Глэрд XII: Слезы Эйдена (часть вторая)

Пролог

24.06.589 от основания Новой Империи, закапсулированный мир Оринуса

— Ты не готов! — пророкотал однорогий бог, стоя напротив меня на тренировочной площадке, — На что ты рассчитываешь?!

— Мне поможет Азалия, — спокойно ответил.

— Азалия… — ящер выдохнул недовольно темное пламя из пасти, затем выпустил клубы черного дыма из ноздрей, но не стал проговаривать ругательства, готовые сорваться с доисторического языка, — Помни, она всегда может оставить тебя в судьбоносный момент, когда на кону стоят не только жизнь и честь, но весь твой мир, все самое дорогое. Она играет всеми… и… и даже богами. И как только ты ей наскучишь… — визави сделал долгую многозначительную паузу, а затем отчеканил, — тот миг будет горек! Не вплетай ее в планы! Рассчитывай только на себя!

— Я услышал твои мудрые слова, — кивком обозначил насколько.

— Ладно… — собеседник задумался и взялся вновь инструктировать, — Не забывай, как только Проклятый оживет, поймешь по красной дымке, мы это отрабатывали, — бей сразу! У тебя будет около пяти секунд. Нанеси столько ударов, сколько сможешь и тут же вызывай поганого короста на Арену! Связь меча и этой млети без твоего желания не разорвет никто, в бою он будет продолжать вытягивать энергию! Пусть малость, но это брешь в обороне слизня! — минимум в двадцатый раз за последние пару суток проговорил Однорог очевидное, — Хотя... Не верю в твою победу. Не верю! И не поставил бы и медную монету против ста камней истинной силы. Ты не готов!

Я промолчал.

— И не играй в благородство с Ригмаром, не следуй никаким правилам. А он любил в свое время очерчивать рамки, взывать к неким законам чести… ровно до того момента, пока выигрывал. Когда же ему необходимо, отбрасывал их в сторону и смеялся над безумцами, поверившими ему. Ваши Кодексы тоже не имеют для него никакого значения, он не аристо.

— Не буду! И благодарю тебя за науку и мудрые напутствия, Оринус, — имперским ударом кулака в грудь с поклоном головы засвидетельствовал почтение.

— Глэрд, не знаю, о чем ты думаешь, но… но теперь не понимаю, о чем думал я, соглашаясь на твою авантюру. Будто в тот миг на меня воздействовал Ситрус, наслав безумие, — горестно выдохнул дым динозавр, покачал головой из стороны в сторону и, не дождавшись комментариев, растворился в воздухе, а я оказался на Аргассе.

Так завершились очередные две с половиной тысячи часов в закапсулированный реальности Однорога, которые пронеслись со скоростью заряда из плазменной винтовки. Конечно, можно было задержаться, выкладываясь на двести процентов и показывая все, на что способен, но только в том случае, если бы бой с Ригмаром являлся главнейшей задачей, после решения которой наступало всеобщее благолепие и достигались все цели. И я нигде не обманывался, рисуя в воображении крепкую дружбу с доисторической тварюгой, поэтому действовал исходя возможного противостояния с ней в будущем.

— Кем тогда тебе приходится Оринус? — патетически воскликнули бы гумми, — Он же столько для тебя сделал!..

Ситуационный союзник — не более того.

А из сотрудничества он извлекал прямую выгоду, как и я. Это не плохо, это не хорошо — это непреложный факт. И на данном этапе плодотворные отношения базировались в первую очередь на страхе Однорога перед Ригмаром, а также его ненависти к Ситрусу и Кроносу, для разрушения чьих замыслов мне и предстояло послужить главным орудием. И я постоянно задавался вопросом, только ли в Проклятом дело или имелись дополнительные неучтенные факторы?

Потому что остальные мои аргументы для вовлечения ящера в общие дела пока яйца выеденного не стоили. Возможность уничтожения Дисса — это заготовка на будущее, в настоящий момент отправка в небытие позабытого бога для Оринуса не имела экзистенциального значения. Пусть все должно было измениться в самые ближайшие декады благодаря Слезам Эйдена, но не сейчас.

Далее, сегодня само предложение о всеобъемлющей поддержке паствы динозавра в Хельминсгарде и в остальных моих владениях выглядели донельзя смешными, если брать их за предмет реального торга. Задача напыщенных пассажей показать для благодарного зрителя дух древнего аристо, считающего центром вселенной себя, горстку подданых и свой клочок земли. И Однорог правильно сделал акцент, что его помощь мне там нужней, чем моя ему. Однако несмотря на все перечисленное, хитрый поганец принял предложения практически без обычных перфомансов, стенаний, ругательств и поджогов лесов. Такое поведение сквалыги настораживало, заставляло искать подвох.

А может все просто, и соратник в конечном итоге получал гораздо больше энергии, нежели затраченная на создание огненных рыцарей, улучшение умения и камни истинной силы, которые обязан был внести в случае моей победы на Арене? Если же последние некому станет выплачивать, то совсем превосходно. Вариант? Ведь из мира Таороста требовалось выбраться живым.

Итак. Что мы имеем?

Самая реалистичная версия подоплеки предстоящих событий: Хельминстэр в результате моей гибели от рук Проклятого становился его собственностью, в свою очередь небожитель таким же способом передавал оружие дальше. Эстафетная палочка. Живой Ригмар на Аргассе — кошмарный сон для всех, кроме паствы и загадочных Хранителей Равновесия.

Необходимо принять во внимание и то, что боги не могли убивать друг друга невозбранно по желанию, руководствуясь лишь силой. Для уничтожения собрата им требовалось соблюсти множество условий. Каких? Ящер и Мара не поделились. Но если мои выводы верны, как и вводные, то окончательно успокоить восставшего из мертвых на финальном этапе должен смертный разумный, вероятно, тайно внедренный в ряды встречающих. Еще один аргумент в пользу данной версии — присутствие любого бога там почувствовала бы Мара, впрочем, и сторонники Проклятого.

Если именно меч Демморунга являлся фундаментальным элементом в данном построении, тогда как быть с магами, потребовавшими его для исследований с одобрения Ситруса? Ведь в случае моей готовности с ними сотрудничать план небожителей летел к чертям? Не нужно обладать семи пядями во лбу для понимая простой истины — родовое оружие древний аристо пока дышал никому никогда не отдал бы. Учитывая Кости судьбы и предопределенность воскрешения Ригмара, подлый Многомудрый всего лишь продолжал избавляться моими руками от нежелательных персоналий. При этом, возможно, брал с них плату за «содействие» в исполнении затаенных мечт. Действовал по накатанной схеме.

Понял ли Оринус основной замысел бородатых уродов? С большой степенью вероятности нет. Иначе бы сидел на берегу с видом умной обезьяны, считая проплывающие трупы врагов (тогда его важнейшая цель, не допустить прихода Ригмара, достигалась сама собой, пусть и после моей гибели на Арене. И Однорог торговался бы куда как злее или просто проигнорировал мои аргументы, как и предложения).

С меньшей — да, тогда его действия имели смысл в одном случае, если новый фигурант, завладев Хельминстэром, продолжал нести огромную угрозу для ящера.

То есть, в первом случае, после победы над Проклятым моя ценность для динозавра стремилась к околонулевым значениям. Впрочем, справедливо это было и для Мары. Могла ли остановить ее передача мною послания взбунтовавшемуся архиличу? Сомнительно. Она не один десяток лет не беспокоилась о соблюдении тем букв договора. Единственная моя гарантия выжить — теоретическая польза в деле ослабления других небожителей, читай конкурентов ящера, а для хозяйки же царства Мертвых… непонятно. Мало данных.

Пока не нашел решения задачи, как повысить свою значимость для союзников в столь сжатые сроки, но правильные мысли, лишенные всяких розовых иллюзий, и объективная оценка реальности выливались в действия. Поэтому пусть и выкладывался на тренировках полностью, но не использовал умения неизвестные Оринусу. В результате сам себя связывал по рукам и ногам. Ограничивал. Итог подобного поведения имел минусы — никто не отменял рефлексов, а я их нарабатывал, вбивая в подкорку необходимый порядок действий. Да, каждый день проводил работу над ошибками, мысленно вплетая в ткань боев все таланты и умения, но это теория. Не более.

Сюда же следует отнести и возможную прошивку в мозг заведомо неверных установок относительно силы и талантов противника. Пусть его поведенческие алгоритмы, способности и мощь базировались на памяти ящера, и именно он выступал в облике врага, участвуя практически лично в поединках, но если даже у меня имелись секреты, то у Проклятого тем паче.

Данные факторы послужили важными причинами для отказа дальнейшего времяпровождения в чертогах Однорога, куда накладывались опасения выпасть из текущей повестки событий, задвинув многое важное на задний план. А еще, возможности этой реальности использовались на этот раз не в полной мере, например, способности того же Глока я не улучшал.

О важности победы, если отбросить в сторону вероятную компанию по моей дезинформации, говорил и тот факт, что ящер практически каждый день являлся в уменьшенном размере к моему ночному чаепитию. Он рассказывал о Ригмаре, делах давно минувших дней, однако о фундаментальных вещах, не касающихся подлых выходок вражины, говорил вскользь, на уточняющие вопросы чаще отделывался коротким — «табу».

На Арене я полностью сосредоточился на двух ТВД — Таоросте и Парящих островах черных теней. Первая локация — место гибели Проклятого. Именно там могло произойти основное сражение, если враг отказывался от вызова на дуэль. Да, он терял часть сил в мою пользу, но там мог рассчитывать на поддержку почитателей. Пусть сторонники не могли вливать в него напрямую энергию, однако ничего не мешало им самостоятельно вступить в бой. И вот здесь возникала дилемма, сначала их отправить к Маре, и лишь затем Ригмара, или поступить наоборот. Оба варианта имели плюсы и минусы.

Параметры участников сражения моделировал Оринус. Он, не вдаваясь в подробности, заявил, что силы каждого по отдельности не могли превышать мощь воскрешенного. Но и в таком случае все вместе они не оставляли мне ни единого шанса. Лишь один раз за двести семьдесят четыре боя на пределе сил и возможностей у меня получилось довести счет до минус двух третьих личного состава противника. Но как уверял Однорог, даже простого отвлечения внимания будет достаточным фактором, чтобы остальных огненные рыцари втоптали с минимальными потерями.

Моя задача — Проклятый. Потому что бронированные копии динозавра не могли нанести тому сколько-нибудь значительного ущерба. И опять Однорог не раскрыл почему, потребовал принять этот тезис как постулат.

Парящие острова черных теней — одна из локаций на Арене богов, где силы Проклятого резались вдвое, мои же могли быть настолько же повышены. Выбор был обусловлен и множеством других, менее значимых факторов. Из минусов, местность произвольно генерировалась для каждого поединка Смотрителями, однако законы мироздания той реальности оставались неизменными, как и населявшие ее чудовища.

На этот раз не скрывал возможностей меча от Оринуса, да и не смог бы, ведь тот же дер Вирго и Турин с легкостью их определили. Поэтому использовал его и «Когти» в тренировочных боях с Ригмаром. Одержал победу четыре раза за все время. Впрочем, данный факт не повергал меня в уныние, в отличие от Однорога.

Тот плевался огнем, ругался, сыпал лютой нецензурщиной в мой адрес (уверен, даже Папаша Эндрю не отказался бы от прохождения полного курса бранного слова у динозавра), стенал, мол, жаль, что согласился на авантюру, потому что я бесперспективен.

Но продолжал тренировать с утроенной силой.

Еще из важного.

Привел всех узников четок Гринваля к покорности.

Победы над ними дались без особых усилий, оказались обычным рабочим моментом, хотя до последнего ждал подвоха. Но я оказывался в некой иной реальности под куполом радиусом около пятидесяти метров с полом из каменных плит. Все привязанные предметы, способности и умения никуда не исчезали. Имелась возможность экстренной эвакуации, если ты находился в сознании на тот момент. Автоматической не существовало. То есть, перспектива погибнуть присутствовала. Другое дело, что после отступления, новую попытку по порабощению этой и других мятежных сущностей, ожидавших своего часа, можно было повторить только через десять декад.

Ход внешнего времени на момент схватки останавливался, но это не имело особого значения, тот же демон умер в долю секунды. Уничтожил его так быстро как раз из-за ожидания некой каверзы.

Затем дракон вновь поймал глазом «Коготь». И у него не имелось ни единого шанса, слишком тот был ограничен в маневре — размеры площадки со сменой дуэлянта не поменялись.

Все девять ипостасей высшего призрачного жнеца Хаоса Нерра таноса Араноса — антропоморфные гадины, в той или иной степени пораженные деструктивной стихией, послужили смазкой для клинков, не успев ничего сделать внятного, пусть и проявились одновременно. Сказывалась разница и в скорости, и в силе — после нашей встречи мои возросли на порядок, как и появились новые способности и могущественные артефакты. Противники оказались лишены таковых, за исключением оружия.

В иных обстоятельствах я бы изучил их поведение во время боя, чтобы точно знать возможностях монстров, но ограничивал собственный запрет на использование энергии душ и расходования праны из хранилища брони. Потому что меня могли принудить к воскрешению Ригмара те же Хранители, едва я появляюсь в Демморунге, следовательно, восполнить резервы не успею. Подобное развитие событий невозможно без моего желания? Ну-ну. Если бы являлся тем древним аристо, чью роль отыгрывал и демонстрировал окружающим, тогда поверил в такую ересь и совершенно не заморачивался бы, улучшал и улучшал Глока.

Так вот, без использования родовых умений, затеи с проверкой возможностей пленников попахивали авантюрой, в оперировании жизненной силой я пока не мог сравниться таносом — клинки духа, особенно такие мощные, как у него, являлись недостижимой мечтой.

Не возникло проблем и с другими монстрами. Без поддержки извне белогривая продержалась пятнадцать секунд, аватар Кроноса почти тридцать, ситрусовский же около пяти минут. В схватке с ним все же решился на эксперимент — не использовал умение видеть искажения, пытаясь вычленять иллюзии самостоятельно. Выводы подтвердили теорию — без такой способности даже линейка Арракса, как и возможность видеть божественную силу и истинную магию, не помогали отличить фантомы от реальности.

Мое оружие и здесь работало в обычном режиме — крало энергию у врагов, ослабляя их. Но она не поступала в батареи меча или в алтарь. И после победы возвращалась обратно покоренным сущностям.

О чем это говорило?

Рано пока вступать там в противоборство с монстрами, обладающими способностями воплощения гнева Синеликой Архи. Именно получение энергии в ходе боя с ней и служило фундаментом для положительного результата, в противном случае, могла помочь только экстренная эвакуация.

Еще, на этот раз я решил обойтись без ночных релаксаций с Лаеной. И отправился в мир Однорога, когда та точно бодрствовала — задремать в седле дракона у нее вряд ли получилось бы. Девушку с дер Ингертосом на момент моего перехода в чертоги Оринуса вез в Демморунг эрлглэрд Уолтер. Да, с помощью совместных снов время тренировок увеличивалось, если не вдвое, то на треть — точно. И работу с иллюзиями считал важнейшей, как и грамотное воспитание демонессы, прививание ей необходимых жизненных парадигм. В условиях Аргасса и моих устремлений, последний аспект являлся важнейшим и на самотек его пускать не следовало.

Останавливало же незнание степени контроля Истеллы со стороны неких сил (вероятно, Кроноса). Ведь именно в ее реальностях мы с демонессой и встречались. Может я пытался сохранить в тайне от всех секрет Полишинеля, но не хотел, чтобы даже тренировки на полигонах соратника стали достоянием общественности.

Вынужденный целибат никаких неудобств не доставлял, кольца богини любви работали отлично. На представительниц прекрасной половины разумных смотрел, словно на предметы мебели, полностью отдавшись совершенствованию — помимо основных задач, довольно серьезно повысил мастерство владения мечом и праной.

Но, как гласила земная поговорка, «свято место пусто не бывает». И ее справедливость продемонстрировала Бездна, трое посланцев которой практически каждый день посещали меня во время четырехчасового сна, сменяясь рандомно.

Чаще появлялась Вечноголодная волчица — угольно-черная тень, отчего-то принимавшая очертания человеческой фигуры в балахоне с глубоким капюшоном, а не некого животного. Тварь выдергивала меня в различные локации — от людских городов до бескрайних мрачных ледяных пустошей, населенных гуманоидами из адамантита, неподвластных магии и непробиваемых для честной стали. Дочь Бездны всегда сопровождали два сгустка тьмы, вот именно они иногда напоминали силуэтами серых хищников, достигавших в холке от половины метра и до полутора.

Дальше следовали сюжеты, как эти призраки нападали на окружающих из любых теней, свободно перемещаясь между ними, не проявляясь при этом в реальности. При наличии ментальной защиты у противников, взламывали ее, порой и не сразу. Атаковали столько раз, сколько было необходимо для достижения результата — проникновения в разум. Затем погружали реципиентов в мир персональных кошмаров, а после доведения до некой грани, поглощали не только жизненную энергию, но и плоть или ее замену. Так, те же адамантовые существа рассыпались прахом.

Сны служили наглядной демонстрацией способности, которая предлагалась в обмен на «Гнев Верховного».

— Перед тобой не устоит ментальная броня ни аватаров, ни даже самих богов! Ты взломаешь любую и сможешь пожирать сильнейших врагов, становясь за счет них сильнее, заставишь их испытывать перед смертью невыносимые муки! — я молча взирал на посланницу страшной силы.

Из дальнейшего пространного монолога гостьи следовало, что с определенного уровня навык воздействовал и на групповые цели, как живые, так и в других агрегатных состояниях.

Вряд ли Волчица врала, но наверняка существовал не один нюанс, зачастую упиравшийся в количество праны, маны или любой другой энергии, потребной для результативного использования умения.

Знаю. Проходил.

Второй гость, врывавшийся во сны, — огромный трехголовый циклоп с торсом, обожравшегося стероидами культуриста и руками под стать, но передвигавшийся на четырех паучьих лапах. С середины лба центральной башки шел острый серый гребень до поясницы. Дополнительно, спину покрывали острые длинные шипы.

Шестисоставное имя, в каждой части которого имелось по несколько десятков букв, я сократил до благозвучного «Оглиррасса», обрезав второе имя ближе к середине. Остальное выглядело, как уж совсем непроизносимое сочетание рандомных букв, где доминировали согласные — Грзмпксифмт… и дальше по списку. И не в алфавитном порядке.

Головы на плечах имели меньший размер, чем центральная, и по два глаза, но зато могли отделяться от плеч по мере необходимости. Перемещались при помощи некой левитации, часто уподобляясь медузам. Сходству способствовали пучки разнокалиберных щупалец, которые в момент отрыва шеи от тела с мерзким чавканьем показывались на свет.

Демонстрация возможностей так же проходила в различных условиях и с разнообразными существами. Невидимые и вездесущие бошки, со свойствами призраков — способные преодолевать любые материальные преграды, присасывались к живым и мертвым созданиям. Читали их память, заставляли выполнять команды главного управляющего центра. При этом маги, лекари, архиличи и даже жрецы не могли увидеть мерзких паразитов.

Оглиррасс предлагал практически мирный навык — проникать в разум пациентов при тактильном контакте, обходя любые клятвы на крови. И будто файлы, скачивать необходимое в свой мозг. И все бы ничего, но после такого мнемосканирования раненых не оставалось, и жертвы даже к Маре не переходили, их души служили дополнительной платой тварюге за столь щедрый дар мне. В качестве довеска шли на заклание два невероятно могучих колдуна, знания которых мне помогли бы вознестись на невероятную высоту.

Нормально, особенно, если вспомнить, что не прошел инициацию.

И последнее чудовище из снов — антропоморфная змея с короной на плоской бугристой башке и в балахоне, чьи глаза словно провалы в иные реальности, гипнотизировали слабых духом, а раздвоенный язык постоянно ощупывал пространство перед склизкой мордой. Унютра — это уже привычно вычленилболее или менее адекватный позывной из двух абзацев невнятных звуков, обозначавших ее имя. По твари нашлось немного информации в гобловских базах, где она проходила как «Злая Погонщица с Великих болот».

Трехметровую шипящую гадину всегда сопровождали три летающих забронированных шара, каждый диаметром не меньше двух метров. С их младшим собратом мне довелось познакомиться на Поединке богов после героической гибели Ариана, друга Императора.

Очередное дитя Бездны предлагала за «Гнев Верховного» перстень со змеиной головой вместо печатки — артефакт, служащий загоном для тридцати сильнейших сущностей, и одна клетка содержала тот самый шар (обозначила его, как танракс), который при привязке кольца становился моим питомцем. Количество призывов в реальность, как и время существования в ней, ничем, кроме затрат энергии, не ограничивались. Всех пойманных созданий можно было улучшать.

Унютра, как и другие посланцы, утверждала, что только она на Аргассе могла наделить подобным девайсом, привязанным к душе и неотделимым от нее. То есть, персональным, как родовой меч аристо.

Красиво и мягко стелили.

И все такое желанное. И находило применение.

Мои же четки казались ущербными на фоне печатки. С другой стороны, они служили аккумуляторами, и помогли не раз и не два.

Каждый сон с любым фигурантом из троицы протекал по одним и тем же лекалам и начинался с миролюбивых нот. Во время показа новой серии бесконечной эпопеи про славные победы тварей, следовали вполне вежливые просьбы, предложения и некое взывание к совести:

— Подари… подари…

— Отдай… отдай не свое…

— Ты должен передать…

— Силу… Дам силу… Умения…

— Вознагражу!..

— Ты станешь непобедим!..

Я молча очень внимательно наблюдал за демонстрацией возможностей детей Бездны, запоминал, как и с помощью чего они творили очередную дичь. Фиксировал искажения, сопоставлял эффекты, в чем исключительно помогал Оруст Денвера. Анализировал и оценивал, но в диалоги не вступал.

Заканчивались сеансы связи однотипными угрозами:

— Поглощу!..

— Разрушу все тебе дорогое!..

— Лишу посмертия!..

И следовал показ способов моей бесславной и страшной гибели, а также мучений, которым подвергались некие родные, выглядевшие женщинами, мужчинами и детьми с размытыми фигурами и лицами. Тварь предлагала представить на их месте близких. Что я и делал. Вызывал яркие образы Императора, его остроухой жены и великого герцога, скорбел заранее безмерно и боялся всей душой потерять этих лучших разумных Аргасса. Но, или гадина не могла прочесть мысли, или чувствовала подвох, поэтому никак не спешила персонализировать безликие образы.

Не менее показательно и беспощадно уничтожалось имущество Дома Сумеречных. Но отчего-то оно было представлено лишь недавними приобретениями — тремя фортами в Демморунге, особняком и поместьем в Халдагорде, которые мне так и не удалось посетить. Подарки эрлглэрда Рональда и покупки у него же. Про Черноягодье речи не заходило, хотя оно, на мой взгляд, менее защищено, чем Северная крепость или столица Аринора.

Не знаю, на какой эффект тварь рассчитывала, какие старалась пробудить чувства, но она разожгла зависть и вожделение. Большинство мыслей о том, как в кратчайшие сроки получить пета, артефакт и уникальные способности, которые мне донельзя понравились. Желательно без жесткой конфронтации с Бездной на данном этапе. И игра стоила свеч. Так, по заверениям Оринуса, никто из ныне существующих богов не мог наделить смертных аналогичными дарами. Расспросил его очень аккуратно.

Отдавать же злу «Гнев Верховного» я не собирался, тогда о землях Хаоса и воплощении в жизнь других планов можно было забыть. А еще непонятно, почему именно я должен передавать ей предметы, заполненные под завязку энергией Кроноса, а не любой другой разумный? И почему Бездне просто не прикончить меня, выиграв себе время? Ведь после гибели хранителя жезла, артефакт проявлялся на Аргассе приблизительно через десять декад. Или не только в нем дело?

Исследуя поведенческие реакции тварей, закатил пробный шар — удачно заблокировал трехголового циклопа с помощью умения от Эйдена. В тот момент Оглиррасс снова решил блеснуть красноречием, знанием обсценной лексики и, конечно, пыточных дел. Больше он не появлялся, зато Волчица буйствовала и показала несколько хоррор фильмов с моим участием. Эмоции врага — это хорошо, провоцировались отлично. И такой тест косвенно продемонстрировал, что я не ошибся, в табеле о рангах троица соответствовала обычным божкам. Ящер не признавал равными себе детей Бездны, проявляя дикий шовинизм. Для меня важно другое, если дальше продолжать следовать логической цепочке, выходило, что черные волкообразные тени, парящие бошки с щупальцами и шары-убийцы — аватары или сущности, схожие с ними свойствами, ведь действовали в разнообразных локациях именно они, а не хозяева.

Взял в работу эту гипотезу.

А друзьями мы с Бездной в любом случае не станем. Поэтому, если сам не могу получить нужные умения, то можно воспользоваться обладающими ими.

Оставалось лишь выманить, убить, заключить в четки и заставить служить.

Ставку здесь сделал на Волчицу по многим причинам. У меня сложились более или менее доверительные отношения с ней, ее дети понравились больше остальных и лучше вплетались во многие замыслы. Дополнительно, поганка уже побывала в Демморунге, сожрав после ритуала тело мертвого гобла, значит, имелась проторенная дорожка. По ним же шагать всегда легче.

В очередном сне я оказался на площадке, с которой открывался вид на крепость, оседлавшую некий горный перевал. Унютра появилась метрах в трех от меня. Видимо, решила продемонстрировать очередной штурм и слитный залп танраксов, сметающий любую защиту и многометровые каменные башни со стенами.

— Глэрд Райс… — традиционно прошипела гадина.

— Молчи и внимай! Я слишком долго слушал и ничего нового не узнал! — бесцеремонно перебил ее, заговорив впервые, — Передай своим собратьям по разуму мои мудрые слова: вежливость — вот залог успешных переговоров, дипломатия и такт ведут к успеху, готовность к компромиссу и платить справедливую цену — фундаментальные основы для взаимовыгодной сделки, угрозы же деструктивны по своей сути. Я обдумаю ваши предложения, среди которых пока достойного не прозвучало. Поэтому и взирал на вас с молчаливым удивлением, ожидая, когда же в ваших головах проснется разум, ведь вы представляете могущественную стихию, но... Но ведете себя хуже последователей подлого Раоноса! С теми все понятно, их отец сам глуп, ущербен, жалок и жаден. Вы же… За столь ценный артефакт Кроноса предлагать такой мизер, оскорбляющий меня... Разве вы не поняли намека, когда я выслал зарвавшегося переговорщика? И предупреждаю теперь прямо и в последний раз, появитесь без моей на то воли — закрою возможность для всех представителей Бездны связаться со мной каким бы то ни было образом. И потом не стенайте. И не обрывайте жизни своих жалких посланцев в тщетных попытках достучаться до меня! Я занят важными делами, вы же своими ребяческими забавами мешаете!

— Смертный, ты понимаешь, что будешь страдать и ваш Гратис ничто, по сравн… — очередная тварь отправилась в бан, не договорив.

Конечно, хотелось послушать словесные экзерсисы для оценки воздействия моей речи, но требовалось поступить именно так, окончательно выводя из равновесия склизкую гадину. Да и, с другой стороны, вряд ли я смог бы понять отыгрывала змея некие эмоции или испытывала их по-настоящему. Умение на нее не проходило. Но пока вывод следовал один, они привыкли работать, используя только две методики — кнут и пряник, в самом примитивном их виде.

Я же начал раздавать карты.

Боги, Бездна, Вестники…

И как проскользнуть красиво между такими жерновами, не сдохнуть, не сгинуть без посмертия, но еще больше возвыситься и усилиться?

…Волчица оказалась разумной, затаилась и последнюю декаду не тревожила мой сон…

Глава первая

24.06.589-25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Торговки на Цветочной площади сбились с ног, пытаясь угодить мне. Именно сюда я направился в сопровождении молчаливых гвардейцев, едва вернулся в Демморунг. Там вновь по старой привычке и в силу удобного местоположения занял скромный дом вдовы. Турин пропадал в гарнизонном арсенале, а дер Вирго с персональным заданием находился в гостях у коллекционера эрга Саймона, которому, казалось, уже давным-давно я продал красивейших трофейных рабынь. Ценитель древностей неоднократно приглашал меня посетить их собрания через дер Ингертоса, как и лично вручил членский билет во время сделки, но как не хотелось познакомиться с таким интересным для меня сообществом, времени не имелось абсолютно. Мне же требовалось срочно заменить линейку Арракса на более продвинутый аналог, как и добыть что-то из целительского набора.

А сейчас придирчиво собирал композицию из цветов, руководствуясь не только собственным чувством гармонии, но и знанием местной флористики, основанной на эльфийских традициях, что позволяло образованным разумным трактовать однозначно посыл, вложенный дарителем. И я постарался продемонстрировать свое отношение к адресату. Как итог, откровенное восхищение небывалой красотой, грациозностью и легкостью нашли отражение в лучших из лучших экземплярах из далеких оранжерей, толику светлой грусти добавляло знание о непостоянстве и переменчивости реки судьбы, как и благодарность за то, что эта девушка со мной.

Не знаю, насколько глубоко удалось вложить всю гамму эмоций, но лично я, как всякий начинающий автор, конечным результатом остался безмерно доволен. И неся букет в руках до Храма всех богов с некой горделивостью, отчего-то считал именно такой порядок действий правильным. Так как ничем фатальным непонятный порыв не грозил, то легко ему поддался.

Внутри культового сооружения некоторые жрецы смотрели на меня с опаской, другие делали вид, что не замечали, но препятствий никто не чинил. Отметил появление статуй Верховного и Ситруса, похоже, бородатые черти назначили новых аватаров. Смерил их полупрезрительным взглядом, внимательно посмотрел на пустующее место Оринуса в углу среди множества других фигурок. Сделал пометку. Глубокими кивками засвидетельствовал почтение Маре и Истелле, меньшим Иргусу — не баба. Вполне возможно, те могли приревновать, но с первой встречался совсем недавно, корректируя планы, а вторая сама поставила условия. Затаят? Может и так, но, главное, чтобы рыжая красавица оставалась на моей стороне. Ведь от нее многое зависело. Все гости должны были прибыть вовремя, когда мне необходимо, а не по велению их подлых душонок.

Перед алтарем Азалии мысленно рассыпался в честных комплиментах. Возложил дар, не пожалел и собственной крови вместе с трансляцией настоящих эмоций к богине, где доминировало любование и восхищение этим шедевром Творца. Да, я мог для подношения найти с десяток запредельно дорогих вещиц в трофеях, как и отправить их адресату в любом месте, но остановился на таком подарке и посчитал правильным именно такие действия.

Когда к немалому удивлению полутора десятков прихожан букет исчез, то понял — все сделал верно.

— Глэрд Райс, богиня приняла твой дар и смотрит на тебя благосклонно! — торжественно возвестил высокий, худой и запредельно бледный жрец, похожий на сериального маньяка.

Его речь предназначалась для паствы, а отнюдь не для меня, в голове и без подсказок прозвучал переливистый смех довольной богини. Девушка вновь воздействовала мощно, словно опоив добрым энергетиком, замешанным на ракетном топливе. И опять ни один из видов ментальных барьеров не отреагировал на вторжение в разум. Специально предварительно активировал все божественные щиты.

После посещения Храма еще минимум час испытывал душевный подъем и беспричинную радость, некое ощущение того, что вот-вот сбудутся все мои затаенные мечты.

…Дер Ингертос и Лаена прибыли в Демморунг после обеда, спрыгнув с седел позади наездников на драконах, когда ящеры зависли чуть ниже облаков над площадью перед Канцелярией. Маг воспользовался волшбой и левитацией, а демонесса расправила золотистые крылья, совершив несколько затейливых пируэтов в воздухе плавно приземлилась передо мной и замерла на одном колене. После для чего-то одним слитым движением воткнула в каменные плиты впереди себя меч, и удерживая обе руки на цубе, склонила голову. Шею закрывали только волны черных кудрявых волос.

Я ни одним жестом не выказал изумления, которое проступило даже на лице Турина, а еще большее — у Амелии, она только рот не открыла. Встречали их вместе. Знахарка же собой совершенно не владела, что на уме, то и в глазах и пантомимах, и это всегда учитывал, извлекая пользу. А так, нужны срочно базы или книги раскрывающие обычаи демонической расы. На помощь пришел дер Игертос, приславший подсказку: «Торжественно спроси, чего она хочет. Это важно!».

— Я готов выслушать твою просьбу, Миллаенааратас, в прошлом дочь великого домена Вахнустирга, а ныне Истинного Великого Дома Сумеречных. Говори смело! — последовал совету.

— Глава, позволь мне сойтись в смертельной битве с Грангиром из великого домена Рахнустрирга! Я готова! — видимо официальное обращение больше соответствовало моменту, чем обычное «ингор-тар».

Сделал вид, что задумался. Взглянул на местное светило. Перебросил зерно четок, тишина стала давящей. Лаена волновалась… Отлично. Похоже, она не могла считывать мои реальные, глубинные эмоции. Поглощение силы и крови Ариана так работали или усиленная «Аура власти»? Для установления истины необходимо было провести дополнительные эксперименты.

Вот накал эмоций от всех зрителей и участников стал пиковым, и я начал ронять слова:

— Да будет так! Через три часа, когда от Сердце Иратана достаточно удлинятся тени, тогда ты сможешь сойтись с преподлым демоном в честном бою! Произойдет это в нашем форте, куда прибудет и дер Вирго, а вместе с дер Ингертосом и лэргом Туриным они создадут и будут держать защитный купол. Мы не будем призывать в свидетели богов, ибо часто они слепы, но чаще у них нет желания вникать в дела смертных. Целительнице из нашего Дома дозволяю наблюдать за поединком, — знахарка понятливо кивнула, удивительно, но в ее эмоциях недовольства не ощутил, — И помни, если ты проиграешь, то умрешь. Я сказал, вы услышали! А теперь, встань, Миллаенааратас, и готовься к битве, Амелия тебе поможет. Мы же будем на месте и вовремя!

Девушка поблагодарила ударом кулачка в грудь, вскочила и вложила меч в ножны, и только после улыбнулась почти счастливо. На нее набросилась с объятиями эскулап в юбке. Я же кивком указал спутникам на ресторан, куда мы втроем отправились. Гвардейцы по приказу Турина остались с дамами.

— Глэрд, а почему не сейчас, а когда удлинятся тени? Мы с мэтром легко удержим купол, — поинтересовался Первая Длань.

— Потому что самые короткие появляются в полдень. И не стоит нам разрушать предопределенность бытия, — ответил, назидательно поднимая палец с четками и заставляя задуматься обоих спитников. Вполне возможно, о моем сумасшествии. Если же серьезно, то окружающий фарс со всеми ритуальными плясками равнялся для меня такой же дичи, как и мои слова. Впрочем, раз надо, то надо, и мне не сложно, — А у тебя, лэрг, появилось время, чтобы добыть лучшего вина и заказать лучшие же яства. Отпразднуем сегодня победу Лаены вместе или же вместе будем горько скорбеть о ней. Мы же с дер Ингертосом пока поговорим о делах, ибо долго отсутствовал он, пусть и по самой уважительной причине — выполнял мой приказ.

На этом и распрощались с Туриным.

Сами заняли в «Сердце Иратана» забронированный номер, наверное, навсегда. Я взялся за чашку с приллом от Эйдена, маг же подозрительно посмотрел на нее, принюхался, вроде бы с блаженным лицом, но остановился на вине.

— Итак, с прошлым заданием вы с Лаеной справились отлично. Самое время поговорить о дальнейших наших действиях…

Колдуна намеревался поставить командиром над дерзкими коллегами, связанными клятвами на крови, и боевыми звездами (по прибытии), а также он должен был заняться обеспечением полка всем необходимым по магическому направлению. Например, накопители, выбитые мною из небожителей в качестве награды, лишь малая часть потребного. Мэтру в помощь придавал дер Вирго.

— Справишься? — задал вопрос.

— Да. А Нессер в поход отправится с нами?

— Нет. Пока мы защищаем честь Аринора, он будет представлять наш Дом в комиссии по противодействию культу Раоноса на Великом Халде. И он достаточно мотивирован, чтобы подойти со всей серьезностью к делу.

Рассказал дер Ингертосу, что несмотря на автоматическое исключение меня из Совета ста после признания Властителем, Император оставил в силе обязательное присутствие члена Сумеречных в чрезвычайном комитете, о чем сообщил спецпосланник. Что говорило о реальном желании монарха прищемить хвост Кровавому, если не думать о банальной возможности ослабить наш Дом, устранив сильнейшего мага, пусть и контуженного на всю голову. Про подозрения умолчал, но инструктируя сегодня с утра дер Вирго лично, особенно напирал на то, чтобы Хранитель Знаний не сдерживался в наказании найденного зла, а также следил за тылами и ожидал удара с любого направления. Маг же пытался отнекиваться, он возжелал отправиться в поход с нами. Ему мнилось, что это позволит получить новое звание от богов. Уперся, приводя аргумент за аргументом собственной необходимости. Приходилось гасить лютую злобу глубоко в душе, и объяснять про запредельную важность его миссии.

Ближний круг он такой. Требовал особого подхода.

Пообещал и награду — если мэтр проявит усердие в нужной стезе, тогда у него состоится свидание с белогривой, отдыхавшей пока на курортах Оринуса. Плата достойная. Соратник умудрился даже дер Ингертоса дистанционно достать разговорами об Аттэ, будущей женитьбе, безмерной любви и другой дури, более того, взялся сочинять стихи и сонеты, находя понимание только у Амелии. Воительница умилялась настоящему чувству престарелого кобеля.

— А может тогда сейчас? — сразу же оживился дер Вирго, — Хотя бы на пять ми… часа на два! — поправился и посмотрел котовско-щенячьими глазами, как обычно, когда ему требовалось получить что-то от кого-то, — И тогда наверняка я…

— Нет, она на излечении! А ты думай о деле! Оправдай мое доверие! — пресек поползновения, — И еще… — сделал вид, что задумался, и подлил масла в огонь, уже справедливо опасаясь за почитателей Кровавого, — Поручаю именно тебе эту миссию, ибо Раонос с языком без костей, полоскал твое доброе имя в помоях. Даже при мне, когда дал тебе прозвище. Но возникает вопрос, почему такой честный и благородный ящер, как Оринус, подумал плохое и скабрезное про тебя? — на лице дер Вирго промелькнуло озарение, он едва слышно пробормотал: «мрочья падаль!», — Вот-вот. Наверняка, и здесь отметился подлая млеть. Поэтому я предоставляю возможность поквитаться со злодеями, заставить их главного раскаяться, а еще… тогда никто не сможет подхватить чьи-то безумные речи. Если бы не эти и многие другие нюансы, то направил бы вместо тебя Турина, он все же более опытен и сведущ. Но я не мог не предоставить тебе шанса отомстить белогривой гадине лично! Так воспользуешься ты им или же нет?

И убрал купол над столиком в Сердце Иратана. К нам спешила официантка с заказом.

— Благодарю тебя, глэрд Райс! И я все сделаю так, что любые склизкие твари вздрогнут! Расплата ждет всех и каждого! Зло будет молить о пощаде! Ибо я есть Гроссер, и мое имя знают боги! — напыщенно и зло прорычал дер Вирго с таким жаром, что подавальщица выронила поднос. Но колдун продемонстрировал превосходную реакцию, успел все предметы подхватить магией, так что ничего не разбилось, не пролилось и даже не достигло пола. Он же все аккуратно водрузил на столешницу. Несмотря на бурю деструктивных эмоций, озорно подмигнул красавице, лихо закрутил ус и наградил ее шлепком по аппетитной заднице пока та расставляла яства. Девушка не препятствовала страдальцу по Аттэ.

Серьезности ноль.

Плохо.

Кстати, колдун редко стал упоминать в приличных сообществах прозвище «Блудливый». А еще я заметил, что окружающие начинали мне подражать в речах. И даже те, кто раньше брезговал использовать пафос, старались это делать везде и всюду. Менее велеречивых, награждали немалой толикой презрения во взглядах и жестах.

Поделился с дер Ингертосом, что рассматривал и участие демонессы в походе.

— Думаю, это будет отличным опытом. Ей нужны настоящие битвы в качестве тренировок, где риск умереть отличается от нулевого, иначе зачем была нужна трансформа Иллаи? Сегодня, ведь, как я понял, у демона нет шансов?

— Кто знает наверняка? Всегда есть место случайности.

Лаена же обрела не только крылья и возможность перевоплощаться по своему желанию в девушку-аристо, но и запредельную регенерацию, защиту, скорость, силу, завязанные пока непонятно на что. Дополнительно, незримую защиту запредельной мощности, которая плюсовалась к броне охранителей. В общем, стала смертоносной донельзя. И до конца не ясно, по словам того же дер Ингертоса, сравнилась ли со мной по физическим показателям или превзошла, если убрать из уравнения артефакты, включая «Когти Дисса» и Хельминстэр.

Впрочем, следовало понимать, что до меня, ей как до Луны. Я поглотил сущность дракона, силу и кровь трех Домов. Последний являлся могущественным. У меня имелось множество умений, заработанных потом и кровью. Родовой алтарь, опять же.

Но заготовка из демонессы отменная — этого нельзя отрицать. Ее возможности должны были невероятно возрасти после прохождения Первородной купели, а пика достичь вместе с успехами на ниве магии.

Представил дер Ингертоса магам, принесших клятву на крови. Они сразу повеселели, некоторые знали колдуна лично, другие были наслышаны об его подвигах. Видимо, до этого считали, что я их вместо пушечного мяса стану использовать. Еще перед поединком демонессы, вручил магу кольцо «Бастионы Грикка» — строительный артефакт, позволявший возводить военные сооружения при помощи волшбы. После раздумий решил не взваливать еще одну ношу на мэтра Ромула де Раена, который занимался сугубо мирными строениями в Доме Сумеречных. Сам же посчитал для себя такое излишним, как и существовала немаленькая вероятность, что запредельно редкий предмет исчезнет в Первозданной купели без всякой на то пользы для нас. И еще, у меня множество более важных дел, возводить укреплений же предстояло не один десяток и даже не одну сотню. Может понравится магу такая стезя?

— Завтра осмотрю форт, — обрадовал я сборище волшебников, — И если все с ним в порядке, там и будете дислоцироваться, как и остальные наши магические силы, предназначенные для похода.

За всеми делами время до поединка пролетело незаметно. Лишних зрителей на плацу обживаемой крепости не имелось. Маги вместе с Туриным на глазах у Амелии и наших гвардейцев установили мощный купол. Под которым должно было состояться сражение Лаены с кошмаром из детских и подростковых снов — сущностью Грангира из великого домена Рахнустрирга. Я ничуть не сомневался в победе девушки, мощь ее искажений превосходила кратно противника.

— У тебя в запасе десять минут, потом он развоплотится. Помни, даже если урод будет побеждать, помогать не стану. Это твоя битва, это твой враг и это твой экзамен. И бой покажет, как я стану относиться к тебе в дальнейшем и какие задания поручать.

Кивнула, не сводя взгляда с четок.

Нервничала. Рефлекторно чуть закусила нижнюю губу. И хвостом ударила туда-сюда, сюда-туда. Не заметила, как высекала искры из каменных плит и оставляла на них глубокие прорезы костяным шипом с накладкой из туманного адамантита.

По сравнению с появившимся демоном девушка выглядела маленькой тростинкой. Купол опустился над ними, от меня последовал приказ сущности — «уничтожить!». Тот с рыком взмыл в воздух, с не менее громким, чуть более тонким, навстречу вперед прыгнула Лаена, будто из катапульты выпустили. Когти демона резанули воздух, он чуть-чуть опоздал, зато адамантовые накладки на перчатках моей возлюбленной вонзились в бронированный живот.

Удар его хвоста не смог пробить защиту противника, сам же он получил острейший наконечник в бок, утонувший сантиметров на тридцать.

А дальше…

Тактика? Замысел? Рисунок боя?

К Эйдену!

Два противника сплелись в яростном клубке. Рухнули с небес на гранитные плиты, окропили их яркой кровью. Прокатились до барьера, уткнулись в него, отпрыгнули друг от друга. Итоги сшибки, Грангир остался без крыла и с поврежденной лапой и огромной раной на боку. Он тяжело дышал. Лаена же абсолютно целая. Неудивительно, с такой-то защитой.

Но она забыла и об оружии, ставила точки ручками.

Вновь рычание… Сшибка…

Демон лишился хвоста.

И понеслось.

Не стал пока заострять, что девушка могла убить тварь в несколько секунд, но растягивала удовольствие. Если это единичный случай — все же бой для нее неординарный и противник тоже, то нормально. Нет? Следовало как-то выправлять крен. Садистов использовать можно, но в ближайшем окружении они точно лишние.

Избиение демона растянулось на восемь минут, в конце Лаена кромсала мучителя мечом. Но делала так, чтобы он жил.

Помимо лечения душевных ран демонессы, я анализировал схватку с помощью Оруста. Увиденное мне не понравилось, параметры Грангира в реальности просели на двадцать-тридцать процентов по сравнению с интенсивностью искажений, когда он выходил против меня во время поединка подчинения.

Плохо, что я не мог проверить остальные сущности на мощь. Пока те находились в зернах, видел лишь их размытые контуры. Призывать на Аргасс без повода — просто слить в унитаз данный ресурс, так как через десять минут они исчезали навсегда, не сделав ничего полезного.

Вот и сейчас время демона закончилось.

А девушка замерла, закрыла глаза, на щеках дорожки от злых торжествующих слез. Она отставила в правой руке чуть в сторону катану, острие которой смотрело на каменную плиту. С лезвия клинка истончаясь серой дымкой пропадала яркая кровь. Расчлененное тело поверженного противника тоже испарилось. Купол пропал и к демонессе бросилась целительница, обняла ее, а меня наградила крайне злобным взглядом, мол, скотина, это ты должен быть на моем месте.

Точно, всегда так поступал — из-за бабских соплей раньше времени вскрывал карты.

Сам же выждав паузу, заявил с пафосом:

— Запомните этот день! Давным-давно Грангир убил родных Миллаенааратас, ее же покалечил. Но демонесса стала частью Истинного Великого Дома Сумеречных. Именно тогда у врага не осталось и призрачного шанса завершить зверство. Он пал от моей беспощадной руки на Поединке чести, затем его сущность была пленена и сегодня уничтожена, а подлая тварь осталась без посметрия. Правосудие свершилось! Аррас!

— Аррас! — все подхватили клич.

— Что же, Лаена, как я и обещал, ты вернула крылья и отомстила врагу даже раньше, чем вошла в Первозданную купель.

— Благодарю, ингор-тар, я в свою очередь достойно и до конца исполню клятву верности перед тобой и перед Истинным Великим Домом Сумеречных! — голос прозвучал звонко, а в душе демонессы вера, что все так и будет, умрет, но не предаст.

Нормально.

Дальше началось празднество, продлившееся до вечера. Разошлись по домам. Я сослался на усталость, как и демонесса. В комнату Лаены проник под невидимостью, поставил купол безмолвия. После вручил букет, сладости, лично поздравил с победой, рассыпался в комплиментах. Как бы мне не хотелось провести время в любви и неге, но уделил девушке наедине всего около трех часов, закрепляя правильные установки сегодняшнего дня.

Приложив усилия, все же оторвался от возлюбленной и за чашкой прилла сообщил ей, что пора расставаться, закончил все:

— У меня множество дел, о которых даже ближайшему окружению знать не следует. Тебе часть замыслов раскрою, Дер Вирго хорошо поработал и договорился о покупке и обмене нужных мне артефактов. От их наличия зависит не просто чья-то жизнь, но судьба всего Дома, — ни капли не соврал, может, чуть преувеличил значимость, — Однако, злые силы кружат вокруг и могут помешать честной сделке. И мне необходимо не допустить подобного развития событий. Разведаю и узнаю больше о том разумном. Мало ли… Для тех, кто в курсе нашей связи, всю ночь я провел с тобой, для остальных — в своих покоях. В случае каких-либо эксцессов, где вынужден буду раскрыть себя, перед нашими — ты спала и не заметила моего ухода.

Демонесса понятливо кивнула, поцеловала меня на прощанье, я же под невидимостью растворился во ночи. На кровати в моей отдельной комнате в доме вдовы оставалась воплощенная иллюзия.

Дел выше головы. И хорошо, что часть из них решалась попутно. Эйден при встрече хоть и поглядывал хитро, но никак не выказывал своего знания про мои тренировки в чертогах Оринуса. Вообще, он словно потерял всякий интерес к судьбоносным событиям для Аргасса, связанных с Ригмаром. Мы с ним занимались делом — заменой Слез, я же одновременно разбавлял партии с камнями душ.

Немного задержался в порту, любуясь водной гладью, звездами и кораблями. А их столько — яблоку некуда упасть. И самые разные — от утлых рыбацких суденышек до величавых и огромных морских галеонов. Затем заглянул в арсенал ближайшего герцогского форта. И здесь все было готово для отражения агрессии превосходящих сил противника. Битком набили. Охранялся он из рук вон плохо, если убрать из внимания сильнейший защитный контур, который легко вскрывался Великим ключом Арка, а затем ставился обратно. С другой стороны, диверсантов и воров со средствами, как у меня, не могли заинтересовать подобные места. Заряды для катапульт и другое потребное для отражения штурмов мало кому требовались из криминальных кругов.

