Вай Нот, Саша Токсик

Тёмный Лекарь 15

Глава 1

Тишина после битвы была оглушительной. Только мерное жужжание оставшихся мясных мух нарушало покой замкового двора, усеянного обломками костей и пеплом от сгоревших деревьев.

Регина лежала в центре этого хаоса, едва живая, изуродованная тлением, но всё ещё дышащая. Большая часть её чудовищного тела почернела и осыпалась, членистые конечности отгнили и валялись рядом как сброшенная змеиная кожа. От могучего четырёхметрового монстра остались жалкие останки.

Но даже в таком состоянии она пыталась сбежать.

— Не… не может… быть… — хрипела бывшая Великая Княгиня, пытаясь подползти к краю поляны на единственной оставшейся конечности.

Каждое движение давалось ей нечеловеческими усилиями. Хитиновые пластины крошились и осыпались, оставляя за собой серую пыль. Человеческие глаза, странно чужеродные на изуродованном лице, хаотично двигались в поисках спасения.

— Куда же ты, дорогая? — Дед Карл неспешно приближался к ней. — Неужели не хочешь пообщаться со старыми знакомыми?

Я наблюдал за происходящим, анализируя ситуацию. Регина была при смерти, но это не делало её менее опасной. Даже в таком состоянии она могла попытаться активировать какой-нибудь последний артефакт или ритуал.

— Макс, — окликнул меня дед, — решай быстро. Тление её уже доедает.

Он был прав. Я видел, как серые пятна некроза расползаются всё дальше по телу ведьмы. Ещё несколько минут, и от Регины останется только прах.

Я прикоснулся к ней, замедляя процесс разложения, но этого было недостаточно. Нужно было действовать радикально.

— Нет! — взвизгнула она. — Не трогай меня!

— Слишком поздно для просьб.

Я положил руку на то место, где у неё когда-то было плечо, и начал вытягивать оставшуюся жизненную энергию.

Регина забилась в конвульсиях. Её тело начало вновь меняться. Но теперь в обратную сторону. Хитиновые остатки отпадали, обнажая бледную человеческую кожу. Изуродованные конечности восстанавливались, приобретая прежний вид.

— Осторожней, — прокомментировал дед, — не надо увлекаться исцелением. Эта тварь не упустит шанса вновь нам напакостить.

Я усмехнулся.

— Не волнуйся. Это лишь косметические изменения. Я себе не враг.

И вскоре Регина затихла, потеряв сознание.

— Ну что ж. Самое время доставить её в безопасное место.

Дед оскалился:

— Милости прошу в мой замок. Правда, я не готовил его к приёму гостей, но, полагаю, пара не сильно разрушенных комнат здесь найдётся.

* * *

— Смотрите, наша спящая красавица очнулась, — язвительный голос Октавии резко разорвал туман в голове у Регины Сципион.

Великая Княгиня ощущала, как сознание возвращается к ней медленными, давящими волнами.

Сначала холодный камень под спиной, неровный, покрытый вековой пылью и крошкой от осыпающейся кладки. Затем запах. Сырость, плесень и едва уловимый аромат пепла, словно эхо давно потухшего пожара.

Веки налились свинцовой тяжестью. Каждое усилие разлепить их отдавалось где-то в висках. Но не болью, а каким-то другим чувством. Пока она не понимала его до конца, но всё-таки заставила себя открыть глаза.

Её взгляд сразу же встретился с потрескавшимся сводчатым потолком.

От некогда роскошных фресок остались лишь бледные пятна и куски осыпающейся штукатурки. Замок Карла, наверняка это был он, что же ещё?

Медленно повернув голову, Регина осмотрела помещение. Когда-то это была величественная зала, высокие стрельчатые окна, массивный каменный очаг с резным гербом, остатки богатых гобеленов. Но сотни лет запустения сделали своё дело.

Когда-то Великая Княгиня отдала бы всё, чтобы разгадать секреты мерзкого лича, но замок так быстро захватила скверна, что она просто не успела его исследовать. А теперь это уже бессмысленно.

Она приподнялась на руках и ещё раз осмотрелась.

Половина восточной стены обрушилась, обнажив искорёженную арматуру. Через пробоины в крыше просачивались тонкие струйки воды, собираясь в лужицы на каменном полу. В углу валялись обломки мебели, резные спинки стульев, осколки зеркал, истлевшие ковры. Всё это создавало гнетущую картину запустения.

И посреди этого кладбища роскоши стояли трое её врагов.

Регина почувствовала, как в груди закипает знакомая ярость. Максимилиан сидел на простом деревянном стуле, единственной уцелевшей мебели в комнате. Его внимательные глаза изучали её с холодным, почти научным любопытством, словно она была интересным образцом для экспериментов.

Рядом маячила фигура лича в костюме. Карл выглядел так, словно шёл на званый приём, но заблудился.

А у разрушенной стены, небрежно скрестив руки, стояла Октавия. На лице девчонки играла самодовольная усмешка. Регина почувствовала прилив бешенства. Эта мелкая сучка наслаждалась моментом её унижения!

Попытавшись пошевелиться, Регина с удивлением обнаружила, что может двигаться. Руки и ноги слушались, боли от тления она уже не чувствовала. Только странные серые шрамы на коже напоминали о пережитом кошмаре.

Но что-то было не так. Внутри её разума словно появились невидимые стены. Холодные, непреодолимые барьеры там, где раньше свободно текла магическая сила.

— Что вы со мной сделали? — прохрипела она, с трудом садясь на холодном полу.

— То, что было необходимо, — ответил лич с безразличной вежливостью. — Ты жива, можешь говорить, думать, помнить. Разве не прекрасно?

Регина не стала отвечать. Вместо этого она вновь сфокусировалась на Октавии. Эта мелкая предательница один раз сумела обойти её ментальную атаку, но в этот раз она сделает всё иначе! Направит больше силы, протянет энергетические нити к их родовой связи. Не просто же так она Великая Княгиня! Сейчас эти самоуверенные болваны поймут, что ещё ничего не кончено!

Регина собрала всю волю в кулак и направила на девчонку мощнейшую ментальную атаку. Октавия должна была рухнуть на колени, молить о пощаде, стать покорной игрушкой…

Ничего.

Словно вместо источника магической энергии, внутри у неё была лишь пустота.

— Что за… — Регина попыталась снова, напрягаясь изо всех сил..

Тот же результат. Пустота и бессилие.

— Не получается? — насмешливо спросила Октавия. — Какая жалость. Может попробуешь ещё раз?

— Что вы со мной сделали⁈ — взвизгнула Регина, пытаясь активировать любое другое заклинание.

Тщетно. Никакой магии. Все её попытки воззвать к ней натыкались на какой-то невидимый барьер.

— Добро пожаловать в новую жизнь, — сказал Макс с лёгкой улыбкой, — Хотя, вернее сказать, в смерть. В которой ты больше не сможешь причинить никому навредить. Во всяком случае без моего прямого приказа.

Ужас накрыл Регину ледяной волной. Она поняла, что произошло, ещё до того, как он это объяснил.

— Ревенант, — выдохнула она, и в голосе прозвучало отчаяние. — Ты сделал меня ревенантом.

Макс встал со стула и медленно приблизился. На его лице играло выражение холодного удовлетворения.

— Видишь ли, — начал он тоном университетского профессора, — я мог бы полностью переписать твою личность. Сделать покорной, услужливой, готовой на всё ради моего одобрения. Но тогда ты могла бы потерять часть своих воспоминаний, а они мне очень нужны.

Регина почувствовала, как внутри всё сжимается от ужаса. Быть покорной марионеткой было страшно, но понимать, что сохранила ненависть и гордость, но лишилась возможности им следовать. Это было хуже любых пыток.

— Поэтому, — продолжил Макс, — я внёс минимальные изменения. И вот теперь, Редж, тебе придётся ответить на все мои вопросы. Хочешь ты того или нет.

* * *

Я наблюдал, как осознание собственного положения медленно доходило до Регины. Сначала шок, потом попытки сопротивления, затем ужас от понимания ограничений. Всё шло по плану.

— Пора начинать, — сказал я, возвращаясь на свой стул, — нам предстоит многое обсудить.

Регина попыталась сжать губы и промолчать, но принуждение оказалось сильнее её воли.

— Я готова отвечать, — произнесла она сквозь зубы.

— Начнём с самого начала, — я откинулся на спинку стула. — Кто из Великих Князей первым вступил в контакт с Тенями?

Регина сопротивлялась секунды три, не больше. Затем слова вырвались из неё, словно под давлением:

— Десмонд.

Удивился ли я? Тысячу лет назад я бы ответил утвердительно. Но сейчас уже нет. Я много раз анализировал ситуацию и поведение своих бывших союзников.

Если уж совсем честно, я и раньше осознавал все их слабости и недостатки, но всё-таки питал некоторые иллюзии насчёт того, что их разум всё-таки победит пороки. Но, похоже, я недооценил степень соблазна.

И теперь я знал точно. Регина больше не могла мне врать в ответ на прямые вопросы. Значит, как минимум она сама уверена в своих словах.

Я покачал головой. Выходит, всё-таки Роланд.

— Интересно, — задумчиво ответил я Регине. — Расскажи, как это произошло.

— Твой заклятый друг, — в её голосе звенела едва сдерживаемая злоба, — который вечно был вторым и завидовал тебе, нашёл способ тебя обойти. Он начал проводить эксперименты по изменению собственного тела, чтобы заходить в очаги скверны.

Дед заинтересованно поднял бровь, а Октавия сделала шаг ближе. Эта информация была новой для всех нас.

— И у него получилось? — подтолкнул я Регину.

— Вряд ли, — повела плечами ведьма, — но он всегда был со мной скрытным, так что всё возможно.

— И что произошло дальше?

— Он ужасно удивился, когда к нему подошла первая Тень, — продолжила она. — Думал, что сходит с ума от воздействия скверны.

Регина снова замолчала. Она определённо не желала говорить больше, чем от неё требовал вопрос. Каждую новую фразу приходилось буквально вытаскивать из неё клещами.

— А как вы, остальные, узнали об этом и почему согласились в этом участвовать.

— Десмонд рассказал на совете, разумеется. Сначала мы думали, что это просто природное явление, которое сделает нас сильнее. Путь к могуществу без особых жертв. Многие были недовольны тем, как в первый раз ты решил всё за нас, закрыв все очаги. Десмонд и Гюнтер настаивали на версии, что ты просто боялся, что с помощью скверны мы сумеем догнать тебя по силе.

Я кивнул, мысленно выстраивая хронологию событий. Всё сходилось. Жадность и страх перед моим возвращением заставили их искать любые способы усиления.

— И когда Тени предложили свой договор?

— Позже, — ответила Регина, явно против воли. — Когда мы уже активно потребляли энергию скверны. Они предложили обмен. Планета в обмен на могущество. Сказали, что мы всё равно ничего не сможем сделать против грядущих перемен, поэтому лучше измениться и стать частью нового порядка.

— Все сразу согласились?

— Не сразу. Были споры, сомнения. Катарина долго колебалась, Канвар и Салазар требовали гарантий… — Регина внезапно замолчала, словно спохватившись.

— Продолжай, — приказал я.

— Но, в конце концов, все признали необходимость жертвы, — выдавила она. — Каждый хотел власти, каждый боялся остаться позади.

Жертвы. Во мне закипала ярость. Вот так просто. Решили превратить мой клан в жертвенного ягнёнка, пока я не могу ничего предпринять.

Мне хотелось прикончить Редж ещё раз. И ещё. А затем добить каждого из Великих Князей и сделать с ними то же самое. Но я, в отличие от этих ублюдков, умел держать эмоции под контролем.

Сначала дело, а потом уже месть. Только так можно действительно добиться всех целей, вместо того, чтобы растрачивать энергию впустую.

— Расскажи подробнее, — потребовал я. — Что именно вы делали?

Регина слегка расслабилась. Видимо, эта тема казалось ей наиболее безопасной.

— У каждого был свой путь, — начала она, и в голосе появились нотки гордости. — Катарина искала способы создать препарат, который позволил бы существовать в заражённых очагах, не мутируя при этом. Трусиха, — презрительно бросила Редж, — хотела силы, но боялась изменений.

Это было не совсем то, что я хотел услышать, но прерывать её я не стал. В конце концов, я всё равно узнаю каждую деталь, которую она только может мне рассказать.

Так что я просто её поротопил:

— Дальше

— Старый пень Салазар, — презрительно фыркнула Регина. — Пошёл по пути наименьшего сопротивления. Просто согласился на всё, что предлагали. Теперь я знаю почему. Бездарность с краденой магией! Поэтому-то он и хотел усилиться любыми средствами, чтобы не потерять власть и место в совете князей. Но всё равно трусил как жалкий крысёныш. Он так и не начал играть по-настоящему.

— А что насчёт тебя? — Я усмехнулся. — Уж ты-то точно считаешь себя самой умной, верно?

Тут она помолчала дольше обычного. Явно пыталась переиграть ограничения ревенантов. Жалкая попытка. В конце концов ей всё равно пришлось ответить честно:

— Я контактировала с Тенями напрямую. Изучала их ритуалы, познавала природу их силы. В отличие от остальных, я была готова измениться, принять трансформацию. Только так можно было по-настоящему понять их магию.

В этом была вся Регина — всегда стремилась зайти дальше всех, рискнуть больше, чем другие. И, что самое интересное, у неё почти получилось.

Я стал спрашивать дальше о том, как именно начинался заговор, но заметил, как она всё чаще делает паузы, уходит в детали, рассказывает о второстепенных моментах. В итоге несколько минут она потратила на одно сплошное вступление.

Похоже, хитрая ведьма нашла ещё один способ бороться с ограничениями ревенанта, оттягивать момент. Технически она не нарушала мой приказ, просто шла к ответу очень дальней дорогой.

— Что ещё ты узнала от Теней? — спросил я, внимательно наблюдая за её реакцией.

— О, много интересного, — Регина вдруг оживилась и начала в подробностях описывать каждую травинку, которую видела, пока собиралась на первую встречу с Тенью.

Прошло минут пять, а полезной информации я не получил ровным счётом никакой.

— Регина, — резко прервал я её монолог. — Ты тянешь время?

Она замерла, поняв, что её раскрыли.

— Да, тяну время, — вынужденно призналась она.

— Зачем?

— Потому что мне это выгодно.

Дед напрягся, а Октавия инстинктивно схватилась за артефакт на поясе. Мы все поняли, что-то должно произойти.

— Тени знают, что с тобой случилось? — спросил я, хотя ответ уже знал.

— Да, — ответила Регина, и в её глазах вспыхнул злорадный огонёк. — Знают.

— Какая же ты идиотка! — не выдержала Октавия. — Ты что, действительно думаешь, что они тебя спасут?

— Скорее просто хочет напакостить напоследок, — хмыкнул дед.

И я был с ними полностью согласен.

Однако, похоже, что этот разговор придётся ненадолго отложить.

Вокруг замка открылось сразу пять очагов. И из каждого вышла ещё одна Тень.

Кто бы сомневался, что этих существ больше одного.

И, что-то мне подсказывает, что явились они сюда не столько подраться, сколько лишить меня ценного источника информации.

Так что действовать необходимо быстро.

Сэр Костиус, следуя моему мысленному приказу, взмыл в воздух, а затем спикировал на потолок замка, разрушая и без того повреждённые плиты зала, где мы находились.

Я закинул Регину на плечо, как мешок с картошкой, а дед подхватил Октавию. Теневым шагом мы быстро переместились на спину дракона.

Пора было сматываться туда, где эти иномирные твари уже не смогут нас достать. В Рихтерберг.

Глава 2

Сэр Костиус взмыл в небо под аккомпанемент рушащихся камней и пыли. Я крепко держал Регину, которая болталась у меня на плече как безвольная кукла, пока дед помогал Октавии устроиться в седле.

— Быстрее! — крикнул он дракону, хотя тот и так выкладывался на полную.

За нашими спинами из порталов выползали Тени. Пять одновременно, что было своеобразным рекордом. Конечно, я и раньше встречался с ними не то чтобы часто. Но до этого не видел их в количестве больше одной штуки.

И, надо сказать, поглотить даже одну Тень — это задача, прямо скажем, не простая. Я до сих пор не отошёл от того количества скверной энергии, которую вынужден теперь перерабатывать.

Но самое неприятное открытие ждало нас через несколько секунд.

Они полетели за нами.

Да. Просто взяли и взмыли в воздух, словно какие-то вороны. Мне даже показалось, что звуки, которые они при этом издавали были противным карканьем.

— Проклятье! — выругался дед, обернувшись назад. — Я думал, они не умеют летать!

— Ты ошибся, — ответил я, наблюдая, как чёрные силуэты поднимаются в воздух без крыльев и без видимых средств передвижения.

Просто парят в небе, будто законы физики для них не писаны.

Костиус набирал высоту, его мощные крылья рассекали воздух размеренными ударами. Но даже ледяного дракона нельзя было заставить лететь быстрее определённого предела.

А Тени нас догоняли.

— Макс, — позвала Октавия, доставая из сумки несколько кристаллических артефактов. — Может, попробуем их отпугнуть?

— Попробуй, — кивнул я, хотя особых надежд не питал.

Октавия метнула первый взрывной кристалл в ближайшую Тень. Артефакт разорвался ослепительной вспышкой прямо в центре тёмной массы. Звук взрыва прокатился по небу эхом.

И абсолютно ничего не произошло.

Тень даже не замедлилась, продолжая преследование, словно взрыв был всего лишь лёгким бризом.

— Что ж! — глядя на это хмыкнул дед. — Теперь моя очередь!

Лич развернулся в седле и выпустил мощный сгусток чистой энергии.

Столп света прошил одну из Теней, и она дрогнула, на мгновение замедлившись.

— Работает! — констатировал дед. — Не идеально, но лучше, чем ничего!

— Тогда продолжай! — приказал я.

Я бы мог к нему присоединиться, но пока сосредоточил все силы на управлении драконом.

А пока я также дал распоряжение и своей ведьмочке:

— Октавия, не трать артефакты! Лучше создай защитные барьеры вокруг себя и Регины!

Девушка кивнула и активировала артефактные энергетические щиты. Светло-серые барьеры окутали её и нашу пленницу плотным коконом.

Пока она не полностью восстановила свои силы, её собственные щиты оставляли желать лучшего. Артефактные явно выигрывали в крепости и могли помочь нам выиграть дополнительное время, если Тени всё-таки доберутся до Редж.

Сама она, к слову практически впала в истерику:

— Отпустите меня, идиоты! — визжала она. — Вы не понимаете, с кем связались!

Ещё немного и она бы спрыгнула с дракона. Пришлось отдать прямой приказ, чтобы не дёргалась и заткнулась.

Вовремя. Потому что одна из Теней стремительно нас догоняла и вот уже оказалась в паре метров от нас.

Её щупальца просвистели рядом с головой дракона. Костиус зарычал и попытался ухватить противника челюстями, но тот ускользнул, растворившись в воздухе.

— Держитесь крепче! — предупредил я и направил дракона в резкое пике.

Мы нырнули между горными пиками, пытаясь использовать рельеф как укрытие. Но Тени были на удивление манёвренны — они огибали скалы, словно течение воды, не теряя скорости.

Одна из них вынырнула прямо перед нами из-за утёса. Дракон едва успел увернуться, его крыло задело каменную стену, а я услышал треск ломающихся костей.

— Сэр Костиус ранен! — обеспокоенно крикнула Октавия.

— Ничего страшного, — ответил я, хотя сам видел, как Костиус начал терять высоту. — Главное — дотянуть до города.

Я протянул поток некротической энергии до крыла, заставляя кости срастись. Немного криво, что снижало подвижность дракона, но достаточно чтобы удержаться в воздухе.

Но Тень, которая нас атаковала, не собиралась отставать. Она метнулась прямо ко мне, её щупальца тянулись к Регине.

— Нет уж! — Я выхватил теневой клинок и рубанул по ближайшему отростку.

Лезвие прошло сквозь Тень, не причинив вреда. Но это привлекло её внимание. Теперь она переключилась на меня.

— Макс, осторожно! — крикнул дед, посылая в Тень очередной энергетический заряд.

Но я уже действовал по другому плану. Когда Тень приблизилась, пытаясь обвить меня щупальцами, я не сопротивлялся. Наоборот — схватил её руками и начал поглощение энергии.

В конце концов, если это работает, то глупо этим не пользоваться. Даже несмотря на последствия.

— Что ты делаешь⁈ — ужаснулась Октавия.

— Тот же трюк, что с предыдущей, — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как чуждая сила перетекает ко мне.

Но эта Тень оказалась умнее. Почувствовав, что происходит, она не стала сопротивляться, вместо этого резко изменила форму, превратившись в бесформенную массу, и вырвалась из моей хватки.

— Чёрт! — выругался я, теряя равновесие.

Тень отлетела на безопасное расстояние, её форма колыхалась, словно она тяжело дышала. Видимо, частичное поглощение всё-таки её ослабило.

— Они учатся, — констатировал дед, продолжая обстрел преследователей. — К сожалению. К следующей встрече нам надо найти другие способы эффективного противодействия.

Костиус между тем снова набрал высоту. Повреждённое крыло мешало, но дракон упорно летел вперёд. Впереди уже маячили знакомые очертания Рихтерберга.

— Почти долетели! — крикнула Октавия.

Но Тени тоже это поняли. Они атаковали всей пятёркой разом, пытаясь остановить нас на подступах к городу.

Дед работал не покладая рук, его заряды чистой энергии сбивали атакующих одну за другой. Но они быстро восстанавливались и возвращались в бой.

— Макс, — позвала Октавия, — щиты слабеют! Мне нужно больше энергии!

— Держись! — ответил я, подпитывая её артефакты своей силой.

Барьеры вокруг неё и Регины снова стали ярче и плотнее. Одна из Теней попыталась прорвать защиту, но её щупальца отскочили от энергетического кокона.

— Идиоты! — снова завопила Регина. — Они пытаются меня уничтожить! Вы этого хотели?

— А что, теперь передумала дружить с ними? — ехидно спросила Октавия.

— Я… чёрт.

Регина замолчала. Думаю, она до сих пор не могла уложить в голове своё новое положение, а потому не знала, как правильно оценивать происходящее вокруг неё.

С одной стороны, попытки её прикончить окончательно выглядели для неё, как предательство. А с другой, она понимала, что фактически уже мертва, а кроме того находится под полным контролем врага.

В общем та ещё задачка.

Тем временем, мы пересекли границы города. И тут произошло то, на что я и рассчитывал — Тени замедлились. Их движения стали вялыми, неуверенными. Одна даже дрогнула в воздухе, словно наткнулась на невидимое препятствие.

— Защита города! — обрадовалась Октавия. — Гелиовитрумы работают!

Действительно, цветы-кристаллы, высаженные по всему периметру Рихтерберга, создавали поле, враждебное тварям скверны. И Тени явно чувствовали его воздействие.

И это действительно было победой. Я опасался, что как и монстры очага, Тени смогут какое-то время сражаться с нами здесь практически в полную силу.

Но, похоже, они оказались даже более зависимы от своей среды, чем мутанты.

Костиус приземлился во дворе замка Рихтеров с глухим стуком. Его лапы задрожали, повреждённое крыло безвольно свисало. Но мы добрались.

Тени всё-таки долетели до стен замка, но дальше преследовать нас не рискнули. Немного покружили вокруг, но, видимо, силы покидали их слишком быстро. Так что трое из них почти сразу начали отступать.

А вот одна из Теней попыталась открыть очаг прямо во дворе замка. Воздух задрожал, начала формироваться уже знакомая мне чёрная воронка. Но через секунду так и не появившийся портал схлопнулся с резким пшиком, а Тень отбросило назад.

— Им сюда не попасть, — удовлетворённо констатировал я. — По крайней мере теми способами, какими они привыкли..

Ещё несколько минут и оставшиеся Тени поняли бесперспективность попыток. Теперь они все скрылись в ближайшем к городу очаге.

— Ушли, — устало поморщилась Октавия, — Но что-то мне подсказывает, что это не надолго.

Я кивнул. То, с чем мы сегодня столкнулись, было, мягко говоря, неприятно.

Но в то же время я узнал о наших главных врагах больше, чем даже рассчитывал. И узнаю ещё, ведь Регина со всеми её знаниями осталась в наших руках.

Теперь это не просто таинственные безликие существа. Мы сумели увидеть часть их реальных сил и даже уничтожить одну из них.

Но полную победу праздновать было ещё рано. На улицах Рихтерберга всё ещё шла битва.

И хотя теперь, когда Регина больше не контролировала атаку монстров очага, бой подходил к концу, но и защитники уже выдыхались.

И, как хозяин города я не мог это игнорировать. Нужно окончательно вымести из него всю эту скверную пакость.

— Октавия, дед, — обратился я к ним, — отведите нашу пленницу в темницу. Хотя она и под контролем, но будет лучше, если пока ведьма посидит подальше от чужих глаз. И вообще, то что она здесь — это пока секрет. Чем меньше людей узнают, что она теперь мой ревенант, тем лучше для нас.

Конечно, я доверял своим людям, но слишком хорошо понимал, что большинство секретов быстро всплывают на поверхность даже без злого умысла. То, что знают двое, знает и свинья.

Поэтому пусть Редж пока сидит в подвале. Чем дольше об этом не узнают другие Великие Князья, тем меньше будет проблем.

Октавия кивнула, а дед сразу же взял под руку бывшую Великую Княгиню и потащил за собой.

Пленница вяло сопротивлялась, но статус ревенанта не позволял ей серьёзно противиться.

Я же дождался Буцефала и, запрыгнув на него, поскакал к восточным границам Рихтерберга. Там, где всё ещё продолжалась битва.

И финальная её часть прошла как по маслу.

Моё появление окончательно переломило ход сражения. Оставшиеся монстры были добиты быстро и методично, словно хирурги завершали сложную операцию.

В самом финале Дино просто прошёлся по полю битвы, собирая «урожай» из тех боссов, которые ещё шевелились. Тираннозавр сработал как живая жатка — один укус, один труп. Эффективно и без лишней мишуры.

Но самое интересное началось после завершения боевых действий.

Вся восточная часть города и его окраины теперь были усыпаны телами тварей очага. И, даже не дав себе секунды выдохнуть, моя внучка сразу принялась за дело, а я наблюдал за всей компанией глазами разведчиков, пока сам занимался проверкой защитных систем замка. Перед тем как приступать к новому допросу Регины, я хотел убедиться, что больше нам точно никто не помешает.

— Ну что, приступаем к инвентаризации? — спросила Ольга у друзей, стягивая с рук боевые перчатки и надевая обычные кожаные. — Алина, ты наш главный эксперт. Говори, что стоящее, а что просто мусор.

Поле битвы напоминало гигантское кладбище монстров. Трупы боссов разных размеров и степеней уродливости были разбросаны буквально повсюду, а теперь их деловито стаскивали умертвия на одну из больших площадей.

— Вот это да! Сколько же их! — радостно воскликнула Алина, оглядывая масштабы предстоящей работы, но тут же взяла себя в руки и переключилась в профессиональный режим. — Хорошо, начнём с систематического обхода. Прохор, записывай.

— Начнём с систематизации, — деловито предложил капитан. — Как на любой уважающей себя базе снабжения.

Алан фыркнул:

— База снабжения из трупов монстров. Звучит как название для ночного кошмара.

— Или для рок-группы, — невозмутимо ответил Прохор.

Алан засмеялся.

Алина подошла к мутировавшему слону и внимательно его осмотрела, как опытный анатом:

— Вот этот экземпляр… интересно. Смотрите на структуру щупалец — они сохранили нервные окончания даже после смерти. Костная ткань плотная, без признаков некроза от скверны. — Она потрогала одно из щупалец. — Мышечные волокна эластичные. Отличный материал для создания как боевых, так и бытовых химер. Однозначно в первый приоритет.

Она перешла к следующему трупу — гигантского волка с металлическими иглами.

— А вот этот экземпляр проблематичен, — покачала головой Алина, осторожно коснувшись одной из игл. Та тут же осыпалась в прах. — Видите? Металл была магического происхождения, привязанный к жизненной силе. После смерти структура разрушается. Для химер бесполезен, разве что для изучения процессов мутации.

— Записываю как «исследовательский материал», — кивнул Прохор.

Алина подошла к останкам огромного краба и деловито постучала по панцирю:

— А вот это да! Хитиновая броня сохранила целостность, клешни с превосходной механикой захвата. — Она заглянула внутрь панциря. — Нервная система частично мумифицировалась, но основные узлы можно восстановить. Это основа для отличной защитной химеры.

— В приоритет? — уточнила Ольга.

— Определённо, — кивнула Алина. — А вот эти летяги… — она сморщилась, глядя на обугленные останки. — Мозговая ткань повреждена, но железы, ответственные за ментальное воздействие, могли сохраниться. Если получится извлечь активное вещество…

— Фу, мерзость, — скривился Алан. — Напомни мне больше никогда не есть перед такими мероприятиями.

Алина рассмеялась:

— А я думала, ты уже привык.

— Привык, но аппетит от этого лучше не становится, — буркнул тот.

Алина между тем подошла к особенно внушительному трупу — трёхголовому носорогу с дополнительными конечностями.

— А вот это настоящая находка! — оживилась она. — Смотрите, какая уникальная мутация. Три независимые головы, но единая нервная система. Видите эти нервные узлы? — Она указала на утолщения вдоль позвоночника. — Если получится сохранить эти связи при воскрешении…

— Получится создать химеру с тройным сознанием, — восхищённо подхватила Ольга.

— Именно! Многократно увеличенная реакция, способность обрабатывать несколько задач одновременно, — кивнула Алина. — Это жемчужина коллекции.

Алан тем временем разглядывал странное существо размером со слона, напоминающее помесь осьминога с пауком:

— А что насчёт этого чуда природы?

Алина подошла поближе и критически оценила труп:

— Хм, выглядит отталкивающе, но с технической точки зрения очень интересно. Щупальца сохранили гибкость, присоски функциональны. Плюс этот экземпляр явно был приспособлен для подводной среды — смотрите на жаберные щели. Он отлично подойдёт для апгрейда и «ремонта» Спагетти. Заносим во вторую очередь.

Следующие полчаса они методично обходили поле битвы, составляя список и расставляя приоритеты. Прохор записывал всё в блокнот, время от времени морщась от особенно живописных описаний.

— Также, — подвела итог Алина, — Всех летающих в приоритет. Крылья, полые кости, особая мускулатура. Всё это золото для создания воздушных химер.

К концу обхода у них набралось три категории: приоритетные трофеи, материалы второй очереди и обычное сырьё для переработки на заводах по очистке скверны.

— Итак, — подвела итог Ольга, — у нас есть двенадцать первоочередных целей, около тридцати второстепенных и целые склады непереработанного материала. Неплохой улов.

— И ещё одна важная задача, — передал я через Лифэнь.

Внучка вопросительно подняла бровь.

— Ольга, это дело для тебя. Нужно организовать вывоз останков дракона из с территории замка деда, пока их не растащили местные падальщики или ещё кто похуже.

— А куда доставлять? — уточнила она.

— К Старому Форту. Там достаточно места, чтобы провести все необходимые работы. Как и в прошлый раз, с Костиусом.

— Поняла, — кивнула Ольга и тут же призвала к себе Птера, который, наконец, тоже вернулся в город.

А мне предстоял новый, на этот раз, куда более подробный и обстоятельный допрос бывшей Великой Княгини Сципион.

Глава 3

Каменные ступени подвала эхом отзывались на мои шаги, когда я спускался к темнице, где мы временно заточили бывшую Великую Княгиню.

Массивные стены замка глушили все звуки, но уже на полпути я услышал приглушённые голоса — размеренную речь деда и звонкие реплики Октавии.

Дверь в импровизированную камеру была приоткрыта. Я заглянул внутрь и едва сдержал усмешку.

Посреди сводчатого помещения, освещённого магическими кристаллами, была воссоздана почти учебная атмосфера. Деревянная парта, явно позаимствованная из академии, стояла сбоку от центра комнаты. За ней сидела Октавия с толстым блокнотом и несколькими исписанными листами.

Регина располагалась на простом деревянном стуле точно в центре комнаты. Направленный на неё яркий луч от артефактной лампы создавал резкие тени на её лице, подчёркивая каждую морщинку раздражения.

А дед Карл неспешно расхаживал по камере, заложив руки за спину, словно университетский профессор во время лекции.

Меня они пока не замечали, и я не стал сразу же прерывать эту беседу.

— … стабилизирующий контур третьего порядка требует именно семнадцати узлов? — спрашивал лич, остановившись напротив пленницы. — Или можно использовать модифицированную схему с шестнадцатью?

— Семнадцать, — процедила Регина сквозь зубы. — Шестнадцать дают нестабильность в седьмом и одиннадцатом сочленениях. Структура начинает резонировать на четвёртой гармонике.

Октавия старательно записывала каждое слово, время от времени подчёркивая что-то или делая пометки на полях. Её лицо выражало концентрацию прилежной ученицы, но в глазах мелькала стальная решимость следователя.

— А если применить компенсационные кольца Марделли? — продолжила она, не поднимая головы от блокнота. — Теоретически это должно стабилизировать работу с сокращённой матрицей.

— Кольца Марделли, — фыркнула Регина, — детская игрушка для тех, кто не понимает истинных принципов. Да, они дают временную стабильность, но любое серьёзное магическое воздействие разрушит такую конструкцию за секунды.

— Интересно, — протянул дед, делая ещё один круг по комнате. — А как же тогда объяснить успешное применение модифицированных колец в артефактах уровня мастера? Неужели все предыдущие поколения артефакторов были невежественными дилетантами?

Регина сжала кулаки, но не могла удержаться от ответа:

— Не все. Но те, кто использовал кольца Марделли для высокоуровневых работ, обязательно интегрировали их в двойную матрицу с обратной связью. Внешнее кольцо служит буфером, а внутреннее выполняет основную стабилизационную функцию. Без этого любой артефакт выше седьмого уровня просто взорвётся при первом серьёзном использовании.

— Записываю, — пробормотала Октавия. — А соотношение энергетических потоков между кольцами?

— Три к семи в нормальном режиме, — автоматически ответила Регина, затем зло сверкнула глазами. — Семь к трём в режиме перегрузки. И не смейте говорить, что не знали этого!

— Конечно знали, — невозмутимо ответил дед. — Просто хотели убедиться, что ты нам не лжёшь.

Я мысленно похвалил их за осторожность. Конечно, дед не хуже меня знал, что у ревенанта практически нет возможности водить за нос своих хозяев, но всё-таки единственным настоящим её хозяином был я. А изворотливости Регины всегда можно было позавидовать.

Так что лишняя проверка и впрямь не помешает.

— Я бы с удовольствием, — прошипела Редж, — по своей воле я бы не рассказала вам даже как делается примитивная горелка, а не то, что сложнейшие артефакты современности!

На её взбрыки внимания никто не обращал. Вместо этого Октавия перевернула страницу и подготовила перо к новой записи.

Да. Именно перо, причём, судя по всему, это тоже был какой-то артефакт. Её кисть буквально порхала над бумагой, а скорость с которой на ней появлялись символы, превосходила даже скорость Лифэнь, когда та печатала на клавиатуре.

— Теперь о ритуальных кругах. Почему классическая схема Валентайна даёт сбои при работе с энергией скверны?

— Потому что Валентайн проектировал свои круги для работы с чистой магией, — раздражённо ответила Регина. — Скверна имеет инвертированную полярность в седьмом и десятом каналах. Если не компенсировать эту инверсию дополнительными рунами…

— Получается обратный поток, — закончила за неё Октавия. — И вместо накопления энергии круг начинает её рассеивать.

— Наконец-то хоть кто-то понимает основы! — огрызнулась пленница.

Дед остановился и задумчиво посмотрел на Регину:

— А что, если использовать модифицированные руны Торгейма? Они же специально разрабатывались для работы с нестандартными энергетическими потоками.

Невольно я заслушался. Что ни говори, а беседа настоящих специалистов по полезности мало с чем сравнится.

Хотя не удивительно, что дед вспомнил Торгейма. Они были почти ровесниками, и какое-то время даже дружили. Сам великий ритуалист не принадлежал к известным кланам, но оставил после себя большой пласт знаний, которыми маги пользуются по сей день.

— Руны Торгейма… — Регина замолчала на несколько секунд, явно взвешивая ответ. — Теоретически возможно. Но понадобится тройная защитная оболочка и постоянное энергетическое питание извне. Любой разрыв в подаче энергии приведёт к неконтролируемому выбросу скверны.

— То есть слишком рискованно для практического применения? — уточнила Октавия.

— Не слишком рискованно, — поправила её Регина. — Смертельно опасно. Торгейм экспериментировал с этими рунами всего один раз. От его лаборатории остался кратер шириной в полкилометра.

Дед и Октавия переглянулись. Видимо, эта информация была для них новой. Честно сказать, новой она оказалась и для меня. Я понятия не имел, что Торгейм вообще экспериментировал со скверной, видимо, это произошло уже после того, как меня попытались убить. И уж точно после того, как я упокоил деда, который вообще не застал появление очагов в прошлом.

— Хм, а в исторических записях упоминается, что Торгейм провёл серию успешных экспериментов, — заметила Октавия.

— Исторические записи врут, — сухо ответила Регина. — Торгейм провёл один эксперимент. Все остальные записи — выдумки его учеников, которые не хотели признавать, что их учитель был безумцем.

Октавия быстро записала это откровение, подчеркнув несколько раз.

— А как насчёт родовых техник Сципион? — задала она следующий вопрос. — В частности, метод долгосрочного сохранения магических структур?

Лицо Регины потемнело:

— Это знания исключительно нашего рода. Они не предназначены для…

— Для кого? — вкрадчиво перебил дед. — Разве эта пигалица не носит твою фамилию?

Регина метнула злобный взгляд на Октавию:

— Эта предательница отреклась от рода и выбрала Рихтеров.

— Я не отрекалась от рода, — спокойно ответила девушка. — Только от тебя. Это ты превратила наш клан в сборище параноиков. Признай, ты бы не стала делиться со мной знаниями, даже если бы я была самой большой твоей фанаткой, ходила за тобой по пятам и заглядывала в рот. Как и ни с кем другим. Ты панически боялась, что найдётся ведьма, которая однажды тебя превзойдёт, а потому чахла над своими секретами как дракон над златом.

— И что? Разве я была не права? И ты не будь дурой. Рихтеры тебя сожрут и не подавятся. А потом из твоих костей сделают очередную химеру. Или ты впрямь думаешь, что Максик тебя любит? Он просто использовал тебя в войне со мной!

Я хотел вмешаться, но, похоже, в этом не было необходимости.

У Октавии на лице не дрогнул ни один мускул. А я уже так хорошо знал ведьмочку, что был уверен, что заметил бы даже малейший признак сильных эмоций.

— Твоя ошибка, Регина, — поучительно подняв вверх указательный палец ответила она, — в том, что ты до сих пор думаешь, что мир крутится вокруг тебя. Этого не было и раньше, а уж теперь, когда ты стала ревенантом…. ты просто инструмент. Не более. Так что прекрати нести чушь и отвечай на вопрос.

Регина стиснула зубы, но принуждение оказалось сильнее:

— Метод основан на создании временных петель вокруг каждого магического узла. Энергия не рассеивается, а циркулирует по замкнутому контуру. Но для этого требуется…

— Кристаллическая матрица с памятью формы, — закончила Октавия. — И постоянная подпитка от внешнего источника.

— Да, — нехотя согласилась Регина. — Хотя есть альтернативный метод с использованием живых катализаторов…

— Живых? — удивился дед.

— Не людей, — поспешила добавить пленница. — Хотя это было бы интересно. Но говорю лишь о специально выращенных магических растения — диурналах или по-простому — катализаторных лилиях. Они поглощают избыточную энергию днём и отдают её ночью. Такой артефакт может работать десятилетиями без внешнего вмешательства.

— Я думала диурналы это миф, — удивлённо подняла голову от блокнота Октавия.

Как и я. Но, похоже, что Регина где-то их всё же раздобыла.

— Мифы почти всегда имеют под собой какие-то основания, — фыркнула Редж, — иногда надо просто хорошо поискать.

— Значит, у тебя есть и семена? — спросил лич.

— Хранятся в моей пирамиде, — с явным сожалением ответила Регина. — Вернее, хранились. После нашего… разногласия я их уничтожила.

Похоже она говорила о пожаре, который вспыхнул, как только мы вошли на склад её кукол. Видимо она хранила там не только их.

— Все? — уточнил дед.

— Все, — кивнула она. — Кроме…

Регина резко замолчала, поняв, что сказала лишнее.

— Кроме чего? — настойчиво спросила Октавия.

— Кроме резервного хранилища в старом поместье, — нехотя призналась пленница. — Но вам туда не добраться. Оно защищено родовыми заклинаниями, которые убьют любого, кроме меня.

Октавия и дед многозначительно переглянулись.

— Что ж, — сказал лич, — кажется, нам предстоит ещё одна поездка за город.

— И наверняка мы там поживимся не только цветами, — жадно ухмыльнулась ему в ответ Октавия.

Я усмехнулся. Когда речь шла о новых знаниях, эти двое были поразительно единодушны.

А что касается Редж, то похоже, ей будет трудно привыкнуть к мысли, что теперь ей придётся сделать всё, что угодно по нашему приказу. И снять свою защиту, если понадобится, тоже.

Я открыл дверь шире и сделал шаг внутрь.

— Макс! — радостно воскликнула Октавия, вскакивая со своего места за импровизированной партой. — Наконец-то ты здесь!

Регина бросила на меня взгляд, полный недоброй злобы, но промолчала. Дед повернулся в мою сторону и кивнул в знак приветствия.

— Вижу, времени зря не теряете, — усмехнулся я, оглядывая обстановку. — Как дела с нашей пленницей?

— Более чем продуктивно, — оживлённо ответила Октавия, размахивая исписанными листами. — За этот час я узнала больше, чем за последние несколько лет! Представляешь, диурналы оказывается действительно существуют! А метод долгосрочного сохранения магических структур…

— Отлично, — мягко остановил я её. — Так и надо. Нам необходимо выжать из Регины всё, чем она только может быть для нас полезна.

Я подошёл ближе к центру комнаты и остановился напротив пленницы. Та сидела с каменным выражением лица, но я видел, как в её глазах бушует настоящая буря из разных эмоций.

— Однако сейчас, — продолжил я, усаживаясь на освободившийся стул, — я хочу послушать продолжение истории. Мне кажется, мы отвлеклись на технические детали, а главная тема так и осталась незавершённой.

Дед понимающе кивнул:

— Да, Регина только начала рассказывать о том, как всё началось. О контакте с Тенями и первых шагах заговора.

— Именно, — я пристально посмотрел на ведьму. — Итак, Регина, продолжим с того момента, как вы все окончательно договорились действовать против моего клана. Расскажи мне о самом нападении.

Регина несколько секунд пыталась сопротивляться, сжав губы в тонкую линию. Но принуждение ревенанта оказалось сильнее её воли.

— Мы долго готовились, — начала она нехотя. — Изучали расположение ваших сил, отслеживали передвижения ключевых фигур клана. Нам нужно было выбрать момент, когда большинство сильнейших после тебя Рихтеров будут в разных местах.

Я молча слушал, но в груди закипала ярость. Значит, они действительно всё планировали заранее. Не импульсивное решение, а продуманная операция по уничтожению.

— И когда такой момент настал? — подтолкнул я её.

— Примерно через пять лет, после того, как ты заперся в своём склепе, скверна вернулась в наш мир, — ответила Регина. — Еще десять нам понадобилось, чтобы всё подготовить. Твой заместитель Виктор отправился в северные земли для переговоров с местными кланами. Анна направилась на восток, чтобы исследовать новые очаги скверны. Ещё двое твоих ближайших советников были в длительных экспедициях.

Октавия быстро записывала каждое слово. Дед внимательно слушал, иногда делая короткие кивки.

— Мы напали одновременно с разных сторон, — продолжила пленница. — Каждый великий клан взял на себя определённый участок. Десмонды атаковали восточные укрепления, Штайгеры — северные. Канвары, Салазары и Вийоны ударили с запада и юга соответственно.

— А ты? — спросил я.

— Я координировала действия через сеть марионеток, — в её голосе прозвучала нотка гордости. — И лично возглавила штурм центральных башен.

— Значит, вы в первый же день избавились от всего руководства клана? — уточнил я.

— Да, — кивнула Регина. — Виктор пал в первые часы битвы. Следом за ним Анна и даже Александр долго не продержался. Мы знали, что если дать им время на организацию обороны, наши потери будут неприемлемыми.

В висках застучало от сдерживаемой ярости. Александр был одним из старейших членов клана, служил ещё моему отцу. Анна и Виктор — также лучшие бойцы и стратеги клана. И мои друзья и советники, разумеется.

Я старался не зацикливаться на мысли, что их всех больше нет. Но сейчас горечь за судьбу соратников заставила меня стиснуть зубы и сжать кулаки.

Не важно сколько времени это займёт, но я уничтожу всех, кто причастен к уничтожению моего клана.

— Но даже так, — продолжила Регина, и в её голосе появились нотки раздражения, — Рихтеры сумели реорганизоваться и дать частичный отпор. Ваши союзники тоже подключились к обороне быстрее, чем мы рассчитывали.

— Какие потери понесли великие кланы? — холодно спросил дед.

— Существенные, — нехотя призналась ведьма. — Особенно Штайгеры и Канвары. Они недооценили боевую мощь ваших химер и защитных артефактов. Потеряли больше трети наступающих сил в первые дни.

Я кивнул. Что ж, хоть какая-то компенсация за гибель моих людей.

— А выжившие Рихтеры? — продолжил я допрос.

— Те, кто уцелел в первые дни, вынуждены были скрываться, — ответила Регина. — Разбились на мелкие группы, ушли в подполье. Но мы постепенно их отлавливали. Охотились методично, используя предателей из вассальных кланов и информаторов среди местного населения.

Октавия подняла голову от записей:

— И всех убивали?

— Поначалу да, — кивнула пленница. — Но потом мы поняли свою ошибку.

— Какую именно? — спросил я, хотя уже догадывался об ответе.

— Без дара некромантов невозможно было эффективно использовать энергию скверны, — призналась Регина. — Первые месяцы эйфории сменились передозировками и мутациями. Нам нужны были те, кто мог бы нас лечить, стабилизировать воздействие чуждой энергии.

— И тогда вы начали сохранять некоторым жизнь, — подсказал дед.

— Да. В основном детям, которые ещё не понимали, что происходит. Их было проще… убедить в новой реальности, где они просто лекари, а никаких некромантов якобы никогда и не было. А также представителям вассальных кланов, которых мы убеждали, что в отсутствие Рихтеров их верность вам уже не имеет смысла.

— Так появились пиявки, — с горечью произнесла Октавия. — Особые лекари, которые спасали других магов от передоза скверной.

— Именно, — подтвердила Регина и в её голосе появились торжествующие нотки. —

Но главное, когда клан Рихтер пал окончательно, мы наконец получили доступ к твоему склепу.

— И что же вы там обнаружили? — спросил я, борясь с желанием прикончить её второй раз здесь и сейчас.

— Мы не смогли сломать защиту, — недовольно ответила Регина. — Твоя защита оказалась слишком мощной даже для объединённых усилий всех великих кланов. Даже для меня, — нехотя признала она. — Но у нас была Тень.

— И что она сделала?

— Помогла мне лично запечатать тебя ловушкой, вытягивающей жизненные силы, — в голосе Регины звучала гордость. — Не разрушить защиту, а обойти её. Создать дополнительный слой, который медленно, но верно высасывал бы из тебя всю энергию. Довольно изящное решение, не находишь?

— Было бы, — отрезал я, — если бы оно сработало. Однако, как видишь, я всё ещё жив. А ты мертва и отвечаешь на мои вопросы. Давай дальше, — приказал я.

— Дальше проверяли склеп каждый год, — продолжила ведьма. — Потом каждые десять лет, когда стало очевидно, что процесс идёт медленно. Потом каждые пятьдесят. И так продолжалось до тех пор, пока все договоры с кланом Рихтер не сгорели.

— Договоры сгорели? — нахмурился дед, а потом с подозрением взглянул на меня, — а ты точно не лич, внучок?

— Точно нет, — засмеялась Октавия, — мертвые не… ну ты понимаешь. Я бы заметила.

Лич фыркнул.

— Иногда я забываю, что современные девушки напрочь лишены благородной стыдливости.

Ведьмочка пожала плечами:

— Не будь занудой. Ты сам терпеть не можешь социальные условности.

— Что ж, — кивнул дед, — вынужден признать, что твой исключительный интеллект стоит гораздо больше каких-то манер. Однако, вернёмся к делу.

— Да, сгорели, — подтвердила Регина, и в её глазах вспыхнуло злорадство. — Тогда мы наконец поняли, что ты сдох, Максик. Окончательно и бесповоротно. И можно больше не тратить время на проверки.

— И что же? Надеюсь, вы хотя бы устроили поминки? — усмехнулся я.

— Почти. Как сейчас помню тот день. Мы не сговариваясь пришли к твоему склепу. Все шестеро.

И она погрузилась в воспоминания.

Глава 4

— Какого чёрта вы все тут забыли? — резко бросила Регина Сципион, появившись на краю древнего кладбища.

Перед ней, у массивного каменного склепа, стояла целая толпа. Представители всех великих кланов собрались здесь, словно на какие-то похороны. Хотя, по сути, так оно и было.

Роланд Десмонд обернулся на её голос. Даже в сумерках его лицо выглядело осунувшимся, с глубокими тенями под глазами. Мощные плечи были опущены — поза человека, несущего тяжкий груз.

— Регина, — коротко кивнул он. — Ты тоже почувствовала?

Она знала, о чём он говорит. Магические договоры. Все до единого, связывающие великие кланы с родом Рихтеров, сгорели несколько часов назад. Это могло означать только одно.

— Значит, наконец-то, — процедила она сквозь зубы, подходя ближе к группе.

На склепе не было ни единой трещины. Чёрный мрамор с вкраплениями серебристых рун выглядел так же безупречно, как пару сотен лет назад, когда они его запечатывали. Но магические связи не врали. Максимилиан Рихтер был мёртв.

— Не могу поверить, что это случилось, — театрально прошептала Катарина Вийон, прижимая руку к сердцу.

Рыжеволосая княгиня стояла чуть в стороне от остальных, и её поза была явно отрепетированной. Слёзы текли по щекам ровными дорожками, слишком аккуратными, чтобы быть искренними. Её горестная мина выглядела как плохая актёрская игра.

— Что именно тебя удивляет? — холодно спросил Гюнтер Штайгер, поворачиваясь к ней. — То, что он наконец сдох, или то, что нам потребовалось на это целых два века?

Коротышка-технократ выглядел довольным. В отличие от мрачного Роланда, его лицо светилось удовлетворением. Он потирал руки. Этот жест всегда выдавал его хорошее настроение.

— Гюнтер прав, — вмешался в разговор Ракша Канвар, спрыгивая с низкой каменной ограды, где до этого сидел в позе лотоса. — Мы все знали, что рано или поздно это произойдёт. Ловушка с вытягиванием жизненных сил сработала, как и планировалось.

Монах-воин старался держаться невозмутимо. Его смуглое лицо не выражало ни радости, ни печали, лишь спокойное принятие свершившегося факта.

— Да, как и планировалось, — эхом повторил Арман Салазар. Старый интриган стоял позади всех, опираясь на свою трость. — Хотя я должен признать, что ожидал этого момента гораздо раньше.

— Все мы его недооценили, — огрызнулась Регина. — Но Максик оказался крепче, чем думалось. Жаль.

Последнее слово она произнесла с особой интонацией, явно сожаления не о смерти врага, а о том, что не успела забрать из его склепа всё, что хотела.

— Жаль? — Катарина резко обернулась к ней. — Неужели никому из вас не жаль, что нам пришлось так поступить?

— А что нам было делать? — рявкнул Штайгер, делая шаг к Вийон. — Позволить ему и дальше единолично решать наши судьбы? Ты забыла, как он уничтожал очаги скверны, не считаясь ни с чьим мнением?

— Катарина, к чему этот жалкий спектакль? — не выдержал Арман. — Зритель, который мог бы его оценить, уже в могиле. А мы прекрасно знаем, какую роль ты во всём этом играла. И она значительно отличается от того, что ты сейчас пытаешься продемонстрировать.

Регина захихикала, она тоже прекрасно помнила, как Катарина бегала по встречам с ней и другими князьями, как заправский проповедник. Они вместе с Роландом и Гюнтером больше всех уговаривали остальных начать пользоваться скверной.

