Антимаг-8. Владыка

Глава 1

Лёгкое светящееся марево в воздухе обозначило скорое возвращение участников ритуала. Разумная предохранительная система, встроенная в сложное заклинание. Проверять, что будет, если перенос из другого мира произойдёт в уже занятое кем-то место, Лёха не собирался, но вряд ли последствия будут приятными.

Расступившись, пустотники жадно всматривались в размытые силуэты, ожидая возвращения друзей. Секунда, другая и те появились в яркой вспышке.

Сердце пропустило удар прежде, чем Стриж убедился, что все живы и целы. Конечно, не считая соперника Райны, труп которого появился на том же месте, откуда исчез.

Но главная перемена состояла в другом: посреди комнаты возвышалась причудливого вида золотая сфера, покрытая вязью магического плетения. Около метра в диаметре, она выглядела скорее украшением в стиле «цыганского барокко», а не могущественным артефактом.

— Были проблемы? — спросила Миа, с беспокойством оглядывая испачканных в грязи товарищей.

Её взгляд остановился на измазанных кровью руках Харона.

Тот весело оскалился.

— Не у нас.

Поймав брошенную Аресом флягу, он открутил крышку и с наслаждением сделал большой глоток.

— Дану предупреждала, что «глаз дракона» обычно укрыт в техническом помещении неглубоко под землёй, — продолжил репликант напившись. — Чаще всего в подвале здания, в корнях дерева, или в подобных местах. В отличие от вас с Лаурой, нас забросило на летающий остров, поросший не слишком густым лесом.

Логичный компромисс между разнообразием локаций для поединков и сохранением достаточно хорошего обзора сверху для зрителей кровавого шоу.

— Мы быстро отловили нашего бегуна, — кивнул на труп Явар, — и беспрепятственно двинулись к центру. Там Райна, следуя указаниям Дану, отыскала небольшой холм, под которым обнаружила нужный тип излучения.

О том, что мощный артефакт должен едва ощутимо «фонить» в восприятии магов, Древняя предупредила, облегчив отряду поиски.

— Наши друзья из далёкого прошлого устроили на этом самом холме настоящее представление, — сообщила Райна и польщённые примитивы гордо заулыбались. — С помощью верёвок и колышков они зафиксировали пленника на вершине, а затем устроили вокруг ритуальные пляски с кровопусканием. Под их крики я, скрытая кроной дерева, пробила вход в подземелье и нанесла плетение на артефакт.

Лёха перевёл озадаченный взгляд на Харона. Если представление с пленником устроили примитивы, то почему руки в крови у репликанта?

— Оказалось, что там скрыт целый комплекс систем управления, состоящий из нескольких помещений, — правильно истолковал его взгляд Харон. — С дежурной сменой технического персонала.

После короткой паузы он уточнил:

— Был с дежурной сменой технического персонала. Я счёл правильным избавиться от свидетелей.

Стриж одобрительно кивнул. Чем меньше эльфы из Златого Града узна́ют об этой диверсии, тем лучше для пустотников.

— Похоже, за века они успели привыкнуть, что всё проходит спокойно, и особо не напрягались, — высказал мнение Погорелов. — Судя по реакции, то были не бойцы. И увидеть чужаков они не ожидали.

— Но второй раз так чисто и просто уже не сработать, — с сожалением констатировал Харон. — Теперь они предпримут шаги по устранению угрозы такого типа.

— Будем надеяться, второй раз соваться туда нам не потребуется, — выразил надежду Лёха и бросил короткий взгляд на покойника. — Что делать с телом?

Взгляды скрестились на Райне, как на единственной представительнице клана Кречетов здесь. Решать, что делать с трупом родича предстояло ей.

— Вынеси через любой портал и брось в лесу на поживу зверью и демонам, — сообщила та, плюнув на мертвеца. — Большего мой папаша не заслужил.

Повисла мёртвая тишина.

Тех, кто в прошлом были людьми, поразило услышанное. А вот репликанты молчали скорее озадаченно, не вполне понимая тонкости человеческих семейных отношений.

— Ты хочешь сказать, мы только что убили твоего отца?.. — первой заговорила Миа.

То, что она лично не принимала в этом участия, особого значения не имело. План был общий, как и ответственность за его последствия.

— Да, — во взгляде Райны не было ни единого намёка на сожаление. — Выдайся ему такая возможность — он сделал бы то же самое со мной. Разве что я вряд ли умерла бы так легко и быстро.

Лёха от комментариев воздержался. Как покойный отец поступил с обеими дочерьми он помнил и, говоря по правде, о его смерти не сожалел. Но то, как спокойно Райна отправила родителя на смерть, не обмолвившись даже словом…

Может, Дарану всё же повезло, что она отказалась от его предложения? Там целой армии психотерапевтов работы до конца жизни.

— Сбросим тело в горной крепости, — внёс рациональное предложение Арес, не склонный к излишней рефлексии. — В глуши среди скал его никто не обнаружит.

— Может, сто́ит доставить его поближе к месту похищения для инсценировки нападения демонов или грабителей? — не согласился Харон, которого практическая сторона вопроса тоже занимала куда больше моральной.

— Слишком много хлопот и риска, — возразил Арес. — Незаметно доставить покойника, создать правдоподобное место преступления, соответствующее полученным ранениям. Даже если частично сжечь труп, кто-то может найти несоответствие. Пропажа без вести куда проще и надёжней. Есть немало желающих похитить и допросить значимого члена клана Кречетов.

— Мне плевать, — обозначила свою нехитрую позицию Райна и вернулась к осмотру добытого эльфийского артефакта.

На труп отца она даже не взглянула.

— Командир? — Арес выжидательно уставился на Стрижа.

Тот колебался, не зная что ответить. С одной стороны, это было как-то не по-человечески — просто выбросить тело, без похорон и надгробия. Тем более, это был отец Райны. А с другой… Мало ли покойников он уже оставил без погребения? Да и папаша белокурой воительницы был тем ещё скотом, не заслужившим даже слезинки собственной дочери.

Поделом ублюдку.

— Сбрасывай на скалы, — решил Стриж.

Показалось, что где-то на краю сознания прозвучал заливистый и восторженный смех Белочки.

— Харон, отправляйся к Дану, сообщи, что всё получилось, — обратился Стриж к репликанту.

Глаза у того радостно сверкнули, но искусственный солдат больше ничем не выдал эмоций от предстоящей встречи с Ниэль.

— У нас осталась какая-нибудь тачка, чтобы погрузить туда «глаз»? — задумчиво спросил Лёха, обойдя круго́м артефакт. — Не катать же его по коридорам.

Весь хозяйственный инструмент, кухонную утварь и прочий скарб, оставшийся от прежних обитателей лаборатории, отдали Кречетам. Весь сплав Древних, что удавалось отыскать, уходил на протезы для новых бойцов Дарана. Взамен пустотники получили обычную посуду из меди и латуни, железные лопаты, грабли и прочую бытовую мелочёвку.

— Найдётся, — уверенно кивнул Максимилиано.

— И Генерала захвати, — попросил Арес, не любивший надолго расставаться с питомцем.

К прибытию Дану артефакт был готов к транспортировке. При виде золотой сферы эльфийка восторженно сверкнула глазами.

— Вы сумели!.. — словно не до конца веря в успех, выдохнула она.

— Да, отлично сработали, — согласился Лёха, действительно довольный действиями команды. — Но что дальше?

На лице Дану расцвела хищная предвкушающая улыбка.

— Пора оживить крепость и пробудить дракона.

Пустотники и Райна нетерпеливо переглянулись. Не верилось, что они станут первыми из тех, кто в эпоху упадка и деградации сможет увидеть возрождение одной из эльфийских крепостей.

И настоящего дракона!

— Лаура и Даран определённо хотели бы увидеть это собственными глазами. Дайте мне время оповестить их, — попросила Райна.

— Поторопись, — махнула рукой Дану и задумчиво обошла «глаз дракона» круго́м. — Мы пока подготовим всё необходимое.

С транспортировкой и установкой артефакта-аккумулятора особых сложностей не возникло. Инструктаж Древней был исчерпывающим, так что ещё до появления глав Кречетов и Грифонов всё было готово. Сферу доставили в штабную комнату и там уложили в неприметное углубление в полу.

Повинуясь прикосновениям Древней, плетение вокруг «глаза» налилось силой и сиянием, гладкие с виду плиты пола разошлись, и сфера погрузилась в образовавшуюся нишу. Камень над ней снова пришёл в движение, и артефакт бесследно исчез в недрах оживающей крепости.

А крепость определённо оживала.

Плетения на стенах и столе мягко замерцали приятным золотистым светом. Где-то внутри стен пришли в движение невидимые механизмы, порождая непривычные, а временами и пугающие звуки.

За окнами панически заорали бакланы. Из некогда повреждённого ангара вылетал белый ураган потревоженных птиц. Свечение плетений на стенах и странные звуки прервали блаженное существование, заставив сомневаться в безопасности места, где поколениями жили их предки.

Снаружи отчётливо раздался гул. Выглянув из окна, Лёха увидел, как из-под воды поднялась сверкающая решётка, перекрыв вход в атолл. На металле, пролежавшем под водой столетия, не было ни следа коррозии. Венчающий решётку кречет расправил крылья и грозно уставился на морскую гладь.

— Охранная система активирована, — озвучила и без того очевидное Дану. — Мне нужно немного времени, чтобы отметить филактерии, обладатели которых могут свободно перемещаться по крепости.

— Если Лаура, Даран и Райна прямо сейчас пройдут через зеркало, их не убьют? — с тревогой вскинула голову Миа.

— Нет, я дала команду пропускать всех эльфов, а остальных сдерживать, но не убивать, — успокоила её Дану. — Потребуется время, чтобы дать более точные указания.

Лёха насторожился. Сейчас ничто не мешало Дану настроить систему безопасности таким образом, что пустотников попросту истребят проснувшиеся боевые големы.

— Покажешь, как это делать? — очевидно, пришла к тем же выводам Миа. — И как решается, кто командует крепостью?

Что делать, если Древняя загребёт приоритетный доступ себе, непонятно. Жить в месте, система безопасности которого управляется кем-то другим, то ещё «удовольствие». Требовать «главную кнопку» — значит прямо выказать недоверие. Тоже не лучший вариант для укрепления командного духа.

Но все эти проблемы потеряют значение, если прямо сейчас Дану даст команду охранным големам вырезать всех, кроме неё и Ниэль. Хреновый вариант, даже если Стриж сумеет совершить чудо и убить могущественную Древнюю с ученицей. Дракона, а с ним и магического прогресса, они лишатся.

— Поскольку никто из прежних управляющих крепости не посещал её более трёхсот лет и не дал никаких указаний на такой случай, — с улыбкой сытой кошки сообщила Дану, — владельцем может стать любой, первым заявивший своё право на этот пост.

Её взгляд переместился на Лёху.

— Я полагаю, правителем этого места должен стать Алекс. Мне же для работы необходим статус одного из управляющих.

— Но госпожа, — подалась вперёд Ниэль. — Это крепость нашего народа, а не пустотников.

Миа недобро посмотрела на непрошенную советчицу.

— Без них у нас вовсе не было доступа к этому месту, — напомнила Дану ученице. — А я без их помощи по сей день спала бы под руинами.

Ниэль не выглядела убеждённой, так что Древняя продолжила.

— Мы дошли до столь плачевного состояния, как раз из-за грызни и нежелания делиться, дитя. В этом мире подобных мест осталось куда больше, чем тех, кто может там поселиться. Пустотники заняли эту крепость первыми, сумели добыть «глаз дракона» и не отказывают нам в доступе к лаборатории. Как только мы пробудим и вырастим дракона, сумеем с помощью его чешуи оживить десятки подобных мест. Прояви терпение и научись заглядывать чуть дальше дня сегодняшнего.

— Ваша мудрость внушает веру в лучшее будущее, — искренне признался Лёха, испытывая неописуемое облегчение. — Как мне вступить во владение крепостью?

Пальцы Дану скользнули по плетению, после чего из гладкого на вид каменного стола выдвинулось нечто вроде панели с джойстиком. Приглядевшись, Стриж понял, что ошибся. Из стола торчала рукоять крупного кинжала, а может, даже небольшого меча.

— Вытащи клинок и напои его своей кровью, — велела Древняя.

Что за фиксация у эльфов на кровопускании Лёха спрашивать не стал. Если уж их порталы и артефакты способны реагировать на присутствие или касание, то определённо есть технология удалённого считывания ДНК. Может, здесь, как в случае с филактериями, требовался физический образец крови для хранения и сличения, а может это попросту дань какой-нибудь древней и особо почитаемой традиции, вроде посвящения в рыцари касанием меча.

Стриж взялся за рукоять и потянул, высвобождая лезвие.

Меч. Это определённо был меч. Золотая вязь на клинке удивительно напоминала дорожки на электронных платах, какие использовали во всех земных гаджетах.

Чувствуя себя нелепо, Лёха провёл лезвием по ладони, позволяя крови растечься по клинку. Алая струйка впиталась в металл, словно в сухой песок. Плетение на миг вспыхнуло и снова угасло.

— Теперь дух крепости примет лишь твою кровь, — торжественно объявила Дану. — Прикажешь — он будет откликаться и на кровь твоих потомков. Если ты сгинешь, кто-то из них сможет вернуться сюда и принять командование крепостью.

В памяти засвербело узнавание. Было в этом что-то знакомое…

— Меч в камне! — наконец вспомнил старую сказку Стриж.

— Ты о чём? — не поняла Миа.

— В моём мире есть легенда: кто сумеет вытащить меч из камня — станет королём, — пояснил Лёха, с интересом разглядывая клинок.

— Возможно, тот, кто первым её рассказал, был свидетелем чего-то подобного, — безразлично пожала плечами Дану, которую мало занимал земной фольклор.

— Но что за дух крепости? — задала вопрос Миа.

— Он похож на те, что живут в эгидах.

Видя непонимание на лицах пустотников, Дану удивлённо спросила:

— Вы не знаете, каким образом эгиды откликаются на ваши мысли и намерения?

— Мы полагали, что в них встроен искусственный интеллект, — ответила Миа и лишь спустя пару секунд осознала насколько непонятно это объяснение звучитдля эльфов. — Мы создали нечто вроде…

Она щёлкнула пальцами, подбирая понятный «дикарям» образ.

— … голема, который умеет думать. Не так, как люди, но способен выполнять подсчёты, хранит в себе множество книг и может найти в них ответ на заданный человеком вопрос. Если научить его определённым образом реагировать в заданных ситуациях, то он будет использовать уже готовые решения или создавать на их основе новые. К примеру, он способен подстраховать бойца в эгиде и, если тот потеряет сознание, и плавно приземлить его в безопасном месте, уклоняясь при этом от вражеских атак.

— Но при этом он никогда не был живым? — недоверчиво уточнила Дану.

— Нет. Это очень сложный, но всё же механизм.

— Поразительно! — в голосе Древней слышалось искреннее восхищение. — Я хочу узнать об этом как можно больше едва нам представится возможность спокойно поговорить!

— Но если у вас нет искусственного интеллекта, как вы добились такого уровня взаимодействия эгид и их пилотов? — изумился Лёха, возвращая меч на место.

— Очень просто, — развела руками Дану. — Мы вселяем туда души эльфов, которые помогают управлять эгидами, некоторыми другими артефактами и крепостями вроде этой. Они становятся незримыми хранителями и помощниками.

— Вы убиваете сородичей, чтобы сделать из них разумные артефакты? — в голосе Мии не было ожидаемых ноток осуждения, и Лёха запоздало вспомнил что она рассказывала о «принудительной социализации».

Если в будущем из преступников делают киборгов, служащих на благо общества, то мысль о переделке приговорённых в разумные артефакты уже не кажется революционной и даже шокирующей.

— Не совсем так, — покачала головой Дану. — Переход должен быть добровольным, иначе душа будет не охранять, а вредить. Вряд ли вы захотите, чтобы управлять эгидой помогал погибший в ненависти и страхе мерзавец, жаждущий мести.

Пустотники отрицательно покачали головами, представив подобное.

— И у вас было много желающих закончить жизнь вот так? — удивился Стриж.

— Не особенно, — призналась Древняя. — Чаще всего вызывались те, что прожили очень долго, и уже утратили вкус к жизни. Желая помочь потомкам, они становились духами-хранителями.

Она коснулась ещё нескольких плетений, и меч вновь погрузился в каменную поверхность стола, вероятно, скрывшись в толстой центральной опоре.

— Я закончила с настройками и приказала охранным големам пропускать всех, чьи филактерии уже помещены в хранилище «Зеркальных путей». Можем отправиться в арсенал, — в голосе Дану отчётливо слышалось нетерпение. — Об управлении крепостью я расскажу позже.

Пустотники, всё ещё осмысляя услышанное, последовали за ней.

— И они осознаю́т себя всё это время? — с содроганием представил такое посмертие Лёха. — Ну, хранители.

— Конечно же, нет, — удивлённо оглянулась через плечо Древняя. — Они вовсе перестают осознавать себя, как и демоны, ставшие частью голема. Но если сущность демонов подчинена приказам, без всякого намёка на инициативу, то эльфийские души откликаются не только на прямые команды, но и принимают некоторые решения самостоятельно.

— К примеру, такой дух-хранитель может выжечь огнём демонов, окруживших эгиду и угрожающих жизни пилота? — догадался Стриж.

— Именно.

Пустотники понимающе переглянулись. Это объясняло многие странности, что они заметили в эгидах.

— А с ними можно как-то общаться? — восторженно сверкнула глазами Миа. — К примеру, отдать команду спалить всё вокруг до того, как появится критическая угроза жизни?

— Да, — спустившись по лестнице, Дану вошла в дверь арсенала, — просто назовите его по имени и отдайте команду.

— И как узнать имя? — без особой надежды спросил Лёха.

Сейчас окажется, что имена передавались из уст в уста, как святыня, или были записаны на драгоценных скрижалях где-нибудь в Златом Граде и достать их нет совершенно никакой возможности…

— Имена выгравированы на внутренних частях эгид, обычно где-то в районе спины, — удивила его Дану, остановившись перед внушительной дверью в особое хранилище.

Райна, Даран и Лаура уже ждали их, поднявшись с портального уровня.

— Рады приветствовать вас, Древняя, — вежливо поклонилась Лаура. — Мы благодарны за возможность стать свидетелями столь поразительного события.

Даран лишь молча склонил голову в знак почтения.

— Обойдёмся без церемониальных обменов любезностями, — нетерпеливо бросила Древняя, не замедляя шага.

Это можно было бы счесть грубостью, но все видели взволнованный вид эльфийки, едва не бежавшей к тесной комнатушке с магическим кувезом, что уже много веков сохранял жизнь крохотной рептилии.

Понимающе переглянувшись, люди и пустотники поспешили за Дану.

В мутной жиже артефактного чана эльфийских генетиков всё так же плавал нерождённый гибрид демона и хищника из неведомого пустотникам мира.

Дракон.

Дану, не сумевшая до конца совладать с нетерпеливой дрожью в пальцах, уже последовательно активировала сложные цепочки магических плетений.

Пустотники и Кречеты хранили молчание, не отрывая взглядов от прозрачных стен кувеза. Даже Генерал, проникшись общим настроением, прекратил грызть полученный от Ареса кусочек яблока и вертел головой, силясь понять происходящее.

— Получилось, — счастливо вздохнула Дану, отходя в сторону, чтобы дать остальным возможность во всех деталях увидеть историческое событие.

Уровень жидкости в чане стремительно уменьшался, а маленький дракончик начал шевелить лапами. Когда ёмкость была осушена, рептилия неуклюже поднялась на дрожащих лапах и обвела присутствующих холодным, ничего не выражающим взглядом золотых глаз.

Пальцы Дану проворно пробежали по плетению на корпусе артефакта, и прозрачная стенка поднялась, высвобождая новорождённого дракона.

По тесной комнатушке разлилась вонь, напомнившая Лёхе о хирургическом отделении госпиталя. Нечто резкое и химозное.

Лаура закашлялась от неожиданности, а вот Дану запах не смутил. Она бережно подхватила на руки мокрую рептилию и счастливо рассмеялась.

Небольшое, с кошку размером, существо совсем не походило ни на грозное оружие, ни на средоточие надежд целого народа. Скорее оно напоминало экзотического декоративного питомца из тех, что светские дамы таскают за собой в сумочках.

Сколько вообще времени понадобится, чтобы из этой крохи вырастить грозного хищника, способного схлестнуться с демоном-императором? Пять лет? Десять? А есть ли у них это время?

Пока Стриж предавался мрачным размышлениям, Древняя поднесла ладонь к морде дракончика. Тот выгнул шею, принюхался и, к полному изумлению всех присутствующих, впился зубами в плоть хозяйки.

— Спокойно! — морщась от боли, бросила Дану дёрнувшейся к ней Ниэль. — Так дракон создаёт связь со своим всадником.

— Пожирает его? — с причудливой смесью отвращения, жалости и восторга спросила Лаура.

— Принимает частицу плоти, крови и души, — сквозь сжатые зубы процедила Древняя. — Не забывайте, в нём сплетены хищник и демон.

Тиаматцы обменялись многозначительными взглядами и продолжили наблюдать с куда бо́льшим вниманием.

Дракончик насытился меньше, чем за минуту, затем поднял окровавленную мордочку и издал писклявый звук. Был то грозный рык, вопль счастья или просто сытая отрыжка никто определить не сумел. Дану же отставила в сторону истерзанную ладонь и Ниэль проворно перевязала рану припасённым загодя отрезом чистой ткани, щедро смоченной соком амброзии. Похоже, Древняя велела помощнице подготовить всё необходимое для пробуждения питомца.

— И что, — осторожно уточнил Максимилиано, — любой человек или эльф может таким образом стать драконьим всадником?

В глазах Лауры зажглась совершенно детская искорка восторженного ожидания. Похоже, когда-то она, как и многие дети, мечтала о собственном сказочном питомце.

— Конечно, нет, — почесав успокоившуюся рептилию под челюстью, ответила Древняя. — Всадники тоже проходят трансформацию, принимая в себя частичку демона. Дракон чувствует это и атакует. Но, поглотив немного крови и духа всадника, устанавливает с ним особую связь.

Во взгляде Лауры отчётливо читалось горькое разочарование. Заметив это, Дану тихо добавила:

— За это мы жертвуем возможностью иметь детей.

— Чудовищно… — с искренним сочувствием прошептала Лаура, неосознанно вздрогнув.

— Все мы платим свою цену, — печально ответила Дану, отведя взгляд. — Драконья кровь приживается у одного из дюжины, рискнувших пройти ритуал. Чаще выживают дети и те, кто едва перешагнул порог юности. С каждым прожитым годом шансы пережить трансформацию стремительно уменьшаются.

Лёха мысленно присвистнул. Нужно иметь очень сильное желание стать драконьим всадником, чтобы согласиться на генетические изменения со столь низким шансом на выживание. Хотя, учитывая то, что речь шла о детях и подростках… Каждый из них верит в свою избранность и неуязвимость. Да и о собственном потомстве в этом возрасте обычно не задумываются. Разве это цена за возможность оседлать дракона? Стать легендарным всадником, что во главе армии крушит демонов в других мирах?

Для подростка это даже не вопрос, но что за родители согласятся на подобное? Или у долгоживущих эльфов Златого Града менее трепетное отношение к детям? Может, за сотни лет жизни они успевают обзавестись несколькими десятками детишек и не особенно переживают за каждого в отдельности? Или со всей отчётливостью осознаю́т, что опасная процедура — уникальная возможность социального лифта в стагнирующем обществе?

Гадать можно было долго, но ответы на эти вопросы способна дать только Дану. А сейчас не время и не место для подобных бесед. Может, когда-нибудь…

Но, судя по взгляду, каким Дану смотрела на новорождённого дракона, она ни о чём не жалела.

Миа, восхищённо наблюдавшая за детёнышем, осторожно спросила:

— Можно его погладить?

Взгляд у неё был, словно у девчонки, увидевшей пушистого щеночка.

Поколебавшись, Древняя кивнула.

— Да. Теперь он не укусит без приказа.

Пустотница счастливо улыбнулась и бесстрашно протянула руку к мордочке рептилии. Лёха усилием воли заставил себя не дёргаться. Даже если тварь укусит Мию, предпринять ничего внятного он всё равно не сможет. Не убивать же уникальный гибрид, ради пробуждения которого они потратили столько усилий? Рана со временем заживёт без следа благодаря целебным свойствам амброзии, а Миа, быть может, станет немного осмотрительней и осторожней.

Но дракончик лишь понюхал руку, знакомясь, и довольно зажмурился, когда девичьи пальцы осторожно пробежались по его чешуйкам.

Конечно же, повторить это захотели абсолютно все. Особый восторг читался на лицах репликантов, отличавшихся большой любовью к самому разному зверью. Даже вечно сдержанный Даран не удержался и осторожно погладил существо из легенд. На его обычно хмуром лице на миг появилась искренняя улыбка.

Дракончик благосклонно принимал ласку до тех пор, пока не подошёл Арес. Вскинув голову, рептилия хищно уставилась на Генерала, сидевшего у того плече. Серый зверёк заметно подрос за время жизни у пустотников. Ел он практически всё — от фруктов до мяса. Китежец Погорелов, получивший в своё время образование зоолога, утверждал, что это детёныш местных родичей земных енотов, или мангустов. Остальные не спорили, да и, по большому счёту, всем было плевать на видовую принадлежность Генерала. Зверёк был ласковым и скрашивал монотонность будней своими забавными выходками. Ареса он обожал и очень тосковал, когда репликант куда-то уходил, оставляя питомца на попечение друзей.

Сообразив, что ничего хорошего пристальное внимание хищной рептилии не сулит, Генерал вздыбил шерсть и злобно зарычал, стараясь напугать противника. Тот впечатлённым не выглядел.

— Тебе лучше убрать своего зверя, — неожиданно сказала Дану.

— Он не навредит дракону, — успокоил её Арес, поглаживая рычащего Генерала.

— Зато дракон может навредить ему, — хмуро пояснила Древняя. — Это хищник, к тому же растущий. Ему нужно много живой пищи, а твой питомец как раз подходит по размеру.

Репликант напрягся. Накрыв любимца ладонью, он отошёл подальше, не сводя с дракона недоброго взгляда.

— Пищевая цепочка, что поделать, — с улыбкой вздохнул Кадьяк.

Арес, воспользовавшись почерпнутыми от остальных пустотников выражениями, доходчиво изложил брату всё, что думает о пищевых цепочках вообще и тех, которые угрожают Генералу, в частности. Зверёк же, почувствовав себя в безопасности, высунул мордочку из-под ладони хозяина и принялся громко вопить, видимо, грозя дракончику самыми страшными карами.

Почёсывая развоевавшегося питомца за ухом, Арес устроился у стены. Уходить он не спешил. Дракончик хоть и потерял часть своего очарования в глазах искусственного солдата, всё равно оставался очень интересным существом.

Стриж, позволив своим людям первыми утолить любопытство, наконец тоже подошёл к диковинному зверьку. Когда ещё представится шанс погладить самого настоящего дракона? Да ещё и такого крошечного.

Он протянул к маленькой морде ладонь, давая познакомиться с новым запахом, и едва не вскрикнул от боли, когда острые зубки впились в плоть.

— Что за?.. — выругался Лёха, попытавшись высвободить руку так, чтобы не повредить рептилии. Но та вцепилась мёртвой хваткой.

— Не дёргайся, — сдавленно прохрипела Дану.

Её напряжённый взгляд неотрывно следил за драконом.

Сказать было легко: рептилия откусывала целые куски плоти и жадно заглатывала их. Не вырвать руку и не свернуть злобной твари шею стоило немалых усилий воли.

— Не могла покормить его бакланами? — зло рыкнул Лёха, прекрасно помнивший, чьей воле повинуется дракон.

Злая и бессмысленная шутка Древней откровенно взбесила пустотника. Он уже обдумывал, как лучше наказать зарвавшуюся эльфийку, очевидно, решившую, что может творить любую дичь, когда услышал её испуганный голос.

— Я не приказывала этого!

Он изумления Стриж ненадолго забыл о боли. Пожалуй, впервые за время знакомства в голосе Дану звучали отчётливые нотки страха.

— Он меня не слушает!

— Да мля… — зло прохрипел Стриж, прикидывая что можно вставить в пасть мелкому дракону, чтобы расклинить челюсть.

«Не перестанешь меня жрать — буду размыкать хватку кинжалом, и зубов у тебя поубавится», — мысленно пригрозил голодному хищнику Лёха, гадая, испепелит его Дану, если он вытащит оружие, или всё же сперва выслушает.

Но, к его изумлению, дракончик разжал зубы и заглянул в глаза удивительно умным взглядом. Где-то в сознании отозвалось неоформленная в слова, но всё же понятная мысль.

Согласие. Подчинение.

Это напоминало общение с Белочкой до того, как та научилась разговаривать.

— Не понял… — ошарашенно протянул Лёха, отведя в сторону пострадавшую руку.

Миа тут же взяла протянутый Ниэль бинт и сноровисто перетянула рану.

— Ты… — в золотых глазах Дану плескалось изумление. — Слышишь его?..

— Не уверен до конца, — ответил Стриж, не отводя взгляда от дракончика.

А зверёк, разом успокоившись, свернулся клубочком на руках у Древней и довольно зевнул.

— Что это было? — высказал общий вопрос Кадьяк, с недоумением глядя на Лёху.

— Чтоб я знал… — растерянно протянул тот.

— Есть у меня одна теория… — задумчиво произнёс Арес и, пересадив Генерала на плечо Максимилиано, подошёл к Дану. — Если я прав, дракон укусит и меня.

В глазах Древней мелькнуло понимание, и она кивнула. Арес поднёс руку к морде сонного дракончика и тот, принюхавшись, оживился и с аппетитом вцепился в ладонь искусственного солдата.

— Драконы питаются демонами, — задумчиво проговорила Лаура, внимательно следя за происходящим. — А вы оба были одержимы. Значит, он чувствует это и воспринимает Алекса и Ареса как пищу?

Репликант, на лице которого не дрогнул ни один мускул пока зверёк вырывал куски мяса из его руки, отрицательно покачал головой.

— Не пища, — сказал он и бросил строгий взгляд на дракончика.

Тот прервал кровавую трапезу и преданно уставился в глаза Аресу.

— Он признал в них всадников… — поражённо произнесла Дану. — Но это невозможно!

Глава 2

Тишину, наступившую после слов Древней, нарушил Генерал.

Он укусил за палец державшего его Максимилиано, вывернулся из рук и серой молнией устремился к эльфийке, издавая боевые кличи. Зверёк явно намеревался поквитаться со свернувшимся на руках Дану чешуйчатым обидчиком любимого хозяина. То, что дракончик размером превосходит его самого раза в полтора, пушистого мстителя не смущало. Генерал громогласно обещал, что от рептилии только клочки по закоулочкам полетят, дайте только добраться.

Арес едва успел поймать не на шутку разошедшегося питомца за шиворот и водрузить к себе на плечо. Зверёк моментально успокоился и, сочувственно попискивая, принялся обнюхивать кровоточащую ладонь хозяина.

— Полагаю, симбиоз с демонами не прошёл бесследно и изменил нашу ДНК, — спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном, сказал репликант.

Учитывая сохранившийся, пусть и в ограниченном виде, телепатический контакт с Белочкой, Лёха был склонен согласиться. Что-то в нём определённо изменилось после соседства с демоном. И в физическом, и в ментальном плане.

— В результате вы получили структурные изменения, сходные с теми, что позволяют Дану получить контроль над драконом… — уловила Миа ход мыслей Ареса.

— Проверить эту теорию мы вряд ли сумеем, но звучит правдоподобно, — отозвался Явар, сноровисто перевязывая покусанную руку брата.

— И что это значит для всех нас? — задал самый насущный вопрос Стриж.

— Что вы можете обойтись без меня… — негромко проговорила Дану, и её глаза налились тусклым светом.

Время для Лёхи словно замедлилось. Он чувствовал, как воздух буквально наэлектризовался. Видел, как Даран и Райна потянулись к шпагам, инстинктивно реагируя на опасность. Заметил, как зарождается пламя на кончиках пальцев Ниэль.

В сознании билась чужое хищное желание рвать и жечь, чья-то холодная решимость сделать всё необходимое и неистовая, отчаянная готовность биться до смерти за нечто, не имеющее цены. Частицу себя.

Миг и пришло осознание: эти чувства принадлежали новорождённому дракону, Аресу и Дану, с которыми у Лёхи установилась причудливая связь, сходная с той, что соединяла их с Белочкой.

— Отставить! — рявкнул Стриж, встав между Дану и остальными. — Нам нечего делить!

Он всё отчётливей ощущал неразрывную связь между Древней и её драконом. Наверное, что-то подобное ощущает мать по отношению к своему ребёнку. Готовность отдать жизнь, не задумавшись ни на мгновение. Всепоглощающий ужас от одной мысли о потере драгоценного дитя.

— Дракон принадлежит Дану и только ей! — продолжил Стриж, глядя в золотые глаза эльфийки. — Ты ведь чувствуешь меня, да? Чувствуешь, что я говорю правду.

Пламя в глазах Древней медленно тускнело, уступая место настороженному удивлению.

— Да… — тихо проговорила она и коротким жестом погасила пламя в руке Ниэль. — Слабо, но чувствую. Как это возможно?

— Вот и разберёмся за чашкой чая в спокойной обстановке, — миролюбиво предложил Стриж. — Если хочешь — в Поднебесном, среди твоих бойцов.

Даран, успевший до половины вытащить шпагу, неодобрительно нахмурился. Так рисковать безопасностью графини он не собирался.

— Клан Кречетов не претендует на дракона, Поднебесный, эльфов или их имущество, — проговорила Лаура, всё это время сохранявшая впечатляющее спокойствие. — Ни сейчас, ни в дальнейшем. Алекс прав — нам нечего делить.

— Клан Стальных Грифонов тоже не собирается заявлять права на собственность Древней, — глухо произнёс Даран, всё ещё не сводя подозрительного взгляда с Ниэль.

Та бесстрашно уставилась на него, готовая убивать и умирать ради Древней, но тут вперёд шагнул Явар, заслонив собой людей, и враждебность во взгляде эльфийки мгновенно угасла.

— У меня уже есть питомец, — невозмутимо добавил Арес, почесав Генерала за ушком. — Чужих мне не надо.

Зверёк воинственно уставился на дракончика и издал боевой клич, давая понять, что не намерен делить своего хозяина с какой-то ящерицей.

Его решительные вопли словно разрушили злое колдовство и заставили всех рассмеяться. Стриж чувствовал, как иррациональный страх Дану отступил, возвращая ясность ума.

— Я вынуждена принести свои глубочайшие извинения, — покаянно склонила голову Древняя, всё ещё прижимая к себе маленькую рептилию. — Не знаю, что на меня нашло.

— Всем нам стоит успокоиться и осмыслить произошедшее, — мягко улыбнулась Миа. — И выпить чего-нибудь кажется мне прекрасной идеей.

Рассевшись за длинным столом на жилом уровне, пустотники, эльфы и люди разлили по бокалам вино, морс и, в случае покусанных, сок амброзии. Дракончик спал, цепко обвившись вокруг руки Дану диковинным то ли браслетом, то ли наручем. Сама эльфийка то и дело мягко касалась его пальцами, словно опасалась, что он может вдруг исчезнуть.

Непринуждённых бесед никто не вёл, атмосфера царила скорее растерянная. Произошедшее изрядно выбило всех из колеи.

— Древняя получила своего дракона, — баюкая в руке кубок с разбавленным вином, начала Лаура. — И, неожиданно для всех, обнаружилось его странное сродство с Алексом и Аресом. Грозит ли это нарушением наших планов? И если да, то каким образом?

Перед ответом Дану задумалась, и Лёха ощутил её неуверенность. Та, словно почувствовав касание чужого разума, бросила на пустотника внимательный взгляд.

— Сомневаюсь, — подумав, ответила Древняя. — Возможно это что-то меняет, но не нарушает. Мне необходимо время, чтобы осмыслить произошедшее.

— Нам всем хотелось бы это осмыслить, — мягко заметила Лаура. — Хоть что-то вы уже поняли?

Выпив глоток золотистого сока амброзии, Дану неторопливо сказала:

— Драконов создают под конкретного всадника. Демон, частичку которого получает эльф, становится основой для гибридов. Обычно их создают несколько и сохраняют хоть сотни лет, пока всаднику не придёт нужда сменить дракона.

— И часто такое случается? — заинтересовалась Миа.

— К сожалению, не так редко, как хотелось бы, — печально призналась Дану. — Два-три раза за жизнь. Иногда драконы погибают в бою, иногда из-за неопытности или ошибки всадника.

Сглотнув ком в горле, она тихо добавила:

— Это… всегда очень больно.

Стриж вспомнил неописуемое чувство привязанности, что эльфийка испытывала к своему дракону, и мыслено ей посочувствовал. Наверное, такую потерю непросто пережить.

— Но если одна частица демона помещается во всадника, а другая в гибрида, то как драконов может быть несколько? — заинтересованно подалась вперёд Миа.

— Демона перекармливают, чтобы он создал потомство, а из него делают ещё несколько гибридов, — дала вполне логичный ответ Древняя. — Они практически неотличимы, потому все созданные драконы подходят одному всаднику.

Она перевела взгляд сперва на Ареса, затем на Стрижа.

— Возможно, в этом кроется разгадка произошедшего. Есть вероятность, что демон, который жил в Алексе, а затем поселил отпрыска в тело Ареса, был потомком, а может, и предком того, который стал основой дракона.

Несмотря на серьёзность обсуждения, Стриж едва удержался от улыбки. В сознании возник могучий дракон, который рычащим басом говорит Белочке: «Люк, я твой отец!»

Абсурдная мысль под стать ситуации.

— Выходит, — заинтересованно прищурился Даран, — из той твари, что заперта в камере, можно сделать ещё одного дракона?

— Нет! — рявкнул Лёха раньше, чем осознал странный порыв.

Поняв, что на него смотрят все, без исключения, он смущённо кашлянул и добавил:

— Я дал ей слово.

— Она — демон, мечтающий сожрать всех нас, — хмуро напомнил Даран.

— Поэтому она сидит под замком, — парировал Стриж. — Под охраной.

Новоиспечённый граф хотел было возразить что-то, но вмешалась Дану.

— Возможно, дело вообще не в этом демоне, а в пустотниках, — сказала она. — Их души обладают особыми свойствами, среди которых может оказаться и возможность иного взаимодействия с демонами, а потому и с драконами. Сейчас у нас нет ни времени, ни ресурсов для подобных исследований. Пока Ариман отвлечён на защиту границ, мы должны действовать. Необходимо открыть портал в лаборатории под императорским замком и получить контроль над Навигатором. Мы должны быть уверены, что в критический момент Ариман не сорвёт замок с нашей грозди миров, открыв дорогу врагу.

— Объясните, что именно требуется, и наш человек это сделает, — пообещала Лаура.

— Прекрасно. Я тем временем займусь скорейшим выращиванием дракона, — пальцы Древней ласково скользнули по чешуйчатому телу, обвившему руку.

— А разве это не происходит естественным путём? — удивилась Миа. — Рост.

— Дракон — наполовину демон, — напомнила Дану. — Он растёт и совершенствуется, пожирая других. Сперва мелкую и простую добычу, но довольно скоро ему потребуется охота на других демонов. Поглощая их силы, он начнёт расти с огромной скоростью.

— И за сколько особь достигает зрелости? — заинтересовался уже Максимилиано.

— При обильном питании? — хищно улыбнулась Дану. — Примерно за год. Первую чешую, способную стать пусть и слабым, но источником энергии, он даст после третьей линьки. Если нам повезёт найти достаточно демонов для его активной кормёжки, справимся за пару-тройку месяцев.

Стриж молча переглянулся с Дараном. Тот прекрасно понял, о чём думает пустотник, и едва заметно покачал головой. Открывать тайну происхождения Лауры он не собирался. Даже ради дракона.

— И к какому возрасту он станет достаточно силён, чтобы справиться с Ариманом? — задала самый насущный вопрос графиня.

Дану лишь развела руками.

— Сейчас мы слишком плохо понимаем, что представляет собой гибрид на троне. Мы совершенно точно не должны подставлять дракона под удары аркбаллист и боевых магов. Он создан для войны с демонами, а не с людьми. В идеале, дракон потребуется нам для разоблачения императора на глазах у его подданных. Убивать его, вероятно, придётся нам самим, если мы не хотим рисковать единственным мощным источником энергии, способным питать крепости и сложные устройства.

Звучало разумно. Способов убить полудемона было много, а вот обеспечить энергией сложные артефакты и эльфийские лаборатории, вроде той, что располагалась на нижних уровнях, они могли только с помощью дракона.

— Тогда нам стоит поторопиться с выкармливанием дракона, чтобы получить в своё распоряжение как можно больше могущественных артефактов для боя с Ариманом, — произнесла Лаура с таким выражением лица, что Даран нервно переступил с ноги на ногу.

— Определённо, — кивнула Дану. — К счастью, у нас в плену как раз есть подходящий демон в теле эльфа. Можем проверить как гибрид реагирует на дракона и скормить его малышу. Наверное, за один раз он не справится, но за три-четыре кормёжки осилит.

— Даже не думайте! — выпалил Стриж и ударил кулаком по столу так, что посуда подпрыгнула и жалобно звякнула.

— Рано или поздно с тварью придётся что-то сделать, — холодно напомнила ему Дану. — При первом же кризисе она воспользуется шансом и сбежит, унося с собой множество секретов, способных погубить нас всех.

Несмотря на разумность её слов, Лёха упрямо сузил глаза и покачал головой.

— Исключено! Может сравнение и не вполне точное, но для меня Белочка что-то вроде твоего дракона. Мы связаны! Демоница не раз спасала меня, и я не позволю скормить её, да ещё и по частям!

Показалось, или во взгляде Дану сверкнула искорка понимания?

— Она спасала тебя только потому, что вы делили одно тело, — хмуро возразил Даран. — Сними с неё кандалы, отзови охрану и посмотришь, какую кровавую баню устроит твой драгоценный демон.

— Мию Белочка тоже спасала, — не сдавался Лёха. — Хотя ей в этом не было выгоды.

— Думаю, дело было в твоих чувствах к Мие, а не в добрых намерениях самого демона, — Даран не собирался сдаваться.

Райна, стоявшая за его плечом молчаливой тенью, кивнула. Доверия к Белочке у неё было не больше, чем у командира.

— Вот именно! — щёлкнул пальцами Лёха. — Я был в отрубе и никак не влиял на Белочку напрямую. И она спасла Мию. Потому что в ней уже живёт частичка моей личности. Она уже не только демон, но и человек!

— Настолько, что ты готов доверить ей наши жизни? — прямо спросил Даран, встретившись взглядом с Лёхой.

— Не настолько, — вынужден был признать тот. — Но и убить её, или превратить в корм, не позволю.

Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и обвёл присутствующих полным упрямой решительности взглядом.

— И ты действительно считаешь, что держать её запертой годами, в любой момент ожидая побега, это лучший выход из ситуации? — с искренним сочувствием в голосе спросила Лаура.

— Нет, — признался Стриж. — Но я обязательно найду приемлемый выход.

Во взглядах окружающих читался скепсис, но они вежливо промолчали.

Зато заговорила Дану:

— Возможно, я могу предложить подходящее решение этой проблемы. Но для этого требуется понять, в каком состоянии оборудование в лаборатории.

— Так чего мы ждём? — тут же вскочил на ноги Лёха.

— Мне нужно покормить дракона чем-то живым и не слишком крупным, — напомнила Дану, бросив на рептилию полный нежности взгляд.

— Мы поймаем несколько бакланов, — пообещал Арес, похлопав Максимилиано по плечу.

— Да, друг мой, наловим сколько потребуется! — с широкой улыбкой согласился тот. — Займитесь пока спасением зубастой подруги Алекса.

Стриж уже много раз ходил по лестницам и залам старой крепости, но сейчас оглядывался, будто видел впервые. Камень словно ожил, плетения в стенах создавали приятное глазу ровное освещение.

Особенно впечатлял портальный зал. На куполообразном потолке по лазурной эмали плыли жемчужные облака. Металлические деревья вдоль стен тоже нежно светились, превратившись из произведения искусства в настоящее чудо. Сидящие в ветвях птицы двигались, время от времени перепархивая с ветки на ветку. Перья на крыльях големов были бритвенно-острыми даже на вид.

Пожалуй, первым делом нужно будет изучить все функции системы безопасности крепости.

Заработал и грузовой лифт, ведущий на лабораторный уровень. Конструктивно это была огороженная перилами платформа, а не привычная землянам кабинка, но всё же это совершенно точно был лифт. На таком можно было перевезти с этажа на этаж хоть «тигель жизни», хоть другие громоздкие научные артефакты, хоть клетку с подопытным демоном немалых размеров. Это не пропихивать тяжёлую медицинскую капсулу через шлюз с помощью эгиды и чьей-то матери.

— Мы теперь можем заряжать эгиды на специальных стойках? — уточнила Миа, восхищённо оглядываясь.

Её тоже впечатлили произошедшие перемены.

— Можете, но старайтесь не делать этого без крайней нужды, — рассеянно отозвалась Дану. — Если энергию можно добыть из внешних источников, не стоит расходовать «глаз».

Стриж кивнул. Не такая уж проблема найти и пустить в расход демонов для зарядки эгид. Особенно если хорошо попросить Лауру.

Очищенный от водорослей и хлама лабораторный уровень теперь, когда свет магических плетений развеял сумрак, выглядел грязным и неухоженным. То, что казалось вполне уместным для хранилища мёртвых артефактов, сейчас воспринималось жуткой антисанитарией в научной лаборатории.

— Надо будет организовать уборку, — будто прочитав мысли Стрижа, тихонько сказала Миа.

— Генеральную, — согласился тот, наблюдая за Дану.

Та прохаживалась среди кувезов и тиглей, внимательно рассматривая мумифицированные тела одержимых. Пустотники не стали трогать их во время расчистки уровня от хлама: и особой нужды не было, и оставалась надежда когда-нибудь разобраться с экспериментами, что здесь когда-то проводили.

Возможно, это время настало.

Лёха и Миа молча наблюдали за Древней, не спеша с расспросами. Та остановилась у кувеза с телом, коснулась пальцем плетения и вывела сложный узор. Золотое свечение разгоралось, следовало за касанием, рождая прихотливый орнамент.

Уровень жидкости в кувезе начал стремительно уменьшаться, а спустя пару минут часть стекла отделилась и откинулась вместе с мумией, превратившись в подобие стола в прозекторской.

— Мне нужны все записи, относящиеся к опытам с одержимыми, — внимательно осматривая блестящее от влаги тело полудемона, заявила Древняя.

Дракончик поднял мордочку и заинтересованно принюхался, но видно «мёртвое мясо» полудемона не показалось ему аппетитным, и маленький хищник снова замер.

— Предоставим их в любой момент, — заверила Миа.

Дану кивнула, не отрывая взгляда от мумифицированного трупа.

— Так что можно сделать с Белочкой? — боясь спугнуть робкую надежду, спросил Стриж.

— Не с ней, — покачала головой Дану. — С вами обоими.

Пустотники растерянно уставились на неё.

— Не понял.

— Твоя внезапно проявившаяся связь с драконом навела меня на мысль, что подобное можно повторить между тобой и демоном.

— Между нами и так есть что-то вроде, — признался Лёха. — Когда мы рядом, можем общаться без слов.

Взгляд Мии выражал крайнюю степень изумления, но вслух она не задала ни единого вопроса. Не время и не место.

— Значит, я права в своих предположениях, — кивнула Древняя.

— Но какой толк от нашей связи? — не понял Стриж. — Она не удержит Белочку от глупостей.

— Сейчас — нет, — согласилась Дану. — Но я предполагаю, что на этой основе мы сможем создать подобие моей связи с драконом. Нечто похожее пытались провернуть Великие Дома, создавая одержимых демонами бойцов. В моё время успеха никто так и не добился, но сейчас я понимаю, что мы ни разу не пытались сделать это с пустотниками в роли командиров. Собственно, у нас и не было задачи подчинять им одержимых — все опыты ставили на эльфах. Но ваша с Аресом связь с драконом внушает уверенность, что мы случайно обнаружили ключ к подчинению если не демонов, то разумных одержимых.

— Ты хочешь превратить Белочку в бессловесное животное, послушное моему слову? — нахмурился Лёха. — Как дракон?

Он прекрасно осознавал, что для демоницы это ничем не лучше смерти.

— Нет, — покачала головой Древняя. — Она сохранит собственную волю, но твоё слово станет для неё законом. Ты сможешь установить границы, которые демон не пересечёт без твоего дозволения. Конечно, можно настолько сковать её волю запретами, что это будет мало отличаться от рабства, но что-то подсказывает мне — ты так не поступишь.

Стриж задумался. Вряд ли Белочка обрадуется ограничению свободы воли, но это совершенно точно было лучше её умерщвления. Вариант отпустить кровожадного демона, владеющего смертельными для многих секретами, он даже не рассматривал.

— Звучит неплохо, — произнёс он вслух после продолжительной паузы. — В чём подвох?

— Для начала нам не хватает ключевого артефакта для процесса покорения. Но я уверена, что оно сохранилось в подземной крепости Великих Домов. Там, помимо транспортного узла, была лучшая лаборатория в этой колонии. И там совершенно точно искали способы сладить с демонами и одержимыми. Добудем артефакт — сумеем подчинить твою чешуйчатую подругу.

— Все пути ведут к императорскому замку… — задумчиво проговорил Стриж.

Глава 3

Совещание проходило в узком составе: Лёха, Миа, Дану, Лаура, Даран и Райна. Солнце уже клонилось к закату, жара уступила место приятному теплу, так что собраться решили на пляже. Последние дни выдались напряжёнными, и всем требовался хотя бы недолгий отдых и смена обстановки.

Охрану периметра, пусть и на почтительном расстоянии, доверили паре репликантов. И то из чистой паранойи: теперь зеркало-портал стерегли крылатые големы, так что незваные гости не могли появиться на острове незамеченными.

Накупавшись и освежив головы, все накинули лёгкую одежду и расселись на пледах. Если бы не искусственные рука и глаз Дарана, это напоминало бы вечер где-то на морском курорте Земли. Без привычных нарядов, украшений и замысловатой причёски, в простом льняном сарафане Лаура казалась обыкновенной земной девчонкой, а не графиней клана великих артефакторов. Школьница, после выпускного отправившаяся к морю со старшей сестрой.

Райну тоже было не узнать без формы и доспеха. Ни дать ни взять «спортсменка, комсомолка и просто красавица», с кучей подписчиков в соцсетях. Сейчас достанет смартфон, щёлкнет селфи, зальёт фото в сеть и будет увлечённо следить за ростом числа лайков.

Миа, острых ушей которой не было видно под волосами, тоже походила на отдыхающую, а вот золотые глаза Дану нельзя было списать даже на необычные контактные линзы. В них буквально плескалась чужеродная стихия, познать которую людям не было суждено. Да и дракон, кажется успевший прибавить в размере с десяток сантиметров, не походил на экзотическую ящерицу, несмотря на скромный пока ещё размер.

Но больше всех выбивался из ленивого пляжного образа Даран. Каким бы ни был принцип работы «тигля жизни», он не залечивал старые шрамы, коих у боевого мага хватало. Глядя на них сложно было поверить, что Даран сумел дожить до своих лет без помощи медицины Древних. Не иначе божье провиде́ние, сохранившее его с неизвестной пока целью.

Несмотря на внешне беспечный вид, компания обсуждала не вечерний досуг, а план вторжения в эльфийскую крепость, захваченную самым старым и хитрым демоном этого мира.

А в том, что Ариман наложил руки и на всё наследие эльфийских Великих Домов, и на Навигатора, никто не сомневался.

— Соваться в тщательно охраняемый императорский замок — безрассудно и опасно, — привычно выступил с позиции здоровой паранойи Даран. — Мы не знаем, где расположен вход в крепость Древних и насколько серьёзно он охраняется. Сейчас Ариман не знает, кто именно его враг, но любая ошибка может стать нашим смертным приговором.

— Ты не хуже меня понимаешь, что нам необходимо попасть в ту крепость, — возразил Стриж. — И сейчас, когда внимание императора и его людей сосредоточено на возне с церковниками, лучшее время для этого.

— Чтобы помочь тебе сохранить жизнь своему демону? — мрачно дёрнул щекой Даран.

Было видно, что он и сам знал все аргументы «за и против», но спор нужен был для стравливания внутреннего напряжения и примирения с неизбежным риском предстоящей авантюры.

— Чтобы взять под контроль транспортный узел с Навигатором, — терпеливо ответил Лёха. — Это вопрос безопасности всего нашего мира.

Даран промолчал.

Все отчётливо осознавали, что их планы рухнут, стоит восстановить связь со Златым Градом. Вернувшиеся эльфы быстро прижмут к ногтю и своих немногочисленных потомков, и человеческие кланы, и пустотников. Проведут чистки, заново выстроят властную вертикаль и снова запустят конвейер по добыче демонической энергии руками «дикарей».

Пойдёт ли на такое загнанный в угол Ариман? Вполне может. С его способностью к смене лиц в этом хаосе затеряться будет несложно. А там обязательно подвернётся возможность занять тёплое место в каком-то из примитивных миров. Или вовсе, как хотела Белочка, вернуться в мир демонов и собрать армию новой формации.

Как бы то ни было, контролировать Навигатора должны они, а не император.

— Нет гарантии, что Ариман оставил дворец и крепость без присмотра, — продолжил выступать с позиции скептика Даран. — Судя по твоему демону, они способны наплодить себе целую армию помощников. Мы даже не можем быть уверены, что с армией к церковникам отправился тот же самый император, которого ты видел у Змей. И ещё несколько демонических отпрысков, приняв безобидные обличья слуг, могут шнырять в замке Кречетов, вынюхивая наши секреты.

При мысли об этом Лаура едва заметно вздрогнула.

— Не думаю, — покачал головой Лёха. — За время соседства с Белочкой я успел понять одно: у них нет привычной нам привязанности к потомству или родителю. Им вообще наплевать, выживет чадо, или нет. Думаю, верно и обратное. Ариману нет смысла плодить потомков-демонов с учётом того, что они унаследуют какую-то часть его знаний и тайн, а заодно его способности, амбиции и желание подмять под себя этот мир. Зачем создавать конкурентов под боком? Я скорее поверю, что когда-то он создал себе подобных и отправил в разные части мира, чтобы возглавить все существующие государства. И во главе церковников сидит ещё один одержимый, удерживающий власть с помощью образа врага-соседа. Каждый контролирует свою кормушку и поддерживает некое равновесие.

От этого предположения Даран помрачнел ещё больше, а Дану задумчиво почесала дракона по крошечному гребню на спине.

— Демоны сбиваются в стаи и действуют сообща, — напомнила она. — И ты говорил, что Ариман сумел фактически подчинить тебя, пока ты был одержим.

— Строго пока он был рядом, — не согласился Лёха. — Этого достаточно для победы над врагом, но маловато для управления сетью амбициозных потомков, каждый из которых готов убить и занять твоё место. А в стаи они сбиваются ради примитивной охоты. Здесь же у нас наполовину люди — куда более сложные твари. Мы ведь и без демонов нередко с трудом уживаемся друг с другом, правда?

Райна хмыкнула, оценив шутку. Даран украдкой бросил на неё тоскливый взгляд. Наверное, этот пляж воскресил печальные воспоминания об отвергнутом предложении руки и сердца.

— Даже если демонических потомков у Аримана нет, — не замечая этого сказала Райна, — нам хватит проблем и с обыкновенными. Клан Золотых Тигров сейчас сильнейший в империи, и проникнуть во дворец незамеченными — полдела. Умудримся пробраться мимо стражи в Покрове, на поиск входа уйдут недели, если не месяцы. Там множество зданий, начиная от казарм и заканчивая внутренним двором, где живут жёны и дети клановой верхушки.

— Тут проще, — не согласилась Миа, отхлебнув воды из бурдюка. — Нам нужно самое старое здание комплекса. То, что построено первым, и должно скрывать под собой вход в крепость.

Подумав, Райна кивнула.

— Это всё равно огромная и хорошо охраняемая территория. Покои императора, клановый артефакт, сокровищница…

— Клановый артефакт? — вскинул голову Стриж. — Но откуда он у Тигров?

Лаура открыла было рот, чтобы рассказать знакомую уже историю о даре Древних основателям каждого магического клана, но тут же его закрыла.

— Дворец построили уже после разрыва со Златым Градом, — догадалась она. — Некому было даровать им артефакт. Его просто нет.

— А охраняемое подземелье с ним есть, — задумчиво сообщил Даран, отведя взгляд от Райны. — И войти туда можно лишь в сопровождении императора. Редкая часть, которой удостаивают немногих даже из рядов Тигров. У двери в коридор, что ведёт в подземелье, всегда бдят верные стражи. Этот пост считается самым почётным в гвардии.

В небе противно заорала чайка, и дракончик, до того дремавший на руках у Дану, открыл глаза и облизнулся. Несмотря на то, что недавно он уже сожрал пару пойманных птиц практически с себя размером, голод рептилии не угас. Возможно, просто в силу того, что в рационе не хватало свежей демонятины.

— Похоже на идеальное место для входа в подземную крепость, — азартно улыбнулась Райна. — Но если кланового артефакта нет, как Ариман объясняет это Тиграм? Разве никого не удивляет, что никто не проходит инициацию?

— Артефакт может быть в другом месте, — предположила Дану. — Клан Золотых тигров действительно существовал, но я не возьмусь вспомнить, какими землями они владели. Возможно, их артефакт просто находится в другом месте, а может они утратили его вместе с замком во время войн. В любом случае они не стали бы об этом распространяться, чтобы не выглядеть слабыми.

— Я бы тоже не стал говорить, что в собственном доме лишён мощной подпитки магической силой, — согласился Даран.

— Но клановый артефакт нельзя перенести с места на место, — не согласилась Миа. — Одно дело — построить замок на новом месте, а совсем другое — поверить в то, что там есть клановый артефакт.

— В это трудно поверить теперь, — мягко напомнила ей Дану. — Но клан Тигров, согласно вашим хроникам, взял власть уже очень давно и возглавлял войну с Про́клятыми. Значит, Ариман застолбил земли над крепостью с Навигатором в те времена, когда основание новых кланов и замков было привычным явлением. Вряд ли кого-то всерьёз заинтересовал новый замок Тигров на фоне войны и передела мира. Люди вряд ли знали, что после разрыва связи со Златым Градом мы уже не могли создавать новые клановые артефакты. За время войны сменились поколения, с годами многое забылось. Сохранение истории — не самая сильная сторона юных. Вам обычно неинтересно то, что творилось задолго до вашего рождения.

Спорить с этим было бессмысленно. Ещё прадед Лёхи проливал кровь во Второй мировой, рассказывая детям и внукам о событиях, участником которых был. Но современное поколение уже забыло и названия самых значимых сражений, и полководцев, что ковали победу. Им не хочется учить историю, скучно смотреть старые фильмы, зато новые, снятые профессионалами из Голливуда, охотно вливают им в уши, что победу в той страшной войне одержали бравые американцы во главе с Капитаном Америкой.

И это во времена предельно простого и свободного доступа к информации, прекрасной сохранности архивов и военных хроник.

Что уж говорить о местных, которым достаются по большей части слухи и противоречивые истории? Два-три поколения и всем уже кажется, что клан Золотых Тигров испокон веков жил в этом замке на этом самом месте. Особенно если грамотно подделать несколько летописей и подкинуть кому надо грамотно состаренную карту.

— Лгать о наличии артефакта можно чужакам, — не сдавалась Миа, — но как Ариман решил вопрос с Тиграми, если нет никакого артефакта в другом месте?

— Не всё ли равно? — прервала её Райна. А может напел что-то вроде «наша кровь и есть особый дар Древних». Гадать бесполезно. Сейчас нужно проверить догадку о местоположении входа в крепость.

Она легко поднялась на ноги и решительно заявила:

— Я возьму Покров и проникну в императорский замок. Если вход там — настрою зеркало и вернусь через него.

Даран бросил на неё мрачный взгляд и открыл рот с явным намерением запретить столь рискованную самодеятельность, но его опередила Лаура.

— Не ты, — покачала она головой. — Даже если там нет кланового артефакта Тигров, на месте достойные его охранные плетения и ловушки. Ты с ними не справишься. Пойдёт Вивьен. Она уже доказала, что способна проникнуть и в сокровищницу, и к артефакту.

Райна нахмурила брови, но возразить здесь было нечего. Среди её талантов действительно не значилась работа с ловушками и сложными охранными плетениями. Вздохнув, она вновь села на песок.

Даран облегчённо выдохнул.

— Мы настолько доверяем Вивьен, что готовы отпустить на все четыре стороны с Покровом и знанием наших секретов? — с откровенным скепсисом в голосе спросила Миа.

— Я, — Лаура подчеркнула слово интонацией, — настолько ей доверяю.

Она обвела всех серьёзным взглядом.

— Вопрос в том, насколько вы доверяете мне.

Стриж хотел было сказать, что доверие хорошо в комплекте с какими-то гарантиями, но прикусил язык. В конце концов, весь их грёбаный союз выстроен на столь эфемерном фундаменте, как доверие. И начни они все требовать друг с друга гарантий, не будет сделано вообще ничего.

— Хорошо, — вслух сказал он. — Но мы знаем, что демон способен почуять мага даже в Покрове. Невидимость — не гарантия успеха.

— Император сейчас в Драконьем хвосте, ждёт окончания сбора войск, — напомнила Райна. — Мы должны использовать время, пока он занят выяснением отношений с церковниками.

— А на случай, если Ариман там не один, Вив готова использовать «прощальный поцелуй», — добавила Лаура. — Достаться демонам живой она не жаждет.

Лёха тяжело вздохнул. Вырисовывался план, в котором могло пойти «не так» практически всё. Хотя, когда у них были другие?

— Я вот чего не пойму, — задумчиво проговорила Миа. — Как Вивьен активирует зеркало, если плетение реагирует только на прикосновение эльфов? У неё не получится даже открыть нишу для филактерий.

Лаура густо покраснела и опустила взгляд:

— Я совсем забыла об этом…

Стриж вздохнул. Он тоже упустил из вида этот нюанс. Взглянув на Дану, он вынужден был признать:

— Идти должен кто-то из эльфов, владеющих магией. Мы, пустотники, не можем питать собой Покров.

Дану задумчиво посмотрела на свою руку и рассеянно пошевелила пальцами.

— В лаборатории есть подходящее оборудование, так что мы можем обойти эту помеху, если действовать быстро и решительно. Эта ваша Вивьен не боится крови?

— Нет, — подозрительно сощурился Даран, подозревая подвох.

— Тогда при содействии Алекса, этот вопрос мы решим, — оптимистично улыбнулась Древняя.

Теперь настала очередь Лёхи бросать подозрительные взгляды.

— Я научу вашу шпионку обходить защиту крепости, — продолжала Дану, не обращая на него внимания. — Её задача — открыть «зеркальный путь» и не трогать ничего, что она там отыщет.

Люди и пустотники непонимающе уставились на неё.

— Ариман преследовал и убивал моих собратьев на протяжении нескольких веков, — золотые глаза эльфийки холодно сверкнули. — Всё это время он разграблял наше наследие. Судя по тому, как много вы утратили, он не делился находками и знаниями, что попали к нему в руки.

— Я видел у клана Золотых Тигров немало ценнейших артефактов Древних, — не согласился Даран.

— Больше, чем пустотники нашли в одной лишь крепости? — вскинула бровь Дану.

Граф задумчиво сдвинул брови.

— Мне сложно судить об этом, — признался он. — Но сейчас, осознав как давно он собирает сохранившиеся артефакты… Похоже, за верную службу он дарует лишь жалкие крохи.

— И я так думаю, — согласилась Дану, собрав ладонями песчаную горку. — Ему невыгодно усиливать людей и давать им в руки что-то, способное его убить. Бросить кость, подарить незначительную мелочь, представив высочайшим императорским даром — да. Но отдать что-то по-настоящему ценное — вряд ли.

Она отделила от горки маленький холмик, а затем размазала тот тонким слоем.

— Но столько редчайших сокровищ, — палец эльфийки указал на кучку песка, — огромный соблазн для всех — и своих, и чужих. Зачем дразнить жадные взгляды и рисковать предательством своих же родичей? Куда разумней спрятать всё ценное в место, о котором никто не знает. В место, где долгие века не мог выжить никто, кроме демонов.

— В крепость под замком! — хором воскликнули Райна и Лаура.

Дану кивнула.

— Ваша шпионка может убить себя, коснувшись чего-то, запретного для людей. Так что пусть проявит терпение и сдержанность.

— Так может лучше отправить ту, что понимает в редких артефактах больше всех? — Миа выразительно посмотрела на Древнюю.

Та отрицательно покачала головой.

— Боюсь, что я плохо понимаю в охранных плетениях юных и вряд ли смогу пройти мимо них тихо и незаметно. Кроме того, дракон ещё слишком мал и уязвим. Я не могу доверить заботу о нём кому-то другому.

— Значит, решено, — кивнула Лаура. — В замок отправится Вивьен. Что в это время собираются делать остальные?

Дану ласково погладила сонного питомца и сообщила:

— Я планирую взять две эгиды и отправиться с Ниэль на охоту. Пора как следует накормить дракона ещё живыми демонами. Да и удобрения для рощи амброзии ощутимо не хватает.

Лаура бросила короткий взгляд на брата и решительно заявила:

— Я могу помочь с этим.

Даран напрягся, сверля сестру гневным взглядом. Весь его вид выражал молчаливый протест.

— Доверие, — напомнила ему юная графиня, — это всё, что у нас есть.

Даже если Дарану было что возразить, такого шанса Лаура не дала. Она прямо посмотрела в глаза Древней и призналась:

— Во мне течёт кровь Тигров, и я способна открывать и закрывать Разломы. Мы без труда организуем необходимую кормёжку для дракона и туши для производства удобрения. Но моя принадлежность к императорскому роду должна остаться тайной.

Дану удивлённо моргнула, а затем широко улыбнулась.

— Это открывает удивительные перспективы…

— И скрывает в себе немало опасностей, — сквозь зубы проговорил Даран.

— Не волнуйтесь, я лично позабочусь о безопасности графини, — уверила его всё ещё улыбающаяся Древняя.

— Я настаиваю на своём присутствии, — не унимался Даран.

— Безусловно, — без колебаний согласилась Дану.

Её слова не сделали Дарана счастливей, но немного успокоило. Лёха, помнивший, чем подобная авантюра закончилась в прошлый раз, был с ним солидарен. К открытию разлома требовалось подготовиться со всем тщанием.

— Мы проведём несколько нападений на пограничные заставы разных кланов и ограбим караван, везущий свежую партию пустотников, — поделилась планами Миа.

От идеи освободить оставшихся пустотников из той же партии, в которую призвали их с Лёхой, она не отказалась. Да и репликанты выражали нетерпение. Любой из тех пустышек мог оказаться их погибшим братом.

— Насколько я помню, речь была о союзных нам кланах, — нахмурилась Лаура.

— Да, — не стала отрицать Миа. — Но будет подозрительно, если неизвестные в эгидах станут атаковать исключительно ваших врагов. Нападение на Грифонов немного умерило подозрения, а если достанется и вашим союзникам — они и вовсе утихнут.

Все прекрасно понимали, что дело здесь вовсе не в желании отвести подозрение от Кречетов, но возражать не стали. Пустотники были в своём праве, а их затея играла на руку и союзникам.

— Главное — не попадитесь, — обречённо вздохнул Даран.

Протянув протез к пузатой глиняной миске с фруктами, он взял яблоко. Искусственной рукой он успел овладеть на том же уровне, что и родной: фрукты больше не лопались в металлических пальцах, да и одежду по неосторожности граф давно не рвал.

— Не менее победы над одержимым меня волнуют последствия. Спаси мы империю от демона на троне хоть трижды, найдётся немало желающих этот трон занять. У нас не так много союзников и совсем нет абсолютно лояльных, которым без колебания можно доверить спину.

Миа вежливо кашлянула, и Даран поправился:

— Кроме присутствующих, конечно же. Но нас слишком мало. Да и поддержка пустотников и тех, кого привыкли называть Про́клятыми, скорее настроит людей против Лауры. Война неизбежна, и я не уверен, что наших сил будет достаточно.

Райна упрямо вскинула голову:

— Не сбрасывай со счетов оружие, что мы можем отыскать в крепости под замком. Если Ариман действительно устроил там хранилище, мы сможем вооружить самых верных бойцов могущественными артефактами!

— И устроить кровавую баню, — в тон ей продолжил Даран. — А пока мы будем увлечённо резать друг друга, к нам вторгнется армия церковников. И те, кто не утонут в крови, будут весело полыхать на кострах.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь плеском волн.

— Мы ходим по очень тонкому льду, — медленно проговорил Стриж. — И нужно сделать всё возможное, чтобы не провалиться.

Он обвёл Кречетов серьёзным взглядом.

— Вы с Дараном, да и Райной за компанию — как бельмо на глазу у старичья. Но можете стать путеводными звёздами для молодёжи.

Лёха посмотрел на Лауру. Та сидела, выпрямив спину, словно на светском рауте, а не среди своих на пляже.

— Младшая дочь, сумевшая взять власть над кланом в тяжёлые времена, — с торжественными нотками в голосе произнёс Стриж. — Ты достойно прошла все испытания, справившись с врагами внешними и внутренними, да ещё и возвысила свой клан.

Эти слова заставили Лауру польщённо улыбнуться.

— Покалеченный бастард, которому в жизни не светило ничего достойней командования заштатным гарнизоном рубежников где-то в глуши, — обратился Лёха к недовольно дёрнувшему щекой Дарану. — Ты помог сестре возвыситься, а теперь возглавил утерянный клан Стальных Грифонов и возрождаешь его, давая шанс всем способным бойцам, невзирая на их происхождение.

Граф склонил голову, соглашаясь со сказанным, и выжидательно уставился на Стрижа, гадая, к чему тот ведёт.

— Умная и способная красотка, не пожелавшая подчиниться воле родителей и традициям, обрекавшим её на роль разменной монеты в межклановой политике.

Райна вопросительно вскинула бровь, но Лёха продолжал:

— Потом и кровью заработавшая статус боевого мага, а затем свершившая публичную казнь мрази, сгубившей её сестру. Не побоявшаяся смерти на каторге, но умудрившаяся выбраться оттуда живой и вполне законно. И теперь стоя́щая у самой верхушки аж двух кланов.

— К чему ты клонишь? — раздражённо спросил Даран.

Лёха широко улыбнулся.

— Не знаю, как у вас, а в моём мире вы бы стали просто иконами для молодых бунтарей, жаждущих великий свершений и борьбы с несправедливой системой. У нас таких двенадцать на дюжину, и, судя по вам, здесь картина не слишком отличается.

Миа оживлённо закивала, поняв, к чему клонит Стриж.

— Главное — правильная реклама! Поручите Аланису собрать самых толковых певцов, музыкантов, театралов и тому подобных персон. Пусть щедро заплатит за романтические и героические истории о вас. Пусть их рассказывают в каждом городе, на каждом постоялом дворе, на каждой заставе рубежников. Пусть каждый недовольный своим положением сопляк знает, где трудом и доблестью может достичь небывалых высот.

— Обласкайте их вниманием, — продолжил мысль подруги Лёха, — дайте общее дело, кормите, поите и уже скоро получите фанатично преданную вам армию.

— Армию зелёных неопытных сопляков, — внёс коррективы Даран.

— Это лечится временем и тренировками, — отверг аргумент Стриж. — А толковых наставников у вас сейчас хватает.

На это никто не возразил. Благодаря возможности получить магический протез, армию Дарана пополнило немало опытных профессионалов, оставивших службу лишь из-за увечья.

— В юные годы формируются самые яркие и крепкие привязанности, самые дорогие воспоминания, — уверенно проговорила Миа. — Собери множество молодых людей вместе, и это станет, возможно, самым лучшим временем в их жизни. А мы нередко навсегда привязываемся к местам и людям, с которыми были счастливы. К вашим кланам они будут привязаны не меньше, чем к собственным. А может, и больше.

Люди задумались, примеряя услышанное на собственный опыт.

— Они правы, — вновь подала голос Дану. — Вы получите молодёжь, которую воспитаете в новых традициях. Гибких, готовых к переменам. И принадлежащих к самым разным семьям и кланам. Это может стать объединяющим фактором, что в критический момент не позволит всему скатиться в кровавую бессмысленную резню. Когда по ту сторону твои дети, внуки, племянники — ты скорее решишь поговорить, чем вступать в бой. Подходящая основа, способная в будущем помочь объединить империю.

Лаура зачерпнула ладонью песок и медленно пропустила его сквозь пальцы.

— Мы можем набирать младших сыновей и дочерей для службы на заставах и патрулирования дороги от нас к Стальным Грифонам, — проговорила она, всё ещё размышляя.

— И привлечь их в усиление опытным ветеранам на зачистках моих земель от демонов, — согласно кивнул Даран. — Ничто так не сплачивает, как совместные трудности и битвы.

Вновь зачерпнув песок, Лаура кивнула.

— Так и сделаем. Сейчас наша казна это потянет, а потом… Потом мы либо победим, либо погибнем, и серебро нам уже не пригодится.

— Хорошее решение, — одобрительно улыбнулась Дану. — А у меня есть мысль каким образом склонить на нашу сторону часть кланов, либо ослабить тех, кто выступит против нас…

Глава 4

К Белочке Лёха шёл с тяжёлым сердцем. Мало радости сообщать кому-то, что единственный способ остаться в живых — это попасть в пожизненное подчинение.

Больше того, в случае удачной установки связи, вроде той, что была у Дану с драконом, благополучие Белочки будет зависеть от его, Стрижа, жизни. Погибнет всадник — погибнет и дракон. Потому всадники вынуждены были годами практиковаться в боевой магии. Дану была уверена, что в случае успеха аналогичная связь возникнет и между демоном и его «повелителем».

Не требовалось талантов предсказателя, чтобы понять — Белочку такая перспектива в восторг не приведёт.

К удивлению Лёхи, у демоницы уже был посетитель. Арес. Под присмотром Харона он рассказывал что-то Белочке. Стриж изрядно обалдел, когда та заливисто рассмеялась.

— Что происходит? — тихо спросил он у Харона.

— Ка-Бар рассказывает Вредине о временах, когда мы выполняли приказы корпоратов, — негромко ответит тот, не сводя глаз с происходящего в камере.

— И что так насмешило Белочку? — заинтересовался Лёха.

— Ка-Бар как раз дошёл до той части истории, где мы вырезаем всех корпоратов и угоняем корабль, — зло усмехнулся Харон.

Теперь восторг демоницы стал понятен. Можно не сомневаться, репликант не поскупился на кровавые подробности к радости благодарной слушательницы.

— А почему он вообще здесь? — задал главный вопрос Лёха.

— Ка-Бар здесь часто бывает. Говорит, Вредина напоминает ему Импа.

Озадаченно моргнув, Стриж внимательней присмотрелся к Аресу. Скупая мимика репликанта не позволяла считывать много эмоций, но казалось, что он выглядит расслабленным и спокойным. Возможно ему, как и Лёхе, немного не по себе после расставания с симбионтом. А может, у репликантов больше общего с демоном, чем с людьми.

— Похоже, Белочке тоже нравится, — хмыкнул Лёха, оценив довольный оскал демоницы.

— Да, — кивнул Харон. — Она всего два раза пыталась убить Ка-Бара и сбежать.

От таких новостей Стриж поперхнулся воздухом.

— Что⁈

— Всё под контролем, командир, — успокаивающе поднял руки репликант. — Мы этого ожидали, так что приняли меры.

Он похлопал рукой по висящему на поясе «птицелову».

— Было бы странно, не пытайся она вырваться на свободу. Мы бы пытались.

Говорил репликант об этом настолько спокойно, что Стриж решил не устраивать разборок. В конце концов, кто как ни Арес лучше всех осознаёт, на что способна Белочка и насколько она может быть опасна.

— Почему сразу не доложили? — спросил он скорее для порядка.

— Ты был постоянно занят у Грифонов, командир, — флегматично отозвался Харон. — Мы доложили Мие как твоему заму.

Дальнейшие выяснения смысла не имели, потому Лёха закрыл тему.

«Ты же в курсе, что я чувствую твою близость? — раздался в голове ехидный голос Белочки. — Кроме того, мы вас ещё и слышим?»

«Да как-то забываю об этом», — также мысленно отозвался Стриж.

— Можно вас побеспокоить? — уже вслух сказал он, деликатно постучав в дверь, словно по-соседски просто зашёл в гости.

— Даже не знаю, — капризно надула губки Белочка. — А ты принёс вкусняшки к чаю?

— Угадала, — широко улыбнулся Лёха, с наслаждением наблюдая, как вытянулось от удивления лицо демоницы.

— Я зайду позже, — коротко сказал Арес поднимаясь.

Держа наготове «птицелов», Харон отпер камеру, позволяя брату выйти.

Белочка не дёргалась, насмешливо глядя на входящего следом Стрижа.

— Чем обязана высокому визиту? — ехидно поинтересовалась она, скрестив руки на груди.

— Принёс подарки, — ответил Лёха, вытащив из висящей на плече сумки несколько мягко светящихся золотых браслетов.

Инкрустированные драгоценными камнями и покрытые замысловатыми плетениями, они казались украшениями, но на самом деле были Панацеей — «сухпайком», разработанным когда-то эльфами для бойцов с артефактами высшей защиты. Демоны с подавленной личностью усиливали тела людей, заживляли раны, но требовали постоянной подпитки. А она была в руках эльфийских командиров.

Как объяснила Дану, для изготовления Панацеи требовались артефакты, доступа к которым у людей не было. Один из таких располагался в лаборатории на атолле, так что проблема с питанием демоницы была решена.

Та самая злосчастная «пентаграмма», благодаря которой Лёха в своё время обрёл Белочку, теперь могла стать особым козырем как для пустотников, так и для их союзников-людей. Доработанная, конечно же, с подавлением личности заключённого в ней демона.

Но даже если теперь для повышения выживаемости не потребуется кровь собственных детей, рисков хватало. Главным фактором, конечно же, была полная и пожизненная зависимость от поставок «магических сухпайков». Случись что с производящим его устройством, все носители артефактов высшей защиты достаточно быстро умрут.

И, в отличие от Лёхи, они не смогут уговорить сидящих в них демонов отрастить костяной кинжал и питаться подножным кормом. Подавленные демоны не способны к обучению, общению и трансформации тела по желанию носителя.

Даже если не брать в расчёт износ артефакта или вероятность его поломки, нельзя было сбрасывать со счетов вынужденную изоляцию. Затянувшееся сверх плана путешествие, пленение, потеря запаса «сухпайков» — жизнь всегда найдёт какую подлянку подкинуть.

Но главным аргументом против такого усиления был Ариман.

Стриж хорошо помнил ощущение полного бессилия в момент, когда демон перехватил контроль над его телом. Сумеет ли император провернуть подобное с кем-то, подселившим в своё тело демоническую сущность ради усиления? Почему нет?

Да и кто сказал, что способен на такое только Ариман? Может, хватает и других сильных демонов, готовых перехватить власть не только над более примитивными собратьями, но и над идиотами, вздумавшими вселить в себя представителя другого вида?

Возможно со временем, когда они сумеют глубоко вникнуть в суть всех этих процессов, пустотники и пройдут процедуру «усиления», но пока было решено не рисковать.

— Я, конечно, дама эффектная и привлекательная, — весело оскалилась Белочка, — но предпочла бы другие украшения. Ну, знаешь, ожерелье из окровавленных ушей, или, на худой конец, зубов…

— Просто надень, — попросил Лёха, протягивая один браслет.

Демоница подозрительно прищурилась, но, не почувствовав никакой угрозы или дурных намерений от бывшего «носителя», выполнила просьбу.

Исходящий от артефакта свет начал гаснуть, а губы Белочки расплылись в блаженной улыбке.

— Это, конечно, не вкус бьющегося окровавленного сердца в моих клыках, но вполне питательно, — резюмировала она спустя пару минут. — Ваша ушастая старушенция сделала?

Утративший всякое свечение и, кажется, даже едва заметно потускневший браслет она сняла и небрежно швырнула на пол к ногам Стрижа.

— Она, — не стал отрицать тот. — Специально для тебя, между прочим.

Демоница склонилась в фиглярском поклоне.

— Я польщена до глубины души!

Сказала, тут же выпрямилась и взволнованно ойкнула, приложив ладошку к губам:

— Ой! У меня же нет души!

Наигранно-наивное выражение хорошенького личика сменилось злой циничной усмешкой.

— Тогда срать я хотела на вашу старушенцию и её подачки. Отпустите меня, и я сама позабочусь о пропитании, не утруждая её ушастое величество!

— Ты прекрасно сама всё понимаешь, — вздохнул Лёха, оперевшись спиной о дверной косяк. — На самом деле мы вроде как кое-что придумали на твой счёт, но я сперва хотел бы узнать твоё мнение. Может, ты предпочтёшь умереть и не мучиться…

— Не дождёшься! — тут же оскалилась демоница.

— Заткнись на ненадолго и послушай, — «вежливо» попросил Стриж.

На изложение задумки ушло куда больше времени, но, к некоторому облегчению, Белочка не отвергла идею сразу. Поспорила немного, задала несколько вопросов и, выслушав ответы, крепко задумалась.

— Значит, мой единственный путь на волю — снова попасть в зависимость от тебя и твоих дурацких моральных ограничений? — уточнила она после продолжительных раздумий.

— Похоже на то, — виновато развёл руки Лёха.

— Но мне можно будет убивать людей? — подозрительно прищурилась Белочка.

— Тех, кого я разрешу, — кивнул Стриж.

В том, что на их веку будет достаточно самой грязной работы, он даже не сомневался.

— Ну, могло быть и хуже, — картинно вздохнула демоница. — И что от меня требуется?

— Для начала — принципиальное согласие, — обрадовался её решению Лёха.

— Считай, что ты его получил. Что дальше?

Стриж тяжело вздохнул и протянул ей ещё один браслет.

— Нам нужно от тебя большое одолжение, так что ешь, тебе понадобятся силы…

— Вы уверены, что это сработает?

Сомнения Лауры были понятны: отрубленная кисть в широкой артефактной колбе с толстой золотой крышкой выглядела весьма сомнительно.

Уговорить Белочку расстаться с конечностью было непросто, но именно она была идеальным донором. Калечить кого-то из эльфов, даже добровольцев, казалось жестоким, а времени на поиски пустышки со стёртой памятью не было. Демоница же при обильном питании могла попросту отрастить себе новую руку, решив разом все проблемы.

— Сработает, — пообещала Дану. — В колбе особый газ, который, благодаря плетениям на диске, замедляет все жизненные процессы, включая умирание плоти. Энергии в артефакте хватит примерно на месяц стабильного поддержания подобия жизни. Мы использовали похожий способ для перемещения образцов между лабораториями. Твой человек должен будет отделить колбу от питающего диска и касаться плетений этой рукой. Но учти, с того момента, как крышка будет откручена, время жизни конечности сократится до трёх-четырёх часов.

Зачем эльфы транспортировали условно-живые части тела никто уточнять не захотел. В этом случае можно было даже не сомневаться, что «многие знания — многие печали».

— Если плетение зеркала реагировало на прикосновения Алекса, значит, не будет проблем и с этой рукой, — деловито продолжала Дану. — Пусть водит пальцем как стилом.

Лёха закашлялся, скрывая смех. К счастью, значения оттопыренного среднего пальца местные не понимали и прощальную шутку Белочки не поняли.

Ещё одну шутку оценить они попросту не смогли, но теперь Стриж не мог избавиться от подброшенного демоницей образа Вивьен в роли Уэнсдей Адамс в компании Вещи. Колоритный вышел бы косплей, что и говорить.

Вивьен предстояло добираться до столицы самостоятельно, с попутным клановым торговым караваном. Отдельный экипаж с охраной вызвал бы ненужное внимание и подозрение как внутри клана, так и за его пределами. А напроситься к знакомому купцу — самое то для желающей недорого и безопасно добраться до столицы.

Вивьен успела прожужжать всем уши о новой модистке, которую просто обязана посетить, но шёпотом поговаривали, что Весёлая Вдова на самом деле едет к состоятельному, немолодому и женатому ухажёру. Дай людям повод позлословить, ища за обыкновенной поездкой некий скрытый мотив, и они будут поглощены лишь скандальным предположением, не пытаясь «рыть» глубже. И если кто-то вдруг узнает, что Вивьен «пропала с радаров» на денёк-другой, он лишь самодовольно улыбнётся и побежит рассказывать всем подряд «горячую» новость: слухи об очередном любовнике оказались правдивы.

Большинство людей злы, глупы и предсказуемы, чем Вдова умело пользовалась на протяжении многих лет.

Завершив все обсуждения и приготовления, Лёха проводил Лауру к порталу и в сопровождении Дану направился в комнату управления крепостью.

Его крепостью.

Всё свободное время теперь приходилось посвящать изучению многочисленных функций: от управления шлюзами и пристанью до охраны и климат-контроля. Оказалось, он был предусмотрен, но тратить драгоценную энергию на кондиционирование жаркого воздуха Стриж не стал. Может быть, когда-нибудь энергии станет достаточно и для излишеств, но сейчас важно держать в рабочем состоянии лабораторное оборудование, особенно «тигли жизни».

Кто знает, в какой момент они понадобятся для спасения чьей-то жизни? Да и охранные големы придавали уверенности в завтрашнем дне.

Большинство возможностей крепости-лаборатории, наверное, привели бы в восторг учёных, но пустотникам на этом этапе были бесполезны. Если им удастся найти земляков-генетиков, или ещё каких исследователей — появится шанс продвинуться в понимании всех этих процессов с естественно-научной точки зрения. В идеале — объединить науку и магию, создав новый цивилизационный путь развития.

А создать его требовалось.

Все понимали, что даже в случае удачного перехвата контроля над Навигатором, когда-нибудь изоляция этого мира закончится. Сдохнет по каким-то причинам демон, выйдет из строя оборудование, отключит его предатель или фанатик — это случится. И они столкнутся с превосходящей их магической цивилизацией эльфов-завоевателей.

Одно дело встретить их более примитивными артефактами, и совсем другое — огнестрелом, артиллерией, танками, беспилотниками, авиацией, а может, и орбитальными бомбардировками. Кто знает, на что способны учёные и инженеры из времени Мии?

Но для этого требовалось освободить достаточно пустотников, а заодно научиться «творить» их самим. Здесь сложностей хватало. Потенциальная способность Белочки пожирать души, готовя тела для пустышек, не гарантировала, что демоница это умела. А как её обучить никто пока не понимал.

Но, главное, им не хватало артефакта, годного для призыва душ землян в пустующие тела. Они не были редкостью, но ни в Поднебесном, ни в «освоенных» крепостях такого не нашлось.

Зато он точно был у Аримана. Может даже не один. Дополнительный повод похозяйничать в крепости под его замком. А до тех пор требовалось освободить тех, кто уже попал в этот мир и служил магам живыми батарейками.

Моральную сторону вопроса Лёха уже не рассматривал. Маг, которому достался пустотник из их с Мией партии, мог быть сколь угодно хорошим человеком, но здесь выбор простой — чужак или кто-то из своих. С немалой вероятностью это мог быть тиаматец, репликант или их союзники.

Жизнь в новом мире не приветствовала колебаний и сантиментов.

Потому к вылазкам за пустотниками готовились тщательно и со всей серьёзностью. Практически все оставшиеся собратья достались рубежникам, а простыми противниками те не были. Особенно учитывая бойцов в их подчинении — тех, что полагались на клинок и арбалет, а не магию.

Атаковать заставы решили одновременно, используя пары бойцов в эгидах. Действовать предстояло оперативно, чтобы в одну ночь успеть на четыре заставы. Две, по счастью, находились не слишком далеко друг от друга, а вот к остальным следовало лететь от разных руин с порталами.

Вести о нападениях, конечно, за сутки не доберутся до других застав, но четыре атаки в одну ночь позволят ввести противника в заблуждение по поводу численности налётчиков и эгид. А война — это прежде всего искусство обмана.

Лететь предстояло Явару, Кадьяку, Максимилиано и Олаво сразу после зарядки эгид и кормёжки дракона. А организовать эту самую кормёжку уже завтра предстояло ему, Лёхе.

Посмотрев на медленно клонившееся к закату солнце, он решил, что дела вполне подождут до утра, а он сам давно не отдыхал в компании Мии. И неизвестно, скоро ли выдастся ещё одна подобная возможность.

Подругу он нашёл склонившейся над записями. Рядом сияла голограммой эльфийская книга-пирамида.

— Ищешь что-то конкретное? — спросил Стриж, присаживаясь рядом.

Миа оторвала усталый взгляд от исписанного листа и потёрла глаза.

— Свожу воедино всё, что связано с пустотниками. Хочу понять возможно ли как-то выбрать, кого именно призывать.

— И как успехи? — заинтересовался Лёха.

— Пока никак, — грустно призналась эльфийка. — Если я верно поняла, существует способ выдёргивать именно те души, которые отмечены твоей личной печатью, но это касается примитивов, что отбирали и клеймили при жизни. О таких, как мы, эльфы даже не подозревали.

— Рано или поздно мы вытащим физиков-теоретиков, инженеров и прочих головастых ребят, — ободрил её Стриж. — И они разберутся с этим куда лучше нас. А как выкрасть пустотников или ограбить караван Пауков мы и так знаем. Этим и займёмся.

Миа улыбнулась, кивнула и погасила пирамидку.

— Выдался свободный вечер?

Лёха кивнул и весело подмигнул подруге:

— Угадай, с кем я собираюсь его провести?..

Глава 5

К эгиде Стриж подходил со смешанными чувствами. Странно осознавать, что в твоём доспехе живёт чья-то душа. Было в этом что-то противоестественное.

Глубоко вдохнув, он внимательно рассмотрел руну на внутренней стороне брони.

Сирил, что значит «ручей». Так звали эльфийку, пожелавшую продолжить существование в качестве духа-хранителя эгиды. Это если верить словам Дану. Может, она действительно верила в сказанное, но кто поручится, что Древняя сама не была обманута?

Впрочем, какая теперь разница?

Облачившись в броню, Лёха тихо позвал:

— Сирил?

И едва не отшатнулся, когда на глаза опустился визор и в паре шагов возникла полупрозрачная проекция эльфийки. Будто привидение.

— Ты можешь говорить? — на всякий случай уточнил Стриж, хотя уже знал ответ от Дану.

Проекция отрицательно покачала головой.

Ладно, он попытался.

— Покажи сколько энергии в эгиде.

Возникшее схематическое изображение крылатой брони было, словно сосуд, наполнено золотой краской примерно на треть.

— Понятно. Сколько энергии я должен буду потратить, чтобы выжечь демонов вокруг себя огнём?

Уровень золота опустился практически до нуля.

Выходит, порядка трёх пламенных вихрей у каждой эгиды до разрядки. Негусто.

— В тебе остались какие-то воспоминания? — спросил Лёха, затаив дыхание. — Можешь показать мне?

Снова отрицательное покачивание головой. Жаль.

Хотелось спросить ещё о чём-нибудь, но дельных вопросов в голову не приходило, и Стриж попросил:

— Можешь не показываться мне на глаза, пока не попрошу? Не хочу отвлекаться во время полёта или боя.

Проекция исчезла так же безмолвно, как и появилась.

— Аж мурашки по спине, да, командир? — спросил подошедший Павел.

Он, как и другие пустотники, облачались в эгиды для предстоящего боя с демонами. Не слишком опытному Павлу достался один из повреждённых экзоскелетов, не способных летать. Но даже в этом состоянии эгида оставалась смертоносным оружием.

— Ага, — односложно отозвался Лёха, оглядывая остальных.

Трое репликантов выглядели, как всегда, невозмутимыми, перебирая все приходящие в головы команды для «ИИ экзоскелета». А вот Максимилиано и Олаво казались подавленными и задумчивыми.

— Выдвигаемся, — убедившись, что все готовы, приказал Стриж.

Лаура уже ждала их у зеркала. С ног до головы закутанная в плащ, лицо закрыто маской, рыжие локоны словно невзначай выбиваются из-под капюшона. Райна стояла рядом с графиней, также сменив цвет волос и глаз с помощью «косметического артефакта».

Работать предстояло совместно с эльфийскими магами: из-за иммунитета к человеческой магии только они могли обеспечить пустотников защитой от демонов вроде Визгуна. И меньше всего графине Кречетов требовались свидетели её способности открывать разломы. Даже если Дану приведёт фанатично преданных ей бойцов, никто не мог поручиться, что кто-то из них не попадёт в плен. А в жизни, в отличие от книг, несгибаемых нет. Рано или поздно его расколют и в том, что в первую очередь он сдаст «низшую», чтобы оттянуть момент беседы о Древней, сомнений не было. Пусть лучше думают, что их правительница заручилась поддержкой перебежчика из клана Тигров.