Напоследок, глубоко ночью безымянный подручный Кощея, довольно сильный лич, встретил меня на границе пятна, образованного в катакомбах цветком Тьмы и Хаоса. Отчитался. В общей сложности приблизительно около двадцати процентов от воинства Демморунга подчинили себе два мертвых колдуна (конечно, имелись и одиночки, но те скорее некро-социопаты), не желавших идти под чью-то руку. Один называл себя Великим вождем Истении, второй — Повелителем Желтых Костей. Амбициозные суки. Но в конфликт с моей нежитью они не вступали, ценное имущество забирать не препятствовали, держались особняком и поодаль. Предварительная договоренность между личами имелась — после исхода Кощея, все подземелья становились их вотчиной.

— Эвакуация завершена, — сообщил мертвый колдун, — Осталось всего двести тридцать четыре бойца под землей, еще две сотни наверху, в указанных точках. Пути отхода подготовлены, последние тоннели копать заканчиваем, к завтрашней ночи будут готовы. Так же по твоему приказу, мы подняли из могильников всех, кого смогли и не тратили время и силы на их подчинение. На текущий момент общая численность восемь тысяч семьсот сорок семь единиц. Около сорока процентов попали под влияние конкурентов.

Прикинул. Получалось все отлично. Всегда можно списать расхождение в числах на происки Демморунга Кровавого. Нежить в ментальной магии была сильна, впрочем, любила и другие виды обмана.

— Ловушки?

— Готовы! — последовал показ мыслеобразов.

Неплохо.

И это правильно, победа без пролитой крови не ощущается полной.

Глава вторая

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Вернулся с рассветом. Хоть мне сон особо не требовался, но отключился на три часа, в первую очередь проверяя, выйдет ли на связь в объективной реальности Бездна. Но Волчица не явилась.

А с утра все потонуло в огромном количестве мелких дел, везде отчего-то необходим был именно я. И хорошо, что эрин Брукус находился в Черноягодье. Давно уже заметил, без меня все действовали самостоятельно, никому нянька не требовалась, ничего не простаивало, но стоило появиться на горизонте, как четко отлаженный механизм останавливался и требовал незамедлительного импульса в виде именно моих решений. Подписав очередной пакет документов на перемещение зарядов для катапульт, алхимических гранат и древнеимперских ловушек в форт из арсенала, где в обязанности мне вменялось обеспечить надлежащий контроль за столь опасными средствами, понял — пора.

Да и оба мага с Туриным уже заждались. Инспектировать нашу крепость вызвалась и Амелия, которая о чем-то важном щебетала с Лаеной. Взяв верных гвардейцев, мы выдвинулись на место пешком. Сначала я подумал, что великий герцог мелочно мстил, лишив нас привилегии пользоваться телепортацией, но оказалось технические работы проводились в одно и то же время каждый год. Поэтому в течение этой декады невозбранно могли мгновенно перемещаться по Северной крепости только экстренные службы.

После тренировок у Оринуса опасался одного, что Вестники объявятся вчера днем или сегодня ночью, то есть до возможной реализации подстегивающего плана. Происходящее же для всех должно выглядеть, как естественный ход вещей, несмотря на новые вводные.

Сейчас, стоя на перекрестке широких мощенных каменными плитами улиц, любовался нашим фортом впереди метрах в семидесяти. С помощью Глока общая картина виднелась, как на ладони. В целом зажиточный район. Вокруг многочисленные лавки со стеклянными витринами, что свидетельствовало о достатке, вывески с изображением оружия и амуниции, с флаконами зелий и травами, с кружками пива и тарелками с едой. Дома чаще двухэтажные с высокими мансардами и крышами, крытыми черепицей.

С легкой улыбкой вспомнил гневные слова Турина: «Я убью их всех, выпотрошу!». Может, и не потребуется столь радикальный подход.

Нашу твердыню не видел ни разу в реальности, но ее неоднократно во снах стирала в пыль Бездна.

Красота, как она есть.

Трудолюбивые гномы, а кварталы вокруг они считали своими, засыпали с двух сторон ров, окружавший ранее стандартную крепость на небольшой возвышенности. А затем взялись за строительство. Разместив поодаль от своего жилого сектора мастерские, кузницы и склады, пространство между ними заняли несколько лавок, три доходных дома в четыре этажа и заведения общепита. Пространство использовали рационально — не оставив без внимания ни один квадратный метр, самострой не просто смыкался с крепостными стенами, они зачастую выступали опорой.

Особую радость доставляли кожевенные и алхимические мастерские, переданные подгорными жителями в аренду пронырливым синемордым гоблинам. Промышленные объекты предусмотрительно возвели вокруг остатков рва, использовавшийся как отстойник, и куда сливалась гадость со всей округи. Его сейчас заполняла зловонная разноцветная жижа, поверхность которой нередко вспучивалась. Появлялись мерзкого вида пузыри, лопались, распространяя страшнейшие ароматы. Паскудные коротышки подошли ответственно, они еще и канализацию сюда подвели.

Во время осмотра форта Туриным, служащие администрации уверили, что окружающее пространство будет приведено к высоким древнеимперским стандартам сразу же, стоило тому обратиться в канцелярию. Лэрг согласился на покупку, учел, казалось, все факторы. Впрочем, вариантов лучше герцог не предлагал, сама же крепость и строения внутри были в состоянии близком к идеальному, хоть сейчас людей и гарнизон размещай.

Но на настоящий момент там даже охраны не имелось — вонь адская. В целом, слабенький защитный купол оказался достаточной мерой безопасности. Воров, способных его преодолеть, внутри нечем было заинтересовывать. Данный фактор сыграл решающую роль в выборе мной данного места в качестве экспериментальной площадки, чтобы не допустить лишних жертв среди наших людей.

А еще позавчера, когда возникла необходимость и Турин обратился в канцелярию с просьбой очистить все вокруг и привести в порядок, Дому Сумеречных в содействии чиновники отказали. Более того, пусть и вежливо, но твердо, указывали Первой Длани, что гномы в своем праве. И если имеются вопросы к законности их построек, то необходимо подать жалобу согласно всем формулярам, ответственные службы займутся замерами, сверкой с документацией и так далее. За наш счет. После специальная комиссия, которая собиралась раз в два местных месяца, рассмотрев все аргументы, примет решение, но так как ее работа строго ограничена по времени, а дел же невпроворот, то подвижки по нашему вопросу должны были случиться не ранее, чем через четыре-шесть месяцев.

Нормально.

— Явная провокация! И коротышек кто-то воодушевил, ничего не боятся! — негодовал лэрг. Именно из опасений угодить в ловушку, тот не стал рубить с плеча, жечь и сносить головы наглым бородатым уродам, которые не от большого ума, смеялись практически открыто. Мол, прошлые владельцы — наемники из «Клинков Инта» не могли их сковырнуть, а тут какой-то неизвестный Дом Сумеречных.

— Лэрг, мы здесь практически гости и должны соблюдать законы Империи, а злобных карапузов накажет сама жизнь, — подвел итог я.

Турин не стал унывать, уже привык, что реакция обязательно последует, главное, он проблему обозначил.

И вот сейчас не ругались матом только гвардейцы — им по статусу не положено, Лаена тоже молчала в своей обычной манере. Зато маги с Амелией сыпали нецензурщиной. Знахарка изначально хотела оценить, где и как размещать лазарет.

— Да здесь мроки через декаду сдохнут! Тут дышать нечем! — подвела она итог предварительных наблюдений с расстояния.

Диспозиция понятна и ясна, наши силы тоже. Случайных людей и нелюдей вокруг не наблюдалось. Гномы-мастера и их завсегдатаи переглядывались, посмеивались. С помощью Глока я многое услышал. Неинтересного, но познавательного в плане отношения к нам, как к соседям и хозяевам. Парадигма простая: «Выжили тех, и эти сбегут, еще и доплатят!».

Жалел об одном — отсутствии Кронга, поклявшегося служить мне аватара Кроноса. Так бы понаблюдать его в реальном бою, если таковой случится, но это далеко не факт. А могучий старик отсутствовал по объективным причинам — его с десятком гвардейцев лэрг направил в помощь эрину Хорну. Зеленомордая разведка Парящих в ночи доложила о продвижении шести групп по два-четыре монса гоблов из племени Четвертой окровавленной руки по нашим территориям. Если бы те держались вместе — то тысячник расправился бы с ними сам, а так существовала вероятность, что некоторые банды успеют напакостить. Два наших отряда сводили к минимуму подобное.

С этими мыслями вновь посмотрел на форт.

Многое зависело от Азалии, но и мне требовалось не оплошать.

Настроившись и поймав нужные эмоции — гнев, ярость и лютую злобу, отчетливо подумал скормить бы Вечноголодной волчице этих паскудных сквернословящих бородатых и синемордых ублюдков за порчу городского имущества, за вовлечение в коррупционные схемы чиновников из канцелярии. А также за мешающий другим самострой, который в итоге не только портил облик древнеимперского города, но и не позволял отремонтировать дорогу, ведущую в форт. Да и миазмы с антисанитарией на их совести. Накручивая себя, постепенно зверел.

Тварь Бездны откликнулась через несколько секунд:

— Я могу их всех пожрать! Они будут испытывать невероятную боль! И сделаю все это в качестве подарка. Ты же должен отдать мне «Гнев Верховного», который мой по праву, тогда дополнительно получишь силу и станешь равным младшим богам!

— О какой силе ты ведешь речь? — и передразнил с презрением, — «Равным младшим богам»… Если одна жалкая способность на выбор их отличает от обычных смертных, то тогда я старший из старших! Папа всех богов! Охолони… И не набивай себе цену. Ты не можешь никуда прийти без вызова и ритуалов, у тебя нет никаких здесь сил… И туда же — я, я, я! Не тревожь меня пустопорожней болтовней, ибо то епархия лживого Раоноса!

Длительная пауза, а затем:

— Будешь противиться, смертный, тогда пощады не жди! Мои дети до тебя дотянутся, где бы ты не находился! Я разрушу все тебе дорогое! И тогда…

— Ты меня утомила, мало того, что явилась, когда тебя никто не звал, так еще и посмела угрожать мне! Я же предупреждал! — перебил и заблокировал.

Давай, родная, покажи свои возможности и докажи, что с тобой нужно считаться. Ударь без всякой пощады, ведь эту крепость ты уничтожала не раз и не два в моих снах.

Рассчитывал, если на Волчицу тоже действовали некие законы Равновесия, то каждый час до приближения Вестников усиливал напряжение, заставляя многих и многих небожителей поступать опрометчиво. Пусть в ущерб себе, но думая, что сторицей возьмут свое после сокрушительной победы.

Именно поэтому тянул время, показывая, что мне абсолютно их движения безразличны, как и очередность гостей. На самом деле это имело огромное значение.

— Что ж, снаружи мы этот вертеп осмотрели, — вслух для окружающих произнес я, — Давайте тогда…

И тут будто сама земля горестно вздохнула. Уши заложило сразу.

Миг.

И над фортом начало разрастаться черное пульсирующее огромное пятно. Одновременно с этим овал четырехметрового портала возник над каменной с выщерблинами мостовой впереди метрах двадцати от нас, и еще один позади.

— Бездна! — рыкнул Турин, оборачиваясь в мою сторону.

— Ллой, Нессер, держите купол над фортом, по нему последует разрушительный удар магией. Лэрг, по возможности помогай им, сам прикрывай женщин и командуй бойцами, — я использовал только магосвязь, — Я беру на себя самых сильных тварей, они должны показаться из фронтального окна передо мной, как только закончится пульсация. На мелочь отвлекаться не буду. В остальном, действуй по обстановке.

Никто не стал задавать глупые вопросы: «Откуда тебе это известно?». Ответ простой — искажения. Чем они мощнее от порталов, тем более сильных сущностей пропускали и, наоборот. Уже давно сопоставил.

Магистры, еще до команды, воздвигли купол, под которым полностью оказалась крепость, немного выйдя метров на двадцать за пределы стен. Первая Длань тоже не отстал. И невидимый канат в два раза толще, чем от колдунов, связал его и незримую конструкцию. В нее они втроем закачивали и закачивали энергию. Судил по большим сгусткам, проносящимся по магическим каналам, которые словно раздвигали тесные стенки труб. И с каждым вливанием искажения полусферы становились мощнее.

Все происходило в секунды, а сами три образования дважды успели вспыхнуть тьмой, погаснуть и снова замерцать тревожно.

Обнажая меч, отлично рассмотрел глазами Глока, как гномы и другие живые, попавшие под барьер, словно восковые фигуры под действием высоких температур стали оплывать, истончаться. Звуки их криков не пробились сквозь защиту. Техника безопасности, суки. Любой военный объект — это зона повышенного риска. В целом же, обычная начальная атака сильных тварей Бездны. Разумные без защитных артефактов буквально растворялись, словно в кислоте.

От Первой Длани посыпались приказы гвардейцам, которые сомкнулись вокруг девушек. Над ними всеми возник защитный купол. Четверо приготовились стрелять, столько же прикрывали.

С удовлетворением отметил, что знахарка без дополнительных приказов, активировала броню из чешуи призрачного дракона, и получила по требованию арбалет от одного из мечников. Лаена воспользовалась трансформой Иллаи и на месте девушки-аристо, появилась демонесса. Ее собственное защитное поле было мощнейшим, а еще складывалось с таким же от брони охранителей. Кривой меч «Поющий баллады Мары» в руке, в глазах разгорающийся огонь, накладки из туманного адамантита на боевой части хвоста и кончиках рогов.

— Я тоже могу сражаться! — хищно раздувая ноздри, выкрикнула она.

— Без фанатизма. По возможности прикрывай Амелию и бойцов, — отдал приказ по магосвязи.

Посмотрим на нее в реальных боевых условиях. Дополнительно продемонстрирую всем, что она и не особо важна для меня, коль под молотки пускаю. Никто не знал о договоре с Марой на воскрешение «домочадцев».

В этот момент из установившегося портала впереди вальяжно выплыл первый монстр. Башка, как у саблезубой лысой гориллы. Глаза пылали зеленью, длинные белоснежные клыки внушали уважение, к ним плюсовались острейшие акульи зубы, не предназначенные ни для какой пищи, кроме мяса. От середины лба начинался острый гребень, который шел вдоль позвоночника и заканчивался у поясницы.

Торс антропоморфный, шершавая даже на вид толстая кожа, под которой перекатывались могучие мышцы. Ниже пояса, вместо ног, у твари свисало восемь щупалец, похожих на осьминожьи. До поверхности они не доставали около полуметра. Левитировал. В руках гуманоид сжимал длинный трезубец с белой боевой частью и антрацитовым древком.

В следующий момент он телепортировался — иначе не смог бы столь быстро и незаметно для меня переместиться в пространстве вперед метров на пять и вверх на столько же.

Бездна сделала хитрый ход и свела меня лицом к лицу с чудовищем, о возможностях которого я не знал даже в теории. Для его сканирования требовалось потратить треть запаса сегодняшнего алтаря с вероятностью сорок шесть процентов на успех, дало сбой и умение Эйдена на трезубце и цепи на шее существа. Следовало поинтересоваться у «папаши» причинами. Передо мной были стопроцентные довольно мощные артефакты — зрение Оринуса еще ни разу меня не подводило. Если судить по искажениям в груди и вокруг головы гостя, то его сила приблизительно раза в два меньше, чем кроносовского аватара. Щенок. Но в монстра сейчас вливался широкий поток энергии из портала. Интересно. И необычно. С другой стороны, это Бездна. У всех имелись свои секреты.

В следующую долю секунды две смазанные линии рванули от черного зеркала овала и замерли за плечами обезьяны. Уменьшенные зубастые забронированные одноглазые бластеры-шары, в миру — танраксы. В диаметре они не превышали полуметра. Искажения средней интенсивности. А еще через мгновение из прохода, соединяющего разные реальности, хлынул поток разнообразных тварей — останавливаться на описании каждой не хватило бы и часа. Я же судил только по специализированному зрению — слабаки. Конечно, с высоты моего сегодняшнего полета. Всего пару месяцев назад и пяток подобных существ с легкостью бы поставил точку в моей жизни.

Не думая и не размышляя, благодаря Орусту, в долю секунды настроил из линейки «Владыка Огня» его же «стену». И внеранговая волна пламени высотой около шести метров и шириной в четыре, полностью перекрывающаю портал, устремилась с запредельной скоростью в сторону монстра, готовящегося толкнуть некую речь.

Достали с прелюдиями. Ничего нового он сообщить не мог.

Я же, уходя в невидимость, прыгнул влево и вверх, создал «твердь» и оттолкнувшись от нее, устремился к жертве. «Владыка пространства», как и ускорения от всего, давно воспринимались мною, как собственные умения. Работал с ними на интуитивном уровне.

Урод не успел среагировать.

Всепожирающее пламя в те короткие доли секунд пока воздействовало на чудовище особого урона ему не нанесло. Но защитное поле практически обнулило. Зато, едва коснувшись зеркала портала, уничтожило его, понеслось дальше. И хорошо, что поток направлен был под углом вверх, иначе бы образовалась новая улица. Танраксы пусть и пережили атаку, но настройки у них сбились. Первый, чадя черным дымом, стал крениться влево и пошел вниз, второй внезапно разразился зеленым лучом, который хаотично заметался по окрестностям, прожигая все до чего дотягивался.

Ракурс удобный — по гномьему кварталу гвоздил беспощадно.

В тот момент, когда схлопнулся овал за спиной чудовища из-за воздействия огня и поток энергии извне оборвался, я уже наносил сокрушительный удар сверху, сжимая рукоять Хельминстэра обеими руками. И смог с превеликим трудом, но преодолеть остатки защиты и чиркнуть по коже, оставляя царапину, из которой сразу же брызнула черная пузырящаяся кровь.

Одновременно с атакой меча, «Когти», повинуясь телекинезу, вынеслись из ножен, затем им было придано ускорение и только после этого активация «самонаведения». Алтарной энергии затратил на манипуляции мизер. Правый и левый ятаганы исчезли в широких пастях злобных шаров, моментально начиная выкачивать из них энергию. Уже через десятую долю секунды разродившийся лучами гаденыш прекратил суматошный огонь, второй начал разваливаться на глазах.

К чести ублюдка, который меня не видел и не успевал как-то сориентироваться, он использовал сразу же круговую отбрасывающую сферу-волну. Что ожидаемо — она была практически у всех в арсенале, имелась и у меня.

Справился с подхватившим незримым потоком довольно легко — практика. И опустился на полусогнутые ноги. От врага во все стороны шарили щупальца поисковых заклинаний, проходили концентрические окружности.

Все произошедшее уложилось в секунду, максимум в две.

Первый мой заход показал — не твари то дикие, а пшик.

Оба танракса благополучно отправились обратно в объятия любящей матери. Защита непонятного монстра легко преодолевались. Поэтому в следующий миг оба кинжала вонзились сверху в шею с разных сторон. И тут же умение видеть искажения показало, что незримое защитное поле окончательно у него пропало с едва слышным хлопком.

Враг просто не успевал за развитием событий, и это я действовал еще не на максимальных скоростях. С другой стороны, два с половиной месяца затачивался на противоборство с воскрешенным, пусть и слабым, но богом, попутно уничтожая его сильнейших почитателей.

И на что рассчитывала Бездна? Разведка боем?

Не все так однозначно.

Центр держали маги. И не сказать, что дела у них шли отлично.

Моя тварь все же успела избавиться от одного «Когтя», выдернув его щупальцем, второй не успела — я клинком снес толстый жгут, тянущийся к рукояти ятагана. А затем вонзил меч по самую рукоять в спину.

Опять отбрасывание, использованное противником, но заметно слабее, чем первое.

Вновь уход назад и в сторону, во время которого кинжал влетел в рану, нанесенную мечом, скрылся полностью в теле, а затем регенерация гиганта зарастила кожу.

Молодец...

С помощью Глока, умений, а также линейки Арракса, которую иногда использовал, видел всю картину боя, сражаясь с уродом и кляня Бездну. Млеть, не могла нормальных зверей прислать?

Подлую гадину с трезубцем я не видел пока в собственных раскладах. Даже от боевых шаров пользы больше, при условии, что они принадлежали Унютре, а не этой тварюге.

Впрочем, не зря дарил цветы Азалии, наезд Бездны перед появлением Вестников — самый лучший результат обращения. На него и надеялся, если бы наоборот, то было бы значительно хуже. Да и, вообще, может посланцы Хранителей Равновесия, действительно, плевать хотели на некого глэрда. Почему они должны появиться? И в любом случае, поимка перспективных монстров — это возможные сопутствующие приобретения, на них особо не рассчитывал.

Но надеялся. Верил. Желал всей душой. Мечтал.

Когда я ввязался в бой с летающим уродом, то твари слитным потоком повалили из портала позади. Лаена сразу же взмыла в высоком прыжке, пронеслась с десяток метров и рухнула сверху в сплошной ковер монстров, сразив сразу несколько гадин — двум псам с уродливыми головами, снесла их походя изогнутым клинком.

И завертевшись, как смерч, устремилась вперед. Использовала не только катану, хвост, крылья и рога, но и порой когти левой руки. Во все стороны летели отсеченные конечности, головы, щупальца, брызгала разного цвета кровь…

На третьей секунде феерии Мары из портала вышагнул горбатый одноглазый великан, ростом около трех с половиной метров. В руках он сжимал узловатую дубину, конец которой усыпали острые обсидиановые обломки, похожие на акульи зубы. Короткие ноги и длинные руки перевивали могучие мышцы. Горб покрывали иглы, как у дикобраза. На башке круглый рогатый шлем. Вся одежда — набедренная повязка.

Чудовище мгновенно осмотрелось, затем шумно потянуло воздух, отчего завибрировали перепонки, скрывающие два отверстия на месте носа.

Лаена смогла вовремя вычленить новую угрозу. Циклоп вытянул резко левую руку, с которой сорвалось копье искажений. Но демонический смертоносный вихрь, уходя от удара, взмыл вверх, успев снести несколько голов и рассекая мешающие тела острыми гранями крыльев.

Гранитная плита, где только что находилась девушка, потонула в зеленом с черными разводами пламени. Оно прожигало и плавило камень, не пощадило и своих, не меньше десятка уродов отправив обратно к матушке.

Заложив в воздухе вираж, Лаена стремительно рухнула вниз на великана, явно намереваясь рубануть его по шее.

Одноглазый громила неожиданно резко и быстро, сместился и встретил демонессу молниеносным ударом своей шипастой дубины, как в бейсболе мяч. Защиту не пробил, но отбросил назад с такой силой, что девушка не менее стремительно, чем атаковала, понеслась назад, еще и хаотично вращаясь. Однако смогла остановиться, выгнуться и приземлиться лицом к противнику на полусогнутые ноги.

Враг не созерцал полет валькирии, с задумчивостью стоя на месте, он практически телепортировался вслед за демонессой, и все что успела Лаена — в длинном прыжке уйти в сторону, когда чудовищная дубина опустилась сверху. Удар был такой силы, что в разные стороны, как от взрыва, в стороны полетели обломки гранитной плиты, крупное и мелкое крошево. И звук, отнюдь не глухой, а звонкий, будто камень о металл.

Отвлекли гиганта четыре болта, выпущенные ему в спину гвардейцами и один знахаркой. Снаряды потонули с яркими вспышками в незримой броне великана, лишь последний преодолел ее и вонзился в плечо, войдя по оперение.

Циклоп взревел.

Переместился в сторону новой угрозы, и в одно замашистое, но запредельно быстрое движение дубины, снес четверых мечников, которые не только щитами прикрывали стрелков, но и рубили пробившихся к ним тварей. Не помогла и незримая защита, поставленная лэргом. Следующая доля секунды показала, что он тоже отслеживал обстановку.

Ярко-бордовый шар сорвался с руки Турина, врезался в гиганта, отшвырнул его в сторону, а над Амелией с бойцами вновь возник барьер гораздо мощнее предыдущего. Однако поток от лэрга к куполу над крепостью стал заметно тоньше.

Великан пока катился, подминал под себя союзников, оставляя за собой просеку в телах порождений Бездны. Вскочил по-звериному сначала на четыре конечности, затем выпрямился. Вытянул руку, и потерянная дубина прыгнула в широченную ладонь.

Демонесса тоже ни на секунду не остановилась, едва тот замер, как обрушилась сверху со спины на него. Эльфийский меч полыхнул искажениями — девушка использовала свойство «Всепроникающий укол». В результате клинок пробил незримую броню, вошел глубоко в костяную пластину на левой лопатке и утонул по самую рукоять в теле монстра.

Тот с невероятной скоростью развернулся, и Лаена, увлекаемая инерцией, была благополучно сброшена. Катана полетела в сторону.

Что мог сказать?

Дура.

Она не использовала главнейший козырь. Но в целом правильный опыт. Главное, уловить момент, чтобы урок пошел впрок.

Это все происходило, пока я «сражался» со своим монстром.

Нет. Могу и не успеть.

Поэтому в следующий миг снес одним слитным движением голову обессиленного обезьяна. Звякнул о камни трезубец, а вместе с ним, призванные ятаганы оказались в ножнах. Сканирование. С этой стороны, за исключением мелочи, чисто. В следующую долю секунды оказался рядом с возлюбленной, готовый вмешаться.

Тем временем Лаена вскочила на ноги только для того, чтобы принять удар дубиной в грудь. Демонессу отшвырнуло назад, она, пролетев с десяток метров, исчезла в брызгах стекла витрины лавки «Топоры Дорга». Но через секунду вынеслась оттуда, словно снаряд, в кувырке погасила инерцию, вскочила, призвала меч... Но циклоп, казалось, ее читал. Потому что уже в следующее мгновение палица рухнула сверху на тонкую фигурку. В невероятном пируэте девушка практически смогла избежать встречи. Однако не хватило считанных миллиметров, и чудовищное орудие задело ее по касательной.

Этого хватило, чтобы отбросить, повалить с ног, заставить прокатиться по мостовой и чуть заглушить, дезориентировав.

Судя по искажениям, Лаена могла принять на броню еще пару-тройку ударов. Но она этого не знала, поэтому, когда исполинская дубина вновь взлетела вверх, то в глазах демонессы за мгновение промелькнуло некое понимание неизбежности, в эмоциях обреченность и ужас.

Страх — это правильно. Он дисциплинирует.

Отлично!

Пришлось чуть выжидать, когда палица пойдет вниз.

Выходило, моя скорость значительно превышала демонессину и окружающих. Для меня они двигались достаточно медленно.

Пора!

И одним движением снизу вверх отрубил толстенную руку, а затем обрушил клинок наискось вниз на шею урода, разрубая тело до поясницы. Отметил, что Хельминстэр легко преодолел и толстую шкуру, и плоть, не стали преградой и кости, и непонятные шипы на горбу. Одновременно правый «Коготь Дисса» оказался в голове кадавра — телекинез. Еще одна доля секунды… Едва-едва заметный всплеск в алтаре.

Готов.

Этих мгновений Лаене хватило, чтобы откатиться в сторону, вскочить, призывая снова катану в руку, замереть в боевой стойке. Она оценила обстановку, не видя меня кивнула благодарно куда-то в сторону, и бросилась на тройку тварей, походивших силуэтами на земных доберманов

Срубила их.

Взмыла вверх.

И наконец-то ушла в невидимость…

Молодец. Именно этот шаг повлиял на мое решение брать ее с собой на земли Хаоса сдерживать его же воинство.

Портал же продолжал изрыгать из себя разнообразных, пусть и слабых тварей, но сплошным потоком. Три алхимические гранаты полетели друг за другом за призрачную грань. Я их, как из автоматического гранатомета выпустил. А еще через десять секунд, овал схлопнулся.

Нормально. Ожидаемо. Уже не раз и не два подобные шаги приводили к одному и тому же результату.

Амелия меня тоже порадовала. За те короткие секунды, она сориентировалась и под прикрытием шестерых гвардейцев, ловко шинкующих подступающих тварей, оказывала помощь трем пострадавшим. Последний боец остывал. Циклоп убил его первым. И воин принял на себя всю мощь удара. Щит разбит, доспех, как смятая пивная банка, руки и ноги неестественно вывернуты. Из-под мешанины стали и плоти натекла огромная лужа.

Осмотрелся.

Неужели ошибся? И придется ловить в четки недоосьминога? И зачем он нужен? Шары, учитывая их подчиненное состояние, а также интенсивность искажений и насколько они быстро были уничтожены — не годились. Слабые.

Сейчас на поле боя не осталось опасных противников. Разнообразная шваль растекалась, разбегалась и разлеталась по сторонам и проулкам, ее количество стремительно сокращалось. Лаена под невидимостью довольно успешно выкашивала остатки. Маги же продолжали удерживать купол над уже бывшим фортом. Внутри бушевало черно-красное с фиолетовыми разводами пламя, в нем часто-часто рождались молнии, которые бессильно вонзались в полупрозрачные стены. Вот словно снежный вихрь закружился в глубинах этой бури. Сначала медленно-медленно, с каждой секундой ускоряясь.

У дер Ингертоса собрались морщинки на лбу, в них серебрились капельки пота. У дер Вирго подрагивали губы и из носа бежала кровь, которую тот не замечал. Лицо Турина побледнело, даже как-то осунулось.

— Стравливаем! Не сбрасываем! Стравливаем! — лэрг явно от избытка чувств продублировал вслух рыком, отданную по магосвязи команду.

Стены купола стали вытягиваться, сам он превращаться в цилиндр, а затем с него, будто крышку сорвали.

Ревущий поток запредельной концентрации искажений устремился вертикально вверх и...

— Бддуууумммммм… — казалось само пространство вокруг завибрировало, ударило по ушам, проникло сквозь многослойный доспех в тело, заставило покрыться мурашками кожу и содрогнуться каждую мышцу. И это у меня — прошитого богами практически от всех видов воздействий.

С таким эффектом в снах не сталкивался, предположил, это последствия от магического удара по барьеру над древним Демморунгом.

Лаена застыла на месте, гвардейцы вместе с Амелией свалились на мостовую. Маги с искаженными лицами продолжали удерживать незримые стены, сейчас пламя над цилиндром вздымалось метров на сорок-пятьдесят, а Турин быстро осмотрелся.

Многочисленные твари Бездны тоже не ожидали подобного. Летающие все, как одна, потеряли управление и понеслись навстречу земле. У одного из кабанов, видимо самого чувствительного, глаза будто взорвались изнутри, а сам он начал заваливаться на бок. Различная псевдоживность обмерла.

Я же не останавливался.

Рубил и рубил до кого дотягивался.

Дальше, дальше, дальше…

Не забывал и отслеживать обстановку глазами Глока, Оруст работал на пределе, сканируя и отделяя живых, от мертвых. Именно прибор мне подсветил, как две черные кляксы рухнули вниз откуда-то сверху со стороны бывшего форта. Одна растворилась в густой тени узкого проулка, где из-за высоких стен даже при ярком свете Сердца Иратана царил полумрак.

Наконец-то, тяжелая артиллерия!

Спасибо, Азалия!

Уже и не думал, что план сработает и прибудут дети Волчицы, вполне возможно, ее аватары. Зря Вечноголодная сука показала мне даже часть возможностей чад.

Теперь понятно, маги заблокировали основной удар — он должен был стать фатальным. Остальные — отвлечение внимания и демонстрация разрушительной мощи. Дабы никому жизнь медом не казалась.

Пришлось деактивировать невидимость, чтобы нападение последовало именно на меня. Едва только проявился в пространстве, как сразу же во все стороны от меня бросились прочь недобитки, обгоняя друг друга и давя, и подминая нерасторопных.

Пассивное действие улучшенной «Аура Власти»?

Одновременно отдал приказ магам и Турину приготовиться и отыскать резервы для возможной поимки сильных тварей Бездны в четки Гринваля. Те пусть и не отмахнулись, но продолжали удерживать конструкцию в виде незримого цилиндра, из которого непонятная энергия продолжала бить вверх и вниз, о последнем судил по искажениям.

Замер без движения. Собран. Сжат, куда той пружине.

Меч в правой.

Я готов.

А черные кляксы хаотично перетекали из тени в тень, подбираясь все ближе и ближе...

Только не торжествовали. Незаметные, неотслеживаемые для обычного глаза и восприятия даже в магическом зрении, в моем они были хорошо видны. Переключился только на искажения, чтобы ничего не отвлекало.

Одновременная атака последовала незамедлительно. Размазанные антрацитовые линии походя снесли ментальную защиту от артефактов и брони, врезались в тело, прошли насквозь, будто и не было никакой преграды.

Первая часть плана провалилась, перчатки Иммерса не сработали — не выдернули в реальность этих призраков, не стал препятствием для них и поддоспешник. Когда они пронеслись сквозь меня ощущения испытал незабываемые — как будто наждачкой под кожей провели по каждому оголенному нерву.

Первый контур ментальной защиты от Ситруса просел сразу на треть.

Но не только… Монстры походя выкачали праны где-то одну седьмую из хранилища. И не из внешних аккумуляторов, а из внутреннего резерва.

Суки!

Единственный положительный результат, успел каждую рассечь — одну дважды, вторую трижды Хельминстэром, а также направить в них «Когти», используя «самонаведение». На первый взгляд без особого успеха, все оружие словно воздух разрезало, однако его и жертв теперь связывали тонкие нити искажений. Следовательно, процесс вампиризма запущен. Плохо, что алтарь у меня сейчас был заполнен до предела, но оттуда я не собирался как-то использовать энергию.

Самое простое — круговой удар «Ауры власти», а затем убивай всех.

Я вновь замер.

Из положительного, как и предполагал, моя скорость позволяла играть с ними в салочки.

Дети Волчицы носились из тени в тень, кружили…

Вновь атака!

Еще более мощная и запредельно быстрая, успел в самый последний момент чудом уйти с траектории, а те задели меня лишь краями призрачных тел.

Запредельная вспышка боли, мир потонул в красном. И понимание, защита от Ситруса слетела. Возобновить ее можно только через два с половиной часа.

Затем понеслось, я уходил, совершая безумные пируэты, отмахивался мечом, заставлял ятаганы летать и разить паскуд даже в тенях, действуя будто хаотично, на самом деле, с четким замыслом — не дать противнику знания, что вижу их. Поэтому чаще мазал, но нередко и попадал.

И с каждой секундой, с каждым нападением движения теневых волков становились медленнее, удары слабее. Но уже кроносовской защиты он сожрали две трети, и выжрали почти половину хранилища праны.

Для экспериментов я не жалел магической энергии, восстанавливая раз за разом ментальные барьеры. И да, уже сейчас твари бились о них, снимали неплохо, но пробить не могли. С другой стороны, они уже потратили чудовищное количество ресурсов, если даже боги в местах средоточия силы не могли невозбранно разрушить пси-барьеры. Отсюда вывод, скорее там действовало некое табу, навроде нарушения Равновесия.

Мне же оставалось по расчетам (снижение интенсивности искажений в единицу времени) продержаться секунд десять, когда неожиданно первая тварь истончилась в полете, пространство в том месте втянуло в себя воздух с оглушительным хлопком. Отметил поток энергии, который устремился оттуда и впитался в долю мгновения во вторую тварь, а та на запредельной скорости рванула ко мне. Я ничего не успел предпринять.

Артефакторная защита снесена была легко, треть щита Верховного сметена, как и не существовало двадцати процентов от оринусовского последнего барьера. Праны оставалось чуть меньше трети.

Но это стало лебединой песней теневого волка.

После чего он так же схлопнулся в пространстве.

Итоги?

Неплохо попировали… Тройная защита едва устояла, я же самонадеянно считал, что хватило бы одной любой из них.

— Приготовьтесь, сейчас закину сеть, тварей нужно поймать! — отослал всем троим сообщение, едва прогнав по каналам жизненную энергию, чуть восстанавливаясь.

Мощная сука.

— Тогда кварталу конец! Может кто-нибудь пострадать из горожан! — дер Вирго проявил человеколюбие и отодвинул на неопределенный срок свидание с Аттэ.

— Выполнять приказ! — рыкнул вслух так, что сам воздух завибрировал.

Кто не спрятался — сам себе враг, как и тот, кто понастроил тут дерьма и «согласовал», а затем не внял лэргу. Еще и с герцога получим.

Удивительно, но при активации четок Гринваля, волчья тень размерами не уступала ипостаси дракона. Ловко подвел сеть. Накинул. Поймал. И потянул на себя. Казалось, попытался сдвинуть с места стальную плиту. И чем больше прикладывал мысленные усилия, тем сильнее нарастала боль в реальных мышцах, казалось, они вот-вот порвутся. И без всякого результата. Чертова тварь оставалась на месте.

Но вот один толстый канат присоединился к моему, затем второй, третий. Медленно-медленно, однако мы смогли коллективным рывком сорвать с места сущность. А дальше проще, если не считать дичайшую боль. Ее частично перекинул на Оруст и только поэтому мог соображать. Иначе бы оставалось только кататься по гранитным камням мостовой и орать.

Казалось, прошла вечность, на деле чуть меньше минуты.

В конце монстр попытался освободиться — дернулся, но безуспешно. Видимо что-то зависело от воображаемого расстояния между четками и сущностью, потому что справились мы с порывом достаточно легко.

Дер Вирго упал на одно колено, у Турина кровь потекла из носа, а дер Ингертос осунулся, отчего черты лица стали еще острее. В пустом взгляде же некая безуминка. У меня кровь в венах словно превратилась в бушующий огонь. Боль заставляла крошить зубы

Готово!

Есть!

Мгновенное облегчение. Но вторая еще на свободе.

Прогнал прану по каналам. Еще раз и еще… На четвертом почувствовал себя лучше.

— Подготовьтесь и напрягитесь! Времени на восстановление две минуты! Нас ждет такая же паскуда.

Но увы, тщетно.

Не смогли.

Точнее подтянули, но на помощь гадине пришел кто-то извне. Могучим движением разорвал сеть. Последствия — пришел в себя промаргиваясь сидя на пятой точке. Неподалеку шумно блевал дер Вирго, дер Ингертос шарил правой рукой в наплечной сумке, затем достал серебристый флакон, одним, будто судорожным движением свернул пробку и влил зелье в рот. На глазах цвет лица начал приобретать обычный оттенок. Турин тряс головой. Каждому из товарищей маг протянул флаконы с эликсиром, вопросительно взглянул на меня, но я отрицательно мотнул головой.

Рывком поднялся на ноги. Мир чуть покачнулся. Прогнал еще раз прану по каналам.

Ревизия и заполнения всех пустот.

Осмотрелся сам и с помощью Глока.

Лаена добила очередного двухголового волка на паучьих лапах, взмыла в воздух, где рассекла надвое последнюю летающую тварь чем-то похожую на огромную летучую мышь. Отметил сосредоточенную Амелию вливающую живительный эликсир в рот лежащего на спине гвардейца. Шлем до этого скрывал совсем молодого бойца — лет восемнадцать. И если оказался в личных воинах Турина — перспективный боец. Маги, несмотря на зелья, выглядели выжатыми, лицо у лэрга бледное-бледное, что особенно заметно на фоне черной бороды. На месте форта и холма, на котором он стоял — провал с рваными краями. Он никак не соответствовал правильной окружности, которую создали маги. Клякса. Прикинул, лежки и тропы подконтрольных нам бандитов не должны были пострадать.

Половина строений в квартале разрушены, некоторые дымили. Справилась все же автоматическая система пожаротушения, иначе бы тут полыхало все. От Верхней крепости в нашу сторону летели две тройки драконов, метрах в двадцати справа открылся телепорт, откуда повалили воины из ГБР вместе с магами.

Турин поднял на меня вопросительный взгляд и в этот миг замерло само время с тонким перезвоном, будто стеклянные бусины друг о друга ударялись. В шагах десяти впереди появился сияющий ангел с орлиными крыльями за спиной. Одет в длинные белоснежные одеяния, сплошь изукрашенные золотой вышивкой. Прическа и черты лица соответствовали очень и очень красивой женщине, чью грудь мог скрывать слепящий желтым нагрудник. Огромные вроде бы даже подведенные глаза янтарного цвета под опахалами длинных черных ресниц. Впечатление о непонятной гостье сразу испортил кадык, возведя в ранг неведомой зверюшки.

— Смертный, я Вестник эстлингарров, коих еще называют Хранителями Великого Равновесия! Преклони колени предо мной и слушай их волю! — тожественным и звонким голосом начал тот свою речь, а вместе с ней и искажения рванули в мою сторону.

Восстановленная артефакторная ментальная защита вновь была сметена, оринусовская псиброня просела еще на треть, но все же устояла.

Тварь дикая!

Впрочем, предсказуемо. Все они начинали беседы с данного действа.

Интересно другое, именно шаг Бездны с нападением на меня позволил появиться гонцу здесь и сейчас или он специально выжидал такого удобного момента, когда дети Волчицы практически обнулят мои пси-бастионы, чтобы добавить и подчинить?

Глава третья

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Я невозмутимо убрал шлем, несмотря на отголоски страха, задавленные глубоко в душе, потому что стоило твари повторить атаку, и она меня подчинит. Смерил презрительным взглядом гонца, в едва уловимых на грани эмоциях которого прочел немного замешательства — не так должны были вести себя смертные. Неторопливо вложил в ножны меч. Снял правую перчатку, положил ее в подсумок. Материализовал четки, снова внимательно посмотрел на Вестника, представляя неповторимую грудь Воплощения гнева Синеликой Архи.

Опять от гонца в мою сторону рванули искажения, пусть и на порядок слабее, нежели, чем первый залп. Однако защита просела еще, в итоге остановившись приблизительно на пяти-семи процентах.

Пока играл в гляделки с недоангелом, то позвоночник пусть не заледенел от холода, но концентрация адреналина в крови выросла запредельно.

А еще напоказ неспешно перекинул зерно четок.

Теперь на лице посланника проступила ярость, некое безумное желание убивать и все множилось на бессилие — искажения от некого воздействия, должного сломить мою волю, пока не могли продавить незримый барьер. И мне отлично удалось уловить момент, когда посетитель приготовился открыть повторно рот, поэтому заговорил сам, роняя слова и расставляя правильные акценты:

— Жалкий недостойный раб слуг, как смеешь ты приказывать тому, в чьей душе есть искра пламени Создателя? Тому, кто по праву считается его ребенком? Аристо? — подбросил, подбросил топлива в желтый огонь, бушующий в глазах гадины. Но и чувствовалась растерянность и недоумение, гость не мог поверить в происходящее, — Моя кровь горит, — картинно чуть отставил в сторону правую ладонь и продемонстрировал способность, — покажи, горит ли твоя, чтобы мог разговаривать со мной даже, как младший со старшим, выказывая все возможное почтение, ибо ты не Истинный?.. Вижу, не можешь… Ты бессилен, червь! Поэтому преклони колени и моли о прощении за небывалую дерзость. И если я сочту достаточным раскаяние, то после выплаты справедливой виры, я выслушаю нижайшую просьбу твоих хозяев. А пока исчезни с моих глаз и хорошо подумай о своем поведении!

— Пока я не…

— Противишься? — перебил.

— У меня миссия…

— Значит, ты ее провалил, проваливай и сам!

Урод поиграл желваками, видимо, имелись определенные алгоритмы действий и ни один из них не соответствовал текущей ситуации.

Неожиданно последовала яркая вспышка, чуть не ослепившая меня, несмотря на сработавшие «умные» светофильтры очков. И пришельца подернула рябь, словно он являлся не материальным объектом, а голографическим.

Секунда, вторая…

Вот глаза вестника изменили цвет на карий, а сам он «стабилизировался».

— Я — Сен’Орнг Итранмирос Хранитель Великого Равновесия, и я говорю устами посланника перед тобой, — басовито с пафосом начал вещать новый фигурант. Посмотрел вновь внимательно на гостя. Как и рассчитывал, припекло сук, вон и Бездна потеряла все ориентиры, — Смертный, ты…

— Прежде, чем начнешь вещать и усугублять свое и так непростое положение, послушай меня внимательно, — бесцеремонно вклинился в речь владельца крылана и небрежно взмахнул четками. Затем с безразличием и скукой в голосе проговорил, — Я не боюсь, как умереть, так и остаться без посмертия, мои славные дела уже останутся в веках. Хотите вы этого или нет. Я умею отключать боль, и мне неведом страх. Меня ведет непреклонная воля, по сравнению с которой туманный адамантит, лишь жалкое хрупкое стекло. Твой раб, Сен’Орнг Итранмирос, убедился в этом, когда атаковал мои барьеры разума, нарушая все возможные запреты и законы, Равновесия в том числе. Мне бессмысленно угрожать потерей близких или лишением неких благ, в чем убедились любые силы, начиная от богов и заканчивая Бездной. Конечный же результат не обрадовал пока никого из желающих оказать давление. Клянусь кровью! Я — истинный аристо! И если тебе неизвестно, то спешу обрадовать, в случае моей гибели никто не сможет воспользоваться жезлом Антонио де Тисса в течение десяти декад, если я не передам его добровольно кому-то, согласному взять на себя все мои обязанности. Да, потом вы завладеете им легко, проекция артефакта появится на месте моей гибели. Но есть ли у вас это время?

— Я…

— Я не закончил! Так вот… со мной можно только договориться и заключать сделки, как только слова клятв прозвучат, тогда буду следовать букве договора. До этого же момента иду только одним путем, путем аристо.

— Именно для этого я здесь! И…

— Знаю. Знаю, Сен’Орнг. Но у нас возникла проблема взаимопонимания. Если ты не признаешь вину своего дерзкого раба, если не выплатишь виру, то уходи сразу и молча. Я буду глух, нем и слеп к твоим потугам донести до меня что-то, как и не приму их во внимание. Клянусь кровью! Я неподвластен напрямую Весам, я не служу им. Я — смертный! И говорю с тобой так, ибо ты этого достоин. Именно ты не вышколил своих жалких прислужников, ты не обучил их почтению и правильному разговору с высшими, пусть они и смертные разумные. И такой беспредельной наглости я давно не слышал. Необоснованная дерзость всегда нуждается в наказании, дабы пресечь Хаос, он и есть проводник Бездны. Оспоришь?

Конечно, убить меня существу напротив легче легкого и проделать все невероятным количеством способов, и крайне, крайне болезненных. Для таких сил, включая богов, это проще, чем надоевшего комара человеку прихлопнуть. Посланцу не требовалось даже шевелить бровями, обращая меня в пепел. Мысль… Хлоп!.. И назойливый чрезмерно дерзкий москит размазан между ладоней. Но… Вот именно, я сделал все возможное для появления везде этого пресловутого и вездесущего для них «но», зачастую выраженного в коротких, емких вопросах. Например, кто тогда выиграет и к чему это приведет?

Эмоции же выпускались наружу подобными разумными только тогда, когда те не мешали, а способствовали достижению целей. Воздействовали правильно на смертного. С высшими силами в большинстве случаев можно было отбросить велеречивость и пафос, говорить прямо, не отклоняясь от сути. И так было бы верно и правильно, если бы они и я существовали в сферическом вакууме, как и не имелось горящей крови аристо.

Отсутствие у меня болевых точек приводило к тому, что им приходилось договариваться и мечтать о переменах, когда станет возможным отомстить за свою боль от осознания бессилия.

Бездна же сейчас сыграла не как думал Вестник — на его стороне, запугивая буйного окончательно и приводя его к покорности, а на моей. Ее решительность демонстрировала всем причастным, что чем дольше они станут тянуть время, торгуясь со мной, а попросту, как говорил всегда дед — «телиться», тем больше вероятность крушения всех планов по воскрешению Ригмара и воплощению в жизнь неких глобальных замыслов. Других же страшил приход этой страшной и чуждой силы на земли Тьмы и Хаоса.

Тварь же, уверен, имела некие договоренности с братьями и свои ограничения, которые, как и далекоидущие планы, являлись дополнительными слабыми сторонами. Такое простое знание позволяло мне поступать так, как я поступал. Пока безнаказанно. Им всем нужно было принудить меня к определенным действиям, а не просто уничтожить.

Да, тупые гумми бы подумали, что божки обеззубели, так как их собственный инфантилизм не позволял даже в мысленных экспериментах выйти за рамки: «хочу здесь и сейчас!». Конечно-конечно, все вокруг стали добрыми и покладистыми, я же поддался общей идиотии. Высшие помимо того, что могли держать свои настоящие эмоции в узде, обладали возможностью ждать бесконечно долго, что для смертных аргумент из аргументов, к нему шла в довесок хорошая память, если не абсолютная.

И я был готов поставить все свои капиталы против гнутого медяка, что даже Оринус, стоит только измениться обстановке, заставит за все заплатить огромную цену, даже за дерзкие слова. И абсолютно неважно, стану ли на него с этого момента работать бесплатно и сколько всего в итоге хорошего сделаю — на окончательный расчет такие факторы не повлияют. Поэтому брать нужно со всех столько, чтобы затем не было мучительно больно.

Да, о Бездне мне мало известно, однако, если бы не имелось сдерживающих факторов, то она не устраивала бы вокруг меня никаких танцев с бубнами, шарами, тенями и прочим зоопарком, не уничтожала людей и ценное имущество.

Пауза затягивалась.

Я невозмутимо молчал под сверлящим взглядом Хранителя.

Наконец.

— Чего ты хочешь? — пророкотал визави. Молодец.

— Справедливую виру. Ты предоставишь мне знание о законах, которым подчиняются боги, я должен видеть Весы при заключении сделок с ними, а также насколько нерушима данная ими клятва. Кроме этого, твой паскудный мрок снес мои ментальные щиты, пусть мой разум и стал для него непреодолимой преградой. Так вот, они должны быть восстановлены в полной мере, ты же наделишь меня и всех членов моего Дома дополнительными, еще мощнее. Проведешь их как умение. Все это должно сохраниться в тайне. И дерзкий раб должен быть наказан, страдать и каяться в содеянном, служить назиданием другим, — на последнее условие мне плевать с Высокого Томми, но такой финт демонстрировал еще одну важную грань древнего аристо. Она очень пригодится им для прогнозирования моих поступков.

