что-то вроде Гёдза, — пояснил я, накалывая пельмень вилкой, макая его в сметану, и отправляя в рот.

— Гёдза? Гёдза я люблю, — энергично кивнула девушка, — Жаль только, что у них тут палочки для еды не подают. Как это вообще можно есть вилкой?

— Вот так, — подмигнул я ей, накалывая очередной пельмень.

— Ну, хорошо. Попробую, — с сомнением произнесла Мидори, аккуратно макнула его в соевый, разумеется, соус, и положила в рот.

— Ого! Действительно, вкусно! — с энтузиазмом воскликнула она, прожевав, и уже гораздо увереннее приступила к еде.

— Извини, если вопрос покажется бестактным, но не могу не спросить. Что случилось с твоим отцом? Кто его ранил? Это очень опасно? Что врачи говорят? — забросала меня вопросами девушка, когда мы доели, и сыто откинулись на спинки диванчиков. Порции тут были не маленькие, и вполне позволили наесться. Морс Мидори тоже понравился, и она с удовольствием потягивала его, глядя на меня. Беляши ей, кстати, то же понравились. Впрочем, было у меня такое чувство, что японцам нравится вообще все блюда, которые содержат в себе мясо.

Я чуть подумал, да и рассказал ей всю историю непростых отношений моего отца с девушками, и про Айку. Она из такой семьи, что всё равно узнает при желании, так что пусть лучше это будет от меня.

— Послушала тебя, и как будто дораму какую-то посмотрела. Бывает же такое… — вздохнула девушка, когда я закончил, — И всех жалко… И отца твоего, и Свету, от которой ему пришлось уйти, и соседку вашу, потерявшую мужа и вынужденную растить одной весьма непростого ребёнка, да и Айку тоже жалко… Наверняка она заболела из-за смерти отца… Надеюсь, что её всё же вылечат, — грустно закончила она.

— И я надеюсь, — согласился я с ней, — Слушай, а как так получилось, что ты сегодня не в школе? Я тебе никакие планы не нарушил своим приглашением? — вдруг озадачился я, вспомнив, что это у меня освобождение от школы есть, а вот она должна быть там ещё в это время.

— Не, не нарушил, не переживай, — беспечно отмахнулась она, — У нас сегодня внеплановый выходной получился. Кто-то в субботу в столовой таракана увидел, вот сегодня и устроили что-то вроде санитарного дня. Травят. А ты сам-то почему не в школе? — с любопытством глянула она на меня, — Из-за отца?

— Не совсем, — уклончиво ответил я, гадая, рассказывать ей о своём актёрстве или не надо? Ещё решит, что я хвастаюсь. А с другой стороны, почему бы и нет? Честно говоря, у меня всё же было желание произвести впечатление на девушку, что уж скрывать.

— Я в кино снимаюсь, поэтому у меня освобождение от школы. И поэтому-то я и говорил, что по вечерам не могу встречаться, у нас как раз в это время съёмки, — признался я.

— Что? Ты ещё и актёр⁈ Вот это да! Расскажи! — чуть не подпрыгнула она, а в глазах аж какой-то азартный блеск появился.

Пришлось рассказывать, как случайно познакомился с режиссёром, о его предложении, о том, как вообще съёмки проходят. Её интересовало буквально всё. В результате, когда я закончил, и посмотрел на время, то пора было уже ехать на съёмки.

Ещё и Кастет с Гансом стали названивать, обнаружив мою пропажу. Я сегодня от них просто сбежал. Решил, что уж на свидании и без их присмотра обойдусь. Устал я немного от того, что они всё всюду со мной таскаются. Теперь придётся выслушать от них немало неприятных слов, ну, да ничего, потерплю.

* * *

— Какая у тебя, всё же, интересная жизнь… — грустно вздохнула Мидори, когда мы вышли на улицу, и встали недалеко от входа, в ожидании вызванных мною такси.

Она, оказывается, тоже сегодня сбежала от своих надсмотрщиков, и была не на машине.

— Ты в кино снимаешься, при этом, у тебя ещё остаётся время на изучении русского языка, и это только то, что я успела узнать о тебя. А я ведь чувствую, что есть ещё что-то… — внимательно посмотрела она на меня, и взяла под руку, — Ну, я права? Признавайся!

— Ещё я муай-тай занимаюсь, — нехотя признался я, но про мангу решил пока не говорить. Этим увлечением я на неё точно хорошего впечатления не произведу. Скорее даже, наоборот, — Мы как раз отмечали мою победу в турнире префектуры, когда случилось это происшествие с моим отцом.

— Ещё и муай-тай? Чем больше я тебя узнаю, тем больше удивляюсь, какая же ты, всё же, разносторонняя личность, — прижалась она ко мне чуть сильнее, — А ведь, честно скажу, когда я тебя только увидела, то ты меня даже напугал, немного. Тебе говорили, что ты на настоящего бандита похож? — хихикнула она.

— Постоянно говорят, — пожал я плечами, — Я привык уже. Впрочем, близкие люди прекрасно знают, какой я на самом деле, а на мнение остальных мне плевать.

— Разумно, — кивнула она, посмотрела куда-то в сторону, и вдруг поморщилась, — Ксо… Только этих придурков мне сейчас и не хватало. Хоть бы они мимо прошли.

Я проследил за её взглядом, и увидел направляющуюся в нашу сторону троицу парней, которые явно её увидели, и как-то сразу стало ясно, что они совершенно точно не пройдут мимо. И судя по взглядам, которые они кидали в мою сторону, им очень не нравилось, что я стою рядом с ней, и что она держит меня под руку.

Похоже, очень скоро мне придётся продемонстрировать ей одно из своих умений.

Примечание автора. Немного приболел, прошу прощения, за возможные опечатки. Вычитаю текст завтра. Следующая плановая глава — в среду. Если будут силы и время, то в выходные напишу и выложу главу внепланово.

Глава 6

По этой троице как-то сразу было видно, что они все из далеко не бедных семей. Но даже не знаю, как я это понял. Вроде, все трое были одеты в школьную форму, вот только она сидела на них так, что было ясно, что пошита она явно на заказ. Из верхней одежды на каждом было что-то вроде пальто, одетое нараспашку.

Впрочем, дело даже не в одежде было, а в том, как они пренебрежительно поглядывали на окружающих, вышагивая с идеально ровными спинами. Все трое были довольно симпатичными, но особенно выделялся из них тот, который шёл в центре — высокий, стройный красавец, который наверняка был школьным принцем, а по бокам, судя по всему, шла его свита.

— Симада-сан, рад видеть, что вы, судя по всему, уже выздоровели, — растянулись его губы в вежливой улыбке, но глаза смотрели холодно, — В выходные вы отказали мне в свидании из-за своего плохого самочувствия, но теперь-то с вами всё хорошо, судя по всему, — тут его ледяной взгляд остановился на секунду на мне, но тут же вернулся к ней, — Так может составите мне вечером компанию за ужином в ресторане Арагава? Там подают лучшую чёрную говядину в городе. Уверяю вас, вы не пожалеете.

— Сожалею, Нишикава-сан, но на вечер у меня другие планы, — нервно отказалась Мидори, — Впрочем, уверена, что в одиночестве вы не останетесь, наверняка та же Кумико с радостью составит вам компанию. Она же, кажется, ваша девушка? Так что я не понимаю вашего внимания к моей скромной персоне.

— Увы, но с Кумикой-тян мы вынуждены были расстаться, — сделал печальный вид красавчик, — Она совершенно очаровательная девушка, но, к сожалению, у нас появились с ней некоторые принципиальные противоречия по кое-каким взглядам на жизнь, несовместимые с нашим совместным будущим, так что место моей спутницы теперь освободилось, и я предлагаю занять его вам, Симада-сан. Подумайте хорошо, Мидори, не спешите отказываться. Я никому не делаю таких предложений дважды…

— И не надо. Мне и одного раза достаточно, чтобы сказать вам — нет! — решительно отрезала Мидори, как раз в этот момент к нам подъехало её такси, и я открыл для неё дверь.

— Предложите лучше это кому-нибудь из своей свиты, — презрительно фыркнула девушка, смерив взглядом его спутников, подойдя к двери, — Уверена, что любой из них будет счастлив стать вашим партнёром, — и перевела взгляд на меня, — Сайто-кун, спасибо за то, что пригласил меня на обед. Я отлично провела время, — тут она неожиданно поцеловала меня в щёку, и шепнула мне на ухо, — Может, со мной поедешь? Не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

— Спасибо, но всё же откажусь, — улыбнулся я ей, — И не переживай, всё будет хорошо.

Ещё не хватало мне за девушку прятаться от возможных неприятностей, да и Кастету обещал у ресторана их с Гансом дождаться.

— Тогда пока, — она попыталась улыбнуться, но получалось у неё плохо. Видно было, что неожиданная встреча выбила её из колеи и не слабо так встревожила, — С меня ответное свидание. И место в этот раз выберу я сама. Ты в выходные следующие свободен?

— Ещё не знаю, но для тебя в любом случае найду время, — пообещал я. Она улыбнулась, кивнула мне, села в машину, и та сразу тронулась с места.

— Сайто-кун, значит, да? — смерил меня задумчивым взглядом Нишикава, пробежавшись по моей далеко не брендовой одежды, — Классический сюжет дорамы. Принцесса и нищий. Или приличная девушка и бандит? Не могу определиться. Что скажешь, Сайто-кун? Ты как себя позиционируешь, как бандита или нищего? — усмехнулся он, явно попытавшись меня задеть, но меня подобным было трудно оскорбить.

— Внешность бывает обманчива, Нишикава-сан, — усмехнулся я, — Вам ли об этом не знать? Вы вон тоже с виду настоящий принц, а по сути, недалеко ушли от тех же бандитов.

— Ты что несёшь, придурок? — прошипел он, сразу отбросив в стороны благородные манеры, — Жить надоело? Я ж тебя уничтожу одним звонком!

— А звонить кому, папочке будешь? — рассмеялся я.

Его приятели тут же с мрачными лицами шагнули ко мне, но он одним взглядом остановил их.

— В общем, так, — угрожающе глянул он на меня, — Про Симаду-сан чтоб забыл. Ещё раз увижу рядом с ней — пожалеешь. Не послушаешь моего совета — сломаю руку или ногу. И вообще не попадайся больше мне. Ещё раз увижу, и точно калекой сделаю, уж поверь мне на слово. И ничего мне за это не будет. Так что радуйся, что сегодня целым остался. Не нравишься ты мне…

— И слава Ками, — с облегчением произнёс я, — Я не по этой части. Мне так-то девушки нравятся. Странно только, что ты с такими предпочтениями зачем-то к Симаде-сан лезешь. Из-за денег, что ли? Так ты и так, вроде, не бедствуешь. Или слишком дорого тебе твои «девушки» обходятся? — сально подмигнул я ему и кивнул на его сопровождение. И да, я специально провоцировал его. Друзьями нам точно уже не быть, и таких типов лучше сразу ставить на место. Вот только бить первым я не хотел, камеры же кругом. С их связями меня тогда большие проблемы ждут. А если будет видно, что драку первыми они начали, то даже с их связями меня крайним будет проблемно сделать. Видео с дракой наверняка сразу утечёт в сеть, а то, что попало в интернет, полностью удалить уже крайне сложно.

И он не разочаровал меня…

— Садао, Исаму, объясните нашему другу, что ему следует держать свой поганый язык за зубами. Можете сломать ему что-нибудь, чтобы он на долго этот разговор запомнил. Надоел он мне, — скучающе произнёс Нишикава-сан, сунул руки в карман, и отошёл в сторону, а вот его друзья наоборот двинулись ко мне.

Вот хитрый урод! — аж восхитился я, — Он, типа, не при делах окажется, и если что — все претензии к этим двум будут.

А дальше не до рассуждений стало. Ближайший ко мне тип довольно качественно пробил с правой прямой в голову, от которого я еле успел увернуться, и руки у меня оказались развязаны, можно было больше не сдерживаться.

Удар ногой в голень, и один из парней тут же на какое-то время выпал из боя. А как вы хотели? Туфли у меня были с жёсткой подошвой, удар этот очень болезненный и травматичный, бил я не по бедру, а в кость, вот парень и упал на землю, схватившись за ногу. А вот нехрен вдвоём на одного лезть.

Второй не растерялся, и нанёс целую серию ударов, продемонстрировав, что он явно занимался или занимается боксом, но я успешно от части увернулся, а часть принял на блоки, и тут же контратаковал лоу-киком в бедро. Он устоял, но не на долго. Я взвился в прыжке, пробивая коленом в голову, и бой был закончен.

Да, парни, похоже, имели какое-то отношение к боевым искусствам, но явно больших успехов в них не добились. И, похоже, практики в драках у них особой не было. Привыкли, видать, что все и так предпочитали не связываться с их боссом, вот и огребли. Кстати, насчёт босса…

— А что сам-то? Не хочешь помахаться? — весело крикнул я стоявшему в сторонке Нишикаве, мрачно разглядывающего своих поверженных миньонов, и не торопившегося прийти к ним на помощь.

— Пожалуй, воздержусь, — равнодушно отозвался он, даже не глядя на меня.

— А что так? — я медленно подошёл к нему, — Зассал?

— Так значит, всё-таки, бандит? — вопросом на вопрос ответил он, без малейшего страха глянув на меня, — Это даже интереснее будет, чем я думал. Сейчас ты победил, но… Иногда победа оборачивается поражением. Не расслабляйся, — подмигнул он мне, достал телефон, и позвонил в скорую, а затем в полицию.

Похоже, как я и думал, он попытается выставить меня крайним в этой драке… Ну, что же. Посмотрим, как это у него получится.

* * *

— Сайто, что за ребячество? Ты понимаешь, что чуть не подставил нас с Гансом? А если бы мы не успели подъехать, то что тогда? Тебя ведь точно забрала бы полиция, и далеко не факт, что нам бы удалось тебя оттуда быстро вытащить! А я думал, ты более разумный парень, — справедливо наехал на меня Кастет, когда мы уже были в машине, и ехали на съёмку.

Они с Гансом подъехали к нам одновременно с удивительно быстро приехавшей на вызов полицией, которая поначалу даже разбираться не стала, и попыталась сходу забрать меня. Недооценил я силы почитания со стороны служащих в адрес местных небожителей. Думаю, что тут и видео с камер не помогли бы, если бы приехавшие Кастет с Гансом не вмешались.

Я, сидя в полицейской машине, не слышал, о чём они там говорили, но результатом пятнадцатиминутных разговоров отказалось то, что меня отпустили, и даже извинились при этом, под изумлёнными взглядами Нишикавы.

Я не удержался, подмигнул ему, и пошёл к машине Кастета.

— Извини, — повинился я, — Спасибо, что выручили. Но я не планировал подобных приключений. Я просто сходил на свидание с девушкой, и хотел сделать это без лишних глаз и присмотра. Не могу обещать, что этого не повторится, но в следующий раз постараюсь обойтись без драк.

— Нет, ты слышал это? — пихнул Кастет сидевшего рядом с ним Ганса, — Он ещё раз собирается сбежать от нас! А может, и не раз. Может, не будем в следующий раз его из полиции вытаскивать? Поумнеет, может, немножко, когда пару суток в камере посидит.

— Ты помнишь, сколько раз ты в его возрасте в полиции бывал? И что, помогло тебе это поумнеть? Что-то незаметно, — скептически глянул на него Ганс, — По сравнению с тобой, каким ты был в его возрасте, Сайто просто образец послушания, и, я уверен в этом, с ним просто можно договориться. Сайто, — глянул он тут на меня, не обращая внимания на возмущенно запыхтевшего из-за его слов Кастета, — Я понимаю тебя, и твоё желание ходить на свидания без нашего сопровождения. Но давай, всё же, по-другому сделаем. Мы отвозим тебя на свидание, и сваливаем с твоих глаз. Ждём где-нибудь поблизости, и не лезем к тебе со своим присмотром. Есть у меня одни часы специальные, с помощью которых мы будем знать, где ты находишься, и на которых если ты нажмёшь кнопочку, мы сразу поймём, что с тобой что-то случилось, и примчимся к тебе на помощь. Я тебе их подарю, и ты пообещаешь не снимать их. Как тебе такой вариант? Устраивает?

— Да. Вполне, — чуть подумав, согласился я. Я всё же чувствовал себя немного виноватыми перед ними, и не на такое согласился бы, а тут вполне себе хороший вариант получался.

— Вот и договорились, — кивнул Ганс.

— Слушайте, а что вы такого сказали полиции, что те отпустили меня, и даже извинились? — вспомнил я заинтересовавший меня момент, — Я так понял, этот Нишикава из очень непростой семьи, и удивительно, что, уж не обижайтесь, простым охранникам удалось убедить полицию изменить своё решение.

— Непростой? — хмыкнул Ганс, — Это не то слово. Сын президента корпорации Тойота это такой уровень, что выше только разве что семья императора, разве что.

— И как же вы вытащили меня тогда? — повторил я свой вопрос, так как Ганс замолчал, и явно не собирался продолжать эту тему.

— Да уж пришлось постараться, — покосился он на меня, — Показали им видео драки, которое уже слили в интернет, и где явно видно, что не ты был зачинщиком, напомнили, что ты — несовершеннолетний, и тебя нельзя допрашивать без присутствия родителей. Как-то так, в общем.

— Ты меня за дурака не держи то. Даже обидно как-то, — укоризненно посмотрел я на него, — Если бы дело ограничилось только этим, то меня точно забрали бы. Сам же сказал — сын главы Тойоты, а это значит, что меня в любом случае крайним сделали бы, даже если бы это они меня избили. Что я по твоему, не знаю, как это у нас всё работает? Колись давай!

— Ну, позвонить ещё пришлось кое-кому, — нехотя признался он, — Подняли свои старые связи. Но больше никаких подробностей от меня не жди! И это была разовая акция! Не рассчитывай в дальнейшем на подобное. И будь аккуратнее. У этого сыночка репутация весьма специфичная.

— Говнюк тот ещё, — подключился к разговору Кастет, — И, что хуже всего, умный говнюк. Уверен, что про тебя он не забудет, и в следующий раз не будет действовать столь прямолинейно, что-нибудь поинтереснее придумает. Прошлого его врага, например, обвинили в изнасиловании ребёнка, и отправили в спецшколу, и не помогло тому даже то, что он тоже был из очень непростой семьи, так что лучше бы тебе держаться от него подальше. Что вы с ним не поделили-то?

— Тут замешана честь дамы… — уклончиво ответил я, а Кастет с Гансом дружно заржали. Похоже, они тоже читали Трёх мушкетёров.

* * *

Я лежал на земле, связанный по рукам и ногам, смотрел в ночное небо, затянутое свинцовыми тучами, через прорехи в которых иногда мелькала луна, и меня охватило чувство дежавю, когда-то всё это уже было. Вот только тогда я лежал на голой земле и камнях, прикрытых пледом, а сейчас подо мной был снег, и я даже не знал, что из этого лучше. С одной стороны, лежать, конечно, было мягче, с другой же — было чертовски холодно, тем более, что я был без верхней одежды, в школьной форме, а подо мной был всё тот же тонкий плед.

— Стоп! Снято! — раздался голос режиссёра, и кладбище зашевелилось, заговорило, по нему забегали люди, и ко мне тоже подбежали сразу два человека, один из которых стал резать на мне верёвки, а второй укрыл тёплым пледом, и протянул стакан с горячим чаем, когда мои руки оказались на свободе.

— Сайто, ты как? — подбежала ко мне Канна, за спиной которой уже привычно маячил Кимура, но того раздражения он у меня уже не вызывал. Ну, почти. Сказывалось, что, вроде, он нормальным парнем оказался, ну, и знакомство с Мидори тоже повлияло, конечно. Мои бушующие гормоны, похоже, переключились на новую цель.

— Нормально, — прокряхтел я как старый дед, вставая, и разминая затёкшие и замёрзшие руки и ноги, — Ты сама-то как? Скоро сцену с нашим убийством снимать будут. Выдержишь? На земле холодно, плед не спасает.

— Не знаю, — поёжилась девушка, — Должна выдержать, куда деваться-то? Правда, на мне тёплое нательное бельё будет, и пледа два подстелят. Надеюсь, что съёмки сцены не затянутся как в тот раз.

— Я бы на твоём месте не рассчитывал, — подал голос Кимура, — Я слышал недавно, как Рюсэй говорил своим дружкам, что с предвкушением ждёт этой сцены, где ему опять можно будет испытать на прочность рёбра этого щенка, и что на недовольство режиссёра ему плевать. Извини, про щенка это он так сказал, не я, — виновато улыбнулся он мне, разведя руками, — Ещё и сцены собирается отыгрывать так, чтобы больше дублей пришлось сделать. У меня была мысль рассказать об этом режиссёру, вот только доказательств у меня нет, и если дружки Рюсэя скажут, что он ничего такого не говорил, то в глазах режиссёра буду не очень хорошо выглядеть, а мне бы не хотелось портить с ним отношения, извини.

— Да ничего, я всё понимаю. Спасибо, что предупредил, — кивнул я ему, и глянул в сторону, где невдалеке расположилась компания из Рюсэя и его дружков, и ржала над чем-то.

Блин, вот обещал же Гансу не встревать больше в неприятности, но похоже, никак мне этого не избежать. Придётся всё же поговорить с этим придурком, и объяснить ему, что он неправильно себя ведёт.

Интересно, — размышлял я, уже идя в его сторону, — А если ему слегка повредить правую ногу? Тогда он не сможет уже так лупить меня. Надо только сделать как-то это очень аккуратно, чтобы не сорвать съёмочный процесс. Или только предупреждением ограничиться? Но такие придурки слов ведь не понимают…

— Сайто, ты куда? Что ты хочешь сделать? — встревоженно спросила Канна, догнав меня, и пойдя рядом. Кимура держался позади неё.

— Не переживай, всё будет хорошо. Мы просто поговорим, — зло усмехнулся я.

— Почему-то я тебе не верю. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, и у тебя не будет из-за этого неприятностей, — тяжело вздохнула девушка, и замолчала, так как мы уже подходили к той компании, и те заметили наше приближение, и замолчали, с недоумением глядя на нас.

Глава 7

— Ну, и чего пришёл? Соскучился, что ли? Так скоро увиделись бы. Следующая сцена наша будет, вот там и осчастливлю тебя своими ударами по рёбрам. Так и знал, что тебе понравилось, — усмехнулся Рюсэй, явно играя на публику, которая почувствовала момент, и рассмеялась над его словами, как будто он что-то очень смешное сказал.

— Да вот интересно стало, ты просто трус, или ещё и садист? — усмехнулся я в ответ, — Хотя можешь не отвечать. Думаю, ответ и так всем очевиден. Не исключаю, что ещё и педофил при этом. Странно только, как это тебя с твоими увлечениями ещё зовут куда-то сниматься. Впрочем, уверен, что это ненадолго. Скоро всем всё станет ясно про твои извращённые наклонности, и из профессии ты вылетишь.

— Ты чего несёшь, придурок? Совсем охренел? Да я тебе твои слова сейчас вместе с зубами в глотку запихну! — аж взбесился он, и шагнул ко мне, вытащив руки из карманов пальто.

— Ударить хочешь? — ещё шире улыбнулся я, — Ну, давай. Я даже сопротивляться не буду. Прояви, наконец, свои садистские наклонности. Покажи всем своё истинное лицо. Жаль только, что много сцен опять переснимать придётся, ну да ничего, справимся как-нибудь.

— Я не садист, понял ты? — взбеленился он, но в драку не полез, лишь слегка толкнул меня, заставив сделать шаг назад. Видимо, дошло всё же, что устрой он сейчас драку, то моментально вылетит из проекта. Никто тут не станет терпеть проблемного актёра на площадке. Точнее, был бы он суперзвездой, то может и закрыли бы глаза на подобное, но он актёром был весьма средним, и к самым популярным актёрам Японии не относился, так что от него подобного поведения терпеть не будут.

— Да? А у меня другое мнение по этому поводу. Ты же явно удовольствие получаешь, когда меня по рёбрам лупишь, это всем присутствующим видно. При этом, ты знаешь прекрасно, что ничего тебе за это не будет, значит, и трус ещё. Ну, и так как ты докапываешься именно ко мне, подростку, то это определённо свидетельствует о том, что ты не ровно дышишь к детям. Также все здесь присутствующие слышали о том, с каким предвкушением ты ждёшь момента, когда снова сможешь избить меня, ну, и какой из этого следует вывод? — чуть наклонив голову, насмешливо спросил я, — Что я прав в своих предположениях.

Рюсэй завис. Я поставил его в такую ситуацию, что чтобы он сейчас не сказал, всё будет работать против него. Слишком много внимания сейчас к нам приковано. Будет оправдываться — станет жалко выглядеть в глазах окружающих. Продолжит наезжать на меня — потеряет лицо, я подросток, а он уже взрослый человек. Взрослому спорить с ребёнком — это зашквар, как говорит наша молодёжь. Патовая ситуация. Любой его ответ или действие лишь ухудшит его положение.

Тут еще надо понимать, что отношение к педофилам в Японии весьма специфическое. Многие взрослые любят смотреть аниме про лоли, или нетрадиционные отношения, вот только если в реальной жизни про кого-то станет известно, что он педофил, или лицо с нетрадиционной ориентацией, то это вполне может похоронить его карьеру, особенно, если он известная личность.

Японский менталитет очень сложная штука и многие европейцы считают японцев поголовно двуличными и скрытными. Японец может открыто восхищаться аниме про любовные отношения двух девушек, но если он узнает, что в его коллективе работает лесбиянка, то он со всем остальным коллективом сожрет её с потрохами.

Японские представители секс-меньшинств стараются не привлекать к себе внимание, так как в случае их разоблачения они непременно будут подвергнуты гонениям со стороны общества. Те же, кто открыто заявляют о своей ориентации, делают это на свой страх и риск.

— Я не такой, ясно тебе? Продолжишь говорить обо мне такие вещи — подам в суд за клевету! — разродился, наконец, Рюсэй, хмуро глянул на окружающих нас людей, и пошёл в сторону своего дома на колёсах, который ему выделили на время съёмок.

Я лишь проводил его ироничным взглядом. Всё, дело сделано. Теперь если он продолжит лупить меня ногами не сдерживая себя, то о нём такие слухи пойдут, что с его актёрской карьерой будет покончено, и он это прекрасно понимает.

И особенно радует тот факт, что в этот раз мне удалось решить проблему без всякого мордобоя. Слишком часто я что-то стал в последнее время в драки лезть. Понятное дело, что гормоны бушуют и требуют выход, от того и совершаю безрассудные поступки, но надо, всё же, стараться как-то держать себя в руках.

Всю свою прошлую жизнь я старался избегать драк, а теперь вдруг по любому поводу готов в них ввязаться. Как будто хочу доказать самому себе, что тот, прошлый, трусливый я, умер окончательно и бесповоротно…

* * *

— Наконец-то! Чего так долго-то? — подбежала ко мне Айю, когда я вошел в офис корпорации Шокуган. Следом за ней тащился отчаянно зевающий Хару, остальные работники отдела уже привычно меня игнорировали, как будто меня и не существовало вовсе. Как я понимал, тут сказывалась обычная человеческая зависть. Какой-то школьник смог сделать то, чего большинству из них не добиться никогда, а именно, создать популярную мангу.

Лишь Юкару с любопытством посматривал в нашу сторону. Ему-то ненавидеть меня не за что было. Наоборот, я ему такую идею для творчества подкинул, которая имела все шансы взлететь очень высоко. Скорее, он даже должен был быть весьма заинтересован в том, чтобы моя манга стала пользоваться как можно большим спросом, тогда многие читатели в поисках того, чего бы почитать из похожего на мою, будут покупать и его мангу, которая, как я понимал, уже была почти готова к выходу.

— Работал ночью, надо было хоть немного поспать, — коротко пояснил я, не вдаваясь в подробности. Пусть лучше думают, что я над мангой трудился, чем начнут вопросами меня закидывать о моих съёмках в фильме.

Как я и думал, Рюсэй не стал искушать судьбу, и лишь обозначал удары, когда мы снимали ту злополучную сцену, так что удалось снять её всего за три дубля.

Потом мы ждали, когда отснимут сцены с Куро, пробирающемуся по снегу между могил и среди кустов. Коту снег явно не нравился, и он то и дело брезгливо стряхивал его с лап, и недовольно фыркал, но проявил настоящий профессионализм, и не пытался куда-нибудь удрать, чем просто покорил нашего режиссёра, который заявил, что никогда ещё не видел столь терпеливого и послушного кота, и что он обязательно будет его снимать в своих следующих фильмах, и сделает из него настоящую звезду.

— Так в чём срочность-то? — лениво поинтересовался я, покосившись в сторону аппарата с кофе. Спать хотелось просто неимоверно, и приходилось прилагать просто невероятные усилия, борясь с желанием хорошенько так зевнуть, и прилечь куда-нибудь.

Мы закончили съёмки около шести утра, дома я был в восьмом часу, и поспать удалось всего часа три, пока меня не разбудил телефонный звонок Айю.

— Шеф хотел тебя срочно видеть зачем-то, — пояснила она, — Но сейчас его вызвали к руководству, так что можешь глотнуть пока кофе, и посмотри, что у меня для тебя есть, — подмигнула она мне хитро, отошла к соседнему столу, и вернулась оттуда с пачкой каких-то журналов.

Она ещё подойти не успела, а я уже понял, что она несёт, и моё сердце на секунду замерло, а потом бешено заколотилось в два раза быстрее. Блин, как я мог забыть? Вчера же был понедельник, а это значит, что уже вышла…

— Вот. Твоя манга, — широко улыбнулась она, протягивая мне стопку свежеотпечатанных цветных манг Мастера меча онлайн… — Это твои десять авторских экземпляров.

— Спасибо… — пробормотал я, принимая их трясущимися руками. Я даже сам от себя не ожидал, что так эмоционально на это отреагирую. Казалось бы, у меня десятки тысяч читателей, тысячи продаж, множество комментариев, а тут всего лишь обычная бумага, но какой же трепет охватил меня, когда я взял эти манги в свои руки…

Я бережно положил их на стол, и открыл первую. Провёл ладонью по глянцевой поверхности, перелистнул несколько страниц, даже не всматриваясь в них, так как наизусть знал, что там нарисовано и написано, и так же молча закрыл. И ведь понимал разумом, что ничего особенного не произошло, что это всего лишь одна из многих моих будущих манг, которые, по сути, даже и не мои, а сплошной плагиат, и всё равно, у меня сейчас было такое чувство, как будто только что у меня исполнилась мечта…

— Ну, как? Ты рад? — не утерпела, и спросила меня Айя.

Я лишь молча взглянул на неё, улыбнулся, и кивнул. Слов не было…

— Спрос просто бешеный, — подал тут голос Хару, — Уже почти весь тираж разошёлся, будем новый печатать. И очень ждём вторую часть. Как там с ней дела?

— В работе… — выдохнул я, продолжая поглаживать обложку, — Но быстро её не ждите. Готово меньше половины. С полгода точно уйдёт на неё.

— С полгода? — завопил Хару, — Это слишком долго! Быстрее никак нельзя?

— Куда, быстрее-то? — насмешливо глянул я на него, — Ты забыл, что многие манги годами рисуются? Или предлагаешь мне за пару месяцев её сделать? Куда ты так торопишься? Мы на первую-то только-только продажи открыли. Ещё и аниме не вышло даже. Почти половина манги у меня сделана, её и вышлю вам в работу, когда контракт заключим, которого у нас ещё и нет. По контракту у меня четыре месяца будет на неё, да и пока согласуем его и подпишем тоже немало времени пройдёт, вот полгода и получается. Босс обещал, что мне его в почту вышлют, но что-то не торопится никто. Может, она и не интересна вашей корпорации. Буду тогда где-то в другом месте издаваться. Пока вон, от Юкару его мангу ждите.

— В другом месте? В каком ещё — другом месте? — взревел тут за моей спиной незаметно подкравшийся Кадзиморо-сан, — Сбежать от нас вздумал? А вот хрен тебе! Таких условий как мы тебе никто больше не предложит. Я как раз от руководства иду, где мы тебя обсуждали. А ну, пошли в мой кабинет, без лишних ушей поговорим, — и он опустил свою здоровенную ручищу на моё плечо, и подтолкнул меня в сторону двери. Пришлось подчиниться грубому насилию.

* * *

— Садись, — махнул он мне рукой на кресло, тяжело опустившись в своё, которое жалобно застонало под его огромной тушей. Я молча устроился напротив него, и замер в ожидании.

Тут, в Японии, младшие как по возрасту, так и по статусу не могли начинать разговор первыми с теми, кто старше, особенно, если они и вызвали тебя на разговор.

— Сначала о хорошем, — расплылся он в довольной улыбке, — Руководство компании крайне довольно успехами твоей манги. На текущий момент весь первый тираж раскуплен, хотя он вышел только вчера. Это великолепный результат, а потому принято решение о дополнительном тираже, в размере — сто тысяч экземпляров. На волне такой популярности наша корпорация предлагает тебе следующие условия по изданию у нас манги Ван Пис. Миллион йен при подписании договора, и десять процентов от отпускной цены на мангу с каждого экземпляра. Тираж планируется в размере двухсот тысяч экземпляров. При отпускной цене на мангу в размере триста йен, только с первого тиража ты получишь ещё шесть миллионов йен. И это без прав на создание аниме. В случае успеха манги, эти права мы купим у тебя отдельно. Как тебе такое предложение?

Я задумался. Миллион йен — это около семи тысяч долларов, соответственно, семь миллионов йен — это порядка сорока пяти тысяч долларов. И ещё я буду получать с каждого дополнительного тиража деньги. К тому же, я был почти уверен, что и эту мангу ждёт успех, а значит, я смогу ещё очень неплохо заработать на правах на аниме. Это уже были доходы весьма близкие к тем, которые зарабатывают топовые мангаки. Неплохо…

— Хорошо. Меня устраивает, — согласился я и кивнул.

— Устраивает? И это всё, что ты можешь сказать? — рыкнул Кадзиморо-сан, глядя на меня с непонятным выражением лица.

— Ну, да… — не понял я наезда, а потом вдруг вспомнил про местные условности, вскочил с места и поклонился, — Спасибо, Кадзиморо-сан. Я ценю и то, что вы для меня делаете, и предложение руководства корпорации Шокуган. Для меня это большая честь. Я вас не подведу.

— То-то же, — удовлетворённо проворчал шеф, — А я уж подумал, что совсем у нас молодёжь невоспитанная пошла, но нет. Не потерян ты ещё для нашего общества. Но это ещё не все новости… — хитро глянул он на меня.

Я сел на место, и приготовился внимать дальше.

— Теперь что касается второго тома Мастеров меча онлайн, — важно продолжил он, — Первый тираж будет печататься сразу как на японском, так и на английском языках, и составит пятьсот тысяч экземпляров. Ты получишь два миллиона йен после подписания договора, и всё те же десять процентов отпускной цены с каждой проданной манги. И ещё по десять процентов ты станешь получать с отпускной цены каждого проданного ранобе, сделанного по ней. И это ещё не всё! Специально для тебя в корпорации будет создана должность консультанта, так как долго на должности стажёра ты находиться не можешь. У тебя останутся всё те же условия по работе в корпорации, и при этом, ты будешь получать зарплату в размере пятьсот тысяч йен в месяц. Как тебе?

Пришлось опять вставать, низко кланяться, заверять в своей признательности и верности корпорации.

— Все договора тебе буду высланы до конца этой рабочей недели, — пообещал мне шеф, — Но теперь перейдём к менее приятной теме… — помрачнел он вдруг, — Скажи мне, когда ты успел перейти дорогу сыну нашего вице-президента, Осоми-сану?

— Да так, — неопределённо пожал я плечами, — Повздорили как-то слегка у лифта. Мне пришлось объяснять ему, что в мои должностные обязанности не входит ходить ему за кофе. А что, он, всё-таки, пожаловался уже?

— Нет, не жаловался, — странно глянул на меня Кадзиморо-сан, — Он просто попытался тебя уволить. И очень удивился, когда узнал в отделе кадров, что не может этого сделать без моего разрешения. Привык уже, что ему мало кто может отказать тут. Приходил ко мне, пытался сначала уговорить меня, потом даже угрожал… Ты разве не понимаешь, что, конфликтуя с подобными людьми, ты подставляешь не только себя, но и всех людей, которые тебя окружают? Вот что тебе стоило выполнить его пожелание, и сходить ему за кофе?

— Справедливости ради, хочу заметить, что когда он меня об этом попросил, я ещё не знал, кто он такой, — задумчиво произнёс я, — Но даже если бы и знал, то всё равно я бы не стал этого делать. Я ему не прислуга. У меня тоже есть свои принципы. И если вы хотите меня уволить, то увольняйте.

— Никто не собирается тебя увольнять, не волнуйся. Я ему отказал. И даже если он обратится к отцу, тот не станет этого делать. Он прекрасно знает, насколько ты сейчас важен для нашей корпорации. Но будь теперь осторожен, — шеф встал, и прошёлся по кабинету, сложив руки за спиной, — Осоми-младший — крайне мерзкий и мстительный тип. И раз уж ему не удалось разобраться с тобой официальными методами, то наверняка перейдёт к неофициальным. Ты понял меня? — Кадзиморо-сан остановился рядом со мной, и положил мне руку на плечо.

— Предельно, — вздохнул я. Вот и ещё одного врага получил… Сколько их уже у меня? Пора список составлять. И за языком своим следить. Не хочу всю жизнь ходить, и оглядываться. Это сейчас у меня охрана есть, а потом как куда-то ходить?

— Вот и отлично, — шеф убрал руку, и вернулся на своё место, — В общем, жди договора, обсуди их с дедом, и постарайтесь как можно скорее ответить. А пока свободен.

Я попрощался с ним, и вышел из кабинета.

— Ну? Что от тебя хотел наш грозный шеф? — тут же подскочила ко мне Айя, едва я вошёл к ним в кабинет.

— Денег хотел дать. Много. Но потом, — задумчиво ответил я ей, введя в ступор своими словами, забрал свои экземпляры манги, и ушёл. Сегодня меня опять ждали съёмки.

Глава 8

Говорят, что человек такое существо, которое может привыкнуть ко всему, вот только в любом правиле есть исключения, и я, похоже, был одним из них.

Я поёжился, попытался плотнее запахнуть школьный пиджак, и подышал на окоченевшие руки. Дебильная погода. Хотя, нет, не так. Погода-то вполне нормальная для меня прошлого. Всего-то минус двенадцать на улице. В такой мороз в той жизни я даже шапку не носил. Вот только там я после улицы шёл в тёплую квартиру, а вот тут с этим были проблемы.

Дома-то я ещё мог как-то утеплиться, закутаться в тёплый плед с подогревом, в горячую ванну, наконец, залезть, а вот тут, в школе, холод приходилось терпеть. Эти изверги даже несмотря на то, что в классе температура явно была ниже нуля, не разрешали одеть верхнюю одежду, кроме шарфа. Центрального отопления не было и в школе, полы с подогревом не сильно спасали ситуацию, и мне теперь приходилось мучиться.

Как ни странно, остальные ученики, похоже, не сильно страдали от этого, привыкли, видать, а вот мой организм привыкать к подобному издевательству категорически не хотел.

Я злобно глянул на окно, за которым ледяной ветер кружил снежинки, то и дело швыряя их в стекло. Похоже, потеплением и не пахнет, на радость нашему режиссёру. Естественно, что все сцены на кладбище мы не успели отснять за прошлую неделю, но снег и не думал пока таять, сугробы наоборот только увеличивались, и такая несвойственная для Токио погода, по мнению метеорологов, должна была продержаться ещё недели две, так что у нас были все шансы на то, чтобы успеть отснять всё, что нужно.

— Кушито-сан! — вырвал меня из раздумий строгий голос нашего математика, — Я смотрю, вы, наверное, уже закончили тест, раз позволяете себе отвлекаться? Так может, тогда сдадите мне уже свою работу, и пойдёте заниматься своими, несомненно, очень важными делами?

— Прошу прощения, Окономи-сан, — нехотя встал я, и поклонился, — Это я так думаю над задачей. Разрешите продолжить?

— Продолжайте, — сухо разрешил он, — И помните, что за окном вы решения задачи не увидите.

Вот старый маразматик… И чего докопался? Какое ему дело, куда я смотрю, если я никому не мешаю при этом?

Я вздохнул, и уставился обратно в тест, заново вчитываясь в условия задачи, на которой остановился перед тем, как отвлёкся — «Стрелок 4 раза стреляет по мишеням. Вероятность попадания в мишень при одном выстреле равна 0,5. Найдите вероятность того, что стрелок первые 3 раза попал в мишени, а последний раз промахнулся.»

Всегда терпеть не мог математику, и в этом мире ситуация не изменилась. Я — чистый гуманитарий, с точными науками никогда не ладил. У Сайто хотя ситуация с ними по лучше была, но не на много. Он был из тех людей, кого называли ботанами. Тупо заучивал материал, а вот правильно применить его на практике мог не всегда.

И я вот вообще не рассчитывал на то, что сегодня, в первый же день занятий на этой неделе, мы будем сразу тест писать. Я-то думал, что нам только расписание тестов доведут, а тут сюрприз такой получился…

С теоретической частью теста я справился без проблем. И память Сайто помогла, да и сам я всё свободное время на прошлой неделе читал темы, которые они без меня прошли.

Нет, так-то я сначала забить хотел на всю эту учёбу, но как-то до меня дошло вдруг, что, если я завалю эти тесты, директор ведь и отозвать своё разрешение на моё отсутствие может. Решит, что съёмки идут мне во вред, и всё, здравствуй школа. Да и дед с отцом тоже равнодушными не останутся, если им вдруг из школы позвонят, и сообщат о моей низкой успеваемости. Так что пришлось браться за ум.

Отцу, кстати, стало лучше, но пока он всё ещё оставался в больнице, и за ним там ухаживали сразу две женщины — Света и соседка. Даже не знаю, когда они спеться успели, но у него прям настоящий гарем образовался.

Я встряхнулся, и опять глянул на задачу. В принципе, думаю, я уже нормальное количество балов должен был получить за этот тест. Точно не провалил, можно было бы и закончить уже с этим делом, но… Но что-то мне подсказывало, что эту задачу я решить смогу. А даже если и нет, то надо хотя бы попробовать, тем более, что время ещё есть.

Итак, что нам известно? Что вероятность попадания в мишень составляет 0,5. Но если представить, что стрелок собирается стрелять, то у него при выстреле возможны только два исхода — попал или не попал. Это две противоположные вероятности, которые в сумме должны составить единицу. Логично же? Вроде, да. Идём дальше. Из этого следует, что мы можем посчитать вероятность противоположного события, а именно, что стрелок не попадёт в мишень. Вычитаем из единицы ноль целых пять десятых, и получаем, что вероятность промаха тоже составляет ноль целых пять десятых.

