Владыка Зазеркалья

Глава 1

Экран телефона, прикреплённого к приборной панели, вспыхнул во мраке салона авто. «Лисандра» — обозначился контакт, а под ним появились цифры номера. Я чуть поморщился, бросил взгляд в зеркало заднего вида и снял трубку.

— Говори, — мой голос звучал сухо и недружелюбно.

— Сердечно прошу прощения, что отвлекаю вас, господин, — в тоне Лисандры, которая для всех выглядела притягательной белокурой красоткой средних лет, а на деле являлась тысячелетней эльфийкой, звучало беспокойство. — Со мной связался Семаркл и очень настойчиво просил о встрече с вами. Сказал, что дело особой важности и ваше присутствие необходимо.

— У этого старого сатира постоянно дела особой важности, — нажал я кнопку аварийки, поблагодарив водителя, уступившего полосу на дороге. — Пусть с этим разбирается Совет.

— Господин… он воспользовался своим правом Альтиора и Совет тут бессилен… — с тщательно скрываемым отчаянием в голосе, ответила Лиссандра.

Я вздёрнул бровь в удивлении от услышанного. Это чем старого Семаркла так припекло, что он использовал свой единственный шанс с гарантией встречи со мной?

Право Альтиора даровалось особым мигрантам из других миров. На случай ситуаций, когда речь шла об опасности существования либо самого переселенца, либо всего Зазеркалья. У вышестоящего над сатирами, конечно, не всё в порядке с головой, но и безумцем он точно не являлся.

— Свяжись с ним и скажи, что я принимаю его право, — краем глаза отслеживая вышивающий по рядам бмв, сухо ответил я.

— Будет исполнено, Владыка, — выдохнула в трубку Лиссандра. — Прошу ещё раз простить, что отвлекла вас от дел.

Я вернул телефон на место и задумчиво побарабанил пальцами по кожаной обмотке руля.

Смена проходила скучно, а так хоть что-то интересное за ночь. Я покачал головой, поправил любимую, чуть облезлую, красную кепку, которую купил на рынке, и поехал туда, где меня ждал Семаркл.

Клуб «Эдем» находился в центре Москвы, на Арбате, и полностью принадлежал сатирам. Разумной расе из Срединного мира, решившей попытать счастье в Зазеркалье.

Причины их миграции для меня значения не имели, главное — чтобы чтили законы и не дебоширили. Да и стоит признать, что сатиры в этом плане довольно миролюбивы. Ведут свой бизнес, платят налоги, не шумят и не мешают. А то, что они на стороне приторговывают Синей Пылью, так Совет держит руку на пульсе и имеет с этого свой доход. Людям этот товар все равно не продают, только таким же эмигрантам, а потому и закон как таковой не нарушается.

Припарковав свою старенькую волгу жёлтого цвета, я вышел из машины и вдохнул полной грудью. Вокруг стоял шум и гам, звучал смех гуляющих по ночной Москве людей. Город жил и дышал, что вызывало у меня лёгкую улыбку. Которая быстро испарилась, стоило заметить вмятину на пассажирской двери. Клиент не сдерживался и захлопнул её от всей своей пьяной души.

— Тц-ц, — цыкнул я, положил ладонь на небольшую вмятину и чуть дёрнул. Раздался хлопок, потонувший в звуках улицы, а на месте вмятины остался ровный след. — Вот так-то лучше.

Возле «Эдема» толпился народ. Живая очередь выстроилась вдоль специального ограждения. Пройти контроль на входе могли не все, а желающих отдохнуть хватало с избытком. Молодые девушки и женщины в коктейльных платьях всех цветов, юноши и мужчины в модных костюмах. Всё по дресс-коду клуба, куда не пускали шпану в спортивках.

Я двинулся прямо к красным дверям, из которых приглушённо звучала бодрая музыка.

— Эй, ты куда пошёл⁈ Не видишь, тут очередь! — зло крикнул мне блондин в белом пиджаке, стоявший близко ко входу в компании двух размалёванных дев. Видимо, его очередь была слишком близко и это тревожило разум юноши.

Ожидавшие своей очереди поддержали его и недовольно заголосили, а один из охранников клуба двинулся ко мне. Высокий, выше двух метров, широкоплечий, лысый. С квадратной челюстью и шрамом над левой бровью. Деловой костюм тёмных тонов обтягивал бугристые мышцы, а под его распахнутым пиджаком виднелась рукоять пистолета.

Он уже что-то хотел сказать, желая спровадить наглеца. Вероятно, не забыв упомянуть мой синий спортивный костюм и старую красную кепку, но на его плечо легла мощная ладонь. Вперёд вышел второй охранник, почти ничем не отличающийся от первого, кроме одного — он меня знал.

— Вернись на место, идиот, — процедил он в ухо своему напарнику. — А лучше пойди и объясни тому крикуну, что клуб не желает видеть такого клиента. Понял?

Мужик захлопал глазами, явно не понимая, почему его коллега как-то побледнел и голос его срывался. Но кивнул и пошёл выполнять приказ быстрым шагом.

— У вас пополнение, Сэмюэль? — кивнул я в сторону ушедшего охранника.

— Да, Владыка, — склонил голову сатир в обличии человека. — Прошу простить моего младшего брата. Он ещё не знает всех правил…

— Ничего страшного, — от моих слов Сэмюэль облегченно выдохнул. — Не против, если я зайду?

— Конечно-конечно, Владыка, — зачастил Сэмюэль и тут же убрал ограждение, услужливо указывая на двери рукой. — Надеюсь, вам у нас понравится. Мы сделали новый ремонт.

— Посмотрим, Сэмюель, посмотрим… — рассеянно ответил я.

Музыка в холле «Эдема» зазвучала чуть-чуть сильнее, но всё ещё приглушённо. Алые тона мебели и стен с потолком создавали довольно уютную атмосферу. На пуфиках и диванах отдыхали посетители клуба. Тут спокойно можно было общаться и смеяться, а музыка не мешала.

У боковой стены находился гардероб, за стойкой которого стояла строгая женщина в очках, убранными в хвост пепельными волосами и татуировками на лице. Заметив меня, она учтиво склонила голову и приложила ладонь к груди. Парочка охранников, что также были в холле, сразу же напряглись, но сделали вид, что всё нормально и рассматривать стены им гораздо интереснее, чем наблюдать за выделяющимся среди гостей юношей.

— Действительно, новый ремонт, — покивал я, подмечая вкус Семаркла, который добавил клубу изюминку из Срединного мира, где он обитал до переезда.

Со всех ног, стуча высокими каблуками по плиточному полу, ко мне чуть ли не бежала очередная знакомая. Секретарь и заместитель Семаркла, которая и руководила клубом, пока её босс строил свой бизнес в других местах. Со своей внешностью, пусть это и маска для людей, Адалинда вполне могла стать фотомоделью. Или актрисой, если уж на то пошло. Фигурой и лицом она была одарена в полной мере, а о красноречии женщин-горгон ходили легенды во всех трёх мирах.

— Добро пожаловать в Эдем, Владыка! — стараясь держать голос ровным, воскликнула Адалинда. Она незаметно поправила короткую юбку и низко поклонилась. — Мы ждали вас! Прошу, следуйте за мной!

От меня не укрылось, что горгона нервничала. Взгляд её метался, зрачки менялись с человеческих на змеиные. Хм, похоже, ситуация и правда неоднозначная, раз эта горгона натурально боялась чего-то, а Семаркл прибегнул к праву Альтиора. Что ж, скоро узнаю, что у них тут произошло.

Быстрым шагом, стараясь не убегать вперёд, но явно находясь не в своей тарелке, Адалинда повела меня в глубины клуба. Сквозь танцевальные площадки, где в припадке бился народ, а музыка разрывала барабанные перепонки.

Алкоголь лился рекой, официанты, будто акробаты, курсировали по залу, разнося заказы тем, кто смог себе позволить забронировать столик. Освещение мигало, меняясь с темноты на полумрак и обратно. Диджей на трибуне в конце помещения творил свою магию, побуждая народ танцевать ещё активнее.

Два амбала у лестницы на второй этаж отошли в стороны при нашем появлении — наш путь лежал дальше. В другую секцию клуба и другой зал, где нет места обычным людям. Туда, где отдыхали перебравшиеся в Зазеркалье представители иных рас трёх миров.

Алый коридор закончился стальной дверью, в которую Адалинда и постучалась. Оконная задвижка ушла в сторону и на нас обратили свой внимательный взор чёрные, будто безлунная ночь, большие глаза. На горгоне взгляд охранника не задержался, а вот на мне завис и чёрные глаза расширились, став ещё больше.

Задвижка быстро вернулась на место, а замки двери заскрежетали, после чего та распахнулась. Стоявший на страже инкуб постарался слиться с этой самой дверью и не попадаться мне на глаза, а доносящиеся отголоски громкой музыки исчезли полностью, сменивший приятной слуху классической, живой мелодией.

В центре большого зала, держа в руке микрофон, выступала миниатюрная нимфа, чей цвет кожи был полностью зелёный, а в волосах цвели побеги.

Здесь не было беснующихся на танцполе людей. Здесь вообще не было людей даже среди обслуживающего персонала. Только переселенцы. Посетители культурно отдыхали за столами, огороженными живыми изгородями. Общались и предавались праздному безделью. Им не было нужды держать активным облик человека, а потому контингент был очень разнообразен.

Я заметил двух детей рассвета, выпивающих в компании трёх суккубов. Демоницы были одеты столь фривольно, что одно их появление в мире Небесного Града привело бы к мгновенной казни. Причём осуществили бы эту казнь сами дети рассвета, что сейчас со смехом подливали выпивку демоницам, а заодно потягивали кальян.

Неподалёку от них три гоблина рубились в карты с гномом. И, судя по тому, как коренастый коротышка в сером деловом костюме дёргал свою бороду, дела у него шли неважно.

В такт музыке, по залу танцевали женщины-джины, чью синюю кожу украшали светящиеся символы, а из одежды были золотые наряды с цепочками и белой шалью на восточный манер.

Моё появление не осталось незамеченным и чем дальше мы шли с

Адалиндой, тем больше посетителей оборачивалось нам в след. Танцовщицы быстро уходили с пути, будто обтекающая волна. Зазвучали шепотки, а поющая нимфа запнулась, но быстро взяла себя в руки.

— Отдаю должное, Сэмюель не соврал, — произнёс я, оставшись довольным от увиденного. — Вы хорошо поработали.

— Благодарю, Владыка, — натужно улыбнулась Адалинда. — Вы дали нам шанс и мы сделаем всё, чтобы не разочаровать вас.

Зал закончился очередным коридором, но небольшим. В конце я увидел обитую войлоком дверь. Без стука горгона открыла её и сразу же поклонилась, пропуская меня внутрь.

— Мы на месте, Владыка, — сообщила горгона. — Вас уже ждут.

Я кивнул, достал из кармана спортивных штанов пару золотых монет, от которых явственно тянуло магией, и протянул горгоне. Она покачала головой.

— Не стоит, Владыка. — жадно глядя на монеты, попыталась отказаться девушка.

— Это уже мне решать, — твёрдо сказал я, отчего она вздрогнула и потупила взгляд. — Возьми.

Осторожно, будто боясь уронить, горгона взяла монеты и быстро спрятала их в нагрудный карман пиджака. Словно опасалась, что кто-то увидит.

— Спасибо, Владыка… — в её глазах отразилась огромная благодарность.

Отмахнувшись, я переступил порог, оказавшись в небольшом, богато обставленном кабинете. Запах листьев дурман-травы, которую жители трёх миров использовали вместо табака, витал в воздухе. Он смешивался с нотками дорогого алкоголя. Одна единственная хрустальная люстра освещала хорошо обставленный кабинет. Множество шкафов с картинами, вазы с цветами и одинокий сейф в углу.

У затемненного окна, за массивным столом, я и нашёл того, кто воспользовался правом Альтиора.

Выкуривший по меньшей мере две пачки сигарет Семаркл опустошал содержимое мутной бутылки без этикетки. Белоснежная рубашка на нём была помята. Верхние пуговицы расстёгнуты, являя свету мохнатую грудь. Впрочем, он весь был мохнатым, в своём истинном облике сатира. Один рог обломан, а второй представлял из себя закрученную половинку кренделя. Чуть вытянутая козлиная морда, часть клыков он потерял и их заменили золотые протезы.

Дёрнув длинными ушами с кисточками, сатир поднял взгляд от гранённого стакана и посмотрел на меня. Секунда, две, и главный из сатиров в Зазеркалье резво поднялся со своего места, преодолел за мгновение разделяющее нас расстояние, и бухнулся на одно колено.

— Семаркл Оран Зиратрас приветствует Владыку Зазеркалья!

— Поднимись, — поморщился я. — Знаешь же, что я не люблю эти условности.

Сатир чуть помедлил, но послушался, а я прошёл к кожаному дивану у стены и уселся. Не забыл и конфету из вазочки с рядом стоящего стола прихватить.

— Ну давай, Семаркл, рассказывай, — зашуршал фантик, а карамель отправилась в рот. — Что же такого произошло, что ты решил отвлечь меня от, несомненно, важных дел?

— Прошу простить за мой проступок, Владыка, — дёрнулся старый сатир, чтобы вновь упасть на колено, но сдержался. — Я бы никогда не посмел потревожить вас, не будь на то веской причины!

Моё молчание он понял правильно и, схватив со своего стола пульт, включил телевизор, что был напротив дивана. И то, что я увидел на экране, заставило меня нахмуриться.

— Когда вы его нашли? — посмотрев на Семаркла, сухо спросил я.

— Вчера вечером, о Великий! — торопливо ответил сатир. — Я хотел обратиться к Совету, но…

— Ты всё правильно сделал, — кивнул я и, поднявшись с дивана, подошёл к экрану. — И я искренне надеюсь, что ты не успел об этом никому разболтать, Семаркл.

Глава 2

На записанном видео я увидел небольшую комнату, внутри которой находился лишь один человек. Именно так, человек. Голый и прикованный цепями к стене. Он рычал, будто зверь и пытался вырваться, а всё его тело испещряли тонкие, словно паутина, чёрные линии. На собственные раны, которые несчастный себе наносил попытками вырваться, ему было плевать. Кровь стекала с кандалов на пол, пена бежала из его рта, а глаза источали тёмную дымку.

В комнату к заражённому человеку зашли двое. Своего истинного облика они не скрывали и являлись сатирами на службе у Семаркла.

Один из них потянул цепи и успешно зафиксировал человека, чтобы тот не вырывался, хотя и очень пытался. Брыкался и дёргал руками, пытался зацепить своих посетителей пальцами, скрюченными на манер когтей.

Второй сатир подкатил стойку капельницы. На ней висело несколько прозрачных пакетиков, от которых вели трубки.

— Мы пытались ему помочь, Владыка, — поспешил сообщить Семаркл, стоило мне нахмуриться. — Заражённый не ел и не пил, мы хотели…

— Я понял, что вы хотели, — остановил я сатира. — Молодец, достойный поступок. Но заражённому Скверной подобные методы не помогут.

Проблема Скверны была в том, что она захватывала не только разум и тело, но и душу заражённого. Влияла на неё, извращала и превращала своего носителя в неразумное чудовище. Судя по общему виду прикованного цепями человека, он заразился недавно. Ещё день-два и вряд ли эти оковы смогли бы его удержать.

Вторая проблема вытекала из первой. Для всех изменений, что несла Скверна, требовалось топливо. Материал тела, энергия души. Именно поэтому заражённые не жили дольше недели, максимум двух. Сгорали очень быстро, обычная пища им больше была неинтересна и бесполезна, а единственное, что могло продлить их существование — пожирание жизненной энергии других. Плоть, кровь, кости, органы. Сойдёт всё.

Идеальное оружие для захвата миров. Быстрое, беспощадное, а затем ещё и стремительно погибающее от голода, когда жрать становилось нечего. Зараза, которую проще выжигать, чем пытаться остановить обычными способами.

Видео закончилось ровно на том моменте, когда заражённому вставили иглы в руки в попытке поддержать его состояние медикаментозно. Пустая работа, так ему не поможешь, но поступок Семаркла я оценил.

В кабинете настала звенящая тишина. Хрипы и рычание перестали звучать из динамиков телевизора.

— Владыка, что мне дальше делать? — чуть притоптывал копытом и нервно заламывал пальцы сатир. В голосе его звучала паника. — Вы обещали нас защитить… Обещали, что здесь мы будем в безопасности…

— Дерзишь, Семаркл, — сухо сказал я и медленно перевел на него взгляд с погасшего экрана. Сатир издал испуганное блеяние. Упал на колено, склонил голову и весь сжался.

— Твоя паника мне понятна, как и твой страх, — продолжил я, а Семаркл даже не пытался поднять взгляд. — Но что-то я не припомню, чтобы нарушал собственных обещаний.

— Прошу простить меня, Владыка! — зачастил Семаркл. — Я не желал вас оскорбить! Я переживаю за свой народ и… Да, вы правы, о Великий, я боюсь того, что увидел… Наши предки многое рассказывали о Скверне, которую вы, Величайший, запечатали и спасли Срединный мир! Я верю, что вы поможете! Верю, что вы спасете нас вновь! И всё же я испытываю ужас от тех мыслей, что охватили мой разум…

Ответил я не сразу. Сначала взял ещё одну конфету из вазочки, задумчиво развернул её и только потом сказал:

— Значит, поступим так. Информацию держать в секрете, паника в Зазеркалье мне не нужна. Видео в единственном экземпляре?

— Да, Владыка…

— В таком случае — перешлёшь его Лисандре, а затем удалишь. Совету не докладывать, им незачем пока знать, что сюда проникла Скверна. Касательно места, где сейчас находится заражённый: дашь мне координаты и усилишь охрану. Также отдай распоряжение, чтобы никто больше не заходил к нему. Ты попытался помочь, я оценил, но лишний риск не нужен. Всё понятно, Семаркл?

— Да, Владыка… — повторил он и быстро-быстро закивал, как оловянный болванчик. — Я всё сделаю! Я не разочарую вас!

— Очень на это надеюсь, — раскусил я яблочную карамель и не почувствовал её вкуса. Все мои мысли были в другом месте. — А теперь — работай.

Я покинул «Эдем», вышел на улицу и быстрым шагом направился к машине. На телефон пришло уведомление-сообщение с координатами места, где держали заражённого. Складская зона в Чертаново, на краю города.

Все районы Москвы поделены между представителями эмигрантов из трёх миров, где у каждого была своя зона влияния. Как теневого сегмента, так и явственного, не скрываемого. В основном — бизнес, будь то охранные предприятия, строительные фирмы или, как у Семаркла, всё понемногу. Однако, во главе любой подобной деятельности стоял Совет.

Организация, которая поддерживала порядок во всём Зазеркалье. Высшая инстанция, судья и палач в одном флаконе. Каждый мигрант был на учёте и под контролем. За каждым из них велась слежка. За кем-то очень плотная, а за кем-то чисто на бумагах. Всё зависело от самого индивидуума, что решил обосноваться в Зазеркалье.

И этот Совет создал я. Как создал и само Зазеркалье, которое было изнанкой Срединного мира. Его обратной стороной, населенной людьми. Они тоже моя работа.

И теперь моё творение с обитающими в нём душами, заболело. Раковая опухоль нашла брешь в барьере, ради создания которого я отдал когда-то всё своё могущество. Там, где есть один заражённый, будут и ещё. Скверна, как зараза, от которой нет лекарства. Её невозможно уничтожить, только остановить или защититься. И времени на решение проблемы оставалось меньше с каждой секундой промедления.

Я достал из кармана телефон и, не глядя, набрал последний номер.

— Владыка, я получила видео от Семаркла… — с дрожью в голосе произнесла Лисандра, стоило ей принять вызов.

— Лиса, сосредоточься и не паникуй, — постарался я твёрдым тоном придать ей уверенности. — Ты сейчас в центральном офисе?

— Да, Владыка…

— Хорошо, — врезался я в пялившегося в телефон парня, что шёл по тротуару мне навстречу. На его возмущенный возглас мне было плевать. — Иди в мой старый кабинет и…

— Но, господин! А как же Обскур⁈ — опешила она.

— Он тебя не тронет, — мой страж очень ревностно относился к вверенной ему зоне охраны, но Лиса являлась доверенным лицом, о чём не знала до этого времени. Она, конечно, моя секретарша и та, через кого меня могли найти особо влиятельные переселенцы. Однако, какие-то вещи были недоступны даже ей. — Так, а теперь слушай и не перебивай. Как окажешься в моём кабинете, подойди к барной стойке. В её центре будет плита, она чуть темнее остальных, приложишь к ней ладонь. Система примет тебя, а затем из ниши появится кристалл. Проверь его состояние и доложи. Помимо этого, найди мне все данные по инцидентам за последнюю неделю. Изменения погодных условий, вспышки болезней, опубликованные случаи появление новых эпидемий и нападений на людей.

— Первые признаки Скверны… — с ужасом прошептала Лиса и уверенно продолжила: — Кристалл и данные. Я всё сделаю, господин!

— Вот и умница, — кивнул я, уже подходя к машине и доставая ключи. — Держи меня в курсе ситуации. Я предупредил Семаркла, чтобы тот молчал, но проследи ещё за утечкой информации. Если Совет узнает, что в Зазеркалье проникла Скверна, то может что-то учудить. Хаос и паника мне не нужны. Я сейчас поеду к заражённому и постараюсь решить проблему на корню.

— Поняла! Удачи вам, Владыка!

Сбросив вызов, я прыгнул за руль и поехал по адресу.

Из-за пробок пришлось немного задержаться, но спустя почти два часа мне удалось достичь конечной точки. За лесным массивом показались первые здания складского комплекса, окружённого бетонными стенами и редкой, проржавевшей колючей проволокой.

Приобрести тут склад, если позволял доход, мог каждый. Как человек, так и прибывший из трёх миров разумный. Вот только охраны тут как таковой не было. Лишь частная, приезжающая по вызову кнопки, а на КПП сидел один старик.

Подслеповато прищурившись сквозь очки, дед в засаленной чёрной форме отложил кроссворд, а затем выглянул в окошко КПП и кивнул. Ржавый шлагбаум, краска на котором слезла ещё в прошлом столетии, поднялся с душераздирающим скрипом.

Внешнее освещение складского комплекса оставляло желать лучшего. Пара-тройка фонарей на большую территорию слишком мало. Асфальт был в выбоинах, а в некоторых местах отсутствовал совсем. Под лужами скрывались громадные ямы, в которых запросто можно было оставить всю подвеску. Приходилось внимательно следить за дорогой, но даже так, меня потряхивало на кочках.

В одном из складов шла разгрузка фуры какой-то фирмы. Судя по названию и эмблеме в виде квадратного дома с забором, бригада рабочих таскала стройматериалы. Противно пищал и чадил вонючим дымом вилочный погрузчик.

Принадлежавшее Семарклу здание находилось в самой дальней секции. Окрашенное в синий цвет, с покатой крышей и навесом от дождя у главного входа. Боковые погрузочные ворота были закрыты на замок с внешней стороны.

У главного входа стояло несколько чёрных седанов, возле которых никого не было. Вряд ли сатир решился бы нарушить мой приказ, а значит охрану должны были выставить. Хоть какую-то. Но её не было и мне это не нравилось.

— Дерьмо… — поморщился я и присел на корточки у ворот, возле которых обнаружил следы застывшей крови. Но ни тел, ни оружия или ещё чего-то не увидел.

На ручке металлической двери также были следы крови в виде отпечатка человеческой ладони. Выпрямившись, попробовал её открыть, но та оказалось заперта изнутри.

Я чуть отошёл назад и ударил с ноги по двери. Толстый металл издал натужный скрежет и промялся, а по стенам прокатилась слабая дрожь. С навеса над головой осыпалась ржавая крошка. Ещё один удар, след от ботинка отпечатался в металле, а петли прогнулись. После третьего они не выдержали, дверь ввалилась внутрь и с глухим звуком ударилась о бетонный пол.

Склад встретил меня кромешной темнотой и пылью. Фонари не работали или выключены, чего быть не должно. К счастью, подобное мне никогда не мешало.

Я переступил порог и внимательно осмотрелся, прислушиваясь к любым шорохам. Очертания множества деревянных и железных ящиков бросались в глаза, как и старые от времени стеллажи. У дальней стены, где уличный фонарь кое-как освещал сквозь окно внутренности склада, увидел разобранный УАЗ. Без колёс, переднего бампера и крышки капота. Его двигатель висел на цепях над машиной, зафиксированной стойками.

Вытащив из кармана штанов золотую монету, я сжал её в руке.

Слабый золотистый свет заструился из ладони причудливыми переливами энергии. Медленно, словно нити воды, он вытекал из руки и собирался прямо перед моим лицом, после чего принял очертания ворона. Чёрного, трёхглазого и трёхлапого. От головы и вдоль спины птицы шли алые татуировки-линии.

— Кар! — проголосил ворон, облетел меня по кругу, уселся на плечо и склонил голову.

— Покажешь дорогу и можешь быть свободен, — отряхнул я ладонь от чёрный пыли, в которую превратилась монета.

— Кар!

Удовлетворённый перспективной сделкой, после которой его ждёт свобода, ворон сразу же принялся за работу. Трёхпалые Ятагарасу хорошие разведчики. Умные, быстрые и у них отменный нюх на Скверну. Заражённых этот ворон почувствует за милю, выявит и сообщит.

Так, собственно, и получилось. Не успел я пройти и десятка метров вслед за птицей, как та сразу же подала сигнал. Из-за стеллажей раздалось приглушённое рычание, а в темноте показался силуэт сатира. Вот только ничего общего с тем же Семарклом или Сэмюэлем у него больше не было.

Даже при таком освещении я видел, что рога заражённого скрючились и впились в его голову. Разорвали кожу и плоть, отчего та кровоточила. Из локтей у него торчали костяные шипы, а сами руки больше походили на медвежьи лапы. Козлиная морда разделилась на шесть частей и раскрылась, будто бутон цветка. Из неё торчали сочащиеся тёмной слизью жилистые отростки с шипами на конце.

Заражённый не стал медлить и слепо бросился на меня в лобовую, разбрасывая в стороны стеллажи и ящики. Единственный оставшийся инстинкт требовал от него только одну вещь — жрать!

Мощная лапа рассекла воздух в том месте, где секундой ранее была моя голова. Я успел пригнуться, а затем ударил кулаком по печени твари, что когда-то была разумным существом. Раздался хлопок, мохнатую плоть разорвало в зоне попадания кулака и заражённый попятился назад. Из его глотки вырвался истошный рёв, переходящий в визг. Шевелящиеся отростки, будто змеи, слились в один толстый хобот, которым тварь попыталась проткнуть мою грудь.

Я чуть подался назад и перехватил мерзкий отросток. Слизь перепачкала рукав куртки и потекла вниз по ладони, но держал я крепко. А потом с силой сдавил!

Мягкая, пульсирующая плоть, порвалась, будто была не прочнее фруктового желе. Кровь, консистенцией и цветом напоминавшая мазут, брызнула во все стороны, а тварь вновь заревела. Настолько громко, что треснули редкие, грязные окна склада. В воздухе стояла вонь тухлятины и пыли.

Чтобы окончательно вырвать хищный отросток мне потребовалось не больше пары секунд, а затем тварь забилась в конвульсиях и издохла.

— Кар! — приземлился ворон на истекающий чёрной слизью труп и указал крылом на дверь. Благодаря тому, что заражённый на своём пути убрал все препятствия, я смог увидеть вход. — Кар!

— Больше входов нет?

— Кар! — был мне ответ и кивок, а затем ворон вывел когтем на туше твари цифру шесть.

— Понятно…

Значит, помимо этого заражённого, внутри склада оставались ещё шестеро. И, возможно, кто-то из выживших, но это вряд ли. Как у Ятагарасу развито чутьё на Скверну, так и у заражённых было идеальное чутье на свою добычу. Если я кого-то и смогу найти, то только трупы. Высушенные и обглоданные. А судя по заражённому, что попался мне здесь, раньше сатиров было больше. Минимум в два раза.

— Можешь уходить, — принял я решение отпустить ворона. — Но перед этим облети склады комплекса. Если ничего не почувствуешь, то на этом наша сделка завершена. Если всё же обнаружишь, то доложи и свободен.

Гордый Ятагарасу прищурил три своих глаза, потоптался на трупе и кивнул. Он мог отказать и был в своём праве, ведь я изменил условия сделки. И он бы так и сделал, призови его кто-нибудь другой, а не Владыка Зазеркалья.

Взмахнув крыльями, ворон стремительно пересёк большой склад и свечкой вылетел в разбитое окно. Я же двинулся дальше, выбивая уже вторую за сегодня дверь.

И вот теперь тишина и темнота меня не встретили. На смену им пришли мигающие лампы, а также голодный, злой рёв и вонь мертвечины. В чём Скверне не откажешь, так это в возможности выживать.

Пусть заражённые становились неразумными животными. Ужасными и изменёнными, но у них отлично работало чувство определения добычи. Если заражённых мало, то на сильную добычу они не попрут, а подождут более слабую. Но если их много, то…в таком случае в ход шёл первый вариант.

У дверей очень кстати висел на стене пожарный щит, с которого я снял немного ржавый топор.

Первого выпрыгнувшего на меня сатира, нижняя половина которого являла собой змеиный раздвоившийся хвост, я прикончил одним точным ударом. Тварь лишилась головы и умерла, а на смену ей пришла другая.

Более массивная, едва помещавшаяся в коридоре. Два сатира слились воедино, образуя омерзительного кадавра. Рук у этого существа не было, ему их заменили костяные косы, растущие прямо из плеч на сгибающихся суставах.

— Скверна, — неприязненно произнёс я. Эта сила всегда была одинаково безобразной.

Толстый живот противника распух. В его центре зияла широкая, клыкастая пасть. Одна голова, которая ещё смогла сохранить черты козлиной морды, свисала придатком на грудь и издавала тихий, болезненный стон. А вторая изменилась настолько, что являлась скорее наростом из гладкой плоти, нежели чем-то другим. Если бы не чёрные глаза, сочащиеся дымкой в центре этого нарыва.

— Ну же, дружок. — зло оскалился я. — Не стесняйся.

Однако, монстр не торопился нападать. Он ждал. Этот заражённый был не единственным, кто вышел меня встречать. За его массивной тушей появились и другие. Омерзительные, стонущие и ревущие. Некогда разумные, у которых были мечты и жизнь, а теперь лишь оболочки тех, кем они являлись.

Я наблюдал за ползущими в мою сторону уродами и думал. Думал о том, что один старый сатир явно врал. Потому что те существа, которых я видел перед собой, явно страдали от Скверны значительно дольше, чем жалкие пару суток.

— Давненько я таким не занимался… — поняв, что твари нападать первыми не торопятся, я взмахнул топором, пробуя вес оружия. А потом уверенно шагнул вперёд и уже громче добавил: — Подходи по одному, ребята, всех уважу!

Глава 3

С чавкающим звуком, я вытащил окровавленный топор из туши самого здорового заражённого. В воздухе стояла густая вонь тухлятины, всегда сопровождавшая Скверну. Редко моргали чудом уцелевшие потолочные лампы. Тварь ещё хрипела, но это уже была агония. Осквернённое подобие жизни покидало этого кадавра, а стоны затихали с каждым мгновением.

Я был весь в чёрной, склизкой крови. Измазался с ног до головы, словно мясник на скотобойне. Одежду однозначно придётся выкинуть при первом случае. Кожу отмыть было проще. Мне. Потому что другие разумные в подобной ситуации уже начали бы изменяться.

Ятагарасу не вернулся, а значит заражённые не покидали здание склада. И это хорошо. Очень хорошо. Не придётся отлавливать этих тварей, которые за время своей свободы могли сотворить непоправимое.

Мой путь лежал дальше по коридору. Часть ламп были разбиты в ходе сражения, но парочка из них ещё освещала путь. Моргающий нервный свет, вкупе с пятнами чёрной жижи на стенах, потолке и полу, создавали картину третьесортного хоррор фильма. Но такова была моя сегодняшняя реальность.

Я прикончил ровно пять заражённых в этом коридоре, а значит шестой ещё здесь. И либо он заперт, от того и не заявился вместе с остальными, либо умнее. Но я скорее поверю в то, что тварь банально не нашла выхода, чем в её разумность. Нет у заражённых интеллекта — атрофируется за ненадобностью.

И тем сильнее было моё недоумение, вкупе с безграничным удивлением, когда я подошёл к одной единственной закрытой двери. За ней ощущалось присутствие живого существа, но полностью оценить обстановку я не успел. Тяжёлую дверь практически в то же мгновение снесло с петель, будто взрывом, а в коридор вырвался поток чёрного пламени!

На грани всех своих сил, я отпрыгнул в другой конец коридора, прямо по трупам, и достал ещё одну монету. Золотая энергия не вылилась в окружающий мир, как было с призывом Ятарагасу, а полностью впиталась в моё тело.

На пути чёрного пламени возник переливающийся всеми цветами радуги барьер. Тусклый, дрожащий от нестабильного состояния, но сдерживающий чужеродную для трёх миров мощь Скверны!

— Зараза… — процедил я сквозь зубы, заметив первую трещину на барьере.

Вторая монета. От впитавшейся энергии я слегка поморщился, а перед глазами на долю мгновения всё помутилось. Я отдал свой дар, чтобы защитить три мира и создать Зазеркалье, а потому моя текущая магия стала лишь жалким отголоском прошлого могущества.Такова была цена, которую я заплатил.

Единственный выход для меня и для всех остальных в Зазеркалье — монеты. Вот только, если использовать их слишком много и часто, эти костыли скорее прикончат меня, чем помогут.

Как бы то ни было, после второй монеты, барьер смог сдержать мощь Скверны. Мощь, что была мне неведома и незнакома. Никогда прежде не доводилось видеть, чтобы эту энергию применяли вот так! Но это точно Скверна! Её омерзительную вонь я ни с чем не спутаю!

Я покачнулся, но устоял и оперся ладонью о стену. Руки подрагивали от привычной перегрузки, но пальцы крепко сжимали топор. До собственноручно установленного предела было ещё далеко. Я стёр с лица запёкшуюся кровь мутантов, которая стала похожа на нефтяную маску, и медленно двинулся к источнику неизвестной магии.

От тел заражённых ничего не осталось, кроме пепла. Чёрное пламя уничтожило всё, опалило стены, потолок и пол. Лампы потухли, в коридоре воцарилась густая темнота.

Вдох-выдох, я покачал головой и пошёл вперёд. Топор закинул на плечо, готовясь пустить его в ход и бросить в качестве снаряда. Я ещё не решил буду ли подходить к магу Скверны вплотную и нужно было иметь хотя бы пару вариантов действий. Баланс у топора был отвратный, но метнуть его на таком расстоянии я мог без проблем.

Внутри комнаты, которую и показывал мне Семаркл на видео, меня ждали. И узник этого «подземелья» остался на прежнем месте.

Прикованный цепями к стене человек не изменился. Он остался всё таким же, сохранил свой облик и не мутировал от заражения. Тёмных линий на его коже стало больше, он был весь покрыт ими, но на этом всё. Если не считать тёмную дымку в провалах глаз и усилившейся худобы, ничего за прошедшее время не изменилось. А ещё на лице человека я видел зловещую улыбку. С уголков его рта, на шею и пол, стекали чёрная слизь и пена.

— Вот он, Хранитель Трёх Миров! Владыка Зазеркалья! — прохрипел заражённый и я поражённо замер, не веря собственным ушам. Изменённый мог говорить! — Трус! Ничтожество, которое спряталось от собственных грехов! Каково это, жить в вечном обмане, лицемерный предатель⁈ Ответь мне! Ответь! Ха-ха!!!

— Кто ты? — наклонил я голову набок, хмуро взирая на это существо. — Или, что ты?

— Мы — есть Скверна! Мы — есть твоя погибель! За всё то, что ты сделал! За то предательство, что ты свершил! За твои грехи! За твои ошибки! Мы пришли! Мы здесь! Мы голодны! И мы… — губы заражённого треснули, кожа разошлась, а улыбка его растянулась до ушей. — ОТОМСТИМ!!!

Заражённый забился в конвульсиях, а затем его тело стало буквально расползаться. Кожа рвалась, будто сухой, старый пергамент. Она покрылась чёрными язвами и спадала лоскутами. Он умирал, но не переставал смеяться и повторять лишь одно:

— МЫ ОТОМСТИМ!!! МЫ ОТОМСТИМ!!!

Я скинул топор с плеча, подошёл к этому несчастному и, смотря в его полные бездонной тьмы глаза, срубил голову. С одного удара.

— Прости, что не успел помочь тебе и не уберёг от Скверны, — прошептал я, когда смех затих, а заражённый перестал биться в цепях. От него осталась лишь половина тела, а вторая являла собой оголённые кости.

С глухим звуком топор упал на пол, а я медленно, пошёл к выходу из подвала. Чёрный огонь, который использовал заражённый, сослужил хорошую службу. От следов боя не осталось вообще ничего.

Сколько у меня заняла зачистка? Минут десять, может чуть меньше. Но, похоже, Семаркл и его сатиры заранее выехали сюда, потому что именно их я и встретил у выхода из здания.

Вооружившись огнестрелом, бойцы взяли дверной проём на прицел и чуть не выстрелили в меня. Но, к счастью для сатиров, окрик их босса остановил тех от необдуманных действий:

— Отставить, идиоты! Уберите пушки!

Увидев меня, Семаркл чуть ли не бегом оказался рядом.

— Владыка, как вы⁈ С вами всё хорошо⁈ — беспокойство из него можно было черпать вёдрами. Как и панику в глазах.

— Всё нормально, — поморщился я и повёл плечом. Кожа чесалась, а организм уже начал избавляться от следов Скверны.

После поглощения сразу трёх монет с маленьким интервалом времени, тело начало жадно возвращать свою магическую часть. Крохи энергии, оставшиеся внутри, пробудили магическое зрение. И я в новом свете увидел предводителя сатиров. В нормальной алой ауре Семаркла просматривались очень слабые всполохи черноты.

В голове всё ещё метались мысли от увиденного там, в комнате склада. Разумный заражённый. Заражённый, который смог говорить и использовал магию, которую я ранее не видел. Магию, средоточие которой лежало в основе Скверны. Чужеродную, опасную… Откуда взялся этот заражённый? Почему сатиры Семаркла успели настолько быстро измениться? Для этого им потребовалось бы больше времени, чем то, о котором говорил стоявший передо мной разумный!

Я выдохнул, покачал головой, после чего тяжело посмотрел в глаза Семаркла и глухо произнёс:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Вожак сатиров вздрогнул и сделал маленький шаг назад. Его бойцы напряглись, приподняли автоматы, которые до этого опустили к земле.

— Я-я не понимаю о чём речь, Владыка! — запинаясь, проблеял старый сатир, но не выдержал моего взгляда и продолжил: — Я-я… Мне… Он здесь не со вчера! Мне сказали, где найти его и куда доставить!

— Кто сказал? — сухо спросил я и понял.

Ловушка! Дрянная ловушка на идиота, даже двух. Один из которых сатир, а другой — я. А посередине Скверна.

— Я-я не…

Секаркл не договорил. Откуда-то с крыши соседнего склада раздался громкий выстрел, и голова сатира лопнула. Рогатый череп разлетелся во все стороны фонтаном брызг. Бойцы-сатиры ошеломленно замерли, взирая на то, как тело их босса осело на старый растрескавшийся асфальт.

Прогремел второй выстрел, я резко повернул голову к звуку и попытался броситься к ближайшей машине. Сознание после применение магии ещё было разогнано, пусть и не до предела, а потому пулю я увидел. Как и её калибр, точно относящийся к снайперской винтовке.

И всё же скорости мне не хватило. Пуля вонзилась в левое плечо, хотя должна была в грудь. Прямо туда, где было сердце. Кто бы ни был снайпером, но он знал, куда нужно стрелять, чтобы если и не прикончить меня с одного выстрела, но сильно ранить.

— Сука… — зашипел я, укрывшись за задним колесом седана.

Плечо жгло болью, левая рука слушалась неохотно. Более того, чувство боли нарастало. Появлялось невероятное жжение, а кровь по всей левой стороне тела будто начала закипать. Я засунул пальцы в дыру в куртке и схватил ногтями вонзившуюся в кожу, на половину длины, пулю. Она не вошла полностью. Не смогла пробить кожный покров, по крепости не уступающий латным доспехам.

Тем временем, бойцы Семаркла начали стрелять. Запахло порохом, звенел металл и ревели сатиры. Охранники вступили с кем-то в схватку и, судя по крикам, нещадно умирали один за другим.

Я посмотрел на пулю в своей ладони. Кожа покраснела и источала запах палённой плоти. Капля крови на ней испарилась.

Таргат — красный металл Огненных Просторов, как назывался мир демонов. Губительный для всех, кроме обитателей нижнего мира. У Семаркла изначально не было шансов, даже если бы ему попали не в голову. Таргат убивал очень быстро, за жалкие секунды, отравляя кровь, тело и ауру. А если каким-то образом не убивал, то сводил с ума и превращал жертву в безумного берсерка.

Скверный металл, который я запретил в Зазеркалье, а всех тех, кто пытался его провезти, ждала участь хуже смерти. И всё же он здесь. В моей ладони.

Выбросив пулю, я выглянул из-за машины и сразу же спрятался обратно. Заднее и пассажирские стёкла изрешетили выстрелами, мелкое крошево упало на землю дождём, корпус автомобиля пули дырявили влёт и пришлось ужаться у колеса.

Краем глаза заметил движение и отреагировал молниеносно. Схватил матовый дробовик за дуло и дёрнул на себя, пытаясь вырвать оружие из рук высокого и хорошо сложенного мужчины. Помешал перекинутый через его плечо ремень, но медлить я не стал. Развернул одетого в чёрную униформу убийцу, вывернул ремень на его шее и прикрылся им, как щитом.

Вновь зазвучали выстрелы, тело в моём захвате задрожало от пронзающих его пуль и обмякло.

Я вовремя успел отпустить мертвеца и отпрыгнуть. Первое лезвие из Таргата промелькнуло в сантиметрах от шеи, а второе — почти воткнулось в живот.

Раздался мощный «Кар!», а вслед за ним ещё один выстрел снайперской винтовки. Снайпер явно целился не в меня, а я краем глаза заметил мелькнувший над крышей одного из складов силуэт ворона. Ятагарасу не нашёл других заражённых, но и не ушёл. Вот в чём этим воронам не откажешь, так это в уме. Похоже, пернатый раскусил ловушку раньше Владыки Зазеркалья и решил помочь. И отнюдь не за просто так.

Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока я отбивался сразу от пятерых убийц, вооружённых кинжалами из Таргата. Их чёрная форма была без опознавательных знаков, лицо закрывали чёрные маски, а движения были мне настолько знакомы, что вызывали неверие. Уже второе за этот короткий вечер.

Я схватил за руку низкорослого, по комплекции явно женщина, и перекинул через бедро. Сразу же отступил, ударом кулака отправил в полёт второго, и вовремя успел поймать лезвие кинжала прямо перед левым глазом.

— Вас всех уничтожили, — прорычал я, смотря прямо в провалы маски, невзирая на боль в порезанных пальцах и ладони. — Вас не должно быть здесь!

— Но мы здесь, и мы убьём тебя, фальшивый бог! — холодно ответили мне приятным слуху мужским баритоном.

Я дёрнул кинжал вместе с рукой убийцы вниз, не дав ему и шанса отступить. Противник подался вперёд и наклонился, а его шея оказалась в моём захвате.

Раздался сочный хруст и тело свалилось к моим ногам. Руки убийцы ослабили хватку, кинжалы упали на землю. Я поднял ближайший и точным броском прикончил женщину, что успела подняться с земли и хотела продолжить бой. Она вздрогнула и пластом свалилась на спину, не подавая признаков жизни. Кинжал вошёл точно в грудь и сердце.

Бой на мгновение прекратился.

Возникла напряженная тишина, в которой изредка звучали выстрелы снайперской винтовки и громкое «Кар!».

Я бросил быстрый взгляд вниз. На второй кинжал, что лежал рядом. Перевёл вес на опорную ногу, и это стало спусковым крючком к действию.

В едином порыве тройка убийц ринулась на меня. Я пригнулся, подобрал кинжал и фронтальным ударом ноги, будто лягнул, оттолкнул ближайшего. Удар второго пронзил пустоту, а затем он захрипел с перерезанной глоткой. Не дав ему упасть, ухватил за плечо и толкнул к третьему, сбивая того с темпа. Но он не купился. Будто змея обогнул тело мёртвого товарища и вступил со мной в схватку. К этому моменту подоспел и первый.

Быстрые, сильные… Отточенные движения и выверенные, доведённые до автоматизма действия. Это определённо Перворождённые. Те из людей, которых я создал в Зазеркалье самыми первыми и посчитал их ошибкой.

Моя ошибка. Мой грех, который однажды чуть не погубил весь созданный мной мир.

— Ты… предал… всех нас… — захлёбывался кровью лежащий у моих ног Перворождённый. Выстрелы снайперской винтовки затихли, а на изрешечённую выстрелами крышу ближайшего седана приземлился Ятагарасу. Его когти и клюв были в крови. — Смерть… фальшивому богу…

Перворождённый затих и обмяк. Я расслабил пальцы и из моей ладони выпал окровавленный кинжал. Руки подрагивали от ярости схватки. Сказывались последствия использования монет и отравление Таргатом. Порезов было столько, что вся куртка и футболка под ней превратились в лоскуты. Раны кровоточили, болезненно ныли, а на их краях можно было увидеть тонкие линии кровеносных сосудов, набухших из-за ядовитого металла.

— Ты убил последнего? — взглянув на трёхлапого ворона, спросил я. Глупый вопрос, но мне требовалось точно знать.

— Кар! — кивнул Ятарагасу, внимательно рассматривая меня.

Я вытащил одну из двух оставшихся монет и бросил её ворону. Тот ловко поймал её клювом и проглотил драгоценный магический сосуд, недоступный никому в трёх мирах. Плата за помощь получена, и демон не стал задерживаться в мире, который ему определённо не нравился. А потому он исчез. Растворился в вспышке золотистого тумана и отправился обратно к себе, в Огненные Просторы.

Я присел на корточки перед Перворождённым и снял с его лица маску. Светловолосый юноша. На вид ему не больше двадцати-двадцати пяти. Впрочем, как и мне. Внешние признаки не имели особого значения. Лицо парня застыло гримасой злобы, а голубые глаза, из которых ушла жизнь, смотрели прямо на меня. Потухшие, но сохранившие в себе глубокую ненависть.

Вытащив из кармана телефон, увидел, что экран разбит и никак не реагировал на попытки оживить его.

Я шумно выдохнул, поморщился от боли и осмотрелся в поисках тела Семаркла. У него точно должен быть телефон, а в нём номер Лисандры. Найдя искомое, медленно сделал первый шаг, а за ним и второй.

— Съездил, мать его, решить проблему… — недовольно проворчал я, ожидая ответа от единственного существа, которое связывало меня с созданной мной структурой иномирцев в Зазеркалье. Один гудок, второй, третий…

«Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети.»

Глава 4

Я попытался дозвониться до Лисы ещё два раза, но результат был тот же самый — номер моего секретаря оставался недоступным.

А этого быть не должно. Со времени изобретения телефонов она постоянно была на связи и не пропускала звонки.

В совпадения я никогда не верил. С вершины прожитых столетий можно было утверждать, что в подобных ситуациях их просто не бывает. И моя помощница находилась вне зоны доступа не потому, что у неё вдруг разрядился мобильный. Тем более, что она мне так и не отчиталась. Ни за время, пока я ехал на склад Семаркла, ни во время зачистки заражённых.

— Надо ехать в офис… — недовольно прошептал я и убрал телефон вожака сатиров в карман.

На удивление, моя машина после перестрелки пострадала не сильно. Пара дыр от пуль имелась, но стёкла и колёса уцелели.

Старенькая волга завелась не сразу. В который раз напоминая мне, что надо бы поменять свечи зажигания. Но я это дело всё откладывал.

— Ну давай, родимая, не время сейчас капризничать, — погладил я руль и попытался ещё раз. Раздалось холостое тарахтение, а вслед за ним слабый рык. Двигатель завёлся. — Умничка моя…

До моего приезда на склад седаны сатиров и так занимали почти всю парковку, но из-за прибытия Семаркла с бойцами, машины почти не оставили свободного пространства. Пришлось извернуться и в какой-то момент выйти, чтобы оттолкнуть с пути парочку оставшихся без хозяев автомобилей.

— Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети! Позвоните позднее или оставьте сообщение после звукового сигнала! — сделал я ещё одну попытку позвонить Лисандре, но опять безуспешно.

— Зараза! — зло рыкнул я.

Бросив телефон на переднее пассажирское сиденье, прибавил газу. На глаза попался склад, где разгружали товар ранее увиденные грузчики из какой-то строительной фирмы.

Вот только сейчас возле него никого не было, если не считать свисающий с карниза крыши труп в чёрной униформе. Обезглавленное тело окрасило своей кровью часть стены.

Я поморщился. Теперь становилось понятно, откуда здесь так быстро взялись Перворождённые. Меня ждали, устроили засаду и даже подумали о качественной маскировке. Можно было не сомневаться, что каждый из убитых сегодня много лет честно трудился на благо строительной компании. Мысли невольно перешли на события далёкого прошлого.

И всё же то, что Перворожденных не уничтожили было неприятной новостью. Я отдал в своё время чёткий и ясный приказ сделать это. И его не исполнили, раз они живы. В то, что кто-то из них мог избежать зачистки и скрываться где-то столько веков я не верил, Совет подобных ошибок не допускал. А значит кто-то специально сохранил им жизнь.

Суть созданных мной людей была в поддержании мирового барьера. Вернее, барьер держался на той энергии, что генерировали их души.

Перворождённые стали первым экспериментом. Выбраковкой, которая была не способна поддерживать барьер. Их души не воспроизводили энергию. Но даже так, они были моим творением. Моим детищем, которому я также желал найти место в созданном мире. Если бы не их дефект, то всё могло получиться. Но бесконтрольная и прогрессирующая ярость Перворожденных не оставляла шансов.

Перворождённые, до того, как я отдал приказ на их устранение, убили множество других людей и эмигрантов из других миров. Магия на них не действовала, ведь энергии они неподвластны. А вот физически мои первые дети были одарены прекрасно. Поэтому-то они и двигались столь быстро, что за ними практически невозможно уследить обычным, человеческим взглядом.

И теперь главный вопрос из тех, что меня беспокили — кто именно из Совета сохранил им жизнь? И кто решился их использовать?

Это определённо необходимо выяснить. Похоже, за то время, пока я спокойно жил в собственном мире многое пошло не по плану. Те, кто обязан был присматривать за порядком, почувствовали свою безнаказанность. Что ж, придётся убедить их в обратном. Возможно, Лисандра слишком хорошо выполняла свою работу и кто-то забыл о моём существовании.

Шлагбаум на КПП был поднят вверх и я, не задерживаясь, пролетел под ним. Успел заметить испуганное лицо старичка-сторожа в окне, но когда наши глаза встретились, он быстро спрятался обратно.

Стоило выехать на более-менее хорошую дорогу и я прибавил газу, насколько хватало мощности моей машины. Ночная лесополоса мелькала за окном. Слышался только рёв мотора, гул шин и едва слышное бормотание приёмника. Машины на трассе, мимо которых я проносился в опасной близости, гневно сигналили вдогонку.

На подъезде к городу заметил несколько нарядов гаишников. Один из них махнул мне палочкой и призвал припарковаться у обочины.

— Здравия желаю! Инспектор дорожно-постовой службы сержант Максимов! — приложив прямую ладонь к фуражке, скороговоркой выпалил полицейский. С тем же успехом он мог сообщить набор случайных слов и никто бы разницы не уловил. А вот следующий вопрос уже разобрать было не сложно. — Ваши документы, пожалуйста!

На улице было темно, а фонарём сержант особо не светил, поэтому и не сразу заметил моего внешнего вида. Подозрения у него появились, когда я вытащил из бардачка документы в файле и показал ему. Моя рука была вся в засохшей крови заражённых.

Секундное замешательство и гаишник резко поднял фонарь. Отвратительно яркий луч упёрся прямо в моё лицо и сержант подался назад. Я услышал щелчок заклёпки на кобуре, что была у него на поясе.

— Выйти из машины! Без резких движений! — немного нервно приказал полицейский.

— Максимов, ты что тут разорался⁈ — подошёл к нему второй гаишник. Пухлощёкий, с выпирающим вперёд животом.

— Товарищ старший лейтенант, тут… — пустился в объяснения сержант, а я не торопился выходить наружу. Последние остатки магии почти рассосались, но магическое зрение ещё сохранилось и позволило увидеть ауру старшего лейтенанта.

— Я сам разберусь, иди отсюда! Вон, помоги лучше Скворцову! — рявкнул на него начальник и сержанта сдуло, будто порывом ураганного ветра. Затем старлей наклонился к моему окну, его глаза изменились с серых на янтарные, поросячьи. — Прошу прощения, Владыка. Не сразу заметил вашу машину.

— Ничего, — кивнул я, убрал документы обратно в бардачок и спросил: — Для чего здесь патруль? Просто проверка?

— Поступила информация о стрельбе на территории складского комплекса неподалёку, — ответил представитель расы иглошкуров. Мой внешний вид он тоже оценил, всё понял и шепотом уточнил: — Я не смею вас задерживать, Владыка, но не сочтите за дерзость… Это ваших рук дело?

— Да, — подтвердил я, отчего полицейский тяжело вздохнул. — Свяжись с Ораном и доложи ему ситуацию. Он должен быть в курсе, что делать дальше.

Главный над иглошкурами занимал должность начальника полицейского управления Москвы и был тем, кто заминал всю грязь, если мне приходилось пачкать руки. Последний раз это было лет пять назад и тогда он не подвёл. Сейчас ситуация другая, я уже не знал кому верить, а потому как раз и решил проверить сохранил ли верность Оран.

— Конечно, Владыка! Всенепременно! — склонил голову старший лейтенант и отошёл от машины. — Прошу простить за задержку! Удачи вам и хорошего пути!

Я медленно тронулся с места, вновь выехал на трассу и стал набирать скорость.

Центральный офис Совета находился, как ни странно, в центре города. Огромное, достигающее облаков здание из стекла, бетона и стали. Монолитное, возвышающееся над остальными. На фасаде офиса висел большой, золотой круглый щит с символов трёх миров — Трикветр. Широкая аллея с дорожками, через парковую зону, вела к главному входу. У подъездной части располагался фонтан.

Путь мой лежал не к главным дверям, через которые в день проходили сотни, а то и тысячи разумных. Там их встречал огромный холл, сотрудники многочисленных офисов и множество кабинетов фирм самой разной направленности.

Свернув с дороги, я перестроился и двинулся в сторону вместительной, трёхэтажной подземной парковки. Мрак улицы остался за спиной, и свет люминесцентных ламп встретил меня, стоило выйти из машины. А ещё тишина с запахом машинного масла. Небольшая лужа растеклась под авто, рядом с которым я остановился.

Осмотревшись, прислушался к себе и кивнул. Все последствия использования монет за время пути полностью исчезли, чувствовал я себя отлично, а опасности рядом не заметил. Кто бы не решился меня устранить, на парковке он засаду делать не стал. Либо не настолько продумал свои действия, либо посчитал излишним.

Один из трёх лифтов впустил меня в свои недра. Десятки кнопок этажей призывно загорелись, предлагая выбрать нужный, но я не нажал ни одну из них. Вместо этого вытащил из кармана штанов металлическую карту, которую забрал из машины. Отливающая серебристым цветом, в её середине также находился символ трёх миров, а немного ниже был выбит код и чуть углублённая ниша для пальца-отпечатка.

Вставив карту в специальную выемку сбоку, будто в приёмник монет, я приложил палец и кнопки лифта потухли. Двери сразу же закрылись, заиграла спокойная, классическая мелодия, а кабина стала набирать скорость.

При строительстве центрального офиса я выделил себе целый этаж. Где жил, работал, проводил досуг. Огромное пространство, что принадлежало лишь мне. Куда не было входа ни у кого, кроме доверенных лиц, которых пропускал страж. Войти на этот этаж можно только из лифта, либо же скрытых дверей, которые на лестничных площадках невидимы благодаря Обскуру. Эта бесплотная сущность защищала моё жилище, исполняя клятву, что однажды дала мне.

И теперь, выйдя из лифта, я понял — стража больше нет. Коридор этажа встретил меня кромешной темнотой и тишиной. Не горели лампы, которые Обскур поддерживал своей энергией. Не пахло в воздухе ароматом озона и свежескошенной травы, запах которых имела его сущность. Весь этаж казался заброшенным, покинутым местом. Словно здесь никто и никогда ни жил. Белоснежные стены больше не играли красивыми барельефами, которые страж каждый раз менял из-за своей творческой натуры. Плиточный пол не переливался красками.

Я быстрым шагом пошёл в свой кабинет, на ходу осматриваясь по сторонам и подмечая всё больше неприятных деталей. Как например ту, что цветы в вазах у стен ещё не завяли, земля в них была влажной и рыхлой. Обскур ухаживал за ними, но стража больше нет. И не стало его совсем недавно.

Дверь в кабинет была открыта. Точнее, выбита. Куски красного дуба из Срединного мира, из которого та была сделана, валялись на полу. Часть свисала на верхней петле.

Внутри помещения словно прошёлся ураган. Вся мебель была перевёрнута и разбросана. Мой рабочий стол развалился на две части, монитор компьютера валялся на дорогом паркете. Документы из шкафов выпотрошены, белоснежные листы были всюду, куда не брось взгляд. Барная стойка на удивление сохранилась целой, если не считать стеклянных полочек. Они превратились в крошево. Сильный запах спирта витал в воздухе.

Но всё это меркло по сравнению с тем, что я увидел в центре кабинета. На части паркета был выжжен ритуальный круг, утративший свои силы. В центре шестигранной печати лежал пепел в форме гуманоидного существа. Невысокого, не выше подростка. Четырехрукого, с вытянутой головой.

По пути сюда я не видел следов сражений и разрушений, но здесь словно произошла бойня. Возможно, кто-то смог обмануть Обскура, заявился в мой кабинет, и только тогда страж ударил. И погиб, исполняя свой долг.

Лисандры, как я и предполагал, здесь не было. Следы крови и будто специально оставленный клочок светлых, длинных волос я обнаружил возле чёрного кристалла, торчавшего из ниши. Моя помощница всё же выполнила задание, но не успела мне об этом сообщить.

Я не знал что или кто устроил засаду Перворождённых. Неизвестно, кто подставил Семаркла и сделал его наживкой. Неизвестно и то, кто убил Обскура. Но он или они явно хотели, чтобы я увидел их послание. Увидел, что кристалл потух и его не забрали специально. Как и оставили клочок волос эльфийки.

— Сука… — чувствуя, как внутри начинает закипать гнев, процедил я и сжал кулаки. Пространство вокруг меня задрожало, слабо поплыло волнами от захлестнувшей ярости.

Оставив кристалл на своём месте, я забрал клочок волос Лисандры — были у меня идеи, как использовать их — а затем быстрым шагом пошёл проверять другие кристаллы. Всего их на этаже было три, включая тот, что находился в кабинете. Просто в другое место Лиса бы точно не попала. А именно в мою тайную сокровищницу, где хранились два других кристалла, артефакты и сундуки с монетами. И там было всё нормально. Кристаллы сияли золотым светом, работали и исполняли свою функцию по поддержанию барьера.

Немного успокоившись и отпустив гнев, я сразу же направился в другой зал. Туда, где располагался мощнейший из компьютеров офиса для поддержания созданной сети, дублирования и сохранения всех данных, что обрабатывались на компьютерах центра.

Возле стальных дверей из заряженного Диелита, металла Небесного Града, заметил следы попытки взлома. Двери были опалены, с вмятинами, будто их брали тараном, но те выстояли. Кто бы ни пытался вскрыть хранилище данных, сделать он этого не смог.

Система приняла мой доступ, а заляпанный сажей терминал, от которого распространялся запах гари, отсканировал ладонь.

Раздался щелчок. Громкий, натужный.

Медленно и будто нехотя двери стали открываться, впуская меня в сердце центрального офиса. Сюда не было доступа ни у кого. Даже Обскур не имел права сюда входить, а в системе находился лишь один отпечаток — мой.

Главный компьютер находился в центре большого помещения. Голубой свет от работы хранилищ данных, выстроенных в ряды, мигал тут и там, мешая глазам. Множество проводов, подобно змеям тянулись по металлическому полу и стенам. Самые толстые из них уходили от компьютера в полусферу на потолке и вели дальше, в переплетение проводов основного офиса.

Здесь было достаточно прохладно, дабы поддерживать охлаждение аппаратуры, а ещё отчётливо пахло нагретым пластиком и металлом.

— Что ж, посмотрим, — мой голос эхом зазвучал в тишине помещения, а пальцы быстро забегали по матовой клавиатуре.

Вторая ступень защиты пройдена. Система приняла логин и пароль, а затем перед глазами распахнулось нутро всей созданной мною организации. Данные по эмигрантам, сводки по производству монет, списки сотрудников, досье на каждого разумного, будь то человек или иномирец. Информации было очень много, скомпонованной, составленной в каталоги и доведённой до ума для простого использования.

Но все данные о мелких грешках Совета моментально померкли, когда я добрался до главного — практически вся магическая сеть пала. Схема барьера, охватывающего всё Зазеркалье, что отделяло три мира от иных пластов реальности вроде той же Скверны, была испещрена дырами. Нью-Йорк, Сидней, Токио, Пекин, Стамбул, Лондон… Кристаллы в этих городах потухли и единственные, что ещё поддерживали барьер находились в Москве, Санкт-Петербурге, Марселе и Мехико.

До скрипа сжав зубы, я стал проверять другую информацию. Искать следы тех, кто проник на мой этаж. Сейчас они были единственной зацепкой. Разумеется, кто-то попытался стереть все записи с камер наблюдения на этажах, лестницах и в лифтах. Но не зря ублюдки пытались проникнуть в зал главного компьютера. Они определённо знали или догадывались, что информация дублируется.

— Нашёл, — впившись взглядом в монитор, сухо произнёс я. А потом активировал для просмотра одну из записей.

На ней несколько инкубов взламывали дверь в южной секции, откуда и проникли на этаж. Личин своих они не скрывали, переодевшись в сотрудников охраны здания.

Пропустить их лица через систему опознания компьютера было делом двух минут и у меня на руках имелось досье на каждого. Как и их возможное местоположение.

Убрав руки от клавиатуры, перевёл взгляд на клочок волос, что лежал на столе рядом. Мелькнула мысль позвонить своей помощнице ещё раз, но в этом не было никакого смысла. Вместо этого я положил на стол телефон Семаркла и принялся сканировать его содержимое. Даже то, о котором предводитель сатиров не мог знать.

Когда с важнейшими из текущих дел было покончено, я закрыл глаза и застыл, словно статуя.

Сколько я так стоял и думал — не знаю. Минуту, две, пять. Экран потух, компьютер перешёл в режим пассивной работы, вокруг царила тишина, в которой тихо жужжала аппаратура моего личного хранилища данных.

Все дальнейшие события сплелись в единую линию до самого утра. Я проверил магическую сеть в последний раз, закрыл хранилище и отправился в свои апартаменты, где привёл себя в порядок и отдохнул. Принял душ, перекусил на скорую руку, сменил разорванную одежду на деловой костюм чёрных тонов. Вновь посетил сокровищницу, откуда забрал ножны с мечом, магический револьвер и запас монет, а затем покинул этаж. Мелодия лифта звучала где-то на периферии, но я её не слушал, смотрел прямо перед собой.

Размякшее за время спокойной жизни сознание перестраивалось, будто я вновь вернулся в прошлое, где приходилось постоянно убивать. Проливать реки крови, уничтожать целые народы и усеивать свой путь трупами. И сама ткань Зазеркалья будто ощущала возвращение своего повелителя. Пространство вокруг подрагивало и сминалось, как после использования десятка монет за раз.

Кто бы не устроил всё то, что сейчас происходит, он поступил очень глупо. Нужно было убить меня сразу. Хотя, надо признать, попытка была довольно интересной.

Оказавшись вновь на парковке, я прошёл мимо своей волги. Путь мой лежал в совсем иную секцию, куда меня пропустила карта доступа.

Ключ зажигания, взятый с крючка на стене, вошёл в гнездо. Пробудившийся от долгого сна серебристый Ford Mustang Mach издал яростный рёв, а фары озарили светом мрак небольшого гаража-секции.

На дисплее нового телефона, который я забрал в апартаментах, загорелась карта маршрута. Конечная точка которого находилась в здании небольшой фирмы, что занималась туризмом и экстремальными поездками.

Её владелец моя первая цель. На улице занимался рассвет и день только начался.

Пора дать понять дерзким ублюдкам, что Владыка Зазеркалья идёт за ними. И напомнить всем, почему Альтиора Заримана А’льхазреда ранее называли Кровавым Богом.

Глава 5

Главное управление МВД по городу Москве.

Парковка у здания управления.

Остапов Петр Николаевич привычно вышел из роскошного автомобиля и, поправив на ходу китель, направился ко входу в служебное здание.

За долгие годы службы он привык приезжать на работу заранее, чтобы успеть подготовиться к тяжелому дню. Именно такой подход позволил Остапову добиться текущего положения. Вернее, правильный подход и его происхождение.

Понятное дело, что без определенного покровительства добиться подобных высот в столь юном возрасте было крайне сложно. Остапов Петр Николаевич для людей и Оран Хен Рент для других существ, населявших Зазеркалье, был достаточно молод по меркам расы иглошкуров.

Ему было всего двести лет, а в Зазеркалье он прибыл каких-то пятьдесят лет назад. За это время, благодаря разумным действиям и помощи Владыки Зазеркалья, Оран добился очень многого.

Быстрым шагом миновав коридоры, Петр Николаевич добрался до своего кабинета и, пройдя через пустую приёмную, включил свет. На улице еще только недавно рассвело, и место секретаря оставалось пустым.

Остапов придерживался правила, что его подчиненные должны работать столько же, сколько их начальник. Но силой никого не заставлял, предпочитая другие методы. И всё чаще задумывался о том, что проще было просто приказать, чем подавать собственный пример.

Едва усевшись в кресло и разложив перед собой бумаги, у хозяина кабинета зазвонил мобильник. Личный номер, который знали очень немногие, вернее, только те, кто знал об истинной природе Зазеркалья. Оран достал старенький неубиваемый аппарат и, прищурившись, посмотрел на бледный экран. Номера в телефоне были поименованы соответствующим образом. На зеленоватом экране высветился номер, а над ним — имя «Игрэн».

Глава управления без колебаний принял звонок обычного старшего лейтенанта и коротко спросил:

— Что у тебя случилось, Тимофеев?

— Я встретил на трассе владыку Альтиора, — коротко и как-то взволнованно ответил сородич. — Он был весь покрыт какой-то черной слизью и куда-то очень сильно торопился.

— Так… — понимая, что планы на день, скорее всего, придется корректировать, произнес Остапов. — И что ты сделал?

— Что я мог сделать, господин генерал? — спросил в ответ старлей. — Я его отпустил. Но он сказал сообщить вам о ситуации.

— И что за ситуация? — взглянув на часы и увидев, что время подходило к шести утра, поинтересовался Оран.

Если владыка решил воспользоваться помощью своего ставленника, то ситуация, скорее всего, имела какие-то неприятные последствия для обычных людей. Чаще всего Альтиор обходился собственными силами, но иногда… Господину и Создателю Зазеркалья приходилось подчищать хвосты, чтобы ни у кого из людей не возникло мыслей о существовании каких-то сверхъестественных вещей.

— На складе неподалёку от моего поста произошла перестрелка. Нам о ней сообщил старик-сторож. Он видел на месте желтое такси, и мы по ориентировке остановили такое же. Это оказалась машина владыки, — торопливо начал рассказывать Тимофеев. — Судя по всему, там погибло много людей, и на месте уже работает кто-то из наших. И…

— Так… Я понял тебя. Хорошо, дальше я разберусь сам, — прервал собеседника Оран.

— Господин, еще кое-что… — добавил старший лейтенант Максимов. — Та жижа, которой был перемазан владыка… Я подозреваю, что он сражался со Скверной.

— Что? — резко сменил тон Пётр Николаевич. — Что ты несешь, Тимофеев? Какая Скверна в Зазеркалье?

— Я не знаю, но этот запах невозможно с чем-то перепутать, — виновато ответил старлей.

— Хорошо, я понял тебя, — хмуро ответил Оран. — Сейчас буду разбираться. А ты прибери там, чтобы об этом желтом такси никто не знал.

— Хорошо, господин генерал, — ответил Тимофеев и повесил трубку.

Все планы на большой, насыщенный и продуктивный день пошли прахом. Остапов пару минут неподвижно посидел за столом, потом резко поднялся, подошел к старенькому сейфу и повернул ключ.

Из хранилища достал начатую бутылку коньяка. Налил себе полный стакан и залпом, не чувствуя вкуса, выпил.

Долг Орана перед владыкой Зазеркалья был очень велик. Но время шло, условия и обстоятельства менялись. Вместе с ними менялся и мир. Каждому приходилось делать выбор. И свой выбор Николай Петрович уже сделал.

В приемной послышались шаги. Остапов быстро развернулся, неосознанно положив руку на ящик стола, в котором лежал табельный пистолет. В дверях показался секретарь. Парень немного запыхался, как будто бежал по лестнице, пытаясь оказаться на рабочем месте раньше своего начальника.

— Хорошо, что ты сегодня пораньше решил прийти, Саша, — слегка улыбнулся Остапов. — Позови ко мне начальника отдела спецопераций. Он уже должен быть на месте.

* * *

Утром движение на дорогах было удивительно спокойным. Те, кто любил гонять по МКАДу, ещё не проснулись или уже поставили машины у дома. А те, кто просто торопился на работу, чаще следовали правилам и не нарушали скоростной режим.

Уже через час я остановил машину на парковке крупного торгового центра. Он находился рядом с офисом первой цели, но из автомобиля я выходить не торопился. Стоило подумать о дальнейших действиях. И от этих мыслей я невольно потянулся к оружию.

Взял в руки магический револьвер. Вдоль дула от рукояти и рамы тянулись символы на языке Срединного мира. Сейчас они были неактивны. Тусклые, будто кто-то просто решил украсить оружие сложным геометрическим узором. На деле сочетание знаков являлось единой магической системой и настоящим шедевром артефакторики.

Шесть патронов, каждый из который стоил намного дороже любых денег, делал один единственный оружейник во всём Зазеркалье. Давно я не брался за это оружие. Мой меч, что сейчас лежал на соседнем сиденье в чёрных кожаных ножнах тоже много лет ждал своего часа. Правда, клинок в подготовке не нуждался — он просто ждал и слабо подрагивал в ножнах, ощущая смену настроения своего хозяина.

Некоторые вещи невозможно забыть. Руки помнили все необходимые действия и специальные патроны занимали свои места один за другим почти без участия разума. Крутанув барабан, вставил его на место, прислонил револьвер к уху и несколько раз слабо повращал до щелчка.

Ночь уступила свои права наступающему дню. Ярко светило вышедшее из-за горизонта солнце. Лучи отражались причудливыми бликами от стёкол витрин магазинов, билбордов и мокрого после ночной помывки асфальта.

Люди шли по тротуарам неостановимым потоком. Юноши и девушки в униформе школ и университетов торопились к метро, находившемуся неподалёку. Мужчины и женщины в деловых костюмах держали курс на работу, а машины, автобусы и такси заполняли дороги.

Никто из обывателей не знал, что творится за кулисами их спокойной и размеренной жизни. Простые люди не подозревали в какой опасности находится всё Зазеркалье. Да почти никто и не знал, что мир Земли не совсем настоящий.

Цели людей были просты и понятны — сходить в ресторан, закрыть ипотеку или кредит, съездить на Бали… Человечество жило сегодняшним днём и наслаждалось этой жизнью. После всего, что творилось в Срединном мире, это была настоящая победа и счастье. Счастье, которое мало кто мог понять и осознать.

Именно это спокойствие и размеренное существование сонма человеческих душ должен был защищать Совет. Обеспечивать сохранность уклада Зазеркалья, с чем они не справились. И за что они понесут ответственность.

Совет допустил падение магической сети. Допустил проникновение Скверны и не сообщил об этом Лиссандре или мне. Члены Совета должны были ощутить, что кристаллы потухли один за другим. Они обязаны были знать!

Но никто из могущественных переселенцев, которым я дал право карать остальных, не сообщил мне о проблеме. А теперь я видел, к чему привела их халатность. Скверна здесь, в Совете предатели, Обскур мёртв, а Лиса пропала.

Ничего нового не случалось в трёх мирах уже много тысячелетий. Я думал, что сумел создать полностью стабильную и самодостаточную систему. Но я ошибся и теперь должен устранить причины возникших проблем. Но начать стоит с тех, кто проник в мой офис. Состав Совета можно сменить позже. Желающих занять освободившиеся места всегда с избытком, а потому с недостатком кадров проблем не будет. Даже, если придётся набирать Совет с нуля.

Я вышел из машины, и проходящие мимо стайкой студентки начали бурно перешёптываться, бросая заинтересованные взгляды в мою сторону. Для владельца такой старой тачки я выглядел слишком молодо. Да ещё ножны с мечом в руках добавляли вопросов. Но меня реакция детей не интересовала. В Москве всегда хватало странных людей и объяснить можно было всё, что угодно.

Осмотревшись, подметил что этот район изменился. Раньше здесь было как-то поменьше различных магазинов, баров и вывесок. Сейчас же куда ни брось взгляд можно было напороться на электронные билборды, встроенные в здания. Или те, что висели над дорогой, показывая рекламу.

Переселенцы разбавили Зазеркалье своей хваткой жилкой, став, по сути, одним из двигателей прогресса созданного мною мира. Тот же Семаркл крутился сразу в шести отраслях бизнеса, где его клуб «Эдем» был далеко не основным источником дохода. Наверное, старый сатир только в космическую программу не лез, но туда иномирцы и не стремились. Знали же, что нет смысла, ведь этот мир по сути своей изнанка Срединного.

А вот в киноиндустрию они рвались всем скопом. На одном из билбордов, рядом с которым я проходил, держа курс в сторону нужного здания, крутилась реклама нового фильма. Приключенческого боевика, где главный герой в шляпе и с хлыстом находил артефакты, а смазливая блондинка-помощница ему в этом помогала.

Эту парочку вампиров я помнил хорошо, они были одними из первых переселенцев и уже тогда горели желанием стать актёрами. Похоже, в театре они себя не нашли, но зато поймали волну успеха в кино.

Агентство туризма и экстремального отдыха «Запоминающиеся Поездки!», встретило меня широкой вывеской у входа. Здание из красного кирпича выделялось на фоне серых построек по соседству. За его витриной располагался громадный телевизор, транслирующий рекламное видео из кусочков поездок клиентов. Проверив, как висят ножны с мечом на поясе, я толкнул ручку пластиковой двери.

В тишине пустого помещения мелодично звякнули колокольчики. Я увидел длинный холл, вдоль стен которого стояли столики с брошюрами и пустующие кресла с диванами. По центру лежал красный ковёр, ведущий прямо к защищённой стеклом деревянной стойке. Бросались в глаза яркие плакаты с очередной рекламой поездок в горы, зиплайны и прыжки с парашютом.

Спокойным шагом я направился к стойке, сразу отметив две камеры по углам у потолка. За стойкой обнаружилась лишь одна молодая девушка в тёмно-серой униформе с бейджиком на идеально очерченной груди. Она слушала в наушниках музыку и подпиливала ногти, не обращая внимание на посетителя.

Но вот она подняла взгляд. В карих глазах отразилось неподдельное удивление, а затем те расширились от узнавания. Наушники сразу же оказались на столе, суккуба подскочила со стула и испуганно затараторила:

— Доброе пожаловать в «Запоминающиеся Поездки!», Владыка! Наше агентство безгранично радо вас видеть! Чем я могу вам помочь⁈ Возможно, вы хотите подобрать себе отдых⁈

Профдеформация в чистом виде. Девушка настолько испугалась, что выдала заученные слова, словно перед ней обычный клиент. А когда осознала, то задрожала и побледнела, а её форма человека стала немного рябить.

— Мне нужен твой босс, — сухо произнёс я.

— Е-его с-сейчас н-нет… — заикаясь, ответила демоница.

— А я думаю, что он здесь, — поднял я взгляд на камеру и посмотрел прямо в объектив. — И он либо выйдет ко мне, либо я зайду сам. Я тороплюсь, но секунд пятнадцать у него есть.

Магическое зрение меня не подводило никогда, одну монету я использовал ещё в машине, а потому видел сквозь стену за девушкой очертания крупной ауры.

Перспектива оказаться между двух огней суккубу окончательно добила. Она быстро спряталась под стол и тихо что-то оттуда бормотала о своей невиновности. И о том, что надо было идти работать в бордель, как её мать и сёстры.

Моё сознание окончательно перестроилось на боевой лад. Позволило одновременно вести счёт отпущенному владельцу этого места времени и готовиться к бою. Разум педантично учитывал все возможные варианты развития событий. Самый очевидный из них оказался верным.

Поднимая револьвер, повернулся в нужную сторону за долю мгновения до того, как прозвучал неприятный скрип. Дверь подсобного помещения распахнулась. Из неё показался низкорослый, толстый мужчина. Короткие засаленные волосы, помятый коричневый пиджак и заляпанная пятнами рубашка — классический чёрт.

— Прошу, не убивайте, Владыка! Умоляю! Умоляю! — торопливо выкрикнул хозяин агентства. Пухлые щёки переселенца пустились в пляс, стоило ему увидеть направленное в его голову дуло револьвера.

— Семь часов назад. Центральный офис Совета. Группа из пяти инкубов, — холодно проговорил я, напрочь игнорируя панику собеседника. — Если хочешь оставить свою голову при себе, то выкладывай.

Мой брат, Ромул Зариман А’льхазред, всегда говорил, что лезвие меча у горла или револьвер у виска — лучшие средства дипломатии. Под угрозой неминуемой смерти разумный выложит всё. Даже то, что забыл. Страх — крайне действенный метод. Гораздо лучше, чем доброта, которую часто ошибочно считают слабостью. Я позволил себе быть добрым, был слишком мягким после создания Зазеркалья. И вот к чему это привело.

Рижский Степан Георгиевич, как себя по документам называл владелец агентства, выложил мне всё. Показал документы, базы данных и всю информацию, которая меня интересовала. Но всё это были лишь крупицы. Пыль, которая никуда не вела.

— Эта группа была взломщиками в прошлом, — сильно потея, вытирал лоб платком глава агентства. Я сидел за компьютером в его кабинете и перебирал имеющуюся информацию. Запахи дурман-травы, старого пота и алкоголя здесь стояли настолько плотные, будто окна никогда не открывали. — Мне их кузен посоветовал нанять, толковые парни, они у меня водителями автобусов работали! Вы сами видите все документы! Никакого криминала, Владыка! Я пусть и чёрт, но честный чёрт!

— Уволились они как-раз вчера, — соотнёс я данные с имеющейся информацией. — Причины говорили?

— Нашли другую работу, — торопливо ответил Степан Георгиевич, желая побыстрее меня спровадить. — Я никого насильно не держу, а зарплату плачу выше среднего по Москве! Желающих на их места за забором полно!

Пока он изливал на меня массу ненужной словесной шелухи, заверяя и обеляя себя, я применил заклинание Чистого Слова. Всполохов его чёрт не увидел, но и соврать мне не мог. Аура у него была чистой, без червоточины Скверны.

Ниточка оборвалась? Нет, должно быть что-то ещё…

— Где твой дух-контрактор? — спросил я, оглядываясь по сторонам, когда понял, чего именно не хватало в кабинете.

К каждому эмигранту при переселении в Зазеркалье Совет привязывал духа-контрактора. Задача этой сущности была простой — собирать информацию, следить, а заодно и поддерживать переселенца. Это был один из способов, которые использовал Совет для наблюдения за переселенцами. Вот только у этого чёрта дух-контрактор отсутствовал. Я не ощущал его, не видел и не слышал.

— Какой дух? — взлетели брови толстяка. — Я не знаю про чт…

Закончить фразу Степан Георгиевич не успел. Дверь его кабинета открылась и на пороге показалась девушка-суккуб, что ранее сидела за стойкой. И сейчас она была напугана ещё больше, чем при моём появлении.

— Господин, там прибыла полиция! — немного истерично сообщила демоница. Судя по всему, где-то глава туристической фирмы мне всё же соврал. На обычный визит органов правопорядка такой реакции быть не должно.

— Что им надо? — зло спросил чёрт и, быстро взглянув в мою сторону, добавил. — Платили же в этом месяце уже!

— Они по тому же вопросу, что и Владыка! — испуганно пискнула суккуба. — Требуют встречи с вами!

— Веди их сюда, Степан, — отдал я приказ чёрту.

Похоже, Оран уже начал свою работу, за что его можно только похвалить. И наградить, если он впоследствии найдёт для меня ещё какие-нибудь зацепки.

Хозяин кабинета шустро убежал, чуть не сбив с ног свою помощницу. Меньше минуты ему потребовалось, чтобы привести группу полицейских. Я всё это время сидел в кресле и продолжал изучать информацию. Когда же в помещение следом за чёртом зашли четыре крупных полицейских, я перевёл на них взгляд с монитора и неспешно положил ладонь на рукоять лежавшего на столе револьвера.

— Вот значит как… — рассматривая ауры иглошкуров в полицейской форме, задумчиво протянул я

Глава 6

Москва

Офис туристического агентства

Мирак Горбун очень сильно боялся и очень сильно потел.

Обычный рабочий день обещал новых клиентов и заработок, но на пороге появился тот, о ком его предупреждали. Владыка Зазеркалья, Кровавый Бог Альтиор, Бич Срединного Мира, Освободитель Рабов…

У того, кто пришёл в его агентство было много прозвищ в прошлом. В тех далёких временах, которые старались забыть старейшие из тех, кто подался в Зазеркалье. Молодняк, что родился уже здесь, не знал всех тех ужасов, что творились в Срединном Мире.

Мирак был одним из них. Его отец и беременная матушка сбежали в Зазеркалье, в поисках спасения и новой жизни, а потому молодой по меркам своего племени чёрт рос лишь на сказках. Он не был свидетелем тех кровавых и жестоких событий, а потому совершил ошибку. Повёлся на предложение тех, кто пришёл к нему не так давно и настойчиво рекомендовал прислушаться к совету кузена. А совет был простой и даже выгодный — всего-то и нужно было нанять пятерых инкубов, документы которых были чисты и выполнены идеально. Не подкопаешься.

И вот, к чему это привело! Сам Владыка заинтересовался ими! Что же сделали эти идиоты, раз за ними по следу шёл сам Кровавый Альтиор⁈ Тот, кого сам Мирак и такие же молодые переселенцы, всё чаще считали выдумкой старого мира.

Подобные мысли витали в голове Мирака, когда четверо полицейских зашли в кабинет. Кровопийцы, вымогатели и те ещё твари. Они должны были защищать честных предпринимателей, а не забирать у них последнее под предлогом защиты!

Надежды на то, что Владыка и иглошкуры быстро переговорят, после чего уйдут — не оправдались. Возникло звенящее напряжение, а чутье чёрта на неприятности завопило благим матом, призывая лишь к одному: БЕЖАТЬ И ПРЯТАТЬСЯ!

Но Мирак не успел сделать ни того, ни другого. Раздался мощный, громоподобный выстрел и голова одного из полицейских разлетелась кровавой пылью.

— А-а-а!!! — истерично завизжала его помощница, закрывшись руками от страха. Суккубу накрыло кровавой пылью, но ужас демоницы был вызван вовсе не этим. К крови ей было не привыкать. Как и сам Мирак, его подопечная оказалась не готова к тому ледяному спокойствию, с которым Кровавый Бог убил иглошкура.

Дальнейшие события отпечатались в разуме владельца туристического агентства на всю его жизнь. Возможно, очень короткую и не очень красочную! Он едва успел быстро юркнуть за спинку дивана у стены, когда в его кабинете началась натуральная бойня!

Полицейские выхватили пистолеты и открыли огонь по Владыке. Альтиор перевернул массивный стол, будто тот был не тяжелее пера, и спрятался за ним. Выстрелы в небольшом помещении звучали оглушительно, запах пороха и крови витал в воздухе, а визг помощницы не затихал. К нему же добавился и мат самого Мирака, с шоком наблюдавшего, как Владыка покинул своё укрытие и устремился к полицейским. Его тело объял барьер, словно вторая кожа, переливающаяся всеми цветами радуги.

Клинок покинул чёрные, старые от времени ножны, и оказался в руке своего хозяина. Кровавый Бог начал свою жатву. С громким криком боли на пол упал второй полицейский, его кровь хлестала из обрубка ноги. Но крик прервался почти сразу же, когда Владыка пронзил его грудь мечом. Следом Альтиор, немыслимо извернувшись, разрубил от плеча до живота третьего иглошкура. Тот ещё продолжал стрелять из-за сокращения мышц и нервов, но жизнь уже покинула его глаза.

Четвёртый попытался сбежать. Он ринулся к двери и оттолкнул помощницу, отчего та упала на пол. Вот только дальше порога полицейский не ушёл.

Вновь прозвучал мощнейший по своей громкости выстрел и в груди иглошкура образовалась такая дыра, что Мирак мог туда спокойно засунуть свою голову! Чем бы не стрелял Владыка из своего револьвера, пули эти были очень необычными. Из дула оружия струился радужный магический дым.

Всё закончилось за какое-то мгновение. Жалкие секунды, которые потребовались Кровавому Богу, чтобы прикончить иглошкуров. А ведь разумные из этого народа славились своей стойкостью и непомерной выносливостью! Вот только не помогла она им! Владыка не растягивал их агонию, а убивал наверняка! Настолько быстрой и идеальной расправы Мирак никогда в своей жизни не видел, а байки отца оживали прямо у него на глазах!

«Знаешь, почему нашего Владыку назвали Кровавым Богом, а правящей Срединным миром расы Драконидов больше нет, сынок? Потому что, однажды, освобождая свой народ от рабских оков, он утопил всю их империю в крови. Не выжил никто. Он нашёл всех. Выследил их и казнил. Запомни раз и навсегда, Мирак, если на тебя падёт гнев Владыки Альтиора, то не найти тебе спасения… Тем, кого он посчитает своим врагом, остаётся лишь молить всех известных и неизвестных богов, но даже в этом случае… они им не помогут…»

В образовавшейся тишине Владыка взмахнул мечом. Капли крови слетели с лезвия и упали на запачканный старый паркет, а затем клинок каким-то до боли привычным и обыденно-точным движением оказался в ножнах. И Мираку отчётливо показалось, будто он услышал недовольное урчание этого жуткого оружия. Словно он был голоден и не насытился теми, чьи жизни оборвал.

Медленно повернув голову, Владыка Альтиор посмотрел прямо на владельца кабинета. И стоило их глазам встретиться, как бледный и трясущийся от ужаса Мирак лишь чудом не потерял сознание. Из горящих радужным светом глаз того, кто телом был юношей лет двадцати — двадцати пяти, на него смотрела сама вечность и всепоглощающая огненная ярость, которой даже Берсерки Огненных Просторов позавидуют. А вместе с ними и какая-то усталость, спокойствие и умиротворённость. Странный, чужеродный коктейль, но именно это заметил чёрт в глазах Кровавого Бога.

В тихом плаче помощницы, зажавшейся в углу кабинета, создатель Зазеркалья произнёс:

— До появления этих предателей я кое-что нашёл в твоём компьютере, Степан, — от его тона по спине чёрта побежали мурашки, а мысли лихорадочно заметались. — Поехали, прокатимся до твоего автобусного парка.

* * *

Не обращая внимание на косые взгляды перепуганного до ужаса чёрта, ведущего машину к точке назначения, я думал о случившемся. Тяжёлые размышления неизбежно приводили к тому, что даже лучшие могут предать.

На Орана больше надежды нет. Не оправдал иглошкур ожиданий и продался с потрохами. И это плохой звонок. Я до сих пор не знал, насколько далеко зашли предатели. Кто им подчиняется? Какие у них силы? Кто конкретно из Совета за этим стоит?

То, что полицейские были заражены Скверной ещё сильнее осложняло ситуацию. Зараза не просто проникла в Зазеркалье разово, только-только начав свою деятельность по уничтожению моего мира. Нет, тот заражённый на складе Семаркла был лишь мелкой песчинкой, ничего не значащей деталью. Инструментом, чтобы привлечь моё внимание. Скверна уже в Зазеркалье и корни её проникли очень глубоко.

У меня промелькнула мысль зачистить весь полицейский отдел, достать Орана и выяснить, что он знает… Но это ошибка. Не факт, что все иглошкуры или другие работники полицейского управления заражены. Кто-то из них точно не участвует во всём этом, но не станет стоять в стороне, если прольётся кровь. Убивать невинных мне не хотелось. Пусть я и встал на старый путь, но ещё окончательно не упал в глубины той ярости, которую желал забыть.

Будь здесь Ромул, то его бы эти условности не остановили. Мой брат умел убивать, а предателей ненавидел больше всего на свете. Он бы уничтожил всё управление, не считаясь с жертвами, пока не добился бы цели. В этом наше различие. Именно оно позволял мне видеть дальше и понимать больше. И всё же жаль, что брат погиб очень давно.

— Владыка… Прошу, простите меня… — остановившись на перекрёстке в ожидании сигнала светофора, неуверенно произнёс Степан. В руль машины чёрт вцепился до скрипа пальцев. — Я не знал, что они придут за вами… Я-я…

— Ты ведь не всё мне про тех инкубов рассказал? — рассматривая людей на тротуарах, нейтрально произнёс я. — Боишься за свой бизнес и хочешь прикрыть кузена?

Мне не нужно было поворачиваться, чтобы знать — чёрт задрожал ещё сильнее, чем во время наблюдения за моей схваткой с предателями-полицейскими.

— Контрабанда… — выдохнул он, как на духу, спустя несколько секунд. — Мой кузен занимается контрабандой между Зазеркальем и Срединным миром, Владыка… Те инкубы прибыли оттуда, должны были выполнить здесь какую-то задачу, забрать товар и исчезнуть…

— И он подбил тебя на этот бизнес, — кивнул я, а в голове складывалась схема. — Он действует из Срединного, а ты отсюда.

— Да, Владыка… — очень тихо ответил Степан. Скорее всего, представляя, что с ним дальше будет. Установленные мной законы были одинаковы для всех.

Предположу, что духа-контрактора чёрт лишился тогда же, когда согласился участвовать в этом сомнительном мероприятии. В Срединном мире ещё остались умельцы, которые способны на это, пусть и магии в этом мире больше нет. Лишь ритуалы призыва сущностей из других миров и разных пластов реальностей.

Вот только обрыв связи с духом-контрактором очень затратен по ингредиентам, требует живой жертвы и проводить его должен опытный ритуалист. Ради обычного провоза через Зазеркалье и Срединный мир какой-нибудь дурман-травы или Синей Пыли таким заниматься не будут.

Автобусный парк, принадлежавший чёрту, находился в двадцати километрах от самого агентства. На 1-й Дубровской улице. Комплекс зданий и гаражей встретил нас шумом и гамом. Как объяснил Степан, здесь не только его автобусы, но и другие фирмы тоже арендуют под свои нужды помещения.

Парочка водителей, куривших возле ларька с шаурмой, явно работали у Степана судя по тому, как они напряглись при нашем появлении. Но подходить не стали и быстро исчезли в недрах одного из гаражей.

Средних размеров склад, куда меня по коридорам провёл чёрт, был почти полностью заставлен ящиками. Большая их часть была открыта. Я видел запчасти для ремонта автобусов. Не крупногабаритные, а мелкие детали, которые вполне можно заменить при поломке в поездке. Шкафы с необходимым для любого сервиса хламом, где только хозяин может понять, что это за кусок металлолома и почему его категорически нельзя выбрасывать. И штабеля здоровых резиновых покрышек для колёс. Внутри витал слабый запах сырости и машинного масла, а свет едва проникал через небольшие окна под потолком.

Пухлый чёрт щёлкнул выключателем. Лампы на потолке долго моргал, но всё же загорелись и более детально осветили убранство склада. Правда, две или три из них часто и очень неприятно моргал, раздражаю глаза.

— Показывай, где товар, — сухо произнёс я и непроизвольно положил ладонь на рукоять меча. Старые привычки возвращались удивительно быстро и сейчас я был готов практически ко всему.

— Да-да, конечно, Владыка! — обильно потея, выпали Степан и устремился вглубь помещения.

Следуя за ним, я обратил внимание, что помимо контрабанды, чёрт ещё и развозом не запрещенных товаров занимался. Во всяком случае, ящики для пунктов выдачи товаров мне на глаза попадались. В них лежала упакованная одежда, какие-то детские игрушки, коробки обуви и даже зубные щётки.

Это меня особо не удивило. Ящеролюды, что владели компанией «Агаш», и у которых была монополия на этот вид бизнеса в Зазеркалье, частенько пользовались услугами курьеров по развозу товаров по своим точкам.

Как ящеры сумели убедить Совет отдать им полностью этот необычный сектор экономики я не знал, но результаты были поистине впечатляющими. Теперь ящеролюды не только частников нанимали, но и таксистов, а также работников городского транспорта. Степан тоже в эту группу записался, раз ящики здесь и маркировка мне знакома.

— Мы пришли, Владыка… Вот, это оно… — сглотнул чёрт и отошёл подальше.

Вдоль стены, под стеллажами и на них, стояли ящики без каких-либо эмблем. Деревянные, но не старые от времени и не пыльные, а новенькие. Будто их только-только сделали. Я без труда вытащил один из них на свободное пространство. Закрыт он был плотно, крышку забивали не обычными гвоздями.

Используя меч, воткнул его между бортом и крышкой, а затем с силой надавил на рукоять.

Раздался скрип, чёрт сделал ещё пару шагов назад, будто опасался, что его немедленно убьют. Я только хмыкнул на такое поведение контрабандиста и заглянул внутрь.

— Умно, — на моём лице мелькнула кривая улыбка. — Шёлк арахнидов считается запрещённым, но на него закрывают глаза. Ты поэтому платил иглошкурам?

— В том числе, — вздохнул Степан. — За защиту, и за то, что они не лезут на мой склад.

Внутри лежала белоснежная ткань. Настолько мягкая, будто облако, тающее в ладони. Но не только в этом заключалась уникальность дорогущего шёлка арахнидов и его отличие от других материалов.

Во всех трёх мирах не было ткани прочнее. Её не проткнуть мечом или копьём, а пуля берёт, но лишь крупный калибр. В Срединном мире из него шили одежды для знатных особ, вроде тех же императоров и королей.

Цена этого шёлка исходила из его метода изготовления и количества в сезон. Арахниды плетут свою паутину лишь раз в году, в период спаривания, а коконы делают для потомства. Те же, кто заинтересован в его добыче, либо разводят этих пауков, что практически невозможно и сопряжено с огромными жертвами, либо находят диких и истребляют их, забирая нужное в определённое время.

Жестокий и беспощадный бизнес, но разумные готовы пойти на это ради одного — золота.

— И во скольких из них шёлк?

— В пяти, Владыка… — с ощутимой задержкой, ответил черт. По сути, врать для него уже смысла не было. Хуже вряд ли можно сделать.

