Архераил Звёздная Кровь Книга-5. План номер ноль

Глава 1

Ничего личного

Прекрасное тело молодой девушки с крутыми бедрами и налитыми грудями было перевязано веревками, но чисто символически. Бежать и вырваться всё равно не имелось никакой возможности. Пленница стояла среди сотен воинов. По древней традиции, бойцы сохранили жизнь самой красивой и соблазнительной, оставив её единственной живой из всего племени врагов. Это жертвоприношение, дань победе и богатой добыче. Захватить её без повреждений было непросто. Она отчаянно оборонялась, вырывалась, кусалась и пыталась убить себя.

Огромный мужик, рикс народа Подвижных Камней жалел только о том, что вторая половина племени ушла до нападения, а половина осталась оборонять перевал. Остальных тоже догонят, заберут жизни, звёздную кровь и эти земли, но позже. Пленница осталась со смертниками, и яростно дралась. Он видел её в гуще схватки и указал своим помощникам на неё. Обычная девушка, не восходящая, с тренированным, слегка прикрытым лёгким доспехом телом, сразу привлекла взор вождя. Как же она держала копьё и клинок! Полная желания, ярости, с экзотически обрезанными короткими волосами, образовывающими ёжик, окрашенный в яркие цвета. Дикарка, украшенная традиционными татуировками и шрамами, смотрела зло и ненавидяще. Его верные помощники смогли её схватить, сохранив в целости её прекрасное тело, почти не повредив. Пара царапин не в счёт. Ему, риксу народа, будет чем развлечься в эту ночь, а утром, показав, что любовные утехи состоялись, её швырнут на потеху остальным воинам. Все должны убедиться, что трофей достоин и хорош. А следом начнётся ритуал. Истерзанное тело привяжут к молодому дереву и сожгут на углях, делая это медленно, как велит традиция. Таков закон, такие правила.

Прежде чем сунуть в шатёр к риксу, её обыскали, забрали все украшения всю одежду. Сняли верёвки, ведь они тоже могут стать оружием в умелых руках. Ощупали тело, помыли руки, чтобы под ногтями не было тайного яда, глянули в зубы и за щёки, и даже взъерошили короткий ёжик волос на голове, проверяя на наличие игл и смертельных паразитов. Она была не восходящая, и могучий серебряный рикс не боялся простую девчонку и даже немного был раздражён временем, которое у него отняли, проверяя и выискивая опасности. И кто интересно придумал такой глупый ритуал и зачем?

Могучий серебряный рикс не боялся ничего, но такова традиция и нужно было просто потерпеть, развалившись широченной спиной на ложе из шкур, раскинув громадные ручищи. Пленницу уводили в шатер голой, безоружной, без единой надежды и шанса выжить. Её грубо впихнули и захлопнули полог. Вождь похлопал себя по бедру, показывая, где сегодня будет её правильное место и кому надо угодить. Сказал, уже ближе рассматривая пленницу.

— Если ты будешь ласкова, отдашь мне всё, что у тебя осталось, то завтра я попрошу, чтобы угли были погорячее и ты сгорела очень быстро. В том кувшине напиток. Ты можешь выпить. Утром не будешь чувствовать боли, но вначале я должен почувствовать тебя.

Пленница уверено подошла к лежащему мужчине и перекинув ногу, уселась ему на грудь. Посмотрела в глаза, положила руки на плечи и наклонилась, прошептала в ухо.

— Ты кровожадный ублюдок, как и всё твоё племя. Очень скоро ты сдохнешь. Они наняли наёмника, который тебе башку оторвёт. Они купили клятву. Серебряная тварь не доживет да утра.

Рикс глянул в ненавидящие глаза, спустил взгляд куда поинтересней, чуть ниже шеи, и рассмеялся. Сколько в ней злобы и желания. Вокруг шатра орали, стучали в бубны и барабаны, отбивая ритмы боевых танцев, пьяно и задорно визжали девки из трелей, которых он оставлял в живых для своих воинов, когда племя готово было сдаться на милость победителя. На его милость. Пили, вопили, пели и плясали. Ночь наполнилась шумом и гомоном. Отсмеявшись, он подсунул руки под бёдра пленницы и сказал:

— Ты села неправильно. У меня мёрзнет не грудь, — и он попытался пересадить девушку, но его руки сдавило женскими ногами, словно она была тоже восходящая, вложившая немало усилений в тело.

Бёдра, сидевшей на груди мужчины красотки, на мгновение придержали руки рикса, а в её руках появилась руна-предмет Штурмовой Комплекс с нештатным прибором бесшумной и беспламенной стрельбы, сразу с досланным патроном, без предохранителя, и переводчиком на автоматический режим огня. Он лишь успел увидеть, что в глазах девки исчезли все эмоции, как будто она сейчас просто тушу зверя собиралась разделывать, выполняя обычную и давно привычную работу. Мышцы рикса только напрягались, чтобы вырваться, скинуть внезапно показавшую силу пленницу, а первые пули уже пробили череп. Металлические предметы, оснащенные бронебойными сердечниками, с очень мягкой оболочкой, обеспечивали огромный экспансивный эффект, влетали и влетали в голову. Куски черепной коробки с разорванными мозгами брызнули по сторонам, разлетаясь в клочки, шейные позвонки и жижа перемешались в липкий фарш.

Перемазанная кровью красотка встала, держа в одной руке оружие. Короткая очередь в район средоточия. За пологом шатра вопили, стучали в барабаны и тискали девок-трелей. В такой возне не то чтобы выстрелы с глушителем услышать, грохот главного калибра можно незаметить. Наблюдатель прислал сообщение, что её клятва выполнена полностью. Жаль, что старый вождь племени не увидит этого. Он знал что погибнет и специально нанял её, отдав всё что было ценного у его людей. Экзотическая красотка наверняка привлечёт глаз зажравшегося, потерявшего разум от запаха крови рикса и её постараются оставить для жертвенника. Старик всё просчитал, а ей нужно было просто сделать то, что она делала сотни раз.

Чуть подождала. Видимо, никто не услышал, а если кто-то что-то и услышал, то решил, что забавы с пленницей могут быть разные, и не всегда тихие. Оставалось надеяться, что после смерти рикса, продвижение народа Подвижных Камней остановиться. Родня начнёт делить власть, а удерживаемые непререкаемой волей племена начнут разбегаться.

Пробежав глазами по комнате, девушка улыбнулась. Взяла кувшинчик со снадобьем, которое ей предлагали выпить, уменьшив боль от сжигания на костре. Сосуд был пузатым, крупным, как раз с голову человека, и коротким горлышком. Хорошо примостился вместо разнесенной в клочки черепушки мужика, лежавшего раскинувшись на шкурах. Она обмакнула палец в кровь и нарисовала веселую мордочку из двух глаз и улыбки. Немного подумав, дорисовала кружочек свиного пяточка с двумя сопелками. Вырезала гвоздь, открыла портал, а перед тем, как шагнуть в переход, кивнула своим мыслям и произнесла: «Планетарные силы обороны. Ничего личного. Нас мобилизовали».

* * *

Странная, слегка светящаяся красным штука, вроде свисающей сопли, и болтающаяся перед глазами, поменяла цвет с красного на зелёный, отлипла от грубо отёсанной каменной плиты, зашевелилась, превратилась в небольшого осьминожку, который убежал из поля зрения. Со скрипом начала отодвигаться каменная плита, закрывавшая меня в ящике из такого-же материала. В глаза, нос, на лицо посыпался песок, я привычно сунул руку за спину, там, где лежала коробочка криптора. Вами получена: Руна- хранилище Мечтаний. Ранг —??? Время перезарядки — нет. Стоимость активации — нет. Время действия — нет. Тайный ящик навсегда привязан к вашей душе. В него можно положить всё, что угодно, и вытащить всё, что угодно, но помните. Положить и вытащить — это разные части вашей сущности, и предметы могут разительно отличаться, изменяясь и подстраиваясь под ваши тайные желания. Очень важно осознавать, что тайные желания не подчиняются вашему разуму, а служат чувствам.

Руку в хранилище, и в ладони оказался золотой Дефендер, как тогда, когда я капсулу из иллиума с видеообзором в домене у грязекопши выдумал. Он был взведён и снят с предохранителя и с клавишей автоматического огня. Гравированный ствол, покрытый родием и золотом был красив. Узоры изображали, как я с руки сбрасываю руну, взращивая теневое дерево, как разрезаю на куски золотого рикса Народа Древа и несколько интимных сцен с моим присутствием и другими женщинами. Узнавалась и Склизкая, и Гадюка, и сияющая изнутри светом Нимфея. Симбионт прислал мыслеобраз, что на тыльной стороне рукояти появилась сцена с Дланью, а вокруг отверстия для выхода пули на звукопоглощающем устройстве появилась крошечная гравировка: «Планетарные силы обороны. Ничего личного. Нас мобилизовали». А чуть ниже лыбящейся череп с косичками, держащий в зубах костяной нож с грубыми засечками.

Пока выхватывал ствол, мой имплант разглядел, систематизировал и сравнил с прошлым вариантом, найдя отличия в украшательстве оружия. Обдумывать буду позднее, а сейчас приготовился и напружинился, готовый броситься на врага. В другую руку схватил небольшой клинок из белого металла. Он тоже нашёлся в хранилище. Почти такой был у Склизкой. Подобные делали в городе хастров и ещё много где, используя когти воинов наблюдателя, оставшиеся после страшных битв древности. Нож был очень острый, прочный и не тупился, иногда имел рунные усиления, которые конкретно в этом виделись опять знаками вопроса.

Плиту отодвигали, используя слегка светящуюся палку из белёсого металла. Массивный каменный прямоугольник упал, открывая моё убежище, а надо мной нависло безэмоциональное лицо. Это был оборванец, точно такой, что сбрасывали с кораблей нилли, на которых летали созидатели.

Я не был космо, совсем по-другому одет, а на вопрос про имя, который задал наблюдатель, когда меня приняли в восходящие, сразу ответил, что хочу зваться Архераилом. Хватит с меня секретиков, тем более смена имени влияет только на возможности Капюшона по поиску моей персоны. Вот именно от него и прямо сейчас мне прятаться совсем не надо. Да, будет за мной таскаться, клянчить Чёрную руну, но гадостей от него я не ждал и в случае экстренной ситуации, с ним можно иметь дело, если есть чем платить, а у меня было.

Судя по стоявшему рядом оборванцу и прилипшей к моей душе странной руне, ранг которой я не мог определить, не обошлось без созидателей. Может додумываю, но очень похоже на дело их лап, и да, спасибо за подарочек. Иметь резервное хранилище всегда хорошо, даже если оно с кучей условностей. Криптора небыло, но в руне нашлась запасная одежда, еда, целое меню из колюще-режущих предметов и груда всякого, от узнаваемого котелка, до совсем непонятных предметов, аналогов которых в моей голове не имелось.

Осмотрел помещение. Склеп. А дальше мы долбили выход. Точнее, долбил оборванец, а я слегка помогал, оттаскивая камни, и подбадривая и вдохновляя своим присутствием.

— А почему вы всё время молчите? — спросил я у выколупывающего очередной камень существа.

Он отрицательно покачал головой.

— Значит всё понимаешь, но не говоришь. А можешь писать?

Один положительный кивок, а второй отрицательный.

— Не можешь говорить, и не можешь писать.

Два согласных кивка.

— А имя у тебя есть?

В ответ показали три пальца.

— Третий? — предположил я, и получил в ответ согласный кивок.

— Ты меня охраняешь?

Положительный кивок.

— Ты меня должен куда то привести? — решил я прояснить ситуацию и понять, на сколько свободен в выборе своей судьбы.

Отрицательный кивок.

— Значит, я могу делать что хочу, и ты будешь ходить со мной и охранять?

А почему бы не спросить? С самого первого боя, когда на мосту встретил подобных существ, у меня промелькнула мысль, что имей я в сопровождающих такого воина, то многие бы проблемы сразу бы сбежали, мелко гадясь и стараясь быть от меня подальше. И получил утвердительный кивок.

— Это созидатели тебя прислали? — совсем расслабившись, решил поочевидничать я, задав, на мой взгляд, риторический вопрос.

Но он отрицательно махнул головой и, отшвырнув крупный камень, показал, что проход готов и я могу выйти из помещения, не утруждая свою особу выползанием через узкий лаз. Я на секунду впал в ступор, а симбионт сразу прислал мыслеобраз, что и у него вариантов кроме созидателей не имелось. У меня сразу образовалась груда вопросов. Прямо представил, как ясное и понятное вдруг приобрело образ одноглазой клоунессы, показало задницу, язык и громко прозвучало подушкой-пердушкой. Ещё полминуты назад я был уверен, что меня припрятали подальше, а ещё охрану дали, и в том, что это сделали созидатели, я не сомневался.

Идея! И я попытался использовать план номер ноль и спросил.

— Это бывший хозяин созидателей тебя прислал?

Отрицательный взмах головы.

— А ты знаешь кто такой бывших хозяин созидателей? — задал я уточняющий вопрос, вдруг он просто не знает о чём я спрашиваю.

Утвердительный кивок. Знает значит, но не Капюшон и созидатели, а ещё он в курсе и тех и других. Оставалось только вздохнуть и продумать, как через «да» или «нет» узнать побольше информации и выяснить, кто с моей тушкой подсуетился.

Мы шли по длинному коридору, а в стенах были тысячи похожих каменных саркофагов. Ухмыльнулся. Мой гроб был особенный, в склепе, а этих в коридоре по-быстрому прикопали. Прошли ещё немного и оказались у порога большого зала неправильной формы, в поперечнике метров двести. Оценил склонность местных к большим размерам. В дальнем краю помещение обрезали, а дальше шел мост. Там виднелся портал перехода, а перед ним стоял небольшой кувшин, с полметра высотой, покрытый ажурной росписью по керамике. Оборванец меня притормозил жестом, а сам пошёл дальше. Как только Третий шагнул в зал, из сосуда вылетела темная тень и набросилась на него. Удар бестелесной сущности должен выжигать душу, но в этот раз рвал и резал плоть Третьего. Оборванец заращивал раны и взмахами палки проходился по существу. Скорость схватки была такая, что я мало что замечал, но трепали моего телохранителя очень серьезно. Затем бестелесная тварь рассыпалась искорками звездной крови, а из кувшина вылетела ещё одна. Я поднял Дефендер, желая разнести кувшин, но Третий отчаянно замахал головой, показывая, что делать этого нельзя.

Ещё один дух истаял, мелькнув искорками звёздной крови, оставляя на теле оборванца огромные раны, хоть и зарастающие почти мгновенно, но очень большие.

— Назад! — заорал я.

Он замотал головой.

— Назад! Это приказ, — решил я покомандовать.

А вдруг? Если он должен меня охранять, то и возможность командования могли добавить. Сразу ко мне он не бросился. Сделал несколько шагов в сторону, отбиваясь от бестелесной сущности, добил, а пока из кувшина вылетал следующий призрак, вбежал ко мне в проход.

— Это что? — прокричал я, срываясь на повышенный тон и показывая пистолетом в сторону кувшина.

Мне ещё раз отрицательно замотали головой. Потом была игра в вопросы и ответы. Это заняло минут двадцать. Как же тяжело разговаривать через «да» или «нет», если ты не знаешь сути вопроса. Симбионт, как мог, помогал с угадайками и наводящими вопросами, и я почти понял. Жаль, я уже рассчитывал на телохранителя, но меня ткнули носом в здоровенную кучу реальности. Третий меня должен только вывести из склепа, героически погибнув. Мощи в моем телохранителе было очень много, он мог восстанавливать звездную кровь, но его запасов должно было хватить только на то, чтобы прибить призраков, вылетающих из кувшина. Он мог убивать их по одному и отступать, восстанавливаясь, но они множились внутри сосуда ещё быстрее. Всё было посчитано, и с последним призраком Третий должен будет погибнуть, открыв мне дорогу, и если я не буду тупить, то успею пробежать до перехода, пока кувшин снова наполнится жуткими духами. Какие раны они оставляли на теле оборванца, я прекрасно видел и иллюзий не питал. Один удар, и капитан малого тральщика снова будет кино про красную лампочку, меняющую цвет на зелёный, смотреть.

Я при всех вариантах теряю Третьего, а потом могу идти на все четыре стороны, зато кто-то очень предусмотрительный меня выпустил, хотя, возможно, это место и задумывалось как моя вечная гробница, без возможности выхода. Пока шли по коридорам, я видел ещё тысячи похожих каменных саркофагов. Если посчитать, что в каждом лежит тело, а симбионт будет переселяться в ближайший, то это я десятки лет могу по гробам скакать. В случае отсутствия Третьего, открыть каменную плиту я не смогу и сдохну. От удушья быстрее, но если саркофаг со сквозняком, то месяц от обезвоживания с каждым телом. Даже при минимальном варианте от удушья — это годы.

Кто-то хотел меня тут надолго прикопать, но были и те, кто послал оборванца, чтобы выпустить мою персону из каменного склепа, но не созидатели и не Капюшон. Гениальное решение, убить призрака, потом вернуться, восстановиться и убить следующего, лопалось по швам. Третий сразу замотал головой. Бестелесные твари тоже умели восстанавливать звездную кровь, и если их не убивать постоянно, то так можно целую вечность провозиться. Пока ты будешь после драки от одного восстанавливаться, в кувшине ещё две появиться. Если ему не хватит сил, то тогда я окажусь запертый в этом подземелье навечно.

Зато у меня был мой любимый план номер ноль. Застрелиться из моего красочного Дефендера, а ещё лучше спрятать пистолет в хранилище, разбежаться и разбить голову об стенку, тоже не вариант. Я снова окажусь в одном из саркофагов и попробуй выберись. Раньше всегда были капсулы колонистов, и проблемой выхода на свет я не заморачивался, но именно сейчас меня негодяи специально упрятали сюда, а «годяи» дали Третьего, чтобы он вытащил.

Звёздной крови в моем теле не было, зато имелась бронзовая награда наблюдателя. Моей персоне снова удалось прибить мерзкого и отвратительного гаденыша с именем Архераил, который задрал чёрные руны запускать. Схватил первую попавшуюся наградную руну и разломал. Пять капель звёздной крови. Сломав награду наблюдателя, я получил пять капель, но мне нужно пятнадцать. Задумался. Ещё раз пробежался по списку.

Проклятая Руна великого усиления и истинной преданности — чёрная. Нет большей чести, чем убить врагов во имя Великого червя. Любая ваша атака любым оружием, любой Руной, любой стихией будет усилена тысячекратно. Время действия — мгновенно. Стоимость — весь запас Звездной Крови безвозвратно. Смерть. Для повышения статуса воспользуйтесь ещё: шесть применений из одиннадцати.

Странно. На тот момент, когда я устраивал беспредел в логове безликих отражений кел, у меня было пять применений чёрной руны из одиннадцати, я делил мою чёрную красавицу, и применил ещё три раза, но сейчас применений стало шесть. По какой логике червяки считали награды и применения непонятно.

Подарок моей змееголовой подружки — металлический паук. Руна существо — Некомплектный Тарантул. Статус бронза. Рунный мастер хотел, да не смог. Создание руны — это большое искусство. Сильное, но безмозглое существо будет радовать своим присутствием и раздражать бесполезностью. Активация сто сорок шесть капель звёздной крови. Время действия пять древодней, время перезарядки десять древодней. Всё правильно, только в великой полезности лично для меня я уже кучу раз убедился.

«Корзинка удовольствий» — руна-предмет, дерево, активация пять капель звёздной крови, время перезарядки один древодень. Рунный мастер хотел сделать приятное и собрал воедино старинные традиции и практичность.

Иллиумовый Коготь Сна. Никому и никогда не говорите о том, что к вашей душе навечно привязана эта руна. Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты и являться мишенью для тех, кто будет бояться. Всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна. Руна-предмет, Качество??????, активация: пять капель звёздной крови, время действия: сон, время перезарядки: сто двадцать древодней'.

Телесная эфемерность. Руна умение. Ваше сознание может проделать большой путь и коснуться тех, чьё тело разделено с разумом сновидениями. Нет плоти, которая может ранить душу, и нет души, которая сможет причинить вред плоти, но вы можете.

Руна предмет — Термическая смарт граната с палкой и верёвкой. Описание гласило: «Всё вы и так знаете. Статус дерево. Активация две капли звёздной крови. Время действия нет. Время перезарядки пять древодней».

Полигон Воображения. Руна — существо, статус бронза, активация одна капля звёздной крови, время действия — до выполнения задания или провала, время перезарядки сто один древодень. У каждого восходящего должен быть учитель, который будет его наставлять на путь возвышения и давать задания, которые можно преодолеть только справившись со своим страхом. Будьте осторожны. Только тот, кто готов перейти через свои возможности может одолеть чудовище из тёмных и потаённых глубин вашего разума.

Руна мгновенного уродливого роста, которая преобразовалась из амулета Нимфеи, под действием моей чёрной руны.

Ошейник Златоглазки остался со знаками вопросов, но теперь я мог его применять.

Добавилось хранилище. Не без дополнительных условий, но судя по описанию, привязано к душе и теперь будет со мной постоянно. Подарочек тем, у кого гроб в зоне для любимых гостей расположен.

Мобильный подавитель, который мне Тархан подарил. Руна-предмет. Набор Шестиугольников из рук Великого Мастера — звучало гордое название. Статус бронза, активация пятнадцать капель звёздной крови, время действия нет, энергия заряда шесть часов, перезарядка пять древодней, радиус действия десять шагов. Описание гласило: злое и беспощадное устройство мучительно убивает все бестелесные сущности ввергая в панику. Только самые сильные могут устоять, но даже они ощутят боль.

Я понял, как решить проблему с переходом. Лучше сдохну, чем испорчу что-то из своей коллекции ненормальных рун, зато у меня есть восстановимый ресурс. Другого оборванца мне взять негде, зато как выращивать чёрные руны я знаю. Представил как Капюшон сейчас рыдает. Не помешала бы встреча с говорящей Головой, чтобы понимать уровень ценности своего варварства, но я определился с кандидатом. Моя черная руна у наблюдателя называлась бы золотом. Я с бронзы получил целых пять капель, а золото лучше. Разделил руну истинной преданности, на шесть частей, и пока она не схлопнулась, кнопкой разломать, испортил одну штуку из великих ценностей. Мне плюхнулось целых шестьдесят капель звёздной крови, увеличив мой запас, который теперь будет всегда со мной и понемногу пополняться. Ого! Это я безграмотный раньше был, а теперь умный до жути и такие вещи придумал. Чтобы третий не сделал ничего неожиданного и не помешал, я приказал ему стоять, и не делать ничего, чтобы не произошло.

Медленно поднял руку и используя баллистические расчеты моего симбионта, вдох-выдох, замер, и сделал выстрел. Просто вибрация ствола, дрожь руки и ещё несколько десятков факторов даёт определенный процент попадания. Если ты с первого выстрела попал из короткоствола на сотню метров врагу в глаз, то либо шанс один на миллион, или вообще стрелял в пах или в рядом стоящего негодяя, просто так тоже неплохо. Мне потребовалось пять выстрелов, прежде чем пуля с расстояния двухсот метров разнесла кувшин.

Во все стороны повалило множество злобных призраков, готовых рвать и кромсать плоть. Третий мотал головой, что так точно не надо, но подчинялся моей команде и стоял, ожидая распоряжения начальства в виде некого Архераила. Семьдесят капель очень мало, но для моего плана вполне достаточно. Раз уж я стал пользоваться местными возможностями, и прямо-таки великий магистр рун, то такого телохранителя себе прихвачу обязательно. А потом сделал огромную гадость и материализовал шестиугольник из рук великого мастера. Та самая штука, которую мне Тархан подарил. И попытался шагнуть внутрь зала, но был схвачен крепкими сильными руками. Третий держал меня и не пускал к призракам.

— Хорошо, — легко согласился я, и отдал предмет в руки оборванца. — Раз так переживаешь, то сам иди.

Третий глянул в сторону сгрудившийся около нашего входа толпы бестелесных сущностей и шагнул в проход. Он, конечно, готов жертвовать собой, но в планах было меня вывести из склепа, но раз я такой неумный, то он выполнит приказ, а я скорее всего издохну от череды бесконечных перерождений и невозможности покинуть это место.

Шаг внутрь, к призракам. Шестиугольник штука злая и ультимативная. Описание гласило, что в радиусе десяти шагов причиняет страдания и уничтожает бестелесные сущности. Лицо третьего осталось безэмоциональным, а в глазах прям читалось, что он это делает, потому что приказ — есть приказ. Шаг через невидимую линию, ограждавшую нас от беснующихся призраков.

Ну что сказать? В описании шестиугольника было четко прописано по поводу страданий. За свою службу на флоте много раз видел, как войды шарахались, когда пролетая через пробои пространства, оказывались внутри корабля, прямо около шестиугольников мобильных подавителей. Никто никогда не поймёт страданий бестелесной твари, столкнувшейся с подобным устройством, но вопль был такой, что я, с двумя сотнями разветвлений в ментальном дереве, упал, пронизанный болью. Даже Третий припал на одно колено. Половину призраков разнесло, а остальная металась, пытаясь занять самые дальние углы зала и вопили в ужасе.

Как шёл не помню. Просто помню сильные руки оборванца, приподнявшего меня, и волокущего к переходу, а по всему залу орали в ментальном поле и рвали мозг, умирающие призраки, которых мял и калечил мобильный подавитель. Мерцание перехода и давление в голове моментально стихли. С ментальным давлением и выходом мы решили, и даже Третьего мне удалось вытащить, но вектор проблем не стал меньше, просто слегка поменял место, в которое готов воткнуться. Мы оказались выброшены посреди плоскогорья, вокруг была ночь и шёл бой.

Глава 2

Невинная беременная дева

Лучи сжигающего света, стрелы, летевшие словно выстрелы из крупнокалиберных комплексов, лёд, огонь, камни и руны валились с неба. На обороняющихся прыгали руны- существа, убивая и калеча. Люди с крыльями пикировали, летали в высоте, проносились совсем низко и крутили бочки, нанося огромный урон. Вокруг лежало множество тел. Среди обороняющихся было довольно много Восходящих и просто воинов, но оборона была разрозненная, спонтанная и откровенно бестолковая. Любые организованные очаги сопротивления сразу привлекали внимание и жестоко подавлялись.

Обороняющиеся на земле вели огонь массированно, но почти безрезультатно. Птицы налетали стремительно, оставляя после себя убитых и разрушения. Некоторые из них на дальних подступах уже садились и сцеплялись с немногими оставшимися в живых бойцами врукопашную, разрывая тела. Стрелы и руны пускали в небо пачками, даже видел вокруг несколько штуковин, что могли быть машинами, исполняющими обязанности ПВО, но они молчали, а вокруг них валялись груды тел людей и истерзанных тауро.

Иногда люди с крыльями срывались вниз, хватали разбегающихся, а потом взлетали ввысь. Было видно, как они нетерпеливо и жадно жрали своих жертв, вгрызаясь в шеи, отрывая целые пласты мяса со спины, рук и ног кричащих несчастных, а потом бросали истекающего кровью с высоты, и устремлялись за новой едой.

Молодая девушка дикарка, с острыми ушами и ритуальными татуировками, с достойными формами, проглядывающимися под ладно одетой бронёй, орала и очень грамотно руководила на небольшом куске каравана, подпихивая тех, кто не понимал, что делать и организуя защиту от нападения с воздуха. В этом месте было плохо, но не так как рядом. Крылатые наносили урон, но издалека, и пока их удавалось держать на расстоянии.

Здоровенные мужики и женщины — воительницы слушались её команд беспрекословно, но тупили и не всегда понимали, что именно надо делать, тогда команды дублировали по возможности тактильно. Она металась между людьми, как гражданскими, так и воинами. Команды были понятные, короткие и информативные, но отличались крайней степенью отсутствия культуры и некрасивыми выражениями, словно она не в лесу Единства родилась, а на нижних ярусах гиперполиса. Народ искренне старался и делал что мог, но враги были сильны и пришли убивать, без вариантов. Девушка увидела меня, на долю секунды заметил удивление и даже изумление в её глазах, а потом она подбежала крикнула:

— Паука запускай!

У неё было имя Длань и очень весёлая причёска в виде окрашенных в разные цвета волос. Я ни разу не видел, чтобы так обращались с волосами в Единстве, зато подобные причёски были популярны в кварталах, где живут отморозки и прочие отбросы общества, согнанные цивилизацией в отдалённые районы.

— У меня звёздной крови нет.

— Сюда давай, — заорала она на глобише.

Промелькнула мысль, что эта руна, просто как план номер ноль, всегда единственный, и такой хороший, что другие планы даже никто придумывать не пробует. Эта недоделанная машина у меня брала на абордаж пиратские корабли, таскала полудохлых тавров и побеждала великих восходящих, при совсем непобеждаемых условиях. Я отдал руну, а через мгновение обозревал мир визорами камер боевой машины. Теперь всё потом. Тарантул поднял кривой ротор и открыл огонь по пикирующим крылатым. Под крики наёмницы, трое крепких воинов схватили штуки побольше и стали прикрывать меня от ударов, посылаемых с неба. В руках у одного оказался кусок борта телеги, из массивных досок, второй держал большую и плотную охапку сена, на которую была наброшена шкура, а третий бегал со здоровой руной-предметом Щит из рук неумелого мастера. Мастер может и криворукий, но щит был в рост человека и отлично удерживал стрелы и небольшие шипы, летевшие вниз.

Молчаливый оборванец вытащил из ближайшей телеги что-то массивное и металлическое. Про назначение не скажу, но было очень похоже на противень, только из металла толщиной в фалангу пальца и размером в полроста человека. Штука тяжеленная, но наверняка прочная. Вряд-ли кто-то смог так непринуждённо таскать и тем более активно пользоваться как щитом, но у Третьего физических возможностей было с избытком. Я пригнулся, чтобы меня было удобней прикрывать и слился с управлением машиной, смотря визорами целеуказания боевого паука, открыл огонь.

Мой любимый тарантул появился как всегда с дефектом, в виде завала двух стволов. Для ближнего боя и точных выстрелов — это плохо, а вот для зенитного боя, когда надо покрыть всё небо, самое то. Люди с крыльями носились и убивали, чувствуя свою безнаказанность, быстро проскакивали, метая оперённые шипы, стреляя из луков и кидая руны. Крылатые непредсказуемо маневрировали, и почти уверен, что для многих виражей использовали звёздную кровь, потому что ни одними правилами аэродинамики такие выкрутасы не объяснить. Это всё уже симбионт просчитал и сбросил мыслеобраз с выводами.

Паук открыл огонь. Разогнанные до гиперзвуковых скоростей стрелки из ротора с парой заваленных стволов давали красивую огненную полоску и огромный конус вокруг. Четвёрка стволов металась, ловя в свой огненный столб одного за другим крылатых, а конус заполнял полнеба, попадая всюду и отваливая кусочек счастья даже тем, кто совсем не рядом пролетал. Красиво. Когда стрелял из тарантула в прошлые разы, расстояния были меньше, стоял день, скрывая красоту горящих росчерков воздуха, идущих за летящими стрелками, которые от трения о воздух раскалялись и сами начинали светиться, улетая, казалось, в стратосферу яркими точками.

Когда столб огня пересекал крылатый силуэт, то возникало облако из ошмётков, перьев и мелко дефрагментированых лоскутков. Из тела выбивало целое облако бурой взвеси, основная тушка летела к земле, описывая дугу, а из облака попадания валились клочки, какие-то быстро, а какие-то чинно летели, показывая, что принадлежали крылатому хозяину. Иногда симбионту удавалось подольше удержать огонь на пернатом, и тогда в воздухе оставался жирный след из ошмётков, который валился вниз, показывая красивую дугу, по которой падал носитель всех этил лоскутков, костей и прочих разбрызганных биологических жидкостей.

Тарантул жёг стволы, переводя огонь с одной птицы на другую, и даже если кому то удавалось увильнуть, то все равно получал от боковых стволов. Небо наполнилось воплями, руганью, непониманием, паникой и ужасом, а на головы радостно взревевших бойцов валились перья, кишки и рванина, выбитая ротором из красивых одежд летунов.Перья и куски тел летели вниз дождём. Воздушный бой, он всегда скоротечен. Ты можешь месяц висеть за астероидом, выжидая момента для удара, но сама схватка будет идти секунды. Одна, две, пять измочаленных тушек полетели вниз, а многие получили ранения, попав в конус огня.

Меня схватили и дёрнули в сторону. В паука ударило несколько рун. Кислота, энергия, огонь, молния, и даже сбросили руну существо. Жирная корова с шипастой гривой и длинным рылом, которым она хотела пнуть боевую машину, появилась всего в пяти шагах от Тарантула. Молния, кислота и огонь частично удержались на силовом щите, бахнули по броне, но мгновенно паука из строя не вывели. Блок ротора обладал дублирующим силовым щитом, и продолжил огонь.

«Да, знаю что недолго», — кивнул я, соглашаясь с мнением жителя моей головы, сообщившим, что броня пока держала, но ремонта уже столько, что через десяток секунд паука придётся опять прятать в руну. Хорошо хоть корова не успела перевернуть машину.Третий подскочил к ней и нанес сокрушительный удар противнем, остановив намеревающееся сделать удар существо раз в десять больше по массе, чем он. А в следующую секунду колющий удар палкой, словно клинком, прибил голову руны-существа к каменистому грунту. А потом на животину набросились все, кто был рядом. Каждый старался пырнуть, стукнуть, уколоть, бросить руну и хоть как-то повредить зафиксированную тушу. На неё сразу набросились всем скопом и не успев появиться, руна-существо развалилась искорками звёздной крови.

Я видел машинным зрением и своими глазами, что происходило в небе, а симбионт погрузился в любимое занятие — управление автоматизированными системами ведения огня и предсказанием расчётных траекторий. Один за одним крылатые нарывались на столб из разогнанных росчерков гаусс ротора. Потери в небе были огромное. Крылатые были сильны — это да, но не многочисленны. Небо не было завалено пернатыми, они давили за счет скорости, силы и манёвренности. Машина вела шквальный огонь на расплав стволов. Почти мгновенные потери в половину отряда кого хочешь выведут из душевного равновесия. Люди, прижатые стрелами и рунным огнем с неба, начали подниматься, бросились к заваленным трупами машинам, и они снова ожили, выплёскивая в небо огромные фонтаны огненных шариков, несущихся на огромной скорости. В высоте расцвели ярким огнём целые облака синеватого пламени. И среди всей этой красоты шарахались крылатые, спасая свои жизни. Ротор уже замолчал, но в небо летели и летели руны, огонь и стрелы. Тарантул растворился, снова став руной.

С неба, с огромной высоты на меня падала тень. Скорость была эпическая, а я успел увидеть только окровавленное тело и озлобленную рожу. Оборванец прыгнул на телегу и вверх, сбивая с траектории летящего на меня крылатого. Мне ускользнуть не было никакой возможности. Я был деревяным восходящим, только в самой начальной стадии развития, а вот мощь моего телохранителя впечатляла. Но это я видел уже отлетая в сторону. Сильная рука стоявшего рядом мужчины, который таскался с бортом телеги, легко вздёрнула меня и отправила полетать в другую сторону. Я выхватил свой инкрустированный Дефендер, но выстрелить не смог. Вокруг упавшего летуна уже собралась куча народа, перекрывавшая линию огня.

Крылатый был силён, но палка из светлого металла сильнее. Я видел не раз как оборванцы заращивают раны и почти голыми руками убивали развитые стазы червей. Вопрос был только в том, сколько времени будет трепыхаться этот, пока перья общиплют и в суп пустят. Длань помогала, схватив валявшийся лук и выпустила пару стрел практически вупор, набежали воины с копьями и яростно тыкали, но основную работу сделал именно Третий. Пернатый издох, показав руны.

Оставшиеся на лету, спешно покидали место боя, а к тем, кого приземлили и не добили, уже бежали воины, желая исправить такую оплошность. Я поднялся и смотрел в небо, наблюдая за буйством цветов в тёмной высоте. Ко мне подошла Длань, обняла руку, прижалась, намного больше чем просто по-дружески и сказала:

— Красиво. В космосе так не бывает. Я один раз корабль с пиратами подорвала. Вакуум. Только вспышка и обломки.

— Бывает. В космосе всякое бывает. Когда твари из Грани выходят, то на пол звёздной системы сияет. Это черви по-местному, только они у нас в космосе обитают.

— Расскажешь? — спросила наёмница, а я просто кивнул.

Краем глаза заметил, как оборванец контролировал каждое движение подруги, следя за тем, чтобы меня не обидели, но оставался на удалении и старался быть незаметнее и не подавать признаков активности. Подруга протянула руку и попросила пистолет. Я отдал ствол. Она с интересом смотрела на гравировки с моими любовными успехами, инкрустацию камнями и срез ствола с гордой надписью. Хмыкнула, щёлкнув переводчиком автоматического огня.

— А к Суворову патроны есть?

— Нет. И к пистолету нет. Я стрельнул пару раз, так надо было, а сейчас магазин полный.

— Руна. Сам пополняется. У меня штурмовой комплекс также делает. Магазин расширенный, специальный, на сто двенадцать патронов и шесть гранат в подствольнике. Перезарядка два древодня. Я уже по пернатым его отстреляла. Маловато патронов и взять негде

Пожал плечами. Наверное, да. Когда вылазили с Третьим, я потратил несколько патронов, а сейчас магазин был полон. Тоже самое происходило и с Тарантулом. У меня нет объяснений, наверное, что-то в описание не добавили про самовосстановление, но каждый раз, когда я вызывал своего паука, он был новенький и с полным боекомплектом.

К нам подошёл мужик в когда-то нарядной одежде и красивом доспехе. Сейчас всё было изодрано, на броне были следы множественного рукоприкладства, а все поверхности перемазаны грязью и кровью.

— Я хочу купить твою клятву, — начал он, не доходя до нас пары шагов.

— Ещё одну? — удивилась Длань.

Он указал пальцем на меня:

— Твою клятву.

Как восходящего он меня не видел, но, судя по всему, разумно предположил, что если наёмница так со мной мурлыкает, то и я очень ценный.

— Я с ним поговорю, — сказала она подошедшему, чмокнула меня в кончик грязного носа, и указала на оборванца, который стоял рядом с трупом пернатого. — Руны забери, тебе держит.

Потом она превратилась в грозную начальницу. Меня оставили, а подруга взялась за руководство. Это был огромный караван. Телеги, кархи, люди, тауро и даже несколько повозок с непонятными штуками, которые были в роли ПВО. Принципов не знаю, наверняка тоже звёздная кровь. Всё было из нарядного и богато украшенного резьбой дерева, а били в небо, словно зенитный комплекс, только не ротор, а с более крупным калибром, который не скорострельностью берёт, а раз попал и убил.

Третий добросовестно держал мне рунное богатство, добытое у летающего.

— Заберёшь? — предложил я ему.

Отрицательное движение головы.

— Не хочешь?

Отрицание.

— Не можешь забрать и пользоваться?

Опять отрицание.

— Не надо?

Согласный кивок.

Я забрал. Потом расспрошу, пытаясь сформулировать более конкретно вопросы, и посмотрю, чем я разжился. Присмотрелся к тому, что происходило вокруг. Подруга руководила процессом послевоенного восстановления нашего участка, иногда к ней подходили явно важные личности и советовались, уходя обратно. Не зная всех тонкостей, я тоже нашёл себе немало работы. Любой военный знает много того, как наносить тяжкие повреждения врагам, а ещё знает, как эти повреждения по возможности лечить. Как только я перебинтовал одного раненого, то ко мне сразу подтащили ещё одного. Третий крутился рядом, наблюдал, и помогал с тяжёлой работой.

Перевёрнутым, упавшим и развалившемся было просто всё, чего взгляд касался. И к людям это тоже относилось. Жаль, не было иньектора из криптора космо, но местные терпели и скрепели зубами, когда я вправлял вывихи и фиксировал переломы, делая из палок и тряпок подобие шины. Местного наречия я не знал, но оно было очень похоже на единый, и общий смысл был понятен, а где болит почти всегда было видно по гематомам и неестественно двигающимся костям, иногда просто торчащим из разорванного мяса. Кроме того, половина окружающих прекрасно знала единый, и вопросов обмена информацией не стояло.

Пару раз подходили измотанная женщина и крупный мужик, помогая моему лечению с помощью рун, но, скорее всего перезаряжались подобные умения небыстро, и не скажу, что давали прямо ах какой сильный эффект.

С Дланью мы встретились уже поздно ночью, когда прибежал мальчишка и показал, что мне надо прекращать врачевание и идти за ним. Он довёл до шатра, где была наёмница, и уже разложен скромный и быстрый ужин из мяса и лепёшек. Мы ели и с полными ртами рассказывали друг другу о своих похождениях.

— Я себя плохой руной подорвала. Вариантов небыло. За нами отряд в полсотни рыл послали, из которых половина восходящие. Я их точно накрыла. Если один-два по краям остались, то там Семён, котя и твой волчара. Добьют, — рассказывала наёмница.

Значит мать Арандеса не успела, но на момент смерти наёмницы, Крыс был жив. Это было хорошо. Что там позже произошло, она не знала, но если нет второго отряда, то всё должно быть нормально. Капюшон обязательно исполнит обещание, и созидатели найдут способ передать лекарство. Думаю, что разберутся. Длань продолжала рассказывать:

— А потом новое тело. Теперь я невинная и прекрасная дева, беременная, правда немного, но это ничего, главное, что культурным манерам обучена и нож с вилкой сторонами не путаю. Между прочим, у местных беременная жена не недостаток. За тебя кто-то постарался, и совсем не надо свои силы переводить, пыхтеть, а ещё получиться — не получиться. Одни нервы.

— Но ведь беременности не бывает просто так?

— Не бывает, для этого надо прямо сильно дружить. У меня тоже не должно было быть, всё вроде правильно делаешь и в нужное время, но обе мои дочки так и родились. Я опять на четвёртой неделе беременности.

— Что значит опять?

— Меня уже тут шесть раз прибили. Тело меняла.

— Где? Как? — изумился я.

— В этом круге. Второй раз тело девственницы получаю, а мне когитор беременность отращивает, а потом спрашивает, продолжать ребёнка выращивать или пока так оставить? Странный какой-то когитор. У меня специализированный вокс был, здесь совсем не похоже, словно прямо в мозг добавили, но чуть поодаль. Мой в голову разговаривал, советы давал, а с этим мы вместе думаем, — и я получил мыслеобраз.

Вот это червь его. У Длани был симбионт. Не когитор, который вживляли тем, у кого не было системы регенерации, а именно симбионт. Настоящий. На Претории часто случалось, что женщины, не имевшие симбионта, забеременев на нашей планете, получали симбионт. Он появлялся сам по себе и оставался после рождения ребёнка. Как это происходило, никто не знал, симбионты имплантировали специальным устройством, очень сложно, долго, без гарантий, но так тоже оказывалось можно. У меня было предположение, что после нашей ночи наёмница забеременела, а потом события так понеслись, что об этом никто и не знал, а вся правда вылезла, после того как она в новом теле очнулась.

Симбионт имплантировался в душу ребёнка, в момент беременности. Иногда он появлялся сам по себе. Объяснений у науки небыло, но все этим пользовались. Скорее всего моя подруга не имела системы регенерации как у космо, но так получилось, что мой ребёнок получил симбионт просто так, а заодно и наёмнице перепало. К сожалению, у вопросов не было ответов. Даже наука Претории не знала принципов, почему так происходит. Хотел было рассказать всё и сразу, но сразу передумал.

— Длань, закрыла мне рот страстным поцелуем.

Все это можно обсудить и позже. Наёмница хотела получить своё, и разговорчики в строю в этот момент совсем не к месту. Всё прошло отлично и впечатлительно, как всегда это и бывает. Наёмница откинулась на шкуры и произнесла:

— Ой, как на свет народилась. А то непорядок. От когитора рожать. Соседи не поймут.

И действительно, мужчин до меня у этого тела небыло. Она, конечно, ёрничала, и ей плевать что там поймут или не поймут окружающие, но, наверное, сейчас не самый плохой момент рассказать немного больше о себе и жителях головы, раз у нас их уже целая толпа собралась.

Я лежал и рассказывал свою историю. Резюме Длани я знал, а вот она должна была получить много информации. Говорил почти всё, кроме чёрной руны и некоторых подробностей про Капюшона. Не пойми с какого времени и не пойми с какой галактики мою душу выдернуло в Единство, и вместо корабля регенерации сунуло в капсулу с колонистом. Где что и как совершенно неизвестно и, скорее всего, известно уже не будет. Поведал, что жил на Претории — планете без денег, населённой воинами, и где остальных презрительно называют торгашами. Находится моя Родина в одной из галактик, коих у людей официально тринадцать, а по факту семнадцать. Рядом с нами живут нелюди. Это ксеносы-негуманоиды и ещё несколько видов разумных, вроде кристаллов, планетоидов, населённых мозгом-океаном и целые звёздные системы, обжитые одичавшими искинами, сбившимися в цивилизации. У нелюдей сорок две галактики официально, а сколько реально, то они и сами не знают.

И везде в этом огромном космосе появлялись чудовища из другого мира, так называемой Грани. Азурические твари, по-местному черви, только космические. Они лезли через дыры пространства, а целые флотилии боевых кораблей носились и уничтожали пришельцев, закрывая переходы. Вот на одном из таких боевых кораблей я и служил. В большинстве случаев мы сами провоцируем пробои, потому что регулярно опускаемся в глубину Грани, за линию, разделяющую наш мир от потустороннего. Черпаем брахма-материю, которая может выступить в роле энергии и любого вещества. Говорят, даже в некоторых случаях можно изменять пространство и даже время. Очень похоже, что это и есть та самая звёздная кровь, наполняющая Единство, просто здесь она в виде закапсулированных единиц, а у нас размазана по всему пространству. Много технологий схожи с местными, только не через руны, а через прямое использование азурических возможностей. Как пример — это гвоздь в голове. Это и есть мой симбионт, теперь и у Длани такой же.

Как работает житель головы и где черпает подобные возможности никто не знает, просто пользуются, эта технология пришла от нелюдей, которые сами в этом ещё не разобрались, а просто так получилось. Чуть адаптировали под людей, и теперь погибшие бойцы с огромной долей вероятности появляются в клонированных телах. Как я понял, у Семёна было все совсем по-другому, потому что он мог залечивать раны и если вдруг погибал окончательно, то имел возможность вселиться в мертвое тело, восстановив жизненные функции, при этом всё время находился в сознании. Я же проваливался в забытье и появлялся уже в новом теле. Симбионт и я в процессе переноса не участвовали. Как говорила Гадюка, некий космический корабль, который обладал поистине сверхъестественными способностями, утаскивал мою душу и вживлял по своему усмотрению. Просто в случае смерти взял мою душу здесь, перетащил и отдал кораблю регенератору или всунул в первое попавшееся подходящее тело, а дальше делайте, что хотите.

Длань с интересом слушала мой рассказ. Для неё все было ново. Наемница воевала в космосе. Целая звездная система была освоена людьми и уже были тайные и тихие экспедиции к соседним звёздам, которые располагались в нескольких световых годах. Там не было планет, аналогичных земле, но можно было терраформировать пару спутников газовых гигантов, как это уже было сделано в солнечной системе. Она тонкостей не знала, но слухи ходили. Самолично она никаких иных форм разумной жизни не встречала, но и об этом тоже говорили, правда без конкретики. Так и беседовали, пока совсем не устали и не заснули.

Когда проснулись, и выползли из шатра, лагерь уже гудел. Около нашего жилища стоял мужчина восходящий и ждал, пока мы изволим выспаться. Третий всё это время, судя по всему, не спал и стоял рядом с ожидавшим нас мужчиной. За время нашего сна прилетало несколько крылатых, но, скорее всего, разведчики, и они быстро шмыгнули обратно, как только увидели, что машины, выполнявшие роль ПВО в рабочем состоянии и готовы плюнуть огнём в небо. Нас никто трогать не стал. Героям битвы дали отдохнуть. Наемница по факту спасла целый кусок каравана, вовремя организовав управление и собрав людей под свою руку, давая грамотные команды, а я паука притащил и шугнул обнаглевших летунов. По сравнению с другими участками каравана, у нас потери были смешные. Это я всё ещё вчера прекрасно видел, когда врачевал.

К каравану подошли ещё воины — большой отряд, включавший сильных восходящих. Летуны всех достали, но действенного средства борьбы с ними пока не существовало. Они были очень сильны, размещались на неприступных скалах и нападали, когда им было очень и очень выгодно, и делали это, как правило, по ночам. В народе получили сигнал, что совершено нападение, но было поздно. Рассчитывали спасти хоть кого нибудь, но увидели, что тут крылатым вломили так, как никогда не давали. Мужчина, ожидающий нас, дал нам немного времени, пока мы привели себя в порядок и отправились на большое совещание. Покормить нас собирались уже в процессе. Эту информацию наш сопровождающий и рассказал.

Прошли совсем немного. С нами здоровались и показывали максимальные знаки внимания. Умение лечить у местных развито, но как бы вторым этапом. Травки, примочки и мази на звёздной крови отлично работали, но карательная медицина экстренной помощи здесь была не в ходу. Имелись лечебные руны, но они оказывались явлением нечастым и в большинстве случаев просто помогали неспешному заживлению, чем могли кишки обратно вправить. Моя вчерашняя полевая медицина впечатлила, и многие уже оценили наспех наложенные швы и зафиксированные кости. Со мной здоровались, пытались записаться на приём к костолому, но сопровождающий вежливо, но настойчиво доносил мысль, что у меня важная встреча, а после я обязательно осмотрю пациентов.

В моём мире были инъекторы, медицинские капсулы, регенерирующие практически любые повреждения, но до них ещё надо было добраться. Поэтому носилки, обезболивающие, шины, жгуты и мобильные автодоки, грубо накидывающие скобы на рваные раны и медицинская пена скафандров были делом обычным. Я служил на ударном флоте, который бросают в самую гущу тварей Грани и у нас почти все обладали симбионтами с системой регенерации, а вот в планетарных силах обороны, ополчении и у наёмников, всего процентов десять имели возможность сменить тело. Такими как я закрывали самые кровавые направления, снижая потери людей на несколько порядков, но мы приходили позже, и первый удар принимали именно те, у кого одна жизнь. Это у меня была система регенерации, и капитана малого тральщика проще пристрелить и выдать новое тело, чем лечить, а вот для остальных медицина была способом спасения.

Судя по радостным лицам аборигенов, которые старались мне и моей подруге улыбаться как можно шире, нас уважали. Длань здесь отлично знали, и своё обожание она заслужила раньше, но её муж, который по кускам может ногу собрать и металлическую жуть выпускает, с помощью которой прогнали летунов, оказался не менее уважаем, чем его заслуженная супруга.

Подошли к шатру, который охраняли несколько восходящих. Не от людей каравана, а от случайных опасностей, вроде стрелы из облаков. Оборванца я оставил у входа, и мы зашли в шатёр. Внутри нас встретила сама фламиника народа.

Глава 3

Золотой ящик негодяя

— Я хочу купить ваши клятвы, — начала она сразу с дела.

Длань внимательно осматривала женщину. Любой наёмник волен идти на все четыре стороны, но всегда есть база, где тебя ждут, и люди, которые тебя нанимают с большим приоритетом. В Единстве, формально, если тебя не изгнали, то ты принадлежишь какому-либо народу, даже если весь народ состоит только из тебя самого. Длань принадлежала народу Степи, и вопрос был не в набивании цены, а просто ситуация была очень нестандартна.

— У вас есть моя клятва. Какую клятву вы ещё хотите? — спросила подруга.

Я уже знал, что нахожусь в караване народа Степи. Мне об этом рассказали, пока я производил лечение. Местные были очень дружелюбны, по крайней мере, ко мне и старались рассказать всё и сразу. Где-то совсем недалеко находятся огромные равнины, богатые, плодородные, где трава как деревья в два роста человека. Как по мне, тот же лес, только ещё сложнее ориентироваться с видимостью в один метр.Имелись многие километры, где траву регулярно выщипывали крупные травоядные, а по краям, в высоких зарослях, жили многочисленные сильные хищники. Всё это перемежалось высокими горными образованиями, не сильно большими по площади, зато резкими, с множеством пещер и высокогорных плато, находящимися под снежными шапками.

В горных районах жили разные небольшие народы, по одному на каждой горе, а то и по одному на каждом склоне, а внизу народ Степи, многочисленный и сильный. Степняки имели всегда много мяса, разводили животных. Приучали хищников, которые служили в качестве охранников, и тауро, в качестве основного транспортного средства. Горцы, в свою очередь, притаскивали кархов, добывали редкие минералы в пещерах. С учетом их немногочисленности, очень активно пользовались возможностью обменять невест с племенами, живущими в степи. Всё было хорошо. Почти четверть круга занимали эти племена с владениями, доходившими до самого центрального Древа.

Многие тысячи лет все жили спокойно, огромные незаселённые и нажористые территории всегда были обычным делом, никто никого не трогал, все вели дикое существование с рунами, палками, иногда ковкой металлического ножа, когда руки дойдут сходить металл у сталь-жуков собрать, потом раз, и понеслось.

С другой части круга пришли воины Подвижных Камней. Ребята жили на другой части светового пятна и замещали народ Тени, который обычно жил по окраинам других известных мне кругов. В аборигенах я сильно не разбираюсь и могу гарантировано отличать только людей Моря, космо, людей Леса и моих любимых рыб, из народа Воды. Возможно, это были те же самые теневики, но в этом круге их просто называли иначе. На той стороне находилось крупное горное образование с постоянными вулканами, извергающимися многие тысячи лет, ту часть трясло, и каменная твердь находилась в постоянном движении.

Небольшие и нелюдимые племена Подвижных Камней вдруг объединились и начали расширять свою территорию. У малых народов, племён и больших семей чувство уникальности, неповторимости и превосходства всегда гипертрофированно. Мелкий народец, живущий по этому склону горы, терпеть не может соседний по миллиону причин, ну, например, что они на другом склоне живут. Большие союзы среди кланов и мелких вождей происходят в исключительнейших и редчайших обстоятельствах, когда реально припрёт. Но мелкие кланы, племена, народцы и прочие, кто считал себя подвижными Камнями, резко объединились и начали широкомасштабную экспансию. Это вкратце.

Сейчас степняков выдавливали с их насиженных мест. Большие караваны перемещались от центра круга, где были наиболее плодородные и удобные земли к горным образованиям, среди которых удобно держать оборону. Территории в Единстве огромны и места хватает всем. Есть места, где неделями можно ходить, не встретив ни одного человека и подобная агрессивность была очень несвойственна местным. Можно было жить в лесах десятилетиями, собственно, как и делали многие племена, никого не трогая, и не особо общаясь. Кому и зачем понадобились дополнительные территории? Это было непонятно и нелогично. Зачем тебе новые земли, если на своих у тебя меньше одного человека на квадратный километр живёт?

Мы сидели с пиалами травяного отвара, ели лепёшки и нарезанное кусочками мясо, слушая фламинику. Несколько Риксов вдруг неожиданно взбесились и начали собирать огромные армии, подтягивать под свою власть целые племена. Если кто-то не соглашался, самым жестоким образом истребляли, наращивая и наращивая войско, по кругу шла совершенно дурная, необъяснимая экспансия.

— Мы хотим купить ваши клятвы. Наши люди сами окажут лечение, и сами себя в состоянии прокормить, но мы будем вечно бежать, пока кто-то не остановит продвижение взбесившихся от запаха крови армий. Воины народа Подвижных Камней просто уничтожают поселения, разрушают, сжигают, убивают. Берут в трели лучших, а от остальных избавляются. Нет цели, нет надобности. Они не становятся сильнее. Это неправильно. Рикс гонит свои армии за кровью ещё яростнее, чем раньше.

— Я же два дня назад их рикса убила! — воскликнула подруга.

— Поэтому мы снова хотим купить ваши клятвы, — а дальше последовали объяснения, которые передал очень доверенный человек, живущий в лагере народа Подвижных Камней.

Утром, после аудиенции с моей подругой, когда решили, что Рикс заспался, и вошли в шатер к своему начальнику с целью разбудить, то вместо девки, лежащей на растопырку после ночных утех, увидели безголовое тело вождя. Длань устроила веселую шутку. Как было принято, народ орал, возмущался, говорил, что всех зарежет, но потихонечку начал расползаться. Буквально пара дней и первые отряды покинут армию вторжения, разбежавшись по лесам. Но неожиданно с какой-то горы свалился дальний племянник Рикса, мгновенно взял всё под свой контроль, придавил малейшие попытки малодушия и дезертирства. Даже самые сильные вожди, имеющие очень большой коэффициент личной гордости и серьезные боевые отряды, не посмели ему бросить ни единого фионтара.

Рикс — это не просто президент, премьер-министр или руководитель торговой гильдии, выбранный главным торгашом, или просто купивший пост, а это слава, заслуги перед наблюдателем и признание. Ты мог стать самым большим руководителем, императором, начальником правительства просто так, но без кучи условий не мог стать риксом народа. Титул рикса нельзя купить или договориться, его надо заслужить. Если ты хочешь стать вождём народа в Единстве, нужно удовлетворять определенные требования, и это не просто должность, а в первую очередь связь с Наблюдателем, возможность торговать, получать звёздные монеты и покупать стигматы.

Неизвестный никому юный серебряный восходящий пришёл на смену своему дяде и решил все вопросы, смог выполнить необходимые требования Наблюдателя, заняв должность убитого владыки народа. С учётом неожиданной потери самого главного руководителя, войско остановилось всего на пару дней, а ещё через день-два будет наведён окончательный порядок, и победное шествие армии продолжится. В этом никто не сомневался.

Длань задумалась и произнесла:

— Ну, вообще, запасной рикс — это нормально. Если ты воюешь, и вдруг убили главного руководителя, то должен быть запасной.

Фламиника была женщиной умной и осознавала логичность слов наёмницы, но было видно, что внутренне она искренне возмущена. Этот рикс сломался, несите следующего. Так можно и с фламинами: ой, придушили, не проблема, запасной в секретере храниться. Но подруга была права и возражать тут было нечему. Всё выглядело крайне странно. В Единстве все помешаны на Восхождении, и сама мысль о запасном риксе казалась кощунством.

— Вот поэтому я хочу купить ваши клятвы. Я готова купить все ваши клятвы, — произнесла фламиника.

— Вы не знаете сколько у них запасных риксов! — восторженно вскрикнула Длань.

Руководительница народа аж поморщилась, но наёмница прямо в самую дырочку угадала.

Клятву мы продали. Соглашение было рамочным. На кону было выживание огромного народа и кучи племён, которые составляли союз с народом Степи, поэтому банда из пары наёмников могла взять все ресурсы, которые захочет, а как остановим вторжение, то получим великую награду, при этом, всё что мы хапнем сейчас, это просто затраты и необходимое оборудование для нашей нелёгкой деятельности, которое в сумме вознаграждения не учитывалось. Длань прокомментировала условия, что словно в братство вернулась. Там тоже не имелось никаких ограничений в «снаряге», единственным условием было то, что отказаться от задания нельзя.

Дальше нас вводили в курс дела.

Племянник был жёсткий, харизматичный и имел такую степень уважения, что даже самые сильные вожди, имеющие очень большой коэффициент личной гордости, не посмели бросить ему ни единого фионтара, а сразу приняли его власть. Неизвестный никому, молодой серебряный восходящий за полдня получил признание и стал риксом. С учётом неожиданной потери самого главного руководителя, войско остановилось всего на пару дней, и скоро война продолжится. В этом никто не сомневался.

Были и существенные отличия от прежнего вождя. Провернуть старый трюк точно не получиться. Гаденыш не общался с посторонними, не пил вино, не таскал в шатёр девок, был окружён самыми доверенными людьми, с остальными общался издали, предпочитая выслушивать и давать распоряжения через преданных подчинённых. Такой стиль управления свойственен великим завоевателям моего мира из древней истории, но местные вожди всегда хотели идти в первых рядах и получить больше славы, чем простые воины. Поведение молодого рикса было неестественно.

Времени совсем не было. Нужно действовать мгновенно. Шпиона могли раскрыть, почти в любой момент лагерь мог сместиться или говнюк, исполняющий обязанности рикса, мог перебраться в другой лагерь. Этих отрядов было немало, сколько, никто не знал, но по масштабам продвижения могло оказаться очень много. Даже если судить по количествам убегающих, то таких караванов, как наш, состоящих из сотен людей, уходящих с насиженных мест и бросающих города, были десятки, а с учётом просто уходящих племён, то сотни. О размерах оставляемых поселений можно судить по машинам, выполняющим роль защиты с воздуха. Чтобы создать такую, нужны мастера рун, плотники и металлурги, а не шатры кочевого поселения.

Нас снаряжали как могли. Дефендер и штурмовой комплекс наёмницы были очень весомым аргументом. Жаль, Тарантул был на откате, я бы его выпустил в качестве боевой единицы. Помимо пистолета взял меч и пару похожих рун с огненным сгустком, которые швыряли на два десятка шагов комок липкой и жарко пылающей жижи. Сложных брать не стал в силу своей необразованности. Нас усиливали как могли. Подобрали отличный доспех, навешали медальонов и обработали рунами. Кожа стала жёсткая, как у тауро, и даже силы в мышцах прибавилось. Доспех должен защитить меня от случайных стрел и порезов, а кожа от кислотных плевков и огня. У нас будет всего несколько секунд, чтобы ворваться и прикончить говнюка. Два раза переход открыть не дадут и нужно всё делать мгновенно.

Первыми идём мы, я с Дефендером, а Длань со штурмовым комплексом, а потом все остальные. Вопрос был не в том, что нет воинов сильнее нас, но, как показала практика, даже самые сильные и отчаянные войны не смогли и близко подобраться к вождю народа Подвижных Камней, а наёмница, в сговоре со стариком, который купил её клятву, отлично это дело осуществила. Потом караван, где она спасла больше людей от нападения с воздуха, во время раздав пинки и подзатыльники, чем самые могучие восходящие. А дальше к нам на помощь выскочат восходящие, готовые поддержать нас и помочь.

Мне не нравилось всё. Если честно, то не нравилось ни Длани, ни самой фламинике, но выбора просто не было, а счёт шёл на секунды. Третьему я приказал охранять руководительницу. Охраняющий и охраняемая были недовольны, но молча послушались и Третий стал ходить за женщиной, выполняя мой приказ.

В Единстве не очень любили длинные путешествия по ночам в связи с тем, что ночью выходили самые страшные и свирепые хищники, и если ты специально не занимаешься на них охотой, то лучше переждать под защитой поселения, чем искать приключений. Кстати, в темноте можно было встретиться не только с обычными, но и с теневыми хищниками Единства.

Портал открылся вовремя. Шатер главаря Длань узнала сразу, и именно в нем пару дней назад у неё было рандеву с предыдущим владыкой народа подвижных камней. Мы рванули. Сразу понял, что всё не так, как, собственно, и ожидал. Штурмовой комплекс Длани и мой Дефендер выхватились из рун хранилищ отлично, а вот руна, которой я намеревался спалить заведение, просто не сработала. Вокруг была защита от звёздной крови, но шесть гранат из подствольника и магазин длинной очередью, на расплав ствола, вылетели за считанные секунды. За это же время я полностью отстрелял пистолет.

Изрешетило и разорвало шатёр и нескольких человек внутри очень замечательно, но под вспыхнувшей тканью просматривался красивый металлический ящик, блестящий золотом, от которого искрами отлетали попадания пуль. Тех, кто находился рядом, снесло огнём, но гадёныш был в золотом гробу. Шпион точно не знал, иначе бы предупредил.

— Ловушка! — заорала наёмница, а на нас накинули ошейники, блокирующие руны.

Мой Дефендер и штурмовой комплекс подруги рассыпались искрами звёздной крови. Кандалы были иные, не мои любимые с двадцатисантиметровыми поводками, но функцию свою выполнили. Руны оказались заблокированы, а в переход швырнули отрезанную голову шпиона, который открыл нам портал. Следующим движением руки, проход закрыли, как раз в тот момент, когда в него заскакивал воин, бросившийся нам на помощь. Половина была ещё там, а вторая упала здесь. Один удар копья, и голову проткнул металлический наконечник, прекратив начавшийся крик боли.

Ошейник Златоглазки, как бы с ленцой сытого хищника спросил: «Ну, типа, поглотить?». Я глянул на наёмницу. Она была парализована, как и я, но подруга всё поняла, и я это увидел по глазам. Дал мысленную команду моему любимцу, что можно кушать. Предмет Златоглазки со смаком пожрал мои оковы, смарт граната на палке с верёвкой, Чёрная руна истинной преданности и тысячекратного усиления на себя, рывок за шнур, привязанный к запалу без замедления. Длань наверняка сожжёт и всё остальное выпалит до основания метров на триста. Я это знал по прошлым разам, что означает тысячекратно усиленное Чёрной руной пламя термитной гранаты.

Сопля перед глазами поменяла цвет с красного на зелёный, стала осьминожкой и уползла. Я был в каменном саркофаге. Полежал, понаблюдал, послушал тишину, вздохнул. Я оставил Третьего в лагере, охранять фламиншу. Он возражал, но я дал чёткий приказ. Теперь точно буду знать где его забрать обратно, когда понадобиться. Фламин народа — это не та должность, которая может уйти в лес на год-другой и совсем не вернуться. У меня сразу была куча подозрений по поводу рейда, которые оправдались полностью, и даже больше. Длань была согласна, но времени на другие варианты не оставалось. Надо было действовать здесь и ещё вчера. Это не просто, что всё будет не так, как должно быть, а нас ждали, отлично подготовились, и не будь меня, то наёмницу бы схватили без единого шанса. Сейчас я был искренне рад, что верный оборванец торчит около фламиники, выполняя роль телохранителя, и дожидается меня в целости и сохранности.

Попробовал извернуться, уперевшись ногами. Сдвинуть каменную плиту не получилось. Попробовал ещё раз, но только подтвердил результат. Думаю, пара тон веса, без всяких рун и изысков.

Я почувствовал, что меня тронули сознанием. Это был второй симбионт Длани. Затем долго стучали в стену, пробили небольшое отверстие. Это я слышал через крохотные отдушины, находящиеся на боковых стенках саркофага, почти у уровня дна. Они были размером всего с палец. Как только в стене появилось небольшое отверстие, то можно было услышать ругательства. Долбёжка продолжилась, а в месте с ней усиливались и плохие слова, которые совсем не положено знать добропорядочным беременным жёнам.

Несколько часов продолжали ломать проход в стене и влезли в моё убежище. Услышал, как простукивают мой саркофаг.

— Ты тут?

— Да, — пригнувшись к одному из вентиляционных отверстий крикнул я.

Подумал, что отверстия сделали, и от удушья сдохнуть не получиться. По звукам долбёжки предположил, что это был очередной саркофаг в склепе. Остальные саркофаги были размещены в нишах каменных стен, и ничего долбить, чтобы подойти к ним, не надо.

Система симбиотического управления имеет довольно большой радиус взаимодействия. Капитан малого тральщика должен перекрывать весь свой корабль, плюс часть дока, в который заходишь и ремонтные дроны на обшивке, что ползают по кораблю в случае починки борта.Через обычный камень связь работала хуже, но Длань меня отлично нашла, но как она выбралась? В коридоре саркофаги поменьше, но и там плита почти такая же, и оттого, что она не две тонны весит, а тонну восемьсот, разницы никакой.

— Дом поросенка должен быть крепостью, — хмыкнула наёмница, наверное, цитируя что-то известное.

— И тебе привет, дорогая моя. Обнял бы, даже не надо мне пистолет к голове приставлять, но тут такое дело…

Она постучала по плите. Кратко объяснила, что я выбрал себе самый здоровый из каменных гробов и, похоже, специально издеваюсь. Если силы не хватит меня вытащить, то придется кормить через трубочку в отверстие вентиляции, а по нужде можно ходить в то, которое на другой стороне моего каменного гроба. Затем удивленно сообщили:

— А почему ты до сих пор палец не высунул?

— А надо было?

— В других ситуациях ты меня не спрашивал, а сразу высовывал. Суй давай, — прямо возмутилась подруга.

Я почувствовал, как наёмница открыла скрижаль. Через отдушину выставил палец и тоже открыл скрижаль. Ко мне перешла руна-предмет Домкрат. Статус дерево, время действия нет, время перезарядки один час, стоимость активации десять капель звёздной крови.

И тут до меня дошло, чтобы запустить руну Домкрат, мне нужна звёздная кровь, а её нужно было получить. В новом теле никогда нет ни капли, по крайней мере сейчас.

— А где ты звездную кровь взяла? — поинтересовался я.

— В смысле?

— В новом теле её нет.

— Сломала руны.

Я аж вздрогнул. Это она сломала руны, которые с ней ходят, чтобы из гроба вылезти и меня освободить?

— Ты чего замер? — начала беспокоиться подруга, перестав слышать моё шуршание.

— Ты сломала руны, из тех, которые к твоей душе прилипли?

— Ты чё жрал? Опять пользованные дозеры по помойкам собирал? — удивились мне в ответ искренне и незамутнённо.

Это я своим ментальным деревом почувствовал и решил подождать пояснений. Длань немного подумала и спросила:

— И как ты только такой большой вырос с таким умом? На нижних ярусах ещё бы во младенчестве с голоду помер. У тебя что, запасных рун нет?

Я ей примерно рассказывал свою историю, и что за мной таскается целая коллекция рун, которые прилипли к душе, и каждое тело я получаю новое, без атрибутов и звёздной крови, но с моими рунами. У подруги была похожая история, только о её коллекции я корректно не расспрашивал. Прямо почувствовал, как на той стороне выругались и раздражённо сообщили, просунув палец в мою отдушину снаружи:

— Дай сюда, сдвинься.

Притронувшись к торчащему пальцу, вернул руну-домкрат, и отполз как можно дальше. В моём склепе появилась массивная железяка, разместившись у самой отдушины. Наёмница сама материализовала приспособление внутри моего саркофага. Всё было просто. Это устройство, словно шагнуло из книг про древнюю древность. Два винта, рычаг, крутилка и массивные железяки. Тут ставишь, тут крутишь. Я сразу понял, что высоты не хватает. Мой дом поросёнка был наверняка больше, чем у наёмницы, но сообщать подруге я не стал. В руне хранилище было немало прочных предметов. Отдельно от домкрата, все эти ножи, копья и сковородки сдвинуть каменную плиту в пару тонн не помогут, а вот в роли подставки для механического устройства послужат отлично. Как только появилась щель, то мне скомандовали:

— Патроны выщелкни из пистолета. Мои мощнее, переводить не хочу, — и я получил мыслеобраз с инструкцией по выползанию из саркофагов.

— Бегу дорогая, — ответил я и достал Дефендер.

Сразу было понятно, что надо делать. Когда появилась щель, то я вложил по паре патронов с каждой стороны. Скрутил домкрат, передвинул на другую сторону моего саркофага. Приподнял крышку там и уложил ещё пару патронов. Получилась каменная плита на крошечных колёсиках. Упереть ноги, сдвигая надгробие, и открыл себе отличную дырку.

— Ты что, правда рун на слом к душе не привязывал? — спросила Длань, как только моя пыльная рожа появилась из дыры.

— Это как?

Она картинно взмахнула рукой, приложила ко лбу, сделав изящную позу, как будто прямо сейчас хотела начинать гибкий танец. Сокрушенно вздохнула.

— У меня постоянно к душе полтора десятка всяких ненужных рун привязано. После первого же восстановления, когда всю звездную кровь и атрибуты тела отобрали, я только так и делаю. Я попросила Рикса, и он мне у наблюдателя умение купил. Всего несколько звёздных монет, и можно руны к душе привязать, и они будут в новое тело переноситься с душой. Распылил, и у тебя звёздная кровь. Дорого, зато надёжно. А почему ты по паре запасных рун не привязал?

— Я не знал, что так можно.

— Ты даже не пробовал! Это все знают! В Единстве куча народа привязывает руны к душе, чтобы было сложнее забрать. Можно, но сложности такие, что проще не пытаться. Привязанные к душе руны, в случае смерти, никогда не выпадут в награду победителю, а обязательно будут в стигмате. Когда хотят передать секретную информацию, мастера могут сделать руну-сагу, потом её привязывают к душе, и чтобы не произошло, она будет или у человека, или в его гвозде. Я поражена! Ты же в гиперполисе вырос, а не среди дремучего леса. Это совсем просто и об этом известно всем кроме тебя, для которого это действительно важное знание.

Отвечать смысла небыло. Теперь то знаю, и обязательно попробую. Длань мгновенно приспособилась и придумала способ всегда быть со звёздной кровью, а я понял, сколько мне ещё нужно узнать и решил, в очередной раз, как обычно, заканчивать с разгильдяйством. Зная, что её в любой момент могут прибить, и она окажется в другом теле, в другом месте, подруга привязывала руны к своей душе специально для слома. У неё тоже была своя сумасшедшая коллекция, которая потихоньку пополнялась, но она всегда таскала с собой запасные руны, которые могла сломать в подобной ситуации. Мне попадалось немало хороших рун, которые можно было бы использовать, но я даже и не думал о том, что можно их привязать к душе и таскать с собой, тем более таскать руны для того, чтобы их просто распылить, пополнив запас звездной крови.

Оставалось обсудить второй заход. Выполнение клятвы нам наблюдатель засчитал, и формально мы были свободны, но это не наш вариант. Фламиника формулировала задание без абсолютного значения наверняка сознательно. Мы подписались сделать всё возможное и невозможное, чтобы уничтожить нового предводителя народа, остановить или замедлить продвижение. Замедлили точно хорошо. Наверняка подобных отрядов у народа подвижных Камней были десятки, а может, и сотни, потому что экспансия шла на весь круг, но потери конкретно в этом лагере должны быть огромны.

Странная формулировка, что не просто убить, а попытаться убить, приложив к этому максимум усилий, была очень несвойственна аборигенам. Местные, как правило, прямолинейны. Убить -это убить, оторвать голову — это именно голову, отделить от тела, а не надругаться позорным образом, а потом отшлёпать, зарезать ножом, повесить на ближайшем дереве и фото в вокс-сеть выложить. Создалось такое ощущение, что она предполагала, будучи очень умной и проницательной женщиной, что могут быть всякие отклонения. Наёмник обязательно выполнит клятву, но иногда лучше сохранить хорошие отношения и чуть-чуть дать слабину или задание сформулировать менее конкретно, позволив манёвр, чем загнать в угол уникального бойца.

Уменьшить требования до разумных пределов — это предусмотрительно. Если наёмник сделал всё что в его силах, но обстоятельства были выше, то подарить шанс не издохнуть — большого стоит. В следующий раз, возможно, тебе снова понадобится купить клятву, но принципиальному и не терпящему возражений, её могут не продать ни за какие богатства. Здесь наемники вольны, и никто не может их обязать. Клятва в Единстве — не пустой звук, а вполне материальная штука, и просто так такие вещи не продают.

Материализовал мой любимый продуктовый набор. Уселись на расстеленную мною скатерть, которую достал из корзинки удовольствий Маханта, и начали есть. Сколько прошло времени мы не знали, но как пройти к выходу известно, и нас никто не торопил, поэтому надо сесть и подумать, что делать дальше. Нахрапом не получилось, поэтому нужен хитрый план, желательно не с номером ноль. Оставлять новоиспечённого рикса в покое мы не собирались.

Глава 4

Новый План

— А кто мы вообще такие? — спросил у подруги, которая прожила в этом круге много дольше меня, успела побродить по местным достопримечательностям.

— Не рыбы, а там, кто разберёт?

Я это и сам видел. На вид мы молодой мужчина и молодая девушка, с заостренными чертами лица, как у всех аборигенов, без копыт, густой шерсти и чешуи. Почти все народы, не имевшие особенной среды обитания, были очень похожи. Отличия только в цвете волос, кожи и глаз. Серьезные отличия в теле существовали только у народов с уникальными средами обитания, вроде людей Леса, народа Воды и Грязекопов, даже люди Моря были просто крупными. Грудастые, сбитые бабы, и мужики с широченными плечами и на голову выше среднего не были чем-то аномальным. Я видел целые орбиталы и планеты, где местное население было от природы крупнее или мельче среднего по галактике. Просто так получилось, что эти коренастей, а эти более гуттаперчевые и просто обычные люди, без дополнительных жаберных щелей, чешуи и экстремального волосяного покрова, защищающего от колючек и кровососущих насекомых.

Сейчас мы никому неизвестные местные. Представления не имею, что это за гробы здесь сложены в количестве многих тысяч штук, но судя по телам, то обычные. Тело как тело. Молодые, без дефектов мужчина и женщина. Имелись базовые татуировки, которые все делают на совершеннолетие, что мальчик прошёл курс обучения с оружием, стал мужчиной и в состоянии прокормить семью, а девушка повзрослела, готова к спариванию и может сама воспитать детёнышей. Ничего о клановой принадлежности или особенностях народа. Как будто специально готовили универсальные тела без ярких признаков индивидуальности. Как восходящих местные нас наверняка не видели, а то что мы отморозки, то это понять ещё сложнее, чем распознать в нас носителей звёздной крови.

По словам подруги, из известных народов с ярко выраженными особенностями были только представители народа Воды с жабрами, которые здесь жили по рекам и прибрежным зонам тёплого моря на островах многочисленных архипелагов, имелись и родственники, совсем водные жители, которые назывались народ Глубин. Те же рыбообразные, только с более выраженными перепонками на руках, длинным, тонким и круглым хвостом, завершавшимся широким плоским плавником, который мог очень неплохо грести, и возможностью погружаться на сумасшедшие глубины просто так, без всяких рун. Это небыли наполовину рыбы, а просто обычные представители народа Воды, с ногами как у меня, у которых тонкий хвост рос чуть выше зада, из копчика. Зато они имели особенности организма, что могли уходить на такие глубины, куда обычные рыбообразные даже не сунутся, а при движении под водой использовали хвост как дополнительную гребущую конечность.

В воздухе жил народ Облаков. Это те самые летуны. Их так называли, но они ни с кем не контактировали, а просто нападали и улетали. Как на самом деле они назывались, никто не знал.

На суше ярко выраженных обитателей, вроде людей Леса с шерстью или людей Моря в виде огромных здоровяков, не встречалось. Были только два вида народа воды с жабрами. Причем как бы глубоко не смешивалась кровь при браках родителей из разных народов и водных жителей, дети всегда получали жабры, а в случае глубоководных предков, хвост. Наверное, существовали какие-то серьезнейшие гены, и рыба, живущая в четвёртом поколении на суше и имевшая только прадедушку в родне из водоплавающих, имела все атрибуты для водного образа жизни.

Это было хорошо. Кем бы ни представились, походили на всех. Если нам не придётся втираться в доверие к рыбообразным, то наши тела отлично соответствовали. В круге было много браков, когда невесты переходили из одного народа в другой и выработалось что-то вроде нашей расы моно, когда уже и не понять от какого народа были предки. Если на окраинах космоса часто можно было увидеть ярких и особых представителей сотен народов, то в центральных системах, заполненных орбитальными кольцами и городами гиперполисов, всё перемешивалось.

Подземелье было огромно. Если это не случайный переход как в храме Говорящей Головы, а просто портал, то проход снова выведет нас в район горного плато, где располагался караван людей Степи. Наемница поняла мои объяснения с полуслова и согласно кивнула. Если мы придем с этой стороны круга и попытаемся присоединиться к армии вторжения, то будем чужие, а если с другой, то просто отстали от племени подвижных Камней, или из более мелких племён, решивших присоединиться к победителям и немного пограбить. Если нас кинет в сторону мест проживания подвижных Камней, то вполне можем сойти за своих, стягивающихся к великой армии и желающих пополнить своё материальное положение за счёт других народов. Главное прийти с правильной стороны, чтобы все знали, что и мы правильные. Скорее всего, не обойдется без плана номер ноль, и опять надо будет действовать по принципу куда выкатит, туда и выкатит, зато первый этап прост и понятен.