А вот теперь нам предлагают посчитать вероятность, что он три раза в начале попадёт, а четвёртый раз промахнётся. Это всё независимые события, поэтому мы будем перемножать их вероятности.

Я без сомнений умножил ноль целых пять десятых на ноль целых пять десятых, и ещё два раза на ноль целых пять десятых, и у меня получилось, что вероятность промаха составляет 0, 0625. Ну, если, конечно, я всё правильно понял и сделал, но дальше над этим думать и сомневаться я не стал, вытер выступивший на лбу от напряжения пот, вписал получившийся результат в пустую графу, и отдал листы с тестом учителю. Всё, хватит на меня сегодня математики. Домой хочу, в горячую ванну. Надо хоть немного погреться перед ночной съёмкой, где мне опять мёрзнуть придётся, бегая в школьной форме между могил, с поддетым снизу термобельём.

Выйдя из кабинета, я ещё немного сомневался, не подождать ли мне Юсаку и Кими, которые всё ещё писали тест, но, чуть подумав, решил этого не делать. Им всё равно и дальше в школе оставаться сегодня, в отличие от меня, так что нормально пообщаться не выйдет, а у меня дома дел полно.

Да и перекинулись мы с ними парой слов перед тестированием, а я ещё и по экземпляру своей манги им подарил, тайком, чтобы никто больше не видел, и они оба, похоже, неподдельно этому обрадовались. От Кими я этого и ожидал, а вот Юсаку удивил. Не знал, что он тоже, оказывается, такой фанат манги.

Быстро свалить из школы я решил ещё и потому, что слишком уж все на меня пялились. Похоже, уже вся школа знала, что я в кино снимаюсь, и мой сегодняшний визит сюда привлёк ко мне слишком большое внимание, особенно, от лиц противоположного пола, которые начали кружить вокруг меня как акулы вокруг пловца, едва я переступил порог школы. Кто-то из них просто глазел, кто-то здоровался просто, а кое-кто и знакомиться подходил.

Даже принцесса нашего класса соизволила подойти ко мне поздороваться, и поинтересовалась, как у меня дела, и как проходят съёмки. Пришлось проявлять вежливость, и парой предложений отвечать на её вопросы, пока она не отстала, и не ушла к себе.

* * *

— Эх, всё же, школьные годы — это самое замечательное время! — с ностальгией произнёс Кастет, лениво придерживая одной рукой руль, а вторую высунув в окно, — Никаких забот, девчонки, гулянки до рассвета, красота!

— И бесконечные ежедневные драки, разборки, а ещё тесты эти с экзаменами, в которых мы оба были не сильны, — с сарказмом подхватил Ганс, — Насколько я помню, мы все втроем мечтали вырваться поскорее из этой тюрьмы. Откуда вдруг ностальгия взялась?

— Не без этого, конечно, но даже драки мне сейчас очень приятно вспомнить. Тем более, что это мы чаще всего лупили своих врагов, а не нас, — хохотнул Кастет, — К тому же, с течением времени плохое забывается, а хорошее — нет. Да и девушки, смотрю, сейчас намного симпатичнее стали. Я б с удовольствием в старшую школу походил, тем более, что мы её не закончили. А ты, Сайто, всего этого не ценишь, торопишься жить, зачем-то. Пользуйся моментом, пока молодой. Потом на развлечения и девушек времени у тебя уже не будет, это я тебе точно говорю. Вот, помню, был у меня один случай…

— Погоди, — перебил вдруг его Ганс, не отводя взгляда от бокового зеркала, — За нами, похоже, следят.

— Кто? — посерьёзнел Лёха, и тоже глянул в зеркало.

— Через две машины позади нас чёрный мерседес и серая ауди. Едут за нами от самой школы. — сухо отчитался Ганс, достал из-под куртки пистолет, и снял его с предохранителя.

У меня появилось огромное желание лечь на сиденье, но я себя пересилил. Рано паниковать. Может, это совпадение просто.

— Может, это совпадение просто? — озвучил мои мысли Кастет, — Мы не так давно едем-то.

— Может, и совпадение, — согласился с ним Ганс, — Но лучше быть готовым к неприятностям. Скоро поворот направо будет, сверни, поглядим, поедут за нами или нет.

— Проверим, — кивнул Лёха, сбавил ход, и плавно повернул направо на перекрёстке, — Ну, вот! Мимо проехали. Только зря панику навёл! — с облегчением произнёс он, и шутливо пихнул Ганса в плечо, вот только тот не торопился радоваться.

— Странно… Они как и мы сбавили скорость перед поворотом и перестроились, как будто поворачивать собирались, но не стали, почему-то… — задумчиво пробормотал он, — Ты давай, не расслабляйся, гляди в оба. Не нравится мне всё это…

— И не собирался. Ты же знаешь, я всегда внимателен. Но всё же, мне кажется, что тебе показалось. Кому нужен наш школьник? Якудза про него благополучно забыли, и кому теперь нужно следить за ним? Верно я говорю, Сайто? — подмигнул мне Лёха в зеркало.

— Наверное, — пожал я плечами, не став ему доказывать, что желающих-то полно будет. Как-то многовато у меня врагов завелось тут. Вот если навскидку вспомнить тех, с кем у меня конфликт был — приятели Мидори, тот придурок из корпорации, якудза, здоровенный боец с чемпионата муай-тай, Рюсэй. Ещё могли родители тех придурков из школы подключиться, которых выгнали из школы. Из тех, кто мог себе позволить устроить слежку на двух машинах, это, пожалуй, всё.

Но, видимо, Гансу и правда лишь показалось, и до самого дома мы тех машин больше не видели.

Дома же, едва я сел за стол в своей комнате рисовать, ко мне вдруг заглянул дед.

* * *

— Тренер звонил. Интересовался, почему ты перестал ходить на занятия, — хмуро произнёс он, усевшись на мою кровать, жалобно заскрипевшую под его весом, — Почему ты не сказал ему, что бросаешь муай тай? Я ему ничего говорить не стал, сказал, что ты слишком занят пока, и не можешь пока ходить, а дальше ты сам должен закончить эту историю, если всё же не передумал бросать. Он же там уже свои планы перестраивает под майский чемпионат мира.

— Да как-то времени пока не было сказать, то одно, то другое, — растерянно пробормотал я, почесав затылок. Ведь решил же уже, что с этим делом пора заканчивать, но как только я думал о том, что надо позвонить тренеру и сказать ему, что заканчиваю, как что-то внутри меня усиленно сопротивлялось этому. Такое раздражение и нежелание бросать занятия вскипало в груди, что я просто не смог бы и слова выдавить ему. Не знаю, то ли остатки личности Сайто сопротивляются, то ли я сам уже настолько втянулся и так полюбил этот адреналин, что уже не представлял жизни без него.

— А ведь ты не хочешь бросать эти занятия! — догадался тут дед, — Чего ж тогда голову и мне и себе морочишь?

— Не хочу, — признался я, — Но придётся. Ну, нет у меня времени ещё и на это! Сам же видишь, как я занят, и это ведь я ещё и в школу не хожу. Куда мне ещё тренировки? Я вон утром-то не всегда встаю на зарядку и пробежку, так как по ночам работаю, а ты говоришь — муай тай.

— Слабый мужчина ищет оправдания, почему не сделал, а сильный — ищет способ сделать! — рыкнул он, — Съёмки у тебя не вечные. Месяц, максимум, два, и закончатся. Вот и время найдётся. И ещё подумай вот о чём. С окончанием съёмок тебе придётся выйти в школу, а участие в соревнованиях позволит тебе получить освобождение от занятий.

— Угу, вот только тогда мне реально придётся участвовать в них, рискуя своей головой, — проворчал я, и прикусил язык, вспомнив, что дед не знает некоторых подробностей последствий моего сотрясения мозга. Что врачи крайне рекомендовали мне не рисковать больше с получением ударов по голове, — Да и без того когда съёмки закончатся, там уже недалеко до летних каникул будет.

— А хочешь, я уговорю твоего отца, и ты не будешь два оставшихся года ходить в школу? — вдруг тоном змея-искусителя предложил дед, — С мангой, как я вижу, у тебя всё получается, доходы хорошие, и смысла тебе тратить ещё два года своей жизни на школу я не вижу никакого.

— И что ты хочешь взамен? — с подозрением спросил я у него, чуя подвох. Хотя его предложение, конечно, заинтересовало меня.

— Да ничего особенного, — пожал он могучими плечами, — Ты продолжишь заниматься муай-тай, выиграешь чемпионат мира, и летом приедешь ко мне и будешь учиться у меня. По утрам до обеда будут занятия, а после обедал сможешь заниматься своей мангой. Как тебе такой вариант?

— А как я буду жить у тебя, если мне надо будет на работу ездить? — вяло сопротивлялся я.

— Уж два раза в неделю и от меня съездишь, — решительно отрезал он, — Там ехать-то три часа от меня до Токио. Пару месяцев так поездишь, поучишься у меня, сделаем рекламу додзё с тобой, а там уже сможешь вернуться домой, и пару раз в неделю будешь ко мне заезжать. Согласен?

Я завис. С одной стороны, не ходить больше в школу было очень заманчиво, с другой — заниматься боевым искусством деда и делами его додзё не хотелось совсем. Да и от Мидори не хотелось далеко и надолго уезжать. А у нас с нею, похоже, что-то серьёзное вырисовывалось, созванивались уже каждый день. В прошлые выходные не удалось выбраться на свидание, к сожалению, но она клятвенно мне пообещала, что в следующие мы непременно куда-нибудь сходим.

Разумом-то я понимал, что мне не дадут с ней долго встречаться, и рано или поздно её отец или дед скажут мне держаться подальше от неё. Вот, кстати, я ещё их не посчитал тогда, когда прикидывал, кто может за мной следить.

— Мне надо подумать, — наконец, отмер я.

— Разумеется, думай, — кивнул дед, вставая, — Это, говорят, даже полезно. Только не слишком долго. До конца этой недели жду от тебя ответ.

Интерлюдия

— Разрешите войти, господин?

— Входи, — лениво согласился Осоми, затянувшись кальяном. Клубы дыма окутывали небольшую приватную комнату в элитном ресторане, создавая причудливые узоры в воздухе, — Ну, что скажешь? Удалось что-то узнать об этом мальчишке?

— Да, господин, — тихо ответил гость, подойдя к дивану, и низко поклонившись.

— Так рассказывай! Не тяни время!

— Сайто Кушито, шестнадцать лет, сын Суматы Кушито, являющегося начальником службы безопасности у вице-президента корпорации Сони Тары Симады. Помимо работы на вашу корпорацию, он ещё снимается в кино, и занимается муай-тай. Неделю назад выиграл чемпионат префектуры Токио среди юниоров. Ездит везде с охраной из двух человек.

Тут Осоми аж закашлялся.

— Ты ничего там не попутал? Какая ещё охрана может быть у обычного школьника? Его отец не глава какой-нибудь корпорации, чтобы сына так беречь. И вообще, что за бред? Зачем ему тогда работать у нас обычным стажёром?

— Охрану к нему приставил отец после какой-то истории с якудза. Подробности нам выяснить не удалось. Охрана весьма профессиональная, и, похоже, даже смогла увидеть нашу слежку. Ничем другим я не могу объяснить тот факт, что они неожиданно сменили сегодня свой маршрут движения, и нам срочно пришлось подключать другие машины. Они никуда заезжать не стали по пути домой, так что других вариантов причин неожиданной смены маршрута у меня нет, — тихо, но спокойно продолжал гость, — Стажировка же у вас у него формальная. Я так понимаю, корпорация таким образом решила обойти ограничение по работе со сторонними мангаками. На полноценную работу в вашей организации он, видимо, не согласился, да и школьник ещё, вот его и устроили к вам фиктивно. Какими будут ваши дальнейшие распоряжения? Проучить объект, как вы хотели?

— Погоди с этим, — Осоми отложил в сторону кальян, вскочил на ноги, и нервно прошёлся по комнате, — Одно дело, проучить обычного наглого школьника, и совсем другое, сына начальника службы безопасности Сони. Ещё не хватало чтобы из-за меня война между корпорациями началась. Тут надо как-то по-другому действовать… пока просто продолжайте наблюдение. Всё, свободен!

— Слушаюсь, господин, — гость ещё раз низко поклонился, и быстрым шагом вышел из комнаты.

Глава 9

После ухода деда я вернулся было к рисованию, но мысленно весь был в прошедшем разговоре, из-за чего никак не мог сосредоточиться на рисунках. Стоило на секунду отвлечься, и рука куда-то в сторону уходила, портя рисунок, и, хотя на планшете все эти помарки можно было без проблем исправить, но уже через пару минут я снова отвлекался, делал новые помарки, исправлял, всё больше и больше раздражаясь, и в итоге, отодвинул планшет в сторону, и закончил пока с рисованием. Не до этого пока. Надо успокоиться немного.

Я откинулся на спинку компьютерного кресла, и стал наблюдать за тем, как Куро играет с подаренной ему мною мягкой игрушкой в виде мыши. То наскочит на неё, схватит зубами, и треплет, как будто настоящую мышь поймал, то бросит вдруг, удирает испуганно под кровать, как будто его вспугнуло что-то. Оттуда посверкает своими зелёными глазами, сожмётся, как пружина, и вот снова летит в атаку на беззащитную игрушку.

Вот так резвиться он себе только в моей комнате позволяет. В доме отец приучил его вести себя тише воды ниже травы. И не бил ведь, только порыкивал в его сторону, но и этого хватило, чтобы кот боялся его как огня. А на съёмках он вёл себя как настоящий аристократ на выезде. С ним периодически то один, то другой человек из съёмочной группы пытались играть разными бумажками, веточками, фантиками, но он их презрительно игнорировал. Даже гладить себя не сильно-то давал.

Нет, сразу кусаться и царапаться на начинал, когда к нему кто-нибудь погладить его подходил, но терпел максимум секунд пять, а потом начинал грозно шипеть, подняв предупредительно вверх лапу, и до людей как-то сразу доходило, что от него лучше отстать.

Один раз только помощница режиссёра, Ёсика, решила проигнорировать его предупреждение, и продолжила гладить, и тут же получила по руке когтями, не успев отдёрнуть руку, и красные полосы на её руке ещё долго служили примером для окружающих, как делать не надо.

Тут кот как будто почувствовал, что я думаю о нём, оставил в покое свою уже изрядно подранную игрушку, запрыгнул ко мне на колени, и замурлыкал, поудобнее устроившись на них.

И всё же, что мне ответить на предложение деда? — мучительно размышлял я, поглаживая кота, — Решил ведь уже, вроде, всё, и тут все планы меняются… Можно и отказаться, конечно, вот только не ходить два последних года в школу было весьма заманчиво, да и, что скрывать, очень уж мне понравились те эмоции, которые я ощутил, победив в турнире, и был весьма не против их повторить…

Впрочем, потом об этом подумаю, — решил я, поняв, что всё равно сейчас ничего не решу. Время до конца недели у меня есть, вот там и видно будет. А пока нужно проверить кое-что, что следовало сделать ещё неделю назад.

* * *

— Интересно… — пробормотал я самому себе, пялясь в экран ноутбука. И как это всё понимать? Оказывается, в этом мире существовали в своё время и Лермонтов, и Есенин, и Толстой, и наше всё — Пушкин. Я нашёл всех, кого смог вспомнить из классики. Даже зарубежную проверил, обнаружив Шекспира, Дюма, Вальтера Скотта, Джека Лондона, Ремарка… И написали они тут ровно те же произведения, что и в моём мире, ну, по крайней мере те, которые я помнил. За всё творчество сказать не возьмусь.

И как же я это всё упустил? — раздумывал я, почёсывая подбородок, — Почему не проверил? Зациклился на своей манге, и блокбастерах кино, глубже копать не стал, вот и результат… С другой стороны, а что, собственно, это для меня меняет? Я один хрен не собирался плагиатить классиков. Не смог бы, даже если бы захотел, да и денег бы мне это не принесло. Уверен, что сейчас с их творчеством я не смог бы добиться успеха. Всему своё время… То, что было популярно тогда, сейчас очень вряд ли смогло бы выстрелить.

Для меня главным было то, что вся манга, которую я смог вспомнить, тут отсутствовала, что я перепроверил ещё раз. Популярных фильмов и песен моего времени тут тоже не было.

Для чистоты эксперимента не мешало бы ещё проверить японских классиков литературы, но я, к своему стыду, не знал ни одного. Как и не знал фильмов, которые были популярны во времена молодости моих родителей, увы!

Было у меня подозрение, что до какого-то времени этот и мой мир были полностью идентичны, или даже вообще одним целым, но в какой-то момент пошли разными путями, или же появилась копия одной из вселенных, альтернативная реальность, так сказать, в которой мировое творчество и искусство пошло другим путём. Может, и ещё чем-то стало отличаться, но я не историк, и понять, есть ли ещё какие-то различия, был не в состоянии. Ключевые моменты истории были абсолютно одинаковыми, а вот более детально сравнить исторические события я уже не мог.

Одно было ясно точно — различия появились уже после того, как в моём мире был придуман Чебурашка, а это уже существенно сужало временной интервал. Естественно, я не помнил, в каком году появился Чебурашка в моём мире, но справедливо предположил, что дата выхода книги в этом мире должна совпадать с датой моего мира, а тут она вышла в 1966 году, соответственно, что было написано раньше в моём и этом мире должно было совпадать.

А вот как ещё более точно выяснить год начала расхождений, я придумать не сумел… Те книги, которые я читал в своём детстве, вышли в начале двухтысячных годов, и помочь мне не могли, а какая ещё литература выходила в семидесятые — восьмидесятые годы двадцатого года, я понятия не имел. Нет, были ещё книги, которые мне читала мама из своего детства, такие как, Незнайка, Буратино, Волшебник изумрудного города, но написаны они оказались ещё раньше, чем Чебурашка.

После мучительных попыток вспомнить что-нибудь ещё из того, что я любил читать или смотреть в детстве, мне вдруг пришло на ум Простоквашино, и вот его уже тут не оказалось! Вот только я понятия не имел, когда была написана книга… Знал только, что ещё до распада СССР, а значит, диапазон дат сузился до 1966–1991 годов. И что мне это даёт? Да в сущности, ничего полезного. Как я дальше не бился над интернетом, пытаясь понять, что же случилось такого, из-за чего наши миры разошлись, выяснить я ничего не смог.

Промелькнула даже нелепая мысль, когда изучал исторические события, что не авария ли на Чернобыльской АЭС послужила причиной для расхождения миров? Она и в этом мире была тоже. Но, подумав немного, понял, что это нелепое предположение. Каким образом такая авария может повлиять на изменение в творчестве? Ладно бы ещё изменения в исторических и политических событиях произошли, тогда её как-то можно было заподозрить в этом, а так… Бред.

Я и сам не понимал, почему меня всё это так зацепило. Казалось бы, нет тут моих любимых манг, ну так и радуйся. Вот только что-то внутри меня не давало мне расслабиться и не думать об этих странностях. Почему-то тлела в груди уверенность, что очень важно выяснить причину этого расхождения миров, и что наверняка эти расхождения связаны не только с творчеством и искусством. Должно быть что-то ещё, просто я пока этого не вижу…

* * *

— Так может, мы продолжим наше свидание в каком-нибудь более подходящем месте? — промурлыкала Мидори, придвинувшись ко мне поближе, и её ладонь легла на мою грудь, и заскользила куда-то вниз, — Предлагаю поехать ко мне, в мой шикарный особняк… Поплаваем вместе в бассейне, выпьем по коктейлю, а потом найдём себе ещё более интересное занятие… — прошептала она под конец мне в самое ухо, отчего по моему телу побежали мурашки. Её глаза загадочно блестели в полутьме, а губы призывно улыбались, и я потянулся к ним, чтобы впиться в них поцелуем…

— Подъём! — вдруг рявкнул кто-то голосом деда, безжалостно вырывая меня из чудесного сновидения, я очумело захлопал сонными глазами, ничего не соображая, и ещё через секунду меня буквально стряхнули с кровати, и я оказался на полу.

— Эй! Чё за дела? — возмутился я, вскочил на ноги, и тут же еле успел увернуться от просвистевшего над головой кулака деда, — Ты там совсем озверел, что ли? — завопил я, отскакивая от него подальше.

— Всегда нужно быть бдительным и контролировать обстановку вокруг себя! И я не допущу, чтобы ты и дальше игнорировал утреннюю зарядку! — прорычал дед, — Из-за своего кино ты себя уже совсем запустил! Пять минут тебе даю, чтобы одеться и сходить в ванную. Время пошло. Не успеешь — пожалеешь, — злобно пообещал он, и вышел из моей комнаты.

— Чего это на него нашло? — озадаченно размышлял я, торопливо выскакивая из комнаты, и шагая в ванную. Проверять, что он там сделает, если я опоздаю, мне совсем не хотелось, — Выпил, что ли, уже с утра? Или наоборот, от похмелья мучается, и решил на мне отыграться? Подумаешь, пару дней пропустил с зарядкой, ему-то что? Или тут сказывается ещё моё нежелание боевыми искусствами заниматься? Так ведь ответ я ему ещё не дал на его предложение.

Я открыл холодную воду, и сунул под неё голову, чтобы взбодриться и хоть немного прийти в себя. После очередных ночных съёмок и короткого сна после них голова была как в тумане. Вот чего он докопался? Я же не на диване валяюсь целыми днями, а реально работаю, и на съёмках мне приходится довольно много двигаться, и даже бегать, так что его упрёки в том, что я себя запустил, были далеки от истины.

Наскоро вытерев голову полотенцем, я помчался в комнату одеваться. В шортах да футболке сейчас не побегаешь, так что пришлось натягивать тёплый спортивный костюм, сверху куртку, и мчаться к выходу. А когда выскочил за дверь, моя интуиция вдруг взревела благим матом, и я, даже не пытаясь разобраться, что происходит, рыбкой нырнул вперёд, сделал кувырок, вскочил на ноги, и взвился в прыжке, уходя от удара длинным шестом, невесть откуда-то оказавшегося в руках деда.

— Ты совсем озверел, что ли? — возмущённо завопил я, отскоком назад уходя от очередного удара.

Дед лишь мрачно ухмыльнулся в ответ, и шест в его руках замелькал ещё быстрее, с гудением рассекая воздух.

Минут пять я скакал не площадке перед домом, уворачиваясь и уклоняясь от ударов, в ожидании, когда дед угомонится уже. Контратаковать я даже не думал. Тут достаточно было пропустить один удар, и бой для меня будет закончен.

Вот только дед и не думал сбавлять темп, а я уже начал выдыхаться.

— Или объясни, в чём дело, или я сваливаю отсюда! — запыхавшись крикнул я деду, уйдя кульбитом назад от очередного удара. Даже сам от себя не ожидал, что я так могу.

Дед молча кинулся ко мне, занося шест для удара, а я просто развернулся, и побежал прочь отсюда. Будем считать, что на обычную пробежку отправился.

— Куда? — рыкнул сзади дед, — А ну, стой!

Я лишь прибавил ход в ответ.

— Стой, говорю, я с тобой ещё не закончил!

— Да вот хрен тебе! Догони сначала!

— Стой, а то хуже будет!

Я оглянулся. Дед мчался за мной огромными скачками, положив шест на плечо, и придерживая одной рукой.

Немногочисленные, из-за раннего времени суток, прохожие с изумлением таращились на нас, но вмешиваться никто не спешил.

На улице стоял всё тот же морозец, но сейчас я его не ощущал, и наоборот, даже вспотел от физических нагрузок. Впервые за несколько дней через прорехи в тучах мелькало солнце, разгоняя унылую серость, а солнечные лучи отражались в покрытых ледяной коркой лужах.

Одна из таких ледяных луж вдруг оказалась прямо передо мной, и была слишком большой, чтобы я мог её перепрыгнуть, а потому я вспомнил своё далекое детство из прошлого мира, и заскользил по ней, кое-как держа равновесие.

— Твою ж…! — испуганно рыкнул сзади дед, и с шумом рухнул на лёд.

— Спина… — простонал он, я остановился, и с недоверием глянул на него. Неужто такой мастер боевых искусств, как он, мог навернуться на обычном льду?

Шест отлетел в сторону, а сам дед лежал на боку, и силился подняться, схватившись одной рукой за поясницу, а второй помогая себе встать.

Я тут же кинулся к нему на помощь, и, едва оказался рядом с ним, как он сделал молниеносную подсечку, и я улёгся рядом с ним, больно ударившись спиной.

— Попался! — довольно рыкнул дед, шустро вскочив на ноги. И сразу же попытался с силой опустить мне на грудь ногу, но я молниеносно дёрнулся в сторону, увернувшись от удара.

Дед, не давая мне встать, шагнул ко мне, и попытался пнуть по рёбрам. Тут я уже совсем озверел, и, извернувшись, ухитрился пробить ему по опорной ноге, роняя рядом со мной.

На ноги мы вскочили одновременно, и летящий кулак в мою челюсть мне пришлось брать на блок, так как увернуться я уже не успевал, и руку пронзила вспышка боли. Это, всё же, не с ровесниками драться. Дед был раза в полтора тяжелее меня, и его удары были намного мощнее.

А потом он начал практически забивать меня как руками, так и ногами, без проблем пробивая мою защиту, и уклоняться от этих ударов у меня уже сил не было. Всё, выдохся. Даже не знаю, каким чудом я ещё не упал, сил хватало только на то, чтобы держать трясущиеся руки вверх, прикрывая кое-как ими лицо. Потом последовал удар ногой в моё бедро, я пошатнулся, поморщившись от боли, успел увидеть летящую мне в голову ногу и сделал единственное, что мог в этой ситуации. Просто упал на спину.

Секунд тридцать я лежал, даже не пытаясь встать, ожидая, что обезумевший дед вот-вот добьёт меня, но ударов всё не было.

— Вставай давай, хватит валяться, — проворчал подошедший дед, и протянул мне руку. Я с сомнением глянул на неё, ожидая подвоха, но всё же ухватился, и кое-как встал на ноги, чувствуя, как ноет всё тело.

— И что это было? — мрачно уставился я на деда, а он, не обращая больше на меня ни малейшего внимания, отошёл к валяющемся шесту, и, кряхтя, поднял его.

— Ты озверин выпил, что ли?

— Что выпил? — не понял он меня, и только тогда я сообразил, что вряд ли он смотрел кота Леопольда, и что слово озверин я вообще на русском произнёс.

— Не важно, — отмахнулся я, — Ты с чего взбесился-то вдруг? Я уж подумал, ты с ума сошёл.

— С ума сошёл? Вовсе нет, — покачал он головой, подходя ко мне, а я с подозрением косился на шест в его руках, в готовности прыгнуть назад, если он опять чудить решит, — Считай, что я тебе экзамен решил устроить, и ты его… Провалил.

— А ничего, что ты намного тяжелее меня, опытнее, ещё и вооружен был? — с раздражением глянул я на него, — Каким образом я, по-твоему, мог с тобой справиться в таких условиях? К тому же, я никогда раньше с шестом не работал, и понятия не имею, как противостоять противнику, вооружённому им.

— Так ведь головой надо было думать, а не одним местом! — рыкнул он на меня, — Я же тебя ничем не ограничивал! Ты волен был вообще делать всё, что считал нужным, чтобы противостоять мне! И ты ведь почти догадался, когда стал убегать! Вот только почему тебе не пришло в голову бежать туда, где я не смог бы драться с тобой шестом? Ты ведь даже в дом мог вернуться, и я бы там не смог с тобой шестом драться, так как места мало, да и в целом, мои действия были бы ограничены тесным пространством. Ещё и подручное средство какое-нибудь мог там взять в помощь себе. Или в парк побежал бы, там мог бы между деревьями перемещаться. Вариантов-то много, а ты выбрал самый тупой — просто мчаться по улице, в надежде, что я отстану.

Я молчал, так как возразить тут мне было нечего. Действительно, сглупил.

— Далее. Сбил с ног ты меня подсечкой хорошо, тут молодец, вот только почему ты на ноги после этого вскочил медленнее меня, старого деда? — продолжал разносить меня дед, — А если бы на моём месте бы кто-то помоложе? Куда твоя скорость делась? Немного пробежался, и всё, устал? Ещё и в глухую оборону ушёл, пропустив один удар! Это никуда не годится! Ты со своим кино совсем себя запустил. Ну, ничего. У меня ещё есть время, немного погонять тебя. А пока пошли домой, — махнул он рукой, вот только никуда пойти мы не успели.

К нам вдруг подъехали три чёрные тойоты, из которых вылезли восемь мужиков в костюмах, один из них сделал шаг к нам, и внимательно глянул на меня.

— Прошу прощения, что мы вынуждены прервать ваш разговор. Сайто Кушито, с вами хотят поговорить. Сядьте, пожалуйста, в машину, обещаю, что после разговора доставлю вас домой в целости и сохранности.

Примечание автора. Прошу прощения за долгие перерывы в продах. Сказались и болезнь, и занятость. На следующей неделе уезжаю отдыхать на неделю, и после отдыха, с 15го числа, со свежими силами, возьмусь активно за проду.

Глава 10

— Прошу прощения за действия своих подчинённых. Им следовало сразу вам сказать, кто приглашает вас на беседу, и тогда конфликта удалось бы избежать. Впрочем, не буду перекладывать на них вину. Это мои люди, и я несу ответственность за их действия. Ещё раз прошу меня извинить, это целиком моя вина, — дед Мидори, огромный, ничуть не уступающий комплекцией моему деду, лысый, с небольшой узкой седой бородкой, мужик встал со своего кресла и церемонно нам поклонился, согнувшись строго под девяносто градусов.

Дед тут же вскочил со своего кресла, и ответил зеркальным поклоном. Мне тоже пришлось к нему присоединиться.

— Мы принимаем ваши извинения, господин Симада, — глухо произнёс дед, — Я в свою очередь тоже приношу вам свои извинения за свою несдержанность. Надеюсь, никто серьёзно не пострадал?

— Если не считать уязвлённой гордости, то можно сказать, что нет, — тонко улыбнулся Тошихиро Симада, — Несколько синяков, ушибов, и вывихов считать не будем. Ничего, будет уроком для них. Слишком они у меня расслабились, похоже, недооценили вас, вот и поплатились за это. И ещё легко отделались, судя по тому, что мне о вас известно.

— О чём это он? — озадаченно перевёл я взгляд с деда Мидори на своего, который лишь многозначительно улыбнулся в ответ, но промолчал. Похоже, молодость у моего деда была весьма бурная, раз под впечатлением оказался глава столь могущественной корпорации, как Сони. А может, это уже сегодняшнее представление деда сказалось на Тошихиро Симаде, добавив уважения.

Когда те придурки из машин попробовали настоять на том, что я должен был поехать с ними, не слушая мои возражения, и двинулись ко мне, чтобы, судя по всему, силой запихнуть в машину, дед просто отодвинул меня в сторону, шагнул к ним, и дальше началось избиение младенцев. Дед раскидал их как котят в разные стороны буквально за несколько секунд. Мне лишь оставалось стоять в стороне, восхищённо наблюдая за его действиями, и подмечая, что можно взять себе на вооружение из его приёмов, и жалеть о том, что нет попкорна.

Правда, очень скоро обиженные и избитые охранники сообразили, что голыми руками с дедом они не справятся, достали пистолеты, наставив их на него, и неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы у одного из них вдруг не заработали мозги, и он торопливо не выкрикнул, что нас желает видеть президент корпорации Сони.

— Так с этого и надо было начинать, идиоты! — раздражённо рявкнул на них дед, не обращая ни малейшего внимания на направленные на него стволы, — Поехали, Сайто, — повернулся он ко мне, — От приглашений ТАКИХ людей не отказываются.

Он никого не спрашивая залез на заднее сидение ближайшего автомобиля, и я поспешно сел рядом с ним.

Потрёпанные охранники тоже разбрелись по машинам, и наш кортеж тронулся в путь, который закончился у огромного особняка, этажей в пять.

— В таком случае, я рад, что мы разобрались с этим недоразумением, и что к нам нет никаких претензий, — продолжал дед, не отводя взгляда от хозяина дома, — И теперь мне бы хотелось узнать, зачем вы пригласили на встречу моего внука? Признаться, я теряюсь в догадках. У меня была мысль, что вы хотите поговорить о его лежащем в больнице отце, который является сотрудником вашей корпорации, но ума не приложу, причём тут мой внук?

— Нет, я пригласил его сюда вовсе не из-за отца. Точнее, и из-за него тоже, но больше всё-таки из-за моей внучки, — чуть подумав, произнёс Тошихиро Симада.

— Простите, я не совсем вас понял, — удивлённо поднял вверх бровь дед, и мельком глянул на меня, на что я лишь плечами пожал. Мол, не знаю, чего он ко мне докопался.

— Видите ли, в чём дело… — как-то нерешительно начал глава могущественной корпорации, — Мидори — моя единственная внучка, и я очень дорожу ей, и внимательно приглядываю за тем, с кем она общается. В последнее время они очень сблизились с Сайто, и я решил вмешаться, пока эти отношения не зашли слишком далеко. Будь на месте вашего внука кто-то другой — я бы даже разговаривать с ним не стал, поручил бы дело одному из своих помощников, и тот сам объяснил бы молодому человеку, что ему надо держаться подальше от моей внучки, но в вашем случае, я слишком уважаю отца Сайто, который уже много лет работает на нашу корпорацию, принёс не мало ей пользы, а потому я решил, что будет правильно, если я сам поговорю с Сайто. Видишь ли, Сайто-кун… Ты позволишь мне тебя так называть? — посмотрел он на меня, и я молча кивнул, — При всём моём огромном уважении к твоему отцу в частности, и всей твоей семье в целом, у тебя с моей внучкой нет и не может быть совместного будущего.

— Да мы и не… — растерянно начал я, но он остановил меня, подняв вверх руку.

— Подожди, не перебивай, — строго произнёс он, — Я знаю, что ваши отношения ещё не переросли в нечто большее, чем обычная подростковая дружба, но, я уверен, что совсем скоро они переросли бы в нечто большее, и там этот разговор с тобой был бы уже бесполезен. Большинство влюблённых подростков не желают прислушиваться к голосу разума, и к добрым советам со стороны, и порой это приводит к весьма печальным последствиям. Поэтому я и решил провести этот разговор с тобой сейчас, пока не стало слишком поздно. Насколько мне известно, ты весьма разумный молодой человек, и, я надеюсь на это, сможешь правильно меня понять и сделать верные выводы из нашего разговора. Я не хочу угрожать тебе. Просто прошу, чтобы ваши отношения с Мидори не вышли за рамки обычной дружбы. Как видишь, я даже не требую того, чтобы вы прекратили общаться. Вы можете продолжать дружить с ней, но не переходя определённых рамок. Что скажешь? — уставился он на меня тяжёлым взглядом.

Я молчал, задумчиво глядя на хрустальный графин с водой на столе, из которого нам слуга только что наполнил стаканы. Пауза затягивалась, но никто меня не торопил. Вообще, по всем японским обычаям, я должен был сейчас вскочить с места, отвесить штук десять поклонов, и торопливо заверить деда Мидори, что для меня будет за счастье выполнить любую его просьбу. Вот только я так делать не хотел. Хотя я и прожил тут уже с полгода, и практически ояпонился, сама мысль о том, что кто-то указывает мне, с кем я могу встречаться, а с кем — нет, вызывала в моей груди глухое раздражение и желание сделать всё наперекор. И ведь нельзя сказать, что я так уж без ума был от Мидори, и можно было бы и отступить, но вот не хочу, и всё тут.

С другой же стороны, у меня и выхода-то другого не было, как согласиться с предложением, благодарно кланяясь. Влияние главы Сони в Японии было столь велико, что ему достаточно было лишь пальцем шевельнуть, чтобы больше ни одно издательство не захотело со мной работать. Засада…

— А я смотрю, ты совсем не изменился, Тоши, — со странной интонацией и фамильярностью произнёс вдруг дед, с хитрой усмешкой глядя на деда Мидори, — Как шёл по пути мягкой силы, так и не сворачиваешь… Добиваешься своего не идя напролом, а подводя всё к тому, чтобы противник сам начал действовать так, как нужно тебе…

— Не понял? Что за фамильярности? — от голоса деда Мидори вдруг повеяло такой стужей, что даже меня до самых пяток пробрало, хотя я не отличался таким чинопочитанием, которое тут было в моде у местных.

Честно говоря, я и сам оказался в тихом шоке от выходки деда. Разговаривать в таком тоне с президентом Сони — это практически то же самое, что у нас, в России, какой-нибудь обычный гражданин обратился на «ты» к президенту страны, и попросил его сгонять в ларек за пивом. Дед у меня, конечно, суров и брутален, но всё же и он обычно подобного себе не позволял. Явно тут что-то было не так…

— Фамильярности? Разве? — сделал удивлённый вид дед, сложив руки на груди, — Ты ведь сам попросил меня в своё время обращаться к тебе по-простому, по имени. Забыл уже? Короткая, однако, у тебя память. А ведь всего-то прошло… Дай подумать, — демонстративно задумался дед, переведя взгляд на потолок, — Если считать с восьмидесятого, то сорок пять лет, получается? Как быстро летит время… Неудивительно, что ты всё забыл уже. У вас, богачей, память обычно короткая на оказанные вам услуги.

— Да что ты себе позво… — аж встал с места Симада, гневно глядя на деда, но тут вдруг в его глазах промелькнуло понимание, и… Узнавание?

— Стоп. Восьмидесятый? Это же тогда, когда я в Гонконге… Твою ж мать! — рыкнул он вдруг так, что я чуть не подскочил, — Ах ты старый лис! А я-то думал, что ты помер уже давно! Ты ведь тот полицейский, который сопровождал нас, и вытащил из той задни… — тут он осёкся, и глянул на меня, — Неприятной ситуации. А ведь я тебя искал потом, когда мы в Японию вернулись, чтобы отблагодарить, но ты как сквозь землю провалился. Ты куда пропал-то тогда?

— Да так… — замялся дед, — Сразу получил новое задание, отправился во Вьетнам, одну группу сопровождать, потом ещё одна командировка… В общем, работал без выходных, так сказать. Это долгий разговор, и кое-что я и сейчас рассказать не могу. До сих пор на подписке о нераззглашении.

— Ну, лично я пока никуда не тороплюсь, — кинул быстрый взгляд Симада на явно очень дорогие наручные часы. Я в них не очень хорошо разбирался, но ролекс даже такой дилетант в этом вопросе, как я, узнал без проблем, — Часа два у меня ещё есть. А у тебя найдётся на меня время?

— Да я давно уже никуда не тороплюсь, — лениво отмахнулся дед.

— Вот и отлично! — обрадовался Тошихиро, и вдруг опять громко рявкнул, — Кадзума!

Дверь кабинета тут распахнулась, и к нам быстрым шагом подошёл молодой парень, и склонился в поклоне, — Звали, господин?

— Да. Принеси нам виски из моей коллекции. Что-нибудь поприличнее подбери, и закуски организуй. И побыстрее!

— Хай, господин! — ещё раз склонился тот, и тут же умчался.

Дед тяжело вздохнул, и перевёл на меня взгляд полный муки и предвкушения. Вот ведь старый алкаш. Теперь его отсюда точно не вытащить, пока они всю бутылку не разопьют, а у меня ведь тест по иностранному языку сегодня. И что там за история в Гонконге, интересно, произошла? Неужто я сегодня что-то новое про своего деда узнаю?

— Как, всё-таки, интересно устроена наша жизнь, — покачал головой дед Мидори, откинувшись на спинку кресла, — Получается, что в своё время ты охранял и спасал мою жизнь, а теперь твой сын делает тоже самое для моего сына, а твой внук дружит с моей внучкой. Как это всё… странно и символично. А ещё я тебе услугу задолжал. Может, хотя бы теперь скажешь, как я могу отблагодарить тебя?

— Да нет ничего проще, — пожал плечами дед, и кивнул на меня, — Не мешай им встречаться, и будем в расчёте.

— Хорошо, — медленно кивнул в ответ Симада, и перевёл на меня свой тяжёлый взгляд, — Сайто, ты можешь и дальше общаться с моей внучкой, я не возражаю. Встречайтесь, ходите на свидания. Но только до тех пор, пока мы с её отцом не выберем ей жениха. Извини, но на эту роль ты рассчитывать не можешь, при всём моём огромном уважении к твоему деду.

— Да я и не претендую, — сухо ответил я, — Нам всего по шестнадцать лет, какая тут может быть свадьба? И мы, чтобы вы там себе не надумали, не встречаемся. А сейчас прошу меня простить, но мне нужно ехать в школу. Ваши люди отвезут меня, или мне такси вызывать?

— Разумеется, отвезут, — благосклонно кивнул он, и глянул на вошедшего в комнату слугу, прикатившего небольшую тележку с выпивкой и закуской, — Кадзимо, распорядись, чтобы нашего молодого гостя отвезли туда, куда он скажет.

— Слушаюсь, господин! — очередной поклон, и он стал шустро расставлять на столе тарелки и приборы.

Я молча встал, слегка поклонился деду Мидори, и пошёл к двери.

— Кушито-кун! — вдруг окликнул он меня, когда я уже взялся за её ручку. Я на секунду замер, и повернулся к нему.

— Если на минуту представить, что я всё же согласился с твоей кандидатурой на роль жениха моей внучки, — задумчиво продолжил он, — То согласился бы ты забыть про свои увлечения съёмками в кино, рисованием манги, и поступить туда, куда я скажу, и заниматься в дальнейшем тем, что я сочту полезным для корпорации?

— Извините, но я мечту на девушек не меняю! — после небольшой паузы, отрезал я, и быстро вышел из комнаты, чувствуя, что если я ещё хоть немного тут задержусь, то сорвусь, и наговорю ему много лишнего.

Я никак не мог понять, как так можно — любить свою внучку, и при этом, относиться к ней чуть ли не как к товару, подыскивая наиболее выгодного покупателя. И как, интересно, она на это отреагирует? Неужели безропотно согласится? Впрочем, это не моё дело. У богатых свои причуды. Лично я пошлю в пешее эротическое путешествие любого, кто вздумает навязывать мне невесту. Сам как-нибудь разберусь с вопросом, на ком мне жениться. Да и рано мне ещё про женитьбу думать. Мне шестнадцать лет всего, скоро семнадцать будет, и в ближайшие лет пять я не собирался возвращаться к этому вопросу.

* * *

— Это что? — с недоумением спросил я, уставившись на кипу бумажных конвертиков, высыпавшихся из моей парты, когда я сел на своё место.