— Ты просишь невозможного! — не знаю, каким образом ощутил, но в эмоциях собеседника промелькнуло немного сомнения.

— Тогда нам не о чем разговаривать, — и тон надменный с потерей интереса к визави, — Можешь уходить.

Однако тот не спешил исчезать с помпой во вспышке или беззвучно растворяться в воздухе. Пусть пауза вышла небольшой, но она имелась.

— Я могу лишь дать способность видеть Весы, как и соотношение, сколько сил потеряет божество при нарушении договоренностей. Еще, накажу Вестника, который действовал самостоятельно, пытаясь надавить на тебя, — точно, виноват во всем он, гадский паскудный исполнитель, — Законы богов — нет, это абсолютное табу, защита и восстановление ментальных барьеров — это нарушение Великого Равновесия!

С такой логикой не поспоришь.

— Раб, выполнявший твою волю, потратил на взлом моих щитов столько энергии, что можно было обратить в пыль горы, заставить содрогаться весь Аргасс. Даже первый барьер выступал непреодолимой преградой для богов и Бездны. Поэтому здесь речь идет всего лишь о восстановлении не только справедливости, но и Великого Равновесия. Я лишь согласен попуститься знанием о законах для небожителей… Не готов платить? Твое право. А у меня нет времени слушать пустопорожние разговоры.

— Я могу держать тебя здесь хоть вечность, в реальности не пройдет и мгновения!

— Вполне возможно. Осознаешь последствия? Ведь как только мне надоест, то уйду к Маре по своему желанию. Клянусь кровью! И ты не сможешь никак воспрепятствовать, — шах и мат.

Молчание затянулось.

А затем минут сорок обсуждения всех нюансов выплаты виры. Кстати, именно на законах о богах лежал самый большой запрет. Ни в какую не удавалось провести, даже частично. Подстраховались суки. Радовало, что в итоге барьеры вновь обрели мощь, к ним прибавился дополнительный, причем процедура прошла почти безболезненно — две короткие вспышки, сравнимые от укола раскаленной иглой. И все. Его поставил следующим заслоном за ситрусовским.

— Что же… Инцидент улажен. Теперь я внемлю! — и даже зерно четок с важностью перебросил, будто страницу перевернул.

— Глэрд, приход на земли Хаоса и Тьмы Бездны послужит тем камнем, который обрушивает вниз лавины, погребающие под собой все. Как только она там воцарится, можно вычеркивать Аргасс из нашего мироздания. Половина тысячелетия — и на этой планете не останется ничего. А воскрешение Ригмара позволит не просто остановить продвижение этой силы, но впоследствии ей придется отступать и отступать.

— Почему именно Ригмар, разве мало вокруг других богов?

— Богов много, но нет ни одного, кто обладал бы там влиянием.

— Насколько мне известно, для этого нужна верная паства. И где она там у Проклятого, учитывая, что он мертв не одно и не два тысячелетия? — побольше скепсиса в голос.

— Свободные города или, как называют их в вашей Империи, «дикие». Они ждут и жаждут его прихода, другие боги из Новых, Старых и Позабытых не оправдывают их чаяний и не отвечают на мольбы. В итоге разумные добровольно идут в объятия Бездны.

— Странно. И на чем зиждется их вера? Что он может дать такого, чего не могут остальные? — и тон абсолютно недоверчивый.

— Солнца Эйнтейри. Только Ригмар обладал знанием, как их создавать. Без них не только земли Хаоса обречены, но и весь Аргасс. Перехват потоков над божественной энергией, позволяет остановить или замедлить продвижение Бездны. Максимум, изгнать там, где присутствие ее ничтожно.

— Никогда не поверю, что это единственный способ борьбы с ней. Иначе как вы могли допустить уничтожение Ригмара? Разве это не удар запредельной мощи по Великому Равновесию?

Вопрос визави не понравился, тот чуть пожевал губы, а затем ответил нарочито бодро:

— Нет. Существует множество других. Но использование «солнц» — самое доступное средство для вас. И обстановка на момент смертельного поединка Проклятого с Кроносом, была совершенно иной. Вариант подобных событий не просчитывался, слишком многое должно было совпасть.

Вот оно что…

Ценность козлоголового сейчас достигла небывалых величин для Хранителей, но не для богов. Последние не желали входить в конфронтацию с могущественными сущностями, однако текущий порядок вещей их устраивал. Делиться с такой амбициозной тварью, как Ригмар, энергией, взращивать своими руками смертельного врага — вряд ли входило в их планы. Поэтому его окончательная смерть предопределена — они к ней подводили некие события, пусть и не от моей руки, или… именно его реальное возвращение ими и планировалось? Нет, обычное воскрешение не требовало моего участия, но меня сделали ключевой фигурой.

Да и рассматривал уже иные варианты, какие только не перебирал.

Если я прав, то постепенно вырисовывались и задачи, для чего некая неизвестная сила, которая использовала божков виртуозно, затачивала меня как оружие. Отнюдь не для победы над пока мертвой козлоголовой тварью. И на данном этапе наши цели с ней совпадали.

Мысли пронеслись мгновенно, сам же спросил:

— Я правильно понял, что этим знанием не обладаете даже вы, Хранители Равновесия?

— Мы не всезнающи и не всесильны. Не только у богов, но и у смертных есть свои секреты. Если бы все складывалось иначе, зачем нам тогда понадобился даже пантеон в осуществлении задач, возложенных на нас самим Творцом?

Сколько новой информации.

— Но мы отвлеклись, — не давая задать следующий вопрос, нетерпеливо сообщил визави, — Глэрд Райс, сам Аргасс, ставший тебе домом, в опасности! Огромной опасности! Опасности смертельной! Небывалая угроза нависла над ним! И поэтому ты должен приложить все усилия, чтобы воскресить Ригмара! Более того, у тебя все для этого есть в наличие!

Я помолчал, а затем спросил, глядя в глаза очередному ублюдку, добавив в интонации насмешливые нотки:

— И кому я должен?

— Принявшему тебя миру! Как ты не понимаешь, пока мы спорим, Бездна набирает силы. И вскоре она поглотит все! — точно, далеко не всезнающий психолог, или подобная грубая манипуляция часть некой игры?

— Ты правильно говоришь. Зло ежесекундно крепчает, ибо не спит. Скажу больше, оно подбирает ключи… ключи уже ко мне, чтобы назначить правильную цену, за которую я соглашусь с ним сотрудничать. Известная истина — человек слаб, а аристо тоже относится к роду людскому. И кто знает, что может она предложить, и смогу ли устоять перед соблазном? Особенно не имея других обязательств, которые послужили бы опорой. Но тебе выпал великий шанс опередить своего заклятого врага. Похоже, то благосклонность Творца к его детям. Итак, послушай, ее обещания… … Клянусь кровью! — перечислил все, не став уточнять, что они шли раздельно, а не одним пакетом.

— Ничего ты от нее не получишь! — гневно выдохнул Сен’Орнг, — Без нашей поддержки Бездна тебя убьет! Раздавит, как слепого мрока!

— Что ей помешало сделать это сейчас? Причины?

— Мы!

— Ты лжешь, ее приспешников я победил с помощью своих же соратников.

— Если бы тебе грозила реальная опасность, мы бы вмешались! Более того, мы это сделали, когда некого глэрда едва не погубила алчность, желание получить больше сил, чем он смог бы удержать. Я говорю о поимке второй сущности отражения Вечноголодной волчицы! Если бы ты ее захватил, то через пару суток по времени Аргасса, они вдвоем поработили бы твой разум. И клетки, возведенные смертным артефактором, не стали бы для них препятствием. Дальше рассказывать?

— Почему я тебе должен верить? — вот кто оказывается помешал. Если он не врал, воспользовавшись ситуацией, то Бездна запредельно опасный противник, потому что мои хода она просчитала досконально. Более того, сыграла красиво и на упреждение. Я бы праздновал победу, ликовал, что воплотил задуманное в жизнь, на деле, своими же руками выкопал себе могилу. Глубокую. Капитальную. Нормально.

— Я не собираюсь здесь кого-то убеждать, — не стал тот клясться Великими Весами, таким же Равновесием и Творцом.

Хороший ход. Теперь гадай. И напрашивалась мысль, Вестник с благими для меня намерениями помешал ритуалу или чтобы я не усилился чрезмерно, помешав в итоге каким-то его планам? Паранойя? Навряд ли. Но даже, если и она, то лучше учитывать все и стелить соломку, которая может и никогда не понадобится, чем не делать ничего, а потом стенать и рвать седины.

Визави подбодренный моим молчанием продолжил:

— Без нашей поддержки она тебя уничтожит! Сама память о тебе будет стерта! И свою силу Бездна продемонстрировала однозначно! Подумай о близких. Обо всем этом великолепии вокруг, оно умрет вместе с тобой! И вместо него придет нечто настолько мерзкое, чуждое... Ты же можешь ее остановить! Нужно всего лишь воскресить Ригмара! Переходишь на Таорост, активируешь жезл Антонио де Тисса, и все! Ты совершишь невероятное в глазах всех разумных! Боги будут славить твое имя! Тебя станут чествовать как героя всех времен!

И народов. По вашей мысли, посмертно.

— Твое предложение не противоречит моим парадигмам, как и взятым на себя обязательствам перед другими, — после раздумий сообщил я, оглаживая подбородок большим и указательным пальцем, — Однако возникает вопрос, что ты готов предложить мне за столь невероятное деяние и величайший подвиг, в чем ты признался сам, как возвращение к жизни Проклятого бога?

— Тебя он наградит щедро!

Ага, не унести.

— Если бы меня интересовали гниль нищих или их медяки, я давно бы все сделал без указок свыше. Бездна дает много и даст еще больше, особенно, когда сегодня она потерпела сокрушительное поражение от моего адамантиевого кулака! Теперь и победа станет элементом торга. В мою пользу, ведь аватара волчицы я уже поймал своими могучими руками. Не зря всегда говорят, для получения лучших условий нужно показать силу, что я и продемонстрировал. У всего есть цена. За мои услуги она выросла.

— Как ты не понимаешь, что Бездна — это конец всему?! Вашему общему будущему?! Его не будет! Она — это то, с чем нельзя договориться! Нельзя!

— Мир нужно спасать вам, не мне. Приход же любой твари для меня не страшен, наоборот, он полезен и желанен. С этой можно сражаться, убивать ее тварей, а значит постоянно возвышаться за счет нее же. Аристо — это вечная война, это вечная экспансия… В нашей крови не зря есть искра Творца. И она нас ведет к свершениям. Однако нигде не сказано даже в Кодексах, что аристо должны помогать разным небожителям невозбранно. По велению сердца — сколько угодно, мое же давно очерствело, и я не работаю ради иллюзорных выгод где-то в далеком будущем. Утром деньги, вечером товар. И только так.

— То есть ты готов договариваться с ней? — пророкотал Хранитель настолько мощно, что и меня звуковой волной толкнуло.

— Я — аристо, и говорю даже с тобой. Ее посланцы не вели себя столь чванливо и дерзко, как твой Вестник. Хочешь, чтобы воскресил Ригмара? Я тебе сказал, что придется заплатить лично и вперед. Ибо вы недостойными делами и такими же речами подорвали мою веру в верность словам, разрушили светлое в моей душе.

— Чего ты хочешь?

— Требуется усовершенствование четок Гринваля. Чтобы я мог на любое время и любое количество раз призывать оттуда существ до их окончательной гибели. Чтобы мог их усиливать и улучшать за счет алтарной энергии, магической, праны, божественной и за камни истинной силы, вооружать их артефактами и другими магическими и алхимическими предметами. Чтобы не нужно было заниматься пустопорожней ерундой, побеждая их еще раз. Достаточно и одного, это доказала практика. Противопоставить они все равно мне ничего не смогут. То есть, победил, поймал, они сразу готовы служить. В одну свободную ячейку поместить существо равноценное танраксу. Далее, две способности, как и предлагала Бездна — взламывать любую ментальную защиту даже божественных существ и вытаскивать необходимую мне информацию из памяти разумных, обходя все виды клятв. Заполнить мое хранилище праны. Понятно, что все нами обсуждаемое должно быть сохранено в тайне.

Собеседник молчал во время озвучивания требований, и никак не выказал недовольства. Задумался надолго, а потом изрек:

— Что же… я готов заплатить, но только после того, как ты воскресишь Проклятого.

Ожидаемо. Учитывая, что платить по его мнению станет некому. И ведь вид сделал, будто не расслышал про предоплату.

— В том мире, куда мой разум забросили древние аристо, есть мудрое выражение: оказанная услуга ничего не стоит. Верность слову и честь — сегодня на Аргассе пустой звук, клятвы перестали подкрепляться горящей кровью или перед теми, у кого она горит. А рыба гниет с головы. И небожители убили веру в добро, что оно сильнее любого зла. И заметил тенденцию, чем выше находится такой индивид, тем больше он поклоняется Иргусу. Поэтому плата только вперед. Сейчас. Именно так я теперь работаю с непроверенными существами. Вскоре со мной свяжется Бездна…

— Ты просишь слишком многого.

— Вот видишь! Что и требовалось доказать! Раз начал юлить, то цена увеличивается на миллион камней истинной силы, вот их, так уж и быть, передашь после воскрешения Ригмара.

— Пойми, я не юлю, но до этого не подумал и не оценил, как повлияет в дальнейшем на Равновесие такой запредельной мощности артефакт. Он ведь может оказаться не в тех руках, ты ведь не знаешь, кто тебе наследует. И что тогда? — начал выкручиваться грязный приспешник бога торговли.

— Так сделай его персональным, который при моей окончательной гибели не достанется никому. Рассыплется в прах, выпуская всех сущностей на волю, если к моей смерти не будет никто причастен. Разве это сложно? — навел на нужную мысль Хранителя.

— А если ты не выполнишь уговор?

— Как? Мы же его заключим перед Весами, которые, кстати, я теперь вижу, — «вижу» неправильное слово, скорее ощущал в какую сторону перебор, прислушиваясь к проговариваемым условиям.

— И как я мог забыть? — Сен’Орнг неожиданно совсем по-человечески хлопнул себя по лбу ладонью, — Значит тебе ведомо, что ты назначил цену в два с половиной раза больше, нежели, чем стоят твои труды. И тебе не стыдно выкручивать нам руки?

А что делать?

— Дорога ложка к обеду. Уверен, едва только ты восстановишь бег времени и это станет мизером. Потому что возникнет окно возможностей у вашего вечного противника. Но сейчас вопрос в другом, готовы ли вы жертвовать сами за мир Аргасса? И так ли он ценен, когда на кону стоит нечто ваше, а не жизни смертных разумных? И ты согласился изначально на все мои требования, но после возвращения к жизни Проклятого… И вот я думаю, браться ли мне вообще за это дело. Поэтому от него напахнуло тленом и гнилью, едва ты открыл рот и заговорил о чрезмерности. Уж не задумал ли ты недоброе, например, обман? Тем более, я так же вижу, что ты очень мало теряешь при нарушении своих обязательств.

Уверения и заверения в чистоте помыслов, затем проговаривание всех ограничений, как и хранение тайн. В общем, рутина. Сделка с Хранителем, если убрать из внимания все протоколы безопасности, сводилась к простому: я воскрешаю Ригмара при помощи жезла Антонио де Тисса за оговоренную плату. И еще, крылатый не поставил мне условия не убивать возрожденную гадину, как и не вредить ей. А искажения от визави нет-нет и задерживались на рукояти Хельминстэра, губы же едва заметно искривлялись в предвкушающей усмешке. Появились жесткие сроки — трое суток с момента нашей встречи. Изначально Сен’Орнг хотел, чтобы я сразу же взялся за выполнение, но в ходе жаркого спора мне удалось его переубедить.

Продуктивно прошли переговоры.

В целом, из полученного сегодня, многое рассматривалось всего лишь как возможные козыри в схватке с Проклятым, когда наблюдал за проделками Бездны в чертогах Оринуса. И, как говорил всегда дед, запас карман не тянет.

Боль от принятия новых умений перенес с огромным трудом, едва несколько раз не сдался, но справился со слабостью. И готов был после передышки еще и еще терпеть, при условии равнозначного результата.

Кстати, пока спорили о формулировках, думали об условиях, которые невозможно обойти ни одной из сторон, успел проверить прошлые сделки с богами. Результат неоднозначный — Оринус, Кронос и Ситрус крайне редко платили один в один, чаще их награды превышали в два, в три, а иногда и в пять раз. Раонос порой уходил за лимиты в десять, но с ним понятно, я его вынуждал. Эйден чуть больше, чем показывали Весы, немного, но все же, как он и говорил.

Интересная информация и пища к размышлению.

Почему Хранитель так легко пошел на сделку?

Кроме маячащей рядом Бездны, а также озвученных мною факторов, моя смерть для всех вокруг была предрешена. Даже ящер в меня не верил. Пусть расставаться с ценностями не хотелось, но что такое они, когда на кону спасение целого мира? Другое дело, какой ценой. Ведь не институтку-гуманистку предстояло возвратить к жизни...

Глава четвертая

25.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Вестник, получив контроль над телом и наградив меня ненавидящим янтарным взглядом, воспарил и исчез в ослепительной белой вспышке. А затем сразу и одномоментно окружающее расцвело какофонией звуков — крики, короткие гортанные команды прибывших, хлопки новых телепортов, сиплое и хриплое дыхание, рычание и скуление редких выживших тварей Бездны.

Амелия быстро привела в норму наших гвардейцев, за исключением одного, который ушел в безвозвратные, первым приняв удар огромной дубины лаеновского монстра. Взаимодействие с условно-дружественными силами взял на себя Турин, объясняя обстановку двум сотникам. Эрлглэрд Уолтер, узнав, что я нахожусь посреди суеты внизу, не рисковал снижать драконью авиацию. Но она продолжала кружить, несмотря на заверения лэрга об отсутствии опасности. Десантироваться тоже никто не спешил. Бдели.

Дер Вирго взялся рассказывать в красках о произошедшем знакомым командирам двух боевых звезд, не прошедших мимо столкновения с Бездной. Они улыбались магу, хлопали его по плечам, удивлялись вероломности подлой стихии. А я предельно четко ощущал их ненависть ко мне, с трудом сдерживаемую ярость и готовность атаковать в любую секунду, горькое сожаление, от невозможности осуществления пока данной мечты. И Нессера тоже бы не пожалели, реальную затаенную боязнь вызывал у них лишь Турин. Сделал себе заметку, аккуратно расспросить Первую длань, как правильно внушить уважение данной публике.

Наместник Демморунга через лэрга попросил меня подождать его. Лаена замерла за моим правым плечом, не глядя явил и вручил ей штандарт, который она приняла с нескрываемой гордостью. Сам же направился к огромному каменному блоку от крепостной стены, разметавшему брусчатку посреди улицы. Вокруг валялось множество обломков, некоторые очутились в близлежащий домах, но все же большая часть форта сгинула в глубинах катакомб.

Девушка последовала за мной. Пока не сказал никому ни слова. Лишнее это, все вокруг взрослые и свои задачи знали.

Срезал мечом в четыре слитных движения лишнее с гранитного параллелепипеда высотой мне по грудь, а затем смел мусор на краткий миг активировав «Торнадо», мощь которого благодаря Орусту регулировалась по желанию и мгновенно, выводя артефакт (как и другие) на новый уровень, фактически, такое им владение приравнивалось к обретению магических способностей. Своими действиями в первую очередь проверял и оценивал реакцию магов Аринора. Она запаздывала. Почти две с половиной секунды после использования мною волшбы им потребовалось, чтобы энергия от защитных щитов забурлила вокруг каждого звездного комбатанта. А вот обычные, гарнизонные колдуны Демморунга, не видели угрозы для себя от любых моих действий, когда же я уселся на импровизированный трон, лишь перебросились фразами, навроде, «а что ты хотел, глэрд настоящий древний аристо. Он по стойке смирно даже перед великим герцогом стоять не будет, а тут глэрд Рихан».

Справа от себя воткнул в каменные плиты Хельминстэр, в левой руке материализовал пиалу, налил себе кипящий напиток от Эйдена. И неспешно перекидывая зерна четок принялся ждать руководство Демморунга, равнодушно глядя как впереди собиралась толпа из осмелевших жителей квартала, которые сейчас начали искать виновников. Орали, потрясали кулаками и желали наказать новых и одновременно бывших хозяев форта. Их оттесняла стража. Особо дерзкого гнома, сыпавшего нецензурщиной, кто-то угостил по широкой бородатой морде латным кулаком, а пытавшихся возмутиться беспределом в чувство привел шелест обнажаемых клинков.

Невидимый для всех Глок носился по окрестностям и с разрешения добил слабого монстра — нечто вроде здоровенного и довольно бодрого мрока. Иногда присказка деда про три вещи, которыми можно любоваться вечно, попадала в десятку. Вот и сейчас наблюдение за работающими завораживало.

Красота.

— Как же от нас теперь несет Бездной… Смердит! — поморщился дер Ингертос, который вместе с гвардейцем встал за левым плечом, второй наш воин — за демонессой. Амелия встретила знакомого лекаря и разговаривала с ним, остальные бойцы находились с Туриным, — Мерзкое ощущение от этих эманаций, будто стекло под кожей, сейчас почищу все, — вовремя сообщил маг.

— Меня ни в коем случае не трогай, остальное на твое усмотрение, — соратник походя едва не лишил одного из аргументов в будущих торгах.

Оценил собственный вид сверху. Нормально. Почетный караул имелся, штандарт и знамя Истинного Великого Дома Сумеречных чуть трепетали на легком ветру, моя непроницаемо-невозмутимая рожа, вокруг сцены локального апокалипсиса на фоне крови, отсеченных конечностей и убитых тварей.

Должен проникнуться не только наместник.

Тем временем зеркальные овалы разной величины продолжали появляться то тут, то там, а вместе с ними и новые действующие лица, все больше элитные гвардейцы непосредственно относящиеся к Аринору и Халдогорду. Вот телепорты выплюнули еще дополнительно три боевые звезды. И опять крайне недовольных некой политикой невмешательства по отношению к нашему Дому, продиктованной приказами. Больше всего они желали вместе с верными Рональду командирами воинов размазать нас здесь же по мостовой. Развитие событий вокруг, в свете столичных, предполагалось, но не понравилось тем, что ожидал подобного гораздо позднее. И что я не учел?

Гостей останавливало расчехлить убийственную волшбу по отношению к нам, вероятно, прямое указание герцога. А момент замечательный, в отличие от меня, спутники не восстановились и наполовину. Но если не оглядываться на них, то уничтожу здесь всех. По личной шкале опасности, «боевыми» пять звезд можно было назвать лишь по совокупной силе, которую никто не скрывал, но не по опыту.

Ощущать чувства толпы и отдельных индивидов — в моей работе козырь из козырей. Раньше присутствовал гораздо больший процент ошибки в адекватной оценке эмоций окружающих, теперь он понизился до предельных величин, пусть и оставался, поэтому не сбрасывался со счетов.

Меня никто не тревожил, а статус диктовал поведение.

Пока ждал высокопоставленных гостей, занимался анализом полученных способностей, а также изучением новых свойств артефакта, как и интеграцией всего с Орустом Денвера.

Четки Гринваля стали на порядок лучше, мало того, что к четырнадцати белым клеткам для пойманных сущностей добавилась еще одна с танраксом, так в трех из них можно было удержать тварей равных младшим богам. Синих с маной все так же — десять, но их объем увеличился вдвое — любое могло содержать эквивалент трехсот больших магических кристаллов. Не коснулись изменения черных и желтых бусин, каждого цвета по три, содержавших энергию хаоса вместе с некротической, а также божественную. Здесь следовало понимать, самостоятельно я колдовскую линейку не мог заряжать до инициации, а относящуюся к небожителям — пока не стану чьим-то адептом и почитателем.

По другому обстояло дело с пятью темно-зелеными камнями с праной. Их и появившиеся три красных с запасом алтарной энергии, где каждое зерно содержало половину текущего объема алтаря, ималась возможность пополнять лично, используя активатор на месте гибели различных существ. Добавилось еще пять бусин, каждая из которых могла хранить до двух миллионов камней истинной силы. Эдакий параллельный счет. На заведении его настаивал пусть не до хрипоты, но спорил с Хранителем минут пять.

Не подверглись трансформации и восемь фиолетовых зерен, содержащих заклинания, где школа, направление и ранг не имели значения.

Теперь я мог улучшать пойманных монстров и вооружать их артефактами, пусть не всякими, но все же. Появилась свойство понимать смогу ли удержать сущность и сколько приблизительно ресурсов для этого потребуется, а не как раньше — наобум.

Время нахождения подконтрольных существ в объективной реальности и количество вызовов ничем не ограничивались кроме затрат энергии. Да, в перспективе выиграл, но пока преимущество не носило глобального характера. Потому что призыв отражения Волчицы на пять минут съедал треть объема алтаря, танракса — половину. И сугубо магическая энергия — самая доступная для меня ввиду магистров поблизости, а также некротическая — подконтрольный архилич, в призыве не могла быть использована. Впрочем, божественная тоже.

Для работы с четками все так же требовался тактильный контакт. Главное, они могли сами модернизироваться, потому что при изменениях одно тянуло за собой другое. Результат перед глазами. И вряд ли бы Хранитель наделил меня такой вещью, если бы не имел железобетонной уверенности, что я погибну во время поединка с Проклятым.

Способность взламывать ментальную защиту потребляла энергию в зависимости от задачи и не могла быть применена больше трех раз в сутки на объект находящийся не далее, чем в двадцати метрах от меня, имелась возможность предварительной оценки вероятности результативной атаки. С поиском и копированием необходимой информации напрямую из памяти разумного дело обстояло иначе. Любая активация сразу же сжирала половину текущего объема алтаря вне зависимости от того, кто являлся жертвой. При этом даже слабая ментальная защита становилась непреодолимым барьером. Получаемое знание выглядело, как максимально развернутый ответ на один вопрос. А вот насколько тот будет полезен и точен, зависело от информированности клиента. Ограничение на использование — раз в четыре декады. И могло применяться только однократно к отдельному разумному или разумной, после чего мозги пациента плавились в пятидесяти процентов случаев использования, сам он, если же следовало нарушение клятв, жертва отправлялась в Гратис.

Нормально.

Теперь имелась практически стопроцентная уверенность, что текущая цель неведомого существа (или их группы) в заточке меня как оружия заключалась не в банальной победе над воскрешенным Ригмаром, а в проникновении в его разум и в получении данных о производстве Солнц Эйнтейри.

Крайне трудная, но вполне выполнимая задача.

А вот затем…

Передача знания всем разумным? Эдакий аргассовский аналог Прометея? Не сказать, что его земной коллега хорошо закончил. Интересно и важно другое, стояли ли за всем Хранители Великого Равновесия, используя в своих играх филигранно богов или же фигуры двигали существа пусть не выше, но более информированные и искусные в таких игрищах? И если базис моих умозаключений реален, а не являлся плодом профессиональной паранойи, конечная задача данных сил потеснить Бездну не только на землях Хаоса и Тьмы.

Почему это важно? Открывалось новое окно возможностей. Потому что, как бы не сложилась ситуация с Ригмаром, после судьбоносного события божки больше не будут платить столь безмерно щедро, как сейчас или ранее. С другой стороны, для мастерского освоения имеющихся способностей потребуются годы и годы, если же взять прану, то там и десятилетий мало.

Я не опасался того, что мои реальные замыслы могли понять третьи лица. Такое возможно при выполнении некоторых условий. Первое, собраться абсолютно всем силам, с которым я контактировал, от мертвых до Хранителей, и предельно откровенно рассказать друг другу о наших с ними разговорах, заключенных сделках, полученных наградах и сопутствующих умениях, и выполненных или выполняемых заданиях. Такое развитие событий само по себе невероятно. И даже приглашение на подобное сборище моего ближайшего окружения ни к чему не приведет. А второе, проникнуть в мою память, прожить жизнь, понять сам образ мышления и оценить все сделанное, что осталось за кадром абсолютно для всех, кроме меня.

Так, наслаждаясь приллом, обдумывал новые вводные.

Наместник появился через двадцать минут после боестолкновения. За спиной глэрда Рихана важно вышагивали его трое Дланей, две достались в наследство от старого градоначальника. Они с помпой прошли по организованному гвардейцами посреди толпы коридору, и местному начальству крайне не понравилась обстановка. Для зрителей получилось, что они прибыли ко мне на аудиенцию, учитывая, что я даже не поднялся с каменного первобытного трона.

— Глэрд Райс, ты можешь объяснить, что здесь произошло? — вопрос наместника прозвучал вполне вежливо, хотя он был в бешенстве и даже позабыл поприветствовать меня.

И прежде, чем я открыл рот, возник еще один портал, откуда сначала вышагнули под невидимостью охранители великого герцога, а затем показался и сам эрлглэрд Рональд в окружении немногочисленной свиты и статусной охраны. Удивительно быстрая реакция, по местным же меркам — запредельно мгновенная.

Не ожидал.

Стало сюрпризом появление главы Аринора не только для меня, но и для наместника. Полноправный владетель выглядел вполне себе осведомленным о произошедших событиях.

Пришлось вставать, пусть и царственно.

Взаимные приветствия прозвучали радушно, не активируя купол безмолвия, Рональд довольно громко осведомился о происходящем, продублировав вопрос Рихана. И это был его очередной великолепный ход, как и подарок мне. Лучше действовал только Раонос, кстати, он следующий. Единственное, чего добивался герцог публичностью?

— Cилы Бездны атаковали наш форт. Форт, который я хотел осмотреть лично перед тем, как сюда заселить магов и переместить алхимические и артефакторные боеприпасы, купленные у гарнизона с твоего же разрешения, — показал на провал, откуда вырвались очередные клубы коричневого дыма.

— Вроде бы ты раньше таким не занимался, отдавая на откуп хозяйственную часть Турину? — и глянул подозрительно, мол, темнишь ты, глэрд.

Я же с плохо сдерживаемой яростью, заговорил:

— Пришлось. Как раз он и поставил меня в известность, что вокруг нашей крепости, с чьего-то дозволения, творится непотребное. И что мерзкое крапивное семя, порочащее честное чиновничье звание Аринора, вместе с бородатыми любителями козлов, а также синемордыми ближайшими родственниками поганых зеленых гоблов попирают права нашего Дома. Мрочья слизь. И мне захотелось получить ответ на простой вопрос: эти неразумные где-то обожрались зелья безумной смелости или скопом связались с последователями Раоноса? Теми самыми, которые даже архилича Шумара смогли ввести в амок? Потому что поступать я намерен с ними согласно Старым Кодексам как настоящий Истинный аристо. Напомню, кто забыл, я не только Властитель с легкой руки Императора, но и полноправный владетель на территории Империи и великого герцогства Аринор.

— А, знаешь, что я думаю, глэрд Райс? — опять громко проговорил Рональд, — Что Бездна никогда бы не напала столь демонстративно, если бы тебя не было рядом! Именно твое противоборство с богами и высшими силами представляет угрозу для окружающих, то есть первопричина ее появления — ты!

— Тогда уж это ты, и стал ею, когда назначил меня командиром полка от герцогства! Как думаешь, что делает Бездна? Объясняю. Она пытается не допустить нашей победы! Ты думаешь, бросая вызов таким стихиям, идя в небывалый по размаху и задачам поход, кто-то останется в стороне? Отсидится под кустом? Нет. Нам будут мешать. Особенно тем, кто имеет все шансы на успех. И это мой Дом. Я, Истинный, единственный способный выполнить возложенную высокую задачу. Остальные лишь удобрят те каменистые почвы своими телами, но никак не нанесут удар под дых разным тварям, посмевшим плюнуть в сторону живых разумных Империи! И ты это знаешь. Я вас всех предупреждал о необходимости бдительности, о том, что нужно усилить оборону. И что мы видим? Вы своими руками пробили брешь, когда залезли в настройки управляющего кристалла Канцелярии! Почему именно этот форт пострадал, за который я заплатил стоуны и стоуны золота?! Все просто, над ним не имелось защиты. Чиновники и маги, отвечающие за правильную работу всех систем, нарушив их, сами пригласили тварь в наше жилище за звонкую монету от гномов. Их следует всех проверить, каленым железом обеспечить правдивость слов. А потом детей всех причастных повесить на их же глазах, самих утопить в ямах со слизнями.

— Разберусь, — коротко бросил тот, уже недовольный предоставлением мне слова.

— Думаешь, почему подобные нападения Бездны невозможны в Черноягодье, хотя оно защищенно хуже и земли Хаоса ближе? Потому что там все работает именно так, как заложили древние строители-аристо. Никто никуда не залез со своими кривыми руками, растущими из задницы!

— Это спорно.

— Что спорно? Говорил не раз и не два, задумайтесь! Мир сегодня не таков, как раньше. Поход повысил уровень и степень угроз. И что в итоге сделано? А я скажу, ни-че-го! Вы продолжаете, как эльфы скакать безумно по полянам и нюхать цветочки, восхищаясь котиками и единорожками. Я не удивлюсь, эрлглэрд, если мертвецы под Демморунгом так же попытаются воспользоваться моментом. О них же предупреждал вас давным-давно… Но они отчего-то продолжают праздно вести свою подлую не-жизнь и строить вероломные злобные планы. Иначе существовать они не могут. Это мертвые, поднятые Кровавым, взращенные им для паскудных целей! Они наши враги! — многие услышали то, ради чего я и взялся толкать пламенные речи.

У герцога не имелось ответов. И сразу купол организовал, как неудобные вопросы посыпались. Под ним мы остались только вдвоем.

— Не спорю, ты все сделал правильно, говоря об угрозах, — довольно спокойно сообщил Рональд, — Но я не люблю лишних жертв, тем более среди своих людей, детей Аринора. Сейчас по докладам разведчиков, мертвые твари заняты дележом власти после гибели архилича. Через пару декад мои звезды легко добьют уцелевших. Зачем нападать на сильного врага, способного объединиться? — а раньше они таковыми не считались, по крайней мере, сам же герцог об этом говорил не раз и не два, — Это политика, глэрд, искусство возможного. Искусство! Не все проблемы можно решить взмахом меча, — с неким превосходством не смог не поделиться со мной мудростью правитель, — Пока же они не представляют угрозы. Да и что они могут вне пятна? Цветов у них больше нет, иначе бы давно использовали… Это же, не связанное с землями Хаоса, слабеет день ото дня, цикла не пройдет, как оно исчезнет самостоятельно.

— Не знаю, не знаю, эрлглэрд. Но очаг Тьмы под нашим городом не радует.

— Не мертвецы сейчас твоя забота, а возможные атаки на родовые владения. На те земли, где ты властитель. Уверен, твое присутствие там будет не лишним, — мягкая попытка спровадить на несколько дней из Демморунга, — Бездна же, нанеся этот удар не сможет больше повторить подобного. Это слова Кроноса, который связался с Императором, а тот в свою очередь со мной. Именно поэтому я так быстро узнал о случившемся

— Мне бы вашу уверенность… Кстати, кто мне возместит потери? И хорошо, что я не успел переместить в этот форт припасы. Иначе сгорели бы и они.

Золотом герцог не хотел рассчитываться, но договорились на дополнительные поставки алхимических бомб и гранат, а также древнеимперских ловушек, на всю сумму по купчим.

— Завтра я их начну вывозить и готовить к переправке вместе с полком. Или… Нет, столько негде хранить. Пусть лучше прямо на месте мои люди все подготовят, а затем за день до выступления подвезут. Все меньше рисков.

— Разумно. Согласен.

Договорились по многим вопросам.

Порадовал герцога и тем, что завтра после обеда отправляюсь в земли Хаоса для встречи со знакомой нежитью, которая дала наводку на местонахождение Винсента Шумара. Еще договорился, что общины гномов и гоблинов выплатят двадцать пять тысяч золотых единовременно Дому Сумеречных, чтобы мы передали эти деньги семье погибшего, у которого осталась жена и двое детей. Конечно, мы их тоже не забудем.

Герцог пообещал наложить дополнительно штраф на всех скопом нелюдей и чиновников, которые были признаны главными виновниками произошедшего. В общем, нескольким поколениям предстояло бесплатно работать во благо Аринора. Впрочем, меня это уже не касалось.

Попрощались.

Больше здесь и нам было делать нечего.

Я отправил Лаену вместе с Амелией осматривать бывший дервирговский особняк, который обменял дер Ингертос на дворец Пасклей, когда мне потребовались срочно Шипы Ирмы. В конечном итоге кинжалы, уничтожающие любое живое запредельно сильное существо с одного удара, мне не понадобились. Точнее, были бездарно использованы в бою с воплощением гнева Синеликой Архи. Я же в глаза не видел приобретение в Верхнем Демморунге. И времени не имелось, да и не интересовал он меня на данном этапе.

Маги и Турин занялись по нарезанным ранее планам, их задача за сегодня перевезти все ранее купленное в наш действующий форт и усилить его оборону за счет гвардейцев, оставались на круглосуточном дежурстве и оба колдуна.

— Не нравится мне это нападение, — прилюдно объяснил усиление, эрлглэрд Рональд вместе с глэрдом Риханом только переглянулись насмешливо.

А я направился в окружении четверых гвардейцев в дом вдовы, дававший больше свободы для маневра. Там, оставшись один, воззвал к Маре. Рассказал ей о встрече с Хранителем, не нарушая клятв. Та никак не отреагировала, не выказывала и недовольства, когда услышала пожелание увеличить объем хранилища камней истинной силы. Основание — опасался, что могло не хватить на вызов Проклятого на Арену. Получить же их возможность должна появиться в ближайшем будущем. Чем мне нравилась хозяйка царства Мертвых, она не ныла постоянно подобно Оринусу о моей слабости и невозможности победить Ригмара. С другой стороны, кому как не ей относится ко всему философски?

Обошлось без вмешательства в епархию Смотрителей, женщина вручила артефакт — неприметное колечко, объем которого составлял двадцать пять миллионов, лично привязала его ко мне. И сделала это без всяких дополнительных условий. Очередное доказательство, что уже никто не смотрел ни на какие сопутствующие траты. Всем требовался результат.

Едва попрощался с Марой, как абсолютно неожиданно меня призвал к себе Иргус. На сей раз локацией стало огромное полутемное помещение, стены которого из-за теней не просматривались. Толстяк развалился в титаническом мягком кресле перед исполинским столом, где жаренные поросята и рыба, похожая на осетров, соседствовали с горами экзотических фруктов, пузатыми разнокалиберными бутылками и многочисленными бочонками. Вроде бы все просто и без изысков, но слишком обильно. Еще на столе танцевали под этническую музыку голые и полуголые представительницы нескольких рас от хвостатых зверодевок до темных эльфиек. Объединяло их два признака — сиськи, как пушки, и задницы что та корма. Рельефные дамы. Но красивые — этого не отнять, длинноногие, с горячими взорами. Удивляло другое, как верхние за девяносто не переламывали в поясницах дам, когда те затейливо изгибались.

Утерев жирные руки о скатерть, хозяин чертогов поприветствовал меня, я ответил по-имперски и вновь обвел суровым и неодобрительным взором излишества.

— Перекусишь, глэрд?

— Нет. Недавно из-за стола, а вот от чашки доброго прилла не откажусь, у некоторых богов он божественен.

— Оцени и мой.

Жирдяй сделал приглашающий жест на обычный стул, который появился напротив него через широкую столешницу, а передо мной материализовался чайник из черного серебра и неизвестные сладости на золотом блюде, изукрашенном самоцветными камнями. Килограмм, как минимум, они добавляли к весу карамели. Возникла и такая же помпезная чаша под прилл. Проигнорировав последнюю к недовольству Иргуса, неспешно налил в свою пиалу напиток, череп уставился глазницами с тлеющим огнем внутри на собеседника. Глубокая проверка не обнаружила ядов и дурманящих веществ, поэтому сделал глоток. Да… Превосходно. Эйден, конечно, лучший, но тот вкус уже немного приелся, а здесь весьма и весьма недурно, и чуть разнотравье иное.

Посмаковал.

— Восхитительно, — прокомментировал, закусывая карамелью. Вот они оказались лучше, чем у Папаши, запредельно оттеняли вкус, подумав, зацепил вторую конфету.

— Я знаю, что ты задумал! — без всяких прелюдий ткнул обличительно Иргус в меня пальцем-сосиской с тремя перстнями, а глаза хитрые-хитрые, понимающие. И улыбка на лице в тридцать три, и бабы со стола исчезли, намекая на серьезность предстоящего разговора.

Визави явно хотел таким незатейливым способом узнать нечто важное, со своей стороны не открывая ничего. Впрочем, планы у меня и на этого божка имелись, он как один из элементов должен стать в итоге дополнительной костью злым псам Хранителей.

— И как ты к этому относишься? — мой спокойный встречный вопрос заставил глаза торговца забегать. Явно не думал, что все может повернуться иначе, нежели в моделируемых им разговорах.

— Ну… — сделал тот круговое движение кистью, отчего сегменты золотого браслета звякнули, — А как я могу к этому относиться? — нашелся-таки.

— Хорошо. Ходить вокруг до около мы можем долго. У меня же сегодня выпал непростой день. Поэтому перейдем сразу к сути, что ты готов предложить за воплощение моих замыслов в реальность?

Тишина секунды на три:

— А я здесь при чем?! — наконец неподдельно изумился тот от беспредельной наглости и даже рот с толстыми губами чуть приоткрыл.

— А кто основной выгодополучатель? — вверг в еще большую прострацию знающего.

— Точно не я, — после глубоких раздумий сообщил тот.

— Серьезно? — взглянул и левую бровь приподнял.

— Это я хотел дать тебе добрый совет, конечно, не бесплатно, а еще помочь, если ты выполнишь некоторые мои просьбы.

— Иргус-Иргус, чтобы послушать мои мудрые речи некоторые боги платят камнями истинной силы, как и за то, чтобы я просто узнал из их уст о некой их проблеме. Клянусь кровью! Репутация у меня не какая-то там железная, а сравнима с туманным адамантитом. Да, я хотел позднее связаться с тобой и сделать предложение, от которого ты не в силах будешь отказаться. Ибо оно ведет к твоему возвеличиванию и процветанию там, где очень часто обращаются лишь к Телль, — упоминание конкурентки из плеяды Старых богов не понравилось визави, щеки покраснели еще сильнее, кулак стиснул, того и гляди по столешнице вдарит, но сдержался, — Однако ты напоил меня добрым приллом, поэтому готов выслушать твои предложения бесплатно. Так чем ты можешь помочь мне? — скепсиса и насмешливости добавил в голос запредельно много.

— Да, похоже, ничем, — наконец произнес тот и сделал шумный глоток из бокала. И глазками повел хитро, мол, как я тебя уел. Не томи, рассказывай уже…

— Тогда сердечно благодарю за превосходный прилл и гостеприимство, надумаешь, свяжешься, а мне пора, — и не слушая ответа, прервал связь.

Понятно.

Встреча с Вестником ни для кого не являлась тайной. Похоже, братья попытались через толстяка, который себя не успел проявить, вызнать об итогах моей встречи и прощупать обстановку. Хранитель, связанный клятвой, не мог разглашать не только предмет нашего договора, но и то, что он состоялся. А это давало некую свободу маневра. Уверен я бога торговли тоже смог заинтересовать, но то наметки на близлежащее будущее. Порадовался, что правильно изначально оценил обстановку и не стал темнить перед Марой. Да, разговор на наши планы никак не повлиял, но доверие оно такое.

Воззвал наконец к Раоносу. Тот появился далеко не сразу, возникло ощущение, что подлый божок раздумывал стоило ли ему встречаться со мной или нет. Все же любопытство пересилило. Белогривый не стал показывать характер и предстал в облике ящера на Красной пустоши, а не в любимой им эльфийской ипостаси на фоне злобной флоры.

— Зачем ты вызвал меня, недостойный смертный? Разве мы не обсудили все в прошлый раз? — поиграв могучими мышцами и клацнув смертоносными клыками, пророкотала доисторическая тварь. Осмелел, видимо, уверился, что воскрешение родича дело решенное. Ну-ну.

— Чуешь, низший, как от меня смердит Бездной? — добавив зловещих интонаций в голос, огорошил Раоноса. Тот только сейчас шумно втянул широкими ноздрями воздух, кивнул оскалившись, — Не догадываешься почему?

— Нет!

— Так я и думал… Так вот, она вышла со мной на связь. И ей явно не нравится твой козлоголовый мертвый брат, он вызывает у нее справедливое опасение. Особенно возможное его воскрешение. И Бездна мне предложила очень и очень много.

— Если ты пойдешь у нее на поводу, то Хранители этого не простят! Они тебя в порошок сотрут! Сожгут, а пепел просеют и утопят в ямах с лирнийскими слизнями! Сама память о тебе будет стерта! Стерта! — звуковой вибрирующей волной подняло пыль, орать мы тоже умеем, но не будем. А так, зачем столько лишних телодвижений для лишения посмертия? Можно и живого сбросить. Результат один.

Демонстративно прочистил мизинцем ухо и сообщил:

— Сен’Орнг Итранмирос Хранитель Великого Равновесия, коих еще называют эстлингаррами, — в глазах визави прочел беззвучный вопрос: откуда, откуда, мать его, ты это знаешь? — Прибыл лично, чтобы выплатить виру за дерзость Вестника, посмевшего разговаривать со мной, как с вами. А после убыл восвояси! Клянусь кровью! — может и сыгранное, но запредельное удивление Кровавый изобразил. Я же усмехнулся покровительственно, — Всегда помни об этом, когда пытаешься оскорбить меня в ответ на лестные слова в твой адрес. Когда я обращаюсь к тебе «низший», то делаю комплемент. Ибо пусть ты и враг, но дерзкий, подлый, хитрый, поражающий умнейшими и беспредельными ходами, чего только стоит введение в игру архилича, пусть и столь грязным путем, а пиявки в алтарях… Ты — настоящая млеть. Изворотливая и извращенная. Такое Зло разить радостно. Единственный минус, ты ведомый, а не лидер. Если бы не слушал советов всяких белобородых млетей, то далеко пошел бы. Сильный, могучий, умный, не чета братьям, которые у себя под носом не смогли разглядеть ренегатов и пиявок… Уверен, ты еще сможешь удивить. И не раз, и не только меня, но и других.

— Все так! И все вздрогнут! — молодец какой.

— Не сомневаюсь. И подозреваю, что ты уже задумал и вынашиваешь некий коварный план мести всем и каждому? Виновным и невиновным?

— Именно!

Я помолчал, затем взялся размышлять дальше:

— Но при всех своих достоинствах, ты меня ниже по статусу. Пойми, это не желание унизить, а всего лишь объективная реальность. Почему? Можешь спросить у Хранителя. Если бы не твои подвиги на ниве несения зла Империи, до которых вряд ли бы додумался даже сам Эйден, я бы называл тебя иначе и был бы в своем праве. Так что лучше для тебя, «жалкая мрочья слизь» или благородное «низший»? Впрочем, если желаешь именно первым титулом и буду тебя величать всегда, ты только скажи.

— А я тогда…

— А ты молчи и внемли! — не дал впасть в детство динозавру, — Мы отвлеклись. Что ты скажешь о Ригмаре? Я слышал про него много гадостей от Кроноса, Ситруса и…

— Оринуса!

— И от него тоже, — не стал отрицать очевидное.

— Он суров, но справедлив, щедр безмерно и всегда воздает всем по заслугам! Он настоящий бог! Он не оставляет без внимания никого! А сила его беспредельна, он может дать то, чего никто в этом мире. И дает всегда! Он не только повелитель, он отец многих и многих народов!

— Достойный кандидат, значит? — я задумчиво огладил подбородок когтистыми пальцами.

— Очень! Лишь вероломной запредельной подлостью смог его победить в свое время Кронос. В честном поединке у Верховного не имелось бы и намека на шанс. Но я не могу тебе подробно рассказать, как случилось то, что произошло тогда. На мне клятвы, сильнее даже тех, что вы даете на крови. И обойти их пока не в моих силах.

— Меня радует твой оптимизм и «пока». Это очень хорошо, что твой предводитель средоточие одних достоинств. Такого и вернуть не зазорно. Итак, что ты готов дать за его воскрешение? Ведь только я могу вдохнуть жизнь в вашего господина, друга, брата и отца народов. И, главное, у меня есть для этого все. Координаты же места гибели ты сам передал.

— Ты и без платы это сделаешь!

— С чего бы? — усмехнулся я.

— Потому что иначе Хранители…

— Опять ты за старое. Я тебе уже объяснил, что они не имеют надо мной власти. Я — высший, пусть и смертный. А Бездна немало сулит мне благ, и от тебя сейчас зависит сама возможность возрождения господина.

— Ты не можешь передать ей жезл Антонио де Тисса! Я точно знаю, что не можешь!

— Не могу. Но так ли он ей нужен? Мне достаточно его уничтожить и все ваши мечты и планы полетят с высокого утеса в бездонные пучины. Вестники Хранителей выгребут, у них крылья… Вы же камнями пойдете ко дну. Особенно, когда за вас возьмется обозленная Волчица. Вспомни какой ты испытал ужас только от влажных фантазий, что я к ней обратился в твоих защищенных чертогах? Теперь же ее ничего не удержит, и она обозлена, потому что ее детей я прибил сегодня в процессе торга. Из-за вас. Сражаясь за вашу свободу. Но так ли она вам нужна, раз не готовы платить?

— Уничтожить жезл не в силах даже боги!