— Готова? — тихо спросил Лёха, встав перед графиней.

Та коротко кивнула.

Чего стоило уговорить Дарана отказаться от личной охраны сестрёнки — можно было только догадываться. Но слишком уж приметным спутником он был. Даже с учётом маскировки, перчаток и маски, драться в которой удовольствия мало, его выдаст искусственный глаз. И присутствие Дарана всё равно выведет врага на участие в деле Кречетов.

С Райной было немного проще. Небольшие изменения артефактом, широкая полумаска и такой же, как у Лауры, плащ должны помочь остаться неузнанной. По плану она вообще не вступит в бой, оставаясь возле графини в качестве группы эвакуации.

Это если всё пойдёт по плану…

— За дело, — выдохнул Стриж и первым шагнул в портал.

Горная крепость встретила порывом ледяного ветра.

Стоя на той самой террасе, где, казалось, целую вечность назад ошарашенно разглядывал горную гряду, Лёха в очередной раз прокрутил в голове план будущего боя.

Этаж был разделён на две неравные части: просторная терраса лифта, служившая взлётной площадкой, и крытый ангар, в котором располагалось около двух десятков зарядных платформ и две уцелевшие колесницы. Ещё одну, безнадёжно разбитую, эльфы рачительно разобрали на части под руководством Дану.

Новые потребности Поднебесного требовали много золота и серебра, а доступа к их источникам у Древней пока не было.

Эльфийские маги посматривали на пустотников и шедших среди них людей с любопытством и некоторым недоверием. Глядя на них, Лёха всё больше хмурился. Слишком много молодых и зелёных, выдававших себя азартным блеском глаз и нетерпением. Примерно половина из трёх десятков поднебесников.

Дану можно было понять: создание контролируемого Разлома — хорошая возможность натаскать молодняк в реальном бою. Но лично он предпочёл бы не рисковать, отправившись на дело с бывалыми ветеранами.

Всё что угодно могло пойти не так, а у них за спиной Лаура и мелкий, пока ещё очень слабый дракон. Успокаивало лишь то, что в бою они вообще участвовать не должны. Дело графини — держать Разлом ровно столько, сколько потребуется для зарядки эгид и колесниц, а Дану — кормить своего дракона свежатиной.

Между ними и Разломом будут стены ангара и пустотники вместе с тремя десятками эльфов, контролирующих проход. В любой момент и Кречеты, и Дану могли отступить в коридор и быстро спуститься к порталу для эвакуации.

Когда все выстроились в боевые порядки, Древняя зажгла над головами сотни серебряных звёзд и подняла руку, давая сигнал к началу.

Как Лёха ни присматривался к Лауре, не сумел заметить ни жеста, ни звука, что выдали бы подготовку к открытию портала в мир демонов. Просто в один миг и без того холодный горный ветер стал обжигающим, а воздух на террасе засветился причудливой зеленью северного сияния.

Ушей коснулось приятное, неземное звучание, и лишь увидев, как морщатся остальные, Стриж осознал, что Белочка на прощание оставила в его мозгу некий «предохранитель» от подавляющего влияния Разлома.

На этот раз музыка звучала намного тише и уже не манила обещанием дома. Может, дело было в защитном плетении «звёздного неба», которое применила Дану, а может, в том, что в его, Лёхи, теле, больше не было иномирного соседа.

Из Разлома соткалось сразу четыре рогатых твари, напоминавших минотавров, и места для лишних мыслей не осталось. Пустотники выступили вперёд, терпеливо дожидаясь пока голодные монстры не помчатся к так вкусно пахнущим магам.

Оттеснить туповатых монстров к печати оказалось несложно, благо маги создали огненный коридор, ведущий от ворот прямо к ней.

Уже скоро три из четырёх демонов отдавали свою кровь золотому плетению, а четвёртого пустотники аккуратно отволокли в сторонку и надёжно зафиксировали тремя парами крыльев, не позволяя ещё живому демону двигаться.

Дракончик, издав нечто, видимо, бывшее хищным рычанием, вцепился в ещё живого монстра. Он вырывал зубами куски плоти и проглатывал их не жуя. Одновременно с этим эгиды вытягивали из демона силу, благо теперь Лёха мог буквально видеть, насколько пополнился уровень заряда его экзоскелета.

Как только энергия перестала прибывать, дракончик потерял интерес к туше и тоненько зарычал, требуя добавки.

А добавка уже валила из Разлома, заполняя огромную террасу плотной живой массой.

Достаточно скоро это стало напоминать конвейер. Демоны с тупой жадностью бежали вдоль огненных стен, чтобы бесславно превратиться в фарш на одной из печатей. Сперва Олаво, которому досталась самая повреждённая эгида и роль тылового прикрытия, оттаскивал «выпитые» туши с золотого диска, но в какой-то момент тот просто перестал впитывать густую чёрную кровь, и Дану скомандовала заряжать следующую.

Дракон, к изумлению Стрижа, всё жрал и жрал живую добычу, словно в него мог поместиться крупный демон целиком. Удивительней всего было то, что с начала боя рептилия подросла, достигнув размеров крупной собаки.

Дело шло хорошо ровно до того момента, пока из Разлома не полетели гарпии. Много и очень быстро.

Эльфы среагировали почти сразу: огненные стены взметнулись выше, но несколько тварей успели проскочить и внести сумятицу в уже отработанный порядок действий. Пока маги пытались попасть в быстрых и хитрых тварей, в Разломе показалась гигантская туша Визгуна, немедленно огласившего округу выкручивающим мозги воплем.

Ментальная защита пустотников была задачей Дану, и она с ней справилась. Едва демон открыл пасть, как уже знакомая Лёхе причудливая огненная вязь окружила голову самой Древней и шлемы эгид. «Пламенный венец», так называл это Даран.

Лаура и Райна тоже не подвели, причём графиня верно сориентировалась в ситуации и сразу же закрыла Разлом, не желая рисковать.

А вот поднебесники сплоховали: на залитый чёрной кровью каменный пол свалилось около трети отряда, в основном молодняк. Остальные успели окружить себя «венцами».

Небольшая на первый взгляд заминка имела последствия: в огненной стене появилась прореха, чем тут же воспользовались гарпии. Они молниями спикировали к корчившимся на полу магам, подняли четверых в воздух и вылетели с ними из защищённого ангара на террасу.

Террасу, полную демонов, возглавляемых Визгуном.

Лёха не раздумывал ни мгновения.

— За мной! — скомандовал он своим бойцам, подпрыгивая и распахивая крылья.

Мысли исчезли, сменившись особым состоянием, что иногда накрывает в бою. Уподобившись стихии, Стриж устремился за гарпиями, желая перехватить их добычу. Опыта воздушного боя у него не было и оставалось полагаться на чистые инстинкты, что успевают сработать до разума.

Свист ветра, крики монстров и вопли пронзённых когтями эльфов слились в бессмысленную какофонию. Стремительный рывок, взмах крыла, рассёкший гарпию от плеча до пояса, брызги вонючей чёрной крови на лице. Новый рывок за выпавшим из когтей магом…

Рядом сверкнула другая эгида — кто-то из репликантов просто подлетел сверху, зажал голову гарпии между ладонями и раздавил, как переспелый плод. Его брат в это время проворно выхватил добычу из ослабевших лап умирающей твари.

Выше полыхнуло пламя. Один из магов, сумев вернуть самообладание, сам поджарил вцепившегося в него демона.

Как он планировал спускаться — оставалось загадкой. Летящего к каменному полу эльфа подхватил ещё один пустотник.

Последнему магу не повезло. На него набросилось сразу несколько гарпий, за секунды разодрав тело на части прямо в воздухе.

Внизу что-то ослепительно полыхнуло, и Стриж с изумлением увидел Дану, за каким-то чёртом полезшую прямо в толпу демонов, навстречу Визгуну.

Выругавшись, ещё не понимая, что происходит, Лёха буквально бросил спасённого собратьям с высоты пары метров и устремился на помощь, обгоняя ринувшихся туда же эльфов.

А дела у Древней были плохи. Демоны окружили её плотным кольцом, но вместо того, чтобы защитить себя испепеляющим огнём, Дану куда-то двигалась, рассекая сотканным из света клинком стоявших на пути тварей. То тут, то там взрывались кровавыми ошмётками гарпии, решившие попытать удачу в атаке с воздуха.

От ран Дану пока спасала огненная вязь, порхающая вокруг тела подобно стае мотыльков. Но стоило Визгуну приблизиться, как исходящий от него адский холод погасил спасительные чары.

Объяснение происходящему безумию обнаружилось, когда Стриж пролетел над головой Древней, рассекая крыльями особо обнаглевших гарпий.

Дракон.

Рептилия, словно обезумев, двигалась вперёд, вгрызаясь в плоть демонов и вырывая целые куски. Двигался он в направлении огрызка, оставшегося от трупа последнего эльфийского мага.

Риторический вопрос «какого хрена происходит⁈» Лёха отложил до лучших времён. Огненный венец, что окружал его голову и защищал от психических атак Визгуна, подозрительно тускнел с каждой секундой.

— Вырубаем здоровяка! — крикнул он подлетевшим репликантам.

Ещё трое пустотников в пеших эгидах вместе с эльфийскими магами уже прорывались к ним от ворот ангара. Но подмога вряд ли поспеет вовремя.

— Уводи дракона! — заорал Лёха Древней и, рухнув неподалёку, провернулся вокруг оси, разрубая демонов не хуже мясорубки.

Идеальным решением будет приказать Сирил выжечь всё вокруг, как он уже раз сделал в лесу. Останавливала лишь мысль о Дану и её драконе. Сумеет она защитить себя и питомца от этого огня? Уверенности не было.

Надо дождаться, пока они отойдут достаточно далеко и тогда…

— Не могу! — до сознания дошёл полный отчаяния крик Древней. — Вы мешаете!

Чему они там мешают Лёха не понял, но уловил главное: Дану по какой-то причине не может вытащить хвостатого из передряги.

Не особо умствуя, Стриж подпрыгнул, перелетел через минотавра, нацелившего на него острые рога, пнул того навстречу крылу репликанта, а сам приземлился аккурат рядом с драконом.

— Домой, Мухтар! — нервно выдохнул он, пытаясь ухватить изрядно прибавившую в весе рептилию.

Та извернулась и, словно мелкий чешуйчатый берсерк, рванула к раззявившему пасть Визгуну. Осознав, что наложенный Дану «огненный венец» не выдержит, Лёха со всей возможной скоростью рванул к громадной туше демона.

Убить! Нужно успеть убить его до того, как мозги пустотников скомкают, как грязную салфетку.

За миг полёта Стриж похолодел от осознания, что не успевает.

Зато успел кое-кто другой.

Один из репликантов на всей скорости влетел в Визгуна, успев сложить крылья над головой, словно ныряльщик. И как ныряльщик же он буквально ввинтился в тело демона, проскочив того насквозь.

Агонизирующий вопль гиганта смешался с дикой и неуместной шуткой в перегруженном сознании Лёхи. «За технику судьи балл снизят. С брызгами вошёл…»

Выяснять, как там дела у ныряльщика времени не было — демонов на террасе ещё хватало. Но и союзники не стояли без дела, так что очень скоро подоспевшие эльфы, среди которых Стриж с удивлением увидел и Райну с Лаурой, добивали уже последних тварей.

— Дарану ни слова об этом! — громко прошептала подошедшая графиня, успевшая изрядно испачкаться в крови демонов.

Желания выяснять отношения ещё и с новоиспечённым графом с синдромом гиперопеки у Лёхи не было никакого, так что он просто кивнул, выискивая взглядом пустотников.

Поняв, что все целы и держатся на своих ногах, облегчённо выдохнул. И подошёл к крылатой фигуре, обвешанной демоническими потрохами на манер причудливой ёлки.

Узнать, кто это не представлялось возможность, пока пустотник не снял шлем.

— Давно хотел это попробовать, — весело осклабившись, пояснил Арес.

На испачканном чёрной жижей лице белозубая улыбка выглядела… своеобразно.

Рядом с ним весело и возбуждённо приплясывал дракон, тоже успевший утратить нарядный золотой блеск.

А вот Дану весело не было. Эльфийка буквально метала громы и молнии, но всё, что она произнесла, подойдя, было:

— Оба за мной!

Такая себе благодарность за спасение, но Стриж давно не был обидчивым подростком. Древняя не в себе, и нужно сперва выяснить, что стряслось, а потом уже делать выводы.

Кивнув Аресу, он направился вслед за эльфийкой. Дракончик потрусил следом, не желая отставать от хозяйки. Кажется, за непродолжительный бой он вырос раза в три, не меньше.

Дану раздражённо отмахнулась от подбежавших к ней подчинённых, легко взбежала по лестнице на уровень выше и, когда оба пустотника оказались рядом, перекрыла вход мерцающей жемчужной пеленой.

— Может, объяснишь что там случилось? — задал главный вопрос Лёха.

В ответ Дану гневно сверкнула золотыми глазами.

— Вы! Вы оба случились!

Мимолётно порадовавшись, что рядом нет Белочки, всегда готовой выдать сомнительную шутку про «случку», Стриж уточнил.

— А если конкретней?

Сбросив потяжелевший от чёрной крови плащ, Дану вытащила платок и брезгливо вытерла испачканное лицо. Только теперь стало заметно алое пятно крови на её плече.

— Вы, сами того не осознавая, направили дракона в гущу боя! — выпалила эльфийка, отшвырнув безнадёжно испорченный платок. — У вас сформировалась связь, подобная связи со всадником, но вы понятия не имеете, что с ней делать!

Она обвиняюще ткнула рукой в Стрижа.

— Сперва ты позвал в атаку не только своих пустотников, но и дракона, принудив его покинуть защищённый тыл…

Затем её рука переместилась, указывая уже на Ареса:

— А затем он принял за приказ твоё жгучее желание убить самого крупного и опасного противника!

— Нормально… — ошарашенно произнёс Лёха, по-новому оценив произошедшие недавно события.

Выходит, Дану бросилась на террасу вслед за бесценным драконом, ринувшимся в самоубийственную атаку.

— Это! Не! Нормально! — буквально прорычала обычно сдержанная эльфийка. — Так не должно быть! У дракона не бывает даже двух, а не то что трёх всадников!

Стриж примирительно выставил перед собой ладони.

— Спокойней, мы же понятия не имели…

От его слов Дану окончательно разъярилась.

— Спокойней⁈ Мы чуть не потеряли его! Во время обыкновенной кормёжки!

До Визгуна её крикам было далеко, но даже они заставили Лёху раздражённо дёрнуть щекой. И, судя по хмурому лицу Аресу, ему представление тоже надоело.

Уже собираясь напомнить эльфийке, что присмотр за ящерицей-переростком — её задача, Стриж вспомнил мгновения контакта с Дану. Её материнскую привязанность к маленькой ящерке и всепоглощающий ужас от одной мысли о её потере.

Сейчас в ней говорили адреналин и пережитый страх, а не здравый смысл.

Это понимание остудило разгорающуюся ярость. Осталось только донести до репликанта состояние Древней в понятных словах и образах.

— Представь, что ты был в шаге от потери всех братьев разом, — предложил медленно закипающему Аресу Лёха. — Дану сейчас не в себе.

Репликант задумчиво нахмурился, а затем кивнул. Его лицо вновь приобрело привычно бесстрастное выражение.

Сам дракончик, словно ничего особенного и не произошло, сыто рыгнул, свернулся клубочком и уснул. Ему предстояло переварить очень много пищи.

— Проблему мы осознали, — примирительно сказал Лёха, — осталось понять, что с этим делать.

Дану, до того мерившая комнату шагами, остановилась и тяжело вздохнула.

— Похоже, мне придётся обучать вас обоих. Для нашей общей безопасности.

Глава 6

— Маги! — крикнула со своей колесницы Дану, и пустотники на лету нырнули под брюхо дракона, готовясь перехватывать воображаемые вражеские плетения.

В учениях, помимо Лёхи с Аресом, участвовала Ниэль и четверо эльфийских магов, составивших расчёты двух колесниц. Пилот и два бортстрелка, как мысленно обозначил их Стриж.

Задачей пустотников было прикрытие дракона от боевых магов людей. Если уж им предстояло биться с кланами, следовало использовать магический иммунитет по полной.

Атаковать предстояло эльфам с колесниц, причём при самых сумасшедших манёврах. В первое время с непривычки ушастые маги орошали окрестности остатками трапезы, но тренировка вестибулярных аппаратов шла полным ходом и на третьей неделе учения уже напоминали осмысленное действо, а не плохую молодёжную комедию.

Вопрос с креплением пассажиров к транспортному средству был решён особыми комбинезонами из шкур демонов. Оказывается, традицию их выделки «лесные» эльфы сохранили от предков. Только дикари изготовляли прочную одежду, заменяющую кожаный доспех, а Древние мастера занимались её зачарованием. Расплавленное золото заливали прямо в толщу шкуры, в особые отверстия, и там формировали узоры плетений. Наверняка как-то так в своё время делали и Покровы-невидимки.

Зачарованный особым образом комбинезон позволял буквально приклеиваться к днищу колесницы, не давая ногам отрываться от поверхности. Скользить по ней, перемещаясь, эльф мог, а выпасть — только лишившись конечностей или критически нарушив целостность костюма.

Учения проходили в окрестностях горной крепости. Идеальное место без лишних свидетелей и с возможностью подзарядки колесниц. За время утилизации демонов из открытого Лаурой Разлома удалось полностью зарядить семнадцать печатей, каждая из которых могла обеспечить колеснице полную заправку на двое суток полёта.

В изображение условного противника полетели заклинания, одни из которых лишь опалили камень, а другие разнесли его в щепки. Несколько всполохов прошли мимо — не все «бортстрелки» успели приноровиться к стрельбе в движении на такой скорости.

У пустотников тоже получалось не всё. То и дело они невольно транслировали собственные желания и намерения дракону, ломая планы Древней. Вот и сейчас рептилия, которую прикрывали от вражеской магии, нырнула под эгиды, заслоняя собственным телом пустотников.

— Тупой ты крокодил! — в сердцах выругался Лёха и мысленно приказал полудемону вернуться на место.

Тот злобно рыкнул и, помедлив, всё же подчинился. Где-то на грани восприятия возникло раздражение Древней, всё ещё не смирившейся с тем, что её власть над собственным драконом не безусловна.

Вообще, чем больше они тренировались вместе, тем отчётливей ловили состояния и намерения напарников. Связь слабела на расстоянии, но, стоя рядом с Дану или Аресом, Лёха мог без труда понять в каком они настроении, и даже уловить невнятные образы, что предшествуют оформленным мыслям.

Собственно, основной задачей тренировок пустотников, помимо совместного маневрирования в воздухе, было научиться не перехватывать ментальное управление у Древней.

Здесь Лёхе было проще, чем репликанту. Сказался немалый опыт мысленного общения с чуждым, непохожим на человеческий, разумом. Аресу же Имп достался уже обученным говорить и с изрядной порцией информации из головы Стрижа, так что осмысленному контакту с драконом репликанту приходилось учиться куда старательней.

— На сегодня всё! — скомандовала Древняя, и колесницы направились к террасе на исполинской пирамиде.

Лёха тоже повернул к посадочной площадке. Недовольство Ареса он чувствовал достаточно чётко и даже понимал его причину. На взгляд репликанта тренировок было недостаточно. Искусственный солдат готов был отрабатывать слаженность отряда сутки напролёт, прерываясь лишь на краткий сон и отдых пока эгиды и колесницы перезаряжаются.

Остальные его фанатичного стремления ускорить обучение не разделяли — хватало и других дел.

— Всё ещё плохо! — безжалостно охарактеризовала результат тренировки Дану, едва пустотники приземлились рядом с её колесницей. — Вы должны закрываться от него, а не отдавать приказы.

Арес кивнул, не собираясь умалять собственных ошибок.

— Необходимо больше тренировок, — сказал он. — Навык требуется освоить и довести до автоматизма.

Эльфийка тихо выдохнула, унимая раздражение.

— Сейчас меня ждут в зале для обучения, затем запланирован очередной суд. Но ты можешь остаться у нас и обучаться с драконом самостоятельно, без эгиды. Я прикажу освободить зал для воинских тренировок.

Почему заниматься требовалось без крылатого доспеха — понятно. Дану не желала подвергать своего драгоценного ящера даже случайному риску гибели, а без брони Арес не сумеет ему особенно навредить. О том, что дракон может навредить репликанту, Древняя или не думала, или ей было попросту плевать. Одной досадной помехой меньше.

Наверное, сейчас она в глубине души мечтала о том, чтобы и Лёха, и Арес сгинули на одном из заданий, оставив её полновластной хозяйкой дракона. Но, к её чести, не делала ни единой попытки реализовать что-то подобное. Хотелось верить, что дело в их союзнических отношениях, а не в опасении за жизнь драгоценного дракона. Тот ведь мог попросту сдохнуть в случае гибели любого из всадников.

— Командир? — Арес вопросительно посмотрел на Стрижа.

— Иди, если считаешь нужным, — разрешил тот.

Зеркало телепорта настроили на выход в Поднебесный и Лёха, пользуясь случаем, не удержался и прогулялся до сада в верхней части пирамиды. Там он взлетел в небо и заложил большой круг осматриваясь.

Поднебесный оживал, возвращая пусть не былое величие, но хоть его слабую тень. Теперь вокруг столовой горы всё было засажено молодыми деревцами амброзии. Не испытывая недостатка в удобрениях, деревца росли быстро и уже цвели крупными золотыми цветами.

Через пару месяцев каждый эльф в городе будет получать достаточно драгоценных плодов, чтобы со временем восстановить магические способности. Пока же рядовые граждане довольствовались ежедневной порцией напитка из золотых яблок для поддержания здоровья. Основной запас пришлось распределить среди самых способных и подающих надежды боевых магов — главной ударной силы эльфийской армии.

Но никто не роптал — каждый видел огромный цветущий сад и понимал, ради чего необходимо запастись терпением.

Увы, новая жизнь пришлась по вкусу не всем. Слишком много ненависти скопилось между поднебесниками и лесными эльфами, чтобы так легко примириться. Случались драки и убийства как тайные, так и публичные. Дану отчётливо понимала, насколько хрупко новое общество, и наводила порядок железной рукой.

Темницы в крепости на атолле начали заполняться приговорёнными к смерти через превращение в пустотников. Но Лёху это не радовало. Сделать безмозглым сосудом для земляков убийцу или насильника — не то же самое, что охваченного горем отца, отомстившего за обиды дочери.

Увы, особого выбора не было. Нарушившие хрупкий мир должны быть примерно наказаны, иначе очень скоро Поднебесный скатится в бесконечную резню за былые обиды.

Хватало и других приговорённых, как раз за прошлые грехи. Члены семей Старших, злоупотреблявшие властью для удовлетворения самых больных фантазий, надсмотрщики, использующие рабов не только для положенных работ, и многие-многие другие.

Некоторых Древняя казнила сама — прилюдно и очень жестоко, поливая душевные раны обиженных кровью виноватых. Но бо́льшую часть приговорённых она передавала пустотникам для будущего роста общины.

И община росла.

Из четырёх вылазок за земляками три увенчались успехом. Среди спасённых оказались гефестианец, акадиец и, к некоторой растерянности Стрижа, идиллийка. Наслушавшись рассказов про планету-курорт, населённую эмпатами с весьма свободными нравами, он ожидал увидеть знойную распутницу, а получил шокированную зарёванную девчонку.

Дочь простого фермера, Алайда, погибла в момент высадки десанта на Идиллию. Один из подбитых планетарным ПВО бортов рухнул прямо на их ферму, мгновенно убив многочисленное семейство. Затем чужое тело, незнакомый мир, болезненный ритуал и состояние беспомощного наблюдателя.

И это не считая утраты врождённой эмпатии. Для обычного человека это, пожалуй, сродни потере зрения или слуха. Естественно, девчонка пребывала в шоковом состоянии.

Гефестианец и акадиец справлялись лучше. Первый — рядовой Джек Рино, сапёр, погибший в один день с Мией, быстро нашёл общий язык с земляком Рутгером и уже вникал в реалии новой, куда как чудной, жизни.

Со вторым, рядовым Ивом Дидро, было сложней. Необразованный выходец с отсталой феодальной планеты считал происходящее божьей карой за грехи и до чёртиков боялся репликантов.

А те, ко всеобщему удивлению, взяли под опеку, пребывающую на грани безумия идиллийку. Все, кроме Ареса. Тот выражал к «слабой помойке» исключительно презрение, но убеждать братьев не связываться с ней не стал. Просто не верил, что та выживет. Идиллийцы, не переносящие насилия, жестокости и страданий, редко покидали родную планету. А попадая в руки работорговцев или других развесёлых компаний, очень быстро умирали. Просто увядали за несколько дней, отказываясь от еды, воды и самой жизни.

И со всем этим дурдомом Лёхе приходилось справляться, вписывая новичков в непривычную им жизнь, периодически появляясь в замке Дарана и успевая проходить курс молодого драконьего всадника.

На фоне всего этого недолгое любование возрождающимся Поднебесным казалось почти отпуском.

Увы, дела не ждали. Оглядевшись на прощание, Стриж спустился в сад и направился к зеркалу, уже перенастроенному на крепость в атолле.

Дом встретил запахом моря и равнодушными взглядами пернатых големов. С их появлением отпала нужда в караульном — чужак всё равно не пройдёт, а своим было чем заняться помимо бесполезного торчания возле портала. На случай незапланированного визита союзников рядом со входом повесили рынду. Её пронзительный звон доносился до жилого уровня и служил аналогом дверного звонка.

Лёха успел отдалиться от зеркала всего на пару шагов, когда по ушам ударил полный боли женский крик. Рядом, совсем близко. Стриж резко развернулся и увидел окровавленную женскую фигуру, упрямо ползущую из зеркала.

Вивьен!

Ещё не осознав, что происходит, Лёха склонился к девушке, пытаясь определить источник кровотечения, как что-то быстро потащило её обратно.

Вивьен снова закричала. Отчаянно, обречённо.

Лёха едва успел ухватить её за мокрое от крови плечо. Но тот, кто держал Вив с той стороны, явно не желал отпускать добычу. Рывок. Ещё один, уже сильнее. Хрупкие человеческие кости ломались под перчаткой эгиды, но Стриж не собирался отпускать магичку. Он перехватил её и второй рукой, судорожно соображая, что делать.

Ещё несколько секунд такого перетягивания убьют Вивьен не хуже дыбы, если не порвут тело пополам. Кто бы ни находился с той стороны, силой он не уступал пустотнику в экзоскелете.

Войти в зеркало и принять бой?

Хороший вариант, если быть уверенным, что его перекинет туда же, откуда явилась Вивьен. Портал атолла сейчас был настроен на Крабовый остров. Если Лёху перекинет туда — мучитель беспрепятственно втащит Вдову обратно. А если получится… За время сражения девушка легко успеет истечь кровью.

Вивьен, буквально разрываемая на части, захрипела и закатила глаза. На её губах выступила кровавая пена.

В отчаянном порыве Стриж ткнул крылом прямо в портал, целясь чуть выше тела магички. Даже если лезвия окажутся по ту сторону зеркала на Крабовом острове, а караульный вдруг окажется ровно перед ним — получит лишь ранение ног. Медкапсула залатает.

Повезло.

Кто бы ни был с той стороны, атака заставила его отпустить добычу. Вивьен вылетела из зеркала, как камень из пращи, и тянущий её Стриж упал навзничь.

Девушка сипела, булькая кровавой пеной, и не требовалось медицинского образования, чтобы поставить диагноз. Вивьен умирала. Стараясь не потерять ни мгновения, Стриж подхватил её на руки и поднялся, опираясь на крылья.

Охранные големы на деревьях предостерегающе заклекотали — допуск Вивьен позволял ей оставаться в радиусе пяти метров от зеркала, и эта черта опасно приблизилась.

— Это моя гостья! — уже на бегу проорал Стриж ритуальную фразу.

Команду вре́менного доступа в компании сопровождающего големы приняли и успокоились, снова замерев на металлических ветвях. А Лёха со скоростью ветра добежал до площадки лифта и буквально ударил рукой по нужной части плетения.

Ничего. Для управления требовалось касание живой плоти.

Выругавшись, он едва не сколол зубы, стаскивая ими металлическую перчатку с руки, и снова ударил по стене, активируя плетение.

Лифт мучительно медленно двинулся вниз, а Стриж, стараясь не терять ни секунды, осмотрел Вивьен.

— Вот дерьмо… — едва слышно прошептал он, перехватывая тело так, чтобы пережать пальцами ногу ниже колена.

От неё мало что осталось, а из артерии в разодранной плоти толчками выходила кровь.

Наконец, лифт спустился в лабораторию, и Лёха бегом помчался к ближайшему «тиглю жизни». Положив туда Вив, он поспешно захлопнул крышку и дрожащими, мокрыми от крови пальцами активировал режим излечения.

Неподвижное, бледное тело с начавшими синеть губами заволокло непроницаемым туманом.

Какое-то время Стриж просто стоял рядом, тяжело дыша и бессмысленно всматриваясь в непроглядное марево. Что он ожидал там увидеть — и сам не знал.

«Развлекаешься без меня?»

От этого голоса Лёха вздрогнул и обернулся, но лаборатория по-прежнему пустовала. И лишь спустя пару ударов сердца сообразил, что это Белочка коснулась его сознания.

Её, как и прочих заключённых, содержали на самом нижнем уровне в одном из вольеров, прежде занятых подопытными демонами. Сбежать оттуда было в разы сложнее, чем из переоборудованных в камеры жилых комнат на Крабовом острове. Точнее, практически невозможно. Стены и решётки, способные выдерживать ярость пленённых демонов, не по зубам ни людям, ни эльфам, ни одержимым. Ну а охранный голем, теперь патрулирующий весь уровень, позволил освободить репликантов от вахты у Белочки.

Но благодаря близости к Стрижу, та теперь могла мысленно дотянуться до него.

«Я слышала крики агонии. Устроил там вечеринку, а меня не позвал?» — обиженно поинтересовалась демоница.

Её привычные подколы неожиданно помогли успокоиться. Лёха отошёл от «тигля» и растерянно посмотрел на свои вымазанные в крови руки. Одной перчатки не хватало. С некоторым трудом вспомнив, куда швырнул её, Стриж прошёл к площадке лифта, подобрал часть эгиды и закрепил на поясе. Ему скоро понадобится взаимодействовать с плетениями.

«Вот только не пытайся меня игнорировать, — совсем оскорбилась Белочка. — Я тебя чувствую!»

Лёха представил её обычные кривляния и криво улыбнулся.

«Рад слышать твой голос», — честно сказал он, выгнув перед собой крылья эгиды.

То, которым он ткнул в зеркало, было запятнано чёрной кровью.

Демон.

Об этом же говорили и повреждения, которые он успел увидеть на теле Вивьен. Следы когтей и клыков.

Ариман? Вряд ли. Судя по докладам шпионов, причём не только Кречетов, император уже закончил сбор войска и возглавил его в походе к границе. И топать им, ни много ни мало, больше месяца.

Даже если Ариман решит улизнуть домой под чужой личиной, перемещаясь между стационарными и заранее подготовленными вре́менными путевиками, его отсутствие заметят. Вокруг десятки знатных аристократов, жаждущих возможности улучить внимание правителя. Такие они будут в курсе даже его графика посещения уборной.

Здесь не ускользнуть дольше, чем на пару часов.

Значит, там что-то другое. Скорее всего, просто демон, бродящий по крепости, как цепной пёс. Разумное решение на случай визита незваных гостей.

И почему эта мысль пришла в голову только сейчас, когда Вивьен, возможно, поплатилась жизнью за его тупоголовость? В том, что она выживет, уверенности не было. Собственно, Лёха не мог поручиться даже в том, что Вдова была ещё жива когда он поместил её в «тигель жизни».

Дерьмо…

«Ты рад настолько, — вклинилась в его мрачные мысли Белочка, — чтобы выпустить меня погулять?»

«К сожалению, нет», — устало ответил Лёха, коснувшись замка на груди эгиды.

Экзоскелет раскрылся, выпуская взмокшего пилота. Нашарив флягу с водой, пустотник полил сперва на руку, смывая кровь, а затем на лицо. Немного полегчало.

Следовало, наверное, отправиться на Крабовый остров, сообщить кому-то о случившемся, но Стриж не смог заставить себя уйти. Это как бросить человека при смерти в одиночестве.

Скоро кто-нибудь придёт в эту крепость за какой-нибудь надобностью, увидит кровь и совершенно точно прибежит сюда выяснять, что произошло. А он пока побудет здесь с Вивьен и Белочкой.

Сев прямо на пол напротив тигля, Лёха уставился в пространство перед собой, обдумывая дальнейшие действия и перебрасываясь с демоницей пустопорожними фразами.

А к тому моменту, когда встревоженная Миа в компании двух репликантов спустилась в лабораторию, Стриж уже принял решение. Выживет Вивьен или нет, завтра он лично отправится в крепость под императорским замком.

Глава 7

— Она жива? — тихо спросила Лаура, положив руку на крышку «тигля жизни».

Вивьен пребывала в медицинской капсуле уже дольше Дарана, когда тому вживляли протезы. Наверное, это можно было считать хорошим знаком. Вряд ли артефакт продолжал бы держать в себе погибшего пациента.

— Думаю да, — ободрил её Лёха. — Раз она всё ещё в «тигле».

— Но мы уже вынимали из него мертвецов, — мрачно напомнил Даран, нервно меряя комнату шагами.

— Дар! — шикнула на него Райна, и граф, удивлённый не меньше Стрижа, покосился на воительницу.

Та практически никогда не позволяла себе столь неформального обращения при посторонних. Похоже, Райна тоже переживала за жизнь Вивьен.

— Миа, как по-твоему, «тигель жизни» должен был открыться, если она умерла? — подозрительно поблескивающие глаза Лауры обратились к эльфийке.

Та пожала плечами.

— Надо поднимать инструкцию и внимательно перечитывать, выискивая подсказки на этот счёт. Мы физически не успеваем качественно обработать столько информации. Даже с помощью Дану.

Она вздохнула и бросила взгляд на Лёху.

— Нам нужно больше людей, желательно специалистов в области медицины, биологии, генетики и физики. Мы как обезьяны, нашедшие космолёт. Тычем наугад в сенсоры и радуемся, когда происходит нечто полезное.

Стриж промолчал. Он и сам понимал, что квалифицированного личного состава не хватает для решения всех поставленных перед общиной задач. Им позарез необходима технология создания пустотников. И записи о ней с большой вероятностью тоже хранились где-то под императорским замком.

Лифт пришёл в движение, и вскоре к импровизированному совещанию присоединилась Дану. Драконья холка уже возвышалась над её головой, и эльфийка приказала питомцу остаться на площадке лифта. Массивная туша ящера послушно свернулась в клубок и прикрыла золотые глаза.

Лёха коротко ввёл Древнюю в курс дела, пока та изучала показания медицинской капсулы.

— Ты успел вовремя, — похвалила она пустотника. — Девчонка была на самой грани, но сейчас её жизнь вне опасности.

Отчётливо прозвучал облегчённый выдох Лауры.

— Через какое-то время я разбужу её, чтобы задать вопросы. Для полного исцеления ей следует проспать в тигле целую ночь. Яд из тела уже выведен, но с последствиями отравления ещё предстоит поработать.

— Яд? — прищурился Даран.

— Расспросы не повредят Вив? — одновременно с ним воскликнула графиня.

— Не повредят, просто потом ей нужно будет вернуться в тигель, — ответила Древняя и повернулась к Дарану. — Есть достаточно редкие демоны, отравляющие добычу. Как правило, небольшие, охотятся стаями. Не брезгуют падалью.

Лёха с сомнением покачал головой, вспоминая, с какой силой нечто тянуло Вивьен в портал.

— Не похоже на мелких падальщиков.

— С чего ты взял, что там только они? — сверкнула глазами Дану. — Если Ариман действительно умеет отдавать приказы демонам, то ничто не мешает ему оставить несколько стай для охраны крепости.

— И что они там едят? — скептически вскинула бровь Миа.

— Пленников, — пожала плечами Древняя. — Друг друга. Ариману ничто не мешает время от времени открывать там Разломы и позволять тварям рвать друг друга. Остаются самые сильные, на какое-то время обеспеченные пищей. Затем он просто повторяет цикл. Хорошая охрана, которую не интересуют богатства и секреты транспортного узла Великих Домов.

— Но очень интересуют мягкие и вкусные воры, пробравшиеся туда через портал, — печально резюмировала Райна.

— Мы подготовимся, — зловеще улыбнулся Даран. — Когда выступаем?

— Когда Вивьен ответит, сумела ли запомнить или нарисовать ключ, открывающий зеркальные пути в эту крепость. У неё нашлось нечто подобное с собой?

Лёха лишь развёл руками:

— Было как-то не до обыска. Я даже Покров срезать не рискнул — она быстро теряла кровь.

— Покров… — расстроено скривилась Дану. — Его мы, я так понимаю, потеряли.

Лёха вновь красноречиво развёл руками.

— Жаль… Без него многое станет сложнее. Но риск того стоил.

Она коснулась плетения на медицинской капсуле и узор, следуя за пальцами, начал меняться. Вскоре туман развеялся, и крышка сдвинулась, высвобождая Вивьен.

Всё ещё бледная, но больше не похожая на труп, она сонно моргала. К губам вернулся бледно-розовый цвет, частично откушенную ногу скрывала тёмная, мерзкая на вид масса. Под разодранным, перемазанным кровью Покровом можно было разглядеть светлые полоски новой кожи.

— Вив, ты в безопасности, — присела рядом с ней Лаура. — Ты дома.

Вдова перевела на неё мутный взгляд и вяло улыбнулась.

— Расскажи, что с тобой случилось, — потребовал подошедший Даран под возмущённым взглядом сестры. — Мы должны знать, подняла ли ты тревогу и нужно ли нам спешить.

Вивьен подняла на него всё ещё мутные глаза и нахмурилась, словно понимание сказанного требовало усилий. Чем бы её ни накачал «тигель жизни», это сказывалось на когнитивных способностях.

— Т… — Вивьен запнулась, с трудом ворочая языком. — Тревогу?

Снова сведя брови, она помяла руками лицо и, уже опуская их, вздрогнула при виде засохшей крови на коже. Дыхание резко участилось, пальцы мелко задрожали.

— Демоны! — прерывающимся от волнения голосом воскликнула Вдова.

Видно выброс адреналина в кровь прояснил сознание, и её речь стала куда более внятной и связанной.

— Они там! Мы должны их спасти!

— Кого спасти? Демонов? — мягко, будто говорит с душевнобольной, спросила Лаура, положив руку на плечо Вивьен.

Та дёрнула плечом, сбрасывая чужие пальцы.

— Мою семью!

На Вдову уставились, как на умалишённую.

— Вив, они мертвы, — осторожно напомнила Лаура, тревожно переглянувшись с Райной.

И от меньших потрясений люди повреждались умом, а тут…

— Они живы! — упрямо воскликнула девушка и, опершись о борта капсулы, попыталась встать.

Не удалось.

— Они у него! Статуи!

В глазах Райны сверкнуло понимание.

— Работа Василисков? — спросила она, присев рядом с «тиглем».

Вивьен активно закивала, будто пьяная, и снова попыталась встать, но облепившая повреждённую ногу тёмная масса не позволила. Она будто вклеила девушку в капсулу, не позволяя выбраться.

— Не дёргайся, — Райна бережно, но жёстко нажала на плечо Вдовы, усаживая ту обратно. — Ты хочешь сказать, что Ариман не убил твою семью, а обратил с помощью Василисков в камень. Верно?

Вивьен снова затрясла головой, как сумасшедшая.

— Коридор, ведущий к клановому артефакту. Много статуй. Не только наши. Целая галерея.

Райна отстегнула от пояса флягу и заставила Вивьен напиться.

— Успокойся и расскажи с самого начала. Мы должны понять всё в деталях.

История Весёлой Вдовы годилась для шпионского фильма.

Прибыв в столицу, она для вида покрутила хвостом, а потом под благовидным предлогом пропала, оставив достаточно поводов гадать, кто именно был её любовником. Сама же Вив в Покрове проникла в императорский замок и в его святая святых — подземелье.

Там её и ждал первый сюрприз.

Длинная галерея, украшенная десятками каменных статуй. Сперва Вдова решила, что перед ней работы лучших скульпторов империи, но вскоре взгляд зацепился за что-то знакомое. Не веря глазам, Вивьен приблизилась и обомлела: перед ней, с застывшим на лице отчаянием, стоял старший брат. Когда-то старший. Глядя на семнадцатилетнего мальчишку, Вивьен едва не расплакалась.

Там же она нашла и отца, и дядю, бывшего когда-то главой клана Морских Ящериц, и ещё нескольких родичей, объявленных казнёнными.

— Не понимаю, — растерянно проговорила Лаура. — Если они живы, то как Шинд, нынешний глава клана Речных Ящериц, контролирует клановый артефакт?

— А может, он и не контролирует, — задумчиво предположил Даран. — Подумай сама: если прежний глава жив, то в лучшем случае после пленения его принудили инициировать Шинда и ещё пару предателей. А после обратили в камень. Теперь Шинд вынужден ходить по струнке перед Ариманом. Он сам не в состоянии инициировать новых членов клана и не станет полноценным главой, пока император не решит всё же убить пленников.

Увлёкшись, Даран даже не заметил, что назвал сестру по-простецки, на «ты».

— Или он вовсе не инициирован и все Речные скрывают этот факт от остальных. В конце концов, они перестали продавать серьёзные артефакты вроде «зеркальных коридоров». Может дело вовсе не в казни всех мастеров, а в том, что они обходятся вовсе без кланового артефакта?

— Ответы на эти вопросы мы сможем узнать после победы над Ариманом, — вернула разговор в практическое русло Дану. — Сейчас мы должны понять, как проникнуть в транспортный узел под дворцом. Пленников освободим после того, как падёт демон на троне.

Даран согласно кивнул, а вот Райна сжала плечо вскинувшейся Вивьен и возразила.

— Морские Ящерицы владели множеством секретов. С таким союзником мы получим немало козырей. Понимание уязвимых мест соперников, грязные тайны, подходящие для шантажа значимых лиц в разных кланах. Это сыграет нам на руку.

Древняя задумчиво свела брови, а вот Даран мрачно напомнил:

— Похитив пленников Аримана, мы выдадим себя. В галерею, ведущую в подземелье, нет хода гвардейцам и прислуге — только избранным членам семьи. Никто из моих знакомых никогда там не бывал, но поговаривали, что император иногда водил туда избранных гостей. Что он им показывал — неизвестно, но возвращались они бледные и задумчивые. Сейчас я понимаю почему.

Он покачал головой и продолжил.

— Небрежно скрытая угроза для всех, кто вздумает идти против Золотых Тигров. А может там есть и заложники, обеспечивающие лояльность значимых для Аримана фигур. Но, сколь редко бы это место не посещали, рано или поздно пропажу пленников обнаружат. И я уверен, что скорее рано. Долго ли будут размышлять о том, куда могли деться тяжёлые каменные статуи, которые совершенно точно не проносили мимо гвардейцев?

По лицу Райны было видно, что она хотела возразить, но так и не отыскала весомых доводов. Зато аргументы нашлись у Лёхи.

— Кто бы ни был обращён в камень, все они — враги Аримана. Значит, наши потенциальные союзники. А они очень нужны, если мы планируем посадить Лауру на императорский трон. Мы можем вытащить статуи в подземную крепость и потом транспортировать через зеркало. Но куда лучше — вернуть им человеческий облик и переправить уже на своих двоих.

— Сделать это могут только Василиски своими артефактами, — сквозь зубы напомнила Райна.

— Дай нам немного времени и Грааль, и эти артефакты станут нашими, — хищно усмехнулся Стриж. — А уж правдоподобное объяснение такого исчезновения мы состряпаем. Но сперва нужно понять, что случилось в подземелье.

Вивьен, глаза которой успели немного проясниться, бросила на него благодарный взгляд. Одной надежды на спасение родных хватило, чтобы она вернула себе присутствие духа и продолжила рассказ.

Миновав галерею с каменными пленниками, шпионка в Покрове обошла охранные плетения и ловушки, спустившись наконец в подземелье. Оно отличалось от виденных ею залов с клановыми артефактами. Во-первых, пол и стены из самого обычного тёсаного камня вместо безупречной работы Древних. Во-вторых, ни следа зеркала. Но артефакт всё же был. Золотая статуя оскаленного тигра.

Уже зная, что замок был построен после исхода Древних, Вивьен подобралась к скульптуре и попыталась поцарапать её в неприметном месте у самого пола.

Получилось. На артефакте, что должен быть практически нерушимым, осталась едва заметная царапина. Артефакт Тигров был подделкой, единственной целью которой мог быть лишь обман гостей клана, а может, и его рядовых членов.

С поиском входа в подземелье пришлось попотеть, но подсказку дал всё тот же золотой тигр. Он стоял на идеально гладком постаменте, покрытом магическими плетениями. Работа Древних, в отличие от всего остального в комнате.

Следуя схеме, что нарисовала Дану, Вивьен активировала скрытый магический механизм, и плита со статуей отодвинулись в сторону. Под ними обнаружился проход с каменными ступенями. Те вели к площадке лифта, вроде того, что был в этой лаборатории.

Там смердело кровью и смертью.

На просторном каменном пятачке умирали многие. Застарелые слои крови пропитали даже гладкий камень Древних.

Сперва Вивьен предположила, что Ариман устраивал здесь кровавые трапезы вдали от чужих глаз. Затем она вспомнила о заключённом где-то внизу голодном демоне, и сочла, что лифт мог возить пищу прямо к нему в пасть.

Как бы то ни было, ехать на нём Вдова не пожелала. Следуя инструкциям Дану, она привела лифт в движение, а сама воспользовалась припасённой зачарованной верёвкой. Тонкая, как пряжа, та выдерживала вес взрослого человека в броне, а нехитрый артефакт профессиональных воров позволил спуститься по шахте лифта на пару уровней.

Возиться с открытием дверей не пришлось — они были распахнуты в обесточенной крепости, позволяя шпионке без труда проникнуть в коридор.

— Не понял, — прервал рассказ озадаченный Стриж. — Почему крепость обесточена, а лифт работает? Да и артефакт, что удерживает Навигатора в заключении и…

Он покосился на Вивьен, непосвящённую в этот секрет, и продолжил без конкретики:

… — оставляет границу на замке?

— Навигатор и всё, что с ним связано, — пояснила Дану, также избегая упоминать артефакт, блокирующий связь со Златым Градом, — питаются от самого Навигатора. Это для открытия путей требуется много энергии, а закрытый замок тратит совсем немного. Пока Навигатор жив, он удерживает сам себя в плену. Что до лифта… Скорее всего, Ариман нашёл какой-то источник энергии, вроде «глаза дракона». Может, даже не один. Мы выясним это, когда попадём туда.

Она обратила взгляд золотых глаз на Вивьен:

— Продолжай, дитя.

На пути к центру управления Вдова не встретила ничего, кроме затхлого воздуха и эльфийских костей. Мёртвая крепость, полная загадочных предметов и останков прежних владельцев.

Найти управляющий артефакт и активировать «зеркальные пути» удалось на удивление легко. Отрубленная рука Белочки сработала как надо, позволив взаимодействовать с плетениями Древних.

— Ты записала или запомнила комбинацию символов, открывающих путь в крепость? — нетерпеливо перебила рассказ Дану.

Вивьен кивнула и зашарила пальцами по разодранному у плеча Покрову, затем вытащила сложенный, заляпанный кровью клочок бумаги и протянула тот эльфийке.

— Я запомнила и зарисовала сколько сумела, — пояснила Вдова. — Спешила и боялась, что если промедлю, из руки уйдёт подобие жизни. На путь к зеркалу могло уйти больше трёх отведённых часов.

Дану нетерпеливо взяла бумажку, развернула её и нахмурилась. Часть рисунка была залита кровью. Щёлкнув пальцами, она зажгла в воздухе световой шар и поместила листок перед ним. Под следами крови на плотной бумаге сохранились вдавленные карандашом участки, и узор можно было разобрать.

— Превосходно! — похвалила Древняя и вновь обратила взгляд на Вивьен. — Что было дальше?

— Я, — начала та, и голос её заметно задрожал, — спустилась ниже. Лестницу перекрывала огромная дверь с тяжёлым засовом. Мне не хватило сил её открыть, так что я снова спустилась в шахту лифта.

Чем дальше Вдова двигалась по цепочке собственных воспоминаний, тем чаще становилось её дыхание.

— Снизу несло мертвечиной и холодом. Я помнила о заточённом здоровенном демоне и тихо радовалась, что мой путь лежит в другом направлении. Возможно, Ариман кормил демона пленниками, а, может, и сам трапезничал в приятной компании.

Её передёрнуло от этой мысли.

— Меня успокаивало лишь знание, что один демон сидит в клетке, а второй сейчас ведёт войско против церковников. И зеркало располагалось на несколько уровней выше того места, из которого тянуло холодом. Но едва я добралась до нужного этажа, как увидела кровь. Чёрную кровь. Там убивали демонов.

Даран неосознанно сжал эфес шпаги, а Вивьен продолжила, стараясь говорить ровно.

— Поняв, что демон может быть не один, я, как могла, ускорилась, спеша покинуть это место. А когда с нижних уровней донёсся вой, побежала. И почти успела. Меня догнала стая небольших, с кошку размером, демонов. Мне пришлось убить несколько тварей, прежде чем они разбежались, но одна успела прокусить Покров и впиться мне в ногу.

Она рефлекторно потянулась почесать место укуса, но пальцы наткнулись на густую чёрную массу, всё ещё обволакивающую ногу.

— Рана казалась несерьёзной, но когда я добралась до зеркала, тело охватила слабость. Я едва могла двигаться и водить отрубленной рукой по плетению, открывая путь. Перед глазами всё плыло, и я даже не увидела кто в меня вцепился, и был ли он один.

Речь девушки всё больше сбивалась, но она упрямо продолжала говорить.

— Боль ненадолго прояснила разум, и я пыталась сжечь то, что меня держало. Едва вырвавшись, я рванула к зеркалу и…

Её снова начало трясти, и Лёха остановил рассказ:

— Достаточно. Остальное мы знаем. Ты молодец. Ты справилась. А сейчас тебе нужно вернуться в артефакт и продолжить лечение. С демоном по ту сторону зеркала мы разберёмся.

Вивьен умоляюще посмотрела в глаза Лауре.

— Пообещай, что вы спасёте мою семью.

Графиня выдержала взгляд и очень серьёзно кивнула.

— Даю слово, мы сделаем всё, что в наших силах.

Глава 8

Птицы на стенах угрожающе шевелили крыльями и разевали хищные клювы готовые напасть, вздумай гости переступить обозначенную черту. Давать доступ малознакомым эльфийским магам, пусть даже за них поручилась Дану, Лёха не хотел, так что ограничился расширением дозволенной гостям зоны до середины зала. Достаточно, чтобы пройтись, любуясь работой предков, но без возможности добраться до лифта или лестницы.

Эльфы не возражали, безропотно приняв повеление своей драгоценной Древней. Неважно, что чужаки заняли одну из крепостей предков. Их много и хватит на всех. Важно лишь то, что Дану поведёт их к новым битвам и новым победам. А чужаки помогут им взять своё у людей.

Стриж оглядел готовый выдвигаться отряд.

Не считая его самого, пустотников в эгидах было четверо: Максимилиано, Арес, Харон и Кадьяк. Ещё три непригодных к полётам древних доспеха достались эльфийским бойцам, прикрывающим Дану, дракона и пятёрку боевых магов, среди которых оказалась и Ниэль. Для полётов в условиях закрытого пространства крепости у эльфов всё равно не хватало навыков, зато для сдерживания демонов даже повреждённые эгиды были хороши. А там уже маги скажут своё веское слово.

Одну эгиду оставили на базе. Случись что, у Мии будет возможность послать крылатого бойца для ликвидации проблемы.

Больше всех выделялся Гюнтер. И без того внушительный саблезуб не уступал габаритами подросшему дракону, но благодаря выкованной в мастерской Ригана броне походил на живой танк. Собственно, изначально Лёха не планировал брать его с собой, но Гюнтер настаивал, что в подобной операции от него будет немало пользы. И, вспоминая первый бой с Визгуном, сложно было поспорить.

Ещё одной причиной для согласия стало само желание Хеймана помочь. Так уж вышло, что бо́льшая часть операций пустотников подразумевала либо вылазки в эгидах, либо незаметное перемещение под чужими личинами. Ни то ни другое по вполне понятным причинам не было доступно человеку в теле саблезубого тигра. Всё, что оставалось Гюнтеру, — это таскаться вслед за Райной, изображая из себя безмозглую пустышку. Единственной отдушиной была работа с Риганом, которому бывший сапёр охотно передавал все известные знания о технологиях своего времени.

Да и в то время, что удавалось провести на Крабовом острове, Хейман обычно пребывал в уединении. Сложно влиться в компанию, когда не можешь ни поговорить, ни посидеть с товарищами за общим столом, ни помочь в быту. Звериные лапы ставили крест на большинстве занятий: от переписывания свитков до банальной готовки или мытья посуды.

Зато бой был тем делом, которое Гюнтер способен разделить с товарищами, и Лёха счёл, что это пойдёт на пользу всем.

— Заходим по одному с интервалом в пять вдохов. Не мешаем друг другу, освобождаем проход, — напомнил Стриж план в понятных эльфам терминах. — Первым иду я, затем Арес, Максимилиано…

Завершив инструктаж, он одними губами шепнул «с богом» и, ощетинившись лезвиями крыльев, шагнул в портал.

Раз.

Кожу опалило холодом. В нос ударил смрад мертвечины и чего-то незнакомого, но омерзительного. Стриж не глядя рубанул крыльями, не дожидаясь, пока глаза приспособятся к смене освещения. По ушам ударил злобный рык, а мощный толчок едва не отправил Лёху обратно в зеркало.

Два.

Металл подошвы заскрежетал по камню, высекая искры. Крылья напряжённо двинулись, взрезая плоть. Глаза успели перестроиться после ярко освещённого холла, и Стриж, наконец, разглядел демона, нанизанного на стальные крылья. Массивные лапы, увенчанные мощными когтями, скребли по металлу эгиды, пытаясь разорвать её. Из широкой пасти на морде, напоминающей шакалью, несло мертвечиной.

Три.

Когда счёт дойдёт до пяти, в портал войдёт следующий боец, и путь для него должен быть свободен. Напрягшись, Лёха упёрся ногой в обрамляющую зеркало раму и, получив наконец опору, заработал крыльями.

Четыре.

Бритвенно-острые перья двинулись ниже, рассекая поразительно прочную шкуру и плоть демона.

Пять.

Передняя лапа твари подломилась и Стриж повалил её на пол, одновременно уходя в сторону.

В освободившемся проходе появилась новая фигура в эгиде. Арес. Вдвоём они разделались с демоном раньше, чем из зеркала шагнул следующий боец.

Дожидаясь прибытия всего отряда, Стриж наконец огляделся.

Огромный зал тёмен и пуст. Слабый источник света где-то дальше по коридору был едва различим, но для эльфийского зрения хватало и этой малости. Этот коридор, на первый взгляд, являлся единственным выходом из зала.

Максимилиано двинулся было туда, но Лёха остановил его:

— Ждём Дану.

Наученный горьким опытом, он не стремился проверять какие сюрпризы оставили для незваных гостей бывшие хозяева крепости. Раз лифт в рабочем состоянии и какой-то резервный источник питания работает, есть шанс, что активны и элементы охранной системы.

Против этой теории говорила уже безжизненная туша демона. Да и Вивьен прошла по коридорам крепости невредимой, но к чему рисковать, когда можно дождаться квалифицированного специалиста?

Дану прошла через зеркало последней, неотступно следуя за драконом. Тот, несмотря на стремительный рост, был всё ещё далёк от пика боевой мощи. Что любопытно, демоны не выказывали перед ним такого дикого страха, как Белочка. Возможно дело было в том, что её когда-то сожрал дракон, поглотив душу, которую потом извлекли из чешуйки Кречеты. Не самая воодушевляющая теория с учётом того, что в этом случае Ариман не придёт в ужас при виде дракона.

Но это дело будущего, а сейчас требовалось заняться настоящим.

По команде Древней в воздух взлетело несколько световых паутин. Чем-то подобным Гарм когда-то освещал поле боя с демонами. Лёха уже знал, что подобные плетения созданы для уменьшения чужеродного воздействия на мозг.

Гюнтер громко чихнул и недовольно мотнул мордой. С его чувствительным обонянием густой смрад, наверное, причинял серьёзные неприятности. Это не помешало саблезубому встать по левую руку от Древней, бдительно осматриваясь.

Когда эльфийских магов окружили огненные щиты, спасавшие разом от холода и внезапной атаки, отряд, наконец, двинулся к коридору. Лёха отметил, как уверенно ушастые обращаются с новыми для них магическими техниками. За это время Дану успела провести титаническую работу по воспитанию нового поколения, превращая тех из работорговцев и лесных дикарей в настоящих боевых магов.

Пусть пока их было не так много, но уже скоро разбитые вокруг Поднебесного сады начнут плодоносить и всё население, от мала до велика, начнёт свой путь по возрождению былой мощи древнего народа.

— Стойте! — предупреждающе поднял ладонь один из эльфов.

Он указал рукой на едва различимый высокий потолок.

— Ловушка.

Лёха проследил взглядом в указанном направлении, но ничего особенного не заметил. Всё то же безжизненное переплетение золотых линий в камне, пронизывающее все строения Древних. Разве что плывущие над отрядом световые паутины вносили какое-то разнообразие.

Но ушастый, похоже, знал о чём говорил. Пара его собратьев потушила огненные щиты, скрестила руки и глазастый без затей запрыгнул на импровизированный подъёмник. Вытащив кинжал, он осторожно коснулся остриём одной из линий плетения и на пол свалилось что-то небольшое, размером со сливу.

Приглядевшись, Лёха понял, что это золотой паук с инкрустированным в брюшко крупным бриллиантом.

— Что это? — поинтересовался он, с интересом глядя, как ушастый поддел артефакт лезвием кинжала и убрал в шкатулку с «плетением тишины».

— Дорогая игрушка Пауков, — пояснил эльф с ненавистью в голосе. — Реагирует только на нашу кровь. Прыгает сверху и обездвиживает. А хозяин артефакта получает сигнал о срабатывании ловушки и направлении на неё. Один маг может охватить вниманием до трёх таких штук. В каждом ловчем отряде используют такие.

Лёха внёс в план на ближайшие дни поближе изучить этот артефакт. Сработает ли он на пустотниках? По идее да, раз работает на демонической энергии. А если попадёт на эгиду — сумеет обездвижить? Вопросы, вопросы.

Но, по крайней мере, понятно почему мимо ловушки без проблем прошли и Вивьен, и преследовавший её демон. Артефакт на них просто не рассчитан.

Выходит, Ариман готовился к тому, что кто-то наглый и остроухий может выбраться из его зеркала точно так же, как это случилось со Змеями и Пауками. И подготовился. Попадись в ловушку хоть кто-то, император тут же узнает, что в его тайник вломились чужаки.

И что сделает в этом случае? Хрен его знает. Может, спешно вернётся во дворец через путевики, а может, просто пожелает приятного аппетита демону, которому останется только вскрыть крылатую консерву с вкусным мясом. При этом не стоит сбрасывать со счетов вариант древнего голема, что проснётся по тревоге и отправится решать вопрос со вторгшимися чужаками.

Хотя последнее сомнительно. Будь у Аримана такой ресурс, голем дежурил бы прямо у портала.

Коридор, по которому двигался отряд, иногда ветвился, но Дану уверенно выбирала нужный проход. По мере движения к цели жуткий смрад всё усиливался. За это время обнаружили ещё пять пауков-ловушек. Или внимания Аримана хватало на отслеживание большего числа артефактов, или у него был союзник. Возможно, даже используемый втёмную. Какой-нибудь телохранитель, от которого требовалось только сообщить о срабатывании ловушки.

Размышления прервал пронзительный вой, заставивший всех, кроме Стрижа, скривиться от боли. Дракон же возбуждённо облизнулся и азартно хлестнул хвостом.

Здоровенная туша гидры практически перекрыла коридор, так что сквозь неё пришлось буквально прорубаться. Что эльфийские бойцы в эгидах совместно с драконом и проделали под одобрительным взглядом Дану. Лёха отчётливо чувствовал голод и жажду крови рептилии, а потому старательно возводил ментальный барьер между собой и зверем.

А тот, утробно рыча, буквально влез в ещё дёргающуюся тушу демона и жадно рвал его плоть, насыщаясь.

— Странно, что Вивьен не столкнулась с эдакой громадиной, — тихо проговорил Максимилиано.

— Может, шла по другому коридору, а может, просто разминулись, — предположил Лёха.

— Думаешь, дальше настолько просторно? — усомнился тиаматец. — Она даже в коридор не уместилась. Далеко ли такая уйдёт?

Ответ нашёлся скоро.

Маги прожгли часть туши, освобождая проход, и отряд выбрался из коридора в очередной просторный зал, в котором сходилось разом семь коридоров. Практически в самом центре сиял Разлом, бывший тем самым слабым источником света, что Стриж видел, стоя у зеркала.

— Дерьмо… — прошептал он, лихорадочно решая как поступить.

В коридоре они будут мешать друг другу, не позволяя использовать крылья эгид на полную. Зато в нём проще обороняться от стаи демонов, не позволяя тем навалиться всей массой. И, главное, оттуда можно было отступить к спасительному порталу.

— Нам нужен второй коридор справа, — твёрдо сказала Дану, указывая рукой направление.

— Мы можем оказаться в ловушке, — озвучил опасения Лёха.

— У нас два пути, — холодно откликнулась эльфийка. — Вернуться к зеркалу, взять кровь нашей союзницы, пробиться к управляющему контуру, поместить туда филактерию, открыть ей дорогу, вернуться за ней и затем закрыть Разлом.

— А второй?

— Дойти до цели и закрыть разлом с помощью Навигатора, — коротко ответила Дану.

— Второе, — решил Стриж, прикинув опасность каждого из описанных сценариев.

Хождение туда-обратно через половину крепости казалось куда более рискованным. Это даже без учёта необходимости тащить сюда Лауру. Пробиться к Навигатору казалось куда быстрее и надёжнее.

За время их короткого разговора из Разлома не появилось ни одного демона, что изрядно озадачило Лёху. Он помнил, с каким напором обычно ломились твари из другого мира.

— Почему тут всё не кишит демонами? — вслух спросил он.

— Разлом открыт давно, — как нечто само собой разумеющееся ответила Дану. — Те демоны, что оказались рядом, уже вошли. Пищи здесь не было, так что большинство сожрали друг друга.

Стриж невольно покосился на тушу гидры. Похоже, именно она вышла победительницей в этой мясорубке. А тварь у зеркала выжила просто потому, что гидра не сумела протиснуться в коридор. Выходит, в остальных запросто могут сидеть другие голодные демоны помельче.

— Значит, из Разлома больше никто не выйдет? — обрадованно уточнил Максимилиано.

— Выйдет, — уверенно ответила Дану. — Теперь из него несёт пищей.

Пояснять кто здесь пища не требовалось, и отряд спешно направился в нужный коридор.

Ещё одного демона, успевшего унести лапы от гидры, они встретили уже скоро. Жуткая бронированная многоножка выползла из бокового ответвления и с шипением бросилась на шедших первыми бойцов.

Использовав крыло как щит, Лёха принял удар и едва устоял на ногах. Максимилиано тут же воспользовался шансом и попытался рассечь тварь, но лезвия лишь высекли искры из панциря, не причинив видимого вреда.

Тем временем демон невероятным образом извернулся, петлёй захватив обоих пустотников. Закрывшемуся крыльями Лёхе повезло — его с головой свернуло в стальной кокон, а вот тиаматца прижало к нему сверху, заблокировав крылья. Множество мелких лапок, увенчанных острыми когтями, тут же заскребли по эгиде, выискивая способ добраться до сочного мяса внутри.

В демона по касательной влетело сразу три огненных копья — эльфы пытались ранить противника, не причинив вреда пустотникам. Бесполезно. Заклинания бессильно рассы́пались о чёрный хитин монстра.

— Он уязвим внутри! — услышал Стриж крик Дану. — Брюхо!

Репликанты попытались разжать хватку демона, заставив того обнажить уязвимую зону, но тот остался недвижим. Всё, что они сумели — осторожно отсечь несколько лап, уже подбиравшихся к горлу тиаматца.

Гюнтер тоже не мог помочь. Вся внушительная сила саблезуба оказалась бесполезна против свернувшегося в спираль противника.

Лёха, сдавливаемый со всех сторон, с трудом нашарил кинжал на поясе и сложил несколько перьев. В образовавшуюся прореху в заслоне тут же проникли острые коготки. Но между ними показалось легкобронированное брюхо с множеством мелких пастей.

Недолго думая, Стриж вонзил остриё прямо в распахнутый зев. Клыки сомкнулись на металлической перчатке эгиды, грозя смять прочнейший металл, но пустотник уже проворачивал клинок, надеясь повредить что-нибудь важное.

Монстр, конечно же, не издох от этого удара, но ослабил хватку и попытался понадёжней перехватить оказавшейся опасной пищу. Этим и воспользовались пришедшие на помощь репликанты, слитным рывком изменив задуманное демоном движение. На миг показалось усеянное зубастыми ртами брюхо и в него тут же влетело огненное копьё.

Тварь дёрнулась всем телом и разжала хватку, выпуская добычу. Выяснять, свернётся ли демон бронированным клубком, уползёт ли в какую-то щель, или сменит тактику, Лёха не стал. Едва сумев двинуть крылом, он вонзил перья во всё ещё досягаемое брюхо монстра, вспарывая куда менее прочную броню.

Хлынула чёрная кровь, заливая обоих пустотников с ног до головы. Длинное тело дёрнулось и выгнулось, отшвырнув стоявших близко бойцов. Долго биться в конвульсиях демону не позволили. Подоспевшие маги просто выжгли его нутро, оставив лишь наполненный пеплом панцирь.

— Здесь где-то есть душ? — нервно пошутил Стриж, с омерзением сплёвывая попавшую в рот жижу.

Никто не засмеялся. Лишь пальцы Ниэль пришли в движение, а через несколько секунд с её руки сорвалась водная струя, окатившая Лёху как из шланга. Ощущения откровенно так себе, но привередничать он не стал, ополоснув руки и лицо, а затем покрутившись, чтобы смыть демонские потроха.

— На душ Шарко я даже не рассчитывал, — признался он, стуча зубами от холода. — Чисто курорт.

Максимилиано молча занял его место, покорно принимая ледяной поток.

К счастью, проблемой это не стало. Теперь пустотники знали полный функционал эгид и после мытья попросили духов включить просушку и обогрев. Разумная функция, учитывая, что разрабатывалась крылатая броня для работы в ледяном мире демонов.

— Что это за тварь? — заинтересованно спросил Арес, вертя в руках ещё горячий сегмент брони.

— Скальник, — ответила подошедшая Дану. — Редкая и мерзкая тварь. Обычно роет тоннели под скалами и сидит там, поджидая добычу. Выскакивает, хватает и утаскивает в логово. Очень редко лезет в Разломы, разве что тот открывается совсем близко и оттуда пахнет очень вкусно. Из его брони делают прекрасные щиты, способные отразить не только удары оружием, но и многие боевые плетения.

— Полезный ресурс, — оценил репликант.

— Заберём на обратном пути, — пообещал Лёха, с наслаждением ощущая, как согревается тело в эгиде. — Надеюсь только, что больше на нашем пути таких «сокровищ» не встретится.

— Не встретится, — уверенно высказалась Дану. — Скальники — одиночки. Он выжрал в окру́ге всех, с кем мог справиться. Если нас и ждёт кто-то впереди, то очень крупная и мощная особь.

— Так себе перспектива, — всё ещё тяжело дыша после боя, признался Максимилиано.

Никого опасней скальника они больше не встретили до самой шахты лифта. Лишь со стороны Разлома пришёл одинокий козлоногий демон, уничтоженный эльфами ещё на подходе.

Дану провела пальцем по плетению в стене, меняя рисунок, и снизу раздался звук приближающейся платформы. Азартно рыкнув, дракон расправил крылья и нырнул в шахту. Лёха дёрнулся было следом, но одного взгляда на спокойное лицо Дану хватило, чтобы успокоиться.

Когда платформа поравнялась с полом, все увидели небольшого «цербера», уже изрядно подъеденного драконом. Тот с аппетитом отрывал куски от демона и заглатывал не жуя.

— Хороший мальчик, — нервно хохотнул Стриж, вместе со всеми шагая на лифтовую платформу.

Вскоре та неспешно двинулась вниз, неся отряд к Навигатору.

Глава 9

Эльфы, в отличие от людей, отдавали предпочтение движущимся между уровнями платформам, а не закрытым кабинкам лифтов. Благодаря этому Лёха прекрасно видел, как один уровень сменяется другим, разбегаясь сетями тоннелей или раздаваясь в стороны огромными залами.

Пару раз на движущуюся платформу пытались запрыгнуть демоны, но эльфийские маги разделывались с ними ещё на подступах. Многоголосый вой, раздававшийся с разных сторон, подсказывал, что звуки боя привлекли внимание обитателей подземной крепости.

И, похоже, их было немало.

— Они смогут добраться до нас? — на всякий случай спросил Стриж.

— Сомневаюсь, — с широкой улыбкой ответила Дану. — Разве что крылатые особи. Демоны изолированы на разных уровнях, иначе давно перегрызли бы друг друга. Похоже, Ариман весьма изящно решил вопрос с охраной своего логова, открывая Разломы на разных этажах. Демоны питаются друг другом, сильнейший в результате встречает незваных гостей, если такие найдутся.

— А сам Ариман как здесь ходит среди опасных тварей? — недоверчиво прищурился Максимилиано.

— Если судить по личному опыту Алекса, император способен подчинять себе других демонов. По меньшей мере на близком расстоянии.

Лёха невольно вспомнил, как Белочка иногда «договаривалась» с сородичами. Получалось не со всеми.

— А если кто-то не подчинится? — вслух спросил он.

Дану повернула к нему голову и коротко напомнила:

— Ариман — демон, что больше тысячи лет насыщал тело и развивал разум. Думаю, у него найдётся что противопоставить какой-то дикой твари, недавно прибывшей из Разлома.

«И нам», — мысленно добавил Стриж, но озвучивать мрачное предсказание не стал. Не время и не место.

Платформа продолжала спускаться, миновав уже с десяток уровней. А ведь над ними их тоже было немало. При этом воздух, несмотря на проникшее повсюду зловоние, оставался вполне пригодным для дыхания. Система вентиляции, или магическая фильтрация? Скорее первое — фильтры по уму должны были избавлять от демонской вони.

— Мы движемся к сердцу мира? — с благоговением в голосе спросила Ниэль, и Лёха едва сдержал смех.

А затем осёкся и задумался. С чего он, собственно, взял, что здесь действуют привычные ему законы физики? И в центре этого мира не бьётся какое-нибудь квазиживое сердце из особого минерала? В конце концов мало удивительного он видел за время пребывания здесь?

— Нет, дитя, — едва заметно улыбнулась Дану. — Мы всего лишь спускаемся к нижним уровням очень большой крепости, что когда-то построили Великие Дома.

— Сколько же здесь было жителей? — подал голос незнакомый Стрижу маг.

Дракон взмахнул крыльями, высоко подлетел и поймал прыгнувшую сверху змееподобную тварь. Щёлкнули зубы, и две извивающиеся половинки демона упали на пол, чтобы в следующий миг оказаться в желудке вечно голодной рептилии.

Дану потрепала питомца по холке, уже едва дотягиваясь до неё, и ответила:

— Жителей как таковых не было. Только работники, что прибывали на определённый срок, а затем сменялись другими. Никаких детей, супругов, семейных обедов. Здесь пытались создавать новое оружие, а из плоти оно или из металла — неважно.

При этих словах репликанты хмуро покосились на Древнюю.

Платформа наконец остановилась, замерев в нижней точке. Вопреки ожиданиям, никто не бросился на незваных гостей, хотя старых следов крови и сражений хватало. Возможно, выжившей твари удалось пробраться на другой уровень, или Ариман при последнем посещении попросту убил мешавшего ему демона.

— Туда, — безошибочно указала в один из широких коридоров Дану.

Но и без её подсказки все смотрели в ту сторону. В уже виденной части крепости лишь магическое плетение в стенах давало скудное освещение. Здесь же в конце коридора явственно виднелся полноценный источник света. И на его фоне проступало множество странных силуэтов.

Напрягшийся было Стриж расслабился спустя пару ударов сердца. Предметы. Вдоль стен коридора было расставлено множество самых разных предметов, среди которых он выделил хорошо знакомые силуэты эгид.

— Значит, тут он и хранит собранное за века… — протянула Дану, окинув взглядом странную коллекцию.

По рядам эльфов пробежали восторженные шепотки, быстро оборванные взмахом руки Древней.

— Ни к чему не прикасаться! Позже убедимся, что трофеи безопасны. Нужно миновать коридор.

Остроухие умолкли, и двое из них — те, что лучше прочих выискивали ловушки, двинулись вперёд. Стриж шёл следом, каждую секунду ожидая подвоха или нападения, но ничего так и не произошло. Отряд просто двигался по монументальной кладовой, не встречая препятствий.

Ариман настолько самоуверен, что решил, будто ловушки у зеркала и разломы с демонами остановят непрошеных гостей? Сомнительно. Старый и опытный правитель должен был предусмотреть самые негативные сценарии развития событий.

Хотя…

Лёха невольно вспомнил, как много наглой самоуверенности дарила ему Белочка. А ведь она, по сути, подарила ему не так много — регенерацию, да способность менять облик. Можно было не сомневаться, что в распоряжении Аримана нечто куда более могущественное. Он ведь и сам был чем-то бо́льшим.

Что для него какие-то ушастые дикари, дорвавшиеся до нескольких эгид? Мелкая неприятность, или даже занятное развлечение?

По сути, что они сумели сделать в его глазах? Устроили резню у Змей. Так себе событие на фоне местной междоусобицы. Отбили партию будущих пустотников у Пауков, нанеся замку ощутимый ущерб. Досадная неприятность, мало что изменившая по большому счёту. Несколько мелких налётов на рубежников и обоз Грифонов можно и вовсе не брать в расчёт.

Всё те же дикари, которых Ариман веками держал под контролем, пусть и с новыми игрушками. Воспринимает ли он их как реальную опасность? Вряд ли. Просто очередная мелкая проблема, требующая решения. Как клан Морских Ящериц, переставший существовать по приказу императора. Что это в масштабах тысячи лет? Рутина.

Подземную эльфийскую крепость хранила в первую очередь тайна её существования. И если за всё время никто даже не пытался проникнуть сюда, так ли удивительно, что император ограничился демонами из Разломов в качестве защиты? Человеческие ловушки самого высокого уровня обходят умельцы вроде Вивьен. Эльфийскими он пользоваться неспособен, да и сами потомки Древних утратили практически все знания предков.

Эти мысли, впрочем, не мешали Лёхе внимательно смотреть по сторонам, готовясь отразить внезапную атаку.

Но её так и не последовало.

Отряд беспрепятственно вошёл в огромный зал, в центре которого возвышалось колоссальное, выше десяти метров, золотое дерево. В первый миг Лёха даже принял его за настоящее — настолько хорош был создавший его мастер.

Пышная крона скрывала под собой потолок, не позволяя понять есть ли он вообще, а бо́льшая часть корней скрывались в каменном полу, испещрённом магическими плетениями. Остальные бугристыми змеями тянулись к стенам, где поднимались от пола уже искусно отлитыми змеями, что кусали собственные хвосты и замыкали кольца диаметром более четырёх метров.

Таких колец было ровно девять.

— Что это? — восхищённо спросил Максимилиано, как и прочие, задрав голову.

Разве что репликанты, коротко мазнув взглядами по диковинке, рассредоточились полукольцом, контролируя периметр.

— Артефакт, что соединяет миры, — ответила Дану, но в её голосе не было и следа восхищения — только деловитая собранность.

— А где Навигатор? — растерянно спросил Стриж оглядываясь.

В тот же миг на него обрушилась невероятная тяжесть.

Тело пригибало к полу, словно при чудовищной перегрузке, а сознание поплыло, как от пропущенного удара в голову. Накатилась волна слабости, и Лёха рухнул на колени.

И не он один.

Эльфы катались по полу и открывали рты в беззвучных криках. Или это Стриж лишился слуха? Максимилиано лежал, завернувшись в крылья эгиды, в попытке защититься от незримой опасности. Репликанты, как и сам Лёха, упали на колени и упирались в пол крыльями, силясь встать.

Плохо пришлось и Дану. Она единственная осталась на ногах, но ощутимо пошатываясь. Рядом распластался Гюнтер, отчаянно скребя когтями каменный пол.

А вот дракон вздыбил гребень, ощерил клыки и хлестнул себя хвостом по чешуйчатому боку. Расправив крылья, он словно прикрыл хозяйку от опасности, и та, помотав головой, крепко утвердилась на ногах. Поднялся на лапы и Гюнтер, тоже попавший под «зонтик» из крыльев рептилии. Тряхнув мордой, он огляделся и переместился под руку Дану, помогая той устоять.

Лёха тоже ощутил на себе эхо ментальной защиты дракона, пусть и значительно ослабленное. Он с трудом опёрся на крылья и кое-как встал. Слух вернулся, хоть звуки доносились будто сквозь толщу воды. Кричали эльфы, глухо стонал Максимилиано, зло рычали репликанты, борясь с чуждым воздействием. Получилось только у Ареса. Он с видимым усилием поднялся, медленно крутя головой в поисках врага.

Но зал оставался всё так же пуст.

Дану, опершись на Гюнтера, медленно, будто преодолевая сопротивление воды, двигалась в направлении широкого стола, растущего прямо из корня. Голографическая проекция над плоскостью стола демонстрировала точный макет зала, включая дерево и все порталы.

Глаза уловили движение на самом краю зрения, и Лёха присмотрелся к золотому стволу. Высоко, в нижней части кроны, он заметил странное существо. Визор шлема, послушный мысленному приказу, опустился на глаза, позволяя как следует рассмотреть тварь.

Змееподобное тело, обвившее толстую ветвь, переходило в антропоморфный торс, увенчанный жуткой лысой головой, напоминающей скорее ящера, чем человека. Тем более странно выглядели крупные изогнутые рога, покрытые той же чёрной чешуёй, что и остальное тело. Широкая пасть «от уха до уха» усеяна крокодильими зубами, между которыми сновал раздвоенный язык, а вот самих ушей нет — на их месте слуховые отверстия, как у птиц. Белые глаза, без всякого намёка на зрачок и радужку, вызывали неприятный холодок между лопатками. Взгляд как у мертвеца. Голодного и опасного мертвеца.

На чёрной чешуе контрастно выделялись золотые вкрапления. Сперва Лёха принял их за особенности окраса, но приглядевшись осознал, что в тело демона вживлены металлические… импланты? Золото словно вплавлялось в плоть, вызывая ассоциации с плетениями на тушах големов.

Эльфы постепенно затихали, переставая кричать. Кто-то потерял сознание, кто-то тихо подвывал, обняв голову руками.

— Вижу цель, — хрипло проговорил Арес, тоже заметивший демона. — Убить?

— Не прикасаться! — рявкнула Дану, не прекращая упрямого движения к цели. — Это Навигатор! Его нельзя убивать!

— Это — его работа? — с трудом разлепил будто ссохшиеся губы Стриж.

Что «это» пояснять не требовалось.

— Да.

Мысли всё больше путались, в глазах начало двоиться. Если что-то и предпринимать, то только сейчас. Ещё немного и они с Аресом присоединятся к валяющимся на полу телам. То, что этого до сих пор не произошло, можно было списать только на связь с драконом, который явно мог противопоставить что-то воздействию демона.

— И что нам делать?

— Ждать, — отозвалась Дану, практически добравшись до стола. — Я скоро верну защиту на место.

— Что это вообще такое? — просипел Арес, делая медленный шаг вперёд.

Он помогал себе крыльями эгиды, но движение всё равно далось с трудом. Лёха не стал тратить силы и повторять успех репликанта. Нет смысла двигаться без внятной цели.

— Демон… — протянув руку к голографической проекции, ответила Дану, — вытягивает наши души.

От этой мысли Стриж похолодел. Хотелось рвануть изо всех оставшихся сил и отсечь голову мерзкой твари, что пыталась сожрать его людей, да и его самого. Но порыв останавливала одна простая мысль: в случае успеха барьер, ограждающий этот мир от Златого Града, рухнет. И они всё равно умрут, обрекая остальных на роль рабов при остроухих господах.

— Я вновь… возведу защиту, — голос Древней выдавал напряжение, но она точными скупыми движениями вызвала набор символов на проекции и расставляла их вокруг голографической кроны.

Было видно, что несмотря на защиту драконьих крыльев, демон мучил и её. Лицо выдавало чудовищное напряжение, пальцы подрагивали, и Древней требовалось немалое усилие, чтобы унять дрожь и продолжать работу с проекцией.

Дракон вдруг ощерился и закрутил мордой, а шерсть на холке саблезуба вздыбилась. В следующий миг смутная дымка пронеслась в воздухе и мощный удар снёс всю троицу, отталкивая от стола. Дану отлетела, словно лист в ветреный день, и приложилась затылком о петлю одного из порталов.

Ещё не понимая, что происходит, Лёха расправил крылья и попытался взлететь. Тело повело, и эгида едва не завалилась набок. Осознав, что полёт в таком состоянии не закончится ничем хорошим, Стриж попытался побежать к месту битвы, но сумел лишь сделать один жалкий шаг, да и то помогая себе крыльями.

Плевать. Даже шаги лучше, чем ничего.

Навалившаяся тяжесть придавливала к земле, но Лёха упорно передвигал ноги и крылья, шаг за шагом приближаясь к месту схватки.

А там дела были плохи.

Едва заметный, как марево в жаркий день, силуэт набросился на дракона, пустив тому кровь. Ящер огрызнулся и сумел достать врага. На пол полилась чёрная жижа.

Демон.

Гюнтер, успевший подняться на лапы, ошалело покрутил мордой, и одним прыжком влетел в противника. Его массы и силы удара хватило, чтобы уронить невидимого демона, размазывая по полу чёрную кровь. В следующий миг из горла саблезуба, точно между подвижными пластинами брони, хлынула кровь. Она залила демона, отчётливо обрисовав его продолговатую морду, клыки, мускулистые чешуйчатые плечи и лапы, что уже пытались рвать тело Гюнтера. Когти оставляли глубокие борозды на броне, но та выдержала.

Злобно зарычал Арес. Взмахнув крыльями, он оторвался от земли, но не попытался полететь, а совершил размашистый прыжок в сторону врага. Закусив губу так, что во рту появился солоноватый вкус крови, Лёха попытался сделать то же самое. Короткий взмах и прыжок позволили приблизиться к монстру, заставляя того учитывать новых противников.

Что они могли противопоставить быстрому и практически невидимому демону? Немногое. Но иногда для победы много и не требуется.

«Помоги нам», — мысленно попросил Стриж, формируя образ-приказ, как учила Дану.

Дракон, уже изготовившийся снова прыгнуть на демона, дёрнул мордой, взмахнул крыльями и приземлился рядом с Лёхой. В голове прояснилось, тело снова начало слушаться. Чем бы ни была защита, которую давал купол из драконьих крыльев, она работала.

Выставив перед собой лезвие стальных перьев, Стриж за пару секунд добрался до Ареса. Дракон, повинуясь его воле, взял под защиту и репликанта.

Не тратя ни мгновения, они бросились в атаку.

О том, что времени осталось мало, говорить не было нужды. Эльфы уже перестали даже стонать, затихнув на полу безвольными куклами. Пустотники ещё шевелились, но с каждой секундой всё слабее. Дану так и лежала без движения, и кто знает, что с ней произойдёт без защиты питомца. На Гюнтера Лёха даже не смотрел. С дырой в горле и такой кровопотерей не живут. Всё, что он мог сделать — не дать погибнуть остальным.

Близость друг с другом и драконом затрудняла бой, но пустотники не зря провели немало часов за тренировками слаженности действий. Каждый из них использовал для атаки лишь одно крыло, вторым прикрывая себя и дракона от атак демона.

Тот снова стал практически невидимым — кровь саблезуба впиталась в его чешую без остатка, и только сочащаяся из раны чёрная жижа позволяла следить за его передвижениями.

От первого удара крылом демон ушёл, отпрыгнув в сторону, затем переместился к Аресу. Ноги того вдруг рвануло в сторону, и репликант упал, успев при этом рассечь острыми перьями невидимую плоть. Хвост. У невидимого демона был массивный хвост. Теперь уже нет.

Лёха шагнул в сторону Ареса, не позволив твари атаковать того, и вновь рассёк подёрнутое маревом пространство. На этот раз попал. Потеря хвоста, похоже, нарушила что-то в чувстве равновесия демона, и тот не сумел уйти от удара, получив новую рану.

Теперь, когда чёрная кровь залила изрядную часть туши противника, добить его оказалось несложно. Точный удар крыла отсёк твари голову.

Не дожидаясь, пока демон перестанет дёргаться и окончательно издохнет, Стриж в сопровождении дракона побежал к Дану. Стащив перчатку, коснулся пальцами жилки на шее Древней и облегчённо выдохнул. Жива. И лишь спустя миг понял, что это ничего не значит. Пустышки, лишённые душ, тоже формально были живы.

Дракон обеспокоенно скакал рядом, но выглядел вполне здоровым. Погибнет ли он, если его всадница лишится души, превратившись в заготовку для пустотника?

Проверять совсем не хотелось.

Сорвав с пояса фляжку с соком амброзии, Лёха без всяческого почтения открыл рот Древней и влил туда содержимое. К его неимоверному облегчению Дану закашлялась и открыла глаза. Обвела помутневшим взглядом поле боя и попыталась встать.

— Барьер… Быстро!

Не теряя времени, Стриж подхватил её, донёс до стола и поставил на ноги, бережно придерживая и не позволяя упасть. Дракон следовал за ними, защищая от воздействия Навигатора.

Меньше минуты потребовалось Дану на возведение барьера. Лёхе это время показалось вечностью. Он беспомощно переводил взгляд с недвижимых уже эльфов на слабо подёргивающихся пустотников, затем на тело Гюнтера в луже крови, затем на обвившего ветвь Навигатора, и вновь на эльфов.

Скольких они потеряли за этот бой?

По залу разнёсся высокочастотный визг, шилом пронзающий мозг, когда прямо из дерева к телу демона потянулись цепи. Змеями они обвили его запястья, торс и шею, буквально приковав к ветви.

В ту же секунду давление на сознание прекратилось, и по рядам пустотников прокатились облегчённые вздохи. А вот эльфы молчали.

— Амброзия! — коротко приказала Дану, бросившись к Ниэль.

Стриж, а за ним и остальные пустотники, успевшие подняться, поочерёдно обходили лишённых сознания союзников, вливая в их губы целебный сок.

Глаза вскоре открыли все, но пустые взгляды троих отражали вселенское безразличие к происходящему.

Глава 10

— Ралиэль! — отчаянно кричал эльф с безумным взглядом трясший за плечи светловолосую подругу.

Та не реагировала, смотря сквозь него ничего не выражающими зелёными глазами.

— Мне жаль, Вилей, — тихо произнесла Дану, и в её голосе звучала искренняя боль. — Ралиэль больше нет. Это лишь пустая оболочка.

Эльф несколько мгновений неверяще смотрел на неё, затем в бессильном отчаянии прижал к себе равнодушную ко всему девушку и заплакал.

Лёха отвернулся, не желая даже представлять, что почувствовал бы, окажись на её месте Миа. Взгляд упал на Харона. Тот бережно поднял на ноги Ниэль, на миг обнял, отпустил и зашагал к телу Гюнтера. На памяти Стрижа это было самое сильное проявление чувств репликанта при посторонних. Интересно, верят ли искусственные солдаты в высшие силы и возносит ли сейчас Харон благодарственную молитву кому-то?

Сам Лёха тоже шёл к телу Гюнтера. В том, что тот погиб, сомнений не было. Демон вырвал огромный кусок из нижней, незащищённой бронёй части горла. Не сказать наверняка, отчего именно погиб Хейман — задохнулся или истёк кровью.

При проектировании брони для огромного саблезуба выбор стоял между двумя подходами: тяжёлая надёжная броня, серьёзно сковывавшая движения, или более лёгкая конструкция, позволявшая нормально гнуться и вращать головой. Гюнтер отдал предпочтение подвижности, уверенный, что успеет уйти от смертельно опасного удара в незащищённую часть тела. Лёха и Риган такой подход поддержали, не представляя, что впереди их ждёт невидимый противник, предсказать удар которого попросту невозможно.

Похоже, это решение стоило Гюнтеру жизни.

Понимая, как нелепо выглядит со стороны, Стриж снял перчатку, склонился к телу и попытался обнаружить хоть какие-то признаки жизни. Ни пульса, ни дыхания. Да и одного прикосновения к телу хватало, чтобы утратить последнюю тень надежды. Есть неуловимая, ускользающая от разума, но отчётливо ощущаемая разница между прикосновением к живому, пусть и лишённому сознания, и мёртвому телу.

Отряд пустотников понёс первую потерю.

— Его можно вернуть?

Странный вопрос Ареса заставил Лёху поднять голову. Спрашивал репликант у Дану, и в его голосе отчётливо читались упрямые нотки.

— Вернуть? — на миг Древняя отвлеклась от изучения голограммы и бросила на репликанта растерянный взгляд.

— Мы все уже умирали и снова вернулись в новых телах, — скрестив руки на груди, напомнил Арес. — Гюнтер погиб, у нас есть пустующие тела, а здесь, очевидно, должно быть подходящее устройство. Мы можем вернуть его к жизни в новом теле?

От вспыхнувшей надежды в груди перехватило дыхание, и Стриж замер, ожидая ответа.

— К сожалению, повторно призвать душу пустотника невозможно.

Слова Дану опустились тяжёлым камнем на душу. Максимилиано присел рядом с телом саблезуба и прикрыл тому глаза.

— Не печальтесь, друзья, — тихо сказал тиаматец. — Все мы — живое доказательство бессмертия души. Гюнтер ненавидел это тело и не хотел жить зверем. Теперь он ушёл дальше в неведомом путешествии, и я надеюсь, то место, куда он отправился, намного лучше этого.

Арес молча сжал кулаки, а Лёха невольно задумался, куда в действительности отправилась душа Хеймана — к новому воплощению, или в ненасытную утробу Навигатора, как и трое эльфов? И что будет, если его душу сожрали? Со временем вернётся в мир для нового воплощения, как утверждала Дану?

А если она ошибается?

Взгляд Стрижа упёрся в прикованного к артефактному древу Навигатора. В голове болезненно бился вопрос: если прямо сейчас вспороть демону брюхо, поглощённые души вернутся в недавно покинутые тела?

Змееподобная тварь уставилась в ответ жуткими белёсыми глазами, словно насмехаясь. Или так казалось из-за сходства с одним из обликов Белочки?

Воспоминание о демонице навело на интересную мысль: её душу ведь сожрал дракон — тоже частично демон. И она, лишённая части воспоминаний, всё же получила новую жизнь. Пусть странную, пусть в качестве подселенца в тело не самого умного пустотника, но это доказывает, что даже сожранные демонами души не уничтожаются.

Это служило подтверждением словам Дану о том, что все — и люди, и эльфы, и демоны — лишь часть мировой энергии. И кто бы кого ни пожрал, рано или поздно эта энергия вернётся в привычный круговорот и снова возродится. «Как вода, ставшая льдом, снова может растаять, утратив форму, а со временем принять новую».

Эта мысль несколько успокоила и умерила желание понадёжней пришпилить Навигатора к стволу парой стальных перьев.

— Что это за тварь с фототропным камуфляжем? — прервал скорбное молчание Харон, пнув носком сапога тушу демона. — И как много ещё таких может скрываться здесь?

На лице Дану отчётливо читалось недоумение.

— Он спрашивает о демоне, что способен становиться невидимым, — перевёл непонятный для эльфийки термин Максимилиано.

Та мазнула взглядом по неподвижной туше хищника. Теперь, когда тот был отлично виден, Лёха заметил, что шкура мёртвого демона неуловимо напоминает Покров едва заметными льдистыми отблесками на чёрной шкуре.

— Мы называли их Миражниками, — устало произнесла Дану. — Пустотники, которых я знала, называли адскими гончими. Они способны сливаться с окружением настолько мастерски, что практически не видны глазу. Но в снежных пустошах их выдают следы, потому они предпочитают охотиться на скальных выходах, плато, в пещерах. Редкие особи, шкуры которых идут на изготовление Покровов.