— А ты, можно подумать, не догадываешься? — усмехнулась сидевшая на своём обычном месте, на соседнем ряду, Кими, — Любовные записки, разумеется. Ты ж у нас теперь чуть ли не главная школьная звезда. Вчера вечером трейлер фильма вышел, в котором ты снимаешься, так ты теперь, я так думаю, по своей популярности в нашей школе всех местных принцев обошёл.

— Трейлер, кстати, крутой! — подхватил сидевший рядом Юсаку, — Я смотрел. Ты там на настоящего демона похож. И атмосфера такая… Жуткая. Я обязательно схожу в кино, когда он выйдет.

— Разумеется, сходишь, — кивнул я, поднимая разбросанные по полу конверты, и мысленно досадуя о том, что понятия не имел, что вчера трейлер вышел, — Я ж вам с Кими пригласительные достану на предпремьерный показ.

— Правда? Круто! — аж подпрыгнул на месте Юсаку, а Кими лишь благодарно улыбнулась.

— Вот только что мне со всем этим делать? — растерянно чесал я затылок, рассматривая стопку конвертов, которых было штук двадцать, не меньше.

— Как, что? — уставился на меня Юсаку, как на дурака, — Прочитать, как минимум. Там наверняка тебе самые красивые девушки школы написали, и ты с каждой из них на свидание сходить сможешь! Это ведь так круто! Наверняка многие из них в любви к тебе признаются. Эх, не понимаешь ты своего счастья, — мечтательно протянул он, — Мне за всю мою школьную жизнь лишь раз любовную записку положили. И ту по ошибке, как оказалось, — поник он, — Я на встречу с ней в таком восторженном состоянии пришёл, а она мне — извини, я партой ошиблась! Дура тупая… Если бы мне столько записок положили, как тебе сегодня, то мне для счастья ничего больше и ненужно было бы, а ты как будто и не рад им.

— Конечно, не рад! — фыркнул я, — Ты вообще представляешь мою занятость? У меня ж съёмки каждый день! Когда мне со всеми ими встречаться? По ночам, вместо сна, что ли? Если тебе они так нужны, то можешь себе забрать! — придвинул я ближе к нему стопку.

— Ты совсем идиот, что ли? — аж отшатнулся он, — Я ж тебе только что про свою психологическую травму рассказал, как мне по ошибке записку положили, а ты мне ещё раз двадцать подобное предлагаешь пережить, когда мне будут говорить, что звали не меня? Да иди нафиг!

— К себе в рюкзак положи, и домой забери. Там уже решишь, читать или нет, и отвечать ли кому-то, — посоветовала Кими, — Даже если не ответишь, то ничего страшного, девушка просто поймёт, что ты отказал ей таким образом. Единственное, проверь только, что там от какой-нибудь знакомой нет записки. Вот в этом случае лучше поговорить с ней, а не игнорить. И не вздумай где-нибудь в школе выкинуть их! Узнают — всю школу этим против себя настроишь!

— Спасибо, — поблагодарил я, и послушался её совета — убрал конверты в рюкзак. И как раз в этот момент в класс вошел преподаватель, и у нас начался тест по английскому языку.

Я надеялся, что тема с любовными признаниями закончилась, но, как очень быстро выяснилось, я ошибался…

Глава 11

— Кушито-кун, я… я… я л-люблю тебя. Давай встречаться… — чуть слышно выдыхает стоявшая напротив меня девушка, и замирает, в ожидании моего ответа, склонив голову так, что её длинные, до пояса, прямые чёрные волосы скрывают от меня её лицо, и я не вижу, какие эмоции она испытывает сейчас.

Мы стоим в одиночестве за школой, пушистые снежинки, кружась в хороводе, ложатся на нас. Ледяной ветер вдруг швырнул в моё лицо снег, я зажмурил глаза, вытер рукавом лицо, а когда снова посмотрел на неё, она уже выпрямилась, и напряжённо смотрела на меня своими зелёными глазами, а на её бледных щеках блестели то ли слёзы, то ли капли от растаявших снежинок.

Так и хотелось сказать ей, — Какая ещё любовь? Я тебя вообще в первый раз в жизни вижу! Мы ни разу не разговаривали, ты вообще меня не знаешь, так о какой такой мифической любви ты говоришь? Придумала себе какой-то образ в голове, в который и влюбилась, а теперь от меня ответа ждёшь, хотя я совсем не тот человек, которого ты себе придумала!

Но…

Нельзя.

Мягче надо, иначе меня никто не поймёт. Не принято тут так. Точнее, не принято в отношении девушек со стороны парней, если же ситуация противоположная, когда девушка отшивает парня — даже жестче бывает. Девушки тут очень часто в выражениях и насмешках не стесняются.

Останавливало же меня от жесткого ответа ещё и то, что я потихоньку становлюсь публичным человеком — съёмки в кино, авторство популярных манг, которое для многих уже не являлось секретом, и негативная репутация могла ударить и по продажам моих манг, и по покупке билетов на фильм. На последнее, в сущности, плевать, а вот первого не хотелось бы допустить. Это напрямую на моих доходах скажется. Вот такая я меркантильная сволочь. Можете осуждать, если хотите. Деньги для меня сейчас на первом месте стоят.

Вот так откажешь грубо такой дурочке, и побежит она жаловаться в свой блог, там ещё кто-нибудь подхватит волну хейта, и всё — от этого не отмоешься потом, тем более, в таком своеобразном обществе, как японское, где к таким моментам было уж очень трепетное отношение.

— Прости… — склонился я в поклоне, — Но моё сердце уже принадлежит другой… — соврал я. Хотя… Может, и не соврал. С недавнего времени слишком уж часто думал я об одной девушке.

— И кто она? — ревниво нахмурилась она, — Я её знаю? Она из нашей школы?

— Нет, не из нашей, — покачал головой я, — И нет, не знаешь.

— Так это та красотка, с которой ты в ресторан ходил? Значит, вы всё же встречаетесь? — с любопытством уставилась она на меня, — А у нас многие в это не поверили. Решили, что у вас просто дружеская встреча была. А как давно вы…?

— Стоп! — прервал я её, подняв вверх руку, чуть отойдя от пережитого шока, — Откуда ты знаешь про ресторан? И что за многие в это не поверили? Кого это так интересует моя личная жизнь? Что вообще происходит? Я смотрю, тебя не сильно-то расстроил мой отказ, как и предыдущих двух девушек, которые уже успели мне сегодня признаться.

— А что тебя так удивляет? — слегка улыбнулась она, убрав непослушную прядь волос за ухо, — В нашей школе учатся не так много актёров, знаешь ли, а точнее даже, всего один. Угадаешь, кто он? Так что ничего удивительного в том, что у тебя появились фанатки, нет. Даже целый фан-клуб, если быть точнее. Мы ищем все новости про тебя, а тут вдруг как-то наткнулись на видео из ресторана, где кто-то из персонала снимал девушку, радующуюся их игрушкам, и из него стало ясно, что с нею туда ты пришёл. Вот у нас и разгорелась дискуссия, что тебя с нею связывает. Кто-то посчитал, что раз вы там за руки не держались, и в обнимку не сидели, то вы — просто друзья. Тем более что никаких больше ваших совместных видео мы не нашли, в отличие от той же Канны, с которой есть много ваших совместных видео со съёмочной площадки. До недавнего времени все были уверены, что вы пара, пока там не появился тот новенький красавчик, с которым они практически не расстаются. Тогда стало ясно, что вас с ней ничего не связывает. Ну, либо она тебя бросила. До этого многие считали, что ты встречаешься с Мией, но она уверила их, что это не так, и что в последнее время вы вообще почти не видитесь с ней. Я потому и решила предложить тебе встречаться, чтобы выяснить, есть у тебя кто-то или нет, и при любом твоём ответе на моё предложение была бы в плюсе. Если бы ты согласился — супер, у меня появился бы парень-актёр. Отказался — узнала, что у тебя есть девушка, и будет теперь чем похвастаться перед подругами. Всё отлично! — широко улыбнулась она.

— Так это твои коллеги из клуба меня сегодня весь день любовными записками и признаниями забрасывают? — дошло до меня.

— Ты недооцениваешь своей популярности, — хитро подмигнула она мне, — Далеко не только они. В клубе у нас двенадцать девушек, а вьётся вокруг тебя намного больше. Учитывая, что в школе ты давно уже не появлялся, и сейчас появился только на тесты, скорее всего, многие решили воспользоваться моментом, чтобы познакомиться поближе с тобой. Ты рад?

— Безумно, — кисло ответил я, — Просто счастлив. Так что, ты не обиделась на мой отказ? Всё нормально?

— Немного досадно, конечно. Никакой девушке не понравится, когда ей отказывают, но не обиделась. Тем более что, как оказалось, у тебя уже есть девушка. Как её зовут-то, кстати?

— Мидори.

— А фамилия?

— А фамилию я тебе не скажу, это уже лишнее, — ухмыльнулся я, впечатлённый её напористостью. На ходу подметки режет. Не хватало ещё, чтобы в интернет утекла информация, что я встречаюсь с наследницей главы Сони, при том, что на самом деле мы и не встречаемся.

— Ну, и ладно, — ничуть не расстроилась она, помахала мне на прощание рукой, и ушла. Я же побрёл обратно в класс, где вот-вот должен был начаться классный час, на котором нам доведут результаты тестов по математике, осмысливая тот факт, что нежданно-негаданно обзавёлся целым фан-клубом. И это ведь только то, что я знаю! Вполне может быть, что и у мангаки Кирико Кири уже есть свой фан-клуб, а может, и несколько, и все их члены пытаются выяснить обо мне любую информацию.

Чёрт. В своём стремлении к славе, я как-то не подумал о том, что обзаведусь вдруг целой толпой поклонников, жаждущих изучить мою жизнь под микроскопом, и не смогу сделать ни шага без присмотра.

* * *

— Семьдесят процентов… Не плохо. Гораздо лучше, чем я ожидал, — размышлял я о результатах теста по математике, параллельно рисуя мангу. После недели беспрерывных ночных съёмок режиссёр решил сделать нам сегодня выходной, и я смог, наконец, заняться творчеством.

Тетрадь смерти пока была отложена в сторону, как и Ван Пис, и я вернулся ко второму тому Мастеров меча. Из издательства всё активнее требовали, чтобы я плотнее занялся этой мангой, и уже прислали контракты на согласование, которые я сразу же деду переслал, чтобы он изучал. Пусть отвлечётся от пьянства, и поработает немного. Вчера после встречи с дедом Мидори он опять на рогах пришёл, хорошо хоть, не пел при этом.

Мастера шли туго… Никак не мог полностью сосредоточиться на сюжете, так как мысли скакали в разные стороны, так и норовя вернуться то к сегодняшним признаниям от девушек, то к Мидори, то вообще вдруг обращались к мангам моего мира, призывая заняться ещё какой-нибудь из манг, как будто мне начатых проектов было мало. Причём, разброс был огромный, от повседневности, типа Тора Доры, до фэнтези с Нулевой Луизой, и пришельцами и роботами Евангелиона. Ещё и Стальной алхимик на ум пришёл, как и ещё с десяток манг. И как я не силился выбросить их из головы, получалось плохо.

Это беда у меня сюда из прошлой жизни пришла, когда я не мог сосредоточиться на одном проекте, и заниматься исключительно им, и постоянно прыгал с одной идеи манги на другую. Сколько я себя помнил, вечно у меня сразу с десяток манг были начаты, и заканчивал я из них единицы. Бывало, начну одну мангу, дойду до середины истории, и вдруг охладею к ней, переключусь на другую, которая более интересной и перспективной покажется, потом на третью, далее к первой вдруг вернусь, потом ещё что-то придумаю. Здесь я повторения подобного не хотел, а потому сжимал зубы, бил себя по рукам, и не давал себе отвлекаться.

Но вот сегодня желание переключиться на что-то новенькое было особенно сильным, и приходилось прилагать неимоверные усилия, и не сорваться.

В какой-то момент, рисуя сцену смерти в игре Асуны, которая являлась одной из самой эмоциональной и напряжённой во всей этой истории, я вдруг обнаружил, что вместо Асуны нарисовал Тайгу из Тора Доры, после чего плюнул, и понял, что сейчас ничего путного у меня не выйдет.

И так у меня сюжет явно пошёл немного другим путём, чем оригинальная история. В аниме, вроде, смерть Асуны была по сюжету позже, чем у меня, ну да пофиг. Это даже лучше, что у меня не чистый плагиат получается, а вполне самостоятельная работа. Когда смотрел аниме, я не очень понял, почему Асуна не умерла в реальном мире, так что тут надо будет особый акцент на этом сделать, и попробовать это объяснить как-то.

Важным фактом здесь является то, что смерть в игре не приводила к мгновенному уничтожению персонажа. Если бы это было так, то божественный камень «Возвращение души», который может оживить того, кто умер в последние десять секунд, не работал бы. Таким образом, у Каябы было время на то, чтобы спасти её, как он и обещал Кирито.

У меня вообще сначала была мысль, не убивать Асуну в игре, когда она закрыла собой Кирито, но потом вспомнил, какие эмоции у меня самого были в этот момент при просмотре аниме, и решил оставить.

И я в упор не помнил, встретились ли Кирито с Асуной в реале, и если да, то были ли у них какие-то там отношения, или, как любят многие авторы, Рэки Кавахара решил оставить открытый финал в этом плане, но у меня точно будет хэппиэнд. Терпеть не могу, когда авторы заставляют читателей самих додумывать, стали главные герои встречаться или нет в итоге.

Ещё я решил, что не буду рисовать побочные истории, которых было просто какое-то немыслимое количество в Мастерах меча, ограничусь основной сюжетной веткой Sword Art Online, тем более, что я всё равно их не помнил.

Продолжая размышлять о развитии сюжета манги, я спустился на кухню, заварил себе кофе, и только собирался сделать первый глоток, как вдруг раздался телефонный звонок.

Бросив взгляд на экран, я увидел, что звонит Мидори, и, естественно, тут же забыл про кофе и ответил на вызов.

— Сайто, мне нужна твоя помощь, — донёсся до меня встревоженный голос девушки, а на заднем фоне раздавались какие-то пьяные крики и доносилась громкая музыка.

— Что случилось? — напрягся я.

— Я, похоже, большую глупость сделала… — испуганно произнесла она, — Поссорилась сегодня с отцом и дедом с утра, сбежала из дома, а тут подруга предложила в один клуб выбраться, развеяться. Я назло им согласилась, поехала с ней, без охраны, а тут она меня с какой-то странной компанией познакомила, а сама пропала куда-то… Я пыталась уйти, но меня не пускают. Только в туалет вот отпустили. Что мне делать, Сайто? Может, всё же папе позвонить? — всхлипнула она в трубку, — После того, как я ему таких гадостей наговорила сегодня…

— Эй, девка! Ты скоро там⁈ — рявкнул кто-то рядом с ней, и она ойкнула.

— Говори адрес, я уже еду! — крикнул я на бегу, схватив ключи от мотоцикла, и несясь к гаражу. Тут, похоже, дело уже на минуты идёт, и времени ждать такси у меня не было. Надеюсь, тех пары уроков, что мне дал дед, хватит, чтобы удержаться на нём, а ещё надеюсь, что меня не будет останавливать полиция, — И обязательно позвони отцу!

* * *

К бару Ночные волки, который Мидори почему-то обозвала клубом, я подъехал буквально минут через двадцать, нарушив по пути всё, что можно было нарушить из правил дорожного движения, ну, разве что за исключением того, что каким-то чудом не сбил никого. Ещё одним чудом было то, что я ухитрился доехать, не попав на глаза полиции. О том, как буду ехать обратно, я пока даже не думал, бегом отправляясь ко входу в бар, как и о том, что мне скажут по приезду домой Кастет с Гансом, которым я клятвенно обещал, что буду сидеть дома, пока они навещают отца в больнице. Чую, что теперь они меня вообще ни на шаг от себя отпускать не будут.

— Эй, пацан! Ты далеко собрался? Здесь вход только по приглашениям, — оскалился в жуткой улыбке, судя по всему, охранник местного заведения, преградив мне путь, и дыхнув в мою сторону перегаром.

— Да мне надо отца забрать! Его мать ищет. Я быстро! — попытался воззвать я к голосу его разума.

— Проваливай! — рыкнул он. Ну, значит, сам виноват. А я ведь хотел всё миром решить…

— Твою ж мать! — взвыл он, когда ему прилетел удар в голень, — Гадёныш! Я же тебя сейчас прямо тут закопаю! — его кулак понёсся к моему лицу, я поднырнул под него, пробил в солнышко, и сразу же, снизу вверх, в челюсть. Он отшатнулся, очумело мотая головой, а я взвился в прыжке, и добил его ударом колена в голову. После этого удара он уже не устоял, и рухнул на землю.

Я не стал ждать, когда он придёт в себя, и проскользнул в бар.

* * *

— И как мне её тут найти? — озадаченно произнёс я, пытаясь хоть что-то увидеть в почти полной темноте и клубах сигаретного дыма. Звать её тоже было не вариант, так как музыка тут долбила так, что самого себя слышно не было.

Я аккуратно, стараясь ни на кого не натолкнуться, пробрался к барной стойке, где было немного посветлее, но нашёл там только бармена и трёх мужиков, пьющих пиво.

— Эту девушку тут не видел сегодня? — попытался узнать я у бармена, сунув ему под нос телефон с фотографией Мидори.

— Парень, через меня столько девок проходит каждый день, что я её при всём желании не узнал бы, — усмехнулся он, протирая салфеткой бокал, — Закажи лучше виски, и я тебя с такими дамами познакомлю, что ты о своей моментально забудешь!

— Увы, но мне нужна именно эта, — вздохнул я, пытаясь сообразить, что делать дальше, — А туалет у вас тут где? — я решил начать поиски с того места, откуда она звонила.

— Направо, до конца, — отмахнулся от меня бармен, разом потеряв интерес, как-только понял, что я ничего не собираюсь заказывать.

— Э, слышь? А ты кто вообще такой? — повернулся вдруг ко мне один из сидевших рядом мужиков, — Что-то я тебя не помню среди наших. Да и мелкий ты какой-то… Как тебя пустили-то сюда? Вали давай отсюда!

— Отвали, — равнодушно бросил я, не обращая на придурка ни малейшего внимания, и направляясь в указанную сторону.

— Чё сказал? — взревел тот за моей спиной, и схватил меня за шиворот. Терпеть подобного отношения я не стал, отмахнулся локтем, куда-то удачно попав, так как он громко охнул, и отпустил меня.

— Убью!

— Остынь, Боров, — лениво произнёс смутно знакомый голос, и обернувшись я увидел того здоровяка с арены, которому я тогда помог. Как там его звали? Дикий, вроде.

— Мелкий, ты не меня ищешь? Пришёл за помощью какой-то?

— Не тебя, но думаю, помочь ты мне сможешь. Видел её? — перешёл я сразу к делу, и показал ему фотографию Мидори.

— Вроде, лицо знакомое, — протянул он, рассматривая её, — Твоя девушка?

— Можно и так сказать. И она мне звонила около часа назад из этого бара, и просила забрать отсюда.

— Так она, наверное, уже уехала давно! Девушки у нас тут надолго не задерживаются. Какого хрена ты вообще её сюда отпустил? У нас тут не подходящее место для молоденьких девушек.

— Нет, не уехала, — мотнул головой я, — Иначе она мне позвонила бы. Её кто-то не пускал. Кто-то из ваших. И дело осложняется тем, что она внучка главы корпорации Сони, и если с ней что-то случилось, то… Сам понимаешь, что с вами и вашим баром будет, — многозначительно закончил я.

— Охренеть! — присвистнул он изумлённо, — Так! — повернулся он к бармену, — Включай свет, музыку выключить, и Кабана с Катаной ко мне сюда, живо!

Тот суетливо кивнул, и убежал, а Дикий повернулся ко мне, — Не переживай, если она ещё тут, то мы сейчас найдём её!

— Надеюсь, — пожал я плечами, — Потому что если быстро не найдём, то уже очень скоро тут будет служба безопасности Сони…

Глава 12

Быстрый осмотр бара при включённом свете ничего не дал. Мидори не было ни в зале, ни в туалете, ни даже на кухне, в которую я тоже заглянул. Всё это время я не переставал звонить ей на телефон, но она не отвечала, хотя гудки шли.

Периодически кое-кто из посетителей начинал возмущаться прерванному веселью и моим присутствием, и тогда в дело вмешивался неотлучно следовавший за мной Дикий, и быстро ставил недовольных на место. Его помощники, Кабан и Катана, быстро опросили всех присутствующих, и выяснили, что Мидори действительно тут была, находилась в компании некоего Красавчика и его шестерок, но никто не заметил, когда и куда они исчезли.

— А эта лестница куда ведёт? — обратил я вдруг внимание на узкую деревянную лестницу, спрятавшуюся в нише за подсобным помещением.

— Второй этаж. Там жилые комнаты персонала, — пояснил вставший рядом со мной Дикий, — Вообще-то, туда нельзя никому… — начал он, но я уже его не слушал, и птицей взлетел наверх, перескакивая через ступеньку, и оказался в небольшом коридорчике, протянувшегося вдоль стены с несколькими дверями.

— Мидори! Ты тут? — громко крикнул я, и прислушался, медленно идя по коридору. Мне никто не ответил, но за одной из дверей послышался какой-то шум. Я дёрнул за ручку — закрыто. Попытался выбить плечом, но моего маленького веса оказалось недостаточно, чтобы выбить деревянную дверь.

— Погоди, дай я, — проворчал подошедший Дикий, отодвигая меня в сторону, врезался в дверь всей своей огромной тушей, буквально выбив её внутрь вместе с косяком.

— Дикий, ты охренел? — подскочил с кровати какой-то смазливый тип, там же обнаружилась Мидори, каким-то бессмысленным взглядом изучающая потолок. Она никак не реагировала на происходящее, даже не взглянула на меня. Было очень похоже, что её чем-то накачали, возможно, даже наркотой. Тут меня накрыла такая волна ярости, что я полностью потерял над собой контроль. Проскользнул мимо Дикого в комнату, взвился в прыжке, и с такой силой пробил с ноги в голову тому придурку, что его снесло в сторону окна, которое он своим телом разбил в дребезги, и вывалился наружу.

— Твою ж мать! — испуганно рыкнул Дикий, — Мелкий! Ты что творишь? А если он насмерть разобьётся?

— Второй этаж. Вряд ли, — равнодушно ответил я, кинувшись в девушке, чтобы попытаться привести её в себя, — А если и помрёт, то и похрен. Сам виноват. В любом случае, сядет, и надолго.

— А если она скажет, что всё было по обоюдному согласию? — не унимался здоровяк, подошедший к окну, и рассматривающий, что там происходит, — Ты понимаешь, что за подобное сесть можешь, и надолго?

— Во-первых, я несовершеннолетний, — не глядя на него, ответил я, слегка похлопывая по щекам девушки, которая никак на это не реагировала, продолжая отрешённо смотреть в потолок, — Не смогут меня посадить. Максимум, в спецшколу отправят. Во-вторых, думаю, родственники Мидори не захотят, чтобы эта история получила огласку, и замнут её. В-третьих, тебе сейчас не обо мне надо думать, и своём друге, а о себе. Девушку явно чем-то накачали, и, когда сюда приедет её отец, вам всем тут не поздоровится.

— Чё? — непонимающе глянул Дикий на меня.

— Валить, говорю, тебе надо, если не хочешь под горячую руку родственников девушки попасть, — пояснил я.

— А! Понял, — кивнул он, — Ты прав. Пойду-ка я отсюда…

Вот только уйти он никуда не успел. По лестнице вдруг загрохотали множество чьих-то ног, и буквально через секунду мы с ним оказались под прицелом сразу нескольких стволов, а комнату ввалилось разом несколько человек, отчего тут стало не протолкнуться.

— Не двигаться! Руки за голову, лечь на пол, быстро! Отойди от девушки! — прогремело в помещении разом несколько команд, противоречащих друг другу.

— Так делать-то мне что? Не двигаться, лечь на пол, или от девушки отойти? — съязвил я, в то время как Дикий моментально рухнул на пол. Видимо, отрицательный опыт общения с подобными типами у него уже был, в отличии от меня. Был бы у меня такой опыт, я бы не совершил этой глупой ошибки, в попытке поехидничать, а так один из этих типов вдруг сместился ко мне, и в лоб мне прилетел удар рукоятью пистолета на такой скорости, что среагировать я уже не смог.

Только что и успел подумать — Опять по голове! — И моё сознание отключилось.

* * *

— … если после действий ваших, Симада-сан, сотрудников, мой внук станет инвалидом — я засужу вас! Понятное дело, что разорить я вас не смогу, но безбедную жизнь внуку до конца его дней обеспечу, уверяю вас! — откуда-то издалека доносился до меня голос деда, — Это же надо было вашим людям додуматься ребёнка пистолетом по голове бить! Вы вообще понимаете, что будет с репутацией вашей корпорации, если эта история в прессу попадёт? Парень приезжает спасти свою девушку, и получает травму от тех, кто по идее, должен был защитить их с Мидори! Как вообще ваша служба безопасности могла упустить её, а потом ещё так долго её искать?

— Прошу вас, не горячитесь, Кушито-сан, — миролюбиво произнёс кто-то голосом деда Мидори, — Ничего же не поправимого не произошло. Всего лишь небольшое недоразумение. Мои люди были на взводе, они очень переживали за жизнь моей внучки, вот и попал он им под горячую руку. К тому же, она ухитрилась сбежать от своей охраны, что тоже не добавило им хорошего настроения, как вы понимаете. Но били-то они весьма аккуратно. Всего лишь небольшое сотрясение мозга. Пара недель, и он даже не вспомнит об этом.

— Небольшое сотрясение? — аж взревел дед, — Не вспомнит об этом? Да у него второе сотрясение мозга за последние два месяца! Вы знаете, что у него были хорошие перспективы в муай-тай? Выиграл чемпионат префектуры, отобрался на чемпионат мира, который должен в мае пройти, а теперь всё, о спортивной карьере можно забыть! Доктора строго настрого предупредили, что контактные единоборства ему теперь категорически запрещены, так как ещё один пропущенный удар в голову его инвалидом может сделать, а то и убить!

Ну, хоть одна положительная новость, — молча порадовался я, — Теперь дед точно забудет про идею затащить меня в своё додзё. И тренеру можно смело говорить, что с муай-тай я заканчиваю, так как врачи запретили.

— Таких подробностей я не знал, так что признаю свою вину, — вздохнул дед Мидори, — Очень жаль, что Сайто придётся бросить спортивную карьеру. Какой он у вас, всё-таки, разносторонний человек. И спортом занимается, и мангу рисует, весьма неплохую, кстати, я тут почитал на днях, и в кино снимается. Ещё и с Мидори успевает встречаться. Очень достойный молодой человек. Я ещё раз выражаю вам признательность за вашего внука. К счастью, он успел приехать вовремя, и ничего непоправимого не случилось. Он спас честь нашей семьи, и, поверьте, я этого не забуду. Они могут и дальше встречаться с Мидори, и отныне я и слова против не скажу. Он заслужил право быть с моей внучкой. Ещё и преступника наказал.

— Как он, кстати? Не помер ещё? — холодно поинтересовался дед.

— Такие мрази так просто не умирают. Сломал обе ноги, но выжил. И я сделаю всё, чтобы он пожалел о том, что в живых остался, — произнёс Тошихиро-сан таким тоном, что я даже почти посочувствовал тому придурку. Уверен, что долго он не проживёт.

— А как ваша внучка? С ней всё хорошо? — чуть смягчил тон дед.

— Лежит под капельницей, чистится от той дряни, которую ей дал выпить с коктейлем тот козёл, — чуть ли не прошипел под конец дед Мидори, — Физическое состояние уже почти нормализовалось, но вот моральное… Там всё плохо пока. Я надеюсь, когда Сайто придёт в себя, он поможет ей отвлечься от всей этой ситуации. И давай уже, Сумато, вернёмся к неформальному общению. Я признаю свою вину, и, уверяю тебя, постараюсь компенсировать вашей семье все неудобства. Можешь быть уверенным, ни ты, ни твой внук не будете разочарованы суммой. Деньгами мою благодарность не измерить, но я постараюсь. Я тут много думал в эти дни… — сделал он паузу, — Ваша семья уже столько раз спасала мою семью, а я так никак и не отблагодарил вас за это. А тут ещё Сайто спас мою внучку, мою единственную радость… Знаешь, я тут решил, что если они всё же решат когда-то пожениться, то не буду этому препятствовать. Уверен, что с ним моя Мидори будет как за каменной стеной. Он уже за неё без малейшего колебания готов был человека убить, а это об очень многом говорит… Но пусть решают сами. Я больше не буду лезть в их отношения.

— Ну, если так, то, надо признать, ты сумел меня удивить, — аж закашлялся дед растерянно, — Она же у тебя единственная наследница! Думаешь, поймут тебя твои коллеги если ты фактически решишь передать корпорацию какому-то парню с улицы?

— Плевать, — равнодушно ответил Тошихиро, — И нет, я не передаю ему корпорацию. Она достанется внучке, и именно она и станет её главой со временем, уже после ухода на пенсию моего сына. Встанет же Сайто рядом с ней на этой вершине, или решит продолжать заниматься своей мангой — это они уже сами будут решать. Без нас. Я об одном сейчас только мечтаю — дожить до появления правнуков и успеть поучаствовать в их воспитании. До того момента, как кто-то из них встанет во главе моей корпорации, я, конечно, не доживу, но очень надеюсь, что они вырастут достойными людьми, и продолжат моё дело.

— Тебе не кажется, что ты уж слишком далеко заглядываешь в будущее? Уже и внучку успел мысленно выдать замуж за Сайто, и об их детях подумать. Не слишком ли ты торопишь события? Им всего по шестнадцать лет, уверен, что они ещё несколько лет о свадьбе и думать не будут! К тому же, сам же знаешь, что часто так бывает, что отношения у современных подростков долго не длятся. Да и есть ли у них эти отношения? Я даже не уверен, что Сайто с Мидори встречаются. Они ведь даже почти не видятся!

— Встречаются они или нет, это не так важно, — задумчиво протянул Тошихиро, — Я просто пытаюсь предусмотреть любой вариант развития событий. Если встречаются, и их чувства будут серьёзными — дальнейшие события я тебе уже расписал. Если же нет — то тогда я вернусь к варианту династического брака, и выберу подходящую кандидатуру, но это уже другая история, и об этом тебе знать ни к чему. Всё просто. И мне уже не так много осталось жить, чтобы я мог оставить это всё без своего контроля. Я должен быть полностью уверен в том, что рядом с моей внучкой после моей смерти будет находиться достойный человек, который поддержит её в трудную минуту, не предаст и не развалит мою корпорацию, если вдруг окажется во главе её. Впрочем, мы слишком увлеклись. Неподходящее тут место для таких разговоров. Предлагаю переместиться в ближайший ресторан, и там продолжить беседу. Когда твой внук придёт в себя — нам сразу же сообщат.

— Да я бы и рад пропустить пару стаканчиков, — с сожалением вздохнул дед (вот ведь старый алкаш!), — Но меня там в коридоре полиция ждёт. Сайто же на мотоцикле к Мидори ехал, прав у него нет, собрал целую кучу штрафов по дороге, и теперь мне мало того, что надо их оплатить, так ещё, чувствую, целую лекцию придётся выслушать о правильном воспитании детей. И ещё неизвестно, чем закончится история с тем придурком, которого он из окна выбросил. Боюсь, как бы его в итоге из семьи не забрали…

— Про эту историю можешь уже забыть! — жёстко произнёс дед Мидори, — По официальной версии тот урод сам выпал. Мидори с Сайто там вообще не были. И, кстати, раз их там не было, то Сайто и не ехал никуда, а находился дома, а значит, не нарушил никаких правил дорожного движения. Я сейчас дам команду, и этот вопрос решат. Никто ни о чём не будет тебя расспрашивать. Пойдём уже выпьем за скорейшее выздоровление наших внуков!

— В таком случае, ничего против не имею! — явно повеселел дед, они вышли, я ещё несколько минут послушал тишину, и то ли уснул, то ли провалился в беспамятство…

* * *

— Привет! — поздоровался я, войдя в палату к Мидори, подошёл к её кровати, и сел на край, — Ты как тут?

— Привет… — тихо ответила девушка, не глядя на меня, — Плохо… — и замолчала.

Как оказалось, лежали мы в одной больнице, каждый в отдельной палате, и, как только я пришёл в себя, и мне разрешили вставать, дед Мидори попросил меня навестить её. Физически-то с ней было всё в порядке, а вот психологически… Тут всё было очень плохо. Она ни с кем не разговаривала, ни с врачами, ни со своими дедом и отцом, и никак не реагировала на всё, что они её говорили.

— Врачи говорят, что так бывает после перенесённого стресса, и в случае, когда человек не может простить себя за что-то, испытывает чувство вины, — присев ко мне на кровать, объяснял Симада-сан, — Или же, когда не может простить кого-то… В любом случае, ей сейчас нужны положительные эмоции, и, я очень надеюсь на то, что тут нам сможешь помочь ты. Я не прошу о многом. Просто сходи к ней. Можешь даже не говорить ничего, просто рядом посидеть.

И вот, я здесь, и она со мной даже поздоровалась… уже прогресс.

— Почему плохо? — встревожился я, — У тебя что-то болит? Может, я могу тебе чем-то помочь?

— Уже помог. И нет, не болит, — ещё тише ответила она, — Мне сказали, что это ты спас меня от того типа. Благодаря тебе он не успел сделать то, что задумал. Спасибо…

— Ну, честно говоря, я совсем ненамного опередил вашу службу безопасности, так что, думаю, в любом случае с тобой всё было бы хорошо. Я уверен в этом, — самокритично ответил я, и положил свою руку на её.

— Было бы хорошо? — всё ж глянула она на меня, и медленно покачала головой, — Нет, не было бы… Мне так стыдно, Сайто… Я так виновата перед всеми… И перед тобой, и перед дедом с отцом. Повела себя как маленький избалованный ребёнок, доставила вам столько неприятностей. Ты мог пострадать из-за меня… Дедушка с отцом сейчас, наверное, презирают меня… Как я могла так поступить? Поехала в это странное место, позволила себя напоить этой дрянью. Сколько раз мне говорили не брать ничего у незнакомцев, а я повела себя как дура…

— Так что случилось-то после твоего звонка мне? — осторожно спросил я, — Ты находилась в туалете, вроде, была во вменяемом состоянии. Как так получилось, что ему удалось заставить тебя выпить? Почему ты вообще вышла к нему, а не осталась ждать меня там? Не звала никого на помощь?

— На помощь? А кого? Ты видел, кто там был? Они же все страшные… — пробормотала она, — Я успела позвонить тебе и отцу, а потом тот козёл пообещал выбить дверь, если я немедленно не выйду. Пришлось выходить. Но я всё же нашла в себе смелость, чтобы сказать ему, что больше там не останусь и ухожу, но он сказал, что не отпустит меня, пока я не выпью с ним. Мол, у него сегодня день рождения, и все должны выпить за его здоровье. Я подумала, что ничего страшного не будет, если я пригублю немного, и сразу же сбегу, но он заставил выпить меня до дна, а потом всё стало как в тумане… Я почти ничего не помню, что происходило дальше. Ты, наверное, теперь презираешь меня, да? — глянула она на меня глазами полными слёз.

— Вовсе нет, — решительно качнул я головой, отчего она сразу же разболелась, и крепче сжал её руку, — И никто тебя не презирает! Все наоборот очень сильно переживают за тебя. Поверь, каждый может ошибиться. Главное, не повторять этих ошибок. Твой дед вообще, по-моему, не выходит из этой больницы. Каждый день нас навещает. Поверь, он очень любит тебя.

— Да… Я знаю… И от этого чувствую себя ещё хуже, — поникла она, — Я ведь столько гадости ему наговорила перед этими событиями. Он вдруг заговорил со мной о долге перед семьёй, что меня ждёт династический брак по расчёту, что нужно выбрать подходящую кандидатуру, и что он даже даст мне возможность самой выбрать из целого списка, а я… Я даже слушать дальше не стала, хотя и знала ведь, что меня всё это ждёт в будущем. Сорвалась. Накричала на него. Заявила, что не позволю никому лезть в свою личную жизнь. Что сама решу, за кого выйду замуж. На грубила не стесняясь в выражениях. И ему, и отцу потом по телефону. Решила, что уже самостоятельная… Результат этой самостоятельности ты уже знаешь, — самокритично закончила она.

— В любом случае, главное, что всё закончилось хорошо и никто не пострадал. Ну, почти… — вспомнил я о том вылетевшем из окна придурке.

— Ещё и ты пострадал из-за меня, — неправильно поняла она мою оговорку, — Прости меня…

— За это даже можешь не переживать! — поспешил успокоить я её, — Небольшое сотрясение. Пустяки. Зато у меня появилось время для отдыха, и я могу провести его с тобой, — закончил я, стараясь не думать о том, что со мной сделает режиссёр за очередной срыв съёмки. Правда, основные эпизоды мы успели отснять, но всё равно, подставил людей невольно…

— Кстати, насчёт нас с тобой… — вдруг задумчиво продолжила она, — Знаешь… Ты мне очень нравишься. Ты смелый, решительный, умный, и даже симпатичный, несмотря на свой бандитский вид. Я даже думала о том, что мы будем с тобой встречаться, но теперь… — сделала она небольшую паузу, — Теперь я думаю, что всё же послушаюсь дедушку, и соглашусь на династический брак. Дед прав. Я должна думать не только о себе, но и об интересах корпорации…

Глава 13

Я лежал у себя в палате, слушая, как стучит в окно ветка какого-то дерева под напором ветра, и задумчиво рассматривал потолок, положив руки под голову. Была уже глубокая ночь, которую совсем скоро должно было сменить хмурое утро, но сна не было ни в одном глазу.

Последние слова Мидори всё же чем-то зацепили меня, хотя я и постарался и виду не подать. Я ещё минут десять побыл у неё в палате, мы пообщались на разные отвлечённые темы, клятвенно заверили друг друга, что конечно же останемся друзьями, и я ушёл из её палаты в полной уверенности, что вряд ли мы ещё когда-то увидимся.

Не буду скрывать, эта её фраза в конце разговора серьёзно задела меня, и… возможно даже, обидела. Уж перед самим собой-то надо быть честным. После того, как я фактически спас её, услышать подобное было очень неприятно. Не зря всё же говорят, что никакое добро не остаётся безнаказанным.

Конечно, я мог бы ей рассказать о подслушанном разговоре наших стариков, что теперь мы можем спокойно встречаться, и никто ничего ей не скажет, но… не стал. Мне показалось, что это бы уже выглядело как-то жалко с моей стороны. Как будто бы я упрашивал её передумать. Зачем? Раз она решила пойти этим путём, то это её выбор.

Когда-то я прочитал фразу, что за свою любовь надо бороться. Звучит красиво, но… А есть ли любовь? Что вообще такое, эта любовь? Как понять, где просто привязанность, дружеские чувства, симпатия, а где — именно любовь? Озвучьте мне кто-нибудь критерии!

В прошлой жизни я пару раз испытывал какие-то чувства к девушкам, но очень быстро приходило понимание, что между нами не может быть ничего, и максимум, что эти девушки могут испытывать ко мне, это жалость, и то, в лучшем случае, а скорее даже — брезгливость.

Был случай, когда мои чувства просто использовали, и я превратился на довольно долгий период времени чуть ли не в слугу объекта своей страсти. Тогда одной только её улыбки в мой адрес хватало для того, чтобы я целый день был счастлив, и я готов бы сделать для неё всё, что она пожелает, а спас меня от этой пагубной страсти случайно подслушанный её разговор с одной из подруг, где она высказала всё, что думает в мой адрес. У меня тогда как будто пелена с глаз упала… Страсть сразу прошла, остались лишь ненависть, унижение, презрение к самому себе от того, каким жалким я был, и от того, что я даже отомстить был не в силах. Просто ушёл, как побитая собака…

С тех пор я максимально далеко отстранился от любых контактов с девушками, уйдя с головой в мангу.

Было ли это любовью? Сложно сказать… Страсть, наваждение — да, но любовь ли? Все мои познания о любви были целиком почерпнуты из манги и аниме, а там это чувство было слишком уж… идеализировано, что ли? Преувеличено? Превознесено? Даже не знаю, как правильно сказать, но точно знаю, что любовь, которую показывает там, вряд ли достижима в обычной жизни.

Вот как понять, что я чувствую к Мидори? И надо ли вообще понимать? Всё равно, ничего хорошего меня рядом с ней не ждало бы…

Кто-то скажет, вот дурак. Такой шанс войти в элиту японского общества упустил, я же просто не вижу себя там. Точнее, та роль, которая бы мне была там уготована, меня не устраивает.

Да, дед Мидори заявил, что отстал бы от меня, и я мог бы и дальше заниматься совей мангой, вот только, я уверен в этом, не получилось бы у меня так. Чем выше поднималась бы Мидори, тем больше мне пришлось бы прилагать усилий, чтобы соответствовать ей. Всевозможные приёмы, деловые встречи, на которые нужно приходить со второй половиной, где мне пришлось бы прилагать неимоверные усилия, чтобы не уронить репутацию семьи Симада, заставили бы меня сильно измениться, а занимали бы очень много времени. Обычному мангаке нет места в том обществе. Да и необычному тоже. Даже стань я величайшим мангакой мира, для всех них я всё равно остался бы странным чудиком, рисующим картинки.

Но это полбеды. Главное-то в другом. В современном японском обществе до сих пор такое явление, как женщина во главе крупной корпорации –очень редкое. И в любом случае, рядом с такой женщиной должен быть мужчина, который должен быть готов в любой момент подставить ей своё плечо, поддержать, где-то на кого-то надавить, и тенью стоять за её спиной, иначе её просто сожрут, и либо таким мужчиной должен был стать я, либо… кто-то другой. Вот только такой мужчина не может рисовать мангу, а значит, опять же от своей мечты мне пришлось бы отказаться…

Я устал ворочаться с боку на бок, сполз с кровати, и подошёл к окну, за которым раскинулся небольшой парк, освещаемый тусклым светом луны.