Я недовольно покачал головой. Почти целое гнездо, если сравнить количество ткани в ящике передо мной. А ведь арахнидов даже в моей молодости было мало.

Полностью опустошив контейнер и передав на руки Степана его содержимое, я заглянул внутрь. Ящик слишком большой, ткани в нём тоже было достаточно, но явно меньше. Испуганный взгляд чёрта подтверждал догадку и спустя секунд десять я нашёл второе дно.

— Дерьмо… — скривился я.

Ниша была разделена на две части, а дно крышки украшал символ чёрного трезубца на фоне пирамиды черепов.

Знак принадлежал секте Мёртвого Солнца. Это был символ фанатиков, поклоняющихся Скверне, которую они считали высшим божеством и благом для всех. Их идеология единства в изменении плоти и смерти многим отравила разум в своё время. Мы с Ромулом и теми, кто стоял с нами плечом к плечу, давным-давно уничтожили её. Вырезали весь культ под корень, а чёрные храмы сожгли.

Но не только символ добавил мне одновременно мыслей и головной боли. В одной из ниш, разделённой перегородкой по центру, лежали кинжалы из Таргата. Те самые, которыми меня пытались убить Перворождённые этой ночью. Во второй же находились плотно упакованные и закупоренные склянки. Прозрачные, с чёрной субстанцией внутри.

Я протянул руку к одной из них и сразу же отдёрнул, когда увидел, что чёрная жижа внутри сосуда задрожала.

— Э-это не моё! — испуганно попятился чёрт, стоило мне взглянуть на него. Владельца небольшой туристической фирмы и успешного предпринимателя трясло так, будто его тащил на вершину Небесного Града сам Михаэль. — М-мне лишь сказали пока сохранить! Я-я не знал! Клянусь!

— Я тебе верю, Степан, — лишь чудом я смог сдержать обуревающую меня ярость и не срубить голову этому «не» разумному. Всё же, алчность некоторых существ приводит к страшным последствиям. — Но мне очень сильно захотелось пообщаться с твоим кузеном. И я надеюсь, что ты не откажешь мне в просьбе устроить нам встречу на границе между мирами.

Глава 7

Ждать пока Степан перечислит все действующие в Зазеркалье клятвы, чтобы убедить меня оставить ему жизнь, я не стал. Вместо этого дал чёрту время до исхода следующего дня и назначил место встречи. Куда и отправился сразу со склада.

Остановив машину на парковке у ЦУМа, я забрал меч с пассажирского сиденья и покинул салон. В открытое окно подул тёплый, весенний ветер, принёсший с собой запах выпечки из пекарни неподалёку.

На красной площади, у Кремля, проходила ярмарка, где вовсю отдыхали и гуляли люди. Целые толпы туристов из других стран, приезжие из малых городков со всей страны. Людей было много, очень много, и все они создавал мощную какофонию звуков.

Путь мой лежал в храм Василия Блаженного, стоявший на краю площади. Построенный из красного кирпича, с множеством башен и куполов, каждый — своего цвета и узора, он выглядел величественным памятником старины. Во всяком случае, память людей, которую я им вложил при создании Зазеркалья, была именно такой. Центральный купол храма был выше других, остальные были расположены вокруг, образуя почти симметричную композицию. Выступающие галереи, переходы и арки создавали при внимательном взгляде ощущение лабиринта.

У входа охраны не было видно, но я знал — она точно есть. Среди людей, что гуляли неподалёку, но находились в постоянной боевой готовности. Опытные убийцы и агенты, способные скрутить особо резвых эмигрантов из других миров. Причём, сама охрана тоже являлась иномирцами.

Как раз один из стражей и прошёл сейчас рядом со мной. Невысокий парень в лёгкой, распахнутой куртке-олимпийке синего цвета, с красной кепкой на голове и портфелем за спиной, делал вид, что фотографии Кремля его интересуют больше всего на свете.

Вот только я заметил мелькнувшую у него подмышкой перевязь чёрного цвета и едва показавшуюся рукоять серебристого глока. Наши глаза встретились и он учтиво кивнул, вновь вернувшись к своему амплуа туриста.

Продавщица в вагончике сладкой ваты, молодая женщина, улыбалась весёлым детишкам и о чём-то с ними разговаривала. Но стоило мне пройти мимо, её глаза мгновенно сосредоточились на мне. Во взгляде появилось узнавание и вот вновь улыбка досталась ребятне, а те и рады.

И таких случаев было ещё пять, пока я шёл до дверей храма. Красных, тяжёлых и украшенных золотистой резьбой. Стоило оказаться внутри, как в нос ударил запах ладана и лампадного масла. Горели свечи в подсвечниках рядом с иконами святых. Скрипел под ногами деревянный пол, а ковёр красных тонов приглушал мои шаги.

В храме стояла звенящая тишина. Лишь голоса снаружи были слышны, но внутри всё было тихо. За исключением трёх священников в облачении красных и золотых цветов, молящихся у алтаря с огромным крестом в центре. Драгоценными камнями были украшены их мантии и кресты на шеях. Все седые и дряхлые, но это лишь внешняя иллюзия.

На деле — эта тройка являлась стражами одного из порталов, ведущего в Милитариум. Место, где находился хаб, переход, контрольный пункт и главная транспортная артерия Зазеркалья. В Милитариуме находился портал в Срединный мир и мне нужно было попасть туда, чтобы сделать следующий шаг.

Синхронно, будто единый организм, священники поднялись с колен при моем приближении. Непохожие лицом друг на друга, они являлись одним целом, а если точно — Харконами. Серокожими, безликими существами, питающимися эмоциями людей и берущими силу от этих же эмоций. Лучшей работы, чем священник, которому люди изливают душу, для харкона не найти. Во всяком случае, именно так я решил, а Совет утвердил этих стражей.

— Владыка, — в один тон произнесли они и поклонились. И этот поклон был искренен, ведь из всех выживших харконов они были последними. — Мы рады видеть вас в добром здравии!

— Силос, Агур, Сераз, — кивнул я им. — Мне нужен проход.

— Разумеется, Владыка, — практически одновременно ответили стражи. Странное сочетание голосов харконов будто сливалось в единый потоки создавалась ощущение, что с тобой говорит одно существо. — Следуйте за нами.

Чётко, будто обученные до автоматизма солдаты, они развернулись на носках и прошли к алтарю. Агур отошёл чуть дальше, приложил руку к кирпичной стене и вдавил один из камней внутрь. Пол дрогнул, а алтарь стал отъезжать вбок, открывая внизу нишу из чёрного мрамора и лестницу из него же. Одновременно закрылись входные двери в храм и я точно знал, что часть «туристов» переместилась ближе, создавая заслон от неделанных гостей.

По пути, я закинул несколько золотых монет в деревянный ящик с замком, где было написано «Пожертвование на храм!». Харконы, разумеется, мой жест заметили. Как и стопку монет, отчего на всех трёх лицах появились благодарные улыбки. Пусть они питались эмоциями людей, но без энергии жить не могли.

Лестница вела на почтительную глубину. При нашем спуске синим светом загорались кристаллы, вживлённые в стены. Пахло сыростью и немного затхлостью, но так лишь казалось. На деле — этот проход использовали очень часто. В определённые дни он пропускал в Москву десятки и сотни мигрантов, а ранее, когда я только создал Зазеркалье, их были тысячи.

Место перехода находилось в рукотворном гроте. Гладкие стены усеивали кристаллы. Они освещали круглую платформу ровным магическим светом. В центре, возвышаясь на пьедестале с ведущими к нему тремя ступеньками, стояла сама арка портала. Полностью выполненная из чёрного камня, она была похожа на кольцо истинной тьмы, но это только до активации. Символы трёх миров по её контуру, являлись знаками координат перехода и сейчас не горели.

Харконы заняли свои места. Двое поднялись к арке и встали с боков, а третий подошёл к выступающей из пола квадратной, чуть наклонённой, панели. Там же находилась ниша для монет, куда я закинул сразу десяток.

Монеты звякнули о твёрдную поверхность и начали плавиться. Энергия вырвалась из них золотистым облаком, которое полностью впиталось в каменную нишу. От неё, по панели, побежали нити энергии и символы загорелись.

— Куда желаете отправиться, Владыка? — учтиво осведомился Сераз, готовый активировать портал.

— Миллитариум, — невозмутимо ответил я. В отличие от большинства других своих клиентов, мои намерения стражи московского портала уловить не могли. Для многих других мигрантов было сравни чуду, когда троица братьев сразу настраивала нужные координаты.

Харкон медленно склонил голову чуть набок, как знак того, что услышал меня и всё понял. У харконов к поклонам вообще отдельное отношение. В этом плане они чем-то напоминали жителей Японии из моего Зазеркалья, но сакральный смысл отличался.

С каждым нажатием символа на панели, каменная арка начинала крутиться всё быстрее. Знаки на ней вспыхивали, собираясь в адрес координат, а в гроте стал раздаваться гул. Возрастающий, монотонный.

Когда же Сераз вдавил последний знак — арка вспыхнула. Золотая энергия заполнила пустоту кольца, а внутри образовался стабильный водоворот. Искрящийся золотыми молниями проход приветливо манил зайти в него и отправиться туда, куда он приведёт. Сколько раз я видел подобное, но ощущение чуда возвращалась снова и снова.

Без слов я поднялся к арке и кивнул двум братьям Сераза, что держали портал стабильным. У их народа с магией Пространства свои отношения, но они были отнюдь не единственными, кто к ней предрасположен. Иначе бы стражей для порталов по всему Зазеркалью не хватило бы. А ведь их не один десяток.

Как бы то ни было, я переступил грань и водоворот засосал меня. Перед глазами пробежали блики золотистых молний, ощущения были такими, словно меня растянули одновременно во все стороны. Но переход был быстрым, почти мгновенным, а его последствия сразу же исчезли, когда я оказался в портальном зале Милитариума.

Огромное помещение являло собой круглый зал, потолка которого не увидеть при всём желании. Одну лишь темноту. Украшенные барельефами стены служили инструкцией для желающих перейти порталом и фресками из Срединного мира одновременно. На множестве платформ стояли другие порталы в несколько кругов, соединяясь в общую систему.

Народу в зале было очень много. Множество разумных всех мастей и рас были всюду, куда не брось взгляд. Здесь никто не держал маскировку и легко было догадаться, где конкретно жили эти разумные.

— Добро пожаловать в Милитариум! — молодая девушка нефилим подошла ко мне с планшетом в руке. Её чёрные крылья были сложены за спиной, серый деловой костюм сидел идеально на красиво очёрченной талии, белоснежные волосы заплетены в высокий хвост. Дополняли образ строгие прямоугольные очки. — Если вы только покинули Срединный мир и желаете отправиться в любое из государств Зазеркалья, то вам следует предоставить…

Она не договорила и подняла свои серые глаза на меня. Мгновение и в них отразилось узнавание, а вместе с ним и шок.

— В-владыка⁈ — очень громко воскликнула она, не поверив своим глазам. Когда я был в Милитариуме в последний раз? Не вспомню даже с ходу.

Весь портальный зал, что несколько секунд назад больше напоминал жужжащий улей, потонул в резко образовавшейся тишине. Десятки, а то и сотни разумных сразу же обратили на нас внимание.

Шок, неверие, трепет, страх, удивление, изумление. Множество эмоций мелькали на лицах тех, кто пришёл или собирался отправиться порталом. Зазвучали шепотки, матери прятали за спины детей, что показывали на меня пальцем.

Пусть для них я был Владыкой Зазеркалья, который дал им убежище и открыл врата к новой жизни, но от прошлого не уйти. Многие из них знали Альтиора Заримана А’льхазреда, Кровавого Бога.

Страх в портальном зале можно было резать ножом. И не только от моего появления, а ещё и меча, что висел у меня на поясе. Лисандра не раз рассказывала, что Предвестник — именно так назывался меч — являлся чуть ли не центральной фигурой многих детских, страшных сказок.

— Думаю, называть себя для фиксации в реестре не нужно? — слегка улыбнувшись обратился я к застывшей девушке-нефилиму.

— Н-нет, — медленно помотала она головой в разные стороны и тут же опомнилась, откашлявшись в кулак. — Прошу прощения за эту вспышку, Владыка! Как я уже сказала: Добро пожаловать в Милитариум! Меня зовут Анна, я администратор, ответственный за переходы в Москву и из неё!

— А где Бофур?

— Господин Бофур аен Шакар был повышен в должности управляющим и теперь руководит всем отделом портальных переходов.

От этих слов я не смог сдержать улыбку. А ещё от мысли, что пари я проиграл и Бофур его точно не забыл. Старый гном ещё в те времена, когда я создал Зазеркалье, сказал, что станет важной шишкой в Милитариуме. И ведь стал! Я уже тогда знал, что этот коротышка пробивной!

Анна вызвалась меня проводить до здания администрации Милитариума, оставив за себя помощника. Переходы в разные государства Зазеркалья мношичисленны, а потому девушка одна справиться априори не могла.

Стоило нам покинуть портальный зал и я вдохнул полной грудью морозный воздух. Не холодный, нет. Просто запах снега и зимней свежести тянуло с возвышающихся над нами Тибетских гор. Они окружали весь Милитариум, что находился на плато, где царило вечное лето и цвела природа.

Идеальное место, окружённое горами и безопасное для иномирцев. Людей здесь нет и никогда не было, за исключением редких случаев. Но тогда случайно оказавшимся здесь людям стирали память и выпроваживали.

Мифы о Шамбале появились не просто так, а теории о существовании покрытого легендами города в одно время были популярны среди человечества. Вот только никто не смог найти подтверждений, если не считать очень и очень редких случаев возвращения памяти бывавших здесь людей и их рассказов. Но верить им, разумеется, никто не стал.

По пути, следуя за Анной по каменной дорожке, я не забывал осматриваться и подмечать, как сильно изменилась обстановка с моего последнего посещения этого места. Добавились новые здания, вроде тех же складских помещений, различные кузнечные мастерские и магазины. Появилось множество ресторанов с яркими вывескам на манер Срединного мира. Их разбавили бары и увеселительные заведения всех мастей.

Гуляли по тротуарам разумные в нарядах трёх миров, более привычным им и непонятным тому человечеству, что обитало в Зазеркалье. Парки, статуи, фонтаны и плодовые деревья, что росли прямо у дорог.

Милитариум не был городом в привычном понимании. Навскидку, сейчас здесь жило порядка пяти — десяти тысяч разумных. Разумеется, оставаться здесь на постоянной основе они не могли. По нескольким причинам.

Одна из них — здесь всё было очень дорого. Как и в аэропортах людей, цены в Милитариуме кусались очень сильно и даже богатейшие жители Срединного мира не всегда могли себе позволить жить тут слишком долго. Вторая же вытекала из причины их прибытия в Зазеркалье. Они пришли за новой жизнью, а потому сидеть на месте им никто не даст. Я изначально заложил в основу этого места определённый срок пребывания, чтобы была постоянная текучка. Мне не нужен был город из беженцев. Мне нужно было, чтобы беженцы растекались по всему созданному мной миру, жили в нём и были залогом его процветания.

Шестиэтажное здание администрации возвышалось на центральной площади среди остальных. Выполненное из блоков белоснежного, будто снег, мрамора, оно являлось одним из главных органов управления всего Милитариума. В кабинетах внутри него вершилась судьба переселенцев, за которых впоследствии брал ответственность Совет.

— Маления, как я посмотрю, свой пост ещё не потеряла, — хмыкнул я, когда увидел фонтан у входа и статую женщины с длинными волосами в его центре. Властным взглядом она смотрела перед собой, держа в руке вытянутый меч и была облачена в глухие доспехи без шлема. Ангельские крылья за её спиной были распахнуты. Скульптор сделал свою работу на совесть.

— Госпожа Маления Сидор является первым заместителем управляющего, — кивнула моя молчаливая провожатая. Нет-нет, но она бросала на меня косые взгляды в течение всего пути и особенно уделяла внимание мечу в ножнах. — Благодаря её руководству Милитариум процветает. Она прекрасный пример того, что женщина может быть замечательным руководителем. Я горжусь тем, что мы с ней рождены в одном народе.

— Верю, — кивнул я, вспоминая женщину, о которой с таким уважением говорила Анна. Уставшую, погребённую под ворохом бумаг и желающую кого-нибудь убить, лишь бы сбежать от своей работы.

Возле дверей администрации стояла охрана в виде двух закованных в чёрные латы минотавров. Высокие ростом, обладающие разрушительной силой мышц и крепким хребтом, этот народ разумных являлся идеальными стражами и гвардейцами. А их возможность впадать в ярость перед смертью, на поле боя не раз приносила победу.

При нашем появлении минотавры прищурились, была у них проблема со зрением, но они это недостатком не считали. Во всяком случае, с их габаритами во время боя это была отнюдь не их проблема, а тех, кто стоял рядом или был у них на пути.

Стражи убрали алебарды, которыми перекрыли вход и вытянулись по стойке смирно. Рассмотрели всё же… А затем оба ударили себя кулаком в грудь, склонили рогатые головы и один из них прогудел, будто паровоз:

— Для нас честь встретить вас здесь, Владыка!

Анна при их словах вздрогнула, вновь скосила на меня взгляд, но промолчала. Я же кивнул этим воинам и сам открыл двери. Чтобы в этот же миг встретиться лицом к лицу с той, с кем пересекаться не особо планировал.

— Альтиор⁈ — раздался мелодичный, будто звон колокольчиков, женский голос. — ТЫ КАКОГО ХРЕНА ПРИПЁРСЯ⁈

Глава 8

— Появился повод заглянуть, — рассматривая пышущую яростью женщину, улыбнулся я. Обращать внимания на грубость со стороны старой знакомой точно не стоило. Я бы сильно удивился, если бы Маления начала общаться как светская барышня. — А ты всё так же прекрасна.

— Ты мне должен! — подойдя ко мне вплотную, выдохнула нефилим.

— Когда? — прекрасно понимая, о чём говорит моя старая знакомая, уточнил я.

— Сейчас! — не скрывая волнения, рыкнула в ответ женщина и нас окутали искры личного портала.

Переход оказался мгновенным и я с удовольствием осмотрелся. Да, время шло, а некоторые привычки разумных оставались без изменений.

— Ты точно уверена, что этого хочешь, Маления? — посмотрев на девушку, прямо спросил я.

Моя знакомая стояла на другом конце каменной арены, находившейся внутри небольшого комплекса. Она ответила мне не сразу, хотя вопрос слышала прекрасно. Ловко закрутив волосы в пучок на голове, она прошла к стойкам с оружием, где взяла каплевидный щит и меч. Тренировочные, но приближенные к реальным по весу и возможностям.

— Глупый вопрос, Альтиор, — фыркнула воительница из расы нефилимов. — Я ждала этого с того самого дня, как ты свалил от работы на вольные хлеба возить людей на своей развалюхе!

Я криво ухмыльнулся. Тут, как говорится, мои полномочия всё. У Малении всегда был тяжёлый характер. Дама она взрывная, тяжело успокаивается и очень боевая. А ещё ответственная, волевая, целеустремлённая и очень педантичная. Идеальный образец того разумного, которому можно поручить любое дело и быть уверенным, что оно будет выполнено.

А ведь я знал её не только в роли кабинетного решалы бумажных вопросов. В прошлом, когда был жив Ромул, а раса драконидов ещё не прекратила своё существование, она являлась одной из сильнейших воительниц Срединного Мира.

Низвергнутая Маления, Повелительница Хаоса, Защитница Отверженных, Проклятая Падшая… У неё было много имен, как и у меня. Как и у всех тех, кто стоял рядом со мной и братом, будучи одной командой. Одной семьей и теми, кто изменил всё. Начиная от Срединного Мира и заканчивая созданием Зазеркалья.

А ещё я прекрасно знал, что ей банально нужно выпустить пар. Такая уж Маления…

Она ударила мечом по щиту, пересекла границу арены и встала в стойку. Нас разделяло около десяти метров, но я знал, что это расстояние для неё ничто.

Вдохнул полной грудью пыль, витающую в помещении вместе с запахом металла, пару раз взмахнул рукой, нагоняя кровь. Потом ещё раз присмотрелся к готовой к бою Малении, покачал головой и сделал шаг за черту.

Предвестник покинул ножны со свистящим шорохом. Маления едва дёрнулась, будто от удара кнутом, но почти незаметно. Она лучше многих знала, на что способен мой меч и как он опасен.

Анна, которая должна была привести меня в администрацию и которую моя знакомая тоже переместила порталом, не могла найти себе места и со страхом смотрела, то на меня, то на свою начальницу. Группа стражников из числа минотавров застыли статуями у колонн тренировочного зала и дверей, но их внимательные взгляды ощущались мною в полной мере.

Воцарилась напряжённая тишина. Будто натянутая струна лютни менестреля, что вот-вот могла порваться. Раздался скрежет дверных петель и это стало сигналом к бою.

Маления сорвалась с места в молниеносном рывке. Столь быстро, что человеческий глаз за ней не мог бы уследить. Она всё такая же… годы и кабинетная работа не изменили её. Ни на грамм. Всё также атака в лоб в желании подавить голой мощью.

И это всегда работало. Безотказная тактика в исполнении Повелительницы Хаоса. Точнее… почти всегда. Звон от соприкосновения наших мечей эхом разлетелся под куполом тренировочного зала. Отражаясь от стен он, подобно удару грома, прокатился по всему помещению. На каменное покрытие полетели искры, а лицо Малении очень близко приблизилось к моему.

— Ты всё такой же! Ноль эмоций в сражении со мной! Одно лишь превосходство и холодный расчёт в глазах! — прорычала нефилим на мою невозмутимую реакцию. — Скинь свою маску, Альтиор! Хотя бы сейчас! Дай мне бой, а потом катись, куда ты там собирался!

Щит в дело она не пускала. А ведь с ним у неё был шанс провести атаку лучше, уж я-то знал.

— Раз ты того желаешь, старая подруга, — коротко кивнул я, спокойно выдерживая её давление на мой меч.

Резко ослабив напор, сделал шаг назад. Она не повелась на финт, удержала равновесие и попытался боднуть меня щитом.

Фронтальный удар ногой прямо по центру щита сбил её с темпа на долю мгновения. Но этого хватило, чтобы я успел переставить ноги и довернуть корпус. Свистнул ветер в ушах, Предвестник оказался в вертикальной позиции, а за ней последовали три сплошных удара в уязвимые точки. Бил наверняка, чтобы если не убить, то покалечить. Силу не сдерживал, скорость тоже.

И Маления это прекрасно поняла. Её губы чуть приподнялись в улыбке, а щит и меч отразили мою атаку. Она взмахнула своими чёрными крыльями и попыталась закрыть мне обзор, чтобы затем…

Я резко прыгнул вперёд, избегая подсечки. На мою контратаку она отреагировала, как и должно. Её меч парировал мощный и быстрый укол в ключицу. Я извернулся прямо в воздухе под немыслимым углом, будто парил, а каплевидный щит пронёсся в считанных сантиметрах перед моим лицом.

Мы отступили на пару шагов в разные стороны и уставились в глаза друг другу. Размен ударами закончился, как и прощупывания.

— Ты готов, Кровавый Бог? — с усмешкой бросила разгорячённая и готовая к бою Маления. Она вновь ударила мечом по щиту.

— Всегда, — повёл я плечом и кивнул. А затем принял стойку, от которой признанная воительница Срединного Мира незаметно для зрителей стушевалась. Нарастающий азарт схватки в её глазах чуть притух, а вот опаска появилась. — Нападай, Низвергнутая.

Поборов секундную слабость, нефилим с воинственным криком ринулась в атаку.

И вот теперь мы разошлись на полную. Финты, пируэты, уколы и смены позиций. На каждый её удар я отвечал своим, она не отставала и держала темп, который всё сильнее ускорялся. Наше оружие размывалось от скорости, а мощь ударов была такая, что дрожало каменное покрытие арены, в некоторых местах покрываясь паутинкой трещин.

Маления была похожа на бурю. Неудержимую, неумолимую и смертоносную. Само олицетворение буйства и ярости битвы. А я словно находился внутри глаза этой бури и ярости. Спокойный, невозмутимый и отрешённый. Она всё распалялась, давила силой и желала сокрушить, но не могла этого сделать. Не могла пробиться через мою защиту, невзирая на те порезы и ссадины, что получала.

Всё сильнее на ней страдала одежда. Деловой костюм в серых тонах стал похож на жертву мясорубки. Рвалась ткань, намокающая от алой, тёплой крови. Её лоб покрылся капельками пота, а влажные губы заалели от учащённого дыхания.

— Всё такое же чудовище… — почти неслышно прошептала она и уже громче прорычала: — Сражайся, Альтиор! Хватит этого спектакля!

Да… она слишком хорошо меня знала. Как помнила и то, что ещё ни разу не смогла выиграть у меня бой. Двести тридцать четыре схватки. Именно столько раз мы сразились в Срединном Мире, раньше, а теперь вот… Двести тридцать пятый раз. Упорства ей не занимать, как и желания победить. И из-за этого Маления прекрасно знала — когда я чуть-чуть, но поддавался. Хотел всё свести в ничью, дабы её авторитет перед подчинённой и стражами-минотаврами не упал. Вот только саму Малению это вообще не заботило.

Краем глаза я заметил прибавление среди зрителей. Бородатый коротышка в расшитой серебром и изумрудами рясе занял место на одной из скамеек, с улыбкой наблюдая за нашим боем. Я решил, что пора заканчивать. Сама Маления этого не сделает, а ничьей тут уже и не пахнет.

Чуть довернув корпус, пропустил рядом с собой острое лезвие меча и схватил её за запястье. Весьма крепко, отчего у неё на лице промелькнула гримаса боли. Резкий рывок на себя, она попыталась закрыться щитом, но я поднырнул под схваченной рукой. Вывернул её, женщина выпустила сквозь сжатые зубы воздух от боли, а мой меч оказался у её шеи.

Но сдаваться она не собиралась и явно намеревалась продолжить схватку.

— Хватит, Маления, — чуть надавил я. Лезвие Предвестника надрезало бархатную кожу и вниз, к груди, побежала мелкая дорожка крови. Вот только это не помогло. И тогда я добавил в голос сталь, а в моём тоне прорезались нотки другого Альтиора. Того самого, которого она знала очень давно: — Я сказал — хватит!

Она замерла, перестала махать крыльями, которыми пыталась ударить меня по голове и одновременно взлететь. Вздохнув, воительница расслабила хватку. Со звоном оружие упало на каменный пол, а она чуть повернула голову и шепотом сказала:

— Я бы сказала: рада, что ты вернулся, Альтиор. Но не скажу.

— Мне достаточно и этого, — ухмыльнулся я, отпустил её руку и убрал меч в ножны. — А ещё того, что ты скучала.

— Вот ещё! — фыркнула нефилим и помассировала запястье. — Ты заявился в Милитариум не просто в гости, а для дела. Значит, и проведать не собирался изначально. Так что — хрен тебе, а не радостная встреча. Довольствуйся тем, что я согласилась с тобой сразиться в спарринге, а не убила на месте!

— Ты как всегда — сама доброта, — саркастично ответил я на это, а пока Маления не успела что-то ещё добавить, направился к коротышке на скамейке. — Здравствуй, Бофур.

Коренастый гном, лицо которого испещряли глубокие морщины от старости, пригладил седую бороду. Он осмотрел меня с ног до головы, а затем ухмыльнулся.

— И тебе привет, Альтиор! Когда долг отдашь?

Я криво улыбнулся. Что и следовало доказать — Бофур не забыл. Гномы вообще мало чего забывают, а если речь о деньгах, то тем более. Я залез рукой в карман и вытащил оттуда пять монет. Сухая ладонь гнома сразу их сгребла и спрятала под рясой, на которой карманы видно не было.

— Хороший был бой. Хоть кто-то нашу красавицу-начальницу одолел, — кивнул он, посмотрел мне за спину и хмыкнул. Готов поспорить, Маления позади меня покрылась краской. И отнюдь не от смущения. — Ладно… на мордобой посмотрел, долг получил, теперь можно и о деле. Тебя ждёт Балем. Ты ведь к нему пришёл?

— Верно.

Он кивнул, поднялся со скамейки, отряхнулся и махнул мне рукой.

— Пойдём, я тебя провожу, а то Малении надо наряд сменить, — вновь он ухмыльнулся и чуть громче добавил: — А ещё проверить отчёты, что ей принесли!

— Тц-ц! — цыкнула воительница, обожгла нас с гномом злым взглядом и быстрым шагом двинулась на выход. — Без тебя знаю, что мне делать!

Мы с Бофуром проводили взглядом её покачивающиеся бёдра и сложенные за спиной крылья.

— Она и правда скучала, Альтиор… — шепотом произнёс гном так, чтобы нефилим не услышала.

— Но никогда этого не скажет, — понимающе улыбнулся я. — Веди, Бофур, а то Милитариум изменился и я теперь не особо понимаю, где и что находится.

Поместье управляющего всем Милитариумом, находилось не в его центре, а на окраине. У подножья трёх горных пиков, на холме.

Бофур показал мне дорогу, вкратце рассказывая обстановку. О том, что из Срединного Мира стало прибывать разумных больше, чем раньше. На слухи с той стороны портала, которые разнились и были похожи на бред. Во всяком случае — так считало большинство, но не я. Особенно, когда мой старый знакомый упомянул Скверну. И судя по его насмешливому тону я понял — он не знал. И Маления не знала, что действительно происходит.

Я поднялся по каменной лестнице и оказался возле украшенной символами арки с воротами из чёрного металла. Территорию поместья управляющего защищали кирпичные стены, а за ними можно было разглядеть садовые деревья.

Мне не нужно было стучаться или звать хозяина. Он и так знал, что я здесь.

Медленно, будто давая шанс гостю передумать и уйти, ворота распахнулись. Моему взору предстала выложенная камнем дорожка, ведущая к двухэтажному особняку с покатой, черепичной крышей. В Милитариуме не бывает холодно, но из трубы дымохода струился дым. Балем переехал в новое жилище, но старых привычек не утратил, камин в его доме никогда не затухал.

Впрочем, в доме-то он и не был. Я его заметил в белоснежной беседке у маленького пруда, в котором плавали лилии. По деревьям, бегали белки. Стрекотали насекомые, бабочки летали от одной клумбы цветов к другой, а запах листвы и фруктов густым облаком висел в воздухе.

— Альтиор, — чуть кивнул управляющий Милитариумом, поставленный мною когда-то давно на эту важнейшую должность.

— Балем, — ответил я ему тем же и сел напротив.

На деревянном, белоснежном столе, вспыхнуло пламя. Но оно не обжигало и не причиняло вреда. А стоило ему исчезнуть, как перед нами оказался фарфоровый чайник с парой украшенных золотыми узорами чашек, и ваза с фруктами.

В тишине, Балем принялся разливать пахнущий хвоей и цветами напиток, а я получше к нему присмотрелся.

Внешне он не изменился никак. Всё такой же невысокий, с длинными светлыми волосами, узкими плечами и больше смахивающий на подростка, нежели на взрослого мужчину. Вот только этот образ разбивали вдребезги заострённые уши и оранжевые, будто разъярённое пламя, глаза, в которых застыла мудрость и знания столетий.

Третий принц Летнего Двора Сидхе мог выглядеть, как ему угодно, но всегда выбирал этот образ. Живое олицетворение огненной стихии, Ифрит, в общем-то и не нуждался в физической оболочке вообще. Но так проще взаимодействовать с разумными, ведь не все могут разобрать рёв пламени в его истинном обличии. А оно у него очень отличается от того, что сидело передо мной сейчас. Во всяком случае — в своём истинном облике он ростом со свой собственный особняк. Хотя… нет, повыше будет.

Должность управляющего вратами между Срединным миром и Зазеркальем слишком мелкая роль для такого существа, но она нравилась ему. Однажды я спас этому существу жизнь. Было это ещё до создания своего мира, и в качестве платы Ифрит стал тем, кто защищал проход. Стражем, что не был привязан к Совету и обладал достаточным влиянием и силой, чтобы справиться с любой задачей.

Потому-то я знал, что ему можно верить. Скорее небо упадёт на голову, Скверна уничтожит все три мира, а Летний и Зимний дворы заключат мирный договор, чем Балем меня предаст. Для таких как он Долг Крови превыше всего.

— Вижу, ты уже знаешь больше, чем я должен рассказать, — удовлетворённо кивнул ифрит, когда почувствовал всплеск энергии от использованной мною монеты. — Я не заражён Скверной, Альтиор.

— Я обязан был проверить, — не испытывая ни малейших угрызений совести, пожал плечами я и хранитель Миллитариума согласно кивнул.

— Я знал, что ты придёшь, — чуть растягивая слова, что было свойственно народу ифритов, сообщил Балем. Он посмотрел на мой меч и шумно втянул носом воздух. — И судя по тому, что твой Предвестник обагрился кровью впервые за эти годы, ты уже начал свою охоту. Но оно и к лучшему. Сейчас твоему миру нужен не добрый отшельник, отдавший бразды правления Совету. Ему нужен Кровавый Бог и Линчеватель трёх миров. Прошло время отдыха, Альтиор. Прошло время слов и обещаний. Клятвы нарушены, стороны выбраны, предатели явили себя. Твой пустующий долгие годы трон пошатнулся.

— Что тебе известно? — сухо спросил я и вдруг понял, что уже успел отвыкнуть от манеры общения этого Ифрита.

— Многое и малое, — пожал Балем плечами. — В Срединный мир проникла Скверна. Его народы позабыли страх перед этой силой, возжелали её обуздать. Глупцы и дураки. Непоправимое ещё не произошло, барьер, ради которого ты отдал свою силу, пусть и ослаб, но работает. Но надолго ли его хватит? Сомневаюсь я в этом.

Дерьмовые новости. То, что Скверна проникла в мой мир уже плохо, но, из слов Балема выходило, что её принесли сюда. Кто-то специально сделал это, но зачем? Скверну нельзя контролировать, ею нельзя управлять. Она уничтожит всё, поглотит всех и принесёт лишь смерть. Но так было раньше, а как теперь — неизвестно. Одно то, что мне повстречался заражённый, способный творить магию на энергии Скверны, многое меняло.

— Ты держишь секретность, — посмотрел я ему в глаза. — Маления и Бофур не знают, иначе бы сказали. Сюда доходят лишь слухи.

— Вынужденная мера, — кивнул мой собеседник. — Я ждал твоего прихода. И вот, ты здесь. Ты правильно сделал, что решил проверить меня своим взором. Сейчас доверять можно лишь себе и тем, в ком ты уверен полностью. Моя клятва, данная тебе однажды, нерушима, Кровавый Бог. Но кто-то смог обойти твои правила. Обойти барьер и сотворить лазейку. Эта грязь пришла в Зазеркалье не через переход, что я охраняю.

— Что тебе известно о секте Мёртвого Солнца, кинжалах из Таргата и Скверне в склянках, которую перевозят в мой мир контрабандой? — прямо спросил я.

— Лишь то, что за этим стоит кто-то из Совета, — повёл плечом Ифрит. — Подобное не пройдёт мимо них. Дух-контрактор доложит, если связь не оборвать. Но и помимо них есть и другие наблюдатели. Слишком заметно. Слишком очевидно. Тебя предали, Альтиор, но кто из них — мне неведомо. Я вижу и слышу многое, что происходит в Зазеркалье и Срединном мире. И лишь могу сказать, что тот, кто тебя предал, хотел… Чтобы ты знал. Чтобы ты видел, как твой мир будет погибать.

Я сжал кулаки, а пространство вокруг меня поплыло волнами. Балем никак не отреагировал на эту вспышку гнева, но бровь его дёрнулась. Он понял — Владыка Зазеркалья пусть и утратил свою магию, но могущество его никуда не делось. А сила для Сидхе Летнего Двора была абсолютом. Слабого они даже слушать не будут, не то что с ним говорить.

— Истину говорил мой отец, — покачал он головой. — Можно утратить тело. Можно утратить разум. Но сила наша исходит от воли и души. Дам тебе совет, Кровавый Бог, хотя ты и сам знаешь, что тебе делать: собирай союзников. Тех, кто верен. Тех, кто предан до конца. Моя клятва нерушима и пока я жив, даю слово наследника престола Летнего Двора, — его глаза вспыхнули пламенем, а по лицу побежали огненные прожилки сосудов. — Ни один твой враг не пройдёт здесь, а ты всегда можешь перевести дух и подготовиться к грядущим битвам. Моя обитель — твоя обитель.

Я кивнул, одним глотком допил чай и встал со скамейки.

— Я принимаю твоё слово, принц, — смотря в глаза этому разумному, произнёс я. — Твоя верность не будет забыта.

Он также поднялся, а затем закрыл глаза и чуть склонил корпус в поклоне. Высшая честь, чтобы Сидхе, тем более королевских кровей, кому-то кланялись.

— Милитариум изменился, но твой дом остался на том же месте и в том же виде, как ты его покинул, Альтиор, — сообщил Ифрит. — Он ждал своего хозяина все эти годы…

А вот это хорошо, не придётся искать свою старую берлогу. Как раз следовало отдохнуть, прежде чем приниматься за работу. И раз Балем не заражён Скверной, в чём сомнений у меня не было, то Милитариум безопасен. Пока что во всяком случае.

И ещё в одном принц был прав — чтобы успеть везде и всюду мне нужны союзники. Те, кто не предаст даже под угрозой уничтожения души.

И я знал с кого начать, а потому спросил у Ифрита:

— Агилар не покидал Милитариум?

— Он в Марселе, — чуть улыбнулся Балем и сделал глоток чая. — Здесь осталась часть его детей, но сомневаюсь, что они тебе что-то скажут.

— Не попробуем — не узнаем, — усмехнулся я, предвкушая ещё одну занимательную встречу. — Где мне найти их гнездо?

Глава 9

Мой дом совсем не изменился за все эти годы.

Небольшое, двухэтажное здание выглядело так, будто я покинул его только вчера. Невысокий забор и калитка были в свежей краске, садовые деревья и трава с кустами подстрижены, а маленький фонтанчик, выложенный мрамором, выглядел очень чистым.

И это не заслуга Ифрита и служащих под его начальством разумных. За домом все это время ухаживало другое существо, которое при моём приближении к входной двери, уже ждало меня на пороге.

— Добро пожаловать домой, Владыка, — поклонился один единственный слуга, который брал на себя все обязанности и выполнял их лучше кого бы-то ни было. — Купель уже готова, будут ли у вас предпочтения к обеду?

— И я рад тебя видеть, Аарон, — улыбнулся я ему. — Давай что-нибудь лёгкое на основе рыбы.

Чернокожий мужчина, застывший возрастом между тридцатью и сорока, вновь учтиво поклонился. Его лысина блестела в лучах солнца, что светило мне в спину, а сквозь круглые небольшие очки на меня взирали полностью серые глаза. Тёмно-серый фрак на нём сидел идеально, как и в нашу прошлую встречу, что была прощанием. Впрочем, для домового людское время ничего не значило. Год, два, три, для них всё едино — будто мгновение.

Внутри дома царила чистота. Ни единой пылинки в воздухе или на мебели, все цветы в вазах были ухожены и политы. Даже моя верхняя одежда, что висела в прихожей, когда я ушёл, осталась на своём месте.

Домовой исчез, а из кухни повалили запахи готовки. Аарон был привязан к дому и мог перемещаться в нём по воле своей мысли. Как раз эта особенность позволяла ему быть везде и сразу. Ополоснувшись в купели на втором этаже и немного переведя дух, я зашёл в свои покои. И не сдержал улыбку.

Идеальное выполнение приказов со стороны Аарона несло… некоторые странности. Например, мои личные вещи он передвигать или убирать не имел права. Вот и лежал тот же ноутбук на столе, сверху чистый от пыли, а снизу виднелся её тонкий слой. Такая же судьба постигла и другие вещи.

В шкафу я взял один из десятка костюмов, хранившихся в вакуумных пакетах.

— Надо менять гардероб, — покачал я головой. — Раньше я был выше и шире.

Моё нынешнее физическое тело не утонуло в одежде, но пиджак и рубашка висели, как и брюки. Собственно, стоило мне войти в обеденный зал, домовой едва заметно поджал губы.

— Если позволите, Владыка, я займусь покупкой новых одеяний, — окинув меня взглядом, предложил Аарон. — Ваши мерки не требуются.

Я кивнул и молча принялся за обед. Тунец под специями, запечённый в духовке. Варёная картошка с зеленушкой и салаты двух видов — овощной и с ветчиной, сыром и грибами. Жареные тосты с маслом дополняли картину, а на десерт заварные пирожные, стопочкой стоявшие чуть в отдалении на блюде.

— Владыка, позвольте спросить, — когда я расправился с большей частью нехитрого обеда, невозмутимо произнёс слуга. — Мой брат…

— Мне жаль, Аарон, — со вздохом отложил я столовые приборы. — Обскур погиб, выполняя свой долг. Его убили те, кого я жажду найти, предатели и трусы, что ударили мне в спину и теперь прячутся.

Домовой ничего на это не ответил, но в столовом зале стало почти темно и очень холодно. Не взирая на солнце за окном и жаркую погоду.

— Я понимаю, Владыка… — наконец произнёс Аарон и освещение вернулось к нормальному состоянию. Эти существа жили практически вечность по меркам людей и всегда тяжело переживали утраты родичей. — Если позволите, то я бы хотел пойти на битву вместе с вами, когда она случится. Тот, кто предал вас и убил моего брата не заслуживает жизни.

Я обернулся через плечо и посмотрел на него. Сейчас от вечно спокойного и собранного Аарона не осталось ничего. Его серые глаза полыхали огнём, лицо исказилось гримасой гнева и покрылось трещинами, будто морщинами, по которым бежала хранимая все эти годы энергия домового.

— Хорошо, — коротко кивнул я. — Когда придёт время — ты встанешь плечом к плечу рядом со мной.

Холод мгновенно исчез, а ярость домового улеглась. Он стал олицетворением спокойствия и невозмутимости.

— Прошу прощения за эту вспышку, Владыка, — склонил он голову. — И благодарю вас за возможность отомстить.

На этом я закончил с обедом и до самого вечера отдыхал. Аарон успел, в чём я не сомневался, организовать мне новый костюм. Пока один, но остальные пришлют в ближайшие сутки. Сменив одежду, я сообщил домовому, что буду позже и покинул дом.

Путь мой лежал по тому адресу, что дал принц Ифритов. Большинство кварталов Милитариума изменились до неузнаваемости, но какие-то, вроде моего, всё ещё остались прежними. Выйдя на основную аллею, я направился в нужную сторону.

Разумные на тротуаре мелькали где-то на периферии сознания. Внимания я на них не обращал. Как и на зазывал увеселительных заведений, без умолку расхваливавших угощения и напитки своих нанимателей.

В самом дальнем углу центрального парка, нашёл нужный адрес. Полностью чёрное поместье, огороженное железным забором с заострёнными пиками на верхушке. Сквозь прутья виднелись аккуратные каменные дорожки, клумбы редких, синих роз, и отбрасывающие густую тень высокие деревья.

На участке у дома траву не стригли точно больше года и она уже поднялась до пояса. Всё выглядело так, будто это место заброшен, но в некоторых местах на крыше виднелись заплатки. Часть левой башни несла в себе новую кладку, ещё не покрывшуюся пятнами и следами времени.

Кованые стальные ворота были наглухо закрыты, дабы отвадить любопытных гостей. Подойдя к ним, я посмотрел по сторонам. А затем сжал кулак и от души постучался.

Звон от грохота разошёлся эхом по территории мрачного поместья. Слетели птицы с веток дальних деревьев, а вороны на крыше особняка закаркали и испуганно поднялись в воздух.

Никто не вышел встречать гостя, но это и не требовалось. Ворота медленно, с мучительным скрипом петель, стали открываться. А когда я двинулся к дверям поместья, то заметил, как колышутся шторы на разных этажах здания. Будто на особняк напал внезапный сквозняк.

Запах синих роз, что были неотъемлемой частью жизни тех, кто обитал в этом месте, нёс в себе сладкое безумие. Дурманящий разум и столь прекрасный для смертных аромат прямо лез в ноздри, но к нему у меня уже давно выработался иммунитет.

У двух гаргулий, бдящих на стенах поместья, вспыхнули красным светом глаза. Статуи повернули свои каменные головы в мою сторону, но тут же потеряли интерес. Да, охраны здесь не было, но стражи имелись. На зависть многим другим, оберегающие это на первый вид заброшенное поместье.

Массивная дверь из чёрного дерева приоткрылась, будто сама собой. Мне дали разрешение войти. Впрочем, выбора-то у местных не было.

Оказавшись в просторном холле, двинулся прямо по бордовому, покрытому пылью, ковру. Дверь за моей спиной захлопнулась и вокруг стало темно. Однако, к этому времени глаза уже привыкли к темноте.

Внутри поместье не особо отличалось от того, что было снаружи. Разруха и запустение царили в этом месте безраздельно. На раздававшиеся внутри поместья скрипы я внимания не обращал, как и на сквозняк, которого по сути быть не должно.

Я шёл ровно туда, где чувствовал запах крови и затхлости, а двери на моём пути открывались сами собой. Без какой-либо помощи.

Большой, просторный зал, ставший конечной точкой маршрута, встретил меня тихой музыкой. На стенах и колоннах горели факелы, отбрасывающие свет, а на потолке висела массивная свечная люстра.

Жители этого поместья обнаружились здесь же, скорее всего в полном составе. На роскошных диванах в центре восседали разумные в нарядах старой эпохи Срединного Мира. Всюду, куда не брось взгляд, можно было увидеть тех, кто жил здесь десятилетиями, не выходя за пределы здания. И все они старательно не обращали на меня внимания, предпочитая тратить свою вечность на самих себя.

Все, кроме одной особы, что с улыбкой наблюдала за мной и в одиночку восседала на диване чуть в отдалении. Там стояла открытая бутылка, два бокала и тарелка с нарезанным сыром десятка разных сортов.

— Мара, — сухо произнёс я, подойдя ближе.

— Альтиор, — её улыбка стала шире, а в алых глазах отразился отблеск… желания.

Без приглашения, я сел рядом с ней, положив меч на колени. Этот жест не укрылся от шикарной во всём женщины, одетой в бордовое облегающее платье. Такого же цвета колье из кровавых рубинов дополняло образ. Взмахнув пальчиком, она подняла бутылку в воздухе и разлила напиток по бокалам. Хозяйка поместья знала, чем угостить дорогого гостя. Такое вино сейчас достать было сложно даже Бофуру.

Один из бокалов Мара передала мне, но пить я не торопился. Внимательно наблюдал за ней. Женщина сделала глоток, облизнула пухлые губы и томно спросила:

— Ты не выпьешь со мной, Кровавый Бог?

— Где твой отец? — не желая тратить время на традиционные игры, прямо спросил я.

— Не здесь, как сам видишь, — усмехнулась Мара.

Предвестник покинул ножны лишь на несколько сантиметров, но этого хватило, чтобы весь её задор испарился. На бледном, будто у мертвеца, лице, промелькнул страх и опаска. Музыка перестала играть, а остальные «отдыхающие» в этом зале обратили на нас своё внимание.

— Я не настроен на долгую беседу, Мара, — смотря прямо в её глаза, произнёс я со сталью в голосе.

Она вздрогнула и чуть подалась назад, словно пыталась таким образом убежать от меня. Бокал из её вмиг ослабевшей руки упал на ковёр, разлив содержимое.

— Вон! — рыкнула она подобно зверю. — ВСЕ ВОН!

Жалкая секунда потребовалась, чтобы мы остались одни. Обитатели особняка, умели двигаться очень быстро. Особенно, когда убегали в ужасе.

Двери зала захлопнулись. Воцарилась безмятежная тишина, а Мара тяжело задышала. От возбуждения и страха одновременно. Это я хорошо знал, мы с этой вампиршей, что была первой дочерью моего старого друга, давно знакомы.

— Наш отец в Марселе, Владыка, — с томным вздохом произнесла она, проведя ладонью по корсету и пышной груди.

— Это я знаю, — невозмутимо кивнул я. — Мне нужен точный адрес.

Что-что, а голова у Мары работала, как надо и когда надо. Берущая от своей бессмертной жизни всё, что можно, древняя вампирша прекрасно знала, когда нужно показать гонор, а когда прогнутся. Во всех смыслах этого слова.

— Он должен быть здесь, Владыка, — вручила она мне бумажку с нужным адресом и задержала мои пальцы в своей ладони. — Вы покинете нас сейчас же или… задержитесь?

Я засунул бумажку в карман и резко подался вперёд, к её лицу.

— Ты забываешься, дочь Агилара, — прошептал я ей на ухо, а вампиршу пробрала дрожь. — В следующий раз я отрублю тебе голову за подобную дерзость.

Встав с дивана, повесил меч обратно на пояс и посмотрел на Мару. Она вжалась в диван, тяжело дышала, а взгляд её затуманился пеленой.

Вампиры… Их культ силы чем-то схож с понятиями Ифритов. Но их отличие было в том, что первые желают испить крови сильнейшего, а вторые просто будут тебя чуть больше уважать. Мара уже давно пыталась залезть в мою постель, попросить каплю крови и почувствовать блаженство. И всегда получала за это от своего отца и меня лично, но сегодня она была слишком дерзкой. Расслабились кровососы, как есть расслабились.

Не прощаясь, покинул вампирское гнездо, которое лишь чудом позволил в своё время основать. Агилар очень просил… Он физически нуждался в своих детях, без которых не мыслил своего существования.

Это была, пожалуй, его единственная слабость, а потому я уступил. Мой старый соратник мало о чём просил, но всегда помогал, если был нужен. И кем я был бы, если бы отказал ему тогда?

Вот и пожинает Милитариум плоды моего решения до сих пор. Черту вампиры не переходят, Ифрит их за это сразу же в пепел обратит, но и дерзости им не занимать. Как раз поэтому-то они и не живут долго, считают себя слишком бессмертными, но забывают — бессмертные тоже имеют свойство… умирать.

По возвращению домой, меня ждало кое-что интересное. А именно — гости. В главном зале, за игрой в кости, обнаружились Маления и Бофур, которых я сегодня не ожидал увидеть. Аарон курсировал между ними и кухней, приносил закуски и выпивку. И не вино, которым меня пыталась угостить Мара, а эль!

— Я уже и забыл, что делал запасы, — стукнул я ладонью по бочке и улыбнулся чуть подвыпившим старым друзьям. — Какими судьбами?

— Решили навестить, пока ты опять не уехал, — отмахнулся Бофур и затряс кости в старом стаканчике. — Это Маления предложила, если что.

— Эй! — возмутилась нефилим и сжала кулаки. — Предатель!

Гном на это только улыбнулся и выкинул свои кости на доску.

— Да чтоб тебя! Опять мне не везёт!

— Присоединишься к нам, Альтиор? — попытавшись скрыть заинтересованность в голосе, предложила воительница.

— Хм, — напоказ задумался я и заметил, как та угрожающе прищурилась. — Почему бы и нет? Аарон, а в запасах ещё осталась бочка Манагарского? Вроде бы я притаскивал такую…

— Да, Владыка, — чуть склонил он голову. — Одна бочка, как была, так и есть. Желаете отведать?

— Да, неси, — махнул я ему рукой и сел на диван рядом с Маленией.

Редко её можно увидеть в платье, пусть в строгом и чёрном, будто ночь. И ещё реже она использовала духи, запах которых я почувствовал. По широкой ухмылке Бофура я понял, что не только меня такая мысль посетила.

— Прекрасно выглядишь, — шепнул я женщине и взял покрытый пятнами старый стакан из её руки, закинув туда кости.

— Я всегда прекрасно выгляжу, Альтиор, — фыркнула она, поправила причёску и как бы невзначай спросила: — Когда ты уходишь?

— Завтра, — ответил я и посмотрел на Бофура. — Откроешь для меня портал в Марсель, дружище? Так, чтобы знали только мы двое.

— Коли нужно… — прищурившись, ответил гном и я понял, что старый хитрюга уже начал просчитывать возможные варианты. — Завтра в 10. Зал для особых клиентов.

— Спасибо, — кивнул в ответ я и мы вернулись к игре. Я выкинул кости, которые показали три четвёртки и потянулся за кружкой тёмного, пенного напитка.

— Да как так-то! — воскликнул Бофур и приуныл. — Я уже и забыл, как тебе постоянно везёт…

До позднего вечера мы только и делали, что опустошали запасы эля, которые я притащил из Срединного Мира и успешно про них забыл.

Игра в кости сменилась историями, забытыми в прошлом и возникшими здесь, в настоящем. Гном рассказал, как он стал начальником администрации порталов и пожаловался на свою работу. Воительница-нефилим горячо осудила его за слабость, но потом поддержала и похлопала по плечу. Я же слушал их с улыбкой, кивал и пил, не чувствуя вкуса.

Ифрит не рассказал им о надвигающейся напасти. О том, что всё Зазеркалье на грани уничтожения Скверной. Реши я сделать это и уверен — Маления пойдёт за мной. Отбросит всю свою нынешнюю жизнь и вновь станет убивать по моему приказу. Но сейчас, видя улыбку этой женщины и слыша её смех, я понимал — не нужно её втягивать. Справлюсь сам, либо с помощью тех, кого текущая жизнь не изменила столь сильно. Именно поэтому я и выбрал Агилара. Зная его, он не должен был измениться…

Все эти мысли витали в моей голове в тот момент, когда Бофур ушёл к себе домой, а Маления уснула на моем колене. Я сидел на диване, поглаживал ладонью её шелковистые волосы и думал. Много думал…

— Ты подготовил гостевые покои? — ощутив рядом присутствие домового, негромко спросил я.

— Разумеется, Владыка, — ответил Аарон.

Я кивнул, аккуратно взял на руки сопевшую Малению и пошёл к лестнице на второй этаж. Что ж, завтра мы встретимся с Агиларом, а дальше война план покажет… Надеюсь, что с моим старым другом всё хорошо и тот не вляпался в очередную историю.

Глава 10

Утро выдалось тяжёлым.

Я проснулся в поту на мокрых простынях и с трудом разлепил глаза. Веки налились свинцом, голова трещала и её будто набили ватой.

За окнами покоев только-только начался рассвет, первые лучи солнца показались на горизонте. Нащупав телефон на тумбочке, увидел, что сейчас четыре утра и до будильника ещё два часа. Вот только спать уже не хотелось, да и не смог бы я уснуть. Меня мутило и штормило, верх и низ путались местами.

Как я оказался в душе — сам не понял. В какой-то момент моргнул и вот я уже стою под струёй ледяной воды, опершись руками на мраморную плитку.

От моего тела валил застилающий глаза пар, влажность в купели поднялась до удушающей отметки.

Медленно, слыша скрип шейных позвонков, я повернул голову. По рукам, под кожей, бежали разноцветные линии, словно толстые вены, проступившие от напряжения мышц. Они сливались друг с другом, переливались и затухали, чтобы в следующий миг вновь начать пульсировать от энергии.

— Магия притягивается к магии… — сорвался шепот с моих губ, а по мокрому телу пробежали мелкие разряды молнии. — Но слишком рано…

Я знал, что скоро это случится. И моё состояние отнюдь не от количества выпитого вчера. Кристаллы, удерживающие барьер, сломаны, а барьер стал ослабевать. Моя магия, заложенная в их основу, вырывалась на свободу. Но магия не может существовать сама по себе. Ей необходим сосуд, где она найдёт пристанище. Вот только я думал, что это произойдёт не так быстро. Что ж…всем свойственно ошибаться.

Пересохший за века источник начал заполняться ещё ночью, пока я спал. Вместилище практически не удерживало те крупицы, что стекались ко мне, выпуская их в мир. Результат перед глазами — мне стало плохо, но скоро это состояние пройдёт. Нужно лишь успокоить источник. Впрочем, можно ли так его назвать сейчас?

От моего сосуда осталась лишь искорёженная основа. Покрытая старыми зарубцевавшимися шрамами оболочка, которая стала такой после всего, что мне пришлось сделать. С таким источником не живут, это скажет любой понимающий в магии разумный. Тут речь даже не про калеку, а банального смертника. Но, как и при любых других обстоятельствах, всегда найдётся исключение.

Я прикрыл глаза и сосредоточился на источнике.

На дне вместилища плескались жалкие капли энергии радужного цвета. Они вытекали сквозь трещины, как вода через дырявое ведро. Такого количества не хватит даже на простейший огненный шар, не то что на метеоритный дождь или касание бездны.

— Ещё и с этой проблемой теперь разбираться, — проворчал я.

Работа с источником — один из главных столпов в обретении могущества. Кропотливый и терпеливый труд, не принимающий спешки. Но мне сейчас некогда сидеть в медитации годы, а поэтому я сделал проще. Взял капли энергии и с помощью них создал прослойку в трещинах. Очень тонкую, но на первое время сойдёт. Сам колдовать в любом случае не смогу, если только захочу рассмешить врага, так что монетами пользоваться не перестану.

Стоило закончить, как сразу стало легче дышать. Жар исчез, молнии тоже, а источник перестал вибрировать и угрожать развалиться от любого чиха.

По возвращении в покои там меня уже ждал Аарон. Слуга внимательно осмотрел меня и, почувствовав отголоски энергии, почтительно поклонился.

— Примите мои поздравления, господин.

Я криво улыбнулся в ответ. Поздравлять было пока не с чем, но я действительно встал на прежний путь и готов был снова пройти по нему.

— Ты принёс, что я просил?

Домовой повёл рукой и на полу, прямо из воздуха, возник полутораметровый чёрный короб. Замки щёлкнули, дверцы открылись и я увидел внутри него… многое. Огнестрел в виде нескольких крупнокалиберных револьвер и ружей. Мечи, кинжалы, метательные спицы — Аарон не забыл ничего. Домовой отлично знал мои предпочтения.

На глаза сразу же попался антрацитового цвета винчестер, покрытый алыми, потухшими узорами. Приклад из дерева Ора был чуть поцарапан и имел следы сколов, а на скобе спуска отчётливо виднелась небольшая вмятина. Помню, как Ромул неистово негодовал, когда после очередной схватки его Линель обзаводилась новыми «шрамами».

— Я продолжаю скорбеть вместе с вами, господин, — заметил Аарон мой взгляд и вздохнул. — Не проходит и дня, чтобы я не вспоминал вашего брата.

— Спасибо, старый друг, — кивнул я, похлопав его по плечу. — Память — это всё, что у нас есть. Возможно, когда-нибудь ты будешь также помнить и меня.

Поджатые губы слуги были красноречивей любых слов, а затем я принялся за сборы. Упакованные в маленькие тубусы монеты старой чеканки отправились в наплечную, кожаную сумку. Туда же патроны к револьверу, которых в арсенале Аарона был целый ящик. Слуга всегда строго относился к своим обязанностям, а уж когда речь заходила про оружие… Тут домовой дал бы фору любому.

— Прошу, господин, — филигранным движением он вытянул на руках Предвестник в ножнах и склонил голову.

Я вытащил меч на пару сантиметров. Клинок был идеально чист, без единого пятнышка, а в помещении сразу же стал витать аромат гвоздичного масла.

— Как всегда — идеально, Аарон, — с щелчком убрал я меч обратно, взял его с рук слуги и подвесил на пояс.

Короткий завтрак протекал в полнейшей тишине. Лишь стук столовых приборов иногда разрушал её. Аарон, не мешая мне думать, стоял у дверей в ожидании приказов. Я же закидывал еду в рот и не чувствовал вкуса, полностью уйдя в свои мысли по поводу предстоящего путешествия по поиску старого друга.

Отдельный зал, где меня ждал Бофур, находился в западном крыле портального здания. Минотавры на входе пропустили меня без проблем, а один из них сопроводил до нужного места. Гном заранее решил раздать все нужные указания, дабы я не бродил в переплетениях незнакомых коридоров и помещений.

Работников мне по пути не встретилось, но у двери почти каждого кабинета висела табличка с должностями замов, управленцев и ответственных лиц.

— Столетия живёшь, а всё также опаздываешь, Альтиор! — возмутился Бофур, когда я вошёл в небольшой зал.

Одна единственная портальная арка, ничем не отличающаяся от всех прочих, находилась по центру. В дальнем левом углу помещения, у стены, стояли строительные леса и бочки с краской. На полу валялись валики, плёнки. В воздухе витала пыль и запах свежего ремонта.

— Всего лишь на две минуты, Бофур, — отмахнулся я. Слишком этот гном был пунктуален и очень злился, когда кто-то опаздывал.

— Всего лишь, — проворчал он недовольно и параллельно занялся подготовкой арки портала. — Теперь-то скажешь, зачем на самом деле вернулся в Милитариум и зачем тебе в Марсель? Малении рядом нет, это место не прослушивается. Можно пошушукаться. Кстати говоря, из-за того, что ты хочешь сохранить секретность, я вбил старые исходные координаты. На той стороне стражи тебя не встретят, но могут почувствовать. Хотя… кому я это объясняю!

— Сколько будет готовиться переход?

От столь грубого перевода темы Бофур прищурил глаза и едва слышно выругался. Бубня себе под нос и рассуждая, что старые друзья вообще-то так не делают, он принялся за работу.

Я поднялся по ступенькам и остановился ровно в тот момент, когда воронка вспыхнула, а в спину мне донёсся недовольный голос гнома:

— Удачи, Альтиор.

Обернувшись через плечо, встретился с Бофуром взглядом, и коротко кивнул.

Переход прошёл почти точно также, как и в прошлый раз. Вновь пробежали перед глазами блики золотистых молний, ощущения, что меня растянули одновременно во все стороны, а теперь к ним добавился привкус лимона на языке. Мои капли энергии вступили в резонанс с порталом, но никаких проблем это не доставило. И это хорошо.

Помню по молодости меня как-то раз выкинуло вообще в другом месте, а всё из-за больших объёмов источника. Сбил, чтоб его, настройки целой портальной сети. Как же в тот раз ругались жрецы, в чьих храмах и стояли порталы, словами не передать.

Было ещё одно отличие от стандартного перехода. Вместо ровной поверхности и спокойного выхода из воронки, я практически вылетел из портала, как пробка из горлышка бутылки. Под конец пути портал увеличил поток, придал мне ускорения и буквально выплюнул наружу, в темноту.

Наученный прошлым опытом, я сразу же сгруппировался в полете и приземлился на ноги.

— Тц-ц, — всё-таки врезался во что-то твёрдое и, судя по всему, деревянное. Слишком характерный скрип.

Глаза практически сразу привыкли к темноте. Ещё одно подтверждение, что моя магия возвращалась. Жалкими крошками, но тело уже реагировало на источник, возвращаясь к привычной, забытой работе.

Хм, подвал? Кладовая?

Место, где я оказался, было завалено различными ящиками, укрытой под тканью мебелью и старинными картинами. Вдоль одной из стен тянулись стеллажи с пыльными от времени книгами, воздух был затхлым, а от пыли зачесался нос. Сквозь стены до меня доносилась классическая, успокаивающая мелодия.

Выход обнаружился сразу же, а стоило открыть дверь, как я оказался в просторном коридоре с высоким потолком и мраморными полами. С бежевых стен свисали старинные светильники, распространяя мягкий свет. Там же обнаружились рыцарские доспехи и скульптуры на стендах. Разбавляли обстановку картины в резных рамах, с табличками авторов и названий под ними.

Дворец Фаро практически не изменился за эти годы. Музей, выставка экспонатов и картин, включая аукцион для самых статусных и богатых людей моего мира.

Как раз их я и встретил, держа путь через огромную залу. Людей и нелюдей здесь было довольно много. Богато одетые в цветастые наряды женщины или сопровождающие их мужчины в строгих костюмах.

На лице каждого из гостей была маска, закрывающая верхнюю половину лица. Птицы, звери, эмоциональные лики. Сегодня, похоже, проходило какое-то мероприятие в виде бала или грандиозного сборища, что собственно не удивительно. Во дворце частенько такое проводили. Работники курсировали между гостями с подносами шампанского, звучали смех и громкие разговоры.

Охрана дежурила у входа и внимательно наблюдала за гостями. Наличие меча могло вызвать множество вопросов, но я был не единственным, кто расхаживал с оружием. Только в отличие от Предвестника, то были не боевые клинки, а роскошная бутафория, чтобы дополнить образ и подчеркнуть статус. А вот то, что у меня отсутствовала маска — уже другой разговор.

Музыка сменилась, живой оркестр заиграл мелодию вальса и люди стали растекаться в танцах. Я разминулся с группой мужчин у стола с закусками. Едва я оказался рядом, оживлённые разговоры мгновенно стихли.

— Не против, если я одолжу вашу маску, уважаемый? — добравшись до одного из многочисленных диванов, задал я вопрос развалившемуся на нём гостю и услышал в ответ тихий храп.

На диване, привалившись головой к стене, спал мужчина в чёрном смокинге. Похоже, уже отдохнул и решил, что ему хватит. А судя по запаху алкоголя, так оно и было.

Нацепив на лицо личину какого-то то ли барсука, то ли росомахи, я твёрдым шагом направился к охране и дверям.

Лишние телодвижения, можно было бы пройти и так, но это вызовет шквал вопросов и внимание стражей портала. Они и так уже знают, что кто-то осуществил незарегистрированный переход, а потому должны были начать поиски. И в свете того, что сейчас творилось в Зазеркалье, я банально не знал, на чьей они стороне. Со стражами в Москве было проще, верность троицы Харконов не поддавалась сомнениям. А вот Франция и Марсель в частности… это вотчина Советника Шараза, а ему веры у меня не было. Как и всему Совету после случившегося.

Двери зала отворились и внутрь зашла группа разумных в серых балахонах. Они принялись внимательно осматриваться по сторонам, будто принюхиваясь.

— Быстро среагировали, — пробормотал я и, бросив взгляд на танцующих людей, улыбнулся.

Плавно сместившись в толпе, отбортовал невысокого роста мужичка, который преисполнился твёрдым намерением потанцевать.

— Миледи, смею ли я просить вас оказать мне честь потанцевать со мной? — чуть склонил я корпус и вытянул ладонь в сторону статной женщины в изумрудном платье и маске лисы, её огненные волосы вились водопадом за спиной и спадали на плечи.

Мужичок за моей спиной обиженно засопел, а дама улыбнулась и вложила свою ладошку.

— Почту за радость, незнакомец.

Закружившись в вальсе, я сдвигался с партнёршей ближе к выходу, подмечая перемещения стражей и охраны, которым те отдали приказ.

— Я ранее вас не встречала на подобных мероприятиях, — проворковала она грудным голосом, сладкий аромат её духов приятно щекотал нос. — Но отдаю вам должное, вы идеально двигаетесь.

— Богатый опыт, миледи, — пожал я плечами, заслужив в ответ отчётливую ухмылку. Внутри росла тревога, но связана она была не со стражами портала. Но женщина в маске лисы старательно перетягивала на себя моё внимание.

По её логике откуда подобному опыту взяться, если по голосу с лицом мне дашь лет двадцать максимум.

Возле дверей охраны прибавилось. Мы практически оказались напротив них, а значит… пора.

Я отнял ладонь со стана женщины и сложил пальцы в знак. Искорёженный источник отреагировал скрежетом, треском и болью, от которой в глазах заплясали разноцветные круги, но этого хватило.

— П-пожар! Пожар! — пронзительно завизжали за моей спиной.

Ничто так не призывает людей к действую, как крик о пожаре. Ещё в детстве, выживая на тёмных улицах Сингара, я понял одну простую вещь — если тебя хотят прикончить где-нибудь в подворотне, то нет смысла вопить о помощи. Нужно кричать совсем другое! Работало безотказно!

Поднялась суета и паника. Мужчины совсем не по своему статусу матерились, а женщины завизжали от страха. Шторы панорамных окон хорошо горели! Очень хорошо! Дым и вонь пожарища заполняли зал стремительно, а люди побежали к выходу.

— Благодарю за танец, миледи, — отпустил я странно напрягшуюся женщину и поцеловал тыльную сторону её ладони. — Вы были неотразимы.

— Д-да… — кивнула она и мне почудилось, что её образ едва заметно дрогнул.

Большая часть охраны покинула места у дверей, остальные принялись выводить людей, а стражи и их слуги устремились тушить пожар.

Я покинул дворец в толпе, оказавшись на улице, где царила глубокая ночь. Выбросив маску в кусты, направился к кованым воротам и каменной арке, где вовсю грузились в машины гости.

— А теперь надо бы поискать такси…

* * *

— Мы рекомендуем вам прибегать к мерам противодействия вирусной инфекции! — вещал молодой юношеский голос по радио в машине. — Чаще обрабатывайте руки дезинфицирующими средствами, соблюдайте масочный режим и не контактируйте с заболевшими! Будьте здоровы, берегите себя и близких!

Подобные обращения звучали по волнам без остановок. Таксист переключил уже четвёртую станцию, а суть не изменилась. Людей призывали к соблюдению норм в период глобальной инфекции, что вызывало у меня тяжёлый вздох.

Уже началось…

— Долбаные чёрные! Понаехали сюда со своей зимбабвы, испортили воздух, а теперь нам, истинным французам, дышать этим дерьмом! — на повышенных тонах ругался крепкого вида таксист в клетчатой рубахе и кепи на голове. — У меня жена заболела два дня назад! Нихера эти маски не помогают! И лекарства тоже!

Я молчал. Смотрел в окно на проносящийся ночной Марсель, который постепенно начинал тонуть в Скверне. По улицам гуляли люди, большинство из них были в масках и в медицинских перчатках, но всё это бессмысленно. Этот город уже заражён, а мои создания, да и большинство эмигрантов из Срединного Мира, даже не подозревали об опасности.

Теперь я понимал, почему Агилар находился здесь, а не в Милитариуме. Марсель — его вотчина. Любимый город, где у него прав и власти на уровне с Советником Шаразом. Не мог мой друг оставить свой город, когда на пороге такая зараза.

У этого города осталось мало времени. Считанные дни, перед тем, как начнётся непоправимое.

— Всё, уважаемый, — заворчал таксист, останавливая машину. — Дальше не поеду! Этот район считается красной зоной!

Я кивнул и покинул машину. Денег у меня с собой не было, но безнал работал во всех странах моего мира, а потому по оплате не беспокоился.

Районы красной зоны, как мне довелось узнать, были самыми очаговыми по заражению. Больше всего больных, да и район, где находился нужный мне адрес, являл собой почти что трущобы. Зараза в таких местах, особенно Скверна, прогрессирует убойными темпами.

Фонари здесь работали через один. Грязные тротуары и дороги, заколоченные окна и двери зданий, большинство из которых магазины. Повсюду разруха, пыль, вонь и люди, которые выглядывали из темных переулков и редких, жилых домов.

Я чувствовал на себе их взгляды. Полные опаски, страха и злобы. И всё это вкупе с громким кашлем и криками, звучавшими, казалось бы, отовсюду.

Дом Агилара находился почти в конце улицы и за время пути моё мнение изменилось. У Марселя нет тех дней, что ему отмерены. Считанные часы, да… Но не дни.

Нужно поторопиться и найти Агилара. Он должен обладать всей полнотой информации. Надеюсь, он не решил в одиночку разгребать всё это дерьмо, а связался с Шаразом. Пусть одному из членов Совета веры у меня сейчас не было, но отреагировать на ситуацию в городе этот жирный боров был обязан!

Половину пути я преодолел практически бегом, а добравшись до нужного места… увидел лишь пепелище. От дома остался один фундамент и стены, покрытые сажей. Левая его сторона так вообще являла собой кратер.

И в этот же момент до моего слуха донёсся пронзительный, болезненный стон. А вслед за ним и вопль, который не мог принадлежать человеку.

— Дерьмо… — выдохнул я, чувствуя на языке привкус пепла и пожарища.

Предвестник покинул ножны, а из грязных проулков показались обезображенные тёмные силуэты.

На короткий миг опустилась гнетущая тишина, которую разорвал слитый рёв заражённых…

Глава 11

Сразу две монеты оказались в ладони. Энергия быстрым потоком побежала по телу.

Источник вновь заскрежетал и сразу же стал впитывать в себя живительную «влагу», отчего созданная мною плёнка задрожала. Выдержит — уже хорошо, а если нет, то обновлю. Пока что это единственный доступный вариант.

Заражённые не заставили себя ждать. Первая группа из трёх изменённых людей показалась на глаза. Стенающие в агонии, истекающие слизью и распространяющие гнилостную вонь своими обезображенными телами. Обрывки грязных одежд висели на них лоскутами, а появившиеся из-за мутации толстые, щупальцевидные отростки волочились по земле.

— Р-а-а!!! — громогласно завизжала тварь, в которой с трудом можно было опознать женщину. И то лишь по остаткам черепа с длинными чёрными волосам.

Будто дождавшись команды, стоявшие по бокам от неё заражённые ринулись в атаку. И не только они.

Десятки тварей явились из темноты, стремясь ко мне в безумном рывке, ведомые одним лишь инстинктом — жрать!

Моя левая рука вспыхнула синим пламенем, мгновенно осветив темноту на несколько метров вокруг.

Лучше было бы уничтожить весь квартал, но сейчас я мог работать только точечно. Да и не хотелось мне разрушать Марсель, ему и так уже несладко пришлось. Поэтому вместо волны пламени, тварей стеганула огненная цепь!

Парочка из монстров сразу же вспыхнула и заорала набатом, но остальные даже не замедлились. Инстинкта самосохранения в их разуме уже нет.

Проворно для своих пухлых габаритов на меня прыгнул низкорослый заражённый. Лысый череп раскрылся лепестками плоти, усеянной кривыми клыками, а вытянутые тонкие лапы раскинулись в стороны, будто он желал меня крепко обнять.

Шаг вперёд, Предвестник устремился вверх, блеснув кончиком лезвия в свете пламени. Короткий удар, едва заметный взгляду, и тварь прямо в полёте развалилась на две части. От затылка до задницы. Молниеносный шаг в сторону. Из толстого, гниющего пуза вывалились кишки, меня чуть не обдало смердящей кровью, перепачкав всю одежду.

Я взмахнул цепью, устремившейся в змеином рывке в сторону продолжавшей визжать заражённой. Звенья огня обмотались вокруг её шеи, отчего тварь захрипела и попыталась их разорвать. Но все её попытки были тщетны, ведь пламя не физическое проявление, а явление моей воли.

Всё же плюсы того, что источник проснулся были… Я уже и забыл, каково это, вот так чувствовать магию, а не пользоваться костылями!

Рывок цепи на себя. Тварь отправилась в полет ко мне, а Предвестник задрожал в руке от предвкушения.

Лезвие меча пробило череп заражённой столь же легко, как раскалённый нож проходит сквозь масло. Брызнула на камни кровь, гнилостный запах заполнял всё вокруг, а я с холодной отрешённостью смотрел в почерневшие провалы глазниц. Когда-то эта женщина была определенно красива…

Витающие в голове мысли не помешали мне прикончить ещё четверых. Я рубил их тела без сомнений и жалости, но с некоторым сожалением. Всего этого можно было избежать…

Я сжал челюсти до зубного скрежета от накатившего праведного гнева. Предвестник, чувствовавший моё настроение, завибрировал ещё сильнее. Окровавленное лезвие потемнело и стало источать из себя ауру кровавой бойни. Настолько сконцентрированной, что в воздухе разлился стойкий запах железа.

Поток заражённых в какой-то момент иссяк. Больше трёх десятков тел валялось на грязной дороге. Дорожки крови текли в сторону сливов у бордюров, отрубленные конечности валялись повсюду вместе с кусками сожжённой плоти, исторгая удушающее зловоние.

Взмахнув левой рукой, потушил пламя. Капли энергии в источнике от израсходованных монет сразу же стали вытекать в мир в виде сырой энергии. Проявление этого было видно в дрожавшем вокруг меня пространстве. В любом случае, завершение битвы с применением жалкого процента прошлых сил можно считать успешным. Справился бы быстрее, используй огнестрел, но хотелось посмотреть не заржавел ли я за всё это время. Вывод: удовлетворительно.

Хм, похоже, я ошибся, когда решил, что на этом всё. Очередные вопли зазвучали очень близко, а новые твари показались из темноты. Меньше, чем в прошлый раз, но штук восемь их точно было.

Вот только убить их я не успел. Позади меня раздался мощный рёв двигателя, на дороге показались яркие огни фар. Голова вылезшего из тьмы заражённого разлетелась на куски от громоподобного выстрела.

Мимо меня пронёсся на полном ходу чёрный пикап, в кузове которого находились бойцы в тёмной униформе без знаков отличий. Никаких шевронов, меток или гербов.

Впрочем, кто они такие и кто именно их послал я понял практически сразу. Хватило того, что две фигуры бордовыми тенями покинули машину и порубили заражённых в мясо парными кинжалами.

— Владыка! — резво подскочил ко мне тот, кто держал в руке монструозную винтовку, похожую чем-то на карабин. — Вы не ранены⁈

Я приподнял бровь, а стоявший напротив меня мужчина, пусть его лица и не было видно под тёмной лицевой маской, определённо смутился. Ерунду какую-то ляпнул и сам это понял.

— Имя? — сухо спросил я, взмахнул мечом, отчего капли крови слетели на землю, а затем убрал его в ножны.

— Морак из Катагора, Владыка! — вытянулся он по струнке, а остальные члены его бравой команды принялись за проверку местности. — Потомок первого круга Великого Сумрачного Князя, Агилара роар Валкана!

Приближённый, значит. Это хорошо.

У вампиров была своя система… иерархии. Вообще они стаями живут или гнёздами, тут кому как угодно. Принцип силы у них правит всем, а слабый подчиняется более могущественному. Но вот Агилар пошёл дальше. Слишком много у моего старого друга было детей, а обычная иерархия не приносила нужный результат. Случались стычки, конфликты, распри внутри гнезда. Каждый хотел урвать побольше власти и внимания своего отца.

Тогда Агилар и придумал систему кругов. От пятого — самого низшего, до первого — высшего. И расчёт мой друг делал не только с акцентом на силу, но ещё и на другие качества. Ум, хитрость, инициатива и амбиции. Целый спектр отбора, но это работало и приносило пользу. Особенно Агилару, который сильно отличался от других могущественных вампиров управленческой жилкой. Нравилось ему это, чего уж тут.

Как мне поведал Морак, они три дня следили за домом своего отца, на который не так давно случилось нападение. Кто напал никто точно не знает, живых не осталось, и следов тоже. Как и тех, кто обитал в доме, вроде слуг или низших вампиров. Все трупы исчезли, а дом превратился в руины. С тех пор Агилар и находился на осадном положении, пытаясь решить ситуацию с Марселем и заодно найти тех, кто решил его прикончить.

— Отец предполагает, что это были Перворождённые, Владыка.

Скажи мне это кто-нибудь несколько дней назад, то я бы не поверил. Вот только не теперь. Не тогда, когда сам столкнулся со своими первыми созданиями.

Касательно заражённых тоже была информация. Агилар изо всех сил старался удержать город от той волны хаоса, которая вот-вот грозилась его захлестнуть. Вот такие команды, как у Морака, разъезжали по Марселю и устраняли тварей. Секретность трещала по швам и если люди нашли объяснение во вспышке инфекции, то вот эмигранты выражали опаску. Даже удивлён, что во дворце кто-то решился провести бал, на котором мне довелось мельком побывать.

Как бы-то ни было, полной информацией Морак не обладал. Лишь теми кусками, которые позволяли ему выполнять приказы и волю отца, а ему больше и не надо было. Да и верность этих миньонов, как детей вампира называл мой брат Ромул, была непоколебима.

Вампиры довольно шустро убрали все следы битвы. Тела обработали раствором из склянок, что будто кислота испаряла плоть и кости с кровью. Дорогу также обработали и спустя каких-то пять-восемь минут ничего не напоминало бойню, кроме запаха гари, железа и примеси алхимии.

Моё желание встретиться с Агиларом командир группы вампиров принял, как само собой разумеющееся. Его молчаливые собратья и сестра — слишком уж форма облегала фигуру девушки — сразу же заняли свои места в транспорте.

Сам Морак очень настаивал, чтобы я ехал впереди, на пассажирском сиденье со всеми удобствами. Но я отказался. Лучше в кузове, чтобы в случае нападения среагировать, а не находится внутри металлической коробки. Спорить со мной никто не стал, послушно уступив.

Пикап сходу набрал хорошую скорость, за рулём определённо сидел лихач, а тёмные улицы красной зоны проносились перед глазами со свистом ветра в ушах. Но он не помешал мне расслышать вдалеке выстрелы, вперемешку с редким воем. Зачистка, как она есть, наступала каждую ночь. По данным Морака, количество заражённых росло убойными темпами, но пока что их удавалось держать в красной зоне.

Всего таких зон в городе было три, а на улицы твари выбирались лишь ночью. Собственно, в этом не было чего-то нового, что даже хорошо. Скверна не любила дневной свет. Он не смертелен для этой заразы, но приносит боль и не даёт распространятся. Поэтому Скверна всегда выбирала тёмные, сырые места, где набирала силу.

— Основные бои идут в катакомбах старого города и канализации, — Морак снял маску, почесав щёку. Его юное лицо с резкими, хищными чертами вполне могло поместиться на какой-нибудь обложке журнала для домохозяек. Вот только пронзительные красные глаза никак не соответствовали внешнему виду восемнадцатилетнего парня. — Обычно они сбиваются в группы по двадцать-тридцать туш, но вчера была обнаружена целая стая на юго-востоке.

— Сколько? — вздохнул я, понимая, что заражение растёт чудовищными темпами. В Марселе ещё неплохо всё шло, если уж говорить на чистоту. В том же Стамбуле ситуация была бы ещё хуже.

— Около двухсот, — повёл плечом Морак, но сам он будто не верил в эту цифру. — Возможно, больше. Отец лично занялся ими.

Оно и понятно. Такая толпа заражённых могла устроить настоящий ад на улицах города, а потому Агилар поступил верно, что разобрался сам. Впрочем, тут скорее всего ещё повлиял факт того, что своих детей он очень любил и лишних жертв — а они определённо были бы — хотел избежать.

— А гвардия Советника?

— Мы их не встречали, — поморщился вампир и, заметив мой пристальный взгляд, поспешно добавил: — Вам это лучше у отца узнать, Владыка. Я всего лишь один из его сыновей.

— Но мысли у тебя всё же есть, — надавил я. — Выкладывай, Морак. Твой отец не узнает об этом разговоре, даю слово.

Вампир облизнул пересохшие губы и чуть подался ко мне, перейдя на шепот. И пусть ветер мешал, я всё равно его слышал отчётливо.

— Что-то происходит, Владыка… Советник молчит, его глашатаи тоже. Четыре дня назад я видел, как одна из них приходила к отцу и о чём-то с ним разговаривала. О чём именно — не знаю, но отец был очень зол, когда она ушла. Мы отправили несколько братьев в Милитариум к Маре, чтобы та прислала помощь, но от неё нет никаких вестей. Связаться иначе не получается, вся связь запрещена по первому же приказу Советника. Он его отдал, когда только началось заражение.

Я нахмурился. Советником Шаразом и его глашатаями займусь позже. Сейчас определённо не до него. А вот речь про Мару… Мне она ничего не сказала при встрече. Какой вывод? Либо вампирша пошла наперекор воле отца, во что я решительно не верил. Либо же отправленные в Милитариум вампиры споткнулись на половине пути.

У меня уже были мысли по этому поводу, но пока это лишь догадки, а не факты. Делиться ими я не собирался. Уж точно не с Мораком. А вот с Агиларом определенно стоит обсудить.

Место, где сейчас обитал мой старый друг вместе со своими детьми оказалось госпиталем, названным в честь Аполлонии Радагард. Женщины, которой в этом мире не существовало, и которая погибла до его создания.

Возлюбленная и единственная жена Агилара, отдавшая в прошлом ради нас, своих друзей, жизнь. Именно из-за Аполлонии мой друг ударился в целительство и медицину. Дань памяти возлюбленной, чистое сердце и светлая душа которой заботились о каждом, кому требовалась её помощь.

Я в своё время приложил довольно много сил, чтобы вытащить из омута ярости Сумрачного Князя, который в отместку за гибель своей жены уничтожил целую империю, чей правитель сжёг Аполлонию на костре. В истории Срединного Мира до сих пор остались упоминания о Марше Детей Ночи, легионы которых вёл за собой Агилар.

Отогнав из головы воспоминания, я шёл следом за Мораком и осматривался по сторонам. Госпиталь, как он есть, особо ничем не выделялся на фоне многих других.

Кабинеты, кресла каталки, кушетки, белоснежная плитка на полу и такого же цвета потолок. Доктора и медсёстры сновали по коридорам, из динамиков под потолком звучали голоса работников, призывающие того или иного врача подойти в нужное место. Больные в больших количествах, как бедно одетые, так и ухоженные, сидели на креслах и диванчиках. В воздухе витал запах хлорки, вперемешку с лекарствами.

Мой окровавленный вид и униформа Морака вызывали интерес у людей и нелюдей, которые тоже тут были, но не особо сильный. Мимолётный, будто подобное они видели ни раз. И я понимал, почему. Парочка вампиров в униформе катила по коридору каталку, на которой лежало укрытое намокшее от крови тело.

— Он ждёт вас, Владыка, — остановились мы у кабинета без таблички. Морак поклонился и быстрым шагом направился дальше по коридору.

Я кивнул, а затем отпустил ручку вниз.

В кабинете Агилара царил лёгкий полумрак. Окна закрыты и занавешены шторами, повсюду порядок и идеальная чистота, которую мой старый друг особенно любил. Во всём должна быть дисциплина, любил он говорить и к чему приучал своих детей.

— Здравствуй, Альтиор, — увидел я в полумраке глаза с фиолетовой радужкой. — Я ждал тебя.

— Агилар, — коротко кивнул я, прошёл к массивному столу и уселся на заранее подготовленное кресло.

В помещении установилась абсолютная тишина, лишь за дверью слышались голоса. Мы со старым моим боевым товарищем смотрели друг на друга, будто впервые видели.

Он почти не изменился с того момента, как мы виделись в последний раз. Всё такой же бледным, как поганка. В отличие от своих детей, Агилар не скрывал свой возраст и морщины на его лице виднелись отчётливо. Высокие скулы, тонкие губы и холодные глаза. У всех, кто когда-либо сталкивался с ним возникло ощущение, что Агилар не смотрел на своего оппонента — он его изучал. Изучал взглядом, которому не нужен был вопрос, потому что ответ был известен заранее.

— Ты изменился, — сухим голосом, словно треск поленьев в костре, произнёс он, а уголки его губ приподнялись в улыбке. — Помолодел.

— Тебе бы тоже не помешало, а то смотрю у тебя морщин добавилось, — фыркнул в ответ я.

Вновь возникла пауза, после чего мы рассмеялись. Агилар вообще редко улыбался, а смеялся лишь с теми, кому безмерно доверял. Верность и дружбу Сумрачного Князя заслужить было очень сложно, но я справился.

— Не буду ходить вокруг да около, старый друг, ты мне нужен.

— Да, я вкурсе ситуации, — кивнул и поморщился Агилар. — Скверна пришла в твой мир, Альтиор. Совет предал тебя, Преворождённые появились на улицах Марселя, а заражённые убивают твоих созданий и пришлых. Я догадываюсь, что ты хочешь сделать, но пока что не могу с тобой пойти.

— Печати?

Он кивнул и сжал кулаки.

— Лишь их наличие сдерживает Скверну хоть как-то. Да и ты сам понимаешь, что я не могу бросить город. Марсель — моя ответственность, моя вотчина.

Я задумался. В том, что Агилар согласится мне помочь и отправится со мной сомнений не было. Он вообще лёгок на подъём, но было ровно две проблемы. Одна из них — Скверна, которая пришла в мой мир. А вторая — печати его силы, привязанные кровью к Марселю. По сути, Сумрачный Князь разделил своё могущество, чтобы защитить город на случай… Непредвиденных ситуаций, как вот сейчас.

— Ты должен ещё кое-что знать, мой друг. Три из моих печатей заражены Скверной.

А вот это плохо. Очень плохо.

— Шараз?

Вампир скривил лицо в презрительной гримасе, стоило ему услышать имя того, кто также имел власть во Франции и Марселе в частности. По его глазам было заметно, что таким положением дел он сильно недоволен.

Советник Шараз давно у него в печёнках сидел. Не хотел жирный боров делиться властью с «каким-то» кровососом, но пойти против моей воли не смел. Теперь всё изменилось и те же слова Морака о его бездействии обретали новый смысл. А дальше сказанное лишь подтвердило мои мысли:

— Он бездействует. Мои дети докладывают, что его гвардейцы не покидали своих баз, а почти все глашатаи покинули Францию.

Собственно, всё это я уже слышал. С Советником предстоит тяжёлый разговор, который ему определённо не понравится. Смертельно не понравится.

— Им займёмся позднее, — сухо произнёс я, а глаза Агилара вспыхнули в предвкушении и довольстве. — Сейчас нужно разобраться со Скверной и сломать печати, раз защита начала проседать.

Вовремя я всё же наведался сюда. Без моей помощи Алигар не смог бы сам вернуть своё могущество. Именно мне и приходилось в своё время эти самые печати делать, проводя ритуал. Всё же мощь Сумрачного Князя безмерна, а Зазеркалье очень хрупкое. Одним своим существованием в моём мире он разрушал барьер. Теперь же барьера нет, кристаллы потухли, а значит время полумер прошло. Требовалось действовать.

Древнейший вампир поднялся из-за стола, обошёл его и, остановившись рядом со мной, приложил ладонь к груди и чуть склонил голову.

— Я благодарю тебя за помощь, Альтиор, и за твоё решение. Даю слово, что когда мы спасём город, избавим его от Скверны и прикончим Советника, — в его голосе прорезались нотки стали. — Я пойду за тобой куда угодно.

К концу его речи я уже стоял на ногах.

— Друзья не бросают своих в беде, Агилар, на то они и друзья, — положил я ладонь на его плечо. — Мы будем сражаться вместе, как раньше.

Он кивнул и будто бы даже расслабился. Тень Скверны, что опустилась на этот город и желала его уничтожения, немного развеялась. Мы справимся с этим. Обязаны справится. Вместе, как и прежде.

— Это не всё, что тебе необходимо знать, Альтиор, — посмотрел он мне в глаза. — Твоя помощница здесь, в Марселе. Мои дети видели, как гвардейцы Советника сопровождали её конвоем от дворца стражей. У неё осталось слишком мало времени, мой друг, и если ты хочешь её спасти, то нужно торопиться.

Меня накрыло вспышкой незамутнённой ярости от услышанного. Затрещал источник, капли энергии взбурлили внутри него подобно магме. Но даже этих крупиц хватило, чтобы удушающая аура, несущая в себе концентрированный привкус крови, объяла весь кабинет. Стены и мебель задрожали, а пространство застонало от ужаса. Агилар побледнел ещё сильнее и крепко сжал челюсти, борясь с давлением и взирая на меня с опаской. Кому как ни ему и тем, кто стоял бок о бок с нами в Срединном мире, знать, что следовало за этим гневом.

— Где она?

Глава 12

— Её местоположение постоянно меняется, Альтиор, — ответил Сумрачный Князь и жестом предложил покинуть кабинет, чтобы не терять времени. — Клянусь своей вечностью, те, кто отправил Лисандру в Марсель, догадывались о твоём приходе сюда.

Ближайшая из печатей, сдерживавших часть силы Агилара, находилась относительно недалеко от госпиталя. С неё-то мы и решили начать.

— Если так, то зачем постоянно перевозить её? В чём смысл? — нахмурился я.

В отличие от меня, Агилар никогда не передвигался один. Вот и сейчас на выходе из госпиталя нас ждал целый кортеж. Два пикапа впереди и два позади. В них сидели снаряжённые и готовые к бою вампиры. Наш же транспорт представлял собой бронированный джип, отчасти переделанный под лимузин. Броню его только крупный калибр возьмёт.

— Мне неведомы планы предателей, — презрительно бросил он. — Но мои дети четырежды находили места, где держали Лисандру. И всякий раз её перевозили до того, как я предпринимал попытки вытащить твою помощницу из плена.

— Ты говорил про гвардейцев Шараза, — провёл я ладонью по ножнам меча, на что клинок ответил лёгкой вибрацией.

— Они доставили её в первую точку, — кивнул Агилар. — Но все дальнейшие перемещения осуществлялись Перворождёнными.

Ещё одна головная боль. Мои первые создания и здесь успели отличиться. По информации Сумрачного Князя в городе регулярно случались стычки вампиров и Перворождённых, где третьей стороной выступали заражённые. Все против всех, но в большинстве своём именно дети Агилара несли потери. Перворождённые старались не убивать поражённых Скверной людей, а вот использовать их… это да, они делали.

Собственно, в данный момент шесть отрядов занимались выслеживанием моей помощницы и ублюдков, которые её опекали. Ждать результата времени не было, особенно его не было у Марселя, поэтому я расставил приоритеты. Если Лису не убили, а зачем-то возят по всему городу, то…

— Подъезжаем, отец, — приспустил разделяющую салон перегородку водитель. — Будем на месте через три минуты.

Агилар кивнул, а я подобрался.

Место для печати изменилось. Ранее здесь был сплошной пустырь, а до ближайшей деревни, которая со временем расширилась до города, нужно было преодолеть несколько километров.

Теперь же, вместо пустыря, я видел натуральный гольф-клуб.

Двухэтажное здание, с широкой террасой на втором уровне. Стеклянные фасады, отделка из светлого камня и дерева. Плоская крыша с навесом, под которым возле дверей виднелись уютные кресла для гостей. Неплохое место для отдыха и развлечения.

Вампиры выгрузились из машин и сразу принялись занимать позиции на случай возможной угрозы. Стояла гнетущая тишина, работали лишь фонари у дороги и вдоль тротуаров.

— Я не чувствую Скверну, — невозмутимо произнёс я, держа ладонь на рукояти меча и следуя за Агиларом.

— Я тоже, — кивнул старый друг, хмуря брови. — В тех местах, где печать пала, фон Скверны был очень сильным. Но что-то не так… Я не чувствую своих детей.

Пара вампиров вырвалась вперёд, а один из них пытался связаться с теми, кто занимался охраной печати. Команды в рации звучали с переменной паузой, но толку никакого.

Холл с ресепшеном, просторным лаунджем и рестораном на первом этаже встретил нас темнотой и тишиной. Я сразу заметил, что пустующие мягкие кресла у стены ранее таковыми не были. Во всяком случае вряд ли бы сотрудники гольф-клуба не соизволили убрать грязную посуду, что была на столе неподалёку.

Неожиданно, как для меня, так и для Агилара, мы почувствовали мощный всплеск энергии! Волна с оттенком крови и тьмы пронеслась сквозь нас, отчего вампиры застонали и попадали на колени. Вырвавшиеся силы не коснулись лишь нас двоих, отчасти впитавшись в тело моего друга. Его глаза вспыхнули и стали источать тёмно-фиолетовую дымку, он сжал кулаки и прорычал:

— Альтиор, кто-то пытается вскрыть печать!

Вслед за его словами прозвучал громкий выстрел. В груди ближайшего ко мне вампира образовалась дыра, как от пушечного снаряда. Потомок Агилара даже не закричал, развеиваясь пеплом.

Я вытащил меч и не глядя отбил ещё одну пулю, смотря только вперёд. Туда, где пространство зарябило, будто потревоженная водная гладь. Швы иллюзии разошлись и во мраке первого этажа здания появились силуэты в тёмных одеждах. И в руке каждого из них были клинки из Таргата.