Наемница ещё не привыкла к моим идеям, хотя уже сталкивалась, лучшего варианта у нее не было.Идея была в том, чтобы поискать в огромном подземелье другой выход. Даже из домена испытаний, где выпускали только одного победителя, был альтернативный выход.

— Неужели во всех этих ящиках лежат люди?

Длань пожала плечами.

— Два склепа с мужиками и девку в прихожей кто-то припрятал. Думаю, в каждом из гробов лежит человек, вот только как? Тело надо кормить, поить, увлажнять, чтобы крысы не погрызли.

Я очнулся вполне здоровым, жизнеспособным и не чувствующим голода. Судя по наёмнице, её тоже в качестве тяглового тауро не использовали. Как и моё, её тело было свежим и без дефектов. Даже если ты пролежал в капсуле регенерации без специальной системы жизнеобеспечения, вроде тех, что использовали на удалённых небогатых орбиталах, то это сразу понятно со стороны, и особенно по самочувствию. Ногу пришьют, пробитую печень отрастят, но свежим и румяным точно не будешь. Если пролежал в стабилизирующей коме в механических лапах походного автомеда, то внешние признаки будут как у живого трупа, которые иногда под действием азур поднимаются и бродят по тёмным отсекам, пока температура ниже нуля не опуститься и кровь в теле не замёрзнет.

Мы просто лежали в каменных гробах, на голом камне, а судя по пыли на крышках, которая здесь осела слоями толщиной в палец, могло пройти сотни, а то и тысячи лет. Как тело оказалось таким бодрым и замечательным, если она пролежало столько времени? Кто засунул столько людей в склеп, для чего эти люди легли сюда? Я внимательно смотрел, но на телах и в окружающем пространстве следов насильственных действий не обнаружил.

— Может быть их усыпляли какими-то рунами и аккуратно укладывали? — предположила наёмница.

— Возможно. Это не сложно, можно даже без рун, а снотворного подмешать или газом, а вот как тело сохранить. Без рун не обошлось, и будь здесь одно тело, то нормально, но кому такой масштаб нужен. Тут тысячи гробов, и зачем так сложно? Можно было сделать ящики поменьше, а не вырубать в монолите. Тут каменных работ не знаю, на сколько.

Пока говорили, дошли до моего первого выхода. Мой кувшинчик был разнесен и, кроме нескольких осколков, упал куда-то в бесконечную глубину под мостом. На мосту оставались только несколько черепков, красивых и расписных. Пуля Дефендера разнесла сосуд к духам, а сами духи тоже присутствовали и никуда не делись. Часть из них я придушил, часть из них выглядела потрёпано. При моем появлении призраки метнулись к углам зала, стараясь сбежать от меня подальше. Бестелесные сущности отлично меня узнали, стоило мне подойти к барьеру. Эфемерные существа сдрыснули по самым дальним углам, освободив нам спокойный проход. Без мобильного Подавителя я бы, конечно, не рискнул идти, потому что вдруг кто-то решит проверить, а можно ли меня куснуть, но разойтись миром мне предложили.

— Я тоже так хочу, — аж присвистнула подруга.

— У меня один знакомый телёнок такими штуками промышляет. Если до него доберёмся, то обязательно попрошу его для моей супруги такую же руну. У них это дело на конвейере штампуют, а для меня в руну засунули.

— Тавры что ли? Мне Тарм ничего не говорил, наоборот, рассказывал, что совсем высоко не летают, там вверху много призраков и другой гадости. Он должен был знать о такой руне.

— Это после него разработка была, — ответил я, а наёмница понимающе кивнула.

Этот путь был открыт, но попасть опять в лагерь, означало радикальную смену наших планов. Решили исследовать лабиринт, и начали создавать свою карту. Это был не домен, и связь с наблюдателем была, карта восходящего отлично работала. Тот, кто создавал эти сооружения засунул за пределы круга, но недалеко. Главный искин единства видел эти места, но без света игг-древа и аборигенов, которые могут сюда добраться, не мог ничего, а просто наблюдал и раздавал бесчисленные задания на уничтожение популяции червей, коих в этих местах просто кишело.

Для чего и кто создавал эти сооружения, наверное, ответа не будет. Очередная загадка, кому понадобились тысячи каменных саркофагов, уходящие десятками проходов в глубины камня. Ещё сутки ходили между гробами. Провели несколько экспериментов. Попытались вскрыть несколько штук, и спасибо, что не использовали совсем дорогие предметы, а начали с простых железяк, которые подвернулись в руне хранилище. Четыре ножа, сковородка, глиняный горшок частями и скребок для отчисти кожи от мяса, остались пленниками каменных ящиков. При попытке вскрыть саркофаги, предметы, пробивая буквально сотые доли миллиметра камня, словно прилипали, проходя через невидимую границу, которая и начиналась за первым слоем. Пара копий, из моего хранилища остались воткнутыми в щель между камнями, словно вклеились, когда я их туда просунул. Странно, но вытащить уже не удалось.

Мы пытались скребсти ножами и подручными средствами, а я даже ударил сковородкой, которая прилипла намертво к камню. Можно было обломить лезвие ножа, или копья, кусок горшка, который мы разбили для получения мелких осколков, но именно тот кусочек лезвия, что застрял, выколупать обратно было невозможно.

— Смотри сюда, — и наёмница передала мне штурмовой комплекс.

Я взглянул в прицел. Умная оптика имела кучу режимов в том числе и цифровое увеличение и память, которая позволяла быстро обвести округу, высунув ствол, а потом с помощью шлема или через оптику просмотреть отснятое изображение. Оказался и режим увеличения. Ничего такого. Стрелку может понадобиться рассмотреть пыль от следа врага, особенности мины, которые можно разглядеть только под микроскопом или с пяти метров прочитать серийный номер аварийного шлюза, написанный микрошрифтом. Оптика и электроника прицела это позволяли сделать без проблем и прицел превращался в цифровой микроскоп.

— Увидел. У меня в экипаже тральщика постоянно служили две женщины. Не разу не пожалел. Умеете вы мелочи разглядеть.

Стало понятно, зачем Длань достала оружие и бегала вокруг гробов. В нескольких местах камень откололся чуть сильнее, и лезвия ножей, кусочки керамики от горшка, словно зависли в воздухе. Они ничего зримого не касались, но при этом выбить их с помощью грубой силы было нереально. Под микроном камня начиналось силовое поле, и скорее всего оно замедляло всё что было внутри. Словно время остановили. Тогда понятно, что и тела могут пролежать там бесконечно долго.

— Как экстрамерность вывернутая, — сделал я своё предположение.

Наёмница согласно кивнула. Выходит, симбионт, когда переносил наши сознания, выключал гроб или кто-то, кто ждал симбионт, давал мне возможность получить новое тело. Это только предположение. Кто, для чего и каково его отношение к моей персоне — всё было загадкой. Стоило мне повстречать Длань, то и её тоже ко мне присоеденили. Как говорила подруга, она в этом круге уже много раз тело меняла, но сюда попала впервые. До этого ей доставались тела дикарок, по каким то причинам находившиеся в бессознательном состоянии.

Провели ещё один эксперимент. Руны-предметы, касаясь преграды гробов, рассыпались звёздной кровью. Нож, непонятный крюк и лопатка для выкапывания чего-то там, но нужного и полезного, оказались поломаны и теперь требовали ремонта у рунного мастера. Всё укладывалось в нашу теорию. Если это вывернутая экстрамерность и там остановлено время, то тела могут лежать хоть миллион лет. Вот для чего это сделали, было совершенно непонятно. Кто-то законсервировал кучу народа, чтобы что? Ждали катаклизма? Держали войско молодых и сильных? Решили лишних до лучших времён отложить? Думаю, что никогда не узнаю правды об этом месте.

Есть вариант, что энергетический космический корабль, в котором сидит моя душа и симбионт, просто пробивал эту защиту и выводил тело из консервации, тогда это место может быть забыто сотни тысяч лет, и никто кроме меня никогда до этих тел не доберётся.

Ещё тройку выходов удалось обнаружить только через день. Если не придумаем как ими пользоваться, то план номер ноль был всегда за спиной.

— Знакомая штука, — произнесла наемница, недовольно морщась.

В одном из проходов оказался выход. Это был проход испытаний. Почему Третий не повёл меня сюда сразу? Может, ему сказали куда идти, а может, не смог бы меня гарантированно вывести. Сила бойцов была непонятна, вернее, кроме последнего. Первый был деревом, второй бронзой, третье существо, рослый мужик с головой быка и огромным топором отливал серебром, а в самой дальней нише сидела девушка в неброской броне, положив на колени простецкий клинок, зато отливавшая золотым фреймом. С золотом всегда сложно. По внешнему виду никогда не определишь, что из себя представляет боец и что от него ждать. Может поэтому оборванец выбрал именно тот проход, где можно просто его живучесть поделить на количество духов в горшке и просчитать победу.

— Согласен, — подтвердил несложные наблюдения подруги.

Ещё один проход должен быть испытанием, как сказала моя подруга, что нужна очень-очень толстая кожа, много жира, чтобы жопу не отморозить, поверх одеты резиновые перчатки, а на роже противогаз.

— Да, дорогая, — улыбнулся я.

Этот проход был для тех, кто любит сопротивляться стихиям. Огонь, молния, холод и клубы очень подозрительного, густого липкого дыма. Никаких существ не было, но если у тебя нет всех вышеперечисленных возможностей сразу или сумасшедшей регенерации, то пройти сквозь бушующее пламя и не надышаться ядовитой гадостью под удары молний, будет ещё сложнее чем прибить существ испытания. Сей проход выглядел ещё менее преодолимым, чем где нас ждали милые ребята с разноцветным окрасом своих фреймов.

Третий проход был пуст, но выглядел самым подозрительным. Небольшой коридор, расширение метров в сто в виде круглого зала с беспорядочно установленными массивными статуями в три роста человека и стены, завешенные самым диковинным оружием и загадочными предметами.

— Зато везде возможность выскочить обратно, — заметила наёмница.

— Сложно сказать. Не такая это и возможность. Если слегка припалило электричеством или после деревянного восходящего выбежать, то нормально, а вот духи пополам сразу разорвут. Интересно что здесь и почему никого? — указал я на пустой зал.

Мы наблюдали, но странное всегда выглядит опаснее, чем сильное, но обычное. Здесь было что-то неуловимое и знакомое. По стенам висели тысячи предметов. Ножи, пики, ни на что не похожие штуки вроде заточенного колеса с ручками, хлысты и металлические жгуты с шипами. Самые невообразимые вещи в загадочных сочетаниях. Длань аж ойкнула:

— Я, конечно, много пробовала. Все девичество на самом дне общества провела, разное было, но вот это, — и мне указали она целый развал висевших на стене штук, где размещался раздел с шипастыми цепями, кнутами и железяками, сцепленными самым загадочным образом, — и вот это, — элегантно провела рукой подруга, указав на ту часть, где были перчатки с шипами, башмаки, покрытые лезвиями и несколько сетей с крючьями, — только по тройному тарифу.

Не совсем понял, что имела в виду наёмница, но тут до меня дошло. Все вещи были развешаны на крюках в форме человеческих рук. Да ладно! Наверняка это самое страшное и самое жуткое испытание. Если ты сильное золото, то в состоянии раздавить призраков из кувшина, придушить золотую девку с мечом или даже пройти сквозь вонючий и наполненный молниями коридор, но здесь ты встретишь равного противника, которого в состоянии победить только преодолев себя и свой самый жуткий страх. Это был полигон воображения. Место, где нужно победить материализовавшийся кошмар из потаённых глубин своего разума.

Это у меня была голая одноглазая клоунесса, но я видел, как преодолевали свой страх тощий кел и невидимый воин, который выдернул меня с милой беседой Тархана на корабль Верховного. Они получили сильнейшего противника. Ой, как было им непросто справиться. Чем закончилась драка я не знал, но, возможно, страх победил моего похитителя. Я несколько часов бегал по кораблю двойнику, и среди догонявших его не заметил. Если бы он быстро прижал свою тетко-жабу, то наверняка бросился бы за мной в погоню. Я бы обязательно припомнил своему обидчику такую выходку, и даже если бы меня об этом не попросили.

Кел тоже не смог бы победить женщину с содранной кожей, если бы у него не было огромного запаса рун. Он её раздавил, как говорил мой знакомый торгаш: «размером кошелька». Не имей он такого количества ресурсов, наверняка бы страх победил. И даже уничтожив тётку с содранной кожей, он был в таком состоянии, что мы добили его почти с полтычка. Что делалось в коридорах испытаний у Гадюки тоже помнил. Подготовленные бойцы в полной броне еле-еле вытащили одну железяку, понеся потери в половину отряда.

Я — это другое. За себя не беспокоился. Шагнув туда, наверняка увижу свою любимую одноглазую клоунессу, метающую говно, или сухощавую тетку с планеты торгашей, что кидает камни. Может быть, что-нибудь из вновь приобретенных комплексов, нажитых на просторах единства, но это точно не будет взбесившийся тигрекс или мужик, у которого бычья голова, а в руках топор. Сам выйти смогу, а вот что будет с наемницей? А потом задал себе риторический вопрос: «Архераил ты тупой?», и хотел было ответить, что так точно — тупой, но промелькнула мысль. Если у меня симбионт был всегда, и мы с ним делили страхи с рождения, то мне оставили одноглазую клоунессу и тётку с полными карманами камней, то что у Длани? Все страхи после того, как появился симбионт у наёмницы, тоже поделены, и сейчас в личном пользовании у неё тоже какая нибудь фигня, вроде моих, а если выползут настоящие, из того времени, когда у неё ещё не было жителя головы? Она воевала в космосе и на забитых отребьем нижних ярусах гиперполисов. Наверняка видала такое, что действительно страшно.

— Ты чего в раздумья погрузился? — спросила подруга, заметив мой ступор.

— К оборудованию примеряюсь, — и указал ещё на один раздел приспособлений для ведения боя, выглядевший в точности как предметы двойного назначения, помимо использования по прямому воинственному.

И да, я не совсем тупой и теперь понял, что имела в виду подруга, когда про тарифы говорила. Наемница хмыкнула уголком губы. Еще немножко помолчала, а потом начала любопытничать:

— Может всё-таки объяснишь жене?

— Ага, только одну вещь надо проверить, — и шагнул в проход.

Начинать надо было в любом случае с меня. Шаг внутрь и резкий рывок назад. Из-за ближайшей статуи выскочила одноглазая клоунесса в яркой причёске, скупом купальнике, и видя, что меня не догоняет, присела, добывая снаряд, швырнула в убегающего меня. Материализовавшийся страх не мог пройти преграду, зато модифицированный снаряд отлично пролетел. Кусок говна, который метнула одноглазая, влетел словно его из разгонной шахты главного калибра линкора выстрелили. Прямого попадания не было, зато брызги от потолка заполнили всё пространство.

Заметочка на память. Если швырнули что-то в спину, то это пролетает через границу испытаний. Мне досталась большая часть брызг, но и подруге перепало. Как же всё-таки Длань умеет ругаться! Просто заслушаться. Она выхватила штурмовой комплекс, но усилием воли сдержалась и не выстрелила. Непонятно какое наказание за стрельбу из-за преграды, вместо честного поединка, но подруга ещё десяток секунд сквернословила и рычала как тигрекс. Опустила оружие, внимательно меня осмотрела и, ткнув штурмовым комплексом, который держала в одной руке, в сторону одноглазой клоунессы, спросила:

— Ты вначале про свою нарядную жену расскажи. Хотелось бы знать, вы в официальном разводе? Может у меня на тебя никаких прав нет.

После бомбометания, клоунша убежала с линии прицеливания и сейчас пряталась за одной из статуй. Ну да, такой это у меня страх. Я сбросил мыслеобраз, как симбионт делит ужасы между мной и собой, срезая пики, и откуда у меня именно такой в личном пользовании. Про орбитал со взрослым днём рождения и то, как я боялся, что обдолбанная работница прекрасного обратит именно на меня своё внимание и накинется с подушкой пердушкой. Как же ржала наёмница, изучив моё послание. Сообщила, что она много видела, но про такие диагнозы даже не слышала. Подругу повеселил, но осталось непонятно, как лабиринт испытаний отреагирует на её счёт, и кто будет в качестве противника из её страхов.

Была бы со мной не наёмница с симбионтом, а кто-то из аборигенов, и тем более из очень сильных, вроде золотой мамы Арандеса, я бы всё-таки предпочёл выйти через знакомый проход с призраками, но нам нужно было другое место появления и желательно со стороны подвижных Камней. У наемницы был симбионт, который также как мой, делил и резал страхи. Для этого они и созданы, чтобы уменьшать ужасы воплей тварей Грани и забирать пики эмоций на себя. Обычный разум человека просто не выдержит крики чудовищ изнанки. Здесь вопрос не в тренировке, а это просто сделать нельзя, потому что это нельзя сделать вообще никак и никогда. Без когитора, симбионта с системой регенерации или специализированных воксов не обходился ни один человек в эскадре, которая сражалась с тварями Грани.

— Астра-фатида! Это как анализы сдавать. Знаешь ведь что здоров, но вдруг? Ты же после этого всё равно будешь меня любить? — ехидничала подруга.

— Иди давай, и моей бывшей привет передай, если встретишь, — подбодрил я.

Риск был, но скорее всего, раз уж начал симбионт в этих склепах тело подыскивать, то и дальше будет это делать, судя по мне. Если наёмницу убьют, то надо просто подождать, пока она очередную усыплённую тушку получит и знать, что для неё этот проход закрыт. У Длани ещё куча рун на слом, домкрат к душе привязан, и мне даже делать ничего не надо. Отлично из каменного гроба выберется самостоятельно. Кстати, надо спросить, с какого перепуга и как такая штука оказалась в её коллекции? Кому и для чего в голову пришло на подобную вещь звёздную кровь безвозвратно потратить?

Наёмница шагнула в зал полигона Испытаний, на встречу со своим страхом. Со своим мнением по поводу ужасов я оказался прав где-то посередине. Мне, имеющему симбионт с самого рождения, оставили только страхи вроде клоунши, тётки с камнями и летящих на голову собачьих переполненных лотков. С Дланью оказалось всё иначе. Мужчина, невысокий, сухощавый, крепкий, с внимательным, дерзким взглядом, держал на руках совсем маленькую девочку. Вокруг шеи девчушки была намотана тончайшая нить из металла, которая уходила ему под руки, а дальше была зацеплена за чего-то там, вроде крюка, расположенного на статуе, из-за которой он вышел. Вся конструкция была в натяжении. Ни одного лишнего миллиметра люфта, а горло девочки сжимало ровно настолько, чтобы она могла дышать. Мужчина находился в неустойчивой позе, в руках был пистолет. Он что-то говорил, а наёмница угрюмо слушала. Использовался глобишь, но в нём было столько жаргонизмов, что смысл от моего понимания утекал. Она протянула руку ко мне:

— Пистолет.

Я молча отдал желаемое.

— Ты не попадешь, — сипло прошептал мужик, потрясая ребёнком и стараясь перекрыть малышкой линию огня.

Наемница не стала отвечать, а подняла пистолет и одним выстрелом разнесла девочке голову. Пуля прошла сквозь ребенка и разнесла грудную клетку ублюдку, выбив огромный кусок со стороны спины. Они оба упали, а натянувшаяся проволка отсекла малышке голову. Подруга уверенным шагом пошла к переходу. Я пошёл за ней. Выскочившую с подушкой-пердушкой клоунессу встретил выстрел. Длань разнесла голову и моему страху.Дальше был шаг в портал. Вокруг нас ночь, заросли и полное отсутствие признаков человека.

— Расскажешь? — спросил я подругу.

— У меня не две дочери, а три, было. Младшие даже не знают об этом. Я родила совсем юная. В нашем районе был один больной на всю голову. Я всё видела. Его брали, и спецура прострелил его и мою девочку одним выстрелом. У него была секунда на принятие решения. На спине у ублюдка был активатор бомбы. Он хотел весь сектор взорвать. Боец увидел это в отражение витрины. Он спас сотни людей, но прострелил голову моей девочке и прикончил урода. Я потом много вспоминала, имитировала ситуацию, в братстве у нас были отличные симуляторы и тренажёры. Рассказывала самым лучшим бойцам и моделировала ситуацию. У меня всегда получался один результат. Других вариантов небыло. Моей девочке обязательно бы отрезало голову, но тогда погибли бы сотни других детей. Я всегда боялась, что мне когда-нибудь придется поступать так же, как тогда поступил волкодав. Он сделал всё правильно. Это был единственный выход. Я знаю, но боюсь.

Комментировать не стал, а просто кивнул. Полигон испытаний прихватил настоящий страх и взял его из той жизни. На Длань не выскочил взбесившийся найтволк или варвар с топором, но ей надо было действительно сделать невозможное, чтобы перешагнуть себя. Что-ж, полигон отлично отработал, как должен, нравится кому-то или нет, но древнее творение выполняло свою функцию.

Глава 5

Новый заход

Вышли в правильном месте, как будто специально подгадали. Не близко от линии фронта, но и не переться через весь круг. Места пустынные, и о нашем появлении знали только дикие звери. Самое главное, что направление было правильное, со стороны обитания подвижных Камней.

У меня и у наемницы было ночное зрение. О качестве судить не могу, но это была не руна, а именно навык, пророщенный в саму душу. Судя по тому, что Длань ориентировалась в темноте не хуже моего, думаю, что видела она что ночью, что днём абсолютно одинаково. Исходя из этого, пробирались именно ночами. Местные не очень любят ходить и сталкиваться с хищниками, выходящими на охоту после того, как погаснет Древо, а особенно не любят теневых тварей. Выяснилась ещё одна особенность, что в изобильных местах, богатых добычей, мы были не особо любимы, но и врагов в нас не видели, скорее мелких конкурентов. И если на пакостников вовремя рыкнуть, то их можно отлично шугнуть, не марая клыки о припёршихся тут.

Три раза, но на достаточно большом удалении, встречали хищников именно с приставкой теневой. Они рыкали, показывали, что совсем не рады знакомству, но если мы на их глазах не занимались охотой, а просто следовали транзитом, то пару из прямоходячего родственника и его самки, пропускали через свои охотничьи угодья беспрепятственно. Главное, чтобы не задерживались. Один раз просто оставили пару вонючих куч на самом видном месте, чтобы обозначить зону, куда нам не следует заходить. Так делал Кусь, метя свою территорию. Мы вняли совету и обошли.

Чуть после рассвета случилась встреча с тройкой дневных любителей мяса. Тут главным вдохновителем и переговорщиком выступила подруга. Зверюги весом килограмм под тридцать, совсем не доброго и не травоядного вида, немного поиграли в гляделки с наемницей. Звери постояли секунд тридцать, и выдержав многозначительную паузу, дали нам отойти, мы попятились задом, а потом и хищники растворились в высокой траве. За пять ночных переходов отлично добрались до мест, где народ буквально кишел и тёрся плечами. Все хотели присоединиться к армии, где имелась отличная возможность пополнить своё материальное состояние, а самые удачливые обязательно получат стигмат. Мы тоже хотели и желали. На этой территории находилось множество представителей победоносной армии, и существовали негласные правила. Если при обычных обстоятельствах могли попробовать взять в трели или пограбить, то в присутствии представителей молодого рикса, даже не подавали намёков на подобное. Не всегда мило улыбались, но и агрессии не проявляли.

Припёршихся объединяли в группы, человек по тридцать-пятьдесят и в сопровождении проводника отправляли в военный лагерь. Ещё два перехода и мы на месте.

Довольно быстро договорились. Все было просто. Молодая девушка-воин, и молодой мужчина, умеющий держать оружие, явились в жажде добычи, славы и геройского геройства в самой эпичной форме. Хотели присоединиться к войску величайшего рикса, который всех победит. Главное, постоянно держать восторженное выражение лица. Кто мы такие? Муж и жена, с далёкой горы, которая там, отсюда не видно, но здоровая такая, о ней все знают, почему-то кроме вас. Версию мужа и жены сразу предъявили, чтобы закрыть вопросы навязчивых ухаживаний и попыток отбить невесту. Тело Длани было красиво, и страшно обидно, что оно не бесхозное, поэтому ограничились парой напоминаний моей супруге, что если меня убьют, то она сразу может к ним в шатёр приходить, всегда ждут. Оставалось поблагодарить за столь любезное предложение, и мы пошли на следующий этап знакомства и рекрутирования.

Встретили сурового, здорового и всего в шрамах бронзового восходящего. Он сказал, что командир всех, кто прибился к их армии, а потом нас предупредили, что пока мы молодые специалисты, кормить будем себя сами. Поинтересовались, знаем ли мы слово порядок, не так, чтобы соблюдали, а просто слово, и если при этом мы ещё и к лотку приучены, то просто цены нет и добро пожаловать в победоносную армию. Берите тяжёлое и корявое, грабьте, обогащайтесь, а самые удачливые станут восходящими. Оставалось только крикнуть боевой клич, и на этом все формальности были закончены.

А теперь моё любимое. Наблюдение со стороны и некие подробности, которые другие новобранцы попросту не заметили. Недалеко, но не рядом с грозным отцом-командиром, чуть в стороне стоял неприметный восходящий, слушал наши чувства и тихонько щупал своими умениями. Наверняка именно он должен был проверить правду сразу у полусотни приносящих клятву юношей, девушек, женщин и мужиков, от приличного вида диких охотников, до явного отребья явившегося за поживой и решивших присоединиться к великому и непобедимому. Моя ментальная защита не знаю какая, но большая, Длань тоже не ментальная девочка, если приручила и управляла тигрексом. Найдя мелкого кошонка после того, как логово его родителей выбил огнезуб, подобрала, выкормила и приручила. Само по себе дело непростое, а она всё делала неосознанно, на инстинктах. Эти хищники приручались плохо, даже мастерами, но об этом она позже узнала, когда ей изволили сказать, по случаю. Проверку мы прошли. Как восходящих нас не видели, и, если честно, не сильно и пытались, а просто мазнули по толпе пару раз, выявляя шпионов и неадекватов.

Дальше молодых рекрутов распределяли по отрядам. Хотя нас предупредили, что мы всё должны делать сами, включая добычу еды и обеспечение себя кровом, но неожиданно для всех, нам предоставили шатры и покормили. Сооружения были совсем большие, похожие на навес из тряпок, где на охапках веток валялись груды шкур, но от дождя отлично защищало, и под лежанку вода не затекала. Еда тоже была отличная, но всего из одного блюда, в виде наваристого густого супа с добротными кусками мяса. Как выразилась Длань: «Чёткая баланда». Салатиков и биточков с подливой не выдавали, а без изысков на всех варили кашу в огромном котле. Просто овощи, злаки, немного трав, наверняка нередких специй и очень много мяса. Нас просто запугивали, а кто не побоялся, получил полевые кухни и крышу над головой. Как по мне, то кормление отличное, а часть из пришедших никогда не жили в стационарных жилищах, ведя бродячую жизнь. Навес из вкопанных кольев и лежанок, был воспринят как бунгало на курортной планете. Многие впечатлились и, сдвинув брови, думали, куда пристроить принесённую с собой еду, раз тут казённой полно, и вместо самокормления попали на полный пансион.

Конкретно в этом лагере рикса не было, но присоединяться именно в том, где обиталось начальство, выглядело крайне непредусмотрительно. Это мне Длань идею подала. Большинство местных наивных хитрецов сразу попытается пробраться в самую центральную стоянку армии, и проверять будут именно таких, рвущихся в лагерь к самому высокому начальству. Мы не такие. Вождь армии постоянно перемещался между отрядами и рано или поздно он будет рядом, и лучше, если это окажеться стихийная встреча, чем молодой рикс изволит сидеть в оборудованном жилище, или закроется в своём золотом гробу.

Следующие несколько дней наблюдали и приживались в лагере, затем нам улыбнулись местные боги, отвечающие за удачу, и наши отряды перебросили в другую местность. Наверное, существовала какая-то память тела, и многие работы, которые здесь выполняли местные, я понимал, но делал весьма неуклюже. Радовало, что таких неумех было предостаточно. Если что-то не получалось с первого раза, то нам помогали, показывая, как это делать, иногда объясняли просто пинками. Потом мы перемещались в течении трёх дней. За это время отбили пару нападений диких зверей и несколько засад. Не обошлось без жертв. Большой караван хорошо защищён, но всегда привлекает множество любителей поживы. Звери искали что пожрать, а люди точно не бойцы сопротивления, потому что могли причинить гораздо больше вреда, но имея возможность спереть материальные ценности, делали именно это.

К вечеру третьего дня отряды новичков вышли к огромному лагерю. Нас расположили шагах в пятистах от центра, где и размещался шатер Рикса. Вот где он, оказывается, обитался. Мы его видели несколько раз. Молодой человек с властным и угрюмым взглядом проходил по лагерю, давал распоряжения, общался в стиле великого вождя, которому есть дело до каждого самого распоследнего участника его великой армии. Близко не подходил, рук не пожимал, но издали кивал, улыбался. Если ему говорили о проблеме, то он всем видом показывал, что не забудет и приложит все усилия, чтобы его воинам было комфортно. Если проблема была связана с кем то из начальников поменьше, то просто укоризненно смотрел. Этого было достаточно, а воздух наполнялся аурой, что провинившийся мелкий командирчик жаждет исправить оплошность, и главному вождю больше не надо будет вспоминать об этой крошечной неприятности. Юного рикса любили и готовы были жилы рвать, чтобы заслужить похвалу.

По сравнению с предыдущим, грубым, огромным и давящим силой, это был совсем иной, непривычный, но вокруг него люди сплачивались и готовы были любым врагам головы голыми руками отрывать. Как цель, он был крайне неудобен. Он всегда стоял в бок о бок с парой крепких охранников, которые были готовы в любую секунду отгородить своего начальника от любой проблемы своим телом и ценой собственной жизни. Мы за молодым начальником наблюдали издалека, прямых взглядов не бросали, специально к нему не подходили и глазели ровно столько, сколько это делали другие новобранцы из нашего копья.

— Не подберёмся. Как премьер-министра охраняют. Видел двух здоровых? Они подобраны не из-за того, что сильные, должны быть выше рикса, чтобы перекрывать весь силуэт. Если даже макушка остаётся сверху, то в неё можно пулю положить. И двигаются они постоянно, чтобы линию огня перекрывать, и никто ножом сблизи не пырнул, — говорила Длань на глобише, когда мы тихонько сидели поодаль, с тарелками вечерней каши.

В том, что муж и жена шушукаются ничего такого. Палатка была общая, на всё копьё, так хоть пошушукаться.

— Так тут руны? — искренне удивился, подозрительности своей супруги.

— Какая разница? Холодняк вблизи, хоть из железяки, хоть из клыка, а в макушку можно руной, стрелой или топором швырнуть. Есть мастера, что в глаз птице с двухсот шагов попадают. Я видела одного, он в плод пьяного тыквенника нож со ста пятидесяти шагов воткнул, а потом ещё два, когда тот с куста упал. Принципы те же, и меня смущает, что их знают. Я тут много работала, но никогда таких грамотных не видела.

Юный рикс явно сменил стиль управления. Вместо того, чтобы постоянно находиться в гуще людей, толкаясь плечами со своими соплеменниками, он держал некоторую дистанцию. Представить, что он будет бухать как простой воин, тискать девок, а потом завалиться спать пьяным, посреди лагеря среди таких-же бесчувственных тел, было просто невозможно. Так делали все правители до него, держа власть силой, а у нового молодого руководителя всё было по-другому.

Сидели, ели и не особо ожидали гостей, но они сами приходят. В этом круге местные очень похожи. Светлая, с небольшой смуглостью кожа, в волосах преобладали нейтральные тона, без особо тёмных и светлых, хотя изредка встречали черноволосых и с почти белой шевелюрой. Кожа тоже могла отличаться, но не радикально. Клай был до жути рыжий. Я видел здесь рыжих и кроме него. Наверное, это очень упрямый ген, и нет-нет, да вылезет через два-три поколения. Его так и звали Клай Рыжий Волос. Он знал, что моя подруга — женщина серьезная и замужняя, но она позволяла ему оказывать себе дружеские подмигивания, и абориген был уверен, что в случае моей смерти, его шатёр будет первым, куда явится безутешная вдова. Он был взбудоражен и еле себя сдерживал, и выпалил шёпотом:

— Мы завтра выходим. Три каравана! Представляете, целых три. Сам Победоносный поведет нас. Если кто добудет тридцать голов этих поганых степняков, всего тридцать, причем не нужно воинов, можно всех, и детей, и женщин, и даже трелей, тоже будет считаться. Все, кто принесёт три десятка носов, получат стигмат на следующем тинге. Первый отряд выдвинулся вперед, их должны задержать в ущелье Кривых скал. Они там долго будут проходить.

— Это те бойцы, которые два древодня назад ушли? — удивилась Длань.

— Да, — закивал рыжий, представляя, как будет трупам носы резать, и прямо ощущая в запястье стигмат.

Получил мыслеобраз от подруги, в котором содержался базовый курс с дисциплиной «Допрос в полевых условиях» и несколько её личных наработок. Вникать не стал, а информация содержала двести-шестьсот способов, что резать и как при этом спрашивать. Прямо представил, где и что буду поддевать, надрывать, надрезать и выдавливать рыжему ублюдку, в точности с рекомендациями учебного курса. Мы с супругой широко улыбнулись, искренне радуясь полученной информации. Думаю, наёмница тоже воображала, что и как Рыжему Волосу от тела отделять будет. Я с подругой тоже радовался, но не возможности мирняку носы резать, а появившейся определённости.

— Так их же разнесут! Такой отряд караван не разобьёт, максимум день, — удивилась Длань.

— Бойцы все на кархах и будут заходить не с ущелья, а с гор. Они мерзких степняков будут всего день держать. Караванам надо три дня, чтобы ущелье пройти, а нам два дня подойти. Мы с утра выдвигаемся. Часть носов сбежит, но потом догоним, все точно не пройдут.

Радость рыжего молодого человека была искренняя и незамутнённая. Ему обязательно повезёт, он станет восходящим, а тогда совершенно по-другому на него посмотрит моя жена. Меня наверняка убьют, не в этом бою, так чуть позже. Скорее всего, тайная влюбленность и была основной причиной, что столь замечательную новость мы узнали столь вовремя. Не знаю, как у парня с удачей и насколько ему улыбнется стать настоящим восходящим, но нам просто везло. Вести были совсем свежие, и, судя по всему, он их получил из закрытых источников, потому что никаких команд готовится к завтрашнему выступлению, никто не получал. Скорее всего эти приказы будут отданы с утра, а пока это секретная информация.

Мило заулыбав рыжего мерзавца, наёмница отправила его куда подальше. Он ушёл, вдохновлённый тем, что произвёл впечатление, а мы доложились командиру копья, что после ужина отлично будет выспаться. Наши лежанки были в углу шатра, а раз мы семейная пара, то было дозволено иметь тряпочку-занавеску, отгораживающую наши лежанки от основной площади помещения. Мы тихо шушукались на глобише. Здесь было очень много наречий, и пользовались либо языком народа Подвижных Камней, либо Единым. Хоть какая-то секретность, хотя по моему мнению, если аборигены и прислушивались, то не к разговорам, а совсем к другим звукам, которые может производить семейная пара.

Действовать нужно было срочно, но как? Вокруг шатра рикса плотной стеной стояли ещё десятка три жилищ с самыми верными восходящими. Шагов за сто имелась зона, куда совсем никого из новобранцев не пускали. Если ты простой воин, и прямо надо срочно поговорить с риксом, то можешь передать ему послание. Если проблема решается помощниками, то её решат, не беспокоя властителя, а если вопрос серьёзный, то всё передадут и вернуться с ответом. Желающих просто так сказать доброе слово или рассказать тупую историю о том, где зарыты сокровища, всегда было предостаточно. К великому вождю бежали искать справедливость, жалуясь на обидчика, хотели поделиться радостью или придумали великую мысль, да такую великую, что только победоносный её достоин.

Была создана целая система, где тормозили ходоков, не пуская близко к правителю. Дальше шли шатры бывалых воинов. Там можно было ходить, тебе ничего не скажут, но сотни внимательных глаз будут отслеживать каждое движение. Если заметят хоть что-то подозрительное, то придётся прорываться сквозь целую армию преданных защитников. Его любили. Этот Рикс почти ничего не брал себе и не стеснялся раздавать своим воинам самые лучшие руны и все остальные ресурсы, при этом отдавая предпочтение самым преданным.

Длань качала головой, больше рассуждая в слух, чем передавая мне информацию:

— У тебя есть план? Была бы у меня Вдова, я бы ему голову с соседнего холма отстрелила, но из укороченного Суворова точно нет. Всё тряпками заставил, вообще шатра не видно, а подойти ближе двухсот метров точно не сможем. Если я среди преданных восходящих ствол вытащу, то мне и двух секунд на стрельбу не дадут. Надо что-то делать. Рыжий собрался носы детям резать, гвоздя он хочет. Тут таких рыжих тварей полно. Три каравана — это тысяч пять человек.

— Я сделаю. У меня есть один острый предмет. Не спрашивай где взял и что это, я так золотого рикса убил.

— Какого рикса? Это где ты его нашёл?

— На центральном дереве около круга тавров. В средоточие ткнул. Обезьянка себе подработку организовала, пришлось прибить, но как не скажу. Это совсем нехороший способ и в следующий раз можно будет использовать только через полгода. Не хотел расходовать и светить способ на чужие глаза, — сообщил я изумлённой подруге.

Больше она не спрашивала, а просто поцеловала.

До утра армия не выдвинется. Мы лежали и ждали, пока уляжется суета и прозвучит звук удара о металлический щит, подвешенный на верёвке. Это ещё одно новшество, которое ввёл молодой рикс. После этого удара прекращались все активные движения, нельзя было орать без необходимости, а лагерь погружался в сон. Сам он тоже прекращал активно перемещаться по делам и удалялся в свой шатёр.

Я лёг на постель из шкур, вытащил из руны хранилища свой Дефендер и отдал подруге, которая должна была охранять мой сон. Штурмовой комплекс вынимался за секунды, но был габаритен, и светить им без надобности было нельзя, а пистолет можно сунуть под шкуры или одежду. В тесноте палатки он будет не меньшим аргументом чем Суворов. Прикрыл глаза. Ещё раз внимательно перечитал описание руны. Если меня разбудить, то действие руны прервётся, а других способов достать рикса до утра я не придумал.

Иллиумовый Коготь Сна. Руна-предмет, Качество??????, активация: 5 капель звёздной крови, время действия: сон, время перезарядки: сто двадцать древодней. Никому и никогда не говорите о том, что к вашей душе навечно привязана эта руна. Обладатель этой руны может побеждать, игнорируя все возможные защиты и являться мишенью для тех, кто будет бояться. Всего половина вашего мизинца будет превращаться в коготь из иллиума, самого прочного вещества в этом мире, из которого состоят кости Единства. Ваш коготь будет острее самого острого ножа и не замечать преград из плоти, брони и которые могут создать руны. Но будьте осторожны. Всего полмизинца. Броня врагов крепка, толща камня велика, а глубина чёрных вод может быть гораздо больше, чем вы думаете. Руна, живущая в этом мире, за этим миром и между мирами, может быть очень опасна.

Спать, и я заснул, и видел сон, о том, как встал с лежанки, аккуратно вышел из шатра, пройдя мимо охранявшей мой сон наёмницы, пары человек, возившихся у очага, и нескольких бойцов из нашего копья. Активировал руну иллиумового когтя. Мизинец стал знакомым изогнутым лезвием из зеленоватого метала. У меня здорово получается летать во сне. Я полетел к шатру рикса, а потом рывок. Меня спасло только, что я летел на огромной скорости к шатру, а не шёл или бежал. От резких ударов вокруг воздух гудел. Во сне гадёныша охранял десяток ни с чем не ассоциируемых у меня существ, но понятно, что ксеносы. Они содержали червивые мутации, но оставались обычными нелюдями, а не становились тварями Грани. Я видел тысячи таких бойцов. Даже у меня на малом тральщике двое из богомолов контрабордажной команды содержали азурические мутации. Один из простых бойцов просто фонил и имел что-то дополнительное, а Красавчик Чам только форму от богомола сохранил, а на вид мог посоревноваться с самыми жуткими азурическими существами. Он сто дней оборонял погибший линкор людей от тварей Грани, их и жрал всё это время. Там одного фона для мутаций хватит, а ещё и пожирать. Эти были попроще и потупее. Чам и его команда никогда бы не повелась на такой трюк, а стойко бы охраняли своего хозяина, но эти, наверное, ещё с подобным не сталкивались.

Я полетел прочь, изобразив ужас и испуг, потом картинно всплеснув руками, почти упал к земле совсем низко, волоча ступни по грунту и сильно виляя. Радостные нелюди, наверное, решив, что ранили, всем стадом бросились догонять. Чуть отбежали, а я взмыл вверх, сделал мёртвую петлю, но так, чтобы перелететь шатёр и оказаться с другой стороны. Один рывок иллиумового когтя, разрезать дырку и вскочить внутрь. Молодой человек спал рядом с золотым ажурным ящиком. Не внутри, а рядом. Он открыл глаза и осознавал что мы во сне, увидел меня, хотел увернуться от моего удара, но симбионт мне огромное количество реакции и скорости уже отрастил, что он просто не успевал. Командир малого флота- это почти пилот и треть всех возможностей посвящено именно скорости и реакции летуна. Удар в район средоточия. Под тканью одежды молодого рикса была тонкая кольчуга из блестящего металла, но коготь из иллиума легко прорезал дырку, пройдя в глубину тела. Я как мог поковырялся в замершем теле, потыкав и поворочав мизинец. Чтобы усилить эффект выдернул коготь из средоточия и десятком взмахов нанёс режущие раны, словно заштриховал. «Спать!», — дал я команду слушающему меня симбионту, но на долю секунды, прежде чем очнуться у себя в палатке, заметил, как одёрнули полог. Это обманутые мной нелюди вернулись, но я уже учинил расправу.

Когда вскочил у себя на лежанке, то все руки были перемазаны кровью. Ксеносов-охранников больше не чувствовал. Наверное, они, как и водяные Ведьмы, жили только во сне. Там я сразу ощутил червей, вернее ксеносов-охранников, просто думал, что это черви, которые в единстве повсюду, и я их во снах постоянно чувствую на огромных расстояниях. Про то что рикс выставил охрану не только в реальном мире, но и в сновидениях мне даже в голову мысль не пришла, тем более что охранниками будут негуманоиды. Если бы я шёл пешком, а не решил полетать, то никогда бы не успел уйти от удара шипастых лап и сделать гадость.

Лагерь начинал гудеть. Длань высунулась на общий гул.

— Около шатра рикса собиралась куча народа. Судя по всему, он жив. Неужели ты его не убил?

— Должен был. Я так золотую восходящую прирезал.

Точно помню, что ткнул в средоточие ещё и яростно трепал когтем внутри раны. Он должен был издохнуть. Золотая обезьяна погибла от такого удара мгновенно, стоило моему шипу ткнуть в средоточие. Симбионт уже проанализировал мои воспоминания и давал сто процентов, что я ткнул куда надо.

— Тогда надо исправить, — произнесла подруга и мы двинули на шум.

Пробирались к центру лагеря. Окружиющие были возмущены, говорили, что всех зарежут, грозили и орали, но сути происходящего не знали. Вроде, что кто-то напал на их любимого вождя и он ранен. Нам нужно было что-то срочно делать. На молодого мужчину и женщину не восходящих, никто внимания не обращал и гадости от нас не ждали, когда вокруг суетилась целая толпа могучих обладателей стигмата. Нам удалось подобраться шагов на сто. Дальше никого не пускали. Здесь не работали никакие руны. Как и в прошлый раз, чёрная запустится, но к ней нужна пара, срочно надо что-то поджечь, кинуть, стукнуть или взорвать. Израненный рикс, перемотанный тряпками, ходил около шатра. Он был изодран, но не убит. Молодой вождь раздавал команды, и старался быть на виду, показывая, что его можно ранить, но он живее всех живых.

До рикса было шагов сто. Симбион всё просчитал. Хорошо, если я пробегу половину расстояния, и выдал рекомендации.

— Дорогая, осколочную можешь достать? — шепнул наёмнице на глобише.

— В постели и не такое могу достать, — хмыкнули в ответ.

Я выждал пару секунд и кивнул. В руках Длани появился штурмовой комплекс, а мне в ладонь легла осколочная, выщелкнутая из подствольника. Обычная граната с системой электронного управления. Подорвать я её смогу в любое мгновение. Чёрная руна великого усиления и истинной преданности на себя, и я побежал к риксу. Он увидел меня и узнал. Отсутствие возможности запускать руны может и было плюсом для охраны от восходящих, но в этом случае не позволило отреагировать мгновенно. Ко мне бросились воины, желая схватить, но мешая им перехватить меня, бил штурмовой комплекс подруги, а в руках рикса появился знакомый пистолет пулемёт тавров. Такой был у Тархана, Тарма, и сотни других виденных мною разумных человеко-коров.Он поднимал ствол, а я поднял над головой гранату, крепко сжимая её в кулаке. Понял, что не добегаю метров двадцать и дал команду симбионту на активацию осколочной гранаты. Усиленной тысячекратно, её должно хватить на всех. Момент подрыва и момент вылета первых пуль из ствола оружия молодого вождя оказались почти синхронны.

Красная сопля поменяла цвет на зеленый, превратилась в традиционного осьминожку и уползла. Я привычно размещался на голом камне. Вдох-выдох. После беготни и адреналина, который неожиданно в новом теле не обнаружился, разум растерянно искал источник эмоций. Немного полежал. Теперь хорошо бы понять, вообще смогли мы всё-таки добить этого серебряного восходящего, и кто он такой? Я точно знаю, что усиленная тысячекратно граната из подствольника не оставит шансов всем на сотни три метров, а он был в двадцати шагах. Нужно было вылезать из гроба, и идти смотреть, точно ли мы его прибили? Что-то я теперь стал сомневаться. Единственным гарантированным утешением было то, что с утра никто никуда не пойдёт, и караваны с беженцами, перебив передовой отряд на кархах, уйдут к горным крепостям.

Через некоторое время я почувствовал симбионт Длани. Она приблизилась. Услышал глухие стуки. Наверное, я опять был в индивидуальном склепе. Затем пробили небольшую дырку, хотя размер отверстия был невелик, но оно отлично пропускало ругательства. После ещё долго стучали и скребли, говоря самые нелицеприятные вещи о расположении моего домика поросёнка. Мало того, что я в самом здоровом и тяжёлом ящике улёгся, так ещё и в склепе, который вначале раздолбать надо. Она отлично знала где моя тушка, справилась со своей нелегкой женской долей и продолбила дырку. Услышал, как она подходит к моему саркофагу:

— Сдвинься давай, — последовала команда и в вентиляционное отверстие просунули палец.

— И я тебя рад видеть.

После покопошился, отодвинулся от дырки, а наёмница материализовала руну-предмет домкрат. Дальше я сам. Подручные предметы под низ, устройство покрутить, приподнять каменную плиту, два патрона из Дефендера, который оказался опять в моем руном хранилище, закрутить обратно, передвинуть сооружение, опят крутить, ещё два патрона. Оставалось упереться ногами и сдвинуть каменную плиту саркофага, на колёсиках из патронов. Я это уже делал, поэтому в этот раз справился гораздо быстрее. Высунул рожу, на которую осыпалась многовековая пыль.

— Готов, дорогой мой?

— Обожаю, когда женщина инициативна и сама предлагает.

— Врёшь, но приятно, — ответила подруга, и мы направились к знакомой точке.

Пока шли по подземелью, Длань высказала сомнения, что и в этот раз мы выполнили свою задачу. Я с ней был согласен. Нужно было убедиться, что мы прибили молодого рикса или переделать работу заново. Наша маленькая банда сейчас свободна от клятв наблюдателя, но мудрая фламиника народа Степи предполагала, что всё будет непросто, а мы самые лучшие и самые честные, собственно, так оно и было. За все приключения и спасённые племена степняков мы потом рассчитаемся и запросим великую из величайших наград, но сейчас нужно сделать самое главное, чтобы эти племена вообще остались в живых.

Выход тоже не занял много времени. Шли через Полигон испытаний. Отдать Дефендер подруге, почти синхронно, бам, бам, два выстрела, Голая клоунесса и страх Длани, валяются с дырами от пуль, переход, и мы были на месте. Местность была, как и раньше. На точке выхода ничего особо не поменялось и никого не встретили. Нужно было опять идти и присоединяться к великой армии.

Глава 6

Снова мы

Появились там-же. Ничего особенно не поменялось. Растительность, дикие звери и отсутствие людей. Шли по проверенному маршруту в пять ночей. В этот раз старались идти так, чтобы по возможности минимально пересекать владения теневых властителей этих мест. В двух местах просто прошли, как будто и не было тут никаких хищников. Один раз за нами внимательно смотрели, но были крайне довольны, что наша команда прошла на самом максимальном удалении, а зону, где кучами пометили границу территории, решили и вовсе обойти, благо имелся альтернативный маршрут.

Уложились в традиционные пять суток, присоединились к желающим вступить в армию и через три дня были на месте. Фронт немного сдвинулся, но не радикально. Связанно это было с нашими пакостями или просто решили накопить сил для решающего прорыва, неясно, но сильного продвижения не случилось.

В этот раз проверяли каждого. Восходящий бронзового ранга, явно заточенный на ментальную составляющую, спрашивал, что мы, откуда мы, где мы? Хотел подробностей. Хорошо, что мы с наемницей всё оговорили заранее, и за основу легенды взяли поселение на воде, где была база наёмников у людей Моря. Оставалось поменять людей моря на народ воды, чуть уменьшить размер кораблей и заменить двухэтажное здание питейного заведения на большой навес. Практически всё. Координаты архипелага и внешние виды Длань мне мыслеобразом сбросила.

Подобных поселений было великое множество. Местные водоплавающие жили на огромном архипелаге среди тёплого моря. Даже корабли, которые мы по согласованию уменьшили до крупных лодок, были нормальным явлением. Водоплавающие, как прибрежные, так и глубоководные, отлично использовали не только возможности своих плавающих животных и собственного плавания под водой, но и обычные парусные лодки. Зачем грести руками, если можно проплыть на подручных средствах и оттуда уже нырять за добычей, находящейся на большой глубине. А как это всё обратно утащить?

Проверить, есть ли действительно такое поселение, было практически невозможно. Оно могло быть на любом из тысяч островов. Попробовали сделать гадости и спросить про тонкости жизни водоплавающих. Уж чего-чего, а тонкостей у меня предостаточно, да и в голове наемницы, как оказалось, было очень много интересного. Среди разбойничьего лагеря людей моря, где была база подруги, жило немало тех, кто имел чешую и готов был поучаствовать в морском грабеже, выполняя роль глубинных диверсантов или добытчиков ценного с глубинных руин или затопленных кораблей.

На все каверзные вопросы я неожиданно ответил и даже пару раз поправил ментального специалиста, который был, наверное, не совсем в теме племён, обладающих чешуёй. Как мы там оказались, вот такие двое, среди водоплавающих? Бродили, бродили, зашли в устье большой реки с множеством крошечных островов, потом начался дождь, вода поднялась, уцепились за бревно, полдня плыли, чуть не утонули. Нас нашли рыбообразные посреди открытого моря, предложили пожить у них, пока не отработаем чудесное спасение. На островах кроме народа Воды и народа Глубин много разного люда живёт, сами знаете. Мы-то охотники, больше по суше, но и там дел предостаточно, а потом прижились и жили несколько лет, пока не услышали о великом и победоносном.

Всю местную географию наемница мне сбросила мыслеобразом, поэтому я всё знал, как сам там был. Подруга в этом круге бродила немало, и на любые вопросы у нас были синхронные ответы. Собственно, допрос долго не продолжался, и экзамен мы сдали, но было видно, что из появления невосходящих, которые потом чуть не прибили главного гаденыша, организаторы сделали выводы, и теперь всех, кто примыкал к армии, проверяли более тщательно, а не просто мазнув по полусотне человек лёгким движением. Из этого и мы сделали выводы, что молодой рикс жив.

Всё так и было. Молодой предводитель был помят, но бодр и задорен. Вся мордочка, после нашего посещения, была в шрамах. Отсутствовала часть мочки уха. Половина лица ещё скрывалась под бинтами, но в глазах по прежнему была целеустремленность и решительность. Окружающие красочно описывали несгибаемого и бесстрашного предводителя, а данная информация была в свободном и широком доступе. Все, до самого последнего «салабона» в армии знали, что на их обожаемого вождя напали неизвестные невосходящие. Именно невосходящие, и это ключевое. Они обманули проверяющих, протащили сильные амулеты, ранили рикса ночью, а потом использовав ещё один амулет, пытались добить. Амулеты с рунами, которые могут активировать простые люди — дело обычное, а по силе они иногда превосходят мощь развитых восходящих. Как протащили? Человеческий фактор. Жертв было много, но серебряное тело начальника выдержало, хотя ран было предостаточно. Скоро получим пополнение, снова двинем и за всё отомстим, компенсировав неудобства богатой добычей. Наш молодой глава народа — молодец, а новичков по-прежнему ждём, но просто так бродить по лагерю им уже не дадут. Сами понимаете.

Сидели в глубоком раздумье. Мы-то знали истинный расклад сил и тоже были в загадках. Длань пыталась рассуждать:

— Скотина живучая. Я понимаю, что можно после огня и осколков выжить, но как он жив остался, после того, что ты в средоточие ткнул? — бурчала наёмница.

— Представления не имею. А почему полрожи в шрамах, а основная рана в груди должна быть? На ноги после такого не поднимаются, — скорее в мироздание бурчал я, полностью подражая интонации своей супруги.

Наемница задумалась, а потом просияла лицом, как будто вспомнила что-то простое, но которое всё время забывается.

— Он сам себя порезал.По ранам и кровотечению вижу. Когда мы его убивали, то тряпки не там и не так, кровь совсем по-другому должна сочиться. После твоего налета шатер до самого потолка был забрызган, а это новое тело, а чтобы замести следы регенерации сам себе надрезы сделал, или кто-то из верных помог.

— Зачем? Если тело новое, смысл портить?

— А как ты объяснишь, что на тебе не царапины, когда весь шатёр в кровище? Сказать, что у тебя двойник был? Он восходящий, и двойника не может быть в принципе. В риксе слава, имя от наблюдателя, руны. Подделать невозможно.

— Я не понимаю, — искренне удивился ходу мыслей супруги.

— Это не раны, это шрамление. Если у него нет клонов, то всегда можно найти похожего по размеру и по росту двойника, но полностью идеального совпадения не будет. А вот если, правильно изуродовать, то можно сделать абсолютно идеально. Нанести шрамы, подрезать губу, свернуть нос, оторвать кусочек уха. С одной стороны, уникально, с другой стороны, это можно точно воспроизвести и на новых телах. Думаю, мелкий рикс теперь предполагает, что ему тела придется менять почаще, а клон-центра у него не имеется. Находить каждый раз двойников очень непросто. Если полрожи заделать шрамами, заживить рунами и на сохранение под сонный настой трав, то можно заранее подобрать двойников, и отрезать им что надо. Это будет легче, чем искать с идентичным лицом.

— Поэтому он и общается, не подходя близко! — просиял уже я.

— Точно! А ещё местные не станут присматриваться к остальному, если шрамы на месте. Им в голову не придёт, что шрамы не уникальны, и их легче подделать, чем нормального двойника искать.

— А есть те, кто в курсе и знает об этом? — спросил я наёмницу.

— Конечно есть. Это ближайшее окружение. Кто-то ловит, режет, консервирует, дохлых риксов, после наших визитов прикапывает.

— А как же слава?- задал я очередной глупый вопрос, после которого Длань погрузилась в долгие размышления.

Судя по всему, у наёмницы тоже ответа не было. Я думал, а в голову лезли кучи воспоминаний. На одном очень депрессивном и небогатом орбитале появилась отчаянная банда. Отморозки особо злые, шустрые и аккуратные, их не могли поймать и даже следов нащупать. Мы были на этом орбитале всего пару часов, и не знаю, чем закончилась история. Лично меня она не могла коснуться никаким боком, когда пьёшь в компании пяти парней и трёх девчонок из «штурмов» первой линии десантуры, со всеми модификациями имплантов и протезированием. Если у местных бандосов нет танка прорыва, то ловить им с нашей компании нечего. Я и не знал, что на орбитале бандиты свирепствуют, пока не посетил местный гальюн и не увидел огромную надпись и направленную в тебя видеокамеру, обведённую светящейся краской, чтобы было видно, что это официальная камера, а не скрытые подглядки. Пенного выпили нормально, и мне было плевать, хоть с горы, но пока стоял, с интересом читал размашистые буквы: «Видеонаблюдение в очистителе ведется исключительно в целях вашей безопасности».

Когда вернулся, и рассказал о увиденном, мне пояснили, что руководство орбитала решило поставить видеокамеры везде. Вообще везде, хоть очиститель, хоть спальня жилого модуля, хоть камера для переработки отходов, и там кроме крыс никто всё равно не выживет. Точно! Видеонаблюдение! У меня, конечно, его не было, зато был симбионт, который помнит всё. Мысль образ и через мгновение мыслеобраз обратно, когда я выпрыгивал из домена и сдох без применения черной руны, а потом очутился в капсуле, которую приготовили специально для меня созидатели.

Для наблюдателя я был новым Архераилом, руны перешли только из коллекции, звёздной крови не было, но единицы славы совпали абсолютно! Точно, меня убил Верховный, и в теле кота я появился только со своей коллекцией рун, его звёздной кровью и, внимание, со своей славой, хотя оказался в другом теле. Я не обращал на это внимание и таким параметром никогда не пользовался. Просто незачем было. Если погибал с применением чёрной руны, то каждый раз наблюдатель мне назначал пятьдесят единиц славы в награду за то, что я прибил очередную мерзкую тварь Архераил, и лишал ранее накопленной. Мне незачем, поэтому я это, как обычно, пропустил мимо своего внимания, но это надо риксам, кингам и прочим, кто не получит титул без славы.

Симбионт переносил коллекцию привязанных к душе рун и славу. Славу, червь-его. Скинул мыслеобраз подруге и тут-же получил обратный, в котором корректно спрашивали, я правда тупой, и что слава переходит вместе с душой. А ещё приписку. После того, как Длань сама себя грохнула руной из арсенала червей, когда прикрывала отряд, то наблюдатель забрал у ней всю славу, а в новом теле вознаградил наёмницу, что она сама себя прибила. Подруга была в недоумении, но после применения мерзких рун может быть всё что угодно, а наблюдатель так орал и обливал позором, что она приняла это за заскок управляющего миром искина и просто перестала из этого делать глубокомысленные выводы, а занялась насущными делами.

Вот это прозрение! Хотел завопить, и большого стоило не перейти на повышенный тон.

— Слава! Слава переходит вместе с телом гадёныша. Вот откуда у него столько славы. У него симбионт как у нас. Он такой как мы. У него тоже в голове свой житель сидит. Слава не у мальчишки была, а у рикса, которого ты прибила в первый раз. Он сделал выводы, сменил тело на молодого парня, перестал таскаться с девками и начал общаться только через доверенных людей, а может быть, он давно это хотел сделать, но не мог, пока сидел теле прежнего рикса, тупого и кровожадного. А когда появилось новое, то поменял стиль управления.

— Ты это серьёзно?

Я не мог рассказать о Златоглазке и говорящей Голове не потому, что не доверял, просто иногда такие тайны могут причинить много вреда, и пусть они будут при мне, но следов применения моей чёрной руны было столько, что без подробностей вполне можно рассказать, тем более наёмница сама имела очень мощную руну с той стороны восхождения. Житель головы сформировал блок информации, и я отправил его наёмнице. Как женщины красивы, когда ругаются, но не на тебя, а просто абстрактно. Семён, получая новое тело, получал всё, что было в новом теле, включая славу, руны и аттрибуты. Это подтверждало, что новый рикс народа подвижных Камней никакой не новый, а тот-же самый, и у него симбионт как у нас.

— А почему тогда я его не почувствовала, когда в шатре с ним была? — удивилась Длань.

— Это нормально. Импланты придуманы не для того, чтобы орать на весь космос, а следить, тихо слушать и защищать разум носителя. Если нет необходимости, то они всегда сидят в голове тихо и помалкивают. Если человек не хочет, чтобы его видели, то никогда не догадаешься, что у него есть система регенерации. Может поэтому нас как восходящих не видят, пока мы не захотим.

В подтверждение слов тут же получил мыслеобраз от своего жителя головы, который был изумлён, что эта идея пришла в мою голову только сейчас. Конечно, он этим занимался всю мою сознательную жизнь, от первых встреч на полигоне с тварями Грани, выпускаемыми для обучения, до самых страшных прорывов, которые мы закрывали. Нет лучше способа обезопасить разум и душу, чем спрятать её и сделать невидимой. «Спасибо!», — мысленно поблагодарил я своего неусыпного стража головы, и переправил эти выкладки моей подруге, чем ввёл её в некие размышления.

— Слушай, жена моя, мать детей моих, есть идеи, насчёт того, почему славу тоже перетаскивают? — спросил я, видя, что подруга очень сильно углубилась в размышления.

— У меня предположение. По идее, мы рождаемся заново, проходя через смерть, симбионт перетаскивает душу, и Наблюдатель нас видит, как новых. Как-так, не знаю. Может просто теряет или специально присваивает новый номер. Для этого не надо тратить ресурсы, звёздную кровь, это просто номер в бесконечных триллионах счетчиков. Мы просто цифра. Скорее всего нас таких очень мало, и он не умеет с нами работать. Ошибка системы. Мы по каким-то параметрам всегда новые, а счётчик славы остаётся. Или номер тот же, но с пометкой. Как крейсер проекта Секира, а Секира-2, уже другой проект, переделанный, вроде тот же, но другой. Даже сам наблюдатель может не знать, что это ошибка. Изначально никто не продумал эту ситуацию, а может быть, наоборот, очень даже продуманно. Кто-то для себя лазейку оставил.

И ещё одна догадка. Точно надо блокнот заводить, что бы всего не забыть. Хочу из настоящей бумаги, которую из дерева вываривают и кожи, лучше человеческой, и могу одного молодого рикса посоветовать. Даже готов мириться с дефектами и неровностями поверхности. Обратился к Длани.

— Если одна моя змееголовая подруга была права, то мы именно умираем, и у нас нет понятия средоточия. Оно есть у тела, но это две разделённые сущности. Наша душа лежит в звездном корабле, в который загружают копию сознания двадцать четыре раза в секунду. А потом с нашей душой и копией сознания, корабль улетает и вселяется в того, кого найдёт. Мы убили рикса, когда расстреляли его шатёр, когда ткнул своим лезвием во сне, и когда он был в старом теле, и ты ему голову разнесла. Гроб — это не защита, и он по ночам в нём не спит. У него там запасное тело лежит, или очень похожее. Просто его симбионт сразу туда прыгает. Я его убил, но симбионт спас. Мы всегда копия, отделяемая после смерти оригинала.

— Именно поэтому руны, привязанные к душе, переносятся. Они в симбионте хранятся, а непривязанные и звёздная кровь — в теле и средоточии.

После столь умного, оставалось погрузиться в глубокие мысли. Как не хватает мне непринуждённой беседы с говорящей Головой. Он рассказывал, что древние воины растили чёрные руны, проходя чередой смертей. Вот только они делали как я с подругой, с помощью копии симбионта, или иначе? Эх, как бы не помешала сейчас его консультация!

Что сказать, пришли прямо вовремя. Намечался долгий поход. Молодой рикс брал лучших, сильнейших и проверенных, укатывал в одну сторону, пытаясь остановить продвижение бегущих караванов, а мы, вновь прибывшие, собираем толпу и идём грабить и убивать с другой стороны. Два три месяца, и заматеревшие новобранцы вновь увидят своего победоносного. Когда выдвигаемся? Завтра с рассветом. Это не секрет, дату объявили ещё две недели назад. Нам опять надо было действовать здесь и сейчас.

Спать! Я был во сне. Вскочил, выскочил из шатра, взлетел, рванул к шатру рикса, запуская руну телесной эфемерности и готовясь представить себя сгустком плазмы из короны звезды. У меня отлично получилось это сделать в домене тощих, когда я всё там спалил. Но не успел. Ещё более быстрая руна врезалась в меня, опередив на долю секунды. Только зацепил взглядом закованный в золотую броню летящий над лагерем силуэт крылатого человека, покрытый светящимся энергетическим куполом.

Традиционный осьминожка поменял цвет с красного на зеленый и уполз из поля видимости.

Через полчаса появился сигнал наёмницы, ещё через полчаса отверстие в склепе, через которое слышались ругательства, а через два, в мой каменный гроб сунули палец и выдали домкрат. Пока освобождался и крутил рычаги, слышал через отдушины:

— Пришлось себя опять червивой руной припалить. Больно то как! Теперь у меня опять полсотни славы, как ты и говорил. Наблюдатель, зараза, всё отобрал, а за то, что сама себя прибила пятьдесят единиц выдал. Я уже в риксы думала податься, а тут опять с самого начала все надо собирать. Ещё чутка поднакопила, и народом бы руководила, зажила бы спокойно, нарожала детей от когитора. Все бы мне кланялись. Твоё тело на куски разнесло. Кровища весь шатёр забрызгала. Я просто услышала, что к нам со всех сторон бегут. О нас знали и специально поселили подальше. Вокруг было полно восходящих. Они не знали точно в каком шатре мы будем, поэтому следили за всеми, но знали, что мы есть. Хорошо хоть руны действуют, успела применить свою червивую.

Я уже откатил плиту и выполз из каменного гроба:

— И сколько у тебя применений? — Прервал я мечтания подруги.

— Чего?

— Применений руны червей сколько?

— Ты о чем? — картинно изумилась Длань, замерла на мгновение, а потом недоуменно произнесла, — Два из восьми.

— Что за Руна?

— Аэробное подавление плоти. Мерзкая, — произнесла подруга, как-то подозрительно прищурившись.

Я кивнул, но не стал пояснять. Жаль, что не чёрная. Было бы интересно сравнить, но, когда Голова мне делал подарочки в первый раз, мне перепало несколько рун, которые шли по классификации мерзкие. Эти руны проще и небыли редкостью. Интересно посмотреть на последствия применения. Полного описания своей мерзости Длань пока не сказала, видимо ожидая от меня взаимных откровений, но я то же не спешил. Подруге доверял, но как говорил Голова, что от большого ума тауро дохнут. Не уверен, что ей будет для здоровья полезно знать все мои секретики.

Судя по всему, молодой рикс меня во сне ждал и встретил в полной боевой броне, ещё и крылья надел, либо свои, либо это какой-то доспех летающий. Он знал, что мы в лагере, но не мог определить, кто конкретно. После того, как внутри шатра разорвало моё тело и, как говорит Длань, брызнула кровища, сразу стало понятно, кто и где. За всеми палатками внимательно следили и увидев нужную, бросились на захват. Само событие было весьма локальным, и не думаю, что хотели сильно афишировать, но не срослось. Наёмница применила червивую руну.

Самое интересное, что я никогда до этого не встречал противодействия во сне, когда использовал свои руны. Это касалось почти всех. Окружающие никак со мной не взаимодействовали, а я как бы находился вне мира, являясь сторонним наблюдателем. Никто на меня никогда не реагировал, когда резал золотую обезьяну и когда чистил от подглядывающих рунных блох Пылающую Чешую. Единственными местами, где случалось реальное взаимодействие, были подземелья Златоглазки и случай в домене под храмом говорящей Головы. Тощие кел пытались со мной разобраться, используя возможности снов, а я продемонстрировал полный рунный арсенал во время драки. Мать Арандеса вытащила меня из бесконечной череды сновидений. Я вполне допускал, что кел, Златоглазка и грязекопша имели продвинутые технологии в этой области и пользовались подобным осознанно.

Тогда этот кто будет? Кел? Кто-то из древних, кто помнит Солнце Единства? Склизкая рассказывала кучу легенд о спускающихся небесных господах в крылатых боевых доспехах, блестящих золотом, чтобы традиционно крушить горы и выпаривать озёра. А чем им ещё заниматься, когда хочется показать свою силушку?

Другой вопрос. Если это кел, и он может работать со сном — тут понятно, но всё говорило о том, что у него симбионт. Или это не симбионт, а ушедшие в Вечность обладали схожей с нашей технологией? И сразу вопрос номер ноль. Мы реально его прибили несколько раз. Когда я убивал тощих, то можно было разнести внешнюю оболочку, а под ней скрывалась золотое тело, которое обладало совершенно другой силой. Если бы в риксе, которого пристрелила Длань, и в последующих, которых тыкал я, находилась золотая начинка, то никакого штурмового комплекса просто бы не хватило, чтобы разнести голову.

То есть, это какой-то слабо-золотой кел, но который обладает летающим доспехом, симбионтом и умеет работать со снами? Правду шутил говорящая Голова, а скорее всего даже не шутил, а дословно сообщал, что от большого ума тауро дохнут. В молодом риксе народа собралась целая куча противоречивых требований, и было совершенно непонятно как к нему подступиться.

Мы очень умные, и сами можем прекрасно разобраться в сути бытия, но оставался большой, просто огромадный вопрос, что нам делать дальше? Несмотря на столь частые проблемы с тушкой, великий и непобедимый останавливать продвижении армии не собирался. Его мотивы были совершенно непонятны, а если спросить напрямую, перед тем как подорвать очередную гранату или что-то более мощное перед его носом, думаю, что нам все равно правду не скажут. Все наши изыскания привели к ещё большему смущению и непониманию. Пока, вариантов остановки армии, кроме замедления, у нас не имелось. Непосредственного уничтожения руководителя, который оказался очень непростой и максимально неудобной целью, способов пока не придумали. Диверсии неплохи, но будут снова приводить только к отсрочкам, а радикально ситуацию не изменят. Закончится тем, что молодые отряды будут держать подальше от бывалых и проверенных, принимать только своих. А после? Чем больше гадостей, тем будет сложнее приблизиться к риксу.

Доказал свою верность? Принеси необходимое количество отрезанных носов? Уничтожить очередное тело? А потом? Всё будет так же, только следующий заход станет на порядок сложнее.

Глава 7

И еще раз

Просто чувствовал, как в организме не хватает плана номер ноль. Всё было так, как я люблю, надо действовать срочно и непойми каким образом. На моё предложение Длань только улыбнулась. Уже видно, стала привыкать. Система планирования стратегических операций капитана малого тральщика была предельно проста. Вначале очередной план номер ноль, который бился в экстазе и старался показать всю свою красоту, а потом следующие варианты, если до них очередь дойдёт. Лагерь степняков, где была точка выхода через проход со злобными духами, наверняка давно ушёл и что творилось в этой местности совершенно непонятно. Точка выхода с пятидневным маршрутом оставалось в силе, но оставалось ещё как минимум два выхода. Это через вонючий проход со стихиями и через существ испытаний. Через стихии точно не стоило, а через воинов можно было-бы пробовать, не будь скромной девушки в неброской броне, с простецким клинком, зато с золотым фреймом. Решили опять через полигон страхов и опять пройти по пятидневному маршруту.

Делать ещё одну лобовую атаку, думаю, бессмысленно. С вероятностью в девяносто девять и три девятки после запятой, как по классической теории вероятности, так и по теории вероятности Тархана на звездной крови, при прямом нападении у нас ничего не получится. «Спасибо большое», — поблагодарил я симбионта за расчёты. Результаты были почти схожие. Максимум, прибьем очередное тело, усилим охрану, и в следующий раз просто не дадут подобраться и на километр. Ещё в этот раз хотели развести армии. Новобранцы, под командованием восходящих, должны были идти в одну сторону, а рикс с проверенными людьми зайдёт с другой стороны. Это признаки того, что начинали подозревать, что мы его в покое не оставим, а нам с каждым разом будет сложнее и сложнее.

Подруга была полностью согласна, что нужно не пытаться пройти через вонючий коридор со стихиями, и тем более через золотое существо испытаний. Выход через духов тоже не годился. Нам не нужна была сторона, где находился лагерь степняков, и не факт, что сейчас на этом месте не находится войско победоносного. Лучше появиться в глубоком тылу, и потратить лишние пару тройку дней на переход, догоняя ушедший фронт. Других мыслей и у супруги пока не было, а план номер ноль обрел своё истинное наполнение. Немного отдышались, поели, отдохнули, решили вывалить снаряжение и посмотреть, что у нас вообще есть.

У меня в руне хранилище находилось невероятное количество самых странных и удивительных предметов, и не менее интересный набор содержался у Длани. Один домкрат чего стоил. Почему именно он пристал к бывшей наемнице она не знала, но вещь оказалась действительно максимально используемой и безвозвратно потратить на него запас звёздной крови стоило. Не конкретно для теперешнего применения, которое оказалось бесценно, а вообще. Наемникам приходилось поднимать совсем не поднимаемые предметы, ломать крепкие сооружения и потихонечку раздвигать прутья решёток, причём не деревянные, перевязаны веревкой, а именно нормальные, скованные умелыми кузнецами. Пару раз даже приподнимали край деревянного сруба в два этажа и вытаскивали пленников. Для сорвиголов, берущих отчаянные задания, штука действительно эпической полезности. С помощью домкрата, потратив на это несколько часов, можно было сдвинуть даже корабль наёмников. Немного приподнял, подсунул что-нибудь, скрутил, повторил операцию.

Помимо этого, у наёмницы была червивая руна, которая, по идее, должна метров на триста-четыреста вокруг всё заполнять едкой и кислотной гадостью, одновременно с эффектом некротики и большим дополнительным списком гниений, разложений и отмираний. Целый набор классических рун, по типу метания огня, льда, какие-то растения, мгновенно вырастающие из земли и нападающие на врага, набор рун чтобы лучше видеть, слышать и бегать. Она привязала их к душе уже в этом круге самостоятельно. Как и у меня, у Длани были все модификации от симбионта. Судя по всему, у неё тоже был вариант командирского импланта для кораблей малого класса. Реакция, ночное зрение, дублирование кровеносной и нервной систем, а ещё продвинутые возможности по управлению всеми электронными устройствами, до которых может дотянуться житель головы, и особое отношение к микроскопическим деталям. Мой житель головы подмечал все малейшие изменения во всём, от тысяч модификаций обводов кораблей и коконов тварей грани, до фанатичного поиска разрывника в густой растительности Единства. Как выразилась подруга на мои объяснения: «Половым путём передаётся, и было бы странно, если бы ты мне другого подсунул».

У наёмницы к душе само по себе оказалось привязано не так много ценного имущества. Штурмовой комплекс с шестью гранатами и сто двенадцатью патронами, домкрат, мерзкая руна, руна-предмет: набор краски для волос в баллончиках. Причём цвета были мягко сказать весёленькие и частично флуоресцентные. У Длани ничего такого в Единстве никогда небыло, но именно таким набором она пользовалась в период своей бурной и нищей юности, когда жила на нижних ярусах гиперполиса, среди банд и отморозков. Откуда у неё могла появиться подобная руна, тем более привязанная к душе, подруга догадываться даже не пыталась.

В момент появления в этом круге, у неё, как и у меня, появилась руна-хранилище. У Длани оно получилось без изъянов, но маленькое. Как описывала она, прямоугольник высотой с метр, и сторонами двадцать на тридцать сантиметров. Это был просто кусок от её предыдущей руны-хранилища, зато теперь привязанный к душе и переносящий всё содержимое при смерти тела наёмницы. Почти всё наполнение оказалось новым, но кое-что прихватило и с той жизни, вроде универсального мультитула, в котором присутствовали маленькие ножнички, и ими было удобно ногти обрезать, а не отгрызать кактут делали почти все аборигенки. Всё остальное наполнение выглядело вполне логичным. Пара ножей, небольшой топорик, верёвки, тряпки, еда, вода, горсть амулетов со звёздной кровью, плотно свёрнутое одеяло, которое можно использовать как в качестве одежды, лежанки, так и укрытия от непогоды. И всего по мелочи, допихивая небольшой объём.

Пришла моя очередь. С моими рунами всё понятно: чёрная и иллиумовый коготь сна были моим почти секретом. Про эту пару подруга точно догадывалась, но не спрашивала, а про другие я рассказал. Многие из них она уже видела в действии, как полигон испытаний и шестиугольник, от которого духи врассыпную бежали. Настоящий сюрприз ждал меня, когда я начал разбирать своё рунное хранилище. Я не обращал внимание, пробежав взглядом по копьям, ножам и сковородкам. Есть и есть, но не всё так просто. Каждый раз я вынимал другую сковородку, нож или копьё. Единственными стабильными предметами оказался Дефендер, моток верёвки, скребок для дубления кожи и связка из одиннадцати кожаных подошв для обуви, и все разного размера. «Только не спрашивай, и почему одиннадцать, не знаю», — сообщил я Длани на её удивлённо поднятую бровь.

С едой и кувшинами с водой происходило тоже самое. Смысл сохранялся, но вместо положенных мной лепёшек, завёрнутых в ткань, я мог вытащить кусок мяса или корзину с фруктами. А кувшин был таким же, но оказывался наполнен водой, пенным, молоком или соком неизвестных мне растений. Пить можно, но что будет внутри сосуда — загадка. Как это работает я даже не хотел думать. Основные потребности я перекрывал, без еды и сковородки не останусь, а большего мне не надо. Победим негодяя, тогда и стану тренироваться со своим дефектным хранилищем.

Отдохнули, поели, даже восхождением немного позанимались, и, как выразилась наёмница, что нужен контрольный в голову. Решили попробовать ещё один заход. Вышли через наш привычный коридор со страхами. Бам, бам, прозвучали почти синхронно два выстрела. Стрелять она умела. В этот раз было всё спокойней, поэтому подруга дала некоторые пояснения своему страху. Всё оказалось не так просто. После того, как прозвучали пара выстрелов, один сквозь малышку, второй в голову моей клоунессе, она показала на тело дохлого негодяя. Я до этого не видел, вернее внимания не обратил. Страх Длани был осязаем и очень опасен. Указала позолоченным пистолетом на труп:

— У этой скотины взрыватель на спине, собственно, через который я и стреляла. Именно так волкодав в моей жизни сделал. Надо в голову малышке, пробивая грудину и разнося блок питания к дистанционному взрывателю. А там взрывчатка.

Действительно, около массивных постаментов, на которых стояли статуи человеческих фигур, лежали вполне себе узнаваемого вида ящики. Это была обычная промышленная взрывчатка в массивных ящиках. Они были приоткрыты и можно легко разглядеть дистанционные взрыватели, которые мой симбионт тут-же деактивировал.

— Ух ты! Тут килограммов триста-четыреста, — произнёс я, и хотел было прибарахлиться, но мне отрицательно качнули головой.

— Нельзя. Взрыватели на безусловный подрыв. Есть второй контур. Чистая механика. Сверху электроника, на мгновенное срабатывание и для отвода глаз. Настоящие на дне ящиков и уже взорваны, просто пока ещё не сработали. Когда саперы обезвреживали, заливали жидким азотом, потом накрывали бронекуполом и делали резервные подпорки под ярусом. Несколько несущих колонн укрепляли. Семь мест подрыва. Должен был целый ярус обвалиться, а это тысяч восемь человек под завалами.

— Ого, как серьезно.

— Серьезней некуда. Всё просчитано. Если урод безумен, это не значит, что у него голова не работает. Считать он умеет. Тот боец поступил правильно, и другого варианта не было. Если бы он промедлил секунду, то никого бы не спас, и я бы не смогла родить ещё двух дочек.

Теперь я понял весь смысл страха Длани. Он был не только сложен эмоционально, но и очень опасен. Семь ящиков взрывчатки в замкнутом пространстве хватит на серьёзного восходящего. Дальше вышли по нашему пятидневному маршруту. Войско отодвинулось ещё на один день пути. Что ж, в хитрожопости подруге не откажешь. За два дня до этого разошлись по большой дуге и приходили с интервалом в день. Вначале явилась подруга, а потом уже я. Как оказалось, всё было оправдано. Рикс больше не лазил по местам, где могли появиться новички, а постоянно находился в отдельном лагере, в котором жили только те, кто начинал поход вместе с ним из района обитания народа подвижных Камней. И ещё нововведение. Новичков, приходящих парами, а таких появлялось немало, проверяли очень тщательно, выделив для этого аж целого серебряного восходящего с развитыми ментальными способностями.

