Фаэтон: Планета аномалий 3

Глава первая

Буду убива-а-ать, в драке убива-а-ать, в драке убива-а-ать моло-о-одым! Песня просится наружу, но усилием воли давлю порыв творческий. Дабы не обвинили меня в предумышленном убийстве. Случайно, всё случайно. Не виноватый я, они сами споткнулись.

Да и вообще, надо бы поаккуратней, а то в этой куче-мале сразу и не разберёшься где свои, а кто неверную сторону выбрал. Я же в этой компании только Гнару с её дядей нормально опознать могу, да Проина в лицо признаю. А это трое из семи. Как бы ненароком не прибить своих. Поэтому бить надо аккуратно.

Хе-хе. По всем кроме парочки амбалов, с орками в родословной, эти точно не на нашей стороне, да Гниви с Крамином. Вот с них и начну. Точнее с того, которому ещё сегодня не прилетало от меня.

Тем более, что он очень так хорошо возвышается, что над гномами, что над людьми. Вот так с прыжка в голову и влетел ему. Оп-па. Кажется, я сделал открытие мирового масштаба. Выяснил, как появилась игра в «Городки». А может, не боюсь этого слова, и «Боулинг».

Нормально так ворвался, громила клацнув зубами снёс парочку ребятишек, что стояли за его спиной. А нет, троих. Ещё и ногой в зубы кому-то попал, пока кувыркался. Кажется, это даже кто-то из наших. Но я не виноват. Ибо лично никого не придавил больше. Красавчик, что тут сказать.

Громила же, словивший берцом по хлебалу, оказался парнем крепким. Несмотря на кульбиты, умудрился приземлиться на четыре кости, и стоя на четвереньках, принялся мотать башкой.

Зачем не понятно. То ли мозги пытался центробежной силой по черепной коробке распределить, то ли… А фиг его знает что. Не успев придумать нормальную аллегорию, отмахиваюсь от какого-то мужика, который с хеканьем направил кулак мне в ухо.

Прикинув за и против, прихожу к логическому заключению, что даже если это свой, то сам виноват. Нечего граблями махать. Чуть сдвигаюсь в сторону, натыкаясь при этом на кого-то и сбивая с ног, поэтому всё-таки чуть не словил плюху. Но всё же успел отмахнуться.

Ну как отмахнуться… Ребром ладони втащил в предплечье. Кость не сломал, но мышцы точно отсушил.

— Р-р-р… — недобитый здоровяк уже поднимается на ноги, с явным намереньем продолжить знакомство. Но так как, я не из этих, которые хлопают глазами, дожидаясь пока противник встанет и займёт выгодную позицию, пробил ему пенальти в морду лица.

Ух. Каков гимнаст! Ноги только и мелькнули, кстати, одному из двух ранее сбитых противников, снова досталось по тыковке.

И тут мимо меня, махая крылом, пролетела знакомая бородатая физиономия Проина. Даже спрашивать не буду, кто ему придал ускорения. Ибо сам догадался. Ранее недобитый мной полуорк. Подлечили нехорошего человека, на мою голову. Точнее на голову Проина.

А что это значит? Правильно, надо валить падлу. Вон он уже на Седого насел. Тот к слову неплохо так отмахивается. Чувствуется буйная молодость. Но что-то подсказывает, что победит большой шкаф в этой неравной битве.

Это только в пословицах, большие шкафы громко падают. А вы попробуйте этого амбала свалить для начала. Отпихнув в стороны парочку персонажей, не понятно какой принадлежности, это я про сторону конфликта, если кто не понял. Вношу с правой ноги в спину, в районе почек, предложение об отдыхе.

Амбал, мои добрые намерения не оценил, и более того даже увернулся, скрутив корпус. Ещё и за голень прихватил, дёргая на себя и продолжая крутиться. Так что встретились два одиночества.

Влетела тушка моя прямо в Седого. Удара не получилось, ибо самортизировал руками об гнома, но на землю всё равно отправились оба.

Врать о том, что ловко кувыркнувшись тут же оказался на ногах не буду. Ибо не успели мы хряпнуться, как тут же сверху ещё кто-то упал на нас. И пока я распихивал по сторонам лишние конечности, успел определить, что объект стремительно несущийся в сторону лица, не что иное, как сапог сорок седьмого размера. А может и сорок восьмого.

Восприятие стремительно ускорилось, замедляя опасный объект. Жаль что не в реальности. Не очень, знаете ли, приятно видеть, что пусть и медленно, но в зубы вам прилетит.

К счастью, организм новый, ещё мало обкатанный, не подвёл. Не пожелал получать сотрясение в мозгу. Так что успел одну руку вырвать из под тушки третьего в нашей кучке, и выставить на пути грязной обуви. Удар пришёлся вскользь, причём моей собственной рукой припечатало. Так что не вырубился, и даже сотрясения не получил. Зато отхватил заряд бодрости и злости.

А так как, несмотря на удар, ногу успел ухватить, то и дёргаю её дальше по ходу движения. Нечего тут стоять, пока я не распихал по сторонам брыкающиеся и пытающиеся подняться тельца.

Да куда ты падла такая падать-то удумал? Ещё и кулаком в лицо попасть пытается. И ведь почти попал! Да что происходит? Что это за беспредел? Я тут самый крутой парень, а не вот эта дурмашина.

Откуда у него такая реакция и скорость? Вот же недавно, не успел даже хрюкнуть, как схлопотал удар в горло и понесли его отдыхать в гостиницу. Такое ощущение, что его там не только подлечили, но и пару литров допинга вкатили.

Стоп! А кто сказал, что это не так? Этот же тип выскочив после лечения, сразу кинулся в драку, его же никто не проверял на наличие артов. Ух ты. А ларчик-то просто открывался.

И это значит только одно, надо мочить падлу. Тут не до изысков и человеколюбия. Не удивлюсь, если у него там кроме арта на скорость и реакцию, ещё и на здоровье что-то. Что вполне логично.

Пытаюсь пробить в голову, но учитывая неудобное положение, лишь слегка цепляю скулу, противнику тоже не удаётся нанести удар. Кошмар! Как дети в детском саду брыкаемся и пинаемся. Ладно, будь мы вдвоём, ещё куда не шло. Но нас-то тут четверо! Фиг поймёшь где чьё. И все руками, ногами машут.

— А-а-а! — взвывает потомок орков. Это Седой, сообразив, что если ничего не предпринять его тупо запинают ботинком сорок восьмого размера, впился зубами в мясо.

— А-а-а! — а это уже я подвываю. Теперь точно понятно, что четвёртый в нашей тёплой кучке не за нас. Этот гад, то ли сам догадался, или Седой подсказал, но вцепился мне своими жвалами прямо в ляжку.

Бум-с! Нижней частью кулака бью по темечку мерзавца. Глазоньки тут же собираются в кучку, а ротовое отверстие распахивается. А вот нечего жевать меня!

Амбал, тоже пытается пробить в голову Седого, дабы обрести свободу. Но не тут-то было. Гномяра свой парень, так что вмешиваюсь. Не хватало ещё, чтоб его прибили. Открытой ладонью бью в конечность, что так стремительно пытается сделать больно приверженцу правильного питания.

В процессе умудряюсь скинуть вырубленного гнома, увернуться от ноги, что летит в голову откуда-то сбоку. Ещё и направить её в морду лица, моего главного оппонента. Аж зубы клацнули.

Вот только мужик, что пинками тут раскидывался, тоже теряет равновесие и по какому-то закону подлости бьётся башкой о голову Седого. Заставляя того разжать зубы.

Но все эти движения не прошли даром. Я наконец-то, выбрался на оперативный простор, и всем весом рухнув на вытянутую в мою сторону руку полуорка, утягиваю её всем весом вперёд, коленом смачно вписываю ему в челюсть.

Эй, ухнем! Рученька сама пойдёт! Святой болевой, да не для того чтоб сдался, а чтоб суставчик выломать. Тут главное не затягивать, и нижней частью ладони со всей мощи богатырской, в локоть вывернутый прописать. Ай, хорошо пошло. Вылетела связочка!

И крутим рученьку! Крутим! Ай, как кричит! Зачем так громко? Аж, гномы и люди кругом, драться перестали. Оп-па… А вон тот, вообще оказывается эльф. Шапочка слетела и ушки острые появились. Этот кажется не с нашей стороны. Но тоже охренел от звуков сирены.

Твою дивизию, да через колено! Пока тут ползал в обнимку с этим громким парнем, Гнару, оказывается, метелят аж двое. Крамин, скотина, с довольной улыбкой держит её. А бывший муженёк Гниви Лохматый бьёт с оттяжечкой. Даже на рёв пострадавшего не стал отвлекаться, так сосредоточен на избиении.

У меня в глазах аж кровавые мальчики зашевелились, приглашая кровавых девочек на танец. Даже не понимаю чего так взбесился. Драка есть драка. Сама в неё полезла. Но нет. Убью обоих. Твари!

Выпустив выкручиваемую конечность, вскакиваю на ноги и пока амбал чисто рефлекторно хватается за покалеченную руку, высоко вскидываю ногу, согнутую в колене и впечатываю каблук в висок оппонента. Череп просто раскалывается, обрывая вой.

Бросаюсь вперёд, по пути втащив эльфу, чтоб лицом не торговал. Оттолкнул какого-то гнома, непонятно чьих будет. И подскочив со спины к Гниви, ударил в затылок. И тут же для надёжности ухватив за подбородок, дёрнул тело назад, так что ноги только мелькнули. Черепушка встречается с утоптанной до каменной крепости землёй. Вот теперь точно готов.

И с Крамином разговор простой. Шаг в сторону. Оттолкнуть мужичка, что спиной летит в мою сторону. Шаг вперёд. Удар левой в висок. Он уже должен быть мёртв. Но мне этого мало. Вдруг рука дрогнула? Поэтому бью с правой. Со всей злости. Голова просто взрывается, разбрызгивая кровь и мозги по сторонам.

Тело Гнары потеряв опору, заваливается на землю. Подхватываю тело девушки на руки.

— Эй, подруга, ты жива?

— Что с дядей? — шепчут разбитые губы.

Оборачиваюсь в ту сторону, где Седой валяется без сознания, после столкновения двух голов. Но видно, что дышит.

— Жив! Чего не могу сказать про остальных! — зло смотрю на замерших в ужасе драчунов.

— Ну нахрен, я сдаюсь! — вскидывает руки один из бойцов противника.

— Я тоже сдаюсь!

— Ваша взяла!

Супостаты один за другим поднимают руки, сдаваясь. Но один дурачок всё же не может промолчать:

— Ты их убил! Ты за это ответишь!

— Я случайно, — скалюсь.

— Заткнись, придурок, — сплёвывая кровь, говорит один из противников.

— Проин! — окликаю окровавленного гнома. — Учти, вон у того орка, при себе точно есть артефакты. Как минимум на скорость.

— Проверьте, — командует одному из наших, как я понимаю, парней.

Человек ощупывает пояс мёртвого орка, затем карманы и достаёт на свет артефакт:

— «Скорость» третьего уровня.

— Ого, редкий арт! — качает головой Проин и поясняет мне: — Крутая штука, после него устаёшь куда меньше, чем после первого или второго уровня. Получается, если бы не ты нам бы хана всем пришла. Ну и про убийства, теперь пусть только кто-то попробует заикнуться.

— Я ничего не знал про арт! — тут же выкрикивает тот же персонаж, что обвинял меня в смертях.

— Разберёмся, — сплёвывает сгусток крови Проин. — И если… — строго смотрит на присутствующих.

— Да ты что? Мы бы никогда.

— Это всё Крамин. Его происки!

Короче, смена власти похоже произошла. И те, кто ещё недавно, горячо поддерживал своего лидера, наперегонки бросились его обвинять во всём. Похоже, для местных это серьёзное преступление притащить арт на разборки.

Да собственно пофиг. Главное что ко мне никаких претензий не будет. Хотя не стоит забывать, что победители должны мне теперь, как земля колхозу.

— Седому помоги, — слабым голосом просит Гнара, всё так же лежащая у меня на руках.

— Может, хватит посторонних баб мацать? — раздаётся за спиной недовольный голос Аньки.

— Я не посторонняя, — весьма бодро возмущается Гнара. — Уй-ю-юй…

— Анька, Вика, тащите арты. Надо Седому и Гнаре помочь.

— У нас в сумках есть, — снова голосом умирающей лебеди подсказывает Гнара.

Девочки тут же бросаются шерстить оставленные вещи, а Лапка слегка толкнув носом под коленку, вопросила:

— Р-р-р?

— Конечно, с тобой было бы быстрее. Но сама понимаешь правила.

— Раф… — огорчённо соглашается лохматая.

Глава вторая

Наследство, дело серьёзное. Особенно если учитывать, что единственная наследница успела отказаться от всех прав на собственность мужа.

Дело в том, что способ, которым Гнара разорвала свой брак, является очень древним и поросшим мхом, но, тем не менее, очень даже законным. Однако, со своими нюансами.

Вообще у гномов разводы не частое дело. Не любят они делить имущество. Видимо именно для этого и разрешили у себя многожёнство. Да и просто пойти сказать, хочу развестись, нельзя. Нужна причина.

Видимо поэтому никто и не упразднял старый закон. На всякий случай, так сказать. Вот только когда Гнара заявила, что больше не жена Гниви, она таким образом отказалась от любых претензий на его имущество.

Правда, тут ещё некоторые поправки, на специфику Фаэтона. Вот и получается, что деньги, которые были у Гниви, перекочевали в карман бывшей жены. Ведь мы всё помним, что бабло тут хранят на карточках. А так как банка где можно положить средства на именной счёт в Свободном нет, то надо было всего лишь знать код от сейфа и всех делов. И пусть докажут, что ты верблюд.

И будем честными, Гнара эти деньги заработала. Гниви же ей ничего не платил. Считай, в заначку складывала. По крайней мере, я точно не посмею её упрекнуть, в том, что она эти самые карточки подрезала. Кто спросил, чья это была идея? Что трудно догадаться? Естественно моя…

А вот последний хабар, точнее, доля Гниви и все артефакты, что были в «Куколке», как и сама машина, должны быть проданы. Так как, принадлежали погибшему в драке гному. Вырученные же средства, будут поделены между членами экипажа.

А именно: Гнарой, так как, несмотря на развод, из экипажа она не вышла, Седым и ещё парочкой людей, что были в экипаже. Всеми теми, кто выжил после последнего рейда. Хотя, долю погибших от добычи полученной в рейде, требовалось выплатить наследникам.

Конечно, Седой с племянницей пытались спорить, но местный Совет упёрся. А точнее гномы, что в нём состояли. Дескать, если воспользовалась древним правом на развод, то хлебай полной ложкой.

Однако, не стоит скидывать со счетов, что «Куколку» хотели продать с аукциона. А это пять процентов ставка, плюс налог в «Совет» десять процентов.

Но на этом жадный Совет не остановился. Так как дом, в котором жили бывшие супруги принадлежал им обоим, вынесли вердикт, что половина отходит «Совету», за неимением наследников. Но Гнара может выкупить эту часть, либо продать свою долю. Кому захочет.

Ага. Вот как думаете, много ли желающих купить эту половину найдётся? И если за свою часть «Совет» выставил вполне коммерческую цену, то за долю Гнары они же давали лишь половину. Дескать, а кому нужна половина дома.

Я даже возмутился таким поведением. Но Паша, лишь покачав головой, посетовал:

— Будь здесь Шериф, она бы навела порядок. Дом бы, скорее всего, просто отошёл Гнаре, а по «Куколке» даже не знаю. Либо старатели сами продавали. Либо вообще Гнаре досталась. Но сейчас бодаться бесполезно.

Короче говоря, работяг внаглую грабили. И мои опасения подтвердил Проин:

— Тунгус, я тебе обязан, может быть даже жизнью. Да и Седого уважаю. Но сделать ничего не могу. Мои позиции в «Гильдии» существенно укрепились, но не в «Совете». Там у руля партия в которой состоял Крамин. Более того, думается мне, на этом всё не прекратится.

— Считаешь, попытаются отомстить? — с усмешкой растираю кулак.

— Естественно, но не так, как ты думаешь. «Совет» решил, что «Куколку» надо отремонтировать перед продажей. Дескать, так она станет дороже.

— Хм. А разве это не так?

— И да, и нет, — качает головой гном. — Отремонтируют-то её в счёт дохода. То есть за счёт членов экипажа. А кто будет делать? Кто прайс составит? Поверь, там, как минимум, половина цены на это уйдёт. А вот кто, и за сколько её купит, это вопрос. Машина-то специфичная. Да, оборудованная, но при этом медленная и, как мы успели выяснить, без охраны очень уязвимая.

— Да уж, — чешу затылок. — Слушай, а разве это не дело «Гильдии старателей»? Вот это всё, делёжка хабара и прочее?

— Так добычу мы и будем продавать, — пожимает плечами.

— И свои десять процентов возьмёте? — усмехаюсь.

— Таковы правила, — разводит руками. — Но поверь, мы сделаем это честно, без кидалова. Я прослежу.

Казалось бы, в чём разница между «Гильдией» и «Советом» если каждый желает урвать свой кусочек. Но она есть. Точнее в самом Проине. Он оказался гномом благодарным и сделал нам такой подгон, что не в сказке сказать, ни матом выразиться.

Подвеска на «Варяга»! И не абы какая, а именно от него! Точнее, от очень похожей на него техники. Разве что башни отсутствовали, как вид, да корпус был свёрнут вдоль оси. И если бы на нём стояли колёса, то в случае, если переднее колёсико касалось земли, то заднее на противоположной стороне, как минимум на метр, болталось в воздухе.

Короче на такой машинке не покатаешься. А учитывая, что корпус мифриловый, то ремонт данного агрегата явно нецелесообразен. Ещё и башен не только нет, но и место под них не предусмотрено.

Вот и получается, вроде мифрил, дорогая штука. Но не стоит ничего. Ибо даже подвеска никому не нужна, никуда не присобачишь. Кроме «Варяга».

К слову, совсем бесплатно нам её не отдали. Гномы, что с них взять. Однако, цена в сто тысяч за такую прелесть это ничего. Да я помню, что Бобри говорил, о цене тысяч в тридцать, на то чтоб переделать нашу старую подвеску.

Но тут не только я согласен, даже наш прапор не возражал, а уж что говорить про гнома. Тот и больше бы готов был отслюнявить, ибо мифрил застит разум покруче золота.

— Тунгус, подвеска в отличном состоянии, да и что ей будет она же мифриловая, — захлёбываясь соплями от радости поведал Бобри, после того, как осмотрел этот металлолом.

— Ты уверен? Вон как машинку перекрутило.

— Согласен, корпусу хана, даже боюсь представить, что могло так покорёжить мифрил. Но подвеска независимая, так что, к счастью, абсолютно не пострадала.

— И сколько тебе на переобувку времени потребуется?

— Пару недель, — сникает гном.

— Ого! — аж подпрыгиваю. — А чего так долго?

— Так сам же видишь, как всё покорёжено, — разводит руками. — Там болты в металле, скорее всего, так зажало, что придётся попотеть, чтоб разобрать. Но зато нам вообще ничего будет не страшно, даже если шальной снаряд залетит, ничего кроме колёс не пострадает. Плюс вес станет меньше, а это экономия на энергии.

Я в тот момент аж завис. Прикидывая, стоит ли это того, чтоб зависать в «Свободном» аж на две недели. Но вовремя вспомнил, что мне ещё Шерифа выручать, а это дело не пары дней.

Хм. Хотелось бы конечно, иметь где-то в засаде «Варяга», на случай погони. Но с другой стороны, погоня дело такое. С кучей противников воевать не с руки. А вот удирать… Лучше вообще по-тихому свалить. Но машинку небольшую хотелось бы иметь под рукой, типа багги. Чтоб втопить тапку в пол и поминай, как выглядел. Надо с Пашей посоветоваться.

Кстати. Насчёт зама Шерифа. Удалось нехило сэкономить на нём. А что? Место где можно отремонтировать машину, тоже денег стоит. Даже если ты сам будешь заниматься всем. Ибо оборудование надо брать в аренду. Деньги тут считать умеют.

Вот Бобри и забурился в мастерские местных полицейских. У них к слову там всё на высшем уровне. Ценят ребятки технику. И это не странно. Ибо от её исправности зависит их жизнь.

Так что ещё такого важного стоит упомянуть? Ах да. Мы всей компанией переехали в дом Гнары. Она всё-таки решила, что лучше отдать деньги за половину дома, чем продать свою долю за полцены.

А так как мы теперь компаньоны, то и тратить деньги на гостиницу не самый разумный выход. Да-да. Гномы не отказались от идеи связаться с нами. Тем более, что у них теперь хватало средств на выкуп машины. И не той, что планировалось изначально, а «Кразика», как более хорошей машины. И на ремонт хватало. Правда, впритык.

Ещё, конечно, после аукциона должны были некоторые средства подвалить, но то когда будет. Пока же, на то, что было, принялись за восстановление и модернизацию.

Кстати, насчёт модернизации. Мне тут крылья обрезали, прямо на взлёте. Увидел в мастерской патруля ствол от 100-миллиметровки. И тут же попытался словить бонусов, отжав её у Паши. Дескать, даже не знаю, как спасти Шерифа без такого ствола.

— Тунгус, а зачем она тебе?

— На «Варяга» поставлю, буду бандитов гасить.

— Думаешь, мы не пробовали? Скорострельность падает катастрофически, — качает головой, — ствол-то надо укорачивать, иначе при маневрах может технику перевернуть. Представляешь сколько эта дура весит? Я уж молчу, про цену боеприпасов и про то, что надо как-то попасть из неё. А уж про потерю импульса и говорить не стоит. Сгодится, разве что, фугасами палить. Изредка опять же.

— Почему изредка?

— Потому, что количество разгонных блоков маленькое, — отвлекается от раскурочивания мифрилового хлама, который притащили в мастерскую, Бобри. — Это на стандарте, их хватает чтоб снаряд разогнать даже с небольшим зарядом, а чем короче ствол, тем больше энергии накопить надо. Представь, что…

— Хорош, — вскидываю руки. — В общем, я понял, а тонкости нафиг не нужны. Мне и про дисбаланс хватило. А учитывая, что наш «Варяг» ещё легче станет, то останемся при восьмидесяти миллиметрах.

Так вот, взяли и угробили мою мечту, о самом большом стволе на диком Фаэтоне.

— Павел, а нет ли у вас случайно, — Бобри оглядывается по сторонам и шёпотом интересуется, — трансформаторного блока от сотки?

— А вам-то он зачем? — смотрит на стоящего в стороне 'Варяга с поникшей 80-миллиметровой пушкой. — Вроде это не позволяет увеличить скорострельность, иначе мы бы и сами более мощные ставили.

— Не позволяет, — соглашается гном. — Но он меньше греться будет, из-за более слабой нагрузки.

— Логично, — Паша чешет в затылке. — Вы-то в одиночку катаетесь, и в затяжном бою это может выручить. Хм… Думаю, Шериф не будет ругаться, за разбазаривание казённого имущества. Но тогда меняю на блок от вашей восьмидесятки.

— Замётано, а ты не возражаешь, если я вон в той куче хлама покопаюсь?

— А это хлам? Эй, Иван, что у тебя в той куче? — кричит здоровенному мужику в дальнем углу ангара.

— Хлам всякий.

— А чего не выбросишь?

— А вдруг понадобится, что-то?

— Логично, — Паша вновь чешет затылок.

— Тут наш новый друг, желает найти что-то полезное среди этих железяк. Ты как, не возражаешь?

— Возражаю, — мужчина направляется к нам.

При ближайшем рассмотрении, оказывается, что это молодой парень лет, эдак, двадцати пяти. Ростом метр девяносто, и в плечах дофига. Чернявый, лицо слегка грубоватое, но улыбчивое. Этакий, Вадик — дубль два. Правда, наш мальчонка посмазливей будет.

— Гнома только пусти, он же всё полезное растащит.

— Ты же сказал, что это хлам, — возражает Павел.

— Кому хлам, а кому запчасти, — набычился парень.

— Ваня, не будь жадиной, — Паша понижает голос.

— Я уже двадцать лет Ваня.

— Это Тунгус, он пойдёт выручать Шерифа.

— Ты узнал, что с ней? — напрягся парень.

— Да. У «Висельников» в плену.

— Бери, что хочешь, — обращается к Бобри механик. — А лучше, если надо что-то, скажи, из под земли достану.

— Да мне бы трансформатор от тридцатки, а лучше сороковки.

— Зачем?

— На двадцатку.

— Хм… — Иван задумчиво трёт подбородок. — На охлаждении хочешь сэкономить? — и, дождавшись кивка от гнома, советует: — Тогда лучше от тридцатки. Но там надо кое-что перепаять. Вообще будет убойная штука.

— Покажешь?

— Естественно, я за Шерифа любому горло перегрызу, — и, обернувшись, ко мне вопрошает: — Значит, тебя Тунгусом кличут?

— Есть такое, — приподнимаю бровь.

— Откуда погоняло такое?

— Родители так назвали.

— Не ври, нет таких имён.

— А ты откуда знаешь? У тебя-то тоже имечко очень специфическое. Шериф назвала?

— Может и Шериф, — пожимает плечами. — А вот кто тебя так назвал?

— Друзья, — вздыхаю. — Давно это было.

— Он с Земли, Иван, — подсказывает Паша.

— Вот, значит, как, — здоровяк задумчиво окидывает меня взглядом. — Знавал я одного Тунгуса, только тот сильно помельче был. Хотя мужик был отличный.

— Почему был? — внутри что-то кольнуло от его слов.

— Да это я так, — отмахивается Иван, — то было считай в прошлой жизни. А так, надеюсь, жив и здоров.

Внутри аж всё рухнуло. Вспыхнувшая было надежда, что это мой старый друг, пропала. Ведь мог же и он податься в попаданцы? Меня вон с Ада вытащили, могли же, как то и его с Рая? Мало ли. Да мне говорили, что это невозможно, но встретив этого парня, так захотелось надеяться. Но в этом, как раз нюанс, Ваня-то знал, что я погиб, несмотря на то, что сложил голову раньше меня.

Эх, и почудили мы с парнями в своё время, — парень смеётся, потирая руки, а затем начинает петь, изображая кавказский акцент: — На Кавказе есть гора, самая высокая… — замолкает, смотря на меня в ожидании.

— Под горой течёт река, самая глубокая, — продолжаю, ему в тон, ещё и пальцами лихо так в небеса ткнул, с подвывертом.

— Смотри-ка точно землянин, — протягивает правую конечность для рукопожатия. — Воевал, братишка?

— Было дело.

— Где?

— Да вот там и воевал, где горы высокие, да реки глубокие, — подмигиваю.

— Хм… — Иван задумчиво трёт подбородок и пристально глядя в глаза интересуется, — А ты как из дому? На звездолётике или как в книжке, по залётику?

— Интересные вопросы задаёшь. По залётику. А ты?

— Я тоже, — прикусывает губу. — Давно?

— С полгода. А ты?

— А я пару лет уже, — вздыхает.

Последняя надежда машет крылом. Это точно другой Ваня. Не может мой друг пару лет в попаданцев играть. Когда я уходил, он ещё в Раю сидел.

— Слушай, братец, что мы тут уши людям греем, пойдём-ка ко мне, чайку навернём. Хоть какие новости из дома расскажешь.

— Паша, давай до вечера, жду тебя с самой подробной картой, — кивнув зам шерифа, приобнимаю Ивана за плечи: — Как говорил мой прапор, чай не водка, много не выпьешь, но мы попытаемся.

— Ха. Мой так же говорил, и в тихую от старлея хлебал водяру, — смеётся новый знакомый.

— И мой, — поддерживаю смех. — Походу прапор это не звание, а призвание.

— Это да-а-а, — тянет Иван. — Но я тебе так скажу. Несмотря на некоторые слабости, мой Степаныч мировой мужик.

— Стоять, — аж с ноги сбиваюсь. — А старлея твоего, как звали?

Иван замирает и пристально глядя в глаза, севшим хо хрипоты голосом произносит:

— Старший лейтенант Рогожин. Руслан Рогожин.

— Джинн?

— Джинн.

Глава третья

— Значит ты тоже погиб. Охо-хох… А остальные парни? — Ванька вздохнув, ставит чайник на плиту. Мы как раз сидим в небольшой каморке, в дальней части ангара. Ничего примечательного, стол, несколько стульев, да лежанка с продавленным матрацем. В общем, местечко чтоб слега отдохнуть, да переночевать, если задержался на работе.

— А ты разве не в курсе? Я же раньше тебя Землю покинул.

— Ты что бредишь? Как ты мог раньше меня Землю покинуть, если я погиб раньше, аж на полтора года.

— Так стоп, — выставляю перед собой руку. — Вообще-то я погиб, через несколько часов после тебя.

— Это как? — смотрит на меня большими глазами. — Ты же сказал, всего полгода в попаданцах ходишь.

— Вот и я говорю, как ты мог раньше здесь оказаться, если когда меня переселяли, ты ещё в Раю был.

— В Раю? Я? — удивлённо тычет себя пальцем в грудь. — Ты не бредишь, друг мой? Не был я ни в каком Раю. Кхм. Точнее был, но не долго. Только сделал шаг за врата, как мимо меня головой вперёд мой сопровождающий пролетел, а меня за шкирку выдернули и пинка прописали, да так что в глазах всё померкло. Очухался, только в каком-то каменном зале. А там мужик в костюме, на троне сидит, а перед ним секира. Он такой руки на рукояти сложил и смотрит на меня сурово.

— Вот это новости, — чешу в затылке. — А дальше?

— А что дальше… — пожимает плечами. — Жить хочешь, говорит. Ну, я понятное дело киваю. Вот он мне и предложил, в попаданцев поиграть. Есть, мол, дело важное, надо человека одного найти. Есть подозрение, что кое-кто внучку мою похитил, да спрятал на одной планетке. Это он про Фаэтон, если ты не догадался.

— Вань, давай без прелюдий.

— Ага, — кивает. — Говорит, мол, отправишься к звёздам, там тебя в тело поместят: крепкое, здоровое и молодое. И надо будет тебе добраться до планеты Фаэтон, и там твоя цель не сдохнуть, пока не встретишь женщину вот эту… И фотку показывает, на которой Шериф с мальцом.

— С сыном, — понимающе качаю головой. Ибо мне тоже эту фотографию показывали.

— Ага, с сыном, — соглашается. — Потом мужик. Кстати, зовут его Всеслав. Так вот, говорит, сам я туда попасть не могу. Но дам тебе амулет, с каплей моей Силы, он среагирует на мою внучку. И я точно буду знать там она или нет. И даёт мне цепочку с камнем. Говорит, мол, когда приблизишься к ней, камень рассыплется. Зовут её Лиза. А точнее Елизавета Алексеевна Милославская. Сына её Егор зовут, мужа Анатолий, настоящее имя отца Кощей. Тунгус, прикинь, оказывается Шериф дочь того самого Кощея.

— Я в курсе, — отмахиваюсь.

— Откуда? Ах да. Тебя, наверное, тоже этот Всеслав сюда отправил?

— А кто же ещё, — вздыхаю.

— Только почему ты тут всего полгода, если погиб сразу после меня?

— В Аду был.

— Почему? Почему меня в Рай, а тебя в Ад?

— За грехи, — отмахиваюсь. — Давай об этом потом. Получается, наврал Всеслав, что ты в Раю.

— Получается, что наврал.

— Хотя, — усмехаюсь. — Может и не наврал.

— Это как? — удивляется мой друг.

— Так ведь он же, как сказал, мол, Ваня попал в Рай. Ты ведь туда попал? Попал. Правда, побыл недолго. И про душу твою говорил, что нельзя её забрать. И даже причины указывал. Вот только наличие причин, не указывает на то, что ты там на облачке сидел. Это я сам, получается, всё додумал… Ай, да пофиг. Кто бы сомневался, что Всеслав жутко мутный и хитрый тип. Но с другой стороны, мы ведь теперь вместе, братка. А окажись ты и взаправду в Раю, так и не свиделись бы.

— Это да. Тут точно веселей, чем на облачке. Ха-ха-ха…

Смеёмся, хлопая друг друга по плечам. И тут Ваня внезапно становится серьёзным.

— Тунгус, так ты про парней наших что-нибудь знаешь? Живы ли?

— Полгода назад живы были.

— Это хорошо, — мой старый друг довольно улыбается. — Тунгус, а ты не в курсе насчёт Сашки? Дождалась его Лидка-то?

— Не знаю, — развожу руками.

— Получается, дембель ты не застал. Жаль, — тяжко вздыхает, а затем начинает размахивать руками. — Да конечно дождалась. Знаешь, как она его любит. Ух. Она конечно девка дерзкая, но порядочная. Другая могла бы загулять пока муж в армии. А что? Целку сломали, палева нет. Но Лидка не такая. Характер! — вскидывает палец в небеса. — Знаешь, как обидно было, — опускает голову и садится на стул. — Я же любил её, на всё готов был, а она взяла и променяла меня на этого щегла, — и вдруг с резко расширившимися глазами вскакивает: — А Сашка живой? Живой же?

— Да угомонись ты! — выставляю перед собой руки. — Сказал же, полгода назад все живы были.

— Живы! — Ванька довольно потирает руки. — Ты, братка, не обижайся на меня. У меня просто башка кругом. Столько спросить хочу. Просто… — отвлекается на закипевший чайник.

Сняв его с плиты, достаёт прямо из воздуха жестяную коробочку и пересыпает в заварник чай. Затем всё так же с улыбкой на лице вытягивает руку и коробочка исчезает.

— Ваня, а это какого хрена? — тычу пальцем туда, где только что произошло исчезновение.

— Артефакт «Карман», — поясняет, подмигивая левым глазом. — Что ещё ни разу не встречал?

— Да знаешь, не довелось пока.

— Ничего странного, кто же будет про такое сокровище рассказывать. Штука бомбическая. Редкая конечно. Но полезная. У меня первого уровня, всего восемь кубов.

— Покажи!

— Не могу, — разводит руками. — Его как активируешь, так всё. Даже если владельца убить, он просто пропадёт. А вот вещи через сутки выпадут. В частности, поэтому трупы врагов всегда с поля боя забирают, вдруг, у кого есть такой.

— Охренеть! — качаю головой. — А у тебя откуда такой? Ты же вроде в больших начальниках не ходишь.

— А при чём тут начальство? — удивляется. — Я его в аномалии нашёл, повезло сказочно. Или ты думаешь, я тут слесарю? Нет. Слесарю, конечно. Мне это, как выяснилось, нравится. Точнее, апгрейды всякие делаю, но на этом не разбогатеешь, — разводит руками. — Вообще я с Шерифом должен был в рейд уйти, водилой я на её танке. Но наша машинка внезапно закапризничала, так что оставили меня на ремонте, а экипаж на одной из запасных ушёл.

— Держись, брат, — протянув руку, сжимаю плечо друга, — вернём мы твоего командира.

— Ты не понимаешь, — мотает башкой, — она же, как мать мне. Заботилась, учила всему. У неё сын на Земле остался, чуть старше нас с тобой, — прячет лицо в ладонях. — Потреплет меня по голове и говорит: «Ванюша, сынок, не лезь вперёд мамки в пекло…». Тунгус, я с тобой пойду, — вскочив со стула, упирается руками в стол, лицо перекошено, из глаз бегут слёзы, — я это бандитское логово по камешку разнесу. Глотки им всем повырываю!

— А ведь ты знаком с её сыном, — огорошиваю Ваньку информацией, а то что-то его совсем эмоции захлеснули, встав, поворачиваюсь спиной, для пафосности. А сам тайком вытираю слёзы, которые по какому-то недоразумению и своеволию решили вырваться наружу.

— В смысле? — обалдел Ванька. — Откуда? А кто это?

— Мажор.

— Какой Мажор?

— Наш Мажор. Егор Милославский.

— Погоди! Егор? Наш сержант? Егор сын Шерифа? Обалдеть! А почему Мажор?

— Стоп, — оборачиваюсь, — ты и этого не знаешь?

— Да как я могу это знать, — разводит руками, — если меня грохнули, а потом пинком под зад отправили искать Елизавету Алексеевну.

— Точно, — хлопаю в ладоши, — ему же этот позывной позже прописали. Как раз после нашего последнего в той жизни боя. Кстати, ему же старшину дали, суровый вояка получился. Веришь, нет, в Ад ко мне спускался, чертей гонять.

— Это как? — хлопает глазами.

— Во сне. Он же правнук бога, сам понимать должен, не простой человек.

— Охренеть.

— Хе-хе. Ты бы видел, как там черти охреневали, от наших с ним выкрутасов.

— Да кто бы сомневался, вы всегда с Егором отморозками были.

— Типа ты пай мальчиком был? Ха-ха-ха…

— Ха-ха-ха… А у Сашки какой позывной?

— Лаки. Что значит счастливчик. Он умудрился на растяжке подорваться и лишь царапинами отделался.

— Вот раздолбай, — Ванька зло бьёт себя кулаком в ладонь. — Я что зря пулю получил что ли, чтоб он под ноги не смотрел.

— Сашка после твоей смерти чуть с катушек не съехал, если бы Джинн вовремя не заметил, так может и действительно плохо всё кончилось. Но парни наши вытащили его из хандры. Да… Поседел пацан в девятнадцать лет.

— Вот как. Поседел говоришь…

— Ну не то чтоб совсем. Кусками. Там прядь белая, тут другая. Песню про вас даже написал.

— Песню?

— Ага.

— Споёшь?

— Если гитару найдёшь.

— Да это я легко! — Ванька вскакивает.

— Да сядь ты, — чуть прихлопываю по столу, — успеется же.

— Да точно, — бухается назад на стул. Но снова вскакивает: — Чай заварился. Сейчас я тебя таким чайком угощу, местный. Тоже можно сказать артефакт, растёт в аномалии. Вкусны-ы-ый! Степаныч бы одобрил. Бодрит неимоверно.

— А наливай.

Долго упрашивать не пришлось, и вот в кружке исходит парком ароматный напиток. А ведь не обманул Ванька. Вкуснотища неимоверная. Вот вроде и обычный чай на вкус, но не обычный. Как будто допинга вкусового в него добавили. И бодрость нахлынула и башка прояснилась. Бомба!

— Слушай, а старлей наш?..

— Капитан.

— Ого. Капитана дали значит. Круто. Наш старлей… Ой, то есть, капитан дюже крутой мужик. Сколько раз его добрым словом вспоминал, жаль не успел я право на позывной заслужить.

— Кто тебе такое сказал? — удивляюсь. — Очень даже успел.

— С чего ты так решил?

— Так он мне сам об этом сказал.

— Когда? После моей смерти? — в глазах друга надежда.

— Нет. Уже после моей.

— В смысле? — глаза Вани расширяются. Он вскакивает и начинает размахивать руками: — Ты же сказал, что живы все? Ты что соврал? Кто ещё погиб? А? А Сашка? Сашка тоже? — хватает меня за грудки.

— Да угомонись ты горячий Фаэтонский парень. Живы они и Лаки, и Джинн.

— А как же тогда? — выпустив мой ворот, хлопает глазами.

— Джинн не простой человек, очень не простой. Ты вот не удивился, что Мажор в Аду демонов трахал, а то, что Джинн мог со мной после смерти общаться, прямо сразу в панику.

— В смысле демонов трахал? — глаза у Вани становятся, как блюдца. — Вот прямо демонов? Рогатых?

— И рогатых и крылатых. И не делай такие большие гляделки. Это были сугубо женские особи.

— Фух… Ты так не пугай, — смахивает невидимый пот со лба. — А то я уж грешным делом испугался, что Егорка привод сменил.

— Да не, — отмахиваюсь. — Всё путём. Меня там мучали, а Мажору это жутко не понравилось. Ну он и принялся воспитательные меры проводить. А там жарко, все дела, бабы в неглиже. А Мажор уговаривать умеет. Так что есть и кое-какие приятные воспоминания у меня о том времени.

— Так ты тоже?

— Было дело, — с высокомерной миной усмехаюсь. Ну, грешен, не сдержался, немного понтанулся перед другом. А то что-то он прям не на позитиве. Так что пусть завидует.

— А можно поподробней с этого места? Очень надо. Друг просит…

— Какой? — удивлённо озираюсь.

— Сын маминой подруги… Хе-хе-хе…

Глава четвертая

— Очухался в какой-то подворотне. Весь в кровище. И если дедуктивный метод мне не изменяет, то предыдущему владельцу тела, тупо, перерезали горло, — Ванька проводит большим пальцем себе по шее. — Хотя после моего вселения, тушка оказалась целенькой.

— Видимо подлатал тот, кто тебе новый домик подбирал, — усмехаюсь.

— Видимо так. Короче, выполз я на улицу и тут же загремел в руки местных ментов. А те церемониться не стали, скрутили по быстренькому, свозили в больничку, чтоб убедиться, что не труп и заперли в камеру.

— За что?

— Да было за что, как выяснилось. Мальчонка-то дерзкий был, успел наследить. Ну и как мне поведали, светил мне срок немалый. Оказывается, участвовал в каком-то ограблении, вроде даже с трупами. Ну или решили на меня это повесить, — пожимает плечами. — Я понятное дело в отказ. И тут заходят парочка здоровенных лбов, заламывают мне ручки белые, а следак, морда паскудная, встаёт и с улыбочкой наглой кулаки разминает.

Отхлебнув чайку, продолжает:

— К счастью, тело новое по габаритам вполне соответствует моему прошлому, да и физически вполне развитое. Да ещё Всеслав этот, перед отправкой, предупредил, что разжёг во мне пламя Силы. Я тогда не понял о чём речь, но стоило разок схлопотать в пузо, как моментально просёк о чём речь. Следак замахивается второй раз, а у меня ощущение, что он уснул, — смеётся.

— Ускоренное восприятие?

— Если бы, только оно, — вздыхает. — Я ему с ноги втащил, так его бедолагу в стену так впечатало, что он моментально вырубился. Хотя не исключено, что совсем отъехал, кто бы разбираться стал, — разводит руками. — Ещё и амбалы эти. Так что не до сантиментов было. Слава старлею Рогожину…

— Капитану! — поправляю.

— Ага, точно. Спасибо, капитану Рогожину, за мою весёлую службу. Размотал, бугаёв как бог черепаху и в окно. Прикинь, страна не пуганных идиотов. У них там даже решёток в кабинете не было. Хотя… — чешет в затылке, — этаж был третий, может на это расчёт? Но пофиг. Дёрнул так, что пятки задымились. Хорошо дело ночью было, да не в самом благополучном районе. Пару дней прятался, но смог добраться до конторы, что народ на Фаэтон набирает. А там всё отлажено, подписал контракт и всё. Гномы народ обстоятельный, накормили, дали помыться и заперли, до отлёта.

— И что? Полиция тебя там не искала?

— Может и искала, но я сразу предупредил, что в розыске. У них видишь там как. Контракт тебя от ментов не спасает. Типа подписал и посадить нельзя. Нет. Можно. Вот только, в контору эту ментам нельзя, транспорт досматривать с будущими старателями тоже нельзя. Оно же понятно, что сюда в основном асоциальный элемент попадает. Народ-то мрёт как мухи, а артефакты всем нужны.

— То есть получается, тебе выхода с Фаэтона нет? Завалишься на первой же проверке документов? Особенно если следак тот кони двинул.

— Не совсем так, — качает головой. — Для того чтоб покинуть Фаэтон, я должен в официальную контору гномов сдать, один артефакт третьего уровня. Любой. Причём это не билет обратно, а лишь возможность купить билет.

— А там тебя загребут, — отхлёбываю уже остывший чай. — Может, чайник поставишь?

— Угу, — встаёт, направляется к плите, и продолжает: — А вот если я сдам, что-то четвёртого уровня, тогда все грехи будут списаны. Даже убийство.

— Фига себе.

— А ты думал, — усмехается. — Даже тройка очень ценная штука, но хотя бы попадаются. А вот четвёрка это уже редкость неимоверная, не считая полезных свойств являющихся почти чудом.

Логично. Если вспомнить слова Гнары о том, что «Бинт» четвёртого уровня может отрастить новую конечность или внутренний орган, то надо думать сильные мира, легко выпишут индульгенцию за грехи прошлого.

— Хм, если что, у меня есть «Бинт» третьего уровня.

— Да забей, братан, — отмахивается Ванька. — У меня и самого кое-что в заначке есть, только какой смысл? — разводит руками.

— И то верно, — соглашаюсь. — А что дальше-то, с тобой приключилось?

— А что дальше, пока добирались, пытался хоть как-то освоить новые способности. Ускорение очень непослушная штука оказалась. Да к телу новому привыкал, всё-таки кое-какие отличия имеются. Хотя не исключено, что это последствие действий Всеслава, веришь, нет, лом могу без особых усилий в узел завязать.

— Верю, чего не верить-то? — усмехаюсь. — Думаю, я тоже смогу. Хотя если в узел, — тру подбородок, — то всё-таки придётся попыхтеть.

— Не слабо, — Ванька снимает закипевший чайник и разливает кипяток по кружкам. — Тоже Всеслав?

— Ой, Вань, там капец сложная история. Я потом расскажу, но в целом примерно так.

— Ясно. Кстати, прикинь, я же на четверть орк, как выяснилось. Бабуля нагуляла.

— Ого. Так у парня, чьё ты тело занял, есть семья?

— Не-е-е. Сирота. Родители сгинули в какой-то бандитской разборке, вот мальца и потянуло на кривую дорожку. Жрать-то охота.

— Что-то ты на мальца, не сильно тянешь. Или это влияние души? Всё-таки есть в тебе некоторые черты прежнего Ваньки.

— Хе-хе. Знаешь, сколько этой тушке лет? — тычет себе в грудь пальцем.

— А ну удиви, — приподнимаю бровь.

— Шестнадцать.

— Фига себе, — хлопаю глазами. Но хотя бы понятно становится, почему мама Егора, так относится к Ваньке. Не только потому что он землянин, а ещё и ребёнок по сути. Хотя и на Земле ему, вроде, девятнадцать было, когда погиб. Тоже ведь пацан.

— Да сам в шоке, — разводит руками. — Оркская кровь, однако.

— Погоди, а как тебя на Фаэтон подписали, если тебе четырнадцать было? Ты же вроде по тамошним законам не совершеннолетний.

— Так говорю же, на четверть орк. Вон какой амбал, — Ванька с довольной миной демонстрирует бицуху. — Как говорится, справедливое общество, раз в тюрьму можно, то и на Фаэтон от неё свалить тоже.

— Ясно. Что-то друзья-товарищи Всеслава, как-то спустя рукава к делу подходят. Тебя чуть не посадили, меня вон тоже. Ещё и с квартирантом тельце досталось.

— Зато у тебя теперь своя надёжная команда есть, сам же говорил.

— Тут трудно поспорить, — и глядя на дымящуюся кружку, уточняю. — А к чаю у тебя ничего нет?

— Как это нет? — вскидывается Ваня. — Всё есть. Ща будет, братан, — и вытягивает из своего подпространственного кармана копчёный окорок и поясняет: — Не портится в нём, но вкусняшка страшная.

— Вообще-то я имел в виду печеньки, но думаю, и это сгодится.

— Ещё бы. Ты попробуй! — отрезает тонкий ломтик.

— Раф! — посреди каморки, прямо сквозь стены является Лапка, укоризненно посматривая на здоровенный кусок мяса.

— А-а-а! — мой друг роняет на стол окорок и, отскочив к стене, судорожно шарит на поясе в поисках ножа, что остался лежать на столе. — Это что за чудовище?

— Везучий ты парень, Ванюха, — ухватив Лапку за ошейник подтягиваю псинку к себе, чтоб погладить. Понятное дело, это не тот мифриловый, а обычный кожаный ремень, с металлическими заклёпками для красоты. Так сказать, показать окружающим, что барбосина не дикая, а очень даже домашняя.

— Чей-то?

— Да Лапка по-русски не понимает, иначе она бы тебе припомнила слова твои обидные.

— Так это твоя псина?

— Ваня, я тебя, как друга, предупреждаю. Но учти, в последний раз. Не хами собачке, у неё такой характер, что не дай бог. Будешь ходить покусанный и в обоссаной обуви.

— Понял. А кто это? А как она это? — разводит руками.

— Про фантомных волков слышал?

— Да ты гонишь!

— Делать мне нечего, — усмехаюсь.

— О какая, прелестная собачка, — Ванька переходит на общий язык, — какая шёрстка, а глазки какие умненькие. Просто красавица!

— Раф? — Лапка с удивлением смотрит на меня.

— Конечно, подлизывается, — треплю барбосину между ушей, — но из лучших побуждений. Ты же у нас красотка.

— Раф, — Лапка самодовольно скалится, но продолжает коситься на мясо.

— Хочешь кусочек? — проявляя чудеса сообразительности Ваня, отхватывает щедрой рукой приличный шмат, и опасливо пододвигает в сторону Лапки.

— Не-не, — щёлкаю псину по носу. — Ты так за раз сожрёшь, и на остальное начнёшь зариться. Такие вещи смаковать надо, — и достав свой нож в мгновение ока, рублю выделенное мяско на мелкие куски. — Вань, дай тарелку. На, проглотка, жуй. Только не спеши.

Честно скажу, пока резал, рот уже наполнился слюной, так что отхватил кусик и себе, а запихнув в рот, просто растёкся от вкусового оргазма. Ванька не соврал, вкуснотища неимоверная.

— Погодь, давай с хлебушком, — настоящий друг, выставляет на стол буханку белого хлеба.

— Чёрного бы хлебца, да лучку бы.

— Чего нет, того нет, но есть чесночок.

— Брат, дай я тебя обниму! — ради такого дела даже мясо откладываю в сторону.

— Раф? — Лапка отвлекается от своего блюда, вопросительно глядя на нас.

— Да-да. Тебя я тоже люблю, — отмахиваюсь от барбосины. — Вань, говори на общем, а то Лапка такая любопытная, что не у всякой Варвары такой нос отрастал.

— Так она нас понимает?

— Ещё как.

— Понял. Фавы легенда этого мира. Как ты только умудрился её приручить?

— Она сама меня выбрала, — развожу руками. — Знал бы ты, как мы с ней первое время воевали. Но об этом потом как-нибудь. Давай всё-таки послушаем, о твоих приключениях.

— Да, что-то мне уже больше о твоих хочется послушать, — откусывает кусок от сооружённого бутерброда, из пластинки мяса и хлеба, и всё это вприкуску с чесночком. Да запивая это дело горячим чаем. Тьфу. Где мой нож. Чего это я тут треплюсь, вместо того чтоб жрать?

— Уф, собственно, что рассказывать, — продолжает повествование уже на общем языке. — Прилетел на Фаэтон, ничего не знаю, что делать понимания ноль. Ясно, что надо искать внучку Всеслава, а где, хрен его знает.

— Ещё и жрать на что-то надо.

— Вот-вот, — соглашается, — но к слову, там новичков быстро разбирают старожилы. Главное, в нормальную команду попасть. Хотя там, в принципе понятно, кто есть кто. Бандиты или старатели. Говорят, бывают и такие, что могут завлечь новичка, а потом продать в рабство. Но таких старатели очень не любят.

— Как и прочих бандитов.

— Ага, — кивает. — Кстати, можно и просто работу в городе найти, но там особо не разбогатеешь. Так что потёрся пол денька среди местных, поспрашивал, кто есть кто. Да записался в команду, парни бойца потеряли в аномалии. Сходил с ними в пару рейсов, а затем совершенно случайно встретили… Знаешь кого? — с хитрым прищуром смотрит на меня.

— Неужто, Шерифа на колеснице? — усмехаюсь.

— Не угадал. На бандитов напоролись.

— И вот тут я угадаю. Размотали вас в щепки!

— Нифига, — довольно скалится Ванька. — У нас бибика маленькая, слабо вооружённая, не нам тягаться с двумя машинами, так что мы дали по газам. И угадай, что с этого получилось?

— Вам отстрелили колёса нафиг.

— Не-а… За поворотом дороги, на нас налетела третья машина, влупила с пушки под колёса, а когда нас повело, впахалась в борт, как шар в боулинге, так что мы даже хрюкнуть не успели, как кубарем в кювет уехали.

— Опасненько. Так можно и свою тачку угробить.

— А они и угробили, точнее, тоже перевернули.

— И нафига такие танцы?

— Да кто-то из наших на Базаре, куда мы завернули, перед тем как в Гномбург направиться, проболтался, что у нас богатый улов, вот нас и караулили.

— Ума нет, считай калека.

— Истину глаголишь, братка. Слушай, а Лапке твоей косточку-то можно? — Ванька, трясёт выше упомянутой костью, с которой посрезал основное мясо, но и для барбосины осталось, что пожевать.

— В тарелку положи.

— И нафига? — качает головой наблюдая, как лохматая стянула мосел на пол и, прижав двумя лапами, принялась с наслаждением хрустеть.

— Она с пола не ест, — усмехаюсь.

— Не понял, — хлопает глазами. — А это тогда чего?

— А это она вроде, как с рук кушает. Ваня, отстань, вот давай ещё закидоны этой псины обсуждать начнём.

— Рраф! — возмущается Лапка.

— А я сказал закидоны! — и поясняю Ване: — Короче, если бы ей на пол бросил, значит, не уважаешь.

— И что?

— Р-р-рраф! Раф! Руаф!

— Перевести?

— Не надо. Я и так догадался, — отмахивается Ванька.

— Ладно, давай жги дальше. Как ты от бандитов-то свинтил?

— А с чего ты решил, что свинтил?

— Так ты же, как тот колобок, не поваляешь не поешь. Гы-гы…

— Аха-ха-ха-ха… — поддерживает Ванька. — Ну ты и выдал. Но, по сути, верно. Эти наивные Фаэтонские парни, заставили меня, как самого здорового, крыло отгибать на своей тачке. Замялось когда нам в бортину въехали. А там этот. Типа «Хаммера» переростка, только на шести колёсах. Видел, может, уже такие?

— Было дело, — киваю.

— Ну вот, я пока возился, остальные хабар таскали, да с нашей тачки полезное скручивали, а меня под присмотром одного бандита оставили.

— Дай угадаю, ты ему головёнку свернул, запрыгнул в тачку и дал по газам.

— Бинго! — Ванька показывает большой палец. — Не угадал! — радостно скалится, этот паразит. — Я ему в лоб отвёртку вогнал, а потом запрыгнул в тачку и дал по газам. Пока они там сообразили, по чём фунт изюма, я уже на полпути к Базару был. Фигурально конечно. Но на своих машинах они бы меня не догнали, тем более, что дорога там извилистая, да холмы.

— На бандитской тачке опасно на Базар возвращаться, — качаю головой. — Да скинуть её можно без проблем, прямо на таможне. Но эти же таможенники за мзду малую, тебя бы и сдали бандитам. Кто такой, да куда подался.

— Вот и я так подумал, — соглашается мой друг, откусывая очередной кусок мяса с хлебом. — Поэтому втопил дальше по дороге. И вот тут знаешь, что случилось? — глазки аж засветились, от предвкушения того, как он сейчас выдаст неожиданный поворот сюжета.

— Если ты скажешь, что встретил ребят из Свободного и они тебя не расстреляли нахрен, то я сильно удивлюсь.

— Не угадал. Проскочил пару километров, да свернув с дороги, хорошенько спрятал машину. И знаешь, что после этого сделал?

— Даже боюсь представить, что твоя больная фантазия могла изобрести.

— Ну, угадай.

— Отвали.

— Ты что такой скучный? — Ванька надулся, как мышь на крупу, и вопросил, обращаясь к Лапке: — Вот как ты с ним живёшь?

На что эта наглая псина, прекратив перемалывать кость, подняла голову, взглянула на меня, и тягостно вздохнув, вернулась к трапезе.

— Да пошли вы, — складываю руки на груди, с недовольной миной на морде лица.

— Раф! — возмутилась Лапка, намекая, что пока не доест, никуда не пойдёт.

— Тунгу-у-ус!

— Отстань!

— Ну, Тунгу-у-ус!

— Купил баллончик с краской и закрасил толстым слоем, эмблему бандитскую.

— Не угадал! — Ванька радостно потирает руки. — Купил болгарку, снял всю краску, а потом покрасил. Получилось кустарно. Но это умнее, чем просто закрашивать эмблему, — самодовольно лыбится.

— Я тебе сейчас втащу, — по-доброму предупреждаю.

— А получится? — и главное, продолжает нахально улыбаться. — Не понял! Ты где?

— Тут я, — распоясавшемуся боевому товарищу прилетает знатный лещ.

А что ещё оставалось делать? Ушёл в невидимость, подошёл сзади, пока он лицом торговал, и всё по заветам капитана Рогожина. «Если кому-то смешно, а тебе нет. Сделай ему больно, пусть посмеётся».

— Да ты офигел? — Ванька вскакивает и озирается по сторонам, в попытках понять, куда это пропал его вновь обретённый друг. — А-а-а! — хватается за прокушенную икру на ноге, а вот нечего наступать на лапку Лапке, у неё маникюр не сделан. — Ах ты, псина! А-а-а! Тунгус, уйми это чудовище! А-а-а!