Перворождённые не стали ждать, пока вампиры придут в себя после выброса энергии. Они атаковали сразу.

Вампиры открыли огонь из оружия, но Перворождённые двигались слишком быстро. Стремительно, и очень эффективно. Несколько детей Агилара ринулись в ближний бой, перемещаясь со скоростью падающей звезды.

Агилар недалеко от них ушёл. Издав громкий звериный рык, от которого в прошлом даже стойкие духом рыцари начинали дрожать от ужаса, он размазался тёмно-фиолетовой тенью.

Благодаря магическому зрению я видел, как Сумрачный Князь прямо в полёте менял свою форму, частично утрачивая черты человека. Его клыки удлинились и стали отчётливо заметны в неестественном, хищном оскале. На руках появились длинные когти, а черты лица заострились и ужесточились.

Первого попавшегося на своём пути Перворождённого он без затей разорвал на две части и не теряя темпа, устремился к остальным, неся лишь смерть своим врагам. Дай ему немного времени и он сам всех прикончит.

Я не отставал от своего старого друга, хотя и не мог с текущими силами двигаться столь быстро.

Монотонный шум сражения разорвал мощнейший грохот. Казалось бы, что битва даже на мгновение замерла, а все участвовавшие обратили внимание на свалившийся со второго этажа труп. Без верхней половины тела.

Символы на револьвере вспыхнули, последовал ещё один выстрел. Перворождённый успел спастись, подставив под пулю перекрещённые кинжалы, но демоническая сталь не выдержала. Лезвия разлетелись осколками, посекли закричавшего от боли врага, который от отдачи влетел в стойку ресепшена и разнёс её.

Сразу двое Перворождённых ринулись на меня. В источнике уже плескались капли энергии, которую тот впитал сразу из четырёх монет. Две из них я использовал ещё в машине, а две — когда началась бойня.

— Asra’su agatar, — сорвалось с моих губ заклинание третьей ступени. Вообще я привык к невербальной магии, но в данном случае, если говорить про третью ступень, то мой источник её банально не потянет.

Парочка Перворождённых оказались заточены в призму из радужной энергии. Щелчок пальцев и из стен клетки вырвались толстые шипы, пронзившие их тела насквозь. Заклинание продержалось от силы пять секунд, но мой источник затрещал от натуги, и оно рассыпалось энергетической пылью.

— Агилар! — резко произнёс я и Сумрачный Князь мгновенно оказался рядом. — Я займусь печатью. Не нравится мне происходящее.

— Тогда этих оставь мне! — кровожадно усмехнулся высший вампир. В его фиолетовых глазах я видел наслаждение от схватки с сильным противником.

Я кивнул и сорвался с места, устремившись к дверям.

Перворождённые попытались не дать мне пройти, но сбоку пронеслась тёмно-фиолетовая тень и головы врагов взлетели вверх, отделившись от тела с кровавыми брызгами.

Снаружи здания, стоило мне оказаться на улице, не было слышно ничего.

Безмолвное Прощание. Так называлось это заклинание, относящаяся к четвёртой ступени школы Иллюзий. Как и Завеса Миртрата, что скрывала Перворождённых ранее. Кто бы ни устроил эту засаду, но он подошёл к делу грамотно, беря в расчёт моё магическое зрение и чутьё вампиров.

Вряд ли перед Перворождёнными стояла задача именно в засаде и убийстве. Скорее они там были для того, чтобы нас задержать и не дать помешать…

В центре огромного поля для гольфа полыхала шестиконечная печать. Линии и символы внутри её контура сияли тёмно-фиолетовым светом, а вокруг суетились разумные в униформе гвардейцев Советника Шараза. Тут же обнаружились микроавтобусы и другой транспорт, на котором они прибыли. А ещё тела стражников, что должны были охранять печать.

Я увидел в руках нескольких гвардейцев, расположенных по углам печати, хрустальные сферы. Сферы, внутри которых плескалась и бурлила Скверна. Она словно заменяла собой энергию печати, меняясь с ней местами.

Теперь понятно, как Агилар потерял сразу три печати. Их не просто заразили, но и похитили ту силу, что скрывалась внутри. Саму суть моего друга осквернили и извратили. И всё это для того, чтобы Зазеркалье пало. Чтобы уничтожить моё создание.

Не сдерживая охвативший меня праведный гнев, засунул руку в сумку на плече и стал спускаться по лестнице. С каждой ступенькой из моего тела начинала струиться в этот мир аура с привкусом крови. На то, как затрещал источник я внимания не обращал, монеты внутри сумки превращались в пыль одна за другой, а энергия внутри меня росла огромными темпами.

Гвардейцы Советника заметили меня. Впрочем, я бы очень удивился, пропусти они такой выброс энергии. Десятки разумных, которыми командовал какой-то низкорослый и плешивый ублюдок, открыли огонь из огнестрельного оружия. Пули жужжащим роем полетели в мою сторону.

Радужный барьер отразил каждую из них, а когда энергия в источнике дошла до того максимума, после которого его ждало окончательное разрушение, я покрепче сжал меч.

Предвестник ответил дрожью предвкушения и готовности. Лезвие окрасилось в бордовые тона, а с его заострённого кончика стала стекать густая, принявшая вид крови, энергия.

Время словно замерло. Пространство застонало и завыло, а я сделал шаг вперёд, преодолев разделяющее меня и гвардейцев расстояние за один миг. Тело отозвалось невозможной болью где-то на периферии сознания, которое стало работать подобно машине. Никаких сомнений. Никаких промедлений. Лишь эффективность и последующий результат.

Из всех гвардейцев Советника лишь командир был заражён Скверной. Все они кричали. От боли, когда умирали. От страха, когда смерть настигала их. От боевого безумия, охватившего их. Звучала стрельба, раздавался грохот.

И среди этого безумия — я и мой меч. Летели во все стороны конечности с кровью, тела падали на землю в предсмертных конвульсиях.

Плешивый командир вытянул в мою сторону руку и с его ладони вырвался поток чёрного пламени. Как в тот раз, когда я впервые повстречал подобную магию на складе Семаркла. Но если тогда я был банально не готов к подобному, то теперь всё изменилось.

Я взмахнул Предвестником, который за время этой битвы успел напитаться не только моей энергией, но и жизненными силами всех тех, кого убил.

Глаза мага Скверны расширились в изумлении, стоило ему увидеть, как меч разрубил его заклинание. С кромки лезвия сорвался тонкий кровавый серп. Командир гвардейцев попытался защититься подобием кокона из чёрной энергии, но атака Предвестника пробила его насквозь! На землю упали две рассечённые половины тела, вывалив наружу смердящие зловонием внутренности и пропитанную эманациями Скверны кровь!

Тридцать два разумных, включая мага Скверны. Ровно столько сейчас лежало тел у печати. Расправа над ними заняла считанное мгновение.

Время вновь продолжило свой ускоренный бег. Я тяжёло выдохнул. Сердце стучало так, будто готово взорваться, а лёгкие усиленно качали кровь. Каждая мышцы изнывала от боли, а связки в ногах и руках порваны в большинстве своём.

— Ещё кое-что можем, да? — бросил я взгляд на меч, а тот чуть ли физически не урчал от удовольствия.

Пройдясь рядом с печатью, игнорируя витающую в воздухе вонь смерти и крови, я убедился, что печать Агилара в целости. Гвардейцы не успели провести ритуал, чтобы извратить её.

Для надежности я отодвинул подальше сферы с концентрированной Скверной от границы печати. И в этот же момент почувствовал запах, который в корне расходился с тем, что витал здесь. Аромат духов, несущий в себе нотки лаванды, можжевельника и чего-то ещё, сладкого.

Не раз сталкиваясь с иллюзиями и чарами тишины я знал, как их разрушить. С магами подобных школ очень легко сражаться, если выжить после первого удара и понять — с кем повстречался.

Поисковая Волна разошлась во все стороны от меня и на границе задела человеческий силуэт. Иллюзия поплыла, показались черты женской фигуры, а когда я вытащил револьвер и собирался выстрелить — раздался грохот!

Стена здания позади меня разлетелась на куски, а наружу вылетел окровавленный Агилар, возглавляющий остатки своих детей. Из двенадцати вампиров, что нас сопровождали, в живых осталось трое. Битва с Перворождёнными дорого им обошлась, но те выжили.

Сумрачный Князь заметил меня сразу и сорвался с места к печати. На тела гвардейцев Советника он бросил мимолётный яростный взгляд.

— Цела, — выдохнул Агилар, а я опустил револьвер. — Альтиор?

— Уже ничего. Она ушла.

Прыткий иллюзионист попался, ничего не скажешь. Это не рядовой маг, но мысли о том, кто это, у меня были.

Узнав о том, что кто-то из врагов уцелел и сбежал, Агилар отправил проверить оставшихся вампиров. Бойцы из них сейчас, конечно, никакие, и сделано это скорее из желания, чтобы никого лишнего здесь не было.

— Я прикончу эту жирную свинью, — процедил Сумрачный Князь, который также заметил сферы со Скверной и примерно понимал, что хотели сделать гвардейцы Советника. — Клянусь всеми богами, старым и новыми, я заставлю эту падаль сожрать собственное сердце!

По мере речи моего старого друга, печать начинала сиять всё сильнее и сильнее. Энергия в ней пошла вразнос, но ещё удерживалась внутри. Одного желания Агилара недостаточно, чтобы разрушить её. Тут нужно кое-что ещё.

Я подошёл к границе печати и надрезал ладонь мечом.

Капли густой крови упали на контур. Печать дрогнула, покрылась вереницей трещин и запульсировала. А спустя миг стал нарастать гул.

Агилар знал, что нужно делать и встал в центр печати. Он распростёр руки в стороны и когда сияние стало слепить глаза, резко сжал кулаки.

Раздался мощный, оглушительный хлопок. Энергия вырвалась на свободу и вливалась в единственный сосуд, что породил её очень давно.

Всё тело Агилара объял тёмно-фиолетовый туман, внутри которого горели такого же цвета глаза Сумрачного Князя.

Секунда… две… три… и туман бесследно втянулся, а я внимательно присмотрелся к старому другу.

— Стариком теперь тебя не назовёшь, — чуть приподнялись уголки моих губ в улыбке. — Как ощущения?

Агилар открыл глаза и посмотрел на собственные руки. Если ранее ему можно было дать лет шестьдесят, то теперь он застрял где-то на тридцати пяти — сорока. Большинство морщин на его лице разгладились, кожа посвежела и уже не была столь бледна. Мускулатуры тоже прибавилось, отчего пыльный, запачканный кровью пиджак стал обтягивать фигуру Князя.

— Великолепно, — ответил он очень знакомым баритоном, без прошлой хрипоты. — Благодарю, старый друг.

Я отмахнулся и убрал меч в ножны, осмотрев поле боя и то, что осталось от печати.

— Это лишь начало, Агилар. Нам нужно заняться всеми оставшимися печатями. И раз Ширазу они тоже нужны, то необходимо поторопиться. Но перед этим… — проникновенно посмотрел ему в глаза.

— Я найду её, Альтиор, — хищно оскалил клыки Сумрачный Князь. — Можешь на меня положиться. Скоро твоя помощница вновь будет рядом с тобой.

— Я верю тебе, Агилар, — кивнул в ответ я. Высший вампир хотел сказать что-то ещё, но внезапно замер на месте и я увидел, как стремительно меняется выражение его лица. Где-то на границе сознания я ощущал дрожание магических нитей, которыми связал себя с Марселем Сумрачный Князь.

— У нас проблема, Кровавый Бог, — наконец произнёс Агилар. — Большая проблема.

Глава 13

Марсель полыхал. Во всех смыслах этого слова.

Весь город словно обезумел, утопая в смерти, разрушениях и реках крови. Заражённые вырвались из красных зон, будто неведомая сила гнала их в чистые районы с целью их уничтожения.

В один момент не слишком спокойная ночь превратилась в натуральный филиал бойни и резни.

Твари рвались на улицы, вспыхивали пожары и слышалась стрельба практически везде. Сидевший напротив меня в машине Агилар только и успевал раздавать приказы своим детям.

При этом один из сильнейших вампиров, которых я вообще знал за свою жизнь, едва не терял сознание. Мой старый друг лишь усилием воли удерживал связь с реальностью. Нити, что связывали Сумрачного Князя с его печатями по всему Марселю, разрывались одна за другой.

Явный просчёт. Стоило догадаться, что Шараз и остальные предатели, кто в этом замешан, не стали бы размениваться на мелочи. Они уже провернули свой ритуал с тремя печатями и осквернили их, но точечно, единично. В итоге же, либо из-за моего появления, либо из-за своей чрезмерной наглости и самоуверенности от безнаказанности, решились на массовую акцию.

Ещё три печати были потеряны в одно и то же время, как по часам. Идеальный расчёт, вампиры даже сделать ничего не успели, не могли же они банально разорваться. А мы уже успели убедиться, что охрана у мест установки печатей слишком слаба. Против Перворождённых и гвардейцев Шараза она точно ничего не могла сделать.

Столь резкий обрыв связывающих нитей не прошёл для моего друга бесследно. Его ломало так, что он даже сидел с трудом. Руки Агилара дрожали, едва удерживая телефон. Дыхание срывалось, а лицо покрыла испарина, что вообще не свойственно вампирам. Особенно высшим. Даже его вернувшаяся частичка молодости не скрыла того факта, будто Сумрачный Князь находился при смерти.

А ещё он был зол. Нет, не так. Агилар был в бешенстве. Пусть ему сейчас плохо, но глаза его полыхали такой ненавистью, что на месте Шараза любой разумный уже в панике планировал бы своё бегство. Да вот только кто ж ему даст сбежать?

Пусть вампиров осталось мало, но их часть, одна из сильнейших, чуть ли не взяла штурмом дворец с порталом. Там же они заняли оборону и теперь тем же Перворождённым придётся приложить уйму сил, чтобы их оттуда сковырнуть.

Во всю ситуацию я вникал по ходу, корректируя планы старого друга, которым отчасти руководили эмоции. Всё же вампиры были ближе к разумному зверю, нежели человеку. Их чутьё на силу, презрение слабости и верность, которую способен заслужить лишь достойный по их разумению. Всё это накладывало отпечаток на мышление, отчего они не всегда руководствовались логикой.

Машина Агилара была не просто танком на колёсах без пушки, но ещё и мобильным центром. Князь щёлкнул кнопкой, не прерывая разговора со своими детьми. Ниша пола между нами разъёхалась, показывая тёмный отсек, из которого выдвинулось небольшое, металлическое устройство в виде прямоугольника.

— Фур-де-Бюз потерян, — невозмутимо отмечал я изменения голографической карты в реальном времени. В госпитале сейчас трудились другие вампиры, которые передавали команды Князя и выступали его голосом. — Ла-Круа-Руж и Сен-Жульен туда же.

— Другие осквернённые печати были на севере, — прохрипел Агилар, отвлекаясь от телефона. По его словам связь в городе потеряна, если говорить про ту, которой пользовались обычные люди. Но Князь не был бы собой, если бы не продумал этот момент заранее. На всякий случай.

Я задумчиво кивнул, рассеяно поглаживая ножны с Предвестником, который прижимал к плечу.

Резиденция Советника Шараза находилась на юге, в районе Арманд-Матильд. Там же, судя по окрашивающимся красным цветом точкам, где вовсю бушевали заражённые, была тишь да гладь. Элитная часть города, а по словам Агилара именно там старались обосноваться эмигранты, решившие перебраться во Францию и осевшие в Марселе. От дворца стражей… хм…

— Пошли две группы сюда и сюда, — ткнул я в указанные точки. — Пусть проверят обстановку и доложат. В бой не вступать, только разведка.

Глупых вопросов из разряда «Зачем? Почему? Из-за чего?» Агилар не задавал. Мой старый друг в отличие от других соратников, что окружали меня и Ромула, никогда не испытывал сомнений. Особенно в чрезвычайных ситуациях, как сейчас. Вместо этого он выполнил требуемое и ждал. Ждал, пока я дам ему цель, как и прежде.

— Вот эти три района нужно оцепить линией. Удерживать оборону нет нужды, постепенное отступление. Пусть задержат заражённых и постараются оттянуть.

— Подкова? — был единственный вопрос.

— Да, — коротко ответил я.

Вновь последовали приказы, а Предвестник в ножнах недовольно завибрировал и будто бы заворчал.

— Скоро, — тихо ответил ему, заметив мимолётный взгляд Агилара. — Знаю, что ты голоден.

Наша задача — вскрыть оставшиеся печати раньше, чем до них доберутся люди Шараза. Всего их было девять и оставшиеся две стали сейчас нашей первоочередной целью.

Вампиры доложили, что смогли отбиться от Перворождёных. Именно Перворождёных, без участия гвардии. Более того, дети Агилара доложили, что слуги Шараза почему-то вступили в бой против моих первых созданий и заражённых. Это ломало само понимание ситуации и вызывало мимолётное сомнение в предательстве Шараза.

Выглядело всё так, словно Советник всё это время нещадно тупил и не видел, что творилось у него под носом. А теперь резко проснулся и стал действовать. Глупо? Без сомнений. В чём логика? Неизвестно.

В любом случае этот фактор я также учёл, отдавая приказы прямо из машины Агилара, водитель которой гнал во весь опор по погрузившемуся в хаос городу. Что творилось за окном я даже не смотрел. Лишь единожды бросил взгляд на охваченные ужасом улицы Марселя. Скверна действовала на своих жертв одинаково во всех мирах.

— Ты справишься, Кровавый Бог, — заметив мой взгляд, прохрипел Агилар. — Всегда справлялся. А Шараз сдохнет.

Доверия к гвардейцам Советника не было никакого, но не использовать этот ресурс я не мог. Поэтому скорректировал планы действий с расчётом на то, чтобы вампиры им не мешали сдерживать Перворождёных и заражённых, но и не подставлялись. Удар в спину не то, что мне нужно со столь малыми силами.

Водитель резко дал по тормозам, отчего Агилар с матом распластался на сидение. Князь не желал показывать свою слабость, но не смог удержать равновесие. Брошенный в мою сторону разъярённый взгляд я проигнорировал, никак не изменившись в лице. Не дал показаться даже намёку на улыбку. На что высший вампир благодарно кивнул.

Помогать ему выбраться из машины тоже не стал, да и не принял бы он такую помощь. Мы оба это понимали.

Стоило оказаться на улице, как рёв тварей, грохот, стрельба и громкие крики людей зазвучали с утроенной громкостью. Внутри салона работало шумоподавление, но сейчас я в полной мере мог услышать, как «вопил» Марсель. Ветер приносил с собой вонь гари и тяжёлого пепла.

Насколько позволяло состояние Князя мы побежали по мраморным ступеням готического собора, гаргульи на башнях и выступах стен которого встречали нас мёртвым, безучастным взглядом и распахнутыми пастями. Тройка переживших встречу с Перворождёнными вампиров спешила к своим собратья и сёстрам, кто сторожил печать и взял передышку после боя.

А таковой здесь был. И очень жаркий. Кровь была повсюду. Она залила дорожку, стекала по ступеням в маленькую парковую зону с цветами и лавочками. Трупы Перворождённых валялись изломанными куклами на земле в большинстве своём с отсутствуем тех или иных частей тел.

Я почувствовал на себе внимательный, пронизывающий взгляд и резко поднял голову. В тени одной из гаргулий занял позицию вампир со снайперской винтовкой. Кивнув ему, получив в ответ такой же короткий кивок и внимательный взгляд исчез.

Детям Агилара потребовалось время, чтобы разобрать баррикады и открыть массивные, испещрённые дырами и сколами ворота собора.

Дальше всё было проще. Спуск в склеп под собором и возвращение части силы моему старому другу. Когда энергия в него впиталась, он покачнулся и на несколько мгновений тяжело опустился на каменный пол.

Я оказался рядом, молча подставил плечо, на которое он инстинктивно опёрся, но сам я при этом смотрел прямо. Делал вид, что каменные саркофаги, факелы на стенах и запах сырости в воздухе мне интересны больше, чем Сумрачный Князь и остатки потухшей печати.

— Ещё одна, — прохрипел Агилар, морщась от боли. — Альтиор…

— Я знаю, что нужно делать, старый друг. Верь мне, как и прежде.

Мы поняли друг друга без долгих объяснений и множества вопросов. Шесть печатей осквернены. Больше половины сил моего старого друга украли ублюдки, поставившие всё Зазеркалье под топор палача с именем Скверна. Будь в нашем распоряжении хотя бы ещё две печати, то проблему можно было бы решить… проще.

Это была бы пиррова победа, но победа. Теперь же всё настолько шатко, что Агилара одолела тень сомнений. И если в моих силах дать ему уверенность в том, что мы выберемся из этого дерьма и спасём город, то я это сделаю.

Тем более, что у меня правда был план. Оставалось только его придерживаться.

Князь кивнул и отстранился от меня. Каких сил ему потребовалось выпрямить спину и с невозмутимым лицом выйти к своих детям, что ждали нас в зале собора, невозможно представить. Но дети не должны видеть слабость своего отца и точка.

Им больше не было нужды держать оборону в соборе, а потому раненых сразу же отправили в госпиталь, который превратился в натуральную базу. Готовых держать оружие я сразу же раскидал по группам и выдал задачи, где и в какие места Марселя им нужно явиться.

Кольцо заражённых сжималось и если ранее карта города была синей, с вкраплениями красного, то теперь большая часть Марселя представляла собой практически сплошное кровавое пятно. Твари рвались на юг. С остервенением безжалостно уничтожая всё на своём пути, а их количество росло бешеными темпами. Каждый попавшийся им эмигрант или человек пополнял армию, встраивался в марш и заражал остальных. Скверна умела поглощать целые миры и никто другой на этом поприще не смог бы составить ей даже тень конкуренции.

Со второй печатью всё вышло даже проще и быстрее. Находилась она в одном из замков, возвышающихся неподалёку от порта. Оборону здесь вампирам пришлось держать даже более яростную, чем в соборе, и трупов Перворождённых было в разы больше. Каждого из них я подмечал мимолётно, не всматриваясь в те лица, что не скрывали тёмные маски.

— Всё, Альтиор, это последняя… — помассировал грудь Агилар, когда печать была сломана. Мы находились в богато обставленных, будто королевских покоях, а на глаза мне попадались таблички с именованием той или иной мебели. Этот замок был целым музеем, но стены его вполне смогли сдержать атаку врага.

В словах Князя не было нужды, считать я умел, но именно так он подвёл к дальнейшему. К желанию узнать, что требовалось делать.

— Иди за мной, — уверенно произнёс я и двинулся на выход. Агилар чуть помедлил, но пристроился за моим правым плечом.

Во внутреннем дворе крепости сновали вампиры. Раненным оказывали помощь, в большинстве своём донорской кровью, но нашлись и те, кто использовал монеты в виде сырой энергии для заклинаний школы Некромантии. Всё же вампиры не живые сами по себе, а застрявшие посередине между состоянием смерти и жизни.

Обычное исцеление им скорее боль принесёт, а вот, например, Могильное Касание, наоборот облегчит раны. Другие дети Агилара заняли позиции на стенах и у ворот, готовясь к любым неожиданностям и возможному бою.

Самое сложное было убрать их всех отсюда, дабы они не мешались. Разумеется, дети своего отца не желали уходить и даже мой приказ могли поставить под сомнение, но Агилар мне верил. Верил настолько, что готов был рискнуть собственными детьми, отправив тех за стены замка.

Будь у нас больше времени, то мы бы нашли иное место. Но состояние Князя, с каждым мигом становящиеся всё хуже, а также хаос на улице города, не прощали промедления.

Я встал по центру внутреннего двора и скинул сумку с плеча. Из неё забрал целый футляр с нетронутыми монетами. Всего их осталось два, а после моей задумки станет всего один. За столь короткое пребывание в Марселе я потратил целое состояние, но не жалел об этом. И не пожалею о том, что задумал сделать прямо сейчас.

— Альтиор? — будто почувствовав мой настрой, насторожился Агилар. Древний вампир даже шаг назад сделал, но быстро взял себя в руки.

— Ритуал Очищения, — сухо рубанул я с плеча, развеивая все ожидания и вопросы.

Брови Сумрачного Князя дрогнули в неверии и он кивнул. Решительно, без сомнений. Мы оба понимали, что это единственный путь, а я более чем уверен — Агилар просчитывал этот вариант ещё до того, как мы сорвали печать в соборе. Но одно дело возникшая мысль, а другое — подтверждение своей догадки.

Скверна извратила суть силы древнего вампира, большую часть которой украли предатели. По связующим нитям, что обрывались после каждой затронутой печати, она влияла на моего друга. Оставляла свой след всё сильнее и сильнее, чем и было вызвано его состояние. Да… Марсель кричал, но голос его исходил из души Агилара, связавшего себя с городом.

В подтверждение моим мыслям Князь вновь помассировал грудь и, под моим тяжёлым взглядом, сорвал с себя верхнюю одежду. На атлетично сложённом торсе Князя, там где было сердце, пульсировала вереница чёрным вен. Словно живой паразит, скрывшийся внутри тела высшего вампира, он питался силой Агилара и непрерывно увеличивался.

Мой план был рискованным. Я не смогу очистить город от заражённых, если буду точечно их истреблять. Нет, требовалось ударить массово. По максимальной площади и так, чтобы накрыть весь Марсель. И остатки связи Агилара с печатями, что потеряли силу и были осквернены, мне в этом помогут. Но цена этого…

— Я вверяю тебе свою жизнь и душу, брат, — хлёстко произнёс Агилар, готовый шагнуть в бездну, чтобы выполнить свой долг.

Я кивнул и вытащил Предвестник из ножен.

Открыв ногтем большого пальца футляр с монетами, стал растворять их одну за одной и обходить старого друга по кругу. Предвестник оставлял за моей спиной линии печати на земле, но совсем иной. Более простой по виду, в отличии от той, что сдерживала силу Агилара ранее, но более серьёзной, находящейся на совершенно ином уровне могущества магии.

Агилар не отвлекал меня и смотрел прямо перед собой. Всем своим видом он напоминал статую, которая вслушивалась в прибой волн за стенами крепости и крики тех, кто ещё не стал пополнением для орд тварей. А также в стрельбу, что шла снаружи. Заражённые уже были здесь, их рёв я ни с чем не спутаю.

Но пусть где-то там гремел бой, я не отвлекался, выводя линии трикветра, в центре которого стоял Сумрачный Князь. Печать с каждым мигом сияла всё сильнее, становилась объёмней и словно насыщалась. Мой источник лихорадило от того количества энергии, что сейчас через него проходило, но держался. Со скрипом, болью, отдающейся в ушах набатом, но держался.

Последняя монета испарилась, я замер напротив Агилара и воткнул меч в конечную, связующую точку.

Наши глаза встретились. Остался последний шаг, после которого не будет возможности повернуть назад и обречь этот город на погибель.

— Делай, что должно, — произнёс я твёрдо.

— … и не сожалей ни о чём, — вторил мне в тон старый друг и улыбнулся.

С этим девизом мы жили в Срединном мире ранее. Воевали, отдыхали. Всё мы, кто когда-то стоял рядом со мной и Агиларом. И с этим же девизом мы хоронили тех, кто уходил дальше.

— Marada atorias farat, — продолжая смотреть в глаза Агилара, зачитал я последние строки заклинания, которое шептал всё время, пока выводил печать. — Masara! As-Fafat!

Печать вспыхнула подобно новорождённой звезде. Весь внутренний двор замка затопил яркий, белоснежный свет, а затем прозвучало два крика. Один из которых нёс в себе невыносимую боль и принадлежал Сумрачному Князю, на которого обрушилась вся мощь печати Очищения. И мой, бурливший от ярости за сражение с собственным источником, ставшего проводником всей этой силы.

Глава 14

Марсель… за стенами замка…

Приказ отца неоспорим. Его воля — закон. Его власть — непоколебима. Его слово — высшая истина.

Город, что стал домом для покинувших Срединный Мир вампиров, был на грани уничтожения. Каждый из детей ночи знал, что такое Скверна и её истинную природу. Ужасающую, чужеродную, неправильную. Жестокая сила, которая не делала различий между обычным человеком или разумным из иных рас. Ей всё едино, а голод её непомерен.

Отец говорил, что они должны справиться своими силами и ждать. Нужно было продержаться, отдать долг, который приняли на себя вампиры, дабы защитить Зазеркалье.

Дни сменялись ночами, проблема заражения росла бешеными темпами и вскоре даже детям ночи стало очень тяжело с ней справиться. Слишком их было мало. Слишком велика угроза. Но ценой своих бессмертных жизней они справлялись. Отдавали всех себя, исполняя волю Отца. И они ждали… Ждали, пока придёт помощь, о которой говорил их прародитель.

— Смена! — рявкнул пепельноволосый мужчина с грубыми чертами лица, находящийся в центре строя. Его голос в битве звучал подобно грому.

Словно единый механизм, стоявшие в первых рядах дети ночи, сдерживающие натиск заражённых, отступили. В тот же миг вперёд выступили братья и сестры, которые смогли перевести дух и восстановиться благодаря донорской крови.

Огнестрельное оружие не прекращало грохотать ни на секунду, а мечи в руках вампиров рубили тварей беспощадно. Этим людям уже не помочь. Можно лишь оборвать их страдания, даровав покой в смерти.

— Три-пять! Шаг! — вновь прогремел голос старшего вампира, первого сына своего отца. — Прах Души, БЕЙ!

Волна серого тумана обогнула ряды вампиров, удерживающих строй, и ударила во всю мощь в заражённых. Твари верещали столь громко, что дрожала земля. Их гнилая плоть сходила с костей, будто её растворяла кислота, а вонь смердящей крови витала в воздухе ядовитыми испарениями.

Первый сын на короткую секунду передышки обернулся в сторону крепости, где находился Отец. Переживание смешивалось с необходимостью исполнить волю прародителя, а также со жгучим желанием узнать — что там творится⁈ Что задумал величайший из воинов и героев Срединного Мира, носивший имя Кровавого Бога⁈

Каждый вампир почувствовал ужасающую силу, что собиралась внутри стен крепости. Столь давящую, что даже у детей ночи, которым незнаком страх, пробегали мурашки по коже. Возникло ощущение, что за их спинами рождалось источающее непомерный жар яркое солнце, готовое спалить всё на своём пути дотла, не оставив даже пепла.

Земля задрожала сильнее. Не от топота сотен тварей, что рвались к ним. И не от их рёва, сотрясающего близлежащие здания.

Само мироздание будто бы стонало и трещало по швам, отчего море неподалёку начало волноваться. Мощные волны разбивались о волнорезы и частично достигали точки обороны вампиров. Свинцовые небеса над их головами ревели от молний и грома, которых минутой ранее не было. С неба упали первые тяжёлые капли дождя.

Город «кричал» от боли, но всё это меркло по сравнению с тем, как начинало «стонать» само Зазеркалье. Созданный Кровавым Богом мир словно бы старался избежать того, что творилось за стенами крепости. Спрятаться от той мощи, что собиралась там и забиться в самую глубокую дыру.

Готовясь отдать очередной приказ, первый сын замер. Его неживое сердце гулко ударило, а из глотки не вырвались нужные слова.

Всё поле боя словно бы остановилось. Застыло в ужасе перед той силой, что пробудилась и была готова нанести свой сокрушительный удар. Даже заражённые, ведомые лишь инстинктами заразить как можно больше разумных, перестали атаковать и попятились.

Единым фронтом твари стали отступать и разбегаться, не прекращая реветь, но теперь их рёв нёс в себе не ненависть, а истеричное желание спасти собственные шкуры.

Из центра крепости в небо ударил мощнейший столп света! Настолько сконцентрированный, что смотреть на него было невозможно!

Давление на души вампиров увеличилось непомерно. Многие дети ночи потеряли сознание, со стоном оседая на пропитанную кровью и дождём землю, а старшие собратья с трудом устояли на ногах. То же самое происходило и в городе, где каждый из выживших, кто хоть как-то был связан с магией, почувствовал весь масштаб происходящего.

И все они услышали твёрдый голос, раздавшийся в небесах и пришедший с ударами десятка молний:

— Agaras-moara! Satarat!

Столп света засиял и стал расширяться во все стороны. Стремительной волной он поглотил собою сначала крепость, затем прилегающие улицы и вышел за их пределы.

Белоснежная, ослепительная энергия охватила каждого разумного. Словно придирчивый страж закона и порядка она без спроса вторгалась в саму их суть, а когда не находила Скверну, устремлялась дальше.

Первый сын был одним из старейших вампиров, который видел много, как чудес, так и ужасов трёх Миров. Но даже он не мог найти объяснения той силе, что вторглась в его душу. А вместе с тем пришло и понимание — если бы он был заражён Скверной хотя бы частично, лишь малой толикой этой энергией, то здесь бы он и нашёл свою смерть. И никакое бессмертие бы его не спасло.

Подтверждение своим мыслям он заметил практически сразу. Десятки и сотни заражённых, кто ещё не успел скрыться среди тёмных улиц Марселя, с неистовым криком агонии сгорали в белоснежном пламени. От них не осталось ничего, кроме тёмного праха, придавленного усилившимся ливнем.

Выдержавшие «испытание» вампиры, а иным словом это не назовёшь, стали помогать младшим собратьям. Они не теряли бдительность и были готовы вновь встретить неприятеля, но… Где-то в глубине своих душ они знали — вскоре не останется ни одного заражённого на многие километры. Как в Марселе, так и за его пределами.

На внешнюю территорию замка, где они приняли бой, опустилась гнетущая тишина. Больше не было слышно рёва тварей. Лишь стенания и болезненные вскрики раненых собратьев и сестёр. Где-то вдалеке ещё гремели выстрелы и был слышен грохот, но на фоне произошедшего всё это воспринималось, как блаженная тишина.

И тем сильнее было удивление первого сына, когда за стенами замка прозвучал оглушительный вой! Он принадлежал не заражённым!

Ворота крепости разлетелись на куски, а сквозь них пролетела человеческая фигура с мечом, свалившаяся мешком на мокрую землю. Кровавый Бог, а это был именно он, без сомнений, резво поднялся.

Его лицо скривилось в хмурой гримасе недовольства, а льющий дождь и меч в руке придавал ему вид существа, к которому лучше не лезть, если дорога жизнь.

В неверии вампиры смотрели на то, как сквозь разрушенные ворота вышел их Отец. И от того, что они увидели, из глубин их душ поднимался настоящий ужас.

— Тц-ц, упрямый глупец! — благодаря чуткому слуху услышал первый сын ворчание Кровавого Бога. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

* * *

Ритуал Очищения прошёл успешно, в чём я не сомневался. Опыт у меня в подобных делах был, чтоб этой Скверне икалось, если есть чем.

Марсель должен был уже очиститься минимум наполовину, а заклинание ещё продолжало действовать. Я чувствовал его отголоски и уже не управлял, банально не смог бы удержать контроль над всей вложенной энергией. Не с таким источником и не сейчас. Задачу оно свою выполнит, а мне же придётся заняться другой проблемой.

Агилар решил вторгнуться в ритуал и помочь. Старый упрямец втянул в себя целую прорву Скверны, чтобы ритуал Очищения её выжег, но сам Князь слетел с катушек. Звериные инстинкты проснулись в полной мере и он стал тем, кем и являлся в сущности. Разумным полуживым зверем. Только слово «разумный» отошло в сторону и теперь мой старый друг мог натворить столько дел, что это будет катастрофа.

— Тц-ц, упрямый глупец! — проворчал я, заметив краем глаза вампиров неподалёку. — Но ничего, сейчас я тебе мозги на место вставлю!

Сумрачный Князь вышел из разрушенных ворот, которые я мгновением ранее снёс своей тушей. Он полностью утратил свой человеческий облик.

Тело его резко увеличилось в размерах, приобретая звериные черты. Кожа стала тёмной, почти чёрной, покрытой рельефной мускулатурой и жилами, как будто натянута на костяк. За спиной распахнулись широкие, кожистые крылья, как у летучей мыши. Вытянутая вперёд голова, угловатый череп с острым костяным гребнем и удлинённой челюстью. Глаза Князя пылали тёмно-фиолетовым светом, а пасть была усеяна длинными, хищными клыками.

Его истинная форма, при виде которой у большинства разумных даже мысли не возникли бы о сражении. Лишь о бегстве и то, маловероятном. В этом обличии Агилар очень силён. Непомерно силён. Но сейчас, из-за предателей и их аферы с печатями, он не столь опасен, как прежде.

Закончил я свою мысль ровно в тот миг, как он исчез с того места, где стоял с громким хлопком воздуха. Капли дождя разлетелись от мощной волны ветра, а затем Князь возник прямо передо мной.

Я сместился вбок, а острейшие когти разминулись с моей головой в считанных сантиметрах.

Раздался недовольный рокот и мой старый друг решил попытаться ещё раз разорвать меня на куски, но в тот же момент я ударил ногой по просвечивающим под кожей рёбрам монстра. Прозвучал отчётливый хруст и Агилара отбросило на десяток метров. Прокатившись кубарем по земле, он резко вскочил и, вновь расправив крылья, устремился ко мне. Смятый от удара бок уже восстановился, что говорило о фантастической регенерации.

Предвестник задрожал в моей руке. Благодаря нашей связи я чувствовал, что тот облизывался и горел нестерпимым желанием прикончить Сумрачного Князя.

— Нет! — твёрдо произнёс я, покрепче сжав рукоять.

Дрожь успокоилась и вечно голодный клинок утих. От греха подальше я убрал его в ножны, дабы не мешал, а затем перехватил обе руки Агилара. Он рычал и пытался продавить меня. Опрокинуть на землю и впиться в шею острейшими клыками, глаза же его пылали злобой и ненавистью.

Я крепко держал его за запястья, постепенно сдвигаясь назад и оставляя ногами рытвины в вековой брусчатке. Дети Агилара порывались помочь, но их остановил широкоплечий, пепельноволосый вампир. Для них не секрет, что произошло с отцом, а потому единственное, что они могли — не мешать.

— Очнись уже, старый упрямец! — процедил я, сдерживая его и услышал в ответ разъярённый рык.

Он взмахнул крыльями и решил взлететь, но драться с ним в воздухе было бы самым глупым решением из всех. Поэтому, дабы спустить Князя на землю, дёрнул его на себя изо всех сил.

Раздался ещё один сочный хруст, мой локоть выбил ему нижнюю челюсть, отчего та безвольно повисла. Но регенерация никуда не делась и кость с ещё одним хрустом встала на место. И всё же это заняло какое-то время, которого мне хватило.

Не сдерживаясь, я ударом ноги раздробил колено Агилару. Выбил из-под него опору. Вторая нога-лапа подкосилась благодаря мокрой от дождя земле, и он с рёвом боли свалился.

— Приходи уже в себя! — прижав его руки, я от души приложился лбом по его хищной морде.

Даже с той крохотной частью силы, что мы вернули ему, Агилар практически не уступал моей нынешней форме. Удерживать его становилось всё сложнее, он неистово вырывался и ни в какую не хотел возвращаться к разуму.

В прошлые времена подобное случилось лишь единожды и тогда меня рядом не было. Но был Ромул, который вернул Сумрачного Князя к рассудку, после чего тот боялся моего брата до ужаса в печёнках. Агилар никогда не признавал этого, но каждый из нас это знал. И раз словами и коротким мордобоем тут не поможешь, то придётся воспользоваться методом брата.

Я сломал руки Агилара в трёх местах. Каждую. Кости разорвали кожу и плоть, осколками торча из конечностей. Регенерация вернёт их в норму, но и у неё есть предел.

Следом, оседлав Сумрачного Князя, я стал буквально вколачивать его в камни мостовой. Удары не сдерживал, отчего земля под нами быстро превращалась в кратер, остаточные «хлопки» ветра разгоняли капли непрекращающегося дождя. Мощный «Бам!» раздавался после каждого удара.

Какое-то время он ещё огрызался, не прекращая попытки сбросить меня, но постепенно замедлялся и терял силы. Регенерация требует уйму энергии и сейчас он расходовал её убойными темпами с каждым моим ударом.

— Кха… кха… — вырвался сиплый хрип из глотки Агилара, рычать он перестал ещё минуту назад. — Аль…

Мой кулак замер перед его лицом в последний момент.

— Наконец-то, — недовольно заворчал я, с хрустом разжимая пальцы, с костяшек которых капала кровь. — С возвращением, старина.

Сумрачный Князь ещё раз закашлялся и просипел в ответ похвалу, которую мало кто слышал во всех трёх мирах:

— Ч-что ты, что твой брат… Вы страшные…

— Ты тоже тот ещё опасный засранец, — подавая Князю руку и помогая подняться, усмехнулся в ответ я. К моему удивлению, Агилар не стал игнорировать мой жест и ухватился за руку, рывком поднимая себя на ноги. Учитывая количество переломов и торчащих из кожи обломков костей на теле моего друга, уже один его рывок мог стоит обморока особо впечатлительным дамам. Вот только тут таких давно не осталось. Стоявшие в отдалении вампирши явно видели картины и похуже. — И пострашнее меня сейчас раз в десять.

— Это временно, — дёрнув плечом, из которого торчал обломок ключицы, ответил Князь. Кость втянулась в тело, а следом за ней стали исчезать и остальные повреждения. Агилар запустил механизм возвращения к человеческой форме и увеличил расходы энергии на регенерацию. Сейчас он уже мог себе такое позволить.

Громадное тело высшего вампира начало стремительно уменьшаться в размерах. Кожистые крылья скрыли тело, превратившись в старомодный плащ. Фиолетовый огонь в глазах угас, сменившись привычной радужкой того же цвета. Выглядел теперь Агилар значительно моложе, но всё таким же бледным.

Я рывком обернулся. Предвестник с тихим шорохом рассёк воздух и замер у горла светловолосого вампира. Парень с грубым лицом держал в поднятых руках две связки пакетов донорской крови, но даже сказать что-то боялся.

— Не убивай его, Альтиор, — устало попросил Князь. — Мальчик просто хотел помочь. Спасибо Георг.

— Времена меняются, — покачал головой я. Раньше Агилару бы притащили для восстановления десяток пленных врагов. Вампиры никогда не отличались добродушием и снисхождением к своим противникам.

Сумрачный Князь только хмыкнул в ответ. Высший забрал у своего сына обе связки сразу проткнул пакеты острейшими когтями. Он мог поглощать кровь любой частицей своего тела. Когда в легендах говорилось, что Агилар купался в крови врагов, это вовсе не было преувеличением.

— Зато плюсов огромная масса, Альтиор, — улыбнулся Агилар. На его лицо стремительно возвращался румянец. — Никто не орёт и не пытается сбежать. Нет лишних зомби, на которых приходится тратить силы и внимание. И кровь всегда такая, как хочется — без всякого алхимического дерьма и прочей дряни. Антидепрессантов только много…

— Куда сейчас без них, — рассмеялся я, а потом уже серьёзно посмотрел на своего старого соратника. — Что говорит твой город, Агилар?

Высший вампир ненадолго прикрыл глаза и я ощутил расходящуюся от него во все стороны волну энергии. Князь обладал мощнейшей связью с землями Марселя. Они питали его энергией, а он защищал их ценой жизни. Князья вампиров очень сильно отличались от обычных кровососов. По сути, они находились уже на ином уровне эволюции.

Все, кто жил на территории Марселя, каждое мгновение отдавали частицы своей энергии Агилару. Вернее, подкрепляли установленные им печати. Вот только об этой особенности никто кроме нас двоих не знал. Слишком мало было князей даже в срединном мире. И ещё меньше было тех, кому они могли доверить свои тайны.

— Город затихает, Кровавый Бог, — с невероятным облегчением выдохнул Агилар. — Агония прекратилась. Ты выжег скверну, и я больше не чувствую её присутствия. Много моих детей отдали за эту победу свои жизни, но мы отстояли Марсель.

— Мне жаль, старый друг, — зная, насколько Агилар любил каждого из своих детей, искренне произнёс я.

— Что дальше? — посмотрел на меня Сумрачный Князь.

— Думаю, самое время сейчас задать пару вопросов представителю Совета, — зловеще улыбнулся я. — Как считаешь?

— Я поведу, — вернув мне такую же улыбку, ответил Агилар и развернулся к ожидавшим нас в отдалении машинам. — Георг, Радж — вы с нами.

Глава 15

Угроза катастрофы отступила и Марсель наконец-то мог вздохнуть спокойно. Конечно, ситуация требовала тщательного разбора полётов, урегулирования множества проблем и моментов с ними связанных. Как например — успокоить тех эмигратнов, кто застрял здесь во время бойни и не мог покинуть город. Штаб Агилара буквально разрывался от звонков и недовольства, а также истерик и призывов о помощи. Разумным нужно было точно знать — беда позади, а помощь скоро придёт. В этом они не отличались от моих созданий.

Наша колона машин, насчитывающая четыре броневика, три БТР и несколько БМП, двигалась к поместью Советника. Я видел сквозь окно, как люди со страхом, опасной и крупицами надежды покидали свои жилища. Паника никуда не ушла, но на разрушенных улицах всё чаще появлялись перепуганные и не понимающие, что происходит, жители города.

Машины пожарных и медицинских служб заполонили улицы, полицейские обеспечивали поддержку и пытались взять под контроль народ. Обнаружились и военные. Армии государств в созданном мной мире также имелись, и потрёпанные после ночных сражений бойцы в городском камуфляже наводили порядок. Вместе с пожарными они расчищали завалы, а тяжёлая техника раздвигала пострадавший на дорогах транспорт, расчищая путь.

— Могло быть и хуже, — разделяя мои мысли, произнёс Агилар. — Ты сделал невозможное, Альтиор… Как и всегда.

Я скосил на него взгляд и коротко кивнул. Но на этом слова князя не закончились.

— Ты помнишь Окиран?

— Такое сложно забыть, — сухо ответил я и поморщился.

Южная столица империи Барбатос, город Окиран, когда-то процветающий и славный мегаполис, ныне был в руинах. Даже спустя столетия по информации, что до меня доходила, он всё ещё оставался городом-призраком. Темным пятном на картах Срединного Мира, откуда в своё время начала вторжение Скверна. Мы с Агиларом, Ромулом, Маленией и остальными, были среди тех, кто сыграл в его зачистке важную роль. Да… давно это было и Марсель вполне мог повторить судьбу Окирана, тут Агилар точно пример подобрал.

— Они на этом не остановятся, — продолжил рассуждать Сумрачный Князь. Он крепко сжал кулаки, не отрывая взгляда от моего задумчивого лица. — Ты ведь понимаешь это, старый друг?

Разумеется, я понимал, что Марсель был лишь первым камнем. Попыткой сотворить переполох в моём мире, попробовать призвать Скверну и окунуть Зазеркалье в хаос. Рвение предателей мне было непонятно, как и мотивы, что ими двигали.

У Скверны нет союзников, лишь рабы. И нужно быть полным идиотом, чтобы верить в то, что она дарует власть, силу и богатства, так желаемые особенно амбициозными разумными. С ней нельзя договориться, только подчиниться и превратиться… в чудовище без разума и души.

Такой расклад бы устроил ту же секту Мёртвого Солнца, знак которых я видел на одном из ящиков на складе директора турагентства. С кузеном которого обязательно встречусь в скором времени. Этим фанатикам на такие приземлённые вещи, как власть, вообще плевать. Но они бы не смогли в одиночку такое провернуть, а значит заручились поддержкой.

Кого? Совета и предателей. Зачем это им? Хороший вопрос, на который ответа не было. В моём мире у них было всё, чего они желали, да и правителем я был не жестоким, а справедливым. Потому-то мотивы их оставались для меня непонятными, ведь лишь глупец променяет собственную душу и жизнь на эфемерные посулы, а таковыми Советники не были, иначе бы и не сидели на своих местах. Попытка предателей же натолкнула меня на определённую мысль, которую я озвучил Агилару:

— Они ещё не готовы.

— Да, — кивнул высший вампир. — Мой город стал первой попыткой. У нас ещё есть время.

Тут он прав. Противники только учатся, пытаются дестабилизировать обстановку в Зазеркалье, и выбрали для первой попытки именно Марсель не просто так. Те самые печати и то, что они не сразу же сломали их все(попутно заразив), даёт определённую пищу для размышлений.

Предатели слишком осторожны и это с какой-то стороны хорошо. У нас будет больше времени подготовится. Плохо здесь то, что в следующий раз они будут готовы лучше. Марсель им не удалось уничтожить и я более чем уверен — этот город им теперь не интересен. Слишком много к нему внимания, а потери среди Перворождённых огромны. Данные из штаба Агилара подтверждали этот факт, а значит ублюдки ударят куда-то ещё.

Всё это походило на гонку. Враг впереди на несколько шагов, за ним преимущество внезапности, но теперь предатели будут понимать один простой факт — я иду за ними и в следующий раз подготовлюсь лучше.

Наша колона без проблем проехала укрепления военных, которые пропустили нас без досмотра и всего прочего. Хватило того, что водитель головной машины предъявил документы с печатью Совета. Люди не знали, кем являлись вампиры и Агилар в частности, но номера машин и печать Совета сделали всё, что нужно.

Разрушенные здания резко сменились аккуратными улицами, чистыми дорогами и парками. Люди здесь тоже пребывали в суматохе, полицейских хватало, но ни о какой панике речь не шла. Беда миновала их, чего не скажешь о большей части города. Марсель придётся очень долго и упорно восстанавливать.

В богатом квартале, где и находились поместья и особняки эмигаратнов, было относительно тихо. Те разумные, что пытались разобраться в ситуации, выходили на улицу и провожали нашу колону обеспокоенными взглядами, но никто не пытался выбежать на дорогу и остановить.

— Слишком тихо, — осматриваясь по сторонам, произнёс Агилар, когда мы прибыли в точку назначения. Вампиры покидали машины и рассредотачивались по периметру одинокого, очень богатого трёхэтажного особняка. Шараз любил роскошь и уединение. Князь повёл носом, принюхавшись к обстановке, а затем добавил: — Пахнет кровью.

Держа ладонь на рукояти Предвестника, я сделал несколько шагов вперёд и остановился. У Высшего Вампира обоняние в разы сильнее моего, но и мне удалось уловить витающий в воздухе запах железа.

Кованые ворота, украшенные замысловатым рисунком, были закрыты. За кирпичными стенами виднелись садовые деревья, да и весь особняк с первого взгляда был… спокоен. Вот только где охрана? Гвардия не дежурила у ворот, нас никто не встречал.

После ритуала очищения мой источник дышал на ладан, нужно было дать ему «остыть», чтобы впоследствии не было сильного отката. Мне и так после того, как найду Лису и вернусь в Милитариум, нужно будет хорошо отдохнуть. Поэтому пойду старым путём, проверенным.

Предвестник с шелестом покинул ножны. Агилар позади меня отступил на шаг, а ближайшие вампиры быстренько разошлись в стороны.

Одного короткого, едва заметного взмаха хватило с лихвой. Меч напоролся на невидимую преграду и разрезал её, словно бумагу.

Тихий хлопок ударил по ушам, будто лопнул большой мыльный пузырь, после чего перед нами предстала совсем иная картина.

— Иллюзия, — сплюнул в раздражении Агилар. — Ненавижу иллюзии.

Никак не комментируя его слова, у вампиров и правда были проблемы с иллюзиями, я двинулся вперёд. Сквозь ворота, обагрённые кровью. Их будто тараном выбили, одна створка валялась на земле, а вторая висела на верхней петле.

Весь внутренний двор особняка был усеян трупами гвардейцев. Десятками разорванных в клочья тел, лишь часть из которых хоть как-то сохранилась. Но и этим счастливчикам не особо повезло. Их кожа — бледный пергамент, распахнутые глаза поглотила серая пелена, лица застыли в гримасе ужаса, а распахнутые рты в немом крике. Кровь уже успела высохнуть, образовав застывшие лужи.

Вампиры рассредоточились и принялись осматривать трупы, но я и так знал, что их убило. Как знал и Агилар.

— Здесь была Ламия, — презрительно скривился мой старый друг. — Я думал эти твари все сдохли.

— Как видишь — не все, — невозмутимо произнёс я, осматривая место бойни.

Мозаика постепенно складывалась. Теперь стало понятно, кого я заметил возле печати в гольф-клубе. Ламии, разумные создания, являющие собою нечто между человеческой женщиной и змеей в истинной ипостаси, были мастерами иллюзий. Опасные и хитрые, а также очень сильные.

По природе своей они чем-то походили на суккубов, но если демоницы лишь частично забирали жизненную силу у своих жертв во время… определённых действий сексуального характера… то вот Ламии выпивали свою добычу досуха и способ этот в корне отличался. Я насчитал около тридцати с чем-то трупов, среди которых порядка десяти представляли собой бледных мертвецов. Неплохо эта тварь здесь отъелась.

Поместью Советника тоже досталось. Левая часть дома была разрушена, будто здесь прошёлся торнадо и слизал часть крыши со стенами. Окна выбиты на всех трёх этажах, но это понятно — крик Ламии не сильно уступал той же Банши. Эти существа глушили своих жертв, обманывали иллюзиями, а затем терзали плоть и выпивали жизнь.

Поднимаясь по ступенькам крыльца я подмечал всё больше деталей. Как например то, что входную дверь выбили изнутри, а не снаружи. На первом этаже также обнаружились тела, в основном бледные. Прислуга с гвардейцами в перемешку. На стенах виднелись трещины — результат крика.

— Ты думаешь о том же, о чём и я, Альтиор? — собранный и готовый ко всему, произнёс Агилар.

— Она атаковала изнутри, — кивнул я, держа путь в сторону лестницы. Под ботинками хрустели осколки потолочной люстры. — Заметала следы.

Подтверждение этой догадки мы обнаружили весьма скоро. В одной из комнат в левом крыле особняка.

Это был кабинет, хозяину которого не чуждо желание роскоши и богатства. Крепкая мебель из красного дерева, украшенная резьбой и позолотой. На небольших постаментах и нишах внутри стен находились артефакты Срединного Мира, которые любил собирать Шараз. В основном из старой эпохи и за одну лишь продажу этой небольшой коллекции можно было выручить баснословную сумму в золоте.

Советник любил жить на широкую ногу, а ещё любил прикладываться к редкому алкоголю, бутылки которого обнаружились у небольшой барной стойки возле дальней стены. Большая их часть разбилась, отчего в кабинете витал своеобразный запах с нотками спирта.

— Похоже, он её хорошо разозлил, — пробормотал я, подходя к столу.

Советник обнаружился в кожанном кресле, но мёртвым. И с нашей последней встречи он никак не изменился. Невысокого роста, с огромным пузом, которое с трудом держали пуговицы серого костюма, заляпанного кровью. Широкие ладони с пальцами сосисками, на которых были нанизаны золотые перстни с драгоценными камнями. На толстой шее, будто удавка, висела массивная золотая цепь с широкими звеньями. Круглое лицо с обрюзшими щеками, проплешины в угольно-чёрных, блестящих от воска волосах, которые Шараз любил зачёсывать назад. Картину же завершала дыра в голове размером с кулак. Куски черепа и мозга покоились прямо за ним на стене, разлетевшись от мощного удара.

— Эти суки всегда славились своим дерьмовым характером, — презрительно бросил Агилар, рассматривая кабинет и шкафы. Вытащив одну из папок, он начал листать её, бросил на пол, и взял другую, затем ещё одну. — Здесь пусто, Альтиор.

Ещё одним интересным фактом стало то, что руки и ноги Шараза были закованы Диелититом. Металлом, подавляющим магию, да и на теле его обнаружились следы побоев, будто его пытали и очень долго. И это не считая того, что от тела Советника тянуло эманациями Скверны. Не оставалось сомнений — он был заражён, но чего-то подобного я ожидал.

Рывком сбросив мёртвое тело на пол, занял его кресло. Сложенный книжкой ноутбук на столе уцелел, верхняя его крышка покрылась коркой засохшей крови, но клавиатура и экран уцелели.

— Пароль, как и ожидалось… — пробормотал я, не удивляясь.

Пока Агилар устраивал обыск в том, что осталось от кабинета, я лазил по ящикам и бумагам стола. Сводки, графики, какие-то письма, с которыми в будущем надо будет разобраться. Тут же обнаружился и револьвер наподобие моего, но устаревшей модели, а также кинжал из Таргата. Но ни первым, ни вторым Советник воспользоваться не успел, чтобы спасти свою жизнь. Была у меня надежда, что Шараз оставил пароль на какой-то из бумаг, но нет, ничего подобного найти не удалось.

— Кто-нибудь из твоих детей сможет его взломать? — спросил я у Князя.

— Да, — поскрёб он подбородок и кивнул.

Агилар связался со своими и вскоре в кабинет зашёл один из вампиров. Выслушав нужный приказ он кивнул, и принялся за работу. Я уступил ему место в кресле, подметив, что молодой внешне вампир доставал из рюкзака какие-то технологические примочки и флешки.

— Что думаешь, Альтиор? — оставив в покое пустые папки, Агилар нашёл в баре уцелевшую бутылку, откупорил её, принюхался и удовлетворенно кивнул. Два стакана с тяжёлым дном наполнились янтарной жидкость.

— Они действовали заодно, — сделал я глоток, на языке появились древесные нотки послевкусия, а горло и желудок обожгло. — Но потом… Ламия обрубила концы.

— Похоже, эта тварь работала не только с Шаразом, — кивнул Сумрачный Князь. — Он это понял и перед своей смертью успел поднасрать. Советник был тем ещё ублюдком, но хитрым ублюдком. Понял двойную игру и всё уничтожил. Вряд ли ты что-то найдёшь на ноутбуке, раз Ламия его не забрала.

— Согласен, но лучше перестраховаться. Тем более, что она действовала быстро. Понимала, что мы идём за ней по следу.

Бойцу Агилара хватило десяти минут, чтобы взломать пароль. Но, как и сказал мой старый друг, ничего найти на нём не удалось. Все данные были удалены.

Вероятно, Ламия перед убийством Советника сначала заставила его снять пароль, убедилась в отсутствии информации, а затем прикончила. Ноутбук ей уже не был нужен.

В таком случае: куда Шараз отправил всю информацию? Другим предателям? Если так, то зачем его убили? Слишком много нестыковок, но всё это похоже на то, будто все предатели ведут свою игру, а не действуют сообща. И если это так, то оно и к лучшему. По отдельности разобраться с ними будет проще.

— Отец! — забежал в кабинет один из вампиров. — Вам нужно это увидеть!

Мы с Агиларом переглянулись и быстрым шагом поспешили за вампиром, пока не оказались в подвале. Вот только здесь хранили отнюдь не еду или вино. Камеры с распахнутыми решетками предназначались для пленных, но все они были пусты, включая самую последнюю, куда резво направился Князь.

— Она была здесь, Альтиор, — глубоко втянул он влажный от сырости воздух. — Лисандру держали здесь.

Вампир посторонился и пропустил меня в камеру. Из всех удобств внутри неё были лишь колодки и ничего более. Подойдя к ним, я присел на корточки и поднял с каменного пола светлый, длинный волос и заметил следы крови. Засохшей, с маленькими лазурными бликами. Эльфийская кровь.

Внутри поднялась волна сжигающей ярости, кровь в висках запульсировала, а челюсти сжались настолько сильно, что был слышен скрежет зубов. Предвестник в ножнах, почувствовав через нашу связь моё состояние, угрожающе завибрировал. И без того тёмную камеру поглотила кромешная тьма с привкусом крови.

Я медленно выпрямился и крепко, но бережно, сжимая волос в кулаке, обернулся к Агилару. Парочка вампиров рядом с ним отступили на шаг, их глаза смотрели на меня со страхом. Сумрачный Князь старался держать лицо невозмутимым, но и в его глазах промелькнула опаска.

— Найди её, Агилар, — я подошёл к замершему на месте Высшему Вампиру и протянул ему волос. — Это приказ.

Он вытянулся, будто проглотил лом и аккуратно взял то, что поможет ему взять след.

— Сделаю всё, что в моих силах, Командир, — выдохнул он, впервые за сотни лет назвав меня тем, кем я считался в нашей старой команде. Агилар повернулся к одному из своих сопровождающих и совершенно другим тоном приказал: — Мне нужны инструменты! И кровь!

Глава 16

Ритуальная магия — уникальный инструмент в руках мастера. Её базы и основы знает каждый более менее обученный маг, но существуют и ответвления. Уникальные по своей природе ритуалы. Как секреты и тайны, которые передаются из поколения в поколение или как знания, добытые кровью и потом. Тот же ритуал Очищения знали единицы разумных во всех трёх мирах, а провести его могли и того меньше.

В моём арсенале было множество разновидностей уникальных арканов и ритуалов, но если требовалось кого-то найти, то не было никого опытнее Агилара.

Вампиры расставляли по контурам нарисованной мелом печати старинные артефакты. На вид часто похожие на мусор. Я точно видел осколок разбитого кувшина и потрёпанную, облезлую за сотни лет шелковую ткань. Трое сыновей Князя заняли свои места — ритуал мы проводили прямо в камере, где держали Лисандру — и стали погружаться в транс. Верхняя одежда на них отсутствовала, а бледные тела покрывали кровавые знаки. В темнице зазвучали протяжные песнопения, переходящие в бормотания.

За время подготовки я успел успокоится, но лишь частично. Ярость накатывала и отступала перед холодным разумом. Хотелось действовать, найти Лисандру, вытащить её из плена ублюдков и этих ублюдков разорвать на куски. Но я слишком давно топчу дороги трёх миров, чтобы идти на поводу у собственных эмоций. Кровавый Бог Альтиор умеет ждать. И я подожду. А потом уничтожу всех, кто ответственен за страдания Лисы.

Песнопения вышли на новую тональность. Завывания вампиров эхом расходились от стен подвала. Предвестник недовольно завибрировал, передав посыл в стиле: «Напарник, чего мы ждём? Эти кровососы ничего не найдут, пошли лучше всех убьём! Через сотни, а лучше тысячи, трупов найдём твою эльфийку!».

— Тысячи трупов будет мало, старый друг, — прошептал я, поглаживая рукоять меча, а проходящий рядом со мной вампир вздрогнул и опасливо стрельнул глазами в мою сторону.

Агилар пока не приступал к ритуалу и готовился. Он ждал, пока его дети «размягчат» ткань пространства и времени. В этом суть Алого Ока, которым и был знаменит Сумрачный Князь. Частичка крови, одежда с запахом, волос или какая-нибудь жидкость тела, он найдёт любого во всех трёх мирах. Нужно лишь подготовиться.

Двойка вампиров орудовала костяными кисточками, покрытыми символами Империи Арахор. У вампиров в давние времена также была империя, которую они построили и где достигли высот, как в магии, так и технологиях. И пусть после её падения остались лишь крупицы знаний, Агилар сохранил их. Не зря же его звали Князем.

— Командир, — подошёл он ко мне и слегка склонил голову. — Мы готовы.

— Начинай, Агилар, — коротко кивнул я.

Уголки губ Сумрачного Князя дрогнули и приподнялись. Не нужно быть эмпатом, чтобы понять — он рад. Рад тому, что старый Альтиор вернулся и все три мира ждут резкие, стремительные перемены. И Агилар сделает всё, чтобы быть полезным. Как раньше. Как и всегда.

Разрисованный символами и полностью голый, Агилар зашёл в центр печати. Остальные вампиры присоединились к собратьям. Уселись по краям печати и вошли в транс.

— Ashasa o-o-orama faeta… — прозвучали первые слова о начале ритуала. Князь разрезал свои запястья острыми когтями. На печать упали первые капли густой крови древнего вампира. — Osalata o-o-orama shidar…

Пол под ногами мелко задрожал, в подвал темницы проник ледяной ветер, несущий в себе запах смерти. Заскрипели двери решеток, взметнулась пыль, а воздух словно потяжел и стал разряжённым, как на высокогорье.

Ткань реальности внутри печати начала плыть волнами. Кровь Агилара завибрировала и капли стали отрываться от пола, нарушая все законы гравитации.

Голос Сумрачного Князя походил на удары десятков барабанов, меняя тональность и звучание ежесекундно. Спустя минуту, кровь собралась в сферу размером с голову взрослого мужчины. От концентрации энергии Смерти железо в подвале начало гнить прямо на глазах. Камеры осыпались ржавой стружкой, кандалы постигла та же участь.

Медленно, будто каждое движение давалось ему с превеликим трудом, Агилар опустил внутрь кровавой сферы волос Лисандры. Раздался протяжный, болезненный стон всех вампиров, пребывающих в трансе.

И в тот же миг сфера распухла, после чего так же быстро уплотнилась. Кровь остановила свой бег, а затем в центре сферы открылся ужасающий глаз с перевёрнутым чёрным зрачком.

Агилар замер, пытливо всматриваясь внутрь глаза. По его виску пробежала капля пота, что говорило о серьёзной, изматывающей работе. Кровь с его запястий продолжала бежать, впитываясь в сферу и поддерживая ритуал Алого Ока.

— Срединный Мир… — могильным, чужеродным голосом промолвил он, также погрузившись в транс. — Вижу город за стенами… Штандарты с синими пиками на фоне чёрных башен… Запах серы и паленого волоса… Отголосок твёрдой надежды и стойкая вонь страха…

Я подошёл к печати и сухо спросил:

— Что ещё ты видишь, Агилар?

— Демоны… Много демонов… — был его ответ. — Они знают, что мы ищем её… Они боятся и дрожат… Имя Кровавого Бога шепотом звучит из их уст, подкреплённое ужасом прошлого… Вижу её… Раненная, но не сломленная…

Сумрачный Князь покачнулся, едва устояв на ногах и разорвав зрительный контакт. Сфера сразу же задрожала, чёрный глаз закрылся. Вся кровь опала на каменный пол, начав разъедать его подобно кислоте. Печать потухла, утратив силу, а вампиры повалились штабелями без сил.

Я подставил плечо старому другу и тот опёрся на него без малейших колебаний. Слишком уж много сил Агилар отдал ритуалу. Учитывая, что Князь сумел пробить грань между мирами, я вообще удивился, что он остался на ногах. Но он сделал то, что требовалось и даже зашёл дальше. Не просто нашёл место, где нужно искать Лисандру, но и дал понять — кто конкретно удерживает её. Демоны.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь стонами вампиров. Ритуал дорого дался детям Агилара. Их сила в разы уступала отцу, но они выложились на полную.

— Спасибо, старый друг. Ты отлично справился, — благодарно произнёс я.

— Делай, что должно… — слабо улыбнулся он. Ему определённо нужно было дозаправиться кровью.

— … и не сожалей ни о чём, — вторил я, помогая ему выйти из печати.

Срединный Мир, значит… Давно моя нога не ступала на его дороги, но я скоро это исправлю и найду всех виновных.

* * *

Возврат в Милитариум, где находились врата в Срединный Мир, пришлось немного задержать. Агилару потребовался короткий отдых, чтобы отойти от ритуала, а также отдать все соответствующие приказы. Мы сошлись во мнении, что Марсель предателям более не интерес. Они провалились и второй раз нечто подобное устраивать здесь не будут. Точно не сейчас.

Своих детей Князь тоже оставлял здесь, в Милитариуме у него были другие, но зная своего старого друга — он пойдёт за мной в одиночку. С теми врагами, что попадались нам на пути всю прошлую жизнь, обычные вампиры банально не справятся. Пусть помогают по хозяйству, как любил говорить Князь.

Дворец, где находился портал в Милитариум, сильно изменился с того раза, как я оказался в Марселе. Верхняя его часть натурально перестала существовать, повсюду были следы ожесточённых боёв, а тела Перворождённых увозились пачками. Пройдёт много времени, прежде чем здесь всё отстроят и приведут в порядок.

Стражей портала постигла участь ещё страшнее, чем Перворождённых. Они — предатели, служащие предателям, а потому вампиры с ними не церемонились. По меньшей мере два иссушенных трупа в серых балахонах я увидел на носилках, пока мы шли по коридору дворца в сторону зала врат.

Ещё одна головная боль, ведь стражам придётся найти замену, но этим займётся Ифрит. Порталы Зазеркалья, как и Милитариум, его вотчина. Но я не сомневался — принц Летнего Двора с этой задачей справится без особых проблем.

Впрочем, временную замену нашёл Агилар. В портальной зале двое его сыновей, одним из которых я признал того пепельноволосого и плечистого вампира, которого видел при обороне замка, настраивали арку.

— Мой первенец в твоём мире, Альтиор, — Князь заметил мой пристальный взгляд.

— Не думал, что ты найдёшь замену Келосу, — искренне удивился я.

— Времена меняются, — пожал он плечами. — Меняемся и мы. Я скорблю по своему Первому Сыну, но обстоятельства требовали…

Я кивнул, слова тут излишни. Келос был для Агилара не просто Первым Сыном, а кровью от крови его. Истинным потомком, которому должна была отойти сила и власть Сумрачного Князя при его гибели. Но Келос умер в Срединном Мире в сражении со Скверной, а мой друг очень-очень долго не искал ему замену. И раз он сделал выбор своего наследника, то остаётся лишь порадоваться за него.

Переход в Милитариум прошёл штатно. Была у меня тень сомнений, что арку могли повредить те же стражи, либо же эманации Скверны, но проверка подтвердила — врата работали нормально.

Вот только стоило нам переместиться в зал переходов Милитариума, как вместо ожидаемого гула и суеты, что здесь царила постоянно, нас встретила совсем иная картина.

— Пропустите меня! Дайте нам уйти! Скверна! В Зазеркалье Скверна! ГДЕ ВЛАДЫКА⁉ ПОЧЕМУ ОН ПОЗВОЛИЛ ТАКОЕ⁈Я оплатил переход! Я требую, чтобы вы открыли врата! Мамочка, мне страшно! ОТКРОЙТЕ ПРОХОД! ВЫ НЕ МОЖЕТЕ НАС ЗДЕСЬ ДЕРЖАТЬ!

Десятки, а то и сотни голосов. Разумные набились в зал перехода, как килька в банку. Ор стоял такой, что дрожали стены. Страх витал в воздухе столь отчётливо, что его запах ощущался в полной мере. Жителей Милитариума поглотил дикий ужас от осознания того, что Скверна проникла в мой мир.

Сотрудники зала перехода пытались их успокоить, а минотавры в тяжёлых латных доспехах держали линию строя, не позволяя никому подойти к порталам. Среди суетящихся разумных я увидел и Анну — нифилима, что встретила меня здесь ранее. Она что-то объясняла группе похожих на выдр разумных, а те кричали и требовали в ответ.

Хаос… Да, Милитариум поглотил хаос и страх.

Вспышку портала никто не пропустил и на короткий миг все голоса стихли. Сотни глаз уставились на нас и если при виде меня разумные кое-как успокоились, то появление Агилара… прорвало плотину.

— ЭТО ОН! СУМРАЧНЫЙ КНЯЗЬ ПРИТАЩИЛ С СОБОЙ СКВЕРНУ! МЫ ВСЕ УМРЁМ! ВЛАДЫКА, ПОЧЕМУ ВЫ НЕ УБИЛИ ЕГО?!!

Поднялась настолько мощная волна криков, что зазвенело в ушах. Агилар с невозмутимым лицом взирал на поглощённых страхом разумных, как и подобает древнему вампиру. Ему было абсолютно индифферентно, что те кричат и требуют. Для его сути разумного зверя они не более, чем пыль под ногами. Вот и вся разница. Жители Марселя важны для Сумрачного Князя, а все остальные идут по остаточному принципу и внимания заслуживают лишь те, за кем есть сила.

Я положил ладонь на рукоять меча и сделал два шага вперёд. Крики не прекращались, на линию минотавров давили взбудораженные переселенцы. Они хотели прорваться к порталам и готовы были пустить в ход оружие.

— ДОВОЛЬНО! — со сталью в голосе прознёс я, а моя аура поглотила всю портальную залу.

Народ затих и подался назад. Те, кто усиленно пытался пробраться через минотавров попятились, вжимая головы в плечи. Особо слабые духом потеряли сознание. Дети разразились плачем, а матери принялись успокаивать их.

— Ваш страх мне понятен, как и ваши опасения за собственные жизни, — я медленно прошёлся взглядом по их лицам и почти все отводили глаза. — Да, Скверна проникла в Зазеркалье, — толпа разумных вздрогнула, а многие побледнели. — Но здесь, в Милитариуме, вы в безопасности. Никто и ничто не посмеет навредить вам в стенах этого убежища.

— А как быть с Марселем, Владыка⁈ — подал голос разумный из расы Охотников. Их вид имел черты медведя с человеком, и такую же свирепость. — Моя сестра там! Позвольте мне пройти!

Народ зароптал, поддерживая того единственного, кому хватило храбрости заговорить.

— Марселю отныне ничего не угрожает, — посмотрел я в глаза этого разумного, который ростом и шириной плеч не уступал минотаврам. Седина в его гриве говорила о том, что это умруденный жизнью Охотник. — Вместе с Сумрачным Князем мы уничтожили Скверну. Город чист, а вампиры обеспечат его безопасность.

Охотник кивнул и расслабился. Мои слова успокоили его, всё же репутация Владыки Зазеркалья не пустой звук. Моё слово — закон и высшая инстанция. Если я сказал, что всё нормально, значит так оно и есть.

— Вы вольны уйти, никто вам мешать не станет, — продолжил я, заметив краем глаза удивление Анны и остальных сотрудников зала. — Но сейчас Зазеркалью не нужен хаос. Скверна питается им. Наша разобщенность, наши страхи, наша слабость — делает её сильнее. И пока я не разберусь в этой проблеме окончательно, для вашей же безопасности вам лучше остаться в Милитариуме.

Я сделал ещё шаг вперёд, заметив в дверях зала Бофура и появившегося из воздуха Ифрита. Принц Летнего Двора, управляющий Милитариумом, прибыл, чтобы разрулить ситуацию. Но раз я здесь, то нужно дать этим разумным то, что им необходимо и чего они ждут. Веру в завтрашний день и надежду.

— Волею своею и властью своею я объявляю в Милитариуме высшее право Последнего Оплота!

Толпа словно ожила и всколыхнулась. Разумные зашептали и стали переглядываться, а часть их согласно кивала.

Последний Оплот — высшая мера при угрозе Скверны. Место, где каждый найдёт укрытие и спасение, даже самый последний бедняк. Экономическая система, конечно, рухнет, ведь те же цены на отели упадут стремительно, как и возникнет потребность в огромных объёмах продовольствия для тех, кто решит остаться. А то, что большинство этих разумных придёт к этому заключению я не сомневался. Сейчас Зазеркалье не безопасно, а здесь есть управляющий, гвардия и Владыка, который спасёт их жизни.

Новость о том, что Милитариум стал Последним Оплотом разлетится стремительно, раз известие о Скверне уже дошло сюда. Скоро начнут прибывать сотни беженцев, как из Срединного Мира, так и из государств Зазеркалья. И всех их нужно обеспечить необходимым. По сути то, что я сделал, временная мера при военном положении. И заодно ещё один стимул лично мне, чтобы быстрее решить проблему со Скверной и предателями.

Народ стал постепенно рассасываться и лишь единицы решились уйти. Работники зала следили за порядком, а минотавры осаживали особо ретивых, которых ещё не отпустил страх. Бофур также занялся своей работой и общался с теми разумными, кто выглядел несоразмерно богаче остальных.

— Неприятное решение, но правильное, — кивнул Ифрит, встретивший меня и Агилара у западных дверей зала. Он пристально посмотрел на Древнего Вампира и сухо произнёс: — Здравствуй, Князь.

— Балем, — со всей той же невозмутимостью ответил Агилар.

Эта парочка не особо переносила друг друга. В своё время мой старый друг успел отдавить мозоли Летнему Двору, а те в свою очередь приложили руку к исчезновению Империи Арахор. Врагами их не назвать, слишком много времени утекло, да и с появлением Скверны приходилось действовать совместно, но друзьями они точно не являлись. Тут ещё стоит уточнить, что именно мы с Ромулом в своё время приложили уйму сил, чтобы Летний Двор и остатки вампиров стали временными, но союзниками в войне со Скверной.

Я не стал ходить вокруг да около, опустив все правила этикета и прочую муть. Посмотрел прямо в глаза Ифрита и задал лишь один вопрос:

— Лисандра была здесь?

Брови Балема приподнялись в удивлении, что случалось крайне редко. Ифриты вообще на эмоции скупы.

— Нет, Кровавый Бог, твоей помощницы не было в Милитариуме. Если бы она появилась в моих владениях, то я бы сразу об этом узнал. И я готов предложить хорошую цену за информацию о том, кто сумел меня обмануть.

Что и требовалось доказать, но мне нужно было точно подтвердить догадку. Демоны протащили Лисандру в Срединный мир как-то иначе.

— Тогда я знаю, кто нам поможет, — доставая телефон и открывая книгу контактов, произнёс я.

Глава 17

Милитариум.

Отель «Адмирал»

Последние дни у Мирака не задались от слова совсем. Постоянный страх за собственную жизнь, которая разрушилась в одночасье. Ужас, из-за которого владелец туристической фирмы, а теперь негласный пленник самого Кровавого Бога, упивался алкоголем в номере отеля.

Милитариум был не просто перевалочным пунктом для жителей трёх миров, а вполне себе автономным городом. Вот Мирак и пользовался его благами, обитая в отеле «Адмирал» уже трое суток. И пусть стражу к нему не приставили, но чёрт знал — за ним следят. Постоянно. Ненавязчиво. И столь профессионально, что лишь благодаря демонической чуйке, помноженной на паранойю и природную чёртову осторожность, он вообще подозревал это.

Разумеется, пребывание в столь богатом отеле требовало финансовых затрат, но благодаря той самой ситуации, из-за которой Мирак здесь оказался, деньги у него были.

— И как так вышло?.. — выдохнув облако перегара, вздохнул Мирак.

Тяжёлым взглядом он обвёл свой номер. Повсюду валялись бутылки всех мастей, от коньяка до водки и различных вин. Были здесь и глиняные сосуды из Срединного Мира, содержавшие ранее особую настойку. Всё же демону трудно опьянеть, но если задаться такой целью…

Мирак из раза в раз прокручивал в памяти свою жизнь, пытаясь понять одну простую вещь: Где он свернул не туда?

Вот вроде же всё хорошо. Бизнес достался от отца, пусть небольшой, но ушлый Мирак его развил и не знал бед. Клиенты шли, деньги не текли полноводной рекой, но и бедным демон не являлся. Мог позволить свозить жену и двух детей в ту же Италию, к которой его супруга тяготела.

Ну да, в отличие от Огненных Просторов, в той же Венеции по каналам текли не реки лавы, а прохладная вода. Не было никаких столкновений, сражений, криков и хаоса. Мир Владыки Альтиора вообще в какой-то мере был слишком аморфен и спокоен. Но это и подкупало! Безопасность! Вот, что желали эмигранты из других миров, прибывая в Зазеркалье!

И Мирак стал тем, кто частично приложил руку к разрушению этого небольшого — всё же Зазеркалье меньше того же Срединного Мира — но рая. Самого натурального рая для любого из разумных! Да, вклад в творящееся внутри мира Владыки был минимален, даже можно сказать неосознанный, но от этого не легче! Даже хуже!

А ведь с чего всё началось? Да с тех же родственников, чтоб свариться им заживо в котлах Разрывателей Плоти! Отец всегда говорил, что от оставленной в Огненных Просторах родни идут одни беды! То-то он сбежал из родного мира, прихватив мать Мирака с собой, невзирая на её беременность и опасность.

И вроде бы родня забыла, выкинула сбежавших из своей жизни. Ан, нет! В какой-то момент объявился этот чёртов кузен! Нашёл Мирака и присел на уши! Мол, мы же родственники! Я понимаю, что твоему отцу было тяжело! Да, я тоже не в восторге от наших и даже поругался с главой рода!

Кузен говорил много. Очень много. Его история нашла отклик в сердце пусть и хитрого, но отчасти доверчивого Мирака. Они с Лезаром, как звали кузена, были похожи. Оба брошенные. Оба отринутые родней.

Время шло, доверие между ними росло, да и кузен ничего не требовал. Он просто был рядом, помогал с бизнесом. Ну да, пропадал иногда с радаров, но неизменно возвращался! В лоно той маленькой семьи, какая была у Мирака! Его жена и дети обожали Лезара, ставшего по-настоящему родным!

От этих мыслей Мирак крепко зажмурился и с силой помассировал переносицу.

В горле пересохло, словно в пустыне. Чёрт нашарил рукой рядом с креслом очередную бутылку. Ловко вытащив зубами пробку, он выплюнул её прямо на пол и смачно приложился к горлышку. Огненная жидкость заструилась по горлу, проникла в желудок и вызвала очередной пламенный взрыв внутри.

Плевать ему было на то, что капли алкоголя стекали по его подбородку на шею и растянутую майку, заляпанную пятнами жира. Как было ему плевать и на витающее в помещение амбре, которое любого нормального разумного заставит скривиться.

С каждым глотком Мирак всё лучше понимал сложившуюся ситуацию. Да и сложно тут не понять, когда битый день прокручиваешь в голове всё то, что не замечал ранее.

Его использовали. Нагло, безжалостно, бескомпромиссно, и очень жестоко. Кузен проник в доверие, заручился той верностью, какую ждал, а затем… Просто играл. Лезар ведь не сразу обратился за маленькой помощью. Подумаешь, товар надо кое-куда перевезти? Мирак и так это делал, помогая тем же Ящеролюдам с их ПВЗ. Одна-две посылки роли не играли, а деньги кузен в отместку за помощь давал очень, очень большие! В пору было задуматься, что это уже звоночек! Но тут и жена на сторону кузена встала и детишки, которые получали подарки от Лезара. Та самая чуйка оказалась притуплена, обманута.

В какой-то момент Мирак даже и не понял, насколько возросли аппетиты кузена! Только здесь, в этом затянутом полумраком и провонявшем номере отеля он всё осознал. Как и то, что перевозки стали проходить мимо владельца тех самых автобусов, на которых они осуществлялись!

Пиком же всей картины стала ещё одна просьба. Нанять группу инкубов, что Мирак и сделал, да и работники лишними не бывали никогда.

И вот теперь Мирак тут. В Милитариуме. Пьяный в стельку и понимающий простую истину: Он в заднице! Глубокой и настолько тёмной, что из неё не выбраться ни при каких обстоятельствах!

Марсель атаковали заражённые. В Милитариуме хаос. Зазеркалье шатает, а на складе, принадлежащем Мираку, обнаружилась такая контрабанда, что всех ангелов Небесного Града не хватит, чтобы отпеть владельца туристической фирмочки.

А отпевать придётся, ведь Альтиор не прощает подобного. Одно то, что Владыка не казнил его прямо там, в стенах пыльного склада, уже благо. Но он непременно это сделает. Не зря ведь родители пугали маленьких демонят сказками о легендарной в трёх мирах Беспощадной Дюжине, во главе которой стоял сам Кровавый Бог.

О-о-о, да, истории похождений этой сборной солянки из различных разумных потрясали до глубины души любого. На фоне того, что те творили в старые времена, меркли любые другие сказки и мифы.

Да что там говорить, тот же Ромул, которого знали под прозвищем «Зверь», являлся братом Кровавого Бога и истинным ужасом для любого здравомыслящего разумного. Во всяком случае об одном его подвиге в Огненных Просторах знал каждый демон, ведь все они однажды, но могли узреть лик владыки их пылающего мира. Как и увидеть то, что у того не достаёт одного рога. Ромул лично оторвал его и чуть не прикончил владыку, тому лишь чудом удалось спастись.

И таких безумцев в команде Кровавого Бога было ещё десять, помимо Ромула и самого Альтиора! ДЕСЯТЬ!

Одного из них Мирак даже встретил в Милитариуме. Точнее, одну из них! Ту самую Малению! Проклятая Падшая! Повелительница Хаоса! Ненавистная всему Небесному Граду и выжившая вопреки их попыткам её уничтожить! Один только вид её милых черт лица чуть не стоил Мираку сердечного приступа!

Так что, да… Ему конец. Как не крути, но выбраться не выйдет. А потому оставалось сделать лишь одно — закрыть долги и отомстить. Семья в безопасности, Мирак напряг все связи, но смог через друзей вывезти их в Милитариум. Денег им хватит, не пропадут. В Зазеркалье сейчас небезопасно, а потому этот вариант лучший. Осталось сжечь мосты и сделать так, чтобы кузен пожалел о том, что сделал.

Поэтому Мирак ждал. Поглядывал раз в несколько минут на лежащий на тумбочке у кровати телефон, поглощал алкоголь и ждал.

И в тот момент, когда он собирался вновь приложиться к бутылке, телефон зазвонил, заставив чёрта вмиг протрезветь…

* * *

Не обращая внимание на творящийся на улицах Милитариума бедлам, который работники Ифрита постепенно приводили в порядок, мы с Агиларом шли по нужному адресу.

Моя речь о том, что Милитариум стал Последним Оплотом имела свои последствия, но это временно. Вскоре всё разрешится, уж в этом я был уверен. Маления, Бофур и Балем сделают всё, чтобы урезонить и успокоить разумных. Мне же предстояло встретиться с тем, кто поможет найти Лисандру.

Я не забыл о контрабандистах. Не забыл и о чёрте по имени Мирак, или Степан Георгиевич, как его знали мои создания. Его кузен, брат, сват, или кем он там являлся, осуществлял проходы через Срединный Мир и Зазеркалье. В обход Балема. И в обход врат перехода и защитного барьера.

Как? Хороший вопрос. Вариантов на самом деле было не так уж мало. Ритуал с жертвами, дар какой-нибудь истреблённой и забытой расы, от которой остался один представитель или же целого рода, скрывающего ото всех. И это лишь малая часть. В своё время мы с Ромулом и командой повстречали довольного много чудес и ужасов, а потому каждый из нас знал, что нет ничего невозможного для магии.

В отеле «Адмирал» царил сущий хаос. Весь холл был забит желающими заселиться или продлить своё проживание. Охрана и работники разгребали навалившиеся проблемы, а бледный швейцар на входе настолько был в шоке, что потерял человеческую форму. Он принадлежал к расе слаймов, оттого и перетекал из одной формы в другую, как желе, постоянно меняющее цвет. А уж когда мы с Агиларом поднялись по ступеням, тот вообще решил слиться с горшком цветка и не отсвечивать. Лишь маленькое щупальце вытянулось, открыло нам дверь и пропищало:

— Д-добро пожаловать!

Я кивнул и зашёл внутрь. Агилар невозмутимо прошествовал следом, осмотрел суетящихся разумных и покачал головой.

— Куда дальше, Альтиор?

Вывеску ресторана при отеле найти было несложно. Ещё бы, столько позолоты и кричащие цветные буквы сами намекали, куда нужно идти.

— Здравствуйте! — широко улыбнулась стоявшая за стойкой девушка в тёмно-синей униформе. Эльфийка, судя по заострённым ушам и бликам в радужке глаз. Казалось бы, что обстановка за порогом ресторана её нисколько не волнует. — Вы заказывали столик?

— Нет, — был мой короткий ответ.

— Тогда ничем не могу помочь, господа, — понурила она плечи, придав себе печальный вид. — Все места заняты в связи с обстоятельствами в Милитариуме. Заведение приносит вам свои извинения.

Я заметил краем глаза, как к нам спешил ещё один эльф. Мужчина в белоснежном костюме был настолько бледен, что принял вид ткани собственной одежды. Глаза навыкате, словно сейчас вылезут из орбит. Потный и перепуганный до чёртиков. И спешил он к нам, чуть ли не спотыкаясь.

— Господин, не передам словами, как наше замечательное заведение радо вашему прибытию! — сразу же запел он соловьём, остановившись напротив и склонившись чуть ли не в пояс. Девушка за стойкой распахнула рот в удивлении. — Да будет ваше правление Зазеркальем столь же долгим, а здоровье непоколебимым! Для меня честь лично…

— Довольно, — поднял я ладонь, прерывая этот словесный поток. Что раньше, что сейчас, терпеть всю эту притворную лесть не мог. — Выпрямись.

Тот, словно болванчик, вытянулся по стойке смирно. Капля пота стекала по виску, взгляд ошалелый и испуганный до ужасов. А уж когда он увидел оскалившегося за моей спиной Агилара, то тяжёло сглотнул и зажмурился, будто его сейчас будут убивать. Его сотрудница, а это был именно администратор или директор ресторана, и вовсе потерялась. Девушка начала бегать глазами и вообще не понимала, что здесь творится.

— Нам нужен столик. В тихом, уединенном месте.

— Р-разумеется, господин! — судорожно кивнул эльф, расслабил галстук и указал рукой в сторону зала. — Прошу, следуйте за мной!

— Не скучай, красавица! — Агилар задорно подмигнул замершей девушке, чем ещё сильнее её напугал.

В ресторане и правда был аншлаг. Стоял шум и гам, официанты носились везде и всюду. Звон столовых приборов, бокалов и разговоры сливались в какофонию звуков, оживляя это место. Стоило признать, довольно неплохое. Всё убранство ресторана соответствовало тому, что его содержали именно эльфы, любящие природу.

Казалось, что переступив порог ты оказываешься внутри ствола толстого и мощного древа, на что намекали стены, потолок и пол с древесными узорами. Повсюду на глаза попадалась растительность в виде цветов, лиан или веточек деревьев. В воздухе витал аромат хвои и свежескошенной травы.

— Вот, господин, прошу! — открыл резную дверь наш провожатый. Перед глазами предстало небольшое помещение со столиком и диванами. На стенах висели светильники в виде кристаллов, отдающих синим светом.

Стоило увидеть официанта, возникшего словно из воздуха за спиной управленца, как я вздёрнул бровь. Девушка в униформе была точь в точь похожа на ту, что стояла за стойкой на входе. Близнецы у эльфов что-то из разряда фантастики, они и так плохо плодятся из-за своей долгой жизни и короткого фертильного возраста, а тут аж близнецы!

— Чтоб меня, — Агилар тоже удивился, во все глаза рассматривая эльфийку. У той от такого пристального внимания налились краской щёки и кончики ушей.

Управленец понял в чём дело и позволил себе мимолётную улыбку. Рад, похоже, что смог удивить столь значимых по его мнению гостей.

— Всё за счёт заведения, господа! — провозгласил он, пока эльфийка раскладывала приборы. — Если желаете, я выставлю охрану, дабы никто не смел вас побеспокоить!

— Нет нужды, уважаемый, — положил я на стол стопку из трёх монет. Глаза управленца блеснули, а официантка замерла в причудливой позе передо мной с меню в руках. Взгляд её застыл на монетах. — Скоро к стойке у входа подойдёт ещё один гость вашего заведения. Представится Степаном Григорьевичем. Проводите его к нам.

— Всенепременно, господин! — молниеносно смахнув монеты со стола, расплылся в улыбке администратор, а потом обжёг жадным взглядом эльфийку. От него также не укрылось внимание Агилара в сторону сотрудницы. — Люсьена позаботится о вас и выполнит абсолютно любое… желание!

Намёк более чем понятен.

Я скривился, но эльф этого уже не видел и быстро убежал. Агилар же ухмыльнулся, покачал головой и вперился в меню. Дабы от него не отставать, тоже принялся смотреть, чем тут кормят. Как оказалось — многим, но на вкус и цвет.

— Эльфы, — фыркнул Князь, отчего стоявшая возле закрытой двери официантка насторожилась. — Вот как они жрут эту траву, Альтиор? Где мясо? Где кровь? Вот нахера мне салаты тридцати видов?

На словах «кровь» и «мясо» девушка вздрогнула, побледнела и постаралась сделать вид, что её тут нет.

— Не пугай её, Агилар, — я уже понял, что мой старый друг так шутит. Сумрачный Князь, как властитель своих земель и тот же самый Князь, как член моей команды очень сильно отличались. В зависимости от обстоятельств, разумеется. — Это дитя слишком молодо, чтобы понять твои бородатые шутки.

— Да-а-а? — протянул он с улыбкой, а затем посмотрел на деву у дверей. — Сколько тебе, цветок леса?

— С-сто девять… — пропищала та в ответ, не зная куда бежать. Сидят тут два индивида, пугают и ведут страшные разговоры, которые называют шутками!

Князь разочарованно цыкнул и вновь уткнулся в своё меню. Ну да, в её возрасте подоплёку юмора Агилара не понять. Уже не те времена, когда эльфы, самые известные «вегетарианцы» в трёх мирах, помнили о вкусе мяса.

Молодое поколение не знало бед голода Срединного Мира и всей эльфийской расы в частности. Как и о том, что по слухам, в небольшой период они были даже каннибалами, а также охотились на людей. Тёмные, жестокие времена, которым Князь был живым свидетелем и которые он не забыл.

Заказав себе несколько видов салата с разной заправкой, я также взял чайничек Златоцвета. Редкий чай, который производят лишь эльфы и в ограниченных количествах. Цена на него была астрономической, но даже с учётом слов управленца, моих трёх монет хватит с лихвой. Всё же тут градация цены шла в золоте, которым пользовались в Срединном мире, а монеты дороже в разы. Главное, чтобы не надули, а то есть сомнения, что в этом ресторане действительно заваривали Златоцвет. Но раз эльфийка ничего по этому поводу не сказала, а боялась она нас очень сильно, особенно Агилара, то можно не переживать.

Люсьена, как её называл управленец, приняла заказ и со вздохом облегчения убежала. Но надолго мы с Агиларом одни не остались. Буквально через десять секунд дверь вновь открылась и на пороге появилась сестра нашей официантки, а за ней знакомый мне чёрт. Вот только его внешний вид говорил о стабильном возлиянии алкоголя в последнии дни. А запах… То-то эльфийка морщила носик, стараясь при этом сохранить холодную невозмутимость.

— Как и было приказано, господин, — посторонилась она, пропуская Степана. — Приятного отдыха.

Дверь вновь закрылась. Воцарилась тишина. Мы с Агиларом смотрели на замершего на пороге чёрта. Тот смотрел на нас и стремительно потел. Предвестник, что был прислонён к спинке дивана рядом со мной, издал угрожающее урчание.

— Ну садись, Степан, — указал я рукой на диван Агилара. — Будем думать, чем ты нам можешь помочь.

— Как скажете… Владыка…

Склонив голову, будто ступая на плаху, чёрт уселся и старался не смотреть на прищурившегося Князя.

— Ты уже в курсе что случилось в Марселе, Степан? — положив локти на стол, немного устало спросил я и чёрт истерично закивал. — Значит, понимаешь, что от тебя сейчас зависит твоя же дальнейшая судьба?

— Да, Владыка…

— И ты сделаешь всё, чтобы помочь мне решить те проблемы, которые доставил Зазеркалью? — почти безразлично продолжил я. Это был даже не вопрос, а скорее утверждение. Судьба этого разумного меня особо не интересовало и он это прекрасно понимал.

— Всё, что угодно, — тяжёло вздохнул Степан, не поднимая взгляд.

Я переглянулся с Агиларом и удовлетворённо кивнул.

— В таком случае, слушай, что тебе следует сделать…

Глава 18

Степан попросил два дня на то, чтобы связаться со своим кузеном и устроить нам встречу. Как он это сделает меня не волнует, но чёрт клялся и божился, что не подведёт. Мне же оставалось лишь удостовериться, что тот выполнит поручение. В этом могли помочь Тени Милитариума.

Духи-стражи следили за Степаном с того дня, как он поселился в гостинице, и присылали отчёты Аарону. Читать там было особо нечего, за все дни владелец туристической фирмы ничего не делал, кроме как искал ответы жизни на дне стакана.