— Может быть, но я лишу его сил. Давай заключим пари, на сто пятьдесят миллионов камней истинной силы, что я сделаю его непригодным ни для чего! Готов? А твой Ригмар, так и будет отравлять вечность своими мерзкими миазмами целый мир!

— Не говори так, смертный!

— Отчего же? Это реальность! За возвращение такого достойного члена пантеона в стан живых, я прошу всего лишь сто миллионов камней истинной силы. Тридцать пять сейчас, остальное после. Заметь, несмотря на твою паскудную репутацию, я не сразу требую все. И прежде, чем ты скажешь о неприемлемости, озвучу предложение Бездны! … — перечислил опять все скопом, — А после того, как я сегодня победил ее посланников в честном поединке, цена выросла. И она будет готова ее заплатить, как только я выеду из Демморунга. В нем Бездна не может появиться боле, ибо все свои силы потратила на сопротивление моей адамантиевой хватке! — стиснул кулак в перчатке, — И еще, ты правильно отметил, что вокруг закружили Вестники. Как думаешь, этой стихии об этом неизвестно? Ведь если Ригмар такой, каким ты его описал…

— Он даже лучше! — надо же какая любовь.

— Не перебивай, не вежливо. Так вот, он несет ее планам реальную угрозу. Как я всегда говорил, говорю и буду говорить, человек слаб. И она сможет найти цену, на которую соглашусь я. Итоги…

Спорили мы долго, остановились на тридцати пяти, но вперед. Обговаривали все не меньше шести часов. Наконец оба моих персональных терминала наполнились до предела, обязательства практически идентичные, как и перед Хранителем, за исключением нюансов. И сделка состоялась, уверен только потому, что после моей гибели такое имущество автоматически перешло бы к победителю. У них же, вероятно, один карман с Проклятым.

Нормально.

Ящер хотел попрощаться, но я его остановил вопросом:

— Не знаешь, кто-нибудь еще из небожителей желает воскресить Ригмара?

— Может и желает, — не сдал подельников визави.

— Тогда я тебе хочу предложить выгодное дело, которое не только продемонстрирует кто вам реальный друг, а кто скрытый враг, но и восполнит твои сегодняшние потери.

— Говори, дитя Иргуса, — после тщательного обдумывания все же решился выслушать Кровавый.

— Ты объявляешь среди сторонников общий сбор средств на возвращение к жизни вашего луча Сердца Иратана. А я за...

— Но ты уже получил плату, и мы все обговорили!

— Как и хранить это в секрете. Сколько там по Весам штраф тебе за разглашение, тридцать процентов сверху от уплаченной суммы вместе с ней?

— Млеть! Я всегда подозревал, что ты видишь их!

— Неужели прозрел?.. Чудо случилось, ведь я никогда не скрывал данный факт. Всегда говорил, «что там они показывают?».

— Тогда смысл твоего предложения?

— Смотри, ты собираешь с них средства, передаешь мне, а я возвращаю тебе десятую часть от суммы, которая будет твоя и только твоя. Тебе хорошо, мне хорошо, всем хорошо. Их имена, кстати, могу упомянуть, когда подниму Проклятого. Твое… Если договоримся, то бесплатно. Представь, одно дело чьи-то хвастливые разговоры о помощи, другое дело слова того, кто вдохнул в тебя новую жизнь. Подумай.

— А почему бы мне собранные со всех камни просто не взять себе?

— Зная тебя, все потребуют доказательства, что ты точно передашь их мне, а не воспользуешься моментом. Благодаря же моей помощи, ты сможешь смело поклясться им о выполнении миссии.

— Три четверти мне, одну тебе! — заявил ящер после глубоких размышлений, когда я уже подумал, что он не согласится на авантюру.

— Нет. Десятая часть.

— Ты ничего не делаешь!

— Как это? Без меня вообще ничего не возможно. И ты дополнительно получаешь бесценное знание! — поднял назидательно вверх палец.

— Какое к синим млетям знание?! — рыкнул недовольный динозавр.

— Кто готов и хочет по-настоящему возродить Ригмара, тот ничего не пожалеет, тем паче какие-то жалкие камни, а кто-то просто к вам примкнул, и может даже вредит исподтишка, пока вы щелкайте пастями. Болтает, мол, я с вами душой и телом, а сам ничего не делает. Двурушничает. Отчего, думаешь, столько провалов у тебя в последнее время? Думай. Такая информация бесценна, а ты ее получишь походя. Бесплатно. Кстати, вот тебе возможность проверить крепость союза с братьями, намекни Ситрусу.

— Все равно десять мне — это мало!

— Зависит от сумм, которые ты соберешь. Все в твоих руках.

— Половина!

— Хорошо. Тебе везет, устал я сегодня. Треть твоя, но больше не подвинусь, не стоит меньше овчинка моей суеты. Сообщи им, что отдельную плату беру за упоминание имен. Это дополнительная услуга, вот камни за нее разделим пополам. Что скажешь?

Ничего.

Обговаривали все нюансы на сей раз недолго.

— Но торопись, низший, — напутствовал Кровавого, — Ибо я могу в любой момент приступить к выполнению задания.

Несмотря на потери, Раонос остался в довольно-предвкушающем настроении, только лапы не потирал. Жаль у меня список контактов мал. А те, кто в нем есть, так или иначе уже задействованы…

Глава пятая

25.06.589-26.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Ночи на Аргассе в ясную погоду удивительны по своей красоте. Это и россыпи мерцающих огромных и крохотных звезд в переливах и завихрениях туманностей, это и проносящиеся по небу разноцветные метеоры в свете обеих лун. А еще запредельная чернота с фиолетовыми и изумрудными оттенками. В такие моменты казалось, что ты сам паришь в космосе посреди бесконечности пространства или стоит сделать лишь шаг и начнешь подниматься в небо. Особенно, когда стоишь на краю дозорной башни, десятки которых возносились ввысь по всему Демморунгу.

Постепенно гасли редкие огни в окнах внизу.

Город погружался в сон.

Все реже раздавались пьяные выкрики запоздалых гуляк, стихала в тавернах музыка и смех. И лишь мерные, гулко печатающие шаги патрулей городской стражи являлись константой. Схемы их движения и приблизительное время прохождения основных точек на маршруте у меня имелись. Лэргесса Инга и эльфийка Нинаэль, наложницы бывшего криминального босса всей Речной крепости, отрабатывали свое будущее на двести процентов. И если они продолжат действовать в таком же духе и с таким же рвением, то лучшее место для них во главе одной из разведок, полноценным формированием которых решил заняться сразу после похода. Слишком важная задача и должна решаться под моим неустанным контролем. Вообще, как-то незаметно стало многое требовать его.

Например, тот же двоюродный дед, доставленный и переданный Посредниками, и сейчас отдыхавший в подвале вдовы, обозначил проблему тайной тюрьмы, где пленники должны были содержаться до тщательных допросов с пристрастием опять же лично мной.

Несмотря на имеющуюся инфраструктуру, особняк дер Вирго в качестве узилища не годился в силу многих причин. Одна из которых любовь соратника к светской жизни, что подразумевало нахождение множества, как слуг, так и посторонних, на территории дворца. Можно прямым приказом превратить его в режимный объект, но в текущих обстоятельствах посчитал неправильным такое вторжение в личную жизнь Хранителя знаний Дома. У мага и без дополнительного давления с головой наблюдались проблемы, если и здесь закрутить гайки, лишив гормонов счастья, то результат скорее выйдет негативным, нежели позитивным. Я же взял время на обдумывание как правильно, а точнее, наиболее рационально, поступить с несостоявшимся отравителем.

После сделки с Раоносом все потонуло в важных, но рутинных делах, начиная от встречи с бандитскими элементами под городом и постановки дополнительных задач мертвецам, заканчивая подробным инструктажем Тигана, который продолжал держать руку на пульсе жизни простых людей, как и околокриминальной и криминальной среды.

Вновь посмотрел на небо. Что же пора приступать к первой фазе операции «Наследники Демморунга», после которой ровно как в слогане из рекламы: «ваша жизнь уже никогда не станет прежней».

Почему именно сейчас?

Я так решил. Да и минут пять назад пришел доклад от пока безымянного могучего лича, что все они заняли позиции и ждут дальнейших указаний.

В высоком длинном прыжке, будто снаряд, выпущенный из древней пушки, сорвался с края башни рядом с портом, расправил незримые крылья «Повелителя Пространства», и пронесся над спящими кварталами. За минуту облетел речную рукотворную бухту, не уступающую размерами и качеством лучшим морским. Оборудованная стоянка с покачивающимися у пирсов кораблями, если смотреть сверху, напоминала полумесяц с чуть загнутыми внутрь рогами, на концах которых были возведены вокруг маяков форты. В одном из них с утра я уже побывал.

И вновь с легкостью преодолел магическую защиту, и мягко приземлился на стену. Впрочем, мог бы и «тяжело», работающие артефакты и свойства брони охранителей на невидимость скрыли бы все звуки. Еще две минуты ушло на нейтрализацию двенадцати гарнизонных вояк, главным критерием набора которых, похоже, являлось наличие пуза. И чем оно больше, тем выше звание. Справедливости ради, имей они олимпийские титулы и атлетическое телосложение — не помогло бы. Не убивал, но не из любви к человечеству, останавливало, что на каждом имелся амулет Мары, оправляющий сигнал заинтересованным лицам сразу же в момент гибели пациента. Единственный маг среди доблестных защитников великого герцогства Аринор тоже не понял, как оказался в объятиях Морфея. Великим Ключом Арка полностью отключил защиту крепости, и сразу же двор организованно заполнила нежить.

Предоставил им доступ к арсеналу. Те, зная свои задачи, на их постановку ушло меньше пятнадцати минут вчера и пяти сегодня благодаря использованию мыслеобразов (вот бы еще живых научить с ними работать), действовали споро, сосредоточенно, как единый механизм. И радовали мой командирский взор порядком. Никаких тебе особых мнений, тупизны и дебилизма на ровном месте. Дети Тьмы в качестве исполнителей нравилась мне все больше и больше, жаль приходится и придется их скрывать.

На этом направлении задействовал пять самобеглых телег-кадавров с ИИ. Они споро грузились сами, продвинутые скелеты работали больше на подхвате. Два транспортных средства сразу же направлялись по хитрой тропинке к побережью, одно занялось обслуживанием катапульт и баллист, доставляя заряды. Рассчитывал приблизительно на два-три выстрела. Но подготовили пять. Драугры нацеливали орудия на корабли, взводили под куполами безмолвия. А еще пара перевозчиков доставляла БК к портовым складам, как коммерческого, так и военно-стратегического назначения. Меня интересовали в первую очередь хранилища с зерном, фуражом и исполинское забитое пустыми бочками под роску.

Нежить минировала все по моим схемам, споро гасилась мешающая охрана и защитные купола, которые я с легкостью отключал — они даже не требовали особых энергозатрат.

Второй форт-маяк, подвергся точно таким же процедурам, как и первый. Здесь арсенал оказался не столь обширным, но тоже гораздо богаче кречетовского. С всепроникающим Глоком и Орустом задачи по проникновению и нейтрализации охраны становились крайне простыми.

На берегу нежить снимала груз с кадавров и перераспределяла его среди простых мертвецов, которые набивали заплечные ранцы и мешки алхимическими зарядами от взрывных до зажигательных, на каждого комбатанта приходился вес около двухсот пятидесяти-трехсот килограмм. Посчитал, что от пяти до десяти камикадзе, хватит для затопления больших судов разного тоннажа.

Не хотелось раньше времени использовать их в качестве подводников, но иного варианта для достижения результата не видел. Да и для отвлечения внимания многое будет сделано. С другой стороны, даже если кто-то организует тщательное расследование произошедшего и поймет, как все произошло, то вряд ли его результаты примут в работу и на основе усилят существующие меры безопасности сразу же. Инерция мышления мирного времени она такая.

Сейчас же военные корабли от галеонов до шхун, находясь даже в порту, окружались защитными куполами и довольно чувствительной сигнализацией. По поверхности без запредельно дорогих спецсредств к ним невозможно было подобраться незамеченным, как и сверзиться сверху. Под водой — легко. Иначе бы мне пришлось участвовать лично, а так груженые, будто ишаки, «смертники» без всплесков погружались в воды Великой Леи, продвигались по дну, где корректировались недовольным Глоком. Райсу, несмотря на призрачную ипостась, отчего-то не нравились водные процедуры. Плавать дети Тьмы не умели, но запредельная сила позволяла отталкиваться ото дна и достигать днищ, за которые зацеплялись и готовились по приказу активировать заряды.

За какие-то сорок-пятьдесят минут все большие, малые и средние суда были заминированы. Нежить из расходного материала должна была бросать гранаты в ГБР и незащищенные суда, атакуя большие рыбацкие лодки, вытащенные на берег, нечто вроде земных струг и драккаров, а также баркасы. И после перейти в автономный режим с базовыми установками — уничтожать любых живых разумных.

Да, говоря о слабости тех или иных существ, я оценивал всех по своим шкалам. Например, любой из подконтрольных скелетонов, которого я не считал за противника, вооруженный ржавым мечом, мог уничтожить в одиночку патруль в прямом боестолкновении. От атаки тем же посредственным умертвием не помог бы стражникам и дежурный маг.

Так, в порту все подготовленно и все замерли в ожидании главного приказа, следующая в списке Верхняя крепость.

Здесь наметил две приоритетные цели — сокровищница, точнее хранилище ценностей, и главный арсенал (по факту, склад РАВ, но переводчик отчего-то выбрал другой термин), откуда сегодня получали боеприпасы мои люди. Турина сопровождал невидимый Глок, заглянувший в каждый угол, а Оруст составил планы, схемы, карты. Сам ведомственный объект располагался в исполинской круглой башне монументальной стены вокруг Верхней крепости. По обеим сторонам от нее в таких же дислоцировались драконьи всадники. В целом, не должны они были особо пострадать. Хотя мало ли какие сюрпризы могли находиться где-то в глубинах закромов, заготавливаемых еще со времен Демморунга Кровавого.

Хранение осуществлялось небрежно, практически по-кречетовски.

Да, внешняя магическая защита серьезная, внутренняя от возгораний и возможного одиночного подрыва тоже, но при отключении второй, достаточно одного смертника внутри, максимум двух, чтобы все полыхнуло.

Второй объект сложнее. Точнее задачи, связанные с ним. Приземистое двухэтажное здание без окон, с одним входом хранило в себе городскую казну и различные ценности, начиная от артефактов, подлежащих обязательной сдаче, и заканчивая теми же камнями истинной Тьмы. Их числилось на балансе двести двадцать четыре тысячи обычных и тысяча триста двадцать два великих.

Сокровищницу защищал мощнейший купол, за шестиметровой стеной периметр изобиловал ловушками, немало их находилось и внутри. Умение видеть искажения делало довольно простой сложнейшую задачу. А сканирование линейкой Арракса (более продвинутого аналога пока добыть не удалось, расхваливаемый дер Вирго артефакторный набор был чуть лучше, давал меньшую засветку при использовании, но и только. Дальность на несколько метров больше, но в нем отсутствовал детектор облучения. Поэтому подумав, я отказался менять абсолютно изученный инструмент, на другой. Тем паче при перепривязке первый автоматически аннигилировался), после обезвреживания ключом Арка защитных магоустройств, позволяло снизить риски попасть в механические ловушки до минимальных величин.

Территория хранилища располагалась всего лишь в двухстах шагах от особняка, в котором мы вырезали наглых эльфов. С тех пор там никто не поселился, в других дворцах с такой же историей тоже, чем, собственно, спасли сами себя от насильственной смерти. Поэтому нежить, пройдя под главной стеной тропами контрабандистов, сделала подкоп и накопилась там.

В первую очередь, проник в арсенал. Служба здесь считалась синекурой, смена из двадцати разумных заступала на четырнадцатичасовое дежурство. Обходы совершала редко, больше спала, играла в кости и даже пила, как не в себя. Порой таскали проституток. Такие подробности узнал от Инги и Нинаэль, в очередной раз порадовавшись приобретению этих дам.

Миновало приблизительно пятнадцать минут и под восстановленным обратно защитным куполом, в шести больших помещениях, набитых плотно убийственной алхимией, остались двадцать четыре камикадзе. Их дополнительно замаскировал главный лич, повесив на каждого комбатанта аналог невидимости для живых. После команды они должны были послужить детонаторами для гигантского заряда. Исполинского, я бы сказал.

Отсюда забрали около пяти тонн припасов, в основном зажигательных и взрывных, кислотных взяли мало.

Сокровищницу опять пришлось захватывать лично.

Здесь царил какой-никакой порядок. Но с моими средствами, возможностями и опытом все выглядело рутиной. Нейтрализовав охрану, отключил защитные купола — целых три, один наружный и два находились в самом здании. Взялся за размещение зарядов, оставив главного лича для контроля за вывозом ценностей. На данном направлении было задействовано тридцать две самобеглые телеги. Они плотно грузились, затем под невидимостью преодолевали сто пятьдесят метров до бывшего эльфятника и под охраной драугров исчезали под землей, и должны были в конечном итоге выйти на Правобережье, где их уже ждали кощеевские бойцы для сопровождения всей колонны в ППД.

Отметил навскидку, что в сокровищнице точно соответствовали количеству указанных в бумагах лишь камни тьмы, которыми могла пользоваться только нежить. Остальное… Под вопросом. Большим-пребольшим. В целом, не имел значения тот факт, что данной диверсией окажу услугу потерявшим всякий нюх казнокрадам. Уверен, в честь ограбления они объявят праздником двадцать шестое число каждого шестого месяца.

Через полтора часа последний кадавр был загружен и мы, оставив трех камикадзе, покинули территорию хранилища. Нежить, по моему приказу, насыпала практически дорожку из золотых и серебряных монет до подземного хода. Часть последних ценностей должна уже через час оказаться у двух новых властителей подземелья.

Напоследок заменили на дружественный обслуживающий персонал шести баллист на стене.

И тут на сегодня все.

Вновь Нижний Демморунг. В первую очередь вывел из строя гарнизон и защитные сооружения одной из крепостей, охранявших входы в подземелье. Нападения снаружи никто не ждал, но этот вывод мною был сделан ранее.

Захват еще одного малого арсенала неподалеку от Канцелярии дал топливо для минирования многих объектов, которыми выступали в приоритетном порядке связанные с добычей, хранением и перевозкой роски. Склады с бочками, стоянки с телегами и фургонами, бондарные и плотницкие мастерские, склады с продовольствием и фуражом.

Когда под твоей рукой почти четыреста сильных тварей, действующих как единый организм, повинуясь мысли, и это, не считая сотен низших расходников, то многое можно сделать. Будь средств больше, но скорее стояла соответствующая цель, то Демморунг можно было пусть не стереть с лица земли, но большую часть его превратить в живописные руины.

Когда все задуманное было реализовано, только тогда проник в Канцелярию. Наиболее защищенный объект. Проделал это с целью проверок собственных гипотез. Ключ Арка справился, впрочем, тест прошла и невидимость брони. Ночью здесь дежурила смена из двух человек в зале с дальней связью, «бдела» пара усачей в полных доспехах, но без шлемов возле двери в комнату с управляющим кристаллом. Внутри возле него постоянно находился маг. Еще один часовой прогуливался по этажам.

Обезвредил всех.

Разместил в комнате с сердцем Нижнего города около полутонны убийственно-зажигательной алхимии, поставил на активацию двух камикадзе. Пока возился, основные силы, согласно моим приказам уже скрылись под землей. Их следующая задача, подготовиться к встрече гостей сверху. На поверхности остался главный лич с немногими подручными, как и около двухсот пятидесяти слабых мертвяков разной специализации.

Все действующие лица замерли в ожидании. И команда последовала через пять минут, столько времени мне потребовалось, чтобы оказаться в доме вдовы, «скинуть» броню и улечься в постель рядом с Лаеной. Девушка благодаря моему умению получила несколько дополнительных часов сна, когда вернулся, то снял эффект. Теперь она просто спала.

Глок парил снаружи, Призрачный ворон нарезал круги над городом. Основные ресурсы Оруста бросил на обработку данных, получаемых от них.

«Действуйте!», — улетел от меня приказ главному личу.

В следующую секунду заряды катапульт и баллист взлетели высоко, замерев в верхней точке, рухнули вниз, набирая скорость понеслись к целям, которых было настолько много, что прицельность не требовалась. Алхимические взрывные и зажигательные снаряды ударили в купола над военными кораблями, растеклись по ним жарким пламенем, разродились яркими вспышками. Во время их полета последовал слитный глухой удар снизу, две сотни камикадзе отправились к матери-Тьме, вскипятив реку.

Громады кораблей поднимались вверх на волнах словно в шторм, переламывались, заваливались на бока и горели, будто хорошие такие сухие поленья в отличной печи. Большинство куполов над ними сразу же погасло, а сверху летела следующая партия подарков из двух фортов.

После этого сложилось впечатление, что горела сама вода.

Пусть я был и не в восторге от обеспечения безопасности в Демморунге, но здесь службы сработали оперативно — уже через две минуты стали открываться порталы, из них повалили воины и маги, в них сразу же последовал слитный бросок гранат нежитью, с атакой довольно успешно (за неким исключением) справились колдуны, но слитный удар двух продвинутых личей темными смерчами снес защитные купола.

В этот момент с низкоранговой нежити были сброшены поводки, и последовала кровавая жестокая свалка, а мои мертвые маги, как ценные единицы, оперативно отступили в катакомбы. Телепорты срабатывали еще и еще...

Неожиданно для всех зрителей последовала одновременная серия взрывов, от которой, казалось, разломился напополам сам остров. Город сотрясло рукотворное землетрясение. Разваливались дома, обрушилось несколько дозорных вышек, погребая под собой строения внизу. Но это были мелочи, на фоне арсенальной башни.

Она словно надулась изнутри, а затем последовала ослепительная вспышка, которая осветила окрестности не хуже Сердца Иратана где-то далеко на юге в полдень. И полетели в разные стороны огромные блоки. Незримый барьер сдерживал угрозы снаружи, изнутри же пропускал все. Поэтому смертоносный град обломков обрушился на близлежащие здания, но все же основная их масса угодила в ров. Часть стены с обоих сторон обвалились.

А взрывы и вспышки продолжали расцветать.

Отметил, вырвавшиеся из окон и дверей Канцелярии языки пламени. Они облизали пространство на расстоянии около десяти метров, все до чего дотянулись спалили, затем пыхнули черным дымом, сменившимся на белый, и исчезли. Понятно. Простой алхимией древнеимперские строения не выведешь из строя. Это порадовало.

Едва только отгремели взрывы, как последовали нападения на многочисленные форты, за исключением банковского сектора. Даже нежить понимала, что атаковать его бессмысленно.

Феерия разрушений продолжалась.

Вылетели из башен драконы и попали под обстрел баллист со стены. Эффект вышел изумительный, не причинив особого вреда летающим ящерам и их наездникам, драугры спровоцировали атаку на себя. Эрлглэрд Уолтер сжег их вместе с частью стены. Остальной гарнизон не поняв ничего, но видя расправу, как они подумали, над своими, взялся интенсивно палить из всех орудий по наездникам. Не гнушались использовать и магию. В результате чего два дракона почти в штопоре устремились к поверхности, еще один закувыркался в воздухе, а четвертый растворился во вспышке.

Сотник отдал приказ в отместку сжечь их всех.

Ящеры же на зависть любым истребителям, вылетали и вылетали, словно злые пчелы из потревоженного улья. Вскоре затопили всю стену огненным дыханием, подавили любой намек на сопротивление. Плавился и тек будто воск тысячелетний камень. Не сразу успокоились и разобрались, кто есть кто. Вот что значит отсутствие культуры связи. Уверен, наибольшие потери сегодня герцогские силы понесут от дружественного огня. Напалма, во всех смыслах.

На фоне разгорающихся пожаров, с которыми, как и предполагал, не могла справиться общая система пожаротушения, нападение последовало и на нашу крепость. Главный лич врезал по куполу волной черного праха, едва не снеся его. А через секунду сверху рухнул луч, угольного цвета даже на фоне темноты вокруг. Если бы он ударил чуть раньше, то общая защиты бы не устояла. Но реакция дер Ингертоса была мгновенной, от него, когда еще не закончилась первая атака, уже рвануло два десятка нитей и канатов искажений, направленных явно на поддержание купола. Затем он ударил и сам по предполагаемому месту агрессора смерчем.

Но мертвый колдун, следуя четким инструкциям, проверив бдительность моего гарнизона, растворился в ночи сразу же. Дополнительно избежал встречи с еще одним убийственным заклинанием — ветвистой ярко-желтой молнией, мощь которой внушала уважение. Зато два десятка тварей, возглавляемых личем гораздо слабее, нежели командир, при поддержке двух мини-драконов и трех четырехруких гигантов пошли на штурм с другой стороны.

Дер Вирго тоже порадовал, он материализовался через пару секунд с момента атаки и сразу на стене в броне охранителей, особо не разбираясь, обрушил словно сами небеса на нежить. Та будто под гидравлический пресс попала. Драконы сверзились с небес изломанными куклами, досталось и великанам, которые вместе с личем, подхватив летающих мертвых гадов, споро рванули назад и свернули в переулок, где находился вход в катакомбы.

А остатки костяного воинства сожгла стена темно-зеленого огня, который организовал дер Ингертос. Гвардейцы тоже ворон не считали, успели разрядить арбалеты со взрывными болтами в свалку. В конечном итоге, наши одержали сокрушительную победу.

Зарево от пожаров над городом поднималось такое, что казалось наступил рассвет, хотя до него было еще минут двадцать. Что-то взрывалось, трещало, звенело, кто-то орал, играли сигнальные горны, слышались заполошные команды… А над всем раздавался дикий вой, внушая трепет в слабых духом.

Наиболее густонаселенные районы не пострадали от ударов подлой нежити, однако практически в каждом из них после чудовищного землетрясения оказался парящий над землей светящийся череп с вложенной в него звукозаписью, транслируемой усиливающим амулетом. Вой-воем, но позицию наследников Демморунга требовалось донести. Это разработки Кощея по моему приказу, реализованные пока безымянным личем, которой сейчас руководил мертвецами. Переживет сегодняшнюю ночь, выберется и закрепится на Левобережье получит помимо камней для усиления личный позывной. Имена у этих созданий Тьмы, данные руководством, были сродни наградам. Самостоятельный выбор их не приветствовался и осуждался, если таковые термины применимы к нежити. А в герцогской вотчине у мертвых работы по профилю намечено выше головы. Сезон, как никак. Соответственно, у каждого имелся шанс совершить подвиг.

Замогильный голос же сейчас разносился в каждом уголке города: «Смертные! Мы давно и неоднократно предупреждали ваших повелителей, чтобы вы убирались из Демморунга. Готовы были отпустить вас живыми. Давали вам время, потому что таков завет нашего великого отца! Но никто не внял… Поэтому теперь вы все в нашей власти и выпьете горькую чашу страданий до дна, до последней капли!

И вам не уйти! И нет путей для отступления!

Ваши корабли уничтожены, порт сгорел, крепость зияет провалами и не сможет никого защитить, а телепорт сломан… Впрочем, он для избранных, вы же мясо, отданное нам вашими правителями. Сбежать вы можете только на земли Хаоса и Тьмы, но там наша власть! У вас нет припасов и еды, мы все отравили и уничтожили. Ваш герцог, наплевал на вас, как всякий пособник грязных эльфов и похотливых гномов, которые опозорили честное имя благородной нежити! Пока они все предаются разврату, вы будете умирать вместе со своими детьми! И платить нам дань своими жизнями!

Через три дня мы ждем возле третьего входа в катакомбы сто девственных дев, столько же юношей, достигших совершеннолетия, но вместо них вы можете предоставить других разумных. Аристо приравнивается к двенадцати обычным людям, а также за них мы даем дополнительно по двадцать золотых. Пять остроухих или десять коротышек заменяют одного хумана, сорок грязных гоблинов засчитаем за девственницу.

И горе вам, если не исполните нашу волю! Это говорим мы, Великий вождь Истении, и Повелитель Желтых Костей, законные наследники Демморунга Кровавого, проводники его воли и продолжатели грандиозных замыслов!». Пять секунд перерыв, а затем вновь: «Смертные! Мы давно и неоднократно предупреждали…».

Вокруг клацающих зубами черепов, но не выказывающих агрессии, собирались сначала самые смелые обыватели, к ним присоединились другие. Все завороженно слушали.

Начинали голосить и вздыхать паникеры, общий смысл фраз которых можно было выразить коротким:

— Нам конец!

А десяток самых проверенных и опытных провокаторов Инги и Нинаэль подхватывали и порождали в толпах уж совсем дикие слухи. Бывших бандиток я в курс дела не вводил, но приказал любые беспорядки и общественные волнения раздувать всеми силами, используя нужные мне нарративы в зависимости от обстоятельств. Тиган действовал самостоятельно. Он был более информирован и готов к текущим событиям, а также показал себя ранее грамотно, поэтому ему поручалось действовать тоньше.

— Ниград, еще вчера вечером говорил, что жене стало плохо! Она хлеба кусок съела и сразу изо рта пена пошла… Зеленая-зеленая! Отравилась! А потом он и сам слег!

— Беда! Беда! Беда!..

— Мне тесть говорил, в мертвецкой все битком, некуда трупы складывать, тайком сжигают, чтобы никто не узнал о настоящем море среди простых людей…

— А он так и говорит, вы чернь поэтому должны сдохнуть!

— Все делается на радость остроухим! У них нет ничего святого! Они даже архилича изнасиловали!

— Вранье, это сделали гномы!

Запустив слух, бойцы невидимого фронта исчезали, но тот разносился, обрастал деталями и обретал фантастические черты. С нанесением материального урона, сразу запустилась вторая фаза операции «Наследники Демморунга». Информационную атаку, как не хотелось, но отслеживать не получалось. Занят был другим.

…Когда последовала самая мощная и разрушительная серия взрывов, то нас с Лаеной сбросило с двухспальной кровати. Девушка порадовала, она буквально на автомате, еще не проснувшись, перекинулась в демоническую ипостась и активировала броню охранителей. Приземлилась, сгруппировавшись. А в следующий миг замерла на полусогнутых ногах, в руку ей прыгнул «Поющий баллады Мары», еще секунда потребовалась, чтобы накладки из туманного адамантита появились на рогах и костяном шипе на хвосте. Все происходило одновременно вместе с разошедшимися от нее концентрическими сферами сканирующих заклинаний. Молодец.

— Что происходит?! — задала вопрос мне.

— Сейчас узнаю.

Однако сам в это время наблюдал за обстановкой, а именно за эпическим сражением наших со злобной нежитью. Вот мертвецы были побеждены, хотел связаться с дер Ингертосом, но тот опередил меня на мгновение. Тоже красавец, отбился и сразу доложился. Вся стычка продлилась не больше двадцати секунд, поэтому раньше он физически был не в состоянии сообщить что-то. Хотя… Ладно, не буду придираться. Красавец, как есть, красавец.

По словам мэтра, довольно продвинутая нежить попыталась атаковать наш форт. Однако была своевременно обнаружена, частично уничтожена, частично рассеяна. Раненых нет, убитые отсутствуют. Он принял решение недобитков не преследовать, предполагая, что это отвлекающий маневр или заманивание в засаду. Так как сильный лич, нанесший мощный удар по силовому куполу, не добившись успеха, сразу отступил. Поэтому они с дер Вирго сосредоточились на обороне. Дополнительно Ллой приказал магам, принесшим клятву верности на крови Дому в Халдогорде и сейчас проживающих в элитной гостинице неподалеку, выдвигаться к ним на усиление.

— Понимаю, перестраховка, но все же… — чуть виновато добавил в конце тот.

— Ты все сделал правильно, не зря я на тебя рассчитывал, — не поскупился на похвалу, — А в городе что происходит?

— Не знаем. Дер Вирго связался с хорошими знакомыми из окружения наместника, там известно лишь одно — напала нежить. Но об этом уже весь город знает, какие-то артефакты вещают.

— Ясно. Тогда я тоже с Лаеной и гвардейцами выдвигаюсь к вам. Пока же действуй, как действовал. Если гражданские попросят защиты за нашими стенами — принимай, но за ними приглядывай.

— Понял.

Связался и с Туриным.

— Лэрг, что происходит?

— Выясняю. Пока ничего определенного сказать не могу, поэтому и не доложился. Только что закончил разговор с Риханом. Известно точно, что за всем стоят мертвецы — наследники Демморунга Кровавого, численность и другая информация пока недоступна.

— На наш форт они тоже совершили нападение. Маги отбились, потерь не понесли. Опасности вроде бы нет, поэтому главное выясни обстановку. В случае обострения вызывай на помощь. Я на связи и направляюсь к дер Ингертосу.

— Хорошо.

А через пять минут мы в сопровождении свиты из четверых гвардейцев, один из которых легко нес на плече спящего двоюродного деда, вышли из ворот дома вдовы. Бойцы окружили коллегу с грузом, Лаена шагала бодро впереди, но о бдительности не забывала, сканировала местность в постоянном режиме. Я двигался под невидимостью. Действовал именно так, потому что вырисовывалась пусть не проблема, но ограничивающий фактор — неподконтрольная нежить даже средней силы, оказавшись в десяти-пятнадцати метрах от меня, сразу же бежала в панике. Такой эффект обнаружил при спуске в катакомбы, а затем проверил. Предположил, что это побочное действие запредельно усиленной «Ауры власти» и возросших невероятно умений из вороновской линейки. Плохо другое, процессом я не управлял, и как отключить пассивную способность не смог разобраться.

Мне же хотелось посмотреть на действия Лаены и гвардейцев.

Двигались мы споро, один раз на нас выскочила пара диких умертвий, но она отправилась во тьму, не успев ничего сделать — демонесса снесла обоих в секунду. Одно разрубила мечом напополам, одновременно второму воткнула в лоб наконечник на хвосте.

Затем Глок продемонстрировал, как двое довольно слабых драугров зажали в глухом переулке, мимо которого мы проходили, патруль из четверых стражников. Один был серьезно ранен и лежал неподвижно, а трое товарищей отбивались из последних сил. Их я запомнил, Оруст же выдал краткую справку по каждому. И ставили на меня, как и болели в Поединках чести.

Поможем.

Когда израненные воины думали, что все — пришел их конец, разнес головы нежити булавой, которая в момент соприкосновения успела выкачать всю некротическую энергию из них. Проявился в пространстве. Конечно, можно было без драматизма, достаточно лишь сбросить невидимость и мертвые твари, позабыв все дела, рванули бы подальше. Но работал на правильную репутацию. Решал побочные задачи в рамках основных.

Узнали меня сразу:

— Глэрд Райс! Ты очень вовремя… — захрипел радостно стражник, и стал заваливаться в сторону. Подхватил. Усадил.

А через полминуты по моему приказу раненых осмотрели появившиеся гвардейцы, используя наши запасы зелий от Амелии, взялись лечить пострадавших.

— Что происходит, боец? — спросил у пришедшего в себя сержанта, командира патруля.

— Не знаем, глэрд! Единственное, по всему городу нападают на людей мертвецы. Они же уничтожили демморунгские арсеналы. Мы кое-как обороняемся. Вроде бы их не особо много, но как видишь, встречаются. Никаких дополнительных приказов от командира не поступало, — сам же довольно внимательно посмотрел на поклажу гвардейца.

Дедулю я и не думал скрывать.

Вот из таких мелких деталей и складывается правильная картина бытия. Нужная. Мне ничего не стоило отправить перед операцией пленника в наш форт. Но сейчас несостоявшийся отравитель свидетельствовал, особенно для членов Дома Сумеречных, что даже я не был готов к текущему развитию событий. Усиление обороны крепости — логичный шаг после нападения Бездны. Когда же дер Вирго вновь заработал минус, напомнив мне, мол, великий герцог же сказал, что нападений больше не последует, я лишь на него посмотрел уничижительно и продублировал приказ, добавив: «для особо тупых повторю».

— Эрлглэрд Рональд много чего говорил, глэрд ему не верит и правильно делает. Он потом руки разведет, а мы погребальные костры должны будем жечь. Людей у нас и так мало. Твои же забавы и балы никуда не денутся, и, вообще, ты же вроде бы влюблен в Аттэ, — высказал недовольство другу дер Ингертос, когда я исчез из их поля зрения.

Именно поэтому мы оказались в лучшей ситуации нежели остальные, которых герцог расслабил бравурными заявлениями, ведь сам Кронос что-то обещал Императору. Позабыли про простое — где находился Великий Арс, а где Демморунг.

И при любом раскладе я бы все равно приказал нежити пусть без фанатизма, но атаковать нашу крепость. Проверка гарнизона в условиях приближенных к боевым.

Спросил у стражника:

— Изумрудный форт знаешь где находится? — именно такое название носил по бумагам, скорее из-за зеленого цвета камней, из которого были сложены донжон и стены.

— Да.

— Если обстановка станет хуже, то стягивайтесь туда. Я буду там. И в стороне мы не останемся. Поможем. Вот это алхимические гранаты против нежити, живым они не причинят вреда. Знал бы, подготовился бы лучше. От себя отрываю, но сейчас вам они нужней.

Выдал шесть флаконов, если использовать с головой, должно хватить. Вокруг не больше пары десятков диких мертвяков, а без центрального командования особой опасности они не представляли для этого патруля, учитывая выданные средства.

— Мы этого не забудем, глэрд! Если выживем сегодня, всегда можешь на нас рассчитывать, — остальные имперскими приветствиями показали, что абсолютно согласны с командиром.

Пока достигли наших укреплений моей свите еще три раза пришлось помахать мечами, а мне один раз булавой, отбивая от очередных драугров пятерых стражников. Они тоже знали меня и герб нашего Дома. Все схватки произошли из-за тупости нежити, которая бросалась на любых разумных, не оценивая собственные перспективы. Я не вмешивался, точнее, не выходил из невидимости.

Почему здесь твари были задействованы именно так, а не сеяли смерть? Цель их использования — четко и ясно обозначить виновников бардака, чтобы даже у отбитых конспирологов не возникало сомнений. Тотальное же уничтожение людского ресурса Демморунга не входило в мои планы. Наоборот, он должен стать в дальнейшим тем хворостом, который всегда станет тлеть и вспыхивать под пятой точкой официальной власти. А именно у эрлглэрда Рональда, великого герцога и главного эльфолюба Аринора.

Глава шестая

26.06.589 от основания Новой Империи, Демморунг

Только ближе к вечеру Демморунг был успокоен. Первые же личные элитные гвардейцы и боевые звезды герцога прибыли через час после восхода Сердца Иратана. Сам глава Аринора появился минут через сорок. Я же перенес время отправления на земли Хаоса до прояснения обстановки.

Занимался многими важными делами. Например, тщательным изучением возможностей Фенрира — так обозначил сущность пойманного отражения Вечноголодной волчицы. Да, в имени нашел свое отражение мой шовинизм, но не хотел на каком-то глубинном уровне воспринимать женское начало этой твари. Сначала хотел назвать его Акелой, но вовремя вспомнил, что тот остался в людской памяти не потому, что был на протяжении всей жизни образцом волчьего вожака, а из-за промаха.

Еще я пытался посчитать мощь зверя. Если верить Маре, то на создание обычной белогривой, без спецспособностей и опыта, Раонос потратил около десяти тысяч камней истинной силы, они в свою очередь равнялись десяти годам бесперебойной работы божественного алтаря с изначальным камнем, о чем поведал Оринус. Другие вводные недоступны. И эти данные получены, отнюдь не из-за излишней разговорчивости божеств, а потому что те их считали очевидными и общеизвестными. Может так и было, но в целом, информацию обо всех своих гранях жизни они хранили как зеницу ока.

Так вот, после ста уровней (я так обозначил переход с одной ступени на следующую), каждый из которых стоил десять тысяч, я уперся в некий потолок. Если исходить из линейной логики, то Фенрир на тот момент стал сильнее в сто раз базовой белоголовой, но уверенности в правильности расчетов не имелось. В процессе работы с камнями истинной силы становилось понятно почему они считались запредельно дорогим ресурсом — улучшения происходили мгновенно. Если же использовать другие средства для возвышения, например, различные виды маны, божественную или алтарную энергию, прану, то на каждый этап тратилось определенное количество времени. И минимальное равнялось двадцати часам.

Для преодоления барьера мне потребовалось еще сто тысяч, чтобы появилась вновь возможность улучшать подконтрольную тварь дальше. Представил это как выход на новый ранг, которыми решил обозначать каждые сто уровней. Такую зависимость рассчитал Оруст Денвера, работавший в связке с умением от Эйдена. Здесь один шаг вверх обходился уже в сто тысяч.

Появилась возможность выбора улучшения какого-либо из параметров. Их обозначил как живучесть; мощность ауры ужаса; уменьшение энергопотребления для вызова; повышение собственной ментальной защиты существа; улучшение пробиваемости ментальной брони; увеличение количества воруемой жизненной энергии в момент контакта с жертвой или вампиризм. Основной упор в прокачке сделал на две последние категории, только на каждые пять их повышений поднимал на один пункт ментальную защиту, а на каждые десять добавлял к ней уменьшение энергопотребления. Одномоментно семь раз повысил живучесть. Общий итог: минус десять миллионов. Для перехода же на следующий ранг требовался миллион, но такая возможность появлялась только после улучшения самих четок за десять миллионов.

Здесь задумался. И так, и эдак крутил мысли, что лучше — поднять того же танракса и какого-либо из аватаров, сделав их равными Фенриру, или продолжить эксперименты с главной боевой единицей? Кстати, летающий шар я назвал Роргом, как в сериале про бодрого одноглазого мутанта, сеявшего зло на Земле, Луне и даже на Марсе, а не Полифеем, которого хитроумный Одиссей по древней легенде и в других кинолентах ловко и непринужденно лишал зрения.

Нет, количество тут не перетекало в качество.

Артефакт Гринваля после улучшения визуально не поменялся, изменения произошли на качественном уровне. «Банковские» зерна теперь вмещали по двадцать миллионов каждое. И я понял систему — их максимальный объем равнялся ранговому переходу, и, как отрапортовал Оруст, следующий — последний. Значительно увеличились и другие хранилища от маны и праны до божественной энергии, например, если ориентироваться на магическую, то теперь каждая бусина содержала до трех тысяч больших кристаллов. Резервуары с праной и алтарной так же увеличились в десять раз.

Отлично, пусть все и требовалось заполнять.

Начал поднимать вновь Фенрира, уровень уже стоил миллион. К «базовым» параметрам добавилось «подчинение» и «внушение». Бросил в каждое из них по шесть. В итоге осталось девятьсот тысяч на счету, которые я потратил на улучшение аватара Ситруса, хотя сначала были мысли о возвышении Рорга.

Настроил Оруст для упрощения работы, взяв за ориентир популярную земную игру, чтобы текущий ранг тварей выделялся цветом — белый (самый низший), зеленый, синий, фиолетовый, красный и конечный — золотой (предельный).

Магов для наполнения хранилищ не стал привлекать. Если на дер Ингертоса можно было положиться во многих вопросах, то все большее их количество вызывал дер Вирго. Например, последний знал какие приоритетные артефакты мне требовались здесь и сейчас, именно он посещал местное сборище коллекционеров. Итоги встречи околонулевые. Просматривая мой список, точнее требования к необходимым девайсам, мэтр Ллой неожиданно вспомнил, что обладающий нужными целительскими свойствами имелся в коллекции многоуважаемого Гроссера. Назывался он «Дыхание Ринатаны». Алчный маг, не испытывая никаких угрызений совести, когда ему начал высказывать все коллега, затребовал за волшебную вещицу все трофейные картины из дома старшего жреца Раоноса и, смущенно краснея, твердым голосом прибавил к ним миллион золотом в твердой валюте.

И я бы согласился, сделав всего лишь еще одну пометку в крайне противоречивую характеристику колдуна (подозревал, что у него некое психическое расстройство, а с другой стороны, тот вел себя практически, как герой сериалов, что приходилось учитывать), один черт все мое. Мэтр же с яростью осадил зарвавшегося гада, где матом, где взывая к совести, а где и откровенными угрозами. Врезать по морде друг другу или выдернуть усы помешали клятвы на крови верности Дому. В ходе их торга три картины Нессер все же смог выцыганить.

Артефакт, выглядящий как кольцо из черного серебра с зеленым большим камнем в окружении синих, привязали без всяких проблем к родовой печатке. Он позволял исцелять любые ранения, вплоть до оторванных или отрубленных конечностей. Стоило им оказаться в течение пятнадцати минут на расстоянии полметра от места ампутации, как они прирастали обратно. Если такового не происходило, то для выращивая удаленной по плечо руки, «Дыханию» требовалось около суток и подпитка энергией, которую тот жрал десятками больших кристаллов. Его собственное внутренне хранилище имело объем в двадцать пять.

Интегрировал его с Орустом Денвера, завязав автоматическое восполнение аккумуляторов при определенных условиях из накопителей Исмиллы, а также из четок.

Раонос вызывал меня дважды, первый раз он принес двенадцать миллионов четыреста тысяч камней, из которых четыре, согласно договоренностям, вернулось ему — это привлеченные на воскрешение средства, и остаток разделили напополам, а я обязался упомянуть Арху, Даориноса — бога сновидений у гномов, их же кузнеца — Грарга, и Ауниту. Последняя богиня плодородия в официальном пантеоне в моем представлении должна была радеть за нечто иное, скажем более возвышенное. Выводы однозначные, даже вроде бы «хорошие» небожители, нуждались в железной длани. Адамантиевой. Конечно, подлая скотина в облике прекрасного эльфа могла вынудить мирную женщину на опрометчивые поступки, но факт есть факт.

Кровавый или забылся, в начале объявившись в облике остроухого на лесной лужайке, или сразу решил прощупать грани дозволенного. Получил строгий выговор и обещание прервать деловые отношения, если продолжит в том же духе, поэтому следующая встреча прошла на Красной пустоши.

— Я им всем сообщил, что пока ты не получишь пятьсот миллионов, пальцем не шевельнешь, а еще в гневе уничтожишь жезл Антонио де Тисса, в чем ты клялся на крови, если плата тебя не устроит, — захлебываясь от радости, рассказал о коварном замысле динозавр, — И тот, чье имя я не могу называть, но твой хороший знакомый, вынудивший меня объявить кое-кого кровником, передал двести пятьдесят миллионов, — визави тонко намекнул на белобородую млеть и продолжил вещать почти со сладострастием в голосе, — Ты бы слышал, как он ругался! Как негодовал! Музыка для моих ушей! Еще восемьдесят миллионов я собрал с других верных сподвижников, не пожелавших, чтобы ты рассказал о них Ригмару. Они сделают это сами. А потом вновь обратился к той млети, и она добавила еще тридцать.

И ведь прямо не спросишь кто еще поучаствовал.

Жаль.

— Хорошо, переводи по сто миллионов, по моим сигналам, а затем остатки закинешь, — видя недоуменное выражение пояснил, — У меня несколько хранилищ камней, пока еще не научился сразу переключаться. Или…

— Все в порядке! — перебил Кровавый, потому что он уже выучил, что после «или» последует для него нечто неприятное.

Ранг четок взлетел на последний уровень за сто миллионов и стал золотым. Их параметры опять возросли, как и в прошлый раз. Теперь, каждое «банковское» зерно могло вместить двести миллионов. И я мог с легкостью принять всю сумму, но нигде не отступил от своих слов, поэтому Раонос с нетерпением ждал и действовал, как ему и предписывалось. В итоге, гаденыш получил обратно сто двадцать. Душа кровью обливалась, но договор, есть договор.

Стоило ли рассказывать, как обрадовался лживый мрок, захлебываясь в слюнях?

Я же воспользовался моментом для назидательно-воспитательной речи.

— Вот видишь, Раонос, ты сторицей вернул свои вложения и это еще далеко не предел. Иметь со мной дело, даже когда ты мой враг, выгодно. А теперь представь на секунду, чего тебя лишили подлые братья… Сколько мы бы могли сделать вместе добра, не пойди ты у них на поводу и не совершив столько глупостей? Насколько ты бы стал сильнее и могущественнее? Сколько выгоды ты упустил? Осознаешь, как они тебя подставили?

— Уже понял, — печально рыкнул динозавр, и даже смачно сплюнул огромный зелено-коричневый шмат в сторону, токсичная слюносопля проплавила почву, — Давно понял, — но визави горевал недолго, тут же переключился на насущное, — У меня есть еще несколько кандидатов, попробую обработать и их!

— Не пробуй, а сделай! — сурово напутствовал я, — Главное, верь в себя и у тебя все получится. О результате доложишь при любом раскладе!

Кровавый лишь кивнул, он даже внимания на формулировки не обратил.

Что же… Осталось правильно распорядиться добром и наследие Иммерса пока не рассматривал. Конечно, была мысль привязать к себе все остальные предметы из набора, но они могли бы помешать в других миссиях, а скорость выполнения задуманного, должна стать запредельный. Иначе все могло сорваться.

На золотой ранг поднять Фенрира не хватило средств, требовалось сто миллионов. В наличие же оставалось шестьдесят и двести тысяч. Пока не горело, поэтому решил подождать, не принесет ли в клювике еще ресурсов мой партнер.

В целом день проходил продуктивно, вновь разбирался с текучкой, инспектировал припасы, дополнял списки требуемого. Провел очередную рабочую встречу с Марой. Больше всего опасался гнева Азалии, она Ригмара ненавидела, поэтому могло прилететь за желание воскресить Проклятого. Досконально продумал возможную беседу с ней. Но пока не появлялась, рождая в душе осторожный оптимизм, что далеко не везде и не всегда она могла присутствовать при встречах с Кровавым. Не откликались на призывы и Кронос с Ситрусом. Это плохо.