— Но вдруг он был прав! — всхлипнула Катарина, — Неужели у вас за всё это время не возникало сомнений? Скверна оказалась вовсе не таким благом, как нам казалось сначала. Она непредсказуема, Она разъедает всё живое, порождает монстров…

— И может испортить твоё прекрасное личико, — снова влезла Регина. — Вот чего ты боишься больше всего.

— Как ты можешь! — возмутилась Катарина. — Я думала только о благе для всех нас…

— Скверна даёт силу, — перебил её Штайгер. — Силу, которую можно контролировать и использовать. Но Макс даже слушать нас не хотел! Конечно! Он испугался, что мы сможем, наконец-то, стать вровень с ним по силе! И тогда пока-пока его лидерство среди Великих Кланов. Тьфу! — Гюнтер даже действительно сплюнул от избытка эмоций.

— Вы действительно так считаете? — Катарина обвела всех взглядом. — Он говорил, что мы соблазнились лёгкой мощью, как дети сладостями!

— Мы? — язвительно фыркнула Регина. — Дорогуша, а кто нам рассказывал, что скверна — это дар, и мы должны им воспользоваться? Кто убеждал всех, что Макс просто завидует нашей решимости?

Катарина покраснела, но продолжала играть свою роль:

— Это неправда! — Она схватилась за голову так театрально, что даже Канвар поморщился. — Да, возможно я тогда слишком увлеклась, он не хотел меня слушать, а это всегда меня бесит. Он всегда был таким самоуверенным!

— И плевать хотел на все твои чары, — мстительно добавила Сципион.

— Кэт, хватит, — мрачно добавил Роланд. — Ты сама предлагала самые радикальные меры против него. Помнишь свой план с отравлением?

— Это было… это было в порыве гнева! — быстро оправдалась Катарина. — Я тогда была не в себе!

— Да хватит врать! — не выдержала Регина. — Ты корчишь из себя святую невинность, словно сама не принимала участие в заговоре! Да ты не меньше остальных хотела силы! А может и больше, ведь ты предала его, больше всех нас!

— Заткнись! — огрызнулась Катарина, и на секунду её истинное лицо проступило сквозь маску печали — злое, расчётливое, полное ненависти.

Регина расхохоталась.

А Штайгер в это время презрительно отреагировал на лицемерие Вийон:

— Прислушаться к некроманту? А ты помнишь, что стало с его дедом? Старый хрыч поехал башкой и превратился в лича! А всех жителей своих земель он во что превратил, помнишь?

— Но Макс сам его упокоил! — возразила Катарина, снова пытаясь изобразить благородное негодование. — В тот день он лично приехал к нему разбираться и покончил с этим!

— Да, в тот день, — кивнул Салазар, впервые активно включаясь в разговор. — А что было бы потом? Кто знает, не стал ли бы он таким же со временем? Власть развращает, особенно власть над жизнью и смертью.

— Именно, — поддержал его Канвар. — Мы не могли рисковать. Слишком много было поставлено на карту.

— Конечно, конечно, — кивала Катарина, и в её голосе прозвучали фальшивые нотки сожаления. — Мы боялись того, чего могло не случиться, и совершили то, что… чего мы никогда себе не простим.

Последние слова она произнесла с такой наигранной трагичностью, что даже Роланд покачал головой.

— Говори за себя, — отмахнулся Штайгер. — Я сплю спокойно. Мир стал безопаснее без Рихтера.

— Кстати, кто предлагал использовать выживших Рихтеров в качестве живых батарей для наших ритуалов? — напомнила Регина. — Кажется, это была твоя идея, милая.

Катарина на мгновение растерялась, но быстро нашлась:

— Я… я была не в себе тогда! Скверна затуманила мой разум!

— Зато мы и впрямь получили контроль над скверной, — невозмутимо ответил Штайгер. — И возможность развиваться дальше.

— Цель оправдывает средства, — прошептала Катарина.

— Иногда это необходимо, — философски заметил Салазар. — Историю творят не святые.

— Хватит терзаться, — резко сказал Роланд. — Что сделано, то сделано. В момент, когда мы уничтожили его клан, а его самого запечатали, мы знали, что обратной дороги нет. После всего этого просто невозможно было отменить ритуал и позволить ему очнуться.

— Я понимаю, — кивнула Катарина, и её лицо на мгновение просветлело — видимо, она вспомнила о каких-то выгодах от смерти Макса. — Мы все знали, на что идём, — добавила она уже более твёрдым голосом.

Разговор затихал. Эмоциональные всплески постепенно сменялись тягостным молчанием. Каждый думал о своём, переваривая случившееся.

Салазар первым нарушил тишину:

— Так что теперь? Кто будет заниматься перераспределением территорий? Мы же так и не решили насчёт… столицы и ещё части земель.

— Прагматично, — одобрительно хмыкнула Регина. — Мне нравится такой подход. Незачем страдать на кладбище, когда можно заняться дележом наследства.

Катарина мгновенно оживилась при упоминании о дележе:

— А что с его личными владениями? Мы ведь так и не разобрали его замок. Там ещё могли остаться ценные артефакты… — Она спохватилась и быстро добавила трагичным тоном: — Конечно, всё это очень печально, но раз уж так вышло…

— Ты права, — согласился Канвар. — Нужно созвать официальный совет. И наконец подписать все оставшиеся документы. Тем более, что магические договоры, которые мы заключали с Рихтером, больше не действительны.

— Разберёмся, — пожал плечами Штайгер. — Только предлагаю сделать это в более приятной обстановке.

Роланд слушал их разговор с мрачным видом. Казалось, что политические расчёты его сейчас волновали меньше всего, он и так знал, что получит всё, чего только захочет.

Теперь, когда Макса больше нет, никто не посмеет ему перечить.

Но сейчас слишком много воспоминаний всплывало в памяти, слишком тяжёлым был груз принятых решений. А рядом с ним продолжала театрально всхлипывать Катарина, и он устал от её игры.

— Кэт, — тихо сказал он, подходя ближе. — Хватит этого спектакля. Оставь это для других наивных простаков. А мы все знаем, кто ты на самом деле и принимаем такой какая ты есть, — тихо добавил он.

Десмонд осторожно коснулся её плеча, и она не отстранилась — наоборот, льнула к нему.

— Пойдём отсюда, — продолжил он негромко. — Здесь слишком много свидетелей твоего… представления.

Катарина подняла на него взгляд, и в её глазах мелькнула благодарность — наконец-то кто-то готов был играть по её правилам.

— Да, — прошептала она. — Мне нужна… поддержка.

Роланд обнял её за плечи и повёл к выходу с кладбища. Его жест выглядел одновременно утешающим и собственническим.

Регина проводила их насмешливым взглядом и тихо рассмеялась. Какая трогательная сцена! Роланд наконец-то решился на то, о чём мечтал годами. Но только когда Макс окончательно умер и больше не мог ему помешать.

«Трус,» — подумала она с презрением. — «Даже призрак Рихтера пугал его до чёртиков. И только теперь, когда угроза исчезла, хватает смелости утешать лживую 'вдовушку»."

Канвар проводил уходящую пару недобрым взглядом. Ракша сам имел виды на Катарину, и новый конкурент ему был не нужен.

— Ну что ж, — протянул Салазар, опираясь на трость, — и мне пора. Дела не ждут.

Старик медленно поковылял к выходу. Его не интересовали ни эмоциональные переживания, ни дележ оставшегося наследства. У него хватало собственных забот.

Канвар молча поклонился остальным и растворился в вечерних тенях. Он предпочитал не затягивать прощания.

Штайгер задержался ещё на несколько минут, с удовольствием разглядывая склеп:

— Наконец-то, — пробормотал он. — Спи спокойно, Рихтер. Больше ты никому не помешаешь.

Потом и он ушёл, напевая под нос какую-то бодрую мелодию.

Регина осталась одна.

Она дождалась, пока все удалятся, а потом медленно обошла вокруг склепа. Каждый шаг был рассчитан, каждый жест — продуман.

— Что ж, дорогой, — прошептала она, приложив ладонь к холодному мрамору, — теперь у нас есть время для обстоятельного разговора.

Регина достала из складок платья небольшой артефакт — кристалл неправильной формы, пульсирующий тусклым светом. Это было её последнее творение, результат многолетних экспериментов с некромантской магией.

Если склеп можно было взломать, то именно этим способом.

Она приложила кристалл к одной из рун на стене и начала читать заклинание. Магические символы вспыхнули, отзываясь на её призыв, но через мгновение погасли.

— Проклятье, — прошипела Регина.

Она попробовала ещё раз, вкладывая больше силы. Результат был тот же.

Третья попытка. Четвёртая. Пятая.

Ничего.

Защита Рихтера держалась даже после его смерти. Склеп оставался неприступным, храня свои секреты от алчных глаз.

— Надо же, — пробормотала Регина, убирая бесполезный артефакт. — Даже мёртвый ты умудряешься мне напакостить.

Она ещё раз обошла вокруг склепа, внимательно изучая каждую деталь. Но чем дольше она смотрела, тем яснее становилось, что без ключа или специальных знаний проникнуть внутрь невозможно.

— Что ж, Максик, — усмехнулась она, отступая на шаг. — Похоже, твои секреты так и останутся с тобой. Пока останутся.

С этими словами Регина развернулась и направилась к выходу. Её дело здесь было закончено.

По крайней мере, на сегодня.

* * *

Чего у Регины не отнять, так это проницательности. Она с лёгкостью замечала самые глубинные побуждения остальных. Видела их буквально насквозь.

Я это замечал ещё тогда, тысячу лет назад.

И сейчас был уверен, что её определения и замечания точны, если не на сто процентов, то на восемьдесят так точно.

Забавно, учитывая, что сама она натуральная психопатка и тем самым приходится ближе к деду-личу, чем к нормальным людям.

Хотя, конечно, и к остальным князьям нельзя подходить с мерой обычных людей. За сотни лет жизни, да ещё и облечённой гигантской властью и силой, все они так или иначе, а были давно поехавшими монстрами. И лишь существование остальных сдерживало их от окончательного превращения в обезумевших от вседозволенности тиранов.

Считаю ли я таким же монстром сам себя? Разумеется. Но мне не нужен противовес в виде другого сильного мага, чтобы сдерживать своего внутреннего зверя.

Я всегда был на голову сильнее остальных, а потому только сам мог выступать в роли своего контролёра.

— Значит, вы так и не смогли договориться, кому отойдёт Рихтерберг? — спросил я у Регины.

Она медленно кивнула.

— Можно сказать и так. Мне не был нужны были лишние проблемы с большим городом, а остальные так активно отбрыкивались от этой чести, что, в конце концов, было решено оставить Столицу нейтральной. Думаю, что твой город внушал им какой-то суеверный ужас. Даже Гюнтер, который радовался больше всех, не рискнул объявить его своим.

Дальше я задал несколько кратких вопросов о том, что стало с некоторыми из моих соратников, о которых ранее она не упомянула.

К несчастью, по её словам, не выжил никто из них.

Но говоря о некоторых из них, Регина всё же не была полностью уверена, так как не участвовала в их уничтожении лично.

— Макс, прости, что вмешиваюсь, — вдруг заговорила Октавия, — и извини, если лезу не в своё дело. Но что стало с твоими прямыми потомками? Почему ты не спросишь об этом?

— Прямые потомки? — удивилась Регина, — У Максика что, были дети?

— И прекрати уже называть его Максиком! — вспыхнула Октавия, а потом обернулась ко мне и уточнила, — я ошиблась?

— У меня ещё не было детей, — не стал делать из этого тайны я.

Ведьмочка нахмурилась.

— Но как же… Разве Ольга не твоя прапраправнучка? Ты всегда её так называл.

Я пожал плечами.

— Для удобства. На самом деле, я полагаю, что она прямой потомок моего дяди или другого близкого родственника. Так что, фактически, она мне скорее внучатая племянница.

— Вот как… — задумалась Октавия, — Ольга расстроится, когда узнает.

— А мы ей не скажем, — подмигнул я в ответ, а затем перевёл взгляд на Регину, — и ты не говори.

В случае с Региной всегда лучше отдать прямой приказ, чем ждать потом мелкой пакости.

Я успел обсудить с ней ещё некоторые детали заговора Князей и войны против моего клана и хотел уже приступить к расспросам о наших главных врагах — Тенях.

Как вдруг, услышал шаги за дверью. Переключившись на одного из своих теневых разведчика, я увидел, что это Прохор.

А спустя минуту в нашу импровизированную темницу вошёл и он сам.

— Надеюсь, не сильно помешал? — спросил он, — Макс, извини, что прерываю, но, помимо горы трупов, с которыми всё понятно, у нас тут ещё и несколько сотен пленных. И я понятия не имею, что с ними делать.

Я хмыкнул. Действительно, многие вассалы Штайгеров не стали драться, а просто сдались. И, похоже, мне снова придётся ненадолго прервать допрос, чтобы заняться срочными делами. Нельзя забывать, что фактически война с Гюнтером всё ещё не закончилась.

— Хорошо, — кивнул я Калинину и направился к выходу. — Пойдём разберёмся с пленными. Регина никуда не денется.

Едва я переступил порог темницы, как за спиной послышался довольный голос деда:

— Ну наконец-то! Скучные политические темы закончились, можно вернуться к действительно важному. — Я обернулся и увидел, как лич потирает руки с видом ребёнка, которому разрешили поиграть с новой игрушкой. — Регина, а теперь поговорим о твоих экспериментах с временными петлями. Я правильно понял, что ты научилась замыкать энергетические контуры без внешних источников?

Глава 5

Мы с Прохором быстро поднимались наверх из подземелья замка. Калинин шагал рядом со мной, периодически поглядывая в мою сторону. Было видно, что его что-то беспокоит.

— Макс, — наконец решился он, — а что мы вообще собираемся с ними делать? Я имею в виду пленных. Кормить их — дорого, охранять — тоже требует людей. А пользы от них…

— Увидишь, — коротко ответил я. — Не всегда самое очевидное решение оказывается лучшим.

Мы вышли на площадь перед замком через главные ворота. Картина была весьма впечатляющей. Более трёхсот человек выстроились в ровные ряды под пристальным вниманием гвардейцев. Именно столько вассалов Штайгеров предпочли сдаться, когда поняли, что их битва проиграна.

Пленники стояли молча, но я видел, как их глаза беспокойно метались по сторонам. Особенно их нервировали химеры, расположившиеся по периметру площади. Броненосцы с их тяжёлой поступью и металлическими доспехами выглядели устрашающе даже в состоянии покоя.

Но больше всего внимания пленных привлекала Вьюнка. Гигантская плетистая химера мягко, но настойчиво корректировала положение тех, кто пытался слишком активно шевелиться или отступить от общего строя. Её лозы с шипами размером с кинжал деликатно подталкивали нарушителей обратно в ряды, не причиняя вреда, но недвусмысленно демонстрируя последствия неповиновения.

— Впечатляющее зрелище, — пробормотал Прохор. — Они выглядят так, словно ожидают казни.

— Не без оснований, — кивнул я,

Остановившись на возвышении ведущей вниз широкой лестницы, я окинул взглядом собравшихся. Тишина была такой плотной, что слышался лишь шорох ветра да изредка металлический лязг обмундирования гвардейцев.

— Что ж, — начал я, повысив голос, чтобы меня слышали все, — обычно я рад гостям в Рихтерберге. Но вас, насколько я помню, никто не приглашал. Тем более с оружием в руках.

Пробежал едва заметный ропот, но тут же стих под тяжёлыми взглядами охраны.

— Эта маленькая война несколько подпортила облик моего любимого города, — продолжил я, делая паузу и внимательно разглядывая лица пленников. — И я считаю вполне справедливым, если виновники сами же и восстановят причинённые ими разрушения.

Некоторые из пленных переглянулись. В их глазах мелькнула слабая надежда — возможно, их ждёт не смерть, а принудительные работы.

— Поэтому вы все будете работать на благо клана Рихтер и Рихтерберга, — объявил я жёстко. — Выбора у вас нет. Вопрос лишь в том, в каком виде вы это будете делать.

Напряжение в рядах пленных стало почти осязаемым. Я видел, как некоторые сжимали кулаки, другие нервно сглатывали.

— Те из вас, кто особенно горд и не желает признавать новую реальность, будут выполнять свои обязанности в качестве умертвий, — холодно продолжил я. — Для мёртвых вопрос гордости, как правило, теряет актуальность.

Несколько человек в первых рядах заметно побледнели. Кто-то из задних рядов едва слышно застонал.

— Однако те, кто окажется поумнее, — голос мой стал чуть мягче, но не менее властным, — могут принять одну из клановых печатей рода Рихтер. Эта печать гарантирует, что вы больше не сможете навредить моему клану, но позволит остаться в живых. Во всяком случае до тех пор, пока ваша безусловная лояльность моему роду не окажется под вопросом.

Я снова сделал небольшую паузу, дав время слушателям переварить информацию, а затем добавил ещё некоторые подробности того, как именно будет работать печать, а главное какие кары им грозят за попытку обойти её ограничения.

Наконец, я добавил и капельку мёда в эту бочку с дёгтем.

— И возможно, в будущем вы даже сумеете заслужить своего рода прощение и занять определённое место в клановой структуре Рихтеров.

Гробовое молчание повисло над площадью. Я мог практически слышать, как в головах пленных проносятся мысли, взвешиваются варианты. Жизнь с ограничениями против вечного рабства в облике нежити. Выбор был очевиден.

Не успел я закончить речь, как сразу же раздались голоса:

— Я согласен на печать!

— И я тоже!

— Согласны! Готовы принять печать!

Десятки голосов слились в один гул. Что угодно, только не превращение в умертвие — эта мысль читалась на каждом лице.

Прохор, стоявший рядом со мной, наклонился и тихо спросил:

— Организовать пропуск по одному? Помню, как ты ставил печать Арни. Кажется, это требовало непосредственного контакта и концентрации.

Я покачал головой:

— С того момента мои силы значительно возросли, так что больше в этом нет необходимости.

Подняв руку, я в последний раз обратился к толпе:

— Есть ли среди вас кто-то, кто отказывается принять печать клана Рихтер?

Тишина. Даже те, кто поначалу колебался, теперь молчали. Альтернатива была слишком ужасающей.

— Прекрасно, — кивнул я и поднял руку с перстнем-печаткой.

Зелёное пламя в глазницах черепа на кольце разгорелось ярче. Я направил перстень на толпу и начал плести заклинание. Магическая энергия потекла из меня мощным потоком, но не хаотично, а по строго выверенным каналам.

Несколько секунд, и вся площадь озарилась мягким зелёным светом. Он исходил не от моего перстня, а словно поднимался снизу, из самых камней мостовой. Свет коснулся каждого пленника, обвил их тела тонкими нитями энергии, а затем сконцентрировался на их левых запястьях.

Когда свечение погасло, у каждого из более чем трёхсот человек на руке красовалась небольшая, но отчётливо различимая печать — стилизованный череп с зелёными глазами, символ клана Рихтер.

— Невероятно, — выдохнул Прохор, глядя на результат. — Это что, так можно было?

— Да, — кивнул я, пряча руку в карман. — Но главное условие — добровольное согласие всех участников. Иначе я использовал бы это ещё до битвы. Зачем драться, если можно просто поработить врагов одним заклинанием?

Прохор недоумённо нахмурился:

— Но печать же подчиняет их воле клана в любом случае…

— Магия печатей, особенно с мощными ментальными установками, имеет множество ограничений, — пояснил я. — Принуждение работает только против тех, кто уже готов сдаться. Попробуй применить это к фанатикам или людям, готовым умереть за свои убеждения, и заклинание просто не сработает. А если даже сработает, то печать получится слабой и ненадёжной. Тем более, что наш клан даже не специализируется на ментальной магии. А, если ты помнишь, то даже Регине в большинстве случаев требовались определённые ритуалы, чтобы подчинить чью-то волю.

— Понятно, — задумчиво протянул Калинин. — А что теперь с ними делать?

— Вот об этом и поговорим, — улыбнулся я. — Предлагаю обсудить дальнейшую судьбу наших новых… сотрудников за чашкой кофе.

Мы вернулись в замок, оставив гвардейцев следить за пленными. В малой гостиной нас уже ждал Фред с подносом ароматного кофе и стопкой золотистых оладушек, ещё горячих и источающих умопомрачительный запах.

— Ольга обзавидуется, — хмыкнул Прохор, наливая себе кофе. — Пока она где-то за городом занимается транспортировкой дракона, я тут ем её любимое блюдо.

— Смелость тебя однажды погубит, Калинин, — пошутил я. — Лучше бы тебе не рассказывать об этом Ольге. По крайней мере, в подобной формулировке.

Прохор усмехнулся и откусил кусок оладушка.

— Ладно, шутки в сторону, — сказал я, устраиваясь в кресле. — Займись их размещением и выясни, на что они способны. У меня есть подозрения относительно их квалификации.

— Какие именно?

— Вассальные кланы Штайгеров, как и их сюзерены, с большой долей вероятности также специализируются на техномагии, — объяснил я. — Значит, среди пленных должно быть немало толковых мастеров. Всех грамотных магов передашь в распоряжение Арджуну. Ему как раз не хватает рук для изготовления и обслуживания устройств на базе гелиовитрумов и лазуристов.

Прохор кивнул, делая заметки:

— А остальных?

— Остальных отправишь на обычные городские работы к Игнату. Тот найдёт им применение. У нас хватает проектов, требующих рабочих рук.

Калинин расхохотался:

— Игнат будет в шоке от того, что придётся работать с живыми людьми вместо умертвий. Но обещаю всё организовать в лучшем виде.

— Вот и отлично, — удовлетворённо сказал я, наслаждаясь очередным глотком любимого напитка. — Иногда победа над врагами приносит неожиданные бонусы.

После того, как Калинин ушёл, я решил сразу разобраться и с другим срочным делом. И вызвал на беседу Киру и Льва.

Фантомы явились ко мне через десять минут после вызова, по их стандартам это была почти рекордная скорость. Обычно сладкая парочка умудрялась как-то поспорить или отвлечься по дороге, что удлиняло любое перемещение по территории замка минимум в два раза.

— Максимилиан, — поклонился Лев, входя в мой кабинет. — Вы нас вызывали?

— Надеюсь, это что-то интересное, — добавила Кира, устраиваясь в кресле напротив моего стола. — А то я уже устала объяснять новичкам основы теневой магии. Половина из них даже простейший клинок сформировать не может!

Речь шла очевидно о тех носителях дара некроманта, которых мы набирали повсюду, где только могли.

К сожалению, большинство из них могли стать лишь слабыми укротителями бытовых химер, но и это было неплохо.

Тех же, кто подавал какие-то надежды, пытались обучать дополнительно.

— Зато ты прекрасно умеешь их критиковать, — возразил ей муж. — Может быть, стоило бы проявить больше терпения? Помнишь, как ты сама училась?

— Я училась в экстремальных условиях очагов! — вспыхнула Кира. — А не в городских условиях замка с тёплыми постелями и горячим кофе!

— И именно поэтому нужно дать им нормальную возможность учиться, — настаивал Лев. — А не кричать на них за каждую ошибку!

— Я не кричу! Я объясняю! — возмутилась Кира. — Конечно, я не так любезничаю с девушками-ученицами, как некоторые!

— Хватит, — прервал я их очередную перепалку. — У меня для вас действительно есть интересное задание. И гораздо более подходящее для фантомов.

Оба мгновенно притихли и уставились на меня с нескрываемым любопытством.

— Вы помните, как Регина собрала всех боссов очагов для нападения на город? — начал я.

— Трудно об этом забыть, — хмыкнул Лев. — Мы ещё даже не успели всё прибрать после битвы.

— А это означает, что огромная территория вокруг Рихтерберга сейчас практически опустошена, — продолжил я. — Боссы мертвы, большинство монстров погибли, сражаясь с нами. Остались только центральные кристаллы очагов и разрозненные твари, которые уже представляют минимальную угрозу.

Глаза Киры загорелись пониманием:

— Вы хотите, чтобы мы зачистили все эти очаги?

— Именно, — подтвердил я. — Сейчас у нас есть уникальная возможность за короткое время очистить от скверны территорию, на зачистку которой в обычных условиях ушли бы месяцы. Глупо упускать такой шанс.

Лев задумчиво потёр подбородок:

— Но ведь нас всего пять десятков фантомов, и больше половины пострадали во время битвы. Конечно, некоторых быстро поставят на ноги, но другие выбыли из строя на несколько дней или даже недель.

Кира кивнула.

— Да. И даже если очаги ослаблены, это огромный объём работы для нашего отряда.

— Поэтому не нужно отвлекаться на мелочи, — объяснил я. — Ваша задача — добраться до центра каждого очага и забрать кристалл. Не стоит тратить время на уничтожение остатков тварей. Без энергии центрального кристалла они быстро передохнут сами.

— Понял, — кивнул Лев. — Быстрые рейды, хватаем кристаллы и сваливаем.

— Именно, — подтвердил я. — Но есть ещё одна важная деталь. Крайне важная.

Я встал из-за стола и подошёл к окну, глядя на восстанавливающийся после битвы город.

— Помня об угрозе, которую представляют Тени, каждый фантом, участвующий в этой операции, должен быть проинструктирован: при первом же подозрении на появление врага — немедленно отступать. Никаких попыток сражаться, никакого героизма.

Кира и Лев переглянулись. В их глазах мелькнул ужас.

— Тени? — переспросила Кира дрожащим голосом. — Максимилиан, вы серьёзно? Неужели они снова проявили себя?

Кира и Лев входили в круг доверенных лиц и уже знали о том, кто именно помог Регине выжить, когда мы почти убили её в первый раз. А вот новая информация до них ещё не дошла. Так что я кратко ввёл их в курс дела.

— К сожалению, да, — мрачно подтвердил я. — Они помогали Регине. Не исключено, что они могут появиться снова.

— Но как мы их распознаем? — спросил Лев. — Как понять, что перед нами именно Тень?

Я повернулся к ним и начал перечислять всё, что знал об этих созданиях:

— Первый признак — резкое похолодание воздуха, которое ощущается сквозь любую магическую защиту. Второй — концентрация скверны поблизости резко увеличивается в несколько раз. Третий — ощущение давящего присутствия, словно что-то огромное и враждебное наблюдает за тобой.

Фантомы слушали, затаив дыхание.

— Визуально, — продолжил я, — Тень может выглядеть как обычная человеческая тень, но движущаяся независимо от источника. Но она может принимать разную форму, в том числе значительно увеличиваться в размерах. Также Тени могут летать и выкачивать энергию из магов, подобно нам, некромантам, только на уровне превосходящем способности большинства из тех, с кем вы встречались.

— Ох, — прошептала Кира. — И как с таким вообще можно бороться?

— Никак, — жёстко ответил я. — Во всяком случае, для фантомов на данном этапе обучения. Поэтому при первых признаках присутствия Тени — немедленное отступление. Это приказ.

— Но тогда как нам выполнить задачу? — возразил Лев. — Если мы будем бояться каждой тени…

— Используйте здравый смысл, — сказал я. — Обычные тени не вызывают сверхъестественного ужаса и не двигаются сами по себе. Тень — это нечто совершенно иное. Поверьте, если вы столкнётесь с ней, то сразу поймёте разницу.

Я вернулся к столу и достал карту окрестностей Рихтерберга.

— Я отметил на карте все известные очаги в радиусе ста километров от города, — сказал я, разворачивая её перед фантомами. — Начните с ближайших, постепенно расширяя периметр. Работайте парами — так безопаснее.

— Сколько времени у нас есть? — спросила Кира, изучая карту.

— Действуйте без спешки, — ответил я. — Даже если очаг начнёт восстанавливаться и создавать новых боссов и монстров, у нас всё равно есть существенная фора. Главное — не рисковать понапрасну.

Лев пересчитал отметки на карте:

— Здесь больше двадцати очагов. Мы могли бы разделиться по одному и действовать быстрее…

— Нет, — категорически возразил я. — Работайте только парами. Безопасность важнее скорости. Лучше потратить больше времени на тщательную зачистку половины очагов, чем потерять кого-то в погоне за скоростью.

Глаза Киры расширились:

— Безопасные торговые пути, расширение сельскохозяйственных угодий, новые поселения…

— Именно, — кивнул я. — Рихтерберг из осаждённого города превратится в центр обширной безопасной области. Экономические выгоды будут огромными. Особенно, когда мы защитим все эти территории нашими новыми изобретениями.

Кира встала с кресла:

— Когда начинаем?

— Прямо сейчас, — ответил я. — Соберите всех доступных фантомов, проведите инструктаж, распределите пары и отправляйтесь к ближайшим очагам. Но помните: безопасность превыше всего.

— Мы не подведём, — пообещал Лев.

— И постарайтесь не ссориться в процессе, — добавил я с лёгкой усмешкой. — По крайней мере, не настолько громко, чтобы привлекать лишнее внимание монстров.

Кира покраснела:

— Мы ведём себя вполне профессионально!

— Конечно, — согласился я. — Идите, у вас много работы.

Фантомы направились к выходу, но у двери Лев обернулся:

— Максимилиан, а если мы всё-таки встретим Тень? Что тогда?

— Тогда бегите, — просто ответил я. — Бегите так быстро, как только можете. И немедленно свяжитесь с Лифэнь.

Хакерша в ту же секунду передаст информацию мне, и возможно я успею помочь своим людям.

Но не рисковать совсем мы не могли. Слишком многое было поставлено на карту, и фантомы понимали это не хуже меня.

Глава 6

— Гадина! — рычал Гюнтер Штайгер, топча осколки разбитого кристалла связи. — Мерзкая, двуличная ведьма! Кинула в самый критический момент!

Великий Князь методично крушил всё в своём кабинете. Сначала полетели книги с полок, затем декоративные артефакты, а в финале досталось и массивному дубовому столу, который коротышка-технократ опрокинул одним рывком, несмотря на свои небольшие размеры.

Уже больше суток он пытался связаться с Региной Сципион. А эта тварь просто отказывалась реагировать на его призыв.

А между тем армия Рихтера уже захватила его пограничную крепость и хотя пока и приостановила наступление, но всё могло измениться в любой момент.

Големы, его гордость и основа военной мощи, оказались бесполезными против каких-то дурацких цветов, о которых его тоже никто не предупредил!

Удивительно, но он вообще потерял всякую связь с теми своими людьми, которые выступили с маршем на Рихтерберг и даже не знал всех подробностей недавнего разгрома.

Его шпионы в Рихтерберге давно перестали поставлять какую-либо реально полезную информацию. Кого-то из них вовсе давно убили. Другие не рисковали, потому что были уверены, что некроманты следят за каждым их шагом. И, зная Рихтера, Гюнтер был уверен, что это недалеко от истины.

Тот всегда любил наводнять свои города незаметными мёртвыми разведчиками, так что и шагу нельзя было ступить не попавшись им на глаза

В последний донесениях, которые он получил, до него дошла лишь информация о деде Макса. И на этом любая связь с его людьми просто прервалась. Так что всё что он знал об исходе сражения, это то, что его армия каким-то образом полностью разгромлена. И на этом всё.

— Надо созывать совет, — пробормотал Гюнтер, вытирая пот с лысеющего лба. — Эти трусы должны понять, что Рихтер придёт за каждым из них.

Он достал запасной кристалл связи и начал активировать заклинание. Сперва — Канвар. Этот медитирующий идиот хотя бы не откажется выслушать.

Смуглое лицо Ракши Канвара материализовалось в воздухе. Князь-монах сидел в привычной позе лотоса на террасе своего монастыря, и его невозмутимое выражение лица только сильнее раздражало Гюнтера.

— Штайгер, — спокойно кивнул Канвар. — Судя по разрушениям за твоей спиной, новости не из приятных.

— Рихтер разгромил мой штурмовой корпус! — не стал ходить вокруг да около Гюнтер. — Захватил крепость, убил или взял в плен сотни моих людей! Мои лучшие големы превратились в груду металлолома! А эта змея Регина исчезла именно тогда, когда была нужна больше всего!

Канвар задумчиво потёр подбородок:

— Это действительно серьёзно. Если он смог так легко справиться с твоими големами, то его сила выросла многократно. Расскажи подробнее, как именно он их уничтожил?

— Если бы я ещё знал! Может твои шпионы в Столице работают лучше, и ты мне расскажешь, что чёрт возьми там произошло!

Ракша покачал головой.

— У меня их там даже не было. Меня интересует только то, что происходит в Синде.

Гюнтер фыркнул, но не удержался от шпильки:

— Похоже, что и на своей территории у тебя проблемы, если ты до сих пор не выяснил, кто стоит за нападением на твою тюрьму. Хотя мне и никаких шпионов не надо, чтобы понять, что это тоже был Рихтер!

— Мы это уже обсуждали, — спокойно возразил Канвар, — доказательств нет. В любом случае, если Регина молчит, надо позвать хотя бы Роланда.

— Что тебе Роланд! Лучше скажи, поможешь ли ты мне сам.

— Вот и решим, — отозвался Ракша.

А через несколько секунд в воздухе появилось ещё одно изображение. Роланд Десмонд сидел в своём роскошном кабинете за письменным столом из чёрного дерева. Его лицо было предельно серьёзным.

— И что вы натворили? — мрачно поинтересовался он.

— Рихтер! — выпалил Гюнтер, а затем эмоционально и в красках признался тому, что произошло.

Гордость гордостью, но Штайгер уже понимал, что без поддержки остальных тоже не справится. И лучше сразу выложить всё Десмонду и Канвару, раз уж до этого дошло, чем юлить и пытаться делать хорошую мину при плохой игре.

Он надеялся, что его откровенность и весть о предательстве Регины склонит чашу весов на его сторону.

В конце концов, не совсем же они дураки! Должны понимать, что ещё одной потери в их рядах они позволить себе не могут.

Роланд выслушал его внимательно и даже ни разу не перебил, хотя на его лице было трудно что-либо прочесть. Но Гюнтер решил, что наверное это хороший знак.

Правда, когда Десмонд заговорил, его уверенность несколько поумерилась.

— Я правильно понимаю, — начал тот, — что ты как идиот всё-таки полез воевать с Рихтером, не заручившись ничьей поддержкой? А теперь, что ты от нас хочешь? Чтобы мы в сию же секунду бросили всё и рванули прикрывать твою задницу?

— Кто сказал, что ничьей? — обиделся Гюнтер, — Регина обещала вступить в бой на моей стороне!

— И где она? Кто вообще в своём уме доверится Регине?

Штайгер не стал спорить, вместо этого, он начал давить на другую тему.

— С Рихтером в любом случае надо кончать! Я начал и уверен, что несмотря на собственные потери, здорово его потрепал! Надо пользоваться моментом, пока он не восстановил силы! Вы же знаете, что он не остановится лишь на мне. Некромант придёт за каждым из нас!

— Что ж, хоть одна умная мысль в твоей голове всё-таки задержалась, — хмыкнул Роланд, — вот только отсутствие каких бы то ни было чётких данных о вашей битве и обстановке в Рихтерберге… несколько разочаровывает. Как ты вообще решился напасть без чётких разведданных?

— Регина дала мне информацию…

— Ага, — усмехнулся Роланд, — так дала, что про дракона, как и про деда ты узнал лишь по факту их появления. Хорошенькая помощь.

Канвар миролюбиво поднял руки.

— Ладно, сделанного не воротишь. Ошибкой Гюнтера было выступать против Макса в одиночку, заручившись лишь поддержкой Регины. Но теперь с этим нужно что-то делать. Мы действительно не можем позволить ему умереть. После Катарины и Армана это уже перебор.

— Вот уж не думал, что тебе их так не хватает, — мрачно пошутил Десмонд.

— Я просто не хочу, чтобы наша коалиция снова стала слабее. На Регину надежды мало, сама знаешь. Так что мы должны рассчитывать прежде всего на нас троих.

Роланд кивнул.

— Но всё-таки надо разобраться, что с ней опять случилось. Рихтер мог попытаться устранить её первой, понимая опасность её способностей.

— Или она решила выйти из игры, — мрачно добавил Канвар. — Почувствовала, что ситуация становится слишком опасной.

Но тут в воздухе замерцало ещё одно изображение. Все трое мужчин замерли, увидев знакомый силуэт.

Регина Сципион выглядела как обычно — безупречно. Её лицо скрывала привычная тёмная вуаль, а поза излучала невозмутимое спокойствие. Она вальяжно развалилась в каком-то кресле и, увидев остальных, лениво помахала им рукой.

— Ну, приветик, дорогие мои. Смотрю, вы как всегда в цепях своих предубеждений? Не надоело ещё спускать всех собак на бедную Региночку?

— Регина! — взорвался Гюнтер, вскакивая с места. — Где тебя чёрт носил? Почему ты игнорируешь мои вызовы Я терял людей и ресурсы, пока ты развлекалась неизвестно где!

— Развлекалась? — в голосе ведьмы появились ледяные нотки. — Прежде чем обвинять меня в безответственности, может, стоит подумать о собственных ошибках? Смотрю ты уже наплёл остальным небылиц в то время, как сам решил напасть на Рихтера без дополнительной разведки!

— Без разведки? — не поверил Штайгер. — Ты сама предоставляла мне данные о его силах!

— Я предоставляла данные месячной давности! — холодно ответила Регина. — И много раз об этом говорила! А ты использовал их, словно ничего не изменилось! Кто проигнорировал мои предупреждения о его растущей силе?

— Твои предупреждения? — фыркнул Гюнтер. — Ты сама подталкивала меня к действиям! Говорила, что нельзя дать ему закрепиться! Что не нужно ждать остальных!

— Ты врёшь, — невозмутимо отрезала Регина. — Я говорила о необходимости тщательной подготовки. О координации с союзниками, о глубокой разведке, о запасных планах! А ты бросился в атаку, как бешеный бык, едва увидев красную тряпку!

Гюнтер весь покраснел до такой степени, что ещё чуть-чуть и взорвался бы.

Он понимал, что Регина ведёт какую-то игру, но зачем? И бешенство мешало ему остановиться и как следует всё проанализировать.

Он сделал глубокий вздох. Штайгер знал, что надо успокоиться. Скандалом он не убедит остальных, что врёт именно гадина Сципион, а не он.

Что ни говори, а он действительно не стал посвящать в детали своего плана остальных. Этот аргумент мог стать решающим. И любая ложь Регины не отменяла этого факта.

Поэтому Гюнтер молчал, пытаясь восстановить внутреннее равновесие и найти выход. К счастью, Десмонд пришёл ему на помощь:

— Достаточно взаимных обвинений, — вмешался Роланд. — Регина, независимо от прошлых ошибок, нам нужно решать текущую ситуацию. Можешь ли ты предоставить свежие разведданные о состоянии сил Рихтера?

— А зачем? — пожала плечами ведьма. — Чтобы вы снова всё проигнорировали и устроили новую бойню?

— Регина, мы планируем координированную операцию, — терпеливо объяснил Канвар. — Не повторение ошибок Гюнтера, а продуманное наступление с трёх направлений. Откладывать войну больше некуда. Мы должны объединиться.

— Координированную операцию? — рассмеялась Сципион. — С кем? С Гюнтером, у которого осталась едва ли треть армии? С Роландом, чьи корабли в тысяче километров от цели? С тобой, Ракша, чьи монахи привыкли медитировать, а не воевать?

— Мои монахи прошли через десятки сражений! — возмутился Канвар.

— Против бандитов и мелких магов, — презрительно фыркнула Регина. — А Рихтер только что в одиночку разгромил лучшую армию континента!

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Десмонд. — Сдаться без боя?

— Я предлагаю перестать недооценивать противника, — серьёзно ответила ведьма. — Ситуация изменилась кардинально. Рихтер больше не тот маг, с которым мы имели дело ещё недавно.

— В каком смысле изменилась? — насторожился Канвар.

— В том смысле, что ваши планы координированного наступления обречены на провал, — спокойно ответила Регина. — Рихтер уже не тот противник, с которым вы думаете иметь дело.

— Объясни конкретно! — не выдержав, потребовал Штайгер. — Что конкретно изменилось? Он всё ещё не в полной силе! Мы все это знаем, так зачем ты наводишь туман⁈ Мы знаем на что он способен, если вернёт сто процентов своей мощи и не имеем право позволить ему этого добиться снова!

— А зачем мне отвечать на твои вопросы? — холодно спросила Регина. — Чтобы ты снова проигнорировал мои слова и бросился в новую авантюру?

Роланд внимательно наблюдал за этой перепалкой:

— Регина, ты что-то скрываешь. В твоём поведении есть что-то странное. Говори прямо — что именно ты знаешь о новых способностях Рихтера?

— Больше, чем вы можете себе представить, — туманно ответила ведьма.

— Это не ответ, — настоял Канвар. — Если у тебя есть информация, критически важная для нашего выживания…

— Для вашего выживания? — рассмеялась Регина. — А кто сказал, что я заинтересована в вашем выживании больше, чем в собственном?

Повисла тяжёлая тишина. Трое князей переглядывались, пытаясь понять, что скрывается за словами Сципион.

— Ты угрожаешь нам? — медленно произнёс Десмонд.

— Я констатирую факты, — пожала плечами Регина. — Каждый должен сам заботиться о своей шкуре. Времена слепого доверия прошли.

— Значит, ты полностью отстраняешься? Наш союз распался? — горько спросил Гюнтер, понимая, что всякая инициатива ускользает у него из рук.

— Союз распался в тот момент, когда ты решил действовать в одиночку, — холодно ответила ведьма. — А теперь пожинаешь плоды своих решений.

— Ты снова врёшь, ведьма! — вспыхнул Штайгер, — ты должна была выступить на моей стороне!

— Я и так на твоей стороне, дурачок, — неожиданно мягко ответила Регина, — неужели вы подумали, что я вас брошу? Как бы там ни было, а мы всё равно в одной лодке. Так что просто прекрати истерику и подожди.

— Чего ждать⁈ — почти крикнул Гюнтер, — я и так уже потерял слишком многое, пока ждал!

— А потеряешь вообще всё, если не будешь слушать меня, — резко ответила Сципион. — у меня есть план. И скоро я поделюсь им с вами. Не беспокойтесь. Мы победим. Тем более, что мы не одни. Наш союзник не бросит нас.

— Значит они выходили с тобой на связь? — заинтересовался Десмонд.

— Всему своё время, Роланд, — хихикнула Регина, — всёму своё время.

С этими словами изображение Сципион начало мерцать и исчезло, не дав князьям возможности задать дополнительные вопросы. Оставшиеся трое князей некоторое время молчали.

— Она определённо что-то знает, — наконец произнёс Канвар.

— И не собирается делиться, — мрачно добавил Роланд. — В таких условиях планировать операцию слишком рискованно.

— Значит, вы меня бросаете? — недоверчиво спросил Штайгер.

— Мы не можем действовать вслепую, — покачал головой Десмонд. — Ты наворотил дел, действуя необдуманно. Мне нужно время подумать над ситуацией.

— И мне тоже, — согласился Канвар. — Слишком много неизвестных факторов.

— Но время работает против нас! — возразил Гюнтер.

— Время работает против тебя, — поправил его Роланд. — Но ты уж постарайся не сдохнуть раньше времени.

С этими словами изображения Десмонда и Канвара начали исчезать, оставляя Гюнтера одного среди обломков своего кабинета.

* * *

— Я тебя ненавижу, Макси… — Регина осеклась.

Прямой приказ Октавии запретил ей обращаться ко мне таким образом. Так что в её взгляде вспыхнула злоба, но она всё-таки продолжила.

— Как ты только посмел превратить меня в ревенанта! Я не желаю выполнять твои гадкие приказы!

Я усмехнулся.

— Ты и так уже не была человеком. Так что какая разница, кому подчиняться, не находишь? Или ты и впрямь веришь, что осталась бы собой, мутируя в неведомое чудовище?

— Конечно, я была собой! — воскликнула ведьма, — это моё обычное состояние.

Я промолчал, мысленно даже отчасти с ней соглашаясь, а на продолжила:

— Однако, вынуждена признать. Издеваться над этими придурками на совете было весело. Пожалуй, даже в таком амплуа я найду, чем себя развлечь.

— Радуйся пока можешь, — хмыкнул я, — долго это не продлится.

Я развернулся и пошёл к выходу из темницы.

— Что ты имеешь в виду? — крикнула она мне вслед.

Отвечать я уже не стал. Я ещё не решил полностью её судьбу, но после того, как мы вытянем из неё всё, чем она только может быть полезна, необходимости в ней больше не будет. И там я уже разберусь, что делать с ней дальше.

Хотя, и сейчас ирония судьбы была крайне яркой. Ведьма, которая была не прочь превратить весь мир в своих куколок, сама стала моей марионеткой и вынуждена подчиняться хочет того или нет.

Вот только я не был уверен, что это всё ещё достаточное наказание для всего, что она успела натворить.

Однако, к этому вопросу я вернусь позже. А сейчас моё присутствие необходимо в Старом Форте.

Ольга уже почти закончила с транспортировкой дракона, и дальше перед нами стояла довольно сложная задача.

Огненная железа гиганта была уничтожена во время боя. И, если я хочу, чтобы он не потерял свои пламенные особенности после превращения в химеру, мне предстоит придумать, как именно это устроить.

Глава 7

Когда Ольга закончила с транспортировкой, на огромном поле неподалёку от Старого Форта раскинулось зрелище, которое не оставило бы равнодушными даже бывалых химерологов.

Части дракона лежали повсюду, словно кто-то взорвал музей естественной истории и разбросал экспонаты по всей округе.

Алина стояла посреди этого хаоса, задумчиво почёсывая затылок и медленно поворачивая голову, пытаясь охватить взглядом весь масштаб предстоящей работы.

— Знаешь, Макс, — протянула она наконец, — такой огромный конструктор мне предстоит собирать впервые. Это же… это же просто невозможно! Тут деталей больше, чем в самом сложном замке из детского набора.

Ольга пожала плечами и философски заметила:

— Хорошо, что он вообще сохранился хотя бы в таком виде. При самом взрыве я не присутствовала, но, поверь, найти и собрать все части было непросто.

— На самом деле да, — согласилась Алина, присев рядом с массивной лапой и внимательно её рассматривая. — Несмотря на то, что собирать дракона придётся как пазл, он сохранился гораздо лучше, чем Костиус. Там были пригодны только кости, а здесь имеет смысл использовать и ткани тоже. Смотри, сухожилия почти целые, мышечная ткань хоть и повреждена, но восстановима.

Я невольно усмехнулся, наблюдая за тем, как моя ученица с энтузиазмом изучает драконьи останки. Ещё немного, и Алина сможет собирать драконов уже без моей помощи. Во всяком случае, саму их основу. Осталось отыскать где-нибудь ещё парочку летающих монстров для практики.

Впрочем, если они продолжат сами лететь мне в руки, как это происходило в последнее время, то скоро можно будет замахнуться и на целый драконий отряд. Представляю, как обрадуются Великие Князья, увидев в небе целую эскадрилью мёртвых драконов. Особенно Штайгеры.

— Ладно, хватит разговоров, — хлопнул я в ладоши. — Приступаем к работе.

К нам приблизились шесть массивных созданий, которых я создал специально для этой задачи. Они напоминали огромных горилл. Мощные, сильные и удивительно подвижные для своих размеров. Я специально хорошо поработал над их длинными лапами для лучшей манипуляции предметами.

— А вот и наши грузчики.

Алина мгновенно оценила их потенциал, с восхищением разглядывая химер. Особенно её заинтересовало то, как я сделал искусственные сгибы на таких крупных и мощных конечностях. Пришлось провести небольшой ликбез, а уже затем мы приступили к тому, ради чего здесь собственно и собрались.

Первой задачей было разложить части дракона в правильном порядке. Я указал на массивную голову:

— Начнём с головы. Это будет наш ориентир.

Две химеры послушно подошли к черепу и осторожно подняли его. Дракон был настолько огромен, что даже его голова требовала усилий двух могучих созданий.

И это при том, что череп был сильно повреждён и также, как и всё остальное нуждался в тщательной реставрации.

Тем временем гориллы начали двигаться с ним в руках, и началось представление, которое затмило бы любой цирк.

Химеры синхронно подпрыгнули, схватили массивный череп с разных сторон и начали перемещать его к центру поляны. Когда на пути оказался небольшой холм, одна химера подбросила другую вместе с черепом на восемь метров вверх. Та изящно

пролетела по воздуху, сделала пол-оборота и мягко приземлилась точно в нужном месте.

— Невероятно, — прошептала Алина. — Они движутся как единое целое.

— Сама знаешь, как важна тщательная работа над нервными окончаниями, — пояснил я. — Иначе, какой бы чёткой не была команда некроманта, а добиться такой слаженности не удастся.

Следующим этапом была установка шеи из восемнадцати массивных позвонков. И тут химеры продемонстрировали настоящие чудеса акробатики.

Они выстроились в живую цепочку, передавая позвонки друг другу в воздухе. Одна химера подбрасывала кость высоко вверх, вторая подпрыгивала, ловила её на лету и передавала третьей, которая уже ждала в нужной позиции на высоте десяти метров.

Иногда они формировали настоящие пирамиды — нижняя химера держала на плечах среднюю, а та подбрасывала верхнюю прямо к голове дракона с точно рассчитанным позвонком.

— Это же лучше любого представления! — восхитилась Алина, наблюдая, как химеры жонглируют многотонными костями словно мячиками.

Апогеем представления стала установка крыльев. Она требовала подъёма на большую высоту. И химеры решили эту задачу с истинно цирковым размахом.

Они выстроились в живую башню. Первая держала вторую на плечах, та — третью, а верхняя ловко манипулировала огромным крылом. Когда нужно было переместить конструкцию, вся башня двигалась как единое целое, сохраняя равновесие.

В какой-то момент три химеры одновременно подпрыгнули на разную высоту — пять, десять и пятнадцать метров — образовав в воздухе причудливую пирамиду, и синхронно установили костные элементы крыла в нужные позиции.

— Офигеть, — прошептала Ольга, — Я всегда знала, что химеры на многое способны. Но такого ещё не видела.

Химеры тем временем продолжали демонстрировать чудеса координации. Они передавали части крыла друг другу в воздухе, подбрасывали и ловили многотонные кости, словно это были воздушные шары. В одном особенно эффектном трюке две химеры подбросили третью на двадцатиметровую высоту, та установила последний элемент и, сделав в воздухе изящное сальто, мягко приземлилась.

— Браво! — захлопала в ладоши Алина. — Это достойно главной арены цирка!

К концу дня основная структура дракона была собрана. Конечно, это была ещё только костяная основа с частично сохранившимися тканями, но масштабы поражали воображение.

— Впечатляет, — призналась Алина, обходя дракона кругом. — Он же просто гигантский!

— И все части на правильных местах, — добавила Ольга. — В основном.

Химеры завершили свою работу настоящим шоу — они синхронно выстроились в ряд, подпрыгнули и одновременно приземлились в поклоне, словно артисты после удачного выступления.

Я оставил их вместе с девушками доводить работу до идеала, а меня уже ждали в другом месте.

* * *

Когда я спустился в импровизированную лаборатории в подвалах Старого Форта, работа уже шла полным ходом. Воздух был наполнен запахами различных реагентов. От резкого аромата серебряной пыли до сладковатого благоухания концентрированной цыветочной эссенции.

За длинным столом, уставленным колбами, ретортами и странными приборами, склонились четыре фигуры. Луи Вийон методично растирал в ступке какой-то переливающийся порошок, его движения были точными и выверенными.

Рядом с ним Регина, теперь уже моя покорная слуга, против своей воли сортировала осколки огненной железы, отделяя более сохранившиеся фрагменты от безнадёжно повреждённых.

Дед Карл и Октавия колдовали над сложной алхимической установкой, представляющей собой переплетение стеклянных трубок, через которые циркулировали жидкости самых разных цветов.

— Как дела? — поинтересовался я, подходя ближе.

— Максимилиан! — обрадовался Луи, отрываясь от работы. — Как раз вовремя. Мы добились значительного прогресса, но нужна ваша экспертиза.

Регина подняла голову от осколков и с плохо скрываемым раздражением произнесла:

— Работа идёт медленно. Огненная железа была повреждена сильнее, чем мы изначально предполагали. От неё остались буквально ошмётки.

В её голосе звучала искренняя досада. Несмотря на то, что Регина теперь вынуждена была служить мне, её профессиональная гордость страдала от вида испорченного материала.

— Но мы нашли решение, — поспешил добавить дед Карл, его тонкие пальцы ловко управляли потоками энергии в установке. — Используя железы взрывающихся прыгунов как основу, мы можем создать гибридную структуру.

Октавия кивнула, не отрываясь от наблюдения за процессом:

— Смотри, Макс. Мы берём сохранившиеся фрагменты драконьей железы — в них сохранилась исходная магическая матрица. Затем оплетаем их сетью из желез прыгунов, создавая новые каналы для циркуляции огненной энергии.

Она указала на одну из колб, где плавали странные органические структуры в светящейся жидкости.

— А это что? — спросил я, рассматривая содержимое.