В другое время эта новость обрадовала бы Лёху, но сейчас он безразлично кивнул и бросил взгляд на эльфов, горюющих по превратившимся в пустышек друзьям. Спрашивать Дану об артефакте, что способен призвать в лишённые сознания тела души землян, в этот момент было бы даже не бестактностью, а настоящим оскорблением и павших, и выживших соратников.

— Здесь могут быть ещё такие же особи? — в голосе Харона отчётливо слышалось напряжение.

— Не на этом этаже, — покачала головой Дану. — Такие твари — одиночки. И встречаются очень редко.

— Значит, на других уровнях могут ждать подобные? — прищурился Арес.

— Если вы не встретите других демонов — есть шанс, что именно Миражник всех сожрал и выжидает удобный момент для нападения.

Репликант кивнул и отошёл в сторону с задумчивым видом. Можно было не сомневаться, что он уже разрабатывает тактику для борьбы с невидимым противником.

Лёха же подошёл к столу с голограммой и негромко спросил у Древней:

— Сколько времени уйдёт на то, чтобы закрыть Разломы на всех уровнях крепости?

— Немного, — ответила та, активировав голокарту империи над столом.

Стриж невольно прикипел к ней взглядом. Ни человеческие, ни эльфийские карты не шли ни в какое сравнение с объёмной проекцией. Здесь отображалась вся некогда великая колониальная империя. Метки замков и крепостей, от которых сейчас не осталось и следа, старые границы кланов, сферы влияния Великих Домов, множество неизвестных пиктограмм и отметок.

Бесценные данные для поиска руин и оставленных эльфийских крепостей.

Но Дану интересовало не это. Она парой движений увеличила часть изображения и погасила лишнюю информацию. По характерным признакам Стриж узнал столицу и её окрестности, не раз виденные на достаточно подробных картах Кречетов. На голограмме ярко выделялись красные точки, одна из которых располагалась аккурат на отметке подземной крепости, где они и находились.

— Что это? — спросил Лёха, указав на заинтересовавшую его метку.

— «Меты», — ответила Дану, не отрывая взгляда от карты. — Мы использовали такие для обозначения важных мест во время исследования новых миров или вылазок к демонам. Похоже, Ариман нашёл запас таких и придумал им новое применение.

Она снова изменила масштаб и показала территорию, заселённую людьми на сегодняшний день.

— Смотри, эти точки совпадают с отметками императорских артефактов на карте наших друзей. Все уверены, что их назначение — защита имперских земель от появления на них Разломов.

Стриж внимательно присмотрелся к россыпи красных точек, мысленно сверяя с клановой картой. Разметку «безопасных зон» вокруг земель Кречетов он знал хорошо. Приходилось изучать во время планирования нападения на Виверн. Он тогда имитировал нападение демона и подгадывал атаку таким образом, чтобы Виверны не только покинули земли Кречетов, но и находились в области между двумя защитными артефактами.

Собственно, знал о них Стриж немного. По словам Лауры, рассказавшей ему общеизвестные факты, клан Золотых Тигров умел изготавливать артефакты, способные укрепить границу между мирами и предотвращать появление Разломов. Около самого артефакта появление портала к демонам исключалось, но по мере удаления от него защита ослабевала.

Устанавливали такие в первую очередь в крупных городах и на землях кланов. Тайну их изготовления, как водится, держали за семью печатями. Все знали лишь о том, что для их создания требовались какие-то крайне редкие ресурсы, да ещё и годы работы мастеров-артефакторов. Установка каждого была событием имперского масштаба, а разрушение каралось уничтожением не только злоумышленника, но и всей его родни, даже если это была верхушка клана.

Да и мало кому придёт в голову разрушать редчайший, бесценный артефакт, защищающий людей от появления Разломов. Но история знала и такие случаи. Особо предприимчивые маги пытались подгадить конкурентам, лишив их земли защиты от появления демонов, но каждый случай Тигры тщательно расследовали. Пары публичных казней всей правящей верхушки кланов, допустивших такое преступление, хватило, чтобы все уяснили — императорские защитные артефакты неприкосновенны.

Дарану был обещан подобный, если он сумеет закрепиться на землях Стальных Грифонов и построить дорогу к ним, объединив с обжитой территории империи.

Теперь, когда стало ясно, что это вовсе не защита от появления Разломов, нужно было понять в чём настоящая причина установки «мет» по территории империи.

— Для чего же они нужны на самом деле? — Стриж перевёл взгляд с карты на Дану.

— Насколько я вижу, Ариман использовал их как ориентиры для Навигатора, — пояснила та. — Сейчас вокруг большинства этих точек обозначен запрет для открытия Разломов, а вот тут — наоборот.

Она указала на границу земель империи и церковников. Лёха не встречал упоминаний о том, что защитные артефакты Тигры устанавливали где-то за пределами клановых земель, но смысл это имело. Для своих они были символом защиты и незаменимости правящей семьи. А на границах с соседями «мету» можно было установить тихо и в скрытном месте, чтобы при попытке вторжения «порадовать» гостей полчищами демонов в тылу.

Разумно.

Скорее всего, сейчас участившиеся демонические атаки сковывают церковников, пока армия во главе с императором движется к границе.

— А что до Разломов в лесах? — прикинув свой маршрут по карте, Лёха не увидел там красных отметок. — Там тоже натыканы «меты»?

— Нет, но Ариман вложил приказ открывать Разломы в случайных точках мира. Исключая те, что расположены вокруг отмеченных «мет».

Задумку Стриж оценил. Таким образом, Ариману несложно поддерживать миф о всеобщем бедствии, с которым вынуждены сталкиваться все без исключения. Его подданные в меньшей степени, эльфы, церковники и другие народы, населявшие этот мир, в большей. И все они трижды задумаются, прежде чем поднять руку на клан, способный справиться с этой бедой.

Хорошее подспорье для власти демона.

Демона… Интересно, эльфы прошлого могли предположить, кто унаследует их колонию?

Стоп!

— Как Ариман вообще смог управлять этой штукой, если он не эльф? — встрепенулся Лёха. — Зеркала, эгиды, значительная часть артефактов Древних завязаны на эльфийскую кровь. Завладей демон телом эльфа, давно научился бы перемещаться через зеркала, да и эгида превратилась бы в символ императорской власти. Но Ариман, очевидно, вселился в человека. Как при этом он получил доступ к одному из важнейших артефактов целой грозди миров?

— Точно я смогу сказать только если найду записи тех, кто работал здесь, — не отрываясь от манипуляций с голограммой, ответила Дану. — Могу предположить, что дело в Навигаторе. Вряд ли то, что Ариман имеет ту же способность открывать и закрывать Разломы — совпадение. Здесь ставили много опытов над демонами разных видов, и я уверена, что проще и быстрее всего было кормить Навигатора до отвала, а его потомство помещать в тигли для изучения.

— Согласен, — кивнул Лёха, — но как это связано с доступом к этому?

Он постучал пальцем по командному столу.

— По сути, Навигатор — часть артефакта, — взмахом руки Дану охватила сразу и дерево, и порталы. — Они воздействуют друг на друга. Скорее всего, когда Ариман коснулся артефакта, тот признал его своей частью.

— И одержимый человек просто так взял и научился пользоваться сложнейшим эльфийским устройством? — не поверил Лёха.

Дану лишь пожала плечами.

— Может, он нашёл и изучил записи представителей Великих Домов. Может, действовал методом проб и ошибок. А может, сам не раз был свидетелем того, как другие работают с Древом.

Стриж с сомнением покачал головой, но неожиданно вспомнил объяснения Белочки о размножении демонов.

— Ты знала, что демоны получают от родителя часть его памяти? — спросил он у Дану.

Та бросила на него заинтересованный взгляд.

— Нет. Ты узнал об этом от своего демона?

Лёха кивнул.

— Навигатор веками наблюдал за всем, что происходило в этом зале. Кто знает, что из воспоминаний получил Ариман, а затем сумел осмыслить, слившись с человеческим разумом?

— Это бы многое объяснило, — хмуро признала Древняя. — И я не только о понимании работы многих наших артефактов. Здесь, среди самых доверенных представителей Великих Домов, он мог узнать немало тайн, старых обид и междоусобиц. А потом использовать их, чтобы подогреть вражду и помешать нам объединиться…

Взгляд её затуманился, словно эльфийка погрузилась в воспоминания, переосмысляя события прошлого. Встрепенувшись, она тряхнула головой и решительно произнесла:

— Но сейчас это не важно. Разломы закрыты, и нам предстоит очистить крепость от оставшихся демонов.

С подкреплением, состоящим из пустотников в броне из эльфийского сплава, с зачисткой справились за ночь. Особенно отличились Бьорн, Архелай и Тоноак, попавшие в родную стихию. Наконец-то свершилось то, к чему они готовились в «загробной жизни» — вышли на битву с демонами во славу своих богов. Воины древности справлялись с задачей не хуже бойцов в крылатых эгидах, оглашая коридоры подземной крепости восторженным рёвом.

Неожиданно самые серьёзные проблемы доставили самые мелкие твари. Стая небольших, размером с крыс, демонов отправила на лечение в «тигли жизни» четверых. Юркие твари были не только сложными мишенями, но ещё и заносили в ранки быстродействующий и очень сильный яд. Отравленных пришлось спешно нести к порталу — так быстро они слабели.

Зато к рассвету по времени Крабового острова подземная крепость была полностью зачищена от демонов и отдана в распоряжение Дану. Ей в помощь Лёха отправил Мию, а сам вместе с репликантами соорудил носилки и перенёс тело Гюнтера домой.

Требовалось немного отдохнуть и подготовить прощание с павшим товарищем.

О произошедшем известили и Кречетов. Потеря Райной пустотника-саблезуба требовала правдоподобного объяснения для окружающих, так что Лёха дал им время подумать и подготовиться. Но твёрдо заявил, что тело Гюнтера не отдаст. Конечно, любая история о потере пустотника в битве с демонами будет правдоподобней при наличии трупа с характерными ранами, но делать Хеймана частью посмертного шоу Стриж не хотел.

Он заслужил нормальные похороны.

Могилу вырыли у стен крепости и такую глубокую, чтобы крабы не смогли её разрыть. Способен ли обитающий на острове вид рыть норы Лёха не знал, но рисковать и проверять не собирался. Проливать пот за того, кто проливал за тебя кровь — не равноценный обмен, но это всё, что они могли сделать.

Церемония прощания давно закончилась, а Стриж так и сидел у креста, венчающего свежую могилу, и перебирал в памяти события прошлых суток.

Что, если бы он продумал операцию лучше? Если бы отступил при виде Разлома назад и вернулся с подкреплением? Если бы оставил Хеймана на базе? Если бы шёл рядом с драконом, а не валялся на полу бесполезным мешком дерьма?..

Бесконечные «если», что никогда не оставляют в покое.

Подошедший Максимилиано сел рядом и какое-то время молчал, глядя на крест. Потом тихо заговорил.

— Когда колонисты прибывали на новую планету, они возводили города, проводили терраформирование, натурализовали свои тела под особые условия обитания. Но по-настоящему планету начинали считать домом тогда, когда на ней появлялась первая могила. Души мёртвых связывают народ с душой самой планеты, сплетая их судьбы воедино. И душа Гюнтера теперь накрепко привязала нас к новому дому. Не печалься, он ещё вернётся в День Мёртвых и повеселится с нами. А когда-нибудь и мы с тобой уйдём вслед за Мрачным Жнецом, чтобы иногда приходит в гости к живым и радоваться, глядя на них.

— Я буду радоваться, когда брошу к могиле отрезанную голову Аримана, — хмуро процедил Лёха.

— Одно другому не мешает, друг мой, — развёл руками тиаматец. — Но это будет позже. А сейчас сходи за своей зубастой подружкой и отведи её к Дану. Древняя сообщила, что знает, как решить твою проблему.

Глава 11

— Так и знала, что ты со своей шваброй решили меня грохнуть! — скрестив руки на груди, громко объявила Белочка.

— С чем? — ошалело моргнул Лёха, успевший изрядно отвыкнуть от её манеры общения.

— С кем! С мымрой своей крашеной, — продолжила нагонять сюрреализм демоница. — Медовой блондинкой.

— Так, стоп! — Стриж выставил руку ладонью вперёд и тряхнул головой. — Никто не собирается тебя убивать. Ты откуда вообще таких выражений нахваталась?

И лишь произнеся это, сообразил, что подставился.

Белочка возможность не упустила.

— Из твоей же тупой головы! У меня изначально не было шанса стать нормальной в такой-то среде!

На фоне тяжёлых событий последних дней эта бессмысленная эскапада показалась очаровательно милой и невинной.

— Я по тебе скучал, — с улыбкой признался Лёха, заставив набравшую в рот воздух Белочку заткнуться и удивлённо моргнуть.

Воспользовавшись моментом, пустотник вытащил кандалы с золотым плетением и потряс ими. Тонкие и воздушные, они напоминали экзотическое украшение.

Зачарованные эльфийские цепи из свежих трофеев Лёха с Аресом пробовали разорвать, будучи облачёнными в эгиды. Не удалось, даже с мускульными усилителями. Как пояснила Дану, их использовали как раз для фиксации и транспортировки одержимых бойцов, если те вдруг переставали подчиняться приказам. Вместо браслетов использовалось нечто вроде наручей, охватывающих руки от запястья до локтя. Из такого не выберешься, просто сломав палец. Разве что обе руки отгрызть повыше локтей.

— Украшение для моей красавицы, — широко улыбнулся Стриж.

— Мие предложи, вдруг она любит пожёстче, — жёлчно посоветовала демоница, но безропотно позволила себя заковать.

Стоявшие неподалёку Арес и Харон красноречиво намекали, что с побегом здесь и сейчас не срастётся. Облачённые в эгиды, с птицеловами в руках, они не дадут пленнице и шанса.

До портала шли молча, но стоило демонице попасть в подземную крепость, как она втянула воздух полной грудью и широко улыбнулась.

— А тут уютно.

Лёха, которому смена морского воздуха на провонявший демонами и трупачиной смрад по душе не пришлась, от комментариев воздержался. Слишком нервничал при мысли о предстоящем «ритуале». Да и в Белочке, несмотря на показное зубоскальство, ощущал ту же нервозность.

Дану, завладевшая записями предыдущих хозяев крепости, успела прочесть всё, что касалось опытов над одержимыми и попыток установить контроль над демонами. Представители Великих Домов достигли некоторых успехов на этом поприще, что позволило Древней объединить их наработки и собственные знания о связи драконов со всадниками. По её мнению Стриж, получивший уникальное сродство с демоном, сумеет не только укрепить ментальный контакт с Белочкой, но и получить контроль над ней.

Отличная теория, но беда в том, что первыми подопытными крысами предстоит стать самом Лёхе. И не было никакой гарантии, что расчёты окажутся ошибочными и артефакт весело выжжет ему мозг с праздничными искрами и дымком.

«Ой, да чего тебе переживать? — раздался в голове Стрижа голос демоницы. — Ничего же не изменится. Как жил без мозгов, так и продолжишь. Окружающие даже разницы не заметят!»

Незатейливая шутка неожиданно ободрила, заставив Лёху едва заметно улыбнуться.

«Я одного не пойму, — не унималась Белочка. — Какого хрена ты собрался рисковать собой, вписавшись в столь сомнительный блудняк? Тебе же куда проще убить меня и забыть, как страшный сон».

Стриж коротко покосился на неё и ответил, не размыкая губ.

«Вот когда поймёшь — можешь считать, что стала человеком».

«Или превратилась в тупицу, вроде тебя», — возразила Белочка.

«Или так», — не стал спорить Лёха.

С его последнего посещения крепость практически не изменилась, разве что все туши демонов эльфы рачительно утащили в Поднебесный, пустив на удобрение для амброзии. В остальном — та же пустота и запустение.

Дану открыла доступ лишь очень ограниченному кругу приближённых, не желая напрасно рисковать. Одно дело сохранять верность могущественной Древней, когда альтернативой Поднебесному были дикие леса. Но сколькие из её подданных захотят вернуть «старые добрые времена», узнав о порталах на нижнем уровне? Прочтя в найденной книге о Навигаторе, способном открыть путь в мир предков. Поняв, что могут вновь впустить их, оживить лишённые энергии крепости, вернуть себе величие, а ненавистных людей низвергнуть до статуса «низших». И не на словах, а на деле.

Испытывать судьбу Дану не собиралась, попросту запретив немногочисленным приближённым сообщать сородичам подробности о новом приобретении. Просто очередная крепость, в которой сохранилось что-то полезное, не больше.

Потому пустотники беспрепятственно пересекли пустующие коридоры. Охрана стояла только у лифта, да и та скорее на случай незваных гостей сверху. Кто знает, может Ариман всё же доверил кому-то свой секрет и в подземелье наведывался в компании?

Маловероятно, вспоминая охрану из демонов, но тут уж лучше «перебдеть».

Эльфы-стражи с любопытством покосились на скованную Белочку, но от вопросов воздержались. Зато демоница не преминула выдвинуть несколько смелых, и физиологически невозможных предположений касательно их сексуальных пристрастий.

Судя по вытянувшимся лицам — эльфы если и не поняли её дословно, то общее настроение уловили. И лишь приказ Древней и её непререкаемый авторитет остановили их от выяснения пикантных подробностей и последующего нанесения тяжких телесных повреждений излишне болтливой пленнице.

— Надо было к цепям добавить заодно и кляп, — сокрушённо признал ошибку Лёха, прикидывая, какими подручными средствами можно прямо сейчас закрыть рот болтливой демонице.

— О, я смотрю твои вкусы изменились за время моего отсутствия, — оживилась та. — Связывание, кляпы… Похоже, Миа не теряла времени зря. Какая затейница…

Пока Стриж решал, стоит ли ответить Белочке или благоразумней будет промолчать и не обращать внимания на её тупые приколы, ответил кое-кто другой.

— Ещё какая! И ты очень скоро в этом убедишься, если не закроешь рот, — мрачно заявила Миа, поднимавшаяся на лифтовой платформе. — Там столько интересных приборов для работы с такими, как ты… Ммм… Глаза разбегаются! Не ко всем я прочла инструкции, но тем интересней будет посмотреть, что с тобой произойдёт.

— Миа, хоть ты не начинай! — взмолился Лёха.

— Почему? — изумилась та. — Если уж ты твёрдо решил спасать свою зубастую подружку, то привыкай. Готовься к тому, что она будет язвить круглосуточно с короткими перерывами на сон и еду.

— Она мне не подружка! — возмутился Стриж.

Платформа как раз поравнялась с полом, и он шагнул на неё, утягивая следом весело осклабившуюся Белочку. Репликанты молча следовали за ними, и лишь весёлый блеск в глазах подсказывал, что болтовня их развлекает.

— Это легко исправить! — пообещала демоница, когда платформа, повинуясь команде Мии, двинулась вниз. — Я во много раз лучше этой душнилы. Могу принимать разные облики, на твой вкус. Даже её.

Лицо Белочки начало меняться, приобретая черты Мии. Лёха молча прикрыл глаза рукой и сокрушённо покачал головой.

— Тебе не кажется, что сейчас не лучшее время для шуточек?

— С чего вдруг? — наивно захлопала ресницами Белочка. — Это у тебя я переняла манеру шутить в стрессовых ситуациях. И чем глубже жопа, тем тупее шутки. Сейчас я иду, чтобы бездарно сдохнуть, так что слушай и не жалуйся.

— Никто не сдохнет! — пообещал Лёха, но прозвучало не слишком убедительно.

Миа бросила на него хмурый взгляд и отвернулась, а Белочка запрокинула голову и расхохоталась.

— Ой, я не могу, — умилённо утёрла несуществующую слезу демоница. — Ты прям реально собрался меня убеждать, что мы с тобой, будучи подопытными кроликами, не помрём мучительной смертью, да ещё и будем жить долго и счастливо?

— Технология старая и отработанная, — без особого энтузиазма возразил Лёха. — Просто мы используем её чуть иначе, чем было задумано изначально.

В бессмысленный, по сути, разговор вмешалась Миа.

— Кого ты пытаешься убедить? — спросила она, с укоризной глядя в глаза Стрижу. — Её, или себя?

Ответа у того не нашлось, и он молчал всю оставшуюся дорогу.

Дану ожидала их в одной из лабораторий, коих в крепости оказалось немало. Она сидела за столом, обложившись пирамидками, и сравнивала между собой символы на трёх голограммах.

Рядом с ней лежал дракон, успевший подрасти. Ещё немного и он перестанет помещаться в некоторых коридорах.

При виде него Белочка ощерилась рядом острых зубов и стремительно потеряла облик Мии, превращаясь в покрытого чешуёй монстра. Цепи на кандалах со звоном натянулись, но демонице, несмотря на отчаянные попытки, не хватило сил порвать их.

Лёха отчётливо ощущал её первобытный ужас.

Дракон шумно втянул носом воздух, открыл глаза и с интересом уставился на Белочку жёлтыми глазами. Лёха неосознанно сделал шаг в сторону, вставая между ним и демоницей.

— Любопытно, — оторвавшись от голопроекций, Дану разглядывала оскаленную харю одержимой. — Обычно подобный эффект наблюдается у менее развитых особей, да и то на дракона, вошедшего в силу.

— Если я верно понял, её когда-то сожрал дракон, — коротко пояснил Стриж, а сам задумался — бывает ли у демонов посттравматическое стрессовое расстройство? Или это особенность лишь его симбионта, получившего часть человеческого сознания со всеми его недостатками?

— И потом испражнился ею на нашу голову, — едва слышно пробормотала Миа, но стоявший рядом Лёха её услышал.

— У меня есть немного времени перед тем, как мы начнём? — спросил он и, дождавшись кивка Дану, отошёл в сторонку, взглядом попросив подругу последовать за ним.

— Что-то не так? — тихо спросил Стриж у мрачной Мии.

— Не считая того, что ты собрался рисковать жизнью ради демона, который не особо задумываясь убьёт всех нас? — также понизив голос, вопросом на вопрос ответила та.

Лёха лишь тяжело вздохнул.

Нерациональность собственного поступка он хорошо осознавал, но поступить иначе не мог. И дело было не только в обещании, данном когда-то демонице, но и в долге перед ней. Не за собственную жизнь, которую Белочка берегла вынужденно, а за ту же Мию, спасение которой не приносило никакой выгоды. Но демоница пришла на помощь, раз и навсегда доказав Стрижу, что стала куда больше человеком, чем демоном. И кем он будет, не рискнув теперь ради неё?

— Я должен сделать это, понимаешь? — обняв подругу, прошептал Лёха, не особо надеясь на это самое понимание.

Но та вдруг прижалась к нему и ответила с упрямыми нотками в голосе:

— Понимаю. И отговаривать не стану. Но не буду и улыбаться, делая вид, что мне пришлась по душе твоя затея.

Стриж грустно улыбнулся и нежно погладил Мию по волосам, наслаждаясь моментом. О том, что это может быть его последнее прикосновение к любимой, он старался не думать.

— Не вздумай там умереть, — словно прочитав его мысли, Миа подняла подозрительно блестящие глаза. — Иначе я буду каждый день приходить на твою могилу и рассказывать, насколько это была тупая затея.

— После таких-то угроз я просто вынужден жить вечно, — почти искренне улыбнулся Лёха.

— Ловлю на слове, — буркнула девушка и отстранилась, пряча лицо. — Иди, тебя уже ждут.

Помедлив мгновение, Стриж молча кивнул и зашагал к ожидавшей его Древней. Та стояла у огромного тигля, напоминающего круглую купель. Откуда возникла именно эта ассоциация Лёха объяснить бы не смог. Может, дело в золотой вязи по периметру, а может, в том, что от воды исходило едва заметное мерцание.

— Твоё тело и так уже имеет сродство с этим демоном, так что самую опасную часть подготовки мы пропустим, — спокойно произнесла Дану, оглядывая Лёху с головы до ног. — Лишь объединим ваши разумы, чтобы твоя воля навечно подчинила себе демона, как это делают Альфы его вида. Снимите облачение и погрузитесь в тигель.

Чувствуя себя несколько странно под многочисленными взглядами, Стриж разделся, рывком подтянулся и перебросил тело через борт «купели». Вода встретила бодрящей прохладой.

Репликанты с равнодушным выражением на лицах быстро и умело срезали одежду с Белочки, не трогая цепей. Та, впрочем, не выглядела обнажённой: всё тело покрывала чешуя, усеянная наростами и шипами. Арес молча поднял демоницу на руки и погрузил в купель, попросту игнорируя шипы, ранившие его в нескольких местах. Пристегнул кандалы к креплению, надёжно фиксируя одержимое существо, и отошёл.

Следивший за этим Стриж не заметил, откуда в руках Дану появился фиал, наполненный вязкой чёрной жидкостью. Стекло, будто покрытое радужной плёнкой, бликовало разными цветами.

— Кровь Навигатора. Кровь Альфы. Твоё тело долго было сродно с демоном, так что должно выдержать.

— Должно? — настороженно прищурился Лёха.

Древняя спокойно кивнула, не отводя взгляда.

— Моё тело когда-то выдержало. Тела многих других — нет. Ты уже изменён намного больше, чем все мы, так что шансы крайне высоки. Если не готов рисковать — просто отменим ритуал.

Стриж скользнул взглядом по Мие, наблюдавшей за ним закусив губу, затем по подозрительно притихшей Белочке, и твёрдо посмотрел в глаза Дану.

— Что я должен сделать?

Та протянула ему фиал.

— Выпей и выживи.

Стекло оказалось ледяным, и Стриж едва не выронил его от неожиданности. С удивлением заметил, что пальцы мелко трясутся, и зло усмехнулся.

Поздно бояться, когда решение принято.

Открутив крышку, воздел фиал над головой и весело произнёс:

— Ваше здоровье!

Принюхиваться к содержимому не рискнул и опрокинул в себя залпом. Горло обожгло холодом, а миг спустя тело словно вспыхнуло изнутри. По венам разливались разом лёд и пламень, что пытался его унять. Глаза застил мрак, а в следующее мгновение Лёха увидел самого себя будто со стороны. Совсем близко, в паре метров. И зрелище было не очень. Сосуды проступили под кожей пугающей чёрной сеткой, глаза закатились и пожелтели, тело бьётся словно в эпилептическом припадке, взбивая воду в купели.

Вдох, другой и угол зрения переменился.

Теперь Стриж видел купель и два тела в ней с расстояния. Вот Белочка, рывками пытавшаяся порвать цепи. А вот и он сам, бьющийся в воде в пароксизме боли. Рядом, сжав побелевшие от напряжения кулаки, замерла Миа. По её щекам текут блестящие ручейки слёз. Дану наблюдает внимательно и бесстрастно. Репликанты переводят хмурые взгляды с агонизирующего командира на демоницу, не оставляющую попыток освободиться.

Ещё один вдох и он смотрит на зал с колоссальным древом и порталами сверху, будто из-под самого потолка.

Выдох, и перед ним снова Белочка, скалящая нечеловеческие зубы от напряжения. Цепи натянулись, но выдержали, удерживая одержимую в купели.

— Убойное пойло! — попытался было пошутить Стриж, но из сжатого спазмом горла вырвалось неразборчивое сипение.

Сердце бешено колотилось, под кожей медленно бледнела чёрная сосудистая сетка.

— Ты меня слышишь? — негромко спросила Древняя, и голос колоколом ударил по ушам.

Горло всё ещё не повиновалось, так что Лёха осторожно кивнул. Голова кружилась и гудела.

— Хорошо. Скажешь, когда будешь готов продолжить.

Первой мыслью было ответить «никогда». Хотелось перенестись в сухую кровать, свернуться клубочком, накрыться и одеялом с головой и пролежать так часов десять в полной тишине. Но уже через пару минут головокружение отступило, тело перестал бить озноб, а сознание прояснилось.

— Что дальше? — наконец сумел членораздельно выговорить Стриж.

— Дальше мне нужна твоя кровь, — зловеще сообщила Древняя, и только теперь Лёха увидел знакомую чашу в её руках.

Грааль Героев.

Не колеблясь, протянул руку. Под кожей не осталось и следа черноты.

Дану выверенным движением сделала надрез и подставила золотую чашу под струйку крови. Стриж равнодушно смотрел на это, всё ещё приходя в себя после пережитого. Отставив в сторону Грааль, эльфийка откупорила простой глиняный кувшин и небрежно пролила на рану густую, похожую на янтарную смолу субстанцию.

Знакомая штука, которую изготавливали особым образом вываривая и сгущая сок амброзии. Ещё одно забытое знание, дарованное потомкам мудрой Древней. Магический медицинский клей, способный быстро закрыть и заживить рану.

Кровь в Граале словно напиталась свечением и теперь походила на жидкую драгоценность. Её Дану и вылила на голову отчаянно сквернословившей Белочке. Словно на артефакт, что привязывают к новому владельцу. И, как в случае с артефактом, кровь без остатка впиталась в чешую, не успев достигнуть воды.

Ничего не изменилось. Лёха растерянно смотрел на Белочку, ожидая какого-то эффекта, но его не было. А та подняла голову и встретилась с ним взглядом.

В следующую секунду Стрижа будто опрокинуло беспощадным ударом. Он провалился в темноту и падал, падал, словно Алиса в кроличью нору.

Сколько прошло времени? Минута? Час? День? Падение остановило что-то вязкое и липкое, словно паутина. Нечто спелёнывало Лёху по рукам и ногам, не позволяя шевельнуться. Незримое, бесплотное, холодное.

Чужая воля.

А чужая ли? Ледяные прикосновения чуждого разума были знакомы. Он уже чувствовал подобное раньше.

Белочка!

Похоже, ритуал подчинения воли работал в обе стороны, и сейчас демоница пыталась взять верх.

А вот хрен!

Ярость вскипела беспощадным пламенем, сжигая холодные путы, прогоняя тьму. Тела в привычном понимании у Стрижа не было, но он уверенно нашёл опору и выпрямился, вытесняя чужое присутствие.

Это. Его. Разум. И он не раз уже доказывал симбионту, что перехватить контроль не получится.

Он рос, становился всё больше и больше, заполняя всё пространство сознания и безжалостно выбрасывая оттуда захватчика. Быстрее! Злее! Яростней!

Враг дрогнул, отступил, не выдержав напора.

В какой-то момент незримого поединка Лёха снова ощутил собственное тело. Он открыл глаза и встретился взглядом с Белочкой. Но не остановился на этом, а мысленно устремился к ней, игнорируя границы физических тел. Раз она сумела вторгнуться в него, он может проделать обратный фокус.

Внутри демона царила стужа, способная убить всё, не принадлежащее ледяному миру. Но в Стриже текла частица крови одного из его владык. Кровь Альфы. И теперь он тоже был частичкой этого мира. И при этом чем-то бо́льшим, несущим в себе пламя человеческой души, крепость эльфийского тела и напоённую силой кровь демона.

Пламя замкнулось кольцом над головой Лёхи, разгоняя тьму и причиняя боль самому чужеродному мраку.

Отсветы огня отразились в белёсых глазах Белочки.

Сейчас она напоминала плод греха Навигатора и эльфа. Девичий торс переходил в мощное змеиное тело. На бледной остроухой голове сквозь тёмные волосы проступали рога, за алыми губами виднелись мелкие острые зубы, между которыми сновал раздвоенный змеиный язык.

Ещё не эльф, уже не совсем демон.

Она попыталась сбежать, но Стриж раскинул руки, и огонь очертил кольцо, замкнувшее в себе Белочку.

«Ты же знаешь, что я не желаю тебе вреда», — произнёс он, не размыкая губ.

«Но хочешь поработить меня!» — зло ощерилась демоница.

«Как будто ты только что не пыталась сделать то же самое, — недобро усмехнулся Лёха. — Мне не нужны рабы. Я всего лишь наложу на тебя ограничения, чтобы обезопасить других. Дам возможность покинуть клетку и просто жить».

Белочка попыталась возразить, но смысла продолжать спор Стриж не видел. Они не раз уже обсуждали всё это. К чему повторяться? Он пришёл сюда ради другого. Нужно сковать демона своей волей. Вопрос только как это сделать.

На помощь пришли знакомый уже образ эльфийских кандалов и расхожее выражение из родного мира — собрать волю в кулак. И Лёха собирал. Концентрированная, уплотнённая практически до осязаемости воля пустотника сковала демоницу пламенными оковами. Та закричала от боли, но миг спустя огонь уплотнился и утратил жар, превратившись в золотые эльфийские цепи. Практически такие же, что сковывали тело Белочки в физическом мире.

Теперь требовалась куда более тонкая работа. Сплести собственную волю с чужой, дать свободу, но сохранить возможность контроля. Кандалы будто врастали в тело демоницы до тех пор, пока не исчезли без следа.

«Что ты сделал?» — прищурила та белёсые глаза мертвеца.

«То, что и обещал. Жизнь. Безумная пляска на тонкой грани между свободой и ограничениями. И теперь я хочу пригласить тебя на первый совместный танец»…

Глава 12

Глядя на кривляющуюся Белочку, Лёха в очередной раз усомнился в разумности собственного намерения взять её на рискованное и ответственное задание. Да, его приказы были обязательны к исполнению демоницей, но грёбаная свобода воли давала очень много пространства для манёвра. Слишком много. И всё, что он не успел или не додумался запретить, Белочка могла исполнять в полный рост.

Начав с главного — не причинять вреда пустотникам, Лауре, Дану и их людям, он вынужден был постоянно уточнять и усложнять формулировки. А демоница, будто назло, старательно извращала всё, что только могла. К примеру, на просьбу передать соль она театрально заявила, что «это — белая смерть», и расколотила солонку о стену. И, технически, была права. Ущерб здоровью союзника, пусть и мизерный, приправа действительно могла нанести.

Впрочем, реальной злобы в Белочке Лёха не чувствовал. Демоница не пыталась всерьёз искать лазейки для побега или причинения настоящего вреда. Мелкие каверзы не в счёт. Укрепившаяся ментальная связь позволяла Стрижу уверенно утверждать, что выходки Белочки — просто мелкая месть от обиды за проведённый ритуал подчинения.

Но, рано или поздно, демоница успокоится и перестанет паясничать. В конце концов её жизнь теперь была накрепко связана с жизнью Лёхи. Причём, как в старые добрые времена: умрёт он, умрёт и она. Такая же связь, как у драконов с их всадниками.

В душе крепло подозрение, что даже имей Дану возможность изменить это условие, оставила бы всё как есть. За жизнь демоницы цеплялся только Лёха, а после его гибели вряд ли кому-то улыбается унаследовать эту ходячую проблему. Теперь вопрос решён раз и навсегда: в случае гибели пустотник утащит на тот свет и своего бывшего симбионта.

От размышлений его отвлёк голос Белочки. Та стояла, запрокинув голову, у входа в колоссальный портальный зал и таращилась на прикованное к артефактному древу змееподобное тело.

— Это и есть Альфа? — кривя красивые губы, спросила демоница. — Я ожидала большего…

Лёха бросил короткий взгляд на уродливую нечеловеческую харю Навигатора и внутренне содрогнулся. Несмотря на частичную антропоморфность, тот ощущался абсолютно чуждым и отталкивающим, как разрытая могила посреди уютной гостиной.

Но Белочке, похоже, так не казалось. Она смотрела на уродливую иномирную тварь без единого намёка на неприязнь.

— А чего ты ожидала увидеть? — не удержался от вопроса Стриж.

Демоница лишь растерянно пожала плечами.

— Не знаю… В моих воспоминаниях Альфа — это нечто колоссальное, подавляющее, необоримое.

Память услужливо воскресила невероятное по силе воздействие Альфы, что Стриж пережил в их первую встречу. От воспоминания по спине пробежала дрожь. Да уж, «подавляющее и необоримое» — очень точное описание.

Не хотелось бы пройти через это снова.

Белочка, почуяв перемену состояния пустотника, бросила на него удивлённый взгляд.

— Думаю, память тебя не подводит, — коротко пояснил Лёха. — Дело в цепях. Они сковывают не только его тело, но и силу.

— Хм… — демоница с куда бо́льшим интересом присмотрелась к оковам Навигатора.

Из коридора послышались шаги. В зал стремительно вошли Дану и Ниэль. За ними хищно, почти невесомо, следовал дракон. Он ещё подрос с последней встречи и уже недалёк был тот час, когда рептилия просто перестанет помещаться в зеркала порталов. Это серьёзно повлияет на мобильность Древней, не любившей оставлять питомца, но такова цена его возросшей мощи.

Белочка появление дракона восприняла на удивление спокойно. Ритуал что-то изменил в ней, оставив невыразимый ужас перед древним врагом в прошлом. Может, дело было в необычной связи дракона со Стрижом?

Загадка не требовала срочного решения, в отличие от более насущных задач, и Лёха выбросил её из головы. Не сейчас.

— Стой тут, никуда не ходи, ничего не трогай, — велел он демонице и направился навстречу Дану.

Белочка тут же начала громко и затейливо сквернословить, выдвигая удивительные, но физиологически невозможные предположения о связи Древней с драконом, Альфой и всем Поднебесным разом.

— Стой молча, — поморщившись, внёс коррективы в приказ Лёха, раздражённый подростковым желанием демоницы сделать хоть что-то наперекор.

Выпороть её, что ли? В воспитательных целях.

— Прошу прощения, — искренне извинился он перед Дану и багровой от возмущения Ниэль. — Мы ещё только устанавливаем границы дозволенного.

Древняя выглядела невозмутимой, словно дело было в бессмысленном, но утомительно-громком собачьем лае, а не в потоке отборной ругани.

— Главное, чтобы она не вытворяла такого при посторонних, — высказала пожелание Дану и тут же словно забыла о существовании Белочки, оставив ту на попечение Ниэль. — У меня есть новости.

— Как водится, хорошие и плохие? — с улыбкой предположил Лёха, глядя какие мимические шедевры выдаёт Белочка подошедшей к ней эльфийке.

Запрет молчать явно не остановил демоницу от желания достать хотя бы Ниэль.

— Скорее опасные и бесполезные, — невесело усмехнулась Древняя.

— Начнём с опасных, — тут же посерьёзнел Стриж.

Поманив его пальцем, Дану пошла вдоль одного из золотых корней исполинского древа. Тот змеился по полу, иногда полностью скрываясь в толще камня, а затем вновь появляясь над его поверхностью.

На полу Лёха и заметил странность.

Смутно знакомое плетение с инкрустированными в него драгоценными камнями. Оно неуловимо отличалось от привычных уже эльфийских узоров, примерно как китайский иероглиф выделялся посреди арабской вязи.

— Это что? — не ожидая хорошего ответа, спросил пустотник.

— Личный временный путевик, — мрачно ответила Дану.

— Чей? — тупо уточнил Стриж, пытаясь вспомнить, где уже видел нечто подобное.

Райна! Она рисовала похожее плетение на валуне по пути к землям клана Горностаев. Насколько Лёха помнил, работала подобная штука всего несколько дней, стоила очень дорого, но дарила магу возможность оперативного и неожиданного для противника отступления.

— А ты догадайся, — невесело усмехнулась Древняя. — Хозяин у этого места был один.

Стриж задумчиво обошёл плетение, словно надеялся разглядеть нечто новое.

— Так, и чего в этом такого плохого? — спросил он, так ничего и не обнаружив. — Был у Аримана резервный путь для отступления из столицы в уютное безопасное убежище, полное демонов. Что логично. Жизнь императора опасна, мало ли как дело обернётся. Но, насколько я знаю, работают эти штуки недолго. И недалеко. За время отсутствия Аримана всяко уже стухла. Да и Райна говорила, что плетение можно просто испортить, хоть отколов кусок камня, на котором оно начертано.

— Обычное — можно, — мрачно согласилась Дану. — Но этот ублюдок сумел подпитать свой путевик прямо от оков Альфы.

— Не понял… — честно признался Лёха.

Он никогда не был силён во всей этой магической тряхомудии.

— Забыл, почему демон не освободился, когда вся крепость перестала получать энергию от метрополии?

— Пока Навигатор жив, он удерживает сам себя в плену, — задумчиво повторил Стриж сказанное когда-то Дану. — Оковы падут либо когда хозяин крепости отдаст такой приказ, либо если сам пленник умрёт, лишённый всей энергии.

Он вновь окинул взглядом плетение на полу.

— Выходит, и путевик перестанет работать в это же время…

Древняя кивнула.

— Да. Пока не знаю как, но Ариман сумел воспользоваться этой же силой для подпитки собственного путевика. Теперь понятно, как он веками доставлял Навигатору пищу, минуя взгляды стражи. Одно дело — эльфы, которые потом возвращались пустышками. Это породило бы осторожные слухи о том, что и Тигры способны создавать пустотников. Но Альфе нужны не только души, но и плоть. В подземелье уводят пленников, и те больше никогда не возвращаются… Такое рано или поздно вызвало бы нехорошие подозрения.

— Это всё очень интересные теории, — прервал её Стриж, — но меня сейчас интересует главное. Мы можем отключить путевик?

Дану отрицательно покачала головой.

— Он поразительно тонко вписан в очень сложную систему. Неудачная попытка может уничтожить оковы Альфы, так что даже не буду рисковать и пытаться.

Стриж заглянул в глаза эльфийке, надеясь, что ослышался.

— Хочешь сказать, император в любой момент может появиться прямо здесь? И мы ничего не сделаем?

Та мрачно кивнула.

— Больше того, в плетении столько силы, что Ариман способен переместиться к этому путевику хоть от границы империи. А может, и дальше.

— Охренеть… — только и сумел выдохнуть Лёха.

Мгновенное перемещение из любой точки империи в корне меняло всю картину.

Осознав, чем могло закончиться их смелое вторжение, не заметь эльф сигнальные ловушки, Стриж мысленно вознёс благодарственную молитву. Узнай Ариман, что на его «заднем дворе» орудуют чужаки — плюнул бы на поход к границе, выдумал подходящий предлог для продолжительного отсутствия и попросту переместился бы домой в один миг.

Как раз к обеду.

В принципе, император всё ещё может прибыть к трапезе в любой момент.

Хотя…

— Но ведь это и неплохо, если подумать, — Лёха оценивающе осмотрелся. — Подготовимся, вооружимся, устроим переполох во дворце и будем ждать, когда демон явится проверить, что случилось. И грохнем его прямо тут, без лишних свидетелей и телохранителей.

Судя по лицу, Дану его оптимизма не разделяла.

— Мы ещё не готовы. Даже если нам хватит сил убить Аримана, это лишь полдела. Стоит императору бесследно сгинуть, начнётся грязная и кровавая борьба за власть. Не будет почитаемых всеми спасителей, избавивших империю от демона на троне. Даже при самом благоприятном развитии событий требуется много больше, чем публичное убийство демона, чтобы посадить Лауру на престол малой кровью. Мы не готовы.

Спорить смысла не было. Со всех сторон эльфийка права. Даже спаси Лаура единолично всех глав кланов от съедения Ариманом, они не захотят просто отдать власть. Поблагодарят от души, вручат блестящий орден на красивой ленте, учредят особо почётное, но бессмысленное по сути звание в духе «Благодетельница всех времён», а потом начнут рвать друг друга за право занять трон.

— И что ты предлагаешь делать? — спросил Стриж вздыхая. — Просто ждать и надеяться, что Ариман не решит воспользоваться путевиком?

— Что-то вроде, — к полному его изумлению согласилась Дану. — Мы с Кречетами подумаем, как сдержать императора, если тот всё же явится, но чем дольше мы оттягиваем бой, тем лучше.

Лёха открыл было рот, чтобы привести с дюжину аргументов против подобной беспечности, но немного подумал и ничего не сказал. Эту работу за него сделает Даран. Прожжённый параноик вытрясет из Древней всю душу, не хуже Альфы, чтобы изыскать ресурсы для обеспечения должной безопасности. Да он тут крепость внутри крепости возведёт, дай только волю.

Стриж бы и сам соорудил пару-тройку убойных конструкций на месте путевика, но что-то подсказывало, что привычные ему методы партизанской войны окажутся малоэффективны. Он помнил собственную живучесть во время пребывания симбионта в теле. А ведь они пробыли вместе меньше года. Сколько сотен, а то и тысяч лет за спиной Аримана? Много, очень много. Поди разберись, чем вообще убивать такую матёрую тварь. Интуиция подсказывала, что тут окажутся бесполезны и «птицеловы», и бо́льшая часть людской магии. А может, даже и эльфийской.

Основные надежды Дану возлагала на дракона, но тому ещё расти и расти. Пусть даже они благополучно потянут время и дадут золотому хищнику отожраться до пиковой мощи, но что предпринять, если раненый Ариман улизнёт сюда? Очень скоро дракон попросту не влезет ни в зеркало, ни в бо́льшую часть коридоров подземной крепости. Как в этом случае справляться с императором?

Вопросы, вопросы…

— Как Ариман вообще умудрился создать столь сложное плетение, связав его с Навигатором? — спросил Лёха у Дану. — У вас же практически всё важное и ценное завязано на эльфийскую кровь. Не верю, что артефакт буквально мирового масштаба радостно подчинился полудемону.

Дану лишь развела руками.

— Поймай его да расспроси. Полагаю, он в своё время похищал и пытал многих эльфов, занимавших важные посты в Великих Домах. Собирал информацию по крупицам. Принуждал пленников делать что-то для него. За чем-то мог наблюдать лично ещё до войны. Наблюдать и учиться.

— Лично? — изумлённо моргнул Стриж.

— Среди записей, которые нам достались, я нашла заметки интересной исследовательской группы. Они занималась попытками создания ручных Альф, способных вести за собой отряды демонов. Только представь: покорные твоей воле одержимые во главе армии демонов воюют против других демонов. А ты перекачивай в Златой Град их силу, да попивай нектар амброзии из красивого бокала. Больше не нужна возня с низшими, их обучение, контроль…

Лёха присвистнул. Амбициозный план, что и говорить. Примерно, как создать идеальных солдат, покорных твоей воле. И отправить воевать вместо себя. Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. Арес с братьями не дадут соврать.

— В своих изысканиях Великие Дома столкнулись с уже знакомой тебе проблемой: подавленная сущность демона годилась только для лечения и защиты, а полноценная подавляла человека.

— И они отыскали решение? — предположил Стриж.

— Находились в процессе его поиска. Заметили, что скорость овладения демоном человеческой личности разнится, а потому подселяли отпрысков Навигатора в одного подопытного за другим, копя наблюдения. В записях упомянут некто из верхушки опального клана, поставившего под сомнение жестокий приказ эльфийского командира. За дерзость и неповиновение он угодил в подопытные.

— Дай угадаю, — ухмыльнулся Лёха. — Кто-то рыжий, из клана Золотых Тигров?

Звучало логично и понятно. Если у этого мага хватило яиц оспорить приказ богоподобного ушастого начальника, то и с демоном он мог справиться. На фоне общей нелюбви к остроухим и желанию пустить им кровь они с симбионтом быстро спелись. А потом и слились, шаг за шагом, день за днём. Кем-то подобным мог бы стать Арес, дай ему шанс.

— Тогда они назывались Железными Тиграми, — внесла поправку Дану. — Маг сумел подавить демона и остаться человеком.

— А на эльфах такие опыты проводили? — из чистого любопытства поинтересовался Стриж.

Ответ его удивил.

— Да. Но по каким-то причинам у нас процесс захвата тела демоном проходит быстрее, чем у людей. Возможно, в силу этого же загадочного свойства наши тела идеальны для размещения пустотников.

— И что было дальше? — нетерпеливо поторопил эльфийку Лёха. — Что именно пошло не так?

В том, что всё пошло по известному месту, он даже не сомневался. И дело было даже не в том, что он фактически стал свидетелем и непосредственным участником финала этой истории. Просто из желания создать кого-то или чего-то, что будет воевать за тебя, по определению ничего дельного не выйдет. В результате получится либо тупая бесполезная хрень, неспособная к выполнению задач на уровне человека, или эльфа, либо нечто разумное и очень опасное. А какой разумный пожелает стать чужим безвольным орудием? Вот и выходят восстания человеческих кланов, бунты репликантов и прочие Скайнеты.

— Этого в записях нет, — разочаровала его Дану. — Судя по описанным событиям, Аримана невольно освободила я, уничтожив весь персонал и закрыв путь в Златой Град.

— Все клетки с подопытными открылись и…

— Конечно же, нет! — возмутилась эльфийка. — На случай сбоев у лабораторий есть запасные источники энергии. Он либо дожил до их истощения, либо его перемещали в момент гибели персонала. Лично я ставлю на второе. Сил полудемона вряд ли бы хватило, чтобы долго сопротивляться Незримой Смерти. Скорее всего, он просто успел выбраться, пока у демона хватало сил поддерживать жизнь носителя.

Лёха кивнул, обдумывая услышанное.

— Ты сказала, что он мог наблюдать за работой с артефактным древом лично. Но я что-то не вижу здесь ни клеток для одержимых, ни оборудования для работы с ними.

— Его демон когда-то был частью Альфы, — сообщила Дану. — Для опытов использовали потомков Навигатора, что был под рукой. Ты сам упоминал, что твоя Белочка унаследовала что-то из воспоминаний родителя. Навигатор столетиями наблюдал за работой, слушал разговоры. Даже малая часть его памяти могла оказаться бесценной для Аримана.

И не поспоришь. Если Белочка, отожравшись и обжившись, уже в первые месяцы начала что-то вспоминать, то Ариман за годы обильного питания явно выжал из обрывков памяти Навигатора всё.

— И что это даёт нам? — Лёха вернул разговор в практическое русло.

Эльфийка лишь развела руками.

— Не представляю. Как я и говорила, у меня две новости. Опасная и бесполезная.

— Не поспоришь, — вынужден был признать Стриж. — Кто сообщит нашим друзьям, что мы сидим на пороховой бочке?

— Я, — безапелляционно заявила эльфийка. — Для тебя и твоей зубастой подруги есть занятие поинтересней.

Новости о вре́менном путевике в сердце крепости Дану собиралась сообщить, завершив обсуждение предстоящей операции. Оно и понятно: после столь шокирующего известия мысли людей будут далеки от освобождения окаменевших пленников императорского дворца.

А освободить их требовалось. Кого бы Ариман ни держал в заложниках, обращённым в камень, каждый был потенциальным союзником и мог обладать важной информацией.

План разрабатывали небольшой группой: Лёха, Дану, Вивьен, Райна, Лаура и Даран. И конечно же демоница, которой отводилась особая роль в задуманном.

— Мы должны немедленно перенести моих родных в крепость! — нервно сжимая бледные пальцы, выпалила Вивьен.

Она уже оправилась и от ранения, и от отравления очень редким ядом. Как оказалось, на одном из уровней победу одержал не самый крупный и сильный демон, а стая мелких тварей. Существа, представлявшие собой нечто среднее между крысой и насекомым, прятались в любых щелях и неровностях, наносили стремительные укусы и разбегались. А когда сильнодействующий паралитик действовал — сжирали жертву заживо, наслаждаясь не только питательным мясом, но и жизненной силой. Пустотникам они доставили немало проблем при зачистке, зато теперь Дану просто сияла, заполучив несколько особей живьём.

Что за опыты она с ними проводила Лёха даже не спрашивал.

— И что мы будем делать, если в подземелье спустится кто-то из Тигров и обнаружит исчезновение нескольких статуй? — мягко спросила Лаура, стараясь не давить на Вдову.

Графиня лучше всех могла представить, что творится на душе от сумасшедшей надежды вернуть погибшую семью к жизни. От понимания, что до них буквально шаг, сделать который не позволяют из осторожности.

— Мы заменим их на похожие! — с жаром предложила Вивьен, подавшись вперёд. — Кто там приглядывается к деталям? Сходный размер и поза, несколько ярких деталей, и взгляд скользнёт не зацепившись.

— Сколько времени потребуется, чтобы изваять несколько статуй такого размера и приемлемой точности? — хмуро спросила Райна. — Мы уже сотню раз осуществим задуманное, а скульпторы всё ещё не закончат работу. Да, можно было бы воспользоваться артефактом Василисков, придать нескольким смертникам требуемые позы, превратить их в статуи… Но мы опять же упираемся в необходимость добыть этот самый артефакт.

— Я могу сделать артефакты, что создадут иллюзорные копии статуй! — не сдавалась Вивьен.

— И сколько это займёт времени? — задала всё тот же вопрос Райна. — Вряд ли намного меньше, чем наша задумка. Да и слишком велик шанс, что кто-то решит коснуться одной из статуй, или заденет её хоть полой плаща. Любая случайность — и обман раскроется. И тогда Тигры поймут, что кто-то проник в святая святых. А личности пропавших пленников многое скажут им о похитителях. Я уже не говорю о том, что у Аримана могут быть доверенные слуги, которые знают о секретах подземелья.

— Убьём их! — зло ощерилась Вдова.

— Может, и убьём, — взяла слово Дану. — А может, они пошлют тревожную весточку своему господину, и тот явится к нам лично.

О том, что это произойдёт гораздо быстрее, чем все думают, она пока умолчала.

— Убьём и его! — хищно сверкнула глазами Вивьен. — У нас горы древнего оружия и артефактов!

Лёха только вздохнул, но в разговор пока предпочёл не встревать.

— Возможно, если нам очень повезёт, — не стала спорить Дану. — Если он явится, когда мы будем готовы. Не станет принимать облик кого-то из нас и бить в спину. Не задавит нас демонами из открытых Разломов. Не ударит в ответ чем-то из припасённых артефактов… Но даже в случае нашей победы она обернётся поражением. Империя погрязнет в войне за опустевший трон, и нас всех сожрут церковники. Мы не сумеем взять власть, если не сделаем всё разумно и в своё время.

Глядя на зло сжавшую губы Вивьен, эльфийка примирительно добавила:

— Твои родные, как и ты сама, играете важную роль в нашем плане, так что освобождением пленников мы займёмся в первую очередь. Но сперва нужно подготовиться.

Она перевела взгляд на Райну.

— Расскажи всем то, о чём мы говорили.

Воительница кивнула и обвела собравшихся хмурым взглядом.

— Всех осуждённых, обращённых в камень Василисками, доставляют к их клановому артефакту. Там пускают кровь и изготавливают особые филактерии, позволяющие выследить обладателя крови и определить, жив ли он. Готова голову дать на отсечение, что кровь родных Вив тоже хранится у них. Даже если мы подменим все статуи, а затем устроим взрыв и разнесём к чертям тот коридор, оставив лишь каменное крошево, филактерии покажут, что пленники живы. Не знаю уж, как скоро кто-то обратит на это внимание, но не собираюсь полагаться на удачу в таком вопросе.

Судя по хмурым лицам собравшихся, они тоже не жаждали испытывать судьбу.

— Мы должны не просто забрать один из артефактов Василисков, привязать его к себе Граалем и освободить пленников, — продолжала Райна, — но и уничтожить или подменить филактерии.

— И как мы собираемся это сделать? — мрачно поинтересовался Даран.

— С помощью Покрова, Вивьен, Алекса и его демона, — широко улыбнулась Древняя.

— Но Покров уничтожен, — горько вздохнула Вдова, а затем с надеждой уставилась на эльфийку. — Вы сумели его починить?

— Увы, мне это не под силу, — с искренним сожалением призналась Дану. — Но Ариман припрятал Покровы твоих родных в подземелье, и теперь они в нашем распоряжении.

Вивьен просияла, воодушевлённая вестью.

Её оптимизм разделяли далеко не все.

— А меня вообще спросили, хочу ли я участвовать во всём этом? — обиженно надула губки молчавшая до того Белочка.

Лёха удивлённо воззрился на неё.

— А кто мне мозг полоскал, что мы никуда не ходим и ты заперта в четырёх стенах на этом острове? Приглашаю в ресторан, отобедать вкусными магами из клана Багровых Василисков.

При этих словах и у Райны, и у Белочки взгляды сверкнули одинаково хищно.

— О, выход в свет с фуршетом! — воодушевилась демоница. — Я в деле!

— И почему мне уже не нравится эта идея?.. — задал риторический вопрос Даран.

Лёха мысленно ему посочувствовал. По-настоящему плохие новости, судя по лицу Дану, он услышит очень скоро.

Глава 13

Операцию на территории клана Багровых Василисков предполагали провести в предельно сжатый срок, но прекрасно осознавали, что всё может пойти мимо плана. А потому Лёхе и Робину, которому предстояло сопровождать команду, требовалось залегендировать отбытие на неопределённое время. К частым исчезновениям нелюдимого дознавателя, который и так редко появлялся в замке Грифонов, все уже привыкли, а вот внезапная отлучка Робина вызовет много вопросов.

Всё же целый барон, правая рука графа Дарана.

Пришлось выдумывать срочное путешествие в земли Кречетов. Благо ехать можно было небольшим отрядом, ничего особенно не опасаясь. Предложенный Мией план по привлечению одарённой молодёжи отлично сработал. Младшие представители незначительных ветвей самых разных кланов охотно стекались под руку молодой графини, нанимаясь для охраны строительства большого каменного тракта между землями Кречетов и Грифонов.

А проходимый в любую погоду тракт нужен был «уже вчера».

Войска нового клана пополнялись постоянно. Несмотря на удалённость земель Стальных Грифонов, воины охотно нанимались на службу, прельщённые щедрой платой и возможностью получить магический протез взамен утраченной конечности. Оплатить столь дорогую услугу простые воины могли только десятилетиями службы, но желающих заключить столь длительный контракт становилось всё больше.

Растущее число солдат Даран объяснял необходимостью зачистки земель от демонов и опасным соседством с Про́клятыми. Патрули регулярно находили следы стоянок диких эльфов, но ни разу им не удавалось хотя бы увидеть остроухих. Тем не менее после нападений на Змей, Пауков и атаки на караван Грифонов к эльфийской угрозе стали относиться весьма серьёзно.

Правящий клан одобрял рост милитаристских расходов Дарана. Подобное благодушие объяснялось просто: это было выгодно государству.

Имперские вооружённые силы не имели ничего общего с архаичным воинством средневековья. Этот мир уже вступил в эпоху профессиональных армий, и частные войска кланов стали частью единой военной машины.

Каждый граф был обязан по первому зову монарха выдвинуть контингент в помощь имперской армии. Размер и состав отряда устанавливали для каждого клана индивидуально, исходя из его возможностей.

Несмотря на кажущуюся вольницу, позволявшую кланам иметь собственные войска, всё, что касалось армии, государство контролировало жёстко. Существовали общие для всех устав, система званий, размер жалования и нормы питания. Имперский закон предельно стандартизировал обмундирование, вооружение и снаряжение войск.

Это позволяло правителю убивать двух зайцев разом: фактически даром получать подготовленные резервы для армии и, вдобавок, с их же помощью обеспечивать порядок на значительной территории империи. Государственная казна несла расходы лишь тогда, когда войска кланов привлекали для совместных операций с императорской армией. Ровно как сейчас, когда Ариман повёл войско к границе с церковниками.

Потому Даран мог спокойно набирать бойцов для возрождённого клана Стальных Грифонов. Были бы деньги.

Но приезжали не только воины. Под руку новоявленного графа попросились молодые ремесленники, причём приехали они уже с семьями. Сапожники, портные, скорняки, бондари, гончары — все они были необходимым подспорьем для встающего на ноги графства. Ведь необходимость в одежде и бытовых предметах будет только расти вместе с населением.

Риск, на который пошли ремесленники, переехав в опасные земли, где ещё кишмя кишели демоны, объяснялся просто. Заработок.

В городах ремесленника ограничивали цеховые правила. Например, тот же сапожник в год мог сделать лишь чётко установленное количество пар обуви. Вынужденная мера, дающая заработать всем представителям той или иной профессии. Ведь рынок сбыта тоже не особо велик — город или деревня, где ты проживаешь. А есть хочется всем. Потому цеховые старейшины, как могли, регулировали конкуренцию.

Из-за этого многие умельцы вынуждены были прозябать в подмастерьях по десятку-другому лет. Иначе, получив звание мастера, они могли открыть собственное производство, что плохо сказывалось на доходах коллег. Раньше ещё был шанс получить заказ от городских властей или графа, но с появлением больших мануфактур, вроде той, что была у Ригана, пропала и эта возможность.

А в новом графстве такой конкуренции не было. Наоборот, любые рабочие руки здесь ценили на вес золота. Особенно те, что рискнут приехать, не дожидаясь окончания работ по восстановлению замка.

И смелость вознаграждалась. К прибывшим мастерам выстраивались очереди. Причём не только из простолюдинов. Тот же Робин справил себе перевязь и роскошные ботфорты из красной кожи, которыми очень гордился. Даже Глория заказала пару лёгких башмачков для отдыха, не желая посылать за такой мелочью в далёкую столицу.

Некоторые молодые офицеры, получив жалование от нового графа, тоже, как и Робин, заказывали ботфорты или дорогие перевязи. В местной военной моде пользовались популярностью яркие, замысловато украшенные вещи.

Хотя чему удивляться? Тяга военных к выпендрёжу и на Земле была неистребима. Традицию эту заложил, наверное, ещё первобытный охотник, прикрепивший на одеяние из шкур клыки и когти собственноручно убитого пещерного медведя.

С тех пор и пошло-поехало.

Римские легионеры носили воинские пояса с набойками из драгоценных металлов, средневековые ландскнехты одевались в самые яркие цвета, словно тропические попугаи. Рыцари платили бешеные деньги за украшенные чеканкой латы, гусары девятнадцатого века покоряли сердца прекрасных дам пышными усами и роскошными мундирами с золотыми галунами.

И так на протяжении всей истории. Можно было не сомневаться, что и во времена Мии вояки продолжали эту славную традицию.

Не избежал подобного и сам Стриж. Ещё в первую командировку в одну из африканских стран он углядел на складе вооружения неизвестно как туда попавший револьвер «Наган», возрастом годившийся в деды молодому лейтенанту. И, естественно, Лёха вылез из шкуры, но заполучил раритет табельным оружием.

Радовался приобретению, правда, недолго: уже через пару месяцев его угораздило попасться на глаза командующему группировкой российских войск. Заметив торчащую из лейтенантской кобуры характерную рукоять, генерал разразился гневными воплями, меча громы и молнии на командный состав, вооружающий офицеров чуть ли не дуэльными пистолетами, из которых «ещё Пушкин с Лермонтовым стрелялся».

В результате «Наган» забрали, выдав взамен новенький, в заводской смазке, пистолет последней разработки отечественных оружейников. И каково же было удивление Стрижа, когда неделю спустя он увидел свой «Наган» уже в кобуре командующего. Не удержавшись, язвительно поинтересовался, как это целый генерал-лейтенант ходит с допотопной пистолью времён Полтавской битвы. Командующий выслушал и, закурив, снисходительно объяснил, что начальству в зад не заглядывают, а целуют, и что позволено генерал-лейтенанту — не позволено лейтенанту простому, у которого ещё курсантский жёлтый кант с погона не осыпался.

Улыбнувшись воспоминаниям, Стриж проследил взглядом за приближающимся Робином. Тот плюхнулся рядом и с блаженным вздохом вытянул ноги в новеньких ботфортах.

— Грёбаные колодки, — пожаловался он.

Пустотник понимающе кивнул. Кавалерийские ботфорты делали из толстой, почти не гнущейся кожи, чтобы защищать ноги всадника. Ходить в них было, мягко говоря, не очень комфортно. Особенно в неразношенных.

— А чего покупал? — лениво поинтересовался Стриж.

— Потому что грёбаное положение обязывает, — зло отозвался Робин. — Я теперь цельный сраный барон, нужно соответствовать статусу. Иначе будут Дарану в нос тыкать, мол, чего твой братец ходит, как простолюдин. Денег, что ль, нет?

Сорвав с ног обновку, он с наслаждением пошевелил пальцами и продолжил:

— Мы и так всему высокородному кублу как бельмо на глазу. Незачем давать лишний повод для пересудов.

— А не плевать? — посмотрел на него пустотник и едва слышно добавил. — Всё равно же переворот готовим.

— Увы, нет, — тяжело вздохнул рыжий. — С демонами жить — по-демоновски рычать. Старые устои так быстро не сломать. Всё равно будут смотреть, во что одет, как кому поклонился, что кому подарил…

Возразить было нечего. Жизнь дворян состояла из множества условностей, стороннему человеку непонятных. Так что Робин прав — незачем плодить врагов на пустом месте, вдобавок к уже имеющимся.

Лёха перевёл взгляд на Дарана, устроившегося за раскладным столиком у своего шатра. Наморщив лоб, граф изучал карту местности, планируя, где лучше разместить новые заставы. Вопреки обыкновению Райны за его спиной не было.

Из-за смерти Гюнтера ей пришлось разыгрывать целый спектакль чтобы как-то объяснить потерю уникального пустотника. По официальной версии воительница нарвалась на крупного матёрого демона и в бою не только была ранена, но и потеряла саблезуба.

Теперь она сидела в кабинете, перевязанная чуть испачканными кровью повязками, и занималась бумажной работой. Возможность артефакта Кречетов не только протезировать, но и лечить, держали в секрете, так что вопросов ни у кого не возникло.

Ранение было неплохим поводом скрыть Райну с глаз на недельку-другую и использовать в качестве мага-сопровождающего в предстоящей операции, но Лёха отказался от этой затеи. Слишком уж много счетов к Василискам было у бывшей каторжанки. Слишком велик риск срыва, как это случилось при встрече со старым врагом в крепости Горностаев. И пусть Райна с тех пор стала сдержанней, усложнять себе работу Лёха не желал.

Да и шансы оказаться узнанным у Робина были в разы ниже, чем у красивой, запоминающейся воительницы. И внимания он привлекал в разы меньше. К нему же привязали и Белочку, чтобы та не сообщала всей округе, что здесь бродит бесхозный пустотник.

— Всё готово? — спросил Стриж, которому уже изрядно надоело бесполезное пребывание тут.

Но требовалось хотя бы полдня помозолить глаза прислуге и замковой охране, чтобы не вызывать лишних подозрений.

— Да, выдвигаемся завтра утром, — подтвердил Робин. — Дар назначил на этот день учения, так что во всей этой сутолоке на нас особого внимания не обратят.

Лёха одобрительно кивнул. Тратить пару недель, чтобы добраться до земель Кречетов, а затем и ещё недельку пылить по тракту к Василискам никто не собирался. Зачем, когда есть зеркала и эгиды? Нужно лишь изобразить отъезд, да потом незамеченными вернуться в замок среди сотен других пропылённых вояк. А там уже телепортироваться на базу, переместиться в ближайшие к цели руины и дальше добираться по воздуху.

Лишь бы Белочка не налажала…

Утром Лёха, Робин и ещё четыре пустотника, изображавшие отряд сопровождения, покинули замок. Постоянный приток новых рекрутов играл им на руку — вокруг было полно бойцов, которые пока не знали друг друга ни в лицо, ни по именам. Зато рыжего брата его сиятельства Дарана узнавали многие, и можно было не сомневаться, что слух о его отъезде распространится достаточно быстро.

Ну а что его не вспомнят на пути к землям Кречетов — не беда. Кому надо будет дотошно отслеживать весь его маршрут, если Робин благополучно доберётся до места назначения? Да никому.

Учения графского войска выглядели впечатляюще. Под мерный рокот барабанов, задающих ритм, по тренировочному полю за воротами замка, ощетинясь пиками и алебардами, грозно маршировали «коробки» пехоты, по сотне солдат в каждой. В полном молчании, чтобы не пропустить сигнал горниста, передающего команду.

Из-за этого разговоры в строю на поле боя были строжайше запрещены. Раций и полевых телефонов здесь не было, потому команды передавали горном или флажками, а уж потом их голосом дублировали офицеры и сержанты. И солдат, отвлёкшийся на болтовню товарища, мог запросто пропустить приказ.

Любителей распускать не вовремя язык ждало суровое наказание. Нарушитель в мирное время получал плетей, а в бою говоруна могли просто прирезать сослуживцы.

Те же запреты действовали и в кавалерии.

Даран лично следил за подготовкой своих солдат в сопровождении верного Кивилиса. Советы новый капитан стражи давал дельные, и граф всегда охотно к ним прислушивался.

Глядя, как Кивилис расцвёл под началом Дарана, Лёха уже не испытывал угрызений совести от того, что они с Аресом превратили его в калеку. Теперь, с магическими протезами, он стал только сильней, а в новом клане, где таланты ценили выше происхождения, получил достойное уважение и невероятные по местным меркам карьерные перспективы. И можно было не сомневаться, чью сторону он примет, узнав, что граф Даран выступает против демона-императора.

Главное, правильно разыграть все карты.

Остальные заговорщики тоже не сидели на месте. Разведчики Кречетов сообщили о планируемой поставке партии пустотников в один из кланов. Тигры, не таясь, награждали верных подданных за примерное служение, пресекая панические слухи о грядущем дефиците пустышек. Нападение на Пауков ударило по репутации императорского клана, и тот спешил укрепить позиции, демонстрируя, что всё осталось по-прежнему.

О том, что на самом деле всё далеко не так радужно, общественности сообщать не спешили. Судя по тому, что Пауки пока не посылали в Поднебесный гонцов с требованием новых кандидатов в пустотники, с ремонтом пострадавших в пожаре судов всё было не так просто. Но рано или поздно Пауки прибудут, требуя обычную дань, и окажутся неприятно удивлены.

Пока же Тигры щедро расходовали собственные запасы пустышек, на корню пресекая возможные волнения и пересуды.

Конечно же, упускать возможность подгадить императорскому клану и пополнить собственные ряды Стриж упускать не собирался. Да он и сам вскоре планировал заняться призывом земляков в пустующие тела эльфов. Необходимое оборудование уже бережно переносили из подземной крепости и монтировали в лаборатории на атолле.

Позже Мие вместе с Дану предстояло изучить все связанные с пустотниками записи, чтобы найти хоть какую-то закономерность в призыве душ из разных временны́х отрезков.

Им жизненно необходимы инженеры и учёные, а шанс найти таких куда выше среди выходцев из космической эпохи. Викинги, спартанцы и прочие прославленные воины древности вряд ли помогут совершить технологический рывок.

А он им очень нужен для неизбежного противостояния со Златым Градом в будущем.

Сейчас же Древняя вместе с Лаурой и Риганом ломали головы, думая, что делать с вре́менным путевиком Аримана. И, похоже, у них уже появилась пара перспективных идей.

На базу Лёха, Робин и четверо сопровождающих вернулись без происшествий и неузнанными. Там их уже ожидали Вивьен, Арес и Белочка. Репликант на удивление легко нашёл общий язык с демоницей. Наверняка дело было в симбионте, что какое-то время жил в его голове.

Лезть и выяснять подробности Стриж не собирался: Белочке нужно было учиться социализироваться без его помощи, и Арес идеально подходил для первых неловких попыток.

— Вивьен, как всё прошло? — спросил Лёха едва ли не с порога.

Задача у Вдовы была непростая: проникнуть в новом Покрове в коридор со статуями и попытаться узнать личности пленников. С кем-то она была знакома, о ком-то способна догадаться, а остальных требовалось описать достаточно подробно, чтобы Лаура, Даран и Риган попытались определить личности по записям.

Вивьен потёрла красные от усталости глаза, мрачно посмотрела на Стрижа и хрипло выдохнула:

— Я узнала чуть больше половины лиц. Если судить по указывающим на клановую принадлежность одежде и украшениям, описаниям и спискам пропавших или казнённых за последние тридцать лет, могу предположить кто остальные. Про ещё четверых ни единой догадки.

— Жаль… — негромко пробормотал Стриж.

Кем бы ни были заточённые в камень пленники Аримана, пустотники хотели освободить всех. Как минимум для предметной беседы об их общем враге. Но если у Василисков всё же хранятся их филактерии, требовалось действовать тонко. Простая имитация взрыва, который разнесёт статуи и часть коридора, не только поднимет на уши всех Тигров, но и несёт в себе серьёзный риск разоблачения. Кровь в филактериях не сворачивается, не портится и годами сохраняет первозданный вид. А в случае смерти носителя мгновенно темнеет.

Узнав об этом впервые, Лёха хотел было создать филактерии всех пустотников и их союзников просто для возможности удалённо и мгновенно узнать о чьей-то смерти, но передумал. В их распоряжении пока не было прибора для изготовления филактерий, а оставшийся со старых времён запас конечен. И кто знает, когда вдруг понадобится перебросить значимый отряд людей через портал? Да хоть тех же освобождённых из каменного плена.

В конце концов, филактерии Кречетов и Вивьен у них уже были.

— Сделай для нас список имён тех, кого точно узнала, — велел он Вдове. — Логика подсказывает, что филактерии всех пленников Аримана как-то сгруппированы вместе. И обязательно поспи. Мы пока подготовим эгиды и запасы. Выдвигаемся на закате.

Добираться до Василисков решили по воздуху. Несмотря на устроенный переполох у Пауков, этот способ всё ещё был самым быстрым и безопасным. Лететь ночью, держаться повыше, облетать заставы и крепости — и проблем не будет. Замковая стража каждого клана теперь бдительно следила за небом, но диверсантам на этот раз и не требовалось проникать в клановые твердыни по воздуху. Нужно всего лишь подобраться поближе к цели путешествия и продолжить его уже традиционным способом.

Единственной проблемой были эгиды. Оставлять крылатые артефакты где-то в лесу на вражеской территории, пусть даже прикопанными, никто не хотел. Слишком велик риск потерять экзоскелет.

Даже с учётом того, что в подземной крепости нашлось ещё полтора десятка обесточенных крылатых эгид, каждая из них оставалась бесценным ресурсом.

Решили проблему просто: отряд Максимилиано, что собирался перехватить партию пустотников, должен был взять с собой пассажиров. Для крылатых крюк был незначительным, а Лёхе и его команде экономил неделю пути. И это исключало риск потери брошенных эгид.

Возвращаться планировали сходным способом, вызвав группу в точку эвакуации с помощью следящего артефакта. Стоило его разломить, как Ниэль сообщит пустотникам о необходимости забрать команду, и те слетают за ними ближайшей же ночью.

План казался Лёхе отличным ровно до того момента, как земля не ушла из-под ног. Одно дело лететь в качестве пилота экзоскелета, а совсем другое — подвешенным на специально изготовленной кожаной сбруе и без всякой возможности на что-нибудь повлиять.

Хитрую ремённую систему придумали для эвакуации освобождённых пустотников. Рисковать со сложными схемами, привлекать доверенных магов для привязки и вывозить десяток — полтора ошалевших непредсказуемых пустышек никто не собирался. Зачем, если есть куда более простое и изящное решение?

Сперва перебить охрану, затем при необходимости усыпить спасённых, надёжно зафиксировать ремнями, и спокойно лететь достаточно высоко, чтобы маги не сумели ощутить присутствия свободной пустышки рядом. А там добраться до ближайших руин с порталом и доставить земляков в новый дом.

Полностью заряженных эгид с лихвой должно было хватить на доставку группы Стрижа, бой и обратный полёт с двумя-тремя лёгкими чистокровными пустотниками. В случае полукровок могут возникнуть проблемы, но и они легко решались: перенести спасённых в безопасное место и поочерёдно слетать на подзарядку.

Самым «тонким» местом плана было выживание растерянных пустотников в горячке боя. Максимилиано, возглавлявший отряд, рассчитывал на эффект неожиданности и целебный сок амброзии, коим запаслись с расчётом на возможные ранения земляков.

— Твою ж мать! — от души выругался Лёха, смахнув с лица врезавшуюся в него летучую мышь. — Надо было надеть шлем!

Несущий его Максимилиано не расслышал ничего в вое ветра, зато прекрасно расслышала Белочка. Строго говоря, ей для этого даже не требовались уши.

«Это просто кормёжка пассажиров в продолжительном перелёте, — раздались в голове её ехидные мысли. — Жри молча и не возмущайся! Я уже четырёх поймала. Вкуснотища!»

«Приятного аппетита», — искренне пожелал ей Лёха, с беспокойством поглядывая на Вивьен.

Та в первые минуты пути буквально орала от страха. Ещё бы, даже бывалому Стрижу этот способ передвижения пришёлся не по душе, что уж говорить о человеке, ни разу не поднимавшемся на значительную высоту?

К счастью, Вдова совладала с собой гораздо раньше, чем они приблизились к населённым землям. И, кажется, больше не планировала выдавать группу вокальными импровизациями. Но, судя по лицу нёсшего её Харона, в случае рецидива и риска демаскировки, с репликанта станется вырубить шумную пассажирку.

Зато Робин пребывал в полнейшем восторге. Ветер был его стихией, рядом находились Максимилиано, Виго и Арес, от которых он получал достаточно магической силы, чтобы в случае чего безопасно спуститься на воздушной подушке до самой земли самому, да ещё и прихватить с собой всю группу.

Стриж даже всерьёз задумался о разработке тактики десантирования с помощью мага воздуха. Не то чтобы в этом была серьёзная нужда, просто мысли помогали отвлечься от свиста ветра в ушах и ощущения полнейшей беспомощности.

Когда они, наконец, приземлились в лесу неподалёку от границ земель Василисков, Лёха почувствовал неимоверное облегчение.

— Обратно мы, пожалуй, своим ходом, — сообщил он, с трудом разминая затёкшее тело. — Это прям лоукостер из лоукостеров.

— Пешком? Это со спёртым у Василисков бесценным артефактом в сумке? — весело уточнил Виго, помогая Вивьен снять сложную ремённую систему.

— А мы его Белочке в задницу запихаем, так что ни одна таможня не обнаружит! — тут же нашёлся Лёха.

— Я тебе сама что-нибудь в жопу запихаю! — возмутилась демоница.

— Так ведь я, в отличие от тебя, больше не могу изменять тело, прятать что-то под кожу или регенерировать со страшной скоростью, — напомнил ей Стриж.

Демоница широко ухмыльнулась:

— Так даже интересней!

— Не знаю, что и кому вы там собрались запихивать, — с кряхтением разминая ноги сообщил Робин, — но я вернусь по воздуху. Лучше кулём несколько часов провисеть, чем неделю задницу об седло отбивать.

— Надумаете — ломайте «след», — напомнил Максимилиано. — Мы прилетим.

Пилоты эгид сняли заплечные коконы и вытащили оттуда скромные пожитки путешественников.

— Ваши вещи, — коротко произнёс Арес.

— Удачи, — подхватив свою дорожную сумку, пожелал Стриж.

— И вам, друзья мои, — широко улыбнулся Максимилиано.

Поглядев вслед четырём тёмным силуэтам, ненадолго заслонившим звёзды, Лёха вздохнул и скомандовал.

— Двигаем к дороге и постоялому двору. Нам нужны лошади.

Глава 14

В земли Багровых Василисков Лёха, Робин и Белочка прибыли под личинами рубежника и его небольшого отряда наёмников. Невидимая для всех Вивьен сидела в Покрове на заводной лошади, не трогая поводьев. Она же была страховкой на случай, если что-то пойдёт не так.

Внешность немного доработали с помощью «косметических» артефактов: коже придали загорелый вид, изменили цвет глаз и волос. Не бог весть какая маскировка, но вполне достаточная с учётом того, что здесь не было новостных каналов, по которым новоиспечённого барона Робина показывали всему честному народу. А на остальных всем и вовсе было наплевать. Мало ли в империи бойцов, желающих сменить господина?

Да и какой идиот с дурными намерениями надумает лезть прямо в пасть к императорским псам, чьё призвание — розыск и отлов преступников? Одно дело — мелкая шушера, срезающая кошельки у разинь на рынке, а другое — задумать дурное против клана Василисков. Чистое безумие.

Однако ни чувство собственной значимости, ни императорское покровительство не заставили клановых бойцов расслабиться. Службу они несли дисциплинированно, вызвав невольное уважение Стрижа.

Он вообще не разделял неприязни Райны. Да, в её жизни был очень неприятный опыт общения с Василисками, но, говоря откровенно, те были в своём праве. Райна, как ни крути, совершила преступление. Причём запланированное, циничное и публичное, при сотнях свидетелей. Ей был вынесен абсолютно законный приговор. А Василиски всего лишь выполняли свою работу по защите и поддержанию правопорядка, действуя профессионально и в рамках полномочий. Обратили в камень, доставили в замок, изготовили филактерию, отконвоировали на рудник. Не издевались, не распускали руки, не пытались вымогать взятку.

Честные служаки, которые вряд ли в курсе истинной природы императора и его тайных делишек. Во всяком случае, рядовых бойцов и членов клана в известность совершенно точно не ставили. А потому Лёха твёрдо намеревался на этот раз сделать всё тихо, с минимальным числом жертв. И без пылающих городов.

Благодаря присутствию Вивьен у отряда были все шансы вообще не проливать крови. По большому счёту основную работу предстояло сделать именно ей.

Найти Василиска при исполнении, убить его и отжать клановый артефакт мог бы кто угодно. Но вот проникнуть в замок, найти нужные филактерии и подменить их на поддельные… Это работа для Весёлой Вдовы.

Самым сложным было подобраться к зеркалу-порталу в подземелье и узнать, какими мерами Василиски обезопасили себя от пришельцев с той стороны.

В том, что им, как и Паукам, совершенно точно сообщили о новой опасности, никто не сомневался. Второй по значимости клан для империи обязаны обезопасить от вторжения с неожиданной стороны. Вопрос лишь в том, что именно предприняли Василиски.

Самый пессимистичный сценарий был одновременно и самым простым в исполнении. Просто запечатать зеркало чем-то вроде тяжёлых ворот, в которых конструктивно не предусмотрена возможность открытия. Такие придётся разносить магией: громко, шумно, с вонью горящего дерева и плавящегося металла. Не вариант, ведь визит диверсантов должен пройти тихо и незаметно.

Более оптимистичной выглядела круглосуточная вахта доверенной стражи. Этих можно отвлечь, или усыпить, или даже обмануть иллюзией, пока Вивьен с помощью ещё одной отрубленной руки Белочки разблокирует зеркало и тихо уйдёт в него. Так пустотники незаметно для всех получат доступ к замку Василисков.

Идеальным вариантом защиты была бы хитрая магическая ловушка для задержания нежданных гостей. Такую Вдова способна незаметно обезвредить и, опять же, открыть пустотникам доступ в замок и связанную с ним крепость Древних.

Это если всё пойдёт по плану. Но когда такое бывало?

Как раз на случай непредвиденных осложнений на помощь Вив готовы прийти остальные. Робин, с его знанием местных реалий и умением обращаться с замками и магическими ловушками, Лёха с опытом спецопераций, и Белочка со способностью менять лица. Неплохой состав для импровизации.

Пока же всё шло на удивление неплохо.

Путь до столичного города со странным названием Гнездо проходил без происшествий. Робин охотно рассказывал всем желающим о своей давней мечте посетить местный бордель «Лукавая плясунья», о котором слышал множество удивительных историй от старого приятеля. Брехня, конечно, но чего самому не проверить, раз уж случилась оказия? А потом, хорошенько отдохнув, можно и на новую службу наниматься.

Обычная и всем понятная история, не вызывающая никаких подозрений. Оставалось надеяться, что и в столице всё пройдёт также гладко.

Одного взгляда на город хватало, чтобы понять, почему его назвали Гнездом.

Замок Василисков располагался в самом центре, окружённый кольцом стен. За ним располагался квартал с богатыми каменными особняками, также обнесённый защитной стеной. Тоже идеально круглой. И так квартал за кварталом, кольцо за кольцом, город разрастался во все стороны, действительно издалека немного напоминая птичье гнездо.

Двенадцать кольцевых стен с глубокими рвами создавали сложную систему обороны, делая город практически неприступным для врагов. Каким образом вода попадала во все рвы, Лёха даже гадать не хотел. Слишком безупречная работа, слишком выверенная, чтобы обошлось без руки Древних.

Но стены при этом обыкновенные, из привычной каменной кладки. Видимо, руководил проектом эльф с богатой фантазией, а реализовывали бо́льшую часть задумки аборигены.

— Могу поспорить, что система рвов тут со времён Древних, — произнёс Лёха, мысленно прикидывая, какого размера армию можно положить под этими стенами.

— А чего спорить? — отмахнулся Робин. — Реки, что рвы питает, не видать, значит, тут работа похитрее.

— И как это устроено? — с любопытством спросил Стриж.

— Да кто же о таком расскажет? — удивлённо покосился на него рыжий. — Чем меньше знают про устройство оборонительных сооружений, тем дольше они простоят. А особо любопытным Василиски враз объяснят, что в чужом доме следует вести себя вежливо и скромно, а не лезть, куда не просят. Никто и не лезет.

Лёха только хмыкнул и вздрогнул от неожиданности, когда с заводной лошади раздался негромкий голос Вивьен.

— Под городом сеть катакомб, через которые артефакты Древних качают воду из подземной реки.

Задавать глупый вопрос о том, откуда она это знает, Лёха не стал. Вместо этого спросил другое:

— И до сих пор не отключились, исчерпав запас энергии?

— Насколько мы знаем, они работают от кланового артефакта Василисков. По крайней мере, сохранилась история о том, что четыре поколения назад они прошли через «ритуал истребления». И пока новый глава клана не получил контроль над артефактом, рвы обмелели.

— Любопытно, — пробормотал Стриж, гадая, для каких целей создавали подобное место.

Неприступный вид города и специализация клана подсказывали, что некогда он мог быть тюрьмой, способной защитить пленников от целой армии. Но кого там могли содержать? Своих же эльфов? Точно нет. Во-первых, никто не позволил бы презренным «низшим» стать тюремщиками одному из представителей высшей расы. Никто не станет своими руками забрасывать в головы вредные мысли о том, что и богоподобного эльфа можно заковать в кандалы и угрожать оружием. Во-вторых, ушастого преступника без затей и тюремных сроков попросту превратят в пустышку.

Тогда для кого всё это задумано?

Скорее всего, город-крепость предназначался для изоляции зарвавшихся могущественных магов из верхушек кланов. В пользу этой версии говорит и специфика уникальных артефактов Василисков. Превратить бунтовщика в камень, а затем доставить в Гнездо для разбирательств. И даже если вся клановая армия вздумает взять город, желая освободить своего лидера, она умоется кровью. А там уже и эльфийские господа прибудут для разбирательства.

Хотя какая теперь разница, как оно было сотни лет назад? На текущую задачу эти знания никак не влияли.

Остановилась диверсионная группа в четвёртом кольце стен. Как и везде, чем ближе к центру города, тем дороже земля и заведения. Не самое подходящее место для наёмника, если бы не одно «но». Здесь располагался тот самый знаменитый бордель «Лукавая плясунья», куда по легенде так стремился Робин.

Да и не он один.

Местная достопримечательность манила многих рубежников и наёмников, готовых спустить гонорары от наймов на чарующих красоток. В отличие от других подобных заведений, здесь гостя ублажали не только телесно, но и духовно. Музыка, разжигающие страсть экзотические танцы и прочие развлечения, живо напомнившие Лёхе о земных ночных клубах. Нет, бывали и в других борделях танцовщицы, певицы и прочие таланты, но тут всё делали по всем правилам шоу-бизнеса.

Что наводило на мысль о предприимчивом пустотнике, приложившем руку к преобразованию рядового борделя в модное место.

Смотреть на это собственными глазами и пытаться разузнать что-то о владельце Лёха не собирался. Зачем? Сейчас им точно не нужен специалист подобного профиля, а если задумка с переворотом удастся и пустотники легализуются, со временем он сам даст о себе знать.

Остановились в гостинице рядом с борделем. Народу здесь хватало, причём самого разношёрстного, так что Робин с немногочисленным сопровождением в глаза никому не бросался. Да и персонал привык вопросов не задавать и клиентам не досаждать.

Отмывшись и отоспавшись, группа разделилась.

Вивьен в Покрове отправилась на разведку в замок, а Робин — на разведку в бордель, заявив, что его профессиональный долг — достоверно исполнить роль.

Препятствовать его служебному рвению Стриж не собирался. Пусть развлечётся. Их отряд и впрямь будет выглядеть куда правдоподобней. Пока командир отправился оценить местные достопримечательности, его менее платёжеспособные подчинённые пошли поглазеть на город.

— А почему мне нельзя в бордель? — капризно проныла Белочка, шагая рядом с Лёхой.

Вокруг шумел вечерний город. Из «Лукавой плясуньи» доносилась музыка, а уже подвыпившие гуляки спешили в весёлый дом.

— По целому ряду причин, — лениво ответил Стриж демонице. — Во-первых, женщин, посещающих подобные заведения, мало и ты привлечёшь ненужное внимание. Во-вторых, ты всё ещё недостаточно ориентируешься в местных реалиях и можешь чем-нибудь себя выдать. А в-третьих, всё закончится тем, что ты кого-нибудь сожрёшь. Не исключено, что публично.

— Так это же публичный дом, — тут же осклабилась Белочка. — Там и надо всё делать публично.

— Вот поэтому ты и не должна отходить от меня, — флегматично подвёл итог беседы Лёха.

Целью их прогулки было изучение возможных путей отхода на случай непредвиденного поворота событий. И по всему выходило, что с отходом могут быть проблемы.

Расстояние между городских стен позволяло просматривать и простреливать всё пространство, а сами лучники и арбалетчики дисциплинированно патрулировали боевые ходы. В каждое кольцо стен был лишь один вход, перекрываемый подъёмным мостом. И все они располагались не на прямой линии, вынуждая потенциальных захватчиков двигаться внутри каждого кольца под огнём защитников, затем преодолевать ров и умудриться опустить или уничтожить подъёмный мост.

И так двенадцать раз.

Просто сжечь мост у магов не получится — на окованном железом дереве Лёха распознал знакомые уже огнеупорные плетения.

Плохо то, что все эти системы защиты работали как при вторжении извне, так и при попытке побега изнутри. Сто́ит поднять тревогу, как все мосты поднимутся, изолируя кварталы друг от друга. А там страже останется только прочесать ограниченное пространство, выискивая беглецов.

Этот город определённо когда-то был хорошо защищённой тюрьмой. Стоит на досуге поинтересоваться у Дану, кто и зачем его создал, проверяя собственные предположения.

Изображая праздных гуляк, впервые посетивших город, Лёха с Белочкой неспешное дошли до первого круга стен и как раз собрались выйти за их пределы в разросшийся пригород, когда услышали восторженный детский крик.

— Везут! Везут!

Вся окрестная детвора, да и многие взрослые тут же побросали дела и потянулись к воротам и дороге. Заинтересованный Стриж последовал их примеру.

Скоро в город въехала нарядная кавалькада всадников в багряных мундирах с золотым шитьём. Они сопровождали что-то вроде передвижной клетки, в каких здесь иногда перевозили задержанных. Только вместо живых людей в местном «автозаке» весело катились две каменные статуи.

Мужчины. Судя по одежде и снаряжению — скорее бойцы. Рубежники, наёмники или небогатые клановые — разобрать точнее Лёха не мог. Один стоял на коленях, понуро опустив голову. Второй застыл, замахнувшись шпагой. Проиграл, но не сдался.

Прикреплённые продуманной системой ремней, статуи должны были подпрыгивать на ухабах вместе с телегой, но Стриж не заметил ни единого скола. Даже шпага, казавшаяся слабым местом этой скульптурной группы, на месте.

Зеваки жадно рассматривали удивительное зрелище, переговариваясь и строя предположение, кого же господам Василискам удалось поймать на этот раз. Версии разнились, каждый спешил похвастаться особой осведомлённостью, так что пару раз жаркие споры едва не переросли в драку.

Лёха слушал краем уха. Ему без разницы, кому именно не посчастливилось попасться имперским правоохранителям. Куда больше его интересовало, как Василиски несут службу.

Утешительного мало. Несмотря на то что бойцы вернулись в родной город, расслабляться они не спешили. Зорко поглядывали по сторонам и, несмотря на жаркую погоду, не снимали шлемов.

Василиски создавали впечатление дисциплинированных профессионалов. Жаль. Вряд ли в самом замке службу несут расхлябаннее.

Какое-то время Стриж с Белочкой из чистого любопытства следовали за телегой с заключёнными, но та двигалась куда быстрее пешехода, так что вскоре пришлось отстать. Толпа тоже быстро рассеялась, но город продолжал гудеть, смакуя нехитрое развлечение.

— Интересно, а на тебя эта штука сработает? — негромко спросил Лёха у Белочки, когда они направились в обратный путь к гостинице.

— Если никак не можешь налюбоваться моей красотой — изваяй статую в полный рост, — милостиво разрешила демоница. — Можешь даже обнажённой, я не обижусь.

— А если коленопреклонённой и покаянной? — вспомнил Стриж одного из задержанных.

— Экие у тебя затейливые сексуальные фантазии, — восхитилась Белочка.

— Ещё какие, — с улыбкой подтвердил тот и посерьёзнел. — Мне скорее интересно, сработает ли артефакт Василисков на нашего общего знакомого. Вот чью статую в полный рост я бы на голову укоротил…

— Не попробуем — не узнаем, — оптимистично ответила демоница. — Но сперва этот артефакт нужно добыть.

— Надеюсь, Вив вернётся с хорошими новостями…

Вернулась Вдова среди ночи, и новости у неё были так себе.