— Лапка, фу! Фу, я сказал! Ванька, я же тебя предупреждал!

— Да за что, за задницу-то? — держится за покусанное место.

— А ты бы предпочёл, чтоб она тебе причиндалы откусила? А ну разошлись по углам! Лапка, я кому сказал!

Лохматая, гордо вскинув башку, развернулась и, отпихнув от себя задней лапой обглоданную кость, отошла в уголок. Демонстрируя презрение.

После этого мы ещё минут десять занимались тем, что лечили Ваньке прокушенную ногу и пострадавшее седалище. И аж двадцать минут пытался помирить Лаку с этим балбесом.

Причём Ваня сразу осознал свою ошибку, ещё бы, а как тут не понять. Если собакен, просто исчезает у тебя перед глазами, и в следующее мгновение, чья-то зубастая пасть впивается тебе в зад. Два раза.

То Лапка у нас излишним всепрощением не страдает, от слова совсем. И наезды в свою сторону может простить только Вике и мне. От остальных же, требует уважения к своей персоне. Да что говорить, если она саму госпожу Смерть покусала.

Но вроде помирил. За два окорока. Один Лапка получила сразу, а второй Ванька клятвенно пообещал отдать завтра. На что Лапка милостиво согласилась его простить. Завтра. А пока пусть побудет на карандаше.

— Фух… — Ванька смахивает пот со лба и говорит по-русски: — Вот ведь угораздило тебя добыть себе где-то фава. О них же легенды ходят. А я не верил.

— Теперь веришь? — усмехаюсь.

— Не то слово, — на всякий случай трогает себя за задницу, видимо проверят на месте ли. — Слушай, а как ты взял и исчез? Вроде артефакт не доставал никакой.

— Мне не нужен для этого арт. Невидимость, конечно, сложное искусство, но разве отводить глаза ты не умеешь?

— Умею, Шериф научила. Но это не отвод. Это что-то покруче. Видимо, то чему вас с Егором Рогожин учил?

— Ага.

— Ясно. Но куда мне до вас таких талантливых.

— Вань, вообще то все наши парни талантливые, кто-то меньше, кто-то больше. Нас же не просто так в одну команду собрали.

— И Саня тоже?

— Лаки вообще красавчик!

— Круто, — довольно улыбается. — А я так смогу?

— А вот тут хрен его знает. Насколько мне известно, кроме меня это освоил только Мажор. Ещё Рогожин понятное дело.

— Научишь?

— Попытаюсь, но потом. Давай уже как-нибудь доберёмся до того, как ты Елизавету Алексеевну встретил. А то мне ещё вечером планы с Пашей строить, как её спасать.

— Я с тобой пойду, — тут же вскидывается Ванька.

— Хорошо. Ну учти, на дело я, скорее всего, вообще один отправлюсь, сам видишь, талантов у меня поболее чем у прочих. Но если понадобится команда, то ты в числе первых.

— Договорились, — протягивает конечность для рукопожатия. — Ну, а что касательно встречи. То загнал тачку бандитскую, после некоторого изменения внешнего вида, чтоб в глаза не бросалась, да решил устраиваться на Базаре. Всё-таки место проходное, народ постоянно двигается, куда больше шансов встретить нужного человека.

— Верно, если старателям работать, то будешь в разъездах постоянно.

— Вот и я так подумал. Решил было пристроиться на рынке, но не выдержал. Набил морду одному торгашу, что девок продавал. Такая мразь, — Ванька зло стискивает кулаки. — Вот скажи, брат, как можно так оскотиниться?

— Легко, брат, легко. К слову я тебя не осуждаю, сам на Базаре немного пошалил. А если быть точным, то ухайдокал одного торгаша вместе с его прихлебателями. Да ещё кучку каких-то ублюдков.

— Кого? Может, знаю?

— Может, — чешу в затылке. — Дробин его звали, да ещё кенты к нему завалились на тусовку. Их тоже до кучи грохнул.

— Насмерть?

— Эм? А как ещё грохнуть можно? — удивляюсь.

— Брат, ты же прямо новость шикарную притащил. Скажи, он мучился перед смертью?

— Ты с какой целью интересуешься?

— Так я же ему хлебало и разбил! Такая конченая мразь!

— Мучился, — киваю, вспоминая последние минуты жизни Дробина.

— Это хорошо, — Ванька довольно лыбится и хлопает меня по плечу. — Спасибо, брат. А мне вот не хватило смелости, — вздыхает.

— Один бы ты не справился. Без обид, брат.

— Да какие обиды. Расскажи, как оно было?

— Вань, опять уносит в сторону? Давай с одной историей как-то закончим.

— И то верно. В общем, выгнали меня с рынка, так что пришлось всё-таки наняться к старателям. Покатался немного и в очередной раз налетели на бандитов.

— Да. С твоим везением в казино лучше не ходить, — улыбаюсь.

— Да это как сказать, — пожимает плечами. — Стычка получилась два на три, в их пользу. Но у нас парни тоже не лыком шиты были. Так что может и отбились бы. Но тут приключилось, угадай что?

— Отстань!

— Ну, в последний разик!

— В последний? Хм… Ну тогда из за угла выскочили патрульные из Свободного во главе с Шерифом, размотали бандитов и ты наконец-то нашёл свою цель.

— Бинго! — Ванька хлопает в ладоши, а я принимаюсь растирать кулак. — Да угомонись ты, горячий Фаэтонский парень. Всё так и было. За исключением некоторых нюансов. Но в целом всё верно. Конечно, пришлось ещё чутка попетлять, чтоб поговорить с Шерифом. А там дело техники, зная имена отца, сына да мужа, — разводит руками. — Эх, видел бы ты, как её глаза светились! Это же сколько лет она уже на Фаэтоне и тут такая весточка.

— Думаю, обрадовалась.

— Ещё как. Предложила в Свободный перебраться. Ну и сам понимаешь, куча вопросов о доме, что там и как. Ну и как-то сблизились, на фоне тоски по дому. Тунгус, брат. Надо её спасти. Я жизни не пожалею если надо.

— Давай без этого. Хватит. Я уже один раз тебя потерял, брат. Больше не хочу…

Глава пятая

В наше новое жилище, мы с Ванькой явились раньше Паши. Но собственно так и планировалось, всё-таки стоит познакомить его с моим зоопарком, без посторонних глаз. Хотя, у нас последнее время, новые поступления были, и не со всеми ещё понятно, кто какая животинка. Так что у нас скорее цирк, ибо клоунов полные карманы.

Вон Анька сверлит злобным взглядом Гнару, в надежде, что та вспыхнет, как ведьма на костре. Но гноме всё по барабану, она, как мне кажется, даже наслаждается этой ситуацией.

А причина в том, что девица с очень богатыми достоинствами решила не отставать от своих более молодых подруг в ношении шорт и коротких топиков. Надеюсь, это только в домашних условиях, ибо выпускать её в таком виде в люди опасно. Захлебнутся слюной некоторые несознательные личности. Но не я. Да. Ибо на опыте, поэтому сглотнул. А вот Ванька не сдержался:

— Гнарка, ты, что же это? Не успела холостой стать, как уже на мужиков охоту открыла?

— Вот именно, я теперь холостая, как хочу, так и хожу, — улыбается мне гнома.

— Хоть бы целлюлит, какой себе завела, для приличия, — недовольно бурчит Анька.

— Жаметь у неё дафе жифа лифнего нет, — добавляет масла в огонь Вика, запихивая в рот конфету.

— Зато у тебя скоро будет! — возмущается Аня. — Хватит жрать!

— Я девочек отращиваю, — Вика жамкает себя за сиськи.

— Вот и умница, — Гнара гладит, тут же довольно сощурившуюся Вику, по голове, — кушай, деточка, покажем этой плоскодонке, как правильно питаться.

— Это кто тут плоскодонка? — взрывается от возмущения Аня.

— Ты! — Гнара выпячивает вперёд свои буфера.

Которые, напомню, тем, кто забыл, капец большие, а если учесть, что гнома самая низкорослая из девушек, то, можно сказать, огромные. Хотя, что греха таить, у Аньки тоже весьма внушительные достоинства. Третий размер, как минимум, а может и больше. Не силён я в математике.

— Аня не плоскодонка, — возмущается Вика, и, запихнув в рот очередную конфету, поясняет, — но я всё рафно её обфоню.

— Ах ты… — Анька, видимо, собирается устроить гномам разбор полётов.

Но мне это уже порядком надоело. Особенно если учитывать то, что Ваня всей своей, не малой тушкой, повис на мне и ржёт. Поэтому, шагнув вперёд, хлопаю ладонью по столу, стоящему посреди комнаты.

— А ну хватит! Вот с чего вы решили, что чем больше, тем лучше? — и, вскинув палец вверх, выдал: — Сиськи разные нужны, сиськи всякие важны.

— Истину глаголишь, брат, — поддакивает Ванька. — Главное в сиськах, чтоб они были.

— То есть тебе травится поменьше, а не здоровенное вымя? — эта коза драная вскинув подбородок и уперев руки в бока, победоносно смотрит на Гнару.

— Анька, хватит! — снова прихлопываю ладонью по столу.

— Нет, ты отвечай, — топает недовольно ножкой.

— Главное, чтоб до пупа не висело, — со вздохом отмахиваюсь и сажусь на стул.

— Вот, поняла! — дурная красотка с кривой усмешкой смотрит на буфера Гнары.

— Ой, даже не надейся, — с самодовольной улыбкой отвечает гнома.

— Да ну нафиг! — это мы с Ванькой синхронно устремляем взоры на часть тела гномы, о которой только что узнали столько интересного.

— Да ты…

Анька пытается что-то сказать, но в этот момент в комнату входят Седой, Бобри с Олегом и Вадик, который, тут же вставляет свои пять копеек:

— Что за шум, а драки нет? Анька, опять в ревность впала?

— Гнара, хватит дразнить девочку, — сетует дядюшка Болин.

— Ревность? — Ванька тут же навострил ушки. — Так эта красотка твоя что ли? — кивает на Аню.

— Типа того, — вздыхаю.

— М-м-м! — рыжая полугнома тут же начинает махать руками, ибо говорить с набитым ртом не очень удобно. — Я! Ыффо я!

— Ого! — Ванька аж большой палец показал. — Да ты силён, бродяга. Две такие красотки. А Гнарка, значит, третьей хочет быть? Хе-хе!

— Ничего я не хочу! — возмущается гнома.

— Вот! Все слышали? Сама отказалась! — моментально среагировала Аня.

— И ничего я не отказывалась! — продолжает возмущаться гнома.

Шлёп. Это весь мужской коллектив сделал себе фейс-палм. А нет, ещё был бум-с. Это я башкой об стол стукнулся.

— Отказалась! Я слышала! Вика, что ты молчишь⁈

— Хватит! — Вика топает ножкой. — Ты же сама ныла, что у тебя сил нет. А вчера ещё и артефакт просила подлечиться, — и, запихнув в рот очередную конфету, вынесла вердикт: — Не вывезем вдвоём.

— Хм… — Гнара с интересом уставилась на меня.

— Хм… — Аня с не меньшим интересом уставилась на Гнару. — Нет, ну если с этой точки зрения…

— А меня кто-нибудь спросит? — интересуюсь, не отрывая головы от столешницы.

— Нет, — в три голоса выносят вердикт эти дамочки.

— Это что бунт? — Вадик на всякий случай обходит стол с противоположной от сестры стороны. — Устроили тут матриархат. Тунгус, ты если и заводишь себе гарем, так хоть власть им руки не давай.

— Что ты сказал? — Аня прищурив глазки, начинает подбираться к брату.

— А ну сели все! — бью кулаком по столу. — Быстро! Устроили тут цирк! Кто вам вообще дал право, что-то тут решать? Совсем, бабы охренели в корень! Я сам буду решать, когда и с кем мне спать! Ясно?

— А ты что против? — наглая дамочка по имени Гнара падает на стол своими буферами.

— Так. А ну убрала сиськи со стола!

— Реально, Гнарка, их прям сильно дофига стало, — Ванька даже прикрывает глаза рукой. С сильно растопыренными пальцами, чтоб не мешало наблюдению, так сказать.

— То есть, ты против? — девушка расстроенным взглядом смотрит на меня и отодвигается от стола.

— Сегодня да. Достали вы меня.

— А завтра? — вскидывает полный надежды взгляд гнома.

— Седой, а ты что молчишь? — обращаюсь к её дяде.

— А что ты от меня хочешь? — гном поднимает удивлённый взгляд. — Она девочка взрослая. Твои женщины не против. Стыдно ли мне за её поведение? Да стыдно.

— Дядя!

— Что дядя? — строго смотрит гном. — Вы зачем этот цирк устроили? Я сейчас за всех троих говорю!

— М-м-м! — возмущённо машет руками рыжая гнома, так как рот у неё снова занят.

— Хорошо двоих! — соглашается Болин. — Не могли по-тихому разобраться между собой? Думаете, мы в соседней комнате ничего не слышали? Ладно эти малолетки, одна другой младше. Аня, так вообще человек. Понимать надо. Но ты-то уже взрослая женщина! Замужем была. Сели бы втроём, да порешали свои бабские дела по-тихому.

— В смысле втроём? — я аж подскакиваю. — А меня спросить не надо?

— А ты тут при чём? — удивляется Седой. — Им сперва между собой надо было вопрос решить, а потом уже с тобой разговаривать.

— Хватит вам, — Бобри тяжко вздохнув, чешет затылок. — Он же реально не понимает. Тунгус, извини, мне надо было сразу об этом подумать. Ань, ты тоже прости. И не думай про Вику плохо, раз она не встала на твою сторону. Хотя Гнара реально перегнула палку.

— Моя нихрена не понимать, — высказываю своё веское мнение.

— Моя тоже — поддакивает Ванька.

— А уж как я-то нихрена не поня-я-ял! — потягивается Вадик.

— Раф! — из под стола выныривает Лапка, чтоб сообщить, что она вообще не в курсе, почему ей до сих пор не дали чего-нибудь вкусного.

— В общем, всё из-за традиций многожёнства, — продолжает пояснять Бобри. — Нельзя взять новую жену, если остальные против.

— Эй! — аж подскакиваю. — Какие нафиг жёны?

— Вот именно, — усмехается Седой. — Твои девочки тебе не жёны, скорее наложницы.

— Мы не наложницы! — это уже Аня решает возмутиться.

— Ничего не знаю, — крутит рыжей гривой Вика, — я согласная в наложницы.

— А я нет! — возмущается Аня.

— То есть твои претензии на Тунгуса не учитываем, — с умным видом кивает Гнара, потирая ладони.

Короче. Не буду вам пересказывать весь тот гвалт, упрёки и подозрения которые ещё, как минимум, полчаса сыпались со всех сторон. Причём, поучаствовали все присутствующие.

Какой-то бред если честно. И само главное не совсем понятно, с чего вообще всё началось. Как мне кажется, дело было так. Гнара, тупо нарядилась, как ей было удобно. Да и не так жарко, знаете ли. А тут Аня в ревность вдарилась. С чего бы это? К Вике же у неё претензий нет?

А Гнара, то ли из вредности, то ли по приколу начала над ней стебаться. Ну не из большой же, чистой любви ко мне. Я конечно парень хоть куда, но с самомнением у меня всё нормально. Короче нашла коса на камень.

Дядя с братом гномьи, сделали свои выводы, исходя из традиций их народа и понеслась телега по кочкам. А кому всё это разгребать? Я точно не буду. Тем более, что дело идёт к тому, что можно будет Гнару немножко поиметь. А может и не немножко. Не зря же мне сны эротические снились…

Но естественно, признаваться в этом не буду. Ибо, одно если ты бабу притащил, и совсем другое, если тебя заставили. Почти силком. Вон как Анька уговаривает не спорить и смириться. Хе-хе. Да, девочки, это вам не там. Сложно быть любовницей мутанта.

А знаете, кто прекратил эту вакханалию? Нет не Паша. Он, как говорится, ещё не пришёл. Угадайте с первой попытки, кто у нас может брякнуть глупость, не подумав? Кто сказал Вадик? Молодец, возьми пирожок с полки и денежку на его место положи. Что значит, почему? Закончились бесплатные, не напекли ещё.

— Слушайте, а вот у вас именно многожёнство или ещё и многомужество есть? — интересуется один непоседливый гамадрил.

— Нет, конечно, — фыркает Болин.

— То есть, вы гномы, так кичитесь свободой и равноправием, а на самом деле, нет никакого равноправия. Мужикам можно много жён иметь, а женщинам мужей нельзя, — и победно так обводит взглядом всю гоп-компанию, этот дятел.

— Э-э-э… Тунгус, а он у вас точно нормальный? — Ванька дёргает меня за рукав и отодвигается вместе со стулом подальше от Вадика.

— Да чёт уже не уверен, — следую примеру друга и двигаю стул. — Вадик, а ты вчера точно по эльфийкам пошёл?

— Не. Куда ему молодому сообразить, мы с Бобри раньше эльфиек заказали, — сообщает Олег.

— Вот и я думаю, может, он по эльфам рванул? — снова отодвигаюсь.

— Братан, ты учти, я с ним в одной палатке спать не буду, — Ваня обгоняет меня на дистанции гонки.

— Так вот почему у тебя никогда девушки не было, — Аня до этого с насупленным видом подпиравшая стену, садится на стул и отодвигается от Вадика. — А втирал-то! Некогда мне, служба все силы забирает. А сам-то в это время в душе с парнями мылся.

— Вот беда-то, — Олег хватается руками за голову, — что я упустил в твоём воспитании? Думал мужика рощу, а тут вот такое получилось, — и тоже принимается отодвигать стул.

— Да вы что несёте? — Вадик, красный как рак, размахивает руками. — Нормальный я!

— А ведь точно, он даже ни разу на сиськи мои не пялился, — Гнара слегка приподнимает руками свои богатства и присоединяется к стуловой гонке.

— Хм… Весь Свободный хоть исподтишка, но пялился, а он нет? — Ваня встаёт и относит стул к дальней стене. — Я тут посижу.

— Дафе я пяфилась, — продолжает жевать Вика и, взяв почти пустую вазочку с конфетами, отошла к стеночке рядом с Ваней. Там и бухнулась задницей на пол, скрестив ноги.

— А я вчера стою, чувствую, кто-то пялится на меня, — нагнетает Бобри, — оборачиваюсь, а там Вадик. Надо ему отдельный спальник выдать, и спиной не поворачиваться.

— Да я… Да вы… — Вадик судорожно хватает воздух ртом, затем хватает стул, видимо, чтоб втащить кому-нибудь, но одумавшись, со всей дури бьёт им об пол, разламывая в щепки предмет мебели. Ещё и орать начинает, брызгая слюной: — Нормальный я! И на сиськи пялился, а на Бобри не пялился. И вообще, я же про то, что гномы вечно про свободу кичатся. А вы меня в этих записали. Тунгус, да я же…

— Аха-ха-ха… — первой не выдержала Гнара.

Не судите нас строго, но Вадик сам вечно умудряется что-нибудь ляпнуть, ну как его не постебать? Так что поржали нормально.

Ну, а что касательно его вопроса, если кому интересно, то когда проржались Седой пояснил:

— У нас многожёнство, не по причине ущемления женщин, у нас просто девочек рождается процентов на тридцать-сорок больше чем мужчин. В зависимости от поколения или планеты проживания. Это социальная необходимость.

— Кстати, было такое, что на некоторое время разрешали и многомужество, — добавляет Бобри, — было такое женское движение за равноправие. Собрались личности типа тебя, только ни к чему хорошему это не привело.

— Почему? — удивляется Вадик.

— Цепные браки.

— Цепные?

— Ага. Это когда мужик женится на женщине, та выходит замуж за другого, тот, ещё себе жену берёт, и так далее. Такой бардак начался. Очень долго разгребали.

— Капец у вас весело, — пихает меня в бок Ванька. — Спасём Шерифа и я по любому с вами пойду.

— Нет у нас места! — вскидывается Вадик, не забывший, кто начал весь кипишь, с подозрением его в смене ориентации.

— У нас есть, — тут же подаёт голос Гнара. — Иван водитель и механик, каких поискать. Был бы гномом, сказала бы, что его сам «Отец камня» поцеловал.

— И боец отменный, — поддакивает Седой.

— Ходят тут всякие подозрительные личности, а потом людей, не пойми в чём, обвиняют, — бурчит Вадик.

— Не подозрительней тебя, — не остаётся в долгу Ванька.

— Что ты сказал? — сжимает кулаки Вадим.

— А что слышал? — тут же вскакивает на ноги Ванька. — Давай выскочим раз на раз.

— А давай!

— А ну сидеть, горячие фаэтонские парни! Ванька, сел быстро. Совсем обалдел? Если кулаки чешутся, могу с тобой спарринг провести. И ты, Вадик, угомонись. Я из-за вашего бедлама так и не представил вам нормально гостя.

— Да мы его и так знаем, — усмехается Седой.

— Речь не о вас, — отмахиваюсь. — Хотя и вы не всё знаете. Бобри, Аня, Олег, Вика, помните, я вам рассказывал о том, как погиб на Земле.

— А ты погиб на Земле? — удивляется Гнара.

— Р-р-р! — начинаю злиться. — Было дело. Как и Иван. Ребята, помните песню про двух друзей? Вот это тот самый Ванька…

Глава шестая

Гладко было на бумаге, но забыли про овраги. Так, кажется, говорится о планах, которые пошли коту под хвост, хотя, казалось бы, всё было предусмотрено.

Но это не наш случай. У нас тут вообще все планы стремительно рванули в поисках пушистого котейки. А как ещё отозваться о ситуации, когда на все твои гениальные предложения выписывают бамбук. Который ни покурить, ни на рыбалку сходить.

Вот посудите сами. Попросил Пашу принести карты местности, в которой расположен бандитский город, который, к слову, называется Счастливый. Сарказм уровня бог, не находите? Они бы его ещё Свободным назвали, но видимо не успели, местные старатели подсуетились. Но это ладно. Так сказать, нам там не жить, нагадить и свалить. Вопрос в другом, где Паша?

Вроде договорились, а его всё нет и нет. А у меня же цирк с новыми клоунами, если кто позабыл. Да и старые животинки не отстают. Вон Болин предложил угнать «Куколку», и на ней вкатить в бандитское пристанище, дескать, нас там сразу зауважают.

— Седой, вот ты вроде взрослый мужик, а такую чушь несёшь, — качает головой Ваня, — нас же на выезде из пушек размотают, пока мы на этом беспонтовом корыте выруливать будем.

— Куколка не беспонтовая! — возмущается гном.

— Да ты что? — всплёскивает руками мой друг. — Серьёзно? Тебе рассказать про все её недостатки? Она хороша только тем, что в неё оборудования кучу можно поставить, на все случаи жизни, а в остальном отстой. Например, нихрена не разгоняется, а когда разгонится, так её пешком обогнать можно.

— Да где тут гонять-то? — не соглашается гном.

— Иногда надо, — усмехается Ваня, — чтоб от бандитов свалить. Она ведь мишень во весь горизонт, хрен промахнёшься. Да и по пересечённой местности так себе, ни развернуться, ни повернуть нормально. Чуть горы и всё! За стены цепляет.

— Да мощности и правда не хватает, — вздыхает Гнара, — сколько раз говорила Гниви, давай один большой мотор поставим, вместо маленьких, так нет же, жадность обуяла.

— В смысле один большой? — тут же заинтересовался Бобри.

— Да делают тут местные умельцы… — пытается пояснить Ваня.

— Так, хорош, — прерываю словоблудие. — О технике потом поговорите, тут вопрос более приземлённый, как мне в город попасть, так чтоб никто не спалил.

— В смысле тебе? — вскидывается Анька.

— А вы как себе это представляете? — развожу руками. — Припрёмся на «Варяге», скажем, пустите нас, и пойдём искать Шерифа?

— Зачем на «Варяге»? — разводит руками Ваня. — У нас на свалке куча всякого хлама из побитых машин, соберём какого-нибудь уродца за пару дней, ни один хозяин свои запчасти не опознает. Намалюем эмблему какую-нибудь, типа бандиты, и всех делов.

— В смысле какую-нибудь? — я аж глаза выпучил. — Там что день открытых дверей? Заходите, все кто хочет? Они же между собой враждуют!

— Не все, — отмахивается Ваня. — Но я так понял, там сейчас праздник. Поэтому и правда, съезжаются все кому не лень. Да и враждуют зачастую те, у кого территории рядом, так сказать, лезут на чужой каравай. Плюс «Висельники» это не совсем банда, а скорее альянс, там целая куча мелких банд под ними ходит.

— А так вот почему мы грохнули «Секир» в посёлке, а обиделись на нас «Висельники», — понимающе мотает башкой Бобри.

— А я как раз не понимаю, — не соглашаюсь. — Точно помню, когда сказал, что тут до них другие бандиты были, они обвинили «Топоров» или «Висельников».

— И чему ты удивляешься? — Ванька с хрустом потягивается. — «Топоры» скорее всего соседи и у них тёрки. А «Висельники» вроде как хозяева и могли на этих правах заехать. А вообще, покажите мне, как эмблема выглядит.

Бобри схватив листок бумаги, быстренько рисует, и пододвигает Ване свои каракули. На что тот, постучав себя пальцем по зубам, соглашается:

— Так и есть, шестёрки «Висельников», но их территория далеко отсюда, так что можно и эту намалевать, вряд ли у них тут много знакомых в Счастливом. Так что можно спокойно прикинуться бандитами и вкатить в город на голубом глазу.

— Ага. А если нас начнут расспрашивать? — не сдаюсь. — Документы, опять же, спросят.

— Документы не проблема, у Паши их как грязи, подберёт что-нибудь. А в остальном, забей, прикинемся новичками, потому никого и незнаем.

— Например, кто главарь в «Секирах»? — усмехаюсь.

— Ну ты совсем то нас за лохов не держи, — усмехается старый друг. — У Паши спросим инфу по ним. Уж такое-то точно знаем. Шериф очень любит знать о врагах всё, что можно.

— Ладно, допустим, — сдаюсь. — В целом, осмотреться, прикинуть, что да как, а там по обстоятельствам действовать. Вопрос в другом, а кто пойдёт на дело? Вадика нельзя, он в розыске. То же по Бобри с Олегом и Ане с Викой.

— Это пока мы вместе, а по раздельности уже не так заметны, — тихо произносит Вика. — Но я не хочу к бандитам, — вздрагивает. — Если надо, то я пойду, но не хочу.

— Спокойно, подруга, — Анька берет гному за руку. — Тебе точно не надо.

— Я могу, — поднимает руку Седой. — Голову покрасить, и вообще никто не узнает, даже если встречались.

— И бороду состричь, — хихикает Гнара.

— Бороду не дам, — хватается за поросль на лице гном.

— Надо, дядя, надо. Хи-хи… Иначе спалят.

— Проклятье, — гном затравлено смотрит на гладко выбритого Бобри и сдаётся: — Ну, если надо.

— Отлично, вторым буду я, точнее третьим. Ещё Тунгус же, — хлопает в ладоши Ваня.

— Палевно, — качает головой Седой. — Ты же личность мало того, что заметная, так ещё и довольно известная.

— Забей! — отмахивается Ванька. — Покрашу голову в рыжий цвет и шрам какой-нибудь на роже нарисуем, так сказать, пойдём от обратного, вместо того чтоб шифроваться наоборот сделаем, как лампочку.

— Лучше в зелёный, — недовольно бурчит Вадик, которого исключили из списка диверсионного отряда по умолчанию.

— Или фиолетовый, — поддакивает Бобри.

— Лучше в розовый цвет, чтоб наверняка, — это уже я.

— Розовый это перебор, — возмущается мой друг.

— Надо, Ваня, надо, — едва сдерживаю смех.

— Тогда уж и меня надо брать, — вздыхает Гнара.

— Чего это? — тут же вскидывается ревнивая Анька.

— Вот поэтому, — гнома берет двумя руками свои выдающиеся сиськи и подавшись вперёд, бахает их на стол. — Вырез поглубже и хрен они там будут на ваши рожи пялиться.

— Нет! — Вика аж вскакивает. — Тебе нельзя!

— Почему? — удивляется гнома. — Я тебе точно говорю, мужики постоянно на сиськи залипают, даже без выреза.

— Ты не понимаешь, — Вика стискивает кулачки.

— Так объясни.

Но пояснения не успели последовать, ибо затрезвонил дверной звонок и явился Паша, который приволок обещанные карты. И что? Толку-то с них. С одной стороны ещё есть указание, где и какие аномалии, видимо с горки какой-то рассмотрели, что поближе к Свободному. А дальше всё. Где болота, а где и соваться никому не хочется?

А я ведь раскатил губу, вот сейчас воспользуюсь тем, что мне не все аномалии страшны. Да тьфу на них. Сколько там тех не опасных-то? Я вот только какие-нибудь ментальные могу представить. Хотя ещё штуки типа «Мутагена». А какой это тип? Генетический? Короче, все мои хотелки пробраться тихонечко с чёрного хода, отправились к тому самому котейке с его пушистым хвостом.

Нет. Возможно, если очень аккуратно, да с противогазом в кармане и в защитном комбезе… Ага и громоотводом в заднице, чтоб молнией не прибило.

— Вообще-то, какой-то путь через аномалии вокруг города существует, уверен на сто процентов, — Паша задумчиво дёргает себя за губу, при этом уставившись взглядом в потолок. — Но это очень большая тайна, о которой знают только самые доверенные лица, и то, скорее всего, лишь о его факте существования. А карта в самом толстом сейфе, под очень большим замком.

— Даже спорить с тобой не буду, — вздыхаю. — Но нам от этого не легче. Хотя как факт надо иметь ввиду. Всё-таки мало найти Шерифа, надо ещё свалить из города.

— И чем тебе это поможет? — удивляется местный безопасник.

— Ну мало ли, — пожимаю плечами. — Если знать, кому сломать пальцы, можно многое узнать, что и не снилось вашим мудрецам.

— О! Классиков цитируем, — хлопает в ладоши Ваня. — Капитан Рогожин и немного Шекспира.

— Точно, — подмигиваю.

— Если нам не удастся свалить по-тихому, а нам, скорее всего не удастся, будет ещё один вариант отхода.

— Мдя-я-я… — вздыхаю. — Значит, пару дней чтоб подготовить машину…

— Нет у нас столько времени, — Паша внезапно бьёт кулаком по столу.

— В смысле? Ты же говорил у нас есть неделя. Ну пусть уже шесть дней. Пара дней туда, пара сюда, — прищуриваюсь. — Что не так?

— Не так всё просто, — Паша втянув голову в плечи тихо произносит: — Я тут ещё раз с эльфийкой пообщался. Нет у нас недели.

— Что-то изменилось? — напрягаюсь. — Могут убить?

— Не в этом дело, — качает головой. — Просто, — дёргает себя за ворот. — Надо быстрее. Нельзя тянуть… — замолкает и глаза, как будто тухнут.

— Паша, ты если сказал «а», то заканчивай уже блеять, — возмущаюсь. — Говори, как есть.

— Не могу я, — с всхлипом втягивает воздух.

— Или ты скажешь, или я сейчас пойду и сам спрошу у ушастой, — встав Ваня нависает над безопасником.

— Ты не сможешь, — шепчет.

— Почему?

— Я её задушил, — Паша вытягивает перед собой руки со скрюченными пальцами, в глазах вспыхивает ярость. — Вот этими руками задушил тварь, — трясёт конечностями, как будто в них действительно кто-то есть и хрипит от нехватки воздуха.

— Ты что охренел? — Ванька аж глаза выпучил, хватая Пашу за грудки. — Она же знала, как всё у них там устроено!

— Отпусти его, — командую. — Быстро! — и положив руку на плечо парня из которого после вспышки гнева, как будто выпустили воздух, интересуюсь: — Паша, что она тебе сказала?

— Нет, — мотает башкой.

— Паша!

— Отстаньте от него, — Вика хлопает ладошкой по столешнице. — Сами подумайте, красивая женщина, которую ненавидят все бандиты, одна, среди ублюдков. Хотите я вам расскажу, что бывает? — рот кривится, а левый глаз начинает дёргаться.

— Не надо, — Аня вскочив со стула прижимает голову Вики к груди.

— А я, кажется, поняла, почему ты была против, девочка, — Гнара, прикусив губу, откидывается на спинку стула.

— У меня есть «хамер», — спокойным таким голосом говорит Ваня. — На продажу собирал, в свободное время. Нужна только система питания и пушку в башню воткнуть. Но думаю, Паша не будет возражать, если я раздербаню одну из патрулек ради такого дела. Часа за три-четыре управимся, если Бобри поможет.

— Не вопрос, — соглашается гном.

— Я тоже с вами, — вскакивает Олег.

А я в этот момент очень жалел об отсутствии у меня ядрёной бомбы, ибо душа требовала геноцида отдельно взятого населённого пункта.

Буду убивать, буду убивать, буду убива-а-ать, молоды-ы-ым! Хочется взрывать, тварей убивать молоды-ы-ым…

Глава седьмая

Если вы в своей квартире лягте на пол и вздремните. И хотя у классика было про утреннюю зарядку, а не сон в условиях, когда тебя мотает по салону, как продукт жизнедеятельности в проруби. Вспомнились почему-то именно эти строки.

Может причина в том, что я-то, как нормальный парень, пристегнулся ремнями безопасности, и вроде, как привязан к месту. Но вот некоторые несознательные личности, видишь ли, жутко не привычны к таким условиям покатушек по пересечённой местности.

Вот давайте, угадаем с трёх попыток, кто же эта личность, дюже неподверженная сознательным поступкам, что забралась мне на колени, и, обхватив руками за шею, отдалась на волю инерции и гравитации.

Да что тут гадать, собственно. Ясно же, что это девушка, уж Бобри, а тем более Вадика я бы не пригрел на коленках. Вика по понятным причинам отметается, а Аньку я бы под страхом расстрела не взял на миссию. Она бы, по-любому, ещё на въезде втравила бы нас в неприятности. Уж такой характер.

Таким образом, становится понятно, что это Гнара. Кто угадал с первой попытки, хватайте пирожок с полки. Они как раз свеженькие.

Вот такая дилемма, с одной стороны, гнома доставляет дополнительные неудобства, а вот с другой… Я же её придерживаю, чтоб не убилась, поэтому облапал всё, что можно. Ох, ребятки, вот в очередной раз убеждаюсь, что оптические иллюзии всегда в тренде.

Тут ведь как, смотришь на мелкую гному и кажется, что у неё просто огромадные сиськи. Пропорции тела и всё такое. Хотя она совсем немного ниже Вики. Может это из-за тонкой талии?

Это при первой встрече мне показалось, что всё наоборот. Талия кажется меньше из-за героических размеров буферов и задницы. Но нет.

Но в целом, что мы имеем на поверку… Или правильно будет при проверке? Хм… Да не важно. В целом всё куда меньше, чем кажется. Хотя больше чем у той же Аньки. То есть получается всё равно большие? Хм…

К чему я всё это? А к тому, что до сих пор не могу понять, как эта бестия умудрилась затесаться в экипаж? С Ванькой всё понятно, он знает куда ехать. Да и уж что греха таить, в нём я уверен на сто процентов. Не зассыт в трудную минуту и не оставит в беде. Уж это он доказал на сто процентов.

Олег, что сидит впереди на пассажирском сиденье, тоже в условиях трудного выбора лучший экземпляр. Нет, Бобри и Вадику я тоже доверяю, но увы. У одного с боевым опытом беда, а на второго очень подробный портрет у бандитов. Уж больно тушка эта им насолила. Да в то время у руля был я, но кого это волнует?

Есть ещё Седой. Вполне прожжённый бродяга, и, наверняка, мог бы оказаться полезным. Но! Доверия пока к нему нет. Да и коснись какой заварушки, он в первую очередь будет заботиться о племяннице, а не о деле.

Так какого вы спросите рожна, я вообще Гнару с собой взял? Сам в шоке до сих пор. Она отлупила Бобри. Ага. Вторым кандидатом после Вани изначально был Бобри. Но эта пигалица сисястая влезла в планирование диверсионной операции и заявила, что без неё ничего не получится.

Изначально-то у меня вообще был гениальный план. Пробраться поближе к бандитским угодьям, и там тупо на повороте уцепиться за машину. И под невидимостью проехаться зайцем. Нормальный же план. Был.

— А не подскажешь ли мне, друг мой боевой, диверсиям обученный, как ты будешь искать Шерифа в одно лицо? — вопрошает Ванька.

— Язык до Киева доведёт, — усмехаюсь.

— Ага. Вот так зайцем заскочишь, никого не зная, без отметки о въезде, с подозрительными вопросами. Совсем не подозрительный тип. Или ты народ с улицы таскать собрался? Так ведь спохватятся. Начнут искать.

— И что ты предлагаешь?

— Как и договаривались. Надо заехать легально, поселиться в гостинице, угостить бухлишком завсегдатаев, побрататься с местными алкашами. А там тебе все сплетни и расскажут.

Короче, убедили они меня. И вот тут как раз и подлезла эта мелкая пакость. Мол с ней мы будем менее подозрительными. И вот тут, как раз Бобри и брякнул, что одними сиськами миссию не выполнить. Вдруг стрелять придётся или в кабацкой драке участвовать, чтоб менее подозрительными быть. Это он так пошутил, на свою голову, и был вызван на поединок.

Как я уже говорил, в рукопашную гном не очень крут, но если ему дать в руки хотя бы палку, то дело приобретает более-менее приятный оборот. В случае с Гнарой это была телескопическая дубинка, которую, как оказалось, красотка всюду таскает с собой. Короче, отметелила она нашего гнома, без шанса на реванш.

Тут понятное дело дядюшка её заявил, что одну он кровинушку не отпустит. Естественно, мною была высказана мысль о приоритетах Седого. На что гном рубанул ребром ладони и заявил, что в таком случае Гнара никуда не поедет.

Я было дело радостно выдохнул, так как совсем не горел желанием тащить в бандитское логово девушку. И казало бы, всё разрешилось. Но! А оно ведь всегда есть это, но… Гнара отметелила и дядюшку. Всеслав Великий, это что за терминатор в обтягивающих штанах? А? Чем её кормили в детстве?

Короче… Я оказался под таким впечатлением, что пока разевал рот, красотка уже забралась в салон, где пристегнулась всеми ремнями и заявила, что покусает любого, кто попробует её оттуда достать.

Вот, а вы ещё сомневались, что у нас тут цирк закончился. Но нет. Расширился и углубился. Так сказать.

Так что едем к бандитам в гости вот таким коллективом. Я, кстати, уточнил у Ваньки:

— Братан, а это нормально, что нас тут четверо? Разве экипаж не два человека, водитель и стрелок?

— Не. Нормально. В принципе в такой бибике должно быть минимум трое. А лучше четверо.

— Зачем?

— Во-первых по сторонам смотреть во время боя. Водитель должен рулить, а стрелок другим занят, башкой не покрутишь. Так же ещё надо перезаряжать оружие. Это у вас в «Варяге» автоматика. Роскошь неимоверная. Буржуи одним словом. А у нас тут всё вручную. Отстрелял короб, сменил. Плюс, за питанием надо следить, за полем, опять же, пригляд нужен.

Вот такой расклад. И не поспоришь. Машина-то боевая. Оказывается эти мелкие тачки, не просто так используют.

— Понимаешь, братан, в ближнем бою «трёшки» очень полезные. Они намного ниже «четвёрок», и если прорваться в мёртвую зону, куда угла наклона пушек не хватает, можно кучу дел наворотить. Не только колёса распластать, но и корпус пробить между ними. Там поле деформированное. И даже если не повезёт, то это самое поле можно просадить хорошо, в упор-то сложно промазать.

— Деформированное?

— Ну да. Из-за зонтов.

— Хм… Логично. «Трёшка» это я так понимаю из-за того, что три оси?

— Ага, — кивает.

— Кстати, а почему не две? Так ведь и управляемость лучше, или нет?

— Из-за плохих дорог, — разводит руками.

И вот мы познаём все прелести этих самых дорог. А они тут прелестные. Яма на яме и ямой погоняет. Да ещё и грязь встречается. Но Ванькин «Вжик» вполне уверенно ползёт вперёд.

— Эх, жалко будет бросать бибику, если аномалиями уходить будем. У меня же тут и подвеска не чета, тому, что местные себе лепят. И сидушки сам обшивал, и топливопровод под дизель провёл. Хорошо хоть не привезли ещё. Поставить не успел. А то совсем бы кровью сердце изошло.

— А чего ты так извращался? — недоумевает Олег. — Ты же на продажу собирал. Или спец заказ какой?

— Да какой заказ. Себе я «Вжика» готовил. Это я для Паши, сказал. Чтоб он меня Шерифу не вломил.

— А что так? — Гнара на мгновение отвлекается от сопения в моё многострадальное ухо.

— Да она же как квочка на насесте. Либо в гараже сижу, либо изредка в рейды с ней. «Ванечка, ты нужен мне здесь. А если в бой, кому я свою жизнь доверю?» — пытается говорить писклявым голосом, видимо призванным сымитировать речи Шерифа. — Что я не знаю, что она тупо считает, что меня подстрелят, если она не будет своим материнским оком за мной следить! — и вдруг срывается. — Суки, всех передавлю, всех кто хоть пальцем её тронул!

— Угомонись, горячий фаэтонский парень, наша цель вытащить Елизавету Алексеевну, а не войну развязывать, — пытаюсь урезонить товарища.

— И что? Просто забыть? Пусть живут, твари? Разнести этот поганый городок по камешку надо, — упирается Ваня.

— Хорош бычить. Будет время и возможность, разнесём, не побрезгуем, — под это дело, спихиваю с колен в край доставшую меня Гнару.

— А что, предлагаю Ванечку так и называть, Бычок. А то Бизон, Бизон. Хи-хи… — подливает масла в огонь нахалка, крайне довольная своими выкрутасами, по доведению меня целомудренного, до состояния «засажу не снимая штанов».

— Чего⁈ — возмущается Ваня. — Будешь стебаться, переименую тебя в Коровку. Вымя как раз подходящее.

— Не вымя, а сисечки. Хи-хи… — довольная собой Гнара жамкает свои достоинства, сверкающие своей притягательностью в глубоком вырезе декольте.

— Скорее уж сисяндры.

— Чем богата. Хи-хи…

Да уж. Было дело. Чуть не сконфузились. Оказывается, документов, как таковых, на Фаэтоне нет. Есть жетоны: кланов, банд, городов. Короче, кто на что горазд. И на этой железяке обычно бьют или имя, или прозвище. Кому как нравится. Всё-таки на Фаэтоне специфическая публика и не все горят желанием светить прошлое.

В загашнике у Паши действительно нашлось несколько жетонов «Секир» для образца. Умельцы, что склепали четыре штуки таких же, тоже нашлись. Оставалось только имена или прозвища туда вбить. Вот он и пришёл спросить, а что писать-то?

Наши собственные имена не годились. Тунгуса ищут все кому не лень. А полуорк Ваня на всю округу совсем один. И несмотря на то, что он действительно перекрасил волосы в ярко красный цвет, да при помощи клея соорудили ему уродливый шрам на щеке, спалиться можно на раз-два.

Вот так Ванька и стал Бизоном. И когда я пояснил нашим, что это за животное, народ коллективно согласился, что Ваня ещё тот бычара и ему подходит. С Олегом тоже голову не ломали. Ну а что? Хомяк он и на Фаэтоне хомяк.

А вот с Гнарой случился затык. Её мы, к слову, тоже перекрасили на всякий случай. В белый цвет. Вышло очень экстравагантно, этакая снежная королева, с шикарной задницей и… Ну вы поняли.

Ваня, понятное дело, предложил назвать её Коровкой, на что та, было согласилась, но заметив, что я бахнулся башкой на сложенные на столе руки, насторожилась. А получив пояснения, достала свою телескопическую дубинку.

И пока я набирал в грудь побольше воздуха, чтоб рявкнуть погромче, была скручена и лишена своего оружия. Ну а что вы хотели? Ваню лично капитан Рогожин ногами по лицу пинал, тут хочешь, не хочешь, а раскорячишься.

Но Ваня, как истинный джентльмен, извинился, покаялся, даже поклонился. После чего вернул девушке телескопичку, и примирительно предложил новый позывной. Мумуня. Я ушёл под стол, в приступе неконтролируемого ржача. В голову Вани полетел стул, и на этот раз удачно. А нечего довольно скалиться, видишь же, девушка догадливая. Сразу поняла, что не просто так, меня корёжит.

— Так, стоп! Завязывайте буянить. Ванька, будешь дразнить Гнару, назначу тебя Бычком. Усёк? А ты, грозная фаэтонская девица, будешь Багира.

Узнав, что это за имя, гнома моментально расплылась в улыбке, и заявила Ваньке:

— Вот учись, как надо девушкам имена подбирать. Не видать тебе своего гарема, как своих ушей.

— Не очень и хотелось, — насупился Ваня.

— Завидуй молча.

— А я? Я тоже хочу позывной, — внезапно вылезла Вика.

— Ну хорошо, — соглашаюсь, — будешь Маугли. Ибо спасённая волками.

— А разве Маугли не мужское имя? — удивляется Олег.

— О? А ты откуда знаешь про человеческого детёныша?

— Отец рассказывал.

— А тогда понятно. Но Вика всё равно будет Маугли.

— Но…

— А мне нравится, — расплывается в счастливой улыбке рыжая гнома.

— А я? Я тоже хочу, — тут же влезает со своими хотелками некая ревнивая особа.

— А ты Коза.

— Драная, — поддакивает Вадик. — Мы помним.

— Но я не хочу. Ты же так на меня ругаешься!

— А ты пока не заслужила другого, — хмыкаю.

— А Вика заслужила? — упирает руки в бока.

— Тебе все твои косяки перечислить? Вот прямо с самого начала? Я могу.

— Да пошёл ты! — топнув ножкой с гордым и независимым видом обнимает лохматую барбосину, что заявилась на шум, проверить, не дают ли чего вкусного: — Лапка, меня обижают…

— Аф…

— А тебя, как называть будем? Якутом? — радостно скалится Ванька.

— Естественно, — усмехаюсь.

Так что, вот таким макаром, мы тут и обзавелись новыми документами. Надеюсь, что это сработает. Особенно, учитывая то, что к городу бандитов, мы подъедем с противоположной стороны от Свободного.

Недаром же кишки растрясаем на этих буераках. Вообще, это была идея новоиспечённого Бизона. И заключалась она в том, чтоб отмотать в обратную сторону по убитым дорогам, как можно дальше. Вроде, как есть там в одном месте, возможность пробраться через лес, между аномалиями на большую дорогу. Километрах в тридцати, дальше поворота на Счастливый.

Да мы тратим время, но как бы странно было бы явиться на пропускной пункт со стороны Свободного и делать вид, что мы свои. У бандитов, как говорится, слегка другая планировка. У них там перекрёсток «Т» образный. Там же и застава с досмотром. И далее уже лесная дорога, петляющая туда-сюда, между аномалиями.

А Ваня тем временем вдохновенно втирает Олегу:

— Я тебе говорю, дизель для «Вжика» куда предпочтительней. Энергия для пушек и поля нужна. Она, между прочим, не везде есть. Бывает так, что за пару суток ни одной электрички не «встретишь». А если бой? А ты на подсосе? Вот и я говорю. Дизель тема. Зажрались вы тут в своих высокоразвитых цивилизациях. На семьдесят литров можно пятьсот-семьсот километров отмахать. В зависимости от дороги. Хотя движки у вас поэкономичней чем на Земле. Тут да. Это не отнять. А я в «Карман» знаешь, сколько топлива могу впихнуть, чтоб машину не перегружать. Ого-го сколько.

Вот так под этот бубнеж, да покачивания машины из стороны в сторону я и уснул. Благо буйная гнома угомонилась и тоже сопела в две дырочки.

Глава восьмая

— Братва, готовьтесь, где-то уже рядом! — уставшим голосом подаёт сигнал Бизон.

— Я не братва, — Гнара с кряхтением принимает сидячее положение.

— Да пофиг, — огрызается Ванька. — Пойло подайте.

Что уж говорить, замотались с этой поездочкой все. Пол ночи продирались через какие-то буераки, пару раз пришлось даже лебёдкой воспользоваться, ибо закопались так, что ни туда, ни сюда. А один раз чуть в аномалию не влетели, по самое не балуйся.

Поэтому стоило нам выбраться на дорогу, как Гнара заявила, что она девочка, и улеглась на сиденье. Но увы, даже для мелкой гномы места оказалось маловато, поэтому головой она примостилась на моём бедре, а ноги задрала на стеночку. Короче пользовалась гендерным неравенством со всей силы.

Что же касательно меня, то чисто физически я был готов к труду и обороне, а вот морально… Задолбался, так же как и все.

— Держи, — Олег протягивает Бизону бутылку мутного пойла.

Тот же сделав пару глотков, судорожно выдыхает и выносит резюме:

— Жуткое дерьмо. Бр-р-р… И отрыжка противная. Как будто снова мне шестнадцать и я с пацанами в подъезде синячу.

— А как воняет, — отхлебнув зелья, морщится Олег и передаёт бутылку назад.

— А это точно надо пить? — Багира с сомнением понюхав горлышко, морщит носик.

— Можешь рот прополоскать, — развожу руками.

— Фух… — выдохнув, красотка засасывает из тары грамм эдак сто. — Буэ… — Зажимает рот в попытке удержать рвотные позывы. — Ну зачем такое дерьмо-то? Можно же было гномьей водки взять.

— А зачем пила? — усмехаюсь. — Сказал же, прополощи рот.

— Для блеска в глазах, — прекращает зажимать ладошкой рот. — Не смогу я пьяненькую изобразить, без градуса в крови. Ты пей давай, а то скоро подъедем.

Тяжко вздохнув и затем, резко выдохнув, отхлёбываю из горла. Хм… Сивуха, как сивуха. Приходилось и хуже пить. Вкус ужасный, но самое главное, это выхлоп. Никто не усомнится, что мы всю дорогу бухали.

Вообще это была идея Седого, он же и притащил эту гадость. Смысл в том, чтоб максимально не выделяться. То есть бандиты, поехали на праздник оттянуться. Да могли не пить. Но расслабляющиеся отпускники выглядят более безопасно.

А как убедить проверяющих, что ты синяк? С гномьей водочки, чтоб нормальную атмосферу в машине создать, надо реально всю ночь глушить, тогда надышишь. И чисто налить на пол не прокатит, надо чтоб дыхание свежее было.

— Ну ты хоть поморщись для приличия! — возмущается Гнара.

— Не буду, — делаю суровое лицо.

— Ха-ха, — раздаётся с водительского места. — Точно наш сибирский парень. Эм… Тунгус, а ты сибиряк? Или только имя?

— Бизон, Якут я пока, не путай. И да, я сибиряк. Более того, мы с тобой земляки, — вдруг разоткровенничался один жутко скрытный тип. Видать пойло в мозги ударило.

— Гонишь? Неужели из Красноярска?

— Нет. Куда северней. Но из края.

— Мой отец был из Красноярска, — внезапно вклинивается в беседу Олег.

— Гонишь! — хором удивляемся с Ванькой.

Казалось бы, бесполезная в нашей ситуации информация, а как-то на душе сразу потеплело. Олег же можно сказать земляк нам, пусть и по отцу. Не его вина, что родился в многих световых годах от родины.

Так, а вот и блокпост. Бизон резко тормознув возле шлагбаума и опустив боковое стекло, уставился на приближающегося вооружённого человека.

— Секиры? — уставшим голосом интересуется подошедший бандит.

— Ага, как есть, они самые, — с нахальной усмешкой отвечает Ванька, выдыхая ароматные пары в сторону проверяющего.

— Причина визита? — делает шаг назад тот, в попытке покинуть облако амбре.

— Побухать, да девок массово потрахать! — нагло заявляет наш водила.

— Дело хорошее, — слегка улыбается проверяющий. — Жетоны есть?

— А как же, держи, — просовывает сквозь решётку на окнах наши подделки.

Боец во всю длину вытягивает руку, чтоб принять их, при этом стараясь не приближаться, чтоб снова не вдыхать духан которым Ванька старательно на него дышал.

— Четверо, значит. Дверь багажника открой.

— Нафига? — возмущается Ванька.

— Убедиться, что вас четверо.

Собственно, на этом всё мероприятие закончилось. Проверяющий лишь мазнул взглядом по багажному отделению, где стояли аккумуляторы, короба с боеприпасом и прочая фигня. Затем махнул рукой напарнику, что выглядывал из маленького домика у обочины. Шлагбаум открылся, и мы поехали дальше.

— Что-то, как-то просто, — недоверчиво оглядываюсь в заднее окно, где равнодушный ко всему боец не спеша, отправился в свою избушку, на ходу прикуривая сигарету. Ну или косяк. Кто их бандитов знает.

— Так это и не таможня, — усмехается Ванька. — Тут так, смотрят, кто едет и всё. Они сейчас сообщат о нас и там уже будут смотреть.

— Всё равно, как-то странно, — тоже сомневается Гнара. — Весь какой-то вежливый и тихий. На бандита совсем не похож.

— Так в этом и всё дело. Сюда же за косяки загоняют. Сами посудите. Сидят вдвоём, максимум втроём. Коснись что, их из пушки в пару секунд раскатают. Народ-то дурной. Частенько бухой или под кайфом. Слово за слово и всё, несут твоё тельце в аномалию.

— Понятно, — киваю, — смертники.

— Смертники? — переспрашивает гнома.

— Ага. Перед Свободным на километры голое поле с аномалиями, между которыми виляет дорога. Так что всегда можно запросить в рацию, кто там ползёт и в случае чего размотать гостей из пушек. В любом случае, незаметно армию не подведёшь. А здесь лес. Не удивлюсь, если почти до входа.

— Так, а чего бы, не вырубить его? — задаёт вполне резонный вопрос Олег.

— А аномалии ты куда денешь? — поясняет Бизон. — Вон смотри, справа, вроде лес, как лес, а если присмотреться, то можно заметить плотный туман. Что это? Яд, кислота или может менталка какая-то? Скорее всего, перед самым городом, сколько смогли, почистили. Но это если смогли. Аномалии они, знаешь ли, разные бывают.

— Понятно, а почему смертники-то? — продолжает не понимать, наша кошка Багира.

— Я думаю, что они о нас сообщили, когда мы подъехали, и снова маякнули после того, как мы дальше двинулись, — с серьёзным видом, блистаю умом и сообразительностью. — Так что если бы мы их вынесли, то нас бы уже ждала приятная встреча.

— С огоньком! Ха-ха! — смеётся Ванька.

— Верно, — киваю. — Вот потому и смертники, если враги решат напасть, они первые сдохнут.

— А если их скрутить по-тихому? Так чтоб не подали даже первый сигнал? — снова задаёт резонный вопрос Олег. — Нет, я понимаю, что там со стороны леса аномалия может быть и прочее. Но вот такой тип как ты и по дороге добрался бы. Арты опять же всякие бывают. Вон под «Скоростью» можно тупо вынести их всех. И вообще вариантов масса.

— Да откуда я знаю? — пожимаю плечами. — Наверняка, как-то подстраховались.

— Например, вот так, — подсказывает Ваня, как раз, совершивший очередной крутой поворот, за которым нарисовалась очередная избушка. — Шлагбаума не видно, значит, просто контролят.

— Какие хитрые, — поджав губки, бурчит Гнара.

— Жить захочешь, не так раскорячишься, — смеётся Ваня.

В общем, дорогу до Счастливого, которая нещадно петляла, преодолевали минут сорок. Да уж, просто так колонну техники, для захвата, к городу не подведёшь.

Ещё и последние триста метров действительно были кое-как очищены. Хотя голым полем это не назовёшь. Видимо некоторые аномалии не располагают к вырубке леса. Да и продолжающая петлять дорога, заставляет подставить борт под пушки на стенах.

На этот раз перед шлагбаумом Ванька остановился плавненько. Ибо восьмидесяти миллиметровая пушка торчащая из вращающейся башни на бетонном основании, не способствуют понтам и лихачеству. И это не считая стволов на стенах.

Но и совсем не совершить пакость Бизон не мог. Карма не позволяет. Испортиться может. Поэтому водительское окно было открыто только после того, как невысокий, но довольно крепкий, темноволосый мужик постучал по решётке дубинкой.

И как законопослушный бандит, наш юный шутник, явил взору таможенника, свою ярко красную шевелюру, опустив стекло вниз. Мужика чуть не снесло нафиг.

Вот как в какой-нибудь кинокомедии, когда персонаж прыгает из самолёта с парашютом, открывает рот чтоб заорать в ужасе, а ему щёки раздувает. Так и тут, чуть не задохнулся бедолага. Даже слёзы из глаз брызнули.

— Кха-кха-кха… Вы что синячили такое убойное? — большими пальцами вытирает влагу, что хлынула из очей его опалённых парами алкогольными.