— Концентрированная огненная эссенция, которую мы раздобыли у парочки боссов очага, — пояснил Луи. — Она послужит связующим элементом между старыми и новыми компонентами.

Регина, явно не в силах сдержать свой профессиональный интерес, добавила:

— Процесс требует невероятной точности. Температура должна поддерживаться в пределах трёх градусов, а магическое поле — быть абсолютно стабильным. Малейшая ошибка, и вся железа просто взорвётся.

— Зато если всё получится, — с энтузиазмом подхватила Октавия, — новая железа будет даже мощнее оригинальной. Гибридная структура позволит дракону не только дышать огнём, но и создавать направленные взрывы.

Я подошёл к столу и внимательно изучил работу. Передо мной лежали остатки некогда могучего органа — основы огненной мощи дракона. Железа была размером с бочку и имела сложную внутреннюю структуру из камер и каналов. Но взрыв повредил больше половины тканей.

— Сколько времени потребуется на завершение? — спросил я.

— При текущих темпах — ещё часа три, — ответил Луи. — Но это только создание самой железы. Потом её нужно будет правильно интегрировать в тело дракона.

Дед Карл, не прекращая колдовать, ворчливо заметил:

— В моё время можно было бы просто найти и покорить нового дракона. А теперь только и приходится, что искать костыли и гибридные решения. Тьфу!

— Зато твои драконы не могли стрелять взрывающимися зарядами, — парировала Октавия с улыбкой.

— И не надо, — пробормотал лич. — Хватало и обычного пламени.

Регина вдруг подняла голову и с горечью произнесла:

— Знаете, возможно, с такой железой дракон станет даже сильнее, чем был раньше. — Она замолчала, а потом с явной досадой добавила: — И мне крайне не нравится осознавать, что теперь я больше не смогу использовать его против Рихтеров.

Луи сочувственно покачал головой. Как всегда учтивый Вийон готов был найти слова поддержки даже для врага, раз уж пришлось работать с ним над одним проектом.

— Понимаю ваши чувства, Регина. Но посмотрите на это с другой стороны — ваши знания помогают создать настоящий шедевр алхимии.

— Шедевр, который будет служить моему врагу, — мрачно ответила она, но продолжила работать.

Я наблюдал за процессом ещё некоторое время. Четыре мастера работали в удивительной гармонии. Мне даже не нужно было вмешиваться.

Луи готовил реагенты с педантичностью, свойственной лучшим специалистам.

Регина, несмотря на своё нежелание, вкладывала в работу всё своё мастерство. Дед Карл управлял энергетическими потоками с опытом веков, а Октавия координировала весь процесс, следя за малейшими изменениями.

— Осторожно! — вдруг воскликнула она. — Температура поднимается!

Дед Карл мгновенно скорректировал поток холодной энергии, и показатели стабилизировались.

— Фух, — выдохнул Луи. — Чуть не устроили фейерверк.

— Это было бы зрелищно, — сухо заметила Регина. — Особенно учитывая, что мы находимся в подвале.

Работа продолжалась. Постепенно бесформенные осколки превращались в сложную, многослойную структуру. Новые каналы оплетали старые, создавая единую систему. Железы прыгунов, обработанные особым образом, интегрировались в драконью ткань.

— Почти готово, — сообщила Октавия, внимательно наблюдая за последними этапами процесса. — Теперь нужно дать железе время стабилизироваться.

В этот момент в моей голове раздался знакомый голос.

— Макс, — доложила Лифэнь, — тут срочный вызов от королевы Мериссы. Она просит немедленно соединить вас.

Я перевёл взгляд на остальных и предупредил:

— Я поднимусь. Вы пока заканчивайте здесь без меня.

— Не волнуйтесь, — заверил Луи. — Осталось только закрепить железу внутри дракона и провести финальные настройки. Мы справимся.

Регина кивнула, хотя в её глазах всё ещё читалось недовольство:

— Работа будет выполнена качественно. У меня просто нет другого выбора.

— Зато у нас будет дракон с уникальными способностями, — подбодрила её Октавия. — Это же интересно с научной точки зрения!

* * *

Я покинул лабораторию и поднялся в один из залов старого форта.

Звонок королевы Сирен не случаен. Мерисса не из тех, кто беспокоит союзников по пустякам.

Удобно устроившись в кресле возле камина, я попросил:

— Лифэнь, соедини меня с королевой.

Через несколько секунд в воздухе передо мной материализовалась голографическая проекция Мериссы. Выглядела она обеспокоенной, но решительной.

— Максимилиан, — поприветствовала она меня. — Благодарю, что нашли время для разговора.

— Всегда рад пообщаться с союзниками, — ответил я. — Особенно с вами, дорогая Мерисса. Что случилось?

Королева Сирен выпрямилась в своём подводном кресле и произнесла торжественно:

— Я глубоко ценю наш союз и ту помощь, которую вы оказали моему народу. Возвращение Поющей Раковины Маринуса изменило всё для нас. И поэтому я не могу не поделиться с вами некоторыми разведданными о ваших врагах.

Я подался вперёд. Сирены контролировали обширные морские территории и имели доступ к информации, недоступной сухопутным кланам.

— Слушаю внимательно, — сказал я.

Мерисса на секунду замолчала, словно подбирая слова, а затем продолжила:

— Я знаю, что вы ведёте войну с одним из великих кланов. Мои разведчики обнаружили нечто… То что даст вам возможность нанести им неожиданный и крайне болезненный удар. Возможно, даже смертельный.

Глава 8

— Что именно вы разузнали? — сразу же спросил я.

Любая информация о слабостях моих врагов была на вес золота.

Мерисса горделиво приосанилась. Я знал, что Сиренам не нравилось оставаться у меня в долгу. И не потому, что они хотели как можно скорее рассчитаться и забыть об этом. Этот благородный народ не мыслил подобными категориями. Скорее, они просто желали сделать для меня что-то, что может хотя бы немного сравниться с тем, что сделал для них я. Исключительно из чувства благодарности.

Так что я был уверен, что они не просто случайно что-то разузнали, а целенаправленно искали для меня важную информацию.

— Речь идёт о Штайгерах. — Начала пояснять Мерисса. — Точнее, об истинном источнике их силы. Мои разведчики обнаружили, что весь их флот и армии големов питаются энергией не из наземных источников.

Я нахмурился:

— Что вы имеете в виду?

— Глубоко под водой, в открытом океане, Штайгеры построили специальные платформы, — объяснила королева. — Массивные конструкции, возвышающиеся над морской поверхностью и уходящие корнями в океанские глубины. Они выкачивают концентрированную скверну прямо из подводных очагов. Мои люди даже сумели кое-что записать. Мы уже направили видео Лифэнь.

Картина начинала проясняться. Хакерша тут же активировала экран на одной из стен, на котором я теперь смотрел на эти самые установки, я бы даже сказал — настоящие индустриальные комплексы посреди океана, работающие как гигантские насосы.

— Сколько таких платформ? — спросил я.

— Наши наблюдатели насчитали не менее дюжины крупных установок, — ответила Мерисса. — Каждая размером с небольшой город. Они качают скверну из глубинных источников, очищают её, концентрируют и отправляют на материк по подводным трубопроводам.

Я хмыкнул. Похоже, Гюнтер не разменивался по мелочам. Действительно, я и сам думал, откуда он берёт столько энергии, чтобы питать не только всех своих големов, но и все заводы. Его сеть чистильщиков была довольно крупной, но вряд ли могла покрыть все потребности моего жадного врага.

Похоже, что Сирены и впрямь нашли золото. Это действительно был шанс ударить в самое сердце штайгерской машины войны.

— Понимаю, — медленно произнёс я. — Если мы уничтожим эти платформы, Гюнтер лишится своего основного источника энергии. Это обескровит его военную машину.

— Именно! — с воодушевлением подтвердила королева. — Без постоянного притока концентрированной скверны его империя просто развалится на куски.

Да, тут и думать было нечего. Штайгеры только недавно понесли серьёзные потери. Если лишить их возможности быстро восстанавливать силы…

— А что с охраной? — поинтересовался я.

Мерисса нахмурилась:

— К сожалению, мы не смогли в полной мере оценить их возможности. Я приказала разведчикам не привлекать к себе внимания и не рисковать, чтобы у Штайгеров не возникло никаких лишних подозрений раньше, чем нужно.

Я кивнул. Верное решение.

— Благодарю вас, Мерисса, — сказал я искренне. — Эта информация бесценна. Я очень скоро наведаюсь туда.

— Будьте осторожны, — предупредила королева. — Наверняка у Штайгеров есть неприятные сюрпризы для незваных гостей.

Связь прервалась, оставив меня наедине с мыслями. Такой шанс упускать нельзя — это понимал даже ребёнок. Но ещё глупее было бы выдвигаться туда без тщательной подготовки.

Параноик Гюнтер наверняка что-то придумал для защиты своих платформ. Скрытые орудия, ловушки, системы раннего предупреждения — всё это нужно было учесть. В конце концов, он мог просто предусмотреть возможность превращения каждой платформы в закрытую бронированную крепость, подобную которой мы захватили неподалёку от Турма, успев попасть внутрь лишь чудом.

В ином случае, нечто подобное придётся осаждать неделями.

Так что мне стоило заранее подготовиться ко всему.

Но для начала следовало закончить восстановление дракона.

Следующие два дня в Старом Форте кипела работа. Алина тщательно шлифовала клыки дракона, придавая им идеальную остроту. Каждый зуб размером с меч теперь сверкал как отполированный клинок.

Луи Вийон руководил процессом вымачивания тканей в специальных отварах. Огромные ванны были заполнены жидкостями разных цветов, от тёмно-фиолетовой до ярко-золотой. Ткани дракона буквально пропитывались укрепляющими составами.

— Это сделает его плоть прочнее стали, — объяснял маг жизни, помешивая содержимое одной из ванн специальной серебряной мешалкой. — Но при этом сохранит гибкость.

Октавия и Дед Карл уже традиционно занимались нанесением рун. Сложные магические символы покрывали кости дракона изнутри и снаружи, создавая единую энергетическую сеть. Каждая руна была выжжена с ювелирной точностью.

— Эта система рун должна усилить его огненное дыхание в три раза, — сообщила Октавия, отступая от головы дракона. — А эти — позволят ему аккумулировать энергию для особо мощных атак.

Регина, несмотря на своё нежелание, работала с образцовым профессионализмом. Она лично контролировала установку новой огненной железы, следя за каждым соединением.

— Железа интегрирована идеально, — доложила она мне с плохо скрываемой гордостью и досадой одновременно. — Гибридная структура должна дать ему невероятные возможности.

Наконец, настал момент истины. Дракон лежал на поляне, полностью восстановленный и усиленный. Его чешуя переливалась в лучах солнца, а рунические узоры слабо светились изнутри.

— Ну что, красавец, — обратился я к нему, — покажи, на что способен.

Я влил в дракона энергию, и древнее создание открыло глаза, в которых читался холодный разум хищника.

Уже по этому взгляду я понимал, что уникальная способность Октавии снова сработала. Осталось только узнать, что именно она вложила в его личность.

Дракон поднялся на лапы, и земля задрожала под его весом. Он был ещё больше, чем я помнил, похоже, мы даже немного перестарались, восстанавливая его мощь.

— Поверить не могу, — прошептала Алина. — Даже после Костиуса… Он просто колоссален.

Дракон расправил крылья и взмыл в воздух. Его полёт был плавным и мощным — никаких признаков неустойчивости или дискомфорта. Сделав круг над поляной, он завис в воздухе и открыл пасть.

То, что произошло дальше, превзошло все ожидания.

Сначала дракон выдохнул струю обычного пламени, ярко-оранжевого, с синими всплесками. Огонь был настолько горячим, что воздух вокруг замерцал от жара. Но это было только началом.

Затем дракон втянул воздух и выпустил серию огненных зарядов — каждый размером с автомобиль. Заряды летели с воющим звуком и взрывались при контакте с землёй, оставляя кратеры.

— Работает! — восторженно воскликнула Октавия.

Но апогеем стал финальный трюк. Дракон поднялся ещё выше и выдохнул не просто огонь, а настоящую огненную бурю. Плотная стена пламени шириной метров в тридцать обрушилась на землю, мгновенно превращая траву в пепел и расплавляя камни.

Жар был настолько сильным, что даже на расстоянии мы почувствовали, как пылают щёки.

— Отлично! — воскликнул я, но тут же заметил неприятную деталь.

Край огненной стены задел один из углов Старого Форта. Деревянные конструкции мгновенно вспыхнули, и языки пламени начали распространяться по крыше.

— Пожар! — завопила Алина.

К счастью, рядом находился Сэр Костиус. Мой первый дракон тут же взмыл в воздух и обрушил на горящее здание поток ледяного дыхания. Огонь погас с шипением, оставив после себя только обугленные балки и клубы пара.

— Фух, — выдохнула Ольга. — Чуть весь форт не спалили.

— Зато мощность впечатляет, — заметил дед Карл с одобрением. — Такая огневая мощь сметёт любую армию.

Я подозвал нового дракона к себе. Он послушно приземлился и склонил голову, ожидая команд. В отличие от своенравного Костиуса, этот был воплощением покорности и дисциплины. Во всяком случае пока.

— Октавия, — с улыбкой спросил я ведьмочку, — надеюсь этот инцидент с поджогом был лишь случайностью. Ты же не сделала из него пиромана?

На её лице отобразился ужас. Похоже, она моментально представила себе все возможные проблемы от такого подарка.

— Я ни о чём таком не думала! — поспешила заверить меня она, — так что если нечто подобное случилось, то лишь случайно! Наоборот я старалась представлять его очень серьёзным и послушным!

— Не волнуйся, — успокоил я её, — каким бы он не получился, а я в любом случае смогу его контролировать. Отличная работа, — похвалил я уже всё команду. — Теперь у нас есть по-настоящему мощное оружие.

Я обвёл взглядом собравшихся и принял решение посвятить их в свои планы.

— А ещё у меня есть важные новости, — объявил я. — Мерисса предоставила мне информацию о слабом месте Штайгеров. Их морские платформы, выкачивающие скверну из океанских глубин. Я планирую нанести по ним удар.

Ольга мгновенно оживилась:

— Отлично! Значит, мы возьмём двух драконов и устроим там маленький апокалипсис? — Её глаза заблестели от предвкушения.

— Не совсем, — покачал я головой. — Я планирую тайную операцию. Не хочу, чтобы Гюнтер успел активировать какой-нибудь свой сюрприз и всё испортить.

Дедуля задумчиво кивнул:

— Логично. К тому же, если атака будет слишком масштабной, другие князья могут решить, что пора объединиться против нас.

— Именно, — согласился я. — Даже если они поймут, кто это сделал, лучше не давать им в руки прямых доказательств. А появление двух мёртвых драконов сложно скрыть.

Ольга расстроенно надула губы:

— А я так мечтала посмотреть на этих двоих в бою… Но ты прав. Тактика важнее эффектности.

— Вместо этого, — продолжил я с улыбкой, — у нас есть кого взять с собой. И раз уж мы все так здорово поработали над целым драконом, то усилить Спагетти точно не составит большого труда.

Октавия хлопнула в ладоши:

— Великолепная идея! Можем дать ему бронированную шкуру, усилить присоски, добавить ему кислотных желез…

— И не забудем про скорость, — добавила Алина. — В воде он должен двигаться как торпеда.

Дед Карл задумчиво потёр подбородок:

— Интересное предприятие. Морская диверсия… Давно я не участвовал в подобном.

— Тогда решено, — подвёл я итог. — Готовимся к морской операции. Нужно лишить Штайгера всего, пока не опомнился. Мы превратим его в балласт, от которого другим князьям будет выгодней избавиться, чем защищать.

Новый дракон, словно понимая разговор, издал одобрительное рычание и выпустил небольшую струйку пламени. На этот раз — строго вертикально вверх, чтобы ничего не поджечь.

Глава 9

Утренний туман ещё не рассеялся над портом Коста-Сирены, когда наша небольшая группа собралась на главном причале. Я стоял рядом с Симоном и Ольгой, которая буквально светилась от предвкушения предстоящего приключения.

— Макс, — шёпотом спросила Ольга, не сводя глаз с морской глади, — а ты хоть представляешь, на чём мы поплывём?

— Честно? Нет, — признался я с улыбкой. — Но зная Сирен, это будет что-то впечатляющее. Иначе бы они не предложили нам отказаться от путешествия на корабле.

Рядом стояли Каролина и Виктор. Девушка была напряжена как струна — спина прямая, челюсти сжаты, взгляд сосредоточенный. Её тёмные волосы были заплетены в тугую косу, а в карих глазах читалась готовность к бою. Каролина воспринимала предстоящую операцию со всей серьёзностью. Это была не просто тренировка, а настоящее боевое задание.

— Думаешь, справимся? — тихо спросил Виктор, в отличие от обычной своей самоуверенности, сейчас он выглядел взволнованным. — В Турме мы хотя бы знали, что нас ждёт. Армия, осада, обычная война. А тут диверсия глубоко в тылу врага. Что если мы что-то напортачим?

— Конечно, справимся, — отрезала Каролина, не оборачиваясь. — Не глупи, тебе это не идёт.

Ольга фыркнула:

— Расслабьтесь, ребята. Во-первых, вы уже доказали, что умеете воевать. Во-вторых, Макс не взял бы вас, если бы не был уверен в ваших способностях. Так что вы своими сомнениями только портите впечатление. Выше нос.

Едва она договорила, море вдруг начало пениться и бурлить примерно в сотне метров от причала. Из глубины поднимались какие-то светящиеся потоки, создавая причудливые узоры на поверхности воды.

— Что это? — прошептала Каролина, невольно шагнув вперёд.

А затем из воды начал всплывать… объект, не похожий ни на что, что я видел раньше.

Первым показался купол, огромный, полупрозрачный, переливающийся всеми оттенками морской волны. Он был размером с небольшой дом и казался выточенным из цельного куска какого-то неизвестного кристалла. Но это был не простой кристалл — его поверхность пульсировала мягким внутренним светом, создавая впечатление живого сердца океана.

По мере того как батискаф продолжал всплывать, стали видны детали его конструкции. Весь корпус был украшен инкрустацией из драгоценных камней глубин. Изумрудов, которые могли образоваться только под чудовищным давлением океанских впадин, сапфиров цвета глубинной воды, и жемчужин размером с куриное яйцо. Но камни были не просто украшением, они образовывали сложные узоры, напоминающие морские течения и косяки рыб.

Между драгоценностями тянулись тонкие нити какого-то серебристого металла, создававшие подобие рыболовной сети. При ближайшем рассмотрении становилось ясно, что эти нити — не украшение, а часть конструкции, возможно, магические проводники или структурные элементы.

Нижняя часть батискафа оказалась ещё более впечатляющей. Она была выполнена в форме гигантской раковины наутилуса, спираль которой была инкрустирована розовыми кораллами и переливающимся перламутром. В самой широкой части раковины располагался прозрачный иллюминатор диаметром метра в четыре — через него было видно роскошное внутреннее убранство.

— Да… — выдохнула Ольга. — Никогда не привыкну к богатству Сирен и тому, как легко они им распоряжаются, украшая всё подряд. Это же произведение искусства!

— И инженерии, — добавил я, оценивая конструкцию взглядом. — Посмотрите, как плавно он движется. Никаких видимых двигателей или винтов.

Действительно, батискаф скользил по воде бесшумно, оставляя за собой лишь лёгкую рябь. Когда он приблизился к причалу, стало ясно, как он передвигается — вокруг корпуса волнообразно перемещались полупрозрачные плавники, напоминающие плавники гигантского ската. Они создавали течения, которые и толкали судно вперёд.

Батискаф мягко причалил, и в его верхней части беззвучно открылся люк. Наружу выглянула знакомая фигура — принцесса Нэрис, её длинные волосы цвета морской волны развевались на ветру. За ней следом вышел и её брат Азурион.

— Ольга! — радостно воскликнула принцесса, помахав рукой.

— Нэрис! — не менее восторженно отозвалась моя внучка.

Они встретились у трапа и крепко обнялись. Ольга была искренне рада видеть подругу, а Нэрис буквально светилась от счастья.

— Я так рада тебя видеть! — говорила принцесса. — Хотя мы только недавно встречались на совете.

Азурион усмехнулся.

— Она мне все уши прожужжала про ваш Зомбилэнд.

Нэрис весело махнула рукой.

— Ой! Только не говори, что сам не хочешь туда попасть. Вот побываешь там, тогда меня и поймёшь!

— Разумеется, — серьёзно кивнул принц, — если представится такая возможность, я с удовольствием посещу Рихтерберг и все его достопримечательности. Даже… самые необычные.

Я с улыбкой пожал ему руку. Парень явно старался выглядеть респектабельно и не ударить в грязь лицом, встречая нашу небольшую делегацию.

Однако, он мог бы с тем же успехом выйти к нам, стоя на руках, кверху ногами и спеть какую-нибудь дурацкую песню. Вряд ли бы это кто-то в конечном итоге запомнил. Всё внимание было приковано к батискафу.

— Поверить не могу, что он настоящий! — восхищённо рассматривала его Ольга, после того, как закончила обниматься с принцессой.

— Ещё какой настоящий! — засмеялась Нэрис. — Проходите внутрь, там гораздо удобнее разговаривать.

Каролина первой поднялась по трапу, внимательно оглядывая конструкцию:

— Интересно… А какие материалы использовались? Этот металл мне незнаком.

— Расскажу позже, — пообещала Нэрис. — Сначала располагайтесь поудобнее.

Виктор последовал за ней, всё ещё выглядя слегка ошеломлённым масштабами батискафа:

— Он больше, чем я представлял. Сколько человек может вместить?

— До двадцати пассажиров, — ответила принцесса с гордостью. — Но сегодня мы используем его для особой миссии.

Мы поднялись по трапу и оказались в просторной каюте, интерьер которой впечатлил даже меня. Стены были выложены перламутром, образующим сложные мозаики, изображающие подводные пейзажи. Мебель была вырезана из цельных кораллов и украшена подушками из какого-то переливающегося материала, напоминающего чешую рыб.

Но самым впечатляющим был пол — он представлял собой прозрачную панель, через которую можно было наблюдать за морским дном. Сейчас под нами простиралось песчаное дно порта с снующими туда-сюда крабами и стайками мелких рыбок.

— Вау, — протянул Виктор, осторожно ступая по прозрачному полу. — Это же как идти по воде!

— Не волнуйтесь, — успокоила его Нэрис. — Материал прочнее стали, но при этом абсолютно прозрачен. Это одно из наших последних достижений.

Когда мы устроились поудобнее, Каролина села на краешек одного из коралловых диванов, внимательно изучая его конструкцию:

— Это действительно живой коралл? — спросила она, осторожно прикасаясь к поверхности.

— Был живым, — пояснила Нэрис. — Мы нашли способ сохранять его структуру после смерти, делая гибким, но прочным.

— Практически некромантия, — хихикнула Ольга.

— Точно! — рассмеялась принцесса.

Виктор тем временем разглядывал магические светильники:

— А эти кристаллы… они создают свет или просто аккумулируют его?

— Создают, — ответила принцесса, явно довольная интересом к их технологиям. — Это глубоководные организмы, которые мы научились культивировать.

Краем глаза я наблюдал за Симоном. Они остановились у мозаики с изображением какой-то морской битвы на мечах и теперь с интересом что-то обсуждали. Похоже, Фаверо сразу уцепился за возможность разузнать о стиле боя Сирен. Этот парень никогда не упускал случая научиться чему-то новому в фехтовании.

Остальные же вместе со мной устроились поудобнее на одном из этих любопытных коралловых диванов, и я обратился к принцессе:

— Нэрис, должен признать, этот батискаф превзошёл все мои ожидания. Откуда у Сирен такие технологии?

Принцесса выпрямилась, и в её голосе прозвучала нотка гордости:

— Знаете, Максимилиан, мы начали производить тестовые образцы, когда поняли, что времена нашей вынужденной изоляции от остального мира прошли. Раньше мы практически не общались с надводными жителями, а теперь…

Она жестом указала на роскошную каюту:

— Теперь у нас всё больше союзников и торговых партнёров, которых мы хотим иметь возможность приглашать к себе на встречи, а не только видеться где-то на поверхности.

Ольга сразу оживилась:

— А это значит, что скоро можно будет устраивать туристические поездки к вам? Представляете, какой это был бы аттракцион!

— Я тоже за эту идею! — воодушевлённо отозвалась Нэрис. — Но многие в королевском совете пока против. Они считают, что мы не должны торопиться, что наш народ пока не совсем готов к такому наплыву чужаков.

Каролина нахмурилась:

— А что их беспокоит? Безопасность?

— Отчасти, — кивнула принцесса. — Многие слишком привыкли к тому, что чтобы выжить нам нужно было скрываться от всего мира. Им трудно поверить, что теперь можно быть открытыми.

— Понятные опасения, — кивнул я. — Но со временем, думаю, ситуация изменится.

— Надеюсь, — вздохнула Нэрис. — А пока что эти батискафы используются в основном для деловых встреч и… особых операций, как сегодня.

В этот момент батискаф плавно отошёл от причала и начал набирать скорость. Я почувствовал, как мы погружаемся под воду, но никакого дискомфорта не было — внутри сохранялось нормальное давление и дыхание.

— Кстати, — поинтересовался я, — далеко ли нам предстоит плыть?

Нэрис нахмурилась:

— К сожалению, довольно далеко. Платформы Штайгеров расположены вдали от наших поселений. Нам предстоит плыть не меньше четырёх часов.

— Четыре часа? — удивился Виктор. — Но на обычном корабле это заняло бы гораздо больше времени! Я начал изучать современные морские технологии, как только узнал, что меня возьмут в путешествие. Как вы развиваете такую скорость?

— Наш принцип движения намного эффективнее, — с гордостью объяснила Нэрис. — Видите эти плавники по бокам? Они создают направленные течения, которые буквально выстреливают нас вперёд. Мы используем саму воду как движущую силу.

Каролина внимательно посмотрела в иллюминатор:

— А как именно это работает? Обычные корабли режут воду, преодолевая сопротивление, а вы…

— А мы двигаемся вместе с водой, — закончила за неё Нэрис. — Плавники создают завихрения, которые подхватывают нас и несут вперёд. К тому же под водой действительно меньше сопротивления.

И правда, скорость нашего движения была впечатляющей. За иллюминаторами проплывали подводные пейзажи — сначала мелководье с зарослями водорослей, потом более глубокие участки с коралловыми рифами. То и дело в «кадр» попадал Спагетти, который разумеется следовал за нами.

Он и без того был довольно быстрым созданием, но после апгрейда, стал совсем неудержимым. Так что он часто обгонял батискаф, разведывая обстановку, а затем возвращался.

Помимо него за нами следовали и другие химеры, которых я подготовил специально для этой вылазки. Но они были не такими быстрыми, так что мы их пока не видели.

Где-то там за нами плыла и Росинка. Водный Элементаль с энтузиазмом восприняла возможность морского путешествия и захотела исследовать океан самостоятельно. Я разрешил, только взял с неё обещание не отклоняться далеко от нашего маршрута.

— Смотрите! — воскликнула Ольга, указывая вниз.

Под нами проплывала стая дельфинов, которые, казалось, играли с нашим батискафом, выделывая различные пируэты.

— Они нас приветствуют, — улыбнулась Нэрис. — Морские обитатели чувствуют, что это судно принадлежит Сиренам, и относятся к нам дружелюбно.

Каролина наблюдала за дельфинами с профессиональным интересом:

— Интересно… А они могут служить разведчиками? Передавать информацию?

— Некоторые виды — да, — кивнула принцесса. — Мы обучили несколько стай работать с нашими патрулями.

Батискаф продолжал свой стремительный путь, и четыре часа пролетели незаметно. Мы провели их, наблюдая за подводными чудесами, которые проплывали за иллюминаторами батискафа. Нэрис оказалась превосходным гидом — она рассказывала о каждом рифе, каждой подводной горе, мимо которых мы проплывали.

Виктор не отходил от иллюминаторов, зачарованно наблюдая за стаями тропических рыб, скользящими между коралловыми садами. Каролина задавала принцессе бесконечные вопросы об экосистеме океана, явно планируя использовать полученные знания в будущих сражениях. Симон комфортно устроился в одном из коралловых кресел, время от времени делая заметки в блокноте — видимо, записывал наблюдения о подводных течениях и особенностях навигации.

Но постепенно картина за бортом начала меняться.

Сначала изменения были едва заметными. Вода стала чуть более мутной, словно в ней растворились микроскопические частицы какого-то тёмного вещества. Коралловые рифы, ещё час назад поражавшие буйством красок, теперь выглядели блёклыми и безжизненными.

— Это то, что я думаю? — спросила Ольга, заметив, как редеют стаи рыб за иллюминаторами.

— Мы приближаемся к зонам влияния очагов, — объяснила Нэрис, и в её голосе появились мрачные нотки. — Морская жизнь здесь… изменена.

Действительно, чем дальше мы продвигались, тем заметнее становились перемены. Вода потемнела до глубокого, почти чёрного оттенка с зеленоватыми разводами. Обычные рыбы полностью исчезли, уступив место странным созданиям с искажёнными формами, рыбам с множественными плавниками, морскими змеями неестественной длины, медузами размером с дом.

— Это как? — удивлённо прошептала Каролина, наблюдая, как мимо нас проплывает существо, напоминающее осьминога, но с костяными выростами вместо присосок. — Они все уже мутанты? Но мы ведь ещё не внутри очага!

— Это точно не твари очага, — ответил я, внимательно изучая подводный пейзаж. — Похоже, они просто адаптировались. В воде влияние очагов гораздо более выражено, ведь вода свободно течёт куда угодно, вот и очаги влияют на всё живое в округе, заставляя его развиваться в неожиданных направлениях.

Морское дно тоже изменилось. Вместо песка и камней его покрывали странные наросты, что-то среднее между кораллами и костями. Из этих образований поднимались жуткие структуры, напоминающие окаменевшие деревья, но с щупальцами вместо ветвей.

— Мы ещё немного подвезём вас, — сказала Нэрис, когда пейзаж за бортом стал совсем зловещим. — Но в сам очаг мы, разумеется, не поплывём.

Я кивнул. С ними также пока останется и Симон. Он тоже не некромант и не может войти на заражённую территорию.

Но на его счёт у меня были другие планы.

А пока я изучал водную поверхность глазами своих теневых разведчиков, мелких рыбёшек и птиц, которые сейчас внимательно изучали обстановку над ближайшими очагами.

И очень скоро, я уже увидел то, ради чего мы сюда прибыли.

Платформы Штайгеров возвышались над тёмными водами как металлические острова, каждый размером с небольшой городок. Массивные стальные конструкции поднимались из океана на сотни метров, их силуэты резко контрастировали с органическими формами мутировавшей морской жизни.

Центральная платформа была особенно впечатляющей. Её основание представляло собой гигантский диск диаметром не меньше километра, покрытый многоуровневыми постройками. На самом верху возвышался комплекс башен с антеннами и прожекторами, постоянно сканирующими окрестности. Ниже располагались жилые и производственные модули, соединённые мостами и переходами.

Но самое впечатляющее находилось под водой. Глубоко в чёрной воде виднелись огромные трубы и насосы, уходящие в глубины к самому очагу. По этим трубопроводам непрерывно перекачивалась концентрированная скверна. Я мог видеть, как по прозрачным участкам труб течёт тёмная, почти живая субстанция.

Вокруг главной платформы располагались более мелкие — каждая специализировалась на определённой функции. Одна служила казармами для охраны, другая — складом и ремонтной базой. Третья была буквально напичкана оружием — пушками, ракетными установками, энергетическими орудиями.

— Это же целые поселения, — выдохнула Ольга, также подключившись к разведчикам. — Защищённые как военная база.

— Хуже, — поправил я. — В первую очередь это как раз военная база, а уже потом поселение. Посмотри на периметр.

Действительно, края платформы постоянно патрулировали боевые големы.

В воздухе кружили летающие дроны, сканеры которых постоянно осматривали акваторию. На башнях были установлены автоматические турели, готовые открыть огонь по любой угрозе.

— Как мы будем действовать? — спросила Ольга, изучая расположение врага. — Просто очистим очаги и оставим их без энергии?

Я собирался ответить, но тут в разговор неожиданно вступил Азурион:

— Есть кое-что, о чём я должен рассказать, — сказал он, и в его голосе звучали извиняющиеся нотки. — Сирены узнали об этом буквально недавно, пока наблюдали за платформами издалека.

Все обратили на него внимание. Нэрис тоже повернулась к брату с удивлением, видимо, даже она пока была не в курсе.

— В чём дело? — спросил я, хотя по выражению лица принца уже догадывался, что новости будут неприятными.

Азурион глубоко вздохнул:

— Дело в том, что платформы — это не стационарные сооружения. Это огромные плавучие корабли. Они могут передвигаться по океану.

Каролина нахмурилась:

— То есть?

— То есть, если лишь уничтожить очаги, то платформа просто переедет на другое место, — пояснил принц. — Найдёт новый источник скверны и продолжит работу, — он виновато на нас посмотрел, — Простите, что не сказали сразу. Мы сами узнали об этом только вчера, когда наши разведчики заметили, как одна из дальних платформ сменила позицию.

Я усмехнулся, к удивлению остальных:

— Чего-то такого я и ожидал. Гюнтер не из тех, кто полагается на стационарные укрепления. Слишком уязвимо.

— Но тогда что мы будем делать? — спросила Каролина.

— То же самое, что и планировали, — ответил я. — В любом случае я собирался и зачистить очаг, и уничтожить платформы. Так что эта информация, конечно, интересная, но ничего кардинально не меняет.

Ольга хищно ухмыльнулась:

— Так даже лучше. Давайте устроим Штайгерам хорошую взбучку!

Глава 10

Мы покинули роскошный батискаф Сирен на границе зоны влияния очага. Дальше наш путь лежал в самое сердце заражённых вод, туда, куда цивилизованные обитатели океана не решались заплывать уже много веков.

— Помните, — обратился я к молодым Рихтерам, пока мы готовились к погружению, — в очаге действуют особые правила. Здесь каждая тварь намного опаснее, чем кажется. Не геройствуйте. Следуйте плану.

Каролина кивнула, проверяя связь со своими химерами. Десять атакующих рыбин кружили вокруг неё, и каждая была произведением искусства разрушения.

Я специально создал их по образу барракуд. Вытянутые торпедообразные тела, но с челюстями белых акул и дополнительными костяными шипами вдоль спин. Самой заметной особенностью был их окрас: ярко-алые полосы на серебристой чешуе, из-за чего в воде они напоминали живые молнии. Каролина прозвала их «Красными стрелами», и они двигались с синхронностью хищной стаи.

— Макс, — тихо сказала она, — а если мы встретим что-то… действительно опасное?

— Не волнуйся, самые опасные на много километров вокруг здесь мы, — с усмешкой ответил я. — Просто помни, что твоя задача здесь — не уничтожить всех монстров разом, а обеспечить нам с Ольгой проход к центру.

Виктор, напротив, выглядел сосредоточенным и спокойным. Его отряд защитных химер разительно отличался от агрессивных созданий Каролины. Пятнадцать рыбин, созданных по образу рыб-хирургов, но увеличенных до размера дельфина и покрытых естественной бронёй из перекрёстных костяных пластин. Их отличительной чертой были специальные биолюминесцентные полосы вдоль боков. Синие для основного отряда, зелёные для разведчиков, жёлтые для «тяжёлой артиллерии». Виктор мог мгновенно определить состояние каждой химеры по цвету свечения и координировать их действия как единый организм.

— Периметр контролируем мы, — деловито проговорил он, любуясь тем, как его «Голубые щиты» выстраивались в идеальную фалангу. — Каролина прокладывает путь, мы прикрываем фланги и тыл.

— Правильно мыслишь, — одобрил я. — И помни — в случае серьёзной опасности сначала отступление, потом геройство.

Ольга парила рядом со Спагетти, который медленно перебирал восемью мощными щупальцами, готовясь к погружению. Мой гигантский осьминог за время апгрейда стал ещё внушительнее, а его тёмно-фиолетовая кожа покрывалась волнами светящихся узоров, создавая гипнотический эффект.

— Готова? — спросил я внучку.

— Более чем, — хищно улыбнулась она.

— Тогда начинаем.

Погружение в очаг ощущалось физически. Вода становилась всё более вязкой, тёмной и… живой. Словно мы погрузились не в океан, а в кровеносную систему какого-то гигантского организма.

По мере нашего продвижения к центру картина вокруг становилась всё более жуткой. Дно покрывали не кораллы, а какие-то костяные наросты, напоминающие рёбра. Между ними извивались щупальца неизвестной принадлежности, то ли растения, то ли части каких-то спящих монстров.

— Первый контакт, — доложила Каролина через связь с Лифэнь. — Стая… чего-то.

Через разведчиков я тоже видел то, что заметила она.

Навстречу нам двигалась группа существ, которых трудно было назвать рыбами. Скорее это были живые торпеды с зубастыми пастями и костяными выростами по всему телу. Штук двадцать, не меньше.

— Красные стрелы вперёд! — азартно скомандовала Каролина.

Конечно, она могла сделать это про себя, но, видимо, девушке просто нравилось чувствовать себя предводительницей отряда.

Её химеры рванули навстречу противнику. Первое столкновение прошло в её пользу. Красные стрелы были быстрее и маневреннее. Но эти твари оказались живучими.

— Осторожно! — крикнул Виктор. — Они регенерируют!

Действительно, у одного из монстров, которому оторвали половину головы, рана затягивалась прямо на глазах. А ещё я заметил, что они охотятся стаей, координируя свои действия.

— Каро, меняй тактику, — приказал я. — Не разменивайся на мелкие укусы. Бей на поражение.

Девушка кивнула и изменила стиль атаки. Теперь её Красные стрелы не просто кусали противников, а буквально разрывали их на части. Я видел, как она сосредоточилась, управляя сразу десятью химерами, заставляя их действовать как единый механизм уничтожения.

— Молодец, — похвалил я её. — Быстро учишься.

Виктор тем временем выстроил своих Голубых щитов защитным кольцом вокруг них с Каролиной.

Его броненосные рыбины двигались медленно, но внушительно, их биолюминесцентные полосы пульсировали синим светом, создавая подводную световую стену. Когда несколько тварей попытались обойти Каролину с флангов, они врезались в его оборону как в стену.

— Щиты держат, — доложил он с гордостью. — Они вообще не могут пробить броню.

— Не расслабляйся, — предупредил я. — Это только разминка.

И как будто в ответ на мои слова, из глубины донёсся низкий, вибрирующий звук. Что-то большое и злое заметило нашу драку и двигалось к нам.

— Вик, — быстро сказала Ольга, — твои разведчики ещё работают?

— Конечно, — ответил парень. — Что-то не так?

— Проверь глубину справа. Там что-то поднимается.

Я улыбнулся. Ольга поступила как настоящий преподаватель, указав ученику на брешь в его тактике.

И вот одна из маленьких рыбок-разведчиков Виктора с зелёными полосами юркнула в указанном направлении и тут же передала тому тревожную картину.

Снизу к нам поднималось нечто размером с небольшой дом, покрытое присосками и оснащённое десятками щупалец.

— Это морской конёк, — с удивлением констатировала Каролина. — Только… гигантский и мутировавший.

Действительно, общие черты этого существа напоминали морского конька, но размер и количество конечностей превращали его в настоящий кошмар. А главное — его носик, который обычно служил для засасывания мелкой добычи, теперь напоминал пушечное дуло.

— Все в укрытие! — приказал я.

Тварь выстрелила. Из её носика вылетел сгусток какой-то ядовитой субстанции размером с мой кулак. Ребята вовремя увернулись, но я видел, как этот снаряд растворил кусок костяного нароста, мимо которого пролетел.

— Каро, твои Красные стрелы слишком лёгкие мишени для такого противника, — сказал я. — Виктор, твоя очередь действовать.

Парень кивнул и направил своих тяжёлых щитов в атаку.

Жёлтые полосы на трёх самых крупных химерах вспыхнули ярче, это были его «артиллеристы», специально созданные для борьбы с крупными противниками.

Гигантский морской конёк встретил их градом ядовитых снарядов, но панцири химер выдержали попадания. Правда, я заметил, как броня начала скукоживаться и плавиться.

— Надо атаковать быстрее! — крикнул Виктор, наблюдая как жёлтые полосы на его химерах тускнеют — это означало снижение их боеспособности. — Броня долго не выдержит!

Его рыбины окружили монстра и начали методично кусать его за основание щупалец. Тварь завизжала, и звук был настолько противный, что заложило уши даже через защитные заклинания и толщу воды вокруг.

— Что ж, — хмыкнул я, — похоже, без Спагетти здесь не обойтись.

Услышав это, Ольга зловеще улыбнулась, а наш питомец ринулся в атаку.

Гигантский морской конёк попытался обстрелять его, но мой осьминог был слишком быстр и маневрен. Два щупальца обвили противника, а остальные шесть начали методично отрывать его конечности.

Битва закончилась быстро. Спагетти просто разорвал тварь пополам, а затем проглотил наиболее питательные части. Я почувствовал, как его энергия немного увеличилась.

Ещё один результат последнего апгрейда. Мы с дедом и Алиной модернизировали его пищеварительную систему, превратив его желудок в настоящий перерабатывающий цех. Теперь он мог сам присоединять к себе части других существ, используя их плоть и кости, как материал для усиления собственной брони или заплаток, если это необходимо.

— Первое препятствие позади, — сказал я. — Но это был обычный монстр-переросток, настоящий босс ждёт нас впереди.

Мы продвигались глубже, и мутации становились всё более выраженными. Виктор потерял двух разведчиков с зелёными полосами, их атаковала стая рыб-пираний размером с дельфина.

Каролина лишилась трёх Красных стрел в стычке с морскими змеями, которые оказались способны к электрическим разрядам.

— Макс, — обратилась ко мне Ольга, — мы теряем химер быстрее, чем планировалось.

— Зато получаем опыт, — ответил я. — Посмотри на них.

И правда, Каролина и Виктор уже действовали совсем по-другому. Они перестали полагаться на грубую силу и начали использовать тактику. Каролина научилась концентрировать атаки Красных стрел в уязвимых местах, а Виктор — максимально эффективно использовать цветовую индикацию своих Голубых щитов для координации обороны.

— Впереди что-то большое, — доложил Виктор. — Разведчик передаёт… странную картину.

Но я уже и сам видел, что нас ждёт.

Перед нами расстилалось настоящее кладбище кораблей, десятки затонувших судов разных эпох, от древних галеонов до современных барж. И между ними, словно охраняя свои сокровища, медленно патрулировало нечто огромное.

— А вот и босс очага, — произнёс я. — Приготовьтесь. Сейчас будет по-настоящему жарко.

Больше всего босс походил на древнего мегалодона, и он казался чудовищем даже по меркам очага. Его длина превышала тридцать метров, а челюсти могли перекусить пополам любой корабль.

Но даже этого мало, чтобы его описать. Он не был обычной акулой, мутации изменили его до неузнаваемости. Вдоль спины тянулись костяные шипы, плавники превратились в нечто среднее между крыльями и лезвиями, а глаза светились тем же фиолетовым светом, что и кристалл очага.

— План простой, — сказал я. — Каролина и Виктор отвлекают его химерами. Мы с Ольгой атакуем с разных сторон, когда он будет занят вашими питомцами.

— А если не получится? — спросила Каролина.

— Получится, — твёрдо ответил я. — У нас нет другого выбора.

Мегалодон заметил нас первым. Он повернулся в нашу сторону со смертельной грациозностью, и его пасть раскрылась, показывая ряды зубов размером с мечи.

— Атака! — крикнул я.

Каролина и Виктор одновременно направили своих химер в бой. Красные стрелы и Голубые щиты атаковали с разных сторон, стараясь запутать монстра и не дать ему сконцентрироваться на одной цели.

Но мегалодон оказался умнее, чем мы ожидали. Вместо того чтобы гоняться за мелкими рыбёшками, он создал вокруг себя водоворот. Течение подхватило половину наших химер и понесло прочь от цели.

— Он использует магию! — удивлённо воскликнул Виктор.

— Ничего удивительного, — ответил я, материализуя в руках теневой клинок. — Он же босс очага.

Я обернулся к внучке:

— Ольга, справа! — крикнул я. — Атакуем одновременно!

Она кивнула и тоже создала теневое оружие — длинное копьё с зазубренным наконечником. Мы рванули к мегалодону с разных сторон.

Древняя акула почувствовала опасность. Она резко развернулась и выпустила изо рта струю ледяных кристаллов прямо в мою сторону.

Я телепортировался через тень, появившись у неё за спиной, и вонзил теневой клинок между костяными шипами. Оружие вошло глубоко, и мегалодон взревел от боли.

Ольга воспользовалась моментом. Она метнула своё копьё в уязвимое место у основания левого плавника. Попадание было точным, и монстр резко дёрнулся в сторону.

— Спагетти, сейчас! — крикнула Ольга.

Мой осьминог не заставил себя ждать. Он обвил мегалодона всеми восемью щупальцами, сковав его движения.

Последовала титаническая борьба. Мегалодон пытался освободиться, создавая водовороты и выпуская ледяные шипы, но Спагетти держался крепко. А мы с Ольгой продолжали атаковать теневым оружием.

Задача осложнялась ещё и тем, что мы не хотели слишком сильно повредить монстра. По традиции он должен был стать нашим новым питомцем. Тем более сейчас, когда нам предстояла масштабная морская операция против платформ Штайгеров.

Однако, совсем не причинять мегалодону ущерба мы тоже не могли.

Так что я создал теневой молот и обрушил его на голову монстра. Ольга сменила копьё на два изогнутых кинжала и принялась полосовать бока противника.

— Жабры! — крикнул я. — Целься в жабры!

Ольга поняла с полуслова. Её кинжалы скользнули точно в жаберные щели, и вода вокруг мегалодона окрасилась тёмной кровью.

Монстр забился в агонии, но его хватка всё ещё была сильна. Тогда я материализовал длинный теневой клинок и одним мощным ударом пронзил ему мозг.

Древний босс очага замер, а затем медленно начал опускаться на дно кладбища кораблей.

— Готово, — выдохнула Каролина. — Мы сделали это.

— Ещё нет, — ответил я, направляясь к кристаллу очага. — Осталось самое главное.

Кристалл очага пульсировал зловещим светом. Вокруг него клубилась концентрированная скверна, создавая защитный барьер, сквозь который вряд ли смог бы пробиться хоть кто-то кроме меня и, может быть, деда. Слишком уж мощно начинала давить грязная энергия.

Я взял кристалл в руку и спрятал его в экранированную коробку. Поглощать его сразу же не было смысла. Но и так, цель достигнута.

Очаг уничтожен.

— Всё, — сказал я, подплывая остальным. — Пора двигаться в следующий очаг. А здесь дальше разберётся Спагетти и наша новая акула.

Мегалодон за моей спиной сначала медленно шевельнулся, а затем быстро поплыл к поверхности воды.

Его глаза теперь светились зелёным.

* * *

— Нет, это не может быть простым сбоем! — техник Харальд Штайгер яростно стучал кулаком по приборной панели, наблюдая, как зелёные индикаторы один за другим переходили в жёлтую, а затем в красную зону. — Посмотри на эти показатели!

В технической рубке платформы «Железный Кит» царила напряжённая атмосфера. Экраны мониторов отбрасывали болезненный зеленоватый свет на лица операторов, а датчики неумолимо фиксировали катастрофическое падение уровня поступающей скверны.

Старший инженер Карл Штайгер попытался сохранить хладнокровие, листая журналы предыдущих смен: — Харальд, успокойся. Колебания в работе случались и раньше. Помнишь инцидент три месяца назад? Тогда тоже был временный спад…

— Три месяца назад это был спад на пятнадцать процентов! — перебил его Харальд, указывая на главный экран. — И перед этим мы значительно увеличивали добычу на много дней подряд! А сейчас закачка держалась на стабильном уровне уже больше месяца, но мы потеряли половину! ПОЛОВИНУ, Карл! За какие-то двадцать минут!

Воздух в рубке сгустился. Все понимали, что такого масштаба сбой означал либо катастрофическую поломку оборудования, либо… что-то намного хуже.

— Вызывайте охранный патруль, — приказал Карл дежурному оператору. — Пусть големы проверят периметр. И запустите дополнительную партию подводных дронов.

Через несколько минут в наушниках затрещала связь:

— Патруль-Альфа вызывает центр. Визуальный осмотр не выявил никаких аномалий. Морская поверхность спокойна, никаких посторонних объектов.

— Подводные дроны тоже ничего не передают, — подтвердил оператор, вглядываясь в экраны. — Всё чисто на глубине до двухсот метров. Правда… вода словно бы начала меняться, — с сомнением добавил он.

Харальд в бешенстве схватился за голову:

— Тогда откуда эта чёртова…

Его слова заглушил оглушительный вой сирен безопасности. Красные огни аварийного освещения заплясали по стенам рубки, а компьютерный голос монотонно зачастил:

— ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОСНОВНОЙ ТРУБЫ ЗАБОРА СКВЕРНЫ! ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ…

Платформа содрогнулась, словно исполинский молот ударил по её основанию. Операторы схватились за консоли, пытаясь удержаться на ногах. За иллюминаторами рубки забурлила тёмная вода.

— Что происходит⁈ — закричал Карл сквозь грохот и лёт тревожных сигналов.

— Не знаю! — Харальд судорожно переключал экраны, пытаясь понять масштаб катастрофы. — Система показывает масштабные повреждения трубопровода, но это невозможно! Что может разрушить нашу броню⁈

Новый удар потряс платформу, на этот раз ещё сильнее. Где-то в глубине послышался скрежет рвущегося металла.

— Карл! — крикнул дежурный оператор, его лицо побледнело. — Нужно немедленно предупредить остальные платформы! Если это нападение…

Его коллега кивнул, хватаясь за аварийный коммуникатор:

— Всем станциям! Всем станциям! Говорит «Железный Кит»! У нас чрезвычайная ситуация! Подвергаемся неизвестной атаке! Повторяю…

Глава 11

— Капитан, я не знаю, как вам это объяснить, но я видел, как наша труба просто… исчезла! — сержант Марк Штайгер судорожно сжимал рацию, его голос дрожал от шока.

Он стоял в центральном командном пункте охраны платформы «Железный Кит», окружённый экранами мониторов и панелями управления боевыми системами. Красные аварийные огни заливали всё багровым светом, а сквозь бронированные иллюминаторы было видно, как темнеющий океан бурлит и пенится вокруг платформы.

Капитан охраны Дитрих Штайгер, ветеран множества морских кампаний, попытался взять ситуацию под контроль:

— Сержант, соберитесь! Трубы просто так не исчезают. Что показывают внешние камеры?

— Вот в том-то и дело, капитан! — Марк переключил на главный экран трансляцию с подводной камеры наблюдения. — Смотрите сами!

На экране была видна лишь муть и обломки. Там, где ещё час назад мощная бронированная труба диаметром в десять метров тянулась к океанскому дну, теперь зияла рваная дыра. Металлические края выглядели так, словно их разгрызли гигантские челюсти.

— Охренеть, — прошептал кто-то из операторов.

Дитрих нахмурился, изучая кадры. Его загорелое лицо, покрытое шрамами от множества морских сражений, исказилось в гримасе недоумения: — Это не может быть результатом взрыва. Слишком… органично выглядит. Словно что-то откусило нашу трубу.

— Может быть, морские черви? — предположил один из техников. — Те, что в последние месяцы стали особенно агрессивными?

— Черви размером с дредноут? — саркастически усмехнулся Дитрих. — Думаю, мы бы их заметили раньше.

Новый удар потряс платформу, заставив всех схватиться за поручни. В коридоре послышались крики и топот бегущих людей.

— Капитан! — оператор радиосвязи подскочил к своей консоли. — Инженерная служба сообщает о критических повреждениях корпуса на нижних уровнях! Вода поступает через несколько пробоин!

— Активируйте аварийное осушение! — приказал Дитрих. — И запускайте всех доступных подводных ботов. Мне нужно знать, с чем мы имеем дело!

Ботами Штайгеры называли мини-големов, которым был не нужен пилот. Они работали на сложном взаимодействии магии Штайгеров с артефакторикой. Поэтому их никогда не было много, и управлять ими могли только самые технически подкованные маги рода.

Сержант уже склонился над панелью управления беспилотными системами. Его пальцы быстро скользили по клавишам, активируя одну за другой небольшие подводные машины: — Отправляю «Скатов» — восемь единиц разведывательных ботов. Плюс четыре «Акулы» с боевым оснащением.

— Хорошо. А что с пилотируемыми машинами? Нам уже доставили новые образцы?