Агилар попросил дать ему время, чтобы навести порядок в поместье вампиров. По словам того же Аарона, грохот и крики там стояли такие, что мне в какой-то мере даже стало жалко Моргану. Вампирша, конечно, та ещё змея, но раз поместье в Милитариуме не захирело, то со своими обязанностями справлялась.

— Прошу, господин, — протянул мне новую тряпочку домовой.

Я с кивком благодарности принял её, смочил в маслёнке и принялся дальше чистить Линель — любимую винтовку брата. В этом не было нужды, Аарон и так следил за вверенной ему собственностью, но этот процесс успокаивал и позволял сосредоточится.

А подумать было о чём. Меня конкретно волновал вопрос, как именно демоны-контрабандисты смогли преодолеть барьер. Защиту я сделал идеальной, комар носа не подточит, но у них получилось. И были у меня догадки, что «проход» либо не один, либо не стационарен. По координатам, которые передал всё тот же Степан, вампиры Агилара всё проверили. Стамбул был главной точкой, но дети моего друга не нашли разрыва пространства. Никаких следов.

Вывод? Либо его закрыли, либо открывали, когда нужно. И если первый вариант был отчасти хорошей новостью, то второй — отнюдь. С этими демонами нужно разобраться, всё у них узнать, а затем вырезать эту опухоль. Безбилетники мне тут не нужны.

— Господин, — привлёк моё внимание Аарон. — Госпожа Маления прибыла…

Я вздохнул.

Этого стоило ожидать, всё же Тени Милитариума это её вотчина. Я бы очень удивился, если бы моя старая подруга не заметила происходящего.

Спустя несколько минут дверь моих покоев распахнулась. Домовой заблаговременно исчез, дабы не мешать.

На пороге стояла недовольная Маления. В брючном костюме серых тонов, уперев руки в бока, она прожигала меня взглядом своих изумрудных глаз, которые чуть ли не метали молнии.

— АЛЬТИОР! — рыкнула Падшая.

— И я рад тебя видеть, Маления, — коротко кивнул я, потихоньку собирая винтовку.

— КАК ЭТО ПОНИМАТЬ⁈ — ураганом влетела она в помещение, оказалась напротив меня. В нос ударил запах сладких духов. — ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОТ ШПИОНОВ, ЧТО ТЫ СОБРАЛСЯ С АГИЛАРОМ В СРЕДИННЫЙ МИР?!!

— Не припоминаю, чтобы мне стоило отчитываться перед тобой в своих действиях, — спокойно ответил я, а затем поднял на неё взгляд и холодно добавил: — А потому — сбавь тон.

Воительница стушевалась, но едва заметно. Горячая и пылкая Маления иногда теряла связь с реальностью. Забывала, с кем говорила и кому дерзила. А уж сколько раз мне приходилось её вот так осаживать, одним лишь богам известно.

— Ты не позвал меня… — в нотках её голоса зазвучала грусть. Подтащив стул, она уселась рядом. — Почему ты оставляешь меня здесь, Командир? Я где-то тебя расстроила? Подвела?

Я опять вздохнул. Женщины остаются женщинами не смотря ни на какие звания и титулы.

— Нет, Маления, — был мой ответ. — Ты исправно выполняешь возложенные на тебя обязанности. Более того, я горжусь тобой.

Щёки воительницы покраснели, но она быстро скрыла смущение. Такие слова ей были приятны.

— Тогда почему? Я тоже хочу с вами! С тобой и Агиларом! Как раньше!

— А кто в таком случае будет помогать Бофуру и Балему? — хмыкнул я и судя по тому, как скривилось её лицо, она сама всё понимала. — Ты нужна мне здесь, Маления. От тебя многое зависит. Более того, Милитариум без тебя не устоит.

— Да ладно тебе, я ничего такого и не делаю… — фыркнула она, вновь оставшись довольной моим ответом.

Ключик к душе и сердцу воительницы я подобрал уже очень давно. Знал, что Маления очень любила, когда её хвалили и ценили заслуги. Не редкая проблема всех ангелов, в рядах которых она ранее была. Вот только тут ещё зависело от того, кто конкретно хвалил. Если бы это сделал обычный разумный, то Маления приняла бы это за издёвку и… ну, в таком случае результат бывал разный. От убийства до избиения.

— Какой у тебя план? Повяжешь контрабандистов, выбьешь из них дурь и убьёшь? — грациозно закинула она одну ножку на другую. — Пытки, истязания и крики?

— Это один из вариантов, — кивнул я. — Хочу узнать: как они проходят через барьер, откуда взяли Таргат и сосуды Скверны. Как связаны с предателями и культом Мёртвого Солнца.

— Лазаря навестишь? — как бы невзначай спросила она, но внимательно следила за моей реакцией.

— Думаю, мне будет не до этого.

Воительница покачала головой, всмотрелась в моё лицо и выдала:

— Ты всё ещё не простил его. Уже больше пяти веков прошло, Альтиор. Даже для твоей обиды этого достаточно.

— У подлости нет времени давности, Маления, — сухо ответил я. — Пусть этот некромант и дальше сидит в своём дворце. Чем мы дальше друг от друга, тем дольше простоит его любимый город.

— Он… выходил на связь три года назад. Спрашивал о тебе…

— Вот как? — вздёрнул я бровь. — Хотел узнать, сдох ли я в канаве?

Она прыснула со смеху, прекрасно понимая, как это нереалистично звучало.

— Интересовался, сможет ли приехать в гости… Но мы оба знаем, что он боится тебя, вот и спрашивал, как ты и чем занимаешься. Как часто бываешь в Милитариуме и всё такое.

— Плевать мне на него, — отмахнулся я. — Если хочет — пусть приходит, делить нам нечего.

Маления вздохнула, прекрасно осознавая — мира между нами с Лазарем не будет. То долгая история, завязанная на тяжёлом характере некроманта и моей роли, как командира отряда. Даже думать об этом не хотелось, есть дела поважнее. А если наши дороги всё же пересекутся, то Лазарь потеряет ещё одну челюсть. У него их все равно много.

Весь дальнейший день воительница решила побыть со мной. Не для того, чтобы уговаривать её взять с собой, а хотя бы просто приобщится к нашей миссии. Устала она от офисной работы, видно сразу. Но я и правда не мог её взять с собой, она нужнее здесь. Тут я говорил абсолютно искренне. А битвы… судя по тому, как стремительно развивались события, поучаствовать ей шанс представится.

— О чём думаешь, Альтиор? — подошла она сзади, пока я рассматривал огни города за тёмным окном. Аромат шампуня шлейфом следовал за ней.

Я обернулся и с улыбкой посмотрел на разгорячённую после душа воительницу в махровом белоснежном халате. Мокрые волосы, чуть заалевшие щёки. В красоте она могла посоперничать с любой из богинь.

— Думаю, Ромул был дураком, раз не понимал твоих намёков.

Она фыркнула и усмехнулась. Каждый в нашей команде знал, что Маления неровно дышала к моему брату. Вот только Ромул… Он был отличным воином, первоклассным охотником и магом. Лучший из тех, кого я знал и с кем скрестил клинки. Но в плане женщин мой брат был тем ещё тормозом. Как он любил говорить: «Я — воин! Я не знаю слов любви!».

Насколько мне известно, Маления так никого и не нашла. Ромул умер, а рана в её душе так и осталась, зарубцевавшись кривым шрамом.

— Как насчёт вина? Или ты в старых традициях не будешь пить перед миссией?

— Думаю, один бокал можно, — улыбнулся я ей. — Но только один.

Маления ответила своей улыбкой и быстрым шагом направилась из моих покоев в поисках вина с бокалами.

Я внимательным взглядом проводил её спину, покачал головой и посмотрел на винтовку Ромула, лежащую на столе.

— Скучает она по тебе, брат… — прошептал я. — Не переживай, я сделаю всё, чтобы она выжила… Даю слово…

* * *

Врата в Срединный Мир кардинально отличались от обычных порталов. Находились они в капитолии, являвшем собой мраморный храм старой, тёмной эпохи. В дань традициям и памяти о том, через что пришлось пройти всем трём мирам, архитекторы и строители сделали его таким. По моему приказу, разумеется.

Белые, монолитные стены, при одном взгляде на них давили на плечи. Высокие потолки, под которыми скрывалась темнота. Массивные, величественные колонны. Весь пол был выполнен в виде мозаики, складывающейся в причудливые узоры и символы.

Капитолий внушал трепет своим великолепием и пафосом, а каждая его часть была пропитана магией. Здесь, по сути, находился один из энергетических узлов всего Зазеркалья, поддерживающий работу врат.

Весь зал был поделён на секции. Всё же прибывшие в Зазеркалье разумные не просто проходили через врата и всё. Нет, следовало сначала пройти контроль, который осуществляли работники капитолия в специально отведённом месте. Затем оставить слепок своей ауры и души, который заносился в базы данных. После, каждого эмигранта отводили в зону карантина, где тех осматривали доктора и целители. Энергетический фон Срединного Мира и Зазеркалья отличались очень сильно. Я бы сравнил это с кислородным голоданием где-нибудь в высокогорье. Бывали нередкие случаи, что разумные теряли сознание после перехода. И пока эмигранты проходили карантин, им оформляли документы в администрации. На выходе получался специальный паспорт, нужная виза и всё. Эмигрант становился частью Зазеркалья.

— Ох, этот запах бюрократии и суеты, помноженный на вонь Срединного Мира, — вдохнул полной грудью Агилар, стоило нам оказаться внутри капитолия. — Давненько я не чувствовал его.

— Ещё надышишься, — хмыкнул я и указал подбородком в сторону специальной арки. — Пошли. Не будем терять времени.

Степан вышел на связь и рьяно убеждал, что всё в силе. Его кузен выдал координаты места, где им нужно встретиться, но я прекрасно понимал — это может быть ловушкой.

Причина встречи, которую назвал чёрт — обнаруженная в ящике контрабанда. До этого Степан был просто слепым звеном, но теперь, по плану, попросился в бизнес своего родственника. Вся эта история шита белыми нитками, а потому стоило быть готовым ко всему.

Балем знал, что сегодня мне понадобятся врата, а потому нас ждали. Работники капитолия провели последние приготовления и мы с Агиларом шагнули в огромную, пятнадцати метровую воронку. Прекрасно зная, что будет дальше, я заблаговременно прикрыл глаза. Но даже сквозь закрытые веки мелькали блики света, а в ушах звучал оглушительный треск молний.

— Тц-ц! Ненавижу порталы! — сразу же выразил своё мнение Агилар, стоило нам оказаться на другой стороне.

Я рассеянно покачал головой, сбрасывая помутнение перед глазами. Картинка плыла. Верх и низ менялись местами, как при головокружении. В висках пульсировала кровь, маленькая капля которой вытекала из носа.

Но это всё ерунда, по сравнению с тем, как моё тело отреагировало на магической фон. В Срединном Мире он был очень скуден, практически отсутствовал, от того и дезориентация.

— Держи, — бросил я Князю монету, которую тот ловко поймал.

— Вот это другое дело, — ухмыльнулся он, сжал кулак и с облегчением вздохнул. — Ещё бы литра три крови, ванну с пеной, кружку гномской огневухи и можно было бы жить!

— Вернёмся и возьмем у Бофура бочонок, — отмахнулся я. — У этого скряги в заначке чего только нету.

Зал врат Тимерана, как назывался этот город, в корне отличался от тех, что были в капитолии. Было видно, что разумные старались следить за порядком, исправно обслуживали храм и ремонтировали его, но вид всё равно удручал. Разруха и упадок чувствовались здесь в полной мере, как и во всём Срединном Мире.

Что тут говорить, нас по сути никто и не встречал, кроме парочки жрецов. Но и тем было настолько плевать, что на нас внимания не обращали. Они свою задачу выполнили, отправили в Милитариум группу тех, кто смог оплатить переход. Дальше храм будет простаивать, а переход заблокируется.

У нас с Агиларом было два дня, чтобы найти контрабандистов и Лисандру. Ровно через два дня Балем вновь откроет проход со своей стороны. Либо же придётся платить жрецам.

Покинув храм, мы оказались на его крыльце и остановились.

— Вот он, дом родной, — втянул Князь спёртый воздух. — Разруха, хаос, дерьмо и гниль. Как я скучал по этому.

Это он точно описал представший перед нашими глазами город. Когда-то Срединный Мир был прекрасен, богат реками и лесами, но теперь являлся лишь развалинами прекрасного прошлого. Небеса заволокли свинцовые тучи, изредка рассеивающиеся. Ветер горных долин Ар-Ангора трепал одежду и приносил с собой, как свежесть снегов, так и зловоние мертвечины.

Если бы здесь оказались люди, мои создания Зазеркалья, то они бы описали этот мир одним словом — Постапокалипсис.

Ранее величественный Тимеран был тенью себя прежнего. Высокие здания из бетона, стали и стекла походили на убогие памятники старых времен. Тех времен, когда Срединный Мир развивал технологии и добился многого, а теперь скатился в тёмное средневековье. Дороги разбиты, по ним лишь изредка ездили машины, но в основном кареты и повозки, запряжённые лошадьми. Магазины с лавками сочетались с одноэтажными домишками, бараками и халупами. На улицах то и дело можно было встретить палатки и шалаши, где выживали битые жизнью разумные.

Нищета, бандитизм, коррупция, власть сильного и угнетение слабого. Всё это было в Тимеране, где золото и власть были лишь у тех, кто мог сохранить это всё с помощью силы.

— Пойдём, Альтиор, — оскалился Князь, спускаясь со ступенек. Он был рад, будто ребенок, оказавшийся в парке развлечений. — Мне уже не терпится встретить каких-нибудь смертников, которые решат нас ограбить! Не отставай!

Я с улыбкой покачал головой, положил ладонь на рукоять меча и сделал шаг вперёд.

Что ж… Встречай, Срединный Мир! Кровавый Бог вернулся!

Глава 19

Срединный мир.

Город Тимеран.

В трактире «Золотой Кабан», как всегда, стоял шум и гам. Принять на грудь высокоградусную сивуху или гномский эль с утра пораньше считалось нормой во всём Срединном Мире. Оно и понятно, ведь этот мир очень неприветлив, как к новичкам из Небесного Града или Пламенных Просторов, так и к тем, кто решил вернуться из Зазеркалья.

Постоянная жизнь на грани накладывала свой отпечаток на разумных всех рас, что населяли Срединный Мир. А потому охотники, воители, авантюристы и даже рыцари благородных домов не отказывали себе в такой маленькой радости, как алкоголь. Особенно после тяжёлой и кропотливой работы, зачастую связанной со смертью и кровью.

И если ранее в стенах этой таверны, знаменитой на весь Тимеран, звучали самые разные темы разговора, то сегодняшний день многое изменил. Тут и там звучали шепотки, пересуды и рьяные споры. Не обошло это и стол знаменитых охотников за головами «Дикие Коты», занявших самое лучшее место в этом заведении.

— Да я тебе говорю, командир, сейчас самое время! Я всё узнал! — распалялся разведчик небольшой группы из пяти человек. — Дом Алой Змеи собирается в поход на север! У них целый альянс с Волками, Медведями и Шептунами! Говорят, что даже сам Лазарь «Жнец Душ» отправит с ними свой легион!

— С каких это пор Бессмертный стал участвовать в таких авантюрах? — скривился командир их отряда, почёсывая лысый затылок. — Он же не вылезает из своего города, мертвяков создаёт и в ус не дует.

— Говорят, — подался вперёд разведчик, облизав пересохшие губы. — На севере Скверна появилась. Бессмертный сам этот альянс собрал вроде как. Ты прикинь, командир! Скверна, мать её!

Члены команды охотников за головами переглянулись. О Скверне уже давно не было ничего слышно. После Тёмных Веков эта зараза покинула Срединный Мир, чему способствовали очень многие.

В ту пору куча народа полегла, а в зенит вошли такие звёзды, как Шестирукий Азар, Алая Королева и многие, многие другие герои. В особенности знаменитая Дюжина, которой командовал сам Кровавый Бог. Вот уж кто легенда из легенд, миф всех мифов.

Даже спустя сотен лет многие мальчишки, сражаясь на мечах и играя в войнушки, представляли себя командиром Дюжины, а старые ветераны, заставшие те времена, поднимали тост за здоровье Владыки Зазеркалья.

Трём мирам пришлось очень тяжело в борьбе со Скверной и если она вернулась… то дела плохи. В особенности сейчас, когда той же Дюжины больше нет, а легендарных героев прошлого осталось не столь уж много. Кто-то умер от старости, другие от интриг, а третьи просто исчезли. В таком случае становилось понятно, почему Бессмертный Лазарь поднял волну. Он лучше всех понимал, какая беда ждёт весь Срединный Мир, если сюда вновь пришла Скверна.

— Если это так, то нам тем более нечего там делать, — поиграл желваками командир. — Мы — охотники за головами, а не убийцы чудовищ или искоренители Скверны. Наше дело малое, взять заказ, найти цель, завершить заказ. Пусть с чудовищами другие воюют.

Другие члены команды согласно закивали. Но разведчик, самый молодой в их группе парень, не собирался отступать.

— Да ладно тебе, командир, — выдохнул он. — Ты только представь, какая это возможность! За каждого оскверненного платят полновесным золотом! Мы себя покроем славой и почетом!

— Или сдохнем, что более вероятно, — ответил на это немногословный маг их группы. Точнее, даже не маг, а ритуалист и призыватель духов в одном флаконе. Магии-то в Срединном Мире больше нет, кончилась. — Лично моё мнение, что идти за Лазарем не стоит. Бессмертный — некромант, ему плевать на живых. У личей вроде него банально отсутствует само понимание ценности жизни, нас бросят в гущу резни, как мясо. Вот если бы поход возглавил Кровавый Бог, то я бы пошёл. Без какого-либо сомнения.

— Ага, только Альтиор срать хотел на Срединный Мир, — язвительно прокомментировал разведчик. — У него в Зазеркалье настоящий рай, куда таких, как мы, не пускают! Что ему тут делать? Зачем возвращаться? Чтобы нас спасти? Ха!

Воцарилось мрачное молчание. Каждый из группы охотников за головами был согласен с этим утверждением. И оттого понимал, что если Скверна действительно пришла, то от неё можно лишь спрятаться. И то на время.

За этой тишиной они услышали, как со стороны барной стойки разгорался какой-то скандал. Командир отряда сделал глоток эля и обернулся, после чего покачал головой.

Опять какие-то залётные пришлые зашли туда, куда не стоило. Черноволосый молодой парень в подобии кожаной брони с металлическими вставками, у которого на поясе висели ножны с мечом и кобура с револьвером. И поджарый мужик в тёмно-фиолетовом фраке, чем-то напоминающий дворцовых вельмож и аристократов из семей.

Перед ними стояла группа «Борзых». Те ещё ублюдки, которые вроде как были авантюристами, но не стеснялись брать чёрные заказы на устранение. Кодекса и правил у них не было от слова совсем, отпетые негодяи в чистом виде.

Их командир, Негор, здоровенный лоб под два метра и столько же в плечах, возвышался над парнем неприступной скалой. Закованный в тяжёлые латы, которым требовался ремонт и на которых можно было увидеть следы засохшей крови с грязью, он походил на волкодава, нашедшего добычу в лице пришлых.

— Эх, не повезло парню, — покачал головой маг. — Походу, какой-то залётный из семьи со слугой, но без охраны.

— Да скорее всего из обнищавших, — фыркнул разведчик. — Их сейчас пруд пруди. И, кстати, большинство из них тоже пойдут в поход на север.

— Да заткнись ты уже со своим походом, — рыкнул на него молчавший до этого крепыш с квадратной челюстью, что был следопытом в их команде. — Дай насладиться зрелищем, как из новичков будут дурь выбивать!

А у деревянной стойки тем временем беседа набирала обороты. Невозмутимый трактирщик, протирая бокалы сальной тряпкой, взирал на творящийся беспредел, но не собирался в него вмешиваться. Пусть «Борзые» были ублюдками, но они были своими ублюдками. А вот пришлые — чужие. Особенно, если они аристократы, что подтверждал их чистый внешний вид.

И тем страннее для командира группы было наблюдать за парнем, на которого орал и что-то требовал Негор. Тот смотрел на высоченного авантюриста, как на какого-то таракана, по ошибке оказавшегося на кухне при включенном свете. Никакого страха. Никакого волнения. Полная невозмутимость и равнодушие.

Либо у этого парня стальные яйца, либо высокомерия выше крыши. Командир склонялся в пользу второго варианта. Ровно до того момента, как Негор положил свою закованную в латную перчатку ладонь на плечо пришлого.

В следующую же секунды весь трактир огласил яростный рёв… боли!

Никто ничего не заметил, но рука Негора оказалась сломана! Запястье вывернулось под немыслимым углом, находясь в хватке пришлого!

— Тварь! С-сука! — орал авантюрист, а когда пришлый усилил нажим, тот свалился на колени перед ним. — Чего вы стоите, идиоты⁈ Прикончите их!

Четвёрка бандитов выхватила оружие и собиралась уже напасть. Всех вокруг заинтересовала потасовка, которые пусть и случались в трактире часто, но не с пришлыми! Такое развлечение редко, где встретить можно!

И тем сильнее было удивление каждого из завсегдатаев «Золотого Кабана», когда всё помещение охватила удушающая, невероятная аура ужаса!

Подобно стальному прессу она сковала тела и души разумных, буквально раздавливая волю и все их попытки пошевелиться! Густая темнота с привкусом крови разлилась повсюду, пробирая до холодного пота от страха!

А затем раздался холодный, проникающий во все закоулки разума голос:

— Ещё шаг и вы покойники.

Это не было угрозой или предостережением. Нет, пришлый, пацан, которому не больше двадцати лет, просто… поставил группу «Борзых» перед фактом. И почему-то все в трактире ему поверили. Очень-очень сильно поверили.

Негор уже не подавал признаков сопротивления. Опасный авантюрист, убийца и ублюдок просто распластался на грязном полу трактира. Его глаза с ужасом взирали на пришлого, из уголка губ текла ниточка слюны, а про перелом он и вовсе забыл. Даже не кричал! Его люди переглянулись, убрали оружие и один из них сдавленно просипел:

— П-простите нас, господин… П-прошу, позвольте нам уйти, мы вас больше не побеспокоим!

— Пф-ф, — фыркнул мужчина во фраке за спиной парня. Глаза его хищно блеснули, а на лице растянулся звериный оскал. — Отдашь их мне, командир? Чего зря этим мешкам с кровью пропадать!

И он засмеялся. Его хохот пробрал бывалых жителей Срединного Мира до мурашек, а сидевший в самом тёмном углу старик подавился пивом. На него никто не обращал внимания, этот клиент был постоянным завсегдатаем «Золотого Кабана», а ещё тем, кто узнал одного из пришлых. В возникшей тишине, пока молодой парень ещё не ответил, он удивительно быстро для своих преклонных лет оказался рядом с этой странной парочкой и преклонил колено!

В головах всех наблюдавших эту картину неожиданно образовался лишь один вопрос: «КАКОГО ХРЕНА ТУТ ПРОИСХОДИТ⁈».

— Господин, для меня честь вновь узреть вас, пусть и в другом облике спустя века! — прогрохотал этот старик, фигуру его и доспехи скрывал тёмный плащ. И обращался он не к мужику во фраке, а к молодому пацану!

Потеряв интерес к группе незадачливых авантюристов, парень повернулся к нему, наклонил голову и с интересом спросил:

— Имя?

— Бывший трибун третьего легиона Серебряный Клык, Август Тит! — резво встал с колена старик и вытянулся по струнке. — Был приписан ко второй группе прорыва под вашим командованием у Азимарского Перевала!

Брови парня взлетели в удивлении, а затем он улыбнулся. По доброму, будто встретил давнего знакомого.

— Я помню тебя, Август Тит. И рад, что ты жив. Манёвр твоей стаи я до сих пор вспоминаю с улыбкой.

Старик приосанился и аж весь вытянулся, словно на параде. И всё это в тишине трактира.

— Агилар, разберись с остальным, — отдал он приказ своему провожатому, а сам похлопал по плечу старика. — Пойдём, Тит, нам определенно есть о чём поговорить.

И более не обращая внимания на Негора и его парней, которых мужик во фраке пинками выгнал из трактира, молодой парень снял комнату и двинулся к лестнице. А старик за его спиной скинул капюшон и улыбался во все сорок четыре клыка, источая переполняющую его радость.

Стоило странной парочке исчезнуть, как разговоры постепенно вернулись в привычное русло. Теперь уже обсуждали случившееся, а ещё вслушивались в крики боли за стенами заведения.

— Парни… — хрипло проговорил маг группы охотников за головами. Коллеги же посмотрели на него и увидели, что тот был в глубоком шоке. — Вы же тоже слышали, как он называл того мужика?

— Агилар, да…

И тут до командира, который всё ещё пытался понять, откуда такая мощь у какого-то пацана, дошло. Как дошло и до остальных, кто помнил истории и легенды старых времен.

— Сумрачный Князь Агилар… Один из Дюжины…

— Мне определенно надо выпить! — покачал головой разведчик.

— Нельзя! Всё, закончили с бухлом! — резко отреагировал командир и под взглядами подчинённых ухмыльнулся. — Похоже, парни, у нас появился шанс срубить очень много деньжат! Всё, собирайтесь и уходим отсюда!

* * *

До встречи с контрабандистами в указанном месте оставалось порядка шести часов. Дабы не прохлаждаться на улицах города, мы с Агиларом решили убить это время в трактире. Найти его оказалось несложно, как и узнать у местных, что он самый цивильный из всего, что есть в Тимеране.

Что ж, результат оказался предсказуем. Я не был удивлён, что какие-то глупцы решили с нас поиметь золото, посчитав лёгкой добычей. До встречи с ними нас с Агиларом и так пытались два раза нагреть, и ещё один раз попался карманник.

Вот он, Срединный Мир во всей красе. Но оно и понятно, мы слишком выделялись на фоне обитателей того же Тимерана. Слишком чистые, ухоженные и видно, что нам не приходилось каждый день рисковать жизнью. Такую добычу грех отпускать, вот и появлялись на пути незадачливые идиоты.

Впрочем, даже среди всего этого нашёлся алмаз, который я не ожидал увидеть.

— Сядь уже, Тит, — махнул я рукой трибуну легиона, с которым однажды пришлось воевать на одной стороне. — Не маячь перед глазами.

Поджарый старик в доспехах, если так можно говорить о тех искореженных остатках, которые ещё не отвалились, уселся на скрипнувший деревянный стул.

Что можно сказать об этом разумном из расы волколаков? Седой ёжик волос, короткая борода, обветренное лицо с глубокими морщинами и прищуренный, хищный взгляд. То, что он сохранил подобие своего обмундирования легионера уже удивляло, а уж сам факт, что он дожил до этого времени и вовсе чудо.

Волколаки были… странным народом. Верные, непоколебимые и внушающие ужас своим врагам. Их система иерархии в стае что-то с чем-то, а железная дисциплина и образ жизни превращала каждого волколака в живое оружие.

Я не обманул Тита, когда вспомнил успех его стаи на Азимарском Перевале. Там невозможно было выжить. Практически невозможно было выполнить поставленную задачу. Его стая была смертниками, которые должны были взорвать ущелье и отрезать часть осквернённых.

Но вот, Тит здесь. И он жив. Чудо, не иначе. То, что он дожил до этого мига тоже можно объяснить. Волколаки долгоживущая раса. Не такие, как эльфы, но по сравнению с теми же людьми они далеко впереди. Тем более, что редко волколаки доживали до старости. Они — воины, а подобное ремесло редко совмещалось с таким понятием, как старость.

Сидящий передо мой старик, которому в пору дать лет пятьдесят — шестьдесят, весь светился от радости. Будь он в своей истинной форме, то сейчас бы махал хвостом из стороны в сторону, подметая пол. Он смотрел на меня столь преданным взглядом, что отдай я любой приказ и Тит выполнит его. Ни взирая ни на что. Никаких сомнений. Никаких противоречий. Такие они — волколаки.

— И как же тебя занесло в такую дыру, как Тимеран, трибун Тит? — налил я нам местный эль, который принесла подавальщица трактира прямо в комнату.

Агилар пока был внизу и дал нам поговорить, а сам изучал обстановку. Мы, конечно, засветились, но и смысла держать секретность не было. Кому надо и так всё узнал бы.

— Легион распался, господин, а стаи у меня больше нет, — развёл он руками, грустно хмыкнув. — Вся погибла в войне против Скверны. Я остался один, перебивался заказами на тварей и сопровождением караванов между городами. После каждого задания останавливался в Тимеране и ждал вас.

— Ждал меня? — вздёрнул я бровь.

— Да, — кивнул он. — У меня не было денег на проход в Зазеркалье, в другой стае меня бы не приняли. Вот я и решил ждать вас. Ждать, пока вы придёте, господин. Каждый день, пока был в Тимеране, я блуждал возле храма врат, надеясь встретить вас, чтобы вновь отдать свою верность. Чудо или судьба, уготованная богами, но только я решил зайти и перекусить, как вы пришли сами. Да, простите, господин, что не узнал вас, — опустил Тит голову. — Вы сильно изменились и если бы не великий князь Агилар, то…

Тут он прервался. Черты его лица ужесточились, глаза изменили вид на волчьи, сквозь губы прорезали клыки, а на пальцах появились когти.

— Те ничтожества посмели угрожать вам, господин, — утробно прорычал он. — Я должен был уничтожить их в тот же миг!

Я вздохнул и покачал головой. Тит уже стар, но его звериная натура не уступала молодым волколакам. Сама природа уравновесила этот народ, даровав им неудержимую, животную ярость и столь же беспрекословное послушание с верностью.

— Незачем стачивать клыки и когти о них, Тит, — поднял ладонь я, и волколак в тот же миг успокоился. Собственно, об этом я и говорил. — Лучше скажи, тебе хорошо знакомы окрестные земли Тимерана и сам город? Как понимаешь, я давно здесь не был и многое изменилось. Скоро мне потребуется заявиться в одно место и будет отлично, если ты поделишься информацией.

Бывший трибун был не только яростным воином, но ещё и неглупым разумным. Другие столько не живут. Он сразу же понял мой интерес, его глаза сверкнули предвкушением и он произнёс:

— Я знаю этот город и окрестные земли, как себя самого, господин, и обязательно вам помогу. Лишь отдайте приказ и я выполню его!

— Что ж, — кивнул я, поглаживая подбородок. — Для начала нам нужна кар…

Я не договорил, а Тит уже вытащил из своей поясной сумки клочок бумаги. С дырками, опаленными краями и пятнами грязи, но это была карта.

— Кхгм… Так вот, Тит, нам понадобится следующее…

Глава 20

Сухой Дол. Окрестности Тимерана.

— Всё, босс, последняя партия сгружена!

Внимательно наблюдавший за окрестностями небольшой заброшенной деревеньки Лезар скупо кивнул. Чем-то ему не нравился сегодняшний день, обещавший кое-что интересное и прибыль в одном флаконе.

Его подручные, инкубы из Огненных Просторов, которых он набирал все эти годы и в верности которых не сомневался, закончили прятать очередной заказ. Таргат — редкий товар, но в демоническом мире его вполне себе добывали и сбывали на сторону. Конечно, в обход правил и законов владыки Огненных Просторов, но кого это волновало? За Таргат платили столько золота и кристаллов душ, что Лезар через какое-то время смог бы себе позволить купить небольшое графство!

И всё же, кое-что ему не нравилось. А именно — его нерадивый и тупой кузен, которого он использовал в мире Кровавого Бога для своих махинаций. С чего это вдруг бесхребетный Мирак, известный под людским именем Степан, решил войти в бизнес? Очень и очень странно. Более того, вся ситуация пахла подставой, на которые у Лезара было отменное чутьё.

Поэтому он назначил своему кузену место встречи, но не то, где обычно сбывали товар, а старое. Клиенты о нём знали, товар по любому заберут, а если всё и правда окажется подставой, то… Вот тут было много вариантов. В любом случае, чёрт-контрабандист взял с собой лучших парней. Два десятка отборных головорезов из Огненных Просторов. Их хватит не только на то, чтобы выиграть время для возможного побега, но и задать трёпку даже гвардии аристократов из домов.

— Босс, сигнальный артефакт сработал, — раздался в нагрудном кулоне голос одного из наблюдателей, которых Лезар поставил для безопасности.

— Сколько? — коротко поинтересовался он, махнув своему заместителю. Широкоплечий инкуб кивнул и стал отдавать приказы готовиться к возможным проблемам.

— Одна отметка, — несколько удивился наблюдатель, судя по его голосу. — Движется прямо к вам.

Неужели кузен и правда решил прийти? Он, что, смертник? Или реально идиот, каким Лезар его всегда считал? Контрабандист в любом случае не собирался помогать и брать в долю своего родственника. Зачем он ему? Тот свою роль выполнил, а теперь его можно прикончить. Те, кто платил хорошие барыши за доставку товара в Зазеркалье уже получили своё. Им больше и не нужно, собственно.

— Вижу цель, — вновь заговорил наблюдатель и тут же продолжил: — Что за? Это кто⁈

Все демоны сразу же насторожились, а Лезар прищурился. Вскоре он увидел, как из лесной чащи, на заросшую мощеную дорогу, вышел… старик. Какой-то оборванец в плаще, под которым виднелись покореженные и сломанные латы, частично проржавевшие из-за времени и постоянной носки. С невозмутимым видом и прямой спиной он шёл к ним, будто находился на прогулку в парке. Его вообще не заботило, что здесь собралось два десятка демонов во всеоружии и готовых ко всему.

— Мне его снять, босс? — сухо поинтересовался единственный маг-ритуалист в команде Лезара. Он прятался в кустах и уже был готов ударить подготовленным заклинанием.

— Нет, подождём.

Старик подошёл и, остановившись напротив Лезара, оглядел демонов. Лениво и расслабленно, словно он член какого-то старого благородного рода, которому на глаза попались нищие оборванцы из трущоб, а не опаснейшие и готовые к бою контрабандисты.

— Ты кем будешь и кто тебя послал? — наклонил голову Лезар, не испытывая страха перед этим разумным. Единственное, что его настораживало, так это сбой артефакта опознания. Полезная вещь, когда нужно узнать расу собеседника и возможного врага.

Старик ответил не сразу. Он с шумом втянул воздух, отчего затрепетали крылья мясистого носа. Уголки его губ дрогнули в подобие улыбки, а глаза сверкнули.

— Господин оказался, прав. Как и всегда, — с предвкушением произнёс он и многообещающе улыбнулся. — Когда пообещал мне достойную охоту.

И только незнакомец закончил говорить, как в артефакте связи раздался паникующий голос наблюдателя:

— Здесь Альтиор!!!

События резко развернулись на сто восемьдесят градусов. Спокойная обстановка треснула и прозвучал приказ перепуганного до ужаса Лезара:

— УБИТЬ ЕГО! БЫСТРО!

Сверкнула вспышка из лесной чащи. Мощный луч ядовито-зелёного света ударил точно в старика и тот отлетел в стену разрушенного дома неподалёку, пробив её насквозь. В устройстве связи зазвучали крики агонии умирающих наблюдателей, а среди деревьев мелькнула тёмно-фиолетовая молния. И устремилась она именно к магу, которого Лезар уже похоронил.

— Уходим! Быстро, мать вашу! — орал чёрт, осознавший, в каком дерьме оказался. А уж когда он увидел, как на дорогу вышел сам Альтиор со своим знаменитым Предвестником в руке, то сорвался на визг: — ВАЛИМ! БЫСТРЕЕ!

Контрабандисты сорвались с места, спасая собственные шкуры. Воевать против Кровавого Бога⁈ Увольте, тут двадцать демонов будет слишком мало! Да и сотни тоже! Единственный шанс — бежать! Бежать без оглядки!

Вот только даже артефакты, усиливающие тело, и собственные силы демонов, не слишком помогли. Среди обломков дома, куда улетел старик, раздался яростный и полный предвкушения вой! Волчий вой!

— Сука-сука!

— Босс! Это волколак! — в ужасе прокричал заместитель, его красная кожа сменила цвет на фиолетовую. Настолько он испугался.

Волколак, мать его! Откуда здесь чёртов легионер⁈ Они же все либо сдохли, либо служили благородным домам! Одно то, что за ними пришёл Альтиор уже вселяло необъятный страх, а тут ещё аж целый легионер!

Боковым взглядом Лезар заметил метнувшуюся тень и резко припал к земле. На одних лишь инстинктах самосохранения! И поступил он очень правильно!

— А-а-а!!! — завопил подчинённый инкуб, которого с ног сбила мохнатая гуманоидная туша.

Мех обернувшегося волколака отливал серебряным цветом, вся морда и лапы были покрыты шрамами. Под шкурой бугрились мощные мускулы, созданные лишь с одной целью — убивать. И мало того, тело волколака была частично заковано в облегающие доспехи тёмно-синих тонов. С дырами, сколами и ржавчиной, но это были именно они. Легендарные доспехи легионеров, тысячи раз спасавшие жизнь воинов легиона.

С яростным воем волколак разорвал на куски инкуба острейшими когтями, а затем посмотрел на улепётывающих демонов и, широко оскалившись, ринулся в погоню.

Приказ господина был незыблем. Приказ господина — абсолют. Впервые за долгие годы бывший трибун третьего легиона Серебряный Клык, Август Тит, почувствовал себя по настоящему счастливым! Не было больше условностей жизни! Не было метаний и сомнений! Волколак, тем более легионер, не мог жить без командира. Сама его жизнь — служение. Сначала в стае, потом в легионе! Ничего из этого у Тита не было очень долгое время! И он наконец-то обрёл то, что искал! Цель! Стаю! Господина! И пусть бывший трибун стар, а его когти и клыки уже не столь смертоносны, но он сделает всё, чтобы Владыка был им доволен!

— Прибавь хода, мохнатый! — раздался рядом с ним насмешливый голос, принадлежавшей тёмно-фиолетовой тени. — А то уйдут!

Тень вырвалась вперёд, приняв форму великого Сумрачного Князя. Он был быстрее ветра! Быстрее кого бы-то ни было!

— Не уйдут! — Тит издал яростный рык и ускорился ещё сильнее. Агилар уже достиг цели и стал рвать инкубов на куски.

Таким темпом он их всех уничтожит, а легионеру одного демона мало! Он должен доказать господину, что будет полезен! Что исполнит любой его приказ!

Тит не сдержал широкий оскал, а его глаза сияли радостью и той мощной энергией жизни, которую он, казалось бы, утратил за долгие годы ожидания…

* * *

Я сидел на покрытом мхом камне. В руках Предвестник и обрывок одежды одного из инкубов, которым очень хорошо счищалась кровь.

Тит хорошо постарался, сыграл роль приманки, чтобы застать демонов врасплох. Будь на его месте я или Агилар, то те дали бы дёру ещё раньше, а упускать их нельзя. Они — единственная ниточка к Лисандре.

С наблюдателями и одним единственным магом разобраться было проще простого. Первых устранил я, а второго взял на себя Агилар. Магии в Срединном Мире нет как таковой, но ритуалисты нашли способ задействовать различных тварей других планов бытия. Астрал, Тень, Пустота… перечислять можно до бесконечности, ибо их много, но суть понятна. Через контракт маг брал силу так называемых духов и распоряжался ею, взамен отдавая… тут тоже вариантов много. Кровь, душа, жертвы, золото, услуги и обещания.

Сверху раздалось недовольное «Кар!» и на ветку дерева приземлился трёхпалый Ятагарасу. Тот самый, услугами которого я уже пользовался. Хитрый демонический ворон понял, с кем нужно дружить и сотрудничать, а потому сразу же откликнулся на призыв, хотя я и вызывал любого из разведчиков.

— Ты хорошо постарался, — кивнул я, не отвлекаясь от своего занятия. Достал монету и подбросил её в воздух.

Ворон спикировал с ветки, ловко схватил добычу и приземлился передо мной. Одно движение и монета исчезла внутри него. В глазах демонического создания вспыхнула мощь вместе с благодарностью и обещанием дальнейшего сотрудничества.

— Лети уже, — махнул ему. — Нужен будешь — призову.

— Кар!

Ворон взлетел, устремился в небеса и исчез в яркой вспышке, оставив после себя парочку перьев. Он тоже поучаствовал в операции, провёл разведку и сделал всё идеально. Впрочем, я бы удивился, если бы было иначе. Всё же Ятагарасу очень умны, а этот ворон ещё и старше тех, кто мне попадался ранее.

Спустя десять-пятнадцать минут в разрушенную и опустошённую деревню вернулись Агилар с Титом. Старый князь сиял, будто начищенный самовар. Почувствовал свободу, как раньше, вырвавшись из гнёта бюрократии и управленческих обязанностей. Вон, как улыбался от уха до уха. Тит на его фоне был более спокоен и собран, но и старый легионер тоже преисполнился радостью. Держа на плече тушу нужного мне чёрта, он ступал гордо, с прямой спиной, а глаза его полыхали такой бурей эмоций, что словами не описать.

— Господин, ваш приказ выполнен! — чётко отрапортовал он, положив к моим ногам бессознательное окровавленное тело. Без одной ноги, руки и куска мяса в плече.

Я кивнул, убрал клинок в ножны и произнёс:

— Хорошая работа, трибун Тит.

Тот вытянулся и гаркнул:

— Я служил и ещё послужу!

Агилар на его слова только ухмыльнулся и головой покачал. Девиз легиона вбивали в подкорку воинов до такой степени, что его не вытравить при всём желании. Да и делать я этого не собирался. Тит — воин и за это я его уважал. Как и за его верность.

— Агилар, — кивнул я на демона. — Будь добр.

Князь без зазрения совести пнул чёрта. Тело у моих ног содрогнулось, захрипело, а на измождённом лице появилась гримаса боли. Но вот он открыл глаза, увидел меня и задрожал, как осиновый лист.

— Я спрошу лишь единожды и лучше тебе ответить честно, — спокойно, даже размеренно, заговорил я. — Где Лисандра?

На самом деле у меня было много вопросов к этому ушлому контрабандисту, но решил начать с малого.

— Я-я… Н-не знаю…

— Агилар.

Сумрачный Князь пнул тело ещё раз. Демон застонал, схватился за раненое плечо единственной рукой и с силой сжал челюсти.

— Я никогда не любил пытать, — произнёс я в пустоту, любуясь лесом и окружающим нас пейзажем разрушенной деревни. — Мой брат, Ромул, пусть его посмертие будет спокойным, всегда занимался этим сам. Любил он выбивать дерьмо из таких, как ты. А уж знаний в пытках у него было столько, что позавидовали бы даже Истязатели Плоти. Но знаешь, — опустил я взгляд на задрожавшего демона. — Младшие всегда берут пример со старших. Как думаешь, откуда у него были все эти знания?

Чёрт что-то увидел в моих глазах. Сглотнул ком с кровью и выдохнул, словно решаясь:

— Минхейм… М-мы доставили её в Минхейм…

— Молодец, — кивнул я и задал следующий вопрос: — Откуда ты брал Таргат и сосуды Скверны?

Демон больше не артачился. Понимал, что ему конец, но каким он будет — зависело от моего решения. Я не врал, когда говорил про Ромула. Мой брат действительно занимался чёрной, неблагодарной работой в Дюжине, но всему этому он научился у меня. Прошлый Альтиор был… другим. Не таким, как сейчас. Впрочем, те отголоски уже возвращались.

Поэтому кузен владельца турфирмы запел соловьём. Выдал всё, что знал и немного больше. А я всё это слушал и смотрел на подыхающего чёрта с безразличием, подметивдля себя одну деталь — он был заражён Скверной. И судя по тому, как он бежал и спасал свою шкуру, а также не использовал новую магию, демон об этом либо не знал, либо ещё не научился. Интересно, однако…

Начать стоило с того, что Таргат он получал прямиком из Огненных Просторов. Сеть поставщиков обширна, а уже сбывал товар демон куда угодно, лишь бы платили. Вот и сейчас Агилар с Титом ковырялись в схроне, вытаскивая металл. Сосудов Скверны там не было, а жаль, хотелось бы уничтожить эту погань. Что же касательно именно них, то чёрт и сам не знал своих поставщиков. Получал товар в определённом месте, никак не контактировал со связными, а затем отправлял куда надо.

А ещё я понял, что барьер Зазеркалья не столь идеален, как мне думалось. У чёрта был артефакт, способный открыть брешь в защите и образовать проход. Своего рода игольное ушко, но с условностями. Для работы артефакта требовалось находится в зоне пересечения потоков энергии мира. В окрестностях Тимерана их несколько и одна из таких точек в трёх киломметрах на запад.

Где именно он взял этот артефакт, спрашивается? А вот тут история интересная. Три года назад на Лезара вышел некий клиент, предложивший перевозить товар в Зазеркалье. Кто таков — он не знал, лица его не видел, но за работу взялся, хоть и опасался. Страх пропал ровно в тот момент, когда он получил первую оплату, а затем всё завертелось, после чего чёрт развернулся на широкую ногу и подключил известного мне Степана.

Жаль, что это единственная ниточка к предателям. А то, что это именно кто-то из них дал артефакт чёрту сомнений не было. Искусная работа, сделанная на совесть. Весь небольшой чёрный кубик покрывали синие символы, а внутри него содержалась уйма энергии. Достаточной, чтобы открыть проход сквозь Срединный Мир и Зазеркалье. Чёрту он уже не пригодится, а вот мне очень даже. Изучу на досуге, может и смогу что-то обнаружить.

— Что ж, — кивнул я, поднимаясь с камня. — Ты мне очень помог.

— В-вы убьёте меня быстро? — прохрипел он из последних сил. На самом деле, не будь внутри него Скверны, то демон умер бы ещё раньше, но эта энергия держала его жизнь.

— Слово есть слово.

Я коротко посмотрел на Агилара и тот взмахнул рукой, на которой мгновенно отросли крючковатые когти. Голова чёрта разлетелась ошмётками. Несколько капель попали на моё лицо. Невозмутимо стерев их, я слегка недовольно посмотрел на своего старого соратника, но тот сделал вид, что всё произошло случайно. Потом перешагнул труп и махнул Агилару с Титом:

— Готовьтесь! Пять минут и выходим!

— Есть, Командир! — чётко ответил Агилар. Он снова начал копаться в схроне контрабандистов, будто забыл там что-то важное.

— Так точно, господин! — вторил ему Тит, моментально присоединившийся к Князю в его важном деле.

Глядя на всё это, я приподнял уголки губ в улыбке и посмотрел на восток. Там находился Минхейм. Следующая точка нашего маршрута.

Глава 21

Мы задержались больше, чем на пять минут. Помимо Таргата, который мы обязаны были забрать с собой, в схроне контрабандистов нашлись и другие «сокровища».

Провиант в виде сухпайков легиона, которым уже лет двести, но они вполне пригодны в пищу. Несколько плащ-палаток, спальные мешки и, конечно же, оружие.

— Обмельчал Срединный Мир, раз такую хрень куют, — скривился Агилар, рассматривая одноручный клинок без каких-либо изысков или украшений.

— Не все могут себе позволить хорошую сталь, — поддержал его Тит, делясь частичкой информации о состоянии мира. — Сейчас все рудники принадлежат домам и семьям благородных, а те цены повышают, как хотят. Гильдия Авантюристов и Братства Наёмников покупают у них, конечно, дешевле в счёт услуг или ещё чего-то…

За такими разговорами мы двигались по тракту в сторону Минхейма. Вокруг лес, редкие горы вдалеке, а на небе яркое солнце без облаков. Можно было бы взять транспорт в виде той же телеги в Тимеране, но смысла в этом откровенно мало. Караван нужно дожидаться, лошадей нам никто не даст и не продаст, эти животные все наперечет. Особенно в условиях враждебной сути Срединного Мира. Про машину и говорить нечего, нет у меня желания идти к местным аристократам и договариваться. Тем более, что транспорт мы всё же найдём. До Минхейма полтора дня пути, а по информации от того же Тита, буквально вчера из Тимерана ушёл караван в нужный нам город. С нашей скоростью нагнать его не проблема.

— Тит, — обратился я к бывшему трибуну. — Каково сейчас состояние Легионов? Ты говорил, что давно ждал меня, но должен был держать руку на пульсе.

Волколак крепко задумался, нахмурил густые брови.

— Первый Охарский сейчас в Азимании, но от «Несокрушимых» осталось одно название. Квартируются в столице, тамошний король их держит при себе, но они уже давно с места не сдвигались. Восьмой Эльфийский после Великой Войны ушёл в Леса Вечной Песни и о них давно не слышно…

— Остроухие не распались после войны? — откровенно удивился Агилар. — Они же все вдоль и поперёк спесивые мудаки.

— Вы правы, господин Агилар, — кивнул Тит, скривившись. Эльфов мало кто любил, в большинстве своём слишком они… гордые и высокомерные. И легион эту природу особо не исправил. — После смерти легата Галариэля восьмой эльфийский практически распался, но большего я не знаю. Ушли и всё тут.

Я слушал Тита очень внимательно, всё же он единственный на данный момент источник самой свежей информации. То, что Легионы распались — плохо. По слухам от того же трибуна, на Севере заметили Скверну. Местные благородные под — вот тут я удивился — руководством Лазаря собирались в поход, чтобы устранить проблему. Старый соратник, с которым у нас натянутые отношения и разошлись мы далеко не друзьями, впервые подумал о сохранности мира. Вот только я хорошо его знал и мало верил именно в эту мотивацию. Скорее всего у Лазаря свои цели, но какие именно — хороший вопрос.

— А что касательно четвёртого и пятого легионов? — задал я самый важный вопрос.

— «Стальные Когти» и «Красная Шкура» уничтожены, господин, — покачал головой трибун. — Кто-то из ветеранов ещё жив, но их осталось очень мало. Не все смогли найти в себе силы жить после войны. И если бы не моя вера в то, что я когда-нибудь вас встречу, то… Я бы тоже, скорее всего, уже умер. Волколак без цели и смысла — не живёт, а существует или умирает.

Мы замолчали и каждый думал о своём. Я не рассчитывал, что чертвёртый и пятый легионы хоть как-то уцелели, всё же времени прошло довольно много, но не мог не узнать. Я бы не отказался от этих бойцов в преддверии того, что предстояло.

— Вы ведь не просто так спросили, господин, — продолжил Тит очень задумчиво. — Если позволите, после спасения вашей наложницы, я займусь этим вопросом. Не могу вам обещать, что найду хоть кого-то, но… Я знаю с чего начать. Среди Красных Шкур должны быть живы три ветерана, мы какое-то время поддерживали связь. Я знаю, где их искать.

А вот это уже хорошо!

— Хорошо, Тит, считай, что одобрение ты получил.

Он кивнул и ушёл в какие-то свои, глубокие воспоминания, а Агилар шёл рядом со мной и скалился.

— Что? — бросил я на него косой взгляд, заметив среди деревьев кролика-переростка с клыками. Животина проводила нас взглядом, зашуршала в листве и убежала. Чувство опасности у местной фауны феноменально, вот они и не лезли.

— Наложница, — хохотнул Князь, получивший свободу от бюрократии и будто впавший в детство. — Потом скажу это Лисандре и посмотрю на её пунцовое личико! Ха-ха!

Тит в непонимании посмотрел на Агилара, а я отмахнулся. Пусть смеется, клыкастый, потом я тоже посмеюсь, когда вернёмся в Милитариум и загружу его работой.

За последующие шесть часов мы пару раз делали привал, чтобы перекусить. В этих местах довольно много озёр и мелких речушек, что из-за палящего солнца было благом.

— Господин, — напрягся Тит в какой-то момент пути и повёл носом по воздуху. — Впереди бой.

Мы с Агиларом переглянулись и сорвались с места. Трибун от нас отстал всего на несколько секунд, но почти сразу же догнал.

Разбойничий промысел в Срединном Мире обычное явление. Это как зараза. Гидра, от которой при всём желании невозможно избавиться в текущих реалиях и устоях постапокалиптического мира, застрявшего между средневековьем и современностью. Впрочем, в прошлом ситуация была не лучше, по себе знаю. Сколько наша Дюжина за время своего существования поубивала разбойничьих банд и шаек не пересчитать.

Дорога вильнула. Густые деревья ранее закрывали обзор, но стоило обогнуть их, как нам открылась картина сражения.

Я же говорил, что мы догоним караван? Так вот он!

Порядка двух десятков самых разномастных телег, паланкинов и карет стояли на дороге. Вокруг суетились люди, охрана каравана сражалась с каким-то отбросами в обносках и шкурах, вооруженных чем попало. Другие прятались под повозками, вопили и кричали от страха. Богатый паланкин белоснежного цвета с золотыми закорючками на ткани охраняло четверо воинов в тяжёлых, чёрных латах. В открытый бой они не вступали, но тех разбойников, кто осмеливался приблизиться, мгновенно убивали без какого-либо промедления. Сверкали вспышки ритуальной магии, но караван держался благодаря артефактным барьерам.

— Тит, подлесок, устрани лучников и арбалетчиков, — сразу же оценил я ситуацию. Огнестрела у разбойников нет, что уже хорошо. — Агилар…

— Маги? — спросил он и, получив мой кивок, самодовольно оскалился. — Хоть разомнусь и подкреплюсь!

Сумрачный Князь стремительно исчез в тени, а трибун сорвался с места и побежал в лес. Я же достал меч с револьвером и не отставал от них.

Громыхнул выстрел. Выпущенная пуля, оставив в груди моей цели дыру, унеслась дальше и задела ещё одного разбойника. Смертельно задела. От звука выстрела всё сражение, казалось бы, замерло на мгновение, но тут же продолжилось.

На меня кинулось сразу трое верещащих и грязных отщепенцев. Самодельное копьё полетело в лицо, но столь медленно, что достаточно было просто сдвинуть голову на несколько сантиметров. А затем Предвестник вонзился в горячую плоть, пробивая косматого мужика насквозь. Ударом ноги я сбросил агонизирующее тело с меча и оно отлетело в его товарищей, сбивая их с ног. Можно было бы и дальше расходовать пули, но всё же в Срединном Мире они довольно редки. Лучше ближний бой, да и привычнее.

Добив подранков, я двинулся дальше, убивая каждого, кто вставал на пути и кого точно мог приписать к разбойникам. В какой-то момент пришлось помочь рослому мужики в пластинчатом доспехе. Тот орудовал мощным молотом, отбиваясь сразу от четверых и уже уставал.

— Благодарю, господин, кем бы вы ни были… — выдохнул он, опираясь на молот.

Я не ответил, лишь кивнул, и ринулся дальше. В лесу зазвучал волчий вой, напугавший всех и каждого. В большинстве своём разбойников, отчего многие из них сразу же потеряли боевой дух и устремились в противоположную от воя сторону. Агилар появился чуть позже и мы стали продвигаться друг к другу, добивая остатки шайки. Вскоре показался и Тит, весь окровавленный и в форме получеловека-полуволка. С его когтей и губ капала кровь.

— А неплохо размялись! — довольно заключил Агилар, когда всё было кончено. — Аж ностальгию почувствовал! Эй, мохнатый, ты чего подкопченный?

У Тита и правда лицо было в саже, которую он пытался стереть.

— Малефик попался, — поморщился он. — Слабый, в последний момент душу свою разрушил, вот и задело.

Пока они переговаривались, я оценивал состояние каравана. Стояли мы чуть в отдалении, чтобы не напрягать охрану и людей, пока те суетились. К нам все равно подойдут. Ан, нет, уже шли. Вот только не глава каравана, которого я заметил среди охраны и мужика, которому помог, а два амбала в тёмных латах.

— Госпожа хочет говорить, — прогудел один из них. — Пойдете с нами.

Я на его слова вздёрнул бровь, Агилар заулыбался настолько широко, будто выиграл в лотерею жизни, а Тит подался вперёд. Я успел положить ему руку на плечо, пока трибун не разорвал на куски этих воинов.

— Спокойно, трибун. Эти господа не хотели нас оскорбить, — посмотрел я на них. — Ведь не хотели?

Видать не совсем Срединный Мир превратился в клоаку и ещё способен взращивать воинов, раз он что-то почувствовал и медленно покачал головой. Его напарник в этот момент резко убрал ладонь с рукояти меча, спрятанного в ножнах. А в следующий момент они очень сильно напряглись, стоило Агилару открыть рот:

— Слушай, Альтиор, а кого-то они мне напоминают… Чернорукие, что ли⁈

— Они самые, — кивнул я. В момент боя я понял, что эти воины выходили из одного известного старого ордена.

Воины быстро переглянулись между собой, а затем синхронно ударили сжатым кулаком по нагрудной броне и склонили головы.

— Сердечно просим прощения, что не признали вас, господин.

Я махнул на них рукой и двинулся к паланкину. Моё текущее тело мало кто смог бы сейчас узнать во всех трёх мирах, если не посещал Зазеркалье и не сталкивался лично. Всё же сейчас я похож на юношу, а не на сорокалетнего мужчину, закованного в броню, с тяжёлым взглядом и морщинами. Всё имеет свою цену, а новая молодость лишь один из пунктов того списка жертв, которые я принёс ради создания Зазеркалья.

При моём приближении к паланкину, люди провожали меня взглядами. Кто-то с удивлением, другие с потаенным страхом и настороженностью. Титу и Агилару тоже досталось внимание публики.

Белоснежная ткань откинулась ровно в тот миг, как я подошёл. Наружу показалась тонкая женская рука с бархатной кожей. Один из воинов ордена сразу же помог своей госпоже и вскоре перед моими глазами предстала та, кого они охраняли и сопровождали. Это была очень бледная девушка, которой не дашь больше восемнадцати.

Худенькая и низкого роста, с белокурыми кудрями и утончённым лицом, будто у фарфоровой куклы. Одежду ей заменило подобие туники, которые любили носить в Риме в созданном мною мире. Вот только её голубые глаза полностью расходились с возрастом. В них застыла мудрость веков и пережитых испытаний, за которыми шла усталость.

Агилар за моей спиной присвистнул, а лицо Тита вытянулось в удивлении. Впрочем, я тоже был отчасти удивлён, увидев её перед собой.

— Здравствуй, Кровавый Бог, — раздался её мелодичный голос, от которого ближайшие к нам люди словно впали в транс. — Я искренне рада видеть тебя.

— Вот уж сомневаюсь, — холодно хмыкнул я. — С каких это пор жрицы самой главной стервы трёх миров рады меня видеть?

В возникшей тишине прозвучал шелест мечей, покинувших ножны. Четвёрка орденцев, кто бы сомневался. Но я и Агилар с Титом на них даже внимание не обратили.

Жрица подняла ладонь и те сразу же успокоились. Её тонкие губы дрогнули в слабой, уставшей улыбке.

— Я понимаю твою недружелюбность, Альтиор, — вздохнула она. — И могу лишь сказать, что не все жрицы Миалы считают тебя врагом…

Хорошо поёт, но веры этим словам нет ни на грош. У нас с её «богиней» столько взаимной любви, что скорее демоны Огненных Просторов станут праведниками, чем Миала перестанет меня ненавидеть. Нет ничего хуже обиженной женщины, получившей отказ. А уж если у этой женщины не самый простой характер, то и подавно.

— Как скажешь, — фыркнул я. — Мне в целом плевать. Ты хотела говорить, я перед тобой, говори.

— Ты ведь держишь путь в Минхейм, — не спрашивала, а утверждала жрица. — Позволь пригласить тебя в мой паланкин на время поездки… Прошу, не отказывай, — заметила жрица, как я скривился.

К нам как раз бежал глава каравана, но замедлился и стал ждать, пока мы закончим разговор.

Я задумался, пусть и ненадолго. Этой жрице от меня определённо что-то надо, да и её желание говорить… Что-то определённо с последователями Миалы не то, раз она вместо желания выцарапать мне глаза, просит составить ей компанию.

— Добро, — кивнул я. — Я выслушаю тебя, жрица.

* * *

Минхейм встретил нас живой суетой, шумом и гамом. Укрытый за высокими стенами город жил и дышал, а перед его вратами выстроилась целая очередь из желающих оказаться внутри. Стража патрулировала на стенах, на которых угрожающе смотрели вниз массивные, многозарядные баллисты. У распахнутых ворот и поднятой решётки служители порядка и закона проверяли приезжих, брали мзду за проход и пропускали дальше. Желающих было много, даже слишком много, но наш караван пропустили вперёд вне очереди. Спрашивается: почему?

— Благословите, ваше святейшество! — глубоко склонился высокий, пузатый стражник со знаками отличия сержанта. Принадлежал он к народу толстошкуров, полнота для них залог силы и статуса.

Жрица вытянула руку из паланкина и осенила его знаком. Толпа вздохнула с удивлением и благоговением, а я поморщился. Вот поэтому я и не любил всё, что связано с верой, пусть меня и называли Кровавым Богом. Человечеству или любому разумному народу не нужны пастыри и поводыри, а также идолы. Всё это отупляет разум и не даёт ничего. Те, кого они называли богами не придут к ним на помощь в случае нужды. Не дадут силы или надежду. Зато будут требовать всё и сразу. Просто потому что за ними сила и власть.

— Не одобряешь, понимаю, — заметила мой взгляд жрица, когда нас пропускали в город. Агилар дремал на подушках, а Тит закидывал в рот виноград с золотого блюда. Паланкин был большим и вполне вмещал в себя всех нас, а тащили его отнюдь не слабые орденцы. — Сёстры рассказывали, как ты презираешь веру и богов.

— Богов не существует, жрица, — покачал я головой.

— Пусть так… — покладисто сказала она и со смешинкой добавила: — Кровавый Бог Альтиор…

Я вновь поморщился и отвернулся.

— Ты подумал о моём предложении? — поинтересовалась она, внимательно меня разглядывая.

— Подумал, — коротко кивнул я. — И мой ответ: нет.

Жрица вздохнула, а когда караван остановился в конечной точке, я толкнул Агилара и вышел наружу. Не прощаясь и не давая ей шанса ещё что-то сказать.

Предложение… Делать мне больше нечего, чем ввязываться в политику Срединного Мира и помогать разобщённому храму Миалы. А именно на это она и намекала всю дорогу, выстраивая линию разговора. Храм Миалы разобщён, вот так вот! Сбылась мечта старого Альтиора, на которую новому Альтиору откровенно плевать.

Всё сводилось к тому, что два года назад их так называемая богиня пропала. Просто исчезла, без предупреждения и повода. Разумеется, нашлись те, кто решил попытать счастье. Власть разобщает, а уж если говорить про те структуры, где замешана вера, то и подавно. Храм Миалы раскололся на две части. На лоялистов и еретиков. Моя новая знакомая, как следовало догадаться, принадлежала к первым. Она тонко намекала, даже просила, чтобы я помог найти их богиню. Мне стоило больших трудов не рассмеяться ей в лицо, но я всё же сдержался. Нет уж, пусть сами варятся в своём болоте, а моя задача найти Лисандру. Конечно, тут появилось ещё кое-что и связанно это со слухами о Скверне на Севере, но это пока ждёт.

— Что, не удалось этой святоше завербовать тебя? — потянулся Агилар. — Деньги хоть предлагала? Или опять обещания?

— А сам как думаешь? — бросил я на него короткий взгляд, рассматривая городскую площадь с одноэтажными и двухэтажными домами.

— Дай угадаю: найди богиню и она отблагодарит? — хмыкнул он. — Песня стара, как этот дрянной мир.

Не задерживаясь на площади, мы двинулись вперёд. Туда, где виднелись ратуша и рынок.

— Тит, что скажешь? — отбросив мысли о жрице и старой знакомой, которая потерялась, я посмотрел на трибуна.

Он повёл носом, принюхался, а затем повторил всё то же самое, но с волосом Лисандры.

— Есть след, господин, — обрадовал он меня и широко улыбнулся. — Чёткий и ясный.

— В таком случае не будем терять времени, — решительно произнёс я, сжимая рукоять меча и чувствуя его голод. — Веди, Трибун!

Но мы успели пройти всего несколько шагов, как из толпы нам навстречу вышел десяток закованных в чёрное орденцев, среди которых я узнал пару охранников моей недавней собеседницы.

— Миала приветствует тебя в Срединном мире, Кровавый бог, — презрительно бросил один из них.

Я почувствовал позади сильное желание убивать. Орденцы обнажили клинки, а следом раздался паникующий крик жрицы:

— Альтиор, сзади!!!

Глава 22

События стремительно понеслись вскачь. Вот вроде бы всё было спокойно, но в следующий миг суету на площади Минхейма разорвали крики страха и звон клинков.

Отточенным движением, на одних инстинктах, я вытащил револьвер и не глядя выстрелил туда, откуда чувствовал стойкое желание убивать.

Энергия в патроне вспыхнула, раздался грохот и в груди орденца-предателя появилась здоровая дыра. Не спасли его латные доспехи, зачарованные ритуалами. Магия бьёт магию. Энергия бьёт энергию. В моём патроне её было больше, чем в его броне, вот и результат.

— Тит, защити жрицу, — отдал я приказ. Оставить в должниках эту старую деву в молодом теле будет полезно. Да и, возможно, однажды она мне пригодится. — Агилар…

Договорить я не успел. В хаосе и криках спасающих свои жизни разумных, среди домов и улиц появились новые фигуры. В чёрных балахонах с золотыми узорами, вооружённых кривыми кинжалами. И их было много. Больше четырёх десятков точно. Они убивали всех без разбора, проливая кровь местных жителей. Но цель их…

— Агилар, помоги Титу!

Князь кивнул и ринулся сеять смерть, исполняя мой приказ. Раздался мощный волчий вой, а принявший боевую форму волколак растерзал ещё одного орденца-предателя. Два из чётырёх. Оставшаяся пара орденцев защищала свою госпожу, орудуя клинками и убивая людей в балахонах. Значит, её сопровождали и вели сюда, как овцу на забой. Но почему дожидались прибытия именно в Минхейм?

На меня попёрли орденцы-еретики, начав брать в полукруг. Их броня стала переливаться, будто поверх неё протекал тонкий слой воды. Жалкое подобие доспеха духа, которыми ранее пользовались маги Срединного Мира. Суррогат в чистом виде.

Я вытащил Предвестник из ножен и невозмутимо сделал шаг вперёд. Рукоять клинка отдавала приятным теплом, а лезвие подрагивало от предвкушения. Некоторые орденцы-еретики дрогнули, стоило им увидеть матовое лезвие, постепенно принимающего цвет крови.

— Аа-а-а!!! —истошно вереща и размахивая кинжалом, бросился на меня еретик в балахоне.

Короткий взмах и оставшееся без головы тело сделало ещё несколько шагов вперёд, после чего свалилось на камень площади. Предвестник удовлетворённо промурчал и будто облизнулся, желая добавки.

Без слов и оскорблений, орденцы-еретики бросились на меня в едином порыве. Что-что, а обучение в Ордене Чёрной Руки было отменным, воинов там делали отличных. Во всяком случае так было раньше, а как сейчас… Что ж, проверю.

Поднырнув под меч ближайшего, рассёк его броню на животе, будто та была не прочнее бумаги. Не помог ему ни жалкий доспех духа, ни латная броня. Захлёбываясь кровью, еретик свалился, хватаясь за живот.

Резко пригнулся, пропустил над собой сразу два ветреных серпа, и ушёл перекатом. Мечи у них тоже артефакты, но судя по насыщенности энергии и качеству — одно вложенное заклинание.

— Сдохни, ублюдок!!! — прокричал тот, что ранее приветствовал меня и попытался насадить мою тушку на меч. — Крха… гха!

Вот только получилось в точности наоборот. Предвестник пробил его грудь насквозь, я дёрнул тело орденца вверх, спокойно отрывая весь его вес от земли. Сквозь забрало шлема на меня смотрели распахнутые в шоке и ужасе глаза.

Агонизирующее тело с грохотом свалилось мне под ноги. Я перешагнул его и двинулся к оставшимся орденцам-еретикам, которые как-то не торопились нападать и переглядывались. А стоило указать на них острием меча, как трое из них сразу же ринулись бежать, оставив позади шокированных таким поступком собратьев.

Впрочем, пусть эти предатели Миалы дрогнули, на смену им пришли враги в балахонах. Целыми группами по пять человек они выбегали на площадь, атакуя всё, что движется. Трупов среди местных жителей было не счесть, а возле паланкина жрицы их было ещё больше. Агилар с Титом и лояльными орденцами рубились без остановки.

Я не отставал от своих соратников и принялся за зачистку, перемещаясь по полю боя стремительной кометой. Энергия бурлила в теле, циркулируя без остановок, но покорёженный источник держался. Пару раз в ушах отдавался треск, пронизывающий всё тело, но нагрузку он держал. Приходилось мимоходом иногда тратить монеты, ведь в Срединном Мире энергии очень мало. Она банально даже не скапливалась.

Заметил на крыше одного из домов троицу еретиков. В руках они держали жезлы, которые подняли над головой, а вокруг них собиралась уйма энергии. Чужой для этого мира и принадлежавшей иному пласту реальности. Конкретно в данном случае, если мои глаза не обманывали — Астрал.

Агилар тоже заметил, что сейчас по ним ударят. Именно паланкин жрицы цель. Я поймал взгляд князя и мы кивнули друг другу. Он исчез в тени, устремившись к магам-ритуалистам, а я заменил его.

И сделал это вовремя. Яркая вспышка накрыла всю площадь. За ней пришёл мощный гул, перекрывающий все звуки, а следом возникло ощущение… мерзости. Будто всё тело окунулось в густую слизь, от которой появилось дикое желание поскорее избавиться. Но это лишь иллюзорные ощущения. Навеянные энергией Астрала и ничем более.

Вот только не все способны были от них абстрагироваться. Орденцы, защищавшие жрицу, побросали мечи и стали кататься на площади, пытаясь соскрести с себя это ощущение. Жрица валялась в паланкине и рыдала навзрыд. Тит стойко сжал челюсти, его густая шерсть вздыбилась. Еретики-балахонщики тоже получили свою порцию, вся их атака захлебнулась.

Агилар не успевал. Он только-только добрался до магов, но те уже нанесли удар.

Ещё одна вспышка и с трёх жезлов, объединённых одной структурой ритуала, сорвался мощнейщий голубой, туманный луч. Сразу три монеты растворились в моей руке, а в источнике пробудился вулкан. Его стенки задрожали от той бури энергии, что полилась в него, отдавая тупой болью в груди. Но ничего, с болью я уже давно на «Ты», и воспринимал её, как давнюю подругу.

Передо мной, накрывая большую часть площади, возник радужный барьер в виде полусферы. Монолитная стена, переливающаяся всеми цветами энергии, но в этот раз в ней преобладал густой бордовый цвет. Цвет крови. Цвет ярости и мщения. Мой цвет. И случилось это по одной простой причине — мой источник становился сильнее.

Луч ударил точно в центр. По барьеру пробежали вереницы трещин, но он сдерживал энергию Астрала, выливающуюся в этот мир и меняющую его. Те, кому не повезло оказаться на его пути, превращались… в нечто непонятное и чуждое. Один из еретиков-балахонщиков на моих глазах осыпался пеплом, а другой стал бурлящим желе. Двое других резко скукожились, уменьшились в размерах и превратились в уродливых кадавров. Их тела не выдержали бурную трансформацию и они умерли от болевого шока.

Но Астрал менял не только живую органику. Одежда, брошенные мечи, даже кровь и трупы… всё менялось из-за сконцентрированной силы Астрала. Не зря этот план реальности был опасен, хоть и считался планом сновидений, отражений желаний и кошмаров смертных.

Барьер ещё держался, но если не дестабилизировать энергию Астрала, то вся площадь могла стать натуральным разрывом пласта реальности. Слишком много энергии эти идиоты потратили на своё заклинание. Слишком много жертв принесли во время ритуала, насыщая свои жезлы этой энергией.

Ещё три монеты из двенадцати оставшихся оказались в моей руке. Предвестник оказался в ножнах, а я вытянул руки в сторону луча, который еретики уже не поддерживали. Агилар добрался до них и прикончил, но жезлы продолжали висеть в воздухе, выполняя свою функцию.

Энергия в источнике закрутилась в водовороте. В ушах вновь прозвучал треск, а в груди нарастала боль с диким жаром.

— Aora Fetoa Olaendar… — поверх моих пальцев заструилась энергия в виде кровавых нитей. — Farada… Oramas!

Нити устремились к лучу Астрала и я стал плести из них сеть-кокон, подобно профессиональному ткачу. Мои пальцы порхали в воздухе с неимоверной скоростью, оставляя эфемерные бордовые следы. И чем больше нити оплетали чужеродную для этого мира энергию, тем сильнее падало её воздействие и росло сопротивление.

— Я-я… П-помогу… — рядом с моим плечом встала дрожащая, как осиновый лист, жрица. Силы духа ей не занимать, раз она смогла противостоять давлению иного пласта реальности, в отличие от своих защитников и Тита, которые не могли сделать и шага. — П-позволь помочь…

Я кивнул, а с ладони жрицы в сторону кокона и луча ударил яркий, белоснежный свет. Вторым слоем он накрыл мою силу и уплотнил пойманную в сети энергию, сжимая её ещё сильнее.

Дыхание жрицы участилось, скрытая под туникой грудь высоко вздымалась. Её лоб покрылся испариной, а пальцы подрагивали от напряжения. Но всё это меркло по сравнению с тем, что на её лице стали появляться морщины, а волосы теряли свой блеск, становясь седыми. Она отдавала свою жизнь ради спасения этого города, хотя могла бежать. И это, должен признать, меня удивило. Жрица Миалы спасала других… Кому расскажу — не поверят.

— Довольно, — со сталью в голосе произнёс я, видя, что она уже одной ногой в могиле. Эта женщина мне пригодится, да и долг за своё спасение ещё не отдала. — Дальше я сам.

Она скупо кивнула и потеряла сознание. Пришлось одной рукой подхватить её, продолжая плести заклинание. Впрочем, остался последний штрих. Всё же её помощь сыграла свою роль.

Кровавый кокон, уплотённый белоснежным светом, скрыл под собой луч Астрала полностью и добрался до жезлов. А затем я сжал кулак и произнёс лишь одно слово, отдавшееся эхом в звенящей тишине:

— Untrata!

Моя энергия вспыхнула и сожрала луч Астрала вместе с жезлами, создав ещё один разрыв в пространстве, но другой. Туда, где нет вообще ничего, кроме абсолютной пустоты. Раздался мощный хлопок, порыв ветра раскидал телеги, выбил окна в домах и повалил на землю тех, кто ещё стоял на ногах.

Я удержался, стоял ровно и удерживал бессознательное тело жрицы, и смотрел на падающие с неба искорки энергии. Те медленно таяли, будто снег на солнце, и вскоре исчезли.

Вновь вернулись звуки, запахи и приглушённые из-за буйства энергии чувства. Барьер моргнул напоследок и исчез, а энергии в моем источнике не осталось ни капли.

И всё же я не сдержал мимолётной, едва заметной улыбки. Мелкая часть покорежённого источника исправилась. Зарубцевавшаяся корка, удерживающая его, исчезла и теперь я мог впитать больше энергии.

— Госпожа! — поспешил ко мне ковыляющий орденец. Весь в крови и едва переставляющий ноги, он упал на колени и тянулся к жрице. Его напарник валялся без чувств, а Тит вернулся в свою человеческую форму и мотал головой. — О-она жива⁈ Скажите, что она жива, господин!

— Жива-жива, — аккуратно передал я ему свою ношу. От былой молодой девы осталась лишь старая, уставшая женщина. Сильно же она потратилась.

Видя то, с каким бережным отношением он прижимал к себе свою госпожу, я посмотрел на небо и задумался. Потом задумался ещё раз и чертыхнулся.

— Добрый ты, Альтиор… Чего уж тут поделать, — пробурчал я, опустился на одно колено перед жрицей и вновь вытащил монеты. Стоило орденцу их увидеть, как он замер.

Я положил руку на грудь жрицы, нисколько не смущаясь, а затем стал вливать энергию монет в неё. Глубокие морщины на её лице стремительно стали разглаживаться, потрескавшиеся губы заживали, а волосы вновь приобрели свой блеск и шелковистость. Я не вернул ей всю затраченную молодость и теперь она больше похожа не на молодую девушку, а на взрослую женщину, но смерть отступила. Десять-пятнадцать лет жизни, ровно столько я ей выиграл.

— Как очнётся скажешь ей, что теперь за ней долг, — с показным кряхтением поднялся я.

Орденец медленно кивнул, прижимая к себе свою госпожу, будто самое ценное сокровище во всех трёх мирах.

— Я помолюсь богине за вас, господин…

— А вот этого точно делать не надо, — отмахнулся я, поморщившись. — Лучше за свою госпожу помолись.

Более не обращая внимание на орденца, махнул Титу и Агилару. Князь как раз появился на площади и с хмурым видом шёл ко мне.

— Долбанные фанатики! Ненавижу, мать его, фанатиков! Альтиор, давай уже найдём Лисандру и свалим отсюда! А то точно психану и устрою здесь второй Салем!

Я кивнул, полностью разделяя его эмоции. Пусть облава случилась не на нас, всё же целью была жрица, но приятного мало. Оказались не в том месте и не в то время.

— Тит, след ещё есть?

Надеюсь, что из-за буйства энергий он не затерялся.

— Да, господин, — принюхался бывший трибун. — Я чувствую запах вашей наложницы!

— Тогда поспешим, — отдал я приказ и первым побежал в ту сторону, куда он указал.

* * *

Улочки и закутки домов Минхейма проносились перед глазами бывшего трибуна, но он не обращал на них внимания. Как и не обращал внимание на жителей города, в панике разбегающихся в поисках укрытия. Атака еретиков Миалы была стремительной, но стражи города постепенно решали проблему, на улицах появились отряды закованных в доспехи бойцов.

И опять же, Август Тит думал не об этом, лишь мимолётно отмечая обстановку в Минхейме. Нет, нет, и ещё раз нет. Все мысли бывшего трибуна были сосредоточены на поиске наложницы господина, а ещё… о самом господине. Во время войны он не был лично знаком с великим Альтиором, командиром знаменитой и легендарной Дюжины. Тит был не того полёта птицей, чтобы иметь личную беседу со столь знаменитой личностью.

Лишь однажды ему довелось лично услышать голос Кровавого Бога, когда тот отдал приказ на прорыв Азимарского Перевала. То была кровавая битва, бойня против заражённых Скверной, но группа Тита выполнила приказ. И выжил лишь он один, потеряв всех братьев. Бог Вечной Охоты не оставил его, а ещё помог найти и дождаться господина. Впрочем, сам Тит никогда этого не скажет в присутствии господина. Он уже понял — тот недолюбливал богов. А уж когда жрица сказала, кому она служила, от господина повеяло такой жутью, что Тит решил вообще о богах больше никогда не зарекаться. От греха подальше.

— Тит⁈ — грозный голос господина выбил трибуна из мыслей. И он без уточнения понял, что именно тот хотел услышать.

— Триста метров на север! Чёткий след!

Альтиор кивнул и прибавил скорости. В этом облике он был похож на обычного человека. Обычного юнца, которому не дашь больше двадцати зим. Но это была лишь оболочка, внутри которой скрывалась душа истинного и внушающего трепет воина. Достаточно было просто посмотреть в глаза господина, чтобы увидеть мудрость веков и тысячи пройденных им битв.

— Поскорее бы уже! — самодовольно произнёс Сумрачный Князь, а от его оскала по спине бывшего трибуна пробежали мурашки.

В его присутствии Тит нередко чувствовал себя так, будто находился в окружении опаснейших тварей трёх миров. От древнего вампира тянуло чем-то столь хищным, что инстинкты волколака постоянно вопили об опасности и требовали подчинения. Зверь всегда опознает зверя и Тит с уверенностью мог сказать, что Князь очень опасен. Безмерно опасен!

И тем сильнее Август Тит чувствовал воодушевление, оказавшись рядом с этими… разумными. Душа волколака пела от одной мысли, что он стал частью такой стаи, которой нет равных. Да, она не полная, их всего трое, но скоро господин найдёт свою самку и их станет четверо! А дальше Тит сделает всё, чтобы стая стала ещё сильнее! Нужно лишь выполнять приказы и верно служить господину! Своему альфе стаи!

Одноэтажные домики исчезли, на смену им пришли богатые особняки, а стражи на улицах стало в несколько раз больше. Фанатики были и здесь, их нещадно убивали. Звучали крики, вспыхивала магия, а кровь лилась без остановки. Но их не трогали. Никто не смел даже попытаться встать на пути Кровавого Бога, вставшего на острие их стаи. Его аура силы вырывалась концентрированным потоком, отбивая всякое желание помешать и вызывая животный ужас у любого.

— Белые стены! Черепичная крыша! — быстро произнёс Тит, будто вновь оказался на войне. В центре сражения, где лишних слов не требовалось.

Нужный особняк выглядел богато. С высокими стенами, аккуратным садом и коваными воротами. На страже стояла пара инкубов в доспехах, которые при виде их группы сразу же напряглись и потянулись к оружию.

Они умерли мгновенно. Тит даже понять ничего не успел, как Агилар оказался рядом с ними и выпотрошил инкубов, будто треску. Вампир был нереально быстр, словно молния, что недалеко от правды. После его исчезновения и появления рядом с демонами раздался мощный хлопок, будто рокот грома.

Бывший трибун стал преображаться в боевую форму прямо на ходу, чтобы прикрыть господина и принять первый удар. Его доспехи легиона пусть и устарели, обзавелились дырами и ржавчиной, но вполне способны защитить. Таков долг члена стаи, стать клыками и когтями альфы!

Вот только к своему изумлению, Тит не успел. Вокруг особняка возник артефактный купол. Старая разработка, прямиком из Тёмной Эпохи, которую подпитывали ритуалами и жертвами. Пробить его очень тяжело, но это не остановило Альтиора. Более того — господин резко ускорился и попёр тараном на купол. Блеснул в свете солнца меч с бордовым лезвием, от вида которого у любого знающего историю разумного душа уходила в пятки.

Многие знали о Предвестнике, который носил своё название не просто так. Он был Предвестником смерти. Предвестником крови и того, что Кровавый Бог соберёт свою жатву. От него не найти спасения.

Ещё большее изумление вызвала реакция Сумрачного Князя, который резко решил уйти с дороги господина. Древний вампир в спешке убегал с пути несущегося бордового тарана, решив не рисковать жизнью. Возможно, его бы не убило, но испытывать судьбу он не собирался. Тем более, что раны от Предвестника очень тяжело заживали даже на вампирах, о чём знали немногие.

Благодаря острому зрению Тит увидел, как господин нанёс свой удар. Вспыхнуло лезвие меча, а купол натужно пытался справиться с его мощью. Но даже всех ритуалов не хватило, чтобы защита выдержала.

Купол рассыпался энергетический пылью. Лопнул, словно надувной шар, не выдержавший давления! А затем господин разнёс собою укреплённую стену! Во все стороны полетели кирпичи и комья земли, а вставшие на пути инкубы превратились в кровавые ошмётки!

Оставив за собою глубокую просеку, Альтиор оказался в центре территории особняка. Он замер, словно статуя, которую окружали десятки демонов всех мастей. Помимо инкубов в броне тут были и черти, а также гончие в шипастых ошейниках. Псы Огненных Просторов рычали и капали ядовитой слюной на землю, а их псари с трудом держали цепи.

От демонов несло страхом, но ещё не отчаянием. Их много, а напавших всего трое. Но стоило господину пошевелиться, повести плечами и выпрямиться, как гончие перестали рычать. Страшные и омерзительные по своей природе создания демонов заскулили, прижали торчащие уши к голове и попытались спрятаться за своих псарей.

— Она здесь, — глухо прозвучал голос Альтиора в образовавшейся тишине.

А в следующий миг маска на его лице треснула и оно исказилось в гримасе глубинной ярости. Он что-то почувствовал. Что-то, чему Тит не мог найти объяснение. Но одно он понимал точно — Кровавый Бог в гневе.

— Твою мать… — прошептал Сумрачный Князь рядом с ним, а когда бывший трибун собирался вступить в схватку, положил на его плечо руку. — Не лезь туда, мохнатый! Помрёшь!

Его слова стали спусковым крючком к действию. Аура господина, которая до этого пугала стражей и еретиков, стала ещё сильнее. Густой кровавой волной она вырвалась из тела Альтиора и весь особняк погрузился во тьму! Тит словно оказался в совсем ином месте, нежели ранее. Исчезло солнце, звуки и любые ощущения. Осталась лишь тьма. Голодная и жаждущая крови.

И среди этой тьмы особенно чётко звучали крики умирающих демонов. Никогда прежде, даже во времена Великой Войны, Тит не слышал, чтобы так кто-то кричал. Это не муки, не боль от ран телесных. Это агония душ, которые пожирала тьма господина!

А ещё Тит понял, лишь благодаря Сумрачному Князю он ещё жив. Каким-то образом Агилар защитил себя и его, словно отделив от тяжёлой и давящей тьмы. Один шаг. Достаточно сделать один шаг, чтобы исчезнуть навсегда и быть сожранным!

Всё закончилось столь же быстро, как и началось. В одно мгновение тьма исчезла, оставив после себя стойкий вкус крови на языке. Кровавый Бог обнаружился там же, где и стоял ранее. Вот только теперь вокруг него лежали десятки обезображенных и разорванных на куски трупов. Он был весь в крови. С ног и до головы замаран в ней, словно искупался в кровавой купели. Предвестник в его руке источал ужасающую, голодную мощь и Тит шестым чувством ощущал, как меч будто бы обратил на него внимание и облизнулся. Лишь с трудом бывший трибун сбросил это наваждение и шумно сглотнул.

— Агилар, Тит, — ледяной тон господина заставил резко выпрямиться и ждать приказов. По виску волколака скатилась тяжёлая градина пота. — Обыскать здесь всё.

— Есть, Командир! — без привычной шутливости отчеканил древний вампир и поманил Тита за собой.

Кровавый Бог двинулся к особняку и пропал в нём, пока они вдвоем прочесывали территорию.

— Впервые… — вновь сглотнул Тит. — Я впервые видел господина таким…

Древний вампир бросил на него косой взгляд и криво ухмыльнулся.

— Тогда поздравляю, мохнатый! Ты увидел редкое и незабываемое зрелище под названием: Разозлившийся Альтиор! Он скорее всего почувствовал состояние Лисы, вот и сорвался. Это ещё демонам повезло, что он захотел прикончить их быстро. В старые времена, — прервался на мгновение Агилар, будто что-то вспомнив и почесав затылок. — М-да… в старые времена он бы заставил их умирать медленно и со вкусом. Наш командир хоть и славный, справедливый и даже добрый, но если его разозлить, тогда наружу вылезал другой Альтиор. И если ты такое увидел, мой тебе совет — лучше уйди с пути и вообще не дыши. В этот раз я тебя прикрыл, но тебе определенно надо стать сильнее, иначе в следующий раз ты не выдержишь его Лимб.

Волколак застыл, как громом поражённый. Его глаза изумлённо расширились и он сбивчиво спросил:

— Э-это был Лимб⁈

— Ну да, — не понял Агилар его удивления. Командир ушёл в подвал, а они шерстили особняк на предмет чем бы поживиться. — Никогда не видел и не слышал, что ли?

В легионе ходило множество историй, да и Тит всегда любил почитывать книги. Конечно же он слышал про Лимб. Отдельный пласт реальности, доступный лишь сильнейшим в трёх мирах. Иное пространство, которое невероятно сильные воины могли менять, как им вздумается. Там они были всемогущими, а потому именно таких разумных и называли Богами. То была их территория. Их власть и сила. И Альтиор смог затащить в свой Лимб всех демонов в особняке, а также Тита и Агилара!

— Это ты ещё не видел Лимб его брата, Ромула, — продолжил Сумрачный Князь. — Вот там реально жуть была! Я как-то раз там оказался, — передёрнул он плечами. — И поверь моим словам, Лимб Командира пусть и страшен, а ещё очень опасен, но Лимб Ромула… Скажу так, Баргесту и Ориалу смертельно понравилось там побывать.

Про Баргеста и Ориала бывший трибун тоже знал. Воины прошлых времен, очень сильные. Про них много слухов ходило, причём откровенно омерзительных, но были и те, кто их почитал. Тоже, как Богов. И ведь никому не было известно, куда они исчезли, а теперь Тит узнал правду. Брат Командира убил их. Сразу двух воинов, что были Богами…

— А у тебя? У тебя есть Лимб? — сразу же заинтересовался Тит. Любопытство ему не чуждо, пусть он и старался не проявлять его открыто.

— Когда-нибудь будет! — отмахнулся Агилар от неприятной для него темы, но решил всё же добавить: — Обрести свой Лимб не так-то просто, как кажется! Так, ладно, хорош языками чесать! Пошли вон туда, проверим! Чую, что там должно быть хранилище этих идиотов! Найдём что-нибудь интересное и порадуем командира, он любит подарки!

Тит коротко кивнул и сразу же обозначил для себя цель: найти, чем порадовать господина! Демоны славились своей запасливостью, может у них и найдётся что-нибудь интересное!

Глава 23

Срединный мир

Лиссандра вновь очнулась в темноте. Сознание возвращалось урывками, а веки словно налились свинцом. Голова гудела, мысли путались и роились.

Как она здесь оказалась? Что случилось?

Последние дни или даже недели были будто в тумане. Она помнила, как выполняла поручение своего Владыки, а затем… Да, в центральном здание Совета на неё напали. Кто-то ударил её сзади и последнее, что она увидела, это каких-то незнакомцев. А ещё был слышен рёв… Страж господина сражался с вторженцами.

Судя по тому, что ей тяжело двигаться, а тело практически не слушалось — похитители постоянно держали её под усыпляющими средствами. Лишь один раз Лиса смогла проснуться и даже продумывала план побега, но ничего не получилось.

Советник Шараз… Она помнила его лицо в той камере, где оказалась. Помнила, как он изведался над ней и избивал, понося Владыку последними словами. Если бы Альтиор услышал его, то казнил бы на месте… Благо, что её чистота оказалась нетронутой, советнику не хватило духа сделать с ней то, за что Кровавый Бог устроил бы за ним настоящую охоту.

«Там был кто-то ещё… рыжеволосая женщина…» — воспоминания всплывали на поверхность фрагментами. Она вспомнила, как кто-то зашёл к ней в камеру вместе с демонами-инкубами, а затем вновь была темнота.

Теперь она здесь. Вновь в темноте. Вновь в клетке. То, что ей вкололи, полностью блокировало любые возможности магии, да и не смогла бы Лиса ею воспользоваться. Не здесь. Не в Срединном Мире, в котором оказалась. А то, что это был именно он, сомнений у эльфийки не было. Уж что-что, а этот скудный энергетический фон она узнает из тысячи других.

И всё же в её груди теплилась надежда. Господин придёт. Он всегда приходит. Он не бросит её и обязательно найдёт, даже если придётся перевернуть весь Срединный Мир. За тех, кто отдал ему свою верность, он сокрушит любые преграды. Такой вот он, Кровавый Бог Альтиор…

Кое-как, под звон тяжёлых кандалов, Лиса смогла подползти к стене и оперлась на неё спиной. Пусть из-за темноты ничего не видно, но она вполне смогла оценить, насколько пострадала. А ссадин и ушибов на ней было много, советник и её пленители не сдерживались. Но она их не винила. Эльфийские женщины вообще мало кого винят, относясь к своим врагам снисходительно, в отличии от мужчин.

С трудом вдохнув полной грудью запах плесени и сырости, она постаралась осмотреться, но всюду была темнота. И не единого звука. Единственное, что ей оставалось — ждать. А ещё верить, что её спасут.

— Господин придёт… всегда приходит… — словно мантру повторяла она, вслушиваясь в собственный голос.

Она потеряла счёт времени, пребывая в этой тьме. Но в какой-то момент услышала грохот, а затем почувствовала… его силу. Его ауру, которую ни с чем не спутает. К витающей затхлости подземелья добавился стойкий запах крови. Столь густой, что у Лисандры захватило дыхание.

Он здесь. Он пришёл.

Всё вокруг содрогнулось. С потолка осыпалась пыль и каменная крошка, а снаружи впервые зазвучали голоса. И крики. Крики, полные ужаса и боли. Благодаря острым и чутким чувствам, присущим расе эльфов, Лиссандра смогла если не увидеть бой своего господина, то почувствовать тех, кто ему противостоял. Течение Жизни, так назывался дар её народа, позволяющий замечать даже сквозь стены и на расстоянии живых существ. И сейчас огоньки этих жизней исчезали один за другим. Они вспыхивали огнями и растворялись в ничто… Господин… Он не просто убивал, а уничтожал души тех, кто пленил её…

Всё закончилось быстро. Кровавый Бог собрал свою жатву и вскоре раздался грохот открытого люка. Вслед за этим появился свет и послышались шаги. Твёрдые, спокойные и неотвратимые.

Лисандра попыталась подняться. Цепь кандалов натянулась и загремела. Её глаза, привыкшие к темноте, чуть не ослепли от яркого света. Но даже так она увидела его. Сердце защемило от одного вида господина, покрытого с ног до головы кровью. В руке он держал истекающий кровью Предвестник, а глаза… Они полыхали во тьме поздемелья, словно два голубых костра.

— Господин… — по щекам Лисандры потекли слёзы и она потянулась к нему. Насколько могла. Насколько позволяли цепи.

Он ничего не сказал. Ничего не ответил. Вместо слов господин бросил меч на пол, присел перед ней и прижал к себе. Она слышала, как сильно бьётся его сердце. Больше не сдерживая всю ту боль, что скопилась, она выпустила её из себя. Со слезами и криком, а господин гладил её по волосам. Молча, без слов. И лишь когда Лисандра успокоилась, он произнёс столь желанные слова, что были твёрдым обещанием:

— Теперь всё будет хорошо, Лиса…

* * *

От всего пережитого и полученных ран Лиса потеряла сознание.

Избавив её от цепей, бережно поднял на руки и двинулся на выход. На лице моей помощницы была спокойная, умиротворенная улыбка. Теперь она в безопасности и пусть на моём пути попадётся хоть кто-нибудь, кто захочет нарушить её сон.

Моя ярость улеглась, но не до конца. Будь моя воля, воскресил бы этих демонов и заставил бы их страдать ещё сильнее. Лёгкая смерть в Лимбе — благо для них, но теперь эти выродки не смогут переродиться. Их души сожрала моя Тьма, а её голод непомерен.

Глупо отрицать, что мне тоже частично досталось. Душа дрожала от использования Лимба, но это мелочи. А вот источник дышал на ладан. Тут монетами уже не обойтись, иначе ещё хуже будет. Нужно отдохнуть, чтобы колебания души и источник успокоились. Займусь этим по возвращению в Милитариум.

— Командир! Смотри, что нашли! — Агилар появился на пороге одной из комнат перед лестницей на второй этаж.

Сумрачный Князь навешал на себя кучу побрякушек и драгоценностей, став похожим на какого-то торгаша с рынка. Ещё и белоснежную шубу откуда-то достал, от которой тянуло сжатой энергией Порядка, присущей ангелам. Неплохой артефакт защитного типа. Вот только шуба женская, но Агилару плевать. В руке он держал резной, цветущий посох, а на голове была шапка.

— Я прям вылитый боярин! — хмыкнул древний вампир, ударил посохом по полу и важно приосанился. — Добрый молодец, покуда спас ты деву невинную из заточения басурманского, объявляю тебе благодарность!

— Кончай придуриваться, — приподнял я уголки губ. — Где Тит?