Затаились суки.

Похоже, решили пусть все идет, как идет, тем паче по их планам, а то вдруг еще что-нибудь учудит дебильный аристо. С другой стороны, дергать драконов за усы… опасно.

Воззвал к Папаше.

Поговорили ни о чем во время церемониального чаепития, но по факту прилл пил я, тот же, как обычно, смаковал вино.

— Твой план по воскрешению и убийству козлоголового пришелся мне по душе. Вопрос, что я получу, если переведу тебе божественную энергию после победы? — наконец я подошел к главной цели визита, — Не хотелось бы, чтобы она разлилась в пространстве.

— Мгм… Интересно, интересно, — сделал Эйден глоток, — Хорошо… Зависит от того, сколько ее будет. В любом случае, обещаю, что вознагражу согласно Весам. Слово!

На том и порешили. Объективного контроля за результатами проведенной операции «Слезы Эйдена» не имелось, да и рано пока говорить о чем-то. Телепорты-телепортами, но все же продукция Оринуса гораздо дешевле камней душ, поэтому распространялась медленнее.

К вечеру мы с ближним кругом собрались за длинным столом в огромным кабинете коменданта форта, который использовал Турин, как рабочий.

Я подождал, пока лэрг налил себе в кубок вина и набил трубку, дер Ингертос оставался спокоен, а дер Вирго на стуле едва не подпрыгивал от нетерпения. Еще бы, Первая длань появился десять минут назад, и именно он обладал более или менее реальной информацией о происходящем в городе.

— Рассказывай обстоятельно, но по сути, — приказал я.

— Начну с порта. Каменные строения пострадали мало, но вот остальное… Все боевые корабли пошли на дно, с большой долей вероятности, поднять и восстановить ни один из них не удастся.

— Чем это грозит?

— Их количество и без этого было малым, использовались только для проводки важных караванов, а также организовывали карательные рейды на слишком обнаглевших пиратов. Теперь они распоясаются окончательно. Гонять их просто некому, купцы и благородные Дома скорее будут платить речным разбойникам, чем тратиться на сопровождение. Перебрасывать герцогские с других направлений… — задумался тот, — Сейчас уже вряд ли получится. Точно не в этом году. Привлекут дополнительные силы, скорее всего, только для вывоза роски. Но и здесь возникает ряд проблем. Уничтожено практически две третьих торговых и грузовых герцогских судов, которые находились у пирсов — они доставили продовольствие и должны были оставаться на месте до погрузки черной ягодой. Оставшиеся пострадали значительно, ввести в строй можно, но ремонт большей части займет около месяца, учитывая недостаток рабочих рук, можно смело говорить о двух-трех. Нежить планомерно спалила даже рыбацкие лодки. Значительно затруднен главный вход в порт из-за разрушения фортов-маяков, чьи обломки перегородили фарватер. Расчистка с привлечением магов, по предварительной оценке, займет минимум две декады, но скорее, уйдет месяц. Это без учета поиска необходимых специалистов. Сильно пострадали склады, особый урон понесли с фуражом и зерном. Нежить действовала наверняка, поэтому наши, как и другие пустые, не пострадали.

— А как же хваленая система пожаротушения? Выходит, наша недвижимость никак не защищена от пожаров, несмотря на заверения администрации и щедрые им взносы? — заинтересовался дер Ингертос, он после прохождения практики на посту мэра пиратского поселка стал проявлять хозяйственность во всем, — Они ее отключили?

— Она отлично справляется, если речь идет об единичных случаях. Впрочем, даже десяток обычных возгораний не станет проблемой. Но вот от такой массовой атаки с применением боевой алхимии не помогло… Еще и когда группы быстрого реагирования вместе со специализированными магами подвергались нападениям. Там бы им самим отбиться и выжить, а не о долге думать. Далее, похоже, о получении военных припасов за разрушенный форт можно позабыть. Главный арсенал взорван, еще и форты, в которых хранилось наибольшее их количество. Пусть нападения на Демморунг в ближайшее время не ожидается, но в свете похода могут появиться разные варианты, в прошлом казавшиеся фантастическими… Герцог уже приказал срочно восполнять боезапас. Как мне рассказали, очень сетовал, что нельзя теперь забрать часть из Черноягодья.

— А защитный купол, разве не выстоит? Вроде бы говорили, что он несокрушимый? — задал вопрос уже я.

— Он хорош, но ты сам захватил груз неррита, которого хватит даже на его деактивацию при грамотном использовании.

— Эйденовские личи! И ведь глэрд предупреждал власти! — высказался в сердцах дер Вирго, и даже для острастки по столешнице ладонью хлопнул. Сегодня маг был каким-то слишком эмоциональным даже для себя, однако судя по перемещениям (поставить метки на членов Дома я не позабыл) он весь день находился поблизости и пределов форта не покидал, может, именно в этом дело? — Много погибших?

— Что удивительно, но количество пострадавших непосредственно от рук мертвецов минимальное, особенно если сопоставить с разрушениями. Такое ощущение, они крайне бережливо отнеслись к жизням населения, что само по себе вызывает ряд вопросов. Захоти мертвые колдуны и жертв было бы на порядок больше. А так, убитых и раненых около трех сотен. Но вот на действия черни и паникующих обывателей, как и усмирения толп, можно смело писать две-две с половиной тысячи. И минимум треть убита. Еще и от драконов пострадало две сотни стражей стены. Мрочьи разгильдяи!

— Кто? — спросил дер Вирго.

— А там что произошло? — не остался в стороне дер Ингертос.

— Стражники, конечно, кто ж еще? Ущербные слизни! Там хитрая нежить захватила несколько баллист на стене и атаковала вылетевших по тревоге из башен драконов. Не очень результативно, потому что эрлглэрд Уолтер среагировал сразу, отдал приказ атаковать. Сам попытался связаться с расчетами других орудий и магами. Безуспешно. Те же в свою очередь, решили, что именно сотник сошел с ума. И ударили мощно. Как итог четыре дракона вместе с экипажами уничтожили сразу, трое затем скончалось от ран уже на земле. Сюда можно приплюсовать еще четверых всадников. Тогда Уолтер принял решение, так как никто не отзывался, а он нес потери, атаковать стену, как он думал, захваченную врагом. Понятно, что у стражи не имелось шансов против опытных летунов. Сожгли всех.

— Да… дела… — огладил подбородок дер Ингертос.

— И? — нетерпеливо вмешался дер Вирго.

— Эрлглэрда отстранили от командования и, похоже, навсегда. Проблема не в инциденте, и не такое в истории Аринора и Империи случалось, а в том, что у него очень могущественные враги. Да и должность почетная, денежная и непыльная. Наш бравый командир по своей инициативе лично летал везде и всюду, а мог даже в седло не садиться. Еще последнее время, он начал выказывать недовольство засилием эльфов и других нелюдей в Демморунге, как и общей политикой руководства. Например, что поселения подобные захваченному вами пиратскому поселку, они вынуждены были облетать стороной, а не выжигать скверну. Да, гнездовище гарпий им не по зубам, отражение гнева — серьезнейший противник, но остальных задач могли решить множество. Вместе с ним до окончания разбирательства убрали с должностей и его верных лучших людей. Уже прошел слух, что всех их выгонят с позором и навечно лишат возможности летать. По крайней мере, в Империи. Драконов мало, всадников в том же Халдогорде выпускается из Академии в разы больше.

— Поговори с ним, предложи ему место командующего нашими ящерами. У него будет возможность создать с нуля все. Клятва на крови верности Дому обязательна, — при последней фразе согласно кивнули все присутствующие.

— Уверен, он не откажется, — подумав, сказал лэрг.

— Дер Ингертос в базах «Бастионов Грикка» есть подходящие строения? — задал вопрос, ответ на который знал точно.

— Да, глэрд.

— Тогда вместе обмозгуйте какие будут лучшими в нашей местности, с проектом меня ознакомите.

— А сам отчего не поговоришь? Это важно, я бы сказал, очень важно… — спросил Турин.

— Я после твоего доклада сразу отправлюсь в земли Хаоса. И так задержался. Встречу с нежитью не отменишь. Архиличи могут и обидеться, потому что содержимое мертвых голов для нас загадка, а мы с партнерами им уже заплатили — Чащу и Копи нужно найти, если сможем, это будет залог процветания Хельминсгарда. И там у меня еще дела. Хочу кое-что разведать.

Конечно, всем стало интересно «что», но я выразил мимикой нежелание говорить на данную тему.

— Я тебя понял. Тогда рассказываю дальше. Защита Верхней крепости довольно сильно просела, мало этого, башня, где опять же хранились алхимические и артефакторные припасы — уничтожена. И восстановлению вряд ли подлежит. Еще нежить разграбила сокровищницу. Утащила все золото, артефакты… Но скорее больше ущерба приписывают. Я сам там не раз бывал, видел. Так вот, и половины перечисленного в помине никогда не имелось.

— Может тогда и про ограбление выдумали? Насколько я слышал, защита там серьезная, — выразил скепсис я, — Казнокрады списывают кражи под шумок?

— Нет, что было из ценного — вынесли. Наследили, когда уходили с золотом, только дорожку из монет до подкопов не выложили. Кстати, выбрались они из подземелий в Верхней крепости. Использовали два особняка, где мы покарали эльфов. Они оказались без присмотра, чем и воспользовались твари. Вообще, нежить действовала слишком для них разумно. Крайне болезненно укусила и сразу же отошла в катакомбы, не стала развивать успех. Они дополнительно, кроме разных троп и подкопов, захватили крепость, охранявшую один из входов. Там же сам видел, все устроено так, чтобы отражать атаки из глубин, но никак не снаружи. В общем, практически без потерь, за исключением совсем слабых и дурных, мертвые твари скрылись обратно во тьме. Судя из посланий, направленных смущать ума черни, они хотели полностью отрезать Демморунг от коммуникаций, вот только помимо стандартного телепорта, есть и другие. Впрочем, управляющий зал с кристаллом в Канцелярии не пострадал. Хотя здание выгорело сильно. Личи же хотели уничтожить и его, но там запас прочности и защита запредельная. Обычной алхимией ее не возьмешь, — на что и был мой расчет, но закопченное правительственное здание придавало весомости словам громкоговорителей.

— А что с отравлением провизии? — задал важный вопрос дер Ингертос.

— Проверили все тщательно, как и колодцы и резервуары для питьевой воды, никаких ядов не обнаружено. Магов привлекали лучших. Относительно же голода, тоже все не так печально, протянуть можно минимум два месяца, не затягивая поясов. За это время обязательно подвоз будет или через экстренные телепорты перебросят. Последнее очень дорого, но что сделаешь? Впрочем, как уже говорил, даже стандартный заработал, как ему и полагается, с первыми лучами. Через него прибыл великий герцог, боевые звезды, элитные гвардейцы. Глава вместе с Риханом, своими Дланями и полномочными представителями Империи устроили военный совет. Тебя, глэрд, хоть и хотело большинство пригласить на него, но Рональд отказался. Цитирую со слов наместника: «нового Райс ничего не скажет, лишь начнет всех попрекать: «а я говорил, а я предупреждал», просить разобраться его с проблемой — подвергнуть опасности выполнение императорской воли. Пусть подготовкой к походу занимается, не отвлекаясь. Да, и не хочется видеть большую часть Демморунга в руинах, что обязательно случится после санкционированной силовой акции с его участием. Там он себя сдерживать вообще не станет». В итоге загнали без всякой разведки под землю все пять боевых звезд в сопровождении трех сотен элитных гвардейцев.

— Ущербные, они все ущербные! — прокомментировал с каким-то сожалением в голосе дер Ингертос, и на вопросительный взгляд лэрга, пояснил мысль, — Ладно гвардейцы, те могут спокойно действовать в стесненных обстоятельствах. Но звезды… Если с разумным противником, то их место далеко за первыми рядами. На открытых пространствах они — могучая сила… Здесь же явно заманивали в ловушку. Зачем вестись на провокации?

— Герцога вынудили. Требовался быстрый результат. В городе почти бунт, люди боялись, что останутся без еды и воды, цены на продовольствие взлетели до небес. Слишком говорящие черепа смутили умы толпы. С полчаса назад последние волнения погасили. Не обошлось без крови. И патрули усиленные постоянно разгоняют поутихший народ. Еще и сами главы звезд уверили Рональда, что задача им по плечу, плевать приготовила там что-то нежить или нет — они боевые звезды. Выслужиться захотели, показать аринорскую сознательность.

— Они такие же «боевые», как я прекрасная эльфийка! — сварливо заявил мэтр, — Думают достигли такой же силы, как и реальные, и сразу встали вровень с ними?

— Вот откуда у бравурных заявлений эрлглэрда ноги растут, — задумался я, — Лэрг, помнишь его речи?

— Не дословно…

— «Через три дня увидишь, как две боевые звезды истинных магов из моего окружения, как и сотня личной гвардии, не оставит и следа от этой напасти, не потеряв ни одного разумного».

— А итоги? Так все вышло? — спросил дер Вирго с крайне хитрым выражением на подлой морде.

— Мдааа… — протянул дер Ингертос, а потом запальчиво, — Пока не заговорил Турин, скажу, не так, совершенно не так. Хорошо если половина выжила. Верно?

— Почти. Сначала по потерям наших. Из пяти звезд осталось восемь магов, если по количеству и получается сколотить полторы, то по факту, теперь герцог не имеет ни одной из них. Из трех сотен элитных гвардейцев, таких же верных псов Рональда, как и маги, в живых осталось сто двадцать два человека, сто семь погибло, остальные получили тяжелые ранения. В строй не вернутся, выращивание новых ног и рук им никто не оплатит. Уничтожили они, по их докладам, около двадцати пяти тысяч боевых усиленных мертвых, как ты и говорил, глэрд. Количество личей около десяти мощнейших, до сотни сильных и обычных около тысячи. От этого и такие потери. Но герцогские воины выжгли там все, даже пятно очистили. Люди, которым я доверяю, сообщили об изощренных ловушках. Именно на них сделала ставку нежить. Использовали нашу, а не их алхимию, древнеимперские артефакты, поэтому обнаружить было очень трудно, упор делали на незаметность и фантазию, жертвовали не только слабыми, но и сильными мертвяками, отвлекали внимание, заманивали в ловушки и даже использовали неррит. Самые большие потери от него. Каждый шаг давался гвардии с трудом. С другой стороны, герцог достиг необходимого результата. После рейда, он собрал более или менее влиятельных горожан, которые имеют авторитет среди черни, и вместе с ними спустился под землю, где продемонстрировал безопасность катакомб, а также следы боев. Далее, показал всем полные зерновые склады, предназначенные на случай осады. Именно поэтому беспорядки стали стихать, люди успокаиваться, конечно, не везде, но в целом по городу так. Иначе бы сейчас уже образовались кровавые реки вместо улиц. И хорошо, что у нежити не имелось цветов Тьмы, иначе бы…

— Скорее это плохо, — неожиданно выступил дер Вирго, что на него посмотрели все с изумлением, — Будь у них хотя бы пара, они бы давно из города ушли. Почему они напали? Потому что пятно стало рассасываться.

— Или же соединили его с землями Хаоса, — дер Ингертос подхватил эстафету, а затем и Турин.

— На мой взгляд идиоты здесь все, — включился в игру он, — Нежити, коль она такая умная, ничто не мешало после гибели Демморунга связаться с властями и предложить им вариант: мы уходим, не трогая никого, а вы нам не мешаете. Обеспечиваете безопасный проход до земель Хаоса. Учитывая, что Правобережье теперь никак не относится к Аринору, то думаю пропустили бы. Тем более, мы сейчас герцогу, как кость в горле.

Начался диспут: кость мы или благо.

Я же, поняв, что больше ничего полезного не узнаю, прервал всех.

— Мне пора, нельзя опаздывать на встречу с нежитью. За отравителем присмотрите. Давно бы утопил его в яме со слизнями, но мне хочется, как только станет доступной дальняя связь для населения, поговорить с родственником, — видя недоумение на лице даже лэрга, уточнил, дословно вспомнив представление того, — С глэрдом Саргесом главой, вроде бы, Великого Дома Ледяных клинков Арагоста, достигшего звания «тысячник» в Первом показательном имперском легионе, чью грудь покрывают медали и ордена. Безусловно, заслуженные.

Попрощался.

Что же, моя главная цель перед операцией «Сдохни Лазарь» достигнута — наследники Демморунга Кровавого в полном составе отправлены во Тьму доблестными воинами Аринора, о чем уже сегодня к ночи станет известно абсолютно всем, а завтра и пресса раструбит. Неуничтожимая любовь к припискам у разумных, и их страх, у которого глаза велики, превратила остатки армии и недавно поднятых в десятки тысяч коварных мертвецов, взращенных архиличем. И неудивительно, потери боевым звездам и командованию гвардейцев необходимо было оправдывать. Разобраться же сколько на самом деле кануло в лету — вряд ли представится возможным. Я же взял дополнительные клятвы на крови у Лаены и дер Ингертоса молчать о моем умении повелевать нежитью, а также отдал им прямой приказ как глава Дома, если защитить данную информацию не получится, отправляться к Маре. С ней тоже договорился об омерте, как и о возможности в будущем получить способность скрывать любой ранг повелителя мертвых, но получу ее вместе с умением убирать ауру страха, власти и подчинения только после победы над Ригмаром.

Приходилось корректировать старые планы — теперь не отвечала задачам легализация подконтрольной нежити. Первоначальные вводные не учитывали реальные цели высших существ, но даже сейчас имели множество плюсов, конечно, если не брать во внимание небожителей. Однако исходя из моих замыслов, минусы в долгосрочной перспективе начинали их значительно перевешивать. Самое лучшее — это «союз» с «дружественной» нежитью, о котором распространить информацию предельно широко. Предпосылки для него имелись — уже состоявшееся плодотворное сотрудничество. Это и помощь в обнаружении Винсента Шумара и в поиске Великих копий Дергаласта и Заповедной чащи Тайгра.

Дополнительные, но не менее важные цели, достигаемые операцией «Наследники Демморунга» — превращение Северной крепости в крайне токсичный актив, который легко сбрасывался герцогом при определенных условиях — обеспечение бесперебойной добычи роски Аринором. Срыв пары сезонов на боеспособность войск герцогства не повлияет, так как согласно данным, запасов на складах хватит на десять-двенадцать лет обеспечения армии стратегическим ресурсом. Но обстановка заставит задуматься Рональда. Останется только показать и доказать на пальцах, что ему будет выгоднее платить налог, ведь права собственности над стылыми болотами на Левобережье я его не собирался лишать, по крайней мере, пока, чем самому отрывать с других направлений войска, тратить огромное количество золота на борьбу с пиратами, озверевшей нежитью и подлыми гоблами, переселение которых неизбежно. Обеспечивать бесперебойное поступление продовольствия и всего потребного населению. И еще один козырь для торга — графство Миррэ, вокруг которого начнутся телодвижения сразу же после нашего провального похода.

Почему военная кампания не достигнет успеха? Заигрывание с силами зла, которое не дремлет и представлено на Аргассе Раоносом. Он обещал и клялся, что не останется в стороне. И, главное, Кровавый достиг настоящих высот в искусстве правильного воздействия на нежить, как и мог придать ей нужную мотивацию.

Почти решилась побочная задача — привлечение под сень Дома Сумеречных эрлглэрда Уолтера и опытных наездников, но здесь все же больше происки Азалии, на подобный результат я отводил около пары процентов.

Не стал брать в рейд Злого и Бестию, хоть и хотелось лично выгулять животных — нравились они мне. Варсы пока находились под эгидой вампира. Тот же обещал сногсшибательные результаты через два месяца, скормив тем уже четверть от туши дракона.

Попрощавшись с Лаеной и дер Ингертосом, которые решили проводить меня до ворот, ответил на приветствие стражников и пешком бодро зашагал по древнеимперской дороге. Вскоре свернул на грунтовку, через двести метров ныряющую под сень вековых деревьев. Под ней ушел в невидимость, взмыл вверх и понесся над кронами, играя в догонялки с Глоком.

Встреча с Кощеем порадовала. Он не только стал выглядеть лучше Демморунга Кровавого, но и интенсивность искажений от него была в несколько раз мощнее. Кроме этого, для его убийства «Когтями Дисса» требовалось двадцать три секунды — это же показатель. Великие камни Тьмы творили чудеса с нежитью.

— Будь в полной боеготовности! Приблизительное время начала операции через двадцать часов с этого момента, — вручил три маяка для порталов Мары, одновременно транслируя, где и какая группа должна появиться на Таоросте, а также последующие их действия, — Работай строго по плану.

Кулак в грудь зафиксировал прием приказа.

Я же сорвался с места в вертикальном прыжке, как древняя баллистическая ракета, выходя из шахты. Оттолкнулся от созданной «Тверди» на высоте около пятидесяти метров, здесь ушел вновь вверх и влево, расправил незримые крылья, к которым хотелось получить аналог ракетного ранца. И через пятнадцать минут оказался в чистом пятне, которое никого не интересовало в силу удаленности от основных маршрутов движения торговых караванов. Живых, как и мертвых, в округе не наблюдалось, но слабых призраков отчего-то имелся переизбыток.

Приземлился.

Ушел в абсолютную невидимость, активировав даже соответствующее умение, но не задействуя «Вуаль Тьмы». Вытащил из внепространственного хранилища «Дороги богов» и, четко представив конечное место, активировал телепорт. Стандартный овал засверкал и заискрился в двух шагах от меня через пять секунд.

Нематериальные сущности, как обычные любопытствующие разумные, рванули к незримой и непреодолимой для них стене, стали собираться со всех окрестностей. Я бы даже сказал, сгущаться. Напоминали они зевак, прижимающихся носами к прозрачным витринам в Халдогорде.

Заблокировал абсолютно всех знакомых небожителей, включая Мару.

Немного полюбовался мерзкими рожами и шагнул в портал.

Настало время раздавать долги и работать, доказывая право на жизнь для тех сил, которые затачивали меня, как оружие.

Глава седьмая

27.06.589-28.06.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы

Здесь не было смены дня и ночи, а всегда царил зеленоватый сумрак. Воздух же ядовит настолько, что без шлема и замкнутого цикла дыхания, я бы сжег легкие через несколько секунд после того, как начал дышать атмосферным воздухом. И это несмотря на запредельную регенерацию. Внушало некий трепет даже не масштабность, а инородность открывавшихся картин, словно попал на другую планету. Крайне враждебную.

Точная протяженность оазиса, расположенного посреди бескрайних льдов и снегов крайнего севера на землях Хаоса — величина неизвестная, но представлял он собой в большей мере каменистую равнину с торчащими тут и там зубами острых черных скал. За одну из которых переместился в сотне метров от главной цели.

Здесь в абсолютно безоблачное небо вздымалась грибообразная черная туча, словно куполом закрывавшая сверху окружающие пространство в радиусе полукилометра. Внутри и по поверхности нее мелькали изумрудные молнии и такого же цвета хаотично проносились «искры».

Ножка этой поганки источалась, а затем на высоте около двадцати метров от поверхности, ее словно срезал матерый тихий охотник. Чуть ниже парил на одном месте шестиметровый антрацитовый шар, состоящий из одинаковых пирамидальных сегментов. Он вращался, меняя хаотично направление, как и скорость в любой момент. Без всякий системы броневые элементы расходились, и тогда в ту или иную сторону за горизонт устремлялись багряные лучи, походившие на лазерные. Искажения от них имели запредельную концентрацию. Впрочем, и аура вокруг средоточия сил Бездны едва не искрила от напряжения.

Ниже импровизированного излучателя располагалось широкое жерло двадцатиметрового вулкана, внутри которого бурлила отнюдь не лава, а непонятная малахитовая жижа. Уровень ее периодически поднимался, достигал специально оборудованных стоков, общим числом одиннадцать. По ним субстанция сбегала к подножию, где собиралась в специализированных бассейнах. Возле них постоянно кипела работа. Сплошным потоком странно изломанные левитирующие существа, напоминающие с большими допущениями (здесь все было так) уродливых осьминогов, погружали щупальца в емкости, всасывали в себя зеленую массу, пока их брюха не раздувались непомерно.

Иногда вулкан разрождался фонтанами и брызгами, и тогда довольно неприятная на вид субстанция разлеталась в разные стороны. Впрочем, твари поддерживали порядок близкий к армейскому, поэтому к шлепавшейся биомассе (я так решил ее называть), мгновенно устремлялись ближайшие родственники Ктулху и предельно споро ликвидировали последствия.

На расстоянии ста пятидесяти шагов от кипящей горы, вокруг нее на равном удалении друг от друга мерцало одиннадцать арок. Ничем не отличавшихся от портальных, если бы не их изумрудные с чернотой поверхности. В божественном спектре они излучали постоянный поток энергии Бездны, направленной на шар над вулканом. Искажения — запредельные.

За излучателями торчали вытянутые десятиметровые пирамиды. На их шпилях полыхало по пятиметровому изумрудному факелу. Рядом с каждым таким сооружением возвышалось по увеличенной копии одноглазого великана, напавшего на Лаену. Ни вооружения, ни брони не просматривалось, отсутствовали и шлем, и набедренная повязка, демонстрируя бесполость абсолютно неподвижных монстров. Нормальные часовые или почетный караул. То, что это обычные искусно сделанные статуи, я даже не рассматривал. Големы Бездны или это нормальное состояние некоторых ее тварей? За двадцать часов наблюдения на лицах титанов не дрогнул ни один мускул, и мне теперь не нужно было напрягаться, чтобы сопоставлять, данные задачи решал Оруст — находка из находок.

В зрении Оринуса все элементы под шляпкой гриба-тучи закрывал купол искажений запредельной мощности. Под ним же бессистемно летали тетраэдры и небольшие шары. Отметил, что в отличие от некоторых призраков и других летунов, безобразных осьминогов-переростков мерцающая стена пропускала спокойно в обе стороны. Те же растекались по окрестностям, устремлялись к натыканным без всякой системы сотням и сотням биореакторов (я так решил) — коричневым амебообразным образованиям разной величины, но минимальная размерами с транспортный глайдер, а максимальная с семиэтажный земной дом. Эти образования, перевитые толстыми антрацитовыми канатами, постоянно то раздувались, то сдувалась. Дрожали, напоминая желе. Ктулху разгружались и неслись обратно к вулкану.

Между блевотными «холодцами», казалось бессистемно, тут и там «росли» с очень большими допущениями изломанные дубы без листьев, по которым носились волосатые шары. Так же в воздухе было не продохнуть от летающих тетраэдров и кубов. Везде сновали призраки и непонятные размытые тени. Кроме выделенных мною основных, присутствовало не один и не два десятка вида ползающих, прыгающих, ходящих, бегающих и летающих разнообразных существ, предназначение которых не понял, всех обозначил просто — дети Бездны.

Кипела, кипела тут жизнь во всей ее чужеродной палитре.

Мирная.

А дальше начинался… город? Черт его знает. Зиккураты, шпили башен, конструкции похожие на погруженные бублики, пирамиды, купола... Многого рассмотреть не удалось, потому что не использовал никаких средств наблюдения и сканирования, кроме стандартных и пассивных, не дающих засветку. Учитывая количество призрачных тварей вокруг, даже Глока пока не выпускал. Сам затаился и старался перемещаться, как можно реже. Не просчитывалось к чему могло привести «столкновение» с любой тварью, даже под моей невидимостью, которая со страшной силой жрала и магическую энергию, и алтарную. Система жизнеобеспечения тоже вносила немалую лепту.

Здесь не имелось пятен истинной магии, Хаоса или Тьмы, тут везде разливалась только энергия Бездны различной концентрации, образуя вихри, водовороты, стремительные реки, как горные весной.

Но самое интересное просматривалось в зрении Оринуса. Энергетические потоки, центром которых являлся шар, связывали между собой все элементы от самого мизерного клопа до гигантских амеб и сооружений. Уже исходя от мощности искажений между центром и ними, можно было в какой-то мере составить представление о важности тех или иных объектов.

За двадцать часов изучил обстановку до мельчайших деталей. Свыкся ней настолько, как и обкатал порядок любых действий, сводившихся не к одному плану, что появилась возможность поработать с Орустом. Возникла идея завязать одну из его частей на участие в бою. Смысл прост, если каждая практически отражение моего разума, то во время схватки она будет действовать так же, как и я. Не мешать, а помогать. Тем паче имелись боевые артефакты, а еще на данный момент отсутствие каких-либо лимитов на энергию. Поэтому всю линейку Владык Огня и Холода завязал на него, как и «Гнев Тарга». Разрешил использовать совместно с телекинезом два всепроникающих кинжала — «Кровопийцу» и «Разящий». Ятаганы?.. Нет.

Часов пять настраивал, выстраивал, пытался спрогнозировать.

Стоило ли именно сейчас проверять?

А когда?

Дополнительно, такие упражнения для ума помогали отвлекаться. Потому что сама атмосфера давила так, что и меня пробирало до жути. И это несмотря на запредельную прошивку практически от всех внешних ментально-психологических воздействий. Сюда можно плюсовать земной опыт нахождения на территориях, занятых ксеносами, как и уже местный — сумеречную ночь, проведенную на землях Хаоса. Но один черт, приходилось постоянно бороться с собой, давить порывы сбежать и никогда больше не пересекаться с этой силой. Временами давление становилось сильнее, порой спадало.

Рисковал ли?

Рисковал, даже при знании о Костях Судьбы. И никогда не забывал, что бывают козыри у отдельных игроков в рукавах, которые перебивают любые другие карты. Или, например, Бездна не подчинялась каким-то непреложным законам, а еще везде в любых правилах имелись лазейки. Однако шансы увеличивались до приемлемых величин именно сейчас, перед основным делом.

Требовалось показать настоящую силу некой зарвавшейся твари, продемонстрировать ей, что лучше держаться подальше от Дома Сумеречных, в конечном итоге облегчить взятие под контроль земель Хаоса самому себе. Что же до возможной мести? Все просто. Я ей и так враг из врагов, почти кровный. Поэтому одним грехом перед ней больше или меньше — не имело никакого значения.

Еще и поработать на свое предназначение для неких деятелей, чтобы им не захотелось уничтожить глэрда Райса после выполнения основной миссии. Кто они? Может, Хранители Великого Равновесия, может, некая сторона, заинтересованная в остановке продвижения Бездны. Плохо, что тема устройства мироздания, как и иерархия на небесах, не разглашались их жителями и проходили под грифом «совершенно секретно» для смертных, о чем не раз и не два проговаривал Оринус во время наших с ним «дружественных» бесед.

Дополнительно. Если получится, то решить несколько текущих задач, некоторые из них при определенных условиях примут стратегическое значение.

Наконец, Оруст сообщил, что у артефакта «Дороги Богов» стала активной возможность создания телепорта в обратную сторону, которая останется активной в течение восьми часов, затем она пропадет. При этом установить портал здесь я мог в любой точке, а возвращался на место старта. Время формирования перехода четыре-шесть секунд.

Нормально.

Мне должно хватить получаса-часа, но с тем же воплощением Синеликой Архи при первоначальной оценке ее возможностей я не угадал. И чудом справился. Поэтому тянуть не стоило. Да и зачем?

Приблизительно понимал какие живые, псевдоживые и инфраструктурные объекты будут уничтожены в ходе первой атаки. Просчитать сейчас точно общий урон и воздействие не предполагалось возможным. Чем выше концентрация инородных сил и их «величие», тем меньший эффект давали Солнца Эйнтейри. Например, используя среднее на обычных землях Хаоса, можно было превратить в чистое пятно территорию сравнимую с тем же Великим Халдом. Здесь? В средоточии? Пока неясно. Но в любом случае, смогу повторить и не раз до достижения нужного результата — обрубить подпитку извне тварям Бездны. Обрезать пуповину, дающую им жизнь и почти бесконечные силы.

Именно шипастый сегментированный шар главная цель — Великое Сердце Бездны. Уничтожить ее — удар из ударов по гадине, сюда можно приплюсовать раскинувшуюся на километры и километры инфраструктуру, назначение которой можно было лишь предполагать с малыми долями вероятности. Сердца несли те же функции, что и алтари с изначальными камнями божков, а еще являлись якорями для стихии в мире, и как я уже увидел, энергетическими хабами запредельной мощности. Самое важное, у объекта имелась только защита, возможное управление разными тварями, но никакого встроенного атакующего арсенала.

Поехали.

Нас с Сердцем разделял широкий каменный выступ. Сначала надел плащ Иммерса. До этого он скрывался в подсумке, на себе я не носил ничего лишнего. Оставил на месте старта и булаву, не брал и рюкзак. Меч сейчас перевесил на пояс, до этого он находился в походном положении — за плечами. Проявил штандарт (второстепенная задача: возможная зарядка). Все на сверхускорениях не заняло и секунды. Не выходя из невидимости, активировал среднее Солнце Эйнтейри.

Готов был ко всему. Пусть его излучение для живых опасности не представляло, но кто сказал, что враждебные элементы будут уничтожены без выбросов различной энергии и сопутствующих разрушений?

Шар, помещавшийся в ладонь, вырвался из руки, мгновенно оказался на высоте около полукилометра.

Секунда.

Совершенно блеклая вспышка не впечатлила. На небе всего лишь зажглась небольшая звезда, тускло-тускло прорезавшая зеленую хмарь вокруг. Однако сияние постепенно становилось интенсивней и интенсивней.

В зрении Оринуса отчетливо было видно, как искажения от ближайшей реки с энергией Бездны, видоизменялись, затем втягивались и втягивались новое светило. Как оно все более и более смело начинало гореть, вот его дыхание коснулось тучи. В той визуально появились прорехи, будто невидимые сверхбыстрые черви взялись поедать его.

Призраки, тетраэдры, шары, неясные тени исчезли одномоментно. Затем черед пришел и осьминогов.

Сердце Бездны бешено завращалось, явно не понимая, что же ему предпринимать в сложившейся обстановке. Но его броневые пирамидальные сегменты сомкнулись так, что даже самого-самого слабого свечения сквозь них не пробивалось. До этого момента могло позволить себе расслабить булки.

Не знаю, эффект от Солнца вызвал извержение или сам вулкан решил оказать противодействие, но рванувший вверх поток «лавы», ни к чему не привел. Жижа просто испарялась в воздухе. Между тем у самого котла стали исчезать стенки, словно плавиться.

Большинство тварей так же не могли противостоять пагубному свету. Растворялись вместе с деревьями чужой реальности. Биореакторы раздувались, «взрывались», но никакая дрянь не успевала упасть на поверхность, преобразовалась в искажения, которые в свою очередь впитывало Эйнтейри.

Звуков, как и ранее, минимум.

А новое солнце разгоралось, разгоралось, разгоралось…

В какой-то момент свет стал нестерпимым.

Сработали светофильтры и... и вечный сумрак вокруг превратился в обыкновенный солнечный день с Сердцем Иратана на небе, которое неожиданно само для себя отвоевало у измененной реальности жизненное пространство. Вокруг обычный Аргасс, даже атмосфера стала пригодной для дыхания, как и исчезло давящее давление Бездны. И сейчас мало кто мог поверить, что всего несколько секунд назад здесь все было иным.

Впрочем, инопланетные пейзажи все же вокруг присутствовали, да и за границей второго круга с радиусом в километр — за плантациями амеб, остались многие сооружения и… и легионы тварей. Самых разных. Теперь с помощью Глока я видел всю эту массу. Десятки тысяч различных монстров замерли в ступоре. Отметил уж совсем огромных до пятнадцати метров высотой и до крохотных — с воробья. Коренные жители.

Сердце Бездны же бешено вращалось, оно чуть приоткрыло броневые створки, откуда постоянно улетали искажения различной интенсивности. В отличие от вулкана, на месте которого сейчас находилась ровная каменная площадка, пирамиды сохранились. И все так же возле них возвышались титанические циклопы.

Во всех спектрах — вокруг чистое пятно с разливами истинной магии, энергетическая же аномалия, чуждое вкрапление одно — шар. И он имел материальную основу.

Поставил галочку напротив Солнц — апробировано.

Вперед!

Единственное безопасное место от атакующих заклинаний запредельной мощности — Сердце, пространство под ним. Эти образования обладали только защитой и не имели вооружения, совсем как алтари.

В длинном высоком прыжке, проявляясь в пространстве и с ревом «Аррас», я устремился к нему. В воздухе оттолкнулся от «тверди», придавая себе вращение. Сжимал двуручным хватом Хельминстэр. Реакция врага тоже порадовала — запредельная.

Я еще находился в первой части сверхдлинного прыжка, как два каната дичайших искажений воткнулись в двух ближайших ко мне великанов. Циклопы пробудились, и с места в прыжках друг другу на встречу, будто вратари в футболе, попытались перехватить меня огромными лапищами. Чуть-чуть опоздали.

На этом их неудачи не закончились. Оруст самостоятельно, подхватив телекинезом кинжалы Иммерса, вогнал каждому в глаз по острому клинку. Кровопийца и Разящий скрылись в глубинах вместе с брызгами от взорвавшихся окуляров. Появились из черепов импровизированными рогами, стали располовинивать головы в брызгах зеленой жижи.

Демонстрировал все Глок.

А я, добавив себе еще массы от брони, заканчивая вращение, нанес удар по шару сверху.

Бдуууууууууууууммм…

Басовитая гулкая звуковая волна была настолько мощной, что подняла пыль внизу, та понеслась круговой волной в разные стороны. И вряд ли остался в радиусе пары десятков километров тот, в чьи барабанные перепонки не постучались.

Это я в гости зашел, встречайте, суки!

Защиту Сердца ожидаемо не пробил, но сорвал его с места. Порождение Бездны опустилось ниже на пару метров. Я же врезал со всей доступной мощью круговой «Аурой Власти». Вместе с ней унесся и приказ окружающим убивать друг друга. Шар от воздействия полностью потерял все ориентиры, рухнул вниз, с искрами вмял камни и чуть прокатился по каменной поверхности. Я же устремился за ним, не переставая атаковать.

С момента начала событий не прошло и трех-четырех секунд, а слева метрах в двухстах уже появилась стая из двух десятков танраксов, по боевой мощи приблизительно, как тот с которым мне довелось сражаться в Поединке чести. Теперь мне не нужно было таиться, учитывая, что сражался почти с открытым забралом, поэтому сканировал все и вся.

Без моего вмешательства Оруст навстречу монстрам выпустил из арсенала «Владыки Холода» торнадо, настроив его на запредельную мощь. То захватило всю банду, унеслось дальше, вбирая в себя все больше и больше тварей. Превращая все и всех в лед.

Назад, где через пару секунд в зону уверенного поражения забежала толпа из сотен и сотен циклопов, устремилась стена ревущего пламени, а сверху на бронированных ящеров, похожих на черепах с сегментированным панцирем, достигавших в холке до шести метров, возглавляемые пятнадцатиметровым шестилапым непонятно чем (походил на... крокодила с огромными допущениями, с ними же предполагал сугубо мирную направленность гадины), обрушился «Гнев Тарга». И дюжина ревущих огненных глыб рухнула сверху.

Одновременно с этим, превентивно, без моей команды, Оруст превратил наследием Иммерса циклопов возле потухших пирамид в груды протоплазмы.

Ударила земля по ногам, подбрасывая не только меня. Но всех вокруг.

Ад, филиал, ада.

Горело все, что могло гореть, другое промораживалось.

Душа же пела.

Ария разрушения.

И это делаю я.

Без орбитальных станций, без целеуказания…

Ледяные лезвия влево, огненное копье в вылетевший шар-циклоп…

Сердце Бездны вздрогнуло, будто отряхиваясь. Тридцать шесть секунд ступора и это от удара по площадям. Нормально.

От него в разные стороны рванули искажения, решило взлететь. И даже смогло подняться на пару метров, когда его вновь догнала Аура.

Стоять!

Мы с тобой еще не закончили.

Земля чуть вздрогнула, когда опять многотонная туша оказалась на площадке.

Твари в радиусе метров двухсот устроили между собой бойню. Рвали друг друга на куски. Несмотря на это, некоторые прорывались.

Оруст сеял и сеял добро.

Разящий и Кровопийца превратились в настоящие смертельные мини-смерчи. В разные стороны от них летели ошметки плоти, какой-то дряни, и кровь, кровь, кровь тварей Бездны.

Реальную броню главной цели они взять не смогли.

Понятно, что в эти мгновения я не стоял на месте, а бил и бил по Сердцу, отмахиваясь от пока редких монстров пробивающихся сквозь живой заслон. С каждым ударом все больше и больше крепла связывающая нас с Сердцем нить искажений. Ятаганы так же смертоносно разили, кружили осами, но управлял ими непосредственно я.

Энергии тратил на все запредельно.

И завертелось-понеслось.

Как и полагал, те же танраксы свои плазменные орудия не расчехляли, так как могли поразить и то, ради чего они здесь дохли. Хотя держал в уме, что могли и долбануть. Но Оруст в связке с Глоком, еще я выгнал Призрачного ворона, вычисляли угрозы и били превентивно.

Тридцать четыре минуты продолжалась феерия. Не скажу, что было просто. Если бы только от количества имеющейся маны все зависело — жег бы и жег, вколачивал раскаленными метеорами и обращал в лед, но существовало время перезарядки.

Монстров вокруг собралось столько, что они прорывались через обезумевших собратьев, даже четыре раза свалили меня с ног, погребая под массой. Иногда хотел уйти в невидимость. Еще больше — использовать вложенные заклинания в меч. Табу. Аура работала превосходно, но рвалось сюда столько гостей, что задние ряды сметали и давили передних, прорывались через них…

Штандарт впитывал и впитывал энергию от убитых чудовищ. Глаза дракона и синий огонь черепа уже не мерцали, они горели постоянно.

Нормально.

Главное, чтобы не обернулся завершающий аккорд обычным бегством и минорной нотой. Вывод простой, Сердце мне не расковырять имеющимися средствами. Да, будь время — легко. Хельминстэр свое дело знал, канат толщиной с руку уже соединял его и беззащитную жертву. А так, узконаправленное внеранговое копье, сбивающее танраксов по двое просто исчезало в запредельно мощной защите.

Сейчас я оказался на острове даже не по среди моря, а океана. Океана чудовищ, полчища которых простирались до самого горизонта, и все они скоро должны были сомкнуться в одной точке, заставить исчезнуть и ее.

Отлично выманил...

Пора.

Иначе потом не дадут пообщаться.

Круговая «Аура Власти» — это опять задрожало начавшее приходить в сознание Сердце.

Добавил во все стороны еще и арсеналы внеранговых заклинаний из «Владык».

Энергию абсолютно не жалел. Но даже мои грандиозные запасы оказались не бесконечны, и сейчас порог приближался к критическим величинам, ниже границы которого я все же решил не опускаться. Резерв должен быть всегда, пусть потом и пожалеешь о потерях из-за отсутствия места в резервуарах. Но это лучше, чем остаться перед какой-либо угрозой с голым задом.

Взлетев на одну из потухших пирамид, вложив меч в ножны, вытянул в правой руке цепочку с подвеской — «Гнев Верховного», в левую мне прыгнул штандарт.

Взревел дико (для крови), одновременно транслируя мысль и Волчице:

— Ты меня слышишь и видишь, дитя Бездны?!

— Да! — последовал ответ.

— Я, глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, говорю всем вам, если еще раз кто-то из вас посмеет напасть на представителей моего Дома, без объявления войны, или вы подло нанесете ущерб, то следующий удар придется уже в пять Великих Сердец вашей матери. Аллистерногр, запомни земли Хаоса мои по праву, советую отсюда убираться! Здесь вы законная цель! Добыча! — назвал тварь по имени, которое большинство не просто боялись упоминать, думать о таком, — у меня есть артефакт «Дороги Богов», врученный Кроносом, и камней истинной силы столько, что смогу его перезаряжать сотни и сотни раз, Солнц же Эйнтейри — не один десяток. Местоположение ваших поганых капищ и переходов мне известны!

— Откуда? — нет, не показалось, монстры вокруг замедлились. Заинтересовал. На это и рассчитывал.

— От богов! — вот такие у вас союзнички, сдали с потрохами партнершу, а мне скрывать нечего, и на фоне протяжного волчьего воя где-то далеко-далеко, продолжил, — Вы вероломно уничтожили мой замок, убили моего человека! Запомни, с другими такое проходит безнаказанно, со мною — никогда! За каждую пролитую вами каплю крови моих людей, я буду лить реки вашей, выжигать все и вся дотла!

— Ты должен был отдать наше! Это сила предназначалась не тебе, а нам! И никто бы не пострадал!

— Разве? Когда я получил из рук Кроноса могущественный артефакт, тот поставил главное условие, чтобы он никаким образом не попал к Бездне или к ее последователям! Сказал, используй любые средства и его, но защити, не допусти!.. — когда держишь в руке амулет с «Гневом Верховного», собеседнику трудно подумать о жезле Антонио де Тисса, а мне всегда можно сказать, что раскусил подлые замыслы тварей по отъему сокровища великого эскулапа, — И клятву мы скрепили перед Весами! Но вы пытали…

— Такого не может быть! — перебивая, взревела гадина, — Он предназначен нам! Нам! Нам обещано! Ты лишь посредник! Должен передать! И все! Получил бы плату! Щедрую! Безмерную! И никто бы не пострадал!

— Клянусь кровью! — и ревущее пламя на ладони вместе с артефактом. Получил же много — прямое доказательство сговора. Не догадки, не предположение, а, фактически, добровольное признание одной из сторон.

— Отдай его, перед Весами я отвечу за тебя сама! — а что так можно делать? Как-то не верилось, но информация тоже важная, требовала проверки, — и уходи, и никто тебе…

— И, — не стал слушать увещеваний, — Ты очень хотела получить эту вещь, добравшись до заключенной в нее силы? Живительной, жизненной… — еще одно доказательство для крови, — И ты ее получишь. Сейчас. Сам Кронос, Владыка небес Аргасса, передает послание твоей матери. Он вопиет — познай, вероломная тварь, мой гнев! Гнев Верховного! И да обратиться здесь всё в пепел и лед! Аррас! — и активация.

Вспышка!

Наша беседа не продлилась и минуты, но все твари на это время замедлились, пусть Сердце вышло из ступора, но пока не отдавало команду атаковать. Волчице очень хотелось узнать откуда им прилетело и почему. Впрочем, ускорились бы твари, тогда хватило бы мыслеобразов. Честно говоря, хотел, чтобы и Голодная вновь прислала кавалерию, дабы сжечь и их. Но, если бы божки так просто творили, что хотели, жизнь смертных была бы иной. И еще, в свежем чистом пятне возможности сил Хаоса, Тьмы и Бездны снижались практически до нулевых. Вполне возможно, имелись исключения, но не здесь. Почему? Во время моих бесчинств, когда я здесь рубил, рвал, резал, жег, обращал в пепел, обрушивал метеоры с небес, любой бы среагировал.

Сердце тревожно завертелось на месте, надо же, быстро очухалось. Защита у него, несмотря на расходы просела приблизительно на три с половиной процента — данные Оруста. Я же с такой точностью визуально определить подобного не мог.

Посмотрим, что из себя представляет средоточие сил отца-громовержца. Вполне возможно, очередные бравурные заявления. В духе Оринуса и уникальности свойств возвращения оружия владельцу во время боя. Казалось, в другой жизни это произошло, но всегда вспоминал честность динозавра в подобных случаях.

В миг пронеслись мысли, я оказался заключен в защитную сферу вместе со штандартом, вокруг которой появились шесть изогнутых пламенных лезвия длиной около ста метров каждое и шириной в один.

А затем они начали медленно поворачиваться по часовой стрелке превращаясь в титанический огненный миксер, ускоряясь и ускоряясь, разрастаясь в размерах. Разваливали великанов, сметали и сжигали все на своем пути.

Вот конструкция превратилась в ревущий диск, который рос и рос.

С радостью отметил, что поток мощнейших искажений к штандарту продолжал поступать.

Отлично.

Череп и дракон тоже так считали.

В какой-то момент лезвия словно оторвались и унеслись за горизонт все тем же огненным валом.

И зачем такое эстетство? Не проще организовать обычную круговую волну пламени до небес?

А в следующую секунду, едва только исчезло магическое пламя из поля зрения, от меня пошла круговая ледяная стена. Оно остудила пространство, может даже до абсолютного нуля, а за ней устремилась огненная волна до небес. Но и это оказалось далеко не все.

Штормовой вал из молний.

Вновь огонь.

Мороз.

Огонь. Молнии, лед… Пламя…

И так около двадцати минут.

Это ж сколько энергии запитал Кронос и как скрыл такую запредельную мощь? Вывод, увидел такое в руках приспешника Верховного — уходи телепортом сразу. Или убивать предельно быстро. И… Да, аккуратнее с Кроносом нужно. Заставил уважать.

Наконец все затихло. Сфера, в которую я был помещен, медленно пошла на снижение. Достигла поверхности и пропала.

Выгнал Глока.

Вокруг каменно-стеклянная равнина, лежащая ниже метров на двадцать, нежели поверхность ранее, даже пепла не осталось. Ровная поверхность. Сканирование. Ни живыми, ни мертвыми здесь и не пахло. В сорока шагах, которые я преодолел в один прыжок, лежал восьмигранный двухметровый багряный кристалл с редкими черными прожилками. Он лишился не только реальной брони, но и полностью незримой защиты. Его антрацитовая кровеносная система сейчас тревожно мерцала. Тоже чудо. Я думал ему первого удара Гнева хватит. Перенесло воздействие Солнца, затем и Армагеддон, даже лишенное поддержки Бездны. Я чувствовал эмоции псевдоживой твари — страх, угрозы: «Не смей! Не смей! Иначе тебе конец! Не смей!».