Он тщательно заглядывал каждому в глаза, говорил, расспрашивал. Совсем нетрудно догадаться, кого они дожидаются, но то, что мы явимся по отдельности, не продумали. Что мы припрёмся, молодой рикс знал на сто процентов, вопрос был в противодействии. Со мной тоже говорили, но на пришедших одиночек обращали внимание на порядок меньше.

Длань была уже в лагере. Я её видел на другой стороне, среди шатров, но пообщаться не удавалось. Красивая молодая девушка, воинственная и жаждущая стигмата, нарочито игнорировала навязчивые ухаживания, но это никого не смущало. Женщины в Единстве не меньшие войны, чем мужчины, но просто есть некоторые особенности. Если мужики пытаются взять грубой силой, то за женской половиной оставалось гибкость и умопомрачительные растяжки. Удар ноги в нос под дружный гогот окружающих отлично даст понять, что, по крайней мере в ближайшее время, ухаживания приняты быть не могут.

Многие дикарки владели широким спектром боевых умений, даже не будучи восходящими. Успешные племена с рождения учили детей, как мальчиков, так и девочек, драться, владеть оружием, охотиться и многим другим премудростям. Потом, выбирая лучших, доказавших, что они достойны, снабжали стигматами. Кроме того, была простая житейская логика. Если в прямом бою на топорах, женщины уступали воинам-мужчинам, то в использовании копья, лука и кинжалов, разницы не было. Если все женщины просто помогали луками, то количество воинов удваивалось. Из племени, где дамы могли постоять за себя, можно выдернуть больше мужчин для набега и оставить меньше охраны. Одним словом, удобства и только.

Длань была ничем не хуже других женщин, сбившихся весёлой щебечущей стайкой и занимающихся тренировками и подготовкой своего оружия к предстоящему выходу. Одиночных женщин объединяли в отдельные копья, дабы не разлагать моральный дух мужских подразделений. Воительниц держали в своём углу военного лагеря. Ограничений в перемещении между женской и мужской половиной не было, но девки на совсем навязчивые ухаживания отвечали, что как будет необходимое количество носов, а в запястье стигмат, так и приходи женихаться. Особо тупым и неадекватным, под дружный гогот наблюдавших мужиков, давали затрещины: от эффектного пяткой в нос до резкого нападения слаженной группой, когда озабоченный негодяй еле уползал под звуки шлепков, роняя слюни и клочья выдранных волос.

На самом деле не всё так плохо. Они тоже не исключительно за кровавыми приключениями пришли. Приглядывались к перспективным парням, позволяли оказывать знаки внимания в пределах разумного, стреляли глазами и выполняли тренировочные движения, на мой взгляд, с излишней долей пластики, явно не против поделиться с окружающими эстетикой тела.

В своём холостяцком копье я тоже нашел себе компанию, меня все уважали, а я умело поддерживал тупые разговоры. Сказывалась практика долгих пребываний на депрессивных орбиталах с унылой жизнью, надоевшей работой, а радовала только возможность плеснуть себе немного на донышко самопального пойла, пару-другую стаканов, пока в камеры наблюдения не видно. Тут напитки были натуральные и настроение на подъёме, зато разговоры в точности как и на окраинах забытых всеми богами астероидных поясов. Быть своим оказалось совсем несложно.

По большому счету, на сброд, собравшийся в лагере для новичков, слегка взбодренный небольшим количеством восходящих, всем реально плевать. Вот когда ты докажешь свою кровожадность и принесешь мешок отрезанных носов, тогда уже на тебя посмотрят снисходительно, а пока были готовы кормить, поить и указывать где грабить и бесчинствовать. А если нет своего достойного оружия, а пришел всего лишь с заострённой палкой, то готовы разрешить покопаться в груде трофейных клинков и копий. Ничего умопомрачительного найти там было нереально. В куче колюще-режущего валялись обычные заостренные железки и палки с металлическими, а порой и костяными наконечниками, но каждый мог подобрать себе оружие по вкусу.

Для многих аборигенов, из удалённых племён, привыкших глотки рвать за стальной клинок, просто взять из кучи нож, копьё или топор, было чудом, а ещё можно два топора, если таскать не устанешь. По велению молодого рикса, все добытые в бою трофеи распределялись между воинами. Что со звездной кровью, доставались восходящим, а обычное оружие сваливали кучами посреди лагеря новичков.

Многие приходящие сюда имели в качестве оружия совсем простые вещи, а взять нормальное им просто негде. Вокруг груды железяк постоянно крутился народ, восторженно охая, а в завалы хлама пару раз добавляли новое пополнение. Не то чтобы я радовался возможности прихватить свежий клинок, просто это говорило о продвижении армии. Если есть новые поступления, значит это оружие с кого-то сняли и скорее всего с трупов, а не откопали очередной тайный схрон.

Я крутился в лагере, честно пил, воображал вслух, как буду носы резать, выполнял хозяйственную работу и отполировал свои клинки до такого блеска, как у тигрекса сами знаете что блестит. Длань видел часто. Расстояния здесь шаговые, но показывать, что мы знакомы точно не следовало. Вполне возможно, что победоносный мог предполагать, что мы можем прийти по отдельности. Зайти в лагерь отдельно можно, но работать всегда лучше парой. Поэтому была вероятность, что есть те, кто следит, кто и с кем спариваться будет. Я про такое даже не подумал, но подруга была очень опытная в этих вопросах и не раз работала в тайных операциях, внедряясь в логово злодея, поэтому я просто доверился её предположениям. Симбионты тоже молчали. Можно было совершенно спокойно переправить сообщение, но если подобное устройство у победоносного, то возможно может оказаться и у ещё кого-то, тоже обладающих сходной технологией. Нас могли услышать. Одно дело, когда житель головы тихонечко сидит и не подает никаких признаков, а другое, если идёт обмен информацией.

Я точно знаю, по множеству косвенных признаков, что кроме тех, кто тыкает меня мордой и заставляет участвовать в своих планах, у меня есть добрый дядюшка. Может тоже не особо добрый, но по крайней мере, в вопросе безпалевного сближения с Дланью мне помогали.

На четвёртый день прибывания в лагере, ко мне подошёл огромный здоровяк. Его звали Зарам, Величавый, как Огнезуб. Я с ним сдружился. Мы немало выпили из его запасов и моих залежей пьяных тыквенников, которых я набрал по дороге. Моя персона оказалась отличным собеседником, который слушал, а не пытался сам рассказывать, как тут делали почти все аборигены, а ещё я дал пару толковых советов, при выборе оружия из кучи клинков. Как оказалось, именно благодаря моим советам, громила отхватил реально отличное оружие, а не яркое и бестолковое, что похватали другие.

Зарам имел очень колоритный типаж. Огромный, с густой длинной шевелюрой и косматой бородой мужик, словно вышел из дремучего леса, где питался крупными зверями, которых собственноручно разрывал голыми руками и съедал сырыми. Сейчас он нервничал не хуже подростка пубертатного периода и пришёл за помощью.

— Туту, вот ты где, — пробасил здоровяк, обращаясь ко мне.

— А где мне быть? — ответил я, откладывая до блеска отполированное оружие.

В этот раз меня звали Туту. Каждый раз, заходя в лагерь, мы принимали новые имена. Когда внедрялись с подругой впервые, то продумывали и назывались как можно красивее, на следующем заходе ляпнули первое, что придёт в голову, а затем и вовсе не заморачивались. В прошлый раз я назвался Биби, а теперь Туту, чтобы голову не ломать и не портить хорошие имена, а то вдруг действительно придется работать под прикрытием, а я самоназвания вроде Алапай Магдалевский, уже израсходовал. В этот раз я был Туту пышущий жаром. Вот как хотите, так и понимайте, но аборигенам нравилось. По легенде я родился в вулканической местности и вполне возможно, что мамашка меня рожала неожиданно, когда проснулся вулкан, а рядом с ней проходил лавовый поток. Вполне возможно, что немного раньше срока. Слишком умных здесь, кстати, очень не любили.

Почему Зарам решил сделать меня самым доверенным человеком, которому можно излить душу, не имею представления, но совсем не удивился, что его главный секрет был посвящён одной прекрасной девушке, которую сейчас косплеела Длань. Так и думал, что кроме меня в авантюре учувствовала и наёмница. Моя подруга отлично умела стрелять из Дефендера, укладывая пули в центр зрачка врага, но как оказалось, и глазами стреляла не менее точно и убойно. Как только у нас со здоровяком образовалась компания на выпить, то из всей массы мужиков, которые млели от четырёх женских копий, управляемых суровыми женщинами восходящими, Длань выделила именно моего собутыльника, позволяя ему оказывать больше внимания себе, чем остальным.

Трясясь от предвкушения и пригнувшись, чтобы иметь возможность шептать мне на ухо, Зарам, Величавый как Огнезуб, рассказывал о том, как он влюблен, а ему отвечают взаимностью. Молодая аборигенка уже согласна иметь от него кучу детей. Хотя она ещё с ним словом не перебросилась, но по глазам то понятно! Его любовь — настоящая воительница, умница и просто красавица. В его любовных похождениях всё будет очень хорошо. А когда он нарежет необходимое количество носов и станет восходящим, то шансов отказать у неё просто не будет. Оставалось только кивать и соглашаться. Всегда больше слушал, никогда не перебивал и был наиприятнейшим собеседником, который с готовностью впитывает тайны и хранит их вечно. По сбивчивому и довольно сумбурному описанию, я понял первую стадию плана обольщения. Вся наша банда и большая часть женского конгломерата готовиться встретиться около вечернего костра. Ему нужна моя помощь. Он хотел забить какого-то зверя и принести на ужин, удивив всех, в том числе и прекрасницу.Порвать животину он может голыми руками, а вот загнать? Тут нужен надёжный помощник, который причинит помощь и не проболтается про сюрприз. Он хотел поразить в самое сердце, прекрасную воительницу, принеся на плечах огромную тушу зверя. Я, как главный участник авантюры, тоже наверняка заслужу одобрительный взгляд других красоток, которых там собралось нереально много.

— Вот же скотина! — проорал в след улепётывающей зверюге.

Мы были на охоте, а килограмм под тридцать животина с красивым волнистым мехом бросилась на Зарама, а потом зацепившись когтистой лапой за корень дерева, торчащий из земли, поменяла направление и резко прыгнула в сторону, потом вверх, проскочила по веткам и прыгнув, перескочила здоровяка. Его копьё прогудело, нанося режущий удар, но не достало до прыгнувшего животного совсем немного. Мягко упав на лапы за спиной товарища и сделав резкие гребки с проскальзыванием, словно кот на гладком полу гиперполиса, потенциальная добыча унеслась в гущу подлеска.

— Я тебя запомнил! — проорал громила вслед очередной сбежавшей дичи.

Эти звери назывались скупс. Они были всеядными, хотя предпочитали питаться именно фруктами с пары видов деревьев, что делало их мясо крайне вкусным, а мех был красив. Если не надо показывать, что ты герой и носишь только шкуры собственноручно задушенных тигрексов, то мех скупса был красив и устраивал по всем параметрам. Эти животные были довольно редки, изделия из их меха ценились, а мясо считалось деликатесом, особенно печень. По пути в лагерь победоносного здоровяк приметил место обитания этих осторожных и подвижных животных, но в одиночку ловить даже и не пробовал. Было понятно почему.

Я вздохнул и пошёл на следующий круг. Самое сложное в этом случае не прибить живность, а именно направить в сторону, где в засаде сидел мой товарищ. Осторожные звери старались избегать общения с опасными двуногими. Гибкое тело с цепкими лапами позволяло двигаться не только в плоскости, но и в объеме, оббегая здоровяка не только по сторонам, но и как сейчас, сверху. Я уже третьего пригнал, но поймать пока не получалось.

Животина могла постоять за себя, имела острые когти, немаленькие зубы, осознавала опасность двуногих и старалась сбежать как можно быстрее.

Новый заход. Если ещё одна зверюга сбежит, то я всё. Вначале осторожно крался, а потом бегал, размахивая руками и копьём, к наконечнику которого привязал яркую тряпку. Это уже мое предложение. На Претории мы часто охотились, закрывая территорию верёвками, на которые были навешены яркие тряпки. Животные ледяных пустынь, видя странные движущиеся предметы неестественного для них цвета и понимая, что это не добыча, старались их обходить, выходя как раз на сектора, которые заняли охотники. У нас небыло нужного количества тряпок и верёвок, но и я, который вопил и размахивал стягом на палке, отлично выпугивал осторожных животных на здоровяка.

Я орал и вопил, загоняя очередного зверя, а потом услышал возню, за которой последовала дикая ругань. Отшвырнул палку с наконечником, выхватил нож и бросился бежать за вопящим Зарамом. Словно рудовоз, под управлением пьяного капитана, продавливающий лёгкие надстройки заброшенного на краю звёздной системы дока, товарищ рычал и продавливал проход в густых зарослях лиан, закрывавших вход в небольшую пещеру. Проход был небольшой, словно кто-то кривую и корявую трубу внутри скалы выбивал. Да, именно туда сбежал кошко-баран, надеясь, что крупный двуногий не пролезет, но массивного представителя младших народов гнала любовь и желание предстать перед возлюбленной в полной красе. Оставалось выругаться, и полезть за Величавым, как Огнезуб. Мои габариты меньше, поэтому мог спокойно ходить в полный рост четверенек. Ползли минут десять и остановились у разветвления.

Сказать, что у меня есть ночное зрение, категорически нельзя, поэтому всегда таскал с собой небольшую глиняную мисочку с жиром и фитилём из каких-то волокон. Такие вещи носили почти все местные. Они компактные, горят долго. Света намного меньше, чем у факела, зато всегда под рукой и не надо мудрить, а в нашем коленопреклонённом проходе на четвереньках освещения было больше, чем предостаточно. Жаль, что у меня был всего один светильник. Зарам был гордый, днём брать такую штуку смысла не видел, поэтому пользовался моим.

— Туту, я вперёд, а ты держи копьё. Услышишь звук, бей смело. Я буду ползти и петь. Проход кругом идёт. Это древние строили. Впереди зал, я его выгоню.

— Да, друг мой, я буду на страже! — гордо произнёс в ответ и получил в руку копьё.

Здоровяк уполз, унеся с собой свет. В Единстве, как я уже заметил, почти во всех пещерах росли светящиеся мхи, грибы или просто пятна плесени. Для обладателя ночного зрения света вполне достаточно. Как говорил грязекоп, Творящая создала все эти растения, чтобы жизнь могла себя комфортно чувствовать и под землёй, куда не проникал свет игг-древ. Что за древние и для чего строили такого размера дырки?

Пение Зарама я прекрасно слышал, а вот осторожные шаги нет. Если бы не ночное зрение, никогда бы не понял, что мимо меня хотят хитро прошмыгнуть. В третьем проходе, осторожно переставляя лапы, крался загнанный нами скупс. Он уже напрягся, готовясь прыгнуть и промчать мимо меня, но я завопил:

— Слышу! Ааааааа-ха!

Я, конечно, ничего не слышал, а только увидел, но зверь, ошарашенный моими воплями, рванул обратно, вывернувшись телом и унесясь в глубину прохода, а ещё через несколько секунд я услышал настоящий утробный рык, ругательства и вопль победы. Когда дополз, то очутился в круглом зале. Миска-свеча была перевёрнута, а у Зарама горел край одежды, обмакнутый в растёкшийся жир, но это его не смущало. Огромные ладони дожимали шею зверя, который ещё бился в предсмертных конвульсиях.

Достал из своего наплечного мешка пару тряпок, обмотал древко копья Зарама, как мог помакал в жир на полу и запалил о подгорающий край куртки добычливого охотника. В руках у меня теперь был факел. Только потом я сбил огонь с товарища. Ожогов он не получил, и если немного и подгорело, то только с краю, а для влюблённого такие мелочи совсем не в счёт. Не знаю сколько будет гореть огонь, но без света прямо сейчас мы не остались.

— Туту, надо пустить кровь! — и он вытащил нож.

— Прямо здесь? У меня сейчас копьё догорит и будем без света.

— Я знаю как выйти. Таких пещер очень много. В них любят селиться теневые хищники, прячась от света древ.

— А чего мы сюда полезли? А если найтволк? — деланно изумился я.

— Никого здесь нет. Скупс слишком трусливый и никогда не сунется туда, где пахнет сильным зверем.

Товарищ уже разрезал горло и аккуратно, стараясь не запачкать шкурку, сливал кровь на пол. Как и предполагал, факел горел недолго, а через пару минут и вовсе потух. Зарам этого уже не видел, а я со своим ночным зрением отлично. Кровь, найдя микронеровности, казалось на ровном полированном полу, слилась в знак шестого ударного флота. Тот самый знак, что был на щеке Златоглазки и плече Альто Канавереса.

— Туту, ты где? — пробасил товарищь, залезая в проход и утаскивая тушу за собой.

— Слышу, иду, — сказал я, но, прежде чем влезть в дырку, ведущую из зала наружу, я сделал шаг поближе, стараясь не наступить в кровь.

И тут я почувствовал. Под центром знака, на небольшой глубине был вплавлен очередной ларец. Или таких ларцов здесь много, или меня тянет именно к тем местам, где они есть. Мой тральщик постоянно совали в самые дырки с тварями Грани, где они не пойми какие и неясно, как вытаскивать. Только моё чувство азурических созданий спасало наш борт от мгновенного уничтожения. Цай тогда говорил, что поэтому и суют, что можешь чувствовать. Я об этом думал и скорее всего очередная находка подобного устройства совсем не случайна, правда пока что с этим знанием делать, как и положенно, совершенно непонятно.

Отложив великие мысли на потом, я откинул копьё Зарама на пол зала и полез в проход. Таскать длинное оружие на четвереньках совсем не хотелось. В лагере целая груда оружия, подберём новое. Выбрались. На то, что я выбросил его оружие, здоровяк уверил меня, что с ним его нож и топор, и он отлично защитит своего друга и без копья. Я только кивнул. Оставалось вернуться в лагерь.

Что сказать? Фурор произвели. Окружающие с интересом и даже небольшой завистью смотрели на гордо идущего здоровяка с тушей скупса на плечах. Первое что сделали, это отволокли добычу к шатрам, где жили женские копья. С широкой изумлённой улыбкой громилу встречала Длань, искренне восхищаясь косматым здоровяком. Спросила как его зовут и представилась сама. Разумеется, своим новым косплейным именем, а не Дланью. Мы сгрузили тушу, а девки сказали, что к вечеру обязательно ждут наши мужские копья на ужин у костра. А особенно она своего главного могучего добытчика.

Мы гордо покинули бабский коллектив и удалились до вечера. Зарам сиял, как латунная табличка около исторического экспоната. До вечера он полировал оружие, раздобыл где-то новую куртку, взамен подгоревшей и придирчиво нюхал свои длинные волосы, которые помыл по такому случаю. Набрав напитков и самого вкусного, что у нас было, мы всей толпой двинули на женскую половину. Праздник намечался эпический. Ещё на подходе наёмница встретила моего здоровяка, отделила от общей мужицкой толпы и усадила около себя. Я разместился совсем на другой стороне.

Как и обещал Зарам, главный загонщик зверя тоже не останется без внимания. Ко мне подсела аборигенка, которая говорила без устали и постоянно наливала. Кстати, сам зверь прожарился и раскладывался по крупным листьям растения, которые тут использовали как одноразовые тарелки. Как по мне, мясо как мясо, хорошее, даже отличное, но чего-то прямо особенного не почувствовал. Наверное, важен был сам факт поимки. Не сунься зверюга в древнюю пещеру, точно бы сбежала.

Всё шло как положено. Пили, ели, говорили несвязные речи и уже начинали намечаться пары, в глазах которых читались совсем не дружеские намерения. Даже женщины восходящие, руководившие девичьими копьями, мельком поглядывали на пришедших на праздник новичков мужского пола.

Наёмница неожиданно вскочила и заорала:

— Они поняли! Зарам! К оружию! — кричала Длань, вскакивая и выхватывая свой штурмовой комплекс, при этом самым восхищённым и преданным взглядом смотря на здоровяка.

— Убью, — зарычал громила в никуда, вскакивая, но не видя опасность, а следуя крику своей новой возлюбленной.

Он и правда напоминал сейчас величавого огнезуба, только изо рта огонь не шёл. В пространство пошёл широкополосный пакет с импланта наёмницы, раскрывая секретность. Если, конечно, рядом были те, кто это мог почувствовать. Блок информации был зашифрован, как и всё, что посылали симбионты, и почти наверняка никто больше не сможет определить его содержимое, но то, что подруга дала импульс в пространство, понять было несложно. Первой контрольной цифрой оказалось то, что подтверждение получения не требовалось. Симбионты — они открытые параноики, и если стоит отметка о том, что не требуется контроля подтверждения, то житель головы на такое сообщение промолчит, и будет тихонько сидеть в голове, не показывая, что он знает, и не подавая признаков присутствия.

А потом все случилось быстро. Взбодренный криком наёмницы, наверняка не понимая, что подобного делать точно не стоит, Зарам стоял, выхватив широкий и короткий клинок, а в другой руке оказался здоровый топор, который я ему подобрал в куче оружия. Это из тех, которые неброские, зато отличного качества. Автомат в руках наёмницы дал три скупые очереди, а две девки из новичков и дёрнувшийся крепкий парень мгновенно сдохли с разлетевшимися головами. На подругу бросилась восходящая, которая была командиром её копья. Она была чуть поодаль, и нужно было пробежать до наёмницы десяток шагов. На голове женщины был шлем, и первый же выстрел показал, что укороченный «Суворов» его не пробивает, пара пуль в грудь, тоже эффекта не принесли. Лёгкая на виднакидка из шкуры оказалась с секретом. Её наверняка делали из звёздного зверя, и она тоже пулями не пробивалась. Энергии удара хватило, чтобы прилично ткнуть в тело сквозь тряпку, наверняка причинив неудобства, даже, возможно, наколов рёбра, но это только чуть замедлило командиршу копья, но не остановило. Наемница перевела огонь на ноги, и разнесла коленные чашечки. Одно дело, когда терпеть поломанные рёбра, а другое, разнесенные суставы и раздробленные кости.

Подруга повернулась к явно не осознающему происходящее здоровяку и заорала со всей эмоциональностью:

— Ты меня любишь? Мы обязательно вернемся и отомстим! Им не схватить нас!

— Ээээ. Да. — ответил тупящий Зарам, Величавый, как Огнезуб, который стоял в боевой стойке с ножом и топором.

Он понимал, что что-то не то происходит, но что именно не так, ещё не сообразил. Длань подняла штурмовой комплекс и разнесла ему голову.

— Рикс! Ты сдохнешь! — крикнула в небо, приставила ствол к своему подбородку и нажала на спуск.

Очередь разнесла голову. Её тело эффектно упало рядом с распластанной тушей громилы. Штурмовой комплекс подруги растаял звёздной кровью, а на груди Зарама запульсировал амулет, наливаясь светом.

— Амулет! Бегите! — заорал я, но сам бросился не от места схватки, а схватил за руку восходящую с простреленными ногами и, напрягая все свои силы, поволок в сторону. Народ бросился врассыпную. Тут ходило много историй о гадостях, которые устраивали диверсанты, охотящиеся на их любимого рикса, и окружающих проняло. Я, как собака, вытащившая увесистый пакет с пищевым мусором из контейнера утилизации,рывками волок раненную восходящую, вцепившись женщине в руку. Второй рукой она помогала как могла. Получалось вполне бодро, хотя движение было неравномерно. Не смотря на свои габариты, она оказалась очень тяжела, а излишнюю скорость и реакцию мне сейчас показывать категорически нельзя.

Амулет пару раз резко мигнул, и я плюхнулся на женщину сверху, прикрывая её своим телом.

— Ребёнок тупой, — негромко прошипела она, сквозь боль в ногах, и дёрнула меня.

Сила бронзовой восходящей и моего не модифицированного тела, хоть и крепкого мужского, совершенно несопоставимы. Через мгновение оказался уже внизу, под телом женщины. А ещё через мгновение грохнуло и обожгло пламенем. Потом сверху падали куски земли, палки от шатров и бытовые предметы, казалось, выброшенные взрывом да самой стратосферы. Меня приглушило, опалило часть волос, в ногу что-то воткнулось, но небольшое и не очень корявое. Потом ждали несколько секунд. На лежащую на мне даму падали увесистые куски, и во время взрыва её хорошо дёрнуло, наверняка зарядив приличной порцией осколков или чего там летело?

Когда всё стихло, она приподнялась на руках, посмотрела мне в глаза. Представил как она рассматривала грязную, с опалённой шевелюрой рожу, зато искреннюю и довольную по самые плоды пьяного тыквенника. Мне улыбнулись уголком губы, хмыкнули:

— Я не забуду. У меня теперь долг. И как зовут спасителя? — произнесла она с явным сарказмом.

— Туту, Пышущий Жаром, — преисполнено гордости и всего пафоса мира ответил я, сделав соответственное лицо.

Сарказм восходящей я, разумеется, не заметил. Она скатилась с меня, легла рядом, а я вскочил, скрипнув зубами от боли. В ноге торчал небольшой шип, но он стукнулся в ножны ножа, задев совсем край и пройдя мимо стального лезвия. Шип проткнул массивную кожу и немного воткнулся в ногу. Попади чуть в сторону, судя по силе прилёта, вошёл бы в мясо полностью. Теперь я понял ухмылку командирши копья. Не переверни она меня и не сунь вниз, так бы и прикопали дырявого и прижаренного. В накидку женщины были воткнуты с десяток острых костяных шипов и такие же точно торчали в поле всей моей видимости. Скорее всего, кроме огня и простого взрыва, амулет выдал кучу таких штук в качестве поражающих элементов. Ими было истыкано всё, от тел раненных и убитых, до деревяшек, оставшихся от сметённых взрывом шатров.

Я просто чудесным образом оказался чуть ли не самым здоровым на пару сотен метров вокруг. Кроме костяных игл, которые предсказуемо не проткнули её пуленепробиваемую накидку, несколько штук воткнулись в руки и ноги. Это вдобавок к простреленным коленям. Попытался помочь восходящей, но она отмахнулась.

— Я сама о себе позабочусь, иди к ним, — и неопределённо указала на множество раненых, истыканных и просто оглушённых.

Я сам был сейчас не в лучшем состоянии. От эпицентра взрыва мы нормально отползли, но должно было приглушить очень неплохо. Симбионт уже давно мне отрастил дублирующую нервную систему, часть моих пилотских модификаций, и взрыв прошёл для меня почти безболезненно, но как он должен был подействовать на простого человека и каковы симптомы контузии, я отлично знал и симулировать основные признаки труда не составляло.

— Ага, — легко согласился я и поплёлся помогать остальным, пару раз обернувшись и наблюдая, как восходящая выдёргивала шипы, легко, словно это не пробившие её тело почти на всю длину штуки, а просто палочки в речной песок воткнутые.

Дальше бинтовали, раздирая все доступные тряпки, таскали тела, как тяжело раненых, так и мёртвых. Столкнувшись с тем, что на войне не только врагам носы режут, но можно и под раздачу попасть, часть народа тихонько куда-то делась. Небоевые потери в таком количестве сильно ломают моральный дух. Вскоре, к нам прибыло величайшее начальство, но, как я и предполагал, без рикса. Не удивительно. Я бы тоже не приехал, пока не выяснят всех обстоятельств. Я, как все, таскал, бинтовал и пытался привести в порядок пострадавший военный лагерь, а ещё активно сплетничал, выслушивая и рассказывая истории. Ничего нового не услышал, а сам рассказывал только то, что видел, без глубоко идущих выводов.

Всё это время думал, что делать дальше, и раскладывал происходящее, анализируя каждое действие. Бросился спасать восходящую тоже вспомнив один из рассказов подруги. Нет лучше прикрытия, чем спонтанно показанная верность, а чтобы создать такую ситуацию при внедрении агентов, в прошлой жизни наёмницы использовали возможности одновременной работы десятков умелых специалистов. Спецы из братства Длани взрывали, жгли, стреляли, синхронизируя каждое мгновение, а случайным героем, который причинял помощь, могла оказаться милая девушка, которая жила в этом квартале уже не один год и каждый день в это время тут ходит на работу. Просто так совпало, и она решила помочь. То, что спасённый — самый главный отморозок всего сектора она и в мыслях не держала, и вообще никогда не общалась с теми, кто на нижних ярусах обитает. Потом её проверяли, наблюдали и, как правило, сами предлагали немного поработать на своего спасённого.

Интересно, сработает ли спонтанный план подруги в моём случае? Обратят ли внимание на меня, который просто рядом проходил, но бросился спасать, неуклюже, как получиться. Я дружил с Зарамом, но никогда, даже словом не перекинулся с наёмницей. Со мной, конечно, как с другом тайного диверсанта поговорят, но в этом нет ничего такого. Должен же секретный агент с кем-то общаться? Было бы нелогичным, если бы Зарам никому слова не сказал. Блок информации, который отправила Длань перед смертью таже был интересен. Послание предназначалась неведомому страннику, находящемуся за несколько тысяч километров. В нём говорилось о том, что вдвоем не смогли выполнить задание и ушли с честью, замедлив продвижение воинов ненавистного рикса как могли. Теперь на них можно не рассчитывать. Все умерли.

Это если читать по прямому. А теперь мое любимое — взгляд со стороны. Не знаю как наёмница поняла, что её вычислили, но все знали, что у любой порядочной женщины должен быть мужчина. Во всяком случае, когда они Рикса собираются убивать. А потом произошло очевидное. Пришли они в разное время, как бы невзначай объединились и хотели пойти прибить победоносного, но что-то пошло не так. Длань сознательно устроила представление, использовав здоровяка, как она говорила, в тёмную. Про тысячи километров тоже логично. Следующая партия любителей убивать рикса обязательно прибудет, но не скоро. Эмоциональный и влюблённый абориген всё сделал так, как хотела подруга, и поддался на все, какие только возможно провокации, полностью сыграв второго члена банды.

При попытке захвата она оборонялась сколько могла, убила его, убила себя и всех окружающих пыталась убить. Наверняка наёмница заранее передала амулет здоровяку, ну, например, под видом обмена дарами. Зарам точно бы не отказался. Она уже понимала, что сейчас ей придется действовать. Теперь мои вводные менялись. Диверсантов вроде вычислили и убили. То, что они негодяи — это знали все, особенно те, в кого шипы воткнулись или конечности взрывом оторвало, а я получил фору. Следующую группу негодяев здесь ждали через неделю. Именно к такому графику гадостей мы уже приучили молодого предводителя народа, и я мог воспользоваться временным окном возможностей, но как? Расслабляться он наверняка не станет, но симбионт оценивал шансы подобраться и напасть, как крайне высокие, а вот шансы прибить были пока нерасчётные, с учётом предыдущего опыта диверсионной работы.

План номер ноль конечно был, он всегда есть, но капитану малого тральщика предстояло понять в чём его новая суть, ибо в него меня никто посвятить не удосужился.

Глава 8

Запас гадостей не заканчивается

Когда немножко улеглось, к нам в лагерь пришли мощные восходящие с лекарскими умениями. Молодой вождь народа показывал, что ему небезразлична судьба людей, и те, кто не сбежал, были вознаграждены. Лечебные мази и настойки на звёздной крови лились рекой, восходящие сбивались с ног, применяли амулеты и свои умения, оказывая помощь. Даже моя спасенная очень быстро оказалась на ногах. Несмотря на то, что Длань умела и любила стрелять и наверняка повреждения оказались очень серьёзные, женщина быстро излечилась. Конечно, без чудесных рун такое лечение невозможно. Командирша женского копья слегка прихрамывала, но еле заметно, словно ногу подвернула, а не коленные чашечки разнесены.

Эти дни все носились как бешеные, но даже при этом она мне пару раз приносила еду, которую готовила сама, и даже перепал кувшинчик сброженного сока. Растения не знаю, но не хуже многих вин, которые мне удавалось попробовать на просторах Единства и в прошлой моей жизни. Постепенно лагерь восстанавливался. Кое- кто из сбежавших возвращался обратно. Поводов было много. Например, показалось, что за горой ходят негодяи. А туда три дня пути и обратно так же, никого не догнали, но трусливым бегством тут и не пахнет. Все верили, никого не упрекали, а народ постепенно возвращался.

Всё приходило в обычное русло. Раненые подлечены, разнесенные шатры восстановлены, а следов взрыва не осталось вовсе.

Со мной почти сразу поговорили. Восходящий, приехавший с командой поддержки, расспрашивал что делал, как делал, где был, о чем говорил и с кем ещё дружил? Я рассказывал абсолютно честно, до мельчайших подробностей, и как помог приятелю подобрать хороший топор, как пили по вечерам и как гоняли зверя около пещеры. С первым допросом вроде закончено, и меня оставили на некоторое время в покое. А потом подошел уже серьёзный взрослый дядька, аж серебряного развития, заточенный на ментальной способности. Наверняка кто-то из очень близкого окружения самого владетеля. Ничего нового не говорил, а просто повторил все то же самое.

Когда допрос оказался закончен, я сообщил:

— У меня есть тайна, но хочу сказать только риксу.

При этом постарался изобразить истинную уверенность и незамутнённую искренность.

Вот тут, уж расслабившейся мужик реально напрягся. Есть с чего. Лучший друг самого главного заговорщика теперь неожиданно возжелал встречи с самим риксом. Восходящий прищурился, оглядывая меня с подозрением. Произнёс: «Только риксу?». Его явно что-то смущало. В свете последних событий — неудивительно. Ближайший товарищ диверсанта сам решил на ушко главному начальнику что-то шепнуть. Совсем не подозрительно? Не то слово.

— А можно мне узнать хоть немного? Я же должен что-то сказать? У руководителя народа всегда много дел, — произнесли в ответ контраргументы, не особо рассчитывая на смену моей позиции, но я легко согласился.

— Могу показать, но объяснять стану только ему, — смягчил условия. — Мне это секрет передал отец, а ему дед. Тогда странно всё было. Сказали, что надо рассказать риксу народа, в котором жить буду. Совсем маленький был и спрашивал: «Нашему риксу?», а мне отвечали, что тому, в чьём народе жить будешь. Тогда ничего не понял, что за рикс и где я ещё жить могу кроме как дома? Мне отвесили подзатыльник, сказали, чтобы запомнил и не болтал. Вот, не болтал, — и развёл руки, сделал честное лицо ещё честнее.

— Покажешь, но не расскажешь? — ещё раз уточнили на мои мудрёные условия.

— Покажу, расскажу только главному в народе, и мне обещали, что за это дадут стигмат. Сам рикс даст мне гвоздь.

— Стигмат? Сам рикс? — опять подозрительно ухмыльнулись.

— Потом. Он отдаст. — и всем видом показал, что информация такой важности, что в получении гвоздя даже не сомневаюсь.

Восходящий ещё и ещё раз внимательно меня осматривал. Я чувствовал, как трогали ментальными способностями. Представления не имею, что и как работает в моей голове, даже не знаю названий в своём огромном дереве развития мысленных возможностей, но осознавал и постоянно пробовал применять свои умения. Получалось интуитивно, как моё чувство тварей грани, и весьма неплохо. Наверное, так делали дикие восходящие. Мне не раз приходилось притворяться обычным человеком, искренним и прозрачным настолько, насколько это вообще возможно. Часть меня сейчас скрыта и невидима, там, где тихонько сидел симбионт и зыркал из своей норки. Зато та, которая принадлежит дикарю, сияла тупой незамутнённостью и казалась открыта всем ментальным ветрам. Единственное, что можно было увидеть в моём мозгу — это предвкушение получения гвоздя. Вот такое, всепоглощающее вожделение железки в запястье.

— Идём. Покажи. Я расскажу риксу, и если он сам решит услышать твою тайну, то придёт.

Я пожал плечами, сделав максимально простецкое лицо, показывая, что мне никакой разницы, и в том, что захочет, у меня сомнений нет никаких. Дальше мы пошли в места нашей охоты, где мы кошко-баранов гоняли.

Подойдя к пещере, достал пару мисочек с жиром и фитилём из наплечного мешка и протянул восходящему:

— Зарам меня сюда привел. Мы тут поймали. Потом он совершал обряд, пускал кровь. Там было темно. Он что-то шептал, но факел на мгновение снова вспыхнул и опять потух. Он хотел, чтобы никто не видел, а я увидел, но сделал вид, что ничего не заметил. Мы в темноте уходили. Потом хотел с риксом говорить, но не успел и не знал что так будет.

— Я услышал твои слова, — ответил воин, отрицательно махнул на протянутую чашку с фитилём и запустил светящееся рунное существо в виде небольшого жука, который шустро уполз в лаз, освещая проход.

Заползли в зал. Ещё раз рассказал всё в подробностях, как помогал, как лазил с копьем, как сделал факел. Так Зарам душил зверя, наплевав на горящую куртку, вот обломок копья с намотанными мною тряпками, бывший когда-то факелом, тут разбитая миска, выполняла функцию жировой свечи, а посреди зала узор. Кровь давно спеклась, свернулась, но никуда не делась. Немного странно, что никто из мелких зверьков не пришёл слизать натёкшую лужу, но всё было на месте.

— Мне его отец рисовал, — и указал на знак шестого флота на полу, — а остальное могу сказать только риксу.

— Я всё передам и расскажу, — подвели итог разговора и вежливо выперли из пещеры.

На входе в лаз меня ждал другой восходящий, с которым мы отправились обратно. Мне сказали, чтобы сидел в лагере и не пытался уходить на охоту или просто пройтись по лесу, находил дела внутри, а если замечу что-то подозрительное, то сразу бежал к любому воину, из числа тех, что пришли после совершения диверсии.

Прошло ещё дня три в трудах и суете. Уже ночью услышал знакомый женский голос. Сквозь ткань, прямо около моей лежанки шептали, чтобы я тихо выходил. За шатром меня ждала восходящая, та самая, которую оттаскивал от эпицентра взрыва.

— Беги! Они всё знают! — шептала мне женщина, и пихала в руки увесистый свёрток из шкур, а мне оставалось только делать изумлённое лицо и прятать руки за спину, отрицательно мотая головой.

— Я не хочу, — ответил, продолжая показывать, что мне и тут хорошо.

— Да беги же ты. Воины рикса тебя убьют, они вынут твою правду.

— Какую? — Начал откровенно тупить.

Всех моих рисков — это запустить черную руну, что ни будь пнуть или взорвать, чтобы оказаться опять в каменном гробу. В крайнем случае можно стукнуть себя ладонью по лбу, а вот посмотреть, чем тут всё завершиться — это крайне интересно. Как показывала практика, черная руна запускалась даже в тех местах, где блокировалась скрижаль, и только всего один раз, в драке с кел она оказалась неработоспособна.

— Бежим! Я должна тебе жизнь, — настаивала восходящая.

— Да ничего ты не должна, — упорствовал, делая самое глупое и невозможное лицо.

— Ты умрешь в муках. Неужели ты не понимаешь, они все знают?

— Что? Кто? Зачем мне бежать? — и взял за руки восходящую, сделал самое неожиданное, влюбленное и нереально восторженное лицо и почти прошептал. — Я без тебя никуда не пойду, я только с тобой. Стану восходящим, и мы сможем обменяться дарами.

Она отдернула руки, словно на нижнем ярусе гиперполиса её за одежду попрошайка схватил, грязный, немытый и воняющий недельной мочой.

— Придурок! — с выдохом прошептала женщина, а метрах в двадцати, за шатрами послышался молодой звонкий смех Рикса.

Он откровенно ржал и вышел из-за жилища. Наверняка у него есть руны, усиливающие слух, и он слышал каждое слово. Подошёл и показал жестом восходящей, что она может идти. Традиционно рядом с ним стояли двое высоких молчаливых охранников. Обратил внимание, как и говорила Длань, что они постоянно двигались, а не стояли на месте, обходя руководителя то с одного бока, то с другого. Наметанный глаз наёмницы определил такие мелочи безошибочно, а я сам этого никогда бы не заметил. Мужчины были очень сильными восходящими и крайне внимательно следили как за окружением, так и за мной.

Спасённая мной командирша копья молча сунула мне в руки свёрток, который всё это время пыталась мне навязать, развернулась и удалилась. Рикс проводил женщину взглядом, оглядев отличную фигуру. Она после попаданий из штурмового комплекса слегка припадала на ногу, но шарма от этого не теряла. Присланные до этого восходящие отлично подлатали большинство раненых и буквально чудом подняли на ноги кучу народа. Сохраняя на лице весёлое выражение, и завершив с обзором удалившейся женщины, обратили внимание и на меня, преданно и восторженно смотрящего на своего великого и победоносного.

Мне в ответ очень внимательно заглянули в глаза. Делали осторожно, готовясь в любой момент одёрнуться или напасть, но в моей голове было пусто и просторно от свободного пространства. Та часть меня, которую выделил симбионт для свободного просмотра, открыта и искренна, а вторая половина — это отдельная тема. Своего ментального развития в цифрах не знаю, но возможности владетеля, по крайней мере которые он предъявил, обозначились как так себе. Мы немного поиграли в гляделки и из моей пустой головы вылезли, не найдя там ничего, кроме молодого, восторженного дикаря, увидевшего самое главное начальство, а ещё тайно влюблённого в восходящую аж целую начальницу бабского копья.

Ещё раз убедился, что деревянная голова штука не менее полезная в Единстве, чем стальные мышцы и забитая рунами скрижаль. Даже Капюшон не мог продавить сходу мою защиту. Конечно, оторванный искин имел возможность, но не лёгким движение бровей.

— Почему ты не убежал? Она же тебя предупреждала? — спросил меня вождь народа.

— А зачем? Что я такого сделал?

— Ты мог быть в сговоре с Зарамом и его женщиной.

— Не был я ни в каком сговоре. Мы только пили и мясо поймали, — возмутился самым искренним образом.

Рикс хмыкнул и пошел в сторону ворот, туда, где мы охотились со здоровяком. Всё оказалось просто, и всем поступкам сразу нашлось объяснение: чего это вдруг я такой хитро сделанный, и прямо всех спасти пытался. Оказывается, никого спасать даже и не пробовал, а просто влюбленный дебил, приметивший себе жену с размахом, не просто женщину, а аж «Женщину», восходящую, командира копья. Это всё объясняло, и мой самоотверженный героический поступок, а ещё мгновенную реакцию. Оказался рядом не потому, что быстро соображаю, а потому, что всё время за ней наблюдал, примеряясь к будущим семейным отношениям, поэтому и отреагировал быстро. Тайное вожделение, между прочим, не такая редкая ситуация у аборигенов.

Один из охранников слегка ткнул меня в плечо и показал, что мне тоже туда и надо следовать за великим вождём. Сейчас я косплеил простого человека и сделать хоть что-то восходящим, и даже убежать, не имел никакой возможности. Несмотря на это, чувствовал, что напряжение бойцов за пределом разумного и они в любую секунду готовы открыть скрижали и схватиться за оружие. Сам рикс оказался окутан параноидальной силы защитами и просто светился от энергии, которую отлично видно зрением восходящего. Я человек простой, что скажут, то и делаю. И, да, мне всё равно не верили, хотя получили объяснения на все свои вопросы с избытком.

Игра, она такая. Много слышал об азартных играх, хотя никогда не играл. У нас на Претории это не запрещено, но если кто-то и решит сыграть во что-то подобное, то скорее услышит предложение сходить к духовному наставнику или к доктору, чем согласие разделить с ним партию. Зато на депрессивных орбиталах, живущих безнадёгой, на подобные игры насмотрелся достаточно. Если в азартной игре есть элемент секретности, а не просто брошенные на стол многоугольники, то у тебя есть шанс выиграть. Если ты решил идти до конца, то нужно это делать уверенно, нагло, чтобы все окружающие мелко гадились и боялись, а малейшая слабина приведет к неминуемому поражению.

За каждым моим движением следили, а я шёл, совершенно не опасаясь и не смущаясь. Около пещеры нас уже ждали несколько воинов. Наверняка они всё уже проверили и облазали каждый сантиметр как снаружи, так и внутри. Не смущаясь, молодой рикс стал на четвереньки и полез в проход, а я за ним, а следом полез охранник, теперь неотступно шедший со мной, как будто не рикса охраняет, а меня. Чтобы осветить проход, выпустили большую муху. Руна-существо негромко жужжала, летая вокруг нас, и давала отличное освещение. Выползли тоже без проблем.

В зале, стоя у стены по периметру, было ещё пять молчаливых восходящих. Молодой владетель показал мне жестом, что мне можно уже рассказывать свою тайну. На вопросительный взгляд он снисходительно произнёс:

— Мы здесь и я слушаю тебя. Эти люди знают всё, что знаю, и любая тайна может быть произнесена в их присутствии.

— Скажу, но это надо и показать. И отец говорил, что получу стигмат из рук самого рикса.

Мне усмехнулись:

— Стигматы получают в храме Вечности, а предводитель народа просто выбирает достойных. Или ты хочешь гвоздь именно из моих рук? — как-то с прищуром спросили меня.

Решил тупить, пожал плечами и пошёл к знаку на полу, внимательно осмотрел камень и, встав прямо над сундуком, наклонился и придирчиво поковырял полированный пол ногтем.

— Мне нужен мой мешок.

Мою заплечную сумку ещё в лагере сразу забрал охранник рикса, любезно предложив мне её помочь донести, а ещё помогли донести нож и пару амулетов, которые пришлось снять с шеи. Мне отдали сумку, из которой я извлёк металлический шип и кусок камня, собирался уже стукнуть об пол, но в последний момент охранник меня остановил. Он слегка придержал мою руку на замахе, не дав ударить камнем о железяку. Мужчина что-то пробурчал про мягкое долото и кусок булыжника, которым тут год долбить буду, а у великого столько времени нет. Взамен моим простецким приспособлениям, получил отличный шестигранник с заострённым и расклинённым носиком и небольшой топор, обух которого прекрасно мог заменить молоток.

Всё это время меня осторожно щупали менталом, но открытый всем ветрам разум молодого воина, мечтающего стать восходящим и жениться на красавице и начальнице, только впал в восторг, что вместо корявой железяки теперь у него отличный инструмент. О смене предметов не пожалел ни секунды, расставшись с камнем и кривым долотом без сожалений. Прямо чувствовал изумление, что и здесь моя персона оказалась дикарь-дикарём и уже начали сомневаться, а надо ли было тратить время и такие ресурсы, что бы на вот это посмотреть. Всё Единство завалено древними артефактами, а конкретно в этом круге наверняка полно таких пещер. Ну и что, что микроуглубления образуют рисунок? Тут всё в рисунках и надписях.

А теперь моё личное мнение: с великими общаться полезно и нужно, особенно, если это Капюшоны. Много нового, знаете ли. Сундук для всех был обычным творением древних. Один из видов артефактов, которых триллионы. Просто неразрушимый ящик, в котором хранят ценности. Если есть руна — предъявляешь, крышка открывается, забираешь имущество. Не особо и интересная штука, с учётом массового использования рун-хранилищ. Смысл с собой коробку таскать, если у тебя есть своё в руне? Вторая функция в виде портала — это просто обычный транслокационный переход, вывернутый из одного из слоёв экстрамерности и перенастроенный. Кто и для чего это делал — неясно, ящики очень древние, и их в Единстве валяется очень много, но тот, кто делал дополнительную функцию переноса, добавил интересное условие. Надо быть червяком, подходил Капюшон и примазавшийся капитан малого тральщика. Во многих нетронутых сундуках действительно лежал комплект из семени древа и чёрной руны, не всегда моей, тысячекратной, но какие ещё есть, Капюшон не сказал, как бы не заметив моего вопроса. Мятежный искин просто пользовался возможностями древних творений и натаскал их в своих целях со всех концов Единства.

К чему это всё? Когда в первый раз зашёл в пещеру, ещё от стены почувствовал сундук под слоем камня. Я отчасти был червяком и мог управлять возможностями подобных ящиков, а вот для всех остальных, это просто коробка, и поди пойми, что она под метром камня, напитанным звёздной кровью. Молодой рикс здесь наверняка побывал, прежде чем меня притащить, но сундука не почувствовал. Не знаю, что у него за симбионт, но без азур мутации червей, ящик себя не показывал.

Я чувствовал недоумение и даже раздражение молодого предводителя, чего там этот копаеться? Перенос души у него может и работает как симбионт, но этого мало, чтобы просчитать мой коварный план. Ничего не объясняя, долбил и долбил, понемногу отколупывая породу, и поясняя, что вот-вот, и можно говорить. Победоносный наконец не выдержал и шагнул ко мне, осторожно, стараясь не наступать на узор из крови. Он был совсем рядом. Мысленно попросил своего доброго дядюшку немного удачи и чтобы всё работало как обычно, пообещал, что в следующий раз обязательно всё буду проверять и отругал себя за то, что не проверил, как всё работает заранее. Много букв — многие печали. Как-то так, по-моему. Открыл крышку сундука. Всё оказалось отлично. Прямо под ногами открылся транслокационный переход, и мы вместе с молодым риксом провалились в него.

Это и был мой подлый план номер ноль. Если нельзя убить, то нужно забрать и отправить куда угодно, лишь бы подальше. Оставалось выяснить куда я моего антагониста запульнул.

Задержку на закрытие поставил минимальную, на десять секунд, но точно уверен, что восходящие, которые пришли со своим вождём, прыгнут в портал обязательно.

Мгновение, и увидел огромные джунгли, в которые я падал с приличной высоты. Совсем недалеко росло невероятного размера дерево со стволом толщиной метров пятьдесят. Не игг-древо, просто огромное. Тушка капитана малого тральщика летела в крону древесного исполина, а метрах в двадцати рядом падал рикс и шёл прямо на каменный уступ. Выход из перехода двигался над поверхностью на огромной высоте и с приличной скоростью. Это просто факт, объяснений у меня нет. Через секунду, где-то в километре от нас, пролетело тело. Это, наверное, кто-то из восходящих охранников спрыгнул. Высота метров сто над кронами деревьев и вниз ещё столько же. Восходящий вполне мог выжить, а может и нет, как повезёт. Даже мы с победоносным, упавшие вместе, оказались на расстоянии метров в двадцать, так быстро двигался выход из перехода.

Я, в лучших традициях своих предков-обезьян, цеплялся за ветки, гася скорость и подруливая направление, чтобы не разбить голову о толстые сучья, пользуясь всеми возможностями пилотского импланта и развитой симбионтом реакцией, хватался за листву, веточки и уворачивался от корявых и толстых отломанных побегов. Срывал ногти и кожу с рук, но замедлялся и через пару секунд окончательно вцепился в не слишком толстую, зато гибкую ветку, которая отлично выдержала мой вес, не сломалась, а только прогнулась, погасив остатки инерции. Оглянулся. Тело рикса не менее быстро, чем моё, с дорощенными капитанскими модификациями на реакцию и скорость, но я падал на дерево, а он на голые камни.

Ладно, бывает, как говорила Длань, и нужно будет переделать. Победоносный уже подлетал к камням, но делал это неспешно. Симбионт сразу сказал, что можно рассчитывать только на перелом ног, и то не факт. Наверное, какая-то руна, замедляющая падение. Я и не думал, что будет всё так просто, но, когда начал падать и увидел, что под владетелем голые камни, где-то рассчитывал увидеть размозжённый череп повелителя. Нет — так нет.

Веточка хрустнула, я поменял направление и перескочил на соседнюю потолще, а потом заскочил на совсем здоровую, по которой пешком можно ходить. Две руны пролетели совсем рядом, поджигая листву и круша ствол. Продолжая исполнять обязанности обезьяны, вцепился в следующую. Только поразился на сколько сильна память предков и продолжил лихо перемещаться внутри запылавшей кроны. Угадать, с чего дерево вдруг начало пылать, было несложно. Сложно понять куда бежать. На инстинктах тела прыгнул на следующую ветку, разбежался и ещё прыжок. Координация тела с развитыми навыками пилота позволяет прыгать не только красиво и отчаянно, но и точно. Дерево росло на краю пропасти, а внизу бушевал водопад.

Метров с двухсот огромная струя воды, словно из крана, падала вниз, только толщина струи, наверное, метров в десять. Там, где вода касалась дна ущелья, за миллионы лет образовалась круглая вымоина метров в двадцать, а рядом, проглядываясь за пеленой брызг, торчали камни. Высота веток дерева пятьдесят и вниз двести метров. Вода вспененная, и не надо пробивать ногами ровную поверхность. Всего-то — попасть в дырку чуть больше пятнадцати метров. Я уже слышал, как к моему дереву бежал мой дружок, что-то кричал и наверняка обещал сделать гадости, но что конкретно — непонятно. Решил не догадываться и не проверять. В домене испытаний попадал куда надо и при меньших допусках. Прыгнул.

Ушел под воду. Глубина оказалась просто огромный, без сюрпризов, в виде притопленных брёвен и камней. Дна не увидел, зато заметил мелькнувшую тень, а потом меня потащило и поволокло. По поверхности воды разошлось огненное пятно, стекало по течению, выплёскивалось на берега и гаснуть не собиралось.

Меня волокли, а я старался задержать дыхание. Подводная пещера, и вытолкнули на воздух. Я с шумом и плевками, приглушенный падением, которое было серьезным даже для моих пилотских модификаций, старался выровнять дыхание и откашлять набравшуюся во все места воду. Абсолютной темноты не было. Мы оказались в центре просторной пещеры, в середину которой выходила лужа, из которой и торчала моя голова. Вокруг лежало несколько светящихся камней. Для моего ночного зрения просто отлично, но даже обычное зрение могло разглядеть контуры гибкого женского тела, на котором из одежды имелся только пояс для ножа и несколько украшений на шее.

Схватив мою особу за волосы, бесцеремонно потянули, показывая, что нужно сменить среду обитания. Ещё раз вспомнил слова Цая, — «поэтому и суют, что можешь». Из всех миллионов народов Единства, я опять попал к водоплавающим. Не жалуюсь, просто интересно, какова вероятность и сколько конкретно в этом случае той самой вероятности, причём как по классической теории вероятности, так и по Тархана, на звёздной крови.

Водоплавающая оказалась не как Склизкая, а из глубоководных, с длинным круглым и тонким хвостом, завершавшимся плоской штукой, вроде плавника. Который, кстати, совсем не портил обаяние молодой женщины, когда она занимается ругательствами. При этом плоский кончик зло хлестал, прямо как у моего кота. В наречии имелись свои тонкости, но я отлично всё понимал. По традиции делал вид, что не знаю ни слова из местного диалекта и представления не имею что от меня хотят. Первая мысль, что пришла в голову, когда вылез из воды и немного отплевался: вот интересно, она замужем? И второе, а нет ли у неё какой ни будь огромной тайны или невероятной идеи, которой она себя посвятила?

Говорили о простом. Что некто криворукий и очень неумный решил полетать и воду портить. Не мог ли там убиться, на дереве? Просто посидеть пару минут, и мой дружок обязательно мне бы помог, а теперь берег на полдня пути выжгли, и когда всё теперь отрастёт? Хорошо, хоть водоросли и рыбы не сгорели. Кто я такой, а особенно кто мой взбесившийся приятель? Что у меня в голове, раз додумался с такой высоты грохнуться, а ещё как ухитрился выжить при падении? На моё оружие и одежду уже рассчитывали в качестве трофеев, а теперь не пойми что со мной делать, раз такой везучий, неплохо себя чувствую и умирать не собираюсь.

Надо было понять, где нахожусь, куда делся Рикс? Всё-таки план номер ноль — это вещь. Сильная гадость получилась, и как бы сама по себе, главное не сопротивляться череде событий и не портить. Но расслабляться не следовало. Как только победоносный поймёт, что я жив, а не в виде всплывшего опухшего трупа, то будет иметь желание наказать. Все эти вопросы копились, а ответов пока не было.

Глава 9

Подарочный гвоздь

Капитан малого тральщика по прежнему жив и снова в компании прекрасной девы из рыбьего племени. Мои гастрономические и прочие предпочтения провидение перекрывало полностью. Обыскав меня, и убедившись, что моя персона было обыскана кем-то до неё, она выругалась и направила меня к одному из проходов. Видел я отлично, и светящейся плесени для моих глаз хватало, но обычный человек должен был различать только силуэты. Специально и демонстративно показательно споткнулся, использовал для этого отлично выступающие камни. Не будь у меня ночного зрения, то наверняка они бы стали препятствием, вот это я и продемонстрировал. Видя, что я не только удачливый в плане не убиться при прыжках с высоты, но ещё и слепой, рыбообразная провела ладонью и выпустила крошечную полярию. Таких мелких я ещё не видел, зато светила козявка отлично. Дальше пошли быстрее, и если убьюсь о камни, то только по своей тупости.

Я был гол, бос и дезориентирован. Это я шучу. Конечно, в полной одежде и даже обувь сохранилась, но это так, образно, чтобы пожалиться. Всё, как я люблю. Обстановочка сменилась прямо радикально. Зато сразу выдали девчонку из рыбьего племени. Она была восходящая, и над ней сиял красный фрейм изгоя. Ей было обидно, что мои карманы пусты, но если у тебя ничего нет, то ты обладаешь самим собой, а это уже ценно. Для водоплавающих, как бурчала рыбообразная, сухопутный трель был больше обузой. Согласен. Девяносто процентов жизни народа Воды было связано с плаванием и нырянием за полезными водными ресурсами, а бездельника на берегу приходилось кормить, а ещё и придумывать занятия, чтобы не обленился. А если тебе действительно ничего на суше не надо?

Отца Склизкой держали не потому, что у её племени было много дел на берегу, а потому, что он космо и у него была масса талантов, которые взять негде. Будь это обычный сухопутный абориген, то скорее всего просто продали ближайшим соседям. Это проще, чем иметь ограничено годного треля. Если у треля нет чего-то радикально особенного, вроде чутья леса у волосатых или ощущений грязекопа, то всё остальное рыбообразные могли сделать и сами.

Меня как восходящего не видели, но изгоем я не был, а принадлежал к народу Архераилов, в котором состоял всего один человек. Я на это теперь обратил внимание. Если тебя не изгнали, а ты вдруг неожиданно появился один-одинешенек, то тебя назначали главой народа. Не риксом, тут нужна слава, а просто мелкотравчатым вождём. Наверное, ошибка наблюдателя или чья-то очень хитрая закладка. Не думаю, что таких, как я, появившихся заново, а не рожденных в племени и получивших стигмат из рук рикса, очень много, скорее наоборот, крайне мало.

Мою пленительницу звали Красные Плавнички. Это я подслушал, когда она вздыхала над моими ножнами без ножа и пустыми карманами. Так и говорила: «И скажи мне Красные Плавнички, что теперь мне с этим сухопутным червяком делать?».

Пока мочил свою задницу в полупритопленных проходах, всё время думал. Вот с кем надо обязательно поговорить, так это с моим покровителем. Храмы говорящей головы разбросаны по всему Единству, по крайней мере в местах, где я бываю, просто не всегда пообщаться удаётся. У меня была куча прошлых вопросов, да и новых накопилось.

Голове нужно было рассказать о своих прошлых похождениях и о встрече с Капюшоном. Я очень удивлен что Говорящая Голова использовал тело Златоглазки, чтобы поговорить со мной в чёрных землях около круга Тавров, но при этом на то, кто такой Капюшон ответа не знал. Его знал отец Злотоглазки, но почему не сказал? Или есть какие-то другие отношения и не все тайны доступны? Постоянно думал о нестыковках и что рассказывать, а что не стоит. Я хапнул множество самой интересной и загадочной информации, но что говорить? Голова ничего от меня не скрывал, а когда информация была выше моего уровня доступа, то просто сообщал, что пока мне это знать не следует, но никогда не врал, что не знает.

Думаю, нет ничего такого, если я расскажу о Капюшоне, но не скажу источник информации, по крайней мере, я общался с ним в пирамиде, и не перехвати меня перед этим командор шестого флота, то скорее всего, я бы сам догадался. Конкретно не спрашивал и не тыкал пальцем, спрашивая: «Капюшон, а ты чё, кусок искина?», — но и без этого понятно, что он не простой разумный. Всё говорило за высокоразвитый искусственный интеллект, а не живое существо. Альто просто дал некоторые подробности. Теперь мне всё было очевидно, и я решил рассказать Говорящей Голове всё, но без упоминания отца Златоглазки. Если они в сговоре, то я своего информатора не выдал, а если нет, то кто и что рассказал, сохраню в тайне.

Мы шли узкими щелями, иногда проплывали под водой. Расстояния были довольно большие, и не будь у меня буксира в виде водоплавающей женщины, то никогда бы не переплыл это расстояние без специальных навыков восхождения. Я знал о таких, но подобными возможностями не обладал. Шли-шли и действительно вышли к небольшому лагерю изгоев. Вечерело, и большинство обитателей собралось у костра, на котором готовили пяток рыбин и две тушки зверей. Скорее всего, трели активничали над приготовлением еды, а окружающие давали множество ценнейших советов.

Здесь народ собрался самый разный. В ходу было множество наречий, в том числе и Единый. Меня очень быстро и без изысков опросили:

— Как зовут?

— Туту пышущий жаром

— Откуда?

— Народ подвижных Камней.

— Это где?

— Там, — и я махнул в сторону игг-древа.

Понятно что не под самим древом, значит сильно дальше, а там пойми разбери. Наверное, где-то и такие есть.

— Почему здесь?

— Убегал.

— От этого?

— От этого. Он восходящий сильный и убить хотел.

— Почему?

— С его сестрой дарами обменялся, всем остальным не понравилось. Пришлось убегать. Стану сильным восходящим, вернусь, она будет ждать.

Мне кивнули, слегка криво хмыкнули, и на этом оперативный допрос был исчерпан. Спрашивать в подробностях, где это, откуда бегу и ловить на нестыковках какого-то треля смысла не имело. Плевать кто он и откуда. С меня сняли добротную куртку, правда взамен дали драную и плохо пахнущую, но не отобрали просто так. В Единстве даже трели едят досыта. Я это часто слышал. Покормили с общего стола, отрезав кусок мяса, рыбы и дав запечённый овощ, откопав его из золы. Наверняка не лучший кусок, и лист с едой я получил почти в конце трапезы, но порция была добротная, а не швырнули объедки.

Всё было хорошо. К сухопутной крысе у Красных Плавничков не было никакого интереса. Когда меня реализуют, то она наверняка получит свою долю. Я же присматривался к местному бытию. Лагерь располагался на берегу неширокой реки, шагов в двадцать, зато глубокой, чистой и с кишащей в ней рыбой. Хотел выпросить во временное пользование нож, срезать побег растущего по берегу копейщика и пойти порыбачить. Пока мне дел не назначили, и если я сам займу руки интересным делом, то им и буду заниматься, а убирать территорию пошлют менее инициативного, кто без дела по территории слонялся.

План номер ноль — моё всё. Вот не надо ничего придумывать, всё придумают за тебя, и других вариантов просто не будет. На мои объяснения пожали плечами. Серьёзный нож не дали, но я получил неплохой костяной предмет, вполне пригодный для рубки и резки. Ножом это было назвать сложно, скорее напоминал небольшой топорик. Широкая и острая штука, выполненная в форме прямоугольника из прочной кости. Пырнуть таким будет сложно, а вот рубануть вполне нормально. По крайней мере, приготовить еду, нарезав мясо и нарубив овощей можно без проблем. Для моей задумки тоже годился.

Срезал побег копейщика, заточил и расклинил, как я это уже делал раньше, когда мы с Кусем рыбачили. Пошёл к воде. Река оказалась прозрачна практически на всю глубину, которая оказалась очень приличной. Рыбы ночью двигались медленнее, а некоторые просто зависли в глубине. Первый-же удар принес добычу. Я видел, что за мной наблюдают, но в незнакомой местности бежать смысла не имело. Пока не присмотрюсь к окружению, то это самое безопасное место. А что до молодого рикса, который очень сильно хочет меня наказать, то лучше находиться в окружении людей, некоторые из которых восходящие, чем оказаться один на один с ним на узкой лесной тропинке.

Конкретно сейчас всё было хорошо. Меня кормят, навес, под которым можно укрыться от дождя, мне тоже показали, куртку дали взамен моей. Пусть более драную и вонючую, но ничего, нюхали и позабористее. Были ситуации, когда я в скафандре по две недели проводил. Вот тогда действительно воняло, и системы жизнеобеспечения тут не помогут. Плохо пахнущей курткой капитана малого тральщика удивить очень сложно.

Ещё один удар гарпуна. Среди изгоев была пара рыбообразных, а на костре жарилась рыба. Не думаю, что здесь сложности с рыбалкой, но на мою инициативность смотрели с одобрением. Подошла девушка. Она была трелем. Взяла пару рыбин, улыбнулась и, не говоря ни слова, пошла к лагерю. Я перехватил гарпун поудобнее. Всё равно спать не хотелось. День выдался нервный, потыкаю водяных животных ещё немного.

Делал это без спешки, придирчиво выбирая следующую самую привлекательную рыбину. Не для еды. Больше для интереса и постоянно думая о том, что мне делать дальше. Отступил на пару шагов, увидел огромную тёмную тень, которая шла из глубины в сторону берега. Я почувствовал сильнейший ментальный удар. Очень — очень сильный. Для меня, конечно так себе, даже не дёрнулся, а вот для остальных это действительно много. Я, со своей аномальностью в голове и защитой симбионта просто зафиксировал нападение, чем испытал какой-то ужас, а вот остальным досталось.

Мимо меня пронеслось животное. Четыре лапы, тело как у ящерицы и огромная пасть. Со своей рыбалкой я был немного в стороне от лагеря. Бежать в ночь я и не думал, за мной слегка приглядывали, но больше из расчета поинтересоваться, чего я там смогу своей палкой в темной воде натыкать? Если трель, простой человек сбежит в ночной лес, то он просто дурак, и всё равно за хорошую плату его не продать. Умственно отсталые никому не нужны. Поэтому я оказался немного в стороне от выскочившей твари. Видел, что меня заметили, но около костра валялось много обездвиженных тел, и гонять меня смысла не было, когда там столько жратвы. Успевшую отойти девушку с двумя рыбинами, которая сейчас как раз лежала на пути зверя, подхватила пасть. Раздался хруст костей, резкие глотающие движения головы. Рывок к следующему телу, и опять хруст. Зверь жрал почти целиком, используя зубы больше для подачи тела к брюху, чем пытаясь рвать на куски.

Неожиданно, среди всех валявшихся, кричащих и стонущих тел вскочила Красные Плавнички, выхватила штурмовой комплекс и открыла шквальный огонь по зверюге. Одна за одной гранаты врезались в тушу зверя, пробивая огромные дыры. Штурмовой комплекс замолчал очень быстро. Сто двенадцать патронов и несколько гранат — это совсем не много. Тварь была уверенной бронзой. Это серьезно, но и гранаты космо — это немало. Девушка ушла в перекат, и положила последнюю пару гранат в пасть зверя. Последние две были зажигательные. Она их засадила прямо в глотку. Не ожидавший такой агрессии зверь рванулся за ней. Я, схватив свой недоделанный гарпун, ударил в рану, оставленную гранатой. Да, знаю, что не сколько больно, сколько обидно. Зверь рванулся ко мне и крутнул хвостом. Реакция капитана малого тральщика, взращенная симбионтам — это хорошо. Если честно, даже не осознал, как пропустил идущий по земле хвост, а потом отскочил от обратного движения.

Выхватил свой золочёный Дефендер. Бам, бам, бам, бам, бам, бам, бам. Подарил почти полный магазин, привычно оставив несколько патронов. Выхватил первое попавшееся копье из руны-хранилища и ударил, опять резко отскочив. Оружие оказалось с замораживающим эффектом, сковав бок твари и сильно замедлив гибкость тела. Животное рассчитывало спокойно поесть, вырубив всех в лагере, но неожиданно наткнулся на опасных хищников и теперь разрывался между мной и находящейся на другой стороне наемницей. То, что это подруга прихватила тело красных плавничков даже не сомневался. У меня было предположение, но пока думать над всем этим было некогда.

Зверь решил, что если я больше, то опасней, и определился с главным виновником. Вот это зря. В него полетели руны с другой стороны. Животина забилась в конвульсиях и быстро сдохла. Над зверем появились капельки звездной крови, и было несколько трупов восходящих. Ментальным ударом убило не всех, и по одному соприкосновению взглядов с наёмницей решили, что добивать не будем.

— Руны забери, — указала она на зверя.

Я подошел и тронул, подгребая ценности. В это время Длань пробежалась по восходящим. Как минимум трое восходящих ещё были живы, и добивать их не стали, но и помогать не спешили. Придут в себя, всё будет хорошо, нет, так кому-то достанется их богатство. Убивать незнакомых мне людей, которые по большому счету не сделали мне ничего плохого, не стали. По нашему любимому плану номер ноль покинули место боя как можно быстрее. Шли до самого рассвета. Когда у тебя ночное зрение и ты видишь ночью не хуже, чем днём, перемещение в ночном лесу не такое уж и сложное дело. Главное не нарваться на тех, кто ночь считает своим временем. С теневыми тварями я мог договориться, но, главное, издалека. Своего собрата с куском чёрной души и его самку готовы были терпеть, но только на растоянии. Самое главное не влезть в самую пупочку и не показать признаков того, что мы тут охотимся и жратву отнимаем.

Пока сдрыскивали, тихо переговаривались. Я общался, стараясь не нарушать звукомаскировку:

— А я знаю. Вернее, у меня есть предположение. Я тебя тогда на склад гробов притащил и сюда. Наверное, ты ко мне пришла как на маяк. Змееголовая говорила, что симбионт вначале пробует на сигналы маяков лететь, а если таких нет, то тогда в свободный поиск.

— Куда же беременной бабе без мужика? Вот и таскаемся за вами сволочами, а так, глаза бы мои тебя не видели.

— И я тебя рад расцеловать во все места, — ответил наёмнице на её красноречие.

Оставалось только улыбнуться опыту общения моей подруги. Нижние ярусы гиперполиса обеспечивают богатую лексику, в этот раз вполне цензурную, кстати. Я, конечно, коснулся пласта этой культуры, проводя много времени на депрессивных орбиталах окраин Галактики, но по-настоящему окунуться в подобную жизнь можно только став частью социума.

Обратил внимание, что окрас имени Красных Плавничков сменился с изгоя на нормальный. Длань была простая восходящая, у неё был в запястье гвоздь, поэтому притворяться кем то другим смысла не имело а вот мой симбионт сидел тихо. Утром хотели переплыть реку и пойти чуть в сторону, сменив направление в очередной раз, из кустов на той стороне неширокой речки вышел наш знакомый со шрамлёной рожей.

Подруга юркнула в кусты, а я остался посреди просторного песчаного пляжа один. Молодой человек с покрытым шрамами лицом очень недобро улыбался, а потом удивлённо приподнял бровь. Он смотрел мне за спину. За мной появились, выйдя из кустов, растущих вдоль берега, несколько представителей народа Воды. Они не скрывали своих имен. Это был огромный мужчина, сильный и властный, женщина и несколько воинов.

На моей памяти, за редким исключением, руководителями народа всегда оказывались серебряные восходящие, но серебро серебру рознь. Бывало, что рикс небольшого народа вроде и имел статус серебра, но в одном-двух атрибутах и представлял сильную бронзу с небольшими оттенками серебристости. Здесь же были уверенные серебряные восходящие, добротные и правильные. Это чувствовалось. Местный народ Воды, как и его вожди, вернее, вождь и его жена, по совместительству фламиника, имели свой окрас не случайно. Кроме этого, рядом находились ещё несколько бойцов с серебряными фреймами. Это были глубоководные с хвостами.

Силу отдельных бойцов и всего племени видно сразу. Необязательно видеть боевую броню у десантуры или пилотские нашивки, чтобы понять, кто перед тобой, и статуты орденов тут ни при чём. Моторика тел, модификации и внешние особенности обязательно скажут, что перед тобой боец первой линии десанта, у которого может быть два, а то и три сердца, по три раза перекручены и дублированы кровеносные сосуды, а в кости вживлена прочнейшая сетка из нанонитей. У пилота шея шире головы, чтобы на пятидесятикратной перегрузке не оторвало, и мгновенная, неестественная реакция зрачков, которые успевают увидеть то, что обычный взгляд заметит, если это будет двигаться раз в двадцать медленнее. При этом пилот не только увидит, но и осознает. По местным бойцам тоже понятно, что они матёрые и много повидавшие воины. Это было видно не только мне, но и победоносному сразу ясно, что без поддержки дружной команды здесь моему «дружку» дадут по голове.

— Когда он станет восходящим, ты можешь прийти сюда и позвать на фионтар. Никто не будет противиться твоему праву. А пока будет под нашей защитой. Он наш трель, и мы за него отвечаем.

Рикс рассмеялся.

— Он не трель. Он ещё убьет вас всех, и он восходящий.

— Брызги. Я не вижу стигмата в его руке. Если видишь ты, то подойди и покажи мне. Может, я уже стар, и мои глаза не различают камней на дне прозрачного ручья.

Водоплавающие смотрели то на меня, то на моего недруга, а я сделал глупое лицо и пожал плечами. Мол, знал его раньше, не отрицаю, но представления не имею, о чем говорит. Объяснить излияния неадекватосумасшедшего себе дороже. Молодой рикс, видя реакцию рыбообразных рассмеялся:

— Ты хотел получить стигмат из рук самого рикса? Получи, — и швырнули под ноги вождя народа Воды вынутую из руны хранилища отрезанную и изрядно подгнившую руку, в которую был воткнут гвоздь восходящего. — Это тебе. Теперь ты не скажешь, что у тебя нет гвоздя и ты не получил награду из рук самого рикса за чудесную пещеру. Я всегда выполняю обещания. Все выполняю. До тинга не так много. Встретимся там. Я не буду ничего делать до этого, и у тебя достаточно времени бояться.

Некоторое время стояли молча, поглядывая на гнилую руку, на меня и победоносного. Молчание прервал рикс народа Воды, сказав спокойным голосом:

— Уходи. Не заставляй воду плакать от ненужной крови. Мы не хотим причинять тебе зло, и больше не появляйся в наших водах.

— Не брызги? Не зря журчали? — сёрничал в ответ молодой рикс, и добавил. — Он восходящий, и вы об этом ещё пожалеете. Если он не придёт на тинг, то я вернусь.

Глава народа водоплавающих кивнул. Серебряный рикс хмыкнул и развернувшись, спокойно пошёл от реки, а глава народа ещё долго смотрел в след исчезнувшему в прибрежных кустах серебряному восходящему. После водоплавающий обернулся ко мне.

— Никто не смеет указывать народу Воды как плавать в наших реках, но ты поступил немудро, найдя себе такого врага. Он могучий восходящий, хотя таким не кажется, и тебе обязательно придется с ним вступить в бой. Ты должен сделать всё сам, и мы не сможем тебе помочь. Я могу тебе подарить руны, но никакие руны не могут помочь, когда у глубины нет дна. Здесь больше, чем просто чёрная бездна. Истинное лицо очень, очень глубоко, и даже жабры и перепонки между пальцами не могут достичь дна, где хранится настоящее лицо чудовища, которое хочет тебя убить. Это не брызги.

— Я знаю. Я очень благодарен вам, что это произойдет позже, а не сейчас. У меня будет время подготовиться.

— Не благодари. Я вижу плохое, вижу часть твоей чёрной души и вижу за рябь поверхности, где ты прячешь свою силу, но ты должен будешь сделать это сам. Всё сам.

— Спасибо, — ещё раз поблагодарил я Рикса, а он просто кивнул в ответ.

То, что Рикс не из простых деревенских, зарабатывающих на жизнь выращиванием водорослей на аграрной планете, я осознал с первой секунды. Я был благодарен за помощь, но ничего радикально не поменялось. Проблемы капитана малого тральщика никуда не делись, а главной оказалось очень большое количество вопросов и малое количество ответов.

Мы были в соседнем круге. Неблизко. И пока победоносный будет возвращаться, его великие армии разбегутся. Собрать войско заново и организовать очередную бойню, он это может и делал не раз, прекрасно справляясь со своей задачей. И нет ни единого аргумента, почему он это не сможет сделать вновь. Конечно, вернется и, конечно, сделает, поэтому, его нужно прибить его здесь и сейчас, иначе будет просто очередная отсрочка перед неизбежным. Если не выбьют степняков прямо сразу, то выбьют их детей.

Но было и хорошее. Я, Длань, Альто Канаверес, Агей и даже Склизкая, родителем которой был представитель проекта Космо, обязательно бы плюнули и отложили месть ради выполнения своей главной задачи. Не без обид, и всё припомнили бы при случае такому гадёнышу как я, но вначале всегда главное. Молодой вождь по своему духу был именно ребёнком Единства. Не знаю что у него за симбионт, где он его взял, а может, и не симбионт вовсе, а просто схожее устройство на звездной крови, работающие похоже, но он готов был потерять кучу драгоценного времени, дождаться тинга и наказать меня. И всё это, когда великие армии по всем щелям сейчас разбегаются, потеряв стержень управления.

Ну зачем это надо и, главное, перед кем? Покарать, чтобы каждый знал? Ты в другом круге, и тебя тут знать никто не знает. Твоя армия там, где-то далеко, под другим древом. Я бы, не задумываясь ни секунды, выяснил ходят ли караваны торговцев куда надо? Может быть, есть дикий тропос, который идет в ту сторону, и на него удастся запрыгнуть и пересидеть поход до нужного места. Всегда есть возможность найти сорвиголов, которые за клятву перед наблюдателем помогут пройти тебе до соседнего круга через теневые земли. Надеть маску с оксидином на рожу и, одевшись потеплее, отправиться к соседнему кругу.

Для серебряного восходящего, особенно если он в команде сильных бойцов, нет проблем потихонечку перебраться через тёмные земли. Черви не кишат сплошным слоем и разбросаны по темным землям редкими единицами. Если не переть на гнёзда и не стучать в барабаны о своем приближении, а искать способ прошмыгнуть. Специально выяснял этот вопрос и знал множество историй, когда люди, пусть не быстро, но перебирались с одного круга в другой. И нет в этом ничего такого. Обычное дело. Но нет, вся эта суета и потеря кучи времени из-за того, что кто-то хочет демонстративно показательно никому неизвестного капитана малого тральщика покарать.

Случись эта ситуация в нашем круге, можно было бы попросить степняков кучу ресурсов для боя с риксом под ветвями центрального древа. Мне бы слили весь свой запас рун и зёездной крови. Вырастили из меня настоящего монстра восхождения, обучили и натаскали. Использовать черную руну под священным древом не хотелось, хотя там есть для этого специальная арена. И ещё момент. Всё может быть бесполезно. Уничтожить очередное тело? Если не уничтожить окончательно, то он убежит, и пойди найди, а потом появится новый вождь, только будет в сто раз осторожнее и вовсе чужаков не подпустит. Самая большая проблема в том, что с ним делать. Если его прямо сейчас догнать и убить, то я не смогу это сделать сам, а рыбообразные готовы защищать, но не учувствовать в разборках ради кого-то из соседнего круга.

Рикс водоплавающих вновь обратил внимание на меня:

— Можешь сказать своей женщине, чтобы она не пряталась. Она заняла тело моей дочери, но я знаю, что она другая. Я сам её изгнал за очень плохие вещи. Это рана в моём сердце, но пусть останется на глубине. Позови её, ей ничего не угрожает. До тинга вы под нашей защитой, но истинную глубину чёрной бездны не знает никто, — уточнил водяной.

Глава 10

В гостях хорошо

Извинившись за состояние предмета, предложил гнилую руку со стигматом вождю Водоплавающих. Мне стигмат не нужен, а за доброту, если есть возможность, то стоит благодарить. На то, что гвоздь восхождения торчит в гнилой руке, совсем не обратили внимания, а с удовольствием забрали предложенное. Взамен отдарились руной регенерации. Не исцеления, а именно регенерации. Она была деревянная и обладала эпическим временем действия. Во время боя применять бесполезно, зато, если у тебя откусили печень, оторвали ногу или отсекли несколько пальцев, можно заползти в норку, месяц-другой, и всё отрастёт. Не скоро, но взамен потерянной лапки и откушенного хвоста вырастет новенький, будто никто и не откусывал. На самом деле очень ценное приобретение. Исцеляющие руны могут заживлять раны, а вот более сильные вещи, такие как отсечение конечностей — это проблема.