Структура замка Василисков чем-то напоминала ту, что у Кречетов. Подземелье в три уровня, только куда больше и практически всё предназначенное для следствия. Камеры, допросные, мертвецкая, пыточная, зал для хранения окаменевших заключённых — всё это занимало немалые площади и хорошо охранялось.

Там же в строгом порядке хранились и филактерии.

Из плюсов — туда-сюда водили заключённых, ходили следователи и палачи, так что система безопасности строилась в основном на «проходках» и живой охране. Достаточно типовые плетения можно быстро обойти, но куда проще и надёжней украсть одну из «проходок».

Комната с филактериями была защищена получше, но и туда Вивьен сумела проникнуть и даже подменить флаконы на искусную подделку. Творение артефактора-иллюзиониста будет работать ещё около пяти дней, а затем вложенная магическая сила иссякнет. Когда иллюзия рассеется, перед Василисками окажутся филактерии с потемневшей, как у мертвецов, кровью.

Если пустотники рассчитают всё правильно и похитят статуи в запланированный срок, всё будет выглядеть достаточно достоверно. Если, конечно, Вивьен подменила правильные филактерии. Несколько статуй так и остались неопознанными, так что шпионке пришлось действовать по наитию. Разумное предположение, что филактерии пленников Аримана будут расположены рядом, могло оказаться ошибочным.

Ещё одно тонкое место плана — пыль. Та покрывала почти все филактерии, что подменила Вдова. Она, конечно, сделала что могла, сдув пыль на подменыши, но стоило кому-то обратить более пристальное внимание и возникнут вопросы.

Как обычно, целый ком неопределённостей.

С зеркалом-телепортом тоже были проблемы.

Оно располагалось на самом нижнем уровне подземелья рядом с хорошо охраняемым клановым артефактом. Стражники у входа на лестницу, ловушки и плетения в коридоре, дверь с зачарованиями в конце пути.

Не будь у Вивьен Покрова-невидимки — проскользнуть вряд ли бы получилось, но благодаря бесценному артефакту она сумела.

Как и предполагали пустотники, Василисков предупредили об опасности, что таят зеркала. По крайней мере, о своём они позаботились.

Вокруг портала соорудили сложный механизм-мышеловку. Стоило кому-то пересечь зеркальную гладь, как срабатывала ловушка. Сверху падала массивная решётка, отрезая путь к отступлению, а сам пришелец оказывался заперт в прочной клетке. На защитные плетения Василиски не поскупились, так что расплавить металл не получится.

При всём этом где-то раздавался сигнал, оповещающий о появлении незваного гостя.

Василиски, будучи императорскими следователями, очень хотели поболтать по душам с теми, кто повадился ходить сквозь зеркала Древних.

— Можно всё это незаметно взломать со стороны замка? — без особой надежды спросил Лёха.

— Взломать можно, — устало кивнула Вивьен. — Незаметно — нет. Клетка без замка, её только уничтожать. А это будет громко. Похоже, Василиски опасаются, что ключ можно украсть или скопировать.

— Предусмотрительные, гады, — вздохнул Стриж. — Оживить зеркало удалось?

— Да. И символы я перерисовала, можно будет открыть путь в замок. Я очень осторожно и предельно незаметно застопорила решётку, но она всё равно упадёт. Только с небольшой задержкой. Может, сумеем чем-то подпереть.

— Что с огнезащитным плетением?

— Осторожно нарушила, как и бо́льшую часть защитных. Пришлось работать по верхней грани клетки, чтобы снизу не было заметно.

— Хорошо, — задумчиво пробормотал Лёха. — Это хорошо…

В теории теперь они могли проникнуть в замок Василисков. Единожды, громко, но всё же могли. Та же Райна в компании своих пустотников сумеет войти, протащить нечто прочное, что не даст решётке полностью перегородить зеркало, а затем расплавит клетку.

Вонь, жар и звук падающего искорёженного металла привлекут внимание всех уровнем выше. А там и всего замка.

Хороший вариант для стремительной дерзкой атаки, но совершенно не годится для тихого тайного проникновения.

Как и для отступления группы.

А жаль.

— Что по «клыкам»? — задал Стриж последний важный вопрос.

«Клыками Василисков» называли те самые артефакты Древних, с помощью которых людей и обращали в камень. Сколько их было всего никто доподлинно не знал, но за годы наблюдений и подсчётов «арестов» вычислили не менее шестнадцати.

И самым простым способом раздобыть один из них была кража. Просто и нагло выкрасть бесценную вещицу из хранилища, а клановые следаки пусть роют носом камень, пытаясь понять, куда делась реликвия.

— Они в сокровищнице, — развела руками Вивьен. — Мне там не одну неделю нужно крутиться, чтобы всё изучить и понять, как устроена охрана.

— Проще перехватить кого-то с «клыком» в пути, — покачал головой Стриж, вспоминая виденный сегодня отряд.

Или дождаться, пока каменюк повезут на каторгу, или выбрать подходящее место у дороги к столице и устроить засаду. Как бы ни были дисциплинированы Василиски, невидимого противника они не ждут.

— Посмотрим, что Робин узнал в борделе насчёт ближайшего каравана к рудникам, — подвёл итог разговору Лёха. — Отдыхай, отличная работа.

Но отдохнуть толком не удалось. Под утро в дверь номера заколотили, раздался взволнованный голос Робина:

— Открывай! Быстро!

Мгновенно подскочивший с кровати Стриж машинально прихватил нож со стола и рванул к двери, готовый ко всему. С другой стороны дверного проёма уже ждала, хищно оскалившись, Белочка.

— Там один маг, — тихо уведомила она.

Лёха благодарно кивнул и потянул за ручку. В номер буквально влетел всклокоченный Робин и, едва дверь за ним захлопнулась, выпалил:

— Я больше не чувствую их!

— Кого? — не понял Лёха.

— Никого! — с нотками паники ответил рыжий. — Ни Макса, ни Ареса, ни Виго!

Сглотнув, он сдавленно просипел:

— Они мертвы…

Глава 15

Новость на миг выбила почву из-под ног.

Мертвы… Не может быть!

Разум, не желая поверить в услышанное, тут же ударился в отрицание, перебирая другие варианты.

— Может, их схватили и сунули в «могилы»? — вспомнил Стриж распространённый артефакт для транспортировки пленников.

В таком они с Кречетами перевозили Вивьен на базу пустотников.

— Какого же размера они должны быть, чтобы вместить в себя эгиды? — мрачно уточнила Вдова. — Сомневаюсь, что кто-то специально изготовил столь внушительные «могилы», да ещё и способные удержать в себе боевой артефакт Древних.

Лёха недовольно дёрнул щекой. Звучало до отвратительного логично, но мириться с мыслью о смерти друзей он не собирался.

— Их могли вытащить из эгид.

— Живыми? — мрачно уточнил Робин, садясь на ближайшую кровать. — Ты бы позволил себя вытащить?

— Может обездвижить «птицеловом», — возразила Белочка, хорошо помнившая визит в Поднебесный.

— Могли, — согласился рыжий. — Но это значит, что их появления ждали. Готовились.

— Засада… — задумчиво кивнула Вивьен. — Кто-то решил поймать крылатых наглецов, что воруют пустышек? Тогда они могли подготовить и «птицеловы», и «могилы».

— И знали, как эгиды открываются, — тихо добавил Робин. — И у них был эльф, на прикосновение которого замок отзовётся. Не думаю, что все звёзды вдруг так «удачно» сошлись. Скорее всего наши друзья мертвы.

Лёха выругался сквозь зубы.

Больше всего ему сейчас хотелось устроить весёлую резню в замке, отсечь кому-нибудь высокопоставленному руку с татуировкой-пропуском, зайти в сокровищницу, взять «клыки» и быстро вернуться на базу через зеркало. А там взять у Дану побольше эгид и снарядить спасательную экспедицию. И к чёрту возможность в дальнейшем тайно проникнуть к клановому артефакту Василисков. Переживут.

Внутри бурлила такая жажда крови, что Лёха по привычке провёл языком по зубам проверяя, не заострились ли те. И лишь затем вспомнил, что Белочка давно обзавелась собственным телом и стоит напротив, с предвкушающей улыбкой глядя на него.

Почувствовала его жажду убийства и теперь хочет сладенького?

Глубоко вдохнув, Стриж попытался успокоиться.

Решения нужно принимать на холодную голову, а не на эмоциях. А рассудок говорил, что весёлую резню можно было бы устроить с демоном внутри и эгидой снаружи. Эффект неожиданности, регенерация, иммунитет к магии… Могло сработать.

Но сейчас этого всего не было и действовать следовало осмотрительней. Гибель или поимка отряда в эгидах тому подтверждение. Не помогли ни крылатые доспехи Древних, ни иммунитет к магии.

— Нужно найти наших, — озвучил Стриж решение. — И как можно быстрее. Если они живы — спасём до того, как начнутся допросы с пристрастием. Если мертвы — выясним, кто и зачем это сделал, убьём, а затем вернём эгиды.

— А «клык»? — напомнила о главной цели Вивьен.

— Умыкнём при первой же возможности и сразу двинемся по следам нашего отряда. Где ближайший Василиск с «клыком»?

— Я слышала, что на днях должен вернуться отряд, отправившийся на захват какого-то преступника, — доложила Вдова.

— Долго… — недовольно скривился Лёха.

— Зато будет время послушать разговоры и выяснить, кто взял отряд в крылатых доспехах, — возразила Вивьен. — Вряд ли такое утаят от Тигров, а те обязательно поделятся новостями со своими ищейками. Уверена, Василисков тоже озадачили вашей поимкой.

— Логично, — признал Стриж. — Задача прямо по профилю. Но терять дни в ожидании…

— Вивьен права, — устало потёр лицо Робин. — Тут больше шансов услышать что-то о громкой победе над крылатыми, что насолили и Змеям, и Паукам. В том же борделе народ едва не со всей империи трётся. Кто-то что-то обязательно сболтнёт.

— А моих друзей будут пытать, пока мы тут за кружечкой пивка беседы ведём? — излишне жёстко бросил ему Стриж.

Мысль об уничтожении группы он упрямо гнал прочь.

— Чтобы пытать, их нужно сперва достать из «могил», — резонно заметил Робин. — И я сразу это почувствую.

— Их можно привезти в комнату с плетением тишины, — возразил Лёха.

— Можно, — согласился рыжий. — Но для этого их нужно туда доставить. Неподвижные эгиды тяжёлые и занимают немало место. Да плюс «могилы», если дело в них. Это телеги, лошади, движение по дорогам. С таким грузом не заедешь в ближайший трактир.

— Можно занять просторный сарай, или ещё что, начертать на стенах плетение тишины и начать допрос, — мрачно буркнул Стриж.

Робин посмотрел на него, как на идиота.

— Слишком сложно. Слишком дорого. Это нужна прорва серебра, толковый артефактор и много часов работы для подобного. И всё это чтобы потом бросить ставший бесценным сарай какому-нибудь крестьянину? Нет. Кто бы это ни был, он повезёт добычу к себе, или к ближайшим союзникам. А там уже есть готовые допросные, возможности для тайного перемещения грузов со «следами», и всё остальное.

Разумные аргументы мага изрядно успокоили Лёху. Действительно, к чему победителям торопиться? Если у них была рабочая тактика для борьбы с крылатыми пустотниками, значит, команды спасения в эгидах они не слишком опасаются. Справились раз, справятся и во второй. Куда опасней привлекать к себе внимание соперничающих кланов.

А если это работа Тигров — им и вовсе некого опасаться. Спокойно доберутся до ближайшей подходящей крепости и там неспешно примутся за дело.

— Понял. Что если мы двинемся навстречу отряду Василисков с «клыком»? — предложил Стриж. — Выиграем время.

— Только если получится узнать по какой из дорог они едут, — с сомнением ответила Вивьен. — Да и то, задумай они свернуть куда-то по делу — легко разминёмся. Лучше дождаться их в городе. Тут, под охраной родных стен и стражи, все расслабятся. Будет куда проще в общем шуме подобраться и украсть «клык». Может, заодно услышу как они рассказывают кому-то в городе свежие новости о тех же крылатых налётчиках.

— Разумно, — нехотя согласился Лёха.

Необходимость бессмысленно тратить дни в то время, когда друзья убиты или пленены, была невыносима. Но всё сказанное было разумно и правильно, чёрт его дери.

И ведь некого послать к Кречетам с весточкой о случившемся. Робин нужен здесь, чтобы отследить пустотников, если связь с ними вдруг восстановится. Без Вивьен провалится тихая добыча «клыка». А Белочке нет никакого доверия в качестве курьера. И оставить её без присмотра, самому отправившись в путь, опасно. Как и оставлять магов без прикрытия.

Дерьмо…

— Дожидаемся Василиска с «клыком», собираем все возможные слухи. Берём артефакт и быстро валим отсюда. Робин путевиками и верхом мчит к Кречетам с новостями, а мы с Вив едем к месту запланированной засады на караван и пробуем понять, что там произошло.

— А чем заняться мне? — подала голос благоразумно помалкивавшая до того Белочка.

— А мы с тобой пока разведаем пути к отступлению. Есть у меня пара идей.

Возвращения барона Ноа, владевшего одним из «клыков Василиска», Лёха с нетерпением ждал у первых городских ворот. И не он один. Глазастые мальчишки, дежурившие на крышах в пригороде, едва завидев багряные мундиры и телеги с клетками, радостно заорали, передавая новость по цепочке в город.

— Едут! Едут!

Зеваки, как всегда, сбежались к дороге посмотреть на окаменевших преступников, коих изловили знатные господа. Лёха, Робин и Белочка сразу же заняли позицию в первом ряду, безжалостно пихая локтями всех, кто пытался пролезть между ними или вылезти вперёд.

В первую очередь потому что место впереди уже было занято невидимой Вивьен в покрове. Ей предстояло запрыгнуть на одну из повозок, а затем улучить момент и украсть у барона заветный «клык». Если повезёт сделать это сразу — группа уберётся из города раньше, чем заметят пропажу. Тем более что Вив заготовила иллюзорную имитацию артефакта.

Видела она его всего пару раз, так что изготавливала по памяти. Но какое-то время обманка должна была работать. А вот когда вложенная магичкой энергия исчерпается, барон обнаружит, что возит с собой деревянную копию с серебряным плетением.

И Лёхе искренне хотелось в это время быть как можно дальше от Гнезда.

Из гостиницы они уже выселились, оставив лошадей и вещи в конюшне за пределами городских стен.

— Кого везут-то? — поднявшись на цыпочки, спросила худая женщина средних лет.

— Такмо не знаеть ещё никто, — солидно ответил ей дородный мужик. — Но мальчишки кричали, что не телега-то больше обычного. Человек на десять, а то и больше.

— Заговор какой раскрыли? — ахнула тощая баба.

— Можа и заговор, — почесал бороду её собеседник. — Надеюся, что суд туточки учинят. И чтоб непременно кто-то из анпираторских на него пожаловал. То-то зрелище будеть…

Стриж слушал разговоры в толпе краем уха, внимательно следя за аркой городских ворот. Вестей о пропавшем отряде пустотников всё ещё не было, и тревога росла с каждым днём промедления. Он готов был прямо сейчас рвануть навстречу грёбаному барону, набить тому морду, отобрать «клык» и мчать навстречу друзьям.

Глупый порыв, который он сдерживал.

Наконец, в воротах показались первые всадники в багровых, шитых золотом мундирах. За блистательной кавалерией катило несколько повозок, на одной из которых под накидкой с гербом клана угадывались очертания клетки для перевозки заключённых.

Повозка была крупнее той, что Лёха видел в прошлый раз, да и выглядела куда солидней. Часть элементов конструкции из металла, покрытого магической вязью. Может что-то охранное, а может, плетение увеличивало прочность или грузоподъёмность. Не так-то просто катить по ухабам каменные статуи в полный рост.

Из толпы раздались просительные возгласы.

Оглядев жаждущий зрелища народ, барон Ноа, которого легко было опознать по богато украшенным доспехам и конской сбруе, благосклонно улыбнулся и поднял руку. Колонна остановилась, и Василиски, следуя повелительному жесту командира, эффектным, явно отработанным движением, сдёрнули накидку.

Толпа ахнула. В клетке застыли окаменевшие крылатые фигуры.

В первые секунды Лёха испытывал дикую смесь ликования и паники. Друзья живы, но прямо сейчас вся задумка отправилась демону под хвост. И лишь спустя несколько ударов сердца он осознал, что видит только три статуи. На полу клетки лежала заледеневшая эгида с частично расправленными крыльями и пилотом внутри.

Мёртвым пилотом.

Шлем с покойника сняли, но большего сделать не сумели. Замок крылатой брони не реагировал на прикосновения людей, так что тело даже не пытались вытащить, оставив как есть.

Один из Василисков подъехал ближе к телеге и вытянул руку по направлению к трупу. От ладони повеяло холодом, и подтаявшая было корка льда на эгиде стала толще.

— Древние… — прошептал Робин, вглядываясь в лицо покойника.

Лёха хрипло выдохнул сквозь стиснутые зубы.

Виго. Они потеряли Виго.

— Что делать? — раздался шёпот Вивьен у самого уха.

Отличный вопрос, ответа на который Лёха не знал. В его голове один за другим проносились варианты действий.

Просто выкрасть «клык» не вариант. Без Грааля они не смогут привязать артефакт к себе и вернуть друзей к жизни.

Броситься в бой, перебить охрану, захватить барона и его рукой снять окаменение с пустотников — самоубийство. Будь их тут два десятка, да ещё и в эгидах…

Взгляд снова вернулся к крылатым статуям.

Им эгиды не помогли. Теперь Лёха внимательней присмотрелся к отряду Василисков и заметил за спиной у одного из бойцов «птицелов». Сука! Они ведь были у Пауков, а значит, и своим цепным псам Ариман мог выдать оружие против крылатых противников. И не одно. С единственным «птицеловом» пустотники бы справились.

Значит, в любом случае по воздуху уйти не вариант, даже если получится снять окаменение. «Птицеловы» могли быть и у стражи на стенах, не говоря уже о штатных аркбаллистах, арбалетах, металлических цепях и прочих мерах противодействия летающим диверсантам.

Самым надёжным казался вариант операции в замке.

Проникнуть туда вслед за бароном и его людьми возможно. Вивьен может выкрасть проходки и форму, Белочка примет облик кого-то из Василисков, и вместе они пройдут в подземелье по какому-нибудь правдоподобному поводу. А там уже освободят пустотников, прорубятся к зеркалу и вернутся на базу. Плевать, что после такого портал могут вовсе замуровать — эту потерю Лёха как-нибудь переживёт.

А ещё можно послать Вивьен в подземелье, не таясь уже разломать клетку и бежать в зеркало, чтобы позвать на помощь других пустотников. Но успеют ли они вернуться до того, как спохватятся Василиски? До того, как снова перекроют выход из зеркала? До того, как пленных начнут допрашивать?

Всё что угодно могло пойти не так, а второго шанса уже не будет. Охрана в замке выстроена на совесть и с началом тревоги превратится в смертельную ловушку. Операцию там нужно готовить тщательно и неспешно, послав Вивьен для тщательной подготовки.

И всё это время его друзей будут пытать. Сколько они продержатся, прежде чем начнут говорить? Репликанты дольше, Максимилиано меньше, но рано или поздно ломаются все. Да и дурманящие разум средства в этом мире есть. Может, Василиски уже додумались использовать их для получения информации.

А ведь они уже могут знать, что налёты устраивали пустотники. Заметили они татуировку на затылке Виго? Могли. Её почти целиком скрывает эгида, но если намеренно искать золотую вязь…

Чёрт!

Лёха ещё раз оглядел красующихся перед толпой Василисков. Много. Слишком много. Убить всех практически нереально. И не факт, что вперёд отряда не отправился гонец с бесценной информацией о необычной природе крылатого противника.

Если они узнали о пустотниках, с этим придётся смириться. Теперь важно не допустить дальнейших утечек.

«У нас в запасе несколько взрывных артефактов, — раздался в голове голос Белочки. — Надёжней всего подложить их в клетку с помощью Вивьен и свалить нахрен. Статуи взорвутся, и никто ничего не узнает».

«Нет!» — сразу же отказался Стриж.

«Простая математика, — напомнила демоница. — Убить троих, чтобы спасти всех».

«Есть другой выход», — упрямо ответил Лёха.

«И какой?» — язвительно поинтересовалась Белочка.

«Скоро узнаешь, не мешай».

Как ни странно, слова демоницы подстегнули работу разума.

В распоряжении группы есть спецсредства — несколько взрывных артефактов, световые гранаты, и ещё кое-какая мелочёвка. И целый маг-иллюзионист.

Выведя перед мысленным взором карту города, Лёха выбирал точку для атаки. Сейчас, когда Василиски расслаблены и чувствуют себя уже дома, он может их удивить. А если не получится — у них есть отличный вариант для отступления и время на вторую попытку уже в замке.

«Белочка, — мысленно позвал Стриж, — сможешь принять облик барона? Не нужно анатомической точности — главное лицо и контур фигуры под плащом».

«Смогу, — поразмыслив, ответила она. — Когда ты не ноешь под руку, тело менять куда проще».

«Отлично, — проигнорировал подначку Лёха. — Следи за ним, изучай как говорит, двигается, жестикулирует. Нужно будет, чтобы ты командовала обороной».

«Обороной от кого?» — не поняла Белочка.

«Увидишь».

— Вив, — негромко позвал он, чувствуя плечом касание невидимки.

— Слушаю, — раздался шёпот у самого уха.

Беспокоиться о том, что их услышат, не стоило. Толпа ликовала и обсуждала удивительное зрелище. Всё внимание было приковано к крылатым статуям и золотым доспехам с покойником внутри.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала…

Обогнать отряд барона не составило труда. Процессия ехала по городу триумфально и неспешно, наслаждаясь заслуженным восхищением. Ещё бы, Василиски сумели пленить неуловимых крылатых налётчиков, что устроили кровавую баню у Змей, спалили верфи Пауков и повадились нападать на честных рубежников.

Осуществлять затеянное предстояло у пятой от внешней границы города стены. За последние дни Вивьен успела разведать внутреннее устройство надвратных башен и работу гарнизона. Стражу у внешних и внутренних стен несли ответственней всего. Снаружи мог нагрянуть враг, а в центре жили самые знатные и обеспеченные люди клана.

Посередине, как обычно, царила скука. Нет, гарнизон, конечно, не отлучался с постов, не спал мертвецким сном после выпитого, но был изрядно расслаблен спокойной жизнью. И конечно же, всем составом смотрел в одном направлении, жадно ожидая прибытия телеги с необычными заключёнными.

Все, кроме караульных надвратной башни. Два из них уснули, выпив сдобренной сонным порошком воды из кувшина, а третьего Вивьен пришлось вырубить само́й. Пить ему не хотелось.

Пока стража жадно наблюдала за неспешно приближающейся процессией, Лёха, Робин и Белочка прошли по мосту и быстро поднялись в отпертый Вдовой проход в башню.

— Этот — командир, — сообщила Вивьен, подняв маску и снова став видимой.

Не теряя ни секунды, она начала стягивать с него мундир. Лёха и Робин принялись за двух оставшихся.

— Мага я сожру, — безапелляционно заявила Белочка раздеваясь. — Нужны силы для трансформации.

— Ничего не имею против, — ответил Лёха, воюя с пуговицами и застёжками на спящем. — Только после того, как снимем одежду.

Демоница же начала меняться, раздаваться в плечах и талии. Лёха, не раз испытавший боль трансформации, мог бы ей посочувствовать, если бы не был полностью сосредоточен на следующих шагах операции.

Сумасшедший, самоубийственный план. Именно потому он мог сработать.

Никто не будет ждать подобной наглости прямо в столице Василисков.

Переодевшись, Лёха с тревогой выглянул в бойницу. Процессия триумфаторов неумолимо приближалась.

— Белочка, ешь быстрее, — приказал он демонице, уже нацепившей чужие мундир и лицо.

Та хищно оскалилась и вонзила костяной клинок в тело мага.

— Вив, закладывай заряды и готовься творить иллюзию. Робин, займись механизмом решётки.

— Сделаю!

Пока остальные выполняли приказы, сам Лёха прятал спящих. Убивать их смысла не было — оба стражника не маги, Белочке на прокорм не пойдут. Да и клан не враждовал с Кречетами, так что лишние жертвы ни к чему. Тем более что их сегодня и так будет предостаточно.

Обоих спящих уложили за стойку со щитами. А вот подмороженного покойничка с трудом удалось сложить пополам и запихнуть в сундук, предварительно вытащив хранившиеся там связки арбалетных болтов.

Болты рассовали, куда пришлось в надежде, что взбешённым Василискам в моменте будет не до подобных деталей.

«Белочка, может всё же сумеешь организовать нам Разлом?» — без особой надежды мысленно переспросил Лёха.

«Я же говорила, что не умею!» — не размыкая губ, ответила демоница.

«Но ты одного вида с Навигатором, — напомнил Стриж. — Ты точно на это способна».

«В таком случае ты способен станцевать в пуантах и колготках партию чёрного лебедя на сцене Большого Театра, — передразнила его Белочка. — Ты же человек!»

«Я бы по меньшей мере попытался», — огрызнулся Лёха, но уговоры прекратил.

Отряд Василисков подъезжал к мосту.

Барон Ноа уже миновал мост и арку ворот, когда за спиной с грохотом упала опускная решётка, перерубая оглоблю телеги и за малым не отрубив зады паре лошадей. Ошалевшие от страха животные ломанулись вперёд, не разбирая дороги. Конь под бароном испуганно заржал и встал на дыбы, едва не сбросив седока. Лошадь мага из баронской свиты рванула с места и понесла, не разбирая дороги.

— Берегись! — раздался запоздалый крик с надвратной башни.

Поздно. Обезумевшие лошади уже мчали в толпу у дороги, грозя потоптать зевак.

— Остановить! — громогласный бас барона заглушил поднявшиеся крики.

Два оставшихся рядом бойца, что сумели удержать своих скакунов, бросились ловить обезумевших животных.

Сам Ноа, успокоив коня, спешился и огляделся, багровый от гнева. Оставшаяся без тягловых лошадей телега с каменными статуями застряла на мосту, перегородив его.

— Убью паскуд! — сквозь зубы процедил барон, стрелой взбежав по лестнице на стену и злым пинком распахнув дверь в надвратную башню.

Там на него испуганно таращилась троица стражников, бесполезно дёргающих ворот подъёмного механизма решётки. Тот натужно скрипел, но не двигался.

— Тайвин, сукин ты сын! — рявкнул Ноа, узнав командира. — Будешь у меня в охране рудничного каравана ходить до конца жизни!

— Ваша милость! — Тайвин поклонился так поспешно и низко, что едва не ударился лбом о пол. — Не наша вина!

— Шкуры живьём спущу! — яростно проорал барон за миг до того, как что-то ударило его по голове.

Тело медленно опустилось на землю, а затем дверь в башню сама собой закрылась.

— Белочка, голос! — негромко окликнул демоницу Лёха.

— Гав, мля! — тихо огрызнулась та и умолкла.

Пока она перестраивала голосовые связки и лицо, Стриж громко запричитал, стоя поближе к бойнице. Так его голос лучше расслышать с улицы.

— Не гневайтесь, ваша милость! Сломалось что-то! Невиноватые мы! Сейчас же починим!

В это время Робин и Вивьен в четыре руки снимали с барона камзол, сапоги и плащ. Форменные штаны не особенно отличались от тех, что уже носила демоница, потому их решили не трогать.

— Есть «клык»! — Робин торжествующе поднял заветный артефакт.

Лёха тихо выдохнул. Хоть что-то удалось.

— Ай! Пощадите, ваша милость! — продолжал блажить он, с тревогой вслушиваясь в царивший снаружи шум.

Ржали лошади, кричали люди, встревоженно перекрикивались бойцы баронского отряда.

— Господин барон, всё в порядке? — раздался из-за двери нерешительный вопрос.

Понять стражника было несложно: мало радости лезть под руку разгневанному начальству, но служебные обязанности это не отменяло.

— Идиот, а ты сам как думаешь⁈ — громогласным басом заорала Белочка, неплохо имитируя голос Ноа. — Остановите лошадей, вы, шлюхины дети, чтобы вас всех демоны поимели! Кого потоптали — в лазарет!

В это время демоница спешно переодевалась в баронские вещи. Их прежнего владельца оттащили к стене так, чтобы открытая дверь прикрывала его от любопытных взглядов.

— Вив, начинай! — как только Белочка завершила перевоплощение, приказал Лёха.

Демоница в облике барона подошла к двери и распахнула её, проорав в лицо бледному стражнику.

— Чего стоишь⁈ Смена закончилась⁈

Тот, поклонившись, быстро ретировался, заняв своё место на стене.

— Тревога! — заорал вдруг один из стражников, указывая в небо.

Оттуда пикировал крылатый демон, напоминавший скорее рогатого здоровяка, чем гарпию. Собственно, крылатых гостей из другого мира Вивьен никогда не видела, а для отвлечения внимания у неё была заготовлена вполне достоверная иллюзия рогача. Он и прошёл быструю корректуру, превратившись в реальную угрозу городу.

— Все на стену! — басовито орала Белочка. — Убить тварь!

Лёха не видел, но знал, что сейчас поддельный крылатый демон плюнет чем-то непонятным и оно ярко вспыхнет, ослепляя бойцов на стене и у моста. На самом деле в ход шли световые артефакты, чьё применение Вив должна замаскировать иллюзией.

Вспышка за смотровой щелью и раздавшиеся многоголосые крики подсказали, что дело сделано. Не тратя ни секунды, Лёха взвалил на плечо барона и быстрым шагом вышел на стену.

Там царил хаос. Кто-то тёр глаза, кто-то слепо стрелял в воздух, кто-то выставил шпагу и напряжённо прислушивался, силясь по звуку определить, с какой стороны ждать опасность.

— Мост, — тихо приказал Стриж, и Робин кивнул, активируя взрывные артефакты.

Чуть раньше Вивьен закрепила их под мостом. Оставалось надеяться, что заряд рассчитан верно. Слишком сильный может повредить окаменевших пленников, а слабый не обрушит мост.

Рвануло, в сторону полетели щепки и металлические осколки. Закричали раненые. Подъёмный мост треснул, но устоял.

Стриж выругался. Сука!

Но делать было нечего. Единственный путь — завершить дело ещё одним зарядом, или убойным заклинанием в исполнении Робина. Вот только бить следовало снизу — меньше шансов повредить клетку с пленниками, меньше свидетелей. Не всех ослепило артефактом — некоторые стояли достаточно далеко и смотрели в другую сторону.

— Забирай и прыгаем, — велел Стриж, передавая барона Робину.

Тот крякнул от натуги, перехватывая ношу, и прыгнул в ров. Тот был широк и очень глубок, так что волноваться не было нужды. О том, чтобы пленник не захлебнулся, маг воздуха позаботится.

Увы, с Лёхой такое не сработает — воздушный пузырь попросту разрушался. Можно было заключить пустотника в воздушную сферу целиком, так чтобы он не касался её границ, но это требовало полного сосредоточения мага.

А сейчас было не до полного сосредоточения.

Вдохнув поглубже, Стриж прыгнул вслед за Робином.

В городской ров они ныряли не впервые. Едва услышав от Вивьен о древней системе водоснабжения, Лёха задумался, как её обслуживали. И не пожалел времени, две ночи подряд занимаясь исследованием рвов. Строго говоря, больше работали Робин с Вивьен, благодаря воздушным пузырям способные проводить под водой много времени. Ему оставалось идти уже разведанным маршрутом.

Вода в городские рвы поступала через огромные, больше двух метров в диаметре, тоннели. Их перегораживали решётки с магическими замками, которыми сейчас занимался Робин. Барон безвольно дрейфовал рядом, дыша через воздушный пузырь.

Пятую городскую стену Лёха выбрал главным образом потому, что здесь вход в тоннель проходил практически под мостом.

И этим самым чёртовым мостом следовало заняться прямо сейчас.

Стриж как раз подплыл к повреждённой конструкции и задумался, куда установить ещё один взрывной артефакт, как дерево оглушительно треснуло. Мост под тяжестью телеги всё же развалился и теперь оседал, рискуя придавить незадачливого диверсанта.

Тело в воде двигалось мучительно медленно и Лёха едва успел убраться из-под падающей клетки со статуями.

В стороне дважды плеснуло — Вивьен и Белочка спешили убраться в безопасное место.

— Мост сломался! — раздались приглушённые толщей воды голоса сверху.

— Да плевать! Демон где? Кто видит?

Иллюзии, увы, больше не было. Когда речь шла не об артефакте, к которому иллюзия привязывалась, Вивьен требовался зрительный контакт со своим творением. Стоило отвернуться, потерять сосредоточенность и контроль, как обманка исчезала.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, Стриж поплыл к Робину. Тот уже справился с замком и теперь, уперевшись ногами в стену рва, медленно открывал решётчатую створку.

Помощь Лёхи ускорила процесс, и они, наконец, освободили путь к спасению. Теперь оставалось самое сложное — спасти друзей.

Лёгкие горели от нехватки кислорода, и Стриж ткнул Робина в бок. Тот понятливо кивнул, и спустя пару секунд вокруг Лёхи образовался гудящий воздушный шар. Ветер беспрерывно кружился неподалёку, выталкивая воду.

Клетка со статуями достигла дна и теперь лежала, завалившись набок. У замка уже колдовала Вивьен, снявшая серебряную маску и снова видимая. Её голову уже окружал водный пузырь. Белочка обходилась своими силами, отрастив на шее жабры.

Лёха подплыл к ним и, едва клетка открылась, вытащил из неё подмороженную эгиду. Вода успела истончать лёд, так что тот легко крошился под пальцами. Мыслено извинившись перед мёртвым другом, пустотник повернул диск на груди доспеха и, когда тот раскрылся, вытащил оттуда тело Виго. Труп тут же подхватила Вивьен и потащила к тоннелю. Бросать погибшего товарища здесь никто не собирался.

Стриж, прежде чем влезть в эгиду, прочёл имя духа, что было начертано на внутренней стороне. Мара.

Ветер, царивший в воздушном пузыре, быстро вытеснил воду, и Лёха поспешно влез в броню. Едва она сомкнулась, зашагал по дну к клетке. Мозг отказывался понимать, как работала магия Робина и почему его не выталкивает на поверхность, но сейчас было не до физики.

Используя мускульные усилители и крылья, Лёха освободил от цепей первую статую и потащил ту к тоннелю.

Что бы они делали, не будь здесь эгиды, даже думать не хотелось. Единственный вариант — вложить в руку барона «клык» и попытаться ткнуть им в камень, снимая магические оковы. Вот только для пустотников с момента поимки прошло мгновение. Мысленно они ещё в бою. Что будет делать боец в смертоносной броне, вновь получив свободу, обнаружив себя под водой рядом с двумя людьми в форменных мундирах Василисков?

Хотелось надеяться, они успели бы узнать его, Лёху, и сообразить что происходит. Но на практике с большой вероятностью его просто рефлекторно разрубят крылом.

Первый умник нырнул под воду, когда Стриж уже тащил последнего пустотника к тоннелю. Очевидно, он был водным магом — вокруг его головы тоже образовался пузырь, но двигался он при этом со скоростью и хищной грацией акулы.

Наверное, его отправили посмотреть, что стало с пленниками, а может и поднять клетку на поверхность.

Завидев Лёху, маг хищно оскалился и пустил тому в голову две сосульки размерами с копья. Выяснять, развеятся ли они при касании, как заклинание, или являются пусть сотворённым, но уже реальным физическим телом, Стриж не стал. Прикрылся крылом и продолжил тащить статую.

Что маг планировал предпринять в дальнейшем никто так и не узнал. Вивьен, ожидавшая Лёху у входа в тоннель, указала Робину на свою голову, затем опустила маску и исчезла из вида. Секунду спустя демаскирующий невидимку пузырь воздуха исчез.

А ещё чуть позже шею мага обхватила тонкая удавка, и тот, выпучив глаза, панически забился, пытаясь освободиться. Бесполезно. К нему уже стремительно плыла Белочка, успевшая отрастить перепонки между пальцами рук.

Уже начавшее леденеть тело мага, насаженного на костяной клинок, демоница потащила в тоннель. Как только и все остальные оказались там, Стриж вытянул руку и одним движением мускульных усилителей вернул решётку на место.

Заморачиваться с замком никто уже не стал — для этого требовалось оказаться снаружи. Махнув Белочке, чтобы та двигалась вперёд и не приближалась к его воздушному пузырю, Лёха вновь поднял статую и зашагал вперёд.

Там, как он знал, ждало пересечение с коридором для технического персонала.

Глава 16

Двигаться к ближайшему техническому коридору беглецы не стали — слишком очевидный путь для побега. Вряд ли им повезёт и никто из преследователей не догадается проверить тоннель. Может здесь и сейчас не найдётся человека, знакомого с устройством и схемой подземных ходов, но такой точно отыщется во дворце.

Долго ли добраться туда, собрать водных или воздушных магов, а затем пуститься в погоню? Не особенно. Час, может два, и по следам беглецов двинется отряд загонщиков. И к этому времени они должны вернуть каменные статуи к жизни.

Из воды выбрались на втором повороте.

По своей структуре техническая подземная сеть напоминала паутину из пересекающихся кольцевых и радиальных коридоров. Простая и понятная система, позволяющая обслуживать все рвы и быстро перемещаться между секторами напрямую.

Стоило бы пройти дальше, чтобы увеличить радиус поиска, но окаменевшие пленники серьёзно затрудняли передвижение. Поднять их мог только Стриж при помощи мускульных усилителей эгиды. Небогатые силы Робина уходили на поддержание воздушных пузырей, вдобавок ему приходилось тащить за собой барона. Вивьен тоже была занята — выволакивала на сушу тело Виго. Белочка и вовсе отстала, свернув в первый технический коридор. Бросит там труп сожранного мага, немного наплещет и наследит, а затем догонит основную группу. Был шанс, что эта незатейливая инсталляция хоть ненадолго пустит погоню по ложному следу.

— Вивьен, доставай «клык», вложи его в пальцы барона и верни Ареса к жизни, — попросил Лёха, утвердив статую на сухую поверхность и снова шагнув в воду за следующей.

Когда он вытащил на сушу изваяние Максимилиано, то ожидал увидеть ожившего репликанта и, говоря откровенно, попросить у того помощи в переноске Харона. Но Арес всё ещё оставался камнем.

— В чём дело? — предчувствуя недоброе, спросил Лёха.

— Не получается, — коротко ответила Вивьен, задумчиво закусив губу. — Просто зажать артефакт в его руке недостаточно.

— Ищи варианты, — приказал Стриж, вновь ступая в воду за третьей статуей. — Может там какой-то рычаг или кнопка.

Он напрягся, заметив стремительное движение в воде, но почувствовал Белочку и успокоился.

— Получилось? — на всякий случай уточнил он у демоницы.

— Чему там не получаться? — удивилась та, и Лёха, не тратя больше времени, ушёл под воду.

К его возвращению с окаменевшим Аресом изменений не произошло. Статуи так и не вернулись к жизни, а Вивьен нервно шагала туда-сюда по коридору. Завидев Лёху, она тут же подскочила к нему и, не дожидаясь, пока тот поставит статую на пол, предложила.

— Нужно привести барона в сознание. Возможно, артефакт не работает, если маг в отключке. Или тот должен направлять в него свою силу для активации. В любом случае, как именно использовать «клык» знает только барон.

— И когда всё было легко? — зло пробормотал Лёха, прикидывая, сколько времени уже прошло.

Что-то в пределах получаса, не больше. И погоня может прибыть в любой момент. Идеально было бы послать под воду Вивьен в Покрове в качестве наблюдателя, но воздушный пузырь безнадёжно нарушал маскировку.

Значит, настало время старого доброго форсированного допроса в полевых условиях.

— Приведите этого обмудка в чувство, — приказал он, вынимая кинжал из крепления. — Белочка, с тебя надёжная фиксация пленного. Робин, Вив, отойдите так, чтобы он вас не видел и не задел шальным заклинанием.

— Простимулировать его клыкастой улыбкой? — предложила демоница, беря мага в захват за горло.

В том, что он первым делом пережжёт верёвки, особых сомнений не было.

— Пока не нужно, — покачал головой Лёха. — Может, он скажет нам больше, чем демону.

— Может притвориться кем-то? — щедро предложила Белочка.

Стриж призадумался, а затем отрицательно покачал головой. Оставлять барона в живых он не собирался, а подходящей личности для получения информации придумать не смог. Кому положено знать секрет использования «клыков», таких вопросов задавать не будет, а кому не положено — барон и не расскажет.

По крайней мере, добровольно.

Вивьен выудила из подсумка крошечный флакончик, откупорила его и поднесла к носу барона. Тот закашлялся и пришёл в себя. К этому моменту Вдовы уже не было рядом.

— Просыпайся, спящая красавица, — присел напротив ошалевшего барона Лёха. — Времени у меня немного, так что сразу к делу. Верни моих друзей к жизни и можешь не рассказывать, как этой штукой пользоваться и в чём секрет твоего клана. Мне плевать.

Он красноречиво помахал «клыком» перед носом у Василиска. Тот прекратил шарить взглядом в попытке понять, где оказался и с кем, и посмотрел в глаза Лёхе. Гадать, кто перед ним, не пришлось — крылатая эгида лучше всяких слов говорила о принадлежности и мотивах пленителя.

— В задницу его себе вставь и проверни пару раз, — дружелюбно посоветовал барон и тут же закашлялся, получив удар под дых.

— Юмор и смелость оценил, но времени у меня нет, — вздохнул Стриж и без затей всадил кинжал в бедро пленника.

Расчётливый удар не повредил ни важных сосудов, ни кости — только мягкие ткани. Но это было больно.

Барон было заорал, но Белочка бдительно чуть придушила его, чтобы не слишком шумел. Под водой звук распространялся погано, но если преследователи уже в технических коридорах, могут услышать.

— Верни моих друзей к жизни, и я даже пощажу тебя, — пообещал Лёха. — Ты же догадываешься, кто я? И что мне посрать на твой клан и его секреты. Я пришёл за своими.

Тут он лукавил, и не только о том, что сохранит жизнь пленнику. Стриж хотел услышать, кем тот его назовёт. Поднебесником? Пустышкой? Кем-то ещё? Важная, очень важная информация.

— Ты — про́клятый ублюдок, присвоивший себе артефакт Древних, — презрительно просипел барон, когда демоница ослабила хватку. — И ты сдохнешь!

В следующий миг от пленника разошлась опаляющая волна огня. Робин, отошедший недостаточно далеко, успел защититься. Вивьен Лёха не видел и не слышал, так что она тоже не должна была пострадать.

Ну а им с Белочкой было глубоко наплевать на человеческую магию. На верёвку они изначально не особенно рассчитывали, потому демоница без труда удержала дёрнувшегося было барона.

Судя по изменившемуся лицу пленника, тот начал догадываться, что первое предположение было неверным. Да, бойцы в загадочных эгидах были неуязвимы к магии, но та, что держала его незащищённой рукой, должна была сгореть.

Но этого не произошло.

— Ты ошибся, маг, — покачал головой Лёха и провернул кинжал в ране. — Мы — пустотники. Воины из другого мира. Очень, очень злые воины, которые не привыкли бросать своих.

Барон рычал сквозь зубы, но держался. В его глазах горела решимость сдохнуть, но не сдаться.

Стриж вздохнул, выдернул кинжал из ноги и повертел остриём перед лицом пленника.

— Знаешь, мне для того, чтобы заставить тебя выполнять приказы, не нужно много пыточных инструментов, — с «доброй» улыбкой голодной акулы произнёс он. — Ты не представляешь, что можно сделать с одним ножом. Например, перерезать пару сухожилий.

И сорвал с барона сапог.

— Не ногами же вы с артефактом работаете, — продолжил Лёха, легко вспоров Василиску штанину.

Пленник невольно сглотнул, но продолжил упрямо молчать.

Глядя на него, пустотник невольно вспомнил, как сам висел в пыточной Гарма, шипя от боли, пока граф лично перерезал ему сухожилия. Было страшно, даже несмотря на сидевшего внутри демона.

— Ты сам этого захотел, — безжалостно подавив зачатки сочувствия, пожал плечами Лёха и приложил клинок к щиколотке Василиска.

— Стой! — барон попытался отдёрнуть ногу.

Тщетно. Стриж просто врезал Василиску в болевую точку на бедре и заставил вернуться в исходное положение.

— И почему же? — почти ласково осведомился пустотник, вновь примериваясь для надреза.

— Я это сделаю! — торопливо выпалил пленник.

Стриж тепло улыбнулся ему и убрал клинок.

— Так бы сразу…

Переведя взгляд на Белочку, он мысленно обратился к ней:

«Соберись. Мы собираемся дать в руки магу артефакт, которым он способен обратить в камень пустотника в эгиде».

Вслух же сказал:

— Подними его и подведи к статуе.

Когда приказ был выполнен, Лёха надёжно обхватил запястье Василиска пальцами и вложил тому в руку «клык». Артефакт медленно двинулся к обращённому в статую Аресу.

Стриж затаил дыхание. Неужели получится?

Но в следующий миг барон вывернул левую руку из хватки Белочки, разжал пальцы правой и попытался перехватить свободной рукой падающий артефакт.

План Лёха оценил и даже восхитился упрямством Василиска. Одновременно с этим он усилил хватку, ломая запястье пленнику, и рванул того в сторону, не позволяя схватить «клык».

Напрасная предосторожность. Белочка, решившая просто поиграть с добычей, уже перехватила освободившуюся руку барона.

«И какого хрена⁈» — мысленно наорал на неё Лёха, прерывая крик пленника лёгким тычком в зубы.

«Было интересно, что он собирается сделать», — без тени раскаяния ответила демоница.

«И чем это нам поможет?» — раздражённо поинтересовался у неё Стриж.

«По крайней мере, мы узнали, что для превращения в камень ему достаточно артефакта и одной свободной руки, — отозвалась Белочка. — И сделать это он способен очень быстро».

«Предупреждать надо, — недовольно рыкнул Лёха. — Да и нам сейчас нужен обратный процесс».

Упрямство пленника, конечно, вызывало уважение, но куда больше раздражало. У них слишком мало времени, и Ноа, похоже, это осознавал.

— Что же, по-хорошему ты не захотел, — вслух констатировал Стриж и, технично уложив барона на пол, снова достал кинжал. — Но у тебя ещё есть шанс остаться в живых.

Новая попытка пленного Василиска поразить противников магией окончилась ничем. Точнее, ничем хорошим. Затолкав ему в пасть мокрый отрез его же камзола, Лёха безжалостно полоснул лезвием по ахиллесову сухожилию барона. Тот приглушённо взвыл, тщетно пытаясь отползти от мучителя. Но Стриж крепко прижимал пленника к полу, давая возможность сполна «насладиться» прелестями форсированного допроса.

Времени на игры не было, и Василиск должен со всей серьёзностью проникнуться ценой, которую вынужден платить за своё молчание.

Вот только тот, похоже, был готов уплатить любую цену.

Будь у Стрижа достаточно времени, он расколол бы барона. Но времени как раз и не было. Уйти от погони даже с одной статуей было бы предельно сложно, но с тремя — безнадёжно.

— Я найду твою семью, — зловеще пообещал Лёха. — Каждого, кто тебе дорог. И убью. Медленно и с выдумкой. Три пленника стоят того, барон?

Тот яростно замычал, пытаясь что-то сказать, и Стриж вынул кляп.

— Клан достанет тебя раньше, — задыхаясь от боли, прошипел барон. — Тебя и остальных крылатых ублюдков. Мы…

Дослушивать Лёха не стал, вновь заткнув пленнику рот мокрой тряпкой. Выругался. Время безвозвратно утекало сквозь пальцы и не было никакой гарантии, что упрямый барон расколется до появления погони. Его можно было долго и аккуратно резать на части, оставляя при этом в живых, но сроки поджимали, как тиски палача.

«Белочка, — вскинулся Стриж от неожиданной и шальной идеи. — Ты же неплохо откушала?»

«Ну так, — подозрительно сощурилась та. — Не досыта».

«А как насчёт ещё одного мага?»

«Ты же знаешь, — тут же оживилась демоница, — я всегда за! Но разве этот упрямый хрен не нужен тебе живым?»

«Он — не нужен, — зло усмехнулся Лёха. — Нужно его тело с клановой кровью, выполняющее нужные действия».

«Не поняла…» — озадачилась Белочка.

«Ты же дитя Навигатора! А он жрал души, не повреждая тела. Просто высасывал их, как пиво из банки. Подселять своих отпрысков в пустующие тела ты уже умеешь. Выпей его, всели в лишённое души тело демона и прикажи тому вернуть пустотников к жизни!»

Белочка выглядела изрядно обалдевшей.

«Я без понятия, как это делается!»

«До какого-то момента ты не умела поглощать души, не пожирая тела. Но захотела и научилась. Теперь сделай с ним то же самое, что при протыкании костяным ножом, только без ножа».

«Пойди туда, не знаю куда…» — начала было демоница, но Лёха прервал её.

«Нехрен выделываться! Наши разумы соприкасаются. Покопайся у меня в голове, прочувствуй, что с нами делал Навигатор, и повтори это с Василиском!»

Не дожидаясь возражений, он мысленно вернулся в тот день, когда чуть было не стал демоническим перекусом. Вспоминал во всех подробностях, заново переживая те чувства.

— Что будем делать? — нервно поглядывая в темноту коридора, спросил Робин, не подозревающий о неслышном разговоре.

Стриж молча вскинул руку и продолжал воскрешать воспоминания, неотрывно глядя на Белочку. Наконец, та кивнула.

«Попытаюсь».

«Не пытайся! Сделай!»

Вслух же Лёха произнёс:

— Вив, придумай иллюзию, которая позволит скрыть воздушный пузырь. Твоя задача — проплыть ближе к входу и, если дружки этого ублюдка сунутся, перебить их нахрен. Или хотя бы задержать, насколько можно, но без героического самопожертвования. Тихо и незаметно нанесла урон и свалила. Понятно?

— Да, — отозвалась Вивьен и направилась к спуску в воду.

Подумав, он приказал Белочке:

— Отволоки его подальше. Мало ли что у тебя получится. Не хочу, чтобы все здесь приняли невольное участие в твоём маленьком эксперименте.

Демоница кивнула и поволокла истекающего кровью Василиска в сторону. Тот не сопротивлялся ровно до того момента, когда хрупкая на вид эльфийка отволокла его достаточно далеко от основной группы.

Расчёт был, в принципе, верный. Куда более тяжёлый, опытный и, казалось, сильный мужчина мог справиться с девчонкой даже раненым. Вот только он не знал о демоне, сидящем в этом милом теле.

Белочка справилась с пары ударов. Она уже не скрывала своей природы, зубасто ощерившись в лицо оторопело хрипящему Василиску.

— Будешь дёргаться, я тебе ногу откушу, понял?

Поглядывая на неё вполглаза, Лёха размышлял, что делать. Если придумать, куда можно до времени спрятать здоровенные каменные статуи, появилась бы возможность просто сбежать. Уйти, оставив преследователей ловить конский топот. На базе при помощи Грааля Героев они привяжут «клык» к той же Вивьен, а затем отправят невидимку к схрону, расколдовывать спящих красавцев.

Вот только спрятать окаменевших друзей попросту негде.

Перенести в случайный коридор и притопить в надежде, что у Василисков не будет ресурсов и желания прочесать всю немалую систему водоснабжения рвов? Так всю и не нужно, достаточно небольшого радиуса вокруг точки входа. Все осозна́ют, насколько сложно протащить такие бандуры далеко даже с помощью магии.

Их найдут, и кто знает, что случится. Может, расколотят от злости, и тогда пустотники погибнут. Но куда вероятней, что их доставят в замок, вернут к жизни и допросят с пристрастием.

В отличие от Лёхи, у них будет много времени на это.

Василиски, а значит, и император, узна́ют о пустотниках, об их связи с Кречетами, о Дану и поднебесниках…

Дерьмо…

Уничтожать статуи своими руками Стриж не собирался. Лучше он сдохнет, забрав с собой как можно больше преследователей. Робин и Вив взорвут статуи при отходе последним взрывным артефактом, лишая врага источника информации.

Рыжему хватит сил уйти на временный путевик, что он заранее спрятал в лесу неподалёку. Вдова уйдёт, оставаясь невидимой. Ну а Белочке судьба умереть вслед за Лёхой.

«Хрен тебе!» — раздался в голове самодовольный голос демоницы.

Обернувшись, Стриж увидел, как барон поднимается на ноги, глядя на него холодными как лёд, глазами. О разрезанных сухожилиях напоминала только кровь на одежде.

— Получилось? — не веря в происходящее, вслух спросил Стриж. — Ты можешь ему приказывать?

— Подними ногу! — весело оскалилась Белочка.

Барон послушно поднял правую ногу.

— Да! Мой собственный терминатор! — весело рассмеялась Белочка, разыгравшая сцену из старого боевика.

Где-то в глубине коридора вспыхнуло пламя, затем что-то плеснуло, раздались крики и брань.

— Заставь его оживить наших! — приказал Стриж, бросив Белочке «клык».

Та поймала артефакт и кивнула, а Лёха рванул навстречу погоне.

Нужно выиграть время…

— Если там кто-то с «птицеловом» — выбей его любой ценой! — приказал он сорвавшемуся вслед Робину. — Потом отступай и выводи наших.

— А ты?

— А я разберусь!

Больше «птицелова» Лёха опасался ещё одного умника с «клыком». Неясно, требовалось дотронуться артефактом до кожи, или достаточно даже прикосновения к эгиде. Зато благодаря выходке Белочки, он точно знал, что для атаки «клыком» хватит мгновения.

— Куда делся Рикс?

— Его что-то утащило в воду! Я не разглядел!

— А птицелов?

— У него и остался.

— Тихо вы! Откуда шум?

Таиться и подкрадываться, пытаясь бесшумно ступать металлическими сабатонами эгиды по камню, Лёха даже не пытался. Тем более что умница Вивьен правильно оценила главную опасность и уже лишила погоню «птицелова».

А с остальным он справится.

Полетевшие навстречу вспышки атакующих заклинаний Стриж принял на крыло, а затем ворвался во вражескую группу. Короткий стремительный бой лишил Василисков ещё пятерых бойцов. Шестерых, если считать выбитого Вдовой.

Похоже, преследователи разбились на несколько групп в поисках следов беглецов. И встревоженные крики, доносившиеся откуда-то из коридоров, подтверждали эту теорию.

— Получилось! — ошарашенно пробормотал Робин, которому даже не пришлось вступать в бой.

— Ещё ничего не получилось, — раздражённо отозвался Лёха, пытаясь на слух определить направление и расстояние до других групп загонщиков.

— У твоей Белки получилось! — радостно улыбнулся рыжий. — Я чувствую Ареса и Макса!

Сердце, и без того бешено колотящееся, забилось ещё быстрее.

— Отступаем! — тут же приказал Стриж, не сомневаясь, что Вивьен его слышит.

Обратно он едва не летел, несмотря на то, что распахнуть крылья не позволяла ширина коридора. И не мог до конца поверить в успех, пока не увидел пустотников, уже не походивших на камень.

— Командир, мы провалили операцию, — хмуро сообщил Арес, шагнув навстречу Стрижу.

— Всё потом! — рявкнул тот, соображая, что делать.

Был соблазн послать одержимого барона навстречу своим и внести разнообразие в размеренную погоню, но слишком велик риск, что его поймают. Возможно ли допросить демона, занявшего пустующее тело? А хрен его знает. Ариман, наверное, способен на такое. А Василиски вполне могут сохранить демону жизнь на очень долгий срок, изучая. Доживёт одержимый до визита императора и им всем конец.

Сколько подселённый в барона демон получил от памяти Белочки? Сколько способен выдать?

Узнавать это на практике не хотелось.

Расчётливым ударом крыла Лёха снёс одержимому барону голову и приказал Робину.

— Сожги оба тела.

— Эй! — возмутилась Белочка.

— Потом поспоришь! — заткнул её Лёха.

Робин, получивший энергию сразу от двух пустотников, послушно выполнил приказ.

— Виго, прости, что похороны прошли так… — покаялся Лёха перед погибшим товарищем.

Но сейчас нужно было думать о живых, а не о мёртвых.

— Вив?

— Здесь, — отозвалась магичка, подняв серебряную маску и став видимой.

— Арес, отвечаешь за неё.

Репликант кивнул, а Вивьен едва заметно вздрогнула.

— Макс, на тебе Робин. Я займусь Белочкой. Харон, ты на подхвате. Двигаем к выходу.

Он прикинул направление к внешнему кольцу стен и уверенно зашагал вперёд.

Когда из рва за внешней городской стеной стремительно вылетели четыре крылатых силуэта, поднятые по тревоге стражники только и успели, что вскинуть арбалеты, да дать запоздалый залп.

Но за спинами чужаков взбунтовался ветер, безвредно разметав болты в разные стороны. Ни один не причинил вреда ни крылатым воинам, ни тем, кого они уносили прочь, прикрывая своими телами.

Глава 17

— Мы были в шаге от разоблачения! — бесновался Даран, меряя шагами каменный пол.

— Мы давно уже в шаге от разоблачения, — удивительно холодно напомнила Лаура.

Глядя на неё, Лёха невольно задумался: сколько же времени прошло с его появления в этом мире? Когда испуганная девчонка из леса успела так повзрослеть? Сейчас перед ним сидела величественная молодая девушка с властным взглядом и грацией хищной кошки.

— И прекрасно знали, что на кону, — спокойно продолжала графиня. — Не нужно делать вид, будто только действия пустотников ставят нас под удар. С тем же успехом мог провалиться не налёт на караван, а операция по добыче «клыка». Который, к слову, нужен скорее нам с тобой, чем Алексу и его людям.

Даран гневно сверкнул искусственным глазом, но, прежде чем он успел что-то возразить, Лаура напомнила:

— Когда под удар нас ставили ошибки Райны, ты не возражал против спонтанных операций по спасению.

Граф закрыл рот, шумно выдохнул сквозь зубы и мрачно посмотрел на сестру. Та встретила его взгляд прямо и открыто, не собираясь уступать.

Лёха мудро помалкивал, не встревая в семейный спор. К тому же он слишком устал и не собирался оправдываться за спасение своих людей. Это его долг, что бы ни думал об этом Даран.

Какое-то время высокородные сверлили друг друга взглядами. Наконец, граф мрачно усмехнулся и пошутил:

— На этот раз хотя бы обошлись без поджогов.

Стриж украдкой выдохнул. Меньше всего ему хотелось участвовать в длительном и, по большому счёту, бессмысленном разборе полётов.

Свои ошибки пустотники прекрасно осознавали. Слишком долго они оставались безнаказанными, слишком полагались на иммунитет к магии и крылатую броню. Они слишком обнаглели, рассчитывая лишь на эти преимущества и внезапность. Пренебрегли тщательной разведкой в угоду стремительности.

А враг подготовился как следует. Василиски намеренно допустили «утечку» о небольшом караване пустышек, коими наградили их клан. Организовали достоверную имитацию, наняли «мясо» из толковых наёмников, облачили их в клановую форму. Сами бойцы во главе с бароном Ноа прятались в крытых фургонах, где по всеобщему мнению перевозили пустышек и припасы.

Одного пустотника, к слову, они действительно везли с собой. Потерявшая хозяина безвольная кукла «фонила», заставляя находящихся неподалёку магов верить, будто караван везёт награду от Тигров. Как выяснилось, группа находившихся рядом пустотников ощущалась магами точно так же, как и одиночка.

Это и позволило обмануть шпионов Кречетов.

А когда пустотники в эгидах быстро и профессионально уничтожили ряженую охрану каравана, вместо собратьев обнаружили в фургонах Василисков, вооружённых «птицеловами» и «клыком». Виго погиб, поймав арбалетный болт в лицо, а остальных взяли живыми без большого труда. Обездвиженные «птицеловами», они могли лишь беспомощно наблюдать, как барон поочерёдно обращает их в камень.

Ошибка, которую пустотники не собирались повторять.

— Я полагаю, — очень серьёзно произнесла Лаура, — что всем нам в связи с этим необходимо нанести «клеймо молчания».

Даран без колебаний кивнул.

«Клеймом молчания» называлась та самая эльфийская татуировка, которой Старшие из Поднебесного могли убить себя даже в оковах из «хладного железа». Да, работала она не слишком быстро, да, её можно было обезвредить, вырезав части узора вместе с кожей, но для этого требовалось понимание происходящего и знания. Знания, давно утраченные людьми.

К сожалению, для пустотников такой вариант ухода от любого допроса был закрыт. Для активации татуировки требовалось особым образом направить в неё ток магии. А души пустотников, даже будучи помещёнными в тела эльфийских магов, не были способны к подобным манипуляциям. Ни диета из амброзии, ни обучение не позволяли гостям из другого мира получить магические способности.

— Всем, вовлечённым в опасные тайны, — подчеркнула Лаура. — Даже если Робину это не понравится.

— Я поговорю с ним, — уверил её Даран.

До Стрижа с запозданием дошло, в чём дело. Новая и достаточно крупная золотая татуировка на теле обязательно привлечёт ненужное внимание. И можно было не сомневаться, что любая шлюха, с которой Рыжий коротал вечера, с радостью продаст эту информацию на сторону. И, кто знает, насколько кого-то заинтересует новый секрет Стальных Грифонов, или что вероятней, Кречетов.

Придётся бедолаге Робину не только за манерами следить, но и воздерживаться от плотских утех до самого переворота. Ну, или найти себе слепую подружку.

Мысленно посочувствовав пройдохе, Лёха вернулся к более насущным вопросам.

— Я расспрошу Дану, может она подскажет подходящие артефакты со сходным действием для пустотников. А пока мы воздержимся от налётов с целью освобождения собратьев.

На лице Дарана было написано многое из того, что он хотел бы сказать на эту тему, но он взял себя в руки и ограничился коротким:

— Разумно.

— Теперь, когда «клык» у нас, что будем делать со статуями в замке? Вытащим всех и взорвём коридор, оставив там лишь обломки камня?

План ему не нравился. Слишком громкое событие, слишком много внимания привлечёт. При худшем развитии событий взрыв мог заставить самого императора оставить армию и спешно вернуться, чтобы проверить какого хрена творится в его собственном доме.

— Нет, — покачала головой Лаура. — Мы решили действовать более осторожно, без лишней спешки.

— Это как? — удивился Стриж, не сумевший припомнить ни одного безопасного варианта эвакуации пленников камня.

Разве что графиня решила вытаскивать по одному пленнику в год-два, заказав точные копии изваяний для подмены.

Он почти угадал.

— Мы будем подменять статуи поочерёдно. Но вместо того, чтобы заказывать скульпторам точные копии, мы заготовим подходящего размера и веса валуны. Среди новых подданных Дарана есть маг, работающий с камнем. Он придаст им грубую схожесть со статуями. Размер, поза — этого достаточно. Затем Вивьен изготовит артефакт, который придаст подделке иллюзорный вид настоящей статуи. При случайном прикосновении никто не должен заметить разницу, да и вздумай передвигать — вес будет сопоставимым.

— А маг? — недоверчиво прищурился Лёха. — Не разболтает?

Слух о столь необычном поручении совершенно точно разлетится со скоростью пожара, и кто знает, как быстро дойдёт до кого-то, способного догадаться о предназначении таких «заготовок».

— Я скажу, что планирую заказать скульптурную группу в будущий сад, — покачал головой Даран. — И уже дал задание нескольким мастерам начинать работу. Но это пока секрет, а неспособных хранить даже столь незначительные тайны я гоню взашей. Без артефактных ног, которые тот маг получил при поступлении на службу в мой клан.

Лёха кивнул. Спрятать важную тайну за мелким секретом, призванным скорее, проверить лояльность одного из новых подчинённых, было разумно. И разболтай тот кому — вряд ли желание графа украсить будущий сад вызовет ажиотаж. Вот если в пути у тех же Василисков кто-то подменит окаменевшего пленника на его копию, о странном желании Дарана тут же вспомнят. Но они собираются тихонько подменить статуи в императорском замке, что вряд ли кто-то вообще заметит.

— Кого думаете освободить первыми? — уточнил Стриж.

— Морских ящериц, — без колебаний ответила Лаура. — Даже если не брать в расчёт чувства Вивьен, нам нужны те, кто уже знает истинную природу Аримана. И Ящерицы могут изготавливать артефакты, придающие нашим каменным заготовкам сходство со статуями пленников. Это ускорит подмену.

— Разумно, — согласился Лёха. — Что поручите нам?

— Будете помогать Вивьен таскать туда-сюда статуи, раз уж мы не можем использовать эгиды, — буркнул Даран. — И присматривать за её освобождённой роднёй. А в остальное время сидите тихо и не привлекайте внимание.

Этот приказ Лёха исполнил с радостью. Он успел соскучиться по дому.

— Что бы ты без меня делал? — острозубо улыбнулась Белочка, важно вышагивая рядом со Стрижом.

Тот мог бы ответить, что просто отправил бы эльфов к Навигатору и попросил Дану «ослабить поводок», чтобы тот поглотил души пленных. Но предпочёл промолчать, дав демонице насладиться чувством собственной значимости.

Да и, положа руку на сердце, ей было чем гордиться. После оперативного успеха с поглощением души барона Ноа, Белочка сумела повторить это и в спокойной обстановке. За что тут же получила наградной запрет заниматься поглощением душ без прямого приказа Лёхи, и назначение на должность штатного производителя вместилищ для пустотников.

Собственно, тел было не то что в достатке, а даже в избытке: из свергнутых Старших Поднебесного уже вытащили всю полезную информацию и теперь они ждали своей участи в загонах для демонов на нижних ярусах лабораторий атолла. Туда же отправляли и приговорённых к смерти эльфов. А таких тоже было немало.

Новое общество в Поднебесном формировалось непросто. Нельзя в один момент забыть застарелые обиды и кровную месть, даже на фоне почти божественного явления Древней. То и дело вспыхивали распри и столкновения, многие из которых заканчивались кровью.

Дану карала за подобное безжалостно, приговаривая к смерти через превращение в пустотников. И всех обречённых честно передавала союзникам.

Она же подсказала, где искать золотые саркофаги, необходимые для вселения иномирных душ в опустевшие тела. Их было достаточно в крепости под императорским дворцом, но использовать их прямо там было бы расточительством. Запас автономных источников питания, сохранённых Ариманом, оказался весьма скуден. От полного истощения спасало лишь то, что тратил их демон рачительно и редко, по сути, запитав только лифт и несколько артефактов.

Использовать для этих целей силы Навигатора было бы бесчеловечно. Монстру для поддержания жизни требовались души и тела магов. Не тот ресурс, которым можно разбрасываться. Куда разумней пробудить с помощью Грааля один из бесхозных клановых артефактов людей. Такой способен обеспечить энергией несколько саркофагов разом.

В поиске таковых не было ничего сложного. Ориентиром служил тот самый древний тракт на покинутых жителями территориях империи. Дану рассказала, что некогда он служил для переброски армий из миров Грозди в узловой, а после обучения и в мир демонов.

Эта информация дала ответы сразу на множество вопросов. Глядя на небольшие зеркала-порталы, Лёха не раз спрашивал себя: как эльфы умудрялись перемещать через них драконов. Даже их молодая особь, разбуженная совсем недавно, уже достигла шести метров в высоту и продолжала расти.

Для переброски сотен, а то и тысяч людей из мира в мир эльфийские зеркала тоже не подходили. Кто пустит презренных низших в свою крепость, да ещё и в столь угрожающем количестве?

Оказалось, что для этой цели служили специальные врата, размещённые в особых точках сплетений магических токов. Принцип работы был сходен с клановыми артефактами людей, аккумулируя необходимую силу прямо из земли. Но из-за поистине колоссального энергопотребления их использовали редко. Требовалось порядка года накопления энергии для обеспечения недели беспрерывной работы портала. А ведь нужно было сперва доставить «мясо» в узловой мир для обучения и тренировок, а затем перебросить его к демонам, и обратно.

Эльфы разработали достаточно простую и действенную схему подготовки личного состава. Разместили несколько врат предельно близко к своим крепостям и человеческим клановым замкам, а затем объединили их общей инфраструктурой.

Дорога, что шла через земли Дарана, была её важнейшей частью. Через расположенный неподалёку межмировой портал группы вербовщиков раз в год перебрасывали собранные в других мирах грозди войска. Те шли по дороге, рассредотачиваясь между учебными полигонами, расположенными около клановых замков. На эти кланы и ложилась бо́льшая часть обязанностей по обучению и слаживанию дикарских подразделений.

После завершения подготовки отряды с обозами двигались по дороге к следующим вратам, используемым уже для переброски в мир демонов. Кланы, расположенные рядом, занимались продовольственным и материальным обеспечением войска, медициной, ремонтом и прочими необходимыми эльфийским господам работами.

Оказалось, что клан Пауков когда-то был одним из ответственных за снабжение войск продуктами питания. Не амброзией, а самыми обыкновенными рационами для людей. Снабжение они осуществляли по воде с помощью тех самых тримаранов. Магическим «топливом» для них служила особым образом переработанная амброзия, которую они выращивали исключительно для собственных кораблей.

Вряд ли в прежние времена кто-то мог представить, что один из кланов снабженцев в будущем превратится в монополиста по выращиванию эльфийских фруктов, и сборище работорговцев.

Но куда больше превратностей судьбы Лёху интересовали сохранившиеся крепости Древних у того самого тракта.

Не все задачи эльфы могли доверить людям, а потому несколько форпостов обеспечивали работу конвейера по заготовке «низшего мяса» для походов в мир демонов.

В одной из полуразрушенных во время войны крепостей сохранились плавильни и ремонтные мастерские, уже восстанавливаемые Поднебесниками. В качестве источника энергии использовали чешуйку подросшего дракона. Та была невелика и хранила в себе не так много силы поглощённых демонов, но сумела на время вернуть к жизни плавильню и пару кузнечных артефактов.

Барон Риган лично принимал самое активное участие в восстановлении, не желая упустить ни единого секрета работы с эльфийским сплавом. Для его производства пока не хватало важных компонентов, но вот с переплавкой уже доступного металла проблем не возникло. В дело пошли все обломки и бытовые изделия начиная с бытовой утвари и сельскохозяйственного инструмента, заканчивая огромными дверями из разрушенных крепостей.

Армии требовалось много металла для оружия и доспехов, а клану Кречетов — для изготовления магических протезов.

Дану обещала, что скоро они смогут починить и пострадавшие в боях эгиды, чего лично Стриж ждал с больши́м нетерпением.

Его же интересовали человеческие крепости, в которых создавали и обучали пустотников. Сейчас они, по большей части, представляли собой поглощённые лесом руины. Не будь ориентира в виде эльфийского тракта — отыскать их было бы той ещё задачей.

Уже во вторых обследованных руинах пустотники нашли, что искали. Три золотых саркофага, напоминающих египетские, пылились в подземелье разрушенного временем замка. Бесценное сокровище, способное расширить общину пустотников и нарушить императорскую монополию на живые батарейки для магов. Не уцелей они за века забвения, Лёхе с товарищами пришлось бы с помощью эгид и какой-то матери перетаскивать саркофаги с нижнего яруса подземной крепости.

— Ты стал таким скучным! — капризный голос Белочки вернул Стрижа к реальности.

Погружённый в мысли, он молча шагал к камерам пленников, коим предстояло стать сосудами для новых пустотников.

— Ходишь вечно серьёзный и с кислой миной, — продолжила жаловаться демоница. — Тоска! Лучше бы отправил со мной Ареса. С ним весело!

— Даже не сомневаюсь, — мрачно буркнул Лёха, вспоминая жестокие кровавые истории из прошлого репликанта, что так веселили Белочку.

Лично у него от рассказов о подготовке и боевых задачах искусственных солдат на службе корпорации волосы вставали дыбом.

— Я бы тоже предпочёл заняться чем-то весёлым, но приходится решать вопросы нашего общего выживания.

И зачастую у этих самых вопросов были невесёлые ответы. Вот как сейчас.

Глядя на испуганные, обречённые, злые лица пленников, Лёха мрачно гадал все ли они действительно виновны и заслуживают смерти. Ведь многие из них отомстили за жестоко замученных родных, похищенных детей, проданных в рабство жён и мужей.

Он и сам, положа руку на сердце, поступил бы так же. И от мысли, что ему предстоит их казнить, на душе было погано.

Но жизнь, как обычно, не оставила выбора.

Отпускать пленников на волю было рискованно и бессмысленно. В лучшем случае они погибнут от лап зверей или демонов. В худшем — попадутся в руки ловцам людей и расскажут очень много лишнего Паукам. А ещё они могут живыми добраться до Поднебесного и наделать много бед, спровоцировав новую волну гражданских конфликтов. А заодно уронить авторитет Дану, уже приговорившей виновных к превращению в пустотников.

Что она скажет, увидев, как те вернулись при памяти и продолжили чинить беспорядки? И как ответит на справедливый укор Стриж? Что ему было жаль того беднягу, который отомстил за убитую жену? Да срать всем на его жалость. Или выполняй взятые на себя невесёлые обязательства, или Дану лично будет казнить виновных, бессмысленно уничтожая тела для пустотников.

Можно сколько угодно быть идеалистом, если отвечаешь только за себя. Но как только от твоих решений начинают зависеть жизни твоих людей, приходится руководствоваться прагматизмом и задачами выживания.

А выживание требовало стабильности в Поднебесном и появления новых пустотников. Потому Лёха молча шёл вдоль камер, стараясь не слушать крики и мольбы.

— Заставить их замолчать? — флегматично спросил Явар, заступивший на пост охраны тюремного уровня.

— Не надо, — отмахнулся Стриж, выискивая взглядом знакомое лицо.

Прежние правители Поднебесного, когда-то носившие гордые титулы Старших, сидели в отдельных камерах. Расточительство, конечно, но пустотники всерьёз опасались, что озлобленные старикашки перегрызут друг другу глотки.

Не то чтобы кто-то опечалился, но тела для пустотников были бесценным ресурсом, расходовать который попусту никто не собирался.

— Его, — указал Стриж на старого знакомца.

Тирон, двоюродный дед Ниэль, зло сверкнул глазами. Наверное, сейчас он жалел, что не прикончил парочку чужаков, когда был шанс. Что не приказал внучатой племяннице выдать их страже, или прикончить особо убойным заклинанием в спину.

Лёхе было плевать на его сожаления.

Он отпер камеру, позволил Белочке войти и снова запер. Конечно же, старый хрен не сдастся без сопротивления, но справиться с демоницей голыми руками, без помощи магии, не сумеет. А той хоть какое-то развлечение. Серьёзно она его не повредит, а остальное исправит регенерация.

Амброзию, пусть и скромными порциями, получали все пленники.

Подперев спиной стену, Лёха спокойно ждал, пока звуки борьбы стихнут.

— Мы готовы выйти, — довольно промурлыкала Белочка несколько минут спустя. — Ты за меня волновался?

— Едва не плакал, — мрачно отшутился Стриж, выпуская демоницу.

Посреди камеры стоял Тирон, безразлично глядя перед собой бессмысленным взглядом овоща.

— Веди его к порталу, — велел он Белочке. — Пора проверить, работают ли саркофаги.

Артефакт давно погибшего клана привязали к Робину. Удобней было бы к Райне, которая особо не показывалась в замке Грифонов в связи с мнимым ранением, но рыжий настоял. Он ещё не испытал на себе ощущение от владения клановым артефактом и жаждал восполнить этот пробел.

Пустотники не возражали. Им важно было пробудить артефакт, чтобы тот подал энергию к саркофагам, а кто уж будет значиться графом этих развалин — не всё ли равно?

— Готово? — уточнил Лёха у Мии.

Не то чтобы он действительно сомневался, просто старался унять волнение.

— Конечно, — ободряюще улыбнулась эльфийка, поняв его состояние. — Начнём?

Стриж кивнул, и Арес без особых затей поднял тело, ещё недавно бывшее Тироном, и уложил в золотой саркофаг. Миа коснулась управляющих плетений, и крышка закрылась, скрыв от взглядов будущего пустотника.

— Хорошо, что он уже ничего не понимает, — тихо сказал Максимилиано. И добавил, когда на нём скрестились взгляды других пустотников: — Я бы с ума сошёл, запри меня в такой тесной штуковине.

Лёха кивнул, наблюдая за артефактом.

Он ждал… Чего-то? Может, появления крошечного окошка в родной мир, а может, адского холода, что он помнил в момент собственного перехода. Но ничего особого не происходило. Лишь саркофаг начал словно чуть светиться изнутри.

— Как мы поймём, что процесс завершён? — не отрывая взгляда от артефакта, спросил Стриж.

— Он откроется, — также внимательно наблюдая за происходящим, ответила Миа.

— Каков шанс, что это будет кто-то из нашего времени? — голос Ареса звучал спокойно.

— Думаю, минимален, — честно сказала Миа. — Мы все прекрасно представляем, сколько миллиардов людей за известную лишь нам историю погибло от мощных взрывов. Статистика играет против нас.

— Но в одной поставке пустотников было много наших земляков, — подал голос Харон. — Значит есть некая система. И чтобы её понять, следует использовать одновременно все саркофаги. Это позволит накопить наблюдения и вывести закономерности.

— Так и сделаем, как только убедимся, что всё работает как надо, — согласился Лёха.

Разговор прервала откинувшаяся крышка саркофага. Из него показалась дрожащая рука. Уцепившись за край, пустотник с трудом приподнялся, оглядел всех мутным взглядом и блеванул на пол.

— Добро пожаловать в новую жизнь, земляк, — мрачно поприветствовал его Стриж.

Глава 18

Крабовый остров на время превратился в лазарет. Вселение душ землян в тела эльфов походило на болезнь: новых пустотников лихорадило, некоторые заходились в припадках, похожих на эпилептические. Они потели, ходили под себя и блевали, словно тела боролись с присосавшимися паразитами.

Не ими ли были души из чужого мира? Ментальный кордицепс, что подчиняет себе носителя. Всей разницы, что создан искусственно и не может самостоятельно распространяться, требуя разведения в лабораторных условиях.

Лёха тряхнул головой, прогоняя странные мысли. Сейчас хватало более приземлённых дел.

Заботу о приживающихся в новых телах пустотниках ко всеобщему удивлению взяла на себя идиллийка Алайда. Она кормила их с ложки пюре из плодов амброзии, поила водой, обмывала тела и убирала нечистоты. Пустотники время от времени приходили в себя, бормотали что-то на разных языках и снова впадали в беспамятство.

Грязный и тяжёлый труд неожиданно благотворно сказался на идиллийке. Поначалу та плохо приняла новую реальность и отсутствие привычной эмпатии. Наверное, так чувствовал бы себя обычный человек, вдруг лишившись слуха. Но начав заботиться о других, идиллийка воспрянула духом и словно пробудилась.

Стриж тут же назначил Алайду ответственной за «реабилитационный центр», выдал ей в помощь обоих новеньких, пока не успевших себя как-то зарекомендовать, и занялся более важными делами.

А их хватало. Оставалось всего полгода до попытки захвата власти, в котором пустотникам предстояло принять непосредственное участие.

Боевую подготовку личного состава Стриж делегировал репликантам. Те активно перенимали боевой опыт у каждого, кто мог научить их чему-то новому. Даже граф Даран находил время в своём плотном расписании для тренировок с искусственными солдатами. Их техника рукопашного боя отличалась от местной и бывший гвардеец с удовольствием перенимал чужое мастерство. А в качестве ответной любезности обучал репликантов тонкостям фехтования и военного дела империи.

На основании этих знаний Арес с братьями собирались разработать оптимальный курс обучения для новичков. И Лёха не сомневался, что с этой задачей они справятся лучше прочих.

Мию он поставил во главе исследовательского отдела. Она совместно с Ниэль и доверенными эльфами Дану проводила инвентаризацию и опись всех имеющихся артефактов.

Странное на первый взгляд задание напрямую влияло на боеспособность их маленькой армии. Это в «идеальном сферическом мире в вакууме» заговорщики откроют миру истинную природу демона-императора и заслужат почёт, всеобщую любовь и уважение. А потом, подавив точечное сопротивление, возведут на престол Лауру, а по факту триумвират правителей. Императрица людей, владыка эльфов и он, Лёха. С выдумыванием звучных вычурных титулов у него не очень складывалось, так что пока обходился простым и понятным «командир».

Но лишь в идеальном, несуществующем мире проблема была только в титуле. А реальном же что угодно могло пойти не так. Даже если они сумеют разоблачить и убить Аримана, никто не исключал начала кровопролитной гражданской войны. Многие захотят взять власть, забрав её у малолетней выскочки и горстки Про́клятых. А ведь заговорщики могут и вовсе потерпеть поражение, не сумев ни убить демона, ни сковырнуть его с трона.

В этом случае их тоже ждёт конфликт: прямой и очень кровавый.

В любом случае необходимо спешно задействовать все доступные ресурсы, важнейшими из которых были артефакты Древних. А для их эффективного использования и распределения требовалось видеть всю картину целиком: чем располагают, в каком количестве, велика ли убойная сила.

Сам же Лёха в компании Дану осматривал один из межмировых порталов у древнего тракта.

— Это точно нужное место? — спросил пустотник, оглядывая разорвавший лес скальный выступ.

Меньше всего тот напоминал портал. Казалось, когда-то скалу разрубили колоссальным мечом, оставив почти ровный срез. Со временем поверхность заросла мхом, её обвили стебли вьющихся растений, скрыв бо́льшую часть камня.

Единственной примечательной деталью этого места был древний тракт. Он заканчивался здесь, расширяясь и образуя площадку размером со стадион.

Для чего она служила — оставалось загадкой.

— Это — определённо нужное место, — уверила Стрижа Дану, безжалостно срывая наросты мха и стебли растений.

Перчатка крылатой эгиды скрежетнула по камню, и взгляду пустотника открылся фрагмент золотого плетения.

— Врата не использовали, наверное, с того самого дня, как закрылся путь в Златой Град.

— Почему? — озадачился Лёха. — Шла война, а это способ быстрого перемещения войска на большое расстояние.

Если не считать древнего тракта, тоже изрядно заросшего, местность выглядела дикой. Армии не передвигались по этой транспортной артерии очень и очень долго.

— Межмировые порталы управляются из той же крепости, где заточён Навигатор, — просто пояснила эльфийка. — Да и большой нужды не было. Тогда у нас ещё были эгиды, колесницы и зеркальные пути. Много человеческих кланов взбунтовались, а путь для армий из других миров всё равно был запечатан.

С ладоней Древней вверх заструились пламенные змеи, выжигая зелень и освобождая колоссальных размеров плетение. Высота портала оказалась не меньше пятнадцати метров.

Стриж задрал голову и оценивающе присвистнул.

— Я понимаю, зачем нужны широкие врата — пехота может двигаться колоннами, но для чего делать их такими высокими?

— Чтобы через них мог пройти дракон, — напомнила очевидное Дану. — Порталы использовали не только для переброски войск из других миров грозди, но и для рейдов в мир демонов.

Лёха по-новому оценил высоту плетения.

— И твой дракон тоже вымахает настолько огромным? — недоверчиво уточнил он.

— Вырастет, если его как следует кормить.

Огненные змеи пожрали последний клочок мха на камне и угасли. Дану оценила качество своей работы и посмотрела на Стрижа.

— Кстати об этом. Я понимаю, что у графини в последнее время очень много дел, но мне нужен кто-то, способный открывать и закрывать Разломы. Хочу устроить учения для войска. Бой против полчища настоящих демонов — идеальный вариант.

Лёха хорошо помнил, чем закончилось участие графини в зарядке печатей в горной крепости, и с сомнением покачал головой. Даран будет не в восторге от такой идеи. Что угодно может пойти не так, причём основной риск исходит даже не от демонов, а от плохо слаженных действий эльфийского войска.

— Просто открой разлом с помощью Навигатора, — предложил очевидный выход Стриж.

— Я не могу быть в двух местах одновременно. Нельзя разом контролировать дракона и армию, и при этом торчать в крепости, чтобы в любой момент закрыть Разлом. А доверить кому-то межмировой транспортный узел я пока не готова.

— Опасаешься, что кто-то решит открыть путь в мир великих предков? — догадался Лёха.

— И этого тоже, — не стала скрывать Дану. — А ещё опасаюсь, что кто-то обезумевший от жажды мщения откроет тысячи Разломов в землях империи, чтобы истребить человеческий род.

От одной мысли о подобном исходе Лёху пробрал мороз.

— Согласен, таких рисков лучше избегать.

Помедлив, он спросил:

— А что насчёт нас? Обучи ту же Мию управлению Навигатором и портальной сетью.

Стриж очень хотел добавить, что в случае гибели Дану они рискуют оказаться сидящими на тикающей бомбе без единой идеи как её обезвредить. Хотел, но не решился. Прозвучало бы весьма двусмысленно.

Но обучить кого-то требовалось. Сейчас пустотники не представляли даже как накормить Навигатора, чтобы тот не сдох от голода, разрушив тем самым защиту грозди миров от вторжения эльфов. И при этом не сожрал и кормильца за компанию.

— Если Лаура не согласится, я так и сделаю, — подумав, ответила эльфийка. — Я уже подготовила для вас подробные письменные инструкции по управлению межмировыми порталами, но пока не было нужды отрывать твоих бойцов от более срочных задач.

Лёха украдкой выдохнул. Не пришлось осторожно, словно двигаясь по минному полю, подбирать слова. Дану и сама осознавала, что критическими знаниями нужно делиться с союзниками. И достаточно доверяла пустотникам.

Это дорогого стоило.

— Но с Лаурой было бы куда удобней, — продолжала говорить Древняя. — Можно открыть Разлом очень точно, в нужном месте, а в случае необходимости мгновенно закрыть или, напротив, добавить ещё. Командиры должны быть готовы к любым неожиданностям.

Стриж кивнул. Тренировки по слаженности подразделений необходимы, и, если бойцы хорошо себя покажут, неплохо внести некий элемент неожиданности. Лаура могла бы обеспечить дополнительный Разлом на нужном фланге, а то же действие из подземной крепости подобной точности не даст.

— Даран будет против, — честно высказал мнение Лёха.

— Я тоже так думаю, — печально вздохнула Дану. — И даже соглашусь с его доводами. Лаура нужна нам в целости и сохранности в качестве будущей императрицы, так что на учениях как-нибудь обойдёмся без неё.

Закончив осмотр освобождённого от растительности плетения, Древняя заключила:

— Врата в порядке. С их помощью мы сможем перебросить войска Грифонов вглубь имперских земель, застав врасплох и гвардию, и клановые войска.

— Я думал, такие порталы были только на окраине империи, — нахмурился Стриж. — Для переброски войск из других миров.

— Так и есть, — улыбнулась Дану, — за одним исключением. Как раз неподалёку от транспортного узла остались самые первые врата. Те, через которые из Златого Града доставляли особо громоздкие и тяжёлые артефакты для строительства крепостей. Именно с их помощью построили подземный транспортный узел, а затем Навигатора переместили в хорошо защищённую крепость. Но Врата всё ещё можно включить в общую сеть.

— Ты хочешь сказать, — медленно проговорил Стриж, — что где-то в столице есть здоровенный портал? И Ариман о нём не знает?

— Если бы всё было так хорошо… — мечтательно вздохнула Дану. — Нет, портал примерно в дне пешего перехода от столицы. Что до Аримана… Может он и в курсе, что когда-то освоение этого мира начиналось с тех врат, но, скорее всего, уверен — сейчас никто не может их использовать.

— И почему он так уверен? — подозрительно прищурился Лёха.

— Потому что для активации первых врат нужен Навигатор, — хмуро пояснила Древняя.

— В смысле, целиком, а не какая-то настройка в подземной крепости? — уточнил Стриж.

— Всецело и во плоти, — подтвердила Дану. — И если мы вытащим Навигатора из транспортного узла, то тем самым отопрём нашу гроздь миров для Златого Града. Пусть ненадолго, но этого может хватить.

И не поспоришь. Кто знает, может, по ту сторону загадочной системы, которая соединяла Златой Град с мятежной колонией, зажжётся какой-нибудь сигнальный огонь, сообщающий эльфам, что пусть снова открыт.

— Кроме того, — продолжала говорить эльфийка, — до сих пор Ариман пребывал в полной уверенности, что никто не знает о подземной крепости и Навигаторе. Он считает, что демоны до сих пор охраняют его тайное логово.

— И как мы в этом случае собираемся открыть портал у столицы? — озадачился Стриж.

Дану хитро прищурила золотые глаза.

— Забыл, что у тебя под рукой есть дитя Навигатора? Она сможет на время стать частью того портала, открыв путь для нашего войска.

— Белочке это не понравится…

— Да ты вкрай охренел⁈ — возмутилась демоница, когда Лёха озвучил ей эту идею несколько часов спустя. — Сунуть меня, как шестерёнку, в механизм портала⁈

Её эмоции были вполне понятны — вид Навигатора, едва ли не распятого на золотом древе, был прямым предостережением. Но…

— Всего на несколько часов и только для переброски войск, — примирительно выставил перед собой ладони Стриж. — Потом я тебя вытащу.

— А давай я засуну тебя в жопу дракону на пару часов, а потом вытащу, — дружелюбно оскалившись, предложила Белочка.

— Если это позволит перебросить войска под столицу — я соглашусь, — мрачно согласился Лёха. — Подготовлюсь, напялю подводную эгиду и соглашусь. Потому что это решит до хрена проблем в нашей непростой затее. И, заметь, я тебя прошу, а не приказываю. Хотя мог бы.

— Ой, ну спасибо, милостивый государь, что мнением холопки своей крепостной поинтересоваться изволили! — отвесила ему земной поклон демоница.

— Харе юродствовать, — устало попросил Стриж. — Напоминаю, что тебя велено откармливать для этих целей в три горла. Чтобы ты поскорее эволюционировала до Альфы.

Скорбное выражение мгновенно исчезло с лица Белочки.

— Откармливать? — хищно улыбнулась она. — Так, может, я просто дам потомство, и мы запихнём его в ваш грёбаный портал?

— Исключено, — покачал головой Лёха. — Твоих отпрысков я не контролирую, и большой вопрос сможем ли мы привязать ко мне второго демона. А если твоё дитятко ударно откармливать, оно вспомнит много всего лишнего и может начать болтать. Давай уж лучше ты потерпишь пару часов и поможешь нам с порталом.

Демоница недовольно скривила губы, но Стриж чувствовал — она уже внутренне сдалась. Ещё немного покапризничает, поторгуется и согласится.

— А что я получу взамен? — тоном избалованного ребёнка протянула Белочка.

— Помимо кормёжки? — уточнил Лёха. — Сочтёмся. Или у тебя есть пожелание прямо сейчас?

— Есть…

В широкой улыбке заблестели острые зубки.

— Я хочу сожрать Аримана!

Сказать, что Стриж офигел — значит серьёзно приуменьшить. Он обалдело уставился на демоницу.

— Сожрать? Зачем?

Та удивлённо моргнула.

— Думаешь, в жизни часто выпадает шанс сожрать Альфу? Это как трахнуть разом дюжину самых горячих красоток в погребе с самым дорогим бухлом! Шанс всей жизни! Кроме того, я больше не делю тело с жалким чистоплюем, которого тянет блевать от одной мысли о пожирании кого-то разумного.

— Да меня и сейчас подташнивает от перехода с пьяной оргии на каннибализм, — чистосердечно признался Лёха.

— Какие… интересные темы вы обсуждаете, — деликатно заметила Лаура, успевшая подняться в командный пункт.

Из-за шума моря Стриж не услышал её шагов, да и изрядно расслабился благодаря охране оживших големов. Чужих они бы не пропустили, а от своих, кому открыт портал в атолл, секретов у него не было.

— Я бы подобрал менее деликатное определение, — хмуро заметил шедший следом за сестрой Даран. — Твоя демоница кого-то сожрала?

Взгляд у него был недобрый, и Лёха поспешил пояснить.

— Она просит разрешение съесть Аримана, когда тот будет повержен. Лично я не против, если не придётся на это смотреть. Но требуется ваше разрешение и слово Дану. Вдруг у неё есть планы на его счёт.

Лаура брезгливо поморщилась, а Даран заметно расслабился.

— Мне плевать, что будет с этой падалью. Я бы хотел допросить Аримана при возможности, а потом плевать, что с ним станет.

— Такая возможность вряд ли представится, — заметила Лаура. — Слабо представляю себе ситуацию, в которой Ариман сдаётся нам. Кроме того, возможно, понадобится устроить публичную казнь ради достижения политических целей. Если нет — твой демон может забрать его себе.

Белочка довольно оскалилась.

— Мы собрались тут не для этого, — напомнил Даран. — Где Вивьен? Нам передали, что артефакт готов.

Над иллюзией, имитирующей каменную статую отца, Вдова работала несколько дней с короткими перерывами на сон. Она несколько раз поднималась в императорский замок и, невидимая глазу, делала карандашные наброски с разных ракурсов.