— Последнее, — грустно сообщает Ваня. — Лишь сушняк лютый заставил потреблять сие зелье лютое.

— Во тебя штырит, — таможенник уважительно качает головой.

— Так я могу поделиться! — тут же воодушевляется Ваня и, схватив бутылку, принялся выбираться из машины.

— Не-не-не… Сиди там, — мужик отскакивает на пару шагов назад. — Мне нельзя я на работе.

— Что совсем нельзя? — Ваня откровенно расстроен, что не удалось угостить хорошего человека. — Пару глоточков, за знакомство. А?

— А что, Фанир, махани из горла. Ха-ха-ха… — раздаётся голос из пушечной башни.

— Тебе надо ты и пей, — огрызается наш проверяющий.

— Сегодня ты на досмотре. Ха-ха-ха…

— Во! — Ваня снова пытается выбраться наружу. — Давай по маленькой. За знакомство.

— Да не хочу я с тобой знакомиться! — таможенник делает ещё шаг назад, хватаясь свободной рукой за автомат на плече.

— Вот что ты такой злой, — Ванька делает глоток из гола, морщится, делает попытку сблевнуть, но удерживает всё это внутри, — Фух… Какое же дерьмо. Может всё-таки глоточек?

— Нет!

— Злой ты… — разочарованный человеческой неблагодарностью, мой друг забирается обратно в машину и с независимым видом отворачивается.

— Жетоны покажи,— с расстояния командует жестокий человек, обидевший бедного водителя до глубины души. Видимо гаишником работал на родине.

— На! — Ваня просовывает названные предметы через решётку, злорадно скалясь.

— Бросай их сюда!

— Да я принесу! — Ваня снова открывает двери.

— Сидеть! — бросив дубинку, бандит вскидывает автомат. — Клянусь богами, пристрелю тебя нахрен если приблизишься.

— И меня пристрелишь? — из машины на свет дневной выбирается Гнара. Вся такая в футболочке с декольте и обтягивающих штанишках типа джинсы.

Вот ведь, из-за того, что пытался не заржать в голос, упустил мелкую бестию. Ох. Надеюсь, не натворит дел! Не выскакивать же за ней. Паразитка. Тут же бандиты кругом, а она сиськами сверкать полезла.

Хотя с другой стороны, должен же быть хоть какой-то порядок в городе. Не валят же здесь девах на спину при первой возможности. Тем более мы вроде как свои. Ладно, будем посмотреть.

— Бизон, по команде, резко вперёд, в слепую зону, чтоб нас не размотали, — шепчу едва слышно.

— Понял, — так же шёпотом отвечает мой друг.

— Нифига себе, — в башне открывается люк и из него является бородатая рожа. — Фанир, давай махнёмся местами.

— Скройся! — огрызается таможенник.

— Бинокль подай, — командует бородатый кому-то внизу. — Это надо поближе рассмотреть.

— Не ослепни, бедолага, — ехидно заявляет Гнара, отставив ножку в сторону. И, уперев руки в бока, отводит их слегка назад, тем самым натягивая футболку до предела.

— Откуда же такая красота взялась? — Фанир опускает оружие.

— Да из тех же ворот, что и весь народ, — отвечает ныне беловолосая язва. — Так что пристрелишь?

— А я бы пристрелил, но не из автомата. Ха-ха-ха… — продолжает свои скабрёзные шуточки бородатая рожа.

— Тебе точно не обломится, — кинув презрительный взгляд в его сторону, цедит Гнара.

— Ага. Фаниру обломится. Гы-гы-гы…

— Может и обломится, — Гнара облизывает губки. — В отличие от тебя, он симпатичненький.

После этих слов, таможенник тут же расправил плечи и выпятил грудь колесом. И даже как будто подрос.

— Особенно если подскажет, где тут нормальная гостишка, с хорошим кабаком. Чтоб пойло нормальное было, а не этот дерьмовый самогон. И чтоб душик был, а то девушка пропахла и зубки надо почистить. Там и бахнем за знакомство, — и подмигивает этому типу.

— Слышь, Гнаин, а где сейчас места-то могут быть? — Фанир обращается к бородатому.

— Да, чёрт его знает, — чешет тот бороду. — Народу последнее время наехало целая куча. Разве что у Плюгавого, но это в центре. И у него ценник конский.

— Главное чтоб бухло и бабы были, — тут же оживляется Ваня. — Бабки есть! Даже на взятку найдётся. Или вы взятки не берёте?

— В смысле не берём? — бородатый аж по пояс из люка вылез. — Ещё как берём! Можно даже натурой!

— Обломишься! — фыркает Гнара. Забрав у Ваньки жетоны и покачивая бёдрами, направилась к Фаниру: — Как насчёт нарисовать карту с маршрутом до гостишки, чтоб мы не блуждали? М-м-м?

— Это можно.

— А вечерком, часиков в восемь, подгребайте вместе с бородатым, бахнем за знакомство, — и пальчиком проводит по груди бедолаги, что забыл, как дышать. То ли от восхищения, то ли от амбре, что выдыхала красотка. — Я и зубки уже почищу. М-м-м? Кстати, меня зовут Багира. Это такая большая кошка, что ходит сама по себе и не имеет хозяина. Р-р-р! — и изображает пальчиками «лапки с коготками».

Нет, мальчики и девочки, что вы не говорите, а Гнара это нечто с чем-то. Мало того, что нас не досматривали, даже в жетоны никто посмотрел. Ещё и карту нарисовали, как добраться.

И самое главное, уже знакомства завели с местными. Языка опять же искать не надо, сами придут. А один даже в номер, чувствую, желает подняться. Там и расскажет всё. Даже если не захочет.

Глава девятая

Стоят девчо-о-онки, стоят в сторо-о-онке, кредитку в руках теребя-я-я. Зачем же девчо-о-оки, стоят в сторо-о-онке, кредитку в руках теребя-я-ят? Просто девчо-о-онки расставаться с бабло-о-ом не хотят.

Мы, конечно, не девчонки, точнее не все мы, а только Гнара. Хотя жаба зелёная, более того, земноводная тоже ещё та девушка. И в её девичьих мечтах номер в гостинице не может столько стоить, даже если это место гордо именуется отель.

Короче говоря, это откровенный развод. И самое обидное, что ничего с этим сделать нельзя. Начнём бузить, нас просто выкинут отсюда. А если не выкинут, то по причине того, что мы будем сопротивляться, то есть получится, что наша миссия пошла прахом.

Так что остаётся либо скрипя зубами платить, либо валить нафиг. И это с учётом того, что других мест мы можем действительно не найти. Иначе откуда такая уверенность, что у нас нет выбора?

В общем, нам заявили, что из свободных номеров есть один трёхместный, один двухместный и, о боже мой, какая роскошь, аж два люкса. Про люксы даже говорить не хочу, более того, даже спрашивать не стал по чём они. Вон даже в Свободном три косаря хотели, и это при довольно приемлемых ценах в обычных номерах.

Но ведь за версту разводом пахнет. Нас четверо, в номера — трёшка и двушка. И цены полторы тысячи и тысяча соответственно. И нет. За койко-место заплатить нельзя. Бери весь номер.

— А если в трёхместный поставить раскладушку? — не выдерживает таких трат душа Олега.

— Легко, — соглашается администратор. — Найти раскладушку, принести раскладушку, установить раскладушку, принести бельё, матрас опять же, застелить…

— Короче можно?

— Конечно, — улыбается этот хмырь за стойкой, — плюс семьсот кредитов.

— Что? Да у тебя номер косарь стоит, а ты за раскладушку семьсот хочешь? — вопит Олег, болтая ногами в воздухе.

— Брателло, а кровати в двухместном сдвинуть можно? — Ваня, всё так же, держа под мышкой брыкающегося и вопящего Олега, душевно дышит сивушными ароматами прямо в лицо администратора.

— Зачем? — отодвинувшись и вытирая слёзы, брызнувшие из глаз, интересуется, местный разводила.

— А где мы девок драть будем? У вас же тут есть девки продажные? Если нет, идите нахрен с такими ценами.

— Девочки есть, конечно, как не быть. Сотня час, пятьсот за ночь.

Хм… А вот на ночных работниц помнится в Свободном тоже сотка час. Что это? Дискриминация по половому признаку, а точнее работе, или нежелание объяснять пьяным клиентам, отчего это так дорого, если на соседней улице в два раза дешевле? Что значит со своим нельзя, я, что зря такое бабло за номер плачу?

Вот чувствует моя душенька, последнее. Одно, трезвого на бабло за жильё разводить, другое бухого и ударенного тестостероном в остатки мозга мужика. Это вам не там.

— Тебе бы всё по девкам бегать, — хихикает Гнара, наваливаясь грудью на стойку, и протягивая кредитку. — Ладно, нам оба номера.

— Ну ты же не даёшь! — делает возмущённое лицо Ваня.

— Отрасти сперва, тогда подумаю, — заявила эта язва.

Затем с довольным видом ухватила со стойки ключи от номеров и, закинув на плечо спортивную сумку с вещами, направилась к лестнице. Всё это, приправив величественным покачиванием, задницей.

— Приятно отдохнуть, — едва сдерживая смех, желает нам администратор.

— Да нормальный у меня размер! — только тут до Вани дошло, что сказала Гнара.

— Я нисколько не сомневаюсь, — с очень серьёзным лицом кивает парень за стойкой. Настолько серьёзным, что становится понятно, что как только мы уйдём, он начнёт ржать. А спустя десяток минут, весь отель будет в курсе Ваниных размеров.

— Да она даже не видела его не разу! — ещё глубже загоняет себя в яму Ванька.

— Да-да, так и есть. Хи-хи… — раздаётся с лестницы.

— Да я сейчас докажу! — Ванька начинает расстёгивать ремень.

— Прекратите немедленно! — выкрикивает администратор. — Иначе мы вас выгоним, и деньги не вернём.

— Угомонись! — даю разошедшемуся другу подзатыльник.

— А чего она? — набычившись, возмущается Ваня.

— Извините его, — слегка приобнимаю товарища за плечи, и, подталкивая его к лестнице, поясняю администратору: — Сами понимаете, больная тема.

— Да-да, конечно. Всё понимаю, — с сочувственным видом кивает тот.

— Что? Да ты! — снова пытается возмутиться Ваня, но умолкает, отхватив незаметный тычок в печень. Всё по заветам капитана Рогожина. Один удар в печень, способен вразумить лучше, чем сотня мудрецов.

Да уж… А я ещё жаловался на то, что у меня не команда, а цирковой зоопарк. Кто там считал, что Аньку нельзя брать с собой, потому что она что-нибудь отчебучит и втравит нас в неприятности?

Но всё познаётся в сравнении. Гнара и Ваня, подняли уровень неадекватности на новый уровень. Хотя нет. Не брать Аньку это всё равно хорошая идея.

— Так, мелкая, а ну иди сюда! — стоило нам зайти в трёшку, как Ваня принялся засучивать рукава, с грозным видом взирая на Гнару.

— Не пойду, от тебя плохо пахнет, — заявила эта белобрысая язва, прячась за моей спиной.

— Ты что там несла? В меня же теперь весь персонал будет пальцем тыкать и ржать за моей спиной! — возмущается Ваня.

— Что первое в голову пришло, то и брякнула.

— А у тебя это всегда первое на ум приходит, — Ваня внезапно перестал злиться и задумался. Затем огляделся, заглянул под кровати, отодвинул тумбочки, вынул решётку вентиляции и сунул туда нос, и всё это под недоумевающими взглядами Гнары и Олега. Я-то сразу догадался, что он делает, так что даже помог немного, проверив зеркало.

— Вроде чисто, да и по сути, нафиг кому это надо, слушать нас. Мы же не в люксе, где большие боссы могут что-то важное брякнуть.

— Или голову открутить тому, кто поставил прослушку, когда найдут, — усмехаюсь.

— Вот и ладно, — скалится Ваня. — А теперь у меня вопрос к Багире, на который и тебе, будет интересно получить ответ, Якут, — ехидно усмехается.

— Давай жги, — падаю поперёк кровати, рядышком тут же приземляется Гнара.

— Тут ведь, вот какое дело, — трёт подбородок, — когда речь зашла про то, как Багира отвечает на подкаты, у меня в голове, что-то щёлкнуло.

— Надеюсь, это мозги на место встали? — интересуется гнома.

— Именно они родимые, — спокойно соглашается Ваня. — Тут ведь, вот какое дело. Вам с Хомяком может и не заметно, вы эту мелкую недавно знаете, а я вот уже не первый год. Она фигура заметная. Во-первых была женой владельца самого большого драндулета на диком Фаэтоне. А во-вторых, как не крути, а Багира красотка хоть по человеческим, хоть по гномьим меркам. Ну и в-третьих, как мне кажется, ей нравится мужиков унижать. Но повторюсь, это моё личное мнение.

— Это вроде не преступление, — хмыкает Олег, так же как и я, развалившийся на одной из кроватей.

— Верно. Вот только репутация у неё фригидной стервы. И прозвище у неё было, в мужских кругах, соответственное, — делает паузу, видимо для осознания и понимания. И выдаёт на выдохе: — Ледышка.

— Я замужем была! — гнома от возмущения вскакивает с кровати.

— Это да, — соглашается Ваня. — Вот только это не только потому, что ты недотрогу из себя строила и мужиков жёстко отшивала. Хм… Короче. Там ещё и муженёк твой руку приложил. По пьяному делу жаловался не раз. Мразь, конечно. Осуждаю по полной программе. Но факт, есть факт. Жаловался, что ты ледышка, если очень мягко сказать.

— Ублюдок! — Гнара в гневе сжимает кулачки.

— Бизон или Гниви? — интересуюсь.

— Оба!

— Бизон, по-моему это лишнее. Зачем ты девушку унизить пытаешься? — недовольно хмурится Олег.

— Унизить? Ни в коем случае, — машет перед собой руками Ваня. — Мне просто интересно, как ледышка превратилась в нимфоманку в отношении одного конкретного человека, — тычет пальцем в меня. — Думаешь, я не заметил, как ты нашего друга домогалась в машине? Про зеркало заднего вида слышала? Или думаешь, что я внезапно оглох?

— Хм? А ведь действительно, — Олег с интересом рассматривает свои ногти. — Даже не подумал бы. А вон оно как. Помнится Багира при первом же знакомстве начала глазки строить… Хм… Якуту.

— В смысле при первом знакомстве? — хмурится Ваня.

— Ага. Ещё и в дёсны меня жахнула, — усмехаюсь.

— Я же из благодарности, — бубнит, красная, как рак, Гнара.

— Тогда я ничего не понимаю. Разбирайтесь сами, — сдался Ваня и с невинным выражением лица, бухнулся на кровать.

— Эм? — Гнара возмущённо смотрит на Ваню. — И что, это всё? Разбирайтесь сами? С чем? Взял, вывалил про меня всякую грязь и теперь умываешь руки?

— Какую грязь? — приподнимает бровь Ваня. — Что ты никому не давала, даже мужу редко перепадало? Ну, такая себе грязь.

— Тогда зачем? Зачем? — девушка закрывает лицо ладошками, плечи начинают вздрагивать. — Это ты мне так за шутку внизу отомстил? Да пошёл ты! Урод!

Гнара хватает с тумбочки ключ от второго номера и с залитыми слезами глазами, бросается к двери, но врезается в мою широкую грудь. Естественно отлетает назад, но упасть ей сегодня оказывается не суждено, так как я успеваю ухватить её за руку и притянуть обратно в вертикальное положение. Ну а что? Встать на пути сбегающей красотки успел, а спасти от падения, нет? Это моветон, однако.

— Угомонись! — вздыхаю. — Если бы Бизон мне это рассказал, до того, как мы сюда поехали, я бы тебя ни за что с собой не взял. По крайней мере, без объяснений. Убедительных.

— Но как же? При чём тут это? — лепечет Гнара.

— Мания величия удел слабых, — усмехаюсь. — Я конечно парень хоть куда, особенно последнее время. Но не настолько хорош. Мне нужны убедительные объяснения, — кровожадно скалюсь. — Откуда такая внезапная страсть к случайному встречному? Или не случайному? Вот что интересно!

— Блин, а вот теперь моя паранойя снова проснулась, — оживился Ваня.

— А ты ей колыбельную спой, — внезапно огрызнулась Гнара. — Я всё скажу, но не при этом придурке. У него язык без костей, будет потом трепаться, как помелом.

— Эй! Я вообще-то умею хранить тайны, — возмущается Ванька.

— А это не тайна. Но при тебе слова не скажу, хоть режьте, — девушка гордо вскидывает подбородок.

Хм… Ну резать это явно перебор. Тем более, что она сама готова всё рассказать. Да и не верю, я в то, что Гнара подсадная уточка. Это же какой гениальный план надо было разработать, чтоб специально встретиться, на хрен знает какой просёлочной дороге, в чёрт его знает каких дебрях.

На такое разве что боги способны. А им сюда путь заказан. Разве что Хель порой гуляет, но это отдельная история. Хотя, после нашей последней встречи, уже и не знаю, что можно ожидать от этой особы.

Да и подключив немного логики, тоже не срастается. По крайней мере, Гнара с бандитами не связана. Будь это так, сдала бы нас ещё на входе. Мы ведь не на «Варяге» прикатили, чтоб устоять перед орудийной башней на входе и пушками на стенах.

Да даже будь мы на «Варяге» о том, что он мифриловый никто не знает из новых знакомых, кроме Вани, но он не новый, а очень даже старенький, по крайней мере для меня. Но и в этом случае свалить была бы целая история. Хотя на нём мы могли бы срезать через электрическую, а потом через газовую аномалию. Но это я знаю, а не Гнара.

Но есть нюанс. Не люблю я вот такие секреты. Подозрительно. Сегодня это безопасно, а вот завтра… Кто его знает. Так что будем послушать, тем более что девушка не против поделиться информацией.

— Пойдём во второй номер, — киваю на дверь.

— Я с вами, помогу комнату на прослушку проверить, — тут же пытается увязаться за нами Ваня.

— Спать ложись, — качаю головой.

— Да я могу пару суток не спать! — гордо сообщает этот оболтус.

— И что? — склоняю голову к плечу. — Ты и так уже больше суток не спал. А потом когда надо будет иметь трезвую голову, тебя в сон потянет? Ложись. Без тебя разберёмся. Хомяк, и ты тоже. Всё мы ушли.

— Ну спать так спать, — внезапно согласился Ваня, сел назад на кровать, потянулся и рухнул боком.

— Ты хоть ботинки сними, — посетовал Олег.

Но в ответ ему раздалась тишина. Мы втроём удивлённо переглянулись. Я осторожно приблизился к вырубившемуся Ване и, покачав головой, принялся снимать ему ботинки.

— Багира, подай одеяло с моей кровати, — говорю шёпотом, — не будем кантовать.

— Пару суток он может не спать, — ехидно, но всё так же шёпотом произносит гнома, сама же и укрывая парня.

— Тёть Лиз, ну ещё две минуточки, я всю ночь схемы памням… — отреагировал на её касания Ваня.

— Идите уже, — гладя на наши смущённые лица, шепчет Олег. — Якут, ты там спать ложись, раз без одеяла остался.

Кивнув направился к двери. Гнара засеменила следом за мной. Ну что ж. Будем поговорить с шустрой гномой, о тайнах её великих. Вот уверен, там такая фигня, что и яйца выеденного не стоит.

А там глядишь и перепихнуться получится. Зря она что ли, столько домогалась? Если женщина просит, и никто не мешается… Ну вы поняли.

Глава десятая

Перейдя в новый номер, я всё-таки проверил его на предмет прослушки, на всякий случай.

— Чисто.

— А сколько ему лет? — внезапно поинтересовалась Гнара.

— Кому? Бизону?

— Да.

— Хм… В общей сложности лет двадцать получается.

— Мальчишка совсем.

— Теоретически, — вздыхаю. — Ты не злись на него. Он же за меня беспокоится.

— Ага. Или мне отомстить решил.

— А ты не виновата? — прищуриваюсь.

— Ну-у-у… Виновата. Перестаралась, — разводит руками. — Но всё равно… Низкий поступок. Я бы с ним в шахту не спустилась, фонарь нести не доверила.

— А я бы доверил, — губы сами кривятся. — Не говори, чего не понимаешь. Бизон за друзей умрёт не раздумывая.

— Кто? Это раздолбай? Только трепаться, прижмёт, так первый в кусты рванёт. Хр-р-р…

Схватив девушку за горло, с силой прижимаю к стене и шиплю сквозь зубы:

— Он уже умер! Слышишь? Уже умер за друга! Не заметила, что Олег к нему с уважением относится? Матёрый вояка к щеглу? А знаешь почему?

— Пусти! Больно! — сипит девушка.

Отпускаю и зло цежу сквозь зубы:

— Думаешь, я не понимаю, что ты пытаешься заболтать тему? Значит так. Или рассказывай, или будешь сидеть в номере, пока всё не сделаем.

— И как ты без меня своего языка в номер заманишь? — потирая горло, пытается ерепениться эта дура.

— Напою. Или ещё что-нибудь придумаю, но не подпущу к делу человека, которому не могу доверять.

— Я гнома.

— Плевать. Считаю до трёх. Либо рассказываешь, либо я ложусь спать, а ты отстраняешься от задания. Без права на амнистию. Мало ли, что ты там стройного сочинишь за день. Раз, два…

— Ладно… — вздыхает и садится на кровать. — Я поняла. Мне стыдно.

— Не страшно. Рассказывай.

— Я же не знала, что Бизон реально…

— Я тебе сейчас всеку.

— Ударишь девушку? Ай, — хватается за щёку, мгновенно заалевшую после пощёчины.

— Всё. Ты отстранена. Я в душ и спать.

— А не боишься, что сбегу? — цедит, сквозь сжаты губы.

— Куда? — развожу руками и оглядываюсь по сторонам. — Тебя давно на рынке не продавали?

— Ненавижу тебя!

— Переживу, — развернувшись, достаю из сумки, которую принёс с собой, чистые трусы, и топаю в ванную. Полотенца и всякие мыльные принадлежности там есть, это я ещё в первом номере проверил.

Включив воду, приникаю к двери ухом. Кто-то, конечно, скажет, что я ничего так не услышу. Но вот, что я отвечу этому диванному эксперту, что сегодня останется без пирожков. Кому-то тут местная система, собрала очень не хилое тельце. Так что я ещё тот мутант и всё прекрасно слышу.

В остальном же, понты понтами, но моя доверчивость, сдохла под тем же кустом, что и совесть. Если Гнара действительно рванёт на выход, то придётся принимать меры.

Нет, валить её, конечно, не буду, всё-таки нам ещё в Свободный возвращаться, а там Седой и прочая братия. Так что свяжу, и пусть думает о своём поведении.

И так. Кто угадает, как поступила Гнара? Рванула на выход? Или принялась реветь? Ага. Вот и я офигел. Вот зачем строить из себя дуру, чтоб сидеть умываться слезами и крыть матом, одного весьма симпатичного землянина. И вовсе не урода, и умного на самом деле. И не имевшего половых отношений ни с коровой, ни с козой, ни… Короче, фантазия у девушки буйная… Фу, извращенка! Фу-фу-фу, такой быть!

По крайней мере, можно смело идти мыться. Делать ноги Гнара не собирается. Хм… Может, всё-таки не стоило с ней так жёстко обходиться? Однако с Ванькой она меня за больное взяла.

Знала же, о том, что его душа была переселена. Так уж получилось, что пришлось этот момент пояснить. А то, знаете ли, заинтересовались наши новые друзья, а я про Седого и Гнару, тем, что на Земле водятся полуорки. А откуда у нас полуорки?

В подробности, конечно, не вдавались… Короче, обзывать это одно, но вот такое, как она, сказать про Ваньку. Ух. Даже сейчас злость берёт.

Может, с пощёчиной перестарался? Нет. Это дело принципа. Ибо в следующий раз при обещании получить леща, точно не будет сомневаться в получении леща. Простите за тавтологию.

Короче пофиг. Моюсь и иду спать. Вечер предстоит трудный, а если повезёт, то и ночка будет непростая.

Так что через десять минут, я чистенький с надраенными до блеска зубами, а то привкус сивухи во рту это капец, уже возвращался в комнату.

— Хоть бы прикрылся, — бурчит Гнара, с уже высохшими глазами и руками сложенными под грудью.

— Так я в трусах же, — недоумеваю.

— Полотенцем бы прикрылся, — продолжает возмущаться.

— Верх или низ? — интересуюсь, закидывая грязные вещи обратно в сумку. — Тебя что ноги мои смущают?

— Ничего меня не смущает, — бурчит девушка. — Я в душ.

— Как скажешь, — пожав плечами, ложусь в кровать.

Понятное дело, спать пока не собираюсь. Всё-таки некоторые сомнения меня всё ещё гложут, поэтому посмотрим, не попытается ли гнома свалить.

Не было её минут тридцать. Скрипнула дверь ванной комнаты и босые ноги прошлёпали к кровати, стоящей напротив моей.

Я же в это время изображал из себя спящего, причём укрывшегося практически с головой, лишь маленькая незаметная щёлочка позволяла увидеть происходящее. Не подглядывания ради, а разоблачения шпионки для. Ну, мало ли.

Гнома вышла замотанная в большое полотенце по самые подмышки. А учитывая её рост то и до колен снизу.

— Якут, ты спишь? Яку-у-ут? Хм… — и шёпотом. — Тунгус, спишь?

Молчу, как рыба об лёд. Не мешайте я в засаде. Вот сейчас начнёт сваливать по-тихому, а я тут как тут. Не зря же она тридцать минут выжидала в душе. Ждала, пока усну. А то и того хуже. Что хуже спросите? Ну так пулю например пустить или ножичком в одеялко потыкать. Или думаете это лучше? Нет уж, спасибо.

Убедившись, что меня нет, и я давно гуляю в царстве снов, скинула с себя полотенце. Ага. Она скинула, а у меня поднялось. Что значит что? Настроение, блин. Что за странные вопросы. Хорошо, что боком лежал, а то могло получиться нехорошо. Тунгуска спит, а настроение мало того, что не дрыхнет, оно ещё и одеяло поднимает.

Вот чтоб вы понимали. Сиськи у неё офигенские. Нет, была надежда, что они не болтаются в районе пупка. Но надежда юношей питает, а я уже не молод.

Но в тоже время, тут сразу видно силиконом девушка не балуется. А оно при её размерах было бы заметно сразу. Грудь, это молочная железа. А не мышца. Её не накачаешь. И жирок опять же. Он тоже, знаете ли, не качается упражнениями. Хотя судя по талии гномы, с жирком там трудности.

Но кто его знает, может у неё он как раз есть, но в правильных местах. Что не является преступлением, так сказать. Короче, всё это имеет вес. Физика, однако. Поэтому, грудь у Гнары заметно поддаётся законам гравитации, но не сильно. То есть упругость на пятёрочку. И это не размер, а оценка.

Естественность во всей её красоте. А не силиконовые куклы, которых ты видел в порнушке, мой дорогой диванный эксперт. Да-да. Мой драгоценный, заляпанный пиццей знаток, женских прелестей. Вот все эти огромные сиськи, что торчат вперёд. И даже вверх когда дама лежит на спине это искусственная поделка.

Настоящие, живые сиси имеют свойство расползаться под собственным весом. Хочешь чтоб торчали, ищи размер поменьше, чем у этой красотки.

А она ещё и повернулась спиной, да наклонилась, ища в сумке футболку и всё это без трусов. Лежать! Лежать, падла, я сказал! Спокойно. Это я своему настроению. Ну а если кого напугал, так предлагаю, запить это дело морсом, клюквенным. Можно без сахара. А нечего ржать над моей бедой.

Короче напялила эта красотка на себя длинную, свободную футболку и нырнула под одеяло. И тоже с головой. Уф. Ни сбегать, ни стрелять, а уж тем более тыкать ножичком в меня, походу, не будут. Остаётся только расслабиться и спать.

В любом случае, если Гнара, встанет с кровати, я проснусь. А вы что думали? Как бы я выжил в этом суровом мире, при моей-то бывшей профессии, если бы чуйка не работала.

Так, кто там сказал о том, что я не выжил? Да не выжил. Но уж простите, разобью ваши наивные мечты о том, что подловили меня. Ласты мою были склеены в бою, а не в кровати. Так что всё. Пирожков сегодня не будет. А кто желает поспорить, могу и морса лишить.

— Якут! — шепчет. — Яку-у-ут! Тьфу, — из-под одеяла появляется рука, шарится в сумке на полу и вот в меня летит расчёска. Прямо в голову. И нет, не та, что плоская, с редкими зубчиками, а массивная, деревянная похожая на ежа. Хм… Массажка, кажется, называется.

Кто бы знал, каких усилий мне стоило не среагировать, а стойко ждать. Между прочим, не сильно приятное ощущение. Одеяло-то тонкое.

— Не стреляй, — взвизгивает Гнара, глядя расширившимися от страха глазами на ствол пистолета.

— Тьфу на тебя, мелкая зараза, ты чего творишь? А если бы я тебя пристрелил?

— А-а-а… Откуда у тебя пистолет?

— Купил, а потом мне его ещё Бобри слегка модернизировал.

— Ты меня за дуру не держи. Откуда он у тебя сейчас?

— Из-под подушки, — усмехаюсь.

— Ты что спишь с пистолетом под подушкой?

— Более того. Я даже трахаюсь с пистолетом под подушкой.

— Капец, ты странный.

— Ты не ответила на вопрос. Какого хрена ты творишь? — прячу ствол туда, где он был.

— Ты извиниться не хочешь?

— За что? — удивляюсь.

— За то, что ударил меня.

— Я тебя предупредил.

— Но я же не думала, что ты реально это сделаешь.

— Зря, думать вообще полезно.

— Вот и поговорили, — отворачивается к стене, укрываясь с головой.

— Обращайся, — повторяю её действия.

И только-только начал засыпать, как этой непоседе опять потребовалось поговорить:

— Якут. Яку-у-ут…

— Я сплю.

— Как ты можешь спать, если разговариваешь?

— Молча.

— Ну ты чего такой злой? — слышу что девушка повернулась на постели.

— Багира, либо говори по делу, либо помолчи и дай поспать, — тоже кручусь на кровати.

— Так я вроде по делу.

— Я сейчас разозлюсь, — начинаю закипать.

— Я признаться хочу, — тяжело вздыхает, глядя мне в глаза.

— В любви? — ехидно улыбаюсь.

— Вот бы я ещё понимала, что происходит, — замолкает на несколько мгновений. — Ваня правду сказал про меня. Ледышка, как есть. Помнишь, рассказывала про аварию?

— Ага, — киваю.

— Ну вот, мне тогда же, все женские дела удалили. И я постепенно стала замерзать. Ни желания, ни удовольствия от секса. Всё куда-то ушло. Нет, я понимаю, что вон тот мужик привлекательный. Но как то отстранённо. Пофиг по сути. Знаешь, со временем, симпатичные мужики, во мне даже агрессию вызывать начали. Некую злость на весь мир.

— Да уж… — чешу затылок.

— Ага. И это как раз понятно, по крайней мере, для меня, — вздыхает. — В общем, привыкла уже, и особо не заморачивалась. И тут ты нарисовался, хрен сотрёшь.

— А я тут при чём? — удивляюсь.

— Да при том, — видно, что гнома злится. — При твоей смазливой роже, я должна была тебя просто возненавидеть. А вместо этого, как будто, отца и мать встретила. Так тепло на душе стало. Будто Отец Камня наши души, в одном горне, из одного куска руды выплавил. Как будто маленький пушистый котёнок к груди прижался и мурлычит. А ты меня по лицу ударил, гад такой.

— Эй-эй. Ты причину и следствие не путай. И вообще времена не смешивай. То когда было, а по лицу ты сейчас выпросила.

— Я выпросила? — делает большие, удивлённые глаза.

— Всё равно не буду извиняться. Ты лучше продолжай. А то я пока связи не вижу с твоей нимфоманией.

— Так уж и нимфоманией, — прячет глаза.

— Это не мои слова.

— Да-да. Как же, помню, — вздыхает.

— В общем, чем дальше, тем хуже. Мы пока в одной кабине домой ехали, и эта вертихвостка тебя изводила, мне сначала смешно было. А потом чувствую, завожусь. Сперва не признала, это годами забытое чувство. Думала, глючит меня. Но потом убедилась, что нет, — замолкает.

— Как это убедилась? — стало очень интересно.

— Как-как… Трусы промокли, — прячется с головой под одеяло.

— Ого!

— Вот тебе и ого, — выглядывает из своего укрытия. — Вот что это за фигня? С чего это какой-то проходимец с большой дороги, вызывает во мне такие тёплые чувства, как будто кого-то родного встретила?

— Ну так я офигенен!

— Тунгус, это не смешно.

— Якут, я.

— Да пофиг. Ты мне лучше скажи, от чего меня прёт-то? И ладно тёплые чувства. Но почему вдруг, меня как в шестнадцать лет, трясёт рядом с тобой?

— И сейчас? — прищуриваюсь.

— Нет. А вот когда ты в трусах заявился, так аж башка закружилась.

— А так? — откидываю одеяло, демонстрируя мышечный рельеф и прессуху.

— Укройся! — девушка снова прячется под одеяло.

— Хе-хе. Так может, заодно и проверим, вдруг и польза от секса появилась?

— Ага, сейчас. Он мне по роже, а я на спину и ляжки в сторону.

— То есть секса не будет?

— Нет.

— Точно?

— Точнее не бывает.

— А если просто отсосать?

— Пошёл в задницу.

— Злая ты.

— Сам дурак.

— Тогда давай спать, — вздыхаю.

— На дело меня теперь возьмёшь?

— Возьму, но ты пока на испытательном сроке.

— Переживу.

Да уж. Вот тебе бабушка и сапоги на свежую голову обувать. Это что за фигня происходит? И чует моё сердце, Гнара правду говорит. Тут ведь как. Люди во мне вообще редко вызывают симпатию. По крайней мере, пока не поверю, в их надёжность. Но Гнара другое дело.

Гнома мне понравилась сразу. И нет, я не про внешность. Это дело десятое. А именно, как человек. Откуда у меня появилось желание ей помочь? Ой, странные дела творятся. И эта её метафора, про души из одного горна. Как будто мы родственные души. Очень странно.

Как такое возможно? Я землянин, а она гнома с другого конца галактики. Из разных ареалов обитания, так сказать.

Но факт в том, что голову об этом ломать бесполезно. Лучше спросить кого-нибудь, кто в душах разбирается. Однако, есть проблема, как-то не очень мне хочется с этой дамочкой встречаться, после нашей последней, не очень-то и тёплой встрече. Как бы не прибила…

Глава одиннадцатая

Пик, пик, пик, я японский броневик. Такова была первая мысль, на сработавший будильник Гнары.

И хотя сам я проснулся секунд за десять до этого противного звука, вскакивать, как ужаленный в одно место, не стал. Ибо нефиг. Проснуться, не значит иметь желание вставать, всё-таки под одеялом очень даже хорошо.

А уж делать резкие движения после того, как гнома проснулась, это вообще глупость несусветная. Всё-таки я нормальный мужик, а не из этих, которые не интересуются женскими прелестями. Ведь вся логика жизни подсказывает, что девушка будет переодеваться. Так спрашивается, зачем лишать себя удовольствия?

Даже эти десять секунд до её пробуждения, были весьма эстетически привлекательными. Хотя бы потому, что футболка задралась до середины спины, а одеяло уползло к стеночке, открыв весьма аппетитные виды на тыльную сторону белобрысой красотки. Так что спешка не нужна. Уверен.

И таки не прогадал. Красотка, вслепую настучав по кумполу пикающему прибору, с недовольным видом, не открывая приборов наблюдения, села на кровати. С явным трудом разлепила себе веки и, плохо сфокусированным взглядом, уставилась на мою, во всю изображающего спящего, личность.

Даже кашлянула, для надёжности. Но личность на провокацию не поддалась и продолжила прикидываться ветошью. И не зря страдал, мальчики и девочки. Ох, не зря.

Убедившись, что я всё ещё предаюсь сну, гнома приступила к процессу переодевания. То есть стянула через голову футболку и потянулась. Вот честно, не боялся бы спалиться, сглотнул бы. Но, увы. Сложно сидеть в засаде, но надо.

Поставив на кровать сумку, принялась копаться в ней, выискивая, что бы сегодня надеть. Ага. Вот и трусы в ход пошли. Хех. Или я ничего не понимаю в женщинах, или у Гнары даже в мыслях нет задирать юбку перед этим типом из охраны ворот.

Нет, это были не бабушкины панталоны, до такого, красотка, по моему, при любом раскладе не додумалась бы. Но точно не бельишко для соблазнения и услады глаз озабоченного самца. Не знаю, как это называется, но этакие типа шорты, однако, нижняя половина булочек видна. Так сказать, ягодичные мышцы вышли подышать.

Как по мне, смотрится прикольно, особенно если это полужопицы привлекательной гномы. Но у девушек своя логика. Точно вам говорю.

Кстати, насчёт юбки. Интересно они у Гнары вообще есть? А то я её максимум в шортах видел, в остальное время она в штанах гоняет. Вот и сейчас нацепила на себя что-то наподобие джинсов, туго обтягивающих тонкую талию.

А вот с верхом у неё произошла заминка. Сперва девушка нацепила на себя лифчик и натянула сверху футболку, затем посмотревшись в зеркало и вздохнув, сняла эти предметы одежды, закинув их в сумку. Заменив всё это белой, открывающей живот блузкой.

Хм… Ну как живот. Кроме него там ещё открывался шикарный вид на её дойки. Декольте не то что открытое, а его много. И пошита эта одёжка явно с умыслом. Показать как можно больше, но при этом, чтоб сиськи не вываливались. Короче у меня встал… Вопрос.

— Может юбку покороче одеть? Уверен, у встречных мужиков инфаркты массово начнутся.

— Не с моими коротенькими ножками, — вздыхает Гнара, продолжая рассматривать себя в зеркало.

И тут до неё видимо дошло, потому, что лицо резко пошло красными пятнами:

— Ты что не спал?

— Нет.

— Ты подсматривал! — обличительно тычет в меня пальцем.

— Естественно, — потягиваюсь.

— Извращенец!

— Чей-то? — возмущаюсь. — Извращенцем я бы был, если бы не подсматривал.

— Но ты на меня пялился! — не сдаётся гнома.

— Ага! — радостно киваю, вставая с кровати и потягиваясь.

— Оденься! — красотка прячет лицо в ладонях.

— Да я не стесняюсь, — продолжаю скалиться.

— Я стесняюсь, — бурчит гнома.

— И давно ты стесняшкой стала?

— Да оденься же ты, — тяжело дыша, девушка отворачивается и опирается руками в стену. — Да что меня так штырит-то?

— Так может по быстренькому, я как раз не одет! — подливаю масла в огонь.

— Извинись сперва.

— За что?

— За вчерашнее, — продолжая буравить взглядом стену, поясняет гнома.

— Не буду.

— Ну и хрен тогда тебе.

— Вот и поговорили, — вздыхаю.

— Наслаждайся, — мстительно бросает себе за спину красотка.

— Ладно, пошли будить парней, чувствую, они там даже не планируют просыпаться.

Быстро накинув на себя штаны и куртку, направляюсь к двери, по пути слегка шлёпнув по упругой заднице. Возмущённый писк этой пигалицы был мне наградой, за все мои страдания.

И знаете, что я вам скажу. В соседнем номере действительно никто даже не пытался проснуться. Как дрыхли без задних ног, так и продолжали. И если с Ваней понятно, он реально рулил, но Олег-то регулярно давил на массу в пути, задавая храпака.

— Рота, подъём! — излучая радость голосом, отдаю команду.

Но увы, рота из двух человек даже не подумала делать просыпаться. Точнее она попыталась в лице Олега сесть на кровати с закрытыми глазами, а вот Ваня, тот, что грозился, что может сутками не спать, лишь посильнее натянул одеяло на голову.

Подскочив к подушке, Гнара звонким голоском завопила в ухо Ване:

— Подъём, мелкий засранец, в школу пора.

— Тёть Лиз, ну я ещё немножечко…

— А ну вставай, — гнома стягивает с головы Ваньки одеяло, и нависает над ним, уперев руки в бока. — Нас ждут великие дела!

— У-у-у… А это ты, мелкая. Сгинь, дышать мешаешь.

— Вставай, засоня!

— Сгинь, говорю, — Ванька зевает. — И не дави мне на глаза сиськами.

— И чем же тебе мои сиськи не нравятся? — возмущается гнома.

— Гормоны ещё не проснулись, поэтому ничего кроме раздражения и желания втащить, ты во мне не вызываешь, — потянувшись, подытоживает: — Хотя декольте огонь, задание точно не провалишь.

— Кстати, насчёт задания, — гнома хмурится. — Ну, притащу я этого мужика в номер, а как Якут сюда придёт? Думаете, никто не заметит его отсутствия.

— Кто заметит? — зевает Ванька. — Бухарики в зале? Да и кому какая разница. Хотя… — внезапно становится серьёзным. — Тут важней вопрос, куда труп девать будем?

— Ик… Какой труп? — делает большие глаза Гнара.

— Фанира, ну или Гнаина, кого ты там совратишь на утехи плотские, — подсказывает Олег, натягивая брюки.

— В смысле труп? — продолжает тупить Гнара.

— А что нам с ним делать после допроса? Отпустить? — усмехаюсь.

— А-а-а… Поняла… — вздохнув, опускает плечи девушка.

— Но труп и правда проблема, — чешет затылок Олег. — То, что наш командир может незаметно прийти и уйти, это я в курсе. Но труп другое дело.

— Да успокойтесь, — отмахиваюсь. — Прихвачу с собой бутылку, тут волью в него. Лишь бы ходил. Доведу до лестницы и столкну вниз, и всё это на глазах у администратора. Несчастный случай чистой воды.

— А если на камеру, что-то запишется? Есть же у них тут камеры? — зачем-то оглядывается по сторонам наш Хомяк.

— Нет. Ы-ых… — смачно зевнув, Ванька топает в сторону ванной. — Мне надо пару минут ополоснуться.

— Стоять! — командую.

— Стою, — соглашается мой друг, замирая с поднятой правой ногой.

— С чего ты уверен, что у них нет тут камер?

— Ты чего, брат? Их же фиг достанешь. Они же все привозные. Причём везут сюда специализированные камеры. Военного образца, минимум второго класса защиты, а если попадаются гражданские, то первого. Их и за пределами Фаэтона хрен достанешь, и стоят они не слабо, а здесь так вообще, минимум, как пол моего «Вжика» в полной комплектации. И это гражданский образец. Про военные вообще молчу.

— Эм? В смысле? — удивляется Олег. — Это сколько же наш «Варяг» стоит? Там этих камер понатыкано.

— Ага. Кто-то очень постарался, — соглашается Ваня, опуская ногу на пол. — У вас ещё и военные, первого класса защиты. Я чуть дар речи не потерял, когда увидел. Где только достали? Они же неубиваемые, такие на звездолётах снаружи ставят.

— Да уж, — тру подбородок. — Братан нашего гнома, явно не поскупился.

— Или на халяву достал, по случаю, — усмехается Олег. — Это же гном.

— Это да. Гномы они такие, — соглашается Ваня, при этом глядя на Гнару.

— Чего пялишься?

— Не. Бесполезно. Гормоны не проснулись. Ха-ха-ха… — смеётся Ванька. — Братва, реально пустите помыться. Я после вчерашнего, прекрасен и вонюч.

— Да вали ты уже, — отмахиваюсь.

— Но если нет камер, как тут безопасность обеспечивают? Вдруг украдут что-то? Всё-таки не дешёвый отельчик, — продолжает стоять на своём Олег.

— Вот ты, что такой упёртый-то? — снова останавливается Ванька. — Время идёт, а у меня яйца взопревшие, ещё со вчерашнего дня.

— Хм… А ведь Олег прав, — тру подбородок. — Не хотелось бы на камеры засветиться, от них я скрываться не умею. Увы.

— Да тьфу на вас, чтоб здоровенькие были, — Ванька досадливо бьёт кулаком в ладонь. — На тебя, мелкая, аж два раза.

— Почему это на меня два раза? — встаёт в позу гнома.

— Чтоб сама не хворала, и чтоб сиськи не уменьшались.

— А ну тогда ладно, — красотка самодовольно усаживается на кровать и упирается спиной в стену. — Восхищайся мной, не останавливайся.

— Намаемся мы с ней, — с грустным взглядом сообщает мне Ванька.

— Кто бы говорил! — фыркает гнома.

— А можно ближе к делу? — обрывает словесную баталию Олег.

— Да всё просто, — отмахивается Ваня. — У админа, стойка с ключами. Пока ключ висит, если дверь в номер кто-то откроет, загорится огонёк под крючком и звуковой сигнал прозвучит. Охрана мигом примчится. А если такая система стоит, то на камеры точно никто разоряться не будет. Вы что вообще по сторонам не смотрели, пока мы внизу были?

— Да мы-то откуда знать могли о таких тонкостях? — удивляюсь.

— Вы может и нет. А вот мелкая, не первый день на Фаэтоне. Такие системы во всех гостиницах и отелях. Ну, кроме совсем бомжатников.

— А я что? — возмущается гнома. — Я красивая, а не наблюдательная.

— А главное, скромная и воспитанная.

— Намаемся мы с ним, — покачивает белобрысой головой гнома, повторяя слова Ваньки ранее адресованные ей самой.

— Намаюсь я с вами обоими, — прикрываю лицо ладонью. — Ладно, вы тут собирайтесь, а я как бы невзначай, пойду, прогуляюсь по коридору, гляну на предмет подозрительного. Заодно к администратору за стойку загляну, да может, новости какие узнаю. Ну и местечко в кабаке надо попытаться добыть нормальное. Хотя чует моё сердце, припозднились мы, и там уже самые козырные места заняли.

— Нам же понезаметней надо? — Ваня задумчиво смотрит в потолок и постукивает ногтем себя по зубам.

— Ну да, в самом дальнем и тёмном уголке, или на худой конец, отдельную комнату.

— Такие места точно найдутся.

— Почему ты так решил?

— Так это же приличное заведение, вечером программа какая-нибудь будет. Стриптиз, как минимум. А значит, козырные места возле сцены.

— С чего ты это взял?

— Так парни же на въезде говорили. Вспомни. Гнаин так и сказал. У Плешивого вечером круто, девки зачётные буферами трясут.

— Хм… А ведь точно. Стриптиз это очень хорошо.

— Вот вы мужики, вам бы всё на баб пялиться, — бурчит гнома.

— Не в этом дело, — качаю головой. — Это же отличное средство отвлечения внимания. Так всё. Я сваливаю. А вы собирайтесь и подходите.

— Круто, — резюмирует Ваня, скрываясь в ванной комнате. — Всё, нет меня, я попу мыть…

Глава двенадцатая

Что такое город Счастливый по своей сути? Этакий бандитский Лас-Вегас: казино, бухло и разврат. Всё что нужно усталому работнику ножа и топора, а в нашем случае колёс и пушек, для сливания не честно нажитого.

Вот и получается, что в нашем отеле, всё это тоже присутствовало. Да-да. Казино тут тоже есть. Так что надо понимать так, что Плешивый, которому, и принадлежит это заведение, не последний человечек в городе. Иначе кто бы ему позволил облегчать карманы от кредитов, да чтоб они текли мимо боссов города.

Зачем я это вам рассказываю? А чтоб знали и не задавали глупых вопросов, а почему это вы ребятушки забурились на второй этаж, да в отдельный номер, со столом и диванами. Денег много внезапно стало?

Ну, допустим, тратим не свои. Пашу наш Бизон раскрутил по полной. Да-да. Стыдно признаться, не я. Но если быть справедливым, с Ванькиной рожей вымогать бабло куда сподручней.

Ведь мало ли как получится. Вдруг как раз тысячи другой, или даже десяти или страшно подумать несчастных двадцати косарей на взятку не окажется в кармане? Как быть то? А уж когда он глядя честными глазами, рванул рубаху на груди у Паши, да пообещал отчитаться за каждую копейку, а всё что не будет потрачено вернуть. Вопрос был решён.

Сами понимаете, можем себе позволить строить из себя успешных бандитов. Матёрых разбойников Фаэтона. Чай перед Бобри не отчитываться за потраченные средства. Ну и как вишенка на торте, все места на первом этаже оказались заняты, по причине стриптиза.

Ага. Так и вижу удивлённую, испачканную кетчупом мордаху диванного эксперта, что удивляется такому ажиотажу, на посмотреть голые сиськи. В кои-то веки согласен, с такой постановкой вопроса. Но есть нюанс.

Вы же помните, как наши горячие Фаэтонские мачо — Бобри и Олег, рвались кинуть палочку эльфийкам, ибо мечта у них такая. Да и сам, помнится, задумывался о том, что неплохо бы, чисто для галочки, поиметь ушастую. Чтоб не стыдно потом Мажору было в глаза смотреть.

Тьфу ты пропасть. Короче. Тут дело не в эльфийках, хотя и они тоже пляшут. Но как сказал бы мой друг — Мажор на это действо:

— А сиськи где? За что держаться?

Тут фишка в другом. У них сегодня орчанка танцует. Да-да. Самая натуральная. Я аж челюсть уронил, когда услышал и воспылал занять место поближе к сцене. Но увы, все места оказались забиты. Ваня, же как истинный Бизон, не видящий преград, предложил расчистить территорию мордобоем.

Дабы избежать эксцессов нам предложили комнатку на втором этаже. Считай, у самой сцены, разве что, повыше будем находиться. Однако, если мы будем долго булки мять, то останется в самом дальнем углу.

В результате демократического голосования, тремя голосами против одного — Гнариного было решено раскошелиться. Тем более что нам, как жителям отеля полагалась пятидесятипроцентная скидка.

Ой. Чуть не забыл. Скидос действовал не только на место посиделок, но и на еду с бухлом. Правда, на алкоголь только тридцать процентов. Что, учитывая местные, не маленькие цены, было весьма кстати.

Предупредив администратора, что к нам прибудут гости, забурились в апартаменты. Этакая комнатка, со столом и с мягкими диванами. Что интересно, кроме основного стола присутствовал в сторонке ещё небольшой столик с мягким диваном. То ли полежать с устатку, то ли вставить гуляшей девке, чтоб остальным не мешать. Иначе нафига тут шторка?

— Так, милая, принеси-ка нам мяска побольше, — Ваня командует прибывшей за заказом официантке. — Нарезочку там какую. Горяченького похлебать, а то у меня водочка без горяченького в горле комом встаёт. Салатиков наметай. Короче вот отсюда, — тычет пальцем в меню, — до вот сюда. Всё тащи. И стой. Водочки нам гномьей. Есть гномья-то водочка?

— А как же? — старательно улыбается девушка. — Сколько изволите? Бутылочку? Ноль пять? Или литр?

— Ты что такое говоришь, красавица? Знаешь, сколько он пьёт? — Ваня тычет пальцем в Олега и закатывает глаза. — Плюс гости. Неси пару литров. А нет, тут же ещё эта, — смотрит на Гнару, — давай неси сразу четыре. Мелкая, а пьёт за троих, — с грустным вздохом разводит руками. — И пивка, пивка принеси.

— Сколько изволите?

— Ну-у-у… Пиво не водка, много не выпьешь, — чешет в затылке. — Тащи бутылок двадцать, и это… Как её… Фигню чтоб пиво холодное было.

— Я поняла, всё сделаем в лучшем виде, — официантка всё так же профессионально улыбаясь, ретируется за заказом.

— Бизон, что это было? Кто много пьёт? — Гнара нахмурившись встаёт и пытается нависнуть над Ванькой. Но учитывая разницу в комплекции, выглядит это скорее забавно.

— Якут, а ты тоже считаешь, что я не прав? — усмехается наш шебутной парень.

— Я с ней не бухал, так что не знаю.

— Я о другом. Или ты не понял мой план? — смотрит ехидным взглядом.

— Да понял, понял. А ты справишься?

— Обижаешь! — скалится Бизон.

— А я вот не понимаю? — хмурится гнома глядя на меня.

— Не ты одна, — поддакивает Олег.

— Да всё просто, — вздыхаю. — В зале внизу полусумрак. На втором этаже вообще темень, перекинул чувака через перила и никто не заметит, кто толкнул вниз. Плюс музыка бахает, даже за закрытой дверью слышно, допрашивай, не хочу. Опять же, лестница тоже имеется, если кому не нравится вариант с полётом через перила.

— Подожди, — Олег выставляет перед собой руку. — А как же второй?

— Вот за тем и бухла так много, — усмехается Ванька. — Если не помрёт от интоксикации, то вырубится как миленький.

— А ты сам-то не сдохнешь? — скалится Гнара.

— Не, — отмахивается Бизон, — я же полуорк. Орка перепить разве что, Степаныч сможет. Но у того, похоже, вместо печени ядерный реактор. Так что не считается.

— Похоже, страшный человек этот ваш Степаныч, — качает головой Олег.

— Это да. Могёт, умеет, практикует, — с умным лицом поддакиваю Ваньке.

ПРОДА ТУТА

В общем, было решено для начала подпоить наших гостей и послушать, что интересного расскажут. В конце концов, порой пьяный человек сам готов выболтать то, что в других условиях из него пришлось бы тянуть клещами.

Так сказать, слегка прощупать почву, о чём осведомлены наши новые знакомые. А то, знаете ли, сложно получить от допрашиваемого информацию, которую он не знает. Так сказать, непосильная задачка.

Некоторое время поскучали, ибо ничего интересного не происходило, даже выглядывали на площадку перед входом, чисто проверить, вдруг там весело и уже пошли пляски в неглиже. Но увы. Видимо, ещё рановато.

В результате, Гнара в очередной раз погрызлась с Ванькой, не смогла простить ему то, что он её много пьющей выставил. И лишь явление официантов с продуктовым набором утихомирило страсти, в отдельно взятом помещении.

Бизон, было, тут же вознамерился отведать зелья огненного, но был остановлен моей суровой рукой:

— Не гони лошадей, тебе ещё гостей спаивать.

— Но хоть пивом горло промочить? — кивает на большой ящик, в котором среди льда покоились бутылки с алкоголем. — А то у меня сушняк после вчерашней сивухи. Вроде и глотнул всего ничего, но так долбит, как будто песком питался.

— Согласен, — кивает Олег. — Дерьмовое пойло, до сих пор в желудке всё крутит.

— Терпите, — отрезаю суровым командирским голосом.

— И сколько мы будем так сидеть? — вопрошает Гнара. — Вдруг они так и не придут?

— Поймаешь какого-нибудь неосторожного персонажа возле сортира, — усмехаюсь.

— Капец, — девушка падает головой на руки, сложенные на столе.

— Да забей, — отмахивается Бизон. — Кто пропустит выпить на халяву, да ещё и в не самом дешёвом заведении.

И тут запикал звонок над дверью ещё и лампочка красная замигала. Тут такая фишка у местных. Когда нам принесли заказ, то дверь закрыли за собой. Теперь если нам чего надо, то официанта надо вызывать кнопочкой. А если кому снаружи не терпится, то соответственно звоночек. Типа чтоб никто не вломился когда не надо. Сервис, однако.

Иду открывать дверь. На пороге всё та же улыбчивая официантка:

— Вы ждали гостей?

— Да, было дело, — киваю.

— Господа Фанир, Гнаин и Артак?

Оп-па… А гостей-то трое. А ждали двоих. Странно? Нифига. Походу ребятки с собой кореша прихватили. С одной стороны наглость, а вот с другой… Больше народу, глубже информация.

— Да.

— Тогда сейчас приглашу, — девушка развернулась и ретировалась.

— Что за Артак? — состроив недоумевающую моську лица, интересуется Гнара.

— А я говорил, халява страшная сила, — потирает ладони Ванька. — Так даже проще.

— Согласен, — киваю.

Спустя несколько минут в комнату ввалилась улыбающаяся во все зубы компания. Чернявый человек Фанир, бородатый гном Гнаин и светловолосый, коренастый Артак. С первого взгляда я подумал, что это эльф, ибо острые уши без шапки не спрячешь, но чуть позже выяснилось, что он полуэльф.

Но откуда бы мне знать такие тонкости сексуальных предпочтений его длинноухой мамы? Кстати, интересный нюанс. Бесполезный, во всех смыслах, но, тем не менее, нюанс. Артак местный.

В том смысле, что родился и вырос на Фаэтоне. И маманя его была вовсе не женщиной лёгкого поведения, как мог бы подумать наш вездесущий диванный аналитик. А очень даже бандитствующей особой. Хотя сына всё-таки нагуляла. И не поверите от кого. От гнома!

— Братва, простите, что мы втроём. Но у Артака сегодня выходной, не могли мы братана кинуть, — Гнаин стучит себя кулаком в грудь. — Но если сочтёте наглянкой, мы не в обиде. Пойдём в другое место посидим.

— Ага. Тут без вашей скидки капец дорого, — поддакивает Фанир.