Точно!

Воткнул штандарт рядом с собой. Поудобнее перехватив рукоять, я вогнал в средоточие зла почти черный клинок с мечущимися в нем тенями. Хельминстэр легко влетел в кажущуюся нерушимой преграду по рукоять, мне показалось, что меч просто захлебывался от восторга, предвкушения и радости. Приблизительно такие же ощущения иногда прилетали от Глока или варсов, когда они настигали безумно желанную добычу. Но оно пропало в следующий момент, когда с тонким-тонким звоном Сердце взорвалось на миллионы мельчайших мерцающих углей. Песчинки образовали небольшой смерч, а затем он впитался в бастард, искажения же поглотились символом Дома Сумеречных.

Три звезды в кристалле навершия на рукояти Хельминстэра ярко-ярко вспыхнули, а когда погасли, то их уже было четыре. Получалось про такую закалку в горниле Бездны мне говорил Демморунг Кровавый?

Легко задавил желание удалиться за пределы пятна и понаблюдать, в другое время может так бы и сделал, но имелись жесткие ограничения по срокам, установленные мною же.

Активировал телепорт.

Когда нырял в портал, показалось или нет, что земля вздрогнула. Даже не так. Будто содрогнулся сам Аргасс.

Хорошо тряхнуло.

Нормально так.

Вывалился в чистом пятне, из которого стартовал. Ярко светило Сердце Иратана. Жаркий летний день, вокруг почти пастораль, но чувствовал нет-нет и проходила дрожь по земле. Чуть ощутимая, но все же. А ведь место боя и это разделяли тысячи и тысячи лиг. Только сейчас в первый раз за двадцать с лишним часов убрал шлем, отмечая вновь, что никакого дискомфорта мне его ношение не доставляло.

Проверка на метки — ни одной, но все же очистка

Жаль последующий объективный контроль с места событий не удалось провести, вот еще одна пометка Орусту. Добыть средства наблюдения, способные работать на такие расстояния. Меня интересовал только один вопрос, способны ли твари на некое подобие орбитальных бомбардировок. Проверять на своей шкуре не хотелось.

Адреналин в крови кипел от сделанного, увиденное же заставило добавить плюсов к опасности Верховного. Хорошо, что они все ограниченны, как теми цепями скованны. Если бы не это… Не знаю.

Пришлось пять минут потратить на приведение нервов в порядок, а также быстрый перекус — почти земные сутки только на пране, которую тоже сейчас гонял и гонял по каналам. Вообще, ее, энергии и маны потратил невообразимо. Вряд ли даже боевые звезды такое могли себе позволить. Просто бы каналы не выдержали. Сгорели. Вот еще один плюс артефактов, за исключением двух минусов — ограниченная прочность, а также длительное время перезарядки. Но я не переживал, а со злорадной улыбкой взирал на почти пустые хранилища, резервуары и такой же алтарь.

Потренировался отлично, не один десяток раз разминулся с Марой, но оценил свои возможности. Идею с Орустом счел здравой, но воплощение пока сырое. Кропотливей следовало подойти к вопросу. Вернул все к базовым настройкам, потому что на следующем этапе его самодеятельность скорее могла навредить, чем помочь.

Вновь очистился по мере возможностей от эманаций Бездны, даже заклятье использовал, которое вложил дер Ингертос в четки. Сияние, а точнее аура искажений, окутала меня с ног до головы.

Надеюсь, предосторожностей хватит, чтобы сразу не почуял Раонос, а то может испугаться, как в первую встречу: «Дитя Бездны! Дитя Бездны!», и раствориться в закате.

Так, так, так…

Резануть ритуальным кинжалом по ладони.

Открыл родовую книгу, провел по необходимым страницам рукою с произнесением двух десятков словес на неизвестном языке. Артефакт налился светом. Теперь есть приблизительно час, затем манипуляции потребуется повторить. Убрал обратно талмуд во внепространственное хранилище родового кольца. Всеми доступными способами обследовал сам себя, не жалея энергии.

Нет, не фонил.

Разблокировать всех небожителей.

Ну, здравствуй, Кровавый!

Тот откликнулся практически мгновенно, предстал в образе ящера на Красной пустоши.

— Глэрд Райс, ты вовремя! Получилось набрать еще немного — всего одиннадцать миллионов, и имен они не захотели называть, — а морда хитрая-хитрая. Явно запустил руку в мой карман и скрысил каким-то образом хороший кусманище, иначе это не Раонос.

Не стал заострять, а по-братски, как и договаривались, разделил добычу. Если бы не перестраховка, прямо сейчас бы влил полученные камни в аватар Ситруса. Заговорил:

— Я доволен тобою, низший. Ты хорошо постарался. Вместе мы делаем славные дела. В качестве дополнительной награды тебе, поведаю о том, как в последний раз, до нашего с тобой сотрудничества, разговаривал с Кроносом и Ситрусом. Они негодовали и стенали, и жаловались, что ты их вновь обманул. Не уточняли где и как. Клянусь кровью! Предлагали разное… — нигде не соврал, — Я же обещал не трогать твою паству — и слово держу даже перед богами, и не отступлю от них. И буду держать, потому что работать с тобой очень выгодно, плохо что мы начали враждовать из-за этих… — ящер скорчил скорбную гримасу, полностью соглашаясь и ожидая новой брани в адрес виновников, так греющей слух и душу, я же взревел, проявляя родовую книгу в этом пространстве, — Терракс энгл истэр террион! — все, теперь никуда не сбежит, вот и Смотритель Арены Аттор при первом слоге мгновенно проявился, — Я, глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, вызываю тебя, Раонос Кровавый, на поединок богов в локацию Черные горы Ринтара, где твоя мощь возрастет десятикратно, а моя будет снижена на столько же! И наш бой должен состояться немедленно. Принимаешь ли ты мой вызов или предпочтешь отказаться, потому что струсил и знаешь о неизбежности конца от моей беспощадной длани?

И тишина…

Динозавр обмер, перестал дышать. Если бы на красной пустоши имелось хоть что-то способное издавать звуки, я бы расслышал.

Морда хитроумной твари выражала невероятную смесь эмоций от беспредельного изумления, некого беззвучного вопроса в глазах: «а меня-то за что?», «как ты мог?!», «это подло, так подло!», до такой же безумной ярости «разволплощу!», «уничтожу!», «сотру в пыль!». И осознание «почему я не держался от этой падлы подальше? Не воспользовался аватарами? Можно же было учесть…».

Дилемма простая: если принимает вызов, то затем следует моя окончательная и бесповоротная смерть (здесь я иллюзий не питал, на данном этапе убьет одной мыслью) и тогда никакой надежды на воскрешение брата. Второй вариант — отказ, возврат семи сотен тысяч камней истинной силы, которые снялись автоматически у меня за вызов, плюс, четверть от нее сверху — штраф за беспокойство Смотрителей. Но это мелочи, главное божок потеряет одну десятую часть от всей своей силы на Аргассе. И передадут ее в мою пользу. Вызов же брошен практически лично ему, персональному воплощению. Не отвертишься и не отмахнешься, пусть и бронированным хвостом. И совсем невероятное, если тот решит проиграть непосредственно в поединке и потеряет все в этом мире, лишившись даже доступа к нему.

Нерушимое и простое правило Арены: в живых может остаться только одна сторона, за исключением преклонивших колени ренегатов, становящихся рабами победивших, но такое действует только в случае, если сражаются слуги, типа аваторов. Я же сам по себе и представляю только свою сторону. Да и волю мою не сломить, что тот понимал.

Пауза затягивалась. У меня в венах кипел чистый адреналин. И позвоночник в лед. И какая-то шалая радость, вдохновение ли. Ставки опять запредельные.

Если я ошибся в оценках реальности, в подоплеке событий…

— Раонос, твое решение? — требовательно пророкотала тень минуты через три.

— Мое решение?! — переспрашивая, ящер тянул и тянул время, пытаясь найти выход, минимизировать потери, и не мог… — Отказываюсь! — прорычал так, что красный песок и редкие камешки от звуковой волны поднялась метров на десять вверх, понеслись волной, а от дичайших искажений стали плавиться скальные зубы, гад же повторил, — Я отказываюсь от поединка и признаю победителем глэрда Райса! — имя мое он выплюнул, вместе с кислотным сморчком из пасти.

— Что же… Я удивлен.

— Запомни, Смотритель, и ты, глэрд, еще не время, но оно придет! — прорычал как-то истерично динозавр.

— Победа присуждается глэрду Райсу! — не обратив внимание на бравурную реплику проигравшего, сообщил Аттор.

И тут же мы оказались вместе со Смотрителем в уже знакомом мне пространстве посреди ничто. Еще в первый раз проверил, там у меня не имелось доступа ни к артефактам, вплоть до родового кольца или призыва штандартов. Я здесь ни на что не мог влиять, только внимать или говорить. Ситуация не изменилась.

Плохо.

Визави же пафосно поздравил с победой. Если отбросить лирику, то мне присвоили Поединщика шестого ранга. Да, недооценил мощь Кровавого и рассчитывал максимум на четвертый. Однако и тот давал мне возможность увеличить показатели на Арене в пятнадцать раз. Что пусть не уравнивало нас с Ригмаром, если не использовать все тогда имеющиеся средства, но делало бой боем, а не избиением котенка великаном. И котенок здесь отнюдь не Проклятый.

Сейчас множитель возрос до девятнадцати.

Само по себе уже одно это давало неплохие шансы на победу над воскрешенным божком, при соблюдении всех остальных условий. Приблизительно на такой расклад я рассчитывал, после посещения справочной Смотрителей. Изначально от Хранителей Равновесия многого не ожидал, но что-нибудь с них получил бы в любом случае, Бездна и ее дети в раскладах на тот момент почти не учитывались. Стали же рассматриваться во время регулярных посещений ими моих снов в чертогах Оринуса.

Проявились — молодцы! Нет? И без них бы с данной проблемой разобрался.

— Говори, как ты решил воспользоваться выигрышем? — спросил Аттор.

— А много там?

— Столько, сколько есть. Я не отвечаю на вопросы.

— Заполни абсолютно все мои хранилища, артефакты, алтарь, если останется энергия, то подними на максимальный уровень сущности в четках Гринваля, начиная с аватара Вечноголодной волчицы.

— С последним — нет. Такое проделать здесь ни у кого не получится. И помни о нашем проценте.

— Не забывал.

Не прошло и секунды:

— Готово! — и даже проверить не мог, — Что делать с остатками?

— А много там? Во сколько раз больше, чем получил я?

— Я не отвечаю на вопросы!

А если так?

— Уточняю лишь для того, чтобы решить кому из богов ее перенаправить. Кандидатов много. Тебе самому выгодно ответить. Почему? Я боюсь кого-либо из них обидеть, ведь жалкие подачки раздражают. И лучше пусть остальное развеется во вселенной, что сделает слабее моего кровного врага, чем я получу еще одного. Но тогда и вы ничего не приобретете.

Смотритель задумался. Судил по паузе. А может совещался с кем-то по мыслесвязи. Я рассчитывал на правдивость слов Оринуса о жадности этих… непонятно кого, а также сделанные выводы во время общения в справочной. Мне нужна такая информация, чтобы сделать хоть какие приблизительные расчеты о текущей личной силе Раоноса. Пусть и не учитывалось количество его паствы, артефакты, алтари и прочее, прочее, прочее.

— Мгм… Хорошо. Скажу приблизительно. Ее больше в двадцать одну тысячу триста двадцать шесть раз, чем получил ты. Это с вычетом нашей доли.

— Тогда Эйдену, — посмотрим, чего стоило его Слово, когда ставки запредельные. С другой стороны, там имелся и штраф, почти в сто крат от суммы перевода.

Предполагаемо, белогривый был силен запредельно, по сравнению со мной, но все же такие цифры за гранью. Множители. И это считающийся слабым божок, которого могла задавить Волчица даже в его логове? Нормальные цели я себе нарисовал.

Тень же прокомментировала вводные:

— Неожиданный адресат. Отправлено. Еще раз поздравляю с победой. Всегда помни о правилах и Кодексе Поединщика богов!..

Ответить я не успел.

Сморгнул.

Вокруг красная пустошь, поднятая ее хозяином пыль, тот напротив меня бил хвостом и почти шипел:

— За все ответишь, глэрд! За все! Потому что Ригмара ты должен воскресить в любом случае, Кости не обманешь, а затем… — сделал многозначительную паузу и даже выпучил глаза, показывая, как я должен начинать бояться.

— Не грози, низший, предупредил ведь — ничего личного. Вини коварных братьев-злодеев, а не меня, — и затем, сделав лицо скорбным, проговорил с печальной безнадежностью в голосе, — Я так же плачу о потерях вместе с тобой. Но иногда мы лишь те песчинки, которые не в силах ничего изменить, и их несет беспощадный ветер судьбы. Помни, все наши договора в силе. Я чту свое слово. А Ригмару обязательно передам, кто больше всех пострадал и сделал для его воскрешения. Отдал почти все, не моргнув глазом. Без тени сожаления. И он, возможно, все вернет тебе сторицей, ибо никто так не радел за него…

Отчего-то перспектива уроду не понравилась. Он даже два раза зловонную пасть беззвучно открыл-закрыл, а после зубищами клацнул и проревел:

— Какие договора в силе?! Какие, млеть, договора могут быть с тобой в силе?! Лживый ты эрмант! Ты… Ты… Я понял, я все понял! Как сразу не разглядел?! Ты не дитя Эйдена, ты его воплощение! Воплощение! Я все понял! Прикинулся аристо?! Да?! Договора?! С тобой или касаемо тебя?! Все они разорваны! Все! Наплевать на штрафы! — дополнительные потери врага порадовали.

— Сам ты Эйден! — разозлившись на необоснованные обвинения, не остался в долгу я, — Низший…

— Шерганский червь… Сейчас тебе кажется, что ты победил и выиграл, на деле это будет твоим самым горьким днем! Ты ответишь за все мои страдания! За все, что сделал мне плохого! За всю мою боль и потери! Ригмар тебя уничтожит, оставит без посмертия и сотрет память о тебе, будь ты хоть трижды воплощением Эйдена! … ... — перебивая проорал тот, щедро сыпанул божественной нецензурщеной, а затем меня вышвырнуло в нашу реальность.

Обидчивый какой. Я в свою очередь заблокировал абонента, демонстрируя крайнюю степень возмущения неподобающим поведением кровного партнера. И ведь нигде не соврал, иметь дело с ним в сложившихся обстоятельствах — выгодно.

Оруст, проведя мгновенную диагностику, доложил — не обманул Аттор. Все заполнено под завязку, линейка Иммерса Сумеречного тоже не позабыта. Однако, они выходили в рабочий режим только через трое суток. И почему, если перчатка практически сразу? Но там приложил руку Кронос, скорее всего, для того чтобы я сразу начинал с удвоенными силами вредить Оринусу.

На ум приходило, использовать полигон Однорога для завершения процессов перед выполнением главной задачи, или… в любом случае, сначала — Папаша.

А, вообще, хотелось даже не заорать, зареветь от переполнявших эмоций. Конечно, для таких, как дер Вирго, все просто — Азалия. Потому что у них все идет, как идет или не идет, как идет. Я же рассчитал. Сделал. Подвел. Рискнул. Сыграл, когда ставки самые запредельные — твое само существование. Итоги…

Потребовалось с минуту, чтобы взять шторм под полный контроль. Задавить его.

Пока это лишь начало. Шаг для победы в этом этапе бесконечной войны. До завершения даже его — далеко.

…Знакомая гостиная, горящий камин и зеленоглазый аристо в кресле. Указывая пальцем на кресло и материализуя передо мной чайник с приллом и сладости, он задал вопрос:

— Ты, что кого-то из низших богов Бездны победил на Арене, предварительно унизив в духе Раоноса весь ее пантеон? — задал вопрос без всяких «мгм». Похоже, шокировал местного злодея. Еще бы с неба столько упало, но у нас договор.

— Нет, — материализуя свою пиалу, спокойно ответил. Не стал заострять на Кровавом. Неспешно налил прилл, посмаковал.

— Откуда тогда столько энергии и звание «Враг Бездны»? На моей памяти смертные его не удостаивались? Так, что ты сделал?

— Если про энергию, то я вызвал на Поединок богов Раоноса в локацию Черные горы Ринтара. Слишком он стал дерзок и непочтителен. Хотелось поставить точку, раз и навсегда. Но хитрая млеть так не посчитала. Он отказался, признал проигрыш.

— Да, он бы тебя без любого усиления в один пле… Ясно! — и расхохотался, — Кровавый больше всех желает воскрешения Ригмара, слышал я, он даже какой-то сбор камней истинной силы устроил, якобы, чтобы передать их тебе. Мгм… Мда… Оригинально передал. Оригинально, — и опять хохот, — Глэрд, когда ты вот так постоянно вещаешь с пафосом, даже я начинаю думать, что тебя ведет лишь дурь и ярость, а разума в тебе нет. Мда. Нет, — и не надо мне его приписывать. Мудрые и умные вокруг только вы. И вы же меня все и учите правильному.

— Посоветовали добрые... боги, — ввел я очередное неизвестное в уравнение, — Не спрашивай кто, на мне клятвы.

— Тут и думать не нужно, Оринус, — усмехнулся визави, внимательно вглядываясь мне в глаза. Я лишь плечами неопределенно пожал, но Папаша явно обрадовался.

— Раонос на меня очень обиделся. Назвал твоим воплощением, сказал, что разрывает в одностороннем порядке все заключенные со мною и касающиеся меня с другими сделки. Цитирую: «Наплевать на штрафы». Почему он тебя так боится?

— Задумайся о другом, с тебя слетели звания моего дитятки, как и Бездны, — технично ушел от ответа визави, — И это понятно… мгм… да, понятно, и мы их обсуждали. Но ведь и «кровника» он снял… Возникает вопрос, кто «попросил» Раоноса дать тебе его? И в чем суть той сделки?

— Кровавый — лживая и подлая млеть, как я всегда и говорил, договора с ним перестают действовать, едва затихнет эхо от слов. А еще он творит порой разную дичь, сам не понимая зачем он это делает. И умело запутывает следы, указывая на непричастных. Поэтому остается лишь гадать.

— В любом случае, этот его партнер явно тебе не друг. Мгм. Да, не друг, — продолжал «тонко» намекать и зарождать правильные мысли Эйден.

Здесь по законам сериального жанра мне нужно было рассказать такому доброму папе обо всей подоплеке событий, которая в большинстве своем известна только мне. Ткнуть пальцем на виновников. Попросить совета… Но я задумался, перебирая медленно четки, гадая и хмурясь: и кто же эта падла-то, которая затаила и проплатила Кровавому?

Наконец задал другой вопрос:

— А сколько может за такое прилететь штрафов от Весов?

— Мгм… приблизительно до пяти процентов от его общей силы, и не только на Аргассе. В рангах он сейчас просел настолько — еще немного и станет младшим богом, — нормально я поработал, года не прошло. Небожители, хоть и пытаются скрывать все про себя, но из оговорок и крохотных деталей при правильном подходе можно извлекать верную информацию. Достаточную для плодотворной работы.

— А можно мне самому назначить его кровником?

— Мгм…— на сей раз он вином поперхнулся, пусть и не закашлялся, — А зачем?

— Чтобы видеть его последователей, чуять лживую скверну везде, где бы она не пускала корни. Особенно рядом. Думаешь, убрав звание он перестанет пакостить по ночам, как гадливый вшивый мелкий пес?

— Нет, гадить он не перестанет, это его натура… Мда… Натура. Звание, звание… Не сможешь, даже с моей помощью. Точнее, дать смогу и я — за заслуги, скажем. Но предупреждаю, оно будет носить формальный характер и не нести сакрального значения. То есть, не обладать никакими свойствами. Его последователей ты точно видеть не будешь. А здесь может сыграть и другой фактор, всем видно, кто тебе дал очередное звание. У меня репутация не та, которая способствует к сотрудничеству с другими. Мгм. Мда, — и рассмеялся довольно, — Следующий вопрос, ты не хочешь после убийства Ригмара стать младшим богом?

— А такое возможно? — спросил вроде бы лениво, но демонстрируя едва сдерживаемое изумление и затаенное вожделение, как же, бог.

— Могу дать знание, как это сделать. Скажем, за один процент от перечисленной суммы.

— И я буду знать все, что должен младший?

— Нет. Только правильный ритуал и верные слова.

— Не дорого? — Папаша хитрил, примерно впятеро завысил сумму. Что четко показало «обращение» к Весам. В целом же, мусор.

— Так, любой товар растет в цене, в зависимости от твоей необходимости в нем. У тебя она назрела.

Ага, точно-точно, спать не могу без этого знания. Попробуем по-другому.

— Пока не нужно, но я готов заплатить половину твоего долга мне за полное, по крайней мере, все тебе известное о Кодексах и законах богов, о вашей иерархии, о тех, кто выше вас и…

— Исключено, — перебил тот, делая затем глоток вина, — Это табу для смертных. Станешь младшим богом, и большая часть интересующей тебя информации откроется сама. На остальную никаких запретов не будет. И появится возможностей на порядок выше, чем есть у тебя сейчас. Сила! Это сила! — и где «мгм»? — А там мы многое вместе сможем сделать. Сотрем с лица Аргасса не только лживого Раоноса, но и многих других зажравшихся и засидевшихся на своих местах божков. Подвинем их. Я помогу в самые короткие сроки пройти путь возвышения до бога. Поверь… Силы, которыми ты сейчас обладаешь — ничто и ничтожны! Там тебе будет готово покоряться само Мироздание. Просто представь… Мгм… Время не имеет значения, настоящее бессмертие и бесконечные силы…

— Я — аристо и у меня свой путь! — но заявил без твердости и фанатичности, какие всегда вкладывал в фразу ранее, будто начиная что-то понимать и размышлять о верности выбранного пути. Давай, дружище. Эйден начал показывать истинное лицо. Тихонько-тихонько, на мягких лапках подкрадываться, а в подушечках коготочки. Адамантовые. И кто я такой, чтобы не дать возможность ему правильно расчехлиться?

— Да, брось ты… Мгм… Тем более, сам говоришь, аристо. Аристо — это обретение силы, могущества любой ценой! Кронос тоже начинал смертным! И где он сейчас? Глава пантеона! Амбиции ведут аристо! Задумайся. Да. Задумайся… Кстати, а как тебе удалось получить реальное звание Врага Бездны, а не данное кем-то иным? — засеял зерна сомнений, а затем перевел на позитивные для пациента мысли и чувства.

— Уничтожил одно из ее Великих Сердец, находящееся в моих владениях. И содрогнулись сами небеса… И это… — сделал взгляд мечтательный, глоток прилла, — И это было прекрасно. И сказал я Волчице, убирайтесь с моих земель или горе придет в ваш дом.

— И когда ты все успеваешь? Глэрд, ты бросил вызов противнику, который тебе не по зубам. Это страшная сила даже для богов. Очень страшная… А для смертных… — боюсь-боюсь, — Мгм. Мда. Вот еще один повод для возвышения — способов борьбы с ней появится больше. На порядки больше. Кстати, за пятую часть долга, готов тебе облегчить убийство Ригмара настолько, что останется лишь срубить ему голову и провести ритуал. Без всяких Арен, этих запредельно рискованных танцев с возможным даже не переходом к Маре, а уходом в небытие… Противник-то у тебя — бог, пусть и воскрешенный. А такие всегда могут преподнести сюрприз. И еще, ты сможешь наслаждаться не только поцелуями тех, кому ты понравился. Запомни, ни одна смертная женщина не сравнится с ними... Мда... Ни одна. Уж, поверь мне, — ага, трахать богинь — цель жизни, что я и продемонстрировал с мечтательной улыбкой, которую тут же стер, — Мгм. Да… — помолчали, — Но ты ведь не мое брюзжание пришел послушать. Верно? — Эйден вновь сменил тему.

— Верно, — произнес с интонациями, будто с сожалением прогоняя прекрасные мысли и возвращаясь к ненавистной работе, — Итак, мне требуется умение взламывать любую ментальную защиту, сносить щиты разума; читать чужие мысли; скрывать свою силу, показывая ее такой, какой я захочу, включая свойства артефактов и оружия, ровно так же с эмоциями; контролировать свою «Ауру», действующую и на мертвых, и на живых; усилить ее настолько, насколько в твоих силах; четко понимать и считывать эмоции окружающих… Все это должно быть завязано на любые доступные мне источники энергии, включая алтарную и прану. И, конечно, все как обычно хранить в тайне.

— Подожди, — перебил тот меня, — За исключением чтения чужих мыслей — на такое боги не способны, остальное вполне возможно. И если именно это твои приоритетные желания, то здесь следует остановиться. Пока остановиться. Большего ты не переживешь. Да, будешь терпеть, но твоя смертная плоть слаба. Тем более, разум. Ты просто уйдешь за Грань, и хорошо, если прежде не сойдешь с ума, — искажения зашарили по мне, — Могу дать в этом Слово! Даже мы не можем обойти многие ограничения, особенно связанные со временем, поэтому на большее не рассчитывай, — вот тебе и сверхсущество, процитировал про себя строку из его монолога ранее: «время не имеет значения». Все имеет.

И в чем выгода Эйдена останавливать меня от самоубийственного поступка? Скорее в том, что долги ему придется выплачивать в любом случае. Посмотрел вновь на штрафы… В сто раз. Чуть-чуть меньше, он терял при невыполнении наших с ним договоренностей. И как это можно использовать? С одной стороны, подвел стальные клещи к яйцам божка, по крайней мере, на данном этапе. А с другой, не все так однозначно.

Ладно, потом осмыслим более вдумчиво. Столько и всего за несколько дней совершил, требовалось теперь это все грамотно вплести в планы. Просчитать то же наделение необходимыми навыками домочадцев, благо ресурсы есть…

В целом, нормально.

Остался вопрос цены за умения.

Высчитывал Эйден пару секунд, расхождений с Весами я не обнаружил. И его долг снизился только на тысячные доли процента. Нормально подкинул. И, похоже, проблем не меньше, если сюда приплюсовать душевные муки всякого кредитополучателя. Не совершил ли я ошибку, близкую к критическим? Плохо неизвестны условия, как все работает, почему Папаша остановил меня, когда дело шло к моей смерти? А начал активно агитировать за становление в их ряды? Неизвестные мне тонкости, о которых добровольно никто не расскажет. По-хорошему, нужно было разделить такую добычу на всю знакомую братию небожителей. Для этого сначала со всех, кто откликнулся бы на призыв, взять Слово о возвращении.

Запредельные долги чаще порождают мысли даже в стойких, не как их отдать, а как избавиться от кредитора… Ведь… пусть будет «золото», оно уже твое, потрачено или запланировано, как его правильно использовать, и тут приходится с ним расставаться. Передо мной же самая хитроумная скотина из скотин, по крайней мере, иных характеристик Эйден не имел. Даже на долю секунды появились пораженческие мысли, мол, нужно было остатки энергии Раоноса разлить в пространстве. Задавил.

Ошибся я в оценке силы богов. Ошибся. Но ведь если бы разлил, не узнал.

…И опять бесконечные пытки. И я был готов расплачиваться болью за мгновенные изменения и улучшения тела и разума, делающие меня сильнее.

Поднялся с ворсистого ковра с трудом. Минут пятнадцать потратил на восстановление. Прилл и прана помогали. А еще, я отведал божественных яств, и скорее всего, обожрал кладовые божка. Во время непринужденной беседы выяснилось, что у Папаши нет ни полигонов, как у Оринуса или Кроноса, а также Академий, как у Ситруса, ни собственных миров — все они в той или иной мере являлись его вотчиной. Единственном местом, где он мог, останавливая время «снаружи», встречаться со мной — гостиная. Но и здесь существовало множество ограничений. Например, я мог провести лишь сутки в сутки на Аргассе.

Что же, пора и честь знать.

— Ты подумай о возвышении. Хорошо подумай. Мда… Следующий шанс может выпасть не скоро. Мгм. Да, не скоро. А мы за это время успеем многое сделать. Очень.

— Обязательно, — даже кивнул, насколько проникся идеей, — Но пока Мара молчит, время есть.

Вернулся на место старта.

Оценил, все ли сделал на текущий момент? С Однорогом повременим. Кощей и так заинструктирован пошагово, а памятью мертвые колдуны обладали абсолютной. И ничего не поменялось, никаких дополнительных деталей и вводных. Ситрус затаился и не отзывался, молчал и Кронос. Уже сообразили? Впрочем, на связь они не выходили и ранее. У меня же еще одна свободная попытка вызова на Арену в загашнике. Во время обеда успел немного просмотреть полученное. В целом…

— Ты пожалеешь, глэрд Райс! Пожалеешь! Ты умрешь страшно! — перебивая мысли неожиданно принялась выть тварь из Бездны. И «Уууу! Уууу!». Сука злобная. Заблокировал.

Папаша тоже порадовал, как заговорил: вместе мы сила, наделаем столько и всего, помогу в победе и беде. А до этого момента ничего не мог. Интересно. Осталось понять к каким реально шагам он меня пытался подтолкнуть? Возможно, хотел таким образом обнулить долги? Не понятно.

Здесь главное другое, если я сойду с ума, и приму предложение — шагнуть в небеса, то вполне вероятно, заняв место Ригмара, я стану ровно таким же, как и он. Приму все его обязанности, пример Оринуса перед глазами. Слезы Нирна не его задумка. Но как должны загореться глаза каждого смертного при словах: Вечная жизнь, Запредельная Сила, Ты высшее существо.

По факту, в данном случае — пшик.

Проклятый при воскрешении, по заверениям всех вокруг, всего лишь в сорок раз сильнее одного из белогривых аваторов Раоноса. А это… Это… Такая тля по сравнению с их производителем. И получу я в итоге всю эту невообразимую мощь, точнее ее часть. Не нужно сбрасывать со счетов алчность Смотрителей. Как бы все унести… Без алтарей, без почитателей, без предметов культа — что есть средоточие силы божеств, их суть.

Виктория. И в следующую секунду встреча с тем, кто готовился убивать ставшего сильнее Ригмара. Итоги? Кронос с Ситрусом, пусть и не так радостно, как им хотелось, но хлопают в ладоши.

Неужели Эйден подумал, что на такое куплюсь?

А с другой стороны, я ведь не выходил из образа честного древнего аристо нигде… Ладно, нечего голову ломать, старший бог, младший бог, один хрен — черти. Потому что они связаны таким количеством ограничений, шагу не могут ступить, не оглядываясь на Равновесие или на Вестника. Меня же ведет к цели воля. В этом моя сила. И я не собираюсь ее менять на нечто иное, неизведанное, пусть и красивое-прекрасивое.

Улетела команда Кощею — «готовность нулевая», ответ — «ждем». И мыслеобразы с рядами мертвецов, над которыми парили изрядно покрупневшие и заматеревшие драконы. Все это воинство бурлило от искажений, оно жаждало битвы.

Напоследок все свои «показатели» (интенсивность искажений) понизил, не до самого минимума, но около того. Не трогал только меч, который требовалось продемонстрировать оппонентам.

Пора.

…Мара ничего не сказала про изменившийся статус, впрочем, может даже и не посмотрела на него. Богов часто приходилось носом тыкать.

— Начинаем? — прозвучал от нее вопрос.

Кивнул, а у самого в венах огонь.

Полетели, родная, полетели!..

Глава восьмая

28.06.589 от основания Новой Империи, Таорост

Город-храм или храмовый город простирался до самого горизонта, в какую сторону не взгляни, и образовался вокруг монументальной пирамиды, похожей на земную ацтекскую Солнца. Ее тринадцать ярусов возносились ввысь приблизительно на пятьсот метров. Нижний уровень составлял треть от конструкции, остальное приходилось на двенадцать одинаковых по высоте, но не по ширине и длине.

Изначально в четырех углах этого гигантского сооружения имелись белоснежные квадратные каменные столбы, которые возвышались над ним минимум метров на сто. Сегодня только два остались более или менее целыми, еще один снесен практически у основания, другой будто кто-то укоротил наполовину острым клинком. И этот «кто-то» Кронос. При падении они разрушили не один десяток зданий, как культового назначения — уменьшенные копии «материнского» строения, так и явно жилые дома-дворцы жречества и лиц к ним приближенных.

Последний ярус пирамиды представлял собой площадку размерами с футбольное поле, в его центре находился белоснежный мраморный пьедестал, поднятый над поверхностью метров на десять, на нем огромный жертвенный стол, рассчитанный на одновременные пытки тридцати девяти человек (три раза по тринадцать) — Первоалтарь Ригмара. До боя между богами, его покрывали изысканные барельефы, рассказывающие пастве о свершениях и подвигах Проклятого, а также затейливые рунические надписи. Сейчас же он был расколот напополам, дополнительно, многочисленные трещины змеились по камню.

Пъедестал окружали двенадцать пыточных столов сплошь из красного золота и черного серебра, изукрашенные дополнительно драгоценными камнями. Если смотреть сверху, то общая конструкция один в один походила на циферблат обычных земных механических часов.

В изголовье каждого находилась пятиметровая стела, а с противоположной стороны на нее взирала статуя божества, раскинувшего на манер крыльев четыре верхних щупальца, заканчивающихся костяными клинками, а два нижних с присосками, словно были погружены в столешницу-ложе из красного камня.

До виктории Кроноса над изначальным алтарем висел в воздухе кровавого цвета ромбовидный кристалл. И в него вонзались зримые и незримые молнии из потоков энергии, постоянно срывающиеся с вершин абсолютно всех разнокалиберных столбов при пыточных сооружениях, общее количество которых на всех ярусах, приближалось к тысяче.

Еще сразу бросались в глаза сотни и сотни статуй Ригмара от гигантских до совсем крохотных, чаще выполненных полностью из драгоценных металлов — от черного серебра до банального золота. Такие же барельефы, торчащие тут и там из стен рожи Проклятого и его сподвижников, нередко среди них мелькал Раонос в эльфийской ипостаси. И все это блестело, слепило и переливалось в свете местного солнца.

Попасть наверх можно было, поднявшись по широким лестницам, расположенных по граням импровизированной пирамиды (предназначенных для обычной массовки из паломников) или по внутренним (их использовали служители культа и доставлялись жертвы). Дополнительно в лучшие времена работала система из не одного десятка лифтов и подъемников. Еще один вариант, наиболее энергозатратный, но часто используемый жреческой элитой — с помощью телепортов.

В глубокой древности главный конвейер смерти не останавливался ни на минуту на протяжении даже не десятилетий, а столетий. Со всей Ойкумены бесконечной рекой доставлялись разумные, большая часть которых пленники и рабы. Стариков можно было встретить очень редко, годились для ритуалов лишь самые сильные, достигшие каких-то высот в длинной жизни, львиная доля же — девушки, юноши, и, конечно, дети. Цвет любых рас разумных. Впрочем, на алтарях мог оказаться любой, даже полноправные граждане того государства, чье название растворилось в веках. А сама вера настолько промывала мозги пастве, что они с радостью отдавали на заклание не только самих себя, но и своих чад. Видовые исключения имелись — гномы, которые почитали Ригмара, как своего отца. Но скорее в силу того, что по сравнению с теми же хуманами они приносили крохи энергии.

Понятно, такое отношение к живому и далеко не бесконечному ресурсу приносило свои плоды. И этот мир и связанные с ним становились век от века безлюднее и безлюднее. Соответственно уменьшался поток жертв, а Кровавый слабел и слабел. Путь, пройденный так или иначе большинством Позабытых богов. Видимо, тогда Кронос и воспользовался ситуацией, нанеся удар. И совершенно непонятно, почему не сделал невозможным любое возрождение врага.

Сейчас вокруг все было мертво. Не знаю, погиб ли весь этот мир или нет, но на сколько хватало моих и глоковских глаз, я не заметил ни одной зеленой травины, ничего живого — даже насекомых.

Не знаю, может воображение разыгралось, но здесь все пропиталось злом и болью. Казалось, на грани слышимости кричали и стонали миллионы жертв. Атмосфера давила. Да, гораздо меньше, чем в сумеречную ночь на землях Хаоса или в средоточии сил Бездны, но нечто похожее ощущалось. Скорее всего, помимо трудностей с переходом сюда из других миров, именно в таких эманациях крылся ответ на вопрос: почему добрые мародеры не разграбили город и не оставили камня на камне от него? Почитатели же Ригмара, может, дискомфорта не испытывали, но они последние в списке, кто осмелился бы бесчинствовать в главном храме их божества.

Отметил, что Оринус предельно точно моделировал окружающее пространство во время тренировок, даже расстояния между объектами сходились до миллиметров.

Оруст работал, соотносил.

Глок согласно всем программам и установкам, едва я появился на вершине рядом с постаментом, совершил мгновенный круговой облет территории. Затем медленный, спускаясь ниже. Я вычленял прячущуюся паству. Большая их часть находилась по всем признакам ниже, меньшая на одном со мной уровне, укрываясь в сооружениях, напоминавших жилища из снега северных земных народов и расположенных по краю яруса перед высокими пандусами. Купол каждого венчала статуя Проклятого.

Кощей, при всей его силе, способностью видеть искажения не обладал. У мертвого же колдуна задача не просто убить всех вокруг, но по возможности оставить несколько свидетелей подвига. Конечно, при идеальных условиях или близких к ним. И если не окажется радикальным монстром враг, целью которого являлось обретение меча Демморунга.

— Можно я заберу их силу? Выпью? — задал тогда вопрос архилич.

— Если они затем смогут вернуться обратно, откуда явились, и говорить, то обязательно выпей.

Мара тоже молодец, переместила меня к ступеням перед пьедесталом, не пришлось топтать ноги. Я пока не уходил в невидимость, а проявил штандарт в реальности, во вторую руку взял жезл Антонио де Тисса. Используя символ Дома, как посох, неспешно и величественно стал подниматься. Отмечал десятки и сотни различных облучений от сканирующих заклинаний, прилетавших даже с яруса, расположенного ниже на три. Их фиксировало «Восприятие Арракса» Не знаю, или это беспечность, или же наплевательское отношение к маскировке, но местоположения врагов именно они обозначали дополнительно и предельно точно. Стоило ли тогда так тщательно прикрываться? С другой стороны, количество противников и их силу я до сих пор не определил.

Оруст работал в связке уже с моими сканирующими артефактами и способностями, а также с Глоком. Собирал данные. Отмечал их на имеющейся карте, которую тоже дополнял.

Тишина звенящая.

Лишь моя мерная тяжелая поступь. Специально чеканил шаги.

Уверен, наблюдатели затаили дыхание и следили за каждым жестом.

Я невозмутимо приближался к цели.

Смердящее четырехметровое тело Проклятого нашло упокоение в месте своей силы, где раньше находился изначальный алтарь или первоалтарь божества. Вокруг в творческом беспорядке валялись красные полупрозрачные обломки и глыбы — остатки кровавого ромба, разрушенного Верховным. Как и чем он убил конкурента реальные свидетели событий умалчивали, а мифы и легенды, даже в полученных информационных пакетах, расходились радикально. Но сейчас я видел перед собой, как и на тренировках в чертогах Оринуса, словно уснувшую абсолютно целую гадину темно-коричневого цвета.

Очередная антропоморфная тварь. Голову можно было с натяжкой назвать козлиной. Конечно, если домашней или дикой скотине вытянуть челюсти, снабдить их рядами волчьих зубов, то подходило идеально. Открытые ноздри на верхней передней части морды демонстрировали пучки седых волос. Имелась в наличии и характерная борода на подбородке. Рога все же больше напоминали бараньи, нежели иные. Они выходили из лобных долей, оборачивались вокруг треугольных ушей и смотрели под углом вверх острыми полуметровыми концами. Глаза маленькие. Закрытые веки без ресниц. Ирокез на лысой макушке. Визуально не определишь, то ли это волосы, обработанные древними парикмахерами или магией, то ли природные образования, типа гребня, лишь похожего на земную прическу панков.

Кожа грубая, чешуйчатая

Две шестипалые мускулистые руки, каждый палец заканчивался острым звериным когтем, две ноги им под стать. Набедренная повязка явно из дорогой ткани с причудливой вышивкой удерживалась широким вычурным поясом. Обнаженный атлетический гипертрофированный торс — очень тонкая талия и слишком широкие плечи, как у Оринуса. Грудь закрывали огромные костяные пластины, а меньшего размера живот. На спине уродливый горб, являвшийся основанием для шести пятиметровых щупалец, четыре из которых заканчивались иззубренными острейшими клинками около семидесяти сантиметров длиной и шириной в ладонь (два отсутствовали, явно вырванные неким вандалом с корнем, похоже, именно они и пошли на мой меч). Нижняя пара с присосками, как у осьминогов.

Не знаю, сколько точно провалялся здесь божок (история умалчивала), чей запах заставил сразу же материализовать шлем и перейти на закрытый цикл дыхания, но выглядел он практически нетронутым тленом. Впрочем, и специфическая вонь могла быть обычным его звериным смрадом, а не признаком гнили. И смотрелся поверженный, ровно таким же, как и при жизни в моих базах.

В пяти шагах от Проклятого я остановился, воткнул штандарт в каменную плиту. В предвкушении разгорелись глаза дракона и черепа.

Воздел над собой жезл Антонио де Тисса и активировал его мысленной командой.

Процедура отработана не раз и не два.

И тут же, ожидаемо, все затопило собой сияние, которое словно собираясь со всех сторон превратилось в пылающую желто-белым светом антропоморфную чуть размытую тень с крыльями.

Она взмыла высоко вверх, а я заговорил, усиливая запредельно голос. Для наблюдателей и главного свидетеля — крови, чтобы те же мертвецы и разумные под моей рукой затем захлебывались от восторга и собственного величия. Служа мне, оно автоматически передавалось и им.

— Восстань, подлая тварь! Ибо твоя паства прогневала меня! Твой брат, такой же низший — Раонос не хочет преклонять передо мной колени, дабы принять мою непреклонную волю. Другие тоже не спешат покоряться неизбежному. Я же решил, что первым ответишь за все ты, как породивший это зло, а после сдохнут и остальные! Их муки будут гораздо страшнее от осознания, что никто и никогда не придет им на помощь! Кошмары и страх станут их постоянными спутниками. Моя же поступь будет звучать неумолимо, едва только они закроют глаза. И так день за днем. И да познаете вы все боль!

С последними словами крылатая тень рухнула сверху, окутав золотистым сиянием четырехметрового гиганта, жезл в руках осыпался белой трухой. Тело покойника окутала красная дымка.

Монстр задрожал…

Пора.

Пусть Оринус пытался смоделировать поведение противника и обстановку максимально реалистично, но он не мог учесть моих возросших возможностей и скрываемых старых, поэтому мне удалось нанести на сверхскоростях семнадцать ударов прежде, чем назад отбросила невероятная незримая сила. Я же отточено за сотни и сотни тренировочных боев, совершив полусальто назад, приземлился на полусогнутые ноги метрах в семи от пробудившейся твари.

В левую руку прыгнул штандарт. В правой Хельминстэр. Оруст отрапортовал, сравнив старые результаты и произведя расчеты, что сила вампиризма у клинка выросла значительно, приблизительно на пятьдесят один процент. Поэтому нас связывала сейчас не жалкая нить, а вполне себе хороший такой шнурок. Поневоле переключились мысли на отдаленное будущее. Где находятся Великие сердца Бездны я знал. Один вопрос, как их теперь уничтожать? Уверен, тварь приняла меры.

Мысли-молнии.

В этот же миг над нами опустился незримый купол, а окружающее пространство окутала вязь искажений.

— Мара, старая млеть! — произнесенные воскрешенным первые слова, заметно отличались от младенческих криков. Какой прозорливый пациент, сразу понял, кто стоял за волшбой, — Я жив, как и обещал! Твой купол вскоре рухнет! Да мои последователи, которых здесь хватает, не могут в меня пока вливать энергию, но кто сказал, что они не станут разрушать твои барьеры?!

Словно ожидая, когда он закончит, а еще не отзвучало эхо от последнего слова, одновременно возникло три портала, каждый из которых был вчетверо больше стандартных. На нашем — верхнем ярусе, ниже и еще ниже. И в разных точках. Чтобы влетевшие цветы Тьмы и Хаоса проросли правильно. Эпицентры перекрыли друг друга, образовав как можно больше мощнейших магических узлов соответствующих сил, откуда и должны были черпать энергию мертвые бойцы.

Вспышка!

Вспышка!

Вспышка!

Дрожь пронеслась по каменным плитам.

Незримая защита и купол от Мары снизили до минимальных величин силу ударных волн, но все равно они ощутимо толкнули меня, лишь увеличение массы доспеха позволило устоять. Взметнулась пыль и мелкий мусор, взвесь еще не успела осесть, а вокруг уже царил полумрак и бульон из призраков. А из переливающихся овалов выносились костяные драконы, получившие сразу же целеуказания от меня во время материализации родовой книги.

Делая все одновременно, взревел:

— Терракс энгл истэр террион! — к ритуалу подготовился заранее, — Я глэрд Райс глава Истинного Великого Дома Сумеречных, в чьей душе искра Творца и чья кровь горит, вызываю тебя, Ригмар Проклятый, на смертельный поединок в локацию Парящих островов черных теней, где твои силы уменьшатся, а мои на время поединка увеличатся! — со счета исчезло шесть миллионов двести тридцать четыре тысячи шестьсот двадцать два камня. Усиления стоили запредельно. Впрочем, точность в расчетах предполагала серьезный подход. Ящер хоть и ругался всегда на алчность держателей тотализатора, но непременно отмечал их скрупулезность и щепетильность. К чему я? Надеялся, что выполнят все буквы договоренностей относительно усиления меня и ослабления противника.

Он же невозмутимо осматривался, возвышаясь над всеми. Искажения от визави так и шарили вокруг, щупальца шевелились, сворачивались в кольца, расправлялись. Три раза мощные концентрированные потоки ударили в купол в разных местах. Вероятно, проверял прочность барьера.

Все события уместились в несколько секунд.

Увидев глазами Глока, как из портала вышагнул Кощей, ему одним пакетом отправил все целеуказания. Появившийся, с началом произнесения ритуальной фразы, Аттор молчал и не призывал козлоголового поганца к немедленному ответу, тогда я решил подбодрить тварь, выполнить попутное задание и ускорить процесс:

— Ты можешь отказаться, низший, и тогда ты сдохнешь здесь. Обессиленный. И никто не придет тебе на помощь. Потому что твои последователи сегодня умрут. Я Вестник Мары, она тебе передает: онгор рер те грантор эр рэрх! Однако, если ты победишь, то сможешь помочь своим почитателям, вооружившись вот этим мечом, имя которому — Хельминстэр, и напоив его впоследствии кровью бывшего хозяина, обретешь затем небывалое могущество.

Только сейчас шакал демонстративно перевел взгляд на меня, а затем вновь исследовав искажениями, посчитал абсолютно неопасным уже потому, что не потребовал уточнения во сколько раз я стану сильнее, а он слабее. Хотя… Уверен, все мгновенно просчитал.

Отлично.

Эту проверку эйденовское умение маскировать силу прошло. Иначе бы враг не осклабил волчью пасть и не проревел басом:

— Агрхам… Вонючий жалкий слизень! Живой, с горящей кровью! Вкусный! Лучшего подарка для меня сейчас не может быть в этой вселенной! Я принимаю твой вызов, мрок! Я буду рвать тебя голыми руками, а затем пожру твое тело! — заявил тот, но отчего-то в лапищах появился боевой двусторонний двуручный молот в рост хозяина. Еще сантиметров тридцать сверху добавляло широкое копейное навершие. А в следующую секунду, за мгновение до переноса, успел заметить, как на враге материализовался белоснежный полный доспех, за исключением шлема. На кончиках рогов возникли накладки, совсем как у Лаены. Костяные наросты на щупальцах остались неизменными, однако на месте оторванных возникли призрачные аналоги. Клинки духа… Еще один неучтенный никем фактор.

Интенсивность искажений от оружия и брони внушала уважение.

Оценил.

…Парящие острова черных теней — тысячи и тысячи левитирующих обломков, от небольших булыжников до многокилометровых каменных образований, висящих в воздухе на разной высоте. На некоторых имелась флора и фауна, как и водоемы. Растительность самая разнообразная, от представителей сугубо тропических широт до северных тундр. С некоторых даже совсем небольших падала вода в таких объемах, что любой фанат научного материализма поверил бы в магию. Имелись и безжизненные, зачастую покрытые острейшими каменными шпилями, достигавшими нескольких десятков метров.

Но самая главная особенность данной местности — тени. Во-первых, от различных объектов они падали абсолютно не повинуюсь законам оптики, да и светила на небе не просматривалось. Во-вторых, часть из них являлись коренными обитателями данной локации. Они, при появлении незнакомых существ, копировали их, пытались воздействовать психологически. Являя разнообразных монстров, пугали или, если могли проникнуть в разум, представали в виде самых близких или желанных разумных, тоже самое относилось и к врагам. Выглядели, тактильно ощущались и имели магический фон, как и реальные объекты. Высшие воплощенные иллюзии. Цель бестелесных монстров заставить жертву испытывать самые разнообразные эмоции, которыми они и наслаждались.

Здесь я надеялся на зрение от Оринуса, который самодовольно утверждал, что Проклятый не обладает подобным навыком, а имеющийся у него слабо приспособлен для распознавания. Поэтому врагу придется на сканирование тратить дополнительные ресурсы. И то, не всегда будет получаться вычленять со стопроцентной гарантией кто есть кто.

Дальнейшие тренировки показали верность его слов. И могло ли быть иначе?