Или чёрт с ней, с этой мангой? Всё равно почти всё, что я делаю — это обычный плагиат. Может, пошло оно всё? В деньгах я и без неё нуждаться не буду. Буду делать, что хочу…

А что я хочу? — я уткнулся головой в холодное стекло. Что меня вообще интересует кроме манги? Вот убери её из моей жизни, дай мне кучу денег, я же даже не буду знать, на что их потратить! По ресторанам ходить, рискуя снова обзавестись жирным телом? Да ну нахрен! Яхту купить? Ну, прокачусь я пару раз на ней, и дальше что? Очень быстро наскучит. Путешествовать? Вряд ли у меня будет много времени на это, я же должен буду помогать Мидори с корпорацией, но допустим. Объеду весь мир. Ну, потрачу год на это, а дальше что? Остров купить, чтобы жить на нём в одиночестве? А что я там делать буду? Мангу рисовать? Вот и всё, круг замкнулся.

Если взять любого известного миллионера, Илона Маск там, или Стива Джобса, или ещё кого, у каждого из них было какое-то своё дело, которому они посвятили всю свою жизнь. Для меня же делом всей моей жизни была манга… Как я могу от этого отказаться?

И как я могу оставить этот мир без таких шедевров, как Стальной алхимик, Наруто, Драконий жемчуг, Бродяга, Хвост феи и многие-многие другие манги, которых ещё не видел этот мир?

В этом мире только я могу открыть их для читателей, и значит, это и есть моя великая миссия, цель моей жизни. Кто знает, возможно именно для этого кто-то или что-то и перенесло меня в этот мир, дабы я познакомил его с величайшими шедеврами своего мира? — пришёл к пафосному выводу я, преисполнился собственной значимости и пошёл спать, стараясь больше не думать о Мидори, и чувствуя, как в моей груди что-то начинало болеть, стоило мне всё же подумать о ней. Сеанс самовнушения, похоже, помог не сильно…

* * *

— Сюрприз! — Мия вихрем ворвалась в мою палату, и плюхнулась ко мне на кровать, — Ты как тут? Скучаешь? Ого, какая шишка на голове! Дай потрогать!

— Лучше не надо, — успел в последний момент уклониться от её шаловливых ручек. Шишка и впрямь была довольно большой, и трогать её было пока больно.

— Как ты её получить-то ухитрился? Мне же сказали, что ты под машину попал? Ты её лбом поцеловал, что ли? А машина цела? — забрасывала она меня вопросами, не давая и слова вставить.

Ну да, официальная версия была именно что я под машину попал. Когда её придумывали, меня никто не спросил, а мне теперь мучайся, объясняя, каким образом у меня шишка на лбу оказалась, а ничего другого в организме не пострадало.

— Да сам не помню, как это вышло, — отмахнулся я, и решил сменит тему, — Расскажи лучше, как в школе дела.

— Школа? А что школа? Стоит, — небрежно пожала плечами девушка, бросив рядом с собой на пол рюкзак, и расправив школьную юбку, — Тесты закончились, можешь меня поздравить, я ухитрилась сдать их все больше, чем на семьдесят баллов, так что всё супер! — широко улыбнулась она, и подняла вверх большой палец.

— Поздравляю, — ксило улыбнулся я, — А вот мне, похоже, придётся оставшиеся тесты после болезни одному сдавать…

— А тебе что, не сказали, что ли? — удивилась она, — Тебе оставшиеся два теста уже зачли. Посмотрели твои оценки по этим предметам, и поставили по семьдесят баллов за каждый, так что всё хорошо у тебя!

— Здорово! — неподдельно обрадовался я, — Значит, хотя бы об этом думать не надо. Когда меня выпишут, уже каникулы будут, отдохну, наконец.

— А ты тут не на отдыхался ещё, что ли? — рассмеялась она, — Я думала, ты на год вперёд отоспался уже.

— Если бы… — грустно вздохнул я, вспомнив свою прошлую бессонную ночь, и вдруг неожиданно даже для самого себя предложил, — Слушай, а ты не хочешь сходить куда-нибудь со мной в каникулы? Может, на фестиваль какой выберемся вместе, или в храм сходим, желание загадаем. Ты как?

— Ничего себе! — аж подпрыгнула на кровати Мия, прижав ладошки к лицу, изображая смущения, — Спустя столько времени со дня знакомства ты всё же решил позвать меня на свидание? Луна с неба упала, что ли? Хотя, нет. Я же её видела вчера. Похоже, кое-кому разбили сердце, да? — посерьёзнела она вдруг, — И ты решил с моей помощью заглушить свою боль?

— Нет, просто настроение такое… Нашло вдруг что-то, — соврал я, не желая вдаваться в подробности наших отношений с Мидори, — Так что, ты согласна?

— Эх, предложи ты мне это пару месяцев назад, я бы даже не задумываясь согласилась бы, а сейчас… Увы, но нет, — грустно вздохнула она, отведя в сторону взгляд.

— А что так?

— Ну… — протянула она, — Во-первых, мы с семьёй уезжаем на эти праздники в Европу отдыхать. Париж, Лондон, Милан, и всё такое. А во-вторых, меня же на множество мелких Мий порвут в школе, если узнают, что я с тобой на свидание ходила. Я же буквально недавно еле-еле сумела всех этих сумасшедших девок убедить, что между нами ничего нет, кроме дружбы, а тут вдруг на свидание пойду с тобой! А они точно узнают. Ты даже не представляешь, какая сейчас слежка за тобой и твоим окружением идёт. Я от них-то, собственно, и узнала, что ты в больнице сейчас. Так что извини, но нет, я жить хочу.

— Вот ведь гадство… — скривился я. Совсем забыл про свой фан-клуб, — Может, они угомонятся уже, пока меня в школе не будет?

— Вряд ли, — с сомнением покачала девушка головой, — Пока твоя популярность только растёт. Рекламная компания фильма только набирает ход, а вместе с ней увеличивается интерес и к твоей персоне. Так что пока фильм не пройдёт в кинотеатрах, даже не рассчитывай на это.

— Хреново… — вздохнул я.

— Странный ты, — хихикнула Мия, — Да любой парень был бы только счастлив оказаться на твоём месте. Хочешь на свидание с кем-то сходить? Да легче лёгкого. Приди в школу, да выбери любую из тех, кто тебе записки в парте, или в шкафчике оставляет. Можешь даже менять девушек каждый день, тебе никто и слова из них не скажет!

— Это всё не то, — отмахнулся я, — Вот скажи мне, что такое любовь?

— Та-а-ак! — протянула Мия, как-то странно глядя на меня, и потихоньку сползая с кровати, — Похоже, ты приложился годовой об машину сильнее, чем я думала. Как-то не готова я сейчас с тобой на такие темы разговаривать. Пойду-ка я отсюда… — попятилась она почему-то задом к двери.

— Да подожди ты, — попытался остановить я её, — Ты же только пришла.

— Ни-ни-ни! — запищала она, замахав руками, — Я буквально на минутку забежала проведать тебя. Дел полно, времени свободного вообще нет. Ещё зайду как-нибудь. Пока-пока! — и она шустро выскочила за дверь.

* * *

— Голову вправо! Влево! Наклони вниз, посмотри вверх! — командовал режиссёр, — рассматривая украшение на моём лбу, и задумчиво хмуря брови. Рядом стояла его помощница, и что-то записывала себе на телефон. Сзади маячили дед с врачом, с интересом наблюдая за работой режиссёра, и не вмешиваясь.

Меня же заставили встать с кровати, ходить по палате, смотреть в разные стороны, наклоняться, поворачиваться, вертеть башкой по сторонам, и даже приседать.

— И надолго у него это украшение? — повернулся Танака-сан к врачу.

— Полностью пройдёт недели через три, — чуть подумав, ответил тот, — Но недели через две её уже почти не будет видно! — тут же поправился он, увидев, что режиссёр не сводит с него недовольного взгляда.

— Две недели, значит? — задумчиво протянул Танака-сан, повернувшись ко мне, — Ну, это ещё куда ни шло.

— Моя мама делает замечательную мазь от ушибов. Я могу взять у неё, — робко подала голос помощница, — Уверена, с её помощью шишка пройдёт намного быстрее.

— Бери, — благосклонно глянул на неё режиссёр, — Лишним точно не будет.

— Простите меня, Танака-сан, — повинился я, слегка поклонившись, — Опять по моей вине съёмки срываются. Я уже столько раз вас подводил…

— Даже не думай об этом, Сайто-кун! — замахал он тут же руками, — Тебе сейчас нужны только положительные эмоции, чтобы поскорее выздороветь! Я слышал, что ты спас девушку, бросившись под машину и вытолкнув её, это весьма благородный поступок с твоей стороны, и мы обязательно это используем в раскрутке фильма, даже не сомневайся в этом! — хитро подмигнул он мне, а я изумлённо глянул на деда, услышав новую версию своих подвигов. Тот лишь слегка кивнул, увидев мой взгляд. Мол, так и задумано.

— К тому же, возможно, простоя и не будет, — задумчиво продолжил он, и опять глянул на доктора, — Когда ему можно будет покинуть больницу?

Тот закашлялся, и переглянулся с дедом.

— Ну-у-у… — протянул он, — Осложнений никаких я не вижу, трещины нет, головокружений и тошноты тоже… Если всё будет в порядке, то дня через три отпустим домой. Но резкие движения ему пока что будут противопоказаны!

— И не надо, — не стал возражать режиссёр, — Мы пока и без них обойдёмся. Основные сцены отсняты, остались незначительные эпизоды, и в том числе, там есть сцены со спины крупным планом, и несколько сцен издалека, когда лица и не видно будет. Вот ими и займёмся тогда в первую очередь. А как шишка сойдёт, тогда и остальное доснимем.

— Но ведь снег уже наверняка растает к тому времени? — рискнул добавить я.

— Ну, и что? — пожал плечами Танака-сан, — Думаешь, мне в первый раз придётся без снега обходиться, когда сюжет его требует? Либо завезём откуда-нибудь, либо заменим чем-нибудь. Не переживай, справимся. Главное, что играешь ты великолепно, а значит, всё это уже не зря. Скажу тебе по секрету, мы тут показывали то, что отсняли, нашим спонсорам, так твоей игрой они очень довольны, — подмигнул он мне, — А сейчас мы побежим, времени нет совсем, а ты выздоравливай тут поскорее, — он хлопнул меня по плечу, пожал руки деду и врачу, помощница нам всем поклонилась, и они поспешно вышли из палаты.

— Я тоже пойду, пациенты не ждут, — откланялся и врач, и мы с дедом остались вдвоём.

— Как там отец? — поинтересовался я.

— Нормально, через пару дней выписать должны, — обнадёжил он меня, — И я тут тебе эта… планшет твой привёз. Как-то странно, что сам ты и не вспоминал о нём эти дни, — и он протянул мне мой графический планшет, — Ни рисуешь ничего. Совсем на тебя не похоже.

— Это замечательно, — вздохнул я, — Вот только без ноутбука от него мне толка нет. Но всё равно, спасибо.

— Я же не знал, — расстроился он, — Но исправлюсь. Завтра же утром привезу его тебе.

— Не надо. Ты же слышал, что меня отпустят домой скоро. Так что обойдусь уже, — отказался я.

— Ну, как скажешь. Тогда я поеду, пожалуй, — он слегка приобнял меня, и пошёл к двери.

— Дед, — окликнул я его, когда он уже за дверную ручку взялся, — А как ты понял в своё время, что любишь бабушку? Ты же любил её?

— Конечно, — серьёзно глянул он на меня, — Честно скажу, у меня было много девушек до неё. Сейчас уже и не вспомню даже, сколько. Вот только когда познакомился с нею, то сразу понял, что она станет моей женой. Как будто молния в башку прилетела! Вот что я тебе скажу о любви, внук… Может, это прозвучит по-старомодному, может я и не прав, и у всех остальных людей своё представление о любви, но как я думаю, когда ты не можешь представлять свою дальнейшую жизнь без этой девушки, когда тебе физически больно, когда её нет рядом, когда ты готов сделать всё, чтобы она была счастлива, даже в ущерб себе, вот тогда это и есть настоящая любовь, — с какой-то затаённой грустью закончил он, и вышел из палаты.

Я же лёг на кровать, и продолжил размышлять о любви, смысле жизни, и моём месте в этом мире. Один хрен, тут больше нечем было заняться.

Глава 14

Сегодня я стал долларовым миллионером…

Ничего не предвещало, как говорится. Меня выписали из больницы, я вернулся домой в сопровождении Кастета и Ганса, которые не слабо так вынесли мне мозг за эти дни, сел за ноутбук, решил проверить свой счёт, и тут… Сюрприз. На моём счету оказалось около восьмисот миллионов йен, из которых семьсот сорок поступили на счёт вчера, что составляло где-то пять миллионов долларов. Именно во столько оценил Симада старший мою шишку и помощь внучке, которую с нашего последнего разговора я больше не видел. В тот же день её забрали домой, и она даже попрощаться не зашла. Никакого звонка или сообщения на телефон я тоже не дождался, из-за чего у меня даже появилась мысль удалить её контакты или заблокировать, но я переборол себя. Это уж как-то совсем по-детски будет.

Сейчас же я смотрел на эти цифры на экране, и меня буквально ломало пополам. Моя русская половина требовала, чтобы я отправил эти деньги обратно, так как помогал Мидори вовсе не из-за денег, японская же половина, в виде остатков личности Сайто, бурно радовалась, требовала, чтобы я не страдал ерундой, и лучше подумал, как буду эти деньги тратить. Здесь, в Японии, было в порядке вещей выражать свою благодарность деньгами, как и принимать их. Да тут даже на Новый год было принято детям деньги дарить! Так что я ещё немного посомневался, а потом отбросил все сомнения прочь, когда понял, что теперь могу купить то, что давно хотел — дом с нормальным отоплением! Меня уже задрало таскаться по дому, кутаясь в одеяло, спать на подушках с подогревом, и то и дело отогреваться в ванной.

Это отцу с дедом было вполне нормально, а мы с Куро были теплолюбивыми созданиями.

Тут кот как будто почувствовал, что я о нём подумал, запрыгнул ко мне на колени, боднул меня в живот головой, и громко замурчал, как трактор. Соскучился, видимо, за время моего отсутствия. Я почесал его за ухо, и полез свободной рукой в интернет, искать подходящий дом.

Спустя несколько минут поисков я издал горестный стон, и отодвинулся от ноута. Оказывается, в Токио вообще нет центрального топления! Я почему-то был уверен до этого, что в районах с элитными домами оно должно было быть, но… Нихрена! Только на самом северном острове — Хоккайдо, местами встречалось центральное отопление, но не переезжать же мне теперь туда из-за этого? С тем же успехом, я мог вообще в Россию переехать тогда.

Ну, и нафига мне тогда новый дом? Хотя… — задумался я, возвращаясь к ноуту, — Можно ведь дом посовременнее купить, где есть полы с подогревом. Ещё можно было поискать дома, где были установлены газовые котлы для обогрева. Нет, теоретически, можно и в нашем доме, наверное, такие поставить, но я как-то настроился уже на приобретение собственного жилья. Отец, судя по всему, скоро всё же женится на соседке, и, скорее всего, заберёт её сюда, и, вполне возможно, ещё и дочь её к нам переберётся, когда её подлечат, и мне вот совсем не хотелось жить с чужой семьёй в одном доме. Надо будет, конечно, ещё у отца узнать, как он отнесётся к тому, что я собираюсь жить отдельно, но не думаю, что он станет сильно возражать. Мне уже чуть больше, чем через год, восемнадцать исполнится, когда я уже и без его согласия смогу свалить, да и, думаю, я уже доказал ему, что вполне в состоянии жить отдельно.

А хотя, чего тянуть? Вот прямо сейчас и спрошу. Он же тоже уже дома.

* * *

— Ты хочешь жить отдельно? Но почему? — аж приподнялся на подушке отец. Пока он ещё большую часть времени лежал, ходить ему разрешили только до туалета и обратно. Повязки менять к нему будет медсестра сюда приезжать. Услуга это была платной, но отец не задумываясь оплатил её, так как уже задолбался лежать в больнице. Сейчас пока он был один, но вечером должна была зайти соседка после работы, а завтра планировала Света заглянуть. Они так и продолжали общаться втроём, и, было у меня такое подозрение, и ребёнка Светы потом вместе будут растить. Нет, я могу и ошибаться, конечно, но пока у меня вот такое впечатление складывалось.

— Ну, как минимум, потому, что ты скоро женишься, — развёл я руками, — Ничего против Машуки не имею, но жить с чужим человеком в доме мне будет не очень-то комфортно. Да и в целом, мне пора уже отдельно жить, до совершеннолетия не так много времени осталось. Ну, и почему бы и нет, если возможности позволяют? Мне тут твой самый главный босс компенсацию перечислил, так что я вполне могу себе позволить свой собственный дом купить.

— С чего это тебя новый человек в доме напрягать стал? Что-то когда у нас жила в доме Светлана, тебя это не сильно смущало. Или ты имеешь что-то против Машуки? — нахмурился отец.

— Нет, конечно, но не забывай, что до недавнего времени у меня с ней были не очень-то хорошие отношения. Я-то уже забыл об этом, а вот ей может быть не комфортно со мной. К тому же, наверняка рано или поздно её дочь отпустят из больницы, и вам придётся забрать её к себе, а у нас не очень-то большой дом. Ну, и зачем нам всем тут тесниться, когда я вполне могу приобрести собственное жильё? — воззвал я к его голосу разума, — Ещё и Света с ребёнком наверняка будут частенько к вам захаживать, а мне для моего творчества нужна полная тишина.

— Ну, если рассуждать так… — с сомнением протянул отец, — То может ты и прав… Это действительно логично. Вот только всё равно немного жаль… Я так хотел, чтобы мы жили одной дружной семьёй все. Надеялся, что Машука заменит тебе мать…

— Вот это точно нет! — вскинулся я, — Пойми меня правильно, но мне уже не десять лет. Вот в том возрасте это и могло сработать, сейчас же мне новая мама точно не нужна. Как и старая!

— Она мне звонила недавно, кстати, — признался он вдруг, — Расспрашивала, как у тебя дела.

— Почему же она сразу мне не позвонила? Хотя, можешь не отвечать, — сразу спохватился я, — Мне это неинтересно. У неё своя жизнь, у меня своя, и пусть так и дальше продолжается.

— Она скучает по тебе, — всё же продолжил отец, — И ей очень стыдно, что она так отдалилась от тебя, и не звонила столько времени. Боится, что ты бросишь трубку, если она решит тебе позвонить.

— И правильно боится, — сухо отрезал я, чувствуя, как во мне проснулась какая-то часть Сайто, фонтанируя обидой и ненавистью, — Надеюсь, она не собирается сюда приезжать? Чего вдруг на неё нашло? Столько лет мы ей неинтересны были, а тут вдруг вспомнила.

— Не знаю, — пожал плечами папаша, — Но мне показалось, что она и правда жалеет о разрыве ваших отношений и скучает по тебе. Мне-то до неё всё равно, чужие люди уже давно, а вот тебе она всё равно остаётся матерью. Может, всё же подумаешь о том, чтобы хотя бы просто поговорить с ней? Она очень порадовалась твоим успехам. Что ты в кино снимаешься, что твою мангу уже начали издавать. Сказала, что обязательно сходит в кино, когда фильм с твоим участием выйдет.

— Вот съеду в свой дом, и обязательно подумаю, а пока мы от темы отвлеклись. Так что ты думаешь насчёт того, что я себе дом куплю и съеду? Обещаю, что алкогольные вечеринки устраивать не буду, и девушек водить тоже, — заверил я его.

— Уж лучше б водил. Мне как-то спокойнее было, — проворчал отец, — А то шестнадцать лет парню, почти семнадцать уже, а постоянной девушки как не было, так и нет. Настораживает это как-то и вызывает лёгкое чувство беспокойства. А насчёт дома… В принципе, не против, если купишь где-нибудь в этом же районе, недалеко от нас. Вот только есть один момент. Несовершеннолетний не может заключать сделки по недвижимости. Тебе всё равно придётся дом на меня, или деда записывать. Тебя это не смущает?

— Вряд ли ты решишь собственного сына ограбить, так что нет, конечно. Шучу! — поспешил успокоить я отца, который от моего предположения, что он может меня ограбить, аж в лице переменился, гневно глянув на меня.

— Юморист хренов! — рыкнул он, — С такими шутками тебе самое время на сцену идти, среди стендап комиков выступать. Проваливай уже! Когда дом выберешь, приходи, я покупкой займусь.

Я поспешно выскочил из комнаты, пока он не передумал, и поспешил к себе, чтобы приступить к выбору дома, пока у меня время есть. С завтрашнего дня съёмки возобновятся, да и читатели новых глав манги ждут. Ещё и в издательство нужно заглянуть будет. Мою работу стажёром никто не отменял пока.

* * *

— Святая Ками и десять тысяч ёкаев! — вылетело у меня, как только я стал рассматривать цены на жильё в Токио на одном из сайтов продажи недвижимости.

А я-то губу раскатал, уже прикидывая, что в моём новом доме обязательно будет джакузи, камин, большая придомовая территория, а тут меня как мешком по голове цены ударили. Я знал, конечно, что в Японии очень дорогое жильё, но не настолько же, блин!

Нет, главное, стены чуть ли не картонные, образно говоря, из кирпича тут и не встретишь из-за частых землетрясений, а стоят так, как будто из золота сделаны!

Ещё пять минут назад я считал себя довольно богатым человеком, но увидев ничего особенного из себя внешне не представляющие дома, с ценником по три — четыре миллиона долларов (в йенах, естественно), я охренел, и даже задумался, что может ну его нахрен, это собственное жильё? Вряд ли с женитьбой отца меня из собственной комнаты попрут, но спустя пару минут всё же продолжил поиски, скрипя зубами. Хрен с ним. Пусть хоть все эти миллионы долларов потрачу, но дом куплю. Легко пришли, легко и уйдут. Я хочу иметь собственное жильё, куда смогу привести свою девушку, когда она у меня всё же появится, не спрашивая разрешения у отца и его будущей жены.

— Мда, это точно не барокко, — процедил я, скептически разглядывая весьма неказистые с виду дома, стоимостью по несколько миллионов долларов каждый. По российским меркам, можно сказать, они выглядели очень просто и даже убого. Квадратные или прямоугольные, без всяких украшений и излишеств, почти как две капли воды похожие друг на друга, за редким исключением.

Я и забыл, что у японцев было непринято хвастаться и пытаться как-то выделиться своим жильём, демонстрировать свою обеспеченность (это вообще считается постыдным, а такой человек неумным). Они больше ценят другое — человеческие отношения, покой и уют, единение с природой, тихие семейные радости.

Даже очень богатые японцы предпочитали жить, в основной своей массе, в ничем внешне не примечательных домах. Почти у всех у них у них требования к дому были небольшие — хоромы им не нужны, им достаточно, чтобы были офуро (ванна), плита и татами (спальное место). А если есть клочок земли, то японец разобьет маленький садик с цветами и сакурой и будет счастлив неимоверно!

Живя на островах, где всё находится во власти стихии и порой трясет так, что мало не покажется никому — японцы давно поняли, что ничего нет вечного и прочного в этом мире, а материальные ценности — это не то, за что бы стоило держаться. Все в мире преходяще…

Именно из-за страха перед землетрясениями в Японии всегда и возводят такие легкие каркасные здания, потому как именно они оказываются прочными и надежными — покачавшись, такие дома будут стоять, выдержав даже очень сильные толчки, а вот строения из камня, кирпича, блоков, бревен сразу разрушатся, покалечив жильцов многотонными обломками.

Если каркасная постройка все же рухнет — у хозяев есть шанс остаться в живых, да и дом можно собрать заново, поэтому в Японии традиционно все здания строят по технологии деревянного каркаса.

Вот так размышляя обо особенностях японского строительства, я продолжал изучать сайты, и всё же подобрал себе несколько вариантов в нашем районе, указав обязательными элементами наличие в домах обогрева полов, не менее двух этажей, балкона (уже представил мысленно, как буду летом сидеть на балконе за столиком, и рисовать мангу), и джакузи. Я ещё камин пытался указать, но с ним во всём городе ни одного варианта не нашёл. Но зато нашёл варианты с печками, а значит, можно будет и камин как-то встроить, раз дымоход уже будет в доме.

Всего отобрано было четыре варианта, и три из них были похожими друг на друга, и ничем особенным не выделялись, а вот четвёртый отличался от них и заинтересовал меня.

Дом практически целиком был выполнен из кипариса — стены, потолки, полы, и построен в японском стиле. Как и наш дом, он был двухэтажный, но по размеру раза в два больше нашего. Огромная лоджия тянулась вдоль двух стен на втором этаже так, что на ней вполне можно было гулять. К дому прилагался довольно большой, для Японии, садовый участок, засаженный сакурой. Фотографий дома изнутри почти не было, но то, что я увидел, мне тоже понравилось. И первым там шло фото просто огромной кухни, которая вся была отделана деревом, видимо, тоже кипарисом. Большая ванная, с джакузи, о котором я так размечтался, два туалета. В общем, по фото мне уже всё нравилось, и именно этот дом я собрался смотреть первым делом. Единственное, что мне не понравилось, это цена, которая составляла шестьсот пятьдесят миллионов йен, и должна была весьма существенно опустошить мой счёт, но я очень надеялся, что мне удастся снизить цену.

Я сразу же созвонился с хозяйкой, и мы договорились, что я приеду посмотреть дом в ближайшие выходные.

* * *

— Так значит, ты всё-таки уезжаешь? — грустно спросил я у деда, который деловито собирал вещи в комнате, — Может, всё же задержишься ещё ненадолго? Я дом куплю, новоселье отметим, а там уже, глядишь, и отец свадьбу отмечать будет.

Как-то успел сродниться я с ним за эти месяцы, и мне точно будет его не хватать, несмотря на все его пьянки.

— Не переживай, на новоселье твоё я точно примчусь, — подмигнул мне дед, складывая вещи в рюкзак, — Уж покупку внуком собственного дома я на за что не пропущу. Свадьбу твой отец, как я понял, не раньше, чем через полгода будет устраивать, так что ждать её нет смысла, но и тогда приеду обязательно. Что тут ехать-то? Несколько часов в поезде, и я у вас. Да ты и сам заезжай как-нибудь в гости, посмотришь, как я живу. Да вот летом как раз и приезжай! Чего в жару в городе сидеть? Сходим в горы с тобой, может, ещё и на море выберемся.

— Посмотрим. Может, и правда приеду, — неуверенно ответил я, смутно представляя, будет ли у меня там время на это. Я на месяц вперёд не могу сейчас ничего планировать, а что там будет через полгода — разве что Ками знает.

— Никаких — посмотрим! — решительно отрезал дед, — В июле жду! Сразу строй свои дальнейшие планы с учётом того, что на пару недель ко мне выберешься. Смотри, не приедешь, я сам за тобой приеду! Я тобой ещё займусь. Погоняю ещё у нас в додзё и по горам. А то, смотрю, слишком расслабился ты. Занятия забросил.

— Так нельзя же мне пока! Да и в целом, драться больше нельзя будет! — вскинулся я, опешив от несправедливого, с моей точки зрения, упрёка.

— Тебе резкие движения делать нельзя, а вот лёгкий бег, или разминку тебе никто не запрещал, — сурово нахмурил брови дед, — Как и тренировками заниматься в дальнейшем. Да, турниры для тебя закрыты. Там слишком велик шанс получить по башке. Но тренироваться тебе можно будет, как и спарринги проводить, так что летом приедешь, и я проверю, в какой ты форме окажешься. Не дай бог ты у меня тут жиром заплывёшь за это время, или навыки растеряешь — ты у меня из додзё будешь ползком выползать! Понял?

— Да, дед, — вздохнул я, — Понял.

— Ну, если понял, давай прощаться, — он шагнул ко мне, и сжал в своих медвежьих объятиях так, что у меня аж рёбра затрещали, а потом у меня вдруг зазвонил телефон, и он отстранился.

— Кто там? — не выдержал он, увидев, что я завис, глядя в экран, и не тороплюсь отвечать на вызов.

— Мама… — растерянно ответил я, не понимая, что мне делать — ответить, или сбросить?

— А ты никогда не думал о том, что некоторым людям можно дать шанс на исправление своих ошибок? Особенно, если этот человек — твоя мама? — тяжело вздохнув, спросил он, не дождался моего ответа, и молча пошёл к выходу.

Глава 15

— Сайто-кун! Ты напасть готовишься, а не спать ложишься! Даже твоя спина напряжена должна быть и фонтанировать агрессией, а не напоминать панду, которую насильно заставляют двигаться! Соберись! — раздражённо рявкнул Танака-сан, я вздрогнул, встряхнулся, и постарался выбросить все лишние мысли из головы. Не до матери Сайто мне сейчас. Мне так-то вообще плевать должно быть на неё.

Вот только чем больше я пытался прогнать мысли о ней, забыть о её звонке, тем настойчивее в памяти всплывало, как я всё же ответил на него, и, не слушая, что она там мне говорит, сухо произнёс — Не звоните сюда больше. Никогда. — и отключился, мысленно отметив себе, что надо бы номер сменить. Следующие её звонки я уже просто сбрасывал. Она позвонила ещё раз пять, и перестала. Я же должен был почувствовать облегчение при этом, но что-то внутри меня ощутило лишь разочарование и обиду. Похоже, психологическая травма, нанесённая матерью Сайто тем, что она на несколько лет просто забыла про него, оказалась слишком сильна, и теперь даже те немногие остатки его личности во мне буквально заполняли меня эмоциями, вытесняя и заменяя мои собственные. И всё это начало меня уже конкретно так напрягать. Я эту тётку в глаза не видел, с хрена ли я теперь драматизирую? Прям хоть к психологу иди. Или к психиатру? Как там правильно? Первый, вроде, не является врачом, не имеет права ставить диагнозы и назначать лечение, в отличие от второго, который как раз являлся врачом.

— Сайто! Ты вернёшься к нам, наконец, или нет? — взревел рядом режиссёр, — Да что с тобой сегодня? Или от сотрясения мозга не отошёл ещё?

— Прошу прощения, — встряхнулся я, — Я в порядке. Давайте ещё раз.

— Надеюсь, что это так, — проворчал Танака-сан, — Напоминаю. Ты наблюдаешь из кустов за одноклассником, и готовишься напасть на него. Мы снимаем тебя со спины. И в тот самый миг, когда ты уже собираешься броситься, рядом с жертвой появляется кот, ты замираешь в напряжении, и продолжаешь ждать. Тут ты слышишь, как кто-то пробирается рядом с тобой через кусты, и медленно поворачиваешь голову в сторону источника шума. На этом сцена заканчивается. Ты готов?

— Готов, Танака-сан! — решительно кивнул я.

— Очень на это надеюсь, — проворчал он, — Два часа уже сцену снять не можем, а ведь я думал, что она будет одной из самых простых. Начали!

* * *

— Что с тобой, Сайто? Ты сам на себя не похож сегодня, — обеспокоенно спросила Канна, когда мы, наконец, всё же закончили с той сценой, и я отошёл глотнуть кофе, — Я впервые вижу, как актёр из любимчика режиссёра превращается в аутсайдера после обычной малозначительной сцены, где актёру даже говорить ничего не надо было. Твой кот и то сыграл более выразительно.

— Да так, призраки прошлого покоя не дают, — неопределённо ответил я, и поспешил сменить тему, — А где твой приятель? Я давно уже не видел, чтобы ты в одиночку ходила. Не заболел ли он часом?

— Не, не волнуйся, — беспечно отмахнулась она, — Ему выходной сегодня дали. С его участием сцен сегодня не снимают, вот он и решил подготовиться к поездке к моим родителям на новый год, подарки купить.

— Слушай, так твои сцены тоже давно уже отсняты. Ты-то зачем сюда приезжаешь? — озадачился вдруг я, сообразив, что сцену смерти персонажа Канны мы сняли уже давно, и теперь тут, на кладбище, ей делать уже нечего.

— Да я по собственной инициативе. Я же на режиссёра учусь, вот и интересно посмотреть на работу Танаки-сана. Ещё и помогаю ему иногда. Настоящая практика получается, — улыбнулась она, и глянула в сторону Танаки-сана, который что-то серьёзно объяснял съёмочной группе, собрав вокруг себя осветителей, гримёров и операторов.

— К тому же, его помощница заболела, и я временно подменяю её, — добавила она, помрачнев, — Адская у неё, всё же, работка, конечно. Ни за что в жизни не буду больше помощником режиссёра. Ну, как минимум, у Танаки-сана. Я даже не знала, что он, оказывается, такой деспот по отношению ко всем, кто не является актёром.

— Боюсь, вряд ли тебя сразу возьмут в режиссёры, после окончания карьеры актрисы, — осторожно предположил я, — Всё-таки какое-то время походить в помощниках режиссёрах придётся. И скорее всего, довольно долгое время.

— Сразу видно, что ты не знаешь нашу актёрскую кухню, — рассмеялась она, — Вот если бы я была обычной выпускницей, то да, там мне режиссёрское кресло ещё долго не светило бы. Пришлось бы годами ходить в помощниках, без всякой гарантии того, что рано или поздно станешь режиссёром. А вот актёрам, особенно, известным актёрам, обладающих различными связями, этого добиться гораздо легче. Если же тебе удалось найти спонсоров для съёмок твоего фильма, то вообще никаких проблем нет, чтобы режиссёром стать. Вспомни хотя бы Джеки Чана, Мэла Гибсона, Вуди Аллена, или даже Такеши Китано.

— Тогда да, у тебя все шансы есть, — проникся я, — Осталось только известной актрисой стать.

— Эй! Не дави на больную мозоль, — деланно нахмурилась она, и толкнула меня в плечо, но тут же поникла, — С этим, конечно, всё непросто… Предложений мало, конкуренция огромная. Пробиться наверх у нас очень сложно. Сейчас вообще пока больше никаких предложений нет. Только пара мелких ролей в рекламе, даже без слов. За последний месяц была на четырёх просмотрах, вот только никакого результата нет. Каждый раз одно и тоже — Мы вам перезвоним! — передразнила она кого-то.

— Не переживай, после выхода нашего фильма предложения наверняка появятся, — постарался утешить я её.

— Очень на это надеюсь, — вздохнула она, — Вот только когда она ещё выйдет…

— А, кстати, когда? — заинтересовался я.

— Пока дата выхода стоит на конец следующего года, — пояснила она, — Ещё год ждать, и нет гарантии, что не перенесут дату выхода.

— Ого, а что так долго-то? — удивился я, — У нас же почти все сцены отсняты уже! За пару недель оставшееся точно доснимем. Вполне можно было бы в начале лета выпустить фильм.

— Вот ты наивный! — опять рассмеялась она, отбросив мрачные мысли, — Думаешь, так всё просто, что ли? Съёмки закончим, будут монтаж фильма делать, склеивать эпизоды, пересматривать, обсуждать. Наверняка найдутся какие-то сцены, которые ещё раз переснимать придётся. Потом начнут графику накладывать. У тебя, конечно, внешность вполне себе демоническая, но без графической обработки всё равно не обойдётся. Какие-то спецэффекты ещё наверняка наложат в тех моментах, где ты людей на части рвёшь. Может ещё где… Я пока не большой специалист в этом деле, так что подробностей не знаю. Потом ещё переозвучивать фильм будем. Я слышала, что Танака-сан режиссёр старой школы, и предпочитает переозвучивать фильмы, а не использовать звук со съёмок. Да много там ещё разных моментов! И с выходом фильма в кинотеатрах тоже всё не просто. Надо договориться с киносетью о показе, определиться с датами, чтобы не было пересечений с фильмами такого же жанра, которые будут перетягивать на себя зрителей, а следовательно, и кассу. Да и в принципе, очень нежелательно, чтобы фильм шёл одновременно с какими-нибудь блокбастерами, а летом, кстати, их обычно довольно много выходит под отпуска и каникулы. Как и на новый год. Так что, как видишь, всё не так просто, как ты думал, — подмигнула она мне.

— Да уж… — протянул я задумчиво, глядя, как Куро удрал от кого-то из съёмочной группы, приставленного к нему, и поспешно семенил ко мне, то и дело останавливаясь, шевеля ушами и оглядываясь, как будто прислушивался к чему-то.

— Что-то ты всё равно мне не нравишься, — нахмурилась Канна, не сводя взгляда с моего лица, — У тебя какие планы на праздники, кстати? Как и с кем Новый год встречать будешь?

— Да никаких, в общем-то, — пожал я плечами равнодушно, — С отцом посидим за столом, наверное, да спать пойду.

— Э, нет. Так дело не пойдёт, — решительно кивнула вдруг девушка, — Ты прямо как какой-то старик уже! Где твоя сила юности? Ты гулять должен, отрываться на полную, ухаживать за девушками, делать всякие глупости. Какое ещё — спать пойду? Похоже, тебя надо срочно спасать! Так, слушай меня! После унылых посиделок с отцом ты не спать пойдёшь, а поедешь ко мне, и мы все вместе пойдём гулять и отрываться, понял?

— Так ты ж со своим парнем будешь, нахрен я вам там? Не хочу быть третьим лишним, — отказался.

— Что ещё за — третьим лишним? — не поняла она меня, — Не переживай, там толпа большая будет. Я тебя со своими друзьями познакомлю. Отказа не принимаю, понял? Не приедешь — я сама за тобой приеду, и ты меня знаешь, и правда приеду.

— Знаю, — вздохнул я. Эта действительно приедет.

— Значит, договорились?

— Ага…

— Чудненько, — улыбнулась она. Тут её позвал режиссёр, и она убежала к нему, а я медленно пошёл готовиться к съёмкам очередной сцены. Там меня опять будут снимать со спины, как я стою над телом своей очередной жертвы, ставлю на неё ногу, и смотрю на кровавую луну.

* * *

— … этот дом, несмотря на традиционный вид, построен с использованием самых современных технологий, и полностью выполнен из натуральных материалов, — рассказывала девушка риелтор, встретившая нас отцом у входа в особняк. Мне пришлось взять на показ дома отца, так как без него меня бы и в дом не пустили. Была мысль Кастета или Ганса за моего отца выдать, но, по понятным причинам, пришлось от неё отказаться.

— В этом доме вам нестрашны наводнения, он герметичен, и превращается в настоящий корабль при наводнении, кроме разве что того, что не плавает, — продолжала вдохновенно рассказывать девушка, которой наверняка перепадут очень хорошие комиссионные в случае, если мы его купим, — Также в случае землетрясений автоматически защёлкиваются двери всех шкафов в доме. В них встроено специальное фиксирующее устройство, реагирующее на толчки.

Она продолжала свой рассказ, ведя по дому, про встроенные тёплые полы, индивидуальный авторский дизайн, уникальную архитектуру, но я её почти не слушал, с любопытством оглядываясь, и чем дольше я тут находился, тем больше он мне нравился. Полы и потолки были выполнены из кипариса, из-за чего в доме принюхавшись можно было уловить смолянистый запах, в большой гостиной под потолком была установлена кипарисовая балка из цельного ствола кипарисового дерева. Стены были обклеены традиционными обоями с нанесением песка и сухими цветами сакуры.

Практически весь интерьер был также выполнен из дерева, в том числе, и на кухне, которая тоже впечатляла своими размерами, и тут была и барная стойка, и большая столешница вдоль стены, под которой расположились довольно объёмные встроенные ящики для хранения посуды.

У окна стоял довольно большой стол человек на двенадцать, и в целом, кухня была оборудована всем, что только могло понадобиться — плита с варочной электрической панелью, вытяжка над ней, высокий, чуть ли не под потолок, холодильник, микроволновка, посудомойка, термопот, на одной из стен висел телевизор. По словам девушки-риелтора, дом продавался со всей техникой и мебелью, и можно было после оформления документов сразу заезжать и жить.

Этот дом меня впечатлил сразу, как только мы подъехали к нему. Я привык за время нахождения в Японии, что все дома тут буквально жались друг к другу, и придомовая территория была очень маленькая. Зачастую дома тут стояли чуть ли не вплотную друг к другу, здесь же по местным меркам территория у дома была просто огромной, и на ней размещались небольшой сад с несколькими деревьями, судя по всему, сакурами, площадка метров двадцать на двадцать, которая, видимо, в летнее время была газоном, двухэтажный гараж, и, помимо самого особняка, ещё какой-то одноэтажный домик. Я было хотел посмотреть, что там, но тут к нам из дома вышла девушка, поклонилась, представилась, и повела нас смотреть дом, так что пришлось оставить осмотр территории на потом.

На первом этаже дома находились гостиная, кухня, кладовая, ванна с джакузи и туалет. И размеры их были такие, что первый этаж был больше по метражу, чем весь наш дом. На втором этаже, куда вела винтовая деревянная лестница с перилами, оказались две большие спальни с гардеробными, комната для гостей, душ с туалетом, и рабочий кабинет, в который я влюбился при первом же взгляде на него — массивный деревянный стол, огромное кожаное кресло, у стены небольшой кожаный диван, деревянные полки с книгами на стенах. Сплошное дерево и кожа, прям как я люблю, как оказалось. Я даже не подозревал раньше в себе такой любви к классике, но сейчас сидел в охренительно удобном кожаном кресле, выдвигал ящики стола, гладил его лакированную поверхность, и всё больше убеждался, что это именно то, что мне нужно.

— Сайто, — заглянул ко мне в кабинет отец, которого девушка увела осматривать дом дальше, решив, что он и есть основной клиент, а я так, рядом постоять решил. Впрочем, в обиде я не был, так как что хотел уже увидел. Там на первом этаже, в гостиной, даже камин был, пусть и не совсем такой, какой я хотел. Не каменный, а типа небольшой круглой железной печки, одна из сторон которой открывалась, и была выполнена из огнеупорного стекла. Впрочем, для дома, построенного чуть ли не целиком из дерева, это был наиболее подходящий вариант. Открытый огонь тут был бы не уместен, достаточно было одной вылетевшей искры, и пожар гарантирован.

— Ты даже не представляешь, что тут наверху есть! — с загадочным видом произнёс отец, заглянув ко мне.

— В смысле, наверху? — неподдельно удивился я, — Тут же два этажа только!

— Это не совсем так. Там есть небольшая комната наверху без окон, из-за чего мы и не заметили третий этаж, и вот там стоит бильярдный стол! — расплылся он в довольной улыбке, — Я, когда был в командировке в России, бывал в таких домах с бильярдом, там меня и научили этой игре. Я непременно должен научить тебя играть в неё! Как только купим дом — сразу и приступим к учёбе.

— То есть, ты уже не против этой покупки? — усмехнулся я, так как мне отец всю дорогу бухтел о том, что незачем покупать такой дорогой дом, лучше найти вариант подешевле, а еще лучше — просто снять в аренду. Меня же бесила сама мысль о том, чтобы регулярно отдавать немалые деньги за жилье, и оно при этом тебе принадлежать не будет.

— Ну, так я же не знал, что тут есть бильярд! — довольно потёр руки он, — Это же совсем другое дело! И это ещё не всё! Тут ведь ещё подвал есть, и там оборудована шикарная сауна! Эх, жаль дед этого сейчас не видит с нами. Уж он бы оценил.