Лёха сомневался, что кто-то настолько хорошо запомнил каждую деталь или черту пылившихся годами статуй, но риск требовалось минимизировать. Человеческая память очень причудлива. От неё зачастую ускользает важное, но какая-то мелочь при этом отпечатывается навсегда. Так, Стриж уже не мог воссоздать в памяти дом, в котором провёл первые десять лет жизни, но до последней царапинки помнил старый бабушкин самовар. И та до самой смерти наотрез отказывалась менять его на электрический чайник.

В этом свете перестраховка Вивьен казалась уместной. Любая незначительная на первый взгляд деталь могла запасть в память кому-то из обитателей замка, допущенных в тот коридор. В конце концов, кто-то время от времени должен был наводить там порядок. Кто знает, может, он обладал исключительной зрительной памятью?

— Вивьен в сопровождении Ареса и Явара уже подменяет статую, — сообщил Лёха.

Он предпочёл бы отправиться туда лично, но по настоятельному совету Дану учился делегировать задачи другим, а не лезть в каждое дело самолично. Роль лидера — продумывать, управлять и контролировать, вмешиваясь лишь в случае необходимости.

Вив и репликанты справятся и без него.

— И ты не ринулся делать всё сам? — театрально удивился Даран. — Растёшь…

Лёха только вздохнул и, чтобы прогнать тревогу, кратко рассказал о недавней инспекции портала и передал просьбу Дану об участии Лауры в учениях.

— Я могу помочь, — подумав, сообщила графиня.

— Исключено! — ту же вскинулся Даран. — Это ненужный и неоправданный риск. Кроме того, у тебя слишком плотный график.

— Я сказала, что могу помочь, а не отправлюсь на учения лично.

Все, включая Белочку, удивлённо уставились на Лауру.

— Мой дед, Эрик, тайно прибыл с визитом. Он всегда делал так, чтобы никто не заподозрил нас в родстве. На этот раз он обратился за советом. Дед хочет инсценировать свою гибель в стычке с демонами и начать новую жизнь. Как и бабушка.

— А при чём здесь ты? — не понял Стриж, мысленно приказав Белочке заткнуться.

Он буквально чувствовал, как из той рвутся похабные шуточки. Демоница обиженно надула губки, но всё же промолчала.

— Я могу попросить Дарана устроить им достойную жизнь в его клане, — тепло улыбнулась Лаура. — Место у демона на рогах, чужаков там пруд пруди и ещё пара человек затеряется без особого труда. Даран может обеспечить им тихую, уединённую жизнь на новом месте, а Эрик, в свою очередь, всегда сможет закрыть случайный Разлом в землях Грифонов.

— Разумный план, — согласился Лёха, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло.

Всё же отрадно знать, что есть в мире настоящая любовь, прошедшая проверку годами и тяжёлыми испытаниями. Такая заслуживает тихую гавань после стольких лет мытарств.

— С радостью предоставлю достойное убежище им обоим, — не колеблясь согласился Даран. — Но как это относится к теме нашего разговора?

— Я собираюсь предложить им другое убежище, — с вызовом вздёрнула подбородок Лаура. — Там, где их никто и никогда не узнает. В крепости пустотников. А когда я возглавлю империю, они смогут вернуться ко двору, и никто не посмеет упрекнуть их.

Лёха деликатно кашлянул, обдумывая услышанное. В принципе, мысль интересная, если бы не одно «но».

— А если они не согласятся? — прямо спросил он, глядя в глаза Лауре. — Сочтут твою связь с пустотниками и Про́клятыми недопустимой, захотят рассказать об этом…

— Такой исход крайне сомнителен, — парировала графиня. — Они много лет скрывались ото всех, хранили тайну моего рождения, позаботились о моём обучении, а теперь готовы отказаться от статуса и положения в обществе, чтобы наконец, быть вместе. И после всего этого они, по-вашему, бросятся спасать демона на императорском троне?

— Согласен, что такая вероятность мала, — не поддался излишне оптимистичному настрою Лёха. — Но она существует. Как мы поступим в этом случае?

Лаура посмотрела на него с укоризной, но ответила твёрдо и уверенно.

— В этом случае они побудут почётными пленниками на вашем острове до самого свержения Аримана. Алекс показывал милые браслеты из хладного железа. Полгода в них на берегу моря — не самый печальный исход. А после мы либо погибнем, либо одержим победу, и наш союз перестанет быть тайной. Зато если дед согласится помогать нам, у Дану будет прямой доступ к человеку, способному в любое время открывать и закрывать Разломы. А у вас — маги, к которым можно привязать пустотников, и способные наполнять энергией Панацею для твоего демона.

— Я согласна! — тут же заявила Белочка, словно её мнение что-то решало.

А вот Лёха с ответом не торопился. В принципе, пара стариков на острове не создадут большой угрозы для безопасности. Нужно только понять, блокирует ли хладное железо способность Тигров открывать разломы. Только с их помощью дед Лауры мог причинить серьёзный вред пустотникам.

Иметь под рукой пару магов им действительно не помешает. Дану передала немало артефактов для кормёжки Белочки, но их требовалось накачивать магией перед употреблением. Новые постояльцы решили бы эту проблему.

— Не имею ничего против, — поразмыслив, ответил Стриж. — Но только попав к нам, они не должны возвращаться к людям, пока всё не закончится. Максимум — визиты в Поднебесный по просьбе Дану. Я не дам им возможности сообщать о нас хоть кому-то.

— Разумно, — легко согласилась просиявшая графиня. — Так мы исключим риск разоблачения.

Даран молча слушал их, глядя на волны за окном. И по его печальному лицу Лёха догадался, что граф, скорее всего, думает о Райне. О чём конкретно — понятия не имел, но такое выражение лица у него бывало, только когда он смотрел вслед воительнице.

Снизу раздался шум, и вскоре репликанты в эгидах бережно подняли по лестнице каменную статую мужчины. У шедшей следом Вивьен лихорадочно блестели глаза на бледном, осунувшемся от усталости лице.

— Как всё прошло? — спросил у репликантов Стриж.

— Штатно, — коротко отозвался Арес, на пару шагов отходя от статуи. — После возвращения к жизни объект, скорее всего, будет пребывать в шоковом состоянии. Велик риск магической атаки. Людям сто́ит позаботиться об укрытии.

Даран молча кивнул на антимагический наруч. Такой же был и у Лауры. Дану без колебаний выделила бесценные артефакты из найденных запасов для защиты важнейших союзников.

— Мы справимся.

— Мне нужно немного времени для настройки системы безопасности, — попросил Лёха, активируя голограмму над командным столом.

Будет глупо, если охранные големы воспримут вернувшегося к жизни мага как чужака и угрозу. Взять его кровь для филактерии они, по объективным причинам, пока не могли.

Это, кстати, оказалось уязвимостью в системе безопасности крепости. И порталы, и големы восприняли окаменевшего мага как неодушевлённый предмет, пропустив через все вложенные ограничения.

Надо будет подумать, что делать с этим в будущем. Пока же Стриж просто приказал големам не соваться на верхний этаж.

— Давай, Вив, — разрешил он, протягивая магичке «клык».

Та дрожащими от волнения руками приняла артефакт и подошла к статуе на негнущихся ногах. Украдкой смахнув скатившуюся по щеке слезу, Вдова в нерешительности остановилась напротив статуи отца.

Молодой ещё мужчина выглядел так, будто застыл во время боя. Ноги полусогнуты, рука выброшена вперёд, с пальцев готово сорваться боевое плетение.

Похоже, Атикуса достали «клыком» прямо в бою и с тех пор ни разу не оживляли для допроса. Странно, но объяснимо. В том коридоре было немало представителей клана Морских Ящериц, включая его главу. И многие выглядели заколдованными посреди боя.

Интересно, почему Ариман мог пренебречь допросами столь ценных пленников? Опасался, что те будут скармливать ему гору вранья, или попросту нашёл кого-то достаточно говорливого и удовлетворился этим?

Нет смысла гадать, учитывая возможность расспросить обо всём самих Морских Ящериц.

Сглотнув подступивший к горлу ком, обычно невозмутимая Вивьен до боли сжала в пальцах артефакт Василисков и коснулась им статуи.

На возвращение пленника камня к жизни потребовалось секунд десять. Сперва вернулись цвета, словно кто-то смыл толстый слой пыли, покрывающей кожу и одежду серой плёнкой. Затем замершее в напряжённой позе тело обмякло, пошатнулось и начало падать.

Вивьен подхватила его, быстро шепча сквозь всхлипывания:

— Папа! Папочка! Всё хорошо, это я, Шиана!

Лёха удивлённо моргнул и запоздало вспомнил, что Вивьен — имя, украденное беглянкой вместе с личностью погибшей родственницы. А как на самом деле зовут Вдову он никогда и не спрашивал. Сперва было не до того, а потом мысль попросту вылетела из головы.

Вернувшийся к жизни Атикус безвольно осел на пол и, тяжело дыша, шарил вокруг мутным взглядом. Его тело била крупная дрожь, воздух с хрипом вырывался из груди. Наконец, взгляд Атикуса сфокусировался на Вивьен, тихо шептавшей что-то сквозь слёзы, и неуверенно спросил:

— Ящерка? Это ты? Как это возможно?

При этих словах Вдова не выдержала и разрыдалась, обняв отца. Сейчас тот выглядел немногим старше её само́й.

— Вас заточили в камне Василиски, — коротко сообщил Даран, деликатно отведя взгляд от плачущей Вивьен.

Растерянность во взгляде Атикуса сменилась недоверием, затем растерянностью, а после — пониманием и болью. Он бережно обнял рыдающую дочь и хрипло спросил:

— Сколько же лет прошло?..

Глава 19

Слёзы счастья на глазах Вивьен поселили в сердце Стрижа тёплое чувство. Приятно осознавать, что всё было не зря. Пусть это лишь ступень на пути к куда большей цели, но здесь и сейчас они подарили кому-то немного счастья.

А вот барон Атикус выглядел ошеломлённым и растерянным. И было отчего: секунду назад он сражался за жизнь, вознося беззвучные молитвы о благополучном побеге совсем юной дочурки, и вот уже она, чуть младше его самого, говорит, что минули годы.

Такое способно выбить из колеи самых крепких и стойких.

Но, несмотря на состояние, Атикус коротко ответил на несколько вопросов. Ничего нового об Аримане он, впрочем, не рассказал. С момента пленения Атикуса ни разу не возвращали к жизни, так что больше десяти лет пронеслись единым мигом. Даже полученная в бою рана кровоточила, словно её нанесли только что.

— Вивьен, проследи, чтобы барону Атикусу оказали необходимую помощь, и отведи в его покои. Вечером я жду вас для более обстоятельной беседы, — мягко улыбнулась Лаура, назвав Вдову привычным всем именем.

— Да, ваше сиятельство, — коротко поклонилась та и бережно вывела отца из комнаты.

— Вы тоже свободны, — бросила репликантам графиня.

Те молча посмотрели на Лёху и, дождавшись его кивка, покинули штаб.

— Негусто, — подвёл краткий итог беседы Даран.

Выглядел он скорее задумчивым, чем раздосадованным. Даже если прока от освобождения барона Атикуса пока не было, душу грела мысль о семейном воссоединении. Капелька счастья в эти непростые времена казалась особенно ценной.

— Уверена, Бенедикт, глава клана Морских Ящериц, знает куда больше, — утешила его Лаура. — Остальные, скорее всего, служат заложниками. Дадим Атикусу время прийти в себя и побеседуем более предметно. Уверена, даже с учётом проведённого в плену времени, он знает немало полезных секретов других кланов. Кто на кого обижен, кто с кем спит, кто чей бастард. Всё это сыграет нам на руку, когда придёт время брать власть.

На лице Дарана красноречиво было написано отношение к подковёрной борьбе, интригам и шантажу, но выражать его вслух он не стал. Сколько бы ему ни претили подобные методы, шанс сократить число вооружённых мятежей был куда важнее.

— Кроме того, с помощью Атикуса Вив куда быстрее изготовит следующий артефакт-иллюзию, — продолжила Лаура, будто оправдываясь за то, что позволила первым освободить отца Вдовы, а не главу клана Морских Ящериц.

Никто с ней и не спорил. Каждый понимал желание Вивьен и, положа руку на сердце, скорее всего поступил бы точно так же.

— Раз уж мы заговорили о родне, — вернулся к делам насущным Стриж, — может сразу заняться имитацией безвременной кончины твоих деда и бабушки? Порадуем Дану союзником, готовым открывать и закрывать Разломы в любое время. Заодно привяжем к нему кого-то из новых пустотников, как только те придут в себя.

— Среди них попался кто-то полезный? — деловито спросил Даран.

Он наконец-то прочувствовал, сколько пользы могут принести технические знания, которыми обладали некоторые пустотники. Одних рассказов о войнах будущего хватило, чтобы граф возжелал получить в своё распоряжение нечто столь же убойное, как автоматическое огнестрельное оружие. Тогда уже будет не столь важно, как много магов на стороне противника, если обученный и вооружённый боец способен с одинаковой эффективностью уничтожать хоть людей, хоть демонов, хоть богоподобных эльфов из Златого Града.

— Пока не ясно, — с сожалением констатировал Стриж. — Первые пару недель пустотники сживаются с новыми телами. Лихорадка, беспамятство — полный набор. Не до разговоров.

— Хотя бы понятно, это кто-то из ваших? — мрачно уточнил Даран.

— Не похоже, — разочаровал его Лёха.

На фоне грядущего пополнения жителей Крабового Острова новыми пустотниками и освобождёнными из каменного плена Морскими Ящерицами остро встал вопрос безопасности. Ещё немного и Стриж со своими людьми будет в меньшинстве, что могло негативно сказаться на поддержании порядка. И появление ещё нескольких репликантов или сослуживцев Мии стало бы настоящим подарком.

Увы, на такую удачу никто особенно не рассчитывал, так что Стриж всерьёз задумался о строительстве жилых бараков где-то на побережье. Просто для возможности расселить подальше друг от друга кровных врагов или старых соперников. Ведь не все пленники камня принадлежали клану Морских Ящериц. Попадётся среди них кто-то злопамятный, вроде Райны, и о спокойной жизни можно будет позабыть.

Да и старикам Лауры, пожалуй, куда комфортней будет в отдельном домике, чем в общаге, в которую постепенно превращалась эльфийская крепость.

Где бы только взять столько плотников…

— Займусь подготовкой несчастного случая прямо сейчас, — поднялась со своего места Лаура. — И пожалуй, попрошу Вивьен с отцом помочь в создании достоверной картины для случайных свидетелей.

— Разумно, — согласился Стриж. — И у меня несколько бытовых просьб с учётом роста числа жильцов на острове…

Уже к вечеру, как и обещала Лаура, пустотникам доставили несколько комплектов постельного белья, матрасов, кое-какую посуду и запас простой незамысловатой одежды. Швеи и так трудились в несколько смен, заготавливая всё необходимое для отправки в земли клана Стальных Грифонов, так что исчезновения части подготовленного к отправке, никто и не заметил. Тем более что кастелян привёл в соответствие всю документацию, не задав графине ни единого вопроса на тему «изъятых» материальных ценностей. Для каких нужд главе клана потребовалась такая малость — не его ума дело. И Аланис прекрасно это осознавал.

С запасом древесины и плотниками выручила Дану, послав в помощь пустотникам несколько специалистов. Те расспросили о потребностях, прикинули подходящие места для будущих домиков и объявили, что на возведение каждого уйдёт не меньше недели.

Работу начали сразу же, не тратя времени зря, так что к привычному уже шуму моря присоединился звук слаженной работы пил и мерный стук топоров. От этого так веяло мирной жизнью, что Лёха невольно застыл у окна в коридоре прислушиваясь.

Мирная жизнь… Думать о ней было странно. Не верилось, что череда боёв и испытаний когда-то закончится, сменившись бытовой рутиной. Настанет время задуматься о будущем, а не только о выживании здесь и сейчас.

Мерный ход мыслей нарушил звук открывающейся двери позади. Машинально обернувшись, Лёха увидел Белочку, почему-то выходившую из комнаты Ареса. Одежда в лёгком беспорядке, на губах играет довольная улыбка. Следом появился и сам репликант, причём выглядел он непривычно расслабленным. Показалось даже, что уголки его губ чуть приподняты.

— Чего вылупился удивлённым бакланом? — весело осклабилась демоница, прежде чем Стриж успел хоть что-то сказать. — Трахались мы, трахались!

От этого заявления Лёха аж поперхнулся воздухом.

— Трахаться — это тоже приемлемое общественными нормами обозначение секса? — тут же любознательно уточнил ничуть не смущённый Арес.

Для него, похоже, вообще не было табуированных тем, кроме разве что имён репликантов.

— Ага, — подтвердила Белочка. — Это слово даже в книжке написать можно, не получив рейтинга восемнадцать плюс.

Лёха прокашлялся и ошалело пробормотал:

— Это не совсем та информация, которую я хотел бы знать.

— Ой, можно подумать, можно подумать… — театрально закатила глаза демоница. — Тоже мне, мальчик-одуванчик ни разу не динь-динь! Я тебе давно говорила, что ты Аресу и в подмётки не годишься!

Она буквально повисла на шее растерянно моргнувшего репликанта и добавила:

— Вот мужчина моей мечты! Никаких сомнений, никаких колебаний, никаких дурацких моральных запретов! Это — любовь!

— «Заниматься любовью» — это ещё один эвфемизм для секса, — тут же блеснул эрудицией Арес. — Верно?

В голове что-то застучало, и Лёха устало потёр висок.

— Белочка, на два слова, — попросил он и зашагал по коридору.

— Ревнуешь? — весело спросила догнавшая его демоница.

— Боже упаси, — честно ответил Стриж. — И не собираюсь лезть в чужие постели. Но, с учётом некоторой… неопытности Ареса в этих вопросах и твоего нездорового чувства юмора, вынужден озвучить несколько правил.

— Да, папочка! — состроила умильную гримасу Белочка.

— Не ёрничай, — хмуро попросил Лёха. — Первое и главное правило — никого не жрать в постели. А то помню я твои нездоровые порывы…

В памяти невольно возникла Миа, обрабатывающая рану от его укуса.

— Были же времена… — ностальгически улыбнулась демоница.

— Второе, — продолжил Стриж, — не подселять в любовников демонов. И не выпивать души!

— Ты мне всё это и так запретил, — горько посетовала Белочка. — Скукотища…

Вид у неё был разочарованный и печальный.

— Повторить не помешает. Третье, сразу на берегу определитесь в вопросах моногамии и полигамии. Меньше всего нам здесь нужны свары или убийства на почве ревности. Я понятно излагаю?

— Фу таким быть, — с чувством фыркнула демоница. — Так скучно формализовать весёлую интрижку — это надо постараться.

— Ты всё поняла? — терпеливо повторил вопрос Лёха.

— Поняла, поняла, — беспечно отмахнулась Белочка.

Стрижу оставалось только надеяться, что так и есть. Нужно было ещё поговорить на эту тему с Аресом, но эту беседу лучше всего поручить Максимилиано. У него это определённо выйдет куда лучше.

И вообще, пора как-то решать проблему демографического перекоса. Интересно, встречаются в Поднебесном эльфийки с низкой социальной ответственностью? И будет ли корректно спросить об этом у Дану?

За размышлениями об особенностях социальных норм разных народов его и застал вызов к порталу.

У зеркала уже ждала Лаура в компании подтянутого мужчины под пятьдесят. Рыжие, чуть разбавленные сединой, волосы подсказывали, что гость — тот самый Эрик, дед графини Кречетов.

Меривший жизнь привычными категориями Стриж ожидал увидеть седого пенсионера и, лишь глядя на жилистого матёрого мужика с внимательными холодными серыми глазами, сообразил, что в этом мире нормально вступать в брак, не достигнув и шестнадцати лет. Кто знает, сколько Эрику было на момент встречи с юной Дайной? Шестнадцать? Восемнадцать? А во сколько отдали замуж мать Лауры? Вряд ли намного старше. Да что далеко ходить: саму графскую дочь пустотник встретил как раз во время путешествия к жениху. В этом мире бабушками и дедушками запросто становятся и в тридцать лет.

— Алекс, это мой дедушка, барон Эрик из рода Золотых Тигров.

Ощупав Стрижа внимательным оценивающим взглядом, тот вежливо склонил голову.

— Благодарю вас за спасение внучки и предоставленное убежище. Даю слово, я не стану обузой.

Голос у барона Эрика был грубый и хрипловатый, что немного диссонировало с вежливыми светскими речами.

— Не сомневаюсь, — ответно поклонился Лёха и поднял удивлённый взгляд на Лауру. — Быстро вы. Я думал, подготовка к инсценированию трагической гибели займёт больше времени.

Графиня буквально лучилась от радости. Наверное, впервые в жизни она смогла отплатить деду за все годы заботы. А может, просто была счастлива, что он с бабушкой, наконец, обретут возможность быть вместе.

— Барон прибыл инкогнито, — улыбаясь, пояснила Лаура, — и отправил Золотому когтю Глории письмо, в котором сообщил, что после непродолжительного отдыха под личиной обычного рубежника собирается отправиться в земли Грифонов с очередным караваном. Но вместо него поедет наш человек с артефактом иллюзий от Вивьен. Как только найдём подходящий труп, можно будет устроить нападение демона.

Каким образом Лаура собралась отыскать мертвеца с очень конкретными приметами Стриж уточнять не стал. Вероятней всего, трупом бедолага станет непосредственно в день инсценировки, а то и в тот же час, чтобы невольные свидетели нашли его ещё тёплым.

Оставалось надеяться, что поиски люди графини ведут по тюрьмам и притонам вроде «Весёлой головешки».

— Если что, Белочка вполне может помочь с этой задачей, — на всякий случай напомнил Стриж. — И гибель отыграет весьма правдоподобно.

Уточнять, что при желании демоница может хоть удар в сердце пережить, предварительно сместив то в сторонку, он не стал. Лаура и так в курсе, а Эрику… Здесь работает старая мудрость «во многих знаниях — многие печали».

— Ты прав, я упустила из внимания её способности, — согласилась графиня. — Это упрощает дело.

— Говоря откровенно, я впечатлён возможностями, которые обрела её сиятельство графиня Лаура, — признался барон, ошарашенно оглядывая просторный зал работы древних эльфов. — Кто бы мог подумать, что юная хрупкая девочка вознесётся так высоко.

К чему именно относились его слова, оставалось только догадываться. Титулу, доступу к крепости Древних, союзу с пустотниками, эльфами, а может, и всему сразу.

— Но что же мы стоим на пороге, — сделал приглашающий жест Стриж. — Я покажу где может разместиться господин барон пока идёт строительство.

Не успели они сделать и шага, как в портал буквально влетела Дану, едва не сбив людей с ног. Не размениваясь на приветствия или извинения, она выпалила:

— Войско императора уже на пути к Поднебесному!

Возбуждённый крик разнёсся по залу, эхом отразившись от стен. Стрижа буквально с головой накрыло ярким и всеобъемлющим чувством, что было сложно описать словами. Причудливый коктейль из страха с нотками паники, нетерпения, и готовности биться насмерть.

Стриж оторопело моргнул, осознавая всё это, а Лаура удивлённо распахнула глаза, не веря ушам. Лишь её дед озадаченно нахмурился, не понимая, о чём идёт речь.

— Поднебесный — один из городов церковников? — спросил он. — Никогда не слышал о нём.

Дану лишь мазнула по нему взглядом и взволнованно потребовала у Стрижа:

— Пошлите за Дараном! Немедля! Собираемся в крепости на атолле. У нас мало времени!

На то, чтобы известить недостающего участника экстренного совещания ушло чуть больше часа — Дарана пришлось сдёрнуть с учений.

За это время Дану успела изложить новости в немногочисленных подробностях. Один из разведчиков в крылатой эгиде, занятый поиском давно скрытых лесом руин эльфийской крепости, обнаружил передвижение имперского войска. Только двигалось оно не в сторону границы с церковниками, а свернуло с тракта по направлению к Поднебесному и теперь находилось в нескольких днях пути от города.

Перепоручив несколько растерянного барона Эрика Мие, Лёха в компании Дану и Лауры изучал карту до прибытия графа Дарана. Быстро введя того в курс дела, они приступили к формированию нового плана действий.

— Какими силами располагает император? — мрачно осведомилась Дану у Дарана.

Тот, так и не сменивший пропылённую и потную одежду, ответил не задумываясь:

— Порядка пятнадцати тысяч солдат. Около тысячи егерей, две-три сотни гвардейцев, остальное — клановые бойцы.

— Так много… — едва слышно выдохнула Лаура, напуганная внушительным числом.

Она казалась необычно бледной и растерянной. Немудрено. До сих пор ей не доводилось даже видеть столь внушительную силу, не то что противостоять ей.

— Почему он вообще пошёл на Поднебесный? — сплетя пальцы, чтобы те не дрожали, спросила графиня. — А как же волнения на границе?

Даран тяжело вздохнул и опёрся локтями о столешницу.

— Сейчас я склонен думать, что никакой угрозы от церковников не было, — мрачно признался он. — Ариман просто использовал их как предлог для сбора и отправки армии. Осталось только понять, знает ли он о Древней, или решил попросту покарать Поднебесников за прекращение поставок сырья для пустотников. Кроме того, он, очевидно, понимает, кто способен управлять крылатыми эгидами и ходить Зеркальными Путями.

Лёха хмуро кивнул. Он и сам не раз маскировал свои действия под проделки поднебесников. Стоит ли удивляться, что попытка свалить всё на них удалась? Только нюанс в том, что теперь поднебесники превратились в союзников и действия пустотников вышли всем боком.

— Прямо сейчас это не важно. Лучше скажите, сколько воинов под вашим командованием на сегодняшний день, граф? — сохраняя внешнее спокойствие, спросила у Дарана эльфийка.

До Стрижа доносились отголоски её тревоги, волнения и страха, но Древняя умело подавляла лишние эмоции.

— Порядка трёх тысяч, — коротко сообщил граф.

— И у меня ещё четыре тысячи эльфов… — кивнула своим мыслям Дану.

Лёха промолчал. Численность пустотников была слишком ничтожной в войсковых масштабах, чтобы вообще напоминать о себе.

— Но у нас есть дракон! — глаза Лауры восторженно сверкнули при мысли о могучем монстре.

— Есть, — без особого энтузиазма согласилась Дану. — Но он ещё слишком молод, да и хорош лишь в битве с демонами, а не с людьми. Он — залог нашего будущего, источник силы для мощнейших артефактов. Я не стану рисковать им ради сомнительной эффективности атак на имперское войско.

Даран кивнул, соглашаясь с оценкой боевых качеств дракона. Для слаженной команды боевых магов он был не самым внушительным противником.

— Мы можем эвакуировать город и связать императорскую армию долгой осадой, — предложил Стриж. — Благодаря порталу мы успеем эвакуировать всех, пусть и с минимумом пожитков. Входы в пещеры завалим или запечатаем другим способом. И пусть Ариман с войском месяцами пытаются нас оттуда выкурить.

Даран наморщил лоб, обдумывая все плюсы и минусы предложенного плана.

— Нет, — после продолжительного молчания покачала головой Дану. — Мы лишимся высаженной у города рощи, которую растили всё это время. Молодые деревца только-только начали приносить первые плоды. А что получим взамен? Что нам дадут выигранные месяцы?

— Время для сбора и оснащения войск, — начал перечислять Лёха, — новых пустотников, подращённого дракона…

— И возможность рассказать всему населению империи очередную сказку о воспрявшем зле, городе Про́клятых и остроухих врагах, убивающих их братьев и отцов, — невесело продолжила перечислять Дану. — Сейчас у нас ещё сохраняется шанс воплотить задуманное, пусть раньше срока и при иных обстоятельствах.

Она поднялась с места и принялась расхаживать по комнате.

— Что, в сущности, изменилось? Мы не в столице, а в лесу. Клановых бойцов в дюжину раз больше, но разве это помешает нашему изначальному намерению продемонстрировать всем истинную сущность Аримана и склонить бойцов на нашу сторону? Главное, правильно всё продумать…

Она подняла взгляд на Дарана.

— Насколько ваши воины верны лично вам, граф?

Тот помедлил с ответом.

— Если бы речь шла о защите границ от демонов, я не усомнился бы в них ни на мгновение, — произнёс Даран. — Пошли я их на усмирение бунтовщиков после разоблачения Аримана и передачи власти Лауры — был бы достаточно спокоен за подавляющее большинство. Но сейчас мы говорим о том, чтобы вступить против законного императора, явившегося выжечь гнездо Про́клятых…

Он прямо посмотрел в глаза Дану:

— Это будет серьёзное испытание для их верности. И я не дам голову на отсечение, что они пройдут его.

Эльфийка криво усмехнулась и кивнула, по достоинству оценив искренность графа.

— А если на их глазах Ариман превратится в демона? — перехватил инициативу Лёха.

— Это серьёзно пошатнёт верность войск, — уверенно произнёс Даран. — Но до сих пор мы не нашли ничего, способного вызвать подобную трансформацию у твоей клыкастой подружки. Она даже к дракону сумела привыкнуть и больше не обрастает чешуёй при виде него. А император успешно скрывает свою сущность уже не одну сотню лет.

— Я знаю, как решить эту проблему, — отмахнулся от лишних сейчас деталей Стриж. — Скажи лучше, что будет, если два представителя клана Золотых Тигров публично сознаются в родстве с демоном-императором и способности не только закрывать, но и открывать Разломы? И докажут это делом прямо перед войском?

— Это… серьёзно перевернёт их взгляд на мир, — хрипло ответил Даран.

— Но я не принадлежу клану Золотых Тигров! — напомнила Стрижу Лаура. — Моё признание ничего не докажет.

— Твоё признание и не требуется, — широко ухмыльнулся Лёха. — Скажите лучше, Золотой Коготь Глория всё ещё находится во владениях Грифонов?

— Да, но с чего ей помогать нам? — хмуро поинтересовался Даран.

— Ей и не потребуется. С её ролью прекрасно справится Белочка, пока уважаемая Глория гостит у нас в кандалах из хладного железа.

Лица всех присутствующих озарило понимание.

— Слова Глории, хорошо знакомой воинам Грифонов, будут иметь вес, — согласился Даран. — Но разве твоя демоница научилась открывать Разломы?

— Нет, — вынужден был разочаровать его Лёха. — Зато у нас гостит самый настоящий представитель клана Золотых Тигров. Думаю, барон Эрик не откажет нам в помощи?

— Учитывая, что наше, а значит, и его будущее на кону? — саркастически усмехнулась Лаура. — Уверена, не откажет.

Первый шок миновал, и юная графиня вернула самообладание. В её голосе больше не звучало предательской дрожи, а страх в глазах уступил место решимости.

— Твоей демонице нельзя приближаться к Ариману, — напомнила немаловажную деталь эльфийка.

— Этого и не потребуется, — успокоил её Стриж. — Роль Белочки — открыть всем глаза в нужный момент, а затем тихо слиться подальше от поля боя.

— А ведь может сработать… — словно не до конца веря в столь дерзкое предположение произнесла графиня.

— Для моего войска — этого должно быть достаточно, — согласился Даран. — Но вот насчёт императорского — не уверен. А они превосходят нас числом более, чем в два раза.

Все вновь помрачнели.

— В нашем распоряжении немало могущественных артефактов старых времён, — спокойно напомнила Дану. — Хотелось бы избежать кровопролития, но если до него дойдёт — мы обрушим на императорское войско всю мощь эльфийской магии.

При этих словах на лице Дарана заходили желваки, но он промолчал. Его чувства несложно было понять: он отдал годы жизни службе в императорской гвардии и не желал своим братьям по оружию подобной участи. Однако граф ясно осознавал, что злая судьба не оставила особого выбора.

— В таком случае нужно определиться, где именно мы собираемся встречать Аримана, — хрипло произнёс он. — Я должен понимать, как расположить войска, чтобы не попасть под удар ваших артефактов. И как можно скорее готовить их переброску через портал предельно близко к Поднебесному. Времени очень мало.

Лёха, не дожидаясь просьбы, увеличил на голопроекторе над штабным столом интересующий участок местности вокруг столовой горы.

— Нужно встретить их раньше, чем войска подойдут к Поднебесному и разорят рощи, — Дану пальцем обозначила черту, за которую враг не должен пройти.

— И требуется эвакуировать гражданских через Зеркальные Пути, — добавил Стриж. — Даже если Ариман исхитрится проскочить и нанести урон городу, мы будем рисковать только деревьями и артефактами, а не женщинами и детьми…

Лаура решительно встала со своего места.

— С вашего позволения я займусь подготовкой захвата власти в столице, — объявила она. — В боевом планировании я ничего не смыслю, так что пойду к Вивьен. Нам нужно не только освободить разом всех пленников камня, но и понять кто из них чем может быть полезен в данных обстоятельствах.

— Я выделю вам в помощь репликантов, — отвлёкся от карты Лёха.

Лаура была права — больше не было смысла мудрить и скрывать исчезновение статуй из дворца. Узнает об этом Ариман или нет — уже не важно. Все карты вскроются очень скоро, а император, даже получив тревожные вести из своего замка, не оставит армию перед битвой. Зато кто-то из освобождённых пленников может обладать бесценной сейчас информацией. Или поможет склонить на свою сторону какой-нибудь из кланов. Ведь даже в случае победы над Ариманом, впереди их ждёт кровавый делёж власти в империи.

— И захватите побольше кандалов из хладного железа, — добавил Стриж. — Кто знает, не окажется ли среди освобождённых пары-тройки заклятых врагов.

Глава 20

Лёха не раз и не два использовал чужие облики, но никак не мог привыкнуть наблюдать за этим со стороны. Вот как сейчас.

Довольно осклабившись, принц Брэнд сбросил с плеча собственный труп.

Странное зрелище, что и говорить.

— Я надеюсь, ты не тащила его так через весь замок? — на всякий случай поинтересовался Стриж у демоницы с лицом принца.

Та с отчётливым сожалением в голосе сообщила:

— Увы, но нет. Сперва пробралась к нему в спальню в образе фаворитки, а когда прикончила — использовала старую добрую схему с трупом в сундуке. А там уже приказала страже донести до двери, ведущей в коридор со статуями. Оттуда до лифта в подземную крепость идти всего ничего.

Избавившись от назойливого соседа по телу, демоница не переставала раскрывать свой потенциал. Благодаря артефактам Панацеи, она сидела на усиленном питании и теперь могла без труда преобразовать всё тело, сменив и рост, и пол носителя.

— Сделала всё, что требовалось? — неосознанно покусывая губы, уточнила Лаура.

Наверное, всё происходящее основательно нервировало её. В мире Лауры и приказ об убийстве императорского сына был шагом в пропасть, а уж видеть, как покойник несёт тело самого себя… Жители этой эпохи не были закалены Голливудом и вряд ли могли представить себе что-то подобное. Разве что в кошмарах.

— Да, — гордо подбоченилась Белочка. — Прошлась по всему вашему списку, ваше сиятельство.

Она шутовски поклонилась, сняв несуществующую шляпу и мазнув ею по полу.

С берега потянуло свежим бризом, и Райна невольно бросила взгляд в окно, за которым плескались волны. На атолле стояла отличная погода.

— Со стражниками проблем не было? — уточнил Даран, хмуро рассматривая тело принца.

— Никаких, — отозвалась демоница, безо всякого пиетета присаживаясь на командный стол. — Велела не беспокоить ни под каким предлогом, пока работаю с клановым артефактом. И никому не сообщать, где я, особенно сменщикам. Якобы собираюсь устроить тем неожиданную проверку.

Лёха одобрительно кивнул, осознав, как много симбионт успел почерпнуть за то время, что находился у него в голове. И как быстро развивался, покинув её.

— Меня кое-что напрягает, — произнёс он, задумчиво разглядывая головы демонов на стене. — Почему Ариман не делает то же, что и мы?

— В каком смысле? — удивлённо посмотрела на него Райна.

— Он — старый демон, — озвучил сомнения Стриж. — Живёт давно, явно обильно питается и давно совершенствуется. Правители империи сменяют друг друга, наследуя престол, так что он либо способен менять лица, либо переселяется в другие тела. Почему Ариман до сих пор не подобрался в облике Дарана, Райны или Ригана к той же Лауре, успехи которой в артефакторике в высшей степени подозрительны? Или не проник в Поднебесный, заняв тело одного из бойцов?

Лаура от такого предположения зябко поёжилась.

— Может, он не способен менять облик? — подумав, предположила Райна.

— Белочка — одной породы с ним, — покачал головой Лёха. — Раз может она, значит, способен и он.

— Эй! — тут же возмутилась демоница голосом принца. — Я, вообще-то, умница и красавица! Уникальна и гениальна! Сверкающий бриллиант среди серой гальки обыденности! А он — зажравшийся старпёр. И вообще, что за «порода»? Я личность, а не племенная сука!

— Тут я бы поспорила… — едва слышно пробормотала Райна, но чувствительные эльфийские уши позволили разобрать её слова.

Демоница состроила обиженную гримасу, что в облике принца Брэнда выглядело по меньшей мере странно.

— Бесконечно ценю твои таланты, — успокоил её Лёха, — но странно предполагать, что ты — уникум, а враг, принадлежащий к твоему виду, просто клинический идиот.

— Думаю, дело не в глупости, — подала голос молчавшая до того Древняя, — а в ограниченности нашего мировоззрения. Для моих собратьев из Златого Града юные народы представляются слабыми, неразумными и никчёмными, годными лишь на мясо для демонов. Они с высоты своего возраста и могущества просто не видят того, что увидела я, сражаясь с вами бок о бок. И при этом для меня оказалось немыслимым многое из того, что рассказывают пустотники. Сам образ их мыслей зачастую чужд и непонятен.

Даран, Райна и Лаура не сговариваясь одновременно кивнули, вспоминая, сколь сложно иногда бывало понять пришельцев из другого мира.

Лёха склонен был согласиться с версией Древней. Он и сам долго не мог уложить в голове всю эту магию и средневековые нравы, хотя читал много книг и обладал определённой гибкостью ума. Но чужой мир то и дело удивлял своими вывертами. Да и собратьев из будущего он слушал иногда с открытым ртом, удивляясь тому, что они там навыдумывали в свои времена технологического прогресса.

— Вы хотите сказать, Ариман просто никогда не задумывался о том, что можно менять свой облик? — скептически приподнял бровь Даран.

— Я думаю, что у него не было на это особой нужды, — покачала головой Дану. — За пределами передачи власти самому себе. Он, если мы верно понимаем, сплав разумов демона и человека эпохи правления Златого Града. Хищника и привилегированного раба, которому подарили сомнительную честь проливать кровь ради похвалы и мелких подачек. И, судя по тому, что человек оказался в качестве подопытного, он не желал мириться со своим положением. Как по-вашему, к чему стремился бы такой пленник? Чего бы хотел больше всего?

— Свободы и мести! — уверенно произнесла Райна.

— А демон? — взгляд эльфийки переместился на Белочку.

— Пищи и силы, — без колебаний ответила та.

Дану удовлетворённо кивнула.

— И он получил всё это. Фактически уничтожил эльфов, низвергнув жалкие остатки древнего народа до статуса рабов, и получил высшую силу — власть над целой империей. Огромное охотничье угодье, принадлежащее только ему.

Даран задумчиво потёр подбородок, видимо, пытаясь представить себя на месте Аримана.

— Плохая жизнь, — презрительно бросила Белочка. — Все противники слабее. Даже если он сперва сражался с другими демонами из Разломов, то как только стал Альфой — перестал развиваться. Нет достойных противников, нет роста, нет эволюции.

— Тут, скорее всего, сработала человеческая природа, — уверенно произнёс Лёха, в голове которого пазл сложился. — Почивать на лаврах и успокаиваться, едва став царём горы, вполне в духе людей. Зачем куда-то двигаться, если и так всё хорошо? Найдутся наглецы, вроде Морских Ящериц, так их можно уничтожить силами подконтрольных людей. Стало скучно? Мотайся по древним руинам, собирай артефакты побеждённых хозяев. Лень? Сиди на жопе ровно и пожирай души эльфов, которых тебе приводят Пауки. С такой жизнью, зачем размениваться на суету со шпионажем, сменой лиц и прочей мелочью? Ты можешь взять всё грубой силой. Если те же Кречеты вдруг начнут рыпаться — обруби им поставки пустотников. Не вняли предупреждению? Объяви предателями и прикажи уничтожить.

Дану смотрела на Лёху с нескрываемым одобрением.

— Это похоже на поведение глав Великих Домов в Златом Граде через несколько сотен лет жизни. И это — предостережение для нас с вами.

— Не все здесь способны прожить сотни лет, — хмуро напомнила Райна. — Век людей короток.

Древняя тепло улыбнулась ей.

— Потому именно вы должны править нашим союзом.

Дану поднялась со стула и обвела присутствующих своими странными золотыми глазами.

— Следующие дни определят будущее этого мира. Мы обязаны сделать всё, что в наших силах, а затем ещё чуточку больше.

Все присутствующие согласно склонили головы, и даже Белочка в кои-то веки воздержалась от особо ценных комментариев, словно проникнувшись важностью момента.

— Встретимся у межмирового портала, — попрощалась Дану и стремительно покинула штабную комнату.

Лёха проводил её взглядом, оценивая исходящее он неё чувство упрямой решимости. Как бы ни сложились дальнейшие события, Древняя готова идти до конца.

— Мои люди уже готовы к марш-броску, — пальцы Дарана выбили замысловатую дробь на поверхности стола. — Не хватает только Глории.

Он поднялся со своего места и подошёл к окну, рассеянно глядя на бескрайнюю водную гладь.

— Скоро будет, — пообещала Белочка и требовательно протянула Лёхе раскрытую ладонь.

Тот достал из сумки несколько припасённых артефактов Панацеи и демоница быстро насытилась, поглотив закачанную в них энергию.

— А живого мага на десерт не найдётся? — заныла она, жалобно глядя на Стрижа глазами голодного щеночка.

— Думаю, в ближайшие дни у тебя будет много возможностей отведать вкусненького, — не поддался тот на провокацию. — А теперь за работу!

Недовольно скривившись, Белочка приступила к трансформации.

Со стороны зрелище выглядело отвратительно. Кости под кожей лица пришли в движение перестраиваясь. Откуда-то из тела донеслись странные звуки, и демоница начала уменьшаться в росте. Лёха запоздало сообразил, что демон без затей ломает собственные кости, снова сращивая их уже короче.

Лаура через несколько секунд отвернулась, не желая наблюдать столь отталкивающее зрелище. А вот Даран и Райна, наоборот, с жадным интересом смотрели, как принц Брэнд уменьшается в плечах и росте, истончается, медленно превращаясь в Золотого Когтя Глорию.

Вскоре демоница открыла рот и, одну за другой, выплюнула на пол кусочки костей и позвонков. Очевидно, образовавшиеся в процессе трансформации излишки.

— Фу, мля! — не выдержал Стриж, содрогнувшись от омерзения. — А без этого никак нельзя было?

Лаура, обернувшаяся на его слова, увидела, как демоница с глумливой ухмылкой выплёвывает ещё кусочек собственного позвоночника и закрыла рот ладонью, сдерживая рвотный позыв.

— Можно и без этого, — весело оскалилась Белочка, продолжавшая менять своё тело, — но мне хотелось увидеть ваши перекошенные рожи.

Лёха лишь обречённо вздохнул и задумался, что повлияло на формирование столь скверного характера бывшего симбионта — демоническая природа, или длительное пребывание в его голове?

— Переодевайся. — Райна швырнула Белочке мундир в клановых цветах Золотых Тигров.

Его владелица уже пребывала в одиночной камере, спешно оборудованной в заваленном, а потому пустующем подземелье разрушенной когда-то пирамиды. Оставлять Глорию на Крабовом Острове не рискнули — хладное железо не блокировало способность открывать Разломы.

Кто гарантирует, что пленница не вздумает героически свести счёты с жизнью, подарив врагам на прощанье несколько порталов из мира демонов? Потому предварительно усыплённую Глорию бережно перенесли во вре́менное жилище, оставили запас еды, воды и прочего необходимого на месяц.

Можно было, конечно, открыть ей глаза на происходящее, рассказать о демоне-императоре, попытаться заручиться поддержкой, но желающих идти на такой риск не было. Как не было и времени на проверку лояльности потенциальной союзницы.

Ни к чему это всё, когда её роль вполне успешно может сыграть и Белочка.

Та, весело подмигнув Дарану, принялась раздеваться прямо посреди комнаты. Глаза графа на миг удивлённо распахнулись, а затем он отвернулся и вперил в стоя́щего неподалёку Лёху недовольный взгляд.

Тот лишь развёл руками, мол, все мы знали, с кем имеем дело. Терпи.

— Не здесь же! — в голосе Райны смешались раздражение и возмущение.

— Так мы, вроде, спешим, — наивно захлопала пушистыми ресницами Белочка, одновременно завершая трансформацию.

Теперь на каменном полу вместо Брэнда стояла босая, нагая и нахальная Глория из рода Золотых Тигров. Она кокетливо покрутилась, демонстрируя новое тело всем желающим.

— Значит, начинай прямо сейчас вживаться в образ, — сквозь зубы посоветовала ей Райна, не оценившая представления. — Золотой Коготь Глория не стала бы обнажаться при посторонних.

— А мне кажется, рядом с молодым графом она бы с радостью выпрыгнула из одёжки, — не согласилась демоница, послав Дарану воздушный поцелуй.

Граф жеста не увидел, зато прекрасно слышал слова и его взгляд не обещал Лёхе ничего хорошего.

— Не хочу переходить границу, но в этом случае Белочка права, — вступился Стриж за подопечную. — Глория разве что прямым текстом не говорила о мечте стать графиней Стальных Грифонов. Она же от Дарана не отлипала.

— Исключительно с целью шпионажа, — недовольно процедил граф, бросив быстрый взгляд на Райну.

— Угу, — согласилась Белочка и, весело прищурившись, прижалась обнажённой грудью к спине Дарана. — Она явно мечтает разведать, что там у тебя в штанах…

Короткий, без замаха, удар графа ушёл в пустоту. Хохочущая демоница с нечеловеческой грацией отскочила и спряталась за Лёхой, показывая язык у того из-за спины.

— Я прибью эту… это… — побагровел Даран, кладя руку на эфес шпаги.

Смотрел он при этом исключительно на пустотника. Тот же примирительно выставил перед собой ладони и миролюбиво попросил:

— Давайте все успокоимся и выдохнем.

— Уйми свою наглую тварь! — негодующе прорычал граф, бросив короткий гневный взгляд на демоницу.

Умей он убивать взглядом, Белочку уже разнесло бы на молекулы.

— Я поговорю с ней о нормах поведения, — пообещал Лёха. — Райна, поможешь мне с инструктажем?

Та недовольно скривилась, но всё же кивнула.

— А вы, ваше сиятельство, тоже поработайте над сдержанностью. Если молодая девушка рядом с вами вдруг позволит себе лишнее — это вызовет пересуды, но не более того. А вот если вы за это выбьете ей зубы ударом артефактной руки — списать это на пыл молодости точно не получится.

— А, может, я люблю пожёстче? — глумливо предположила Белочка, за что тут же получила мысленное «Заткнись!» от Стрижа.

— Я осознаю, что на кону, — хрипло ответил Даран. — Вопрос в том, осознаёт ли это твоя языкастая подружка.

Глава 21

Глядя, как по древней дороге приближается марширующее войско, Лёха нервничал. От грядущего разговора зависело столь многое, что провал грозил поставить под сомнение саму попытку обороны Поднебесного.

И дело было не только в численности войск Стальных Грифонов. Если не удастся убедить даже достаточно лояльных бойцов, уважающих Дарана и, в большинстве, обязанных ему новой жизнью, план обречён.

Одно дело, пытаться склонить императорское войско на сторону, где есть немало хорошо знакомых людей, а другое — убеждать поверить Про́клятым, о подлой натуре которых каждый знает с детства. Быть первым — всегда сложнее, чем идти по уже хоженой тропке.

Стриж, Миа, Арес и Харон ожидали в хорошо замаскированной позиции на дереве у скального выступа, служившего основанием для межмирового портала. Облачённые в эгиды, они пристально следили за развитием событий, готовые в любой момент прийти на помощь и эвакуировать Дарана, Райну, Эрика и Белочку.

Благодаря острому слуху и возможностям визоров, они прекрасно видели и слышали происходящее у скалы. А там войско уже выстраивалось на каменной площадке, готовясь услышать приказ командира.

Люди выглядели растерянными. Ещё бы, внезапный марш в полной боевой выкладке, да ещё и с обозом, настораживал. Внятной цели тоже оглашено не было, а целью оказался тупик, в котором, как все знали, ничего не было. Теперь же взгляды бойцов с тревогой изучали золотое плетение на очищенной от растительности поверхности камня.

Особенно внимательно смотрели маги, силясь опознать магический узор и понять, для чего тот предназначен.

Даран терпеливо дожидался, когда последние шеренги занимают свои места. Его конь приплясывал, будто разделяя скрытое волнение хозяина. По левую руку от графа, как всегда, расположилась Райна. Удивительно спокойная и сосредоточенная. Такие выражения лиц Лёха видел у людей, уже решивших для себя, что смерть неминуема, и готовых принять её с честью.

Не верит, что сумасшедшая затея увенчается успехом? Возможно. А он, Стриж, сам верит в это? Вглядевшись в себя, с удивлением осознал, что верит. Шанс у них был, и теперь нужно сделать всё возможное, чтобы не просрать его.

По правую руку от Дарана высокомерно улыбалась Белочка в облике рыжей Глории. Она потратила немало времени на изучение оригинала и теперь неплохо справлялась с ролью. Компанию ей составил Эрик, дед Лауры. Оба облачены в клановые цвета, подчёркивая принадлежность к правящему роду.

— Все вы знаете, что я верой и правдой служил императору, — обратился Даран к своим людям.

Его голос, усиленный магией, разнёсся далеко, коснувшись уха каждого воина. Шепотки тут же затихли, все внимательно слушали слова командира.

— Некоторые из вас служили вместе со мной, — продолжал граф, выискивая взглядом знакомые лица. — Мы плечом к плечу стояли на защите страны неодолимой стеной, оберегая родных и наши земли от полчищ голодных демонов!

Строй одобрительно загудел, множество клинков взлетели в приветственном салюте. Люди гордились своим графом и тем, что он был одним из них. Выходцем из низов, прошедшим через те же испытания, делившим с ними тяготы службы. Братом по оружию, теперь занявшим достойное место.

Воины чествовали Дарана, но тот оставался серьёзен и мрачен.

— Рядом с нами всегда сражались Золотые Когти — опора империи и всего мира, — продолжал он. — И каждый с детства знал, что без императорской крови мы обречены стать добычей для бесчисленных демонических орд. Что благословением Древних клан Золотых Тигров поставлен на защиту мира!

Эти слова встретил дружный восторженный рёв множества глоток. Появление Тигров на поле боя всегда дарило надежду. Умелые воины и маги, они не только закрывали Разломы, но и сражались с демонами наравне с простыми рубежниками. Кровь правителей проливалась рядом с кровью простого народа.

Даран обвёл ликующее войско тяжёлым мрачным взглядом.

— Всем нам лгали! — его усиленный магией голос перекрыл поднявшийся шум и заставил слушателей озадаченно замолкнуть.

— Лгали в чём, ваше сиятельство? — осмелился спросить один из офицеров.

Приглядевшись, Лёха узнал старого знакомого — капитана Кивилиса.

— Об этом лучше всего поведают сами представители императорской семьи.

По приглашающему жесту Дарана вперёд выехали Эрик и Белочка.

— Все вы успели хорошо узнать Золотого Когтя Глорию, — без особой нужды представил демоницу граф. — С её бесценной помощью мы с вами выгрызали эту землю из клыков демонов.

По рядам снова прошли одобрительные возгласы, но уже куда более тихие и неуверенные. Сбитые с толку люди никак не могли понять, куда клонит командир.

— Многие из вас, особенно успевшие послужить рубежниками, встречались и с Золотым Когтем Эриком, — представил второго спутника Даран. — Он многие годы служил плечом к плечу с вами, охраняя границы империи.

Десятки клинков взметнулись к небу в приветствии. Многие узнали старого знакомого, делившего с ними тяготы жизни рубежников. И, судя по посветлевшим лицам, деда Лауры в народе уважали и любили.

Белочка тронула пятками коня и неспешно поехала вдоль строя красуясь. Лёха напрягся, опасаясь какой-нибудь выходки, но демоница не подвела. Все взгляды невольно прикипели к рыжеволосой красавице.

Собрав на себе внимание слушателей, Белочка громогласно объявила:

— Ложь состоит в том, что мы спасаем людей от демонов из Разломов!

Её голос, усиленный артефактом Древних, тайфуном разнёсся по шеренгам воинов.

— Мы сами и создаём большую часть этих Разломов, чтобы держать кланы в вечном повиновении!

В наступившей тишине стало слышно, как полощутся знамёна на ветру и фыркают лошади. Люди выглядели так, словно ждали — сейчас Глория рассмеётся и скажет, что это шутка.

Но она не смеялась. А выехавший вперёд Эрик взмахнул рукой, и вокруг разошлась волна ледяного воздуха из мерцающего сияния Разлома. Кто-то упал на колени, не в силах вынести чудовищный звук, что ржавым гвоздём вонзился в мозг, большинство обнажили клинки. В воздух полетело сразу несколько десятков защитных плетений, призванных подавить чуждое воздействие.

— К оружию! — раздались крики вымуштрованных офицеров. — Разлом!

Но, прежде чем смутный силуэт по ту сторону перешагнул грань, Эрик вновь взмахнул рукой и портал в мир демонов закрылся. О нём напоминали лишь вымерзшая на сотню метров трава, едва заметное мерцание в воздухе, да иней на одежде и доспехах, стоявших ближе всех бойцов.

— Мы умеем создавать Разломы, — не дав времени прийти в себя, повторил признание поддельной Глории Эрик. — И создаём их по приказу императора ради укрепления власти клана.

Сказать, что люди выглядели потрясёнными, значит приуменьшить воздействие этой демонстрации. Только что их мир буквально перевернулся. Защитники и хранители не только оказались источником несчастий, но и по какой-то неведомой причине сами сознались в этом.

По рядам воинов побежал ропот, быстро перерастающий в гневный гул. Люди, годами рисковавшие жизнями в битвах с демонами, пытались уложить в головах признание в столь чудовищной лжи. В их душах закипали обида, злоба и ненависть.

Опасное варево, готовое в любой момент плеснуть через край. И если Даран не сумеет обуздать этот кипящий котёл, люди просто разорвут обоих Тигров на части.

Но граф и сам это понимал. Не дожидаясь, пока обуревающие людей негодование выльется в действие, он выехал вперёд и встал на стременах.

— Узнав об этом не так давно, я был в ярости! — проревел Даран, и в его голосе клокотал обжигающий гнев. — Я потерял руку и глаз, выполняя свой долг! Я превратился в калеку не по вине злого рока, а из-за желания императора сохранить власть!

— Смерть! — заорал кто-то, и вскоре этот крик подхватили десятки глоток.

— Смерть Тиграм!

— Убить их всех до единого!

Ярость, густо замешенная на обиде и чувстве великой несправедливости, клокотала в голосах. Несколько боевых заклинаний ударили в Белочку и Эрика, но Райна предусмотрительно прикрыла их защитой.

Лёха начал подниматься, готовый сбросить с себя маскировочную сеть и лететь на выручку своим, но тут Даран выехал вперёд, заслоняя собой обоих Тигров.

— Отставить! — рявкнул он, гневно сверкнув сапфировым глазом. — Это не всё, о чём нам лгали, братья! Сперва выслушайте, а потом судите!

Разгневанные и шокированные люди не могли сдержать эмоций, и строй некоторое время продолжал гудеть сотнями голосов. Но желание узнать, что ещё расскажет им Даран, победило, и шум постепенно стих.

Воины гадали, какая ещё ложь способна сравниться с той, которую разоблачили только что?

Лёха чуть расслабился и снова растянулся в своей лёжке. Кажется, катастрофы пока удалось избежать.

— Я, как и многие из вас, получил второй шанс благодаря артефакту Древних! — воскликнул Даран, обнажая искусственную руку. Та сверкнула на солнце как причудливая драгоценность. — Моя сестра, графиня Лазурных Кречетов, отыскала утерянные знания и помогла многим искалеченным ветеранам!

Его слова поддержали нестройным одобрительным гулом. Сейчас уже не было важно, что эта помощь не бескорыстна. Каждый был рад заплатить за второй шанс любую цену.

— Это стало возможным не благодаря найденным записям мастеров-артефакторов! — Даран продолжал удерживать внимание войска. — Бесценные знания подарила нам самая настоящая Древняя! Живая и здоровая!

Теперь толпа шумела недоверчиво и удивлённо.

— Невозможно! — выкрикнул кто-то.

— Ересь! — поддержал ещё один голос.

— Древние покинули нас!

— Боги покинули наш мир!

Выждав немного, чтобы все желающие выразили сомнения, Даран театрально указал в небо и оглушительно воскликнул:

— Древние с нами!

Повинуясь этому сигналу, Дану, ожидавшая по ту сторону скального выступа, подняла в воздух золотую колесницу и неспешно полетела к Дарану.

При виде сверкающей небесной повозки люди ошеломлённо загомонили. И без того поражённые, выбитые из колеи разоблачением императорского клана, они изумлённо смотрели на невиданное средство передвижения и прекрасную женщину в нём.

— Как в легендах… — раздавалось над строем.

— Золотая ладья, плывущая по небу!

— Древние вернулись!

Кто первым рухнул на колени Лёха не заметил, но вскоре уже немало особо впечатлительных людей восторженно взирали на Дану, почтительно преклонив колена.

Немало, но далеко не все. Даже не половина.

Кивилис и остальные офицеры остались в сёдлах, не думая спешиваться и выражать почтение внезапно явившейся «древней богине». Они задумчиво переводили взгляд с Дарана на Тигров, а затем и на фигуру в колеснице.

К оружию, впрочем, тянуться не спешили. Райна тронула пятками коня и ненавязчиво подъехала так, чтобы оказаться между хмурыми офицерами и Дараном.

Дану, меж тем, неспешно опустила колесницу почти к самой земле, оставив ту парить в метре над дорогой. Достаточно близко, чтобы её можно было рассмотреть, и при этом чуть возвышаясь даже над всадниками.

Вставшие на колени бойцы поднимались, стремясь как можно лучше рассмотреть ожившую богиню из полузабытых легенд. Да и остальным было интересно. Все, без исключения, взгляды прикипели к Дану.

А посмотреть было на что.

От эгиды пришлось отказаться — в памяти людей слишком свежи были воспоминания о недавних налётах крылатых противников. Незачем сразу вызывать враждебные мысли. Тем более что в распоряжении Дану хватало прекрасных и могущественных артефактов старых времён.

Облачённая в лёгкую, почти невесомую броню из эльфийского сплава, она действительно напоминала богиню. Волосы, заплетённые в затейливую косу, венчал артефактный венец, золотые глаза горели магическим пламенем, пальцы покоились на эфесе в виде расправившего крылья дракона.

— Я пробудилась после многовекового сна, — сильный и спокойный голос Дану разнёсся далеко вокруг так, что слышали даже в задних рядах войска. — И увидела, что мир пришёл в упадок. Древние крепости разорены, демоны терзают измученную землю.

В благоговейной тишине отчётливо раздался громкий голос Кивилиса.

— Это Про́клятая, а не Древняя! Посмотрите на её уши!

Он безо всякого почтения указывал пальцем на эльфийку. Не любивший кланяться, не чтивший пустых чинов офицер с вызовом смотрел на остроухую, вздумавшую объявить себя богиней.

По рядам людей пробежали растерянные шепотки, а Арес негромко спросил:

— Может, зря мы тогда не убили Кивилиса?

Лёха покачал головой:

— Не он, так кто-то другой всё равно усомнится. Если Даран не сумеет убедить собственных офицеров, то переманить на нашу сторону людей императора точно не выйдет. Всё решится здесь и сейчас.

Репликант кивнул и снова внимательно уставился на происходящее.

— Подойди ко мне, человек, — почти ласково попросила Дану, явно рассуждающая сходным образом. — Как тебя зовут?

Поколебавшись мгновение, Кивилис гордо вздёрнул голову и тронул поводья коня, остановившись напротив летающей колесницы. Весь его облик выражал непокорность.

— Капитан Кивилис из рода Лесных Котов, — с гордостью объявил он недрогнувшим голосом.

Солдаты зачарованно следили за происходящим, шёпотом передавая сказанное офицером в задние ряды, до которых его слова не долетали.

— Кто рассказал тебе о Древних и Проклятых, Кивилис из рода Лесных Котов? — всё так же спокойно спросила Дану, глядя на человека взглядом мудрого взрослого, объясняющего ребёнку, как устроен мир.

— Это обще… — начал было Кивилис, но умолк, с удивлением осознав, что и его голос теперь без труда достигает каждого слушателя.

Он прочистил горло и продолжил, без пиетета глядя на эльфийку.

— Это общеизвестно! Каждый знает, что из-за Проклятых Древние покинули наш мир! И выдавать себя за Древнюю — верх самомнения и наглости!

Неуважительные слова на грани оскорбления Дану восприняла спокойно. Она тоже не питала иллюзий на тему безоговорочного принятия людьми. Если не все её сородичи признали возвращение Древней, то чего ждать от людей, которым веками внушали иную историю?

А вот в рядах простых воинов послышался недовольный ропот. Они своими глазами видели сказочную деву на летающей колеснице, и непочтительные слова офицера пришлись им не по душе.

— Ещё каждому известно, что Тигры призваны защищать империю, закрывая Разломы, — вежливо напомнила Дану Кивилису. — А не поддерживать собственную власть, открывая их и впуская в мир демонов.

Улыбка эльфийки была обманчиво мягкой:

— Выходит, не всё общеизвестное — правда?

Возразить на это было нечего, но Кивилис и не думал отступать.

— Я видел Проклятых, — упрямо продолжил он. — Это дикари, лишённые всякого достоинства. Лишённые магии за совершённое когда-то великое зло. Они кто угодно, но точно не Древние.

В ответ на это Дану зажгла над ладонью цветок из чистого света и выразительно изогнула бровь.

Эмоции простых солдат были разными. Одни поражённо охали, а другие встревоженно перешёптывались. Мысль, что Проклятые тоже способны использовать магию, вызывала тревогу у тех, кто сталкивался с ними в бою.

Кивилис хмуро разглядывал сгусток света в руке эльфийки и пытался найти подходящий довод в этом странном споре. Соглашаться с тем, что стоявшая перед ним остроухая — древняя богиня, он не собирался. Но и подобрать веский аргумент в поддержку своих сомнений с наскока он не сумел.

Неожиданно ему на помощь пришла сама Дану.

— Расскажи, что ты знаешь о Древних, Кивилис из рода Лесных Котов, — попросила она.

— Древние научили нас магии и одарили самых достойных клановыми артефактами, — без колебаний выпалил явно с детства заученную истину упрямец.

— Научили магии — это изрядное преувеличение, — хмыкнула Дану, — но про клановые артефакты вам не врали.

Она широким жестом указала на Дарана, и тот коротко кивнул. Скрывать правду сейчас не было никакого смысла.

— Это так. Я не потерянный потомок рода Стальных Грифонов. Лишённый хозяев клановый артефакт мне даровала Древняя.

По рядам воинов побежали шепотки, быстро переросшие в многоголосый гул. Признание Дарана произвело, пожалуй, не меньший эффект, чем явление эльфийки в летающей колеснице.

— Самозванец! — обличающе выкрикнул кто-то.

— Бастард! — не выдержал другой.

Слово зло хлестнуло Дарана, и тот едва заметно дёрнулся, сжав кулаки.

— Выходит, он никакой не граф!

— Выскочка!

— Простолюдин!

К удовлетворению Лёхи, крикунов быстро заткнули сослуживцы. Графа в войске уважали, и даже потрясшие всех слова не сочли достаточным поводом для оскорблений в его адрес.

Но в глазах людей читалось сомнение, а гул голосов не стихал.

Стриж искренне надеялся, что Дану знает, что делает и сумеет отыскать правильные аргументы, но, к его изумлению, в защиту Дарана выступил Кивилис.

— Прежде чем открывать рты для оскорблений, подумайте как следует, — он обвёл взглядом растерянные лица солдат. — Если эта остроухая лжёт, то вы нанесли тяжкое оскорбление его сиятельству графу Дарану. И я лично найду каждого и высеку до полусмерти.

Угроза возымела действие, и недовольные голоса притихли.

— А если она говорит правду⁈ — с вызовом выкрикнул один из офицеров.

— Если она говорит правду, — медленно проговорил Кивилис, оглядывая сослуживцев, — то его сиятельство достоин титула графа больше, чем любой другой лидер клана.

Все, включая самого Дарана, удивлённо уставились на капитана.

— Вы забыли, как появились первые главы знатных родов? — спросил тот, с вызовом. И сам тут же ответил. — Древние одаривали их за верную службу клановыми артефактами, которые те потом передавали своим потомкам. Свой статус они зарабатывали умением, храбростью, потом и кровью!

Слушавшие его люди согласно кивали. Истории героев, давших начало знати, до сих пор хранили в каждом клане.

— А чего достигли живущие ныне графья? — продолжал Кивилис. — Родились в правильной семье и выстояли в родственных сварах и междоусобицах! А граф Даран проявил себя, как герои легенд, и получил в дар артефакт, что позволит его потомкам создать собственный клан! Восстановил крепость и теперь с боем выгрызает у демонов земли для своих людей. Не жалеет серебра, чтобы мы с вами получили возможность снова встать в строй и заработать себе лучшую жизнь. Так в ком больше достоинства: в тех, что получили титулы по праву рождения, или в том, кто добыл его своими делами⁈

Лёха восхищённо покачал головой. Злобные крикуны, сами того не ведая, только что превратили открытого противника Дану в её же яростного соратника. Тема родовитости и веса в обществе просто в силу происхождения больно ударила по самолюбию честолюбивого Кивилиса. И эльфийка, что готова была одаривать за дела, а не происхождение, вызывала у гордого капитана симпатию и уважение. И плевать, богиня она или самозванка, если способна на подобное.

— Похоже, мы всё же не зря его пощадили, — одобрительно буркнул Арес.

Дану тоже с удовлетворением наблюдала за тем, как меняются лица бойцов после речи капитана.

— Ты убедился в правдивости моих слов, Кивилис из рода Лесных Котов? — спросила она, глядя нечеловеческими золотыми глазами.

— Я начал сомневаться в правдивости тех, кто рассказывал мне о Проклятых, — не стал спешить с выводами капитан. — Но Древние были богами, летавшими на драконах и творившими чудеса. Я же вижу лишь Проклятую, что владеет магией и редчайшим артефактом Древних. Проклятую, что утверждает, будто даровала нашему графу клановый артефакт. Я бы рассмеялся тебе в лицо, если бы ни слова его сиятельства.

— Богами… — печально повторила Дану и посмотрела в небо. — Быть может, это убедит вас?

Повинуясь её мысленному приказу, из-за скалы взлетел дракон. Расправивший могучие крылья зверь сверкал в лучах солнца, словно был им рождён.

Над войском разнеслись поражённые голоса.

— Дракон!

— Это правда!

— Древние вернулись!

— Боги с нами!

— Богиня! Богиня!

Человек за человеком опускались на колени, вознося молитвы вернувшейся Древней. Кивилис какое-то время зачарованно наблюдал за небесной пляской легендарного существа, а затем перевёл потрясённый взгляд на Дану.

— Так это правда? Вы — действительно Древняя из легенд? Богиня?

Эльфийка не стала развеивать его заблуждение. Не сейчас. Не здесь. Вместо этого она произнесла:

— Я вернулась в мир, чтобы восстановить утраченное и избавить вас от врага, что губит мир.

Ответом её был восторженный рёв сотен глоток. Стриж выхватывал из общего хаоса отдельные выкрики.

— Древняя дарует нам мир! — радостно орал кто-то.

— Убьём всех демонов! — воинственно кричал другой.

— Смерть церковникам! — настаивал третий.

— Остановим Тигров! — рявкнул четвёртый.

— Казнить всех Проклятых во славу Древней! — предложил пятый, так и не понявший, что происходит, но всегда готовый пролить чью-нибудь кровь.

— Тихо!

Усиленный магией голос Дарана заставил всех умолкнуть.

— Нет никаких Проклятых! — жёстко, будто вколачивая слова в головы своих людей, заявил граф. — Эльфы не закрывали путь в мир Древних! Они — смертные потомки тех самых Древних. Лишённые родины, лишённые части своей силы. Они не враги нам!

— Они устраивали налёты на приграничные селения, — напомнил один из офицеров, чьего имени Лёха не знал.

— Они грабили торговые караваны, — тут же добавил Кивилис. — В том числе и наш.

— У них не оставалось выбора, — спокойно сообщил Даран. — Их объявили изгоями вне закона. На них охотились. Как бы вы сами поступили на их месте?

— Их не просто так объявили вне закона, — упрямо возразил Кивилис. — Очень, очень давно.

— Не просто так, — неожиданно согласилась Дану. — Моих дальних потомков объявили проклятьем этих земель по очень простой причине. Они могли рассказать правду о том, кто на самом деле обрёк империю людей на медленное угасание. Кто позаботился, чтобы наследие Древних превратилось в бесполезные диковинки, которые никто не может использовать. Чтобы вы не могли быстро исцелить раны, вернуть утраченную руку или ногу, вернуть к жизни оставленный клановый артефакт.

Дракон, кружа над хозяйкой, медленно спускался и теперь с хищной грацией опустился за её спиной. Легендарное существо приковало к себе испуганные, восхищённые и задумчивые взгляды.

— О ком вы говорите, Древняя? — прямо спросил Кивилис, не любивший загадок и пустых речей.

Дану лишь загадочно улыбнулась в ответ, приземлила колесницу и легко спрыгнула на дорогу. Дракон привычно опустил шею и позволил хозяйке ловко вскарабкаться к себе на спину, к особой упряжи.

Люди зачарованно следили за тем, как всадница занимает своё место на спине зверя.

— Я говорю о древнем демоне, что вселился в тело человека и взял власть в смутные времена. О демоне, потомки которого способны открывать и закрывать Разломы, что лишь укрепляют его власть над остальными. О демоне, которого вы зовёте императором!

Скажи подобное кто-то другой — его бы разорвали на части. Скажи это даже легендарная драконья всадница, не способная подкрепить слова доказательствами, ей бы не поверили. Но несколькими минутами ранее люди своими глазами видели Тигра, что открыл Разлом по собственному желанию.

И это изменило всё.

— Мы сами узнали об этом недавно, — в наступившей тишине скорбно произнесла Белочка в облике Глории. — До сих пор мы не предполагали, что в нас течёт кровь демона.

При этих словах Лёха едва не засмеялся — уж слишком странно было слышать такое из уст демоницы.

— Не могу поручиться за всех, — поддержал её Эрик, — но рядовых членов клана Золотых Тигров убеждают, что дело в свойствах кланового артефакта. Мы никогда не думали, что имеем что-то общее с демонами. Большинство из нас посвятили жизни сражению с ними. И готовы служить народу и дальше.

И он, и Белочка спешились и торжественно преклонили колени перед Древней, демонстрируя готовность рядовых членов правящего клана служить возрождённой богине.

Ложь, или оптимистичное допущение? Как ни назови, сейчас такие слова необходимы. Нельзя допустить тупой резни Золотых Тигров, большинство из которых действительно были лишь жертвами обстоятельств.

Люди Дарана потрясённо молчали. Не было больше ни шепотков, ни выкриков, ни споров. Воины, многие из которых отдали годы служению императору, не могли поверить в столь чудовищные слова. Император — демон? Но и отмести всё виденное собственными глазами были не в силах.

— Вы говорите о древнем демоне, — вновь подал голос Кивилис, невольно ставший глашатаем общих сомнений. — Но императоры сменяли друг друга, передавая власть сыновьям. Это противоречит вашим словам.

Неудобный вопрос, точного ответа на который пока никто не знал. Но Древняя не подала вида.

— Демон либо менял свой облик, убивая настоящего преемника, либо перемещался в его тело, оставляя прежнюю мёртвую оболочку, — как можно безразличней, словно речь шла о некоей обыденности, произнесла Дану. — Точнее я смогу сказать, только когда поймаю и изучу эту тварь.

— Но… — начал было Кивилис и умолк, силясь подобрать подходящие слова. — Это звучит чудовищно. Невероятно. Немыслимо. Вы уверены в этом? Одно дело — способность открывать Разломы, но совсем другое — убеждать, что нами веками правит демон в человеческом обличье!

— У нас есть свидетели, — хрипло ответил Даран. — Несколько очень уважаемых свидетелей, освобождённых из плена демона-императора. Но, главное, вы сможете увидеть всё собственными глазами.

Теперь все взгляды скрестились на графе.

— Император собрал войско не для сдерживания церковников на границе, — Даран обвёл своих людей тяжёлым взглядом. — Он ведёт их, чтобы выжечь последний эльфийский город. Он хочет убить Древнюю и всех, кто узнал правду о его сущности. Мы с вами обязаны встать на его пути и открыть глаза нашим братьям по оружию.

— Но это… — в наступившей тишине одинокий голос прозвучал особенно громко, — мятеж…

— Мятеж против демона в короне, — холодно ответил Даран, — это освобождение.

Дракон оглушительно рыкнул и расправил крылья красуясь. Дану вскинула к небу кулак и крикнула:

— Те, что достойно проявят себя в войне против демона-узурпатора, смогут получить в дар собственные клановые артефакты и стать основателями новых благородных родов!

Это обещание вызвало искренний восторженный рёв толпы. Сколь ни велики были сомнения, обещанная награда перевешивала любые риски. Младшие сыны и дочери, бастарды и безродные рубежники — всех их ограничивала родословная. Но теперь, с возвращением Древней, каждый мог возвыситься, как герои легенд. Как Даран, вознёсшийся до вершины, возглавив собственный клан.

Сам граф спешился и, ко всеобщему восторгу, занял место в золотой колеснице, оставленной Древней. Лёха знал, что человек не в силах управлять этим артефактом, а потому там осталась Ниэль в невидимом Покрове. Но людям Дарана казалось, что их граф воспарил над землёй, подчинив себе небесную колесницу.

Удовлетворённая произведённым эффектом, Дану театральным жестом активировала портал в скале. Золотое плетение в камне засияло, образовав внутри себя зыбкое марево перехода.

Восторженные крики стали громче. На глазах у потрясённых людей произошло очередное чудо уровня древних сказаний. Они ликовали.

— За мной! — приказал Даран и первым направил колесницу к порталу.

Его люди, колонна за колонной, зашагали следом.

Пустотники же отметили несколько фигур, тихо укрывшихся среди обступивших дорогу деревьев. Шпионы кланов, или просто сомневающиеся — неважно. Стриж не собирался давать им шанс предупредить кого-либо о случившемся. Донесение императору уже вряд ли что-то изменит, а вот кто-то из конкурирующих кланов мог успеть подготовить нечто неприятное и спутать все карты.

— Работаем, — скомандовал Лёха, и пустотники тихо снялись с облюбованного места, устремляясь в погоню.

Глава 22

— Её сиятельству не место на поле боя! — Даран буквально навис над столом с голографической картой местности. — Она — не боец и станет лёгкой мишенью!

Восстановленный командный пункт Поднебесного вместил всех лидеров мятежа, а вот сам город опустел. Гражданских эвакуировали через зеркало-портал, а бойцы Грифонов и эльфов уже стояли на пути императорского войска, что неумолимой лавиной двигалось к столовой горе.

— Дар! — возмущённо воскликнула Лаура, сидевшая по левую руку от брата.

Несмотря на то что он теперь принадлежал к другому клану, Даран продолжал опекать младшую сестрёнку.

Дану спокойно, словно родитель нетерпеливому отпрыску, напомнила:

— Мы желаем посадить Лауру на место императора. Для этого она должна стать символом нового мира. Борьбы за этот мир. Стягом, способным собрать вокруг себя как можно больше последователей. Она должна быть одной из тех, кто возглавляет войско. Остаться в памяти людей той, что билась рука об руку с Древней и её драконом. Или…

Она задумчиво оглядела Дарана, словно впервые увидела его по-настоящему.

— Впрочем, твоя кандидатура тоже подходит. Клеймо бастарда потускнело после возвышения до статуса главы собственного клана, так что это не слишком большой недостаток…

Она говорила отстранённо и, кажется, даже не заметила, как Даран скрипнул зубами, услышав ненавистное слово.

— У Лауры тоже есть изъяны — она молода, и она — женщина, — продолжала рассуждать Древняя, теперь уже вызвав мрачный взгляд юной графини. — Так что у вас обоих примерно равные шансы взять и удержать власть в империи малой кровью.

Она печально вздохнула:

— Жаль, что вы — близкие родственники. Ваш брачный союз мог бы сыграть нам на руку.

Не обращая внимания на обжигающие графские взгляды, Дану продолжила, ободряюще улыбнувшись:

— Но в этом есть и плюсы. Вы оба не состоите в браке, так что кланы будут соревноваться, доказывать свою лояльность и полезность, желая заключить с любым из вас матримониальный союз.

Лаура кивнула, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Она, очевидно, уже давно просчитывала способы выжать максимум из будущего брака по расчёту. А вот Даран бросил короткий взгляд на Райну и нахмурился. Сама воительница стояла у двери с непроницаемым выражением лица.

— Я вижу наиболее подходящей для роли будущего Владыки мира именно её сиятельство Лауру, а графа Дарана — военачальником при ней, — расслабленно откинувшись на спинку стула, Дану перевела взгляд с одного потенциального правителя на другого. — Но мы всё ещё можем переиграть эту часть задумки, если вы считаете, что так будет лучше для нашего общего дела.

Лёха нахмурился, не понимая, зачем Древняя вдруг задумала менять планы по передаче власти накануне решающей битвы. Чего она добивается? Объединённое войско Дарана и эльфов уже ожидало Аримана, а передовые разведгруппы императора явно успели доложить тому о грядущей встрече с противником. Не больше, чем через сутки начнётся битва, а Дану решила ни с того, ни с сего вбросить идею о том, что Лауру можно и заменить.

Какого хрена⁈

Сосредоточившись на тонкой ментальной нити, что соединяла их с того самого момента, как дракон испил его крови, Лёха прислушался к ощущениям. Несмотря на внешнюю расслабленность, Дану была предельно напряжена и обеспокоена. Будто ожидала чего-то плохого.

Чего?

— За Дараном пойдут многие, — медленно, словно через силу, признала Лаура. — Если для нашего общего дела он больше подходит на роль императора — так тому и быть. Я поддержу притязания брата.

Тот, кажется, был приятно удивлён, и на миг в его глазах разгорелся честолюбивый блеск. Ещё бы, не каждый день презираемому бастарду предлагают дерзнуть и занять место императора. Но мгновение миновало, и глаза Дарана снова приобрели обычную холодную решимость и жёсткость.

— Я безмерно благодарен за оказанную мне честь, но военачальник из меня получится куда лучше, чем император. Боюсь, что я привык решать проблемы слишком жёстко и не особенно хорош в переговорах и придворных интригах. Да и… — его взгляд вновь скользнул по Райне. — … брак по расчёту — это не моё.

Лаура благодарно улыбнулась брату. Может, она и готова была уступить ему трон ради общего дела, но её собственного желания добиться столь амбициозной цели это не умерило.

Лёха, всё ещё сосредоточенный на состоянии Дану, почувствовал её облегчение. Будто дракон с плеч свалился.

Только теперь он осознал, что это была проверка. Древняя не знала Дарана и Лауру так же хорошо, как Стриж, и разумно опасалась, что в критический момент граф может счесть, будто заслуживает трона куда больше сестрицы. И, возможно, его желание убрать Лауру подальше от поля боя объясняется не заботой, а намерением самому стать символом победы над демоном-императором, чтобы позже забрать трон.

А если убрать соперницу с глаз долой не получится, в бою всегда может случиться всякое, и графиня трагически погибнет по невыясненной причине. Тогда убитый горем брат со скорбью в сердце вынужден будет занять её место на троне. И никто ведь не прикопается.

Теперь же, прямо спровоцировав противостояние между родичами, Дану убедилась, что угрозы с этой стороны можно не ожидать.

— Что же, — с деланным равнодушием развела она руками, — раз мы определились с кандидатурой во владыки этого мира, вопрос о её присутствии на поле боя не стоит. Тем более что Ариман в любой момент может начать открывать Разломы и нам понадобятся оба наших козыря для их устранения в первые минуты боя. Золотой Коготь Эрик будет сопровождать графа Дарана и поможет на этапе переговоров.

Древняя склонилась над столом и мягко переставила две золотые фигурки — летающие колесницы — в авангард игрушечной армии. Ещё одну, предназначенную для эльфийского генерала Вэона, она поместила на правый фланг, перед золотыми фигурками эльфа и саблезуба.

Артефактным колесницам предстояло стать мобильными ставками командования в предстоящем бою, а заодно послужить доказательством величия мятежных лидеров. До сих пор умение летать воспринималось людьми как прерогатива древних богов, так что Лаура и Даран на волшебных колесницах должны были произвести неизгладимое впечатление.

Управлять артефактами, впрочем, предстояло эльфам. Создатели летающих средств передвижения не планировали доверять их представителям других рас, и даже Грааль не позволял изменить эту данность.

— Если нам удастся обличить Аримана и убедить людей перейти на нашу сторону, — продолжила говорить Дану, — Лаура в меру сил, не рискуя, с воздуха поддержит войска, пока те будут истреблять демонов из открывшихся Разломов. В это время я должна буду расправиться с Ариманом.

В том, что в критической ситуации император воспользуется призывом демонов, никто не сомневался. В этом случае Даран, Лаура и Стриж должны были сломать следящие артефакты, подавая сигнал команде, дежурившей у межмировых порталов в подземной крепости. Максимилиано, обученный Дану, изменит настройки, и Навигатор напрочь блокирует связь с миром демонов и возможность открывать Разломы.

Но сделать это нужно только после того, как все увидят столь неоспоримое свидетельство истинной природы Аримана.

— Древняя, — почтительно склонился генерал Вэон, — я продолжаю настаивать на том, чтобы вы не вступали в битву без крайней нужды. Вы — будущее нашего народа, а дракон — залог процветания. Мы сами уничтожим демона. Как бы он ни был силён — у нас есть целое войско.

Собранного и хмурого эльфа, возглавившего армию Поднебесного, Лёха видел всего несколько раз, но успел проникнуться к тому искренним уважением. Дану разглядела в нём талант и фанатичную жажду дать новое будущее народу эльфов и подняла от командира исследовательской алы до военачальника.

К счастью, Вэон, прекрасный тактик, отлично осознавал собственную неопытность в крупных общевойсковых операциях. Он безропотно принял роль правой руки Дарана и проводника его воли для поднебесников. Графу достаточно было поставить задачу и Вэон тут же находил оптимальные решения и подходящих исполнителей.

В глазах же рядовых эльфов ими командовал собственный генерал, выполнявший приказы Древней наравне с человеческим командующим.

Оставалось только восхититься кадровой политикой Дану, сумевшей потешить самолюбие и гордость своих подданных, и при этом избежать двоевластия в управлении войском.

— Какое-то время вы будете заняты уничтожением демонов из Разломов, — напомнила Вэону Древняя. — Кроме того, я больше всех вас вместе взятых участвовала в битвах с демонами и, как видите, осталась жива. Обещаю, что не стану слишком рисковать и, если не справлюсь сама, призову на помощь вас.

Вэон посмотрел на Дарана, безмолвно прося помощи, но тот промолчал. Об истинной силе и возможностях императора никто не знал, так что дракон и его наездница были основными козырями мятежников.

— Повинуюсь вашей воле, Древняя, — тяжело вздохнув, склонил голову Вэон.

Дану одобрительно кивнула и вернулась к фигуркам на карте.

— Если переговоры провалятся и мы вынуждены будем сражаться с имперскими войсками, Лаура отправится в тыл. Там, в отдалении от самой гущи битвы, она принесёт пользу и будет в достаточной безопасности. А в критической ситуации графиня переместится в Поднебесный с помощью временного путевика.

Одна из миниатюрных колесниц передвинулась в авангард армии.

Кажется, эти аргументы убедили Дарана. Он хмуро кивнул и вновь окинул взглядом будущее поле боя. Лаура же украдкой выдохнула. Похоже, графиня до последнего опасалась, что брат настоит на том, чтобы она переждала бой в безопасном месте.

— В этом случае командование битвой целиком и полностью ложится на вас, — обратилась Дану к Вэону и Дарану. — Вы гораздо лучше меня знаете, как управлять нашим войском и как будет действовать противник. А я постараюсь всё же достать Аримана.

Это был худший из возможных исходов. Если обличить демона не получится, их всех ждёт кровавая баня, а сам император, едва почуяв ветер поражения, попросту улизнёт.

И пусть в подземной крепости его ждёт сюрприз, общего плачевного положения это не изменит. Даже в случае победы обескровленные, понёсшие огромные потери войска мятежников позже столкнутся с гражданской войной в империи.

Необходимо любой ценой добиться того, чтобы как можно больше людей стали свидетелями демонической природы Аримана и сумели рассказать об этом другим.

— Если с началом боевых действий её сиятельство графиня Лаура переместится в безопасное место временным путевиком, мои мысли будут полностью заняты битвой, — Даран зашёл с другой стороны, не теряя надежды удержать сестру подальше от опасности.

Положа руку на сердце, Лёха был с ним согласен. Будь его воля, он бы и Мию оставил присматривать за Крабовым островом, но пустотник искренне сомневался, что подруга когда-нибудь простит ему такой приказ. Одно дело оставить на базе новичков и ту же идиллийку, ни разу в жизни не державшую в руках ничего опасней кухонного ножа или секатора, а совсем другое — опытного бойца просто потому, что ему, Лёхе, так хочется.

Да и большого смысла в том не было. Если завтра они не справятся — будущего не будет ни у кого из них.

— Я справлюсь! — вскочила Лаура, всем своим видом выражая решимость.— Я не беспомощный ребёнок!

Даран, в отличие от неё знавший, что такое реальная битва, криво усмехнулся. Дану понимающе вздохнула и пообещала:

— Я позабочусь о том, чтобы Лауру защищали лучшие артефакты, но люди должны видеть отвагу будущей владычицы и её готовность биться за их будущее.

От понимания её правоты Даран сделался ещё мрачнее.

— Кроме того, — не сдавалась Дану, — мы поручим Алексу и Мие защиту её сиятельства. Пустотники в эгидах одинаково умело расправятся и с демонами, и с людьми, а она сможет черпать их силу для закрытия Разломов.

Даран нехотя кивнул. Как бы он ни беспокоился о сестре, правота Древней была очевидна. Они все ввязались в изначально опасную авантюру и теперь поздно сдавать назад. Лаура нужна не только в качестве символа, и для закрытия Разломов на поле боя.

— Я согласен при условии, что её сиятельство уйдёт путевиком, едва станет слишком жарко.

Лаура просияла и тут же предложила:

— Мы можем использовать для всех нас артефакты высшей защиты. — Теперь, когда вопрос питания демонической сущности решён, это вполне безопасно и серьёзно повышает шансы на выживание.

Лёха вспомнил золотую пентаграмму, с которой всё когда-то началось. Артефакт, вмещавший в себя демонического симбионта, способного лечить и защитить тело носителя. Как бы всё сложилось, успей Лаура его завершить? Вероятней всего, Стриж бы умер. Не было бы Белочки, с которой удалось договориться и совместно отыскать альтернативный способ питания. Не появилась бы возможность менять лица, не раз спасавшая ему жизнь.

— Слишком рискованно, — воспротивился идее Лёха. — Только не против Аримана. Пусть даже демоническая сущность подавлена и лишена разума, она всё же становится частью тела. А значит, есть вероятность, что император сумеет взять под контроль тех, в ком сидит демонический симбионт. Я через это проходил и повторять не хочу.

От одного воспоминания о чувстве беспомощности в отказавшемся повиноваться теле по спине пробежали мурашки.

— Согласен, — поддержал его Даран. — Кроме того, будет странно обличать демоническую природу Аримана и тут же покрыться чешуёй, защищаясь от атаки. Внешне мы будем практически неотличимы в глазах простых людей.

— Риск неоправданно велик. Придётся положиться на защитные артефакты и собственное мастерство, — решительно произнесла Дану и взяла стоявшую на столе резную шкатулку. — Кстати об артефактах…

Открыв крышку, она вытащила на всеобщее обозрение знакомый уже «клык» — артефакт клана Багровых Василисков, способный превратить в камень или обратить этот процесс вспять. Но теперь он покоился в причудливой золотистой оправе с торца украшенной крупным рубином.

— За последние дни мы сумели добыть ещё два «клыка», так что этот я собираюсь привязать к Алексу для защиты Лауры. Артефакт способен обратить в камень и демона, так что есть шанс решить проблему Аримана быстро и малой кровью.

В том, что оба «клыка» добыты кровью немалой, можно было не сомневаться. Теперь, когда заговорщикам уже не было нужды особенно таиться, на покинувших свои земли Василисков нападали открыто и нагло, используя невиданные в землях людей артефакты.

— Но я не маг, — растерянно развёл руками Лёха. — Не сумею заставить его работать.

— Об этом я позаботилась, — чуть снисходительно улыбнулась Дану. — Внешняя оплётка позволит перекачивать магическую энергию, запасённую в рубине, тебе останется лишь переместить это кольцо и замкнуть контур.

Она продемонстрировала широкое кольцо, перемещающееся в пазах вдоль артефакта. Едва оно встало на место, плетение оплётки мягко засветилось. Стоило сместить кольцо и «клык» угас.

— Энергии у тебя примерно на дюжину применений, — предупредила Дану, жестом подозвав Ниэль. — Используй с умом.

В руках ученица Древней уже держала Грааль Героев. Приняв «клык», она подошла к Стрижу и взглядом указала на чашу.

Тот колебался.

— Не лучше ли отдать артефакт тем, чья задача — превратить Аримана в камень?

— Нет особого смысла, — покачала головой Дану. — Два мага в эгидах будут искать возможность атаковать императора «клыком». Если подобраться к нему так близко вообще возможно, они должны справиться. А ты сумеешь в критический момент отразить нападение на Лауру. В конце концов, если всё пойдёт не по плану, графиня отправится в Поднебесный, а ты получишь возможность и самостоятельно испытать «клык» на Аримане.

Этот аргумент окончательно убедил Стрижа, и он пролил немного крови в чашу Грааля.

— А как насчёт того оружия, что заключает в кусок прозрачного камня на века? — с надеждой спросил он у Дану.

Та к его разочарованию отрицательно покачала головой.

Жаль… Увидеть Аримана, пойманного словно мошка в кусок янтаря, Лёха бы очень хотел. Таким арт-объектом он, пожалуй, украсил бы холл крепости на Крабовом острове.

Но жизнь, увы, редко преподносит столь щедрые дары.

— Кто занимается защитой Дарана? — уточнил Стриж, желая как можно точнее понимать обстановку.

— Я, — впервые за разговор подала голос охранявшая вход Райна.

Лёха ожидал продолжения, но так его и не дождался. И, судя по лицу графа, тот тоже считал, что они оба прекрасно справятся с собственной защитой.

— Я настаиваю на том, чтобы вашей охраной занимались пустотники, связанные с Райной, — безапелляционно заявил Стриж. — Вы — основная мишень и для людей, и для демонов. Три репликанта в эгидах будут летать неподалёку, а Архелая в эльфийской броне я бы посадил прямо к вам в колесницу. Он хорош в обращении и с мечом, и с копьём, неуязвим для людской магии и расширит магические возможности Райны, как и репликанты.

Будь такая возможность, Лёха укомплектовал бы колесницу всеми связанными с магичкой примитивами, но вместимость была ограничена. А ведь там будет ещё эльф-пилот. Нет, конечно, можно набить их как шпроты в банку, но толку? Пространства для взмаха тем же мечом попросту не останется.

— Прекрасное решение, — согласилась Дану, поднимаясь из-за стола. — А теперь рекомендую всем хорошенько отдохнуть. Завтра нам всем понадобятся силы.

Стриж отыскал Мию в саду на верхних уровнях Поднебесного. Теперь, когда молодые деревья амброзии широко раскинулись у подножья горы, это место утратило сакральный статус и было открыто для посещения. Исчезла охрана, да и сами многоуровневые террасы пустовали. Население города эвакуировалось, войско разбило лагерь в нескольких часах пути от горы, а немногочисленные оставшиеся обитатели занимались последними приготовлениями к решающему дню.

Было странно свободно прогуливаться по тому самому месту, где несколько месяцев назад их с Мией пленили при помощи «птицеловов», а позже едва не сожгли заживо при попытке побега.

Теперь это место выглядело спокойным и умиротворяющим.