— Нет, капитан, — покачал головой сержант, — те големы, что у нас есть не могут надолго погружаться в воду. Уровень скверны в очаге слишком высок. Мутации начнутся уже через десять-пятнадцать минут, так что пока мы не видим врага, это бесполезно.

Дитрих яростно выругался. Им обещали новые защищённые от скверны машины ещё вчера, но недавно начались военные столкновения с чёртовыми некромантами. И, похоже, высшее руководство решило, что в другом месте обновлённые големы нужнее.

Бабах!

Очередной удар оказался настолько мощным, что несколько операторов упали со своих кресел. Где-то на платформе что-то взорвалось, и судя по звуку, это был один из энергетических узлов.

— Боты на позиции, — доложил Марк. — Начинаю разведку.

На экранах замелькали подводные пейзажи. Камеры ботов передавали жуткую картину. Вода вокруг платформы была мутной от скверны и обломков. Куски металла величиной с автомобиль дрейфовали в толще воды, а на дне виднелись искорёженные фрагменты трубопровода.

— Скат-3 обнаружил что-то большое, — напряжённо произнёс оператор ботов. — На два часа по курсу… Чёрт возьми!

Картинка на экране дрогнула, когда бот развернулся в указанном направлении. И тут все в командном центре одновременно ахнули.

В мутной воде медленно двигалось чудовище размером с крейсер. Древний мегалодон величественно рассекал толщу воды своими массивными плавниками. Его тело было покрыто костяными наростами и шипами, а светящиеся зелёным цветом глаза были размером с люки подводной лодки.

Но самое страшное — в его пасти ещё висели куски их трубопровода.

— Это босс очага, — прошептал Дитрих, его лицо побледнело. — Древний.

— Но почему он нападает? — растерянно спросил Марк. — Мы же десятилетиями качали скверну из этого очага без проблем!

— Может быть, мы выкачали слишком много? — предположил один из техников. — И он…

— Воспринял нас как угрозу, — добавил другой. — Говорят, что боссы очагов обладают каким-то подобием разума. Возможно, он решил, что мы ослабляем его территорию.

Дитрих схватил рацию экстренной связи: — Центр управления! Центр управления! Говорит командный пункт охраны! У нас критическая ситуация! В атаку на платформу идёт босс подводного очага! Древний мегалодон класса Эпсилон!

В ответ послышался треск помех и встревоженный голос инженера: — Охрана! Мы уже знаем! Готовьте эвакуацию! Платформа получила критические повреждения!

Новый удар чудовища заставил все системы дать сбой. Освещение погасло на несколько секунд, включилось аварийное. Где-то внизу раздался скрежет рвущегося металла — мегалодон методично разрушал опоры платформы.

— Капитан! — крикнул радист. — «Железный Кит» начинает отрыв от места стоянки! Включены двигательные системы!

Дитрих кивнул. Платформа действительно была подвижной, такими их создавали именно на случай критических ситуаций. Но у них было слишком мало топлива для длительного плавания.

— Сколько энергии в аварийных батареях?

— Не больше чем на час хода, капитан. При условии, что мы отключим все небоевые системы.

Платформа медленно начала движение, её массивные двигатели взбаламутили воду. Но древний хищник не собирался просто так отпускать добычу. Мегалодон развернулся и устремился за уплывающей платформой.

— Он преследует нас! — с ужасом доложил оператор ботов. — Скорость чудовища превышает наш максимум!

— Есть ли у нас хоть какие-то шансы его остановить? — спросил Дитрих.

Хотя это он должен был принимать решения, но сейчас растерялся как зелёный курсант.

Сержант покачал головой:

— Наши подводные торпеды рассчитаны на обычные цели. А против такого монстра… Мы можем его разозлить, не более того.

— Тогда готовьте план экстренной эвакуации персонала. Где ближайший тяжёлый транспорт?

— Есть! Отдаю приказ грузиться на «Валькирию», — ответил радист.

Следующие двадцать минут превратились в кошмар. Мегалодон методично разрушал платформу, срывая с неё целые секции. Персонал в панике грузился в спасательные шлюпки и небольшие катера, направляясь к ожидавшему их транспортному кораблю.

Дитрих был среди последних, кто покинул гибнущую платформу. Стоя на палубе «Валькирии», он с болью наблюдал, как «Железный Кит» — платформа, которую он охранял последние три десятка лет — медленно погружалась в пучину.

— Капитан, все на борту, — доложил боцман «Валькирии». — Потерь среди персонала нет.

— Хотя бы так, — выдохнул Дитрих. — Давайте уходить отсюда. Полный ход к ближайшей базе.

Тяжёлый транспорт начал набирать скорость, удаляясь от места гибели платформы. Эвакуированные Штайгеры толпились у бортов, смотря на пенящийся след корабля.

— Думаете, мы в безопасности? — спросил у Дитриха сержант.

— Надеюсь. Боссы обычно не покидают пределы своих очагов…

Его слова оборвал крик вахтенного с мостика:

— Контакт по правому борту! Что-то огромное поднимается из глубины!

Дитрих бросился к борту. В нескольких сотнях метров от корабля морская гладь вспучилась, образовав гигантский купол. А затем из воды показалось нечто, от одного вида чего кровь застыла в жилах.

Осьминог размером с небольшой остров медленно поднимался из пучины. Его куполообразная голова была покрыта пульсирующими узорами неестественных цветов, а восемь щупалец, каждое толщиной с башню, извивались в воде. Существо было настолько огромным, что «Валькирия» рядом с ним выглядела как игрушечный кораблик.

— Это невозможно, — прошептал кто-то из эвакуированных техников. — В этих водах не водятся такие твари…

Одно из щупалец гиганта медленно потянулся к кораблю. На его присосках были видны шрамы и повреждения — это был явно не дикий обитатель океана.

— Полный назад! Максимум скорости! — заорал капитан «Валькирии». — Отходим как можно дальше!

Но было уже поздно. Гигантское щупальце обвило корпус транспорта, словно анаконда свою жертву. Металл затрещал под чудовищным давлением.

— Боевая тревога! — крикнул Дитрих в рацию. — Все орудия — огонь по цели!

Автоматические пушки «Валькирии» открыли беспорядочную стрельбу, но их снаряды лишь отскакивали от толстой кожи монстра. А тем временем другие щупальца начали обвивать корабль.

Дитрих понял, что их ждёт та же участь, что и платформу. Но кто стоял за этими атаками? Кто мог управлять древними боссами очагов?

В его голове промелькнула страшная мысль. Имя, которое Штайгеры в последнее время произносили только шёпотом.

Рихтер.

Похоже, некромант всё-таки добрался до них.

* * *

С первой платформой покончено. Мегалодон и Спагетти добивали оставшихся Штайгеров, не позволяя тем сбежать и дать слишком много информации своим коллегам на других плавучих городках.

Но в этом очаге осталось ещё два из них, и они, не будь дураками, уже начали эвакуацию.

А мои питомцы не могут находиться в нескольких местах одновременно. Так что надо было принять и другие меры, чтобы Штайгеры не успели испортить мне все планы и спасти своё имущество от разрушения.

Я активировал артефакт связи, созданный специально для этой миссии. И теперь чувствовал, как тонкая энергетическая нить соединяет меня с Росинкой где-то в толще заражённых вод. Элементаль не могла использовать наши привычные средства связи, так что пришлось выкручиваться.

Через магический канал сразу же пробился её голос — недовольный, но решительный.

— Макс, эта вода просто отвратительна! — Росинка явно сдерживалась, чтобы не выругаться ещё крепче. — Здесь столько скверны, что я чувствую себя как… как рыба в канализации!

Да уж. Не трудно понять её эмоции, представляя, как водный элементаль пытается сохранять приличия, находясь в среде, которая для неё была воплощением всего самого мерзкого.

— Ты всё ещё можешь вернуться, — ответил я, — мы справимся и без твоей помощи. Просто чуть медленнее.

— Нет! — отрезала она. — Если бы ты не забрал этот проклятый кристалл, я бы вообще не смогла сюда попасть. Я бы погибла за несколько минут. А сейчас… сейчас это просто неприятно. Очень больно и неприятно, но терпимо.

В её голосе прозвучали нотки, которые я в ней ещё не слышал — твёрдость, граничащая с яростью. Росинка продолжила:

— Макс, ты должен понять. Эта война против скверны, она не только твоя. Ещё недавно мы, магические существа, были на грани полного исчезновения. Скверна вытесняла нас из мира, загрязняя леса, реки, воздух. А мы… мы просто не знали, что с этим делать.

Я прислушивался к ней, чувствуя, как в её словах звучит боль многих лет бессилия. А заодно понимая как сильно она изменилась за столь краткий срок. Когда мы с ней встретились, каждое слово давалось ей с трудом, теперь же она способна болтать без умолку много часов подряд, а формулирует свои мысли лучше многих людей.

— Мы не понимали природы этой заразы, — продолжила она. — Не знали, откуда она берётся, как с ней бороться. Многие из моих собратьев просто… исчезли. Растворились в этой грязи. А те, кто выжил, прятались в последних чистых уголках мира, надеясь, что беда пройдёт стороной.

— Но теперь всё иначе, — сказал я.

— Именно! Теперь я становлюсь сильнее. Я понимаю, что происходит. И главное — я вижу, что с этим кошмаром можно бороться. Поэтому я сама вызвалась на эту миссию, Макс. И не собираюсь отступать только потому, что мне противна эта вода.

Решимость в её голосе была такой искренней, что я не мог не восхититься ею. Этот маленький водный элементаль, который ещё недавно боялся выходить за пределы своей пещеры, теперь добровольно плыл через заражённые воды, чтобы помочь мне в войне против наших общих врагов.

— Хорошо, — сказал я. — Но дай мне слово, что будешь беречь себя. Если ты пострадаешь слишком сильно, от твоей жертвы не будет никакого толку. Ты нужна мне живой и здоровой, а не героически погибшим.

Росинка засмеялась, звук получился немного приглушённым из-за магических помех, но я услышал в нём её обычную озорную нотку:

— Обещаю беречь себя. Кто-то же должен следить за тем, чтобы Калькатир не превратил наш замок в выхолощенную пустыню! Дай ему волю, и он из всех садов сделает идеально подстриженные газоны с геометрически правильными дорожками, а фонтаны превратит в зыбучие пески.

Я рассмеялся. Наш педантичный джин и впрямь на это способен. Однако, если с Росси что-то случится, то он первый себе этого не простит, потому что не отговорил её.

Однако, я верил, что она справится.

— Тогда удачи. И помни, я слежу за тобой через разведчиков. Так что никаких излишних геройств, а то я действительно позволю Калькатиру убрать парочку твоих фонтанов, — в шутку пригрозил я, зная, что эта перспектива пугает её гораздо больше смерти.

Затем я переключив внимание на теневых разведчиков-птиц, парящих высоко над океаном и увидел картину, от которой в груди разлилось тёплое чувство гордости за мою помощницу.

Вторая платформа Штайгеров — «Морской Молот» — уже начала экстренное отступление со своей позиции.

Сообщения с гибнущего «Железного Кита» заставили её экипаж принять меры предосторожности. Массивная конструкция медленно набирала ход, её двигатели взбивали воду, создавая широкий пенящийся след.

Но она двигалась слишком медленно. И в нескольких километрах от неё, под водой, приближалась крошечная фигурка Росинки.

— Жаль, что я ещё недостаточно сильна, чтобы просто устроить цунами, — пожаловалась она через связь. — Было бы гораздо быстрее и эффектнее. Но придётся действовать старым добрым способом.

Я наблюдал, как она меняет форму. Человекоподобная фигурка из воды начала вытягиваться, приобретая очертания морского зверя. Росинка превращалась в выдру, но на этот раз не обычную милую зверушку, а гигантское существо с мощными лапами, оснащёнными большими острыми когтями.

Размером она стала почти с косатку, и двигалась под водой с невероятной грацией.

— Ты и впрямь заметно спрогрессировала, — не удержался я от комплимента.

— Спасибо, — отозвалась она, и в её голосе слышалась улыбка. — Я долго над этим работала. Эти когти особенно удались, они могут прорезать сталь как масло.

Росси устремилась к днищу платформы.

Первый удар когтей пришёлся по главной переборке в носовой части. Заточенные магической силой клинки прорезали многослойную броню как бумагу, оставив аккуратную зияющую дыру размером с человека. Морская вода сразу же хлынула внутрь платформы.

— Один, — весело сообщила Росинка.

Она переместилась к центральной части днища и нанесла ещё несколько точных ударов. Каждый раз её когти находили слабые места в конструкции — стыки секций, места прохода коммуникаций, зоны с менее толстой бронёй.

— Два, три, четыре…

Через моих разведчиков я видел, как на платформе начинается паника. Сирены завыли на всю мощность, красные огни аварийного освещения заплясали по палубам. Люди в рабочих комбинезонах носились между постами, пытаясь понять, что происходит.

— Пять, шесть…

Росинка методично продолжала свою работу. Она не спешила. Каждый удар был точным и рассчитанным. Вода поступала в платформу сразу через несколько пробоин, и системы аварийного осушения просто не справлялись с таким объёмом.

— Семь, восемь…

«Морской Молот» начал крениться на правый борт. Его движение замедлилось — видимо, вода добралась до машинного отделения.

— Девять, — Росинка переместилась к корме платформы, где располагались основные движители. — И последний, десятый!

Её когти прорезали защитный кожух одного из винтов. Механизм завизжал, заклинило, и платформа окончательно потеряла ход.

— Готово! — с удовлетворением сообщила она. — «Морской Молот» идёт ко дну.

Я видел, как с бортов обречённой платформы одна за другой отваливают небольшие лодки, нагруженные людьми и оборудованием. Штайгеры бросали свой плавучий город, спасая собственные жизни. Но к ним уже неслись «Красные Стрелы» Каролины и «Голубые щиты» Виктора.

— Отличная работа, — сказал я. — Теперь возвращайся. Ты выполнила задание.

— Уже плыву, — ответила Росинка. — Признаюсь, буду счастлива выбраться из этой мерзкой воды. Мне уже кажется, что я никогда не смогу отмыться от этой скверны. Разве что, — она хитро улыбнулась, — горячий источник в замке мне в этом поможет. Не зря же я отвоевала его у Калькатира!

Я улыбнулся, наблюдая через разведчиков, как крошечная фигурка элементаля удаляется от тонущей платформы. Две цели поражены, Штайгеры понесли серьёзные потери. А главное — они до сих пор не понимали, кто и как их атакует.

Осталась очередь третьей и последней в этом очаге. И хотя они тоже уже пытались эвакуироваться, но ещё один мой план уже пришёл в действие. Осталось лишь увидеть развязку.

Глава 12

Спагетти рассекал тёмные воды с такой скоростью, что за его куполообразным телом тянулся широкий пенящийся след.

Мы с Ольгой, Каролиной и Виктором удобно расположились в его внутренней полости, защищённой от давления и холода глубин. Ещё одна модификация, которой он обзавёлся после недавнего апгрейда, хотя и уступающая по удобству подводному транспорту Сирен.

Рядом с нами неспешно двигался наш новый союзник — воскрешённый мегалодон, который, к сожалению, после нашей с ним битвы находился в гораздо более худшем состоянии, чем кракен. Под водой я мог лишь слегка его подлатать, хотя и этого хватило, чтобы легко разнести одну из платформ.

— Как дела у Симона? — спросила Ольга, переживая за наш план, — мы точно не уплываем из этого очага раньше времени? Может ему понадобится помощь?

— Он справится, — успокоил я внучку, — а нам выгоднее быстрее добраться до второго очага с платформами, пока там не сообразили, что нужно сматываться.

Тем временем, Лифэнь настроила прямую связь с нашим диверсантом.

Он как раз достиг своей цели неспешно подобравшись туда по воздуху при помощи «Небесного Шага», техники, доступной лишь магам ветра высокого ранга, и то не всем. В основном, конечно, этим отличались Канвары.

Так что прямо сейчас Симон Фаверо стоял на краю плавучей платформы «Стальной Левиафан», невидимый благодаря артефакту Октавии.

Маскирующее устройство, созданное по образцу драконьего, но значительно усовершенствованное совместными усилиями Октавии и Регины, делало его практически несуществующим для любых систем обнаружения.

— На позиции, — донёсся его спокойный голос через связь. — Артефакт работает потрясающе. Голем прошёл в метре от меня и даже не повернул головы.

Я усмехнулся. Регина действительно вновь оказалась полезной. Она даже хвасталась, что тестировала это устройство на военной базе Гюнтера, когда ходила к нему на переговоры.

— Высаживаешь разведчиков? — спросил я.

— Уже достаю, — ответил Симон.

Он снял с плеч тяжёлый рюкзак и осторожно открыл его. Изнутри один за другим начали выбираться мои теневые разведчики — крысы, ящерицы, небольшие птички и прочие мелкие зверьки. Секунда, и мелкие создания разбежались по платформе.

Через их глаза я увидел внутреннее устройство «Стального Левиафана». Это была настоящая плавучая крепость, коридоры, напичканные датчиками, патрулирующие големы, многочисленные технические помещения. Но самое главное — я нашёл то, что нам было нужно.

— Симон, — обратился я к нему, — центральный пункт управления насосами находится на третьем уровне вниз от твоей позиции. Идём по следующему маршруту…

Фаверо двигался как призрак. Его шаги не издавали ни звука, артефакт маскировки скрывал не только его визуальное присутствие, но и запах, тепловое излучение, даже магическую ауру. Он проскользнул мимо поста охраны, где два штайгера мирно играли в карты, спустился по лестнице рядом с патрулирующим големом размером с боевой танк.

— Поворот направо, — руководил я им. — Третья дверь по коридору.

— Вижу, — коротко ответил Симон.

Зал управления насосами оказался просторным помещением, заполненным мониторами и приборными панелями. За пультами сидели четыре оператора. Все в фирменных комбинезонах Штайгеров с их гербом на рукавах. Они сосредоточенно следили за показаниями, время от времени переговариваясь между собой.

Судя по их спокойным лицам, до них ещё не дошли новости о том, насколько серьёзно пострадали другие платформы.

— Хорошо идёт закачка сегодня, — словно в подтверждение моих мыслей сказал один из них. — Показатели даже лучше вчерашних. Не понимаю почему «Железый Кит» жалуется. Может у них просто оборудование полетело?

— Да, очаг в отличной форме, — согласился второй. — Скверна поступает стабильно.

Я усмехнулся. Они не столкнулись с падением уровня закачки лишь по одной причине. Их платформа находилась практически на границе с другим очагом, и сейчас её снабжал топливом главным образом именно он.

Так и умрут в неведении. Разумеется, они не почувствовали и приближения их собственной смерти.

Симон двигался как ветер. Его стихия повиновалась ему безоговорочно. Первый оператор даже не успел обернуться, когда тонкий клинок, острый как бритва, перерезал ему горло.

Второй открыл рот для крика, но встретился с остриём рапиры Симона, пронзившей его сердце.

Третий попытался дотянуться до тревожной кнопки, но воздушное лезвие отсекло ему руку, а следом голову.

Четвёртый замер в ступоре, не понимая, что происходит, и умер последним. Быстро и тихо.

— Зачищено, — деловито доложил Симон, вытирая рапиру о комбинезон мёртвого техника.

— Приступай к саботажу, — приказал я. — Нужно включить насосы на максимальную мощность.

Симон подошёл к центральному пульту. Благодаря моим разведчикам, которые обследовали всю платформу, я точно знал, какие именно рычаги и кнопки нужно задействовать. А что не знал, то подсказала Лифэнь. Хакерша очень быстро ориентировалась даже в незнакомых программах.

Как она сама говорила, наполнение может быть каким угодно, но интерфейсы почти всегда работают по одному и тому же принципу, потому что, как правило, рассчитаны на среднего, не самого умного, оператора.

— Красная кнопка справа — аварийный режим закачки, — пояснил я. — Синяя кнопка рядом — отключение предохранителей.

Симон выполнил указания, и система немедленно начала выть сиренами предупреждения. На экранах замигали красные индикаторы, а компьютерный голос монотонно зачастил:

— ВНИМАНИЕ! ПРЕВЫШЕНИЕ БЕЗОПАСНОЙ МОЩНОСТИ НАСОСОВ! РИСК РАЗРЫВА ТРУБОПРОВОДОВ!

— А теперь резервуары, — сказал я.

Симон покинул пульт управления и направился к соседнему помещению, где располагались огромные ёмкости с жидкой, частично отфильтрованной от океанской воды, скверной.

— Осторожно, — предупредил я. — Концентрация там запредельная.

Симон кивнул и достал из кармана небольшую склянку с препаратом, который помогал магам противостоять скверне, и выпил его залпом..

Вийоны работали над его совершенствованием непрерывно, постепенно добиваясь улучшений, хотя и по чуть-чуть.

Ещё до того, как Вийоны начали работать на меня, этот препарат помог Луи выдержать первое время, когда он только оказался в очаге, из-за разрушенного мной поезда.

Помогла ему тогда, разумеется, и невероятная живучесть Вийонов.

Но и Симон мог также ей похвастаться, так что я не переживал за его сохранность. Теперь, с улучшенным лекарством, можно не беспокоиться, что он быстро мутирует, как какой-нибудь обычный маг.

В таком состоянии он мог несколько часов противостоять воздействию скверны.

— Готов, — сказал он и обрушил на ближайший резервуар мощный воздушный удар.

Металлическая стенка треснула, а затем лопнула как переспелый плод. Опасная жидкость хлынула наружу, залила пол, потекла по коридорам. Симон быстро разрушил ещё два резервуара, и весь этаж превратился в ядовитое болото.

В то же время перегруженные насосы начали рваться один за другим. Трубопроводы не выдерживали давления, и концентрированная скверна прямо с океанского дна хлынула в жилые и рабочие секции платформы.

— Симон, — обратился я к нему, — пора уходить. Начинается самое интересное.

Он уже направлялся к выходу, когда в коридоре показались первые Штайгеры, привлечённые воем сирен. Но они уже начали меняться, их кожа покрывалась странными наростами, глаза мутнели, движения становились неуклюжими.

— Что происходит⁈ — крикнул один из них, но его голос уже звучал искажённо, как будто он говорил через нос.

— Авария в топливном отсеке! — ответил другой, но у него изо рта потекла чёрная слюна.

Симон обошёл их стороной. Артефакт маскировки всё ещё работал. Но мутанты уже начинали терять связь с реальностью. Один из них принялся биться головой о стену, другой начал кусать собственную руку.

— Скверна действует на них быстрее, чем я ожидал, — заметил Симон.

— Это концентрированная жидкость прямо из очага, — объяснил я. — Она в десятки раз токсичнее обычной заражённой воды.

Симон поднимался всё выше, к верхним палубам платформы. За его спиной творился настоящий кошмар. Персонал Штайгеров мутировал с невероятной скоростью, системы выходили из строя одна за другой, а концентрированная скверна продолжала заливать помещения.

На одном из верхних уровней он столкнулся с группой охранников, которые пытались эвакуировать своих товарищей. Но было уже поздно. Даже те, кто ещё сохранял человеческий облик, начинали терять рассудок.

— Покиньте станцию! — кричал сержант охраны в рацию. — Всем покинуть станцию! Биологическая угроза! Повторяю…

Его слова прервались, когда один из «спасённых» им Штайгеров вдруг набросился на него и вгрызся зубами в горло. Превращение завершилось, на платформе началась эпидемия мутаций.

Симон добрался до верхней палубы как раз вовремя, чтобы увидеть, как последний исправный голем Штайгеров под управлением обезумевшего оператора шагнул с края платформы и с грохотом рухнул в воду.

— Миссия выполнена, — доложил он, активируя небесный шаг. — «Стальной Левиафан» превращается в плавучий склеп.

Я видел через своих разведчиков, как он быстро перемещается по воздуху, быстро удаляясь от обречённой платформы.

А сама платформа уже кренилась, вода поступала сразу через десятки пробоин, пробитых взрывами насосов.

— Отличная работа, — сказал я в коммуникатор. — Возвращайся к Сиренам. А мы займёмся вторым очагом.

Третья платформа штайгеров медленно погружалась в тёмные воды, унося с собой армию мутантов, которые ещё недавно были людьми. Но у нас не было времени на сочувствие, нужно было как можно быстрее закончить начатое, пока Штайгеры не догадались быстро эвакуировать оставшиеся платформы из соседнего очага.

Сегодня мы должны полностью лишить Гюнтера его главного притока энергии.

Воды второго очага встретили нас той же зловещей тьмой, что и первый, но здесь было что-то другое. Электрическое напряжение буквально висело в толще воды. Я чувствовал, как волоски на руках встают дыбом даже сквозь защитные заклинания.

— Здесь странно, — заметила Ольга, всматриваясь в мутную воду за стенками внутренней полости Спагетти. — Словно воздух наэлектризован. И это притом, что мы под водой!

— Местный босс, видимо, электрический, — ответил я, наблюдая через теневых разведчиков за нашим приближением к центру очага. — Будьте осторожны.

Каролина и Виктор уже начали зачистку внешнего периметра. Их химеры работали слажено. Красные стрелы Каролины прорезали стаи мутировавших рыб, а Голубые щиты Виктора обеспечивали надёжную защиту от неожиданных атак.

— Сопротивление слабее, чем в первом очаге, — доложил Виктор. — Здешние твари какие-то… вялые.

— Возможно, электричество влияет и на них, — предположила Каролина. — Мои разведчики фиксируют постоянные слабые разряды. Может, они глушат нервную систему местных монстров.

Интересное наблюдение. Я похвалил Каролину за внимательность.

Мы продвигались к центру быстрее, чем в прошлый раз. Опыт уже был, а местные твари действительно оказались менее агрессивными. Но когда мы приблизились к сердцу очага, картина резко изменилась.

Кристалл скверны располагался на дне гигантской воронки, а вокруг него медленно кружило нечто поистине впечатляющее. Электрический скат размером с футбольное поле плавно скользил по дну, его плоское тело пульсировало разноцветными молниями. Каждый разряд освещал всю воронку, превращая воду в светящийся коридор.

— Вот это красота, — прошептала Ольга. — И ужас одновременно.

— Спагетти, Мегалодон — атакуем, — приказал я. — Ольга, мы идём следом. Только держись от него подальше, пока не поймём силу разрядов.

Мои гиганты ринулись в атаку почти одновременно. Спагетти обвил края ската щупальцами, а мегалодон попытался вгрызться в его центральную часть. Но в тот момент, когда они коснулись электрического монстра, всю воронку пронзила ослепительная вспышка.

Разряд был настолько мощным, что даже на расстоянии в сотню метров я почувствовал покалывание в конечностях. А вот Спагетти и Мегалодон лишь слегка шелохнулись. Электричество не слишком удачный выбор для атаки на уже мёртвых существ.

— Сейчас! — крикнул я Ольге.

Мы ринулись к скату с разных сторон. Я материализовал теневой трезубец, оружие, отлично подходящее для боя под водой.

Ольга создала два изогнутых кинжала и устремилась к хвостовой части монстра.

Скат попытался использовать свой главный козырь — мощный электрический разряд. Но он был слишком занят борьбой с Спагетти и Мегалодоном, чтобы сконцентрироваться на нас. Молнии прошли мимо, лишь слегка обжигая кожу.

Мой трезубец вонзился в уязвимое место у основания хвоста, там, где концентрировались нервные узлы. Ольга атаковала электрические органы на нижней стороне тела ската. Её кинжалы прорезали защитную мембрану, и из ран потекла светящаяся жидкость.

Скат забился в агонии, его разряды стали хаотичными и слабыми. Спагетти воспользовался моментом и сжал хватку, а Мегалодон довершил дело, перекусив монстру позвоночник.

— Ещё один босс для коллекции, — удовлетворённо произнёс я, воскрешая чудовище.

И уже через несколько минут гигантское плоское тело снова начало двигаться, но теперь подчиняясь моей воле.

— Кристалл очага у меня, — доложила Ольга, возвращаясь от центра воронки. — Начинаем атаку на платформы?

— Немедленно, — кивнул я. — Времени терять нельзя.

Я направил воскрешённого ската к ближайшей платформе. Та стояла в нескольких километрах от очага, её команда пока не знала о нашем присутствии.

Скат приблизился к платформе снизу, его плоское тело идеально скрывалось в тени массивного корпуса. А затем он просто прижался к днищу и выпустил максимально мощный разряд.

Эффект превзошёл все мои ожидания. Электричество пронизало весь корпус платформы, вырубив абсолютно всю электронику. Огни погасли, системы связи замолчали, даже аварийные генераторы отказали. Плавучий механизм превратился в мёртвую железную коробку, дрейфующую в океане.

— Связи нет, — с удовлетворением констатировал я. — Сигнал бедствия подать не могут.

Дальнейшая её судьба была предрешена. Спагетти и Мегалодон методично разрушили корпус обесточенной платформы, а её экипаж даже не смог оказать сопротивления. Все их защитные системы попросту не работали. А големы сражаться в отравленной скверной воде попросту не могли.

— Следующая цель, — приказал я скату.

Вторую платформу постигла та же участь — электрический разряд, полное обесточивание, разрушение.

Третья платформа попыталась уйти, похоже, что её команда оказалась более догадлива, чем остальные. Их явно насторожило то, что происходило в соседнем этаже, и когда странности и потеря сообщения началась и здесь, то они приняли единственное верное решение — драпать со всей возможной скоростью.

Но они всё равно опоздали. У неповоротливой махины не было никаких шансов оторваться от погони. Сначала их догнал Мегалодон, а потом присоединились и остальные мои питомцы, так что всё закончилось быстро.

Четвёртая и последняя платформа этого очага была уничтожена так же легко и эффективно.

Штайгеры может и были сильны на суше, но совершенно не могли ничего противопоставить трём морским монстрам.

Да они и предположить не могли, что нечто подобное вообще может произойти.

Все их охранные системы были заточены на битву в лучшем случае с кораблями и подводными лодками, но точно не с химерами, способными на множество сюрпризов.

— Все цели поражены, — доложила Ольга, наблюдая, как последняя платформа исчезает под водой.

Я кивнул, чувствуя странную смесь удовлетворения и усталости. Морская операция завершилась полным успехом. Все обнаруженные платформы штайгеров были уничтожены, их возможности по добыче скверны из океанских очагов сведены к нулю.

— Возвращаемся домой, — сказал я. — Пора подводить итоги и планировать следующие шаги.

Спагетти развернулся и направился к чистым водам. За нами следовали мегалодон и электрический скат, два новых мощных союзника, которые ещё не раз пригодятся нам в этой и будущих войнах.

Теперь ход за Гюнтером. Я бы уверен, что он его обязательно сделает. Несмотря на то, что мы не оставили следов прямо указывающих на то, что разрушение платформ — это моя работа, я понимал, что Штайгер всё равно догадается, кто за этим стоит.

Но, что бы он не придумал, а я найду чем ему ответить.

Совсем скоро Гюнтер и его клан станет лишь историей. Историей очередного неудачника, поверившего в своё всемогущество.

Глава 13

— Роланд, мне нужна твоя помощь! Сейчас же! — голос Гюнтера Штайгера дрожал от едва сдерживаемой паники.

На экране связи его обычно надменное лицо исказилось гримасой отчаяния. Грязно-рыжие волосы растрепались, жёлто-карие глаза метались из стороны в сторону, а пятна пота проступали на лбу.

Великий Князь Штайгер, привыкший держать себя в руках даже в самых критических ситуациях, сейчас выглядел как загнанный зверь.

Роланд Десмонд, сидящий в своём кабинете за массивным дубовым столом, неторопливо отложил гусиное перо, которым делал пометки в торговых отчётах. Его спокойное, невозмутимое лицо не выражало ни удивления, ни сочувствия, лишь лёгкое любопытство человека, почуявшего возможную выгоду.

— Гюнтер, — произнёс он ровным тоном, — ты выглядишь ужасно. Что случилось? Неужели твоя знаменитая армия големов снова не справляется с какими-то мелкими проблемами?

В голосе Десмонда звучала явная насмешка. Конечно, он не забыл, как ещё недавно Штайгер с апломбом рассказывал на совете князей о превосходстве своих военных технологий.

— Не время для шуток! — взорвался Гюнтер, ударив кулаком по столу. — Мои морские платформы… часть уже уничтожена. С другими я потерял связь.

Роланд медленно поднял бровь. Это было неожиданно. Морская колония Штайгеров казалась неприступной, несколько плавучих крепостей, каждая размером с небольшой город, защищённые самыми современными технологиями.

К тому же, мало кто, кроме самих Штайгеров, вообще знал об их существовании и где конкретно они находятся.

— Как это… уничтожены? — спросил он, откидываясь в кресле. — Гюнтер, говори конкретнее, что именно случилось. Что вообще могло их уничтожить? Цунами?

— Не цунами! — Штайгер провёл рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Это была… атака. Координированная, профессиональная атака.

Гюнтер замолчал, и Роланда это уже начало раздражать.

— Повторяю, — с нажимом ответил он, — Что. Конкретно. Случилось.

Гюнтер упорно молчал ещё пару десятков секунд, но под суровым взглядом Десмонда всё-таки сдался и выпалил:

— Да хрен его знает, что там случилось! Сказал же, связь потеряна! Из тех данных, что до меня всё-таки дошли, выходит так, что во всём замешаны какие-то монстры.

Роланд нахмурился. Хотя он и всегда рад посмеяться над неудачами Гюнтера. Но всё же не хотелось лишаться поставок скверны, которую Штайгеры добывали из океанских очагов. Если эти поставки прекратятся…

— Какие именно монстры? — деловито поинтересовался он. — Или ты и этого не знаешь?

— Мегалодон размером с дредноут! И чёрт знает, что ещё! По всему выходит, будто это босс очага взбесился и устроил катастрофу. И будь я проклят, если в это поверю!

— И во что же ты веришь? — усмехнулся Роланд. уже догадываясь, что сейчас услышит.

Штайгер на секунду замолчал, а в его взгляде промелькнуло что-то похожее на страх, но всё-таки он его прогнал и буквально выплюнул:

— Рихтер! Кто же ещё! Только он способен на такое. Только у него хватит сил управлять древними боссами очагов.

Роланд медленно кивнул, не торопясь что-то отвечать.

Хотя он понимал, что действительно, это всё вполне в духе Макса. Тот всегда умел находить неожиданные решения, а его способности некроманта делали возможными самые фантастические операции.

И, то, что он узнал о платформах Штайгера — это тревожный знак. Как далеко уже залезли его шпионы? Что если и на его острове уже шастают слуги Рихтера? Нужно срочно обновить все защитные протоколы и провести дополнительный инструктаж для его людей.

Однако, сказал он совсем другое:

— Допустим. — поморщился он. — И чего ты от меня хочешь, Гюнтер? Соболезнований?

— Твой флот! — почти выкрикнул Штайгер. — Мне нужен твой флот! Ты же контролируешь лучший военный флот в мире! Твои корабли могут патрулировать морские пути и защитить мои оставшиеся активы…

— Оставшиеся активы? — перебил его Роланд с лёгкой усмешкой. — Ты вообще уверен, что они ещё существуют? Если это действительно Рихтер, то боюсь твои дела плохи.

— Существуют! — запротестовал Гюнтер. — Даже если… у меня есть несколько резервных добывающих станций в других регионах. Плюс наземные очаги, склады готовой продукции… Если Рихтер решит продолжить атаки, мне нужна защита!

Штайгер лукавил. Он скромно умолчал, что все его резервные платформы лишь детские игрушки по сравнению с теми, которые он терял сейчас.

Но если Роланд сейчас не выступит на его стороне, не вмешается в войну, то такими темпами Гюнтер вскоре потеряет всё.

Он сжал кулаки. Эти трусы должны вмешаться. Он уже так много вложил в противостояние с Рихтером. Общими силами они должны победить!

Он уже забыл, как совсем недавно поверил, что ему никто не нужен для победы. Что его сил хватит. Как мечтал о том, что другие князья в страхе склонят перед ним головы, восхищаясь мощью его армии.

Теперь он вынужден был признать, что от решения Десмонда и Канвара зависит всё.

Роланд же молча рассматривал своего собеседника. Он прекрасно видел, что Штайгер в панике, а это означало отличную возможность для выгодной сделки. Как бы там ни было, а он никогда не упускал таких шансов.

— Понимаешь, Гюнтер, — начал он тем же невозмутимым тоном, — содержание флота — дело дорогое. Мои корабли не могут просто так бороздить океаны ради твоих интересов. Нужна… компенсация.

— Какая компенсация⁈ — вскипел Штайгер. — Мы же союзники! Мы должны помогать друг другу! Тем более, когда речь идёт о Рихтере!

— Союзники, да, — согласился Роланд, перебирая пальцами отчёты на столе. — Но бизнес есть бизнес. Ты ведь не даром продаёшь мне скверну? Вот и я не могу даром предоставлять военные услуги. Тем более, что у тебя даже нет доказательств, что в деле действительно замешан Макс. Кто знает, может быт ты просто хочешь использовать мою силу под надуманным предлогом.

— Ты… ты хочешь торговаться⁈ — возмутился Гюнтер. — Сейчас⁈ Когда мой клан висит на волоске⁈

— Именно сейчас, — спокойно подтвердил Десмонд. — Видишь ли, твоя надёжность, как поставщика энергии теперь под вопросом. Сам ты расписался в том, что не можешь защитить свои активы, а это значит, что без моего вмешательства пострадает не только твой клан. Наши общие договорённости тоже окажутся под угрозой. То есть, ты ещё и останешься мне должен.

Штайгер сжал кулаки, его лицо налилось краской.

— Говори, чего ты хочешь, паразит!

— Гюнтер, гюнтер, — мягко укорил его Роланд. — Зачем такие резкие слова между старыми друзьями? Мои условия более чем справедливы. Скидка двадцать процентов на все поставки скверны. На ближайшие пятьдесят лет.

— Двадцать процентов⁈ — Штайгер чуть не подавился. — Ты с ума сошёл! Это сотни миллионов!

— Это цена моих услуг, — невозмутимо ответил Роланд. — Мой флот — лучший в мире. За качество нужно платить.

— Пятнадцать, — процедил сквозь зубы Гюнтер.

— Двадцать, — спокойно повторил Десмонд. — И это окончательное предложение. Время не ждёт, Гюнтер. Пока мы торгуемся, Рихтер может нанести следующий удар.

— Ты же не поверил, что это Рихтер! — выпалил Штайгер.

— Я вполне это допускаю, — раздалось в ответ.

Штайгер молчал несколько секунд, его взгляд метался по кабинету. Наконец он тяжело вздохнул:

— Проклятье… Хорошо. Двадцать процентов. Но я хочу гарантий! Полную защиту всех моих оставшихся активов!

— Разумеется, — кивнул Роланд с едва заметной улыбкой удовлетворения и уточнил, — Но только в море. Мои корабли уже готовятся к отплытию. Адмирал Хью получит приказ обеспечить безопасность всех твоих объектов.

Гюнтер немного успокоился. По крайней мере Роланд отправляет ему в помощь лучшего! О боевых способностях адмирала Хью ходили легенды.

— И ещё, — добавил Штайгер, — я хочу, чтобы твой флот действовал агрессивно. Найти и уничтожить всё, что может угрожать моим интересам. Любые монстры поблизости должны быть истреблены! Не важно, контролирует их некромант или нет!

Роланд задумчиво постучал пальцами по столу:

— Это потребует дополнительных усилий… Скажем, ещё пять процентов скидки на военные операции повышенной сложности.

— Ты же сказал, что двадцать процентов — окончательная цена!

— То была цена за патрулирование, — невозмутимо пояснил Десмонд. — Активные боевые действия — отдельная услуга.

Штайгер выглядел так, словно готов был лезть в драку прямо через экран. Но выбора у него не было.

— Ладно! Двадцать пять процентов общей скидки! Но чтобы результат был!

— Отлично, — улыбнулся Роланд. — Приятно иметь дело с разумным партнёром. Договор будет у тебя в течение часа.

— А твой флот?

— Уже получает приказы, — заверил его Десмонд и отключился.

Связь прервалась, оставив Роланда наедине с бумагами. Он вновь взял в руки перо и сделал пометку в торговом журнале: «Дополнительная прибыль от форс-мажорных обстоятельств — 25 % от контракта с кланом Штайгер.»

Однако, несмотря на это приятное подспорье, ситуация с Рихтером не могла его не волновать.

Рано или поздно, а прямое столкновение с ним неизбежно. И действительно ли он к нему готов?

Нужно успеть подготовить всё задуманное, перед тем, как начнётся настоящая война.

* * *

— Передайте всем кораблям: полная боевая готовность, — приказал адмирал. — Выход через десят минут.

Адмирал Хью Десмонд стоял на мостике, его загорелое лицо оставалось невозмутимым, несмотря на срочность приказа. Сотни лет жизни и службы во флоте научили его сохранять спокойствие в любых ситуациях.

И если сам Роланд Десмонд приказывает подготовить флотилию к отплытию за десять минут, значит именно так всё и будет.

И так оно и было. Ровно через девять минут пятьдесят две секунды, его флотилия отправилась по пришедшим вместе с приказом координатам.

Флотилия адмирала Десмонда представляла собой впечатляющее зрелище. Шесть тяжёлых крейсеров класса «Левиафан» шли строем, их угловатые корпуса рассекали волны с математической точностью. Каждый корабль достигал трёхсот метров в длину и был буквально нашпигован последними достижениями техномагии.

Энергетические ядра, работающие на кристаллах скверны, обеспечивали колоссальную мощность.

Главное вооружение составляли плазменные орудия — пушки, стреляющие сгустками сверхнагретой энергии, способными прожечь броню любого известного корабля. Дополнительную огневую мощь обеспечивали ракетные установки с самонаводящимися торпедами и противовоздушные лазерные комплексы.

Но самой впечатляющей частью флотилии были подводные крейсера «Удильщик».

Четыре субмарины длиной в двести метров каждая. Их корпуса были покрыты адаптивной бронёй, способной менять свои свойства в зависимости от глубины и давления, а также защищающие магов от воздействия скверны, подобно поездам.

— Связь с подводными силами стабильна, — доложил офицер связи, капитан-лейтенант Блэквуд. — «Удильщики» идут на глубине ста метров, скорость в норме.

Хью наблюдал за приборами с удовлетворением. Флот Десмондов считался самым технологически продвинутым в мире не зря. Даже Салазары не могли предложить ничего способного конкурировать с такой силой.

Роланд вкладывал колоссальные суммы в разработку революционных технологий, а родовой дар помогал Десмондам создавать самое совершенное оружие в мире.

— Адмирал, — обратился к нему штурман, лейтенант Морган, — при текущей скорости мы достигнем района операции через полтора часа.

— Отлично. Поддерживайте боевую готовность. Если там есть враги, мы должны моментально вступить в битву, пока они не сбежали.

Лейтенант кивнул, и путешествие продолжилось в обычном режиме.

Первые признаки неладного появились, когда флотилия была уже в получасе хода от цели. Лейтенант Морган нервно постукивал пальцами по приборной панели, изучая показания навигационных систем.

— Сэр, — обратился он к адмиралу, — приборы показывают странные отклонения. Компас ведёт себя… нестабильно.

Хью подошёл к штурманскому столу. Голографическая карта действительно демонстрировала аномалию — стрелка компаса медленно дрожала, отклоняясь то влево, то вправо от истинного курса.

— Возможная причина?

— Неизвестна, сэр. Подводные аномалии иногда влияют на приборы, но не в таких масштабах. И не в этом районе.

— Проверьте остальные приборы навигации.

Морган склонился над другой консолью, его лицо мрачнело с каждой секундой.

— Здесь тоже что-то странное, адмирал. Сигнал… словно что-то его глушит.

Хью нахмурился. За тридцать лет службы он не припоминал ничего подобного. Даже в самых сильных штормах навигационные системы Десмондов работали безупречно.

— Свяжитесь с «Удильщиками». Пусть доложат о состоянии своих систем.

Ответ пришёл через несколько минут, и он не добавил оптимизма:

— Адмирал, капитан подводного крейсера «Немезида» докладывает аналогичные проблемы. Сонары дают противоречивые данные, навигационные системы работают с перебоями.

Хью молча изучал горизонт. Море впереди выглядело спокойным, небо было ясным, ветер — умеренным. Никаких признаков шторма или других природных аномалий.

— Продолжаем курс, — решил он. — Но удвойте визуальное наблюдение. И пусть все корабли будут готовы к экстренному манёвру.

А затем появился туман. Внезапно, словно кто-то опустил на океан гигантский серый занавес. За считанные минуты видимость сократилась с нескольких километров до нескольких метров. Плотная пелена окутала флотилию так густо, что с мостика «Непобедимого» не было видно даже носовой части корабля.

— Что за чертовщина? — то и дело бормотали матросы, вглядываясь в серую стену.

Хью тоже никогда не видел ничего подобного. Туман был не просто густым, он казался почти осязаемым, словно состоял не из водяных капель, а из какой-то более плотной субстанции. Воздух стал тяжёлым, и дышать стало труднее.

— Доклад о состоянии приборов! — приказал адмирал.

— Радары не работают! — отозвался офицер связи. — Сонары молчат! Компасы вращаются как сумасшедшие!

Хью подошёл к иллюминатору и попытался разглядеть что-либо в плотной пелене. Но туман был настолько густым, что даже мощные прожекторы корабля освещали лишь серую стену в паре метров от стекла.

— Остановить двигатели, — приказал он. — Сигнал всем кораблям: полная остановка, поддерживать связь голосом.

Это было единственное разумное решение. В таких условиях продолжать движение означало риск столкновения с собственными кораблями.

— «Яростный» отвечает! — крикнул радист. — Капитан докладывает, у него те же проблемы!

— «Морской Ястреб» на связи! Приборы сошли с ума!

— «Железная Буря» подтверждает — полная слепота!

Один за другим отвечали корабли флотилии. Картина везде была одинаковой: полный отказ навигационных систем, нулевая видимость, невозможность определить своё местоположение.

Часы тянулись мучительно медленно. Хью приказал включить все звуковые маяки и поддерживать постоянную голосовую связь между кораблями. Это было единственным способом убедиться, что флотилия не рассеялась в плотной пелене.

— Адмирал, — обратился к нему Морган, — я попытался составить примерную карту наших перемещений по звуковым сигналам. Результат… странный.

— Покажите.

Штурман развернул на столе лист бумаги с нарисованной от руки схемой. На ней были отмечены предполагаемые позиции кораблей и их перемещения за последние четыре часа.

— Судя по данным, сэр, мы движемся по кругу. Каждый раз, когда пытаемся задать новый курс, через некоторое время оказываемся примерно в той же точке.

Хью изучил схему. Действительно, траектория движения флотилии напоминала спираль, которая неизбежно возвращалась к исходной точке.

— Это невозможно, — пробормотал он. — Даже в густом тумане, при условии поддержания постоянного курса…

— Именно, сэр. Но факты упрямы. Мы словно попали в какую-то… ловушку.

Хью почувствовал холодок в спине. За всю карьеру ему доводилось сталкиваться с морскими бурями, пиратами, даже с морскими чудовищами. Но это было что-то совершенно иное. Нечто, что выходило за рамки привычного понимания природных явлений.

— Свяжитесь с «Удильщиками», — приказал он. — Пусть попытаются нырнуть глубже, выйти из зоны действия этого

… чего бы это ни было.

Ответ пришёл через полчаса:

— Адмирал, капитан «Немезиды» докладывает — туман распространяется и под водой. На глубине двухсот метров видимость такая же нулевая. Приборы не работают.

Хью стиснул кулаки от досады. Важнейшая миссия, доверенная ему Великим Князем на грани провала.

Первого провала в его жизни. И как только это могло произойти?

Глава 14

После того, как мы закончили с последними платформами, то всей компанией вернулись в ближайший город Сирен, где нас как всегда встретили со всем гостеприимством и всем королевским составом.

На встречу прибыла даже королева Мерисса, которая обычно проживала в другом городе. Правда не сразу, а на следующий день. Но так было даже лучше.

Ольга, Симон и Каро с Виктором успели поспать. Я же через разведчиков следил, чтобы на месте крушения платформ не осталось ни одного живого свидетеля.

Ну а теперь, мы все собрались в местном дворце, и его тронный зал оказался очередным воплощением подводного великолепия.

Высокие сводчатые потолки, выточенные из цельного коралла, переливались всеми оттенками морской волны, а вдоль стен тянулись колонны, напоминающие гигантские раковины. Между ними струились настоящие водопады, создававшие мягкое журчание, которое служило фоном для нашего пира.

Длинный стол, за которым мы расположились, был настоящим произведением искусства, его столешница была вырезана из перламутра гигантского моллюска, а ножки представляли собой изящно переплетённые щупальца осьминогов. Стулья, на которых мы сидели, напоминали раковины наутилуса, но были удивительно удобными благодаря мягким подушкам из морских губок.

— Макс, ты просто не представляешь, как это было забавно! — смеялась принцесса Нэрис, её глаза сверкали от возбуждения. — Их адмирал орал в рацию так, что мы его слышали даже под водой!

Принц Азурион тут же нахмурился и строго посмотрел на сестру:

— Нэрис, принцессы не используют слово «орал». Говори «повышал голос» или «громко говорил».

— Ох, Азурион, ну ты и зануда! — фыркнула его сестра, театрально закатив глаза. — Он именно что орал! Как торговец рыбой на рынке!

Королева Мерисса мелодично рассмеялась, поправляя диадему из жемчуга на своих волосах:

— Конечно, сын мой, ты абсолютно прав в своих замечаниях. Но я уверена, что Максимилиан и его спутники не станут обсуждать неподобающее поведение Нэрис при ком-то ещё.

Я улыбнулся, отложив в сторону вилку из полированного коралла:

— Ваше величество, в кругу друзей можно не думать об этикете. Наоборот, в цене именно искренность. Так что не стоит беспокоиться понапрасну.

Нэрис на удивление быстро впитывала современные устои и манеры, словно и не было веков, когда Сирены закрывались от всего мира. Возможно, в этом помогал её бунтарский нрав.

И хорошо, что королева Мерисса тоже понимала, что в этом нет ничего страшного.

Однако, мне самому нравилось общаться с правительницей Сирен на её языке. Сейчас такое редко встретишь, но она была настолько естественна и органична в своём образе благородной дамы старых манер, что хотелось отвечать ей тем же. Просто в знак уважения к нашему союзу и ради того, чтобы сохранить в ней эту милую особенность.

— Видишь? — торжествующе воскликнула Нэрис. — Макс понимает! А теперь слушайте, как мы провели этих сухопутных крыс!

Азурион тяжело вздохнул, но больше не стал вмешиваться.

Пока принцесса увлечённо рассказывала о своих магических манипуляциях с туманом, я не мог не отдавать должное изысканным блюд, которые нам подавали.

Центральное место на столе занимала композиция из морских гребешков, которые были приготовлены особым образом так, что продолжали слегка светиться, создавая завораживающую игру красок на перламутровых раковинах.

Рядом располагались тарелки с тем, что сирены называли «танцующими водорослями». Нежные зелёные побеги, которые при прикосновении начинали грациозно извиваться, словно танцуя под музыку.

— А потом, — продолжала Нэрис, размахивая руками, — я активировала Раковину Маринуса и…

— Что такое Раковина Маринуса? — поинтересовалась Каролина, осторожно пытаясь отрезать ножом кусочек рыбного стейка.

Я даже удивился услышав её голос. Она, Виктор и Симон во время этого ужина практически всё время скромно молчали. Но, видимо, сейчас любопытство оказалось сильнее и она всё-таки решилась задать вопрос.

— О, это наш древний артефакт! — объяснила королева Мерисса. — Он может создавать мощные подводные течения и управлять…

Её слова прервались возгласом удивления. Ольга попыталась отправить в рот что-то напоминающее маленького морского конька, но тот вдруг ожил и юркнул между пальцев, быстро проплыв по столу к краю тарелки.

— Ой! — воскликнула внучка. — Оно живое!

Нэрис разразилась хохотом:

— Это же «ускользающий деликатес»! Его нужно есть особым способом!

Принцесса ловко взяла свою вилку и молниеносным движением пронзила убегающего «конька» точно в центр. Существо тут же замерло и приобрело аппетитный золотистый оттенок.

— Видите? Их нужно ловить! Это часть удовольствия, — объяснила она. — Иначе они безвкусные.

— А это не жестоко? — с сомнением взглянула на неё Ольга.

— Не волнуйся, — мягко улыбнулась принцесса, — Это не живые существа в обычном понимании. «Ускользающие деликатесы» — это сгустки чистой магической энергии, которые принимают форму маленьких морских коньков. Когда их «ловят», они не умирают, а просто стабилизируются и становятся пригодными в пищу. Подумай о них как о… живых заклинаниях вкуса.

Каролина с интересом наблюдала за происходящим:

— А что это за блюдо? — она указала на странную конструкцию, напоминающую башню из различных ракушек.