— И это при том, что я здесь работаю, — шмыгает носом Артак, при этом старательно отводя глаза от Гнары.

— В смысле? — приподнимает бровь Бизон. — Для своих нет скидоса что ли?

— Да какие мы начальству свои? — отмахивается Артак.

— Да вы садитесь, в ногах правды нет, — Ванька приглашающее машет рукой. — Вот что верно сказано, то верно. Мы всю работу делаем, кровь проливаем, а нас за быдло держат. Давайте за знакомство что ли, братва, махнём по маленькой.

И не дожидаясь пока все рассядутся, накапал в рюмки по самый край. То есть грамм по сто. Себе и гостям. А вот мне, Гнаре и Олегу по пол стопочки.

— А чего так неравномерно? — удивляется Гнаин.

— О нет, — скалюсь, — мы с ним уже знакомы. Не хочется раньше времени под столом оказаться.

— Так может и мы, не будем гнать? — Артак слегка отодвигает стопку.

При этом полуэльф, старательно продолжает зарабатывать косоглазие. Всем видом демонстрируя, что не пялится на Гнару, которая почувствовав жертву, навалилась на край стола грудью.

— А кто гонит? — возмущается Ванька. — Это же за знакомство! Святое дело. Мой батя, вообще пока вот такую кружечку не засаживал, — щёлкает пальцем по большому пивному бокалу, — так в упор человека признавать не желал.

— Это явный перебор. Ха-ха-ха… — смеётся Гнаин.

— Вот и мы по маленькой, — Бизон пододвигает стопку к гному. — Будем знакомы!

Короче, взялся Ванька за гостей капитально. И не в том плане, что принялся их спаивать, а конкретно, так выпытывать информацию. И вскоре мы уже знали, что эта троица самые, что ни наесть матёрые бандиты. И это, несмотря, на смущённые поглядывания Артака на выступающие достоинства Гнары.

Оказывается, эти ухари умудрились нормально так встрять, в одном из налётов получив не хилую плюху, в результате которой их машина очень сильно напоминала металлолом. Однако, идти в другой экипаж ни один из них не горел желанием.

Оно ведь как, одно дело, когда рядом с тобой проверенные кореша, а совсем другое, новичком куда-то прислониться. Ни прав у тебя, ни поддержки. Лишь обязанности, да первая очередь лезть в любую задницу.

Вот эти хмыри и устроились в городе на работу, чтоб на ремонт баблишек поднять. В общем-то, дело вполне посильное, ибо парни и сами с руками, да связи имеются. При хорошем раскладе, уже через пару-тройку месяцев планировали снова выйти на большую дорогу.

Тут главное своя тачка чтоб была, а банду с которой можно на промысел пойти найти не проблема. Напомню, Артак местный, и мамка у него при делах. Так что ребятки не особо унывают, воспринимая вынужденный простой скорее как отпуск. Дескать, не в первый раз, и скорее всего не последний. Такова суровая бандитская доля. Хочешь хорошо жить, рискуй жизнью, а там будет тебе и шампанское, и бабы.

Кстати о бабах, точнее о девах совершающих движения разной степени экстравагантности, на потеху публике, при малом наличии одежды. И страшно сказать, порой без неё. Короче о стриптизёршах.

Оказывается, когда начинается очередной номер, загорается зелёная лампочка над дверью. Дескать, кто желает, идите, посмотрите на голеньких баб. И мы таки ходили. Ибо было бы странно, если бы не делали этого. В конце концов, мы же изображаем из себя брутальных пиратов морей Фаэтона.

К слову, первое выступление, на котором плясали девушки человеческого вида, было прервано Ваней на середине. Схватив своих собутыльников, уволок их за собой со словами:

— Скучно скачут, пошли, накатим.

Однако, Гнару с Олегом я придержал, чтоб им лишнего накатывать не пришлось. А то, знаете ли, сегодня хорошо, а завтра будут подыхать и просить добить их.

Потом были две эльфийки, светлого и тёмного цвета волос. Ну что я вам скажу. Ничего особенного. Худые, сиськи маленькие, задницы тоже не выделяются чем то выдающимся. Хотя плясали неплохо, гибкость тела на лицо. Хм… В общем, чисто моё мнение, насчёт женщин этого рода племени. Не понимаю ажиотажа.

Нет. Если подвернётся случай, надо будет присунуть, но чисто ради галочки. Дескать, было дело, драл я одну эльфийку, так она такое вытворяла!

А вот когда в следующий раз на сцену выползла, только белобрысая эльфийка, но в сопровождении двух гном стало поинтересней. Нет. Не то чтоб я прям по гномам угорал. Просто на фоне этой доходяги, девчонки подгорного племени смотрелись очень даже ничего.

Да ниже ростом, но в фигурах явно присутствовали, более широкие бёдра, да и верхние части тел были побогаче. Не Гнара конечно, и даже не Вика, но рядом с ушастой, смотрелись очень выгодно. Хотя в плане пластики явно проигрывали.

— Эй, подруга, что грустишь? — слегка пихаю Гнару в локоть.

— Вот скажи мне, Якут, почему такая несправедливость. Почему у нас такие короткие ножки? А? — махнув рукой вниз на сцену, разворачивается и уходит в комнату.

И чего она вдруг зациклилась на длине ног? Вроде по меркам гномов она вовсе не коротышка. Или с Викой себя сравнила? Так та полугнома. Ей по статусу положено иметь более длинные ходули.

Так ладно, не стоит забивать себе голову такими никому не интересными вопросами. Когда наши гости уже были под хорошим градусом, и, пуская суровую бандитскую слезу, лезли обниматься с Бизоном каясь ему во всех грехах. Случилось оно. Стриптиз в исполнении орчанки.

Ну что мой дорогой диванный любитель пиццы, тебе стало интересно, что там дядя Тунгус увидел? А у меня есть, что рассказать.

И так. Моё первое и уверен незыблемое мнение, я бы вдул! Серьёзно. А потом бы перевернул и ещё разочек натянул.

Не могу сказать точно, за цвет кожи, ибо освещение здесь такое себе. Даже несмотря на то, что сцена хорошо освещена. Но вроде должна быть слегка зеленоватого отлива, это мне так подсказали. Но с нашей позиции воспринимается скорее, как мулатка.

Ага. Двухметровая. Хм. Ну может метр девяносто с хвостиком. И нет. Если вы представили себе сейчас девочек волейболисток или там баскетболисток. То, увы и ах, этот выстрел мимо.

Это скорее этакая Гнара увеличенного размера и с теми самыми длинными мускулистыми ногами. Также в комплекте широкие бёдра, мощная задница и выдающегося размера буфера. И при этом ещё и гибкость как у путёвой гимнастки.

Да уж. Если все предыдущие выступления оставили меня в той или другой мере равнодушным то, тут встал вопрос. Точнее умозаключение. И кто-то же её трахает…

— Ну кто бы сомневался, — хмыкает мне в ухо Гнара.

— Ты о чём? — недоумеваю.

— Да так. Хи-хи-хи…

И тут до меня доходит, о чём речь. Эта мелкая пакостница, решила проверить на месте ли шары в этом биллиарде, и достаточно ли прямой кий. И не просто бегло, а запустила руку за кулисы. Ну, если вы понимаете, о чём речь.

На мою попытку изгнать наглого ревизора, нахалка крепко сжала кий, видимо для того чтоб не затерялся. Хм… Среди шаров.

А когда прочие наши собутыльники, в темноте не замечая подвоха, с весёлым гамом вернулись за стол, прошептала в ухо, не вынимаю руки:

— Извиниться не хочешь? — и выразительно так посмотрела в дальний уголок площадки, где царила непроглядная тьма.

Твою дивизию! Вот подстава. С одной стороны, очень хочется плюнуть на всё и сделать это. Но с другой. Ещё чего не хватало! Гордость надо иметь, мужики! Даже если вас держат за кий!

— Даже не подумаю! — и морду делаю кирпичом.

— Уверен? — начинает шерудить ручкой за кулисами.

— Я тебе сейчас руку залью, — довольно скалюсь и закатываю глаза.

— Ай! — моментально отдёргивает конечность, с подозрением осматривая её. Вдруг не успела. — Да, фу, таким быть, — и топнув ножкой, с недовольной моськой сваливает за стол.

А вот нефиг! Это вам не там. Ещё не хватало, чтоб какая-то наглая пигалица мной манипулировала.

Глава тринадцатая

А у Гнары хороша-а-а и попа, и душа-а-а! Ну, а сиси? А сиси — это сиськи-и-и! Ы-ы-ы… Что-то меня на пение потянуло. А чего бы и нет. Если Ванька сделал, таки, красиво.

Как ему это удалось, ума не приложу. Нет, как добывать информацию, это понятно. Сделал больно и слушай, что тебе птичка напоёт. Замолчала, ещё раз сделал больно. Но тут то?

Сижу, размышляю над вопросом, сломаются ли у Артака глаза, ибо одним он смотрит на Ваньку, а второй не может оторвать от выреза гномы. И вот этот самый гномо-эльф и выдаёт, заплетающимся языком

— Бизон, я тебе, как брату говорю, это дело верняк. Вас же четверо, сможете сделать ставки без палева. Мы с парнями тоже три будем делать.

— Зачем три? — тупит пьяненький Ванька.

— Чтоб башку не открутили! — машет руками Артак, даже вторым глазом от буферов Гнары оторвался. — Вот ты поставишь десятку, снимешь полтинник. Вроде нормальная сумма, но для букмекера, тьфу. Да и прочим рисковать, смысла нет. А если сорокет? Это уже двести штук. А это уже вкусным пахнет. А если сотку зарядить? Да тебе башку открутят раньше, чем за угол завернёшь. Потому и говорю, мелкими суммами, а после первого выигрыша ещё и в нескольких конторах.

— Точняк, — поддакивает Гнаин, — мы прикинули уже с братанами, что если хорошо побегать, можно будет полтора, а если повезёт, и два мульта поднять без палева.

— Ого! — Бизон аж рот раскрывает. — Это ж нифига себе! Это же не то, что отремонтироваться, это же можно на целую банду тачек прикупить.

— Это да, — соглашается гном. — Хотелось бы больше конечно, но страшновато спалиться или засветиться. А так отщипнём, чутка, от большого куша, никто и не заметит.

— Это я понял, — кивает Ванька, разливая по стопкам. — То есть, мы на четверых можем два с половиной, три мульта сделать?

— Три с половиной можно смело, а то и четыре. Побегать, конечно, придётся, — Фанир закидывает в себя водяру и, поморщившись, продолжает: — У нас просто бабла мало на старте.

— И за наводку вы хотите всего-навсего, тридцать процентов? — Ваня тоже закидывает в рот огненную жидкость. — А лицо не треснет? Вы что же это? На братане нажиться собираетесь? — левой хватает за грудки Артака, правую заводит за спину Гнаина, и сгребает за ворот Фанира, притягивая к себе.

В результате, гном оказывается прижат к могучей груди здоровяка, своими же подельниками, да так сурово, что начинает пищать:

— Бизон, бродяга, да это же нормальная тема за наводку.

— Ты ж меня братом называл! — накручивает на кулак одёжку Артака, так что у того глаза начинают выпучиваться, при этом ещё сильнее тянет его к себе.

— Двадцать! Двадцать чисто, как брату! — сипит, придавленный, к груди Гнаин.

— А ты? Ты же! Ты же на брудершафт со мной пил, — накручивает ворот Фанира и тянет на себя.

— Десять! — сипит, едва слышно, полумёртвый гном. — Как брату десять!

— Десять? А ты умеешь торговаться, чертяка! — Ванька выпускает начавших синеть бандитов из лапок своих загребущих.

— Жизнь научила, — гном крутит башкой вовсе стороны, проверяя не сломалось ли чего в процессе торговли.

— Так я и не понял, откуда ты знаешь, как пройдут финальные бои? А то, знаешь ли, мы за баблишко кровушки столько пролили, что жалко будет профукать.

— Инфа сотка, — глаза Артака снова разъезжаются.

Никак ему покоя грудь Гнары не даёт. Но кто я такой чтоб его осуждать?

— Не-е-е… — Ванька машет перед собой пальцем. — Это вот они тебе братаны, могут на слово поверить. А я так, пришлый знакомый.

— Да ты что! — Артак вскакивает и тут же заваливается на Фанира, но продолжает бубнить, пока его усаживают обратно. — Ты что! Ты же, братан!

— Вот и рассказывай, — Ванька снова сгребает в кулак ворот гномо-эльфа.

— Артак, это же Бизон, наш человек! — Гнаин хватается за Ванькину руку, пытаясь спасти кореша от удушения.

— Это же братан наш, расскажи! — Фанир двумя руками старается провернуть Ванин кулак в обратную сторону, чтоб Артак мог вздохнуть. — Бизон, он сейчас всё расскажет!

— Да? — Ваня недоверчиво смотрит за закатывающего глазки гномо-эльфа.

Тот судорожно стучит его ладошками по руке.

— Ну тогда давай по маленькой, — Ваня отпускает свою жертву, и тут же разливает по стопкам, которые моментально проглатываются нашими гостями. Главное в этой жизни парни уже поняли. Не спорить с Бизоном и пить когда он наливает.

Я же только закатываю глаза, прикидывая, как буду тащить этого амбала в номер, ибо учитывая количество выпитого и общее поведение этой братии, квест предстоит ещё тот. Нормально мы в разведку сходили.

Ещё пару тройку стопок и вся эта банда уедет под стол. Кого допрашивать? И главное о чём? Ванька ещё в начале пьянки интересовался, про Шерифа. Не напрямую, конечно. Взяли ли её в плен? А так мимоходом, пожалился на то, что жизни не даёт своими рейдами и прочее. И никто ничего даже не булькнул.

Хм. А чего это Гнара под стол полезла? Чего эта мелкая задумала? Может, от водочки на приключения потянуло? А нет. Облом. Это её от смеха скрутило и она так шифруется. В отличие от гостей и Ваньки, гнома очень осторожно принимает на грудь, следуя моему совету.

В общем, если коротко. Артак, как уже было известно, работает в этом заведении. И трудится он водителем, а не официантом, как, возможно, кто-то подумал. Так вот. Вёз он, значит, этого самого Плешивого с его помощником. Забирал с попойки в местной администрации.

Дело было ночью. Как говорится, темнота не только диверсанту друг, но и всяким ушлым типам. Окошечко между водительским местом и пассажирскими, было слегка приоткрыто. Короче, обсуждали они последний день боёв гладиаторских. И в этот день будут сражаться финалисты предыдущих игр.

Но не друг с другом, а с Шерифом! Татам! И Плешивый как раз и пояснял своему помощнику, что надо организовать ребят, не связанных с ним на прямую, и сделать ставки.

Вся соль в следующем. Победителем соревнований окажется мужик и естественно очень крутой боец. Было бы странно если иначе. Основные ставки будут на него, а не на хрупкую женщину. Которая, однако, его по любому уделает. И тут можно не хило поднять бабла, так как коэффициент будет хороший.

Второй бой, так же будут ставить на бандита в основной массе, так как, скорее всего, многие решат, что это была случайность. Хотя появятся уже те, кто будет ставить на Шерифа.

Третий бой уже будет с более низким коэффициентом. Но опять же, бои будут подряд, ранения и усталость не надо списывать со счетов. Но есть маленький нюанс. Елизавету Алексеевну обязательно подлечат. Так что она и третьего порвёт.

А вот когда будет четвёртый бой. То тут ещё и зазывалы начнут работать. Дескать, раз Шериф одолела, тех кто занял первые три места, то того кто на четвёртом, она просто порвёт на лоскуты. И тут все кинутся ставить на неё. Но! Шериф проиграет, потому что её, немножко совсем, отравят. Так чтоб она в процессе боя начала сдавать позиции.

Да и тот, кто будет биться четвёртым, на самом деле, куда серьёзней противник, чем все предыдущие. Ибо всё подстроено заранее, и он сольёт несколько боёв в турнире, чтоб занять четвёртое место.

Таким образом, зная всё это, Плешивый желает тайком отщипнуть немножечко денежек себе в карман. Миллионов сорок, а то и все пятьдесят. Конечно, это копейки по сравнению с тем, что отхватят боссы города, но и за это ему голову открутят, если не сделать всё очень тихо.

И нам с троицей бандитов, тоже открутят что-нибудь, если мы будем неосторожны. Но очень уж денег хочется.

И вот что я вам скажу. Я в шоке. Как вообще до этого дошло, как Ваня умудрился вывести этих ребят на то, чтоб нас пригласили в долю? А точнее раскрутили типа на бабло, ибо мы должны будем им процент. Пусть и не такой, как они изначально планировали.

Я же в пол уха слушал все эти пьяные побасёнки, а Ванька оказывается не просто пил и трепался языком. Красавчик, что сказать! Но кто его пьяного в номер потащит? Или он всё-таки сможет идти? Хотя бы на автопилоте. Чисто направление ему указывать.

Хм… Всё это хорошо. Мы убедились, что Шериф всё-таки в городе. Теперь вопрос в том, где её искать? Не ждать же в самом деле финальных боёв. Как мы её в этом случае вытащим-то?

— А когда бои-то? — хлопнув стопарик, интересуется Ваня.

— Ну так турнир ещё три дня будет идти. Потом объявят о битвах с Шерифом, дадут день на создание ажиотажа. Типа финалистам надо отдохнуть и набраться сил. Убедят всех, что победитель порвёт Шерифа… — чешет затылок Артак. — Получается вечером пятого дня.

— У-у-у… — Ванька отодвигает от себя стопку. — Так может ещё и не будет ничего.

— В смысле? — пучит пьяненькие глазки Гнаин.

— Так ведь это же Шериф, — лыбится Ванька. — Что вы не говорите, а баба она крутая. Возьмёт и свалит в закат.

— Да не-е-е… — отмахивается Фанир. — Забей. Там, — указывает пальцем вверх, — не дураки сидят. Наверняка, охраняют, как надо, не сбежит.

— А если ребята из Свободного подтянуться, чтоб спасти своего босса. Что не говорите, а там полно серьёзных мужчин.

— Ха-ха-ха! — ржут всей троицей.

— Забей, — отмахивается Гнаин. — Они нас во главе с Шерифом не смогли, взять. Хотя и пытались. А тут вообще без вариантов. Да и не знают они, скорее всего о том, что она у нас. Мы-то по случаю пронюхали, только потому, что у Артака уши длинные.

— И глазки косые, — смеётся Фанир. — Братан хорош на сиськи пялиться, реально окосеешь. Не даст она тебе. Гы-гы-гы.

— Чего это⁈ — возмущается гномо-эльф. — А может даст, если хорошо попросить!

— Хорошо попросить! Гы-ы-ы… — Ванька падает головой на стол и принимается ржать.

Следом за ним, это действие осуществляют все остальные. В смысле принимаются ржать, а не головой биться. И лишь одинокий гномо-эльф глупо хлопает пьяненькими глазками не понимая, чего это всем так весело.

— Ну давай проси, хи-хи-хи, — вытирая слёзы, сквозь ржач, предлагает Гнара.

— Ага, сейчас, — приободряется Артак. — Это… — смотрит в вырез, где колеблются от смеха достоинства девушки. — А как просить?

— Ы-ы-ы… — гнома падает на меня и по моим коленкам сползает под стол.

— Лучше не позорься, братан, — хлопает друга по плечу Гнаин.

— Не светят тебе груди, эти… Ха-ха-ха… — ржёт Фанир.

— Предлагаю выпить! — громогласно объявляет Ванька. — За сиськи!

В общем, снова разливает, водка прокатившись в желудок и обжигая горло слегка сбивает смешливость.

— А ели всё-таки узнают ребята из Свободного, что тогда? — внезапно возвращается к вопросу Ванька. — Ставки вернут?

— Вернут, наверное, — покачивается Фанир.

— Наверное?

— Да точно вернут. Ты чего? Братва же на вилы поднимет. Тут знаешь ли, тоже мужчины серьёзные. Вот ты что, молчать станешь?

— Я? — Ванька удивлённо тычет в себя пальцем. — Я этих ваших букмекеров за свои кровные из пушки в упор расстреляю.

— Вот и я о том же, — поддакивает Фанир.

— Значит, остаётся надеяться, что ребята из Свободного не узнали, где их босс.

— Да я же говорю, толку-то что узнают, — возмущается, покачиваясь Гнаин. — Не возьмут они город.

— А если тайком просочатся? Им же не город нужен, а босс их, — не сдаётся Ваня.

— Да толку то? Никто же не знает, где Шерифа держат.

— Что прям так уж и никто? — сомневается Ваня. — Если вы не знаете, кто-то же знает. Точно говорю вам.

— Ну кто-то знает, — соглашается Артак.

— А кто?

— Да я-то откуда знаю? — возмущается гномо-эльф.

— Во-о-от! — Ванька поднимает вверх указательный палец. — Я и говорю. Ты не знаешь, он не знает, — тычет в Гнаина. — А ты знаешь? — указывает на Фанира.

— Не-е-ет, — трясёт тот башкой, сам при этом пялится в пол. Развезло уже капитально.

— А кто знает?

— Плешивый! Ик… — внезапно выдаёт Артак. — Эта падла точно знает.

— Во-о-от! — поддерживает Ванька. — За это надо выпить!

Снова накатывают.

— Слушай. А вот интересно, этот ваш Плешивый орчанку, что на сцене плясала, трахает? — меняет тему Ванька.

— По любасу, — сдаёт шефа Артак. — Он её и сейчас, наверное, пялит. Или нет. А выступления уже закончились? Сколько время? Ага. Ну где-то скоро так и будет.

— А сам бы хотел, а? Отказался бы загнать шершавого под кожу? В мяско бы потыкал? Ну колись? Ха-ха-ха… — продолжает гнуть Ваня.

— А ты бы типа отказался! — возмущается Артак.

— Я? — Ванька тычет в себя пальцем. — В орчанку? Вот в эту которая сиськами трясёт на потеху публики? Конечно, бы не отказался! Ха-ха-ха… Но я не босс, увы, — разводит руками. — У него то там, наверное, дверца какая тайная есть, чтоб тёлочек после выступления безпалевно трахать?

— Конечно, есть! — поддакивает, покачиваясь Артак.

— Да ну? А ты откуда знаешь?

— Сам водил.

— Красавчик! — хлопает гномо-эльфа по плечу. — И где эта дверца заветная? Наверное, в закутке каком-то?

— Да не-е-е… Сцену справа обходишь, там коридор в казино ведёт. Дальше выход из-за кулис, а в конце и есть та дверка.

— Ой, и охраняют, наверное, тот коридорчик!

— Ну так конечно, — кивает Артак. — Двое перед развилкой на казино.

— А не бахнуть ли нам по маленькой, как думаешь, брат? — и смотрит на меня абсолютно трезвыми глазами, а на губах оскал.

— Я, пожалуй, пропущу, — отмахиваюсь, слегка кивая, — очень, знаешь ли, надо маленького друга выгулять, водичку с краника слить. А вы не стесняйтесь, продолжайте.

Ванька едва заметно кивает. Взгляд расплывается, на лице дурашливая улыбка.

— Предлагаю выпить за сиськи.

— Мы же за них пили, — бормочет едва живой Гнаин.

— Тогда за большие сиськи!

А и пойду я молодо-о-й по кривой да уло-о-очке-е-е, да сверну до коридорчика-а-а. Буду там пыта-а-ать, много узнава-а-ать. Буду делать бо-о-ольно-о-о…

Глава четырнадцатая

Добраться до того самого, заветного, коридорчика не составило никакого труда, как, собственно, и прошмыгнуть мимо охранников. Их видимо, так задолбало стоять без дела, что ребятки тупо подпирали стены, так что одному отчаянному невидимке даже не пришлось ничего изобретать, для отвлечения внимания.

Прошёл, как по бульвару Капуцинов, разве что песни петь не стал, дабы не палиться.

А вот добравшись до дверки в апартаменты Плешивого, пришлось задуматься. Ибо, не смотря на плохое освещение и музыку, что могла заглушить скрип открываемой двери или щелчок замка, оставались вопросы.

Открыта ли дверь или нужен ключ? Хотя, скорее всего, ключ, даже если таковой нужен, находится у охранника, что пасётся возле прохода к начальству. И не заметит ли этот амбал, что расселся на стуле вытянув ноги, открывающуюся дверь? Меня-то, понятное дело, он не увидит.

И ответ прост. Надо отвлечь охранника. Пусть смотрит в другую сторону. А насчёт ключа, буду думать позже, если замок закрыт. В чём я, если честно, сомневаюсь. Ибо, иначе нафига сюда этого чувака посадили?

Вывод один, надо возвращаться. Есть у меня парочка кандидатов на то чтоб помочь в нелёгком деле проникновения на вражескую территорию.

Проделав путь в обратном порядке, всё также прикрываясь — то невидимостью, то отводом глаз, чисто на всякий случай. А то вдруг попадётся кто-то слишком глазастый и заинтересуется, что это я шныряю туда-сюда?

За время моего отсутствия дислокация слегка изменилась. Наши гости всё так же валялись в ауте, Олег с задумчивым видом попивал мелкими глотками пиво. А вот Гнара сидела в странной позе, уперев локти в стол и воткнув указательные пальцы себе в уши. Зачем? Хороший вопрос.

Ответ же находился за шторкой возле раковины где судорожно блевал. Да-да. Тут, оказывается, есть раковина с краном, на которые я ранее не обратил внимания. Ибо прятались они ещё за одной шторкой. Не совсем понятно зачем, если честно. Я понимаю, если бы тут ещё и туалет был. Но нет.

Хотя если подумать, то, возможно, как раз на тот самый случай, если кому приспичит исторгнуть из себя выпитое. Чем в данный момент и занимался Бизон.

— Это чего? — удивляюсь. — Перепил что ли? Вроде незаметно было. Или поплохело?

— Ты меня спрашиваешь? — вынув из одного уха палец поинтересовалась Гнара, но услышав очередной залп, что исторг Ваня, тут же воткнула палец обратно. — Без понятия, что на этого алкаша накатило.

— Сама ты алкашка, — сообщил из-за шторки мой друг.

Затем раздался шум воды, булькающие звуки и вот нам явился мокрый лик Ваньки. Который коротко выдохнув, сделал глоток пива из кружки, предварительно погоняв жидкость во рту.

— Тьфу. Блевотный привкус это отвратно, — рыгнув, сообщил эти лишние знания.

— Бизон, вот фу. Фу-фу-фу… — Гнара машет руками.

— А что? Может, жахнемся в дёсны, красотка? — радостно скалится Ваня.

— С тобой? — гнома делает большие глаза. — Да ни за что.

— Вот бабы, — грустно сообщает мне Ваня. — Член сосать, так двумя руками, а как чмокнуть такого красавчика, как я. Так брезгуют.

— Ах ты! — вскакивает гнома.

— Так! — хлопаю ладонью по столу. — Угомонитесь. Бизон, не нагнетай. Тебе же сказали уже раз. Женилка у тебя ещё не выросла, — улыбаюсь.

— И ты, Брут? — грустно покачивает головой Ванька. — Нет в жизни счастья. Ты кстати чего вернулся-то так быстро?

— Помощь ваша нужна. Но ты сперва объясни, что с тобой? Траванулся? Может тебе артефактом подлечиться?

— Нет, — качает головой. — Особенности организма.

— Можно чуть подробней.

— Наследство папы орка, — пожимает плечами. — На орков алкоголь действует чуть иначе. Не просто же так появились поговорки, «перепить орка» и «буйный как пьяный орк». Но в целом проблема не в том, что орки не пьянеют. Пьянеют, но медленно. А в том что до них резко доходит. Ну, вроде как задвижку открыли, и всё что выпито, разом бьёт в мозг.

— Ага. И поэтому ты избавился от того, что в желудке?

— В точку! — Ванька показывает большой палец. — Иначе через пол часика, примерно, я бы уехал. Пусть и не под стол, всё-таки я куда здоровее вот этих, кивок на гостей. Но на приключения могло потянуть. На сиськи бы захотел посмотреть, например, — и ехидно подмигивает Гнаре.

— Даже не мечтай, — красотка прикрывает ладошками свои богатства.

— Да ладно, — отмахивается Ванька. — Больно надо. Я согласен и на одну посмотреть.

— Обойдёшься, — фыркает гнома.

— Как скажешь, — добродушно соглашается Бизон. — С этим разобрались. Якут, что требуется?

— Отвлечь охранников.

— Это я могу, — Гнара тут же гордо выпячивает вперёд грудь.

— Нет, ты понял? — Ваня укоризненно смотрит на гному. — Как посторонним мужикам сиськи показывать, так её не удержать, а как мне бедному, так и одной жалко.

— Вот и засохни от зависти, — бурчит Гнара.

— Да успокойтесь вы! — тру виски. — У меня от вас сейчас голова заболит.

— Сорян, братан, — Ванька поднимает руки.

— Гнара, конечно, может отвлечь, этого у неё не отнять, — киваю, тут же довольно заулыбавшейся девушке, — но это локально. А мне надо чтоб к этим ребятам ещё и охранник из конца коридора направился.

— Это я легко, — тут же принимается разминать кулаки Бизон.

— Но Гнара нам тоже понадобится.

— Зачем?

— А чтоб прекратить бедлам, что ты затеешь. Дескать, простите, перепил, сейчас я его заберу и спать положу.

— Хм… Типа она моя девушка? — уточняет Ваня.

— Ага.

— Понял, — и хитро подмигивает Гнаре.

— Только не вздумай меня лапать, — хмурится красотка.

— Багира, ты не гони, — недовольно кривится Ваня. — Шутки шутками, но палку не перегибай. Ты же не хочешь целовать меня, потому что мечтаешь отсосать Тунгусу. А значит…

— Ах ты, гад! — гнома пытается ударить Бизона.

Но тот лишь лениво ловит её руку. И с улыбкой советует:

— Остынь, красотка, всё будет как в лучших кланах Фаэтона.

— Вот этого я и боюсь, — сев на место бурчит Гнара.

Смех смехом, но вот что я скажу. Эта парочка нашла друг друга. Два отморозка. Им дай волю, так на уши бы весь отель поставили, а затем сделали вид, что они не при чём. Ещё бы и обиделись, если бы их кто-то заподозрил. А была бы возможность так и в суд подали, на моральную компенсацию. Правда в Счастливом этот номер вряд ли прокатит, но сам факт имеет право на существование.

Короче говоря, я, как и ранее, спокойненько проскользнул мимо охранников, стоящих на развилке между казино и путём к местному боссу. Те даже носом не повели. Что не удивляет. Ибо я помылся, а они не собаки с чутким носом.

И вот я, прикинувшись штукатуркой на стене, жду, когда же явится Бизон наш, ради того чтоб слегка отвлечь внимание.

— Ты куда прёшь⁈ — отлипнув от стены один из охранников пытается перегородить путь Ваньке, который с выпученными глазами и, не обращая внимания на окружающих, попёр буром вперёд.

— Держи его! — выкрикивает напарнику амбал, которого Ваня просто отодвинул рукой к стене и продолжил свой путь.

Как бы не перестарался, а то вместо того чтоб отвлечь внимания моего охранничка, этих двоих к нему притянет.

— Да вы охренели? — ревёт благим матом мой друг. — Я же щас обоссусь! А ну свалите, утырки, Бизон писать хочет!

— Ты что охренел⁈ Иди в туалет!

— Братан! — Ваня орёт охраннику, что сидит возле заветной дверки. — Пропусти вне очереди, сил нет, пузырь сейчас лопнет! Пивас, на свободу просится! Да отвалите вы! — Ваня шагает вперёд, делая вид, что пытается вырваться из цепких лапок охраны, что повисла на нём. — Братан, стучи в дверь, пусть быстрее место освободят! Ой, сил нет! Щас обоссусь!

— Да это не туалет! — пытается увещевать его один из здоровяков.

— Ты кому заливаешь? Вон же чувак в очереди сидит! Братан, говорю, стучи, пусть поторопятся!

Охранник, которому явно было скучно сидеть без дела и пялиться в стену, встаёт со стула и направляется к своим коллегам:

— Угомонись. Туалет не здесь.

К моему недовольству, первая парочка всё ещё смотрит в мою сторону. И если меня они не видят, то вот если дверь начнёт открываться, то точно спалят. Но тут явилась Гнара.

— А вот ты где, пьянь подзаборная! — чуть ли не ультразвуком голосит гнома. Никогда бы не подумал, что эта красотка способна орать таким мерзким голоском. — Ты чего меня бросил одну, среди пьяных мужиков⁉ Меня там в углу чуть не трахнули!

— Кто? — Ванька прекращает ломиться вперёд и, развернувшись всем телом, вместе с охранниками, хватает одного из них за горло и поднимает на вытянутой руке прижав к стене.

Силён, однако! Интересно, а я смогу такого амбала одной рукой поднять?

— Это ты мою бабу хотел трахнуть?

Что там было дальше, увы, досмотреть не удалось, ибо стоило всем охранникам сосредоточить своё внимание на Ваньке, как я тут же провернул ручку двери, и убедившись, что она не закрыта, ускорился и прошмыгнул внутрь.

Уф. Сердце бешено колотится, от резкой нагрузки. Но спустя несколько секунд приходит в норму. Надеюсь, хозяин помещения не перевозбудился, от звуков музыки, что ворвались вместе со мной. Всё-таки это длилось всего лишь долю секунды, недаром же я ускорялся.

А ещё больше всего надеюсь, что ребятки мои не доведут ситуацию до глобального Армагеддона. Главное не перегибать, а в остальном, наверняка, охрана давно привычка к разного типа эксцессам. Работа у них такая.

Ладно, посмотрим, что у нас тут есть и куда идти дальше. Проскользнув внутрь, я оказался в некотором подобии коридора, метра в три длинной. В конце которого была ещё одна дверь. Видимо для того, чтоб когда охранник входит, никакие лишние звуки не отвлекали от начальственных раздумий. Ну что ж, мне это только на руку.

Продвинувшись вперёд, обнаружил, судя по всему, рабочий кабинет Плешивого. Ибо что это ещё может быть, если тут присутствует здоровый такой стол буковкой «Т»? Видимо именно тут босс раздаёт ценные указания, и выносит суровые порицания. В остальном, кабинет как кабинет. Кстати, стена коридора, это всего лишь перегородка, так что мысль о том, что это тамбур для звукоизоляции, получила свои подтверждения.

Картины на стенах, диваны кожаные, кресла у стены. Даже вон несколько столиков маленьких. И действительно, шума что творится за пределами сего помещения не слышно. Звукоизоляция на уровне. Хм. Тут, похоже, не только сурово руководят, но и спонтанно отдыхают. Возможно даже с бабами.

Хм. Из источников света, лишь настольная лампа. Но хозяина кабинета нет? Куда он делся-то? Я что зря тут спец операцию с отвлечением устраивал?

Так. Стоп. А дверей-то тут три. Вон та, что находится в той же стене, что и та через которую я проник внутрь, это явно второй вход, из холла. А в противоположной стене, непонятно куда ведёт. Надо делать посмотреть.

Глава пятнадцатая

Что в нашем деле главное? Правильно. Не спалиться. А тут целая дверь и непонятно, что за ней творится. Вдруг там батальон бандитов с пулемётами или гранатомёт на станине, и всё это направлено на меня, ни в чём не виноватого.

Поэтому будем делать посмотреть. Приникаю ухом к двери. Хм… Что-то ничего не слышно. Звукоизоляция рулит.

Однако ломиться вперёд, грудью на амбразуру, это не наш метод. Поэтому недолго думая, делают шах конём.

Прикладываю ухо к дверной ручке. Тем более, что она довольно удобная такая, грибочком. М-м-м… А что это за звуки, такие интересные? Или я в уши долблюсь, или там кто-то делает шпили-вили.

Это я удачно зашёл! Обычно в такие моменты людям, похрен на окружающее их пространство. Главное чтоб дверь не скрипела, а то может получиться нехорошо. Хотя, если принять во внимание любовь хозяина к звукоизоляции. Петли на дверях должны быть смазаны.

Осторожненько поворачиваю ручку и слегка надавливаю на дверь, чтобы она открывалась медленно. Даже если кто-то будет смотреть на неё, то неспешное движение, скорее всего, не заметит. Сквозь щель вижу, что в комнате за дверью нет света.

Точнее он есть, но его мало, а это значит, проникновение останется незамеченным. Нет-нет, я-то и так под невидимостью, но дверь-то видна. А вот при едва различимом освещении, это совсем другой коленкор.

Когда щель стала достаточной для того чтобы протиснуться, прошмыгнул внутрь. Тихонько прикрываю за собой калиточку, ибо нечего оставлять улики.

Оба-на, а что я вижу? Всё-таки не звуковые галлюцинации одолевали меня, а действительно плотские утехи во всём своём голом виде буйствуют.

В первый момент, сослепу, показалось, что это какая-то толстая повариха насилует поварёнка, что плохо почистил морковку. Но спустя мгновение стало ясно, что внушительная задница, это не складки колыхающиеся жира, а очень даже крепкое мяско. Просто под ней пытается выжить, весьма плюгавенький мужичонка. Пропорции, однако, вот на контрасте и померещилось.

Перед моими очами вскрылось поле боя, на котором орчанка, ещё недавно отплясывавшая на сцене, смачно скакала вверх-вниз. Ну как скакала… Скорее елозила туда-сюда. Да уж, похоже, в этом огороде, огурчик оказался марки «корнишон». А что поделаешь? Голод не тётка, в не урожайный год и вялый огурчик — кабачок.

Хм… А это точно, та самая орчанка? Вот чего не возьмусь утверждать на сто процентов, того не возьмусь. Однако, сомневаюсь, что здесь полно девушек орков. Хотя какая разница? Куда важнее то, кто же это такой лежит привязанный к кровати?

Судя по отсутствию волос на голове. А точнее их малому количеству, это был так нужный мне Плешивый. И что прикажете делать? Его же нужно допросить! Что она вообще здесь делает? У неё же, вроде как, ещё одно выступление.

Вот как это понимать? Ходят тут всякие, мешают моим гениальным планам, в области допросить, а, возможно, и немножко попытать. Более того, не исключено, что даже не немножко. Кто его знает, насколько этот индивидуум словоохотлив? А самое главное, как он относится к боли?

Собственно, выбор не богатый. Сместившись в сторону, присаживаюсь в довольно мягкое кресло и даже ногу на ногу закидываю.

Мне бы сейчас бокальчик чего-нибудь эдакого… Виски со льдом или самогончика с огурчиком. Тьфу. Давайте обойдёмся без огурчиков, а то что-то ассоциации не те пошли.

Ну вот, сбылась мечта идиота, посмотреть оркскую порнушку. Правда вместо брутальных орков натягивающих стройных эльфиек, у нас брутальная орка и худощавый плешивый сморчок. Хотя если рассуждать здраво, доминантные роли всё те же.

Эх, жизнь моя жестянка, то Гнара вертит телесами своими прикольными, совращая мысли мои о делах житейских, праведных. То вот теперь приходится сидеть, смотреть, как могучая представительница воинственного племени, пытается достичь своего, используя корнишончик.

И вот странное событие, как будто становится светлее. Потому, что детали, ранее не доступные для взгляда, теперь становятся очень даже ясными. Хм… Источников света не добавилось, да и ночник вроде, как не стал ярче светить. Но вижу всё лучше и лучше. Как будто в кошку превратился, что видит в темноте.

Надеюсь, глаза светиться не начали, как у той самой мурлыки. Хотя, я под невидимостью, так что вроде не должен спалиться. Уж не очередной ли это сюрпризец от нового тела? Мелочь, а приятно.

А время, между тем, делает тик-так. Остаётся только создавать вид, что меня здесь нет. Ибо палиться, это не наш метод, по крайней мере, раньше времени. Эхе-хех. Зря расстраивался, Плешивый оказался ещё тем маленьким гигантом, потому что, сдох уже буквально через минуту.

И сдох не в плане откинул копыта, а просто задёргался в судорогах, изображая из себя оргазмируюшего суслика. Слава Всеславу за то, что этот тип не служил в ВДВ, иначе опозорил бы голубой берет.

Хотя, кто его знает, сколько они тут уже пежатся? Может, зря мужичка высмеиваю? Вдруг он на самом деле, гигант половой, каких поискать!

Вот и орка, прекратила елозить по телу обмякшему и с разочарованным стоном сползла в бок, с выжатой тушки. При этом весьма смачно, колыхнув сисяндрами, которые вполне гармонично дополняли её крупную задницу.

— Тьфу. И на что я рассчитывала, — разочарованно морщится красотка.

А девица, действительно, весьма хороша собой. Мордашка очень даже смазливая.

— Подожди, дай мне пять минут собраться с силами, — сипит привязанный задохлик.

— Да делать мне нечего, у меня сейчас выступление.

— Ничего подождут, — вымучено, улыбается мужчина. — В конце концов, я тут хозяин.

— Не подождут, — орчанка треплет Плешивого за щёчку. — Ты может и хозяин здесь, а вот шоу моё и репутация тоже моя.

— Подожди, не уходи, я смогу ещё!

— Не нужно, всё в порядке. Для того чтобы устроить настоящее шоу, нужно быть недотраханной. Или ты думаешь, я надеялась на другой исход? Ха-ха-ха, — смеётся зеленокожая.

По крайней мере, должна быть таковой. Однако, в неверном свете ночника, орка всё ещё выглядит, как мулатка. И это интересно. Как я уже говорил, для меня стало светлее, однако, цвета лучше различать не стал. Видимо, не зря говорят, что ночью все кошки серые. Хм… Или это о другом?

Но разве это важно, когда на тебя смотрят большие буфера? Ох, мальчики и девочки, она реально их откормила! Отныне в моём списке желаний добавился ещё один пункт!

Ну вы помните, первый был найти эльфийку с сиськами больше двоечки. Теперь вот появилась мысль, что надо бы отыметь орчанку. Можно даже не с такими огромными сиськами.

Да свали ты уже отсюда! Не отвлекай меня. У меня великая миссия. Надо найти мать моего друга и спасти её из лап бандитов. А я сижу тут и пялюсь на это вот всё.

— Ты вернёшься после выступления? — подобострастно интересуется Плешивый.

Ну, я надеюсь, что это он, ибо, кто ещё может трахаться в хозяйской спальне?

— Зачем? — удивляется орчанка. — Поверь, без тебя найдётся кому дотрахать. Ха-ха-ха. Ладно, мне пора, — и махнув рукой, девушка, уже натянувшая на себя юбку и топик, направилась к выходу.

— Эй, стой! А как же я? — возмущённо выкрикивает хозяин гостиницы.

— А что ты? — удивлённо оглядывается большезадая красотка.

— Развяжи меня! — возмущённо дёргается мужчина.

— Ах, да-а-а… Развязать. А заслужил ли ты это? — белозубо улыбаясь, разводит руками девица. — Может быть, полежишь, подумаешь о своём поведении, поднакопишь сил?

— Я готов, если ты вернёшься! — подобострастно улыбается этот куколд.

— Ну, нет, — недовольно морщит носик красотка, — как я уже сказала, без тебя справятся.

— Ты что о себя возомнила, дрянь! — внезапно врубает мужика плешивый. — Да я тебя…

— Что? Что ты меня? Что ты можешь? Стоит мне сказать пару слов нужным людям, и от тебя мокрого места не останется! — показывает клыки орчанка.

— Ну, ладно-ладно, — тут же даёт заднюю мужчинка, — не заводись, погорячился, был не прав. Развяжи меня, милая. Я всё для тебя сделаю! А если вернёшься после выступления, то тебя ждёт подарочек.

— Подарочек? Подарочки я люблю, — скромно потупившись, орка сводит перед собой руки и складывает их в замок. И ножкой, эдак, давай крутить. Ну прям скромняшка, деваться некуда. Затем сделав пару шагов, сперва развязывает ноги, а затем и руки своего любовника

— А что за подарок? — интересуется красотка.

— А вот вернёшься после выступления и узнаешь, — встав на коленки на кровати, заискивающе продолжает уговаривать Плешивый.

Твою ж дивизию, по башке, да через колено. Вот только этого мне ещё не хватало! Это ж какое палево! Вернётся девица, а тут труп. И что делать? Валить её сейчас, или ждать пока она вернётся после выступления, и валить её уже после этого.

Время и ещё раз время! Да и не люблю я убивать женщин, что греха таить. Как говорится: могу, умею, практикую, но не люблю.

Как известно, красота спасёт мир. А выпиливая из этой жизни очередную порцию сисек, мир лишается важного шанса на выживание.

И что прикажете делать? «Валить или не валить?», вот в чём вопрос. Точнее, когда валить, сейчас или потом? Эх, как же трудно жить простому диверсанту.

— Я же сказала, — сквозь зубы цедит девушка, — сегодня, после выступления, мне есть чем заняться. Серьёзные люди меня ждут. Так что не волнуйся, мой цветочек, — с улыбкой треплет мужчинку за щёку, — найдётся, кому меня удовлетворить. А-ха-ха, — и развернувшись, направляется к выходу.

— Ах ты, сучка, — вскочив Плешивый, хватает её за плечо и размахивается для удара.

Но не тут-то было, орчанка ловко выворачивается и прописывает ему с левой в скулу. Да так что только ноги мелькнули в сальто.

— Слабак! — сплюнув, девушка направляется к выходу.

О-хо-хо. Да сегодня мой день! Даже вырубать Плешивого не пришлось, всё за меня сделали. Прямо праздник какой-то. А всё почему? А потому, что я сегодня не грешил. Да хотел, но ведь не грешил.

Проводив взглядом покачивающую бёдрами по широкой амплитуде девушку, сглотнул и направился вслед за ней. По крайней мере до двери, тем более, что она оставила её открытой, так сказать, в качестве жеста негодования.

Так и остался стоять в проёме, наблюдая, как она покидает первое помещение. Ух, как я уже говорил, звукоизоляция здесь рулит. Стоило девице, открыть ту самую охраняемую дверь, через которую я ранее проник сюда, как грохот музыки ворвался в помещение. Но стоило ей выйти, его как будто обрезали.

Отлично! Вот теперь щёлкнем замочком, чтобы никто не помешал, если вдруг будут такие желающие. А то мало ли. Ходят тут всякие.

Закинув бессознательную тушку на кровать, снова плотненько его зафиксировал. Ну а что? Ему не привыкать, а мне так спокойней. Даже трусы на него натянул.

Хотя голый человек всегда чувствует себя более уязвимым. И, казалось бы, более логичным оставить всё как есть. Но… Идёт оно всё лесом. Может, и так договоримся. Всё-таки предпочитаю смотреть на голых женщин. А что поделаешь, если я натурал.

Взяв у стены стул, ставлю его возле кровати. Выключатели искать не стал, ибо свет дополнительный не нужен. Будет куда лучше, если Плешивый не сможет хорошо видеть моё лицо. Так сказать, для антуража, чтоб проникся и ощутил всю безысходность ситуации.

Достав из кармана складной нож, подаренный Бизоном, собираюсь привести пленника в чувства.

Но самое главное, быстро и качественно вытрясти из него, где находится Шериф. Поэтому приступаю к допросу.

Придавив парочку болезненных мест на теле, привёл в чувство Плешивого. И как только он распахнул глаза, удивлённо пялясь на меня, тут же ударил его в горло. Не шутки ради, всё для дела.

А то знаю я таких, начнёт орать визгливым криком и доказывай прибежавшим на шум, что они жить не хотят. Да-да. Я помню, про звукоизоляцию, но знаете ли… Мне так спокойней. У меня уши нежные. Вот.

Так что, все по фэн-шую, говорить может, пусть при этом испытывая неприятные ощущение, а вот закричать уже нет.

Подождав десяток секунд пока моя жертва прокашляется, испытывая незабываемые ощущения, интересуюсь:

— Больно ли тебе, мразота? Вижу больно. А так? — чисто ради профилактики, втыкаю пару пальцев под рёбра, чтобы не думал, что жизнь малина.

— Ты кто? — хрипит этот нехороший человек.

— На сегодня я твой лучший друг, — улыбаясь во все зубы, развожу руками. — И ты поведаешь мне, все свои грязные секретики…

Глава шестнадцатая

Надо сказать, что перед тем как направиться на миссию, прибарахлился, как полагается. Надеюсь, все помнят артефакт «Карман», который есть у Бизона. Собственно, именно там он и хранил всё наше личное оружие, в том числе и рации. Да, понятно, что прямо сейчас выходить на связь не стоит, ибо палево.

Но мало ли как может сложиться ситуация, возможно, придётся идти за Шерифом прямо отсюда, не возвращаясь к своим.

Так что, при мне имеется даже артефакт «Аптечка» и пара «Бинтов» на всякий случай, а не только оружие. Хм. А это мысль! Надо Плешивого немножко тряхнуть. Возможно, у него тоже есть какие-нибудь артефакты в заначке. Просто обязаны быть! Сомневаюсь, что он совсем не беспокоится о своём здоровье.

Ещё хотелось бы узнать, как можно свалить отсюда. Напомню, что за той дверью, через которую я вошёл, стоит охранник. Но есть ещё вторая, и есть ли кто за ней — неизвестно, в конце концов, приёмный день окончен, так что, возможно, выход там свободный.

Поэтому вопросики о хабаре надо задавать в первую очередь. Чтобы этот бандюган немного расслабился. Ну как расслабился? Поверил, что я грабитель. Ибо стоит ему догадаться, что мне нужно узнать, где находится Шериф, как он сразу поймёт, что выжить ему не удастся.

И не то чтобы это имело какое-то особое значение, однако, пока у человека есть хотя бы малейший шанс выжить, он будет за него цепляться. А от безысходности может и наплести лукошек липовых, да навязать носочков шерстяных. А мне оно надо? Я и так не мёрзну.

— А расскажи-ка мне, мил человек, ласково так улыбаюсь, и где у тебя припрятано много-много вкусного?

— Какого вкусного? Чего вкусного? — не раздупляет этот глупый бандит.

— Артефакты, деньги, золото, бриллианты. Вот не поверишь, даже изумруды беру.

— Да ты хоть понимаешь, кто я такой? — дёргается навстречу, но увы, ручки-то связаны. — Да ты знаешь, что с тобой будет. Ахр-р-р… — получив шлепок по губам, падает головой на подушку.

— Странный ты. Или тебе слишком удобно лежать? Хочешь, я тебе вместо подушечки что-нибудь твёрдое подложу? Ну чтобы тебе удобней было.

— Ты что несёшь? — скалится, пытаясь изображать из себя брутального мужика.

— Ах. Какие мы страшные! — вскидываю руки. А затем приблизив своё лицо к его, шиплю: — Но кто же тебе, куколд, право слова, давал?

— Я не куколд! — пытается возмущаться.

— Да-да, рассказывай сказки. Сегодня эта зеленокожая девица сходит, по мужикам прошвырнётся, а ты всё это будешь вылизывать. Ведь так? У куколдик, — и подражая орчанке треплю его за щёчку.

— Да ты! А-а-а…

Вот странный человек. Не может связно выразить свои мысли, а пытается. Хотя не исключено, что это из-за того, что у него слегка заболела ключица. Почему ключица? А действительно, почему только ключица? Непорядок!

Если делаешь больно, не надо останавливаться на достигнутом. Прояви фантазию, а то человек обидится.

Поэтому, запихнув в рот его собственные носки, приступил к процессу нанесения болезненных ощущений. А почему бы и нет, я же трудолюбивый. Вот даже носочки не поленился найти, среди разбросанных вещей.

Лишний раз убеждаюсь, что некоторые люди не понимают хорошего к себе отношения. Начинают скалить зубы, сыпать проклятиями, вот и этот, вроде кляп во рту, а по глазам вижу, матерится.

Но это ненадолго, ибо есть такие места на теле человека, которые могут доставить незабываемые ощущения при правильном воздействии. А когда тебя при этом ещё и ни о чём не спрашивают и делают больно, то по неволе возникает вопрос, когда же это закончится?

И в тот момент, когда процесс останавливается, а изо рта вынимают кляп, появляется желание говорить то, что хочет твой собеседник, лишь бы процедура не возобновлялась.

— Сука! Тебе конец! Ты сдохнешь! — сипит пересохшим ртом Плешивый.

Да как так-то? Что это сейчас было? Навыки что ли растерял? Хорошо, никто не видит, а то стыда не оберёшься.

«Стыдно мне-е-е, стыдно-о-о, не унять эту злую бо-о-оль…»

Кстати, насчёт боли. Возвращаем кляп на место и продолжаем. Но на этот раз стоит попробовать что-нибудь новенькое. Так сказать, порадовать разнообразием моего нового друга.

Поэтому, чуть согнув пальцы, прикладываю их к животу. А второй с расправленной ладонью начинаю стучать по тыльной стороне первой. Ну, знаете, как врачи проверяют, в каком месте тебе больно.

Вот только цели у нас разные: не выяснить, как лечить, а как сделать так, чтобы стало нехорошо. Тут главное знать, куда давить и как стучать.

Уж поверьте, этим искусством я овладел уже давно, ещё до знакомства с капитаном Рогожиным, который, к слову сказать, тоже поведал несколько интересных методик.

— Да, фу! Ну как так-то⁈ — брезгливо, смотрю, на расплывающееся по простыне пятно. — Ну ты что, маленький, что ли? Взял и обоссался? А если бы зелёная тебя сейчас увидела? Фу-фу-фу, таким быть!

Плешивый дёргается, сучит ножками, пытаясь вырваться. Мне кажется, или ему не нравится то, что я делаю?

— Ты бы поаккуратней, а то ещё и обгадишься, тогда я тебе просто завалю, и всё, не буду сидеть в миазмах. Ты меня понял?

Ой, смотрите-ка. Пусть не с первой попытки, но кажется, дошло. Головёнкой вон своей машет туда-сюда, как болванчик. Или как этот, который хрен дяди Васин — на всё согласен.

— Ну вот, а теперь давай поговорим, — радостно скалюсь, — а то, надо же, весь такой из себя брутальный. Слов нет, одни слёзы.

— Что тебе нужно? — хрипит.

— Странно, по голове я тебя вроде не бил. Сказал же: золото, бриллианты, артефакты, кредитки, опять же, хорошо бы. Ах да, камешки в принципе любые сгодятся, лишь бы драгоценные были.

— Да откуда они у меня? — выпучивает глаза. — Кто же дома-то хранит такие вещи?

— Ну вот, а я думал ты умнее, — беру в руки кляп.

— Стой! Стой! В сейфе! В сейфе, всё ещё лежит.

— И что там у тебя хранится?

— Всё, что ты сказал, всё там, всё.

— А я думал мы договорились, — вздохнув, как хороший доктор, прописываю ещё несколько болезненных пилюлек.

Плешивый дёргается, воет и скрипит зубами. Эх, так и знал, надо было вставить кляп, а то расслабился, в себя поверил. Теперь вот приходится маты в свой адрес выслушивать.

— Да что же ты делаешь? Я же всё сказал! — смотри-ка ещё и возмущается, нехороший человек.

— Пока ты ещё ничего не сказал, — пожимаю плечами, — а вот наврать уже успел много. Или ты хочешь сказать, что у тебя в сейфе и золото, и бриллианты, и прочие артефакты с драгоценными камнями? Вот прям всё-всё?

— Нет. «Аптечка» второго уровня, два «Бинта» второго уровня и две полных кредитки. И ещё одна с мелочью. А ещё бумаги разные, тебе от них пользы никакой.

— А вот от чего мне есть польза, позволь, я буду решать сам, — усмехаюсь.

А в душе аж праздник первомая. Если мне не изменяет память и логика, две полных кредитки — это двести штук, нехилые такие деньги. Зелёная жаба с её другом хомяком уже вышли с плакатами на демонстрацию, в лапках шарики и поют героические песни. «Много денег не быва-а-ает! Не быва-а-ает! Мои пиа-а-астрики, мои пиа-а-астрики! Гу-у-ульден тоже денежка-а-а…»

— Так, — потираю руки, — и где же находится твой сейф?

— В другой комнате, за картиной с фруктами.

— И так он открывается? — интересуюсь.

— Код: два, два, семь, ноль, четыре.

— И всё? Просто вводи код и бери всё, что хочешь? — приподнимаю бровь. Хотя не уверен, что он смог рассмотреть в темноте мою мимику.

— Да, — машет башкой с таким остервенением, что кажется, сейчас отвалится.

— А вот мне не верится. Неужели прямо никакой сигнализации нет?

— Да какая тут сигнализация? — начинает кашлять.

Ой, чувствую, врёт, падла. Поэтому чисто для профилактики выписываю пилюльку, куда-то в район печени. Такое ощущение, что попал, учитывая, как повело бедолажку.

— Палец нужен! Палец! Точнее отпечаток. После того как введёшь код, нужно приложить к экранчику большой палец правой руки.

— Ну, палец, так палец, — хватаю его за упомянутую часть руки и подношу нож, всем своим видом демонстрируя, что собираюсь его отрезать.

— Стой! Стой! Я сам! Сам открою!