Миа сидела на краю верхней террасы и смотрела на простирающийся зелёный океан, омывающий горную гряду на горизонте. Подойдя, Лёха молча сел рядом, наслаждаясь минутами покоя.

— Так странно… — через несколько минут тихо проговорила Миа. — Может, уже завтра мы умрём. Снова.

Стриж хотел успокоить её, утешить, соврать, что всё будет хорошо, но посмотрел в глаза подруги и промолчал. Он знал этот взгляд. Доводилось видеть ещё в той, прежней жизни. Взгляд человека, что смотрит куда-то за пределы этого мира. Такой бывает у людей, что стоят на пороге смерти и спокойно смотрят ей в глаза. Чистый, незамутнённый взгляд, что скальпелем отсекает настоящее от наносного.

Обняв подругу, Лёха зарылся лицом в её волосы и улыбнулся. Чем бы всё ни закончилось, сейчас он был по-настоящему счастлив.

— У меня есть для тебя подарок, — прошептал он тихо. — Но чтобы в полной мере им насладиться, нужно обязательно выжить.

Миа чуть отстранилась и с улыбкой сказала:

— В прошлый раз ты подарил мне чудесное оружие, так что отказываться не буду.

— В некотором смысле это тоже чудесное оружие, — подмигнул ей Лёха и поднялся. — Погоди немного, нужно за ним сходить.

Вернулся он уже не один. На руках у пустотника свернулся пушистый клубочек размером со взрослую собаку. Раздобыть котёнка саблезуба удалось через Ниэль. Сакральное животное не отдали бы чужаку, но Стриж был лидером пустотников и одним из ближайших соратников Древней, так что котёнка подарили без особых возражений.

При виде восторженного лица Мии Лёха и сам широко улыбнулся:

— Знаю, что раньше у тебя была птица, но вроде как ты и с кошками умеешь обращаться. Только чур лоток чистишь сама!

— Матерь Божья, какой он хорошенький! — совсем по-девичьи всплеснула руками Миа и бережно перехватила здоровенного котёнка.

Тот принялся с интересом обнюхивать её.

— Мне пора начинать ревновать? — шутливо возмутился Стриж.

— О да! — смеясь, подтвердила эльфийка. — Ещё как!

Её взгляд переменился. Она больше не смотрела в смерть со спокойной решимостью обречённого. Теперь взгляд Мии был обращён в будущее и исполнен надежды.

— Если ты будешь разрешать ему спать в нашей кровати, я сейчас же отнесу его обратно друидам, — сдерживая смех, предупредил её Стриж.

— Если ты вздумаешь завтра погибнуть — твоё место в кровати достанется этому красавцу! — шутливо пригрозила ему Миа. — Так что не думай умирать!

— Теперь я просто обязан выжить, — пообещал Лёха, снова усаживаясь на край террасы.

Миа устроилась рядом, почёсывая за ушком довольного кошака.

— Как его назовёшь? — прижав девушку к себе, спросил Стриж.

Та ненадолго задумалась, а потом уверенно произнесла:

— Эсперо. Надежда.

— Хорошее имя.

— Странно, — вдруг озадаченно нахмурилась Миа. — Я сейчас осознала, что не знаю, как Дану назвала своего дракона. Вообще, ни разу не слышала, чтобы она называла его по имени.

Ответ на этот вопрос Лёха знал.

— Это потому что его пока нет. Дракон получает имя после первой линьки. Хрен его знает почему так, но традицию чтут.

— А в каком возрасте они обычно линяют? — с интересом натуралиста спросила Миа.

— Насколько я понял, по мере накопления энергии. Когда большая часть шкуры наполняется сожранными демонами, чешуя начинает отпадать на радость артефакторам. К этому моменту дракон успевает побывать во многих битвах, проявляет свой нрав и получает имя.

— Хотелось бы посмотреть, — мечтательно улыбнулась Миа, прижавшись щекой к плечу Лёхи.

Котёнок саблезуба на её руках умиротворённо мурчал, нежась под ласковыми пальцами.

Уровнем ниже показались двое. Люди, судя по мундирам. Стриж было напрягся, но, приглядевшись, узнал Дарана и Райну и успокоился. Видно, они тоже использовали это время, чтобы перевести дух и собраться с мыслями перед грядущей битвой.

Вставать и приветствовать, нарушая идиллию, не хотелось, да и пришлось бы кричать — парочка была далековато и не обладала ни острым эльфийским слухом, ни зрением.

Да и вряд ли им сейчас нужны были приветствия пустотников.

Лишь когда Даран остановился и встал на колено перед Райной, Лёха осознал, что снова стал невольным свидетелем сцены, не предназначенной для чужих глаз. Странное дежавю.

Миа бросила на него весёлый взгляд и прижала палец к губам, призывая не выдавать себя. Да Стриж и не собирался прерывать столь личный момент.

Интересно, на что Даран рассчитывает? Характер Райны с прошлого раза ничуть не смягчился. Но упорству и самообладанию графа можно было только позавидовать. Мало кто рискнул бы во второй раз, получив решительный отказ в первый.

— Что вы надумали, граф? — холодно спросила воительница, подтвердив опасения Стрижа. — Я всё сказала в прошлый раз. Не собираюсь губить блестящее будущее вашего сиятельства.

Даран лишь зло, с вызовом, усмехнулся.

— В прошлый раз граф делал предложение бывшей каторжанке. Теперь мы оба — мятежники, бросившие вызов императору и затеявшие переворот. Впервые за время нашего знакомства мы с тобой равны, и наше будущее одинаково туманно. Чем бы всё ни закончилось, наши судьбы уже связаны и переплетены. Так почему бы тебе, приговорённой к смерти мятежнице Райне, не стать моей женой? Женой такого же приговорённого к смерти мятежника. Если уж и губить будущее, то хотя бы вместе, рука об руку.

Злая бравада, звучавшая в голосе Дарана, уступила место искреннему сожалению.

— Прости, что поддался на уговоры и оставил тебя много лет назад, — тихо и очень искренне попросил он. — И позволь провести с тобой всё время, что нам ещё отмерено. Сколько бы его ни осталось.

С лица Райны сошла холодная надменность. Ледяная хватка многолетней обиды, наконец, истаяла, блеснув вскипевшими на глазах слезами.

— Какой же ты дурак… — дрожащим голосом проговорила она.

— Это значит «да»? — поднявшись, спросил Даран и нежно вытер скатившуюся по лицу подруги слезинку.

Та молча кивнула и, всхлипнув, уткнулась лицом ему в грудь. Граф молча гладил свою невесту по волосам и счастливо улыбался.

— Пусть Райна попросит голову Аримана в качестве свадебного подарка, и Даран принесёт её уже через час, — беззвучно смеясь, прошептала Миа на ухо Лёхе. — И задержка будет связана исключительно с неумением красиво упаковать подарок.

— А чем тогда займутся все остальные? — также тихо спросил Стриж.

— Будут готовиться к свадьбе, — подмигнула эльфийка. — Захватим дворец, накроем столы на несколько тысяч гостей. Отыщем толкового кузнеца, что быстро выкует для Райны свадебную броню.

— Отличный план, — одобрил Лёха, со смешанными чувствами, глядя, как Даран целует Райну.

Он искренне надеялся, что все они проживут достаточно долго, чтобы погулять на этой свадьбе.

Глава 23

Императорское войско рассекло лес с неумолимостью пожара, уничтожающего всё на своём пути. Специально обученные маги с дарованными императором пустышками занимались расчисткой дороги для пехоты, конницы и обоза. До мощёных городских улиц или, тем более, тракта Древних их работе было далеко, но для продвижения через лес хватало и этого.

Люди и эльфы уже ждали их на берегу неширокой реки — одного из притоков той судоходной артерии, по которой курсировали корабли Пауков. Оптимальное место для перехвата вражеской армии и подходящее для битвы. Вода сыграла роль естественной преграды, а просторные пойменные луга способны были вместить оба войска.

В том, что разведчики давно доложили Ариману об ожидающем его противнике, сомнений не было. Как не было их и в том, что император не станет уклоняться от боя. На его стороне численное преимущество, а дать бой на открытой местности предпочтительней, чем выкуривать остроухих и их внезапных союзников из Поднебесного.

Лёха задумался, станет ли демон предлагать воинам Стальных Грифонов сложить оружие в обмен на помилование, или предпочтёт развлечься кровавым зрелищем? Стоило вспомнить Белочку, и сомнения улетучились: Ариман предпочтёт бойню. Ведь ему, по большому счёту, глубоко наплевать, сколько народа погибнет с обеих сторон. Все они — всего лишь люди и эльфы. Пища и весёлое развлечение разом.

Саму Белочку Лёха отправил во дворец — изображать принца Брэнда, занемогшего с лихорадкой. Это уменьшало шансы разоблачения, но при этом в нужный момент демоница могла исполнить свою роль в плане.

И, главное, она будет далеко от Аримана, способного взять её под контроль. И пусть демоница уверяла, что с тех пор стала сильней и теперь этот номер не пройдёт, рисковать Лёха не собирался. Внезапная отвага Белочки была продиктована лишь безрассудным желанием сожрать мощного демона и стать сильнее, а не результатом холодного анализа фактов.

Выяснять, чем закончится их встреча, Стриж не собирался.

Мятежники, к некоторому удивлению имперцев, не предпринимали попыток подловить их на марше или напасть раньше, чем развернутся боевые порядки. Проигрышная тактика для тех, кто желал разгромить противника, но выигрышная для того, кто желал склонить его на свою сторону.

Армия Аримана, не встречая никакого сопротивления, заняла свой берег реки и теперь со смесью враждебности и любопытства рассматривала стоявшего по ту сторону реки врага.

Перед строем мятежников уже стояли штандарты Кречетов, Грифонов и незнакомое людям эльфийское знамя с золотым драконом на зелёном поле. Призыв к переговорам, понятный всем имперцам.

Выстроившееся широким полумесяцем войско мятежников оставило значительное пространство в центре свободным для приземления дракона, так что имперцы отлично видели две золотые колесницы, которые зависли в паре метров над землёй неподалёку от штандартов. Видели они и крылатые фигуры, что летали рядом.

Впечатляющее, чарующее и пугающее зрелище. Могущественные артефакты Древних, что многие видели лишь на гравюрах, и крылатые разбойники, о которых ходили самые жуткие слухи со дня резни в замке Пурпурных Змеев.

Видели имперцы и несколько десятков жуткого вида саблезубов с эльфийскими всадниками на правом фланге. Обученные кавалерийские лошади нервно прядали ушами и переступали с ноги на ногу, взволнованные запахом хищников. По той же причине Даран поместил собственную конницу на левый фланг, подальше от эльфийской «кавалерии».

Центральную часть составляла пехота под стягами с грифонами и драконами. За ними до времени скрывалась колесница Вэона. На этапе переговоров он не был нужен, а в случае непредвиденного развития событий мог в любой момент перехватить командование войском.

На противоположной стороне реки выстроилась императорская гвардия и клановые батальоны, пестревшие множеством разноцветных штандартов и мундиров. Сколько Лёха ни приглядывался к ним, так и не сумел отыскать Лазурных Кречетов. Похоже, едва разведка доложила Ариману кто ожидает его на пути в Поднебесный, он принял какие-то меры относительно приданных ему сил Кречетов. Хорошо, если просто разоружил и пленил.

Аристократов, которых Лаура, по сути, отослала прочь от родных земель, Стрижу жаль не было, но простые бойцы, что отправились в поход по приказу своих господ, ни в чём не провинились.

Будет жаль, если всех их уже казнили за измену клана.

Когда император в окружении нескольких офицеров и командиров клановых батальонов подъехали к реке, колесницы Лауры и Дарана подлетели ближе. Помимо лидеров кланов в каждой колеснице находились и телохранители. По крайней мере, мятежники приложили все усилия, чтобы сопровождавшие их лица выглядели именно грозными, хорошо экипированными телохранителями.

Дарана, как всегда, сопровождала Райна, закованная в блистающую на солнце броню Древних. Ещё двое столь же впечатляюще экипированных бойцов из-за шлемов были неузнаваемы для любопытных глаз. Просто телохранители при его сиятельстве. Никто не признает в них парочку остроухих — пустотника Архелая и эльфийского пилота колесницы.

Трое репликантов в эгидах держались неподалёку, готовые в любой момент вступить в бой.

У Лауры, помимо Мии и Лёхи, было четыре спутника: Бьорн, Таноак и Ниэль, изображавшие телохранителей, и Золотой Коготь Эрик, до времени скрытый от любопытных глаз плащом с капюшоном.

Ариман разглядывал лидеров мятежных кланов с брезгливым любопытством, словно занятных жуков, барахтающихся в его супе.

— Юная графиня Лаура из клана Лазурных Кречетов и новоиспечённый граф Даран из клана Стальных Грифонов…

Слова императора разнеслись по всей округе, словно транслировались через десятки динамиков. Эффект особых акустических артефактов, что Дану приказала изготовить и разместить заранее. Такие использовали в Златом Граде для управления армиями и театральных представлений. Сегодня они будут использованы сразу в обоих качествах.

— Я смотрю, вы подготовились, — оценил Ариман, прислушиваясь к тому, как причудливо распространяется звук. — Желаете получить как можно больше свидетелей вашей измены? Одобряю.

Ладони императора несколько раз неспешно соприкоснулись в издевательских аплодисментах.

— Я желаю, чтобы все узнали о причинах, побудивших нас прибыть сюда, — с достоинством ответила Лаура. — И сами рассудили, считать ли это изменой.

— Чем ещё это может быть? — искренне удивился Ариман и перевёл требовательный взгляд на Дарана. — Но раз уж мы заговорили о причинах, я бы хотел узнать, что могло заставить вас, почётного лейтенанта гвардии, принять участие в мятеже на стороне Проклятых?

«А он хорош», — мысленно признал Стриж, видя естественное и непринуждённое поведения демона. Идеальная имитация человека. Или Ариман, подобно ему и Белочке, всё же в изрядной степени человек?

Даран встретил взгляд императора прямо и твёрдо.

— Правда, — ответил он просто.

— Правда? — изумлённо повторил Ариман. — Что за правда способна заставить мужчину отвернуться от клятвы, долга, собственного народа и встать на пути братьев по оружию?

Если эти слова и задели Дарана, он не показал вида.

— Правда о том, что эльфы вовсе не Проклятые, как нас убеждали, и не заслуживают истребления, — проговорил граф, указывая на эльфийскую часть своего войска.

Начать разоблачение издалека сочли верным решением. Заяви мятежники с порога об истинной природе императора — их просто поднимут на смех.

— Правда о том, что эльфы не предавали Древних и не заслуживают смерти, — продолжила за Дарана Лаура, переключая внимание на себя. — О том, что они и есть потомки Древних, растерявшие былое могущество.

Император, как и все его приближённые, расхохотались, и смех разнёсся во все стороны, ретранслируемый артефактами. Если закрыть глаза, можно было подумать, что здесь собрались старые друзья на душевное застолье.

— Вы своими глазами видите пробуждённые от многовекового сна артефакты Древних, — чуть повысила голос Лаура. — Как думаете, кто их пробудил и научил ими пользоваться? И много ли ещё артефактов, мощь которых воспели в легендах, у нас в запасах?

Издевательский смех захлебнулся и затих.

Какой бы бред, с точки зрения имперцев, ни говорила Лаура, летающую колесницу видели все. И понимали, что слова о других могущественных артефактах могут оказаться вовсе не блефом. Что может сотворить со строем гвардейцев нечто вроде того артефакта, который не так давно разворотил часть замка Кречетов? И существуют ли ещё орудия, что разрушили прочнейшие стены древних крепостей, превратив их в руины?

Проверять здесь и сейчас не хотелось никому.

— Это доказывает лишь то, что вы вместе с Проклятыми разграбили сокровищницу Древних! — Ариман не дал своим людям времени усомниться или обдумать сказанное Лаурой. — И что Проклятые купили вашу верность этими артефактами! Как и то, что ваши союзники последние месяцы совершали налёты на наши земли, устроили резню на празднике Пурпурных Змей, сожгли пристань Лунных Пауков и убили барона Багровых Василисков!

Перст императора обличающе указывал на крылатых спутников Лауры, а в рядах имперских и клановых войск поднялся шум. Многие успели пострадать от налётов неизвестных в доспехах Древних.

Стриж обменялся обеспокоенными взглядами с Мией. Никто не ожидал, что будет легко, но всё же надеялись на разговор по более благоприятному сценарию.

— Вы спешите обвинить нас, чтобы скрыть куда более ужасающие преступления! — графиня тут же попыталась перехватить инициативу.

— Куда уж больше⁈ — не выдержал молодой, немногим старше самой Лауры парнишка в цветах Змей. Он стоял недалеко от императора среди прочих знаменосцев кланов. — Те, кто находятся сейчас рядом с вами, убили столь многих из моего рода, что их крови хватило бы до краёв наполнить вашу чудесную колесницу!

Лицо Лауры приобрело хищное выражение. О, ей было что ответить на это обвинение, но графиня хорошо понимала насколько мало её личные разборки со Змеями заботят всех остальных.

Их время ещё придёт.

— Кровью тех, кого погубили император со своим кланом, с избытком хватит, чтобы наполнить эту реку! — звонко крикнула она. — Я обвиняю клан Золотых Тигров в том, что они не только закрывают, но и открывают Разломы по всей империи!

Безумные слова Лауры заставили всех испуганно умолкнуть. Да, очень тихие шепотки и предположения ходили среди знати всегда, но они напоминали скорее щекочущие нервы страшные сказки на ночь, в которые никто всерьёз не верит. Теперь же слова были произнесены громко и публично, и все осознали, что битва неизбежна. Тигры никогда не простят подобного оскорбления, а Грифоны не согласятся сложить оружие и отдать своих лидеров на милость императора.

Испуганную тишину нарушил смех. Сперва расхохотался император, а затем и его приближённые. Тигры тоже смеялись, но выглядели при этом бледно и испуганно.

— Ничего потешней в жизни не слышал, — признался Ариман, театрально утирая выступившие от смеха слёзы. — Пожалуй, после подавления мятежа я сохраню вам жизнь, милая леди, и дарую титул придворного шута. Нельзя зарывать такой талант в землю!

Слово «зарыть» прозвучало особенно двусмысленно и угрожающе.

— Я обвиняю императора Аримана в том, что он — демон в человеческом обличье! — продолжала Лаура, будто не стала объектом всеобщих насмешек. — И его кровь, смешанная с людской, позволяет Золотым Тиграм открывать пути в наш мир для демонов! И могу это доказать!

На этот раз смех вышел пожиже. Золотые Когти вымученно улыбались, украдкой обмениваясь тревожными взглядами, а клановые маги смотрели на Лауру с большим вниманием. То, что она произнесла, было опасной ересью, но если соплячка действительно сумеет доказать своё самоубийственно-храброе заявление…

Бесспорное лидерство Золотых Тигров всегда зиждилось на их уникальной способности закрывать Разломы в мир демонов. И если окажется, что их необходимость создана намеренно…

Стоявший за плечом Лауры Эрик сбросил плотный плащ с капюшоном, и все увидели его клановый мундир. Некоторые даже узнали в лицо.

Ариман, понявший чего добивается Лаура, гневно приказал:

— Пора прекратить эту буффонаду! Убить мятежников!

Наплевав на неприкосновенность переговорщиков, он лично послал в Эрика несколько ледяных копий. Мгновением позже следом полетели арбалетные болты, сгустки пламени и световые стрелы от наиболее преданных знаменосцев.

С затаённой надеждой Стриж отметил, что подчинились приказу не все из стоявших рядом с Ариманом.

И болты, и магические снаряды бессильно разбились о защитную сферу, окутавшую золотую колесницу. Лёха помнил, как Лаура пыталась пробить это препятствие, отчаянно и обречённо атакуя зрителя весёлого реалити-шоу «ритуал истребления». Но теперь он точно знал, что кажущаяся неуязвимость — временная. Отражение вражеских атак стоило артефакту бесценной энергии, и если какое-то время сосредоточить огонь на колеснице, она попросту рухнет, исчерпав запас.

Лаура тоже хорошо это осознавала, но сейчас ей требовалась яркая демонстрация могущества древних технологий. Эрик же, понимавший, что именно его предстоящая демонстрация стала причиной атаки, открыл Разлом.

Вода в реке стремительно покрывалась льдом, а над ней переливами красок засияла прореха в чужой мир. Пронзительно-холодный воздух волной прокатился по рядам поражённо охнувших людей, в сознание вонзились острые клыки чужеродного воздействия, но спустя пару секунд многочисленные Тигры уже закрыли дверь в мир демонов.

— Кречеты и Грифоны снюхались с демоном! — не дав ошалевшим от произошедшего людям прийти в себя, пошёл в контратаку Ариман. — Демон, в человеческом обличье! Вы все только что были свидетелями тому, как он открыл Разлом!

Неплохая попытка, но бледные лица Тигров несколько портили картину. И многие заметили столь странную реакцию правящего клана.

— Думаю, этой демонстрации достаточно, чтобы мне позволили предоставить и прочие доказательства истинной природы императора прежде, чем мы начнём кровопролитный братоубийственный бой! — оглядев представителей кланов, громко произнесла Лаура.

— Неслыханно! — закричал один из Тигров.

— Убить мятежников! — подхватил кто-то в цветах Пауков.

— Пусть говорит! — неожиданно раздался глубокий, звучный бас.

Стриж с удивлением узнал верзилу с многократно ломанным носом в одеждах клана Белых Драконов. Барон Хайе, что, казалось, вечность назад тащил своего младшего братца на «церемонию похмельных извинений».

Сейчас он, закованный в броню с головы до ног, напоминал ходячий танк. И при этом переводил внимательный взгляд с Дарана на Лауру, ожидая обещанных доказательств.

— Ложь сама разоблачит себя, — добавил он, пресекая возмущённые выкрики соратников.

Судя по лицу Аримана, сейчас он всерьёз раздумывал, не пригвоздить ли излишне правдолюбивого барона к земле на глазах у всех, когда раздался новый голос.

— Его Величество прав, у юной графини талант потешать публику. Так пусть продолжит, — к удивлению Лёхи Дракона поддержал человек в цветах Василисков. — Ведь Его Величеству, как и клану Золотых Тигров, нечего скрывать.

До сих пор Стриж был уверен, что Багровые Василиски связаны с короной столь же тесно, как и Пауки. Но, похоже, имперскому следователю обещанные доказательства оказались важней милости Аримана.

Ещё несколько громких и весомых голосов изъявили желание посмеяться над затейливыми выдумками Лауры, так что император оказался в весьма щекотливом положении. Зерно сомнений посеяно, и если он сейчас прикажет попросту убить Лауру, у кланов останутся вопросы и подозрения. А значит, может случиться всякое. К примеру, начнут пропадать Золотые Когти и, кто знает, может кто-то из них под пытками подтвердит слова болтливой девки об умении открывать Разломы. Одного этого хватит, чтобы породить волнения среди знати, а может, и попытку государственного переворота.

Потому Ариман небрежно кивнул и презрительно бросил:

— Пусть позабавит нас перед смертью. Так на чём вы остановились, моя дорогая? Я — демон? С нетерпением жду леденящих душу подробностей.

Он картинно поёжился, вызвав облегчённый смех приближённых. То, что император дозволил девчонке Кречетов говорить, внушало уверенность в его невиновности.

Лёха же украдкой перевёл дух. Первый шаг сделан: им дали возможность продолжить разговор и шанс всё же переманить на свою сторону императорскую армию.

— Благодарю за любезность, Ваше Величество, — вежливо склонила голову Лаура, будто дело происходило на светском рауте. — Но, полагаю, будет интересней услышать «леденящие душу подробности» из уст тех, кто не принадлежит к моему клану.

По её сигналу ряды воинов расступились и вперёд выехали шестеро всадников. Они в тишине достигли берега реки и остановились, позволив желающим как следует рассмотреть себя.

При виде них Ариман на миг дёрнул губой, обнажая зубы. Император осознал, что Лаура каким-то образом сумела освободить его обращённых в камень пленников. И быть может, добралась до других секретов.

— Эймур? — недоверчиво произнёс кто-то в цветах Серых Цапель, разглядев одного из всадников. — Но ты же погиб…

О Цаплях Лёха только слышал. То был один из пограничных кланов, чьи земли располагались практически на противоположном краю империи, относительно Кречетов. По причине удалённости их интересы редко пересекались. Зато Цапли были знамениты своей школой рубежников, и немало их ветеранов вступило в ряды армии Дарана.

— Стигас! — воскликнула женщина в цветах Чёрных Медведей, узнав ещё одного из всадников.

Раздалось ещё несколько голосов, но Эймур из клана Серых Цапель поднял руку, призывая к молчанию.

— Четыре года назад, — сказал он, медленно оглядывая ряды имперцев, — я предпринял очередную попытку узнать тайну создания пустотников.

— Преступник! — тут же раздались крики из рядов Пауков. — Казнить его!

Их никто не поддержал. Остальные представители кланов слушали нехитрую историю с большим интересом. Все они, пусть и негласно, так или иначе пытались добыть тот же секрет. И терпели неудачи. Теперь же у них появился шанс узнать что-то новое, и упускать его никто не собирался.

— Мне удалось выяснить, что большую часть эльфов для создания пустотников Пауки получают далеко не благодаря отлову. Они многие годы торгуют с Проклятыми, выменивая их же собратьев на оружие, артефакты и какие-то растения.

Представители клана Лунных Пауков буквально побелели от ярости, но остальные продолжали внимательно слушать, ловя каждое слово.

— Уже тогда я узнал о существовании Поднебесного, который вы собрались уничтожить. Города в горе, где преспокойно жили эльфы, платя императору дань своими же собратьями. Эльфы, что вопреки нашим легендам, не утратили способность творить магию в наказание за предательство Древних. И император, и Пауки всегда знали о его существовании! Как и о том, что среди них встречаются маги!

По войску прокатились недоверчивые шепотки. По официальной версии, озвученной Ариманом, он совсем недавно узнал о гнезде Проклятых, выжигать которое они и направлялись.

— … после пленения меня доставили прямо к Его Величеству, — завершил рассказ Эймур. — Он не пожелал ссориться с моим кланом, но и предавать огласке соглашение с эльфами не хотел. А потому приказал инсценировать мою смерть в бою с демонами из Разлома.

— Но я лично видел следы той бойни! — выкрикнул один из Цапель. — Целая пограничная крепость пала! Там всё было завалено телами рубежников и демонов!

— Удобно, правда? — зло усмехнулся Эймур. — На месте моей службы вдруг открылся Разлом, а Тигры трагически опоздали и не сумели никого спасти.

Теперь уже и клановые бойцы, и имперские гвардейцы встревоженно переглядывались. Звучали очень серьёзные обвинения, и звучали из уст непростых людей, никак не связанных ни с Кречетами, ни с Грифонами.

— Это лишь прискорбное стечение обстоятельств, — холодно ответил Ариман. — Золотые Тигры не вездесущи и не всесильны, как бы всем не хотелось иного.

Эймур хотел было возразить, но император не дал ему такой возможности, тут же перебив.

— Пока я услышал лишь признание в шпионаже и попытке украсть клановый секрет Пауков, ложь о сотрудничестве с Проклятыми, а также признание в трусости. Пока братья Эймура погибали, защищая наши земли от демонов из Разлома, он трусливо сбежал и потому выжил. А теперь явился в рядах мятежников и бросается безумными обвинениями. К чему этот фарс? Вы тянете время в жалких попытках оправдать мятеж и поторговаться за свои жизни?

От переполнявших его чувств Эймур встал на стременах и выкрикнул:

— По твоему приказу Василиск обратил меня в камень! — В этом крике гнев смешался со страхом. — Без суда! Без шанса оправдаться!

— И как же в этом случае тебя вернули к жизни? — удивление Аримана выглядело очень натурально. — Неужели кто-то из клана Багровых Василисков решил отпустить приговорённого мной преступника?

Он театрально обернулся к имперским ищейкам. Их лидер зло выкрикнул:

— Мы караем и милуем только по слову императора! Но недавно нас атаковали мерзавцы в крылатых доспехах. Они убили немало наших людей, включая барона Ноа, и украли один из «клыков»! Сейчас я вижу бойцов в такой же крылатой броне рядом с мятежниками и жажду сатисфакции!

Ему вторили голоса Пауков и ещё нескольких кланов, пострадавших от налётов Пустотников.

Лёха раздосадованно скривился. Никто и не ждал, что все дружно позабудут о неизвестных преступниках в эгидах, но надеялся слова Лауры шокируют всех настолько, что это уже не будет иметь особого значения. Но разговор шёл далеко не так успешно, как он рассчитывал. Оставалось надеяться, остальные пленники камня сумеют убедить своих родичей в том, что корона играет не по правилам.

Но Ариман, понявший к чему ведёт Лаура, не собирался давать такого шанса.

— Мятежники, Проклятые и преступники объединились в попытке оклеветать меня и внести смуту в империю, — осуждающе покачал он головой. — Не думаю, что стоит продолжать эту бессмысленную беседу. Засим приговариваю мятежников и их приспешников к смерти! Убить их!

Кто-то воинственно заорал, поддерживая Аримана, кто-то звякнул вынимаемым из ножен мечом, кто-то задумчиво или растерянно молчал. Но до того, как зазвучали приказы командиров, сверху раздался пробирающий до костей рык.

В небесах, сияя вторым солнцем, парил дракон. Величественный, грозный и прекрасный, он пленял взоры всех, без исключения. Имперцы, да и люди Дарана, зачарованно смотрели на легендарное существо, позабыв на время о мятеже и приказе вступить в бой.

На их глазах свершалось волшебство. Некоторые лица приобретали совершенно детские выражения, словно они вернулись в тот возраст, когда сказки казались реальными.

— Боги вернулись! — крикнул кто-то и рухнул на колени. — Боги!

— Проклятие разрушено! — раздался ещё один голос.

Над войском поднялся многоголосый гул, простолюдины, а нередко и представители знатных родов преклоняли колени перед чудесным явлением.

Лёха же, затаив дыхание, следил за Ариманом.

Сейчас.

Император при виде дракона переменился в лице и вздрогнул, но даже не подумал обрастать чешуёй или скалиться острыми нечеловеческими зубами. В отличие от Белочки, он хорошо держал себя в руках и успешно скрывал собственную природу не одну сотню лет.

Значит, надежды не оправдались…

Пришло время запасного плана.

— Вы не пожелали выслушать родных, освобождённых мной из плена, — с торжеством во взгляде провозгласила Лаура. — Так, может, вас убедит слово самой Древней, что вернулась спасти наш мир от нашествий демонов? Древней, что явилась верхом на драконе?

Теперь желающих презрительно расхохотаться не нашлось даже среди свиты императора. Драконы во всех легендах и исторических хрониках верно служили Древним и предполагать, что Лаура просто отыскала где-то руины с уцелевшим божественным зверем, было бы уже слишком.

Да и многие разглядели на спине дракона, заходившего на вираж, всадника.

Могучий зверь с хищной грацией приземлился перед войском мятежников и сложил крылья. Вертикальный зрачок в золоте глаз двигался, словно дракон уже примерялся кем из наглецов закусить в первую очередь.

Всадница сняла шлем и с ловкостью опытного акробата перебралась из седла в подлетевшую золотую колесницу Вэона.

— Во время своих изысканий, — говорила Лаура, воспользовавшись всеобщим замешательством, — я нашла записи, которые позволили моим верным людям отыскать руины, что скрывали величайшую тайну. Артефакт, в котором колдовским сном спала Древняя.

Лёха дёрнул уголками губ, сдерживая усмешку. Плевать, как всё было на самом деле. Важно превратить возвращение Дану в победу Лауры и её ближайших соратников. Такие истории хорошо ложатся и в учебники, и в баллады.

— Мне удалось её пробудить, — продолжала графиня, переводя взгляд с одного кланового знаменосца на другого. — В милости своей Древняя открыла множество тайн, утерянных нами за долгие века. Среди них и магические протезы, что позволили многим людям начать новую жизнь, и могущественные артефакты, способные повергать целые армии в пепел.

Она ненавязчиво похлопала ладонью по борту колесницы.

По рядам клановых магов пробежали завистливые, испуганные и жадные шепотки. Каждый из них мечтал о такой удаче, и в эту самую минуту союз с мятежниками перестал казаться столь уж бессмысленной затеей.

А ещё они вспоминали пугающие истории об опустошительных войнах далёкого прошлого. Вспоминали оплавленные стены крепостей, оставшиеся после них. И гадали, одарила Древняя мятежников такой мощью, или нет.

Третья летающая колесница, ведомая Вэоном, подлетела к реке и встала рядом с остальными. Лишь теперь многие разглядели замысловатую золотую косу и острые уши Древней.

— Эльфийка! — поражённо выкрикнул барон Хайе.

— Проклятая! — отшатнулся командир гвардейцев.

Дану неспешно оглядывала собравшихся на другом берегу реки своими странными золотыми глазами.

— Да, — с покровительственной улыбкой сказала она, — я — эльфийка. Те, кого вы теперь называете Древними, всегда были эльфами. А те, кого вы зовёте Проклятыми, наши потомки. Некогда мы вместе с людьми плечом к плечу повергали полчища демонов. А теперь один из них, захватив тело и разум человека, правит вами!

Дану расправила руки в выверенном театральном жесте, и от неё во все стороны разлилось мягкое золотистое сияние. В этом свете Ариман вдруг дёрнулся раз, другой и начал изменяться.

Его кожа стремительно покрывалась прочной обсидианово-чёрной чешуёй, на руках отрастали бритвенно-острые когти, а лицо превратилось в уродливую демоническую харю.

Почти все взгляды — восхищённые, настороженные, недоверчивые — были устремлены на Древнюю, а потому метаморфозу заметили не сразу. Но стоило раздаться первому испуганному крику, как от Аримана шарахнулись все.

На месте императора во главе войска стоял демон.

Глава 24

Это представление пустотники продумывали вместе с освобождёнными магами Морских Ящериц. Отчаявшись найти надёжный способ заставить Аримана принять истинное обличье, они решили просто обмануть всех.

Сложную и подробную иллюзию конструировали по описанию Лёхи, видевшего демоническое обличие императора ближе, чем хотел бы. Рисковый план, в случае провала напрочь разрушающий всякое доверие к словам мятежников, но другого у них просто не было.

Сейчас маги Ящериц, рассредоточенные в первых рядах армии мятежников, совместно поддерживали сложнейшее плетение, способное обмануть множество взглядов. Но стоит Ариману покинуть место, где он стоял, как весь план развалится. Иллюзию Ящерицы могли привязать к себе, к предмету, или месту. Нацепить чужую личину на движущуюся цель, не снабжённую их артефактом, они не могли.

Все их усилия сейчас были направлены на то, чтобы контролировать область, едва ли превышающую размером небольшой шатёр. Если император покинет её пределы — люди увидят одновременно его и иллюзорного демона.

К счастью, вокруг Аримана хватало опытных бойцов, привыкших сперва атаковать в демонов, а лишь затем думать. Лёха подозревал, что кое-кто из Тигров был рад поводу избавиться от венценосного родича и тем самым обелить своё имя. А может, и попытаться занять трон. Да и среди знаменосцев могли найтись затаившие обиду на императора.

Как бы то ни было, в Аримана влетело сразу четыре боевых заклинания и пара арбалетных болтов. Магия бессильно разбилась о незримый щит, болты обратились пеплом, а сам император с раздражением и даже усталостью произнёс:

— А ведь я был уверен, что добил всех вас, остроухих ублюдков из Златого Града…

Слова разнеслись по обе стороны реки, коснувшись ушей каждого человека или эльфа.

Напряжение, сжимающее сердце Лёхи безжалостными пальцами, ушло, сменившись бесшабашным предвкушением боя.

Всё.

Ариман не пожелал убеждать подданных, разоблачать мятежников, выдумывать хитрые ходы. Возможно, ему просто надоело притворяться и играть в скучную навязанную игру. А может, он осознал, что нежелательных свидетелей слишком много и проще всего прикончить их всех в одном месте.

Какой бы ни была причина, в глазах Аримана отчётливо плескалась жажда убийства.

В один миг резко похолодало, языки ледяного ветра коснулись кожи разом со всех сторон. Десятки Разломов открылись по обе стороны мгновенно заледеневшей реки.

После изменений, внесённых в тело Белочкой, Стриж не испытывал проблем с ментальным давлением Разломов. Разве что после отселения демоницы, они перестали чарующе петь, зовя домой. Теперь из окон в чужой мир доносились звуки, которые Лёха не взялся бы описать. Они не манили, но и не разрывали сознание чужеродным вторжением.

А вот люди с искажёнными от боли лицами хватались за головы и падали, крича от боли. Часть этих криков подхватили и многократно усилили артефакты-ретрансляторы. Пару секунд спустя Ниэль разрушила созданный для переговоров сложный магический контур, избавив всех от рвущих уши криков боли.

Маги обеих армий поспешно активировали защитные плетения, прикрывая своих бойцов от ментальной атаки. Но даже непродолжительного воздействия хватило, чтобы Морские Ящерицы потеряли концентрацию и иллюзия рассыпалась, словно стекло под ударом камня.

Но в ней уже не было нужды.

Ариман стремительно менялся, теряя сходство как со своей человеческой личиной, так и с тем образом, что создали ему Морские Ящерицы. Голова трансформировалась, вытягивалась, уродливая безгубая пасть разрезала лицо от уха до уха, вместо ушей образовались слуховые отверстия.

Отследить дальнейшие изменения Лёха не сумел: вокруг Аримана расцвёл колоссальный ледяной цветок, подняв на свои шипы офицеров и аристократов, что оказались неподалёку. Их не спасли ни доспехи, ни магическая защита. Ужасающая скульптура стремительно окрашивалась кровью под крики умирающих людей.

Но до этого уже практически никому не было дела. Десятки Разломов засияли повсюду, исторгая стаи демонов. Тут и там бутоны порталов гасли, словно раздавленные невидимой безжалостной рукой. Лаура, Эрик, да и другие Тигры спешно закрывали Разломы.

Но их было много. Очень много.

Лёха одним движением смял кругляш следящего артефакта, подавая сигнал Робину. Сейчас тот в компании всех своих пустотников, за исключением Ареса, дежурил в подземной крепости, охраняя межмировой портал и Навигатора. Максимилиано, получивший подробнейшие инструкции от Дану, должен по сигналу заблокировать возможность открывать Разломы в этом мире.

Все прекрасно осознавали, что Ариман непобедим, пока способен бесконечно пополнять своё войско новыми демонами. Но в силах Навигатора лишить его этого ресурса. А когда подкрепления иссякнут, останется лишь справиться с тварями, что прорвутся в первые минуты, да с самим императором.

Конечно, мятежники могли заранее заблокировать возможность открывать Разломы, избежав лишних жертв, но тогда у кланов и гвардии остались бы сомнения в природе Аримана. Артефакты высшей защиты, вселявшие симбионта в тело человека, не были невидалью, так что демонический вид императора убедил бы не всех.

Но Разломы и демоны, хлынувшие из них по велению Аримана… Такое никого не оставит равнодушным. А совместная битва против иномирных тварей сплотит недавних врагов. Больше не будет мятежников, Проклятых и императорской гвардии. После боя все они должны стать союзниками, защищавшими свой мир, и проливавшими кровь друг за друга.

Малая жертва, призванная остановить ужасы гражданской войны в будущем.

Но принцип меньшего зла, понятный разуму, редко убеждает сердце. И сейчас, глядя как чёрные туши с голодным рёвом рвут людей на куски, упоённо купаясь в горячей крови, Лёха ощутил острый укол вины.

Мятежники, ожидавшие прорыв, быстро ощетинились смертоносной сталью и угощали незваных гостей боевой магией, а вот имперское войско в первые секунды оказалось дезориентировано.

Люди, шокированные новостями о Древней, драконе и природе императора, пребывали в замешательстве. Кто-то пытался отвести своих воинов прочь от массового прорыва демонов. Кто-то с криками о предателях и демонических выродках убивал Тигров, что пытались спасти положение, закрывая многочисленные Разломы. Кто-то из гвардейцев привычно защищал членов правящего клана, так что людскую кровь проливали не только демоны.

В воздухе по обе стороны реки засверкало магическое крошево, будто великан опрокинул сундук с драгоценными камнями. Лёха уже видел работу «Звёздного неба» в исполнении Дану — заклинание блокировало подавляющее ментальное воздействие Разломов. Благодаря этому дезориентированные было гвардейцы и клановые бойцы куда скорей пришли в себя и сумели дать отпор демонам.

Тут и там над полем боя возвышались громадные туши гидр, козлоногов, Визгунов и никогда не виденных Стрижом тварей. В строе мятежников, совсем недалеко, показалась продолговатая туша гигантской многоножки, к которой тут же спикировал дракон. Могучий ящер схватил тяжело бронированного демона лапами и разорвал на две части до того, как тот успел свернуться в прочнейший шар.

К счастью, крылатых демонов было немного. Дракон хватал их прямо на лету, и, почти не жуя, заглатывал питательное мясо. Нескольких гарпий, решивших перекусить пассажирами колесницы, прикончили Лёха с Мией. Рядом эльфийские бойцы брали на копья нечто паукообразное, но размером с упитанного слона. Тварь работала гигантскими жвалами, раскусывая бронированных противников пополам, но быстро пала под натиском магов.

Адреналин вскипал в крови, требуя присоединиться к битве, но у Стрижа была другая задача. Защита Лауры. Так что ему оставалось лишь бессильно скрипеть зубами, видя, как гибнут куда менее защищённые соратники.

Но, несмотря на потери, войско мятежников уверенно и слаженно расправлялось с демонами.

У имперцев дела обстояли похуже: оказались нарушены цепочки командования. Многие офицеры погибли в первые секунды боя, нанизанные Ариманом на ледяные шипы, кто-то пал, едва открылись Разломы, а кто-то и бежал, объятый ужасом.

Сложнее всего дела обстояли с флангов, занятых клановыми батальонами. Пока одни сражались с демонами, другие под шумок решали собственные задачи. Пауки, резонно опасавшиеся жестокой мести эльфов, бежали, оставив позиции. С ними Лёха заметил и несколько мундиров цветов императорского клана.

Тигров можно было понять. Многие были шокированы истиной природой Аримана и осознанием того, что в их жилах течёт порченная демонами кровь. Осознали они и незавидное будущее, что может ждать лишённых власти потомков демона.

Но были и другие. Помня свой долг, они сперва закрывали Разломы, а затем и вступали в битву с демонами. И нередко умирали, преданные собственными союзниками. Кто-то наносил подлый удар из суеверного ужаса, кто-то сводил старые счёты, а кто-то жаждал выслужиться перед новой властью, помогая уничтожать старую. И неважно, кто именно займёт трон — все понимали, что время Тигров прошло.

В результате этого хаоса на многих участках вместо слаженной работы отрядов Лёха наблюдал «собачью свалку», в которой оставшиеся без командиров бойцы просто бились за выживание.

Этим и воспользовался Даран.

Мятежники под его командованием двигались к реке, чтобы поддержать имперское войско с фланга. Друиды и инженерное подразделение магов Грифонов уже наводили переправы через промёрзшую реку. Никто не желал передвигаться в доспехах по скользкому льду, проверять его на прочность и ожидать, что кто-нибудь в самый неудачный момент растопит его огненным щитом.

Земля пришла в движение, образовав быстро твердеющие мосты, через которые, как на учениях, и переправлялись мятежники.

Манёвр был продуманным и циничным. Даран не просто пытался объединить войско, перехватив и завязав на себя оборвавшуюся командную цепочку, но и позиционировал своих бойцов так, чтобы между ними и Ариманом оставались имперцы.

Никто не мог спрогнозировать, на что способен демон-император, а мятежникам требовалось сохранить боеспособность и жизни самых лояльных бойцов.

Гвардейцы приняли помощь с ликованием и, получив единое управление и возможность перегруппироваться, начали активно теснить демонов, уничтожая одного за другим.

С немногочисленными летающими тварями над их головами справлялись эльфы и репликанты в эгидах. Действительной нужны в их вмешательстве не было, но репутацию крылатых налётчиков требовалось обелить, продемонстрировав, как те самоотверженно бьются для защиты людей.

И в центре этого хаоса Дану сражалась с Ариманом.

В своё время демона вселили в тело человеческого мага, так что его арсенал был куда обширней, чем у сородичей. И у него хватало могущественных артефактов, что он накопил за века. Но и мощь Дану, вкупе с опытом не одной сотни лет, впечатляла. Древняя выделывала на драконе фигуры высшего пилотажа, осыпая демона магией из особо убойных артефактов.

В разноцветье всполохов огня, света, холодных вспышек ледяных игл и странных чернильно-тёмных плетей, сложно было что-то разобрать. Да Лёха и не пытался. Это был тот самый случай, когда излишне инициативный союзник бывает вреднее противника.

Те немногие смельчаки, что самонадеянно влезли в эту дуэль, уже окрасили заиндевевшую землю своей кровью.

Единственное, вмешательство, что позволили себе пустотники, — это попытку обездвижить Аримана с помощью Птицелова. Арес подлетел на максимально возможное расстояние, прицелился и яркий голубой луч на пару секунд связал его и демона.

Бесполезно.

Ариман лишь недовольно рыкнул и отправил в назойливого стрелка облако бритвенно-острых ледяных игл. Не надеясь на иммунитет к магии, репликант прикрылся крыльями и закрутился, словно причудливое стальное веретено. Зло свистящие иглы бессильно разбились об эльфийский сплав, рассыпавшись сверкающим облаком осколков.

Лаура следила за битвой, закусив губу и нервно сжав борт колесницы. С каждой минутой в её глазах читалось всё больше радости. Успевших прорваться из Разломов демонов практически истребили, и битва кипела лишь вокруг Аримана. А силы того, казалось, иссякли. Один за другим упали на землю исчерпавшие заряд антимагические наручи. Рядом валялись уже бесполезные, выпитые до дна боевые артефакты. Земля вокруг демона выгорела и местами оплавилась, а его атаки стали реже и, кажется, слабее.

Из чего бы император ни черпал свою силу, резерв стремительное истощался.

— Неужели, это всё? — с робкой улыбкой спросила Лаура.

Как же она ошибалась…

Слабость демона заметила не только она. Гвардейцы и клановые маги тоже отметили снижение интенсивности атак Аримана и начали стягивать вокруг него кольцо.

Наверное, каждому хотелось стать тем, кто убьёт демона-императора и войдёт в историю. Ради подобной славы можно было и жизнью рискнуть.

Дану, не желавшая задеть союзников, вынуждена была ограничивать мощь своих атак, дав Ариману небольшую передышку.

И тот сполна ею воспользовался.

Дождавшись, пока желавшие прославиться в веках глупцы подойдут поближе, император открыл пасть и издал чудовищный вой.

От него Лёху отделяло больше двухсот метров, но даже он почувствовал ошеломление и слабость в теле. Те, кто стояли в эпицентре, кулями попадали наземь, не успев защититься.

Способность, которую применял «Визгун», в исполнении Аримана вырубила едва не половину армии. Даже боевые кони, привычные ко всему, потеряли рассудок, сбросили всадников и помчались прочь, топча людей на своём пути.

А в следующую секунду Стрижа швырнуло на землю, словно при чудовищной перегрузке. Дыхание перехватило, сознание знакомо поплыло, накатила такая чудовищная слабость, что, собрав все силы и опираясь крыльями, Лёха сумел лишь встать на колени. С трудом проталкивая воздух в лёгкие, он огляделся.

Вокруг творился ад.

Грохот битвы, грандиозная симфония войны вдруг оборвалась. Не было больше звона стали, жадного гула огненных заклинаний, хищного свиста стрел и болтов. Даже рвущие душу крики раненых и умирающих оборвались, словно кто-то дёрнул рубильник.

Люди, что находились ближе всех к Ариману, лежали неподвижно. Невозможно было даже понять живы они или нет. Чем дальше от эпицентра, тем чаще можно было заметить движение. Кто-то шевелился, кто-то судорожно хватался за грудь, ловя ртом воздух. Ещё дальше кто-то даже пытался ползти, стремясь хоть так убраться подальше от этого жуткого монстра.

Ариман пил души одновременно тысяч людей.

Дышать становилось всё тяжелее, словно через горло невидимая рука вытаскивала нечто незримое, но при этом плотное. В мозгу медленно ворочалась мысль о том, как бесславно закончилась вторая жизнь.

Среди беспомощных обездвиженных людей бродили последние выжившие демоны, радостно разрывая и пожирая не способных сопротивляться жертв.

Воняло гарью, кровью и отчаянием.

В глазах потемнело, тело Стрижа безвольно обмякло, поддерживаемое лишь упёртыми в землю крыльями эгиды. Он умирал.

Утробное рычание дракона раскалённым клинком вонзилось в угасающее сознание, разгоняя мрак. Это походило на властный зов из-за незримой черты.

Тело едва слушалось и открыть глаза стоило неимоверного усилия. Но Лёха сумел и увидел, как драконье пламя обрушилось на Аримана неудержимым водопадом. Демон чудовищным прыжком ушёл в сторону, ответив очередью пронизанных тьмой ледяных копий.

Крылатая тень на миг закрыла солнце, и Стриж ощутил, что снова может дышать. Рядом, хрипло сипя, заворочалась Миа. Едва слышно застонала Лаура, распластавшаяся на дне колесницы. А может, то была Ниэль — разобрать было сложно.

Над головами кружил дракон, и каждый миг, проведённый в его тени, ослаблял чуждое воздействие.

С трудом задрав голову, Стриж посмотрел на Древнюю, едва различимую в вышине. Опущенный на глаза визор эгиды позволил разглядеть знакомую артефактную перчатку, с которой один за другим в Аримана срывались искрящиеся электрическими разрядами молоты. Вокруг того вихрились и вились тёмные плети, отражая атаки, а повсюду медленно поднимались потрясённые люди и эльфы.

Встали далеко не все. Те, которым не посчастливилось оказаться ближе всех к Ариману, так и остались лежать. По самым оптимистичным предположениям их было не меньше тысячи. Лёха не был уверен, бились ли ещё сердца в телах лишённых душ, или демон пожрал и саму жизнь.

Но времени разобраться не оставалось.

В несколько чудовищных прыжков демон-император врезался в гущу своих же ошеломлённых гвардейцев, используя тех как живой щит против драконьего пламени. Коротко рыкнув, он обездвижил большую часть окружавших его бойцов, а пару самых расторопных, успевших защититься от ментальной атаки огненными венцами, попытался достать когтями. Один сумел увернуться и выстрелить прямо в морду врагу огненным копьём.

Императору это, похоже, не понравилось. Он зло рыкнул и ответил ледяным шквалом, пробив даже огненную защиту гвардейца. Воспользовавшись тем, что внимание демона отвлечено, сверху стремительно спикировала фигура в крылатой броне. В её руке был зажат знакомый артефакт — «клык Василиска».

Затаив дыхание, Лёха ждал, пока тот коснётся Аримана, но демон видно почувствовал приближение мага и с невероятным проворством развернулся, успев перехватить пилота эгиды.

Тот так и не успел поразить императора «клыком». Демон могучим рывком попросту отделил голову эльфа от тела и отбросил прочь, не утруждая себя выковыриванием мяса из прочной консервы.

Лёха тихо выругался, хмуро глядя на то, как демон попросту втаптывает в землю бесценный артефакт. Прочнейший эльфийский сплав сминался под чудовищной силы ударами.

А в следующий миг вокруг императора возник странный купол. Он походил на мыльный пузырь, что опустился на землю, но так и не лопнул. По его прозрачной поверхности разливалось многоцветное мерцание, поразительно напоминавшее Разлом.

Но им полусфера точно не была. Она не исторгала демонов, однако все пущенные Древней боевые заклинания бессильно исчезали в кажущейся эфемерно-хрупкой поверхности. Сам Ариман стоял среди оглушённых гвардейцев и внимательно следил за полётом дракона.

Тело Стрижа болело от падения, но, кажется, обошлось без разрывов внутренних органов. Повезло, что они с Мией держались у колесницы, парящей на высоте трёх-четырёх метров над землёй. Страшно было представить, что случилось с теми, кто летел выше.

Эта мысль заставила встревоженно оглядеться. Все колесницы оставались на своих местах. Очевидно, их принцип управления не был так серьёзно завязан на ментальную связь и потеря пространственной ориентации не угробила пассажиров.

Три крылатые фигуры уже несли дежурство рядом с колесницей Дарана неподалёку. Значит, Харон, Кадьяк и Явар в порядке. Телохранители Вэона тоже неуклюже взлетали. Их всех спас тот же фактор — военачальники большую часть времени держались ближе к земле для управления боем.

Ещё несколько эгид неуверенно поднимались в воздух, но взгляд Стрижа выцепил несколько неподвижных изломанных крылатых силуэтов. Был ли среди них Арес — не понять. Оставалось только надеяться, что репликант в момент ментальной атаки был достаточно близко к земле.

— Вы как? — обеспокоенно спросил Стриж у экипажа колесницы.

— Живы, — коротко ответила Ниэль.

Бьорн и Тоноак молча отсалютовали оружием, но Стриж расслышал, что оба едва слышно молятся богам о защите от тёмных сил. Хотелось верить, что им кто-то ответит.

— Что это? — спросила Лаура, указывая на странную полусферу вокруг Аримана.

В её голосе отчётливо слышалась нарастающая тревога.

— Понятия не имею, — честно ответил Лёха, хватая губами чудом уцелевшую трубочку гидратора.

Эту привычную по прежнему миру деталь пустотники внедрили во все эгиды. Примитивное устройство, позволяющее утолять жажду, не снимая брони, серьёзно облегчало жизнь. А с учётом того, что их гидраторы были наполнены соком амброзии, они, без преувеличений, спасали.

— Похоже на защитное силовое поле, — хрипло высказала предположение подлетевшая Миа. — Но меня нервирует его неожиданное решение уйти в оборону. Это бесперспективно. Ариман должен это осознавать.

Лёха согласно кивнул, с тревогой наблюдая за происходящим.

И было отчего беспокоиться.

Ариман открыл ужасающую пасть и без затей оторвал кусок плоти от ближайшего ещё живого человека. Тот очнулся и отчаянно, на пределе возможностей голосовых связок, заорал.

От этого крика в жилах стыла кровь и в купол вонзилась ещё пара десятков заклинаний и без счёта арбалетных болтов. Причём Лёха отчётливо видел, что многие целились даже не в демона, а в его жертву, пытаясь добить несчастного.

Бесполезно.

Эти атаки точно так же бесследно поглотил таинственный купол, не причинив вреда тем, кто находился внутри.

Лёха ненадолго отвёл взгляд, не в силах смотреть на агонию разрываемого на куски гвардейца. Внизу несколько эльфов, которым не повезло оказаться на взгорке и наблюдать это зрелище, шумно блевали. Лаура и Ниэль тоже свесились с борта колесницы и опустошали желудки.

А Стриж, пару раз глубоко вдохнув, снова перевёл взгляд на Аримана.

Тот жрал человека не просто живьём, а прямо с золотыми артефактами, которые на том были. Жрал, с каждой секундой увеличиваясь в размерах и трансформируясь.

Возможно, когда-то он и был потомком Навигатора, что томился в плену одной из эльфийских крепостей, но сейчас между ними было очень мало общего.

Здоровенную тушу удерживали мощные ноги, оснащённые разом и коленями, и выгнутыми в обратную сторону скакательными суставами. Строение ступни чем-то напоминало птичье — помимо удлинённых пальцев впереди, ещё два, покороче, располагались там, где у человека были бы пятки.

Из копчика демона, сегмент за сегментом, отрастал похожий на скорпионий хитиновый хвост, очень скоро увенчавшийся угрожающего вида жалом. Оно вызывающе сверкало золотом.

Как Ариман усвоил этот металл, и зачем нарастил его на своё тело оставалось загадкой. Золото слишком мягкое и податливое, чтобы служить вменяемой защитой — демоническая чешуя куда прочнее. Может, он использовал его как дополнительный накопитель для своей энергии?

Вопрос, ответа на которого не было.

Через несколько минут о знакомом уже Навигаторе напоминала разве что жуткая лысая голова с широкой пастью, в которую теперь без труда помещалась половина человеческого тела. Откуда Лёха это знал? В эту самую секунду Ариман как раз сунул себе в пасть очередного смельчака, небрежно срезав с того броню, и раскусил аккурат до пояса, умывшись фонтаном крови.

Раздвоенный змеиный язык скользнул по безгубому рту и вновь скрылся меж острых зубов.

— Похоже, он поглощает биомассу и использует её в качестве строительного материала для собственного тела! — в голосе Мии Стриж впервые услышал панические нотки. — Если его не остановить, он может стать просто огромным!

— Меня больше беспокоит не его размер, а на что он способен, — процедил Лёха, соображая какие ещё действия можно предпринять.

Один этот магический щит, судя по всему, озадачил даже Древнюю, но чутьё подсказывало, что этим сюрпризы от Аримана не ограничатся. Не просто так он взял тайм-аут на перекус — демон копил силы для какой-то пакости.

Дракон коршуном упал из поднебесья, на лету выдыхая пламя на защитный купол демона.

Стриж затаил дыхание, надеясь на высшего хищника, но тот, похоже, столкнулся с противником, по меньшей мере ему не уступающим. Огонь бессильно растаял в защитной полусфере, а через миг исчезла и она сама.

Получилось!

Но спустя мгновение оказалось, что ликование преждевременно. Навстречу дракону метнулось ледяное копьё, в сердцевине которого таилось нечто антрацитово-чёрное.

Крылатый зверь сманеврировал, и вражеская атака прошла по касательной, сбив несколько чешуек на боку и пустив первую кровь. Дракон обиженно зарычал, и Лёха ощутил его боль и ярость. Зверя захлестнула жажда немедленно разорвать противника, но властная холодная воля Дану заставила отступить.

Глубоко вдохнув, Лёха усилием воли отгородился от ментального контакта с драконом. Сейчас ему не следовало касаться разума зверя.

Вместо этого следовало придумать, как убить Аримана.

А тот продолжал удивлять. И удивлять неприятно. Едва дракон разорвал дистанцию, император вновь активировал защитный купол и как ни в чём не бывало продолжил кровавую трапезу.

Многие маги попытались взломать хитрую защиту, но ни один не преуспел. Всё, что попадало в такой хрупкий на вид «мыльный пузырь», исчезало бесследно.

— Дело дрянь, — хрипло выдохнула Миа, нервно перебирая пальцами перевязь с бесполезными сейчас метательными ножами. — Есть идеи?

— Возможно… — коротко бросил Стриж, озадаченно хмурясь.

Он с помощью визора максимально приблизил купол и, стараясь не обращать внимания на бойню внутри, рассматривал его основание.

Там не было ничего. Ни обломков арбалетных болтов, ни даже крови, что обильно лилась из разрываемых на части людей. Ни капли не проникло за его пределы, не стекало по куполу, не вытекло лужей. Но и внутри кровь не копилась, иначе Ариман уже стоял бы в ней по щиколотку. Она словно исчезала, касаясь загадочной полусферы.

— Миа, — попросил он, — одолжи один из ножей и присмотри за Лаурой без меня.

— Что ты задумал? — с тревогой спросила девушка, но всё же вложила артефактное оружие в протянутую руку.

— Научный эксперимент, — отозвался Стриж и полетел к куполу.

Он не собирался повторять судьбу несчастных, что теперь послужили обедом демону, и пролетел, не останавливаясь, мимо полусферы на максимально возможном расстоянии для броска.

Нож работы древних мастеров бесследно исчез так же, как и все снаряды до него, а Лёха тут же полетел обратно.

— И зачем ты это сделал? — хмуро спросила Миа.

— Хочу понять, уничтожает это поле все предметы, или перемещает, — пояснил Стриж, жадно глядя на её перевязь. Туда как раз вернулся нож, густо покрытый инеем.

— Да, сука, да! — радостно воскликнул пустотник.

К ним на предельной скорости летел кто-то в эгиде. Почти у самой колесницы пилот заложил лихой вираж и остановился напротив Стрижа.

Арес.

— Ты что-то понял? — спросил он, догадавшись, что командир совершил недавний манёвр не ради живописного вида.

— Я думаю, это какой-то подвид Разлома, — указал Лёха на переливающийся радужными разводами пузырь. — Только он отправляет всё, что в него входит, в мир демонов, а не наоборот.

Он продемонстрировал заиндевевший нож Мии.

— Но это невозможно! — возразила Ниэль. — Да и мы заблокировали возможность открывать Разломы с помощью Навигатора! Ты же видишь, он больше не в силах утопить нас в море демонов!

Лаура кивнула. Она тоже была убеждена в несостоятельности гипотезы Стрижа.

— Они эволюционируют, — напомнил Арес, тоже успевший немного понять демонов, пока в нём самом жил Имп. — Развиваются, открывают новые качества. Ариман делал это на протяжении сотен лет.

— После хоть докторскую диссертацию об этом пишите! — нетерпеливо прервал их Стриж. — Сейчас мне нужно, чтобы Лаура, Эрик и любые Тигры, что ещё живы, попытались закрыть этот Разлом! Скорее всего, это не будет похоже на привычное действие, но у них одна природа, а значит, шанс есть!

Мрачный Эрик молча кивнул, сосредоточенно сдвинув брови.

— Арес, — продолжил раздавать приказы Лёха, — передай это Дану и пошли братьев за выжившими Тиграми!

— Есть! — ответил репликант, тут же устремляясь к Древней.

— Мне нужно быть ближе, — в голосе Лауры решимость тесно переплеталась со страхом.

— Насколько ближе? — нервно уточнила Ниэль.

— Летим к Древней, — решила Лаура, указывая на дракона, приземлившегося рядом с колесницами военачальников. — Нужно посоветоваться.

Глава 25

— Может сработать, — согласилась Дану, выслушав предположение Стрижа. — Я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Это даже не Альфа, это что-то большее. Что-то новое.

Она похлопала по холке дракона, и было заметно, что её рука трясётся. Всезнающая Древняя, прожившая очень длинную жизнь, была растеряна и, кажется, даже напугана.

Плохой знак. Тревожный.

— Может человеческая часть этого симбиоза звёзд с неба и не хватала, ограничившись единовластным правлением над собратьями, а вот демон, похоже, активно шёл по пути развития и набора силы, — тяжело вздохнул Лёха. — И совершил эволюционный прорыв вроде того, благодаря которому когда-то появились первые Навигаторы.

— Считаешь, что он способен пронизать даже межмировую преграду, созданную Навигатором? — с тревогой в голосе уточнила Дану.

— Похоже на то, — развёл руки Стриж. — Нож Мии точно побывал в другом месте. Там, где очень холодно. И я сомневаюсь, что это северный полюс. Я бы на вашем месте не пытался пройти сквозь купол.

Представив, где в этом случае можно оказаться, он поёжился.

— Но почему он сам не ушёл туда? — спросил внешне спокойный и собранный Арес.

— Предположу, что ему и здесь хорошо, — мрачно ответила Миа, с омерзением наблюдая, как подросший до пятиметровой высоты демон доедает последнюю жертву.

Казалось, Ариман никуда не спешит. И это было странно: он не хуже Стрижа должен был видеть, как в панике бросились бежать Пауки и некоторые Тигры. Так уверен, что они никому не расскажут об увиденном? Считает, что далеко беглецам не уйти? Или человеческая часть разума ушла в тень, оставив вместо себя хищного, но недальновидного демона?

— Он не атакует, — озвучит очевидное Арес. — С большой вероятностью поле непроницаемо и для его атак изнутри. Косвенно это подтверждается тем, что он деактивировал защиту, прежде чем атаковать дракона.

— И как только он снова её снимет — нужно сразу же бить, не дожидаясь нового сюрприза, — согласилась с выводом репликанта Миа.

— Лаура, как у вас дела? — с надеждой спросил Лёха у подошедшей девушки.

На время совещания все колесницы приземлились, и юная графиня вместе с дедом присоединилась к небольшой группе выживших Тигров. Конечно же, она не открыла свою тайну, делая вид, что лишь следит за успехами в снятии щита.

— Плохо, — отозвалась Лаура негромко. — Я чувствую эту штуку, как и другие. Она действительно чем-то походит на Разлом, но… отличается. Мы пытаемся её закрыть, но пока не преуспели.

Судя по мрачным сосредоточенным лицам выживших Тигров, взятых под охрану парой эльфов в слегка помятых эгидах, они были далеки от успеха. А может, они просто мечтали прямо сейчас оказаться в другом месте, подальше от бойни. Но потомков императора поставили перед простым и жестоким выбором: они либо помогают справиться с родичем, либо отправляются прямо к нему в пасть.

Надо сказать, что «праздновали труса» немногие из Тигров. Всё же работой Золотых Когтей была борьба с демонами, и они крепко знали своё дело. Для большинства природа правителя стала таким же шоком, как и для всех остальных, и они жаждали делом доказать, что не имеют к твари никакого отношения.

Командование над ними принял Эрик, избавляя Лауру от необходимости открывать собственное родство с Тиграми. Он же обрисовал соклановцам задачу, и теперь все они упорно прощупывали защиту демона, пытаясь понять, как именно к ней подступиться.

— Нам не хватает то ли сил, то ли умения, — вздохнула Лаура. — Я ощущаю, как оно отзывается, словно бы продавливается под нажимом, но толку нет. Возможно, совместными усилиями мы всё же сумеем если не уничтожить щит, то по меньшей мере пробить в нём брешь.

— Лаура, без крайней нужды не растрать на это всю доступную силу, — очень серьёзно напомнил Даран. — Ты рискуешь ослабить или убить своих пустотников, а сама при этом лишишься возможности уйти временным путевиком. Если уж полтора десятка Тигров не справится…

Договаривать он не стал — зачем, если и так всё понятно?

— Дану, зачем Ариман жрёт золото? — задал упрямо зудящий в голове вопрос Лёха.

К этому моменту демон поглотил все доступные золотые артефакты и теперь красовался украшениями на рогах, хвосте и когтях.

Древняя бросила долгий изучающий взгляд на Аримана и неуверенно ответила.

— Я знаю, что один из Великих Домов проводил исследования по усилению демонических способностей с помощью артефактов, внедрённых в их тела. Возможно, это как-то связано с действиями Аримана.

— Зачем наращивать мощь демонов? — искренне ужаснулась Миа.

— Требовалось усилить способности Навигаторов для поддержания порталов в чужие грозди миров, — пояснила Дану.

Лёха вспомнил уродливое змеевидное тело с золотыми вкраплениями и содрогнулся. Ариман совершенно точно тоже видел их, годами кормя пленённого сородича. Отыскал ли он записи исследовательских групп? Сумел ли понять их, разобраться в механизме работы усиливающих имплантов? Или пытался бездумно повторить лишь внешние признаки, как дикари рисуют на лице очки в надежде улучшить зрение?

— Ариман может воспроизвести эту технологию? — пришёл к тем же выводам Арес.

— Сомневаюсь, — в голосе Дану было куда меньше уверенности, чем хотелось бы. — По меньшей мере то, что делает он, совершенно непохоже на плетения, вживлённые в Навигатора.

Это немного успокаивало, но совсем не объясняло происходящее.

Стрижа всё сильней терзало дурное предчувствие. Ариман не просто так взял оперативную паузу. Он к чему-то готовился. Вопрос лишь к чему именно. Император осознаёт, что самая очевидная тактика с десятками Разломов и армией покорных ему демонов не работает. И должен был догадаться, что мятежники уже проникли в его логово и взяли под контроль Навигатора.

Что же он собирается предпринять?

Сознание пронзила вспышка страшной догадки. Подземная крепость! Что, если Ариман набирается сил для того, чтобы попросту вернуться туда, уничтожить охрану, а затем захватить Навигатора и сеть межмировых порталов? И, сняв блокировку, попросту открыть сотню разломов прямо на этом поле боя? А может, устав играть в кошки-мышки, он и вовсе щедро рассыплет тысячи Разломов по всей империи? Возможно ли, что Ариману надоело притворяться человеком и он решит продолжить охоту уже открыто, во главе армии демонов?

Все они сейчас силами двух армий ничего не сумели противопоставить императору, так что могут сделать Робин, Максимилиано и оставленный для защиты отряд? Ловушка, установленная вокруг транспортного маяка, была рассчитана на одержимого вроде Стрижа и вряд ли сумеет сдержать подобную мощь…

Выслушав его предположение, Миа длинно и красочно выругалась, побелев до состояния мела.

— Единственная возможность предотвратить такой исход — это понять, как убить демона, — решительно заявила Дану. — Даже если бы мы могли мановением руки переместить к Навигатору всю армию, проблему это не решит.

Судя по мрачным лицам, все осознавали это.

— Я бы всё равно отправил Кадьяка через портал в Поднебесном, — хмуро предложил Стриж. — Одна эгида сейчас ничего не решит, а он успеет ввести наших в курс дела и поможет докатить аркбаллисту до зеркала. Ширина коридоров в Поднебесном позволяет, а у ребят будет шанс ранить Аримана в момент телепортации, когда тот наиболее уязвим и не ждёт атаки.

Подумав, Дану кивнула.

— Так и поступим. Возможно, это сработает. Ну а мы сделаем всё, что сумеем, здесь.

Кадьяк выслушал приказ и хмуро посмотрел на братьев. Репликанту явно не хотелось оставлять их и покидать поле боя, но он хорошо осознавал важность порученной ему миссии.

— Не дайте себя убить, — попросил он и со всей доступной скоростью полетел к Поднебесному.

Хорошее пожелание, которому очень хотелось последовать.

— Прошу освободить меня от защиты Лауры, — решительно попросил Лёха у Дарана. — Она может остаться рядом с вами под прикрытием Мии, Ниэль, Бьорна и Тоноака. Этого должно быть достаточно.

— Ты что-то придумал? — тут же вскинул голову граф.

— Возможно, у меня появится возможность применить «клык» на Аримане, — честно признался Стриж. — Я видел, что один из эльфов так и не сумел до него добраться, а где второй — понятия не имею. Может, уже погиб в общей свалке или при падении. Или вовсе лишился души. Лезть на рожон я не стану, но должен иметь возможность покинуть пост, если появится шанс попытаться достать тварь.

— Хорошо, — после паузы согласился Даран. — Это может стать решающим ударом. В случае опасности Лаура уйдёт на временный путевик в Поднебесном. Её сиятельство уже достаточно продемонстрировала стойкость духа и героизм. Говоря откровенно, я даже не уверен, что в этих обстоятельствах кто-то вообще заметит её отсутствие.

Ещё утром Лаура бы спорила, возражала, убеждала, что она со всем справится, но сейчас, после всего пережитого и увиденного, она лишь коротко кивнула и пообещала:

— В случае серьёзной опасности я уйду путевиком.

Теперь она была скорее обузой, чем помощницей, и прекрасно это осознавала. Нет ничего глупее, чем играть в бессмысленное геройство и оттягивать на себя значительные ресурсы союзников.

Даран благодарно склонил голову и повернулся к Вэону, намереваясь отдать приказ, но был прерван Мией.

— Что-то происходит, — тихим напряжённым голосом сообщила она, указав на купол вокруг императора.

По поверхности пузыря будто пошла рябь, полусфера деформировалась и сминалась, постепенно превращаясь в кляксу неопределённой формы.

— Получилось! — восторженно воскликнула Ниэль. — Тигры разрушили щит!

Пальцы Лауры вцепились в борт колесницы.

— Мне кажется, это не Тигры… — сдавленно проговорила она.

Даран не упустил шанс и по его команде через прорехи в защите тут же полетели арбалетные болты и магические снаряды. Что-то бессильно ударилось о прочнейшую чешую, не пробив её, что-то поглотил ледяной щит, возникший вокруг демона, но несколько болтов из эльфийского сплава вонзились в плоть монстра.

— Он уязвим и, кажется, ослаб… — неверяще произнесла Миа. — Но почему? Он ведь пожрал множество душ и гору мяса…

Ответ нашёлся очень скоро.

Деформированный и словно разодранный на части купол превратился в знакомый всем Разлом. Обожжённая и почерневшая земля вокруг покрылась коркой льда, вокруг засвистел пронизывающий стылый ветер.

— Он не может… — потрясённо прошептала Древняя, не отрывая взгляда от портала в другой мир. — Он не должен…

— Как видишь, может! — зло рявкнул Стриж, возвращая её к реальности.

Дану тряхнула головой, в её взгляде появилась привычная жёсткая решимость.

— Закройте Разлом! — коротко приказала она.

— Я не могу! — в голосе Лауры слышалось отчаяние. — Он другой! Мощнее! Намного мощнее! Я никогда не видела ничего подобного…

Древняя ожгла её взглядом и припечатала:

— Пытайтесь!

И, не дожидаясь ответа, взлетела в седло дракона и взмыла в небо.

Лёха же ошарашенно смотрел на то, как Ариман, подняв вокруг себя ледяные торосы стен, по плечи сунулся в мерцающее северное сияние. Половина тела императора на несколько секунд исчезла из вида, будто его стёрли ластиком из самого бытия.

— Он что… — поражённо проговорила Миа, — открыл двусторонний портал?

Ответа у Стрижа не было. Он судорожно соображал, что можно предпринять, и беспомощно наблюдал, как Ариман отошёл в сторонку, словно уступал кому-то дорогу.

Кому — стало ясно парой секунд позже.

Из Разлома повалили демоны. Много демонов. Они теснились, мешали друг другу и огрызались, но едва учуяв, сколько вкусной живой пищи вокруг, мгновенно забывали о сварах.

Из единственного портала валило настоящее полчище, словно по ту сторону стояла в готовности целая армия.

Но так не бывает…

Стриж прекрасно помнил из коротких, но информативных комментариев Белочки, что некоторые стаи демонов сотрудничают, но большинство конкурирует и враждует. А некоторые и вовсе живут в разных частях мира, практически не пересекаясь друг с другом.

Сейчас же он отчётливо видел представителей этих видов рядом, словно Ариман открыл десятки порталов в разных местах, и демоны из всех уголков чужого мира устремились в них, толкаясь и теснясь у единственного выхода.

Но это же бред. Такого просто не может быть…

Пока Лёха думал, Дану действовала. Дракона спикировал на Аримана, заливая его и Разлом пламенем. Демон сумел защитить себя, при этом нисколько не беспокоясь о безопасности своих бойцов.

У Разлома образовалась целая гора жареной демонятины, но единственный эффект, который это вызвало — лишь кратковременный затор. Новоприбывшие терзали клыками и заглатывали куски плоти менее удачливых собратьев, без особых затей прогрызая себе путь.

Зато Ариман успел не только защититься, но и контратаковать. На этот раз Дану прикрыла крылатого зверя от копья, разойдясь с императором «вничью», и швырнула в Разлом сверкнувший золотой искоркой артефакт.

Там знатно полыхнуло, куски туш разлетелись в разные стороны. Подобные взрывные артефакты, только менее мощные, Лёха использовал во время операции в Серебряном Полозе. У него и самого припасено немало таких, но пока не настало тактической необходимости использовать их. Демоны либо были рассредоточены, либо в зону поражения попадали союзники.

Теперь же пришло время бомбардировок.

Расправив крылья, Стриж полетел в сторону катившихся через мясной вал орд демонов. В стороне, по широкой дуге, заходил на позицию Арес. Следом за ним летели Харон и Явар. Даран, похоже, тоже рассудил, что сейчас — лучшее время для использования взрывных артефактов.

Пустотники старались держаться далеко от линии огня дракона, отрабатывая по скоплениям демонов, что сумели вырваться из пекла в эпицентре. А там Разлом оказался буквально погребён под горами жареного мяса, сквозь которое с упорством самоубийц пробивались всё новые и новые орды тварей.

Демоны вели себя странно. Не бросались куда глаза глядят в зверином желании утолить голод, а двигались осмысленно, словно армия, ведомая волей командира.

И не нужно было особенно задумываться, чьей воле подчиняется орда.

Дерьмо…

Лёха прицелился и швырнул артефакт в Аримана, но тот находился в постоянном движении, перемещаясь непредсказуемыми мощными прыжками. Он не подставлялся под драконье пламя и атаки пустотников, прекрасно понимая, что время играет на его стороне.

С каждой минутой и Дану, и люди истощали собственные силы, а его армия росла. Простейшая задачка по математике для начальной школы.

Фантазия Лёхи тут же нарисовала Белочку, стоящую у доски в образе учительницы.

«Через Разлом на поле боя входит сотня демонов в минуту, а силами людей уничтожается всего семьдесят. Вопрос, деточки, как скоро этих придурков завалят мясом и сожрут?»

Нервно рассмеявшись, Стриж зашёл на очередной круг для «бомбометания».

В общей массе демонов, прущих через Разлом, показалась туша знакомой бронированной многоножки. Скальник. Едва почувствовав жар в точке выхода, тот с пугающим проворством зарылся в землю и пропал из поля зрения.

Чертыхнувшись, Лёха огляделся. Благодаря тому, что Даран и Вэон предусмотрительно отвели войско на значительное расстояние от Аримана, а теперь и Разлома, удалось по полной программе реализовать потенциал воздушных атак. Страшно подумать, как быстро орда монстров смела бы казавшиеся теперь немногочисленными силы людей, если бы те оставались поблизости.

Теперь же у них было время подготовиться к неизбежной встрече. А мятежникам было что противопоставить орде монстров. Сейчас, не опасаясь повредить в общей свалке своим же союзникам, эльфы и доверенные офицеры Дарана расчехлили крупный калибр — особо мощные артефакты Древних.

Едва запас «бомб» у пилотов эгид иссяк, демоны голодными стаями понеслись к ожидающим их людям. А те уже выставили перед строем сложные устройства, напоминающие золотые кольца, вложенные друг в друга и вращающиеся вокруг крупных алмазов.

— Огонь! — приказал Даран и из каждого артефакта на добрую сотню метров вперёд ударили лучи света.

Угодившие в них демоны сгорали десятками и сотнями за считаные секунды, а прорвавшихся между лучами счастливчиков встречала эльфийская сталь.

«Вот это я понимаю, кольца всевластия!» — мысленно прокомментировал Лёха, в очередной раз забыв, что Белочка теперь далеко и оценить дурацкую шутку некому.

Мощь древних артефактов впечатлила не только его. Воодушевлённые люди радостно ревели тысячами глоток, и стало неважно, кто был гвардейцем, кто клановым, а кого совсем недавно считали мятежником. Даже на эльфов больше не косились с недоверием. Вчерашние Проклятые превратились в верных союзников, что могли смертельно удивить врага.

Вот только Аримана это совершенно не впечатлило. Большинство особо мощных артефактов были стационарными и довольно неповоротливыми, а траектории их атак император без видимого труда просчитывал. Скорее всего, он видел всё это в действии ещё в те далёкие времена, когда эльфы и люди упоённо уничтожали друг друга.

Суметь бы подставить его под удар одного из этих магических «светомётов»…

С флангов демонов встречали менее мощные, но куда более мобильные артефакты: от плетей, способных дробить даже камни, до копий, мечущих молнии. До тех пор, пока энергия в пробуждённых артефактах Древних не иссякнет, у армии Дарана был шанс продержаться под валом хищных тварей.

Но к атаке из-под земли они оказались не готовы.

Почва под одним из «светомётов» вспучилась и разлетелась в стороны обледенелыми комьями. Вынырнувший Скальник кольцом захлестнул громоздкий артефакт вместе с обслуживающим его эльфийский расчётом, и потащил под землю. Скрежет сминаемого металла и крики умирающих тонули в рёве демонов, устремившихся в образовавшуюся брешь.

Сверху с трёх золотых колесниц, на бегущих тварей обрушился шквал огня — Ниэль, Райна и эльфы делали всё, чтобы сдержать натиск и выиграть время на убийство Скальника.

Лёха туда даже не совался — броня твари слишком прочна для атаки снаружи, так что эта задачу предстояло решать находившимся поблизости магам. Он же следил за Ариманом, пытаясь улучить возможность достать того «клыком Василиска».

С этим возникли сложности: император перемещался могучими непредсказуемыми прыжками, как живым щитом прикрывался другими демонами, использовал ледяную преграду, но при этом даже не пытался применить прекрасно зарекомендовавший себя «мыльный пузырь».

Причина могла быть только одна: у него не хватало сил разом и на портал в демонический мир, и на ультимативную защиту. Не зря же он превратил полусферу в Разлом, а не создал его с нуля.

А значит, есть шанс, что на второй такой его не хватит.

Суметь бы закрыть первый…

Воспользовавшись тем, что дракон заложил крутой вираж и устремился к земле, чтобы перекусить пополам наделавшего бед Скальника, Ариман в несколько прыжков добрался до Разлома, безжалостно топча обожжённые трупы собратьев.

На миг Лёхе показалось, что император решил сбежать, навсегда покинув этот мир. Дерьмовый исход, спасительный здесь и сейчас, но грозивший чудовищным вторжением в будущем.

Но Ариман грозным рыком разогнал выходивших из Разлома сородичей и вновь сунул морду в портал, снова частично пропав из этого мира. Прочие демоны образовали вокруг него плотный живой щит, защищая от отчаянных атак магов.

Осознав, что это — его шанс, Лёха со всей возможной скоростью устремился к порталу, сжимая в руке «клык». Налететь сверху, выжечь демонов огненным вихрем и всадить артефакт императору пониже спины.

Стриж не успел.

Что бы Ариман ни делал по ту сторону Разлома, он очень скоро вернулся с довольным оскалом на харе. А из портала повалили стаи крылатых тварей…

Глава 26

От пребывающих стай демонов небо потемнело. Сотни и сотни тварей вылетали из портала сплошным чёрным потоком. Мешая друг другу, огрызаясь, они рвались вперёд подобно спущенной с цепей голодной своре.

За уже хорошо знакомыми гарпиями, скалившими зубы на уродливых харях, следовали твари, напоминавшие плод греха нетопыря и змеи. Небольшое тело, короткие мощные лапы с острыми когтями, крупные кожистые крылья. Длинную змеиную шею венчает маленькая голова, почти целиком состоящая из зубастой пасти. И всё это великолепие дополнял омерзительный, напоминавший крысиный, кожистый хвост с шипом на кончике.

Другие летуны походили скорее на насекомых: хитиновый экзоскелет, мощные клешни, на зависть крабам, и столь же впечатляющие жвала. При этом ростом они могли соперничать с эльфийскими саблезубами.

Последние, самые мелкие демоны, были размером с собаку и больше всего напоминали ворон с человеческими головами. Перья уродам заменяли продолговатые прочные чешуйки, широкие пасти усеивали мощные клыки.

Стриж едва успел повернуть в сторону, чтобы не влететь в тучу демонов и струю поливающего их драконьего пламени. Твари дохли в нём сотнями, но меньше их не становилось — всё новые и новые стаи вылетали из Разлома смертоносным живым потоком.

— Дерьмо… — сквозь зубы прошипел Стриж, со всей возможной скоростью возвращаясь к золотым колесницам.

Если раньше возможность подняться высоко над землёй служила Лауре, да и всем остальным, защитой, то теперь превратилась в уязвимость. Демоны могли окружить мобильные командные центры со всех сторон, отрезав от остального войска. Встроенная сферическая защита колесниц продержится какое-то время и отключится, исчерпав всю запасённую энергию. И если демоны не успеют сожрать пассажиров, они рискуют погибнуть при падении с высоты.

Понимал это и Даран. Все три колесницы стремительно снижались, приземляясь прямо среди рассыпавшихся в стороны пехотинцев.

Поспешно спускались и оставшиеся в строю пилоты эгид. Поняв, какая жопа грядёт, они летели навстречу «светомётам», которые уже перенаправляли для стрельбы в воздух. Нырнув к самой земле, пилоты эгид круто свернули, чтобы не врезаться в строй союзников и подвести преследующих их тварей под удар.

Получилось. Над головой сверкнуло, на землю повалилось множество обгоревших, вопящих тел. А внизу подранков с готовностью встретили острой сталью.

Вот только этот фокус сработал лишь единожды. То ли сообразив в чём дело, то ли услышав команду, летуны рассредоточились и разделились на несколько стай. Самая большая ринулась в самоубийственную атаку на дракона, облепив того, как мошкара сокола. Группа поменьше уверенно взяла курс на золотые колесницы.

Ариман явно намеревался лишить противников командования.

Ещё одна стая крылатых демонов и вовсе улетела прочь, ровно в ту сторону, куда не так давно убежали Пауки и некоторые Тигры. Похоже, император планировал зачистить всех видевших его истинную природу и вернуться в столицу в прежней личине.

Амбициозная задача, которая вполне могла оказаться ему по плечу.

— Надо прикрыть Лауру! — крикнул Лёха Аресу, для надёжности указав направление рукой.

Тот ударом крыла обезглавил особо живучего демона, напиравшего на расчёт прикрывшего их «светомёта», и кивнул командиру. В следующую секунду оба пустотника бросились к колеснице, стремясь обогнать демонов.

Почти успели. С дюжину удивительно быстрых «ворон» уже атаковали колесницу графини. Ниэль встретила их огненным куполом, а Миа рассекла горящую, но ещё живую тварь, надвое.

Лаура не паниковала. Сжав зубы, она посылала в небо один гудящий пламенный сгусток за другим. Простое и примитивное манипулирование стихией как нельзя лучше подходило для битвы с демонами. Здесь не требовались сложные магические конструкции, обманные манёвры, ложные атаки и изящество исполнения. Здесь имели значение грубая первозданная мощь и запас сил.

Прикрывавшие графиню Бьорн и Тоноак умело орудовали эльфийскими арбалетами, метко поражая тварей, что пытались подобраться к Лауре незамеченными. Было заметно, что воины прошлого жаждут вступить в куда более привычный им ближний бой, но хорошо понимали — его время ещё не настало.

Лёха и Арес проскочили сквозь силовое поле колесницы, имевший нечто вроде магической системы распознавания «свой — чужой», и тяжело опустились рядом с Лаурой. Следом приземлилась и Миа, заняв всё оставшееся свободное место.

— Бьорн, Тоноак, отходите под прикрытие магов поближе к Райне! — приказал Стриж паре пустотников. — Лаура, уходи на путевик!

Оба средневековых воина, издав яростные боевые кличи, активировали подаренные им эльфийские артефактные щиты. Вокруг каждого соткалась огненная сфера, позволявшая какое-то время продержаться даже под мощным натиском демонов.

Мелкие «вороны» не были серьёзными соперниками для опытных бойцов, а прежде чем подлетят более крупные и опасные твари, они уже прибудут в прикрытие Райны.

Убедившись, что оба пустотника успешно продвигались через стаю мелких демонов, оставляя за собой просеку из трупов, Лёха огляделся. Требовалось оценить обстановку и понять, что делать дальше.

А вокруг царил хаос.

И люди, и эльфы нечасто имели дело с крылатыми противниками, а уж с таким количеством разом — никогда. Это в войнах технологически продвинутых миров солдаты привыкли мыслить трёхмерно, учитывая авиацию, дроны, артиллерию и возможный десант, тут же всё обстояло иначе. Вспомнить хоть, как несколько диверсантов в эгидах умудрялись внести сумбур в рядах обученных и опытных подразделений.

А демонов было много. Очень много.

Бой стремительно скатывался в «собачью свалку» — неуправляемую и непредсказуемую.

— Я могу помочь! — крикнула Лаура, продолжая выжигать облепивших силовое поле демонов. — У меня пока хватает сил!

Первым порывом было взять соплячку за шкирку и как следует встряхнуть, чтобы пришла в себя, но Лёха сдержался. Она была права. Сейчас, пока силовое поле ещё прикрывало колесницу, а Лаура, питаемая двумя пустотниками, была полна магических сил, самое время проредить вражеское войско. Тем более что твари сами охотно летели на прожарку.

Лишняя пара минут огневой поддержки не помешает, а, подрастратив силы, Лаура покинет поле боя, на котором останется на несколько десятков демонов меньше. Пусть это кажется каплей в море, но может статься, что именно эта капля и заставит армию людей захлебнуться.

— Оставь запас на прыжок и не ослабляй нас, — коротко приказал Стриж.

— Поняла! — возбуждённо сверкнула глазами графиня, запуская очередной сгусток пламени за пределы защитного поля.

Адреналин в крови подавил страх и инстинкт самосохранения юной магички, так что за ней требовалось присматривать.

Куда более опытная Ниэль действовала намного хладнокровней, выжидая наилучшие моменты для атак и экономно расходуя силы. Она не имела ресурсы двух пустотников, так что била скупо, но точно. За неё можно было не беспокоиться.

Что творится за пределами копошащегося крылатого облака разглядеть не удавалось, и Лёха коротко бросил Аресу и Мии:

— Заряжаем эгиды!

Кто бы ни проектировал артефактные колесницы, он хорошо знал, что делает. Проницаемый для союзных единиц в эгидах силовой щит выпускал наружу как магические, так и физические снаряды. Небольшой отряд какое-то время мог успешно отстреливаться и даже подзаряжать артефакты от демонов.

Пустотники, улучив момент, ударили за пределы поля крыльями, нанизав на них кричащих тварей. Те вопили и царапали незримую преграду, что мешала добраться до обидчиков, но ничего не могли сделать. Их густая чёрная кровь впитывалась в стальные крылья, как вода в губку.

Лёха довольно оскалился, следя за шкалой заряда эгиды. Ещё пара демонов и она будет заряжена под завязку.

Атаку он не увидел, а почувствовал. Земля под колесницей задрожала, и, прежде чем похолодевший от догадки Стриж успел что-либо предпринять, нечто тёмное и огромное навалилось на колесницу. Десятки уродливых демонических ворон расплющило между защитным полем и броневыми пластинами с множеством мелких лапок, увенчанных острыми когтями. Те проворно раздирали на части попавших меж молотом и наковальней «ворон» и запихивали их в отвратительно выглядящие небольшие пасти.

— Скальник, — сквозь зубы прорычал Арес, вцепившись руками в борт колесницы.

А та медленно переворачивалась, влекомая сжимающимися кольцами многоножки.

— Сложить крылья! — проорал Лёха, осознав, что любой неожиданный рывок может превратить Ниэль и Лауру в мясную нарезку.

Вовремя. Тварь медленно, но неотвратимо уволакивала их под землю, всё сжимая и сжимая кольца. И без того тесная для них колесница превратилась в ловушку: пустотникам приходилось прилагать предельные усилия, чтобы не раздавить двух легкобронированных девушек.

С каждой секундой становилось всё темнее — последние источники света, до того проникающие в щели между кольцами демона, исчезли, едва тот утащил добычу под землю. К счастью, Ниэль не потеряла присутствия духа и сотворила россыпь светлячков, осветивших тесную ловушку.

— Лаура, уходи на путевик! — рявкнул Стриж, упёршись руками слева и справа от графини, отгородив ту от навалившейся на спину Мии.

Несмотря на все усилия, Лаура успела пострадать. Оставалось надеяться, что кровь на её лице лилась только из рассечённой брови.

Лишь когда вокруг графини засиял расширяющийся контур заклинания перемещения, Лёха осознал, что магичка невольно захватит с собой не только Ниэль, но и своих пустышек. Его и Мию.

А вот Арес останется в ловушке один на один со Скальником.

— Отставить! — рявкнул он в лицо Лауре и та, удивлённо уставившись ему в глаза, остановила начатое было перемещение.

— Так мы потеряем Ареса! Ниэль, по моей команде ты утащишь всех нас на путевик!

В отличие от человеческого заклинания перемещения, не способного утянуть с собой чужого пустотника, эльфийское сработает на всех.

— Сделаю, — коротко ответила Ниэль.

— Чего мы ждём? — пытаясь отыскать опору, прохрипела Миа.

— Надо попытаться убить тварь, — догадался Арес.

Подтянувшись на оказавшемся сверху борту колесницы, он сумел расправить крылья без риска убить союзников, и тут же вонзил их в уязвимые пасти в броневых пластинах Скальника. Перья едва заметно засветились — репликант без затей начал заряжаться прямо от гигантского демона, разом пытаясь и ранить, и ослабить его.

По телу Скальника прошла судорога, но он и не думал отпускать добычу, даже чувствуя, что та тянет из него силы.

— Миа, у тебя должны остаться «взрывашки», — повернув голову, прохрипел Стриж.

Первым делом он хотел применить «клык Василиска», но в случае успеха они все окажутся запертыми в коконе из камня поразительной прочности. Это при условии, что артефакт вовсе сработает на туше такого размера.

А вот взрывные артефакты… Миа, охранявшая Лауру, не вылетала для «бомбометания» и её боезапас должен быть если неполон, то близок к этому.

— Так точно, — отозвалась та, наконец сумев уцепиться за борт и слезть с Лёхи и Лауры.

— Дай мне несколько, а остальные закидывай в пасти гадине, — приказал Стриж, пытаясь принять подходящее для метания положение.

Во вращающейся колеснице это было непросто, но он всё же сумел.

Голодные пасти демона охотно проглатывали мелкие золотые артефакты и тут же расцветали чёрными кровавыми бутонами. Примитивный мозг твари, похоже, не был способен прекратить попытки сожрать добычу, или не сопоставлял получаемый урон с открытием множества мелких пастей на брюхе.