Из подобной ситуации выходов не так много. Шторму хастры прирастили потерянную руку мгновенно, но потребовался развитый специалист и уйма звёздной крови. Зато с такой руной я могу теперь сделать это сам. Процесс будет долгий и растянется на месяцы, зато затраты звёздной крови смешные. Пятнадцать капель на активацию, и каждые четыре древодня по одной капле безвозвратно, для поддержания действия руны. Вполне позволительные траты для любого деревянного восходящего. В этом заключался самый главный плюс, и не надо искать уникальных специалистов, а всегда можно обойтись своими силами. Очень и очень ценный подарок.

Однозначно, её ценность гораздо выше стоимости гвоздя. Спрашивать не стал, но надо было подумать почему мне передали эту руну? Возможно, хотели усилить или просто намёк, что если после фиантара с серебряным риксом я все-таки как-то выживу и выползу без рук, ног и с отрезанными ушами, то буду иметь возможность эти самые уши отрастить, хоть и не сразу.

Пока будем ждать тинг, рикс народа Воды позвал нас к себе. Игнорировать приглашение великих не стоит. Более надёжного места, чем огромное поселение водоплавающих придумать сложно. Сразу стало понятно, почему они глубоководные. Всё что сверху — это суша, потом огромная, километра в три в диаметре дырка, а дальше глубина. Именно чёрная, бездонная глубина. Посреди мелководного тёплого озера, диаметром километров в пять, просматривалось тёмное пятно. Под всем кругом находилась вода чудовищной глубины, в которой обитали жуткие твари, а на поверхность выходили подобные дыры. Вместе с чудовищами глубин имелись несметные сокровища и источники звёздной крови. В этом круге водоплавающие были самыми нажористыми народами, после людей древа.

Нам выдали отличную каюту, зайдя в которую, Длань тут же испытала своё тело на пригодность к любовным утехам, и меня, разуметься, втянув в эту авантюру. Хвост только в плюс, ничуть не мешает. Лежали и обсуждали дальнейшее. Подруга, сбежав при появлении водоплавающих активировала руну чуткого уха и слышала каждое слово. Она приподнялась и серьёзно сказала:

— Тебе всерьез надо заняться восхождением.

В ответ сделал непонимающее лицо и угрюмо произнёс:

— Я знал, что это мне кто-нибудь, когда-нибудь скажет, но не думал, что услышу это от своей жены.

Длани потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я шучу. Я, конечно, не шутил в плане общего смысла, но действительно, как-то раньше без восхождения обходился. Я много общался с теми, кто посвятил себя развитию, и они знали для чего это надо. Одни копили силу и шли к великим делам, другие становились сильнее для защиты и усиления своего племени, а третьи из чувства внутренней гордости и желания превосходства. В моём мире часто делали карьеру, и было немало тех, кто хотел управлять могучими эскадрами или быть главным торгашом, чтобы другие торгаши завидовали.

А я прижился на малом тральщике, был полноправным хозяином юркого и зубатого корабля, и предводителем банды отмороженных сорвиголов. Под моей рукой из постоянной команды были две отличные девчонки, мудрый Цай, учитель, наставник и даже родитель. А ещё три богомола контрабордажной команды, которые были верными боевыми товарищами и питомцами одновременно, и часто творили такие вещи, что даже моему псу и коту, что были у меня в детстве, такое в голову не придёт. Ну зачем мне что-то менять? Весело летали, побывали почти во всех частях галактики, попадали на регенерацию, очень сильно дружили с женской половиной команды, когда месяцами висели на рейде, курили коллекцию Цая, отключая датчики задымления, и готовили еду из запасов Красавчика Чама, используя мясо азурических тварей, и вонючие супы по азиатским рецептам с чесноком и не пойми чем. Я так привык, меня всё устраивало, и вдруг мне нужно восхождением заниматься? Для этого нужны весомые причины.

Наверное, да, ничего бы не делал и особенно с великими не связывался, если бы они сами меня не трогали. Так получилось, что в Единстве мне просто выбора не давали, а теперь точно пришло и моё время немного повосходить. Итог разговора: думай умную мысль голова, намечай план, как разгильдяя Архераила по лестницам восхождения поднимать.

В гостях хорошо, и нечего тут добавить, особенно когда своего дома нет. Я бы тут пожил, но, как обычно, уже всё решили, даже время, которое можно спокойно провести в живописном доме у берегов огромного озера. Первое что выяснили, это сколько у меня есть времени до тинга? Не много, всего четыре недели. Неделя нужна была, чтобы дойти до центрального игг-древа, и, как сказала Длань, что у нас всего три недели на становление величайшего убийцы серебряных риксов в честном поединке под ветвями великого древа. Это надо ещё уметь сказать фразу так, чтобы в ней все слова могли оказаться неверными, кроме великого древа. Я не был уверен, что мне удастся убить, а победоносный не сбежит в другое тело, сомневался, что он действительно рикс. После слов вождя рыбообразных сильно сомневался, что он обычный серебряный восходящий, и я был полностью уверен, что поединок наверняка будет совсем не честным, а вовсе фантастикой выглядело то, что мне кто-то три недели даст, чтобы я спокойно повозвышался и становлением занялся. Это, если местные ещё и со временем тинга не напутали.

Раз водяные предоставили защиту, и у нас хорошие отношения, то мы решили этим пользоваться. Мне было всё равно, на чем, как и где восходить. Решили голову себе не взрывать, а по совету водоплавающих сходили в местность, где много рек и озёр перемежались с болотцами и ручьями. В отличие от центрального озера с глубоководной впадиной, здесь вода была пресная, в ней жили иглогривы и много разной живности, в том числе и рглуусглы, которых так боялась Нимфея. Но ящерицы предпочитали сидеть в болотистой зоне и любили ждать добычу, зарываясь в ил, а в реках почти не появлялись. А вот звёздные иглогривы шныряли всюду, на них мы и начали охоту. Как по мне, просто рыба с большими плавниками, которая умела выпрыгивать из воды и немного парить. И да, у неё есть грива, которая состоит из игл. Похоже, местные тоже решили не мудрить, давая названия обитателям водоёмов. Единственным радикальным исключением был рглуусгл. Вот тут кто-то или сильно испугался, придумывая, как именовать такое животное, или решил сотворить эдакое, не заботясь о том, как другие смогут подобное выговаривать.

Длань была в теле водоплавающей, поэтому вопросы были только к моей неуклюжести. Местный народ Воды был глубоководным, и все основные ресурсы они добывали на очень больших глубинах подземного океана, который был под всем кругом. Там творилось настоящая жуть, но, с другой стороны, добыча была намного богаче. Для солёной воды и глубинных погружений местные рыбообразные использовали других животных и были не против, если местных иглогривов пощиплем, которых тут расплодилось немеряно.

Восходили понемногу и прибили за четверо суток аж с десяток иглогривов. Самое сложное было найти со звёздной кровью. Все дерево и одна слабая бронза. Симбионт распределял развития и усиления. Было много пустышек. Подруга вырезала ядра сущностей, которые потом хотела подарить водяным, чтобы они из них символов нарезали. Расположились на отдых около воды. Впереди приток крупного озера, а рядом небольшая грязная лужа. Мне хватало иглогривов, но нашелся и мой старый знакомец. Длань очень некрасиво выругалась, прямо совсем нехорошо, когда из соседней смешной и мутной лужи в диаметре метров шесть, на нас выскочил рглуусгл. Лужа была залита водой чуть больше полуметра, а всё остальное было заполнено жидкой грязью, в которой и пряталась пятиметровое зубатое ящерецеподобное существо.

Спасибо симбионту за то, что он всегда с первой секунды существования тела занимался тем, что растил реакцию и скорость. Вот именно поэтому меня не куснули пастью размером с мои растопыренные руки, а потом не ударили хвостом. Я прыгнул назад, рывок и ещё один прыжок. Словно матерый кот, я крутнулся в воздухе, встал на четвереньки и, стартовав из положения карачки-бегом, вышел из зоны прямого поражения хвоста. Зверь был дерево, но простого размера хватало, чтобы быть опасным. Пока выкручивался, наёмница работала. Руна, руна, руна и руна, а потом в голову зверя вонзилась стрела. Лук Длани был обычный, добротный, но без звёздных примочек, а вот стрела из личных запасов, которые хранились в руне хранилище. У неё таких было ещё три или четыре, но немного. В этой было огненное заклинание. Башку зверя просто разнесло, пробив дыру, словно туда из крупнокалиберного комплекса экспансивной пулей размером с кулак попало.

Но расслабиться не получилось. Подобные звери не очень приспособлены для суши и больше любят ловить добычу в мутной воде болот, но бронзовую тварь, чем бы она ни была, хоть куском слизи, недооценивать нельзя. И да, в крошечной луже сидел второй огромный рглуусгл, имевший бронзовый фрейм. Настоящий гигант, метров в десять длиной. Как он там поместился? Он что, колечками свернулся, чтобы в грязи закопаться? Слов на ругань просто не было. В этой грязюке, кроме кишечной палочки, вообще ничего водиться не должно, но мы там откопали пару огромных ящериц.

В меня плюнули кислотой. Промахнулись. Далековато я был и очень быстро драпал. Пока бежал, в зверя прилетели один за одним попадания рун от подруги. Длань привязала к душе очень много рун. Хоть часть из них сломала, чтобы вытаскивать нас из каменных гробов, но и осталось у нее тоже немало. Степняки ресурсов не жалели, и я бы тоже мог обладать большим запасом, но по своей разгильдяйской традиции даже не знал о том, что есть такая возможность. Я искренне был уверен, что к душе прилипает только то, что дарят. Сейчас бы пригодилось.

Со стороны подруги в шкуру зверя прилетели острия клинков и крючья, разорвав шкуру. Раны были неглубокие, но наверняка болючие. Зверь крутнулся и плюнул в подругу. Уже намеревался рвануть в её сторону, но выхватил первое попавшееся копьё и метнул, метя в рану. Ударила молния, расползаясь по коже, а мои волосы и шевелюра подруги наэлектризовались, вздыбившись и приобретя угрожающую пушистость. Зверь опять крутнулся в мою сторону, но я был далековато для короткого рывка. И тут же пара рун с другой стороны. И я, выхватив пистолет, отбил полмагазина.

Зверь осознал, что на него со всех сторон напали, что-то решил и попытался убежать в сторону открытой воды, где располагался приток к здоровенному озеру, а не сбежать в лужу. Если его не остановить и он доберётся до воды, то наша добыча потеряна. Вытащить его с глубины просто нереально. Симбионт Длани и мой синхронизировали наши возможности атаки, и прибить зверюгу было возможно, но как не дать сбежать? Прямо перед носом рглуусгла появился мой любимый Тарантул. За эти дни я уже навосходил достаточный запас, чтобы запускать паука без посторонней помощи, что и сделал. Мордой в грязь! Я с моей обожаемой вжались в липкую жижу, которой тут два зверя наплескали с избытком, но это лучше, чем получить стрелками из конуса кривых стволов ротора. Я как мог старался положить все попадания в тушу зверя, но с кривыми стволами и рикошетами от прибрежных камней это практически невозможно.

У меня просто не было вариантов и я выпустил паука почти перед мордой зверя, а мы стояли сзади, тоже на линии огня. Ротор разрывал плоть Рглуусгла, выбивая жизнь из огромной и живучей зверюги. Не зря Нимфея так боялась подобных существ. В воде они наверняка гораздо опаснее. А потом рывок, зверь подмял под себя Тарантула. Десятиметровая ящерица навалилась на машину, которая до последнего вела огонь и била манипуляторами, раздирая брюхо. Зверь издох, но руну примяли серьёзно, и нужно было отзывать однозначно. Над трупом появились капельки звездной крови. Я забрал. Перемазанные грязью и уставшие уселись на тушу.

Вообще непонятно каким образом они туда запихнулись, ещё и в вдвоём, но взбодрили отлично. Зверь был реально огромный, и рун я взял прилично, но прямо сейчас разбираться с тем что получил не хотелось.

Мне тоже все это восхождение не нравилось. За неделю мы наколупали чуть больше двух сотен капель звездной крови. Рикс народа Воды был к нам добр и пообещал дать пару хороших рун, которые я посчитаю нужными. Не серебро и не золото, но на пару сильных бронз мог рассчитывать. Чем мне это поможет, понимал слабо. У меня было несколько планов запустить руну полигон воображения, как только поднимется купол. И пусть вместе с голой клоунессой бегает что-нибудь вровень серебряного рикса. Пока победоносный будет побеждать свой кошмар, а моя клоунесса в довесок говном швырять, я могу подло напасть. Но был нюанс. Если симбионт у него от рождения, то страхом в его личном пользовании может оказаться что-то сродни моей клоунше. Ударить иллиумовым когтем точно не получится. Он был на перезарядке и будет ещё долго, тоже и про телесную эфемерность. Был уверен, что если попытаюсь напасть через сон, то меня опять встретит воин в золотом доспехе, который охраняет сон молодого рикса, а может, он сам и есть победоносный, а ещё десяток нелюдей. Наверняка, после того как я их лихо мёртвой петлёй обманул и оттянул от шатра, им настучали по неумным головам и проинструктировали как надо правильно охранять.

Как вариант Тарантул. Стальной паук с силовыми щитами и кривым ротором себя много раз показывал и вполне себе аргумент. Термическая граната на палке без тысячекратного усиления так-себе тема. Длань была готова отдать всё, кроме того, что прилипло к её душе естественным способом, вроде домкрата и штурмового комплекса. Это немало, но и оголять запасы наёмницы не хотелось. В любом случае, кроме мерзкой руны ничего такого, чтобы с первого удара сразить серебряного Рикса у неё тоже не было.

Руны, которые постоянно перемещались с ней, вроде домкрата и обломка хранилища я бы сам не взял, и она бы тоже не отдала, а все остальное набралось больше для массовости, но ультимативных вещей не оказалось.

У супруги мыслей, как победить не было. Длань всегда больше опиралась на свою подготовку, хитрость и неожиданность, чем на тупо силу. В единстве много и очень сильных восходящих, и единственный способ их прибить — это зайти с неожиданной стороны. Наемник никогда не будет драться в честном бою по своей воле. Это первый признак, что его уже поймали, и он готов свою жизнь отдать подороже. Других вариантов заставить наемника выйти на фионтар практически нет. Так что, на руны подруги тоже особо радикально рассчитывать не стоило.

Сидели на трупе и думали. Скоро я уже стану настоящей бронзой, но до серебра мне вот таким образом ковыряться надо ещё целую вечность. Длань пыталась мне помогать, как могла. Мы уже договорились, что перед боем на тинге она мне скинет все свои руны, но хоть как-то дорастить мое тело было совершенно необходимо.

— Жена моя, надоело мне тут восходить до жути. Мне надо десять лет ковыряться, чтобы хоть как-то серебро открыть.

— Да, долговато получается. Наемники тоже никогда за эту шнягу не будут корячиться. У нас просто, либо тебе накидали хабара, так что до отрыжки, или ты труп. Когда в братство пошла, совсем ни в чём ограничений не знала. Бывали рейды, когда из десяти человек от силы двое возвращались, но о том, что каких-то патронов или гранат не хватит, я даже не думала.

— И что думаешь делать?

— Не знаю.

— И я тоже не знаю. Если мы так будем восходить, то три недели или полгода — разницы никакой. Если нам сейчас не подкинут чего ни будь существенного, то к серебру я и близко не подступлюсь.

— И что думаешь?

— Думаю, что план номер ноль, но пока я о нём не знаю. Даже если гадёныш меня прибьет, то очнусь где ни будь там. Найдешь меня, я постараюсь весточку передать, а дальше и будем думать, но пока включать мозги мне кажется рано.

— Я тебя обожаю, — томно и с придыханием проговорила подруга, и я уже почувствовал, как она намеревалась сделать некультурное здесь и сейчас, даже не смущаясь облепленного тела грязью, но нам помешали.

Тело красных Чешуек было деревянным. Сильное такое, добротное бревно. Пробуя пошутить подобным образом, даже получил болючего тычка от наёмницы в правильную точку на боку и сразу заткнулся. Я, в первом приближении, просто обычный человек, поэтому шестеро человек и трое деревянных восходящих появившихся неожиданно, буквально из ниоткуда, ничего неожиданного не видели. Подкрались отлично, пока мы были заняты водным чудовищем, а сейчас вышли, не опасаясь нас абсолютно. Думали, что они решали свои вопросы обогащения, но сразу закрыли множество наших. Я местного наречия не знал, поэтому переводила подруга, по-прежнему спокойно сидя ко мне спиной на дохлом звере.

«Оба на! А это кто тут у нас на трупе рглуусгла рассиживается? А девка чёткая, восходящая немного, но это поправимо, главное, чтобы не корячилась, а сразу вдуплила, кто тут по хате хозяин. Треля твоего чмырить не будем, если сразу добазаримся, руны скинешь и остальное подставишь. Если выпендриваться не станешь, то и трель при тебе будет. Кому-то надо помогать убирать, жрачку готовить и носик помогать пудрить? Всё ясно?» — проговаривала подруга, синхронно переводя на глобиш. Если честно, слабо понял тонкости сленга, не думаю, что аборигены прямо так и говорили, но общий смысл сомнений не вызвал. Оставалась только улыбнуться.

Как вы думаете, кто быстрее, капитан малого тральщика с модификациями на реакцию и наемница со штурмовым комплексом, которую натаскивали самые лучшие волкодавы из братства религиозных фанатиков, или трое деревянных восходящих с копьями и шестеро простых мужиков? Вот и я так думаю.

Пока нам объясняли, кто тут папочка, симбионты уже распределили цели, синхронизировали наши возможности с учётом наличия патронов, скорости ведения огня и категории целей. В Дефендере оставалось полмагазина, и я отбил своих наглухо, раздав остаток боекомплекта и «поконтролив» за несколько секунд. Длань оставила одного в живых, чисто на порасспрашивать. Надо понимать, одни ли они здесь, если ещё кто и какого они сюда приперлись? Здесь земли народа Воды и как-то непринято на чужой территории крысить. Нужно было точно понимать, что это зашедшие по случаю халявщики, а не передовая разведгруппа или целенаправленно отправленная на поиски некого Туту пышущего жаром и скромной водоплавающей, неожиданно сменившей цвет изгоя на обычный окрас восходящего.

За время нашей охоты подруга свой штурмовой комплекс не вытаскивала, поэтому все восходящие были на ней, как обладательницы самого убойного калибра и большого боекомплекта. Огнестрел в круге был не в ходу, и как мне кажется, аборигены даже не поняли, что это может стрелять, а не просто дубины, пока не прозвучали первые выстрелы. А там уже поздно было. Сидя на туше зверя, в руках я держал копье, а у подруги был лук и узкий, слегка изогнутый клинок за спиной. Оружие взяли у водоплавающих. Хорошее и добротное по местным меркам. На него аборигены и смотрели, ожидая драки на заточенных железках от подруги. От меня и вовсе ничего не ждали, максимум брошусь с воплем и попытаюсь копьём кого пырнуть.

Восходящий, которого подруга решила оставить для разговора, получил всего несколько пуль в плечи, которые раздробили суставы, и одну, слегка, через мягкие ткани ноги навылет. Стреляла супруга осторожно, стараясь не задеть артерию. Он попытался рыпнуться, и убежать, но выстрел опрокинул его. Наёмница попала в плечо, ещё больше раздолбав рану, а пуля придала энергию, крутнула тело, и восходящий упал на землю. Длань подошла и стукнула несколько раз по раненой ноге и один раз по плечу, при этом, судя по реакции беглеца, точки были выбраны нужные. Не думаю, что у него есть тайное хранилище или невероятные руны. Подруга приставила раскалённый ствол автомата ко лбу восходящего, прижигая небольшое пятнышко. Всё он понял. Хотя абориген никогда до этого не видел штурмовых комплексов и вообще огнестрела, но как работает эта штука, разобрался отлично и всем видом показывал, что с побегами завязал.

Со стороны отряда мертвецов заниматься утешением своего эго была большая ошибка. Аборигены решили, что после боя с бронзовым существом я рядом стоял, а деревянная восходящая наверняка опустошена, а наше грустное сидение на трупе казалось крайнюю степень истощения.

— Забери, — указала наемница на трупы восходящих с висевшими рунами и каплями.

— Да, рыбка моя, — ответил подруге, а когда забрал, то перечислил, что получил с пары трупов.

Пару кусков скрижалей симбионт уже присоединил к моей, опять расширив мой круг, только рун в нём было совсем немного. Убивать восходящих всегда лучше, чем животных. В этом я много раз убеждался, но где взять восходящих в нужном количестве?

У Длани были две лечебные руны, поэтому она слегка подлечила ногу, чтобы сам ходил, и не таскать на себе, а руки, чтобы кровью не истёк. Несмотря на вопли и возмущение, через рану на плече, продела тонкую верёвку. Так она была не ощутима, но стоило слегка потянуть, то боли причиняла немало. Восходящие могут немного подавлять боль, и раны зарастают намного быстрее, а вот резко дёрнуться с торчащей в мясе верёвкой будет куда сложнее. Потом аккуратно перебинтовали, из запасов подруги выдали свёрнутые в трубочку листья, которые обезболивали, когда жуёшь. Стараясь не разбередить перевязки, связали руки, не сильно, но лишнюю степень свободы давать не хотелось.

Затем приступили к расспросам и поняли, что это очередной тупик. С первых слов пленного стало понятно, что это не разведгруппа, а просто придурки. Они тут иногда ходят, и если не наглеть и не лезть в водоёмы, то рыбообразные мало интересуются сушей, и можно тихонько поохотиться и собрать немного ценного без проблем. Шли-шли, а потом девка деревянная с трелем на трупе дохлого рглуусгла сидят, а вокруг никого. Теперь знает, что ошибка, но тогда так не казалось.

Если честно, окажись иначе, я с подругой был бы рад, а теперь мы думали, что делать дальше и на какого червя он нам нужен? Пристрелить было жалко. Перебинтовали, потратив время и тряпки, да и Длань сказала, что не будет убивать, если не попытается убегать. Перед наблюдателем не клялась, но без повода в голову выстрелить вроде как неприлично. Пленник тоже что-то думал и морщил лоб, видя нашу задумчивость, и наверняка придумывал способ своего спасения. И придумал!

— Да, ладно? — произнесла подруга.

— И чего он там лопочет? — уточнил я, не понимая диалекта.

— Если мы дадим клятву перед Наблюдателем, что не бумкнем его из палки-громыхалки, то поведёт к месту, где мы можем получить великую награду. Дух древности дарит руны и звездную кровь, если вы расскажете ему свои секреты. Можно даже интересной и несекретной историей обойтись, главное — про любовь или весёлое. Он клянётся перед наблюдателем, что всем перепадает хорошего, и он не врёт и сам там был.

— Вот и хорошо, а то я что-то устал животину гонять и восхождением заниматься. Теперь знаем куда идти, — кивнул подруге, после перевода.

Что мне по этому поводу сказать? Вот правда, спасибо тебе, мой добрый тайный дядюшка, за очередной план номер ноль. Сейчас мне понятна дорога, и пока больше не придётся по каплям звёздную кровь и деревянные руны собирать. Гаденыш не врал и был невероятно хитрожопым. Он говорил ни о чём ином, как о храме говорящей Головы. А хитрость заключалась в том, что в знак переноса заходили по одному, и пока предыдущий не вышел, то следующий не войдёт. Если мы захотим сунуть его вперед, то он выйдет где-то в сотне километров один, уже свободным. Да, пусть связанный и покалеченный, но он сбежит и куда-нибудь обязательно потом доползёт. В какой-бы последовательности не заходили, хитрожоп обязательно сбежит через знак выхода. Эту тонкость он нам не рассказывал, решив воспользоваться ситуацией, и мы тоже пока не раскрывали информацию, что знаем о подобных заведениях много больше. Когда я зашёл в творческий тупик, то обязательно что- нибудь подсунут, и вариантов просто не существует.

Глава 11

Голова минотавра

Всегда, когда происходит план номер ноль и надо переместиться из точки «А» в точку «Б», а после осуществить неосуществимое, всё располагают компактно и на пути преград не чинят. Храм говорящей Головы оказался совсем рядом, вот буквально в трёх дневных переходах. Первую ночь расположились около широкой реки. Длань, будучи женой настоящего рыбака, который обожал продукты, которые раньше плавали, как ловить, так и есть, составляла компанию во всём. В конкретно этом случае даже больше, чем просто гастрономия. Рыбье тело подруги предоставляло возможности намного обширней, чем просто поймать и поесть рыбы, главное одних рыб с другими не перепутать. Решили, что вначале рыбалка и еда. Женская половина, посмотрев на мои приготовления, хмыкнула уголком губы и, умея плавать несколько больше, чем другие народы единства, удалилась, погрузившись в вечернюю воду.

Я достал из своего пространственного хранилища отличное копье. Это была тонкая и острая, словно игла штука, лёгкая и длинная. Каждый раз была загадка, что я оттуда выхвачу, но пока предугадывали мои хотелки, а конкретно это, словно было создано для рыбалки. Остриё копья мгновенно примораживало мясо вокруг раны. Стоило чуть задеть край плавника, и у рыбины не было никаких шансов сбежать. Острие намертво схватывалось с тушкой куском льда, и нужно только поднатужиться и вытащить на берег очередную добычу, килограмм под десять с плюсом. Успел поймать целых шесть рыбин, как под водой увидел активное шевеление.

Вначале почувствовал возмущение, которое просто лилось в астрал. Отлично это определил, используя своё развитое восприятие с кучей знаков вопроса, а потом наёмница вынырнула и заорала:

— Чё смотрим? Жена что, нанималась? Мужик для чего в семье нужен?

Я сразу понял, что делать. Подхватил рыбину, мощную, большую, клыкастую, весом килограмм восемьдесят и выволок на берег. Выхватил из пространственного хранилища сковородку, в этот раз она была небольшой, зато с толстыми стенками и ручкой из металла. Удар, удар, удар и приглушил рыбину. Приложил локоть. Сомнений не было, просто для интереса. Симбионт растил в первую очередь скорость и реакцию, но и о системе распознавания ядов не забывал. Мясо было отличное, съедобное и совсем без запаха тины. Вообще, рыбы единства были просто великолепны, и любая могла быть деликатесом в других мирах, где я бывал. Просто отлично. Оставалось вырезать лучшие кусочки и бросить на сковородку. Если есть соль, сахар, специи, то можно добавить, если ничего нет, то и так нормально.

Добыли свежатины на неделю. Пару кусков сунули в небольшое хранилище наёмницы, а большую часть ко мне. Представления не имею, что я вытащу вместо рыбы из своего пространственного кармана-сюрприза, но чтобы что-то достать, нужно что-то положить, поэтому положил рыбу, раз мы её столько наловили. Конечно, пока разделали и засунули далеко не всё.

Когда была совсем ночь и мы, отожравшись рыбными деликатесами, хотели немного отдохнуть, к нам вышел медвегрыз. Я его давно почувствовал, и он меня. Зверь не принимал в свою стаю, но и чужаком меня не считал. Он отлично почувствовал своего собрата по теневой линии развития, глянул умным взглядом на меня, на Длань, как на самку своего товарища и члена моей стаи. Разумеется, никаких притязаний на мою женщину зверюга не имел, зато имел притязания на то, что мы жарили и коптили. Пришлось делиться.

Восходящий с простреленными ручонками вначале был в панике, а потом был в ещё большей панике, увидев, как мы мило дружим с теневым хищником весом в тонну. Зверь был звёздный, бронза, и совсем не слабая. Он примостил свой зад около самого костра и методично пожирал то, что мы ему даем. Зверюга постоянно косилась на искромсанную тушу рыбины, с которой мы срезали не больше трети мяса. Понятно, что дурим маленьких и лучшие кусочки срезали ещё по-светлому, но нам были готовы простить всё-всё, если дадим хвостики погрызть.

Подруга что-то сказала жующему медвегрызу. Он поднялся и пошёл к воде, а она ему ещё что-то добавила. Зверь остановился, рыкнул, отошёл в сторону и выудил из кустов брошенные мною обрезки рыб, которых я поймал. Со своей добычи тоже срезал спины, часть приготовил, часть в хранилище сунул, но оставались хребты, головы и брюхо. Медведище вначале сожрал мои остатки, а потом уже пошёл к большой рыбине.

— В сторону этого прямо не смотри, а то обгадится, — сообщила подруга, слегка скосив глаза на пленного восходящего.

И действительно, абориген сидел в полуживом состоянии.

— Что ты сказала, что он такой зелёный?

— Чтобы наш, «ути-пути красавчик» съел вначале обрезки, что ты для него приготовил, а потом остальное, а если вонючий с верёвками побежит, то убивать нельзя, а можно только руки откусить, они ему всё равно не нужны.

— И поэтому на их наречии говорила? Нашего рукастого напугала, а медвегрыз как понял?

— Как тигрекс. Я с Котей так же разговаривала. До утра медведь будет есть, заодно присмотрит за криворуким, — сообщила она и подруга потащила меня чуть в сторону.

Здесь было отличное место с мягкой травкой и кустами, прикрывающими от обзора с большого расстояния. Всё было хорошо, и даже хвост пришёлся в тему, но спать решили около костра, под приглядом теневого хищника. Раз дают время выспаться вдвоём, не распределяя вахты и не заботясь о охране пленника. Подруга сразу сказала, что гость собрался есть до утра, никуда не торопится, и за вонючим присмотрит.

Большинство зверей с приставкой — «теневые», обитает по окраинам круга, где почти всё время ночь, а день всего на три-пять часов, но немало тех, что селятся совсем недалеко от центрального древа. Здесь на порядок больше еды, и если есть места для днёвок, то короткой ночи для пропитания вполне хватает. Как, пример, аномальный лес, где Кусь жил. До малого древа там совсем недалеко, но добычи было столько, что теневые хищники просто отжирались.

Потом весь день шли, к вечеру подыскивали место для второй ночёвки, а потом подруга выхватила штурмовой комплекс и выстрелила. На полянке паслась небольшая стайка травоядных. Один из козлов напрягся всем телом, словно манекен, а не живое существо, упал на бок. Остальные мгновенно сбежали. Наёмница некоторое время удивлённо смотрела.

— Прямо неожиданно. До козла метров двести. Рабочая дистанция по ростовой мишени, но с укорота?

— Один выстрел, один козёл по неясно различимой цели сквозь кусты — это знак, — поддержал я, и отправился на место нашей стоянки.

Раз всё так сложилось, то и думать не надо, где заночуем. Вторая ночь прошла без проблем. Сама полянка была под огромным деревом, а вокруг разбросано несколько массивных валунов. Я жарил мясо козлоподобного зверя. Тушу разделал частично. В моём хранилище полно рыбы, поэтому сунул только ногу и пару кусков со спины. С наступлением темноты пришёл наш знакомый медвегрыз и показал всем своим видом, что готов помочь съесть козла и немного поохранять криворукого.

Два раза — это тенденция. Если пленник мог поверить в чудо и наговоры, но когда к нам снова явился наш знакомый, то это реально ужасало аборигена. В том, что зверь решил глянуть, как мы тут ночуем, и, возможно пожрать, нет ничего такого. Если присмотрены места для днёвок, то не смотря на кажущуюся неуклюжесть, я отлично знаю скорость и стремительность перемещений подобных существ. Он за час может пробежать то, что мы день будем идти. Сомнений, что это именно наш, а не другой, небыло. На шкуре имелось несколько застарелых шрамов, которые однозначно идентифицировали нашего знакомого.

Следующим вечером подошли к храму. Защитный барьер, знак перехода и оплавленная скала с пещерой. Абориген выглядел довольным. Как бы мы не входили, он обязательно сбежит и прекратятся его кошмары с верёвкой в плече и охранником — медвегрызом, который приходит каждую ночь. Не хотел расстраивать радостного местного, и я уверенно шагнул внутрь храма первым, но не через преграду напрямую, как бы это сделал при обычном посещении, а правильно, через знак, и со всем пиететом. Очутился в трёх шагах, но уже внутри периметра и пошёл к пещере.

На стене висел минотавр. Не тавр, а именно минотавр. Чисто бычья голова с массивными рогами, крупное мужское тело с хорошо проработанной мускулатурой и обычными ногами, такими же ходилками, как у меня, достойного потомка обезьян. Он оказался привязан к камню тончайшими цепочками очень ажурного плетения, а мелкие звенья можно рассмотреть только совсем внимательным взглядом, почти ткнувшись носом. Зато невесомые ниточки были оснащены несоразмерными грубыми крюками, кривыми, шипастыми и изогнутыми словно коготь, или даже рыболовный крюк, только с множеством засечек. Такой будет впиваться, и обратно их можно вынуть только со здоровенным куском мяса. Очень походило по форме на те крючья, что из Склизкой вытаскивал, только эти из золотого металла.

Мне по-приятельски улыбнулись, внимательно осмотрели, и очень низкий голос произнёс:

— Так вот ты какой, Архераил?

— И тебе привет! Какой такой? — удивился я, но подробностей от минотавра я уже не получил, потому что перехватил очень ехидный и знакомый взгляд.

Не знаю как, но говорящая Голова ухитрился выразить ехидство даже на бычьей морде, совсем не приспособленной для подобной мимики. Это был именно он.

— Уф! Вот это ты устроил! Не зря тавры так бояться Раджеп Мадараспа. Что-то не получается у нас последнее время поговорить. Всё время кто-то мешает.

— Я тебя рад видеть, и чего я такого натворил? — улыбнулся в ответ своему покровителю.

— Хотелось бы знать, не что, а кому ты подложил столько гадостей. Уверяю тебя, одной смертной казнью за такое точно не отделаешься. Саркофаги бесконечного сна очень редкая вещь. Их производят только золотые мастера, потом надо переправить в Единство, связать с Вечностью, организовать выходы. Их и раньше не делали массово, а если сейчас и творят пару-другую штук, то по большой необходимости и за очень дорого. Ты испортил такое количество оборудования, что при встрече с безликими я бы советовал быть крайне осторожным. Даже если им от тебя теперь ничего не надо, они обязательно попробуют наказать.

— Спасибо за предупреждение. Я взрослый мальчик, и в этом возрасте пакости делают уже осознанно.

Я получил от Головы мыслеобраз. Было безумно интересно. Хорошую гадость сделал, жаль мощности не хватило. Чёрная руна учла всего лишь одну подорванную гранату, зато усилила её трижды, повышая каждый раз на три порядка мощность взрыва. Это точно не единственное логово тощих, но саркофагов я попортил немало, хотя не все. Увы, но силы взрыва, даже усиленного на девять порядков, не хватило. Представления не имею, как Голова всё это знает и откуда получает информацию, но мы с Капюшоном смогли уничтожить верхнюю полусферу убежища тощих кел и один ярус ниже середины, а вот самые нижние уровни уцелели. Мой покровитель не знал, функционируют ли что-то там сейчас, но саркофаги сохранились. Будь это просто бункер, там ничего бы не осталось, но каждый ярус имел рунные защиты и усиления, словно прикрытый силовыми щитами. Вот интересно, кто потом туда заходил и смотрел что осталось? Не менее любознательно было узнать, как работает логика чёрной руны.

Голова с интересом наблюдал за моими мыслительными процессами и тем, как я умно лоб морщу. Словно предупреждая мой вопрос, висевший на стене минотавр расхохотался, а потом покачал головой:

— Архераил, я не знаю. Творения Великих червей сильны не своей мощью, а именно загадочностью и непредсказуемостью. Если на тебя сбросили камень весом в сто тауро с высоты в сто тауро, то тебе достаточно посчитать высоту и вес, чтобы понять сколько тебе потребуется силы чтобы от него защититься. А вот если на тебя будут лететь сто тауро, и со всех сторон, которые иногда могут превращаться в камни или прекрасных дев с серпами? Как просчитать защиту? Кто знает, сколько женщин на тебя свалится и не превратятся ли они потом опять в тауро, бросившись на тебя с клыками, которые неожиданно выросли? Сколько они будут падать? Как долго должна держаться защита?

Видя мою задумчивость, он опять нагло заржал и продолжил:

— Руны червей совершенно не поддаются нашей логике. Она есть, но иная, и никто так и не смог понять, а может, её просто совсем нет, но каждая из чёрных рун живёт своей жизнью сама по себе и решает, что делать, самостоятельно.

— Не понял? Это как? — искренне удивился словам минотавра.

— Этого никто не понял. Просто надо найти свой способ как этим пользоваться. Если ты сможешь с ней подружиться, а я смотрю, вы в очень неплохих отношениях, тогда тебе будут помогать и предугадывать твои желания, иногда даже превосходя ожидания, зачастую делая больше, чем ты в состоянии представить.

Минотавр приподнял удивленно брови, глядя на мою реакцию.

— Архераил, а что ты хочешь? Руны высших рангов, вроде золота, не говоря уже о небесных, очень часто обладают своим разумом. У меня нет точной информации, но тому много косвенных подтверждений. Во-первых, они сообщают своим хозяевам, где они находятся, хотят вырваться из чужих рук и, пройдя по бесконечному кругу перерождений, вернуться к своему истинному хозяину. Подобных творений очень много, но технология пошла от червей. Её разработали не те, кто научился пользоваться звездной кровью, а те, кто и есть звёздная кровь. Никто не знает сколько времени оттачивали свои умения Великие черви, пришедшие в Единство, но некоторые из них могут оказаться намного древнее нашего мира. Чёрные и мерзкие руны с иной стороны восхождения всегда превосходят обычные, созданные в Единстве. Другой вопрос, что нужно чтобы их использовать, и какова цена? Если сравнивать просто мощь, создания червей почти всегда лучше.

— Именно это вы хотели использовать, когда пошли против наблюдателя?

— И это тоже, — кивнул Голова.

Немного помолчали и я решил перевести тему разговора на насущную.

— Хотелось бы твоё мнение, — и скинул объёмный мыслеобраз с тем, что случилось с молодым риксом, как мы его гоняли, и про великие армии, что гнали степняков. — У меня мнения нет, и чем быстрее появится, тем быстрее ты увидишь космос.

Я своему тайному покровителю верил и гадостей не ждал, единственно, что утаил, это про Альто и Златоглазку. Вот хотят говорящей Голове рассказать, так пусть сами это и сделают.

Голова рассмеялся, сделав это с максимальным ехидством:

— Вот подумай. Если есть выходы, значит, и должны быть и входы. Ему не нужны земли. Ему не нужны ресурсы. Ему ничего не нужно.

— А что ему тогда нужно?

Вместо ответа я получил карту, на которой изображено наше убежище с гробами и несколько больших крупных пятен, где возможно располагались ещё несколько подобных мест. Теперь и я понял. До меня дошло. Ему нужны люди! Он убивал детей и стариков. Целые племена, кто не хотел погибать, присоединялись к армии, и в то же время огромное количество людей, практически четверть круга, уходила и выдавливалась через горные хребты к теневым землям. Армия шла несокрушимой волной, но это не были молниеносные удары, которые рассекают, разрезают на куски и уничтожают. Так не воюют, когда хотят нанести поражение. Степняков и горные народы, которые жили рядом с народом Степи, гнали в нужное место и туда же шло ещё большее количество людей, которых выгребли с другой стороны круга. Практически все разумное население огромной части светового пятна двигалось к краю света игг-древа, туда, где наблюдатель теряет свои возможности.

— Маленькая подсказка. У тебя всё есть чтобы догадаться, кроме традиционного нежелания думать, — ехидничал Голова.

Я получил мыслеобраз с красивой такой штукой. Это было изображение руны. Я её прекрасно узнал, и даже совсем не надо получать подсказку от симбионта, который мне всё-таки подсказал. Да, это огромная, витиеватая, из тысяч закорючек, та самая небесная руна, следы которой собирали Созидатели. В ней по-прежнему не хватало частей, но появился и новый кусок, который оказался как раз в этом круге, и располагался в виде зоны, закрытой от наблюдателя, на границе света. И менно туда гнали степняков и шли армии победоносного. Огромное ломанное пространство оказалось скрыто от взора управляющего Единством искина, куда и направляли народ, как преследуемых, так и радостных воинов армии великого рикса.

Ему не нужны были земли, ему не нужна была слава, ему нужны люди. При этом молодой рикс собирался проделать всё это как с племенами народа Степи, так и со своими людьми. А ещё за кругом находились огромные районы, где, как предполагал Голова, находятся десятки, а может и сотни подобных сооружений со склепами. Моё заполнено, но, возможно, там есть и пустые. Эти люди ему для чего-то нужны. Когда то давно, может сотни или тысячи лет, с этого круга уже сгоняли людей. Наши тела всегда были похожи на местных, имели татуировки, которые носят местные жители, они их отлично понимали, воспринимали нормально и подобные знаки на коже являлись массовыми и не вызвали никаких вопросов или отторжения. Моё тело наверняка вырастили на этих землях, просто оно было из более старой партии изготовления.

— В прошлый раз народ сгоняли, выбрали лучших, молодых и сильных, сложили в гробы, но для чего? — произнес я, осознавая задумку и размер происходящего и скинул говорящей Голове мыслеобраз.

Прикованный к стене менотавр немного подумал, выдержав значительную паузу и заговорил:

— У меня нет ответов. Наверное, есть те, кто об этом знает и может объяснить, но моему разуму недоступен никто из тех, кто сможет открыть эту тайну. Эти саркофаги созданы очень давно. В Единстве много древних вещей, и многие были изготовлены ещё до древних войн, нашествия червей и создания Вечности. Сохранившиеся древние творения имеют возможности, но это не значит, что они выполняют только одну задачу. Во времена старых войн многие вещи меняли хозяев и свой смысл, и уже никто не вспомнит, какую суть в них заложили создатели. Есть древние артефакты, которые раньше служили для развлечений. Целые города могли видеть один и тот же сон, вырастить мясное животное, размером с гору, чтобы каждый житель многомиллионного города мог съесть свой кусочек мяса, такой же точно, как и все остальные. Именно не так же приготовленный, а конкретно из этого животного. Это бессмысленно с пищевой точки зрения, но здесь есть традиции и развлечение. А потом эта же руна могла вырастить страшное чудовище, размером с гору, вместо съедобного животного, которым можно весь город накормить. Те кто управлял снами, мог вместо радостного и весёлого, отправить кошмар, чтобы покалечить или вовсе убить разумы миллионов существ на огромных территориях, сравнимых с размером круга. Любой нож имеет две стороны. Одна режет, за другую держат.

Я задумался. И кто мне тогда может ответить, если даже говорящая Голова не знает никого, кто бы приподнял завесу тайны? Об этом могла знать мать Арандеса, но она была далеко, и как с ней связаться, неясно. Можно спросить у Капюшона, придётся платить, но пока он тоже не появлялся. И тут я вспомнил, кто мне может помочь. Точно. Вот кто будет доступен из любого места единства, если, конечно, он захочет со мной говорить, но я кажется, знал один способ.

— Слышь, Голова, ты можешь тело пару месяцев живым сохранить и никуда не отпускать?

Если мой покровитель откажет, то у меня ничего не получиться. Нужно обязательно сохранить тело живым, но не имея медицины или рун, которые смогут поддерживать жизнь в покалеченном теле, мой план мог и не получиться.

— Живым? — искренне удивились в ответ.

— И чтобы под присмотром.

— Это совсем не сложно, но зачем?

— Секрет. Жди пять минут, кое-что кое-куда сунем и смотрим космос.

Под удивлённую бычью морду я вышел из пещеры, прошел сквозь защитную плёнку и подошёл к наёмнице.

— Подержишь? — показал я на связанного пленника.

— Ты чего? — удивилась наёмница, когда я начал распутывать часть верёвок, освобождая руку с торчащим гвоздём.

— Просто помогай.

Мне хмыкнули, но что надо делать поняли. Я решил отрезать руку вне стен храма. Здесь просто обычное место Единства и почти наверняка я получу привычное задание про живой гвоздь, а вот если я начну резать внутри логова говорящей Головы, то могут возникнуть нюансы.

Всё прошло штатно. Руку перетянули, я достал из руны хранилища свой нож из белого металла, который с рунами, и в одно движение отсёк запястье со стигматом. Не веривший в происходящее Восходящий даже не сразу замычал от боли, с огромным интересом, недоумением и ужасом увидев отрезанную конечность. Похоже, он до последнего не верил в происходящее. Вот зря, я так уже и раньше делал. Не зря Шторм говорил, что если этот способ пойдёт в народ, то Единство содрогнётся от безруких. Согласен, и теперь понимаю, почему Наблюдатель столь строго хранит эту информацию.

Вами получен предмет — Живой Гвоздь, а Наблюдатель выдал задание. Теперь этот стигмат следовало вернуть в Вечность и получить награду в виде половины рун и звёздной крови, которая попала в гвоздь. Или вернуть хозяину в храме Вечности, получив за это особую награду. Для всех существ в Единстве это обычный гвоздь, и только для меня и очередного однорукого он являлся особенным. Задание было секретным, и никому никогда о нём нельзя рассказывать, кроме нас, под страхом Позора. Показал наёмнице, чтобы она отошла от меня на пару метров и не слушала. Я всё объяснил, покалеченному, дал тычка, чтобы мне кивнули, что всё поняли. И мне начислили целую звёздную монету, что я всё рассказал новому дикому восходящему и теперь информация принадлежит всем заинтересованным лицам.

— Вот только ничего и не спрашивай, — сказал в ответ на удивленное лицо подруги и поволок связанное тело с отрубленной рукой в храм.

Что сказать, и тут я всех удивил.

— Сегодня я никому ничего не рассказываю, — раскрыл я ладонь, подтверждая жестом, что эта информация конфиденциальна, и спросил Голову. — Куда девать?

Минотавр хмыкнул:

— Все секретно страшно? Светоч за вырванные с мясом гвозди платит щедрее, чем за те, которые вы из трупов вытаскиваете?

— Не надо провоцировать, — беззлобно отшутился в ответ.

Немного правее от меня, около стены открылась дырка транслокационного перехода. Я почувствовал, что в глубине камня, на пределе чувствительности, находится сундук, крышка которого сейчас активировалась.

— Туда суй, — приказали на овал портала.

— Но мне надо, чтобы он жив был.

— Будет. Все с ним будет хорошо. Жив точно останется, — произнес улыбающийся минотавр, а потом ехидно добавил, — Если здесь можно употреблять подобное выражение.

Трясущийся от страха однорукий находился в ужасе. Он посещал храм до этого и даже получал подарки от каменного изваяния, но сейчас говорящая Голова предстал в полной красе, и то, что с ним собирались сделать что-то непонятное, пугало сильнее смерти. Нервные у него последние несколько дней выдались.

Перед тем, как я запихнул тело, которое исчезло в дырке перехода, запустил руну регенерации. Не такие большие траты, но если отрезанная рука заново отрастёт, будет интересно посмотреть. Не знаю, где будет хранить и как будет поддерживать мой покровитель жизнь в этой тушке, и что дальше станет с этим восходящим, но мне на него совершенно плевать. Это просто научный эксперимент и проверка собственных возможностей. Я заполучил живой гвоздь и теперь вынужден, согласно воле Наблюдателя, идти к центральному дереву и получать свою награду, сдав ценное имущество. Возможно, но не точно, мою награду будет выдавать опять тот восходящий небесного уровня, у которого есть тайная комната для переговоров. Конечно, мои вопросы для него не будут представлять интереса, а вот космос посмотреть он наверняка захочет и подсуетится. Ничего иного в голову не приходило. По крайней мере, надежный план номер ноль уже был, а дальше посмотрим, станет ли он обрастать дополнительными цифрами.

Глава 12

В ожидании тинга

После демонстрации фильма про космические путешествия капитана малого тральщика и его бытие, Голова традиционно окаменел. Подозреваю, что это не связано с тем, что звездная кровь заканчивается. Просто это самое простое объяснение, которое доступно моему неразвитому уму, и мой покровитель удалялся для обработки информации и передачи данных другим участникам преступного сообщества. А может, и вовсе дело в другом.

Из храма я опять вышел традиционно, не через камни переноса, а напрямую, сквозь защитный барьер, убивающий всё, кроме вот таких, как я, имеющих частичку тёмной души. Следующий план номер ноль на целую неделю был полностью сформирован. Теперь можно больше ни о чём не думать или, например, думать о прекрасных девушках с глубоководными хвостами. И чтобы ни в коем случае не появилось в голове ничего другого, вроде номер один, два или упаси единые, план номер пять. Так можно от проблемы выбора и расстройство психики получить.

К центральному древу решили прийти чуть пораньше, благо время позволяло. Хотелось немножко обжиться, осмотреться и понять, что творится под деревом. Своими глазами увидеть, где все происходит. Однозначно необходимо было поговорить с небесным восходящим до фионтара. Возможно, у него есть ответы на мои вопросы. Хотелось конкретики. Мой противник оставался абсолютной загадкой, и совершенно непонятно, с какого бока к нему подступаться.

В этом круге доступ к центральному игг-дереву был абсолютно свободный. Надо сказать, что народ древа в этом круге имел очень жесткую и непримиримую позицию. Во времена Тинга открывались пути для всех, через земли многочисленных народов, находящихся в этом круге, и это понятно. Зато, если тебе удалось просочиться через земли других народов в обычное время и за тобой гонится целая толпа местных, то, ступив шаг на земли центрального древа, все погони должны были прекратиться. При этом было не важно, просто так ты пробежал по чужой территории или украл девичью честь любимой дочки рикса и отказался жениться, а за тобой увязались возмущённые родственники. Ступив на территорию народа древа, любой получал безопасность от людей и мог не переживать за свою жизнь. Про зверей тоже хотелось сказать. Хищники были, но просто хищники, а не специально прикормленные зверюги, за защиту от которых платить надо.

Сама территория, где руководили древесные обезьянки была совсем небольшая, но направление было очевидно. Прошли через череду земель народов без проблем. Старались двигаться по ночам, договариваясь с местными хищниками. Встречали несколько теневых и пару раз сталкивались с обычными. Теневые звери появлялись на расстоянии. Я их прекрасно чувствовал, хотя и не видел. Иногда на пути попадались кучи помёта, намекая, что эту территорию нам следует обойти и где находятся края охотничьих угодий. С обычными пару раз договаривалась Длань. Звери были небольшие, и, возможно, будь покрупнее, то напали, но в этом случае решили нас пропустить. Мы не слабы, а в местах, где полно добычи, нет нужды рисковать получить раны от сильных противников, не претендующих на твой кусок еды и просто проходящих мимо.

Проходя границу владения народа Древа, я почувствовал, как по мне мазнули ментальными способностями, но где находился пограничник, заметить не удалось. Не будь у меня таких возможностей, то вовсе не почувствовал бы присутствия посторонних. Хозяева земель ненавязчиво, но внимательно следили за своей территорией. Как по мне — это только плюс. Ситуации могут быть разные.

Под самим древом царило оживление. Несмотря на то, что большинство гостевых домов пустовало, ожидая пришествия кучи народа во время тинга, разумных всё равно хватало. Жилища, специально выращенные в низких, но толстенных деревьях, образовывали дупло размером с приличную комнату и росли повсюду. Были и навесы из лиан, и много чего. Но не все жили в древесных домах. Проходили мимо ровных рядов шатров. Про разумных я тоже сказал не случайно. Если народ Древа был смесью обезьян и людей, то в шатрах жили минотавры, такие точно, что был прибит в храме Говорящей Головы. Бычьи головы, рост под два метра, и ноги как у меня, без копыт. На них никто не обращал внимания, а значит они были обычным народом. С едой тоже все вопросы были решены. Достаточно было просто подойти и сорвать плоды или выкопать коренья растений, которые росли повсюду. Чтобы добыть себе еды, надо пройти то всего пару десятков шагов.

Часто видел представителей народа Древа, издалека приглядывающих за нами. Не так чтобы следили именно за мной и Дланью, просто следили за порядком на всей территории. Везде, кроме круга Тавров, где народ Древа погиб во время како-то древней катастрофы и хранителями центрального игг-древа стали человеко-быки, обезьянки, живущие в центре круга, были очень похожи. Высокие, с тонкокостным телосложением, но всё-таки больше напоминавший обезьян, чем людей, с длинными руками и цепкими пальцами. Они часто использовали летающих животных, очень похожих на огромных стрекоз. Один раз мимо нас пролетала светящаяся женщина с длинным мерцающим золотым копьем. Подруга сказала, что это золотая хранительница древа, и говорят, что само древо таких воинов порождает.

Крона древесного исполина была не пуста. Куча огромадных, просто гигантских полярий парило рядом и внутри, а между ветвей постоянно летали небесные змеи. Они были действительно здоровенные, вроде того, который спихнул мой корвет, когда мы с Тарханом червяка завозили и на нас напала летающая матка червей. Теперь я их рассмотрел поближе. Действительно громадины и очень красивые. Под деревом вся животина была особенно красива. Наверное, Творящая в этих местах всё делала с особой любовью и эстетикой. Природа Единства всегда мне нравилась, но так получалось, что я всегда бегом-бегом, и даже поглазеть десяток минут не получалось.

Храм Вечности оказался на месте. Дошли без проблем. Всё было штатно. Всеми движениями руководил интерфейс восхождения, давая подробнейшие инструкции как выполнить повеление храма Вечности по возврату стигмата. Иди туда, войди сюда, нагнитесь, повернитесь, улыбнитесь, и вы снова приняты в высшее общество. Да, пройдя в переход, я снова оказался в куске пространства, вложенного один в другой. Мимо меня и сквозь меня ходили тысячи существ, а я мог полюбоваться на величественный город. Всё было как в прошлый раз.

Ко мне вначале подошёл человек в капюшоне с наполненными золотом глазами. По затенённому наполовину лицу невозможно определить мужчина это или женщина. Типичный кел. Из тени на меня внимательно смотрел взгляд, отдающий золотым светом. Рядом возник другой силуэт, светящейся аурой небесного цвета:

— Живой гвоздь? Опять? Очень редкий предмет. Я сам всё сделаю.

Золотой кивнул и растворился, а одетый в самый блестящий и нарядный балахон владелец голубых глаз протянул ко мне руку, а я отдал ему гвоздь, и мы снова оказались на берегу огромного водопада, срывающегося миллионами тонн воды в многокилометровую пропасть. Рядом возвышался лес из деревьев, уходящих на высоту в километр, а сзади утёс, теряющийся в облаках. Я узнал место. Это был личный мир небесного восходящего, где мы говорили в прошлый раз.

Мне улыбнулись:

— Архераил, надеюсь, ты руку несчастному отрезал не для того, чтобы больше рун получить?

— У меня куча вопросов, — ответил я, и сбросил мыслеобраз, где показывал своё хранилище с гробами и мысли, что мы обсуждали с говорящей Головой, по поводу того, что согнали кучу людей для того чтобы сложить в ящики на хранение и делали это не раз.

Мой знакомый с небесным фреймом покачал головой:

— Я не могу ответить на твой вопрос. Мне знаком этот артефакт. Сильное золото. В тверди камня открывает хранилище на несколько тысяч человек. Каждый саркофаг может хранить тело живого человека вечно. Это создавали ученики Искуснейшего, чтобы народы Единства смогли пережить катаклизмы, которые были во время войны, когда черви начали заполнять пространство. Это были другие войны. Те черви, которые есть, это всего лишь жалкие отголоски того, кто пришёл тогда. В то время только появился свет игг-древ, и некому было защищать младших. Просто не хватало защитников. Единство оказалось не готово к такому развитию событий, и были созданы артефакты. Целыми народами уходили в каменные саркофаги и ждали тысячелетиями под защитой, созданной великими кел-мастерами. Но сейчас я не вижу в этом смысла. Если ты хочешь создать армию чтобы захватить круг и править, она у тебя уже есть. Тебе не нужна армия больше. Если ты хочешь создать две армии и захватить два круга, то вторую армию можно создать там, где надо, а не тащить толпы простых людей сквозь вечную тьму. Внутри обычные люди. Ваши тела не были восходящими. Не имеет смысла хранить простых людей. Единство огромно, ты можешь взять людей столько, сколько нужно. Нет смысла тратить ресурсы на сохранение.

— Но его хранилища заполнены.

— Да. В хранилищах людей больше, чем нужно для порабощения любого из близлежащих кругов, а перемещать такое количество людей на другую сторону Единства, чтобы захватить более сильный круг бессмысленно и очень затратно. Для этого не нужны люди, для этого нужны восходящие. Если хотят из всех этих людей сделать восходящих, нужны колоссальные ресурсы. Это тупик. Для войны не нужны толпы простых воинов с копьями. Всех этих людей может заменить сотня сильных восходящих. Но он не растит восходящих, он собирает людей. Я не вижу смысла. Я хочу помочь, но сейчас не могу тебе дать совета.

— А зачем так сложно? Можно всех в домен засунуть и не мудрить с гробами.

— Каждый саркофаг защищён безвременьем. Я не понимаю, как ты смог преодолеть защиту замороженного времени, чтобы выйти, но это очень сложно и затратно. Чтобы открыть саркофаг, надо потратить много звёздной крови и одну каплю безвозвратно на каждое индивидуальное укрытие. Сотни тысяч саркофагов. Чтобы открыть, только безвозвратно необходимо потерять сотни тысяч капель. Израсходовать запас в сто тысяч капель, для того, чтобы у тебя было сто тысяч простых людей с копьями? Ваши тела не были обучены и небыли специальным образом подготовлены. И здесь у меня тоже нет ответов.

— Так почему не домен?

— Так задумано. Именно не домен. Каждый саркофаг имеет свою защиту. Руна преобразует в хранилище горный массив с отдельными хранилищами. Каждый саркофаг имеет свою временную защиту. Нельзя убить всех, найдя кристалл-сферу домена, нужно каждого по отдельности достать и убить. Просто так разрушить каменную защиту не удастся. В каждом из ящиков остановлен поток времени. Это были страшные времена и сферы доменов искались червями целенаправленно и уничтожались. Твари знали, что внутри кто-то есть, и убивали. Здесь нужно уничтожать каждый саркофаг по отдельности, преодолевая очень сложную защиту. Это именно тот случай, когда проще бросить, чем ломать. Соотношение затрат силы и результата ничтожны. Были ситуации, когда в этих хранилищах поселялись черви, коконы лежали прямо поверх каменных крышек, а под ними были люди. А потом приходили небесные войны и выжигали гнездо. При этом, находящиеся под защитой великих мастеров люди выживали и были выпущены в новый мир, когда прошла война, а свет игг-древ распространился на тысячи километров.

Таких хранилищ было очень много и мало одновременно. В них спаслись миллионы из младших народов и кел, не успевших покинуть Единство. Это очень много, но и ничтожно мало по сравнению с тем количеством смертей тех, кто не нашёл укрытия и остался без света, тепла, воздуха или просто был сожран червями.

— Спасибо, — поблагодарил я.

Особых вопросов у меня больше не имелось. Имелись вопросы по поводу Капюшона и много других, но вот конкретно ему я их задавать совсем не хотел. Пусть лучше они останутся без ответа, чем стану выяснять подобные вещи здесь. Мне снисходительно улыбнулись.

— Я не читаю твои мысли, но у тебя всё написано на лице. И это правильно. Не стоит задавать вопросы в тех местах, где ты на них можешь получить очень нехорошие ответы.

— Я так и подумал, — легко согласился с голубоглазым и постарался отодвинуть свои мысли куда подальше.

В ответ получил согласный кивок и добавили:

— Между небом и золотом огромная пропасть. Моё небо только перешагнуло цвет золота. Я не могу про это спросить у того, кто обладает небом многие тысячи циклов, чтобы не раскрыть твою тайну, а те, кто служит мне, ничего никогда не слышали о подобном. Мне известно всё, что знают они, но твоя история пустота и мрак. Никто никогда не знал о таком существе и для чего нужно столько людей.

— Не надо ни у кого чужого спрашивать. Сами разберёмся, — кивнул в ответ головой.

Если обладатель небесного фрейма не мог ничего подсказать, то лучше остаться незнающим дураком, чем спрашивать у тех, кто на тебя может очень нехорошо отреагировать. Дразнить сторонних небесных восходящих совсем не хотелось.

— Я ещё хотел спросить про стигмат.

Небесный усмехнулся:

— Для тебя и твоей женщины, вставить стигмат в тело и стать восходящим — это разные вещи. Если стоит вопрос просто вставить стигмат в руку, то твоей наградой является ещё и один чистый. В руне хранилище твоей женщины лежат больше десятка вырезанных штук. Просто обратитесь к любому из хранителей и скажите, что но нужен вам для красоты и надоело объяснять людям из младших народов, что ваши гвозди в голове. Вам вставят стигмат в тело. Он не нужен для удержания вашей души. У вас он даже не свяжется с энергетическими каналами тела. Вы можете это сделать и сами. Ничем не будет отличаться от того, если просто забить в руку стигмат или простой железный гвоздь.

Кел всегда увидят подделку, и поймут, что этот стигмат — всего железяка в запястье. Для истинных вы открытая книга, и вас видно сразу, а для младших народов определить подмену совершенно невозможно, если вы сами об этом не скажете.

Больше вопросов для небесного у меня не было. Он это прекрасно почувствовал и протянул руку:

— Давай свой гвоздь. Надо выполнить задание поганого Светоча. Ты решил какие руны тебе нужны?

— Нет. Я даже не догадываюсь, что там может быть. Дай то, что считаешь нужным. Я всё равно лучше не выберу.

Мне ответили легким движением головы, показывая, что получу самый лучший набор. Секунда, и к моему запасу добавилось немного звездной крови, а в скрижали появились несколько рун. Пришло немного звёздных монет за выполнение задания. Я открыл своё сознание, показывая космос. Всё что касалась Капюшона и Златоглазки закрыл, а предоставил доступ только к своей прошлой жизни. Секретики капитана малого тральщика голубоглазого не интересовали, а хотели смотреть на орбиталы, бои с чудовищами Грани, огромные просторы звёздных систем, межгалактическую пустоту, города-кольца на орбите и тысячи обитаемых планет, заселённых как людьми, так и ксеносами.

А потом снова очутились в зале. Небесный восходящий снова был в своём нарядном одеянии и спокойным, безразличным голосом сказал:

— Восходящий Архераил, ты получил свою награду. Храм вечности благодарит тебя за выполнение задания.

Тон был такой, что сразу понятно, великого начальника вызвали на редкую ситуацию, и именно он должен исполнить конкретно эту функцию. Он её исполнил, награждаемый ценности получил, а необходимое было изъято из обращения аборигенов. И всё. Представитель младшего народа желаемое получил и может валить на все четыре стороны, куда посчитает нужным.

— Спасибо, — ответил я, стараясь добавить восторженные нотки, и, счастливо размахивая полученной наградой, удалился.

На самый главный вопрос, что тут вообще происходит и с какого перепуга мелкий рикс занимается вот этим всем, здесь ответа не знали. Уверен в этом полностью. Если бы не хотели говорить, то мне бы так и сказали, что эта информация пока не предназначена для моих ушей. Хотя странно. Я понимаю почему не знали о Капюшоне. Оторванный искин единства сознательно прятался от наблюдателя и всех, кто с ним связан. Само его существование предполагало скрытность, но рикс был на виду, не прятался и руководил огромными армиями. Очень неестественно, что не было более развёрнутой информации о великом завоевателе соседнего круга.

У входа в храм меня ждала Длань.

— Как прошло?

— Руны отдали в полном объёме. Мы теперь богаты и счастливы.

— Ума прибавилось?

— С умом проблемы.

— Понятно. Тогда я пройдусь по местным барыгам, хвостиком вильну, — улыбнулась подруга, а я согласно кивнул.

Вокруг центрально игг-древа во всех кругах традиционно располагался самый дорогой и объёмный по товарам рынок. Здесь можно было приобрести не только обычные товары, но и руны, обменивая или покупая за звёздные монеты. Мне было ничего не надо, а просто интересно посмотреть. Наёмница растворилась в толкотне, а я лениво и неспешно побрёл по рядам, погружённый в свои мысли. Вокруг суетились и словно чувствовали, что у меня есть несколько звёздных монет, просто желавших поменять хозяина в обмен на бесполезные и ненужные вещи.

Вышел из задумчивости, когда меня за руку схватила молодая девушка восходящая. Грязная, растрёпанная, с бегающим взглядом в котором читалось лёгкое сумасшествие.

— Дай сделаю предсказание. Настоящее, истинное предсказание. Можешь забрать меня на ночь. Я умею быть хорошей. Накорми меня. Я буду всю ночь согревать тебя.

Так получилось, что в этом мире у меня было много женщин, но это всё взаимно. Но я никогда, даже на заблёванных орбиталах, где все бухали и было принято под бочок подкладывать столько женщин, сколько может позволить твой лимит кошелька, я никогда не пользовался подобными одноразовыми подружками. Я знал о том, что в Единстве часто покупали женщин трелей, специально для этого, но это как вторая жена, а вот с самопродажей до этого в Единстве не встречался. Хотя, если это есть повсеместно в огромной галактике, то почему нет в Единстве? Больше удивился неожиданному выбору меня в качестве главного претендента, чем самому существованию явления.

— Дай тебе сделаю предсказание, а я умею, я восходящая и это моё умение, — ещё раз повторила замарашка и продолжала держать мою руку.

Стигмат действительно имелся, и я видел её имя, длинное и сложное из пяти ничего незначащих для меня слов. Наверное, какие-то растения или животные, что мне неизвестны. Я вздохнул, прикинул, какой кусок еды отдать из руны хранилища, чтобы от меня отстали, и кивнул, что она уже может делать своё величайшее предсказание и побыстрее. Девушка что-то тихо бормотала, а я улыбнулся своему покорёженному, непредсказуемому пространственному ящику. Вместо куска сырой рыбы и мяса рглуусгла, от которого мы нарезали немало кусков, я достал жаренную таурятину и свежую лепешку из водорослей, которые делали в народе Воды. Как рыба превратилась в хлеб из морской травы и мясо, понятия не имею, но ничего говорить оборванке не собирался, а хотел просто отдать еду и покончить с предсказаниями и истинным взглядом на мою судьбу. Однако девица словно ушла в себя и что-то тихо шептала одними губами, не обращая внимания на протянутую еду. На такую серьёзную отработку передаваемых мной белков, жиров и углеводов я не рассчитывал. Я хотел сделать всё по-быстрому, услышать пару добрых слов о том, что будет тебе счастье, передать продукты, и чтобы меня прекратили держать за руку. Это были все желания капитана малого тральщика на ближайшие полминуты.

Но всё обернулось иначе. Женщина погрузилась в глубокий транс, зрачки расширились, она замерла и медленно, очень медленно обернулась. Там стоял молодой рикс и широко улыбался.

— Ну что? Сделала предсказание? — с неподдельным интересом спросил он у девушки под которой растекалась жёлтая лужа мочи.

Девка сорвалась с места и взяла третью космическую, исчезнув в толпе, отпихнув пару человек и перевернув немного товара. Юный рикс проследил за убежавшей дамой и подошёл. Хмыкнул. Обоссанная предсказательница, конечно, из моих рук еду в такой спешке не взяла. Вокруг нас образовалось небольшое пустое пространство. Не смотря на толчею, народ старался держаться на небольшом удалении. Ещё через пару секунд над нами пролетела сияющая светом стрекоза, на спине которой сидела всадница с мерцающим золотом копьём. Она внимательно глянула на меня и молодого Рикса, но сделав крутой разворот и обдав ветром, ушла вверх, к верхним ветвям игг-древа. Он проследил глазами за удаляющейся хранительницей.

Шрамлёный отщипнул приличный кусочек лепешки и оторвал полосочку жареного мяса. Сложил вместе, откусил, пожевал, и одобрительно помахал кусочком лепешки из водорослей и приложенным куском мяса. Мотнул головой в сторону убежавшей девки:

— Вообще то я тоже думал, что здесь все жулики и обманщики. Не часто встретишь настоящего предсказателя, который может заглянуть дальше собственного зада. Это редкость. Было бы интересно узнать, что девке померещилось и каково наше будущее, но боюсь, что мы её не догоним. Ты тут походи, осмотрись. Я просто решил тебе напомнить, что через десять древодней начнется тинг.

Моя рожа тоже растянулась в дружеской улыбке, и я откусил от своего куска мяса с лепёшкой. Немного пожевал. Ещё раз улыбнулся:

— Как раз тебя искал, и хотел сказать, чтобы ты никуда не уходил. Специально пришёл пораньше, чтобы не опоздать. Не люблю опаздывать.

Мне кивнули и удалились самой вальяжной походкой, продолжая жевать оторванный у меня кусок лепешки с мясом. Я дождался пока молодой Рикс растворился среди торговцев. Мясо и лепёшка была отличная, и я некоторое время стоял, откусывая маленькими кусочками, и вдруг осознал, что так и продолжаю стоять посреди небольшого пустого пятна. Несмотря на суету и толчею базара, вокруг меня по-прежнему было некое пространство, в которое старались не заходить, держа дистанцию. Не думаю, что это связано с лужей, которая осталась после сбежавшей предсказательницы. Здесь подобными проявлениями эмоций мало кого удивишь, а в толкотне народ быстро заполнял всё возможное свободное пространство. Тогда почему меня сторонились?

Оставалось идти в свой древесный дом и поведать о произошедшем наемнице, которая обещала вернуться к вечеру. Я шёл через толпу, а народ передо мной расступался, как бы просто так, и даже торговцы, обрывающие рукава всем, кого видят, предлагали свой товар на удалении, не заходя в мою зону комфорта. Мне уже доводилось сталкиваться с великими предсказаниями и их последствиями, и если гадёныш не издевался про настоящую провидицу, и она действительно увидела такое, от чего лужа получается, то это меня сильно беспокоило.

Глава 13

Фионтар

Тинг настал. Под центральное игг-древо набилась куча народа. Целыми толпами приводили молодых людей, которые должны были получить стигматы. Сюда съезжались огромными делегациями, и всё пространство было заставлено шатрами, навесами или просто походными лагерями, где чисто символически обозначали территорию, показывая, что они тут спят, прямо на голой земле. Видел несколько представителей экзотических народов, кроме минотавров, коих прибыло ещё две делегации.

Руководила всем мероприятием рикс народа древа. Привычная обезьянка, золотая женщина, высокая и больше животное, чем человек. Но в этом круге её народ не занимался вымогательствами, а реально метался по всем окраинам и помогал. Им щедро одаривались, но если ты хотел пройти к храму Вечности или просто подойти к древу, то тебе даже слово не скажут, и тем более не додумаются хищников прикармливать, а потом мзду за защиту просить. Местная предводительница была открыта, добра, и очень нехорошо отнеслась к приходу двух, не буду говорить кого, кто припёрся под ветви центрального древа, чтобы фионтар устроить. В круге тысячи квадратных километров ничейных земель, чем вам не там? Но нет, дождались тинга и заявились. На вопросы, с какого перепуга мы решили друг другу кровь пускать, синхронно ответили, что надо. Нашему желанию противиться не стали, арену предоставили, но отнеслись к этому крайне негативно. В довесок предоставили и огромную толпу зевак, что с радостью были готовы посмотреть, как мы кишки друг другу выпускать станем.

Зашли, объявили фионтар, над ареной поднялся защитный купол, чтобы решившим поглазеть не прилетело отголоском руны, согласились на сообщение Наблюдателя. По телу моего соперника растеклись усиления, и симбионт дал девяносто девять процентов на то, что физическими и рунными атаками мы его не достанем. Может чуть позже, но не прямо сразу. Передо мной пронеслась вся жизнь и череда боев. Где я был, что делал, как поступал? Оставалось только улыбнуться. Прожил долго и счастливо, и даже в Единстве изрядно задержался. План номер ноль? Что я умею лучше всего? Конечно гадости. Тральщик — это класс кораблей, созданный, чтобы откапывать чужие секретики и нереально раздражать. Даже РЭБ мы использовали не для защиты, а нападения. Расширил улыбку до невозможного и попробовал включить свои инстинкты, словно нет у меня скрижали, а прямо сейчас дикий предикий восходящий и отключил глаза серебряному риксу. Сделал легко, засунувшись мысленной рукой в мозг и просто передавил нервы. Получилось не очень удачно, чувствовал, что старались вырваться и отодвинуть мои путы, и воображаемая рука долго не продержится.

Резво отбежал и затих, а там, где был, вспучилось пятно огня. Растопырил пальцы воображаемой руки и что-то тронул в голове победоносного, доставив дискомфорт. Воздействие почувствовали и выпустили руну существо. Сверху молодая голая девка с двумя клинками, а внизу змея. Ранг — серебро, в глазах разум и желание делать гадости. Прямо бы влюбился, если понимать, что со змеиной частью делать. В голове великого запылала серебряная звёздочка, и увидел ниточку силы, идущую к рунному существу. Щелчок воображаемого пальца, и выбил маленькую блестящую козявку, напоминающую скрученную змейку с блестящими палочками. Руна- существо никуда не делось, потому что тот, кто её использовал был жив, в сознании и не отзывал призванную человеко-змеюку.

Существо, получившее свободу воли, радостно набросилась на первого встречного, чтобы отомстить всем и за всё. Я стоял подальше, а ближе всех находился никогда не угадаете кто, который получил несколько быстрых ударов кинжалами от серебряной змеюки. Не так чтобы они смогли причинить много вреда серебряному телу в защитах, но оказались неожиданными и выбили концентрацию. Прямо чувствовал, что если бы победоносный знал слово Раджеп Мадарасп, то именно его произнес в первую очередь, а не вот эти все слова, который говорил сейчас. Утолив первые нервы, змея ловко ушла от нанесённого вслепую удара серповидного клинка и ещё раз резанула великого. Существо глянуло на меня. В глазах был ум, и прямо читалось, что у неё для всех припасено, и чтобы я тоже не расслаблялся.

Это ещё долго. Про меня не забудут, но молодой рикс наверняка не раз вызывал ползающую, и для него у неё много приятностей накопилось. А пока попробовал ещё раз и отключил правую ногу. Серебряное тело — это сильно. Он просто завалился на колено, а не упал, опершись на древко пылающего копья, которое появилось в другой руке, мгновение, и широкий огненный круг прошёл вокруг, заставив отпрыгнуть змею.

Промелькнула мысль, что придётся великому пока драться левой ногой. Я резко отскочил в сторону. Реакция капитана малого тральщика, взращенная симбионтом, это вещь, поэтому пронёсшиеся мимо меня клинки змеюки, которые она швырнула, пользуясь моей заминкой, не причинили никакого вреда, зато страшно взбесили промахнувшуюся тварь. Прямо знакомое выражение эмоций. Пылающая Чешуя тоже так делала. Она всё время решала, кого она ненавидит больше. Победило женское начало. Победоносный был ближе, жил с ней дольше, и накопилось у неё именно к нему. Женщина-змея снова атаковала не угадаете кого, но не срослось. Скорее всего, молодой рикс, по-прежнему бывший без зрения, не понял, что его руна вышла из-под контроля, и думал что угодно, но не на свою красотку с клинками.

Вокруг великого вспыхнул синий огонь, словно газ подожгли, и пошла стена холода. Змеюка отскочила и поняв, что своего любимого мужчину не достанет, пошла по запасному варианту. Да, запасной вариант был у всех кроме меня, постоянно пользующим единственный и неповторимый план номер ноль. В руках у неё появилось копьё, короткое с широким лезвием. Пара ударов, но я отскочил, не дав по себе попасть. Отпугивающий огонь около рикса уже угасал, и она поглядывала туда, прямо разрываясь между мужиками, кого она больше хочет. Может быть, мне и надо было дать себя слегка царапнуть, удовлетворив потребности, и тогда бы девица, не раздумывая вернулась бы к риксу, но я пока был не отомщён.

У меня в детстве был кот, и я с ним часто дрался рукой. Он приходил и просился на драку. Всё было страшно и свирепо, но когтей домашний хищник не выпускал. В ход шли странные боевые приёмы и извороты, а когда он побеждал, то мурчал от удовольствия, кусая запястье руки, перекусывая воображаемую шею противника.

Женская хищница сделала ещё один рывок, а я уход. Просто так увернуться — это нарушить все правила и красоту боя. Я со своими пилотскими модификациями был быстрее и мог уворачиваться и так, но оружие необходимо для красоты боя. Уход, уход, сейчас больше опасался взбесившейся змеюки, чем дезориентированного победоносного. Выхватил из руны-хранилища сковородку. Большая, тяжёлая, на которой можно пожарить мясо сразу на всё копье. Дзынь, дзынь, дзынь — посыпался град ударов, и, извернувшись, гадина всё-таки достала. Я не поддавался, она сама смогла, но только слегка задела ноги и бок. Симбионт тут же предложил заживить раны, но я категорически запретил. Кровь должна хлестать, а в моём случае слегка подтекать.

Довольная моим окровавленным боком и порезом на ноге, змеюка прямо растаяла и метнулась к своему постоянному мужчине. Победоносный уже одёрнул мою мысленную руку, что перекрывала зрение, скинул блокировку правой ноги и изумлённо смотрел на несущуюся к нему разъярённую пресмыкающуюся. Руна растаяла. Он её отозвал, а я снова атаковал своими умениями. Уже понял, как это делать, и хотел отключить подачу крови к мозгу величайшего, но натолкнулся на нечто большее. Представления не имею, почему у меня получилось в первый раз и как его симбионт это пропустил, но сейчас я, со своей мысленной рукой, был вежливо послан, а разум вождя закрылся непроницаемой защитой.

Ого, интересно посмотреть со стороны, а у меня намного сильнее. Неудивительно, что даже Капюшон проникся. Сразу куча вопросов. Если это симбионт, то он не знает как защищаться? Не делал этого раньше? Я мысленно напал ещё раз. Его имплант учился, но это только опыт. Убить так теперь точно не смогу. Даже если отключу сердце, то симбионт сам возьмется за управление нервными импульсами сердечной мышцы, а вот мелкие гадости вполне получались. Если не захотел драться левой ногой, то будет правой, и я отключил теперь левую. Пара секунд, или он сам скинул моё воздействие, или его имплант.

Секунда гляделок. Чувствовал недоумение и изумление как мной, так и его новыми возможностями. Тогда я вообще ничего не понимаю. Смысл симбионтов в том, чтобы защищать от бестелесных воздействий, забирать страхи, защищать душу и разум, и только потом регенерация. Серебряный рикс что, не знал чем обладает, а только по телам в золочёных гробах скакал?

До этого накидывать ошейник Златоглазки, с вероятностью в сто процентов, было бесполезно. Мой противник всегда находился в защитах, и вероятность прохождения ошейника, а именно на него я рассчитывал, была нулевой, а сейчас всепобеждающий открылся. Ошейник защёлкнулся на шее. Он прекрасно управлялся с пространством и сам прилетел куда надо. Моё шейное украшение рассыпалось звездной кровью, а через секунду руна вернулась в мою скрижаль, оказавшись поломана. Как? Ошейник легко сожрал золотого кел, чуть не придушил Златоглазку, а тут мгновение, и снова поломан?

На полу арены стоял трехметровый силуэт, закованный в золотую броню с распахнутыми крыльями и глухим шлемом без забрала. Открылась огромная скрижаль и появилась руна, готовая к запуску. Зеленоватая сфера, в которой кружило множество силуэтов, как человеческих и животных, так и ни на что не похожих. Словно кучу живых существ засунули внутрь. Сфера духов, ранг-золото, увидел пояснение. Мне специально показали, чтобы проникся. Проникся и запустил свою чёрную любимицу.

Черную руну на него. Не на себя, а на него. Это что? Ошибка системы или непостижимая логика червей? Золотой гигант замер, и я тоже не спешил действовать. Наблюдатель посыпал ругательствами, но при этом не отнял у меня руны и звёздную кровь, или это руна отнимала, когда на себя запускал. Сейчас я запустил на крылатого, но и у него ничего не отняли, хотя наверняка предупредили о позоре и смерти, судя по неожиданному ступору. То, что руны не отняли — это точно. Сфера с заключёнными внутрь существами продолжала сиять, готовая сорваться в любую минуту. Действительно, логика червей непостижима. Если я запустил чёрную руну на другого, то кто будет виновен в её запуске? Судя по ругательствам главного искина Единства, или молодой рикс или вообще все вокруг, кто под горячую руку попадётся.