— Отлично! — показал ему я большой палец, — Осталось только двор осмотреть. Гараж и тот домик. Очень мне интересно, что там.

— Могу показать вам прямо сейчас, — подала тут голос риелтор из-за спины отца, которая перекрывала ей проход в дом, — Гараж на две машины, наверху жилье для шофёра. Домик же для прислуги. Там три комнаты, совмещенный санузел, и кухня.

— Для прислуги? — одновременно произнесли мы с отцом, и переглянулись. Кто же, интересно, жил тут раньше?

— Пойдёмте смотреть, — решительно кивнул отец, а я стал выбираться из кресла, подозревая, что скидку за дом мне тут совершенно точно не выбить. Цена, похоже, была даже низковата для всей этой красоты. Даже странно, что многого из этого не было в рекламном объявлении, как будто хозяева стеснялись всей этой роскоши.

— А что насчёт скидки? — поинтересовался отец, пока мы спускались вниз, как будто мои мысли прочитав.

— К сожалению, скидка невозможна, — сдала печальный вид девушка, — Хозяева и без того сделали цену ниже рыночной, так как им срочно нужны деньги. Рыночная цена этого дома чуть больше семисот миллионов йен, так что вам очень повезёт, если вы всё же решите купить этот дом.

Мы с отцом молча переглянулись, и продолжили идти за ней.

Глава 16

— Ты уверен? Может, подумаешь ещё? — всё же попытался уговорить меня отец перед тем, как подписать документы по сделке, и это при том, что дом ему тоже понравился. Мы уже даже успели с ним в партию в бильярд сыграть, когда пришли во второй раз смотреть дом и участок, и на той встрече уж присутствовали хозяева дома, пожилая супружеская пара.

Глава семейства, маленький сухонький старичок в огромных очках, сам предложил нам подняться наверх, и сыграть партию. Самому ему уже тяжеловато было держать кий, но он с удовольствием понаблюдал за нашей игрой, пожаловавшись, что ему в своё время было очень тяжело найти себе партнёров для игры. Среди его друзей нашлось всего два человека, которые поддержали это его увлечение, но они уже давно умерли…

— Уверен! — отрезал я, — Ты-то с чего вдруг засомневался?

— Просто мне кажется, что ты плохо себе представляешь, во сколько тебе обойдётся содержание этого дома. За ним ведь нужен будет уход. И коммунальные платежи тут тоже будут немаленькие. К тому же, кто будет за порядком в доме следить? Убирать, стирать и всё такое? Готовить? Тебе тогда служанка нужна, по-хорошему, — бросил он на меня быстрый взгляд, и вернулся к изучению бумаг. Нотариус с риелтором сидели напротив нас, и терпеливо ждали, когда мы закончим.

— Да сам справлюсь, — неуверенно буркнул я, — Готовить я люблю, стирает стиралка. Доходы у меня сейчас хорошие, сам же видел мои контракты с издательством. Не вижу проблем.

— Сам? — ехидно глянул он на меня, — А ты представляешь, сколько у тебя это всё будет времени занимать? Продукты в магазине купи, еду приготовь, посуду помой после этого. Вещи постирать, повесить сушиться, погладить, по местам разложить. А ещё полы помыть, пыль везде протереть. На всё это очень много времени понадобится, а у тебя его вообще нет!

— Есть в кафе и ресторанах стану, а убираться буду на выходные нанимать кого-нибудь, деньги позволяют, — быстро сообразил я.

— Допустим, — кивнул отец, — Но не страшно будет тебе одному в таком большом доме жить?

— Не, — отмахнулся я, — К тому же, я предложил Кастету с Гансом жить на втором этаже гаража, и им, кажется, понравилась эта идея.

— Ещё бы им она не понравилась, — хмыкнул отец, — Всю жизнь по съёмным квартирам обитают, а тут бесплатное жильё будет. Но ты же понимаешь, что скоро они перестанут за тобой присматривать? Тобой так и не заинтересовался никто, так что, думаю, после Нового года охрану можно будет снять. Так что они займутся другими делами, и тут редко бывать станут.

— Да и ладно, — беспечно пожал я плечами, не став говорить, что только рад этому буду. Нет, они, конечно, парни классные, особенно, Кастет, но постоянный присмотр меня уже раздражал. Думаю, он вообще мало кому понравиться может, — В любом случае, выгонять я их не буду. Пусть живут, сколько хотят.

— Хорошо, — вздохнул отец, взял ручку, и, под радостным взглядом девушки-риелтора, быстро расписался во всех нужных местах.

— Скажите, уважаемый Согоши-сан, — обратился отец к нотариусу, не обращая внимания на кланяющуюся ему и выражающую признательность девушку, прижимавшую к сердцу бумаги, — Мой сын чуть больше чем через год совершеннолетним станет. Я смогу у вас переписать на него дом? Как много времени это займёт?

— Конечно, Кушито-сан, никаких проблем, — с улыбкой поклонился тот, — Напишите заявление, и через две недели документы будут готовы. Приходите.

— Обязательно, Согоши-сан, — они раскланялись, а я в нетерпении ждал, когда мне уже отдадут мой экземпляр договора и ключи от дома, и я смогу въехать в своё собственное жильё, хоть оно чисто формально и принадлежало отцу.

* * *

— Ну, давай, заходи. Чего ты мнёшься-то? — поторапливал я Куро, который застыл на пороге, и всё не решался зайти. Он опасливо прислушивался к чему-то в доме, принюхивался, нерешительно переминался с лапы на лапу, и вопросительно поглядывал в мою сторону, как будто не понимая, чего я его сюда притащил, ну, или ждал особого приглашения.

— Да заходи уже! Можно! — рыкнул я, с трудом подавляя желание просто пинком загнать его внутрь.

Он ещё раз с сомнением к чему-то принюхался, но всё же опасливо перешагнул порог.

— Наконец-то, — проворчал я, заходя следом и занося сумки, в которых были вещи на первое время и ноутбук с планшетом. Остальные шмотки я потом перевезу. Ну, или просто новые закажу сюда. Несмотря на колоссальный удар по моему счёту, нанесённый этой покупкой, там всё ещё было достаточно средств, чтобы я ни в чём себе не отказывал. Так что можно было вообще начать жизнь с чистого листа — оставить все вещи в старом доме, а сюда всё новое купить. Только ноутбук с планшетом менять не стану. Там у меня все наработки были, и мне было лень это всё переносить куда-то. Да они у меня ещё и вполне новые были.

Куро тем временем прошёл коридор, вышел на середину комнаты, оглянулся на меня, и вопросительно мявкнул, мол, и чего мы сюда припёрлись? Он явно чувствовал себя тут не в своей тарелке. Я слышал, что кошки очень привязываются к своему жилью, чуть ли не сильнее, чем к хозяину. Не знаю, правда это или нет, но вид у него сейчас определённо был растерянный.

— Пойдём, я тебя по кормлю, а там уже освоишься потихоньку, — предложил я ему, хватая сумку с его вещами, и направился на кухню. Он сначала никак не отреагировал, но когда я зашелестел мешком с кормом, оцепенение спало с него, и он тут же примчался ко мне.

— Ну, главное, что аппетит тебе это переезд не испортил, — усмехнулся я, наблюдая как он ест, — Теперь ещё надо место для твоего лотка определить…

* * *

На улицу я выбрался уже вечером. Ехать мне сегодня никуда не надо было, так что я спокойно разложил свои вещи, заказал всё необходимое по интернету, а потом сел работать, наслаждаясь своим новым кабинетом.

Куро всё никак не мог привыкнуть к новому дому, и практически не отходил от меня ни на шаг. Разлёгся на кожаном диване в моём кабинете, и продрых там весь день. Странно. Я был уверен, что кошки очень любопытные животные, и не успокоятся, пока не обследуют своё новое место обитания, но у меня был какой-то неправильный кот. Хотя, в наш старый дом он сразу вошёл с видом хозяина, и в первый же день полностью обследовал его, так что, возможно, дело и не в нём. Может, его новые запахи пугают? Или кипарис? Не знаю, но рядом со мной он вёл себя спокойно, так что, думаю, привыкнет.

В общем, я закончил очередную главу Мастеров, кое-что переделал в последней главе Ван-Пис, и затем добрался до Тетради смерти, успев и с ней неплохо поработать. Даже до комментариев добрался сегодня. Все, конечно, не прочитал, так как их было тысячи, но на десяток ответил.

Никто и ничто не отвлекало меня, новое кресло было охренительно удобным, так что я почти весь день просидел за работой до позднего вечера, и решил немного подышать воздухом перед сном.

Я вышел на крыльцо, и довольным взглядом окинул свои новые владения, отметив себе мысленно, что на участке не помешает какое-нибудь освещение установить. Сейчас темноту разгоняли лишь Луна, да светящиеся окна на втором этаже гаража, где обустраивались Кастет с Гансом.

Я медленно спустился с крыльца, и побрёл в сторону своего небольшого сада, но вскоре замер на месте, напряжённо вглядываясь в темноту. Мне показалось, что на одном из деревьев расположилась чья-то фигура, устроившаяся на ветке.

Первым моим желанием было рвануть к Гансу с Катетом, так как от гостя, если он действительно был, а не причудился мне, я ничего хорошего не ждал, но быстро передумал. Так я только вспугну его. Да и надо убедиться, что там и правда кто-то есть, а то буду очень смешно выглядеть, если окажется, что мне просто показалось.

Я медленно, стараясь не шуметь, двинулся дальше, и вскоре убедился, что мне не показалось. На сакуре действительно кто-то сидел, причём, спиной к дому. Я отчётливо видел худую фигуру, с накинутым на голову капюшоном, обнимающую одной рукой дерево. Фигура болтала ногами, и, похоже, делала селфи. Вряд ли это наёмный убийца. Сомневаюсь, что тот стал бы делать селфи у дома своей жертвы.

Я тихо двинулся дальше, стараясь не попасть в кадр незнакомцу, и скоро оказался под деревом. Незваный гость меня не слышал, и продолжал безмятежно качать ногами. У меня появилось страстное желание схватить его за ноги, и просто сдёрнуть оттуда, но я себя пересилил. Если он себе что-то сломает, то я ещё и виноватым окажусь. Поэтому я поступил проще.

— Эй! Ты кто и что тут делаешь⁈ — крикнул я. Фигура ойкнула, вздрогнула, а потом вдруг грациозно спрыгнула, стремительно метнулась к забору, и молниеносно его перескочила.

Будь на моём месте кто-то другой, то гость без проблем ушёл бы от погони, вот только я оказался к этому готов, и пустился в погоню практически сразу, как фигура оказалась на земле. И забор для меня тоже препятствием не стал, что для того, похоже, оказалось сюрпризом, так как удалялся он от дома спокойным шагом, видимо, посчитав, что оторвался от меня, и моё появление оказалось для него сюрпризом.

Испуганным зайцем помчалась фигура по улице, я же со всех ног припустил следом, даже сам не понимая толком, зачем это делаю. Ясно же, что гость приходил не по мою душу, так что, по идее, и хрен бы с ним, но мною завладел азарт. Очень уж хотелось посмотреть, кто это ко мне заявился, и узнать, зачем.

Скорость, кстати, у него оказалась неплохая, вот только до меня ему было далеко. Мои натренированные ноги за несколько секунд сократили расстояние до минимума, и я уже готовился сбить его с ног, но он вдруг метнулся в сторону, как будто почувствовав, что я догоняю, и перелетел через забор, явно собираясь уйти дворами.

Я на секунду замешкался, так как бегать по чужим дворам было плохой идеей, и это очень не нравилось остаткам личности Сайто во мне, но в итоге всё же помчался за незнакомцем. Заборы тут были низкие, так что перепрыгнуть через них для меня проблемой не было.

Я стрелой промчался по чьему-то двору, успев заметить краем глаза, как фигура уже перепрыгивала через следующий забор, и устремился туда.

На какое-то время наш бег превратился в бег с препятствиями. Заборы так и мелькали у меня перед глазами, и мне оставалось только радоваться, что время было уже позднее, из-за чего на нашем пути никого из хозяев не оказалось.

Расстояние между нами сокращалось, и, думаю, в итоге я бы всё равно поймал этого шустрого товарища, но в какой-то момент, перепрыгнув через очередной забор, я каким-то чудом, не иначе, успел увернуться от летевшей в мою голову ноги.

Незнакомцу, лицо которого скрывали ночь и капюшон, судя по всему, надоело убегать от меня, и он решил дать мне бой. После неудачного удара он тут же с разворота нанёс мне удар второй ногой по корпусу, который я пропустил мимо, шагнув в сторону, и я тут же контратаковал лоу киком, но тоже безуспешно. Тёмная фигура вовремя отскочила назад, и застыла напротив меня, подняв на уровень лица руки, сжатые в кулаки.

— Послушай, я не хочу с тобой драться. Просто хочу знать, зачем ты пришел ко мне во двор? — попытался заговорить я с ним, не особо рассчитывая на успех, но фигура вдруг ответила хрипловатым голосом.

— И поэтому ты как ненормальный гнался за мной через половину города? Чтобы просто спросить? — тяжело дыша, спросил он. Явно наша пробежка далась ему не просто.

— Ну, да. Почему бы и нет? — пожал я плечами, — Кто тебя знает, что ты задумал? Я хотел разобраться. К тому же, бегать я люблю, так что для меня это было не проблемой.

— Да, это я заметила, — как-то кисло ответил незнакомец, стянул с себя капюшон, и выглянувшая из-за туч луна осветила… девушку? И довольно симпатичную, насколько я смог разглядеть в темноте. Длинная чёлка наползала на удивительно большие для японки глаза, строго смотревшие на меня. Узкое, немного вытянутое лицо, было таким белым, что аж светилось в темноте, тонкие губы были сурово сжаты в тонкую щель. Даже куртка не помешала мне увидеть, насколько стройной была её фигурка, с длинными ногами.

— Ну, так что? Поговорим? — улыбнулся я.

— Здесь? — удивлённо развела руками девушка. Я глянул по сторонам, и понял, что мы стояли посередине чьего-то небольшого дворика. Двухэтажный домик был тих и тёмен, так что хозяева, скорее всего, уже спали, но мало ли что? Вдруг проснутся и услышат нас? Рисковать не хотелось?

— Может, я немного провожу тебя, и ты по пути расскажешь, что делала у меня в гостях? — предложил я.

— Видимо, ничего другого мне не остаётся, — вздохнула девушка, — Ты же всё равно не отстанешь от меня. Хотя, если честно, некогда не думала, что разрешу провожать себя парню с настолько пугающим лицом. Идём! — решительно кивнула она, и перепрыгнула через забор.

* * *

— Может, для начала, познакомимся? — предложил я девушке, шагая рядом с ней по тёмной улице, еле-еле освещаемой тусклыми фонарями, — Меня Сайто зовут.

— Ханако, — чуть подумав, нехотя произнесла она.

— И что же ты, Ханако-тян, делала во дворе моего дома? — сразу о главном спросил я, искоса поглядывая на девушку, с невозмутимым видом идущую рядом, почти рука об руку со мной.

— Вообще-то, до недавнего времени, он не был твоим домом, — после небольшой паузы, начала она свой рассказ, — Там жили старики Огава, и они были не против того, что иногда я ходила к ним в сад, посидеть на ветках и полюбоваться луной. Оттуда такой замечательный вид открывается. И там так тихо и спокойно… Лучше всего там, конечно, весной, когда сакура цветёт. Зимой я редко туда ходила. Холодно. Но иногда, когда настроение паршивое, или дома какие-то проблемы, и зимой заглядывала. Я знала, что они продали дом… И больше не собиралась приходить. Но тут… — она тяжело вздохнула, — С родителями поругалась сегодня, и сбежала от них. Долго думала, куда податься, и захотелось вдруг попрощаться с тем садом. Думала, что даже если меня кто-то заметит, то без проблем убегу. Кто ж мог знать, что ты таким шустрым окажешься? — хмуро глянула она на меня, как будто обвиняя меня в этом.

— Ну, да. Я такой, — без ложной скромности согласился я с ней, — А ты ещё и боевыми искусствами занимаешься? Чуть не поймала ведь меня. Я еле увернулся от первого удара.

— Ага, — расплылась она вдруг в горделивой улыбке, — Тхэквандо. Тебе повезло, что ты увернулся. Случайно, видимо. Удар у меня хорошо поставлен. Лежал бы себе сейчас там в беспамятстве, а я бы не переживала, что иду сейчас домой с парнем, у которого взгляд настоящего маньяка.

— А откуда ты знаешь, какой взгляд у маньяка? Много их видела? — усмехнулся я, — И я не случайно увернулся. Я, вообще-то, чемпион префектуры по муай-тай этого года. Против меня у тебя ни шанса не было бы.

— Ну-ну, — фыркнула она насмешливо, — Нет, чемпион — это круто, конечно, вот только не свистишь ли ты мне тут? Уж слишком суетливо ты дёргался. К тому же, тхэквандо круче твоего муай тай! — горделиво задрала она подбородок.

— Круче? Ну-ну, — передразнил я её, — Ваш тхэквандо больше на балет похож, и не годится ни для чего другого, чем для показательных выступлений. У нас же реальные бои в полный контакт.

— Может тогда проведём спарринг, и выясним, кто кого? — вкрадчиво предложила, затормозив и хищно глядя на меня.

— Давай, — безмятежно согласился я, — Я только за. Только не сегодня и не здесь. Спать хочу, да и набегались уже. К тому же, в темноте это будет не очень удобно делать.

— Где и когда⁈ — чуть ли не рыкнула она.

— Приходи завтра после обеда ко мне во двор, — предложил я, — Там и подерёмся.

— А родители твои не помешают? Мои вечно вмешиваются, и не дают нормально спарринги проводить. Достали уже… — угрюмо закончила она. Видимо, для неё это была больная тема.

— Не, я один живу. Никто не помешает. Да и отец не стал бы вмешиваться, даже если бы дома был, — отмахнулся я.

— Один? Вот круто! — восхитилась она, — Расскажи, как у тебя это получилось? В чём твой секрет? Я тоже так хочу! Посоветуй, как это сделать?

— Посоветовать? Да нет ничего проще. Если у тебя, конечно, есть шестьсот миллионов йен. Но это же не проблема, думаю, для тебя? — еле сдерживая усмешку, спросил я.

— Не проблема? — аж подпрыгнула она, — Да это капец, какая проблема! Вот ты мажор хренов! Признавайся, наверняка ведь это родители купили тебе тот особняк! Откуда у подростка могут быть такие деньги?

— Ну… Да. Так-то мне дом отец купил.

— Я так и знала! Но что ж у тебя за отец, который может такие особняки детям покупать?

— Это долгая история… — уклончиво ответил я.

— Значит, завтра и расскажешь, когда я тебя в спарринге сделаю!

— Это мы ещё посмотрим, кто кого сделает…

Так, шутливо переругиваясь, мы и дошли до её дома, где и распрощались.

Глава 17

— Лайт, мне надо тебе кое-что сказать… — Рюук ни для кого не видимой тенью нависал над Кирой, пока тот медленно шёл по улице, сунув руки в карманы.

— Предупреждал же… — мрачно тихо отозвался Лайт, — Не говори со мной на людях. Меня-то слышно.

— Вот поэтому я и хочу поговорить с тобой сейчас, — наклонился к самому уху бог смерти, — Ты мне нравишься. Я даже считаю, что лучшего хозяина для Тетради смерти и не найти. И я должен оставаться с тобой, пока ты не умрёшь, или тетрадь не закончится. Но… — сделал он многозначительную паузу, — Я не на твоей стороне. И не на стороне L …

— Сайто, — отвлёк вдруг меня от процесса творчества заглянувший Кастет, — к тебе там девушка какая-то пришла. Пускать, или гнать отсюда?

— А? — вздрогнул я, возвращаясь в реальность, и с недоумением глянул на него, — Какая ещё дев… Ах, да, — вспомнил я вчерашний вечер, — Да, пусть войдёт. Я сейчас выйду.

— Отлично, только на будущее, не забывай, пожалуйста о том, что мы с Гансом не привратники, и не обязаны встречать твоих гостей, — недовольно проворчал он, — Или хотя бы бери трубку, когда мы тебе звоним! Мне как-то не очень нравится, знаешь ли, бегать туда-сюда, когда к тебе кто-то приходит.

— Извини, — повинился я, вспомнив, что выключил звук у телефона, чтобы он мне не мешал заниматься творчеством. Сегодня у меня был выходной, так что никаких звонков я не ждал, а о том, что пригласил сюда Ханако, я благополучно забыл, уйдя с головой в развитие сюжета Тетради смерти.

Вчера я закончил очередную главу второго тома Мастеров меча онлайн, и сегодня решил немного отвлечься, целиком сосредоточившись на Тетради, первые главы которой, выложенные на Пиксив, по популярности опередили даже первые главы моих предыдущих манг, правда, у них, конечно, было преимущество за счёт огромного числа моих подписчиков, которых перевалило уже за тридцать тысяч. У тех двух манг не было такого ресурса для успешного старта. Сейчас Тетрадь смерти занимала первое место в рейтинге новинок, и мне очень хотелось развить успех. К тому же, эту главу я уже сделаю платной, и этот шаг должен будет немного пополнить мой исхудавший счёт.

— Я-то, конечно, извиню, но лучше бы ты себе привратника нанял, или кого-то вроде него, — проворчал Кастет, уходя, — А ещё служанка не помешает. Желательно, симпатичная. А ещё лучше — две. Нас же с Гансом двое.

Ага, обязательно. Только этого мне и не хватало, чтобы добить свой бюджет — прислугу нанимать. Или сексуальную жизнь им обеспечивать. Ничего, не развалятся они на части с Гансом, если немного помогут мне. Тем более, что бесплатно живут у меня, — подумал я, благоразумно не озвучивая всё это вслух.

* * *

— Привет, — махнула мне рукой Ханако, когда я вышел на улицу. Сейчас, при дневном свете, она выглядела даже загадочнее, чем при ночном. Короткая чёрная куртка с капюшоном, больше подходящая какому-нибудь парню, чем девушке, рваные джинсы… Одна дыра была такой большой, что в ней то и дело мелькала коленка девушки. Такая одежда для японки была весьма вызывающей, а ещё, ей наверняка сейчас должно было быть холодно, под джинсами явно больше не было ничего. Ну, или почти ничего.

Нет, я, конечно, не против был полюбоваться симпатичными ножками, то и дело мелькающие в прорехах, но как-то это было… странно. Тут девушек в школах за крашеные волосы-то осуждают и за косметику, а за подобные джинсы даже страшно представить, что могут сделать. Хотя, если она не ходит в них в школу, то может, и ничего страшного.

— Симпатичные джинсы, — вместо приветствия произнёс я, — Где покупала?

— Нравится? Я сама в них дырки сделала! — гордо выставила она вперёд ногу, — Жаль только, что в школе не заценили. Слышал бы ты, как на меня орала классуха! — рассмеялась она, — Ух, и взбесилась же она, что я не просто не в школьной форме пришла, а ещё и с дырками этими. Так кричала, я думала, её удар хватит. К директору потащила, там тоже весело было, когда они стали вдвоём на меня орать, а потом родителей вызвали.

— Да уж могу себе представить, — усмехнулся я в ответ. Значит, она из бунтарок. Тяжко же ей придётся жить в этом обществе… Или обществу с ней.

— Так чё, где драться будем? — нетерпеливо спросила она, оглядываясь.

— Да прямо здесь, — кивнул я ей на чуть прикрытый снегом газон.

— Тут? — с сомнением глянула она на него, — Фигово. Снег мокрый уже, я вся грязная потом буду.

— Ну, другого варианта у меня нет. Собственным додзё пока не владею, — развёл я руками, невольно вспомнив вдруг про додзё деда. Но не везти же её туда?

— Хочешь, отменим спарринг? Или на лето перенесём?

— Нет уж. Я уже настроилась надрать тебе сегодня задницу, — широко улыбнулась она, — Давай уже приступать. Ты ж пустишь меня потом к себе в ванну почиститься?

— Разумеется, — кивнул я, охваченный внезапным чувством дежавю. Вот также в своё время Мия пыталась проникнуть в мой дом чуть ли не в первый же день знакомства. Да, ситуации у них разные, но сам факт! Уже две девушки пытаются сразу после знакомства зайти ко мне в дом, хотя тут такое непринято. Удивительно.

— Ты чего там замер? Иди уже сюда! — крикнула мне Ханако с середины площадки, активно разминаясь, делая махи руками и ногами, — Сейчас я тебе докажу, что твой муай-тай с тхэквондо и рядом не стоит!

* * *

— Твою ж…! — не сдержалась Ханако, когда я не стал уклоняться от очередного удара ногой, а схватил её, подсёк ей опорную ногу, и она рухнула в кашу из снега и грязи, уже в третий раз за наш бой.

— Может, хватит на сегодня? — предложил я вскочившей на ноги девушке.

— Нет уж! Я не сдамся! — рыкнула она, бросаясь в очередную атаку. Её удары ногами были очень эффектными, но… не эффективными.

Спортсменов тхэквондо учат наносить быстрые, лёгкие удары для набора очков, а не для нокаута. В обычной драке, где нужно вывести противника из строя мощным ударом, такие удары не помогут. К тому же, в тхэквондо запрещены удары руками в голову, и упор делается в большей степени на удары ногами в корпус и голову, из-за чего бои были, в основном, дистанционные, и с ближним боем там были проблемы.

В общем, это боевое искусство скорее для каких-то показательных выступлений, где можно продемонстрировать красивые удары, чем для реального боя. В полный контакт там не работают, что сейчас и сказалось на Ханако. Её ударам не хватало мощи, скорее, она просто обозначала их, но тут некому было считать очки, и урона никакого она мне не нанесла.

Я без проблем уклонился от её удара ногой в голову, спокойно заблокировал удар второй ногой в корпус, и пробил лоу кик в бедро. Отскочить она не успела, и тут же захромала, сморщившись от боли.

— Ксо!

— Я ж говорю, хватит на сегодня, — снова предложил я, не став её добивать, — Ты вон уже мокрая вся и грязная. Давай заканчивать.

— Хорошо, — вздохнула она, слегка поникнув, но тут же встряхнулась, и яростно глянула на меня своими огромными глазищами, — Но обещай, что дашь мне как-нибудь взять реванш! Я ещё потренируюсь немного, и отыграюсь! Да и скользко тут у тебя на снегу. Уверена, что всё дело в этом, — надулась она, — Летом я тебе покажу настоящий бой!

— Ага, обязательно, — согласился я с ней, — А сейчас пошли уже в дом греться.

— Идём, — решительно кивнула она, — И мыться. Я грязная, как свинья. Надеюсь, у тебя найдётся какая-нибудь одежда для меня, пока моя будет сохнуть?

— Думаю, что-нибудь найдём, — неуверенно произнёс я, пытаясь вспомнить, есть ли у меня что-то подходящее среди вещей, которые я успел сюда перевезти.

* * *

— Охренеть! Да у тебя тут джакузи есть! — донёсся вопль Ханако из ванны, едва она зашла туда. Через секунду дверь приоткрылась, и оттуда показалась её голова. Судя по тому, что остальное тело она прятала за дверью, она явно уже успела скинуть с себя мокрую одежду, — Сайто, а можно я тут у тебя в джакузи полежу? Это не слишком нагло будет с моей стороны?

— Да без проблем, лежи, — отмахнулся я, — Я пока поесть чего-нибудь нам сделаю.

— Ещё и еда будет? Вообще отлично! — восхитилась она. Её голова скрылась, дверь захлопнулась, и через несколько секунд послышался шум воды.

Я постоял несколько секунд, соображая, как пришёл к тому, что спустя всего чуть больше трёх месяцев после того, как даже на порог не пускал Мию, к тому, что девушка, которую я видел второй раз жизни, плещется в моей ванне, но ни к каким выводам не пришёл, встряхнулся, и пошёл на кухню.

Ханако плескалась в джакузи часа полтора, так что за это время я успел приготовить гюдон — рис с говядиной.

Для этого я нарезал кусок говядины платами сантиметров по два толщиной, кинул их в морозилку замораживаться, так как для этого блюда мясо нужно было именно замороженное. Пока оно замораживалось, промыл и сварил рис, нарезал тонкими ломтиками лук. Потом сообразил, что для этого блюда нужно было сладкое белое рисовое вино, которого у меня не было, так что пришлось идти к Кастету, у которого всегда что-то было из алкоголя. Вина у него не оказалось, зато обнаружилось тёмное пиво, бутылку которого я у него и отобрал под его возмущённые вопли.

В разогретую сковородку вылил немного добытого чуть ли не с боем пива, добавил соевый соус, сахара грамм двадцать и довёл до кипения. В кипящий соус выложил нарезанный лук, и тушил его до мягкого состояния.

Добавил чуть-чуть воды, и довёл соус до кипения, после чего выложил в сковороду мясо, и закрыл крышкой. Когда мясо изменило цвет, перемешал его с луком, добавил соль, перец, гвоздику, накрыл крышкой и тушил ещё минут двадцать на маленьком огне.

Достал две глубокие миски, доставшиеся мне от предыдущих хозяев дома, положил туда рис, сверху тушеное мясо, а на мясо маринованный имбирь и сырой куриный желток.

Когда я в первый раз готовил это блюдо, то сырой желток положить не решился, и ограничился сваренным вкрутую, но сейчас уже давно привык к сырому. В идеале, нужно было блюда ещё посыпать сверху нарезанным зелёным луком и водорослями комбу, но ни того ни другого у меня не было, так что придётся обойтись и без них. Впрочем, это уже были необязательные элементы.

* * *

— Это что, гюдон? С ума сойти, тыщщу лет его не ела, — зачарованно замерла Ханако, зайдя на кухню, и глядя на сервированный стол.

Халатов у меня не было, так что пришлось отдать ей одну из своих футболок, доходившую ей до середины бедра, и я в очередной раз убедился, какие у неё стройные ножки, стараясь сильно не пялиться на неё.

— Он самый, — кивнул я, — Присаживайся.

— Ага, — кивнула она, села напротив меня на диванчик, забравшись на него с ногами, убрала их под себя, и натянула футболку на колени.

— Итадакимас! — пожелали мы друг друга приятного аппетита, приступая к трапезе.

— Ммм… — промычала она, положив в рот палочками кусок мяса, — Очень вкусно. Вот же повезёт с тобой кому-то! В таком возрасте уже свой большой дом есть, дерёшься хорошо, ещё и готовишь превосходно! Женить тебя, что ли, на себе? Свалю тогда, наконец, от родителей своих, и не будут они больше мне мозг выносить. Но вот к детям я ещё не готова, ясно? — ткнула она в мою сторону палочками для еды, — Придётся уж подождать несколько лет. А пока создадим свою уличную банду, и будет терроризировать всю округу. А называться она будет… — на секунду задумалась она, — СаХа! Классно я придумала, да? Это по первым буквам наших имён. Рано или поздно, нас, конечно, поймают и посадят, в разные тюрьмы, естественно, так как мужчин и женщин в одну тюрьму не сажают. Мы там просидим несколько лет. Мне, за плохое поведение, продлят срок, и когда я выйду из тюрьмы, ты встретишь меня на белой тойоте, с огромным букетом роз, и мы поедем делать деток. У нас будет трое детей — два мальчика и девочка. Потом нас найдёт наш старый враг, решивший отомстить за то, что мы его ограбили когда-то, и…

— Еда остывает, — перебил я её, наблюдая, как она оживлённо размахивает палочками.

— Ой, — вздрогнула она, приходя в себя, и виновато глядя на меня, — Слишком увлеклась, да?

— Есть немного, — усмехнулся я.

— Со мной часто так бывает, — вздохнула она, заработав снова палочками, — Занимаюсь каким-нибудь делом, потом вдруг отвлекаюсь на что-то, начинаю истории всякие выдумывать, и про дело совсем забываю, — смущённо призналась она.

— Это нормально, — пожал я плечами, — Значит, у тебя хорошее воображение. Новеллы не думала писать?

— Думаешь, у меня получится? — с каким-то странным выражением лица спросила она у меня. Возможно, мне и показалось, но у неё в глазах промелькнула скрытая надежда, — Я уже пробовала как-то, даже дала отцу почитать, но он сказал, что это глупости какие-то, и лучше бы мне на учёбе сосредоточиться.

— Уверен в этом. Не вижу тут сложностей, — обнадёжил я её, — А родители все такие. Меня отец тоже уверял раньше, что моё увлечение рисованием манги -это пустая трата времени, а сейчас, когда у меня вышла в издательстве своя манга, и я стал зарабатывать на ней, и не только на ней, неплохие деньги, признал, что ошибался.

— Ого! У тебя своя манга вышла? — аж наклонилась она вперёд от изумления, из-за чего мне открылся весьма интересный вид в вырезе футболки, от чего у меня аж в горле пересохло, — Как называется?

— Гхм, — откашлялся я, — Мастера меча онлайн.

— Чего⁈ — привстала она, отчего вид стал ещё более интересным, — Так ты — Кирико Кири? Так это всё ж правда, что под этим ником парень скрывается, ещё и школьник? С ума сойти! А ты не врёшь? — с подозрением уставилась она на меня.

— А зачем мне это? — удивился я.

— Ну, хотя бы затем, чтобы впечатление на меня произвести. Ясно же, что я тебе понравилась. Вон как пялишься на меня, — ухмыльнулась она, а я вдруг покраснел.

— Не вру, — буркнул я, — У меня в комнате ноутбук есть, могу свои наработки по ней показать. Авторские экземпляры тоже есть, но я их ещё не перевёз сюда. Могу подарить потом один, если захочешь.

— Конечно, захочу! — аж подпрыгнула она, — И чтобы с автографом! Но в комнату я к тебе пока не пойду, уж извини. Мы ещё слишком мало с тобой знакомы, чтобы я к тебе в комнату пошла. Это уже чересчур как-то…

— Ты только что купалась в моём джакузи, а сейчас сидишь передо мной в моей футболке, и при этом, зайти ко мне в комнату — это чересчур? — рассмеялся я, — Ты не находишь это несколько странным?

— Ну, если так посмотреть… — задумалась она, — То это действительно выглядит странным. Но в комнату к тебе я, всё же, не пойду. Извини.

— Можешь не извиняться, — пожал я плечами, и тут у меня зазвонил телефон.

— Кушито-кун! — оглушительно рявкнул в трубку Танака-сан, едва я ответил, — Извини, но выходной придётся прервать! Нам срочно нужно переснять несколько сцен, так что через два часа я тебя жду на съёмочной площадке!

— Хорошо, Танака-сан, я буду, — со вздохом согласился я, — А Куро брать с собой?

— Нет, сегодня снимаем сцены без его участия, — взбудораженно произнёс он. Интересно, что же у него случилось, что он в таком взвинченном состоянии?

— А хотя нет. Лучше возьми. Мало ли? Вдруг ещё и другие сцены придётся переснимать, где он участвует? — вдруг передумал он.

— Хорошо, мы скоро приедем, — согласился я, и отключился.

— Так ты ещё и актёр, оказывается? Нет, точно нужно женить тебя на себе, пока такое сокровище никто не подобрал. Сейчас ты мне уже даже не кажешься таким уж страшным, — рассмеялась Ханако.

Я не стал отвечать на провокацию, и пошёл искать Куро.

Глава 18

— Ну, вот и всё. Скоро рассвет, моё время уходит, пора заканчивать с этим, — произнёс я, зловеще ухмыляясь, глядя на валяющееся у мои ног тело последней жертвы. Тело шевелилось, стонало, и по факту было ещё живым, но это ненадолго. Скоро я поставлю точку в этой охоте, и вернусь на свой демонический план бытия с многократно увеличившимися силами. Славная была охота! Я даже передумал убивать владельца своей оболочки, когда всё закончится. Всё-таки, он оказал мне большую услугу, впустив меня в своё тело, и, кто знает, возможно я смогу когда-нибудь вернуться в это тело, и провести ещё одну охоту. Всё-таки моё вселение не проходит бесследно, и в следующий раз мне даже разрешение хозяина тела не понадобится для вселения.

— Почему… — вдруг тихо проскулило тело, не поднимая глаз, — Почему ты так поступил с нами? Мы же поклонялись тебе! Готовы были сделать всё, что угодно для тебя! Могли принести тебе ещё сотни жертв! А ты… Ты предпочёл встать на сторону этого неудачника… И убил нас! — под конец голос Рюсэя окреп, но он так и не решился поднять голову, и посмотреть мне в глаза.

— Почему? — задумчиво наклонил голову я, изучая это жалкое насекомое у своих ног, — Потому что ты идиот. Нельзя призывать зло без готовности принять его всей душой, и отдаться ему целиком и полностью. Что толку мне от твоих жертв, если приносил ты их не для меня, а для себя? Это своим дружкам ты мог морочить головы, уверяя их, что вы собирались позвать меня, но мне и себе врать не надо… Ты же не верил во всё это… Просто тебе приятно было держать чужие жизни в своих руках и обрывать их, наслаждаясь криками жертв… Смешно. Всё ваше общество так боится демонов, но при этом, самые страшные демоны находятся среди вас, людей. Только вы способны испытывать наслаждение, убивая себе подобных, и делая это просто так, без всякой выгоды. Да, я убил сегодня много людей, — окинул я взглядом кладбище, как бы вспоминая всех тех, чьи жизненные силы выпил сегодня, — Но делал я это не из удовольствия, а ради получения силы. Их смерти не принесли мне радости, или печали, лишь удовлетворение от возросшего могущества.

— Послушай. Не убивай меня. Я могу тебе пригодится, — зачастило вдруг тело, приподнимаясь, — Теперь я верю в тебя, и могу принести тебе ещё очень много жертв. Могу делать вообще всё, что скажешь! Вместе мы… — тут он захрипел, так как моя рука схватила его за горло, и с силой сжало. Тело несколько раз дёрнулось, и затихло. Я чуть наклонился к нему, втягивая в себя последние остатки его гнилой душонки, и отшвырнул тело в сторону.

— Как был идиотом, так и остался, — проворчал я, глянув на восток, где забрезжил рассвет, — Жертвы он собирался приносить… Да кто б ему дал? Ещё пара убийств, и его поймали бы. И окажись среди них невинные души, ещё и ко мне внимание ангелов привлёк бы. А я ещё не готов к битве… — я оборвал фразу, вовремя вспомнив, что не следует подобное говорить вслух. Ещё раз глянул на розовеющее небо, и с сожалением понял, что пора. Дальше мне оставаться было нельзя, как бы мне этого ни хотелось. Охота завершена, договор исполнен, а значит, мне пора обратно…

— Стоп! Снято! — рявкнул режиссёр, и всё кладбище зашевелилось, ожило. Забегали туда-сюда всевозможные ассистенты и помощники, осветители начали перетаскивать свои приборы, Рюсэй встал на ноги, бросая на меня злобные взгляды, и начал отряхиваться от снега и грязи. К нему тут же подбежали пара человек, и начали помогать.

— Отлично! — радостно хлопнул меня по плечу подошедший Танака-сан, — В этот раз всё вышло просто замечательно, Сайто-кун. Ты был просто бесподобен! Я прямо поверил, что ты был в этом момент настоящим демоном! Рюсэй, правда, чуть послабее выглядел. Не хватало всё же ему убедительности, на мой взгляд, но… Сойдёт. Чувствую, что лучше мы уже не снимем. Возможно, это впечатление пройдёт после озвучки.

— Рад, что вам понравилось, Танака-сан, — чуть поклонился я, так как и впрямь был рад, что мы, наконец, закончили с этой сценой. Четыре раза ведь снимали её сегодня! Я до того вжился в роль, что в какой-то момент по-настоящему ощутил себя демоном. Даже мысли были как будто его в голове!

— Надеюсь, в этот раз всем всё понравится, — озабоченно глянул на телефон режиссёр, как будто опасаясь, что ему прямо сейчас позвонят, и выскажут очередные замечания, — Вроде, все пожелания спонсоров мы учли. Единственный момент, ещё надо будет сцену в суде снять. Начальство решило, что недостаточно в финальной сцене того, что тебя увозит полиция. Надо обязательно показать неизбежность наказания, и осудить преступника. В общем, с одним судом мы уже договорились, так что завтра у нас будет дневная съёмка в зале заседания. Адрес я тебе на почту скину. А в самом конце фильма, уже после титров, покажем сцену из камеры, где на твоего персонажа будет наезжать один из твоих сокамерников. Мы возьмём крупным планом твоё лицо, и наложим графику, как будто твои глаза полыхнули демоническим светом, потом раздастся дикий крик, и на стену камеры брызнет кровь. На мой взгляд, это будет просто шикарно! — взбудораженно размахивал руками Танака-сан, — Ну, как тебе идея?

— Супер! –поднял я вверх большой палец, — Зрители любят подобное.

— Вот-вот! И я о том же! — одобрительно глянул на меня режиссёр, — А сейчас можешь ехать домой, отсыпаться. Ещё раз приношу свои извинения, что вызвал тебя в твой выходной.

— Не стоит, Танака-сан. Я так часто вас подводил, что это самое малое, что я мог для вас сделать, — обменялся я с ним любезностями.

Тут мне принесли заспанного Куро, я попрощался со всеми, и поехал домой.

* * *

В свой новый дом я приехал, когда солнце уже полностью взошло, порадовав нас первым солнечным днём за последние дня три, когда небо было всё время было затянуто тучами, и оттуда то и дело сыпался снег.

Даже несмотря на сильную усталость и сонливость, я успел порадоваться этому факту, так как относился к числу тех людей, у которых настроение очень сильно зависело от погоды на улице.

Я этот факт ещё в прошлой жизни обнаружил. Когда на улице был солнечный день — моё настроение было почти невозможно чем-либо испортить, и оно весь день было приподнято. В душе прям весна цвела. Даже в самый паршивый день, что бы со мной ни случилось, солнце способно было даже если не полностью убрать хандру, то улучшить настроение точно. Любые проблемы в солнечный день уже не казались такими нерешаемыми, какими они представлялись накануне.

Стоило же тучам затянуть небо, как накатывали тоска, хандра, грусть, печаль и тому подобное, даже если никаких предпосылок для них не было. И эта моя способность переместилась со мной и в этот мир.

Кастет с Гансом доставили меня домой, и пошли отсыпаться в свой гараж. Радостный я вбежал на второй этаж, влетел в свою комнату, и обнаружил вдруг в своей постели спящую Ханако, которую перед отъездом на съёмки я оставил дома сушиться.

Ощущения при виде её у меня появились двойственные… С одной стороны, я был молодым парнем, с бурлящими в крови гормонами, и вид спящей в моей постели девушки вызывал вполне определённые эмоции и желания. К тому же, она выглядела одновременно и мило и сексуально, свернувшись клубочком под моим одеялом, но оставив снаружи длинную ножку, оголившуюся до самого бедра.