Со второго этажа что-то загромыхало и на лестнице показался Волколак. В тяжёлых, громоздких доспехах, которые превратили его в консервную банку. Причём надел он их, судя по всему, поверх своих. За спиной бывший трибун тащил монструозный двуручный меч с головой дракона на рукояти. И даже всей силы легионера не хватило, чтобы поднять его, веса в этом мече было столько, что полы продавливались.

— Я здесь, господин! — прогудел он в броне. — Я нашёл вам подарок!

Я приподнял бровь, а Тит пытался спуститься вниз, но что-то у него не заладилось. На второй ступеньке он споткнулся и кубарем полетел вниз, громыхая в своих доспехах. Меч летел следом за ним и воткнулся по самую рукоять возле головы. Тит так и замер, смотря на то, как смерть обошла его в считанных сантиметрах.

— Ох, е-ё-ё…

— Мы с мохнатым разг… то есть, обыскали хранилище этих уродов, — оскалился Агилар, посмотрел на Лису и уточнил: — С ней всё хорошо?

— Истощение и раны, — я опустил взгляд на умиротворённое лицо Лисы и улыбнулся. — Теперь всё будет хорошо.

Сумрачный Князь скупо кивнул, порылся в запасах, которые успел стащить, и протянул мне амулет на серебрянной цепочке. Изумруд внутри него был насыщен энергией Жизни.

— Вот, она же эльфийка, должно помочь.

Поблагодарив соратника, надел амулет на шею Лисандры и ей действительно стало лучше. Камень вспыхнул, а лицо девушки порозовело и дыхание стало более ровным.

Подарок о котором говорил Тит, был тем самым мечом, но мне он не нужен. Правда, чтобы не расстраивать трибуна, принял со всей душой и сказал спасибо. Мне не сложно, а ему приятно. Вон, как приосанился, что в его доспехах было в некоторой степени комично. Особенно с учётом того, что это доспехи для огров. И как он в них только влез?

Надолго в Минхейме не задерживались. Город кипел после атаки еретиков Миалы, а стража с остервенением прочёсывала улицы. Нас к себе звал бургомистр и очень настойчиво, но командир стражи если и хотел применить силу, то не посмел. Не понравился мне Минхейм, да и делать здесь больше нечего. Думал напоследок переговорить со жрицей, но её увели к какому-то местному аристократу. Ничего, она прекрасно понимает, что за ней долг и отдаст его. Что-что, а долги жрицы Миалы не любят, она сама найдёт меня, чтобы рассчитаться.

— Такой себе отпуск, если честно, — растянулся Агилар на повозке, которую мы купили у одного торговца. Расставался он с ней с радостью, особенно после увиденного золота. Два мощных, выведенных благодаря ритуалам жеребца тащили повозку в сторону Тимерана.

— Ничего, в Милитариуме продолжишь, — улыбнулся я ему и князь сразу насторожился. — Я тебе помогу устроить незабываемый отпуск.

— А может не надо, командир? — почуял он неладное и тяжёлую работу на горизонте. — Да и вообще, мне тут хорошо. Люблю Срединный Мир!

Тит на него посмотрел таким взглядом, будто спрашивал: «У этого разумного всё нормально с башкой? Как можно любить этот мир?».

Повозка мерно преодолевала дорогу, редко подрагивая на небольших ямах. Лисандра до сих пор не пришла в себя, но это нормально. Эльфы… Им нужно больше времени после стрессовых ситуаций. Особенно во время войны, где льётся кровь и везде смерть. Тот же Восьмой Эльфийский легион после битв дня два точно отсыпался и храпел.

Благодаря найденному Агиларом кулону состояние Лисы шло к улучшению, а помощь целителей пусть и была необходима, но смертельная опасность отступила. Не было необходимости загонять лошадей до седьмого пота, как я планировал сделать изначально, но и скорость мы не теряли. До Тимерана был пусть и не далёкий путь, но и не близкий.

Постепенно наступил вечер, бордовый закат окрасил горизонт, стало холодать. Найти место для ночлега было несложно. Благодаря карте Тита вышли на небольшое озеро и там остановились. Сейчас в Срединном Мире начало летнего сезона и температура не опускалась ниже двадцати градусов.

Мне и Агилару отдых в принципе не был нужен, мы с ним привыкли выживать там, где другие давно бы распрощались с жизнью. Чего только стоили Пустоши на юге этого мира, где нам однажды довелось побывать всей Дюжиной.

А вот Титу точно требовалось перевести дух, поспать и хорошо поесть. Волколаки отличные воины, но их боевая форма и регенерация требовали уйму калорий. Пожалуй, лишь выдержка и воля позволили бывшему трибуну ещё не свалиться от усталости. Да и Лисе лучше отдохнуть не в повозке, которая постоянно подрагивала, а спокойно поспать в спальном мешке внутри палатки.

— Ты и готовить умеешь⁈ — откровенно удивился Тит. Они с Агиларом уже нашли общий язык, совместный бой расставил всё на места.

— А что такого? — недоумевал Сумрачный Князь, ставя котелок на огонь. Воды набрали в озере, не забыв проверить её специальным быстрым ритуалом.

— Ну ты же вроде князь, — бывший трибун уселся на одно из поваленных деревьев и с интересом наблюдал за вампиром. — Не по статусу.

— Что за стереотипы, мохнатый? Ну да, князь, ну и что? Что бы ты понимал, я в нашей Дюжине был главным шеф-поваром!

От столь громкого заявления Тит вздёрнул брови, посмотрел на меня и, увидев кивок, ещё больше удивился. У волколака трещали шаблоны, ведь в легионе высшее командование никогда ничем подобным не занималось. Тем более, что Тит, скорее всего, воспринимал нас, как свою новую стаю, вот и не понимал простых вещей.

Агилар сильнее, а значит не должен этим заниматься. Его окончательно добило то, что я вооружился ножом и стал нарезать овощи, которые сразу же отправились в кипящую воду.

— Н-но… Н-но… — заклинило волколака. — А мне что делать?

— Думать, мохнатый! Думать! — махнул на него большой ложкой Агилар. — Ты вот Лимб Командира увидел и какой вывод из моих слов сделал?

— Надо стать сильнее, — сжал кулаки Тит и с готовностью обратился ко мне: — Господин, как мне стать сильнее?

Я ответил не сразу. Достал вяленое мясо, которое тоже отправится в котелок и принялся за него.

— Для твоего народа существует два варианта. Первый — самый быстрый и опасный. Второй — долгий, но более… лёгкий.

— Первый вариант! — нетерпеливо выпалил Тит, к моему удивлению. Обычно спокойный волколак был слишком напряжён. Похоже, после того, как увидел мой Лимб, он слишком резко воспринял слова Агилара. Никому не нравится быть слабым, а в Срединном Мире это стандартное явление. Слабые тут умирали.

Мы с князем переглянулись и тот пожал плечами.

— Тогда ритуал перепробуждения, но сейчас ты к нему не готов, Тит, — спокойно произнёс я. — Для него требуется подготовка.

— Хорошо, господин, — тяжело вздохнул Тит и склонил голову. — Я буду ждать столько, сколько скажете.

Мне импонировало то, что волколак хочет стать сильнее и помочь в грядущих сражениях. Что творилось в его голове мне неведомо, но догадаться несложно. Он чувствовал, что с текущими силами слишком от нас отстаёт, вот и хотел максимально быстро догнать. Даже, если шанс на успех не очень высок.

Это нормальное явление для его народа, где слабые члены стаи становились бесполезными, а потому не выживали. Грубо говоря, заложено прямо в генах. Оттого Тит и потерял самообладание. Ничего, как вернёмся в Милитариум, проведу с ним ещё несколько бесед и расставлю всё по полочкам. С теми, кого ведут инстинкты зверя всегда так. Помню с Агиларом по первой тоже приходилось долго вести разговоры, чтобы достучаться до разума.

Рагу было готово и мы приступили к еде, делясь байками и рассказами. Поленья трещали в огне, пламя танцевало в ночи, две луны отбрасывали свет на землю, а звёзды призывно поблёскивали в небе. Тит умял четыре порции и прикладывался к фляге Агилара, где находилось любимое вампиром сливовое вино. Его истории из легиона были весьма интересны даже мне, как и смешные моменты во время переходов от одного сражения к другому. А уж когда мы с Агиларом делились своими похождениями, волколак затаил дыхание и изредка задавал уточняющие вопросы.

— То есть, драконы действительно существуют⁈ — не поверил он, выпучив глаза.

— Сейчас уже не знаю, — пожал я плечами, помешивая остатки рагу в чашке. — Раньше их было больше, но в Тёмную Эпоху многих истребили.

— Всё из-за сраных алхимиков, — фыркнул Агилар. — Требуха, когти и клыки драконов очень насыщенные энергией ингредиенты. Из них получались лучшие зелья, эликсиры и прочая бурда. Думаешь, мохнатый, Орден Драконоборцев появился из-за того, что летающие ящерицы были опасны? Ошибаешься! Этих мудаков спонсировал Цех Алхимиков, а когда почти все драконы исчезли, то и орден перестал быть нужным! Банальный геноцид из-за золота, силы и власти!

— А вы… многих драконов видели? — с трудом переваривал вывалившуюся на него правду Тит.

— Трёх, да? — уточнил у меня Агилар и увидел кивок. — Да, точно, трёх. Один из них, патриарх златокрылых даже помог нам в горах Арандира. Знатная тогда драка получилась, а уж как эта ящерица огнём дышала! Из троллей отличный шашлык получился, жаль, что слишком жёсткий!

— Он нам помог, чтобы своё гнездо защитить, — хмыкнул я. — Альтруизмом там не пахло.

— Да всё равно, — отмахнулся князь. — Среди драконов и хорошие попадались. Вспомни Аликану, она же вылечила твою Ракшасу и даже ничего не взяла за это.

Я вздохнул и покачал головой. Так-то он прав, но не до конца. Свою плату Аликана получила, но лучше об этом никому не знать.

— А кто такая Ракшаса? — сразу же зацепился Тит за услышанное.

Агилар сально ухмыльнулся, стрельнул в меня взглядом и выдал:

— Первая и единственная любовь нашего великого и несравненного командира!

Вот теперь Тит удивился так удивился. Вперил в меня свой взгляд и будто требовал продолжения истории. Я посмотрел на кружку травяного чая, который мы заварили в другом котелке. И, уйдя в воспоминания, ответил:

— Она демоница. Дочь прошлого Владыки Огненных Просторов. Была в нашей Дюжине и являлась авангардом в любой из схваток.

— Вот, Альтиор, ты не умеешь рассказывать! — взмахнул руками Агилар. — Что это за сжатая характеристика⁈ Где романтика и эмоции⁈

Я одарил князя мрачным взглядом, но тот сделал вид, что ничего не заметил.

— Короче, мохнатый! Ракшаса это не просто демоница, а огненная буря во плоти! Само олицетворения битвы, неудержимого пламени страсти! Столь прекрасна, что все суккубы Огненных Просторов ей в подмётки не годятся! Своей красотой она покорила даже сердце одного из Архонтов Небесного Града! Прикинь! Ангел влюбился в демона! Его, кстати, Альтиор потом прикончил, хех…

— Эм, а за что? — поинтересовался Тит.

— Ты вроде не зелёный юнец, мохнатый! — фыркнул князь, а я молчал, пусть рассказывает и радуется. Я тоже порадуюсь, когда в Милитариум вернёмся. — Всё из-за любви! Не принял ангел отказа, попытался демоницу взять силой! Ну а дальше… Вот ты Лимб Командира видел, да? А теперь представь себе всё то же самое, но в сотню раз хуже! Альтиор пришёл в Небесный Град, нашёл этого пернатого и вырезал каждого, кто встал на пути! За одну ошибку дом Лунокрылых потерял своего Архонта, всё боевое крыло и совершеннолетних мужчин рода! Выжили только женщины и дети, командир всё же слишком добрый…

— Он позволил себе слишком много, — спокойно произнёс я в образовавшейся тишине. — Я предупреждал его, давал шанс. Ракшаса сама была вольна выбирать, я её не принуждал ни к чему, но этот ангел слишком поверил в свою силу, власть и безнаказанность.

— А что Небесный Град? Разве они не должны были отреагировать? — бывший трибун желал продолжения истории, любопытство из него так и пёрло, чего ранее не было.

— А они отреагировали, ха-ха! — заржал Агилар, расплескав чай. — Пригнали весь гарнизон столицы, всех аристократов и всех Архонтов! Целую армию собрали, а в итоге отступили, когда пришли мы! Стоило этим высокомерным птахам увидеть разъярённую Ракшасу, Малению и Ромула, как они сразу же потребовали переговоров! Помню, как Зверь чуть башку их парламетёру не оторвал! Ромул пусть и был непомерно жесток, но требовать, чтобы мы отдали командира для суда… ну, дебилы, что с них взять, — пожал он плечами под конец и добавил: — Вот так и потерял Небесный Град одного из своих Архонтов, целый благородный дом, а Ракшаса перестала выделываться и они с командиром зажили душа в душу. Правда, недолго…

— Хватит, Агилар, — сухо отрезал я, чтобы он не болтал лишнего. И так уже наговорил много. — Сходи проветрись и проверь округу.

— Понял, не дурак, — поднял руки древний вампир. — Извини, командир…

Я отмахнулся, выплеснул остатки чая на зелёную траву и поднялся. Нужно проверить, как там Лиса и можно поспать пару часов. Вряд ли на нас нападут, но дозор всё же выставить необходимо. Старая привычка, которая ни раз спасала жизнь.

В целом, ночь прошла спокойно, я отдежурил под утро, а затем мы двинулись в путь. Тимеран встретил нас ленивой суетой, но слухи о произошедшем в Минхейме уже дошли до города.

Пару раз нас остановили стражники и поинтересовались, откуда мы и кто такие. Гарнизон города бдел, патрули усилили, а возле храма перехода выставили караул. Повозку решили продать местному конюху, как и лошадей. Заплатили нам, конечно, почти в три раза меньше, чем мы потратили, но это ожидаемо. Была у меня мысль не продавать, всё же Титу скоро в путь, но для начала решил показать ему Милитариум. Бывший трибун заслужил отдых и то чувство целостности, которое искал все эти годы. Пусть приобщится к общей цели.

Арка перехода вспыхнула точно в срок. Минута в минуту, как и обещал Балем. Мы управились ровно в то время, на которое рассчитывали. Местные жрецы, конечно, знатно удивились, когда увидели незапланированный переход, но вопросов не задавали и суету не поднимали. Раз с той стороны открыли проход, значит, так надо.

Переход в Зазеркалье прошёл спокойно, хотя Тит немного и стушевался. Не любил бывший трибун порталы, инстинктивно их опасаясь, но пересилил свой страх. Я же ступил в арку портала с улыбкой, держа на руках спящую Лису.

Вот только моя улыбка медленно померкла, когда в зале перехода Милитариума нас встретил недовольный и мрачный Балем.

— Альтиор, рад, что вы целы и вернулись в срок, — непривычно угрюмо произнёс Ифрит. — У нас проблемы.

Глава 24

В главном зале капитолия витало напряжение и стояла абсолютная тишина. За круглым массивным столом собрались все главные лица Милитариума.

Сквозь панорамные окна пробивались лучи полуденного солнца. Благодаря его свету, разгонявшему мрак, можно было увидеть напряжённые лица разумных. Многие из них хмурились, сжимали и разжимали кулаки. Другие старались держать равнодушную и спокойную маску, но получалось не у всех.

— Пожалуй, можно начинать, — взял слово Ифрит, как управляющий этим местом. Он поднялся и обратился сразу ко всем: — Этой ночью было совершенно нападение на наши границы. По поступившим докладам это были Перворождённые, им помогало несколько команд наёмников из Срединного Мира и группы охотников за головами. По проверенным данным, они попали в Зазеркалье иным способом, нежели через врата. Документов при них не было, как и метки. Духи-контракторы подтвердили информацию.

Народ загудел, зашептался. Маления, сидевшая рядом со мной, выдохнула сквозь зубы. Воительница была бледна и иногда кривилась от боли. Она была одной из тех, кто принял бой и уничтожил нападавших. Бофур, один из немногих, отсутствовал. Гнома хорошо потрепало и он сейчас находился под наблюдением целителей. По их заверениям — худшее позади, но ему требовался покой.

Наше с Агиларом и Титом возвращение омрачилось вероломным нападением предателей. А то, что за этим стоят они — сомнений у меня не было. Я уже давно понял, что Перворожденные лишь инструмент. Ими движет ярость и цель — уничтожить меня и всё, что мне дорого, а предатели банально направили эти чувства в нужное им русло.

И всё же… слишком глубоко пустили корни эти ублюдки. Перворождённых даже в Марселе было слишком много, а по информации Ифрита в нападении участвовали целые сотни. Их не уничтожили ранее, когда я отдавал приказ. Уже тогда зрели корни предательства.

— Нам стало известно, что советники Орил, Гарган и Ламар убиты, — продолжил Балем и весь зал вновь погрузился в тишину.

Но ненадолго.

— Что-о-о⁈

— КАК⁈ КТО ПОСМЕЛ⁈

— Это всё Перворожденные!

Маления требовательно посмотрела на меня с немым вопросом. Я покачал головой, как бы говоря, что к этому не причастен. Орил, Гарган и Ламар были лоялистами, которые всегда поддерживали мои начинания в Зазеркалье и ни разу не выступали против каких-либо решений. Их голоса в Совете были очень важны, а правили они мудро. Вот только меня не удивили слова Балема. Перед отбытием в Срединный Мир я отдал приказ Аарону связаться с этими Советниками и попытаться выяснить их… позицию. И доклад, который лёг мне на стол по возвращению, был один в один из слов Балема. Они — мертвы.

— Прошу тишины, — спокойно и тихо произнёс Ифрит, сразу же успокоив власть имущих Милитариума. — Да, трое из восьми советников мертвы. Наши агенты выяснили, что смерть имела насильственный характер в двух случаях из трёх. Советника Орила отравили ядом Миркелы.

Кто-то выругался, не сдерживая эмоций. Другие переглянулись между собой в шоке. Яд Миркелы один из опаснейших в трёх мирах. Его не отследить обычными способами и ритуалами, противоядия нет, имеет свойство магического и физического воздействия. Он разрушает саму душу, а смерть от него… ужасно болезненна.

— Ты знал, Альтиор? — прошептала Маления.

Я коротко кивнул, поигрывая между пальцами монетой. Помогало сосредоточится и подумать.

Предатели действовали чётко, без сомнений и промедлений. Каждая фигура убиралась с шахматной доски с идеально выверенной точностью в самый нужный момент. Я точно знал, что советники были живы до моего отбытия в Срединный Мир, а убили их практически сразу же после того, как я ушёл. То есть, сделано это было с расчётом, что мне не удастся изменить планы очень быстро. А ведь они пытались со мной связаться, Аарон доложил об этом по возвращению.

Гарган и Ламар просили о защите и помощи, они не могли покинуть Османскую и Индийскую империи, где исполняли свои обязанности. За ними следили, а предатели проникли в гвардию и обслугу. Один лишь Орил не звал о помощи, а наоборот, просил простить его. Простить за то, что не оправдал доверие, подвёл и допустил такое. Мудрый разумный из расы выдрысов исполнил свой долг до конца, пытаясь не допустить дестабилизации целой империи. А то, что Китай сейчас шатало, было широко известно. В моём мире назревала мировая война и всё благодаря предателям.

Советник Шараз мёртв, а значит их осталось четверо. Никто из них не выходил на связь, а значит можно карандашом записать их в предателей до выяснения всех обстоятельств. И, конечно же, в этот список попадает и Адам.

Вот только по полученной информации, тот, кто был моим голосом в совете, пропал. Похищен, как Лиса, но в отличии от моей помощницы я вообще не знал, где его искать, чтобы спасти. Оставалось лишь надеяться, что он нужен предателям живым и Скверна не завладела им. Будет жаль убивать этого юношу со светлой душой и горящим взглядом.

Я краем уха слушал доклад Ифрита о том, какие действия он предпринял для безопасности жителей Милитариума. Границы усилили, образовались команды добровольного ополчения с оплатой из казны. В Срединный Мир была послана доверенная группа переговорщиков к благородным домам и рыцарским орденам, в лояльности которых не было сомнений. Балем правильно поступил, что не стал звать простых наёмников. В отличии от рыцарей или аристократов, их легко перекупить, а моё имя не особо вызывало трепет. Что же до орденов и благородных, то многие из них ещё помнили прошлое, как и свой долг.

— Уже сейчас нам удалось договориться с Орденами Пламенного Ястреба, Синей Плети и Алого Заката, — продолжал Балем, обводя взглядом собравшихся. — В Тимеран стягивались их силы в размере четырехсот рыцарей. Также на зов ответили благородные дома, включая два высших.

Вот теперь вместо шока и потаённого страха разумные почувствовали надежду. Высшие дома Срединного Мира это те, кто выжил вопреки всему, удержали власть и имели силу. Их гвардия — элита по меркам нынешнего Срединного Мира, мало чем уступающая тем же Перворождённым.

— Кто? — сухо спросил я, заставив всех умолкнуть.

— Лойтойлы и Гвардены, — был ответ Ифрита.

Брови Малении взлетели в удивлении, а молчавший и не отсвечивающий до этого момента Агилар громко хмыкнул. Один лишь Тит, который стоял за моим плечом, никак не выразил эмоций. Бывший трибун больше наблюдал за собравшимися, оценивал их с позиции, что те могли предать. Да… волколак чётко понял, что у нас тут творится, и его инстинкты требовали защитить стаю во что бы то ни стало.

Названные высшие дома меня не сильно удивили. Что-то подобное и предполагалось, когда Балем согласовывал со мной отправку переговорщиков. Но если обычные благородные шли за деньги, будущие преференции и обещания личной встречи, то Лойтойлы и Гвардены… Те плясали под дудку Лазаря. Его вассалы, что ещё издревле присягнули Жнецу Душ.

Я постучал пальцем по столу в раздумьях, а все собравшиеся внимательно следили за моим лицом, будто искали ответы на свои вопросы.

— Твоя работа? — бросил косой взгляд на Малению, не обращая внимания, что нас подслушивали.

— Он и правда хочет помочь, Альтиор, — степенно ответила воительница, не показывая эмоций на публику. У нас всё же совещание. — И не только он…

Будто подгадав с её словами идеальный момент, массивные двери зала открылись. За спиной раздались тяжёлые шаги и глухой звук латных доспехов. Подул слабый ветер, которого до этого момента не было, а в зале мгновенно образовалась давящая аура. Мощь силы Порядка обволакивала каждый метр огромного пространства, заставляя собравшихся разумных стремительно бледнеть. Обладатель этой ауры не скрывался. Не пытался унять своё желание покрасоваться и громко заявить во всеуслышание о своей силе.

— Ну что, ничтожества, ждали⁈ Меня тут попросили помочь вам разобраться с кучкой слабаков, от которых у вас поджилки затряслись! Радуйтесь, вот он Я!

Тит рядом со мной глухо зарычал. Маления прикрыла глаза ладонью и тяжёло вздохнула, а Агилар весь подобрался, как готовый к бою хищник. Каждый сидящий за столом разумный замер, боясь пошевелиться, а Ифрит недовольно поджал губы.

Тот, кто так громко заявил о своём приходе и своей силе не обращал на них никакого внимания. Они не стоили даже его взгляда, который был целеустремленно направлен на мою спину.

И я не стал разочаровывать этого разумного. Медленно обернувшись через плечо, посмотрел прямо в яркие голубые глаза и сухим тоном произнёс:

— Здравствуй, Габриэль.

* * *

Заворочавшись на мягких простынях, Лисандра со стоном потянулась до хруста в позвоночнике и медленно открыла глаза. Чувство безопасности позволило эльфийке впервые выспаться за все те дни, что показались ей кошмаром. Она прекрасно помнила, как господин спас её и перевёз сюда, в Милитариум. Помнила, как слышала сквозь сон его голос, успокаивающий и дающий чувство защищённости.

Скинув одеяло, Лиса на короткую секунду обомлела. На ней не было одежды! Она полностью голая в доме господина! А то, что это был его дом, сомнений никаких. И эта комната… это не гостевые покои!

Густо покраснев до кончиков ушей, Лисандра проверила простыни и выдохнула. Её чистота осталась при ней, а значит ничего не произошло. Впрочем, это пусть и успокоило эльфийку, но ещё и расстроило. Женщина и сама не понимала, что в этой сутации её устраивало, а что нет. Особенно с учётом того, что на подушках и в комнате витал запах господина, а значит это его кровать…

Дверь открылась и внутрь зашёл Аарон, которого Лисандра хорошо знала. Брат погибшего Обскура, защитника владений господина в башне совета.

— Доброе утро, госпожа, — слегка поклонился он, а эльфийка со смущением прикрылась одеялом до самого подбородка. — Завтрак подан. Я позволил себе приготовить вам блюда вашего народа, а также подготовить ванну и сменную одежду.

— С-спасибо, Аарон…

Сноровисто расставив все блюда на столике, слуга вновь поклонился и двинулся на выход.

— А где господин? — догнал его в спину вопрос девушки.

— В данный момент он участвует в собрании правления Милитариума, — чётко ответил Аарон. — Господин приказал передать вам, чтобы вы чувствовали себя, как дома и ни в чём себе не отказывали. Если вам что-то потребуется, сообщите мне и я это исполню, госпожа.

— Спасибо…

Ещё раз поклонившись, слуга отбыл по своим обязанностям, а Лисандра почувствовала жалобный зов желудка. В последний раз она ела… за сутки до похищения. Пленители не считали нужным её кормить, иногда подавая грязную воду, и то в редких случаях. Поэтому эльфийка быстро накинулась на приготовленные салаты и лёгкие блюда без мяса, на мгновение забыв об этикете. Голод призывал быстро съесть всё то, что находилось на столе и не оставить ни крошки.

Закончив, она направилась в ванную комнату, где и нашла одежду, про которую говорил Аарон. Взгляд эльфийки прикипел к платью цвета изумрудов, а пощупав его ткань она не сдержала ошеломлённого вздоха.

Облачный Шёлк! Да одно это платье стоило её годовой зарплаты помощницы! Тут же нашлась и коробочка с украшениями в виде серёжек с изумрудами, а также серебристый кулон с таким же камней. Эльфийка сразу ощутила в нём энергию Жизни!

— Позвольте выразить своё восхищение, госпожа, — встретил её Аарон на первом этаже, когда со всеми процедурами было покончено, платье и украшения надеты, а светлые волосы высушены и спадали водопадом на плечи и спину. — Вы прекрасны.

Эльфийка вновь покраснела до кончиков заострённых ушей и кивнула в благодарность.

— Я бы хотела пройтись до капитолия и встретить господина, — изъявила она своё желание. Сидеть в четырёх стенах не хотелось, а вот увидеть своего спасителя очень даже.

— Разумеется, госпожа, — Аарон только и ждал этих слов.

Вместе они вышли на крыльцо дома, где уже ждал целый кортеж машин и охраны. Облачённые в тяжёлые латы и вооружённые секирами минотавры рассредоточились по территории. Их главный, полностью седой и покрытый шрамами воин, направился к той, кого по приказу Владыки обязан защищать ценою жизни.

— Госпожа, — прогудел минотавр, а из его ноздрей вырвалось облачко пара. — Позвольте представиться — Дагор из племени Кривого Рога! Мне приказано сопровождать вас, куда вы прикажете! Прошу следовать моим рекомендациям в случае непредвиденных ситуаций!

— Хорошо, Дагор, — степенно кивнула эльфийка и расправила плечи. В работе помощницы господина ей часто приходилось выступать его лицом, а потому она привыкла в обществе держаться спокойно, строго и хладнокровно. — Я бы хотела посетить капитолий.

— Разумеется, госпожа, — указал минотавр на машины. — Прошу вас.

Путь до капитолия довольно короток, можно было и пешком пройтись, но раз ради неё пригнали целый кортеж охраны, то Лисандра не стала отказываться. Да и каблуки не особо располагали к прогулке, а другую обувь Аарон не оставил.

Лисандра внимательно рассматривала улицы и здания Милитариума, отмечая, что многое изменилось с её последнего посещения этого места. Разумных всех мастей тоже прибавилось, город жил и дышал, что вызывало улыбку у эльфийки. В отличии от своих сородичей ей нравились города, пусть те и были сплошь из бетона, стали и стекла.

На площади капитолия царило оживление. Продавцы завлекали народ, парочки гуляли в обнимку, а старики восседали на скамейках, общались и наблюдали за детьми играющими у фонтана. Многих привлекло количество машин, отчего всё чаще разумные оборачивались и начинали обсуждать, кто это приехал. А уж когда транспорт остановился, а один из минотавров открыл дверь, то разговоров стало ещё больше. Жители Милитариума сразу поняли — приехал кто-то важный, а красота эльфийки поразила большинство мужчин в самое сердце.

— Прошу за мной, госпо…

Договорить Дагор не успел. Массивные двери капитолия разлетелись на куски, а наружу вылетел крылатый силуэт в белоснежных доспехах. Приземлившись на выложенную камнем площадь, он проскользил несколько метров и остановился прямо у ног Лисандры.

Это был мужчина с очень выразительным и притягательным лицом, как у модели. Его белокурые кудри будто «дышали» энергией Порядка, а пронзительные голубые глаза выражали… смешанные чувства. Во всяком случае Лисандра точно увидела в них досаду, раздражение и веселье. Странный коктейль.

— Какая красотка! — ухмыльнулся архангел, дергая крыльями по земле. То, что он смотрел на неё снизу-вверх его вообще не заботило, так вид даже лучше! — И где Альтиор прятал такой прекрасный цветок?

Быстро поднявшись с земли, архангел отряхнулся, а на его немного грязном лице расцвела широкая улыбка.

— Можешь звать меня Габриэль, красота моих очей! Отныне ты моя и это не обсуждается!

От столь наглого заявления, Лисандра обомлела. Она уже хотела высказать этому балагуру всё, что о нём думает, но застыла на месте и потеряла дар речи. За силуэтом высокого и белокрылого архангела появился тот, к кому она ехала и кого желала встретить. Слова застряли в горле, многое хотелось сказать, как и сделать то, на то хватало воображения, но не смелости. Но сейчас не время, это Лисандра поняла отчётливо, стоило ей увидеть господина.

И если обычно господин был спокоен, то сейчас, ступая по ступеням капитолия, он был очень раздражён.

— Ну вот… — наигранно оскорбился архангел, который по лицу эльфийки всё понял. — Сначала Ракшасу забрал, теперь на тебя глаз положил… Жадный командир… очень жадный…

Воин Небесного Града и бывший член Дюжины хотел сказать что-то ещё, но не успел. Альтиор растаял в воздухе и оказался прямо напротив него с занесённым кулаком. И увидев, сколько Кровавый Бог вложил в этот удар энергии, архангел вздрогнул. На короткий миг он пожалел, что заявился в Милитариум с фанфарами и оскорблениями. Теперь оставалось лишь принять свою судьбу и удар командира, а кулак у него был тяжёлым во все времена…

Никто не успел вмешаться в происходящее. Всё случилось слишком быстро, но архангел всё же смог заметить краем глаза выскочившего наружу Ифрита. А вслед за ним Агилара, Малению и всех остальных, кто находился в зале совета.

— Imjaro Faratar! — прокричал во всё горло управляющий Милитариума.

Время замерло, а реальность начала трескаться, будто кто-то ударил со всей силы кувалдой по крепкому стеклу. Вереницы трещин покрыли собой землю и небо, полностью исчез ветер и разумные, что были на площади.

Ифрит не зря являлся сильнейшим существом в Милитариуме. Своей силой он отделил часть настоящей реальности и создал поверх неё карман, где Альтиор и Габриэль не смогли бы причинить вред всем остальным. Лишь те, кто оказался внутри этого пространства, могли двигаться, всё видеть и слышать.

Кулак Альтиора достиг своей цели. Габриэль уже не успевал уклониться и единственное, что он мог — закрыться крылом!

Мощная ударная волна отбросила архангела в барьер «кармана», буквально впечатав крылатого.

— Хватит, Альтиор! Остановись! — закричала Маления, быстро спускаясь со ступенек. Минотавры взяли в кольцо Лисандру, а Агилар с трудом удерживал Тита, рвущегося в бой и желающего растерзать наглого архангела.

Кровавый Бог никак не отреагировал на её слова. Всё его внимание было обращено на пытающегося встать архангела. Благодаря своему дару Лисандра видела, как внутри её господина поднялся шторм энергии. Он сделал шаг вперёд и стремительно оказался прямо перед Габриэлем.

— Альтиор!!! — Маления сорвалась с места, расправила крылья и собиралась остановить творящийся балаган.

Вот только к удивлению самой воительницы, вокруг неё возникла фиолетовая клетка. Её прутья источали тёмную дымку и полностью поглощали любые попытки вырваться. Агилар успел и здесь.

— Кха… Командир, ты тоже рад меня видеть, да? — широко оскалился архангел разбитыми губами.

Не теряя времени и возможности, Габриэль взмахнул крыльями и сам пошёл в атаку. Движения воина Небесного Града были столь быстры, что исчезали в белоснежных вспышках, а буквально в следующую секунду вся битва перетекла в небеса. С замиранием сердца Лисандра смотрела на происходящее и не знала, как остановить их. Агилар матерился, понося одного напыщенного идиота и поддерживая командира, который решил выбить дерьмо из крылатого, а Тит перестал вырываться и во все глаза наблюдал за сражением.

— Ифрит, помоги мне! Они прикончат друг друга! — орала Маления от бессильной ярости.

Сам же принц никак на неё не реагировал, он полностью сосредоточился на собственном заклинании, дабы мощь Альтиора и Габриэля не вырвалась в Милитариум. Если это произойдёт, то пострадают невинные, а задача управляющего — защищать каждого жителя Милитариума.

В небе тем временем вспыхнуло самое настоящее солнце. Полностью сотканное из белоснежной энергии Порядка, оно несло в себе смертельную опасность, но каким бы балагуром и гордецом не был Габриэль, дураком он не являлся. Вся мощь Порядка была обращена лишь на Альтиора… И когда солнце загорелось ещё сильнее, Кровавый Бог ответил.

В одно мгновение небеса заволокла тьма, на землю упали первые тяжёлые капли кровавого дождя, а солнце Габриэля резко утратило практически половину своей силы. Более того, тьма полностью сковала любые попытки архангела вырваться и приземлиться.

— Вот… дерьмо! — хватив за шкирку Тита, Агилар стремительно подскочил к Лисандре и минотаврам. — Встаньте плотнее ко мне! Быстрее, чтоб вас!

Дважды повторять не пришлось, стражи Милитариума вздрогнули от тона Сумрачного Князя и быстро выполнили приказ. Отпустив свою ношу, он раскинул руки, а его глаза вспыхнули тёмно-фиолетовым светом. Крепкий фиолетовый купол накрыл каждого, а энергии в нём было столь много, что тот уплотнился до состояния крепчайшего барьера. Насчёт Малении и Ифрита он не переживал, эти точно выживут, а вот остальным могло стать очень плохо. Впрочем, управляющий Милитариума уже позаботился о них, также скрыв огненным барьером.

Альтиор будто только этого и ждал, начав действовать. Благодаря всё тому же дару, Лисандра видела, как энергия внутри него вырвалась наружу и… произошло невероятное. Небеса дрогнули, самая реальность застонала, а во тьме открылось множество красных глаз. Десятки, если не сотни. Хищные, голодные, безумные. Их взор был направлен точно на архангела, который в этот момент пытался спасти собственную шкуру и вырваться из ловушки, но не мог. Лишь благодаря ранее созданному солнцу он ещё как-то держался, но с каждой секундой оно становилось всё меньше и меньше под воздействием тьмы.

— Что это?.. — во все глаза, жадно смотрел Тит. — Лимб⁈

— Его проявление! — резко ответил Агилар, удерживая барьер. — Или ты думал, что в тот раз командир сам прикончил тех демонов⁈ Я тебя огорчу, мохнатый, но это нихера не так! Внутри Лимба Альтиора живут твари пострашнее его самого!

В подтверждение слов Сумрачного Князя, обладатели красных глаз устремились в архангелу подобно молниям. Каждый из разумных, что наблюдал за битвой, видел лишь очертания каких-то силуэтов, которым нельзя дать описание. Но вот что все они точно заметили, так это распахнутые монструозные пасти, полные бритвенно острых клыков!

— А-а-а!!! — заорал от боли Габриэль, пытаясь отбиться и продолжая вливать в солнце больше энергии. Куски белоснежных доспехов вместе с вырванной плотью упали на землю, шипя будто их разъедала кислота.

Маления всё же смогла выбраться из клетки. Потрёпанная и помятая, она со злостью смотрела в небеса, а её глаза чуть ли не метали молнии.

— Хватит, идиоты! — рявкнула она и, расправив крылья, ринулась прямо в гущу схватки.

Вот только она опять не успела. Белоснежное солнце взорвалось под яростный крик архангела и верещание тварей тьмы. Воительницу отбросило мощной волной на землю, барьер Агилара затрещал, но держался, а Ифрит с невозмутимым лицом смотрел на битву и продолжал удерживать своё заклинание.

С тяжёлым вздохом Маления перевернулась и попыталась встать. Удар архангела вкупе с Лимбом Командира был страшен, дух из воительницы точно выбило, но сознание она не потеряла. Впрочем, всё уже закончилось. Полностью исчезли тёмные небеса вместе с кровавым дождём, а остатки белоснежного солнца опадали хлопьями энергии на землю.

Альтиор и Габриэль уже были на земле. И если первый никак не пострадал, то второму сильно досталось.

— Кха… К-командир… Т-ты как всегда очень хорош… — булькал кровавыми слюнями Архангел, трепыхаясь в стальной хватке Альтиора. Тот держал его за шею и очень крепко. — Но всё ещё слабее, чем в прошлую нашу встречу.

— Я предупреждал тебя, что прикончу, если ещё раз увижу, — холодно произнёс Кровавый Бог. — Маления совершила глупость, позвав тебя и за это она понесёт наказание. Что же до тебя…

Глаза Альтиора вспыхнули кровавым светом, хватка усилилась, а Габриэль захрипел и его глаза стали закатываться.

Беловолосая тень метнулась к Альтиору и схватила его за руку, буквально повиснув на ней. Бледная от страха и душевных ран воительница пыталась всеми силами не дать совершиться тому, что задумал Кровавый Бог.

— Он нужен нам, Альтиор! Нужен! Прошу тебя, ради прошлого и будущего, пощади его! — чуть ли не кричала она ему в ухо, но тот никак не реагировал, смотря лишь на архангела. Видя, что результата это никакого не принесло, она пошла на отчаянный шаг и произнесла: — Долг жизни! Я требую долг жизни, Альтиор! Ты должен мне!!!

И вот это подействовало. Хватка Кровавого Бога ослабла, Габриэль смог сделать сиплый вдох.

— Ты действительно хочешь пожертвовать своим шансом, чтобы спасти ему жизнь? — от тона Альтиора у каждого, кто смотрел на это представление, мурашки пробежали по коже. — Мы справимся без него, Маления. Подумай ещё раз.

— Я уже подумала и не отступлюсь! Долг жизни! Пощади его и он будет уплачен! — выпалила воительница без сомнений.

Альтиор коротко кивнул и разжал руку. Свалившись на колени, архангел закашлялся, держась за шею.

— Да будет так, Воительница, — со сталью в голосе произнёс Кровавый Бог, заставив Малению вздрогнуть и сделать шаг назад. Сейчас Альтиор был тем, кем являлся очень давно, и это пугало Лисандру и Тита, ведь для них он был другим. — Отныне он твоя ответственность. Это твоё наказание.

От давящей ауры, пробирающей до самой души, Маления склонила голову и приложила кулак к сердцу. Слова более не нужны, Командир Дюжины отдал приказ и идти против него… нет, сейчас точно нельзя. Позднее, когда Альтиор отойдёт, она ещё поговорит с ним. Но не сейчас.

Присев на корточки перед хрипящим Габриэлем, он посмотрел тому в глаза и если ранее архангел не удержался бы от какой-нибудь шутки, то теперь затравленно молчал.

— Ты ведь понимаешь, что теперь Маления взяла за тебя ответственность? — увидев рассеянный кивок, он продолжил: — Это хорошо… Очень хорошо… А теперь будь добр, Габриэль, расскажи мне всё. Где ты был и что в действительности тебя привело сюда.

Глава 25

— Жестокий ты, Командир, — жаловался Габриэль, потирая челюсть, но столкнувшись с моим мрачным взглядом резко добавил: — Но справедливый!

Фыркнув, я размешал клубничное варенье в чае и сделал глоток. В столовом зале витало напряжение, Аарон услужливо помогал Лисандре, которая молча наблюдала за всеми нами и не лезла в разговор. Моя помощница тоже желала поговорить, но это пока терпит, нужно разобраться с гостем, которого я уж точно не ждал.

— Заткнись, Габ!

— Ау! За что⁈ — возмутился Архангел, получивший подзатыльник. — Я же ничего не сделал!

— Вот и заткнись!

Надувшись, бывший член Дюжины схватил куриную ногу и с видом оскорблённой невинности стал есть.

— Значит, по твоим словам, Небесный Град находится на пороге гражданской войны, — спустя десяток секунд раздумий в тишине, задумчиво произнёс я. — Поэтому ты связался с Маленией и вызвался помочь в нашей проблеме, чтобы мы помогли с твоей. Я ничего не упустил?

— Всё так, Командир, — кивнул белокурый Архангел. — Небесный Град шатает, совет Архонтов готов резать друг другу глотки и никто не понимает причины. Перед моим уходом исчезли три великих дома, растёт напряжение, а простые ангелы выходят на улицы. До массовых стычек ещё не дошло, какой-то вид контроля за ситуацией Архонты показывают, но недовольных становится больше.

Очень интересно. Небесный Град, конечно, та ещё клоака, хотя пернатые и пытаются держать марку самых добрых разумных во всех трёх мирах. Вот только я прекрасно знал, что всё это лицемерие и грехов за теми же Архонтами как бы не больше, чем за самыми отпетыми демонами. Они уже давно не чтят заветов своих предков, а чистота их душ под большим вопросом.

Тому явный пример — их сила. Энергия Порядка — энергия чистоты в любых её проявлениях. И судя по рассказу Габриэля, больше половины ангельских домов утратили львиную долю своих сил. Если говорить простыми словами — ангелы впали во грех. И настолько тяжкий, что это стало следствием намечающейся гражданской войны.

Вообще, с одной стороны вся эта ситуация выглядит не то, чтобы странно… Просто непонятны мотивы Архонтов, которые резко изменили политику правления. Ранее жители Небесного Града посещали Срединный Мир и Зазеркалье, где могли избавиться от накопившегося «напряжения». Небо не видело их грехов в иных мирах, а потому чистота оставалась нетронутой.

Теперь же, в том же Небесном Граде, по словам Габриэля, открывалось множество борделей, продавали очень опасный наркотик из Огненных Просторов, участились убийства и похищения. Кому-то это может показаться нормой, в Срединном Мире подобное сплошь и рядом, но не в Небесном Граде. Эти миры слишком разные и влияние на ангелов оказывали тоже разное.

— Ты думаешь о том же, о чём и я, Альтиор? — посмотрел на меня Агилар, чем привлёк внимание всех сидящих за столом.

Тит молча ожидал продолжение, Лисандра крутила головой в недоумении. Одна только Маления поморщилась и тоже догадалась о чём речь, а вот Габриэль навострил уши.

— Вы это о чём? — сразу же понял он, что атмосфера в комнате изменилась.

Пришлось поведать бывшему члену Дюжины о том, что происходит в Зазеркалье и нашем походе в Срединный Мир. Как я понял, Маления ему никакой важной информации не дала и правильно сделала. Габриэль пусть и Архангел, но слишком прямолинеен и глуп в плане интриг. Проще говоря — горделивый дуболом с отсутствием критического мышления. Но силы ему не занимать, чем и полезен.

По мере моего рассказа, лицо Габриэля мрачнело, а кулаки сжимались до скрипа. От него опять начала распространятся давящая аура Порядка, от которой у Лисандры и Тита захватило дыхание.

— Ай, да за что⁈ — вновь получил он подзатыльник от Агилара и аура исчезла.

— Держи себя в руках, идиот! Ты на них посмотри! — указала он подбородком на эльфийку и волколака.

— Ой… Гм… Приношу свои извинения!

Лисандра рассеянно кивнула, держа меня за руку, за которую схватилась ранее, как за спасательный круг. Благодаря этому аура Габа на неё действовала слабо. Эльфийка удивилась собственному порыву, но руку не отдёрнула, только покраснела до кончиков ушей. Титу пришлось похуже, но бывший трибун выдержал стойко. Это хорошо, он сам хотел стать сильнее и первые шаги уже делал.

— Командир, ты же не хочешь сказать, что в мой мир проникла Скверна? — с надеждой спросил Габриэль. Всё же драка помогла, мозги на место на какое-то время у него встали, а Маления сделает всё, чтобы так это и оставалось.

— Этого нельзя исключать, слишком всё… хорошо складывается, — ответил я. — Сначала Зазеркалье, затем поползли слухи, что на Севере в Срединном Мире появилась Скверна. Теперь Небесный Град утратил свою чистоту. Ослабление по всем фронтам.

— За исключением Огненных Просторов, — скривился Агилар. — Хотя, мы не знаем, что там у демонов творится. Вдруг они режут друг друга от счастья.

— По донесениям там всё стабильно, — вставила Маления, задумчиво постукивая пальчиком по столу. — За одним исключением — их Владыка не смог принять делегацию Милитариума. Его советники сослались на то, что их господин слишком занят и сами выступили переговорщиками.

— Опять, скорее всего, заперся в своём дворце с наложницами, — фыркнул князь, а Габриэль поддержал его кривой ухмылкой. — Сколько у него их? Сто тридцать?

— Уже больше, но это к делу не относится, — сухо отрезала Маления. — Он решил отмолчаться, а советники рьяно убедили наших переговорщиков, что всё у них хорошо. Разумеется, слуги Балема им не поверили, но и что-то ещё узнать у них не получилось.

— Оставим пока Огненные Просторы, — поднял я ладонь, которую Лисандра всё же отпустила из-за внимательного взгляда воительницы. — Сейчас следует разобраться с…

Я уже хотел было сказать про Зазеркалье и Срединный Мир, но эльфийка меня перебила:

— Позвольте мне сказать, господин⁈

Все сразу же обратили на неё внимание, от которого девушке стало неуютно. Но она быстро взяла себя в руки, расправила плечи и стойко выдержала взгляд Малении. Между ними будто кошка пробежала, но никаких предпосылок ссор не было.

— Говори, Лисандра. Тебе слово.

— Благодарю, господин, — улыбнулась она мне, а Маления прищурилась. — Во время плена меня чаще всего держали без сознания, но не всегда. У советника Шираза, — вздохнула девушка, припомнив недавние события. — Я заметила, как в мою камеру один раз зашла женщина в компании демонов.

Мы с Агиларом переглянулись и кивнули друг другу. Значит, обозначенная нами ламия посещала темницу Лисандры, но оставила её в живых. Почему? Хороший вопрос.

— Сможешь её описать? — спросил я.

— Было темно, я почти не видела её лица. Помню только рыжие волосы и… запах. Ещё мне удалось запомнить её слепок. Если я её встречу, то смогу узнать.

Отчасти хорошие новости, но пока бесполезные. Ламия неизвестно где, а…

— Это ещё не всё, господин, — продолжила Лиса, хмурясь, будто изо всех сил пыталась вспомнить что-то важное. — Обрывки фраз… Они что-то говорили про Небесный Град. Я не знаю, что именно, но несколько раз точно звучало название мира ангелов.

Габриэль вскинулся со стула и сжал кулаки до белых костяшек. Каким бы твердолобым он ни был, но когда нужно соображалка у него работала. В ином случае до своих лет он бы не дожил.

— Значит, всё происходящее в моём мире из-за этих мразей⁈ Из-за Скверны и предателей⁈ Эти ублюдки пустили заразу в МОЙ МИР⁈

— Сядь, Габриэль, — произнёс я, но Архангел не дёрнулся. Пришлось повторить более твёрдо: — Сядь.

Стушевавшись и буркнув: «Извини, Командир, вспылил», он грузно уселся обратно и вперил немигающий взгляд в массивный стол. К еде больше не тянулся, слишком ушёл в себя.

— Что думаешь, Альтиор? — посмотрела мне в глаза Маления.

— Нужно разделиться и проверить, — задумчиво ответил я. — Зазеркалье нельзя бросать, как и оставить всё на агентов Милитариума. Срединный Мир тоже, не нравится мне то, что там происходит. Теперь ещё и Небесный Град… Значит, сделаем так. Маления, Лиса, на вас Зазеркалье и Милитариум. Работаете отсюда, не подставляйтесь и пытаетесь выяснить всё, что сможете. Особое внимание уделите зоне ответственности убитых советников, конкретно меня интересует Китай. Орул погиб от яда, его отравили, но этот выдрос в отличии от Гаргана и Ламара всегда был осторожен. Уверен, что он должен был оставить след. Можете приступать.

Воительница кивнула, бросила взгляд на Лисандру и поднялась со своего места, быстрым шагом покидая обеденный зал.

— Лиса, можешь остаться здесь, Аарон тебе поможет, — добавил я, пока девушка не ушла. — Мой дом — твой дом.

— Благодарю, господин, — поклонилась она и одарила меня едва заметной улыбкой, а потом поспешила за Маленией. Аарон дождался моего кивка и исчез.

Так, с этим разобрались, теперь остальное.

— Тит, ты говорил про ветеранов из других Легионов. Судя по тому, как разворачиваются события, они нам нужны.

— Сделаю всё возможное, господин! — гаркнул бывший трибун, вскочив со своего места. — Отправлюсь немедленно!

Я поднял ладонь, останавливая его.

— Ты не дослушал. Прямо сейчас отправляться в Срединный Мир не нужно, тебе требуется подготовиться. Ты хотел стать сильнее? — задал я риторический вопрос, но Тит всё равно кивнул. — Агилар, бери его под свою ответственность. Думаю, ты знаешь, что делать.

— Яма? — удивился князь, сразу же уловив подтекст. — Ты уверен, Альтиор?

— Ждать нельзя, — поморщился я. Времени и правда слишком мало, а проблемы только копятся. — Пусть Балем откроет проход, под мою ответственность. Подготовь Тита, снаряди его и сопроводи до входа.

Агилар покачал головой, посмотрел на волколака с каким-то сожалением и махнул рукой.

— Пошли, мохнатый, раз командир отдал приказ, значит выбора нет. Будешь страдать.

Прозвучало угрожающе, но бывший трибун широко улыбнулся, глаза его вспыхнули в нетерпении и он чуть ли не побежал за древним вампиром, по пути засыпая его вопросами.

Надеюсь, Тит справится. Яма — сосредоточение сразу трёх энергетических потоков Зазеркалья. Моё личное творение, где концентрация энергии ошеломляющая, но если Тит выдержит… То сможет пройти через ритуал перепробуждения.

В нём самом сложности нет, ритуал несложный в исполнении, но не каждый способен пройти его до конца. Благодаря этому сама суть волколака изменится. Он станет сильнее и могущественнее. Опять же, если выдержит Яму и сам ритуал, но я верил в Тита. Этот воин пережил Великую Войну, лишение стаи и все невзгоды прошлых лет. Воли ему точно хватит, а это самое главное.

Что ж, остались лишь мы с Габриэлем. Тот на меня смотрел очень внимательно и ждал решения, от которого зависело очень многое.

— Знаю, Командир, что я подвёл тебя и…

— Хватит, — не дал я ему продолжить. — Мы уже разрешили свои разногласия, а Маления взяла тебя на поруки. Теперь ты её ответственность и это единственное, что тебя должно волновать помимо собственного мира. Думаю не стоит говорить, что будет, если ты подведёшь её?

— Я помню правила, Командир, — вздохнул он и выдавил из себя улыбку. — И готов доказать, что за все эти годы, изменился.

В этом я что-то сомневаюсь, но теперь над Габриэлем будет довлеть понимание — одна ошибка и расплачиваться за неё будет не только он. По сути, Маления рискнула очень многим, чтобы спасти этого дурака. И долг жизни тут пусть и сыграл свою роль, но минимально. Ангел был нужен, что бы я не говорил, но и открыто признавать его полезность — высочайшая глупость. Пусть он думает, что на испытательном сроке и чувствует ответственность за Малению, ему полезно, остудит горячую голову.

— Это хорошо, что помнишь, — коротко кивнул я. — Теперь по твоей проблеме. До слов Лисандры я бы не стал соваться в Небесный Град прямо сейчас, но раз явные следы предателей ведут туда… Стоит рискнуть.

— Хочешь найти эту Ламию? Без эльфийки это будет сложно, слепок же у неё.

— Это не проблема, — удивил я его, но объяснять ничего не стал и перевёл тему: — Нам с тобой нужно…

Договорить мне не дала вспышка пламени, появившаяся прямо в центре обеденного зала. Балем имел доступ куда угодно во всём Милитариуме, но чтобы пробиться через защиту моего дома ему бы пришлось выложится на полную. О чём и свидетельствовал помятый и бледный вид управляющего Милитариумом, а судя по его лицу, сейчас я услышу не самые приятные новости.

— Альтиор, Габриэль, — тяжёло выдохнул он и мрачно посмотрел на нас. — Хорошо, что вы оба здесь.

— Что случилось, Балем? — прищурился я, а Габ подобрался. Тоже почуял неладное.

Бросив взгляд сначала на Архангела, а затем на меня, Ифрит не стал мелочиться и плести словесные кружева:

— Небесный Град, Альтиор. Скверна проникла к ангелам, два Архонта заражены, почти весь остальной совет вырезан.

В подтверждении его слов с улицы стали доноситься громкие крики, а буквально через несколько мгновенией внутрь ворвалась Маления.

— Альтиор, беженцы! — закричала она, увидела Балема, сбилась, но продолжила: — Сотни беженцев идут сквозь портал! Небесный Град полыхает!

Глава 26

Небесный град.

Лазурный дворец.

Аландиль из дома Чистых Небесных Шипов спешил по коридорам Лазурного Дворца. Приближённый слуга своего господина, одного из членов Ордена Верховных Стражей и сильнейшего Архонта, он со смешанными чувствами затравленно оглядывался по сторонам.

Некогда прекрасные стены дворца, ранее несущие в себе красоту и сияющие от чистоты, теперь были другими. Более от них не ощущалось безопасности и уюта, а лишь нечто чужеродное, давящее и ужасающее. Всюду, куда не брось взгляд, Аландиль видел мутные потеки на полу и стенах. Словно гной, эта омерзительная зараза пульсировала тёмной энергией и проникала внутрь дворца. Как паразит. С потолка капала зловонная слизь, от которой в воздухе стоял удушающий запах смерти и разложения.

Будучи старым ангелом, одним из престолов своего великого и светлоликого господина, Аландиль знал истинную цену чистоте их расы. Он видел её воочию, чувствовал её величие и тепло. Теперь всего этого не было, а Небесный Град погряз в пороках и грехах. Лазурный Дворец лишь одно из явлений того, что ангелы утратили часть себя и стали… чем-то другим.

Прибавив шаг, буквально срываясь на бег, старый ангел закрыл уши от разносящихся по дворцу стонов. Сотни голосов стонали практически в унисон, но всё это обман. На самом деле эти звуки доносились из разных частей столь монолитного здания, но они не несли в себе боль и страдания. Отнюдь, это были стоны удовольствия. Стоны наслаждения и невероятной похоти.

Все слуги, гвардейцы и другие обитатели Лазурного Дворца предавались безумной оргии, не стесняясь никого и ничего. Прямо на глазах у Аландиля, пробегающего рядом с распахнутыми дверьми бального зала, сотни ангелов погрязли в первородном грехе. Их тела переплетались, словно клубок ядовитых змей, а глаза каждого из них заволокло тёмной дымкой.

Омерзительно… Неправильно… Как могло случится то, что случилось? Почему Порядок оставил их, отвернувшись и дав впасть во грех?

Благодаря своей истинной приверженности к чистоте и мудрости, обретённой в старости, Аландиль смог избежать искушения. Но это было очень тяжело. Невероятно тяжело. Видеть, как молодые и прекрасные женщины тянули в нему руки в блаженной улыбке, пока их прямо на полу брали другие мужчины. Наблюдать за столь юными девами, которые должны были сохранить свою чистоту для мужа, а теперь отдавали её всем без разбора.

Великое падение их народа. Это не сон или навеяный морок, а неизбежность и факт, от которого не скрыться.

Покачав головой, старый Аландиль сбросил наваждение. Призывный шепот подтачивал разум подобно воде, что точит камень. Он пробирался в самые тёмные уголки души, призывая отбросить всё то, ради чего он жил и сражался все эти столетия. Бросится в омут грехопадения с головой, отдаться первозданным инстинктам и сойтись в безмерной похоти с остальными. А ещё лучше взять клинок и окропить всю залу их кровью, усилить удовольствие и сделать так, чтобы боль всех остальных стала блаженством.

Но всё же старый ангел устоял. Крепко сжимая верный меч, он ступал дальше по коридорам дворца и молился. С его губ без конца срывались слова на языке древних, словно мантра. И пусть ему было тяжело, он продолжал свой путь, твёрдо шагая вперёд. Лишь единожды его вера почти дрогнула, когда он увидел в трофейном зале своих жену и дочь.

Всё повторялось. Всё тот же глубок похоти и разврата, но в этот раз Аландиль с неимоверным трудом смог отвернуться. Старался не слушать стонов своей любимой и дочери, что только вошла в возраст замужества. Им уже не помочь, грязь и порок проникли глубоко в их души…

— Аландиль, мой любимый Аландиль… — звала его жена, а голос её хрипел и срывался.

— Отец… Иди к нам… Отец… — вторила ей дочь. Его лучик света, первую улыбку которого он не забудет никогда.

Ладонь сжала меч до хруста. Старый воин своего народа заскрипел зубами, а внутри него разливалась жгучая ярость. Он не мог помочь тем, кого любил. Не мог спасти их жизни, но что-то он всё же мог…

Жалкие минуты потребовались первому слуге своего господина, чтобы убить каждого в зале трофеев. Залить ангельской кровью всё вокруг, рассекая мечом тела тех, кого он знал и любил. Смерть — единственное спасение для его народа и тех, кто ему дорог. Пусть Порядок примет их души, очистит и отправит дальше в Великую Кузнецу Душ, где они переродятся.

Что же до самого Аландиля… то у него ещё осталась работа в этом дворце.

Весь его дальнейший путь являл собой кромешную резню и кровавую сечу. Калейдоскоп ужаса и смерти мелькал перед глазами старого ангела, несущего погибель всему живому в этом дворце. Больше он не сдерживался. В этом не было нужды. Он и так потерял всё, чем дорожил и осталось лишь одно: месть!

Окровавленный, будто прошедший через настоящую бойню, он завершил свой путь у монолитных дверей покоев своего господина. Выполненные из небесного хрусталя, они являли собой совершенство мастера, создавшего их. Манящие блики всех цветов небес перетекали внутри них, а облики двух архангелов, вырезанных на створках, словно смотрели прямо на него. Прямо в душу, проверяя её чистоту. Но всё это иллюзия разума, не более того.

Опустив взгляд на свой меч, лезвие которого было покрыто кровью, но не утратило своей синевы, он собрался с духом. Взял в кулак всё своё мужество и остатки гордости своего народа, а затем со всей силы толкнул одну из створок.

Глухой звук эхом разлетелся в тишине зала. Небесный хрусталь поддался и открыл проход туда, где был господин. Вот только, теперь Аландиль не желал так называть того, кто предал сам Порядок. Кто опорочил чистоту ангелов, ввергнул во всепоглощающий мрак детей своего народа. Более это «существо» было лишь предателем. Еретиком и самим олицетворением того, с чем Аландиль поклялся сражаться на своём мече у престола Небесного Града.

Огромные покои Архонта встретили его полумраком и омерзительным зловонием. В самом центре помещения, достигая потолка, кружился чёрный вихрь из энергии, которая претила каждому, кто обладал разумом.

Эманации того, что называли Скверной во всех трёх мирах, пропитали каждый угол жилища Архонта. Здесь изменения дворца достигали апогея, являя собою необъяснимый кадавр из плоти, лазурного мрамора и стекла. На стенах пульсировали нарывы живой плоти, внутри которой билась Скверна. Лужи тёмной энергии расходились волнами на полу, а её мелкие капли устремились вверх в нарушении всех законов мироздания.

— … ты должен быть послушным, Рафаэль. Мой Владыка одаривает лишь тех, кто верно служит ему.

Бархатный голос, который Аландиль никогда ранее не слышал, принадлежал рыжеволосой женщине. Облачённая в чёрную мантию, она с улыбкой наблюдала за Архонтом, парящим прямо внутри вихря. От лазурных крыльев Рафаэля не осталось ничего. Они полностью почернели, а с перьев на пол капала концентрированная энергия Скверны, словно мазут. Некогда величественное тело и доспехи Архонта испещряли тёмные вены, его глаза полыхали чернотой, а прекрасный лик утратил своё великолепие и стал похож на фарфоровую маску мертвеца. Она застыла подобно воску в одной единственной эмоции безграничного блаженства.

— Я выполню твою просьбу, — приятным слуху баритоном произнёс Архонт, павший во грех, а затем в его тоне прозвучали умоляющие нотки: — Только не останавливайся…

Женщина улыбнулась ещё шире, взмахнула тонкой, белоснежной рукой. Вихрь закрутился сильнее, энергия Скверны впитывалась потоком в Архонта, который более не сдерживал себя и стонал от немыслимого наслаждения.

О какой просьбе шла речь Аландиль уже не слышал. Его взор вновь заволк гнев, а из груди вырвался рёв праведной ярости. В нём звучало всё. Обида от предательства того, кому он отдал свою верность. Боль от потери тех, кого любил и кому принёс смерть своими руками. Никогда прежде стены Лазурного Дворца не слышали такой рёв, больше подходивший безумному зверю, нежели святому ангелу.

Женщина резко развернулась, полы её мантия всколыхнулись. Лишь чудом, в последний момент, она успела выставить руку под разящий лазурный клинок. Её громкий вскрик боли и злобы был усладой для ушей Аландиля, но на этом он не остановился. Первый Меч своего господина знал, что такое война. Бой до последней капли крови, когда нельзя отступать, а лишь продолжать сражаться. И сейчас настал тот момент, когда он бросил в горнило своей мести всё. Он умрёт, но заберёт с собой эту лживую тварь, речи которой отравили разум не только Рафаэля, но и других Архонтов.

— Аландиль, остановись! Я приказываю тебе! — загромыхал Архонт, не имея возможности прервать ритуал. — Я твой господин!

— Мой господин умер в тот же миг, когда пал во грех! — с яростью ответил старый ангел, продолжая свой бой.

Тварь была вёрткой, словно змея. Впрочем, ею она и являлась. Получая всё больше ран, из которых текли капли зелёной крови, она теряла форму прекрасной рыжеволосой женщины и превращалась в чудовище. Змею с серой чешуёй и телом молодой женщины, голову которой водопадом усеивали более мелкие, шипящие змеи. Ламия… опасный противник, а её иллюзии способны обмануть любого, но не взор воителя Небесного Града. Десятки копий этой твари были лишь мороком, в то же время Аландиль атаковал настоящую. Меч в его руке пел свою последнюю песнь, сверкая во мраке огромных покоев единственным источником света.

— Ничтожество! Как смеешь ты мешаться под ногами! Пади ниц перед силой Владыки! — зашипела Ламия, её глаза вспыхнули черным пламенем, а давление на разум ангела усилилось в разы. Ментальные атаки и до этого мешали, но теперь стали ещё сильнее.

Темп сорвался. Аландиль сбился с шага и в любой момент готовился лишиться жизни. Когти твари, полыхающие чёрным огнём Скверны, могли вскрыть его в тот же миг. Он не успевал защититься, а доспехи остались в главном имении Дома Чистых Небесных Шипов.

Удар был страшен. Грудь ангела рассекло, а мощнейшая волна Скверны, незнакомой старому воителю магией, оторвала одно из крыльев. Брызнула потоком кровь, с губ Аландиля почти сорвался крик боли, но он лишь покрепче сжал зубы. Бой ещё не окончен, его враг тоже ранен, а Архонт пока вне игры.

Полубезумная, кровавая улыбка растянулась на лице Аландиля и он вновь ринулся в атаку. С ещё большим остервенением и яростью. Раз он лишился крыла, а грудь вспороло так, что видно рёбра и бьющееся за ними сердце, то и сдерживаться больше нет нужды.

Последняя, самоубийственная атака Первого Меча принесла свои плоды. В покоях Архонта раздался пронзительный визг боли, а левая рука Ламии отлетела в сторону. Срез получился идеальным, по самое плечо, а зелёная, смешанная с чёрными прожилками, кровь, толчками била из обрубка.

Тварь свалилась на пол, шипя от боли и держась за рану, а ангел двинулся к ней. Тяжело переставляя ноги, хрипя и давясь кровь, он волочил за собой меч и не обращал внимания на крики своего бывшего господина. Тот угрожал карами, немыслимой смертью и агонией, а когда это не помогло, то принялся просить и умолять. Как же низко пал этот Архонт, утративший свою гордость и чистоту.

Остановившись рядом с Ламией, в глазах которой впервые промелькнул ужас, а не превосходство, Аландиль вскинул над головой меч.

— Пусть твоя душа сгорит в огне Бездны за всё, что ты сделала… — тихо прохрипел он, но его слова прозвучали будто гром.

Собираясь отнять жизнь лживой твари, Аландиль нанёс свой удар, но в тот же миг вихрь взорвался! Немыслимые потоки Скверны вырвались наружу, разрушая всё на своём пути. Они сносили стены, лазурный мрамор которых буквально гнил на глазах. Пол покрыли вереницы чёрных трещин, а из них вырвались потоки омерзительной энергии! Витражные стёкла выбило начисто, а осколки со звоном падали вниз!

Жалкий миг. Всего лишь какого-то жалкого мига не хватило воителю, чтобы завершить своё дело. Его меч столкнулся с лезвием чёрного двуручного клинка. Бывший господин успел завершить свою трансформацию и защитил ту, кто отравила его душу и разум.

— Ты сдохнешь в мучениях, Аландиль! Раб, посмевший поднять голову! Я выпью твою душу и сожру тело! — прорычал тот, кто ранее был Рафаэлем, а теперь стал тварью Скверны.

Первый Меч не заметил, как бывший господин нанёс свой удар. Меч просто исчез, а затем ангел потерял обе ноги и отправился в недолгий полёт. Боль была невыносима, жизнь покидала тело, а раны были ужасающими. Он сделал всё, что мог, но потерпел поражение. Не смог отомстить…

Перед глазами умирающего воителя, будто наяву, появились лица жены и дочери. Их тёплые улыбки согревали едва бившееся сердце, а в глазах было столько любви, что не хватило бы всех слов в трёх мирах, чтобы описать её.

— С-скоро мы встретимся… — прошептал он из последних сил, продолжая сжимать меч крепкой хваткой. Пусть бывший господин пытает его и воплощает в жизнь свои угрозы. Ему не сломить волю старого воителя, а душа… она все равно найдёт путь к тем, кто ждёт.

— Твои последние слова, раб? — наслаждался своей силой Рафаэль, закрыв своей мощной фигурой взор воителя.

Тот не ответил. Не было сил, да и нет нужды. Поэтому Аландиль закрыл глаза и приготовился ко всему. Но только его веки сомкнулись, как сквозь них, словно сжигая всепоглощающую темноту и мрак, вспыхнул яростный свет!

Сознание покидало его, утаскивало в спасительный омут сноведений, но даже в нём он услышал, как кричали от боли бывший господин и Ламия. А затем что-то подхватило израненное тело воителя, унося подальше от давящего и ужасающего места, наполненного Скверной.

Кое-как найдя в себе последние остатки сил, Аландиль приоткрыл веки и увидел небо Небесного Града, которое заволокло свинцовыми тучами от пожарищ. А ещё сияющие первозданным светом глаза того, кто внимательно смотрел на него.

— Держись, воин, твоя битва ещё не окончена. Небесный Град ещё не пал и твой меч ему необходим.

— Я служил… и ещё послужу… — словно в бреду произнёс воитель, вспомнив на смертном одре свою клятву, которую дал когда-то давно в молодости, будучи одним из легионеров Небесного Града.

— Правильный ответ, — в тоне его спасителя прозвучало уважение. — А теперь спи, тебе понадобятся силы! Скоро мы искореним Скверну, помощь уже в пути… нужно лишь дождаться её.

* * *

Зазеркалье.

Милитариум.

Появление такого большого количества беженцев не могло пройти без последствий. Сотни ангелов ежеминутно прибывали через проход, а работники капитолия буквально зашивались, пытаясь помочь всем и каждому.

Страх и отчаяние с примесью потаённой надежды пропитали воздух. Женщины со слезами прижимали к себе перепуганных, плачущих детей. Старики помогали обеспечить хоть какой-то порядок и полностью исполняли инструкции слуг Балема. Раненые мужчины выглядели так, словно прошли через настоящую мясорубку. Горнило войны в Небесном Граде пережевало их и выплюнуло то, что осталось. Калеки, изувеченные, стонущие от боли и агонии. Кровь их ран была повсюду, а целители Милитариума организовали полевые госпитали.

Лик войны ужасен. В нём нет ничего интригующего и прекрасного, лишь боль и страдания.

Каждый житель Милитариума, кто понимал всю важность и ответственность ситуации, помогал ангелам. Общая беда объединила лучше всяких уз и кем бы я был, если бы бросил всю работу на остальных и остался в стороне?

— Ещё один, господин! — раздался уставший голос одного из слуг целительского крыла Милитариума. Весь перепачканный в крови, взъерошенный и едва стоявший на ногах, он вместе с напарником держал носилки, на которых лежал очередной ангел.

— Клади сюда, — махнул я рукой на свободную кушетку, простыни которой пропитались кровью. А второй тем временем вливал часть энергии в другого ангела, потерявшего в бою оба крыла.

Пальцы привычно, отработанным сотню раз движением, сложили узор заклинания Исцеления Плоти. Приходилось работать за троих, а то и за четверых. Монеты таяли со скоростью света, пополняя источник, который и так дышал на ладан. Я ещё не успел отойти от боя с еретиками, а после и демонами в Срединном Мире, после чего ещё и с Габриэлем сцепился. Душа от двойного использования Лимба за столь короткий срок дрожала, но ничего, в былые времена и не такое случалось.

Я не смог вернуть крылья ангелу, тут моих сил недостаточно. Сейчас уж точно. Но раны залечить мне под силу, а дальше… Будет время и целители вернут этому воину то, что он потерял. Сейчас самое главное избежать массовых смертей от ранений, с остальным будем разбираться позже.

Стоит отдать должное главе целительского крыла Милитариума. Сухой старик из народа аринов, принял мою помощь без каких-либо вопросов. Лишь висящими ушами, чем-то схожими с собачьими, шевельнул и всё. Остальные целители удивились, но спорить с главой не стали, уступили мне место и не мешали.

Пока вся эта чехарда не закончилась, тут я буду полезней. Приказы все отданы, Балем проследит за остальным. Маления, как угорелая носилась на крыльях, сортируя беженцев, а Агилар и Тит… Те были заняты Ямой, но оно и к лучшему.

— Командир! — ворвался в шатёр Габриэль, распугав ближе стоящих ко мне целителей. Ангелы же, кто сохранял сознание, воззрилась на архангела с благоговением и трепетом.

— Докладывай, — не отвлекался я от работы, исцеляя ногу орущего в бреду воина. Штанину пришлось разорвать, чтобы добраться до оголённой кости.

— Ритуал проведён, четыре сотни проверены, заражённых нет! — чётко отрапортовал архангел, отбросив свою натуру балагура и разгильдяя. Когда нужно, Габриэль мог быть «нормальным», но случалось это очень редко. Сейчас был как раз один из таких случаев, ведь на кону стояла жизнь его народа.

Я задумчиво кивнул. Это хорошо, что среди тех, кто прошёл третий этап проверки, не нашлось носителей Скверны. Были опасения, что эту заразу пронесут в Милитариум, но пока всё чисто. Конечно, не только Габриэль занимался проверкой прибывших, но ещё и Балем внимательно контролировал всё вокруг. От взора Ифрита заражённые не скроются, но лишняя проверка не повредит. Вот только четыре сотни это капля в море. По той информации, что я уже получил, у нас больше двух тысяч беженцев и они всё прибывали.

— Есть ещё новости, Командир, — выбил меня из мыслей Габ. — Среди беженцев прибыли Второй и Третий Мечи Небесного Града. А ещё…

— Здравствуй, Кровавый Бог Альтиор.

Голос перебивший Габриэля был мне очень хорошо знаком. Пожалуй, спутать его я не смог бы при всём желании, ведь с этим разумным мы не раз пересекались в прошлом.

В шатре мгновенно образовалась тишина. Даже раненные перестали стонать.

Не отвлекаясь от работы, скосил взгляд и увидел стоявшего на пороге, рядом с Габом, гостя. Его покорёженные доспехи утратили былой белоснежный вид, на волевом лице была слабая улыбка, а за спиной развивалось сразу шесть крыльев.

Один из двенадцати серафимов и член Совета Архонтов второго ранга. Голос его в Совете пусть и важен, но не ключевой, а вот сила и власть не номинальны.

— Нараиль, — сухо поприветствовал я его.

Этот серафим был одним из тех, кто встал на мою сторону в прошлом. Тогда, когда я убил наглого Архонта и вырезал всех совершеннолетних мужчин из дома Лунокрылых. По сути, он и его господин — тоже Архонт — сыграли немалую роль, чтобы урегулировать и снизить вероятность бойни, что могла возникнуть. Вот только союзниками мы никогда не были, а друзьями тем более.

— Позволь поблагодарить тебя за то, что ты сделал и делаешь для моего народа, — склонил он голову, а прямые белоснежные волосы скрыли его лицо. — За нами отныне долг чести и жизни перед тобой.

Я криво ухмыльнулся, не поверив в эти речи ни на грош. Он прекрасно знал, что пусть моё слово в Милитариуме имело значение, и немалое, но и бросить этих ангелов я не мог. Игра слов и ничего более. А потому стоило сразу закончить этот фарс.

— Говори за чем пришёл и не трать моё время.

— Годы идут, а мы так и не заслужили твоё прощение, — вздохнул он, припомнив старую историю. Если бы не необходимость и общая беда, то ангелам я бы не стал помогать. К этому народу у меня были свои счёты. — У меня послание для тебя, Альтиор.

Нараиль вытащил из поясной сумки письмо, конверт которого покрывали линии из истинного золота. Визитная карточка Архонтов.

— Мне и читать его не нужно, чтобы понять суть, — отмахнулся я от протянутого письма, заканчивая исцелять рану своего пациента. Тот уже проснулся и слушал нас, буквально пожирая глазами Габриэля и Нараиля. Фанатики, что с них взять. — Михаэль просит помощи, сам не справляется. Угадал?

Серафим вновь вздохнул и это сказало мне всё, что нужно. А поэтому прозвучал лишь один вопрос:

— Сколько Архонтов пало во грех?

— Двое, Альтиор. Ещё трое убито. Мой господин пытается удержать предателей, но ты прав, ему требуется помощь.

Кто бы сомневался. Впрочем, это даже хорошо, что Михаэль ещё сражается. Этот праведник скорее горло себе перережет и Скверне в морду плюнет, чем внемлет её посулам.

Серафим тем временем продолжил:

— В этом письме вся информация о текущем состоянии Небесного Града. Мой господин понимает, что между нами не может быть крепкого союза, но он просит лишь об одном: подумать. Благодарю, что выслушал меня, Кровавый Бог, — он положил письмо на кушетку и двинулся на выход.

Я задумчиво посмотрел на оставленное послание, затем перевёл взгляд на молчащего Габриэля и увидел в его глазах решимость. В чём-чём, а ангелы преуспели во многом. И в интригах тоже. Нараиль подобрал идеальный момент, чтобы вручить это письмо. Как раз тогда, когда рядом был Габ, а вокруг куча свидетелей, молча наблюдавших за мной.

— Что ты встал на пороге, Габриэль? — сухо произнёс я, отчего тот вздрогнул. — Иди проводи ритуал для следующей партии! Нечего тебе здесь болтаться без дела!

— Н-но… — бросил он взгляд на письмо.

— Потом обсудим, — жёстко отрезал я. — А теперь — бегом!

Ангела сдуло с порога, а я вздохнул. Проблемы всё копятся и копятся, а решать их надо. Попозже посмотрю, что там за писульку мне Михаэль передал и приму решение.

И мало мне было этого, так на пороге шатра появилась Маления. Вся взъерошенная и какая-то дёрганая. Воительница сжимала кулаки, её лицо исказила гримаса такой злобы, что все находящиеся в шатре перепугались до ужаса. Она посмотрела на письмо, скривилась и сказала то, что я вообще не ожидал услышать:

— Альтиор, с нами на связь вышел посланник Совета! Эти ублюдки ждут тебя в Нью-Йорке!

И всё. Выдав всю эту информацию, она взмахнула крыльями и улетела.

— М-да, — скривился я и посмотрел в глаза молодого ангела, которого лечил. Ещё юнец, но уже побывавший в бою. — Как думаешь, что делать?

— Н-не знаю, господин, — пропищал он, отведя взгляд.

— Эх, ладно, — покачал я головой. — Давай, переворачивайся, я почти закончил.

Письмо от Михаэля о помощи, а теперь ещё Совет. И всюду надо успеть. Аж на ностальгию пробило, в прошлом у меня тоже постоянно была какая-то сумасшедшая гонка. Ну, ничего, в тот раз справился и с этим разберусь. Тем более, что я теперь не один. Я на мгновение прикрыл глаза и дотянулся до магической нити, соединяющей меня с моим домом и его хранителем. Нужно было подготовиться. Настало время вскрывать старые запасы.

Глава 27

Трап бизнес джета опустился вниз. Молоденькие стюардессы с улыбками пожелали мне хорошего пути, а стоявший рядом с ними коренастый пилот в униформе и фуражке участливо кивнул.

Четвёрка рыцарей Летнего Двора Фейри, личных воинов Ифрита, которых он выделил для моей охраны, покинули самолёт первыми. В их присутствии не было нужды, но Балем очень сильно настоял из-за всего происходящего. Причём я был уверен, что это не его инициатива, а одной воительницы-нефилима, которая решила схитрить за моей спиной и таким образом проявить заботу. Что ж, приятно, да и мешать они не будут.

Нью-Йорк встретил меня алым закатом и лёгким, тёплым ветерком. Контраст с прохладой от гор Милитариума очень сильный, а температура в Соединённых Штатах Америки определённо ушла выше отметки двадцати градусов.

Рыцари ожидали внизу. Одетые в деловые костюмы тёмных тонов, пиджаки которых украшали почти незаметные узоры цвета оранжевого пламени. Бойцы невозмутимо контролировали обстановку и следили за встречающими. А таковые имелись, оставшиеся советники подсуетились.

Пять представительных авто, одно из которых было белоснежным лимузином, а четыре других — чёрными бронированными джипами, стояли неподалёку от трапа. Целая делегация из охраны и каких-то важных местных шишек, которые особенно выделялись среди бойцов.

Стоило мне спуститься, как рыцари сразу же, словно единый организм, взяли меня в коробку. Повеяло эманациями огненный стихии, а вокруг нас возник прозрачный пламенный барьер. Обычный человек его ни за что не заметил бы, да и судя по лицам встречавших, для них магия рыцарей также осталась тайной.

— Владыка, добро пожаловать в Соединённые Штаты Америки! Мы безмерно рады вашему прибытию! — располагающе улыбнулась женщина в строгом сером костюме и поклонилась. Она старалась держаться официально, но глаза не могли скрыть искреннего женского любопытства. Скорее всего новенькая, принятая на службу не так давно. — Позвольте представиться: Элизабет Бёрт, а это мой коллега — Роберт Шеффер.

Её коллега, сухой низкорослый старик с окладистой бородой степенно склонил голову, но не столь низко, как она. А вот этот зубр точно давно служил Совету. И пусть я лично с ним незнаком, но сразу же понял, что он из народа акнаров. Редкие гости в моём мире, полулюди-получерепахи не особо любили покидать Срединный Мир, да и мало их осталось. Его напарница же из племени алых лисиц, женщины которых использовали мужчин других народов для продолжения рода. Так уж заведено Мирозданием, что у них рождались только девочки, перенимающие часть силы отца.

— Совет в сборе? — сразу же перешёл я к сути своего визита, как только мы сели в просторный салон лимузина. Ладонь по привычке провела по гладкому кожаному сидению, а в воздухе витал приятный пряный аромат.

— Истинно так, Владыка, — вновь поклонилась Элизабет, сделав это в сидячем положении. Ткань её пиджака натянулась, подчёркивая формы. Лисица знала, как себя подать в выгодном свете. То, что она представилась не своим настоящим именем, как и её спутник, часть протокола, но это не мешало ей применять свои женские чары. — Вас ждут в Зале Сотни Встреч. Банкет уже готов.

Я скривился. Не было у меня времени на банкеты и прочий бред.

Заметив мой настрой, лисица изменилась в лице, испугавшись от непонимания, чем могла меня расстроить. Не зная, что сказать, она бросила умоляющий взгляд на своего коллегу. Тот лишь вздохнул, будто любое сказанное слово могло принести ему неимоверную усталость.

— Таково было распоряжение Совета, Владыка, — голос его был под стать рокоту камней. Скрипучий, чуть хрипловатый. Этот акнар был очень стар. — Прошу вас не гневаться на нас, ведь мы лишь проводники воли Совета.

Один из рыцарей, что сидел рядом со мной, выразительно хмыкнул. Слуга всегда поймёт другого слугу, когда воля господина закон, а спорить с ним бесполезно и опасно. Себя и свою спутницу он обезопасил, удар отвёл и сделал это так, как нужно. Мол, не мы ответственны, обратите свой гнев на других. Мудрая черепаха, этого не отнять.

Я покрутил на пальце золотое кольцо с рубином, а затем спросил:

— Какова обстановка среди слуг Совета? Какие ходят слухи среди тех, кто всё слышит и видит?

Уточнять, кому адресовался этот вопрос, не требовалось. Лисица точно ничего не знала, слишком она молода и неопытна, вот её и приставили к акнару, чтобы училась. А вот старая черепаха был тем, кто мне нужен. И он понял, что соврать или что-то утаить не получится. Камень на кольце слабо вспыхнул, а в салоне, помимо запаха специй, добавился привкус вишни. Серые глаза акнара едва заметно расширились, морщины на лице стали похожи на глубокие кратеры и от него повеяло тщательно скрываемым страхом.

— Беспокойство, Владыка, — он не пытался отпираться или умолчать. Кольцо Ала’ра выведает всю правду. Даже Архидемоны из дома Лжи не смогли бы соврать под его воздействием. — Ходят слухи, что Скверна проникла в ваш мир. Среди слуг всё чаще появляются те, кто желает покинуть Зазеркалье. Из-за страха, опаски за свою жизнь и жизни родных. Совет старается держать всё под контролем, но ему не удаётся скрыть всего.

— Покажи, — прозвучал мой приказ в возникшей тишине после его слов.

Лисица непонимающе посмотрела на своего наставника и очень сильно удивилась, когда тот вытащил из нагрудного кармана фибулу. Атрацитого цвета металл словно втягивал в себя окружающий свет, а форма двух переплетённых воронов с сапфирами в глазах, сказала всё, что нужно. Ожидаемо, что Совет подошлёт ко мне одну из своих теней. Акнары народ не воинственный, но когда нужно — даже черепаха может больно укусить. И то, что у старика эта фибула, лучшего всего передало их опасение и страх передо мной.

— Каковы твои приказы?

— Сопровождение, наблюдение и последующий доклад после приезда в точку назначения, — тихо ответил Роберт Шеффер, как его мне представили.

Рыцари подобрались ещё в тот момент, когда я активировал силу кольца. Они были готовы в любой момент нанести удар, сжечь к Бездне любую угрозу, невзирая на последствия и жертвы. Лишь взмах моей руки успокоил смертельно опасных воинов, а давление их общей мощи стало утихать. Бедная лисица аж вся побледнела и тяжело задышала, взирая на мою охрану с ужасом в глазах. Теперь она поняла, кто именно сопровождал Владыку Зазеркалья.

— Вы казните меня, Владыка? — страха слуга старательно не показывал, держался гордо и спокойно.

— Зачем? — приподнял я бровь, чем, казалось, удивил старика. Хотя он мне вполне мог во внуки годится. — Скверны в тебе нет, правду мне ты сказал, а то, что тебя подослали… это было очевидно. Лисица бы на эту роль не подошла, слишком молода. Скорее всего ей отдали приказ соблазнить меня, но не ребёнку тягаться с девятихвостой, что когда-то охотилась за моей силой и не достигла желаемого.

Женщина на мои слова искренне смутилась, щёки её заалели, а взгляд прикипел к полу. Должно быть, для неё одновременно обидно и радостно слышать то, что даже у её прародительницы не получилось соблазнить в своё время Кровавого Бога. Вон, как эмоции фонтанируют, даже иллюзия частично спала, а на голове появились мохнатые уши треугольной формы. М-да, похоже, акнар даже приуменьшил проблему, раз именно её взяли в моё сопровождение. Как бы большинство старых слуг Совета уже не разбежалось.

Скупо меня поблагодарив за сохранение жизни, старый черепах замолчал. Его ученица тоже постаралась слиться с сиденьем, иногда бросая на меня любопытные взгляды, а я смотрел в окно. На город Нью-Йорк, который очень сильно отличался от привычной мне Москвы и был по своему красив.

Вечером и ночью он особенно хорош, когда медиафасады и билборды загорались сотнями огней, яркие фонари освещали улицы и дороги, а потоки машин вносили свою лепту светом фар. Люди беззаботно гуляли по тротуарам, отдыхали в центральном парке, который мы сейчас проезжали, сидели в кафе и ресторанах. Чернокожий продавец хот-догов на углу почтового отделения с улыбкой занимался своим любимым делом, а очередь из клиентов выстроилась чуть ли не в две колонны.

В тишине салона были слышны обрывки музыки, играющей с улицы, а точнее из парка. Судя по тому, что туда стремился народ, загорались прожектора, а ещё виднелась из-за деревьев верхушка полукупола сцены, там проходил концерт.

— Ваш мир прекрасен, Владыка, — тихо прошептала лисица, частично уловив своим даром эмпатии мои поверхностные мысли. — Я искренне рада, что он стал моим новым домом. Спасибо вам.

Я скосил на неё взгляд и коротко кивнул. Старается реабилитироваться девочка, но зря это делает. У меня был договор с прародительницей её народа, а потому лисы нашли убежище в моём мире. При всей своей красоте, неудержимой страсти и желании найти сильные гены для потомства, они были отличными и ответственными исполнителями. В моём мире им нашлось место, где их не пытались притеснять и куда не смогут пробраться продавцы живого товара. А лисицы были очень дороги в этом плане, всякие ублюдки, будь-то король или какой-нибудь мелкий император, желали себе в гарем подобных девиц.

Продолжая крутить на пальце кольцо — уже и забыл эту привычку — я наблюдал за городом и дорогой. Монотонный путь настраивал на вялотекущие мысли и следующие двадцать минут пролетели почти незаметно.

Мы въехали в охраняемую часть города, обведённую стенами. Вооружённая охрана с ручными демонами в виде овчарок обходила периметр и дежурила на въезде. Стоило дежурному увидеть кортеж, как шлагбаум сразу же подняли вверх и мы, не снижая скорость, пронеслись дальше.

— Безопасность усилили, — прокомментировал я увиденное. — Это хорошо.

— Гибель четырёх советников вынудила остальных позаботиться о себе и живущих в этом районе, — акнар вновь подал голос, а лисица участливо закивала. — Гвардейцы Совета, а также бойцы кланов Четырёх Столпов контролируют всю местность.

— Люциус тоже здесь? — заинтересовал он меня.

— Да, Владыка.

Интересно… Если старый тигр выбрался из своей норы, то Советники перепуганы даже больше, чем казалось изначально. Значит, силовой вариант отпадает. Я думал, что предатели могут попытаться устранить меня, но раз Люциус здесь… нет, они точно не идиоты. Тигр не простил бы им подобное и лично вырвал бы глотки. Значит, переговоры. Что ж, посмотрим.

Объехав большой фонтан с двумя русалками, разливающим воду из кувшинов, кортеж остановился у входа в самый настоящий дворец. Один из слуг, дежуривших у входа, быстро подбежал к двери и открыл её, склонившись. Наблюдатель Совета резво для своих лет покинул салон и шустро потрусил ко входу, что вызвало у меня лёгкую улыбку. Правильно, старый черепах, умный поступок. Расскажи им всё и пусть они ждут.

Следом, благодарно приняв руку слуги, вышла лисица и замерла у машины в нерешительности. Наставник убежал, а цель соблазнения может выкинуть что угодно в любую секунду. Всё же не ошибься, она ещё ребёнок на фоне своей прародительницы.

Я оказался на улице, вдохнул полной грудью свежий воздух и осмотрелся.

Радужный Дворец не изменился. Всё тот же белоснежный, с переливами всех цветов мрамор. Широкие, большие окна, из которых то и дело выглядывали любопытные слуги. Подстриженные кусты и клумбы цветов на лицевой стороне здания, а у входа две статуи мужчин. Одинаковых, но и одновременно не похожих друг на друга. Вытащенные из ножен мечи воздеты перед собой, будто они бросали вызов всему миру. На лице одного из них играла улыбка, а второй был серьёзен и хмур.

— Владыка, — поклонился дворецкий в бордовом фраке и золотым моноклем в левом глазу. — Прошу вас, следуйте за мной…

Я не обратил на него внимания и прошёл мимо, чем ввёл в ступор. Он тоже новенький, старый Зимос, похоже, уже покинул мир живых. А этот… От него веяло слишком большим высокомерием, которое он старательно пытался скрыть. Пусть кланяется своим господам из Совета, а мне его услужливость не нужна.

Молча, в окружении рыцарей, подошёл к одной из статуй и остановился возле неё. Чуть в отдалении замерли и все остальные, включая лисицу. И все они непонимающе переглядывались.

— Тебе никогда не нравилась эта статуя, брат, — криво улыбнулся я, всматриваясь в хмурую физиономию и табличку снизу, где было написано: «Ромул Зариман Аль’хазред. Сын Оруна и Лайлы. Верный воин. Любимый брат. Меч человечества».

Истинно так… Меч человечества. Мы поделили с ним заботу о нашем народе, души которого спасли из плена империи Драконидов. Ромул — меч, а Альтиор — щит. Так нас называли в те времена.

В абсолютной тишине, которую слабо разгоняли музыка из-за стен дворца и доносящиеся голоса, я провёл рукой по табличке и кивнул сам себе. Дань памяти отдана, нужно идти дальше.

Дворецкий всеми силами пытался утащить меня в сторону Зала Сотни Встреч, где собрались все важные и обличённые властью разумные. Люциус по его словам тоже был там и я был бы рад с ним пообщаться, но не хотел тратить время на всё остальное.

Не было никакого желания торговать лицом перед всей этой публикой, хотя и придётся чуть позже. Требовалось показать, что всё хорошо и Зазеркалью ничего не грозит. Что мой мир всё так же остался безопасен для них, но опять… всё позже. Сначала Совет.

Я знал этот дворец, как самого себя и ни за что не смог бы потеряться среди его коридоров. Слуги при моём появлении и при виде рыцарей, испуганно жались к стенам и кланялись. Сзади пыхтел дворецкий, переключивший своё внимание на лисицу, а та без особых успехов отбивалась и старалась от нас не отстать. Уверен, сейчас советники забегали, как тараканы и уже спешили в зал переговоров, но если потребуется я подожду.

Вход в зал переговор сторожили двое бойцов, будто бессменные стражи сокровищницы. Суровые, гладковыбритые лица, тяжёлый взгляд. Автоматы с магической начинкой в виде артефактных патронов и бронежилеты, но если оружие настоящее, то броня — всего лишь иллюзия. За ней скрывались доспехи, буквально сияющие от вложенной силы и рун.

И если ранее эти суровые воины готовились выгнать каждого, кто подходил к дверям, то при виде нашей компании, вытянулись по струнке.

— Владыка! — гаркнули они так, что задрожали картины на стенах, а пудовые кулаки с хлопком ударили в грудь в приветствии.

— Открывайте, — спокойно, но твёрдо произнёс я.

Дважды повторять не потребовалось. Один из бойцов коснулся двери, снял магическую защиту и отошёл, почтительно склонив голову.

Внутри меня ждали, но кто бы сомневался? Все четыре советника, оставшиеся в живых, восседали за круглым, массивным столом, за которым половина мест была пуста.

Двери закрылись, отсекая всех посторонних. Остались лишь рыцари, я, да советники, которые пристально смотрели на меня и ждали.

В помещении было очень светло, позволяя рассмотреть каждого из них. Я вглядывался в их лица и подмечал всё. Каждое движение: нахмуренные брови советника Азаи, трясущиеся от страха губы Римуса, градину пота, что стекала по виску советника Билара. Вален, как всегда, с презрением смотрел на меня, будто это он мне дал работу и спас жизнь, а я посмел ещё быть чем-то недоволен. Правда, на остальных он смотрел точно так же.

Азаи всегда считался тем, кто может просчитать ситуацию на десять шагов вперёд, но тут у него явно что-то пошло не так. Римус был самым мерзким крючкотвором трёх миров и каждый свой шаг подкреплял контрактами и клятвами. Валена все дружно ненавидели за упёртость и безумную любовь к скандалам. А Билар просто умел поддерживать хорошие отношения со всеми сразу, что можно было считать великим талантом на его должности.

Напряжение в воздухе можно было черпать вёдрами. Гнетущая тишина тянулась целую вечность, а я всё молчал и лишь смотрел на них. И в голове была мысль казнить их всех без суда и следствия, но это неправильный путь. Я — создатель своего мира и обязан следить за равновесием и справедливостью. И поэтому я дам им шанс. Особенно из-за того, что ни в ком из них нет Скверны, хотя я и рассчитывал её увидеть.

Понимая, что дальше так продолжаться не может, Советники начали подниматься и желали поприветствовать меня. Но я не дал им заговорить первыми.

— Вы не оправдали моих ожиданий, — мой голос заставил вздрогнуть каждого в зале. — Вы не справились с порученной ответственностью. Я не могу вам доверять, а потому требую право Слепой Веры.

Всё. Слово сказано. Никаких лишних словесных кружев и прочего. Я пришёл судить их, а не вести переговоры.

— Н-но… Владыка! — сорвался на визг ошарашенный Римус. Его пухлые щёки затряслись от страха, а глаза забегали в поиске поддержки.

— Позвольте сказать, Владыка! — вторил ему сухопарый Билар. Обширная лысина Советника моментально покрылась крупными каплями пота. Он вытер их платком из паутинного шёлка и взглядом осадил своего первого коллегу, дабы тот не сболтнул лишнего.

Азаи нахмурил свои кустистые брови ещё сильнее и сжал мощные кулаки. Единственный гном в Совете не знал, что делать, это читалось на его лице. Вален пока молчал, но главный скандалист Совета уже закипал и вот-вот готов был взорваться.

Готов поставить все свои артефакты и жизнь, что каждый из этой четвёрки уже проработал схему переговоров. Кто-то рассчитывал торговаться со мной, молить и просить. Но они облажались, раз мне пришлось лично прийти в этот зал и это факт, а значит должны стать полезны, чтобы сохранить свои жизни. Вот только я торговаться не собирался.