— Убери, — потребовали от меня.

— Не могу.

— Отзови руну.

— Она не отзывается, сам знаешь.

Светящаяся зеленоватым мерцанием руна с призраками убралась в сторону и вернулась в скрижаль. Не зря столько времени носил имя Раджеп Мадарасп. Мне удалось сделать страшному существу реально непредсказуемо. И да, водяной был прав. Никакой он не серебряный рикс, а за личиной юного правителя пряталось древнее и могучее существо, превосходящее возможностями всех нас не в разы, а на порядки. И ещё классическая ошибка злодеев из фильмов и книг, вот не надо никому ничего доказывать и объяснять. Придушил и молча сбежал — это всё. Не попытайся он совместить приятное с полезным, а превратись сразу в гиганта в золотом доспехе, я бы просто не успел ничего сделать, а теперь получите. Интересно, сколько славы у золотого восходящего, в красивом крылатом доспехе? Улыбнуло. Я таким параметром как единицы славы сам не пользуюсь и другим не дам.

Судя по всему, он получил и описание чёрной руны, раз убрал свою руну обратно и даже не пытался атаковать. Видно, что жалко, как атрибуты, так и руны. Пришла в голову дурная идея, не чуть не хуже моего плана номер ноль. Если есть надежный друг, то можно перед применением тысячекратного усиления перекинуть товарищу звездную кровь и остальные руны. Следующий раз, перед применением своей чёрной, если это будет плановое мероприятие, нужно сгружать весь свой запас ценного. Тогда потери ограничатся славой и атрибутами тела.

Сформировал мыслеобраз и перекинул победоносному, что существует только один вариант выйти с минимальными потерями. Со славой и атрибутами не помогу, сам доберешь, а вот руны и звездную кровь на хранение приму. Предупреждаю, что с рунами проблем нет, верну по первому требованию, а как отдавать звёздную кровь пока не знаю, нужно будет научить. В оплату хочу змеюку с ножами, уж больно она мне по нраву. Это будет моя награда. Скинешь мне имущество, стукнешь себя ладонью по лбу, и фионтар будет закончен, я победю и отдам тебе, когда вернешься в новом теле. Обещать перед Наблюдателем не стану, а могу дать только честное слово капитана малого тральщика. Готов пойти на такую авантюру?

Не могу сказать что у него за система. Такой ли симбионт или другой, но меня прекрасно поняли. Да, чёрная руна такая. Пни ногой, и разлетится Архераил в клочки, но ты, батенька, будешь гол, нищ и не пойми в каком месте Единства, а ещё наверняка не все твои руны привязаны к душе. Кстати, хотел сформировать дополнительный блок информации, что привязанные к душе руны можно не отдавать, они будут болтаться с тобой, но тормознулся. Ещё одна нестыковка. Если победоносный всегда мог подобрать свои руны после наших парных набегов, то, когда Длань прибила его в теле прежнего рикса, забрала руны и звёздную кровь. Было немало, но ничего особенного, просто обычно, бывало и побогаче. Вот этот вопрос я и прикрепил.

Получил мыслеобраз обратно. Всё было просто. У него было второе тело, и он хранил его во снах, то самое трёхметровое, где и держал запасы рун и звёздной крови, отсыпая понемногу в мирское, а сейчас была угроза потерять всё. Он был согласен на все мои условия, но сообщал, что моя скрижаль не вместит и десятой доли того, что нужно передать. Он благодарен мне за неожиданную помощь, и я честно победил. Я взглянул на свою скрижаль. Мой деревянный круг был такого размера, что туда можно было состав грузового монорельса просунуть. Она традиционно меняла цвет по окраске тела, которым я владел, и сейчас была деревянная, но она постоянно расширялась. Когда попадал в серебряного кинга изгоев, то и скрижаль получала серебряный ранг. Когда рождался новым колонистом, то получал деревянный цвет, зато размерчик оставался тем же. Я много раз попадал в тела восходящих и получал обломки скрижалей, когда уничтожал носителей стигмата. Всё это мой житель головы лепил к моей, расширяя объём. Сейчас у меня был огромный круг. Рун в нём было совсем мало, и я их скромно в одном углу собрал, а всё остальное было пусто, но запихнуть можно столько, что с целого народа не собрать.

Переправил мыслеобраз с размером своей скрижали. Удивил, да? Ещё секунда ступора, передо мной снова был молодой человек со шрамами на лице. Осторожно, чтобы мироздание не посчитало это нападением, мне протянули открытую скрижаль, а я в ответ протянул свою. Ко мне начали сыпаться руны, звёздные монеты, и одновременно одна за одной летели звёзды, пополняя мой запас. Если у тавров мне отправляли крошечные звёздочки, увеличивая запас по несколько капель, то сейчас в меня вливалась река из громадных звёзд. На приток звёздной крови ещё раз сбросил мыслеобраз, что отдать не смогу, но на это снисходительно махнули рукой, мол разберёмся. Ещё с полминуты ко мне перетекало достояние, видно было, что мой антагонист сильно впечатлился размером моей скрижали. Очередной признак великого разгильдяйства. Я не отдавал себе отчет в том, что моя скрижаль, хотя и деревянная, была, пожалуй, больше, чем у древнего кел, или кто он такой, но только не серебряный рикс-мальчишка.

Запас звездной крови увеличился до семнадцати тысяч, а когда последние капли и руны перешли ко мне, то показали жестом, чтобы я отходил. Отбежал в сторону. Секунду глядели в глаза друг другу.

— Воистину славься огнем твоим, фионтар, — переиначил я слова древней молитвы и неожиданно услышал в ответ:

— И будет именем твоим, и прицелом твоим, и огнём главного калибра твоим, фионтар, — смотря мне в глаза ответил бывший рикс и ткнул себя пальцем в грудь, в район средоточия. Удар был страшен. Тело разорвало, половину защитного купола изнутри забрызгало кровью. Через пару мгновений защита арены растворилась, и прилипшая к невидимой преграде кровь хлюпнула вниз.

Вот же зараза! Откуда он это знает и настолько хорошо, что смог продолжить, ещё и переделать слова древней молитвы Преторианцев на местный лад? Кто он такой? Маленькая месть капитану тральщика удалась. Теперь я постоянно мучаться буду, догадываясь, что это сейчас было. Скотина шрамлёная…

Единственным предметом, который остался не у меня — это был гвоздь. Я его поднял и сунул в своё рунное хранилище. Мало ли что может быть в стигмате? Вполне возможно, что симбионт, не найдя выхода сквозь защитный барьер, засунулся в гвоздь и мне ещё предстоит вытащить рикса из него, чтобы отдать долги. В том, что отдам не сомневался, и в том, что ещё встретимся. Хотя, скорее всего, кораблик несколько мгновений пометался по закрытой сфере, если, конечно, не смог её пробить, а теперь, после отключения купола, летает где-то по Единству в поисках подходящего тела.

Никто не видел рун в штуках и сколько конкретно мне передавалось но надо быть полным идиотом, чтобы не заметить, что в меня влили целое море ценных предметов и звёздной крови. Не успела золотая рикс народа древа слова сказать, когда на арену запрыгнул огромный здоровый серебряный мужик с топором и заорал:

— Фионтар!

Ещё через мгновение увидел, заскочившую на арену серебряную девку, гибкую и пылавшую защитами. Нет сказать, что любит и готова на всё ради меня, и даже пироги испечь, но и она заорала:

— Фионтар!

Фионтар! Фионтар! Фионтар! Да сколько можно? Ещё трое любителей лёгкой поживы хотели забрать у деревянного восходящего честно нахапанные ценности. При таком богатстве теперь мне из дома не выйти. Никто не позволит под самой кроной центрального Великого Древа убить неожиданно разбогатевшего придурка, но оставлять в покое не собирались. Отвечать словами не стал. По совету симбионта, который уже пробежал по закромам, одел на шею руна-предмет торк один заряд из пяти, и принял вызов. Двадцать секунд неуязвимости и всего пятеро придурков. Материализовал своего любимого Тарантула, а через мгновение машина открыла шквальный огонь в упор. В довесок выпустил серебряную змейку с кинжалами. Чуть придержал её, буквально на мгновение, чтоб не влезла под огонь ротора. Руна была разумна, и женщина-змея поняла мои мысли мгновенно. Немного было обидно, что меня подрезать нельзя, но жизнь и так прекрасна, поэтому ловко поднырнула под линию огня боевого паука, точно понимая, где заканчивался развернутый конус попаданий, резанула первого фионтарщика по коленям.

Мужику, который ещё каким-то чудом держался на защитных рунах и неестественной регенерации, заживлявшей дыры мгновенно, было удивительно получить травму коленей, а потом быстрый удар в глаз. Мельком глянул на девку и остальных. Змейка металась, синхронизируя свои перемещения с пауком. Он постоянно менял цели, чтобы все не остались обиженны. Восходящие сильны, и пока никто не издох, но одно дело мгновенно заживление после стрелы или удара топора, а другое, когда тебе прилетает горсть стрелок из ротора, а через секунду ещё и ещё. Арена была немаленькая.

В меня тоже летело неслабо, но благодаря огню тарантула и партизанской деятельности ползучей, пока, никто ко мне не бросился. Сияние защиты торка однозначно говорило, что пока это бесполезно. Метров десять до ближайшего фионтарщика. Нормально. Мне надо чтобы дальше десяти шагов от меня. Цикнул на змеюку, которая мгновенно метнулась и прижалась ко мне, замерев, но продолжая злобно зыркать, а сам активировал руну с духами, что мне отдал победоносный. У торка оставалось ещё шесть секунд заряда, и я понял почему он золотой доспех одел. Бестелесные твари вылезли и сгрудились около меня, дожидаясь, пока спадёт защита ошейника.

— Кыш! — сказал я и материализовал мобильный подавитель Тархана.

Первая реакция призраков — это паника, а потом поняв, что не такое и большое расстояние у боли, отгораживающей меня, а вокруг есть и другие, не менее интересные существа, понеслось. Шестиугольник оберегает от бестелесной дряни, но не от летящих в тебя ошмётков плоти, крови и гниющего на глазах мяса. А ещё вонь. Симбионт сразу отключил вкусовые рецепторы и запах. В защитном куполе арены крутился ураган, а внутри некротические призраки рвали тела фионтарщиков, что орали и гнили заживо, разлетаясь на куски.

Хорошая руна. Призраки мгновенно заполнили весь купол и ещё через пару секунд я отозвал духов. У нас войды рвут душу, выжигают сознание, раскладывают нейронные связи в голове на отдельные составляющие, но в Единстве немало бестелесных сущностей, которые могут наносить вполне телесные повреждения. Красочный и очень поучительный бой. Десять секунд работы Тарантула, и в это же время злобная змейка драла ноги и резала мясо на неожидавших такого восходящих. Серебряная руна-существо металось, разрезая мясо до костей и выколупывая хрящи из коленных суставов. Интересно, восходящие правда думали, что я буду деревянными рунами в них пулять? И ещё восемь секунд на выпустить и отозвать духов.

Отозвал Тарантула и обнявшую меня и смотрящую преданным и восторженным взглядом змеюку. Порезвилась она от души. Кстати, запускал интуитивно, но как? А время отката? Ага, вот в чём дело. Змея имела время между призывами двадцать секунд два раза, а потом уходила на трёхмесячную перезарядку. Интересно, раньше с таким не встречался. Мне отдали уйму полезных и нужных рун, но с ними надо разбираться, а пока последний штрих. Защитный купол спал, опять обрушившись на арену каплями от прилипшей, только в этот раз и подгнившей плоти. Дышать можно, но с отключенными рецепторами размера смрада не пойму, зато несколько присутствующих лихо блеванули. Судя по рожам, и остальные впечатлились. Прошла руна и разогнала вонь. Это золотая рикс подсуетилась и, пока всё тут не заблевали, очистила воздух.

Получил мыслеобраз от симбионта, что он уже пробежался по нашим рунам и наметил ещё сотню подобных сценариев фионтаров, а ресурсов нам хватит на два десятка драк с желающими наше добро пощипать. Демонстрация была достойная, о чём свидетельствовала полная тишина, которую нарушали только звуки рыгания тех, кто поближе стоял. Неважно, по какому поводу объявили фиантар, и так понятно, что повод найдётся. Поднял кусок берцовой кости, очень интересно обломанный из ротора, а потом подгрызенный духами. Почти голая кость, с чуть подгнившими кусочками мяса с одной стороны заканчивалась суставом, а с другой острым наконечником. Защитный купол убрали, но никто на арену не лез, а я разворачивался по кругу, указывая на всех костью и спрашивал:

— Фионтар? Фионтар? Может ты фионтар? Кто-то ещё хочет фионтар?

Задержался на несколько секунд на представителе какого-то мелкого народа, или он просто был ниже других, и стоял в первом ряду. Он понял, что я на него смотрю и остальные на него смотрят. Мелкий нервно зыркнул глазами по сторонам, отрицательно мотнул головой, что он прямо сейчас не готов к подобным мероприятиям, и, сделав шаг назад, растворился в толпе.

Представления не имею, кого я только что выпотрошил, но желающих фионтарить не было. Хорошая кость, памятная, и швырнул её в своё хранилище. Дальше прошёлся и собрал руны и звёздную кровь. Вырезать стигматы не стал. Духи так ободрали тела, что руки легко отделялись, и просто швырял их в складку пространства вместе со стигматами. Золотая рикс древа неодобрительно смотрела, но молчала. Я был в своём праве, а уровень жестокости местной системой не регламентировался.

Спокойно вышел с арены, а народ передо мной, раздвигался, освобождая проход. Уже уходя из толпы услышал женский голос:

— Подожди!

Обернулся. На меня внимательно смотрела женщина.

— Зачем я должен ждать?

— Я хочу купить гвоздь.

— Кого из?

— Воина с топором.

— А кто ты такая, чтобы покупать его гвоздь.

— Я фламиника народа. Я хочу купить гвоздь.

— А как мне узнать, что ты фламиника народа? Я отдам гвоздь в Храм Вечности. Не хочу, чтобы он оказался в чужих руках. Я победил, но он мне не враг, а просто дурак.

— Он дурак, — легко кивнула женщина, — Но он принадлежит нашему народу.

Вокруг слышали диалог, и окружающие закивали, подтверждая, что женщина не врет, а не хочет хапнуть стигмат серебряного восходящего. Я прекрасно помнил, как на корабле Верховного вытаскивали все руны, и отдавать в чужие руки такую вещь однозначно не стоило. Лучше пусть всё будет по-честному, и отдать в храм Вечности. Это к ним, и пусть сами потрошат железяку. В этот раз все свои, и вынул из хранилища нужную ободранную до костей руку и отдал женщине.

— Ты не запросил цену, — удивились мне.

— Дай справедливую.

Она открыла скрижаль, а я в ответ свою и получил сорок звёздных монет.

Отправил мыслеобраз недалеко стоявшей Длани и тут же получил обратный, что сделка отличная. Кстати, надо понять что с этими монетами делать. Говорят, что если у Рикса много славы, то на них можно что-то покупать у Наблюдателя. Мои звездные монеты, к сожалению, почти всегда оставались в предыдущем теле. Как-то руки не доходили, и тратил их всего дважды, у тавров и в городе хастров.

Сейчас у меня было почти полторы тысячи чужих и полсотни своих звёздных монет. Молодой Рикс, вернее, то существо, что притворялось им, перекинуло мне и монеты, вместе со всем остальным.

С фионтарами решили, а неожиданных нападений некоторое время не боялся. Сейчас вокруг меня набралось столько странностей, что пока не присмотрятся, трогать точно не станут. Но и победоносному удалось меня достать. Я мог отвлечься, но любопытство хуже страха. Страх можно превозмочь, а любопытство только удовлетворить. Чёрная руна великого усиления и истинной преданности оставалась в моей скрижали. Странно, но применений осталось столько же. Наблюдатель перестал орать и словно забыл о произошедшем, наказав наверняка молодого рикса, а вот мысли у меня остались и скребли мою голову изнутри. Кто он такой, что знает молитвы, или просто удачно передразнил? Куда делось добавленное применение чёрной руны? Как мне дальше жить со скрижалью размером со стадион и запасом в семнадцать тысяч капель, когда вокруг столько любителей восхождения, которые орут на каждом углу, что звёздная кровь — это главное и все средства хороши?

Глава 14

Новый неадекват

«Ты посмотри!» — пришёл мыслеобраз от Длани. Но я уже видел и даже знал, куда смотреть нужно было. Я сразу после фионтара обратил свой взор на интерфейс восхождения. Наблюдатель убрал все задания, связанные со спасением народа Степи, и наша рамочная клятва, купленная фламиникой, в которой мы обещали сделать всё возможное и невозможное для спасения степняков, была выполнена. Оставалось вернуться в прежний круг, где нас ждут и жаждут рассчитаться за наши подвиги. Есть только вопрос, а как это сделать? Это можно, но не просто.

Всё остальное тоже было хорошо. Прямых фиантаров я не опасался, демонстрация дала понять, что делать большинству великих и ужасных в моем случае совершенно нечего. Вначале надо потренироваться на тех, кто попроще, а потом уже лезть. Пятеро восходящих, растерзанных за два десятка секунд убедят кого угодно, самое интересное, что если бы их было двадцать, то результат был бы таким же.

Первое, что сделал, это глянул сколько дней до перезарядки руны мобильного подавителя. Я знал, но надо было проверить, а вдруг поменялось? В меня закинули столько всего, что могло нечто неожиданное и прилипнуть. Всё было штатно. Пять дней, и я снова смогу вытащить шестиугольник. Устройство злое, беспощадное ко всем материальным сущностям, включая метки и невообразимых козявок крошечных рун-существ, которые будут подслушивать и подглядывать, определять мое местоположение. Сильно народ ко мне не подходил, глазел осторожно, но я был уверен, что на мне сейчас следящих рунных блох, как на собаке. Выражение было в ходу миллионы лет, но как-то пытался выяснить, кто такие блохи и где их можно раздобыть. Это было непросто, дорого и надо заказывать отдельно, если хочу завести блохастую собаку. Кстати, все коты и собаки в гиперполисах с рождения обрабатывались от паразитов, и надо ещё постараться найти животное, на котором эти блохи приживутся. Второе — это послал Длани мыслеобраз, что мы не вместе.

Минотавр, друживший с Говорящей Головой, сейчас хранил восходящего с отрезанной рукой, в каком-то своём домене, куда вел сундук. Если попробовать прыгнуть в окрестности храма и быстро забежать внутрь, то возможно, за нами можно будет просто отключить знак входа на некоторое время, а чужие через плёнку защиты силового поля не пройдут. У меня были звёздные монеты, а торговцы продавали руны-порталы, ведущие в разные места круга. Покупать, конечно, буду не я и даже не подруга. Она попросила об этом фламинику рыбьего племени, в чьём лагере обосновалась, оставив меня в холостяцком древесном доме из дерева. Затем попробовать поработать с сундуками. Я уже перенастраивал сундук, меняя координаты внутри домена. Возможно, это можно сделать целенаправленно. Одно дело — это случайные координаты переноса, которые присваивались в знаке выхода в любом храме с Говорящей Головой, и он мог просто точку переноса менять, не понимая куда выведет портал в радиусе сотни километров. Совсем другое — это нормальное электронное устройство, пусть и сделанное на звёздной крови. Мой симбионт не разобрался в рунах и координатах, потому что всё это для него были козявки, но Голова наверняка знает и сможет целенаправленно нас отправить куда подальше.

В любом случае, теперь нам однорукий, которого хранил минотавр, без надобности, и его можно было отпускать. Кстати, надо будет ему одну из рук с гвоздём отдать. Пусть отнесёт в Храм Вечности, может быть договориться, чтобы в порядке исключения ему гвоздь в другую руку засунули. Где-то слышал, что так тоже можно. У меня стигмат вообще в голове в виде нематериального симбионта. Наверняка можно что-то придумать и осчастливить покалеченного.

Где возродится победоносный, было совершенно непонятно, возможно, как и мы, в каменном гробу, но без домкрата выбраться не сможет. Поэтому будет раз за разом погибать от обезвоживания и голода, а возможно, у него припасена какая-нибудь руна, которая сможет помочь отодвинуть крышку гроба. Во всех остальных случаях, учитывая мой опыт, можно было оказаться в любой точке Единства. Строить какие-то планы на встречу просто нереально. Мы пока здесь покрутимся, круг-другой вправо, влево, и он сам должен позаботиться, чтобы найти нас. Мы с подругой уходить не собирались, но и искать молодого рикса не станем. Поэтому я выкинул из своих расчетов и планов любые походы с целью возврата ценностей истинному хозяину. С виду я деревянный восходящий, а для непосвящённых простой абориген, и если не знать, то никогда не догадаешься про мой гигантский запас звёздной крови и скрижаль размером со стадион, заваленную рунами.

Прожил пять дней, выходя из убежища минимально. Так случайно получилось, что около моего милого домика постоянно находился кто-то из людей Древа, и зеваки, решившие со мной случайно словечком перекинуться, натыкались на прямой и недобрый взгляд. Сразу находились дела, и все шли мимо. К ночи пятого дня, как мобильный подавитель вышел с перезарядки, ко мне в дом шмыгнула подруга, на секунду показав руну портала.

Прежде чем открыть проход и шагнуть в него, я запустил мобильный подавитель Тархана. Всегда есть вероятность, что параметры портала кто-то может просчитать или подглядывающая руна имеет телесное происхождение, но все до этого руны-шпионы имели астральную нематериальную сущность и зачастую были невидимы невооружённым взглядом. Это очень удобно. Сразу решался целый пласт маскировки, а простой человек никогда не обнаружит подобное существо, да и восходящий не всегда мог. Сейчас это было мне на руку. За что я люблю ультимативные устройства, так это за их принципиальность и нулевой уровень добродушия. Если выжигать, то так, чтобы плавленные мозги из ушей текли.

Мои ментальные параметры были неизвестны, но я давно научился нырять в них, как дикий восходящий, прекрасно чувствовал и рамочно понимал, что вокруг меня происходит в настроениях окружающих. После боя с победоносным прямо проникся и постоянно пытался включать обострённое восприятие и искать новые грани своих умений. У меня была куча навыков, которые, как оказалось, я вполне мог использовать. Скрижаль, и даже названия умений мне не нужны, просто надо брать и делать. Я и делал, и отлично прочувствовал, как целая куча мелких наблюдателей, которыми я был истыкан, развалилась звездной кровью, а на той стороне охнули, вскрикнули, завизжали или просто упали в обморок, а вот часть восходящих, которая покрепче, и была связана со своими рунами-шпионами, и сразу не оборвала канал соединения, получила от души. Туда потекла целая река энергии, а владельцы бестелесных разведчиков орали, сходили с ума и отхватили по максимуму всё то, что получали войды в моём мире. Наверное, в полной мере это не ощутить, но всплески эмоций, ужаса и боли, сошедшие с мобильного подавителя были такими, что весь лагерь под центральным игг-древом вздрогнул.

С ветвей слетели стрекозы с наездниками из племени народа Древа, а по ветвям прошёл отблеск золотого свечения, успокаивая окружающих и вгоняя в умиротворенное состояние. Воины обезьянок пылали гневом и хотели покарать, спасти, прогнать и навести порядок. На такой удар не могли отреагировать, а я был утыкан рунами-шпионами и всякими метками с ног до головы. Получилось, что прилетело по всей площади тинга. Улыбнулся. Сколько оказывается любителей лёгкой поживы. Практически в каждой делегации народов круга кого-нибудь достало. Истинного виновника обезьянки не знали. Сделал себе заметку, что с местным народом Древа прямо имеет смысл дружить. Они единственные, кто меня не пометил. Они перемещались по всему кругу и отлично могли меня поймать потом, но знаков лепить не стали.

Линии энергии, идущие от мобильного подавителя и расходящиеся по каналам управления через руны были неочевидны. Это скорее техногенная штука, сродни передатчикам дальней связи, и увидеть это без симбионта наверняка непросто. Наше скромное дом-дупло осталось вне подозрений, и мы шагнули в портал. Кстати, на теле Длани тоже висело немало хитрых шпионов. Кто-то очень внимательный вычислил мою подругу, хотя мы после фионтара всегда были на расстоянии и совсем не подавали признаков пары. Я вернулся в свой дом из дерева, а подруга жила в лагере водоплавающих, что нас приютили. Мы общались мыслеобразами через симбионтов, но представители младших народов точно подобным способом передачи информации не обладали.

Больше никаких похожих способностей у меня не было, но, думаю, в первом приближении мы от следящих рун избавились, если где-то что-то осталось, то я и наёмница всё равно ничего сделать не сможем. Будем относиться к этому просто как к космическому импакту, который ты можешь только наблюдать, но не можешь ни предотвратить, ни участвовать. Шаг в портал.

Вышли недалеко, потом бегом в сторону храма Говорящей Головы и заскочить в знак, чтобы проскочить барьер. Всё. Мы дома и под защитой.

— Поздравляю! Ты откопал очередного неадеквата, и такой же неадекватной мощи и возможностей. Ты хоть представляешь существо, у которого семнадцать тысяч капель звёздной крови? Самое интересное, что о нём опять никто ничего не знает, — восторженно поприветствовал меня минотавр, тело которого уже занял Говорящая Голова.

— Вообще то нет, — сообщил я, а наёмница только хмыкнула, с интересом разглядывая ожившее каменное изваяние.

— Это много, — улыбнулся своей коровьей мордой минотавр.

Сам знаю, что много. Существо в золотом доспехе, управляющее телами марионетками, конечно больше чем просто обычный восходящий.

— Архераил, ты меня не прекращаешь удивлять. Дать врагу тысячекратное усиление, пусть и обрекая его на смерть. Простого кислотного дождя или сброса огненных камней, усиленных тысячекратно, хватит на половину круга. Даже защита арены под центральным древом такое может не удержать. Барьер есть, и он очень сильный, но не абсолютный. Купол можно пробить очень сильной руной при удаче, но тысячекратно усиленная… Я не знаю, о чём ты думал. В Единстве полно фанатиков и просто умалишенных, выживших из ума от долгой жизни, чтобы применять подобную руну не раздумывая. Есть племена, которые воспитывают детей, что слово старик у них звучит как ругательство. Ты трус и никчёмный воин, раз дожил до таких лет. Вот эти тебя точно похвалят за такие подарочки, и им будет плевать на собственную жизнь. Может быть, единственный шанс воплотить мечту и бахнуть на весь круг, чтобы сразу всех победить. Сказать, что ты ходил по лезвию ножа? Наверно нет. Эта грань ещё уже.

— Но получилось.

— Да, как обычно. Получилось, — легко согласился Голова, при этом интонация такая, что легко угадывалось, выражение про «дуракам везёт».

Есть необъяснимые чувства, которые всегда жили со мной. Это как чувство тварей Грани. Странное ощущение, что всё будет хорошо, хотя об этом ничего не говорило. Это не потому, что я восторженный идиот. Во многих ситуациях я четко отдавал себе отчет в том, что вот конкретно сейчас, прилетит по голове от души, но иногда просто знал, что бояться нечего. Голова внимательно следил за моим мыслительным процессом, восторженно смотря мне в лицо и кивая в такт моим мыслям, разумеется, с традиционной ухмылкой.

Я открыл свою скрижаль и протянул говорящей Голове, и мы соединили свои круги.

— Ого! Вот это жирного червяка ты откопал! — восторженно воскликнул мой покровитель. — Шесть артефактов Вечности. Живые цепи, небесный Ястреб, Терзатель, и это, и это, и это.

Наверняка всю информацию он получил за доли секунды, а выплеск эмоций был предназначен именно мне. Я получил мыслеобраз с некоторыми разъяснениями. Почти все руны для меня имели крайне скудное описание, а тут было более развёрнуто. Доспех небесного ястреба виделся как руна-предмет, Золотой ястреб, ранг золото. И всё. Больше ничего капитану малого тральщика описывать не собирались. На самом деле это штука оказалась очень интересной и была похожа на наши вингеры. Такие штуки любили использовать на планетах курортах, летая между скал и иногда в полицейских операциях, чтобы упасть на головы негодяям. Когда-то разрабатывали для боя с людьми и азурической мелочевкой, но давно от них отказались. Стоимость и сложность такого доспеха превышает цену пары эсминцев, если нужно получить действительно не просто крылья, а именно боевую единицу для столкновения с серьёзными тварями Грани. По боевой мощи такой летун уступает любому корвету и смысла в такой заморочке просто небыло.

Время жизни подобного устройства в космосе, наполненном коконами а-чудовищ, особенно в момент открытия разлома, будет исчисляться секундами, и смысл? На обычном боевом корабле ты еще успеешь что-то сделать, а в этих крыльях точно нет. Поэтому давно забросили все эти штуки с индивидуальной мобильностью.

Были живые цепи, очень похожие на мой ошейник Златоглазки и предназначались для удержания восходящего и блокировки, как тела, так и скрижали. И здесь меня особо ничем не удивили. Терзатель был куда интересней. Рукоять, почти как у пистолета, с кнопкой зелёного цвета, смещала пространство и время в области всего пары десятков сантиметров. При стрельбе нужно было учитывать не только вектор направления, но и расстояние, на котором появиться двадцатисантиметровая сфера, где и происходит замес. Если угадать со средоточием восходящего, то это верная смерть, в моём случае смерть тела. Описание гласило, что преодолевает почти все защиты, если только я не захочу уничтожить что-то заключённое в сферу из иллиума. Мог даже перемешать, нанося непоправимые повреждения бестелесным тварям. В этом пятачке драло любую материю, делая жёстко ультимативно и на атомарном уровне, ещё и время смещая.

Терзатель — руна-предмет. Ранг — золото. Заряды один из двух. Активация сто семьдесят капель Всем хорош, и расстояние тысяча шагов позволяет сделать снайперский выстрел с соседней горы, но пулек явно маловато.

Было интересно и много всего. Решился на ещё один эксперимент. Мой покровитель опять с интересом наблюдал за моими изысканиями, прекрасно понимая, что я делаю. Я решил поработать с ящиком, который был вмурован стену храма. Всё оказалась на удивление просто. Человек создан, чтобы воспринимать трёхмерное пространство плюс фактор времени, но если математик, то четырёхмерное, пять или двадцатимерное — разницы никакой, просто это матрица, а координаты всего лишь цифры. Ящики были шестимерными, и если есть толмач, который переведёт козявки в цифры, то разницы никакой. Переводчик есть. Я это делал тысячи раз. Это стандартная схема для внутрисистемных прыжков. Тот же принцип расчётов. Зная перевод рун в цифры, мог задать любые координаты. Между галактиками по навигационным маякам не прыгнуть, как это делали дальние транспорты, и даже между звёзд, как ходили корабли тяжёлого класса, но с одного края звёздной системы на другой — то без проблем.

Для межзвёздных переходов всю мелочовку вроде тральщиков, корветов и эсминцев совали внутрь и перевозили, зато по звёздной системе мы двигались самостоятельно, и мой симбионт отлично мог просчитать координаты любого внутрисистемного прыжка и загрузить в портал ларца. Я стоял и пробовал менять руны. Теперь мы могли выйти не через знак, с погрешностью в сто километров, а гораздо дальше и точнее.

— Так нельзя, — сообщил мне Голова.

— Я где-то ошибся?

— Ты нет, но кел — это другие мозги, — и я получил мыслеобраз.

Ну вот, конечно, управлять сундуком для переноса мы могли, но руны и цифры — это не одно и тоже. Нельзя перевести аналоговый сигнал в цифровой с абсолютной точностью. Всегда будет погрешность. На расстояние тысячи километров — это могут быть сотни метров. Вправо или влево — плевать, а если вверх или вниз? Сверху можно свалиться, использовав заклинание, вроде замедления падения и у меня сейчас такое было от победоносного, а если внутри каменного монолита на сотню метров под поверхностью? Как выбираться? Можно оказаться над разломом в пару километров глубиной, где на дне черви кишат, над лавовым вулканом или глубоко под водой. Только хотел настроить переход в соседний круг, но понял свою ошибку. Погрешность в километр, особенно в глубину камня, не очень устраивала.

Голова имел выверенные и проверенные координаты для связи с сундуком и своими доменами, в которых открывали нужную точку, а знак выхода работал неподконтрольно, но тоже наверняка хранил список проверенных координат. В космосе погрешностью в десяток километров можно смело пренебрегать, что и делал симбионт, а вот в Единстве, наполненном камнями и провалами в земле, точно не стоит. Эксперимент удачный, но надо было ещё разбираться. Капюшон наверняка знает, как делать правильно, ведь он натаскал кучу ящиков и настроил разветвлённую транспортную сеть. У него точно есть способ открывать переход куда надо, а не с погрешностью на левую ногу. Как увидимся, обязательно спрошу и даже готов потратить на это чёрную руну.

После экспериментов и ревизии отданного мне на хранение, решили глянуть, как там болезный, которому руку отрезали. А моя руна регенерации неплохо работает. Я чувствовал, что иногда мой запас звёздной крови немного уменьшался, но совсем забыл про то, что запускал руну, которая должна конечность отращивать. Рука действительно сформировалась. Было так себе, но отросла. Щуплая, почти кость, облепленная кожей, словно прилепили от дистрофичного подростка пубертатного периода. Зато длина вполне соответствовала и пальцы шевелились. Боевой топор вряд ли удержать, а вот ложку вполне. Думаю, что немного времени пройдёт, и рука примет свой первоначальный вид.

После всех экзекуций, которые мы провели над аборигеном, он нам явно не доверял. Когда его выплюнуло на пол храма, и ему самым милейшим образом улыбнулся минотавр, который предстал не как говорящая каменная статуя, а в своём истинном обличии, наш подопытный сильно нервничал. Нет, он не обгадился, не оставил лужу и не упал в обморок, а неожиданно для всех начал торговаться. Оказалось, что хитрован был полон секретов. Он хотел нам рассказать о несметных богатствах и сокровищах. Они есть. Он точно знает. Без гарантий, потому что он их никогда не видел, но информация из надёжных источников. Было небезынтересно послушать.

На краю круга, даже немного за окраиной, на самой границе света, жил народ Луны. Кто такой «Луны», никто не знал. Этих ребят было не очень много, они жили практически на границе земель тени и абсолютной ночи. Были великолепными бойцами, ни с кем никогда не общались, имели кучу странных приспособлений, носили броню из шкур зверей, живущих на грани тьмы, и неизвестных металлов. Доспехи были прочны, легки и нелогичны, с его точки зрения, но при этом даже сильному Восходящему было очень нелегко победить обычного воина этого племени. Они даже могли между кругами жизни ходить и делали так постоянно, но это не точно. С местными они не общались, а с кем они вели свои дела, для болезного было загадкой.

Люди Луны имели странные руны, артефакты и очень редкие умения. Часть из них вроде как была Восходящими, но при этом никогда не выходила из поселения. Очень подозревали, что они обладали секретом выращивать диких восходящих, но как, никто не понимал. Другая часть была обычными Восходящими. Появлялись только во время тингов, в странной броне и с необычным оружием, молча проходили до древа, получали стигматы и также удалялись, ни с кем не общаясь. Они никуда не ходили, никого на свою территорию не пускали, и даже теневикам приходилось обходить эти земли. Если кто-то попадал случайно, заблудился или его загнали звери, то давали уйти. Не помогали, но и не убивали, если не наглеть.

На этом всё. Кто такой Луны — болезный не знал. Зато я знал, по крайней мере, у меня были некоторые догадки. Но насколько они соответствуют реальности, было бы здорово проверить.

Выдав информацию, абориген с недоверием и надеждой ждал нашей реакции. Неизвестность пугает. В прошлый раз мы отрезали ему руку и забрали стигмат, но не убили и отрастили новую. Для чего он нам нужен и что от нас было ждать совершенно непонятно. Я вытащил из своего пространственного хранилища отрезанную руку с гвоздем, чем сделал и так зелёное и перепуганное лицо местного ещё более контрастным и намного зеленее. Да, объеденная и подгнившая под действием некротики рука, в которой торчал гвоздь восходящего, впечатление на неподготовленную публику производит. Вместо гадостей, сунул конечность ему в ладони:

— Это вместо того, который я у тебя выдрал. С рунами сам разберешься. Я договорился, и тебя с радостью встретят в храме Вечности. Скажешь, что надо обменять на новый и вставить.

Именно такого обещания мне, конечно, небесный восходящий не давал, но думаю он поймет, от кого гость, и с чьей отрезной рукой он тут приперся, поэтому вопросов не будет.

— Я хотел вам показать… — начал неуверенно говорить абориген, но я его перебил.

— Сами найдём, а ты иди, — прервал я его попытки клясться Наблюдателем и всеми едиными, что он нам не соврал.

Ещё всунули в руки нож, копьё, повесили на шею сумку с небольшим запасом еды и, хлопнув по плечу, выперли трясущегося и зелёного от страха местного в знак перехода. Он до последней секунды не верил, что останется живой и ему ничего не отрежут.

Как только горемыка исчез, минотавр заржал. Думаю, Голова сдерживался до последнего только для того, чтобы дослушать историю до конца и своим смехом не вогнать в обморок. Мне тоже оставалось улыбнуться. В своем мыслеобразе к своему покровителю я, разумеется, давал понятие плана номер ноль и своих мытарств. Когда шёл в храм Говорящей Головы, то хотел спросить мудрого совета, что дальше делать, но мой покровитель до этой самой минуты тоже не имел представления, куда мне свои стопы направить. Новый путь появился сам по себе, и другого варианта пока не предоставили. Нам нужно в соседний круг, а местные выходить из своего круга не любили и даже на базаре не говорили о караванах из-под соседних игг-древ. Было несколько торговцев, которые скакали порталами, принося за очень дорого руны и предметы, работая под заказ, но куда они прыгали и что на той стороне портала, было загадкой. Не будь у меня чужого имущества, то можно было поговорить, но меня знали все, и самое последнее, что нужно делать, — это в портал к торгашу заходить. Сейчас меня прямо тыкали в тех, кто умеет по землям ночи ходить. Может и не всё так однозначно, но план номер ноль снова был в полной красе, словно монорельсовая дорога, идущая из пункта А в пункт Б, без возможности каких-либо изменений. Что ж, раз нам другого не предложили, то так даже лучше. Отвык я последнее время головой думать и возможностью выбора себя истязать.

С транслокационными переходами, которые образовывались сундуками, надо было разбираться и варианты с погрешностью меня не устраивали, поэтому решили сделать как обычно, выйти через знак в зону ста километров, куда выкидывало страждущих мудрости и подарочков от каменной говорящей статуи. Как раз в той стороне, где, по заявлениям болезного, и находились люди Луны. То, что он не соврал, я это прекрасно чувствовал. Абориген был перепуган, открыт и хотел, чтобы ему ничего не отрезали, поэтому говорил максимально честно, заваливая нас информацией, но что правда, а что додумки, сказать сложно. В инструкции Длани по полевому допросу, которую она мне сбросила мыслеобразом, и я слегка пробежался по основным параметрам, было четко сказано, что поломать человека есть двести-шестьсот способов, и это сделать не так сложно, но было огромное «но». Как это сделать понятно, а вот как понять, где заканчивается правда, вся ли правда, и самое главное, где реальная информация, а где уже додумывают, чтобы побыстрее прибили и всё это прекратить. Указывалось, что простая информация, где, сколько и как открыть замки будет получена быстро и точно, а вот всё остальное уже требовало дополнительного искусства допроса. Между прочим, раздел по определению достоверной информации в инструкции наемницы занимал большую часть и существенно превосходил по объёму инструкции, где тыкать, что поддевать и выдавливать, для начала задушевного разговора с допрашиваемым.

Своего аборигена мы пытали раньше, ничего не спрашивая, поэтому всё что можно он выложил сразу, как только его Голова из домена выплюнул, а теперь предстояло самим разбираться что делать дальше. Направление понятно, но мы не собирались идти сразу к народу, держащемуся особняком, и говорить, что вот и мы. Нужно было всё понять, изучить, понаблюдать и в случае сомнений не высовываться и потихонечку уйти обратно. Лучше не получить нужной информации, чем попасть в лапы негостеприимным родственникам. У меня вообще не было уверенности, что туда надо сходить, но план номер ноль указывал путь, и хотелось понять, для чего они нам нужны.

Народ Луны ходил между кругами, жил на окраине, но это не единственный способ перебраться под соседнее древо. Наверняка можно собрать банду отчаянных наемников из сильных восходящих, которые помогут нам перебраться. У меня было чем платить аванс, а премиальные заплатят спасённые степняки. Дать клятву перед Наблюдателем и этим решить все вопросы. Может есть караваны торговцев, просто мы об этом не знаем? Оттого, что аборигены местного круга не любят никуда ходить и общаться с представителями других световых кругов, не значит, что нет сообщения между древ.

Был ещё один вопрос: чем этот народ Луны занимался и для чего нужно нелюдимому племени куда-то ходить, если они и тут ни с кем не общаются? Вопросы, вопросы, вопросы, но пока другого варианта всё равно не имелось. Пока туда, а потом появиться очередной план с неизменной цифрой, а там будем по ходу разбираться.

Вечерело. Самое время начинать наш путь, и направление было понятно. Голова мне сбросил мыслеобразом карту круга. Без совсем мелких подробностей, но ориентироваться по ней вполне можно. Она не отразилась в карте восходящего, но направление было понятно. Конкретных мелких речек и ручьев не обозначено, но самые большие водные преграды, горные хребты и особо опасные районы увидеть можно. Путь оказался без особых изгибов, главное не затупить и не пойти через заснеженные хребты или огромные непроходимые болота, наполненные фроггами. Ничего особенного, и самая большая проблема — это было пройти через земли народов, не попавшись никому на глаза. Единство огромно, и у нас были все шансы.

Я перекинул Длани мыслеобраз, как я вижу наш путь, мгновение на обработку информации и слегка откорректированная карта обратно. Да, согласен, не учёл пару мелочей, и кое-где лучше небольшой крюк заложить. Удобная штука, симбионт. У нас был довольно приемлемый маршрут, не так чтобы совсем ровный, но обещавший пройти мимо всех поселений. Возможно, где-то и что-то мы не учли, и есть уникальный и любящий забытые всеми едиными места для своих поселений народ, но тут как получиться, всего всё равно не учесть.

Глава 15

Новый опыт

Не успели подумать о своём и протопать часа, как произошла неожиданная встреча. Это был опять наш криворукий абориген. Нет, он не привёл с собой подмогу, чтобы дать нам по голове за всё хорошее, а, наоборот, всячески сопротивлялся и был снова пленником. Когда к нам начали подкрадываться, мы услышали его вопль, но крик оборвался звуком увесистого тычка. Сразу юркнули за камни. Подруга перевела:

— Говорит, что он ничего не сказал. Они сами нашли.

— Наблюдательные руны. Они нашего недотрогу отловили и решили, что с ним ещё кто-то будет. Значит есть очень умный и прозорливый, — поддержал свою хвостатую супругу.

То, что он им ничего не сказал, скорее да, чем нет. После наших загадочных действий калека скорее сдохнет, чем опять к нам в компанию придёт, а вот его пленители ещё это не понимали. В отряде было не меньше трёх десятков воинов, из которых минимум треть — восходящие. Скорее всего шли куда-то совсем не с добрыми намерениями, а не на охоту. Оружие было боевое. Когда нашего отловили, решили прошвырнуться по местам, и, скорее всего, рунные шпионы разлетелись по большой территории. Иначе они так бы быстро не сориентировались. Отряд был мобилен и все были на животных. Пяток кархов и немного тауро. Подруга животных слышала своими умениями, правда, на быках, скорее всего, ехали по двое и не имели запасных животных. Для тауро нет разницы, один или два человека, но это означало, что бойцы отряда хотели быть как можно мобильней, и, скорее всего, нормальные воины, а не охотники, решившие по случаю помародёрствовать. Всё было серьёзно. Не меньше, чем десяток восходящих и ещё два десятка бойцов, хотя и простых людей.

Здесь, конечно, принято восходить, идя по костям тех, кто слабее, но я привык драться с чудовищами грани и, не раздумывая, прибил бы червяков, но убивать придурков направо и налево не хотел. Для моего восхождения подобное очень пользительно, и отлично прихватить некоторое количество ресурсов, но просто так убивать желания не было. Жаль, моя любимая змеюка была на откате. Эта дама порезвилась бы здесь от души. Сразу определить статус восходящих было непросто, но не думаю, что здесь есть хоть одно серебро.

В нас летели стрелы, дротики и юркие, пыхавшие огнём руны, падали разлетающиеся камнями заклинания и прочая мелочёвка. Сразу с максимальных умений не начинали, решив вначале понять, кто мы и что мы. После боя с победоносным я был нереально жирной тушей, и ни в коем случае нельзя было сдохнуть, ведь искренне намеревался выполнить обещание и вернуть переданные мне на хранение вещи. Зато без стеснений мог распоряжаться вверенным и сунуть что-нибудь подруге, чтобы усилить. Открыл скрижаль и присоединил к кругу наёмницы. Получил мыслеобраз с тем, что моя супруга для себя присмотрела, и отщёлкнул два десятка рун, которые приглянулись моей подруге.

Галактика огромна, но флот объединенных рас крайне редко вмешивался в междоусобные конфликты. Были ситуации, когда звёздные системы захватывали фанатики, либо пираты наглели, но обычно этим занимались силы планетарной обороны. Целые объединения звёздных систем имели свои армии и нередко выясняли отношения. Ситуации, когда одни торгаши сцепились с другими, были делом обычным. Слышал про одну такую войну. Что-то не поделили, и одна нажористая звёздная система объявила себя независимой. Тогда пришли главные торгаши, наняв флот в сотню тысяч кораблей, но свободолюбцы наняли пиратов и наёмников, увеличив флот до пятисот тысяч. Не вникал в суть подобных драчек, и именно этой тоже, но главный торгаш решил раздавить кошельком.

В звёздной системе проживало около пяти миллионов граждан, имеющих право на получение дивидендов от рудных разработок. Тогда главный торгаш нанял флот, по одному боевому кораблю на каждого гражданина, включая младенцев и стариков. Это были, конечно, не линкоры и не крейсера тяжелого класса, а так, мелочевка, доступная для полугражданских частных военных кампаний, но целая армада прибыла к границам. Почти пять миллионов кораблей, всё что смогли найти. Среди боевого флота даже были частные яхты, к которым приваривали блоки ракет и рудовозы, переоборудованные под ракетные мониторы. Главное — это количество. В той войне не сделали ни одного выстрела или пуска ракет. Победили размером кошелька, раз и навсегда показав у кого мошна больше. Звёздная система сдалась на милость победителя, сразу определив, кто здесь главный торгаш.

Войны за ресурсы — это другое. Будь на их месте Преторианцы, воюющие с тварями грани, или убежденные фанатики, этого бы не могло случиться, и драка происходила бы до последнего воина, но с обеих сторон были торгаши.

Ладно, раз тут так все серьезно, и я такой богатый, то буду пользоваться своими новыми возможностями. Сто-семьсот триллионов капель звездной крови куда-то же надо девать? Имеется ввиду мой нынешний запас в семнадцать тысяч капель. Они расходовались, а потом всегда понемногу пополнялись. Если поддельный рикс появится прямо сейчас и захочет получить всё обратно, то это не безвозвратный ресурс, но ему придётся подождать, пока израсходованный запас восстановится. Я никому никаких обещаний не давал, если что. Семнадцать тысяч — это у меня год-другой, или пусть научит, как это делать быстрее. Но, скорее всего, я напрасно беспокоюсь. Во-первых, я не представляю, как мне всё это израсходовать, во-вторых, может быть, победоносный сейчас на другой стороне Единства, и он сюда будет добираться пару триллионов лет, и это если в пути никаких приключений не случится и спать по два часа в день.

Убивать придурков не хотелось. Встреться они несколько недель назад, когда мы с наёмницей активно восходили и готовились к фионтару, то наверняка бы прибрали ресурсы наивных местных, а теперь то мне куда? Зачем ещё восходить? Наверное, когда перерастаешь определенный предел, то потом начинаешь мыслить иначе. Возможно, также думал и поддельный молодой рикс. Перекинул мыслеобраз подруге со списком рун, на которые пали мои планы. Она только пожала плечами. Задание от мужа ничуть не хуже задания от нанимателя, тем более, у меня было как с ней рассчитываться и её глубоководный хвост только в тему.

Тихое предупреждение. Ранг серебро. Руна — заклинание. Активация — сто две капли звёздной крови, время действия 12 минут. Время перезарядки пять древодней.

Описание руны гласило: Когда нельзя шуметь, показать себя, дать сигнал светом, то можно обозначить себя запахом. Это можно сделать из глубины тёмной пещеры или спрятавшись в кроне дерева, но помните, нос есть не только у ваших друзей.

— Что-то очень много на активацию, почти как золото. Всё точно? — спросила подруга, когда я ей переслал мыслеобраз с описанием руны.

— Да, дорогая, вот оказывается для чего ещё нужны женщины, — и отправил в вдогонку ещё один блок информации.

Руна была та, но её меняли и усиливали, прилепляя к ней ещё кучу разных свойств, которые я видел знаками вопроса. Наверное, поэтому её запуск и потяжелел. Очередное разгильдяйство. По золотым рунам, которые мой покровитель называл артефактами вечности, я получил мыслеобраз от Говорящей Головы, что и как, и знал описание, хотя в интерфейсе восхождения по-прежнему видел его знаками вопроса, а вот с остальным золотом, серебром и бронзой я этого не сделал, хотя, думаю, и тут мог попросить помочь. Надо пробовать. Знаки вопроса я люблю. Было бы конкретно написано, что опасно, то тогда понятно, а тут чего беспокоиться? Всё равно ведь не прочитать о чём предупреждают в описании того, что к руне прикручено.

Лёгкий ветерок дул от нас, в сторону аборигенов. Это единственное, что я предусмотрел. Расходящиеся запах действительно не выплеснулся густым дымным облаком, был невидим, всё замаскировано, кроме того, что в нос попало, ещё и с учётом ветра от нас.

Мой симбионт снизил чувствительность рецепторов на порядок, потом уменьшил ещё вдвое, чтобы я контролировал ситуацию, понимал размер происходящего, но оставался в зоне комфорта. Подруга сморщилась:

— Фу! Вот это у тебя заклинание вонючее!

— Наследство. Последнее время они у меня тут все вонючие, — вспомнил я сферу духов, и добавил. — А у тебя где химический анализатор вырос? — спросил, вспомнив, что у подруги тоже моя модификация импланта, и наверняка её симбионт сейчас тоже вонь отключил, иначе бы её на милую беседу точно не потянуло.

Судя по тому, как весело бегали и активно рыгали аборигены, она тоже сейчас дышала с отключёнными запахами.

— На запястье, внешняя сторона. Подумала, что если на пальце будет, то сдурею, пока ствол буду чистить. Руки могут быть в масле, крови, да мало-ли, а запястье почти всегда чистое.

— Согласен, хотя некоторые на языке выращивают, чтобы яды в еде пробовать.

— Не. Если что-то и решу лизнуть, то только из проверенных источников. А у тебя где, и почему не рассказывал?

— На локте. Забыл. Думал, что об этом и так все знают.

— Я догадывалась, когда ты мясо к локтю прикладывал, но думала, что это твой секрет и не спрашивала.

— Да, это из тех, о которых окружающих предупредить забыл, ведь и сам не помнил.

Было весело. Напоминало, как ближние ряды зевак разом блеванули, когда после фиантара защитный купол убрали. Это когда духи пятерых восходящих порвали и немного подгноили. Когда описывали старинные битвы ещё до изобретения принципов полёта и дрались с помощью ездовых животных и заточенных железяк, то во многих книгах встречал выражение, что смешались кони и люди, а вокруг летели стрелы и металлические боеприпасы, выпущенные с помощью поджигания горючих порошков. Вариантов много, от стихов, до прозы со всеми анатомическими подробностями, но, наверное, именно так и выглядело.

Застигнутые вонью врасплох ездовые животные, спрятанные недалеко в подлеске, мгновенно бросились бежать со всех ног, а народ, сам явно не в самом лучшем состоянии, пытался их поймать, ещё и с нами надо было что-то делать. Первыми были кархи. Пара ездовых птиц выпрыгнула вверх, упала вниз и сломя голову унеслась вдаль, раскидывая подлесок, один туда, а один туда. А потом выбежало дружное стадо тауро и побежало в другую сторону от сбежавших кархов, но ловить их будет легче, они стадные и сбежали организованной толпой.

С наветренной стороны и даже с практически отключенными рецепторами обоняния, которые любезно мне деактивировал симбионт, воняло дико. Подруга тоже морщилась. Бойца планетарной обороны и уроженку нижних уровней, где блевотина и экскременты составляют половину площади тротуаров, подобным не смутить, но эффект получился действительно неожиданный. Хорошая руна, надо будет победоносного спросить, как он из простой сигнальной вонючки такую прелесть выкрутить смог.

Видно, впечатление произвёл. На той стороне прокашлялись, снова начали угрожать, но острых предметов и рун не пускали, перейдя в вербальную атаку с уважительного расстояния.

— Всё без изысков, ничего нового придумать не могут. Объясняют, что нас просто взяли бы в трели, немного побили, но потом отлично кормили. Не так, чтобы сильно заставляли работать, но теперь, после этого, вот как нас называть? — прокомментировала Длань, несущиеся в нашу сторону выкрики на незнакомом мне местном наречии.

Она отлично понимала этот диалект, но и мне по интонации было понятно, что нами недовольны. Пришла в голову идея. Они не в курсе, кто мы и что именно я тот, кому на тинге сгрузили огромный запас рун и ценностей. Криворукому мы об этом не говорили, и, но тоже рассказать не мог, ведь всё время сидел в домене у говорящей головы. Неужели появился план не номер ноль? Можно было давить кошельком или вызвать главного на фионтар, честно победить, и даже убивать не надо, а после признания поражения отпустить. Тогда от нас отстанут, может, ещё и болезного обратно выторгуем, а то давненько никому ничего не отрезали. О чём и поведал своей супруге.

— Если на тебя смотрит весь тинг, и тебе потом будет стыдно, то тогда фионтар примут не раздумывая. Мы тут одни. Никто не обязан тебе честным поединком. Пока ты говорить будешь и из-за камня вылезешь, то тебе стрелу в рот пустят, желательно, чтобы основание черепа повредить, так надёжней.

— Понятно. Значит нет вариантов. Будем кошельком.

Пока одни нас развлекали милой беседой, другие кое-как навели порядок и даже поисковую экспедицию за сбежавшей живностью отправили. Видел что-то кричащего и активно жестикулирующего асимметричными руками болезного, который что-то рассказывал очень серьезному и могучему воину. Судя по морщинкам на лбу, которые видны даже с расстояния нашего каменного завала, рассказывали чистую правду, впрочем, как обычно, но болезному не верили, а зря. Есть такие моменты, когда нужно просто принять на веру, иначе потом влетит ещё больше.

Ветер снёс мою вонючую бомбу, и почти ничего теперь не беспокоило местных, решивших вновь заняться нашим выманиванием. Если броситься толпой, то наверняка схватят, но будут жертвы. Знай они о моей звёздной крови, то скорее всего напали бы, не считаясь с потерями, но терять людей в обмен на трелей не хотели.

Часть отряда исчезла, видимо, ловить и возвращать ездовых животных. Наверняка сразу изловить сбежавших в панике питомцев не удастся, и у нас есть немало времени на уговоры. Как-то ориентироваться и запоминать руны, которые всё равно собираешься отдать, было лень. Хотя нет, вру я себе. Мне просто не хотелось этим заниматься. Я вообще мог эти руны отдать через сто лет, или даже через миллиард, пока победоносный будет с другого конца Единства топать. И конечно нужно всё посмотреть и зучить, просто мне лень этим заниматься, как обычно. Пробежался глазами по интересным вещам. Было множество самых приятных и непредсказуемых штуковин, но конкретно сейчас они категорически не подходили. Почти все руны были боевые, причём требовали двух вещей, либо защиты, либо особого развития тела. У поддельного рикса было серебряное тело и, наверняка, нужные параметры, а для особо весёлого, вроде сферы духов, у него есть золотая броня, защищающая его от действия собственной руны. Не зря он её тогда одел, прежде чем бестелесных сущностей выпустить, да и меня они наверняка покусали, не будь в моих руках мобильного подавителя Тархана.

Сухой огненный ливень. Ранг золото. Цен активации двести шесть капель звёздной крови. Квадрат со стороной в двести шагов вокруг вас засыпет сухой дождь из… Дальше шли знаки вопросов и небольшой кусочек текста, что будет гореть даже камень. Два ключевых слова: «вокруг вас» и «будет гореть даже камень». А место где я стою? Скорее всего тоже засыпет. Если вокруг враги, а у тебя есть одежда-золотяшка, то нормально, но прямо сейчас совсем не подходила. Ещё одна: Липкое гниение. Ранг серебро. Вязкая жидкость падает вертикально вниз, знаки вопроса, двести шагов вокруг вас. И для этой нужен костюм химзащиты. И ещё, и ещё одна похожая. Везде без разбора сыпалось, лилось и жгло. Были удары молнии и искривления гравитации. Эти вроде как по конкретной цели, но я помню свою молнию, когда на море запускал. Тогда я во всей округе рыбу оглушил, по мачтам корабля искры бегали, у команды волосы дыбом встали, а по цели так и не попал. Не сильно-то и отличалось, если просто по площадям лупить. Никого из своих не покалечил просто по случайности.

Из серебра и бронзы, конечно, можно было выбрать подходящее, просто поразило количество рун, которые индивидуальной защиты требуют. Видно, связка из золотого доспеха и возможности лупить всех вокруг без разбора себя отлично показала. Были кинжалы, огненные шары, камни, злые растения и ещё много чего. При этом надо было учитывать, что почти под всеми рунами стояли отметки, что они улучшенные или требовали некого развития тела, которого, разумеется, у меня не было.

Серебра и бронзы было немало, но столкнулся с тем, что это или что-то ультимативно-убивающее, вроде огненного дождя, от которого камень плавится, или штуки вроде кувшина, из которого вода или вино льётся, в зависимости от желания хозяина. Была коробка, аналог моей корзинки удовольствий, где жратва хранится, нескольких рун со сменной одеждой и даже мебель. Хорошие и очень удобные руны, но кусками жареной рыбы в аборигенов я пока кидать не собирался. Хмыкнул пришедшей идеи. Под действием чёрной Руны тысячекратного усиления швырнуть кусок копченого мяса можно, и я тут всё разнесу так, что хорошо, если кто разбежаться успеет, но я никого убивать не хотел. Это новый опыт. Шугнуть банду в три десятка рыл конвенциональными способами и максимально демонстративно-показательно.

Увидел одну интересную козявку. Мост страсти. Руна предмет. Время действия нет. Ранг-золото. Активация — четыреста пятьдесят капель звездной крови. Время перезарядки двадцать пять древодней. А дальше шло описание: Мост из хладонита в пятьсот шагов, знаки вопроса, будет петь песню под ногами и окутает холодящим теплом, если вы желаете, знаки вопроса, никто не сможет, знаки вопроса, вино, знаки вопроса, смотровая площадка на цитадели встреч, знаки вопроса, защитные големы будут оберегать ваши, знаки вопроса.

Я на половину лётчик и отлично определяю расстояние. Это как раз соседний холм, с той стороны завала камней, потом глубокая, с очень быстрым течением река, где бурлили перекаты, потом ещё один завал и каменистый склон холма, где как раз мои пятьсот шагов и завершались. А что? Идея. Сделать мост и перебежать на сторону, руну убрать. Показать неприличный жест и пусть погоняются. И ещё посмотрим, как они будут через холодную речку перебираться.

Для чего победоносный такую держал? Ценность, наверное, очень большая, раз требует такого количества энергии на запуск. А вообще удобно, перекинул через ущелье, перебежал, отозвал. Полтысячи шагов — очень неслабо. Если у тебя нету возможности это расстояние перелететь, то быстренько навести переправу на такую длину нелегко. Ладно река, можно переплыть, а если ущелье или над лавой? С такой руной можно с одной вершины горы на другую ходить или в осаждаемый замок через стену воинов протащить.

Хладонит — это всегда очень холодно, и сколько в тепле продержится? Пишут, что времени действия нет и такой мост может целую вечность простоять, пока не дезактивируют, а реально? Руну можно сломать. А сама может сломаться? Например растаять? Думаю, немного продержится, пока я гадости буду делать, ведь всё так серьезно, руна золотая, и такие высокие ранги и цены запуска.

Бам, и возник мост. Знаю что хладонит, но я бы сказал, из гранёного стекла. Не часто, но видел посуду с множеством граней из настоящего хрусталя. Красиво, очень дорого и крайне нефункционально. Простой стакан из пластика или небьющегося стекла можно было получить везде, в любом автомате по разливу напитков, но ценилась именно ручная работа мастера. Если такой стакан падал, но почти наверняка разбивался. Такую посуду использовали в самых дорогих ресторанах, на приёмах, когда командование решало наградить бойцов лично, и мне приходилось заказывать себе в репликаторе новый парадник, пару раз видел такую посуду в гостях, когда был в доме у Цая и ещё у одного товарища азио. Смысла именно в таком гранёном произведении искусства небыло, но азио обожают сложные формы.

Горбатый мост, длины как обещали, появился между верхушкой холма за рекой и нашей возвышенностью, за завалом камней, где мы сидели и откуда вели переговоры по поводу своего пленения. Что ещё сказать? Как в картинках к сказочным книгам. Шириной шагов в двадцать, почти прозрачный, с красивыми перилами и множеством статуй воинов, вырезанных из такого же холодного материала, украшали его, стоя вдоль перил. Посередине, на самой верхотуре горба, находился крошечный замок, и чтобы выйти на ту сторону моста, нужно было пройти через пару ворот и зал. Несмотря на то, что замок был всего два десятка шагов, и занимал всю ширину моста, но украшений на него навешали как на взрослый. Чего только не было. И шпили, и смотровые микробашни по бокам, резные балконы, терраса, и даже имитация городской стены. Всё это конечно в гранях, покрывавших всю площадь поверхностей.

Дунуло холодом. Подруга что-то пробурчала про фантазию, взрослые отношения между мужчиной и женщиной и просто женщину, в социальном плане совершенно некультурную и невоспитанную. Именно так она оценила уровень мастерства местных мостостоевцев, вложивших уйму труда и материала в сиё творение. Мы побежали. Аборигены, раскрыв рты, смотрели на возникший над их головами огромный и прозрачный мост, и он действительно пел. Язык исполнения целого хора мужчин и женщин был незнаком, но музыкальное сопровождение прямо отличное. Под романтику самое то, но пронеслись как можно быстрее и заскочили в прозрачный замок.

Для местных всё было неожиданно, и никто не успел нам вслед ничего швырнуть или пустить руну. Окна замка были полностью прозрачны и не имели граней, через них мы поглядывали на наших пленителей, а они на нас. Потом вопль, и началась погоня. Я примерно прикинул, что при любом раскладе успею добежать до той стороны моста и убрать руну в скрижаль. Если кто-то и упадёт с высоты, не успев за нами, то это его проблемы. Аборигены подбегали.

Помню, как-то шли мы по одному заблёванному орбиталу, живущему безнадёгой. Райончик из нижних ярусов по внешнему сектору. Самое днище. Нас было всего трое, а встречала нас делегация человек в пятнадцать местных бандюков. Что-то они, наверное, в темноте коридоров недоглядели или информацию им слили неточную, но задумались. С нами тогда был парень из десанта. Штурмовик первой линии, со всеми протезированиями и модификациями. Три сердца, дублированная кровеносная и нервная система, кости протезированы специальными высокопрочными сплавами, и даже за брюшиной находился вживлённый слой ткани, которую используют для защитной брони, и она может выдержать пули, осколки, и даже удержать удар шипастой лапы не сильно громадной азур-твари, при удаче, конечно.

Он тогда спокойно спросил: «Вы правда хотите попробовать?». Наверное, не хотели. Нам ничего не сказали, а просто убежали. На мой взгляд, именно это воспоминание подходит лучше всего к тому, что происходило сейчас.

На встречу аборигенам, которые почти подбежали к мосту, шагнула одна из статуй. Ледяное существо мост не покинуло, но стало терпеливо ожидать приближающихся. Шестирукий крепыш держал в нижних руках большой топор на длинной рукояти, а в верхних очень недобро изогнутые, узкие и длинные клинки. Аборигены бежали-бежали, немного не добегая моста толпа разделилась, дорожки людей сделали загибы на тех, кто побежал влево и вправо, окончательно вывернув полукруг, не останавливаясь, убежала обратно в подлесок, из которого и вели дипломатические переговоры ранее. Все было очень быстро, буквально бегом. Страж шагнул обратно, восстанавливая симметрию замерших вдоль перил прозрачных воинов.

Мне в ухо дышала Длань. Её намерение было очевиднее очевидного и иного трактования не подразумевало. Лёгкое музыкальное сопровождение, мешать нам некому, никого чужого шестирукий сюда не пустит, кстати, в углу стоял столик с парой бокалов, кувшином и что-то ещё. Единственной проблемой было то, всё надо делать прямо на прозрачном полу. Меня завистливые взгляды аборигенов не смущали совершенно. Мне на них плевать. Кстати, через гранёные стены можно разглядеть только контуры. Меня смущал именно состав материала моста. А именно, как задницу не отморозить. Подруга была в теле рыбы, ещё и глубоководной. Она может неделю в ледяной воде плавать, а я как на хладоните всё это буду делать?

Ха, неожиданно. Мост обжигал холодом и грел одновременно. А ещё мост давал воздействие на разум. Это было не нападение, а именно аккуратное давление. Нежный массаж того, что у тебя в голове. Моя ментальная защита позволяла противостоять всем этим воздействиям и мосту, напевающему любовные песни, меня не пронять, если я этого захочу, но вот зачем сопротивляться сейчас? У меня голова деревянная, и я слышал и ощущал, но не был подвержен больше, чем сам этого хотел, а вот на наёмницу подействовало ощутимо. Мне надо было только не сопротивляться.

Может быть, мы используем мост не по назначению, и здесь должны вдохновляться певцы, поэты и великие творцы, получая удовольствие от мыслительного массажа и придумывая гениальное за стаканом вина, но мы поступили как тупые животные, которых приперло так, что совсем невмоготу. Кстати, столик с вином здесь был, и балкончики для любования видами имелись, а кровати нет, только прямо на полу. Вроде всё. Длань бы ещё на второй заход пошла, но вначале надо до того края моста пройти, и хоть посмотреть, что там. А вдруг лужа с рглуусглами, и надо будет ещё подумать, как мост покинуть.

Было прямо видно, с какой неохотой подруга покидала гранёный ледяной замок, и тащилась за мной, но, как только перешли на другой край моста и сошли на твёрдую землю, подруга аж выдохнула:

— Хух, вот это вштырило. У нас в каждой аптеке продавались таблетки для повышения чувственности. На верхних ярусах только по рецептам, а там, где я жила, везде, и даже в большем ассортименте. Утром, как попустит, так потом сама не понимаешь, как так можно было начувствоваться, и наверняка неделю болеть будет. Не, я туда только если бегом пробежать, с одного края на другой.

— Это ты про мозговое воздействие? Такое сильное?

Подруга изумлённо посмотрела на меня:

— Архераильчик, а ты как себя чувствовал? — как то, с подвохом, спросила наёмница.

— Мог и закрыться, но смысла нет. У меня кроме симбионта ещё много защит, но какие, сам не знаю, как у дикого восходящего, только понимаю примерно, что и как, даже названий нет, куча всего отросло, и только знаки вопроса.

Про двести разветвлений я не говорил, но было понятно, что моя голова гораздо деревянней чем у подруги. Про то, что при смерти теряются атрибуты связанные с телом, но переносятся атрибуты ментальности и прочие, связанные с мозгом, и хранятся они в симбионте, подруга, разумеется, была в курсе и сама таскала свой набор развития от одной потери тушки к другой. Откуда у меня защита была — очевидно. Кстати, у Длани подобная защита тоже имела очень неслабый уровень, и надо ещё постараться, чтобы к ней в мозги просто так сунуться.

— Эти кел, наверное, специально себе такой мостик сделали, чтобы взбодриться. Поставил над живописной речушкой, вытащил руну-кровать и отдыхай. Наверняка у них защиты неслабые, а если атрибуты, то отключить не получиться. Вместо таблеток мост давит, когда сам проникнуться не можешь.

— А если кровать из руны надо приносить, то зачем столик с вином и жратвой оставили? — искренне удивился я.

— Архераил. Ты правда думаешь, что я знаю? В душе не кидала, что у них в голове, когда такое делали и почему кровать надо с собой приносить. Я просто так сказала.

Кивнул в ответ. Особенность руны, наверное, описана в той части, где знаки вопроса, и надо обязательно учитывать то, что далеко не каждый сможет пройти через милый домик на середине ледяного моста. Я-то смогу, и подругу протащу, а вот что будет с мозгом человека, который не имеет подобной защиты? Скорее всего, до любовных утех не дойдёт, а вот выжженые мозги из ушей течь будут наверняка. Очень опасная и неоднозначная штука.

— Не, ну теперь он мне нужен, — сказала подруга и показала пальцем.

— Для чего нужен?

— Я девочка. Могу я чего-то спонтанно хотеть? Жена беременна. Хочу этого поймать и букет цветов.

— Понятно, — произнёс я, а про себя подумал, что очередная вариация по поводу, что делать и иных вариантов не предусмотрено.

Пока суета, беготня и вот это всё, в действии принимал участие ещё один персонаж. Это именно он, тот, у которого руки ассиметричны. Пока все были заняты, бедолага остался как бы не при деле и сейчас находился на небольшом открытом пятачке, расположенном около подлеска на той стороне реки, и смотрел на нас. Мы смотрели на него. И все остальные стали смотреть на него, а потом смотрели на нас.

А потом криворукий рванул с невообразимой скоростью и исчез в подлеске. Бойцы проследили за сбежавшим, глянули множеством глаз на нас, и дружная толпа встречающих рванула, но не в нашу сторону, а туда, куда болезный сбежал. Противоположный берег остался пуст.

— Через мост не пойду, — сообщила наёмница.

— Тогда как?

— Ты же у нас рунный мастер? Вот и организуй переправу согласно уставу караульной службы.

Взобрались на каменную гряду. Дальше шла неширокая, но глубокая, с очень бурным течением и недобрыми камнями и перекатами река. Подруга начала прикидывать как она меня в воде буксировать на ту сторону будет. Вода пёрла с такой силой, что за двадцать метров, что будем плыть, нас по течению на двести снесёт, если ещё и подводные скалы рёбрами не пересчитаем. Она то водоплавающая, а вот я могу мордой по камням и проехать. Через мост я тоже не хотел. Знал, что смогу, но в крайнем случае. Если не сможем перебраться обратно без риска и не через мост, то просто уйдём.

Идея. Так уже делали, когда хотели меня из пещеры выволочить, где я от народа разлома прятался. Тогда изменили русло реки, создав ледяную преграду с помощью рун. Бум. Я запустил морозную руну. Посередине реки образовался настоящий торос из почти мгновенно замёрзшей воды, и часть потока пошла под низом, а часть сверху. Образовавшаяся плотина создала неслабый такой водопад и небольшое горное озеро. Они почти всегда не широкие, зато гораздо глубже, чем это бывает в равнинной местности. Еще раз я кинул очередную ледяную руну. Шипы изо льда воткнулись в уже наросшую и выпирающую ледяную глыбу сверху которой текла вода. Уровень озера заметно поднялся, а вот бурлящая, перетекающая через замёрзшие нагромождения быстрая вода стала выглядеть ещё более недобро. И ещё одна идея. Я прошёл вверх по течению метров на сто от рукотворного водопада. Здесь вода поднялась и была почти ровной, слегка обозначая течение в появившемся озере. И ещё одна ледяная руна. Чуть ниже нас бушевал водопад, зато на ту сторону перед нами появился отличный мост, замороженный из спокойной воды. Отличная и ровная льдина. Подруга пошутила про то, что так из меня скоро настоящий восходящий вырастет, как ни есть, мастер рун, но это не точно.

Мы перешли и снова оказались около нашего любимого завала камней. Мост я пока решил не деактивировать. Всегда можно в случае экстренной опасности юркнуть в ласковые мозговые волны моста удовольствий, зато под защиту шестерукого с топором. Далеко отходить не собирались. Аккуратно прошвырнулись по подлеску. Было много хлама. Когда тауро сбегали, то продирались через заросли, мало заморачиваясь тем, что у на них тюки навьючены. Имущество сыпалось из разорванных мешков, как по отдельности, так и срывало полными оклунками. Кроме того, застигнутые вонью, аборигены в панике сбегали, бросая многие предметы, мешавшие скоростному передвижению, и, видно, ещё не собрали.

Но пробыли в одиночестве недолго. К нам шёл знакомый абориген с асимметричными связанными руками и могучий крепкий воин. Тот самый, которому покалеченный что-то объяснял.

— Приветствую тебя и твою женщину, могучий восходящий, что притворился жалким деревом. Твоя тайна останется в моей душе и уста будут закрыты. Я пришел извиниться. Мы не поняли кто явился в наши земли. Они открыты для вас, и будем рады увидеть достойных воинов гостями в нашем доме. Меня зовут Клык Ледозуба. Я привёл вашего треля, он принадлежит вам по праву.

— У меня нет к тебе вражды, и наши народы не разделила кровь. Я благодарен тебе за подарок и с радостью приму его, — и широко и приветливо улыбался.

План номер ноль действовал оказывается не только на меня. Криворукий, видно, тоже подцепил от меня эту способность, и теперь, чтобы он ни делал, быть ему в нашей компании. И, да, новый опыт восхождения тоже удался. Я победил целую толпу, как настоящий торгаш — кошельком.

— Да, ладно! Ты это видишь? — удивилась подруга, сказав это на глобише.

— Думаю это из-за тебя, моя хвостатая жена. У тебя наверняка были варианты. Я вот не сомневался, что нам сразу надо к луневикам, а теперь просто безальтернативно мордой ткнули, — прокомментировал новые вводные.

Пришло сообщение Наблюдателя, что все, вообще все народы обязаны послать помощь народу Луны и вырастить малое игг-древо, которое посадили только что. Если остальные племена круга могли послать немного бойцов и заниматься своими делами, то со мной и Дланью дело обстояло иначе. Если ты не изгой, то всегда принадлежишь к какому-либо народу, даже если в нём всего один человек. Я, каждый раз становясь Восходящим, принадлежал к народу Архераилов и один раз к Раджеп-Мадараспам. Потом меня принимали к себе и мой статус менялся. Я был хастром в городе торговцев, космо, во фригольде Вепря и тавром в гостях у Тархана. Возможно, это просто ошибка системы, но подобная ситуация была и с Дланью. Сейчас мой народ состоял из меня самого, а подруга причисляла себя к народу Степи и являлась в этом круге единственной представительницей. Местные рыбообразные нас пустили пожить и дали защиту, но к себе не принимали. Всё было просто. Мы должны были послать помощь в виде воинов, для охраны молодого игг-ростка, и кроме самих себя, просто некого было туда отправить.

Мы с Дланью и так собирались туда идти, но теперь, чтобы даже мыслей иных небыло. Клык Ледозуба поднял копье и заорал:

— Мы защитим древо!

— Ргух! Ргух! Ргух! — Трижды выкрикнули усталые воины, но вложившие в крик всю свою решимость.

Сидевший около костра криворукий посмотрел на меня, перевёл взгляд на подругу.

— И мы пойдем, — улыбнулась Длань. — И ты пойдешь, — а потом транслировала на местное наречие, но, думаю, он и так всё отлично понял до этого.

Глава 16

Перья и клочья

Где обитает народ Луны, Клык Ледозуба знал отлично. Там вдоль границы частенько встречали шесты, на которых висели черепа людей и животных. Понять, где заканчиваются свободные земли и начинается территория племени луновиков было несложно. И ещё. Прямо так всё бросить и галопом бежать спасать росток малого игг-древа смысла не было. Нужно было подготовиться, подумать, выдохнуть, собрать разбросанные вещи быта, поймать часть ездовых животных, снарядить гонца, который сообщит племени, что по заданию Наблюдателя выдвинулся отряд и никого дополнительного посылать пока не надо. Кроме того, часть людей ещё не пришла в надлежащую форму после моей вонючей бомбы.

У каждой цивилизации есть свои страхи, ужасы и просто отвратительные вещи, включая запахи. Цай говорил, что на его планете, где живёт практически больше девяноста процентов чистокровных азио, одним из самых жутких и неприятных запахов считался запах дубленой натуральной кожи. Материал крайне редкий и статусный. Когда торгаши поставляли такую одежду на планеты азио, то специально обрабатывали, удаляя этот запах. Почему народ Цая избрал самым большим «фи», именно его, для меня загадка. Вот гадость и всё. При этом если внюхаться в то, что ели родственники моего командира оружейных комплексов, особенно в специи, то удивляешься ещё больше. Никакие подавители и освежители не могли справиться с тем, как воняло изо рта после того, как они съедали свои любимые специи. Одни пластинки сублимированного чеснока, которые едят в прикуску к любимому супу Цая, чего стоили. Единственный выход — это есть вместе, чтобы воняло от всех одновременно, но запах кожи при этом был нереальной гадостью.

Про азиатское «фи» вспомнил не случайно. Подруга тихонько шепнула, что они обсуждали вонь, что я из сигнальной вонючкои выпустил. Так вот, несколько парней были уверены, что воняло одним, а другие говорили, что у них мозг из головы гораздо ниже провалился и они, наверное, там нюхали. Прямо чуть ниже спины и после сильного страха. Не могло быть такого запаха, и всё тут. Даже небольшой спор завязался, но Клык Ледозуба рявкнул, прекратив беспорядки.

— А чем тебе воняло? — уточнил я у подруги.

— Был у нас один химикат, им рвоту вызывали. Иногда в рейдах применять приходилось. Никогда не забуду. Знаю, что надо, но прямо ужас. А с чего вдруг такие вопросы? — поинтересовалась Длань.

— У меня моча одного ледяного животного с Претории. На него охотились, но иногда он пытался отогнать и ссыкнуть из специальной железы. Даже кто рядом стоял, то одежда в мусор, а от кожи, как не мойся, ещё месяц воняло, да так, что прохожие оборачивались. Посмотри, те кому только-что морду не набили, похоже полукровки. У них значит другой запах.

— Руна? Она под каждого свой запах настраивает? Это как? Так бывает?

— Мне тоже интересно. Надо у победоносного обязательно спросить.

С детства любил книги, именно те, что читать глазами на экране планшета, а не фильмы. В древности, когда собирались на войну, вначале посылали гонцов, потом гонцы возвращались и говорили, что соседнее племя готовит воинов, потом воины собирали припасы, доставали оружие, грузили на телеги и вьючных животных, собирали по степи разбредшихся ездовых животных, которые должны стать боевыми питомцами, хорошенько отдыхали, готовили большой праздник по поводу ухода армии, праздновали и со скоростью неспешно катящейся телеги прибывали в пункт сбора, где жили порой не один месяц, ожидая всех подкреплений. А потом выдвигались на войну.

Это потом появились всегда готовые и снаряжённые армии, но большую часть истории было именно так. Даже существовали целые народы, которые кочевали и одновременно воевали, растили скот и рожали детей. Так и брели через бескрайние степи на своих домах-повозках, в окружении скота и ездовых боевых животных. Наверное так. Наша банда куда-то шла. Не охотятся же они за теми, кто из храма говорящей Головы вывалился?

Я помахал рукой главному аборигенов. Вождь подошёл и кивнул:

— Слушаю тебя могучий восходящий Архераил, прячущий свою силу.

— Спасибо за похвалы, но давай просто Архераил. А что вы здесь делали?