— «Поющая пирамида», — ответил Азурион. — Каждый слой издаёт свой тон, когда его едят. В итоге получается мелодия.

Виктор осторожно попробовал один из слоёв, и действительно, раздался мелодичный звук, похожий на звон колокольчика.

— Удивительно, — пробормотал он. — А что если съесть все слои сразу?

— Получится диссонанс, — усмехнулся принц. — Поэтому нужно есть последовательно, сверху вниз.

— Так вот, — вернулась к своему рассказу Нэрис, — когда я активировала нужное заклинание при помощи раковины, их компасы сошли с ума! Я даже смогла разглядеть издалека их офигевшие рожи.

— Нэрис! — снова одёрнул её Азурион.

— Ну ладно, ладно, «удивлённые лица», — поправилась принцесса с показной покорностью. — А потом я создала такой туман, что они собственных носов не видели!

Она продолжала рассказывать, как флот Десмондов кружил в плотной пелене, а навигационные системы показывали невозможные координаты. Её описания были такими живыми и эмоциональными, что я легко мог представить панику на кораблях.

— И знаете, что самое смешное? — хихикала принцесса. — В конце они оказались точно там же, откуда начали! Представляете лица этих моряков?

— Блестящая работа, — признал я. — Без единого выстрела вы нейтрализовали целый флот.

В этот момент в зал вошла процессия слуг с подносами. Они двигались синхронно, словно танцоры, а их одежды переливались как чешуя рыб. На подносах я увидел изысканные десерты, чем-то напоминающее пирожные, но светящиеся изнутри мягким голубоватым светом.

Но больше всего моё внимание привлёк аромат, который появился вместе со слугами. Это определённо был кофе, но… не совсем. Знакомый запах смешивался с чем-то новым, морским, освежающим.

— Ваше величество, — обратился я к королеве, — не ошибаюсь ли я, чувствуя запах кофе?

Мерисса улыбнулась загадочно:

— Вы абсолютно правы, Максимилиан. Но это особый кофе, наша собственная новая разработка.

Один из слуг подошёл ко мне и налил в изящную чашку из переливающегося перламутра тёмную жидкость. Аромат стал ещё более выраженным. Это действительно был кофе, но с нотками морских водорослей и чем-то, что напоминало озоновый запах после грозы.

— Мы научились выращивать кофейные деревья под водой, — объяснила принцесса Нэрис с гордостью. — Правда, получается не совсем то же самое, что на суше, но по-своему очень интересно.

Я сделал глоток и удивлённо поднял брови. Вкус оказался весьма необычным. Знакомая горчинка кофе смешивалась со свежестью морского бриза и лёгкой солёностью. Это было совершенно непохоже на всё то, что я пробовал раньше.

— Потрясающе, — признался я. — Это как будто океан решил подружиться с кофейным деревом.

— Я знала, что тебе понравится! — захлопала в ладоши Нэрис, а потом заговорщицки призналась, — если честно твоя любовь к кофе и вдохновила нас попробовать.

Ольга тоже глотнула напиток и закрыла глаза с наслаждением:

— Макс прав. Это совершенно уникально. Как вам удалось адаптировать растения к подводной среде?

— Секрет в особых пузырьках воздуха, которые мы создаём вокруг листьев, — объяснил Азурион. — Плюс магическая подкормка морскими минералами.

Каролина, Виктор и Симон тоже попробовали кофе и обменялись впечатлениями. Все сошлись во мнении, что напиток получился необычным, но на удивление вкусным.

— Ваше величество, — сказал я, обращаясь к королеве, — этот кофе может стать настоящим сокровищем. Я уверен, что многие на поверхности заплатили бы немалые деньги за возможность попробовать нечто подобное.

Мерисса кивнула:

— Мы уже подумываем о том, чтобы наладить торговлю этим продуктом. Но сначала нужно увеличить объёмы производства.

— А пока, — добавила Нэрис, — мы можем отправить вам несколько ящиков в качестве подарка! Правда, мама?

Королева рассмеялась:

— Конечно, дорогая. Теперь, когда я убедилась, что нашим гостям напиток пришёлся по вкусу, я немедленно распоряжусь, чтобы в Рихтербергг доставили самые свежайшие зёрна.

Я благодарно улыбнулся:

— Благодарю вас, королева. Это щедрый дар, и я ценю его не только за вкус, но и как символ нашего растущего сотрудничества.

Азурион поднял свою чашку:

— За успешное завершение операции против платформ Штайгеров!

— За нашу крепнущую дружбу! — добавила Нэрис.

Мы все подняли чашки, и звон перламутра эхом отозвался в великолепном зале.

Ещё некоторое время мы наслаждались десертом, лениво переговариваясь на общие темы.

А когда слуги унесли пустые чашки, королева Мерисса откинулась в своём кресле и приняла более деловой вид.

— Теперь, когда мы отпраздновали нашу победу, стоит обсудить её последствия, — сказала она, и в её голосе зазвучали нотки правительницы, а не просто гостеприимной хозяйки.

Я кивнул, тоже переключаясь на серьёзный лад:

— Разумеется. Я оставил своих разведчиков патрулировать воды в районе бывших платформ. Мегалодон охраняет территорию, а мои теневые разведчики ведут наблюдение. Нет никаких признаков выживших.

— Да и наверняка не будет, — уверенно добавила Ольга. — Мы работали чисто. Все платформы ушли на дно, а спасательные капсулы… ну, скажем так, до берега они не добрались.

— Хорошо, — продолжила королева. — Это означает, что территория бывших очагов теперь свободна. И мы уже начали её исследование.

— Так быстро? — удивилась Ольга. — Разве эти воды не должны быть ещё заражены скверной.

— В подводных очагах всё иначе, — пояснил я, — благодаря подводным течениям, скверна рассеивается гораздо быстрее, чем на земле, даже если не предпринимать никаких дополнительных действий. Конечно, полное очищение займёт время, но уже сейчас концентрация настолько мала, что Сирены, как и другие маги, могут вполне безопасно находиться в этих водах.

— Именно, — кивнула королева. — И это позволило нам сразу же приступить к исследованию дна в тех местах, где был очаг и стояли платформы Штайгеров.

Нэрис не выдержала и подскочила на месте:

— И мы нашли там потрясающую штуку! Показывать?

Не дожидаясь ответа, принцесса жестом подозвала одного из слуг. Тот поднёс изящную шкатулку из чёрного коралла, инкрустированную серебром. Нэрис открыла её и достала небольшой слиток металла размером с мой кулак.

Металл был необычным, он переливался всеми оттенками синего и зелёного, словно в нём была заключена сама морская вода. При этом он выглядел почти невесомым, но когда Нэрис положила его на стол, тот издал глухой стук, говоривший о приличной массе.

— Знакомьтесь, — торжественно произнесла принцесса, — аквалибрит!

— Аквалибрит, — повторил Азурион с гордостью. — От «аква» — вода, и «либра» — равновесие. Название отражает его главное свойство.

Мерисса пояснила:

— Это металл, который встречается крайне редко. И нам очень повезло найти новое месторождение на месте бывшего очага.

Я взял слиток в руки. Материал действительно ощущался странно. Он был одновременно лёгким и тяжёлым, тёплым и прохладным. Но самое удивительное заключалось в другом.

— У него нулевая плавучесть, — догадался я, опуская металл в стоящий рядом кубок с водой.

Слиток не утонул и не всплыл. Он завис точно посередине, словно его плотность была абсолютно идентична плотности воды.

— Точно! — воскликнула Нэрис. — Это его главное свойство! Аквалибрит можно направлять в любую сторону, и он будет двигаться именно туда. Хочешь вверх — всплывает, хочешь вниз — тонет, хочешь вперёд — плывёт вперёд.

— Идеальный материал для подводного кораблестроения, — задумчиво произнёс я.

Королева Мерисса кивнула:

— Именно к такому выводу когда-то давно пришли и наши инженеры. Корабль из аквалибрита может маневрировать под водой с немыслимой лёгкостью. Плюс материал невероятно прочен, прочнее любой стали, но при этом в десять раз легче.

— Ну вы сами видели, — добавил Азурион, — транспорт на котором мы вас доставили к очагам сделан как раз из этого металла.

Я вернул слиток принцессе, но мысли мои уже мчались вперёд. Грядущая война с Десмондами неизбежно развернётся и на море. Флот Роланда считался непобедимым именно благодаря техническому превосходству. Но корабли из аквалибрита могли кардинально изменить расклад сил.

— Я бы не отказался построить флот из этого металла, — сказал я, обращаясь к королеве. — и я догадываюсь, что вы не просто так рассказали нам об этом. Значит ли это, что Сирены готовы продавать нам такие корабли и подводные лодки?

— Разумеется, мы будем рады помочь вам в этом, Максимилиан, — тепло ответила Мерисса. — Более того, наши инженеры могут не только поставлять материал и готовую технику, но и делиться опытом строительства.

— Благодарю вас, — кивнул я. — Каковы ваши возможности?

Лицо королевы омрачилось:

— Вот здесь, боюсь, ситуация сложная. Аквалибрит крайне редок, а его добыча представляет серьёзные трудности.

Азурион продолжил объяснение:

— Видите ли, в необработанном виде аквалибрит токсичен. Он излучает мощную энергию, которая опасна для живых существ. Наши рабочие могут находиться рядом с месторождениями не более получаса в день, даже в защитных костюмах.

— Плюс сам процесс очистки металла требует специальных знаний, — добавила Мерисса. — У нас есть только пять мастеров, способных правильно обработать сырую руду. И обучение новых специалистов занимает годы.

— Сколько времени нужно для постройки одного корабля? — прямо спросил я.

Королева грустно улыбнулась:

— При текущих темпах добычи… около полутора лет.

Пауза затянулась. Такие сроки не устраивали меня категорически. Война с Великими Кланами не ждала, а преимущества аквалибрита были слишком велики, чтобы ими пренебречь.

— У меня есть идея, которая могла бы решить проблему токсичности, — сказал я.

Все обратили на меня внимание. Мерисса наклонилась вперёд с заинтересованным видом:

— Расскажите.

— Для моих умертвий и химер токсичность не представляет никакой угрозы, — объяснил я. — Мёртвым нечего бояться яда или излучения. Они могут работать в месторождениях круглосуточно.

Глаза принцессы Нэрис загорелись:

— Вы предлагаете использовать нежить для добычи аквалибрита?

— Именно. Если вы поделитесь технологиями добычи и обработки, я мог бы наладить быструю поставку металла из всех известных месторождений. Мои работники способны трудиться в три смены без отдыха.

Азурион задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Это действительно решило бы главную проблему. Но как быть с обработкой? Этот процесс требует не только физической работы, но и понимания технических принципов.

— Мои создания обучаются не хуже живых, — заверил я. — Более того, они никогда не устают, не отвлекаются и не ошибаются по невнимательности. При правильном обучении они станут идеальными работниками.

Королева Мерисса медленно кивнула:

— Предложение заманчивое. Но скажите честно, есть ли риски? Что если ваши создания выйдут из-под контроля во время работы с таким важным материалом?

Я улыбнулся. Настороженность королевы вполне понятна. Живые всегда с подозрением относятся к мёртвым, пока не осознают всю выгоду некромантии. Если бы она жила в Рихтерберге и видела на что способны строительные бригады Игната, то таких вопросов у неё бы уже не возникало.

— Мои умертвия подчиняются мне беспрекословно, — ответил я спокойно. — Они не способны на самовольные действия. А точность их работы превосходит возможности многих живых мастеров.

— К тому же, — добавила Ольга, — Мы можем создать специализированных химер именно для такой работы. Существ, изначально предназначенных для добычи и обработки руды.

Нэрис хлопнула в ладоши:

— Это что же? Мы сможем добывать аквалибрит в десять раз быстрее? А может, и в двадцать?

— Не торопись, дочь, — мягко остановила её мать. — Хотя идея действительно многообещающая.

Королева выпрямилась в кресле, и я увидел в её глазах решимость:

— Максимилиан, прежде всего, хочу сказать, что я доверяю вашему слову и готова принять это предложение.

— Благодарю за доверие, — кивнул я.

— Правда, мне хотелось бы начать с небольшого эксперимента, — добавила она с лёгкой улыбкой. — Не могли бы вы привезти небольшую группу ваших работников, скажем, дюжину умертвий? Мы обучим их и посмотрим, как они справляются с задачей.

— Разумно, — согласился я.

— А в остальном я предлагаю справедливое партнёрство, — продолжила королева. — Добытые материалы делим поровну между нашими народами. Аквалибрит пойдёт на строительство кораблей как для вас, так и для нас. Но первые несколько партий, разумеется, будут за вами.

— Это честно, — ответил я.

— И ещё одна просьба — не могли бы мы сохранить технологии обработки аквалибрита в секрете? Я бы предпочла, чтобы эти знания остались между нашими народами.

Что ж, это предложение тоже было более чем справедливыми, учитывая, что технологии принадлежали Сиренам.

Так что я, недолго думая, согласился, но нужно было прояснить кое-что ещё:

— А что насчёт других месторождений? — спросил я. — Тех, что в будущем мы можем обнаружить сами?

Мерисса улыбнулась:

— Если вы сможете организовать добычу в других местах — аквалибрит оттуда полностью ваш. Мы просим только делиться технологическими улучшениями, если они появятся.

— Договорились, — протянул я руку для рукопожатия.

Королева Сирен пожала её с улыбкой:

— Тогда добро пожаловать в новый общий бизнес, партнёр. Когда сможете привезти первую группу рабочих?

— Дайте мне один день ознакомиться с условиями добычи и неделю на подготовку специализированных химер, — ответил я. — Я хочу создать существ, идеально приспособленных для работы именно с этим материалом.

— Превосходно, — кивнула Мерисса. — Так и сделаем.

Азурион поднялся со своего места:

— Я лично займусь организацией обучающих программ. Это будет… интересный опыт.

— А я хочу смотреть, как нежить учится добывать аквалибрит! — воскликнула Нэрис. — Это же так круто!

— Нэрис, — вздохнул Азурион.

— Что? Это действительно круто! — защищалась принцесса.

Я довольно рассмеялся. Сотрудничество с Сиренами только крепло.

Но главное, что к тому моменту, когда начнётся война с Десмондом, его будет ждать крайне неприятный сюрприз и помимо моих морских питомцев.

К слову о Роланде.

Одна из моих теневых разведчиков-чаек, что до сих пор кружили над местом крушения платформ, заметила летящий в их сторону дирижабль с гербом его клана.

Похоже, после провальной военной операции своего флота он всё-таки решил совершить ещё одну вылазку, но на этот раз исключительно разведывательную.

Один дирижабль совсем не та сила, чтобы вести его в бой.

Но он опоздал. Мы уже были далеко, так что ничего интересного он не разглядит.

Так что пусть себе любуется плавающими на воде обломками. И Гюнтеру показать не забудет.

В конце концов это то, во что превратятся все их владения.

В жалкие руины и никому не нужный мусор.

Глава 15

Утреннее солнце мягко освещало северные кварталы Турма, где ещё пару дней назад зияли воронки от снарядов и торчали обломки разрушенных стен.

Теперь здесь кипела работа, звенели молотки, скрипели краны, а воздух был полон запаха свежей извести и строительной пыли.

Я медленно шёл по одной из восстанавливаемых улиц, наблюдая за процессом. То, что происходило здесь, можно было назвать чудом современной магической инженерии.

В центре самого разрушенного квартала возвышалась фигура Калькатира. Джин из пустыни работал с присущей ему тщательностью.

Песчаные и земляные элементали кружились вокруг него, словно рабочие пчёлы. Один махнул рукой — и груда обломков превратилась в аккуратно сложенные блоки. Другой жест — и стена поднималась из земли, будто вырастая сама собой.

— Неплохие темпы, — одобрительно кивнул я, останавливаясь рядом с массивным особняком, который ещё вчера представлял собой одни руины.

Калькатир заметил моё присутствие и на секунду прервал работу. Песчаные элементали тут же замерли, ожидая указаний.

— Князь, — его голос звучал с обычной для джина официальностью. — Этот квартал будет завершён к вечеру. Затем я планирую перейти к промышленной зоне на востоке.

Я удивился.

— А разве на востоке были разрушения?

— Нет, но меня попросили модернизировать территорию пары заводов, с которыми недавно Бергманы заключили какие-то контракты.

— Хорошо. А как насчёт всего остального?

— Игнат Астер настаивает на прокладке более мощных коммуникаций, — Калькатир слегка сощурился. — Этот человек… весьма требователен.

Я усмехнулся. Да, Игнат действительно не давал покоя никому, кто хотя бы отдалённо был связан со строительством. Наш прораб обладал почти сверхъестественной способностью находить недоделки и тут же требовать их исправления.

Сейчас сам Игнат возился с бригадой строителей у центральной площади. Его голос разносился по всему кварталу:

— Да что за ерунда! Я же ясно сказал — несущие балки должны быть усилены! Вы что, думаете, я для красоты требования выдумываю⁈

Рядом с ним суетился мужчина в дорогом строительном костюме — судя по всему, местный подрядчик. Тот явно пытался что-то объяснить, размахивая чертежами, но Игнат был неумолим.

— Переделывать! И не нужно мне рассказывать про сроки! Лучше потратить лишний день и сделать как надо, чем потом всё сначала строить!

Я подошёл ближе, наблюдая за этим представлением. Игнат, заметив меня, на секунду смутился — видимо, понял, что ведёт себя слишком эмоционально на глазах у начальства. Но тут же взял себя в руки.

— Господин Рихтер, — он приложил руку к козырьку воображаемой каски. — Докладываю: работы идут согласно плану. Небольшие накладки с местными подрядчиками, но это решаемо. Хотя я бы предпочёл работать только со своими ребятами.

Под «своими ребятами» он очевидно имел в виду стройотряды умертвий. Но тех было решено не выдергивать из Рихтерберга, где тоже много работ. И Игната уговорили приехать в Турм просто в качестве инспектора, чтобы проконтролировать работы местных и помочь составить планы, если необходимо.

— Какие именно накладки? — поинтересовался я.

Игнат мрачно покосился на подрядчика:

— Да они экономить пытаются на всём подряд. То цемент более дешёвый заказывают, то арматуру потоньше. Объясняю им, мы строим не на год, а на века! А они всё про прибыль свою думают.

Подрядчик, мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой, нервно переминался с ноги на ногу. Он явно хотел что-то сказать в свою защиту, но при виде меня предпочёл промолчать.

— Слушай, Игнат, — сказал я, — а что если мы просто закупим материалы сами? Через наших поставщиков. Пусть местные занимаются только работой.

Глаза Игната загорелись:

— Вот это дело! А то они мне тут втюхивать пытались кирпич, который от первого же дождя рассыпется. Говорю — покажите сертификат качества. А они — мол, так всегда строили, и ничего.

— Считай, что решили, — кивнул я. — Составишь список необходимого, передашь Демирам. Они организует поставки.

Игнат просиял и тут же развернулся к подрядчику:

— Слышал? Теперь ты работаешь только с материалами, которые мы тебе дадим. И никакой самодеятельности!

Бедняга-подрядчик только кивнул, явно пребывая в лёгком шоке от того, что городской заказ перешёл на такой высокий уровень.

Я оставил Игната разбираться с техническими деталями и направился к центру города. Хотелось своими глазами оценить, как идёт восстановление торговой зоны.

Торговый центр представлял собой внушительное здание в современном стиле, построенное ещё до нашего прихода в город. Война его практически не затронула, все основные бои проходили в северных кварталах. Но даже пара дней простоя сказались на нём не в лучшую сторону: витрины потускнели, вывески покрылись пылью, а общая атмосфера была довольно унылой.

Сейчас же здесь снова царило оживление. Грузовики подвозили товары, рабочие устанавливали новые вывески, а из-за дверей доносились звуки ремонта.

Похоже, было решено воспользоваться моментом и провести как можно больше улучшений и починок перед тем, как вновь его открывать.

У главного входа я увидел знакомую фигуру Кристины Бергман. Она стояла с планшетом в руках и давала указания нескольким рабочим, которые разгружали ящики с косметикой.

— Добрый день, — поприветствовал я её.

Кристина обернулась и улыбнулась:

— Господин Рихтер! Как раз вовремя. Хотела бы показать вам, как продвигаются работы.

Она провела меня внутрь торгового центра. Первый этаж был практически готов, стеллажи заполнялись товарами, касса уже работала, а консультанты проходили инструктаж.

— Завтра официальное открытие, — сообщила Кристина с гордостью в голосе. — Жители города пережили стресс, так что мы хотим устроить для них небольшой праздник. Мы планируем скидки для первых покупателей и дегустацию нашего вина. Дитрих… то есть господин Миллер обещал привести половину городской администрации.

— Как он себя ведёт? — поинтересовался я. — Не создаёт проблем?

— Наоборот, — Кристина покачала головой. — Излишне услужлив, если честно. Любую нашу просьбу выполняет с первого раза. Даже те разрешения, которые обычно оформляются неделями, мы получили за один день.

Мы поднялись на второй этаж, где располагались более дорогие товары и VIP-зона для особых клиентов.

— Кстати, — добавила Кристина, — он несколько раз намекал, что хотел бы с вами встретиться. Говорит, есть какие-то важные дела.

— Намекал? — переспросил я.

— Ну, не прямо, конечно. Больше в духе «если когда-нибудь господин Рихтер захочет обсудить будущее нашего города» и тому подобное. Мне показалось, что он что-то хочет предложить.

Мы вышли на крышу торгового центра, откуда открывался отличный вид на весь город. Отсюда особенно хорошо было видно контраст между восстанавливаемыми северными кварталами и остальным Турмом.

— Знаете, — сказала Кристина, опираясь на парапет, — когда мы впервые приехали сюда, я думала, что нас ждёт обычная провинция. Депрессивный городок горняков, из которого Штайгеры высасывают все соки. А сейчас…

Она обвела рукой панораму города:

— Сейчас у меня ощущение, что мы стоим на пороге чего-то большого. Дороги, которые вы строите, новые торговые связи, восстановление… Турм может стать настоящим экономическим центром региона.

— Так и будет, — согласился я. — не просто же так мы за него взялись.

В этот момент я услышал голос Лифэнь:

— Макс, тут меня натурально осаждает Дитрих Миллер, — голос хакерши звучал как всегда бодро и чуть насмешливо. — Ооочень настойчиво просит встречи. Говорит, что дело срочное и касается безопасности города.

— Города или лично его шкуры? — усмехнулся я.

— Он не вдаётся в детали. Только повторяет, что должен лично с тобой поговорить как можно скорее.

— Хорошо, — решил я. — Скажи ему, что если хочет встретиться, то может найти меня в кофейне рядом с торговым центром. Через полчаса.

— Понял. Передаю.

Я отключил связь и повернулся к Кристине:

— Продолжим наш тур? У меня есть ещё полчаса.

После того, как мы закончили осмотр, которым я был вполне удовлетворён, всё же Бергманы отлично знали своё дело, я спустился вниз, я направился к небольшой кофейне, которая располагалась в соседнем здании.

Заведение называлось просто «У Марты» и славилось отличным кофе, что, как я успел оценить, было чистой правдой. А ещё очень уютной, почти домашней атмосферой.

Хозяйка, полноватая женщина лет сорока с добродушным лицом, узнала меня и тут же засуетилась:

— Господин Рихтер! Какая честь! Присаживайтесь, пожалуйста, за любой столик. Что будете заказывать?

— Обычный эспрессо, — попросил я, выбирая столик у окна с хорошим обзором улицы. — И может быть что-нибудь сладкое к нему.

— У нас сегодня свежие круассаны с шоколадом! — воодушевилась Марта. — Новую партию испекли буквально только что!

— Прекрасно.

Я устроился за столиком и стал ждать.

Марта принесла кофе и круассан. Эспрессо оказался действительно неплохим, крепким, ароматным, с лёгкой горчинкой. Круассан тоже был на высоте, слоёное тесто буквально таяло во рту, а шоколад внутри был ещё тёплым.

Я не успел допить кофе до конца, как у входа в кофейню показался Дитрих Миллер. Он явно торопился, лицо покраснело от быстрой ходьбы, а на лбу выступили капельки пота. Увидев меня, он облегчённо выдохнул и направился к моему столику.

— Господин Рихтер, — запыхавшись, начал он, — спасибо, что согласились встретиться. Я… у меня серьёзная проблема.

— Присаживайтесь, — кивнул я на свободный стул. — Марта, ещё один кофе, пожалуйста.

— Может быть, что-то покрепче? — робко спросил Дитрих. — У меня нервы на пределе.

— Коньяк найдётся? — спросил я у хозяйки.

— Конечно! — кивнула Марта и поспешила за стойку.

Дитрих опустился на стул и нервно поправил пиджак. Руки у него слегка дрожали — явно человек был в состоянии сильного стресса.

— Так в чём дело? — спросил я, когда Марта принесла коньяк и тактично удалилась.

Дитрих сделал большой глоток и на секунду закрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Вчера мне звонил Гюнтер Штайгер, — начал он тихо. — Лично. Не через секретарей или помощников, а сам.

— И?

— Он… он очень недоволен тем, что происходит в Турме, — Дитрих сглотнул. — Точнее, тем, что я позволяю вам здесь обосноваться. Тем более, после всего, что здесь произошло недавно.

— И что же он хочет? — хмыкнул я. — Неужели рассчитывает, что Миллеры прогонят нас силой там, где не справился он сам?

— Нет! И я бы не согласился! Это сущее самоубийство! — запротестовал Дитрих активно размахивая руками, — Да и сам Великий Князь Гюнтер это понимает. Так что он требует от меня другого. А именно, всячески усложнять вам жизнь, — Дитрих снова потянулся к коньяку. — Буквально организовать против вас весь город. Все службы, чтобы они постоянно путались у вас под ногами и мешали всем, чем можно.

— Ну, это не новость, — пожал плечами я, — хотя странно, что Гюнтер думает, что ещё может как-то влиять на этот город. Даже через вас, Дитрих.

Я прямо намекнул ему, что вовсе не считаю его текущий формальный статус главы города чем-то по-настоящему важным. Каждому сейчас было понятно, что настоящими владельцами Турма стали Рихтеры. И местной администрации придётся с этим считаться, хотят они того или нет.

Лицо Дитриха побледнело:

— Это ещё не всё, — продолжил Дитрих еле слышно. — Он говорил о том, что если мирные методы не помогут, то можно рассмотреть и более… радикальные варианты.

— Какие именно?

— Диверсии, — прошептал Дитрих, оглядываясь по сторонам. — Саботаж ваших объектов. Он сказал, что готов предоставить мне людей и ресурсы для таких операций. Более того… — Миллер сглотнул, — он буквально потребовал меня организовать взрыв в торговом центре. Днём.

Я хмыкнул. Теперь понятно, почему Дитрих настолько встревожен. Штайгер фактически приказывал ему стать террористом.

— И что вы ответили?

— Я сказал, что мне нужно время подумать, — Дитрих допил коньяк одним глотком. — Но он дал мне только пару часов. И они истекают уже сейчас.

— То есть сегодня вы должны дать ответ?

— Да, — кивнул Дитрих. — И если я откажусь… я не уверен, что он остановится. Он всё равно пришлёт сюда своих людей, чтобы вредить вам. И… чтобы убрать меня.

Я внимательно изучил лицо Дитриха. Страх в его глазах был неподдельным, но было в нём и что-то ещё. Решимость? Или просто отчаяние?

— Почему вы рассказываете мне это? — спросил я прямо. — Ведь могли бы просто согласиться с требованиями Штайгера.

Дитрих поднял на меня глаза:

— У меня много недостатков, господин Рихтер. Но я не чудовище, и не маньяк какой-нибудь. Я не готов убивать ни в чём неповинных людей ради политики! Не готов жертвовать Турмом! Это город моих предков, и я хочу, чтобы он процветал, а не превращался в поле для разборок Великих Кланов.

— И что же вы предлагаете?

Дитрих выпрямился, словно принял окончательное решение:

— Я хочу официально перейти под ваше покровительство. Стать вассалом клана Рихтер. Если вы согласитесь меня защитить, я разорву отношения со Штайгером в ту же секунду.

Интересно. Честно сказать, я ожидал это предложение. Турм и так уже фактически находится под контролем моего клана, так что было логично предположить, что Дитрих, желая сохранить свою власть, попытается переметнуться на мою сторону. Это обычное дело во все времена.

Однако, всё сложилось даже интересней.

Если Миллер не врёт, то ему удалось заполучить пару очков в моих глазах. А скорее всего он не врёт. Штайгер вполне способен на любую подлость и любое зверство. Особенной сейчас, когда он терпит одно поражение за другим.

Но Дитрих показал, что помимо трусости, в нём есть также и порядочность, и человечность.

Да, по отношению к Штайгеру он предатель. Но не по отношению к своему городу. Я вспомнил как он хотел сбежать прочь отсюда, когда началась война, но нашёл в себе силы остаться и заняться эвакуацией населения.

Да и сейчас он тоже поступил по совести.

Его совесть сильнее его трусости, а это значит, что он всё-таки может оказаться мне полезным.

Тем более, что у меня всё равно недостаток людей. Мне просто некого поставить на место Дитриха, не выдёргивая его откуда-то ещё и тем самым ослабляя позиции на другом участке.

Уже не говоря о том, что долгое время ему придётся вникать во все городские процессы, чтобы как следует во всём разобраться. А это тоже трата времени.

Так что оставить Миллера на своём посту — не самая плохая идея.

Сейчас это точно сэкономит нам время и ресурсы, а дальше будет видно.

— Хорошо, — решил я. — Я принимаю вашу присягу. Но есть условие.

— Какое? — настороженно спросил Дитрих.

— Учитывая обстоятельства, мне нужны гарантии вашей лояльности. Я не могу позволить, чтобы Штайгер через вас всё-таки совершил какую-то пакость. И мы оба знаем, что ваш отказ он так просто не примет.

— Да, — грустно кивнул Дитрих, — он обязательно будет давить на меня. Поэтому мне и нужна защита.

— Моё условие — печать подчинения. Вы должны принять её добровольно и носить до тех пор, пока угроза со стороны Штайгера не будет устранена, или пока вы не докажете мне вашу безусловною преданность.

Дитрих задумался, нервно постукивая пальцами по столу.

— А что это означает на практике?

— Ничего особенного, — заверил я его. — Метка не повлияет на вашу повседневную жизнь или управление городом. Но она гарантирует, что вы не сможете предать интересы клана Рихтер, даже если захотите. Ну или должны будете умереть.

Миллер вздрогнул, но взял себя в руки и уточнил:

— И как долго это продлится?

— Как я уже сказал — до устранения угрозы со стороны Штайгера. Я не собираюсь держать вас под этим контролем дольше, чем необходимо.

Я и впрямь не собирался. Всё-таки к этой метке я всегда относился как к крайней мере. Всегда лучше, когда люди работают на благо клана по велению души, а не из страха.

Но сейчас особенная ситуация. Я уже был вполне уверен, что по своему желанию Миллер не пойдёт на поводу у Штайгера. Но я также знал, с кем мы имеем дело. Гюнтер может пойти на всё, чтобы сломить волю этого не самого смелого человека. И именно от возможных последствий этого я должен был защитить город.

Дитрих ещё немного поколебался, а затем решительно кивнул:

— Согласен. В данной ситуации это вполне справедливо. Только, надеюсь, вы не бросите меня на произвол судьбы. Я не хочу… — его голос дрогнул, — вскоре погибнуть от руки штайгеровских наёмников.

— На этот счёт не волнуйтесь. Все нужные меры безопасности. Теперь в Турме без моего ведома ни одна крыса не пробежит, — я протянул ему руку.

Он тут же пожал мою ладонь, а клановый перстень на пальце вспыхнул зелёным. Печать подчинения установилась быстро и почти незаметно.

— Что теперь? — спросил Дитрих.

— Теперь вы звоните Штайгеру и сообщаете ему свой ответ, — улыбнулся я. — А я готовлюсь к тому, что он предпримет в ответ.

— А если он снова пришлёт армию?

— Тогда моя армия снова его разобьёт, — пожал я плечами.

Дитрих кивнул, хотя в его глазах всё ещё читалась тревога. Но он старался больше её не показывать. И далее мы быстро уладили все оставшиеся формальности. С этого момента клан Миллер стали моими новыми вассалами.

После чего мы попрощались.

А я вернрулся к своему кофе и круасану.

После чего мне предстояла новая поездка. В том самом форте, неподалёку от Турма, который мы захватили после битвы, меня уже ждал Арджун Сундарам. Учёный временно переключился от работы над нашими цветами на новую задачу.

После боёв, нам досталось множество трофейных големов. И нужно было разобраться, смогут ли они ещё как-то нам послужить без своих пилотов Штайгеров.

Глава 16

Птер снижался над бывшим фортом Штайгеров — Эйзенфаустрихтом, и я невольно поморщился от этого нелепого названия.

Надо всё-таки официально её переименовать в Эйзен, для порядка.

Для коротких перелётов Птер по-прежнему оставался оптимальным выбором. В отличие от сэра Костиуса и уж тем более его огненного собрата, он не требовал столько энергии.

Да и приземлиться на нём можно было где угодно, не опасаясь разрушить что-нибудь важное или повредить самого питомца. Дракон хоть и был величественным зрелищем, но для рутинных поездок явно избыточен.

Впрочем, когда я увидел двор крепости, то окончательно убедился, что не ошибся в выборе, здесь Костиус бы точно что-нибудь сломал.

Весь внутренний двор форта был буквально завален человекоподобными металлическими громадинами. Те самые боевые големы Штайгеров, с которыми мы сражались в Рихтерберге и Турме, теперь стояли и лежали здесь рядами, словно музейные экспонаты. Их угловатые корпуса поблёскивали на солнце, а пустые прорези кабин пилотов зияли чёрными провалами.

Я насчитал больше двух десятков машин. Внушительная коллекция трофеев!

Некоторые выглядели практически неповреждёнными, другие носили явные следы боевых действий — вмятины, прожжённые отверстия, искореженные конечности.

Но, полагаю, что самые повреждённый экземпляры сюда вообще не попали.

Птер аккуратно приземлился на единственном свободном участке двора, едва не задев крылом одного из големов.

Я соскочил с седла и огляделся, пытаясь понять логику размещения этого металлического леса.

В этот момент из кабины ближайшего голема послышался грохот и ругательства. Крышка люка с лязгом откинулась, и оттуда вывалился Арджун Сундарам. Лохматый, чумазый, с инструментами в руках и крайне расстроенным выражением лица.

— Максимилиан! — воскликнул он, увидев меня, но в его голосе не было и тени оптимизма. — Боюсь, порадовать вас пока нечем.

Учёный выглядел так, словно провёл в этой железной коробке целую неделю. Его обычно аккуратные волосы торчали во все стороны, лицо было испачкано машинным маслом, а некогда белоснежная рубашка превратилась в подобие промасленной тряпки. В руках он сжимал целый набор инструментов: отвёртки, плоскогубцы, какие-то специальные ключи.

— Не буду скрывать разочарования, — продолжил Арджун, вытирая пот со лба и размазывая при этом грязь ещё больше. — Эти проклятые машины…

Из соседнего голема раздался металлический скрежет, и показалась ещё одна фигура. К моему искреннему удивлению, это оказалась Лифэнь.

Хакерша выглядела не намного лучше Арджуна. Её фирменная чёрная футболка была покрыта какой-то технической смазкой, а косички прилипли к голове от пота.

За ней, изящно выплывая из кабины, появился её дух-дракончик. Маленькое создание заметно подросло с нашей последней встречи, теперь оно было размером примерно с крупную собаку, хотя до величины дракона её отца ему всё ещё было очень далеко.

Но даже в таком размере дракончик умудрялся выглядеть недовольным происходящим. Он фыркнул, будто бы стряхивая с себя пыль, которая, конечно же, не оседала на духе, и демонстративно отвернулся от всего этого технического безобразия.

— Лифэнь? Ты здесь? Я словно призрака увидел, — пошутил я. — Встретить тебя вне айти-лаборатории — это почти чудо. Что заставило покинуть родную стихию?

Хакерша криво усмехнулась, спускаясь с голема:

— К сожалению, мне пришлось приехать сюда лично. Удалённая работа с этими железяками оказалась невозможной.

Она махнула рукой в сторону рядов големов:

— Понимаешь, каждая из этих машин — это не просто кусок железа с двигателем. Это сложнейший комплекс взаимосвязанных систем. И никогда не знаешь, какой дефект или баг можно обнаружить в каждом отдельно взятом устройстве. Где-то глючит система наведения, где-то проблемы с энергораспределением. Но мне больше интересно другое…

Она хитро улыбнулась, а затем потёрла переносицу, оставляя на лице новый грязный след:

— Мне нужно было изучить их локальную сеть. Эти големы не работают изолированно. Они постоянно обмениваются данными между собой и с командным центром. Я надеялась через их систему связи пробиться к базам данных Штайгеров, но…

Лифэнь развела руками с досадой:

— Пока что ничего интересного найти не удалось. Более того, не получилось взломать через эти устройства их основные базы данных. Штайгеры оказались не такими уж простофилями в плане кибербезопасности.

Но, несмотря на очевидное разочарование, в её глазах горел азартный огонёк:

— Хотя, знаешь что? Впервые за долгое время у меня появился достойный противник. Их система защиты действительно хороша. Но я их всё равно уделаю! Это лишь вопрос времени.

Дракончик одобрительно пыхнул дымком, поддерживая решимость хозяйки.

Я с интересом наблюдал за этой картиной. Видеть Лифэнь в роли полевого техника было в новинку, обычно она предпочитала решать все проблемы удалённо, не покидая уютного кресла в своём кабинете.

— Значит, пришлось спуститься в окопы айти-войны? — пошутил я.

— Именно, — кивнула хакерша. — Иногда для победы нужно пачкать руки в буквальном смысле.

Я снова повернулся к Арджуну, который всё это время угрюмо стоял рядом, перекладывая инструменты из руки в руку:

— Ну а теперь расскажи мне подробнее, в чём именно проблема. Я понимаю, что без живого Штайгера эти машины запустить сложно, но наверняка есть какие-то нюансы?

Да, я действительно надеялся, что мы сможем найти возможность запустить големов и без прямого участия наших врагов. Несмотря на то, что я знал, что управление големами — уникальный дар Штайгеров, я также знал, что это техномагия. А она полна тонкостей и подводных камней. И, вполне может случиться так, что мы сумеем взломать даже нечто столь сложное, как големы.

Но наш учёный пока не был настроен также позитивно. Он тяжело вздохнул и положил инструменты на броню ближайшего голема:

— Да, к сожалению, без живого Штайгера эти машины превращаются в дорогой металлолом. Но дело не только в этом.

Он подошёл к открытой кабине и постучал по сложной панели управления:

— Видите вот эту систему? Она подключается одновременно к нервной системе пилота и к его энергетической структуре. Это не просто интерфейс управления, это полноценный симбиоз между человеком и машиной.

Арджун залез обратно в кабину и показал на множество тонких металлических усиков, которые должны были соприкасаться с телом пилота:

— Эти нейроинтерфейсы читают не только сознательные команды, но и подсознательные импульсы. Штайгер не просто управляет големом — он буквально становится им. Именно поэтому эти машины такие манёвренные и точные в бою.

— А энергетическая составляющая? — уточнил я.

— Вот тут самое интересное, — Арджун указал на ещё одну группу контактов. — Голем питается не только от внутренних источников, но и от самого пилота. Штайгер постоянно подпитывает машину своей магической энергией, а взамен получает расширенные возможности. Например увеличенную силу, скорость реакции, практически сверхчеловеческую координацию.

Он выбрался из кабины и посмотрел на меня с нескрываемой досадой:

— И вот в чём проблема — я просто не знаю, как воспроизвести эту связь. Можно, конечно, попытаться запустить голема в автономном режиме, но тогда он потеряет свою главную фишку — невероятную подвижность и точность. Превратится в обычную неповоротливую машину.

Арджун пнул ногой кусок металла, который валялся на земле:

— Я уже два дня не сплю пытаюсь найти хотя бы намёк на решение. Нащупать хотя бы направление в котором двигаться. Я перепробовал разные варианты подключения, изучил каждый провод, каждую микросхему. Но без живого Штайгера все мои усилия бесполезны.

Я задумчиво обошёл вокруг ближайшего голема, изучая его конструкцию. Машина действительно была впечатляющей. Каждая линия, каждый угол были рассчитаны на максимальную функциональность. Это была не просто боевая единица, а произведение военно-инженерного искусства.

— Знаешь, Арджун, — медленно произнёс я, — возможно, у меня есть идея.

Учёный мгновенно оживился:

— Какая? Я готов попробовать что угодно!

Лифэнь тоже подошла ближе, и даже её дракончик навострил ушки, словно понимая,

— Пока рано об этом говорить детально, — остановил я их энтузиазм. — Но суть в том, что нам нужно заменить Штайгеровскую биологическую систему чем-то своим.

— Но чем? — недоумённо спросил Арджун. — Вы же сами видели — это сложнейший нейромагический интерфейс! Его нельзя просто взять и…

— А что если можно? — перебил я. — Что если мы создадим собственную нервную систему для этих машин?

Лифэнь нахмурилась, явно пытаясь понять логику:

— Макс, ты хочешь создать искусственный мозг для голема? Это же невероятно сложно! Даже с моими навыками программирования…

— Не искусственный, — покачал я головой. — Органический. Только не человеческий. И не совсем живой, как вы понимаете.

Оба уставились на меня с недоумением.

— Арджун, а что ты знаешь о растительных химерах? — спросил я.

Учёный моргнул:

— Растительных? Ну… мы много работали вместе с Шарлоттой. Её Вьюнка…

Он резко замолчал, и я увидел, как в его глазах начало зарождаться понимание.

— Вы хотите… прорастить через голема какое-то растение? — медленно произнёс он.

— Именно. И у меня есть эксперт, который может нам в этом помочь. Лифэнь, свяжись с Шарлоттой. Пусть приезжает сюда как можно скорее.

* * *

Шарлотта прибыла в форт через три часа, и выглядела она явно взволнованной. Её обычно аккуратная причёска была слегка растрёпана, а в глазах читалось смешение любопытства и тревоги.

— Максимилиан, — обратилась она ко мне, едва выйдя из транспорта, — Лифэнь сказала, что вам нужна моя помощь с какими-то големами? Но я же никогда с техникой не работала…

— Зато ты работаешь с Вьюнкой, — улыбнулся я. — А это именно то, что нам нужно.

Я провёл её к ближайшему голему и кратко объяснил суть проблемы. Шарлотта внимательно слушала, время от времени заглядывая в открытую кабину и изучая сложные системы управления.

— Понимаю, — медленно сказала она, когда я закончил. — Вы хотите, чтобы растение заменило… как бы это объяснить… нервы?

— Ты быстро схватываешь, — одобрил я. — Именно так. Растение прорастёт через всю машину и создаст новую систему управления.

Шарлотта задумчиво покусала нижнюю губу, привычка, которую я у неё заметил ещё в первые дни нашего знакомства.

— Но это должно быть очень умное растение, — наконец произнесла она. — Оно должно понимать, что такое механизмы, энергия, движение…

— А Вьюнка разве не понимает? — спросил я. — Она ведь работает с инструментами, переносит предметы, выполняет сложные команды.

Глаза Шарлотты загорелись:

— Да! Она очень умная! И за время, что мы работаем вместе, она стала ещё умнее. Я даже не всегда понимаю, как она додумывается до некоторых решений.

Арджун скептически покачал головой:

— Но это же растение! Как оно может управлять сложными техническими системами?

Шарлотта повернулась к нему с неожиданной решительностью:

— А почему не может? Вьюнка уже управляет очень сложными вещами. Она знает, где какие комнаты в нашей резиденции, помнит лица всех людей, может отличить друга от врага…

— Это правда, — подтвердила Лифэнь, которая всё это время молча наблюдала за разговором. — Когда я заказываю доставку еды, Вьюнка никогда не ошибается с адресом. А ведь у нас десятки зданий на территории.

— Но голем — это не здание, — возразил Арджун. — Это сложная боевая машина!

— А чем боевая машина сложнее живого организма? — спросила Шарлотта, и в её голосе появилась та самая уверенность, которую я наблюдал у неё во время работы с растениями. — Ведь Вьюнка уже научилась понимать наше тело. Она может осторожно перенести человека, не причинив вреда. Значит, она чувствует, где можно сжать сильнее, а где нужно быть деликатной.

Я видел, как в глазах учёного начало зарождаться понимание. Арджун был слишком хорошим исследователем, чтобы отмести идею, не проверив её.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Предположим, что растение действительно может научиться управлять механизмами. Но как именно мы это сделаем? Как объясним ему, что такое голем?

Шарлотта улыбнулась — та самая мягкая улыбка, которая появлялась у неё всякий раз, когда речь заходила о растениях:

— Не знаю, но я попробую.

Следующие сутки мы потратили на подготовку эксперимента. Шарлотта вернулась в Рихтерберг за «подходящей веточкой» Вьюнки, как она выразилась, а Арджун с Лифэнь тем временем подготовили один из големов для эксперимента.

— Лучше взять тот, что меньше всего пострадал, — предложила хакерша. — Если что-то пойдёт не так, будет проще исправить.

— Согласен, — кивнул Арджун, выбирая голема в дальнем углу двора. — Этот почти не повреждён. Только небольшая вмятина на левой ноге.

Когда Шарлотта вернулась, она несла в руках то, что на первый взгляд казалось обычной веткой с листьями. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно, что это часть чего-то гораздо большего и сложного.

— Это не просто ветка, — пояснила она, заметив наши взгляды. — Это как… отросток Вьюнки. Он сохраняет связь с основным растением, но может работать самостоятельно.

— Как черенок для посадки? — уточнил Арджун.

— Скорее как… щупальце, — призналась девушка, слегка покраснев. — Звучит не очень красиво, но суть именно такая.

— Шарлотта, — уточнил я, — ты научилась этому сама?

— Да, — кивнула она, — я сначала научилась создавать мини-вьюнки. Отдельные организмы, рождённые от нашего большого материнского растения. Но потом, когда я научилась лучше контролировать свою магическую энергию, благодаря вашим подсказкам и урокам Ольги и Алины, тогда я начала думать, как сохранить связь.

— У тебя отлично получилось, — похвалил её я.

Дейтвительно, она удивила даже меня. Потому как ветка и впрямь не потеряла связь с Вьюнкой даже на таком расстоянии.

И сейчас это могло оказаться крайне важно для нас. Ведь Материнское растение находилось уже на очень высоком уровне развития. А значит шансы на удачный эксперимент повышаются. И не придётся долго ждать, пока мини-вьюнка адаптируется.

Лифэнь заинтересованно изучала отросток:

— А он может расти? Увеличиваться в размерах?

— Конечно. Особенно если его хорошо кормить, — ответила Шарлотта. — Но сначала мне нужно… как бы это объяснить… познакомить его с големом.

Она подошла к машине и осторожно положила ладонь на металлический корпус:

— Можно я сначала покажу ему, что это такое?

— Разумеется, — кивнул я. — Действуй как считаешь нужным.

Следующие полчаса Шарлотта методично обходила голема, касаясь различных частей и что-то тихо говоря отростку. Со стороны это выглядело странно, девушка разговаривала с веткой, словно с домашним животным.

— Видишь, это нога, — объясняла она. — Она должна двигаться вот так… А это рука. Ею можно хватать предметы…

Арджун сначала скептически наблюдал за происходящим, но постепенно его выражение менялось. Отросток в руках Шарлотты действительно реагировал на её слова — листья поворачивались, стебель изгибался, словно растение действительно изучало объект.

— Невероятно, — прошептал он. — Оно понимает?

— Вьюнка очень умная, — с гордостью ответила Шарлотта. — И очень любопытная. Ей интересно всё новое.

Лифэнь тем временем делала записи на планшете:

— Я фиксирую все этапы процесса. Если эксперимент удастся, нам понадобится инструкция для повторения.

Наконец Шарлотта заявила, что можно приступать к основной части. Она осторожно поместила отросток в кабину голема, позволив ему обвиться вокруг нейроинтерфейсов.

— А теперь самое сложное, — призналась она. — Мне нужно объяснить Вьюнке, что голем — это не враг, которого нужно пожирать, а новый вид тела, которым нужно научиться управлять.

— Как ты собираешься это сделать? — спросил я.

Шарлотта закрыла глаза и положила руки на металлический корпус:

— Как обычно. Попрошу её об этом.

Следующие несколько минут прошли в тишине. Шарлотта стояла неподвижно, касаясь голема, а отросток Вьюнки медленно распространялся по внутренностям машины.

Внезапно глаза голема вспыхнули тусклым зелёным светом.

— Система активировалась! — воскликнул Арджун, проверяя показания приборов. — Энергия течёт по всем каналам!

Голем дёрнулся, поднял одну руку, затем другую. Движения были неуверенными, словно кто-то впервые пробовал управлять незнакомым телом.

— Она учится, — прошептала Шарлотта, не открывая глаз. — Вьюнка изучает, как работают суставы, моторы…

Лифэнь быстро печатала, фиксируя каждое движение:

— Реакция на команды замедленная, но точная. Координация улучшается с каждой секундой.

Голем сделал первый неуверенный шаг, затем второй. С каждым движением его походка становилась увереннее.

— Но как же оператор? — спохватился Арджун. — Кто будет им управлять? Голем отторгнет любого другого мага, кроме Штайгера. Даже при том, что мы заставили его двигаться.

— А если мы полностью проигнорируем родную систему управления? — спросил я, — посадим туда обычное умертвие, которыми в отличии от Вьюнки, сможет управлять любой некромант.

— Может позовём Фреда? — предложила Лифэнь. — Он же самое развитое умертвие из всех, что у нас есть.

Я задумался. Идея была здравой. Фред действительно обладал необычным для умертвия интеллектом и способностью к обучению.

— Зови его, — решил я.

Через пару часов во двор форта вошёл Фред. Как всегда, он был безупречно одет и держался с достоинством. Увидев колоссального голема, который неуверенно переминался с ноги на ногу, Фред остановился и слегка наклонил голову, словно присматриваясь.

— Фред, — обратился я к нему, — нам нужно, чтобы ты попробовал управлять этой машиной.

Конечно, голосовая команда не требовалась. Но все мои ближайшие помощники относились к нему чуть ли не как к живому члену команды. И даже я был вынужден признать, что Фред давно стал чем-то большим, чем просто обычным умертвием. Он обрёл некое подобие разума, так что вполне заслуживал личного обращения. Вот и сейчас Фред понимающе кивнул и направился к кабине словно по собственной воле.

Шарлотта помогла ему забраться внутрь и показала, как правильно разместиться среди растительных отростков.

— Не переживай, — сказала она. — Вьюнка тебя не тронет. Она знает, что ты свой.

Фред невозмутимо кивнул. Страх был вообще ему не ведом. Если, это, конечно, не касалось Октавии.

Как только умертвие устроилось в кабине, произошло нечто удивительное. Движения голема резко изменились. Они стали плавными, уверенными, точными.

— Невероятно! — воскликнул Арджун. — Растение мгновенно адаптировалось к новому оператору!

Голем под управлением Фреда сделал несколько шагов, затем осторожно поднял с земли небольшой камень и аккуратно переложил его в другое место.

— Точность движений выше всех ожиданий, — быстро говорила Лифэнь, делая записи. — Координация на уровне опытного пилота!

— Как ощущения, Фред? — крикнул я.

Умертвие повернуло голову голема в мою сторону и медленно кивнуло. Видимо, всё в порядке.

Шарлотта сияла от гордости:

— Вьюнка действительно очень умная! Она поняла, что нужно делать!

Голем сделал ещё несколько движений. Наклонился, выпрямился, повернул голову. Всё выглядело естественно и органично. Затем поднял руку и показал большой палец вверх.

— Невероятно, — прошептал Арджун. — Это действительно сработало!

Лифэнь подняла голову от планшета и засмеялась:

— Жду не дождусь, когда мы используем этих големов против самих же Штайгеров! Представляю их рожи! Гюнтер облезет, когда узнает, что его уникальная технология не такая уж непостижимая!

Я тоже засмеялся. Надо ли говорить, что результатом эксперимента я был полностью доволен? При должном уровне знаний, умений и отсутствии страха пробовать что-то новое, некромантия могла предложить самые невероятные решения для, казалось бы, неразрешимых проблем.

А моих врагов ждёт очередной сюрприз.

В подтверждение моих слов, голем под управлением Фреда поднял руку в победном жесте, а Вьюнка, словно разделяя общее ликование, выпустила из кабины несколько зелёных побегов с яркими цветами.

— Вот это я понимаю — украшение боевой машины! — рассмеялась Лифэнь.

— Фред у нас настоящий эстет, — хмыкнул я. — Видно, он решил и Вьюнку к этому приучить.