То ли моё, то ли Сайто внутреннее «я» так и кричало — Да! Давай, сделай это! Ложись к ней! Она ж явно сама этого хочет, раз осталась ночевать в твоей кровати! Будь мужиком!

С другой же стороны, взрослая часть моей тушки была чуть ли не в панике. Несовершеннолетняя девушка, ночевавшая в моём доме — это могло привести к капец каким неприятностям для меня и для моего отца! Особенно, если её родители сообщили в полицию о пропаже! Я так понял, у Ханако были сложные отношения с ними, и далеко не факт, что она их предупредила, что не придёт ночевать домой.

Если выяснится, что она провела ночь у меня, то мало кого будет интересовать, что у нас ничего не было, и что возраст сексуального согласия в Японии наступает в шестнадцать лет. Огребем мы с отцом так, что мало не покажется. Меня могут обвинить в совращении, а отца — что его несовершеннолетний сын живёт без родителей. Это для аниме было в порядке вещей, а в реальной жизни подобное было недопустимо.

— Эй! Ты куда это уставился? — возмущённо выпалила проснувшаяся девушка, и белоснежная ножка тут же скрылась под одеялом.

— Да я просто задумался, — поспешил отмазаться и поспешно сменил тему, — А ты что здесь делаешь? Мы, вроде, о ночёвке не договаривались? Я думал, ты домой ушла.

— Как бы я ушла в мокрой одежде, — осуждающе глянула она на меня, как будто это я был в этом виноват, — Холодно же. Простыла бы. Одежды я у тебя не нашла, чтобы одолжить. Моя высохнуть не успела. Ну, не в футболке же идти было? Я хотела тебе позвонить, разрешение остаться спросить, но мы забыли номерами обменяться. Пришлось самой хозяйничать, извини.

— Но почему ты решила лечь в моей комнате? — не понял я, — Тут есть и другие кровати!

— Ага, есть, — согласилась она со мной, глядя как на дурочка какого-то, — Вот только постельное белье было только на одной из них. Сам догадаешься, на какой?

— Ладно. Это я понял, — махнул я рукой, — Но родители там не потеряли тебя?

— Не, — мотнула она головой, — Я предупредила их, что не дома буду ночевать. Типа, у подруги осталась. Они уже привыкли к подобному. Им пофиг, где я ночую. Главное, чтобы предупреждала, что меня дома не будет.

— Понятно, — озадаченно почесал затылок я, успокоившись, — С этим разобрались. Вот только извини, но из кровати мне тебя придётся выгнать. Я с ночных съёмок пришёл, и очень хочу спать. Так что извини, но тебе придётся уйти. Ну, если только не хочешь, чтобы я рядом с тобой лёг, — усмехнулся я.

— Не-не-не! Это уже перебор будет! — тут же всполошилась она, кутаясь в одеяло, — Я сейчас вылезу. Только выйди пока, пожалуйста, пока я одеваться буду.

— Ты ж вчера тут передо мной в одной футболке ходила. С чего вдруг сейчас такая скромность-то? — ещё шире усмехнулся я, не торопясь выполнять её то ли просьбу, то ли приказ.

— Вот именно, что вчера я ходила в футболке, но спала-то я не в ней! — возмущённо проворчала она, — Вали уже отсюда давай! Лучше бы завтрак приготовил пока. Я бы не отказалась от чашечки кофе.

— Охренеть! Мало того, что из собственной комнаты выгоняют, так ещё и завтрак требуют! — аж восхитился я, — Я смотрю, скромность — это точно не про тебя.

— Я даже не знаю, что это, — показала она вдруг мне язык, — Не думала, что ты — жадина! Неужели тебе жалко чашки кофе для девушки?

— Ладно, — проворчал я, — Сделаю. Давай не задерживайся тут, — и вышел из комнаты, направившись на кухню.

* * *

— Что, приятель? Вымотала тебя бессонная ночка? — чуть улыбнулся я, увидев растянувшегося на кухне на подоконнике Куро. Он лишь ухо повернул в мою сторону, не став вскакивать и нестись требовать завтрак.

Я поставил греться чайник, и прислушался к себе. Пожалуй, судя по звукам, которые издавал мой живот и лёгкому чувству голода, нужно было что-то посущественнее.

Открыв холодильник, я проинспектировал свои продуктовые запасы, я решил сделать тамагояки — омлет с сахаром и соевым соусом. Нет, так-то я больше любил наш классический рецепт, с помидорками, луком и колбаской, но увы, ни помидор, ни колбасы у меня не было.

Впрочем, томагояки — это тоже вкусно, хотя и заморочиться придётся чуть больше, чем с нашим омлетом.

Разбил три яйца в миску, добавил туда соль, сахар и соевый соус, поставил греться сковородку на средний огонь, смазав её растительным маслом.

Пока сковородка грелась, взбил хорошенько яйца, процедил их через сито, добавил молоко, и треть получившейся трети вылил на сковородку. Когда края подрумянились, аккуратно свернул омлет от дальнего края к себе деревянной лопаткой, но не до конца, отодвинул получившийся рулет на дальний конец сковороды, и залил её снова смесью, соединив с не свёрнутой частью предыдущего рулета. Повторил процедуру ещё раз с остатками жидкости, ещё немного обжарил со всех сторон получившийся толстый рулет, выложил его на тарелку, и порезал дольками.

У меня, конечно, получился весьма упрощённый рецепт, без зелёного лука, морковки и ещё ряда специй, которые туда обычно кладут, но для двух голодных подростков, думаю и так сойдёт.

— Ого! — восхищённо выкрикнула Ханако, пришедшая на кухню в своей высохшей одежде, — А с тобой, смотрю, хорошо жить. Сытно. Решено, буду почаще приходить к тебе в гости, радовать тебя своим присутствием! — радостно провозгласила она, хватая палочки для еды.

— И спасать тебя от ожирения, которое ты непременно себе заработаешь, если будешь всё это лопать в одиночку! — и она мгновенно подцепила один из кусков, и отправила его себе в рот, блаженно зажмурившись.

— Ты так говоришь, как будто дома тебя совсем не кормят, — рассмеялся было я, но осёкся, при виде её потухшего взгляда.

— Ну… В некотором роде, так и есть, — нехотя призналась она, глядя в тарелку, — Не то чтобы прям совсем не кормят, но… — замялась она, — Понимаешь, мои родители очень много работают. Вот прям очень! Их практически никогда не бывает дома. Приходят только поспать. Вот когда им готовить? Зарплаты у них маленькие, так что на поесть и карманные расходы много они дать мне не могут. И частенько вместо того, чтобы потратить деньги на еду, я предпочитаю тратить их на что-нибудь другое. Более нужно мне. В выходные они обычно отсыпаются, и там опять не до готовки. К тому же, у меня ни отец, ни мать готовить не любят, как и есть. Им пить больше нравится, — угрюмо закончила она.

— А сама не готовишь себе? — прервал я неловкое молчание.

— Ну, как тебе сказать? — смущённо заёрзала она, отведя взгляд в сторону, — Не то, чтобы я не люблю готовить… Хотя, зачем я вру? Терпеть не могу у плиты стоять! К тому же, у меня постоянно всё пригорает, или пересаливаю, или ещё какая-нибудь неприятность происходит. Один раз даже чуть пожар не устроила… В общем, готовка — это точно не моё. Вот тхэквондо — это да! Тут у меня всё получается. Наставник хвалит меня. Бегать люблю, книги писать тоже нравится, а вот готовить и в школу ходить — ненавижу.

— Зато есть, смотрю, любишь, — улыбнулся я, наблюдая, как она уплетает очередной кусок за обе щёки. Тут я вспомнил, что забыл про кофе, и пошёл наливать.

— Ну, а кто ж пожрать вкусно не любит? Таких дураков нет, — хихикнула она, — А если и есть, то я точно не из их числа! И поэтому, я всё больше и больше склоняюсь к тому, чтобы милостиво согласить стать твоей женой, когда ты сделаешь мне предложение.

— Ничего себе заявление! — рассмеялся я, — А тебе не приходило в голову, что ты можешь и не дождаться его от меня? Или что у меня девушка может быть?

— А есть? — с интересом уставилась она на меня.

— Нет, — вынужденно признался я.

— Вот и отлично! — просияла она, — Тогда я ей стану, а ты будешь меня за это кормить!

— Интересное предложение, — ещё шире улыбнулся я, — А ты думаешь, я так уж мечтаю о девушке?

— Все парни в твоём возрасте мечтают о девушке, — решительно отрезала она, — А тут такая красотка, как я, сама тебе в руки идёт!

— Угу, ещё и скромная такая, — с сарказмом произнёс я.

— А то ж! — просияла она, победно вскинув вверх руку, — Гляжу, ты сечёшь тему, парниша! Тебе лучше меня не найти, точно тебе говорю!

— Думаешь? — с сомнением глянул я на неё.

— Конечно! — не сдавалась она.

— Ща, погоди тогда, — я встал, сходил в комнату, и принёс ноутбук, — Читай, — поставил я его перед ней, открыв свою личную почту на пиксив.

— Ох, неужели у нас уже такие отношения, что ты мне разрешишь свою почту читать? — деланно округлила она глаза, но всё же придвинула его к себе, — Ого! Три тысячи не прочитанных писем! Нельзя так относиться к своим читателям! — обвиняюще глянула она на меня.

— Ты читай давай!

— Ладно. Так… Что тут у нас? Дорогой Кирико Кири! Когда я узнала, что ты парень — я по ночам спать совсем перестала. Все мои мысли только о тебе… История любви Асуны и Кирито так тронула меня, что я уверена, только такой чувственный и романтичный парень как ты, может стать моим молодым человеком… Так, с этим понятно. Что там дальше? Кирико, все мои мысли о тебе… — С этим письмом тоже всё ясно. Кирико, я вся горю только об одной мысли о тебе. Пропускаю. Ого! Тут и фотки есть! Вот это буфера! — аж подскочила она, — Нет, у меня тоже не маленькие, конечно, но тут же размер шестой!

Тут я невольно заинтересовался, и еле удержался, чтобы не присоединиться к просмотру. Потом, в одиночестве посмотрю.

— И что, так во всех письмах? — ошеломлённо глянула она на меня.

— Почти во всех, — вздохнул я.

— Тогда я понимаю, почему ты так спокойно отреагировал на моё предложение стать твоей девушкой. После тысяч подобных предложений моё вряд ли чем-то тебя удивило. Судя по фоткам, до многих из них мне очень далеко в плане внешности, — весьма самокритично заметила она.

— И вовсе нет… — начал я было переубеждать её, но тут мне позвонили, и на экране я увидел имя моего школьного друга Юсаку.

Глава 19

— Ничего себе ты дом отхватил! Настоящий особняк! — присвистнул Юсаку, пройдя через калитку, и с восхищением оглядываясь по сторонам, — Я так и знал, что начинающие мангаки зарабатывают вовсе не так уж и мало, как все говорят!

— Ты только посмотри на это всё, Кими, — оглянулся он к нашей любительнице манги, молчаливой тенью следовавшую за ним, — Наш друг превратился в богача, оказывается, дом себе купил, и не проставляется! Тебе не кажется, что он малость зазнался?

— Нам же пока нельзя алкоголь, так что он не должен, вроде, проставляться, — невозмутимо пожала она плечами, пока мы шли к дому.

Он позвонил утром узнать, как у меня дела, рассказал, как сдал тесты в школе, поделился планами на праздники, а там и я поведал ему об изменениях в своей жизни и покупке дома, отчего он пришёл в настоящий восторг, и тут же напросился ко мне в гости. Я сегодня был выходной, так что не видел причины для отказал. Мы давно с ним не виделись, так что я рад был бы с ним пообщаться. Потом он вспомнил про Кими, и в итоге я их обоих позвал в гости.

Ханако убежала домой сразу после завтрака, Кастет с Гансом умчались по каким-то своим делам почти сразу после неё, так что кроме нас троих тут сейчас никого не было. Солнце стояло в самом зените, испаряя грязновато-серый снег, и казалось, что наступила весна, хотя стоял конец декабря. Тут я мог бы сказать, что встречать Новый год с плюсовой температурой будет мне непривычно, вот только в той жизни в Москве тоже так пару раз было, так что мне уже не привыкать…

— Не обязательно же алкоголем проставляться? Хоть чаем. Тут важен сам факт! — многозначительно поднял он вверх указательный палец, — К тому же, сейчас как раз обеденное время, так что я не отказался бы чем-нибудь перекусить.

— Вот ты наглый! — аж восхитилась Кими им, — Я, например, специально дома поела перед выездом, а ты что, не подумал?

— Да не то чтобы, не подумал, — почесал он смущённо затылок, — Скорее, нечем было. Родители на работе, в магазин только вечером пойдут. Можно было бы, конечно, что-то приготовить из тех продуктов, что остались, но я как-то с трудом представляю, что можно сделать из имбиря, соевого соуса и водорослей, — рассмеялся он сконфуженно.

— А сам сходить в магазин не можешь, что ли? — удивлённо глянул я на него, — И родителям полегче было бы. Не думаю, что они прямо мечтают после работы ещё и по магазинам ходить. Помог бы. Всё равно же не занят сегодня был. Уроков-то нет пока.

— Да я-то не против, — ещё больше смутился он, — Вот только они мне не доверяют пока ходить туда. Я недавно ходил в магазин, так случайно вместо продуктов манги накупил. Там как раз сразу несколько продолжений моих любимых манг вышло, вот я и не удержался… Ох, и влетело мне потом…

— Да уж могу себе представить, — насмешливо произнёс я, а Кими просто осуждающе покачала головой. Похоже, у неё не было слов, чтобы выразить своё отношение к сказанному. Ну, или побоялась обидеть его случайно.

— Впрочем, хватит уже обо мне, — поспешил сменить тему он, — Давай, Кими, лучше продолжим осуждать нашего богатого друга, не желающего угощать своих гостей.

— Я не голодная, так что сам осуждай, — показала она ему язык, — К тому же, мы сами напросились к нему в гости, так ещё и не дали времени на подготовку. О визите заранее ведь надо предупреждать, хотя бы, за день. А ты позвонил сегодня утром, и ещё чего-то требуешь тут. Ух ты! А это что там? Неужели ещё один дом на участке? — уставилась она на домик для слуг.

— Дом для прислуги, — нехотя объяснил я, предчувствуя очередной всплеск нездорового энтузиазма моего друга, и не ошибся…

— Чего? У тебя ещё и прислуга есть? — аж взвыл он.

— Нету! Нет у меня слуг! Это у прошлых хозяев были, а у меня их нет! — тут же открестился я, — И вообще, давайте лучше решим, чего из еды заказывать будем — пиццу или суши? Или вообще лапшу? Можете ни в чём себе не отказывать, я угощаю.

Желания ещё раз стоять сегодня у плиты не было ни малейшего, да и продукты практически закончились, пора было закупаться снова, так что я решил пойти по самому лёгкому пути, и просто заказать доставку.

— Пиццу!

— Суши! — синхронно выпалили друзья, и возмущённо переглянулись.

— Какую ещё пиццу⁈ С каких это пор ты поклонником западной еды стал? — возмущённо выпалила Кими, гневно глядя на Юсаку, — Мы закажем суши! Будь патриотом!

— Да мы эти суши и без того каждую неделю едим! Хоть иногда можно же и что-то другое попробовать? — не сдавался он.

— Так, понял, — прервал я начавшуюся перепалку, — Закажу и то, и то, не проблема. Идёмте в дом уже.

— И пиццу и суши? Круто! — победно вскинул вверх руку Юсаку, — Так и знал, что не надо есть перед поездкой к тебе. Теперь места в животе хватит и на то, и на другое. А вот ты мучайся! — злорадно улыбнулся он Кими, — Наверняка в тебя и не влезет больше пары суши, а значит, нам больше достанется.

— Не переживай, — вернула ему улыбку та, — Для суши и пиццы в моём животе всегда место найдётся.

— Давайте пока определимся, какие суши и какую пиццу будем заказывать, — вздохнул я, уже устав от их пикировок. И какая муха их укусила? Они ж, вроде, хорошими друзьями стали. Я вообще думал, что они скоро встречаться начнут, а тут вдруг ругаются ни с того ни с сего…

— Пепперони и нигиридзуси!

— Маргарита и макидзуси!

— Да завались ты!

— Сам умолкни!

— Да вашу ж маму… — вздохнул я, и тут кто-то позвонил в домофон.

— Дом семьи Кушито, — тут же ответил я, обрадованный возможностью отвлечься от ссоры этих двоих.

— Ух ты, важный какой! — послышался радостный голос Мии, — Открывай давай и встречай!

— Уже бегу! — тут же открыл я ей, и помчался встречать, обрадованный возможностью ненадолго избавиться от общества тех двух типов, которые тем временем продолжали спорить, и дело вот-вот могло дойти до мордобоя, так как Юсаку обозвал маргариту бесполезным куском пустого теста, смертельно оскорбив этим Кими.

* * *

— Привет! — поприветствовал я девушку, принимая у неё тяжёлую сумку, — Ты как узнала, что я тут, и почему не позвонила? И что это за тяжесть у тебя? Неужто, это твои вещи, и ты решила ко мне переехать?

— Ага, мечтай! — насмешливо фыркнула она, — Это я кое-чего приготовила тебе в честь твоего переезда. Ты же один теперь живёшь, уверена, одной лапшой питаешься, вот и решила тебя побаловать немного домашней едой. А о доме я от отца твоего узнала. Забежала к вам вчера утром, хотела тебя на прогулку позвать, а ты, оказывается, там и не живёшь уже. Мог бы и сообщить! Тоже мне друг, называется. Бака! — надулась она, — Хорошо, что отец твой дома оказался. И не только он, кстати. Там у него и соседка ваша была, и Света. И это в семь утра! Тебе не кажется это подозрительным? Неужто твой отец гарем собирает? Я оттуда еле вырвалась! Женщины твоего отца меня чуть ли не силком пытались на кухню затащить, чай пить. Очень уж им было интересно, в каких мы с тобой отношениях. А когда я сказала, что мы с тобой просто друзья, то эта русская так захохотала, что я думала, ей плохо станет, — тараторила без умолку Мия, пока мы шли к дому, — Это просто неприлично так смеяться! Почему она совсем не обращает внимание на чувства окружающих? Надеюсь, твой отец объяснит ей, как себя нужно вести в японском обществе. Ой, что это? У тебя два дома на участке? И гараж двухэтажный? Такое обычно бывает у богатеев, которые прислугу там селят. Тебе-то они зачем? — переключилась она, рассмотрев мои владения.

— Так для прислуги и есть. Дом у меня большой теперь, за ним уход нужен, вот как раз думаю о том, чтобы пару симпатичных горничных нанять, — с серьёзным видом произнёс я, — Не хочешь, кстати, ко мне работать пойти? Мне кажется, что в костюме горничной ты будешь шикарно выглядеть! Зарплатой не обижу, — подмигнул я ей, хватаясь за дверную ручку, и силясь не заржать, глядя, как краснеет её лицо то ли от смущения, то ли от возмущения, то ли от всего сразу.

— И нне-не мечтай, п-понял? — заикаясь, выпалила она, — Но деньги, конечно, мне не помешали бы… — вдруг задумалась она, — А сколько, говоришь, платить будешь? В принципе, если зарплата меня устроит, то… — окинула она меня оценивающим взглядом.

— Я пошутил! — тут же сдал назад я, — Не собираюсь я слугами обзаводиться. Да и дорого пока это для меня. Над гаражом Кастет с Гансом живут, а с домиком для слуг что-нибудь придумаю. Наверное, гостевым домиком будет.

— Мда? Жаль… А я уж было размечталась, — окинула она меня насмешливым взглядом, и мы зашли в дом, встретивший нас неожиданной тишиной.

— Привет! — помахала рукой Мия Юсаку с Кими, которые сидели на кухне за столом, на противоположных его сторонах друг от друга, и они вяло помахали ей в ответ. Похоже, их спор выпил из них все силы.

— А ты чего не сказал, что не один тут? — глянула она на меня.

— Не успел просто, — отмахнулся я, не став говорить, что она мне и слова ведь не давала вставить, — А ты, кстати, так и не сказала, почему не позвонила мне и не предупредила, что приедешь.

— Да просто сюрприз хотела сделать, — пожала она плечами, — Нет, если бы я не знала, дома ты или нет, то так и сделала бы, но твой отец сказал, что днем ты сейчас обычно дома находишься, вот я и решила рискнуть. Слушай, — подошла она ко мне, и зашептала почти на ухо, — А эти-то двое чего такие мрачные сидят, как будто у них кто-то последний ролл отобрали?

— А они никак не могут определиться, что на обед заказывать, — ничуть не сбавляя тона ответил я. Пусть слушают. Может, мозги на место встанут, — Вот Юсаку хочет пиццу пепперони и нигиридзуси, а Кими за маргариту и макидзуси. Ты что из этого выбираешь?

Юсаку и Кими не издали не звука, но явно затаили дыхание в ожидании ответа.

— Я из этого выбираю домашнюю еду! — отрезала Мия, — Ну-ка дай сюда мою сумку. Сейчас я достану, что сама приготовила сегодня, это и есть будем. Обойдёмся без суши и пицц!

— Вот облом… — тихо брукнул Юсаку, бросив косой взгляд на Кими, которая тоже не выглядела обрадованной этой перспективой, — Лучше бы я на твою маргариту согласился…

— Чё сказал⁈ — тут же рыкнула Мия, и Юсаку аж сжался весь в ужасе.

— Да я вообще молчу…

— Вот и молчи! И ешь, что дают! Ты тоже чем-то недовольна? — бросила тяжёлый взгляд Мия на Кими, и та поспешно отрицательно замотала головой, — Вот и отлично! Тогда вы оба метнулись быстро за тарелками и приборами, а я сейчас подогрею всё, и накладывать буду. Ты же не против? — вспомнила она, что вообще-то я тут хозяин.

— Шутишь? Я только за! — поспешил заверить я её, и тут в домофон опять позвонили. Да у меня сегодня прям аншлаг.

Я оставил их хозяйничать на кухне, и пошёл смотреть, кто там ещё припёрся.

* * *

Припёрлись, оказывается, Канна со своим неизменным спутником Кимурой, и девушка радостно замахала рукой при виде меня, когда я встретил их у калитки.

— Сюрприз! Ты рад? — выпалила она, и слегка приобняла меня и поцеловала в щёку под невозмутимым взглядом Кимуры, который молча пожал мне руку, — Извини, что без предупреждения, но я до последнего не знала, получится ли у меня выбраться, а потому уже и звонить не стала, когда мы выехали всё же. Мы ненадолго. Поздравим тебя с покупкой дома, и уедем по торговым центрам бегать. Нам столько купить надо к Новому году — ужас просто! Одних только родственников человек пятнадцать, а ещё друзья ведь есть, и каждому подарок купить надо, — весело щебетала девушка, а лицо её друга приняло страдальческое выражение. Явно он был не в восторге от перспективы провести пол дня в торговых центрах.

— Проходите, — приглашающе махнул я им рукой в сторону дома, — Пока хотя бы чаю не попьёте — не отпущу.

— Спасибочки! От чая не откажусь! — выпалила Канна, идя за мной.

— А мне лучше кофе, — попросил Кимура, бросив на меня благодарный взгляд. Часа на два, думаю, я его спас от хождений по магазинам, а может, и на дольше. Канна у нас натура увлекающаяся. Может заболтаться, и забыть обо всё на свете. Правда, завтра она всё равно вспомнит про свои планы, так что не избежать парню походов по торговым центрам.

— А откуда вы узнали про дом? — поинтересовался я, но почти сразу сам додумался до ответа. Отец, конечно же, рассказал. У Канны есть его номер телефона.

— От твоего отца, разумеется, — тут же подтвердила мою догадку девушка, — Вообще, я ему звонила по другому поводу. Хотела посоветоваться на тему того, что тебе подарить на Новый год, и в ходе беседы он и рассказал про твоё приобретение. Потом, правда, Света вдруг выхватила у него телефон, и стала допытываться, в каких мы с тобой отношениях, и очень неприлично рассмеялась, услышав, что мы просто друзья, — нахмурилась тут Канна, — Ещё что-то про семейство кобелей произнесла. Не знаешь, что на неё нашло?

— Нет, понятия не имею, — беспечно пожал плечами я, грустно подумав о том, как же далека от истины Света в своих предположениях. Это я кобель-то? Да у меня сплошные друзья из девушек кругом, с каждой из которых мне ничего не светит. Сплошной облом со всех сторон.

— Ой! Да ты не один, оказывается? Всем привет! — радостно помахала Канна всем присутствующим, и плюхнулась на свободное место, — Надеюсь, мы не помешали? Ух ты, какой у вас стол тут накрыт! И всё такое аппетитненькое!

Народ тут же загомонил, приветствуя новых гостей, и шумно высказываясь, что вовсе они не помешают. Особенно усердствовал Юсаку, явно обрадованный тем, что Мия теперь про него забудет, а та, польщённая словами Канны, тут же поставила перед новыми гостями тарелки.

Я тоже собрался было примостить свой зад на свободное место, но тут опять кто-то пожаловал ко мне. Ради разнообразия, в этот раз в домофон не звонили, а постучали сразу в дверь, и по этому признаку я как-то сразу догадался, кто пришёл.

Я тут знал только одну особу, игнорирующую заборы, а если бы это были Ганс с Кастетом, то они бы и стучать не стали, сразу ввалились бы.

И я угадал, за дверью обнаружилась Ханако, в своих неизменных рваных джинсах, и короткой куртке.

— Привет! Можно к тебе? Надеюсь, я не помешала? — смущённо спросила она, переминаясь с ноги на ногу.

— Что-то случилось? — спросил я, отодвигаясь и приглашая её войти.

— Ну, можно и так сказать, — вздохнула она, заходя, — Родители дома скандалят, не хочу там быть, а на улице, несмотря на солнце, довольно прохладно, долго не погуляешь. Извини за вторжение.

— Всё нормально, проходи, — улыбнулся я ей, — Заодно, с друзьями своими познакомлю.

— Ой, ты не один? — затормозила она, и нерешительно глянула на меня, — Тогда, может, мне лучше уйти? Не хочу вам мешать.

— Не помешаешь. Проходи уже, — слегка подтолкнул я её, и она нехотя пошла дальше. Для девушки, не постеснявшейся остаться на ночь без разрешения у меня, она вела себе сейчас на удивление робко.

Мы зашли на кухню, и все тут же замолчали, с интересом разглядывая мою гостью.

— Народ, знакомьтесь, это Ханако, — прервал паузу я, — Моя… мой новый друг, — слегка запнулся я, представляя её.

— Точно — друг? — с подозрением в голосе и взгляде поинтересовалась вдруг Мия.

— Точно! — поспешил заверить я её, не понимая, с чего это её заинтересовал подобный вопрос. Ну, не ревнует же она?

— Ханако, а ты тоже считаешь Сайто своим другом? — перевела Мия взгляд на новую гостью.

— Конечно! — поспешила заверить та Мию, — Он даже разрешил мне вчера воспользоваться своим джакузи, а потом ночью я спала в его кровати! Именно так ведь настоящие друзья поступают?

В доме опять установилась полная тишина, а я подумал о том, что Ханако явно неверно уловила суть вопроса Мии, решив, что усомнилась в нашей дружбе, а та, похоже, сомневалась вовсе не в этом, и сейчас её сомнения, скорее всего, превратятся в уверенность…

Глава 20

— А хорошо посидели, — с улыбкой произнесла Ханако, помогая мне убирать со стола, — У тебя отличные друзья! Особенно, Канна с Мией. У них потрясающее чувство юмора. Давно я так не смеялась, как сегодня.

— Да, уж с чем-чем, а с юмором у них действительно полный порядок, — проворчал я, складывая грязную посуду в раковину, вспоминая, как Мия то над Юсаку с Кими издевалась, то по мне проходила язвительным языком. Канна тоже от неё не отставала, постоянно подшучивая то над своим парнем, то надо мной. Она, кстати, действительно увлеклась разговором, и благополучно забыла про торговые центры, чему Кимура был несказанно рад.

Посидели мы действительно хорошо, я даже не ожидал. Причём, без алкоголя, что для местного общества было очень непривычно. Нет, школьники не пили, конечно, но взрослые закладывали за воротник при любой возможности, и было очень удивительно, что Канна с Киморой даже не заикнулись о нём. Нам и без него всем было весело.

У меня был очень небольшой опыт посиделок с друзьями как тут, так и в прошлой жизни. Да можно сказать, его и не было практически. На день рождения ко мне прошлому в детстве приходили лишь дети друзей родителей, и не могу сказать, что я был рад общению с ними. Сколько себя помню, с самого раннего детства все подшучивали над моим лишним весом, и частенько довольно зло. Собственными друзьями я так и не обзавёлся там, лишь парой приятелей, таких же неудачников, как и я. Мы несколько раз пили вместе пиво, но не могу сказать, что был в восторге от наших встреч. Все они проходили весьма уныло, надо сказать, а разговоры всё время крутились вокруг общих интересов, типа аниме, манги, да неудачных попыток знакомства с девушками.

Только сегодня я вдруг по-настоящему понял, что здесь у меня действительно появились друзья, которым я почему-то интересен, и которым интересно проводить со мной время. Впрочем, как и мне с ними. Немного раздражало, что пришлось отменить кое-какие свои планы по рисованию манги в один из немногих своих выходных дней, но тут уже ничего не поделаешь. Хочешь, чтобы у тебя были друзья — уделяй им время и интересуйся их делами. А я, как ни странно, несмотря на всю свою социопатию, всё же хотел, чтобы у меня были друзья.

А ещё меня вдруг озадачил вопрос, что именно делает знакомого или приятеля твоим другом? Когда наступает тот момент, когда человек, с которым ты виделся буквально несколько раз, выбираясь, к примеру, просто попить кофе вместе, вдруг становится твоим другом?

Я покопался в памяти Сайто, потом в своей, и понял, что японцы и русские совсем по-разному относятся к понятию дружба.

Японцы очень часто называют друзьями тех, кто для нас в России являлся бы просто знакомым или приятелем. Они чаще всего довольно закрытые люди и редко когда делятся с кем-либо своими душевными переживаниями. Для них друзья — это люди, с которыми можно весело провести время, поболтать на повседневные темы, и не грузить при этом какими-то личными проблемами.

Но если для школьников это было ещё не жесткими критериями, и тут можно было встретить друзей, делящихся друг с другом секретами, переживаниями, и всем остальным, из чего собственно и выстраивалась дружба, то при вступлении во взрослую жизнь всё менялось…

Здесь уже правили социальная и возрастная иерархия. На той же работе обязательно есть кто-то, кто старше тебя или выше по статусу, а также тот, кто младше, или ниже тебя по статусу, даже если у вас разница в трудоустройстве всего один год! Поэтому равноправные отношения тут можно было выстроить только с твоими одногодками, находившимися с тобой на одной ступеньке карьерной лестницы. Как только кто-то из «друзей» делал шаг вверх или вниз по карьерной лестнице, то дружеские отношения практически всегда обрывались.

Даже школьные или студенческие друзья после окончания учёбы обычно переставали такими быть, так как после устройства на работу уже не было времени поддерживать прежние отношения. Конечно, бывают и исключения, когда дружба продолжается и потом, но это редкость.

Я не исключаю того, что именно ностальгия по школьным годам и дружеским школьным отношениям была главной причиной той бешеной популярности аниме в жанре повседневности у мужиков лет за сорок, которая имела место в Японии. Помню, меня не слабо так в своё время шокировала новость о том, что именно мужики лет тридцати — сорока являются главными потребителями аниме и манги, а не школьники, как можно было бы подумать. Ещё удивительнее, что они не стеснялись даже ходить на концерты девочек-айдолов, и активно скакать под их песни. Впрочем, тут этого никто не осуждал, а медиа-корпорации были даже рады этому, так как в отличие от нищих школьников, с подобной аудитории было что взять в финансовом плане.

У нас же, русских, для того, чтобы назвать человека другом, недостаточно несколько раз поболтать с ним, и куда-нибудь сходить. Чаще всего, по моим наблюдениям, у людей за всю жизнь бывает всего несколько друзей, три или четыре, редко, когда больше. Друг у нас — это человек, на которого можно вывалить все свои проблемы и печали, и который всегда будет рядом с тобой в трудную минуту.

Так могу ли я, собственно, считать своих нынешних друзей — друзьями? Есть ли среди них хоть кто-то, кому я готов рассказать всё о себе? Или даже который просто захочет меня выслушать? Или поддержит в трудную минуту? По первому пункту сразу прочерк ставим. Ни с кем из них я не готов был делиться всеми своими секретами, включая моё попадание сюда. По второму и третьему пункту уже проще. Уверен, что все они при необходимости и выслушают меня, и постараются поддержать, как могут. Ну, может, разве что кроме Ханако, — бросил я тут взгляд на девушку, протиравшую со стола.

Со всеми остальными меня уже много чего связывало, а вот она в мою жизнь попала совсем недавно и довольно бесцеремонно, надо сказать, но меня почему-то это не раздражало.

Если при знакомстве с той же Мией мне сразу стало ясно, что эта хитрая лиса ведёт свою игру, и не постесняется залезть на шею и ноги свесить, в результате чего я только и буду заниматься её проблемами, из-за чего, собственно, я и держал её первое время на расстоянии, пока она не поняла, что со мной это не прокатит, то глядя на Ханако, у меня почему-то не возникало такого чувства.

Даже несмотря на то, что мы были знакомы всего два дня, мне кажется, я успел узнать её довольно хорошо. В отличие от Мии и Канны, которые всегда были себе на уме и довольно хитрыми особами, Ханако была довольно открытой и прямой, искренней даже. У неё явно было множество проблем как дома, так и в школе, определённо, у неё не было бы друзей, иначе бы она к ним ходила, а не к тому, кого и не знает почти, то есть, ко мне, но посвящать меня во всё это она не спешила, предпочитая справляться со своими проблемами сама.

Да даже сейчас весьма показательным было то, что ни Канна, ни Мия, ни даже Кими и не предложили своей помощи в уборке после нашей гулянки, и без малейших угрызений совести просто уехали, когда мы закончили, и только Ханако вызвалась помочь. Хотя, возможно, это было связано с тем, что она просто не хотела идти домой.

Но в защиту Мии с Канной следовало сказать, что в Японии и не принято было, чтобы гость помогал в чём-то хозяину. Скорее, подобное предложение могло даже оскорбить хозяина, так как гость в местной культуре был на особом счету. Его следовало окружать свободой, освобождая от любых бытовых хлопот. Это скорее мы с Ханако пошли против местных обычаев, она — когда предложила помочь, я — когда согласился с этим.

* * *

— Честно скажу, я тебе сегодня даже позавидовала немного… — продолжила она, — Когда тебе купили этот дом не завидовала, хотя всегда мечтала в таком жить, а вот когда увидела твоих друзей — зависть всё же проснулась, — вздохнула, протирая насухо тарелки полотенцем, — Представляешь? Возможно это потому, что насчёт дома я хотя бы понимаю, как такой приобрести, работай, копи деньги, и рано или поздно купишь, ну, или хотя бы в аренду возьмёшь, то вот друзей, боюсь, так не купить, — грустно рассмеялась она.

— И что, даже в школе ни с кем не дружишь? — осторожно поинтересовался я.

— Угу, — буркнула она неохотно.

— Ну, надо сказать, я тоже до недавнего времени популярностью в школе не пользовался, и со мной мало кто хотел дружить, — признался я, чтобы подбодрить её, — Только когда мы с отцом в этот город переехали, появились друзья, а до этого я и не общался почти ни с кем. Точнее, со мной никто не общался.

— Но почему? — не сдержала она любопытства, покосившись на меня.

— А по моему лицу непонятно? — усмехнулся я, — Всю жизнь меня каким-то хулиганом считали и стороной обходили. Как я ухитрился не связаться ни с одной уличной бандой — сам удивляюсь. Раньше меня это всё очень сильно задевало, старался всем доказать, что я совсем не такой, каким выгляжу. Что нельзя судить о человеке по его внешности. Пытался подружиться со всеми. А когда мы сюда переехали, то мне стало просто плевать на мнение окружающих. Перестал пытаться кому-то что-то объяснить, доказать, подружиться. Просто стал жить своей жизнью, рисовать мангу, сниматься в кино, и неожиданно появились первые друзья. Как-то так, в общем.

— Так получается, что ты обзавёлся друзьями тогда, когда тебе стало просто плевать на всех? Удивительно. У меня вот почему-то так не получилось, — криво усмехнулась Ханако, вешая полотенце на место, и садясь на стул, — Я с младшей школы пыталась найти себе подружек, вот только никто со мной дружить не хотел, а я даже не понимала, почему? Что со мной не так? Слишком мало мне было лет тогда, чтобы знать такие вещи. Через несколько лет только поняла, что это из-за нищеты моих родителей. Сам же знаешь, как в нашем обществе относятся к социальному статусу, а у нас он всегда был ниже некуда… Только у бездомных да хихикомори ниже… Мать всю жизнь официанткой работала в разных забегаловках, отец сначала водителем, пока не спился, а потом дворником. Денег едва на еду хватает и съём жилья. Хожу вечно в обносках каких-то. Джинсы с дырками не от хорошей жизни ношу, сама их такими сделала, когда протёрлись. Удивительно ещё, как родители на учёбу в старшей школе сумели-то мне отложить. Думала, придётся бросать учёбу и работать идти. Но в любом случае, высшее образование мне не светит. Денег на него точно нет, и я не настолько хорошо учусь, чтобы грант получить. Так что скорее всего, придётся продолжить семейную традицию, и идти в официантки. Посуду мыть я уже умею, сам смог убедиться, — грустно рассмеялась она, отсалютовав мне кружкой, в которую я ей только что чай налил.

— Слишком рано ты сдаёшься, — сел я напротив неё, — У тебя вся жизнь впереди. Да, какое-то время придётся поработать, а там накопишь денег, и сама себе оплатишь учёбу где-нибудь. И не бросай творчество. На новеллах тоже можно хорошо заработать. Тут я тебе помочь могу, кстати. Дай мне почитать свои работы, и, если мне понравится, сделаю тебе рекламу на пиксив. Подписчиков у меня много, глядишь, и заинтересуются твоим творчеством. Попробуй.

— Да зачем тебе всё это? — удивлённо уставилась она на меня, — Почему ты вообще меня терпишь? Свалилась тебе как снег наголову. Без разрешения залезла на твой участок, подралась с тобой, потом ещё и кровать твою заняла! Ещё и сегодня притащилась, когда к тебе друзья пришли, а ты, вместо того, чтобы выгнать меня, знакомиться с ними потащил. А теперь ещё и помощь свою предлагаешь! Почему ты… так добр ко мне?

— Знаешь… — задумался я, — Наверное, я и сам не знаю. Только почему-то чувствую, что поступаю правильно. Так, как должен поступать настоящий друг.

— Друг? Ты считаешь меня другом, при том, что мы знакомы всего два дня? — ещё изумлённей уставилась она на меня.

— А сколько надо? Пять дней? Десять? Месяц? Год? Кто вообще решает, сколько должно пройти времени, чтобы стать друзьями? — развёл руками я, — Мне вот хватило двух дней. А тебе сколько дней надо, чтобы начать считать меня своим другом?

— Мы, похоже, оба с тобой ненормальные, но мне тоже хватило этих двух дней, — тихонько рассмеялась она, — У меня сейчас такое чувство, что я с тобой знакома уже много лет. Какие-то неправильные мы с тобой японцы.

— Вот это точно подмечено! — хохотнул я, удивившись, насколько в точку она попала этой фразой.

— И мы с тобой, оказывается, очень похожи, — продолжила она, — Я тоже, когда пошла в старшую школу, решила перестать пробовать кому-нибудь понравиться и подружиться. Решила, что хватит с меня этих унижений. И видишь, сработало! У меня тоже появился друг! — весело произнесла она, но тут же помрачнела, — Правда, и врагами тоже обзавелась, из-за чего теперь приходится всегда быть осторожной.

— Что-то твои ночные прогулки не очень похожи на осторожность, — усмехнулся я, подметив краем глаза, как Куро зашёл на кухню, направившись к своей миске с едой. С появлением гостей в доме, он решил куда-то спрятаться, и не выходил, пока все не разошлись. Обычно он терпимо относился к посторонним, но, похоже, и он за время съёмок успел устать от излишнего внимания к своей персоне, и предпочитал проводить теперь свободное время в одиночестве.

— Нет, ты не прав. Ночью-то мне безопаснее всего ходить, мои недруги уже по домам все сидят. Им родители не разрешают так поздно гулять, — хихикнула она.

— И что ты с ними не поделила?

— Да так… С одной из королев нашей школы поругалась, не пожелав идти к ней в свиту прислуги. Послала куда подальше, — равнодушно ответила она, — И теперь её шестёрки прохода мне не дают.

— Директору жаловаться не пробовала?

— А смысл? — снисходительно глянула она на меня, — Ей проще будет меня отчислить, чем разбираться с ними. С одной стороны — нищая семья, без всяких связей, а с другой — детки уважаемых и обеспеченных родителей. К тому же, разборки они устраивают не в школе, так что это и не её дело. В полицию жаловаться? Но дальше оскорблений они не переходят почти, а за них им ничего не будет, даже если я докажу, что они действительно оскорбляли меня. Впрочем, достаточно я на сегодня своих проблем вывалила. Извини. Домой пойду. Поздно уже, — вздохнула она, нехотя вставая.

— Я провожу, — встал я вслед за ней.

— Да не надо, — попыталась отказаться она, — Что тут со мной может случиться? Я привыкла уже одна ходить. Я и так тебе слишком много неудобств доставила.

— Да я всё равно прогуляться хочу, воздухом подышать, — отмёл я её возражения, — Целый день ведь дома просидел. Надо размяться немного. Заодно хоть знать буду, где ты живёшь.

— Ну, если ты размяться хочешь, то может повторим нашу пробежку по чужим участкам? Уверена, что сегодня ты меня не догонишь, — хихикнула она, и показала мне язык.

— Пожалуй, сегодня воздержусь от подобного, — пропыхтел я, чувствуя тяжесть в желудке, и не испытывая ни малейшего желания хоть куда-то бежать. Слишком много сожрал сегодня. Как оказалось, Мия замечательно готовит, — Давай просто пройдёмся. Если хочешь побегать — утром приходи. Бегать я по утрам предпочитаю.

— Отлично! С удовольствием составлю тебе компанию. Погоняю тебя как следует, хе-хе… — зловеще хихикнула она.