— Ритуал проведём сейчас же, — вбил я второй гвоздь в крышку их гроба. — Если ваша верность осталась всё той же искренней, как и ранее, то переживать вам не о чем. Предатели — умрут, верные — сохранят жизнь. Таково моё слово и оно… — прикрыл я на секунду глаза, касаясь вшитой в пространство этого места связи с Зазеркальем, а затем открыл их и со сталью произнёс: — Закон!

Римус свалился на пол. Ноги его подкосились и не смогли удержать объёмное пузо, которое едва сдерживали крепкие пуговицы бежевого пиджака. Азаи выругался и опустошённо опустил голову. Советник Билар попытался отступить, сделал два шага назад, побледнев от страха, но рядом с ним в один миг возникло двое рыцарей.

Их глаза вспыхнули жарким пламенем, а следом и лица. Вот теперь проняло уже всех. Советники расширенными глазами с изумлением смотрели на то, как головы воинов Летнего Дворца Фейри горели в огне. И тот не вредил им, ведь они — часть этого огня.

Я щёлкнул пальцами и весь зал вздрогнул. Стол разлетелся на мелкие частицы, взлетевшие к потолку и принявшие вид одной из звёзд, что украшали его. На том месте, где он был до этого, возникла шестиконечная печать, ранее скрытая в гранитном полу. Её грани и контуры загорелись синим огнём, а знаки на древнем языке обретали спящую силу.

— Начнём, господа, — сухо произнёс я и обвёл взглядом выживших членов Совета. — У кого из вас хватит храбрости первым пойти на суд?

Глава 28

Оказалось, храбрости ни у кого не нашлось. Советники отпрянули от сияющей печати, как от огня и начали переглядываться между собой. Каждый искал безопасный выход из ситуации, но найти его сейчас было невозможно.

— К чему этот фарс, Владыка? — недовольно заговорил Вален и немного нервно подкрутил ус. — Совет находится выше любых законов. Вы сами дали нам это право, а теперь хотите обвинить в превышении полномочий? Безгрешных нет!

Не удивлён, что он понял. Да и по страху остальных советников ясно, что рыльце у них в пуху. Ритуал вытащит из них все, абсолютно все секреты, которые мне нужны. Само Зазеркалье раскроет их души и если в них обнаружится грязь, нарушающая данную когда-то клятву, то оно же их и уничтожит.

— Нет, — подтвердил я. — Но ты ошибся, Вален, меч уже давно завис над вами и только от вас самих зависит, отрубит он ваши головы или нет. Я устал ждать…

В разных частях Зазеркалья моя связь с собственным миром имела разную глубину. Здесь, в месте где я когда-то провёл немало времени, сам мир откликался на мои мысли.

Под моим тяжёлым взглядом Римус затрясся. Под советником треснула каменная плита, будто жребий пал на него. Когда нет конкретных критериев, то сойдёт и такой. Римус потерял равновесие и упал через границу печати.

А когда понял что произошло, то поднялся на колени и принялся умолять о пощаде, слёзы побежали ручьём по его дряблому лицу, а голос срывался на поросячий визг. Вот только никто в зале стенания бывшего советника не слышал — магический барьер печати надёжно блокировал все звуки. Власть развращала и сейчас я это отчётливо видел по поведению Римуса — бывший советник не ожидал, что его тоже может настигнуть кара.

Синие языки пламени на линиях и углах печати вспыхнули от вложенной в них силы. Символы языка древних зажигались один за другим, запахло тёрпким ароматом сирени, а рыцари синхронно отступили на шаг назад. Римус остался в центре, умоляющим взглядом смотря на меня и беззвучно моля о прощении.

Печать заполыхала во всю мощь. Тело советника вытянулось, будто его вздёрнули за шкирку и подняли на ноги. Для всех наблюдателей он словно преобразился, больше перед нами не было молящего о пощаде ничтожества. Лицо советника замерло непроницаемой маской, плечи расправились, подбородок чуть вздёрнулся, а пуговицы пиджака не выдержали и разлетелись в разные стороны, наружу вывалился толстый живот, плотно обтянутый белоснежной рубашкой.

— Слияние завершено! — глаза советника загорелись синим огнём, а из глотки, к ужасу остальных, включая побледневшего Валена, раздался холодный бесплотный голос, который мог принадлежать в равной степени мужчине и женщине. Такова была суть слившихся когда-то в основе моего мира великих духов. — Могу ли я начать ритуал Слепой Веры, повелитель?

— Да, — спокойно смотря в глаза самому олицетворению Зазеркалья, произнёс я.

— Будет исполнено, — скупо кивнул дух моего мира, а на лице советника промелькнули слабые эмоции от радости встречи, почти незаметные для остальных. — Провести закрытый ритуал?

— Нет, покажи мне его душу, — приказал я

— Как прикажете, Создатель.

Синее пламя печати всколыхнулось, стянулось перед советником Римусом и внутри него стали мелькать отголоски памяти. Вся суть, все потаёные страхи, желания и мысли. Это было похоже на фильм в быстрой перемотке. И в этой мешанине духи Зазеркалья искали главное — причину для суда. И нашли её.

Должен признать, Римус довольно долго исполнял свои обязанности, как нужно. Выходец из народа туманников, обитающих на островах Срединного Мира, был горд тем, что стал советником. Тот день, когда я вручил ему золотую фибулу и грамоту с моей подписью, был для него одним из знаменательных. Это виднелось во вспышке пламени, как важное воспоминание.

А вот затем, спустя довольно долгий промежуток времени, когда я отошёл от дел, он стал меняться. Утаивание части монет, производимых в моём мире. Конфликты с другими советниками, интриги, желание большей власти. Всё больше, из года в год, он отдалялся от своих обязанностей и лишь пользовался привилегиями. Уже это тянуло на то, чтобы отстранить его и наказать, но казнить своего смотрителя Зазеркалье пока не могло. Ровно до того момента, пока не открылась совсем иная гниль.

В пламени печати каждый из нас видел тёмное помещение. Небольшое, скорее переговорная, в центре которой находилась Сфера Лахия. Редкий артефакт для дальней связи между мирами. Заблокировать или перехватить её нельзя, только отследить по потокам энергии, но и это довольно трудно сделать, если не действовать целенаправленно и со знанием дела.

— Я всё сделал, госпожа! — раболепно пролепетал Римус, а вся его поза выдавала заискивание перед собеседником. — Пятьдесят душ отправятся уже завтра к вам!

— Хорошо, очень хорошо, — ответили ему томным, сексуальным голосом. — Я довольна тобой, мой дорогой. Но пятьдесят душ становится слишком мало, нужно больше.

— Боюсь, это не так просто, госпожа… Я рискую даже с таким количеством…

— Ты хочешь меня расстроить, Римус? — теперь в тоне женщины прорезалась угроза, а внутри сферы наконец-то появилось лицо той, кто говорил с советником.

Пожалуй, этот лик можно было бы с уверенностью приписать самой прекрасной из всех женщин, которых можно встретить на просторах трёх миров. Как среди смертных, так и среди бессмертных. Даже в отголоске воспоминания, что показывал дух Зазеркалья, её красота заставила затаить дыхание других советников. Более того, двое из рыцарей подались вперёд, очарованные этим ликом.

— Она… великоплена… — донёсся до меня потрясённый шепот Азаи, он будто бы был не в силах поверить тому, что видели его глаза.

Я хмыкнул, рассматривая лицо Ормары, владычицы дома Похоти и Королевы Суккубов. Старуха никак не изменилась за все эти столетия, будто застыв на границе между молодой девушкой и женщиной в самом расцвете сил. Помню, как встретился с ней лично, когда посещал Огненные Просторы. И знакомство это вылилось в битву, заставившую весь мир демонов вздрогнуть. Причём без моего участия. Хватило одной Ракшасы, которая никогда не терпела конкуренток.

Стало понятно, что Римус поставлял Королеве Суккубов души людей из Зазеркалья. Тысяча двести шестьдесят. Ровно столько успел переправить советник, страхуясь и очень боясь за то, что всё вскроется. Не будь он столь осторожным, то число могло быть более ужасающим, но Римус был трусом. И всё равно…

Тысяча двести шестьдесят. Ровно столько сейчас горели в огне мира демонов и, скорее всего, довольно сильно повлияли на передел власти в Огненных Просторах. Даже такого количества хватило бы, чтобы дом Похоти стал выше остальных в иерархии их мира.

— Вердикт вынесен, Создатель, — пламя в центре исчезло, а советники и рыцари будто сбросили наваждение и замотали головами. — Совокупность вреда этого разумного чудовищна.

Все сразу же посмотрели на меня в ожидании. Особенно троица советников, в которых если и теплилась надежда, то теперь таяла, будто снег под июльским солнцем.

— Озвучь свой вердикт для всех, — произнёс я. Мне хотелось, чтобы члены совета понимали, к чему привели их поступки.

— Десять тысяч лет замкнутой души с последующим развоплощением, — прозвучал безразличный приговор, от которого передёрнуло даже рыцарей. Что уж говорить про советников. Каждый из них, включая Валена, побледнел.

И их страх можно понять. Десять тысяч лет заточения внутри самой сути Зазеркалья. Без права вернутся. Без тела и в полной пустоте. Но с сохранением разума. Клетка, в которой Римуса будет ждать безграничное безумие, а затем и смерть без права перерождения. Для кого-то подобная казнь может показаться жестокой, но не для меня. За то, что он обрёк на вечные страдания тысячу двести шестьдесят душ людей, вполне подходящее наказание.

Дух Зазеркалья исчез и тело Римуса объял огонь. Яростный, сжигающий абсолютно всё. Одежду, плоть, кровь и кости. Не было криков боли, мольбы о пощаде. Лишь рёв пламени, после которого не осталось даже праха.

Печать опустела, а я посмотрел на оставшихся советников и увидел то, что нужно. Полную обречённость перед неизбежной судьбой.

— Что ж, продолжим…

Следующим стал Азаи. Из глаз широкоплечего и сурового дворфа потекли слёзы, а затем и ругательства. Он проклинал всех и вся. В особенности меня, напирая на то, что я сам оставил их и не правил своим собственным миром, как полагается. Сделал так, что ввёл их в искушение и вот что из этого получилось.

Типичный пример того, что проще винить в своих ошибках других, нежели самого себя. Да, я дал им власть. И да, я приблизил их к себе, позволил им править от моего лица, закрепив всё это клятвой. Но если верить словам Азаи, то зачем они мне в таком случае были бы нужны, раз без меня они ничто?.

Дух Зазеркалья вновь показал всё, что требовалось. И вот теперь я понял, откуда в гноме был такой страх. Ответственный за производство монет и артефактов, Азаи был тем, кто ковал оружие для Перворождённых.

Напрямую он с ними не сотрудничал, через посредников, которые не показывали своих лиц и лишь называли условное место, где советник находил Таргат, а взамен него отдавал знакомые мне кинжалы. Платой же были… банальные обещания ещё большей власти, корона Короля-Под-Горой в Срединном Мире, бессмертие и сила. Более того, Азаи знал о Скверне ещё до того, как я впервые столкнулся с ней в Зазеркалье.

— Вердикт вынесен, Создатель, — меланхолично произнёс дух моего мира в образовавшейся гнетущей тишине. — Перенос в Яму Лимба.

Я медленно перевёл взгляд на Валена и Билара. И если первый держал лицо, напряжённо сжимая кулаки и челюсти, то второй — едва не упал в обморок. Моя аура, вырвавшаяся в зал из-за клокочущей в груди ярости, давила на них. Не выдержав, советники упали на колени и стали задыхаться, а рыцари обезопасили себя огненными саванами.

— Исполняй, — продолжая смотреть на советников, произнёс я и в печати, под ногами Азаи, проявилось пятно абсолютной черноты. Раскрылись внутри него десятки красных, голодных глаз, с плотоядным интересом рассматривающих полную жизненной энергии добычу, а дух Зазеркалья тут же покинул обречённое тело.

Азаи встрепенулся, тяжело задышал и ошалело осмотрелся по сторонам, отходя от действия ритуала. Будто что-то почувствовав, он опустил взгляд под ноги и заверещал от ужаса, пытаясь выбежать из тьмы. Но ему удалось лишь дёрнуться, словно ноги его приросли к полу.

— Я мог понять твоё желание власти и силы, — обратился я к нему, а когда он посмотрел мне в глаза, продолжил: — Даже то, что ты ковал оружие для Перовождённых я тоже мог понять. Но Скверна? Ты знал ней. У тебя была возможность сказать. Была возможность покаяться, ведь я видел в пламени, что стыд и совесть ты испытывал. Но ты не сделал этого, Азаи.

— Владыка… М-молю…

Тьма под ногами Азаи всколыхнулась. Десятки красных глаза прищурились, после чего каждый в этом зале увидел, как из тьмы раскрылась полная острых клыков пасть! В одно мгновение она сожрала советника и исчезла, а вслед за ней и пятно, оставив после себя клочок от одежды Азаи.

Точечное использование Лимба не так сильно грузит душу, но даже эту нагрузку принял на себя мой мир. Теперь Азаи будет ждать участь гораздо хуже, чем кого бы-то ни было. Дух Зазеркалья очень серьёзно отнёсся к проступку бывшего советника. Дварф станет пищей для тварей моей тьмы, подпитывая их своей душой и плотью, а затем превратиться в одну из них.

— Позвольте мне, Владыка, — как только печать пришла в норму, неожиданно произнёс вечно недовольный и любящий спорить со мной советник Вален.

— Хм, — наклонил я голову, внимательно рассматривая его и подмечая, что он боится, но старается держаться. — Давай.

Билар шумно выдохнул и буквально расстёкся по полу, одной рукой начав лихорадочно шерудить по карману пиджака. Не знаю, что он там собирался найти, но ему это уже не поможет. Тем более, что парочка рыцарей внимательно наблюдала за ним.

Встав в центр печати, Вален закрыл глаза, а следом дух Зазеркалья взял контроль. Вновь пламя и вновь воспоминания. И чем больше я просматривал жизнь советника, тем сильнее мои брови ползли вверх.

Никакой грязи, никаких намёков на предательство. Одна лишь усталость, что советнику пришлось практически в одиночку тянуть на себе лямку обязанностей всего Совета!

— Невиновен! — вынес свой вердикт дух Зазеркалья.

— Освободи его, — отдал я приказ и усатый мужчина закашлялся, когда дух покинул его тело. — Ты удивил меня, Вален. Очень сильно удивил.

Как оказалось, он всё это время готовился, когда я сам приду к ним. Чтобы наказать виновных и очистить Совет от идиотов, которые дали клятву, но подтёрлись моим доверием. Как раз он и сделал так, чтобы я явился сегодня сюда, причём без согласования с остальными — их поставили перед фактом.

Вален собирал информацию по всему Зазеркалью, собирался связаться со мной лично, но был под постоянным наблюдением остальных советников. Более того, он пытался спасти жизнь Орила, который отвечал за Китай и которого отравили. Эти двое поддерживали связь, сохраняя верность своей клятве, но действовали скрытно. И если Орила в итоге достали, то Вален смог обойти подозрения, но не успел спасти жизнь своему другу.

Выдержки ему не занимать, в пламени было отчётливо видно, как сильно он желал перерезать глотку Азаи, Римусу и Билару. Но советник, который играл роль вечнонедовольного моим правлением бунтаря, решил дождаться. Хотел лично увидеть, как я пущу под нож этих упырей, а уж известие о суде стало для него самой лучшей новостью за последние десятки лет. И судя по тому, как идеально он играл роль «своего», ни у кого не возникло даже сомнений, что я казню и его. Чего уж тут, я сам думал, что он один из главных предателей.

— Я служил и ещё послужу… — прохрипел Вален, потирая шею и пытаясь отдышаться. — Моя клятва вам, Владыка, вечна…

Преданный советник хотел сказать что-то ещё, но его опередил громогласный, полный безумия крик:

— Жалкое ничтожество! Ты посмел обмануть нас! Обмануть истинного Повелителя!

Билар смотрел на стоявшего в печати советника яростным взглядом, полным дикого желания убить. Тяжело дыша, будто загнанный зверь, он вытащил из кармана амулет из чёрного камня, напоминающего обсидиан и крепко сжал его в руке. Благодаря магическому зрения я видел, что этот артефакт не источал из себя никаких эманаций энергии. Будто бесполезное украшение. Вот только, стоило хорошенько вглядеться, как от него повеяло омерзительной аурой. Вонь разложения и смерти сразу же ударила в нос, а наложенная первоклассным мастером иллюзия спала.

Рыцари не стали медлить. Молниеснно ринувшись на предателя, они воплотили в руках огненные мечи и собирались уничтожить свою цель.

— Сдохните!!! Все вы! Во славу Повелителя!!! — заорал Билар, амулет вспыхнул заложенной внутри него Скверной.

Мощная волна чёрного пламени раскидала во все стороны рыцарей, а ближайшего, кто почти смог обезглавить советника, буквально расщепило. На пол упал лишь пепел, что остался от воина Балема.

Я успел встать на пути волны, защитив барьером печать и Валена, но атака была ужасающей по своей силе. Стены зала разнесло на куски, стёкла выбило напрочь, а от удара задрожал весь дворец. Хорошо, что защита, созданная ещё очень давно, смогла если не поглотить всю мощь Скверны, то хотя бы не дала ей уйти дальше. Иначе весь дворец перестал бы существовать, а находящиеся в нём разумные погибли бы.

— Не вмешивайтесь! — не дал я рыцарям вновь попытаться атаковать. — Защищайте советника! Это приказ!

Нехотя, но воины выполнили требуемое и прикрыли собою Валена, сотворив щит из огня. Я же вытащил Предвестник из ножен и сделал шаг вперёд, наблюдая во что превращался предатель. Его оглушительный рёв сопровождали омерзительные метаморфозы тела и души, являя саму суть Скверны. Дорогой костюм разрывался от набущающих, диспропорциональных мышц, одна из рук уменьшилась и словно высохла, а вторая наборот — стала огромной и превратилась в подобие кувалды. Шея Билара с хрустом вытянулась вверх подобно змее, а искажённое в гримассе ярости и ненависти лицо разошлось по швам, являя голый череп с лепестками плоти, усеяной множеством клыков. С тела этого кадавра Скверны сочилась на пол воняющая тухлятиной жижа, что ранее была кровью.

Но пусть советник и стал чудовищем, которых мне доводилось убивать сотнями и тысячами, кое-что его выделяло на фоне всех остальных. Глаза… полыхающие чёрным огнём глаза, как у мага Скверны, которого я повстречал на складе Семаркла.

— Альтиор… Лицемерный предатель… — прохрипел заражённый тем же голосом, какой был и в тот раз. — Жалкое ничтожество! МЫ ОТОМСТИМ!!!

Ничего нового он мне не сказал, опять же, как и тогда. И я понимал, что отвечать на мои вопросы и разговаривать оно не собиралось. Поэтому и медлить не стал.

Сорвавшись с места в рывке, я за мгновение преодолел разделяющее расстояние. Предвестник предвкушающе завибрировал, но тварь оказалась слишком вёрткой для своих габаритов! Заражённый успел не только уклониться от рубящего удара, что должен был лишить его разбухшей руки, но и атаковал в ответ!

Длинная шея извернулась под немыслимым углом, а раскрытая пасть выдохнула очередной поток пламени, который я был вынужден принять на барьер! И на этот раз мне пришлось вкладывать гораздо больше энергии, чтобы сдержать этот огонь!

— Limar o’ra aera! — сорвалось с моих губ заклинание четвёртой ступени, а источник внутри застрежетал, отдавшись болью во всём теле.

Пламя ещё продолжало бушевать, но к нему добавился разъярённый и полный боли крик твари. Оставив барьер, дабы огонь не пошёл дальше и не разрушил дворец ещё больше, резко ушёл влево. Бывший советник брыкался и пытался вырваться из цепей, торчащих из пола. Покрытые истекающей кровью звенья крепко держали чудовище, но постепенно слабели.

Оставалось нанести финальный удар и закончить этот бой, но к всеобщему хаосу и разрушению добавилась новая переменная. В проломе стены мелькнула полосатая туша, со скоростью молнии добравшаяся до заражённого. От громкого звериного рыка содрогнулся пол и потолок, а на тварь сзади набросился здоровенный тигр, когти которого разорвался не только цепи, но и тварь. Две окровавые половины разлетелись в стороны, смердящая требуха вывалилась, а змеиная шея ещё продолжала извиваться, но взмах клинка оборвал нежизнь твари Скверны.

Недовольно фыркнув, тигр скривил усеяную шрамами морду от вида заражённого и осужающе посмотрел на меня глазами цвета изумрудов, как бы говоря: «Какого хрена, Альтиор⁈».

Не обращая внимания на рыцарей с Валеном, он подошёл ко мне. Мохнатая морда ткнулась в грудь, чуть не свалив на пол, а затем тигр стал преображаться. В образовавшейся тишине особенно отчёливо звучал хруст костей и плоти, после чего передо мной предстал высокий, пожилой мужчина в сером мундире с наградными медалями. Короткая стрижка, ухожаная борода и волевое лицо в дополнение к одежде придавали ему вид военного в отставке или высокородного дворянина. На висках виднелся шрам от когтей, а взгляд был тяжёлым, будто смотрящим прямо в душу.

— Владыка, — склонил он голову и ударил себя в грудь кулаком. — Рад, что с вами всё хорошо. Прошу простить за опоздание.

— Ты появился вовремя, — похлопал его по плечу я. — Я тоже рад тебя видеть, Люциус. Но разговор подождёт, нужно успокоить гостей и сказать им, что…

В кармане зазвонил телефон, а стоило вытащить его, как я увидел входящий. Звонил Тит, который сейчас должен быть в Яме вместе с Агиларом, где связь отсутствует по определению.

Глава 29

Спускаясь по бесконечным ступеням вниз, Агилар лениво осматривался по сторонам и предавался воспоминаниям.

Фиолетовые кристаллы освещения, витающая в воздухе пыль и слабый аромат хвои. Давненько он не был в этом месте, которое по какой-то странной причине прозвали «Ямой». У Альтиора специфическое чувство юмора, он, по сути, вообще редко шутил, но можно было бы придумать что-нибудь поинтересней.

— Долго ещё? — в нетерпении спросил Тит. Для легионера в Зазеркалье всё было в новинку, он уже и забыл, когда в последний раз удивлялся, но в мире Альтиора вновь обрёл это чувство.

— Почти пришли, — хмыкнул Сумрачный Князь. — Лучше думай о том, что я тебе говорил. Концентрируйся, отпускай мысли.

По правде говоря, Агилар в некоторой степени был удивлён, что Альтиор решил прибегнуть к Яме. Нет, Титу опредёлнно нужно стать сильнее, но выбранный способ… Что ж, он надеялся, что волколак выдержит. Лично он своих бы детей никогда не отпустил на подобное испытание. Слишком хорошо Сумрачный Князь помнил, как в них погибали лучшие из лучших. Статистика была настолько удручающей, что из десяти разумных только двое-трое переживали испытание и это считалось отличным результатом. Впрочем, Яма это не просто перепутье энергетических линий мира, а часть Зазеркалья. Возможно, здесь Титу будет проще, но в этом Агилар не был уверен.

Наконец-то мраморные ступени закончились. Перед ними предстала картина запустение: толстый слой пыли, потухшие старые жаровни, редкие каменные шкафы, на которых стояли помутневшие от времени сосуды всех форм и размеров. Какие-то из них были с этикетками, а назначение других было абсолютно непонятно.

— Алхимия? — принюхался Тит.

— Осталось после Лазаря, когда он здесь был в последний раз, — махнул рукой Агилар. — Старый лич помог Альтиору построить это место. Пожалуй, это был единственный раз, когда они ещё как-то работали вместе, и то… — запунулся он и покачал головой. — В общем, да… Пошли дальше, мохнатый.

Благодаря кристаллам на стенах, которые даже после стольких лет продолжали исправно работать, они издалека увидели массивные врата. Огромные, будто выточенные прямо из скалы. Чтобы их сдвинуть требовалась поистине великанья сила, но что ещё больше заинтересовало Тита — на них не было и следа каких-либо повреждений. Врата выглядели так, будто их создали только вчера. Ни одного скола на камне, ни мелкой пылинки. Слишком сильно они выбивались из общей картины запустенья, чем и привлекали взгляд.

Агилар подошёл к замочной скважине и вытащил из поясного кармана… миниатюрный ключ. Настолько маленький, что он тонул в ладони Сумрачного Князя. И тем сильнее удивлялся происходящему, ведь скважина была слишком большой!

Вот только в следующий миг невзрачный ключ в руке Агилара засиял и стал меняться. Его форма потекла, будто расплавленный металл, а затем начала вытягиваться. Всполохи магии заворожили Тита, он уже догадался, что именно видели его глаза, но не мог поверить.

— Это же один из ключей Гермесуса… — потрясённо прошептал волколак. — Откуда он у тебя⁈

— А ты думал Альтиор спрячет одного из сокровищ своего мира за обычной дверью? — хмыкнул Агилар, довольный произведенным эффектом. Для их нового члена команды в будущем откроются ещё и не такие секреты.

Ключ идеально вошёл в замочную скважину. В тишине раздался глухой гул, следом заскрежетали спрятанные внутри камня механизмы. С потолка посыпалась каменная крошка, а пол слабо задрожал. Древние врата нехотя, со скрипом, стали открываться.

Вначале Тит не увидел ничего. Кромешный мрак и абсолютная пустота. Холодная, пробирающая до мурашек. Бывший трибун со многим сталкивался в своей жизни, выбирался из множества опасных ситуаций и отточил свои инстинкты до идеала. И сейчас они трубили об опасности. Но что странно… чем дольше Тит всматривался во тьму и чем сильнее ему хотелось отвести взгляд, тем прозрачнее становилась темнота. Пустота словно отступала, расходилась тяжёлым туманом, открывая огромный зал.

Осторожно, соблюдая только одному ему известные меры безопасности, Агилар вытянул ступню и преодолел порог врат. Какую-то невидимую линию, за которой ранее пряталась тьма.

— Вроде нормально, — неуверенно выдал свой вердикт Сумрачный Князь.

— В смысле, нормально⁈ — опешил Тит. Он думал, что его провожатый уже был здесь.

— Ну и чего ты вылупился на меня, мохнатый⁈ Я тут второй раз всего лишь! Альтиор сюда никого не пускает, святая святых считай! Лазарь вон, — махнул он рукой на стеллажи и шкафы. — Так и остался за порогом в своё время. А я в свою очередь в игрушки Гермесуса не верил и не верю! В отличие от тебя, я хорошо знал этого долбанного карлика-скорохода!

— Эм… — вздёрнул брови Тит. — Карлик-скороход?

— Святая ты невинность, — с усмешкой посмотрел на него Агилар. — Думаешь, все эти статуи так называемых богов передают их истинный облик? Я тебя разочарую, мохнатый, но это не так. Гермесус выглядел, как двенадцатилетний пацан с вечным двигателем в заднице. Бегал постоянно, жрал сладости и торговался до последнего вшивого медяка. Парнем он был, в целом, неплохим, но бесил всех знатно. Как раз из-за этой общей любви он и придумал Домен, чтобы прятаться от всех. Это потом Гермесус раздавал свои ключи и то не всем.

Столь картинное описание одного из известных богов Срединного Мира в очередной раз сломало шаблон Тита. Он замер и рассеяно смотрел перед собой, пытаясь уложить в голове услышанное. Но Агилар не дал ему долго находится в прострации, толкнул в плечо и махнул в сторону зала.

— Идём, не будем терять времени.

Бубня себе под нос, высший вампир пытался сориентироваться в зале. Огромный колодец в центре они благополучно обошли, хотя Тит и хотел приблизиться к нему, чтобы посмотреть. Ему было интересно, зачем здесь это сооружение и куда оно вело… неужели в центр мира господина? И что странно, именно туда стекалась вся тьма, что ранее скрывала собою весь зал.

— Так, это у нас руна джора, — поскрёб подбородок Сумрачный Князь, рассматривая пять арок, ведущих внутрь коридоров. — А это занбарак. Хм…

— Ты точно знаешь, куда идти? — осторожно осведомился Тит. Страха он не испытывал, но из-за прошлой службы не любил неопределённость. Чёткий план, понятная местность. Бывший трибун чётко подходил к любой задаче, а тут сплошь неизвестность.

Вместо ответа Агилар показал ему какой-то старый клочок карты. Рваный и весь в масляных потёках. Присмотревшись, Тит увидел, что это был внутренний план огромного помещения. Хм, вот зал, где они были, а вот переходы… И их на самом деле не пять, а больше, просто остальная часть скрыта магией иллюзий, которая даже спустя столько лет работала.

— Нам нужна руна санхелум, тобишь руна перерождения, — бормотал Агилар. — Но где она, чтоб её⁈

Благодаря обучению в легионе, Тит пусть и слабо, но разбирался в рунической письменности. Одна из разновидностей языка древних, который уже не использовали, а если и делали это, то очень редко.

— Вот, смотри, осколок, — поднял волколак кусочек отколовшегося знака. — Похоже на руну орма. Жизнь. А вот там, марак. Смерть.

Агилар широко улыбнулся.

— Молодец, мохнатый! Орма и марак — как раз и составляют санхелум! Не зря вас в легионе дрючили!

Тит на такую похвалу лишь криво усмехнулся, но ему было приятно.

Выбрав путь, они двинулись дальше и теперь Сумрачный Князь точно знал куда идти. Пришлось петлять, коридоры сменяли друг друга, а внутреннее убранство наводило на мысли, что в этом месте вполне могли жить сотни разумных. Это был настоящий бункер с жилым отсеками, складскими помещениями и целым оранжереями. И всё это было построено на магии, пусть сейчас она и не поддерживала сохранность этого места полностью.

В особенности Тит заинтересовался оружейной, мимо которой они проходили и дверь в которую была распахнута настежь. Многого волколак не увидел, всё же они торопились, но заметил ржавые мечи и элементы доспехов, а ещё наполовину разобранную баллисту. Он даже задумался попросить господина вновь посетить это место, чтобы всё тут изучить. Возможно, здесь найдётся что-то, что может помочь в грядущих битвах.

— Мы почти на месте, — с ухмылкой произнёс Агилар. — Готовься, мохнатый, это должно быть что-то грандиозное!

Бросив взгляд на Сумрачного Князя, Тит тоже не сдержал ухмылки. Этот старый вампир был странным, но интересным разумным. Он гораздо старше бывшего трибуна, но, порой казалось, что в нём живёт сразу две личности. Одна — тот самый Сумрачный Князь и одно из опаснейших существ Срединного Мира. А вторая — безбашенный юнец, которому интересны приключения и битвы, сдобренные юмором и шутками.

Но в одном князь не соврал. То, что открылось их взору было поистине невероятно!

Тит затаил дыхание и уже второй раз за этот день не мог поверить в увиденное. Как и то, что Домен может быть настолько огромен!

Перед ними находился висящий в пространстве кусок цветущего мира. Здоровенный пласт земли, на котором раскинулись шелестящие кронами деревья, высокая трава и яркие цветы. Ветра здесь не было, но листва на ветках и трава колыхались, создавая неописуемую картину.

— Что это за место? — прошептал Тит.

— Последний клочок земли Азастреи, — удивительно серьёзно ответил ему Агилар, тоже во все глаза рассматривая зависший в невесомости остров. — Гермесус спёр его и засунул в один из Доменов. Во всяком случае, именно это я слышал.

Вот теперь Тит совсем иначе посмотрел на этот маленький кусочек суши. Про Азастрею слышал, пожалуй, каждый разумный Срединного Мира. Рай для тех, кто чист душой. Истинный эдем, созданный сразу несколькими Богами из числа светлых. Поговаривали, что в озёрах Азастреи постоянно была рыба, сады цвели, а их плоды могли исцелять любые раны и болезни. Воздух там был пропитан магией, отчего даже бездарный и бесталанный разумный мог обрести силу, чтобы защитить Азастрею. Действительно, рай… Вот только по тем же преданиям он был уничтожен Скверной…

— Пошли, мохнатый, мы и так уже много времени потеряли, — Агилар хлопнул его по спине и первым ступил на парящий каменный мост. Таковых было всего три, в каждый из выходящих в этом месте коридоров. Шаткий и скрипучий даже на вид.

Оказавшись на другой стороне, Агилар одним плавным движением сорвал красный, распустившийся цветок, и вдохнул его аромат полной грудью. На лице князя расцвела блаженная улыбка.

— Кровоцвет… Уже за то, что карлик-скороход смог сохранить хотя бы их, — оглядел он небольшую полянку с цветами. — Можно сказать ему спасибо.

Что именно так сильно заинтересовало Сумрачного Князя, и почему он вдруг резко сменил гнев на милость в отношении Гермесуса, Тит не особо понял. Ну да, цветы. Тут их довольно много.

Прихватив с собой сорванное растение и бережно спрятав его в нагрудный карман, Агилар быстрым шагом направился вперёд. Карта уже не помогала, но князь знал куда идти.

То, что они наконец-то добрались до нужного места, Тит понял практически сразу. За деревьями, буквально через пять минут ходьбы, появился небольшой старинный храм и почти развалившийся храм.

— В глаза им не смотри, — кивнув на возвышавшихся впереди каменных воинов-стражей, предупредил Агилар и быстрым шагом двинулся к распахнутым дверям храма.

— Почему? — покосившись на здоровенные алебарды, зависшие над дорогой. — Это же просто статуи.

Сумрачный Князь бросил на него косой взгляд через плечо, но ничего не ответил и лишь прибавил темп. Старый вампир был сам на себя не похож, как-то резко хорошее расположение духа его покинуло и сейчас Агилар был словно готов к битве. Но… из-за статуй? Или чего-то ещё?

Стоило им переступить порог храма, как Агилар расслабленно выдохнул и будто бы сбросил груз с плеч. В центре главного зала, где прямо в полу устроен настоящий бассейн. Не молитвенный алтарь, что было бы нормой для подобного строения, а бассейн! Вот только он был отнюдь не пустой, а вода в нём была на удивление свежей и чистой! Тит даже увидел мраморной дно, исписанное какими-то символами и рунами.

— Раздевайся и залезай, — кивнул Сумрачный Князь на бассейн.

— Ты серьезно⁈

— А я похоже, что шучу, мохнатый⁈ — резко произнёс Агилар. — Ты хотел силы? Вот она! Давай быстрее, мне это место не нравится. Оно слишком на меня давит. Хочу свалить отсюда поскорее.

Тит не совсем понимал настроение своего спутника, но подчинился и стал раздеваться. Потом подошёл к бассейну и сделал шаг. Первая ступенька лестницы была самой сложной. Тит с силой впился пальцами в перила лестницы, собираясь с мыслями для следующей. Грудь волколака мощно вздымалась от тяжёлого дыхание, на лбу появилась испарина, а сердце учащённо било в грудную клетку.

Агилар его не торопил и внимательно наблюдал, прекрасно понимая, что сейчас происходит с мохнатым. Купель Перерождения, в которую вложили свои силы сразу трое богов, то ещё испытание воли. Подойти к ней уже достижение, а залезть в воду… Что ж, если Альтиор окажется неправ, то Тита они больше не увидят. Если воля Тита окажется слабее, то он просто исчезнет, отдав своё тело и душу купели. Но если справится…

К огромному изумлению древнего вампира, мохнатый отпустил перила и со всего маху упал в воду, подняв кучу брызг!

— Безумец, мать твою… — с кривой улыбкой прошептал Сумрачный Князь.

Тит поступил дерзко. Не просто прошёл отборочный этап испытания, а пролетел его! Буквально снёс с ноги все преграды и с размаху плюхнулся в бассейн! О таком Агилар даже никогда не слышал, а потому не мог представить последствия.

Впрочем, они не заставили себя долго ждать. Тело волколака ушло на дно, а ранее прозрачная вода резко помутнела. Стала абсолютно чёрной, будто вязкая смола. Прошло мгновение, поднятые волны успокоились и вода стала абсолютно ровной.

Теперь всё зависело от самого Тита. Если легенды о Купели Перерождения правдивы, да и россказни командира тоже, то осталось лишь ждать. Вот только… Вода слишком почернела. Сама суть испытания — стать лучшего самого себя. Сломать собственную суть, встретившись со своим «Я». Перебороть разум, страхи, смятения и сомнения. И эта чернота была своего рода индикатором, насколько душа разумного погрязла во тьме.

Всё имеет свой отпечаток на душе. Убийства, предательства, обман, ложь, несоизмеримая похоть и многое другое… Именно поступки разумного отражались в водной глади, являя и выворачивая саму суть того, кто решился пройти испытание трёх богов. А то, что оно не утратило своей силы Агилар был абсолютно уверен. Этот храм до сих пор хранил мощь трёх бессмертных, которую так нагло спёр Гермесус вместе с островом. Карлик-скороход всегда неровно дышал к подобным сокровищам и Сумрачный Князь его даже не осуждал, редко где найдётся столь необычное приобретение.

Минуты сменяли друг друга, а Агилар немигающим взглядом смотрел на купель. Ощущение, что за ним постоянно наблюдали никуда не делось, а стены храма давили на плечи, но он ждал. Надо было либо убедиться, что мохнатый погиб, либо помочь ему, когда…

Неожиданно вода забурлила! Она словно в один миг закипела и стала источать смердящий пар. В воздухе отчётливо завоняло мокрой псиной и жжёной шерстью! Агилар отступил на шаг, но продолжал наблюдать за происходящим. И на его лице с каждой секундой ширилась улыбка.

Тьма стала буквально расщепляться, а вода приобретала свою первоначальную прозрачность и чистоту. Медленно, но бассейн возвращал себе прежний вид и вскоре Сумрачный Князь увидел Тита. Тот лежал на дне, раскинув руки и ноги в позе звезды. Символы и руны, нанесённые на мрамор, полыхали от некогда вложенной в них силы, а ниточки энергии от них тянулись к волколаку. Они впитывались в его тело и исчезали под кожей, оставляя после себя красные ожоги. Но те быстро исчезали, не оставляя после себя никаких следов.

В какой-то момент руны и символы стали затухать, а Тит медленно открыл глаза. Он не торопился всплывать, всё также находясь на дне бассейна. Рассеянным взглядом волколак смотрел перед собой на прозрачную толщу воды. Подниматься ему было настолько лень, что хотелось остаться на дне навечно. Уснуть в этом сосредоточении умиротворения и энергии. Он даже в какой-то момент забыл, зачем вообще сюда пришёл. Разум нехотя просыпался, мысли ворочались, а какие-то обрывки непонятных воспоминаний, будто сон, исчезали в тумане.

Возможно, он бы ещё продолжал лежать в этом бассейне, но стоило ему увидеть Агилара, как всё встало на свои места.

Испытание. Господин. Вернутся.

Три слова, будто клеймо клятвы, прозвучали в голове бывшего трибуна подобно раскату грома. Он не должен оставаться здесь! Надо возвращаться!

Резко дёрнувшись всем телом, волколак оттолкнулся от дна бассейна и одним прыжком вылетел из воды! Более того, он приземлился на грязный пол столь плавно, что поразился сам себе. Больше не было боли в суставах и мышцах. Старые раны, отягощающие тело, не ныли, а давным давно въевшийся в кости яд, от которого не помогала никакая алхимия и который постоянно приносил ноющую боль, исчез!

— Ну, как себя чувствуешь? — участливо спросил Агилар, а его голос разорвал образовавшуюся тишину.

— Необычно… — посмотрел на свои руки Тит, подмечая, что старая, сухая кожа вновь стала молодой. Руки вновь обрели твердость стали, а мышцы требовали движения. Их переполняла энергия и сила!

— То ли ещё будет, мохнатый, — хмыкнул князь. — Ладно, потом проверишь свои силы. Надо сваливать отсю…

Голос Агилара потонул в раздавшемся за пределами храма рёве. Очень и очень знакомом рёве!

— Дерьмо… Откуда они здесь⁈

Стремительной фиолетовой тенью вылетев из храма, древний вампир опешил от увиденного и вновь выругался. Среди деревьев островка мелькали кривые фигуры, а многоголосый рёв оглушал.

Почувствовав опасность, он резко вскинул руки и создал перед собой барьер, в который тут же ударил целый поток чёрного пламени! Мощного, сжигающего всё на своём пути! Каменная арка храма расплавилась, а трава, ржавые молитвенные барабаны и статуи на его пути попросту исчезли! Мощь Скверны буквально выжгла целый участок некогда цветущего рая.

— Тит! — заорал Агилар, увидев заражённых Скверной.

И это были не обычные твари. Не простые изменённые, а настоящие кадавры плоти. Переплетённые десятки тел являли собой стонущего голема из плоти и конечностей, сочащихся гноем. Те, кто хоть как-то походил на гуманоидов и ещё сохранил свои черты, были и того хуже. Их тела покрывала чёрная, костяная броня, по которой пробегали всполохи чёрного огня. Замерзшие непроницаемой маской бледные лица не выражали никаких эмоций, а в глазах этих заражённых горело пламя Скверны. Завершала картину тройка разумных в тёмных балахонах, спрятавшихся за спиной этой братии и готовящих очередное заклинание!

Облачиться в доспехи у Тита заняло немного времени и он выбежал наружу, увидев перед собой небольшую армию. Как они здесь оказались⁈ Как смогли попасть в Домен, ключ от которого был только у господина⁈

— Слушай сюда, мохнатый, — произнёс Агилар, удерживая барьер, по которому раз за разом били маги Скверны, пока все прочие уроды медленно двигались вперёд. — Тебе нужно выбраться отсюда, пока я их отвлекаю. Пойдёшь тем же ходом, я выиграю тебе время и открою дорогу. Тебе необходимо связаться с командиром, понял⁈

— Я могу помочь! — заупрямился Тит. Бежать с поля боя и бросать напарника он не хотел. Это претило самой его сути легионера.

— Вот и поможешь, если свалишь! Я сдержу эту мразь здесь, в Домене! Если они прорвуться в Милитариум, то утопят его в крови! Ты должен связаться с Альтиором и предупредить его!

Крепко сжав челюсти, бывший трибун нехотя кивнул и вырвал из рук князя карту. Дорогу он помнил, но она точно не помешает.

— Вот и молодец, мохнатый! А теперь… готовься и по сигналу вали отсюда!

Какой должен быть сигнал Тит не успел уточнить, ведь князь исчез! Просто испарился в воздухе, как и барьер! Но вместе с тем и перестали атаковать маги в балахонах! Среди них, прямо позади всех остальных заражённых, мелькнула фиолетовая вспышка и всю эту толпу раскидало волной фиолетовой энергии!

Увидев, что путь свободен, Тит сорвался на бег и на ходу стал принимать свою вторую форму. Удивление от того, что это получилось очень легко и быстро, ушло на второй план. Как и то, что земля стала как-то ниже обычного! Более того, деревья мелькали с какой-то бешенной скоростью, а мост показался буквально через несколько секунд! Скорость была слишком ошеломляющей даже для самого Тита! Он даже не узнал собственные когти, вскрывшие одного из заражённых, попавшихся на пути! Те стали размером с добротные кинжалы!

Запутавшись в собственных лапах от непривычки, бывший трибун свалился на землю, но быстро перекатился и вновь бросился вперёд. Позади него мелькали вспышки магии, ревели заражённые и среди них слышался отборный мат Агилара. А ещё крик боли… принадлежавший Сумрачному Князю.

— Продержись, только продержись… — словно мантру повторял Тит, проносясь по коридорам.

Вот показалась складская зона, следом жилая. В какой-то момент он вновь оказался в зале с колодцем и распахнутыми вратами. Вернув себе человеческую форму и вытащив из сумки телефон, который ему вручил господин и где был лишь его номер, Тит сделал, как его учили.

— Вы находитесь вне зоны действия сети… — прозвучал в динамике женский, механический голос.

Выругавшись, Тит вновь побежал и устремился к лестнице наверх, перепрыгивая сразу с десяток ступенек рывками. Пол под ногами дрожал и даже сюда доносились отголоски схватки, что шла внутри. Лишь спустя секунды, тянущиеся непозволительно долго, бывший трибун увидел одну палку связи. Господин говорил, что это означало доступ сети!

Пальцы слушались неохотно, а телефон в руке жалобно затрещал от нажатия. Тит ещё не освоился с новой силой и мог случайно сломать устройство, а потому действовал аккуратно.

И вот, наконец-то, пошли первые гудки… Осталось лишь предупредить господина, а затем вернуться и дать бой тварям Скверны! Пусть бывший трибун третьего легиона Серебряный Клык, Август Тит, только-только обрёл новую силу, но он не отступит и не бросит товарища! Пора дать бой Скверне и продержаться до прибытия подкрепления!

— Господин? — вынырнул из своих горячечных мыслей волколак. — Это Тит. На нас напали твари скверны!

* * *

Чтобы добраться из Нью-Йорка до Милитариума мне пришлось снять блокировку с портала дворца. Вален взял на себя ответственность за организацию гостей и обещал убедить их, что мне в срочном порядке пришлось покинуть мироприятие, но оно всенепременно повторится в обозримом будущем. Терять время было нельзя, Скверна каким-то образом пробралась в Яму и это… переворачивало всё с ног на голову.

Арка перехода вспыхнула и мы с Люциусом буквально вывалились из портала. Старый тигр, ветеран множества войн Срединного Мира и бывший легат девятого легиона «Косматые», сразу же оценил обстановку. Немногословный воин занял лидирующую позицию среди остатков охраны из рыцарей, закрывая меня своим телом от любых неприятностей. В этом не было нужды, но с Люциусом бесполезно спорить. От него не добьешься большего, чем упёртости и грозного рычания. И всё же изредка он говорил.

— Не чувствую Скверну. Чисто, Владыка.

Я и без него понял, пока что непоправимого не произошло, но нужно спешить.

Нас уже ждали. Целый отряд гвадрейцев Балема во главе с Маленией. Нефилим облачилась в серебристые латные допехи с юбкой, тёмные штаны из плотной ткани с чешуйками, высокие сапоги до самых колен. Свои пепельные волосы она подвязала в хвост алой лентой, когда-то подаренной Ромулом, а за спиной у неё виднелись щит и меч.

— Командуй, Альтиор, — воинственно произнесла она, приблизившись и кивнула Люциусу в знак приветствия. Весь зал порталов был очищен от гражданских.

Закончив говорить, она склонила голову и ударила себя кулаком в грудь. Гвардейцы Балема повторили за ней, а Люциус одобрительно ухмыльнулся. Старый воин словно помолодел лет на сто, после того, как я забрал его с собой и сказал, что мы идём воевать. Долго же он сидел в своей пещере.

— Что по транспорту? И давай по общей обстановке, — сухо спросил я, быстрым шагом двинувшись на выход.

— Машины ждут у входа. Усиленные наряды минотавров развернули блокпосты на западе и востоке. Жители в безопасности, объявлен коменданский час. Твоя помощница, — усмехнулась она. — Сейчас дома, с Аароном. Бофур тоже с ними. Балем готовит на всякий случай ритуал Благословенного Пламени.

— Ещё мне здесь врат в Летний Дворец не хватало, — скривился я. Не нравилась мне идея, что Милитариум заполонят войска фейри. — Титания за свою помощь сдерёт с нас по максимуму.

— Она придёт на выручку своему сыну, — повела плечом Маления. — Но не думаю, что он завершит ритуал. Это последний козырь, если мы не справимся.

— Значит, нужно сделать так, чтобы справились, — отрезал я, на что воительница с готовностью кивнула. — Вытащим Агилара с Титом, а затем очистим Домен. Нельзя Скверне добраться до главного узла.

И до остатков моей силы, что хранились там. Не хочу уходить в дебри паранойи, но почему-то есть у меня ощущения, что заражённые пришли именно за ней. Вот только, как они нашли вход⁈ Это решительно невозможно без нужного ключа, а таковых от моего Домена было всего два. Один у меня, который я отдал Агилару, а другой… У Ромула, но тот давно погиб, а тело его со всеми артефактами забрала Пустота.

К мыслями и теориям можно было вернуться позже, сейчас главное решить проблему. Хорошо, что ехать недолго и мы вскоре оказались возле неприметного здания, больше похожего на старый склад. Но именно там был подвал, дверь которого вела в Домен.

Маления взяла на себя руководство гвардией и рыцарями Балема. Люциус сходу включился, одним грозным рыком заставив минотавров инстинктивно его боятся. Впрочем, старый тигр был довольно известен в Зазеркалье, его знали и уважали, да и в уроках истории о нём писалось не раз.

— Слабаки, но хотя бы умрут со сталью в руках, — недовольно зафыркал он, отчитавшись мне. — Я пойду с тобой.

— Прикроешь спину, — кивнул я, проверяя снаряжение, которое мне привезли в одной из машин. — Маления!

Воительница обернулась ко мне с вопросом в глазах.

— Заходите за нами. Интервал две минуты. Рассредоточиться по Домену. На тебе левый сектор, мы с Люциусом в правый. Следи, чтобы бойцы не забрели в потерянные коридоры.

Последнее предупреждение было сделано не зря. Потерянные коридоры в домене не зря были спрятаны под иллюзией. В их есть вход, но нет выхода. Это была своего рода шутка Гермесиуса, который их создавал.

Чувство юмора у этого разумного было специфическим и с перчинкой. Даже владельцы домена нередко в них пропадали, а потом просили Гермесиуса о помощи, потерявшись в собственных владениях. И тот помогал. За плату, разумеется. Говорю же, юмор у него был тот ещё.

Наша с Люциусом скорость позволила преодолеть лестницу тысячи ступеней очень быстро. Я нёсся со скоростью ветра, подпитывая себя энергией из источника, а старый тигр принял частичную трансформацию. Китель на нём — артефакт редкого типа, меняющийся свместе с формой хозяина. И сейчас зверолюд был похож на огромного полутигра-получеловека. Истинный оборотень, которому лучше не пересекать дорогу. Особенно с учётом того, что он может контролировать свои измнения идеально, а это свидетельство огромного опыта.

Внизу гремела схватка. Мы преодолели распахнутые врата и оказались в зале с колодцем, где находилась тьма. Барьер для непрошенных гостей, но сейчас, после использования ключа, её не было. А вот битва шла во всю.

Я даже не сразу узнал Тита, увидев его, сражающимся против тварей Скверны. Волколак вымахал почти втрое больше себя прежнего. Настоящая машина смерти из когтей, клыков и мышц. Настолько громадная, что роста в нём как бы не больше трех метров, а веса больше половины тонны.

Рыча от полученных ран и кровавой ярости, он носился среди заражённых и в буквальном смысле разрывал тех на куски. Во все стороны летели ошмётки гнилой плоти, фонтаном била кровь, а вонь стояла удушающая. Один из осквернённых, очень сильно отличающийся от прочих тварей костянной броней, плюнул в Тита какой-то жижей.

Я резко выкинул руку и закрыл союзника барьером, подметив, что радужных цветов в нём было мало, а кровавых оттенков — много. Моя сила возвращалась убойными темпами, но до полного восстановления ещё далеко.

Плевок попал точно в барьер, стёк по нему на пол и стал плавить его похлеще кислоты. Интересно… В прошлую войну со Скверной подобные способности были у высших тварей, а эта мало подходило под такое определение. Да и похож он был на человека, мужественное лицо сохранилось очень хорошо, пусть и являло собою будто бы фарфоровую маску.

Люциус влетел в битву с размаху. Издав громкий рык, от которого Тит даже сбился со своего темпа, тигр пронёсся по заражённым, как коса по траве. Позади старого тигра оставался шлейф изумрудного цвета, отражающий его насыщенную ауру, не погасшую ни на йоту после ухода на пенсию. Взмахнув лапами, он послал в заражённых росчерки когтей, насыщенных энергией, превращей тварей в фарш.

Я не отставал от него, вытащил меч и принялся за работу, смещаясь к Титу. Он нас уже заметил и перестал носиться по всему залу, играя в салочки с тварями. Теперь мы действовали чётко, зажимая заражённых и вырезая всё на своём пути.

Отрубив голову последнему, смахнул кровь с меча. Там, дальше в коридорах, тоже кипела битва, а значит Агилар ещё был жив. Хотя я и не сомневался, что он выживет и дождётся. Кого-кого, а Сумрачного Князя так просто не убить, тут нужен калибр побольше, чем какие-то плюющиеся заражённые и слабые твари. Со стороны лестницы тоже раздавались звуки, гвардейцы и рыцари уже спускались, они прикончат раненных недобитков и займутся своей работой. Мне же требовалось тороп…

— Люциус⁈

— Тит⁈

Хором воскинули два воина из народа зверолюдов, но разных племен. Волколак и Тигрус возрились друг на друга, как на нечто невозможное. То, что в принципе невозможно в данный момент. Как чудо, которое увидел каждый из них. А вот дальше…

— Значит, жив, ублюдок плешивый! — попёр тараном на своего оппонента весь перемазанный в потрохах Тит. Глаза его вспыхнули неописуемой злобой и презрением.

— Не твоими молитвами, щенок недобитый! — вторил ему яростный рык Люциуса, шерсть которого встала дыбом, а когти загорелись светло-зелёной энергией.

Они будто бы забыли обо всём и готовились вцепиться в глотки друг другу. Плевать на заражённых, на то, что у нас тут шёл бой. Решили свои отношения выяснять. Я даже удивился, что они знали друг друга, хотя мысль промелькнула. Они оба связаны с Легионом. Но сейчас на это, опять же, не было времени.

— Вижу вы знакомы, — одним рывком встал я между ними, не позволив приблизиться вплотную и зло рявкнул. — Заткнулись оба и вернулись к бою! Потом оба будете объясняться.

Рыкнув друг на друга, они отступили, после чего посмотрели на меня.

— Принято, Владыка, — через силу ответил Люциус, прожигая своего знакомого убийственным взглядом.

— Да, господин, — недовольно произнёс Тит, не уступая своему оппоненту в желании его прикончить.

— Чудно, — кивнул я и указал мечом на нужный проход. — Раз на этом решили, то работаем в тройке. Люциус авангард, я центр, Тит — замыкаешь.

Они кивнули и, пусть на короткий промежуток времени, но отбросили свои разборки.

Мы ринулись в нужный коридор, где гремела схватка. И она была явно гораздо опаснее, чем наша. Мы уже были на половине пути, когда пол под ногами внезапно задрожал, как и стены. С потолка посыпалась пыль, а до моих ушей донёсся полный отчаянной боли крик Агилара…

Глава 30

— Тит, левый фланг! Не дай им рассредоточится! Люциус, центр! Держи тварь!

Мой голос подобно грому звучал на острове, что ранее был клочком рая, а теперь являлся выжженой пустошью. Грохот, рёв и гул магии стояли оглушающие. Вспышки энергии Скверны мелькали повсюду, а мы держали оборону и продавливали заражённых, высекая чудовищ пачками.

Взмах клинка. С лезвия сорвался кровавый серп, мгновенно уничтоживший целую группу. На пепельную, оскревённую землю, повалились расчленные трупы. Тела заражённых ещё сохранили остатки жизненной энергии, которую Предвестник собирал при каждом ударе. Меч полыхал от силы, а его желание утолить свой голод росло убойным темпами.

За моей спиной возникло шесть кровавых копий. Лёгкое усилие воли и те начали раскручиваться, будто свёрла, а со следующим взмахом руки они полетели в монструозную тварь. Здоровенного мясного исполина, имя которому — Собиратель Трупов. Подобные чудовища Скверны были частым явлением на поле боя в прошлую войну. Их использовали, как таран для пробития стен и врат городов. Либо же как прикрытие для основных сил от осадных орудий или магии. Собиратели Трупов впитывали в себя тела поверженных разумных и осквернённых, становясь больше и сильнее. Самый настоящий конструкт из плоти, костей и частей тел. Толстый слой мышечной ткани хранил внутри себя формирующийся сосуд Скверны, который необходимо уничтожить, чтобы прикончить тварь. Особенно с учётом того, что с ростом сосуда у той появлялось всё больше преимуществ.

Как сейчас. За спиной разбухшего, десятиметрового куска мяса раскрылся натуральный бутон цветка, из которого вывалились десятки шупалец. Истекающие белесой, вязкой жидкостью, их усеивали остроконечные шипы. Помимо этого тварь дышала огнём Скверны, чего в прошлую войну Собиратели Трупов не умели, но это меня уже не удивило. Скверна изменилась, пора признать этот факт.

Сдерживая поток пламени и защищая своих бойцов, я мельком глянул назад, через плечо. Агилар лежал на ступенях храма и тяжело дышал, а половина его тела была обожжена. Подставился, дружище. И очень сильно. Он уже боролся с Собирателями Трупов, но не ожидал, что тварь сможет так сильно его удивить. Эта рана его не убьёт, регенерация вампира возьмёт своё, но огонь Скверны… На исцеление потребуется много времени.

Тит с Люциусом носились по полю бою самой настоящей мохнатой смертью. От их клыков и когтей тварей не спасало ничего, а прикрывающие их ранее маги Скверны уже кончились. Их мы прикончили в первую очередь, после чего я ушёл в оборону и стал прикрывать Агилара. Хотелось бы ещё и купель спасти, она бы понадобилась в будущем, но там уже всё. Нечего спасать. Храм разрушен, статуи и молитвенные барабаны сожжены. От бассейна осталось одно воспоминание. И как я понял — Собиратель Плоти возник здесь как раз благодаря остаткам энергии трёх богов, которую успел поглотить из купели. Пожалуй, оно и к лучшему, что именно эта тварь наш противник. Будь на его месте Генерал Скверны, то дела приняли бы совсем иной оборот.

Моё сознание буквально разделилось на два потока. Один — обрабатывал вводные по полю боя и отдавал приказы Титу с Люциусом, а второй — формировало и раскидывало заклинания. Левая рука безвылазно торчала в поясной сумке, а монеты внутри неё испарялись, будто вода в жаркой пустыни. Предвестник пел, его эмоции радости от битвы были столь густы, что приходилось от них абстрагироваться. Меч впервые за столько лет участвовал в настоящей бойне и был искренне восхищен.

Собиратель Трупов попытался отмахнуться от вёрткого Люциуса, не дающему твари слишком уж разойтись. Ревя десятками глоток, чудовище Скверны грузно переваливалось с ноги на ногу, что были подобны мясным колоннам. Тит прикончил очередного заражённого, оттолкнулся от земли и мощным прыжком прыгнул на Собирателя, отрывая от его плеча огромный шмат плоти.

Тварь заверещала ещё сильнее. От негодования и фантомной боли, ведь настоящую она уже не могла чувствовать. Это боль тех людей, что когда-то стали сначала заражёнными, а теперь и этим кадавром плоти.

Я вытащил руку из сумки и разрядил весь барабан револьвера в ещё одну группу тварей. От грохота выстрелов звенело в ушах, запах пороха ударил в нос и сейчас он для меня был слаще, чем что бы то ни было. Вонь плоти заражённых витала в воздухе удушающим смрадом, а порох… Порох привычен. Один из запахов войны во всей красе.

Заклинание, которое я на периферии сознания собирал всё это время, было готово. Пора контратаковать.

— Люциус, Тит! Назад!

Дважды повторять не пришлось. Ветераны множества войн грамотно разорвали дистанцию и отступили, уйдя за мой барьер. Твари попытались сгруппировать остатки своей своры, а Собиратель Плоти довольно прогудел и двинулся на нас. Земля дрожала под его поступью.

— La’asra orta aen… — мои глаза вспыхнули кровавым светом, а окружающее пространство пошло волнами. Источник затрещал от натуги, отдавшись неимоверной болью. Я выдохнул сквозь крепко сжатые зубы, чувствуя, как по венам текла раскалённая магма. Энергия вступила в бурную реакцию с окружающей Скверной, а я выступал её проводником. И когда сдерживать её уже было невозможно, по всю глотку прорычал: — INFERADA!

Все звуки стихли мгновенно. Время будто остановилось, застыли твари и Собиратель. Тит и Люциус замерли в боевых стойках, готовые вновь вступить в схватку. Я слышал, как каждый из них тяжело и растянуто дышал, выдыхая клубы пара.

А затем раздался мощный треск позади. Хищная улыбка растянула губы — всё шло по плану. Собиратель разрушил храм и поглотил силу трёх богов, но кое-что ещё осталось. Мизерная часть. Крупицы. Но их хватило, чтобы моя сила и энергия купели вошли в резонанс. Идеальный расчёт на грани фола, ведь если бы не сработало, пришлось бы тратить ещё больше монет. Но получилось.

В мою спину ударили три потока энергии. Белоснежный, голубой и бледно-розовых цветов. Три маленьких ручейка, которые перегружали источник ещё сильнее, а затем они устремились в формирующееся заклинание шестой ступени!

Над головой Собирателя Плоти из воздуха и энергий соткалась монструозная кровавая, латная перчатка. Будто ладонь Создателя Всего Сущего она была почти в два раза больше самой твари. Энергия трёх богов слилась с моей, отчего поверх латной перчатки пробегали всполохи остатков их сил.

Стоило ладони раскрыться и последовал мощнейший удар! Перчатка буквально впечатала тварь в землю, размазывая её тонким слоем. Разрывая мышцы и круша кости, а также разрушая средоточие Скверны внутри неё. А чтобы остаточная сила не вырвалась наружу, перчатка по моей воле сжалась и сдержала потоки чужеродной силы.

Всё прекратилось с громким хлопком. Исчезло заклинание, от которого меня знатно пошатнуло, но я устоял на ногах. От Собирателя не осталось ничего, он просто испарился. Время вновь продолжило свой бег, а я увидел лица Люциуса и Тита. Два зверолюда были в глубоком шоке и вытаращили глаза на здоровенный кратер, куда пришёлся удар.

— Мои седины… — прошептал бывший трибун, громко сглотнул, а затем посмотрел на меня. — Господин, я знал, что вы сильны, но такое…

— Что, щенок, впервые увидел силу бога⁈ — оскалился Люциус, не вовремя решил подтрунивать над волколаком. — Тогда представляю твоё удивление, если бы Владыка явил свой Лимб! Вот там, действительно, СИЛА!

Тит на это ничего не ответил, лишь ухмыльнулся. Ну да, Лимб он уже видел, тут Люциус опоздал, но меня откровенно начала раздражать их перепалка. Как два юнца, а не воина. Закончим здесь и разберусь с ними, разлад дисциплины я не потерплю.

Прикончить оставшихся заражённых было делом нескольких минут. К тому момент подоспела Маления, которая тоже поучаствовала в боях, но в других местах Домена. Вот только воительница расстроилась, что не смогла самолично прикончить Собирателя Трупов. Дева войны искренне негодовала, почему враги оказались такие слабые и почему опять Альтиору досталось самое интересное. И плевать ей было, что ситуация была критическая, адреналин и горячка боя отключили у женщины тактичность и понимание.

— Как всегда, чтоб его! — ворчала она, латая раны хрипящего Агилара. Её ладони, которыми она водила вдоль его тела, сияли серебром. — Только-только захотела хорошенько подраться, а всё уже закончилось! Опять возвращаться и садится за бумажки! Где справедливость, спрашивается⁈

— Не бухти, Мал… — простонал Сумрачный Князь, открыв глаза. — Будет ещё на твоей улице праздник…

— Да вы только обещаете, — фыркнула воительница и посмотрела на меня. Я в этот момент сидел на ступенях разрушенного храма и наблюдал за работой бойцов, утилизирующих трупы заражённых. — Альтиор, у тебя есть мысли, как эти твари здесь оказались? Мне казалось, что в твой домен нельзя проникнуть.

— Без ключа это невозможно, — кивнул я, отхлебнул из фляги разбавленное вино и продолжил: — И таковых всего два. Один был у меня, а второй у Ромула.

Воительница застыла, а её глаза неверяще расширились. Агилар тоже удивился и закашлялся, а подслушивающие нас Тит и Люциус промолчали, внимательно наблюдая за гвардейцами и рыцарями.

— Н-но… как? — Маления была потрясена до глубины души. — Мы же проводили его в последний путь! Отдали тело на границе Пустоты! Я не верю, что его останки нашла Скверна! Это невозможно!

Я задумчиво кивнул, соглашаясь с ней. Это, и вправду, невозможно. Пустота была последним пристанищем тех, куда после смерти относили тела павших бессмертных. Просто хоронить их в земле считалось идиотизмом, это могло очень сильно навредить самому миру, а потому Пустота принимала их. Проще говоря — кладбище сильнейших, души которых уходили в Кузнецу Душ.

— Может ли быть так, что Гермесус соврал? — со старческим кряхтением Агилар приподнялся, уселся и с благодарным кивком принял у меня флягу с вином. — Ох, хорошо… Так вот, может ли быть, что карлик сделал для твоего домена не два ключа, а больше? Ты не хуже меня знаешь, Командир, что этот пройдоха мать родную продаст, если сделка будет выгодной. Вспомни те же потерянные коридоры. Ублюдок специально их оставлял, чтобы иметь возможность доить покупателей своих Доменов.

— Я тоже об этом подумал, — кивнул я, соглашаясь с Князем. И правда, были такие мысли. — Но Гермесуса уже давно не видели, о нём никакой информации. Он как исчез четыре сотни лет назад, так и не появлялся. Ты и без меня знаешь, что на одном месте он сидеть никогда не мог. Должен был где-то объявится, но никаких следов. До всей этой неразберихи со Скверной я проверял, Агилар.

— Тогда чёрт его знает, как твари тут оказались, — скривился древний вампир. — Главное, что наша красавица нашла проход и закрыла его. Ведь так, Мал?

Воительница рассеянно кивнула, крепко задумавшись. Догадываюсь, какие мысли сейчас витали в её голове. Если Агилар ошибся и третьего ключа не было, значит порождения Скверны как-то достали его из Пустоты. Осквернили тело моего брата, её возлюбленного, а возможно и других бессмертных. К сожалению это никак не проверить. Даже всех моих сил не хватит, чтобы войти в Пустоту и выйти из неё живым и невредимым.

— Ладно, — решил я закруглятся здесь. Не было смысла строить теории и разводить полемику, слишком мало информации. — Как закончите здесь — возвращайтесь обратно, я буду позже.

Под внимательными взглядами соратников, со вздохом поднялся со ступеней храма и, попивая вино из фляги, медленным шагом двинулся в сторону единственного сохранившегося после боя моста. Тит хотел было пойти со мной, но я остановил его взмахом руки.

Битва закончилась. Мы выиграли бой, но пока что не войну. И раз уж я здесь, то пора бы забрать то, что когда-то мне принадлежало и хранилось здесь до возвращения тёмных времён.

* * *

— Господин, ужин будет подан через пять минут, — голос Аарона доносился, как сквозь толщу воды. В нём слышались нотки беспокойства. — С вами всё хорошо, господин? Желаете позвать целителя?

Я медленно повернул голову и посмотрел на старого слугу рассеянным взглядом. Вечно невозмутимый Аарон сейчас был сам на себя не похож. Перетаптывался с ноги на ногу, губы поджаты, а в глазах желание помочь.

— Нет, Аарон, не нужно. Сам справлюсь, — через силу улыбнулся я. Мышцы лица слушались неохотно, со скрипом. — Тит и Люциус уже прибыли?

— Ожидают в гостинной, господин, — поклонился он. — Госпожа Лисандра взяла на себя обязанность занять гостей беседой.

Я кивнул и вновь повернулся к окну, за которым наступали сумерки. День был тяжёлым, давненько мне не приходилось так выкладываться. Впрочем, битва с заражёнными пошла на пользу. Милитариум неслабо встряхнуло. Балем рвал и метал, усиливал охрану, строил бойцов. Его рыцари с гвардией патрулировали город, а Маления всё также занималась ангелами. Ох, как сильно негодовал Габриэль, который нашу битву… проспал. Архангел был вне себя от ярости, что его не позвали, но он слишком вымотался, помогая беженцам из своего народа. По сути — Габ выступал прослойкой между властью Милитариума и ангелами. Вот и вымотался до изнеможения, свалившись и проспав всё.

Аарон оставил меня одного. Дверь плавно закрылась, а я чуть подтянул плед, который лежал на ногах. Кресло-качалка поскрипывало, в комнате витали пряные благовония от свечей.

Сгусток моей силы всё же сохранился. Небольшой, созданный, чтобы поддерживать узловую точку в Милитариуме, но даже его было слишком много, чтобы принять сразу и полностью. Радовало, что после стольких лет в сгустке уже не было конкретной нужды. Узел сформировался, энергия текла на барьер, который ещё не разрушился полностью, поэтому можно было забрать часть себя. Вот только после впитывания силы… меня хорошо накрыло.

Слабость перед бойцами я не показал, но Маления хорошо меня знала и поняла, что мне хреново. Сразу же, как курица-наседка, заохала и забегала, доставив меня домой и сопроводив до комнаты. Хотела здесь остаться, но каким-то образом Лисандра смогла отвоевать заботу о своём господине. Между этой парочкой тоже не всё ладно, они при встрече чуть ли молнии из глаз не метали, но до конфликтов, как у Тита и Люциуса, не доходило.

Так что вот. Я сидел в своей комнате, переваривал сгусток силы, отчего мой источник лихорадило, а Лисандра тянула время и болтала с бывшими легионерами.

Похоже, чтобы полностью впитать свою силу мне потребуется хороший отдых. Пауза, в течение которой можно будет решить вопросы Милитариума, ангелов и пообщаться с Валеном. Верный советник остался в одиночестве и надо бы помочь ему, дабы его не расплющило от свалившихся обязательств. На первых порах, думаю, Лисандра возьмёт на себя часть дел. Но действовать будет отсюда, из Милитариума. Мне уже хватило одного похищения, второе допускать было бы верхом глупости. Вот пусть и помогает здесь, попутно выступая моим голосом перед жителями Милитариума.

Ещё надо бы Агилара нагрузить, всё равно старый вампир уже отошёл от полученных ран и сейчас сидел у себя в поместье. Работы предстояло много, даже очень много.

С этими мыслями я кивнул сам себе, с кряхтением поднялся и поплёлся на выход. Перед дверью, прежде чем открыть её, выдохнул. Расправил плечи, чуть вздёрнул подбородок. Да… теперь можно идти.

В обеденном зале уже все расселись. Тит и Люциус заняли места напротив друг друга, а Лиса по правую руку от моего места. На лице эльфийки была натянутая улыбка, а в глазах усталость от прошедшей беседы. Похоже, она уже почувствовала на себе ту неприязнь, которую волколак и тигрус вываливали друг у друга.

При моем появлении каждый из них поднялся со своего места, склонил голову и приложил ладонь к сердцу. Я кивнул и произнёс:

— Садитесь.

С явным усилием заглушив боль в теле и источнике, плавно уселся на самый настоящий трон, а не стул. Аарон уже показался в дверях и с вопросом смотрел на меня, мол «подавать ли блюда, господин?».

Я покачал головой, а затем, в образовавшейся тишине обратился к Титу и Люциусу:

— Перед тем, как мы приступим к ужину, я хочу знать, господа, — от моего тона они опасливо сглотнули. — Какого чёрта, вы, как бездомные кошка с собакой, пытаетесь перегрызть друг другу глотки?

Глава 31

— Это дела прошлого, господин, — Тит исподлобья зыркнул на Люциуса. — Позвольте нам самим разобраться.

Я поставил локти на стол, сложил ладони в замок и вперил взгляд в волколака. Тот поначалу держался стойко, проявил характер воина, но секунды шли и он отвёл взгляд в сторону. Люциус только хмыкнул на такое якобы проявление слабости, а Лисандра почувствовала, что сейчас будут разборы полётов и притихла.

— Ваши секреты — только ваши. В душу к вам я лезть не собираюсь, — чеканя каждое слово, произнёс я. Зверолюды угрюмо уставились в пол и не смели поднять глаз. Природа этих народов очень чётко была связана с проявлениями силы в стае и сейчас оба даже дышать опасались. — Но я не потерплю повторения того, что было сегодня. Мне не нужны те, кто не способен справиться с собственными эмоциями и урезонить свой характер. Можете идти, — кивнул в сторону дверей. — Я вас больше не держу. Тит, вернёшься в Срединный Мир и на этом всё. Люциус, в свои владения.

Они в шоке уставились на меня, не поверив в услышанное.

— Господин…

— Владыка…

— Я не потерплю разлад дисциплины, — жёстко отрезал я. — Особенно на поле боя. Вы могли поставить под удар операцию, угрожающую всему Зазеркалью и Милитариуму в частности. Хотите выбить друг из друга всю дурь? Вперёд на дуэльную арену, но вы решили начать выяснять отношения в боевой обстановке. Это — ошибка. Огромная ошибка. Подобное требует наказания и мне проще избавиться от вас, хоть вы и полезны.

Молчат, насупились и зыркают друг на друга. Действительно, как кошка с собакой, аналогия вышла идеальной.

— Господин, — Лисандра чуть подалась вперёд, положила ладонь на моё предплечье и заглянула в глаза. — Я не думаю, что Люциус и Тит желали вас подставить. Прошу вас, проявите милосердие, не прогоняйте их.

Я внутренне усмехнулся. Молодец, Лиса, сделала всё, как нужно. Не просто же так она сидела с этой парочкой в гостинной, пока я отходил от внутреннего напряжения после принятия сгустка силы. Что-то помощница точно выудила и сейчас выступала эдаким добрым следователем, защищая этих двух… престарелых юнцов.

Не отрицаю, с моей стороны это была наглая манипуляция, но и играть в угадайку я не собирался. Либо Тит с Люциусом выкладывают в чём дело, мы решаем проблему вместе, и они верно служат. Либо пусть валят отсюда, будем воевать без них. Они, конечно, полезны в грядущей войне, но мне не нужна бомба замедленного действия под задницей.

— Всё дело в легионе, — прогудел старый тигр. Более мудрый легат понял, куда дул ветер и мою позицию. — Триста сорок седьмой год от Закатной Эпоха. Плоскогорье Шар’адара.

В голове закрутились шестерёнки и я попытался вспомнить, что в эти времена было. Вроде бы тогда три легиона: третий, пятый и девятый, отправились воевать против культа некромантов. Обычное явление. Нашёлся мертвяк, который решил, что хочет побольше власти, собрал армию и пошёл войной на живых. У Лазаря тоже был подобный бзик ранее, но он его перерос. В целом, действительно, обычное явление для живых мертвецов. Им-то торопиться некуда, вот и ищут столь непримечательные способы увеселения. Это, кстати говоря, опять же слова Лазаря.

Как же там звали того некроманта? Что-то с цитрусом связанное… А, точно!

— Апельсирус Марграт, сотый памазаник Смерти?

— Верно, Владыка, — кивнул Люциус и продолжил говорить тоном лектора: — Перед нами стояла задача окружить силы врага, взять его в клещи у прохода Мёртвых Королей. Задача девятого легиона: отрезать подкрепление нежити, выиграть время для ритуала Погребения, а затем ударить в тыл. Пятый должен был встретить армию мёртвых на подходах, подготовить поле боя и устроить немёртвым горячий приём. А вот третий обязан был отвлечь часть элитных мертвецов, гвардию смерти, но… облажался.

— Мы выполнили свою задачу! — яростно прорычал Тит, сжимая кулаки. — Ты обещал нам помощь! Обещал прикрытие! Ты дал слово, что придёшь на помощь и не пришёл! Я потерял семьдесят двух братьев из-за тебя!

От подобных заявлений Люциус стал медленно приподниматься. Глаза его вспыхнули изумрудной мощью, а из глотки раздалось утробное, угрожающее рычание.

— Довольно! — со сталью в голосе произнёс я, отчего Лиса вздрогнула и вжала голову в плечи. Тит и Люцис, казалось, не услышали меня. Пришлось повторить: — Я сказал — довольно! Вы в моём доме, господа, не заставляйте меня вызывать каждого из вас на ристалище, чтобы преподать урок манер!

Вот теперь проняло. Тигр нехотя уселся обратно, фыркнул и стал рассматривать пейзаж за панорамными окнами, а Тит вперил глаза в белоснежную скатерть стола.

— Тит, я так понимаю, ты что-то хочешь добавить в этой истории?

Тот кивнул, поиграл желваками и заговорил:

— Наш легат, пусть Леса Вечной Охоты примут его душу, перед боем сказал нам, что девятый легион должен прийти на подмогу. Нас бросали в пекло без каких-либо гарантий выживания, это все понимали. Был разработан план, чтобы мы оттянули силы врага, проредили его. «Мохнатые», — посмотрел он на Люциуса. — Должны были прийти на помощь. Три часа господин, — теперь он перевёл взгляд на меня. — Три часа я и мои братья сдерживали натиск Рыцарей Праха, Некромахов, Высших Драколичей и одного Трижды Проклятого. Три часа мы бились, умирали, ждали подмогу, но она не пришла! Он — не пришёл!

— У меня не было выбора, — сухо проговорил Люциус. — Либо спасать своих, либо вас. Я выбрал своих. И не жалею об этом выборе.

Дальше старый тигр поведал, что план той заварушки пошёл по самому плохому сценарию. Нежить, конечно, в основе своей тупые мертвяки, но когда их собирается армия и эту армия возглавлял Высший Лич… Тут расклады менялись очень сильно. Три легиона — грозная сила, но сотый памазаник Смерти со смешным именем Апельсирус жил и властвовал очень долго. Сил он скопил немало, опыта у него было ещё больше, до Полкловодца Смерти он недотягивал, но тактику противоборствующей армии раскусил.

В ту войну практически полностью исчез пятый легион, который с трудом смогли восстановить. Тит, тогда ещё центурион, а не трибун, оставил на поле брани трёх своих кровных племянников, пятерых двоюродных братьев и другую родню, которой славились волколаки. Проще говоря: его стая знатно поредела. И во всём этом он винил Люциуса, который не сдержал своё слово.

Лисандра их рассказ слушала, затаив дыхание. Она в те времена была ещё очень юной, за порог дома родни не выходила, а Леса Вечной Песни не покидала никогда. Так что баталии тех дней вызывали у неё эдакую смесь упущенных приключений и жалости одновременно.

— Что ж, я понял, — побарабанил я пальцами по столу, когда наступила тишина. — Один не сдержал слово, а кровь встала выше долга, — Люциус вскинулся, но под моим взглядом ничего не сказал. — А другой, слишком сильно поверил в обещания, слепо пошёл за своим легатом и не продумал план тактического отступления.

— Господин… — волколаку явно не понравились мои слова.

— Ты был центурионом, Тит, — сухо оборвал я, не дав ему сказать. — За твоими плечами стояла сотня душ, которыми ты должен был командовать и обязан был оберегать. Приказ легата — высшая воля, но у тебя должна быть и своя голова на плечах. Сейчас, с высоты прожитого и статуса, пусть и бывшего, но трибуна, что ты скажешь? Была у твоего легиона возможность отступить, перегруппироваться и воссоединиться с основными силами?

Он нахмурил кустистые брови и крепко сжал челюсть.

— Была, — сквозь зубы выдохнул он.

— Но вы продолжили сражение, — кивнул я. — Отличие хорошего командира от плохого в принятии решений в критических ситуациях. Я не знал легата третьего легиона, но в тот момент, когда требовалось отступиться, он продолжил сражение. Винить Люциуса нет смысла и ты сам это понимаешь.

Волколак весь осунулся и коротко кивнул, крепко задумавшись. Я же посмотрел на старого тигра.

— Теперь ты, Люциус. Кровь не водица и верность собственному племени это хорошо. Но долг и слово — есть долг и слово. Принял — сдержи. Дал — исполни, даже если сдохнешь. Ты смалодушничал, пошёл на поводу у собственных бойцов и бросил тех, кому обещал помочь. Я не виню тебя, а говорю, как есть, — поднял ладонь, видя, что он собирался оспорить. — Твоё решение спасло часть твоего легиона и твоей ближней стаи, но стоило многих сотен жизней. Такова была цена твоего слова, которое ты не сдержал. И ты злишься не на Тита, а на самого себя. За свой страх и чувство стыда.

Ему нечего было сказать, да и не требовалось. Тяжело выдохнув, он вновь отвернулся, а в столовом зале воцарилась тишина. Лисандра смотрела то на Тита, то на Люциуса, то на меня, и пыталась понять, что дальше-то? А дальше…

— Владыка прав, — безэмоционально произнёс старый тигр, взглянув на Тита. Было видно, как он борется с собственными эмоциями. — Я смалодушничал, нарушил клятву и слово, чтобы спасти своих. Этот груз будет со мной до самой смерти, трибун. И я могу лишь попросить прощения.

Тит посмотрел на него тяжёлым, мрачным взглядом. Я видел, как он крепко сжал свои кулаки под столом, но в следующий миг медленно разжал их и выдохнул.

— Мои братья уже давно ушли в Леса Вечной Охоты и похоронены с честью. И чего бы они точно не желали, так это того, чтобы их память опорочили ненавистью. Я прощаю тебя, легат. Отныне между нами нет гнева.

Они встали, обошли стол и пожал друг другу предплечье. Лиса от этой картины широко, счастливо улыбнулась и зачем-то погладила мою ладонь.

— Раз с этим разобрались, — вновь взял я слово и кивнул Аарону, появившемуся у дверей. — Пора отужинать, а затем вы отправитесь в путь.

Бывшие легионеры переглянулись и посмотрели на меня с вопросом.

— У вас есть для нас задание, Владыка?

— Да, — ещё один кивок. — Вы с Титом и Агиларом отправитесь в Срединный Мир. Думаю, втроём у вас будет больше шансов найти и других ветеранов легиона, которые нам понадобятся в войне со Скверной. Но помимо этого, у вас будет ещё одно задание: Маления нашла следы Скверны у закрытого портала, ведущего в Срединный Мир. Именно оттуда пришли твари в мой Домен, и вам необходимо будет выяснить, где конкретно был открыт портал. С Агиларом я уже переговорил, он возглавит эту вылазку. Все детали узнаете у него. А теперь — давайте отужинаем…

* * *

Приняв душ перед сном, я залез в кровать и выдохнул. Тело ныло от усталости, а каждая мышца пульсировала и отдавалась болью даже при мелких движениях. Сила начала перестройку организма, возвращая себе то, что была утрачено когда-то. С одной стороны хорошо, что я проходил через подобное ранее. В первый раз, когда источник развивается, а сила меняет тело, это очень и очень больно. Настоящая агония. Но сейчас я просто возвращал утраченное, а потому было немного легче.

Со всеми делами разобрался. Титу с Агиларом и Люциусом задание выдал. Маления и Лисандра займутся делами в Милитариуме, подготовят бойцов и урегулируют административные моменты. Эльфийка получила от меня грамоту, закреплённую моим отпечатком ауры и размашистой магической подписью Балема. Теперь в неё руках достаточно много власти, чтобы заткнуть за пояс любого недовольного, которому что-то может не понравится в новом укладе Милитариума или Зазеркалья.

С советником Валеном они также будут держать связь, пришлось раскурочить сокровищницу Ифрита, чтобы достать нужные артефакты связи, наподобие того, что использовал почивший предатель Римус.

Мне же предстояло готовиться. Габриэль рыл копытами землю, желая отправиться в Небесный Град и выкинуть оттуда Скверну. Оставшийся в Милитариума серафим Нараиль также изъявлял желание переговорить, а за территорией моего дома безустанно торчали его подчинённые, ожидая ответа.

С этими мыслями я закрыл глаза и стал постепенно проваливаться в сон. Свечи с благовоениями давно догорели, в комнате ещё витал приятный пряный аромат, а кровать из-за боли казалась настоящим облаком. Я буквально тонул в мягком матраце.

Из-за этих ощущений даже не сразу услышал, как щёлкнул замок двери, а в помещении я оказался не один. Приоткрыв веки, увидел невысокий силуэт. Распущенные светлые волосы гостьи спадали водопадом на плечи, а белоснежная ночнушка из лёгкой ткани подсвечивала приятные глазу изгибы женского тела.

— Пришла рассказать сказку на ночь? — устало улыбнулся я.

— Верная слуга должна помогать своему господину. Особенно, когда тому плохо, — тихонько ответила Лисандра, осторожно подошла к кровати и с вопросом посмотрела на меня. В её зелёных глазах была решимость.

Я вздохнул и отбросил край одеяла. Эльфийка расценила это, как приглашение, залезла ко мне и прижалась сбоку. Ночнушка к тому моменту оказалась на полу.

Горячее дыхание обожгло шею, под одеялом сразу стало теплее и меня разморило ещё больше.

— Спите, господин… — обняла она меня, светловолосая машкушка прижалась к плечу, а я услышал запах духов и шампуня. — Я побуду с вами и уйду… Только не прогоняйте…

Ответить что-либо я не успел. Сон взял своё и единственное, что я смог сделать — приобнять Лису, а затем отрубиться напрочь. На что-то другое сил уже не оставалось.

* * *

На руины разрушенного храма, где совсем недавно отгремела яростная битва, уже опустился пепел. На этой выжженной земле когда-нибудь вновь появится жизнь, вырастут деревья и пробьются прекрасные цветы. Купель разрушена, сила трёх богов истрачена, но её мелкие крупицы слишком глубоко ушли в землю. Пройдут годы, прежде чем здесь раны заживут, но возрождение неизбежно, если этому не помешать.

Сгустившиеся в тишине тени пришли в движение, расходясь волной, будто брошенный в воду камень. На том месте, где пал Собиратель Трупов, они соединялись между собой и переплетались подобно змеям, пока в них не стала угадываться человеческая фигура.

Тёмный балахон скрывал скрученное, худощавое тело. Из-под накинутого капюшона выглядывали седые, маслянистые волосы.

Вторженец в домен осмотрелся по сторонам, подмечая детали битвы. Стоять ему было тяжело, приходилось опираться на вырезанную чёрную трость, украшенную скалящимися черепами. Из их глазниц струился чёрным дым, обволакивающий голые ступни старика.

Вытянув морщинистую, обтянутую сухой кожей и покрытую пегметными пятнами руку, он поймал хлопья пепла и улыбнулся. Запах гари, вонь сожжёных тел. Столь привычный для него аромат смерти и огня навевал воспоминания о былом, но он не стал на них зацикливаться. Он здесь не для этого.

Слегка приподняв трость, старик ударил набалдашником по земле и та… вздрогнула. Взметнулся пепел, подул промозглый, смердящий смертью ветер. Седые волосы и края балахона затрепетали, а старик продолжал творить свою магию.

Эманаций Скверны здесь было достаточно, чтобы совершить задуманное и воплотить ритуал. Этот кусочек рая, его храм и крупицы сил трёх богов послужат катализатором. Станут жертвенным агнцем, дабы Скверна нашла дорогу.

Земля задрожала ещё сильнее, а затем на ней стали раскрываться расселины. Будто раны, они кровоточили густой, чёрной смолой. Энергия Скверны ушла достаточно глубоко, проникла в самое сердце этого места. Пока что эти раны слишком малы, но даже их хватит, чтобы осуществить задуманное.

— Теперь можно начинать, — в хриплом голосе старика сквозила злорадная усмешка.

Тени рассеялись, фигура в балахоне исчезла, будто её и не было, а расселины продолжали медленно, но неуклонно расширяться, источая ужасающие эманации чужеродной энергии.

Скверна нашла ещё одну дорогу в Зазеркалье и скоро она утолит свой голод столь притягательными, человеческими душами, которые так старательно оберегал Кровавый Бог…

Глава 32

Жрецы капитолия держали переход открытым. Синева портала притягивала взгляд, блики энергии пробегали по воронке, трещали мелкие молнии вдоль каменный арки.

Сотни ангелов, кто был способен держать меч и сражаться, идеальным строем заходили в воронку, подгоняемые своими командирами. Серафим Нараиль являлся главнокомандующим всей этой братии, а его громкий голос разносился в огромном зале.

Никакой суеты, гама и расхлябанности. Ангелы шли отвоёвывать свой мир, тащили обозы, гружённые выделенными Балемом продуктами. Следом за ними добровольцы из крыла целителей Милитариума, решившие отправиться на войну против Скверны. Здесь же были и другие разумные, кто также не стал стоять в стороне и прекрасно понимал: падёт Небесный Град, следом за ним падут и все другие миры.

Я видел демонов всех мастей. Минотавров, ушедших в отставку из гвардии Милитариума и вступивших в ряды добровольцев. Вместе с ними и целые толпы представителей рас и народов Срединного Мира, которые могли сражаться и знали с какой стороны браться за меч.

— Есть новости с той стороны, Командир, — Габриэль приземлился рядом со мной, взмахнув крыльями. — Разведчики засекли следы заражённых.

— Далеко от точки перехода?

— Двенадцать километров. Мелкая деревня, на двадцать-тридцать домов, половина из которых сожжена. Здоровых жителей не обнаружено, заражённых тоже. Только то, что они там были, натоптали и ушли. Скотина тоже исчезла.

Я задумчиво кивнул. Стандартная тактика Скверны налицо, когда начиналась массовая экспансия мира. Столица уже, по донесениям, превратилась в рассадник заразы и дело дошло до окрестностей. Мы правильно сделали, что не стали даже пытаться открыть портал в главный город. Да и не смогли бы — арка уничтожена, служители Скверны чётко понимали её опасность и решили не рисковать.

Пришлось изгаляться и проводить ритуал, чтобы проколоть пространство и создать суррогат портала. Этого бы не получилось, не будь на той стороне ещё живого сопротивления. Нас, грубо говоря, пригласили и открыли проход, а там, на той стороне, меня уже ждал Михаэль со своими воинами. Впрочем, торопиться не было нужды. Архонт сам справится с организацией войск, а мне необходимо проследить, чтобы не возникло никаких проблем именно здесь. В случае чего — поддержать жрецов, а то порталы штука прихотливая.

Когда в синеве перехода исчез последний разумный, я кивнул сам себе и в последний раз проверил снаряжение. Револьвер в кобуре, патроны к нему в поясной сумке. Подтянул ремень с ножнами. Повёл плечами, удовлетворившись тем, как сидели доспехи из чешуи чёрной виверны. Лёгкие, но крепкие, пришлось немного над ними поработать, чтобы вернуть угасшим от времени рунам былую силу. Одну из них я дополнил последним штрихом, дабы старушке Линель было комфортна за моей спиной. Да, я решил взять винтовку брата, в этом походе она мне точно могла пригодиться, нечего хорошему оружию пылиться без дела.

— Уже уходите, господин? — раздался спокойный голос Лисы за спиной.

Я обернулся и с улыбкой взглянул на эльфийку. При свидетелях она старательно скрывала эмоции, но глаза выдавали. Моя помощница была очень напряжена и обеспокоена грядущим походом. Рядом с ней неприступной статуей стояла Маления, обиженно отвернувшаяся к порталу. Не понравилось воительнице, что опять её не берут в драку. Пропустит самое интересное за бумажной волокитой, а меч с щитом так и будут покоится на стене без дела. И то, что она совсем недавно участвовала в зачистке Домена ничего не значило.

— Как раз хотел прощаться, вы вовремя, — кивнул им. — Рассчитываю на вас, дамы. Милитариум в ваших руках, позаботьтесь о нём, пока меня нет.

— Сделаем всё, что в нашим силах, господин! Положитесь на нас! — степенно поклонилась Лиса, а Маления фыркнула и надула губы. Ей-богу, не девица уже, а всё дуется, как маленький ребёнок, хотя и сама всё понимает.

— Идём, Габриэль, — толкнул в плечо архангела, который хотел уже было вставить слово и опять выкинуть какую-нибудь из своих шуток. — Нам пора.

Что ж… Поход в Небесный Град начался, пора вновь встретиться со Скверной лицом к лицу.

* * *

Оказавшись на той стороне — первым делом осмотрелся. В старинном храме, где провели ритуал для открытия врат, витала затхлость, а пыль лежала толстыми слоями на полу и рассыпающихся от времени деревянных шкафах. Сквозь дыру в крыше пробивались лучи солнца, повсюду валялись обломки камней и мрамора. Часть из них убрали, дабы расчистить площадку перехода, но не особо усердствовали.

Нас с Габом встречали. Нараиль в компании трёх других серафимов стояли в конце почётного коридора, вдоль которого выстроились ангелы в начищенных до блеска доспехах с вытянутыми над головой мечами.

Я дёрнул щекой от этого фарса и покачал головой. Крылатые всегда любили помпезность и даже на войне решили соблюдать традиции приветствия почётных гостей. Уважили, конечно, но лучше бы эти воины находились в караулах или готовились к битве, чем прохлаждались тут.

— Владыка Альтиор, — поклонился Нараиль, когда мы подошли. Вслед за ним повторили и два других серафима, а вот третий, самый молодой, упрямо поджал губы и смотрел на меня ненавидящим взглядом. — Добро пожаловать в Небесный Град!

Я обвёл взглядом советников Михаэля, а это были именно они, судя по доспехам. Золотые нити на белоснежной броне собирались в причудливый узор двух крыльев на левой стороне груди. Тот плыл волнами, пульсировал и в центре него появлялся пылающий меч. Отличительный знак Михаэля. Знака не было только у молодого серафима, но мне хватило увидеть цвет его крыльев, чтобы понять из какого он Дома. Серебристое оперение, будто отражение света луны, очень и очень знакомо.

Выходит, меня встречал один из детей дома Лунокрылых, которого я однажды пощадил. Вот только юнец, судя по его лицу, всё помнил и не простил. Но пусть так, его выбор. А захочет отомстить, пусть становится в очередь после того, как закончим со Скверной.

Нараиль и советники с юношей, который оказался оруженосцем Михаэля, вызвались проводить нас до лагеря. Положение дел не обсуждалось, для этого есть военный совет и именно там я узнаю все подробности, а вот общая обстановка другое дело.

— Сейчас мы эвакуируем всех жителей из городов и деревень, прилегающих к столице, — чётко и по военному рассказывал Ронааль, изредка почёсывая шрам на подбородке. — Дальние регионы безопасны, а за Чёрным Океаном достаточно места, чтобы разместить многих беженцев.

— Кто бы знал, что нам придётся отправлять собственные семьи в такую глушь, куда раньше совет ссылал неугодных, — покачал головой Арнал, седой советник с глубокими морщинами на лице, но твёрдым взглядом. — Пришлось задействовать все мануфактуры для производства летающих кораблей.

Не удивительно, ведь Чёрный Океан ни один ангел не мог бы пересечь по воздуху своими силами. Хотя… Габ или Михаэль, я думаю, смогли бы, но потратили бы много сил.

Мальчишка из дома Лунокрылых, по имени Артарес, в беседе не участвовал. Шёл позади нас, сверлил мою спину недовольным взглядом и всем своим видом выражал, что лучше бы он был где-то в другом месте. Вот только Михаэль, по словам Нараиля, приставил этого юнца ко мне и Габу. В той же роли оруженосца и слуги. Похоже, мальчишка чем-то разозлил Архонта, вот теперь и несёт повинность.

В раскинутом на равнине лагере царила атмосфера напряжения и готовности к бою. Воины вышагивали строем вслед за суровыми командирами, подгоняемые приказами. Горели костры, возле которых отдыхали бойцы, кучкуясь по своим группам. Походные кухни развернулись, как и полевой госпиталь. Мимо нас пронеслась молодая белокурая девушка с ящиком, внутри которого звенели эликсиры. По небу в полном хаосе летали ангелы, целыми отрядами отправляющиеся по приказам командования.

Я вдохнул полной грудью запах костра, пота и мясной похлёбки. Уже и забыл, когда в последний раз чувствовал нечто подобное, хотя казалось бы, что давнишняя война со Скверной была только вчера.