Глава 17

— Валерия, перестань дёргать перчатки, — раздражённо бросила Лавиния, не поднимая глаз от книги. — От твоей нервозности у меня начинает болеть голова.

Валерия Сципион замерла. Она действительно постоянно то снимала, то натягивала вновь белоснежные перчатки, но теперь виновато опустила руки.

Её платье старинной эпохи с высоким воротником, украшенное жемчугом и тонкой вышивкой, делало её похожей на ожившую фарфоровую куклу. Даже причёска была уложена в идеальные локоны, как у дорогой игрушки из антикварной лавки.

— Извини, — тихо прошептала она. — Просто… мы же плывём во владения Регины. А она…

— Она что? — холодно переспросила Флавия, сидевшая у противоположного иллюминатора.

Её современный чёрный костюм с острыми углами и минималистичными украшениями создавал резкий контраст с ретро стилем Валерии. Тёмные волосы были убраны в строгий пучок, а макияж подчёркивал бледность кожи и яркость губ.

— Скажи прямо. Ты боишься нашей княгини? — насмешливо бросила она.

Четвёртая пассажирка, Корнелия, усмехнулась, не отрывая взгляда от мелькающих за окном облаков.

Она выглядела как эксцентричная художница из прошлого века, в бархатном берете, с длинными серёжками и шарфом, небрежно накинутым на плечи. Её стиль балансировал между романтизмом и декадансом.

— Все мы её боимся, — заметила Корнелия с лёгкой усмешкой. — Вопрос лишь в том, кто достаточно честен, чтобы в этом признаться.

Лавиния наконец подняла голову от книги. Её образ напоминал строгую гувернантку из очень богатых дворянских семей. Тёмное платье с белым воротничком, волосы, аккуратно убранные под небольшую шляпку с вуалью. За очками в тонкой оправе блестели умные, но холодные глаза.

— Честность — роскошь, которую мы не можем себе позволить, — произнесла она отчётливо. — Особенно сейчас, когда нас пригласила сюда вовсе не Регина, а Октавия, причём от имени… — она сделала паузу, подбирая слова, — от имени Великого Князя Рихтера.

Имя повисло в воздухе, словно заклинание. Все четыре ведьмы внезапно притихли, каждая погрузилась в собственные мысли.

Валерия вновь начала нервно поправлять перчатки, но на этот раз никто её не останавливал. Флавия сжала губы в тонкую линию, а её пальцы барабанили по подлокотнику кресла. Корнелия перестала улыбаться, а Лавиния закрыла книгу и сняла очки, задумчиво протирая стёкла.

— Капитан сообщает, что мы входим в гавань Анхетаба, — донёсся голос юнги, заглянувшего в каюту.

Валерия вздрогнула от неожиданности, но остальные даже не пошевелились. Все они прекрасно знали, что означает это название, древний порт в пустыне, который когда-то был центром торговли, а чем он стал теперь… им только предстоит это узнать.

С тех пор, как Регина поселилась в пустыне, а это было много веков назад, здесь всё изменилось. Большинство обычных людей просто разъехались кто куда, и местные города превратились в глухомань, где мало кто жил, и куда мало кто приезжал.

Большинство предпочитали держаться подальше от земель, которые Великая Княгиня Сципион объявила своими.

Но сейчас ведьмы уже знали, что Регина покинула эти владения. Но вот то, что их захватил Рихтер стало сюрпризом. Это как-то широко не афишировалось.

— Анхетаб, — прошептала Корнелия, вглядываясь в иллюминатор. — Город золотого песка и горьких воспоминаний.

За стеклом действительно простиралось побережье с золотистыми дюнами, но они больше не казались пустынными. Среди барханов виднелись аккуратные постройки, дороги, зелёные оазисы. А на горизонте возвышались трубы заводов, из которых поднимался не чёрный дым, а лёгкий белёсый пар.

— Неужели… он действительно сумел превратить пустыню в… это? — удивилась Флавия, несмотря на попытки сохранить невозмутимость, — я была здесь в прошлом году по прямому приказу Регины, и, поверьте мне, этот город был жалким зрелищем.

— Он? — усмехнулась Лавиния, — Ты что же, поехала сюда, хотя даже имя его боишься произнести?

Однако, Флавия просто промолчала, не желая затевать скандал. Тем более, что боялась, что ведьмы спросят её, зачем вообще её сюда звала их княгиня и придётся как-то выкручиваться. Не признаваться же в том, что Регине просто захотелось круассанов из знаменитой кофейни в Вийон-де-Тур, и та использовала её в качестве обычного курьера.

К счастью, корабль уже начал маневрировать к причалу, и вскоре они уже слышали крики докеров и скрип канатов.

Современная гавань с её мраморными причалами и величественными складами никак не вязалась с представлениями о полузабытых пустынных землях.

Когда трап опустился, первой сошла Лавиния, держась прямо и с достоинством. За ней последовали остальные.

Несмотря на их невысокий рост, вокруг них словно витала невидимая аура опасности. Рабочие порта инстинктивно отступали в стороны, избегая прямого зрительного контакта.

Даже бывалые моряки, которые видели всякое в дальних портах, поспешно сворачивали с их пути.

— Добро пожаловать в Анхетаб, дорогие гостьи, — раздался знакомый голос.

К ним приближалась Октавия, и вид у неё был поистине королевский. Её наряд представлял собой современную интерпретацию древних мотивов пустынных жителей.

Платье из тёмно-синего шёлка с золотыми украшениями, напоминающими иероглифы. Волосы были уложены в сложную причёску, украшенную диадемой с сапфирами. Каждое движение излучало уверенность и власть.

За ней следовал внушительный эскорт, маги в дорогих костюмах, которые явно были телохранителями, и несколько звероголовых в церемониальных одеждах. Шакалоголовые стражи держались с военной выправкой, их глаза внимательно сканировали окрестности.

Ведьмы Сципион невольно поёжились. Они привыкли видеть этот народ лишь как рабов-прислужников Регины. Теперь же всё изменилось.

— Октавия, — холодно кивнула Лавиния, говоря за всех. — Ты выглядишь… цветущей.

— Благодарю, — улыбнулась Октавия.

И в этой улыбке читалось что-то новое, чего раньше в ней не было. Уверенность. Власть. Принадлежность к чему-то большему.

Уже не говоря о том, что её в принципе было непривычно выглядеть без аксессуаров скрывающих лицо и в открытой одежде.

Каждая из ведьм знала, что Октавия с рождения страдала от энергетической болезни, которая изрядно портила её внешность. Сейчас же от этого недуга не осталось ни следа.

— Надеюсь, путешествие прошло комфортно? — вновь обратилась к ним она.

— Вполне, — отозвалась Флавия, оценивающе глядя на роскошную обстановку. — Хотя должна признать, мы не ожидали увидеть здесь такой… размах.

Октавия лишь загадочно улыбнулась в ответ и жестом пригласила следовать за собой.

— Транспорт уже готов. Великий Князь Рихтер ждёт встречи с вами.

Они направились к выходу из порта, где их ожидал поистине роскошный лимузин, длинный, чёрный, с тонированными стёклами и хромированными деталями. Автомобиль выглядел так, словно был создан специально для перевозки особ королевской крови.

Даже для них, крайне обеспеченных аристократок, автомобиль такого класса был не самой привычной вещью.

Тем более, что они прекрасно видели, что это новая модель, да к тому же, не совсем обычная. Ведьмы не ощущали присутствия благодати в этом лимузине, лишь чистую магию.

А в нынешнем мире — это огромная редкость.

Валерия не смогла сдержать восхищённого вздоха, а Корнелия негромко присвистнула.

— Впечатляет, — признала даже невозмутимая Флавия.

Шофёр, человек в безупречной ливрее, церемонно открыл дверцы. Салон автомобиля оказался ещё роскошнее, чем внешний вид: кожаная обивка, хрустальные бокалы, небольшой бар, мягкое освещение, создающее атмосферу уюта и изысканности.

Когда все расположились в салоне, лимузин плавно тронулся с места. Но вместо ожидаемого пути по поверхности, автомобиль свернул к тому, что поначалу показалось просто холмом. Однако при приближении стало ясно, что это замаскированный вход в подземный туннель.

— Подземная дорога? — удивилась Корнелия, глядя, как за окнами мелькают стены туннеля, освещённые мягким магическим светом.

— Князь предпочитает, чтобы его гости путешествовали с комфортом и безопасно, — пояснила Октавия. — К тому же, это позволяет сохранить элемент… неожиданности.

Дорога заняла около получаса, в течение которых спутницы в основном молчали, изредка обмениваясь короткими репликами о том, что видели в окнах. Современные туннели, развилки, и очень высокая скорость, но при этом не влияющий на комфорт пассажиров.

Наконец, лимузин начал подниматься, и вскоре они выехали на поверхность.

То, что предстало перед их взорами, заставило даже опытных ведьм затаить дыхание.

Пирамида Регины возвышалась перед ними во всём своём величии, но теперь она была окружена роскошными садами, фонтанами и мраморными террасами. Древняя постройка словно обрела новую жизнь. Её стены сияли в лучах солнца, а у входа развевались знамёна с гербом Рихтеров.

— Пирамида нашей княгини, — прошептала Валерия, и в её голосе звучала смесь благоговения и ужаса.

— Бывшая пирамида, — холодно поправила Флавия, но и в её голосе проскользнула нотка неуверенности.

Лимузин остановился у подножия широкой лестницы, ведущей к главному входу. Шофёр поспешил открыть дверцы, и ведьмы одна за другой вышли наружу.

Оказавшись на открытом воздухе, они невольно сгруппировались, словно ища защиты друг в друге. Величие и мощь места давили на них, напоминая о том, кто теперь здесь хозяин.

— Я до сих пор не могу поверить, — тихо проговорила Корнелия, запрокидывая голову, чтобы охватить взглядом всю высоту пирамиды. — Регина позволила… нет, не позволила. Её заставили отдать всё это.

— Тише, — одёрнула её Лавиния, но сама при этом нервно оглядывалась по сторонам. — Стены могут иметь уши.

— Княгиня Регина всегда казалась мне непобедимой, — добавила Флавия, пытаясь сохранить невозмутимость, но её голос слегка дрожал. — Как это вообще возможно?

— Возможно, когда имеешь дело с Максимилианом Рихтером, — ответила Валерия, и её слова прозвучали почти как молитва. — Говорят, он тот самый Рихтер. Тот, кто…

Она не закончила фразу, но все прекрасно понимали, о чём речь. Легендарный некромант, перед которым когда-то трепетал весь мир, включая их собственный клан.

— Страх — плохой советчик, — напомнила себе вслух Лавиния, поправляя шляпку. — Мы представляем достойную ветвь великого клана Сципион. Мы не станем трусить, как школьницы.

— Конечно, не станем, — согласилась Флавия, но её рука инстинктивно потянулась к амулету на шее.

Корнелия хмыкнула:

— Легко говорить о мужестве, стоя у входа в логово дракона.

— Тогда перестанем стоять, — решительно произнесла Лавиния и первой направилась к лестнице.

Они поднимались медленно, каждая погружённая в собственные мысли. Ступени были выложены тёмным мрамором с золотыми прожилками, а по бокам стояли мрачные и величественные статуи.

А наверху, у самого входа в пирамиду, их ожидала ещё одна неожиданность.

Из тени колонн вышел человек, высокий, тёмно-зелёном костюме, со светлыми волосами и проницательными глазами.

Его присутствие ощущалось задолго до того, как он появился в поле зрения, словно сама магия вокруг него сгущалась и приобретала осязаемость.

Ведьмы инстинктивно остановились. Не было нужды в представлении. Они знали, кто стоит перед ними.

Максимилиан Рихтер.

Он не источал угрозы, не пытался запугать или произвести впечатление. Но сама его фигура, сам факт его присутствия заставлял воздух вокруг звенеть от напряжения. Это была власть в её чистейшем виде, не показная, не кричащая, но хорошо ощутимая. Флавии, к её удивлению, даже прошло в голову слово — «абсолютная».

И на фоне пирамиды, которую он завоевал у самой опасной женщины мира, это выглядело ещё более внушительно.

— Леди Сципион, — произнёс он, и его голос был удивительно обычным, даже тёплым. — Добро пожаловать в мои владения. — Он сделал лёгкий поклон, полный достоинства. — Надеюсь, дорога не слишком утомила вас?

Лавиния, как старшая, взяла на себя обязанность отвечать:

— Благодарим за гостеприимство, князь Рихтер. Мы… польщены вашим приглашением.

— Польщены? — в голосе Максимилиана прозвучала лёгкая усмешка. — Полагаю, это не совсем то слово, которое вы хотели бы использовать. Но не будем терять время на дипломатические условности. — Он распрямился и окинул их внимательным взглядом. — Я приглашаю вас обсудить возможное сотрудничество за обедом здесь, в этих стенах. Думаю, вы найдёте предложение… интересным.

Глава 18

Я стоял у входа в пирамиду, наблюдая, как четыре ведьмы клана Сципион медленно поднимаются по широкой лестнице. Каждая из них представляла собой уникальное воплощение эстетики своего клана, но всех их объединяла пара характерных черт — невысокий рост и та особая аура, которая заставляла людей инстинктивно сторониться.

Каждая из них явно старалась произвести впечатление, а главное не показать своих сомнений и страха. Однако, я всё равно его чувствовал и замечал в мелких жестах и коротких взглядах.

И не удивительно. Они рисковали вдвойне, так как не знали чего ждать от меня. А также не знали как на эту встречу отреагирует их княгиня.

То, что Регина стала ревенантом, мы разумеется не афишировали.

Однако, наши гостьи решили рискнуть. И не удивительно, ведь эти четверо входили в первую десятку лучших артефакторов мира. И их бизнес-чутьё явно подсказывало им, что от таких приглашений не отказываются.

Мы перекинулись приветственными фразами, и я пригласил их внутрь.

Мы вошли в пирамиду, и я повёл гостей по широким коридорам к главному залу. Звероголовые постарались на славу, древние проходы были очищены до блеска, а магические светильники создавали тёплое, приветливое освещение.

Но только окончательная победа над Региной сделала это возможным. До этого момента, звероголовых было нереально убедить вернуться в пирамиду хотя бы на час. И я не мог их в этом винить. Это место, где их народ был порабощён много веков.

Однако, теперь они могли чувствовать себя здесь хозяевами.

По пути мы также миновали несколько песчаных элементалей, которые почтительно расступались, давая дорогу процессии.

— Впечатляюще, — негромко произнесла Флавия, оглядывая барельефы на стенах. — Регина всегда умела окружать себя роскошью.

— Теперь эта роскошь служит более достойным целям, — ответил я, не оборачиваясь.

Главный зал пирамиды выглядел разительно иначе, чем во времена её прежней хозяйки. Там, где раньше располагался мрачный трон из чёрного камня, теперь стоял длинный стол из полированного дерева, способный вместить дюжину гостей.

Древние колонны по-прежнему поднимались к сводчатому потолку, но между ними теперь были натянуты лёгкие ткани тёплых оттенков, смягчающие суровость архитектуры.

— Прошу, располагайтесь, — жестом я указал на кресла. — Позвольте представить моих союзников.

В зал уже ждали Анпу и Эдвард Крэйвен.

Шакалоголовый выглядел безупречно в своей традиционной тунике, дополненной широким поясом с золотой отделкой — знаком его статуса как представителя звероголовых.

Крэйвен держал в руках небольшой чемодан с демонстрационными образцами, а в его серых глазах читалась смесь энтузиазма и лёгкого волнения.

— Анпу, предводитель народа Кемети, — представил я шакалоголового, который почтительно склонил голову, как я недавно узнал, именно так, звероголовые сами себя называли, — И Эдвард Крэйвен, глава знаменитого клана техномагов-фабрикантов, с которым мы тесно сотрудничаем в развитии новых технологий.

— Леди Сципион, — произнёс Крэйвен, поклонившись с европейской учтивостью. — Для меня большая честь встретиться с представительницами столь прославленного клана.

Анпу добавил на своём хриплом, слегка рычащем языке:

— Мой народ рад видеть гостей в наших землях. Пусть ваше пребывание здесь принесёт пользу всем сторонам.

Когда все расселись за столом, в зал начали входить слуги. Звероголовые с головами различных животных, кошек, птиц, крокодилов, несли подносы с экзотическими блюдами. Каждое движение было выверенным и церемониальным, словно древний ритуал гостеприимства.

— Позвольте начать с того, — сказал я, когда первые блюда были поданы, — что наше сегодняшнее предложение может кардинально изменить не только ваше положение в мире магов, но и само будущее магии как таковой.

Лавиния аккуратно попробовала подземный фрукт, внешне похожий на смесь морковки и редиса, и внимательно посмотрела на меня:

— Мы заинтригованы, князь Рихтер. Но, как вы понимаете, нам необходимо знать детали, прежде чем принимать какие-либо обязательства.

— Разумеется, — кивнул я. — Эдвард, продемонстрируй нашим гостям образцы.

Крэйвен открыл свой чемодан и достал несколько небольших устройств — прототипы энергетических батарей нового поколения. Они мягко светились изнутри чистым белым светом, разительно отличающимся от зловещего мерцания устройств, работающих на скверне.

— То, что вы видите, — начал Эдвард, его голос обрёл уверенность при переходе к знакомой теме, — это батареи, работающие исключительно на чистой магической энергии. Никакой скверны, никаких побочных эффектов, никакого вреда для пользователя или окружающей среды.

Флавия наклонилась, чтобы получше рассмотреть устройства:

— Впечатляюще. Но каков принцип работы? И главное — каковы производственные мощности.

— Вот здесь мы подходим к самому интересному, — вмешался я. — Батареи заряжаются от специальных станций, которые черпают энергию из природных магических линий, пронизывающих нашу планету. Древние источники силы, которые существовали задолго до появления скверны.

Анпу добавил:

— Мой народ помнит времена, когда вся магия работала именно от таких источников. Это была эпоха процветания и гармонии с природой. Кемети готовы поделиться своим опытом в работе с ними, если понадобится.

— Но насколько это вообще оправдано? — нахмурилась Флавия, — не просто же так маги отказались от использования чистой магии в пользу благодати.

— Хороший вопрос, — улыбнулся я, — благодать действительно кажется дешевле и эффективней в моменте. Но уверен, что такие эксперты в артефакторике, как вы, прекрасно понимают, что есть и побочные эффекты. И я говорю не только про вред для энергосистемы любого мага, к этому уже все привыкли. Но есть и другая проблема. При помощи скверны не создать ни один по-настоящему тонко-настроенный артефакт. Это грубая, чуждая нашему миру энергия, и вы не можете этого не знать.

— С другой стороны, — добавила Октавия, — проблему стоимость как раз и могут решить наши батарейки. Лишь одна станция установленная в правильном месте, может напитывать энергией сотни, если не тысячи аккумуляторов в день. В зависимости от силы природных энергетических линий, на которых она построена.

— И здесь мы предлагаем вам уникальную возможность, — продолжил я, внимательно наблюдая за реакцией ведьм. — Систему, которую можно сравнить с франшизой. Каждая из вас получает эксклюзивные права на развитие сети энергетических станций в определённом регионе.

Лавиния отложила вилку и сосредоточенно посмотрела на меня:

— Поясните подробнее.

— Ваша задача будет состоять из трёх ключевых элементов, — объяснил я, поднимая палец. — Первое: поиск мест пересечения энергетических линий в городах вашего региона. Мы обучим вас необходимым техникам, если это необходимо, но уверен, что вы и сами знаете базовые принципы. Второе: установка и обслуживание зарядных станций в этих точках. Третье: продвижение идеи о том, что чистая магическая энергия безопаснее и эффективнее скверны.

Крэйвен развил мою мысль:

— С технической стороны всё уже готово. Наши заводы в пустыне способны производить необходимое оборудование в промышленных масштабах. Станции компактны, надёжны и не требуют сложного обслуживания.

— А что касается финансовой стороны, — добавил я, — доходы от каждой станции делятся между операторами, то есть вами, и головной компанией в соотношении семьдесят на тридцать в вашу пользу.

Валерия, которая до сих пор молчала, тихо произнесла:

— Это… очень щедрое предложение. Но не слишком ли рискованно? Переход от скверны к новым технологиям может встретить сопротивление.

— Именно поэтому мы предлагаем это партнёрство представительницам клана Сципион, — ответил я. — Ваша репутация ритуалистов и артефакторов поможет убедить скептиков. Если Сципионы говорят, что технология полезна, люди поверят.

Корнелия, которая всё это время изучала образцы батарей, подняла голову:

— А как насчёт эстетической стороны? Станции должны вписываться в городскую архитектуру, не так ли?

Анпу улыбнулся, выражение, странное для морды шакала, но отчётливо читаемое:

— Каждая станция может быть адаптирована под местные традиции. Наши мастера-камнерезы и художники готовы создавать уникальные дизайны для каждого города.

— Кроме того, — добавил Крэйвен, — станции могут совмещать несколько функций. Например, служить основанием для памятников или декоративных фонтанов. Обычные люди даже не будут подозревать о технической стороне.

Лавиния обменялась взглядами с другими ведьмами. Я видел, как в её глазах борются интерес и осторожность.

— Предложение действительно интересное, — медленно произнесла она. — Но должна признаться, нас беспокоит один аспект. Как отнесётся к нашему сотрудничеству… княгиня Регина?

Воздух в зале словно сгустился. Остальные ведьмы напряглись, а Валерия даже слегка побледнела. Я заметил, как Флавия инстинктивно коснулась амулета на шее.

— Понимаю ваши опасения, — спокойно ответил я. — Решение о сотрудничестве с кланом Рихтер действительно может показаться сложным. Но, поверьте, у вас есть полное право на самостоятельные деловые решения.

— Лёгко говорить, — пробормотала Корнелия. — Наша княгиня славится своим… непредсказуемым нравом. И мы совсем не уверены, что она придёт в восторг, если мы заключим подобный контракт.

Я улыбнулся и поднялся из-за стола:

— Что ж, раз уж эта тема так вас беспокоит, предлагаю вам спросить у неё это лично прямо сейчас.

Ведьмы настороженно переглянулись, не понимая, что я имею в виду. Я же улыбнулся, ожидая весьма любопытное представление.

Через несколько секунд в зал вошла фигура, заставившая всех четырёх ведьм замереть от ужаса.

Регина Сципион выглядела точно так же, как и при жизни. Величественная, красивая и смертельно опасная.

Её тёмные волосы были убраны в сложную причёску, а белая туника подчёркивала бледность кожи. Единственное, что могло выдать её истинную природу — слишком неподвижная грудь и едва заметная синева губ, но в полумраке зала этого было не заметить.

Ну и, конечно, полное отсутствие магической ауры. Но как раз таким профессиональных артефакторов не удивишь.

— Добро пожаловать в мой бывший дом, — произнесла Регина голосом, в котором звучали нотки иронии. — Как мило видеть старых приятельниц.

Она пристально уставилась на Флавию, от чего та качнулась на стуле, едва с него не свалившись. Её мгновенно начала бить мелкая дрожь.

Если бы я не знал, что Редж полностью лишена магии, то подумал бы, что Флавию только что прокляли.

— Всегда знала, пупсик, что ты предашь меня при первом же удобном случае. Приятно, что не ошиблась. Но лучше бы прикончила тебя раньше.

Флавия на этих словах совсем побледнела и почти потеряла сознание. Однако, Регина отвернулась, словно потеряв интерес.

Лавиния с трудом сглотнула и попыталась встать, но ноги её не слушались. Остальные ведьмы сидели, словно окаменев.

Регина же прошлась по залу с царственным видом. Должен признать, у неё прекрасно выходит делать вид, что она всё ещё имеет какую-то власть.

Редж остановилась позади кресла Лавинии и положила руку ей на плечо. Та дрогнула, как от удара током.

— Но мы сейчас не об этом, — продолжила Регина. — Я слышала, вам предлагают интересную деловую возможность.

— М-мы ещё не приняли никаких решений, — заикаясь, произнесла Валерия.

— И правильно делаете, — кивнула Регина. — Поспешные решения — признак слабого ума. Но после тщательного обдумывания… — Она обвела взглядом всех присутствующих. — Я считаю, что сотрудничество с князем Рихтером может принести значительную выгоду нашему клану.

Ведьмы уставились на неё в полном изумлении.

— Времена меняются, — продолжила Регина, медленно обходя стол. — Тот, кто не умеет адаптироваться, обречён на забвение. Князь Рихтер показал, что способен достигать поставленных целей. Союз с ним укрепит позиции клана Сципион.

Она остановилась рядом со мной, и на мгновение в её глазах мелькнула злоба и ненависть, но чтобы заметить, нужно было очень внимательно присматриваться.

— Кроме того, — добавила она, — эта технология чистой энергии действительно открывает новые возможности для создания артефактов.

Лавиния, наконец, обрела дар речи:

— Княгиня… вы действительно одобряете это сотрудничество?

— Не только одобряю, но и настоятельно рекомендую, — ответила Регина, криво усмехаясь.

Она подошла к Лавинии и протянула к ней руку:

— Полагаю, теперь ваши сомнения развеяны?

Та дрожащей рукой коснулась ладони Регины и тут же отдёрнула её, кожа Редж была холодной, как лёд.

— Я… да, княгиня. Сомнений больше нет.

— Превосходно, — Регина выпрямилась. — Тогда желаю вам плодотворного сотрудничества. А теперь, детки, оставляю вас на попечение папочки Макси… — она поймала мрачный взгляд Октавии и осеклась, — Макса. А у меня есть и другие дела.

Она направилась к выходу и исчезла под ошарашенным взглядом ведьм.

— Ну что ж, — произнёс я, возвращаясь к обсуждению, — полагаю, теперь мы можем перейти к практическим деталям.

Флавия всё ещё бледная, но уже восстановившая самообладание, кивнула:

— Да… да, конечно. Какие регионы вы предлагаете для начала работы?

Крэйвен достал карту и разложил её на столе:

— Мы выделили четыре перспективных области. Каждая включает по три-четыре крупных города с развитой инфраструктурой.

Я добавил:

— Мои разведчики уже провели предварительную оценку энергетических линий в этих регионах. Потенциал везде очень высокий.

Следующий час мы потратили на обсуждение технических деталей, финансовых условий и сроков реализации проекта. Ведьмы постепенно расслабились и начали задавать конкретные вопросы о логистике, обучении персонала и взаимодействии с местными властями.

Пока что мы решили с осторожностью подходить к работе на землях Штайгеров, Десмондов и Канварах. Но в то же время, репутация девушек и их принадлежность к Великому клану Сципион открывала им двери, в которые я не мог бы зайти сам без серьёзного конфликта с Великими Князьми.

Разумеется, в конечном итоге он всё равно неизбежен, а со Штайгерами мы и так уже воюем. Но я не планировал разом раздувать этот конфликт на всех моих врагов.

Наоборот, меня полностью устраивало, что Роланд с Ракшей пока сильно не вмешиваются.

Всему своё время.

Тем временем, ведьмы распределили сферы влияния. Валерия взяла на себя работу с небольшими провинциальными городами. Флавия выбрала крупные торговые центры. Корнелия заинтересовалась артистическими городами и курортами, а Лавиния, как самая опытная, взяла на себя координацию общих усилий и работу с наиболее трудными регионами, как раз теми, что находились под контролем моих врагов.

— Когда мы сможем приступить к работе? — спросила Лавиния, изучая договоры, которые принёс Крэйвен.

— Первые станции уже готовы, — ответил Эдвард. — А полномасштабное производство мы запустим буквально на днях.

Девушки кивнули, и я заметил, как в их глазах загорелись искорки жадности. Каждая из них уже успела прикинуть какие огромные суммы может принести качественная альтернатива благодати.

Тем более, что они прекрасно знали, что в Рихтерберге и некоторых других городах, уже началась повальная мода на «чистую» технику и целебную терапию против скверны.

— Позвольте предложить тост, — сказал я, поднимая бокал с вином из подвалов пирамиды. — За новое партнёрство и за будущее, свободное от скверны!

— За будущее без скверны! — хором отозвались собравшиеся.

Я улыбнулся. Ещё один большой шаг к излечению этого мира был только что сделан..

Глава 19

Когда главная часть переговоров завершилась и мы обменялись рукопожатиями с каждой из ведьм, Лавиния вдруг повернулась к Анпу с любопытным блеском в глазах.

— Прошу прощения, но я не могу сдержать своего интереса, — произнесла она, изучая шакалоголового. — Ваши методы работы с энергетическими линиями… они кардинально отличаются от наших подходов, не так ли?

Анпу медленно кивнул, и я заметил, как его глаза загорелись. Я уже успел заметить, что звероголовые очень гордятся своими древними знаниями.

— Ваша раса использует в основном внешние проводники и кристаллические усилители, — ответил он. — Мы же предпочитаем… более интимное взаимодействие с самими линиями силы.

Корнелия наклонилась вперёд, не скрывая заинтересованности:

— А можно ли… можно ли нам изучить эти техники? Я имею в виду, если это не секретные знания вашего народа.

Флавия кивнула, поддерживая подругу:

— Согласитесь, кто вообще откажется от новых знаний? От новых способов взаимодействия с магией? Это же бесценная возможность расширить свои горизонты!

Валерия тихо добавила:

— Мы готовы предложить взаимный обмен. Наши техники создания артефактов тоже могли бы быть вам полезны.

Я улыбнулся. Это в полной мере показывало ещё одну характерную черту клана Сципионов, который порождал не только безумных психопаток, таких как Регина, но и просто любопытных исследовательниц, которые больше всего стремятся к познанию и готовы учиться у кого угодно, если это сулит им новые возможности.

Любознательность и стремление к знаниям были у них в крови. Именно поэтому многие из них и становятся лучшими артефакторами мира. Ведьмы никогда не считают себя достаточно умными, чтобы прекратить учиться.

Анпу обменялся взглядами с другими звероголовыми, и я увидел, как по их лицам пробежала тень давних воспоминаний. Наконец он ответил:

— Теперь, когда мы с вами занимаемся одним делом, было бы глупо утаивать знания, которые могут сделать эту работу проще. Однако, мы никогда не обучали другие народы, так что прошу отнестись с пониманием, если наши объяснения не будут для вас абсолютно ясны. Так что не стесняйтесь задавать вопросы.

Он посмотрел на меня, словно прося разрешения, и я кивнул.

— Если вы действительно заинтересованы в изучении дополнительных методов, для вас проведут несколько демонстраций.

— О, это было бы чудесно! — воскликнула Корнелия, и её глаза буквально засветились от восторга.

Лавиния, более сдержанная, но не менее заинтересованная, повернулась к песчаным элементалям, которые всё это время тихо стояли вдоль стен зала.

— А эти создания… — произнесла она с благоговением в голосе. — Честно говоря, мы никогда не видели магических существ в таком количестве в одном месте. Мы даже не думали, что в наше время их сохранилось так много.

Я хмыкнул. Это они ещё сфинксов не видели. Представляю их восторг. Уверен, что сама Регина не особенно афишировала то, что владеет столь редкими существами. И не из страха, разумеется. Кого ей было бояться? Скорее из жадности и вредности. Просто, чтобы другие ведьмы тоже не начали активно искать мифических существ, убедившись в их существовании.

Ну а сфинксы сейчас, узнав, что к пирамиде направляются не только лишённая сил Регина, но и четыре ведьмы клана Сципион, это помимо Октавии, которой они доверяли, наши мудрые союзники решили временно убраться подальше.

Поводом назвали что-то вроде патрулирования дальних границ пустыни, но я прекрасно понимал истинную причину.

Они просто хотели избежать встречи с представительницами клана их бывшей хозяйки. И учитывая, что Регине когда-то удалось их ментально подчинить, такая реакция была вполне понятной.

Флавия осторожно протянула руку к ближайшему элементалю, небольшому созданию, напоминавшему смесь кота и песчаной бури. Тот позволил ей прикоснуться к своему «телу», и песчинки приятно зашуршали под её пальцами.

— Невероятно, — прошептала она. — Они такие… живые. Настоящие.

Анпу слегка улыбнулся, и это выражение, странное для шакала, было отчётливо читаемым:

— Магических существ осталось не так уж мало, как многие думают. Просто все они прячутся.

— Прячутся? — переспросила Валерия.

— Мир захватывает скверна, — объяснил звероголовый с печальной интонацией. — А магическим существам для жизни необходима чистая энергия. Именно такая, которая течёт по энергетическим линиям. Когда эти линии загрязняются или их перекрывают, создания вынуждены уходить всё глубже в пустыни, леса, горы…

Крэйвен, который до этого молчал, вдруг оживился:

— Подождите! То есть, продвигая нашу технологию с зарядными станциями, мы поможем не только людям, но и магическим существам?

— Именно так, — кивнул Анпу. — Станции будут очищать и усиливать природные линии силы. Магические создания смогут вновь расселиться по миру, а не прятаться в труднодоступных местах.

Корнелия всплеснула руками:

— Какая прекрасная побочная выгода! Я всегда мечтала познакомиться поближе с настоящими магическими существами!

Флавия отнеслась к этому более скептически:

— Но не будет ли это… опасно? Некоторые из таких созданий могут быть весьма агрессивными.

— Не более опасно, чем текущая ситуация со скверной, — ответил я. — К тому же большинство магических существ всё равно предпочитают держаться от людей подальше. Но когда проблема очагов будет решена, многие из них станут гораздо более дружелюбными.

Лавиния, которая всё это время внимательно изучала песчаных элементалей, повернулась к Анпу:

— А можно ли… можно ли мне попробовать наладить контакт с одним из них?

Анпу задумался, он прекрасно знал, что Сципион — опасные менталистки, однако всё-таки вскоре что-то прошептал на своём языке одному из элементалей. Тот медленно подплыл к ведьме, оставляя за собой тонкую дорожку песка.

— Только очень осторожно, — предупредил звероголовый. — И не пытайтесь его контролировать. Элементали это чувствуют и реагируют… болезненно.

Лавиния кивнула и закрыла глаза, концентрируясь. Через несколько секунд её лицо озарилось удивлённой улыбкой.

— Он такой… древний, — прошептала она. — возможно, он старше даже Великих Князей.

Валерия завистливо вздохнула:

— Жаль, что мой дар не позволяет мне сделать то же самое.

Меня не удивили эти слова. Даже среди Сципион ментальный дар проявляется по-разному. Кто-то способен подчинять, другие читать мысли, а кто-то просто умеет манипулировать чужим настроением и желаниями.

— Зато вы лучше всех из нас умеете работать с энергетическими потоками, — утешила её Корнелия. — Уверена, вы быстрее нас освоите методы Кемети.

Анпу поднял руку, привлекая внимание:

— Если вы действительно заинтересованы в изучении наших техник и общении с магическими существами, я мог бы провести для вас небольшую экскурсию по пирамиде. Показать, как мы здесь обосновались и как элементали помогали нам всё это обустроить.

Глаза ведьм загорелись от любопытства.

— Это было бы чудесно! — воскликнула Флавия.

— Но только если это не доставит неудобств, — быстро добавила Лавиния.

Анпу улыбнулся и первым делом привёл всех в небольшой зал по соседству, где ведьмам впервые показали рабочие прототипы зарядных станций.

А когда они отвлеклись на изучение артефактов, о которых теперь рассказывал Крэйвен, Октавия тихо подошла к Анпу и приглушённым голосом спросила:

— Ты точно уверен, что всё в порядке? Если ты не хочешь, то не обязан делиться такими подробностями с кланом Регины, которая вас поработила.

Анпу внимательно посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула благодарность за заботу.

— Если мы всегда будем смотреть в прошлое, у нашего народа не будет будущего, — ответил он философски. — Регина повержена. Кемети больше не боятся. К тому же, раз Максимилиан Рихтер, который нас спас, привёл этих девушек сюда как гостей, и ты тоже здесь, значит им можно доверять хотя бы настолько, чтобы нормально общаться без излишних предосторожностей.

Я кивнул. Хотя я всегда считал, что со Сципионами не бывает излишних предосторожностей, но всё же и погружение в полную паранойю тоже не принесёт никаких плодов.

Тем более, что, прежде чем пригласить девушек, Октавия очень долго думала и выбирала самых по её мнению надёжных и адекватных.

Октавия тоже кивнула, но я заметил, что она продолжала внимательно наблюдать за реакциями своих родственниц.

— Тогда прошу, — Анпу жестом пригласил всех к выходу из зала. — Позвольте показать вам, как живут освобождённые Кемети.

Мы покинули демонстрационный зал и направились по широким коридорам пирамиды. Звук наших шагов эхом отражался от древних стен, но теперь оно было совсем не зловещим, а скорее торжественным и величественным.

— Первое, что мы сделали после того, как решили вернуться в пирамиду, — объяснял Анпу, ведя нас по коридору, украшенному барельефами, — очистили её всю от следов Регины. Это было не только практической необходимостью, но и… символическим актом.

Он остановился возле одной из стен, где вместо мрачных сцен, которые, вероятно, украшали это место при Регине, теперь красовались изображения звероголовых за мирными занятиями — земледелием, ремёслами, торговлей.

— Песчаные элементали помогли нам стереть старые рисунки и создать новые, — продолжил он. — Они умеют манипулировать камнем почти как мягкой глиной.

Корнелия восторженно рассматривала барельефы:

— Какая тонкая работа! А как быстро они могут это делать?

— Зависит от размера элементаля и сложности задачи, — ответил Анпу. — Но даже небольшой элементаль может за час изменить целый участок стены.

Мы прошли в следующий коридор, и здесь ведьмы ахнули от удивления. Стены буквально светились мягким золотистым светом, исходящим изнутри камня.

— Это тоже работа элементалей? — спросила Флавия, осторожно прикасаясь к светящейся поверхности.

— Частично, — кивнул Анпу. — Они помогли нам найти в стенах природные кристаллические включения и активировать их. Теперь вся пирамида освещается чистой магической энергией вместо тех жутких светильников, что были при Регине.

Валерия задумчиво провела рукой по стене:

— Удивительно… Я чувствую, как энергия пульсирует в камне. Это же настоящая сеть энергетических каналов!

— Именно, — подтвердил звероголовый. — Пирамида изначально строилась как огромный резонатор магической энергии. Регина извратила её назначение, но мы постепенно восстанавливаем первоначальную функцию.

Мы вошли в просторный зал, который явно служил мастерской. Здесь несколько звероголовых работали над различными артефактами, а рядом с ними сновали элементали, то принося материалы, то помогая в обработке деталей.

— Вот здесь мы создаём компоненты для энергетических станций, — объяснил Анпу. — Элементали помогают нам в работе с кристаллами — они чувствуют их внутреннюю структуру лучше, чем мы.

Лавиния наблюдала за тем, как небольшой элементаль деликатно полировал сложный кристаллический узел:

— Невероятно… У них такая тонкая чувствительность к материалу. Словно они видят его изнутри.

— Так оно и есть, — подтвердил звероголовый с головой ибиса, подходя к нам. — Элементали воспринимают мир не так, как мы. Для них кристалл — это живая структура со своим характером и настроением.

Флавия заинтересованно спросила:

— А можно ли нам научиться хотя бы частично такому восприятию?

— Сложно, но возможно, — ответил Анпу. — Это потребует времени и терпения. И готовности изменить своё понимание того, что такое магия.

Мы продолжили экскурсию, заглянув в жилые помещения, где звероголовые обустроили себе уютные комнаты. Здесь было тепло и светло, стены украшены традиционными тканями и изделиями ремесленников.

— После веков рабства, — тихо сказал Анпу, — возможность снова иметь собственный дом кажется почти нереальной. Хотя, большинство из нас всё-таки выбрали не возвращаться в эту пирамиду даже в качестве хозяев. Здесь живут только артефакторы, задействованные в производстве станций и необходимое число других рабочих, которые обслуживают весь этот процесс.

Валерия сочувственно коснулась его руки:

— Это ужасно, что вам пришлось через это пройти. Верите или нет, но не все ведьмы клана Сципион готовые использовать свой дар… таким образом.

Мне показалось, что сначала она хотела выразиться более резко, но, похоже, вспомнила о том, что её княгиня где-то рядом и прикусила язык.

— Да, — кивнул звероголовый. — Среди любого рода есть как плохие, так и хорошие личности. Даже среди Кемети. Но и мы теперь не так беззащитны, как ещё недавно. Теперь у нас есть сильные союзники.

Намёк был максимально прозрачным. Анпу не стал скрывать, что если какая-то из ведьм всё-таки задумает что-то недоброе, то ей придётся иметь дело не только со звероголовыми, но и с Рихтерами.

— Именно так, — подтвердил я его слова, потому что тоже считал, что лучше сразу обозначить границы.

Но пока это было лишь лёгкое предупреждение. Я, также как и все здесь присутствующие мои люди, надеялись, что эта встреча приведёт к плодотворному сотрудничеству, а не к новым проблемам. И пока не было повода ждать иного.

В конце экскурсии мы поднялись на одну из верхних террас пирамиды, откуда открывался потрясающий вид на пустыню. Здесь звероголовые устроили что-то вроде сада. С помощью элементалей они создали небольшие оазисы с пальмами и цветами.

— Это наш новый проект, — с гордостью сказал Анпу. — Мы хотим превратить окрестности пирамиды в цветущую долину. Элементали помогают нам находить подземные источники и направлять их туда, где нужна вода.

— Значит, с вами работают не только песчаные элементали? — догадалась Лавиния.

Анпу кивнул.

— Да. Хотя в пустыне довольно трудно найти водных элементалей, но природные духи живут везде, а чистая магическая энергия, которой сейчас здесь в избытке, очень их привлекает.

Корнелия восхищённо вздохнула:

— Какая прекрасная мечта! Превратить пустыню в сад…

— Когда энергетические линии будут очищены и усилены нашими станциями, — добавил я, — такие проекты станут гораздо ещё более простыми и достаточно легко реализуемыми. Чистая магия сможет поддерживать жизнь там, где сейчас только песок. И не только.

Лавиния задумчиво смотрела на горизонт:

— Знаете, я начинаю понимать, что наше партнёрство — это не просто бизнес-проект. Это попытка изменить сам мир.

— Именно так, — согласился я. — И именно поэтому нам нужны союзники, которые понимают истинное значение того, что мы делаем.

Флавия тихо спросила:

— Но неужели наша княгиня тоже этого хочет? Я никогда не замечала за ней стремления бороться со скверной.

Октавия подавила смешок.

— О, поверь мне, теперь она желает этого всей душой. Максимилиан умеет быть крайне убедительным.

Ведьмы синхронно перевели на меня взгляд полный немого благоговения. Победа над Региной сделала меня в их глазах едва ли не небожителем.

И я не собирался их переубеждать. Пусть думают всё, что угодно, главное чтобы наш план скорее воплощался в жизнь.

Солнце начинало садиться, окрашивая пески в золотые и багровые тона. Я понимал, что время нашей встречи подходит к концу, но результаты превзошли все мои ожидания. Ведьмы клана Сципион не просто согласились на партнёрство, казалось, что они действительно прониклись самой идеей очищения мира от скверны.

Я благодарно сжал руку Октавии. Похоже, она не ошиблась в выборе и на самом деле откопала для нас наиболее подходящих союзниц.

Но пора было прощаться.

— Что ж, — сказал я, — думаю, сегодня мы заложили основу очень плодотворного сотрудничества.

Лавиния кивнула:

— Более плодотворного, чем мы могли представить. Спасибо за этот день, князь Рихтер. И спасибо вам, Анпу, за то, что открыли нам глаза на так много нового.

На этой многообещающей ноте, мы расстались.

Эдвард Крэйвен повёз ведьм в свой офис в Анхетабе, чтобы уладить оставшиеся формальности.

Я же приказал своему ревенанту прийти ко мне.

И через пару минут Регина стояла напротив. Как всегда с таким видом, будто только что проглотила лимон.

— Поверить не могу, — сразу же громко возмутилась она, — как бысто мою прекрасную стильную пирамиду превратили в… этот образец безвкусия и дружелюбия! Макс, позволь мне уничтожить каждого, кто приложил к этому руку.

— Нет, — коротко ответил я.

Регина вздохнула.

— Ну, я хотя бы попыталась. Так, что ты хотел, Макси… Рихтер?

— Скажи, Редж, есть ли в пирамиде ещё что-то для меня полезное, чего мы пока не нашли?

Регина отвела глаза и явно пыталась сопротивляться моему приказу, но в конце концов сдавленно ответила:

— Есть.

Глава 20

— Покажи мне, — приказал я.

На лице Регины появилось выражение, как будто её заставили есть протухшую рыбу.

— Ох, Макс… а может, в другой раз? Знаешь, у меня сегодня ужасно болит голова…

Если бы это был кто-то другой, я бы может даже посмеялся над этой попыткой избежать прямого приказа. Но этой ведьме спуску давать нельзя.

— Регина. — с нажимом сказал я.

— Хорошо, хорошо, — она капитулировала с театральным вздохом. — Но предупреждаю, некоторые места стали просто невыносимо омерзительными. Все эти… улыбки и дружелюбные песчаные комочки повсюду.

Октавия фыркнула:

— Ты здесь уже не хозяйка, Редж. Забудь.

— О, как мило, — язвительно ответила Регина. — Советы от девочки, которая предала собственную княгиню ради первого встречного некроманта.

— Этот «первый встречный некромант» освободил целый народ от твоего рабства, — огрызнулась Октавия.

— Детали, — отмахнулась Регина и направилась к выходу из зала. — Пойдёмте, раз уж вы так настаиваете на этом вандализме.

Мы последовали за ней по коридорам пирамиды. Регина шла впереди, время от времени останавливаясь возле стен и с отвращением разглядывая новые барельефы.

— Что за безвкусица! Что они наделали с моими прекрасными изображениями пыток! — стонала она, показывая на сцену мирного сбора урожая. — Теперь здесь какая-то идиллическая чушь о земледелии!

— Представляю, какой это удар по твоему художественному вкусу, — сухо прокомментировал я.

Регина довела нас до одной из боковых стен и нажала на определённую комбинацию камней. Стена отъехала в сторону, открывая узкий проход.

— Вот, — с фальшивой радостью объявила она. — Мой самый секретный тайник!

Мы прошли внутрь и оказались в небольшой комнате, заставленной стеллажами с… книгами по кулинарии.

— Регина, — медленно произнёс я, разглядывая том «500 рецептов из мяса Кемтари», — это твоя библиотека рецептов.

— Что? А, да… — она изобразила удивление. — Ой, не туда завела! Извини, Макс, в этой пирамиде так много тайников, что я иногда путаюсь.

Октавия недоверчиво покачала головой:

— И ты хочешь сказать, что секретно хранила кулинарные книги?

— Это были… очень эксклюзивные рецепты! — возмутилась Регина. — Некоторые из блюд могли увеличить магическую силу на целых пять процентов!

— Редж, — устало сказал я, — показывай остальное.

— Хорошо, хорошо, — она снова вздохнула. — Я действительно ошиблась. Пойдёмте, на этот раз точно туда.

Следующий тайник оказался её гардеробной, набитой сотнями платьев и украшений. Не знаю уж, зачем она его хранила за потайной дверью.

Регина попыталась убедить нас, что эти драгоценности имеют «невероятную магическую ценность», но когда я приказал ей показать хотя бы одну действительно полезную вещь, она смогла продемонстрировать только диадему, которая делала волосы более блестящими.

— Регина, — начал я, но она быстро перебила:

— О! Точно! Я же совсем забыла про склад с артефактами! Вот он действительно важен!

Третий тайник содержал коллекцию… фарфоровых статуэток котят.

— Это зачарованные котята! — отчаянно пыталась объяснить Регина. — Они… э… мяукают мелодично и снимают стресс!

Октавия взяла одну статуэтку и повертела в руках:

— Регина, на этой нет ни единой магической руны.

— Это… очень тонкая магия! Почти неощутимая!

— И зачем они тебе на самом деле? — всё-таки заинтересовалась Октавия.

Редж злобно на неё зыркнула и сделала попытку проигнорировать вопрос. Всё-таки безоговорочно подчиняться она обязана только создателю. Но Октавия тоже так просто сдаваться не стала и надавила на неё новым вопросом.

— Хорошо, они просто красивые! — почти прокричала Регина. — И что с того? Тысячу лет жизни, и я не имею права на маленькие слабости? Они напоминали мне о… о том времени, когда я ещё была способна находить что-то просто приятным!

Октавия даже не стала смеяться, только пробормотала:

— Ну, надо же. Оказывается ты тоже человек… была на какой-то процент.

— На одну сотую процента, — хмыкнул я и добавил, — Редж, ты же понимаешь, что тебе всё равно придётся показать мне всё?

— Техническииии… — протянула она, — ты спросил, есть ли что-то полезное. Котята очень полезны для психического здоровья! А стресс, как известно, снижает магические способности, так что…

— Покажи мне тайник с настоящими артефактами, — чётко произнёс я.

Лицо Регины перекосилось, как будто она пыталась физически сопротивляться приказу. Наконец она сдалась:

— Ладно, но ты не понимаешь, как больно смотреть на то, что эти твои пушистые друзья сделали с моим домом!

По дороге к следующему тайнику Регина продолжала причитать:

— Смотри на это! — она показала на стену, где звероголовые изобразили сцену совместного строительства. — Раньше здесь был прекрасный барельеф с изображением того, как я покоряю врагов! А теперь… совместный труд! Кооперация! Где же художественный вкус?

— В том, что теперь дети могут смотреть на эти стены без кошмаров, — ответила Октавия.

— Дети, — фыркнула Регина. — В моё время дети были гораздо более стойкими. И не такими изнеженными.

— В твоё время дети умирали от чумы в пять лет, — напомнил я.

— Зато какой это был естественный отбор! — не унималась Регина.

Четвёртый тайник, к которому она нас привела, действительно содержал артефакты. Правда, весьма странные.

— Видишь? — с торжествующим видом объявила Регина. — Настоящие магические артефакты!

Я взял в руки один из предметов — это была расчёска, которая, судя по ауре, автоматически создавала сложные причёски.

— Редж, это… косметические принадлежности.

— Очень мощные косметические принадлежности! — возразила она. — Вот это зеркало показывает, как ты будешь выглядеть через десять лет! А эта помада делает зубы белоснежными!

Октавия покачала головой:

— Поверить не могу! Регина, неужели ты действительно потратила время на создание магической косметики?

— Красота — это оружие! — гордо заявила Регина. — Кроме того, хорошо выглядящий маг вызывает больше доверия, а значит, может подобраться к жертве ближе!

— И ты хранила это в секретном тайнике? — недоверчиво спросил я.

— Я… — Регина замялась. — Я не хотела, чтобы кто-то украл мои секреты красоты.

Октавия тяжело вздохнула:

— А я ещё смеялась над Вийонами.

Я приказал ей показать следующий тайник. На этот раз она привела нас к складу бездонных сумок. Несмотря на то, что мы уже забрали отсюда множество подобных и активно ими пользовались, оказалось, что-то была даже не половина.

— Вот это уже интереснее, — признал я, осматривая качественно сделанные артефакты. — Хотя зачем тебе столько?

— На всякий случай! — тут же ответила Регина. — А вдруг одна порвётся? Или кто-то украдёт? Всегда нужны запасные!

Октавия взяла одну из сумок:

— Эта рассчитана на хранение жидкостей. А эта — специально для металлических предметов. Регина, ты что, планировала открыть магазин?

— Я планировала много чего! — огрызнулась Регина. — В отличие от некоторых, я думала наперёд!

Следующий тайник содержал талисманы маскировки. Артефакты, способные изменять внешность носителя. Их было больше пятидесяти, все разного типа и силы.

— Это для шпионажа? — спросил я.

— Для… разнообразия! — неуверенно ответила Регина. — Иногда хочется выглядеть по-другому. Ты ведь понимаешь?

— Да ты параноик похлеще Гюнтера, — усмехнулся я.

— Параноиком можно называть только того, за кем НЕ охотятся! — возмутилась она.

Шестой тайник оказался ещё одним складом куколок, тех самых, с помощью которых она контролировала людей. Их было несколько сотен, аккуратно разложенных по полкам.

— Этот мы тоже уничтожаем, — решительно заявил я.

— Макс, нет! — взмолилась Регина. — Ты даже не представляешь, сколько времени ушло на их создание! Каждая куколка — это произведение искусства!

— Произведение искусства, предназначенное для порабощения людей, — напомнила Октавия.

— Детали! — отмахнулась Регина. — Главное — качество работы!

Октавия активировала артефакт-зажигалку, и куколок быстро охватили языки пламени. Регина стонала и причитала, как будто мы уничтожали её детей.

— Макс, ты варвар! Вандал! У тебя нет художественного вкуса!

— У меня есть совесть, — ответил я, продолжая жечь. — Попробуй как-нибудь.

Когда склад куколок превратился в пепел, я снова потребовал показать следующий тайник. Регина попыталась убедить меня, что мы уже осмотрели всё самое важное.