— Шли на охоту, — ответил он, но увидев мой подозрительный прищур, пояснил. — Это смертельная охота. Наблюдатель дал задание убить. Мы шли охотиться по заданию. Появился серебряный вожак диких тавров. Он собирает нашествие и опустошает округу.

— Не маловато вас на серебро?

— Нам нужен только вожак. У нас четыре бронзовых восходящих и шесть деревянных. Мы взяли много лучших воинов, ждущих свои стигматы восходящего. Это слава и звёздные монеты. Они тоже умеют держать оружие. Мы должны справиться.

— А где живет тавр, — спросил я, не так чтобы сомневался, но просто хотелось ещё раз убедиться.

— Там, — махнул рукой Клык Ледозуба.

— А где земли народа Луны?

— Там, — ещё раз туда же махнул вождь аборигенов.

Нет, у меня не было никаких сомнений, я даже мысли не мог подумать, просто это ритуал, чтобы убедиться, что всё в порядке. Можно было и не проверять, я и так знал, что будет по пути. Если ты живешь по принципу плана номер ноль, и у тебя есть точка «Б», в которую следует прибыть из точки «А», то отклонения не предусмотрены.

— Я хочу посмотреть на это.

— Ты хочешь помочь нам на охоте?

— Не знаю. Пока только хочу посмотреть.

— Я благодарен тебе за помощь, Архераил. Для нас будет честью, что ты пойдёшь с нами, — и, положив мне руку на плечо, слегка сжал пальцы. — А теперь я хотел пойти к своим людям. Им нужна помощь, — добавил он, и, видя, что у меня нет больше срочных тем для обсуждения, отправился к народу, у которого было полно самых разных занятий.

Со своей победой, в которой я применил кошелёк, читай, неограниченный запас звёздной крови и нажористые руны из арсенала древнего существа, притворявшегося риксом-мальчишкой, управился быстро. А вот последствия предстояло разгребать долго. Стояла вторая половина ночи, а все ещё бегали и суетились.

Страдалец был рядом. Как нам пленника вернули, так он и не отходил, а просто сел на камушек, и, похоже, решил действовать по плану, как у меня, не заморачиваясь хитросплетениями изгибов судьбы.

— Что стоим, кого ждем? — Длань обратилась к криворукому на глобише, а потом продублировала на местном, добавив ещё пару пояснений.

Когда он обернулся, она кинула на него руну, которая растворилась звездочками и впиталась в его тело. Абориген испуга не выразил, а просто удивлённо посмотрел на подругу. Она подошла и разрезала на руках верёвки, а болезный встал и пошёл в подлесок собирать дрова

— И что ему сказала? — осведомился у наёмницы.

— Что у меня руна медвегрыза. Если обманет и убежит, то на следующую ночь он к нему придет. Убить не убьет, но руки откусит, потому что брехливое существо не должно получить стигмат. А откусывать надо сразу две, чтобы в храме Вечности про вторую руку не договорился.

Что за руну запустила подруга, неясно. Конечно, нет у нас никакой руны медвегрыза, но абориген наверняка поверил. Он был без гвоздя, поэтому точно понять, что в тебя влепили было очень сложно. Да и после того, что он видел и что мы с ним проделывали, я бы тоже поверил. Лучше не нарываться, пусть это потом окажется откровенной брехнёй, чем подтвердить вдруг неожиданно оказавшуюся реальностью правду.

Завершив с рассказом, как она маленьких обманывает, подруга повернулась ко мне:

— А ты чё замер? Посуду давай!

— Хозяюшка ты моя. Ты хоть знаешь о чём просишь? — сёрничал я, но отдал всё, что было в моём странном хранилище.

В этот раз у меня было два максимально разных котелка. Один здоровый, прямо котлище, литров на пятнадцать, а второй точно такой же, но объёмом стакана на три. Моя сковородка в этот раз оказалось большой, массивной и глубокой, с толстым дном и высокими краями, почти как кастрюля. Мясо рглуусгла и рыбы, которыми было завалено моё хранилище, преобразовалась в совершенно невероятные разносолы. Были куски сырого мяса, с которого текла кровь, скрученные большими кольцами колбаса, толщиной в мою ногу и диаметром кольца почти в метр. Было горячо, и руки ощутимо припекало, как будто только что вытащили из коптильни. Появлялась рыба, кусок хлеба весом килограмма три и квадратный, сушёные коренья, какие-то вонючие пирожки, пахнущие сродни азиатским блюдам, которые тоже можно есть, и это те же самые жиры, белки и углеводы, просто выглядят и пахнут по-иному. Цай бережно относился к традициям кухни азио, но всегда вежливо предупреждал, что лучше не спрашивать, что за живность бегала, летала, а возможно, и ползала до того, как стать этими самыми пирожками.

Большой костёр разгорался. Криворукий носился быстрым маятником между подлеском и местом, где моя жена кухарить изволила. Притащил воды и лихо соорудил приспособы для подвеса котла. Аборигены собирали свое разбросанное имущество, потихоньку поглядывали, как подруга занимается едой. Надо быть полным глупым, чтобы не понять, что самим нам этого и за неделю не съесть. Если мы не ждём иных гостей в составе человек тридцать, но есть вероятность, что помогать есть излишки позовут именно бойцов из отряда Клыка Ледозуба. Среди бойцов были и женщины, пытавшиеся помочь, но наёмница отмахнулась в стиле, что лучшая помощь — это не мешать.

Криворукий лихо следил за костром, подливал воду и всячески старался, а я вроде как остался без дела. Мне тоже обозначили, что могу смотреть, но не трогать. Аборигены, вначале пытались как-то контролировать нашего криворукого, чтобы не сбежал, но потом, увидев, что он активно помогает на кухне и бежать в ночь даже и не думает, перестали напрягаться и обращать на него внимание, сконцентрировавшись на внимательном отслеживании процесса готовки. В любом случае, это наш пленник, они его отдали, а дальше наши заботы.

Груда еды всё появлялась и росла. Усталые люди уже доделывали свои дела или просто садились у костра, соблюдая достаточную дистанцию, чтобы не попасть под мечущуюся супругу. Пришла в голову идея.

— Я сейчас, а ты пока тут на хозяйстве сама, — проинформировал я Длань и направился к мосту.

— Да-да, льда на коктейли принеси, только кроши покрупнее, — одобрила она моё решение.

Около ледяного моста образовались настоящие сугробы. Воздух около реки и так влажноват, а соприкасаясь с ажурным строением мгновенно промерзал, образуя крошечный, зато непрекращающейся снегопад. Мост таять не собирался, и вокруг него уже намело очень прилично. Но моя задумка была не в этом. Прошёл вдоль замерших статуй, улыбнулся хладонитовой скульптуре шестирукого с топором, который бережно охраняет покой тех, кто внутри замка. Всё было на месте, включая песни и приличное такое давление. Да, мостик давил, так давил. Наверное, я в первый раз сильно дергался, что вообще внимания не обратил. Не скажу, что прям совсем тяжело, но вполне по-взрослому, и да, самое главное, что стараются вреде как для тебя, не нападают, а защититься от дружественного огня всегда сложнее.

Вошёл в замок. Вот моя цель. Раз оставили кувшинчик, то наверняка не с ядом и пахнет как вино, на вкус как вино, и локоть тоже изъянов не увидел. Раз он здесь просто так стоит, а руна принадлежит мне, то какая разница, выпью я его тут или на вынос? Например, могу взять на вынос и поднос с пирожками, нарезанным мясом и фруктами. На больших кораблях и базах флота, где до столовой могло быть две-три палубы и расстояние в несколько километров, всегда была возможность взять что-то с собой, чтобы не тратить время и поесть прямо на боевом посту.

Не могу знать, чем руководствовались создатели моста, но когда взял в руки блюдо и кувшин, на их месте появился такой же, а у меня безвозвратно пропали четыре капли звёздной крови. Значит, здесь такой тариф? Второе блюдо брать не стал. Жратвы и так полно, а вот второй кувшин подцепил, как кружки с пенным по нескольку носят. Ещё минус две капли звездной крови безвозвратно. Цена прямо кусается. Мне не жалко, я вообще деньгами мало заморачивался в своей жизни, но и эту часть бытия всегда контролировал.

Прямо сейчас, с моим запасом звёздной крови хватит дивизию напоить, но обратил внимание, что кровь не просто тратится, а расходуется безвозвратно. Пара кувшинчиков вполне. Лишнего брать не стал, у меня была ещё Корзинка Удовольствий и наверняка какое-нибудь пойло припасено у аборигенов. Если вдруг совсем нужно будет, вернусь и куплю ещё пару кувшинчиков, а пока, думаю, хватит. Отправился обратно. Удобная вещь этот мост. Как корзинка удовольствий, только тарифы здесь совсем недобрые, а по-настоящему для золотых господ.

Всё как в мирах, наполненных торгашами. За один кредит можно съесть здоровенный кусок мяса из пищевого синтезатора, а ещё в тарелку навалят груду восстановленных сублимированных овощей, плюс кусок хлеба из водорослей и напиток. Но условие, что ты это будешь есть в какой-нибудь обрыгаловке в самом дальнем секторе орбитала. Если съешь то же самое, только порция будет вдвое меньше, на столе скатерть, а заведение в срединных секторах, где уже цивилизация началась и пьяный сброд по коридорам не бродит, то тогда двадцать-тридцать кредитов. Если будет улыбаться официантка и приносить еду, а не сам забрал со стойки, то плюс десятка. А если пожрать в центре, в самом пафосном заведении, где подают напитки в бокалах из настоящего стекла, то на тарелке будет лежать крошечной кусочек мяса, а дополнять его такой же мелкий овощ. Зато мясо настоящее, из убитого животного, а гарнир обжаривал живой повар с лицензией, собственноручно перекладывая с бока на бок в раскалённой сковороде. Это уже триста кредитов — не меньше.

Была вторая половина ночи. Народ с удовольствием ел, совсем немного пил, что бы чуть напряжение снять, и валился спать. Побегали все сегодня от души. Лагерь утих, и я тоже решил отдохнуть, но позже, а пока уложил подругу. Вначале наёмница, а потом и я. Не в том дело, что опасался, что прирежут во сне. Когда ко мне подходил Клык, то я получил страшную клятву, подтверждённую Наблюдателем, что он скорее сдохнет, чем посмеет совершить позорное предательство и напасть со спины. Просто хотелось подумать и прикинуть, как немного упорядочить мечущиеся мысли и собрать в кучу информацию, которой было много, но её несистемность давно перешла все мыслимые значения и уже была вне категорий. Я не собирался всё понять. Это просто невозможно, просто слегка раскидать по большим кучам, которые потом потребуют более тщательного разбора.

Сидел у костра, поглядывал на небо, освещённое иглой Небесного Трона, ковырял палочкой в углях, и иногда подбрасывал деревяшки потолще. Они не давали огромного пламени, зато горели жарко и грели. Со стороны моста ощутимо дуло холодом, но пока руну я не отзывал. Хотел взглянуть на него днём, при свете. Одно дело ночное зрение, а другое — это когда мост засияет под лучами игг-древа.

Сложилось много обстоятельств. Надо не спать, иметь ночное зрение, любить смотреть в небо, а самое главное, быть летуном. Не летать, а именно быть летуном, иначе тебе никогда не понять. Как рыбообразные, Шторм на Палубе и иже с ним пиратская братия имели чувство воды. По незаметной ряби на поверхности, запаху, по едва изменившемуся цвету и тысяче невероятных мелочей увидеть суть.

— Воздух! — Заорал я во всю глотку и зашвырнул вскакивающей подруге мыслеобраз.

— Подъём! Летят! Бу, бу, бу! Хрым,хрым, хрым! — Начала она орать на едином, переходя на местное наречие, чтобы все поняли.

Я вскидывал Дефендер, а наёмница свой штурмовой комплекс. Точность у пистолета на такой дистанции смешная, зато у моего позолоченного ствола был переводчик огня на короткие очереди, а пули летели гораздо дальше, чем дистанция прицельного огня. По крайней мере — это самое скорострельное и дальнобойное, что можно по-быстрому.

Это были те самые крылатые, которые терроризировали степняков в соседнем круге. В гранатомете подруги было шесть зарядов. Не самопалы, которые ходили у Вепря и мастерил Агей, а настоящие. Бум, бум, бум, бум, бум, бум, нереально быстро отбила подруга в небо гранаты из подствольника. Светящиеся точки улетели куда-то в высоту и начали падать. Крылатые шли грамотно, используя складки местности и вывалились бы нам на головы, не пойми я что на нас нападут с неба. Ба-бам! Грохнули все гранаты одновременно, почти перед носом стаи, в нескольких метрах. В подствольнике были осколочно-фугасные, зажигательные, вспыхнувшие яркой вспышкой и даже кумулятивный, черканувший в сторону яркой линией, но все заряды имели осколки и подрыв взрывчатки. Подруга ухитрилась синхронизировать момент падения и подлёт стаи.

Каждая граната имела связь с симбионтом и взорвалась в лучшей точке траектории. Я б так быстро не придумал, но она — совершенно другое. Вот что значит боец, натасканный лучшими волкодавами религиозного братства. Гранаты были отстреляны с разными траекториям, а взорвались одновременно, перекрыв область подлёта. Никого не убило, но грохнуло и пыхнуло прямо перед носом у подлетавших крылатых прямо от щедрот. Вниз начали парить перья, а летуны ушли на второй заход, кинув в нас шипами по площадям и убив одного из тауро. Он, наверное, был единственной спокойно стоящей целью, которая не металась из стороны в сторону, а флегматично жевала травку, вот получил сразу четыре стрелы, пробившие тушу насквозь и цокнувшие о камень, выбивая искры.

Вся схватка заняла секунд пять. Воздушный бой — он всегда скоротечен, но у нас появились раненые от брошенных неприцельно шипов и пары рун. Будь у летунов ещё несколько секунд спокойной жизни, могли бы появиться и трупы. Пока крылатые делали разворот, у нас было несколько секунд на всё про всё.

Чтобы защититься от удара с неба, нужно либо в это небо что-то хорошенько пульнуть, либо иметь крышу над головой, желательно в несколько слоёв армированного пластобетона.

— Пошли, а ну пошли! Воздух, — заорал я.

Мою команду, конечно, дословно не поняли, но антураж способствовал.

— Бу-бу, чах, махач, бабач малату беста! — заорала подруга на местном наречии.

Не ручаюсь, что расслышал правильно, но не до лингвистики было. В ход пошли пинки и тычки. Я сдёргивал людей и гнал единственное место, которое могло выполнить роль бункера. Это, конечно, наш хладонитовый мост. Под ним уже собрались целые сугробы. Воздух, двигаясь около моста, вихрился и образовывали снежинки, которые потом оседали. Мы были недалеко, но так, чтобы не особо ощущать холод, идущий от ажурной конструкции.

«Пошли, пошли», — орал я, подпихивая народ. Подруга выхватила штурмовой комплекс и била тройками в чёрное небо. У неё тоже было ночное зрение, а Суворов, хотя и укороченная версия, не ровня простому пистолю. Не знаю, попала ли в кого-то из крылатых, но градус суеты поддержала. Про точность не скажу, но пули, даже из укороченного Суворова, сохраняют свою убойную силу на несколько километров. Наемница умела и любила стрелять, поэтому несколько попаданий наверняка подарила.

Крылатые ушли на второй заход, но перед тем, как напасть, в высоте мелькнул быстрый силуэт. Это хотели осмотреться с помощью разведчика, что дало нам ещё несколько секунд на бегство. Шипы и несколько рун, выпущенные неприцельно, по площадям, не нанесли радикального урона, но уже появились первые раненые.

Второй удар начался тогда, когда последних раненых втянули под арку моста и мы забились как можно дальше, оставляя как можно меньше возможностей для удара с неба.

Все бежали под мост, прорывались сквозь сугробы и забивались как можно глубже, наплевав на холод. Нас было отлично видно через прозрачные арки моста. Одна из птиц села на мост, прямо над моей головой, грохнув ногами о прозрачный минерал, и, словно чувствуя, кто здесь главный заводила, широко улыбнулась. Это был крепкий мужик с крыльями на спине и очень недружелюбным взглядом. В руке появился огненный меч, через мгновение ударивший в мост. Пошли трещины, а потом в бок крылатого воткнулся топор. Действо скрылось, а обзор мне закрыло льющейся кровью. Затем действие сместилось на пару метров ниже. Крылатый был очень не из простых работяг. Рана затягивалась на глазах, а шестирукий, у которого уже не было конечностей с одного бока, полетел на прозрачный настил моста от сильнейшего удара.

Легкий прыжок крылатого завершился на груди изувеченного охранника моста, и ожившая статуя разлетелась в куски. Но со всех сторон бежали другие ожившие статуи, ещё и ещё нанося удары, а на мост падали крылатые, сцепляясь в схватке. Аборигены восторженно и с благоговейным ужасом смотрели на то, что происходило на мосту. Один за одним погибали ледяные охранники моста, но и крылатым влетало по полной. Была пара близняшек, кидавшая кинжалы, угрюмый лучник, невысокого роста, весь в шкурах и смешной мохнатой шапке, не мешавшей ему отправлять стрелы быстро и точно. К нему подключилась девушка, тоже лучница. Она была одета в нарядное платье, которое следует носить на томных вечеринках, но её стрелы летели не менее губительно.

Любовался красоткой недолго, тем более было удобно это делать через прозрачный мост снизу. Ещё пара выпущенных стрел, и спикировавший вниз и упавший на неё всей массой птицелюд разнёс статую лучницы на осколки. Один за одним разлетались охранники. На нас поглядывали, и прямо угадывалось, что вот ещё немного, и кто-то, кто под прозрачный мост забился, может прямо сейчас готовиться к приёму гостей.

Через сугроб к нам пытался сунуться один торопыга, но длинная очередь из Суворова и несколько рун, выпущенных бойцами Клыка Ледозуба, охладили пыл, но не убили, а только отогнали, заставив резко отпрыгнуть и отлететь в сторону.

Ледяных бойцов становилось все меньше и меньше, а крылатые уже начали перья распускать, показывая, что кому-то под мостом надо прямо сейчас новые раболепные позы разучивать. Получил сообщение в интерфейсе восхождения. Двести шестьдесят капель звёздной крови безвозвратно. Восстановить охрану моста? Да-нет? Вот это — ого! А неслабые золотые у них тут тарифы. Чашка вина две капли, банда вышибал двести с обрубком. Пока восходил с Дланью перед схваткой с поддельным риксом, уже получил такой запас капель и мог, не влезая в долги к победоносному, позволить себе подобные траты. Не за капли переживал, просто тарифы возмутили. Да! Принял не сомневаясь.

Бойцы снова появились в целости и невредимости. Вверх полетели кинжалы, брошенные парой ледяных близняшек, очень порадовала эстетикой лучница в бальном платье, перед каждой серией выстрелов занимавшая позу с устойчивой стойкой. Жухнули стрелы от замотанного в шкуры лучника. Росчерк топора, и один из не успевших взлететь крылатых отлетался совсем, не погиб, но одно отрубленное крыло точно только на сувениры. Ответный удар руны опять разнёс моего любимого бойца.

Двадцать восемь капель звёздной крови безвозвратно. Восстановить? Да-нет? Да! На этого парня я готов потратиться, даже если немного задолжаю победоносному. Потом обязательно найду способ отработать, но было неожиданно. Про Ледозуба и его парней не говорю, они просто замерли в благоговейном ужасе, а вот крылатые огорчились и расстроились. Неожиданно и очень обидно вышло. Вот, наверное, как выглядит полный Раджап Мадарасп. По крайней мере, прямо сейчас и около этого моста крылатые решили не проверять, сколько раз охрана может восставать из мёртвых, и дружной стаей, прихватив пару уже нелетающих, сорвалась и улетела.

Вообще, бой получился свирепый. Пернатые разнесли очень серьезных охранников, при этом пока никого из них прибить окончательно не удалось. Крылатые всегда были очень сильны и при нападении на степняков, народ Степи всегда нёс очень много потерь, при этом не факт, что среди крылатых хоть кого-то удавалось убить. Жаль, мой Тарантул был на откате. Буквально подожди ещё пару дней в городе, около центрального игг-древа, под охраной обезьянок, то мог воспользоваться сегодня моей любимой руной. Но вот действительно, что мне мешало дождаться перезарядки? Мобильного подавителя Тархана дождался, а перезарядки основной боевой мощи- нет. Небыло никаких проблем, ещё пару суток посидеть, но нет, моё разгильдяйство. Напади крылатые послезавтра, обязательно бы ждал сюрприз в виде стального паука с кривым ротором, который заполняет огнём гаусс-орудия полнеба.

Последней точкой стал чемпионат по швырянию тяжестей. Шестирукий забежал на самый край моста и метнул свой топор. Да, правила аэродинамики здесь, наверное, подменяют звёздной кровью. Людей с крыльями наверняка не только сопротивление воздуха в полёте держало. Здоровый кусок крыла оторвало пролетевшим топором. Брызнуло кровью, летун припал на одно крыло, но удержал полёт. Я, как говорила Длань, в душе не кидал как это работает. Но летун окончательно не упал, а заваливая одну сторону, исчез за деревьями.

Птицы ушли в темноту, максимально прижавшись к рельефу и стараясь не светиться долго в небе. Семь капель звездной крови безвозвратно. Восстановить топор стража? Да. С удовольствием дал я команду своему интерфейсу, а в руках шестирукого охранника оказался новенький топор на длинной рукояти. Боец неспешно пошёл на свое положенное место и замер, восстанавливая симметрию статуй вдоль красивой, но очень сильно замазанной кровью и заваленной грудой перьев дороги прозрачного моста.

Для тех, кто ходил по мосту, он пел свои мозголомные песни и давил менталом, но если ты забился под ажурную арочную конструкцию, то сооружению было на тебя плевать, и хоть сдохни от холода — это твои проблемы. Все дружно решили пока посидеть под блестящим укрытием, задницы поморозить, а над нами летала наблюдательная руна, оставленная кем-то из крылатых.

Глава 17

Рога и копыта

Утром свет игг-древа своими лучиками играл в резных гранях. Действительно, мост был очень красив. Замерзшие люди выползали, пробираясь сквозь сугробы, искрящие при дневном свете. Да, всё очень и очень красиво. Народ бросался к тлеющим углям костра и активно пытался огонь добыть. Собралась целая банда, раздувающих и подкидывающих веточки, почти засунувших рожи со стучащими от холода зубами в тлеющие остатки золы.

— Одежду скиньте. Холод в тряпках не держите, — крикнул я, пытающимся не окоченеть людям.

В этой части круга совсем не жарко, но и не так, чтобы одежда рассчитана на сидение в сугробе, под ледяным мостом. Вернее, мост был хладонитовый, а это даже холоднее. Как калёный лёд в самые холодные периоды на Претории, когда можно получить обморожение просто от касания кожи о металлические предметы. Крикнул на Едином, который знали далеко не все, но народ действительно начал скидывать промокшую одежду, включая женщин. Сейчас все так промёрзли, что было не до эстетики. Материализовал несколько одежд из своих рун. Не знаю, что это такое, просто знаки вопроса, а выглядит как халат, но очень нарядно. Отдал всё в общее пользование. В моём хранилище нашлось немало тряпок, чтобы стелить на землю для сна, и чтобы укрыться от дождя, и пара штанов и рубах. Неприспособленная для лежания в снегу, с нависающей над тобой морозильной камерой, одежда местных сейчас была мокра и холодна. Как только не издохли.

Кое-что из сухого нашли во вьюках мёртвого тауро и нескольких брошенных мешках. Кому-то достался нарядный халат из руны, а кому-то очень тёплое, но рваное одеяло, которое обмотали вокруг тела, а для прочности перевязали верёвками. Обувь тоже скинули. Кто ходил босиком, кто обмотал ноги тряпками. Температура воздуха была не минусовая, но и не так чтобы жарко. Напоминало картинки из книжек про древность. Толпы оборванцев снуют в базарной толчее, занятые бытовыми делами, а среди них важно вышагивают богатые господа. Это я о тех, кто получил нарядную одежду из моих рун.

Кстати, от ночного грохота и нескольких заклинаний, брошенных летунами, животина опять разбежалась. Может решили, что опять будет вонять, или испугались грохота в небе и вспышек на земле, но как только пошёл первый заход, ездовые питомцы опять решили покинуть столь суетное место.

О том, чтобы двинуться в путь не могло быть даже речи. Минимум ещё одна ночевка. Руну моста я не отзывал. Терять такой отличный оборонный комплекс точно не стоило. Неизвестно, когда вернутся птицы. Хотя обычно они нападали ночью, стараясь использовать тёмное небо, но это в том круге, как поведут себя в этом, пока не ясно. Они света точно не боялись. После нападения на лагерь степняков я видел разведчика высоко в небе, который прилетал днём. Покружил и улетел, но было светло и дискомфорта летуну это не доставило. Пернатые могут вернуться в любой момент, и лучше иметь отлично показавшую себя крышу над головой, чем просто чистое небо и возможность получить стрелу с высоты километра. Крылатые это могут.

Моя идея, как великого эксплуатанта рунных возможностей, заключалась в том, чтобы посидеть не один, а целых два дня, пока мой Тарантул не уйдет с отката. Вот когда я смогу активировать своего любимого металлического паука, тогда и выходить. Без зенитной артиллерии идти в чистое поле не хотелось. Кроме того, если Тарантул не будет повреждён в первом же бою и сохранит ход, то он может идти с нами целых пять дней. Мы точно не придём последними и не опоздаем. Сейчас множество бойцов из разных народов круга выдвинулось к молодому ростку игг-древа, получив задание Наблюдателя. Но мы здесь практически недалеко, а есть те, кому нужно идти с другой стороны круга. Если здесь нет развитой системы стрел, как в круге хастров, то даже верхом с одного края круга к другому — это не месяц, а месяцы. Мы точно будем не последними пришедшими на помощь. Я знал много историй, про выращивание малых древ, и это дело тоже не быстрое, и всё ещё даже не началось.

Сейчас стоило заняться насущными делами. Во время горячки обстрела все двигались крайне бодро, и раненых мы буквально схватили за шкирки и запихали под защиту хладонитовой конструкции моста, а прилетело им здорово. Как могли, сразу наспех оказали медицинскую помощь, но многие вещи, связанные с ранениями, вылазят потом. Задело пятерых. Один был восходящим и просто отмахнулся и показал всем своим видом, что наложенной на рану тряпки ему хватит. Ещё двое человек были задеты вскользь, а вот с ещё двумя всё оказалось весьма тяжело.

Карательная медицина у местных не в ходу. Я это уже знал. Если с мазями, примочками, наговорами и уговорами, если нет сильных лечебных рун — всё нормально, то жгуты и ампутации отсутствовали как класс. Если один был пробит десятком шипов, и Длань уже закрыла раны, как могла перебинтовала и теперь только ждать, то со вторым оказалось всё неоднозначно. Рука получила всего одну царапину, но на шипе был яд. Ещё ночью, наёмница сразу наложила жгут, видя нехорошие подтёки на ране, и оказалась права. К утру бедолагу бил озноб, а рука превратилась в полусгнившее месиво.

— Надо отрезать, — сообщил я своё мнение консилиуму в виде меня, Клыка Ледозуба, подруги и ещё целой толпы, стоявшей около раненного.

— Это рука восходящего. Лучше смерть. Мне не получить стигмат, — простонал раненный.

Услышав такое, Длань заржала, я хищно улыбнулся, а стоявший недалеко, и чуть в стороне криворукий аж вздрогнул. Как он понял о чём мы говорим, ума не приложу. Кстати, когда нам его вернули, то и гнилую руку со стигматом вернули. Так её в сумке и таскал.

— Отрежем, отрастим новую, и всунешь стигмат. Не первый раз делаем, — утешил я раненного.

Все глянули на нашего криворукого, на его ассиметричные руки, на сумку в которой он гнилую руку таскал. Молча стояли и смотрели, обдумывая ситуацию. Бымс, и рука раненного отлетела. Как-то я упустил момент за этими душещипательными разговорами и общим ступором, когда Клык сходил к костру, подержал свой тесак в огне, прилично раскалив и вернулся. Вождь одним движением отсёк заражённую руку, при этом сделал это грамотно, отрубив выше перетяжки, оставив гнилую кровь по ту сторону жгута. Всё произошло очень быстро и неожиданно. По правилам положено делать две перетяжки и резать между ними, но этот вопрос решили. Подруга опять накинула жгуты на рану, останавливая кровь, а я запустил свою руну регенерации.

— Кыш, кыш, кыш! Приём посетителей закончен. Оставляйте свои вонючие цветочки около коек, фрукты гнить по тумбочкам и идите отсюда, не мешайте работать, — произнесла подруга, промакивая рану чистой тряпкой и накладывая бинты.

Ампутант с ужасом и надежной глянул на нашего криворукого. Тот кивнул в ответ и, даже с некой гордостью, показал свою дистрофичную руку. Народ, видя суету взявшейся за бинты наёмницы, расходился. Остались помогать только две женщины.

После ночной атаки большинство было занято просушкой одежды, повторным сбором опять разбросанного имущества и ловлей разбежавшихся животных, но я себе занятие по душе тоже присмотрел. С медициной вроде всё, теперь «чё» пожрать. Несколько человек разделывали убитого тауро. В суете и с сидением в холоде горячая жратва — это всегда хорошо. Тут я участия не принимал, и в нескольких котлах уже готовили похлёбку, а куски таурятины уже жарились в наспех разведённом костре. Но бык очень большой. Лучше куски нарезали и готовили для копчения, и всё равно оставалось ещё очень и очень много мяса. Для тридцати человек съесть столько еды просто нереально.

С руной-хранилищем в отряде был всего один восходящий, но оно оказалось небольшое и забито тяжёлым и ценным на весь отряд, а всё остальное было необходимо таскать с собой. Никто даже и не думал, что туда можно еду совать. На такое количество людей всё равно не всунуть, зато можно взять с собой тяжёлые сковородки, запасные копья и топоры. В случае нахождения всунуть внутрь тяжёлые ценные камни, а не вьючить на тауро. Зато моё дефектное хранилище имело огромный запас пространства. О чём и поведал, но честно предупредил, что есть нюанс. На удивление, объяснения про то, что можно засунуть один предмет, а вытащить что-то совершенно другое, приняли с восторгом естествоиспытателей. Никаких сомнений — одни эмоции. Всем сразу стало интересно что будет. Часть из них отлично говорила на Едином, а остальным переводили. Мой рассказ про то, что можно засунуть сырое мясо, а получить копчёную рыбу или пару лепёшек из водорослей, вызвал просто активное шевеление.

В этот раз я старался действовать системно. В одну часть хранилища складывал куски мяса, вырезанные из мякоти, в другую с костью, а специальный экспериментальный предмет в особый угол. Отдельную отметочку себе поставил на отрезанной голове тауро. Её бережно почистили, обрубили рога, сняли шкуру, убрали глаза и вырезали язык. Подготовили так, что прямо сейчас можно в котёл и сварить. Вот в таком виде я её и запихнул. Будет небезынтересно потом вытащить и посмотреть, во что она мутирует в моём пространственном кармане.

При всем этом мы справились только с половиной быка. Разделывать дальше смысла не имело. Воины сняли шкуру только с верхней части и убрали внутренности, а нижняя часть, которая лежала на земле, так и осталась в шкуре. Как мне пояснили, что так мясо лучше сохраняется. Я свои планы по поводу отката Тарантула ни с кем не обсуждал, но все и так понимали, что ещё минимум день, а то и два придётся остаться здесь. Бенефисом моей конструкторской мысли оказалось предложение, затащить остатки туши под мост в холод, а завтра подумаем, что с ней делать. На сегодня точно мяса хватит, и коптить, и поесть. Я не оказался оригинален, об этом подумали до меня, но предложить самим, тащить под мой красивый мост дохлую корову, было крайне неудобно. Вопрос решён. Я дал своё согласие, и общими усилиями подволокли, но не под мост, вдруг нам ночью опять там сидеть, а рядом. Тут тоже достаточно холода, чтобы с мясом ничего не случилось. Под аркой моста, невидимых с неба посадочных мест не так много, а дохлая корова прекрасно перенесёт любой обстрел с неба и там.

Раненых вылечили, жратвы набрали, одежда частично просохла, и местные начали постепенно заменять праздничные халаты и обмотки из драных тряпок на то, что они обычно носят. Я подошёл к Клыку, который тоже немного вышел из управленческого транса, раздав все команды и проследив за исполнением поручений.

— Почему ты не сказал, что ты тот самый могучий восходящий, что взял со своего противника великую виру на тинге, а потом заставил его убить себя? У фламина и нашего рикса есть говорящие камни, и он рассказал фламину, а тот моему отцу, что произошло на тинге, а отец мне. Старики любят рассказывать друг другу истории, но иногда в них слишком много красоты, чтобы понять, что правда.

Ничего не сказал Клыку Ледозуба про то, что, конечно, всё не так, но вариант того, что увидели аборигены, был интересен. Они видели, что происходило, но не могли слышать. А хорошая версия. Заметив, что я задумался, но не зная о чём, вождь пояснил:

— Мои глаза никогда не застилала жадность. Я бы не стал рисковать своими людьми. Знай это, нам бы не пришлось нюхать ужасную вонь.

— И тогда бы не появился ледяной мост. И возможно, мы бы просто ушли, а когда напали с неба крылатые, то твоим людям просто бы некуда было спрятаться от шипов и стрел с неба.

Вождь тоже задумался, а потом уверенно сказал:

— Предки смотрят на нас из Вечности, защищают нас и вкладывают в наши уста нужные слова. Вы вошли в наши земли, и мы вправе сделать вас своими трелями, но нам подарили защиту. Я благодарен тебе Архераил, что ты не начал убивать.

— А как вы раньше справлялись с летунами? — решил я развернуть ещё одну плоскость вероятности.

— Мы ничего не знали о восходящих имеющих крылья и нападающих с неба. Это не дрейки, а крылатые люди, сильные воины. Это хорошо, что они напали именно на нас. Мои люди живы. Если бы мы не встретились им на пути, в эту ночь погиб бы кто-то другой.

Я кивнул, но подумал, что так ли случаен выбор именно этого отряда? И, ещё, в этом круге о крылатых не знали, даже на уровне легенд, а значит они тут недавно. Интересненько. В этот раз хотели зайти тихо и уничтожить всех одним ударом, сделав заход, прижимаясь брюхом к земле. Это не похоже на плановое мероприятие по истреблению аборигенов с палками. Я прекрасно знал, как попадают шипами и стрелами с высоты крылатые. Взлетел на километр, и стреляй вниз. Если у кого есть Суворов и симбионт с баллистическими расчётами, то тогда можно отогнать, не сбить, а отогнать, или специализированные дальнобойные руны. А так просто время, и всех обязательно с высоты перестреляют или в норы загонят, а если у крылатых есть кто-то, кто посоветует сделать бомбы, то тогда совсем плохо. Будь у них с собой пара бочек горючей смеси, можно было к нам под мост закинуть и поджечь. Это благо, что все оказались герои и решили в рукопашную с охранниками моста сцепиться. Вот Склизкая, так бы никогда не поступила, а обязательно подкатила чего поубойней, в место нашей лёжки, ещё бы и заход через дымовую завесу делала, чтобы в видимости минимальное время находиться.

Поблагодарил, Клыка за отличную беседу и перебрался в клинику. Длань давно завершила с «рукатым», и заканчивала с самым тяжёлым. Он был без сознания и совсем плох. На целебных травах, без медкапсулы, только наудачу, но всё, что могла сделать, она сделала.

Увидев, что уже можно говорить, сказал на глобише:

— Узнал, что летунов в глаза не видали и даже не слышали. Если их здесь никогда не было, то какого они сюда прилетели?

— Ну не знаю.

— А я знаю. Раньше тут никого не было. Ни тебя не было, ни меня не было, ни рикса поддельного. Понимаешь?

— Интересно. Да, я раньше не замечала за собой, что вокруг меня в других местах крылатые летают, — согласилась подруга.

— У меня, конечно, летали немного, но тоже нечасто, и только всадники, а не человеко-птицы.

Подруга задумалась.

— Действительно, единственное, что поменялось в этом круге, это то, что мы сюда всей бандой припёрлись. Может и есть вариант, что аборигены просто не знали о живущих тихой жизнью в горах крылатых, но тогда с какого перепуга они напали именно на нас? Как они могли узнать, что мы в другом круге? Даже если сюда специально прилетели и хотели отомстить тебе за зенитный огонь Тарантула, не слишком ли сложный манёвр с перелётом в другой круг? Есть предположение, что пернатые каким-то боком принадлежат древнему и именно победоносный их подослал. Ведь поддельный рикс тоже крылатый, а если это не броня?

— Дорогая, точно! Или крылья так хорошо прилажены и завязаны на нейроуправление, что, как родные или родные. Когда он говорил на тинге, я видел, как они подрагивали. Словно хвост у моего кота. Не пса, а именно у котяры. Собаки все эмоции дополняют вилянием хвоста, а вот меховой, когда гладишь не так, оставался полностью неподвижен, но кончик хвоста подрагивал, показывая внутреннюю борьбу между ленью и недовольством. А ещё победоносный отдал мне руну Небесного Ястреба. Броня для полётов. Это вингер такой, тоже золото. Ястреб — это не та броня, которая была одета на поддельном риксе. У него было что-то иное, и я это не получил.

Наёмница кивнула и задумалась. Кстати, как крайний вариант, в момент прилёта крылатых мне пришла в голову гениальная идея воспользоваться этим вингером, и, возможно, удалось бы шугнуть летающих, хотя, тут тоже есть проблема. Драться в небе на летательном аппарате, которым ты ни разу не управлял, с теми, кто настоящий летун, — это не самое хорошее решение. Может поэтому я на мгновение подумал, но не стал. Надо будет вначале попробовать, а потом понять, годиться ли он для драки.

Мы сидели молча. В случайность нападения тоже не верилось. Чем наш отряд из десятка восходящих, в котором всего четыре бронзы, и двух десятков простых воинов лучше, чем тысячи других отрядов, которые бродят по этому кругу? Нас приметили заранее и шли, грамотно используя складки местности, а не свалились на первых попавшихся местных с высоты.

Градус суеты сходил на нет, вечерело, все вопросы практически решились. Даже раненому с множественными попаданиями не становилось хуже, но и лучше небыло. У аборигенов были лечебные руны, но, как обычно, деревянное лечение- это больше терапия, чем скоропомощная штука. Они применили всё что могли, но таким резво на ноги не поднять. Может поэтому он и не умер, но и особого прогресса в восстановлении здоровья не виделось. За это время всю одежду экстренно просушили на кострах. Помня о проведенной ледяной ночи в довольно легкой одежде, мокрой от тающего под теплом тела сугроба, и давящей стуже от хладонитового моста сверху, народ активно мастерил дополнительные тёплые предметы одежды. Приготовили кучу жареного мяса и множество супов, особенно супов. После стылого сидения люди хотели отогреться не только физически, но и психологически. Опять отловили и вернули в лагерь животных.

Ближе к вечеру мне дали поспать пару часов. Я хотел эту ночь дежурить сам. Подруга тоже была в теме, и она отлично понимала, что делать, но есть множество необъяснимых и неприметных тонкостей. У меня в голове есть обучающий курс — тактика малых групп, и могу отлично управляться со штурмовым комплексом и драться в связке с дронами и другими бойцами. Однако, одно дело знать тактику малых групп, а другое дело — это сотни боёв, плечом к плечу с лучшими волкодавами из братства религиозных фанатиков. Вот именно поэтому сегодня за небом слежу именно я.

Свет древа уходил, народ стягивался ближе к костру. Клык грамотно расставил часовых. Всё, что касалось тех, кто прибежит, приползёт, приплывёт, бойцы брали на себя, а вот небо оставалось на мне полностью и безраздельно. Пока раскладывали мясо и разливали суп, сходил и принес пару кувшинчиков с моста. Тариф здесь тауровский, и блюдо с едой брать не стал, у нас своего мяса полно. Знаю, что дорого и капли безвозвратно, но я уже столько потратил из вверенного мне лимита, что нет разницы ещё немного. Корзинка удовольствий Маханта и пара кувшинчиков оказалось достаточно, чтобы у каждого в кружке на донышке плескалось отличное вино, радуя вкусовые рецепторы.

Мы находились чуть в стороне, и к нам подсел Клык Ледозуба. Ещё раз рассказал подробности сплетен. Он не видел меня на тинге, но слышал о победителе фионтаров и как восходящий вначале убил воина, превращающегося в крылатое золотое чудовище, а потом ещё пять серебряных восходящих, причем не по очереди, вступая в страшный и кровавый поединок, а просто размазал всех сразу, да так, что даже самые свирепые и суровые воины около арены блевали, а риксы сразу дали приказы своим людям ко мне с фионтарами не лезть. А потом я исчез, и он даже в мыслях не мог подумать, что деревянный восходящий, который тут по лесам хавается, это и есть тот самый герой. Клык Ледозуба принадлежал к небольшому племени, влившихся в один из местных народов, коих тут разбросано много.

Он отлично знал о храме говорящей Головы, и почти вся зона выхода располагалась на огромной ничейной территории. Они никогда не тормозили одаренных счастливчиков в свободных землях, опасаясь гнева древнего божества, но небольшой участок оказался на землях его народа. Тут они были в своём праве. Отряд мимоходом решил глянуть, что да как, и отловил криворукого. Он действительно нас не выдал, но делал это неумело и Клык догадался, что должен быть кто-то ещё. Если честно, то нашу ситуацию угадать нереально, но вождь предположил, судя по тому, как отнекивался болезный, что это кто-то тот, кто пленнику очень дорог и он совсем не хочет, чтобы его поймали и привели сюда. Клык Ледозуба угадал ровно на половину. Криворукий точно не хотел, чтобы мы были рядом, а вот насчёт любви к нам — точно нет.

Дальше просто. Запустить во все стороны смотрящие руны. Потом болезный заговорил и даже начал угрожать, что если нас поймают, то ему и его людям придётся совсем плохо. Клык воспринял это не как предупреждение, а как угрозу, попытку себя запугать или просто глупый наговор. Тем более, пленник рассказывал совсем нереальные сказки, одна страшнее другой. Вот теперь стало совсем интересно.

Когда окончательно стемнело, то услышал спокойный окрик часового, который сообщил о госте, не пытаясь покинуть свой пост. Ни один из воинов даже не дёрнулся, когда из темноты к нам вышел медвегрыз, сел около костра, плюхнув задницу, и показывая всем своим видом, что готов помочь нам съесть всё, что есть, и даже больше.

Клык повернулся ко мне:

— Я тебе очень благодарен, Архераил, за оставленные нам жизни, и то, что смерть с неба и смерть из темноты не нашла нас. Твой зверь мог убить нас, но ты ему не позволил.

Кстати, я сразу показал своё имя. И победоносному тоже показал, назвавшись сразу Архераилом, а не Туту Пышущим Жаром. Нужно, чтобы он знал, как меня искать, если это произойдет через большое количество времени и вообще в другом круге. Я точно не буду Туту. Возможно, Раджеп Мадараспом, но точно не Пышущим Жаром или Алапаем Магдалевским. Скинул победоносному на всякий случай и имя Длани. При доверии на кучу рун, не думаю, что возникнут «обидки» и потом попытаются по голове дать. Древний точно не импульсивный пацан.

Зверем оказался наш красавчик с приметными шрамами. Плюхнул в свою задницу около костра, в точности, как это делал Плешивый, немного морща морду от близкого жара огня, и показал, что готов помочь съесть всё, вообще всё что есть, и даже тауро, который около ледяного моста и плевать что замороженный, он разгрызёт. Чем ближе кухня, тем лучше кормят. Я глянул на криворукого. На него смотрел не только я. Торжество читалось во всей его сущности. Он же говорил! Ни слова вранья! И кто тут прав?

Зверюга с удовольствием слизнул всё, что дали, и немного посидев у костра, показал всем своим видом, что, туша тауро будет гораздо лучшим приобретением для его желудка, чем мелкие подачки, которые он получает от двуногих. Под заинтересованное перешёптывание воинов, теневой хищник переместился к уже подмороженной говядине. Никто не переживал, что гость всё съест и мы останемся голодными, просто было удивительно смотреть на свирепого хищника, который при других обстоятельствах был бы верной смертью, а теперь исполнял роль домашнего жирного тюфяка. Налюбовавшись диковинным зверем, валились спать, прямо так, не заморачиваясь. Лагерь охватил сон. Только я не спал, вглядываясь в небо и пытаясь понять свои чувства, но они молчали.

Всё, что касается воздуха, — это ко мне, но творящееся на земле лучше всего чувствуют охотники. Разумеется настоящие, а лучшим из здесь присутствующих был теневой хищник. Он нарушил сонную идиллию, перестав тихо чавкать и хрустеть костями. Напрягся и недобро зарычал. На лежанке привстал Клык и пихнул спящего рядом мужчину. Бойцы начали тихонько будить друг друга. Никто не кричал, и почти не было заметно движения. Все перемещались тихо, но лагерь приходил в движение. Местные обладали звериным чутьём и сразу поняли настроение нашего ночного гостя. Я-то сразу понял, мы с ним на коротком поводке, и я просто ощутил его беспокойство, но это я, а как это поняли остальные? Умение людей всю жизнь, живущих в дикой природе? Самое главное, что причин мне пока понять не удавалось.

Наблюдательные руны слетели с руки Клыка и ещё пары восходящих. Птички, летучие мыши и крупные непонятные насекомые разлетелись по сторонам. Часть в стороны, а часть в направлении нервничающего медвегрыза. Самая быстрая руна была у вождя и он заговорил первым.

— Тавры. Много. Очень и очень много. Бегут сюда. Их гонят. Это те, с крыльями.

— Не успокоятся, — прокомментировала подруга.

— Они хотят мести, — легко согласился Клык, имея ввиду, конечно, не копытных.

Надо было действовать мгновенно. Ледник на озере, который я установил, уже подтаял, а мост давно подмыло и унесло льдинами. А вот река набирала силу. Течение стало более широким и стремительным. Так часто бывает, когда проходят дожди, где-то там, очень далеко. Бывает, что даже чахлые ручейки очень быстро набирают силу и превращаются в ревущие грязевые потоки, в которых катятся камни и несутся брёвна. И уже через час — это несущийся поток, сметающий всё на своем пути, а ещё через полдня, снова прозрачная речка с широкими каменными берегами. Как будто ничего не происходило.

Всё совпадало идеально, а возможно, крылатые, имея большой радиус полёта, знали о том, что река будет набирать силу. Если пару часов назад у нас были хоть какие-то шансы перебраться, пока река была просто большая и стремительная, то прямо сейчас нет. Вода набирала и набирала свою мощь. Через мост нельзя. Я смогу пробежать сам и протащить подругу, но для остальных это смерть наверняка. Изогнутый дугой мост как раз проходил над течением и переводил на ту сторону, но набирающая силу вода других возможностей не оставила. Кстати, отлично слышно, как в глубине перекатываются здоровенные камни, а в воде появились подхваченные потоком ветки и бревна. Чтобы заморозить такой поток моих рун явно не хватит. Надо было что-то думать.

Если нельзя перейти по мосту, то можно привязать верёвки снизу и перейти по канатной дорожке. Мы уже пережидали нападение крылатых под мостом, и никому мозги не выплавило. Кстати, медвегрыз тоже сбежал, виновато посмотрев мне в глаза, и с огромным сожалением отошёл от покусанной туши мёртвого тауро, а затем прыгнул в начинающую набирать мощь реку. Переплыв, скрылся в темноте. Зверюга ещё раз подтвердил, что в воде делать нам нечего. Пока он плыл, течение его снесло метров на двести, хотя медведище грёб мощными лапами, словно корабль пиратов вёслами, когда они дружно горланят ритмичную песню, под удары барабана, чтобы всё получалось синхронно. Ну да, он не мой питомец, мог поохранять криворукого и помочь съесть продукты, которые мы все равно сами не съедим, но смертельный бой со стадом тавров — это не к нему.

Стоило зверю сбежать, как с той стороны хлынул ещё один поток. Наш берег был чуть выше, и возвышенность, где находилась вторая опора моста с той стороны, залило водой на сколько глаз хватало.

Моё образование летуна хорошо, а мозги наёмницы оказали совершенно другим способом принятия реальности. Она уже что-то орала на местном наречии. С кархов и тауро срезали поклажу, сёдла и упряжь. Бережно собранная, тёплая одежда и тряпки рвались в куски. Я получил в руки моток синтетического троса из личного небольшого хранилища подруги и ещё один моток довольно толстой и длинной верёвки местного производства, связанной из нескольких кусков. А чтобы мне стал ясен весь план, то его дополнили мыслеобразом с предполагаемым чудным сооружением, которое должно дополнить мою ажурную рунную рамочную конструкцию.

Хотя трос был втрое тоньше чем верёвка аборигенов, но выдержать мог раз в десять больше. Именно он должен был стать основой конструкции. Ещё раз отметил, что те, кто летал, и те, кто штурмовал банды отморозков с нижних уровней, думают иначе. Уже через секунду бежал к мосту. Все остальные тоже двигались очень бодро, явно не желая общаться с таким количеством бегущих сюда тавров. Ездовые питомцы, как только с них срезали упряжь, унеслись вдоль реки. Звери уже чувствовали приближение дикого стада. Единственным, кого отправили, был парень — восходящий, который взял двух тауро, одного осёдланного, другого на смену, и ускакал предупредить племя Клыка.

А дальше началось моё сольное выступление. Я забежал на верх, завязал верёвку за перила около одной стороны замка, трос с другой и скинул концы в воду. К концам верёвки была примотана деревяшка, вроде поплавка, и тонкая длинная верёвочка, почти нитка. Поплавок снесло по течению, а я держа за тонкую верёвку, сбежал вниз с моста. Я бы так быстро не додумался. Задача состояла в том, как пробросить тяжеленные верёвки под низом моста, и сделать это быстро. Отдал в руки подруги тонкий хвост, она его стравила под мостом, перехватила другой конец троса и толстую верёвку. Теперь они были под мостом, и я мог привязать хвосты к перилам с другой стороны.

Побежал обратно. Теперь верёвку и трос завязывал с противоположных сторон, чтобы внизу образовался крест из верёвки троса. Провисшие, метра на три под мостом, они потом будут страховать друг друга, распределяя нагрузку и не давая порваться чему-то одному. Самый сложный и первый этап выполнили. Как только с основной несущей конструкцией завершил, то привязал ещё одну верёвку, и отнёс её к основанию моста. Мост огромен и вздымался на приличную высоту своей аркой. Река набирала мощь, но пока ещё оставалось достаточно места под мостом и длины верёвки хватало. Чтобы было удобно, второй конец зацепили за камень вверх полезли пара воинов и гибкая девушка восходящая. А я спустился вниз, схватил очередную партию верёвок, это те, что связаны из одежды и тряпок.

Идея проста. Так мы уже делали. Сверху нас защитит мост, а вот внизу оставаться нельзя. Но если не получиться забиться у основания моста, где нас станут выколупывать тавры, то мост длиной больше двухсот пятидесяти метров, и если связать большой гамак на всех, и залезть в него под мостом, то нас будет разделять от тавров, сдерживаемых рекой, метров сто. Это уже много для большинства рун и даже стрелы, пущенные вверх, на таком расстоянии уже растеряют часть своей убойной силы.

Залезшие парни и девушка скакали по верёвкам, переплетали и кидали мне хвосты, чтобы я их привязывал к перилам вокруг центрального замка моста. Через несколько минут, когда конструкция приобрела свои первые очертания, по верёвкам подняли тяжёлого и начали лезть все остальные. Последним был Клык. Он срезал конец верёвки, соединявшей конструкцию с землёй, и маятником качнувшись над самой водой, полез вверх.

Да, наплели мы прямо как заправские пауки. Больше десятка верёвок оказалось привязано к элегантному мосту. Основную нагрузку, конечно, нёс синтетический трос, который сам по себе мог выдержать человек десять и самая первая толстая верёвка, но и остальные, привязанные к перилам были прочными, а плетение было сделано с запасом. А главное, быстро-то как. Без длинного и прочного троса подруги мы бы вряд ли справились, но так совпало, что смогли. Для раненого вплели три копья, сверху положили два продолговатых щита и плотную шкуру, образовав ровную лежанку, а остальным не до жира. Полуголые люди, отдавшие на создание плетёного дома всю свою одежду, не раздумывая, сбились плотным шариком переплетённых тряпок, из которых торчали руки и ноги.

Люди пока не чувствовали холода, ещё не отойдя от внутреннего адреналина и только сейчас осознавая, что в первом приближении не окажутся под копытами и дубинами диких тавров. Вода прибывала и прибывала. Та сторона моста уже была в озере, а эта пока на суше, хотя вода подступала под самое основание. Но это и к лучшему. Чем больше воды, тем дальше будут тавры и меньше брошенных копий долетит до убежища.

Воины готовились к бою. Видно, что для них — это был новый опыт. Бойцы прихватили несколько щитов и сейчас спешно создавали защиту, натягивая тряпки и одежду на верёвки, образуя защитные приспособления. Летящей на излёте стреле будет нелегко проткнуть болтающуюся куртку из плотной шкуры. Готовили стрелы и луки, копошась и перемещая тех, кто с луками и парой деревянных щитов к стороне берега.

Тавры подбежали, когда основание моста уже начинало покрываться водой. Копытных это мало смущало. Глубина была небольшая, и они зашли почти до пояса, но дальше вода начинала усиливаться, и даже быки, с налитыми кровью глазами, не рискнули идти дальше. Это всего шагов двадцать, что было очень хорошо. За нас сейчас расстояние и высота, на которой сплели своё убежище. Копытных, конечно, не предупредили, кому надо морду бить, и они не сразу заметили наше убежище, привязанное под мостом. Некоторое время быки не понимали, что им делать. Путь вперёд был перекрыт, а сзади их поддавливали пернатые.

Все, кто висел в гамаке замерли, и дышать боялись. Быкам плевать на хрустальный мост, и поняв, что перейти вброд не удастся, набежавшее стадо двинуло в сторону, вдоль берега. Они уже уходили, а люди замерли, не веря в произошедшее.

Бааааам! — загудел хрустальный замок. Это один из крылатых спикировал с высоты к нам и выпустил стрелу в одну из красивых хрустальных смотровых псевдобашен. Разрушений попадание не принесло никаких, а вот звук, словно по гонгу ударили. Все быки обернулись и увидели мегагамак под мостом, со множеством торчащих ног и глаз, смотрящих на удивлённые морды бычья.

Скотина пернатая! Снизу раздалась пара коротких очередей из Суворова подруги, выпущенных в летающую цель. Она наверняка увидела манёвр, но до последнего соблюдала звукомаскировку. Моё возмущение понял мост. Две капли звёздной крови безвозвратно за каждую стрелу, если она будет использована для защиты моста непосредственно. Плевать! Да! Ответил я в интерфейсе восхождения. Жаль, можно использовать только для обороны, а не поручить быков перестрелять.

Загудели стрелы. Крылатый рванул в сторону, совершая рваный и нервный манёвр. Ожившие лучник в мохнатой смешной шапке и девушкой в бальном платье сократили мой запас на два десятка капель. Зато стрелы летели очень далеко, словно выстрелы из зенитного комплекса. Никто, кроме тощего кел, который прятался в теле фламина, на моей памяти так не стрелял из лука. По тому, как спешно крылатый метнулся обратно, либо попали, либо очень убедительно объяснили, что если он окажется ближе, то отлетается птица, почти наверняка.

Мощь человеко-быков огромна. Особенно выделялся здоровенный серебряный вожак, и нам в этот раз просто повезло. Он рванул в нашу сторону, расталкивая копытных, и швырнул здоровенное копьё. Оно пролетело метров триста и грохнуло на излёте, а деревянный щит, ловко подставленный воином, разнесло. Остриё, пробившее щит, ранило воина, судя по крикам, поломав кости и проткнув руку. Это повезло. Бык кидал копьё, как только смог докинуть, а подойди ближе, зайди в воду, то, скорее всего, просто проткнул бы воина насквозь, прямо через щит.

— Клык. Ты этого хотел поймать? Что-то тебе не договаривали, — крикнул я.

— Мы думали он слабое серебро, а это старое серебро. Мы не знали.

— Как скажешь, — согласился я, наблюдая за подходящими к нашему плетению копытными.

Как по мне, аборигены сильно переоценивали себя, раз решили поймать вот этого парня с копытами и серебряным развитием. Представления не имею, как они хотели его отделить от стада, чтобы убить, но выяснять подробности прямо сейчас не интересно. Я ждал трупов, хотя, пока обходилось без этого, но видно древние единые улыбаются моим аборигенам, иначе не объяснить. Ещё два десятка самых сильных быков пошвыряли копья, но они были деревом или бронзой, поэтому их копья долетели, но уже были отбиты щитами без ранений, или запутались в тряпках.

Дикие тавры разумны, но по-своему, со своими странностями. Они отлично понимают, что надо делать в бою, и мгновенно ориентируются в случае смертельной опасности, но в простых вещах иногда тупят. Я с содроганием сердца ждал, когда серебряный вожак возьмёт из рук подчинённого второе копьё, и швырнув его с гораздо близкого расстояния чем первое, просто пробьёт насквозь пару человек, но кинув своё, он зло мычал, всем своим видом показывал угрозу, но кинуть второе копьё даже не пробовал. Тем временем его подчинённые пошвыряли свои и тоже принялись грозно смотреть в нашу сторону. Если бы вожак стада сам метнул все копья, а не делегировал это подчинённым, то наш гамак был бы завален трупам и раненными. У других тавров, подбежавших на суету, имелось полно копий, но никто из более сильных даже не пытался отнять метательное оружие у младших. Это всё выглядело как чудо. Кстати, луков в стаде не имелось, иначе, было бы ещё хуже.

Пока снова настала пауза. Стрелять в ответ никто даже не пробовал. Убить серебряного вожака точно не получится, а вызвать ответную агрессию, почти наверняка. Пернатые ещё раз попытались бодрить стадных, но вновь ожившие статуи девушки и охотника в шапке, отняли у меня восемь капель звёздной крови безвозвратно, шугнув летуна на подлёте.

Вожак поднял морду и посмотрел мне в глаза. У меня из-за ажурного ограждения был высунут только верх головы, и то, максимально неприметно, насколько это возможно для прозрачного гранёного моста, но он смотрел именно на меня, а во взгляде читалось, что всё ещё только начинается.

Глава 18

В осаде

Ночь ещё продолжалась. Я опять материализовал руны с халатами и передал вниз. Ко мне на мост на пару минул залезла наёмница, но сразу сбежала. Длань сказала, что либо она залюбит меня до смерти — и своей, и моей, — или надо валить как можно быстрее. Свидание оказалось чисто функциональным. Ей надо было подготовить пару приспособ, которые тяжело смастерить навесу, в давке общего гамака, и подруга сразу покинула место с любовным мозговым давлением. Даже с защитой симбионта и её немалыми ментальными силами воздействие места она долго переносить не могла. Под конец рандеву её пришлось буквально выпихивать за перила.

Тем временем тавры стащили тушу недоеденную медвегрызом и порезанную нами, содрали шкуру и, раскопав угли, швырнули внутрь костра, не сильно заморачиваясь обжариванием. По мере подгорания мяса срезали большие куски и жрали. Они ели и растения, которые собирали в округе, и брошенные нами в спешке припасы. Огромное стадо дожидалось конца ночи. Далёкое родство с травоядными давало о себе знать, и если бы их не гнали крылатые, то быки старались не перемещаться по ночам без весомых на то причин.

Утром начался новый обстрел. Единые явно были за нас, иначе не объяснить такое поведение. Молодые быки швыряли свои копья, не передавая боеприпасы более развитым товарищам. Деревяшки с наконечниками, по большей части костяными, долетали, но едва-едва, запутываясь в тряпках или принимаемые на щиты. А потом пришла очередь другой артиллерии. Тавры начали швырять камни. Это плохо, но не катастрофично. Тряпки и щиты опять выручали. Особенно камни, брошенные серебряным вожаком и его бронзовыми подручными, серьёзно прилетали в висевших под мостом людей, но это были не отточенные копья, которые могли проткнуть пару человек прямо сквозь щит. Кричали много, и переломы будут исчисляться десятками, но подвешенные заранее тряпки и тёплая плотная одежда из шкур отлично принимала на себя большую часть энергии, если что-то и пролетало, то уже просто ударяло, без характерного хруста черепа. Особенно доставалось ногам, торчащим из гамака у передних рядов. Если головы и тела как-то защитили, то на ноги просто не хватало подручных материалов. Старались махать, сбивая прицел, но получалось далеко не всегда.

День вступал в свои права, стало уже довольно светло. Уставшее за ночь и потрёпанное ночным переходом стадо, большей частью, в утренних активностях участия не принимало. Бычьё бодрилось, а уставшие и промёрзшие внизу люди жались друг к другу и пытались укрыться от камней. Разводить серьезный огонь было совершенно невозможно, да и жечь почти нечего. Несколько копий, застрявших в шкурах, бойцы Клыка уже аккуратно вытащили, порезали на мелкую щепу и жгли в паре походных котелков. Один из моего хранилища, а другой, что-то больше, притащили местные. Он напоминал скорее глубокую сковородку, только с ручкой, которая сверху, а не сбоку. Огонь давал немного тепла, но только слегка погреть руки, а это очень мало. Кроме того, опасались по поводу хладонита. Мост, конечно, серьезный, из золотой руны, и отлично приморозил огромные куски льда от прибывающей воды, но размещать серьёзные источники тепла под ним было страшно. Лучше поосторожничать, чем упасть с огромной высоты в ледяную воду, а потом быть выловленными таврами, прямо в сетке. Если, конечно, не утонем раньше. Мои нарядные одежды из рун помогали, но радикально проблему не решали. В нарядных халатах грелись по двое и по трое, объединяя тепло тел, и все тряпки, которые остались после изготовления верёвок, тоже шли в дело, но этого было очень мало. Радовало, что пока никто не умер, но промёрзли все без исключения.

Единственным, кто не оказался примороженным, — это я сам. Мост обдавал стужей, в свете дня виднелось множество снежинок, образующихся от влажного воздуха, идущего от воды, но при этом лично меня он практически не морозил, сколько бы я ни находился на нём и не прикасался к ледяным деталям. Ни разу не чувствовал обжигающего холода. Но это только со мной, наверное, потому что хозяин руны. Вода шла бурным потоком, примерзая к основанию моста. Уже образовался настоящий ледяной бугор, выступающий метра на два над уровнем реки и расходящийся метров на семь по обе стороны моста.

А потом началось. Промычал вожак. Жаль, я рассчитывал, что он и в этот раз окажется таким же непредусмотрительным, но нет. Скорее всего, он очень умный, а когда металл свое копьё с предельного расстояния, просто был на эмоциях. Может же великий вожак копытных иногда проявить немножко человечности, а в его случае коровности? Да, швырнул немного раньше, но он не дурак. В этот раз он на мост не побежал, а жаль, у меня уже промелькнула мысль что легко отделаемся. Зато на мост побежали его подчинённые. Ширина моста не сильно большая, ещё и намёрзло на входе прилично. По сравнению с размером сооружения, двухметровый ледяной вал — это ерунда, но идеальный лёд стал некой преградой, перед решившими штурмовать нас быками. Быстрого наскока не получилось, но я отлично знаю тавров, хотя и не диких. Главное — это упрямство. Передние ряды скользили на все копыта, зато напирающие задние лихо впихнули своих товарищей через ледяное препятствие. Они отлично видели людей, которые подвешены в гамаке, и где верёвки крепятся.

Серебрянный вожак не сводил с меня глаз, очевидно, определив во мне самого главного зачинщика и объект для вымещения обид. Быки понеслись по мосту. Они быстрые, сильные и стадные. На встречу быкам шагнул шестирукий и стоявшая напротив моего любимца гибкая девушка с ровным и узким клинком. Секунд пять, десятка три дохлых тавров, и охранники моста разлетелись грудой осколков. Минус пятьдесят шесть капель безвозвратно, сообщил мне интерфейс восхождения, если я захочу вернуть своего шестирукого и красотку со шпагой. Такова была цена первой пары охранников, а потом к счёту прибавили ещё двадцать восемь капель, за стройную девушку с кинжалами. Это бычьё одну из близняшек разнесло. Да, так не напасёшься, но в следующую секунду быки начали массово дохнуть, и только четверо самых здоровых остались на ногах, продвинувшись чуть вперёд и раздолбав вторую близняшку, ещё на двадцать восемь капель.

Я конечно заметил, что мост, чем дальше по нему идешь, тем он сильнее пел свои мозголомные песни. У меня мозги железобетонные, и особой разницы не чувствовал, да и Длань всегда отличалась очень серьезными ментальными способностями. Кроме того, у нас были симбионты, что само по себе наверняка очень большая защита, а вот рогатым мостик напевал как положено. Никто из них не захотел заниматься любовью, а выжженные мозги из тупых голов потекли. Тавры дохли грудой, и даже развитые, что разбили вторую близняшку пробежали не сильно дальше. После определенной черты они падали и им становилось совсем плохо. Вопящие и дёргающиеся тела лежали слоями, а сзади их поддавливали напирающие. Затем раздалось злобное мычание вожака, и напирающее стадо откатило обратно. Они не смогли преодолеть и четверти моста. Толпу не могли остановить ожившие хладонитовые статуи охранников, но ментальное давление сооружения оказалось смертельным. По сравнению с общим количеством набежавших человеко-коров, потери оказались вовсе несущественные, хотя дохлыми быками был завален весь мост. Оставалось радоваться, что хранящиеся в холоде туши вонять не будут.

Пока с прямым штурмом пауза, но упрямство никуда не делось. Мост отлично стоял. Весь такое мощный, сделанный из хладонита. Если человечков нельзя закидать камнями и копьями, а потом взять нахрапом, то можно сломать то, на чём они решили себе дом сплести. Долго? Вот если бы это были не тавры. Быки самоотверженно стучали и даже разнесли часть перил в начале моста, ещё активно гремели по основной конструкции, пытаясь расколоть основание. Хладонит прочен как камень, но это не броня линкора. Долбили часа два. Да, прогресс есть, и ещё неделя, и, возможно, но не точно, у них получится. Сорок две капли звёздной крови безвозвратно. Восстановить конструкцию? Да, нет? Издеваюсь, наверное, над трудолюбивыми коровами? Да. Мост снова как новенький. Быки не тупые, но нужно проверить. А вдруг случайно? Ещё два часа, и ещё минус сорок две капли. После второй попытки, немного постояли, поморщили морды на вновь оставшиеся без единой царапины граненые перила, которые они хотели разнести, и на этом попытки повлиять на сооружение завершились.

За всем этим пропустил ещё одно изменение. Внизу орала подруга, пытаясь привлечь моё внимание. Высота — это хорошо. У копытных не имелось луков, иначе всё завершилось бы очень быстро. Именно потому, что швырять копья приходилось вверх, они не причинили больших проблем. Но конкретно сейчас Длань указывала на другое. Вода опять начала прибывать. Напирающая вода заставила быков отойти чуть дальше. Кидать с такого расстояния было уже совсем далеко. Дальняя опора стояла чуть ниже, и вокруг неё намёрз целый ледяной торос, а вот со стороны быков льда собралось чуть меньше, но поток шёл гораздо сильнее. Ключевое слово хладонит. Как мне объясняли, минерал, созданный для того, чтобы поддерживать ледяные шапки высоко в горах, на которых оседает вода, и чтобы не кончался поток рек, стекающих с горных ледников и питающих равнины.

Именно в этом смысл. Вода обтекала мост, замерзала, натекала и слой за слоем поднимала ледяную гору, по обе стороны опор, а самый сильный поток превращался в огромную струю, проносящуюся между ледяными горами. Снизу поднимались фонтаны брызг, оседая влагой на верёвках и не сильно тёплой одежде висевших под мостом людей. Сам уровень вроде дальше пойти не должен, со стороны второй опоры была большая каменистая и холмистая равнина, которая превратилась в настоящий архипелаг разноразмерных островов. Такое усиление воды, хоть и отогнало тавров, но принесло проблему обледенения. Холод по сухому или мокрому, а ещё в промокшей одежде — это другое.

Прямо на глазах поднялась бурная река, принося сосульки и корку льда на верёвки. Все с ужасом смотрели, как лёд пропитывает сооружение, утяжеляя общественный гамак и как на одежде появляется ледяная корка. Ледяные торосы образовались такой высоты, что давно перехлестнули через перила и погрузили в лёд моего любимого шестирукого и его напарницу напротив, даже близняшки оказались заморожены по пояс. Копытные теперь без веской причины не уйдут, и нас ждёт огромное стадо, но если не сделать что-то быстро, то мы просто от холода сдохнем.

В голову пришла отличная идея. На первой четверти моста, большинство трупов быков уже ушло в ледяной монолит, но лежало несколько сильно бодрых, что раскроили близняшек и продвинулись сильно дальше. Они пока были в доступе. Особой одеждой дикие быки себя не обременяли, зато старались украсить свои плечи шкурами или тряпками, скорее всего снятыми в бою с аборигенов и считавшимися трофеями. Я не знаю, просто предположил. Кроме того, имелись и широкие пояса, совмещённые с набедренными повязками. Насколько это выполняло функционал знаков приличия — сказать сложно, но на них подвешивали ножи, непонятные косточки и ещё что-то. В любом случае — это довольно большие шкуры, которые обматывали вокруг бёдер.

Приготовил нож и попытался быстро прошмыгнуть, и срезал приглянувшийся плащ и содрать ещё две шкуры. Собрать всё даже не рассчитывал. Только наглость и неожиданность позволила мне это сделать. Потом тавры сообразили. Накинул сверху здоровенную и косматую шкуру. Не думаю, что она нужна для одежды, но, скорее всего, раньше её носил крупный хищник, и она являлась предметом гордости и значимым охотничьим трофеем. Побежал. Прикрылся вовремя, приняв пару камней на плотный мех. Кидали мелкие, но шустрые и внимательные. Просто почувствовал, что надо. Словно кот вывернулся, пропуская над собой копье и несколько камней. Кидали уже старшие, куда сильнее, чем приставленный сторожить мост молодняк, но второй залп был уже далеко. Я уверенно выскочил из зоны обстрела.

Кстати, мост убил несколько диких восходящих. Самыми сильными были те, с кого я предметы туалета подрезал, но имелось и не мало деревянных дохлых быков, но все они валялись ниже по мосту, и оказались недоступны из-за льда и активного камнепада. Руны и несколько капель удалось собрать только с ближних. Хоть что-то, а то звёздная кровь на этом сооружении просто рекой льётся.

Чинно поднявшись к ледяному замку, позвал наёмницу. Она сейчас водоплавающая и почти не мёрзла, в отличие от остальных. Подруга взяла на себя роль курьера. Все остальные были уже в таком состоянии, что посылать замёрзших людей по верёвкам виделось опасным. Передал шкуры и думал, как ещё оградить народ от холода. Вспомнил разговор, про принести кровать с собой в руне, а не как мы, прямо на полу ледяного замка. Интересная идея, и я заорал: «Хочу кровать!».

— Чего ты там кричишь, — отреагировала Длань, висевшая под мостом.

— Кровать хочу, кровать хочу, кровать хочу! — и ещё несколько раз повторил я на языке народа Воды, едином, глобише, межгалактическом, и даже чирикнул на универсально ксено, но ничего не произошло.

— Ты прям тут, на свежем воздухе решил задницу на отдых пристроить? — искренне удивилась подруга.

— Дорогая, ты прелесть! — и забежал в хладонитовый замок.

Зачем кровать на мосту? Может быть, было бы приятно поспать под звездным небом, но это, наверное, экзотика, и мостостроевцы такого не предусмотрели. Стал около двери просторного помещения. Для крепостного сооружения ажурный замок совсем мелкий, но для комнаты — это прямо тронный зал, квадратный, со стороной метров пятнадцать, с крошечным столиком в углу, с которого я поднос с едой и вино таскал. Всё остальное пространство было пусто.

Заорал, что хочу кровать. Ну да. Я не рассчитывал, что дадут за так, и тридцать шесть капель улетело безвозвратно, но кровать я получил. Меня интересовала, конечно, не сама кровать. Если всё так дорого и богато, то наверняка будет и постельное бельё. Не таскать же с собой простыни и одеяла? До последнего боялся, что, как обсуждали с Дланью, нужно мебель приносить с собой, но всё оказалось отлично. Есть мебель. Сдёрнул подушки, покрывало, сразу три простыни, и одеяло. Оно одно, зато почти вдвое больше кровати, которая сама по себе шире двуспальной в полтора раза. Убрать кровать и заказать заново. Тогда удастся получить два комплекта постельного белья. Есть вероятность, что мне отдадут ту же кровать с постельным бельем, которое я уже стащил, но не получилось. Кровать так и осталась, и ничего не происходило. Ладно, всё равно это целая груда тряпок, в которые можно отлично завернуться.

Матрас разодрать не удалось. На ощупь он мягкий, словно наполненный вязкой жидкостью, но прорезать его ни сбоку, ни сверху не удалось. Ткань имела ворс, вроде волос, очень пушистых и мягких, но под ней оказалось прочнейшая основа. Мех в четверть миллиметра срезать можно, он отлично сбривался, оставляя проплешины, а вот дальше нож не шёл. Тратить тридцать шесть капель звёздной крови безвозвратно или вдвое больше — нет никакой разницы. Я и так уже столько задолжал победоносному, что на такие цифры не смотрю. Буду отрабатывать, но сейчас мне было плевать. Не в первый раз становлюсь богатым, а потом опять скатываюсь к самому дну бедности. Эксперимент удался отчасти. Попытка заказать стол, стулья и самые разные варианты гамаков, откровенно провалилась. Пробовал всё, с чего можно снять чехлы, накидки или использовать как одеяла. Но больше ничего вызвать не удалось.

Пол был почти прозрачен. Основную оптическую преграду представляли ажурные граненые перила и стены. Снизу на меня смотрело множество удивленных глаз. Длань размахивала руками, показывая, что идея отличная, и ложе что надо, но она пока не готова попадать в мозговые волны хрустального замка в центре моста, чтобы её опробовать. Шутим конечно. Наёмница опять скользнула вверх по верёвкам, забрать очередную порцию тёплой экипировки. Она давно знала, что за всё на этом чудном мостике приходится платить, причём по тарифам для самых знатных и величественных господ, но также махнула на это рукой.

С одеждой вроде всё. По крайней мере, мне в голову больше ничего не приходило. Хладонитовый мост обдавал холодом, а маленького котелка и сковородки с огнем хватало только на обогрев рук. С водой проблем не было, даже тёплой. Её приспособились набирать прямо в реке. Вода внизу быстрая, но чистая. Кувшинчик из-под вина, который я передал вниз, привязывали к тонкой и длинной веревке, а потом в нём и грели. В обращении ходило уже несколько подобных сосудов, а вот с едой намечались проблемы. Кстати, лично меня мост не трогал, а прекрасно грел. Симбионт подтвердил, что это не галлюцинация, когда отмирают от обморожения нервные окончания, а конкретное поступление энергии в тело, хотя вокруг холодина. Как работает не знаю, но если хочу согреться, то просто надо на мост лечь, полежать, а в точке контакта меня и ледяного моста действительно возникает тепло.

О еде я тоже не беспокоился. Наверное Единые присматривают за моей персоной, но опять сработала моя ничем не обоснованная предусмотрительность. Зачем мне понадобилось срезать чуть ли не четверть туши огромного тауро и распихать по моему ненормальному пространственному хранилищу? Лично мне столько не съесть и за полгода, но сейчас оказалось очень кстати. Наемница опять залезла на перила, и только качала головой, когда я доставал вместо сырой говядины, лепёшки сделанные из кусков рыбы и крупного разваренного зерна, копчёную птицу, колбасу и овощные треугольные пироги, где вместо половины теста использовали разваренную шкуру и жир животных. В основном конечно мясо, в самых разных видах приготовления, но непонятной экзотики хватало. Выхватывал и сырые куски, то рыбы, то неизвестного мяса, но я закидывал обратно в хранилище. Готовить нам всё равно пока не на чем, пусть мутируют дальше.

И ещё один животрепещущий вопрос и эксперимент. Я вытащил голову тауро, которую бережно обработали охотники. Она преобразовалась в торт в форме головы тауро. С каких потаенных глубин моего сознания выкатило эту идею, а самое главное зачем реализовало? Я даже не сразу понял, что произошло, когда появилась коровья голова, сориентировался только по весу.

— Вот это пропёрло поваров, раз такую штуку соорудили. Что за конфеты они перед этим ели? Вредно так сладким объедаться, — сказала подруга, засовывая палец в кондитерское изделие, выколупывая кремовый глаз и отправляя себе в рот.

— Я вообще рыбу люблю, сладкое не очень. В космосе сладостей полно. Самое калорийное и простое для пищевого синтезатора, но этот тортик попробую, — согласился с супругой.

Не желая портить общий вид, достал нож и отрезал себе кусок с краю. Я, конечно, больше по рыбе, и есть, и как жён, но просто не мог удержаться, чтобы от такого произведения кулинарного искусства не отхватить себе ломтик. Длань опять шмыгнула вниз, унося торт. Нужно обязательно поделиться с теми, кто со мной участвовал в эксперименте, пытаясь понять, во что превратится коровья голова. Порадовали, так порадовали.

Мост позволил спастись от неожиданного удара огромного стада тавров и нападения с неба, но окончательно проблему выживания не решал. Несмотря на то, что собрали все возможные тряпки и даже белье с чудесной кровати, радикально проблемы не решили. Бьющая под мостом струя воды давала кучу брызг, постоянно оседавших на одежде и на вещах. Даже при хорошем кормлении и возможности согреть чашку горячего травяного напитка, ещё сутки-двое, и люди начнут умирать от холода. Даже подруга в теле глубоководной рыбы, которая практически нечувствительна к низким температурам и может в воде с температурой около нуля находиться сутками, говорила, что подмерзает. Нужно было что-то думать.

Я внимательно осматривал свой арсенал рун. Покрывающие огнем по площадям, молнии и прочая атрибутика явно не годилась, тем более. почти все имели описание знаками вопросов и пометки, что вокруг вас падают, камни горит огонь, льет кислота. Скорее всего, победоносный, закованный в непроницаемый доспех специально собирал такую коллекцию. Связка с непроницаемой бронёй отлично работала, все возможности оказались очень мощные, сильные, но рассчитанный на применение защитного костюма. У меня такой был, как я понял. Вингер, который говорящая Голова называл Небесный Ястреб, оказался не только предметом для полета, но и защитной бронёй, а что делать остальным? Кстати, наверное пришло время его опробовать. О нём очень хорошо отзывался мой покровитель, сказав, что это артефакт Вечности и вещь весьма полезная. В момент прилёта крылатых я его испытывать не хотел. Воздушный бой очень скоротечен, и, не имея возможности нормально управлять средством индивидуальной летающей мобильности, могу очень сильно подставиться. Сталкиваться в небе с настоящими бойцами летунами, имеющими крылья, совсем нехорошая, и даже очень плохая идея. Сейчас, под зенитным прикрытием лучницы в открытом платье и мужика в мохнатой шапке, можно было пробовать.

Материализовал Руну. Удовольствие не из дешевых. Очутился внутри брони из измененного иллиума. Само описание я видел, хотя и знаками вопроса, но говорящая Голова мне дал расшифровку. Нащупал управление. Да, каждая секунда использования летающего доспеха тратила звездную кровь. Не будь у меня такого огромного запаса, который мне отгрузил победоносный, я бы вообще ничего не смог сделать. Зато доспех жрал не как мост, безвозвратно, а просто тратил, и потом можно восстановить. Это плюс, но я тут же столкнулся с минусом.