— И как же я могу тебе поверить? Ты меня обмануть пытался. А ведь с друзьями так не поступают. Что-то мне подсказывает, нажмёшь ты кнопочку незаметную или пальчик не так поставишь, и набежит много-много людей. Эх, а я думал мы подружимся, но, кажется, проще завалить тебя.

— А как же деньги? — удивляется Плешивый.

— А давай лучше те, что в тайнике, — говорю с умным видом.

Вот что-то не верится мне, что у такого хитрого жука всё богатство в одном сейфе. Как ни крути, а двести косарей, это мало для такого бизнеса. Так на текущие расходы. Поставщикам заплатить мо мелочи. У него же тут цены, как на Клондайке во времена золотой лихорадки, да плюс казино.

А работа между тем опасная, могут и недоброжелатели нагрянуть. А значит надо как-то сделать ноги, и желательно с не пустыми карманами. Хм… По-хорошему у него тут и тайный ход должен быть. По крайней мере, я бы на его месте точно нечто подобное соорудил.

— В каком тайнике? — пытается изобразить удивление.

А вот ты и попался! Есть тайничок, точно есть. И что-то подсказывает мне, что там значительно больше вкусного. А самое главное — вряд ли есть какая-то сигнализация, по крайней мере, для посторонних.

Для себя любимого может и поставил что-то, чтоб знать, как там хабар поживает. А то, что это за тайник такой: полез в него и охрана набежала. И всё, нет секретика.

Как же он не хотел колоться! Знаете, даже зауважал его немного, вот честно! Нет, лучше относиться к нему не стал — ни в коем разе. Но факт остаётся фактом: дурная голова здоровья не прибавит. А ведь мог начать петь, как дятел-стукач, без лишних пилюлек.

Вроде не мальчик, целый бандит, должен же понимать, что рано или поздно все раскалываются. И зачем было упираться? Ну да ладно, возможно, он тайный мазохист, кто их разберёт, этих злодеев?

В итоге, спустя каких-то жалких двадцать пять минут, я стоял возле проёма в стене, который обнаружился за отодвинувшимся шкафом. Каменные ступени, уходящие в манящую темноту, намекали о том, что это не новодел, как, собственно, и всё здание, в котором мы находимся.

Сейчас будет мини-экскурс в историю, держитесь крепче! Оказывается, бандиты не построили «Счастливый», а просто заняли пустующий город. Примерно семьдесят, а то и восемьдесят процентов всех зданий были возведены ещё в незапамятные времена и достались новоиспечённым хозяевам в той или иной степени сохранности. Что-то требовало капитального ремонта, а где-то достаточно было крышу подлатать да окошки вставить.

Отсюда вытекает интересный нюанс: оказывается, под городом есть своеобразные катакомбы! Возможно, это старая канализация, а может, их строили в качестве бомбоубежища или ещё для каких-то тёмных целей. Лично я без понятия.

И знаете что? Это и правда, был путь к бегству! Да-да, хитрый Плешивый подстраховался со всех сторон, как заправский параноик. Где-то там, впереди, у него припрятана заначка, целый рюкзак с артефактами и кредитками на предъявителя!

Судя по всему, кредиток там много, потому что сам Плешивый затруднялся назвать общую сумму, которую успел заныкать. Ну и отлично, деньги лишними не бывают, но о ценностях подумаем потом, ведь основная цель — свалить.

Кстати, сейф всё-таки пришлось вскрывать, ведь именно там хранилась карта подземных коммуникаций, на которой отмечено аж три маршрута.

Первый был не особо интересен, ибо, вёл куда-то в дальнюю часть города. Второй же — оказался просто царским подгоном! Представляете, он выходил за пределы города и заканчивался в каком-то старом овраге!

К сожалению, вокруг поля аномалий, но и тут у хитрована Плешивого имелась карта. Честно, у меня нет слов, одни слюни, да и те пошлые! Я тут ломаю голову, как выбраться из города, собирался даже ломиться через горы с аномалиями, а тут — на тебе, такая халява!

Да, это тоже опасно, и нужно раздобыть несколько дополнительных противогазов, так как в одном месте придётся протискиваться через газовую аномалию. Но газовая — не кислотная, это я вам как человек учивший химию в школе, говорю!

А противогазы достанем, более того, не исключено, что у запасливого Бизона они есть. Недаром же он столько на Фаэтоне мается, должен понимать, почём в хлебе дырочки и зачем сыр не творог!

Но всё это ерунда по сравнению с третьим выходом, который вёл в развалины старого дома, наполовину находящегося в газовой аномалии! Собственно, поэтому там никто и не живёт.

Вас, наверняка, интересует, чем это так привлёк моё внимание какой-то там разрушенный дом? А всё дело в том, что находится он возле городской администрации! Которая, по совместительству, является резиденцией местного босса и местом, где держат Елизавету Алексеевну!

И идти за ней я собираюсь прямо сейчас, потому что, по словам Плешивого, сегодня там гулянка у больших шишек: водка, девки, рок-н-ролл! И вишенкой на этом торте будет Шериф! В чём Плешивый нисколько не сомневался, потому что сам присутствовал на паре таких тусовок: местный босс хвастался своим приехавшим шестёркам своей добычей.

Как же хочется просто перерезать Плешивому горло! Но придётся его тащить с собой, не уверен, что смогу сразу сориентироваться в катакомбах. Да и наличие ловушек не исключено, по крайней мере там, где он припрятал свой хабар. А его нужно забрать, иначе меня никто не поймёт!

Ни моя собственная жаба с хомяком, ни Олег, да никто! А если когда-нибудь встречусь со Степанычем, то он меня ещё и проклянёт! Так что пусть немножко поживёт, мразь. Грохнуть его всегда успею.

Дав Плешивому несколько минут на то, чтобы одеться и обуться, нацепил ему на шею петлю, которую соорудил из верёвок, которыми он был ранее привязан. А затем выписал смачного пинка, не ради ускорения, просто мне так захотелось! И скомандовал:

— Ну что, пёсик, вперёд на прогулку!

Глава семнадцатая

Прогулка по подземным казематам к схрону с хабаром вышла короткой. Дальше пришлось нехило поплутать, просто лабиринт какой-то. Ага, старый и потасканный, возможно, это и правда когда-то была канализация. Ну знаете, как в старых фильмах показывают: идёшь в темноте, а вокруг каменные стены, грязь, завалы — всё прямо как надо. Разве что не воняет.

Не дай Всеслав оказаться здесь без света. Точно ноги переломаешь! К счастью, у запасливого Плешивого прямо у входа нашлось несколько фонарей, которыми мы и воспользовались.

Рюкзак с вкусняшками лежал под завалами камней в одном из тупиков. Здоровый такой рюкзак, я бы сказал, путний, как у заправских туристов. Естественно, без эксцессов не обошлось. Ну кто бы сомневался!

Плешивый во время прогулки, видимо, отошёл от стресса и решил пободаться за свою жизнь. Камешки в сторону откидывал он сам, мало ли, вдруг у него там граната с взведённой чекой. А мне оно надо?

И вот, вытащив рюкзак, протянул его мне, но стоило ухватиться за лямку, как он резко толкнул «сундучок с сокровищами» в мою сторону, пытаясь сбить с ног. А сам метнулся рукой в ямку, из которой доставал добычу, и со злорадной улыбкой направил на меня пистолет. Нате, здрасте, забор покрасьте! Это кого же он такой примитивной уловкой хотел напугать?

Я даже лямку не выпустил, хотя рюкзачок-то оказался весьма тяжёлым — килограмм двадцать, а то и все двадцать пять. Но увы занята у меня только одна конечность, а вторая очень даже свободная. Собственно, ей я и перехватил вооружённую руку. Стиснув запястье со всей дури, потянул ствол вверх, подсёк ноги супостату и, довернув схваченную лапку, помог Плешивому бахнуться на щебёнку.

— Ох, не ценишь ты моей доброты, — слегонца пинаю его по рёбрам.

— Отпусти, больно, — сипит этот удивительный долбоящер.

— Брось, — ещё сильнее стискиваю запястье, с удивлением слыша хруст костей.

Ого-го! Это что же, я такой сильно могучий стал, или Плешивый мало кальция ел? Хотя, не исключено, что и то, и другое вместе взятое.

Пистолет выпал из ослабевшей конечности, но, упасть на камни не успел, так как был ловко пойман левой ногой. Нечего оружию на земле валяться! Подкинув ствол, хватаю его правой рукой, предварительно выпустив пострадавшую клешню плешивого.

Рюкзак, если честно, бросать на землю пока не рискую. Мало ли, вдруг там что-то бьющееся, или, не дай Всеслав, взрывающееся. Мне, знаете ли, в замкнутом пространстве лишние взрывы не нужны, они плохо влияют на здоровье, а оно мне дорого, как память.

— Тебя пристрелить, или просто башку размозжить каблуком? — интересуюсь с задумчивым видом.

— Не убивай, — ноет этот придурок, — ты не найдёшь без меня дорогу.

— Найду, — скалюсь во все зубы.

Как говорится, хороший форс — дороже денег. Хотя полной уверенности в том, что смогу найти дорогу к цели, у меня нет. Да обратно выбраться — это без проблем, дорогу я запомнил, так что не промахнусь.

Но мне-то надо в другую сторону! А идти по карте — это не то же самое, что с помощью проводника. Карта картой, а могут быть и неточности, или обвал какой-нибудь, и всё, сбился с пути. Так что пусть ещё немножко поживёт, мерзавец.

Хм. А с другой стороны, заблудиться тоже не должен, на память вроде не жалуюсь. Так что даже если где-то сверну не туда, всё равно обратно выберусь, а значит, и дорогу рано или поздно отыщу. Но время…

Ладно, делать нечего, втащу-ка разочек по печени, чтобы не забывал, почём в хлебе дырочки. Да и вообще, надо как-то соотносить увиденное ранее на карте с нашим путём, а то заведёт в какие-нибудь дебри, а там ловушки, или потолок на соплях — вот-вот обвалится, а у него там всё готово… Нет, доверия у меня к этому персонажу, как у белки возле тарелки с орешками.

Однако, для начала, пусть вскроет для меня рюкзак. А если у него там оружие припрятано, то всё равно успею среагировать. А если какой-нибудь взрывное устройство, то встану-ка я вот тут, возле стеночки, за угол. Лишним не будет.

Ничего взрывоопасного в рюкзаке не оказалось. Всё-таки это опасная игрушка, мало того, что может само случайно взорваться и уничтожить хабар, так ещё при неловком движении и хозяина угробит.

Хотя пистолет присутствовал, но правая рука уже была повреждена, а левая… Ну, попытался он схватить пистолет, чтобы выстрелить в меня, такого хорошего, но, увы. Как говорится, не фартануло, не повезло. Дёрнул я за верёвочку, которая была привязана к его шее, как только башку дурную не оторвал!

Сил нет, одни слюни. До чего же он тупой! Реально, может, действительно проще прибить, чтобы не мучился? А теперь у него две сломанных руки, кому от этого легче, не понимаю.

Вот только прошу, не задавайте мне глупых вопросов, почему у него вторая рука оказалась сломана. Заслужил!

Хотя, если честно, даже в некоторой степени восхищаюсь этим мужиком. Люди после такой обработки, которую я ему обеспечил, ещё пока он был привязан, ломаются. А этот, смотри-ка, то пристрелить меня пытается, то ещё раз пристрелить. А нет, что-то всё восхищение прошло. Это не мужественный характер, это тупость.

— Больно тебе, девица? Больно тебе, красная? — с наглой усмешкой смотрю ему в лицо.

— Я не девица, — огрызается.

— Ещё пара таких выходок, и станешь.

Ловким движением выхватываю нож, лезвие щелчком выскакивает наружу, и я подношу острую, как бритва, сталь к его колокольчикам, которые, наверняка, от страха сбежали куда-то в район желудка, и даже динь-динь не сделали.

— Ты меня понял? — интересуюсь с угрозой в голосе.

Молчит, зараза, и сверлит ненавидящим взглядом. Приходится для ускорения мыслительного процесса выписать звонкую пощёчину.

— Я спрашиваю, ты меня понял?

— Да, — сплёвывает сквозь зубы.

— Тогда вперёд! Зачем сидим, куда ждём?

Закинув бандитские стволы в рюкзак, взваливаю его на плечи. Нет, не потому что я добрый и не хочу нагружать раненого бандита, просто так надёжней. Так скромней. От этого гада всего можно ожидать. Будем проходить мимо какой-нибудь ямы, он возьмёт и сбросит туда всё, честно нажитое имущество. В смысле, мной честно нажитое, а не им.

К выходу из подземелья мы добрались как раз где-то около полуночи. Я даже на всякий случай уточнил, точно ли продолжается ещё пьянка бандитская. На что Плешивый заверил меня, что гулять будут до утра.

Выбравшись на поверхность, оказались вполне себе в целой комнате. Ну, как в целой… Потолок и стены на месте, окон нет в принципе, да и помещение такое, два на два, скорее всего, кладовка когда-то была. Ещё и перепачкались все, пока выбирались. Сверху на люке, были навалены какие-то пыльные тряпки, видимо, для маскировки.

— Где выход? — интересуюсь.

— Там, — сипит, указывая на дверь.

— Это понятно. Где выход из дома и в какой стороне аномалия?

— Если повернуть налево, то там будет аномалия. А если свернуть направо, там за поворотом и прямо по коридору будет выход.

— Ну, веди, — подталкиваю в спину.

Идёт вперёд, сворачивает направо он выхода и спустя четыре метра останавливается возле угла, обернувшись ко мне, сглатывает.

— Иди, иди, — усмехаюсь.

— Там надо балку отодвинуть, специально поставил, чтобы чужие не шастали, — разводит руками и морщится от боли.

— Ну, так отодвигай.

— Я не смогу, — демонстрирует повреждённые конечности.

— Отойди-ка, — отодвигаю его за плечо и выглядываю за угол.

Действительно, поперёк коридора лежит упавшая одним концом балка. Вот только сомневаюсь, что он её двигал. Да её вообще можно либо перешагнуть, либо пролезть под ней.

Тут другой вопрос. Неужели я похож на идиота по мнению Плешивого? Видимо да. Но мы-то с вами знаем, что это не так. Этот дурачок рванул вперёд, пытается толкнуть меня плечом в спину, но, увы, эту белочку возле орешков я не оставлю.

Прикручиваюсь вокруг своей оси, ещё и подталкиваю в спину этот дурной локомотив. И, вы знаете, никакая балка не помешала. Даже верёвку из рук выпустил, чтобы не мешалась. Лишь свой пистолет выхватил, направив на супостата, мало ли, вдруг решит в бега податься, а тут я, дикий фаэтонский ковбой.

А нет, стрелять не пришлось, захрипел и в шейку сломанными клешнями вцепился, завыл, то ли от боли в руках, то ли от воздействия газа. Вот оно как бывает. Попытался рвануть обратно, даже перескочил через балку, но получил удар ногой в грудь.

Хорошо пошёл, ему бы на Олимпиаду, прыжки вокруг шеста осуществлять. Грохнулся на пол и давай там кататься. Может, пристрелить, чтобы не мучился? Фу, как можно стрелять в живого человека? Я же не из таких, поэтому постоял, подождал минутку, пока он кончится.

Как говорили классики, «Мрази сдохнуть не мешай, а если мучается, не помогай. Пусть сдохнет в судорогах». И это не классики, или это был Рогожин? Хотя, чем вам Рогожин не классик?

Пш… Металлическая пуля пробивает висок. Тело дёргается и больше уже не двигается. Контрольный в голову. А это тоже по классике.

Ну что ж, я так понимаю, выход в другой стороне. Развернувшись, отправляюсь по коридору обратно. Там такой же поворот, но никакой балки не было. И вот ведь жук какой, наколоть меня хотел, балочку он приспособил. Ага, как же.

Хех, так и вижу лицо моего любимого хейтера в засаленной маечке, что соизволил оторвать голову от подушки и удивлённо поинтересоваться:

— А с чего ты, Тунгус, решил, что здесь нет газа? Вдруг та балка была всего лишь поводом поставить тебя впереди себя?

А я отвечу, мне нетрудно. И вообще, дайте мне другого хейтера. Можно вместо этого пузана с лицом, на котором засохла помидорка от пиццы, какую-нибудь симпатичную девчулю в лифчике на размер меньше, чем надо… и сиськи ей побольше! Ещё побольше! Вот, нормально! Даже настроение поднялось. А что поделаешь, я эстет.

Так вот, моя новая милая хейтерша, что я тебе скажу по этому поводу. Есть такая штука, как логика. Не понимаешь? Ну, хорошо. Представь себе… Тьфу… Ну вот что мне для примера логики привести?

И вообще, кто мне подсунул эту тупую куклу? Кстати, а что у неё с губами? Как будто аллергия на меня, или стая пчёл их покусала. Фу-фу, уберите её нафиг. Верните моего милого хейтера в засаленной футболочке.

— Ну, здравствуй, друг. Не обижайся. Неужели ты думаешь, что я мог променять такого парня, как ты, на большие сиськи? Что? Ты бы променял? Ну, кто бы сомневался…

Однако вернёмся к нашим баранам. То есть, к логике. Если бы тут в обоих коридорах был опасный газ, то Плешивый позаботился бы о противогазах. Он же не самоубийца.

Ну и немножко наблюдательности, конечно. Яд явно не кислотный, потому что тушка осталась целой, он лишь траванулся. А значит, на всякий случай задержу дыхание, чисто подстраховаться.

Эх, вот нет чтобы Система местная выписала мне неуязвимость к газовым или там кислотным аномалиям, хотя и того, что уже есть, в данной ситуации будет достаточно. Потому что, чтобы проникнуть на территорию администрации мне понадобится преодолеть психическую аномалию так называемую «Крик мёртвых».

Глава восемнадцатая

Да уж, кто бы сомневался: бандиты — они и на Фаэтоне бандиты, даже если живут в одном городе. А местная власть настолько отгородилась от народа, что о бунтах можно даже не вспоминать.

Судите сами: трёхэтажное здание, обнесённое трёхметровым каменным забором. С одной стороны к нему примыкает отвесная скала. Наверняка, туда не подобраться, раз их это устраивает. Может, там наверху какая аномалия притаилась?

А с главного фасада — целых две: первая — электрическая, с которой при должной подготовке можно справиться, но незаметно точно не проскочишь. Да и быстро вряд ли получится. А вторая — ментальная, через которую и с подготовкой не так-то просто пройти. Конечно, если есть специальное оборудование и костюм, то можно попробовать. Но всё это такое громоздкое, да ещё и обколоться надо всякими препаратами. И то, не факт, что удастся эти четыреста метров прошагать.

Дом, где находится выход на поверхность, стоит почти у самой границы этой аномалии, буквально в двадцати метрах. Уф! Очень надеюсь, что обещанная местной системой неуязвимость в подобных аномалиях работает. Хотя, вру, про неуязвимость она ничего не говорила. Просто обещала, что они не будут на меня реагировать.

Что ж, перед смертью не надышишься. Делаю шаг за лёгкое марево. Отвод глаз снимать не стал, потому что, несмотря на то, что до ближайшей дороги метров двести, никто не отменял особо зорких личностей.

Эх, по-хорошему бы, пройти прямо по дороге между этими аномалиями, но, если верить словам Плешивого, все подступы просматриваются с камер. Да, дорогие, да, редкие, но жизнь-то дороже, по крайней мере, для начальства. Более того, даже часть аномалии находится под наблюдением, так сказать, на всякий случай. Ну, или камеры захватывают её часть. Следят, в основном, за дорогой.

Но темнота — друг диверсанта. А если принять во внимание здоровенные булыганы, стоящие тут и там, то хрена лысого они там через свои камеры разглядят. Те ведь обычные, ибо другие особого смысла ставить нет, даже если откинуть их стоимость. Рядом — электричка.

Так что, прикинувшись ветошью и слегка пригнувшись, отправляюсь вперёд. Вдруг почувствовал лёгкое давление в висках, и даже какие-то голоса. Но спустя несколько секунд перед глазами появилась надпись:

ОБЪЕКТ ОПОЗНАН. ПОСЛАННИК ХРАНИТЕЛЯ. ИМЯ — ТУНГУС. ЗАЩИТА ВКЛЮЧЕНА.

— Ох ты ж, спасибо тебе, Система! Держишь своё слово.

— Пожалуйста, — раздаётся женский голос.

Я аж вздрогнул, оглядываясь по сторонам, но никого не заметил. Глюки, что ли?

— Здесь я.

— Где здесь? — кручу головой, пытаясь осознать, что происходит. Звук, как будто со всех сторон доносится.

— Направо посмотри, — с тяжёлым вздохом произносит красивая брюнетка с короткой стрижкой в длинном чёрном платье до пят, стоящая буквально в пяти метрах от меня возле огромного валуна.

— Ты кто? — лупаю глазами.

— А что, не узнаёшь? — улыбается. — Вроде недавно виделись.

— Когда недавно? — продолжаю тупить.

— Тунгус, — прикрывает правой ладонью глаза, при этом мотая головой из стороны в сторону. — Как ты мог меня забыть? А ведь я помню, как ты строил мне глазки, хи-хи.

— Я? — тычу пальцем себе в грудь, хотя, по-хорошему, нужно было заталкивать глаза обратно в глазницы, так они у меня выпучились.

— Хм, тогда, может, лучше так?

Девушка берёт указательным пальцем себя за ворот, который доходит до самой шеи, и тянет его вниз, делая себе декольте, в разрезе которого чётко виднеются внушительные полушария. Подол платья в это время начинает укорачиваться до колен.

— Ну, как, узнал?

— Система? Ты что ли? — неуверенно интересуюсь.

— Ха-ха-ха! — громко смеётся. — Смотри-ка, признал!

— Тс-с-с… — подношу палец к губам. — Не шуми, тревогу поднимешь!

— Не подниму, — отмахивается. — Меня всё равно, кроме тебя, никто не слышит.

— Да? — удивляюсь. — Собственно, а почему я тебя слышу? Раньше ты только писала. С каких это пор ты заговорила?

— А с чего ты взял, что я говорю? — пожимает плечиками. — То, что ты меня слышишь, это ещё ничего не значит. Мы в ментальной аномалии, — крутит указательным пальцем, намекая на наше местоположение.

— Ах, так вот почему мне кажется, что звук доносится со всех сторон!

— А ты не только красивый, но и догадливый!

Я аж рот открыл от такого заявления. Она что, флиртует со мной? Обалдеть! И что мне на это сказать?

— Ничего не говори, — пожимает плечами. — И да, я слышу твои мысли. Говорить вслух не обязательно. Напоминаю: мы в ментальной аномалии.

Ух ты ж, это ж как же так то? Она что, все мои мысли слышит?

— Не все, а лишь те, что на поверхности, хи-хи, — хватается, на этот раз, двумя указательными пальцами за своё декольте, растягивая его чуть в стороны и вниз, ещё больше демонстрируя шикарную грудь. А подол платья в это время укорачивается до середины бедра, оголяя не менее шикарные ноги.

Я аж мысленно за сердце схватился. Не знаю, то ли отводить глаза, то ли пялиться изо всех сил, пока есть такая возможность.

— Да пялься, мне не жалко, — отмахивается. — Присядь лучше, — указывает рукой на небольшой камень возле себя.

— Что-то ты как-то странно себя ведёшь. В прошлый раз была куда скромнее и как-то… — кручу растопыренной пятернёй над головой.

— … как искусственное существо, как система? — интересуется.

— Ну, да, что-то вроде того.

— Я живая, Тунгус! Я же говорила, в вашем языке нет таких слов, чтобы описать, что я такое. Увы, сотни лет не приходилось заниматься ничем, кроме как чинить то, что сломано, и защищать то, что можно защитить, дожидаясь того момента, когда всё это рухнет. Да, Всеслав обещал вернуться, но я загнала эту мысль в самую глубину. Но ты дал мне надежду, и я расконсервировала свою личность.

— Ах, вот оно что, — с пониманием киваю. — Раньше я разговаривал с твоей тенью, если можно так сказать.

— Да, если очень грубо, то да. Хотя и сейчас я не совсем полноценная — выделила немножко ресурсов, — показывает буквально миллиметр между большим и указательным пальцами. — Так что не обессудь, я сейчас немножко глупенькая, примерно, как средний человек.

— Так, может, скажешь своё имя? А то обращаться к тебе «Система» вроде как уже и неприлично.

— Имя… Да, имя. У меня ведь было имя… — девушка замолкает, сосредоточенно теребя себя за губу, морщит нос и лоб. — Кажется, меня звали Ава. Да, точно! Меня зовут Ава. Почти так же, как мою старшую сестру Еву.

— Ясно. Значит, теперь буду звать тебя Ава. Однако позволь задать тебе несколько вопросов.

— Спрашивай.

— Конечно, это не первостепенной важности, но… почему-то ты не похожа на себя. В прошлый раз ты выглядела иначе.

— Так это была всего лишь тень. Полупрозрачная тень. Что ты мог там рассмотреть?

— Ну, блин, брюнеткой ты точно не была!

— Тунгус, прикрывает пятернёй лицо, белая полупрозрачная… Ну какой цвет волос?

— А грудь? Как же грудь? — тыкаю пальцем в сторону её декольте.

— А что с ней не так? — опускает взгляд вниз. — Вроде всегда такой и была.

— Ах да, точно! — на этот раз уже я шлёпаю себя по лицу ладонью. — Полупрозрачная, в каком-то мешковатом балахоне. Вопрос снят. Тогда следующий: зачем ты здесь?

— Соскучилась по тебе, красавчик! — лыбится во все зубы, выпячивая грудь вперёд.

Закатываю глаза, стараясь не выругаться.

— Хорошо, хорошо. Выставляет перед собой руки. Прости, тебе не понять, что это значит — почувствовать себя снова живой. Это не о том, что ты когда-то умер и снова ожил, а о том состоянии, в котором я находилась столетиями. У меня, — щёлкает пальцами, — лёгкая эйфория, если можно так сказать. Ну и ты действительно красавчик! — подмигивает. — Ох-ох! — прижимает ладошки к лицу. — Пожалуй, хватит, что-то меня от твоих мыслей в краску бросает.

— Сорян! — потупив глазки, ковыряю носком берца землю.

— Однако, я по делу, — уже серьёзным голосом говорит Ава. — Надеюсь, ты помнишь, мы говорили о том, чтобы артефактами улучшить механизм открытия портала?

— Было дело, — киваю.

— Так вот, я очень хорошо подумала, всё посчитала и решила, что самый лучший способ — это создать новый артефакт, который полностью заменит механизм. Он сможет создать стабильный портал, даже если на той стороне не будет включён приёмник, лишь бы он был в наличии.

— Удалённый доступ… Хм, совсем неплохо. И что для этого нужно?

— Немного подождать, а потом забрать его из аномалии. Хотя здесь тоже будут свои трудности.

— Какие? — интересуюсь.

— Некоторые личности которые лезут куда не просят. Поэтому, чтобы артефакт оставался в безопасности, мне придётся создать его на опасной территории, достаточно далеко от тех мест, где обычно охотятся старатели.

— А мне, я так понимаю, нужно будет туда добраться и забрать?

— Верно.

— А территория сильно опасная?

— Достаточно неприятная, но крепкие экспедиции время от времени добираются. Но ты не беспокойся, артефакт я заложу в очень хорошо спрятанной аномалии. Так что посторонние не доберутся.

— И много времени потребуется для созревания… Эм-м-м… Назовём его «Компасом».

— Не знаю… — пожимает плечами. — Может быть, полгода, может год, а может и все два.

— Долго… — чешу затылок.

— А думаешь, ты сможешь собрать нужные материалы и артефакты для механизма быстрее? Тем более, что может и не получиться с первого раза. Например, портальная арка на той стороне в нужный момент окажется не включена.

— Понял, — киваю. — А может для подстраховки заложить сразу несколько компасов?

— Хм, почему бы и нет? — соглашается Ава. — Когда созреют, я сообщу. Ты главное заходи в аномалии, время от времени, скажем, раз в месяц.

— Понял, принял. Кстати, у меня есть ещё один вопрос.

— Спрашивай.

— Дело в том, что я сейчас иду спасать внучку Всеслава. Один туда, — показываю пальцем на администрацию, — я проникну без проблем, по крайней мере, надеюсь. Но вот, как выбираться с ней оттуда? — развожу руками.

— А в чём проблема? — удивляется Ава.

— Так там охрана, камеры на входе и всё такое. А Елизавета Алексеевна может быть ранена. У меня, конечно, есть при себе «Аптечка», но кто его знает. Вот я и хотел спросить, можно ли её вывести обратно через эту аномалию? Можешь тоже дать ей защиту?

— Так она у неё есть! — пристально смотрит мне в глаза своим тёмным взглядом. — Даже будучи в полусне, я не могла подвергать опасности того, кто связан с «Последним Хранителем».

— Круто! — показываю большой палец. — А можно я ещё немножко обнаглею? — складываю перед собой руки в «молитве» и делаю глазки кота из Шрека.

— Эм… ну попробуй, — улыбается Ава.

— Для того чтобы свалить из этого проклятого города, нам с друзьями нужно будет пробираться между аномалиями, но я смотрел карту, и там можно очень хорошо срезать.

— Я поняла, — выставляет перед собой руку. — Ты хочешь провести своих друзей через неагрессивную аномалию?

— Уф, ну и выражение у тебя! Неагрессивная Аномалия! С моей точки зрения, они все очень даже агрессивные, — меня передёргивает всем телом.

— Сколько вас?

— Будет пятеро.

— Пятеро-о-о… — тянет. — Это будет непросто, но возможно. Постоянную защиту дать не могу, но временную вполне. И не всем сразу, — вскидывает перед собой левую руку с оттопыренным указательным пальцем. — По очереди пройдёте.

— Спасибо! — протягиваю лапку для рукопожатия.

— Эм-м-м? — с удивлением смотрит на меня.

— Извиняюсь, — убираю руку за спину.

— Подожди, — смотрит мне в глаза. — Что, я должна была сделать? Это какой-то ритуал?

— Ну, вроде того. Нужно было пожать мне руку в ответ, — сцепляю перед собой руки и трясу ими.

— Хорошо! — протягивает перед собой ладошку. И глядя на то, как я туплю, с улыбкой продолжает: — Ну что ты, жми!

Тяну лапку вперёд, но она проходит сквозь плоть девушки, как будто та призрак.

— Дурачок, у меня же нет тела! Хи-хи-хи, — смеётся девушка.

— И правда. Улыбаюсь. А жаль…

— Возможно, в другой раз, в другой аномалии, — девушка широко улыбается. — Я дам себя потрогать!

И не успел я ответить, как она исчезла.

— Эй! Что значит, «дам себя потрогать»?

И лишь смех на грани сознания был мне ответом. Кажется, я что-то сломал в этом мире…

Глава девятнадцатая

Пам-парам-пам-пам. И вот она — стена, высокая, метра три. И знаете, что самое странное? Ни острых штырей наверху, ни колючей проволоки, вообще ничего. Прямо заходи, бери что хочешь.

Хотя, как вариант, там может быть вмуровано битое стекло. Тоже, знаете, не подарок. Колючка, конечно, лучше, но тоже неприятно. Только вот червячок сомнения гложет — не расслабились ли местные под защитой аномалии? Хочется убедиться, как говорится, руки дороги мне как память.

Поэтому встал поустойчивей возле стены и просто подпрыгнул. Ну а что, три метра — не такая уж и большая высота. Ухватиться за край стены может даже обычный человек. Ну, ладно, не совсем обычный, а тренированный. Вон баскетболисты на кольце висят, и ничего, а там как раз три с копейками.

Ну, а я, как вы помните, ещё тот мутант, который, к слову сказать, не очень-то и хорошо знает свои возможности. Вроде не сильно прыгнул, а взлетел выше стены. Твою дивизию! Так и спалиться недолго.

Однако удивляться некогда. Поэтому, заметив, что на поверхности каменной кладки нет ни битого стекла, ни каких-либо там лезвий, решил не возвращаться на землю, а сразу перебираться через стену.

Благо, прыжок был совершён вплотную к стене, и не составило ни малейшего труда крепко встать ногами на камень. А дальше — дело техники: прыжок вниз, и вот я уже во дворе.

Город непуганых идиотов. Расслабили их аномалии, ой, расслабили. Но меня дважды просить не надо, как говорится: «Приду, увижу, всех убью».

Сирены не слышно, коты не лают — значит, остался незамеченным. Собственно, почему бы и нет? Я же под невидимостью, а камеры, вроде как, на задний двор у них не направлены.

Да и двор не совсем задний, а скорее боковой. Ну, до здания здесь ещё метров семьдесят, так что будем считать, что сделал всё красиво.

А теперь мелким шагом подбираемся к зданию. Здоровенная такая махина. К парадному входу не пойду — делать там нечего, и ничем вкусным не кормят, по крайней мере, пока. Обойду-ка эту избушку по периметру, посмотрю, может, кто-нибудь где-нибудь окошко забыл закрыть.

В конце концов, если у них там пьянка-гулянка, должны же они окошечко-то приоткрыть, чтобы душно не было. Или свет какой горит. Не будут же они в темноте разливать? Мне главное — найти то самое окошко, за которым пьют. В крайнем случае, разобью — не моё, не жалко.

И, вы знаете, реальность не обманула моих ожиданий. С обратной стороны здания обнаружил свет. Вот не зря я про задний двор вспомнил! Вот только этаж третий, а это не комильфо.

Здание, видно, старое, не новодел, но кому от этого легче? Если тут потолки трёхметровые, два этажа — это уже шесть метров, да до подоконника метр, итого — семь с копейками. Что-то гложет меня сомнение, что смогу так высоко запрыгнуть. Вроде не кузнечик.

Хотя, стоп, отставить панику! Это что у нас? Неужели карниз? Какая прелесть! Всё-таки не стоит забывать, что здание древней постройки. Видимо, в то время никто не беспокоился о диверсантах. Хотя, с другой стороны, на первый карниз ещё как-то можно по стеночке запрыгнуть, а как на второй взобраться без специальных приспособлений?

И нет, это я сейчас не о себе. А мне-то как раз без проблем — подпрыгнул, что есть дури, а пролетая мимо первого карниза, ухватился за него и подтолкнул себя руками вверх. Фух. Почти верно всё рассчитал. Совсем чуть-чуть до крыши не долетел и башкой не приложился.

Но, как говорили классики, и так сойдёт. Главное, что не свалился с карниза обратно вниз. А он такой довольно широкий, почти тридцать сантиметров, так что встал вполне комфортно. Можно для начала слегка послушать, о чём болтают бандиты.

А они там точно есть, учитывая мужской смех и женские визги. Развлекаются, суки. Вот сейчас подойдём поближе и заглянем, что же там происходит за приоткрытым окном.

А оно, знаете, такое, с рамами, которые вверх-вниз ездят. Вот одно и открыто для проветривания, и даже шторочки на окнах. Ещё цветы на подоконник — и можно было бы подумать, что здесь живёт добропорядочная домохозяйка.

Хотя добропорядочность и бандиты, по моему мнению, это не совсем совместимые понятия. Но будем делать — посмотреть, точнее, пытаться подсмотреть, а самое главное — подслушать, вдруг мне не сюда.

К моему сожалению, шторы оказались плотными, и лишь небольшая щель между ними позволяла кое-как рассмотреть, что происходит внутри. Для этого мне пришлось раскорячиться чуть ли не на шпагате и ухватиться руками за раму. Ёрзаю туда-сюда, чтобы под разным углом рассмотреть происходящее.

Большой стол, заваленный закусками и красующимися на столе бутылками, видимо, с чем-то горячительным. Кожаные диваны с трёх сторон, на которых восседали четверо мужиков и четыре девицы. Как я разумею, не слишком тяжёлого поведения, учитывая их лёгкие одёжки, больше открывающие тела, чем что-то прячущие. Но кто я такой, чтобы осуждать?

Естественно, среди этих дамочек Елизаветы Алексеевны не наблюдалось. Кто бы сомневался? Что-то мне не верится, что она согласилась бы добровольно обслуживать этих мерзавцев.

И что прикажете делать? Где её искать? Вламываться сквозь окно и устраивать допрос? Так ведь там восемь человек. Нет, завалить их — не проблема. Слава Всеславу, патронов на всех хватит. Пусть у меня не совсем патроны, а шарики, однако, им от этого явно легче не станет.

Вот только вопрос века: а кого из них оставить для допроса? Завалишь не того, и всё — пиши пропало. Проклятье! Придётся посидеть в засаде, вдруг кто-то что-то сболтнёт лишнего. Мне бы определить, кто тут босс. Кого из них валить не надо, по крайней мере сразу?

Так, я не понял, время идёт, а никто ничего не обсуждает. Нет, мужики там с девками чего-то шушукаются, но всё о своём, не особо интересном. Не до утра же мне здесь куковать?

— Брага, ну что ты там долго ещё? — кричит куда-то на противоположную стороны комнаты, один из мужиков за столом.

— Да почти. Думаешь, так просто кончить, когда вы тут столько наспускали? А-ха-ха, — отвечает грубый мужской голос.

— Так ты в задницу, в задницу, — подсказывает ещё один из бандитов.

— Так я уже, но все дырки полные, — огрызается невидимый пока мне мужчина.

Пока, это потому, что, чуть изменив свою позицию, просунул в окошко руку и пальцем потянул шторку в сторону, надеюсь, никто не заметит.

Так и что же здесь происходит? Массивный стол, на котором животом лежит женщина, руки её привязаны к скобам на краю, ноги опущены на пол. А сзади примостился здоровенный мужик, осуществляющий вполне понятные движения.

А может, это и есть Елизавета Алексеевна? Не хотелось бы. Проклятье! Свет в комнате слегка приглушённый, и голова женщины находится в тени, так что даже цвет волос не разглядеть. Насколько я знаю, мать Егора блондинка, а тут то ли серые, то ли русые.

Все, кто торчит в этой комнате, заслужили смерть, даже бабы, вон как смеются, мрази. Так уж сложилось, что я весьма негативно отношусь к насилию. Нет, нет, не к насилию в общем. Как говорится, могу, умею, практикую, а именно к сексуальному насилию.

Убить женщину могу, насиловать не стану. И не то, что я такой высокоморальный тип, просто меня подобное не возбуждает, как и любого нормального человека. А вот этих типов, похоже, очень даже, а это значит, они моральные уроды и не должны коптить небо.

Если хорошо подумать, не факт, что здесь происходит изнасилование. Мужиков-то получается пять, а женщин только четыре, так что не исключено, что у них тут такие игры, и девушка сама согласна. Хотя верится с трудом, учитывая, что даже отсюда вижу синяки у неё на боках. Но что странно, при всём при этом женщина молчит, не стонет, не кричит, вообще не издаёт никаких звуков.

И что делать? Сидеть ждать или врываться с пистолетом наголо? Была бы уверенность, что они испугаются и замрут при виде вооружённого меня, это одно дело. Но есть глубокие сомнения, ведь слабаки вряд ли смогли бы выбиться в верхушку бандитского сообщества. Такова жизнь — либо ты хищник, либо жертва, либо шакал, следующий за львом. Хотя называть львами этих ублюдков явно перебор.

Так, а вот один из мерзавцев на диванчике, приспустив штаны и надавив своей подружке на затылок, направил её свистеть в дудочку.

Засада! А если это всё-таки Шериф? Это что же получается, я тут сидел и смотрел, как насилуют мать моего единственного друга? Хотя, может, уже и не единственного, но лучшего — это точно.

— Агрх, — хрипит мужик, ускоряя движения. — У-у-уй-ху, хорошо пошла!

— Браво, браво, молодца! — начинают аплодировать все без исключения.

Ну что, кто тут осуждал меня за моё желание завалить не только бандитов, но и их подстилок? Ты ли это, мой милый хейтер в засаленной футболке? Что? Откуда здесь взялась эта милашка с распухшими губами?

Просил же убрать её. Что? Ей было холодно? Она попросила футболку и переночевать? А, ну понятно, всё с тобой. Смотрю, ты даже маечку свою переодел на чистую. Я так понимаю, тут у вас «баш на дашь» происходит?

Но это ваше дело, однако, вопрос остаётся открытым: кто тут высказывал сомнения? Что? Уже нет? А, ты не совсем потеряна для общества. Как говорится, совет да любовь, главное — не размножайтесь. Лучше бы подсказали, валить или немного подождать…

А тем временем, бугай, выполнивший своё грязное дело, натянул штаны и направился к столу, где засадил бухлишко прямо из горла и вальяжно бахнулся на диван.

— Так, а теперь пустите меня.

Мужик, наваливающий на клык своей подружке, отодвинул ту в сторону и со спущенными штанами направился к привязанной женщине, которая лишь слабо застонала, услышав это.

— В задницу-то я ей ещё не присовывал. А-ха-ха! Будет о чём рассказать братве — драл в задницу саму Шерифа!

Ну вот, всё и разрешилось. Буду убивать, буду убивать, буду убива-а-ать, молоды-ы-ым…

Рывок вперёд, рыбкой влетаю в окно, ещё в полёте достав пистолет. Первой сдыхает тварь со спущенными штанами. Ибо нефиг. А следом пули летят, сперва в женщин, так как у них есть дурная привычка визжать, а мне тревога не нужна.

Хотя мужчины более опасны. Один вон даже успел с дивана дёрнуться в попытке добраться до оружия. Но увы, там, где они учились бегать, я преподавал стрельбу. В результате на всё про всё понадобилось пару секунд. И всё-таки я хорош в этом деле — лишать жизни всяких мерзавцев и прочих ублюдков.

Окинул комнату взглядом, проверяя, не затаился ли где-нибудь прислужник с подносом. Напомню, проблема не в том, что он мог бы представлять для меня опасность в плане смертоубийства, а в том, что мог бы поднять шум. Но вроде чисто.

А нет, хрипит один гад, за шею держится. Тот самый мужик, который сбежать пытался. К моему удивлению, это был тот самый громила, который совсем недавно насиловал Елизавету Алексеевну.

Ну что за невезуха? Неужели промазал? Или подсознательно хотел, чтобы помучился? Раз уж судьба решила, что эта мразь сразу не сдохнет, почему бы не доставить ему немного «радости»?

Подошёл к корчащемуся на полу бандиту, посмотрел в глаза и прошептал:

— Поверь, в аду ты ещё не раз пожалеешь о том, как прожил свою жизнь, — и, ласково так улыбнувшись, выстрелил ему в пах.

Что поделать, злость огнём пылает в груди. А так хоть какой-то способ выпустить пар. По-хорошему, всех бы их такой пулькой «порадовать». Однако, риск — дело благородное, но не всегда. Резко выдохнув, направился к привязанной женщине.

С одной стороны, хотелось бы, чтобы это была Елизавета Алексеевна. Не придётся больше искать её. С другой — лучше бы ещё поползал по особняку, выискивая её. Даже мне хреново от происходящего, а что говорить о ней… Бёдра, спина, бока — всё в синяках. В том числе расплющенная о стол грудь.

— А Тунгус как всегда, в своём репертуаре: кровь, кишки… А нет, сегодня как-то аккуратно. Кроме одного, пожалуй.

Замираю, боясь обернуться. Этот голос ни с чем не спутаешь:

— Здравствуй, Хель.

Глава двадцатая

Бывают же моменты в жизни, когда начинаешь задумываться, правильно ли ты жил. И я сейчас не про тот случай, когда ты уже в ящике и грустная музыка играет — там и думать нечего, всё ясно как день. А вот пока жив… Убил пару отморозков, и нате здрасте — Хель явилась, нарисовалась, не сотрёшь.

А оно мне надо? Без неё и так норм было. Кто знает, чего ей в блондинистую голову взбредёт в следующий раз? Вон, недавно чуть кони не двинул. А жить-то хочется, и желательно не испытывая болезненных ощущений.

И что теперь, в пацифисты заделаться, чтобы повода не давать? Но, походу, не ту планету я выбрал. Хотя, кто меня спрашивал, хочу я сюда или нет? Пинка под зад — и полетел команды выполнять, как миленький.

Вот и чего она вокруг меня круги наматывает, в балахоне своём бесформенном? Принюхивается, пальцем тычет, будто мясо на рынке выбирает. Блин, хреновые какие-то ассоциации полезли. Я ж говорил, мне нашей последней встречи за глаза хватило.

— Госпожа Смерть, а вы слышали последние новости? — пытаюсь заговорить с ней.

— И какие же? — продолжает круги нарезать.

— Оказывается, местную систему зовут Ава.

— Ава, вот оно как, — останавливается на мгновение. — Очень интересно. Просыпается, значит. Хм… Интересно, что так повлияло на неё? Не ты ли постарался, мой мальчик?

Честно говоря, хотелось бы ей сказать, что я не её мальчик, и вообще, чем реже вижу, тем лучше. Но здоровье дороже, лучше промолчу. Что-то она нервная в последнее время. Хорошо хоть время опять замерло, когда богиня смерти явилась. А то, знаете ли, мы тут болтаем, а Елизавета Алексеевна к столу привязанная лежит.

— А ещё Ава, оказывается, может сама артефакт придумать и в процесс запустить.

— Очень интересно… — продолжает вокруг меня ходить и опять зачем-то нюхать.

— Ага, вот такие дела. А ещё, оказывается, бывают артефакты, которые могут соединиться с порталом на другой планете. Чудеса, да?

— Чудеса — не то слово. Я прямо в шоке, — подносит слегка дрожащую руку к лицу, очень бледному, почти белому. Да она и раньше загаром не могла похвастаться, а сейчас вообще…

— Эм… Прошу прощения, может, это и не моё дело, но что с вами?

— Какой ты вежливый стал. Раньше более дерзкий был, — усмехается богиня.

— Ну, знаете ли… Сейчас у меня под рукой нет Лапки, чтобы прикрыть мою задницу. Прошу прощения за выражение.

— Прекрати, — машет на меня рукой. — Ничего я тебе не сделаю. И за прошлый раз прошу прощения, — выдаёт она, а у меня челюсть отваливается. Хорошо, что она частью организма является, а то точно бы на пол шмякнулась.

— И всё-таки, на всякий случай, ещё раз прошу прощения. Но что происходит? Что с вами?

— Это? — поднимает слегка дрожащую кисть.

— Боюсь даже представить, что должно было случиться, чтобы такое произошло с вами.

— Всё просто. Я сгубила душу и получила за это наказание, — повторно поднимает руку, — это уже остатки былой роскоши. — Ещё испытываю боль, но, по крайней мере, передвигаться могу.

— Так чего же вы? Надо было отлежаться, в себя прийти. Я вроде не маленький, сам справлюсь, — говорю почти искренне.

— Из-за тебя и пришла.

— Что-то важное случилось?

— Да, — кивает. — Но, к моему удивлению, ты жив, — на губах Хель появляется вымученная улыбка.

— А почему я должен быть мёртв? — напрягаюсь.

— А ты что, не слушал меня? Я же сказала, я погубила душу, а без души человек жить не может.

— А при чём тут я? — удивляюсь.

— Догадайся, — со вздохом разводит руками.

— Так вы про мою душу говорили?

— Верно. И у тебя нет души, — снова начинает вокруг меня кругами ходить и принюхиваться.

— Да как так-то? Вроде же всё нормально было…

— Ненормально, — мотает блондинистой шевелюрой. — В тебе нет души.

— Да как так-то⁈ — выпучиваю глаза. — И что теперь, если меня убьют, то всё, конец?

— Вот бы я знала… — топает ножкой, а потом, скорчив просящую мордашку, произносит: — Дай каплю крови.

— Зачем? — хлопаю глазами.

— Пожалуйста, — просит с дрожью в голосе.

Да что творится в этом мире? У меня что, глюки? Хель, которая просит, а не командует? Хотя, давайте будем честными, кто готов отказать в такой просьбе самой смерти?

Ау, может быть, ты мой милый хейтер? Ау, ты где? Опять жрёшь пиццу, что ли? Борщ со сметаной? Да ты обалдел, откуда у тебя это? Твою дивизию, мужик, да ты попал! Ты уверен, что не змеюку пригрел на груди своей? Ага, змейку с большими сиськами. Хотя дело твоё. Борщ точно лучше пиццы.

Достав нож, протыкаю палец и протягиваю Хель. Та макает палец в мою кровь, отправляет её в рот, зажмуривается, и внезапно её плечи начинают трястись, а из глаз бегут слёзы.

— Эй, вы чего? — первым порывом было обнять плачущую девушку, но вовремя остановился, вспомнив, кто передо мной.

— А я ещё всё думала, почему он так всё время носится с тобой, — закрывает лицо руками.

— Да что случилось-то?

— Мой муж был прав. Он старался. А я… Как же стыдно… — приседает, закрыв лицо руками.

Капец, вот только этого мне и не хватало. Сейчас успокоится, а потом сотрёт меня в порошок, чтобы никому не рассказал. И ведь не свалишь от неё никуда, всё равно найдёт. Попадос!

И тут Хель начала говорить, и как же я охренел, слушая то, что вывалила на меня богиня. Твою дивизию, такой подставы я точно не ожидал. И поверьте мне, вы сейчас охренеете не меньше моего.

Всеслав всегда был бунтарём и имел на многие вещи свой взгляд. Например, его раздражало то, что даже боги, которые по определению находятся ниже его, могут иметь детей, а он, которому при рождении навязали жену, не может.

Ведь, как он совсем недавно признался, Хель, несмотря на то, что она его частенько бесила и раздражала, не любить он её не мог, так же как и она его. Просто назло своим создателям Всеслав научился любить и других людей. Но и от привязанности к Хель избавиться не смог, хоть и пытался. А тут ему подвернулся случай.

Случилось это за пару тысяч лет до рождения его первенца. Погиб его последователь, у которого был дух-хранитель. Это такое живое существо, которое может родиться из Искры Силы бога. Явление крайне редкое. Чтобы такое чудо произошло, должны сложиться звёзды, пара пирамид Хеопса и ещё что-нибудь.

В общем, Всеслав должен был принять вернувшегося духа-хранителя в себя, тем самым упокоив его. Собственно, боги всегда так поступают, ибо это прибавляет им силы.

Но Всеслав решил сделать то, что никто и никогда до него не делал. Нашёл недавно забеременевшую девушку с первородной душой. То есть той, что ещё ни разу не проходила реинкарнацию. И подселил в её чрево духа-хранителя.

Надо понимать, что первородная душа — это чистая энергия без памяти о прошлых жизнях, о грехах или подвигах. Вроде как DVD диск, на который ещё ничего не записывали, чистая болванка. Вот Дух-хранитель и смог слиться с душой. Записался в неё, если можно так сказать.

И тут есть маленький нюанс. Дух-хранитель по факту дух-воин. В результате ребёнок, который родился у этой девушки, оказался сильным, ловким и желающим горячей схватки.

Кто-то мог бы сказать, что это проклятие. Потому что все реинкарнации этой души заканчивались тем, что владелец погибал в бою, редко доживая до старости. И так раз за разом — перерождение, война, смерть.

Хотя порой обходилось и без войны. Иногда он был преступником, иногда наоборот, полицейским, а так же: солдатом, киллером, дуэлянтом. Мало ли занятий, связанных с опасностью и смертью.

Но самое главное здесь — смерть, не та когда человек умирает, а та, что окружает его на войне или когда подсыпаешь яд, или втыкаешь заточку в подворотне. Смерть, и ещё раз смерть, много смертей.

И всё это для того, чтобы рано или поздно душа смогла принять Искру Силы Хель, возможно через тысячу лет, а может быть через десять или даже двадцать. Время для богов течёт иначе.

— Подождите, — не выдерживаю, в этот момент, — это что же получается, он меня вроде как кутёнка слепого в речку бросил, авось выплывет и тигром станет? — прямо злость закипать начинает.

— Нет, конечно, — качает головой из стороны в сторону Хель. — Всё то время, пока подлые враги не напали на него, и он не покинул Землю, мой муж присматривал за тобой.

— И как же, интересно, — ёрничаю.

— Всё просто, если бы он оставил тебя на произвол судьбы, то спустя несколько перерождений ты бы превратился в маньяка, в жестокого убийцу.

Твою дивизию, мальчики и девочки, уберите впечатлительных родителей от экранов ваших телевизоров. Оказывается, для того чтобы моя душа не потеряла моральный компас, Всеслав следил, чтобы я не заживался на этом свете.

Хотя, если быть честным, в первые реинкарнации я и сам довольно быстро отлетал на тот свет и, несмотря на подвиги и заслуги, отправлялся в ад для очистки, после чего перерождался.

А если вдруг меня начинало заносить… Нравилось убивать, пытать и творить прочие злодейства, ко мне тут же прилетало: либо топором по голове, либо стрелой из засады, или вообще шишка с дерева упала, и всё, совсем мёртвый стал.

И в ад на очистку кармы. Проклятье, да меня как пёсика дрессировали, шаг вправо, шаг влево — в темечко тюк и на переработку.

Говорят, даже зайца можно научить на барабане играть, а уж душу человеческую запрограммировать не так уж и сложно, за две-то тысячи лет.

Так что, когда Всеслав исчез и некому было присматривать за мной, во мне уже вырос моральный стержень, не быть злодеем. Быть убийцей — да, воином — легко, но не маньяком-убийцей.

Хм, ну так-то да, несмотря на мою профессию, я всегда старательно избегал невинных жертв, увы, не всегда удавалось, но я старался, и даже будучи киллером, брал заказы только на отъявленных негодяев.

Можно было бы сказать, что я не виноват, это всё Всеслав, что я мог бы стать учителем математики или там тренером по камасутре. Вообще, что значит можно? Так и скажу.

— Это что же получается, вся моя жизнь была предопределена тысячи лет назад и то, что я убийцей стал, и вот это вот всё? — обвожу руками вокруг. — А мои родители, они что, из-за этого погибли? За что, Хель? Они ведь были хорошими людьми?

— Нет, — качает головой. — Это не взаимосвязано. Если бы они остались живы, то ты, повзрослев, всё равно стал бы военным и отправился на войну.

— Там бы и погиб, — вздыхаю.

— Тоже не факт, — смотрит на меня, прищурившись Хель. — Последние тысячи лет за тобой никто не присматривал, ты даже регулярно в рай попадал, а не только в ад, как было изначально. Ты даже до старости умудрялся доживать в окружении внуков, а не только погибать на поле брани. Можно сказать, ты оказался мальчиком с характером, весь в моего мужа.

— Да уж, так себе сравнение, — сплёвываю.

— Не злись на него, — богиня касается моего плеча.

— Не злиться? Да он же меня выращивал как скотинку, измывался надо мной, пытал!

— Когда такое было? — удивляется девушка.

— Да в аду! Или что думаете, там сладенько? Я знаю, я был, я помню свою последнюю экскурсию.

— Да, хи-хи, мне докладывали, как вы там с Егором…

— Это да, — расплываюсь в довольной улыбке, — однако, это не снимает вины с Всеслава. Я же человек, а не подопытная крыса.

— То есть над крысками ставить эксперименты можно? — приподнимает бровь. — Думаешь, люди для богов что-то большее, чем для вас мышки или там собачки? Ты был для моего мужа всего лишь экспериментом.

— Вот совсем не легче от этого, — сплёвываю.

— Кстати, он просил кое-что передать тебе, если всё получилось так, как он сказал. А ведь я не верила, а оно вон как получилось, — улыбается.

— И что же он просил мне передать? — кривлюсь.

— Что ему очень жаль, что он так поступил с тобой. Сейчас он бы ни за что не стал этого делать.

— Неужели?

— Мой муж очень изменился после рождения сына, а уж после того, как вернулся на Землю, встретил этих вертихвосток и своего внука… — взмах руками, и вот они плетьми падают вниз. Видно, что Хель очень огорчена.

— Не знаю, — тру лоб ладонью, — может, и изменился, но мне от этого не легче. Что говорить, свои прошлые жизни я не помню. Изменился он или нет — поживём, увидим, но он мне должен.

— Конечно, должен, — соглашается девушка. — А ты знаешь, во мне вот тоже что-то изменилось, — подняв руки к лицу, смотрит на свои всё ещё потряхивающиеся кисти. — Я ведь ненавидела его вторую жену, даже душу её разделила, а теперь… — вскидывает голову вверх. — Ты знаешь, они мне нравятся, хи-хи, порой даже с мужем ругаться помогают. Да и внук его — Егор такой интересный мальчик, теперь вот ты… — замолкает, а потом, постучав себя по груди, признаётся: — Что-то щемит вот здесь, приятно так.

— И всё же, — выставляю перед собой руку, — давайте не будем спешить с выводами. Как-то быстро это всё, сумбурно и непонятно, что произошло.

Да уж, очень непонятно, но Хель в меру своих способностей попыталась донести до меня произошедшее. Как выяснилось, после её удара я должен был просто отлететь, ну поболело бы недолго и всё. Но так как тысячи лет моя душа находилась в окружении смертей, то её Сила вошла в резонанс с моей душой и Силой Всеслава, которую он добавил мне перед отправкой на Фаэтон.

Скорее всего я бы просто сдох, если бы не Лапка, которая стабилизировала слияние. Однако процесс было уже не остановить, душа начала меняться. Ещё раз повторюсь, если бы не Лапка, я бы сдох. А так у меня теперь нет души, но есть Дух.