— Редж, у меня есть ощущение, что ты всё ещё что-то скрываешь.

— Что ты имеешь в виду? — она изобразила невинность.

— Регина, — твёрдо сказал я, — есть ли в пирамиде ещё что-то действительно ценное, что ты скрываешь от меня?

Её лицо перекосилось от внутренней борьбы. Она пыталась сопротивляться, но моя власть над ревенантом оказалась сильнее.

— Есть, — с трудом выдавила она.

— Веди нас туда. Немедленно.

Регина выглядела так, как будто её заставляют добровольно идти на казнь. Она молча повела нас глубже в пирамиду, к секции, которую мы ещё не исследовали.

— Эти звероголовые даже сюда добрались, — пробормотала она, разглядывая светящиеся стены. — Везде их лапы. Везде их улучшения.

— Не могу поверить, что ты жалуешься на то, что в твоём бывшем доме стало светлее и уютнее, — заметила Октавия.

— Мне нравился мрачный стиль! — огрызнулась Регина. — Он создавал правильную атмосферу. Внушал уважение. А теперь… теперь это похоже на санаторий!

Мы спустились по узкой лестнице в подземную часть пирамиды. Здесь было прохладнее, и я почувствовал знакомые флюиды древней магии.

— Здесь, — неохотно сказала Регина, останавливаясь перед стеной, которая выглядела совершенно обычно.

Она провела рукой по определённой последовательности камней, и стена отъехала в сторону, открывая проход в небольшую камеру.

Как только я переступил порог, меня пронзило знакомое ощущение. Аура этого места… она была пропитана магией Рихтеров.

— Что это? — тихо спросила Октавия.

Я осмотрелся. Камера была небольшой, но в её центре стоял каменный постамент, на котором лежали шесть чёрных пирамидок размером с кулак. Каждая из них слабо пульсировала тёмной энергией.

— Регина, — медленно произнёс я, — откуда у тебя артефакты моего клана?

— Я… — она замялась. — Это военные трофеи! Вполне законные военные трофеи!

— Ты их украла, — сказала Октавия. — А скорее всего это было банальное мародёрство!

— Я нашла их в разрушенной крепости! — возмутилась Регина. — Лежали без дела! Мне показалось расточительным их оставлять!

— Уверен, ты сама эту крепость и разрушила, — отметил я.

Однако, не было никакого смысла сейчас это обсуждать. Как бы там ни было, а Регина не осталась безнаказанной за всё то, что она сделала против моего клана.

Я подошёл ближе к пирамидкам. Да, это определённо были телепортационные артефакты Рихтеров. Я помнил их. Уникальные устройства, созданные моими предками для мгновенного перемещения на большие расстояния.

Они были древнее даже чем дедуля Карл. Их создал кто-то из самых первых некромантов.

— Их было больше двадцати, — сказал я, поднимая одну из пирамидок. — Где остальные?

Регина скривилась:

— Я… экспериментировала. Пыталась понять, как они работают. Некоторые… не выдержали экспериментов.

— Ты их сломала, — констатировал я.

— Они были слишком хрупкими! — защищалась она. — Кто же знал, что нельзя подавать на них энергию скверны?

Октавия возмущённо фыркнула:

— Любой здравомыслящий артефактор знает, что нельзя пытаться заряжать чужие артефакты неподходящей энергией!

— Любой гениальный артефактор знает, что без рисков в нашем деле не обойтись. — огрызнулась Регина. — К тому же, инструкции к ним не прилагались!

Я взял пирамидку в руки и сосредоточился. Сразу же почувствовал резонанс — артефакт откликался на мою теневую магию. Но было что-то ещё…

— Регина, почему ты не смогла ими воспользоваться?

— Они не реагировали на мою магию, — неохотно призналась она. — Я пробовала всё. Но ничего не работало.

— Потому что они настроены на теневую магию Рихтеров, — объяснил я. — Они не просто телепортируют, они многократно усиливают дальность теневого шага. Расстояние, которое обычно заняло бы у меня часы, с их помощью можно преодолеть за секунды.

Октавия заинтересованно склонилась над артефактами:

— Невероятно… И такую технологию до сих пор никто не смог воспроизвести?

— Не смог, — подтвердил я. — Секрет их создания был утерян вместе с мастерами, которые их делали.

Я поднял вторую пирамидку, затем третью. С каждой новой у меня возникало странное ощущение… как будто где-то ещё есть связанные с ними артефакты.

— Регина, — медленно произнёс я, — сколько именно пирамидок ты нашла?

— Двадцать четыре, — ответила она. — Но большинство я случайно разрушила во время экспериментов.

Я сосредоточился сильнее, чувствуя резонанс артефактов. И вдруг понял — связь с этими пирамидками не оборвана. Где-то ещё остались рабочие артефакты.

— Они ведут куда-то, — сказал я. — Эти шесть пирамидок связаны с другими, которые находятся в других местах.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Октавия.

— Телепортационные пирамидки работают, как телепортационная сеть. Одна отправляет, другая принимает. — Я внимательно изучал ауру артефактов. — И я чувствую, что, помимо этих шести, где-то есть ещё.

Регина нахмурилась:

— Но я нашла их все в одном месте…

— Нет, — покачал головой я. — Ты нашла не все. Похоже, что где-то хранятся и другие, которые оставил там кто-то ещё. Рихтеры или те, кто тоже их у нас украл.

Мысль была захватывающей. Если пирамидки всё ещё функционируют, это означало, что где-то могут быть тайные убежища или склады Рихтеров, которые никто не обнаружил за все эти века.

— Я хочу проверить, куда они ведут, — решительно сказал я.

— Макс, это может быть опасно, — предупредила Октавия. — Кто знает, что нас там ждёт?

— Именно поэтому я иду один, — ответил я, активируя одну из пирамидок.

Артефакт ярко вспыхнул тёмным светом, и вокруг него начал формироваться портал.

— Макс, подожди! — начала Октавия, но я уже шагнул в портал.

Последнее, что я услышал перед телепортацией, был возмущённый вопль Регины:

— А что, если там ловушки⁈ Я не хочу получить выговор за то, что ты подорвался на чужих минах!

Глава 21

Мир вокруг меня взорвался тьмой и тут же собрался обратно.

Телепортация через пирамидку чувствовалась совершенно иначе, чем теневой шаг, хотя по факту была продвинутой её версией.

Телепортационная сеть Рихтеров устраняла самую большую его проблему. Необходимость видеть место перемещения.

Пирамидка это делала как бы за некроманта. Правда, я до сих пор не совсем понимал как именно неизвестному артефактору удалось этого добиться. Словно у него был какой-то уникальный магический талант, который он смог воспроизвести в этой артефакте.

Авторство пирамидок принадлежало какому-то моему далёкому предку, когда никакого клана в текущем понимании этого слова, ещё не существовало. И имя умельца было потеряно.

Но, главное, что артефакт всё ещё существует, и теперь он снова вернулся к его истинным владельцам.

Когда реальность вернулась в фокус, я огляделся и замер.

Вокруг меня простирались руины. Но не те величественные развалины, которые ещё сохраняют отголоски былого величия. Нет, это было нечто совершенно иное. Это место буквально стёрли с лица земли.

От построек остались лишь фрагменты фундаментов, едва выступающие из земли. Кое-где торчали обломки стен, не выше человеческого роста, изуродованные временем и, судя по характеру разрушений, магией огромной разрушительной силы. Вся территория была покрыта густой травой и молодыми деревьями. Природа давно вернула себе это место.

Я медленно прошёлся между развалинами, пытаясь восстановить в воображении то, что здесь когда-то стояло. Замок? Крепость? Просто большой особняк?

Сказать было невозможно. Разрушения были слишком тотальными.

Единственное, что я мог определить с уверенностью — это место было достаточно большим. Руины занимали площадь в несколько гектаров, а судя по расположению уцелевших фрагментов, здесь когда-то стояло внушительное строение.

Может быть, я бы узнал его будь оно целым, но сейчас мог лишь предполагать. У многих Рихтеров были свои замки и земли, и далеко не у всех я часто бывал, чтобы хорошо отличать каждые владения.

Однако, раз здесь оказалась телепортационная пирамидка, значит хозяин этого замка был не последним человеком в клане. Либо же кто-то важный укрывался здесь во время войны.

Я продолжил исследование, внимательно изучая каждый уцелевший фрагмент. На одном из обломков стены я заметил едва различимый рельеф. Возможно, когда-то здесь был герб или какой-то опознавательный знак. Но время и разрушения не пощадили его.

Враги постарались на славу.

Они не просто захватили это место, они методично уничтожили его, не оставив практически ничего, что могло бы указать на былых владельцев. Это было не просто военное нападение. Это была попытка стереть саму память о тех, кто здесь жил.

Солнце стояло высоко в небе, пробиваясь сквозь кроны молодых деревьев. Судя по его положению, сейчас был полдень или около того. Ветер шелестел листвой, и где-то вдали пели птицы. Мирная, почти идиллическая картина, которая совершенно не вязалась с тем, что здесь произошло века назад.

Я обошёл руины по периметру, пытаясь найти хоть какую-то зацепку. И вот тут моё внимание привлёк небольшой холм в дальнем углу территории. На первый взгляд он казался естественным, просто небольшое возвышение, заросшее травой и кустарником.

Но что-то в нём было не так.

Я подошёл ближе и присмотрелся. Форма холма была слишком правильной, слишком геометричной для природного образования. И тут я заметил, что в основании, почти полностью скрытый разросшимися корнями старого дуба, виднелся край каменной кладки.

Подвал.

Если здесь действительно был подземный уровень, и если враги его не нашли…

Я начал раскапывать землю при помощи теневого клинка. Да, моё оружие было универсальным инструментом. И при необходимости могло превратиться даже в лопату.

Так что я быстро отодвигал слои почвы и корни. За века накопилось не так уж много земли, в основном всё заросло растениями.

Вскоре я обнажил массивную каменную плиту с едва различимыми рунами. Они были почти стёрты временем, но я всё равно узнал их — защитные знаки Рихтеров, усиленные печатями маскировки.

Вот почему враги не нашли вход.

Эти руны были сделаны так, чтобы отводить взгляд, заставлять людей проходить мимо, не замечая ничего необычного. Простая, но эффективная защита. И она работала до сих пор. Я сам чуть не прошёл мимо.

Однако, это также означало, что особенно здесь никто ничего и не искал. Скорее всего, враги отправили сюда боевой отряд с задачей стереть замок с лица земли, с чем те прекрасно справились. А потом об этом место просто забыли.

Я приложил ладонь к холодному камню и позволил своей энергии просочиться в древние руны.

Они вспыхнули тусклым светом и начали медленно гаснуть. Печать была старой, очень старой, и держалась скорее по инерции, чем благодаря реальной силе. Несколько секунд, и защита рассеялась окончательно.

С глухим скрежетом каменная плита начала сдвигаться в сторону, открывая чёрный провал лестницы, уходящей вниз.

Из темноты повеяло затхлым воздухом, но я не почувствовал никакой опасности. Никаких следов скверны, никаких ловушек или враждебной магии. Просто старый, запечатанный подвал, который века ждал, когда его откроют.

Я сотворил простенькое заклинание освещения и начал спускаться. Ступени были покрыты пылью, но в остальном находились в хорошем состоянии. Магия, заложенная в кладку, всё ещё работала, защищая камень от разрушения.

Лестница вела вниз примерно на десять метров, а затем открывалась в просторный коридор. Стены здесь были целыми, украшенными всё теми же защитными рунами, которые слабо мерцали в свете моего пламени.

Ещё немного и передо мной открылась просторная мастерская. Очень просторная. Потолки уходили вверх метров на пять, а само помещение представляло собой огромный зал, разделённый на несколько функциональных зон.

Но главное, она была практически нетронутой.

Я медленно прошёлся по мастерской, рассматривая всё с жадным любопытством.

Слева находилась зона препарирования. Длинные каменные столы, всё ещё покрытые тёмными пятнами, которые не смогло взять даже время.

Наборы инструментов — ножи, пилы, щипцы, крюки, аккуратно разложенные на полках. Металл покрылся лёгкой ржавчиной, но инструменты выглядели вполне рабочими.

Хотя, должен признать, уже и тысячу лет назад они были устаревшими. Похоже, что владелец этой мастерской не слишком доверял прогрессу и устроил всё так, как завещали его предки.

В центре зала стояли массивные ванны для вымачивания. Их было четыре, каждая размером с небольшой бассейн. Рядом — стеллажи с сосудами. Большинство пустые, но некоторые всё ещё содержали жидкости. Консерванты, алхимические растворы, усилители энергии.

Справа — зона хранения. И вот тут было по-настоящему интересно.

Огромные деревянные стеллажи от пола до потолка. Ящики, контейнеры, запечатанные сундуки. Всё аккуратно промаркировано и рассортировано.

Я подошёл к ближайшему стеллажу и начал изучать содержимое.

Первый же ящик, который я вскрыл, оказался полон костей. Но не простых. Кости магических существ, пропитанные остаточной энергией. Я поднял одну, позвонок чего-то крупного и явно хищного, и почувствовал лёгкую пульсацию силы.

Виверна. Да, наверняка виверна.

В следующем ящике — когти. Огромные, изогнутые, чёрные как обсидиан. Я узнал их сразу. Грифоны. Причём боевые, судя по размеру.

Дальше — зубы, чешуя, рога, перья. Целая коллекция материалов от самых разных существ. Многие я даже не мог опознать с первого взгляда.

Но самое ценное нашлось в запечатанных сундуках.

Я сорвал печати с первого. Старые, но всё ещё функционирующие защитные чары — и откинул крышку.

Внутри, на бархатной подкладке, лежали шкуры. Но не обычные. Эти были обработаны с использованием магии. Я осторожно поднял одну. Тёмно-серая, с лёгким металлическим блеском, невероятно прочная и гибкая одновременно.

Шкура василиска. Взрослого, судя по размеру и качеству.

Я аккуратно положил её обратно и открыл следующий сундук. Там оказались перья. Огромные, переливающиеся всеми оттенками тёмно-синего и чёрного. Каждое — длиной с мою руку.

Рух. Гигантская птица из легенд. Таких даже я видел лишь несколько раз.

А третий сундук содержала кристаллизованное сердце магического существа. Огромное, размером с мою голову, тёмно-красное, всё ещё слабо пульсирующее энергией.

Гидра. И, судя по размеру сердца, как минимум семиглавая.

Я медленно выдохнул. Это было сокровище. Настоящее сокровище для любого химеролога-некроманта. Материалы такого качества и в таком количестве.

С этим мы могли существенно пополнить нашу коллекцию высокоуровневых химер!

Да, пусть владелец этой мастерской и предпочитал классические методы работы с материалом, но его коллекция была впечатляющей.

Конечно, не всё сохранилось идеально. Многие ящики оказались пусты. Их содержимое истлело, несмотря на защитную магию. Органические ткани, мягкие материалы, некоторые виды костей… всё это не выдержало испытания временем.

Но то, что сохранилось было крайне ценным.

Я продолжил осмотр. В дальнем углу мастерской обнаружил рабочий стол с разложенными на нём чертежами. Пергамент пожелтел и стал хрупким, но рисунки всё ещё можно было различить.

Схемы химер. Сложные, детальные, с пометками и расчётами. Работа мастера своего дела. Я узнал несколько классических конструкций, но были и оригинальные разработки.

Одна особенно привлекла моё внимание. Химера-сенсор на основе летучей мыши и совы. Предназначена исключительно для обнаружения магических аномалий и скрытых чар. Усиленная способность воспринимать потоки энергии, эхолокация для навигации в полной темноте, бесшумный полёт. Редкая специализация, которую мало кто осваивал.

Я аккуратно свернул чертежи и убрал за пазуху. Пригодится.

Следующие полчаса я методично обследовал всю мастерскую, составляя в уме список того, что здесь есть. Список получался внушительным.

Помимо материалов, я обнаружил несколько комплектов инструментов для тонкой работы. Скальпели с рунными лезвиями для разделки магических тканей. Иглы для сшивания, пропитанные специальными составами. Зажимы для фиксации костей во время сращивания.

Всё это было сделано на высочайшем уровне и, что удивительно, всё ещё функционировало. Руны на инструментах слабо мерцали, реагируя на присутствие некроманта.

Эти комплекты отлично подходили для того, чтобы обучить студентов работе не только в современных хорошо оборудованных мастерских, полными помощников-умертвий, но и в полевых условиях.

Что ни говори, а классические методы всегда остаются актуальными, когда надо собрать что-то на коленке.

В отдельной нише я нашёл небольшую библиотеку. Книги по химерологии, анатомии магических существ, некромантическим практикам. Многие тома я узнал — классика, которая была популярна и в моё время. Но были и редкие издания, которых я в глаза не видел.

Одна книга особенно выделялась. Толстый фолиант в кожаном переплёте, без названия на обложке. Я осторожно открыл его и начал листать.

Личный дневник мастера-химеролога. Записи велись в течение десятилетий. Эксперименты, наблюдения, успехи и неудачи. Целая жизнь, посвящённая искусству создания совершенных слуг.

Алина душу продаст за эти книги, да и в академии пригодится.

Я закрыл дневник и пока отложил его в сторону, потом ещё раз обошёл мастерскую, проверяя, не упустил ли чего-то важного, а заодно присмотрел подходящие кости, чтобы прямо сейчас создать несколько скелетов-слуг.

Материалов в мастерской было много, и чем раньше мы начнём их сортировать и подготавливать к транспортировке — тем лучше.

К сожалению, вряд ли получится эффективно использовать пирамидки. Ещё одной из особенностью было то, что пользоваться ими мог только маг, у которого достаточно энергии для того, чтобы разом потратить энергию на сотни, а то и тысячи теневых телепортаций.

Так что я не был уверен, что таких магов сейчас у нас наберётся достаточно количество. А если и наберётся, то придётся отрывать их от других, вероятно, более важных дел.

С таким же успехом, я могу и сам тут подрядиться носильщиком, и как ослик таскать туда-сюда тюки с материалами пару суток без остановки.

Так что тут нужно было другое решение.

К счастью, благодаря Регине, недостатка в бездонных сумках мы теперь не испытывали. Главное, понять где я вообще нахожусь, чтобы отправить сюда Ольгу с драконами и парой помощников.

Вместе с умертвиями они быстро загрузят всё необходимое на наших летающих питомцев, и уже через несколько часов, всё это будет в мастерской Алины в Рихтерберге.

Если, конечно, я не нахожусь слишком уж далеко от нашей столицы. Но местность и руины замка выглядели так, что я был почти уверен, что далеко лететь не придётся.

Вряд ли это, конечно, ближайшие окрестности, но и не другой край света точно.

Что ж, значит пора связаться с Лифэнь. Надеюсь, она сможет вычислить мои координаты.

— Макс! — воскликнула она, — Октавия места себе не находит. Я уже и сама собиралась с тобой связаться. Ты где вообще?

— Я рассчитывал, что это ты мне скажешь, — улыбнулся я, — сможешь?

Она хмыкнула и застучала по клавишам.

— Попробую, хотя мы ещё ни разу этого не делали. Ты, знаешь ли, не вышка сотовой связи.

— Если бы наша связь зависела от этой технологии, боюсь, мы бы вообще не связались, потому что я явно нахожусь в какой-то глуши, где уже давным давно никто не живёт.

— Это верно, — согласилась Лифэнь, — наша связь гораздо стабильней. Вот только меня до сих пор иногда дрожь берёт, когда я вижу твой палец отдельно от тела. Брр, — я почти увидел, как она поёжилась.

Я усмехнулся.

— Ты работаешь на некроманта, так что должна бы уже привыкнуть ко всякому.

— Да, но сама-то я не поднимаю мёртвых! Так! Есть сигнал. Анализирую… Ближайшая вышка сотовой связи находится в… ста сорока двух километрах от тебя. Погоди, это странно.

— Что именно?

— Ты находишься практически в пустоши. Но при этом, очагов вокруг не так много. Дай мне минуту, я проверю карты…

Я терпеливо ждал, слушая, как она работает. Лифэнь была невероятно быстрой, когда дело касалось компьютеров.

— Есть! — наконец воскликнула она. — Ты примерно в четырёхста километрах к северо-западу от Рихтерберга. И да, я пробила по базе данных, там всё чисто. Словно бы в этом месте никогда ничего и не было.

Ожидаемо. Мои враги стремились выкорчевать из мира любую память о некромантах.

— Отлично, — сказал я. — Передай Ольге координаты. Пусть организует транспортировку. Здесь есть что забрать. Много чего. Пусть берёт обоих драконов, и несколько помощников для погрузки.

— Уже передаю, — подтвердила Лифэнь. — Макс… ты будешь осторожен, да? С этими артефактами. Неизвестно, куда они могут тебя занести.

— Это просто разведка, — успокоил её я, — Можешь передать Октавии, что мне ничего не грозит, эти артефакты двухсторонние. Я могу в любой момент телепортироваться обратно.

Сказав это, я отключился и ещё раз осмотрелся.

Как я и думал, делать здесь больше было нечего. Мастерская найдена, локация определена, транспортировка организована. Теперь можно двигаться дальше.

Я взял в руки одну из оставшихся пирамидок. Та слабо пульсировала в моей руке, откликаясь на теневую магию. Я вновь почувствовал связь с другими артефактами в сети.

Интересно, куда приведёт следующая?

Я сосредоточился на пирамидке, позволяя ей резонировать с моей магией. Артефакт начал светиться ярче, и вокруг него начало формироваться знакомое искажение пространства.

Портал открывался. Секунда и мир снова взорвался и собрался обратно, унося меня к следующей точке на карте забытых тайн моего клана.

Вот только встретили меня совсем не они, а знакомое давление высокоуровневого очага.

Неприятно. Но раз пирамидка здесь, то я обязан разобраться как и почему она тут оказалась.

Глава 22

Первое, что я почувствовал после энергетического давления скверны — это влажность. Тяжёлая, удушающая, пропитанная чем-то едким и неприятным. Воздух жёг ноздри, заставляя глаза слезиться.

Я активировал простенькое заклинание освещения, и окружающая обстановка открылась передо мной во всей своей мрачной красе.

Катакомбы. Древние, полуразрушенные, с осыпающимися сводами и треснувшими стенами. Но главное — пол. Вместо камня или земли, весь пол был покрыт какой-то вязкой жидкостью. Она слабо светилась тускло-зелёным светом и периодически булькала, выпуская пузыри неприятного газа.

Я присмотрелся внимательнее. Не вода. Определённо не вода.

А, когда я поднёс руку к поверхности, то почувствовал характерный едкий запах. Кислота. Весь этот коридор был затоплен кислотой по щиколотку, а местами по колено.

Отлично. Просто замечательно.

Остаётся лишь надеяться, что-то, что здесь хранилось, было защищено от разрушения также как телепортационная пирамидка. Иначе велик шанс, что всё давно уничтожено.

Я активировал энергетический щит, позволяя ему опуститься до самых ног, защищая обувь и одежду от разъедания. Энергия создала тонкий, но прочный барьер между мной и агрессивной средой.

Дальше оставалось выбрать куда идти. Коридор тянулся в обе стороны, теряясь во тьме. Его стены были покрыты какими-то наростами, то ли плесень, то ли что-то похуже. А на потолке я увидел то, что и ожидал.

По нему медленно ползло нечто студенистое. Полупрозрачная масса размером с кулак, оставляющая за собой влажный след. Слизень.

А затем я заметил ещё один. И ещё. И ещё десяток.

Весь потолок был усеян этими созданиями. Мелкие «Кислотные Капли», так их обычно называли в записях о редких монстрах. И даже то, что эти успели мутировать в очаге, ничуть не умаляло их стоимости. А в некоторых случаях даже наоборот.

Слизни были невероятно редкими существами. Буквально материал мечты для любого алхимика или химеролога.

Их ткани обладали уникальными свойствами. Способность адаптироваться к любой среде, регенерация, устойчивость к большинству ядов и магии… Из одного такого слизня можно было создать целую серию экспериментальных химер или алхимических препаратов.

Я задумался. С одной стороны, я вполне мог проскользнуть мимо них, используя заклинание ложной смерти и поискать то, для чего здесь была оставлена пирамидка. Наверняка, и слизни, и очаг появились здесь уже гораздо позже.

Но с другой стороны…

Я посмотрел на копошащихся на потолке слизней и медленно усмехнулся.

Это же сокровищница. Настоящая сокровищница редчайшего биоматериала. Упускать такую возможность было бы просто глупо. Так или иначе мне всё равно придётся заняться зачисткой этого очага, так почему бы и не сейчас?

Я улыбнулся, представив, как Алина будет пищать от радости. Сначала мастерская с кучей редких материалов, а теперь ещё и это.

Да и не она одна. Вийоны тоже оценят этот редкий биоматериал под достоинству. Так что думаю, очень скоро у моего клана появятся очень много полезных эликсиров и не только.

В общем, нечего и думать. Пора приниматься за дело.

Первый слизень как раз оторвался от потолка прямо надо мной.

Он шлёпнулся вниз, целясь мне прямо в голову, но я уже был готов.

Теневой клинок материализовался в моей руке в форме короткого кинжала. Идеальное оружие для быстрых, точных ударов в ограниченном пространстве.

Я отступил на шаг, и слизень упал туда, где секунду назад была моя голова, с мягким чавкающим звуком погружаясь в кислоту на полу.

Но он тут же развернулся, если это движение вообще можно было так назвать, и поплыл ко мне. Медленно, но целенаправленно.

Когда слизень приблизился достаточно близко, я провёл кинжалом по его студенистому телу. Лезвие вошло легко, почти без сопротивления, разрезая существо пополам

Но я знал, что это ещё не конец. Эти, на первый взгляд, примитивные создания, вовсе не так просты.

И вот уже обе половинки продолжили двигаться независимо друг от друга, окружая меня с двух сторон.

Тут же и остальные слизни на потолке начали шевелиться активнее. Один за другим они начали отрываться и падать вниз, целясь в меня.

Только в этом коридоре их было несколько десятков.

Теневой клинок в моей руке удлинился, превращаясь в лёгкую саблю. Я начал двигаться, не давая им окружить себя. Каждый удар точно находил цель.

Я максимально сосредоточился, не позволяя им устроить вокруг хаос, постоянно разделяясь, а затем вновь восстанавливаясь. Да, слизни умели и такое. И, если дать им такую возможность, то вполне реально застрять в бою с ними на целую вечность.

А я вовсе не собирался тратить на эту зачистку столько времени.

Слизни падали один за другим, оставляя после себя небольшие сгустки биомассы, которые я, при необходимости, аккуратно, но быстро отбрасывал пинком подальше от глубоких луж кислоты. Слишком ценный материал, чтобы позволить его повредить.

Через несколько минут потолок очистился, и я смог двинуться дальше по коридору.

Но чем глубже я продвигался, тем больше встречал монстров.

Следующими мне встретились Электрические Амёбы. Полупрозрачные, почти невидимые в тусклом свете, они плавали прямо в кислоте, создавая лёгкую рябь на поверхности. Я заметил их только когда одна из них выпустила разряд электричества прямо в мою сторону.

Молния прошла сквозь кислоту как по проводнику, но я успел телепортироваться в тень, прежде чем разряд достиг моих ног.

Всего таких амёб я насчитал около дюжины. Они окружали меня полукругом, медленно сжимая кольцо.

Интересная тактика для существ без видимого интеллекта. Впрочем, сейчас ими скорее двигала воля очага.

Я сменил форму клинка, превратив его в длинное копьё. Мне не слишком хотелось сражаться с ними вплотную и тратить энергию щита на защиту, так что я решил просто не подпускать их близко и не давать атаковать на короткой дистанции.

Первую амёбу я пронзил быстрым выпадом. Существо дёрнулось, выпустив слабый электрический разряд, но это уже не представляло никакой опасности.

Точно также я расправился и с остальными, после чего двинулся дальше.

К тому времени, как я добрался до очередного перекрёстка коридоров, позади меня уже осталась приличная коллекция материала, а враги и не думали заканчиваться.

Но впереди показалось что-то новое.

Массивная фигура, почти полностью перекрывающая коридор. Она медленно ползла в мою сторону, оставляя за собой шипящий след. И их название также не было для меня секретом. Панцирный Поглотитель.

Это был слизень размером с медведя, но с одной интересной особенностью — его тело покрывала толстая, неровная корка. Что-то среднее между панцирем и окаменевшей слизью. Защита от внешних воздействий.

Под этой коркой скрывалась всё та же студенистая масса, что и у остальных, но добраться до неё было бы непросто.

Я остановился, изучая существо. Прямая атака была бы расточительной, слишком много энергии и времени уйдёт на пробивание панциря. А мне предстояло ещё встретиться с боссом очага.

Нужен был другой подход.

Я присмотрелся к панцирю внимательнее. Толстая корка покрывала всё тело, но она не была монолитной. Были швы, стыки между пластинами, небольшие зазоры там, где существу приходилось сохранять подвижность.

Слабые места всегда есть. Нужно только их найти.

Поглотитель продолжал медленно ползти ко мне, и я не стал отступать. Вместо этого дождался, пока он приблизится достаточно, и сделал теневой шаг, чтобы телепортироваться прямо на его спину.

Массивное тело дёрнулось подо мной, пытаясь сбросить, но я уже нашёл то, что искал. Стык между пластинами панциря в районе того, что можно было считать шеей. Зазор шириной не больше пальца, но этого было достаточно.

Я трансформировал теневой клинок, превратив его в тонкую, почти игольчатую рапиру. Не для того, чтобы рубить, а для того, чтобы проникать в щели.

Одним точным движением я вогнал клинок в зазор между пластинами.

Лезвие скользнуло внутрь почти без сопротивления, минуя твёрдую защиту и проникая прямо в мягкую слизистую массу под ней.

Поглотитель содрогнулся. Я прокрутил клинок, расширяя рану изнутри, и пропустил через него импульс чистой энергии. Короткий, но мощный.

Теневой клинок пронзил его в следующее мгновение, и существо содрогнулось. Но вместо того, чтобы умереть, оно начало… распадаться.

Панцирь треснул, и изнутри хлынули десятки мелких Кислотных Капель. Они разлетелись во все стороны, некоторые даже попали на мой энергетический щит, зашипев и оставив мутные следы.

Защитный механизм. Конечно.

Но я был готов. Редкий слизень не распадается на своих более мелких братьев.

Так что я методично разобрался и с ними тоже, а затем внимательно изучил трофеи. От поглотителя остался только пустой панцирь. А внутри, на дне, я разглядел нечто интересное. Крупное ядро, размером с яблоко, испещрённое светящимися прожилками.

Я аккуратно извлёк его, изучая со всех сторон. Отличный материал для создания защитной химеры. Прочность панциря в сочетании с кислотными свойствами слизней… да, из этого можно сделать что-то по-настоящему интересное.

Коридор впереди начал расширяться, переходя в более просторное помещение. Я почувствовал изменение в давлении очага, оно усилилось, стало почти осязаемым.

Центр. Я приближался к центру.

Ещё несколько поглотителей попались мне на пути, но я уже расправлялся с ними почти не замедляя ход, даже когда те нападали в паре или тройке.

Наконец, коридор вывел меня в огромный зал.

Я остановился на пороге, оценивая обстановку.

Зал был круглым, с высоким куполообразным потолком. Весь пол — бассейн кислоты глубиной, судя по всему, не меньше метра. А в центре возвышалась… масса.

Как-то иначе окрестить её было сложно.

Гигантская, аморфная, постоянно меняющая форму масса зелёного светящегося слизня. Она заполняла добрую половину зала, медленно пульсируя и булькая. Время от времени из неё вырастали какие-то щупальца, которые тянулись к стенам, ощупывали их и втягивались обратно.

Босс очага.

Но самое интересное было не это. По всей массе слизня были разбросаны светящиеся сферы. Каждая размером с человеческую голову. Они медленно дрейфовали внутри тела босса, появляясь и исчезая в глубине.

Ядра. Множество ядер.

Но все ли они настоящие?

Несмотря на кажущуюся примитивность недооценивать слизней крайне глупо. Я бы ни за что не расправился даже с Кислотными Каплями так легко и быстро, если бы не сталкивался с ними раньше и не изучал опыт других бойцов.

Сражение со слизнями всегда требовало максимальной сосредоточенности и чёткости движений.

Немного замешкаешься и вот они уже задавят тебя толпой.

В случае же с этим монстром и никакой толпы было не нужно. Он сам представлял собой буквально живую гору, которая может утопить и растворить в себе всё, что угодно.

Я присмотрелся внимательнее. Большинство ядер выглядели одинаково, но при детальном изучении я заметил различия. Некоторые пульсировали с определённой частотой. Другие излучали чуть больше энергии. Третьи казались более плотными.

Так и есть. Ложные ядра. Приманки.

Пока я размышлял, масса среагировала на моё присутствие. Она вздрогнула и буквально выстрелила частью своего тела толщиной с бревно, целясь прямо в меня.

Я телепортировался в сторону, появляясь у стены зала. Кусок слизня врезался в стену за моей спиной с такой силой, что камень треснул, а его обломки упали в кислоту.

Вторая атака последовала немедленно. И третья. И четвёртая.

Босс не давал мне передышки, продолжая выпускать слизнечёнышей одного за другим. Некоторые были быстрыми и тонкими, как хлысты. Другие — медленными, но массивными, способными раздавить всё на своём пути.

А затем они точно также возращались обратно, вновь сливаясь с боссом в одно целое.

Так что швыряться ими в меня он мог фактически бесконечно до тех пор, пока я не найду способ эффективно их уничтожать.

Но пока что я, в основном, уворачивался, телепортируясь с места на место, изучая паттерн атак.

И тут до меня дошло. Босс специально не даёт мне приблизиться. Каждый раз, когда я пытался подойти ближе, плотность атак увеличивалась. Он защищал свои ядра.

Хорошо. Тогда проверим одну теорию.

Я призвал теневой клинок в форме длинного копья и метнул его в ближайшее ядро. Оружие пронзило слизистую массу и… взорвалось.

Не ядро взорвалось. Само копьё.

Волна кислоты хлынула во все стороны, и я едва успел усилить энергетический щит, прежде чем брызги достигли меня.

Поглощение энергии. Босс поглощал магические атаки и использовал их против меня.

Неприятно.

Прямая магическая атака была бесполезна. Более того, она была опасна. Чем больше энергии я вложу, тем сильнее будет ответный удар.

Нужен был физический подход. Но как добраться до ядер сквозь эту массу слизи, не используя магию?

Я огляделся по сторонам, ища вдохновение. Стены. Потолок. Пол, покрытый кислотой. Обломки камней…

И тут меня осенило.

Панцирные поглотители. Я оставил позади себя уже почти с десяток их панцирей. Прочных, устойчивых к кислоте, способных выдержать физическое давление.

А значит, боссу очага придётся подождать ещё немного, пока я к нему вернусь.

Я вернулся обратно в коридор из которого пришёл, а заодно активировал заклинание ложной смерти, чтобы босс не стал меня преследовать, да и другие монстры не осаждали, пока я займусь работой.

Некромантия — это не только оживление мёртвых. Это искусство трансформации, создания нового из старого. И прямо сейчас мне нужна была химера. Быстрая, компактная, способная пронзать слизь как пуля.

Я взял панцирь и начал перестраивать его. Удлинил, заострил переднюю часть, добавил несколько коротких конечностей для маневрирования. Затем вложил внутрь ядро одного из поглотителей — источник энергии и подобие мозга.

Биомасса мелких слизней пошла на создание «мышц» и соединительных тканей. Я работал быстро, на автомате, используя многовековой опыт. Это было не самое изящное моё творение, но оно не должно было быть изящным. Оно должно было работать.

Через несколько минут у меня в руках была готовая химера. Нечто среднее между торпедой и бронированным червём. Длиной около метра, с острым панцирным носом и способностью быстро двигаться в жидкой среде.

Буровой червь. Я даже не стал придумывать более оригинальное название.

Я вложил в него простой паттерн поведения: двигайся прямо, пронзай препятствия, ищи источник наибольшей энергии.

Затем запустил его в кислоту.

Червь нырнул с лёгким всплеском и устремился к боссу. Слизневая масса среагировала мгновенно, два щупальца взметнулись, пытаясь перехватить химеру. Но червь был быстрым и юрким. Он увернулся от первого удара, прошёл под вторым и врезался прямо в тушу слизня.

Босс содрогнулся.

Я наблюдал, как червь углубляется в тело монстра, оставляя за собой туннель, который медленно затягивался. Он двигался к одному из ядер — большому, пульсирующему.

И достиг его.

Бабах!

Получился не такой мощный взрыв, как я ожидал, но достаточный. Ложное ядро разлетелось на куски, забрызгав монстра кислотой изнутри.

Если бы босс мог кричать от боли, наверняка он бы сделал это, но вместо этого он издал низкий вибрирующий звук, заставивший зелёное озеро на полу зарябить волнами.

Хорошо. Теперь я знал, что это работает. А значит пора возвращаться к работе.

Я создал ещё девять червей, используя оставшиеся панцири и биомассу. На этот раз добавил им чуть больше брони и силы. Пусть будут медленнее, но прочнее.

После чего вернулся к боссу и запустил в него сразу троих одновременно.

Монстр взбесился. Щупальца метались во все стороны, пытаясь перехватить химер. Одного червя он всё-таки поймал, раздавив между двумя массивными отростками. Но двое других прорвались и начали прокладывать путь внутри массы слизня.

Второй взрыв. Третий.

Ещё два ложных ядра уничтожено.

Но босс не собирался сдаваться так просто. Из его тела начала выделяться какая-то тёмная субстанция. Она растекалась по кислоте, окрашивая её в мутно-коричневый цвет.

И из этой субстанции начали подниматься фигуры.

Сначала я не понял, что это. Бесформенные, кривые, явно не до конца сформированные. Но потом разглядел детали. Конечности. Туловища. Головы.

Это были мои собственные искорёженные химеры.

Босс выплюнул частично переваренные останки своих жертв и анимировал их, явно стараясь придать им сходство со своим врагом, со мной.

Забавно. Тоже своего рода… некромантия.

Существа двинулись в мою сторону. Их получилось около десятка, все разного размера и степени разложения. Некоторые действительно походили на человеческую фигуру. Другие превратились в ползающие кошмары из плоти и слизи.

Я встретил их теневым клинком.

На этот раз оружие приняло форму широкой глефы, идеальное для зачистки толпы. Я двигался, вращая клинок, разрубая тварей на куски. Они падали в кислоту и больше не поднимались, без постоянной подпитки от босса, они были просто мясом.

Но это была отвлекающая тактика. Пока я разбирался с тварями, босс восстанавливался. Туннели, которые проделали мои черви, полностью затянулись. Ложные ядра начали регенерировать.

Нужно ускоряться.

Но и действовать надо с умом. Я мог потратить всех оставшихся буровых червей, но так и не найти настоящее ядро.

Так что, прежде чем вновь отправлять их в атаку, я создал из мелких слизней несколько теневых разведчиков и отправил их исследовать тело босса снаружи. Я должен был найти настоящее ядро хотя бы по косвенным признакам.

Потоки энергии. Структурные аномалии. Любые отличия от остальной массы.

Разведчики быстро скользили по поверхности слизня, избегая щупалец и изучая каждый сантиметр.

Благодаря тому, что они состояли из того же материала, что и сам босс, тот не всегда чувствовал на себе их присутствие, благодаря чему они могли эффективно исследовать всю его тушу.

И наконец, я нашёл то, что искал.

Участок в нижней части массы, почти у самого дна кислотного бассейна. Там слизь была чуть плотнее, структура — чуть более организованной. А главное — все потоки энергии в теле босса, в конечном счёте, сходились именно туда.

Настоящее ядро.

Не теряя времени я направил всех оставшихся червей в ту точку. Шестеро маленьких буровых торпед устремились сквозь толщу слизи к цели.

Босс моментально почувствовал опасность. Он сжался, уплотнился, пытаясь защитить своё истинное ядро дополнительными слоями биомассы. Даже щупальца втянулись обратно, и вся масса сконцентрировалась на защите.

Но было уже поздно.

Первый червь достиг ядра.

Бабах!

Заклинание взрыва взорвало его изнутри, высвобождая всю энергию в одной точке.

Второй червь.

Бабах!

Третий.

Бабах!.

Босс вновь издал уже знакомый мне низкий, вибрирующий звук, но на этот раз в нём слышалась боль. Его масса начала терять форму, расплываться. Некоторые ложные ядра просто растворились, не выдержав потери энергии.

Четвёртый червь. Бабах!

Защита треснула.

Пятый, шестой.

Бах! Бах!

Вся масса слизня содрогнулась, забурлила, начала разваливаться на куски. Щупальца отпали, как гнилые ветки. Ложные ядра погасли одно за другим. А из центра, из глубины кислотного бассейна, начало подниматься нечто.

Я отступил, усиливая энергетический щит.

Из кислоты медленно всплыло настоящее ядро. Огромное, размером с человеческий торс, покрытое трещинами и источающее слабое зелёное свечение. Оно ещё пыталось регенерировать, затягивая трещины новой слизью, но было уже слишком повреждено.

Я призвал теневой клинок в форме тяжёлого двуручного меча и шагнул вперёд, прямо в кислоту. Энергетический щит защищал меня, не давая жидкости разъедать одежду и кожу.

Ядро попыталось защититься, выбросив последние остатки слизи в мою сторону, но это была жалкая попытка. Слабые щупальца даже не достигли моего щита, распавшись на полпути.

Я замахнулся и обрушил клинок на ядро.

Удар был точным и мощным. Энергия прорезала защитные оболочки, словно нож сквозь гнилой плод, и достигла самого сердца конструкции.

Ядро раскололось с громким треском, напоминающим звук ломающегося льда.

Зелёное свечение погасло. Из трещин хлынула густая, вязкая жидкость — концентрированная эссенция слизня.

Я отступил на шаг, наблюдая, как ядро медленно оседает в кислоте, продолжая раскалываться на всё более мелкие фрагменты.

Я вновь оживил слизней поменьше, чтобы те вытащили из кислотного бассейна ценное сырьё.

Не хватало ещё так глупо потерять столько полезного материала, позволив едкой жиже сильно его повредить.

Несмотря на то, что при жизни сам босс отлично себя чувствовал в этом озере, после смерти его ткани уже не будут так хорошо защищены от кислоты, пока я вновь не обработаю их определённым способом. Я знал это из прошлого опыта.

Ну а пока трофеи собирали сами себя, я пошёл дальше, вглубь катакомб.

Пора, наконец, выяснить, что здесь делала пирамидка Рихтеров.

Глава 23

Кристалл очага изъят, босс уничтожен, а давление скверны почти полностью рассеялось.

Катакомбы становились обычными, настолько обычными, насколько могут быть такими подземные туннели, затопленные остатками кислоты и усеянные костями.

К счастью, человеческих среди них не было, так что я мог надеяться, что Рихтеры оставившие пирамидку, здесь не сгинули, а может даже выжили?

Что если какая-то часть моего клана сумела выжить и приспособиться к существованию здесь, как когда-то отшельники и нынешние фантомы?

Очень хотелось в это верить, но всё же я отогнал от себя надежды, которые с большой долей вероятности останутся беспочвенными.

Глупо себя ими дразнить, пока не узнаешь всё наверняка.

Я двигался дальше, следуя внутреннему компасу. Коридоры вели меня куда-то вглубь, и развилок было не так уж много, чтобы заблудиться или беспокоиться о том правильное ли направление я выбрал.

Мелкие слизни всё ещё встречались на моём пути, те, что не успели добраться до центра очага во время битвы с боссом.

Без координации они были жалкими, почти безвредными. Я просто шёл мимо большинства из них, лишь изредка взмахивая теневым клинком, когда кто-то особо настойчивый пытался атаковать.

Один раз пришлось разобраться с парой токовых амёб, которые выскочили из бокового прохода, но это заняло не больше минуты. Быстрый выпад рапирой, два ядра в коллекцию, и я продолжил путь.

Коридор постепенно менял свой характер. Кислоты становилось меньше, пол поднимался, переходя из залитых туннелей в сухие проходы. Стены тоже изменились. Из грубо вырубленного камня они превратились в аккуратно обработанные блоки, плотно подогнанные друг к другу.

Чья-то работа. Явно не природная. И определённо не современная.

Я провёл рукой по стене, изучая кладку. Старая. Очень старая. Наверняка построено как раз тогда, примерно тысячу лет назад. Но качество работы было отменным, швы почти незаметны, поверхность ровная.

Рихтеры умели строить на века.

Коридор привёл меня к развилке, и я остановился, прислушиваясь. Не к звукам, их не было. К ощущениям. Оба туннеля излучали слабое магическое поле.

Защита? Или предупреждение?

Я выбрал правый путь, который «фонил» магией чуть сильнее.

Ещё несколько десятков метров, и я наткнулся на первую странность.

Каменная плита под моей ногой едва заметно просела.

У меня было меньше секунды, чтобы среагировать.

Я сделал теневой шаг, телепортировавшись на три метра вперёд, и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть результат.

Из стен с обеих сторон выстрелили копья. Десятки металлических остриё пронзили воздух именно там, где секунду назад находилась моя грудь, и замерли, образовав смертоносную решётку.

Ловушка.

Я присмотрелся внимательнее. Механизм был изящным — скрытые пружины в стенах, тонко сбалансированная система противовесов, идеально рассчитанное время срабатывания. Даже спустя тысячу лет всё работало безупречно.

Интересно.

Это была не магическая защита. Это была чистая механика, инженерия высокого уровня.

Я обошёл ловушку стороной и двинулся дальше, теперь уже внимательно изучая каждый камень под ногами.

Следующая ловушка не заставила себя долго ждать. Участок стены выглядел совершенно обычно, но когда я приблизился, невидимая натяжная нить оборвалась под моим движением.

Потолок над головой раскрылся, и вниз посыпались стальные шары размером с яблоко. Они падали с ускорением, набирая скорость, и каждый был достаточно тяжёлым, чтобы проломить череп.

Энергетический щит вспыхнул автоматически, отбивая шары в стороны. Они отскакивали с громким звоном, разлетаясь по коридору и оставляя вмятины на каменном полу.

Я дождался, пока последний шар упадёт, и усмехнулся.

Кто-то очень не хотел, чтобы сюда проникли непрошеные гости.

Третья ловушка была ещё хитрее. Я заметил её только благодаря теневому разведчику-слизнючёнышу, которого отправил вперёд.

Едва заметные зазоры между камнями пола, образующие сложный паттерн. Нажимной механизм, активирующийся при весе больше определённого порога.

Я перепрыгнул через подозрительный участок и услышал за спиной тихое шипение. Обернулся и увидел, как из стен начал струиться бледно-жёлтый газ с резким химическим запахом.

Яд. Или кислота в газообразной форме.

Я усилил щит, не давая газу проникнуть к коже и лёгким, и поспешил дальше, прежде чем весь коридор заполнится отравой.

Конечно, я мог бы вылечить себя от токсинов и после их попадания в организм, но всё-таки предпочитал до этого не доводить.

Ловушки следовали одна за другой. Падающие блоки, выдвигающиеся клинки, скрытые ямы с кольями на дне, арбалетные болты, стреляющие из стен… Целый арсенал смертельных сюрпризов.

И всё — механическое. Ни единого магического заклинания. Только сталь, камень, пружины и противовесы.

Я начинал догадываться, с чем имею дело.

Несмотря на кажущуюся простоту и даже некоторую банальность в этом наборе ловушек, все они были сделаны далеко на уровне далёком от начинающего инженера.

Даже, казалось бы, обычная яма с кольями была настоящим произведением искусства с идеально подогнанными деталями и построенная так, чтобы прослужить не один раз, а столько сколько потребуется.

Такой уровень мастерства в механике был редкостью. Даже среди одарённых, которые специализировались на технологиях, мало кто мог создать настолько совершенные системы. Штайгеры, конечно, были хороши, но их стиль отличался. Они предпочитали массивность и надёжность изящности.

А здесь каждая ловушка была идеальным творением чьего-то безумного гения. Минимум деталей, максимум эффективности. Идеальный баланс между простотой и смертоносностью.

Я обходил ловушки одну за другой, иногда телепортируясь, иногда просто идя в обход, иногда полагаясь на щит. С каждой новой я всё больше убеждался в своей догадке.

Наконец, коридор вывел меня в более широкий проход, и я остановился.

Впереди, перегораживая весь туннель от пола до потолка, высилась баррикада.

Она была сложена из металлических листов, балок, шестерёнок и каких-то механизмов, которые я даже не мог опознать с первого взгляда. Всё это было скреплено болтами, заклёпками и магическими сплавами, создавая непроницаемую стену.

Но самое интересное было не это.

Вся поверхность баррикады двигалась. Шестерёнки вращались, рычаги поднимались и опускались, какие-то непонятные устройства щёлкали и жужжали. Это был не просто барьер — это был живой механизм, постоянно перестраивающийся и адаптирующийся.

Я сделал шаг вперёд, изучая конструкцию.

И в этот момент из-за баррикады раздался звук.

Сначала тихий, почти незаметный. Скрежет металла, топот множества маленьких ног. А затем — пронзительный визг.

Из щелей и отверстий в баррикаде начали выпрыгивать создания.

Маленькие. Не выше моего колена. С непропорционально большими ушами, которые торчали в стороны, как крылья. Покрытые густой, лохматой шерстью, где-то серой, где-то коричневой, где-то даже рыжеватой.

Их огромные круглые глаза сверкали в темноте, а длинные цепкие пальцы на руках и ногах постоянно шевелились, словно от нетерпения.

Гремлины.

Их было дюжина. Может, больше. Они выскакивали один за другим, визжа и размахивая какими-то устройствами. Некоторые держали что-то похожее на арбалеты, только странной, искажённой конструкции. Другие — металлические шары на цепях. Третьи — непонятные трубки, из которых торчали провода и мигали огоньки.

Они выстроились перед баррикадой, злобно лопоча на своём языке.

Это был странный звук — смесь щёлканья, писка и механического стрекотания, как будто говорили не живые существа, а сломанные часы.

Один из них, самый крупный, с особенно растрёпанной шерстью, выступил вперёд и потряс в мою сторону каким-то устройством. Оно выглядело как смесь пистолета и калейдоскопа, с вращающимися линзами и мигающими кристаллами.

Я поднял бровь.

— Серьёзно? — спокойно спросил я.

В ответ гремлин издал особенно оскорбительный визг и нажал на спусковой механизм.

Из устройства выстрелил шар энергии. Яркий, сверкающий, размером с кулак. Он летел прямо в мою грудь с приличной скоростью.

Я сделал шаг в сторону, и шар пролетел мимо, врезавшись в стену за моей спиной. Камень задымился и треснул, оставив обугленную вмятину.

Неплохая мощность.

Остальные гремлины, видя, что их предводитель открыл огонь, тут же последовали его примеру.

Арбалеты выстрелили болтами, но не обычными, а с маленькими пропеллерами, которые заставляли их вращаться в полёте, пронзая воздух со свистом.

Шары на цепях полетели в мою сторону, раскручиваясь с угрожающей скоростью. Трубки выплюнули струи чего-то липкого и горячего, похожего на расплавленный металл.

Я активировал теневой шаг, исчезая из одной точки и появляясь в другой.

Болты пролетели мимо, один из них чиркнул по моему щиту, высекая искры. Шары на цепях запутались друг в друге и упали на пол с громким лязгом. Липкая субстанция разбрызгалась по стенам, оставляя дымящиеся следы.

Я материализовался в паре метров левее, скрестив руки на груди.

Гремлины на мгновение застыли, явно не ожидавшие такого манёвра. Их большие глаза округлились ещё больше, уши дёрнулись.

А затем они пришли в ещё большую ярость.

Визг стал оглушительным. Они начали метаться, перезаряжая свои устройства с невероятной скоростью. Арбалеты щёлкнули, выпуская новые болты. Один гремлин достал откуда-то из-за спины целую связку маленьких бомб и начал швырять их в меня одну за другой.

Я уворачивался, телепортировался, иногда просто наклонял голову, позволяя снарядам пролетать мимо. Некоторые атаки отбивал энергетическим щитом, и тогда устройства гремлинов отскакивали назад, иногда попадая в самих атакующих.

Один гремлин получил своим же болтом в ухо и с обиженным писком отскочил за баррикаду. Другой запутался в собственной цепи и упал, барахтаясь и злобно ругаясь на своём языке.

Это было бы почти забавно, если бы не смертоносность их оружия. Каждый промах оставлял на стенах вмятины, трещины, обугленные следы. Если бы хоть одна из этих атак попала в обычного человека…

Но я не был обычным человеком.

Я просто стоял, уворачиваясь с минимальными усилиями, и наблюдал за ними. Изучал их тактику, их оружие, их поведение.

Гремлины работали слаженно, но хаотично. У них не было единого плана, каждый атаковал по-своему, в своём ритме.