— Это мы ещё посмотрим, кто кого погоняет, — снисходительно глянул я на неё.

Так шутливо переговариваясь, мы вышли через калитку, и медленно пошли по тихой улице. Вот только успели пройти всего метров триста, как из темноты вынырнули несколько фигур, и шустро окружили нас.

— Видите? Я был прав! — ломающимся голосом произнесла одна из них, — Я же говорил, что она частенько тут ходит в последнее время! Гляньте-ка, ещё и ухажором под стать себе обзавелась! Таким же уродом, как она!

— Умолкни, Сато, слишком много болтаешь, — мрачно процедил ещё один подросток, с ненавистью глядя на Ханако, которая, казалось, ни капли не испугалась их, невозмутимо смотря на них как на пустое место.

— Слышь, парень, — перевёл он тяжёлый взгляд на меня, — У нас есть пара вопросов к твоей подружке, но ты можешь валить отсюда. К тебе у нас претензий нет.

— Нет? Ну, так будут! — широко ухмыльнулся я, и мой кулак с хрустом впечатался в его челюсть.

Глава 21

Добивать не понадобилось. Это только в кино противники обмениваются десятками сильнейших ударов без особых последствий друг для друга, и если удар сбивает с ног, то они тут же подскакивают и снова кидаются в бой. В реальной жизни всё совсем по-другому. Чаще всего, в уличной драке или спарринге достаточно пропустить всего один хорошо поставленный удар в нужное место, чтобы он надолго вывел тебя из строя, особенно, если ты не являешься мастером каких-нибудь боевых искусств. Мой противник им явно не являлся.

Учитывая, что противников было много, и я ни чего о них не знал, то рисковать и сдерживать я себя не стал, вложил в удар всю свою силу и скорость, и противник рухнул как подкошенный и затих.

И сразу же, пока ошарашенные таким началом боя парни не пришли в себя, я локтем вырубил стоявшего справа противника, а следом и Ханако вихрем налетела на кого-то из своих обидчиков, нанося удары ногами.

Тут ко мне с криками кинулись сразу двое, и первый сходу налетел на мой хай-кик, а второго я отправил отдыхать хуком с правой, и… Всё. На этом желающие напасть на нас закончились. Оставался последний парень, стоявший чуть в стороне, и испуганно смотревший на меня, но едва я двинулся в его сторону, как он перепуганным зайцем умчался с поля боя, что-то крича о том, что он за подмогой.

— Так это и есть твои недоброжелатели? — кивнул я Ханако на валяющиеся тела, — Ага, — безмятежно кивнула она, — Спасибо за помощь, кстати. Без тебя мне пришлось бы… сложнее.

— Не за что, обращайся, — доброжелательно предложил я, — Иногда даже полезно вот так размяться. Но ты же, вроде, говорила, что обычно они лишь оскорблениями ограничиваются?

— Ну, да, — пожала она плечами, — Не исключено, что и сегодня бы они этим ограничились, но ты не дал им такой возможности, сразу бить начал. Такого они явно не ожидали, — рассмеялась она.

Тела, тем временем, потихоньку приходили в себя, шевелились, стонали, кое-кто пытался встать.

— Предлагаю удалиться отсюда, — предложил я ей, оглядываясь по сторонам, — В мои сегодняшние планы не входило общение с полицией, которую наверняка кто-то из жильцов соседних домов уже вызвал.

— Поддерживаю, — тут же согласилась она со мной, видимо, тоже не ожидая от такой беседы ничего хорошего, и мы быстрым шагом пошли прочь оттуда.

* * *

— Вот тут я и живу, спасибо, что проводил, — поклонившись, поблагодарила меня Ханако, когда мы подошли к низенькой калитке, за которой находился небольшой одноэтажный домик, — На чай, извини, не приглашаю. Поздно уже, да и родители, как ты, наверное, понимаешь, против будут. Ещё раз спасибо за помощь.

— Ещё раз не за что, — улыбнулся я ей, — Надеюсь, проблем у тебя не будет после сегодняшней драки?

— Не должно быть, — с сомнением пожала она плечами, — Вряд ли они будут кому-то жаловаться, что впятером не смогли справиться с парнем и девушкой. Думаю, вообще молчать станут о случившемся. Отомстить, конечно, попробуют, но не сразу. Сначала им в себя надо будет прийти немного. Будь осторожен. Наверняка они попытаются выяснить, кто ты такой и отыграться на тебе.

— Пусть попробуют… — оскалился я, — Жду с нетерпением.

— Ох, — вздрогнула она вдруг, испуганно глядя на меня, — Ты так не делай больше, пожалуйста. Я и так еле привыкла к твоему облику, а сейчас, в темноте, твой оскал уж совсем жуткий получается. Как у маньяка убийцы какого-то…

— Не буду, — пообещал я, ощущая какую-то странную неловкость и неуверенность в себе. Прощаться, по идее, надо, вот только я понятия не имел, что сейчас должен делать. То ли просто рукой махнуть, то ли приобнять, или даже поцеловать на прощание в щёку. К сожалению, мой романтический опыт был прискорбно маленьким. Да его вообще не было, если не считать те моменты, когда мы дурачились с Канной!

К счастью, Ханако избавила меня от мук сомнений и нерешительности шагнув вдруг вперёд, и прильнув на мгновение к моим губам, и я успел ощутить какой-то фруктовый вкус прежде, чем она отстранилась, и убежала домой, махнув на прощание рукой.

Я же ещё несколько секунд постоял бездумно у калитки, пялясь на её дом, и медленно пошёл прочь, стараясь гнать из своей головы мысли о том, что сейчас произошло. Вот как понять, я ей действительно нравлюсь, или она просто решила таким образом отблагодарить меня за помощь? Она же ещё пару минут назад говорила, что я на маньяка похож, а тут вдруг поцеловала! Нет, не дано, видимо, мне понимать девушек. Да и к чёрту всё! — встряхнулся я, — Лучше утром об этом подумаю. Голова уже совсем не соображает.

— Слышь, пацан, ты кто такой и что тут делаешь? — из темноты вдруг вынырнуло грузное тело какого-то мужика, и покачиваясь, медленно двинулось ко мне, — Я к тебе обращаюсь, щенок! Ты чё тут забыл?

— Отвали, мужик. Вот не до тебя мне сейчас, — отмахнулся я от него, проходя мимо.

Тот завис на секунду, обдумывая мой ответ, а потом вдруг довольно резво схватил меня за ворот куртки.

— Ах ты ублюдок, мелкий! — выпалил он, дыхнув на меня жутким перегаром, — Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне? Убью, гадёныш! — он встряхнул меня, а дальше я подобного отношения терпеть не стал.

Нет, я всё понимаю, что тут, в Японии, почитание старших возведено чуть ли не в абсолют, и в его понимании, я его чуть ли не смертельно оскорбил своей фразой. Да что там он, меня бы никто даже из моих близких не понял бы, если бы я рассказал о случившемся, и даже то, что он пьян и первым оскорбил меня, тоже ни для кого оправданием не было бы.

Отношение к алкоголю тут было весьма своеобразное. Раньше я думал, что это в России пьют много, но, попав сюда, я понял, что ошибался. По сравнению с Японией, в России, можно сказать, и не пьют совсем. Если там у нас в основном пьют или по пятницам, или по выходным, то тут пили каждый день! Пусть далеко не все взрослые японцы пил много, некоторые ограничивались несколькими рюмками сакэ, но каждый день! Государство пыталось бороться с этим явлением, но пока безуспешно. Тут даже лозунг существовал — «не пей хотя бы день».

В порядке вещей тут было после работы завалиться с коллегами в бар, а в пятницу это приобретало воистину грандиозный размах! Повсюду зажигаются рекламные баннеры, практически возле каждого заведения работают зазывалы, богатые японцы идут в рестораны, средний класс в бары и пабы, а бедные сидят в уличных забегаловках. Начальство в этот день устраивает мини-корпоративы для своих подчинённых, приглашая их в бары и рестораны, и отказываться было не принято. Только если у тебя случилось что-то серьёзное.

Никого не удивляло, когда люди после тяжёлого рабочего дня допоздна засиживались в барах, а наутро шли на работу. Нередки были случаи, когда люди не доходили до дома, ночевали в парке на лавочке или в метро, а утром, помятые и с перегаром, являлись на работу.

Всё это привело к тому, что отношение к пьяным тут было весьма снисходительное, тем более, что редко когда кто-то устраивал пьяные выходки или драки. Тут такого было не принято. Это мне не повезло на придурка какого-то нарваться.

Хотя с его точки зрения, он был в своём праве, так как разговаривал я с ним очень непочтительно, а не внимал его поучениям, низко кланяясь.

Вот только я как в том мире терпеть не мог алкашей, так и в этом не сильно изменился в этом плане, а потому… Резкий удар локтем по жирному брюху заставил его разжать пальцы и отшатнуться, охнув.

— Лучше вали отсюда, дядя, по-хорошему, — мрачно процедил я, видя, как наливается кровью его лицо от бешенства.

— Щ-щенок! Убью! — рыкнул он, сделал шаг ко мне, сжав огромные кулаки, и покачнулся от моего лоу-кика. И ещё удар по второй ноге.

Под действием алкоголя, он, похоже, почти не чувствовал боли, и только после третьего удара рухнул на колени, и упёрся руками в землю.

— Сволочь… — прошипел он, и не думая униматься.

Я, конечно, мог и добить его сейчас, но зачем? Продолжать драку он уже не может, а избивать пьяного у меня не было ни малейшего желания.

— Иди проспись лучше, — посоветовал я ему, выслушал порцию нецензурной лексики в ответ на своё пожелание, и побрёл домой спать.

Уже отойдя на пару десятков метров от него, я вдруг ощутил какие-то смутные подозрение, обернулся, и увидел, что он встал и уже подходил к калитке дома Ханако.

— Да это ж её отец, походу! — осенило вдруг меня, — Так значит, я её папашу слегка поколотил? Вот это поворот… Надеюсь, она не обидится на меня за это, если узнает. Хотя у них, вроде, не очень хорошие отношения, так что не должна. А вот если у нас с ней всё же будут какие-то отношения, и мне придётся знакомиться с её родителями, то это могло стать проблемой, если он, конечно, узнает об этом, но об этом я буду думать потом…

* * *

— … таким образом, учитывая, что подсудимый признан полностью вменяемым, но при этом, является несовершеннолетним лицом, он приговаривается к семи годам заключения в колонии общего режима, — закончила оглашать приговор судья в полной тишине.

Ошарашенные родители убитых мной одноклассников молчали, явно потрясённые столь маленьким сроком моего приговора, с ненавистью смотрели на меня, я же отрешённо и безучастно глядел в пол, и лишь когда один из полицейских стал открывать дверь моей клетки, поднял взгляд, и не мигая уставился прямо в камеру.

— Стоп! Снято! — рявкнул режиссёр, — Но не расходимся! Перерыв две минуты! Сайто! — подбежал он ко мне, и воодушевлённо уставился на меня через решётку, — Великолепно! Но не расслабляйся! Сохрани это отрешённое состояние. Следующая сцена — тебя выводят из камеры, чтобы отвезти в тюрьму, вы подходите к выходу из зала, и тут одна из мам убитых побегает к тебе, плюёт тебе в лицо, и кричит — ненавижу! Чтоб ты сдох, тварь! Делать это будет госпожа Юрико, — кивнул он в сторону стоявшей неподалеку миловидной женщины, явно прислушивающейся к нашему разговору, и она тут же поклонилась нам, — Очень важно, чтобы ты не вздрогнул, когда она плюнет. Понимаю, что неприятно, но терпи и сохраняй равнодушный вид. Не вытираясь, ты молча идёшь к двери, и уже прямо перед нею ты останавливаешься, поворачиваешься к залу, и говоришь свою речь. Помнишь её? Повторить не надо?

— Не надо, Танака-сан, я всё помню, можно начинать, — заверил я его.

— Да? Вот и отлично! — расцвёл он в предвкушающей улыбке, — Тогда все по местам! Минутная готовность!

Я, хотя и сомневался в себе, но всё же смог не моргнуть и удержать невозмутимое выражение лица, получив в него плевок, хотя сказать, что мне это было неприятно, это ничего не сказать. Женщина хотя и целилась в щёку, но брызги попали и на рот, на нос, и мне стоило невероятных усилий сдержать себя, и не вытереться.

Я дошёл до двери, замер, и медленно развернулся к притихшему залу.

— Хотел бы я сказать, что мне жаль, и что я раскаиваюсь в содеянном, — глухо начал я, обводя людей мрачным взглядом, — Но соврал бы. Каждый из тех, кого я убил, заслужил свою участь. Все они были убийцами, приносившими в жертву людей, а я лишь выступил палачом в этом высшем правосудии. Никто из них не заслуживал снисхождения, как не заслуживаете его и вы, те, кто вырастил и воспитал этих выродков, так что всё вы виновны тоже. Никто из вас не считает, что ваши детки заслужили своей участи, убивая ни в чём неповинных людей, а потому и вы заслуживаете наказания… И вы получите его. Рано или поздно, я выйду, и найду вас, и каждый из вас получит своё… А потому… — я растянул губы в жуткой ухмылке, не обращая внимания, как полицейские тщетно пытаются сдвинуть меня с места, — Я не говорю вам прощайте. Я говорю — до свидания!

— Стоп! Снято! — раздаётся очередной вопль режиссёра, и я тут же рукавом вытер уже почти высохшие слюни госпожи Юрико, которая стояла рядом, и виновато смотрела на меня. Да уж, слюны она на меня не пожалела. Харкнула от души. Очень уж за свою роль держится, похоже.

— Сайто, великолепно! — подскочил ко мне запыхавшийся режиссёр, — Просто гениально! Госпожа Юрико, вы тоже отработали хорошо, — благосклонно кивнул он смутившейся женщине, — Но вот кое-кто из массовки в зале отработал плохо, так что я сейчас объясню некоторым из них всю глубину их неправоты, и мы переснимем сцену ещё раз. Пока же занимайте исходные места. Пару минут можете отдохнуть.

Он помчался проводить разбор полётов, я же тяжело вздохнул, и поплёлся обратно к клетке.

* * *

Разбудил меня звук телефонного звонка. Хотя съёмка вчера была дневная, так что вернулся я домой не поздно, но я засиделся допоздна, рисуя мангу, и спать лёг в итоге часа в три ночи. Сейчас же было всего семь часов утра, и, увидев, что это звонит Мия, у меня появилось огромное желание сбросить вызов, и продолжить спать, но я не поддался этой минутной слабости, и ответил на вызов.

— Привет! — отвратительно жизнерадостным голосом поздоровалась она со мной, — Не спишь?

— Уже нет, — мрачно ответил я, — Чего хотела?

— Эй! Тебе, вообще-то, подруга звонит! Ты чего такой недовольный?

— Сейчас вызов сброшу, — пообещал я ей, — Или говори уже, чего надо.

— Ты чего такой злой? Опять режим ёкая решил включить? — надулась она.

— Бросаю трубку, — буркнул я, и сбросил вызов. Устроился поудобнее в кровати, собираясь вновь погрузиться в объятия морфея, но через минуту телефон зазвонил снова.

— Надо было звук отключить, или вообще выключить его, — посетовал я, но всё же решил дать Мие ещё один шанс, и ответил на вызов.

— Я всё поняла, только не отключайся больше! — выпалила она тут же.

— Тогда говори, что хотела, и побыстрее, — с трудом подавил зевок я.

— В общем, мы завтра уезжаем уже в поездку в Европу, и у меня остался всего один день, чтобы купить подарки к новому году, — затараторила она, — Я хотела попросить тебя съездить со мной в торговый центр, и помочь с пакетами. Если ты, конечно, сегодня не занят.

— И для этого тебе понадобилась звонить мне в семь утра? Позже этого нельзя было сделать? — недовольно проворчал я, не сильно-то желая мотаться пол дня, если не больше, по торговым центрам.

— Можно, но дело не только в этом, — вздохнула она в трубку, — Слушай, тут такое дело… — замялась она, — Понимаешь, я по ряду причин, соврала своим родителям, сказала им, что поеду по торговым центрам со своим парнем, которого, как ты понимаешь, у меня нет. И теперь они хотят, чтобы я познакомила их со своим парнем перед тем, как мы туда поедем. Мать требует, чтобы он перед поездкой, часов в одиннадцать, зашёл к нам на чай. Ты не мог бы сыграть роль моего парня сегодня? Ты же замечательный актёр, тебе наверняка не сложно будет это сделать, — попыталась подлизаться она.

— А не проще признаться им, что ты соврала? — предложил я самый разумный вариант.

— Нет, не проще, — вздохнула она, — Потом объясню, почему. Ну выручи, а?

— Ты же понимаешь, что маленькая ложь порождает большую? — попытался обратиться я к голосу её разума, — Мама наверняка будет нас расспрашивать, и на чём-нибудь мы всё равно спалимся. У нас нет времени подготовиться к возможным вопросам. И долго играть эту роль я всё равно не смогу. У меня тут может в любой момент отношения завязаться, и я не стану врать своей девушке, и продолжать играть в эту игру, когда это случится.

— Я так и знала, что у вас с этой Ханакой что-то есть! Как чувствовала! — то ли радостно, то ли возмущённо завопила она в трубку, — Но об этом потом. Не переживай, на долго это не затянется. Через пару дней я скажу родителям, что мы расстались. А насчёт возможных вопросов, я потому и позвонила так рано, чтобы мы успели хоть немного подготовиться. Предлагаю встретиться через час в кафе Такатоши, позавтракать там, и всё обсудить. Так что, ты поможешь мне?

— Ладно. Но не просто так. Ты будешь должна мне услугу, — выставил условие я, обдумывая кое-какую идею.

— Всё, что угодно! — моментально согласилась она.

— Ловлю на слове, — зловеще закончил разговор я.

Глава 22

— Добро пожаловать, господин! — согнулись передо мной в поклоне две девушки в костюме горничных при входе в кафе, и я с возмущением оглянулся на Мию.

— Ты куда меня притащила? — прошипел я шедшей рядом девушке, с хитрой улыбкой наблюдавшей за моей реакцией.

— Ты чего так нервничаешь? Это всего лишь мэйдо-кафе. Уверена, тебе понравится. Мужчинам обычно нравится подобное, — хихикнула она, чуть подтолкнув меня плечом.

— Просим вас, господин, проходите, — синхронно произнесли девушки поклонившись, и повели к свободному столику у окна. Несмотря на то, что было всего около девяти утра, кафе не пустовало, и несколько столиков уже были заняты серьёзными мужчинами в костюмах, видимо, зашедшими сюда перед работой, и за каждым из них ухаживали сразу две девушки.

Я, конечно, слышал и раньше об этих мэйдо-кафе, где все официантки были одеты в костюмы горничных и всячески угождали зашедшим туда мужчинам, но бывать тут мне пока не доводилось. Репутация у них была довольно своеобразной, надо сказать. С одной стороны, ничего пошлого тут вроде как не было. Да, официантки были одеты в довольно короткие кружевные платья, и вечером устраивали танцы в стиле кабаре, но вся эротика ограничивалась этим, и ролью прислуги у девушек, принимающих заказы стоя на коленях перед посетителями. В таких кафе существовало правило — никаких прикосновений.

С другой же стороны, мэйдо-кафе привлекают в первую очередь не туристов или детей, для которых такая яркая обстановка и беззаботная атмосфера кажется особенно манящей, а средневозрастных японцев, ищущих компанию. Эти заведения стали популярными местами для одиноких мужчин, желающих пообщаться с молодыми девушками. Они приходят сюда не ради еды или развлечений, а именно ради получения внимания со стороны молодых сотрудниц.

Несмотря на формальные ограничения в виде запрета прикосновений, реальность зачастую оказывается более жестокой. Домогательства, предложения общения за пределами кафе и даже преследования со стороны мужчин, которые не осознают границ, не раз были замечены в мэйдо-кафе.

Короткие наряды, невинно-милый образ и роль прислуги, в которой ты не можешь открыто отказать клиенту, создают атмосферу, в которой девушки не чувствуют себя в безопасности, подвергаясь объективации и сексуализации. А их личное пространство становится предметом злоупотреблений.

Работа горничной в мэйдо-кафе накладывает на девушку свой отпечаток. Они воспринимаются как современные гейши, но с гораздо меньшей защитой и уважением. Многим девушкам стыдно за свою работу, и страх перед осуждением со стороны семьи заставляет их скрывать своё занятие.

— Нормальное кафе не могла выбрать? — проворчал я, когда услужливые девушки выслушали сидя на коленях наш заказ, и с улыбками побежали его выполнять.

— А чем тебя это не устраивает? Смотри, как тут тебе все услужить готовы. Вон, даже сейчас с тебя глаз не сводят, — с хитрющей улыбкой кивнула она в сторону барной стойке, где сидели свободные девушки-горничные, и о чём-то хихикали, поглядывая в нашу сторону.

— Скорее они гадают, что такая красивая девушка как-ты делает вместе с таким страшным парнем, как я, — хмыкнул я, — И давай уже ближе к делу. У нас не так много времени. Рассказывай, зачем притащила меня сюда, и для чего тебе вообще понадобилось врать родителям про парня, а то я и передумать ещё могу.

— Фу, какой ты скучный, — поморщилась Мия, я сделал вид, что собираюсь встать и уйти, и она тут же замахала ладошкой, — Ладно-ладно! Не злись. В это время просто ещё почти никакие кафе неподалеку от моего дома не работают, вот и пришлось сюда идти. Ну, и ещё по одной причине. Хочу сделать здесь несколько наших фоток, для подтверждения легенды о том, что мы встречаемся.

— Да зачем тебе это? Ты понимаешь, что это просто глупо, — попытался я ещё раз воззвать к голосу её разума, — Лучше сразу признаться во вранье, чем попасться на нём, когда мы к тебе домой придём. Это отца довольно легко провести можно, а вот маму почти нереально. Они ж сердцем чуют, когда им врут, особенно, в таких вопросах, как отношения.

— Сердцем чуют? Глупости! — решительно отрезала она, — Если бы это было так, то она давно знала бы, например, что это я стащила у неё тушь, а не она сама потеряла её на работе, как она думает, или что когда я отпрашивалась на ночёвку к подруге, я на самом деле ездила в другой город на концерт IVE, или… Да там много чего ещё можно вспомнить, но тебе об этом знать не надо, — показала она мне тут язык, — Короче, не дёргайся. Всё нормально будет. Ща мы хорошенько порепетируем только…

— Я так и не услышал, из-за чего я вообще должен страдать такой ерундой. Причина какая у всего этого? — перебил я её, не мигая уставившись на неё, и не обращая внимания на официантку, подошедшую к нам с кофе.

— Ладно, — нехотя выдохнула она, — Скажу. Конечно, для тебя причина может показаться глупой, но для меня это важно. В общем, слушай, — ещё раз вздохнула она, и глотнула кофе, собираясь с мыслями, — Я очень люблю свою маму, даже несмотря на некоторые странности её характера. Иногда она зацикливается на чём-то, и становится просто невыносимой, пока мне не удаётся переключить её внимание на что-то другое. Вот и сейчас она буквально помешалась на тему того, что у меня нет парня, когда узнала, что у дочек её лучших подруг парни уже есть. С чего-то вдруг решила, что это ненормально, когда девушке которой скоро семнадцать лет исполнится, нет ухажоров. Хуже того, она стала сама подыскивать мне их. Вот уже целую неделю я каждый вечер выслушиваю от неё, какой замечательный сынок у кого-нибудь из её коллег, и как было бы здорово, если бы мы подружились. Но даже это я ещё могла бы вытерпеть, если бы вчера она не заявила, что дала кое-кому мой номер телефона, и скоро меня должны позвать на свидание! Тут я поняла, что если что-нибудь срочно не придумаю, то скоро мой номер телефона окажется у половины парней Токио! Вот и выпалила первое, что пришло в голову. Мол, не переживай, парень у меня есть, просто не хотела тебе пока об этом говорить. А как бы я ещё могла её остановить?

— Ты могла сказать, что познакомилась по интернету, и твой парень живёт в другом городе. Нашла бы фото какого-нибудь красавчика, и показала бы ей его фото, — предложил я, ожесточённо размешивая в чашке рисунок в виде сердечка из сливок.

— Вот жешь! И правда ведь. Об этом я не подумала. А ведь могло и сработать… — задумчиво пробормотала она, откусывая маленький кусочек пирожного.

— Ага. И мама была бы довольна, что у тебя парень — красавчик, а не кто-то вроде меня, со взглядом убийцы. Не боишься, что знакомя её со мной, только хуже себе сделаешь? — улыбнулся я ей, глотая ароматный, обжигающе горячий, кофе.

— Не, не боюсь, — беспечно отмахнулась она, — За это можешь не переживать. Я просто сразу скажу ей, что ты актёр, публикующийся мангака, и что у тебя уже свой дом есть, и ты сразу станешь лучшей кандидатурой на роль моего мужа. Надо только придумать, где и как мы с тобой познакомились…

— Предлагаю, ничего не выдумывать, а рассказать всё как было. Так больше шансов, что не спалимся. Мол, мы были соседями, познакомились на утренней пробежке. Вот, кстати, — вспомнил тут я кое-какие подробности нашего знакомства, — Можно про твоего прошлого навязчивого ухажора вспомнить, и посмеяться над тем, как я заставил его отстать от тебя. Уверен, твоей маме подобное понравится.

— Думаешь? — с сомнением протянула она, — Впрочем, может ты и прав. Это довольно романтично выглядит, если правильно всё рассказать. Только рассказывать я сама буду!

— Да не вопрос, — пожал я плечами, — Могу вообще всё время молчать, и не открывать рот без необходимости.

— Это было бы идеально! — просияла она, — А теперь давай фоткаться. Создадим историю нашей любви. Вон там, на фоне шариков в виде сердечек, будет самое то, — она решительно взяла меня за руку, и потащила за собой, даже не дав допить кофе, и мучила потом целых полчаса, добиваясь идеальных кадров.

— Готово, — наконец-то отпустила она меня, и я с облегчением вернулся за стол, намереваясь заказать ещё чашку кофе, так как предыдущий уже успел остыть, а я, в отличие от большинства японцев, терпеть не мог холодный кофе.

— Ты чего расселся? Время видел? Ехать пора уж! — вихрем налетела она на меня.

— Ладно, — нехотя проворчал я, вставая, — Но только что ты увеличила счёт, который я тебе потом предъявлю. И поверь, речь пойдёт вовсе не о деньгах… — мерзко усмехнулся я.

— Кья-я! Извращенец! — как в настоящем хентае взвизгнула тут она, испуганно запахивая плотнее свою курточку, — Я не дам тебе отведать своего юного тела! Хотя… — сбавила она вдруг тон, — Ты же ведь собираешься помочь мне… И если пообещаешь быть нежным, — смущённо потупилась она, её щеки порозовели, но я успел заметить хитрый блеск в её глазах.

— Ты хентая пересмотрела, что ли? — возмущённо выпалил я, прогоняя из головы с десяток картинок определённого содержания, вызванных её фразой.

— Ха-ха-ха! — расхохоталась она, вытирая выступившие слёзы, — Но признайся, ты ведь повёлся! Наверняка ведь захотелось отведать юного трепетного тела? — подмигнула она мне.

— Если мне подобного захочется, то у меня, слава Ками, достаточно денег, чтобы купить себе подобную услугу у определённых девушек, — невозмутимо ответил я, и она подавилась своим смехом, и изумлённо уставилась на меня, не ожидая такой откровенности с моей стороны, — А ты бы лучше подумала о том, что за услугу я от тебя потребую, при том, что это никак не связано с сексом и деньгами…

— И что же это будет за услуга? — опасливо уточнила она.

— А вот этого я тебе пока не скажу. Сюрприз будет, — подмигнул я ей.

— Не люблю сюрпризы, — проворчала она, — Что-то у меня от твоего тона аж мурашки по коже пробежали. Может ну его, этот сюрприз? Давай я тебя лучше поцелую, и мы будем в расчёте? Обычно парни соглашаются на моё такое предложение.

— Ну, так и просила бы их подыграть тогда. Уверен, любой из них счастлив был такому предложению. А я — необычный парень, и со мной подобное не пройдёт. Езжай в свою Европу, отдыхай, а когда вернёшься — поговорим о твоём долге, — усмехнулся я, когда мы вышли из кафе.

— Чудесно, — кисло улыбнулась она, глядя, как я вызываю такси, — Теперь я весь отдых буду думать о том, что же ты там такое придумал. Вот радость-то. Лучше бы я действительно кого-нибудь другого попросила…

* * *

— … угощайся, Сайто-кун. Ты же позволишь мне себе так называть? — мягко улыбнулась мне мама Мии, пододвигая мне тарелку с печеньем Тайяки.

— Конечно, Когучи-сама, и спасибо вам! Очень вкусно! — сидя поклонился я, взял одну печеньку в виде рыбки, и откусил хвост, — Надеюсь, вы научите печь такие печенья Мию, и когда-нибудь она побалует меня ими.

— Ой, ты мне льстишь, Сайто-кун, — махнула она на меня рукой, довольно улыбаясь.

Мама Мии была ещё совсем не старой и весьма симпатичной женщиной, явно следившей за собой. Встретила она нас довольно настороженно, и её явно смутил мой внешний вид, но когда Мия восторженно поведала ей о моих успехах, и показала трейлер фильма, в котором мы вместе снимались, рассказав, что у меня главная роль, та откинула все опасения, и буквально окутала меня заботой.

Папа Мии тоже сидел за столом, но практически всё время молча ел, и я за тот час, что находился тут, и десятка слов от него не услышал.

— Так значит, ты живёшь с отцом? Не тяжело вам? Всё-таки, мужчинам без женской руки в доме не очень комфортно-то жить, — осторожно спросила она, тактично обойдя тему с уходом моей матери.

— Всё хорошо, мы уже привыкли. Я, например, люблю готовить. К тому же, у отца есть девушка, на которой он собирается жениться, так что женские руки в доме, всё же есть, — вежливо улыбнулся я, не став договаривать, что даже не одна пара рук. Света почти не вылезает из их дома, сдружившись с новой подружкой отца. Но озвучивать этого, пожалуй, не буду. Не поймут.

— О! Так у тебя скоро появится мачеха? — с интересом спросила она, — И как ты к этому относишься? Я знаю, что многие подростки твоего возраста часто плохо подобное воспринимают. Извини, если лезу не в своё дело, и мой вопрос кажется тебе не тактичным, — тут же спохватилась она.

— Всё в порядке, — поспешил успокоить я её, — У меня нормальные отношения с будущей мачехой. К тому же, я не буду жить вместе с ними, отец мне дом купил по моей просьбе.

Я специально решил рассказать ей о доме, так как она всё равно узнала бы о нём от Мии, а так я чётко дал понять, что это дом не мой, а отца, чтобы она слишком уж губу не раскатывала, и не проела потом плешь Мие, когда та скажет ей, что мы расстались.

— Купил дом? И ты будешь жить в нём совсем один? Но кто же будет о тебе заботится? — растерянно переводила она взгляд с меня на Мию и обратно, — Мне кажется, ты не очень хорошо представляешь себе, что такое жить одному. Стирать, готовить, гладить, убираться… Это же всё очень непросто.

— Поверьте, я прекрасно справляюсь сам, но спасибо, что заботитесь обо мне, — ещё раз поклонился я, — Я же с ухода мамы сам слежу за домом. Отец всё время в командировках, так что последние несколько лет это всё и так на мне было. Я вполне самостоятельный человек, уверяю вас.

— И это весьма похвально, — буркнул тут отец Мии, глядя в свою тарелку, — Для современной молодёжи, думающей лишь об аниме и телефонах, подобная самостоятельность — большая редкость, — и опять замолчал, вернувшись к процессу еды.

— Спасибо, Когучи-сан, — поблагодарил я и его, снова поклонившись.

— Но где же работает твой отец, что ему приходится так часто в командировки ездить, и при этом, он может позволить тебе дом купить? Извини, что опять лезу в вашу личную жизнь, — с плохо скрытым любопытством в голосе спросила мама Мии, подливая мне чай.

— Он работает в корпорации Сони, — коротко, не вдаваясь в подробности, пояснил я, но и этого хватило, чтобы она уважительно покачала головой, и многозначительно глянула на мужа, который услышав про Сони, оторвался от своей тарелки, и удивлённо глянул на меня.

— Тогда всё понятно, — кивнула она каким-то своим мыслям, и смерила меня дружелюбным взглядом акулы, в пасть которой плыл большой косяк рыбы, — Очень рада была познакомиться с тобой, Сайто-кун. Надеюсь, что ты теперь станешь частым гостем в нашем доме.

— Он не сможет… — начала было Мия, но тут же смолкла под строгим взглядом матери.

— Прошу меня простить, Кагучи-сама, но боюсь, что я не смогу часто у вас бывать, — с сожалением покачал головой я, — Съёмки и работа с мангой и издательством занимают у меня очень много времени. Свободного времени почти нет, даже при том, что я освобождён от занятий в школе. Увы!

— Очень жаль, — аж расстроилась она, — И из-за нашей поездки я даже не могу пригласить тебя в гости на эти праздники. Но пообещай мне, что обязательно придёшь на мой день рождения, который будет двадцатого января. Я буду ждать. О времени тебе потом Мия сообщит.

— К сожалению, обещать не могу, так как не знаю, буду ли свободен в этот день, но очень постараюсь. Если буду свободен — приду обязательно, — заверил я её, ни секунду не сомневаясь, что ни за что на него не пойду. Знаю я, зачем она меня зовёт. Перед подругами похвастаться хочет. Нет, это уже точно без меня.

— Мама, нам ехать пора, — непривычно робко произнесла Мия, — Уже обед, и ещё немного, и я не успею посетить все магазины, которые хотела.

— Да-да, конечно езжайте, дети, — засуетилась тут мама, подскочив, и начав убирать со стола, — Я понимаю, что вам перед разлукой хочется побыть вдвоём. Идите, отдыхайте, дети, а вечером мы с тобой посплетничаем, — с заговорщическим видом наклонилась она к дочери, и та обречённо кивнула.

— До свидания, Сайто-кун. Была очень рада познакомиться с таким достойным молодым человеком, — поклонилась мама Мия мне.

— И я очень рад знакомству с вами, Когучи-сама. Спасибо за гостеприимство! — склонился я в поклоне, чувствуя, как уже устала спина от подобного. Я столько, как за сегодня, не кланялся ещё никогда. Поклонился и отцу Мии, и тут он удивил меня. Выбрался из-за стола, оторвавшись от еды, и энергично пожал мне руку двумя руками.

Через пять минут мы всё же сбежали с Мией от этого удушающего гостеприимства, и поехали по торговым центрам. И да, я и правда решил составить ей компанию, вспомнив, что у меня и самого ещё не куплены никому подарки к новому году.

Глава 23

'…- Кляйн, — серьёзно посмотрел Кирико на друга, — Послушай меня. Я собираюсь убраться из этого города и отправиться в деревню неподалеку. Идем со мной. Если он сказал правду, нам, чтобы выжить в этом мире, нужно становиться сильнее. Ты ведь знаешь, MMORPG — это всегда сражение за ресурсы между игроками. Сильными становятся лишь те игроки, которые добывают больше всех опыта и денег. Те, кто это осознает, перебьют всех монстров вокруг Стартового города. Тебе придется ждать бог знает сколько, пока они сгенерируются заново. Перейти в другую деревню прямо сейчас будет лучше. Я знаю дорогу и знаю все опасные места, так что смогу туда добраться даже при моем первом уровне.

Кляйн молчал.

Несколько секунд спустя его лицо внезапно сморщилось.

— Но… знаешь. Я уже говорил, мы с друзьями сто лет ждали, чтобы купить эту игру. Они наверняка тоже залогинились, и сейчас они, скорее всего, на площади. Я не могу… уйти без них.

Улыбка появилась на его слегка заросшем лице, и он покачал головой.

— Нет… я не могу все время полагаться на тебя. Я был главой гильдии в игре, в которую играл раньше. Все нормально. Я справлюсь теми приемами, которым ты меня сегодня научил. И… остается ведь шанс, что все это просто идиотская шутка и что нас всех скоро выпустят. Так что не волнуйся за нас, спокойно иди в деревню.

— … Ладно, — Кирито кивнул, отступил на шаг и выдавил сквозь пересохшее горло, — Ну, тогда разделяемся. Если у тебя что-то появится, пошли мне сообщение… Ну, пока, Кляйн.

Он опустил глаза и развернулся, чтобы уйти, но тут Кляйн его окликнул.

— Кирито!

— … — вопросительно глянул Кирито на него, и, не дождавшись продолжения, пошёл дальше.

— Эй, Кирито! А ты здорово выглядишь в реале! Мне нравятся такие! — снова раздался сзади голос.

Кирито грустно улыбнулся и, обернувшись через плечо, прокричал в ответ:

— Твоя разбойничья рожа тебе тоже идет в десять раз лучше!

Затем он отвернулся от первого своего друга в этом мире и побежал вперед, упрямо сжав губы.

— Я… Я выживу в этом мире!'

Побежали титры, зазвучала музыка и песня в исполнении какой-то певицы, с довольно приятным, надо признать, голосом. Неплохой, кстати, эндинг. Естественно, не такой, как в моём мире, так как саму песню и музыку я помнил плохо, да даже если бы и смог вспомнить нормально, то не смог бы переложить её на ноты, да и вряд ли создатели аниме стали бы слушать моё мнение по этому поводу.

Я встал и потянулся. Спина немного затекла, да и ноги ещё гудели после вчерашнего забега с Мией по торговым центрам. До позднего вечера она меня с собой таскала. Впрочем, сходил не зря, я и сам для своих родственников и друзей подарков прикупил к Новому году, который уже завтра отмечать будем.

Мие, кстати, я сразу и отдал её подарок, так как сегодня вечером они уже уезжают. Она сама без ложной скромности выбрала себе подарок в виде какой-то стрёмной мягкой игрушки. Я даже не понял, что это за зверь такой. Мне же она подарила кожаную папку для бумаг.

В итоге, я оказался обвешан пакетами с ног до головы, и с большим трудом смог ответить на звонок Канны, которая решила напомнить мне, что в новогоднюю ночь я должен приехать к ним тусить. И предложила мне взять с собой Ханако, видимо, тоже записав её в качестве моей девушки. Я даже спорить с ней не стал, настолько устал тогда.

— Ну? Что скажешь? — нетерпеливо спросила у меня Айя, едва мы вышли из небольшого зала, где нашему отделу устроили показ премьерной серии аниме, — Как тебе?

— Вроде, неплохо, — пожал я плечами, — Отторжения не вызывает.

— Неплохо? И это всё, что ты можешь сказать? — удивлённо уставилась она на меня, — По твоей манге аниме снимают! Да любой мангака, если бы по его манге аниме снимали бы, при виде его до потолка прыгал бы от радости. Как ты можешь быть таким спокойным? Это же… Это же… — аж задохнулась она от возмущения, — Просто невероятно!

— Ну ты даёшь… — покачал тут головой Хару, укоризненно глядя на девушку, — Ты уже столько дней знакома с Сайто, и до сих пор не поняла, что он вовсе не такой, как остальные мангаки? Лично я вообще ожидал, что он сейчас вовсю критиковать аниме начнёт, так что его «неплохо» — это максимум, что можно было ожидать. Радуйся, что он не попытался вас заставить переделать серию.

— Да кто б ему дал. Эту серию уже руководство видело и одобрило, — буркнула Айя, но от меня отстала.

Я же промолчал, вспоминая серию. А что тут ещё скажешь? Неплохо — это наиболее точное определение. Она хотя и получилась очень близко к оригиналу, но такого уж ошеломляющего впечатления на меня не произвела. Впрочем, по-другому и быть не могло, учитывая, что я это аниме в своём мире несколько раз пересматривал, по крайней мере, первые его сезоны. Удивить им меня точно не получилось бы. К тому же, я никогда не забывал, что на самом деле аниме снято вовсе не по моей манге, так что чему тут радоваться? Разве только тому, что и в этом мире скоро увидят этот шедевр.

— Юкару, а тебе понравилось? — крикнул вдруг Хару своему другу, как раз в этот момент вышедшему из зала. Все остальные коллеги из нашего отдела уже ушли, и тот вышел последним оттуда. Из нашего отдела разве что наш босс не ходил на просмотр, но он, скорее всего, давно уже вместе с начальством посмотрел.

Юкару окинул нас задумчивым взглядом, и кивнул, как бы приветствуя.

— Да, понравилось. И даже очень, — медленно произнёс он, обведя нас взглядом, и остановив его на мне, — Уверен, что это аниме будет пользоваться успехом. С удовольствием посмотрю его, когда выйдет. Уже известно, когда показы начнутся?

— О показах ещё рано говорить, — вмешалась в разговор Айя, — Сезон ещё не до снят. Сначала хотели его из двадцати пяти серий сделать, но потом поняли, что для этого второй том манги нужен, а он ещё не готов, — кинула она тут на меня недовольный взгляд, — Потом решили ждать, когда манга готова будет. А недавно, когда руководству пилотную серию показали, то оно предложило не ждать мангу, сделать сезон из двенадцати серий и начать показ. А к тому времени будет готов второй том, и сразу сделают второй сезон ещё из двенадцати серий. Ведь второй том будет готов к тому времени? — требовательно уставилась она на меня.

— Скорее всего, — пожал я плечами, — А если и нет, то подождёте. Сроки в контракте у меня указаны, и их я буду соблюдать. Впрочем, могу сказать, что второй том почти на две трети уже готов.

— Отлично! — тут же расцвела Айя, у которой явно были большие планы на это аниме, благодаря которому она уже делала карьеру, и она тут же подхватила меня под руку, — Молодец! Это надо отметить! Сегодня ты точно с нами в бар идёшь!

— Не получится, — тут же прервал её Хару, что-то читающий в телефоне, — Кадзиморо-сан пишет. Начальство собирает всех сотрудников в конференц-зале. Похоже, итоги года подводить будет. Сама знаешь, что это надолго обычно. После этого уже не до бара будет…

— Вот ведь дряньство! — не сдержалась Айя, и тут же зажала себе рот обеими руками, испуганно оглядевшись по сторонам, и с облегчением выдохнула, увидев, что рядом с нами никого нет, — Ладно. Тогда на завтра перенесём.

— Ты чего? Забыла? Завтра Новый год, — глянул на неё как на ненормальную Хару, — Мы все с семьями будем. Ты собралась Новый год в баре встречать?

— А почему бы и нет? — пожала она плечами, — Не самый худший вариант, на самом-то деле. Уж лучше там, чем уснуть дома в одиночку перед телевизором, с бокалом вина в руке.