— Твою дивизию, это же прям как у Мажора, — удивлённо восклицаю.

— Точно, — соглашается Хель.

— И что же теперь это значит?

— А ты ещё не понял? — вздыхает Хель. — Ты больше не человек. Точнее, не так. Ты пока ещё человек, но после твоей смерти я заберу тебя, и ты будешь вместе со мной и своим отцом.

— Чего⁈ — отодвигаюсь от этой сумасшедшей подальше. — Ты хочешь убить меня⁈ — озираюсь по сторонам в поисках пути к бегству.

— Ты не понимаешь! — качает головой Хель. — Мой муж был единственным, кто был дорог мне в этой вселенной! И тот всё время динамил и сбегал от меня куда подальше. Видишь вот это? — поднимает всё ещё дрожащую руку. — Я готова претерпеть боль в сто раз худшую, чем эта, длящуюся в сто раз дольше. Миллиарды лет одиночества, и теперь у меня появился ты — Мой Сын! Мой и моего мужа, — женщина счастливо улыбается.

— Сын? — переспрашиваю, всё ещё не понимая её логики.

— Да, теперь ты мой сын.

— Бред какой-то! Я знаю своих родителей!

— Да, физиологические родители у тебя и раньше были. Но души-то больше нет! Переродиться не выйдет.

— И что теперь делать? — руки сами опускаются от таких новостей…

— А ничего! Живи, люби… Можешь внука мне заделать, я только рада буду! А лучше двух или трёх, — Хель мечтательно закатывает глаза. — У тебя и девочки интересные в окружении имеются. А? По-моему, отличный план.

— Бред какой-то… — обхватываю голову руками и присаживаюсь на корточки.

— Ничего, привыкнешь.

— Да как к такому привыкнуть-то?

— Выбора у тебя всё равно нет, — по-доброму улыбается. — Ладно, мне пора. Соскучишься — ты знаешь, как меня позвать, — кивает рукой на трупы.

— Это да, знаю, — но тут же спохватываюсь и, пока Хель не исчезла, выкрикиваю: — Стойте! Стойте, подожди!

— «Стой» надо говорить, а не «стойте», — расплывается в улыбке. — Проси что хочешь. Если в моих силах — исполню.

— Да тут такое дело… — слегка притопываю ногой. — Я, кажется, нашёл Елизавету Алексеевну.

— Внучку моего мужа?

— Ага.

— Отлично! — хлопает в ладоши. — Где она?

— Позади вас…

— Тебя, — хмурится.

— Позади тебя, — вздыхаю.

Хель оборачивается и видит перед собой женщину, привязанную к столу. Нет, она и раньше её видела, но воспринимала скорее всего как декорацию. Думается мне, ей и не такие ужасы видеть приходилось.

— Не поняла, — ноздри Хель гневно раздуваются. — Кто посмел надругаться над внучкой моего мужа⁈

— Они! — тычу пальцем на трупы.

Она, конечно, тут в мамки ко мне пытается записаться, но, знаете ли, плавали, так что в курсе, как оно бывает, если Хель под горячую руку попасться. Уж лучше сразу обозначить крайних, чем пострадать от недопонимания.

— Они-и-и… — тянет последнюю букву. Затем строгим голосом командует: — Ко мне!

От лежащих тел поднимается светящийся дымок, превращаясь в полупрозрачные фигуры.

— Как вы посмели⁈ — шипит разгневанная богиня.

— Что происходит? — интересуется одна из девиц.

— О, братва… Глянь, какая ляля! — произносит душа того самого здоровяка, который умер нелёгкой смертью. И ничему-то его эта смерть не научила.

— Ляля⁈ — глаза Хель становятся большими как блюдца. — Ты назвал меня лялей⁈ — щелчок пальцами, и души начинают корчиться, явно от боли. Некоторые даже на пол попадали и давай там кататься.

— Извиняюсь, Хель, а разве так можно?

— С этими, да, — сверкнув в мою сторону взглядом, цедит сквозь зубы: — Ты хоть представляешь, в каком бешенстве будет мой муж⁈

— Догадываюсь, — киваю. — Но есть же виноватые, — показываю пальцем на корчащиеся души. — Мне кажется, если их быстренько вытолкнуть вперёд, сообщить, что произошло, и резко убежать по делам… У тебя же наверняка полно дел во вселенной! В СПА сходить, маникюр сделать, на массаж в конце концов, на горячие источники можно! Нельзя же всё время работать, а?

— Да уж… — трогает себя за губу. — Ты точно сын моего мужа… М-м-м… И мой тоже теперь, — довольно улыбается. — Отличный совет, сынок. Сы-ы-ыно-о-ок… — тянет слово, как будто пробуя его на вкус. — Мой сы-ы-ыно-о-ок… С-ы-ы-ыно-о-оче-е-ек… Сы-ы-ыну-у-уля-я-я, — в глазах у богини появляются слёзы. — Мой муж… Спасибо тебе! Если бы ты знал, как я люблю тебя…

— Ну так скажи ему, — советую.

— Сказать? — недоумевает.

— Да, просто возьми и скажи.

— Сказать… — в голосе слышится сомнение. — А вот возьму и скажу! Да, приду и скажу!

— Только попозже, — тычу пальцем во всё ещё корчащиеся души.

— Да, точно, попозже! — щелчок пальцами, и стонущие, уставшие корчиться от боли души поднимаются на ноги.

— Ну что, душеньки вы мои милые, — Хель хлопает в ладоши, — у меня для вас прекрасные новости! Вас ждут лучшие места в аду с индивидуальной шоу-программой, чтоб не надоедало. И поверьте, досрочного перерождения не будет! А вот задержаться на срок-другой — это запросто.

Души начинают выть, выкрикивая что-то типа: — «За что? Мы не виноваты! Нас заставили!». Но, как мне кажется, Хель ни раз и ни два это слышала.

— Ты сможешь ей помочь? Она будет в порядке? — уточняет у меня, кивая на привязанную женщину.

— Да, у меня есть пара артефактов, «Аптечки» и «Бинты», так что справлюсь.

— Тогда я убегаю! Увидимся, сы-ы-ыно-о-ок…

И исчезла вместе с офигевшими от привалившего «счастья» душами. За всё нужно расплачиваться. И уж можете мне поверить, в аду им не понравится. Особенно с индивидуальной программой. И что-то мне подсказывает, что в её составление будет вложено много сил и фантазии… Б-р-р-р-р…

Глава двадцать первая

О том, что время возобновило свой привычный бег, я понял, услышав стон шерифа. Да твою же дивизию! Устроили тут мыльную оперу вперемешку с индийскими сериалами! Я твоя мать, ты мой отец! А у нас тут человек к столу привязан!

С другой стороны, очень хорошо, что все встречи с Хель происходят в необычном течении времени, хотя, если честно, я вовсе не уверен, что это время останавливается, а не мы ускоряемся. Да, собственно, какая разница?

Откинув все лишние мысли, бросаюсь к столу для того, чтобы отвязать Елизавету Алексеевну. Но не тут-то было! Руки прикручены на совесть, а узлы затянуты так, что зубами не перегрызёшь. Но на такой случай люди придумали нож.

Перерезав путы на посиневших руках с искривлёнными пальцами, пытаюсь поднять женщину на ноги. Тут же раздаётся судорожный всхлип. И слабый голос спрашивает:

— Ты кто?

— Я друг.

— Хотелось бы верить, — шепчет едва слышно.

Ноги женщины подгибаются, но упасть ей не позволяю, подхватывая на руки. Сам при этом чудом не падаю, поскользнувшись в луже возле стола, что натекла из Шерифа.

— Держитесь, сейчас подлечим, — шепчу, глядя в глаза небесной синевы, затуманенные болью.

Переношу женщину к дивану, аккуратно сажаю её, но она вскрикивает от боли и просит:

— Положи на спину.

Придерживая её одной рукой, второй сбрасываю с дивана два трупа: мужской и женский. Аккуратно укладываю и подсовываю под голову одну из валяющихся тут же небольших подушек.

— Ничего, Елизавета Алексеевна, у меня есть пара «Аптечек» и «Бинтов». Подлатаем.

Метнувшись к дверям, проверяю, закрыта ли она. Не хотелось бы, знаете ли, получить сюрприз в спину, пока буду заниматься лечением. К моему удивлению, ворота оказались на замке. Видимо, не хотели бандюганы себе в компанию новых персонажей. Ну и хорошо, стало быть, никто не должен побеспокоить.

Возвращаюсь обратно к столу. Ножом отрезаю кусок рубахи у трупа, валяющегося на полу. После чего, обмотав руку, лезу в один из внутренних карманов куртки в поисках артефакта.

У меня вроде никаких повреждений, да и, собственно, регенерация не слабая, но артефакт устроен так, что будет лечить любого, а значит, даже не стоит рисковать, прикасаясь голой кожей. Тут любой процент заряда важен.

— Как ты меня назвал? — женщина пытается перехватить мою руку с артефактом, но, вскрикнув от боли, бессильно роняет её на диван.

— Я землянин, — отвечаю по-русски. — Ванькин друг. Может, он даже рассказывал обо мне. Тунгус я. А ещё вашего отца зовут Кощей, мужа — Анатолий, и сына — Егор.

— Вот теперь верю, — пытается улыбнуться разбитыми губами, демонстрируя отсутствие нескольких зубов. — Как же прекрасен родной язык!

— Ничего, ещё поболтаем. Сейчас подлечим, — демонстрирую артефакт в руке, — а потом сделаем отсюда ноги.

Только вот не понятно, с чего начинать? Окидываю взглядом избитое обнажённое тело.

— Я сейчас, — положив на стол артефакт, скидываю с себя куртку и пытаюсь укрыть ею женщину.

— Ай, ай, убери, убери! — просит, вскрикнув от боли.

Немедленно убираю куртку, мгновенно понимая, в чём причина такой реакции. Вся грудь шерифа в пятнах синяков и кровавых разводах. Соски размером чуть ли не со сливу и практически чёрного цвета.

— Проклятие! — хватаю артефакт, всё так же не забыв прослойку ткани, чтобы исключить контакт с кожей, и пытаюсь поднести его к груди.

— Нет, — твёрдым голосом командует шериф, — это не смертельно.

— Тогда что в первую очередь?

Окидываю тело более внимательным взглядом. Синяки везде, не исключено, что рёбра сломаны, левое колено распухло так же, как и правая лодыжка, да и правое бедро вызывает сомнения.

— Да кто бы знал, — женщина тоже пытается кинуть взглядом на своё тело. — Одного артефакта на всё не хватит.

— Так у меня их два, — радостно киваю.

— Две «Аптечки»?

— Да, и четыре «Бинта».

— Уже неплохо. А какой уровень у второй «Аптечки»?

— Эм?

С интересом смотрю на ту, что в руках. Вот ведь, даже не удосужился поинтересоваться заранее, что схватил.

— Ещё есть второго. Достать?

— Нет, начнём с первой. Второй будем лечить кости, а этой полечим внутрянку. Не хотелось бы кровью изхаркаться по дороге. Но для начала вправь вывихи, надо беречь энергию.

— Давайте попробуем, — киваю. — Начнём с голени, потом колено и в сомнении смотрю на область тазобедренного сустава.

— Да, выбито, надо вправлять.

— Проклятие! — зло сплёвываю. — Такое под наркозом делают. Может, вторым артом лучше вправить?

— Ну его нахрен, — отказывается шериф. — Он не справится, скорее всего, а если сможет, то сожжёт половину энергии, как минимум. Действуй. Если не умеешь, я подскажу, что делать.

— Плавали, знаем, — смещаюсь к правой лодыжке для осуществления медицинской процедуры.

— Нет, подожди, — облизывает разбитые губы. — Всё же давай для начала пальцы на руках. Даже шевелить ими больно.

И действительно, обратил же внимание, что пальцы повреждены, большинство из них вывернуто из суставов. Зачем? Зачем такое делать? Твари! Как же вы легко сдохли! Очень надеюсь, что Всеслав проявит свою буйную фантазию и подберёт им хорошие места в аду. С его-то связями это не трудно.

Что сказать, кажется, на сегодня это самая простая процедура, пальчики довольно легко вставали в суставы. К счастью, ни одна из костей не была сломана. Самое удивительное, что во время процесса даже писка не раздалось из уст Шерифа.

Ну вот, закончив, со вздохом отправляюсь заниматься лодыжкой. Это будет немного посложнее, учитывая, как её разбарабанило. Надеюсь, кости целы.

Твою дивизию! Не женщина, а скала. Ни криков тебе, ни слёз, лишь утробный, едва слышный рык. А вот и щелчок, кажется, справился.

А вот с коленом вышло нехорошо. Оно не было выбито, оно было раздроблено. Такое ощущение, что по нему кто-то остервенело топтался. О чём я, собственно, и сообщил шерифу.

— Примерно так и было, — соглашается и пытается сглотнуть. — Дай попить.

Вскакиваю, окидываю взглядом стол, пытаясь высмотреть среди бутылок что-то не спиртное. Так, вот, кажется, какой-то то ли сок, то ли морс. Попробовав, убеждаюсь, что это так и есть.

Ухватив кувшин, наливаю жидкость в стоящую тут же пустую кружку и подношу ко рту пациентки. Та быстро выпивает её до дна и просит:

— Ещё.

Повторяю процедуру. Елизавета Алексеевна благодарно кивает и командует:

— Давай тазобедренную.

— Может, всё же…

— Делай.

Не буду описывать всю процедуру, скажу только, что подобное проводится в медицинских учреждениях под наркозом, потому что боль адская. А у меня ещё и не с первого раза получилось, а лишь со второго.

Уже после первой попытки я хотел бросить эту экзекуцию и достать «Аптечку» второго уровня, потому что Елизавета Алексеевна вся изогнулась от боли, продолжая рычать, но был послан командирским голосом с приказом:

— Продолжай.

Да что она за человек-то такой? Я бы уже, наверное, обоссался от боли, а у неё лишь слёзы на глазах выступили.

— Смотри-ка, хе-хе, — натужно смеётся, — а я думала, слёз уже не осталось, оказывается, ещё могу.

— Да как вы это терпите? — недоумеваю.

— Жить очень хочется, — цедит сквозь зубы.

— Поживём, как есть, поживём ещё, — улыбаюсь сквозь слёзы злости, — и тварей этих в могилу сведём.

— А это похоже на план, парень, — тоже пытается улыбнуться щербатой улыбкой. — А теперь достань вторую «Аптечку» и прикладывай её на самый низ живота.

— Вторую? — уточняю.

— Да, первую отложи пока.

Нахожу в кармане арт и выполняю команду, прикладывая его в районе пупка.

— Ниже, — пристально смотрит мне в глаза.

Смещая руку практически на лобок.

— Ещё ниже.

— Да куда ещё ниже-то? — смущаюсь, как выпускница пансиона благородных девиц.

— Туда, — пытается показать глазами.

— А? — продолжаю тупить. — Куда?

И тут она мне сказала по-простому, матерно, на великом и могучем русском языке. Всего одно слово, но дошло сразу. Точнее одно слово и предлог.

— Да как же тут приложить-то?

— Тунгус, не тупи, ляжки в сторону, только аккуратнее, и прикладывай.

Отвожу глаза в сторону, при этом пытаясь осуществить то, что мне сказали.

— Ай-яй, да ты что творишь-то? Больно же!

Конечно, ей больно. Там же всё… Эм… В очень плохом состоянии. Я уж, простите, обойдусь без подробностей, нежные души моих хейтеров могут не выдержать. Там ведь теперь девушка до кучи завелась.

— Простите, что-то я не подумал. Действительно, с такими травмами не побегаешь.

— Парень, давай на «ты» уже перейдём. Ты уже столько видел, что «выкать» просто грех, — снова пытается улыбнуться, и тут раздаются хлюпающие звуки: — О-о-о, жижа пошла! Только руку не убирай! Пожалуйста! Понимаю, противно, но не хватало мне ещё залететь от кого-нибудь из этих ублюдков.

— Переживу. За то понятно, почему вторая «Аптечка», — до меня начинает доходить.

И действительно, у этого артефакта в свойствах прописано, что он выталкивает инородные предметы. В том числе и вот это всё, что находится внутри Елизаветы Алексеевны.

— Извини, — отводит взгляд в сторону.

— Не стоит, — качаю головой. — Я вообще поражаюсь твоей выдержке, любая другая уже в истерике бы билась.

— Ничего, поистерить я всегда успею, — пытается улыбнуться.

— Да уж, не слабый удар по психике, ты главное, держись! Главное, что ты жива.

— Ты про изнасилование?

— Угу.

— Забей, переживу. Со мной дерьмо и похуже случалось, правда, так меня ещё ни разу не метелили перед тем, как трахнуть.

— Чего? — аж рот открываю от таких заявлений.

— Ты же сам сказал, моего отца зовут Кощей, — пытается улыбнуться. — Ты хоть понимаешь, о каком Кощее речь?

— О том самом… Сказочном…

— У-ху-хух, — морщится, слегка двигая ногами, видимо, неприятные ощущения от заживления неслабые, — вот именно. И что говорят сказки о дочери Кощея Бессмертного?

— Да я как-то небольшой специалист по сказкам, — отвожу взгляд в сторону, всё-таки тяжеловато смотреть на это избитое тело. — Стоп, подожди, если в сказках… Так, это же что получается… Это же тебе… — аж замираю от посетившей меня мысли.

— Вот именно, я тётя взрослая, даже очень взрослая. Ну давай не будем о моём возрасте. Знаешь, Ваня и правда рассказывал про тебя. И знаешь, почему я запомнила это? Ты с парнем дружил, Егором звали, прямо как моего сына.

— Эм… Вообще-то, не как твоего сына, а это и был твой сын.

— Что? — пытается приподняться. — Ты хочешь сказать, что вы служили вместе с моим сыном?

— Ну да. И вообще, я на этой планете именно для того, чтобы найти тебя, а потом свалить отсюда.

Елизавета Алексеевна, как будто, не услышала того, что я говорю.

— А мне Ваня частенько рассказывал про службу свою… А оно вот как вышло, кто бы знал. Что с ним? — пытается приподняться.

— Всё хорошо с ним, но это длинная история, просто знай, что он жив и здоров.

— Жив и здоров — это хорошо, это прекрасно. Подожди, а ты откуда знаешь? Времени-то сколько прошло.

— Потом расскажу, это длинная история. Но то, что Егор жив — это сто процентов.

— Значит, мы сможем свалить отсюда? — с надеждой смотрит мне в глаза.

А нет, всё-таки слышала, что я говорил.

— Ещё как сможем, — подмигиваю. — Понадобится некоторое время, но точно свалим.

— Это хорошо, — широко улыбается. Короста на губе трескается и начинает сочиться кровь. Но она даже не замечает этого, в глазах появляется блеск. — Значит, не зря всё! Не зря страдала, не зря выживала.

— Не зря, — соглашаюсь.

— Так, хорошо, — командует. — Задница уже не горит огнём, да и бедро подлечилось. Давай коленку, пока заряд есть. Сколько, кстати, потратилось?

— Тридцать процентов.

— Терпимо, давай колено. Хотя нет, помоги перебраться туда, где посуше, не хочу в этой луже лежать.

Недолго думая, скидываю ещё парочку трупов с дивана и переношу шерифа на новое место, также подкладывая под голову подушку. А затем, взяв артефакт и прикладывая его к колену, не выдерживаю, всё же интересуюсь:

— В чём смысл? Зачем это было нужно? Какой прикол сперва избить женщину в мясо, а потом… — слова застревают в горле.

— Насиловать?

— Да, — произношу едва слышно.

— Так это они со злости.

— И чем же ты их так разозлила?

— А, ничего, мне всякую гадость в рот пихать… Ам, — клацает зубами.

— Чего ам? — выпучиваю глаза, хотя определённые подозрения моментально возникли в мозгу.

— Ту самую гадость, хе-хе. Их же изначально шестеро было, но у одного всякое желание сексуальных утех пропало. Надеюсь, надолго. Эх, надо было прожевать, а я, дура, выплюнула, прирастили «Аптечкой». Обидно-о-о…

— Откусила? — выпучиваю глаза.

— Ага, почти под корешок, хе-хе.

— Ну, ты сильна, — в восхищении показываю большой палец.

— А ты думал! Вон, даже зубы выбить пытались, но я им сказала, что даже коренными перегрызу. Так что затею эту бросили, но отметелили хорошенько, даже перестарались: грудину промяли, рёбра сломали, но потом, видимо, сообразили, что могу сдохнуть, и слегка подлечили.

— Да как же, если подлечили, — киваю на жёстко пострадавшую грудь.

— А это потом, медленно, со смаком, тьфу, твари.

— Извини, что легко умерли, — огорчённо смотрю на трупы.

— А у тебя был выбор?

— Не особо.

— Ну, и забей. Р-р-р-р-р… Как же всё-таки больно, когда кости на место становятся.

— Подожди, если тебя лечили, значит, где-то есть ещё один артефакт?

— Есть, вон там, в сейфе. Но в нём процентов сорок осталось.

— Нам бы лишними не были, — чешу затылок.

— А ведь и верно, — кивает. — Иди, достань, а я слегка отдохну, сил моих дамских нет уже.

— Ну, тихо я его вряд ли взломаю, — развожу руками, всё-таки отодвигая артефакт от колена.

— А я код видела, этим-то не видать было, — кивает на трупы, — а с моего места вполне себе. Только в двух цифрах не уверена, то ли одна, то ли другая. Но это всего лишь на одну попытку больше. И дай чего-нибудь со стола пожевать, только не особо жёсткое, а то зубки у меня не все на месте. Эти артефакты все силы высосут, пока залечат. Скоро на мумию буду похожа.

К моему удивлению, код подошёл с первой же попытки. Я всё больше восхищаюсь этой женщиной, надо же, избитая до полусмерти, умудрилась ещё и код сейфа запомнить.

Так, и что же у нас здесь есть? Действительно, «Аптечка» второго уровня, с сорока процентами заряда. А это что такое, что за богатство? «Конденсатор» третьего уровня в отдельной коробочке. Так, а вот ещё одна, что в ней?

Никакой информации нет. Не совсем уверен, как работает системный навык «Знаток артефактов». Но, судя по всему, арт выше второго уровня, раз нет никакого описания. Но по виду очень похож на «Снежинку». Если бы он был третьего уровня, я бы его, скорее всего, опознал, а значит, это минимум четвёртый, а то и пятый.

Хомяк и жаба моментально достали транспарант и гуашью нацарапали огромную надпись: «Вот нам прёт сегодня!».

Забираем! Это надо. Это точно пригодится. И тут перед глазами вспыхивает надпись:

Артефакт «Снежинка». Уровень четвёртый.

Назначение:

Понижение температуры до минус двухсот градусов.

Применение:

Требуется подключение энергии.

Дополнительная информация:

Можно обнаружить в местности с аномалиями химического и электрического типа.

И только она исчезает, эта надпись, как появляется следующая.

Внимание. Введён бонус код. Уровень «Знаток артефактов» повышен до уровня «Эксперт».

Теперь вы видите всю информацию обо всех артефактах, независимо от их уровня.

«Такой есть только у тебя и одной загадочной красотки… Ты ведь уже успел соскучиться, красавчик? Хи-хи-хи…»

Приплыли. В этот момент отчётливо осознал, что не так и плохо записаться в дети к Всеславу и Хель. Сына же не должны прибить?

Глава двадцать вторая

Вот что интересно: единственное оружие, которое удалось обнаружить, — это 7-миллиметровый пистолет, лежащий в сейфе. Видимо, хозяйский. У остальных гостей никаких стволов не обнаружилось.

Хотя, если подумать, это нисколько не странно: бандиты всё-таки. Так зачем допускать к телу главнокомандующего вооружённых подельников? У самого же на всякий случай есть заначка — пострелять.

Там же находилась пара батарей и три обоймы. Вот это удачно, беру — в хозяйстве пригодится.

Пистолет отдам Елизавете Алексеевне. А то что это за Шериф и без ствола? Главное — не палить из него, пока не покинем город. Шуметь в наших условиях не комильфо.

Вот то ли дело мой бесшумный пистолет! Дальность у него, конечно, куда ниже, но зато сколько раз он меня выручал! Да и более компактные размеры за счёт укороченного ствола тоже имеют свои преимущества: сунул в карман и не палишься.

Может, пора уже дать ему имя? Всё-таки заслужил, парень. А что, хорошая идея! Назову его «Брест». Ибо верен и надёжен, как та самая крепость.

Также обнаружилась папка с бумагами, которые я показал Елизавете Алексеевне. Увидев их, шериф тут же приободрилась:

— Тунгус, это надо забрать обязательно!

— Да кто бы спорил, — пожимаю плечами. — Вопрос, куда всё это девать? У меня даже рюкзака никакого нет. Может, у вас этот… — щёлкаю пальцами, — подпространственный карман имеется?

— Есть, — соглашается, — но, увы, доступа к нему пока нет.

— А что, такое возможно? — удивляюсь.

— Как выяснилось, да, — пытается слегка повернуться на диване и морщится от боли. Потом касается себя пальцем за ухом и поясняет: — Эти твари вырезали мне «Интерфейс».

— А что, артефакты без «Интерфейса» не работают?

— Да всё работает, только не получится увидеть уровень арта и информацию о нём. И «Карман», по идее, должен пахать. «Интерфейс» позволяет лишь более удобно пользоваться им, доставать пачками, когда надо сортировать, что у тебя там, и прочее.

— Так в чём проблема?

— Эти уроды запихнули мне «Повреждённый Интерфейс», не просто же так я тебя спрашивала об уровне артефактов. Оказывается, если после этого обратиться к «Карману», то из него всё высыпается. Знать бы, кто у них такой догадливый, кожу бы живьём сняла.

— А у этих, получается, могут быть «Карманы»? А в них хабар?

— Не исключено, — недовольно морщится.

— Так давай я сейчас у одного из них «Интерфейс» вырежу, делов-то.

— Не получится, они одноразовые, нужно новый.

— Плохо.

— Кто бы спорил, — закидывает в рот последнюю дольку колбасы и командует: — Ладно, калориями вроде закинулась, давай лечиться дальше.

Всех моих «Аптечек», включая ту, что досталась из сейфа, хватило кое-как подлатать Шерифа. Да, она была вся ещё в синяках, но могла передвигаться, однако есть маленький нюанс изменения первоначальных планов — грудь женщине всё-таки пришлось подлечить.

После её очередного неловкого движения, когда она рукой зацепила себя за грудь, снова зашипела от боли и резюмировала:

— Нет, далеко я так не уйду, надо хотя бы соски подлечить.

— А лучше всю грудь, — подсказываю.

— Что, хочешь посмотреть на меня в более товарном виде? — усмехается.

— Дело не в этом, — развожу руками. — У нас есть «Бинты», так что внутренности и мышцы на ногах худо-бедно подлечим. В крайнем случае, я всегда могу понести тебя. А вот если… — делаю небольшую паузу.

— А ты прав, — соглашается женщина, — с такими сиськами на спину меня не закинешь. Точнее, закинешь, но для меня будет мало приятного.

— Вот и я об этом.

— Хорошо, давай «Аптечку» прикладывай. Моими руками лучше к артам не прикасаться, даже через ткань.

Когда большая часть синяков почти полностью рассосалась, женщина потрогала себя за грудь и резюмировала:

— Нормально, уже не больно, — а потом, ехидно усмехнувшись, поинтересовалась: — Ну и как тебе сиськи?

Вот и что ей на это ответить? Сказать, что меня избитые женщины не привлекают, или пуститься в морально-этические рассуждения? Ага. Точно. Сейчас именно тот самый момент для этого. Брякну что-нибудь не так — ещё и обидится, женщина же, поэтому не придумал ничего лучше, как показать большой палец.

И надо сказать, нисколько не слукавил. Несмотря на избитый внешний вид, а также грязные волосы, разбитые губы и прочее, Елизавета Алексеевна оставалась красивой женщиной с грудью весьма впечатляющих размеров, которая, несмотря на свои объёмы, очень хорошо держала форму.

— Ой, мужчина, а вы умеете в комплименты, — подмигивает, — но учти, трахаться с тобой я не буду.

— А жаль, — делаю трагическое лицо и развожу руками, — сейчас ведь такой прекрасный момент для этого.

Что, по-вашему, я должен был сказать-то? Врубить «мужчинку» и заявить: «Не очень-то и хотелось». Вот делать мне больше нечего. Это она сейчас храбрится, изображает из себя стойкую женщину. А если решит, что я типа брезгую после того, как ей воспользовались, и всё, пиши пропало.

Или пытаться объяснить, что она вроде как племянница мне? Так это вилами на воде писано, чисто физиологически наши тела даже близко не родственники, это там что-то с духом связано. А самое главное — эта женщина мать моего лучшего друга, которую я пришёл спасти, так что остаётся только отшутиться.

— Ха-ха-ха, — негромко смеётся. — Спасибо тебе за всё, братское сердце, выберемся, в долгу не останусь.

— Не вижу причин отказываться, — подмигиваю с улыбкой и уже серьёзно спрашиваю: — Кого раздевать будем, чтобы переодеться?

— Ну, точно не девок, я в таких нарядах по лесам бегать не согласна. Хотя проверь, может, вон на той есть лифчик, — показывает пальцем на труп, — всё полегче будет.

А почему именно на этой? Я же четверых бабёнок угомонил. Ай, вот туплю, у этой, на которую указала Елизавета Алексеевна, самые большие буфера. Однако, осмотрев труп, резюмирую:

— Увы и ах.

— Тогда отрежь вот у этого, — снова тычок пальцем, — подол рубахи и помоги обвязать грудь.

Я, конечно, не женщина, но сразу понял, зачем это нужно. С таким богатством, как у Елизаветы Алексеевны, особо не побегаешь, так что утянуться — отличная идея.

— Будь другом, отрежь для меня ещё одну тряпку и подай бутылку с бухлом, да покрепче.

— Покрепче? — уточняю.

— Да, чтобы не винишко, а то оно липкое.

Если честно, не понял, зачем Шерифу понадобился крепкий алкоголь, хотя, если соединить с просьбой отрезать кусок тряпки, то, возможно, она хочет что-то протереть.

Я оказался прав. Полив на кусок ткани бухлишко, развела ноги в сторону и принялась протирать внутреннюю часть бёдер и всё остальное. Ну, вы понимаете, остатки того, что из неё вытекало. Заметив, что продолжаю наблюдать за ней, зло бросила:

— Отвернись.

Ох ты ж… А я что-то сам даже не сообразил, привык уже, что она не демонстрирует никаких комплексов, и уставился, как баран на новые ворота. Неудобно получилось, но спустя буквально минуту услышал всхлипы и протяжное:

— Прости-и-и.

— Да ладно, — отмахиваюсь, даже не оборачиваясь.

— За что, Тунгус, за что они со мной так? — слышу разбавленные всхлипами слова.

Обернувшись, с удивлением обнаруживаю, что бутылка валяется на полу, тряпка там же, а Шериф, закрыв лицо руками, и, судя по трясущимся плечам, беззвучно рыдает. А, вот кажется, и обещанная истерика подъехала.

— Эй, Шериф, ты чего? — сажусь рядом, обнимаю женщину за плечи. — Твари они, бандиты. Ничего, выберемся, ещё попьём им кровушки.

— Ты не понимаешь…

— Да уж, куда уж мне, — зло сплёвываю, — думаешь, одна в жизни дерьмеца хлебанула? Поверь, у людей случались вещи и похуже.

— Нихрена ж себе ты женщину успокоил, — убирает от лица руки, смотрит на меня заплаканными глазами, — а пожалеть?

— Тебя? — пристально смотрю в лицо. — Мне кажется, нужно жалеть тех, кто тебя обидел.

— А знаешь, ты прав, — внезапно старшим спокойным голосом соглашается со мной и, глядя в глаза, спрашивает: — Поможешь завалить кучку ублюдков?

— Так вроде уже начал, — обвожу рукой комнату с валяющимися трупами.

— Это да, — кивает. — Спасибо тебе, братское сердце, но я не об этих. Как ты думаешь, меня захомутали? Столько лет мимо, а тут раз, и заперли птичку в клетке, отпинали и отодрали во все щели. Двенадцать отличных парней… — хватает меня за плечо. — Слышишь? Двенадцать! Как представлю, что Ванька мог отправиться с нами в рейд… — судорожно всхлипывает и закидывает голову вверх. — Суки, ненавижу!

— Тебя предали, — ужасная догадка приходит мне в голову.

— Верно.

— Знаешь кто? — цежу, сквозь зубы.

— Не всех, но парочку имён мне успели поведать. Глумились, суки, — кивает в сторону одного из трупов. Опускает лицо в ладони, вновь слышатся всхлипы, плечи трясутся. — Парней моих на глазах у меня… Слышишь? Мне же даже глаза закрыть не позволили, чтоб всё видела.

— Не раскисай, — слегка сжимаю плечо женщины, — всех найдём, уж поверь, развязывать языки я умею.

— Да я и сама не пальцем деланная, — утирает слёзы.

— Значит, теперь нас двое?

— Значит, двое, — соглашается.

— Точнее, трое, — поправляю, — у нас ещё Ванька есть.

— Слушай, а можешь ему не рассказывать? — и тут же, без паузы, указывает пальцем на самый мелкий мужской труп: — Сними вот с этого одёжку и обувь, и нарежь с чего-нибудь портянки, а то у него ботинки размера на два больше моего. Не в туфлях же женских по лесу бегать.

Стягиваю с трупа рубаху и бросаю её Елизавете Алексеевне, после чего стягиваю штаны, к счастью, ремень тоже присутствует, так что не свалятся. Затем, приложив брюки к талии, отмеряю длину до пола и отрезаю ножом лишнее. Хотя можно было и не делать этого, лишь слегка подогнуть, ибо Шериф оказалась женщиной довольно высокой — метр восемьдесят два примерно, плюс-минус сантиметр, если глазомер меня не подводит.

Также замечаю возле входа вешалку, на которой висит верхняя одежда, снимаю самую маленькую кожаную куртку. Отлично, можно сказать, приодели. И это не выглядит комично, а скорее сногсшибательно. И это очень странно, посудите сами…

Вот вроде штаны мужские, криво подрезанные. Но в то же время красная рубаха, заправленная за ремень, уже не болтается и не кажется большой, потому что в районе груди провисаний не наблюдается. А учитывая, что мы ей полосой ткани грудь снизу подвязали, так ещё и вид в прорехах между пуговицами весьма симпатичный образовался.

Волосы едва доходят до плеч, грязные и спутанные, лицо в синяках, губы разбиты, несколько передних зубов отсутствуют. Но уверен, ни у кого язык не повернётся сказать, что эта женщина не прекрасна. Передо мной как будто царица стоит, и трупы мужские у ног её, что умерли по её повелению. Как такое возможно?

И тут меня осенило. Ёшкины пассатижи в твою дивизию, это же что получается! Елизавета Алексеевна — дочь Кощея Бессмертного. Кто сказал, что у неё только отчество не настоящее? Как её на самом деле зовут? Уж не Василиса ли? Та самая, то ли Прекрасная, то ли Премудрая. Что-то мне именно так из сказок и помнится. А ведь она сама сказала, что это про неё…

Вот только давайте вспомним, в скольких сказках есть эта самая Василиса, которая то из Ивана Царевича дурака делает, то мужики из-за неё друг дружке кровь пускают, а то и войны начинают. И кто сказал, что это не одна и та же Василиса… И не только Василиса… Сколько раз она имена себе меняла? Да уж…

— Тунгус, ты мне не ответил.

— На какой вопрос?

— Я просила ничего не говорить об этом Ване, — обводит рукой вокруг.

— Извини, не могу такого обещать.

— Почему?

— Потому что если он меня спросит, врать ему я не стану. Прости, но это так. Но могу пообещать, что Паше ничего не скажу, — пристально смотрю ей в глаза.

— Ты не понимаешь, — качает головой, — я не из-за этого… — обводит рукой комнату, — точнее, из-за этого, конечно… Но больше всего меня беспокоит то, что могут глупостей натворить.

— За Ваньку я отвечаю, а Паша — это твои проблемы. Однако, ни я, ни Бизон ничего ему не скажем.

— Бизон?

— Да, теперь это Ванькин позывной.

— Бизо-о-он… — тянет слово, как бы пробуя его на вкус, — а что, неплохо, ему подходит. Будем считать, договорились.

— Ладно, Елизавета Алексеевна, пора нам уже валить отсюда.

— Хорошо, но знаешь что?

— Что?

— Называй меня просто Лиза.

— Да как-то неудобно…

— Думаешь? После всего, что между нами было? Хи-хи-хи…

— Ладно, Лиза, держи ствол и пошли, — направляюсь к окну.

— Ты куда?

— Туда, — показываю пальцем.

— А я думала… — смотрит на дверь.

— Увы, как мне стало известно, там охрана с камерами, нашумим.

— Да, действительно, — морщит нос, — в нынешнем состоянии я не смогу прикрыть нас от камер. Хотя просто отвести глаза от двоих осилю.

— В смысле, прикрыть от камер? — выпучиваю глаза. — Ты что, можешь оставаться невидимой для камер?

— Не в нынешнем своём состоянии, а в общем и целом, да.

— А научить сможешь?

— Это не просто так, Тунгус, тут особые силы нужны.

— Типа таких? — врубаю невидимость.

— Оу-у-у… Совсем неплохо, а ты не так прост, парень, совсем не прост. Возможно, и смогу, но не сейчас, — разводит руками.

— Обойдёмся, — улыбаюсь. — Сейчас в окно, потом через забор и через аномалию на свободу.

— А ты уверен, что мы сможем пройти? Какого она типа?

— Нас пропустят.

— Ох, так ты тоже знаком с местной системой?

— Есть такое, но лучше не вспоминать. Всё, пошли.

— Подожди, документы чуть не забыли, — спохватывается.

— Проклятье, — сплёвываю, — куда бы их сунуть? Хотя сейчас соорудим.

На последнем мужском трупе, которого я ещё не обкорнал, нашлась рубашка с пуговками у горла. Стянув её и при помощи ножа и отрезанных лент от других тряпок, соорудил импровизированный вещмешок, куда закинул папку с документами и, задумавшись лишь на мгновение, туда же отправил пару бутылок со стола и фрукты, которые там лежали. Мясо и колбасу брать не стал, перепачкается всё.

Как ни крути, нам ещё Ваньку с компанией дожидаться, точно не повредят. Артефакты это хорошо, но тем же «Бинтам» для полноценной работы требуются калории, иначе организм начинает пожирать сам себя.

В остальном пора сваливать, и так подзадержались, чтобы подлатать Елизавету Алексеевну, понадеявшись на то, что никто не станет отвлекать начальство от праздника. Времечко-то позднее, кому оно надо.

Да и выбора особого не было, ходок из Лизы никакой был на тот момент. А попробуй я её унести на руках, не факт, что донёс бы, ибо состояние её было ужасным. Да и, если уж быть честными, не так долго мы здесь и пробыли, минут двадцать, не больше. Артефакты действуют достаточно быстро. Этого у них не отнять.

Глава двадцать третья

Что самое главное при проведении любой тайной операции, будь то ограбление банка или спасение красотки из плена в отдельно взятом постапокалиптическом мире? Правильно, унести ноги. Ибо, как говорят классики: «Пришёл, нагадил, убежал».

А бегать Елизавета Алексеевна как раз не может. Оно, конечно, подлатали её слегка, но тут главное слово — «слегка». Но хотя бы передвигаться самостоятельно может. Если, не дай Всеслав, попадём под обстрел, хотя бы отползти получится.

Но это дела, надеюсь, будущего, которое никогда не наступит. А вот спуститься с третьего этажа вместе с Шерифом — это задачка. Нет, если бы приспичило, лично я мог бы просто спрыгнуть.

— Может, верёвку какую-нибудь соорудим, — предлагает Шериф.

— Есть идея получше, — хитро улыбаюсь.

— Ну, удиви меня.

Выбираемся на карниз, после чего, взявшись правой рукой за низ рамы, аккуратно опускаюсь на колено, левую ногу — вниз. Протягиваю свободную конечность удивлённо смотрящей на меня блондинке, затем командую:

— Хватайся покрепче, спущу тебя.

— Одной рукой? — вопросительно так приподнимает бровь. — Я не такая уж и лёгкая.

— А я не такой уж и слабый, — самодовольно скалюсь.

— Ладно, — кивает. — Если уронишь, считай себя хвастуном.

— Замётано.

И вот женщина повисает на моей руке, а я просто отпускаю раму. Но тело не успевает рухнуть вниз, потому что я тут же упираюсь ладонью в карниз. Убираю опору в виде колена, и мы оба повисаем в воздухе. Остаётся всего лишь расслабить бицепс и аккуратно опустить женщину на карниз внизу.

— Отойди в сторону, — прошу шёпотом.

Выглядящая ошарашенной Елизавета Алексеевна слегка отодвигается, освобождая мне место, а я просто отцепляюсь и очень мягко приземляюсь рядом с ней.

— А ты хорош, — качает головой.

— Стараюсь.

— А теперь чем удивишь? — смотрит вниз.

— Ничем, — улыбаюсь и просто прыгаю вниз.

А почему бы и нет? Я там был, камней никаких не накидано, кирпичей битых тем более, поэтому приземлился тихо и бесшумно.

— А я? — шепчет сверху Шериф.

— Прыгай, — вытягиваю перед собой руки.

— Пуф, — проводит ладонью по лицу. — Да хрен с ним, лови, — сигает вниз, точно мне в руки.

И что вы думаете? Поймал, как маму лучшего друга. Хе-хе.

А Шериф в это время, закинув мне руки на шею, решила уточнить:

— Поставишь на землю или так пойдём?

— Так будет быстрее, — отвечаю, не задумываясь, и уточняю на всякий случай: — «Бинты» не потеряла?

Да и, собственно, что время-то терять. Бегать Елизавета Алексеевна пока не может, а мне её вес — как слону дробина. Да, и уточнение насчёт «Бинтов» не лишним будет. Один мы примостили ей под повязку на груди, прямо между сисек запихали, а второй — за пазуху.

Два не ускорят регенерацию в общей сложности, но, как известно, артефакты наибольший эффект имеют возле места приложения. Конечно, ещё бы к ногам примотать, но, увы, это может оказаться неудобным, если придётся бежать.

Перемещаюсь к каменному забору и в задумчивости на несколько мгновений замираю перед ним.

— Давай подсадишь меня, — предлагает Елизавета Алексеевна, — а потом поможешь спуститься на ту сторону.

— Есть идея получше, — выдаю очередной экспромт.

Чего плодить сущности, если я в одного, не особо напрягаясь, осилил эту преграду, то и с дополнительным весом смогу. Главное — не перепрыгнуть, а запрыгнуть на стену, а то может получиться не комильфо.

Подойдя к стене почти вплотную, слегка приседаю и резко выпрыгиваю вверх, и, вы знаете, почти получилось. Уже находясь в верхней точке, понял, что слегка не дотянул в тяге. А это есть нехорошо.

Твою дивизию! Падать вниз мордой к стене гарантированно — не удержусь на ногах, а я ведь ещё и не один. Можно, конечно, уцепиться рукой за стену, и, не будь со мной Елизавета Алексеевна, так бы и поступил.

Но это ведь какое позорище! Столько форса, а на выходе пшик. Как же не хочется выглядеть лохом перед этой женщиной.

Не могу утверждать, что то, что происходило дальше, было моим осознанным решением. Думается мне, что это мужское эго сработало. Находясь в верхней точке, выбросил вперёд левую ногу, подцепился пяткой за стену и просто затянул себя. Правой же ногой слегка притормозил своё движение вперёд, чтобы не свалиться.

И вот сижу на стене, только ножки свесил с внешней стороны, на руках блондинка с ошарашенным выражением лица, хлопающая глазами и выдающая восторженное:

— Вау! Это прям шик и блеск!

Ну, а что, если не знать всю подоплёку случившегося, можно решить, что я всё так и рассчитал до миллиметра. Уверен, с точки зрения Елизаветы Алексеевны, это выглядело эпично, поэтому вместо того чтобы выдохнуть и вытереть невидимый пот со лба, я лишь довольно усмехнулся и заявил:

— Могём!

А вот спрыгивать вниз всё-таки не рискнул, чтоб снова эпично не получилось. Ну его нафиг! Там внизу какие-то камни были, ещё не хватало ногу подвернуть или поскользнуться, поэтому просто аккуратно спустил Шерифа вниз, очередной раз продемонстрировав свой могучий бицепс.

— Куда нам дальше? — интересуется Шериф, оглядываясь по сторонам.

— В аномалию, — подхватываю женщину на руки, и, прежде чем она успела что-то сказать, поясняю: — Так точно быстрее.

— Думаешь, я против того, чтобы меня носили на руках? — улыбается. — Давай, братское сердце, погнали!

Преодолеть маршрут, по которому я уже проходил, не составило никакого труда. Слава Всеславу, аномалия никак не реагировала ни на меня, ни на Елизавету Алексеевну, да и Ава себя никак не проявила, что тоже неплохо.

Так что спустя несколько минут мы уже были возле разрушенного дома, из которого начался мой путь в аномалию. Опустив Елизавету Алексеевну на землю, прикладываю палец к губам и достаю свой пистолет. И после секундного раздумья вручаю второй ей.

Женщина берёт из моих рук ствол и кивает, соглашаясь с тем, что бережёного бог бережёт, и заходит в развалины следом за мной. К счастью, никаких сюрпризов повстречать не пришлось. Вот и комнатка, в которой люк.

— А там что? — Шериф кивает на второй коридор.

— Аномалия, — поясняю, — а в ней труп.

— Чей?

— Да был тут один владелец казино, обмануть меня немножко хотел.

— Не получилось?

— Ага, — киваю. — Ему стало стыдно, и он умер.

Откинув в сторону мусор, которым был замаскирован люк, спускаемся вниз. Тут же находится рюкзак Плешивого, из которого достаю фонарик, а из кармана — карту подземелий.

— И какие наши дальнейшие действия? — вопрошает Шериф.

— Надо делать ноги. Вот смотри, — свечу на карту, — мы здесь. Из подземелья есть ещё три выхода, кроме этого: один — за пределами города и два — вот тут и тут.

— Это хорошо, — кивает. — Но зачем ты мне это показываешь, нас же, я так понимаю, интересует только тот, что за пределами города?

— Не совсем так, — вздыхаю, — нам ещё троих бойцов забрать надо.

— Так ты здесь не один? — приподнимает бровь.

— Получается, что нет.

— И кто с тобой?

— Ванька…

Но прежде чем успеваю озвучить остальных, Елизавета Алексеевна всплёскивает руками и выдаёт:

— Ну кто бы сомневался, не усидел, значит, паразит. Ну я ему задам!

— Думаешь, он мог усидеть на месте? — пристально смотрю в глаза женщины.

— Нет, конечно, — опускает взгляд, по щеке бежит слезинка. — Ванюшка, сынок, что же ты творишь?

— Ты, кажется, только что сама ответила на свой вопрос.

— Да, ты прав, — прикусывает губу. — Кто ещё с тобой?

— Олег, ты его не знаешь, это мой друг, и Гнара.

— Гнара? — удивляется. — Подожди, это жена этого, как его? — трёт переносицу. — Владельца «Куколки»… м-м-м… Гниви, Лохматого… Фух, мозги ещё работают, не все отбили.

— Бывшая жена.

— Бывшая? Вот оно как… Всё-таки бросила этого придурка. Ну и правильно. Только как она здесь-то оказалась?

— Тебя пришла спасать, — развожу руками.

— Это понятно, — хмурится. — Только с какого перепугу?

— Я сам в шоке, поэтому давай-ка ты у неё сама спросишь, может, она хоть тебе вразумительный ответ даст.

— Ладно, потом разберёмся, сейчас, я так понимаю, у нас другой вопрос на повестке. Как нам встретиться?

— Точно, — соглашаюсь. — Возвращаться назад в гостиницу — не вариант. Точнее, при желании ребята могут прорваться к нам, но поднимать шум не стоит, поэтому остаётся всего два варианта. Либо сюда… — тыкаю пальцем на пока не разведанный выход в городе.

— Либо сюда, — Шериф тычет пальцем в землю.

— Да, но есть нюанс, — вожу фонариком по карте. — Сюда — это куда? Как нам объяснить, где мы находимся?

— Проверь папку с документами, там сто процентов должна быть карта города.

— А ведь действительно…

Сняв свою импровизированную котомку, достаю оттуда папку. И знаете что? Среди бумаг действительно находится карта города, и стоило мне её развернуть, как Шериф тут же ткнула пальцем в неё:

— Мы вот здесь.

— А ты откуда знаешь? — удивляюсь.

— Ну, ты же не думал, что этот город — белое пятно? Мы и пленных брали, и разведчиков засылали, так что карту города я знаю неплохо. Вопрос в другом — где вы остановились?

— М-м-м, — веду пальцем от ворот в город, вспоминая маршрут, по которому мы ехали. — Вот здесь, — указываю на гостиницу. — Смотри-ка, вроде недалеко.

— Меньше километра, — подтверждает Елизавета Алексеевна. — Да, а у тебя есть возможность с ними связаться?

— Конечно, небольшая рация, но думаю, нам лучше подняться наверх.

Выбираемся к выходу из дома, после чего достаю наушник, вставляю его в ухо и включаю рацию, после чего дважды нажимаю на тангенту. Жду двадцать секунд и повторяю действия ещё раз.

— Теперь ждём.

Шериф кивает и присаживается на корточки возле стены, я же приваливаюсь плечом к дверному косяку, внимательно наблюдая за тем, что происходит снаружи. Спустя томительные пять минут в наушнике два раза пикает. Сердце радостно бьётся. Отвечаю двойным нажатием, подтверждая, что всё в порядке и можно говорить.

— Бизон на связи.

— Мама приехала.

— Повтори.

— Мама приехала.

После чего следует пауза. Как мне думается, в этот момент Ванька скачет от счастья, но спустя полминуты в рации слышится:

— Вы к нам в гости или мы к вам?

— Мама устала, так что приходите сами.

— Наши гости уже спят, так что мы свободны.

Ага, кажется, ребятки успели проснуться, и Бизону потребовалось время, чтобы снова отправить их в алкогольный нокаут. Отсюда и такая большая пауза перед ответом.

— Где мама остановилась?

— Знаешь, где местная администрация?

— Да.

— Иди к ней, я вас встречу.

— Хорошо, только чайник на плиту поставлю, чтобы гости утром не искали.

Хм, кто мне объяснит, при чём тут эта история про чайник, что там Ванька собрался устроить перед уходом? Ну да ладно, придёт, расскажет.

— Ничего, вы конспирацию развели, — улыбается сидящая у стены Шериф.

— На всякий случай, — пожимаю плечами, — бережёного бог бережёт.

— Не спорю, — и, состроив ехидную мордашку, интересуется: — Может, тогда стоило по-русски поговорить? Сомневаюсь, что вас кто-нибудь понял.

— Думаешь, незнакомая речь в эфире никого не напряжёт? — склоняю голову к плечу.

— Может, и напряжёт, — разводит руками, — вот только уходить-то мы будем под землёй. А так вы в эфире про администрацию странные речи ведёте, — скалится во все оставшиеся зубы.

— Это да, — вздыхаю, — надеюсь, нас никто не слышал.

— А уж я-то как надеюсь, — сплёвывает на пол.

— Лиза, спустись вниз, а я пойду незаметненько покараулю наших ребят подальше отсюда. И это, поешь то, что я прихватил, тебе калории нужны.

— Как скажешь, папочка, — протягивает мне руку, чтобы помог подняться.

После чего направляется в сторону люка, но, сделав три шага, останавливается, опираясь левой рукой о стену, правой держится за верх бедра, где находится пострадавший сустав, и едва слышно смеётся, затем, посмотрев на меня с улыбкой, поясняет:

— Вот жизнь пошла, хотела уйти красиво, виляя задницей, но что-то не фартануло.

— Тебе помочь? — предлагаю обеспокоенно.

— Да не, — отмахивается, — доковыляю потихоньку.

— Нет уж, давай всё-таки помогу, — подхватываю женщину на руки и несу к люку.

— А может, я и поторопилась с категоричными заявлениями, — произносит едва слышно.

— Ты о чём?

— Да я так, о своём, о женском.

Глава двадцать четвертая

Дожидаться ребятишек пришлось довольно долго, минут сорок, наверное. Я уже было, грешным делом, решил, что заблудились немножко или, того хуже, влипли в какие-нибудь неприятности.

Мало ли кругом пьяни всякой гуляет, да и нет-нет машинки катаются, не исключено, что патрули. Да и так время от времени прохаживаются суровые парни в трезвом состоянии. А это точно не к добру.

Когда же они объявились, стало понятно, что у друзей моих мозг работает. Вели себя как праздно шатающаяся пьянь, размахивали полупустыми бутылками, ржали как кони, в общем, не выделялись на фоне прочих гуляющих.

Молодцы, одним словом, не привлекают к себе внимания. Как бы это странно ни выглядело, но всё верно, сливаются с толпой. Поэтому-то и я, вынырнув из тёмной подворотни, направился к ним шатающейся походкой, а приблизившись и вскинув руки, заорал на всю улицу:

— Бизон, братуха, хрен тебе в ухо! Где мой пузырь ядрёной гномьей водочки?

— Якутик! — взвизгнув, Гнара прыжком запрыгивает на меня и радостно жахает в дёсны.

И пусть меня закидают остатками старой пиццы мои любимые хейтеры, но упускать такой момент было грех. Поэтому я радостно подхватил Гному под зад и хорошенько помял эти булочки, пока кружился с красавицей, как будто сто лет её не видел.

— Ой, ну всё, началось, началось, — громко хохочет Бизон. — Ну что там, где наши? Айда бухать!

— Нечего таре простаивать, — поддакивает Олег.

— Так это тут все. Пошли за мной!

Нисколько не понижая голоса и не выпуская гному из рук, направляюсь в темноту подворотни, лишь махнув рукой: «Следуйте за мной». И знаете что самое забавное? Несмотря на все эти выкрики и вообще вызывающее поведение, народу, шныряющему вокруг, вообще пофиг на нас. Сами такие!

Но стоило нам скрыться с глаз посторонних, как я тут же выпустил из цепких лапок Гнару и скомандовал бойцам:

— Всё, больше не шумим. Сейчас пойдём дворами.

— Якутик, я понимаю, что у меня классная задница, — шипит Гнара, — но будь любезен в следующий раз поаккуратней, а то от таких нежностей синяки появятся.

— Главное, что ты не против следующего раза, ха-ха-ха! — смеётся Ванька.

— А что, я была когда-то против? — удивляется красотка.

— Так если что, я всегда готов, — протягивает руки к девушке Ваня.

— Лапы убрал, — возмущается беловолосая гнома. — Не для тебя булочки отращивала.

— Ребята, я понимаю, что вы давно не виделись, — вклинивается Олег, — но, может быть, мы пойдём?

А ведь старый дело говорит, пора выдвигаться. Просто, как ни крути, а в нашем зоопарке без цирка никак.

На то чтобы добраться до развалин, понадобилось минут пять. Дорога пролегала по закоулкам и тёмным подворотням. Это был вынужденный шаг, ибо было бы довольно странно, если бы с улицы, прямо возле администрации, четыре подозрительных личности свернули к разрушенному дому.

И если гуляющим и бухающим обывателям на нас было глубоко плевать, то если бы в этот момент мимо проезжал или проходил патруль, мы бы могли нехило встрять, а нам оно надо?

А так тихонько пробрались и под покровом ночи дошли до точки назначения. Ещё и я под «отводом глаз», так что, как ни крути, и вся наша компания под него попадает. Так уж это работает. Если «невидимость», то только на себя, в этом случае, если бы кто-то смотрел, увидел бы трёх персонажей, а вот «отвод глаз» работает немножко по-другому.

Я и моё окружение как бы выпадаем из поля зрения смотрящих. Хотя не исключено, что среди бела дня это могло и не сработать, особенно если бы кто-то очень старался нас увидеть. Но в темноте, да в неверных лучах света фонарей, не смешите мои тапочки, тут даже бинокль не поможет. В любом случае у того или этого способа есть свои плюсы и минусы.

— Прямо «Дом с привидениями», — передергивается Бизон, входя в развалины здания.

— Ну, привидений здесь нет. Однако один мертвец сыщется, если тебе интересно.

— Кто? — тут же напрягается Ванька.

— Плешивый, кто же ещё? — отмахиваюсь.

— Фу, на тебя, напугал.

— А ты не ссы, — усмехаюсь. — Тебе страшно, а ты не ссы.

— А я и не ссу.

— Молодец, подрастёшь, станешь большим и страшным.

— Это я могу, — соглашается Ванька.

В общем, пока препирались, добрались до люка. Откинув мусор, которым я ещё раз, на всякий случай, замаскировал вход во избежание неприятностей, спустились вниз.