Мы с Ригмаром оказались на одном из островов, радиусом шагов в сто и плоским как блюдце, с редкими вкраплениями из булыжников. Расстояние до врага около двадцати метров. Тот сжимал в руках чудовищный молот и кривил морду, как я понимал, в улыбке победителя. Тускло мерцали его белоснежные доспехи, щупальца расправлены на манер крыльев.

Усиливая голос, я проревел:

— Прежде, чем мы начнем, жалкий низший, передаю имена тех, кто заплатил за твое воскрешение… — перечислил, — Кто знает, вдруг Азалия встанет на твою сторону, и ты сможешь их впоследствии отблагодарить. Еще твой единоутробный брат Раонос, рожденный от падали, не пожалел десятков миллионов камней истинной силы, чтобы осуществились мои и его мечты. Он говорил много слов, вспоминая о тебе. Да, именно о тебе. А еще его раздирала и душила злоба, ненависть и зависть, ибо без них вы не можете жить, как и в мире. Цитирую: «Сейчас тебе кажется, что ты победил и выиграл, на деле это будет твоим самым горьким днем! Ты ответишь за все мои страдания! За все, что сделал мне плохого! За всю мою боль и потери! Ригмар…», — проговорил окончание фразы про себя: «тебя уничтожит, оставит без посмертия и сотрет память о тебе, будь ты хоть трижды воплощением Эйдена», маскируя все под многозначительную паузу или, как вариант, решаясь повторить перед адресатом. А потом начал чеканить, — «Ты жалкий эрмант! Ты гнилая…», — по мере перечисления всех ругательств в мой адрес, которые собеседник воспринимал отчего-то на свой счет, маленькие черные глаза наливались и наливались кровью, затем они зажглись багряным огнем. Звериную морду перекосило.

— Ты лжешь! Он не мог так сказать! — наконец выдохнул визави.

— Это его слова, клянусь кровью! — ревущее пламя подтвердило лучше всяких других аргументов кто и что произносил, — Он лжив и порочен, стремится нарушить любые обязательства. И ты это знаешь. А я с ним недавно заключил выгодную сделку. Клянусь кровью! Затем он мне отдал десятую часть своих сил. Догадываешься для чего он это сделал? Догадываешься... И поэтому твоя участь предрешена. Ты сдохнешь страшно, но даю тебе возможность передать ему послание перед своей неминуемой гибелью. Воспользуешься ли ты, низший, таким шансом?

Не такого ожидал Проклятый.

А вокруг возникало все больше и больше теней, которые принимали облики Раоноса в эльфийской ипостаси и в ящеровской, появлялись команды белоголовых, — это я транслировал отчетливо мысли одной из местных гадин, как при общении с мертвецами. Проверка показала, что с призраками такие финты тоже работали, но на Арене Оринуса я использовал собственную голограмму, в результате генерировались сотни и сотни ложных целей. Иногда враг ловился на них. Сейчас все воплощенные иллюзии тыкали пальцами в божество, хохотали, повторяли и повторяли голосом Кровавого: «Ты сдохнешь!». И, конечно, ругались на все лады, а белогривые эльфийки иногда сбрасывали доспехи и демонстрировали прелести: «Никогда тебе больше не познать женской ласки, эрмант! Погибнешь, не успев сделать ничего!».

В общем, надавили психологически.

Время шло, играло в мою пользу, потому что вампиризм работал, как гоблинские часы.

Глазки визави забегали.

Он, полностью прикрытый от ментального воздействия и проникновения в свой разум, сейчас шарил по мне сканирующими заклинаниями, я же понял свою ошибку. Нужно было сразу, едва появился на Арене, вновь скрывать свои силы, которые, уверен, абсолютно предполагаемо для божка, увеличились в девятнадцать раз. Но первым стоял не тот множитель, который тот видел изначально. И сейчас это стало ясно.

— Ты лжец! Ты обманул меня! Ты не аристо! Они не лгут! Если твоя кровь горит, то ты должен…

— Ты будешь пользоваться своим правом передать послание? — перебил я, не желая слушать влажные фантазии, — Или начнем битву?

— Впрочем, тебе это не поможет... Учитывая, что ты сдохнешь уже сейчас, то, пожалуй, поделюсь, что я думаю о лживой млети по имени Раонос, которого считал братом… — говорил он долго, а я из множества ругательств вычленял события, где так или иначе пакостил родственнику Кровавый. Для работы пригодится. Минут пятнадцать самозабвенно ругался божок, вероятно, отводил душу перед благодарным зрителем и слушателем, — А затем и твой наниматель отправится в небытие! Потому что…

С огромным молотом я разминулся в сантиметрах, уходя в сторону и взмывая вверх, активируя невидимость. Здесь же интуиция заставила сформировать сразу твердь и метнуться влево. Противник успел отследить начальную траекторию, да он не мог остановить страшное оружие, но успел вслед мне отправить сгусток темно-багряного пламени. Тот пролетел мимо, врезался в висящую скалу, проплавил ее и унесся дальше.

— Сука какая коварная! Бдительность усыплял, — пронеслась восхищенно-шалая мысль.

Если бы не готовность, а также запредельно сверхускоренное восприятие и усиление всего на Арене, то там бы и остался. Размазал бы в блин.

Огромный же боек ударил в место, где я находился во время нашего диалога. Искажения запредельные. Брызнуло во все стороны крошево камня, рванула круговая волна темно-синего пламени и по поверхности пошла огромная трещина, расколовшая блюдце напополам.

Согласно местным законам гравитации, потеряв целостность, данная конструкция сразу же устремилась вниз, набирая и набирая скорость. Сбивала другие каменные обломки.

Грохот, пыль…

Все в итоге рухнуло ниже метров на двести на поверхность огромного зеленого острова. Тот удержался. Однако не уверен, что там осталось что-то живое, если оно там было. Груды породы покрывали теперь поверхность многометровым слоем.

Сам же злодей, завис на месте, потеряв меня из поля зрения, шарил сканирующими заклинаниями вокруг. Успел и проорать:

— Бейся честно! Или ты не аристо! — и не дожидаясь реакции, от него во все стороны устремился алый огонь, образуя сплошную сферу поражения. От сугубо магического воздействия меня уберег плащ Иммерса, я успел сблизиться и находился всего лишь в десяти метрах от противника. В следующую секунду, а я сместился при помощи волчьего умения, прыгнув в сторону на пятнадцать шагов. За моей же спиной загорелось само пространство, но уже темным огнем. Вычислил урод. Нормальный огненный сонар.

Впрочем, такие финты ожидаемы. Пока враг использовал числящиеся за ним приемы.

В это время, тени, попавшие под искажения огненной сферы, моментально пропадали. Камень плавился, что могло гореть, вспыхивало и чадило. Обрушивались поврежденные глыбы. Вода в водопадах вскипала, образуя облака из пара.

Феерия.

А интенсивность искажений от противника снизилась на два процента, о чем сообщил сразу же Оруст. Не успел погаснуть магической огонь от первого заклинания, как новые коренные жители уже использовались Проклятым. Сразу несколько продублировав его, разлетелись в разные стороны. Да, они выглядели абсолютно идентично с оригиналом, даже в магическом зрении и способности видеть божественные эманации. Но я использовал оринусовский спектр. А враг всего лишь сместился на тридцать метров вправо и вверх. Явно что-то готовил.

Искажения он точно не видел, иначе бы сразу вычислил меня, учитывая нашу связь с ним через меч.

Между тем часть теней самостоятельно вступила в игру и моментально наплодила уже мои копии. Но больше других им отчего-то понравилась белогривая. Бестелесные твари часто принимали именно ее облик. Смотрелись метаморфозы дико. Вот глэрд Райс или его оппонент, постепенно меняли пол и облик. Страшное зрелище. Пробирало до мурашек.

Используя все возможности, убить Ригмара задача не самая сложная. Но мне требовалось снести защиту разума пациента. И тут на помощь приходили два средства — от Хранителя и от Эйдена. Плюсы и минусы имелись у обоих, именно поэтому важные в работе навыки я дублировал у разных высших существ, при кажущихся одинаковыми функциях, они порой работали совершенно иначе.

Способность Сен’Орнга Итранмироса имела одно неоспоримое преимущество, она позволяла использовать неограниченное количество энергии из алтаря за один раз (но не больше имеющегося максимального объема, то есть из сторонних источников его не запитать), которое напрямую зависело от степени пси-защиты пациентов. От Эйдена же при активации навык сжирал треть от текущего объема, что являлось константой. Ограничения: первая могла использоваться лишь три раза в сутки, время между активациями не имело значения. Таймер включался с первым применением. Вторая — один раз в полчаса, затем следовал откат. Расстояние одинаковое — цель должна находиться не дальше, чем в двадцати метров от меня, Глок не мог служить ретранслятором. Существовала возможность перед применением оценить результативность.

Сейчас Оруст выдавал неутешительный прогноз, ни одним из способов ментальную защиту божка не снести. В следующий миг я использовал направленную Ауру Власти, влив в нее максимально возможные две третьих объема алтаря.

Враг даже не обратил внимания на атаку.

Я же мгновенно восполнил энергию из намотанных на запястье под наручем четок Гринваля. И ударил Эйденовским умением. Оруст показал, что пси-щит врага просел на шесть с половиной процентов, однако Ригмар тут же восстановил его. В итоге, общая интенсивность искажений от противника снизилась всего лишь на ноль целых семь десятых процента. Неоднозначный результат. Но вывод простой, если результативность навыка Хранителя соотносима с этой, то даже тройное одномоментное ее применение не поможет достичь цели.

Оценка и атаки уложились в секунду.

Плохо.

Первоначальные планы нуждались в доработке. Слишком я был настроен оптимистично. Минус мне.

— Тебе меня не сломить! — проревел Ригмар, вращая башкой и обводя пространство впереди себя молотом, удерживаемым в одной руке.

Щупальца тоже готовы для атаки, по степени угроз самые опасные с клинками духа. Неясно выдержит ли защита охранителей, а больше преград для такого оружия у меня не имелось. Собственные способности пока находились в зачаточном состоянии, конечно, по сравнению с демонстрируемыми врагом.

А еще внеранговыми заклинаниями не воспользуешься, как и линейкой из Хельминстэра. Боялся прихлопнуть божка ненароком. Во время тренировок задача стояла простая — убить любой ценой, артефакты я не использовал. Аура Власти же проходила (учитывая, что этим навыком наградил меня Оринус, его не скрывал), заставляла противника замирать на секунду, реальность же оказалась иной. Текущая цель — добыть информацию. Для этого необходимо выполнить ряд условий.

Ответом на все вопросы мог стать Фенрир. И последующая запредельно быстрая одномоментная атака на барьеры разума. но выпускать даже в качестве проверки дитя Бездны необходимо через полчаса, когда откатится умение Эйдена. Тогда у меня будет дополнительная попытка проломить разум врага, всего четыре, а не три, как сейчас. Если сразу выпустить волка, то он сожрет невероятное количество алтарной энергии, этот же бой всего лишь прелюдия.

Да, все проверил в какие-то пару секунд, но сверхускоренному противнику тоже хватило времени для осмысления ситуации. Ригмар поступил так, как никогда не делал во время тренировок у Оринуса — окружил себя десятиметровой сферой. Вторая появилась двадцати метрах от него, пространство между ней и первой постоянно простреливалось тонкими молниями искажений. В обычном зрении — ничего.

Сразу же выяснилось, что в границах внутренней сферы гад видел все. Он без всякой раскачки, оказался рядом, пытаясь проткнуть меня копьем в навершии молота. Я успел среагировать, ушел влево, и назад. Два клинка на щупальцах — духа и костяной пропороли воздух в сантиметрах от моей груди. Если бы чуть опоздал — достал бы. Атака же основным оружием, как часто и происходило во время тренировок, оказалось обманкой. Щупальцами же он бил в два предполагаемых места моего уклонения.

И все события уложились в несколько мгновений.

А мне нужно продержаться полчаса, которые теперь казались невероятно долгими, учитывая происходившее за секунды и их доли. Поэтому я уходил от прямых столкновений, противник же, используя многочисленный арсенал, пусть не легко, но постоянно находил меня. Разил заклинаниями, сам телепортировался и атаковал.

Пусть я со всеми усилениями и был быстрее, однако техника Ригмара впечатляла. Если бы не скорость, а также переуходы в невидимость, после очередной засветки (понял я как бороться с этой напастью, еще и сбрасывал сразу все метки), и постоянное дезориентирующее мельтешение теней, то он бы меня разделал на кусочки. Когда я говорю «разделал», это значит, разделал. Наконечниками на щупальцах он работал на зависть любому скрайсу. Виртуоз. Если до этого момента я видел, как все ящеры от аваторов Раоноса до оринусовских довольно несерьезно подходили к природному оружию, точнее не владели им в должной мере, то здесь все обстояло иначе.

Демоны… Тоже не дотягивали. По крайней мере те, с которыми я сталкивался.

У Проклятого воздух стонал, он реагировал ими настолько мгновенно, что каждое наше сближение не проходило без последствий для меня. Противник успевал воткнуть минимум пару раз, еще и хлестнуть лишенными оружия и обычными щупальцами, пытаясь поймать. Несколько раз проламывал защиту. В итоге, едва-едва с Костлявой разминулся.

И молотом он орудовал — на зависть.

Иногда хотелось плюнуть и размазать урода, долбануть от всей широты души. Но держался на силе воли. И уходил, и метался по локации. Где постоянно шел камнепад.

Наконец-то, час X практически наступил. Ригмар замер на голом утесе, а я находился на условно-безопасном расстоянии в тридцать метров за границами уменьшившейся второй сферы, которая как оказалось была сигнальной и не сплошной. Молнии — аналог лазерных детекторов. По ним он ориентировался.

Враг дурел от неудач и часто взывал к совести. На текущий момент интенсивность искажений от него просела на двадцать семь процентов. То есть, в перспективе, если дальше все будет идти, как и шло, он просто обессилит. Сейчас противник осматривался и обшаривал пространство сканирующими заклинаниями:

— Ты меня обманул! — взревел в который раз он, — Ты сильнее, чем выглядел, когда вызывал на Арену! Даже твое усиления поединщика не должно было поднять тебя на такой уровень! Ты обманщик! Где твоя честь, присущая настоящим аристо?! Ты лживый мрок! Бейся лицом к лицу! Хватит бегать! Или навсегда ты останешься подлым эрмантом! Трусливым мроком! Синей млетью и серым гарангом!

Бывают в жизни огорчения.

Все навык откатился!

Фенрир прыгнул из четок в ближайшую тень от скалы. Приказал: ослабить насколько возможно врага, но не убивать!

Восполнение энергии.

Готовность нулевая.

Вперед!

Темное смазанное пятно в мгновенно преодолело сорок шагов, выпрыгнуло из тени позади Ригмара, пронеслось через него.

Жертва завыла.

Да, мощно я прокачал волчару…

Интенсивность искажений от врага упала до пяти процентов от начальных параметров, пси-защита до одного. Я, не размышляя, переместился в мгновение вперед, снес эйденовским умением остатки брони разума, затем в долю секунды заполнил родовой алтарь из четок, и ударил направленной Аурой Власти со всей доступной мощностью. Может и переборщил, но плевать. Пока плевать, а еще энергию поглощал уверенно Фенрир. Жрал ее, как не в себя. Секунда — два процента.

Божок обмер. Замер на месте, а затем подчиняясь приказу, встал на колени.

Сделал!

Сразу загнал волка обратно.

Полчаса скачек, бессчетное количество прохождений по грани и использования магической энергии, как и алтарной, и праны, в основном для защиты и лечения. Минимум семь новых шрамов на теле, три из них сквозные. И вот наконец результат. Повторюсь, уверен на сто процентов, убить гадину для меня особого труда бы не составило — все для этого сделал. Подготовке уделил максимально возможное внимание... Однако, приходилось учитывать новые вводные. Поэтому лишь отражал атаки, выжидал и усыплял бдительность.

И рисковал, рисковал, рисковал.

Работал.

Но адреналина давно так не хапал, едва из ушей не лился.

В который раз подтвердил изначальный вывод, насколько у меня смертоносен укус, настолько же слаба защита.

Склоненная голова божка находилась чуть выше уровня моей груди. Медленно, неспешно подошел к нему, проверил вновь ментальные барьеры. Отсутствовали. А затем возложил правую обнаженную ладонь на широкий лоб.

Тварь боялась до дрожи, но при этом не могла избавиться от чуждой воли, заставлявшей ее оставаться в коленопреклоненной позе. Видимо, представил какие-то уж совсем суровые издевательства с моей стороны. Неудивительно, учитывая их с Раоносом богатую фантазию.

Вновь сканирование. Пси-броня у противника не появилась. Лишь тогда мгновенно включил поиск и копирование нужной информации, потому что в следующий раз умение можно использовать лишь через четыре декады. И даже самая минимальная защита сводила на нет попытки проникнуть в чужой разум. Таковы условия применения навыка. Да и воздействовать им можно было только однократно на конкретного разумного.

Все это заставляло относиться крайне щепетильно к процедурам.

Энергия в алтаре сразу просела до половины, согласно начальным условиям, автоматически восполнил.

Вопрос же простой: что тебе известно о Солнцах Эйнтейри?

Процесс перекачки данных длился около тридцати секунд. Понимал на уровне инстинктов, что в это время нельзя убирать руку. И вот, все закончилось. Промелькнула мысль и Оруст настроить правильно, дабы он отображал шкалы и таймер до окончания подобных процедур.

Да, знания я получил. Но… Не понимал, например, множество непонятных формул, каких-то рунических надписей, сам ритуал, который мог быть кровавым, а мог и нет. Зависело от того, какую энергию использовали для создания. Если жизненную, то страшные пытки и пытки почти тысячи разумных для создания малого артефакта, если использовать аристо, то хватало двух сотен. Но можно было пойти и более сложным путем, производить их за счет истинной магии. Чем визави никогда не занимался. Там накачка занимала около декады и манипуляции проводились непрерывно минимум тремя магистрами, при условии правильного начертания всех фигур и рунных надписей. Указывалась и плотность пятен, чтобы процесс шел постоянно, иначе ничего не получилось бы. Это в общих чертах.

В целом, отлично.

Моя ценность для неизвестных выросла.

Призвал штандарт.

С противника спало оцепенение.

Ригмар завыл.

Протяжно, дико.

Посмотрел вокруг безумными глазами… И замер опять без движения от Ауры Власти.

Ясно. Побочный эффект.

Что же, Проклятый, пора прощаться.

Впереди еще один бой или стремительное отступление.

Красиво в одно слитное движение отрубить звериную голову божку не получилось. Только четвертый достиг результата. Крепкая падла.

Черная кровь окатила все вокруг. Попала и на меня. Почти сразу снеся защиту.

Капли вспыхивали ярким темно-зеленым пламенем.

Повинуясь непонятному, идущему откуда-то из глубин разума и самой души порыву, проявил свою пиалу с черепом в реальности, достав ее из кольца-хранилища. Наполнил кровью из обрубка шеи. Влилось в нее литров пять. Та просто исчезала.

И умение Эйдена молчало.

Зато посудину теперь окутывали запредельно мощные искажения.

Продолжая действовать практически неосознанно и отчего-то понимая, что все делаю правильно, поднес к губам чашу. Проверка показала, что ничего вредоносного в бурлящий жидкости не имелось. И я принялся жадно пить влагу жизни высшего врага…

Адекватно воспринимать реальность начал через десяток секунд и столько же глотков. Сплюнул в сторону. Что я творю? Не спорю, кровь на вкус оказалась изумительной очень напоминала… прилл. Не как у Эйдена, но тоже достойный.

Вот сейчас четко осознавал — это то же самое воздействие, когда я привел в пример жопастую рыжую женщину легкого поведения в беседе с Кроносом. И мне такое совершенно не понравилось. Оруст о внешних ментальных атаках молчал. Никаких вероломных нападений, никаких угроз…

И как бороться с тем, чего вроде бы и нет?

Завис на десяток секунд, прогоняя и прогоняя по всем каналам прану. Как вычислить неизвестных? Я ведь даже не знал, какие силы желали, чтобы я добыл знания про Солнца. Существуют ли они вообще или это плод моей паранойи?

Появился Смотритель Арены. Он долго смотрел на тело поверженного Ригмара. Я же как-то сразу отметил, бросив взгляд на штандарт, что в левом верхнем углу появилась четырехлучевая звездочка из черного серебра.

Вновь мировое ничто, где Аттор поздравил с победой, выплатил мне двести сорок семь тысяч четыреста пятьдесят четыре камня истинной силы. Объявил о присвоении Поединщика богов седьмого ранга. И неожиданно задал вопрос:

— Смертный, ты убил окончательно Ригмара, а затем выпил его кровь, согласно всем ритуалам. Пусть Проклятый был и слаб, но являлся существом высшего порядка. И теперь согласно второй части Кодекса Арены, я могу тебе предложить занять его место и стать младшим богом, — хитрая эйденовская морда.

Уверен, он знал о таком исходе, но предложил за плату купить ничего нестоящее знание. Выходило, Папаша прощупывал почву? И для чего? Или, наоборот, он пытался зародить во мне сомнение, чтобы я в конечном итоге принял сейчас предложение или не принял его? Может это он воздействовал на мой разум хитрым образом, ставя закладки? И когда появлялся определенный триггер, они срабатывали? Но и там защита молчала… Непонятно. Или неведомые кукловоды хотели, чтобы и добыл информацию, и стал младшим богом. Для чего? Лишь в таком амплуа смогу справиться со следующими испытаниями?

Ведь легко нигде не было. Везде проходил по лезвию.

Но, если мыслить логически, небожителем можно стать только добровольно. Любое воздействие извне, продавливание, не приводило к нужному результату. Иначе я бы сейчас, не взирая на собственные желания, кивал, как китайский болванчик и кричал во все горло: «Да! Да! Хочу! Хочу!».

— Какие это дает преимущества?

— Я не отвечаю на вопросы!

— Должен ли я буду выполнять все те же обязанности, что и Ригмар? — проигнорировав ответ, вновь спросил.

— Они корректируются, большинство можно отбросить, как мусор. Лишь главные остаются без изменений. Больше не скажу ничего!

— Отказываюсь! — когда произносил слово, что-то внутри взбунтовалось, возникло чувство, что совершаю самую большую ошибку в жизни. Фатальную, судьбоносную... Но я уже давно сделал свой выбор. Здесь наши дорожки, неведомые кукловоды, разошлись.

И да, если не угомонитесь и не прекратите влиять на мой разум, то найду способ добраться и до вас.

Еще и Аттор, словно сообщник неведомых ублюдков, вместо обычный фиксации ответа, переспросил:

— Точно отказываешься? У тебя есть сто ударов сердца! — я молчал, — Время вышло! Каково твое решение?!

— Повторяю, я отказываюсь становиться младшим богом. Но тело, доспехи и оружие Ригмара — мои законные трофеи.

— Последнее — неоспоримо. Раз ты отказался от звания и поглощения лично сути поверженного врага, что делать с энергией?

— Заполни все мои хранилища, включая камней истинной силы.

— Сделано! Как поступать с остатками? — не ожидал, что они будут.

— Там много?

— Я не отвечаю на вопросы, и больше ты меня не вынудишь нарушить слово.

Интересно, куда пойдет энергия, накопленная в алтарях за тысячелетия верными сподвижниками? Или… Нет, все же непонятно, искажения искажениями во время боя, но вполне возможно здесь речь шла про некие другие хранилища, общие. Ведь Аттор мне заполнил все, включая банковские ячейки, чего не могло быть, если бы речь шла только о силах белоголового в сорок раз мощнее, нежели стандартный. И во время боя сколько Ригмар сжег, а еще украл Фенрир.

— Передать их Оринусу.

— Выполнил! Помни о Кодексах Поединщика богов и следуй им!

И пока-пока.

Глава девятая

28.06.589 от основания Новой Империи, Таорост

…Когда я проявился на Таоросте рядом с огромной тушей и башкой Ригмара, здесь не прошло и секунды. Мгновенно на сверхускоренном восприятии оценил вновь обстановку. Пришлось отпрыгивать сразу в сторону и вперед, потому что на меня несся сверху огненный шар, созданный из купола ближайших искажений. Благодаря им же точно определил источник.

Бдухх…

Снаряд, проделав рваное отверстие в плитах, частично расплескался огнем вокруг. Напалм, мать его. В первую очередь отметил, что вреда поверженному телу божка он не нес. Это хорошо.

Во время акробатического кульбита с уходом, я успел отправить в сторону атаковавшего меня противника внеранговую огненную стену. Ревущее пламя с невероятной скоростью устремилось на врага. Кто скрывался под невидимостью, как и количество, определить не удалось. Заклинание снесло и спалило все. Ушло далеко вперед, оставляя после себя оплавленную дымящуюся дорогу, обратило в пепел малый пыточный стол и высокий пандус, откуда обозревала окрестности двухметровая статуя Проклятого.

Как же прекрасно не сдерживать души прекрасные порывы!

На мгновение все замерло. Словно остановился кадр. А затем слитный стон-вой, в котором переплелась ярость и безнадежность, возвестил, что последователи правильно поняли итоги боя на Арене.

Пирамида вздрогнула, словно живая, один раз, второй…

Поверхность яруса заходила ходуном. Одновременно с землетрясением главный алтарь обратился в пепельную пыль. Осыпался. За ним по цепочке такая участь постигла и остальные. Некоторые статуи тоже аннигилировались, другие оставались на месте, если их не сбрасывало с постаментов встряска. Глок транслировал и другие локальные толчки, когда именно культовые сооружения и публичные алтари, которых имелось бессчетное количество в этом городе зла, рассыпались.

Наконец все замерло.

А нежить продолжала выходить из порталов, которые не закрывались. Впрочем, никого иного кроме нас они не должны были пропустить. Для многих и многих оставалось неизвестным, что еще для них припасла добрая Мара, с которой я стребовал клятву не раскрывать мои возможности по управлению нежитью. И чему она очень и очень обрадовалась. Для всех сделала ход именно она.

Четырехрукие гиганты, драугры, архиличи, драконы и скорпионы — тяжелая бронированная некротехника. Всех координировал Кощей. Однако нормально сформировать построения не получалось. Статуи, постаменты, строения, а также количество врагов и расстояние. Сражение рассыпалось на одиночные схватки и бои малых групп.

Свалка.

В самых своих смелых моделированиях я рассчитывал максимум на три-четыре сотни бармалеев, Оринус говорил о сотне-полутора, реальность превзошла все ожидания. На трех ярусах набилось уродов около тысячи. Ублюдки даже притащили двести шестьдесят рабов (двадцать по тринадцать), чтобы сразу же принести их в жертву восставшему богу. Разместили их на два яруса ниже.

Видимо все же матерые и мощные собрались почитатели, так призраки собрали скудную жатву — около трех десятков гномов, столько же приблизительно хуманов и эльфов, разбег в численности четыре-пять. Остальная масса прикрывалась, как групповыми куполами, так и индивидуальными защитными средствами…

Гномы строили ряды щитов, взводили за ними карамультуки, их Слышащие готовились спустить с цепей убийственные заклинания, эльфийские колдуны и лучники, хуманы и аристо… Пространство забурлило от искажений. Мои же сразу сходу без всякой раскачки вступали в бой. Неслись копья праха, темное пламя и такие же черно-огненные шары.

Но все это стало неважным.

Я понял кто пришел за Хельминстэром. Его вычислил сразу, едва он вынесся из невидимости ниже на ярус, огибая монументальную статую Ригмара возле очередного пролета лестницы. Высокий полухуман-полуэльф, темный, то есть остроухий негр, не уступающий статями лучшим представителям аристо, закованный в сплошной изумрудный доспех, усыпанный драгоценными камнями. Каждый элемент покрыт причудливым растительным орнаментом. Шлем отсутствовал. Черты лица тонкие, почти женские. Если бы видел впервые представителей этой расы, удивился бы. А так, просматривалось человеческое естество. Шнобель походил на… точно, как у Верховного. Крючковатый. Такой же разрез пусть и черных глаз, что-то общее в форме губ. То есть, аристо, как он есть. Породистый. Белоснежные волосы перехватывал зеленый же обруч с драгоценными камнями. Прическа странная, на Аргассе впервые такую видел. Спереди волосы свисали почти до подбородка, а сзади лохмы собраны в толстую косу до поясницы. В нее вплетены черные и красные ленты. Остроухий сериальный герой восточноафриканского типа.

В правой руке он сжимал шипастую булаву по размерам один в один, как у меня от Высшего Призрачного Жнеца, навершие этой было словно создано из единого куска темно-красного рубина. Рукоять антрацитовая, покрытая вязью рун. Искажения от нее, как и от владельца, запредельные.

И враг в прыжке устремился вверх, одновременно метнув свое оружие в скорпиона, только-только появившегося на их ярусе из портала, но сразу плюнувшего токсичной дрянью в трех магов-аристо с раскинутыми вверх руками. К ним же устремились двое четырехруких мертвых великана.

Оба снаряда достигли целей одновременно. Наш, не замечая довольно серьезных защитных барьеров, растворил в долю секунды полностью одного человека, второго сжег наполовину, третьего задело брызгами, и он покатился по каменной плите, прижимая к лицу ладони.

Вражеский же легко снес незримую защиту над костяным чудовищем, и его голова потонула в огне. Моргенштерн же самостоятельно (по крайней мере я не видел связывающих полуэльфа и его искажений, как и характерных для телекинеза концентрированных потоков праны) телепортировался в сторону великанов, сбил их с ног, разметал.

Через долю секунды страшное оружие оказалось вновь в руке урода, и он ее, как биту в городках, приземляясь на парапет, отправил в дракона, заходившего на цель из шести гномов на ярус ниже, которых прикрывал от призраков колдун-хуман. Они же целились из своих карамультуков в четырехрукого архилича рангом гораздо ниже Кощея. Тот стоял спиной к атакующим, удерживая непонятную дымчатую сферу над еще одним мертвым колдуном, в которую постоянно гвоздили желтые молнии.

Булава в воздухе превратилась в размытый диск, влетела в цель с такой силой, что летающий ящер осыпался костями. Шипастый шар с рукоятью, отрикошетив, но скорее направленный злой волей падлы, попал в грудину второго — метрах в семи и ниже на пару. И еще один дракон в крутом пике резко пошел на снижение. Впрочем, мой комбатант до последнего сражался, даже в таком состоянии он врезался в искажения, под которыми укрывался противник и заставил выскочить двенадцать темных эльфов, которых, как и аристо, призраки облетали стороной.

И все это уложилось в секунду…

А Кощей развел руки и от него рванула вперед волна черного пламени праха. Объяла полуэльфа, приземлившегося как раз в этот момент на парапет. Не причинив ни малейшего вреда белогривому, растворив все остальное, она унеслась дальше. Краем задела монументальную стелу на углу пирамиды, пережившую сражение с Кроносом, срезав часть будто лазером. Та медленно-медленно покачнулась и начала заваливаться на бок. Еще через миг враг оказался рядом с моей главной боевой единицей. Молодецкий взмах на запредельной скорости. Защита с едва заметной вспышкой пропала. Архилич успел подставить, словно материализовавшийся в его правой руке длинный и широкий меч под удар. И зачарованный клинок, сплошь в рунах, разлетелся на сотни матовых осколков. Могучее же навершие практически не замедлилось сломало левую руку Кощею. Попало в грудину, я видел, как нагрудник Демморунга, который не брал «Кровопийца» и «Разящий» из наследия Иммерса, поддался. Шипы глубоко вошли в некий материал, а шар вмял его. Отбрасывая в сторону и назад владельца.

Изломанный колдун покатился по каменным плитам, за ним рванул урод, занося булаву, я не сплоховал. Отправил внеранговое огненное копье во врага.

Тот с легкостью от него отмахнулся, опять же своим страшным оружием. А линия пламени, прочертив пространство, проделала огромное дымящееся ровное отверстие в каменном столбе, которые венчал каждый пыточный стол со статуями.

Нормально.

Ублюдок, мгновенно позабыв о прошлой цели, в длинном высоком прыжке в полусальто переместился в мою сторону. Приземлился тяжело, из-под подошв, явно из какого-то металла, во все стороны брызнули искры и каменное крошево. И в этот момент поверхность ударила по ногам. Столб достиг земли, круша здания, заставил ее содрогнуться, поднял тучи пыли, которая сразу образовала завесу.

Нормально зашел.

Эпично.

Противник посмотрел внимательно на меня. Искажения в долю секунды обследовали все, задержались на Хельминстэре. На слащавой черной морде расцвела довольная улыбка. Полуэльф даже не обратил внимания на прилетевшую ему в спину стрелу праха, лишь сделал неопределенный жест кистью левой руки. И на архилича, который ее запустил и до этого расправился подобным образом с человеческим колдуном, будто сверху стотонный пресс обрушился.

Хруст.

Лепешка гаснущих искажений.

До появления у меня Фенрира, я сделал бы просто — сразу бы ушел в Демморунг «Дорогами богов», испытания которых прошли успешно. Огненные рыцари ящера, оставляемые на самый крайний случай, в данном сражении вряд ли бы помогли. Поодиночке их мощь была несопоставима с вражеской, а еще они требовались в другом месте и так, чтобы ни одна сука не знала о том, кто их применил. В эту же операцию по моим замыслам нельзя вовлекать Оринуса, точнее демонстрировать остальным богам его помощь. Но если… Нет, не если! Как и с Ригмаром при мысленном обращении к ним, становилось понятно, что они здесь никак не помогут. И урон нанесут самый минимальный. Вывод? Данное оружие не работало только против небожителей. Значит, передо мной очередной их представитель. Неужели я сделал ошибку, не став становиться младшим? Но это пусть не лирика, но мысли не к месту.

Так вот, в крайнем случае, воспользовался бы порталом от Мары. Время на активацию и развертывание мне бы обеспечили мертвецы. Именно так я планировал действовать в случае, если мои прогнозы относительно встречи со столь сильным противником сбылись бы. А у меня не имелось на тот момент средств для борьбы.

Теперь возникла возможность не только уничтожить вокруг всех почитателей окончательно мертвого божка, соответственно и паству Раоноса, но и отправить к хозяйке царства Мертвых главное действующее лицо.

Искажения от полуэльфа не оставляли лично для меня, без усилений на Арене, никаких шансов. Впрочем, и с ними — вряд ли. Там никакой аватар рядом не стоял, даже усиленный в двадцать раз, в сорок, да в пятьдесят! Ригмар — ребенок в памперсах по сравнению с этим монстром.

Но козырь в зерне бурлил гораздо интенсивней, рождая, вполне возможно, ложную надежду. Не зря я в него столько вливал, наплевав на остальное. И он себя уже показал.

Все мысли пронеслись в долю секунды. И прежде, чем урод начал действовать, я согласно местному этикету, задал вопрос:

— Кто ты, жалкий червь? Назовись! — шлем убрал и посмотрел с презрением на визави.

Враг замер. Тонкие крылья носа хищно раздувалась, в глазах ярость и восторг.

— Я — Эннатор, сын Кроноса и я…

— Ты сын Кроноса?! — перебил, адреналина мгновенно столько впрыснуло в систему, что крови в нем уже не обнаруживалось, — Грязный почитатель Проклятого? Не верю! Докажи! Покажи мне, как горит твоя кровь! — тот захлопал глазами. Не ожидал такого неуважения, — Смотри, — ткнул я пальцем в сторону, где валялась, туша Ригмара, а рядом до сих пор горел сам камень, — Твое божество мертво!

Тот настолько был уверен в себе, что повернулся. В это время в ближайшую тень под статуей скользнул Фенрир. Растворился. Минус почти половина алтаря, восполнение. Можно было и в открытую его выпустить, но зачем?

Во время манипуляций я нигде не сбился, продолжая проговаривать:

— Это участь ждет и тебя. А за грязную ложь из твоего рта, оскорбляющую нашего Верховного, я скормлю тебя мертвецам! — в то, что это сынуля, я отчего-то поверил сразу. Да сам нашел потрясающее сходство, тот же нос — один в один, налепить бороду — не отличишь, только если по цвету кожи. Но в принципе можно и Кроноса гуталином намазать. Тогда… Надо же, какой хитрый финт придумали, чтобы вооружить мажора. Но теперь мне нужно действовать еще более аккуратно, — Он Отец битв, ты паскудный поклонник падали! И можешь быть только сыном Раоноса, который является еще и твоей матерью! Или ты хочешь сказать, что Кронос с ним согрешил? Я верно тебя понял?

— Ты злишься понапрасну и… — лениво произнес тот. Понятно. Психологически устойчив, на провокации не поддается. Вот только не они были целью, мне нужно себе настелить соломки и побольше. Иначе…

— Это ты лживый мрок, наговаривающий на Громовержца напраслину, — перебивая взревел в лучших традициях старцев, — И честь его я защищу! Не может у него быть таких сыновей. Грязных вонючих почитателей мертвых тварей! Идолопоклонников! Иначе он, проливая горькие слезы, в тот же миг бросился бы вниз с утеса! И с горя бы разбил свою буйную голову! Затем суровые воды поглотили бы тело безутешного отца!

— Вижу твой напрасный гнев, аристо, — вполне спокойно, даже дружелюбно ответил тот, — Если это тебе подарит покой, пусть и без посмертия, то скажу следующее, да я сын Кроноса, но не…

В этот миг на него сверху рухнула черная дуга, обвитая синей лентой, диаметром в метр — я активировал «Ледяную молнию Тьмы», встроенную в Хельминстэр. Та глубоко ушла куда-то на другие ярусы пирамиды, оставив после себя дымящееся отверстие.

Проревел вдогонку: «Умри, лживая млеть, наговаривающая на Кроноса!». Противник был жив, но оказался ниже на три уровня. Утащило. Вот только он никак не пострадал. Что продемонстрировал, метнувшийся вслед Глок. Я тем временем в один длинный прыжок преодолел расстояние до угасающего Кощея, схватил его за загривок и бросил в ближайший чернильный разлив энергии Тьмы. Он не мог до него дотянуться. Глаза верного командующего нежитью перестали угасать.

Едва я успел переместиться метров за двадцать от колдуна, проходящего курс ускоренного лечения, чтобы ему не прилетело, как противник ракетой вынесся из проплава, явно использовал аналог «тверди», потому что оттолкнулся от воздуха, резко меняя направление и устремляясь в мою сторону.

Направленная Аура Власти, в которую я вложил максимально возможное количество алтарной энергии — около двух третьих текущего объема, запредельная величина, не только не остановила тварь, она ее даже не заставила замедлиться.

Защищен по высшему разряду, эрмант!

Одновременно с моей атакой Фенрир «перехватил» в воздухе Эннатора, пройдя через все виды защиты, пролетел и сквозь врага, как и меня до этого в сражении с силами Бездны. Вот он замедлил, украл жизненную энергию, как и снизил интенсивность искажений сразу на двадцать процентов (сожрал еще треть алтаря), но даже так, я буквально чудом разминулся в миллиметрах с острейшими шипами. Успел уклониться.

И вновь прыжок.

Восполнение.

И снова атака Фенрира, на этот раз двенадцать процентов. Выходило это величина не постоянная.

Урод не стал бросаться вслед, а запустил моргеншетрн со сверхзвуковой скоростью. Булава догнала. Меня швырнуло вперед. Спину прострелило дичайшей болью. Броня охранителей не устояла! Смело и ее, пробило реальный доспех…

И перед глазами все в красную, но я успел каким-то чудом, на инстинктах и благодаря рефлексам, ничего не понимая и не осознавая, переместиться влево, а затем еще на десять метров при помощи волчьего умения. В это время срабатывали лечебные артефакты. Новый «Дыхание Ринатаны» дважды обнулился, и аура Ихора один раз.

Уверен, если бы не они, я бы не пережил первого удара.

Броня, сожрав на восстановление практически весь ресурс из аккумуляторов, показывала малую энергообеспеченность.

Уход в невидимость.

Восполнение из четок и прогон праны по каналам.

Полуэльф завертел головой, булава находилась уже у него в руке, от противника же во все стороны устремились искажения от поисковых заклинаний. Я же использовал ятаганы — проверял, те бессильно отскочили от защитного поля, не достигнув реальной брони. Зато волчара опять атаковал. И вновь украл еще двадцать процентов. Но прежде враг отправил в мою сторону три огненных шара, ориентируясь на траекторию прилета кинжалов.

Те, гудя, унеслись в небо.

— Ааааа! — заорал полуэльф, когда тут же Фенрир повторил атаку, — Бейся честно!

И метнул моргеншетрн в трех скорпионов метрах в тридцати от него, которые наседали на пятерку колдунов и десяток гномов прикрывающих их со всех сторон ростовыми щитами и сражающихся длинными алебардами. Удар булавы был настолько силен, что первую полуторатонную тушу, если не больше, подбросило на полметра вверх, что-то в ней хрустнуло, а скорпион завалился на бок. И вновь, как с драконами, оружие поразив одну цель, устремилось к другой. Следующая маленькая голова твари с мощными жвалами взорвалась, булава по странной траектории полетала вниз и перебила все лапы третьему с одной стороны. Мой боец не растерялся и заваливаясь влево и вперед в самоубийственной атаке проломил ряд щитов, и обрушил сверху в загривок магу костяной шип, пропитанный токсичной дрянью. Вырвал его, атаковал второго, вогнав в живот. Одновременно успел перекусить клешнями неугомонного гнома, а жвалами дотянуться до еще одного волшебника.

Кровь, дерьмо и кишки.

Сам полуэльф, отправив страшное оружие в полет, воздел к небу руки, развел их. Я ударил в него стеной внерангового пламени, однако ему она вреда не причинила. Гудя пронеслась, дальше сожгла одного из наших драугров и испарила двух аристо с мечами. От врага же мгновенно разрослась сфера мощнейших искажений, я лишь успел повернуться спиной и закрыться полностью плащом. Хорошего ничего не ожидал.

Урод лишил меня невидимости!

Вновь обнулил все аккумуляторы брони.

Я перекачал магическую энергию из четок, все делал на автомате.

Фенрир вновь атаковал, бросившегося в мою сторону тварь. Но тот начал двигаться вполне себе нормально. По крайней мере для меня.

Мне спокойно удалось заблокировать удар сверху, приняв его на меч, удерживаемый за рукоять и клинок.

Зря…

Впервые на моей памяти, думал из суставов выскочат руки. Сработал лечебный амулет, пока меня тащило метров десять. Из-под подошв во все стороны летели искры.

Нормально.

Теперь моя атака.

Подрастеряв в скорости, выучку полуэльф показал отвратительную. Если Ригмар реально брал техникой, то этот лишь невероятными усилениями. Он ничего не мог противопоставить мечу. Складывалось впечатление, что сила и свойства моргенштерна напрямую зависели от показателей владельца. Так как теперь все походило на размахивание дубинами пьяными представителями великого Народа воинов.

Я же смог нанести сразу пять ударов, последний продавил защиту. И вновь совместная атака с питомцем. Увлекшись сражением, точнее оно никак не позволяло отвлекаться на что-то иное, не заметил гнома, подобравшегося метров на пятнадцать. Он выстрелил в меня из длинной фузеи, а еще через долю секунды, четырехрукий великан развалил агрессора на несколько частей.

Но сначала, вместе с дульной вспышкой, я по наитию, уклонился в последний момент, отпрянув влево и назад.

Скорее фантомное, все же броня восстановились, нежели настоящее, но почувствовал дуновения воздуха, когда тяжелый снаряд (учитывая калибр, а в ствол лез кулак) пролетел рядом, и врезался в полуэльфа. Видимо он был начинен чем-то, так как искажений от него не заметил, но в следующий миг рвануло мощно. Меня швырнуло в сторону, заставило покатиться.

Противнику пришлось еще хуже.

Да, его волшебную реальную броню ядро не пробило, но мало тому не показалось, а еще и Фенрир добавил. Эннатор стоял на коленях, покачивался из стороны в сторону. Явно ничего не понимал.

Контузия она такая, небрат!

Не думая, и не произнося никаких пафосных речей, видя, что Кощей угасает, оказался рядом и одним ударом снес белогривую башку. Та еще находилась в полете, когда я схватил обезглавленное тело, дотащил до архилича. Ему в пасть начал вливать кровь из шеи трупа, как из канистры, удерживая тело за загривок и пояс на весу. Та пузырилась на морде колдуна, впитывалась им всем телом. И от пятна тьмы в него вливались и вливались искажения.

Вот погаснувшие было глаза моего мертвого военачальника начали разгораться с новой силой, остальная нежить словно это почувствовала, а может действительно так и было, обрела второе дыхание.

И началось избиение.

Полусотня гномов, пытавшиеся пробиться наверх по лестнице, организовав построение нечто вроде мини-хирда с двумя магами и одним слушателем гор в центре, дрогнули от слитного удара десятка четырехруких великанов перекрывшим им проход, из-за их спин в высоких прыжках вынеслись скорпионы. Перемахнули через стену щитов и началась бойня и давка. Драконы слитно атаковали сгустками тьмы, которая сминала и ломала незримую защиту, как личную, так и групповую. А затем в дело вступили призраки. Они вселялись, соратники поднимались и атаковали бывших своих. А глаза новой нежити горели ярким синим огнем.

Оставшиеся в живых, снабженные сильными защитными амулетами, с криками и воплями побежали вниз по лестнице, некоторые покатились, тройка драконов не переставая оплевывала их кислотой, еще пара хватала за конечности и швыряла высоко вверх, не давая упасть рвала в воздухе на части.

Шел кровавый дождь с мясным градом.

Во вражеских рядах все больше разрождалась паника.

— Телепорт, телепорт! — орал высокий аристо, через секунду в него влетело копье праха. Товарищи метнулись в разные стороны, но их настигли черные вихри. Перемололи только не в фарш.

Ярусом ниже вражеский колдун с резным посохом сжег пятерку драугров вместе с архиличем, и приготовил еще что-то убойное, готовое сорваться с огромного изумруда в навершии, но рухнувший сверху от Кощея купол заблокировал все, а дальше тот только орал, высокую фигуру словно пожирали невидимые черви.

Я отправил ледяное торнадо в сторону семерки взявшихся за руки эльфов и поющих какую-то хрень. Их закрутило, растащило, проморозило, разбросало. Падающие ледяные куски при соприкосновении с поверхностью разлетались на сотни и тысячи осколков. Сам ушел от ветвистой желтой молнии, испепелившей статую Проклятого рядом. А затем невидимость и наблюдение с редкой помощью нуждающимся.

Предполагаемые свидетели, сидели тихо, словно мыши под веником, укрывшись в куполообразном строении ниже на ярус от верхнего. Приказал их не трогать. Впрочем, и без них некоторые успевали сбегать телепортами. Но они не расскажут про всю картину произошедшего.

Нормально.

Внизу в стане врага тоже не все было гладко.

Бывшие рабы, больше юные девушки немного разбавленные юношами, а также полусотней маленьких детей, включая совсем уж младенцев, умерли быстро. Сначала призраки не пощадили никого, а затем и восставшие убили двадцать шесть аристо. Будущих жертв на алтари Проклятого никто не сковывал, на каждом имелся ошейник подчинения. Вот только, когда они переродились в нежить, то никакого воздействия магические оковы на них не оказывали. Благодаря же древней горящей крови, они сразу шагнули вверх на пару ступеней.

Атака с тыла не имела для нас особого значения, потому что на третьем и втором ярусе в задних рядах собрались далеко не воины, не бойцы, а различного рода сильные мира сего. Они привыкли отдавать приказы. Но для меня нападение переродившихся на этих ублюдков имело сакральное значение.

Стоны, ор, крики о помощи, хруст перемалываемых костей…

Глок продемонстрировал отчетливо, как толстый аристо катался по полу, верещал дико:

— Уберите ее! Уберите! — а затем захлебнулся, когда бывшая девчушка лет трех от роду, вонзила острые клыки в горло. Разорвала когтями грудину и вырвала сердце, впилась в него зубами.

Наблюдая эту картину, сидя на пятой точке, неуклюже перебирая ногами и руками, пятился назад худой представитель нашего вида. Глаза, расширенные от ужаса, он не мог оторвать взгляда от сюрреалистичной картины, пока на него не набросилось сразу две бывшие девушки.

Надо еще Мару попросить, проследить, чтобы немногие счастливчики, кто обретет посмертие отправились прямиком в Гратис.

Пока никто из моей нежити не брал под контроль бывших рабов, поэтому они хоть и гибли десятками, но собирали кровавую жатву. Если бы я не знал, что мертвые на таком уровне развития не имеют эмоций навроде злости к конкретным мучителям, то подумал бы о целенаправленной мести.

Сражение на всех площадках стало складываться в нашу пользу с разгромным счетом после гибели главного злодея, который нанес ущерб честному воинству Кощея, сравнимый со всеми остальными участниками действа. Потому что он целенаправленно уничтожал самых сильных бойцов. Едва и военачальника не прикончил.

Больше никто не смог сбить ни одного дракона.

Обозленный Кощей метал стрелы праха, разил такими же кольями и постоянно отправлял волны темного пламени, порой не обращая внимания на собственных бойцов. Так, четырехрукого великана обратил в пепел вместе с тремя магами-воинами, которые до этого довольно успешно отрубили ему руку.

Пятнадцать минут и все закончилось.

Я связался с Марой, та пообещала продержать телепорты шесть часов. Наставал момент сбора трофеев.

Но сначала поработаем для свидетелей, которые так и прятались за искажениями, архилич важно подошел ко мне, воззрился сверху вниз и пророкотал:

— Аристо, мы заберем тело и доспехи Ригмара, часть вернем, но наша мать обещала нам многое за помощь тебе. Для вручения найдем тебя сами.