— Да, мрачная перспектива… — согласился с ней Хару, с жалостью глядя на неё.

— Вот только жалеть меня не надо! — тут же вызверилась на него Айя — Я сама выбрала себе такую жизнь, и ни о чём не жалею! Себя пожалей лучше. Почти тридцать лет уже, и ни жены, ни детей, ни хотя бы девушки. Наверняка ведь Новый год с родителями встречать будешь? Вот это по-настоящему жалко выглядит. Уж лучше бар.

— Да ладно тебе. Ты чего завелась-то? — аж опешил от несправедливого наезда Хару, — Я ж ничего такого не имел ввиду…

Мда, с таким подходом к женщинам быть ему вечным каблуком… — отметил я себе мысленно, и тут ко мне подошёл вдруг Юкару.

— Сайто-кун, можно тебя на пару слов? — тихо спросил он, явно не желая, чтобы его слышали Хару с Айей, которые сейчас были слишком заняты друг другом, чтобы обращать внимание на кого-то ещё.

— Да хоть на десять, — пожал я плечами, и мы отошли в сторону.

* * *

— В общем, я… Это… — замялся он, отводя взгляд в сторону, — Как сказать-то… Извиниться я перед тобой хотел, — выдавил он из себя кое-как.

— Извиниться? — неподдельно удивился я, — За что? Наши дороги, вроде, нигде не пересекались.

— Да уж поверь, есть за что, — тяжело вздохну он, и вдруг согнулся в поклоне, — Я прошу прощения у тебя, Сайто-кун, за то, что сплагиатил у тебя ключевую идею, а именно, попадание главного героя в виртуальный мир, и пытался стать основоположником этого нового жанра в обход тебя.

— Так ты всё же читал мою мангу! — догадался я, — А ведь у меня была такая мысль. И как она к тебе попала? — злости я к нему, почему-то, не чувствовал. Лишь интерес.

Хару с Айей тем временем перестали выяснять отношения, тактично не стали к нам подходить, увидев, что мы решили уединиться, и я махнул им рукой, чтобы они не ждали, и шли без меня.

— Попала случайно, впрочем, со мной многое происходит случайно, — грустно улыбнулся он, — У меня был кризис идей, а руководство вдруг срочно потребовало, чтобы я предоставил им концепцию новой манги. Срок дали очень маленький, и я уже совсем отчаялся, и думал, что меня уволят, когда мне посоветовали обратиться в нашу экспедицию, куда поступала вся приходящая к нам бумажная манга. Как ты уже, наверное, знаешь, бумажные работы сторонних мангак мы не рассматриваем, и шансов издаться хоть у кого-то из тех, кто писал нам, практически не было. Мы подумали, что там у меня будет шанс подсмотреть какую-нибудь идею, на которую я и смогу сделать упор в своей новой манге. И мы не ошиблись… — сделал он тут паузу, — Там я и нашёл твою работу, которая просто поразила меня! Манга, открывающая собой совершенно новый жанр! И, как я выяснил, нарисовал её обычный школьник, который, скорее всего, и не понимал даже, какое открытие он сделал — думал я тогда. Ты даже не представляешь, как я позавидовал тебе! Читал твою мангу, и одновременно и злился, и завидовал, даже ненавидел тебя за то, что ты, обычный школьник без опыта и образования, смог разглядеть это направление, а я — профессиональный мангака — нет. И я решил, что ничего страшного не случится, если я позаимствую у тебя главную идею. Я думал, что тебе всё равно не удастся пробиться со своей мангой куда-либо, и уж лучше я сам открою этот новый жанр, чем кто-то из другой корпорации опередит меня. И если тебя всё же кто-то издал бы, то меня всё равно не смогли бы обвинить в плагиате, так как больше из твоей работы я ничего не взял. А дальше ты уже всё и сам знаешь… Мою идею оценили, и взяли в работу, а потом вдруг в интернете нашли и тебя, и позвали к нам.

Он снова замолчал, глядя в сторону.

— А почему ты вдруг решил мне во всём признаться? Твоя манга вообще не похожа на мою, так что вряд ли тебя кто-то в чём-то обвинил бы, — не понял я его внезапной откровенности.

— Совесть замучила, — снова вздохнул он, и развёл руками, — Не могу я так. Как будто какой-то тяжелый камень на груди лежал, не давая нормально вздохнуть, а сейчас рассказал тебе всё, и сразу легче стало. Ещё раз прости меня…

— Да тебе, по сути, и не в чем извиняться. Славу первооткрывателя жанра ты у меня забрать не успел, манга твоя вполне самостоятельная, так что… — развёл я руками, — Ты ни в чём не виноват. И возможно даже, что это я тебе спасибо сказать должен. Я так понял, что мою мангу заметили уже после того, как ты презентовал руководству свою концепцию, и тогда решили проверить, действительно ли ты являешься основоположником этого жанра, и нашли меня. Так что спасибо тебе, — улыбнулся я, и правда не испытывая никакой злости к нему. Далеко не каждый человек решился бы на такой шаг, который он сейчас сделал. Для этого нужно иметь не малое мужество, и, самое главное, совесть.

— Я рад, что ты так считаешь. Могу сказать, что ты не по годам мудр, Сайто-кун, — с отчётливо слышимым облегчением в голосе произнёс он, и озадаченно нахмурился, — Но есть ещё кое-что, что я хотел тебе сказать… — сделал он снова паузу.

— А это не потерпит не много? Нас, вроде, на конференции руководства ждут, — глянул я на пришедшее сообщение от Хару.

— Я быстро, — заторопился Юкару, — Только хотел сказать, что тобой очень интересуется Осоми-сан.

— Кто? — переспросил я, не поняв, о ком он.

— Осоми-сан. Сын вице-президента корпорации, — пояснил он, и я вспомнил про мерзкого типа у лифта, с которым у меня не так давно вышел небольшой конфликт. Я думал, он решил замять его, узнав, что я не настоящий стажёр, но он, похоже, не успокоился.

— И что он хотел?

— Расспрашивал всех о тебе. Кто ты, чем увлекаешься, какая у тебя личная жизнь. Критиковал ли ты каким-либо образом кого-то из верхушки корпорации или её деятельность. В общем, пытался узнать всё, что только можно, — охотно объяснил Юкару.

— И тебя тоже опрашивал? — уточнил я.

— Разумеется. И не только опрашивал. Настоятельно советовал, чтобы я с тобой подружился, и докладывал ему о каждом твоём шаге и слове. Я отказался, — гордо поднял он голову.

— Спасибо, но это ты сделал зря, — опустил я его слегка с небес не землю.

— Почему? — обескураженно спросил Юкару.

— Потому что теперь я не знаю, кто будет стучать ему на меня. А так мы могли бы сливать ему дезинформацию. Понимаешь? — снисходительно глянул я на него. Бедняга аж сдулся как-то.

— Об этом я не подумал… — виновато глянул он на меня.

— Ничего страшного. В любом случае, спасибо за предупреждение, — слегка поклонился я, — И что, он ко всем в отделе подходил? К Хару и Айе тоже? — решил уточнить я, не понимая, почему они мне об этом не рассказали.

— Насколько мне известно, к ним он с этим не подходил. Ну, или я не знаю об этом. Похоже, он решил, что вы слишком сдружились, и они могут предупредить тебя о расспросах, — предположил Юкару.

— Возможно, — задумчиво согласился я с ним, а потом мне пришла в голову кое-какая идея, — И как он отреагировал на твой отказ шпионить за мной?

— Плохо, — помрачнел парень, — Всякими карами пугал. Уволить обещал. Надеюсь, что он забыл уже об этом…

— Предлагаю не полагаться на удачу, а поступить по-другому, — подмигнул я ему.

— И как?

— Он наверняка будет на сегодняшней конференции, подойди к нему после неё, и скажи ему, что передумал, и станешь докладывать ему обо мне. Мол, ты хорошенько всё обдумал, и считаешь несправедливым то, какое внимание приковано к этому школьнику, — объяснил я, глянув на телефон, где уже и Айка отметилась.

— А если он не поверит мне? — неуверенно пробормотал Юкару.

— Поверит, не переживай, — заверил я его, — Даже если ты волноваться будешь при разговоре, это вполне нормально. Человек боится потерять свою работу, естественно, что без волнения тут не обойтись.

— Так мне же тогда придётся делать вид, что я втираюсь к тебе в доверие, — робко заметил он.

— Так делай. Не вижу проблем. Мы просто будем брать тебя с собой обедать, и он скоро об этом узнает. А там уже решим, что именно ты ему будешь рассказывать. Заодно, может тебе удастся выяснить, что же он задумал…

— Хорошо, — наконец, решился Юкару, — Я в долгу перед тобой, и попробую тебе помочь. Да и, честно говоря, не хочется, чтобы меня уволили в тот момент, когда у меня выходит манга, у которой есть все шансы подняться на верхушку рейтинга.

— Вот и отлично, — одобрительно хлопнул я его по плечу, — А сейчас давай уже поторопимся. С минуты на минуту мероприятие начнётся.

И мы поспешно зашагали с ним по пустому коридору.

Глава 24

— … таким образом, в этом году доход нашей корпорации оказался на двадцать два процента выше, чем в прошлом году, и составил сто тридцать восемь миллиардов йен, — вещал перед нами с небольшой трибуны кто-то из руководства корпорации. К своему стыду, я до сих пор мало кого знал из начальства. По-хорошему, мне следовало бы первым же делом при устройстве сюда изучить руководящую верхушку, но мне было просто влом. Я решил, что мне это ни к чему, так как всё равно буду редко тут появляться.

К началу выступления мы не успели, проскользнув в зал, когда этот лысоватый тип в круглых очках на внушительном носу уже начал вещать, так что если он и представлялся, то я не слышал, а спрашивать у кого-то было уже поздно. Все с серьёзным видом внимали его речи, и мне только и осталось, что присоединиться к ним.

Вещал он долго и нудно, перечислив всех партнёров, с которыми в этом году сотрудничала корпорация, рассказал, сколько всего было продано манг и прочей литературы, какие аниме выпущены, сколько просмотров у них было, какие премии взяли. Нет, в принципе, многое из этого было бы интересно послушать даже мне, если бы об этом не рассказывалось столь безэмоциональным голосом, из-за которого я чуть не уснул, и удерживал себя в сознании просто неимоверными усилиями.

— Да когда же эта мутотень закончится? — мысленно взвыл я, когда он перешёл к планам на следующий год. Следом пришла в голову мысль, что мне-то ведь и необязательно было сюда идти! Свои положенные часы я отбыл, к делам корпорации не имею почти никакого отношения, так что вполне мог и забить на это. Никто бы мне и слова потом не сказала. Вот ведь дятел, блин. И не уйти теперь. Такого шага с моей стороны точно не поймут. Это будет выглядеть как оскорбление в адрес выступающего, а я даже не знаю, кто это такой! Вдруг, глава корпорации? Тогда на моей карьере мангаки вообще можно будет забыть.

Я совсем приуныл, чувствуя, как затекла моя спина, поёрзал, устраиваясь поудобнее на кресле, и пытаясь хотя бы немного оживить спину, бросил тоскливый взгляд на большие электронные часы на стене, показывающие пятнадцать минут девятого вечера, обречённо вздохнул, и прислушался к тому, что он говорил.

— … а сейчас я хочу поговорить о тех людях, неоценимый вклад которых в наше общее дело позволил нашей корпорации добиться успехов, — мужик зарылся в бумагах, видимо, ища списки, а я немного взбодрился. Появился шанс на то, что скоро вся эта хрень закончится.

— Во-первых, я хочу отметить нашего уважаемого директора управления внешних связей, Атанако Томочи, который сумел заключить в этом году ряд выгодных контрактов, которые принесли в доход нашей корпорации порядка двадцати миллиардов йен. Атанако-сан, прошу вас, пройдите сюда для награждения, — с отвратительно слащавой улыбкой на лице пригласил лектор директора, и в ответ на его призыв с первого ряда подорвался довольно высокий для японца мужчина, с зализанными назад волосами и прямой как доска спиной, и бодрым шагом вышел на сцену.

— Ага, конечно, сам лично контракты заключал, — саркастически хмыкнул я про себя, — Целый департамент пахал над этим весь год, он же, наверняка, лишь подписи под документами ставил, но вся слава ему, разумеется. Интересно, он хоть кого-то из своих работяг поблагодарит за это?

Тем временем, на сцене они раскланялись друг с другом, затем лысеющий тип поблагодарил этого директора за его неоценимый вклад в успехе корпорации, и тут же, противореча себе, оценил его конвертом с премией. Размер премии не разглашался, видимо, чтобы не вызывать зависти у окружающих.

Директор, сияя, как золотая монета, тут же сделал алаверды, поблагодарив руководство корпорации за мудрое руководство, заверил, что в следующем году его департамент будет работать ещё усерднее, и ушёл со сцены. Естественно, своим сотрудникам он не стал спасибо говорить. Видимо, решил, что все эти успехи целиком его заслуга, и без его чуткого руководства они бы ничего не добились.

Затем на сцену вызвали… Кто бы мог подумать? Осоми-сана. Правда, не того говнюка у лифта, а его отца, но так как тот болел, то награду вышел получать его сынок. От вида его мерзкой ухмылочки меня аж передёрнуло. Затем всё повторилось как с предыдущим награждаемым. Единственным отличием было только то, что помимо заслуг отца этот мелкий говнюк не забыл ещё и про свои мнимые успехи высказаться, под бурные аплодисменты зала. И опять же, заслуги рядового состава отмечены не были.

Дальше всё пошло как под копирку. Вызывались директора, топ-менеджеры, пару раз мелькнули начальники отделов, но из обычных сотрудников так никого и не отметили.

Я уже опять успел заскучать, и стал пропускать всё мимо ушей, так как и речи у них все были похожие, и людей я не знал этих, как тут на сцену позвали Кадзиморо-сана.

— И мы не можем не отметить успехи начальника отдела создания манги, Кадзиморо-сана, под чьим руководством в конце этого года вышла манга Мастера меча онлайн, ставшая настоящим хитом продаж! — довольно провозгласил ведущий этого до невозможности скучного шоу.

— Эта манга вышла совсем недавно, но уже успела попасть в топ-десять самых продаваемых манг года! По ней уже снимают аниме, и, по прогнозам наших аналитиков, она вполне может стать лучшей мангой следующего года, — продолжал вещать тип, пока Кадзиморо-сан пробирался к сцене. У него пока была не та должность, чтобы сидеть в первом ряду, так что прошло несколько минут, прежде чем его грузное тело смогло пробраться между тесными рядами кресел.

Я с любопытством смотрел за развитием событий. Интересно, хотя бы Кадзиморо-сан отметит мои заслуги? Всё-таки, это моя манга, целиком и полностью. По-хорошему, это вообще меня сейчас должны награждать, а не его. И хрен бы с деньгами, пусть отделу достанутся, но хотелось бы, чтобы и мою роль в этом деле отметили. Как ни странно, но тщеславие мне не чуждо. Особой награды не жду, простого спасибо было бы достаточно.

Мой начальник тем временем получил свой конверт, и начал произносить благодарственную речь. Традиционно отметил заслуги руководства корпорации в её успехах, высказался в том духе, что он лично и его отдел сделает всё возможное, чтобы и дальше приносить максимальную пользу корпорации. Рассказал, что готовятся к выходу сразу несколько перспективных манг, так что они ожидают в следующем году ещё более высоких показателей продаж, раскланялся с начальством, и ушёл на своё место, под гром аплодисментов.

Я не хлопал, и почувствовал нарастающее внутри меня глухое раздражение. Казалось бы, да похрен на их благодарности, я и без того неплохо на всём это заработаю, но злость копилась внутри всё сильнее и сильнее, пытаясь найти выход наружу, и я сдерживал себя уже из последних сил.

К счастью, на этом мероприятие закончилось, зал начал пустеть, и я медленно побрёл к выходу, пережидая, когда в дверях рассосётся пробка.

* * *

— Ну, что? Может, всё же, в бар? — предложила Айя, когда мы зашли в кабинет нашего отдела за вещами, — Отметим успехи корпорации, так сказать.

— Даже не знаю… — замялся Хару, собирая вещи в рюкзак, — Поздновато уже…

— Да ладно тебе! Что ты как старый дед? Пойдём выпьем! — пихнула его в плечо девушка, — Сам же слышал, как вице-президент корпорации сказал, что мы все молодцы. За это точно надо выпить!

— Это когда это он такое говорил? Что-то не припомню. По-моему, он только про свои успехи говорил, да остального руководящего состава, — хмыкнул я, убирая ноутбук в сумку, — Или я это пропустил?

— Ну как же? Он ведь сказал, что корпорация в этом году добилась больших успехов, а это означает, что все мы молодцы. И наш отдел он выделил в лице Кадзиморо-сана, из чего следует, что уж мы-то точно красавцы! — широко и как-то хищно улыбнулась Айя, — Раз нашего начальника отметили, то значит, нами всеми довольны. Если бы к кому-то из нас были претензии, то его не наградили бы.

— Ага, и премию наверняка дадут теперь. Мне лишние деньги не помешают, — подхватил Хару, — Я как раз новый ноутбук собираюсь взять. В том году нам в размере одного оклада дали, так я новый смартфон себе купил. Думаю, в этом году не меньше будет. А ты, Айя, на что потратишь её?

— Ну, я, если честно, рассчитываю, что будет побольше, чем один оклад, — подмигнула она нам, расчёсываясь, — Я на новую машину откладываю. Ещё два-три месяца, и пойду в салон.

— А чего просто в кредит не возьмёшь? — с недоумением глянул на неё парень, — Так ведь проще.

— Не в моём случае, — беспечно отмахнулась девушка, — У меня с кредитной историей не всё хорошо. Так что, мы идём в бар?

— Ну, если не на долго… — неуверенно протянул Хару.

— Вот и отлично! — хлопнула в ладоши Айя, — Тогда я сейчас позвоню, столик нам закажу. Сайто, ты с нами?

— Слушайте, — озадаченно глянул я на них, не ответив ей, — Неужели никого из вас не напрягает, что нас даже не упомянули в благодарственной речи ни вице-президент этот, ни Кадзиморо-сан? Это разве нормально? Даже пары слов ведь никто не сказал! И вы при этом собираетесь идти отмечать успехи корпорации?

— Разумеется, — кивнула Айя, с недоумением глянув на меня, — Ты разве не понимаешь, что успехи корпорации — это и наши успехи? Мы не отделяем себя от неё. Ты что, думал, начальство каждого из нас будет перечислять? Или всех вместе поздравит? Но так будет неправильно. У всех же разный вклад в этот успех, а кто-то вообще провалил этого год. Лучшей наградой будет премия, по итогам которой и будет видно, кто как потрудился. Получил хорошую премию — молодец, хорошо потрудился, маленькую или вообще не получил — значит, к твоей работе есть вопросы, и надо лучше стараться. Всё просто. Или ты персональной благодарности за свою мангу ждал? — догадалась она.

— Ну, вообще не отказался бы, — не стал отрицать я, — Ками с ней, с премией, но уж спасибо-то можно было бы и сказать. Всё-таки, я корпорации большие деньги принёс, как я понимаю.

— И за это тебе хорошо заплатили, — пожала она плечами, — И будут ещё проценты платить. Не понимаю, чем ты недоволен. Да, ты нарисовал мангу, молодец, не спорю. Но если бы не наша корпорация, то большой вопрос, была бы она издана в итоге. Издательства очень неохотно берут в работу манги новичков, а у тебя взяли, напечатали, вложили деньги в рекламу, начали аниме снимать. Чего тебе ещё надо? Премию тебе как стажёру тоже, наверняка, заплатят. Расслабься и радуйся. Тебя заметили и открыли дорогу к успеху. Большинство мангак об этом только мечтать могут. Пойдём лучше выпьешь с нами. По такому случаю, я даже закон нарушу, возьму тебе бокал пива, — подмигнула она мне.

— Да, но… — завис я, пытаясь понять её логику, — Всё равно, как-то странно это всё…

— Ты просто ещё очень молод, Сайто-кун, — как-то совсем уж по-стариковски вздохнул Хару, — Жизни не знаешь, опыта работы нет. Поверь мне, по сравнению со многими другими корпорациями и фирмами, у нас очень хорошее отношение начальства к персоналу. Тебе просто не с чем сравнить, в отличие от меня.

— И меня, — как-то мрачно добавила Айя и замолчала, уйдя в какие-то свои мысли, а Хару с пониманием глянул на неё.

— Например, на моей прошлой работе наш начальник мог и пинка отвесить если считал, что подчинённый слишком медленно идёт, или пощёчину, если ему хоть что-то не нравилось в беседе с нами. Один раз, когда я слишком долго нёс ему кофе, так как ближайший кофейный аппарат не работал, и пришлось бежать в другое здание, он вообще запустил мне в голову степлером. Здесь же физическое наказание не практикуют. И ты не представляешь, насколько я этом рад, — выдавил он из себя улыбку, но глаза аж потемнели от неприятных воспоминаний.

— А мне постоянно приходилось терпеть домогательства. Начальник то и дело норовил ухватить за задницу, и грозил уволить, если я буду жаловаться или сопротивляться, — мрачно добавила Айя, — Я вытерпела только два месяца, и сбежала оттуда, но если бы вы знали, как мне сложно потом было устроиться на работу… На что пришлось пойти…

— Но… но… — аж завис я, не в силах поверить в их рассказы, — Но зачем вы это терпели? Почему не пожаловались никому? Не написали заявление в полицию?

Айя с Хару переглянулись, и невесело рассмеялись.

— Ты прав… Он вообще ничего не понимает, — сказала Айя Хару, и глянула на меня, — Кому жаловаться? Высшему руководству? Оно и само этим грешит. Полиции? Она не пойдёт против крупных корпораций. Ну, или выпишет символический штраф, а ты попадёшь потом в чёрный список, и тебя больше никуда не возьмут. Сними уже розовые очки, Сайто-кун, проще жить будет… Поверь, здесь намного лучше, чем в большинстве корпораций Японии. Намного! Ты помнишь Осоми-сана, и его приставания ко мне?

Я молча кивнул.

— Так вот, даже он не позволяет себе распускать тут руки! Только если ты идёшь с ним в ресторан. Да, постоянно приходится придумывать поводы, чтобы не идти, но здесь тебе ничего не грозит. Так что просто поверь, у нас самая лучшая корпорация, и я сделаю всё, чтобы оставаться тут как можно дольше! — с какой-то даже жёсткостью в голосе закончила она, как будто собиралась перегрызть глотку любому, кто попытался бы этому помешать. Потом встряхнулась, и вернула на лицо привычную ухмылку.

— Но хватит о плохом, идёмте пить уже, — подхватила она Хару под руку.

— Ага… — заторможенно кивнул он, ошеломлённый её внезапной близостью, но тут дверь кабинета приоткрылась, и к нам заглянул Юкару.

— Кушито-кун, — обратился он ко мне со странным выражением лица, как будто и сам не знал, как ему лучше со мной разговаривать, — Тебя Осоми-сан к себе вызывает. Я должен тебя проводить.

— И что ему от меня надо? — проворчал я, вовсе не желая куда-либо идти, кроме как домой. Задолбался я уже за сегодня. Хотелось спать лечь, а на непонятные беседы ходить.

— Не знаю, — пожал он плечами, — Мне об этом ничего не сказали.

— А что будет, если я просто забью на его приглашение? — вопросительно глянул я на Айю, так как она явно лучше всех из нас разбиралась во внутренних интригах.

— Ничего хорошего, — мрачно процедила она, — Его отец уже совсем плох, и сыночка готовят на его место. Как ты понимаешь, ссориться на пустом месте с будущим вице-президентом корпорации — это плохая идея. Если он решит расторгнуть с тобой контракт, то ты почти наверняка попадёшь в чёрный список, и больше никто из издательств с тобой работать не будет. Лучше сходи.

— Ну, значит, буду чисто сетевым мангакой, — пожал я плечами, — Там тоже можно хорошо зарабатывать.

— Можно, — согласилась она со мной, — Вот только крупные японские сетевые платформы с тобой тоже работать не будут, и не дадут размещать у себя мангу. Единственным выходом будет размещаться на платформах других стран, а там доходы не сравнимы с нашими. Не дури, Сайто, иди. И постарайся по вежливее с ним беседовать.

— Ладно, — нехотя согласился я, — Схожу. Послушаю, что он там от меня хочет.

— И приди потом к нам, когда освободишься. Мне тоже жуть как интересно, что он тебе скажет, — попросила Айя, — Я тебе потом скину геолокацию, когда мы в баре будем.

— Ничего не обещаю, поздно уже. Если силы останутся, зайду. Нет — созвонимся потом, — отрезал я, и пошёл к выходу.

* * *

— Ну, что, простил он тебя? — тихо спросил я у Юкару, пока мы шли к лифтам. Рядом никого не было, так что я рискнул поинтересоваться.

— Ага, — так же тихо ответил тот, — Поиздевался немного, по унижал, но простил. Велел стать твоим лучшим другом, и докладывать ему о каждом твоём шаге. Его даже не волнует, что ты здесь почти не бываешь. Хочет, чтобы мы с тобой и вне работы общались, и чтобы я узнал всё про твою личную жизнь. Зачем ему это надо — не объяснил.

— И даже не намекнул, зачем я ему вдруг понадобился?

— Нет. Просто сказал позвать. Остальное, типа, не моё дело. Могу только предположить, что эта беседа как-то связана с его будущим повышением. Что-то он хочет тебе предложить, но вот что — загадка.

Мы зашли лифт, Юкару нажал на кнопку пятьдесят шестого этажа, и мы плавно понеслись вверх.

Глава 25

— Кушито-сан! Рад вас видеть! — раскинув руки, как будто собираясь обнять, встретил меня в кабинете тощий Осоми, подошёл ко мне, и протянул руку, которую пришлось пожать, хотя мне этого очень не хотелось, после чего я незаметно вытер руку о штанину, так как ладонь у него была какая-то влажная — то ли потная, то ли вытерся плохо после туалета.

— Прошу вас, проходите, садитесь, — суетливо кивнул он мне на кресло у стола, обежал его, и уселся напротив, — Предложил бы вам виски, но не думаю, что это уместно, учитывая ваш возраст. Может, распорядиться, чтобы чаю принесли?

— Спасибо, ничего не надо, — настороженно отказался я, усаживаясь в кресло, и незаметно оглядываясь. Юкару внутрь заходить не стал, но успел рассказать, что это кабинет Осоми старшего, и сынок просто занял его, пока замещал отца. Ну, что я мог сказать? Красиво жить не запретишь. Массивный стол и высокие, под потолок шкафы, были сделаны из какого-то тёмного дерева, кожаный диван у стены, в углу комнаты мини бар, чуть дальше ещё одна дверь, которая, видимо, вела в комнату отдыха, кондиционер, огромный телевизор на одной из стен.

Я немного поёрзал, удобнее пристраивая свой зад на скользком кожаном кресле, и вопросительно глянул на Осоми. По местным традициям, именно он должен был начать разговор, как находившей в более высоком по отношению ко мне статусе.

— Кушито-сан, — чуть помолчав, начал он, нервно постукивая карандашом по столу, — Для начала я должен перед вами извиниться за своё неподобающее поведение при нашей прошлой встрече. В своё оправдание могу сказать, что понятия не имел, что вы наш новый мангака. Думал, что вы обычный стажёр, которого нужно было поставить на место. Только потом я узнал про ваше положение в нашей корпорации, и про то, какую пользу вы нам уже успели принести. Ваша манга Мастера меча онлайн стала настоящим открытием этого года, и почти наверняка в следующем году будет на первом месте по продажам! И по ней уже снимается аниме! Скажу честно — я впечатлён. Для школьника ваш результат просто выдающийся! — с восхищением смотрел он на меня, и играл он его так здорово, что я, как ни пытался, так и не увидел фальшь в его взгляде.

— Так вы простите меня, Кушито-сан? — с надеждой продолжал он сверлить меня взглядом.

Интересная, конечно, у него логика… А стажера, типа, можно и оскорблять? Впрочем, исходя из местных обычаев, он даже в каком-то смысле был в своём праве, и практически никто из корпорации его не осудил бы. К стажёрам тут относились очень плохо все, без исключения. Но мне-то что теперь делать? Мириться с ним не было ни малейшего желания. Мерзкий он. Друзьями нам точно не быть. С другой же стороны, врага такого уровня тоже иметь не хотелось. Может, он действительно хочет просто наладить с новым перспективным мангакой, и на этом наше общение закончится? А мне в дальнейшем не придётся ждать удара в спину.

— Уже простил, Осоми-сан, — выдавил я из себя кое-как, — Вы меня тоже простите, я не знал, какое положение вы занимаете в нашей корпорации, — я чуть ли не со скрипом не вставая поклонился, на что он тоже соизволил склонить голову.

На какую-то долю секунды на его лице промелькнула презрительная усмешка, но я успел её заметить. Видимо, он решил, что мальчик узнал, с кем осмелился спорить, испугался, и теперь буду счастлив нашему примирению и теперь буду в его власти. Ну, пусть пока думает, что хочет. Послать его, если что, я всегда успею. Так-то я придерживаюсь принципа, что худой мир лучше доброй ссоры, но топор войны могу очень быстро откопать, если понадобится.

— Я рад, что наше небольшое недоразумение разрешилось, Сайто-кун. Ты же позволишь себя так называть? — как будто спохватился он, делая вид, что случайно оговорился.

— Разумеется, Осоми-сан, — добродушно улыбнулся я, — Это честь для меня.

— Вот и отлично, Сайто-кун, — кивнул он, улыбаясь ещё шире меня, — Надеюсь, что мы с тобой станем друзьями. Я чувствую, что тебя ждёт большое будущее в нашей корпорации. Честно скажу, видел твою вторую работу, Ван-Пис, так она шедевральна не меньше первой! Я уже, можно сказать, стал твоим поклонником. И мне кажется, что ты заслуживаешь того, чтобы находиться в корпорации на особом счету. Такие таланты как ты, надо поощрять. Для меня было очень удивительно, что тебя не включили в список награждаемых. Такого просто не может быть! — говорил я себе, когда наш вице-президент закончил свою речь. Не отметить того, чья манга уже сейчас приносит корпорации приличные деньги, это просто немыслимо! Но если ему это простительно, так как не он сам составлял эти списки, то вот Кадзиморо-сан очень меня разочаровал, — сокрушённо покачал головой он, — Я был уверен, что уж он-то точно отметит того, благодаря чьим усилиям он оказался на сцене, но увы! Он оказался весьма неблагодарным человеком, как я погляжу. Но, может, я ошибаюсь, и он тебя приватно успел поблагодарить? — выжидательно посмотрел он на меня.

— Нет, — покачал головой я, не став скрывать, — Но может, просто не успел? Всё-таки, мы довольно поздно закончили сегодня. Да и не ждал я особой благодарности, — покривил чуть-чуть душой я, — Всё же, меня вряд ли можно назвать полноценным сотрудником корпорации. Мне и без того неплохо платят за мангу. Я вообще случайно оказался на этом подведении итогов. По-факту, меня могло там и не быть. С чего бы им меня награждать или благодарить? Я продал права на мангу корпорации за хорошие деньги, так что не вижу проблем.

— Ну да, ну да… — покачал с сочувственным видом Осоми-сан головой, — Учитывая твой возраст, тебе действительно это могло показаться большой суммой, но, уж прости, Сайто-кун, ты ещё всё-таки очень молод, наивен и неопытен. И все вокруг этим пользуются. Особенно, этот ваш Кадзиморо-сан. У него отдел год хороших манг не выдавал, а тут к нему ты попал со своими блестящими работами! Да он тебя на руках носить должен! И именно он должен был подать тебя в списки награждаемых, но всю славу себе забрать решил, как и награду. Но ничего, не расстраивайся. Когда я займу место своего отца, я тебя не забуду, и обязательно найду способ отметить твои заслуги перед нашей корпорацией.

— Спасибо, Осоми-сан, но, может, лучше не стоит? — сделал я растерянный вид, лихорадочно при этом обдумывая, что же происходит? С чего он вдруг стал меня так облизывать? На Кадзиморо-сан зачем-то решил наехать… Я ему для чего-то нужен? Но я и так работаю на корпорацию, чего ещё-то? Перспективного мангаку под себя подгрести хочет? Но что ему это даст?

— Поверь мне на слово, стоит! — жёстко отрезал он, — Ты заслужил награду, и ты её получишь! А вот ваш Кадзиморо-сан, как мне кажется, засиделся на своём месте. Пора уступать дорогу молодым. Но об этом потом подумаем, — спохватился он, и на его лице промелькнуло сожаление, как будто он понял, что сболтнул лишнего, — В общем, Сайто-кун, я надеюсь, что мы станем с тобой друзьями, и мы вместе принесём ещё не мало пользы нашей корпорации. А сейчас не буду больше тебя задерживать. Поздно уже. Отец наверняка заждался тебя, — он встал, и протянул мне руку на прощание, которую я энергично пожал, изображая радостный вид, мы раскланялись, и я поспешно вышел.

— Так он под Кадзиморо-сана копает, — сообразил я, идя к лифту, — Но чем тот ему не угодил? И какова моя роль во всём этом? Зачем я ему понадобился? Пока сплошные вопросы, и ни одного ответа…

* * *

— Наглый щенок… — процедил сквозь зубы Осоми, когда дверь за подростком закрылась. Но… Талантливый, этого не отнять. Пока он выдает такие манги, как Мастера и Ван-Пис, он нужен корпорации. Нельзя, чтобы он ушёл к конкурентам, а значит, надо с ним дружить и всячески облизывать. А вот когда испишется, тогда можно будет и выкинуть его, постаравшись сделать так, чтобы он стал нищим при этом. Обид, как явных, так и мнимых, Осоми младший не прощал никому.

Подумать только, этот щенок, видите ли, его простил! Да она должен был на колени упасть, и клятвенно заверить, что всё это недоразумение только его вина, и молить о прощении! Выскочка! Ничего… Пусть пока думает, что всё хорошо, начнёт доверять, поможет в паре дел, а там уже видно будет, что с ним делать.

Осоми подошёл к мини бару отца, достал бутылку виски, и налил себе с полстакана. Колу наливать не стал, так как считал это порчей продукта, и сделал большой глоток, задумчиво глядя в окно. Большая игра началась… Отец уже не сможет и дальше вести дела, а значит, совсем скоро передаст их ему, и можно будет приступать к исполнению своего плана… Довольствоваться, как отец, ролью второго плана, он не собирался. Сколько можно этому старечью рулить корпорацией? Давно уже пора дать дорогу молодым!

Первым делом надо будет посадить своих людей на нужные должности, а для этого надо сначала их освободить от старых пердунов, — лихорадочно размышлял Осоми, допивая виски, — Почти ни с кем из них сложностей не ожидалось, за исключением этого урода Кадзиморо, находившегося на хорошем счету у главы корпорации. И должность-то небольшая, по сути, а так просто и не сковырнуть… Ну, ничего. И на него найдётся управа, и этот щенок ему поможет с ним…

* * *

— Сайто, ты чего скучный такой? Взбодрись давай! — радостно проорала мне на ухо Канна, долбанула меня по плечу, и побежала к паре парней, устанавливающих коробку с фейрверком, отпихнула их в сторону, и начала сама поджигать его. Те тоже толкнули её, явно не собираясь уступать такое важное дело. Завязалась дружеская потасовка, с шумом и смехом, в которую тут же стали вливаться остальные участники нашей компании. Только мы с Ханакой оставались в стороне, и с интересом следили за развитием событий.

Друзья Канны, человек десять парней и девушек, оказались такими же раздолбаями и весельчаками, как она сама. Как кого зовут я пока толком и не запомнил, так как у меня ещё с прошлой жизни была отвратительная память на имена, и приняли они нас так, как будто мы все были знакомы уже много лет.

Вечер, плавно перешедший в ночь, получился очень душевным, и я напрочь прогнал из головы все эти мысли про интриги в корпорации. Что будет, то будет. Чего переживать о том, чего ещё не случилось? Даже если там хотят убрать Кадзиморо-сана, то мне, по сути, всё равно, останется он или нет. Не в тех мы были с ним отношениях, чтобы я переживал о его возможном увольнении. Если для этого решат как-то меня использовать, то там уже видно будет, соглашаться или нет.

Поэтому, когда отец на праздничном ужине спросил, чем это я так озадачен, я просто выбросил все эти мысли из головы, и стал просто получать удовольствие от вечера.

Света с новой невестой папы организовали великолепный стол, где были представлены и японские и русские блюда. К нам присоединились Кастет с Гансом, и мы отлично провели время, набивая животы и общаясь. После двенадцати мы обменялись символическими подарками, и я сбежал, поехав за Ханакой, которая согласилась составить мне сегодня компанию в этой новой доя меня компании друзей Канны, уж простите за тавтологию. А вот ухажора Канны тут неожиданно не обнаружилось. Оказалось, что он заболел после их похода по торговым центрам, и валялся сейчас у родителей дома, с температурой.

— Как же я ей завидую… — тихо пробормотала Ханако, глядя на Канну, и беря меня под руку. Борьба у них закончилась. Многострадальный салют был запущен, и вся компания расселась на лавочки, передавая друг другу бутылку шампанского по кругу. Вообще, распитие спиртных напитков на улице тут было запрещено, но сегодня, похоже, всем было пофиг на этот запрет.

— У неё столько классных друзей… Им так хорошо вместе… А я всего это была лишена… И сейчас у меня такое чувство, что я тут лишняя среди них, — грустно продолжила она.

— Они хорошо нас приняли, — нейтрально заметил я, смотря как Канна машет нам обеими руками, зовя к ним, и лениво махнул ей в ответ.

— Да, конечно, — кивнула Ханако, — С этим я не спорю. Они замечательные и делают всё, чтобы нам с тобой было комфортно с ними, но… Всё равно мы чужие для них. Нас не связывают общие воспоминания.

— Зато после этой ночи будут связывать, — одними уголками улыбнулся я, глядя, как Канна уже вскочила с ногами на скамейку, и обеими руками машет нам, чуть ли не подпрыгивая, и перевёл взгляд на печальную Ханако, — Знаешь, в чём твоя сама главная проблема?

Она заинтересованно глянула на меня.

— Ты живёшь прошлым, а его уже не изменить. Отпусти его. И живи сегодняшним днём, здесь и сейчас, иначе вся твоя жизнь так и пройдёт в этом прошлом. Нет друзей? Так заведи. Это не так сложно, как кажется. Один друг у тебя уже точно есть, — стукнул я себя в грудь кулаком.

Она молча смотрела на меня, и в её глазах отражались вспышки салюта, который продолжали запускать гуляющие компании.

— Ты прав, — вздохнула она, — Спасибо, — она уткнулась носом мне в плечо, и замолчала. Я замер, желая продлить этот момент как можно дольше.

— Эй! Голубки! Я долго ещё вас звать буду⁈ — звонко крикнула Канна, подбегая к нам, — Мы замёрзли, и в бар идём. Давайте, шевелите ногами своими. Хочу по скорее чего-нибудь горячительного выпить. Шампанское совсем не греет, — она схватила нас за руки, и потащила за собой.

— Мы ж не совершеннолетние! Нас всё равно туда не пустят! — вяло сопротивлялся я.

— Ничего. Смешаетесь с толпой и проскочите. Всё будет нормалёк!

— Канна, подожди. Тут храм недалеко, я хочу туда сходить, — замерла вдруг Ханако, — Сайто, ты сходишь со мной?

— Да, конечно, — не раздумывая, согласился я.

— Фу, какие вы скучные, — надулась Канна, но тут же смягчилась, — Ладно, идите. Но если через полчаса не выйдете на связь, мы пойдём вас искать!

— Полчаса нам хватит, — улыбнулась ей Ханако, и взяла меня под руку.

* * *

— Ничего себе, очередь! — присвистнул я, глядя на толпу перед воротами храма. Тут были люди всех возрастов, от детей до стариков. Явно, народ целыми семьями пришёл богам поклониться.

Впрочем, очередь двигалась быстро, и уже минут через десять мы, получив у входа печенье, которое в числе прочих сладостей раздавали монахи посетителям, прошли внутрь. Ещё они разливали всем желающим какой-то слабоалкогольный фруктовый напиток, но от него мы синхронно отказались.

На территории храма горели костры, играла тихая традиционная музыка. Двигаясь за толпой, мы уже скоро оказались у святыни.

— У тебя есть монетка? Я не думала, что приду в храм, и не взяла, — тихо попросила меня Ханако.

Порывшись без особой надежды в карманах, я, к своему собственному удивлению, нашёл две монеты в десять йен каждая, и протянул одну из них девушке.

Она бросила её в ящик для подношения, дважды хлопнула в ладоши, и что-то тихо пробормотала, видимо, загадывая желание.

Я на секунду замялся, соображая, что же загадать, а потом бросил монету, и просто попросил здоровья всем моим родным и близким. Это самое главное, а с остальным мы и сами разберёмся, если что.

— Сайто? Это ты? — окликнул вдруг меня смутно знакомый голос. Оглянувшись, я увидел неподалеку Мидори в сопровождении двух подружек, которые о чём-то хихикали, и перешёптывались, поглядывая на нас с Ханакой.

— Привет, — нехотя поздоровался я. Честно говоря, общаться с ней у меня не было ни малейшего желания, но не убегать же от неё, — С новым годом.

— Спасибо. И тебя, — робко улыбнулась она, и нахмурилась, когда Ханако встала рядом со мной, и взяла меня под руку.

— Представишь меня своей спутнице? — со странными нотками в голосе, в которых мне послышалась ревность, спросила она.

— Да, конечно, — безмятежно кивнул я ей, — Ханако, позволь представить тебе мою знакомую, Мидори Самадо. Мидори-сан, это моя девушка Ханако.

Ханако от неожиданности что-то пискнула, удивлённо и радостно глядя на меня, Мидори же вдруг аж побагровела.

— У тебя девушка? Уже? Мы же только…

Она не успела договорить, что мы только, так как у меня вдруг зазвонил телефон, и на экране высветилось имя отца.

— Прошу прощения, — прервал я её, — Да, отец? Уже соскучился?

— У деда инфаркт. Состояние тяжелое. Я сейчас поеду к нему. Ты со мной? — выпалил он в трубку.

— Инфаркт? — растерянно повторил я, уже совсем не слушая, что там происходит рядом, — Но как? Он же здоровый, как лошадь был! Что случилось?

— Не знаю, но очень хочу выяснить, — мрачно произнес отец, — Так ты едешь? За мной скоро уже машина приедет.

— Разумеется, — выдохнул я, отключился, и стал вызывать такси.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

Примечание автора: Всем спасибо, кто дочитал книгу. Следующую часть начну выкладывать в понедельник.

Content

Мангака 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25