Мне выделили шатёр в центре лагере, недалеко от ставки командования, а Габа поселили рядом. Архангел с широкой улыбкой ушёл изучать свои хоромы, где его уже ждала бутылка вина из запасов Михаэля. Габриэль любил приложиться к благородному напитку во время походов, но на моей памяти никогда не был пьян перед боем. Таким образом он расслаблялся, отдавался воспоминаниям и готовился. Эдакий ритуал, куда он пригласил и меня. Вина, по его словам, хватит, а если надо — ещё достанет. Я не стал отказываться, но сначала решил заглянуть к себе и провести осмотр места, где придётся жить какое-то время.

— Его Высокопревосходительство Михаэль пришлёт за вами, когда начнётся военный совет. Если вам вдруг что-то потребуется, Владыка Альтиор, — поклонился Нараиль на пороге. — Отдайте приказ Артаресу и он выполнит его.

Молодой оруженосец поджал губы от слов советника и нехотя кивнул. Я же махнул рукой и крутил головой, рассматривая убранство шатра.

В целом — неплохо. Массивная деревянная кровать с соломенным матрацем, застеленная шкурами. У изголовья походный сундук с магическим замком, куда можно было сложить вещи для сохранности. Стол в центре, где уже лежали какие-то документы, стояла кристальная лампа, а также глиняный кувшин и пара стаканов. В дальнем углу ведро для нужды, рукомойник и небольшой ящичек, на котором лежали сложенные полотенца. Был здесь и доспешный манекен со стойкой для меча, куда можно было повесить броню и оружие.

— Прикажете подать обед, господин? — с нотками язвительности спросил юнец.

— Так сильно хочешь плюнуть мне в кашу, что решил поторопить поваров? — хмыкнул я, на что парень недовольно засопел и ничего не ответил.

Подойдя к столу, вчитался в оставленные бумаги и вздёрнул бровь. А Михаэль зря времени не терял, решил сразу же предоставить мне часть информации, что в данный момент известна о враге перед общий военным советом. Сводки по заражённым были явно не полные, только для ознакомления с общей картиной. Нашлась тут и карта с разметками, её-то я и разложил на столе.

Артарес молча подошёл, налил стакан воды и протянул мне. Я кивком поблагодарил, всматриваясь в отметки на карте. А там, стоит признать, всё было очень безрадостно. Впрочем, она тоже, скорее всего, не полная. И судя по тому, что я вижу, Михаэль уверен, что среди его бойцов есть предатели. Информацию он мне дал, но какой-то огрызок, чтобы для всей картины не хватало деталей.

Кивнув своим мыслям, я залпом выпил чистую, родниковую воду, положил ладонь на рукоять меча и двинулся на выход из шатра. Юный оруженосец засеменил следом, ожидая приказов.

— Вы хотите осмотреть лагерь, Владыка? — сухо поинтересовался он, свысока смотря на других ангелов, которые провожали нас заинтересованными взглядами. — Если да, то скажите, куда именно вам нужно, и я отведу вас. Или вы хотите бродить по лагерю вслепую?

Я ухмыльнулся, бросил на юнца взгляд и ответил:

— Отведи меня в расположение добровольцев из моего мира, оруженосец. Хочу посмотреть, как они устроились.

Он приподнял бровь, мол, зачем это мне, но кивнул и повёл по лагерю. Мне и правда нужно было взглянуть, все ли нормально у тех, кто решился воевать на стороне ангелов со Скверной. Есть у крылатых дурная манера относиться к остальным народам с некоторым презрением. И я очень надеюсь, что Михаэль заранее этот момент обдумал и принял верное решение, а его бойцы выполнили всё в точности. Я не потерплю, чтобы добровольцы из моего мира спали под открытым небом и питались объедками.

Поселили их в дальней, западной части лагеря. Выставленный караул из минотавров почтительно поклонился и без вопросов пропустил нас. Хм, лучше, чем могло бы быть. Да, шатры добровольцам не выдали, но большие палатки присутствовали. Кухню жители моего мира организовали сами, суровые серокожие огрэлы в заляпанных фартуках разливали похлёбку по мискам, выдавали куски свежего хлеба и стакан компота. Не все добровольцы пришли именно сегодня, были и те, кто находился в мире ангелов уже третий день. Перебросить большое количество войск через один портал было делом долгим и муторным. Поэтому-то свежеприбывшие и староприбывшие отличались друг от друга, пусть и не сильно.

— Владыка! — ко мне со всех ног спешил низкорослый, длинноухий и бородатый разумный. Метис, сразу видно. Смесь гнома и тролля, что даже удивительно в какой-то мере. За ним, в отдалении, бежали ещё трое разумных с папками бумаг. — Позвольте отрекомендоваться! — вытянулся он в струнку, незаметно поправив военный китель старой эпохи. — Интендант добровольческого корпуса, Марген Аоран! Временно исполняю обязанности командира корпуса, Гамаргена Аорана!

— Братья, что ли? — приподнял я бровь.

Коротышка широко ухмыльнулся в бороду и кивнул.

— Так точно, Владыка! Разрешите показать вам здесь, как всё устроено?

— Что ж, веди, — махнул я рукой, заметив, что большинство здешних добровольцев не особо приветливо смотрели на юного ангела. — Давай начнём с оружейной.

— Прошу за мной, Владыка! — ударил он пятками сапог и развернулся. — Устрою вам первоклассную экскурсию!

Метис не соврал, экскурсия и правда получилась первоклассной. Потомок гнома и тролля, будучи интендантом, всё грамотно организовал. За столь короткий период знакомства я сразу же уловил, каков у него характер и не особо удивился идеальному порядку.

Всё оружие было вычищено, располагалось в шаговой доступности и отлично охранялось. Мышь не проскочит. Тут помимо караула ещё и эфирную сеть накинули, задействовав артефакт. Далее Марген показал, как жили бойцы, проводил в небольшой лазарет, где обитали целители из Милитариума. На кухню тоже сходили. Сначала метис хотел, чтобы мне накрыли стол в командном шатре, но я отказался и отведал еды из общего котла у ближайшего костра. Такой подход вызывал у бойцов улыбки, одобрение во взгляде и робкие вопросы. Не каждый день с ними обедал Владыка Зазеркалья, вот редкие смельчаки и спрашивали меня, как о прошлом, так и будущем.

Артаресу тоже предлагали отведать местную кухню, но ангел скривил такую рожу, будто его оскорбили и отказался. Да и он предпочёл держаться подальше, но так, чтобы я смог его дозваться. Странный он малый, зла в нём не чувствуется, но слишком уж высокомерен для своих годков.

Подводя итог могу сказать, что добровольческим корпусом я остался доволен, как и тем, что Михаэль всё хорошо организовал. Выдал, что нужно и не дал своим бойцам как-то притеснять бойцов. А ведь те могли, даже с учётом, что на краю гибели стоял их мир и не было времени для пересудов. Впрочем, это ангелы, что с них взять?

Услышав над головой хлопанье крыльев, поднял голову и увидел летящего к нам Габриэля. Замедлившись у земли, он поднял волны пыли и вызвал своим появлением недовольный ропот.

— Командир! — поспешил он ко мне с бумагой в руке. — Михаэль собирает военный совет! Нам пора!

Я вздохнул, отдал пустую кружку из-под компота сидящему рядом Маргену и поднялся.

— Спасибо за гостеприимство, интендант, — поблагодарил я, отчего тот засиял, как начищенный самовар. — Берегите себя, даст судьба ещё свидимся.

— Вам спасибо, что навестили, Владыка, дух воинский подняли своим присутствуем!

Я кивнул и махнул Габриэлю.

— Идём, Габ! Узнаем, что задумал Михаэль и как собрался отбивать ваш мир у Скверны!

Глава 33

— В этом секторе соберутся наши основные силы, Ваше Высокопревосходительство, — перетащил фигурку по карте сурового вида седовласый ангел, лицо которого покрывали шрамы, а ноги заменили магические протезы. — Внешнее кольцо западной стены самое уязвимое, плановый ремонт так и не был завершён.

Десяток разумных, в большинстве своём ангелы, склонились над картой, внимательно слушая генерала войск, которого поставил Михаэль. Сам Архонт лишь кивал, иногда задавая уточняющие вопросы. Не к месту будет сказано, но довольно забавно смотрелось то, что Михаэль сильно выделялся на фоне остальных. Архонт был почти в полтора раза больше своих соотечественников, широк в плечах и выглядел самым настоящим гигантом. Лицо его скрывала маска сотканная из золотистого света, а от голоса вибрировало само пространство.

— Ты уверен, что Рафаэль не знает об этой бреши в своей обороне? — обратился он к генералу Аландилю, с которым мне также довелось познакомиться. Впрочем, слухи про него я тоже слышал, пока военный совет собирался. Этот воин бросил вызов своему господину, павшему в Скверну, и практически прикончил Ламию. Надо будет пообщаться с ним попозже и узнать про эту тварь побольше.

— Последние годы он не интересовался обороной города, а больше предавался удовольствиям, — скривился Аландиль, потрогав шрам от когтей на щеке. — Нам хватит двух рунологов, чтобы полностью снять защиту, а затем разрушить ворота. Части армии придётся отвлечь на себя войска врага, — указал он на ещё одну фигурку и посмотрел на меня. — Владыка, вы самый опытный из нас в сражении со Скверной. Прошу вас подтвердить мои мысли: заражённые не будут сидеть внутри стен и выйдут наружу?

— Не все, — покачал я головой, а Габ кивнул моим словам. — Элитные твари точно останутся в городе, так проще держать оборону. Простота тактики в том, что нас зажмут на улицах и будут выбивать по кускам. Ударить единым кулаком не получится, город это не ровное поле. По донесениям, — сверился с бумагами, которые мне передал Артарес. — Там уже есть двое Извергателей, больше трёх десятков магов Скверны и целая когорта Собирателей Трупов. Нас попробуют потрепать, проверить нашу атакующую мощь, но это будет сделано с расчётом на разведку. Простых заражённых у Скверны много, мясо будет не жалко.

— Это мясо наши соотечественники! — зло прогудел грузный архангел в бородовых доспехах.

— Они ими были, — сухо парировал я, на что большинство собравшихся и Михаэль кивнули. — Теперь от них ничего не осталось, кроме желания живой плоти. Советую помнить об этом, когда начнётся битва. Любое промедление будет стоит жизни, нельзя, чтобы рука дрогнула.

После моих слов в шатре возникла тяжёлая, давящая тишина. Я прекрасно понимал чувства тех, кто сейчас здесь находился, но это не просто война. Это битва за выживание. Если Скверну не остановить здесь и сейчас, пока есть возможность, Небесный Град точно падёт. Без вариантов. Договорится с этим врагом нельзя, дипломатия тут бесполезна. Только полное уничтожение.

Больше двух часов мы корпели над картами, выстраивали стратегию и планировали атаку. Массированный удар по главным воротам возглавит Михаэль, пока диверсионные отряды ударят в ключевые точки обороны столицы. Неизвестно насколько Скверна изменилась с последней войны, но одних магов этой силы уже достаточно, чтобы доставить проблем. А если они ещё и смогут использовать оборонительные орудия города, то дела будут и вовсе плохи. Поэтому их следовало уничтожить в момент штурма. Помимо этого, часть тяжёлой пехоты вместе с Аландилем ударят в ту самую внешнюю западную стену, чтобы затем зайти в тыл тварям и отрезать возможное подкрепление. Мой совет он воспринял, как должное и возьмёт с собой только самых опытных бойцов, которые и в отрядах, и в группах, очень опасны.

Назначение в атаке обошло лишь меня и Габа, но никто не задавал вопросов, а когда совет закончился, Михаэль попросил задержаться. И что ему понадобилось? Впрочем, скоро узнаю.

В опустевшем шатре остался витать запах благовоний и спёртый воздух после ухода приближённых Архонта.

— Присаживайся, Альтиор, — указал Михаэль на стул возле массивного стола. — Габриэль, ты тоже.

Мы с архангелом переглянулись, тот пожал плечами, уселся на предложенное место и расслабленно выдохнул. Архонт тем временем взял кувшин с вином с тремя бокалами и поставил на стол. Из-за своих габаритов стул у него был похож на трон, что, в общем-то, так и было. Спинку украшала золотая резьба и драгоценные камни.

Сделав глоток и немного помолчав, вперив взгляд в одну точку на потолке, он заговорил:

— Скажи, Кровавый Бог, насколько восстановились твои прежние силы?

Я вздёрнул бровь от такого вопроса, а Габриэль ухмыльнулся.

— А ты с какой целью интересуешься, Михаэль?

— Мне не сразить моих павших братьев в одиночку. В битве на равных эта возможность есть, но не два на одного. Не говоря уже про Ламию, которая находится рядом с Рафаэлем.

В целом правильные опасения. Михаэлю не хватит сил, чтобы уничтожить эту ораву в одного, тем более после усиления Скверной. Сами по себе Архонты очень сильны, мой опыт в битве против одного такого тому подтверждение. Но Скверна… она сильно путала планы и неизвестно, какие дары получили падшие предводители ангельского народа.

— Ламию я возьму на себя, — широко оскалился Габриэль и посмотрел на меня. — Она ведь нужна тебе живой, Командир?

Я кивнул, а Михаэль заинтересованно спросил:

— Эта тварь успела отметиться и в твоём мире, Альтиор?

— Да, у меня к ней отдельные счёты.

— Хорошо, — кивнул он. — Главное — победа над Скверной, пленные меня не волнуют. Если она тебе нужна — забирай. Вот только Рафаэль не отдаст её просто так…

Понятно, на что он намекает.

— Его я возьму на себя, — дал я тот ответ, который так ждал Архонт, на что он благодарно склонил голову. — Но ты ведь не только ради этого спросил про мою силу?

Михаэль ответил не сразу. Была у него такая привычка, делать ненужные паузы. Даже в такое время он следовал своим привычкам и растягивал разговор. Помню в прошлом меня это знатно раздражало, а сейчас… привык, похоже.

— Диверсионные отряды обречены на провал и смерть, если не уничтожить барьер города. Орудия стен подпитываются призматическими кристаллами и «растягивают» барьер на них. Это было сделано с расчётом, чтобы не потерять оборону города с наскока или той же диверсии. Каждое орудие само по себе защищено щитом, но барьер усиливает этот щит и его необходимо уничтожить. Я прошу вас с Габриэлем сделать это, Альтиор.

Я бросил косой взгляд на Габа и тот едва заметно покачал головой. Понятно, он об этом устройстве защиты Небесного Града не знал, хотя и был по меркам своего народа высокородным, вхожим в круги высшего командования и знати.

Подобная информация в корне меняла всё. Если не разрушить настенные орудия, то при штурме мы умоемся кровью. Нас банально сомнут ещё на подступах, а заражённые добавят от себя.

— Аландиль знает?

— Да, — степенно кивнул Архонт и, будто решившись на что-то, продолжил: — В моих войсках есть предатели. Те, кто ещё служит моим падших братьям. Это достоверная информация.

Что-то такое я и предполагал, увидев те бумаги и карты в своём шатре. Михаэль уже тогда дал мне намёк, что в лагере есть предатели, которые сливают перемещение войск и всё, что происходит в нашей армии.

Весь лагерь был накрыт артефактами, блокирующими связь, но существуют способы обойти её и я уверен, что заражённые Скверной Архонты, с помощью той же скользкой Ламии, их используют. Вот только получается, что Михаэль не доверял собственным полководцам, раз попросил задержаться меня и Габа.

— Это кто-то из тех, кто был на совете?

— Да, — под маской не было видно, но я уверен, сейчас он недовольно поджал губы. — За ними ведётся постоянное наблюдение, но я не уверен, что это единственные предатели, которых мне удалось обнаружить. Весь план, что сегодня обсуждался — фикция. Настоящий знают лишь те, в ком я уверен и в чьей верности нет сомнений. Держится он в строжайшем секрете, а дезинформация должна уйти моим братьям.

Я улыбнулся, рассматривая этого Архонта. Не удивительно, что даже на войне со Скверной он проворачивал многоходовые интриги, чтобы обмануть врага, подставить его под удар и принести себе победу. Зачем убивать предателей, если их можно использовать? Пусть поют соловьём для своих впавших в Скверну господ, тем самым открывая слабые и уязвимые места.

Допив вино одним глотком, Михаэль поднялся со своего места и стал копаться в одном из ящиков, которых здесь было целых три штуки. Что внутри них хранилось — загадка, но энергетический фон от одного ящика исходил такой, что волосы дыбом вставали даже у меня. Габ тоже нет-нет, но бросал на него взгляд.

Архонт вытащил какие-то свёрнутые бумаги и протянул мне.

— Ознакомься, это истинный план атаки.

С любопытством зарывшись в документы, я почувствовал, как мои брови ползут куда-то на лоб.

— Это самоубийство, Михаэль. Ты погубишь всю армию.

— Либо так, Альтиор, — твёрдо произнёс Архонт. — Либо мы все равно покойники, а Небесный Град падёт. Теперь ты знаешь всё, что нужно, старый друг, и мне нужен твой ответ: ты поможешь спасти мой мир?

* * *

— Это безумие, Командир… Долбанное безумие…

Фырча и морща нос, Габ плёлся за мной по улочкам города-столицы. Наступила глубокая ночь, две луны переплелись между собой на небосводе, а яркие звёзды призывно улыбались с тёмного покрывала, иногда пропадая из-за густых облаков.

Я вскинул руку и архангел буквально слился со стеной двухэтажного дома, на первом этаже которого хозяин держал лавку, что сейчас была разграблена и разрушена. Уличные фонари работали с перебоями, большая их часть мерцала и гасла из-за разряженных кристаллов.

Сгустились тени, я беззвучно прошептал заклинание и мы с Габриэлем стали неотличимы от окружающих стен.

Мимо, рыча и завывая, пронеслась толпа заражённых. Сотни две-три, не меньше. Из-за вот таких вот патрульных мы выбирали в основном узкие места, а не широкие дороги и площади. Здесь нам проще спрятаться, а враг практически не заглядывал в переулки. Бывали редкие исключения в виде тварей, прыгающих по крышам, будто кузнечики, но те нас не замечали.

— Как же я воняю… — битый час ныл Габ, словно дева на выданье, а не воин.

— Представь, что это фиалки, и прекрати жаловаться, — бросил на него недовольный взгляд, говоря очень тихим шепотом.

— Но это не фиалки, а потроха!

Я хмыкнул, поправил на себе плащ, измазанный во внутренностях заражённых, которых удалось отловить за стенами города. В прошлом Габриэль застал самый конец войны, когда перешёл в мою Дюжину. Вот и не знал он, что заражённых, если очень постараться, можно частично обмануть. Да, Скверна другая, она изменилась, но эта её слабость ещё работала. Причём нашёл её не я, а мой брат Ромул.

Заражённые ориентируются на течение энергии жизни внутри тел живых. Это своего рода сигнал для них, как маяк в ночи. Но если взять потроха осквернённых, наложить затвердевающее заклинание и добавить щепотку энергии астрала, то подобная маскировка превращалась в эдакий камуфляж. Биение жизненной энергии терялось, словно экранировалось для взора заражённых, и можно было пробраться в стан врага. Мы с Ромулом однажды так делали, чтобы прикончить Генерала Скверны, но повторять бы тот опыт мне не хотелось. Подобная тварь очень сильна. По сравнению с ней даже двое усиленных Скверной Архонтов ничтожный противник.

Вообще наша с Габом вылазка, действительно, была на грани безумия. Тварей в городе было столько, что проще всё тут залить огнём, чем прорываться и сражаться на улицах в ближнем бою. Реши Михаэль пойти на крайности, то с моей помощью мог бы воплотить одно из десяти стратегических заклинаний, чтобы стереть столицу с лица земли, но… опять это пресловутое Но!

Во-первых: барьер, который необходимо отключить и в последствии уничтожить. Во-вторых: Скверна, что так просто не отдаст город и бросит все силы, дабы не допустить своего поражения. И в-третьих: столица Небесного Града была символом ангельского народа. Если её уничтожить, то это будет… ничуть не лучше, чем полное поражение.

Вот только зрела у меня уверенность, что если победа уйдёт у нас из кармана, Михаэль не станет тяготиться символами и совестью. Ему проще уничтожить весь мир, чем отдать его Скверне, какой бы ни была цена.

Вот и получалось, что от нашей с Габом вылазки зависело очень многое, и отказаться я не мог. Мне нужен Небесный Град. И мне нужны ангелы. Падёт этот мир и падут остальные, а этого допустить нельзя.

— Командир, смотри! — толкнул меня Габ в плечо. — Это ведь оно?

— Да, — кивнул я, оценивая обстановку. — Шпиль Порядка.

Перед нами возвышалось монолитное, колоссальное строение, достигающее облаков. Именно там находился резонирующий кристалл, поддерживающий барьер города. Но была одна загвоздка…

— Их здесь целая армия, — покачал головой Габриэль, оценивая силы противника, сторожащего вход. — По тихому не пройдём. Будем пробиваться?

— Нет, Габ, потеряем слишком много времени.

Архангел странно посмотрел на меня, мол, Командир, ты от славной драки отказываешься? Как так-то⁈

— И что будем делать? У тебя есть план?

— Лучше, Габриэль, — ухмыльнулся я, выглядывая из-за угла здания магистрата. — У меня есть Идея…

Глава 34

Что делать, если главный вход в Шпиль Порядка охраняется целой толпой элитных сил врага, прямое столкновение с которым приведёт к сильной потере времени, раскрытию маскировки и уменьшению шансов на выполнении задания?

Правильно, необходимо обмануть врага. Найти его слабое место, которое есть у каждого. Сделать то, чего он не ожидает, удивить его и нанести свой удар!

Размеренно шагая, сгорбившись, будто на плечи давил непомерный груз, я ковылял в толпе заражённых. В самом центре сборища тварей, путь которых просчитал и составил определённую систему. Архонты, Ламия, маги Скверны или иная тварь, но кто-то из них сделал так, чтобы заражённые не слонялись без дела, а покрыли весь город. Сопоставить переходы, разделение на группы, и определённые маршруты было не сложно. Затратно по времени — всё же три часа я на это убил — но перемещение патрулей на восточном секторе города, где находился Шпиль Порядка, стало мне известно.

— У-у-у… А-а-а… — завывали и стонали окружающие меня оскверённые ангелы, тела которых постепенно менялись. Всё меньше из них сохранили свой прежний облик, превращаясь в омерзительных чудовищ. Они пялились перед собой пустыми глазницами и продолжали шагать, словно исполняли марш смерти.

Посильнее натянув капюшон плаща, я стал постепенно смещаться вбок. Шпиль был уже рядом, скоро мой «автобус» доковыляет до него и начнётся самое интересное.

Вот появились первые элитные твари. Сплетённые из тел высокие и распухшие туши, четыре руки которых прорастали костяными клинками. Из их спин, груди и плеч выступали омертвевшие пластины из плоти, затвердевающие со временем и становящиеся эдаким аналогом брони.

За ними я заметил магов Скверны, которых ранее посчитал при разведке. Ровно двенадцать разумных, сохранивших подобие гуманоидного облика. Чёрные крылья, пылающие огнём Скверны глаза, рядом с ними дрожал фон энергии. Маги занимались тем, что проводили малые ритуалы, после которых элитных тварей становилось больше. Они насильно сращивали заражённых, превращая обычное мясо в смертельно опасное.

Как раз благодаря этому я и выбрал вариант с толпой патрульных заражённых. После каждого обхода точки возле Шпиля, часть из них по приказу магов отделялась от общей массы и уходила на ритуал. Как раз то, что мне нужно.

А вот и моя остановка.

Всё было сыграно, как по нотам. Примерный расчёт оправдался, а потраченное на разведку время окупилось. Я переместился ровно туда, куда и нужно, чтобы в следующий миг замереть, как и прочие заражённые.

Меня грубо толкнул в плечо шедший сзади заражённый. Тот утробно прорычал, но двинулся дальше. Патруль достиг точки, часть тварей отделилась, я вместе с ними, а остальные продолжили свой обход.

Покачиваясь в такт общей толпе из примерно тридцати заражённых, за спинами которых я скрылся, дождался нужного момента. Элитные твари разошлись, пропуская нас дальше, и внимательно следя за каждым. Моя маскировка ещё помогала, но скоро её раскроют. Обмануть обычных заражённых она смогла легко, а вот маги Скверны точно почувствуют, что в стадо овец забрался переодетый в шкуру волк. Во мне нет энергии Скверны и проверить это проще простого.

Часть магов Скверны отвлеклась от ритуала и двинулась к нам, чтобы принять пополнение мяса для работы. Ровно двое, пока остальные десять поделились по пятёркам и составляли малые звезды для ритуала.

До врат шпиля рукой подать. Жалкие метров сорок, максимум шестьдесят.

Концентрация энергии Скверны тут была убойная, но терпимо. Всю площадь перед шпилем залило смердящей кровью, в воздухе застыло удушающее зловоние смерти, сопровождаемое песнопениями и завываниями магов.

Нас подвели ближе. Элитные твари на охране потеряли интерес, а парочка магов подошла почти вплотную. Один из них что-то почувствовал, замедлил шаг и стал вращать головой. Но вот прошла секунда, вторая, и он отдал невидимую команду разойтись мясу, начав поиск.

Пожалуй, если у него ещё остались мозги, он очень удивился, когда нашёл меня. На замёршем фарфоровой маской лице не промелькнуло ни единой эмоции, но я был уверен — маг Скверны испытал целую гамму чувств, когда неожиданно появившийся ствол винчестера упёрся ему в лоб и я спустил курок.

В монотонных завываниях ритуалистов, рычании тварей и общих звуках заражённого города мой выстрел прозвучал так, будто в улей пчёл засунули шашку динамита. Один из двенадцати заряженных энергией патронов породил настоящий грохот, а башка мага разлетелась на куски.

Переведя дымящийся ствол на второго, вновь выстрелил. Тушу сдуло метра на три, в груди мага образовалась дыра несовместимая с жизнью, а остатки энергии в патроне сдетонировали, разрывая остальное.

Казалось бы, что обычное заражённое мясо и элитные твари с остальными магами опешили от такой наглости. Они даже не сразу сообразили, что происходит, и только спустя какие-то секунды ринулись в атаку. Вот только поймали они не меня, а эфирного клона, которого я оставил сразу же после второго выстрела.

Иллюзия развеялась с яркой вспышкой, которая должна стать сигналом. Я к этому моменту сместился к одной из пятёрок магов, которые стали прерывать ритуал. Быстро это не сделать, ритуалы вообще штука опасная и требующая полной концентрации, а потому я стал расстреливать тварей, как мишени в тире.

Винчестер Ромула пел в моих руках. Я прямо чувствовал, что Линель затосковала лежать в оружейном ящике и была рада наконец-то выйти на прогулку. Не в руках брата, конечно, в которых эта прихотливая дама творила настоящие чудеса, но и я сошёл за достойного кавалера на этот, без сомнений, прекрасный вечер.

Время утекало сквозь пальцы. Я прикончил одну звезду магов, взялся за вторую, но тут насели элитные твари. Обычное мясо до сих пор путалось в эфирных иллюзиях, которые я оставлял после каждой смены позиции. Это была настоящая игра в салочки, но пока работало.

Всё. Двенадцать патронов — двенадцать трупов магов. Тыл противника разорван в клочья, ритуал прерван, а энергия пошла в разнос!

Прекрасно видя магическим зрением, как начали искривляться печати ритуала, я выругался.

Где его черти носят⁈

Будто отвечая на моё недовольство, послышались хлопки крыльев и я заметил белокурую голову Габриэля. Архангел разогнался до скорости хорошего болида, на хвосте у него повисли летающие твари, но он вроде бы успевал…

У меня не было возможности перезарядить Линель прямо сейчас, а потому пришлось убирать строптивую даму под плащ, а затем вытащить револьвер и меч. Твари пёрли без остановок и скоро зажмут, а среди улиц уже слышался рёв подкрепления.

Но они не успеют.

Я срубил голову прыгнувшему на меня заражённому, быстро убрал меч. Напряг ноги и, как только Габриэль чуть опустился, прыгнул!

— Твою мать! Командир! — выругался он, подхватив меня подмышки. — Это безумие! Долбанное безумие даже для тебя!

— Всё под контролем! — широко ухмыльнулся я, а Габ прибавил ходу и мы буквально снесли ворота Шпиля.

Поднялся невероятный грохот, в ушах звенело от приземления, но я быстро вскочил и метнулся к выбитым створкам. Не зря Михаэль выдал нам одноразовые мощные защитные артефакты. Личный щит уберег от участи размазаться тонким блином о ворота, а силы у него хватило, чтобы проделать в них дыру.

— Помогай давай! Чего разлёгся! — рявкнул я на валяющегося на полу Габриэля. Тот раскинул руки и ноги, тяжело дыша.

— Чтобы я ещё раз согласился на такое! Да никогда!

— Куда ты денешься, голубь сизокрылый⁈ — оскалился я, чувствуя, как кипит кровь от горячки боя. — Помогай давай! Надо заблокировать проход!

Заворчав и тихо поминая плохими словами инициаторов отнюдь не самых прекрасных идей, Габ встал рядом со мной и мы сотворили барьер. Его хватит, чтобы удержать ворота и закрыть брешь.

— Сколько держать-то⁈

— Недолго, — сосредоточенно отсчитывал я время. Пол под ногами стал подрагивать. — Четыре… Три… Два…

Мощный взрыв сотряс стены Шпиля, ударная волна чуть второй раз не снесла ворота, а наш барьер стал искрить. Вложенная в него энергия испарялась, будто вода в жаркой пустыне. Пришлось потратить две монеты и ещё две отдать Габу, чтобы уж точно барьер выдержал.

С потолка посыпалась крошка, а дрожь становилась только сильнее. Две печати ритуала пошли в полный разнос, благодаря тому, что я прикончил магов и чуть-чуть, самую малость, добавил своей энергии в их структуру. Энергии Скверны в них было столько, что хватило бы создать пару десятков элитных тварей, а теперь вся она мгновенно высвободилась.

Когда всё улеглось, мы с Габом ещё какое-то время поддерживали барьер, но ни один заражённый не появился. И будь иначе, я бы очень удивился. Тот взрыв накрыл, пожалуй, целый квартал, а Шпиль устоял только благодаря своей монолитности.

Что сказать… Мы поздоровались с врагом эффектно и весьма эффективно.

— Ставь якорь и двинули дальше, — отдал я приказ Габу, поддерживая структуру барьера.

Тот быстро кивнул, вытащил из своего рюкзака небольшой гранитный кубик и поставил его точно по центру между нами. Грани артефакта загорелись, после чего раскрылись и находящееся внутри него маленькое ядро воспарило где-то на метр от пола. Мягкая, обволакивающая ниточка энергии устремилась от него к барьеру и только после этого я перестал его подпитывать.

Заряженного до предела ядра артефакта хватит, чтобы поддерживать вход минут пятнадцать-двадцать при активной работе. В том, что скоро за нами явятся, я вообще не сомневался. Главное, чтобы это было обычное мясо, а не кто-то вроде Рафаэля. Падший Архонт пробьёт барьер за секунды, но вряд ли явится лично он. Скорее кто-то вроде магов Скверны, а потому время у нас точно есть.

Странно то, что внутри Шпиля не было ни одного заражённого. Я даже не поверил сначала в такую удачу и почувствовал неладное.

— Почему они не охраняют его изнутри? — Габ тоже недоумевал, сверяясь с картой.

Здесь он ранее не был, как и я, а потому нам пришлось вооружиться картами, выданными Михаэлем. Сам Шпиль был… Да обычным он был. Я бы назвал это место чем-то вроде магистрата. Куча помещений, кабинеты и двери с табличками. Большой холл, стойка регистрации, в данный момент пустая. Поддерживающие высокий потолок колонны, засохшие в горшках цветы у стен. Редкие диванчики со столиками и лежащие на них журналы из Зазеркалья и Срединного Мира.

— Хороший вопрос, — кивнул я, на ходу перезаряжая Линель. Благо в плаще-маскировке больше нет нужды и можно было выкинуть эту вонючую тряпку. Патронташ висел через грудь лентой. — Самый простой ответ — их сюда не пустил Порядок.

Габ посмотрел на меня, как на идиота, но вслух этого не сказал.

— Что, не веришь? — криво ухмыльнулся я, передёргивая затвор и досылая патрон в патронник.

— Я верю в Порядок, но… Твои слова, Командир, намекают как бы…

— Ну да, ну да, знаю, — отмахнулся я. — Что для обычных смертных боги, для меня просто получившие силу бессмертные. Но в отличии от всей этой братии, Габ, высшие сущности существуют. Это я могу тебе с уверенностью сказать. Они не боги в привычном понимании, а сущности из чистой энергии. Ваш ангельский Порядок как раз из их числа. Возможно, он и сделал так, чтобы Скверна не проникла в шпиль.

— Но… Кристалл же… — с сомнением заговорил Габ.

— А что, кристалл? Готов поспорить, что Рафаэль или кто-то другой активировал его ранее, но в режиме пассивной защиты. Судя по рассказу Михаэля и Аландиля, это просто откормленный и выращенный охранный кристалл. Ты и без меня знаешь, что создать для него цепочку заклинания активации проще простого.

Тут архангелу крыть было нечем. Он кивнул и мы в тишине пошли дальше. А тишина, стоит сказать, была гнетущей. Пустые тёмные коридоры шпиля сменяли друг друга, повсюду казалось, что разумные только-только ушли отсюда и скоро вернутся. Дверь одного из кабинетов была распахнута полностью и я видел внутри помещения характерные следы разумных — брошенная одежда, керамическая кружка на полу с изображением Биг-Бэн из моего мира.

— У меня тоже такая есть, — махнул рукой Габриэль, проследив за моим взглядом. — Их выдавали какое-то время просто так, как сувенир. Первые поставки, помнишь?

Я кивнул, после чего указал подбородком на лестницу. Вниз нам не нужно, там находился архив, склады и всё в таком роде. Сам кристалл должен быть, судя по карте, где-то в центре шпиля. Отдельный зал, который так и назывался «Кристальная».

— Я представлял себе его иначе, — тихо прошептал Габ, со странным выражением лица рассматривая парящий в центре помещения кристалл.

— Думал, что он будет побольше? — хмыкнул я и продолжил: — Главное — концентрация и плотность энергии, а не размер.

Барьерный кристалл, и правда, был мелковат. До потолка он точно не дотягивал, в нём где-то метра два, даже чуть меньше. Полностью прозрачный, он хранил внутри себя искрящиеся белым светом сгустки энергии, которые будто бы жили своей жизнью. От общего, большого сгустка, отрывались несколько маленьких, проплывали до внешней оболочки и растекались по ней, после чего распадались на мелкие хлопья. Занимательное зрелище, но на любование всполохами чистой энергии Порядка не было времени.

— Прикрывай вход на всякий случай, а я примусь за работу.

Габ сосредоточенно кивнул, нехотя оторвал взгляд от кристалла и встал возле дверей.

Я подошёл к одной единственной каменной панели, положил на неё ладонь и прикрыл глаза. Хм… И после этого Габриэль ещё сомневался, что Порядок это просто энергия?

Кристалл пел, но практически неслышно. Мне удалось распознать эту тихую, журчащую мелодию только при контакте. И это было ещё одним подтверждением, что ангелы пусть и были развитым народом, но кристалл вырастили не сами. Скорее всего нашли его где-то в руинах своего мира, оставшихся от Древних.

Иначе как объяснить, что они использовали столь примитивный способ взаимодействия, как обычный набор заклинаний активации, пассивной защиты и прочих функций? Вот только это как общение глухого с немым. Какие-то обрывки «речи» понятны, но не более того.

Пожалуй, план придётся менять. Мне будет банально жаль уничтожать это сокровище, которое ещё пригодится в войне со Скверной.

— Ну давай, дружок, посмотрим, что ты умеешь…

Я прикрыл глаза и сделал то, до чего не додумались ангелы. Открыл собственную душу музыке кристалла, начав резонировать с ней. На словах — проще простого, но на деле… Я бы сравнил это с попыткой услышать тихий шепот во время яростного шторма. Пришлось постараться, чтобы поймать убегающую от меня мелодию, а затем внутри зала зазвучало моё пение. Тихое, но Габ точно услышал его и я почувствовал на себя его недоуменный взгляд.

Панель под рукой стала отдавать теплом. Мелодия кристалла усилилась, что стало подтверждением в успешном резонансе.

А затем я словно бы почувствовал отголосок эмоций. Мимолётный слепок из кучи образов, несущий в себе простой и понятный вопрос: «Кто ты?».

Пришлось постараться, чтобы ответить и послать свои образы.

Друг. Союзник. Помощь.

Кристалл замолчал, мелодия стала тише, но потом он ответил. И ответил так, что у меня даже перед закрытыми глазами всё закружилось. Всё же творения Древних, с которыми мне ранее довелось встречаться, это нечто…

Этому созданию, пусть и обретшему подобие жизни, потребовались какие-то мгновения, чтобы увидеть ту часть воспоминаний и образов, что я показывал. Поверхностных, дабы он не лез ко мне в душу слишком сильно, но этого хватило. А затем от кристалла пришло понимание и нотки злобы — Скверну он не любил, очень сильно не любил.

Панель нагрелась ещё сильнее. Температура росла и руку стало нещадно жечь. Пол под ногами содрогнулся, в зале стал нарастать учащённый гул, а я услышал паникующий голос Габа:

— Командир, что происходит⁈

Я не стал отвечать архангелу, полностью сосредоточившись на беседе с кристаллом. И даже не обратил внимание на писк сигнального артефакта, ознаменовавший начало штурма. Всё моё внимание было сосредоточено на кристалле и его послании, содержащем всего три слова: «Война. Союзник. Вместе».

Пожалуй, давненько на моём лице не появлялся столь широкий, кровожадный оскал. Слишком уж приятной была новость.

Скверна захотела этот мир? О-о-о, если она его и получит, то умоется слезами…

Глава 35

Наблюдая за началом штурма столицы, Михаэль внимательно следил за обстановкой. Весь полевой штаб был сосредоточен на небольшом холме, откуда открывался отличный вид на стены городы, главные ворота и армию. Тысячи ангелов, кто по воздуху, а кто по земле, устремились в едином порыве в атаку.

Искрила магия, грохотали ручные артефактные орудия, посылая яростные белоснежные лучи. Их мощи хватало, чтобы прожигать усиленные магией и рунами каменные стены. Добровольцы из Зазеркалья выступили слаженными отрядами, готовясь вступить в бой с врагом, который не заставил себя ждать. Дополнительные ворота города открылись и из них потекли целые реки заражённых. Другие же падали прямо со стен, чтобы в следующий миг подняться и рвануть в атаку.

Маги, собравшиеся в отдельные ритуальные круги, использовали артефакты-накопители и творили волшбу, от которой стонало само пространство. Огненные смерчи, падающие метеоры, ледяные штормы и разверзнутая земля. Единая атака магов была страшна и ужасающа по своей природе. Она собрала обильный урожай из заражённых, вызвав боевой рёв у остальных воинов. Но полностью остановить атаку Скверны силы ангелов не сумели.

— Аландиль, что по осадным орудиям? — сухо спросил Архонт, внимательно наблюдая за сражением.

Ответ на свой вопрос он получил довольно скоро. За спиной Михаэля гулко ухнуло, поднялся шквальный ветер и в сторону стен полетели огромные, белоснежные шары насыщенного золотого света. Лишь часть из них достигла цели, а те, что падали на головы тварям, разбивались и озаряли поле боя яростными вспышками энергии Порядка. Заражённых просто выжигало дотла, не оставляя даже пепла.

Михаэль облегчённо вздохнул, в очередной раз смотря на защитные орудия города. Всё-таки его план удался и Альтиор справился с задачей. Кристалл разрушен, барьер отключен, а грозящие провалом штурма орудия — молчали. Хороший знак, ведущий к успеху.

Но не успел Архонт порадоваться, как белоснежные пушки на стенах зашевелились. Диверсионные отряды только-только должны были заняться их уничтожением, но не успевали. Они выполнили лишь одну часть секретного плана, о котором знали очень немногие. Подорвали часть зданий, чтобы отрезать возможное подкрепление противника перед штурмом и закрыть заражённых в городе. А вот к пушкам не успевали…

И каково же было удивление Михаэля, когда ужасающие, древние орудия, дали общий залп! Вот только не в штурмующую город армию, а в сторону врага! Прямо в спину целой орде тварей!

Мощнейшие и насыщенные до предела лучи света оставили на земле огромную просеку, буквально испаряя заражённых! Земля заполыхала, вздымаясь комьями и разлетаясь в разные стороны целыми пластами! В том месте, где лучи рассекали армию врага, образовалась самая настоящая лава!

— Кгхм, — прокашлялся Аландиль, впечатлённый таким поворотом событий. — Пожалуй, стоит потом сказать Владыке Альтиору спасибо. И наградить бы не помешало…

Михаэль рассеянно кивнул, наблюдая, как орудия перезаряжаются и дают ещё один залп!

Такими темпами от армии врага ничего не останется…

* * *

— Нас пасут, Командир, — Габ вернулся в Кристальную с новостями. — За стенами Шпиля собралась толпа встречающих. Не хватает только плакатов и фанфар.

— Настолько плохо? — глотнув воды из фляжки, спросил я.

Архангел неопределённо покрутил ладонью.

— Где-то на семерочку из десяти. Барьер они не трогают, просто ждут. Уходить отсюда некуда, подземных ходов нет, — он встрепенулся и осторожно уточнил: — А как ты направил защитные орудия на врага, Командир? Я видел, как там полыхает! Прямо, как рождественский праздник! С огнями и всё такое!

Я хмыкнул и посмотрел на пульсирующий кристалл в центре зала. Панель уже была выключена, но мой новый знакомый работал и без него. Известие о том, что Скверна проникла в город, захватила его и теперь по улицам гуляли заражённые, мягко сказать, разозлило кристалл. А ещё то, что Архонты-предатели решили использовать его против тех, кто сражался с этой заразой.

В общем, мне хватило одного посыла, что надо делать и вот… результат. Вся защитная система города теперь была у меня в кармане, а перед глазами маячила карта из чистой энергии, на которой кристалл выводил силы врага. Но одно дело просто красные точки, а другое — увидеть воочию. Вот Габриэль и отправился посмотреть, что за народ собрался за стенами Шпиля. Причём, что самое интересное, народа этого было немало, а ведь штурм уже начался.

Какой вывод? Нас хотели отрезать от общего сражения. Вряд ли Рафаэль или его новая подружка придут к нам в гости, эти крысы закрылись в Лазурном Дворце и не показывали носа, находясь под защитой элитных тварей. А вот второй Архонт-предатель поспешил на поле боя и скоро станет головной болью Михаэля.

— Так какой план, Командир? — спросил Габ и сразу же передёрнул плечами. — Только давай на этот раз без твоих безумных идей!

— Но сработало ведь!

— А я и не спорю! — поднял ладони архангел. — Но я жить хочу!

Я фыркнул и задумался. Нам определённо надо уходить из Шпиля, куда заражённые забраться уже не смогут. Кристалл банально не пустит их, а вот Рафаэль вполне мог бы прийти. Но он не сделает этого, испугается. Значит, нам надо самим к нему отправляться. Прикончить предателя, захватить Ламию и устроить им обоим блиц-допрос в полевых условиях.

— Кгхм, Командир… — осторожно сделал Габ шаг назад под моим взглядом. — Чтобы ты не придумал, я отказываюсь в этом участвовать! Я не трус, но зная тебя, это опять будет что-то из ряда вон!

— Не трясись, друг мой белокрылый, — загадочно улыбнулся я и посмотрел на кристалл. — Мы уже поздоровались, ворвавшись сюда. Пора бы и умаслить засевших во дворце господ, а не стоять на пороге.

* * *

— Прорываемся! — рычал Аландиль, разрубая закованного в костяные доспехи заражённого, в котором от ангела не осталось ничего прежнего. — Держать строй!

Как и предупреждал Владыка Альтиор, бой в городе против осквернённых был очень тяжёл. Твари зажимали со всех сторон, а вторгающиеся на улицы воины толком не успевали сосредоточится в единый кулак. Воздух был более менее безопасен, орудия со стен отрабатывали в полную мощь, а маги завершали начатое. Но вот на земле дела были хуже. Наступление начало вязнуть. Если так пойдёт и дальше, то их банально остановят, а затем задавят общей массой. И даже то, что по воздуху летали бойцы с тяжёлым артефактным вооружением, особо ситуацию не меняло.

Трёхэтажное жилое здание осыпалось карточным домиком, а из пыли вышел разожравшийся Собиратель Трупов. Огромная образина из спаянных, мёртвых тел, болезненно завыла и попёрла прямо на кое-как собравшийся строй бойцов.

— Вторая группа, маги, уничтожить тварь! — рявкнул Аландиль и сам сорвался в атаку. Под прикрытием защитных артефактов он спокойно переживёт бурю энергии и случайное попадание.

Тройка магов, среди которых отчётливо выделялся коротышка в форме интенданта, помесь гнома и тролля, вскинули руки. По пространству пошла рябь, а затем Собирателя Трупов сковали появившиеся цепи из энергии Астрала. Надолго они тварь не удержат, но этого хватит, чтобы генерал нанёс свой удар, а двое других магов не промахнулись. Смесь заклинания из огня и льда ударила точно в центр груди чудовища, испепеляя и одновременно промораживая гниющую плоть.

Улучив момент, Аландиль оттолкнулся от мощёной дорожки своими протезами, и воспарил над землёй. Лазурный меч блеснул от вложенной энергии, а один единственный удар настиг свою цель. Средоточие Скверны внутри твари лопнуло, энергия вырвалась потоком и разорвала на куски Собирателя Трупов. Приземлившись, Аландиль смахнул упавший на плечо кусок плоти, поморщился от гнилостного запаха, и принялся дальше прорываться, попутно отдавая приказы.

А в небе, которое пусть и было очищено от изменённых ангелов, вовсю гремела битва.

Два Архонта сошлись в яростной схватке, сотрясая сами небеса. Яркие солнечные лучи расчерчивали густыми свинцовые тучи, вступив в схватку с чёрным пламенем.

От битвы двух титанов содрогалась сама реальность, а мир словно стонал от боли. В бывшем главе управленческой палаты, Архонте За’анаре, не осталось ничего прежнего. Некогда мужественный и достойный сын своего народа превратился в бледный, высушенный, крылатый труп. Ходячий труп. Скверна настолько исказила предателя Архонта, что у того выросло восемь рук, крылья искривились в обратную сторону и отрастили ещё одну пару, а ноги исчезли полностью. Это существо уже не назвать ангелом, ему даже название невозможно придумать.

Аландиль жалел, что эту тварь не подбили орудия города. Парочки залпов пушек хватило бы, чтобы Архонт-предатель упал на землю сожжёным куском плоти. А если бы тот и выжил, то добить его не стало бы проблемой.

Вот только За’анаре был слишком быстр! До невозможности быстр и очень силён! Лишь благодаря господину Михаэлю эта тварь не смогла уничтожить их армию. Одного залпа-заклинания, которого никто не ожидал, было достаточно, чтобы сотни ангелов сгорели в пламени Скверны! Второго такого Михаэль ему сделать не дал, но даже так… ужасающая сила…

Добравшись до рыночной площади, генерал собирался сделать здесь один из плацдармом для дальнейшего продвижения. Места достаточно, проходы на другие улицы легко блокировать и укрыть. Но самое главное — здесь вполне можно организовать отряды и постепенно выдавливать Скверну с насиженных мест.

Приказы сыпались, как из рога изобилия, а подчиённые в точности их исполняли. В период боевых действий никто даже спорить не смел с генералом. А тот в свою очередь хоть и был сосредоточен, но держал в поле зрения своего коллегу, который присутствовал на военном совете. Один из предателей пока ничем себя не выдал, но то и дело бросал взгляд на битву в небесах.

План господина Михаэля продолжал работать. Враг не ожидал подобной яростной, самоубийственной атаки, ведь изначально штурм главных ворот должен был пройти по иному сценарию. Никто не собирался захватывать рыночную площадь, дробить армию и устраивать таких перестановок в строю. Как и распределять командующих силами по секторам города. Пожалуй, для предателей было шоком, что творилось вокруг, как и то, что каждый из них был под контролем.

Именно поэтому, стоило Аландилю пересечься взглядом со своим коллегой, покрытым с ног до головы кровью заражённых, как он не сдержал широкой улыбки.

Предатель всё понял. Сухопарый архангел попытался дёрнутся и схватился за меч, но в тот же миг захрипел от пронзившего грудь меча. В неверии он опустил глаза на торчавший клинок, выхаркал шмат крови и испустил дух.

Собаке — собачья смерть. Трус и предатель так и не понял, что его собственные войска знали, кем в сущности был их командир, а его заместитель сам отнял жизнь у ублюдка.

Подобные расправы происходили повсеместно по всему войску. Приказ Архонта был однозначен: после закрепления — уничтожить всех предателей, но тихо, чтобы те не смогли ничего понять.

Пожалуй, это было лучшее исполнение плана господина Михаэля, если не считать успеха Владыка Альтиора.

Кстати, о нём…

Обратив внимание на высившийся вдалеке Шпиль Порядка, Аландиль надеялся, что с Владыкой всё хорошо. Без него успех войны висел на тонкой нити над бездной. Впрочем, генерал не сомневался — Альтиор не умрёт. Таких, как Кровавый Бог вообще сложно убить, а уж если…

Свою мысль Аландиль не успел додумать. Его глаза распахнулись в изумлении, а те немногие, кто не участвовал в данный момент в прямых боях, оказались полностью ошеломлены. Даже битва в небесах замерла, больше не было слышно грохота и взрывов.

— О-о-о, Великий Порядок… — прошептал Аландиль, не веря в то, что видят его глаза.

Из центра Шпиля, в котором каким-то образом образовалась большая дыра, до самого Лазурного Дворца распростёрся невероятный по своим масштабам мост из чистой, белоснежной энергии! Настолько огромный, что по нему вполне могла промаршировать целая армия!

Ещё большую невозможность происходящему добавляло то, что вместо армии на этом мосту виднелись всего три точки! Одна из них полыхала белоснежной энергией и была похожа на вытянутый кристалл, а две других — на человека и ангела. Кристалл, будто привязанный невидимыми канатами, парил за спиной человека, который не переставая отстреливался от летающих тварей. Ангел от него не отставал, орудуя луком, сотканный из энергии света.

Аландиль широко улыбнулся и вскинул меч в сторону моста и воинов, которые шли к своей цели. У него не было сомнений, скоро Рафаэль будет уничтожен. И когда это случится, старый воин своего народ вздохнёт с облегчением. Его жена и дочь будут отомщены, пусть не его собственной рукой, но рукой Кровавого Бога…

* * *

Это был самый муторный и один из сложнейших в реализации планов, которые я когда-либо осуществлял. Вероятность того, что мы с Габом провалимся была просто чудовищной, а успех — мизерным.

Но у нас получилось! Кристалл нехотя, не понимая, что от него требуется, но согласился помочь! В его памяти, оставшейся ещё со временем Древних, сохранились обрывки того, на что он был способен ранее. До того, как утратил почти всю свою память, силы и сознание.

Жалкие крупицы былого творения древних сотворили чудо, которое определённо войдёт в анналы истории Небесного Града, если мы преуспеем.

— Твою мать! Твою мать! Жопа! — без остановки ругался Габ, расстреливая из лука летающих тварей. — Командир, скажи, что мост выдержит!

— Должен выдержать! — ответил я, приголубив из винчестера заражённого ангела, разбухшего до состояния бочки. — Да и смысл тебе паниковать⁈ У тебя крылья есть!

— Это ничего не значит! — спорил со мной Габ. У него это всегда, когда вокруг хаос, бой, кровь и смерть. Привык уже. — Всё равно ты мог придумать что-то получше!

— Например⁈ — мысленно отодвинув кристалл за спину, разрядил два патрона в крылатую бестию. — Прорываться через ворота? Потеряли бы время!

Габ ничего не ответил, только загудел, как закипающий чайник и продолжал орудовать луком.

Кристалл полыхал энергией, поддерживая мост, и делился со мной своими эмоциями радости. Мой новый знакомый был счастлив наконец-то покинуть своё место обитания и отправиться в приключения. И плевать ему было, что вокруг нас куча тварей, повсюду летят конечности и хлещет кровь. Про вонь вокруг и вовсе молчу.

До Лазурного Дворца оставалось меньше половины пути. Я постепенно переходил в боевой режим, чтобы не пропустить атаку Рафаэля. В том, что тот постарается ударить неожиданно — я более, чем уверен. Нельзя ещё забывать про Ламию, и тех двоих, которые сейчас в небе сражались. Михаэль держал своего оппонента подальше от нас и, вроде бы, побеждал, но случится могло всякое.

Собственно, когда мы добрались до границы дворца, произошло то, чего я опасался. Тронный зал Лазурного Дворца, где и находился предатель, встретил нас шквалом заклинаний из молний Скверны, а ещё кучей разномастных иллюзий. Один Драконолич чего стоил, но попытки Ламии запудрить нам с Габом мозги не увенчались успехом.

Стоило архангелу увидеть фигуру в чёрном балахоне с капной рыжих волос, как он сорвался с места и с криком: «Эта тварь моя!», улетел. А вот мне предстояло разобраться с восседающим на троне Архонтом, находящимся в окружении множество элитных тварей.

Внешне Рафаэль никак не изменился после заражения. Всё то же холеное, надменное лицо, струящиеся до плеч чёрные волосы, высокомерный взгляд. Единственная отличительная черта — повышенная бледность и чёрные крылья. В остальном, всё то же самое.

— Кровавый Бог Альтиор! — широко оскалился Архонт, подавшись вперёд. — Я ждал тебя! Владыка говорил, что ты придёшь!

Я мельком осмотрелся по сторонам, подмечая количество элитных заражённых, постепенно бравших меня в кольцо. Кристалл за спиной гудел, собираясь с силами. Рафаэль всё продолжал болтать о какой-то судьбе, обвинял меня в предательстве и называл лицемером. Иногда голос у него менялся и я слышал нотки рычания, которое уже встречал ранее. У других заражённых, кто не потерял себя до конца.

Отбросив все эмоции, я сжал ладонь, в которой находился целый тубус монет. Энергия потекла по каналам тела. Твари приготовились к атаке, а Архонт всё заливался соловьём. Его, как и меня, не заботила битва за пределами зала, куда пыталась убежать Ламия и где её догнал Габ. Сейчас не до них, мне нужно было сосредоточится. Полностью и абсолютно.

Пожалуй, будь на моём месте герой какого-нибудь романа, то он бы с мечом наголо бросился сражаться с заражёнными и вызвал на бой самого Рафаэля. Но это глупо. Высшие существа, бессмертные, так не сражались. Им достаточно одного удара, чтобы всё решилось.

— «Ты готов, мой друг?» — мысленный посыл кристаллу был принят с яркими эмоциями и отдавшейся в груди теплотой, где уже вовсю разрывался от энергии источник. — «Что ж, рассчитываю на тебя, напарник!»

Кристалл за моей спиной загудел и стал пульсировать, а Рафаэль заткнулся и я отчётливо увидел, как у него выпучились глаза. Почувствовал, значит? Это хорошо!

Энергия из кристалла ударила в меня таким мощным потоком, что зарябило в глазах, а сердце словно остановило свой бег. Цвета мира поблекли, остался лишь белоснежный свет, а когда источник в моей груди грозился вот-вот взорваться, я прикрыл глаза и сделал то, что не делал очень давно…

Я открыл свой Лимб полностью.

Глава 36

Я уже и забыл, каково это — чувствовать необъятную мощь!

Слишком долго мне приходилось жить без своей полной силы, довольствуясь редким использованием монет. Постоянный голод, который невозможно утолить, а лишь отсрочить.

И сейчас, впервые за столько времени, я будто открыл вентиль и выпустил мощнейший поток энергии! Она пропитывала каждую частичку тела, от неё закипала кровь, а всего меня охватило невероятная эйфория.

Кристалл не знал меры. Он был не разумен в привычном понимании и не мог контролировать поток энергии, которую отдавал мне. В его понимании нет слова «Хватит!». Поэтому он отдавал мне всё, что мог. Всю накопленную за долгие столетия энергию, которую тщательно и бережно собирал.

Хрипло выдохнув, я кое-как разогнулся и осмотрелся. Боль в груди была неимоверной, смешанной с наслаждением. Странный коктейль, и лишь на железной силе воли мне удавалось не провалиться в этот поток, удерживая своё «Я».

Вокруг была тьма. Настолько густая, что её вполне можно потрогать, лишь руку протяни. Кровавые всполохи появлялись тут и там подобно сигнальным огням, быстро затухающим в кромешной темноте. Редкие вспышки чёрного пламени, которое даже в этой тьме были отлично видны, сопровождались громким чавканьем и урчанием.

Моей ноги коснулось что-то большое, а шею обожгло дыханием. Зловоние смерти и крови ударило в нос, а утробный рык смешался с шипением. Не угрожающим, а довольным и ласковым.

Свой Лимб я знал от и до, как и правила в нём, которые обладатели подобной силы отнюдь не сами придумали. Лимб не принадлежал подобным мне в привычном понимании, а был… своего рода вратами. Окном в иную реальность, связанную с душой того, кто использовал Лимб. У каждого он свой, существует лишь похожий по своей исходной силе аналог, но каждый Лимб уникален.

Поэтому я не стал оборачиваться, зная правила, которые когда-то принял и соблюдал. Мне нет нужды видеть того, кто находился за моей спиной и руководил тварями, что сейчас пожирали заражённых Скверной. И всё же, просто так стоять тоже не вариант.

— И я рад тебя встретить, Чешуйка, — с нотками доброты, как при встрече со старым другом, поздоровался я.

Шипение стало сильнее, тёплое дыхание приблизилось ещё ближе, а затем… меня облизнул кончик шершавого раздвоенного языка. Большого языка. Я бы даже сказал — огромного.

Столь ласковое обращение в корне не подходило тому чудовищу, которое обнюхивало меня и одновременно охраняло.

Мой Лимб — Чистилище Бездны. Самое тёмное и опасное место в Пустоте, где нет места смертным и бессмертным. Там обитали столь невероятные твари, которым не было даже названия во всех трёх мирах.

Чешуйка, как я его назвал давным-давно, был Драконом Бездны. Существом, которое в один присест способно сожрать весь Лазурный Дворец и столицу Небесного Града. Но сделать он этого не мог, ведь само его проявление и возможности ограничивались мною. Грубо говоря — Чешуйка просто не пролезет в мир ангелов.

Кристалл рядом со мной притух и энергию уже не отдавал. Он словно замаскировался и постарался слиться с местностью, чтобы не привлечь ненароком внимание голодного чудовища. А то, что Чешуйка был голоден я был уверен. Дракон Бездны банально ждал. Играл с добычей, которая уже встала с трона и виднелась в яркой вспышке чёрного огня Скверны.

Рафаэль сражался за свою жизнь внутри моего Лимба и пытался пробиться ко мне. Архонт-предатель точно меня видел, сомнений не было, и тьма ему в этом не мешала. А вот твари Лимба очень плотно насели, буквально раздирая по кускам тело и проклятую душу ангела.

Заёмная сила ему помогала сопротивляться, но это уже агония. Добраться до меня он не сможет, выбраться сам — тоже. Его часы сочтены, а Чешуйка просто ждал, когда добыча дойдет до кондиции. Пусть молодняк порезвиться и оторвёт маленький кусочек, основное блюдо заберёт именно Дракон Бездны.

Я бы и сам не отказался прикончить этого выродка, продавшегося Скверне, но не мог сдвинуться с места. Меня распирало от энергии, которая начала стремительно улетучиваться. Поддержание полностью открытого Лимба это тяжело… очень тяжело. Поэтому его в большинстве своём использовали, как последний козырь.

Всё же Рафаэлю не занимать желания жить. С трудом и неимоверным усилием он практически преодолел разделяющее нас расстояние. Я увидел его лицо. Имозждённое, бледное, окровавленное. Он походил на хорошо отбитый кусок свежего мяса, засунутый в покорежённые доспехи. Левой руки у Архонта-предателя не было, отгрызли. Красная кровь с чёрными крапинками била толчками из обрубка, правую ногу без шмата плоти на голени он тащил за собой. И всё это сопровождалось воплями проклятий, падающими на мою голову.

Пожалуй, не будь тварей Лимба столь много — они, кстати, уже отступили — он бы мог приблизиться и нанести мне удар. Причём сделать это без последующего ответа, ведь мне даже двигаться сейчас сложно больно.

Но, как бы то ни было, судьба Рафаэля предрешена. И я даже с неким сочувствием отметил, как распахнулись его чёрные глаза, когда он увидел… нет, не меня, а Чешуйшку за моей спиной. То-то его взгляд смотрел высоко вверх.

Дракон Бездны издал утробный рокот. Архонт-предатель открыл в немом крике рот, а затем просто исчез. Настолько быстро, что мне удалось лишь увидеть очертания мощной, толстой шеи и переливающуюся мраком крупую чешую.

Я поморщился от смачного хруста и чавканья, а затем прикрыл глаза и отпустил Лимб, напоследок почувствовав пронзительный, довольный взгляд огромных глаз дракона.

Тьма исчезла, вернулись краски мира, а передо мной предстал разрушенный тронный зал. На этот раз твари Лимба не оставили даже намёка на тела, будто их здесь и не было.

Я прикрыл глаза и выдохнул, покачнулся, но устоял и опёрся на кристалл. Энергии в нём осталось очень мало, он практически полностью отдал мне все резервы. Более того, кристалл уснул и словно ушёл на подзарядку, никак не реагируя на мои мысленные образы.

— Командир! — раздался звонкий голос Габриэля, выбивший меня из кратковременной дрёмы. — Я поймал её!

Медленно, терпя боль от отката в душе и теле, я повернулся.

С широкой улыбкой, с подбитым левым глазом, где красовались красные полосы от следа когтей, ко мне шагал Габ. Одно крыло архангела было сломано, но тот вообще не обращал внимания на досадную помуху. Доспехи его можно выкидывать в мусорку, либо переплавлять. От них банально живого места не осталось, а сквозь прорехи виднелись окровавленные раны.

Ламию Габ тащил прямо за волосы, подметая её телом пыльный пол. От её чёрного балахона тоже мало, что осталось, открывая вид на подтянутое женское тело с достойными взгляду формами. Капюшон был скинут, показывая лицо, и я сдержался, чтобы не вздёрнуть бровь в удивлении.

Черты её лица были мне знакомы. Точнее их нижняя часть. На память я никогда не жаловался, как и на фантазию, да и запахи хорошо запоминал. И я уж точно помнил рыжую незнакомку в Марселе, с которой повстречался во дворце, где находился портал.

— Как же тесны три мира, — покачал я головой и сразу же скривился от боли в висках. — Она жива?

— Конечно! — Габ сделал вид, что обиделся, но глаза его горели. — Я ей всего лишь сломал руки и ноги. Ну и наложил Глубокий Сон.

Понятно. Можно было бы считать работу чистой, если бы Габриэль не был похож на того, кто прошёл через мясорубку.

— Слушай, Командир, — бросил он безвольное тело к моим ногам, потеряв к нему всякий интерес. Своё сражение Габ получил, а мысли о том, что ждёт эту Ламию, грели его сердце. Поэтому ему на неё в данный момент было плевать. — Раз мы тут закончили, дашь… ну, ты понял…

Я криво ухмыльнулся, осмотрел тронный зал и его разрушения.

— Иди уже, — отдал приказ, который Габ так ждал. Но поспешно добавил: — Десятина моя, помни об этом.

Архангел широко улыбнулся, но после отчётливого хруста сломанного крыла, вставшего на место благодаря регенерации, улыбка его чуть искривилась. И всё же это не помешало Габу потереть ладони от предвкушения и побежать заниматься… грабежом. Да, ангелы это его народ, за них он сражался и всё такое, но добыча с тела врага — закон. Лазурный Дворец принадлежал Рафаэлю, а значит Габ имел полное право залезть в его закрома, пошерстить там и унести всё, что сможет. В былые времена, когда я командовал Дюжиной, часто приходилось отдавать такие разрешения. И брать десятину с добычи мне совесть совсем не мешала. Более того, я знатно дешевил, но осознанно.

Присев на пол прямо там, где стоял, облегчённо выдохнул. Работа в Небесном Граде, считай, закончилась. Звуков сражения Михаэля и второго Архонта-предателя больше не было слышно, а раз к нам ещё не набежали армии заражённых, с ним покончено. Без своего командования тупые твари не представляли опасности, перебить их вопрос времени, но этим займутся уже ангелы и добровольцы из Зазеркалья.

Так что, да… приключение на двадцать минут закончилось.

Лежавшая рядом со мной в отключке Ламия застонала во сне и её симпатичное лицо, пусть и грязное от пыли и крови, распылось в счастливой улыбке. Хотелось бы знать, какой Габ наложил на неё Сон, но плевать.

— Спи, дорогая, — ласково похлопал я её по щеке, отчего улыбка Ламии стала ещё шире. — Скоро будем дома и поговорим. Ты мне всё-всё расскажешь…

* * *

Из Небесного Града нас сразу не отпустили. Война ещё гремела, город постепенно зачищали, а дым пожаров достигал горизонта. Трупы заражённых сжигали огромными кучами прямо на улицах городах, но большую часть за его стенами. Какие-то очаги сопротивления Скверны ещё были опасны, но их успешно давили и поголовье заражённых стремительно уменьшалось.

Это была победа. Пусть маленькая, ведь война со Скверной ещё не окончена, но победа. И по этому поводу Михаэль решил устроить небольшой праздник в своём шатре.

Архонт выглядел неважно, битва далась ему тяжело, но на ногах он стоял крепко, а целители позаботились о ранах. Лик света у него, конечно, чуть померк и позволил рассмотреть аккуратные черты лица, но не более того.

Был здесь и Аландиль, отдавший все распоряжение и забежавший на короткий праздник буквально чтобы выпить пару бокалов вина. Ангел горячо меня поблагодарил, и я заметил, как с его плеч будто спала невыносимая ноша. Уже позже мне рассказали, что раньше Аландиль служил Рафаэлю и потерял из-за своего господина и Скверны жену с дочерью. Без подробностей, но судя по обрывкам рассказа, составить полную картину было несложно.

Что ж… Ещё одна душа получила покой, а я — верного воина в свои ряды в будущих битвах. Впрочем, Михаэль тоже намекнул, что в долгу передо мной и Небесный Град в его лице отдаст этот долг, когда потребуется. Единственное, он попросил дать ему время, чтобы зачистить город, разгрести проблемы и зализать раны.

Это были приятные новости. А вот, что касательно неприятных, так это торг. Рьяный и безудержный. Михаэль ни в какую не хотел отдавать мне кристалл. Бился за него, как голодный лев за кусок мяса. Пожалуй, лишь то, что я внёс весомый вклад в победу, сыграло ключевую роль.

Архонт уступил, скрепя сердце, но уступил и позволил забрать одно из сокровищ своего народа. Добил же я его аргументом, что он и кто-либо другой из ангелов всё равно не смог бы распоряжаться кристаллом, как надо. Нет у них тех, кто знает, как работать и, тем более, общаться с артефактами Древних. Впрочем, это известие не помешало Михаэлю ёмко, но грязно, выругаться. Он-то не знал, что из себя представлял кристалл в полной мере. Считал его накопителем энергии Порядка… М-да, уж…

Ламия так и не пришла в себя, но маги упаковали её в хризалиду и теперь она не очнётся, пока я сам не вытащу её оттуда. Так проще будет доставить её в Зазеркалье, где предстоял допрос со всему вытекающими. Балем уже получил весточку и готовил «гостевые покои», где Ламия прочувствует на себе всю любовь управляющего Милитариума.

Порталом мы решили воспользоваться тем же, из которого пришли. Раскол пространства ещё активен и расширить его не проблема. С нами отправились те, кто пострадал сильнее всего и нуждался в отдыхе после бойни. Целый караван, в центре которого на огромной самодвижущейся телеге сидел широко улыбающийся и радостный Габриэль. Надо было видеть лицо Михаэля, когда он прибыл с войсками во дворец, а архангел уже натаскал в тронный зал кучу добра.

Золото и драгоценности он не брал, зачем они ему? Нет, Габ поступил умнее, он забрал артефакты, камни-накопители, старинные гримуары и свитки контрактов с тварями из иных реальностей. Один договор с Поглощающим Души стоил баснословный денег. Твари плана Теней вообще редкие гости в трёх мирах, а тут договор на призыв одного из Генералов, которому можно отдать любой приказ и тот исполнит.

Портал перенёс нас в капитолий, где вовсю уже кипела работа. Раненных принимали целители, а жрецы и работники отводили от арки остальных. Нашу телегу сразу же взялись убрать с дороги четверо минотавров, а замеченная тут же Маления поспешила ко мне. Губы её были недовольно поджаты, но в глазах виднелось облегчение.

— Аль… — заговорила Маления и неожиданно вздрогнула, стремительно побледнев стоило ей увидеть моё состояние.

Я же замер на месте, почувствовав, как сердце ушло в пятки. В голове словно начала рваться струна, а всё нутро сжалось от сосущей в груди пустоты. Окружающие исчезли полностью, перед глазами пробежала рябь из всех цветов радуги, а струна с громким, болезненным хлопком оборвалась.

И это могло означать лишь одно — барьер Зазеркалья пал…

Глава 37

Срединный мир.

Мглистый туман стелился с высоких, остроконечных гор, пики которых стремились к небесам. Тяжёлым покрывалом он обволакивали сырую землю, а лёгкий отствет переливающегося мха редко играл зелёными красками.

Солнце в этом месте практически не светило. Его лучи не могли пробиться сквозь тяжёлые, свинцовые тучи, которые по преданиям никогда не рассеивались. Когда-то здесь произошла страшная магическая битва двух армий, от которых остались лишь древние упоминания. Вот только если живые забыли, мёртвые помнили всё.

Осторожно ступая, почти след в след, трое путников шли вперёд, не отдаляясь друг от друга на расстоянии руки.

— Может, всё же стоило сначала отправиться в Услейг? — скривился Тит, резким ударом прибив на шее толстого комара. Мерзкий гнус лопнул, как воздушный шарик и покрыл склизкими внутренностями ладонь мужчины, заставив того скривиться ещё сильнее. — Мы по этим горам уже который день лазаем, а толку никакого. Господин же сказал…

— Я помню, что сказал Альтиор, мохнатый, — отмахнулся от него Агилар, тщательно выбирая дорогу. В этом тумане не видно ни зги, но древний вампир будто бы знал, куда идти. — Но в отличии от вас, у меня есть и другое задание от него. И как я уже говорил ранее, как ты себе это представляешь? Вот встретим мы ваших с полосатым сослуживцев, — на слове «полосатый», идущий в тишине Люциус тихо зарычал, но не перебил. — А они решат не сидеть на месте и отправятся с нами. Тем более, могут привлечь внимание, которое нам сейчас не нужно. Необходимо сначала завершить другое задание, а затем уже идти к вашим ветеранам.

Тит на эту тираду только вздохнул, внимательно осматриваясь по сторонам. Смотреть, конечно, тут было не на что. Горы, щебень с грязью под ногами, камни и покрывающий их мох. Иногда в пределах видимости появлялись очертания редких, скрюченных деревьев и засохшие кустарники. Унылое, гиблое место.

И зачем только Сумрачный Князь притащил их сюда? Для чего? И ведь не говорит, держит всё в себе и лишь отмахивается. Одно успокаивало — Агилар выполнял волю господина, а значит оставалось лишь следовать за ним и подчинятся. Всё же вампир был в их группе командиром, да и пока что его приказы были чёткими и правильными. Во всяком случае за время пути до Мглистым Гор так всё и было.

В какой-то момент пути, им стали попадаться следы страшного сражения прошлого. Земля в этом месте словно вымерла и почернела, а из её глубин всё чаще виднелись жёлтые кости, вперемешку со ржавыми доспехами и щитами. Было здесь и оружие, которое от времени пришло в негодность, но сохранило свой общий вид.

И чем дальше они шли, тем больше открывалась картина той бойни, что здесь произошла. Сотни тысяч разумных погибли в этом месте. Пали ужасающей смертью, эманации которой до сих пор ощущались в воздухе. Дышать становилось тяжело, воздух был спёрт и пропах смертью.

Тит заметил воткнутый в землю старинный штандарт, рваная ткань которого трепетала от лёгкого, промозглого ветерка. Рядом с ним на коленях стоял скелет воина, который продолжал удерживать костлявую руку на древке, не развалившийся от времени и не сгнивший окончательнотолько из силы скававшего его при жизни долга.

Доспехи на нём представляли собой печальное зрелище, а пустые глазницы черепа взирали прямо на троицу непрошенных гостей. Во взгляде чёрных провалов была какая-то неправильность. Давящая, чужеродная. Тит был бывалым воином, легионером и трибуном, но даже ему было сложно смотреть в глаза черепа. Хотелось отвести взгляд.

Краем глаза он заметил, что Люциус не далеко от него ушёл и очень сильно напрягся. Бывший легат всем своим видом выражал готовность к бою. Один только Агилар был спокоен и собран.

— Теперь тихо, — прошептал он едва слышно для них двоих. — Не говорите, в глаза им не смотрите. И ради всего сущего, и своих жизней, не показывайте страха.

О каких «Им» было решительно не понятно, но вскоре этот вопрос отпал.

Скелет, сжимающий штандарт, неожиданно встрепенулся. Зубодробительно заскрежетали кости, отдавая звуком глухим щелчков вставали на место позвонки. Костлявая рука на древке шевельнулась. Медленно, словно её владелец спал глубоким сном и был вынужден проснуться. В глубине чёрных провалов черепа вспыхнуло угрожающее, бордовое пламя.

— Tû… Ghân agh golug… — раздался из глотки скелета и одновременно из тумана, хриплый голос.

— Ash nazg durbatulû, Gûlash! — поздоровался и с уважением склонил голову Агилар, внутренне радуясь, что Знаменосец его узнал. Речь древней империи Аразеш была непривычна, а вампир пусть и забыл её частично, но справился.

Челюсть скелета выпала из одного паза и повисла, но того этот факт не заботил. Он смотрел прямо на Агилара, пока что игнорируя его спутников. До этого момента.

— Зачем ты привёл сюда живых? Ты знаешь, Старшая Кровь, что в этих землях нет места тем, в ком теплится жизнь! И зачем ты пришёл сам⁈ Однажды мы отпустили тебя, позволили уйти! Неужели ты думаешь, что мы вновь проявим не свойственное нам милосердие?

— Присмотрись получше, Знаменосец… И ты всё поймёшь, — Агилар оставался спокоен, но ему стоило больших трудов сохранить безмятежность.

Глаза Знаменосца вспыхнули ещё сильнее, а пламя внутри них коснулось сначала самого вампира, тщательно всматриваясь в его ауру, а затем и двух живых. Титу это ощущение не понравилось. Оно было сродни, будто тебя рассматривали под внимательным взглядом микроскопа, как какую-то букашку.

Скелет словно что-то для себя увидев, неожиданно замолчал и огонь потух. Пропало и чувство сканирующего взгляда.

— Что ты хочешь? — задал Знаменосец тот вопрос, на который больше всего рассчитывал Сумрачный Князь. Сам приход сюда был шагом в Бездну, и если бы не Альтиор с его «гарантиями», то хрен бы Агилар вообще сунулся в эту авантюру.

— Скверна вернулась… — тщательно выбирал слова вампир, но был перебит.

— И твой хозяин хочет, чтобы Проклятые встали под его знамёна? — с усмешкой спросил Знаменосец. Сейчас это… существо, которое даже нежитью не назвать, говорило от лица всех, кто пал в этом месте, но не ушёл за грань. Это чувствовалось в смене тональности голоса, а ещё… среди тумана мелькали тёмные, шепчущие силуэты. — Срединный Мир отверг наше существование, Пустота позабыла, а Кузница Душ не примет наши души… Нам не обрести покой, вампир! Так зачем нам вступать в войну на стороне твоего господина?

Вот сейчас был очень опасный момент, от осознания которого Агилар облизнул пересохшие губы. Одно неверное слово и им конец. Туман сгущался, а Проклятые, или как их ещё называли — Неупокоенные Драгуны, мелькали в тумане всё чаще.

— Потому что тот, кто поведёт вас на войну… Последний из ныне живущих наследников вашей империи. И только он может дать вам то, что вы хотите. Дать возможность обрести покой и исполнить клятву.

Силуэты в тумане замерли, словно напоролись на невидимую стену. Челюсть Знаменосца окончательно отвалилась от того, что тот резко дёрнулся, а костлявые пальцы на древке сжались до скрипа.

Тит с Люциусом молча переглянулись, но продолжали хранить молчание и были готовы… к чему-угодно. А вот Агилар ждал.

Пламя в глазницах неожиданно потухло, а силуэты в тумане исчезли. Остался только тот же лёгкий ветер, несущий запах смерти и пробирающийся под доспехи. А ещё тишина…

Агилар подумал, что сделал что-то не так и Проклятые решили просто прекратить разговор. Что, кстати говоря, им не свойственно, обычно они всех гостей убивали. А тут просто исчезли и даже не напали.

Уже собираясь дать команду уходить, Сумрачный Князь вдруг замер, а Люциус с Титом напряглись ещё сильнее. Каждый из них услышал доносящийся издалека звук барабанов. Сначала тихий, едва слышимый, но постепенно он приближался и становился сильнее.

Бум… Бум… Бум…

Тит и сам не заметил, как от этого звука у него кровь застыла в жилах, а сердце забилось сильнее. Этот бой барабанов не был похож на привычный ему, какой он слышал в Легионе. Нет… Он был другим. В нём слышалась невероятная, неописуемая словами глубинная ярость, сопряжённая со звоном стали и криками тысяч воинов, готовых идти на смерть по приказу своего императора.

Туман, что тысячи лет назад скрыл под собою Мглистые Горы, стал рассеиваться. Его непроглядная пелена отступала, открывая вид огромного ущелья и поля боя прошлого.

С замиранием сердца, не веря собственным глазам, Тит наблюдал за тем, как из непроглядной темноты ущелья стали выходить призраки в покорёженных доспехах. Тысячи воинов, чьи силуэты горели в огне, ровным порядком шествовали под бой барабанов. Их возглавляли настоящие исполины — архипризраки войны, бывшие генералами и офицерами при жизни. Доспехи их ощерились наконечниками пик, стрелами и зубастыми наплечниками, а оружие являло собой переплавленные между собой клинки убитых ими врагов.

Впереди всех, выбиваясь из общей картины, шествовал ещё один призрак, в котором с непонятным эмоциями Тит узнал тот самый скелет, с кем ранее вёл беседу Агилар. Вот только теперь доспехи Знаменосца были другими, состоящими из множества кусков разных лат. В руке горящий огнём призрак, в котором можно было признать широкоплечего мужчину с волевым лицом, нёс ранее увиденный штандарт.

— Похоже, мы получили их ответ, — Агилар смахнул каплю пота со лба и криво ухмыльнулся. — Надеюсь, Альтиор знает, что делает, раз решил вытащить этих парней обратно в мир живых…

* * *

Зазеркалье.

Милитариум.

Падение барьера стало шоком не только для меня. Скверна каким-то образом нанесла удар в самое сердце, сделав нас если не беззащитными, то уязвимыми.

В Милитариуме стояла организованая суета, которую возглавил Балем. Обычным, гражданским разумным ничего не сообщалось, но каждый понимал — усиление гвардии, выход на улицы рыцарей Летнего Двора Фейри и появление среди них бойцов в разномастной броне было неспроста. Хаос регулировался, а панику удалось купировать в первые же моменты, но всё равно — все управляющие органы Милитариума зашивались.

— Связь готова, господин, — поклонился Аарон. Домовой отошёл от артефакта в виде небольшой сферы, и замер у двери. Габ, заняв кресло в углу, потягивал лимонную воду и вёл себя очень тихо.

Я кивнул, с кряхтением поднялся из-за стола — откат от использования Лимба в Небесном Граде ещё был со мной — и встал перед стеной.

Артефакт вспыхнул, в переговорной комнате запахло мятой, а затем на всю стену растянулось окно для переговоров. Редкий артефакт связи, подобный тому, что использовал предатель Римус, но гораздо лучшего качества. Всего их у меня было три, один из которых я отдал единственному члену совета, сохранившему верность.

— Приветствую вас, Владыка, — склонил голову появившийся на той стороне экрана Вален.

— Вален, — коротко кивнул я.

— Я уже обладаю информацией о случившемся, — сосредоточено произнёс советник, нахмурив брови. — Каковы будут приказы?

Молодец Маления — оперативно работает. Уже известила всех, кого нужно, подстелив соломку. Иначе пришлось бы вводить каждого нужного мне разумного в курс дела, а это потеря времени.

Перед тем, как ответить на его вопрос и начать раздавать указания, стоило уточнить:

— Ты уже взял под крыло тех, кого тебе предоставили на замену Совета?

— Да, Владыка, — чуть поджал он губы в недовольстве. Похоже, таким образом Вален хотел показать, что не особо рад выбору кандидатур. — Они выполнят свою задачу, но, если позволите, я бы не оставлял их на постоянной должности Советника. Как кризис-менеджеры в текущей ситуации они подойдут, но на большее… — покачал он головой. — Лучше подобрать кого-нибудь получше.

— Пока что ограничимся тем, что есть, — сухо отрезал я, показав Советнику что сейчас не лучшее время для рассуждений. — Собирай всех и отправляйтесь в Москву. Твоя задача организовать сбор и доставку разряженных кристаллов барьера в главный офис Совета.

Брови Валена взлетели на лоб. По его глазам я видел, что Советник сейчас просчитывал зачем был отдан этот приказ, что из этого получится и всё возможные последствия.

— Кристалл Нью-Йорка при мне, Владыка, — осторожно поизнёс Вален. — С теми, что находятся в Сиднее, Токио, Пекине, Стамбуле, Лондоне… хм… Да, — кивнул Советник задумчиво. — Я смогу организовать их доставку в Москву. Каковы сроки, Владыка?

— Вчера, — был мой лаконичный ответ.

Габ из своего угла отчётливо хмыкнул на подобную иронию, а Советник выпучил на меня глаза, но быстро взял себя в руки, деловито осведомившись:

— Насколько я стеснён в ресурсах?

— Полный карт-бланш, — от такого ответа Вален облегчённо выдохнул. — Балем передаст в твоё подчинёние отряд рыцарей. Они помогут в обеспечении безопасности. Узловая точка перехода — Нью-Йорк. Портал там активен, воспользуешься им и прибудешь в Москву. Высший допуск…

В этот момент со стороны Валена раздался мелодичный писк, а сам Советник опустил глаза вниз и кивнул.

— … ты только что получил. Кристаллы оставишь в моём кабинете. На этом всё. Ах да, Вален…

— Владыка?

— Действуй только через рыцарей. Никто не должен знать о том, что ты делаешь. Высшая секретность. Если потребуется — задействуй вторую личину через артефакт двойника. Всё должно быть тихо и незаметно.

— Принято, Владыка, — чуть приподнял уголки губ Советник. — Я не подведу вас!

Отрубив закрытый канал связи, которую точно никто не мог прослушать, я тяжело вздохнул и вперил взгляд в одну точку. Аарон и Габ мне не мешали, но я чувствовал их внимательные взгляды.

— Что ж, пока есть время, пора заняться другим делом. Аарон, ты подготовил нашу гостью?

* * *

Ламию доставили в мой особняк сразу по прибытии. Под конвоем, во избежание возможного побега. Сама пленница находилась всё время под чарами Глубокого Сна, но я по себе знал, что их вполне легко снять, если знать как. Зависело это от силы воли, самого разумного и того… Что конкретно ему снится. Габ, конечно, не мастер накладывать подобные заклинания, но сделал всё практически идеально. Ламия за всё время ни разу не пикнула.

Оставив за порогом темницы Аарона и архангела, я зашёл в уютную комнату. Казематом её назвать довольно сложно. Никаких тебе обшарпанных или вовсе каменных, сырых стен. Вони затхлости и немытых тел, что свойственно подобным местам, тоже не было. Вместо этого — лёгкий запах цитрусов. На полу белоснежная плитка, на потолке яркие лампы. Обычную кушетку заменила вполне себе добротная, деревянная кровать.

Взглядом отметив массивный стол в углу, книжную полку с аккуратно расставленными томиками для чтения, а также раковину и огороженый ширмой туалет, я направился прямо к пленнице.

Ламия сидела в центре комнаты на стуле. Крепком, зафиксированном в полу креплениями, а также оборудованным специальными замками, дабы пленник не дёргался.

Свесив голову на грудь, пленница нечленораздельно бормотала во сне, а с её губ тянулась вниз ниточку слюны. Руки и ноги ей никто не восстанавливал, а потому те опухли из-за переломов, что выглядело… неважно, но мне плевать.

Я положил руку ей на затылок, почувствовав под ладонью загрязнившиеся рыжие волосы, а затем влил немного энергии. Маленький толчок, чтобы сбить структуру заклинания сна.

Эффект был мгновенным. Ламия проснулась моментально, но глаз не открыла и голову не подняла. Сейчас она точно пыталась понять, где оказалась и что происходит. А ещё эта женщина стала готовить заклинание Крика, свойственное её народу, но не смогла. Энергия просто рассеялась, уйдя в никуда.

Да, пусть это и комфортная камера, но я хорошо позаботился, чтобы её пленники прочувствовали всю свою беспомощность, если окажутся здесь.

— Мифрил, значит… — хрипло прошептала она и медленно, с трудом, подняла голову. На меня воззрились змеиные глаза. Жёлтые, с ярко выраженным вертикальным чёрным зрачком. — Почему не убил сразу?

Говорила Ламия без страха. Во всяком случае так она думала, нацепив маску, но я чувствовал, как подскочил её пульс и забилось сердце. Скверна внутри её тоже отрезана благодаря мифрилу, пластины которого были внутри стен камеры.

— Убить тебя и не получить ответы? — приподнял я бровь.

Под её внимательным, настороженным взглядом, взял свободный стул и поставил напротив. Развернул спинкой к Ламии, и уселся, рассматривая её лицо. Она довольна красиво, это стоило признать. Аристократичные черты лица, аккуратный носик с веснушками, ярко выраженные скулы. Фигурой эта женщина тоже могла бы похвастаться, обставив многих королев и императриц, но сломанные руки и ноги портили картину. Впрочем, сама Ламия если и испытывала боль, всеми силами этого не показывала. С характером, как и все змеи.

— Ты можешь пытать меня, Кровавый Бог, но я ничего не скажу, — криво ухмыльнулась она, показав на мгновение ровные белоснежные зубы с парой клыков. — Ты падёшь, как и все миры.

Я вздохнул и покачал головой.

— Знала бы ты, сколько раз я это уже слышал. Но, как видишь, я до сих пор жив, а три мира и Зазеркалье стоят.

— Это ненадолго, — зло ощерилась она.

— Значит, по-хорошему не расскажешь? — спокойно спросил я, чуть наклонив голову.

Должен отметить — чутьё у неё работало очень хорошо. Змея почувствовала, что я слишком спокоен для того, кто находится в центре свалившегося лавиной хаоса. Так быть не должно. Это неправильно. И раз я спокоен, то у меня есть козырь, о котором она не знала и не догадывалась. И вот как раз это незнание её напугало.

Чуть отклонившись назад, я вытащил из поясной сумки длинную серебряную иглу. Милиметров сто сорок, не меньше. Её поверхность раз в несколько секунд наливалась лазурным светом, а в кончик был вставлен миниатюрный драгоценный камень. Синий, похожий на сапфир, но это был отнюдь не он.

— Знаешь, что это такое? — показал я Ламии иглу и отчётливо увидел, как та побледнела. — Вижу, что знаешь.

— О-откуда… их же не осталось… — не поверила она собственным глазам.

— Ты права, не осталось, это последняя Игла Мойр. Прядильщицы судеб не любят делится, но не устояли перед моей харизмой и были щедры. Я сегодня тоже очень щедр и подарю её тебе.

Вот теперь её проняло. Да так сильно, что Ламия задрожала всем телом и начала дёргаться. Сломанные конечности тоже дали о себе знать и Змея заорала. От страха, от понимания. В её эмоциях целый коктейль проявился, но сделать она уже ничего не могла. А Скверна… Скверна ей сейчас не поможет. Я узнаю всё, что мне нужно.

— Господин защитит меня… — шептала она дрожащими, бледными губами. — Защитит… Я ничего не скажу! Ничего! Будь ты проклят, Кровавый Бог! Ты сдохнешь! — сорвалась Ламия на визг. — Все сдохнут! ВСЕ!

Я поскрёб иглой подбородок и поток слов резко прекратился. Ну да, держу в руке один из самых опасных артефактов во всех трёх мирах и решил им почесаться, тут у кого хочешь нервы сдадут.

Расколоть её обычными словами или пытками — пустая трата времени. Она мне такими темпоми, и правда, ничего не расскажет. Нельзя исключать того, что Скверны в ней очень много. Не удивлюсь, если на Ламии стоит какая-нибудь защита, которая прикончит её, если та начнёт болтать. Я бы на этот счёт точно подстраховался.

Был вариант очистить её ритуалом, как с Агиларом, но это долго и для Ритуала Очищения нужно полное доверие двух сторон. Здесь, как понятно, доверием и не пахнет. Поэтому пойдём по самому жестокому, но действенному сценарию.

Резко встав, я рывком откинул стул, приблизившись к Ламии одним шагом. Та начала дёргаться ещё сильнее и вжалась в спинку стула, пытаясь укрыться и отсрочить неизбежное. По её щекам даже слёзы побежали, а я услышал мольбы и увидел перед собой глаза не твари, а обычной женщины. Сломленной, грязной и напуганной женщины, под личиной которой скрывалось самое настоящее чудовище.

Я не забыл, что она сделала с Шаразом, разум которого отравила. Вряд ли Советник был мне верен, но он был МОИМ советником, а значит покарать его мог лишь я!

Я не забыл, как эта тварь поступила с Лисой, которую лишь чудом и стечением обстоятельств удалось отыскать! Я помнил, в каком состоянии нашёл её и… помнил свой гнев в тот момент!

Я не забыл, что Ламия сотворила в Небесном Граде, поставив под удар целый мир!

— Надеюсь, твой хозяин сейчас всё видит, — опёрся я рукой на спинку стула и приблизил своё лицо к её лицу, почувствовав на коже её горячее, сбивчивое дыхание. — Потому, что скоро я приду и за ним.

Одно резкое движение и игла во всю длину вошла ей в сердце. В казематах в тот же миг раздался пронзительный, полный боли и отчаяние крик, раздирающий душу на куски. Глаза Ламии загорелись лазурным огнём, выжигающим любые ментальные барьеры и ломающим волю. Скверна внутри её взбунтовалась, но практически сразу же отступила от той Силы, что струилась в тело Ламии через Иглу Мойр. Артефакт был маяком. Якорем для чужеродной и опасной энергии Астрала, которой в одно время повелевали знакомые мне Мойры. Три близняшки с самым дерьмовым характером из всех, кого я знал. Три богини, как их называли смертные.

В одно время на них объявили охоту, причины которой мне я узнал, только когда в живых осталась всего одна сестра. Многие из бессмертных вознамерились убить трёх девиц, что почти у них получилось. Благодаря мне, Атропос — мойра, видящая будущее — смогла спастись, потеряв двух сестёр. И её дар за жизнь — та самая Игла, которую я так долго берег.

Внутри тела Ламии проявился лазурный свет, словно очертание скелета, а крик стал сильнее. Сейчас она испытывала неимеверную боль, проходя через все границы Астрала, выжигающим саму её суть.

В какой-то момент из груди женщины, где была воткнута Игла, отделилась тонкая лазурная нить. Поплыв по воздуху, она оказалась в моей ладони, а Ламия вздрогнула в последний раз и всё прекратилось. Бледная, вспотевшая и тяжело дышащая, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, а стоило увидеть нить, как к ней пришло и понимание.

Теперь её жизнь и душа в моих руках. Скверны в ней больше нет, её место занял Астрал, полностью поглотивший источник и заморозивший его. Отныне своими силами она больше воспользоваться не сможет, если того не пожелаю я. Её воля для меня — ничто, а стоит мне отдать приказ и она сделает всё. Любое желание, лишь ограниченное фантазией.

Именно из-за этого на Мойр в своё время и объвили охоту, ведь их магия работала и на бессмертных. А среди таких, как мы, свобода воли — один из главных столпов силы.

— Вижу, ты поняла, — улыбнулся я вздрогнувшей Ламии, в глазах которой видел ужас. — А теперь, я бы хотел послушать, что ты мне скажешь. Рассказывай всё и не смей мне врать.

— Я не… — подала она голос и в тот же момент истошно закричала, выгнувшись дугой на стуле.

Ага, соврать попыталась или говорить не захотела.

— Попытаемся ещё раз? — предложил я.

Вот теперь Ламия выложила всё. Сбивчиво, срываясь и пытаясь юлить, как могла, но чем больше она так делала, тем чётче звучали мои приказы и запреты. В какой-то момент я ей просто не оставил места для манёвра и подлая змея раскололась. Выдала, что во всём виноват глава секты Мёртвого Солнца, описание которого она мне тоже дала очень чёткое.

Ламия была связной между ним и целями, которые тот выбирал. Изначально — Шараз, затем Небесный Град. Лисандру по её словам должны были заразить Скверной, но какой-то особой, а затем отдать мне. Для чего это хотели сделать и так понятно, свой разведчик в стане врага, который по щелчку пальцев активировался и мог нанести удар в спину. Вот только что-то пошло не по плану и демоны переиграли, доставив Лису не туда, куда нужно, а в другое место.

Связь держалась благодаря артефакту, но в битве с Габом он был сломан. Я хорошо помнил осколки шара, которые мне показал архангел, когда мы грузились и отправлялись обратно в Зазеркалье.

Также, судя по словам Ламии, её уже списали. Она должна была выйти на связь с главой секты, которого просто называли «Отец», но время ушло и ниточка оборвалась. Как раз через этого старика она получала распоряжения Владыки, как она именовала Скверну.

Я всё чаще задумывался, почему Рафаэль говорил о каком-то Владыке, а теперь ещё и Ламия. По её рассказу — этот Владыка был коцентратом и воплощением самой Скверны. Её сосудом. Богом и мессией, который уничтожит и возродит три мира. Сделает их идеальными для всех и каждого, где все разумные будут едины. Знакомая песня, сектанты Мёртвого Солнца любили её повторять.

Отдельно стоит отметить, что проблемы в Срединном Мире гораздо хуже, чем казалось изначально. Скверна там не просто пробудилась вновь, а УЖЕ готова! Скоро весь мир захлестнёт волна заражённых и новой войны, к которой никто не успел подготовиться. Уровень секретности был какой-то феноменальный, а участвующих в этом деле разумных очень и очень много. Как среди высших эшелонов власть имущих, так и среди сильных мира сего. Одна из весточек, как раз, то самое нападение на жрицу Миалы. Еретики также действовали заодно со Скверной, подтачивая стабильность Срединного Мира.

— Небесный Град должен был пасть первым… — очень тихо, почти шепотом, говорила Ламия. — Ангелы были опасны, их уничтожение — залог победы в Срединном Мире… Но это ничего не изменит. Отец уже завершил приготовления, скоро легионы заражённых двинутся маршем смерти и Скверна поглотит Срединный Мир…

Меня интересовало, где конкретно может прилететь удар, и Ламия дала эту информацию. Не факт, что она верная, но общий курс, откуда попрут заражённые, будет понятен. Север Срединного Мира очень большой, а распылять силы в грядущей войне было бы критической ошибкой.