Наверное, ему никогда не говорили о пользе умения держать рот на замке.

На втором десятке проглоченных «взрывашек» что-то в Скальнике непоправимо повредилось. В агонии тело демона сжалось с такой силой, что силовое поле лопнуло и колесница из прочнейшего сплава затрещала, ломаясь.

С перекошенным от ужаса лицом Ниэль начала творить заклинание перемещения, осветив тесное пространство в живой тюрьме ослепительно-ярким светом, но Скальник, наконец, затих, заливая добычу кровью из многочисленных рваных ран.

— Стой! — Лёха тряхнул за плечи паникующую эльфийку. — Он сдох! Сейчас мы выберемся отсюда, а вы с Лаурой уйдёте в Поднебесный вдвоём.

Сияние перехода угасло, погрузив всё вокруг в темноту. Парой секунд позже в воздухе снова засияли крошечные светлячки, освещая залитое демонической кровью нутро кокона.

— Я пробью дорогу, — сплюнув попавшую в рот чёрную жижу, сообщил Арес и, подпрыгнув, уцепился за край броневой пластины. Крыльями он спокойно, будто проделывал это уже не один десяток раз, начал отсекать пластину от плоти, расширяя рваную рану от взрыва.

— Мы полезем туда? — ужаснулась Лаура, зажимая нос рукой.

Смрад стоял адский — поджаренные демонические потроха воняли не лучше сырых, но куда сильнее.

— Нет, туда полезете не вы, — успокоил её Стриж. — Вы отправитесь в Поднебесный, как только мы трое прорубимся в труп и удалимся до вас на пару метров. Ты сама можешь оценить радиус плетения и расстояние до нас с Мией. Перемещайся только если уверена, что не прихватишь нас с собой. Бойцы в эгидах сейчас нужны на поле боя, а не в тылу.

К счастью, Лаура не стала спорить и строить из себя несгибаемую героиню. Без защиты силового поля колесницы она из подмоги превратилась в обузу, требующую охраны.

— Останьтесь в живых, — коротко попросила она.

— Приложим все усилия, — преувеличенно бодро пообещала Миа.

Здоровенный кусок мяса с останками пережёванного «ворона» упал, растёкшись на боку покорёженной колесницы. Арес с проворством пираньи выгрызал ход в теле Скальника. Вскоре он высек небольшой лаз, упёршийся в ещё одну броневую пластину. Её репликант выдрал уже быстрее, добравшись до следующего витка здоровенного трупа. Магические светлячки изрядно помогали, освещая фронт работ, и Лёха с Мией по мере сил помогали Аресу.

Избытки срезанной плоти приходилось сбрасывать в единственное доступное свободное пространство, так что скоро Лаура и Ниэль оказались завалены мертвечиной буквально по плечи.

Больше всего Лёха боялся, что им не хватит кислорода. Из-за смрада дышать было всё тяжелее, и мысль о переносе в Поднебесный уже не казалась такой уж плохой. В конце концов лучше потратить бесценное время на полёт к полю битвы, чем задохнуться.

Было бы до чёртиков иронично выжить во рву с висящей на хвосте погоней Василисков, чтобы позже умереть от удушья в горе демонических потрохов.

Воспоминание о погоне вызвало запоздалое озарение.

— Ниэль, — крикнул он в мясной туннель, — ты умеешь делать воздушный пузырь для дыхания под водой?

— Да! — откликнулась эльфийка и, догадавшись чего хочет пустотник, поочерёдно окружила всех упругими коконами из ветра.

Дышать сразу стало легче. Откуда взялся уплотнённый воздух и каким образом это сопрягается с привычной ему физикой Лёха даже не пытался понять. Лишь вдохнул полной грудью и с новыми силами вонзил крылья, расширяя проход.

— Вроде достаточно, — оценил он чуть позже, когда они прорубили два витка тела Скальника.

От Лауры их отделяло не менее трёх метров.

— Уходите на путевик! — приказал он.

Уговаривать никого не пришлось. Несколько секунд, вспышка и пустотники остались одни. Увы, исчезли и воздушные коконы, но по всем расчётам от свободы их отделял последний виток дохлой туши и немного рыхлой земли.

— Ещё немного и мы на свободе! — оптимистично пообещал Лёха, заработав крыльями эгиды.

Конечно, разумней и надёжней было вернуться в Поднебесный с Лаурой и Ниэль, но обратный путь занял бы слишком много времени, особенно учитывая неизвестное количество вражеских летунов в небе. А помощь союзникам требовалась здесь и сейчас. Кто знает, сколько Скальников выползло из Разлома, пока все были отвлечены угрозой с небес?

Оказалось, что минимум трое.

Выбравшись из ямы, с ног до головы залитые чёрной кровью, пустотники увидели безрадостную картину. Атака Скальников на колесницы оказалась чётко скоординированной. Обломки той, что несла Дарана, лежали вперемежку с разорванным на куски телом демонической многоножки.

Две крылатых эгиды метались вокруг в смертельном танце, уничтожая крылатых тварей, что слетелись поживиться добычей. А сам военачальник, припадая на раненую ногу, с побелевшим лицом шёл к окровавленным телам на земле.

Райна, Архелай и оставшийся безымянным эльф-пилот.

Быстро оглядевшись, Лёха расправил крылья и полетел к ним. На высоте пяти-шести метров над полем боя раскинулась гудящая огненная сеть, прикрывавшая армию от атак с воздуха. Было то действием какого-то артефакта, или пришедшие в себя маги сумели скоординироваться и создать общее плетение прикрытия — осталось загадкой.

Главным было одно — на какое-то время люди получили передышку.

На приземлившегося рядом Стрижа Даран не обратил никакого внимания. Он беспомощно опустился на колени рядом с истекающей кровью Райной, не в силах хоть чем-то помочь. Она дышала часто, но неглубоко, на губах пузырилась кровавая пена. Ноги девушки ниже колен были переломаны вместе с прочнейшей бронёй, тут и там взгляд цеплялся за металлические осколки колесницы, пронзившие тело насквозь. Некоторые вмятины на нагруднике красноречиво указывали на разрыв внутренних органов.

То, что она всё ещё жила, казалось чудом.

Архелая Лёха и вовсе узнал только по остаткам брони и чудом уцелевшим ножнам. Пустотника словно пропустили через мясорубку. Без всяких сомнений, спартанец был мёртв.

Бьорн и Тоноак, по всей видимости, пребывавшие вне колесницы в момент атаки Скальника, сражались плечом к плечу с Хароном и Яваром, не позволяя демонам приблизиться к командующему армией.

— Она вытолкнула меня за миг до… — хрипло проговорил Даран, невесомо коснувшись залитой кровью щеки Райны. — Пробила дыру и вытолкнула…

Впервые Лёха видел его таким беспомощным и потерянным. Спасти Райну сейчас можно было разве что в «тигле жизни», но до него девушка не дотянет, даже если немедленно уйти с ней на путевик в Поднебесном и со всех ног бежать к артефакту. Жить ей осталось минуту, может, две.

Стриж смотрел на умирающую воительницу, ощущая опустошающую беспомощность. Если бы можно было остановить время…

Разум молнией пронзила спасительная мысль, и Лёха дрожащими руками достал «клык Василиска» из крепления в наруче. Присев рядом с умирающей девушкой, он коснулся её артефактом, одновременно перемещая кольцо в нужное положение.

Тело Райны окаменело мгновенно, застыв на зыбкой границе между жизнью и смертью.

— Донесём её до «тигля жизни» после боя и спасём, — пообещал Стриж потрясённому Дарану. — Но для этого нужно оставить поле боя за нами.

Граф с хрипом втянул воздух сквозь сжатые зубы. Отчаяние на его лице сменилось злой решимостью. Даран коротко коснулся пальцами окаменевшей щеки Райны и тихо пообещал:

— Я вернусь.

Поднявшись, он утёр катившиеся из глаза слёзы и коротко приказал:

— Отойди.

Едва Стриж сделал несколько шагов назад, как земля пришла в движение, и вскоре над Райной образовался четырёхметровый курган. Не бог весть какая защита, но всё же лучше, чем ничего.

— Ты же осознаёшь, что если мы оба сдохнем, она навсегда останется там? — на всякий случай уточнил Стриж.

Каменный глаз Дарана зло сверкнул.

— Потому я планирую выжить и оставить эту землю за собой, — отчеканил он жёстко. — Доставь меня к Вэону.

Колесница эльфа оказалась единственной уцелевшей. Под ней красноречиво свернулась пробитая в нескольких местах туша Скальника. Он ещё едва заметно подёргивался, так что бой, видимо, завершился совсем недавно.

— Что с Дану? — спросил подлетевший Лёха, осторожно ставя Дарана в последнюю уцелевшую золотую колесницу.

— Пока жива, — коротко отозвался Вэон, указав вверх.

Разобрать что-то сквозь прикрывающую поле боя огненную сеть и мельтешение крылатых тел было сложно, но небо то и дело озарялось яркими всполохами. Похоже, запас боевых артефактов в седельных сумках Дану ещё не иссяк.

Хоть одна хорошая новость.

— Ариман?

Вэон молча указал рукой другое направление.

Императора Лёха разглядел с трудом — здоровенных туш в мешанине чешуйчатых тел хватало. Окружённый демонической свитой, Ариман снова жрал отчаянно кричащих людей и эльфов. Откуда он взял живых пленников выяснилось очень скоро. Змее-нетопырь спикировал к земле, подхватил лежащего раненого и тут же взмыл под самую огненную сеть, взяв курс на Аримана.

А на спине у того рос и набухал горб, не предвещая ничего хорошего.

— Есть идеи, что за дерьмо там творится? — спросил Стриж, но Даран, не обладавший ни эльфийским зрением, ни визором эгиды деталей не разглядел.

Пришлось коротко обрисовать ситуацию.

— Он поглощает биомассу для перестройки тела, — приглядевшись, предположил Арес. — Может, он сейчас уязвим, раз пополняет силы?

— Возможно, — согласился Вэон, уловив общий смысл слов репликанта. — Он уходит от столкновений с Древней и её драконом. А теперь она слишком занята хищными стаями, чтобы сосредоточиться на охоте за единственной целью.

— Меня больше интересует, почему он не повторяет тот убийственный номер с пожиранием душ, — обеспокоенно проговорила Миа.

Лёха нашёл губами трубочку гидратора, глотнул сока амброзии и зло процедил:

— Вряд ли из гуманных соображений. Либо у этой способности есть какие-то неочевидные ограничения, либо она требует особой подготовки.

— В прошлый раз он применил её сразу и без видимой подготовки, — засомневалась Миа. — И даже вмешательство Дану спасло не всех. В чём причина?

— Давайте у него и спросим, — в глазах Стрижа горел злой азарт. — Что бы он сейчас ни делал, это не обернётся ничем хорошим для нас. Раз Ариман жрёт раненых, а не пытается выпить души разом у всех, значит, по каким-то причинам пока не может. И наша позиция лучше, чем в самом начале. Он пополняет ресурсы, значит, изрядно потратил их в бою. Нужно ему мешать и продолжать изматывать.

— Я в деле, — без колебаний отозвался Арес.

— Мы тоже, — не остались в стороне приземлившиеся рядом Харон и Явар.

Миа коротким кивком выразила согласие.

А вот Даран хмуро оглядел поле боя. Появление множества летающих противников стало неприятным фактором, и битва едва не скатилась в неуправляемый хаос. Сейчас ситуация начала выправляться, но сил едва хватало на сдерживание всё пребывающих орд демонов.

— Сейчас у нас нет возможности контратаковать, — мрачно признал Даран. — А если не закроем Разлом — и не будет.

— Что с Тиграми? — с тревогой спросила Миа. — Выжили?

— Большей частью, — неопределённо ответил Вэон. — Пытаются закрыть Разлом, но всё ещё безуспешно. Ариман постоянно уходит от боя, зная, что время воюет на его стороне. Их всё больше, а нас всё меньше.

— Именно поэтому нужно рискнуть и сделать что-то неожиданное, — решительно заявил Стриж. — Сейчас, пока у нас ещё остались силы. Взгляни сам: Ариман окружил себя защитой и жрёт, поглощая ресурс для трансформации. Не знаю, что за хрень он отращивает, но прямо сейчас она явно мешает ему двигаться. А когда он закончит — там будет нечто, что нам совершенно точно не понравится. Это может быть какое угодно дерьмо, вплоть до выводка потомков, способных жрать, расти и открывать новые Разломы.

Представив это, все ужаснулись. С озвученными аргументами сложно было спорить. Рано или поздно им нужно что-то предпринять. И лучше рано, пока артефакты ещё не исчерпали запас энергии.

— Что вы предлагаете? — спросил Даран.

— Попытаться отвлечь и подставить под атаку дракона, — предложил единственную жизнеспособную идею Лёха. — А в процессе попытаться достать «клыком Василиска». Вдруг сработает.

— Как конкретно предлагаете его отвлечь? — хмуро уточнил Вэон.

— Летим туда всеми доступными эгидами, — выдвинул простой, но эффективный план Арес. — Скорости и манёвренности нам хватит, чтобы настигнуть Аримана, и при этом мы не настолько опасные цели, чтобы он драпал, как от дракона. Скорее всего, он воспользуется шансом прикончить нас. А вы тем временем деблокируйте Дану, чтобы она занималась не тучами мошкары, а основной целью.

— Вэон, — Даран бросил взгляд на эльфа, — сколько у тебя эгид осталось в строю?

— Две, что были в моём прикрытии, практически целы, ещё три повреждены, едва летают, — доложил тот.

В отличие от пустотников, большую часть времени находившихся на довольно спокойном участке битвы, эльфы успели пострадать гораздо сильнее.

— Пусть продолжают прикрывать вас, — решил Стриж, бросив короткий взгляд на Мию. — Должно хватить и нас пятерых.

Брать подругу с собой в самоубийственную атаку он отчаянно не хотел, но особого выбора не было. Уроженка мира смерти совершенно точно не послушает его просьб остаться в безопасности. Да и какая здесь может быть безопасность? Если они преуспеют, то получат шанс выжить, а если нет — умрут все, просто чуть позже.

— Пошли одну эгиду к Дану, сообщи, что мы попытаемся связать Аримана боем и подставить под её удар. Пусть будет готова к решительной атаке.

Идея была самоубийственная, но именно потому могла сработать.

— Слишком рискованно, — Даран мрачно оглядел пустотников. — С чего вы решили, что преуспеете там, где остальные потерпели неудачу? Это далеко не первая попытка убить Аримана с начала битвы.

— Мы гораздо мобильней всех остальных, имеем самый богатый опыт использования эгид и слаженности действий, — спокойно констатировал Стриж. — Эгиды могу создать огненный вихрь. Всего три раза до полной разрядки, но нас будет пятеро. Когда я применял огненный вихрь, демон во мне чуть не сдох. Это пламя имеет особое воздействие на тварей. Есть шанс, что оно хоть немного ослабит и Аримана. Мы точно сумеем спалить большую часть его свиты. А там я выберу момент и испытаю «клык». Если не сработает, мы всё равно создадим окно возможности для Дану.

На лице Дарана читалось сомнение. Потерять пятерых бойцов в эгидах, два из которых до этого прикрывали ставку командования, сейчас было бы опрометчиво. Но всё пребывающие полчища демонов не оставляли времени для осторожности.

Даже если пустотники выжгут всё вокруг, их очень скоро снова задавят массой. А крылья, как показывала практика, в любой момент могут подвести.

Но этот же фактор склонял к отчаянным поступкам. И бойцы, и маги уставали, а войско врага обладало потенциально бесконечным резервом. В случае успеха самоубийственной миссии пустотников имелся ненулевой шанс, что убив, или как следует ослабив Аримана, они сумеют закрыть Разлом.

— Хорошо, — принял решение Даран. — Действуйте. И…

Неожиданно для всех он отсалютовал пустотникам.

— … удачи!

Прежде чем ринуться в атаку требовалось по полной зарядить эгиды. Недостатка в демонах здесь не было, и стальные крылья вонзились в чешуйчатые туши раньше, чем ноги пустотников коснулись земли. Работали слаженно, сменяя друг друга. Пока двое заряжали броню, остальные прикрывали товарищей.

Стриж вытащил из крепления в наруче «клык Василиска» и проверил цела ли цепочка из эльфийской стали, что крепила артефакт к доспеху. Было бы глупо просто выронить и потерять его во время полёта.

— Бесполезно просить тебя остаться? — тяжело вздохнул Лёха, глядя в глаза Мии.

— Я тоже тебя люблю, — тихо рассмеялась та и мимолётно коснулась его лба своим.

Негромкий металлический звук поставил точку в коротком разговоре. Оставив сомнения и сожаления, Стриж оглядел репликантов.

— Готовы?

Те синхронно кивнули. Во взглядах искусственных солдат будущего читалась непоколебимая решимость.

В распоряжении каждого пустотника около трёх пламенных вихрей до полной разрядки эгид. Значит, можно использовать лишь два, чтобы доспехи не превратились в высокотехнологичные саркофаги для своих пилотов.

Убьёт ли это Аримана? Хотелось думать, что да, но вряд ли им настолько повезёт. Ослабит ли его это? Определённо. И тогда у него, Лёхи, появится шанс проверить в деле «клык».

Шанс закончить войну одним ударом.

— С богом! — выдохнул Стриж взлетая.

Глава 27

Конечно же, их приближение заметили. Небольшая стая змее-нетопырей вперемежку с гарпиями и жуками оставила охоту за двуногой закуской и бросилась наперехват. Пустотники стремительными метеоритами пронзили стаю, не делая попыток вступить в бой, и рассредоточились, пытаясь окружить императора.

Прыжок Аримана был коротким и неуклюжим. Массивный горб на спине явно мешал ему двигаться с привычной хищной грацией. Зато не мешал использовать магию. Стриж едва успел уйти в сторону, пропуская мимо ледяное копьё, способное нанизать его, как бабочку на иглу. Повеяло адским холодом, а нижняя часть эгиды покрылась ледяной коркой.

Не дожидаясь второй попытки, Лёха камнем упал на землю, проломив промёрзшими ногами хребет трёхголовой псине. В то же время Арес, заходивший на врага с противоположной стороны, бросил в того сеть из сплава эльфийской стали и хладного железа. Одну из тех самых, что послужили им в бою со Старшими Поднебесного.

Рассчитанная на людей и эльфов, для Аримана она оказалась маловата, но всё же сумела опутать его торс, цепляясь за шипы и выступы на чешуе. Не давая демону возможности освободиться, Миа метнула ещё одну, но тот успел смахнуть её в сторону хвостом. Зато третья сеть, брошенная Хароном, достигла цели, выигрывая драгоценные секунды, когда человеческая часть магической силы должна быть заблокирована.

Ариман яростно взревел, голыми руками разрывая прочнейшие сети. Но они путались и цеплялись, не позволяя избавиться от себя одним рывком.

А Стриж, рубя крыльями навалившихся со всех сторон демонов, активировал огненный вихрь.

Природу этого пламени пустотник до конца не понимал. Но особенно сильно оно поражало именно демонов, при этом не причиняя вреда пилотам эгид. По словам Дану причиной тому душа хранителя, заключённая в крылатую броню, но это мало что объясняло. Но над теорией Лёха планировал поразмышлять когда-нибудь потом, в более спокойной обстановке. Всё, что сейчас имело значение, это возможность активировать огненный вихрь без опаски поджарить напарников.

Вокруг разверзся ад, но теперь уже не ледяной, а вполне себе библейский. Свита Аримана разразилась многоголосыми воплями, сгорая заживо. Прочные шкуры демонов плавились, как восковые.

Сам император устоял, продолжая срывать с себя предательские сети, и гневно, призывно взревел. Лёха буквально шкурой почувствовал, как на всём поле боя демоны бросают позиции и спешат на помощь к своему повелителю.

Едва вызванное эгидой пламя угаснет, как новая волна демонов затопит и сомнёт дерзкого пустотника.

Но он был не один.

Стриж хищно оскалился глядя, как приземляются остальные товарищи. Бушующее пламя, едва начав утихать, взъярилось с новой силой. Пустотники поочерёдно активировали огненные вихри, выжигая стремившихся к императору демонов до костяков, а затем и до состояния пепла. Ариман тоже оказался не готов к столь наглой атаке. Его чешуя с трудом, но поддавалась огню, местами оплыв. Раскалившиеся остатки цепей буквально вплавлялись в шкуру при каждом безумном рывке императора.

Но главной победой пустотников стали глаза демона. Они буквально вскипели и вытекли, оставив после себя чудовищные тёмные провалы. Опухоль на спине лопнула, брызнула мерзкая жижа, тут же испарённая гудящим пламенем, а внутри что-то зашевелилось.

Даже чудовищная регенерация демона не справлялась с полученными повреждениями. Была тому причиной природа пламени эгид, или Ариман тоже успел истощиться в бою, Стрижа интересовало меньше всего. Главное, что тактика работала. Император слабел и сдавал позиции.

Увы, магическая природа пламени и защита эгид не отменяли законов физики. Само пламя не причиняло пустотникам вреда, но огонь выжег весь кислород и чудовищно нагрел воздух. Дышать стало попросту нечем, а открытую часть лица жгло, словно в доменной печи.

Не выдержав, Лёха взлетел из устроенного эгидами крематория, жадно хватая ртом прохладный воздух. Обожжённое лицо болело, но сейчас было не до него.

Стриж быстро оглядел поле боя и выругался. Разлом был на месте. Хрупкая надежда на эффект сетей из «хладного железа» не оправдалась. Зато демоны стекались к ним со всех сторон, самоубийственно стремясь в бушующее пламя. Ни единого проблеска собственной воли, ни намёка на инстинкт самосохранения. Лишь слепое стремление добраться до врага, посмевшего навредить повелителю.

Даже если они не сумеют достать Аримана, то хоть сожгут немало рядовых демонов.

На плечо шлёпнулось что-то влажное и дымящееся. Задрав голову, Стриж восхищённо выругался. Сверху пикировали крылатые твари, бездумно влетая в неизвестно когда появившуюся над пустотниками сеть, сплетённую разом из огня и света. Была то работа Дану, эльфов или Дарана — Лёха не представлял, но был безмерно благодарен создателю плетения. Демоны с явно отключёнными мозгами бездумно мчались на призыв, проходя через сеть уже неровными кусками.

Лишённый зрения Ариман даже не подозревал, как подставил собственных подданных отчаянным призывом.

Взлетевшая вслед за Стрижом Миа хрипло закашлялась, жадно хватая ртом воздух, и тревожно уставилась на всё ещё живого и даже не слишком пострадавшего императора. Репликанты продержались дольше, предусмотрительно завернувшись в огнеупорные крылья, как в коконы. Их эгиды всё ещё поддерживали область магического огня, пытаясь ослабить Аримана. Но вскоре и стойкие репликанты вынуждены будут взлететь, чтобы вдохнуть хоть немного кислорода.

Бегущие на подмогу повелителю демоны бездумно врывались в пламя, стремясь добраться до крылатых врагов раньше, чем обратятся в пепел. Одному это даже удалось: здоровенная тупорогая тварь, походившая на чешуйчатого быка с когтями вместо копыт, с разбега влетела в море огня и на огромной скорости протаранила Явара. Того подвели сомкнутые для защиты крылья — атаку он попросту не видел. Они же его и спасли, сыграв роль щита. Прочнейшая эльфийская сталь деформировалась, но выдержала, так что Явар отлетел на добрый десяток метров и пропахал раскалённую землю.

Он выжил, вот только взлететь уже не смог. Оглушённый, с искорёженными крыльями, репликант едва шевелился. Молча указав Мие на раненого, Лёха вдохнул побольше воздуха и спикировал на обезумевшего от пожиравшего его огня, но всё ещё живого «быка». Выверенный удар крылом отсек демону голову, и Стриж тут же отпрыгнул, не желая попасть под удар горящей агонизирующей туши.

Под прикрытием его манёвра Миа подхватила оглушённого Явара и с трудом, но всё же подняла его в воздух, унося прочь.

Вскоре огненный вихрь иссяк — даже стойким репликантам требовался кислород, и они распахнули крылья взлетая. Лёха же, не желая давать Ариману время на восстановление, ринулся к демону, снова залив многострадальную землю огнём.

Продержаться долго он не рассчитывал — воздух прогрелся как в духовке, но много времени и не требовалось. Нужен всего один удар, пока демон слеп, а его марионетки горят.

Сейчас или никогда.

Поудобней перехватив «клык Василиска», Стриж переместил кольцо активации на артефакте и налетел на Аримана со спины. Увернувшись от удивительно точного удара скорпионьего хвоста, приземлился в шевелящуюся массу лопнувшего горба и всадил «клык» в незащищённое толстой шкурой мясо.

Демон оглушительно взревел, едва не вышибив из Лёхи сознание, и попытался достать его рукой. Пустотник вжался в мерзкую слизистую массу лопнувшего горба, пропуская над собой чудовищные когти. Сейчас все усилия уходили на то, чтобы не упасть и не выпустить из пальцев «клык».

Удар хвостом Стриж не отследил — сложно вертеть головой в шлеме, удерживая себя на спине демона, что пытается тебя скинуть. Прикрыли репликанты. Подоспевший Харон крылом чуть изменил траекторию броска скорпионьего жала, и то пронзило плечо Аримана аккурат над головой Лёхи.

Тот сглотнул, осознав, что его мгновением раньше едва не нанизали, как шашлык на шампур, и перевёл взгляд на оказавшийся бесполезным «клык Василиска». И понял, что поспешил с выводами. От точки удара артефактом неумолимо расползалось окаменение. Люди, эльфы, пустотники и рядовые демоны обращались в статуи мгновенно в момент касания «клыка», но с Ариманом всё оказалось иначе.

Больше всего это походило на болезнь, что расползается от очага инфекции, постепенно подавляя иммунитет. Невнятно шевелящаяся масса на спине прекратила движение, задеревенела и сменила цвет с антрацита на базальт. Чешуйка за чешуйкой поддавались на плечах и шее демона, вызывая у того яростное рычание. Но чем дальше от «клыка», тем медленней шло превращение.

Хвост, повредивший плечо Аримана, резко дёрнулся и успел покинуть тело до того, как волна окаменения добралась до него. Стриж невольно сжался, ожидая нового удара и тихо молясь, чтобы репликанты не подвели. Уклоняться или покидать столь уязвимую позицию он не собирался. Требовалось любой ценой удерживать «клык Василиска» в теле императора.

Арес не подвёл. Он вонзил крыло эгиды между хитиновыми сегментами скорпионьего хвоста, пытаясь его отсечь. Получилось лишь отчасти — металл вошёл примерно на треть толщины и застрял. Возвратное движение хвоста отшвырнуло репликанта навстречу демонам, спешащим на помощь повелителю.

Арес активировал второй доступный ему огненный вихрь, выжигая подоспевшее подкрепление императора.

А тот не спешил падать даже несмотря на то, что часть спины и торса уже превратились в камень. Лёха боялся представить, насколько живуча эта тварь, способная двигаться с такими фатальными повреждениями. Но император жил, хоть и слабел. Он уже не пытался достать засевшего на спине Стрижа руками — плечи утратили подвижность, а удары хвоста, что успешно перехватывал Харон, стали медленней.

Над полем боя, перекрыв даже многоголосый вой и рычание орды тварей, раздались ликующие крики тысяч людей. Что привело их в восторг, Стриж не знал, но искренне надеялся на значимый повод. Потому что у него дела пошли откровенно дерьмово.

Процесс окаменения обратился вспять. По телу Аримана пробежала волна изменений, чешуйки вокруг окаменевшей плоти пришли в движение, осыпаясь каменным крошевом. Мощнейшая регенерация стремительно восстанавливала пострадавшие ткани демона.

Лёха от души выругался, судорожно решая, что делать.

Козырей больше не осталось. Энергии в эгиде хватит на последний огненный вихрь, но тот явно не убьёт быстро регенерирующего демона. А взлететь после этого уже не получится.

Безумная идея прострелила сознание. Стриж, повинуясь сумасшедшему порыву, воткнул в пока ещё уязвимую спину Аримана, ниже черты окаменения, оба крыла. Если эгида способна выкачать силы из рядовых демонов, то, может, ослабит и Альфу?

Погружённые в плоть императора перья привычно мерцали, вытягивая силы вместе с чёрной кровью. Арес, успевший исчерпать второй огненный вихрь, подскочил к брату, помогая тому со смертельно опасным хвостом.

Удар, уворот, снова удар. Репликанты били в одно и то же место, не давая ране и повреждённой броне времени на восстановление. Подрубленный хвост ещё пытался достать мелких подвижных противников, но последний удар Харона поставил точку. Половина чудовищного хвоста упала на землю, скрутилась кольцом и замерла.

Запас энергии в эгиде Стрижа достиг предела в то же самое время, как тело Аримана окончательно изгнало последние следы окаменения. Все видимые повреждения стремительно зарастали, шевелящаяся масса под ногами Стрижа вдруг толкнулась навстречу, отшвыривая назойливого пустотника. Тот отлетел и пропахал телом обожжённую землю, подняв облако горячего пепла.

Горб на спине Аримана расправился, превратившись в два огромных кожистых крыла. Прорехи и повреждения, нанесённые Стрижом, зарастали на глазах. Упали на землю ошмётки металлической сети. Глаза императора отрасли заново и горели жаждой убийства.

Демон оттолкнулся от земли, зло взревев. Лёха почувствовал на себе его взгляд и едва успел сложить крылья вдоль тела и откатиться в сторону. В то место, где он только что лежал, с ужасающей силой ударили лапы Аримана. Мгновением позже в грудь Стрижа влетел хвост демона. Дыхание вышибло, в нагруднике эгиды появилась вмятина.

Жизнь пустотника спасло лишь то, что острое бронебойное жало отрасти заново не успело — удар пришёлся тупым обрубком. А в следующий миг Ариману стало вовсе не до Лёхи.

В суматохе боя никто из них не заметил, что магическая сеть высоко над головами исчезла. Лишь заслышав хлопок могучих крыльев, что остановили стремительное падение над самой землёй, император задрал голову и едва успел отпрыгнуть. Драконьи зубы щёлкнули совсем близко к Стрижу, могучие лапы толкнулись о выжженную землю, и золотая туша проплыла пугающе близко над пустотником. А тот лишь мог хватать ртом воздух в попытке вдохнуть и смотреть вверх.

Расправив окончательно заросшие крылья, Ариман взмыл в небо, уходя от преследовавшего его дракона. Безуспешно. То ли трансформация не совсем завершилась, то ли у императора было маловато практики полётов, но дракон очень быстро настиг цель и распахнул пасть, желая проглотить вкусный обед. Но у самой его морды от неуклюжести Аримана не осталось и следа. Император внезапно ловко рванул вверх, сделал мёртвую петлю и едва не вцепился в Дану когтями на ногах.

Удайся ему этот манёвр, Древняя лишилась бы если не головы, то как минимум рук. Но она вовремя откинулась назад, прижавшись спиной к драконьей чешуе. Смертоносные когти пронеслись в сантиметрах от тела эльфийки, а выпущенное ею световое копьё пробило крыло демона, заставив того закрутиться в неуправляемом штопоре.

Дракон тут же бросился следом, стремясь как можно скорее сожрать врага.

Ему почти удалось. Могучая челюсть сомкнулась на повреждённом крыле, откусив его с немалым куском плеча. По ушам резанул нечеловеческий крик боли и ярости, а миг спустя Ариман исчез.

— Вот дерьмо… — едва слышно прохрипел Стриж, пытаясь подняться.

Безуспешно. Голова плыла, кровь набатом стучала в висках. Лицо горело, грудь болела так, словно на ней сплясал чечётку бегемот. Каждый вдох давался с огромным трудом. В этот момент Лёха невыразимо скучал по Белочке и её способностям к неистовой регенерации.

Зато у подоспевших демонов проблем со здоровьем не наблюдалось. К казавшемуся беззащитным пустотнику рванул змееголовый крылатый демон, но его полёт прервал стремительный золотой росчерк. На полной скорости пилот эгиды пролетел рядом с демоном, развалив того на две части выверенным ударом крыла. Верхняя часть туши упала недалеко от Лёхи, и всё ещё живая тварь упрямо поползла к нему, желая полакомиться напоследок.

Вытянутую голову раздавил стальной сапог приземлившейся Мии. Она пинком отбросила ещё дёргающиеся останки подальше и склонилась над Лёхой.

— Ты как? — голос девушки звучал обеспокоенно. — Куда ранило?

Она сама выглядела здоровой, не считая красного, обожжённого горячим воздухом лица.

— Норм… — с трудом сумел выдавить из себя Лёха и протянул руку в красноречивой просьбе.

Миа поняла, обхватила его пальцами за локоть и помогла подняться. Стриж попытался расправить крылья, но удалось только с одним. Второе с противным скрежетом распахнулось едва на треть и замерло.

— Крыло деформировано, — подсказала пустотница. — На сегодня ты отлетался.

Новость была дерьмовая. Сражаться можно было и одним крылом, но оказаться лишённым мобильности посреди очередной волны демонов из Разлома — смерти подобно.

И только теперь он осознал, что на них почему-то не спешит налетать орда голодных тварей. Лёха обернулся, пытаясь понять, что происходит на поле боя. И не увидел Разлома.

— Как?.. — хрипло выдохнул он, указывая в направлении, где совсем недавно находился портал в мир демонов. — Тигры?

— Скорее ты, командир, — сообщил приземлившийся рядом Арес. — Разлом исчез примерно в то время, когда ты сперва воткнул в Аримана «клык Василиска», а потом крылья эгиды. Что-то из этого, вероятно, сработало.

Запоздало накатило чувство невероятного облегчения. Получилось! У них появился шанс на победу!

Но следом пришла совсем другая мысль. Ариман ушёл и сейчас занят подавлением защитников подземной крепости.

— Нужно догнать и добить тварь! — глухо прорычал Стриж. — Не думаю, что наша ловушка выдержит. Сучий император слишком силён.

— Дану уже летит, — успокоила его Миа.

Израненный, окровавленный дракон тяжело опустился наземь неподалёку. Его грудь часто вздымалась, и Лёха чувствовал, как тяжело далась зверю эта битва. Как бы ни были хороши он и его наездница, противников было слишком много. Чудо, что они вовсе выжили.

Но сейчас важным было другое. Дракон со временем залечит свои раны, а вот те, что дежурили в подземной крепости, рисковали погибнуть в ближайшее время. А затем Ариман возьмёт под контроль Навигатора и всю межмировую портальную сеть.

Нужно добить демона, пока тот слаб.

Всегда грациозная, Дану пугающе-неловко выбралась из седла и, припадая на левую ногу, тяжело спустилась по крылу. Вид у неё был измотанный и опустошённый.

— Мне… — тяжело дыша проговорила она, — нужно… немного времени…

В любой другой ситуации Лёха бы искренне ей посочувствовал. Да он и сам отдал бы многое за пару часов в тишине и покое. Но сейчас они не должны медлить.

— У нас нет времени! — хрипло напомнил он. — Отправь нас в Поднебесный!

Прыжок на временный путевик у зеркала в эльфийском городе позволит практически не отстать от императора. Но действовать следовало прямо сейчас. Демонов оставалось немало, но без Аримана и Разлома их уничтожение — лишь вопрос времени. Даран и Вэон справятся без нескольких пустотников, уже не игравших значительной роли в общевойсковой операции. У них не осталось взрывных артефактов для бомбометания, многие эгиды были повреждены и не могли летать.

Зато в бою в замкнутом пространстве с отступившим в логово демоном они могли сыграть значительную роль.

Получивший ранение Явар выбыл, но Харон уже занял привычное место рядом с Аресом, да и Миа избежала серьёзных травм. Вместе с Дану и остальными у них неплохие шансы добить раненого и уже порядком истощённого Аримана, если действовать быстро и решительно.

Но Древняя, похоже, не разделяла его оптимизма.

— У нас не будет шансов без дракона, — сверкнула золотыми глазами эльфийка. — Он пожрёт наши души! Дай мне немного времени.

Зло рыкнув, Лёха вынужден был подчиниться. Она права. Ему нечего противопоставить пожиранию души, если Ариман снова к нему прибегнет, а протащить в подземную крепость подросшего дракона попросту невозможно.

Оставалось надеяться, что у Дану найдётся способ решить эту проблему.

И он нашёлся.

Жалобно рыкнув, дракон потянулся мордой к задней лапе и, взревев, вырвал зубами кусок кожи. Потекла бурая, почти чёрная кровь.

Лёха невольно дёрнул щекой — боль и недовольство дракона отозвались в нём особенно ярко, словно он и не закрыл свой разум от контакта с могучим зверем. Древняя тоже болезненно скривилась и протянула руку, чтобы принять обрывок кожи из пасти питомца. Затем она, одну за другой, отделила тонкие золотые чешуйки размером с ладонь, и раздала каждому по одной.

— Закрепите под бронёй, лучше всего ближе к сердцу. Это не защитит нас полностью, но даст время добить Аримана раньше, чем он выпьет наши души.

— А что с теми, кто встречает его в крепости? — не скрывая беспокойства, уточнил Стриж.

— Если ловушка выдержала — она сдерживает силу демона, — в голосе Дану не хватало уверенности. — Если нет… У них уже есть чешуйки на случай сбоя и атаки Навигатора. Но… Как я уже говорила, они только выиграют время, а не решат проблему.

Вздохнув, она потрепала дракона по измазанной в демонической крови морде и махнула рукой, отправляя того в полёт. Даже без всадницы могучий хищник мог помочь в бою, отлавливая и пожирая самых крупных тварей.

— Лучше, чем ничего, — кивнул Лёха, воюя с помятым нагрудником.

В механизме что-то заклинило, и эгида не раскрывалась полностью. Но образовавшейся щели в два пальца толщиной хватило, чтобы он сумел пропихнуть туда золотую пластину и сунуть её под взмокшую рубаху. Мокрое от пота тело не позволило чешуе соскользнуть, а закрывшийся нагрудник эгиды надёжно прижал бесценную частичку дракона к телу.

Боль в обожжённом лице словно бы чуть уменьшилась, но был то эффект усиленной амброзией регенерации, или Лёха просто притерпелся — неясно. Он машинально потянулся губами к трубке гидратора, но не нашёл её на привычном месте. То ли повредилась во время боя, то ли сместилась из-за деформации брони.

Плевать.

— Отправляемся? — спросила Дану, закончив закреплять чешую под собственной бронёй.

Едва все подтвердили готовность, Древняя закрутила вокруг себя яркую световую иллюминацию перехода. Секунда, другая и эльфийка с четырьмя пустотниками исчезла, возникнув у старого зеркала в Поднебесном.

Глава 28

В зеркальную гладь портала отряд даже не вошёл — вбежал. Бегом же преодолел коридор до лифтовой шахты. Тратить время в ожидании платформы не стали — Арес с Хароном подхватили Лёху, Миа — Древнюю, и они без затей прыгнули вниз, замедляя падение крыльями эгид.

— У меня осталось не так много сил, — нехотя призналась Дану. — Одна я с ним не справлюсь.

— Ты не одна, — глядя, как уровень за уровнем проносятся мимо глаз, напомнил Стриж, после чего обратился к пустотникам. — По возможности тяните из Аримана энергию эгидами. Чем меньше сил у него, тем больше шансов у нас.

— Принято, — коротко отозвался Арес.

— Никакого пламенного вихря! — в голосе Дану звучала тревога. — Мы не должны навредить Навигатору!

— Без вихря, — пообещал Лёха. — Приготовиться!

Доносившиеся с нижних уровней звуки ему не нравились. Коридоры и изгибы стен изрядно искажали звуковые волны, но на восторженные ликующие выкрики друзей услышанное не походило.

Кто-то умирал. Умирал страшно и мучительно.

По мере приближения к нижнему уровню всё сильнее тянуло вонью палёной демонятины. Значит, ловушка не выдержала и в дело пошло купание Аримана в огнесмеси. И даже это его не добило.

Живучая тварь…

Едва металлические подошвы ударились о каменный пол нижнего уровня, Лёха побежал вперёд. Сейчас было не до разведки и тщательного сбора информации. Впереди друзья сдерживали демона, оказавшегося намного сильней, чем все они предполагали.

И если он открыл ещё один Разлом…

Не открыл.

Бегом минуя просторный широкий коридор, отряд жадно всматривался в колоссальный зал впереди, оценивая обстановку.

От ловушки, созданной Дану, не осталось почти ничего. Плетение и могущественные артефакты, способные остановить целую стаю Визгунов или Скальников, не сумели удержать одного Аримана.

Пали и охранные големы, оживлённые Дану с помощью тех же драконьих чешуек. Обломки искорёженных, разорванных и сплющенных шестируких боевых конструкций валялись по полу, будто Ариман в гневе разбрасывал их в разные стороны.

Аркбаллиста тоже не справилась. В груди обожжённого, но живого демона-императора торчало обломанное древко, что было намного толще копейного. Снаряд, способный прошибить иную стену, лишь ранил императора.

Дерьмо…

Оплывший, как восковая свечка, с обкусанным плечом, с дырой в груди, долбанный демон продолжал жить и сражаться. Точнее, прямо сейчас он спешно восстанавливал силы, сидя на обломках аркбаллисты и пожирая заживо отчаянно кричавшего эльфа.

Что творилось с остальными разглядеть не удалось, но вряд ли они бы молча наблюдали за кровавой трапезой, будь всё в порядке.

Едва вбежав в колоссальный зал, Стриж ощутил, как сверху на него словно упала бетонная плита. Голова поплыла, сознание на миг помутилось, ноги стали ватными. Он едва не упал, но охватившая тело и разум слабость вдруг отступила, словно сквозь густую смрадную вонь проникло свежее дуновение ветерка.

Повернувшись, Лёха увидел, что головы Дану и пустотников венчает нечто, больше всего напоминавшее нимбы. Не требовалось искать зеркало, чтобы понять, что и его защитило плетение Древней. И, судя по её лицу, это далось нелегко.

Ещё несколько «нимбов» засияло и над распластавшимися на полу телами, позволяя надеяться на выживание защитников крепости.

«Это требует полного сосредоточения, — раздалась в голове Стрижа удивительно чёткая мысль Дану. — Не позволяйте ему атаковать меня, и я продержу защиту достаточно долго».

Лёха буквально всем существом ощущал охватившее Древнюю напряжение. Чувствовал холодное касание чуждого разума Навигатора, с хищным интересом наблюдавшего за неожиданным представлением. Даже самым краешком сознания ощутил такой знакомый, почти родной разум Белочки, ожидавшей своего часа в замке над крепостью.

Стало то следствием ментального воздействия Аримана, Дану, или ещё чего — сейчас было неважно: Ариман отшвырнул в сторону агонизирующий огрызок эльфа и встал.

Его многочисленные раны затягивались. Пусть и не так быстро, как раньше, но затягивались.

— Миа, прикрывай Дану, — коротко приказал Стриж и бросился в атаку на Аримана, не оставляя тому времени на спокойное восстановление.

Но император не был дураком.

Не желая подставляться ни под огненные вихри, ни под воздействие «клыка Василиска», ни под ворующие силы крылья эгид, он могучим прыжком достиг ближайшей ветви золотого древа и полез глубже в крону.

Дерьмо!

Лезть за ним в переплетение магических ветвей было слишком опасно. Помимо того, что пустотники лишались преимущества в манёвренности и попросту не могли расправить служившие оружием крылья, они ещё и рисковали случайно сломать что-то в сложнейшем артефакте. Артефакте, фактически защищавшим их мир от эльфийского вторжения.

Ариман хорошо это понимал, забираясь в самую гущу золотой кроны. Не требовалось обладать даром провидца, чтобы понять: император не собирается растянуть там гамак и отдохнуть после трудного дня. Он задумал какую-то пакость.

Но, прежде чем Лёха сумел что-либо придумать, он вдруг покатился по полу, сбитый с ног невероятно сильным порывом ледяного ветра.

В просторном зале разверзся настоящий ураган: людей и эльфов швырнуло к стенам, обломки големов и аркбаллисты со скрипом волокло по полу, тысячи острых льдинок рассекали кожу мелкими порезами, секли обожжённое лицо.

Стриж зажмурился и заслонил рукой глаза, боясь ослепнуть.

Но он всё же успел увидеть, как исчезли защитные нимбы над друзьями.

Голова мгновенно налилась свинцом, тело стремительно покидали силы. В оглушительном вое ветра Лёха оказался слеп и глух, но сделать ничего не мог. Огненный вихрь, что мог бы справиться с наведённой метелью, рисковал поджарить союзников, которых попросту не было видно в сплошном ледяном крошеве.

Сколько времени понадобится Ариману, чтобы поглотить их души? Минута? Пять? Десять? Неважно — у Стрижа всё равно не было ни единой идеи спасения.

Чувство собственного бессилия породило жгучую злость. Хрена с два он так просто сдохнет! Если надо — ползком доберётся до сучьего дерева, взберётся по нему, поочерёдно вонзая кинжалы из эльфийского сплава, и разрядит в крону один огненный вихрь за другим. И спихнёт Аримана вниз, под клинки репликантов.

В конце концов, Навигатор тоже Альфа, должен выдержать такую встряску и не подохнуть сразу.

Безумная идея пронзила разум раскалённым клинком.

Нет… Ну нет же… Не может такое сработать…

Или может?

Усилием воли собрав плывущее сознание в кулак, Лёха попытался мысленно коснуться разума Дану. Получилось. Эльфийка пребывала в той же беспомощной растерянности, судорожно решая, что предпринять.

Выслушав идею Стрижа, она коротко ответила:

«Ты безумец. Но это может сработать. Помоги мне!»

Направление к Древней, с сознанием которой соприкасался, Лёха мог определить даже вслепую. Прикрыв глаза локтем, он упрямо пошёл к ней, то преодолевая сопротивление встречного ветра, то падая от внезапных порывов в спину.

Стоило добраться до Дану, как она окружила их гудящим огненным коконом, плавящим ледяное крошево и ослабляющим ветер. Но ментальное давление демона неумолимо росло, наливая тело свинцом. Каждый шаг давался всё труднее, но Лёха упрямо шёл к столу с управляющим контуром, помогая идти и Древней.

А у той заканчивались силы. Слишком много отнял недавний бой, а после и ментальная защита отряда.

«Ты, главное, введи нужные команды, — мысленно попросил её Лёха, — а дальше мы справимся».

Он искренне надеялся, что видевший их перемещения Ариман заподозрит недоброе и спустится, чтобы прикончить упрямых врагов. Тогда у Стрижа появится шанс связать его ближним боем и попытаться поджарить вихрем, наплевав на риск для Навигатора.

Потому что его задумка была куда более рискованной.

Но Ариман не собирался тратить силы на бессмысленный бой. Куда проще и разумней неспешно выпить души врагов, затем сожрать их тела и полностью восстановиться. А уже потом решать, что предпринять дальше.

И манипуляции Дану с «пультом управления» межмировыми порталами его вряд ли взволновали. Даже через самую глухую блокировку грозди миров он сумел открыть двусторонний портал в мир демонов. Чем ещё могла навредить Древняя? Открыть путь в Златой Град? Ариман сумеет уйти в родной мир, а уже оттуда переместиться куда-то ещё. И вторгнувшиеся эльфийские войска станут проблемой для Дану, а не для него.

Так чего мешать, рискуя подставиться под ещё не сдохших бойцов в эгидах?

Но когда эльфийка вызвала проекцию древа и начала перемещать на ней символы, выстраивая те в новой последовательности, случилось то, чего император никак не ждал.

Наблюдать последствия собственными глазами Стриж не мог — мешала пурга, но какой-то частью сознания словно улавливал то, что видел Навигатор.

Обвившие его цепи пришли в движение, освобождая змееподобное тело. Навигатор широко раскрыл крокодилью пасть и разразился торжествующим рёвом, болезненно отозвавшимся в и без того измученных разумах людей.

Вопреки робкой надежде, Навигатор и не подумал бросаться на конкурента, отстаивая свою территорию. Оба демона были достаточно разумны, чтобы понимать кто здесь и сейчас настоящий враг.

А жаль… Значит, настала пора следующей части плана.

Оставшееся без постояльца золотое древо, повинуясь командам Дану, стремительным рывком цепей сковало Аримана. Ледяная пурга в ту же секунду прекратилась, открыв выжившим поразительную картину. Могучий демон, успевший залечить большую часть полученных в бою ран, оказался распят на золотом стволе колоссального артефакта. Цепи, словно голодные змеи, вонзались в его тело, пробивая насквозь.

Император яростно ревел и вырывался так, что цепи, казалось, не выдержат и порвутся, как гнилые верёвки. Но они выдержали. Под толстой шкурой Аримана обозначилось движение, а затем в нескольких местах прямо из плоти проступили золотые узоры внедрённых имплантов.

Новый Альфа занял своё место, став частью артефакта межмировой портальной системы.

Огненный кокон угас. Обессиленная Дану сползла на пол, едва слышно выдохнув:

— Получилось…

Только сейчас Лёха заметил, что за ней оставался кровавый след. Где и когда Древнюю ранили, гадать не было смысла. Нашарив у неё на поясе фляжку с соком амброзии, Стриж заставил эльфийку сделать большой глоток.

Это всё, чем он мог помочь здесь и сейчас.

— Наши действия? — хрипло спросил Арес, неотрывно следивший за переползавшим с ветви на ветвь свободным от оков Навигатором.

Выглядел репликант не очень: сперва обожжённая, а потом посечённая льдинками нижняя часть лица представляла собой кровавое месиво. Тело после ментального давления Аримана плохо слушалось, но Арес упрямо держался на ногах, помогая себе крыльями.

Рядом пошатываясь стоял Харон, молча изучая нового противника. А вот Кадьяк, как и остальные защитники крепости, остались лежать. Кто-то неподвижно, кто-то вяло шевелясь и постанывая.

Итого три полудохлых пустотника против одного голодного, изрядно опустошённого Альфы.

— Быстро выносим живых в коридор и валим за подмогой, — здраво оценил шансы на успех Лёха.

В отличие от хитровыделанного Аримана, Навигатор был всего лишь демоном. Хищником, мыслящим достаточно простыми категориями. Убить, насытиться, снова убить. И, помня их знакомство, он может в любой момент снова попытаться без затей пожрать души всех врагов.

А значит, надо быстро валить.

Подхватив на руки «поплывшую» Дану, Лёха со всей доступной скоростью двинул к выходу в коридор, искренне надеясь, что тот как-то защищён от воздействия Навигатора. В конце концов, в прошлый раз демон начал тянуть души, только когда эльфы и пустотники вошли в зал.

Репликанты, не теряя из вида противника, подхватили Кадьяка, Робина и Максимилиано, и тоже поволокли их к выходу из зала. Миа с трудом тянула за ногу Робина.

Но дойти не успели.

Хрен его знает, по какой причине Навигатор медлил с атакой. Может, приходил в себя и восстанавливался после освобождения от многовекового плена, а может, просто играл с добычей. Как бы то ни было, результат один: пустотников снова ударило наковальней ментальной атаки, вытягивающей из тел души, а может, и саму жизнь.

Страшный, нечеловеческий смех Аримана заметался под потолком колоссального зала. Пленённый император ликовал, наблюдая неизбежную гибель своих противников.

«Вот ведь дерьмо», — мысленно простонал Лёха, заставляя себя сделать ещё один шаг.

Казалось, будто он движется даже не сквозь воду, а через быстро застывающий цемент. Белочка наверняка бы придумала задорную шутку про мафиози и похороны в фундаменте здания, но её здесь не было. Значит, надо просто идти, преодолевая сопротивление.

Шаг. Ещё один. Третий.

Яркая мысль всполохом осветила угасающее сознание.

Белочка!

С отчаянной надеждой Лёха потянулся разумом туда, где не так давно чувствовал присутствие своей «квартирантки».

Ну же! Ну!

Показалось, или он почувствовал слабый отклик?

«Помоги…»

Чувство прикосновения к чужому разуму возникло и тут же угасло. Стриж не мог даже понять, получилось у него связаться с демоницей, или нет.

Да и какая уже разница? Она всё равно не успела бы спуститься из замка на нижний уровень подземной крепости раньше, чем все они погибнут.

Арес, осознав бесплодность попытки спасения обречённых друзей, расправил крылья и взлетел. Наверное, он пытался добраться до Навигатора, но эгиду повело, и репликант тяжело рухнул на пол, повредив крыло.

Миа тоже отпустила свою ношу, достала пару метательных ножей и со сдавленным стоном отчаянно швырнула те в золотую крону. Зачарованное оружие не одолело и четверти пути, бесполезно звякнув о каменный пол.

У Лёхи не было даже арбалета для жалкой попытки, а потому он продолжал идти, неимоверным усилием удерживая Дану на руках. Если он сумеет её спасти, всё будет не зря. Выживет дракон. Фракция эльфов поддержит Лауру в её притязаниях на трон. Мир получит знания, источник энергии и новое государственное устройство. Судьбы пустотников изменятся.

А его, Стрижа, смерть не станет большой потерей для мира и его людей. Как и смерть Ареса, или даже Мии. Как ни горько это сознавать, следовало любой ценой попытаться спасти лишь Древнюю.

«Вот ты сука неблагодарная! — раздался в голове возмущённый вопль Белочки. — А обо мне ты подумал, обмудок самопожертвенный? Я же тоже сдохну!»

Чужая мысль ударом молота оглушила и одновременно придала сознанию звенящую ясность. Ошарашенно моргнув, Лёха увидел, как навстречу бежит рогатая чешуйчатая тварь, узнать в которой Белочку можно было лишь благодаря ментальной связи.

Не останавливаясь, демоница пронеслась мимо, за несколько секунд добралась до ствола древа-артефакта, взобралась по нему с ловкостью ящерицы и исчезла в золотой кроне.

Что она задумала, Лёха не представлял и мысленно потянулся к Белочке. Ярость, нетерпение и охотничий азарт демоницы заставили его губы хищно оскалиться — настолько яркими и сильными были чужие чувства. А в следующий миг его словно взяла за горло невидимая рука, принуждая остановиться и подчиниться. Захотелось упасть на пол и откинуть голову, покорно обнажая глотку перед хозяином стаи.

Альфа властно требовал подчинения. Голос, что всё это время звал куда-то в центр людских земель, теперь звучал громко и повелительно. Склонись. Займи своё место в стае. Рви людей на куски, купайся в их горячей крови.

Какая-то часть сознания Белочки жаждала подчиниться приказу. Он был желанным и правильным. Соответствовал естеству. Сама природа демона звала начать большую охоту, досыта насыщаясь чужой плотью, кровью и самой жизнью. Но та часть, что переняла много человеческого, жаждала иного.

И сейчас они боролись друг с другом, застыв в шатком равновесии.

Ждать, кто же одержит верх, Лёха не собирался. Он вцепился в соединяющую их ментальную нить, как утопающий в спасательный круг. Может, Навигатор и был Альфой, может, он привык подавлять и подчинять демонов, но Белочка уже не была им в полном смысле.

И она была не одна.

Воля Навигатора способна ломать и подчинять самых жестоких хищников. Но человеческая воля способна совершать невозможное. Не ломаться, даже когда сломлено тело. Черпать силу в том, что зверь сочтёт слабостью. Победить страх смерти и жажду жить, пожертвовав собой ради любимых, или общего блага. Умереть, но достичь цели.

В своё время Белочка не сумела сломить волю носителя, а теперь она могла опереться на неё в собственной битве с Альфой.

По залу разнёсся разочарованный и одновременно разгневанный вой, а спустя пару секунд с одной из ветвей рухнул рычащий клубок ненависти и ярости.

Змеиное тело Навигатора кольцами обвивало и душило Белочку, но это же и спасло её от жёсткого приземления, смягчив удар о каменный пол. Во все стороны брызнула чёрная кровь, но кому именно она принадлежит, понять было невозможно.

Зато неведомая сила, вытягивающая души из тела, наконец разомкнула ледяную хватку. С дыханием вырвался стон облегчения, и Лёха буквально рухнул на колени, бережно опуская Дану на пол.

Древняя дышала, хоть и не пришла в сознание.

Главное, чтобы она не превратилась в болванку для пустотника.

Подняться на ноги стоило Стрижу невероятного усилия, но он сумел. Мысли с трудом ворочались в голове, ища способ помочь Белочке. Демоны безжалостно рвали друг друга, превратившись в единый залитый кровью рычащий клубок, так что нельзя было понять, кто же побеждает.

Арес тоже поднялся и расправил перья на уцелевшем крыле. Второе так деформировалось после падения, что стало бесполезным для боя.

Не сговариваясь, шатающиеся пустотники двинулись к длинному массивному хвосту, что плотно обвивал нижнюю часть тела Белочки. Рубить его было слишком рискованно — можно отрубить ногу демоницы, но вот ослабить несколькими поверхностными порезами…

Острые крылья методично вспарывали прочную шкуру Навигатора, заставляя того истекать кровью и ослаблять хватку израненного хвоста. Терпеть это демон не собирался. Тугая пружина змееподобного тела разжалась, выпуская Белочку и одновременно отталкивая едва державшихся на ногах пустотников.

Но как только уродливая лысая башка поднялась над полом, что-то негромко свистнуло и на месте левого глаза демона оказался метательный нож Мии. Широкая зубастая пасть Навигатора раскрылась в оглушительном рёве, но подскочившая Белочка без затей подпрыгнула и вбила кулак в глотку противника.

Зубы Альфы сомкнулись, откусывая столь беспечно подаренную конечность, а демоница с криком «ложись!» оттолкнулась от него и упала, вжавшись в пол.

Ещё не понимая, что происходит, Лёха последовал её примеру и рухнул, рефлекторно закрыв голову руками. В следующую секунду раздался взрыв. Ошмётки демонической туши и осколки его костей шрапнелью застучали по эгиде. Густая чёрная кровь окатила всех, будто из поливальной машины.

А Белочка, утробно рыча, снова бросилась в атаку.

Ошарашенный Лёха поднял голову, пытаясь разглядеть, что творится. Верхнюю часть тела Навигатора развалило кровавым цветком, к которому Белочка и припала, словно адская бабочка в поисках нектара. Но Альфа всё ещё жил. Змеиное тело извивалось, пытаясь привести себя в равновесие, куски тела на глазах срастались восстанавливаясь.

А Белочка, разинув огромную пасть, жадно пожирала его заживо, когтями уцелевшей руки разрывая стремительно регенерирующую плоть.

Гадать, успеет ли демоница сожрать Навигатора раньше, чем тот сумеет восстановиться, Лёха не собирался. С трудом поднявшись, он доковылял до могучего змеиного тела и встал рядом с Аресом, уже методично пластавшим его на аккуратные порционные куски.

— Приятного аппетита, — только и смог выдохнуть Стриж, стараясь не смотреть на пиршество своего бывшего симбионта.

Теперь, когда она больше не делила с ним одно тело, он куда шире смотрел на традиции каннибализма в демоническом социуме. Особенно когда основным блюдом был враг, едва не угробивший их всех.

Удостоверившись, что нарезанный на ломтики Навигатор уже не представляет угрозы, Лёха с Аресом и Мией взялись за раненых.

Увы, многим помощь уже не требовалась.

Они потеряли Явара. Прибывший с предупреждением репликант отважно сражался, сдерживая вырвавшегося из ловушки Аримана. Его разорвало на куски вместе с эгидой.

Не выжил и Максимилиано. Выжившие рассказали, что тиаматец умер, спасая Робина и Мун Хё от верной смерти. Ещё пятерых эльфов Лёха не знал, но был уверен, что в Поднебесном имена погибших героев войдут в историю.

Все выжившие получили ранения разной степени тяжести, так что пустотникам пришлось потратить немало времени на оказание первой помощи.

— Не могу поверить, что мы это сделали… — прошептала синеватыми от кровопотери губами Дану.

Она сидела, привалившись спиной к стене, и мелкими глотками цедила сок амброзии. Пробитая в нескольких местах броня Древней лежала рядом.

— Что с Ариманом? — хрипло спросила Миа, изо всех сил тянувшая полураскрывшийся край эгиды Стрижа.

За второй край ухватился Арес, помогая командиру освободиться от смятой брони. Заевший механизм скрипнул, хрустнул и с натугой разошёлся, позволяя пилоту выбраться.

Тот сипло выдохнул сквозь стиснутые зубы. От боли хотелось выть. Сломанные рёбра, больше не удерживаемые нагрудником эгиды, дали о себе знать.

— Он занял место Навигатора в артефакте, — слабо улыбнулась Древняя. — Теперь он — часть межмирового портала.

Ответ Мию не успокоил.

— Замена равноценна? Наша гроздь миров всё ещё закрыта от Златого Града?

— Определённо, — успокоила её Дану. — Возможно, даже надёжней, чем прежде.

— Не понял, — просипел Стриж, с трудом разведя руки в стороны.

Миа наскоро срезала с одежды покойника несколько полос ткани и теперь на скорую руку накладывала фиксирующую повязку.

— Мне потребуется время на исследования, но, судя по тому, что Ариман сотворил на поле боя… — Дану перевела взгляд с императора, распятого на стволе дерева, на Белочку, доедавшую едва шевелящееся тело Альфы. — Он сумел не только открыть Разлом, игнорируя запрет Навигатора, но и сделал его двусторонним. С такой силой мы, возможно, сумеем одновременно удерживать защиту нашей грозди и проникать в другие. Даже закрытые для всех прочих.

Пустотники удивлённо переглянулись.

— Хочешь сказать, мы сможем совершать набеги на тот же Златой Град? — ненадолго позабыв даже о горящей огнём груди, спросил Стриж.

— Весьма вероятно, — кивнула Дану. — В любом случае не это сейчас вопрос первостепенной важности. Едва Даран и Вэон сокрушат остатки армии демонов, настанет пора взять власть в стране. Нам нужна будет твоя подруга в облике принца Брэнда.

Услышав это, Белочка оторвалась от трапезы и подняла измазанную в крови зубастую харю. Откусанная недавно рука уже почти отросла.

— Да я вообще незаменимая лапочка, — оскалилась она в чудовищном подобии улыбки. — Умница и красавица, сожравшая Альфу. Стрижпром, мечты сбываются!

От дурацкой шутки, которую не понял никто, кроме него, у Лёхи на душе полегчало. Пусть победа далась тяжёлыми потерями, но жизнь продолжалась. Странная, непредсказуемая, немного безумная, но всё же жизнь.

— Я так и не поняла, что ты сделала с Навигатором, — закончив с фиксирующей повязкой, произнесла Миа.

— Сожрала, — изумлённо выпучила глаза Белочка. — Разве не видно?

— До этого, — хмуро уточнила пустотница.

— Сунула ему в пасть горсть взрывных артефактов, — весело рассмеялась Белочка. — Подсмотрела когда-то в голове у Алекса похожую сцену из фильма. Дай, думаю, повторю!

— Интересные обучающие голофильмы делали в докосмическую эпоху, — сухо одобрил Арес. — Я бы посмотрел.

Лёха предпочёл не комментировать эту тему, спросив о другом:

— Как ты вообще оказалась здесь? Тебе ведь было приказано не лезть в бой с Ариманом.

— Если ты не заметил, — Белочка попыталась скорчить обиженную физиономию, но демоническая харя не предусматривала столь богатой мимики, — в бой с Ариманом я и не лезла. Просто когда почувствовала, что вы уже в подземелье, решила спуститься чуть поближе к вам.

— Хотела влезть в бой, но не смогла из-за запрета? — догадался Стриж.

— Ага, — не стала отпираться демоница. — Но как только почуяла, что ты дохнешь, и увидела в твоей голове образ совсем другого Альфы, сумела вмешаться. Ты запрещал мне предпринимать какие-либо действия для освобождения Навигатора или управления межмировым порталом, но не было ни единого запрета защитить тебя от него.

— Сейчас я даже рад, что ты стала такой изворотливой, — искренне признался Лёха. — Спасибо. А теперь доедай свой тартар и готовься исполнить роль всей жизни. Справишься — гарантирую Оскар.

Глава 29

Лидеры кланов уже собрались в императорском малом зале для аудиенций. Защищённый усиленным плетением тишины, он был привычным местом встреч. Разве что не в столь расширенном составе.

Но места более чем полусотне гостей хватало с лихвой, а рядом с удобными креслами располагались столики с напитками и лёгкими закусками.

Озадаченные происходящим главы кланов прятали за вежливыми улыбками обеспокоенность. Взгляды то и дело скользили по ряду расшитых золотом кресел, предназначенных для членов императорской семьи, и по массивной двери за ними.

Ещё один вход располагался за спинами гостей и вёл в широкий, просторный коридор, также защищённый плетением. Вздумай кто из стоящих на страже гвардейцев подслушать разговор высоких господ, не сумел бы при всём желании. И даже когда дверь в малый зал для аудиенций окажется открыта, ни звука не проникнет дальше охраняемого коридора.

А вот за второй дверью располагался малый кабинет императора, где переговоры проходили в более узком составе. Но все знали, что Его Величество не слишком утруждает себя разбирательством тяжб и жалоб вассалов, а потому чаще всего этот кабинет занимал третий принц Брэнд.

Он и разослал приглашения всем главам кланов, заодно выразив желание увидеть в их свите несколько определённых людей.

Мало кто посмел проигнорировать столь необычное событие. Отсутствовали лишь граф клана Росомах, что получил серьёзное ранение в недавнем бою, новоявленный граф Стальных Грифонов, пропадавший в своих отдалённых развалинах, да юная графиня Кречетов, по слухам, прибывшая во дворец раньше прочих.

Причина приглашения стала основной темой для вежливых и осторожных бесед. Лидировали две версии. Согласно первой, поступили важные вести от императора. Что-то связанное с пограничным конфликтом. Возможно, речь пойдёт об увеличении налогов в связи с возросшими военными расходами, или же требовалось нарастить поступление одарённых новобранцев в императорскую гвардию.

А может, вести и вовсе дурные. Могло ли что-то пойти не так в военном походе? Конечно, могло. Жизнь, а война в особенности, непредсказуемы. Вдруг император ранен? Или, не приведи Древние, убит? Но в этом случае они бы ожидали аудиенции с наследником, а не с третьим принцем.

Вторая версия, куда менее тревожная, касалась юной графини Кречетов.

Каждый знал, как умён и опытен в политических хитросплетениях принц Брэнд. Третий в очереди на престол, при живом и здравствующем батюшке, он вряд ли рассчитывал занять трон. Зато в случае брака с Лаурой, в его распоряжении окажется богатый и уважаемый клан Лазурных Кречетов, да ещё и возрождающиеся Стальные Грифоны фактически будут у него под рукой. С его-то связями и умом возвысить собственный клан до ранга второго в империи — задача амбициозная, но при этом выполнимая.

Мало кто осмелится открыто вступать в конфликт с третьим принцем, пусть формально и отошедшим от дворцовых дел. Да и девица Кречетов молода, красива и не обделена умом. Недаром именно принц Брэнд в своё время вырвал её из цепких рук графа Гарма, после чего она, вот уж удача, удивила всех внезапной победой в Ритуале Истребления.

Присутствующие в малом зале не были наивны и не верили в столь невероятные совпадения. Лауре кто-то оказывал тайную протекцию, и лишь вопрос времени, когда благодетель разыграет карту её замужества.

Вполне вероятно, принц пригласил их ради объявления помолвки и торжества в честь радостного события. А уж на празднике Брэнд найдёт для каждого верные слова и посулы, гася старые обиды и обещая выгоды от новых союзов.

Когда дверь в малый кабинет распахнулась, никто особенно не удивился, увидев принца Брэнда в компании графини Лауры. Изумились лишь выбранному графиней наряду: немыслимой цены лёгкая броня из эльфийского сплава. Невероятная роскошь, при этом совершенно неуместная для нежной девы в охраняемых дворцовых залах.

А ещё на лице нежной девы отчётливо виднелась рассечённая недавно бровь и неглубокий порез на щеке.

Непонимающе переглянувшись, аристократы встали, с поклоном и вежливыми улыбками приветствуя третьего принца и его спутницу.

Но когда вслед за ним потянулись грязные, уставшие, израненные и наспех перевязанные после боя люди, улыбки аристократов угасли. Кое-кто даже неосознанно положил руку на пояс туда, где обычно располагался эфес шпаги. Конечно же, там было пусто: всё оружие сдавали при входе во дворец. Формальность, учитывая магическую одарённость клановых лидеров, но формальность древняя и почитаемая.

— Ваше Высочество, что происходит? — решился задать вопрос лидер Василисков.

Получить ответ он не успел. Раздался изумлённый вскрик, когда одного из раненых узнали.

— Сандор? — неверяще воскликнула поражённая графиня Серых Цапель и, позабыв о манерах, бросилась навстречу наскоро перевязанному молодому мужчине, прихрамывающему на левую ногу.

— Матушка… — несколько смущённо пробормотал тот, решительно отстраняя обнявшую его графиню.

Лёха, вошедший среди прочих бойцов, украдкой улыбнулся. Несмотря на возраст и статус, мать всегда остаётся матерью, даже если сыночек — косая сажень в плечах, закован в сталь с головы до ног, и несколько часов назад показал себя лихим рубакой в бою с ордой демонов.

Одного за другим собравшиеся аристократы узнавали вошедших бойцов. Мятежники постарались отобрать среди выживших тех, кто был крепко связан с собравшимися во дворце и при этом проявил лояльность к Лауре и Дану.

Далеко не все открыто выражали свои чувства, но сцен трогательных семейных воссоединений было немало. И как только первый шок отступил, у знати возникли вопросы. Много вопросов.

Лаура мудро позволила рассказать о разоблачении Аримана и последовавшей битве непосредственным участникам событий. Сколь бы фантастически ни звучали их слова, сложно не поверить родному сыну, племяннику или брату.

А те говорили взахлёб, забыв о манерах и приличиях, не думая о собственной выгоде или положении в клане. Едва битва завершилась, как Даран и Лаура сообща выбрали подходящие для задуманной партии фигуры. Наскоро обработав раны, их доставили в Поднебесный последней уцелевшей колесницей и, не дав оправиться от шока, завязали глаза и перевели через портал в подземелье императорского дворца.

Людям не оставили времени прийти в себя и собраться с мыслями после пережитого потрясения. Вместо этого Лаура мягко вынудила их самостоятельно убеждать родичей в немыслимых событиях, участниками которых они стали.

Изящество плана Стриж оценил. Услышь графья всё это из уст Лауры, или даже Древней — не поверили бы ни единому слову. Но свидетельство собственных родичей, да ещё и тысяч людей, что сейчас залечивали раны и праздновали победу недалеко от Поднебесного, сложно принять за розыгрыш или хитрую игру.

В поднявшемся шуме никто даже не заметил, как место рядом с Лаурой занял Даран. В отличие от сестры, приведшей себя в порядок, он явился в окровавленной и посечённой броне, успев лишь наскоро умыться после боя. Его мрачный взгляд прикипел к графу Багровых Василисков, и не нужно было гадать о причинах. Окаменевшую Райну уже доставили к Тиглю Жизни, но сейчас у мятежников не осталось ни единого «клыка», чтобы вернуть её в норму.

Потрясённые, увлечённые расспросами аристократы не заметили и того, как графиня клана Пауков, успевшая услышать достаточно, незаметно двинулась к выходу, желая тихо покинуть почтенное собрание.

К её разочарованию дверь была надёжно заперта снаружи.

Из малого кабинета вышла Дану в сопровождении Ниэль и Вэона. Появление на высоком собрании Проклятых само по себе было скандалом, а в свете истории о вернувшейся Древней…

Во взглядах людей, прикипевших к златоглазой эльфийке, читались самые разные эмоции: недоверие, интерес, неприязнь, благодарность, страх, восторг и ненависть. И это разнообразие дарило мятежникам надежду. Пока в рядах старой аристократии нет единства, они уязвимы. Разделяй и властвуй — истина, что верна для любого мира.

Сама Дану, успевшая поправить здоровье в Тигле Жизни, выглядела эффектно. Её наскоро умыли, привели в порядок волосы, но доспехи со следами недавнего боя чистить не стали. Оставили как есть — в чёрной и красной крови, бороздами от чудовищных ударов. Воплощение красоты и мощи, вернувшееся божество, прошедшее через жестокую битву без единого видимого ранения.

Есть отчего впечатлиться.

Вежливо и почтительно склонив голову перед Лаурой, Древняя встала рядом с ней, рассматривая собравшихся аристократов со снисходительным интересом.

План мятежников вступил в решающую стадию.

— У вас ещё будет возможность наговориться и расспросить родных о произошедшем, — повысив голос, Лаура перекрыла гул множества разговоров. — Дадим же им отдохнуть, позаботиться о ранах и восстановить силы, а сами пока обсудим проблемы нашего государства.

— Какое право вы имеете распоряжаться здесь⁈ — тут же возмутился новый граф Пурпурных Змей.

Лёха лишь слышал о нём, но никогда раньше не видел. Не молодой, но достаточно влиятельный граф Югер был скорее мастером подковёрной борьбы, а не бойцом. И с виду не производил того впечатления, что покойный Гарм. В том чувствовалась сила и хищная готовность вцепиться в глотку любому врагу.

— Это мы с вами тоже обсудим, — любезно улыбнулась ему Лаура. — В более узком кругу.

Всё ещё осмысляющие невероятную информацию главы кланов не стали спорить, прекрасно понимая, что пришло время делить власть. И теперь прикидывали, как получить достаточно времени для размышлений и заключений новых альянсов. Поспешить — значит наделать ошибок. Помедлить — упустить уникальные возможности.

Раненые бойцы один за другим покидали зал, некоторые напоследок напутствовали родичей.

Вскоре остались лишь те, кому предстояло решать судьбу империи. За напускной невозмутимостью они скрывали самые разные эмоции: от тревоги до хищного азарта.

— Насколько я понимаю, — с холодной вежливостью произнёс Манфред, граф Виверн, — мы собирались беседовать в узком кругу.

Он красноречиво оглядел выстроившихся за Лаурой бойцов в эльфийской броне. Только сейчас многие обратили внимание, что среди них немало эльфов. Но вряд ли кто-то догадывался, что четверо из них — пустотники.

— Это и есть узкий круг, — любезно улыбнулась ему Лаура и с вежливым поклоном обратилась к Дану.

— Древняя, окажите нам честь.

Та ответила вежливой улыбкой и заняла одно из предназначенных для представителей правящего клана кресел. Соседнее место заняла Лаура, в то время как Даран и Белочка в облике принца Брэнда встали за её креслом, вызвав озадаченные и недовольные шепотки.

— Приветствую вас, юные, — властно и одновременно покровительственно произнесла Древняя.

Некоторых аристократов буквально перекорёжило от обращения «юные», но хватало и тех, кто почтительно склонил головы, признавая старшинство эльфийки.

Очевидно, на них рассказанное родичами произвело неизгладимое впечатление. Жаль, таких было немного.

Граф Лабберт поднялся со своего места и с радушной улыбкой голодного мертвеца обратился к Лауре и её свите.

— Я выражаю глубочайшую признательность вам за помощь в уничтожении вероломного демона, обманом занявшего трон. Однако теперь нам нужно разобраться в непростом вопросе престолонаследия. Очевидно, что доверие к клану Золотых Тигров утеряно, и нам требуется новый правитель. Сильный и опытный, способный справиться с грядущей смутой. Я убеждён, едва он взойдёт на престол, как наградит по заслугам их светлости графиню Лауру и графа Дарана, а также окажет все необходимые почести достопочтенной Древней.

Его поддержало множество голосов и радушных улыбок, от которых веяло холодом, как от Разлома.

Лёха не сомневался, что стоит дать этому гадюшнику недельку на раздумья и подготовку, как они с теми же любезными улыбками приговорят всех тех, кого обещали чествовать, к смерти. Не исключено, что к долгой и мучительной.

— Сейчас же мы учредим совет из самых сильных и уважаемых кланов и примем на себя бремя заботы об империи, — перенял инициативу граф Манфред, радушно обведя рукой присутствующих на высоком собрании. — Призовём к ответу Золотых Тигров, назначим нового императора и позаботимся о том, чтобы эльфийский город процветал вместе с нами. Уверен, Древняя, вскоре и вы займите подобающее место среди нас, войдите в совет кланов, как равная и заслуживающая всецелого доверия.

Его поддержали одобрительные голоса и даже вежливые аплодисменты. Но когда Манфред попытался подойти к Лауре, его встретил красноречивый блеск наполовину вытащенных из ножен клинков Дарана, Вэона и Лёхи.

— К моему глубочайшему сожалению, многоуважаемый граф Манфред, — ответной улыбкой Лауры можно было убить, — сейчас не время советов и альянсов. Наша империя в упадке, и лишь её полное переустройство позволит избежать беспорядков и возродить величие былых времён.

Стриж заметил, как ухмыляется в бороду кряжистый здоровенный мужик, разглядывая графиню Кречетов оценивающе, но с легко читаемым одобрением. Приглядевшись, Лёха различил на его камзоле клановый символ. Чёрные Медведи, чьи земли граничили со Змеями. С недавних пор они потеплели к Кречетам и ждали подходящего повода, чтобы оторвать кусочек послаще от ослабевшего соседа.

Похоже, граф Медведей всё это время догадывался, чьими силами Гарма и его людей постигла серия неудач, и теперь рассматривал шансы Лауры на победу куда выше, чем прочие.

Неожиданно восхищённым был и взгляд седого графа Грозовых Сов. Только направлен он был на Дану, а не на графиню Кречетов. Видать алхимика куда больше интересовали секреты Древних, чем грызня за власть и прочие разборки. Об этом говорила и репутация клана в целом. Совы никогда не лезли в чужие свары и жили исследованиями и торговлей уникальными составами, необходимыми для добычи и производства. Ядами и прочей дрянью, правда, тоже торговали, но сами за наёмными убийствами замечены не были.

Таким плевать у кого власть, лишь бы не мешали жить и работать.

— Смелые слова, — спокойно произнесла высокая, темноволосая женщина, в которой Стриж узнал увиденную однажды на приёме графиню Серых Цапель. — Но могу ли я узнать, кто, по-вашему, должен решать, как именно следует переустроить наше, без сомнений, несовершенное государство?

— Ответ на этот вопрос могу дать я, — холодно оглядела всех Дану.

Многие смотрели на неё с напряжённым вниманием, не зная, чего ожидать от столь неожиданной фигуры на давно изученной и привычной игровой доске. А вот главная «паучиха» сверлила Древнюю откровенно ненавидящим взглядом. У неё со всей очевидностью не было иллюзий о незавидной судьбе своего клана. Ушастые ненавидели Пауков, и не требовалось гадать, какой клан не переживёт возвращение Древней к власти.

— При всём нашем глубочайшем уважении, — напомнил Манфред эльфийке, — вы не одна из нас. И не вам решать судьбу империи.

Спорить с этим очевидным фактом Дану и не собиралась.

— Да, я не одна из вас, — спокойно ответила она, неспешно обведя взглядом зал. — Именно это даёт мне право решать многое. Вспомните кто я, а кто — вы. Кто некогда даровал вашим кланам артефакты? Кто дал вам знания и власть?

От подобной наглости у многих перехватило дыхание.

— Мнения на сей счёт разнятся, — деликатно кашлянул граф Югир. — Мы не можем в своих суждениях опираться на старые детские сказки.

По рядам прокатились тихие, но от этого не менее издевательские смешки.

— Что же, — от улыбки Дану повеяло арктическим холодом. — Я освежу ваши воспоминания. Откройте двери, чтобы нарушить плетение тишины.

Повинуясь её приказу, пустотники под заинтересованными взглядами аристократов распахнули сперва двери в кабинет, а затем и следующие, размыкая сложный многоуровневый контур плетения.

Едва это произошло, как многие повскакивали со своих мест, а по залу прокатилась волна поражённых и откровенно испуганных возгласов.

Главы кланов больше не ощущали связи с родовыми артефактами.

— Невозможно!

— Так не бывает!

— Древние…

— Что происходит⁈

Глядя на них, Лёха злорадно усмехнулся. Пока главы просиживали штаны в надёжно экранированном малом зале для аудиенций, особый отряд эльфов, ведомый Вивьен, поочерёдно проникал через зеркала к клановым артефактам, отвязывая те от хозяев с помощью Грааля Героев.

Но отрезанные от связи с внешним миром аристократы не знали об этом, как и о поднявшейся панике среди прочих инициированных родичей. К тому моменту, как ошарашенные маги добирались до своего артефакта, Вивьен и эльфы уже покидали замок через зеркало.

Не везде операция прошла мирно и незаметно. Теперь уже не требовалось соблюдать секретность, и на месте решёток и систем защиты, вроде тех, что установили у себя Пауки, оставались обломки, оплавленный металл и тела охранников.

Но большинство кланов попросту не понимали, что же произошло и откуда пришла опасность.

— То, что я даровала, я могу и отнять! — прогремел голос Древней, перекрывая поднявшийся шум.

— Да как ты смеешь, остроухая тварь! — гневно рявкнула графиня Пауков, и в Дану устремилось огненное копьё.

Ожидавший подобного Стриж быстро переместился, заслоняя собой эльфийку, и боевое заклинание безвредно истаяло, едва коснувшись его тела. Он знал, что эльфийские маги и так прикрывают свою повелительницу, но сейчас это было спланированной частью шоу.

Арес в ту же секунду рванул к опешившей от подобного паучихе, схватил ту за горло и, игнорируя посыпавшиеся на него магические атаки, притащил хрипящую графиню к креслу Древней и сноровисто уложил лицом в пол у ног эльфийки.

— Графиня Гресса из клана Лунных Пауков, — медленно произнесла Дану с брезгливым выражением лица, словно перед ней действительно было омерзительное насекомое. — За многочисленные преступления перед моим народом твой клан приговаривается к уничтожению. Ваш замок и ваши земли будут дарованы более достойным. А ваши люди предстанут перед судом и получат наказания согласно прегрешениям.

— Мы всего лишь исполняли волю государя, — просипела Гресса, когда Арес чуть ослабил хватку.

— Не спорю, — согласилась Дану. — Потому вас ждёт справедливый суд, а не поголовная казнь. Те, кто всего лишь исполнял несправедливый закон, получат свободу и шанс примкнуть к другому клану. Те же, кто издевался над пленниками, унижал, избивал и насиловал, будут лишены никчёмных жизней на площади Поднебесного.

По её жесту эльфы заковали графиню в кандалы из хладного железа и вывели из зала.

— Не много ли вы о себе возомнили? — громко выкрикнул багровый от гнева граф Манфред. — Пусть вы лишили нас клановых артефактов, но за нами всё ещё замки, крепости и войска! Вы можете убить всех собравшихся здесь, но получите лишь кровавую междоусобную войну! Наши братья и дети поднимут оружие против узурпаторов и, поверьте, вдоволь напоят его кровью!

Хоть граф Красных Виверн и не нравился Лёхе, он всё же признал, что у мужика есть яйца и гордость. Понимая, что может здесь сдохнуть, он всё же не струсил и не собирался прогибаться.

— Именно потому вы ещё живы, и мы с вами всё ещё беседуем, — любезно ответила ему Древняя, сохранившая внешнюю невозмутимость. — Я не собираюсь начинать войну, обращать ваши замки в руины, а города топить в крови. Хоть и могу это сделать.

Почему-то никто из слушателей не захотел выражать сомнения по этому поводу. Рассказы родичей, принявших участие в недавней битве, произвели неизгладимое впечатление на всех.

— Так чего же вы желаете? — спросил внешне спокойный мужчина в цветах клана Багровых Василисков.

— Всеобщего процветания, — на этот раз улыбка Дану была искренней и тёплой. — Графиня Лаура права: империя, да и весь этот мир, пребывают в упадке и требуют серьёзных перемен.

— Надо полагать, эти перемены принесёт нам правление эльфов? — без обиняков спросил Василиск, агрессивно выпятив массивную челюсть.

— Нет, — покачала головой Дану. — Эти перемены принесёт нам равноправный союз трёх народов. Моего, вашего и пустотников, кои отныне получают равный прочим людям статус.

— Пустышки? — раздался удивлённый голос.

— Немыслимо!

— Возмутительно!

— Молчать! — рявкнул Даран, свирепо глядя на собравшихся аристократов налитыми кровью глазами.

Лёха хорошо понимал его состояние. Буквально только что они прошли через мясорубку битвы с демонами, теряли храбрых товарищей, а теперь вынуждены убеждать в чём-то сборище чистеньких и сытых вельмож, считающих себя вправе решать судьбы мира.

Он и сам был не прочь свернуть пару шей для вящей доходчивости.

— Кто считает пустотников бессловесным имуществом, — едва не прорычал Даран, — может высказать это в лицо их лорду-командующему, быстро умереть и не тратить более наше время!

Стриж снял шлем и с вызовом оглядел ошарашенных лидеров кланов. В этот момент он искренне пожалел, что в его теле уже нет Белочки. Сейчас ему хотелось бы показать всем зубастую дружелюбную улыбку для неизгладимого первого впечатления.

Но, судя по выражениям лиц, его злобы вполне хватило для достижения необходимого эффекта.

Если у кого-то и возникло непреодолимое желание помериться силами с загадочным лордом-командующим пустотников, возможности сказать об этом Дану не дала.

Она поднялась со своего места и громко заявила:

— Во избежание кровопролитной междоусобной войны я предлагаю вам присягнуть новому Владыке, способному объединить три народа в едином союзе. Я, Древняя, правительница народа эльфов и драконья всадница, поддерживаю притязания графини Лауры из рода Лазурных Кречетов.

В рядах аристократов снова поднялся растерянный ропот. До сего момента они пребывали в уверенности, что загадочная эльфийка пытается взять власть в свои руки. Но прозвучавшее имя молодой соплячки из клана Кречетов стало для всех неожиданностью.

— Я, Алекс, лорд-командующий народа пустотников, поддерживаю притязания графини Лауры из рода Лазурных Кречетов, — торжественно произнёс Лёха, тихо радуясь тому, что можно больше не менять имена.

— Я, принц Брэнд из Золотых Тигров, заявляю об отсутствии притязаний нашего клана на власть и поддерживаю графиню Лауру из рода Лазурных Кречетов.

То, что Брэнд был лишь третьим принцем, и, в общем-то, не мог говорить за весь клан, сейчас не имело значения. Жест был скорее символическим, ради усиления эффекта.

— Я, граф Даран из клана Стальных Грифонов, поддерживаю притязания графини Лауры из рода Лазурных Кречетов.

— Да ты один и есть весь клан! — выкрикнул белый от злости Югир, граф Пурпурных Змей.

— Уже не один, — смерил его презрительным взглядом Даран. — У меня есть клановый артефакт, войско и могущественное оружие Древней. А что есть у тебя, ничтожество? Долго ли твой клан удержит серебряные рудники без пустотников, кланового артефакта и поддержки имперских войск?

На лице главы клана Чёрных Медведей появилось хищное выражение. Соседу уже не терпелось оторвать столь жирный кусок от земель дурака, не понимающего когда лучше промолчать.

Граф Югир побагровел и сжал кулаки, но всеобщее внимание уже перехватила Древняя немыслимым обещанием.

— Тем достойным, что поддержат власть графини Лауры и приведут по её руку свои кланы, я верну клановые артефакты, — произнесла она, насмешливо улыбаясь. — И мне неважно, был ли этот человек прежде главой клана. Я оцениваю поступки и силу, а не родовитость. Эту весть донесут до каждого на территории империи.

Вот теперь аристократы пришли в настоящее замешательство. Минуту назад графья чувствовали за собой кланы и силу, а теперь осознали, что на их место уже завтра будут метить очень и очень многие.

— Я, Альвин из клана Снежных Горностаев, поддерживаю притязания графини Лауры из рода Лазурных Кречетов, — пробасил высокий мужчина со шрамом, пересекающим всё лицо.

— Ты не глава клана, чтобы говорить такое! — гневно рыкнул на него багровый от гнева граф Лабберт.

— С этой секунды уже глава, — металлом прозвенел голос Древней. — Как только клан графа Альвина присягнёт Владыке Лауре, я дарую ему власть над клановым артефактом.

— Ах ты мерзкий…

Договорить Лабберт не успел — Альвин без затей свернул шею своему бывшему графу и уронил безжизненное тело на пол.

— Я приведу клан под вашу руку, Владыка, — пообещал он, преклонив колено.

Аристократы поражённо взирали на эту расправу. Одни осознали наконец, почему в приглашении принца Брэнда были не только их имена. Другие поняли, какой невероятный шанс упал им в руки.

Лаура, успевшая изучить потенциальных кандидатов, позаботилась о том, чтобы лидеры кланов привезли с собой правильных спутников. Талантливых, но низкородных соклановцев, умных и амбициозных младших сыновей, а то и дочерей.

Полыхнуло несколько заклинаний, по залу распространилась вонь палёной плоти и братоубийства.

— Я, граф Урса из клана Чёрных Медведей, поддерживаю притязания графини Лауры из рода Лазурных Кречетов, — пробасил здоровенный кряжистый мужик, по достоинству оценивший, что в его приглашении не значилось других имён.

Глупо было не оправдать оказанного доверия и получить нож в спину сразу по возвращении домой.

— Я, графиня Ювэо из клана Серых Цапель…

Слушая, как старые и новые главы кланов поддерживают кандидатуру Лауры на самых демократичных выборах в мире, Лёха размышлял, сколькие из них действительно сумеют удержать власть в своих кланах.

Но прелесть задумки как раз в том, что это были уже не их проблемы. Большинство аристократов какое-то время будут сосредоточены на междоусобицах внутри кланов, а не на борьбе с Лаурой. И это выиграет время для укрепления новой вертикали власти.

— Я рада столь единодушной поддержке графини Лауры на роль Владыки империи, — милостиво улыбнулась Дану, скользя взглядом по трупам стремительно выбывших из гонки за власть. — Теперь выслушаем те изменения, что задумала Владыка.

Лаура встала и с царственным и невозмутимым видом, будто вокруг только что не произошло немало убийств, провозгласила:

— Отныне все одарённые дети, независимо от происхождения, будут обучаться магии в особой школе, которую мы построим в ближайшее время. Каждый клан обязан отсылать своих отпрысков для обучения.

— Вы говорите о заложниках, Ваше Величество? — холодно осведомился граф Василисков.

Он был одним из немногих, в чьём приглашении не значилось второго имени.

— Я говорю об обмене и преумножении знаний, — охотно пояснила задумку Лаура. — Не прошедшие обучение в этой школе маги навсегда утратят право занимать государственные должности и получать воинские звания. Спрятав своих детей, вы не только украдёте у них лучшее образование, но и возможность построить блестящую карьеру.

— Как мы убедимся, что наши дети в безопасности? — всё так же, прямо глядя в глаза Лауре, спросил Василиск.

— Каждый клан должен будет прислать своих учителей и наставников, — озвучила та давно продуманный образ. — И никто не запрещает членам семей селиться рядом со школой и навещать её учеников. Или лично стать преподавателем. Каждому из вас есть что передать молодому поколению.

Кажется, это объяснение успокоило многих. Аристократы переглядывались уже скорее удивлённо, чем напряжённо.

— Я верно понимаю, что по вашей задумке высокородные будут учиться вместе с простолюдинами? — недовольно скривился лидер Белых Драконов.

— Именно так, — ко всеобщему неудовольствию заявила Лаура.

— Хочу вам напомнить, — перекрыв поднявшийся ропот, сказала Дану, — что все вы происходите от простолюдинов, проявивших себя на службе у Древних. Когда-то они получили в награду клановые артефакты и дали начало вашим уважаемым семьям. Теперь такой шанс получат и другие одарённые.

Повинуясь её жесту, в зал ввели ожидавшего за дверью Кивилиса. При виде него новый граф Пурпурных Змей, убивший неудачливого Югира, недовольно скривился. Кивилис ответил ему насмешливым поклоном, затем остановился напротив Лауры и почтительно преклонил колено.

Та торжественно произнесла:

— Капитан Кивилис из рода Лесных Котов за проявленную доблесть в сражении получает титул графа, замок и часть земель, принадлежавших клану Лунных Пауков. После суда над Пауками я выделю вам достаточно войск, чтобы подавить сопротивление на принадлежащих вам землях. Встаньте, граф Кивилис, глава рода Лесных Котов.

— Благодарю вас, Владыка, — произнёс бывший капитан, сияя от счастья.

Встав рядом с Дараном, он с вызовом оглядел ошарашенных высокородных. Можно было не сомневаться, что граф Кивилис перегрызёт глотку любому, кто вздумает покуситься на власть новой Владыки. А вместе с ним и другие молодые, талантливые и жадные до свершений маги, мечтающие основать собственные кланы.

Ещё один условный сигнал и в зал вошёл худощавый мужчина в сопровождении Весёлой Вдовы. Синор, прежний глава клана Морских Ящериц, вызволенный из многолетнего каменного плена. На его губах играла злая ухмылка, а глаза неотрывно следили за резко побледневшим тучным мужчиной.

Заговорила Лаура.