Правда, для того чтобы скрыть следы нашего отступления, прежде чем закрыть люк, пришлось соорудить небольшую конструкцию из мусора и палок, которая рассыпалась поверх крышки, стоило её закрыть. Может быть, и не слишком аккуратно получилось, но с каких это пор мусор аккуратно валяться должен? Не таково его предназначение.

— Ванечка! — Елизавета Алексеевна бросается на шею Бизона.

— Тёть Лиз, ты как? Ты цела?

Ваня пытается отодвинуть Шерифа для того чтобы осмотреть её, но куда там. Женщина, как будто только сейчас наконец-то по-настоящему поверила в своё освобождение. И здесь Елизавету Алексеевну как будто прорвало.

Вцепившись в шею нашего бугая, она просто рыдала едва слышно, без громких охов и ахов. Слёзы лились ручьём, а тихие всхлипы разбавляли кромешную мглу подземелья, нарушаемую лишь лучом единственного фонаря.

— Всё хорошо, тёть Лиз, всё хорошо, я здесь, я с тобой. Тебя больше никто не тронет, не плачь только, не плачь, всё хорошо, я с тобой…

Проклятье, где-то в груди застрял ком, никак не желающий рассасываться, а на глаза наворачиваются слёзы от этой душещипательной картины. И тут мне ещё прям в грудину со всей дури Гнара лбом как хряпнулась и давай куртку слезами пачкать.

Олегу груди, чтобы плакать, не досталось, поэтому он просто отвернулся к стене и сосредоточенно что-то там высматривает, видимо, надеется наскальную живопись найти.

Спустя какое-то время Шериф успокоилась и, отстранившись от Вани, произнесла:

— Простите, ребята, что-то повело меня немного.

— Ничего, — Ваня вытирает глаза тыльной стороной правой ладони. — Главное, что ты жива.

— Это да, — улыбается Елизавета Алексеевна. — Живее всех живых. Гнара, рада тебя видеть. Врать не буду, удивлена тем, что вижу тебя здесь.

— Сама в шоке, — разводит руками гнома. — Ещё бы, неделю назад кто-нибудь сказал, что я такое могу отчебучить, в глаза бы плюнула.

— В любом случае, спасибо тебе, — Елизавета Алексеевна крепко обнимает низкорослую гному. — А вы, я так понимаю, Олег? — обращает внимание на нашего отставного прапора.

— Так точно, мэм, — Олежа щёлкает каблуками и резко дёргает головой, ну прям гусар.

— Спасибо, — Шериф протягивает руку для рукопожатия.

— Рад быть полезным.

И вот с расшаркиваньями наконец-то покончено. Елизавета Алексеевна, тряхнув волосами, сообщает, обращаясь ко мне:

— Ну что, пока ты ходил, я изучила маршрут по карте, так что нам туда, — указывает рукой направление.

— Тоже так думаю, — соглашаюсь и начинаю отдавать распоряжение. — Я впереди, за мной Гнара, Ваня понесёт Шерифа, Олег замыкающий.

— Я могу и сама идти, — смущается Елизавета Алексеевна.

— Можешь, — киваю. — Но Бизон понесёт тебя.

— Вообще-то я не калека! Ой.

— Командир сказал на ручки, значит, на ручки, — улыбается Ваня, подхватывая Шерифа.

— Что за рюкзак? — интересуется Гнара, заметив, как я накидываю на себя лямки обозначенного девайса.

— Плешивый наследство оставил. Заначка у него была на случай побега.

— И что там? — интересуется неугомонная гнома.

— Золото, бриллианты, — пожимаю плечами. — А если честно, без понятия, вроде какой-то хабар должен быть.

— Так ты что, не смотрел, что в нём? — продолжает допытываться Гнара.

— Да как-то времени не было, — пожимаю плечами.

— Так, может, посмотрим? — тут же влезает Олег, вот ведь хомячья душа.

— Не ваш хабар, не вам смотреть, — внезапно огрызается Ванька. — Это добыча Тунгуса.

— Да кто бы спорил, — упирает руки в бока Олег, — но если бы я в бега собрался, я бы по-любому хотя бы одну «Аптечку» в рюкзачок бросил, жизнь она такая непредсказуемая, пулю поймал и всё, пиши пропало. А у нас, напоминаю, раненая.

— Твою дивизию! — хлопаю себя ладонью по лбу. — Олежа, ну ты красава!

Сбросив рюкзак, начинаю развязывать завязки.

— Так, давайте-ка второй фонарик, светите. Конечно, энергию бы лучше поберечь, но…

— Ничего, у меня есть.

Опустив Шерифа на землю, Ваня как будто из воздуха достаёт большой и яркий фонарь, который светит вокруг себя сразу на триста шестьдесят градусов.

— Если что, у меня ещё фонари имеются.

— А ты запасливый, — одобрительно киваю.

— Ну, дык. Жить захочешь, не так раскорячишься.

Ну что я могу сказать, высыпал всё, что было в рюкзаке, на землю. Иначе как там разобраться, чего есть, чего нет? Целая гора кредиток, несколько сухпайков, бутылок с водой и, самое интересное, коробочки с артефактами, среди которых, на нашу огромную радость, нашлось аж три «Аптечки» второго уровня.

— Живём! — радостно потирает руки Ванька. — Сейчас подлатаем нашего Шерифа.

— Я бы не стала этого делать, — качает головой блондинка. — Нам ещё до дома добираться. И что может за это время случиться, никто не знает. А у нас все «Аптечки» разряжены.

— У меня есть три «Батарейки», — признаётся Ваня. — Хватит один раз зарядить, по крайней мере, первого уровня.

— Это хорошо, — соглашается Шериф. — Возьми у Тунгуса и поставь на зарядку. Очень может быть, что это спасёт кому-нибудь жизнь.

— Может, всё-таки подлечиться? — предлагаю.

— Не стоит, — отказывается. — Я и на «Бинтах» оклемаюсь, плюс у меня собственная регенерация неслабая. Так что если не к утру, то к обеду забегаю. Если хотя бы пару часиков посплю. Хотя, знаете что? Вырежьте мне этот долбаный «Интерфейс», задолбал уже шум в ушах.

— Какой «Интерфейс»? Зачем его вырезать? — удивляется Гнара.

— Испорченный. И где они эту гадость нашли, без понятия. Но в башке постоянно шумит, мешает сосредоточиться.

— Что же ты молчала? — задаю вполне резонный вопрос.

— И что бы изменилось, если бы я сказала? — и поднимает бровь. — Это же лишняя трата энергии. Были болячки поважнее.

— Обезболивающего у нас нет, — хмурится Ваня.

— Режьте уже, — закатывает глаза Шериф.

В общем, долго препираться не стали, вырезали мы этот девайс. В принципе, ничего сложного, разве что со стороны выглядело не очень красиво. Интересно то, что крови практически не было, только от рассечённой кожи.

Сама же злобная приблуда находилась как будто бы в мешочке из плоти, сквозь которую проросли тоненькие отростки. Но стоило ухватить эту фасолину пальцами и слегка потянуть, как всё это хозяйство без проблем и какой-либо боли покинуло своё место. Далее приложили «Аптечку», и рана за ухом очень быстро зажила.

— Фух, как будто заново родилась, — довольно скалится Шериф.

— Твою же… Вот твари! — Ванька стискивает кулаки, только сейчас заметив отсутствующие зубы во рту женщины.

— Ничего, прорвёмся, — не унывает Елизавета Алексеевна.

— А это что за арт? — интересуется Олег. — Вроде что-то знакомое, но информации никакой не вижу.

— Хм. А ну-ка покажи, — протягиваю руку к коробочке с артефактом. — Да ну нахрен! — выпучиваю глаза. — Да не может быть! — вскакиваю на ноги, вглядываясь в чудо, которое оказалось в моих руках.

— Эй, ты чего, братан? — с удивлением смотрит на меня Бизон.

— Это «Бинт», — поясняю.

— «Бинт» — это хорошо, в хозяйстве пригодится, — задумчиво покачивает головой. — Но ты-то чего скачешь, как зайка-попрыгайка?

— Он четвёртого уровня! — восклицаю и, с просветлённым видом, перевожу взгляд на Гнару.

— Не может быть, — ахает гнома, прикрывая ладошкой рот.

— На, сама посмотри, — пихаю в руки красотке коробочку с артом.

— Тунгус, у меня «Знаток артефактов» всего третьего уровня, и ты уж прости, но я глубоко сомневаюсь, что у тебя больше. Так что это хреновая шутка, — обиженно отворачивается.

— Да я не шучу, — пытаюсь впихнуть эту проклятую коробку всем по очереди.

— Прости, братан, — Бизон разводит руками, — у меня тоже третий уровень, — после чего переводит взгляд на Елизавету Алексеевну.

Но та лишь разводит руками:

— Прости, братское сердце, я, конечно, здесь уже почти двадцать лет, но и у меня всего лишь четвёртый уровень. Однако у меня «Бинт»-четверка в опознанных, но… — снова разводит руками, — у меня нет подключённого «Интерфейса», так что уровень увидеть не могу. Остаётся вопрос, как ты мог опознать, что это четвёртый уровень? — пристально смотрит мне в глаза.

— Думаете, я вру? — становится до боли обидно, и жутко хочется кому-нибудь втащить, желательно какому-нибудь бандиту.

— А, знаете, «Бинт» четвёртого уровня — это же круто, — задумчиво тянет Олег. — Ведь именно такой нужен для восстановления конечностей и органов, разве нет?

— Да, именно такой! — гнома возбуждённо машет руками. — Но Тунгус не мог увидеть его уровень! За что ты так со мной? — тычет в мою сторону пальцем и смотрит заплаканными глазами. — Вот что я тебе такого сделала?

— Да идите вы на хрен! — сплёвываю, и от злости аж ножкой притопываю.

— А меня-то за что? — выпучивает глаза Олег.

— А ты что, типа, не сомневаешься? — цежу сквозь зубы.

— А я что дал повод? — хмурится Олег. — Если ты сказал, что это «Бинт» четвёртого уровня, значит, это «Бинт» четвёртого уровня. Если тебе не доверять, — стучит указательным пальцем мне в грудь, — тогда кому?

Обвожу взглядом этих трёх недоверчивых людей, а потом указываю рукой на Олега:

— Во-о-от! Единственное братское сердце здесь. Хомячело, дай я тебя обниму! — и, распахнув свои объятия, пытаюсь сграбастать Олега.

— Да иди ты! — упирается мне в грудь руками.

— Олежа, лучше дай обниму, а то хуже будет.

— Ой, мужчина… — отворачивается прапор, закатывая глаза. — Ну, если вы так настаиваете, — и с улыбкой отвечает на мои объятия: — Отличная новость, братан! Слушай, это ведь и ножку новую можно будет мне отрастить.

— Да, дружище, — радостно постукиваю кулаком в плечо. — Именно так! Выкинем на хрен твой протез, отрастим тебе новую ножку, и побежишь ты девок молодых догонять!

— Ну, мне можно и не особо молодых, — слегка смущается Олег, при этом на губах играет счастливая улыбка.

— Вы что, серьёзно? — возмущённо восклицает Гнара, гневно топая ногой в землю.

— Нет нас, — отворачиваюсь, — ушли в звездобольстве тренироваться.

И, подняв с земли последние две коробочки, одну передаю Олегу, а вторую вскрываю сам. Что интересно, внутри оказывается два одинаковых артефакта. Ну, почти одинаковых. Один поменьше, второй чуть побольше, и по форме напоминают зуб, ну, знаете, такой, с двумя корнями.

— Эм… я таких ещё не видел, — чешет затылок Олег.

— Я тоже, — качаю головой. — Но эти штуки называются «Стоматолог». У меня в руках второй уровень, у тебя — третий.

— Да ну нахрен! — из-за спины раздаётся тройной возглас.

— А ну покажи! — моментально подскакивает Бизон, заглядывая через плечо. Но мы с Олегом синхронно захлопываем коробочки.

— А зачем тебе? — изображает удивление Олег. — Мы же патологические вруны, нам насвистеть, как два пальца об асфальт.

— Вообще-то, тебя никто ни в чём не обвинял, — возмущается Бизон, нависая над Олегом.

— Вы, ребятки, Тунгуса обвинили, не поверили, значит, и мне. И вообще, сдуйся, — тыкает указательным пальцем Ваньке в грудь. — Я бешеных хомячков не боюсь.

— Вообще-то, Хомяк здесь ты.

— Уже нет, — усмехнувшись, смотрю в глаза Ваньке. — С этого момента он, — задумчиво смотрю в тёмный потолок. — Короче, потом придумаю, а пока никаких Хомяков, понял? Иначе Лапке на тебя нажалуюсь, и доказывай потом, что не верблюд.

— Эй, эй, чего началось-то? — тут же сдаёт назад этот громила. — Что за обидки? Тёть Лиза сколько уже здесь, и то выше четвёртого уровня «Знатока артефактов» не прокачала! Как ты мог четвёртый уровень арта увидеть? Как мы ещё могли среагировать? Ты вместо того, чтобы строить из себя целку, возьми да объясни, если что-то знаешь.

— Эх, ладно, — скрестив ноги, сажусь на землю. — Проехали. Денёк сегодня, конечно, такой, все на нервах.

— Вот и хорошо, раз разобрались, — вмешивается Елизавета Алексеевна. — Но не мешало бы объясниться. Почему-то мне кажется, что Гнара не заслужила такого к себе отношения, — строго смотрит на меня.

— Может, и не заслужила…

— Может? — возмущается гнома.

— Точно не заслужила, — тяжко так вздыхаю. — У меня «Знаток артефактов» уровня «Эксперт».

— Не бывает такого, — качает головой Ваня.

— А у меня есть, — выпячиваю подбородок.

— Да откуда? — не сдаётся Бизон.

— Потому что я умный, — загибаю большой палец, — красивый, — скрючиваю указательный, — сильный, — в ход пошёл безымянный, — а самое главное — честный, — вот очередь и до мизинца дошла.

— И главное — вежливый, ха-ха-ха, — смеётся Ванька, обнаружив комбинацию с оттопыренным средним пальцем.

— Уж не местная ли «Система» постаралась? — внезапно озаряет Шерифа верная догадка.

— Она, родимая, — закатываю глаза.

— Тогда всё понятно, — с пониманием кивает, а затем, внезапно став очень серьёзной, спрашивает: — Я правильно понимаю, что поздравить можно не только Олега, но и Гнару?

— Естественно, то, что она мне не поверила — это её проблемы. Артефакт от этого никуда не денется. Так что будет, как новенькая.

— Тунгус, так это не шутка? — внезапно севшим голосом интересуется гнома.

— Слушай, ну не беси ты меня уже, — закрываю лицо растопыренной пятернёй.

— А можно я тогда тебя поцелую? — вскакивает на ноги.

— Ну-у-у, — с задумчивым видом тру подбородок — я бы даже сказал, нужно.

— И-и-и, — взвизгнув, красотка бросается мне на шею, роняя на землю, жарко впиваясь в губы.

— Ну хватит, хватит, — спустя некоторое время пытаюсь оторвать от себя восторженную девушку. — Ещё немного, и ты мне зубы сотрёшь.

— Не страшно, — всхлипывает гнома. — У тебя же теперь «Стоматолог» есть, даже два!

— Кстати, — вскидывается Шериф, — Тунгус, может, одолжишь ненадолго? А то у меня тут как раз несколько зубиков не хватает. А их отсутствие красоту мою портит. Да уж. Ты даже не представляешь, насколько дорогие артефакты ты затрофеил.

— Как крыло от самолета? — усмехаюсь.

— Скорее, как самолет. Каждый. Точнее, три из них. А может, и на целую эскадрилью хватит.

— Ого!

— Вот тебе и ого!

Глава двадцать пятая

Как бы это странно ни звучало, но до выхода из катакомб за пределами города мы добрались без каких-либо приключений. Часа за два, не больше. Ни монстров тебе, ни аномалий — ничего.

Точнее, не так: аномалии в этих подземельях присутствовали, не то чтобы много, но были. Однако умный в гору не пойдёт, умный по проложенному на карте маршруту будет шагать.

И вот мы стоим в конце тоннеля, перегороженного ржавой металлической решёткой, но с калиткой для выхода наружу, закрытой на массивный засов, который без особого труда отодвигался в сторону.

Да и сама калитка нисколько не возражала против того, чтобы её открыли, а лишь недовольно поскрипывала, возмущаясь тем, что никто ей даже маслица не принёс.

— Подождите, — останавливает меня Олег, прежде чем успеваю выйти наружу. — Может, не стоит торопиться.

— Не спорю, — киваю, — поэтому для начала выйду один и осмотрюсь.

— Да я не об этом, — отмахивается Олег. — Сам подумай, впереди долгий путь, может, стоит поспать хотя бы пару-тройку часиков, иначе как бы нам это всё боком не вышло. С недосыпу залетим в аномалию, а то, может, ещё и монстры какие-то там бродят. А здесь относительно безопасно.

— Согласна, — поддерживает Елизавета Алексеевна, — поспать необходимо, да и я, глядишь, полностью оклемаюсь да своими ножками побегу. Олег прав, снаружи, кроме аномалий, нас могут поджидать весьма опасные хищники, и не хотелось бы промахнуться, потому что не выспался. Сомневаюсь, что нас скоро спохватятся, да и догадаться, куда мы ушли, не так просто, хотя не исключено. Но выспаться необходимо. Да и просто отдохнуть, Ваня меня уже скоро ронять начнёт.

— Да я не устал, — бодрится Бизон, спуская женщину с рук на землю.

— Никто в этом не сомневается, мой хороший, — Елизавета Алексеевна ласково теребит Ваню за волосы. — Но не все же у нас такие могучие, я не до конца здорова, у Олега одна нога, а Гнара вообще девочка.

— Мне тридцать пять годиков, давно уже не девочка, — гнома садится на землю возле стены и вытягивает ноги.

— Не сиди на холодной земле, не девочка, — строго выговаривает ей Елизавета Алексеевна.

— Так стульев вроде не видать, — оглядывается Гнара.

— Вань, есть что-нибудь? — интересуется у здоровяка Шериф.

— Есть, как же не быть! — Бизон достаёт из-под пространственного кармана продолговатые листы пористой резины размером полтора метра на два и толщиной около сантиметра. И поясняет, глядя на меня: — Отличная штука, в меру мягкая, теплопроводность чуть ли не нулевая, взял на всех.

— Чё-то хочу себе такое, — восторженно мотает башкой Олег.

— Я и тебе взял, — Ваня протягивает лист прапору.

— Спасибо, конечно, но я про твой «Карман».

— Чего нет, братан, того нет, — разводит руками здоровяк.

— А жаль, — недовольно морщится наш хомячок.

— Кто бы спорил.

В общем, по здравому рассуждению решили не испытывать судьбу и действительно отдохнуть. И желательно поспать хотя бы часа четыре. Снаружи нас защищает решётка, а ждать гостей из тоннеля — это что-то из разряда фантастики.

Ибо для того, чтобы появилась погоня, нужна причина, а я что-то очень сомневаюсь, что смертоубийство в администрации уже обнаружили. Да и Плешивого неизвестно когда спохватятся, а уж чтобы найти его труп, тут вообще неизвестно когда произойдёт.

А уж догадаться о том, что мы ушли подземными коммуникациями, ну, может быть, когда-нибудь потом. Так что решено: раскладываем предоставленные Ваней подстилки и ложимся спать. Тем более что у Бизона нашлись и небольшие подушки с одеялами — запасливый парень, однако, всё-таки пространственный карман — это имба.

Единственный вариант того, что бандиты могут всполошиться раньше времени, это если кто-то соберётся угнать «Вжика». Так уж вышло, что «чайник», о котором упоминал Ваня перед тем, как отправиться к нам навстречу, — это наше авто. И что сделал Бизон? А он его заминировал.

К моему огромному удивлению, единственным человеком, кому это не понравилось, оказалась Елизавета Алексеевна:

— Ванюша, а если невинные пострадают?

— Невинные в этом гадюшнике⁈ — вскрикивает он от возмущения.

— Да, невинные, — кивает Шериф. — Или ты думаешь, в Счастливом все по доброй воле живут? Сколько там людей практически в рабстве находится.

— Но если они полезут угонять мою бибику, то не такие уж и невинные. Заряд-то сработает, только если попробовать открыть дверь. А если это сделает кто-то из работников в гостинице, когда нас спохватятся, то туда ему и дорога.

— Ваня, так нельзя!

— Можно! — здоровяк бьёт кулаком правой руки в ладонь левой. — Я бы вообще это место с землёй сравнял и солью засыпал.

На эти слова Шериф только покачала головой, но ничего говорить не стала, ибо, как мудрая женщина, прекрасно понимала, что доказывать Ване хоть что-то в его состоянии бесполезно.

А между тем я с Ванькой согласен: как в этой клоаке прикажете разбираться в степени вины? Что-то сомневаюсь, что бандиты добровольно встанут в очередь к товарищу следователю. Да не верю я в невинные души в таких местах. Вон спасли персонажей одних из поселка, и что? Один меня в спину толкнул в аномалию, а другие друзей убить пытались. Ну их к чёрту!

Но это дела прошедшего времени. Кстати, что интересно, Елизавета Алексеевна больше не сверкает проплешиной в зубах — пока добирались, она держала «Стоматолога» прижатым к щеке. И, к моему огромному удивлению, мы ещё не успели добраться до места, как у неё выросли новые зубы.

В этот момент стало понятно, почему Елизавета Алексеевна говорила об огромной цене. Ведь даже первоуровневый «Стоматолог» может вырастить полный рот новых зубов, вылечить кариес и прочие болячки.

Подумайте сами, к примеру, на Земле имплантация зубов стоит очень приличных денег, а тут свои, не протезы. Уверен, такой артефакт окупится за короткое время.

Да я вообще после этой операции стал богатеньким Буратиной: двести двадцать четыре кредитных карточки по сто тысяч, а это, на минуточку, почти двадцать два с половиной миллиона. А это вам не хухры-мухры. Это двадцать две «Куколки» как минимум.

Конечно, возникает вопрос: почему при таких деньгах Плешивый не положил их на счёт, так ведь никто не украдёт? С одной стороны, верно, а с другой — для того чтобы прятать деньги в банк, нужно до него добраться, то есть до космодрома. Не будешь же ты кататься и по сотке тысяч туда укладывать, дорога-то не близкая.

Да и вообще старатели предпочитают кредитки. Ибо положить деньги в банк — это значит засветить их наличие. Очень мудрое решение на планете, где бандит на бандите и бандитом погоняет.

Если вы сейчас думаете, что это огромные деньги, то вы правы, это охренеть какие огромные деньги. Но есть нюанс: «Стоматолог» — очень дорогой артефакт. Даже здесь, на Фаэтоне, за первоуровневый дают миллион.

Понятное дело, что не официальные перекупщики, а контрабандисты, но и у официалов пять сотен тысяч как с куста. В любом случае, в расчётах среди местных фигурирует цена в миллион, кто же такое сдаст официальным властям?

Например, за пределами Фаэтона «двойка» на аукционе стоит от трёх до пяти мультов. Цена же за «троечку» начинается от семи.

Да пристрелите меня семеро из водяного пистолета, чтобы я такую роскошь сдал официальным перекупщикам — да даже контрабандистам! Надеюсь, что у Всеслава есть хорошая идея, как отсюда грамотно свалить, прихватив с собой артефакты.

Что-то мне не верится в то, что Мажор с ребятами припрётся сюда с Эдема с пустыми руками. Недаром же мы общались с прапорщиком Ивановым. А уж если и сам Степаныч с ними, то нам понадобится большой космический корабль, чтобы вывести эти эшелоны с трофеями.

Ах да, есть же ещё «Бинт» четвёртого уровня, а о его цене вообще трудно говорить, ибо, когда я поинтересовался у Елизаветы Алексеевны его стоимостью, она лишь развела руками:

— Тунгус, ну сам подумай, сколько может стоить штука, способная отрастить человеку руку или ногу или какой-нибудь внутренний орган? Наш «Бинт» мы сами нашли, и доход от его использования до сих пор делим на всех членов той экспедиции.

— Ого, — чешу затылок. — А аптечки дорогие?

— «Единички» около сотки, второго уровня тысяч двести, может, двести пятьдесят, а вот третьего уже под полмиллиона.

— А четвёртого?

— Не знаю, ни разу не видела, хотя и слышала про такие.

Вот такие пирожки с крокозябрами. Ценами за «Конденсатор» и «Снежинку» даже интересоваться не стал. Ибо их нужно устанавливать на «Варяга», а чтобы жаба с хомяком у меня тихонько ночью не придушили, решил их лишний раз не травить, тем более что они заняты — разрисовали кредитки и сидят рубятся в дурака.

Фух, ладно, хватит мозги забивать всякими глупостями, надо поспать, пока есть возможность. Устроился на расчищенном от камешков участке пола, подальше от решётки, так сказать, на случай неприятностей из глубины тоннеля. Прикрыть товарищей на случай опасности — как ни крути, а чуйка у меня хорошо работает и слух приличный, так что если вдруг что, должен буду проснуться.

И вот прилёг я, значит, как парень в сторонке от основного бомонда, чтобы никому не мешать, и, собственно, мне никто не мешал охранять, как послышались лёгкие шаги. Узнать, кто именно, не составило особого труда.

Но вскакивать и задавать глупые вопросы, зачем припёрлась непоседливая гнома, не стал — надо будет, сама скажет. Но вместо вопросов на меня что-то сверху опустилось, судя по всему — второе одеяло.

Перешагнув через меня, девушка приподняла передний край и залезла на мой высокотехнологичный матрасик. Слегка покрутилась, прижимаясь спиной ко мне, и выдала:

— Так теплее.

— А если я против? — интересуюсь.

— А ты против? — вопрошает уставшим голосом.

— Да нет, — вздыхаю, — но спать тогда буду вот так, — и, перекинув через неё руку, сграбастал в ладонь нижнюю сиську. — Так куда комфортней.

— Рада была помочь. Хи-хи… — и гнома накрывает своей ладошкой мою, ещё сильнее прижимая её к своей груди. При этом ещё и попой поёрзала, чтобы плотнее прижаться.

— А вот это уже лишнее, — возражаю.

— Ты спи, спи, — хлопает ладошкой по тыльной стороне моей.

— А если встанет? — ехидно интересуюсь.

— Встанет — вставишь. А-а-ауф, — зевает. — Но давай для начала поспим.

— А как же извиниться? — пытаюсь съехидничать.

— Извини… — сквозь сон бубнит красавица гнома.

Да она издевается! Как можно спать в таких условиях? Эм… А знаете, наверное, можно. Я так за сегодня морально задолбался, что даже выходки нахальной гномы не способны выбить меня из колеи.

А она ведь специально издевается, ни за что не поверю, что она реально настолько наивная дурочка, чтобы не понимать последствия своих действий. И знаете, что самое странное в данной ситуации? Я действительно уснул, даже не успев додумать мысль.

Вот что значит чистая совесть!

Глава двадцать шестая

Динь-динь звенели колокольчики, мешая предаваться эротическим снам. И нечего надо мной смеяться, я здоровый мужчина, у которого всё нормально работает. Вот даже ты, мой милый хейтер в на удивление чистой футболке, давно ли перестал просыпаться в мокрых штанишках?

А не напомнишь ли мне, кто тебя познакомил с твоей губастенькой подружкой? Вспомнил? И где же твоя благодарность? Да о чём я говорю, дождёшься от тебя.

А колокольчики тем временем продолжали делать «динь-динь», настойчиво требуя проснуться. И стоило мне это сделать, как стало понятно, что мелодия сия благозвучная играет неспроста.

И звук исходит не от колокольчиков, а от бубенчиков, которые очень настойчиво перебирают чьи-то тонкие пальчики. А если включить немного логики и сопоставить факты, можно прийти к выводу, что эти самые пальчики принадлежат Гнаре.

А судя по тому, что коварная гнома продолжает лежать там же, где и уснула… Решила она провести тайную операцию по ощупыванию и приведению в боевую готовность некоторых частей моего многострадального организма.

И, как вы уже могли заметить, эти самые части вовсю позвякивали от радости, а некий отдельно взятый орган, соединённый с ними плотью, вовсю пытался дышать свежим воздухом, выглядывая из штанов.

Если вдруг кто-то не понял, особенно некоторые губастые хейтерши, то у меня встал. И далеко не вопрос!

Более того, ремень и пуговки на ширинке были расстёгнуты, дабы не мешать шаловливой ручонке одной, отдельно взятой хитрой гномы, которая с невозмутимым видом продолжала изображать из себя спящую. И кого она наколоть хочет?

— Ты что творишь? — тихонько шиплю в ухо.

Белобрысая гнома резко вытягивает свою конечность из моих штанов. Дескать, ничего не знаю, меня здесь не было, вам всё показалось. Да что за беспредел! Сказать бы ей пару ласковых, да ситуация не та.

Хотя нет, ситуация как раз подходящая, а вот окружение не очень. Тут, знаете ли, люди спят, а ведь так хочется поорать. Но всё, что я могу себе позволить, — это хорошенько сжать одну из выдающихся дынек Гнары.

Однако наглая гнома никак не реагирует на мой пассаж, только что-то шебуршит руками перед собой. А нет, не всё так просто, оказывается, девушка просто расстёгивала свои штанишки. Спросите, как я догадался? Да легко!

Потому что следующее, что она сделала, — это начала вилять своей выдающейся нижней частью. Да твою дивизию, что она творит⁈ А, понятно, это она так с себя джинсы с трусиками стягивала. Я аж радостно прижался нижней частью организма к оголившимся булочкам.

Однако блондинка на это действие лишь отпрянула вперёд, отодвигаясь подальше от жаждущего влаги путника, что завидел перед собой колодец, наполненный живительной влагой. Ну уж нет, так дело не пойдёт! Сама же сказала: «Встанет — вставишь».

Ой, а что это я так зря на красавицу наехал? Оказывается, она всего лишь пропихнула свою ручку между нами и, обнаружив того самого, стосковавшегося по влаге путника, направила его прямиком к водопою.

Даже хрюкнуть не успел, как произошла стыковка. И вот тут все попытки красотки сохранять тишину были сломаны. Ибо, напомню тем, кто забыл, а может быть, и не знал, в моём огороде растёт вовсе не корнишончик и даже не огурчик, а нормальный такой кабачок. Спасибо Аве и генам папы.

— М-м-м… — вырывается приглушённое из уст гномы, после чего она плотно стискивает губы и даже ладошкой зажимает себе рот.

Ух, мальчики и девочки, как же офигенно. Давненько мне этого хотелось. Не секса в целом, а именно вставить Гнаре. Как ни крути, а девушка она очень шикарная. Эй, кто там про возраст гномы вспомнил?

Ага, это она, сисясто-губастая хейтерша. Ну-ну, не нужно завидовать, девушка. Напомню вам, если вы забыли, что Гнара — гнома, то есть ей даже в уставшем состоянии, не накрашенной и растрёпанной можно дать, ну, от силы, лет двадцать пять.

И то только ради того, чтобы потешить своё эго и сказать какую-нибудь гадость красивой девушке. Так уж получилось, что гномы живут дольше людей и соответственно стареют значительно медленнее.

Так что моя маленькая мечта сбылась. Или, как сказали бы классики: «Ну вот я и внутри». И мне очень комфортно, как бы странно это ни звучало.

И знаете, шуметь тут не только Гнара не желает, но и я. Ну его на фиг! Ваня, парень простой, прибежит ещё советы давать. А мне оно надо? Я и сам справлюсь. Тут главное — не разгоняться, делаем всё медленно и вальяжно, соответственно обстановке.

А самое главное — Гнара не наглая Анька, которую требовалось затрахать, чтобы знала своё место. И так как цели продлевать процесс у меня нет, время, знаете ли, поджимает, скоро компаньоны проснуться, делаем по-простому, расслабляемся и получаем максимум удовольствия.

И знаете, управился минут за пятнадцать. Однако, несмотря на неспешность процесса, так сказать, с максимальным углублением, а не ускорением, девушка явно осталась довольна.

Причём несколько раз. Что удивительно. Первый раз её лодочка причалила уже минут через пять. Беловолосая красавица внезапно вся напряглась, плотно стиснув нижние конечности, тем самым заставляя меня прекратить раскачивать это судно, и двумя ладошками закрыла себе рот, судорожно дыша носом.

Знаете, ребята, а это приятно осознавать, что красотке с тобой настолько хорошо, что она приплыла спустя какие-то пять минут без всяких прелюдий. Да-да, дело здесь вовсе не в моих подвигах и талантах, не настолько я самоуверен.

Тут или глобальная совместимость, или какая-то магия, не просто же так она жаловалась, что её штырит в моём присутствии.

Вот и второй раз приключился ещё через пять минут. Поразительно, эта беловолосая гнома очень стабильна. Ловит взрывные эмоции как по часам. Ну а третий раз был финальным для нас обоих.

И вы знаете, нормально так причалил, прямо аж ноги затряслись. Врать не буду, но так меня ещё ни разу не накрывало. Нет уж, мальчики и девочки, кто бы что ни говорил, а эту красотку оставляю себе, хрен кому отдам, пусть даже не просят. Моё и точка.

Спустя минуту после финала Гнара выдавила из себя хриплым шёпотом:

— Даже представить не могла, что так бывает. Ты просто бог. Думала, сдохну.

— Поживём ещё, — тихонько шепчу в ушко.

— Как скажешь, — продолжает прижиматься шикарными булочками к нижней части моего организма, видимо, не желая, чтобы я покидал её. — Я вся твоя.

— Согласен, — довольно улыбаюсь во все зубы, пусть даже девушка этого и не видит. Но как же чертовски приятно слышать её слова.

— Навсегда? — тихонько интересуется гнома.

— Будем надеяться.

— Спасибо, — довольно сопит, однако полминуты спустя интересуется: — Тунгус, у тебя какой-нибудь тряпки нету?

— Зачем?

— Да из меня же течь будет.

Ах ты ж, и действительно. Чувствую, баки-то я ей залил по самую горловину, а лейки душа с напором воды, чтоб промыться, рядом что-то не наблюдается.

— Прости, ничего такого нет, может, от одеяла кусок отрезать?

— Я тебе сейчас отрежу, — раздаётся недовольный Ванькин голос. — На, держи!

Вздрагиваю, услышав это заявление, пытаюсь повернуть голову, и мне тут же в лицо влетает пакет. По счастью, мягкий.

— Держи, у меня всегда запас тряпок руки протирать, — поясняет свои действия Бизон, но, видимо, сообразив, как это звучит, тут же поясняет: — Они чистые!

— Ты что, не спал? — возмущённо пищит Гнара.

— Спал, — невозмутимым голосом сообщает Ваня, — но вы меня разбудили.

— Мы же тихонько…

— Это, Фаэтон, детка, здесь надо спать вполглаза.

— Вот бы и спал, — огрызаюсь, пытаясь под одеялом натянуть штаны. — И вообще, чего орёшь, сейчас всех перебудишь.

— Не перебудит, — слышится голос Олега. — Но вы не расстраивайтесь, я за вас кулаки держал, чтобы Тунгус десант не опозорил. Хе-хе-хе.

— Угомонитесь, хватит смущать молодёжь, — зевая, упрекает этих шутников Шериф.

— Вы что, все не спали? — охреневаю от происходящего.

— Ну чего ты возмущаешься, — примирительно произносит Бизон. — Гнара тебя так нахваливала, что, будь я бабой, точно бы дал.

— Ванечка, если бы ты был женщиной, то наверняка очень страшненькой, и вряд ли бы кто-то на тебя позарился, — ехидно подначивает Бизона Шериф.

— Это да, — решает не спорить этот баламут, — нет в жизни справедливости. Но раз уж все проснулись, может, пожрём и вперёд?

— Сия мысль не лишена смысла, — соглашаюсь, — но свет пока не врубайте.

Эту просьбу я озвучил неспроста. Гнара, пользуясь темнотой, одной рукой придерживая штанишки, чтобы не свалились, второй конечностью — прикрывая горловину бака, чтобы всё это не полилось из неё и не перепачкало одёжку, мелкими шажками отбежала вглубь тоннеля и спряталась за вывалившийся из стены большой камень.

Уф, надеюсь, только у меня такой хороший слух. Ибо отчётливо услышал, как из девушки хлынуло всё, что было недавно в неё залито, когда она присела. Хотя надежды на это мало. Ваня же сейчас опять какую-нибудь скабрёзность брякнет, придётся дать ему в глаз.

Ну вот так и знал, этот паршивец захихикал, но спустя буквально секунду раздался звук знатного леща. Кажется, Шериф проводит воспитательное мероприятие. Какая хорошая женщина.

Если честно, это сюрреализм какой-то. Вот эта вся ситуация целиком, а самое главное, интересно, что это на Гнару нашло. Нет, оно понятно, что гнома регулярно строила мне глазки.

Но ведь ещё совсем недавно требовала извинений для доступа к телу. А тут раз — и, даже не спросив разрешения, воспользовалась телом комиссарским.

Хотя в целом всё оказалось проще некуда. Так как я не очень хорошо отношусь ко всяким непоняткам, то этот момент всё-таки решил прояснить. Так сказать, обозначить и расставить точки над буковками, задав этот животрепещущий вопрос Гнаре.

Конечно же, не сейчас, при скоплении любопытного народа, а значительно позже, в более уединённой обстановке. И, как я уже говорил, всё оказалось просто как дважды два.

Это женские загоны. Та-дам! Мужики, а вы ждали чего-то другого? Лично я нисколько не удивлён.

После того как у меня появился «Бинт четвёрка», стало ясно, что вскоре мы сможем подлатать здоровье гномы. А ей, видишь ли, хотелось пошалить именно такой, какая она есть, вроде как «не побрезговал».

Серьёзно? Покажите мне мужика, который отказался бы от такой красотки. Но ничего не поделаешь, тараканы у гномы нисколько не меньше таких же животинок, водящихся в симпатичных головках Ани и Вики.

Но, чтобы вы понимали, это ещё не всё — одной причины ей было маловато, поэтому она придумала себе вторую. Дескать, несмотря на то, что девушка желала поправить своё здоровье, это не значит, что, как только у неё появится возможность, нужно тут же рожать. Фаэтон — не самая удобная планета для этого.

А ей хотелось полной, углублённой стыковки и перекачки горючего из одного резервуара в другой без опасений и последствий. Хотя тут осуждать девушку не возьмусь и даже про тараканов вспоминать не буду, ибо, что греха таить, в моей голове тоже промелькнула эта мысль ещё во время процесса.

Ну и, конечно же, была третья причина. И выглядела она очень приземлённо, но довольно разумно. Дать мне до того, как мы вернёмся в Свободный, так сказать, поставить Аню и Вику перед фактом, а если быть более точным — Аньку.

Ведь рыжая красотка воспитывалась в тех же условиях, что и Гнара, поэтому не видела проблем в том, чтобы к гарему присоединилась ещё одна гнома. Чего нельзя сказать о нашей шебутной брюнетке.

Вот и получается, что когда Аня опять начнёт крутить носом, то Гнара просто поставит её перед фактом. Как говорится, как ни пытайся, а растрахать блондиночку обратно уже не получится. Хе-хе-хе. О женщины, коварство — ваше имя!

Глава двадцать седьмая

Прежде чем отправиться в путь, сели перекусить и обсудить дальнейший план действий, для чего достали карту и принялись её рассматривать.

— Судя по всему, путь займёт не меньше четырёх дней, а то и все пять, — щёлкнув ногтём по карте, резюмирует Елизавета Алексеевна. — И это при условии, что у нас есть противогазы. Ваня, у нас же есть противогазы?

— Есть, есть, как же без них, — кивает Бизон. — Проблема в другом: за этот срок бандиты могут сообразить, куда мы направились, и встречать нас. Очень сомневаюсь, что Плешивый был единственным, кто знает об этом маршруте.

— То, что знают, не вызывает сомнения, — соглашается Шериф. — Я тут мельком посмотрела бумаги, которые забрали из сейфа в администрации, пока Тунгус ходил вас встречать, так вот, там есть такая же карта.

— О чём и речь! — Ваня ударяет кулаком в ладонь. — Так что вопрос остаётся открытым: будут нас встречать на выходе или нет.

— А чего все так переполошились? — интересуется Олег. — Как будто там узкая калиточка, шаг вправо, шаг влево и заблудился в тумане.

— Да практически так и есть, — Шериф указывает точку на карте. — Это единственное место, через которое можно выйти. Хотя есть нюанс: на карте из администрации не расчерчен маршрут, просто карта аномалий. А Плешивый, похоже, подсуетился, даже транспорт себе какой-то припрятал, судя по отметке вот здесь, так что могут и не сообразить.

— Но могут и отправить кого-нибудь, — не сдаётся Бизон.

— И что ты предлагаешь? — приподнимает бровь Шериф. — Идеи, предложения?

— Никаких, — Ванька разводит руками.

— И чего тогда панику наводишь? — хлопаю друга по плечу.

— А что, промолчать надо было? — набычивается здоровяк. — Лучше подготовиться к неприятностям.

— С этим сложно спорить, — соглашается Шериф. — Ну да, ничего, схожу осторожно в разведку.

— Только не ты! — возмущается Ваня.

— Значит, Тунгус, — пожимает плечами Елизавета Алексеевна. — Я заметила, у мальчика много интересных талантов.

— У меня есть предложение поинтересней, — улыбаюсь. — Мы пойдём вот здесь, — провожу пальцем по карте, — к ночи выйдем на дорогу, так что пусть нас хоть закараулятся на точке выхода.

— Тунгус… Кхм… Допустим, мы с тобой вот здесь через «менталку» пройдём. Но это мы! А как же ребята? — Шериф кивает на наших компаньонов. — Более того, «менталка» — это полбеды, но вот здесь-то «Мутаген», и лично я туда не полезу.

— А что такого страшного в «Мутагене»? — расплываюсь в самодовольной улыбке.

— Ты даже не представляешь, насколько это дерьмовая аномалия, — Бизон аж передергивается весь.

— Да ладно вам, — отмахиваюсь, — аномалия как аномалия, был я там, пирожками, конечно, не кормят, но воздух есть, дышать можно.

— Тунгус, братан, погоди, — Бизон вытягивает перед собой руку, — я помню, ты рассказывал о том, что побывал в этом самом «Мутагене», ну уж извини, у нас нет этих самых меток, из-за которой тебя пощадили. Мне, знаешь ли, не хочется превратиться в монстрика.

— Бизон, успокойся, нас пропустят, — отмахиваюсь.

— Куда, на тот свет⁈ — Ванька вскакивает и начинает бегать туда-сюда. — Ты как дитё малое, один раз пронесло, думаешь, снова прокатит.

— Бизон, угомонись, — Олег ловит здоровяка за руку, — если Тунгус сказал, что нас пропустят, значит, всё нормально.

— Да вы бредите! — возмущается здоровяк.

— Ванюша, успокойся, — Шериф примирительно похлопывает недовольного парня по руке. И, глядя мне в глаза, интересуется: — Тунгус, ты уверен?

— Ава обещала пропустить нас, не всех скопом, конечно, а партиями.

— Ава? — переспрашивает удивлённо.

— Да, так зовут местную систему.

— Ава, значит, вот оно что, — кивает Шериф и с улыбкой обращается к гноме: — Гнара, деточка, ответь на простой вопрос: у него что, прям настолько большой агрегат?

— Что? Вы о чём? Зачем это? — смущается Гнома.

— А как ещё это можно объяснить? — разводит руками Шериф. — Видела я эту Аву, бледная тень былого могущества. Можно сказать, бездушная программа. А он, мало того, что имя её узнал, так ещё, видишь ли, договориться умудрился, чтобы нас всех пропустили. Вот как это работает? — Елизавета Алексеевна хватается руками за голову.

— А я и не знаю, — разводит руками гнома и, внезапно хихикнув, выдаёт: — Нормальный у него такой размерчик, не стыдно девушке показать. Хи-хи.

— Вот я так и знала, — Шериф обвинительно тычет в меня пальцем, — все вы мужики одинаковые. Сто процентов задурил девушке голову. Ты учти, поматросить и бросить не выйдет, от неё на Фаэтоне не скроешься! — и, глядя на мою охреневшую от этих заявлений физиономию, начинает ржать.

— Да ну тебя, — отмахиваюсь с недовольным видом, — стараешься для них, стараешься, а они ржут.

— Прости, братское сердце, — Шериф прикладывает руку к груди, — не удержалась. Ты же тоже мог сразу всё сказать, но нет, сидел, слушал, как мы спорим.

— Я проверял свои умозаключения, по моим прикидкам на маршрут нужно было два дня.

— Нет, — качает головой Шериф, — ты плохо представляешь себе, что такое пробираться по зелёнке на Фаэтоне, это ещё та полоса препятствий.

— Вот и я о том же, — соглашаюсь. — Но, исходя из ваших подсчётов, смог прикинуть время по моему маршруту. В общем, Бизон, доставай оружие и отправляемся в путь.

Естественно, сборы заняли некоторое время, ибо без очередных споров не обошлось. Нет, с оружием разобрались быстро, Олег вооружился своим дробовиком, Гнаре выдали автомат, как и Бизону.

— Предпочитаю калибр покрупнее, — Шериф ловко прикручивает на пальце ствол. — Да и вообще предпочитаю пистолеты, пока дистанция позволяет.

— Теперь понятно, в кого Мажор пошёл. Из пистолета не хуже меня лупит.

— Мажор? — переспрашивает Елизавета Алексеевна.

— Да, — киваю, — это позывной Егора.

— Так себе позывной, — хмурится Шериф.

— Егору нравится, — пожимаю плечами, — он прямо гордится им.

— Хм. Видимо, тому есть причина? — вопросительно смотрит на меня.

— А как же, — усмехаюсь, — но это длинная история. Как-нибудь потом расскажу. Сейчас главное, запомните: пока подальше от города не отойдём, не вздумайте палить по сторонам. Не хватало нам ещё местных перебаламутить. Зато у меня ствол бесшумный, и если что, постарайтесь меня предупредить, а не палить почём зря. Напоминаю, если кто не знал или забыл, я стреляю быстро и очень метко.

— Это да, — кивает Бизон, — таких стрелков, как ты, днём с огнём не сыщешь, — и, посмотрев на Шерифа, добавляет: — Мне кажется, он комару на лету писюн отстрелить может.

— А у комара есть писюн? — моментально заинтересовалась вопросом Гнара.

— Без понятия, — чешет в затылке Бизон, — но он же мужик, значит, должен быть.

— Отставить бессмысленные вопросы! — командую. — Значит так, я иду первым, за мной Шериф, потом Бизон, следом Гнара и замыкает Олег со своей «Метлой».

— Увы, братское сердце, но первой пойду я, — не соглашается Шериф и, предупреждая мои возражения, поясняет: — Я нисколько не принижаю твои боевые возможности, но напоминаю, это не Земля, это Фаэтон, а я здесь почти двадцать лет, в том числе и по лесам бегаю.

— Не спорь, — Бизон кладёт руку мне на плечо, — поверь на слово, тётя Лиза дело говорит. Тут, кроме аномалий и монстриков, всякая гадость попасться может.

Неприятно это говорить, но по здравому рассуждению ребятишки правы. Стоит вспомнить, как я влетел в жижу, когда бежал за Лапкой по лесу. И где гарантия, что такая гадость здесь не повсеместно. Да и монстрик, с которым мне не посчастливилось встретиться в прошлый раз, тоже не добавляет энтузиазма. И лучше кого-то прикрывать и спасать из ловушки, чем оказаться самому в ней и не иметь возможности помочь товарищам.

— Добро, меняемся местами, — киваю Елизавете Алексеевне. — Ещё, Бизон, приготовься, если что, по команде мне винтовку мою выдать.

— Лады, но может, лучше тогда сразу возьмёшь?

— Нет, — качаю головой, — если нам через кусты продираться, то это не лучший вариант.

— Логично, — закатив глаза, Бизон чешет затылок. — А возьму-ка тогда я лучше тоже пистолет, там и калибр покрупнее, и мешаться ничего не будет.

— Тогда уж и мне дайте, если есть ещё, — Гнома притягивает Бизону свой автомат, — а то я с ним как с веслом.

— Имеется, — кивает Ваня, — Тунгус неплохо успел стволами прибарахлиться. Плюс три штуки. А вот для Олега уже не хватает. Хотя его обрез и так не особо длинный.

— Так, секундочку, — Елизавета Алексеевна отворачивается и, кажется, начинает расстёгивать свою рубашку. — Так, а ну иди сюда, да твою же медь, дайте кто-нибудь нож! — требовательно протягивает руку назад.

Бизон тут же материализует, как будто из воздуха, складишок и вкладывает ей в руку.

— Оставь себе.

— Спасибо, — Елизавета Алексеевна, разложив нож, что-то там разрезает. — Фух, аж дышать легче стало.

Нож из руки пропадает, а во второй обнаруживается артефакт «Бинт», который отправляется вслед за лезвием в подпространственный карман, который, видимо, заработал после удаления «Сломанного интерфейса».

Как оказалось, Шериф разрезала повязку, которую мы ей делали на груди. Как вы надеюсь помните, там прятался тот самый «Бинт». И, как я понял, без применения холодного оружия вытащить его не получилось.

— Ну что, вперёд к приключениям! — заявляет Шериф, встав в героическую позу с пистолетом в руках, глубокое декольте в связи с расстёгнутыми пуговками на груди, глаза горят, настроение боевое.

— Ух ты ж! — вдыхаем мы с Олегом.

Я, конечно, видел Елизавету Алексеевну и в полностью обнажённом виде, но надо понимать, что декольте с шикарными буферами — оно и в Африке декольте.

— Тёть Лиз, хорош мужиков развращать, — возмущается Бизон.

— Сиськи класс! — показывает два пальца Гнара.

— Эх, одна ты меня понимаешь, — довольная произведённым эффектом, улыбается гноме Елизавета Алексеевна. — Зачем иметь большую грудь, если нельзя ей время от времени похвастаться. Хи-хи-хи…

— Мы с девочками поддерживаем, — Гнара двумя руками приподнимает свои достоинства.

— Да твои девочки просто улёт! — Шериф демонстрирует большой палец свободной от оружия руки. — Тунгусу явно повезло.

— Вот, а ты не ценишь, — слегка пихает меня в бок гнома.

— Кто я? — аж выпучиваю глаза от такого наезда.

— Твои буфера сложно не ценить, — смеётся Бизон, — они, можно сказать, достояние Фаэтона.

— Вот значит как! — Шериф упирает руки в бока. — У неё значит достояние Фаэтона, а у меня… Тёть Лиз, немедленно спрячь, смотреть больно. Фу-фу, не позорься.

— Я такого не говорил! — возмущается Ванька.

— Ничего не знаю, я всё запомнила. И не надо тут оправдываться. Я же к тебе как к родному сыну, а ты меня так перед людьми позоришь.

— Ну, тётя Лиза, я же не это имел в виду. Я же просто…

— Да шучу я, малыш, шучу, иди к мамочке, обниму тебя, — обняв здоровяка, двумя руками прижимается к его груди. — Спасибо тебе за всё, мой хороший.

И, внезапно став серьёзной и выпустив Ваньку из объятий, командует:

— Ладно, шутки шутками, а время тик-так. Вперёд, на штурм аномалий. Ох, Тунгус, надеюсь, что ты прав и нас действительно пропустят.

— Пока не было никакого повода не доверять Аве, — пожимаю плечами.

— Ну, вот и проверим.

Глава двадцать восьмая

На первый взгляд, лес на Фаэтоне ничем особо не отличается от своего собрата где-нибудь в средней полосе России. За маленьким таким исключением, я бы даже сказал незаметным, здесь капец как опасно. И жарко. Солнышко лупит так, что куртки пришлось поскидывать и запихнуть в «Карман» Бизона.

Вроде кустики есть и полянки всякие, и деревья хвойные да лиственные, вроде красота, но нет, можно впороться в какую-нибудь одиночную аномалию. Так что нужен глаз да глаз. Шериф, для того чтобы продемонстрировать возможности местного окружения, остановилась и, подобрав какую-то палку, бросила её чуть в сторону. А деревяшка возьми и улети в небеса метров на пятьдесят вверх.

Оно, конечно, человек потяжелее палочки будет и, очень даже может быть, на такую высоту не поднимется, но, знаете, даже с тридцати, да пусть даже двадцати метров, падать — не самая лучшая идея.

Однако практически любая аномалия не остаётся полностью незаметной, например, под этой нет ни единой травинки или камешка, всё куда-то улетело вверх. Но это явный признак, а так, если присмотреться, то всегда присутствует некоторое марево, дрожание воздуха. Конечно, если это не электрическая аномалия, там и так всё понятно.

В общем, шагаем вслед за шерифом, у неё, знаете ли, прямо нюх на все эти гадости окружающей среды. Более того, пару раз она останавливалась и указывала рукой направление, где прятались местные хищники.

По счастью, это не было что-то сверхмощное и опасное, так, пару монстриков размером с крупного волка, которые очень даже охотно откидывали копыта, получив пару пуль в голову.

В целом можно сказать, что до «менталки» добрались без особых приключений, потратив на этот путь около трех часов.

— Так, кажется, это нужная нам аномалия, — остановившись, Шериф вскидывает руку, — если карта нам не врёт.

— А вот сейчас и узнаем, — хрустнув шеей, шагаю вперёд, — ждите меня здесь.

— Тунгус, ты уверен? — начинает волноваться Бизон.

— А у нас есть выбор?

— Похоже, что нет, — ёжится Ванька.

Тяжко вздохнув, зачем-то проверяю в кармане пистолет, как будто он мне чем-то поможет.

— Ну, здравствуй, Ава, — преодолев границу аномалии, обращаюсь куда-то в пустоту, — Ава, ты здесь? Сова, выходи, медведь пришёл, хи-хи-хи, — нервно смеюсь.

— Про медведя, это я так понимаю, шутка, — прямо передо мной появляется лёгкое мерцающее свечение, и как будто из пылинок собирается девушка. — Потому что я точно не сова, — улыбается.

При свете дня девушка выглядит ещё более красивой, чем в нашу последнюю встречу. Она, кажется, еще и переоделась, если такое определение применимо к ней. Всё так же чёрное платье, но с некоторыми отличиями. Тонкие бретельки на точёных плечах, глубокое декольте, подчеркивающее шикарные полушария, длинная юбка почти до земли, но зато с разрезом на бедре, оголяющем офигенную ножку. Ух, красотка! Слов нет, одни слюни, и те пошлые.

— Конечно, шутка, — слегка склоняю голову в лёгком полупоклоне, — должен отметить, что ты куда красивее совы.

Я, конечно, не Мажор, но тоже понимаю, что комплименты лишними никогда не будут, по крайней мере, в отношении женщин, которые могут щелчком пальца отправить тебя на тот свет.

— Вау, ты научился говорить комплименты, я польщена, — красивая брюнетка кокетливо поправляет прядь волос. Сразу видно, что очень довольна произведённым на меня эффектом. — Я так понимаю, что ты пришёл сюда с друзьями, чтобы пройти через аномалию.

— Да, так и есть, надеюсь, ты помнишь своё обещание.

— Помню, помню, — стучит пальчиком себя по губе, — пусть заходят.

— Эм… Подожди, ты же говорила, что не сможешь пропустить всех разом, а только по очереди.

— Не по очереди, а частями, — поправляет меня красавица. — Но тут есть нюанс, я же не знала, через какую аномалию вы пойдёте. Эта же не слишком агрессивная, да и мы не в центре её находимся, так что пусть заходят.

Обернувшись к своим компаньонам, командую:

— Заходите, нас тут ждут.

И вот что самое интересное, несмотря на то, что Елизавета Алексеевна уже проходила через аномалии не раз, всё равно слегка замешкалась, что уж говорить про Гнару и Бизона. А вот Олег даже на секунду не стал задумываться, смело шагнул вперёд и тут же поклонился Аве.

— Рад приветствовать прекрасную повелительницу Фаэтона.

— Ой, какой приятный мужчина, — красавица прижимает ладошки к моментально вспыхнувшим краской щекам.

— Здравствуй, Ава, давно не виделись, — приветствует девушку Елизавета Алексеевна.

— И тебе моё приветствие, внучка Всеслава.

— Здравствуйте, — шаркая ножкой, несмело произносит Гнара.

— А я это… как его… — выпучив глаза, пялится на красавицу Бизон. — В общем… это… типа здравствуйте.

— От этого, я так понимаю, комплиментов не будет? — огорчённо качает головой Ава.

— Это он от восхищения при встрече с тобой дар речи потерял, косноязычие словил, — тут же приходит на помощь Бизону Шериф.

— Да? — приподнимет бровь красавица-брюнетка. — Ты уверена? — с сомнением смотрит на Ваньку повелительница аномалий.

— Точно-точно, — поддакиваю, — он у нас вообще по жизни такой, всегда перед красивыми женщинами теряется, а тут ты во всём своём ослепительном великолепии.