Но их техника была безупречна. Каждое устройство работало идеально, каждый механизм срабатывал с часовой точностью.

Гениальные механики. Именно такими я их и помнил.

Атака продолжалась ещё минуту. Гремлины швыряли в меня всё новые устройства, некоторые из которых я даже не мог опознать. Что-то похожее на вращающиеся диски с зазубренными краями. Маленькие металлические змейки, которые извивались в воздухе, пытаясь обвиться вокруг моих ног. Было даже что-то, отдалённо напоминающее миниатюрную катапульту.

Но ничего не попадало.

Постепенно их атаки становились реже. Боеприпасы заканчивались. Устройства начинали давать сбои, видимо, не все были рассчитаны на такую интенсивную стрельбу после тысячи лет хранения.

Наконец, самый крупный гремлин с растрёпанной шерстью бросил своё оружие на пол и завопил что-то особенно яростное на своём языке. Остальные тут же прекратили атаку, хотя некоторые явно хотели продолжать и злобно поглядывали на меня.

Повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием гремлинов и тихим жужжанием механизмов баррикады.

Я спокойно стоял на месте, не делая никаких угрожающих движений. Просто ждал.

И тогда что-то изменилось.

Баррикада зашевелилась. Шестерёнки повернулись в другую сторону, рычаги опустились, и в центре конструкции начало формироваться отверстие. Металлические листы раздвигались, балки поворачивались, освобождая проход.

Из проёма медленно вышла фигура.

Ещё один гремлин, но совершенно другой.

Он был заметно старше остальных. Шерсть на его морде поседела, местами даже стала почти белой. Уши были потрёпаны, с заметными зарубками по краям. На носу сидели крошечные очки в круглой оправе, через которые блестели умные, усталые глаза.

Он был одет. В отличие от остальных, которые носили только обрывки кожаных ремней и самодельные сумки с инструментами, этот гремлин был облачён в нечто похожее на рабочий комбинезон, сшитый из множества лоскутков, заплатанный, но чистый.

Он шёл медленно, опираясь на посох. Не магический. Простой, деревянный, украшенный резьбой в виде шестерёнок и винтиков.

Младшие гремлины расступились перед ним, издавая почтительные попискивания. Некоторые даже склонили головы.

Старый гремлин прошёл через их ряды и остановился в нескольких шагах от меня. Он поднял голову, глядя мне прямо в глаза, насколько это было возможно, учитывая разницу в росте.

А затем заговорил.

На человеческом языке.

Голос был скрипучим, но чётким. С сильным акцентом, словно строение его речевого аппарата вообще едва позволяло ему освоить наш язык. Но слова были понятными.

— Тысяча лет, — медленно произнёс старый гремлин, и в его голосе звучало столько горечи, что даже я почувствовал укол совести. — Тысячу лет мы ждали. Тысячу лет мы верили, что ты не обманешь нас.

Он поднял посох и ткнул им в мою сторону обвиняюще.

— Ты дал нам слово, Максимилиан Рихтер. Ты обещал, что мы не будем забыты. Что наш договор будет соблюдён. Что мы будем под защитой твоего клана.

Его голос дрожал от эмоций, гнева, обиды, разочарования.

— А потом ты исчез. Пропал. Бросил нас здесь, в этой проклятой дыре. Мы ждали. Год. Десять лет. Сто лет. — Он замолчал, тяжело дыша. — И вот теперь ты приходишь. Спустя тысячу лет. Как будто ничего не было. Как будто наше соглашение для тебя ничего не значило!

Старый гремлин выпрямился, глядя на меня с вызовом.

За его спиной младшие гремлины притихли, напряжённо следя за разговором. Некоторые всё ещё держали своё оружие наготове, но пока не решались атаковать.

— Так объясни же, Максимилиан Рихтер. Объясни, почему мы должны не разорвать тебя на части прямо сейчас. Объясни, почему мы должны помнить старый договор, который ты так легко забыл.

Глава 24

Я внимательней вгляделся в мордочку старого гремлина.

Поседевшая шерсть. Потрёпанные уши. Умные, усталые глаза за круглыми очками.

Я знал его. Только тогда шерсть была тёмно-рыжей, уши стояли торчком без единой зазубрины, а глаза горели молодостью и энтузиазмом.

Да и говорил на человеческом языке он в то время гораздо хуже.

— Клик-Клак, — тихо произнёс я.

Старый гремлин вздрогнул, услышав своё имя.

— Ты помнишь, — в его голосе прозвучало что-то между удивлением и горечью. — Хоть это.

Да. Я помнил.

* * *

Т ысячу с лишним лет назад

Лифт скрипел так громко, что я всерьёз начал сомневаться в своём решении воспользоваться им.

Деревянная платформа размером примерно три на три метра раскачивалась на толстых металлических цепях, которые уходили вверх во тьму шахты.

Каждые несколько секунд раздавался особенно зловещий скрежет, и вся конструкция кренилась вбок, заставляя меня хвататься за ограждение.

Хотя «ограждением» это можно было назвать с большой натяжкой. Скорее, хлипкие деревянные перила, которые едва доходили мне до пояса.

— Безопасно-безопасно! — заверил меня гремлин, управлявший механизмом подъёмника. Он крутил какую-то рукоятку, от которой шли провода к системе шестерёнок. — Очень надёжно-крепко!

Я хмыкнул, но спорить не стал. Гремлины обычно знают, что делают, даже когда это временное решение, как сейчас.

Насколько я знал, раньше вниз вели более монументальные лифты, но их специально уничтожили буквально пару дней назад. На всякий случай. Чтобы монстр очнувшийся внизу точно не сумел ими воспользоваться, даже нечаянно.

Лифт продолжал опускаться, медленно погружаясь в полумрак. Редкие масляные лампы и факелы, прикреплённые к стенам не давали достаточно света, но я всё равно видел, что эти самые стены были изрезаны следами инструментов.

Местами виднелись жилы какой-то светящейся руды, вероятно, именно её и добывали здесь гремлины. Иногда мимо проплывали боковые туннели, из которых тянуло затхлым воздухом и чем-то металлическим.

— Как глубоко? — спросил я у оператора.

— Ещё много-далеко! — бодро ответил тот. — Может быть… — он задумался, считая на пальцах, — … три тысячи метров? Или четыре? Не помню-забыл!

Замечательно.

Ещё минут десять спуска, сопровождаемого всё тем же зловещим скрипом и периодическими рывками, и наконец лифт достиг дна.

Я сошёл на твёрдую каменную поверхность с чувством глубокого облегчения. Оператор остался на платформе, махая мне лапой:

— Удачи-везения, некромант-Рихтер! Не умирай-погибай!

Какие тёплые напутствия.

Передо мной открывался широкий туннель, уходящий вглубь горы. В отличие от верхних уровней, здесь не было следов добычи руды. Только голый камень, местами оплавленный какой-то невероятной температурой.

И запах. Тяжёлый, отвратительный запах гниения и серы.

Я двинулся вперёд, следуя по туннелю. Вскоре начали попадаться… останки.

Сначала я принял их за обычные камни. Но присмотревшись, понял, что это кости. Огромные, изъеденные кислотой, частично переваренные кости. Некоторые — явно гремлинов, судя по размеру и форме черепов. Другие принадлежали существам, которых я даже не мог с ходу опознать. Слишком уж они были повреждены.

Туннель расширился, переходя в огромную пещеру. Я остановился у входа, оценивая обстановку.

Пещера была размером с небольшой замок. Потолок терялся во тьме где-то высоко наверху. А пол и здесь был усеян костями, целое кладбище из останков различных существ. А в дальнем углу стояла группа гремлинов.

Их было человек двадцать, может, больше. Все вооружены — кто самодельными арбалетами, кто странными трубками, из которых торчали фитили. Несколько гремлинов устанавливали какие-то бочки у стен пещеры, аккуратно раскладывая между ними провода.

Динамит. Они собирались взорвать весь туннель.

В центре группы возвышалась фигура, которая сразу привлекла моё внимание.

Молодой гремлин, заметно выше остальных. Рыжая шерсть торчала во все стороны, словно его недавно ударило током. Огромные уши были прижаты к голове — признак сильного напряжения. В лапах он держал какое-то устройство, похожее на детонатор.

Он что-то быстро и резко говорил остальным на своём языке. Гремлины кивали, явно нервничая.

Я подошёл ближе, и молодой рыжий гремлин резко обернулся, вскинув своё устройство.

— Стой-стой! — выкрикнул он на человеческом языке, хотя акцент был настолько сильным, что я едва разобрал слова. — Не ходи-двигайся! Опасно-смерть!

— Я знаю, — спокойно ответил я. — Именно поэтому я здесь.

Гремлин нахмурился, его уши дёрнулись.

— Ты… Рихтер? Некромант-маг?

— Максимилиан Рихтер, — подтвердил я. — Ваш старейшина прислал за мной гонца и очень просил о помощи. Сказал, что у вас проблема с монстром.

— Проблема! — рыжий гремлин издал звук, похожий на смесь смеха и рыдания. — Да! Большая-огромная проблема! Пожиратель здесь! Поднялся-вылез из глубин!

Пожиратель. Я слышал о таких существах в легендах. Древние хищники, обитающие в самых глубоких слоях земли. Они питались магией. Высасывали её из живых существ, оставляя лишь иссушенные трупы.

Для обычных существ они были смертельно опасны. Вот только Пожиратели ими не слишком интересовались. Разве что зашибут случайно. А вот для магических рас вроде гремлинов — это настоящий кошмар. Те для Пожирателей что-то вроде деликатеса.

— Где он? — спросил я, оглядываясь.

— Глубже-ниже! — гремлин ткнул лапой в один из туннелей в дальнем конце пещеры. — Роет-копает новый туннель! Скоро выйдет-появится к нашим домам-поселениям! Убьёт-сожрёт всех!

Он тряхнул детонатором.

— Я взорву-разрушу туннель! Похороню-завалю тварь! Но… — он замялся, — … это убьёт-уничтожит и нас. И часть города-поселения сверху. Обвалится-рухнет всё.

— Но если не делать-взрывать, — вмешался другой гремлин, постарше, с серой шерстью, — то Пожиратель убьёт-сожрёт всех. Все колонии-города в округе. Тысячи-тысячи гремлинов.

Молодой рыжий посмотрел на меня своими огромными глазами.

— Старейшина сказал-приказал ждать тебя. Сказал, некромант-Рихтер может помочь-спасти. — В его голосе явно читалось сомнение. — Но я не верю-сомневаюсь. Как один маг-человек может убить-победить Пожирателя?

Он выпрямился, и в его позе читался вызов.

— Если не получится-провалишь, я взорву-подорву всё. С тобой-вместе. И с собой-тоже. Лучше умереть-погибнуть здесь, чем дать твари-монстру убить всех наших.

Я посмотрел на него с лёгкой усмешкой. Храбрый малый. Готов пожертвовать собой ради своего народа. Похвально.

— Как тебя зовут? — спросил я.

— Клик-Клак, — ответил гремлин, приподняв подбородок. — Главный инженер-строитель. Ответственный за шахты-туннели.

— Что ж, Клик-Клак, — я улыбнулся, — могу тебя заверить, что взрывать ничего не придётся. Просто покажи мне, где именно находится эта тварь, и держись подальше. Не хотелось бы случайно задеть кого-то из вас в процессе.

Клик-Клак уставился на меня, явно не веря своим ушам.

— Ты… серьёзно-правда? Пойдёшь один-сам?

— А кто ещё? — пожал плечами я. — Ты же сам сказал, что не веришь в мои способности. Так что либо я справлюсь, либо ты получишь возможность взорвать всё к чертям. В любом случае, тебе не придётся скучать.

Несколько гремлинов нервно захихикали, но Клик-Клак продолжал хмуриться.

— Ты смеёшься-шутишь? Над нами? Над опасностью-смертью?

— Немного, — признал я. — И тебе рекомендую попробовать. Многое сразу воспринимается проще. А теперь веди меня к монстру. Время идёт, а мне не хотелось бы, чтобы он успел прорваться к вашим домам, пока мы тут болтаем.

Клик-Клак колебался ещё несколько секунд, затем резко кивнул.

— Хорошо-ладно! Иди-следуй! — Он повернулся к остальным гремлинам и выпалил что-то быстрое на своём языке. Те закивали и начали отходить к выходу из пещеры, хотя некоторые бросали на меня сомневающиеся взгляды.

Мы двинулись к дальнему туннелю. Чем ближе мы подходили, тем сильнее становился тот отвратительный запах. И тем громче звук.

Скрежет. Хруст. Словно что-то огромное перемалывало камень своими челюстями.

Туннель был широким, но низким, мне приходилось слегка пригибаться. Клик-Клак шёл впереди, держа в лапах светящийся фонарь. Каждые несколько шагов он оглядывался, проверяя, следую ли я за ним, словно ожидал, что я в какой-то момент просто убегу.

Вскоре туннель начал расширяться. И тут я его увидел.

Пожиратель.

Описать эту тварь было сложно. Она словно бросала вызов всем законам анатомии, которые я знал.

Тело было массивным, сегментированным, как у гигантской многоножки. Каждый сегмент покрыт толстой, почти металлической хитиновой бронёй. Из каждого сегмента торчали по паре членистых конечностей, заканчивающихся острыми, как ножи, когтями.

Но самой жуткой была голова.

Если это вообще можно было назвать головой. Это была пасть. Просто огромная, круглая пасть, усеянная рядами вращающихся зубов, похожих на буровую установку. Вся передняя часть существа представляла собой один гигантский жующий механизм, который методично перемалывал камень, прокладывая себе путь вперёд.

Приплюсовать к этому огромные размеры. Монстр был метров тридцать в длину, если не больше. И толщиной с добротный дом.

Вокруг его тела висела аура. Тёмная, жадная, пульсирующая. Магия. Существо активно всасывало окружающую магическую энергию, питаясь ею.

Я почувствовал, как моя собственная сила начала медленно утекать в его сторону. Не быстро, но ощутимо.

Неприятное чувство.

— Видишь-смотришь? — прошептал Клик-Клак рядом со мной. Его голос дрожал. — Невозможно-нельзя убить! Слишком большой-сильный! Слишком голодный-жадный до магии!

Я изучал монстра, планируя. Прямая атака была бы слишком расточительной. Это удивительное существо высосало бы из меня энергию быстрее, чем я смог бы нанести серьёзный урон. Нужно было придумать что-то другое.

— Есть ли поблизости магмовые потоки? — спросил я.

Клик-Клак кивнул.

— Да-есть! В нижнем-глубоком уровне! Мы избегаем-обходим! Слишком горячо-опасно!

— Покажешь мне как туда попасть?

Гремлин непонимающе уставился на меня.

— Зачем-почему?

— Потому что я собираюсь устроить этой твари горячую ванну, — усмехнулся я.

План был прост. Заманить Пожирателя в каверну с магмой и обрушить потолок, похоронив его в расплавленной породе. Даже такое существо не выдержит температуры в несколько тысяч градусов.

Но для этого нужна была приманка. Что-то, что привлечёт внимание монстра. Что-то, излучающее много магической энергии.

Я попросил гремлинов принести мне сюда часть костей, которых по пути сюда я видел в избытке. После чего начал быстро, буквально на коленке, создавать химер.

Не изящных. Не долговечных. Просто концентрированные сгустки магической энергии в подобии тел.

Через несколько минут передо мной стояли три грубых, неуклюжих создания. Но каждое пульсировало энергией, как маяк в ночи.

Клик-Клак наблюдал за процессом с раскрытым ртом.

— Это… как… быстро-легко… — бормотал он.

— Веди к магме, — коротко приказал я.

Мы обошли Пожирателя стороной, используя боковые туннели. Гремлин вёл меня уверенно, он явно отлично знал эти шахты. Вскоре я почувствовал жар. Воздух стал таким горячим, что обжигал лёгкие.

Ещё один поворот, и мы вышли к краю огромной каверны.

Внизу, метрах в пятидесяти, плескалась расплавленная порода. Оранжево-красное свечение заполняло всё пространство, отбрасывая причудливые тени на стены.

Каверна была достаточно большой, чтобы вместить Пожирателя. А когда я быстро изучил и потолок, то убедился, что структура камня здесь была ослаблена жаром. Несколько точных ударов, и всё обрушится.

— Идеально, — прокомментировал я.

Я отправил первую химеру вниз, в каверну. Она неуклюже спустилась по склону и остановилась у самого края магмового озера, послушно ожидая команд.

Затем вернулся к туннелю, где находился Пожиратель, и отправил вторую химеру прямо к нему.

Реакция была мгновенной.

Монстр учуял магию. Его бурильная пасть развернулась в сторону приманки. Всё тело дёрнулось, конечности забили по камню, и существо рванулось вперёд с пугающей скоростью.

Химера побежала. Неуклюже, спотыкаясь, но достаточно быстро, чтобы держать дистанцию. Я управлял ею через теневую связь, ведя монстра точно по маршруту, который мне показал Клик-Клак.

Пожиратель следовал, сметая всё на своём пути. Его пасть щёлкала и скрежетала, жадно тянясь к источнику магии.

Я наблюдал через глаза химеры, как туннель расширяется, переходя в каверну. Как жар магмы бьёт по созданию.

Ещё немного!

Химера выбежала на край уступа и остановилась. Пожиратель ворвался следом, не замечая ничего, кроме своей добычи.

Теперь.

Я приказал химере прыгнуть.

Она послушно шагнула с края и упала вниз, прямо в магму. Магическая энергия взорвалась, когда существо испарилось в огне.

Пожиратель не успел затормозить. Его огромная масса, разогнанная в погоне, пронесла его вперёд. Он попытался зацепиться конечностями за камень, но было уже поздно.

С оглушительным плеском монстр рухнул в расплавленную породу.

Вой, который он издал, заставил содрогнуться гору. Это был звук чистой агонии. Существо билось, пытаясь выбраться, но магма тянула его вниз. Хитиновая броня трескалась от жара, плоть обугливалась.

Но этого было недостаточно. Монстр был живуч. Он всё ещё двигался, всё ещё пытался карабкаться наружу.

Я призвал теневой клинок и сформировал его в виде огромного двуручного меча. Затем вложил в него импульс энергии и метнул в потолок каверны, точно в ключевую точку.

Лезвие вонзилось в камень, и теневая энергия взорвалась, раскалывая породу.

Потолок дал трещину. Огромную, расходящуюся паутиной во все стороны.

А затем обрушился.

Тонны камня рухнули вниз, погребая под собой и Пожирателя, и магму. Грохот был оглушительным. Пыль и жар взметнулись вверх, заставляя меня отступить от края.

Когда всё улеглось, от каверны осталась лишь груда обломков. Где-то под ними, погребённый в камне и застывающей магме, лежал мёртвый монстр.

— Готово, — сказал я, отряхивая пыль с одежды.

Клик-Клак стоял рядом, уставившись на завал с таким выражением морды, словно не мог поверить в происходящее.

— Он… мёртвый-убитый? — выдавил гремлин. — Правда-действительно?

— Вполне, — кивнул я. — Ничто не выживет под таким количеством камня и в магме. Даже Пожиратель.

Гремлин медленно опустил взгляд на детонатор в своих лапах. Затем на меня. Затем снова на детонатор.

И вдруг расхохотался.

Это был истерический смех, но полный облегчения. Он упал на задницу, всё ещё хохоча, и стукнул лапой по камню.

— Безумный! Ты безумный-сумасшедший некромант! — выкрикивал он между приступами смеха. — Кто заманивает-ловит Пожирателя в магму⁈ Кто обрушивает-валит на него гору⁈ Безумие-безумие!

Но в его голосе слышался восторг.

Путь обратно в поселение гремлинов занял около часа. Клик-Клак не переставал болтать всю дорогу, его язык становился всё более разборчивым по мере того, как спадало напряжение.

— Я думал-боялся, мы все умрём-погибнем, — говорил он, размахивая лапами. — Старейшина сказал, что Рихтеры сильные-мощные, но я не верил-сомневался! Думал, просто хвастовство-ложь!

— И что теперь думаешь? — спросил я с усмешкой.

— Теперь думаю, что вы все немного-чуть-чуть сумасшедшие! — честно ответил Клик-Клак. — Но сильные-мощные тоже. Очень сильные!

Поселение встретило нас ликованием. Гремлины высыпали из своих домов-мастерских, окружая нас толпой. Они щебетали, пищали, размахивали лапами. Некоторые даже пытались взобраться на меня, чтобы лучше рассмотреть «убийцу Пожирателя».

Клик-Клак гордо шествовал рядом, рассказывая всем подряд о том, что произошло. С каждым пересказом история становилась всё более драматичной, а моя роль всё более героической.

Наконец, толпа расступилась, пропуская старую, сгорбленную фигуру.

Старейшина гремлинов Маят-Ник был древним даже по меркам своего долгоживущего народа. Шерсть на его морде была почти белой, уши обвисли, а лапы дрожали от возраста. Но глаза всё ещё были острыми и проницательными.

Он опирался на посох, медленно приближаясь ко мне. Все гремлины вокруг притихли, наблюдая за сценой.

Маят-Ник остановился передо мной и долго изучал меня взглядом. Затем заговорил. Его голос был хриплым, но чётким, а человеческий язык звучал практически без акцента.

— Максимилиан Рихтер. Ты исполнил то, о чём мы просили. Ты спас наш народ от верной гибели.

Он опустился на одно колено — жест глубочайшего уважения у гремлинов.

— От имени всех наших колоний, от имени всех наших семей, я благодарю тебя.

Я помог ему подняться. Маят-Ник был лёгким, как ребёнок.

— Не стоит благодарностей, — сказал я. — Я сделал то, что должен был сделать.

— Нет, — покачал головой старейшина. — Ты сделал больше. Гораздо больше. И такое не забывается.

Он повернулся к толпе и возвысил голос:

— Гремлины! Сегодня мы заключаем договор! Договор между нашим народом и домом Рихтеров!

Толпа одобрительно зашумела.

Маят-Ник продолжал:

— Мы, мастера-инженеры, создатели механических чудес, обязуемся служить Рихтерам! Мы будем создавать для них технологии, которых не знает мир! Мы будем совершенствовать их творения и делиться нашими знаниями!

Он повернулся ко мне:

— А взамен мы просим защиты. Защиты от монстров глубин. Защиты от тех, кто захочет поработить наш народ. И доступа к магическим ресурсам, которые нужны нам для нашей работы.

Я кивнул.

— Договор принят. Дом Рихтеров обязуется защищать народ гремлинов. Мы обеспечим вас всем необходимым, а вы поделитесь с нами своим мастерством.

Маят-Ник протянул лапу. Я пожал её, чувствуя, как слабые пальцы сжимают мою руку на удивление крепко.

— Пусть этот договор длится вечно, — торжественно произнёс он. — Пока существуют гремлины и пока живы Рихтеры, мы будем союзниками.

Толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками.

Клик-Клак стоял рядом, сияя от гордости. Его глаза горели восторгом и преданностью.

В тот момент я не мог и представить, что через тысячу лет встречу его снова. Постаревшего, уставшего, обиженного.

И, что договор, который мы заключили в тот день, будет забыт на целое тысячелетие.

Но сильнее всего меня сейчас интересовало, как они вообще выжили так близко к очагу? Почему за сотни лет очаг так и не продвинулся сюда, к их поселению?

Глава 25

Клик-Клак всё так же стоял передо мной, опираясь на посох и ожидая ответа. За его спиной молодые гремлины притихли, напряжённо наблюдая за сценой. Некоторые всё ещё держали своё оружие наготове.

Мои маленькие старые союзники заслуживали правды. Я заговорил.

— Ты прав, — спокойно сказал я. — Я действительно забыл о вас на тысячу лет. Не специально, но факт остаётся фактом.

Старый гремлин напрягся, его уши дёрнулись.

Я продолжил, честно раскрывая им карты. Я рассказал, что тысячу лет назад мой клан был уничтожен, и что меня самого почти убили. Что я провёл всё это время во сне, больше похожем на смерть. И когда, наконец, очнулся, обнаружил, что прошла целая эпоха. Все, кого я знал, мертвы. Всё, что я строил, разрушено. От моего клана не осталось почти ничего.

Тишина повисла в туннеле. Даже молодые гремлины перестали шуршать и пищать.

Клик-Клак стоял неподвижно, его лапы сжимали посох так крепко, что даже под шерстью было видно, как побелели костяшки.

— Я не знал о вашей судьбе, — закончил я. — Не знал, живы ли вы, что с вами стало, нужна ли вам помощь. У меня не было возможности проверить. И только сегодня, следуя за древней пирамидкой, я вновь нашёл путь сюда. К вам.

Старый гремлин молчал ещё несколько долгих секунд. Затем медленно выдохнул и опустил посох.

— Уничтожен, — повторил он тихо. — Весь клан. Все Рихтеры. Мы подозревали, но не хотели верить.

— Почти все, — поправил я. — Некоторые выжили. Не многие, но достаточно, чтобы я мог начать заново.

Клик-Клак покачал головой, и в его движении читалось что-то похожее на облегчение, смешанное с грустью.

— Мы думали… мы думали, вы просто забыли-бросили нас, — он на мгновение потерял концентрацию и вернулся к старой манере говорить. — Думали, мы стали не нужны. Что Рихтеры решили, что лучше без нас.

Он выпрямился, и в его взгляде появилась искра прежнего огня.

— Мы бы пришли, — твёрдо сказал он. — Если бы позвали-попросили. Мы бы сражались рядом с вами. Наши машины, наше оружие… — он замолчал, затем добавил тише: — Может быть, это изменило бы исход войны.

Я услышал в его словах не только сожаление, но и скрытое обвинение. Почему вы не позвали нас? Почему не доверяли нам настолько, чтобы взять в союзники в самый тёмный час?

— Может быть, — честно ответил я. — А может быть, вы просто погибли бы вместе с нами. Враги были слишком сильны, слишком многочисленны. Даже нашей мощи не хватило.

— Но мы могли-хотели попробовать! — вспыхнул один из молодых гремлинов позади Клик-Клака. — Договор-слово значит что-то!

Старейшина резко обернулся и цыкнул на него. Молодой гремлин тут же притих, опустив уши.

Клик-Клак повернулся обратно ко мне.

— Он прав, хотя в то время ещё и не был рождён, — сказал старейшина. — Мы дали слово. А гремлины не отказываются от своих обещаний.

Он выдержал паузу, изучая меня взглядом.

— Но обсуждать это сегодня, — я покачал головой, — уже не имеет смысла. Того старого клана Рихтеров больше нет. Те, кто в моё отсутствие принимал решения тысячу лет назад, мертвы.

Я серьёзно посмотрел на Клик-Клака.

— Но есть новый клан. Тот, который я строю сейчас, с нуля. И я предлагаю вам выбор. Выбор, который должны сделать именно вы, без давления старых обязательств.

Я сделал паузу, позволяя старому гремлину обдумать мои слова.

— Хотите ли вы восстановить наш союз? Или предпочтёте идти своим путём, свободными от старых договоров и старых обид?

Тишина. Все гремлины замерли, ожидая ответа своего старейшины.

Клик-Клак фыркнул. Это был звук, похожий на смесь смеха и кашля.

— Свободными? — повторил он с лёгкой насмешкой. — Максимилиан Рихтер, ты явно забыл кое-что о гремлинах за эту тысячу лет.

Он постучал посохом по камню.

— Мы не отказываемся от своих слов. Никогда. Договор был заключён между нашими народами. И пока существуют гремлины, и пока живы Рихтеры, мы союзники.

Его взгляд смягчился.

— Ты вернулся. Спустя тысячу лет, через смерть и возрождение, через уничтожение всего клана, но вернулся. Это… — он замялся, подбирая слово, — это уважительная причина. Очень уважительная.

Он выпрямился насколько позволял возраст.

— Так что да. Мы остаёмся верны договору. Гремлины будут служить новому клану Рихтеров так же, как служили старому.

— Благодарю, — улыбнулся я.

Не скрою, я был рад, что всё разрешилось именно таким образом.

Клик-Клак кивнул, затем задумчиво почесал подбородок.

— Однако… — протянул он, — раз клан теперь новый, может быть, и соглашение должно быть новым?

Он поднял лапу, перечисляя по пальцам:

— Старый договор заключался при других обстоятельствах. Другое время, другие угрозы, другие возможности. Нам нужно многое обсудить. Что именно мы можем дать друг другу сейчас? Какие условия? Какие обязательства?

Я усмехнулся. Практичный подход. Мне это нравилось.

— Согласен. Давай обсудим детали. Где мы можем поговорить спокойно?

Клик-Клак повернулся к баррикаде и хлопнул в ладоши. Механизмы тут же зашевелились. Шестерёнки завертелись в обратную сторону, балки начали раздвигаться, создавая проход.

— Иди за мной в поселение, — сказал старейшина. — Там обсудим. И заодно увидишь, как мы теперь живём.

Я последовал за ним через раскрывающуюся баррикаду, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов молодых гремлинов.

Первое, что можно было сказать об их поселении, что это не столько место для жизни, сколько гигантская мастерская, случайно приспособленная под жилые нужды.

Туннель расширился в огромную пещеру, и вся она была заставлена строениями. Но назвать их «домами» было бы преувеличением.

Это были механизмы.

Каждое здание представляло собой движущуюся конструкцию из металла, дерева и камня. Стены складывались и раскладывались. Крыши поднимались и опускались на шестерёнках. Окна открывались не как обычные ставни, а как сложные диафрагмы, состоящие из множества лепестков.

Всё двигалось. Постоянно. Где-то крутились декоративные маховики. Где-то ходили туда-сюда маленькие механические фигурки, не то игрушки, не то часовые механизмы. Из труб валил пар. Из вентиляционных отверстий торчали мигающие огоньки.

И повсюду гремлины.

Гораздо больше, чем я ожидал. Десятки. Может, сотня или больше. Они сновали по узким улочкам между механическими домами, таская инструменты, детали, какие-то непонятные устройства.

Некоторые работали прямо на улице, окружённые грудами деталей и металлических листов. Другие сидели на крышах, что-то чинили или, наоборот, ломали, чтобы переделать.

При виде меня многие замерли, уставившись огромными глазами. Шёпот пробежал по толпе, переходя в щебетание на их языке.

— Человек-великан!

— Рихтер-некромант!

— Вернулся-пришёл!

Клик-Клак вёл меня по главной «улице» — широкому проходу между рядами механических домов. Гремлины расступались, давая нам пройти, но некоторые особо смелые подбегали ближе, пытаясь рассмотреть меня получше.

Один маленький гремлин, совсем ребёнок, судя по размеру, попытался залезть мне на ботинок. Его тут же оттащила за ухо взрослая гремлинша, что-то строго выговаривая на их языке.

— Не обращай внимания, — сказал Клик-Клак. — Они просто любопытные. Мы не видели людей уже… — он задумался, — очень-очень долго.

Мы дошли до одного из домов в центре поселения. Он был чуть больше остальных, с более сложной конструкцией. Весь фасад был покрыт движущимися элементами, рычагами, колёсиками, маятниками.

Клик-Клак остановился у входа и посмотрел на меня, затем на дверь, затем снова на меня. Его уши дёрнулись в задумчивости.

— Проблема-сложность, — пробормотал он. — Дом не рассчитан на таких больших гостей.

Он повернулся к группе гремлинов, которые следовали за нами.

— Вин-Тик! Шпиль-Ка! Жуж-Жик! — выкрикнул он имена. — Быстро-срочно! Перестраивайте-расширяйте мой дом! Нужен большой вход и высокий потолок!

Трое названных гремлинов тут же вскочили и понеслись к дому, выкрикивая команды остальным. Ещё добрый десяток присоединился к ним.

И началось.

Я наблюдал, как гремлины роем облепили строение. Кто-то дёргал за рычаги в определённой последовательности. Кто-то крутил невидимые мне винты. Кто-то вообще просто стучал по стенам маленькими молоточками.

И дом начал меняться.

Стены раздвинулись в стороны, словно складной ящик. Крыша поднялась вверх, высвобождая дополнительное пространство. Дверной проём расширился, трансформируясь из узкого отверстия в полноценный вход, через который я мог пройти, не нагибаясь.

Внутри что-то загрохотало и защёлкало. Я слышал скрежет шестерёнок, шипение пара, металлический звон.

Всё это заняло меньше минуты.

— Готово-закончили! — гордо объявила гремлинша по имени Шпиль-Ка, спрыгивая с крыши. У неё была рыжая шерсть, собранная в подобие косички, и на поясе висел целый набор инструментов.

Клик-Клак критично осмотрел результат, кивнул с одобрением и жестом пригласил меня внутрь.

Внутри было уютно. На удивление уютно для механического дома.

Пол застелен мягкими ковриками из какого-то материала. Стены украшены чертежами и схемами в рамках. В углу стояло что-то похожее на верстак, заваленный инструментами и деталями. Вдоль другой стены — полки с книгами и свитками.

А в центре находился большой стол. Тоже механический, разумеется. Его ножки могли удлиняться и укорачиваться, а столешница складывалась пополам.

Сейчас стол был раскрыт на полную длину и высоту, явно специально для меня.

Вокруг стола стояли стулья. Обычные для гремлинов — маленькие, с высокими спинками. Но один… один был явно кем-то быстро сооружён из ящиков и досок, укреплённых скобами.

Для меня.

— Садись-присаживайся, — пригласил Клик-Клак, сам устраиваясь на своём стуле во главе стола. — Прости за неудобство. Мы уже давно не ждали гостей.

— Всё отлично, — заверил я, осторожно присаживаясь на импровизированный стул. Конструкция скрипнула, но выдержала мой вес.

В комнату заглянули ещё несколько гремлинов. Те, что помогали перестраивать дом, и ещё пара незнакомых мордочек. Они расселись на остальных стульях или устроились прямо на полу, скрестив лапы.

Клик-Клак оглядел собравшихся и кивнул.

— Хорошо. Совет старших должен присутствовать при таких обсуждениях.

Он повернулся ко мне.

— Теперь, Максимилиан Рихтер, давай начнём. У нас много вопросов друг к другу.

— Согласен, — кивнул я. — И хочу начать с главного. Как вы выживали всё это время? Особенно после того, как очаги начали появляться вокруг?

Клик-Клак откинулся на спинку стула, его лапы сложились на животе.

— Долгая история, — начал он. — Первые годы… было хорошо-отлично. Рихтеры часто приходили. Заказывали механизмы, делились ресурсами и материалами, защищали от монстров глубин. Мы были счастливы-довольны.

Его голос потемнел.

— Потом визиты стали реже. Сначала раз в месяц, потом раз в полгода. А потом… просто перестали приходить-появляться совсем.

Один из гремлинов, сидящих на полу, старый, с седой шерстью, подал голос:

— Мы ждали-надеялись. Думали, может война-конфликт у них. Может, просто заняты-перегружены.

— А потом, — продолжил Клик-Клак, — начали появляться очаги. Сначала далеко. Потом ближе. Они окружали-сжимали нас со всех сторон.

Он провёл лапой по столу, словно рисуя карту.

— Мы оказались в ловушке. Не могли покинуть поселение. Монстры очагов убивали- всех, кто пытался пройти, — он вздохнул. — Мы потеряли много разведчиков.

— Но вы выжили, — заметил я. — И поселение цело. Как?

Это и впрямь сильно меня интересовало. Ведь очаги имеют свойство расширяться.

Клик-Клак усмехнулся. В его глазах мелькнула искра гордости.

— Твоя победа над Пожирателем спасла нас дважды, Рихтер. Один раз тогда, тысячу лет назад. И второй раз, когда в мир вновь пришла скверна.

Я поднял бровь, заинтересовавшись.

Старейшина продолжил:

— Помнишь его сердце-ядро? То, что осталось после смерти?

Я кивнул. Кристаллизованное магическое сердце Пожирателя. Я видел его тогда, в груде обломков и застывшей магмы.

— Мы его достали, — сказал Клик-Клак. — Это заняло много времени и усилий. Магма остыла, но камни были тяжёлые. Но мы… мы упрямые-настойчивые.

Гремлинша Шпиль-Ка кивнула:

— Целый год копали-раскапывали! Мне бабка рассказала-поведала!

— И когда достали, — продолжил Клик-Клак, — убедились в то, что сначала казалось невероятным. Сердце всё ещё работало. Пожиратель был мёртв, но его ядро продолжало поглощать магию. Медленно-слабо, но постоянно.

Он встал и подошёл к одной из полок, достал небольшой свёрнутый чертёж и развернул его на столе.

Это была схема какого-то механизма. Сложного, многоуровневого, с множеством деталей.

— Мы экспериментировали-исследовали, — объяснил старейшина, водя пальцем по чертежу. — И обнаружили, что сердце поглощает не только обычную магию, но и скверну-порчу.

Я наклонился ближе, изучая схему. Интересно. Очень интересно.

— Это дало нам идею, — продолжал Клик-Клак. — Мы могли использовать сердце, чтобы защититься-спастись от очагов. Но для этого нужна была машина-усилитель. Сложный и опасный механизм.

Его голос стал тише, серьёзнее.

— Работа с сердцем… она иссушает-высасывает живых. Магия Пожирателя не исчезла совсем. Она всё ещё пожирает жизненную силу тех, кто слишком близко.

Старый гремлин на полу грустно кивнул:

— Мы потеряли-похоронили девятнадцать мастеров-инженеров, пока строили первый прототип-образец. Они работали слишком долго-близко. Иссохли-погибли.

Повисла тяжёлая тишина.

— Но в конце концов, — Клик-Клак выпрямился, — мы создали работающую машину. Передвижной механизм, который перевозит сердце Пожирателя и фокусирует его силу-мощь.

Он постучал по чертежу.

— Когда очаг начинает опасно приближаться-надвигаться, мы перевозим машину к нужной границе. Оставляем её там работать. Сердце поглощает скверну очага, замедляет и останавливает его рост-распространение.

— На сколько времени? — спросил я.

— Зависит-варьируется, — ответила Шпиль-Ка. — Иногда несколько месяцев-лун. Иногда год-два. Потом переставляем-перемещаем в другое место-точку, где другой очаг слишком близко-опасно.

— И так мы выживаем уже… — Клик-Клак задумался, — … семьсот лет? Восемьсот? Перестал считать-запоминать.

Я откинулся на спинку своего импровизированного стула, переваривая информацию.

Гениально. Просто гениально. Я улыбнулся. Не зря они выбрали в союзники некромантов. Превратить мёртвого монстра в защитный механизм — это подход Рихтеров.

— Я хотел бы увидеть эту машину, — сказал я. — Если позволишь.

Клик-Клак кивнул.

— Конечно. Как раз сейчас она работает в восточной части поселения. Продемонстрирую.

Он поднялся, и я последовал его примеру. Остальные гремлины тоже вскочили, явно желая пойти с нами.

Мы вышли из дома и двинулись через поселение в другую сторону. По пути к нам присоединялись всё новые гремлины, пока за нами не потянулась целая процессия.

Восточная часть поселения граничила с ещё одним туннелем, уходящим во тьму. И там, у самого входа в туннель, стояла машина.

Она была размером с небольшой дом. Основа — массивная платформа на гусеницах, усиленная металлическими балками. На платформе возвышалась конструкция из шестерёнок, рычагов, труб и каких-то непонятных устройств.

А в самом центре, защищённое толстыми стеклянными панелями и металлической решёткой, находилось сердце Пожирателя.

Оно пульсировало. Медленно, размеренно, словно билось настоящее сердце. Тёмно-красный свет струился из него, распространяясь по множеству трубок, которые опутывали всю конструкцию.

Вокруг сердца ощущалась аура. Тёмная, голодная, тянущая. Я почувствовал, как моя собственная магия слегка дрогнула, словно её кто-то попытался ухватить.

Но механизм контролировал эту силу. Фокусировал её. Направлял в определённую сторону, а именно в туннель, откуда исходило слабое давление очага.

Несколько гремлинов суетились вокруг машины, проверяя показания каких-то приборов, подкручивая винты, добавляя масло в механизмы.

— Впечатляет-поражает, правда? — с гордостью спросил Клик-Клак.

— Более чем, — честно ответил я.

Я подошёл ближе, изучая конструкцию. Работа была безупречной. Каждая деталь на своём месте. Каждый механизм выполнял свою функцию. Это было произведение искусства инженерной мысли.

— Эффективность? — спросил я.

Один из гремлинов-операторов, худой и нервный, ответил:

— Примерно шестьдесят-семьдесят процентов! Сердце поглощает-высасывает скверну быстрее-активнее, чем очаг её производит-генерирует!

— Что означает, — добавил Клик-Клак, — что очаг не расширяется, пока машина работает. Иногда даже слегка уменьшается и слабеет.

Я обошёл машину кругом, рассматривая со всех сторон. Идея была блестящей, но реализация превосходила все ожидания.

Да, чистильщики тоже использовали подобные машины для сдерживания очагов. Конечно, работающие по другим принципам. Но, насколько я знал, они появились лишь в последние сто лет.

Гремлины же уже почти тысячелетие эффективно борются с влиянием очага. И, если я прав, то этот механизм можно усилить ещё сильнее. Гремлины, запертые на небольшом клочке подземелья, сильно страдают от нехватки ресурсов и лишь поэтому не могут продвинуть эту технологию дальше.

На секунду я даже пожалел, что не знаю где можно найти гнездо таких-же Пожирателей, для экспериментов. Несмотря на всю их опасность для магов и магических существ.

— У меня есть просьба, — сказал я, обращаясь к Клик-Клаку. — Могу ли я отправить сюда своих учёных? Они могли бы изучить принцип работы, проанализировать…

— Конечно да! — Клик-Клак даже подпрыгнул от энтузиазма и совсем перестал контролировать свою речь. — Мы с радостью-удовольствием! Обмен знаниями-опытом всегда полезен-ценен!

Шпиль-Ка кивнула:

— Может быть, вместе-совместно мы сделаем машину ещё лучше-эффективнее!

Клик-Клак повернулся ко мне, его уши встали торчком.

— Но ты ведь заберёшь нас, правда? — в его голосе прозвучала надежда. — В свой город-поселение? Мы так долго-долго здесь сидим-прячемся. Хотим увидеть-посмотреть мир снова!

Я посмотрел на толпу гремлинов вокруг. Их было много. Очень много. Десятки взрослых, дети, старики. Целая община.

И я понимал, что не могу взять их всех. Не сразу.

Не потому, что не хотел. А потому, что знал гремлинов. Знал их особенности.

Их невероятную любовь к «улучшениям». Их неспособность сидеть без дела. Их склонность «оптимизировать» всё, что попадается под руку, независимо от того, нужно это или нет.

Если я приведу сотню гремлинов в Рихтерберг прямо сейчас, через неделю город будет неузнаваем. И не факт, что в лучшую сторону. Кроме того, есть и другие проблемы.

Так что нужен был более… дипломатичный подход.

— Клик-Клак, — я повернулся к старейшине, выбирая слова осторожно, — я понимаю ваше желание покинуть это место. И я действительно хочу помочь вам переселиться. Но есть нюансы.

Уши старого гремлина дёрнулись настороженно.

— Какие нюансы-проблемы?

— Мир снаружи сейчас не спокойнее, чем здесь, — объяснил я. — И, возможно, даже опаснее. Идёт война. Политические игры. Интриги между кланами. Рихтерберг — не мирный город, защищённый от всех бед. Это поле битвы. И привести туда сразу всю вашу общину, также значит подвергнуть вас большой опасности.

Я сделал паузу, позволяя старейшине всё переварить.

— К тому же, — продолжил я с лёгкой усмешкой, — мои люди не привыкли к гремлинам. Им нужно время, чтобы адаптироваться. Так же, как и вам нужно время, чтобы привыкнуть к современному миру. Тысяча лет — это долгий срок. Многое изменилось.

Клик-Клак нахмурился, обдумывая мои слова.

— И что ты предлагаешь-советуешь?

— Действовать постепенно, — просто ответил я. — Давай сначала возьмём небольшую группу. Десяток гремлинов, может быть. Самых любопытных и смелых. Они приедут в Рихтерберг, осмотрятся, освоятся, познакомятся с моими людьми.

Я улыбнулся.

— И в зависимости от того, как всё пойдёт, мы примем дальнейшие решения. Может быть, остальные захотят присоединиться позже. Может быть, вы решите, что здесь, в родных подземельях, вам живётся лучше. Особенно после того, как я разберусь с остальными очагами поблизости.

Я встретил взгляд Клик-Клака.

— Я обещаю, что вернусь. Приведу своих специалистов для изучения вашей машины. Зачищу оставшиеся очаги в округе, чтобы вы могли свободно перемещаться. И если вы захотите переселиться полностью, я помогу организовать это. Но давай сделаем всё правильно, без спешки.

Старейшина долго молчал, почесывая подбородок. Остальные гремлины переглядывались, шушукаясь на своём языке.

Наконец, Клик-Клак кивнул.

— Мудро-разумно, — признал он. — Ты прав. Спешка часто приводит к поломкам-проблемам. Лучше действовать осторожно, но правильно и надёжно.

Он повернулся к собравшимся гремлинам и повысил голос:

— Кто желает отправиться с Рихтером? Это будет опасно! Но вы цвидите новый мир, встретите много людей-магов, столкнётесь с неизвестным-непонятным!

На мгновение повисла тишина.

А затем десятки лап взметнулись вверх. Гремлины запищали, зашушукались, некоторые даже начали подпрыгивать на месте.

— Я! Я хочу-желаю!

— Возьми меня-выбери!

— Я самый умный-способный!

— Нет, я! Я лучше-квалифицированнее!

Клик-Клак фыркнул, явно ожидая такой реакции.

— Тихо-молчать! — прикрикнул он, стуча посохом по земле. — Раз столько желающих, Я сам выберу, кто поедет!

Он повернулся ко мне.

— Дай мне час. Соберу десятку лучших. Сильных, талантливых, готовых к трудностям и надёжных. И, конечно, тех, кто хорошо знает ваш язык.

— Договорились, — кивнул я.

Клик-Клак жестом подозвал к себе Шпиль-Ку и ещё нескольких старших гремлинов. Они отошли в сторону и начали о чём-то оживлённо дискутировать на своём языке, периодически указывая на разных членов толпы.

Я остался стоять у машины, наблюдая за процессом отбора. Некоторые молодые гремлины подходили ко мне, робко разглядывая, задавая вопросы на ломаном человеческом языке:

— Ты правда убил-уничтожил Пожирателя-монстра?

— В твоём городе-месте есть большие машины-механизмы?

— Можно ли там строить-создавать что угодно?

Я отвечал терпеливо, стараясь не обещать слишком много, но и не гасить их энтузиазм.

Наконец, Клик-Клак вернулся. С ним шли десять гремлинов, смесь возрастов и специализаций, судя по их инструментам и внешнему виду.

— Вот они, — объявил старейшина. — Десятка лучших-избранных.

Он начал представлять каждого:

— Шпиль-Ка — наш лучший механик-инженер. Вин-Тик — специалист по часовым механизмам-точности. Жуж-Жик — мастер по металлообработке-ковке. Ис-Кра — алхимик-химик, работает с горючими смесями-веществами. Зуб-Чик — эксперт по шестерёнкам-передачам…

Список продолжался. Каждый гремлин выглядел взволнованным и гордым одновременно. Некоторые уже тащили с собой узлы с инструментами и личными вещами.

— Они готовы-собраны, — закончил Клик-Клак. — Когда отправляетесь?

Я посмотрел на группу. Десять пар огромных глаз смотрели на меня с надеждой и любопытством.

— Прямо сейчас, — ответил я. — Раз все уже готовы.

Клик-Клак резко поднял лапу, останавливая меня.

— Стой-погоди! — воскликнул он, и в его голосе прозвучало возмущение. — Прямо сейчас? Вот так сразу-немедленно?

Он постучал посохом по земле, его уши прижались к голове. Явный признак того, что старейшина был расстроен.

— Ты приходишь-появляешься после тысячи лет, мы восстанавливаем-возобновляем договор, и ты просто уходишь-исчезаешь? Нет-нет-нет! Это неправильно-невежливо!

Несколько гремлинов позади него закивали, поддерживая своего старейшину. Шпиль-Ка даже выступила вперёд:

— Совсем-совсем неправильно! Вы же наш гость-союзник!

Клик-Клак выпрямился, насколько позволял возраст, и посмотрел на меня с достоинством.

— Максимилиан Рихтер, — произнёс он торжественно. — Тысячу лет мы ждали-надеялись. Тысячу лет мы хранили память о нашем союзе. И теперь, когда ты наконец-таки вернулся, ты не можешь уйти от нас без должного праздника!

Шпиль-Ка снова радостно его поддержала. Она повернулась к толпе и повысила голос:

— Разве мы не гостеприимные-щедрые? Разве мы позволим союзнику-другу уйти с пустым желудком-брюхом?

— Нет! — хором отозвались гремлины.

— Разве мы не должны отметить-отпраздновать это великое событие-возвращение? — продолжала Шпиль-Ка, явно входя в раж.

— Должны! Должны-обязаны! — закричали гремлины, некоторые даже начали подпрыгивать на месте.

Старейшина повернулся обратно ко мне, и в его глазах читалась непоколебимая решимость.

— Ты останешься-погостишь, — сказал он твёрдо. — Хотя бы на один вечер. Мы устроим пир! Покажем, что гремлины помнят своих союзников! И только после этого ты можешь уходить со своими десятью добровольцами-путешественниками.

Он сложил лапы на груди и эмоционально закончил.

— Это не просьба-вопрос, Рихтер. Это требование-условие старейшины. Ты обидишь-оскорбишь весь наш народ, если уйдёшь сейчас!

Я посмотрел на него, затем на толпу гремлинов, которые все как один смотрели на меня с надеждой и ожиданием. Некоторые уже начали шушукаться, явно обсуждая, что приготовить для пира.

Да, гостеприимство гремлинов действительно было легендарным. И спорить с целой толпой возмущённых механиков, вооружённых инструментами и праведным негодованием, было бы просто неразумно.

— Хорошо, — сдался я, подняв руки в примирительном жесте. — Я остаюсь. Не могу же я обидеть своих союзников в первый же день нашей встречи.

Клик-Клак просиял.

— Вот и чудесно! — довольно произнёс он, и его уши тут же встали торчком. — Увидишь-попробуешь, какой пир-праздник мы устроим!

Он повернулся к толпе и выкрикнул команды:

— Вин-Тик! Жуж-Жик! Готовьте большой зал! Нужны столы-лавки для всех! Иск-Ра! Зуб-Чик! Доставайте лучшие запасы-припасы! Сегодня мы торжествуем!

Гремлины рассыпались во все стороны, визжа от восторга и выкрикивая команды друг другу. Поселение мгновенно превратилось в весёлый муравейник.

Клик-Клак удовлетворённо кивнул и посмотрел на меня с лукавой усмешкой.

— Мне любопытно посмотреть, как ты оценишь нашу кухню-еду, — сказал он. — У нас тут свои деликатесы. Грибы подземные, корни магические, иногда даже рыба-существа из подземных рек. И несколько рецептов, которым уже много-много сотен лет!

Он хитро прищурился.

— А ещё у нас есть особый напиток. Делаем из светящихся грибов. Очень крепкий-сильный. Даже для некроманта!

Я усмехнулся. Похоже, вечер обещал быть… интересным.

— Посмотрим, кто кого, — ответил я с вызовом.

Клик-Клак расхохотался — скрипучим, но искренним смехом.

— Вот это дух-настрой! Пойдём! Покажу, где ты будешь восседать на нашем пиру! Почётное место для почётного гостя-героя! Сегодня великий день! Пусть все знают-помнят! Рихтеры вернулись-пришли!

Заключение! Старт нового тома!

Большой зал оказался именно таким, каким я и ожидал его увидеть, а именно безумной смесью механики, инженерной мысли и полного хаоса.

Пещера была просторной, с высокими сводами, украшенными светящимися кристаллами, которые давали мягкое, почти уютное освещение. Но на этом всё традиционное заканчивалось.

В центре зала стоял стол. Хотя назвать это просто «столом» было бы преступным упрощением.

Это была механическая конструкция длиной метров в двадцать, составленная из множества секций.

Вся поверхность представляла собой движущийся конвейер, да не один, а целую систему переплетающихся лент, которые медленно вращались в разных направлениях.

По этим лентам ехали тарелки. Десятки тарелок с едой, плавно скользили мимо сидящих гремлинов. Вся система издавала мягкое механическое жужжание, периодически щёлкая шестерёнками.

Вокруг стола уже рассаживались гремлины. И судя по их количеству, похоже, всё поселение решило присутствовать на празднике. Их точно собралось здесь больше двух сотен.

Продолжение читайте прямо сейчас в 16 томе: https://author.today/reader/499192

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Темный Лекарь 15

Content

Вай Нот, Саша Токсик
Тёмный Лекарь 15

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Заключение! Старт нового тома!

Nota bene