Я не мог адекватно вызвать некоторые руны сквозь доспех. Он защищал снаружи, но также являлся непроницаем изнутри. Иллиум блокировал рунные эффекты, накладываемые снаружи и не позволял подбирать Руны и Кровь. У меня на вооружении стоял страшный луч, что жёг, словно лазер дальнего поражения, острейшие крылья для ближнего боя и руки-манипуляторы, которыми можно пользоваться как руками и как ударными лапами дрона прорыва. Зато скрижалью я мог пользоваться частично. Можно было запустить руну со льдом, или кинуть каменное заклинание, но материализовав гранату на палке, нужно ухитриться её схватить, да так, чтобы она в руках не вспыхнула, ещё и сунуть куда надо. Руки человека и хваталки брони Вечности сильно отличались по габаритам и на мой взгляд, уступали перчаткам простого скафандра. А дефектный Тарантул? Если вызвать его, и что дальше? Им надо управлять, у него нет блока боевого вычислителя, на автоматический огонь не поставить. Через броню из иллиума в меня мало что попадёт, зато сигнал симбионта для управления боевым дроном не проходит. В точности как в руне паучары и описано. Будет радовать присутствием и бесполезностью. Как отработают руны, которые нужно на себя применять? Они в броне из иллиума не застрянут? Серьёзные тонкости, важные для схватки, и лучше о них узнавать до смертельного боя.

Попробовал взлететь, покрутиться около моста и сделал пару кругов. Ничего такого. Заложил пару петель и сделал более жесткий маневр, чуть-чуть коснувшись крылом воды. Нормально. Управление не потерялось. Ещё немного разлетавшись, под прикрытием лучницы в бальном платье и статуи мужчины в пушистой шапке, сделал круг подальше. Опасался, чтобы в момент моего обучения не напал никто другой, обладающий крыльями, но нет, никого рядом не оказалось.

Вода потихоньку прибывала. Возможно, скоро начнет спадать, но когда? Вся местность представляла собой небольшие холмы, торчащие камни, и всё это было залито водой. С другой стороны воды огромное стадо тавров, которые очень упрямы, терпеливы и не забывают истории, в том числе обидчиков. Ближайший высокий остров километрах в восьми. Там находился крупный холм, теперь ставший островом. Он выше моста, и если вода начнёт прибывать совсем сильно, то там мы утонем немного позже, а ещё весь холм-остров густо порос кустарником и тонуть будем в тепле, на удобных лежанках, а не в стуже хладонитового моста. Так и сделаю.

Кинул наёмнице мыслеобраз. Связь симбионтов через броню работала, а ещё присутствовала система, вроде динамика, чтобы говорить громогласным голосом, но я решил по-тихому и озвучил вводные. Подругуа выпихала на край плетения из верёвок стучащую зубами от холода и завёрнутую в тряпки гибкую и стройную девушку. Это та, которая одна из первых вязала сетку. Она была тонкая и звонкая, совсем лёгкая. Наверняка промерзла раньше других, не имея запаса жира в теле. Подхватил и полетел. Восемь километров в одну сторону. Звёздной крови жрёт вингер прям как взрослый, но не безвозвратно. Туда-сюда, туда-сюда. И так, сбился со счёта.

Тавры наблюдали за моим полётом, но уровень воды настолько сильно поднялся, что отогнал быков метров на триста и даже камни, брошенные серебряным вожаком, не долетали даже до основания моста. И, да, быки упрямы, и они проверили и эту возможность. Если, бы они этого не сделали, то я бы разочаровался, но нет, всё в порядке. Я перетаскивал своих одного за другим на остров, а человеко-коровам оставалось только смотреть. Туда-сюда, туда-сюда, до глубокой ночи. Опять решал кошелёк, вернее неисчерпаемый запас звёздной крови, которую отдал мне поддельный рикс. Много ресурсов — это хорошо. Последней переволок наёмницу, которая вытащила свой синтетический трос из опустевшей конструкции гамака. Полностью гамак решили не расплетать, а вдруг? Верёвки аборигенов ресурс восполняемый, а вот иметь номинальный способ бегства, даже если знаешь, что им не воспользуешься, это способ согреть душу.

На высоком холме-острове, уже горел большой костер. Ястреб оказался штукой мощной. Я просто не знал раньше и осторожничал. Попадись мне сейчас пернатые, выщипал бы всю стаю, не раздумывая. Туда-сюда, туда-сюда. Отзывать мост не стал. Если не брать вино, не тратить на кровать или оборону, то ничего дополнительного он не просил. Пусть стоит. Высота холма, на котором мы расположились, была не меньше, чем мост, и находится на тёплой твердой почве. Это лучше, чем быть подвешенным в плетёных веревках над бушующей водой, а сверху давящий холодом хладонит.

Стало совсем темно. Убрал небесного Ястреба в скрижаль. Вот же зараза! Километрах в семи, из-за похожего холма взлетела целая стая пернатых. Скотины дождались, пока мы переберёмся, и я погашу свой вингер. Теперь сутки не смогу его вызвать. Мост с прекрасной лучницей и мужиком в шапке сейчас бесконечно далеко и ПВО моей руны до нас не доставало. Мы, конечно, были вне досягаемости защитников моего хрустального моста. Крылатые наверняка опасались летающего доспеха, дождались, пока я его уберу, и теперь мои крылья находились на перезарядке. Стая пошла вверх, готовясь начать пикирование и засыпать стрелами и шипами.

Я стоял и смотрел в небо. Специально летал неспешно, хотя и знал, что трачу уйму звёздной крови напрасно. Они посчитали всё правильно, но не имели полной информации о сумасшедшем капитане малого тральщика.

Не знаю, какие единые присматривают за нами и сколько раз в день они это делают, но всё надо было делать чуть раньше. Именно сорок минут назад с перезарядки вышел мой Тарантул и теперь он готов к активации. Вот буквально на сорок минут. Около моих ног появился паук с кривым ротором. Мой мир развернулся сферой боевого целеуказателя, и машина открыла огонь, выплюнув в черное небо широкий конус раскаляющихся от трения о воздух стрелок, вылетевших из гаусс-орудия. Двое пернатых разлетелись клочьями. Паника в высоте выглядит именно так. Крылатые тени прыснули по сторонам. Перья летели сверху, и больше ничего не говорило о том, что кто-то находился в чистом небе ещё за полминуты до этого, а около моих ног стоял паучара, вращая останавливающимся ротором.

Глава 19

На конной тяге

Кое-как обживались на острове. После метания копий и камнепада, вызванного большим количеством здоровенных булыжников, которые швырнули тавры, у нас были раненые. Местные очень терпеливы, и подруга лечила воинов Клыка как магла в подвешенном состоянии, но на твёрдой почве это делать удобнее. Такие способы для аборигенов выглядели откровением. У местных обычно две крайности. Болезного можно поднять на ноги убойной лечебной руной или долгими причитаниями, отварами, примочками, а если руны деревянные, то, как по мне, верой в чудо. Но наёмница всё делала не так. Раздолбанную ногу можно лечить с помощью шин и перетягиванием самодельного жгута. Приложив пару стрел и замотав плотно тряпками, фиксировала переломы, дезинфицировала вонючей штукой из своей руны-хранилища отёки, вскрывала, сливая густую слизь, бинтовала, и они вместо ужасных гематом превращались во вполне приемлемые повреждения. Даже собрала кости, выкинув несколько кусочков, остановив кровь и зашив рану одному бойцу. Это тот парень, что копьё главного быка принял. Он подставился сознательно, закрывая других. Основной удар пришелся на деревянный щит, и именно об деревяшку погасилась большая часть энергии, но и рука пострадала. Копьё пробило защиту, разломав кости руки в нескольких местах, а острие превратило закрытый перелом в слегка открытый. Подруга сразу наложила жгуты и причинила лечение.

Большинство остальных повреждений были несерьезные. Камни, летевшие в голову и тело, перехватывали тряпками и щитами, а вот ноги пострадали у многих. Прямо переломов было очень мало, но гематомы выглядели внушительно. Конечности опухали, а кости, вполне могли иметь надколы. Местные с интересом наблюдали за карательной медициной подруги, терпели и с удовольствием учились. Но больше, чем переломы и гематомы, народ интересовало всё, что относилось к классификации — тёпленькое. Хладонит вблизи очень жёсткий. Думаю, под мостом могло быть градусов десять-двадцать чистого холода, причём не просто холода, а именно постоянного холода от промёрзшего ледяного монолита. Минерал, созданный для удержания ледяных шапок гор не так легко разогреть, вернее, практически невозможно. Вода перестала замерзать на ледяных торосах только тогда, когда достаточно отдалялась от моста ледяной глыбой, а всё, что прикасалось непосредственно к моему сооружению, замерзало почти мгновенно.

Местные, которые привыкли жить в тепле света игг-древа, даже пускай не в самом центре круга, а так, ближе к окраине, всё равно столкнулись с подобным отмороженным существованием впервые. Холм густо порос кустами, а течение реки принесло немало деревьев. Плыли целые стволы с выдранными корнями и огромной кроной. Огонь — это такая штука, что, если не заморачиваться дымом, рано или поздно просушит любую древесину. Самая мокрая деревяшка запылает в костре жарким пламенем, особенно хорошо, когда это большая деревяшка. Все, кто был на ногах, таких оказалось две трети, носились, ломая ветки с кустов на холме-острове и вытаскивая целые стволы, плывущие по воде. Огромный костер разгорался посередине стоянки. Аборигены решили, что лучше единственный большой, в котором очень быстро сохнут мокрые палки, чем несколько мелких. Если что, то можно растащить угли потом по нескольким местам для готовки.

Я опять выступал в роли кормильца. Мой пространственный карман выдал случайный набор продуктов. Копченое мясо, какие-то колбасы, ещё что-то, что я не понял, но люди Клыка отнеслись к этому нормально, вытаскивал лепешки и несколько кусков сырого мяса. Они были прям здоровые. Не помню, чтобы я именно такого размера что-то засовывал в хранилище, но всунуть обратно не дали, показав всем своим видом, что готовы приготовить и с огромным удовольствием съесть. У нас есть костёр, твёрдая земля под ногами, а не дом из верёвок и жуткий холод над головой.

Пока жарили сырое мясо и варили горячую похлёбку в котелках, я получил кусок лепёшки и кусок колбасы из той части продуктов, что моё хранилище изволило готовым выдать. Не пойму, что за хлеб и кто был колбасой, но всё прилично. Ел и наблюдал. Подводя результаты нашего ледяного сиденья, можно сказать, что отделались легко. Видел парня с ампутированной рукой. Он перехватил мой взгляд, и я почувствовал благодарность, что спасли ему жизнь, и надежду, что криворукий не врёт, и у него отрастёт такая же рука. Кстати, криворукий вообще не пострадал. Или был сзади, либо действительно удача у мужика такая, что даже при общении с нами смог остаться почти целым. Тяжёлый находился в том же состоянии, но тоже не погиб, имея все шансы впоследствии выздороветь.

Если, одним словом, то «наобедались». Около моста замерцало, копытные рванули во все стороны, на скорости монорельса на реактивной тяге, а мои аборигены блеванули. Есть такие монорельсы на отработавших ресурс двигателях. Металлическая направляющая может быть растянута на сотни тысяч километров и перекрывать часть астероидного пояса. На них не перевозят людей, а используют для транспортировки грузов, вроде руды. Рывок, удар, пламя, и полетели вагоны в черноту космоса, стартовав с места на огромном ускорении. Как он дальше двигается, уже неважно, главное, резкий старт. Вот именно так двинули тавры.

Мощь мигания над стоянкой человеко-быков оценить трудно, но действовало отлично. Симбионт мне сразу отключил блок нервных окончаний, который отвечает за рыгание. Подруга глянула, наблюдая за моей реакцией. Я просто слегка кивнул. Удобная эта штука — житель головы. Ты ещё не подумал нарыгать пол ведра и расстаться с завтраком, обедом и ужином за последнюю съеденную неделю, а тебе уже сохранили здоровье и хорошее настроение. Вот с людьми Клыка и самому вождю было плоховато. Часть народа покрепче ещё пыталась как-то бороться со рвотными позывами, а кто пожиже, блеванули не раздумывая, а это, извините, восемь километров от нас. А что творилось у быков?

Да, помигали знатно. Раньше никогда не слышал о подобных рунах. То, что это именно руна, не сомневался ни секунды. Я понимаю, что такой эффект мог быть от некротических заклинаний, вроде того, что на фионтаре, но здесь работали светом. Бахнули жестко и безапелляционно, и видно, что работали сразу и наверняка. Эта руна должна быть как минимум сильной бронзой, а то и серебром, а с учетом восьмикилометрового расстояния, уже боялся что-то предполагать. Стадо тавров не уничтожили, а просто шугнули, походя, не желая убивать такое количество бычья. Один взмах ладони, и разогнали копытных не сильно заморачиваясь. Жаль, не сообразил попросить наёмницу достать штурмовой комплекс. У него есть оптический прицел, можно было поближе посмотреть, но пока хорошие идеи приходят в голову, все уже разбежались. Ещё через несколько секунд мигание стихло, и всем стало опять хорошо.

Клык Ледозуба повернул ко мне удивленное лицо:

— Странно. Они никогда сюда не приходили, они вообще никогда не выходили за свою территорию, кроме времени тинга, никогда не разговаривали, а сразу шли к древу и возвращались обратно.

— Что там такое? — спросила Длань, доставая штурмовой комплекс и глянув в прицел. Потом передала мне. Клык смотрел глазами своей наблюдательной руны и увидел несколько раньше, но ненамного. Из-за одного из островов к нам двигался корабль. Я добавил увеличения и внимательно смотрел на приближающееся плавательное средство. Шли именно к нам.

— Это народ Луны. Большой отряд. Они никогда не приходили в наши земли, — пояснял вождь.

Раздувая целое облако брызг, к острову приближалось блестящее, красивое и невероятное транспортное средство. Корпус был овальный, почти круглый, реально здоровый, метров двадцать пять длины и ширины метров двадцать, при этом очень плоский. По факту, овальная площадка высотой метр, с бортиками чуть выше полуметра. На ней сидело немало народа в боевом снаряжении. По бортам висели щиты, и массивные копья, которыми можно обороняться как от морских чудовищ, так и от абордажной команды пиратов.

Всё было очень интересно, а конструкторская мысль, помимо реального помешательства на украшениях и завитках, пошла намного дальше, чем я мог представить. Мы по очереди с подругой выхватывали из рук Суворов, и смотрели в прицел, дав приличную кратность на увеличение.

Три мачты были направлены в разные стороны под небольшими углами, вокруг них, на высоте метров десяти, находился полупрозрачный бестелесный, словно голограмма, круг, метров двадцать, в виде дорожки для животных, с забором из жердей и тройкой лошадей, таких же призраков. Кони с пышными хвостами и развевающимися гривами носились по кругу. Хотя дорожка и животные были призраками, но ветер от них дул приличный, настоящий, и образовывал ураган, уходивший в специальное отверстие в полу судна и поднимавший его над водой на десяток сантиметров. Сам корабль и призраки были максимально нарядны и украшены. Часть ветра шла на небольшие паруса, которые раскрывались и поворачивались без видимого вмешательства, давая судну отличную управляемость и горизонтальную скорость в нужном направлении. Это был корабль на воздушной подушке, только воздух брался не от турбин, а с помощью быстро бегущих по кругу коней. Как это взаимодействует с физическими принципами, сказать сложно. Наверное, идея была заманчива, и её реализовали на звёздной крови.

Словно капитан пиратов, поставив одну ногу на невысокий борт, огораживающий судно, и выпятив грудь, стоял молодой парень, смотрел на нас, разглядывающих его через оптику прицела. Воины были вооружены, щиты традиционно, как здесь любили делать на кораблях, висели по бортам, но никто не высказывал малейших агрессивных намерений. Корабль шёл прямо к нам, раздувая воду и поднимая облако брызг. Легко зашел половиной корпуса на остров, где берег был самый пологий.

Руна-предмет. Грязе-болотоход стайных пильганов, только и смог прочитать я, а дальше шли вопросы. Кто такие пильганы? Это кони так называются, или стая мудрых кел, которые всё это придумали, ещё и воплотили? Животные остановились и действительно были очень похожи на коней, только носились с невообразимой скоростью по своему кругу. Но сейчас заметил и отличия. Копыта состояли из тройки сдавленных вместе шипов, широких и острых, словно треугольные лезвия, а вдоль всей спины шёл небольшой гребень из недобро изогнутых костяных крюков. Без седла не сядешь совсем. Пасть оказалась оснащена тонкими длинными клыками и резцами, а не плоскими зубами, для перетирания травы. Животина была хищная. А ещё, это я заметил только после остановки коней, они имели по три пары почти прозрачных стрекозиных крыльев, которые, наверное, ветер и разгоняли. В остальном, как строение тела, так и пышный хвост с гривой, прямо конь-конём.

На прибывших тоже обратил внимание. На всех бойцах была серьезная броня, смешивающая идею скафандра с доспехом древности, когда не знали основ полёта и дрались на заточённых железяках. Всё, разумеется, из местных материалов, и, как тут любят, с применением остатков древних материалов, добытых по случаю, но при этом старались соблюсти некое единообразие и систему. Бойцы народа Луны поднялись в полный рост, но пока крейсер на конской тяге не покидали, с интересом наблюдая за людьми Клыка.

Все, кто мог, тоже поднялись и смотрели, а те, кто был с ранеными ногами, приподнялись на локтях и смотрели из лежачего положения.

— Очень удивительные у них руны, — вполголоса сказал мне Клык.

Действительно, корабль был огромный, но абсолютно плоскодонный, ещё и имевший возможность пройти по любой грязи и воде.

Это не их корабль, — улыбнулся я, глядя на молодого командующего.

— А чей? — искренне изумился вождь аборигенов.

— У меня есть догадка.

Через нос корабля легко спрыгнул молодой человек, и направился ко мне, по-приятельски расставив руки, громко произнес:

— Архераил! Сколько же циклов прошло? Как же давно мы с тобой не виделись? — и обнял, по-дружески похлопав по спине.

Повернулся к Длани и обнял наёмницу:

— Жена моего лучшего друга! Я по тебе уже соскучился, — и чмокнул наемницу в щеки, трижды меняя поочерёдно сторону. Потом перешёл на язык народа Воды. Скорее всего его тут никто не знает, и некие тонкости лучше не озвучивать.

— Отличное тело! В шатре, конечно, было не хуже, но хвост выше всяких похвал. Неплохо вы тут развлекаетесь, а у меня только заботы. Опять за целым народом приглядывать, и никакой личной жизни.

Кто перед нами, даже не сомневался. Я уже научился определять личность собеседника по тону, ехидным глазам и интонациям. Это, наверное, мое умение из вопросительных, или сам по себе умею. Говорящую Голову я узнавал всегда, и неважно, в теле подвешенной на крюках девушки или прикованного цепью минотавра, но сразу понимал, что в тело пришёл мой покровитель. Это был наш поддельный Рикс. Наёмница тоже его отлично узнала, хотя тело он сменил и был сейчас просто крепким парнем без особых отличий.

— Поражаюсь вашему умению находить себе интересное занятие. Вот у меня всё скучно, одни заботы. А самое главное, какие разнообразные.

Древний отвлёкся на секунду от беседы с нами и дал команды бойцам. Они сошли на берег и стали помогать грузиться на борт воинам Клыка. Никто не возражал. Представителей народа Луны было чуть меньше, но они все были восходящими и, если бы хотели убить, то убили бы без проблем.

Рикс с интересом обошел Тарантул, рассмотрел, внимательно ощупал. К моему удивлению, смог откинуть сервисный люк, открутив пару запорных блоков и сдвинув бронепластину.

— В Единстве всегда было много техники. Если здесь находятся кнопки и ручки для поворота, а с этой стороны раздвижная металлическая дверь, то это можно открыть, — сообщил мне молодой рикс, заглядывая внутрь боевой машины.

Внутри были закрытые металлом блоки электроники, жгуты проводов и механика на сервоприводах. Это, судя по всему, ему уже ничего не говорило. Он просто с интересом глянул, качнул головой и закрыл обратно, аккуратно прищёлкнув бронеплиту и убедившись, что она стала в пазы, а поворотные рукояти защёлкнуты и ушли заподлицо.

— Мои дети на него очень сильно жаловались.

— Дети?

— Это мои одичавшие дети. Я их не родил с женщиной, а создал из своей крови. Один неудачный и удачный одновременно эксперимент. Тяжело признать своё несовершенство. Я их единственный родитель, и каждую ночь они приходят ко мне во снах и радуются, что говорят со мной. Теперь и вы семья, я им запретил, я им не разрешил, я им объяснил.

— Поэтому они напали на нас?

— Теперь не нападут. Архераил, а на кого им нападать? Кто причинил большее зло их родителю? У меня на примете больше никого нет. Может и есть, но они в Вечности или уже давно сгнили. Когда я создавал, то никто ещё не знал, как надо и что надо предусмотреть. Их разум закрыт во снах. Пока тела летают в Единстве, он неразумны и подчинены инстинктам. Они звери, пусть очень хитрые и могут пользоваться рунами и оружием, но всё равно остаются животными.

Затем он отошёл на пару шагов, глянул, как идут процессы погрузки раненых. Мимоходом отправил руну в тяжёлого. Когда лечебные руны переходят определённый уровень, то они совсем по-другому функционируют. Больной дёрнулся, заорал, привлекая общее внимание, но при этом сел сам, и его вырвало. Да, прямо сейчас танцевать в балете ему рано, но за мгновение его состояние от пограничного, между жизнью и смертью, стало уверенно плохим, зато его жизни теперь ничего не угрожает. На молодого предводителя луновиков глянули, но на попытку благодарить, он просто отмахнулся рукой, мол вначале дела, и этого теперь можно грузить не боясь, что трупом будет.

Опять вернулся к нам и глядя на мост произнёс:

— Мост запускал? И как?

— По мне, так нормально. Удобная штука. Тем и спаслись. Можно туда сюда через горы ходить. Правда в одиночку без товарищей. Длань проходит, а остальным мозги любовными песнями выжигает.

— Тогда это подарок. Раз ты можешь, то тебе он подходит.

— Но это золотая руна, — удивился я.

— А почему ты думаешь, что я не в состоянии подарить золото? — сказал он с серьёзным видом, а потом видя мою реакцию, рассмеялся.

Я никогда не любил такой смех. Невозможно понять, что именно повеселило и сколько слоёв у правды, которую тебе честно рассказали.

— Выкладывай, — строго сказал я, нахмурив брови.

Он хмыкнул и кивнул.

— Это ловушка. Это страшная руна-ловушка. Ты можешь зайти, выпить вина и съесть любую еду. Заказывал кровать? Оживить любую из фигур женщин, и они станут не из хладонита, а очень согреют тебя теплом и ласками. Женщины найдут крепких воинов, и даже минотавры и фрогги отыщут себе пару для любви. Всё это время мост будет петь свои песни, утешая и лаская твой разум. В замке, что на вершине моста, хранятся сотни рун-предметов и десятки рун-существ от воинов до служанок, любая из которых выполнит твой самый странный каприз. Вообще всё, от сладострастных утех до игры в сферы. Нужна только звездная кровь. Если у тебя хватает капель, то доступно почти всё. Мост будет окутывать своими песнями, а ты будешь хотеть больше и больше, и нет сил, которые помогут освободиться. Это должен быть поистине сильнейший золотой восходящий, что сможет вырваться из объятий этой руны. Это почти наверняка смерть от опустошения. Подлое творение не нападает, не отнимает и не хватает слишком большие куски. Ты сам отдаёшь звёздную кровь безвозвратно, только на то, что пожелаешь, и чего хочешь, понемногу, совсем по чуть-чуть, вот только остановиться очень сложно, и многие нашли свою смерть на тёплом хладоните, погрузившись в свои фантазии и отдав всё.

— А я как? Не сказал бы, что так сильно увлёкся. Потратил немного, но не на себя, и всё по делу. Может симбионт?

— Только частично. У нас в голове паразит, и он защитил тебя и Длань, но ты иной, совсем другой, и твоя женщина другая. Вам не надо. Даже без защиты того, кто сидит в голове, мосту вас не удержать. Он бы вас убил, не имей вы в голове защитное существо, столь сильно его воздействие, но никогда бы не поработил. Это творение очень древнего и ныне полностью сгинувшего дома мастеров кел. Ушедшие в Вечность имели другие силы, и чтобы мост мог спеть песню, нужно было иметь много силы, которая для младших народов смертельна. Не будь паразита в голове, нужно иметь золото в атрибутах разума, чтобы найти в себе силы уползти с моста.

— Паразит, это симбионт? — спросил я и скинул мыслеобраз.

— Да, — ответил рикс и добавил, — Давай не сейчас.

— Тогда руны забери, а то устал я чужое добро носить.

— Ну открывай скрижаль, — совершенно несчастным голосом произнес победоносный.

Мы соединили круги, и я дал полный доступ к его рунам, сдвинув всё чужое имущество на край, чтобы передать. Он водил пальцем, щёлкая по золотым глифам:

— Это мне, это тебе, это тебе, это опять тебе, а это мне, мне, тебе, это тебе.

Такое ощущение, что он просто вышвыривал через руну. Мне достался Небесный Ястреб, Терзатель и Квадрат Огня, а ему перепала Сфера Духов и все остальные артефакты Вечности, как их называл говорящая Голова. Хотел отдать мне Живые Цепи, но я отрицательно махнул головой:

— У меня есть ошейник. И монеты свои забери.

— Как скажешь, — а потом в несколько движений смахнул звёздные монеты, раскидал все остальные руны, примерно две трети ему, а треть мне, при этом сделав это как можно небрежнее, скидывая глифы целыми горстями.

В моей скрижали осталась примерно треть от того, что мне передали на хранение, при этом поддельный рикс даже слово не сказал о звёздной крови, когда он собрался её забирать и как он меня будет учить звёзды делать. Я хотел сказать, что мне чужого не надо и я уже подустал быть богатым от не своего имущества, но он развернулся спиной, приподнял руку и махнул пальцами, мол, на сегодня всё и мирским больше заниматься не намерен. Я ничего не стал говорить, а пожал плечами. Не хочет, как хочет, всё, что от меня зависело, я сделал, а теперь, если что-то надо, пусть скажет. Я, конечно, не стану держать его ценности и верну по первому требованию, но и возвращаться к этому вопросу больше не стану.

— Как тебя зовут по-настоящему? — задал я вопрос в спину.

Он обернулся и с широкой улыбкой сказал:

— Мои имена? Время их поглотило. Я теперь Победоносный. Кажется, так ты меня называл? Паразиты в голове общались, и я теперь знаю не только ваши имена, но своё погонялово. Хорошее прозвище, мне нравится. Лучше, наверное, и не придумать. У вас же это называется позывной?

Ну да, когда отправлял мыслеобразы на тинге, особых секретов не держал, если тебе кучу рун отдают. К нему как-то надо было обращаться? Вот я его Победоносным и назвал.

Глава 20

Неадекватосумасшедший

Перед отплытием я деактивировал руну моста. Веревки ушли под воду, но они были местными и ресурс вполне восстановимый. Зато списать с меня четыре капли звёздной крови безвозвратно мост не поленился. Как я понял, за испорченное постельное бельё с кровати. Сделал это без вопросов и не выяснял, готов ли я оставить кровать не застланной, а просто взял и уменьшил мой запас. Зато сообщил, что любую секунду, как я пожелаю, то снова смогу получить кровать и валяться на пышных одеялах и мягком матрасе. Разумеется, предварительно активировав сам мост.

Борт пёр, ветер задувал в лицо и гудел турбинами на кобылах. Плотный напор воздуха поднимал корабль, а хищные лошади-призраки, носились вокруг мачт. Победоносный некоторое время управлял, проводя его между островов, а потом перекинул руну юной девушке, одетой в броню народа Луны. Мы вышли на большое течение реки, которая впадала в бескрайнее озеро, что превратилось из нашей равнины. Среди бойцов, когда они сняли шлемы, оказалось довольно много женщин. Я часто слышал, что на многих опасных работах, вроде разливки металла, управления пятисоттонными погрузчиками на обогатительных комбинатах и швартовке рудовозов, стараются доверять женщинам. Нет никакой разницы, мужицкая рука или женские мозги будут касаться пульта нейроуправления, а вот всё остальное женщины делают аккуратней и точнее. Ничего не могу сказать, но среди пилотов кораблей малого класса и особенно москитов, женщин не меньше мужчин. Главное, чтобы была система регенерации.

Бойцы народа Луны ни с кем не общались. Часть из них знала единый, но коммуникация была минимальна. Не так, чтобы совсем не говорили, но общение шло рублеными фразами в пару слов, чтобы было понятно, где придержать раненого с перебитой ногой или на какое место уложить. Все бойцы были подчеркнуто дружелюбны, но максимально держали дистанцию. Наверное, получили соответствующую команду. У меня пёс так делал. Чужих он почти всегда игнорировал, а если лезли с поглаживаниями, то становилось сразу понятно, что так бывает, что иногда, не очень часто, но происходят несчастные случаи. Зато, когда получал команду дружить, он её выполнял и добросовестно дружил, постоянно поглядывая на меня, не отменил ли я команду и не истекло ли время дружбы? Примерно как сейчас.

Передав управление, Победоносный некоторое время романтично смотрел вдаль, показывая всем своим видом, что природа красива, свежий ветер в лицо дует, а водное путешествие прелестно и оно радует его истерзанную заботами о людях душу. Я подошёл и стал рядом:

— Вот это разлив. Не слишком много, чтобы нас притопить?

— Архераил, ты во всём ищешь какие-то подвохи или слишком хорошо думаешь о окружающих. Это обычное природное явление. Происходит примерно раз в семьдесят лет. Под этим и ещё несколькими кругами находится огромный и глубокий океан с настоящей чёрной бездной. Здесь места довольно безлюдные, поэтому многие уже забыли про это. Всего на два десятка дней вода будет подниматься из глубин, и сейчас через дыры в глубоководных озёрах спешат миллиарды самых странных рыб, чтобы метать икру под светом игг-древа. Скоро здесь воды будет меньше, чем рыбы, а потом вылупяются мальки, и вода уйдёт, смывая молодь обратно к глубоководным озерам, где есть доступ под твердь круга в холодный подземный океан. Никто специально не подстраивал наводнение. Просто так всё совпало. Вы оказались здесь именно в те дни, которые происходят раз в семьдесят лет.

Длань тоже находилась рядом, прислушиваясь к разговору. Настроение поддельного рикса было выше среднего. Кстати, надо спросить про жителя головы. Он что-то говорил. Просто интересно узнать, про его модель.

— Расскажешь про свой симбионт и почему не пользовался сразу?

Поддельный рикс с серьёзным видом наморщил брови и, перейдя на язык народа Воды, скорее всего потому, что его рядом никто наверняка не знает, произнёс:

— У тебя слишком много вопросов. За всю информацию нужно платить. За каждый вопрос я буду брать с тебя по деревянной руне. Это достойная плата.

— Плату за ответы? — искренне удивился в ответ на предложение не потому, что не готов платить, а просто как-то странно это слышать.

Длань хихикнула, видя мои раздумья. Понятно. Шутить изволили. Ну да, по деревянной руне за вопрос. Это я туплю. Какие деревянные! На них он, наверное, сильно по лестнице восхождения продвигаться собрался. Увидев, что ему удалось надо мной немного поиздеваться, рассказал свои похождения:

— Вначале думал, что неудачно немного получилось, а потом всё хорошо оказалось. Очнулся на жертвеннике в этом круге. Младшие сразу поняли, что в теле уже другой. Как определили не знаю. Не говорят. Сделали трелем, а значит, я принадлежу к их народу. А хорошая шутка, правда? Хотели спокойно на окраине пожить, — хвалился молодой человек, только теперь без шрамов и с татуировками весьма странной для местных тематики.

А дальше он рассказывал, всё интересней и интересней. Я глянул на сидевших рядом бойцов. Народ Луны был местными аборигенами, но я увидел и немного отличий, скорее потому, что знал где искать. Уши были слегка округлыми. Заострённость была, но сглаженная. Чувствовалось примесь круглоухих космо, но, думаю, не самих колонистов, а гораздо древнее. Я слышал, что капсулы начали падать лет тридцать назад, а здесь всё гораздо дальше, как будто аборигены и круглоухие начали смешиваться с полсотни поколений назад. Параллельно разговору, я получил мыслеобраз.

Молодой рикс прихватил тело одного из восходящих, очень провинившегося и подвергшегося ритуальному наказанию. Этот народ умел хранить тайны, и понятия «изгой» не существовало. Никто никогда никого не отпустит на вольный выпас, бродить и тайны разбалтывать. В момент, когда сознание бедолаги отключилось под воздействием пыток, симбионт и приземлил моего антагониста в тело истязаемого. То, что теперь пытаемый совсем не тот, поняли сразу, ритуал прекратили, немного побили вселенца, пытаясь выведать правду, но потом отстали и сделали трелем. Уверенные, что деревянный восходящий никуда не денется, совсем про него забыли, заставляя делать простую и грязную работу. Вот это они зря, но наивные аборигены даже помыслить не могли, с кем связались. Светящийся от радости, бывший рикс выглядел довольным. Он реально показал кто тут папочка. Гадость удалась, и его руководящие качества снова востребованы. Жил себе народ Луны, нелюдимый, не пускающий в свой круг никого, а тут ему дерево посадили.

Да, именно он из своих личных запасов достал семечко великого игг-древа и прикопал. Ценность семени огромна, и далеко не каждый восходящий, а порой и целый народ может себе позволить подобные хихикалки, но, похоже, мой антагонист был доволен и вполне имел возможность побаловать себя такими развлечениями. Обратил внимание на то, что обездоленным и нуждающимся он не выглядел.

— Сейчас сюда припрется куча народа, тоже помогать растить дерево, прилетят на своих стрекозах обезьянки. Под страхом позора все обязаны защищать молодой росток, и теперь тут чужого народа как жужжней в дупле. В тишине и покое хотели немного посидеть. Сразу надо было гнать меня пинками, а не по окрестностям одного бродить отправлять.

Наличие семени древа, которое можно ради смеха подсунуть племени, и, наплевательское, совсем как моё, отношение к рунам, вгоняло в задумчивость. Как-то говорил с Тарханом. У тавров во внутренних кругах были высажены полные комплекты малых игг-древ, и далеко не все семена они получали в бою. Несколько штук они купили. Просто купили у неизвестных торговцев, заплатив вшестеро от цены золота. Отдавали звёздными монетами, выкупили у Наблюдателя под заказ специфичные руны и отдали несколько техноартефактов, которые либо откопали, либо сами сделали, но смысл в том, что цена такого светящегося яйца намного выше, чем просто золото. Тавры могли, наверное, и больше заплатить, но всегда можно найти покупателя втрое или вчетверо дороже цены обычной золотой руны, даже в этом или соседних кругах. Это больше, чем ты можешь получить при выращивании дерева, если само дерево тебе не нужно. Золото за подвиг, сотня монет и сотня единиц славы, если память не изменяет. Это ещё одна золотая руна при наличии звездных монет и великая гордость за себя и свое племя. А если тебе не надо для племени, то четыре цены золота сразу, без всей этой суеты — очень достойная плата. Для чего сажать? Ради шутки побаловать себя?

Победоносный внимательно наблюдал за моей реакцией, а я увидел в его глазах странные отблески веселья. Я и раньше чувствовал и ощущал подобное, но не мог понять суть происходящего, а теперь, кажется, осознал.

Однажды мне удалось пообщаться с одним очень интересным человеком. Он был светилом и знаменитостью целого сектора галактики, гениальный ученый, выдающийся учитель и изобретатель. Это сверху. Голова у него работала как искин корабля сверхтяжелого класса и даже лучше, но на самом деле он был настоящим сумасшедшим. Несмотря на то, что он руководил огромным научным отделом, ухитряясь сгенерировать такие открытия, до которых ни один искусственный интеллект просто бы не додумался, всё же он был больной на всю голову. Это была тайна, что научный светило был «того», и я никогда о таком даже помыслить не мог. При близком общении я это понял легко, и меня, конечно, предупредили, но сама мысль об этом меня заставила задуматься о многом.

Человек был абсолютно сумасшедший. Эта травма происходила из юности, когда у молодого ученого родился ребенок, а потом пришли твари из Грани. Он выжил, а семья и его ребенок нет. У него была новая жена и ещё дети, любимая работа и наука, и внешне всё хорошо, но его мотивы были ненормальными. Он руководил научной деятельностью в одном из огромных и престижных университетов, постоянно мотался по космосу и вплотную работал с нашим боевым флотом, придумывая и придумывая новое оружие и защиту, докапываясь до самых глубин мироздания.

Мечта была простая: загнать обратно в Грань самых жутких и страшных чудовищ, там и сжечь, уничтожив саму причину — «брахма-материю». Желательно причиняя очень сильные и несовместимые с дальнейшим существованием повреждения существующим там сущностям. Частично он свою мечту исполнил, и многие модификации оружия назывались его именем или именем университета, где он работал.

Когда он летал со мной, то хотел что-то проверить и произвести измерения вблизи прорыва. Системы регенерации у него не было, и я сразу сказал, что при таком сближении гарантировать жизнь совершенно невозможно. Меня не обязали сохранить жизнь великому профессору, а просили просто сделать всё, что я смогу. Две недели мы жили бок о бок в крошечном пространстве малого тральщика, и я узнал его поближе. Именно такой корабль, привычный для себя, я взял для экспериментов. У тральщиков повышенная живучесть, мощность, маневренность и то, что я смогу сделать на таком борте, вряд ли осуществить на посудинах какого-либо другого класса. Единственным минусом было вооружение, зато всё остальное только в плюсе.

Что сказать, фляга у профессора действительно подтекала, при этом вторая часть личности оказалась весёлой, расчётливой, грамотной, образованной и можно добавить все остальные хорошие эпитеты, что правильно сказать о хорошем человеке. Вот такое сочетание. Тогда мы всё сделали, все выжили, а счастливый профессор отправился на свою учебную деятельность. Он чистил зубы, ходил в опрятным, с аккуратной прической, выполнял все инструкции, никогда не снимал защитного вокса и не деактивировал когитор, был на связи, и говорил литературно, даже тогда, когда обстоятельства совсем не располагали. И при всём этом, он был полностью сумасшедшим человеком.

Вот таким же точно сумасшедшим был и рикс народа подвижных Камней, вернее, то существо, которое все считали этим самым риксом. О причинах у меня даже нет догадок, но в компанию он влился душевно, и, словно поняв, что я опять вернулся из глубоких мыслей, продолжил:

— Услышав, что попал в народ Луны, я рассчитывал здесь найти техносферу, вроде обломков Гармонии или вас, космо, но это всего лишь одичавшие наследники какой-то древней цивилизации, ранее обладающей достойными знаниями и кровью истинных.

— Думал, что мы к ним имеем отношение?

— Это было вполне возможно. Я, к сожалению, слишком поздно понял, кто вы такие. Надо было сразу с вами договариваться, а потом получил эту информацию, попав сюда. Здесь всего лишь дикари. Фанатики, передающие знания из поколения в поколение, но не осознающие их. Инерция цивилизации очень большая и может длиться миллионы и даже миллиарды лет. Посмотри на Единство. Те войны, которые происходили здесь, были в такой древности, что исчисляются тысячами поколений, при этом многие традиции сохранились, хотя никто не знает саму суть.

Услышав такое, задумался. Я помнил разговор Крыса и Склизкой о диких восходящих, когда они читали книгу и спорили, почему в одних случаях дикие восходящие спокойно развиваются, а в других почти сразу срываются, и наблюдатель выдаёт задание на их уничтожение. На меня с удивлением посмотрели. Да, это я с виду такой глупый и немытый, а так-то профессор, только много и долго пил. Задал ещё один вопрос древнему:

— У них полно диких восходящих. Это потому, что предки луновиков были истинные и, возможно, не кел? У них размыт дефект крови младших народов, и они вставляют стигмат только тем, кто начинает выходить из-под контроля. Именно поэтому они стараются не смешиваться с другими племенами?

Он приподнял удивлённо бровь:

— И где это ты столько мудрости понабрался? Я подумаю, что тебе ответить и надо ли мне делиться подобными знаниями.

— Я хочу знать, для чего тебе это все нужно, — решил я настаивать.

На меня посмотрели и усмехнулись. В глазах опять увидел тот сумасшедший огонек.

— Архераил, давай в начале дерево вырастим, а то тут всех опозорят, и наш разговор смысла иметь не будет. А потом я расскажу. Только ты обязательно напомни, потому что наверняка забуду. Дела, суета, — и он пренебрежительно махнул кистью руки.

Его поведение и всё, что он делал, стало для меня ещё большей загадкой. Древнее чудовище, управляющее марионетками и живущее в золотом теле, легко бросило прежнее занятие, которым занималось тысячи лет, и теперь малые игг-древа выращивает, подарив ценнейшее семя какому-то выжившему из ума народцу. Получит он золотой подвиг и руну у Наблюдателя, но думаю, можно было продать подобную ценность дороже. Для всего должны быть мотивы и цели. А какие тут мотивы?

Судя по сообщению Наблюдателя, который снял с меня задание по защите народа Степи, Победоносный действительно оставил народы соседнего круга в покое. Не бывает так, что занимаешься чем-то тысячи лет, а потом передумал и начал светящиеся растения на огороде выращивать.

Напомнил поддельному риксу о том, что он забыл мне про свой симбионт рассказать, но мои вопросы были проигнорированы.

Победоносной держался уверенно и наверняка имел достаточный запас звездной крови и рун. Никто не знает сколько всего привязано к душе древнего существа, за время его существования. Даже возврат ценностей выглядел как развлечение, где не руны, а дети пластиковые кубики на игровой площадке делят. Мол, сейчас не до этого, видишь какая суета, а ты со своим занудством. А ещё оставалась маленькая месть капитану малого тральщика. Наверное, почувствовал, гад, что я очень не люблю загадки и сюрпризы. Если сюрпризов не избежать, то загадки просто мучали моё сознание. Вот такая натура. С одной стороны делать всё прямо, когда прёшь на самую большую толпу тварей Грани и думаешь спинным мозгом, уворачиваясь и вызывая на себя негативные реакции всех азурических чудовищ разом, а с другой стороны надо замечать многие тонкости и реагировать на них мгновенно. Для этого нужен пытливый и цепкий до мелочей ум. Совмещение несовместимого, единство противоположностей, материал с противоречивыми свойствами. Без внимательности и очень серьезного отношения к мелочам, какой бы ты отчаянный сорвиголова ни был, время жизни твоего корабля сокращается на порядки и будет исчисляться секундами.

Бывший рикс-мальчишка словно это почувствовал и терзал меня загадками и недомолвками, ещё более озадачивая своим поведением. Что вот ему надо? С восхождением и великими делами у него вроде полный порядок, он легко забросил овладение кругом и наполнение людьми хранилищ, отложив свою великую цель, и теперь деревом световым занялся. На восходящего упёртого в лестницу развития он был сейчас совсем не похож. Да, его ступенька находится на таком уровне, что многие даже не подозревают, что такие ступени существуют в принципе, но он словно малыш мгновенно переключил внимание без сожаления о предыдущем занятии. Шёл, шёл сотни лет к великому, а потом раз и надоело? Работал с масштабом, развивая войны уровня круга и остановился? Увольнительная? Решил передохнуть, или понял, что стар, устал и принял решение пересесть с боевого корабля на пузатый круизный лайнер, наполненный торгашами и девками, которые решили обзавестись подобающим женихом? И с чего вдруг? А выходка с золотым деревом?

Ладно мое наплевательское отношение, а этот-то чего? Внешне выглядело в точности, как я поступаю, но моё отношение к восхождению понятно. Каждый раз теряя тело, я начинал всё заново. И я не из этого мира, меня так не воспитывали, и вообще бы этим не занимался, если бы меня не вынуждали, но он местный, очень сильный и древний. Как-то же он достиг того, что есть? Это очень непросто, а потом бросить заниматься тем и начать этим? Решил на старости лет остепениться? Жена, дети, в палисаднике золотое дерево посадить и вышивкой заняться? Одним словом — скотина.

Спокойно плыли, но увидел несколько здоровенных существ, переползающих с одного острова на другой и вдохновенно закапывающих лапами какие-то ямки. Уже было темно, но я, древний и Длань всё отлично видели. Подруга раскрыла ладони, сжала и разжала пальцы, имитируя выпускание котом когтей и с самым радостным видом сказала:

— У них лапки. Такие и по суше бегать могут.

— Рглуусглы переростки, — согласился я с мнением супруги.

— Серебряшки, — подсказала она ещё одно наблюдение.

На трудно произносимых похожи по строению тела, но могут быть кем угодно, от крокодилов, до хищных рыб, у которых плавники можно вместо лап использовать. Пасть, броня из кости, хвост и нездоровый интерес к нашему кораблю. Подруга вытащила штурмовой комплекс, подняла и посмотрела в прицел, передала мне, сказав:

— Яйца зарывают. Почти закончили.

Согласен. Победоносный тоже на них смотрел, но так, без оптики, но думаю, он и так всё отлично видел. Завершив с кладкой, животные подняли гребни и рванули в воду. Мы далеко, но это серебро. Бывший рикс скривил уголок губы:

— На нас обратили внимание. Крепче держитесь, всё равно нужно было сворачивать, — а потом крикнул пару команд луновикам и забрал у девушки, управлявшей кораблём, руну.

Наверное, сама руна корабля была у Победоносного, а вот эта, скорее всего, дублирующая — для управления. Интересно будет узнать, но чуть позже. Молодой рикс побежал к носу корабля, уселся около самого бортика, скрестив ноги, и наш корабль рванул. Кони над головой понеслись, ветер гудел в парусах и под днищем, плохо закрепленный народ покатился по гладкой палубе. Организованно сидевшие и уже, наверное, приспособившиеся к этому виду плавсредства луновики, легко прихватили сползающих, чтобы никто не вылетел за борт, или не расшибся о закреплённые верёвками ящики и бочки с припасами. Зона входа урагана в центр корабля и сама корма, также была огорожена небольшим бортиком, препятствующим вываливанию за борт и в опасную зону ветра, но и о заграждения можно было отлично удариться.

Разогнались бодро. Зверюги почти исчезли из нашего вида, наверное, докапывали последние лунки для потомства, но вскоре стали видны два гребня, иногда появляющиеся над водой. Нас догоняли. Не так чтобы очень быстро, но уставать или отставать не собирались. Бам, бам, бам, бам, и два раза пум. Очередь из штурмового комплекса и две гранаты. Всё попало по выставленным из воды спинам.

— Нужно было проверить, — заорала подруга, перекрикивая шум ветра, и швырнула свою артиллерию в пространственный карман.

Животные выглядели серьёзно, действительно оказались серебром, а пули и пара гранат скорее вызвали интерес и лёгкое замешательство, чем как-то побеспокоили. Может слегка дезориентировали, на пару секунд, но не причинили шкуре совсем никакого вреда. При этом было видно, что паре хищников стало даже любопытно посмотреть и немного попробовать столь оригинальную добычу. После обстрела, животина явно прибавила скорости.

— Держитесь, — закричал Победоносный.

Он словно на затылке глаза имел, и сделав манёвр, стал вести судно на большой пологий остров, слегка выступавший из воды, буквально на полметра. Корабль на воздушно-конной подушке пронесся над сушей. Препятствие совсем невысокое, зато широкое. Когда меняли стихии с воды на сушу и обратно, подняли уйму брызг, обдав всех с ног до головы. Улыбнуло. Мои аборигены снова были мокрые, правда, не под ледяным мостом. Корабль на конской подушке скорости почти не изменил, а зверюги, выскочившие на берег, потеряли ход очень сильно. Всё-таки мощный хвост и бронированное тело не сильно приспособлено для бегания на коротких лапках. Под водой скорость у них наверняка добавляется ещё и за счёт умений на звёздной крови, а вот для суши они наверняка ничего не развили. Просто смысла нет, если это из глубоководных, которые раз в семьдесят лет нерестятся.

Отрыв хорош, но опять начали догонять. Следующий манёвр с перелётом через остров ожидаемого эффекта не дал. Суша была не такая широкая, а животина разошлась по сторонам, просто оплыв остров. Получилось гораздо быстрее, чем на лапках. А потом на поверхности остался один гребень, а вот где второй? Вот это уже плохо. Глубина небольшая, вода прозрачная, но даже так и с ночным зрением можно будет увидеть приблизившееся животное совсем с близкого расстояния.

Раз у меня запас звездной крови на целую дивизию, то и буду поступать как дивизия. С рунами не разбирался, как обычно, я всегда так делаю, хотя давал себе миллион обещаний, что делать так не буду, ну, наверное, буду, но постараюсь стать более ответственным. Но не конкретно сейчас. Симбионт выстроил последовательность, как, на его взгляд, лучше, и чтобы в серебряных монстров попасть, и никого из своих не оглушить штукой вроде молнии по площадям. Я имел практически неограниченный запас. Мост немного покусал мой бюджет, но не так сильно, чтобы смотреть на цены активации.

Ледяная глыба, ещё одна ледяная глыба, а потом я, поддавшись своим чувствам, швырнул ледяную руну вправо, как можно дальше. Эта та, которой я речку перемораживал. Ледяная полоска мгновенно заморозила поверхность воды метров на пятьсот по сторонам, но как-то расползлась, образовав тонкий лёд. Наверное, чем больше поверхность, тем больше площадь заморозки в ущерб толщине льда, предположил мой житель головы, но надо у Победоносного спросить, который глянул в мою сторону, ехидно ухмыльнулся и дал крюка влево. Под тонкой поверхностью льда, на огромной скорости что-то проплыло и в нашу сторону, заходя справа. Тонкий лёд кололся на льдинки, и было видно дорожку воды, направленную в нашу сторону. Вот как. Один сзади, другой с боку, зато теперь знаем с какого. Поворот, и теперь обе зверюги сзади. Не знаю каким чутьём пользовался, решив на дурочку руной швырнуть, и почему вправо, левая сторона чем хуже? Зато диверсанта обнаружили, и он теперь не прятался, показав гребень, и всем своим видом выражая, что зря мы так, чем дольше будем бегать, тем более уставшими нас есть станут.

Зато я совсем не утомился восхождением заниматься. Ветер, молния, огонь, камни и опять ледяная глыба. Вот! Именно так я и хотел. Твари серебряные, но, когда перед мордой возник кусок льда и ты в него ткнулся — это больно. Одна подлетела, а вторая выпрыгнула из воды, скользнула по льдине и ушла опять в глубину. Та, что об лёд треснулась, прилично отстала, но теперь догоняла, уже не жалея сил. Ветер, молния, огонь, камни и опять ледяная глыба.

— Уже не прокатит, — сообщила подруга, тоже помогая и отправляя руны по возможности.

Согласен. Серебро не только сила, но и в голове должно быть хоть что-то. Оба существа поднырнули под льдом, на мой взгляд, не замедлившись совсем. А я отправлял следующую последовательность, сдерживая зверюг. Мой обстрел свои плоды приносил, хоть и небольшие. Совсем близко звери подплыть не могли. Это, наверное, уязвимость рунных технологий. Часть рун била довольно далеко, но большая часть только совсем рядом. Когда звери держали дистанцию, то мой обстрел был почти бесполезен, зато, когда сближались, то получали плюхи и не могли сходу заскочить к нам на корабль. Если бы им это удалось, то не знаю, что бы случилось. И луновики и восходящие из моих аборигенов помогали, но главным калибром и складом боеприпасов, конечно, был я.

Бум, бум, бум, бум, бум, бум — грохнула неспешная басовитая очередь с интервалом выстрелов чуть меньше секунды. Шкуру пробило, оставив несколько дыр, размером с кулак. Руна-предмет, а в описании знаки вопроса, но очень похоже на станковый крупнокалиберный комплекс, минимум ротной поддержки. Таким можно серьёзного дрона прорыва, и даже меха украсить. Конструкторская школа совсем не знакома, о чём и сообщил симбионт. Наверное, наследство далеких предков. Криворукий говорил о том, что у них очень странные руны, возможно, как эта, из техно-арсенала. Всё, что не копья и огненные шары, у местных, как правило, называется странными рунами. Ещё не вызывают вопросов и выглядят привычно ледяные дрейки, полярии, моя змеюка с клинками и, например, корабль на турбине из прозрачных лошадей. Зато автомат — это странно и нелогично. Бум, бум, бум, добавил ран парень, стоящий у станка автоматического орудия, а я помог, очень удачно подобрав комбинацию из арсенала восхождения.

И они психанули. Представления не имею, как реализовано торможение в физическом плане на этом корабле, но разгоняемые ветром от лошадей и дающие горизонтальную тягу паруса перевернулись сверху вниз, хлопнули, два из них разлетелись лоскутами, зато появились ещё два, раскрывшись из вывалившихся палок, а в них рванул ветер. Победоносный дал полный реверс, как раз в момент начала атаки. Не понимаю, как он контролировал эти доли секунды, которые были у корабля, но, наверное, есть у него глаза на затылке или камера заднего вида. Когда меня гоняли по космосу разозлённые моим тральщиком азурические твари, то я тоже смотрел на заднюю полусферу корабля больше, чем вперёд.

В тот момент, когда пара подводных хищников рванула, вложив в ускорение всю силу, наше судно дало полный стоп и ушло немного вправо. Первая животина просто промахнулась, подводной торпедой пролетев мимо корпуса, а вторая выпрыгнула из воды, желая попасть на палубу и устроить воспитательную работу. Слишком быстро всё менялось и туша, желая попасть на палубу, пролетела сквозь призраков, прямо в загон лошадей, сбив ветер. Напор воздуха шёл вполне чувствительный, и корабль затрясло, дёрнуло, но он быстро восстановил ход, а вот водное чудовище упало вниз, обдав брызгами и неслабо грохнув по борту корабля хвостом. Ящики и бочки разлетелись в куски, разнося щепу по сторонам, и раня окружающих. Не знаю про раны, но неприятных ощущений от щепы было немало. Людям прилетело от души, но и животине досталось существенно. Пролёт сквозь призраков не прошёл бесследно. Кони по-прежнему бежали в полный галоп, а вот морды были довольны. Лошади оказались перемазаны в крови и рыбьей слизи максимально. Гривы липли к телам, а хвосты стали верёвками, из слипшегося волоса, при этом несчастными кобылы не выглядели. На нас хлюпнула кровища, а вокруг образовалась огромное пятно липких пятен.

За те секунды, пока водный гигант находился в круге призрачных лошадей, от него отодрали огромные куски мяса. Да, зверь не издох, но и целым не выглядел. Животина перемещалась в прозрачной воде, и был отчётливо виден след из крови. Призрачные хищные кобылы были очень непросты, и я бы таких яблочками с рук точно не кормил и, наверное, даже мясом с лопаты не стал. Зверь, который промахнулся, резко сдрыснул и уплыл вдаль, а вот раненый бился в конвульсиях под водой, неглубоко, но подыхать не хотел. Кусь от призрачных коней даром не прошёл, но для серебра, вырванные кишки и перекушенный позвоночный столб не повод умирать, по крайней мере быстро.

Около борта раздался хлюп. С корабля прыгнуло гибкое и тренированное тело с глубоководным хвостом. Кто бы сомневался? Чужих в воде не будет. Здесь такая бойня была, что если совсем гиганты не приплыли, то те, кто помельче, давно разбежались. Корабль разворачивался и обходил место кровавого залива по дуге. На поверхности показалась довольная голова подруги. Её подхватили и затащили на борт. Она засветила на пальцах несколько глифов рун, пара из которых сияла серебром. Да, не подобрать добычу с полудохлой серебряной зверюги было глупо, тем боле для добивания особых сил не требовалось. Кони-призраки так сильно куснули неразумно выпрыгнувшее водное существо, что смерть тела с откушенными конями внутренностями и раздробленным позвоночником, была делом времени.

Собрать добычу было делом непростым. Во-первых, Длань добила животину и только потом забрала руны, во-вторых, до дна тут метров пятьдесят вниз. Я со своим ночным зрением видел, но доплыть точно нет, а в-третьих, если ты не имеешь возможностей водного тела, то чего там тебе вообще делать и как ты собираешься вред причинить глубинному хищнику, пусть и раненному? Он серебро, на минуточку. Тело рыбы позволяло сделать многое, кроме того, я ей перекидывал десятка три рун из коллекции Победоносного. Она их сама отбирала, и среди них было немало отличных, предназначенных для применения под водой. Кстати, при дележе, древний даже не спросил, куда делась часть его имущества, когда глифы горстями раскидывал.

Ещё полчаса перехода и кони остановились, а корабль замер посреди водной глади.

Поддельный рикс подошёл к нам и смотря в небо сказал:

— Видишь, быстро дошли, а главное, без приключений.

У меня комментариев просто не имелось. Если ноги не откусили, то дошли просто замечательно

За горы, в свете разгорающегося древа, уходила луна, вернее огромный орбитал. Бойцы народа Луны пели, соблюдая обряды, мои аборигены просто восхищённо глазели. Это был огромный искусственный объект, очень похожий на тот, который состыкован из нескольких громадных треугольников и форме короны.

— Дрейф-цитадель истинных, — всматриваясь вдаль, произнес Победоносный. — Скорее всего, без экипажа.

— Это с чего ты так решил?

Древний ткнул пальцем по сторонам:

— Там и там гнёзда червей и есть признаки. Самих червей нет, но признаки очевидны. Будь там восходящие, что прожили в Единстве немало времени, они бы увидели. Даже не надо быть опытным следопытом, чтобы определить, что рядом черви. Отродий тьмы много, но боевая машина истинных всегда летает по одной траектории. У цитадели команда либо что-то охраняет, либо защищает, либо следит. Но, вероятно, просто исполняет приказ. Если бы на борту были люди, они бы наверняка потратили лишнюю половину древодня для того, чтобы залететь и уничтожить развитый улей.

Я был согласен с его мнением. Заранее запрограммированный дрон, идущий по своему алгоритму, станет искать только крошечные коконы тварей грани, которые действуют как аналог наших мин, может проигнорировать стоящий в половине световой минуты огромный флот азур чудовищ, если у него нет дополнительной инструкции по этому поводу. Помимо ловушек, выполняющих роль умных мин у тварей Грани, подобный дрон ничего больше искать не станет. Для чего древние кел оставили орбитал — неясно. Скорее всего, там уже не было ни единого члена экипажа, но электроника, или что у них там, отлично работала. Может быть, вахту несли рунные существа, но и они выполняли ровно то, что им поручили.

Застали самый «закат» «Луны», но даже разглядев, что это такое, ясности это не прибавило, а впереди виднелся свет молодого игг-древа, которое Победоносный луновикам изволил подарить, чтобы не засиживались, и, разумеется, забыв спросить, а оно им надо?

Глава 21

Гигант стратегического планирования

Проплыв ещё немного, наш корабль пришвартовался к крыше затопленного дома. Когда-то здесь находилось несколько домов рыбаков и текла река. Строения и речка остались на месте, только уровень воды поднялся, и теперь плоская крыша выступала отличным причалом. Чтобы было удобно добираться до берега, связали несколько лодок, и накидали на них доски, образовав понтонный мост. Мы пробирались через огромный лагерь, расположившийся под горой, на которой росло юное игг-древо.

Черви уже сделали несколько атак, которые были отбиты массовостью и незамутнённым боевым задором. Местные отлично умели драться, разумеется, когда толпой. Даже иногда толпу делили на отдельные банды, где имелось некое подобие частичного управления. А иногда, не очень часто, была налажена система единого командования. Но это совсем не то, когда управляли эскадрами и корпусами десанта. Народу здесь собралось на целый легион, а вот что с этим всем делать? Отчаянные и героические банды, жаждущие славы и звёздной крови, рвались прямо сейчас в бой с тварями тьмы, при этом считая себя центром мира и подчиняясь только своему вожаку.

Сойдя с борта корабля, я, Длань и Победоносный направились на совет великих вождей, которые подсуетились, и прибыли первыми. Скоро должны прибыть ещё несколько племён. Как оказалось, в круге была сеть развитых переходов, оставшихся от древних кел, и местные отлично пользовались стрелами. Прибывших было много, и они поражали своим многообразием. Минотавры тоже прислали три отряда. Как предупредил древний — это три разные народа и они сильно обижаются, если мы одних быкоголовых с другими путаем. И шерстистость разная, и наклон рогов на полградуса отличается, а характерная бородавка на щеке имеет не три волосинки, как у вот тех, а четыре. Разве это можно не заметить?

И всем этим стадом, как бычья, так и просто народа, который имел каменное и костяное оружие и носил шкуры, предстояло управлять моему бывшему антагонисту. А ещё племена более цивилизованные, со своими мыслями, вроде отряда народа людей древа. Обезьянки прибыли в количестве двадцати штук, все восходящие, на боевых стрекозах в составе десятка сильных бронз, девяти серебра и самой золотой предводительницы народа.

Что сказать, на мой взгляд древний умел и знал своё дело на отлично. Абсолютно все его слушали. Не без оговорок и задирая нос, который иногда царапал небеса, но всё равно подчинялись и приказ выполняли. Касаемо меня, то я всегда командовал очень ограниченным количеством людей, и Победоносный, выслушав пару моих историй, отказался от мысли использовать капитана малого тральщика в качестве вожака крупного стада, сообщив, что если будет нужна вылазка в составе отмороженной банды сорвиголов, то мне быть готовым возглавить подобное подразделение. А вот подруга, не раз отлично организовывавшая оборону степняков от отрядов поддельного рикса и летающих, попила немало крови нападающим. При этом ухитрялась брать под командование чуть ли не треть каравана, как в моём случае, а бывало, руководила обороной целой крепости. А ещё она понимала в диверсионной деятельности и могла как делать гадости, так и защиту от этого организовать. Длань сразу была назначена на роль его главной помощницы, которая вполне способна управиться с большой бандой людей, в понимании которых тактика — это швырнуть руны и добить, тыкая заострёнными палками. Про стратегию молчу. Подобные слова вгоняют в суеверный ужас, и за произнесение такого можно и по голове получить.

Было интересно идти среди такой разношерстной толпы, где собрались все, от дремучих дикарей с костяными топорами до вполне цивилизованной братии. Длань подбежала к нескольким мастерам, занятым серьёзным делом, и воскликнула на языке народа воды. Представители рыбообразных в лагере тоже были, но они находились далеко и нас наверняка не услышат. Подруга явно не хотела обидеть мастеровых, но и промолчать не могла.

— Красивенько то как! Руки бы поотбивала за бесцельно проведенные годы. Вот скажи, кому это надо?

И действительно, мастер закончив делать основную работу, вдохновенно занимался тем, что украшал деревянный цилиндр зажигательной бомбы. Очень напоминало боеприпасы, которые Агей в своей лаборатории для Склизкой делал, и я даже знаю кто дал задание на изготовление таких средств поражения и имя самого бомбардировщика. Возможно, если у всадников на стрекозах есть руны хранилища, то и они могут такими вещами пользоваться. Рядом стояли ещё три таких же, все разукрашенные ажурной резьбой. Видя искренне возмущение подруги, древний произнёс, картинно вздохнув:

— Это бесполезно. Если запретить, то они украшать изнутри станут, чтобы я не видел и не ругал. Пусть лучше так. Хотят полжизни на одноразовые бомбы тратить, это их время. Иногда так бывает, что силу звёздной крови можно остановить, а горящее масло не всегда. Это я рассказал им как сделать оружие, но украшения не просил. Горючая смесь, даже без рун, может быть очень полезна в драке, когда сюда не безумные одичавшие одиночки придут, а настоящая армия червей, где все выполняют приказы и слушают командира, — и он мазнул взглядом по разношёрстным защитникам древа.

Согласен. У меня такое ощущение, что многие сюда пришли по приказу наблюдателя, но совсем не осознают, что делать и куда попали.

Решил и я немного любопытствовать, пока нас никто не пытается есть и мы спокойно идём к главным строениям, где теперь находится штаб объединённого командования племён. Спросил про свою руну-любимицу, чёрную, разумеется.

— Чёрная руна у тебя появилась?

Вначале деланно изумились на мой вопрос, а потом восторженно ответили.

— Спасибо тебе добрый восходящий. Замечательная вещь. Никогда с подобным не сталкивался. Применять, правда, очень затратно, но если я захочу убить сразу целый круг жизни, то вполне приемлемо. Творения великих червей всегда были изысканны в способе применения и полны мощи. Между прочим, как способ начать новую жизнь тоже можно использовать. Знаешь, когда устал от старой, а тут всё снова. Тебе открывают чистую книгу жизни и все дороги восхождения, — пафосно произнес бывший рикс.

— А то, что ты в прошлом круге делал, зачем копил людей?

— А это здесь причем? — удивились мне в ответ. — Люди прекрасно полежат. Можно мне немножко для себя пожить?

— А потом продолжишь?

В ответ картинно вздохнули и мечтательно произнесли:

— Как получиться. Очень приятно начинать всё заново, получать новые ощущения. Хочешь степняков? Они тебе точно нужны? Разве Наблюдатель не закрыл ваши клятвы, что ты и твоя жена фламинике народа Степи продали? Забирай. Пока поработаю под соседнем древом. Я подожду, у меня время есть. Тебе сколько циклов надо? Двести, триста, пятьсот? Когда восходящий Архераил наиграется в героя? К этому времени умрут даже внуки всех тех, кого ты знал и это будут чужие люди, коих в Единстве миллиарды и миллиарды. А я снова буду спокойно заниматься своим делом, и чтобы никто не мешал. Если мне не надоест или не найду занятия интересней.

Пока болтали, то дошли. У народа Луны были большие поселения. Появление червей и серьёзных теневых хищников были делом обычным, поэтому каждый посёлок оказывался своего рода крепостью, а территория находилась на самой границе света игг-древа. Следствием этого была и архитектура. Чем ты больше, тем тебе легче в холоде и тепло дольше сохраняется, а ещё лучше быть большим, чтобы ты ел, а не тебя. На всё центральное поселение было всего десяток домов. Все огромные, поделенные на множество комнатушек, залов и проходов, зато все вместе и греют друг друга. Выделялся храм Луны. Кто их научил, что это Луна, и откуда они знают подобные слова, и для самих луновиков было загадкой. Их предки так говорили и пришли с этой самой Луны, поэтому они народ Луны. Чего не понятно?

Вот этот храм Луны мы и заняли под штаб, вернее всего одну из комнат. Он был огромен, с высотой сводов под пятьдесят метров, шириной метров сто и длиной в три раза больше, сделан из каменных шестиугольников и перекрыт палками из почти чёрного металла, на которые опиралась каменная крыша. Я такие кирпичи видел в древних руинах. Центральны зал занимал всю высоту строения, а по периметру внутри шли три ряда балконов, образующих сплошную площадь и глубиной метров по двадцать. Можно было ходить кругами, а всё пространство вдоль стен было поделено на отдельные комнаты.

Почти всё здание использовалось как жильё, склады, общие кухни, в тепле сушили рыбу и коптили мясо, всюду сновали ребятишки, носясь с одного балкона на другой. И только небольшое возвышение в центре было священно. Туда заходили только для исполнения ритуалов. Именно с этого небольшого участка на первом этаже открывался вид из огромного, в два человеческих роста и шириной метров восемь окна, закрытого прозрачным кристаллом, на чёрную пустыню вне света центрального игг-древа. Именно там появлялся гигантский орбитал, который поднимался в небо, а местные называли его Луна.

Строение внушало. Это точно строили не кел и гораздо позже войн, в которых они свою цивилизацию уничтожили, а потом в Вечность сбежали, насколько я понял историю этого мира. Жилые дома были гораздо меньше храма, но в каждом из них могло проживать людей не меньше, чем в целом поселении других народов.

Все заинтересованные люди уже почти собрались. Луновики разобрали несколько перегородок на втором этаже, образовав целый конференц-зал, метров под триста квадратных, натащили лавок, кресел и табуретов. Места хватало всем с избытком. Осветили помещение с помощью двух рун-предметов, но не полярий или насекомых, а просто светильников. Пара цилиндров высотой в полтора метра и диаметром сантиметров тридцать, давала много приятного рассеянного света. Наверное, тоже из техноарсенала рун, которые другие народы называли странными.

На боевом совете присутствовали все вожди местного воинства. Как и положено, главным был представитель народа Луны. Всё было не так плохо. Орбитал, восходивший над горными массивами и уходивший вдаль, уничтожал всех червей, которые высовывались из своих разломов и держался больше пяти часов. Молодое игг-древо было закрыто светом центрального ещё три часа, а вот остальное время было предоставлено червям. То, что время созданий тьмы было разорванно пополам, тоже было неплохо. Отойти подойти — это задержка, которая неминуемо снижает возможности эффективно напасть.

После пафосных слов риксов и кингов, присутствующих здесь, что мы защитим, костьми ляжем и всех разнесем, а это древо будет светить вечно, расширит круг жизни, подарив тепло и славу. Золотая рикс народа Древа дождалась, пока все чуть утихнут и растопырив пальцы, показала,что нужна тишина. Сделала кивок Победоносному и показала, что можно приступать к докладу. Он достал карту на большом листе кожи. Видно, что рисовали порциями, из разных источников, но делали с любовью, а по краям было множество узоров и украшений.

— Здесь центральное древо. Здесь мы. Тут четыре улья червей.

Вскрики, возгласы и сомнения в том, что трель, ставший за несколько древодней исполняющим обязанности главнокомандующего, может это знать, а не выдумал, древний просто проигнорировал. А золотая обезьянка, явно будучи умнее многих тут присутствующих, просто раскрыла ладонь, призывая слушать, а вопросы задать позже. Через секунду каждый из присутствующих получил сообщение от Наблюдателя в виде информационного подтверждения, что Победоносный это знает точно, и, по случаю, ещё и задание на уничтожение, если мы в тех местах будем. Это было далеко, и главный искин Единства наверняка осознавал, что если прямо сейчас всех туда послать, то всё равно никто не имеет физической возможности не то что уничтожить логово, но и просто добраться. Скорее всего, Наблюдатель получил информацию от моего дружка и определил, что всё верно, заодно нагрузив дополнительным заданием всех остальных.

В Единстве спрашивать о содержимом скрижали и о том, откуда ты получил информацию, большая бестактность, чем про цвет трусов жены, если, конечно, эти самые трусы были, а не просто обёртки из невыделанных шкур. Но вопросы были, а юный командующий опять тактично проигнорировал, продолжая докладывать обстановку почётному совету вождей.

— Несколько армий червей уже наверняка почувствовали росток молодого древа и идут побеждать. Возможно, есть порталы и переходы, поэтому отдельные отряды в виде трёх-пяти голов могли оказаться где угодно и когда угодно. Нужно выделить пару бойцов из народа Древа. Они летают и могут защитить росток с воздуха. Пока в округе есть только одичавшие черви, им через лагерь защитников не пробраться, а вот летающие могут успеть. Мы слишком далеко от центрального древа.

Рассказывал главнокомандующий объединённых сил разрозненной конфедерации восходящих. Как я понял из разговоров, первыми к ростку прилетели обезьянки из народа Древа. Действовали шустро, и как только Наблюдатель дал задание, то первый отряд из пяти, зато серебряных восходящих прилетел на стрекозах уже на следующий день, а через сутки прибыло подкрепление ещё из пятнадцати летающих наездниц. Не отреагируй народ древа так быстро, то в глазах местных судьба молодого ростка решилась бы мгновенно, потому, что земли были покрыты червями, и, скорее всего, были те, кто сразу отдал команду на мгновенное уничтожение молодого растения. Но народ Луны был крепок, мощен и пользовался древними дарами, которые отдали им предки, поэтому некоторое время держал росток от выползавших сотен червей, которые водились здесь повсюду, а потом прибыли первые летуны.

Я получил мыслеобраз, как сам Победоносный принимал участие в бою, используя очень мощные и серьезные руны, чем повысил свою славу до невероятных высот, но на Рикса пока не хватало. Как я понял, смысла ему становиться главой народа не было. Да, неплохой карьерный скачок из трелей сразу в хозяева народа, но он этим не горел, а происходящее его веселило. Разумеется, в мыслеобразе я чувств не видел, но ощущал своим ментальным развитием и прекрасно понимал. Выручало только то, что пришли дикие стазы червей, без единого управления. Тот, кто их послал, просто дал близко находящимся животным команду прийти и уничтожить источник нового игг-света. Сильно помогал орбитал. Если летающая дрейф-цитадель не сворачивала с курса, чтобы уничтожить гнёзда, что располагались невдалеке, то всех кто появлялся на поверхности, выжигало огнём с неба и защитникам надо было драться всего дважды в сутки по несколько часов.

Победоносный рассказывал, а все остальные происходящее принимали на максимальном уровне серьёзности, и им было не до «хиханек». С первыми червями, которых могли послать по-быстрому, вопрос был закрыт, а вот через неделю нас ждали первые бои с разведчиками, а позже удар армии. При этом придут не одичавшие особи, которые по окрестностям бродят, а вполне организованное и боеспособное войско с управлением и стратегией. Первая армия проведет разведку боем, прощупав наши рубежи обороны, и если удержим, то следующим этапом будет накат сразу с двух сторон. Я понимал откуда молодой военачальник точно знает о нахождении ульев. Он здесь живет, может быть, многие тысячи лет и видел эти гнёзда ещё в зародыше, да и все окрестности тут облазил.

Это нормально знать окружающую обстановку, прежде чем копить людей в артефактах и подобное устраивать. Я почти уверен, что существо, которое опять притворялось мальчишкой, дослужившимся до неожиданно больших высот, могло быть старше, чем руководительница народа Древа и все остальные вместе взятые. Вряд ли у кого-то тут будет семнадцать тысяч капель звёздной крови, а тем более он может себе позволить пренебрежительно махнуть, потом мол отдашь. Понять, что у него в голове было невозможно, но сейчас все приняли его мудрое руководство. Свой вопрос по спасению племен степняков, мы выполнили, а остальное будем решать по необходимости. Позора от Наблюдателя я не сильно и боялся. Это всё до следующей смены тела, а вот любопытство меня подгоняло. Я хотел знать кучу «почему», кто он такой и откуда знает древние молитвы Преторианцев?

Победоносный формально оставался трелем народа Луны, но после выходки Наблюдатель объявил его главным сажателем деревьев и, соответственно, главным хранителем и идейным вдохновителем. С учётом открывшихся обстоятельств, от него резко отстали, а потом оказалось, что руководящие способности молодого человека превосходят тут всех вместе взятых. Рикс и фламин народа Луны сделали недовольное лицо, но отдали бразды правления, сразу обозначив, что он на правах главного советника и все решения юного командующего они станут подтверждать лично. В данный момент начальники только дублировали команды Победоносного или говорили подчинённым, что теперь нужно слушать его, как их.

Обладать древом было очень хорошо, но на текущем этапе предстояла большая бойня с червями, и никто особого восторга именно по этому поводу не высказывал. Я скинул мыслеобраз древнему, где описывал свою руну, которая образовалась из амулета Нимфеи, ту самую, что про уродливый рост. Может как-то усилить рост молодого ростка. После достижения определённого размера древо набирает сил и уже в защите не нуждается.

Руна — предмет. Амулет мгновенного уродливого роста. Описание гласило: Великий мастер применил немало искусства и создал шедевр, а потом его испортили. Вложенное в кристалл заклинание вызывает мгновенный рост любого растения. Не требует от Восходящего ни единой капли звёздной крови дополнительно. Самозаряжающийся предмет, время перезарядки — пятьдесят древодней, ранг бронза. Стоимость активации -одна капля звёздной крови. Время действия нет. Всё что вы вырастите, будет сильным, но уродливым, а отпечаток крови червей никогда не покинет того, чего коснётся сила этого предмета.

Удивил, но получил в ответ, что вариант не подходит. Если я вырастил для Нимфеи ночное игг-древо под действием тысячекратного ускорения чёрной руны и нормального амулета роста, то сейчас, скорее всего, получу именно теневое, тёмное дерево с непредсказуемыми свойствами, и оно погибнет от света центрального игг-древа круга, как теневая тварь, или таких дел натворит, что даже он, сильный и древний, не рискнёт устраивать подобные эксперименты. Решил доверится более опытному эксплуатанту рун и снова стал продумывать варианты.

В конце совещания представили подругу как отличного организатора и перспективного командира, заодно сразу поручив руководить немалой бандой из разношёрстных и на мой взгляд, совсем неуправляемых племён. Потом все командармы начали расходиться, а Победоносный вывел нас из храма и повёл подальше от великой армии. Вышли за пределы лагеря, а потом ушли дальше по незаметным тропкам, спускались вниз по каньону. Победоносный достал две руны и кинул нам.

— Одевайтесь.

— Это броня? — спросила подруга.

— Да. Гармония. Трофейная. За ношение такого сразу смерть, если встретим, но если они тут появятся, то в любом случае смерть, одетый ты или голый.

— Интересный доспех, — прокомментировала Длань, активируя руну.

Я тоже запустил свою. По коже чёрной кляксой растеклось нечто, затвердев и образовав броню, закрыло лицо очень интересным шлемом. Системы усиления и внутренней рециркуляции имелись, хотя симбионту и не подчинились, зато отлично управлялись моими мысленными командами. Длань, облаченная в такой же точно доспех, помахала ручкой, что у неё тоже все отлично получилось. Около нас появился трёхметровый золотой крылатый силуэт. Взяв нас подмышки, он легко взлетел, и мы понеслись по каньонам, используя складки местности. Увидеть нас было совершенно невозможно. Мы вначале провалились на полкилометра глубины, потом пошли по загадочным маршрутам, иногда выныривая и перелетая на высоте нескольких метров через с пару трещин, а потом опять уходили в отвесное падение.

Скафандры, а броня была именно ими, просто с дополнительным покрытием из защитных пластин, полностью оправдали свой выбор. Будь это просто одежда и маска с оксидином, то всё это уже бы давно сдуло с тела при таких скоростях. Пять минут, и сели на скальном выступе.

— Всего сорок два. Что думаешь? — Спросил молодой рикс, снова став молодым человеком из племени народа Луны.

Подумать над чем было. Огромный скальный уступ нависал над просторным плато, защищая почти всю площадь с воздуха. Наверное, именно поэтому и выбрали это место. Передо мной было кладбище кораблей. В глубокой древности кто-то собрал эти корпуса здесь, навечно приземлив боевые борта. Они стали практически частью камня, засыпались пылью и вросли в горы. То, что это не прогулочные яхты и не рудовозы понятно сразу, но конструкторская школа была неизвестна, просто совсем. Симбионт постоянно запоминал все обводы кораблей, включая ксеносов и коконы тварей Грани, но это были другие мозги и идеи, хотя наверняка, это всё когда-то летало и было грозным оружием.

Словно почувствовав мои мысли древний спросил:

— Видишь, что-нибудь подходящее?

— Если честно, нет. Ничего похожего не нахожу и имплант ничего не ощущает.

— я тоже ничего не увидел, — согласился со мной Победоносный.

— Единственное, что могу сказать, эти корабли, — и я указал на несколько корпусов, — корабли ксеносов. Там точно ничего не сделаем, если не уметь с помощью запахов клоакой главного калибра управлять.

— Как у червей, — согласились со мной, и указали на довольно широкую тропку, идущую к кораблям, — и добавили. — Наследники протоптали, всё им за железяки древних подержаться.

Мы шли, а мой бывший антагонист объяснял:

Меня беспокоит Дрейф-цитадель истинных. Она оставлена здесь не случайно. Для какой цели и для чего тоже не ясно. Может быть, вся эта история уже давно перегнила и о ней нужно забыть, а может быть, не всё просто? Здесь есть варианты, но то, что наши не выдержат, это точно. Большую часть червей уничтожат с цитадели, часть времени армия червей будет ограничена светом центрального игг-древа. Я специально сажал повыше, чтобы растянуть время, когда молодой росток будет защищён светом, но два раза в день по нескольку часов мы останемся в полной темноте. Пока стазы червей просто дикие, проблем не вижу, а вот когда придут настоящие армии, то они не выдержат. Здесь некому драться. Этот сброд, всего лишь мясо на корм. Единственные бойцы в народе Луны, но они много тысячелетий находились в изоляции и развивались не так как надо, не имея настоящих угроз. Мощь старой цивилизации и сила рун огромна, но этого мало. Два десятка сильных, восходящих из народа Древа, это очень мало. Может быть, придет ещё два, но это всё. В этом круге совершенно нет по-настоящему развитых восходящих. Если удар будет организованным, то росток не спасем. Придется опять умирать и начинать с полусотни славы.