— Ой, ну прям ослепительном, — явно довольная комплиментами Ава начинает накручивать на палец локон волос. — Тем не менее, я действительно рада с вами познакомиться, знаете ли, скучно одной, поболтать не с кем.

— Так, может, устроим привал, перекусим, заодно и поболтаем, — предлагает Елизавета Алексеевна.

— Ой, а можно? — в глазах Авы появляется довольный блеск.

— Но это надо у тебя спрашивать, — тепло улыбается Шериф, — это ведь мы в гостях.

— Да-да, девочки, давайте поболтаем, — хлопает в ладоши красотка. — Мальчики, вы бы не могли на некоторое время покинуть нас, а мы тут с девочками о своём, о женском потреплемся.

— Да без проблем, — ухватив Бизона и Олега под руки, тяну их из аномалии.

— Подождите, — окликает Елизавета Алексеевна. — Ваня, оставь нам перекусить.

Останавливаемся, и Бизон выгружает девушкам продукты и бутылки с водой. После чего сваливаем за пределы аномалии. Дескать, нечего подслушивать женские разговоры.

Интересно, что там такого потребовалось срочно обсудить? Находясь за пределами аномалии, оборачиваюсь и обнаруживаю красную, как рак, Гнару, ковыряющую ногой землю, и хихикающую в кулачок Елизавету Алексеевну. Ой-ё-ёй…

Ава же читает мысли, и если Гнара успела подумать о чём-то не том, а скорее всего, так и было, даже представлять не хочу, что они там сейчас обсуждают. Что-то я как-то плохо влияю на местную Систему, какая-то она слегка озабоченная стала, как бы всё это боком не вышло.

Ладно, не стоит сейчас этим голову забивать, лучше найти какое-нибудь деревце с кроной поразвесистей, да спрятаться в его тени. Пока мозги солнышком не напекло.

— Интересно, о чём это они так оживлённо болтают? — с задумчивым видом вопрошает Бизон, помешивая уже вторую банку каши в саморазогревающейся таре.

На моё вполне резонное замечание, что продукты стоило бы поберечь, Ваня только отмахнулся, сообщив, что его запасов хватит на всю толпу месяц питаться. Запасливый, однако, парень.

Надо где-то и себе такой артефакт добыть, это очень удобно, а то в рюкзак много не положишь. Хм… Интересно, может ли Ава с этим помочь, подсказать, в какой аномалии есть такой артефакт. Надо попробовать закинуть удочку.

— О мужиках, о чём же ещё, — вставляет своё мнение Олег, как раз доевший свою баночку с тушёным мясом. — Бизон, не будь жадиной, выдели ещё.

— Да легко. На, держи, — достаёт из пространственного кармана очередную банку. — Овощное рагу с мяском, очень вкусно, хлеба дать?

— Ага, давай, — соглашается Олег, — и воды бутылочку.

— Держи, но бутылки не выбрасывай, назад верни, вдруг где ручей попадётся, наберём.

— А желудок не прихватит от сырой воды, — вполне разумно высказывает волнение Олег.

— Не боись, у меня таблетки обеззараживающие есть. Эх, хорошо сидим, — закидывает в рот первую ложку из свежеразогретой банки Бизон. — Словно с батей на рыбалку пошёл, только речки не хватает.

— Скучаешь по дому? — с пониманием кивает Олег.

— Да не то чтобы, — вздыхает Ванька, — у меня же ничего там не осталось. Ну, разве что Лаки с Лидой увидеть хотел бы. Но они меня в таком виде даже не признают, — разводит руками, — а мне в принципе достаточно знать, что они живы.

— А как же родители? — недоумевает Олег. — Сам же про отца вспоминал.

— А нет отца, — Ваня зачерпывает очередную порцию каши. — Погиб при исполнении служебных обязанностей. Пожарным он у меня был.

— А мать?

— А что мать? — Ваня прекращает есть, пустым взглядом уставившись в банку. — Елизавета Алексеевна, по сути, посторонний человек, больше мать для меня, чем та, что родила. Всё детство помню скандалы дома, всё кровь из отца пила. А когда бати не стало, так вообще понесло: пьянки, гулянки, какие-то мужики, а на меня совсем плевать было. Вот и рос как чертополох. Хорошо, люди добрые подкармливали, пока малой был. Да уж, никогда не думал, что скажу это, но спасибо участковому, дружил он с батей моим, помог в армию уйти, а то светило бы мне небо в клеточку. Пусть даже и не в тот раз, мог условным отделаться, так позже обязательно бы загремел. Вот как-то так, — разводит руками и снова принимается есть кашу.

— Да уж, — Олег с задумчивым видом помешивает своё рагу, — похоже, нигде во вселенной нет идеального общества.

— Похоже на то, — вздыхает Ванька. — Эх, всё-таки хорошо было бы ненадолго оказаться на Земле, просто повидаться с Сашкой, с Лидой, сказать, что у меня всё хорошо, и я ни о чём не жалею. Уверен, этот балбес до сих пор корит себя, что я сдох вместо него. А я не жалею об этом, ни в тот момент, ни сейчас.

— Вань, ты… — откладываю в сторону опустошённую банку с кашей, — я тебе должен кое-что сказать.

— Что? — настороженно смотрит на меня исподлобья.

— Не хотел тебе говорить, да и хрен его знает, как такое сказать… — отвожу взгляд.

— Раз начал, уже давай, — тоже откладывает пустую банку в сторону.

— В общем, ты мужик и настоящий друг.

— Ах ты! — вспыхнув, подхватывает с земли банку и бросает в меня.

Естественно, уворачиваюсь, хохоча во весь голос. Олежа, до этого сидевший с очень серьезной миной на лице, подхватывает мой смех, а там и отходчивый Бизон присоединяется к веселью. Ну вот, а то устроили тут полдень грустных воспоминаний. И без этого жарко.

Отсмеявшись, Бизон, пристально посмотрев в аномалию, где три девицы о чём-то так увлечённо болтают, поинтересовался:

— Слушай, Тунгус, мы же через мутаген выходить будем?

— Да, если они там что-нибудь новое не придумают, — киваю в сторону аномалии.

— Эти могут, — усмехается. — Я вот что подумал, ты же там себе тельце новое урвал? А у тебя вроде неплохие отношения с Авой. Вон договариваешься о всяком.

— Хм, — прищурившись, окидываю взглядом здоровяка. — Предлагаешь ещё немножко договориться?

— Ну а что? Прикинь, вернёмся на землю, а меня друзья не узнают. Да и вообще, меня эти орковские примочки не очень-то радуют. Особенно в отношении алкоголя.

— Это аргумент, — соглашаюсь. — Слушай, надо попробовать. Только вот гарантию того, что ты будешь похож на себя, не дам. На меня посмотри, — тычу себе пальцем в грудь.

— Да. Ты говорил, что в тебе сейчас превалируют гены отца.

— Фига ты слова знаешь, — усмехаюсь.

— Растём над собой, — улыбается Ваня.

— Ладно, попробуем закинуть удочку. Только сейчас туда соваться не будем, не перебивать же девчонок. Пусть пока вату покатают.

Сидим, ждем. И вот Елизавета Алексеевна машет нам рукой, мол, хватит бездельничать, топайте сюда. А нас и упрашивать не надо, уже все задницы себе отсидели.

— Ну что, наболтались? — с любопытством спрашиваю красавиц, стоило только преодолеть границу аномалии.

— Чуть-чуть совсем, — грустно так произносит Ава. — А ты, оказывается, шалун. Хи-хи-хи… Но, увы, вам пора выдвигаться. Готовы?

— Готовы, — подтверждаю, — надеюсь, ты нам покажешь путь?

Ава кивает, направляясь в аномалию, за ней двигаемся мы, оставляя за собой поляну, на которой не осталось и следа нашего пребывания. Как говаривал тогда еще старлей Рогожин: «Пожрали, приберите за собой, а то спалитесь. И будет вам ай-я-яй».

Интересно, а что там действительно обсуждали девушки-красавицы? Боюсь даже представить, вспоминая это «хи-хи»…

Глава двадцать девятая

Поговорить с Авой по поводу Бизона удалось только на выходе из аномалии. Ибо стоило мне заикнуться об этом ранее, как она поднесла палец к губам:

— Т-с-с-с… Не отвлекай, поговорим позже.

Да, действительно, что это я? Кто сказал, что Аве не приходится прилагать никаких усилий для того, чтобы провести нас через аномалию? А ведь, судя по её сосредоточенному лицу, это не просто прогулка.

И вот, когда все наши бойцы покинули опасное место, Ава окликнула меня:

— Что ты хотел?

Растекаться мыслью не стал и просто озвучил мысль о том, что неплохо было бы Бизону восстановить тело:

— Ты хочешь, чтобы он стал таким же, каким был раньше?

— Было бы неплохо.

— А смысл? — удивляется девушка. — Если я правильно поняла, Всеслав уже вмешался в его душу, когда разжёг «Огонь Силы», пусть и не оставил в нём своей метки. Может быть, лучше создать ему идеальное тело из его набора генов, как я поступила с тобой?

— То есть на себя он похож не будет?

— Ну почему же? Какие-то общие черты останутся. Скорее всего, — накручивает на палец локон, — да и в целом я могу подправить кое-что. Будет нехорошо, если у такого милого мальчика будет страшненькое личико, — задорно улыбается.

— В общем и целом, я полагаю, ему важно снова стать человеком.

— Я-то не против, но не всё зависит от меня, — разводит руками. — Надо понимать, что аномалии работают сами по себе, и важно, чтобы там был достаточный заряд для метаморфозы.

— Ничего, в случае чего найдём другой «Мутаген», главное, чтобы ты дала принципиальное согласие.

— Конечно, — приближается ко мне вплотную и, ехидно улыбнувшись, добивает меня на месте: — Если поцелуешь.

— Эм… Чего? — выпучиваю глаза.

— Что, я тебе не нравлюсь? — строит обиженную мордашку и отодвигается.

Капец, вот это я вляпался. Сейчас разобидится, и пиши пропало: и ремонт тела Бизона, и мои планы на нахождение «Кармана». Так, надо что-то срочно делать.

— Ты очень красивая.

— Так, так, продолжай, — довольно улыбается красотка.

А что продолжать? Тут что ни скажи, всё может боком вылиться. Думай, голова, шапку куплю. И тут меня осеняет:

— Но ты же бестелесная.

— Правильно, — хлопает в ладоши девушка, а потом подносит указательный палец к моему носу и как бы нажимает на него: — Пуньк. Ха-ха-ха… Ну прости, милый, просто ты такой забавный. Конечно же, я бестелесная. А если бы была материальной, — вновь приближается, — поцеловал бы?

— С удовольствием, — отвечаю, нисколько не покривив душой.

Ну а чего, девушка-то красивая. Жаль немного, что бестелесная.

— И мне жаль, — вздыхает красотка.

Ах ты ж, опять мои мысли подслушала. Ля-ля-ля, шу-шу-шу… Не думать про белую обезьяну…

— Ха-ха-ха, — заливается от смеха Ава. — Увидимся в «Мутагене», — и, послав мне воздушный поцелуй, исчезает.

Ох ты ж. Так и не спросил, где можно «Карман» найти? Заболтала красотка. Так сказать, поматросила и бросила. Эх… Вот в таком расстроенном состоянии и покидаю аномалию.

— Ну что, подруга, кажется, у тебя появилась ещё одна конкурентка, — хлопнув Гнару по плечу, подначивает Елизавета Алексеевна.

— Конкурентка — это когда у мужчины может быть только одна женщина, — не поддаётся на провокацию Гнара, — а у Тунгуса у нас целый гарем.

— Нет у меня никакого гарема, — возмущаюсь.

— Да-да, рассказывай, — закатывает глаза Бизон.

— Да куда ж ты денешься, — гнома приподнимает двумя ладошками свою грудь, после чего одергивает футболку вниз, таким образом увеличивая декольте.

— Как будто у тебя есть выбор, — хлопает меня по плечу Шериф. — Ладно, парни, смех смехом, давайте-ка посерьёзней. Ава сказала, что здесь может быть большое количество монстров, которые покинули «Мутаген», поэтому, Ванечка, дай-ка мне второй пистолет, а сам возьми автомат.

— Теперь понятно, в кого Егор пошёл, — одобрительно качаю головой, — тот тоже везде с двумя пистолетами таскался.

— Весь в мамку, — гордо вскидывает голову Елизавета Алексеевна.

— Ну, с некоторых пор у него ещё привычка гранату с собой носить появилась.

— Неплохая привычка, — Шериф цепким взглядом окидывает окружающее пространство, — надо бы себе такую завести. А лучше несколько, глядишь, и засада по-другому пошла бы.

— Засада? — тут же напрягается Бизон. — Так и знал, чувствовал, что без крысы не обошлось.

— Да, Ванечка, не обошлось.

— Кто? — Бизон цепким взглядом всматривается в глаза Шерифа.

— А вот этого я тебе пока не скажу.

— Почему? — тут же набычивается Ванька.

— А вот поэтому, чтобы глупости не натворил. Но ты не волнуйся, мой мальчик, мы поквитаемся со всеми.

— Буду ждать, — во взгляде Бизона обещание множества приятных моментов для предателей.

— Кхм… — кашлянув, привлекаю к себе внимание, — планы на будущее — это хорошо, но нам не мешало бы двигаться вперёд.

Собственно, как и предупреждала Ава, количество всяких монстриков значительно возросло. Но так как шли уже достаточно далеко от города бандитов, то без зазрения совести палили из всех стволов.

Да и если быть честным, местное оружие звучит куда тише привычного нам с вами огнестрела. Как минимум, в половину — это точно.

А имея такой огневой потенциал, все эти хищники не представляли особой опасности. Даже когда мы вышли на какую-то полянку, и на нас откуда ни возьмись с небес рухнула стая летающих тварей в количестве семи штук.

Какая-то дикая помесь чего-то с чем-то. То есть тело и крылья пернатые, а башка как у летучей мыши. Ещё размах крыльев под три метра. Немаленькие такие животинки, а уж страхолюдные — слов нет описать.

И мне ещё будут рассказывать о том, что зенитный пулемёт на крыше танка — это излишества. Вон как хорошо встретили, из всех стволов за считанные секунды вынесли монстриков.

— Дробовик — сила, — довольно усмехается Олег. — Как минимум двоих подстрелил.

— Ну, с дробовика немудрено, — подбоченивается Бизон, — я вот тоже двоих завалил.

— И я двоих, — лихо крутанув пистолеты и сдув несуществующий дымок со стволов, заправляет их за пояс Шериф.

— А я получается, не попала? — кинув быстрый взгляд на меня, озвучивает свои подвиги Гнара.

Ты посмотри-ка, какая интересная девушка, по глазам вижу, считает, что попала, но, услышав озвученные результаты, решила промолчать. Ведь иначе получается, что я вообще ни в кого не попал.

А знаете что, мальчики и девочки, это чертовски приятно. Я уже говорил, что хрен кому отдам эту красотку? Точно говорил? Ну, ничего, лишний раз не будет, ещё и запишите себе, чтобы не забыть.

— Тунгус, братуха, что-то ты прям сдал, — лыбится Бизон, — а лупил-то как из пулемёта.

— Десяток выстрелов и всего одна тушка? — самодовольно скалится Шериф. — А ведь стрелять раньше всех начал.

— Десяток? — приподнимаю бровь. — Ты прям считала?

— Ну, может, чуть меньше или больше, — идёт на попятную Шериф, — могла немного ошибиться.

— Ну, семь, так семь, — зевнув, прогибаюсь в спине назад, чтобы слегка размяться.

При этом обнаруживаю, что прекрасно гнусь, даже на мостик легко встал, а потом ещё и, перебирая руками по земле, до самых пяток добрался. Фига, я гибкий стал.

— Семь? — чешет в затылке Олег. — То есть это ты их убил?

— Сам догадался или подсказал кто? — из мостика перехожу в стойку на руках и, подав ноги вперёд, плавненько принимаю вертикальное положение, но уже головой вверх.

— Да слишком давно с тобой уже шляюсь. Я хоть вообще попал в кого-то?

— Попал, — подтверждаю, — как и сказал, в двоих, просто с маленьким нюансом.

— Они были уже мёртвые, — вздохнув, Олег сокрушённо качает головой.

— Бинго! — демонстрирую перед собой правую руку «пистолетом». То есть выставив вперёд указательный палец и подняв вверх большой.

— Так, стоп! Я не поняла, — упирает руки в бока Елизавета Алексеевна. — Ты что, хочешь сказать, что ты убил всех, а мы промахнулись?

— Этого я не говорил, — улыбаюсь. — Ты попала в двоих, и ещё в двоих — Олег, а Гнара с Бизоном нашпиговали одну, во вторую ты, Бизон, промазал.

— Бред какой-то! — трясёт белобрысой шевелюрой Шериф. — Я точно видела, что попала.

— Я так и сказал, ты попала, — отмахиваюсь. — Смиритесь, я снайпер, и, если я успел выстрелить первым, то… — развожу руками.

— Да ну, хрень какая-то, пошли посмотрим, — предлагает Бизон.

— Тебе надо, ты и иди, — отмахивается Олег. — Мне ещё не хватало в крови пачкаться. Главное, что попал, а то, что Тунгус на миллисекунду раньше птичку грохнул, то не мои заботы.

— Да нет уж, пошли посмотрим, — не сдаётся Елизавета Алексеевна.

И ведь знаете что? Пошли, начали копаться в этих подстреленных птичках, выискивая следы пуль. А я, оглядевшись по сторонам и не обнаружив никакой потенциальной опасности, направился к Гнаре, подойдя, повернул её к себе спиной и, слегка наклонившись, обхватил руками.

— В тебе что, нежность проснулась? — интересуется Гнара.

— Нет, мне нужен антистресс, — хватаюсь руками за выдающиеся буфера красавицы.

— А, ну это всегда пожалуйста, — довольно потягивается Гнара и, вскинув руки, обхватывает меня ими за шею.

— Меня вот интересует другой вопрос, — Олег задумчиво дёргает себя за губу, — там же как минимум в трёх птичках не только твои семимиллиметровые пули.

— Точно, — скалюсь, пребывая в благостном расположении духа.

Нет, мальчики и девочки, что вы мне ни говорите, но лучшего антистресса, чем сиськи, ещё не придумали.

— А мне вот интересно другое, — довольная жизнью Гнара поплотнее прижимается ко мне, — как скоро до них это дойдёт. Хи-хи. — И тут же подсказывает: — Тунгус, не стесняйся, я не стеклянная, не рассыплюсь.

Воспользовавшись подсказкой, сильнее вминаю пальцы в податливую плоть.

— Уже лучше. Мур-мур… — мурлычет от удовольствия наша Багира. — О, кажется, наконец-то догадались, даже перепачкаться путём не успели. И, в свете новых событий… — обламывает мне медитацию: — Так, всё! Хорош сиськи мять, а то Бизон от зависти пятнами покроется.

— Как успехи? — довольно скалюсь, глядя на испачканные руки Елизаветы Алексеевны и Ваньки.

— Вообще-то, пистолет не только у тебя, — огрызается Шериф.

— Прикинь, да, — продолжаю улыбаться.

— Конечно, в таких условиях на себя можно все очки записать, — не сдаётся Шериф.

— И много ли пулек в голову попало? — приподнимаю бровь.

— Не пойду проверять, — огрызается Шериф. — Ваня, достань воды, надо руки помыть.

— Видимо, все, — состроив умное лицо и глубокомысленно кивая, сообщает мне Олег.

— Видимо, да, — соглашаюсь.

— Да как так⁈ — Елизавета Алексеевна даже воду расплёскивает, которую льёт ей на руки Ваня. — При такой скорострельности у тебя бы заряд не успевал восстановиться, а значит, ты не мог так точно стрелять!

— Вообще-то мог, — внезапно поддерживает меня Бизон, — у него ствол короче, а механизм заряда стандартный остался, то есть тот же самый поток энергии в более малую ёмкость, так что скорость зарядки увеличилась.

— Бесите! — топнув ногой, Шериф отворачивается.

— Покажи ей, — Олег протягивает мне три ещё влажных от земли камешка размером примерно со спичечный коробок.

Интересно, где он их накопать успел? А, хотя да, вон небольшая проплешина с каменистой почвой.

— Что показать? — тут же поворачивается обратно Шериф, заинтересовано глядя на нас.

Перевожу взгляд на Олега, ожидая пояснений. Что он, собственно, и делает:

— Пусть бросит.

— Одновременно и из-за спины, — тут же вносит рационализаторское предложение Ванька и тут же подначивает меня: — Или слабо?

А затем начинает подмигивать и строить рожи. Что его так перекосило? Или он на что-то намекает?

— Ладно, — усмехаюсь, — но просто так неинтересно.

— Пари! — в глазах Шерифа загорается алчный огонёк. — И что ты готов поставить? Бинт-четвёрку рискнёшь? Хотя нет… — машет руками. — Ничего адекватного в ответ предложить не смогу… Давай «Стоматолога» второго уровня.

— Легко, — соглашаюсь. — А в ответ поможешь разрулить ситуацию с «Куколкой», так, чтобы она Гнаре досталась, либо, минимум, её нам продадут до ремонта.

— Использование служебного положения в личных целях, — закатывает глаза и, сложив руки на груди, резюмирует: — Да, легко. Что ещё?

— А ещё Ванька своим «Вжиком» пожертвовал, ему нужна новая бибика.

— Лучше полный доступ к складу, беру что хочу и работаю в мастерской, сколько мне нужно, плюс бригада механиков в помощь, пока не соберу новый драндулет, — потирает руки Бизон. — Прости, тёть Лиз, но я болею за Тунгуса.

— А ещё, я так понимаю, ты хочешь забрать у меня лучшего механика-водителя себе в команду? — прищуривается Шериф.

— Это если он захочет, — развожу руками.

— То есть, ты уверен, что Тунгус выиграет пари? — глядя на расплывшегося в счастливой улыбке Бизона, наконец-то догадывается Шериф.

— У тебя нет шансов, тёть Лиз, — разводит руками Ванька. — Я же служил с ним, неужели ты думаешь, я не знаю, как он стреляет?

— Вот паразит, — закатывает глаза Елизавета Алексеевна, — ну, я бы на твоём месте раньше времени не радовалась. И уже мне: — Вставай лицом к птичкам, а я метну все три камня. Хотя нет, стоп! Ха-ха-ха. Птичек же было семь! Олежа, братское сердце, накопай ещё четыре камешка.

— Эй-эй! — возмущается Ванька. — Ты не сравнивай размеры камешков и птичек.

— Так у них и головёнки не очень-то большие были, — тут же парирует Шериф.

— Ну ладно, я согласен, но тогда ещё добавим к пари доступ к мастерской для нашего «Варяга», и камни должны пролететь минимум пятьдесят метров.

— А «Варяг» это что? — вопрошает Елизавета Алексеевна.

— Это танк, на котором мы приехали.

— Ну что ж, разумно, — соглашается Шериф.

Камешков накопали. На всякий случай проверил количество энергии и пулек в пистолете. Будет неприятно, если патроны кончатся.

Стою я такой с «Брестом» в руках, а за моей спиной Шериф камнями вооружилась. В обычных условиях не очень люблю, когда позади меня стоят люди с камнем за пазухой, но что поделаешь, в последнее время в моей жизни появились люди, которым можно позволить куда больше, чем прочим.

И вот камни отправляются в полёт, первым делом два разом, следом ещё два по одному, а затем Шериф умудрилась метнуть три одновременно. И знаете, какой был результат? Я думаю, ожидаемый. Разлетелись в пыль. Бизон даже в пляс пустился от привалившего счастья.

— Тунгус, братан! Поверь, я такую бибику склепаю, хрен кто догонит. Везде пролезет. А на крышу тридцатку! Или лучше, спарку-двадцатку поставить? Вроде есть такая на складе, — с задумчивым видом перестаёт плясать Ваня.

— Ещё бы какую-нибудь зенитку, — указываю пальцем в сторону трупов пернатых монстриков.

— Да и зенитку, — поддакивает Ванька, — а самое главное, восемь колёс, а не шесть. Управляемость будет огонь.

— Тунгус, — Шериф с абсолютно серьёзным лицом слегка тычет пальцем мне в плечо.

— Да, здесь я.

— Я всегда считала себя хорошим стрелком, но ты просто монстр какой-то.

— Могём, — расплываюсь в довольной улыбке.

Глава тридцатая

Казалось бы, что может остановить нашу пусть и небольшую, но чертовски победоносную команду? Даже отвратительных стрелков у нас, оказывается, нет! Гнара, казалось бы, сугубо гражданский человек, а как дала жару!

Попасть из пистолета по монстрику, летящему прямо на тебя, — это, знаете ли, показатель! Где она так наловчилась палить? Выбор-то невелик: либо здесь, на курортах Фаэтона, либо… Ах да, дядюшка же у неё бывший бандит!

Но, несмотря на этот внезапный скилл, расслабляться — последнее дело. Да кто вообще додумается расслабляться в таких условиях, проведя хотя бы недельку на Фаэтоне? Разве что самоубийца!

И тут… бац! Представьте картину маслом: проходим мы такую милейшую полянку, и из-за куста, размером с небольшой дом, абсолютно бесшумно выскакивает какая-то хрень! Здоровенная такая дура, размером со взрослого быка! И нет, не с тех несчастных бычков, что плетутся на убой, понукаемые прутиком, а с матерого такого зверя, как на испанской корриде, который тореадоров пачками в землю втаптывает!

Причём от быка у этой зверюги только рога, в остальном — полный сюр! Огромная, зубастая пасть, как у волка, но раза в два больше. Тело — помесь гориллы с динозавром: короткие задние лапы и здоровенные, длинные передние, только вместо пальцев — когти, как у росомахи!

Шерсть свалялась клочьями, глаза горят адским красным пламенем, и слюна капает из пасти, как вода из прохудившегося ведра. Короче говоря, страхолюдина ещё та! Но самое обидное — это её наплевательское отношение к нашим пулям!

От черепушки так вообще рикошетят, как от брони! И ладно бы мои дозвуковые заряды из «Бреста», но даже нормальные 7-миллиметровые только так отскакивают! Автомат с дробовиком тоже оказались бесполезны. В тело вроде пули входят, но толку — ноль! То ли в шерсти застревают, то ли шкуру не пробивают, то ли у неё регенерация такая бешеная, что зарастает быстрее, чем успевает появиться новая дырочка.

Да-да, возможно, если бы у меня была «Берта» на максимальной мощности, я бы наковырял дырочек в этом скворечнике! Вот только «Берта» была в подпространственном кармане у Бизона, а тот, как назло, отправился в нокаут, решив подремать в самый неподходящий момент!

Он, как истинный джентльмен, открыв огонь по летящей в него махине, внезапно обнаружил, что эта зверюга приземлится прямо на Елизавету Алексеевну! И наш герой, недолго думая, врезался плечом в женщину, отправив её в живописный горизонтальный полёт, а сам получил по башке лапой!

Что с него возьмёшь, героическая личность! Вот только где бы мне теперь достать оружие помощнее, да и желательно Ваньку спасти, потому что эта образина, отвесив ему плюху, теперь вознамерилась ещё и голову откусить!

Ускорившись, что было мочи, рванул вперёд. Однако против законов физики и математики не попрёшь. Воздух уплотнился до состояния киселя и давай строить козни.

Знаете вот это всё: скорость на расстояние, помноженное на ускорение, делённое на время и в том же духе. В общем, не успевал! Зато успела пуля! Точнее, одна из трёх, которые я выпустил в башку этой твари, попала точно в глаз! А две её подружки ушли в рикошет.

К счастью, это дало мне лишнюю секунду, потому что пулька в глазик — это бо-бо даже для такой вот рогатой образины. И пока она крутила башкой, охреневая от такой подставы, я с двух ног влетел ей в башку!

А так как скорость успел набрать немаленькую, толчок получился нехилый! Физика — великая сила! Метра на два отодвинул её в сторонку. Но даже здороваться не стал, вот такой я невежливый.

Ваньку за руку и за ремень вскинул на себя и что было мочи рванул в сторону леса. О, спасибо тебе, Ава, за тельце моё новое! В былые времена я бы надорвался, взваливая на себя такую тушку, а тут ничего, бегу!

— На деревья лезьте! На деревья! — хрипя через силу, выкрикивает Шериф.

Это да, это я и без подсказки догадался. Вот только у меня другая проблема: мне нужно одну бессознательную тушку на дерево затащить, и тушка эта поболее сотни кило весит! Где б мне такое дерево-то найти, а самое главное — как на него взобраться? Зубами что ли за ветки хвататься?

И всё это нужно в темпе вальса сообразить, потому что там где-то позади ещё три совсем небезразличных мне человека!

Проломившись через подлесок, судорожно кручу по сторонам башкой в надежде обнаружить какую-нибудь древесину повыше и покрепче. Так, вон вроде ничего такое деревце, и развилка имеется, но низковато — метра три всего! Если эта образина погонится за мной, то она Ваньку точно сдёрнет вниз!

Хотя, с другой стороны, дерево довольно высокое, если забраться по правому стволу, там и ветки есть погуще. Можно будет Ваньку хотя бы ремнём привязать, чтобы не свалился.

Прыжком забравшись на развилку, сиганул вверх и там, где между стволами было расстояние около полутора метров, раскорячился на шпагат. Оттолкнувшись левой ногой, перебрался на правый ствол, ухватившись рукой за какую-то ветку. Подтянувшись и чуть не потеряв по дороге Ваньку, всё-таки взобрался!

Уложив здоровяка вдоль довольно крепкой ветки, прикинул, что может свалиться даже не приходя в сознание. Поэтому, кое-как стянув с него ремень, убедился, что там есть запас в несколько дырочек, и благодаря этому кое-как умудрился прикрепить его к деревяшке.

Заодно проверил наличие пульса. Жив, бродяга! Задумавшись буквально на секунду, достал из кармана «Бинт» второго уровня, при помощи ножа отрезал от его футболки полоску и кое-как примотал артефакт к ране на голове.

Честно скажу, я бы рискнул и арт четвёртого уровня потерять в этой суматохе, но он находился у Ваньки в пространственном кармане. Так что, за неимением гербовой, пишем на простой.

Соскочив вниз с дерева, бросаюсь обратно к месту битвы. Сердце колотится с бешеной скоростью, в голове мечутся страшные мысли о том, что там уже кишки по всей поляне, и только рогатая образина пирует свежим мясом.

Даже представить себе не мог, что когда-нибудь меня так напугает возможность чьей-то смерти! Напугает — не то слово! Какой-то панический ужас обуял меня, поэтому даже не заметил, как выскочил назад на открытое пространство.

А там картина маслом: одноногий Олег ползёт по земле, загребая правой рукой и оставшейся в единственном числе нижней конечностью. Левая же рука занята тем, что он подтягивает за шиворот окровавленное тело Гнары.

А буквально в пяти метрах от них рогатая образина катается по земле в обнимку с Елизаветой Алексеевной! И до сих пор не перегрызла ей горло только потому, что та двумя руками удерживает в её пасти какой-то предмет. Как позже выяснилось, это была нога Олега! Точнее, протез!

Ни хрена ж себе отнес Бизона на деревце! Кровавая пелена ярости дубиной опустилась на мою макушку. И вместо того, чтобы попытаться хоть как-то оценить ситуацию, придумать хоть какой-то план действий, я просто рванул вперёд что было мочи! Воздух, превратившийся в кисель, с остервенением пытался сорвать с меня шмотки! Настолько суровым было его сопротивление.

Но в результате, для того чтобы оказаться возле мерзкой образины, пытающейся закусить Елизаветой Алексеевной, мне понадобилось всего лишь пара секунд. Вот только повторить тот самый трюк с ударом ногами не получилось, потому что противники катались по земле плотным клубком.

И всё, что я смог придумать, — это запрыгнуть на спину этой твари, ухватиться за рога и воткнуть «Брест» в ухо этого монстра, предварительно переведя рычажок ведения огня в автоматический режим и зажав спусковой крючок. И вот все пульки, что оставались в обойме, — штук пятьдесят плюс-минус — влетели внутрь черепушки!

А так как этот самый череп у неё достаточно крепкий, чтобы пули об него рикошетили, то изнутри они никуда не делись! Так и превратили в кисель всё, что было внутри. Собственно, это и сыграло роковую роль в жизни этой зверушки. Тут никакая регенерация не поможет, если у тебя внутри черепа миксер из пятидесяти стальных шариков крутится!

Это, правда, выяснилось чуть-чуть позже. Я же, ещё не зная о том, что жизнь этой твари уже закончилась, взял её на удушающий! Просто обхватил двумя руками её за шею в попытке оторвать от Елизаветы Алексеевны, естественно, мне это удалось, ведь образина уже испустила дух.

Но меня было не остановить! Я всё ещё продолжал её душить! Короче, душил с залитыми яростью глазами, ведь перед взором стояла картина окровавленного тела Гнары!

— Тунгус! Тунгус! — слышится крик где-то там за пеленою гнева. — Успокойся! Она уже мертва! Брось!!!

Мертва⁈ Гнара мертва⁈ Сука!!! Ещё сильнее стискиваю шею монстра. Слышится хруст ломаемых позвонков.

— Тунгус, любимый, успокойся! Тунгус, пожалуйста, успокойся!!! Успокойся, мой хороший!

До меня доходит, что я слышу голос Гнары! Открываю крепко стиснутые глаза и вижу перепачканное кровью лицо блондинки. По щекам текут слёзы. А я, как дурак, лежу на спине, обхватив двумя руками шею рогатой твари, ногами обвил туловище. В общем, зафиксировал. Хорошо хоть не покусал!

— Кажись, ещё и рёбра сломал, — держась за бок, сплёвывает Елизавета Алексеевна.

— Надо Бизона с артефактами сюда! Он же жив? С ним всё в порядке? — тут же перестаёт дёргать меня Гнара.

— Жив, но был без сознания, я его к дереву привязал.

— Хорошо, — кивает Гнара и, оборачиваясь к Шерифу, говорит: — А вы прилягте, а то рёбра проткнут лёгкие!

— Это не у меня. О-о-ох… У меня если только треснуло, — всё так же держится за бок. — А вот Тунгус ему, кажется, сломал, — кивает на монстрика, из-под которого я уже вылез.

— Гнара, ты в порядке? — осматриваю девушку в разорванной на груди футболке и всю покрытую кровью.

— Больно, но жить буду, — морщится, — чуть сиськи мне не оторвал, урод!

— Зато мне ногу, точнее, протез оторвал, тварь, — сообщает лежащий на траве Олег. — Кстати, мне показалось, или Гнара тебе в любви призналась?

— Не было такого! — тут же вспыхивает блондинка, прижимая руки к окровавленной груди. — И вообще, мне нужен «Бинт», а то кровью истеку!

— Я за Бизоном! — вскакивая на ноги, бросаюсь в лес.

— Призналась! Призналась! Я тоже слышала, — продолжает подначивать Гному Елизавета Алексеевна. — И на «Бинт» приложи, хоть кровью не истечешь.

Слава Всеславу, все живы. А уж артефактами отлечимся. Так, стоп. Тормознув, возвращаюсь обратно.

— Совсем меня с мысли сбили. У меня «Аптечка» второго уровня с собой, остальное у Бизона.

— Отлично, Гнара, давай прикладывай, — командует Елизавета Алексеевна.

— Нет, — качает головой гнома. — Сперва останавливаем кровь, а вам как раз надо подлечиться. Не дай «Отец Камня», тут не одна такая тварь.

— Согласна, — кивает Шериф. — Тунгус, ты чего замер? Дуй за Ванькой!

Все же знают детскую загадку: «Висит груша, нельзя скушать». Так вот вам ещё одна загадочка: «Висит на дереве, машет руками, ногами и матерится». Ответ: Бизон.

Вот ведь здоровье у человека! Или это так артефакт на него повлиял? Однако успел оклематься и прийти в себя. Ну и, естественно, почти сверзился вниз, так что болтается в очередном акробатическом этюде, пытаясь отцепить свою привязь.

— Бизон, не шуми, сейчас помогу, — карабкаюсь на дерево.

— Тунгус, тьфу на тебя! Чтоб здоровенький был! Где я? Что происходит? Как наши? Что это было?

— Монстрик это был, Ваня, монстрик.

— Да я уже догадался. Наши все целы?

— Относительно. Главное, что живы. Держись крепче, сейчас ремень отцеплю.

— Понял.

Спустившись вниз, отправляемся к нашим.

— Как я вообще здесь оказался? — удивляется Бизон.

— Да знаешь, как-то не до раздумий было. Сказали на дерево — вот я тебя и затащил.

— Ну, спасибо, братан.

— Обращайся.

В общем и целом, артефактов вполне хватило, чтобы привести себя в порядок. Ну, кроме Олега: протез пришёл в полную негодность. На моё предложение воспользоваться бинтом четвёртого уровня Елизавета Алексеевна только покачала головой:

— Не всё так просто, Тунгус. Для начала, его нужно хорошенько накормить, да и в процессе лечения желательно добавлять калорий, как можно больше. И процесс этот займёт несколько дней. Можно, конечно, ускорить при помощи «Аптечек», они неплохо добавляют энергии организму, но всё равно нужно есть, и есть много.

— И что нам делать?

— Идти к «Мутагену» и надеяться, что Ава поможет.

— Хм… А ведь действительно, — чешу в затылке, — будем надеяться, что она сможет отрастить ему новую ногу. И не откажет.

— Думаешь, может отказать? — встревоженно интересуется Гнара, держащая возле груди «Аптечку».

— Без понятия, — развожу руками.

— Ничего, — шмыгнув, Бизон вытирает нос рукой. — Сам же говорил, что она обещала мне новое тело. Так пусть, если что, лучше Олегу ногу сделает. Я уж как-нибудь перебьюсь. И Олежку до «Мутагена» донесу, — и вдруг хихикнув предлагает: — А давайте мы теперь его Сильвером будем звать.

— Кто такой Сильвер? — тут же заинтересовался наш прапор.

— Одноногий моряк, — с улыбкой поясняет Елизавета Алексеевна.

— Я не моряк, я десантник! — отмахивается Олег и с улыбкой поясняет: — А вообще мне нравится позывной Хомяк.

— Во-о-от! — вскидывает вверх палец Бизон. — Я же говорил! А ты: «Никаких Хомяков, никаких Хомяков!»

— Ну, Хомяк, так Хомяк, — отмахиваюсь.

— Кстати, Багира, ты бы так активно «Аптечкой» не елозила, — укоряет девушку Бизон, — дай нормально зажить, а то шрамы останутся.

— Тебе-то какое дело? — огрызается гнома.

— Грех такие красивые сиськи портить, — расплывается в улыбке Ванька.

— Эй, хватит подсматривать! — возмущается Гнара, пытаясь хоть как-то расправить лохмотья, чтобы спрятать грудь.

— Погоди-ка, — Бизон закатывает глаза и достаёт из своего «Кармана» весьма потрёпанную, но чистую футболку. — Держи, на тряпки отдали. Всё лучше, чем твои лохмотья.

— Спасибо, — девушка смущенно протягивает руку, чтобы взять вещицу.

— Погоди, — отмахивается Ванька и достаёт бутылку с водой и ещё какую-то тряпку, и обращается к Елизавете Алексеевне: — Помогите ей кровь смыть.

— Конечно, — соглашается Шериф. — Вы давайте с Тунгусом смотрите по сторонам, а мы пока приведём себя в порядок.

Глава тридцать первая

Грустно это осознавать, но я всё ещё слишком мало знаю о Фаэтоне. План какой был? К вечеру добраться до дороги? Ага, сейчас. Всё бросили и лёгким шагом по оврагам добежали.

Тут не то, что к вечеру до дороги, мы до «Мутагена» добрались уже в глубокой темноте. Ну а что вы хотели? Олег как мобильная боевая единица выпал. Нет, конечно, пострелять он мог, но только как стационарная точка. А это, знаете ли, уже в том случае, если бы мы попали в очередную задницу.

Бизон, несущий нашего Хомяка, тоже по большей части представлял из себя гужевой транспорт. Он даже вооружился пистолетом Гнары, которой отдал свой автомат, иначе вообще бы толку никакого с него не было.

А монстрики всё-таки нас в покое не оставляли. К счастью, таких лютых образин, которая раскидала нас по полянке, больше не встречалось. Но, в любом случае, приятного было мало. Все «Аптечки» израсходовали, даже ту, что Бизон заряжал от «Батареек».

Но вот, что самое интересное, из всей нашей покалеченной и окровавленной компании самыми здоровыми оказались я и Шериф. Особенно учитывая, что даже после встречи с вышеупомянутой образиной женщина отказалась от «Аптечки», сославшись на то, что ничего страшного с ней не случилось, а нам ещё топать и топать.

И ладно я, у меня в последнее время такая регенерация, что самому страшно. А вот то, как восстанавливала здоровье Елизавета Алексеевна, вызывало удивление. Она ела! Да-да, вот так вот банально, прямо на ходу запихивала в себя калории. А, заметив, что на мне всё заживает с огромной скоростью, потребовала делать то же самое:

— Ты, братское сердце, организм не насилуй, ему скоро нечем будет твои болячки латать. Уж ты мне поверь, ничего бесконечного не бывает, закончится энергия и сдохнешь, за милый мой, — и, перейдя на шёпот, напомнила: — Помнишь моё вчерашнее состояние?

— Помню.

— Вот и я о том же, — кивает и, похлопав себя по животу, резюмировала: — А теперь ничего, а тебе хорошо. Так что ешь, силы нам с тобой понадобятся, нам ещё ребят вытащить надо.

Ну а я что? А я ничего. Благо у Бизона запас питательных веществ в пространственном кармане имелся, похоже, неограниченный. Правда, жевать пришлось всё холодное, но, к счастью, у запасливого Ваньки имелась и колбаса, и мясо вяленое да сушёное. Кстати, очень даже вкусное.

Вот интересный вопрос: откуда столько монстриков, желающих отведать комиссарской плоти, как будто они тут все нас ждали? Хотя если подумать, то вполне возможно, этот ларчик открывается очень просто: монстрики эти лезут из «Мутагена», а тут вокруг поля аномалий, вот они, скорее всего, и сконцентрировались на определённой территории, особо-то не разбежишься по сторонам.

Ведь это, скорее всего, только часть монстров. Как говорится, в этой аномалии несколько сторон, так что вполне возможно, с противоположного её края тоже выбираются страшные зубастики. А если бы все пёрли в эту сторону, точно бы не дошли.

По пути Олегу чуть вторую ногу не откусили. Бизон щеголяет оторванным левым рукавом и вздувшимися багровыми шрамами на коже, в качестве экономии кровь ему только остановили и дали коже слегка срастись.

Гнара идёт, прихрамывая на правую ногу, в старенькой порванной футболке, выделенной ей ранее Бизоном, на спине дыры, куртка отсутствует, потому что пришлось выбросить. Пришла в негодность после встречи с очередным монстром. Но, к всеобщему удивлению, на спине не осталось даже и царапины.

А вот Елизавета Алексеевна наоборот, щеголяет в курточке, но с сиськами практически наголо. Очередные когти монстра умудрились зацепить её рубаху на груди, распластав на куски. Так что у неё теперь там четыре багровых полосы от когтей, которые тоже лишь слегка приживили «Бинтом». А точнее остановили кровь.

Но эту безумную валькирию подобные мелочи нисколько не смущали. На попытку Бизона найти в своих закромах какую-нибудь тряпку для того чтобы прикрыться, она лишь отмахнулась:

— Забей, должна же быть у вас, мальчиков, хоть какая-то радость в этом чертовски дерьмовом дне.

— Ага, даже дышать как-то легче стало, но вот эти не очень красивые полоски портят всю эстетику момента, — сплюнув и поморщившись от боли в покалеченных конечностях, пытается пошутить Олег.

— Ну, прости, братское сердце, что имеем, то имеем, — разводит руками Елизавета Алексеевна, после чего всё-таки попыталась кое-как связать нижние концы рубашки узлом, но получилось так себе, если честно. Так сказать, чисто попытаться соблюсти приличия.

Я вот прямо слышу, как та самая губастая хейтерша с возмущением вспоминает о том, что на мне есть куртка, и я ей не поделился с дамами. А я отвечу и даже дорогу укажу, а мало будет — и карту нарисую!

И где я, по вашему мнению, ношу батареи для оружия, патроны и пистолет? А? В карманах брюк? Опять же, оптика во внутреннем кармане, и Бизону её не отдашь, вдруг понадобится.

После встречи с тем самым монстриком я решил вооружиться «Бертой», так, знаете ли, спокойней, так скромнее. Только уже вышеупомянутую оптику скрутил, она сейчас больше мешала бы, чем приносила пользу.

Надо, кстати, озадачить Бобри, чтобы он мне какой-нибудь механизм присобачил для того, чтобы прицел в бок складывать.

В любом случае, при замене оружия не особо прогадал, да, пистолет в лесу более мобилен, но убойность рядом с «Бертой» даже не лежала. Девять миллиметров — это вам не шутки, а убойность такая, что любую животинку насквозь пробивает даже на малой мощности, так что думаю, если бы и явилась нам та самая страхолюдина, мало бы ей не показалось.

Вот так и шли: Елизавета Алексеевна впереди с двумя пистолетами, сзади Бизон, нагруженный Олегом, следом Гнара с автоматом, ну и я с винтовкой. Однако свою лепту в общую безопасность вносили все по мере своей возможности.

Главной убойной силой были мы с Шерифом, она впереди, я позади, и, естественно, все страховали друг друга с максимально возможным усердием. И по мере нашего продвижения вперёд моё уважение росло не только к Шерифу и её боевым возможностям, но и к маленькой Гнаре, которая тоже оказалась весьма достойным бойцом, но, самое главное, не праздновала труса.

Вот так с горем пополам и добрались до аномалии, а вокруг уже темнота и монстрики всякие саблезубые. А из лечащих артефактов одни «Бинты» остались, и те на последнем издыхании, в общем, задница.

В «Мутаген» зашёл первым, а то не хотелось бы, чтобы опять что-нибудь глюкануло, и из симпатичной гномы получился несимпатичный монстрик.

— Ава, ты здесь? — вопрошаю негромко в пустоту, в надежде, что девушка откликнется.

Но в ответ лишь тишина.

— Ава, мы уже здесь. Ты где? — произношу во весь голос, как будто это может иметь значение.

И тут перед глазами вспыхивает надпись: «У меня авария. Ждите».

Ух ты, вот это неприятность! Что-то я в условиях, когда красавица откликается по первому зову, немного подрасслабился и забыл, что она целым миром рулит. Сломанным миром, я бы сказал.

Выйдя из аномалии, с огорчением сообщил компаньонам, что придётся немного подождать.

— Ничего, переживём, — слабо отмахивается рукой, лежащий на спине Ванька. — Я думаю, здесь достаточно безопасно, монстры не очень-то любят шариться возле аномалий, для них это тоже опасно.

— Есть такое, — соглашается Шериф, — если из самой аномалии никто не выскочит, то оттуда, — взмах в сторону леса, — по идее, никто напасть не должен.

— Тогда, может, чего-нибудь пожуём? — предлагает Олег.

— А это можно! — тут же приободрился Бизон.

— Тогда дай мне пару банок чего-нибудь и бутылку воды, — с задумчивым видом закатываю глаза и тру подбородок. — Пойду, на всякий случай, в аномалии посижу, вдруг Ава чего-нибудь передаст.

— Вот это правильно, — Ванька протягивает запрошенные мною продукты, — так, глядишь, и эта гадость никаких монстриков производить не будет.

Покинув друзей, сел прямо на земле и подключил разогрев одной из банок. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду сидя в «Мутагене» наворачивать кашу с мясом? Как говорится, не зарекайся.

— Мужчина, у вас тут не занято? — присаживается рядышком Елизавета Алексеевна. — Ну, что смотришь? Мне «Мутаген» тоже не опасен.

— Может, лучше было остаться с ребятами на всякий пожарный? — киваю в сторону друзей.

— Ничего, я буду на них поглядывать, — отмахивается Шериф, — а вот нам с тобой не мешало бы поговорить, пока есть такая возможность.

— Слушаю, — делаю очень заинтересованное лицо.

— Тунгус, ты ведь понимаешь, что такими темпами мы не дойдём до Свободного? — задает риторический вопрос Елизавета Алексеевна.

— Понимаю, — кивнув, принимаюсь помешивать кашу, — но, как мне кажется, с той стороны аномалии нет столько монстров.

— Скорее всего, — Елизавета Алексеевна тоже ставит банку на разогрев, — но у нас не осталось заряженных артефактов. Если мы с тобой вполне можем без них обойтись, то ребята нет.

— Намекаешь на то, что нам потребуется транспорт?

— Эм… — дёргает себя за прядь волос. — Я намекала на то, что нам нужны артефакты с зарядом. Но в целом ты верно мыслишь, будь у нас транспорт, мы бы и артефакты зарядили, и до дому быстро добрались.

— Значит, достанем, — с хрустом потягиваюсь.

— Как? — пристально смотрит мне в глаза.

— Давай доберёмся до дороги, там и будем думать. В крайнем случае, пробегусь до первого шлагбаума на Счастливый, и когда там тачку тормознут для проверки, отожму её.

— Неплохая мысль, — кивает, — но будет надёжней, если пробежимся вместе.

— Давай сперва дойдём до дороги, — машу перед собой рукой, — да и одному мне привычней, и убить меня не так уж и просто.

— Это я уже заметила, — соглашается. — Кстати, интересно, откуда у тебя такая бешеная регенерация?

— Частично от Всеслава, частично от Авы, — пожимаю плечами. — Ну, это хотя бы понятно, я, можно сказать, мутант, а вот откуда у тебя такая регенерация? — задумчиво смотрю на её грудь.

— И чего ты там не видел? — скалится в усмешке Елизавета Алексеевна, заметив, куда направлен мой взгляд.

— Шрамов, — поднимаю взгляд и смотрю прямо в глаза.

— А ведь действительно, — проводит рукой по своей груди. — Смотри-ка, уже зажили.

— Так откуда? — вопросительно приподнимаю бровь.

— От дедушки Всеслава, да от папы, — пожимает плечами. — Я ещё и очень сильная, если ты не заметил. Такого мутанта, как ты, на руках, может быть, и не завалю, но в целом я сильнее любого мужчины, даже если это спортсмен-атлет. Иначе как бы я прожила такой долгий срок?

— Всё время забываю, что ты у нас сказочный персонаж, — улыбаюсь. — А скажи, вот ты кто? Василиса Прекрасная или Премудрая? Или у тебя какое-то другое имя?

— Лиза я, — ехидно улыбается.

— Да это-то понятно, — отмахиваюсь.

— О-хо-хо, — вздыхает. — Как меня только не называли, но в целом ты прав: и прекрасная, и премудрая — это всё про меня. Я, если честно, во многих легендах отметилась, и не только славянских. Помотало меня по миру.

— Офигеть! Так и думал, — довольный своей догадливостью, в очередной раз перемешиваю кашу.

— Вот только с премудростью у меня что-то залёт в этот раз, — Шериф тоже принимается мешать кашу. — Знаешь, ещё раз скажу тебе спасибо за помощь, хотя я бы всё равно свалила. Вот когда они меня подкармливать бы начали перед боями… Немного бы восстановилась… Да что-нибудь острое, чтобы интерфейс проклятый вырезать, — касается пальцами себя за ухом. — Есть у меня ещё несколько секретиков.

— Намекаешь, что не настолько уж и сильно мне обязана?

— Обязана, братское сердце, ещё как обязана. Если бы не ты, меня бы, скорее всего, ещё пару дней метелили руками и ногами, да драли во все щели, как сучку последнюю, — зло сплёвывает. — Удовольствие ниже среднего. Даже если бы сил хватило состариться — толку ноль, я даже когда бабулька весьма секси. Хи-хи-хи.

— Бабулька, — удивлённо выпучиваю глаза.

— Уф. Язык мой — враг мой, — вздыхает. — Да что уж там, — отмахивается, — скажу тебе по секрету, так сказать, как особый акт доверия. Я могу выглядеть и на двадцать, и на пятьдесят лет. Причём как просто стареть, так и принудительно сменить свой возраст. Но на это требуется капец как много сил. Вообще, отличное умение, оно позволяло мне жить вполне человеческой жизнью. Лет до шестидесяти можно было оставаться на одном месте.

— Странно, — закидываю в рот ложку каши. — Обычно женщины предпочитают выглядеть помоложе, а ты где-то на тридцатке заморозилась.

— Открою тебе секрет, — сказочная красавица тоже принимается есть, — мужики ещё могут выполнять команды женщины, но не двадцатилетней соплюшки, так что сам понимаешь, — разводит руками.

— Это да, — киваю. — Но если бы тебе было лет сорок пять…

— Ты ходишь по тонкому льду, — прищурив взгляд, тычет в меня ложкой.

— Сдаюсь, сдаюсь, — со смехом поднимаю руки.

— Я здесь, — слышится голос Авы.

— Ой, а почему я тебя слышу? — с удивлением смотрю на красавицу-брюнетку, которая появилась рядом с нами.

— А ты и не слышишь, — пожимает плечами.

— Да как же не слышу? — удивляюсь. — Ты же раньше писала в «Мутагене».

— Ничего я не писала, — идёт в отказ красотка. — Просто ты воспринимал информацию подобным образом, а так как мы уже общались, то теперь «Интерфейс», — касается себя за ухом, — транслируя мои мысли, передаёт информацию доступным и привычным уже вариантом. Вся разница в том, что теперь я слышу только то, что ты говоришь, а не то, что думаешь.

— Ясно, — с сомнением чешу затылок.

— А я тогда почему тебя слышу? — интересуется Елизавета Алексеевна. — У меня-то «Интерфейса» нет.

— Не знаю, — пожимает плечами красавица-брюнетка. — Может, потому что ты внучка «Хранителя». Кровь — не водица.

— Ава, тут такое дело, — прерываю дискуссию, — можешь наших ребят подлечить, а то их очень сильно потрепало?

— Здесь, — тычет пальцем в землю, — могу.

— А здесь безопасно? — с подозрением обвожу взглядом не самое приятное окружение аномалии.

— Не волнуйся, мы сейчас очень хорошо посадим заряд, так что в ближайшее время эта аномалия не породит ни одного монстра. Можете даже переночевать возле неё. Правда, лучше с другой стороны, там рядом несколько электрических аномалий, вот между ними и «Мутагеном» будет безопасно.

— Спасибо, — с искренней признательностью прижимаю ладонь правой руки к груди.

— Сочтёмся, — улыбается девушка.

Выскочив из аномалии, подхватываю на руки Олега и, махнув головой остальным, командую:

— Идём внутрь.

— Ого, нормально вы повоевали, — качает головой Ава. — Кажется, слишком много монстров скопилось с этой стороны.

— У нас кончились все лечилки, — признаётся Шериф. — Даже не представляю, как мы пойдём дальше. Может, есть какие-нибудь идеи, как зарядить артефакты?

— Даже не знаю, — пожимает плечами Ава. — Я подобным не заморачивалась. Это же вы, люди, этим занимаетесь.

— Да, — хрипло соглашается Бизон. — Нам бы какую-нибудь электричку одиночную. Можно было бы батарейки подзарядить, а от них артефакты. Ну, или на худой конец, могу попробовать что-то соорудить для заряда самих артефактов. Проволока и пассатижи у меня имеются.

— А что, проволоки да пассатижей достаточно? — удивлённо смотрю на товарища.

— Ну, не то чтобы, — качает головой Вован. — Но на безрыбье, сам понимаешь, и щуку раком. Вот если бы у нас «Батареек» не было, тогда да совсем туго, хотя тоже можно. Но долго и небезопасно.

— Значит, нам очень повезло, — слегка хлопаю друга по плечу. — Ава говорит, с той стороны есть несколько электричек. Так что подзарядимся.

— Круто, — потирает руки Бизон. — Кстати, а что с лечением? — смотрит на свою покалеченную руку.

— Ава? — вопросительно смотрю на девушку.

— А смысл? — разводит руками красотка. — Если их нужно переделывать. Или этого только отремонтировать? — показывает пальцем на Олега.

— Эм… Ну, это… Мне бы новую ногу, — потупив взор, смущённо бубнит наш прапор.

— Точно? — приподнимает бровь Ава. — А то, смотри, можем сделать небольшой апгрейд. Вот, например, некоторым красоткам кажется, что у них ножки коротенькие, но учти, сиськи увеличивать не буду, даже если попросишь. Мне и так завидно. Хи-хи-хи… — подмигивает покрасневшей Гнаре.

Хи-хи? Она сказала «хи-хи»? Они что, там сидя в аномалии, короткие ножки обсуждали? А что еще им там коротким показалось? А?

КОНЕЦ ТРЕТЬЕЙ КНИГИ

От Автора: Благодарю за прочтение. Не забудьте подписаться на Автора, чтобы не пропустить новые книги. А тот кто поставит лайк, получит плюсик в карму )))

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Фаэтон: Планета аномалий 3

Content

Фаэтон: Планета аномалий 3

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Nota bene