— Клан Речных Ящериц лишается права на клановый артефакт и замок, — произнесла она жёстко. — Власть над всеми землями и имуществом возвращена несправедливо осуждённому клану Морских Ящериц. Судьбу родичей они решат сами, по собственному усмотрению.

По рядам аристократов снова пробежали потрясённые шепотки. Многие помнили Синора и считали его погибшим.

— Благодарю, Владыка, — поклонился граф Морских Ящериц, и пара доверенных бойцов Дарана сноровисто сковала обильно потеющего и тяжело дышащего толстяка. От шока тот, кажется, утратил дар речи. Лицо побледнело, он буквально сипел, хватая ртом воздух. Его колени предательски подогнулись, заставив удерживавших толстяка бойцов крякнуть от натуги и буквально тащить безвольно обмякшего графа к выходу.

— Кажется, он умер, ваши сиятельства, — растерянно произнёс один из воинов, опуская тело у ног Лауры. — Видать, сердце не выдержало.

Подошедшая Вивьен прижала пальцы к шее толстяка, затем поднесла маленькое зеркальце к его губам и, выждав несколько секунд, кивнула.

— Мёртв.

Синор презрительно плюнул на труп и коротко велел:

— Унесите этот мусор прочь.

Получив молчаливый кивок от Дарана, бойцы уволокли труп к выходу из зала.

Его провожало множество задумчивых взглядов.

— Могу я узнать у Вашего Величества, какова судьба Золотых Тигров? — осмелился нарушить повисшую тишину граф Белых Драконов.

Все тут же выбросили из голов неудачника со слабым сердцем и с интересом переводили взгляды с Лауры на Дану и обратно.

— Поскольку их вины в происхождении от демона нет, а некоторые из них героически проявили себя в битве против полчищ Аримана, клан получит новые земли и собственный клановый артефакт в одном из разрушенных замков на границе, — торжественно объявила Лаура. — Те, кто пожелает, может отречься от своего прошлого и вступить в новый клан, готовый его принять.

На губах Дарана наметилась тень улыбки. Можно было не, сомневаться кто первым предложит опытным ветеранам новую жизнь в новом клане.

— Те из них, что не захотят признать новую власть, — продолжала Лаура, — будут казнены как мятежники.

Она обвела выразительным взглядом слушавших её людей, молчаливо напоминая, что подобная судьба может постигнуть не только Золотых Тигров.

— Настали новые времена, и только от вас зависит, принесут они счастье и процветание, или смерть и забвение.

Эпилог

Уважаемые читатели, у меня очередной приступ состояния «я бездарность и пишу полную хрень», так что единственным выходом я вижу публикацию эпилога частями, чтобы вы могли дать обратную связь. Иначе это никогда не закончится (

— Да ладно, — скорчила изумлённую физиономию Белочка, натягивая чужую одежду. — И они повелись?

Лёха кивнул, едва сдерживая смех.

— Ну я на очень серьёзных щах рассказывал, что в моём мире Хогвартс был самой известной и уважаемой школой чародейства и волшебства. Что характерно — не соврал. А Лауре и Дану нужно было название, не связанное ни с эльфами и Златым Градом, ни с одним из кланов.

— А-а-а, — завывая от восторга, Белочка едва сползла на пол в пароксизме хохота. — Су-у-ука-а-а…

— Сперва я, конечно, пытался пропихнуть им идею назвать учебное заведение НИИЧАВО, — продолжил пересказ недавних событий Стриж. — Но научно-исследовательский институт Чародейства и Волшебства показалось им слишком длинным и сложным.

Он сокрушённо вздохнул и с грустью вынужден был признать:

— Вечная беда у нас с неймингом. Придумаем что-то крутое, а потом называем как-нибудь уныло, в духе Доржилпромкооп, или ещё какой ФГУП.

— То ли дело ваша военная братия, — отдышавшись, ехидно заметила демоница. — Сплошная природа и благодать. Просто сборище милых ботаников. Самоходный миномёт «Тюльпан», САУ «Пион», самоходная гаубица «Гвоздика», противотанковый ракетный комплекс «Хризантема», миномёт «Василёк»…

— Мы народ старомодный, — скромно потупился Лёха. — Любим дарить красивые букеты. Традиционные ценности, преемственность поколений, все дела. Я, кстати, планирую сохранить эту благородную традицию и в новом мире.

Посерьёзнев, он добавил.

— Если повезёт, и среди пустотников нам попадутся толковые физики, химики и инженеры-конструкторы, то со временем мы сможем радушно встретить букетом хоть вторжение демонов, хоть ушастых из Златого Града.

Весело усмехнувшись, продолжил:

— Тогда уже организуем КОМКОН, как у классиков. Комиссию по контактам с внеземными цивилизациями!

— Это в книгах Стругацких было актуально, — возразила Белочка, застёгивая одну золочёную пуговицу за другой — а не у нас. Мы ведь и есть внеземная цивилизация в чистом виде.

— Блин, и правда, — даже огорчился Стриж. — С другой стороны, кому какая разница? Будет дань планете-праматери всех пустотников, связь с корнями…

Его воодушевлённую речь прервало сдавленное мычание пришедшего в себя пленника. Осознав, что лежит скованным и с кляпом во рту, граф Красных Виверн Манфред, бешено завращал глазами и отчаянно задёргался, проверяя оковы на прочность. Наверное, перед этим он пытался освободиться с помощью магии, но хладное железо надёжно блокировало способности.

Сложно было с уверенностью сказать, что взволновало графа больше: похищение и связывание, или тот факт, что Белочка успела натянуть на себя не только его одежду, но и лицо.

Лёха присел перед пленником на корточки и участливо поинтересовался:

— И чего тебе, идиоту, спокойно не сиделось? Владыка, несмотря на горячие возражения своих ближайших сподвижников, милостиво сохранила тебе жизнь и титул после присяги. Надеялась, что ты урезонишь свой клан и поспособствуешь становлению прочного мира в государстве. А что сделал ты?

Граф протестующе замычал, видимо, пытаясь опровергнуть обвинения в свой адрес.

— А ты, — не обращая внимания на его потуги, продолжил Стриж, — нагадил в кормящую руку. Крупно нагадил. Готовил заговор с целью переворота.

— Ай-яй-яй, — осуждающе поцокала языком Белочка, достоверно скопировав голос пленника. — Как некрасиво с твоей стороны, сиятельство…

Огорчённой она, впрочем, не выглядела.

В озвученных обвинениях Стриж не сомневался. Новая шпионская сеть Морских Ящериц только начала восстанавливаться, но сбором информации на самых проблемных участках занималась лично Вивьен с помощью родичей и трофейных Покровов. О планах Манфреда устроить переворот Вдова узнала самолично, заодно предоставив и список сообщников.

Сложность была лишь в доказательствах, способных убедить новую аристократию. Конечно же, никто не собирался открывать тайну существования Покровов. Как и настоящую природу Белочки. А вот использовать демоницу Лаура планировала по полной программе.

Вооружённый переворот заговорщики намеревались провернуть уже завтра — на свадьбе Дарана и Райны. Идеальное время и место — на торжественном мероприятии соберётся множество преданных новой власти личностей, убрать которых намеревались с помощью яда.

И ведь план был хорош: дегустаторов даже не собирались подкупать — просто повар должен был сперва подсунуть им пробу с противоядием, что сохранялось в теле несколько часов. После этого они могли без последствий пробовать на пиру отравленные блюда и напитки.

Заговорщики же малыми ударными отрядами порознь приезжали в столицу под самыми разными предлогами, за пару недель успев скопить там немалые силы. Те, что были приглашены на свадьбу, под видом слуг собирались провести на территорию дворца убийц, способных в нужный момент добить тех, кто избежит яда.

Просто «Красная свадьба» из сериала «Игра престолов». Фанаты были бы в восторге. Лёхе сериал тоже нравился, особенно эпизоды с публичными казнями облажавшихся врагов. Эти самые эпизоды он в компании Белочки и собрался качественно косплеить.

— План хорошо помнишь? — без особой нужды уточнил он у демоницы, деловито закатывая мычащего графа в ковёр.

— Выхожу к охране, еду в особняк, принимаю ванну и заваливаюсь спать. С утра во всём парадном еду на свадьбу и там, на глазах у всего честного народа, разоблачаю всю шайку-лейку поимённо, включая повара-отравителя. Зая во главе отряда контролирует самых опасных магов, они хватаются за оружие, начинается резня, я радостно купаюсь в крови и наслаждаюсь вечеринкой…

От её «зая» Лёху аж передёрнуло. Собственно, из мелкого желания побесить Белочка так и называла Ареса в его присутствии. Стриж даже вспомнил бывшую, с которой демоница скопировала эту раздражающую привычку.

— За исключением финала всё верно, — никак не отреагировав на провокацию, произнёс он. — Если что — зови, я буду держаться неподалёку.

Связывавшая их ментальная связь окрепла с того самого дня, когда Белочка сожрала Альфу. Теперь демоница могла «докричаться» до бывшего соседа по черепной коробке с солидного расстояния.

Кровожадно усмехнувшись, Белочка в облике графа Манфреда покинула спальню, а затем и дом популярной столичной певицы. Благодаря тому, что глава Виверн заглядывал к ней при каждом удобном случае, его и пленили без лишнего шума. Саму хозяйку дома тайно пригласили выступить на свадьбе, и прямо сейчас она репетировала во дворце, не подозревая, что демоница в её облике встречала знатного любовника.

Едва лже-Манфред с охраной уехали в свой особняк готовиться к большому событию, Лёха, крякнув от усилия, взвалил ковёр с пленником на плечо и понёс того к выходу, где его уже должны были ожидать люди Дарана с крытым фургоном. В том, что ценного пленника доставят в целости, можно было не сомневаться. С того самого дня, как Виверны похитили и пытали Райну, Даран мечтал содрать с Манфреда шкуру живьём.

— Надо не забыть перевязать говнюка нарядным красным бантом, — весело пробормотал Стриж, скрывая подкатившую нервозность. — Молодожёны будут в восторге от такого подарка на свадьбу.

* * *

Сидя на подоконнике, Лёха слушал шум прибоя и задумчиво рассматривал стремительно разрастающийся городок на Крабовом острове. Теперь, когда пустотников с каждым днём становилось всё больше, им требовалась хотя бы минимальная инфраструктура и жильё. Со временем крепость превратится в комендатуру и казармы, а гражданские переместятся сперва в общежития, а затем и в собственные дома. Те, кто делом заслужат это право.

Пока же домики на побережье занимали гости острова — Эрик с Дайной, Лаура, Вивьен и молодожёны, пожелавшие провести медовый месяц у моря вдали от проблем и врагов. С «месяцем» Стриж, конечно, преувеличил, но недельку отдыха ребята заслужили. Тем более что их свадьба превратилась в опасное и громкое событие с разоблачением заговора и покушения на новую власть. Не всё прошло гладко, но своей цели Лаура добилась: старая аристократия изрядно обломала зубы о новую правительницу и убедилась, что подчиниться и работать сообща куда выгодней, чем враждовать.

Даран и Райна, впрочем, не казались особенно расстроенными испорченным торжеством. И, судя по тому, что они доставили на остров целое пиршество для пустотников, парочка изначально планировала по-настоящему отметить свой брак здесь, в кругу друзей.

— Готов? — раздался позади голос Мии.

Обернувшись, Лёха невольно залюбовался ею. Видеть её в лёгком светлом платье, без оружия было непривычно и при этом очень приятно.

— Робин, Риган и остальные уже пришли, — продолжила эльфийка, почесав за ушком трущегося у ног котёнка саблезуба. — Алайда с Лукой накрывают на стол здесь, а нас ждут на берегу.

Приглашение на частную вечеринку получили не все, но никто не обижался. Пустотники понимали, что некоторые события празднуют в кругу родных и самых близких друзей. Да и граф позаботился о том, чтобы в островной крепости стол ломился от угощения. И, судя по доносившемуся из столовой громкому смеху, веселье уже началось. Задорно заиграла скрипка — один из новеньких пустотников оказался профессиональным музыкантом.

Вообще, с новой партией им не слишком повезло. Группа мирных жителей, погибших при взрыве космического лайнера где-то во времена восстания Марса. Ни инженеров, ни физиков-теоретиков, ни других полезных общине профессий. Скрипач, блогер, страховой агент, юрист, рекламщица и стюардесса того самого лайнера. Хотя юрист мог пригодиться при создании базового свода законов для общины.

Впрочем, простая работа нашлась для всех. Хотя бы помогать идиллийке ухаживать за следующими партиями блюющих и беспамятных пока собратьев.

Надеясь обнаружить хоть какую-то закономерность, души землян в тела пустышек подселяли в разных условиях, тщательно документируя все факторы. Время суток, время года, положение солнца, погоду, облачность, влажность. Никто не представлял, влияет ли что-то из этого на эпоху, к которой принадлежали призванные души, но надеялись со временем обнаружить какие-то закономерности.

Возглавляла «отдел по пустотникам» Миа, за что Лёха был ей безмерно благодарен. Она же следила за тем, чтобы новоприбывших беспомощных сородичей пребывало не слишком много разом: иначе Алайда со своими людьми не справятся с уходом.

— Выглядишь потрясающе, — смущённо сообщил эльфийке Стриж, так и не научившийся говорить красивые комплименты.

Но Миа попытку оценила, улыбнулась, коснулась его губ быстрым поцелуем. Котёнок тут же ревниво мявкнул и принялся тереться о ноги. Веса в нём было уже килограмм двадцать, так что настойчивая ласка едва не сбила пустотников с ног.

Рассмеявшись, Миа присела и принялась почёсывать любимцу то подбородок, то за ушами.

— Ты же моя сладкая булочка, — умилённо сюсюкалась эльфийка. — Моя маленькая бусинка…

«Маленькая бусинка» довольно жмурилась и мурлыкала на зависть иному трактору.

Что будет, когда «бусинка» подрастёт, Лёха боялся даже подумать. Котёнок и так уже сжевал несколько пар кожаных сапог и превратил деревянное кресло в когтеточку, а ведь он ещё совсем малыш.

Впрочем, в том, что Миа так и будет умильно сюсюкаться со «своей крохотулькой», сомнений не было. Вообще, все тиаматцы души не чаяли в малыше Эсперо, балуя того сверх меры.

— Ну всё, нам пора, — напомнил о деле Лёха.

Миа со вздохом поднялась, а Эсперо посмотрел на пустотника осуждающе.

Можно было не сомневаться, что ещё одной пары сапог Стриж недосчитается уже в ближайшее время.

Спустившись в портальный зал, они встретили ожидавших там баронов Робина и Ригана.

— Лорд Командующий! — с шутовским поклоном приветствовал его рыжий. — Вы, я вижу, без своей зубастой тени.

Завидев новых людей, котёнок тут же побежал обнюхивать их. Робин опасливо отодвинулся — уж очень заинтересовался Эсперо его сапогами. Оскорблённый до глубины души котёнок дёрнул хвостом, отошёл на несколько шагов и сделал несколько загребающих движений задними лапами, словно желал закопать противного гостя, как кучку экскрементов.

— Белочка сказала, что её подарком на свадьбу будет неявка на мероприятие, господин барон, — с улыбкой, наблюдая за кошаком, сообщил Лёха. — Чтобы не портить всем настроение.

В том, что демонице будет веселее в крепости в компании Ареса, он не сомневался. С репликантами у неё совпадало не только чувство юмора, но и слабая социальная адаптация.

— И правильно, — одобрительно пробасил Риган, наклонившись и потрепав маленького саблезуба по холке.

Подмышкой он держал две красиво украшенные деревянные шкатулки. Можно было не сомневаться, что барон собирается подарить молодым артефакты. Что-то, созданное в недавно восстановленной кузнице Древних.

— Всем твоя демонюка хороша, но как откроет рот… И откуда только набралась?

Стриж предпочёл деликатно промолчать, но в его голове тут же раздался знакомый голос:

«Перефразируя старую поговорку: что у Лёхи на уме, то у меня на языке».

«Изыди и не подслушивай».

«Ну так ты свали уже на свою душную вечеринку и меньше обо мне вспоминай».

В окрепшей ментальной связи с демоницей, помимо оперативных плюсов, хватало чисто бытовых минусов. Лёха даже подумывал занять один из домиков на берегу, чтобы минимизировать случайные контакты с бывшим симбионтом.

— Да хрен с этой занозой! — нетерпеливо отмахнулся Робин. — Скажи лучше, когда вы идёте кадрить эльфиек! Ты же не забудешь взять меня с собой?

— Не кадрить эльфиек, а перенимать опыт у жителей Поднебесного, — поправил его Стриж.

Миа на это только фыркнула, прекрасно понимая, что эти обмены, помимо практической пользы, действительно имели целью знакомство пустотников с женщинами.

Несмотря на периодическое пополнение камер смертниками из Поднебесного, на Крабовом острове образовался значительный гендерный перекос. Женщины куда реже совершали преступления, тянувшие на смертную казнь, так что тела для пустотников были преимущественно мужскими. И, слава богу, неведомый механизм подселения душ ни разу не дал сбоя, поместив кого-то в неподходящее тело.

Но теперь перед Стрижом стояла задача организовать своим людям возможность как-то наладить личную жизнь. И желательно более универсальным способом, чем регулярные визиты дам с низкой социальной ответственностью.

Временным решением были признаны образовательные курсы по основам выживания в дикой природе. Базовые знания о том, какие растения съедобны, а какие ядовиты, каких животных следует опасаться, как охотиться и тому подобное пригодятся всем и каждому в этом мире. Ну а по Лёхиной просьбе Дану позаботилась о том, чтобы среди преподавателей и ассистентов было много незамужних одиноких эльфиек.

Кроме того, для прохождения курса пустотники должны были две недели проживать в Поднебесном и его окрестностях, что давало немало возможностей завести знакомства. Тем более что гости из другого мира вызывали немалый интерес у аборигенов. Ну а там уже всё зависело от самих пустотников.

Следующим этапом Стриж планировал организовать аналогичные курсы по социализации в человеческом обществе, но Лаура попросила отложить этот вопрос до открытия новой имперской школы. Забот с ней хватало и было весьма логично ввести на постоянной основе курсы адаптации для пустотников.

— Ну пусть так, — весело осклабился Робин, не терявший надежды покуролесить в Поднебесном. — Я очень неопытный и жажду, чтобы чистокровная красотка меня чему-нибудь научила!

Он состроил жалобную гримасу, видимо, пытаясь изобразить неопытность и беспомощность. Получилось так себе.

— Кстати, о чистокровных красотках, — перестал он кривляться. — А где Дану?

— Она передала, что опоздает на пару часов, — сообщил ему Лёха. — Срочные дела.

— Что до красоток, привези им красивые ткани в подарок и пореже открывай рот, — посоветовала рыжему Миа. — У эльфов достаточно примитивное ткачество и до сих пор не было особых условий для его развития, так что красивые наряды в дефиците. А потом уже предложи дамам «выгулять» новые платья на каком-нибудь празднике дружбы и согласия у себя в замке.

— В замке брата, — поправил её Робин, но по заблестевшим глазам было ясно, что он уже продумал и где взять самые нарядные ткани и план будущего мероприятия.

— Не забудь позвать нас с Аланисом, — пробасил Риган с мечтательной улыбкой. — Мы тоже хотим внести вклад в становление дружбы между нашими народами.

— Сбавьте обороты, — вернула их с небес на землю Миа, — а то вместо дружбы и согласия мы получим мордобой с эльфийскими парнями, возмущёнными столь наглым поведением чужаков.

— А мы их тоже позовём, — с ухмылкой предложил Стриж. — Попросим Вив организовать десант из скучающих аристократок, жаждущих новых впечатлений. Помнится, у них как раз были в моде любовники, переодетые под чистокровных эльфов. А тут всё натуральное, развлекайтесь вволю. Заодно поднимем престиж замка Грифонов пышным светским мероприятием.

— Даран вас убьёт, если вы превратите его замок в бордель, — недобро предрекла Миа.

— Брат сегодня счастливый и добрый, — оптимистично подмигнул ей Робин. — Самое время уговаривать его на что-то эдакое.

Рыжий не ошибся. Даран и впрямь пребывал в несвойственной ему эйфории. Граф сидел на берегу, обнимая жену, и буквально светился от счастья. Забавно, что на этом самом острове он сперва получил жестокий отказ на предложение руки и сердца, а теперь отмечает свадьбу с той же упрямицей.

Благодаря чудодейственной работе «тигля жизни» о чудовищных ранах Райны напоминали лишь металлические протезы обеих ног ниже колен. Воительница уже вполне освоилась с «обновкой» и не только уверенно ходила, но и возобновила тренировки. Впрочем, спарринговаться с живыми противниками пока не могла — не контролировала силу удара. Это опытным путём установили на официальной свадебной церемонии, когда невеста попросту смяла ударом протезированной ноги грудную клетку одного из заговорщиков, не пожелавших сдаваться.

Но что за свадьба без хорошей драки?

Из морской пены, словно Афродита, с весёлым фырканьем выбралась Вивьен. Пахавшая без отдыха с самой битвы за Поднебесный, она, наконец, выкроила себе выходной и наслаждалась купанием в море. Количество заговоров, которые вскрыла Вдова со своим возрождённым кланом за столь короткое время, вызывало уважение.

Немало их успеху способствовало то, что большинство охранных систем в замках были завязаны на работу клановых артефактов. А поскольку Дану позаботилась о том, чтобы временно лишить все кланы контроля над ними, невидимки в Покровах могли спокойно разгуливать, где им вздумается.

Со временем встанет вопрос о доверии к Морским ящерицам, непредвзятости агентов и объективности добытой ими информации, но прямо сейчас небольшой уцелевший осколок клана целиком и полностью зависел от выживания и процветания новой власти.

— Никого не смутит мой вид? — чарующе улыбнулась Вивьен, выбравшись на берег и растянувшись на песочке в одном купальнике.

Лёха, привыкший к куда более откровенным пляжным нарядам, лишь мазнул по ней взглядом, а вот Робин, не скрываясь, наслаждался восхитительными формами.

Риган лишь грустно пробасил и отвёл взгляд:

— Меня смущает не твой вид, цветочек, а мои годы. Ежели Древняя вдруг отыщет артефакт, что скинет мне десяток-другой лет, мы обязательно вернёмся к этому разговору.

Смех Вивьен разлетелся по берегу серебристым колокольчиком. Красотка успела вскружить головы многим пустотникам, но, насколько знал Стриж, заводить роман не спешила. Похоже, личина пустоголовой ветреной красотки за годы использования успела намертво прилипнуть к шпионке, и она неосознанно продолжала очаровывать всех подряд.

— Насколько я знаю, это не мешает вам, барон, быть завсегдатаем борделей, — без тени смущения заметила Весёлая Вдова.

Если она и планировала поставить Ригана в неловкое положение, то потерпела неудачу. Тот лишь самодовольно ухмыльнулся и ответил:

— Так то гулящие девки в борделях, а то благородная дама, на которой и жениться не грех. А накой тебе старик вроде меня?

Молодожёны слушали дружескую беседу и блаженно улыбались, не размыкая объятий. После пережитой бури событий они просто наслаждались бесценными минутами покоя и безопасности.

— Будет вам прибедняться, дядюшка! — радушно воскликнула показавшаяся из домика Лаура. — Мы ещё погуляем на вашей свадьбе!

В руках она держала поднос с фруктами, босые ноги утопали в песке. После неудобных торжественных нарядов, приличествующих новоявленной Владыке, купальник и лёгкий сарафан должны были казаться верхом комфорта.

Выглядела она уставшей, но счастливой. Сегодняшний день стал первым, с самой битвы при Поднебесном, когда Лаура позволила себе отдых. После вчерашнего разоблачения и последовавшей за ним публичной казни, все, задумавшие недоброе, вынуждены будут затаиться. Казавшаяся такой уязвимой девчонка на императорском троне сумела удивить очень и очень многих.

Прямо сейчас родичи Вивьен продолжают отслеживать приватные беседы самых подозрительных и влиятельных аристократов, ловя намёки на заговор.

Убивать всех Лаура, конечно же, не планировала. И без того ясно, что первое время старой аристократии она будет казаться выскочкой и марионеткой в руках Древней. Потребуется время, чтобы доказать: новая власть принесёт пользу всем. Да и публичные казни, как острая приправа, хороши лишь в малом количестве. Лидер, не способный обратить на свою сторону несогласных, правит недолго и кроваво. Зачастую достаточно понять, в чём причина недовольства вассала, чтобы цепочкой продуманных правильных действий постепенно превратить его в верного союзника.

Поиском необходимой информации и занимались сейчас шпионы всех мастей.

— Разве хоть кто-то из нас может прибедняться, — театрально поразилась Миа, — когда фрукты нам подаёт сама Владыка!

Эльфийка подошла к Лауре и протянула руки, чтобы взять поднос, но та ловко увернулась и возмутилась:

— Дай мне хоть что-то сделать самой! За меня теперь всё должны делать слуги, даже почесаться мне не по статусу. Слава Древним хоть задницу позволяют самостоятельно подтирать!

— Ваше Величество! — поражённо всплеснула руками Вивьен, но её выдавали весело сверкающие глаза. — Как вам не стыдно произносить столь грубые слова?

— Знала бы ты, сколь много слов так и остались непроизнесёнными… — загадочно пробормотала Лаура и поставила поднос прямо на песок.

К угощению тут же сунул любопытный нос Эсперо, но, поняв, что мяса там нет, обиженно фыркнул и побежал к морю плескаться в волнах. Вопреки стереотипу о ненависти кошек к воде, маленький саблезуб обожал плавать, и делал это при каждом удобном случае.

Риган улыбнулся, сел на песок и без особых церемоний протянул Дарану и Райне по шкатулке.

— Сам сделал, — признался он с гордостью в голосе.

Молодожёны с неохотой разомкнули объятия и сели рядом, касаясь друг друга плечами.

— Благодарю, дядюшка, — тепло улыбнулась барону непривычно счастливая Райна, принимая подарок.

Черты её лица смягчились, словно туго сжатая годами пружина внутри наконец-то разжалась.

Открыв шкатулку, она с удивлением уставилась на пару то ли широких браслетов, то ли очень нарядных наручей.

— Внутри десяток тонких длинных дротиков из эльфийского сплава, — самодовольно улыбаясь во все зубы, пояснил Риган. — Целишься, шлёшь в браслет немного силы, как при подзарядке артефакта, и он выстреливает дротик в цель. Чем больше силы, тем больше дротиков полетит один за другим.

Синие глаза Райны восторженно вспыхнули. Лёха только тихо хмыкнул. Может, в его мире лучшими друзьями женщин и были бриллианты, но в этом особо убойные артефакты скрытого ношения пользовались куда большей популярностью.

— Благодарю! — восхищённо произнесла девушка и хотела было сразу примерить обновку, но под насмешливым взглядом Лауры смутилась и закрыла шкатулку.

Дарану досталась похожая пара браслетов, разве что чуть более скупо украшенная.

— Не знаю, как и благодарить, — благодарно склонил голову граф.

— Детишек побольше нарожайте, да побыстрее, — как всегда бестактно посоветовал Риган, ухватив с подноса яркий тропический фрукт. — А мясом кормить будут?

— Будут! — раздался знакомый голос из того же дома, откуда недавно вышла Лаура.

На пороге показался бывший Золотой Коготь Эрик, отошедший от дел ради спокойной жизни со своей первой возлюбленной. В руках он держал вертел с нанизанными на него куропатками.

— Вас ждали, чтобы с пылу с жару подавать!

Вслед за ним вышла и Дайна, бабушка Лауры, с кувшинами в каждой руке. В свои пятьдесят она всё ещё была очень красива. Понятно, отчего Эрик когда-то потерял голову. Небесной чистоты голубые глаза, светлые волосы, едва-едва тронутые сединой, небольшие милые морщинки у глаз. Несмотря на простую одежду, осанка и манеры безнадёжно выдавали в ней знатную даму.

Лаура тут же бросилась помогать бабушке, и, глядя на их весёлую суету, Стриж осознал, что и сам беззаботно улыбается.

Эпилог

Фрагмент 2

Императорский дворец, выстроенный над крепостью Древних, был частью огромного комплекса, чем-то напоминающего Стрижу Запретный город на Земле. Обнесённый впечатляющей протяжённостью стеной со сторожевыми башнями и боевым ходом поверху, он представлял собой город в городе.

В одной части дворцового комплекса, носившего название «Серебряный город», проходили публичные мероприятия и церемонии, там же работала канцелярия и квартировались элитные части императорских гвардейцев, готовых днём и ночью отразить атаку противника.

Вторую, меньшую, но куда более роскошную часть комплекса, занимали император, его семья и приближённые. Она носила название «Золотой город». Мимо многочисленных павильонов, садов и искусственных водоёмов величественно вышагивала Владыка Лаура с немногочисленной свитой.

Лёха, Миа и Арес, облачённые в сверкающие эгиды, производили внушительное и грозное впечатление. Собственно, ради этого эффекта они и облачились в крылатую броню. Если у кого-то появится хоть мысль о покушении на Лауру, вид стражников должен разрушить даже тень надежды на успех.

Шагающая рядом Райна, прекрасная и опасная, тоже щеголяла бронёй из арсеналов Древних. И пусть крыльев у неё не было, рядом со своим пустотником магичка могла буквально «задать жару» неприятелю.

Пятой спутницей Лауры была Ниэль, ставшая кем-то средним между ученицей и личным адъютантом Дану. Большую часть мелких вопросов, связанных со взаимодействием между эльфами, людьми и пустотниками, она решала самостоятельно.

— Раньше я как-то не задумывался, откуда взялись многочисленные Тигры с демонической кровью в жилах, — оглядывая многочисленные жилые павильоны, признался Лёха. — Понятно, что потомки Аримана передавали способность открывать и закрывать Разломы своим детям, но то было скорее абстрактное знание, оторванное от реальности. Я как-то даже не думал, что у Аримана был гарем…

— Почему же? — искренне удивилась Райна.

— Ну… — Стриж неопределённо помахал руками, — это же демон. Они и пола не имеют, и размножаются через обжорство и деление. А тут гарем…

— Белочке нравится секс, — с обескураживающей непосредственностью заметил Арес. — Чем Ариман хуже?

Райна сдавленно кашлянула, маскируя смех, а Лаура сделала вид, что не услышала последнюю реплику.

— Не забывай, что он слился с человеческим сознанием и впитал часть его природы, — безуспешно скрывая улыбку, напомнила Миа. — Может, носитель мечтал о гареме, может, демону пришлись по вкусу плотские утехи, а может, он практично распространял свой геном среди людей, чтобы получить как можно больше Тигров, способных закрывать Разломы.

— Чем чаще подданные видят, как правящий клан спасает их от чудовищных монстров, тем прочнее власть, — цинично согласилась Лаура. — Теперь, когда мы знаем, что источником этой способности был Ариман, а не инициация у кланового артефакта, можно смело предполагать: сила крови демона слабела от поколения к поколению. Чем больше сыновей и дочерей, тем гуще кровь клана.

— И больше наследников, место которого можно занять, когда придёт пора сменить личность, — мрачно добавила Райна.

Лёха кивнул. Он уже знал, что очерёдность престолонаследования назначал сам император ещё «при жизни». Затем следовала постановка с трагической кончиной Его Величества. Чаще всего это была героическая гибель в бою с вражеской армией или демонами, реже — смерть от болезни.

Иногда в ход шли наряженные в императорские одеяния мертвецы с обезображенными лицами, иногда Ариман изображал покойничка сам. Как выяснилось, он вполне умел управлять своим телом на уровне замедления сердцебиения, дыхания и понижения температуры. Достаточно, чтобы сойти за мертвеца.

Менять внешность он тоже научился, но своим, особым способом. Подобно демонам, что могут меняться, сжирая сородичей, Ариман забирал облик тех, кого поедал.

Когда Лёха узнал об этом, он едва сдержал рвотный позыв. До чего же нечеловеческая тварь способна жрать собственных детей? Но затем вспомнил отношение Белочки к её «потомству» и тихо порадовался, что в их тандеме главенствующую роль играл человек.

Но как бы отвратительна ни была отработанная веками схема передачи власти самому себе, Ариман отточил её до совершенства. После пышных похорон покойничек дожидался традиционного ночного бдения нового императора у тела батюшки в фамильном склепе, расположенном в живописном гроте с небольшим озером.

После вознесения молитв Древним наследник прощался с телом отца, запечатывал его саркофаг особым плетением и погружался в воду, символически смывая с себя прошлую жизнь и принимая венец правителя.

Эту традицию когда-то создал сам демон, предельно облегчив себе смену личности. В ту самую ночь он пожирал преемника и запечатывал саркофаг с окровавленными вещами собственного сына, после чего с комфортом отмывался в озере и надевал припасённое загодя императорское одеяние.

Всё это пустотникам охотно рассказывал сам Ариман. Прикованный к Древу демон жаждал общения, периодически делая осторожные попытки договориться с кем-нибудь из тюремщиков. Словно библейский змей искуситель он сыпал обещаниями несметных богатств, спрятанных в тайниках по всей империи, и могущественных артефактов, скрытых за пределами подземной крепости.

Кого-то из местных всё это могло прельстить, но пустотники оставались равнодушны, больше интересуясь деталями жизни Аримана на протяжении многих веков.

— Как они отреагировали на известие о том, что их супругом был демон? — хмуро спросила Миа. — Такое, должно быть, шокирует.

— Не то слово, — Лаура чуть замедлила шаг и тяжело вздохнула. — По старой традиции все наложницы, не имеющие детей, должны проследовать за покойным супругом.

— Как это? — тут же любознательно спросил Арес.

— Их убивают и кладут в гробницу рядом с телом супруга, — зло сплюнула на брусчатку Райна. — Чтобы ни один мужчина не мог коснуться той, что делила ложе с императором. А те, что родили от него детей, воспитывают их до пяти лет, после чего передают на воспитание Тиграм. После этого вдовы тоже отправляются вслед за почившим супругом.

Слова Райны потрясли репликанта. Он остановился и неверяще переспросил:

— Вы убиваете женщин потому, что их муж умер? Чтобы они не занимались сексом с другими мужчинами?

Он выдохнул что-то одними губами, но благодаря острому эльфийскому слуху Стриж разобрал: «больные помойки».

— Они убивали, — холодно поправила его Лаура. — Я отменила этот варварский закон.

— И что теперь будет с женщинами гарема? — вид у Мии был задумчивый.

— Некоторые покончили с собой, узнав, с кем делили ложе, — опустив взгляд, тихо сказала Лаура.

Миа едва слышно выругалась сквозь зубы, Райна закусила губу и отвернулась, делая вид, что заинтересовалась причудливым переплетением ветвей дерева. Арес непонимающе посмотрел на Лёху и тот жестом пообещал объяснить позже. Только Ниэль с интересом вертела головой, рассматривая причудливые павильоны, мимо которых они шли. Эльфийке было мало дел до душевных страданий незнакомых ей человеческих женщин.

— Остальным я разрешила вернуться в родные кланы, — всё так же негромко продолжала Лаура. — Но мало какие кланы приняли своих дочерей обратно.

— Почему? — не утерпел Арес, силясь вникнуть в сложные человеческие взаимоотношения.

Его мир делился просто и ясно на своих и чужих. Своих надо оберегать, чужих — убивать, если те представляют опасность.

— Потому что местные в массе своей примитивны и суеверны, — жёстко припечатала Миа.

Опомнившись, она виновато склонила голову перед Лаурой, Райной и Ниэль.

— Простите, я не имела в виду вас.

— Было бы за что извиняться, — зло скривила губы Райна и пояснила всё ещё озадаченному репликанту. — Большинство кланов сочли, что разделившие ложе с демоном отныне грязные и осквернённые.

Судя по лицу Ареса, понимания не прибавилось.

— Они установили, что через половой контакт с демоном людям передаётся какая-то болезнь? — несколько обеспокоенно уточнил он.

Лаура густо покраснела, а Райна прикрыла лицо ладонью и сокрушённо покачала головой, очевидно, отчаявшись донести до репликанта идею приличий.

— Это просто религиозное суеверие, — терпеливо пояснила Миа. — Как вера в то, что Древние — это боги, а эльфы — Проклятые, хитростью изгнавшие богов из этого мира.

Эти слова заставили Ниэль презрительно фыркнуть, но той хватило ума промолчать. Наверное, понимала, что у её народа тупых суеверий тоже хватало.

— Выходит, кланы отказываются от своих сестёр и дочерей из-за нелепых предрассудков? — недоверчиво прищурился Арес.

— Да, — не желая вдаваться в ненужные сейчас подробности, подтвердил Стриж.

На лице репликанта было написано всё то, что он думает о верности «генетических помоек» собственным семьям.

— Большинство наложниц, у которых есть дети от Аримана, даже не пытались вернуться к своим, — сквозь зубы процедила Райна. — Понимают, что найдётся много тех, кто захочет прикончить «выродков демона».

— Большинство? — не пропустила Миа странное слово.

Райна кивнула и снова презрительно сплюнула.

— Несколько тварей отказались от собственных детей, узнав, кем был Ариман. Чем они после этого лучше демонов? Только тем, что не сожрали собственных детей?

Никто не ответил. Ниэль не особенно интересовалась этим разговором, Арес всё ещё осмыслял услышанное, а Лёха и Лаура хорошо понимали, насколько болезненна эта тема для Райны. Её саму родители растили с прагматичным цинизмом и чёткой целью выгодно выдать замуж, укрепив тем самым политическое положение семьи. Сестру в итоге жестоко убили, а от неё самой публично отреклись.

Ворошить эту болезненную тему Стриж не собирался.

— И что ты планируешь делать с ними? — вернул он разговор с более конструктивное и безопасное русло.

— Как раз об этом я и хотела посоветоваться с вами, — едва заметно улыбнулась Лаура.

Просторный «фиалковый» павильон щеголял вычурным убранством нежных фиолетовых оттенков. Золотые эмблемы вставших на задние лапы тигров украшали резные деревянные двери. Глядя на них, Стриж оценил всю иронию. Как говорила Лаура в самом начале их знакомства? «В золоте живут демоны». И ведь Ариман, будто насмехаясь, выбрал название, прямо связанное со своей природой. Металл, способный хранить в себе демоническую силу.

Но стоило взглянуть на десятки красивых, но встревоженных и откровенно испуганных женских лиц, как посторонние мысли уступили место куда более прагматичным.

Наложницы покойного императора пришли сюда без детей и служанок, что не захотели покидать своих хозяек в тяжёлое время. Учитывая их, Лауре предстояло решить судьбы более двух сотен человек.

На новую правительницу смотрели с причудливой смесью страха и надежды. И с каждым новым словом Владыки надежды становилось всё больше.

— … я предлагаю вам самим выбрать дальнейшую судьбу, — после приличествующей случаю прелюдии, наконец, перешла к сути Лаура. — Любая из вас вместе с детьми и служанками можете присоединиться на выбор к клану Стальных Грифонов, или к обновлённому клану Пепельных Тигров, что строит новую жизнь за пределами обжитых земель империи.

С тех пор как стало известно о родстве клана Тигров с демоном, те превратились в изгоев. Простой суеверный люд чурался их, как нечистых, а многие аристократы спешили воспользоваться удобным моментом, чтобы свести старые счёты. Вспыхнула целая эпидемия «несчастных случаев» среди Тигров, вынудив Лауру принять меры.

Самым безболезненным решением была изоляция опальных потомков Аримана от прочих кланов до тех пор, пока страсти не улягутся и жизнь не войдёт в новую колею. Вот только взять и переселить куда-то столько народу — задача не из лёгких. Да и сохранять единство, а вместе с ним и силу клана, который Лаура фактически лишила власти, было в высшей степени опрометчиво.

Применили старую формулу — разделяй и властвуй. Тиграм предложили выбор: отказаться от прежнего рода и присоединиться к одному из новых малочисленных кланов вроде Лесных Котов, возглавляемых Кивилисом, или влиться в ряды Стальных Грифонов. Тем же, кто не боялся мести и суеверной ненависти, дали возможность выбрать нового лидера и отправиться восстанавливать руины на отшибе империи.

Как и ожидалось, клан разделился. Простые рубежники и члены незначительных ветвей рода предпочли уйти под руку Дарану или Кивилису. Оба графа не смотрели на происхождение, и ценили в первую очередь заслуги подданных. Да и в молодых кланах было много возможностей для роста.

Опытные ветераны, составлявшие костяк их войск, относились к представителям опального клана с приязнью. Они годами сражались бок о бок против демонов, видели, как Золотые Когти рискуют своими жизнями наряду с простыми бойцами, а потому верили в их непричастность к делам Аримана.

Самые же знатные, начиная с принцев и «братьев» прежнего императора, не сумели смириться с гибелью клана. Властные, амбициозные и решительные, они собрали всех, кто желал возрождения могущества рода, и отправились в подаренные Владыкой земли на отшибе империи. Давно заброшенные, оставленные демонам и зверью, они нескоро сравняются с землями даже самого захудалого клана. Зато это дало потерянным и гонимым людям цель и возможность жить дальше. Пусть тяжело, но единым кланом и с собственным артефактом. И там, куда будет сложно добраться затаившим обиды врагам.

Удара в спину от Тигров Лаура не ждала. Они прекрасно осознавали, сколь многие желают их уничтожения, и чьей волей были спасены. Сменится не одно поколение, прежде чем прочие кланы начнут относиться к Тиграм как к обычным людям.

Неплохое место для смелых и решительных женщин, чтобы начать новую жизнь.

— Я, графиня Райна из клана Стальных Грифонов, — по жесту Лауры вышла вперёд воительница, — обещаю каждой, кто пожелает присоединиться к нам, защиту, кров, стол и обучение подходящей профессии. Клану требуется много артефакторов и грамотных людей для помощи в ведении дел. Спешить не нужно, у вас будет время обдумать все предложенные варианты.

Наложницы задумчиво переглядывались, словно не решаясь поверить в услышанное.

— Это ещё не всё, — продолжила Лаура, едва Райна заняла своё прежнее место. — В ближайшее время «Золотой город» превратится в имперскую академию. Здесь будут обучаться обладающие магическим даром дети. Все, без исключений. И родовитые аристократы, и бастарды, и безродные.

Судя по лицам наложниц, эта новость поразила их едва ли не больше всего, сказанного ранее. Они украдкой переглядывались, гадая, к чему ведёт Владыка.

— Здесь же будут обучаться наукам одарённые умом, но не магическим талантом дети и молодые люди всех сословий, — продолжала Лаура, — эльфы и пустотники.

Глядя, как перекривились некоторые лица красавиц, Стриж с усмешкой заключил, что пострадавшие от суеверий и предрассудков наложницы и сами во многом руководствовались ими.

— В академии будет много работы, начиная с преподавания грамоты детям и заканчивая обучением пустотников устройству нашего мира, нормам этикета и манерам.

На этот раз вперёд вышли Лёха и Миа. Строго говоря, хватило бы и кого-то одного, но требовалось не только слово лорда-командующего, но и демонстрации женщины на руководящем посту. Просто чтобы немного успокоить наложниц.

Сняв шлем, Стриж оглядел слушательниц и громко произнёс:

— Я, лорд-командующий Алекс, гарантирую вам безопасность и уважительное отношение со стороны всех пустотников. Мы — представители разных культур, но подавляющее большинство из нас лишено всяких предрассудков о демонах и их потомках. Уверен, у вас много вопросов. Чуть позже вы сможете задать их Мие, которой предстоит курировать обучение пустотников в академии.

Тиаматка сняла шлем и ободряюще улыбнулась притихшим наложницам. Те во все глаза смотрели на женщину в легендарной крылатой броне.

Лёха от всей души надеялся, что из Мии выйдет хороший рекрутер.

Помимо того, что пустотники и впрямь нуждались в преподавателях, способных рассказать о нормах поведения, социальном устройстве и прочих очевидных для местных явлениях, совершенно непонятных пришельцам из другого мира, была и другая причина.

Всё тот же критический гендерный перекос. Если у представителей примитивных культур прошлого ещё может возникнуть предвзятое отношение к вдовам демона-императора, то мужчины из космической эпохи человечества будут счастливы познакомиться с множеством красоток. Тем, отвергнутым роднёй и аристократией, общение с лишёнными подобных предрассудков чужаками тоже должно пойти на пользу.

Да и переезжать никуда не придётся. Богатые павильоны наложниц скоро превратятся в учебные классы для разных факультетов и сословий, а самих женщин, пожелавших остаться здесь, поселят в куда более скромные, но вполне комфортабельные комнаты, обеспечив всем необходимым.

— Даю вам неделю на размышления, — поднявшись, провозгласила Лаура. — Госпожа Миа и её сиятельство Райна останутся с вами, чтобы ответить на любые вопросы.

Вскочившие со своих мест наложницы склонились в глубоких поклонах и не поднимали голов до тех пор, пока Владыка не покинула павильон.

* * *

Как и прежде, жду ваших отзывов об этом фрагменте эпилога.

Эпилог

Фрагмент 3

Пешая экскурсия по «Золотому городу» носила чисто практический характер. Требовалось переоборудовать уже существующие павильоны и пространства под нужды учебных факультетов.

К свите Владыки присоединился и Даран, тоже желавший принять участие в планировании будущей академии.

Право первыми осмотреться и выбрать себе подходящие здания Лаура предоставила пустотникам и эльфам. И дело было не в привилегиях, а скорее в особых потребностях этих малочисленных групп.

Никто не строил иллюзий о всеобщей любви и братстве. Все понимали, что конфликты неизбежны, причём между самыми разными группами обучающихся.

Маги, веками привыкшие относиться к пустотникам как к бесправному скоту, нескоро научатся воспринимать тех с должным уважением. Это не говоря о постоянном соблазне поработить свободно ходивших кругом пустышек. Совершенно точно найдутся те, кого не остановит смертная казнь за подобное преступление.

Так уж устроены люди, склонные полагать, что именно у них получится избежать наказания. Приметить симпатичную девчонку, заткнуть ей рот, затащить за угол и там коснуться артефактом затылка. Несколько секунд и покорная пустышка добровольно следует, куда прикажут. А там сунуть её в просторный сундук и вывезти на территорию родного клана. Свои не сдадут, а в академии пусть хоть до посинения ищут пропавшую. Никто ведь не мог исключить побега.

Теперь, когда пустотников приравняли в правах с людьми, больше не было нужды держать их взаперти на Крабовом острове, или в другом поселении. При желании любой из них мог идти на все четыре стороны, беря ответственность за свою судьбу в свои же руки. Но Стриж счёл, что перед тем, как получить полную свободу, каждый пустотник обязан пройти обязательный «курс молодого попаданца».

Туда входило знакомство с реалиями нового мира и его законами. Как юридическими, так и магическими. Не хотелось бы, чтобы новички, как Лёха в своё время, по неопытности хватали голыми руками незнакомые артефакты. Или получили плетей за оскорбление какой-нибудь «светлости» в его же владениях.

Потому прохождение двухмесячного курса было обязательным для новых пустотников. Помимо заботы о земляках, Лёха давал себе время присмотреться к ним получше и завербовать на службу тех, кто мог принести пользу общине. Или тихо передать Лауре мерзавца из тех, кому не планировал дарить шанс на новую жизнь.

Увы, не всех нацистов истребили во время Великой Отечественной, многие подняли головы позже и, судя по рассказам Мии, пытались наводить свои порядки и в далёком будущем. Кроме «коричневой чумы» хватало и мразей иного толка. Тем, кому прямая дорога в полное подчинение магическому спецназу Лауры.

И дело было не только в личном моральном кодексе Стрижа. Пустотники ещё долго будут чужаками для местных. А к чужакам всегда относятся с предубеждением. Каждый проступок, каждое преступление будут обсуждать и проецировать на всю общину. И одно дело, когда два лихих молодца убили друг друга в драке, а совсем другое — появление серийного убийцы с затейливыми вкусами, или педофила.

После такого обязательно будут погромы с поджогами и линчеванием непричастных. И если колонии, вроде той, что обосновалась на Крабовом острове, защищены от подобного, то пожелавшие жить среди простых людей пустотники попадут под удар.

Так что, нравится это кому-то или нет, Лёха обяжет всех земляков пройти обучение без права выхода в город до его завершения.

И это ещё один фактор опасности для всех, кто обучался в академии.

— Будут драки, — ни к кому особенно не обращаясь резюмировал Стриж.

— Со смертоубийством, — мрачно согласился с ним Даран. — Знатные с простолюдинами, маги с пустотниками, люди с эльфами…

— И эльфов с пустотниками тоже не стоит сбрасывать со счетов, — дополнил список Лёха.

Лаура и Даран удивлённо уставились на него, а Ниэль тяжело вздохнула.

— Пару дней назад похитили Мун Хё, — хмуро сообщил Стриж. — Один из строителей, что возводят городок на острове, оказался братом эльфийки, тело которой стало вместилищем для пустотницы. К счастью, он не причинил ей вреда. Вырубил, связал и утащил вглубь острова. Когда мы отыскали её с помощью Робина, тот эльф с безумным взглядом рассказывал ей о прошлых временах и всё повторял, что его сестрёнка всё ещё там. Он её пробудит и вернёт. Мун Хё повезло, что он в порыве безумия не пытался, к примеру, выскоблить чужака из головы сестры ножом.

От этих слов Лаура едва заметно вздрогнула, а Ниэль покаянно опустила голову.

— Это наш недосмотр, — признала она. — Практически у всех кого-то забрали Пауки, так что отобрать для работ тех, чьи друзья или родственники не стали пустышками, невозможно. У нас нет надёжного способа узнать обо всех, кому знакомы ваши вместилища.

О том, чья родня активно продавала Паукам сородичей, она умолчала. Пустотники тоже не стали ворошить прошлое. Лидеры и их особо рьяные помощники уже были наказаны, в телах некоторых уже осваивались души землян. А если припоминать всем и вся прошлые прегрешения, мир никогда не наступит.

— Безопасность наших людей — наша задача. — По ничего не выражающему голосу Ареса сложно было понять, что он на самом деле чувствует по этому поводу. — Впредь мы должны учитывать подобный фактор риска и обеспечить присмотр за всеми чужаками на своей территории.

— Сейчас следует продумать безопасность в академии, — вернул их к основной теме разговора Даран. — Требуется разместить факультеты так, чтобы по возможности изолировать друг от друга самые проблемные группы.

При всей серьёзностм обсуждаемой темы, Стриж не мог сдержать улыбку. Скажи ему кто год назад, что он всерьёз будет обсуждать магическую академию, он бы расхохотался шутнику в лицо. А теперь, поди ж ты, всерьёз занят размещением факультетов.

Несмотря на все его попытки, название Хогвартс так и не приняли. Лёха был на волосок от успеха, но подвела случайность. Один из новых пустотников оказался москвичом, погибшим чуть раньше Стрижа в аварии с участием бензовоза. Услышав знакомое название, он расхохотался так громко и искренне, что говоривший с Лёхой Даран заподозрил подвох. А дальнейшие расспросы быстро разоблачили задуманный Стрижом безобидный розыгрыш.

Кажется, Даран до сих пор не простил пустотнику попытку устроить из имперской академии балаган. Но Лёха, вопреки опасениям графа, за пределами названия подходил к вопросу со всей серьёзностью.

Ещё читая занимательную сказку про «мальчика, который выжил», Стриж недоумевал от устроенной в Хогвартсе системы соперничества между факультетами. В теории фактор соревновательности должен подстёгивать участников к взятию новых вершин и свершениям. Но на практике, учитывая живых людей и их обиды, подобное устроение взращивает вражду. Что было отражено даже в, казалось бы, детской книжке.

В средневековой же реальности сословного общества подобное быстро выльется в массовое смертоубийство. Стоит каким-нибудь бастардам или выскочкам из простолюдинов обойти аристократов, и обиженные отпрыски богатых семей испортят тем жизни в меру своей фантазии. А фантазии и нравы здесь царили жестокие. Особо задетый чернью аристократ мог опуститься даже до вырезания семьи наглеца, не трогая его самого и не подставляясь в академии. А кто-то не постесняется и «проучить» излишне прыткого соперника прямо на территории учебного заведения.

И всё это дерьмо предстоит разгребать им.

Так что в задницу соревновательный процесс и модную на Земле «инклюзивность». Требовалось максимально изолировать друг от друга разные социальные группы, сводя к минимуму возможные конфликты.

Потому в академии учредили не только разные факультеты и кафедры, но и отдельные классы, проходящие обучение по разным программам.

Первым и главным, конечно же, был магический факультет с разными кафедрами, начиная боевой и заканчивая артефакторикой.

Кланы, следуя приказу Владыки, прислали своих преподавателей, но никто не сомневался, что они до последнего будут скрывать ценные секреты. Местные слишком привыкли веками таить друг от друга каждую крупицу силы. Знания, что скрывали даже от своих, нередко умирали вместе с их последними носителями, ведя мир к деградации и разрухе.

Не случись недавнего переворота и захвата власти триумвиратом Лауры, Дану и Стрижа, в течение ближайшей сотни лет соседние государства сожрали бы малочисленных и разобщённых магов.

Древняя хорошо это понимала и намеревалась разрушить эту порочную практику, не жалея ни мёда, ни кнута. Преподаватели разных кланов должны были обучать молодёжь своим секретам и техникам, а взамен Дану лично или через собственных учеников собиралась постепенно открывать людям бесценные знания Златого Града.

Это был мёд.

Тех же, кто будет уличён в сокрытии клановых секретных техник, ждал кнут.

Они будут отлучены от занятий, включая уроки Дану. Сперва многим это покажется желанным исходом, ведь они воспринимали новую академию как фикцию, призванную держать клановых детей в качестве заложников. Но пройдёт немного времени, и все оценят сколь бесценные знания им даруют на этих занятиях.

И пока другие кланы прогрессируют, провинившиеся вынуждены будут оказаться в роли догоняющих. В лучшем случае они должны будут идти на поклон к тем, кто посещал занятия Древней. И уже в роли просящих получать знания из вторых рук, возможно, с искажениями — намеренными или случайными. В худшем им попросту откажут, возмутившись попытке утаить секреты там, где другие были честны.

Кроме того, провинившийся клан ждало существенное повышение налогов на десять лет за столь наглый проступок.

Оставалось надеяться, что со временем аристократы оценят пользу от обмена и преумножения знаний и мир, наконец, повернёт от деградации к прогрессу.

Вторым факультетом должен был стать общеобразовательный. Грамота, основы математики, физики, биологии и химии. Местным не хватало элементарных знаний хоть о той же гигиене. Кипятить воду для обеззараживания здесь ещё не додумались.

По меньшей мере в первое время обучать этим наукам предстояло пустотникам. Базовым уровнем средней школы владели практически все, жившие во времена Стрижа, и дальнейшей космической экспансии человечества.

Сложней было составить вменяемый учебный курс. Пихать в аборигенов все знания, что удастся вспомнить, было глупо. Сельскохозяйственной кафедре нужно одно, военной — другое, а инженерной — третье.

Выручил один из новых пустотников, пришедших в себя несколько дней назад. Гао Инь — учитель начальных классов, погибший во время взрыва одного из космических кораблей-ковчегов с поселенцами.

Шокированный новыми реалиями, он с радостью погрузился в привычную работу, помогая с составлением учебных курсов. Он же взялся натаскать по основам педагогики всех желающих обучать. Таких хватало. С каждой партией пустотников пребывали как бойцы, погибшие в конфликтах разного времени, так и гражданские. И многие из последних были рады освоить новую мирную профессию.

Но самым ценным приобретением стал физик Андрей Курчатов с того самого космического ковчега. Едва оправившись от шока, он с энтузиазмом принялся вникать в чудные реалии нового мира, магию, порталы и прочие диковинки. Особенно Андрея интересовала принадлежность пустотников разным временам. Увы, без единого прибора и компьютера он не мог произвести замеры и обработать их, но то, с какими горящими глазами он заваливал Дану вопросами, дарило надежду, что Курчатов отыщет способ изучить новый мир. А с учётом разросшихся садов амброзии и возможности прожить невероятно долго, можно было не сомневаться в успехе исследований.

И лично Стриж надеялся, что первым делом Андрей поймёт, как призывать пустотников из конкретного временного периода.

Мысли увели Лёху так далеко, что он с трудом поймал упущенную нить разговора. Даран с Аресом как раз спорили, каким образом следует оградить учащихся от лишних контактов друг с другом. Больше всего это напоминало знаменитую загадку про мужика, волка, козу и капусту.

— Мне кажется, мы, простите уж за просторечие, пытаемся «впихнуть невпихуемое», — послушав какое-то время спорщиков, произнёс Лёха. — С одной стороны, идея сконцентрировать всё образование в своих руках и под приглядом правильная. С другой, это можно осуществить иначе.

— И как же? — заинтересовалась Лаура.

— Вынесем всё, что можно, за пределы академии, — предложил простой выход Стриж. — К примеру, обучение детей простолюдинов без магического таланта можно проводить где угодно. Обеспечение им нужно самое простое, сами они никому особо не нужны. Там совершенно не нужно опасаться клановой вражды, кровной мести и прочих милых традиций аристократии. Единственное, что потребуется, — охрана пустотнику-преподавателю.

Лаура и Даран удивлённо переглянулись. Эта простая, по сути, мысль не приходила им в голову просто потому, что испокон века кланы старались сосредоточить обучение своих людей в одном месте. И молодые маги, и рядовые бойцы учились бок о бок, сразу привыкая нести службу вместе, пусть и в разных статусах.

Привычка хранить знания втайне от других так просто не изживается. Даже пытаясь создать всеобщую академию, аристократы всё ещё мыслили категориями «собрать всех в одном месте и закрыть от посторонних».

— Мысль дельная, — признал Даран, одобрительно глядя на Лёху. — Это я беру на себя. Построю школу в своём графстве, обеспечу учеников всем необходимым, а пустотников — должной охраной.

— И привлечёшь не только молодых и толковых подданных, но и их семьи, — с улыбкой добавила Лаура.

— Земли нужно заселять, — не стал отпираться Даран. — И лучше умными людьми, стремящимися к чему-то большему.

Граф чуть замешкался, словно раздумывал, продолжать ли, но затем решительно заявил:

— Я бы хотел лично курировать обучение бастардов!

Лаура, прекрасно понявшая порыв брата, скрыла улыбку. Настрадавшийся в детстве от издевательств, травли и презрительного отношения к себе, Даран хорошо понимал, через что проходят многие бастарды. Соседство с отпрысками самых знатных и богатых кланов лишь усугубит существующие проблемы.

Как ни изолируй разные социальные группы учащихся друг от друга, они будут пересекаться на неизбежных совместных занятиях и учениях. И можно было не сомневаться, что аристократы не станут держать язык за зубами. Особенно если «ублюдки» обойдут их в достижениях.

И ладно бы только языки. В ход пойдут издевательства, запугивания, попытки испортить жизнь недругу, подкупив его однокашников…

Но если за спинами безродных бастардов будет маячить фигура графа Стальных Грифонов, буквально правой руки Владыки, героя, внёсшего значимый вклад в уничтожение демона-императора… Рискнёт ли кто-то при нём ляпнуть что-то презрительное о бастардах? Вряд ли. А если и решится в силу природного скудоумия, родичи быстро и жёстко донесут до остряка недопустимость подобного поведения. Вероятно, с занесением в грудную клетку и лобно-роговой отдел.

— Конечно, граф, не имею возражений. Думаю, ваше покровительство задавит множество конфликтов прямо в зародыше.

Глядя на суровое лицо Дарана, Лёха не сомневался, что некоторые «источники конфликта» граф не против удавить в самом прямом смысле.

— Также я планирую учредить пособие для одарённых бастардов, — сообщил граф. — Те, кто сумеют проявить себя, получат достойное оружие, доспехи и коня. Я лично буду оценивать и испытывать претендентов.

Тоже разумное и последовательное решение. Редких бастардов отцы обеспечивали в должной мере. Многие даже ели не досыта, не говоря уже о том, чтобы заполучить хорошую экипировку. Особенно удручающе они будут выглядеть на фоне классов, сформированных из знати.

Стоит такому обиженному и обделённому сопляку получить за успехи в обучении щедрую награду от графа Дарана, он навсегда сохранит чувство глубокой благодарности к благодетелю. И получит невероятный заряд мотивации на многие годы. Ещё бы, если собственным трудом и упорной работой можно получить то же самое, что богатые клановые детишки имеют по праву рождения. Да ещё и из рук такого же, как он бастарда, с боем поднявшегося со дна до вершины мира.

Можно было не сомневаться, что подавляющее большинство таких стипендиатов будут рваться вступить в клан Стальных Грифонов.

Кто-то циничный мог счесть задумку Дарана трезвым расчётом, но и Лаура, и Стриж понимали, что во многом граф компенсирует собственные детские обиды и мечты. Подобно родителям, что покупают детям игрушки, которых не могли позволить себе в детстве.

И кто мог осудить его за это?

— Прочие кланы довольно скоро поймут, что таким образом вы, граф, заберёте себе самых толковых выпускников, — с улыбкой предупредила Лаура. — И придут жаловаться.

— Так пусть догоняют, — с усмешкой посоветовал Стриж. — За хорошими кадрами надо охотиться, предлагать им лучшие условия, а не тыкать носом в происхождение.

— Люди странные, — недоумённо покачал головой Арес. — Никогда не пойму ваши сложные социальные взаимодействия.

— Да мы и сами не всегда их понимаем, — весело ответил Стриж. — К слову о социальных взаимодействиях. Я бы вообще все немагические кафедры, за исключением пустотников и эльфов, вынес за пределы академии. Даже если будущие агрономы передерутся, город они не спалят и массовых погромов не учинят. Вряд ли аристократия ринется лично обучаться работе с землёй. Максимум — пошлют кого-то из управляющих набраться ума.

— Согласна, — просияла Лаура. — Такую учёбу можно организовать прямо в столице.

— Тогда в академии останутся… — Даран начал загибать пальцы. — Боевые маги, артефакторы, алхимики, демоноборцы, офицерская школа, пустотники и эльфы. При этом родовитые аристократы, бастарды и простолюдины должны обучаться отдельно друг от друга, что поможет избежать лишних конфликтов.

С ним никто не спорил. Может, со стороны это и выглядело сегрегацией, но работало на благо учащихся.

Пусть в будущем у каждого будет шанс занять достойное место в новом обществе, пока талантливому бастарду будет куда проще обучаться среди себе подобных, чем терпеть соседство высокомерных высокородных аристократов. И вместо выяснений кто чей сапог должен целовать, пусть лучше занимаются учёбой.

Опять же пустотники просто по незнанию запросто могли оскорбить представителя любого сословия. И чего уж говорить об эльфах, многие из которых всё ещё испытывали ненависть к людям. И ненависть эта была взаимной.

Арес безо всякого пиетета развернул схему дворцового комплекса прямо на постаменте статуи прекрасной девы и очертил пальцем несколько линий.

— Если возвести стены здесь и здесь, мы получим удобно охраняемые и просматриваемые с башен секторы. Минимальным гарнизоном можно будет оперативно пресечь беспорядки или попытки пересечения периметра.

Даран прищурился, разглядывая предложенный репликантом вариант.

— Выглядит перспективно. Как по-твоему, какой гарнизон необходим для поддержания порядка при таком раскладе?

Граф не просто так интересовался мнением Ареса. Лишённые сословных предрассудков бойцы, не имеющие связей с аристократией нового мира, были прекрасным вариантом для наведения порядка и улаживания конфликтов в академии. Особенно учитывая иммунитет пустотников к магии людей.

Тот же Арес способен завершить несанкционированную магическую дуэль со стремительностью и неотвратимостью пушечного ядра. И ему будет глубоко наплевать, чьим знатным именем ему угрожает очередной высокородный сопляк.

С эльфами будет сложнее, но с ними должен будет сработать сводный отряд из поднебесников и Грифонов. Опытные боевые маги, отобранные лично Дану и Дараном, сумеют погасить и конфликт, и разожжённое драчунами магическое пламя.

— Если использовать для стационарных постов и патрулей имперских гвардейцев, а пустотников подключить в качестве отрядов быстрого реагирования…

Эпилог

Фрагмент 4

С недавних пор при взгляде на огромного дракона, сравнявшегося ростом с пятиэтажку, Лёху разбирал смех. Причиной тому было имя, данное зверю хозяйкой.

Горыныч.

Стриж часто рассказывал о сказках и мифах своего мира, имеющих странные пересечения с историей эльфийской экспансии. Как-то раз, желая узнать, бывают ли трёхголовые драконы, упомянул и Горыныча. Кто же знал, что именно это так зацепит Древнюю? Она решила, что гибриду, волею судеб связанному сразу с тремя всадниками, больше всего подходит имя сказочного зверя из мира пустотников.

Так что теперь Лёхе и одному из новеньких, Богдану, приходилось предпринимать титанические усилия, чтобы сдержать неподобающий хохот при упоминании местного Горыныча.

Вообще, с этим новеньким пустотникам повезло. Москвич, погибший на год раньше Лёхи в автокатастрофе с бензовозом, имел неожиданно полезную профессию и деятельный нрав. Богдан Осадчий оказался не бариста, модным фотографом или менеджером среднего звена. Он был профессиональным сварщиком.

Не прошло и месяца, как Богдан с помощью барона Ригана, крайне заинтересованного в знаниях пустотника, соорудил артефактный аналог сварочного аппарата. Благодаря этому сооружать крупные металлические конструкции теперь могли не только маги со специфическими навыками, но и обычные люди. Высокотемпературная сварка позволяла работать и со сплавом Древних вне специальной кузницы, сделав возможным ремонт повреждённых артефактов, что были слишком крупными для транспортировки.

Над одним из таких Богдан сейчас и работал, заваривая небольшую пробоину в громоздком чане. Неподалёку Миа вместе с Ниэль изучали плетения на похожем артефакте, сверяясь с записью в книге-пирамидке.

Взгляд Стрижа привлёк знакомый уже золотой сфинкс. Такой же располагался в подземной крепости под императорским дворцом. Экспериментальный артефакт для подселения пустотников в звериные тела. В таком когда-то Гюнтера Хеймана превратили из человека в саблезуба.

Из-за столь противоестественной трансформации большинство пустотников попросту сходили с ума, не в силах сжиться с чуждой физиологией. Как выяснили из записей, когда-то эльфы надеялись усовершенствовать пустотников для боя с демонами, заодно избавившись от необходимости использовать слабые тела полукровок или изыскивать чистокровные вместилища.

Маги верхом на пустотниках-саблезубах, или в сёдлах разумных грифонов могли стать могучей ударной силой. Но если Ариману было наплевать на мнение призываемых пустотников, как и на то, приживётся ли в итоге душа в столь неподходящем для себя теле, то учёные из Златого града ставили перед собой другие задачи. Им требовалась разумная оперативная единица, действующая в связке с магом, а не безмозглая кукла в могучем теле.

Как следовало из записей, успеха они так и не добились. Немногочисленные добровольцы в массе своей сходили с ума — кто раньше, кто позже. Зато после них осталось подключённое и готовое к использованию оборудование, которым и воспользовался Ариман, время от времени делая уникальных наградных пустотников для отличившихся подданных.

Первым порывом Стрижа было разломать все эти хреновины на мелкие кусочки, но его остановила Миа. Пустотники не собирались использовать этот артефакт по прямому назначению, но в будущем он мог помочь в изучении призыва пустотников. Рано или поздно у них появятся специалисты, способные вникнуть в суть переноса душ. Возможно, разобрав один из артефактов для создания пустотников, они смогут продвинуться в исследованиях. Рисковать демонтажом рабочих «саркофагов» никто не собирался, а вот раскрутить на составляющие бесполезный артефакт призыва в звериные тела — не проблема.

Лёха лишь надеялся, что остальные найденные в этой крепости артефакты окажутся полезны здесь и сейчас.

— Как успехи? — поинтересовался он, разглядывая диковинные магические устройства.

Богдан, не отвлекаясь от работы, показал большой палец, а вот Миа передала пирамидку Ниэль, подошла и с возбуждённо сверкающими глазами поцеловала Стрижа.

— Потрясающе! — сообщила она восторженно. — Это фактически лаборатория по клонированию коренных видов из мира эльфов! Если мы сумеем восстановить их работу, то сможем выводить грифонов, единорогов, мантикор и саблезубов!

Лёха аж крякнул от удивления. В памяти некстати всплыло воспоминание о чучеле единорога и красавице ведьме из популярной игры. Чёрт, и ведь подобные неуместные мысли больше не списать на проказы Белочки. Даже обидно.

— Грифонов, единорогов и мантикор? — вслух переспросил он. — Ты это сейчас серьёзно?

Миа едва не подпрыгивала, словно маленькая девчонка, которой уже завтра обещали подарить пушистого котёночка.

— Ещё как! Ты только представь ударные отряды всадников на подобных зверях!

Глядя на неё, Лёха невольно улыбнулся. Всё же любовь тиаматцев к разного рода зверью была неистребима.

— С грифонами и мантикорами понятно, — согласился он, — это фактически военно-воздушные силы, не скованные наличием эгид. С саблезубами тоже ясно — они сами по себе могучие боевые единицы. Но единороги-то чем лучше обычных лошадей?

— Примерно тем же, чем чистокровные эльфы лучше людей, — довольно объявила Миа. — Другая структура мышц и костей, преимущество в силе и выносливости.

— А ещё их можно есть! — встрял в разговор Богдан и шумно сглотнул.

Как и все пустотники, которым достались тела чистокровных эльфов, он страдал от растительной диеты, медленно и мучительно приучая организм к крошечным порциям мяса.

— Да, их плоть — пригодный для питания эльфов животный белок из родного мира, — подтвердила Миа.

— Бешбармак из единорога! — радостно воскликнул Богдан. — И колбаса!

Его восторг Лёха понимал, но не разделял. Пустотники и так и эдак были лишены магического дара, даже если вселялись в тело кого-то из могущественных некогда Старших. И хоть всю жизнь проведи на строгой диете из амброзии — толку не будет. Потому пустотникам, пусть и после длительного периода адаптации, годилось в пищу местное мясо.

А вот эльфам… Им, пожалуй, понравится идея разнообразить рацион.

— Я правильно понимаю, что эльфы смогут есть это мясо и не терять магический дар? — уточнил Стриж.

— Ага, — подтвердила Миа.

— Но у них и раньше были саблезубы, — не понял Лёха. — Что мешало есть их?

— Есть священных зверей предков⁈ — искренне возмутилась Ниэль.

Несмотря на отчётливое понимание реальной истории и роли «великих предков», она временами выдавала что-то из заученных с детства истин. Не так просто перечеркнуть и выбросить всё то, чему тебя учили с детства.

— Поголовье саблезубов невелико, — пояснила куда более прагматичная Миа. — Местное питание не оптимально для них, потому саблезубы приносят потомство редко и в небольшом количестве. Зверей не хватало для более важных нужд, так что источник мяса получился бы скудный и быстро иссяк.

Тут она сменила тон с академического на обычный и спросила:

— У кого вообще поднимется рука убить такого славного пушистика ради мяса?

— А на единорога, значит, рука поднимется?

Миа лишь развела руками:

— Всё же питание копытными травоядными в традиции у большинства людей. С этим, думаю, свыкнемся.

— А я вот надеюсь, что грифоны на вкус похожи на курятину, — мечтательно протянул Богдан. — Как подумаю о крылышках в острой панировке…

Он мечтательно закатил глаза.

— И просто жажду узнать, какова на вкус мантикора, — продолжал делиться гастрономическими фантазиями новичок.

— Предки подарили нам возможность летать, а вы думаете только о том, как набить брюхо! — возмутилась Ниэль, но громкое урчание в её животе несколько испортило впечатление от вспышки праведного гнева.

— Повторишь эту проповедь, когда почувствуешь запах жареной курятины, — ничуть не смутился Богдан.

Лёха рассмеялся, представив, как принципы эльфов борются с чревоугодием. И что-то подсказывало, что высокое быстро падёт перед низменным.

Спор о телесном и духовном прервало появление Ареса.

— Командир, дозорный на границе сообщает о движении армии церковников. Расчётное время прибытия к точке назначения — три дня.

Стриж посерьёзнел и коротко кивнул.

С тех самых пор, как они ввели аналог общения азбукой Морзе, оперативность получения информации из отдалённых районов выросла в разы. Простая система, состоявшая из следящего артефакта и шкатулки с плетением тишины, прижилась не сразу.

Местные долго привыкали и к самой концепции, и с переводом привычного текста в точки и тире. Наблюдателю требовалось сперва предельно лаконично изложить сообщение, затем перевести его в точки и тире согласно созданной пустотниками инструкции, а уже после использовать шкатулку.

Плетение тишины блокировало связь артефакта с магом, но стоило приподнять крышку, как связь восстанавливалась. Краткое поднятие — точка, длительное — тире.

Не каждый сумеет безошибочно исполнить нужную последовательность.

Да и с приёмом сообщений не обошлось без сложностей. «След» можно было завязать лишь на одного конкретного мага, заменить которого на смене никто попросту не мог. И что делать, если сигнал от артефакта пришёл во время сна, или когда маг справляет нужду?

В результате решили выдавать каждому шпиону по три шкатулки, каждую из которых использовали в определённые часы. А маги дежурили в три смены, не отлучаясь от письменного стола.

По этой причине постоянную связь поддерживали лишь с самыми важными направлениями, куда не дотягивались Зеркальные пути. И одним из таких была граница с церковниками.

— Пора вежливо пожать соседям горло, — зло усмехнулся Лёха и вместе с Аресом зашагал к порталу.

* * *

Войско церковников с высоты выглядело впечатляюще. В памяти всплывали строки Киплинга: «змея ползла среди холмов, змея пехоты». Только вместо холмов — горный перевал. Торговый тракт, рассекающий хребет, служил границей между государствами. По нему змеились шеренги воинов — ровные, глухие, бесконечные.

Стриж наблюдал сверху. Спокойно, как хирург перед первым разрезом. Он ждал, размышляя об идеях. Потому что всеми мирами — всегда и везде — правят идеи.

Даже за примитивным правом сильного стоит не кулак, а мысль, придающая направление кулаку. Обёрнутая в лозунг, в доктрину, в Священное Писание. Убивать ради справедливости. Вбомбить другую страну в каменный век ради установления там демократии и прав человека. Резать глотки неверным во имя «истинной» веры.

Но будь то идея всеобщего равенства и абсолютной свободы, идея чистоты души и помыслов, или идея лучшей жизни — все они обычно приводят к одному результату. Кровопролитию.

Церковники не были исключением. Их идея проста и безжалостна, как лезвие: магия — дар богов, обернувшийся проклятьем после их ухода. Теперь она калечит ткань реальности, приводит демонов в мир, разрушает естественный порядок. Значит, магов надо искоренить.

Вечный сценарий: найди виноватого, дай людям врага — и правь ими вечно.

Церковники так и делали, не особенно порываясь объединиться и пойти реальной войной на погрязших в греховной магии соседей. Бряцали время от времени оружием, устраивали провокации и пограничные стычки, даже объявляли иногда о намерении пойти «священным походом» на грешников, якобы задумавших вторгнуться в земли праведников. И плевать, что империи магов не хватало сил отбить даже собственные утраченные земли у демонов. Какая уж тут экспансия к соседям?

Но под этими лозунгами успешно взимали повышенный налог, собирали в войско самых буйных и агрессивных из стада мирных агнцев, а затем расчётливо «стачивали» его об императорскую гвардию.

Возвращаясь домой, духовные лидеры вещали что-то о святых мучениках, жертве во имя мира, успешном предотвращении вероломного вторжения грешников и необходимости сохранять единство и верность истинной вере.

Конечно, правители государств церковников прекрасно понимали, что никто не планирует к ним вторгаться. Магические кланы слишком разобщены и заняты грызнёй друг с другом. К тому же большая часть мощи имперцев завязана на бесценные в обороне, но бесполезные в дальних походах клановые артефакты.

Идеальное и безопасное пугало для укрепления власти.

Но с недавних пор всё резко изменилось. Империя магов покусилась на святое, причём в самом буквальном смысле. Грешники заявили, что к ним вернулась Древняя богиня верхом на драконе.

Сперва абсурдное заявление никто не воспринял всерьёз, но самые смелые и отчаянные отправились в земли магов. И паломники возвращались живыми, с глазами, полными света фанатичной веры.

Власти, конечно же, попытались пресечь еретические речи, но опоздали. Опасная весть, словно упрямый сорняк, прорастала снова и снова, сколько ни выкорчёвывай. Ведь Разломы перестали открываться и исторгать из себя демонов. Чем не подтверждение благой вести о возвращении богов и завершении наказания рода людского?

Такое не скроешь, не спишешь на досужие россказни.

Тогда-то церковники по-настоящему заволновались, осознав, что их идея разрушается. И словно упрямый сорняк через тонкую трещину в каменном полу сквозь их идею прорастает чужая. Подменяет собой, отбирая власть безо всякой войны.

Так и было задумано.

Лаура и Дану не только «включили режим максимального благоприятствования» для паломников из сопредельных государств, но и покровительствовали самым харизматичным и талантливым из них. Одаривали деньгами и могучими артефактами, демонстрировали чудеса воскресшей богини, позволяли прикоснуться к пугающему и при этом прекрасному дракону. А затем отправляли восвояси нести благую весть о переменах.

Дану, планирующая на века вперёд, желала превратить фигуру Владыки в ставленника богов, способного объединить мир без войны. Пусть не сразу, пусть через несколько поколений, но разве это серьёзный срок для практически бессмертных эльфов?

Ради этой цели пришлось пожертвовать частью правды о прошлом. Сейчас, когда новая власть в империи только-только встала на ноги, было бы смертельно опасно раскрывать всю подноготную.

Люди, узнавшие правду о Златом граде и настоящей роли эльфов в их истории, могут вернуться к идее геноцида потомков ушастых господ. А те, в свою очередь, возжелают возродить былые славные деньки, захватив Навигатора и открыв путь в метрополию.

Ну а церковники с чистой совестью объявят и магов, и эльфов проклятьем мира, которое нужно стереть с лица земли хотя бы потому, что они способны в любой момент вновь открыть Разломы.

В итоге широкой общественности представили изменённую и «прилизанную» историю, в которой главным злодеем был назначен Ариман. Именно он, по официальной версии, испортил межмировой портал с союзными эльфийскими кланами, отрезав путь к великим благам. И с его подачи разразилась междоусобица, в результате которой погибло множество людей и эльфов, а последние были объявлены абсолютным злом и стали изгоями. Именно стараниями Аримана пустотников лишили изначального статуса напарников и превратил в бесправный ресурс. Что, собственно, как раз было чистой правдой.

Общественности торжественно сообщили, что лишь благодаря совместным усилиям Лауры, её приближённых и пустотников одна из Древних, чьё могущество сравнимо с божественным, была пробуждена от многовекового сна. Дану вернулась в мир, чтобы привести его к единству и процветанию. Она пробудила своего дракона и вместе с союзниками сумела одолеть Аримана. Теперь тот заключён в созданном Дану артефакте, что позволяет защищать мир от вторжений демонов.

«Экспортную» версию для церковников видоизменили, чтобы получить как можно больше пересечений с их Священными Писаниями и пророчествами, но суть осталась сходной.

И эта суть угрожала текущему миропорядку.

Потому правители ближайших государств церковников очень быстро нашли общий язык и объявили священный поход, причём на этот раз по-настоящему.

Они отлично понимали, что медлить нельзя. Каждый новый день без вторжений демонов и сладкими речами ложных пророков о вернувшейся богине внушал в сердца людей сомнения. Зачем содержать армию и храмовников, когда угроза миновала? К чему преследовать магов, если Древняя вернулась и проклятье пало? Магия снова благословлена богами!

Если ничего не предпринять, скоро заговорят и о том, чтобы платить десятину не церкви, а Древней. Непростительная ересь!

И вот через горный хребет ползёт армия, что пришла покончить с империей магов.

Встречало вражеское войско трое: Дану, верхом на Горыныче, да Лёха и Белочка в эгидах. Богиня, дракон и два верных ангела.

Горстка против несметного полчища.

Но именно столь чудовищное неравенство сил требовалось, чтобы убедить врага в божественной мощи Древней. Ведь только божество способно остановить целую армию.

Горыныч несколько минут покружил над войском церковников высоко в небе, сверкая золотом чешуи в солнечных лучах. Тысячи и тысячи людей следили за его полётом. Кто со страхом, а кто с изумлением.

Стриж, разглядывавший лица сквозь визор эгиды, с удовлетворением отметил, что преобладало изумление. Ещё бы. Церковники, сами того не ведая, подложили себе монументальную свинью, когда писали свои священные книги. Драконы фигурировали там как спутники Древних божеств, и одного вида Горыныча хватило для подрыва уверенности рядового состава в правильности выбранной стороны.

Шпионы докладывали, что лидеры наскоро выдумали историю о грешной магии, с помощью которой маги создали иллюзию, призванную смутить разум истинно верующих. В доказательство храмовники демонстрировали изумлённой публике «косметические» артефакты Ящериц. Для неискушённого в магии народа смены цвета волос и глаз хватило, чтобы принять на веру простое и понятное объяснение: имперцы придумали искусную ложь о вернувшейся богине.

Но одно дело слышать умные слова служителей церкви, а совсем другое — увидеть собственными глазами сокрушительную мощь и красоту настоящего дракона.

А тот с хищной грацией приземлился у дороги в двухстах метрах от передовых отрядов церковников, склонился и вытянул в сторону крыло. По нему легко, будто по торжественной ковровой дорожке, сошла Дану в сияющей броне Древних.

Над ней в небесах парили две фигуры в крылатых эгидах, дополняя картину, достойную Священного Писания. Хрупкая и прекрасная дева рядом с чудовищем, послушным аки агнец, сопровождаемая крылатыми ангелами.

— Юные, вы пришли, чтобы приветствовать возрождение мира?

Красивый и звучный голос Дану раздавался, казалось, разом со всех сторон, достигая ушей каждого. Даже в хвосте растянувшейся колонны, откуда был смутно виден разве что Горыныч, отчётливо слышали каждое слово богини.

Грядущее поле боя двух противоборствующих идей готовили не один день. Артефакты-ретрансляторы, заготовленные Морскими Ящерицами иллюзорные обманки, и многое другое, способное пригодится при самых разных развитиях событий.

Поднявшийся было изумлённый гул голосов перекрыли громкие слаженные команды офицеров. Аркбаллисты споро и умело снаряжали и наводили в сторону дракона. В этом шуме Стрижу удалось разобрать лишь отдельные фразы про «демоново отродье» и «магическое наваждение».

Дану с величественным спокойствием взирала на эти приготовления, не предпринимая попыток остановить церковников. Все прекрасно понимали, что стоит атаковать их, как битва идей мгновенно выродится в банальный кровавый бой силы на силу. Когда угрожают твоей жизни — уже не до выяснения кто прав.

— Вы действительно считаете, что способны причинить вред мне или моему дракону этими игрушками? — с ленивым интересом спросила Дану, не делая попытки выставить магический щит.

Вместо этого она подняла руку, усмехнулась и щёлкнула пальцами. За негромким щелчком, услышанным каждым церковником, последовала серия взрывов, слившихся в один. Аркбаллисты, катапульты и иные механизмы, способные хотя бы теоретически нанести ущерб Горынычу, разламывались и заваливались набок. Кого-то ранило отлетающими щепками и осколками, но сила взрывов была невелика и направлены они были в землю, а не на живую силу противника.

Лёха довольно улыбнулся. Морские Ящерицы, работавшие минёрами не одну ночь, сработали на отлично. Дистанционная активация практически не нанесла урона людям и при этом произвела неизгладимое впечатление на противника.

— Я вернулась, чтобы принести мир и процветание, — спокойным и глубоким, как океан, голосом сообщила ошеломлённым церковникам Дану. — Но это не значит, что я не способна покарать дерзнувших пойти против моей воли.

— Не слушайте её! — хорошо поставленный голос профессионального оратора разносился далеко, но без магического усиления его услышали только в самой голове многокилометровой колонны.

Сквозь ряды охраны к головной части колонны ехала нарядная повозка, запряжённая белоснежными лошадьми. Под расшитым золотом тканевым тентом красовался изукрашенный трон, на котором восседал мужчина почтенных лет.

Лёха, видевший портреты всех значимых фигурантов предстоящего дела, распознал в нём наставителя Гильермо, одного из духовных лидеров, занимавшего должность, аналогичную земному «Папе Римскому». Только здесь наставителей было несколько, по одному от каждого государства.

Остальные, судя по расположению повозок, оказались непростительно далеко от центра событий и теперь спешили присоединиться к представлению.

Это должно было выглядеть отвагой перед лицом невероятной опасности, но Лёха благодаря увеличению визора хорошо видел лица наставителей. Они отчётливо осознавали, что надёжное кольцо доверенной охраны не спасёт ни от дракона, ни от магии, которая уничтожила аркбаллисты. А раз так — нельзя было уронить авторитет и упустить бразды правления.

— Это колдовское наваждение, а не Древняя! — тем временем разорялся выехавший вперёд Гильермо. — Ведьма, что разъезжает верхом на демоне, которому грешной магией придали сходство со священным зверем!

Его слова начали по цепочке передавать по рядам, но с учётом растяжения войска, это могло занять не один час. Да и в итоге окажется, что до задних рядов дошло нечто, уже совсем не похожее на исходные слова наставителя. Вплоть до срамного анекдота о демонах и храмовниках.

Можно было дождаться прибытия остальных наставителей на их самоходных престолах, дать тем артефакты, что позволят вещать на всю паству, но большого смысла в этом триумвират не усмотрел. Церковники не одну сотню лет профессионально морочили головы своим подданным и умели подобрать правильные слова.

Какой смысл биться с противником там, где он силён?

Им требовалось зрелище библейского масштаба. Такое, о котором будут говорить ещё сотни лет. Например, о Древней богине, в одиночку обратившей армию противника в бегство.

— Я одолела демона на троне и возвела на него достойную, — грациозно шагая навстречу вражескому войску, вещала Дану. — Я подарила прощение всему людскому роду и остановила вторжения демонов. Я возвращаю утерянную магию, что исцеляет больных и увечных. Я принесу всем народам мир и процветание.

Простые слова и посулы, но именно такие обычно работают на простой народ. И, в отличие от прочих ораторов, обещавших лучшую жизнь когда-нибудь потом, Дану уже доказала, что её слова не пустой звук. Вторжения демонов прекратились, и то был неоспоримый факт.

— Враньё! — тут же заорал наставитель. — Демонов остановили молитвы праведников! Убить ведьму!

Стриж торжествующе оскалился.

Да! Именно это и требовалось от святоши — приказ об открытом нападении. Настоящее святотатство, за которое богиня вправе жестоко покарать охреневшее вкрай дитя.

Воздух наполнился злым жужжанием сотен стрел и болтов, полетевших в сторону всё так же беспечно шагающей Древней. И все они обратились в пепел, сгорая в защитной сфере эльфийки.

Дракон, взбешённый атакой на хозяйку, оглушительно зарычал, но остался на месте, повинуясь повелительному взмаху руки.

— Ты утверждаешь, что демонов остановила не я, а ваши молитвы? — остановившись, Дану вперила в Гильермо насмешливые золотые глаза. — Так докажи это!

Её силуэт излучал мягкий свет. Древняя раскинула руки, словно желая обнять весь мир, и, казалось, сама земля у её ног сияла золотом. Подготовленные Ящерицами артефакты сработали как надо, создав подходящую представлению атмосферу.

— Не желаете милости, возвращаю проклятье! — голос Дану уподобился громовым раскатам. — Оно не коснётся тех, что преклонят колени, признавая мою власть.

Самые впечатлительные по всей протяжённости колонны падали на колени, за что тут же получали злые пинки от своих же сослуживцев. Но подавляющее большинство церковников продолжало стоять, нервно сжимая в руках оружие.

Стриж коснулся разума демоницы.

«Белочка, твой выход».

«Да помню я», — раздражённо отозвалась та, открывая сразу три Разлома за спиной Дану.

С того дня, как Белочка сожрала Альфу, она набралась сил, опыта и умений. И главным из них было подчинение других демонов. Этот навык она оттачивала день за днём, активно участвуя в тренировках отрядов демоноборцев. Открывала и закрывала Разломы, командовала пребывающими демонами, обучаясь сама и создавая серьёзную угрозу для учебных групп.

И пусть до Аримана, командовавшего огромным войском, Белочке было ещё очень и очень далеко, для предстоящего шоу её навыков должно было хватить.

Хлынувшие из Разломов демоны игнорировали казавшуюся хрупкой беззащитной эльфийку. Они обходили её по большой дуге, словно боялись даже приблизиться к возрождённой богине.

Множество раз отрепетированная сцена производила неизгладимое впечатление. Хищный чёрный поток демонов огибал светящуюся фигурку миссии и шёл в атаку на авангард церковников. При виде этого зрелища многие бросали оружие и преклоняли колени, воздев руки в молитвенных жестах.

Как и обещала Дану, «проклятье» обходило их стороной. Демоны, повинуясь воле Белочки, игнорировали такую добычу, сосредоточившись на тех, что отказались сложить оружие. Стриж по мере сил помогал, используя ментальную связь с бывшим симбионтом. Он пытался охватить вниманием всех, кого требовалось пощадить, облегчая работу Белочке.

К чести храмовников, те не дрогнули при виде повалившей из Разломов орды демонов. В небе раскинулись огненные и световые сети ментальной защиты, порождённые артефактами тех самых имперских «грешников». Ряды латников сомкнулись и ощетинились отточенной сталью, принимая на себя первый удар.

То была бойня.

Сохраняй церковники боевые порядки — они могли бы противостоять демонической атаке, но тут и там соратники бросали оружие и падали на колени, обнажая тылы и фланги.

Но больше всего на психику давил вид безоружных кающихся братьев по оружию, оставшихся невредимыми среди адских тварей. И сияющей фигуры богини, шествующей среди этого кошмара, словно луна по ночному небу.

Не прошло и двадцати минут с начала битвы, как войско церковников пало. Тысячи и тысячи людей стояли на коленях, вознося молитвы шедшей сквозь их ряды богине.

Мир изменился, и никакая армия не могла этому помешать.

* * *

Разрушенный войной город Зелар власти Идиллии превратили в огромный мемориальный комплекс. Памятник минувшей войны и немое напоминание о её ужасах.

В ночной тьме трудились вездесущие дроны, вырывая проросшую среди руин растительность и прогоняя животных, что вздумали соорудить логово в покинутом людьми городе. Они же предавали пепелищам свежий вид, наполняли воздух запахами пороха и гари. От вони разорванных взрывами свежих тел и уже гниющего мяса смотрители комплекса отказались. Идиллийцы всегда тонко чувствовали необходимую границу реалистичности представления.

Тела погибших заменили правдоподобными муляжами, придавая картине разрушений завершённый вид.

Утром к прибытию первой группы туристов заработают роботизированные системы, создающие дымы, грохот работы артиллерии и взрывы дронов-камикадзе. Чтобы каждый посетитель мемориала смог как следует прочувствовать ужас и недопустимость войны.

Один из технических дронов зафиксировал несанкционированный световой эффект и тут же подал запрос на пульт дежурного. Тот отхлебнул кофе, оторвался от просмотра сериала и бросил ленивый взгляд на экран монитора. Да так и застыл с кружкой, не донесённой до стола.

Среди изломанных артиллерийскими ударами зданий сияло северное сияние, из которого вышли два человека в странных крылатых экзоскелетах. За ним выехала всадница верхом на саблезубе, закованном в причудливую металлическую броню. Следом появилось ещё несколько всадников на столь причудливых созданиях, что вызвали бы приступ зависти у тиаматцев. Чего только стоил крылатый кошак со скорпионьим хвостом! А у одной из белоснежных лошадей посреди лба торчал витой золотой рог.

Потерев глаза, дежурный смотритель мемориала вызвал начальство из столицы, молча открыл им канал трансляции и подвёл дрон ближе к месту событий.

— Матушка, это и есть твой родной мир? — раздался в динамиках вопрос на чистом эсперанто.

— Нет, — покачала головой фигура на саблезубе. — По расчётам мы должны были попасть в точку моей гибели. Но я не уверена, что это Зелар. Нужно осмотреться.

— Лорд-командующий, — подал голос человек в крылатом экзоскелете, — фиксирую гражданский дрон. Разрешите попытку связи с братьями.

— Действуй, Арес.

Странный человек расправил золотые крылья и взлетел, за пару секунд сблизившись с дроном. Зависнув напротив он произнёс:

— РС-355411 — диспетчеру. Доложите командованию военной базы «Эсперо-1» — код «Пакс», контакт с иной цивилизацией.

Конец цикла «Антимаг».

Спасибо, что прошли этот путь вместе с нами.

О репликантах, тиаматцах и родных мирах некоторых героев цикла вы можете прочитать в цикле «У оружия нет имени» https://author.today/reader/19846.

Ваши лайки и комментарии (особенно под первой книгой серии) невероятно помогут авторам )

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Владыка

Content

Антимаг-8. Владыка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Эпилог

Эпилог Фрагмент 2

Эпилог Фрагмент 3

Эпилог Фрагмент 4

Nota bene