— Я, кажется, понял. Если мы что-то и сможем сделать, то это найти что-нибудь среди остатков древнего наследства.

— Точно! Никто, кроме тебя, с этим здесь не разберется, по крайней мере, из тех, кого я могу попросить, или из тех, кто захочет нам помогать.

Никого не хочу принижать, но местным тут делать нечего. Из того мыслеобраза, что прислал Победоносный, выходило, что могут прийти сотни тысяч червей. Действительно, многие тысячи огромных развитых особей под единым управлением с четким командованием, приказы которого выполняются мгновенно. Я не сомневался и знал историю обороны своих древ таврами и народом людей Чести. Никакие обезьянки в количестве двадцати штук и тем более дикари, пришедшие на зов наблюдателя, взявшие с собой лучшие костяные топоры и деревянные руны, с такой армией тварей тьмы не справятся.

Глава 22

Секретики

Подлетать ближе было опасно. На скалах, вблизи кораблей гнездилось нереальное количество дрейков и ещё большее количество летающих теневых крылатых хищников. Летающие теневики охотились ночью или сразу улетали в сторону вечной тьмы, выискивая добычу там, в том числе ловили и червей. Но есть нюанс. Если под светом игг-древа черви гибли очень быстро, то животные, имеющие тёмную составляющую, были гораздо устойчивей. Найтволк почти наверняка не станет выползать из дневного логова на свет, чтобы поохотится на пробегающую около входа добычу, а вот теневые летающие хищники вполне успевали сделать рывок, схватить и утащить в темноту. За это время от света не сильно они и страдали, а вот за здоровье пойманного, я бы не ручался.

Пока шли по тропинке к кораблям, древний решил поделиться некой информацией, что касалась нашей тройки посвящённых. Вначале, конечно, мне пришлось. Я рассказал о технологии симбиотического управления и системе регенерации, пришедшей от ксеносов, и о том, как мы вживляем её почти всем детям Претории. Поддельного рикса очень улыбнул рассказ, что в случае с Дланью, симбионт передаётся половым путём. Затем пришла очередь и ему стать подельчивым мальчиком и выдать свою часть правды.

— Я создал симбионт, просто его скопировав, но не знал, что это паразит. — Видя моё непонимание, объяснил. — Это существо. Выше, много выше, неба и выше единых и червей. Я не могу объяснить, ты не поймешь, и я тоже не понимаю, но оно есть. Его присутствие везде, повсюду, в Единстве и вовне, во всём времени и всём пространстве. А то, что у тебя и меня в голове, то это его ребёнок, его щупальце, глаз, называй как хочешь, этому нет объяснений. Он хранит вашу душу, переносит из тела в тело, защищая и оберегая. Иногда отростки гибнут, как ветки на дереве, но ствол остается жив. Может быть, это существо и создало всё вокруг: и наш мир, и Грань, и всё остальное. Ему войны с червями, великие чудовища, приходящие с изнанки мира, и единые — это ничтожные букашки под ногами исполина. Вы нашли способ с ним дружить, и он вам дарит своих детей. И вы ему щедро платите.

— Это как? Никто никогда не потратил ни одной единицы энергии на поддержание работы симбионта. Бывают симбионты сами появляются. Единственно когда тратим энергию, только в момент, когда вживляем симбионты сознательно, но не много и расходуем на работу приборов. Одна башня гиперполиса тратит за секунду больше, и такую потерю мощности даже не заметят на реакторе любого боевого корабля. По всей галактике рождаются миллионы людей с системой регенерации просто так. Пусть один на сто тысяч, но нас миллиарды и миллиарды. А есть планеты, как моя Претория, у нас с симбионтом рождается каждый второй, а то и шесть детей из десяти. Потом нужно оживить специализации, но симбионт работает сразу и в случае смерти ребенка, мгновенно перенесет его в любое подходящее тело, — и я скинул мыслеобраз, а Победоносный ответил.

— Мыслеобраз, как ты его называешь, всего лишь ещё одна плата, которую вы получаете в оплату, — улыбнулся древний, наблюдая за моим непониманием. — Так умеют общаться кел, и те, у кого в голове сидит паразит. Он вам дарит не только вечную жизнь, но и такие удобства. Но вы ему платите не этим. Вы ему платите жизнью.

— Никто ничего не платит, без него я бы ещё в детстве сдох?

— Архераил, вы её живете. Ощущаете, любите, рождаете детей, разбрелись на сотни галактик, он может посмотреть глазами людей и ксеносов, побывать с вами в самых отдаленных местах, испытать чувства, а ещё он с вами может проникнуть в сны. Во снах происходят такие чудеса, что никто никогда не сможет создать, сколько бы звёздной крови у него небыло. Сны триллионов разумных, прожить и ощутить вместе с ним. Это существо давно перешло все мыслимые и немыслимые возможности, может быть, сразу было таким. Ему не нужно ни с кем воевать и чего-то добиваться. Когда ты можешь всё, знаешь всё и управляешь всем, то где взять новые ощущения, как утешить свой разум? В Вечности много рун вроде любовных утех и кувшина, который нальет любое вино из существующих. За подобную бронзу просят как за полноценное серебро. Бронзовый кувшин с вином по цене серебряной брони. Бои давно приелись и потеряли остроту ощущений, а вкус вина радует гораздо дольше.

— Я, кажется, понял, — кивнул древнему.

— Нет, ты понял только смысл, но не размер тоски. За бронзовую руну-кувшин, со всеми видами вина платят как за полный серебряный доспех, а за кувшин, который может создавать напитки, новые, прекрасные, которых нигде никогда больше не было, платят как за золото. Каждый раз в твоём бокале будет плескаться что-то новое, что ты не пробовал никогда. Я всего лишь раз видел эту руну. Ее купили за восемьсот звёздных монет. Это огромная цена, но за неё готовы платить. Свежие чувства, иные ощущения и новые переживания — это больше, чем цена отличного доспеха золотого уровня. Это и есть то, чего не хватает великим существам, давно перешедшим в своём развитии все мыслимые и немыслимые возможности. Я не знаю правды, и никто не знает, но у меня такое объяснение.

Оставалось ещё раз кивнуть. Я раньше слышал подобные теории от наших учёных, но они только теории, без доказательств. Я с этим мнением был согласен. Подобное объяснение многое расставляло по своим местам. Если симбионт постоянно связан с существом космического уровня, то сразу понятно откуда у него берутся вычислительные мощности и другие возможности. Симбионт имеет мгновенную связь со своим, если он ребенок, то родителем, а если глаз или щупальце, то сам великий разум, распределяет каждому своему носителю по маленькой доле своего могущества и мгновенно решает все вопросы.

Победоносный докопался до гораздо большей глубины знаний, чем ученые нашего мира. У древнего были другие возможности, технологии и точки отсчета, может быть, другой взгляд, по крайней мере, его объяснения мне казалось самыми реальными и точными из всего того, что я знал о симбионтах. Подтверждений всему этому, конечно, нет и не будет, но выглядело прям красиво.

Я не смутился, что все мои разговоры и подробности интимной жизни знает суперразум, распространившийся на сотни галактик. Думаю, что он видел и побольше того, что ему может предоставить капитан малого тральщика. Житель головы тут же прислал мыслеобраз, что он вообще не в курсе, о чем говорит вот этот, и не может опровергнуть или подтвердить ту чушь, что вы тут навыдумывали. Опровергнуть или подтвердить теорию можно только в рамках научных исследований, а современная наука пока такого уровня не достигла. И если мне будет интересно, то он готов предоставить ещё два десятка замечательных теорий, откуда у симбионта ноги растут. От предложения жителя головы отказался, от него точно правды не добиться.

Я люблю заниматься простыми и понятными вещами, а не секретами мироздания, иначе пошел бы в капитаны дальнего разведчика или командовал научными кораблями, уходящими к краю неизведанной части галактики. Но я стал капитаном тральщика именно потому, что согласен с поговоркой Хастров, что сюрпризы хуже нападения червей. Идёшь первым, у тебя только одна команда на начало движения, а дальше всё просто и понятно, пока снова не ощутишь себя на корабле регенераторе, чтобы схватить комбинезон и бежать за новой боевой машиной.

Тральщик — это уникальный класс кораблей. Нам даже команды нормальной не придумали. Собачий «Фас» означает атаковать, а что должен делать я? Лететь вперёд, и кого атаковать, если все твари грани попрятались? А когда найду? Мелких бить, а от серьёзных бежать? Самые матёрые адмиралы действительно не знали, что командовать кораблям моего класса. Тральщиков совсем немного, буквально единицы. Если в эскадре были тысячи кораблей, то тральщиков от силы с полсотни. Самое интересное, что никто не знал, чем обернется движение моего кораблика через полсекунды. Может, вытащу из невидимости огромное чудовище внекатегорийного класса, и всей эскадре придётся менять построение, а может, миллиарды мелочёвки, и их пережгут одним залпом с крейсеров.

После того, как удавалось отколупать действительно серьёзную проблему, обо мне как-то забывали и ничего не командовали. Это понятно. Когда на эскадру наваливается сотня тысяч коконов категории альфа, то не до мелкого гадёныша, вроде меня, и по старой доброй традиции, приходилось самому решать, что мне делать, не дожидаясь начальства. Вот что делать конкретно мне, столкнувшись нос к носу с чудовищем, глаз которого превосходит размер моего корабля, а в открывающуюся пасть орбитал можно просунуть? До меня уже никому дела не было, крутись как решил. В этом вся прелесть судов подобного класса. Тебе просто дали команду на начало движения, а дальше делай что хочешь. Над всей моей сущностью постоянно давил инстинкт самостоятельности и непричастности к единой системе командования.

Пришёл, увидел, почесал затылок, идей не было. Конструкция кораблей не знакома от слова совсем, при этом было понятно, что эти борта создавала технически развитая цивилизация людей, или очень похожих существ. Сразу пошли к самому большому. Скинул мыслеобраз Длани и моему Победоносному, что у меня даже при близком рассмотрении корпуса идей не возникло. Получил блок информации в ответ и опять отправил обратно, заодно и подруге продублировал. Какая это удобная штука — житель головы. Победоносный уже сюда свой любопытный нос совал и знал план корабля, а мой симбионт прикинул, чем бы могли быть отсеки и оборудование в них, с учётом своего опыта.

Древний имел множество знаний и технически был вполне образован, но некоторые вещи, которые раскопал мой симбионт, ему в голову не приходили. Например, для чего нужна огромная комната, в которой поддерживался холод на уровне минус полусотни градусов. Она до сих пор функционировала, и, если нужно холодное помещение, почему нельзя просто разместить около обшивки и не обогревать? Космический холод отлично заморозит, и даже сильнее. Зато у меня сразу же возник ответ — это холодильник. Ключевое слово заморозить, и нужно именно внутри, поближе к жилым модулям. Корабль очень немаленький, метров четыреста, и может легко иметь экипаж около тысячи человек, и жрать всем хочется.

В случае хранения продуктов древний, не задумываясь убрал бы еду в руну-хранилище или выдал бы что-то вроде моей корзинки удовольствий. Это проще, всегда под рукой и не занимает места, а еда в безвременье храниться гораздо лучше. Всё так, и те, кто строил эти корабли, были знакомы с экстрамерностью, но это боевые единицы флота. Когда такой борт берут на абордаж твари Грани, то включаются системы защиты, вроде мобильных подавителей или целые отсеки блокируют аль-полем. Крипторы — хорошо, как и руны со жрачкой, но они работать не будут. При блокировке риманово пространство уже не откроют. И будешь ты сидеть голодный, а у тебя несколько сотен бойцов, которые жрать хотят. А почему не воспользуется пищевым синтезатором? А по тем же самым причинам. Когда корабль влетел в азурический фон, то пищеблоки, кофейники и роботы уборщики могут отрастить лапки и сами попытаться тебя сожрать. У меня такое было не раз, и в последнем моем бою того мира тоже. Под защитой аль-поля иногда приходится месяцами сидеть, вот и нужно с собой таскать холодильник. Можно на концентратах и консервах просидеть, но без свежатины боевой дух корабля резко падает.

Отыскалась система рециркуляции, пара незаметных энергетических установок, склады БК, а ещё нашлось объяснение здоровенному и длинному, с несколькими шлюзами отсеку. Он был наполнен вонючей блевотиной, которая бурлила и выделяла совсем неприятный газ. Для древнего он был загадкой, но я мгновенно, даже без подсказок моего жителя головы, определил, что это такое. Среди сорока двух кораблей, которые валялись на кладбище, видел корабли ксеноксов. В моей контрабордажной команде были богомолы. Почти всё время они сидели в криокапсулах. На малом тральщике специальный отсек для нелюдей просто некуда ставить, и я их выпускал когда нужно было повоевать, но иногда, просто погулять и развеяться, чтобы они не сидели постоянно в режиме ожидания боя.

На этом корабле был отсек для ксеносов, и очень немаленький. Не знаю, какую они функцию выполняли, может быть ремонтировали корабль, как сопли-медузы у тавров или были контрабордажной командой, а может выполняли функцию главного искина корабля, образовав биологический мозг. Здесь точно сказать нельзя, но предназначение самого отсека у меня сомнений практически не вызывало. Древний поднял брови, изображая удивление. О подобном применении вонючей жижи он точно не подумал.

Зашли внутрь и пошли к предполагаемой главной рубке. Просто ходить и лапать всё, что можно, было практически безопасно. Представители народа Луны тут уже сто раз всё тронули, дёрнули и покрыли истовыми молитвами, прося предков о помощи в делах. То, что было опасным, они огородили или пометили, как, например, разорванный световод, скорее всего, рентгеновского спектра. Выходящий невидимый луч упирался в противоположную стену. Если его пересечь, то можно немного подгореть, но не сразу. Луновики соорудили небольшое возвышение, создав на месте невидимого энергетического пучка алтарь. На него можно было положить угощение для предков, и они его забирали, сжигая дотла. Предки забирали жратву просто так. Как в мире звёздной крови возможно такое мракобесие? А в том то и дело — чудо. Луч из разорванного световода невидим, и просто так, с помощью рун и звёздной крови не обнаруживается. Энергия в этом спектре работала не как лазер, нагревая, а неспешно разлагая, при этом никак не взаимодействуя с предметом через звёздную кровь.

Видя, что я сразу догадался о происхождении удивительного и даже мог это объяснить с помощью почти ругательного здесь слова «физика», Победоносный только ухмыльнулся. Он тоже понял суть процесса, и его веселили подобные проявления культа.

Побывали в рубке, а потом решили разделиться. Я с Дланью по верхним отсекам, а древний по тем, которые симбионт пометил знаками возможной опасности. На нас были скафандры Гармонии, но я не уверен, что они могут защитить от жёсткого рентгеновского излучения или помогут при нырянии в кислоту. У меня был Небесный Ястреб, но он здоровенный, и я в коридорах в нём просто не протиснусь. Зато у Победоносного было трёхметровое тело, покрытое золотом. Придётся ходить пригнувшись, но защита была почти максимальна, и по основным коридорам пройти вполне реально. Он смотрит, где опасно или воняет, а мы остальное. Кстати, вопросы о том, броня это или его собственное тело, он проигнорировал.

Супруга инспектировала верхние палубы, а я решил пройтись по корпусу, использовав дырку в обшивке и мостик, который соорудили луновики, чтобы было удобно ходить по кораблю, ставшему объектом культа. Корабль сюда попал работоспособным и относительно целым, но немного плюх он получил и было интересно глянуть на повреждения.

Осматривал одну очень нестандартную пробоину и пропустил момент, когда Луна начала гаснуть, с круглой превратилась в слегка придавленный круг, а потом всё сильнее и сильнее, совсем в месяц и исчезла. Я ощущал, но не понимал, как это возможно. Малая сфера? Здесь, в Единстве, у меня перед носом? Но где они держали малую сферу? Это внекатегорийный кокон тварей грани. Подобные штуки появлялись только во время альфа плюс или больших прорывов, и то крайне редко. Огромный шар, размером с планетоид или чуть поменьше. Это была малая, но слово «малая» — весьма условно. Большие были размером с пару тысяч километров в диаметре, или поменьше, в тысячу или пятьсот. Это была крошка, километров в сто. Она в невидимости? Но как я понимаю, что она есть и где? Чёрную дыру увидеть нельзя, её определяют по кольцу света, исчезающего за горизонтом событий. Было странно, но обещания великих нереальных наград от Наблюдателя не посыпались градом, и никто не предлагал подвиги золотого уровня. Как будто ничего не происходило. Скинул мыслеобраз Победоносному.

Получил обратный. Скорее всего, выращенное нами дерево нарушило баланс сил и вынудило выйти древнее средоточие азур энергий из своего загона. Древний слышал о подобном, но не понимал с какого перепуга мне это всё померещилось. Он допускал, что я понимаю в таких вещах больше, но он, со всем его опытом, ничегошеньки не видит. Да, впереди просто была пустота, отличный пейзаж чёрной пустыни и ничего бы не мучило придирчивый и пытливый ум, если до этого с таким не сталкивался, и на моих глазах дрейф-цитадель не сожрали. Симбионт просчитывал блики. Скорость света огромна, и невозможно глазом определить разницу между фотонами, один из которых пролетел на сто километров меньше, а запускались одновременно. Но преломления света, произошедшие на этом расстоянии, можно увидеть и вычислить, если знать как, но тут нужны специальные приборы, а не глаза человека.

Принципы временной маскировки. Вот что они придумали. Мысль словно пронзила. Человечество и ксеносы не обладали такой технологией, но мы постоянно сталкивались с подобным. Нет лучше способа замаскировать кокон азурического чудовища, чем сунуть его в завтра.

Глянул результат расчётов импланта. Это точно малая сфера. Какой же он огромный, но Наблюдатель его не видит. Почему вижу я? Такое ощущение, что его, кроме меня, вовсе никто не видит, но почему? Архераил, ты тупой? Так точно, тупой. Здесь полно мест, которые Наблюдатель не контролирует, и полно способов от него прятаться. Это делал капюшон, червяк, который сожрал кусочек иллиума с остатками древней руны, у Наблюдателя просто может не хватить возможностей для просмотра такого расстояния, но ты видишь это потому, что тебе хотят это показать. Ещё раз проверил свою догадку. Мой симбионт видел ту же энергию, что была в сундуках с чёрной руной. Ни Длань, ни Победоносный не чувствовали ларцы, открывающие портал. Это излучение никто не видел, кроме тех, к чьей душе привязан кусок высшей твари грани, вроде отступников из банды говорящей головы и Капюшона.

Это малая сфера сожрала дрейф-цитадель истинных и двигалась сюда. Я её вижу, потому что свой, и могу это сделать. Времени не было. Золотого Ястреба на себя, и я со всей серьёзностью бросился атаковать пустое место. Победоносный мне верил. Он и сам ощущал себя немного неадекватным и отдавал себе в этом некий отчёт, поэтому отнёсся к моей агрессии, направленной на пустое пространство, с пониманием.

Времени не было. Придурошный древний так и не забрал у меня свои семнадцать тысяч капель звёздной крови, но уже, видно, не судьба. Ладно, раз ему не надо, то сам напросился. Полетел в сторону своего чувства, которое опять не обмануло. Стоило мне пересечь незримую черту, и за пустотой появился корпус огромного корабля а-тварей. Только инстинкты капитана тральщика и маневренность доспеха позволили вывернуться и полететь вдоль огромной сферы. Малая сфера тварей Грани. Защитное поле закрывало идеальный шар диаметром в сотню километров. Я много раз сталкивался с этим видом коконов. Мерцающий прожилками чистого Азур, текущего по нему реками, а не закапсулированного в звёздную кровь. Хотя были ещё средние и большие сферы, которые вываливались только из прорывов категории альфа плюс и внекатегорийных и размером с планетоид, но и такого шарика хватало, чтобы уничтожить половину звёздной системы, а для её уничтожения нужна мощь нескольких флотов.

Целое море азур текло по поверхности, а ещё больше было внутри. Я видел такие коконы постоянно, но в Единстве увидел впервые. Вот что хранила дрейф-цитадель. Я чувствовал внимательный взгляд, пронизывающий мою душу насквозь. Симбионт сжался, готовясь убить меня и себя в любое мгновение. Меня изучали и скоро поймут, кто я и что я. Это мой кусочек чёрной души, оторванный от высшей твари, сейчас шептал и говорил, растекался по внутренней метрике пространства и сливался с морем энергии. Пока я — это я, надо было что-то делать. Не будь у меня азур мутации, меня бы растерзали за доли секунды, но только сомнения того, кто управлял сферой, дали мне эти секунды.

Вашу червь! Моя чёрная руна готова была активироваться в любую секунду, но я не мог запустить её, находясь в доспехе Небесного Ястреба. Вернее мог, и она была готова усилить доспех тысячекратно, но вингер требовал каждую секунду звёздную кровь, и как только я стартую свою чёрную, то у меня отберут всю звёздную кровь безвозвратно, и небесный Ястреб схлопнется. Получил мыслеобраз. Симбионт подтвердил, что доспех сделан из иллиума и отлично защищает, но и мы не можем усилить Ястреба чёрной руной. Я предположил всё правильно, и как только усилим тысячекратно, то сразу деактивируем. Звёздную кровь отбирают мгновенно, и не успеем даже удалённо ничего применить, не то что долететь и протаранить.

Таранить исполинскую сферу, даже с учетом скорости и мощности вингера из Вечности, без тысячекратного усиления, было глупо. Пытаться причинить вред стокилометровому средоточию азур другими способами даже не пробовал. Мне нужен огненный шар небесного уровня, чтобы сбить вот это. Есть идея! План номер ноль. Раз мне что-то дали и не забрали, то это мне нужно, даже если я сам не знаю для чего. Я взмыл вверх, оказавшись почти у границы закрывающего поля. Доспех вернул в руну, выхватить терзатель. Целиться не надо. Половину обзора занимал шар с текущими реками азур. Я примерно знал, где находится управляющий модуль, или что там у азур-тварей вместо мозга. Это самое сердце кокона, просто его уничтожали слаженным залпом полусотни кораблей тяжёлого класса, а не из ручной пукалки, даже грозно именуемой «терзатель» и усиленной тысячекратно. Мыслеобраз от симбионта и да, делай, дал я команду своему жителю головы. Я, без доспеха, выставив вперёд руку с рукояткой, на которой была зелёная кнопка, полетел вниз, прямо в текущие реки азур.

Хотел запустить чёрную руну на себя, но симбионт напомнил, как я это делал у безликих, разделив руну, и поочерёдно активируя, увеличив мощность гранаты на девять порядков. Я, конкретный кусок мяса — Архераил, не успел бы ничего, если бы приходилось делать вручную, но симбионт мог. Чёрная на себя, на себя, на себя. Симбионт это сделал очень быстро, но всего три раза, большего, за время моего падения, не успевал даже он. Будем надеяться, что усиленная на девять порядков сфера, в которой перемешается пространство и время будет не несколько сантиметров, а гораздо больше. Уничтожить подобный азурический объект даже не рассчитывал. Я знал на сколько прочны и могучи подобные штуки, а хотел наябедничать. Устроить такие разрушения, чтобы объект мог увидеть Наблюдатель, и тогда он сможет позвать на помощь или победить самостоятельно. Вжал зелёную кнопку Терзателя, когда широкая река текущего по поверхности сферы азур была уже почти перед носом.

— Терзатель — руна-предмет. Ранг — золото. Заряды один из двух. Активация сто семьдесят капель. Смещает пространство и время в небольшой области. При использовании нужно было учитывать не только вектор направления, но и расстояние, на котором появится сфера, где время и пространство будут обращены в хаос.

* * *

«Глупцы! Как ни есть, глупцы!», — говорил нарядный кел, создатель «терзателя». Имя конструктора давно потеряно в истории, но его творение не раз переходило из рук в руки. Он многие тысячи циклов следил за свои детищем. Продумывая устройство, сделал его гениальным, но видел, что недалекие, и даже тупые восходящие используют его для того, чтобы разрывать средоточие таких же точно, не сильно умных воинов, убивая врага с одного применения. Да, удобно на расстоянии нескольких тысяч шагов смешать в теле врага сферу размером в две ладони, ввергая в хаос плоть, энергию и время внутри небольшого кусочка пространства. Главное, чтобы попасть куда надо, и тогда это гибель, но он создавал свой шедевр не для этого.

Войны могут вестись тысячи циклов, а твердыни будут стоять вечно. Чтобы одолеть великие творения мастеров, создающих такие защиты, нужно время. Может потребоваться десятки, а то и тысячи лет, чтобы прогрызть сердце защиты могучей цитадели или вырвать жизнь у стража, охраняющего великие сокровища! Но где взять столько? А если страж спрятан внутри остановленного времени? Есть руны, которые многие циклы могут защищать сферу, питающую оборонительный контур укреплений. Обычный воин может состариться, пока будет действовать непреодолимая защита.

Он решил эту проблему. Уникальное творение, созданные им для избранных воинов великих домов смешивало энергию, пространство и время на десятилетия. Есть огромное количество рун, которые останавливают время, возвращают события обратно и препятствуют изменениям, но есть другая правда и иной замысел. Он создал сферу изменённого времени с интервалом больше тысячи циклов. Мгновение — это то, что видят глупцы, и это только верхний слой. Война пройдёт и великие защиты падут, но не потому, что всё произошло в одно мгновение, а потому, что его руна наносит непоправимый ущерб с интервалом тысячи циклов. Только поистине вечные творения способны выдержать такой удар. Страж может спать многие годы, и чтобы его убить, потребуется очень много времени, и он решил эту проблему. Тысяча циклов разрушения — это та цена, которую должен заплатить тот, кто готов выдержать удар. Пусть всего лишь пятно в две ладони, но время будет самым страшным недругом.

Симбионт принял единственно верное решение. Кусок мяса с позывным Архераил погиб сразу после того, как нажал зелёную кнопку терзателя. Остановить функции организма — это был единственный шанс выжить и уйти от сферы, чтобы душу не поглотила могучая азур-сущность. Житель головы всё посчитал, выполнил свою задачу и не знал что где-то в ином измерении вспыхнули двигатели незримого космического корабля, разрывая метрику пространства, как огромная тень щупальца азур-чудовища пыталась схватить крошечную песчинку, хранившую в себе душу отчаянного капитана малого тральщика и его копию разума. Никто не узнает, как крошечный энергетический сгусток разорвал путы и сбежал из жадных лап древней твари.

Удар крошечной песчинки оставил огромную дыру в энергетическом щупальце, но таких отростков, которые опутывают всю метрику пространства вокруг сферы были миллионы. Крошечный сосуд, содержащий душу разумного с именем Архераил унёсся куда-то вдаль. Могучее существо не обратило на это никакого внимания. Мало ли вокруг добычи, а будет ещё больше. Оно выполняло команду и шло сожрать странный росток, в котором было много звездной крови, а вокруг много душ разумных, которые послужат отличным ресурсом.

Усиленный на девять порядков терзатель ударил и открыл сферу изломанного пространства и времени в самом сердце малой сферы. Частица разума великого червя, закрытая в парящий азурический артефакт, на мгновение скользнула своим взором за раной, полученной от напавшего куска мяса, погибшего через несколько секунд после того, как он снял свою защиту. Кусок разума величайшей сущности теперь понял, что это всего лишь жалкий низший разум, пытавшийся его обмануть и прикрывший свою жалкую душу куском величайшего существа с другой грани бытия. Такое бывает, но обман обязательно вскроется, и тот, кто посмел это сделать, будет пожран, растворён, и его разум дополнит триллионы других, растворённых в тех, кто выше.

Крошечная дырка размером с пару ладоней того самого жалкого куска мяса открылась внутри тверди стокилометровой сферы, смешивая пространство и время. Это ничтожно. Даже не стоило тратить энергию на обдумывание произошедшего события. Сфера, в которую был погружён разум великого существа, могла жить, будучи разорванной пополам, и даже больше. Через несколько мгновений даже следа от удара не останется.

Древний создатель мог гордиться своим творением. Усиленный на девять порядков терзатель не смял шар, уничтожив всё живое на десятки близлежащих игг-древ, не разорвал энергию. Древний кусок твари Грани, управляющий сферой, мог бы только мечтать, как его сфера вспыхнет ярчайшим светом и снесёт всё до самых костей единства, убив всё живое в этом октагоне, а может и в соседних. Но и этого не произошло. Время — вот великая ценность и задумка творца терзателя. Точка мелькнула в незапамятной древности, открыла на мгновение дыру в пространстве, показывая тёмную сущность.

Открылась дырка пространства всего в пару ладоней, разорвав время на миллиарды лет назад. Посреди сияющего пространства, высоко в небе, под которым лежал огромный город, показалось нечто. Это не был великий червь, но это его часть, кусок его разума и души, и он открылся взору единого. Никто не может прочитать мысли Единых. Это другое, это иное, и поступки не могут быть объяснены разумом обычных людей, но их можно видеть. Никто никогда не узнает, что произошло миллиард лет назад, кто это был из единых, двигала им ненависть к червям или это посчитали просто целесообразным, ждали момента, предвидя это событие, а может, просто так получилось и это была случайность, но на дыру во времени отреагировали.

Величайшее творение неизвестного мастера под названием «терзатель», усиленное чёрной руной, пробило дыру во времени. Всего неисчислимое мгновение, но именно в это мгновение руна, брошенная легко и непринужденно величайшим существом древности, пробила миллионы лет и вонзилась в плоть древнего чудовища. Из ниоткуда вспыхнуло огромное зарево в небе, а потом погасло, рассыпаясь на мириады искорок. Всего мгновение, и из пустого пространства, покрытого непроницаемым коконом временной маскировки, начали падать капли звёздной крови. Всё, что было от рек азур, текущих по поверхности, разумов, подчинённых куску великого червя, и миллиардов рун, содержащихся в сфере, всё было разрушено и лилось нескончаемым дождём капель энергии в чёрные земли вечной тьмы.

Наблюдатель орал как резанный, раздавая странные и противоречивые задания, награды то выдавали, то отбирали, а понять, что делать и куда бежать было нереально. Похоже, главный надзиратель Единства ещё не осознал, что произошло и не разобрался в ситуации. Она выбежала на броню древнего корабля. Наемницу беспокоил только один вопрос: «Удалось ли вырваться Архераилу?». Она чувствовала его симбиотическую связь, но отголоском, где-то, не понимая где, даже казалось, что это не сигнал, а её собственная додумка, вызванная желанием, чтобы её мужчина не только победил, но и выжил.

Где-то там, в темноте, заметалась армия червей, нарушая порядки и уходя в тёмные разломы скал. Это по-прежнему были агрессивные чудовища, которые нападут не задумываясь, но теперь давление и сила, которая связывала разум, неожиданно исчезла. Вместе с этим давлением исчезло что-то, управляющее армиями червей.

Рядом с наемницей пролетел золотой силуэт с раскрытыми крыльями. Миг, бронированные руки обняли талию девушки, ещё миг, и они оказались на скале, миг, и крылатый взмыл в небо. Она стояла на каменном плато, а с небес лил дождь, только вместо воды падали капли звёздной крови. Крылатый протащил её на несколько сотен километров в одно мгновение. Она чувствовала, как хохочет безумным смехом крылатый трехметровый воин в золотом доспехе, носясь молнией и собирая капли тысячами. Было безумно холодно, даже сквозь скафандр, но её тело глубоководной рыбообразной почти не замечало холода. Длань смотрела в небо, раскрыла руки и замерла. На неё шёл дождь. Ваш запас пополнен, ваш запас пополнен, сообщал интерфейс восхождения. Везде и всюду виднелись капли. Наёмница провела рукой по камню, на котором светились блёстки, и её запас пополнился сразу на полсотни. Сейчас у неё уже стало две с половиной тысячи капель, и один взмах руки принёс ещё полсотни.

Что стало с Архераилом и откуда это всё, можно думать и параллельно. Длань всегда так поступала. Она бы ничего не смогла, если бы переживала отдельно, а дела бы делала отдельно. Она ходила и собирала звёздочки капель. Водила руками, даже иногда не наклонялась, трогая ногами. За несколько минут её запас стал просто огромным. Она даже вспомнить не могла того, кто таким количеством мог похвастаться, у неё сейчас было даже больше, чем у Архераила, когда ему свой запас Победоносный отдал. А сколько же тогда у мечущегося в небе крылатого? Поняла глаза вверх. Получила мыслеобраз от летающего, что спрашивать о запасе — это бестактность, но он доволен, и если что, то к нам уже спешат гости.

Она обернулась. Вдалеке уже виднелись несколько всадников на стрекозах из людей Древа и несколько силуэтов на летающих животных. Кто мог летать, подсуетились быстро, но наёмница уверена, что сейчас огромные толпы бегут, скачут на животных или упрямо идут, желая поучаствовать в невиданном празднике щедрости. Никто, наверное, не осознает, что уничтожил Архераил, но оно было больше и сильнее, чем может осознать разум простого человека.

Наёмница собирала капли совсем с краю огромного ливня, посреди которого крутился трёхметровый крылатый силуэт, а потом он резко исчез. Ещё через несколько мгновений начали появляться чёрные космические корабли. Вначале небольшие, а потом через дыру пространства ввалился совсем огромный, в сопровождении целой эскадры, метрах в ста правее от себя она увидела одинокую фигуру в неприметном коричневом плаще. Её увидели, но вниманием глаз с небесным свечением даже не удостоили, просто мазнув взглядом и задрав голову вверх, где огненным росчерком в атмосферу влетела повозка, запряжённая непонятными крылатыми тварями, а управляла ими лучница в открытом платье, светящаяся золотым светом, а потом появился ещё один силуэт, блистающий голубой аурой, но рассмотреть не удалось.

На девчонку, восходящую из рыбьего глубоководного племени, никто не обращал внимания. Она просто почувствовала, что сзади, на мгновение открылся портал и сильная рука, зажав рот и подхватив под грудь, вдёрнула её внутрь, мгновенно закрыв переход. Её ноги висели на высоте метров сто, над очень недобро заострёнными скалами. Хватка чуть ослабла, но её крепко держали. Отлетев метров на десять назад, немного спустились. Она оказалась на ровном полу, и её выпустили. Они были в домене, и это был Победоносный в своём золотом крылатом теле. За спиной был нарядный замок, огромная арка входа и резкий обрыв впереди. Наёмница осторожно глянула за край, на острые камни.

— Входная группа. — прокомментировал хозяин, показывая, что нежданным гостям совсем не рады.

— Твой домен?

— Да. Лучшее место, когда надо быстро сбежать. Я и не рассчитывал, что нам дадут долго порезвиться. Собрала хоть что-нибудь?

— Длань кивнула в ответ.

— Ну и чудненько.

Глава 23

План номер ноль

Склеп, капсула, сопля поменяла цвет на зеленый. В этот раз плиту отодвигала светлая палка из металла и крепкие руки, закованные в золотые перчатки. Плита упала, а я поднял пыльную рожу. У моего гроба стоял Третий и воин в крылатом доспехе. Недалеко, на крупном камне около пробитого прохода, сидела Длань, наблюдая за раскопками моей тушки. Меня встречал поддельный рикс в летающем теле и мой оборванец, который, как обычно, молчаливо стоял рядом.

— Долго же тебя пришлось ждать, — прогремело трёхметровое существо и уменьшилось, снова оказавшись в теле молодого человека. — Зачем ты Третьего этой дуре равниной отдал? Как я должен догадаться, что ты великий герой? То-то думал, что это так Наблюдателя переклинило и почему он мне небесный подвиг засчитал?

Сидевшая на завале камней Длань мило улыбнулась и пожала плечами, мол она не в курсе.

Победоносный улыбался:

— Я снова сильное золото, и даже получил две награды. Золото за то, что дерево взрастил, и небесную, за уничтожение малого кокона червей. Удивлён? Напрасно. Кто там видит, что произошло? Наблюдатель не всесилен, и черви давно научились ослеплять его, иначе как объяснить, что огромные территории неподконтрольны? Кто-то полетел туда в золотой броне, а потом, бум, — и Победоносный картинно развел руки, — Малый кокон разлетелся звёздной кровью. Ты хоть представляешь, что там произошло?

— Я из терзателя ударил, усилив на девять порядков чёрной руной.

— Интересно, но этого мало. Может что-то задел, но так быть не должно. Боюсь, что нам никогда не узнать, что на самом деле случилось и как ты смог уничтожить это чудовище. Шар, наполненный звездной кровью, он защита и крепость одновременно. Летающая броня существа минимум небесного уровня. Я встречал подобные создания, когда дрался вне Единства, и несколько раз подобные сферы прорывались внутрь, через брешь. Приходилось снимать с патрулирования даже дрейф-цитадели. Мы победили, но всё было завалено трупами сильнейших восходящих, а место боя превращалось в исковерканную пустыню с искривлённой живностью, которая подхватывала заражённую кровь червей. Подобные боевые летательные аппараты, наверное, это самое точное определение, являются домом для самых неожиданных и сильнейших червей. Неужели ты думаешь, что Наблюдатель мог что-то разглядеть под куполом временной маскировки? Я не знаю, почему тебя не убили, как только увидели, и даже пустили. Я даже не смог приблизиться и спасся чудом.

— Они меня за своего приняли. У меня к душе кусок червяка примотан.

— Поэтому ты пользовался погаными творениями, — криво улыбнулся Победоносный, наверное, поняв, как я его уронил в портал, что из сундука добыл.

— Да, я такой.

Кивок в ответ, и он продолжил.

— Архераил, Наблюдатель не мог понять, кому дать награду, и дал тому, кто ближе оказался. Никто не знает, что там произошло. Чтобы уничтожить такое одним ударом, нужны не небесные руны, а больше. Я был ближе всех, ещё и напал, отчаянно отправив в ту сторону пару рун. Вот меня победителем и посчитали.

Он мне показал на пальцах пару глифов, одну золотую, вторую с голубым светом. Я открыл скрижаль и забрал звёздочки. Мне упало две козявки. Симбионт сразу с интересом изучил описание, добавляя в свою гигантскую коллекцию знаний. Описания были традиционно вопросам. Золотая Руна, выпускающая иглу игг-света, и небесная, создающая незримый серп, которым можно пользоваться только во сне, и опять вопросы.

— Таким серпом можно небесных восходящих резать, если найдёшь, где они прячутся, — прокомментировали мне, наверное, видя моё серьёзное лицо и поняв, что я разглядываю.

Обе руны требовали уйму энергии, вернее просто целую прорву звездной крови, особенно небесная, и кучу неведомых мне атрибутов. Может быть, что-то из этого у меня и отросло в дереве ментального развития с вопросами, но телесных возможностей нет, и скорее всего не будет никогда. Обратил внимание на то, что обе руны, ценность которых просто космическая, отдали просто так, не взяв клятвы перед Наблюдателем, что я верну имущество, а не хапну себе.

— А вдруг не верну, — озвучил я свою мысль, которая вертелась в уме и тут же транслировалась на язык.

— А ты что, не вернешь? — изумленно, с испуганными вопрошающими нотками воскликнул древний, сделав картинно ошарашенное лицо.

— Верну. Просто обычно берут клятву перед Наблюдателем — спокойно ответил я, продолжая вычитывать описание рун.

— Я тоже так думаю, что получу руны обратно. Не нужно клятвами Поганого Светоча беспокоить. У него и так полно занятий, которые, кстати, он делает из рук вон плохо.

— Светоча? — искренне изумился я.

— Заметь, Поганого Светоча. И где это ты такое слышал? — уточнили у меня.

Вопрос я проигнорировал. За последнее время это практически единственный раз, когда я мог помучать загадками древнего, без ущерба общему делу.

Сидя в склепе, удобно расположившись на плите гроба, ели материализованные Победоносным древние блюда кел и пили из кувшина, в котором вино не заканчивалось. Мне рассказывали историю подвига величайшего героя, то есть меня, от третьего лица.

— А потом пришли синяки. Еле ноги унесли, — восторженно рассказывал древний.

Длань скинула мыслеобраз. С концепцией «синяков» она его познакомила, и теперь он с радостью использовал это понятие. Синяками в братстве подруги называли самых главных жуликов, которые могли почти всю жизнь с самого детства и до глубокой старости сидеть в тюрьмах, при этом как-то ухитрялись руководить преступным сообществом даже из мест отбывания наказаний. Главное отличие подобных персонажей, что тело было почти полностью покрыто наколками. В мыслеобразе вводилось понятие наколки. Если ты хочешь себе тигра на теле нарисовать, просто так, то это татуировка, и она только для красоты, а вот тигр в виде наколки полагался только за специальные заслуги, и жулики отлично знали, кто и чего заслужил. Татуировка это просто так, а вот наколка — это знаки отличия, как статуты орденов, только у бандитов. Когда-то давно, все наколки делали синими. Почему не знаю, подруга не объяснила, но с тех пор самых главных и называли синяками, ведь чем больше заслуг, тем больше пометок на теле.

Победоносному термин явно понравился, и он с удовольствием его использовал применительно небесных восходящих, которые прибыли из Вечности, просто не имея возможности себе позволить пропустить щедрую раздачу дождя из звёздной крови. Внутри малой сферы находилась уйма концентрированного азур. Такая сфера могла давать подпитку миллиардам тварей грани, обеспечивая необходимой энергией. Если я её раздолбал, и всё это выбросилось в пространство, то даже боюсь представить, сколько капель звёздной крови выплеснулось на тёмные просторы, лежащие между землями людей народа Луны и соседним кругом, где победоносный свои армии выхаживал.

Он поднял кувшин, выпил прямо из горла и продолжил:

— Это были самые главные. Никто не позволит собирать миллионы капель звёздной крови столько, сколько вздумается. Они забрали почти всё, оставив младшим крохи.

— Главное, чтобы морды у младшеньких от таких крошек не треснули, — внесла уточнения наёмница.

— Я бы больше набрал, но нам не надо было с ними встречаться. Я знал, что они придут, и они меня не увидели. Ресурс звездной крови в Единстве огромен, невероятен, но ограничен. На древних руинах появляются растения, которые впитывают звездную кровь, их едят животные, а потом на этих животных охотятся люди. Забирают руны и звёздную кровь. Из ядер сущности вырезают символы. Опять делают руны, но с нужными свойствами, вкладывая немного капель. Но есть огромное «но». В этом мире больше нет источника звёздной крови. Мы пользуемся тем, что получили от него. Один из единых перестал быть, наполнив Единство силой своего бытия. На месте древних руин может вырасти растений, обладающих звёздной кровью не больше, чем хранят древние развалины.

Как я понял из объяснений, звёздная кровь сферы червей тоже была в Единстве, но хранилась в одном месте, закрытая от посторонних глаз, и никогда не была доступна. Фактически, это новый приток силы, недоступный ранее, ещё и сконцентрированный в одном месте. Около дерева вылилось такое количество, что все великие сбежались на чудную раздачу щедрых подарков. Страшно себе представить, сколько капель алчные владыки мира получили.

— А молодое дерево? Как нам его охранять? — спросил я, помня, что нам и о древе поручили заботиться.

— Куда охранять? От кого? Там столько синяков понабежало в жажде дармовой энергии, что черви разбежались на два октагона по сторонам. Дерево залито силой. Оно сейчас такое огромное, что скоро центр круга придется к моим нелюдимым луновикам переносить. В селении народа Луны сейчас собралась толпа из населения в половину круга, а количество важных господ на единицу площади, давно перешло допустимые значения. Даже небесные господа из Вечности изволили свои трусливые носы высунуть. Чуют они дармовое, всё мало, и никак не нажрутся.

— А зачем тебе это всё? — задал я главный вопрос.

— У меня был план, и он отлично сработал. Мне нужен миллион капель звёздной крови.

— Чтобы освободить людей из гробов и сделать это для всех разом? Триста тысяч безвозвратно, за открытие и ещё триста тысяч на вывод из сна, это просто, не безвозвратно. А куда ещё три сотни тысяч? Понимаю, что сотка на пожить. — Посчитал я и крайне удивил.

Древний просто выпал на секунду от моей осведомлённости, потом долго молчал и решился:

— Ладно. Ты правда это знать хочешь? Не знаю, где ты про то, как саркофаги открывать узнал, но знание иногда приносит больше страданий, чем смерть.

— Плохая тайна?

Кивнули и рассказали. План шёл в глубокую древность. У Победоносного, когда случилась междоусобная война. Он был воин влиятельного дома, имел большую семью и любимое занятие. Достать его просто так не могли, но кому-то в голову пришла гениальная идея затащить Победоносного на смертельное испытание чужими руками.

— Это древняя руна. Её создал великий червь на заказ. Тот, кто её просил, считал себя большим хитрецом, но оказался полным дураком или негодяем. Руна должна стимулировать восходящих. Страшное чудовище всегда скрыто от Наблюдателя. Оно ворует самых любимых детей и обязано сподвигнуть великих воинов превозмочь себя. Нет лучшего способы заставить перешагнуть через свои возможности, как спасти собственного ребенка. Для тех, кто готов на самом деле на всё, будет награда. Но прошли миллионы лет с того времени, когда у Единства украли солнце, и никто ни разу не вытащил своего ребенка, и все, кто решался зайти внутрь, погибали.

— Это ты про чёрный замок, покрытый защитной пленкой?

Кел кивнул, хотя я его опять удивил. Тогда задал древнему ещё один вопрос:

— И ты вот это всё делаешь, чтобы своего ребёнка спасти, да?

— У меня там дочь. Чудовище обязательно заберёт её, либо нас вместе. Миллионы лет золотые воины в лучшей броне, готовившие себя тысячелетиями к бою, не смогли одолеть чудовище, порожденное великими червями. Это одно из лучших творений, которое создали пришедшие в этот мир через дыры пространства твари из другого мира. Они лучше, сильнее, умнее, а творения червей великие и гениальные. Это нельзя не признать. Глупо недооценивать своего врага. Но я нашёл способ. Не спасти, а дать себе время. Я применил руну остановленного времени и сохранил свою девочку. Ледяной замок под защитной сферой будет стоять до тех пор, пока в нём жив хотя-бы один ребёнок. Я перепробовал всё. И придумывал планы. Потом ещё и ещё.

— И не получилось?

— Получилось, но я ещё не пробовал. Вообще-то, у меня был всего один план. Я хотел собрать армию из тех, к кому привязана червивая часть души. Они могут пройти сквозь барьер, словно теневые твари. Эта армия попытается вытащить дочь. Им не нужно убивать чудовище. Беспрекословно подчиняющиеся смертники просто завалят всё трупами и вернут мне моего ребенка. Нужно только достать мою девочку, а дальше я смогу защитить.

— Для этого тебе нужны были именно люди? — воскликнул я, поняв разгадку, почему он армию простых аборигенов с палками собирал, а не растил восходящих.

— Да, именно поэтому. А потом оказалось, что для этого нужны ещё и черви, и миллион капель звёздной крови. И я решил, что буду делать так, как будет получаться. Что придёт в голову, так и поступлю. Всё равно сидеть без дела не мог. Я копил звёздную кровь, продолжил собирать людей и даже установил систему рун, которая должна была призвать великого героя древности. Я не знал что получится.

— План номер ноль! — возглас у меня просто вырвался.

— А? — удивлённо поднял бровь древний.

— Я тебе сейчас такое расскажу, — сообщил, улыбаясь во всю ширь рожи, и сбросил мыслеобраз, чем мы тут с Дланью последнее время занимались, а особенно способы планирования.

Сегодня у поддельного рикса тяжёлый день. Приходиться много думать, а главное как эти думы в кучу собрать? Осознав мыслеобраз с понятием плана номер ноль он кивнул:

— Архераил, у меня действительно был свой план, но потом он стал, как ты говоришь, номер ноль. Я сам изучил науку предсказаний. Надоело общаться с полусумасшедшим жульём и выжившими из ума. Настоящие предсказатели очень редко могут сделать что-то по просьбе и стараются не появляться на виду. Опасно быть тем, кто видит будущее, особенно будущее тех, кто силён. Нужны веские причины, чтобы сделать настоящее предсказание, при этом самому не попасть в проблемы. Моё так и звучало почти дословно, что появится герой, обладавший могуществом, которого нет, ни в Вечности, ни в Единстве. Вот именно так, обладавший, не сейчас, а давно. Он придёт и вернёт мне дочь. А для этого я должен собрать армию.

— А какие-то другие варианты? — спросил у древнего на всякий случай.

Я отлично помню историю Крыса и чем заканчиваются настоящие предсказания. Арандесу тогда влетело по полной за своё видение будущего, ещё и неизвестно, успела ли крыса его спасти? На момент смерти Длани он был жив, но даже так, за хорошее предсказание он сильно пострадал. Видя мои раздумья, древний засмеялся:

— Какие варианты? Ты хоть представляешь силу твари которая ворует детей? А где твоё могущество, которого нет даже у Вечности? Как я это должен увидеть? Когда ты им обладал? Почему я не знаю о великом и древнем воине? На тебе не написано. Ты каким-то образом уничтожил малую сферу червей, но может ли так повезти хоть кому-то? Между прочим, в мои руны для великих героев попались сразу двое.

— А кто второй? — изумился я.

В ответ картинно вздохнули, а Длань хихикнула. Я заткнулся. Согласен, туплю. А потом решил спросить.

— А как связан великий герой и толпа в гробах?

— Никак. Поэтому я решил, что больше ничего делать не стану, не буду придумывать и строить планы, а вот как получится, так и получится. Если бы это предсказание делал кто-то другой, то мой гнев на его глупость не знал бы границ, но это сделал я.

Теперь уже задумался скромный капитан малого тральщика. Оказывается, это не мой план номер ноль, а его. А ещё на огромном просторе Единства встретились те, кто таким образом планирует, а время планирования- миллионы лет. План номер ноль на миллион лет. Вот кто настоящий стратег.

— Да ладно, — сказал я и сбросил мыслеобраз, как вытащил дочку Маханта из лап чудовища.

Кел замер. И ещё один, когда вытаскивал девочку рикса народа Разлома.

— Я тебе отдам все свои руны, и моей платой будет клятва тебе, — спокойно и безэмоционально заговорил древний.

— Нет-нет, это точно не надо, — а про себя подумал, что не имею желания получить сумасшедшего, который будет за мной таскаться и полностью уверен, что он причиняет мне помощь.

А потом я отказывался. Не от похода в морозный замок страшной твари, закрытый убивающим барьером, а от ценного имущества. Победоносный прямо впихивал руны, вплоть до небесной, готов был залить мне звёздной крови так, что кинги будут ниц падать, но я не брал. Древнее творение червей, ворующее любимых детей, на мой взгляд, могло противопоставить равного противника любой силе. Нет никакой разницы, на сколько ты будешь силён, главное, что ты станешь делать.

Между прочим, рун в коллекции прибавилось. Помимо моего набора, у меня появился подлый ледяной мост, который постоянно хотел платы и змеюка с клинками. Они привязались к душе, и теперь будут со мной всегда. Единственно, от чего не смог отвертеться, так это древний мне перекинул пяток больших звёзд, мотивировав это тем, что я не смогу даже корзинку удовольствий вытащить и пожрать нормально. Тут я согласен, с полным нулём звёздной крови ходить не обязательно. Всё остальное, к сожалению, включая небесного Ястреба, осталось где-то там, и мой рунный набор состоял только из текущей коллекции, и новой добавки.

Вскоре мы были у барьера убивающего всех, кроме червей, теневых хищников и капитана малого тральщика. Завернулся потеплее в громоздкую накидку из шкур и шагнул в ледяную жуть.

— Архераильчик! — визжа от восторга, ко мне бросилась очень молодая, симпатичная и совсем не обременённая одеждой девчонка.

В этот раз, возможно специально для меня, прихватили тело девушки из народа воды. Склизкая, Нимфея и остальные представительницы рыбьего племени очень мало внимания уделяли одежде, используя минимальный набор чисто функциональных предметов, или сразу кутаясь в шубу на голое тело, когда было ну очень-очень холодно. Поэтому несколько броских украшений и скромная тряпочка сейчас завершала набор одежды. Но в этот раз было и отличие. Она была из глубоководных, с хвостом.

На меня смотрели восторженно и радостно, обняли и тихо спросили:

— Ты герой?

— Нет, я не герой, — прошептал я, принимая обнимашки.

— Ты умрёшь, — томно и с придыханием прошептали мне на ухо, так, как будто уже раздели и повалили.

— Я знаю, — так же тихо шепнул я в ответ.

От меня слегка отстранились, внимательно рассматривая некоторое время:

— Может, ты всё-таки герой? — удивилась тварь, притворяющейся молодой девушкой из народа воды.

— Нет, я точно не герой. Я телохранитель и пришёл только за своей девочкой.

Она ловко выскользнула из моих рук, отбежала, рассмеялась, звонко и чисто. Весело крикнула:

— Тогда посмотри, жива ли она.

Дочку Победоносного увидел сразу. Девчушка в странной одежде висела посреди комнаты, как будто лежала на кровати, но её тело зависло на высоте в метр, а одежда просто свисала. Вокруг были остатки тел, но не тлен, а скорее ископаемые окаменелости, как вполне нормального размера, так и совсем маленьких, и всё это угадывалось контурами. Они у мерли так давно, что не берусь предположить сколько тысяч, а может миллионов лет прошло.

— Жива? Не ранена? — традиционно уточнило древнее чудовище, притворяющееся рыбой.

— Нет. Не ранена, — ответил я на ставший привычным ритуальный набор вопросов.

Она подошла, широко и радушно улыбнулась, обняла меня за шею, и слегка выгнувшись, сместила центр тяжести назад, практически повиснув у меня на плечах, сказала:

— Ты умрешь.

Её глубоководный хвост, обвивал мне ногу и слегка щекотал по голени, едва подрагивая. Так делала Длань, когда хотела намекнуть на всё самое нехорошее и прямо сейчас. В этот раз прихватили тело рыбы именно из глубоководных, наверняка учитывая мои самые свежие предпочтения. Мне указали рукой на середину зала, а на пол упала груда предметов

— Архераильчик, будешь выбирать оружие?

Я отправился к предложенным кучам предметов для убийства. Было всё. Мечи, копья, штурмовые комплексы, гранаты и палки сочетались с чем-то невообразимым, от техноартефактов до мерцающего нечто, и даже идей нет, как это держать, не то что использовать. Поднял деревянную штуку в виде прямоугольного куска дерева с двумя ручками, в середину которой вставлено острое лезвие из металла. Я видел один раз похожее в историческом фильме про древность. «Рубанок» — подсказал симбионт. Я поднял рубанок и у казал деревянным бруском с ручкой на рыбообразную.

— Выбирать буду. Я выбираю воображение. Мы будем драться на воображении.

Миг, и всё поменялось. Вот! Фантазия имеет свойство материализовываться, но надо быть уверенным, что точно не забудете то самое слово. Первый этап выдумок прошёл как надо. Мы оказались на палубе тяжелого крейсера. Мне нужен был не корабль малого класса, а именно тяжеловес, и плевать какой, хоть крейсер, хоть линкор, и даже подойдёт пузатая база флота. Всё дело в кнопках. На малых кораблях таких просто нет. Один прыжок. Крышку в сторону, подтверждение импланта своих прав капитана, и вжал до посинения пальца. На кораблях тяжёлого класса стояла совсем другая система подавления азурических возможностей. Здесь не было мобильных подавителей, зато стояли генератора аль-поля. В случае абордажа тварей грани аль-поле уничтожало чудовищ из Грани, останавливало течение азур и убивало практически все формы существ, включая бестелесных войдов и огромных тварей, берущих корабль на абордаж.

Часть боевой экипировки, брони, оружия, что имела азур-технологии, выходила из строя, иногда безвозвратно. Крайняя мера, но часто единственная. Но разрушительная сила излучения уничтожала не всё. Большинство вещей, что использованы на флоте, сделаны из брахма материи, но это были обычные вещи. Просто молекулы собрали из первовещества, а ломалось только то, где азур выполняло какую-то роль. Молоток, броня скафандра, разгонник, выплёвывающий стальные шарики с помощью электромагнитного импульса, совсем не замечали, что они теперь в аль-поле. Стволы роторов по-прежнему вращались за счет электромоторов, сервоприводы двигали лапами боевых пауков. Да, эффективность техники падала в разы, переводя её из класса альфа в бету, но техноклинки рубили, а штурмовые комплексы стреляли.

Теперь передо мной стояла девчонка из глубоководного племени рыб, с капитанскими модификациями тела, как у меня, на скорость и реакцию, но не чудовище космического масштаба, а просто рыбообразная с телом деревянной восходящей. Удивил. Теперь только ручками. Глубоководный хвост бил не хуже, чем у моего кота. Не нравиться. В аль-поле руны и чудные предметы уже не сработают. Фантазия, она двухсторонняя. В руках у нее появился резервный выносной пульт управления. С него можно отключить генератор или заблокировать подачу энергии к устройству. Если я сфантазировал тяжелый крейсер и кнопку включения аль-поля, то она кнопку выключения. Мобильный пульт может валяться в грязи, летать в вакууме или тонуть в вывернутых кишках героев обороны и напавших тварей грани, поэтому на кнопке есть колпачок, который надо откинуть, чтобы случайно не нажать, а это доли секунды.

И за мгновение до того, как она вжала кнопку, отключающую энергию по всему кораблю, брошенный мной рубанок, который я по-прежнему держал в руках, а теперь швырнул, влетел ей в голову. Хрустнул нос, а импульс от удара был столь силён, что пульт вырвало из рук, отбрасывая тело назад. А потом рывок. Она к выпавшему прибору, а я к ней. Физика, однако. Я в два раза тяжелее, но она скользкая, не от чешуи, просто из размозжённого лица кровища ручьём текла, и она рыба, а значит, что всегда почти голая. Бам. Я упал, подмяв под себя рыбу, ударив об пол всем весом, но она деревянная восходящая, иначе бы просто убил, приложив спиной и затылком, но девка дёрнулась и выскользнула.

Под руку попалась очень удобная деревянная рукоять. Рубанок, опять напомнил симбионт. Рыба уже вскочила и бросилась к упавшему резервному пульту, а я ударил по девичьим пальцам своим деревянным бруском, вложив всю силу. Пальцы сломались и пульт тоже. Устройство прочное, но его так делали специально. Его нельзя разбить случайно, уронив с высоты десятка метров на камни, но оно должно иметь возможность быстрого уничтожения в экстренном случае. Можно прострелить, раздавить ногой, или разбить прикладом автомата, которые ополченцам выдают. Миллион ситуаций, когда надо резервный пульт уничтожить, и быстро, а зачастую у тебя только камень или железяка под рукой.

Удар ногой в лицо. Это уже в моё лицо, попытка схватить за хвост, но перемазанные в крови руки соскальзывают. Рывок к пульту, где я включал аль-поле. Всунуть — это не высунуть. Чтобы отключить, нужен контроль-запрос. Подойдёт любой боец с системой регенерации, даже из рядового состава, но должен быть симбионт. Если Победоносный прав, и это паразит, подглядывающий мои сны, то у древней твари есть всё, что у меня, и сила, и скорость, и реакция, но нет и не может быть системы симбиотического управления. Без этого кнопочку не отжать.

Она побежала, а потом глухой звук удара, и хрустнула девичья нога, порвалась кожа, плеснув крови из открытого перелома. Я не при чём, это она сама. Решётка вентканала у пола вылетела от удара ноги рыбы, и она нырнула в технический лаз. Она мельче и просунулась, а я большой. Мне за гибкой и скользкой от крови рыбьей девчонкой не угнаться. Тварь! А она умна! Аль-поле — это страшно для любой азурической сущности, но оно конечно. Стоит ей выползти за пределы подавителя, и она сможет открыть скрижаль. Кто знает, сколько всего в ней находиться.

Выколупать ползущую девку нереально. Мазнул взглядом по помещению. Связался с системами управления корабля. Тяжёлый крейсер Раджеп Мадарасп, а я капитан Архераил. Хорошо у меня воображалка работает. Кинулся к ящику на стене. Выхватил и одел на голову пластиковый прозрачный мешок. Это был самоспас. Он не предназначен для космоса. Обычный регенеративный патрон и кусок пластика нужен только для того, чтобы не сдохнуть в разгерметизированном отсеке и доползти до ближайшей помощи. По боевому кораблю никто голяком не ходит, и это просто традиция, развешивать их по всему кораблю. Здесь, около обшивки не может быть никого, кто будет здесь без скафандра. Все, от техника, до бойца, по кораблю ходят только в защите. Такой мешок может понадобиться, даже не знаю когда, наверное, когда жилмод неожиданно разрушили, и ты с кровати вскочил.

Мне он был нужен для командования. Никто не выполнит моё следующее распоряжение, пока все члены экипажа, что находятся в отсеке, не будут в скафандрах. Формально, пластиковый мешок на голове — это тоже скафандр. Это так положено и это правильно. Пробежал вперёд. Там был грузовой шлюз. Ещё один ящик. Синтетический трос, толстый, в пол моей руки, и метров пятьдесят длиной. Просто вокруг пояса, и щёлкнул карабин о торчащую металлическую петлю. Не знаю для чего эта ручка, но мне удобно. Готово.

Есть система аварийного сброса крышки шлюза. В бою бывает так, что створки заклинило, а нужно срочно выйти или войти. Тогда сбрасывают блок, оставляя просто дыру в корпусе. Процедура безвозвратная и дозволена только старшему командному составу. Дал команду. Нужно ждать десять секунд. За это время либо старший группы должен подтвердить команду, либо будет время подумать, выйти из горячки боя и отменить. Если ты принял такое решение, то эти секунды ничего не изменят.

Бум. Шлюз полетел в космос, а воздух рванул в открывшуюся дырку. Не зря я себя примотал. Если бы мне, как капитану, имплант не отращивал дубль хрящей позвоночного столба, то поломало бы пополам. Вот она, взрывная декомпрессия. Где-то там, грохнули гермостворки, закрывая отсек. Металлические двери из разгерметизированного отсека будут закрыты, пока я своим капитанским доступом не дам команды на открытие, либо их не прорежут резаком. Рыбы под водой дышат жабрами, на земле дышат легкими и обладают природным умением задерживать дыхание минут на десять, иногда больше. Они постоянно скачут из воды на сушу, вот природа их и наделила. Вода может быть тухлая, или просто грязная, а нырнуть на минутку хочется. У меня в самоспасе воздуха на четыре часа, а самое главное, что отсек теперь закрыт и из аль-поля ей не выскочить.

Я ослабил петлю и бросился вперёд. Не прошло и минуты, как она рванула обратно и, словно раненый зверь на трёх лапах, на двух руках и одной ноге, которая ещё оставалась целая, роняя кровь с ноги, раздробленных пальцев и окровавленного лица, пыталась проскочить мимо меня. Не используй она руки вместо ног, никогда бы не развила такой скорости. Сходство с животным добавлял тонкий и длинный хвост глубоководной рыбы, завершавшийся плавником. Она почти успела, а я прыгнул и схватил обеими руками за него. Помня, как скользят руки в крови, переломил кончик хвоста, сделав удобное место хвата. Тварь! Умная и хитрая. Она рвалась в открытый шлюз. Там, в космосе, заканчивалась граница аль-поля, метрах семидесяти над обшивкой. Это надо, чтобы иметь возможность сбросить севших на корпус корабля азурических чудовищ. Те, кто поменьше, сдохнут, а посильнее обычно долго не выдерживали и уходили.

Мы были в вакууме, и я не слышал звуков, но чувствовал дрожь боли, когда переломил кости хвоста. Она вывернулась и ударила меня ногой в плечо, укусила за руку, держащую её, но не стала освобождаться, а дёрнулась всем телом, и вместе со мной вывалилась из шлюза. Мы летели в открытом космосе, и опять рывок, только это моё тело опять дёрнуло. Я мёртвой хваткой держался за рыбий задний плавник, а мне грызли руку, били кулаками и царапали. Кровь из моих прокушенных вен заполняла космос летающими капельками, но не только моя, кровищи от рыбы тоже хватало, а симбионт уже третий раз повторял новые вводные, если я с первого раза не заметил. Я сразу заметил, но не до этого.

Трос, которым я пристегнулся вытянулся и дёрнул нас, останавливая движение. Мы вышли за пределы искусственной гравитации крейсера. Я потянул за хвост, она извернулась, пытаясь ударить меня ногой, но и я могу. Её пятка попала мне под рёбра, чем-то хрустнув, но слегка, зато моя нога, соскользнув с перемазанного кровью бедра, ушла под рёбра теперь ей. Тут точно хрустнуло, и моя пятка, и её рёбра, сразу пачкой. Я имею ноги длиннее и сильнее, и ещё один удар отдался сильной болью в набитой подошве. Вначале попал вниз живота, потом нога соскользнула и стукнула рыбе в подмышку. Поняв, что на дистанции я её просто затопчу, она извернулась и мы сцепились клубком. Полезла мне на спину. Я держал хвост и мотал головой. Мой самоспас не так просто снять, а надувшийся мешок не давал мне вырвать глаза и защищал голову от ударов кулаков. Пластик был очень прочен, и разорвать его зубами было нереально. Зато, бросив терзать руку с раскушенными венами, укусили за шею, а я ткнул локтем назад, в нижнюю часть живота, больно, наверное. А потом она прыгнула. Скорее всего решила, что я ослабил силу удержания хвоста. Нет. Не ослабил. Я просто чувствовал, что именно этого хотели и одёрнул прыгнувшее тело, трос натянулся, а симбионт ещё раз прислал информацию, что мы всего в восьми метрах от границы Аль-поля. Длины троса дотянуться не хватит, а вот стоит отпустить руки, и она окажется за границей зоны и сможет запустить руны.

Дёрнул на себя окровавленное тело, а девка извернулась и опять вцепилась в меня, обняв сзади. Конструкторы, кто придумывал самоспас — гении. Его можно снять, но сорвать практически невозможно. Поднял плечи, не давая перекусить себе шейные артерии. Часть шеи защищал пластик, а часть оставалась открытой. У неё заканчивался воздух. Одно дело плавать пять минут, собирая ракушки, а другое истекать кровью, бегать на трёх ногах и рвать зубами вены капитану малого тральщика. Человеческое тело, особенно деревянного восходящего, крепко, и если защитить голову надувшимся мешком, то убить голыми руками не так просто, по крайней мере быстро. Я ответить ударом кулака не мог. Даже удобно поломанный и завёрнутый за руку хвост еле-еле удержал двумя руками в прошлую попытку вырваться. Стоит мне хватку ослабить и тем более отпустить руку, сразу последует прыжок с моей спины. Стоит выйти за пределы аль-поля, то я получу всей мощью рун, аналогичных тем, что есть у меня. А у меня было чем удивить. Одна змея чего стоит. Как она изящно коленные чашечки ножом на фионтаре выколупывала. Не хотел бы её аналог на себе испытать. Поэтому я терпел и держал хвост, принимая укусы, удары, щипки и чувствуя, как у меня со спины зубами кусок кожи содрали.

Древняя тварь, вселившаяся в девчонку, не дошла до границы своей силы всего несколько метров и это её бесило куда больше, чем поломанный хвост и переломанная нога. Я тоже не принимал укусы безответно. Я бил подошвами башмаков по её голым ногам, особенно по той, что с переломом, и уже разболтал так, что кость выглядывала из мяса сантиметров на пять, а то, что ниже, просто болталось. Хотел перебить посильнее, чтобы открылось кровотечение. Это моя капитанская, вернее пилотская модификация — дубль кровеносной системы. Вены и артерии были давно перебиты поломанной костью, но модифицированный организм закрыл эти и использовал резерв, а до него не так просто добраться. Кстати, именно поэтому я и она не истекли кровью до сих пор. У меня перекусанные вены на руках и оторванное мясо с половины спины, прокус шеи, о царапинах молчу, а у неё открытый перелом ноги, поломанный хвост, нос, пальцы.

Я держал. Всё пространство заполняли круглые капельки крови, разлетающиеся от нас. Вакуум космоса — это не мгновенное замерзание или вскипание крови. Человек держит своё давление прекрасно, особенно, когда на голове самоспас, а тело народа воды просто создано для резких перепадов давления, да таких, что сухопутному человеку и не мерещились. Снова попытались душить. У самоспаса есть жёсткое кольцо пластика вокруг шеи. Может специально сделали, чтобы случайно дыхание не передавили, а может для чего-то другого. Рыба пыталась до этого придушить, но почувствовав жёскость, переключилась на отдирание у меня со спины кусков мяса. Сейчас она снова пыталась пережать мне горло, но упругая полоска мешала это сделать. Это уже был жест отчаяния. Я чувствовал, как она слабела. Может, мне врут и только ждут, когда я выпущу хвост, чтобы прыгнуть. Потом я почувствовал, как руки рыбообразной обмякли и тело выплыло у меня из-за спины. Её глаза были мертвы, а я по-прежнему не разжимал руки. Просто смотрел на окровавленное недвижимое тело, не знаю сколько, пока мой личный свет тихо не выключили.

Глаза открылись. Шипя и выравнивая давление, откинулась, крышка медицинской капсулы. К телу было приклеено множество датчиков. Так получилось, что в своей жизни медкапсулой я пользовался крайне редко. Такова судьба тральщика. С порезом пальца я и сам справлюсь, а до серьёзных болезней не доходило. Меня всегда раньше убивали, и я получал на корабле-регенераторе новое тело. Если и появлялся в медучреждении, то это и был тот самый корабль-регенератор. Огляделся. Рядом стоял массивный паук-эвакуатор. Они работают в связке с другим дроном, похожим на летающий цилиндр с длинными лапками. Бывает так, что после ударов тварей Грани немало тел болтается в космосе, и даже некоторые из них живые. Цилиндр тогда летает и собирает, выгружает в шлюз, а паук таскает и раскладывает по медкапсулам. Это я выпрыгивал в самоспасе и рыбу голяком вышвыривал, но обычно люди перед боем скафандры одевают, да что там обычно, всегда одевают. Вот и получается так, что некоторые везунчики могут и по несколько часов за бортом болтаться.

Дрон был сделан максимально просто, зато имел такой же максимальный ресурс и запас прочности. На полу были видны кровавые следы волочения моего тела. Думаю, именно этот дрон притащил меня сюда, а его дружок в космосе выловил. Вторая капсула, к которой тоже тянулся кровавый след, была открыта и пуста. Наверное, в космосе больше никого не нашлось, и, не имея объекта для погрузки, дрон остановился там, где погрузил последнее тело, прямо посреди комнаты, около медкапсулы. Я был гол, зато вместе с одеждой забрали прокушенные вены, дырки на спине и шее и целую коллекцию гематом.

Дверь отсека открылась, и вошла рыба. Она тоже была цела, нос на месте, на хвосте небыло и следов переломов, зато он призывно подрагивал. На ней был распахнутый коротенький халат, изображавший принадлежность к медицинским работникам, а в руке фуражка. Рыбообразная бесцеремонно влезла ко мне в медкапсулу, усевшись сверху:

— Так нельзя, так никто не делает, — удивлённо и восторженно сообщили мне.

— Это до меня так никто не делает, — традиционно ответил.

Она одела на меня головной убор и сказала:

— Ваша форма, товарищ командующий тяжёлым крейсером.

— Доложить о состоянии экипажа, — ухмыльнулся я, сказав первое, что пришло в голову, из того, что можно спросить у медика.

— Экипаж на взводе, — томно и с придыханием доложили, а дальше мы не разговаривали.

Я вышел на камне для героев. Хотя древняя тварь, ворующая детей, говорила, что нет такого и вы это сами придумали, но и в этом круге о подобном месте знали и меня выпустили прямо точно на нём. Это была пещера из чёрного камня. На самом деле недалеко, десяток километров от замка. Победоносный опять сменил тело. Посреди антрацитовой пещеры стоял молодой мужчина с заостренными ушами, длинными пальцами и в нарядном одеянии. Я насмотрелся на безликих кел. Телосложение очень схоже, гармоничное и тонкокостное, острые уши и благородный, немного надменный взгляд. Я выпустил девчонку, она подбежала и обняла его. И они вместе плакали. Я просто стоял и ждал. Эмоции сменялись с невообразимой скоростью. Они то смеялись, то что-то говорили на незнакомом мне наречии, снова обнимались и снова выпускали целые литры слёз, сочетая это со смехом и улыбками.

Как это произошло я не увидел. Темная тень появилась из неоткуда и исчезла. Девчонки не оказалось в руках Победоносного. Он взвыл. Не ругался, а именно взвыл. Я хотел броситься к нему, но Длань меня резко дёрнула, останавливая. Сию секунду приближаться действительно было опасно. Он рычал и крушил камень голыми руками. Рун не использовал, просто на чистой физической силе. Камень трещал под его кулаками, а он что-то кричал на незнакомом мне языке. Потом бессильно сел на пол.

— Это что было? — Спросил я.

— Дрянь. Мстительная сволочь. Её украли.

— Убьют? Что-то хотят от тебя?

— Нет, не убьют. Она ключ. Моя девочка ключ к невероятным сокровищам, но пока у них нет доступа.

— Хотят обменять? — задала вопрос подруга.

— Нет. Они не хотят обменять. Просто пока получить нельзя. Она должна вырасти и стать взрослый, быть золотом, и только тогда они смогут получить сокровища древнего рода кел.

— Эй, Победоносный. Значит всё хорошо. Если они её сразу не убьют, мы её освободим.

Он посмотрел на меня и улыбнулся, как улыбаются мудрые дедушки на тупость любимого, но умственно отсталого внучка:

— Архераил, ты хоть понимаешь, о чем ты говоришь? Где она? Куда ты собрался пойти? Это отражение хранителя Вечности. Я почувствовал, но не знаю какого.

— Наверное их не так много. Надо просто спросить, где держат твою девочку и подумать, как освободить.

— У кого ты собрался спрашивать? Кто может ответить, где будут растить мою девочку? Её освобождения ждали не один оборот галактики.

— Ну, я знаю. Могу спросить у отступников, которых приковал Наблюдатель. Есть вариант у одного небесного восходящего. Он много чего знает, кстати, и о твоих гробах с людьми тоже. С ним всё заморочено и попасть на приём не так просто. Ещё есть одно существо, что червями тихонько руководит. Есть возможность узнать у созидателей. Слушай, ты тело сменил чтобы дочка узнала, а крылатое оставил? Подбросишь по-братски?

Через секунду около меня стояло трёхметровое крылатое и золотое, а ещё через десять минут меня и Длань поставили на землю. Я стоял около чёрного замка. Защитный барьер отлично пустил.

Привычно зашёл в главный зал. Девчонка удивлённо посмотрела на меня, припёршегося обратно в замок. Цыкнула на робота-уборщика, который перестал жужжать, и оперлась на деревянную доисторическую метлу, словно из картинок про древнюю древность. Приспособление состояло из палки и прутиков, привязанных верёвкой. В старинных сказках именно на таких по ночам летали голые женщины и делали гадости. Она изумленно расширила свои глаза:

— Ой, вернулся! А я тут прибраться хотела. Скоро в другое место переставить замок собралась. Многим требуется стимул к восхождению.

О том, что никто и никогда, кроме одного сумасшедшего капитана малого тральщика не вытаскивал детей из лап этой милашки, я поднимать тему не стал, а просто улыбнулся. Возможно, и были отморозки вроде меня, но Победоносный об этом не знал, а он-то изучил вопрос очень досконально и добрался до всей возможной информации, упустив только мои встречи. В Единстве нет общей информационной системы, где выкладывают последние новости. Он наверняка бы узнал, но чуть попозже. Скорость моей жизни в этом мире летит, словно выстрел из разгонной шахты главного калибра линкора, а информация о моих подвигах до другой стороны Единства может идти миллионы лет, если вообще дойдёт. Ну кому интересна история спасения дочки вождя какого-то племени, что живёт в паре миллиардов километров? Это по прямой, если между кругами игг-древ не петлять. Хорошо, что успел, пока замок на миллион километров в сторону не перетащили.

— Я победил, но опять не забрал награду. Забыл. Можно сейчас забрать? — спросил я у страшной твари, которая сейчас притворялась молодой девчонкой из глубоководных рыб.

— Ах да, награду!

Она прямо задумалась, вроде как вспоминая, потом используя метлу, протанцевала медленно и изящно ко мне, когда одна рука пархает, а другая использует древко для создания оси вращения. Два круга гибкого танца и остановилась, смотря мне в лицо. Движением кисти откинула метлу и шагнула в мою сторону.

— Ты пришел за мной? Я готова тебе подарить всё, что пожелаешь, — сообщила она мне, оказавшись очень близко, и прижавшись своим телом.

— Мне нужен ответ всего на один вопрос, — решил сразу прояснить ситуацию.

— Мой ответ, да! — томно произнесла она, и толкнула назад, а я упал спиной на кровать, которая оказалась сзади, но секунду назад никакой мебели там небыло.

Через полчаса я просто появился у костра, около которого сидел древний и наёмница. Неожиданно. У Победоносного на пальцах мгновенно засияла руна, а мне в голову засветила точка прицела штурмового комплекса, который оказался в руках Длани. Я стоял и лыбился. У меня в руке была руна-ключ истинной веры, с описанием в виде вопросов.

— Это тебе, — отдал я глиф древнему. — И да, напрасно ты думал, что никого не спасли. Вытащили аж семнадцать детей, трое из них мои. Тварь всегда знает, где находится ребёнок, если он спасся. Всё очень заморочено, и мне объяснять не потрудились, сказали, что всё равно не пойму. Они счастливчики, и за ними приглядывают, и всегда знают, чем заняты, где находятся и что с ними происходит.

Победоносный слушал внимательно, а потом что-то смотрел в невидимом мне интерфейсе восхождения. Его зрачки скакали, а губы шевелились.

— Она в Вечности, — сообщил он нам.

— Отлично, тогда пойдём и заберём, — предложил я.

На меня опять посмотрели снисходительно, а я ответил взглядом незамутнённым проблемами.

— Архераил. В Вечность нельзя просто так прийти. Для этого нужны саркофаги бесконечного сна. Они есть в храмах Вечности, у Наёмников, которые наверняка имеют заказ на мою голову, и полно где, но среди этих кел нет ни одного, кому нужно знать обо мне.

— А эти подойдут? — и сбросил мыслеобраз, который мне говорящая Голова пересылал. Когда мы с Капюшоном грохнули сферу, откуда появлялись тощие безликие кел, то уничтожили только верхнюю половину, и на нижних ярусах часть оборудования могла сохраниться. Затем добавил. — Только подключать и настраивать сам будешь. Подходит? Забираем дочку?

Победоносный как-то очень недобро улыбнулся, а в глазах мелькнули сумасшедшие огоньки.

— Забираем. Я знаю кто украл. Я покупаю ваши клятвы. Все клятвы. Знаешь Архераил, у меня теперь есть отличный план номер ноль.

Он открыл скрижаль, и на его пальцах заиграли два рунных глифа. Один небесно-голубого цвета, а второй чёрный, моей любимицы, тысячекратного усиления.

Конец пятой книги.

Кто не поставил лайки, поставьте пожалуйста, и огромная просьба, не могу дать ссылку на литрес, но найдите меня пожалуйста и поставьте оценки под книгами там. Это нужно не мне, это книгам очень нужно. Если вам понравилось, не скупитесь пожалуйста. А шестая уже пишется, но процесс не быстрый, боюсь сказать по срокам. Всё будет хорошо, и здоровья и счастья вам, мои читатели.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Архераил Звездная Кровь Книга-5. План номер ноль

Content

Архераил Звёздная Кровь Книга-5. План номер ноль

Глава 1 Ничего личного

Глава 2 Невинная беременная дева

Глава 3 Золотой ящик негодяя

Глава 4 Новый План

Глава 5 Новый заход

Глава 6 Снова мы

Глава 7 И еще раз

Глава 8 Запас гадостей не заканчивается

Глава 9 Подарочный гвоздь

Глава 10 В гостях хорошо

Глава 11 Голова минотавра

Глава 12 В ожидании тинга

Глава 13 Фионтар

Глава 14 Новый неадекват

Глава 15 Новый опыт

Глава 16 Перья и клочья

Глава 17 Рога и копыта

Глава 18 В осаде

Глава 19 На конной тяге

Глава 20 Неадекватосумасшедший

Глава 21 Гигант стратегического планирования

Глава 22 Секретики

Глава 23 План номер ноль

Nota bene