Допрос закончился и в камере воцарилась абсолютная тишина. Было лишь слышно, как Ламия тихо постанывала от боли в груди и сломанных конечностях, а я смотрел в стену и думал. Много думал. Планы строились один за другим и было ясно, что стоило торопиться. Надеюсь, Агилар выполнил свою задачу и позвал на бой Проклятых, ведь в текущих реалиях остановить Скверну будет практически невозможно без их помощи.

Кивнув сам себе, я двинулся на выход и почти у самого порога темницы меня догнал хриплый голос:

— Прошу… убей меня… пожалуйста…

— Смерть для тебя будет наградой, а я не столь милосерден, как многие считают, — холодно произнёс я, бросив взгляд через плечо на Ламию. — Ты будешь жить и будешь помнить. А чтобы ты прочувствовала всю бездну своего отчаяния — скоро тебя заберёт Балем и отдаст своей матери. Думаю, Титания очень обрадуется такому подарку и взамен даст мне парочку своих армий в борьбе со Скверной.

Пожалуй, именно в этот момент Ламия поняла, что конкретно её ждёт и какой ужас предстоит. Её народ был ближайшими слугами Фейри Зимнего Дворца и ярыми противниками Летнего. Взять Ламию в плен очень тяжёлая задача, а чтобы та ещё и раскололась, подчинялась и была очень послушной…

Да, Титания точно будет благодарна, а мне не придётся марать руки и жалеть, что потратил Иглу на эту змею. Осталось лишь сторговаться, чтобы не продешевить и получить армию от Титании, но эту задачу на себя возьмёт Балем. Своему любимому сыну она точно не откажет и даст лучшую цену за Ламию.

Подарив напоследок лёгкую улыбку, я покинул темницу и слышал в свою спину истеричный крик, посторящийся всего одним словом:

— НЕТ! НЕТ! НЕТ!!!

Глава 38

Московская башня Совета…

В ритуальном зале творилась самая настоящая суета. Помощники и новые члены Совета, которые только-только начали вникать в работу и собственные обязанности, носились как угорелые. В приказном тоне Вален раздавал указания, часто руководствуясь матом не только моего мира, но и Срединного, которому позавидовали бы даже портовые грузчики и военные.

Целые команды ритуалистов вычерчивали сначала мелом грани печати, а затем в ход шла кровь. Донорская, разумеется, всё же живём не в Тёмную эпоху, варварские обычаи уже не в чести. Вслед за теми, кто занимался подготовкой контура, в дело вступали назначенные Валеном разумные. Потухшие, чёрные кристаллы занимали свои места в очерченных кругах, где на них аккуратно наносили символы на языке Древних специальными, тонкими кистями.

Я, молча наблюдая за работой, пил третий стакан виски. Ритуальный зал был поистине огромен, занимая целый, последний этаж.

— Владыка, тридцать минут до рассвета! — подскочил ко мне облаченный в белоснежную рясу гном. На шее у него висел амулет главного ритуалиста. — Мы почти закончили Печать Альзура!

Увидев мой кивок, гном быстро убежал, попутно пиная своих подчинённых, чтобы те поторапливались. Времени оставалось очень мало, барьер пал и Зазеркалье было слишком уязвимо. У нас не было лишних суток, за которые Скверна могла натворить дел. Поэтому делали всё в попыхах, но старались действовать аккуратно.

Я всё чаще ловил на себе взгляды. Особенно от Валена, который не совсем понимал мой план и не знал, чего ожидать. Советник исполнял приказ, как и ритуалисты, но все они должно быть знатно удивились, когда узнали, что нужно готовить Печать Альзура. Одно из стратегических заклинаний высшей ступени, которое в трёх мирах было под запретом.

Архимаг Альзур, создавший его очень давно, был гением из гениев, что рождались раз в тысячу лет. После него многие пытались повторить его труды и печать в частности, но в лучшем случае погибали, а в худшем, после их попыток исчезли с лица земли целые города. Поэтому-то ту же Печать Альзура и запретили, слишком опасное знание. То-то ритуалисты и Вален так нервничали, работая с копией книги ритуалов Альзура, которая хранилась у меня в сокровищнице. От них многого не требовалось — начертать контур и подготовить кристаллы, об остальном я позабочусь сам.

Когда всё было готово, я отдал приказ всем покинуть зал и оставить меня одного. Вален попытался уговорить меня позволить ему присутствовать, но безуспешно. Сейчас его задача проследить, чтобы мне никто не мешал.

В полнейшей тишине бросил взгляд на наручные часы. До рассвета остались последние минуты. Пульт от стальных панелей, открывающих полностью крышу, оказался в руке и стоило нажать нужную кнопку, как механизмы пришли в движение. Проникли в помещение первые лучи солнца, разгоняя мрак. Подул свежий, теплый ветер, растрепав волосы и одежду.

Иллюзия неподалеку от печати растаяла всполохами и за ней появился кристалл Древних, который по моей воли сразу же начал левитировать ко мне. Он будто бы плыл по воздуху, распространяя от себя тихую, приятную слуху мелодию.

— Нам предстоит работа, друг мой, — положил я ладонь на ровную, тёплую поверхность кристалла. — Ты точно справишься?

В ответ пришёл слепок образа молодого воина в начищенных доспехах. Тот ударил себя в грудь, широко улыбнулся и кивнул.

Уголки моих губ приподнялись, я кивнул и, избавившись от верхней одежды, оставшись в одних штанах и ботинках, оказался в центре Печати Альзура вместе с кристаллом.

Лучи солнца упали на грани кристалла и кровь, отражаясь причудливыми бликами. Чёрные, истощенные кристаллы мёртвым грузом лежали на полу, но вскоре жизнь вновь вернётся к ним.

Здесь стоит сказать, что я импровизировал. У меня не было точной уверенности, что всё сработает, как надо, но мой новый друг уверил в хорошем исходе плана. Для него, носящего в себе частичку знаний Древних, Печать Альзура в своей сложности была проще деревянной игрушки.

Ещё в Небесном Граде, при первом контакте с ним, я видел, какие секреты он хранил. Там были знания, что уже утрачены и которые невозможно восстановить. Им даже названия больше нет, а одна только печать, смысл которой я не знал, была в сотни раз большей той же Печати Альзура. Она покрывала собою целый континент и… что-то делала. Но что именно проверять мне не хотелось. Пусть эти знания так и останутся потерянными.

Помотав головой и прогнав непрошенные мысли, я сосредоточился. Блеснуло лезвие Предвестника, который покинул ножны, а затем моя кровь окропила кристалл. Впиталась она сразу, а энергия Порядка внутри его вспыхнула. Раздался пронзительный гул, переходящий в звон, а в тишине зала зазвучали первые строчки активации печати:

— O̓̾͌ŕ̽͝a̾͑͐'͋̓̚s̓͝ g̔̕͠r̓̀̓a̐̐͝t͆̀̈́'a͌̚͝s͒̈́h̽̔̚ i͊̈́͝n͒̚͝d̿̿r͐͛̓á̔̐d̐͝͠a͛͒̿…

Время словно остановилось, звон стал сильнее, а воздух вокруг печати поплыл волнами. Кровавые контуры и символы засветились, насыщаясь силой, а лучи исказились и стали будто бы впитываться в них. Кристалл засиял подобно звезде, источая нарастающий жар. Я чувствовал его радость и предвкушение, но не отвлекался и продолжал читать слова ритуала, полностью сосредоточившись. Одна ошибка и… последствия могли быть самые ужасные. Мне требовалось не только соблюдать тональность голоса, но и делать специальные паузы посреди слов, чётко соблюдая временные рамки. Пожалуй, если бы я не изучил ритуал вдоль и поперёк, то точно бы напортачил.

Краем глаза заметив, как лежащие в кругах печати кристаллы воспарили над полом, я не сдержал улыбки. Из центрального кристалла потекли видимые взгляду нити энергии, а лучи солнца исказились и полностью собрались над моей головой.

Слепок образа о том, что мой напарник готов, стал финальной частью. И я одним толчком отдал часть своей энергии ему, которую тот сразу же, вместе со своей, перенаправил в потухшие кристаллы. Потекли секунды ожидания, звон был уже невыносим и я чувствовал, как из ушей идёт кровь, а печать из-за света слепила глаза.

Прозвучавший в ритуальном зале треск перекрыл гул и звон, а затем всё вокруг накрыла яркая вспышка! Я выдохнул сквозь крепко сжатые зубы, терпя обжигающую боль. Вспышка пробилась даже сквозь закрытые глаза, чуть ли не выжигая сетчатку, но постепенно её яркость исчезала.

Ритуал прекратился мгновенно. Пропали звуки и непомерное давление энергии, которое буквально выворачивала мой источник наизнанку. Но когда я приоткрыл веки, смахнул слёзу с глаз, то не сдержал улыбки.

Потративший большую часть своего запаса центральный кристалл всё также парил над полом, но теперь к нему присоединились и те, из которых ушла жизнь. Сияя белоснежным светом, они были под завязку наполнены энергией Порядка.

— А вот теперь посмотрим…

Настал второй этап. Печать Альзура больше не нужна, с её помощью удалось восстановить кристаллы, но теперь они другие. В них нет энергии душ, которую отдавали люди Зазеркалья. Барьер с помощью них вернуть не получится, не та плоскость энергии, но можно сделать иначе.

Полностью открывшись центральному кристаллу, я будто бы отделился своим духом от тела и воспарил. Сначала над собственным телом, а затем всё выше и выше. Исчезла среди облаков башня Совета и Москва, а впереди показался растерзанные, словно рыбацкая сеть, остатки барьера. Его эфирный след, как напоминание.

Зависнув возле него, я бросил взгляд вниз и увидел, как ко мне устремился яркий белоснежный луч. Он брал свое начало от центрального кристалла и был невидим для всех, кроме меня.

Мне же требовалось перенаправить энергию в остатки барьера и перекроить его. Не просто залатать дыры, а полностью изменить. Задумка проста. Раз он больше не работает, пропуская в мой мир любую шваль, а восстановить его нельзя, то я поменяю саму его суть. Отныне он будет работать не на защиту, а хаотично изменять направление телепортации. Урок из того, что кто-то мог организовать прокол перехода в мой мир я усвоил отлично. Нет идеальной защиты, а значит я превращу щит в оружие.

Будто дирижёр оркестра, я водил руками и с пальцев слетали нити энергии, улетающие вдаль. Туда, где дыры барьера были сильнее всего. Постепенно, по мере работы, барьер менял свой цвет с золотого на белоснежный, полыхающий белым огнем.

Печать Альзура и кристалл Древних, который использовал частичку доступных ему знаний, творили поистине шедевр. Теперь любой незаконный турист, будь то разумный или Скверна, очень сильно пожалеют, если захотят вторгнуться в мой мир.

У меня было много вариантов, куда именно настроить привязку переброски нелегалов. Кристалл мне показал целый список мест, большую часть названий которых даже я не знал. А потому выбрал из того, что понимал и с чем хотя бы был знаком.

Бездна.

Я сделал так, что теперь барьер будет отправлять всех нелегалов в саму Бездну. Прямо в гости к Чешуйке, который мне только спасибо скажет при следующей встрече. Ему нужно кормить свою стаю, вот пусть и порадуется.

Закончив работу, оглядел еще раз результат и удовлетворенно кивнул.

— Пусть теперь Скверна попробует сюда сунутся, — широко оскалился я от предвкушения. — Её ждёт большой сюрприз.

* * *

Три дня мне потребовалось, чтобы вернуться в форму после того, что получилось с барьером. Источник до сих пор лихорадило от буйства энергии Порядка внутри него. Именно так — Порядка. Кристалл не просто изменил и зарядил новый барьер Зазеркалья, но и частично изменил мой источник. Это, скажем так, была не самая приятная новость. Привык я к тому, что использую только свою энергию, а не заемную, но мой новый друг развеял все сомнений.

Из его образов я уловил, что теперь помимо всего прочего мог использовать энергию Порядка, напрямую питаясь от кристалла, где бы он ни был. Наша связь с созданием барьера стала ещё прочнее, словно симбиоз. Я отдавал ему часть своей энергии, он её аккумулировал и передавал обратно. Довольно забавно было наблюдать из его образов аналогию с игрой «горячая картошка». И где он вообще взял подобные образы для примера?

В любом случае плюсы от подобного сотрудничества я получал уже сейчас. Моя регенерация стала сильнее, тело напитывалось и перестраивалось под энергию Порядка, отчего и потребовалось три дня на отдых. Всё это время я торчал в Милитариуме, решал поступающие вопросы и находился под заботливым оком Лисандры. Эльфийка не отходила от меня ни на шаг, пока я трое суток метался в горячке на кровати.

По истечении этого срока каждый посчитал нужным меня проведать, поделиться новостями и просто поговорить. Особенно была примечательна реакция Габриэля, когда он зашёл в мою комнату и хотел было уже в своей манере что-то сказать, но замер почти на пороге. Его глаза вспыхнули энергией Порядка, лицо вытянулось в изумлении и он ошарашенно произнёс:

— Кгхм… Командир, а это как?

— Ты о чём, Габ? — я в тот момент пил горячий травяной отвар с мёдом и мускатным орехом, который мне принесла Лиса.

— Почему от тебя прёт мощью Порядка и аурой… Архонта.

Я вздёрнул бровь в недоумении, а затем поймал догадку и спросил:

— Помимо моего энергетического каркаса есть ещё один? — его кивок был мне ответом. — И он состоит из энергии Порядка? — ещё один кивок и изумлённый взгляд. — Прекрасно…

Вот тогда-то я и понял, что за симбиоз у нас с кристаллом получился. Не понимаю как, даже моих знаний не хватает, но кристалл Древних встроил в мою ауру ещё одну. Такую, которую из себя источали лишь Архонты, а это значило очень многое. C его подачи — он опять передал мысленный образ, находясь в моей сокровищнице и питая барьер — я вытянул руку и на ней появилось маленькое белоснежное пламя.

— Это… Это как это? — ещё больше изумлялся Габриэль, ведь энергией Порядка владели лишь ангелы. Никому другому она была недоступна.

— Хотел бы я и сам знать, — поддавшись наитию и радости кристалла, песнь которого на периферии сознания играла внутри разума, изменил пламя на ладони. — Хм… интересно.

Габ огромными, размером с блюдца глазами смотрел на то, как огонь превратился в миниатюрного пони и гарцевал у меня на ладони. Здесь стоит отметить, что у меня не было знаний, как управлять энергией Порядка, но они были у кристалла, а тот постепенно делился ими, загружая прямо по нашей связи в память. М-да уж, не хотел я, значит, прикасаться к знаниям Древних, но они сами догнали меня.

После той встречи с Габриэлем мне потребовалось ещё порядка четырёх дней, чтобы постепенно уложить хотя бы малый пласт этих знаний. В бой мне в тот период вступать было нежелательно, но спарринги и тренировки — это пожалуйста, чем я и занялся, оккупировав арену. Архангел составил мне компанию, не только, чтобы помочь, но и самому поучиться. По его словам — такой контроль энергии Порядка он не видел даже у Михаэля, а тот считался практически сильнейшим в своём народе.

В общем, да, неделя. Целая неделя пролетела незаметно, в течение которой я тренировался и регулировал работу. Доклады от Агилара поступали, но не особо часто. Он смог договориться с Проклятыми и нашёл ветеранов легионов, которые согласились участвовать в битве со Скверной под моим знаменем. Туда же добавилась пятёрка мелких Домов аристократов, которых Сумрачный Князь практически не уговаривал. Слухи о том, что Альтиор собирается сражаться со Скверной разрастались подобно пожару. В Тимеран прибывало всё больше разумных, как одиночек, так и целые отряды. Наёмники, авантюристы, рыцарские ордена… их было много, а город превратился в натуральный плацдарм.

Впрочем, всё это отошло на второй план, когда ко мне заявился Балем и поделился новостями от своих рыцарей, стерегущих вход в мой Домен.

И вот теперь я стоял на том месте, где ранее находился храм трёх богов, ныне разрушенный. Всё же я сделал правильно, что не стал закрывать Домен и оставил его открытым. Иначе последствия могли быть самые ужасные, а коварство Скверны вновь показало мне, что ни одна защита не идеальна.

Весь клочок земли, где ранее цвела жизнь и куда вторглась Скверна, был заражён. Нам с Балемом, Габом и Маленией потребовалось больше шести часов, чтобы купировать разрывы реальности, откуда стремилась эта зараза. Если бы мы не успели… если бы это место так и осталось заражено… даже гадать не хочу, что могло бы случиться. И я очень желал найти того, кто решил осквернить не только мой Домен, но и оставил страшный шрам на теле моего мира.

Проблема была в том, что закрыть эти разрывы окончательно можно было только одним способом — убить того, кто их создал. Иначе оставалось только поддерживать «заплатки», а это временная мера. Поэтому, я почувствовал предвкушение будущей расплаты, когда ко мне подошёл Балем и поделился столь приятной новостью:

— Здесь был всего один разумный, Альтиор. Сильный маг Скверны.

— И?

Принц Ифритов широко улыбнулся, показав свои истинные эмоции, а глаза его полыхнули пламенем.

— Я собрал его эфирный след, теперь осталось только найти этого выродка.

Глава 39

Срединный мир.

Город Мертвых.

Мрачные своды лаборатории освещались тёмно-зелёным пламенем факелов. Блики потустороннего огня падали на металлические столы, на которых лежали самые разнообразные инструменты. В них мастер своего дела признал бы подручные средства химеролога или некроманта. На располагающейся в углу стойке, собранной из черепов, возлежал открытый чёрный фолиант. Буквы на его страницах исчезали, перемешивались и вновь появлялись, словно живые.

В спёртом, сухом воздухе витал запах благовоний из цветов восточной империи Мантар, в которой владелец этого места родился. Вспоминая в моменты отдыха о тех временах, когда был ещё живым человеком. Нежить не может слышать запахи, так обычно считалось, но это мнение ошибочно. Обычным мертвякам, и правда, не подвластны подобные мелочи жизни, но не когда речь заходила о Высшем Личе.

Как раз подобное создание и восседало сейчас за массивным столом из чернодрева. Полы его тёмно-зелёной мантии разметались по мраморным плитам пола, по идеально гладкому черепу пробегали вереницы тёмно-зелёных линий, пульсирующих, словно вены. Одной из своих костлявых рук, каждую из которых украшали драгоценные браслеты и перстни, он держал бокал с редчайшим, недоступным даже императорам, вином. В другой же находилось перо, которым владелец лаборатории делал свои записи.

Замерев, он недовольно повёл челюстью и, оторвав полыхающие пламенем глаза от пергамента, отдал приказ:

— Ещё, Мортимер, — его скрежещущий голос нёс в себе нотки власти и саму силу смерти.

От стены отделился незаметный дымчатый силуэт Рыцаря Праха. Закованный в глухие чёрные латы мертвец, бывший некогда одним из величайших мечников прошлой эпохи, очень тихо для своих габаритов подошёл к лампадам и зажёг очередную палочку благовоний. Господин не любил шум. Особенно во время работы, а потому все слуги в его дворце, как живые, так и мёртвые, передвигались практически бесшумно.

Вновь почувствовав приятный запах пряностей с нотками закатной розы, Высший Лич кивнул и продолжил выводить формулы для создания некроконструкта. Подобных записей у него был целый архив. Вечность несла свой отпечаток и Высший Лич мог позволить себе… не торопиться и систематично дополнять собственные знания, создавать нечто новое или изменять старое.

Вот только его работе помешали. Причём самым дерзким и неприятным способом. Кто-то посмел постучать в дверь его лаборатории! Посмел отвлечь от работы!

Нежить не испытывает эмоции, мёртвым подобная слабость не нужна, но всё же он почувствовал раздражение. Не любил Жнец Душ, как его называли враги, или же Бессмертный Лазарь, как его именовали все остальные, когда его отвлекали. Обычно за такое следовало наказание, на которые Высшие Лич никогда не скупился и это было особой чертой его характера.

В двери вновь постучали. Настойчиво, громко.

Лазарь отложил перо, медленно снял старинные очки, оставшиеся с ним ещё со старых времен, и махнул своему слуге.

Слов не требовалось. Как и отданных приказов. Мортимер давно служил своему господину, спасшему его когда-то и даровавшего вечную жизнь в объятьях смерти.

На нечеловеческой скорости, подобно дуновению ветра, он оказался возле дверей и распахнул их, встречая лицом к лицу с теми, кто посмел помешать господину. В глубине латного шлема вспыхнули тёмно-зелёным огнём глаза рыцаря, а перчатка легла на рукоять меча, дабы снести голову нерадивому идиоту, расстроившему повелителя мёртвых.

— О-о-о, ты ещё не заржавел, жестяная банка⁈ — раздался насмешливый голос, от которого рыцарь Мортимер всё же вытащил антрацитового цвета клинок, готовясь пустить тот в ход.

Впрочем, вторженец на подобную угрозу только усмехнулся, показав вампирские клыки. Глаза его загорелись тёмно-фиолетовым светом.

— Всё такой же обидчивый, — покачал Агилар головой. — А ведь столько времени уже прошло, пора бы и отпустить ситуацию…

Наблюдавший за этим фарсом Высший Лич только вздохнул. Ещё одна привычка из прошлой жизни, которую он сохранил, хотя дышать ему уже и не надо.

— Пропусти, Мортимер.

Рыцарь помедлил, а затем убрал меч и отошёл в сторону. Приказ господина абсолютен, но это не мешало Мортимеру прожигать взглядом дыру в спине вампира, который вальяжно прошёл по лаборатории и уселся на одно из гостевых кресел у стола.

— Раз ты принял моё приглашение и оказался здесь, Агилар, — сделал Лазарь глоток вина и то сразу же ухнуло вниз, но не упало на пол, а растворилось внутри костяка. Сам же он внимательно смотрел на своего старого соратника. — Значит нуждаешься в моей помощи?

Вопрос звучал обыдено, но задавший его Высший Лич незаметно подобрался. Он не хотел показывать, что ему важно услышать на него ответ. Он ждал прихода Сумрачного Князя, да и чего тут греха таить, Высший Лич прекрасно почувствовал, когда тот попал во дворец. Ничто и никто не способно спрятаться в его владениях. Вот только вампир мог просто войти в лабораторию, а не стучать в дверь, прекрасно зная, как Лазарь это не любит.

— Оставь эти словесные игры для своих слуг, Лазарь, — отмахнулся Агилар, рассматривая интерьер лаборатории, частично замещающей кабинет для Высшего Лича. — Ты прекрасно знаешь, зачем я пришёл.

— Скверна, — коротко кивнул Жнец Душ, обозначив в голосе улыбку и выжидательно уставившись на вампира. — Северные королевства уже захвачены, племена кочевников практически истреблены, а Альтиор не собрал достаточную армию.

Разумеется, у Лазаря была вся нужная информация, которая позволяла составить полную картину. Он знал, что Альтиор собирал войска для сражения со Скверной в городе Тимеран. Более того, Лазарь располагал информацией, кто именно составлял костяк этих войск, их численность, вооружение. Пусть он был нежитью, а живые для него были в большинстве своём инструментами для исполнения целей, он ценил каждого из своих слуг и жителей своего города, имея абсолютную власть в этих краях. Достаточно было отдать приказ и в Тимеран прибыло больше двух десятков соглядатаев, докладывающих обо всём своему господину.

— У тебя немного устаревшая информация, — самодовольно хмыкнул Агилар и отметил, как его бывший соратник насторожился. Это было почти незаметно, но костлявые пальцы слишком уж сильно сжали бокал с вином, а Сумрачный Князь привык замечать подобные мелочи. Они довольно-таки много лет были в дюжине Альтиора. — За командиром теперь идут не только живые, но и мёртвые.

От этой новости Лазарь, мягко говоря, опешил. Мёртвые⁈ Слуги госпожи Смерти подчинялись лишь ему! Это раньше, в давние времена, Царей Смерти было больше десятка, но всех их со временем уничтожили, а недобитков истребил Лазарь! Теперь все мертвецы служили только ему! Так каким образом Альтиор смог собрать под своим знаменем мёртвых⁈

— Вижу ты не понимаешь, — покивал Сумрачный Князь и принялся переставлять костяные фигурки по столу. У Лазаря всегда был идеальный порядок, он был перфекционистом, что Агилар прекрасно знал. И с удовольствием отмечал, как тот начинал беситься от его действий. — Хочешь намекну? Или перестанем страдать фигней и поговорим предметно?

— Кто? — ледяным тоном спросил Лазарь. Он желал узнать, выжил ли кто-то из Царей, присягнувший Альтиору.

— Да ты расслабься, — махнул на него рукой Князь. — В Срединном Мире над смертью ни у кого нет большей власти, чем у тебя. Почти ни у кого…

— КТО⁈ — подскочил со своего места Жнец Душ, от его рёва содрогнулись стены лаборатории, а Мортимер постарался слиться с тенями ещё сильнее. Господин был страшен в гневе и это знал каждый.

Добившись нужного результата, Агилар широко оскалился и произнёс всего одно слово:

— Проклятые.

Лазарь замер, не поверив в услышанное. Он даже не сразу осознал, о чём идёт речь, а когда понял… в помещении раздался его каркающий смех. Столько времени он странствовал с Альтиором и остальными. Столько крови пролил вместе с командиром, служил ему верой и правдой, в конечном итоге поссорившись. Да, Лазарь желал примирения после стольких лет и работал в этом направлении, что-то даже получалось благодаря Малении. Но эта новость… Неужели Лазарь за свою верность не заслужил знать хоть часть правды, что скрывал Альтиор? Правды, которую он раскрыл этому вампиру!

— Как же это… ужасно и прекрасно… — покачал он головой, медленно возвращаясь на место. — Я должен был догадаться…

— Думаешь, только ты был в неведении? — с улыбкой развёл руками Агилар. Нравилось ему бесить этого мертвяка, слишком уж много крови они попили друг другу, пока были в дюжине. — Я и сам узнал только недавно.

— Значит, Альтиор и Ромул были наследниками империи Аразеш… — Лазарь выстраивал в своей голове пазлы из полученной информации. — Хм… стоило догадаться. Благодарю за пищу для ума, Агилар, — кивнул Высший Лич. — Это известие многое меняет.

— То ли ещё будет, — поёрзал на кресле вампир. — Ты ведь хочешь примириться с командиром?

Конечно Лазарь хотел этого. Высший Лич не любил долги, недомолвки и старался исправлять любые ошибки, которые совершил ранее и которые совершал ныне. Это отвлекало от работы, как гниющая рана. Вот только слишком сильно они разругались с Альтиором, а повод…

Сейчас Лазарь понимал, что был неправ, но и примириться с командиром было очень сложно. Даже та армия, которую он готовил для сражения со Скверной и последующим походом на Север, была одной из ступеней плана. Альтиор бы оценил такой ход, а Маления, с которой Лазарь поддерживал связь, донесла бы до него эту новость.

Осталось лишь не показывать вампиру, что он правда желал примирения. Это будет глупой ошибкой. Поэтому Лазарь просто кивнул.

— Прекрасно, — улыбнулся Агилар и вытащил из кармана то, отчего старое и сгнившее сердце Жнеца Душ, казалось бы, вновь совершило удар. — Держи, это тебе от него.

Отставив бокал с вином, Лазарь очень аккуратно и бережно, будто истинное сокровище, взял из рук старого соратника половину медного амулета. Обычного, на вид невзрачного. Время потрепало часть старинного артефакта, а металл окислился. Но даже так в нём до сих пор чувствовалась сила, а капля крови внутри него принадлежала Альтиору.

Когда-то давно Лазарь сам создал этот артефакт, разделив его на две половины. В одной хранилась его кровь, а в другой — кровь командира. Благодаря этой связи они могли почувствовать друг друга на расстоянии и, более того, при смертельной опасности переместиться к друг другу сквозь пласты реальностей и миры. Даже спустя века Лазарь не создавал нечто подобное для кого-то другого. У Высшего Лича был лишь один друг за всю его жизнь человеком и после неё, ради которого он сотворил подобное чудо. И с этим другом когда-то их дороги разошлись, а артефакт стал целым.

Агилар не мешал старому соратнику рассматривать артефакт, наблюдая, как тот поглаживал костяными пальцами его поверхность. Голый череп не выражал никаких чувств, но Князь знал — внутри Высшего Лича бушевала буря эмоций.

Это было прощением. Тем прямым шагом к примирению, которого Лазарь ждал все прошедшие века, и на который не решился сам. Он строил интриги, многоходовки, связывался с теми, кто был близок Альтиору, но не пытался просто прийти и… поговорить. И вот, командир сам сделал то, чего так долго желал Бессмертный Лазарь. Пусть они не сразу вновь назовутся друзьями, но даже этого хватило Высшему Личу, чтобы всё для себя понять.

— Мортимер, — глаза Лазаря загорелись небывалой мощью, а в голосе слышалась решимость. Верный слуга подобрался, ожидая приказа. — Разошли нашим союзникам требование явиться в Тимеран и встать под знамена Кровавого Бога. Такова моя воля и они исполнят её.

— Будет исполнено, господин, — поклонился рыцарь.

Лазарь поднялся со своего кресла-трона и сжал в руке амулет. Пол лаборатории содрогнулся, как и весь дворец. Спрятанный от глаз смертных многоуровневый некрополь под ним пробуждался ото сна.

Легионы мёртвых вновь поднимут свои стяги, возьмут оружие и обрушат всю свою мощь на Север и Скверну, что поразила его.

— Подать мой праздничный наряд и приготовить транспорт! — выйдя из лаборатории, загрохотал Лазарь, прекрасно зная, что слуги услышат его. — Меня ждёт встреча со старым другом!

Оставшийся в одиночестве Агилар не сдержал улыбки и покачал головой, а во дворце началась настоящая суета. Впервые за долгое время господин покидал своё жилище и отправлялся в гости! Немыслимо!

* * *

— Ваш чай, Владыка, — услужливо проговорила облачённая в доспехи девушка, поставив поднос с пузатым чайником и чашками на небольшой столик на веранде. Сделав пару шагов назад, она склонила голову и спросила: — Желаете ли что-нибудь ещё?

— Нет, благодарю.

Воительница из расы тигрисов, которую ко мне приставил Люциус, помедлила и удалилась. И от сидящего Габа не укрылась её реакция, о чём он непременно сообщил:

— Мог бы и не отказывать девочке, командир, — сально ухмыльнулся он. — Все равно мы пока что только формируем войска.

Я бросил на него косой взгляд, налил себе чай и отхлебнул. Хороший вкус, с нотками фруктов. Отвечать на эту провокацию не стал, банально не видел смысла, а потому обратил внимание на городскую площадь и произнёс:

— Михаэль с тобой уже связался?

Габриэль ухмыльнулся, отметив, как я перескочил с темы и кивнул. Вытащив из поясной сумки смятый пергамент, развернул и положил на стол.

— А если своими словами? — приподнял я бровь, вновь сделав глоток. Зная Михаэля, в этой писульке будет куча воды и витиеватых выражений.

— Восемь тысяч ангелов прибудут в течении трёх дней. Вместе с ними шесть сотен Воителей Зари, а также три сотни целителей.

А вот это хорошие новости. После битвы за Небесный Град силы ангелов поистрепались, но Архонт сдержал своё слово. Конечно, названные цифры были, мягко скажем, очень малы, но это уже что-то. Восемь тысяч рядовых воинов и шесть сотен Воителей Зари. Элитных солдат из ближайшей свиты Михаэля, которые довольно сильно повлияли в сражении за столицу ангелов.

— С ними прибудет Аландиль, — дополнил Габ.

— Хороший воин, он нам пригодится, — кивнул я, вспомнив ангела с протезами вместо ног. Как и его мастерство меча.

Следы ублюдка, осквернившего разрушенный храм в моём Домене, вели в Срединный Мир. Именно здесь спряталась эта тварь, а созданный Балемом артефакт указывал на Север. И это хорошо, не придётся вылавливать его отдельно и получится убить двух зайцев одним выстрелом.

В Тимеран мы прибыли вчера вечером и я сразу же окунулся в работу. Армия, которая сюда стекалась, являла собой настоящую сборную солянку. С ветеранами легионов, которых Тит с Люциусом нашли по самым гиблым и заброшенным углам Срединного мира, организовывали разрозненных разумных и формировали отряды. За столь малый срок у них вряд ли получится из этого сборища сделать что-то стоящее, но хоть какую-то организацию они привьют.

Впрочем, в большинстве своём пришедшие гильдии авантюристов, ордена рыцарей и наёмники знали, что такое дисциплина. Сложнее было с аристократами и их гвардиями. Благородные господа Срединного Мира, вставшие под мои знамена, создавали настоящий хаос и балаган. Каждый из них что-то требовал, качал права и хотел к себе отдельного отношения. Да чего уж тут, мне только этим утром пришло больше тридцати приглашений на ужин, а также просьбы ввести в состав военного совета представителя того или иного Дома.

Одно хорошо, особняк в центре города, который мне услужливо выделили в магистрате, охранялся рыцарями Балема. Воины Летнего Двора Фейри отваживали самых ретивых и жаждущих встречи аристократов, охраняя мой покой.

— Альтиор, — отвлёк меня от мыслей Габриэль и кивнул на нагрудный карман куртки.

Я опустил взгляд и криво улыбнулся. Сквозь ткань одежды просвечивала половинка артефакта, который мне когда-то подарил Лазарь. И раз тот ожил, то Агилар доставил посылку и моё послание.

— Гала! — крикнул я воительнице, ждущей за дверью. По приказу своего отца, девушка старалась держаться в постоянной близости, чтобы исполнить любой мой приказ. И да, она действительно была младшей дочерью Люциуса.

Ровно через две секунды девушка возникла рядом и поклонилась в ожидании, а я вновь налил чай и произнёс:

— Свяжись со своим отцом и донеси до слуг этого дома, что скоро к нам прибудет Бессмертный Лазарь. А, и да, скажи рыцарям, чтобы пропустили его и не препятствовали.

— Будет исполнено, Владыка.

Воительница ушла, а Габ допил чай одним глотком, встал и направился к выходу с веранды, напоследок бросив:

— Пойду расскажу Малении, а то опять обидится, что её не позвали!

Это он верно заметил. По сути с её подачи я послал Агилара с амулетом, будет неправильно, если она не будет присутствовать на встрече.

И раз уж Габ ушёл — я взял с собой чай и зашёл обратно в помещение, служившее мне кабинетом в этом особняке — пора возвращаться к работе. Тем более, что одна жрица просила об аудиенции, ожидая уже второй час в гостевом зале. Пусть у меня было предвзятое отношение к Миале, но эта храмовница отдельный случай.

Глава 40

— Приветствую тебя, Кровавый Бог, — поднялась с софы жрица Миалы, стоило мне зайти в гостиный зал. — Благодарю, что согласился принять меня.

Стоявшие в отдалении рыцари сохраняли невозмутимость, но при моём появлении подобрались. Лицо одного из них показалось мне знакомым, именно ему я тогда отдал потерявшую сознание жрицу, когда на нас напали еретики. Встретившись со мной взглядом, он учтиво склонил голову.

Слуг в помещении не было, но чай жрице принесли, как и сладости в маленькой пиале. В воздухе витал запах благовоний и женских духов. Знакомых духов. Такими пользовалась Маления, да и одна из двух чашек сиротливо стояла на другой стороне столика у софы. Похоже, воительница уже успела пообщаться с моей гостьей.

— Жрица, — кивнул я, устраиваясь напротив неё и приглашающе махнув рукой.

— Прошу, Владыка, зовите меня Ания, — мягко поправила она меня, подобрала ткань туники и грациозно вернулась на место.

Я к ней присмотрелся. Всё же после того случая она не смогла вернуть свою прежнюю молодость в полной мере, оставшись в том облике, который удалось сохранить моей магией. Сейчас это была не девушка, которой от силы дашь лет 18, а молодая женщина лет 30. И всё же Миала умела выбирать себе жриц. Красотой каждая из них могла поспорить с бессмертными воительницами.

— Ты здесь, чтобы отдать долг, Ания?

Уголки её пухлых, подведённых вишнёвой помадой губ приподнялись.

— Вы спасли мне жизнь, Владыка, и помогли решить проблему храма Миалы, пусть и не участвовали в этом лично.

Я вздёрнул бровь, а затем вспомнил одно из многих донесений, с которыми успел ознакомиться по прибытию в Срединный Мир. Точно! Жрица заручилась поддержкой домов Араксис и Шалем, а также взяла под свою руку парочку других орденов. То-то второй рыцарь отличался доспехами от знакомого мне. Быстро, однако, сработала эта Ания.

— Должно быть старейшины домов Араксис и Шалем узнали, что ты, Ания, была рядом со мной и для них твоё спасение стало залогом моего расположения.

Ещё одна улыбка была мне ответом.

— Мой долг перед вами вырос, Владыка, — развеяла она все сомнения. — И вы правы, я здесь, чтобы вернуть его.

Поведя ладонью, она отдала приказ одному из рыцарей и тот протянул мне сложенные бумаги в кожаном переплёте.

С лёгким интересом я вчитался в содержимое и громко хмыкнул.

— Зачем мне земля возле Закатного Города? Мне они не нужны. Да и твоя богиня, — сделал я упор на последнее слово. — Особо делиться никогда не любила. Не думаешь, что если она вернётся, то эти грамоты окажутся пылью?

— Не если, а когда, Владыка, — вновь мягко поправила она меня. — Я верю, что госпожа Миала непременно вернётся к нам. И я думаю, что она будет вам искренне благодарна за помощь. Вы спасли не только меня. Ваше имя помогло сокрушить еретиков и вернуть последователей к истинной вере.

Хорошая сказка да верится с трудом. Миала та ещё жадная жаба, она скорее удавится в петле, чем отдаст своё.

— Помимо этого, — видя мой скепсис, взяла слово жрица. — Я бы искренне хотела предложить вам паладинов храма богини. Рыцари встанут под ваши знамена, Владыка.

— Сколько?

Ответ на этот вопрос дала не Ания, а второй её охранник. Крупный воин с седым ежиком волос, волевым лицом и пронзительным взглядом серых глаз.

— Четыреста семьдесят пять мечей, Владыка, готовы выступать уже сейчас, — чётко, как по указке, произнёс он. — Ещё триста тридцать братьев на подходе. Будут в Тимеране не позднее трёх лун. Помимо них — двести всадников тяжёлой кавалерии.

Внимательно всмотревшись в знак на его груди, имеющий вид белоснежной башни на фоне щита, я ухмыльнулся.

— Мирмидоняне?

Суровый воин обозначил улыбку, а в его глазах появилось уважение и одобрение. Он был рад, что братьев его ордена знал Кровавый Бог.

— Истинно так, Владыка, — склонил он голову.

А вот это хорошо. Даже очень хорошо! Двести всадников Мирмидонян! Могло бы показаться, что это малая цифра и в жерлах войны она роли не сыграет, если только не знать, что из себя представляли эти воины.

Верхом на выращенных с помощью химерологии скакунах, по бронированности не уступающих танку, а в скорости — гоночному болиду, Мирмидонцы несли смерть всему живому на поле боя. Закованные в тяжелейшие доспехи исполины — меньше двух метров роста в рядах Мирмидонян никого нет — орудовали огромными мечами.

— То-то я смотрю выправка знакомая, — покивал я. — Магистр Улар всё также коптит небо?

Улыбка рыцаря стала ещё шире.

— Да, Владыка, благодаря ему орден процветает и заключил временный союз с храмом Миалы, — бросил он косой взгляд на жрицу, на что та важно кивнула.

Пожалуй, прибудь ко мне только Мирмидоняне, я бы уже остался доволен. От таких бойцов не отказываются. А что до остальных сил жрицы, то и эти пригодятся. Сейчас каждый меч на счету, да и Ания вряд ли бы приняла мой отказ правильно. Для неё отдать долг первая из целей, вон как ёрзает на софе и стреляет в меня глазами. Правда, её ход с землями был излишним. Нет у меня желания владеть тем, что находится близко к центральному храму Миалы. Такое соседство мне не нужно, потом найду кому их подарить. Может тем же Мирмидонцам отдам, пусть ещё одно отделение ордена построят.

Переговоры надолго не затянулись и вскоре жрица покинула особняк, а мне предстояло подготовится к следующей встрече. Чувствую, что следующие переговоры будут гораздо сложнее.

Собственно, начались они с раздавшейся по всему Тимерану тревоги. Сигнальные артефакты опознали летящую в сторону города высшую нежить — Драколича, отчего начался сущий хаос. Стоило догадаться, что Лазарь прибудет с фанфарами, а не просто приедет в карате или на машине. Как-то упустил я то, что Жнец Душ любил заявляться эффектно, но порядок быстро навели, а я вместе с Маленией и Габом находился во внутреннем дворе особняка.

В закатных сумерках летела огромная костяная туша, поддерживаемая магией Смерти. Драколич был венцом творения некромантии, а этот экземпляр мог бы дать фору любому из тех, кого способны создать Цари Смерти. Здоровенную голову мёртвого дракона усеивали рога в виде короны, в костяк были вплавлены чёрные пластины, будто доспехи, а в глазах даже отсюда виднелся полыхающий тёмно-зелёный огонь. Внимательно присмотревшись, заметил на спине твари небольшой паланкин, магическим образом закреплённый на крепежах и огороженный от порывов ветра.

— Это… Мортимер? — удивился Габ, а Маления тихо хихикнула.

Я тоже не сдержал ухмылки от увиденной картины. В лапах дракона находился закованный в латную броню рыцарь, которого тварь несла в воздухе, будто детёныша.

Телохранителя и ближайшего слугу Лазаря знали, пожалуй, все, кто был знаком с самим некромантом. В былые времена, когда Мортимер стал путешествовать с нами и прислуживал Лазарю, с ним не раз случались ситуации подобно увиденной сейчас.

Сделав круг над особняком, дракон издал громоподобный рык и стал заходить на посадку. Места здесь хватало, но развернутся у него вряд ли получится. Однако, Лазарь держал своё создание под контролем и тот приземлился так, чтобы не порушить ничего вокруг.

Когда тварь присела на лапы, а затем улеглась на пузо, земля дрогнула. Первым из чёрного паланкина, украшенного тёмно-зелёной тканью и узорами, вывалился Агилар. Именно так — вывалился. Взъерошенный Сумрачный Князь упал на землю, резко поднялся и стал приглаживать волосы.

— Чтоб я ещё раз согласился на такую поездку⁈ Да никогда!

— Хватит уже ныть, — раздался каркающий смех и наружу показался Лазарь. — Зато так быстрее!

Агилар продолжал негодовать и поносить подобный вид транспорта, говоря, что лучше он на полудохлую клячу сядет в следующий раз, чем опять на драконе полетит. А вот сам Жнец Душ, когда спустился на землю, замер и посмотрел на меня.

За все эти годы он не изменился. Всё та же тёмно-зелёная мантия, но какая-то помпезная и вся в завитушках. Посох, на навершии которого полыхало пламя, и горящие тёмно-зелёным огнём глаза. Украшения он свои тоже не забыл, был увешан ими, как новогодняя ёлка.

Почувствовав момент, Маления и Габ тихо отошли к Агилару. Им ещё представится шанс поздороваться. А вот Лазарь направился ко мне. И пусть по его внешнему виду не скажешь, но Высший Лич был очень напряжен. Скорее даже боялся, что сейчас между нами могла случиться битва. Всё же разошлись мы на не очень хорошей ноте.

Остановившись напротив меня, он молчал. Молчал и я, рассматривая его.

Пауза затянулась, а Габ с Маленией и Агиларом внимательно наблюдали за нами, не встревая.

— Смотрю у тебя новая, стильная челюсть, Лазарь, — произнёс я сухо, рассматривая украшенную драгоценными камнями кость.

Лазарь вздрогнул, сделал маленький шаг назад, но затем вновь подался вперёд. Замаячивший чуть в отдалении Мортимер хотел было уже поспешить к нам, но остановился и решил, что лучше не мешать.

Мой старый соратник не знал, что говорить. В старые времена он бы не стал заниматься подобными украшениями, ведь постоянно терял свою челюсть, когда у нас возникало… недопонимание. У него была целая коллекция, которую я сильно проредил в прошлом. Сейчас вон, даже украшает.

Улыбнувшись, я сделал шаг вперёд и положил ладонь на плечо Жнеца Душ. Пламя в его глазницах дрогнуло, а сам он весь как-то ужался. И очень, очень тихо прошептал:

— Альтиор… Я…

— Не нужно, — перебил я его, прекрасно зная, что он хотел сказать. — Мы оба были неправы тогда. Ты совершил ошибку, а я из-за своей гордости отверг тебя. Не скажу, что мне не хочется дать тебе в рожу, но то, что было в прошлом, должно остаться в прошлом.

Высший Лич скупо кивнул и улыбнулся, если так можно сказать о скрипе его челюстей и скрежете зубов.

— Нам предстоит много работы, Лазарь, — сжал я его плечо посильнее, чувствуя под мягкой тканью мантии крепкие кости. — Скверна вновь вторглась в Срединный Мир и мы должны дать ей бой. Ты со мной?

— Для этого я и прибыл, — в голосе Жнеца Душ прорезалась сталь и могильный холод. — Мои легионы пойдут за тобой, Командир! Но сразу скажу, что поход будет долгим. Мои соглядатаи говорят, что все силы скверны идут нам навстречу и их уничтожение займёт много времени. Враг успет подготовиться.

— За это можешь не переживать, Лазарь, — улыбнулся я в ответ.

— У тебя есть план, — сверкнули пламенем глазницы Царя Смерти. — Как же я по этому скучал!

* * *

Северные отроги Мглистых гор.

Леденящий ветер северных гор проникал в большой ритуальный зал сквозь трещины в стенах. Это построенное ещё в Тёмную Эпоху здание когда-то было храмом, где смертные молились и возносили дары тем, кого именовали богами. Сейчас же он был заброшен спустя века, но отнюдь не пуст. Зайди сюда нерадивый путник, он бы смог услышать завывания и крики страданий тех, кто когда-то здесь умер в муках. Эманации боли пропитали каждый камень этого места, отчего даже воздух был тяжёл и невыносим для живых.

Среди тьмы храма бродили искарёженные, стонущие заражённые. Скверна завладела храмом, а служители её наносили на стены, пол и потолок чужеродные, ужасающие символы.

Медленно ступая в темноте, сухопарый старик в балахоне обозначал каждый свой шаг ударом трости. Монотонный стук раздавался эхом, словно метроном. С невозмутимостью он рассматривал дело рук секты Мёртвого Солнца и слуг истинного Владыки, которые превратили этот храм в… обитель Скверны. Именно отсюда началось заражение Северных земель Срединного Мира. И именно отсюда появились первые заражённые, армия которых сейчас сжигала деревни и города, принося на алтарь Владыки новые души и тела.

С каждым часом, с каждым днём, силы Скверны только росли. Пусть Альтиор и ему подобные пытаются бороться. Пусть собирают свои армии, желая отбить столь лакомый мир, ничего у них не получится. Даже то, что среди них теперь есть не только живые, но и легионы мёртвых, им не поможет. Скверна здесь. Она пришла. И теперь никуда не уйдёт.

Добравшись до главной залы, тот, кого именовали Отцом, остановился у окровавленного алтаря. Эманации Скверны здесь были в разы сильнее, а старик вдохнул полной грудью её энергию! Силу, что не снилась бессмертным воинам трёх миров! Он буквально касался истинной мощи!

Ленивым взглядом он обвёл лежащие повсюду иссохшие тела, которые скоро сменятся живыми, полными жизненной энергии смертными. Алтарь необходимо подпитывать, чтобы Скверна продолжала свою экспансию. Но главная деталь для поддержания его работы уже находилась здесь.

Крепкие цепи с острыми шипами удерживали над алтарём тело женщины. Её белые кудри слиплись от грязи и крови, а прекрасное тело богини испещряли порезы, раны и ожоги. Её кровь по капле стекала на камень чёрного алтаря, отчего тот пульсировал, словно в такт биения сердца.

— У-убей… — прошептала пересохшими губами женщина. В её голубых глазах застыли пережитые муки и боль. — П-прошу…

Отец ухмыльнулся, слушая её мольбы. Ему нравилось ломать таких, как она. Бессмертные! Боги! Все они ничтожны перед Скверной! Впрочем, главе секты Мёртвого Солнца пришлось изрядно постараться, чтобы сломить её дух и тело. Подобные ей разумные обладали стальной волей, а сила их выходила за грань понимания обычных смертных. И всё же он сделал это. Благодаря этой дуре открыл проход для своего Владыки!

— Скоро ты и так умрёшь, Миала, — с улыбкой произнёс Отец, с неким извращённым самодовольством наблюдая за мучениями богини. — Осталось немного. Ты отдашь всю свою кровь, а затем и душу Скверне.

Отец не мог не признать, что найти и захватить эту «богиню» было довольно тяжело. Пусть Миала была гордячкой и высокомерной дурой, но сил ей не занимать. Множество членов секты погибло прежде, чем удалось схватить бессмертную. И ещё сложнее было отвести подозрения, ведь тогда планы секты могли не исполниться. Требовалось осторожничать. Но теперь все старания окупились. Время ожидания подошло к концу и теперь осталось собирать плоды своей верности. Скверна умела быть благодарной для своих последователей, а её дары… не имели себе цены.

— Ты должна знать, что одна из твоих жриц примкнула к Кровавому Богу, — насмешливо проговорил старик, заметив, как в глазах богини вспыхнула злоба. — О-о-о, да, вижу, что тебе это не по нраву! Но это так, Миала. Твоя жрица легла под Альтиора, а твои храмовники встали под его знамёна! От твоей паствы ничего не осталось, так зачем бороться? Отдайся Скверне и…

— Будь ты проклят! — взвизгнула в ярости богиня. На короткий миг, но её сила всколыхнулась, отчего на камни алтаря потекло больше крови и тот вспыхнул мощнее. — Надеюсь, этот ублюдок прикончит тебя, мразь!

Отец улыбнулся. Его не трогали оскорбления или гнев этой бессмертной. Скоро она умрёт, сделав Скверну сильнее, так к чему реагировать? Главное — он смог растормошить её и сделать алтарь чуток сильнее, а большего и не нужно. Всё было рассчитано и Альтиор не успеет помешать. Армии заражённых задержат его, а к тому времени от Миалы не останется ничего. Врата откроются и Скверна полностью придёт в Срединный Мир!

— Ваше святейшество! — вбежал в алтарный зал послушник секты, удерживая в руках полы балахона. Сквозь накинутый на голову капюшон не было видно его лица, но по голосу тот был напуган.

Скривившись, Отец обернулся и раздражённо бросил:

— Я предупреждал, чтобы мне не мешали! Надеюсь, у тебя была важная причина вторгнутся сюда!

— Армия, ваше высокопревосходительство! — упал на колени послушник, содрогаясь от страха. — С северо-запада идёт армия!

Не сразу осознав о чем речь, Отец пару раз моргнул и вкрадчиво спросил:

— Альтиор движется к нам с юга. Так о какой армии ты говоришь, болезный?

— Мёртвые, отче! Это армия мертвецов! — поднял голову послушник, а голос его дрогнул.

Старик замер, не поверив в услышанное. Это звучало, как бред. Не могли легионы Жнеца Душ обойти Мглистые Горы! Те, кто обитал там, оберегали их не пропускали никого! Ни живых, ни мёртвых!

А следующие слова, которые произнёс послушник, повергли Отца в самый настоящий шок:

— Это призраки, отче! Горящие призраки! Целая армия!!!

— Вот, значит, как… — глухо прошептал Отец, пытаясь придумать, как быть дальше.

Но его размышлениям помешал громким, истеричный смех. Висящая в цепях богиня хохотала, словно безумная, а затем посмотрела прямо на старика и самодовольно процедила:

— Что же ты теперь будешь делать, тварь⁈ Проклятые идут! И они выжгут здесь всё! Ха-ха-ха!!!

Глава 41

Молайн — небольшой городок посреди северных земель — полыхал от края до края. Скверна прошлась по нему катком и живых здесь больше не было, лишь заражённые жители. Множество тварей было стянуто сюда, превратив это место в рассадник и центр Скверны в Срединном Мире.

И сейчас этот город был предан огню. Зарево пожарищ можно было заметить за много километров, едкий дым застилал небо, а смерть и удушливый запах разложения витали в воздухе.

Моя армия дошла до Молайна. До города, где Скверна нас ждала и дала бой во всю свою набранную за это время мощь. Но мы были готовы к этому. Каждый из разумных знал, на что шёл и что его ждало.

Ревели от натуги стационарные артефакты, работая подобием артиллерии. Яркие лучи солнца, напитанные силой жрецов Миалы и остальных ритуалистов, выжигали тварей целыми толпами. С небес падали валуны полыхающих метеоритов, разрушая город под чистую. Тройка бойцов, имён которых я не знал, но те считались местными жителями Севера, провели ритуал и горы содрогнулись, поглощая в своих недрах заражённых.

Ржали лошади Мирмидонян, которые в начале штурма прошлись косой по вылезшим из-за стен тварям. Воины на исполинских жеребцах несли смерть и уничтожение всему живому и неживому, что попадалось на их пути. Вслед за ними в бой вступили ангелы под командованием Аландиля, собирая свою жатву.

— Командир, долго ещё ждать⁈ — бил копытами в землю Габриэль. Архангел хотел ворваться в бой, но по моей команде ждал и готовился.

Я не ответил. Сейчас мне требовалась вся концентрация и собранность. Глаза закрыты, ветер приносил с собой вонь пожаров и пепел. Крики и рёв тварей не отвлекали, звуча в ушах музыкой войны.

— Помолчи, Габ! — услышал я голос Агилара, а за ним и характерный шлепок подзатыльника. — Альтиор сказал ждать, значит, будешь ждать!

Моя команда была в сборе. Каждый из них находился сейчас на небольшой поляне под магией иллюзий у стен города. Твари пробегали мимо нас в считанных метрах, но не замечали и устремлялись дальше в сторону живых. И не живых. Легионы Лазаря выступали авангардом и пусть эти воины мертвы, своё дело они выполняли, как нужно.

Находится одновременно «здесь» и «не здесь», было довольно затруднительно. Источник бурно реагировал на применения подобной магии, но мне удалось разделить сознание. Без помощи моего друга кристалла вышло сложно, но получилось. Сознание разделилось, воспарило над городом и я наконец-то увидел… их.

На северо-западе было настолько тихо, словно там царил пятачок спокойствия и безмятежности. Но это всё морок. Обман зрения и ничего более. Стоило лишь сосредоточиться и мне открылась пелена, за которой своего часа ждали своего часа Проклятые. Воины былой эпохи, великие воители империи Аразеш, которую когда-то знали просто, как Империю Человечества. И это всё, что осталось от неё, не считая меня и тех душ, которые мне удалось воскресить в Зазеркалье. Жалкий кусок прошлого, что дожил до этого будущего.

Среди полыхающих огнём призраков стоял тот, кто мне нужен. В растекающихся, будто магма, доспехах, этот призрак держал штандарт и выступал первым среди своих братьев.

И он почувствовал меня.

Знаменосец вскинулся, будто вышел из сна и посмотрел прямо на меня. В его глазах вспыхнуло пламя, губы дрогнули в подобие улыбки, а следом я услышал его мощный голос:

— Сыны империи Аразеш приветствуют тебя, наследник!

По рядам призраков после его слов прошлась волна. Всё больше воинов выходило из сна и смотрело на меня. И каждый из них пришёл сюда ровно для одной цели: послужить последнему из когда-то великого, но угасшего рода. Исполнить клятву, которую они дали очень давно. Ту самую клятву, которую у них принимал мой отец.

В этом состоянии я не мог говорить, но это не требовалось. Хватило эмоций. Простого посыла мысли, чтобы призраки пришли в движение. Им достаточно было мимолётного желания того, кто рождён повелевать их душами и даровать им свободу. Свободу, за которую они сделают всё, что потребуется.

Я резко открыл глаза, пошатнулся от разрыва связи и вытащил меч. Маления, Габ и Агилар подобрались, сразу же приготовившись к бою. Лазаря с нами не было, он сейчас командовал своими мертвяками, выступая на острие битвы.

— Всё, началось, — хрипло проговорил я, помотав головой. В ушах до сих пор звенело после разделения сознания и астральной формы.

Что именно началось каждый из моих ребят понял, когда мы преодолели стену и ворвались в горящий город.

— Мать моя женщина… — не смог найти слов Габ, а Маления издала судорожный выдох.

Армия Проклятых ринулась в смертоубийственную атаку прямо в тыл врага и северо-запад города потонул в ярком пламени, но теперь уже не пожара, а призрачных фигур. Они проходили сквозь стены и дома. Вылезали из земли и дорог. Всюду, куда не брось взгляд, появлялись Проклятые и вступали в бой, буквально погребая под собой заражённых. На наших глазах здоровенный исполин, доспехи которого состояли из покорёженного металла, кусков мечей и наконечников копий, разрубил монструозным мечом Собирателя Душ. С одного удара. От плеча до задницы разрезал.

Знаменосец тоже был здесь. От его фигуры распространялся потусторонний жар. Яростными волнами чужеродного для этого мира пламени он сжигал бегущих заражённых, а штандарт в его руке полыхал.

Мы стали пробиваться к месту, где находился тот, кто осквернил мой домен и где Скверна чувствовалась сильнее всего. Это определённо был храм когда-то, построенный в античном стиле, но сейчас он представлял собой один сплошной гнойный нарыв. От него несло Скверной, давящей силой и омерзительным смрадом.

— Вязнем! — орудовала мечом и щитом Маления, уничтожая прущих тварей. Габ был у неё на подстраховке, а Агилар носился вихрем по полю боя. — Скоро застрянем! Их слишком много!

Она права. Наш темп замедлялся, заражённых было слишком много. Я точечно вырезал самых опасных тварей, инстинктивно проявляя Лимб в местах большого скопления тварей. Армия разумных и легионы Лазаря оттянули на себя большую часть заражённых, но в городе их осталось очень много. И даже Проклятых не хватало, чтобы уничтожить их всех.

Собираясь ударить во всю мощь и открыть Лимб для Чешуйки, я залез в недра сумки и стал впитывать монеты. Время утекало слишком быстро, скоро нас погребут под телами. Маления уже не могла сдерживать всех, превратившись в разъярённую валькирию, а Габ сжигал светом целые толпы тварей и попутно уничтожал дома.

Нужно выиг…

Мысль, как пришла, так и ушла. Неожиданно и к шоку моей команды, заражённых вокруг нас просто перестали существовать. Вот на нас пёр целый поток, а затем исчез… став пеплом на ветру.

Вокруг меня, появившись из ничего, заревело пламя, выжигая всё вокруг.

— Альтиор? — посмотрела на меня в шоке Маления, перемазанная кровью с ног до головы.

— Это не я, — покачал головой и взмахнул мечом, раскидывая кровь с клинка.

Пламя закрутилось, пошло волнами и стало меняться… А затем каждый из нас увидел вышедших из его недр воинов в тяжелых латных доспехах. Глухие шлемы скрывали их головы, а сквозь забрала полыхал огонь. Броня выглядела настолько идеально, будто шедевр кузнечного мастерства. За спинами этих воинов развивались огненные плащи, а в руках находились двуручные мечи, каждый из которых отличался от другого. Передо мной, на расстоянии нескольких метров, появился ещё один воитель. В полтора раза выше, чем остальные и по ширине плеч примерно столько же. Настоящий гигант в доспехах, вооружённые монструозными мечами в каждой руке.

— ГВАРДИЯ!!! — раздался из-под шлема его потусторонний рёв, пришедший из недр самой Кузни Душ. Настолько громкий, что он, казалось бы, остановил на мгновение течение битвы. — ЗАЩИТИТЬ НАСЛЕДНИКА!!!

Призраки ответили ему единым многоголосым криком, взяли нас в коробку и стали рубить заражённых с таким остервенением, словно на кону стояло больше, чем их клятва. Появление этих гвардейцев было ошеломляющим не только для моих ребят, но и для Проклятых, я это отчётливо видел на лице знаменосца. Призрак так и замер, будто не мог поверить в увиденное чудо. Он даже не сразу уничтожил окружавших его заражённых, настолько поразился произошедшему.

— Ваше Высочество! — громыхнул исполин, повернувшись ко мне и ударив кулаком в грудь. — Ведите нас!

Габ подавил ухмылку, а Маления смахнула кровь с волос и покачала головой. Один только Агилар никак не отреагировал, но я видел, как у него дёрнулся глаз в нервном тике. Настрадался он с Проклятыми, пока договаривался, а потом жаловался мне почти сутки. По его словам, проще с тупым зомби общий язык найти, чем убедить упёртых призраков сотрудничать.

— Нам нужно туда! — перекричал я звуки битвы и указал мечом на храм. — Прорываемся!

Исполин кивнул и ринулся в бой, а остальные гвардейцы выступили острием клинка. Давление на нас со стороны заражённых упало в разы, Маления даже не всегда успевала убивать тварей, за неё это делали гвардейцы… моего отца. Я не помнил их, когда пала империя был ещё практически младенцем, но обрывки памяти при взгляде на этого исполина проявлялись.

Встав с ним плечом к плечу, подхватил темп и при случае бросал взгляд на этого призрака. Он будто бы чувствовал моё внимание, но не реагировал и сражался. И делал это так, чтобы не оставить меня без работы. Пропускал тварей ровно столько, сколько нужно было для поддержания темпа и незамедлительного продвижения дальше.

На ступенях храма мы всё-таки завязли ещё раз. Тварей стало в разы больше, но это не продлилось долго. Гвардейцы уничтожили их всех, а Габ разрядился мощнейшей вспышкой света, добавляя от себя.

Ворвавшись внутрь, приступили к зачистке и среди заражённых, в которых отчётливо стали проявляться Рыцари Скверны, Маги и прочие мутанты, появились сектанты Мёртвого Солнца. Безумные ублюдки с такой же безумной улыбкой на устах неслись на нас с криками, словно мотыльки на огонь. С громким смехом они сгорали в пламени и истекали кровью от стали, а в глазах каждого из них была лишь пустота и ничего не более.

Разум уже давно покинул этих людей, оставив лишь безумие. Впрочем, так было не со всеми. Кто-то из них всё же смог сохранить себя, даже пытался бросить оружие и сдаться, но пленных мы не брали. Никаких переговоров с террористами, как сказал бы Агилар.

След Скверны привёл нас в огромный ритуальный зал. Стены его и пол с потолком погрязли в нарывах Скверны, внутри которых бурлила ужасающая энергия. Чёрная слизь струилась потоком из располагающегося в центре каменного алтаря, над которым в цепях висела… Да ладно⁈

Полностью голая, окровавленная Миала предстала перед нами. Бессмертная потеряла прежний лоск и красоту из-за ран, а кожа её стала столь белоснежной, словно пергамент, на котором отчётливо выделялись порезы и следы ожогов. Её пытали. Пытали долго и со вкусом. И всё же это не сломило бессмертную, вон как зыркает своими голубыми глазами. И смотрела она прямо на меня. Но молчала, лишь сипела и хрипела. А затем её взгляд сместился на алтарь и того, кто вышел из его тени.

Сгорбленная фигура в балахоне, полы которого шевелились, опиралась на резную трость. Из украшений в виде черепов струился чёрный, непроглядный дым, а из тьмы капюшона на меня взирали красные глаза. Они принадлежали не человеку, а чудовищу, что утратило себя и потеряло разум.

— Кровавый Бог! — проскрипел он, а голос его эхом отражался от стен. — Пришёл-таки наконец-то! Хм, Падшая Воительница тоже здесь, как и Светозарный и Сумрачный Князь! А где же Жнец Душ? Его я тоже ждал…

— Тебе хватит и нас, падаль! — рыкнула Маления, сжимая щит и меч. В глазах воительницы горела неудержимая ярость.

Сектант засмеялся. Громко. Каркающе, будто ворон. От откинул капюшон и от вида его рожи Габ подался назад, а Агилар выругался.

Голову старика, которому по виду уже должен лежать в могиле, усеивали пигментные пятна. Под кожей, обтянувшей череп, словно копошились черви, а чёрные вены были видны особенно отчётливо. Гнилые, жёлтые зубы в виде клыков. Круги под глазами, будто бы этот человек не спал уже очень давно и впавшие глаза. Он был очень худ и сгорблен, но я чувствовал, как от этого существа — человеком его уже не назовёшь — пёрла сила. Настолько огромная, что не снилась любой из тварей Скверны.

— Нравится? — оскалился сектант, отслеживая нашу реакцию. — Владыка не только забирает, но и одаривает своих верных слуг!

По мере слов он вытянул руку и на ней появилось чёрное пламя, от силы которого задрожал воздух, а реальность застонала. Это была мощь бессмертных — я бросил короткий взгляд на Миалу — и становилось понятно, где он её взял. Точнее, у кого забрал и осквернил.

Гвардейцы не стали ждать и напали одновременно. Рядом со мной остался лишь их предводитель. Но только призраки собирались нанести удар, как чёрное пламя обволокло каждого из них и те исчезли с истошными криками в тот же миг.

Старик вновь засмеялся, радуясь своей силе, а затем пришёл наш черед. Маления с рёвом ринулась в бой, приняв на щит поток огня, Агилар зашёл в спину, но резко отступил от огненной стены. Габ ударил лучом света с двух рук, которые подпалили балахон выродка, отчего тот зашипел.

Я не отставал от них. Все шесть пуль револьвера легли в одну точку, пробивая возникший огненный барьер. Магия сдетонировала, создала брешь и одна из пуль попала в грудь сектанта, заставив того пошатнутся. Предводитель гвардии не отставал, его мечи рассекли воздух и уничтожили барьер окончательно, но старик быстро восстановил его.

А затем он ответил.

Мощнейшая волна энергии Скверны отправили в полёт Малению, ударив воительницу о стену стену. Нефилим сползла на пол и тяжело задышала. Свет Габа потух и его обхватили чёрные, огненные цепи. Архангел закричал от боли, его доспехи буквально плавились, а кожа на руках сходила с костей вместе с мясом. Агилару повезло больше, если так можно говорить. Молниеносным росчерком сектанкт отрубил ему руку появившимся из трости мечом, а пламя подхватило обрубок и тлело, не давая вступить в дело регенерации.

Меня спас Предвестник, принявший на себя всю мощь удара. Меч задрожал от возмущения и нетерпения растереть в порошок этого выродка, как бы намекая, что надо отрубить ему башку.

Вот только это была не единственная атака. За ней шла другая, в неё сектанкт вложился ещё больше, и целью выбрал меня.

— Владыка знал, что так будет, — самодовольно произнёс старик. — И приказал передать тебе, Альтиор, что скоро ты присоединишься к нему! В посмертии!

Невидимая глазу игла из чёрного пламени, содержащая в себе невероятное количество Скверны, с мощнейшим хлопком полетела в меня. Прямо в сердце. Я знал, что никакой барьер не сдержит эту мощь. Чувствовал это подсознанием. Убежать от неё невозможно, да и не сделал бы я этого. Как-то иначе защититься тоже невозможно, я попытался позвать Лимб, но тот не откликнулся. Здесь и сейчас правила Скверна, а также становилось понятно, как этот ублюдок заточил Миалу. Он каким-то образом мог блокировать Лимб бессмертных.

Время замедлилось и это позволило мне увидеть иглу. Омерзительную, чёрную, сочащуюся Скверной и силой. Энергии в ней в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в той же игле Мойр, силу которой на себе почувствовала Ламия.

Но и подыхать так просто я не собирался. Сжал покрепче Предвестник и…

На пути иглы, в нескольких метрах от меня, возник предводитель гвардейцев. Он стоял ко мне лицом, встречая опасность спиной и даже не пытаясь что-то сделать с ней. Его воины погибли. Именно так — погибли. Гвардейцы, бессмертные Проклятые, сгорели в пламени Скверны, а их души стали её топливом.

— Вы выросли, Ваше Высочество, — тихо произнёс воитель, голос которого я узнал даже спустя столько лет. Пусть мы были с Ромулом младенцами, но думаю мой брат тоже бы узнал этот приятный слуху баритон. Слишком часто мы слышали его в нашей колыбели. — Я горжусь вами…

Время вновь вернуло свой ход и игла вонзилась в спину воителя, а старик истошно и безумно зарычал. Он промахнулся, но мне на это было плевать. Я смотрел на исчезающую фигуру воина, шлем которого всё также скрывал лицо. Но теперь мне и не нужно было всматриваться в него, чтобы понять, кто спас мою жизнь и отдал собственную душу, чтобы защитить.

Также этот человек поступал очень много раз. Когда сражался с врагами людей. Когда защищал своих детей и единственную жену. Когда правил империей Аразеш, желая подготовить меня к престолу, а брата на роль главнокомандующего. Да… я помнил его слова и его голос.

Призрак исчез окончательно, но я уверен — сейчас он улыбался, смотря на меня.

Воцарилась тишина, в которой звучали рёв безумца и его негодование. Я всё также смотрел на то место, где был призрак и сжимал меч.

— Спасибо… Отец…

В голове была абсолютная пустота, а в сердце с каждым стуком пробуждалась подавляемая все эти годы ярость. Я поднял взгляд на сектанта и сделал шаг вперёд.

— Остальное оставь на меня…

Последние слова я произнёс практически шепотом, но звучали они подобно грому. Как обещание и как клятва, которую необходимо исполнить.

Предвестник в моей руке вспыхнул кровавым пламенем, как и глаза, а в стенах разрушенного храма раздался рёв. Рёв, который Срединный Мир не слышал уже очень давно. Рёв ярости Кровавого Бога, готового убивать!

Глава 42

Сражение бессмертных — это катастрофа. Тот миг, когда сила сходится с силой и рождается… хаос. В этот миг нет места пафосным речам и попыток отвлечь врага, разыгрывая схватку по ходам и ударам. Нет, битва бессмертных — одна единственная атака. Тот самый момент, когда могущественные существа сходятся в одном ударе и чья сила больше, тот и побеждает. В этом вся красота и весь ужас битвы подобных разумных.

И сейчас Миала сквозь полуоткрытые веки наблюдала за её началом. Даже в цепях, потеряв большую часть собственных сил, Бессмертная очень хорошо чувствовала, как начиналась буря.

Ничтожный сектант отнял её мощь, её энергию, и часть души. Раскидав прихвостней Альтиора он собирался быстро уничтожить и самого Кровавого Бога. Сейчас у него были все шансы, ведь тот слишком слаб по сравнению с собой прежним. Его источник — жалкое подобие того, что было ранее. В нём нет той мощи, которой когда-то обладал Альтиор. Его аура практически не чувствовалась, а сам Альтиор больше походил на смертного, чем на бессмертного.

И у старикашки бы всё получилось, если бы не призрак. С кривой улыбкой Миала наблюдала, как какой-то дух закрыл собою Альтиора. Бред, ведь подобные создания очень трепетно относились к своей оставшейся сущности. Не привыкли они жертвовать своим посмертием, даже если говорить о Проклятых. Но этот воитель поступил иначе, чего Миала не понимала. Она, вообще, многого не понимала с момента своего заточения. То, что Скверну ведёт злая воля — ясный факт, но кто это делает? Кто руководит подобным отребьем, как этот сектант у алтаря?

В любом случае — это уже не важно. Пусть воитель спас Альтиора, но тот всё равно проиграет. Кровавый Бог слишком слаб, его люди не смогут остановить сектанта, а Миала… она скоро умрёт, расплатившись с вечностью за свои гордыню, высокомерие и наглость.

Вот только, когда богиня собиралась закрыть глаза и испустить последний вздох, перестав бороться, вся её суть содрогнулась. Волосы на шее зашевелились от пробежавших мурашек, а сердце охватило давно позабытое чувство страха.

Реальность застонала, а весь Срединный Мир в один миг испустил тяжёлый вздох от той мощи, что в одночасье охватила весь храм. Кровавая волна, внутри которой клубилась тьма, вырвалась из тела Альтиора неистовым потоком. Сильнейшее давление охватило каждого разумного в этом месте, отчего у всех их перехватило дыхание. С неверием Миала смотрела на того, кто порождал эту мощь и с трудом смогла сглотнуть вставший в горле ком.

Альтиор не двигался. Он не слушал ядовитых речей сектанта, ликующего от переполнявшей его силы. Нет, Кровавый Бог смотрел перед собой. На то место, где истаивал призрак, последние слова которого потонули в грохоте мощи и сильнейшей из увиденных когда-то эманаций энергии.

Но вот Кровавый Бог покачнулся. Едва заметно повёл плечом и посмотрел на сектанта. И стоило Миале всмотреться в его глаза, как пришло осознание — им всем конец. Не только безумцу в балахоне, а каждому, кто попадётся на пути Альтиора. Предвестник в его руке загудел от мощи, окрасился в кровавые цвета, и стал источать из себя бордовое пламя.

Одним из даров Миалы было чувство эмоций разумных. Как смертных, так и бессмертных. И сейчас она чувствовала, что Кровавый Бог был в необъятной, всепоглощающей ярости. И тем сильнее был ужас в глазах бессмертной, прекрасно знающей, что даже после смерти можно очень и очень сильно страдать.

Кровавая волна тьмы искривилась, пошла рябью и уплотнилась в ритуальной зале. Её частицы покрыли собою Агилара, Малению и Габриэля, создав вокруг каждого из них подобие кокона. К изумлению Миалы, та же энергия потекла и к ней, заключив в кровавую темницу. Последнее, что богиня видела, перед тем, как её сознание заволокла тьма — шаг Кровавого Бога. Один единственный шаг, от которого содрогнулся весь Срединный Мир…

* * *

Гул. Это было единственным, что я слышал, когда нанёс свой удар. Предвестник, в который я вложил весь свой гнев, исполнил то, для чего и был когда-то выкован, собрав жатву с бессмертного.

Сектант даже не осознал, как умер. В последний миг он попытался защититься, но это не помогло ему. Меч рассёк его на две части, а остаточная мощь стёрла из реальности остальное. А вслед за этим исчез и храм, от которого остался один растрескавшийся фундамент. Исчезла половина города, а моя сила пошла дальше и стёрла с лица земли три остроконечные горы, исчезнув в небесах.

Гул… Только гул. Эхо от боли Срединного Мира, пострадавшего от вырвавшейся в один момент мощи моей души. Прекрасный звук, но тишина мне нравится больше. Ещё и этот звон в ушах…

Я медленно опустил взгляд на меч, заметив на лезвии очередной маленький скол. Со временем он исчезнет, клинок восстановится сам, от моей энергии, но это следствие атаки. Даже Предвестнику тяжело далось совершить подобное, но он вновь меня не подвёл.

Боль в груди была невыносимой, но сейчас я на неё не обращал никакого внимания. Одно знал точно — источник переполняла энергия и сила, но выдержать её он не способен. Началось саморазрушение, чего и следовало ожидать. Силу нужно восстанавливать годами, медленно и верно, а не стремительным рывком.

Итог оставался неутешительным, скоро мне конец и это факт. Даже бессмертный не сможет выжить, если его источник разрушен. И пока есть время, нужно завершить все дела. Покончить со Скверной и той тварью, что руководит от её имени.

Я ещё раз посмотрел на то место, где ранее был воитель, отдавший за меня свою душу. Пусть я не знал его, как должно, помня лишь его беседы с матерью и тёмную бороду с длинным тёмными волосами, но его голос… Этого мне не забыть никогда. Как и его жертвы.

Бросив взгляд на коконы, которые скоро исчезнут, легко улыбнулся. Ярость продолжала душить меня, искала выход и струилась по венам всегопоглощающим огнём, но они выживут… Маления, Габ, Агилар и даже сучка Миала. Их жизням ничего не угрожает, но дальше они не пойдут. Там, куда ведёт мой путь — для них опасно.

Я взмахнул рукой. Раздался звук лопнувшей струны и дух сектанта, пытавшийся сбежать, замер. Маленький чёрный огонёк, невидимый человеческому глазу, бился в агонии. Он рвался туда, где безопасно. Где его спасут. Но просто так уйти я ему не дам…

Ещё один взмах и огонёк души устремился к мечу. Крик агонии сектанта перешёл в мольбы, а затем затих полностью. Лезвие Предвестника впитало его полностью, а затем я исполнил мечом в воздухе фигуру бесконечности.

Если есть связь — есть путь. Если есть путь — его можно найти. А если его можно найти, значит, по нему можно и пройти. Обычная логика.

Я отследил две дорожки, одна из которых вела в Пустоту, а вторая…

— Вот, как… — я грустно ухмыльнулся.

Похоже, мои опасения и мысли, которые я гнал от себя всё это время, даже не пытаясь об этом слишком сильно задумываться, сбылись.

От которого взмаха мечом фигура бесконечности извернулась и создала портал. Кровавый провал из тьмы, ведущий туда, откуда всё началось и, похоже, где всё должно закончиться.

Я ещё раз бросил взгляд на друзей, слыша вдалеке шум битвы, а затем шагнул в портал.

Переход был мгновенным, на другой стороне меня встретил густой ночной лес, яркий запах хвойных деревьев и стрёкот насекомых. Ночное небо блестело от звёзд, а две луны отбрасывали свой свет.

Тишина. Вокруг была абсолютно тихо, а я пошёл вперёд. Под сапогами скрипел гравий, но вскоре его сменила выложенная из камня дорожка, ведущая на небольшой холм. Моим глазам постепено открывался вид заброшенного, обветшалого поместья. Время взяло своё и от былого величия архетектуры не осталось практически ничего, если не считать дырявых стен, разбитых окон и следов разрушений. Когда-то на это поместье напали, под чистую уничтожив слуг, охрану и женщину, что спасала своих сыновей от беды. Именно здесь она нашла пристанище, чтобы перевести дух, пока её муж сражался с Драконидами.

Я был здесь ранее. Приходил каждые десять лет в одно и то же число — празник солнцестояния. Именно в тот день случилось нападение и началась война на уничтожение, которую человечество проиграло. Первое и последнее поражение рода людского, ставшее одним из переломных в истории Срединного Мира.

Кованные ворота были выбиты, проржавели и покрылись растительность. Каменная арка представляла собой вход в чертог памяти, о котором помнили лишь двое.

Подул тёплый, южный ветер, растрепав волосы. Кожа чесалась от засохшей крови, но я не обращал на это внимания и шёл дальше. Не в сам особняк, а по дорожке обходил его, со скрытой внутри душе болью рассматривая то, что осталось.

Вот разрушенный пруд, где когда-то плавали причудливые птицы и радужные рыбы. Вон там была беседка, в котором матушка читала нам с Ромулом книги, пытаясь отвлечься от мыслей о войне. Чуть дальше находилась небольшая площадка для тренировок, и даже спустя столько лет я будто бы слышал звон мечей и видел силуэты упражняющихся гвардейцев. Помню, как Ромул постоянно пытался уползти к ним, чтобы тоже тренироваться, а гувернантки матушки ловили его под усталые улыбки гвадрейцев. Даже будучи ребёнком мой брат тянулся к мечу и сражениям.

Обойдя особняк, я вошёл в некогда прекрасный сад, но теперь здесь остались лишь скрюченные и голые деревья. Магия Драконидов выжгла саму почву, умертвив её. Это была насмешка. Презрение со стороны врага, уничтожевшего то, что так любила моя мать.

Сжав челюсти, ускорил шаг и вскоре полностью оказался в саду, быстро преодолел его и пошёл туда, где меня уже ждали. Чуть дальше от поместья находилось маленькое гладбище, где были похоронены убитые защитники и слуги. Где была похоронена моя мать.

Он был здесь. Стоял возле её могилы, словно замершая статуя. Даже в балахоне его фигура притягивала взгляд и выделялась бы среди прочих. От него чувствовалась власть, величие и сила. А ещё опасность, присущая свирепому зверю.

— Я помню тот день, когда её похоронили, — его голос неизменился, остался прежним. Звучавший с хрипотцой и угрозой. — Помню, как лил дождь, смывающий кровь и следы пожара. Помню, как ревели выжившие. Возможно, именно из-за её смерти он проиграл ту войну. Как ты сам считаешь… — повернул он голову через плечо, а во тьме капюшона полыхнули красные глаза. — Брат?

— Тебя до сих пор гложет чувство вины? Мы были детьми. Мы не могли ничего изменить.

Ромул усмехнулся и повернулся обратно к могиле. Каменное надгробие, сложенное на скорую руку, поросло мхом, но его очистили и я догадываюсь, кто это сделал. В небольшой нише находились сорваные полевые цветы. Лунная Камелия, цветущая раз три года. Любимые цветы нашей матери.

Вновь воцарилась тишина. Шелестела листва, ветер приносил с собой запах леса. Я не вытащил меч. Не достал револьвер и не приготовил заклинание. Я просто подошёл и встал рядом с Ромулом, практически касаясь с ним плечами. Он не пошевелился, не напал. Всё его внимание было приковано к могиле, а мысли его были мне недоступны.

— Я могу вернуть её, — прошептал он, а в тоне его слышались сомнения. — Могу даровать ей новую жизнь, вернуть душу и воскресить тело. Вновь сделать её прекрасной, молодой…

— Но другой, — вторил я, когда брат замочал.

— Скверна ничего не даёт просто так, а цена её силы непомерна, — коротко кивнул он, отчего зашуршала ткань балахона. — Но ты прав, брат, если я верну её — она будет другой. Не нашей матерью, а её оболочкой, душа внутри которой будет страдать. Я бы хотел вновь увидеть её, услышать её голос… но не такой ценой.

Он тяжело вздохнул, запрокинул голову к небесам, а я скосил взгляд и увидел, как балахон на его спине шевелился. Под ним, будто горб, что-то копошилось, но это не доставляло Ромулу дискомфорт.

— Мы сразимся здесь, брат, — продолжил он говорить, рассматривая звёзды. — У меня нет желания покидать это место, но и разрушать его я не хочу, когда убью тебя. Будь добр, создай нам условия.

Я кивнул, слова были излишни, пусть и звучали самоуверенно. Взмах руки и реальность вокруг нас застыла, покрывшись вереницей трещин. Исчезли цвета мира, им на смену пришла унылая серость. Застыло время, исчез ветер и все запахи. Сейчас я мог повелевать реальностью, благодаря той мощи, что пылала в источнике. Моя прежняя сила вернулась для этого момента.

Ромул удовлетворённо цокнул языком, а когда балахом на спине вновь зашевелился, он скривился и прошептал:

— Хорошо, смертный, раз ты так хочешь… я дам вам поговорить перед битвой.

Под моим взглядом брат избавился от скрывающей ткани и мне с трудом удалось узнать его. От некогда прекрасного мужчины, внешность которого покорила не одно женское сердце, осталась жалкое подобие. Ромул являл собой высохшего, бледного мертвеца. Впалые щёки, из-за которых ужесточились скулы. Выпавшие по большей части волосы, оголившие гладкий череп, покрытый чёрными бубонами. Гнилые, частично выпавшие зубы. Вместо носа у него были две тонкие дыры, а от уголков рта тянулись тонкие шрамы с чёрной сеткой вен, пульсирующих Скверной.

Доспехи брата тоже изменились и были полностью чёрными. По ним словно бежала чёрнота, как водная плёнка. В ножнах покоились два одноручных меча — брат был амбидекстром.

Но пусть он и изменился, кое-что осталось от него прежнего. Глаза. Впавшие и усталые, внутри его красных глаз были видны несгибаемая воля, сила и стальная решимость.

Удовлетворившись произведённым эффектом, он кивнул своим мыслям и повернулся по мне спиной. Того, что я атакую в уязвимую точку он не боялся, да и знал, что я так не сделаю. Поэтому позволил мне… увидеть это.

— Владыка… — проскрежетало существо, торчавшее из его спины, подобно сиамскому близнецу. — Как я рад вас увидеть…

Мне не было нужны всматриваться в это создание, часть которого срослась с Ромулом. Я и так знал, кто это и уже понимал всё, что должен был понять за это время.

— Зачем, Адам? — был единственный вопрос.

Полностью лысое, скукоженное и сморщенное создание улыбнулось белыми, ровными зубами.

— Как это, зачем? Ради мести и освобождения, конечно же!

Лицо Адам скривилось в презрительной гримассе.

— Ты — великий Кровавый Бог! Владыка Зазеркалья! — практически выплёвывал он слова. — И где же твоё величие⁈ Лицемерный предатель! Ничтожество, слово которого ничего не стоит! Ты разбрасываешься своими слугами и соратниками, жертвуя ими во ИМЯ БЛАГА! Помнишь свою клятву, Кровавый Бог⁈ — речь его прерывалась, словно Адам не мог сконцетрироваться на чём-то одном. — Ты обещал спасение людям! Свой мир! ТЫ ДАМ МНЕ СЛОВО, ЧТО ОНА БУДЕТ ЖИТЬ!!!

Я сохранял каменное выражение лица, слушая его обвинения.

— Скольких ты спас? Миллионы, миллиарды душ! И среди них забыл про одну, которую также обещал оберегать! Я клялся тебе, Альтиор! Я помогал тебе! Я отдал тебе свою верность! А когда пришло время… когда ты создал свой мир… Что получил взамен?

Адам замолк на секунду, а затем проревел во весь голос. Яростно, словно зверь:

— НИЧЕГО!

Он замолк, вперил в меня безумный взгляд и ожидал реакции. Вот только ему не были нужны мои оправдания или извинения. Поэтому я произнёс:

— Все мы заплатили свою цену за свободу.

Сморщенное лицо, которое когда-то принадлежало юноше, а теперь скукожевшемуся старику, скривилось. Ромул ничего не добавил, хотя мог бы, ведь он был той ценной, которую заплатил я за создание Зазеркалья и спасение людских душ из плена Драконидов. Нам не удалось вытащить всех. Большая часть погибла во время сражения, Дракониды использовали их для своей магии, и среди них была сестра-близнец Адама. Уже тогда, потеряв её и не найдя в моём мире, в его сердце зародились корни предательства. Желание отомстить мне, уничтожив всё, что было дорого и создано кропотливым трудом. Скверна нашла путь к его душе, а тот принял её, начав строить планы. И одной из ключевых фигур этих планов был Ромул, которого тот нашёл в Пустоте и вернул к жизни, сделав сосудом Скверны. Я чувствовал всеми фибрами своей души, как тёмная мощь переполняла моего брата.

Больше слов не требовалось. Адам сказал всё, что хотел, вылил на меня ведро дерьма и теперь ушёл на второй план. А на его место ступил Ромул, которому не оставили выбора. Скверна диктовала свои правила, обязывая его вступить в бой.

— Увидимся на другой стороне, брат, — улыбнулся он, вытаскивая мечи из ножен. — Дождись меня там.

— Боюсь, это тебе придётся ждать меня, брат, — ответил я ему ухмылкой, а Предвестник покинул ножны.

Мы замерли друг напротив друга, а затем разразилась буря. Волна тьмы вырвалась из моего тела, внутри которого плескались ужасающие твари. Ромул ответил. Раздался мощнейший, звериный рык, а всё пространство затопила чернота, в которой пробегали толстые молнии. Каждая из них с громким рокотом уничтожала моих тварей одну за другой, пока мы врубились друг друга на мечах.

Его мастерство не знало себе равных в прошлой жизни. Меч Человечества не просто звание, но титул, который необходимо доказать. И Ромул носил его с гордостью, орудуя мечами так, как никто ни до, ни после него. Предвестник пел в моих руках, а скорость нашей битвы всё нарастала. Даже созданное пространство-изнанка, дабы не разрушить могилу матушки, едва выдерживало нашу общую мощь.

Источник внутри меня уже не трещал, а кипел, растекаясь внутри груди плавленным железом. Энергия текла по венам, усиливая меча всё сильнее и сильнее. Ромул сдерживал натиск, а Адам на его спине слал мне кары и проклинал. Вот только мы с братом не слушали его, переплетаясь в танце стали, грохоте битвы и жажды сражения. Он — марионетка Скверны, у которой нет выбора. И я — сражающийся за то, чтобы победить Скверну и спасти жизнь в трёх мирах. Две половины одного целого. Два брата, которым не оставили выбора, решив всё за нас.

Судьба или проведения. В первое я никогда не верил, а второе обычно плели боги, в которых я тоже не верил. Мы с братом всегда ковали свою судьбу сами, делали то, что должно.

Наши клинки встретились, давление нарастало, отчего трещала сталь его клинков, а мой Предвестник покрывался зазубринами. Энергия полностью пошла в разнос, разрушая созданную мною изнанку. Я краем глаза видел, как вылез Чешуйка, сражающийся с сотворённым из омерзительных чёрных молний Гидрой. Хаос и перепетие сил вступило в финальную схватку, а наши тела уже не выдерживали. Я чувствовал, как трещали кости, рвались мышцы и сгорал от натуги источник. Ромулу повезло не меньше. На его плече виднелась страшная незаживающая рана, с которой не могла справиться Скверна. Одна рука висела плетью, а в груди зияла рана размером с кулак, обнажая мёртвое сердце. Я также был весь в порезах, глубоких ранах, из которых сочилась без остановки кровь. Скверна уже начала захват моего тела, её омерзительная энергия пробиралась внутрь меня и приходилось держать в кулаке всю свою волю, дабы не дать этой заразе зайти дальше.

— Покончим с этим, брат, — прошептал он, когда мы разорвали дистанцию. — Делай, что должно…

— … и не сожалей ни о чём, — вторил я ему и улыбнулся окровавленными губами. Мы оба понимали, как нужно поступить и что нужно делать. — До встречи, брат!

Под яростный крик Адама, призывающего Ромула подождать, пока Скверна поглотит меня и его блестящий план свершиться, мы сорвались с места. В одном ударе, в который вложили всех себя без остатка.

Буйство энергий поглотило нас, реальность-изнанка разрушилась, поглощая всю остаточную мощь и порождая силу, которая недоступна смертным или бессмертным. Тело Ромула и Адама исчезло в этой мощи, а спустя мгновение… эта сила захватила и меня, после чего пришла абсолютная тьма…

Эпилог

Первые лучи рассвета коснулись улиц Милитариума. Вставшие в рань разумные покидали свои дома и уходили на работу, соблюдая тот уклад жизни, который обрели. По дорогам ездил редкий транспорт, фонари ещё горели, но вот-вот должны потухнуть с уходом ночи.

Рыночная площадь постепенно оживала, торговцы открывали свои точки, а дежуривший патруль проходил мимо. Сейчас на улицах почти никого не было, любой неизвестный гость был бы очень заметен. Вот только никто из разумных не обращал внимание на черноволосую женщину, прогуливающуюся вдоль рынка. Плавной походкой, словно скользя по воздуху, он проходила мимо жителей Милитариума, оставаясь невидимой для всех и каждого.

Полы её чёрного, облегающего фигуру платья развивал лёгкий, морозный ветер, а босые ноги ступали по тратуару, пришпоренного снегом. На улице царил лютый холод, но женщине он не мешал абсолютно. Увидь её сейчас кто-нибудь и очень удивился бы не только одежде, но и внешности. Поистине она была прекрасна, словно воплощение слова «красота». Она с неким отсранённым любопыством рассматривала жителей города, не задерживая взгляд ни на ком, следуя своему пути.

И всё же, кто-то смог её заметить. Это была молодая девушка, златовласая эльфийка, глаза которой покраснели от слёз, а в душе зияла дыра от потери и отчаяния. Лишь работа в администрации, помогла ей отгонять мысли о потери. А заодно и поддержка подруги, с которой по началу они не нашли общий язык, но общая беда сплотила их.

Девушка настолько ушла в себя, что чуть не врезалась в незнакомку.

— Ой, простите, — извинилась Лисандра, уступая дорогу. — Я вас не заметила…

Женщина приподняла уголки губ, внимательно пробежалась по эльфийке взглядом чёрных глаз, и ответила приятным слуху, грудным голосом:

— Ничего страшного, дитя.

Лисандра скупо кивнула и понуро побрела дальше, не обратив внимание на ношу, которую незнакомка держала в своей руке. Проводив девушку взглядом, она кивнула и пошла дальше, встречая на своём пути тех, в душах кого зияла подобная пустота. Вот помятый вампир, Сумрачный Князь, сидевший на крыше одного из домов и встречавший рассвет с бутылкой вина. Дальше на пути попался Архангел, который вывалился из закрывающегося бара пьяным и едва стоявшим на ногах. По небу пролетела белокурая дева нефилим, аура которой источала из себя непомерную тоску и боль.

Каждая из этих встреч не была чудом для незнакомки. Она знала, что увидит их. Знала, что те попадутся на её пути здесь и сейчас. Подобные ей всегда видели больше, чем кто-либо…

Её путь закончился у порога дома, который не особо выделялся из числа прочих. Но всё же женщина потратила пару мгновений, чтобы рассмотреть его, а затем подняться по ступенькам и положить у двери свою ношу. Плетёную корзинку, в которой спали два младенца, укутанных одеялом.

Будто почувствовав прибытие незванного гостя, чернокожий слуга открыл дверь и застыл соляным столбом. Стоило ему увидеть женщину и понять, КТО ЭТО, как сердце Аарона охватили страх, неверие и шок. Благодаря своей сути он почувствовал её. Всю ту силу и бесконечность, что таилась в чёрных глазах незнакомки. Матери всех миров. Создательницы всего сущего и властительницы чертогов, через который проходят души.

Это была Бездна. Истинная богиня, в которую неверил Альтиора, и о существовании которой ходили лишь мифы и легенды.

— Госпожа, — дрогнувшим голосом произнёс Аарон и поклонился в пол.

Женщина вновь улыбнулась. Как мать, которая наконец-то увидела своего потеряного сына. Все создания трёх миров были её детьми, даже те, кто жил в Зазеркалье. Именно с её молчаливого разрешения Альтиор смог воплотить свою мечту и задумку. Вечная Мать поддержала его, даровала шанс и мальчик справился.

— Во всём должно быть равновесие, — мягко заговорила Бездна и указала рукой на спящих младенцев. — Их судьба переплетена с тремя мирами. У них будет время, чтобы позврослеть, узнать себя и вспомнить. Но Скверна вновь вернётся, чтобы всё разрушить. Таков порядок вещей. Равновесие.

Аарон молчал, внимательно слушая и не смея даже помыслить о том, чтобы перебить Вечную Мать.

— Позаботься о них, дитя, как делал это раньше.

— Всенепременно, госпожа…

Бездна ещё раз тепло улыбнулась и исчезла, домовой только и успел моргнуть. На негнущихся ногах он подошёл к корзинке и склонился над ней, всмотревшись в лица двух младенцев. Те будто почувствовали его внимание и открыли глаза.

— Уага! — широко улыбнулся один из них, а в его синих глазах отразилась такая знакомая усмешка. Второй же, почти точная копия своего брата, недовольно нахмурился и вперил в Аарона взор красных глаз.

Много за свою долгую, почти бесконечную жизнь повидал домовой, но такое… такое с ним было впервые. И всё же он нашёл в себе силы ответить на улыбку того, кому отдал свою верность, а затем кивнуть хмурому младенцу.

Аккуратно и очень бережно он поднял корзинку и под громкие неразборчивые слова одного из младенцев, занёс её в дом.

— Не беспокойстесь, господин, — Аарон словно понял, о чём тот хотел сказать. — Я непременно оповещу всех, чтобы они прибыли сию секунду. А пока… Позвольте я позабочусь о вас и вашем брате.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Владыка Зазеркалья

Content

Владыка Зазеркалья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Эпилог

Nota bene