— Я отдам вам их при условии, если вы пожрете тело вот этого недостойного лжеца! — указал на Эннатора, — Ибо наговорил он про Кроноса много разных гадостей!

— Тогда мы заберем его доспех. Моргенштерн можешь оставить себе, он нам без надобности! Да и взял ты его по праву силы и крови! — сам же по мыслесвязи сообщил, что привязать оружие ко мне не сможет. Впрочем, иного не ожидалось. Все же это мертвый колдун, а нужен живой маг-аристо или божок. В принципе, богиня тоже вариант.

Между тем архилич подошел к трупу, рядом с которым валялась буйная башка (я бросил). Колдун вытянул руку, растопырил пальцы. Из каждого вниз упал черный луч. Тело бывшего врага стало иссушаться, превращаясь в мумию, затем оно и голова рассыпались в прах, и даже костей не осталось.

— Я свою часть сделки выполнил!

— Забирай тело Проклятого. И назовись, кто ты есть.

— Пока рано, но вскоре вы обо мне услышите и узнаете! Все! — пообещал зловеще Кощей. И тон такой хороший, артистичный, уверен, должно пробрать наблюдателей, — Сейчас жди! Мы соберем наши законные трофеи, а потом перенесем тебя на Аргасс!

Нежить споро зашуршала по строениям и занялась откровенным мародерством и вандализмом. Отрывала чаши-светильники из черного серебра и золота, тащила какие-то крышки похожие на гробовые, сплошь в драгоценных камнях, бросала в оставшийся один портал статуи и какие металлически доски, собирала доспехи, ломала, крушила и добывала.

Кощей наблюдал их глазами и не выпускал из правой руки здоровенную башку Ригмара, которую удерживал за рог.

Я не скучал, анализировал бои. Собственные действия и думал. Думал и думал, кто и каким образом смог меня заставить действовать вопреки моей воле, а еще как избежать смерти от рук Кроноса.

Наконец сбор закончился. Напоследок драугры споро забросили в портал подготовленное тело Ригмара. Переход всех в одно место на землях Хаоса. Сюда уже спешили самобеглые телеги из ППД, который следовало вскоре сменить.

Горы ценностей, два мертвых рыцаря зачем-то притащили на спинах по огромной плите из черного камня с белыми рунами на них. В отличие от остального добра обращались с ними крайне бережно. Спросил у Кощея. Тот ответил чередой мыслеобразов, если их сократить, то получалось:

— Древний язык, древние знания, могут содержать очень полезную информацию. Расшифрую, станет ясно.

Я построил воинство. Отдельно тридцать одного выжившего нового зомби, взятых под контроль. И у которых приняла клятву верности печатка и Тьма. Остальные почти пять десятков непримиримых отправились к ней.

Из трехсот тридцати трех сильнейших мертвецов этот бой пережило сто двадцать семь. Почти две третьих личного состава в минус. Мда. Это плохо. Но зато усилились мощно. Искажения от них стали гораздо интенсивней, сами они обросли мясом. Неудивительно, учитывая, что сильнейших колдунов и воинов они сожрали. Благо процесс на таких уровнях у них все же выглядел не так отвратно, как в начале — действовали приблизительно, как Кощей. Сами они стали более грозными, что ли… Военачальник нежити усилился пусть не на порядок, но теперь на его убийство ятаганами требовалось сорок одна секунда. То есть, этот показатель скаканул почти на сто процентов.

Нормально.

Но каков гаденыш Эннатор. Если бы не Фенрир, я бы и сбежать не успел.

Хотя… Успел бы.

Но тот мог и следом стартануть. Меток на мне после боя оказалось, как блох на собаке, включая четыре посмертные. Очистился.

А если бы я стал младшим божком, имелись ли у меня шансы? Без дитя Волчицы, обеспечившего победу? Вряд ли. Не верилось. Может ли такое быть, что после победы полуэльф мог добраться до знаний в моей голове о создании Солнц Эйнтейри, при условии и моей божественной составляющей? Моя задача — послужить передатчиком оружия и знаний более достойному? Ведь это получалась функция Ригмара? Мало данных, мало.

Но каков тип, показал сынок Кроноса кто здесь папа. А мне расти и расти. И ведь умениями особыми не блистал. Но зато сила и скорость решала, еще запредельно умное оружие, как и магия, с которой он тоже был на «ты». Размышлял, как избежать ответственности за гибель подонка. «Или я, или он», — такой аргумент вряд ли Верховный принял бы в качестве оправдания. Поэтому сначала к Маре… Озвучу ей проблему, затем к Азалии, порадую. Однорог? Под вопросом. И только затем на доклад к горюющему батяне. Уверен, у них до сих пор все полыхает, как всегда у Оринуса. Еще и пока заблокированы вместе с Раоносом и Иргусом, не могут до меня дотянуться.

Но в первую очередь церемония награждения. Заслужили бойцы. Да, не получилось выступить организованно, по задуманному, все же маги — это маги, а еще и фактически не имелось места для манеров. Сразу рукопашная. Но есть над чем работать и мне, и им.

Явил штандарт, заговорил не мыслеобразами:

— Кощей, ты доблестно сражался, как настоящее дитя Тьмы. Подлый выкормыш, назвавшийся сыном Кроноса, был могуч, зол и умел. Его вела жажда поживы и желание забрать наше, в том числе и жизни. Его булава, ставшая моей по праву силы и крови, разила вас, верных слуг, беспощадно. И ты попал под этот страшный удар, который не пережили бы иные боги. Но ты оказался настолько силен, что не только выжил, но и затем сам уничтожал безудержно тварей и последователей Ригмара и Раоноса, давил их, как настоящий сын Истинного Великого Дома Сумеречных. Принимая во внимание твои заслуги, даю тебе второе имя — Бессмертный! Пусть враги дрожат, когда слышат его, и страх навсегда селится в их душе, потому что тебя не сломить. Ты же обязательно до всех дотянешься. В качестве дара вручаю тебе этот молот, ранее принадлежавший Ригмару, которого я воскресил и убил за паскудные деяния его в прошлом, и такие же, вскормленных им соратников в настоящем!

— Благодарю, Повелитель! И за то, что не дал мне отправиться к Великой Матери. Я этого не забуду! И я ни разу не пожалел, что стал служить тебе. А еще ты возвысил меня, отдав мне плоть, кости и кровь сына бога! Ты убил Проклятого и увековечил свое имя!

В порядке очередности принялся наделять всех позывными, благо сериалы из памяти не выветрились, еще и Оруст помогал. Поэтому у меня организовались не только среди драконов Стрелка, Гром и Кривоклык, но даже Солдат пока без Джейн. Бывшая при жизни довольно тихой девушка, после нее стала умелой и могучей друагршей. Дослужится и получит второе имя. Станет дерзкой феминисткой среди мертвых.

— Все на колено! — скомандовал и одиннадцать ящеров, приземлившись, просто склонили лобастые головы, как и всего пять уцелевших скорпиона, — Вы показали себя достойно, слабые отправились к матери-Тьме, вы же стали сильнее, сделали шаг на пути Возвышения. Запомните этот день, выжгите его в памяти. Он войдет в историю и останется в вечности, как и ваши имена. Сегодня я убил первого бога! Но без вас победа была бы не полной, и в ней есть доля каждого из вас. Поэтому все имеющие руки, получат оружие с костью мертвого Ригмара, драконам дозволяю вставить по два зуба, а скорпионам усилить жало за счет небожителя. Каждый достоин дополнительно великого камня тьмы здесь и сейчас, остальное выдаст Кощей Бессмертный, — кристаллы вручил, пройдя вдоль ряда, безруким тварям вложил в пасти. Награды и другие нюансы предварительно обговорил с архиличем, — Запомните, это наша первая совместная победа, в череде других. И мы будем сражаться с любым злом, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!

— И в Великую Тьму, — дополнил Кощей, и первым подхватил, — Аррас!

— Аррас…

С перекладины штандарта, словно изучая воинство, смотрел сурово дракон на черепе. В глазницах последнего полыхнуло синим огнем, в такт ему разжегся такой же в глазах ста двадцати семи мертвых комбатантов. А незримые нити искажений соединили всех участников действа.

Я остановился взглядом на звездочке. Интересно.

Вот теперь можно говорить — победа.

Для кого-то беда.

А мне предстояло вновь пройти по краю и выжить.

Глава десятая

28.06.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса и Тьмы, божественные чертоги

Когда я почтил Мару имперским приветствием в ее чертогах, то богиня молча с минуту, разглядывала меня с таким видом, словно увидела в первый раз. И не разумного, а некую неведомую доселе науке зверушку. Желание препарировать пусть и не читалось во взоре, но некий исследовательский интерес присутствовал. Искажения же шарили и шарили по мне, надолго задержались на трофейной булаве. Наконец хозяйка царства Мертвых заговорила:

— Ты победил… — сделала долгую паузу, — Победил пусть и слабого, но бога. Не скажу, что я в тебя верила, скорее, не верила совершенно, но… некоторые поступки достойны уважения. Для достижения цели ты был готов рисковать своим посмертием, а не чужим. Обычно все происходит наоборот.

— Почему тогда позволила воскресить Ригмара? — вычленил главное, остальное лирика. Я тоже могу сказать множество словес о том, как восхищаюсь тем же Раоносом. И нигде не совру.

— Это случилось бы рано или поздно. Сущность Проклятого Кронос в свое время не тронул, поэтому имелась возможность вернуть его к жизни, тем или иным способом. Жезл Антонио де Тисса — всего лишь один из них. На текущий момент, учитывая все обстоятельства, даже в случае твоего поражения, я нашла бы аргументы, так как была вовремя предупреждена. Тобой. Поэтому и решила дать тебе шанс. Даже если бы Ригмар выжил, то я, отправив его в небытие, приемлемо покачнула бы Равновесие, — мне прилетела мыслеформа: сотни и сотни размытых антрацитовых теней, похожих очертаниями на воронов, кружили в багряном небе. Искажения от каждого превышали эннаторовские на порядок, — А затем, когда почувствовала кровь Кроноса в полуэльфе, которого он вооружил булавой Греенна, поняла — у Проклятого не имелось шансов. Проиграй ты или победи. Верховный приготовил на заклание давнего врага. Видимо, еще тогда, когда он его сразил, то специально оставил возможность его воскрешения. Тысячелетия верные почитатели Ригмара собирали и копили энергию, она не тратилась, а аккумулировалась, и досталась бы либо ему, либо занявшему его место.

Знала и не сообщила.

Пока лишь зафиксировал и сделал пометку.

— Почему ты тогда так спокойно отмахнулась от нее, я ведь предлагал? — выходило Оринусу, как и Эйдену, тоже преподнес ценнейший дар. Да, подлый хитрый динозавр. А не он ли все это затеял? Красиво подвел? Нет… Как раз его влияние минимально. Но… Непонятно.

— Одно дело победа на Арене, а вызывал ты Проклятого в мертвом мире Таороста, где имелись всего лишь ничтожные остатки энергии, разлитой еще при его жизни. Именно часть от нее мне бы и передали Смотрители, взяв свою долю. По меркам падальщиков может и много, но не для меня. Ведь сначала Ригмар практически опустошил все запасы во время боя с Кроносом, а затем там не существовало самой жизни. И совершенно про другие величины заходит речь, когда кто-то занимает место поверженного. Он получает по праву силы и крови все, абсолютно все и во всех мирах, где так или иначе верили в это божество, — Мара чуть успокоила мою разбушевавшуюся алчность, но породила множество других вопросов, — И кровь его ты выпил, — проговорила спокойно, констатируя факт.

— Откуда тебе это известно?

— Времени прошло немного, поэтому ее отражения бурлят в тебе. И так будет происходить декаду, — ничего не понял, кроме одного, это исчерпывающий ответ и уточнений не будет, — Аттор должен был предложить стать младшим богом, почему ты отказался?

— Я — аристо, это мой путь, — ответил в обычной манере, но без излишнего пафоса.

— Так вот, если бы ты занял место Ригмара, тогда тебе была бы доступна вся энергия, предназначенная ему. За исключением процентов двадцати… Максимум тридцати. Но это бы сделало тебя сразу же обычным богом, минуя все этапы развития младшего, — опять Эйден нигде не соврал, под его чутким руководством добрался бы до следующей ступени небожителей очень быстро. И кто скажет, что вовремя полученная информация — это не помощь? Так кто на меня повлиял, что фактически перехватил контроль над телом? Потому что я пить кровь не собирался. Даже на страх врагам. Просто как-то в голову не приходило. Одно дело неразумное зверье, навроде драконов, другое… А ведь я подошел близко, волосы остроухих в попоне, сапоги из кожи огров… Кривая дорожка. Как бы не пережать.

Спросил о насущном.

— А сколько это будет в камнях истинной силы?

— Не знаю, да и не имею права открывать подобное смертным. Ты же сам отказался от возможности возвыситься.

— Меньше, чем десятая часть сил Раоноса? — не оставлял попыток узнать приблизительный объем. Зачем? Мне еще с Однорогом работать, который и получил посылку.

— Да.

Вот и поговорили. И понимание, что большего из собеседницы не вытяну.

— Впрочем, не буду скрывать, твоя победа — это лучшее решение, менее затратное и наиболее красивое, если такое слово применимо к сложившейся ситуации. Особенно мне понравилось, что ты сразил всех врагов в обычной смертной ипостаси, а не в божественной. Еще и появление архиличей и мертвецов все свяжут со мной, поэтому держать в тайне их принадлежность мне выгодно, — опять же спокойно сообщила, порождая очередные вопросы: зачем она так открыто все проговаривала?

— А если бы меня убил полуэльф?

— У него имелась привязанная по всем правилам булава Греенна. Это сразу для тебя небытие. Затем он, скорее всего, стал бы богом, тоже минуя приставку «младший». В целом, и такой вариант развития событий для меня вполне был приемлем, — нормально.

— Как? Я ведь не согласился становиться на место Ригмара, значит, не…

— В данном случае, это не имело значения. В тебе бурлила его кровь. Выбор же ему предложил бы сделать не Аттор, — понятно, опять тайны, — И все условности, уверенна, были бы соблюдены. Появился бы еще один небожитель. Только непонятно для какой реальности. И еще, твой враг получал Хельминстэр по праву силы и крови, единственное, не смог бы дать ему другое имя.

Если все так, то вероятность авторства закладок в мой мозг Кроносом выросла по экспоненте. Это могла быть страховка на случай моей, пусть и невероятной, но возможной победы над Ригмаром. Вопрос, мог ли он внушить мне подобное, чтобы сынок точно не ушел без подарков? Неизвестно. Как и неясно, какие изменения бородатый урод внес на начальном этапе, когда кромсал меня на своем изначальном алтаре во время смены тотемов. Белобородый мудрец в братьях, в чьей епархии как раз многое связанное с разумом. Тот же верная псина Отца битв. Тогда, и их рук прошивка мне неприятия даже мыслей о становлении божеством? Ведь в противном случае, я бы легко разобрался с мажором. Пока возьмем как одну из рабочих версий. Суки мутные. С непонятными возможностями и способностями.

Как выполоть сорняки в разуме, посаженные тайно всякими гнидами, если даже не знаешь, где их искать? Вот ключевые вопросы.

Мысли пронеслись мгновенно, каким-то вторым потоком, сам не переставал слушать Мару, которая начала свою игру. Иных причин делиться знаниями со мной и быть предельно откровенной я не видел.

— Не знаю, как Кронос смог прикрыть имеющего его кровь, чтобы последователи Проклятого не почувствовали, но факт есть факт. Да, Верховный иногда умеет поражать грандиозными замыслами. Впрочем, Ситрус в советниках — это о чем-то говорит. Тысячелетия вынашивался и реализовывался план… Недооценила я бывшего смертного. Им требовалось лишь одно — чтобы я перекрыла в нужный момент доступ Ригмару к любым потокам энергии. При чем сделали все таким образом, чтобы ничем мне не стать обязанными. В противном случае, Эннатор будь хоть трижды сыном Кроноса, без помощи отца не справился бы. Да и влияние на Равновесие при удачном развитии событий совершенно ничтожно. Вот тебе и юные дуболомы…

— А теперь кому достанется бесхозная энергия?

— Пока никому. Битва за наследие начнется через четверть века по летоисчислению Аргасса. Но готовиться нужно уже сейчас. Обдумаю, как тебе предельно точно донести необходимое и поручить сложное задание. Слишком много ограничений в такой области на передачу информации смертным. Да и необходимо понять, стоит ли мне ввязываться в эту свару. Скажи, ты убил полуэльфа?

— Да.

— Это точно? Потому что я не вижу его среди недавно ступивших на порог моего царства.

— Я скормил его мертвецам, как и обещал за ложь, хотя в итоге она оказалась в чем-то правдой.

Женщина рассмеялась.

— Так он сын Кроноса или нет? — спросил у нее.

— Не знаю. У Верховного много детей среди смертных. И он до сих пор не пропускает ни одной юбки. Есть и среди эльфов, есть и среди людей, и даже среди зверолюдей, великанов, гоблов и гоблинов, гномов, орков и тех же огров, — затейник бородатый, — Может быть и сын, а может и внук или другой потомок. Но это его кровь. А теперь расскажи мне о тех событиях и передал ли ты мое послание Ригмару?

— Да, передал, — а дальше в красках и не жалея пафоса, репетируя перед настоящей сценой поведал о битвах. Минут сорок живописал, отвечая на многие и многие вопросы. Рассказал и об опасениях встречаться теперь с Верховным, так как защищал честь того, думая, что полуэльф мне нагло лжет о родстве. Обговорили и эту тему.

Попутно попросил, всех кто оказался у нее в гостях прямиком из Таороста направить в Гратис. А таких хватало. Боевые заклинания не оставляли порой от тел и пепла.

В общем, поговорили. Даже в горле пересохло. Поэтому я решил выпить прилл, пока хозяйка царства Мертвых обдумывала нечто свое. Мою кровожадную пиалу Мара обследовала тщательно, искажения божественных сканирующих заклинаний иногда обретали совсем уж дикую мощь.

Наконец она заговорила:

— Что же… Ты выполнил свою часть договора. Ригмар мертв. Все его настоящие алтари обратились в пыль. И больше он никогда не воскреснет. Даже память о нем исчезнет не только среди смертных разумных, но и бессмертных. Даю тебе звание моего Любимца, а раз ты выступаешь на моей стороне и доносишь мои слова и волю, как и действуешь к моей пользе, то и Соратника. Часть оплаты — воскрешение твоих людей, состоящих в Доме на момент завершения соглашения. Это выполнено. Что еще хочешь, помимо сокрытия от всех твоей сути — живого истинного повелителя мертвых? Быстро ты растешь в рангах. Очень. Ведь совсем недавно был младшим. Скорее тут дело в том, что возвышается нежить под твоей рукой, — неплохой намек, и есть куда расти. Только Мара мне не открывала, что по-настоящему дает это звание. А сотрясать зря воздух, задавая вновь безответные вопросы… Смысл?

— Вроде бы мы оплату оговорили изначально. На этом разве не все?

— Да, нет. Слишком большой перевес в твою сторону, Равновесию такое не понравится. И без повода его лишний раз лучше не нарушать, действовать в строго установленных рамках. А еще я очень не люблю неоплаченные долги, потому что часто их начинают требовать в самый ненужный момент, ставя под угрозу какие-то планы.

Столько новой информации...

— Тебя понял, — когда посмотрел на Весы, то оказалось я лишь забрал пятнадцатую часть от положенной награды. Это что я сделал для Мары? Вряд ли только ее нерушимость Слова сработала. Тем паче она подстраховалась сама, а еще имелся Эннатор. То есть, смерть Ригмара не основная причина... И какое деяние тогда можно записать на ее счет? — Я не могу определить свойств трофейного моргенштерна, но видел его в действии, и мне понравилось. И ты отзывалась о нем, как о могущественном оружии. Стоит ли менять свою на нее?

— Булава Греенна — жемчужина коллекции из арсеналов Кроноса. Становится сильнее вместе с владельцем. Убивая врагов, часть их сил и способностей, которые она может принять или трансформировать, достается ей. Не всегда, но часто. Из боя в бой владелец становится могущественнее. Но для ее полноценного использования тебе нужно пройти инициацию, а затем по силе сравняться с младшими богами. Базовые свойства: возвращение владельцу, где бы он не находился, удар по нескольким целям; усиление и ускорение хозяина, сродни твоим от кинжалов. Дисс и Ванролнг… Да, они будут плюсоваться. Разрывающие и всепроникающие шипы. Навершие из кровавого терина, материал с которым могут работать только боги или равные им. Большего сказать не могу, но остальное откроется владельцу. Кстати, чаша, из которой ты пьешь прилл тоже из этого материала. Но чья это работа я так и не поняла.

— Ты сможешь привязать моргенштерн так, чтобы никак его не смог бы вернуть себе Кронос, а копье и булава Призрачного жнеца не уничтожились в процессе и не обнулились? Я в них влил алтарной энергии прорву, конечно, для тебя такие объемы мизер, но для меня это много.

Мара задумалась или сделала вид.

Скорее взвешивала.

— Могу. И сделаю это, в большей мере, для напоминания Верховному о себе. И чтобы никогда не забывал. Для сохранности оружия Жнеца, ты должен выбрать того, кому оно будет принадлежать отныне. Ограничение, твой Дом. Просто разорвать привязку без разрушения самих объектов я не смогу. Но о последствиях ты думаешь? Отвечать придется именно тебе, а Верховный очень мстителен. Очень.

— Мара, получилось так, что я пустил по ветру его тысячелетние планы. По твоим словам. Я убил его сына, если покойник не соврал, когда представлялся, или просто потомка, на которого он возлагал большие надежды. Тело скормил мертвецам. Как думаешь, нанесет ли больше обид привязка оружия и так ли она повлияет на конечную расплату? Сейчас возникают мысли, что Кронос меня уничтожит своими руками с лишением посмертия. А раз так, то пусть не достанется ему и оружие, которым хотели убить меня. Впрочем, сейчас я понял, что меня изначально они выбрали жертвой для заклания.

— Приблизительно так и есть. Но могу обрадовать, лишать посмертия тебя не станет ни один из богов, уточню, своими руками. По крайней мере, если не готов к мгновенному обмену на свою окончательную гибель, повторив судьбу Ригмара. Просто же убивать или вынуждать умереть — мало смысла, пока ты мне нужен. Ведь ты мой Вестник, Соратник и Любимец, а значит я легко могу вернуть тебя в мир живых… Давно такими званиями смертных не награждала, давно… Более того, подобное деяние сразу же понизит любого небожителя хорошо, если на ранг. Убережет это и от других происков, переход в мое царство не самое страшное, что можно сотворить со смертными. Вспомни о Демморунге Кровавом и его метаморфозах в течение жизни. А еще… — сделала лицо загадочным и заговорила с полуулыбкой, — Ты не только Враг Бездны, но у тебя есть звание «Воин Великого Равновесия», которое дают даже не Хранители, а сами Весы. И появилось оно после твоего сражения с Ригмаром…

— То есть уничтожение Проклятого так высоко они оценили? — скорее полученную информацию о солнцах Эйнтейри, о чем, понятно, я не стал рассказывать направо и налево, и не собирался.

— Не знаю. Может быть это инерция, ведь ты разрушил Великое Сердце Бездны всего несколько часов назад по времени Аргасса, а может, каким-то образом именно убийство Проклятого или сына Кроноса послужило основанием для него. Гадать бесполезно, потому что… для признания заслуг может послужить даже оставленные тобою в живых смертные разумные или, наоборот, уничтоженные окончательно. Но любые попытки мешать тебе теми, кто подчинен именно Равновесию, грозит им запредельными потерями. Несоотносимыми. И уж тем более убийство своими руками. Впрочем, от хитрых интриг и ретивых исполнителей оно не убережет.

— Тогда привяжи ее ко мне, а оружие жнеца, к входящей в мой Дом и Род демонессе Лаене, — и проговорил все условия, что богиня может делать в процессе со мной, а чего и не может. На это ушло еще не меньше получаса.

Едва только закончил с необходимым юридическим ритуалом, как сразу от Мары в мою сторону рванули искажения. Затем свет померк, как выключателем щелкнули, когда открыл глаза, то оказался на плитах чертогов. Поднимаясь и прогоняя автоматически по всем каналам прану, задал первый вопрос:

— Сколько я провел без сознания?

— Сутки. И времени на Аргассе прошло три с половиной часа, — в целом пока не выбивался из своего графика, еще и пара часов имелась.

Потянулся мысленно к артефактам. Копье и булава пропали, на их месте появился моргенштерн. Все те свойства, о которых и говорила Мара, плюс появился выстрел шара на шестиметровой цепи. То есть, получалось, исходя из сравнения с прошлой, это базовые свойства для многих представителей данного вида оружия. Прокачивать его можно было за счет истинной магии, но после инициации. А сейчас мне доступны для возвышения лишь камни. Появилось не умение, а некая аура, скрывающая повелителя мертвых, и работала она в постоянном режиме, запитана на неизвестный источник, как, например, зрение Оринуса или виденье свойств магических предметов от Эйдена. Ее тоже необходимо улучшать за счет праны и опять же камней. Заполирую сверху умением от Папаши и будет совсем отлично.

Посмотрел на Весы, оценивая полученное.

Они почти пришли в равновесие.

Нормально.

И отчего такая запредельная цена, равная фактически возвращению к жизни после смерти едва ли не десятка человек? Интересно, а могли ли булаву привязать обычные смертные?

На последний вопрос получил ответ «нет» с полуулыбкой и с хитринкой в глазах. На уточнение остального нарвался на «табу».

— Скажи, а какие у меня сейчас звания? Имею в виду видимые и имеющие значения для небожителей? Надеюсь, это не является секретом? — очень важный аспект для работы.

— Перечислю по главенству: Воин Великого Равновесия; Враг Бездны, Убийца бога; Вестник, Соратник и Любимец Мары; Поединщик богов; Любимец Азалии; Любимец Истеллы; Проливший кровь Кроноса; Враг Синеликой Архи; Соратник Оринуса; Оскорбитель Кроноса и Ситруса.

— То есть, поцелуи богинь приравниваются к званию? — соотнес я сразу действия и звания.

— Нет. Там скорее баловень, тот чья судьба не безразлична подарившей его, с разными последствиями для злопыхателей. Но пока это роли не играет. Любимцы у тебя появились после того, как ты убил Ригмара. И Азалия, и Истелла его ненавидели страшно. Еще жди, как только Аунита убедится, что Проклятый окончательно мертв, она наградит таким же.

— Довольно интересно, — учитывая, что богиня плодородия имелась в списках, кто платил за возрождение твари.

— Да, мне известно, что она отдала немало камней истинной силы на воскрешение козлоголового, но ее запугал Раонос, напомнив про давние времена. Бравировал Костями судьбы, — я даже подумал, что хозяйка царства Мертвых мысли прочитала, но в целом… Скорее мой комментарий и всеобщее знание о сборах Раоноса. Он ведь небеса на уши поднял, — Она отнюдь не почитательница, а жертва, через века и века пронесшая страх. Кстати, подобным образом он поступил со многими.

— Понятно, — вот ведь подлая скотина.

— Кстати, не жалеешь об упущенных возможностях? Ведь ты бы после Арены сразу получил доступ к невероятному количеству энергии. В тот же миг. Так как я имела возможность перекрывать доступ к ней лишь… одному Ригмару, — крохотная, едва заметная пауза не ускользнула от моего внимания. Ой, лукавишь, красавица. Да и запомнил я, как Мара в начале наших общих дел говорила часто о множественном числе блокируемых, — И ты бы обрел настоящее могущество, которое несоотносимо с текущим? Только не говори, что ты аристо и… — улыбнулась она, а в глазах лед.

— Я не завершил еще множество земных дел. И разве Проклятый последнее высшее существо, которое необходимо упокоить? Все нужно делать вовремя.

— Даже так… Забавно. И это, как ни странно, но для меня самый правильный ответ. По крайней мере, мои сомнения относительно твоей разумности развеялись. Жди, вскоре я тебя вызову. А первое задание меняется, убей Отто Постигшего Тьму, забери мое и возьми под свою руку остатки его воинства, если кто-то переживет встречу с тобой. Его же владения отдай Кощею. Пусть каждый возвысившийся мертвый колдун на примере увидит, что происходит с теми, кто не желает выполнять свои обязательства передо мной.

— Это не противоречит моим парадигмам, — тем более с самого начала я готовился убивать тварь. Планы разрабатывал параллельно с основными. И не видел особых проблем, особенно имея никем не обнаруживаемое кольцо Лаймэла с внепространственным хранилищем, к которому я могу обратиться всегда, вне зависимости от силы сковывающих меня оков, и не один десяток Солнц Эйнтейри. Впрочем, предварительно проведу еще испытание на мертвецах, как оно действует, на Бездне уже апробировано. Продумаю, как тварь можно использовать к своей пользе. Тот же Шумар после гибели столько наворотил… Ушедшие во Тьму не отвечают на вопросы. Всего лишь требовалось попасть на аудиенцию к подлому архиличу. Одна попытка путешествия по Дорогам богов имелась.

Беседа свернулась с важного, и вскоре мы распрощались.

Двоякое чувство у меня появилось, когда оказался на Аргассе. С одной стороны, Мара такая же, как и остальные — ни на минуту не забывал, а с другой, ее честность подкупала, рождала некую пусть не симпатию, но нечто похожее на уважение. Ведь она не стала рассказывать сказки про желание сохранить любыми средствами мою бренную, даже не лукавила, что где-то болела за меня всей душой. Нет. Все четко, по делу, предельно рационально.

Интересовали и закладки в мозге. Кто эта подлая млеть или сука? Хорошо, что боги обогатили мой лексикон, иначе бы нарушил свое обещание не ругаться матом. Кандидатов вокруг больше одного: Эйден, Кронос с Ситрусом, Оринус, Хранители, вполне возможно, они же — неведомые ублюдки, затачивавшие меня, как оружие… Да тот же Раонос, особенно теперь зная об их непростых отношениях с Ригмаром.

Сердце Иратана давно миновало зенит.

Вокруг первозданная природа. Горные пейзажи, белоснежные облака с легкой бирюзой с правой стороны. Где-то далеко шум бурного ручья или реки. Зелень, зелень, зелень. Вдохнул свежий воздух, после чертогов Мары он казался каким-то иным, живым. Прогнал прану по каналам, наблюдая, как мертвецы паковали груз на прибывшие самобеглые телеги. Отламывали или гнули расправленные щупальца на статуях. Кощей склонился над плитой с древними письменами, а когда понял, что я появился, то в несколько секунд в мыслеформах рассказал о сделанном.

Приказал ему отрубить один рог от башки Ригмара. Архилич потерпел фиаско, его оружие, инструменты и магия не наносили повреждений. Точнее, все усилия оборачивались царапинами. Пришлось вмешиваться мне и использовать Хельминстэр (кинжалы Иммерса и ятаганы оказались так же бессильны), там дело пошло, но и у меня получилось снести завитой отросток с шестого раза. Второй рог архилич попросил себе в пользование. В качестве проверки отбил его от черепа булавой Греенна. Она тоже справилась с задачей без особых проблем. Несколько ударов и я добыл материал для создания сигнального артефакта Бессмертному. Чему Кощей обрадовался, как-то даже надулся от важности. Все же нежить любила демонстрировать окружающим величие и превосходство. Мне не жалко. Даже закралась шальная мысль предложить из шкуры сделать барабан. Но отбросил. Мало ли для чего еще пригодится.

Я неторопливо пообедал, позавтракал и поужинал драконьим мясом. Выпил пиалу прилла, отдал последние приказы Кощею и попрощался, вся нежить слитно ответила по-имперски.

Взмыл в воздух, оттолкнулся от тверди, ушел в невидимость и понесся на незримых крыльях в направлении Демморунга. Остановку сделал в знакомом до боли чистом пятне, где спас айсу-рок, а затем сверзил с небес воинство Синеликой Архи.

Предстоял еще один смертельно опасный трюк, но жизненно необходимый. И здесь нужно было продемонстрировать все ожидаемые собеседниками достоинства древних аристо, всю их непроходимую глупость, самовлюбленность и способность каждого башковитого манипулировать этими идиотами. Почти час прокручивал возможные и невозможные сценарии разговора. Впрочем, это уже завершающие аккорды в репетициях. Спрятал в одном из готовых тайников рог Ригмара. Не для злобных бородачей трофей. Отнять его они, вполне возможно, могли.

Вдохнул глубоко, выдохнул. Пора. Перед смертью не надышишься.

Слова Мары отчасти успокоили, однако следовало понимать, что из любого правила имелись исключения. И эту истину доказывал раз за разом тот же Раонос. Нарушал все возможные запреты, виртуозно обходил их, и пока именно ему от Равновесия или других высших сил не прилетало, наоборот, за него они даже вступались. Вынесли предупреждение божкам, чтобы перестали мне платить за ослабление белогривой млети.

Нужный настрой поймал, присутствовал и кураж, как от передачи силы и крови. Но никаких потоков извне в меня не вливалось. Связал его с пережиганием невероятного количества адреналина.

Разблокировал и полетели.

И отклик на призыв мгновенный, а то игнор, игнор.

— Возрадуйтесь, братья! — жизнерадостно рыкнул я, как только оказался на утесе в обществе отнюдь не довольных жизнью стариканов, — Я с честью выполнил все ваши задания! — у Кроноса начало чуть дергаться левое веко, едва-едва заметно, но все же. Рука тискала рукоять булавы на поясе. В глазах желание убивать, а у меня адреналин в крови кипел, но я продолжил все так же бодро рапортовать в предсказуемой для них манере, — И не только избавил вас от поганого артефакта, проклятого наследия древних жестоких времен, порожденного на свет злым гением де Тисса, которого можно сравнить с некромантом всех времен и народов, но и уничтожил безвозвратно сам источник беспрецедентной опасности и смрада, отравлявшего покой честных богов и заставлявшего их просыпаться по ночам от кошмаров! Жезл потерял силу и рассыпался, Ригмар окончательно мертв! И никогда больше не возродится! Аррас! — выхватил новый моргенштерн и со зверской мордой погрозил им неизвестному врагу.

— Глэрд, мы не боимся никого! Да и не спим мы! — грозно выдохнул Верховный, давая волю гневу, а взгляд не сводил с булавы.

И столько в нем читалось эмоций, от желания выхватить у меня оружие и, после тщательного исследования его жгутами искажений, до какой-то глухой тоски. Подобная иногда появлялась в глазах заядлых алкоголиков или наркоманов в момент просветления и осознания глубины падения, как и последующего понимания, что они ничего уже не смогут изменить. И как бы не говорили: вот завтра, завтра, завтра… Оно никогда не настанет. Оружие же мое по праву силы и крови!

— Не нужно принижать мой подвиг! — не стал заострять, пока не требовалось, что я вообще-то вел речь про «честных богов», — Он останется в веках! Я победил настоящее зло, зло древнее! И почему-то не слышу в свой адрес хвалебных речей от тех, кто их должен произносить! Здравниц! Не вижу кубков с добрым элем, которым бы вы желали угостить меня! И даже доброго вкусного прилла в пиалах не могу разглядеть. И это при своей драконьей зоркости… Где всё?! — а потом покачал с сожалением головой, — Нет и не будет. И остается только вновь лицезреть твою недовольную… — посмотрел внимательно на Ситруса, «морду» решил все же заменить, — рожу, будто бы я не Проклятого уничтожил, но твоего верного друга пнул подло своим кованным сапогом ниже пояса или спины! Исподтишка! Поглумился над ним в духе славного Раоноса!

— Иногда я думаю, ты не умелый грозный воин с булавой наперевес в могучих руках, а бесталанный менестрель с эльфийской лютней, не забывай о своей стезе! — сварливо, но совершенно беззлобно огрызнулся Ситрус, вокруг головы от искажений равномерно бурлило пространство. Не наблюдалось всплесков, как во время проявления им сильных эмоций. Хорошо это или плохо? Я не знал. Но точно пока непонятно. Опять же несколько часов с момента свершений прошло. До чего додумались подлые пенсионеры — неизвестно.

— Ты много чего говорил, например, что боги не подвержены недугам, когда я вас предупреждал о дурных болезнях и об изворотливых глистах, а после вы благодарили меня сердечно оба и от всей души, что открыл вам глаза на причины упадка сил и общих расстройств головного мозга. Впрочем, что было, то было. Помните одно, я всегда готов прийти на помощь, где добрым советом, а где и таким же делом. Главное, повторю, жезл обезврежен, Проклятый отправился навсегда в небытие. Клянусь кровью! Было очень трудно, временами уныние становилось непреодолимым, но тогда я вспоминал об огне в моей крови, и разил вновь врагов, давил подлых гадин, без всякой пощады, ибо не заслуживали они ее! — и прежде, чем кто-то из собеседников заострил на деталях и кого я отправил к Маре или в абсолютное небытие, сбил всех с горестно-гневных мыслей следующим пассажем, — Однако, это задание далось мне легче, чем основное, опять же порученное в вашем изворотливом хитром духе спасения айсы-рок и которое я выполнил ранее с честью!

— Что? — Мудрец как-то скособенился на правый бок, выставляя вперед глаз и ухо, будто желая лучше увидеть и расслышать меня только ими. Для полноты картины еще бы к локатору ладонь приставил.

— Да, да, Ситрус, теперь мы поговорим о настоящем испытании и великих наградах для героя всех времен и народов, а не о тех жалких подачках, какими ты решил вновь «порадовать» меня. Крайне трудная вышла миссия, а еще сложнее было понять, что вы от меня хотели. Но я смог, как всякий аристо! Сделал! И повторюсь, в следующий раз не нужно этих всяких непонятных намеков и вывертов вашего замутненного сознания, а следует говорить прямо, четко, точно, по существу! Не юлить, не подмигивать, не показывать бородой, не почесываться, не лупать глазами и не вертеть многозначительно разными частями тела… Я такие намеки понимаю с трудом! Ведь если бы не помощь в расшифровке этих ребусов, не мудрость одного из ваших древнейших коллег, я вряд ли смог бы понять, что вы хотите от меня и на сей раз. Понимаю, вам пришлось говорить иносказательно, боялись нарушить Равновесие в преддверии встречи с Вестником. И здесь винить вас трудно. Некоторые вообще обгадились от страха, когда где-то далеко захлопали крылья посланцев Хранителей. Но можно было объяснять и доступнее, и прямее… — покачал досадливо головой, — Да, прямее. Вы же боги…

— Что мы еще от тебя хотели? Что ты еще сделал? — очень тихо и очень спокойно спросил Кронос, но само пространство завибрировало. Ответ на этот вопрос интересовал их обоих гораздо больше, чем перепалка и заверения меня, что они никого не боятся или уточнение о произошедшем на Таоросте. Значит, там ничего у них не вызывало особых вопросов. Смирились или приготовили напоследок какую-нибудь каверзу? Скорее, второе.

— Как вы и хотели, и намекали, я нанес от твоего имени, Кронос, сокрушительный удар по Бездне! Засадил ей мой темный пламенный клинок по рукоять в самую ее мякоть, в самое ее сосредоточие, вогнал в вонючую брюшину! И провернул! — рассказывал, корча самые кровожадные рожи, и размахивал с экспрессией булавой, — И уничтожил я одно из Великих ее сердец на землях Хаоса! И плакала она с твоим именем на устах, Отец битв! Согласно всем условиям, указал ей четко отправителя послания — тебя, — Папаша всех воинов чуть приоткрыл рот и обмер, а я вновь перевел полупрезрительный взгляд на мудреца, добавил, — Ситруса, не упомянул, так как не знаю, достоин ли он этой чести, ведь его постоянно обманывает добрый Раонос, хотя Кровавый умом не блистал до последнего времени, — ткнул моргенштерном в седобородого дедка, — Явно не ты автор столь хитрого и тонкого замысла! На твоем месте, Кронос, я бы гнал его ссаными тряпками, пока не пройдет курс реабилитации, иначе быть беде. Насоветует всякого безумия, а после постарается избежать всякой ответственности. Попомни мои слова! И когда ты задашь вопрос: кто виноват в провалах? Он будет сваливать все кого-то другого. Обстоятельства-ли… Да, даже на тебя! Ситрус, скажу следующее и дам мудрое напутствие, жизнь без слез Нирна прекрасна! Открываются новые горизонты! Вот увидишь…

— Ты не на моем месте! Не забывайся, аристо! Иногда смерть, которой ты не боишься, и пытки — это далеко не самое страшное! Поэтому прекращай, не со своими вассалами разговариваешь! — жестко так прорычал верховный показывая, что шутки закончились, но затем очень вкрадчивым тоном спросил, — Так какое ты передал ей послание?

Хорошо, что те земли, которые пока еще не мои, они не в состоянии были видеть невозбранно. Взгляд Ситруса чуть расфокусировался, а затем он глухо прорычал:

— Что? Ты — Враг Бездны?! — я бы всегда сначала статусы гостей проверял прежде, чем их в дом пускать. Так на Земле некоторые психи прописывали в социальных сетях зачем и почему они взяли у отца из сейфа плазменную винтовку. Вероятно божки уже придумали, как меня наказать, на радостях даже не посмотрели на новые вводные, и лишь сейчас Ситрус проверил и… удивился, — Что? Что ты сделал? Какое послание ей передал? — и оба как-то озарено переглянулись, и некое понимание промелькнуло в глазах.

— Не нужно нервничать, Ситрус! Все расскажу, но по порядку. Да, подлая тварь наделила меня и таким званием, и теперь я буду чуять ее детей и соратников поблизости. Повторю, я проник к ее сердцу в землях Хаоса с помощью, преподнесенного мне вами артефакта, пришел к ней в гости по Дорогам богов, и зажег Солнце Эйнтейри. Но тьма и тьма врагов осталась в живых. Поэтому, увидев столько вокруг жертвенного мяса, я взревел радостно: аррас! И напал на исчадья подлой млети и разил их, и разил! Но тварей становилось все больше и больше, от них сама земля на лиги и лиги вокруг стала черна, как воды Студеного моря зимой… И тогда я понял — пора. Ты же мне сказал, спалить армию, Кронос! И она оказалась передо мной. Но сначала вызвал Волчицу, которая напала на меня в Демморунге. Исподтишка. В отвратной манере всякого зла, когда ничего не предвещало беды. Она требовала отдать ей жезл Антонио де Тисса. Верещала о какой-то сделке с вами. Хитрая, подлая и беспринципная паскуда пыталась смутить мой разум, как и все они. Подтачивала веру в ваше благородство. Орала, что артефакт ее по праву и неким договоренностям. Врала безбожно! Когда же я привел условия, и твой приказ, что ни в коей мере она не должна получить ничего. Та провыла, мол, ответит перед Весами за меня сама. Такое возможно?

— Она так сказала про жезл?

— А какой у меня еще имелся артефакт, достойный этой могущественной твари? При всем моем уважении, но твой Гнев по сравнению с шедевром де Тисса не та награда, ради которой пойдешь на все, — сделал долгую паузу, будто размышляя и вспоминая, — Да и не обладает он живительной и жизненной силой, о чем были произнесены слова во время нашей беседы, — и неважно, что они прозвучали из моих уст, — Ей был нужен жезл. Поэтому, я и решил именно тогда закрывать вопрос с Ригмаром и артефактом радикально.

— Дальше! Что было дальше?! — приказал Верховный продолжить доклад.

— Повторю вопрос, может Волчица или кто-то еще взять на себя мои обязательства или других?

— Может, при определенных условиях.

— При каких?

Кронос знал, насколько я могу быть упрямым, но желал услышать продолжение эпопеи, а еще бесился от неподчинения. Ответил Ситрус.

— Одно из них, готовность выплатить штраф в стократном размере. О других тебе знать не следует.

— А если на кону жизнь смертного?

— Каждая имеет эквивалент в камнях истинной силы. Повторю, детали табу для таких, как ты! Слово! Итак, что было дальше?

— Не поверил я ей, наоборот, разозлился на злословие и грязные инсинуации в ваш адрес. И сказал, «Сам Кронос, Владыка небес Аргасса, передает послание твоей матери! Познай вероломная тварь Гнев Верховного! И да обратится здесь всё в пепел и лед!» — и вот признайся, что ты с ней лепший друг? — И само небо обрушилось на них, огонь же взмыл до самых облаков, сжигая и первозданный лед. И рухнуло лишенное защиты Сердце, и вогнал я в него свой меч. Теперь там выжженая земля на десяти лиг вокруг, и тишина, как в спокойном могильнике осенью. Доволен ли ты, Отец битв? — рожа божка налилась багрянцем, показывая высшую степень радости. Запредельную. Как бы новый бог Кондратий не обнял.

— Кто тебя надоумил? Кто тебе объяснил? Может и не было ничего? — очень-очень тихо и вкрадчиво стал задавать вопросы Ситрус.

— Понятно… Все как с айсой-рок. Сначала намекать, мутить воду, а затем, как платить, так сразу в сторону? В кусты? — показал, что понял их грязный замысел, замешенный на алчности, — И эти боги говорят про жадность Оринуса, называют светлого чащобного щедрейшего ящера разными плохими словами?.. Как иначе можно истолковать ваши словеса? С кем вы вновь в сговоре? — посмотрел крайне подозрительно и, прищурившись, стал задавать вопросы, — Или я, уничтожив силы Бездны и ее Великое Сердце, сделал что-то не так? Нанес урон и вам?

— Ни с кем! — рявкнул Мудрец, а вот искажения от него оставались неизменными, зато вокруг Кроноса бурлили беспредельно, — Безусловно, ты совершил достойное деяние, которое отзовется в вечности! Такой подвиг по силам лишь древним героям! Даже мы удивлены и не можем оценить по достоинству, потому что не было такого в истории! Ты — первый! И не находим правильных слов, чтобы описать ту радость и восторг, что у нас на душе, — налил елея тот, а у меня сразу потеплел взгляд, сам же от гордости еще больше расправил плечи, выпятил грудь. Седобородый подобрал ко мне ключик, о чем рассказало его победно-посветлевшее лицо, — Но кто тебе открыл глаза, кто столь мудр, что познал наши завуалированные желания? — интонации рассказали, что дешифратора ничего хорошего не ждало.

— Не желания, а задание, Ситрус. Желание пусть нимфы исполняют! — я свел сурово брови, глядя на престарелого гада, — Я дотошно рассказал о нашей встрече одному небожителю, так как не мог сам понять ваш замысел, и клятв о молчании здесь на мне не висело, и он открыл мне глаза на подоплеку и что значил столь тонкий ваш намек.

— Глэрд, так кто ж эта мудрая…? — вновь спросил тот, по губам же прочитался конец фразы, как «млеть».

— Точно, не женщина, как ты подумал, о непрозорливый Ситрус. Открыть его имя не могу, клятвы… А в них я адамантит. Туманный адамантит! Все течет, все меняется, но не моя верность слову и принципам. Только она остается константой в любом мире бурь. Несокрушимым утесом!

— С кем ты еще снюхался? — прорычал Кронос.

— Этого я никому не открою. Ибо, повторюсь, тому порука клятвы и мой запредельно высокий профессионализм, я единственный в своем роде на Аргассе. Но намек все же будет, ибо хочется, чтобы и вы отблагодарили его. Если, конечно, вам хватит мудрости догадаться и решить крайне, крайне трудную задачу. И не уверен, я что вы сможете это сделать. Но надо. Ибо ему следует отсыпать награды щедрою рукой! Если бы не он, вряд ли бы удар по Бездне получился столь разрушительным. И скажу одно, многое изменилось с последней нашей с вами встречи. Настолько поменялось, что мы даже с одним из настоящих небожителей плодотворно потрудились и много заработали камней истинной силы, — ну же сопоставьте, я всегда упоминал Раоноса только с эпитетами «подлый», а тут «добрый», снятие статуса «кровника», сам же намек тонок донельзя, в духе древнего аристо. Бином Ньютона.

— Раонос… — неслышно, одними губами, выдохнул Ситрус с некой тихой истеричностью. Но я сделал вид, что ничего не разобрал, — Лживая мерзкая млеть… Раонос. Джигурдийский болотный глист… — и как-то беспомощно посмотрел на Кроноса, после громко спросил, — А дальше?

— Нанеся удар Бездне, что сквернословила устами Волчицы, я сжег ее почитателей. После же, учитывая, что придумал план, как лишить жезл силы и избавить мир от невероятной угрозы, а также не дать попасть великому артефакту в руки Бездне, на что ты и напирал, Верховный, я перенесся на Таорост. Не буду говорить с чьей помощью. Там застал смердящего лживого козлоголового эрманта. И сказал я ему, пробуждая от многовекового мертвого сна — ответишь ты за деяния свои и взращенный тобою паскудный контингент, что сеет зло и поныне. Первым. Когда он очнулся, то мерзко осклабился, и принялся сыпать ругательствами. Особенно доставалось Маре, говорил, что последователи и почитатели ему помогут, которых вокруг в избытке. И тут же на помощь мне пришли силы, будто из самого царства Мертвых. Открылись телепорты, откуда вышагнули могущественные архиличи, не чета тем жалким уродцам, которых я встречал ранее. Сначала они засадили место нашего сражения цветами Тьмы и Хаоса, черпая из них силу, взялись разить приспешников Ригмара. Которого я первым обрек на муки, вызвав на честный бой, на Арену. И началось наше с ним сражение. Долго ли коротко бил я тварь, она же отвечала злобно и подло, но наконец обессилел Проклятый. Упал на колени! Может хотел взмолиться о пощаде, но снес я ему буйную глупую голову с четырех ударов! Клянусь кровью! Она же и хлынула потоком… Я, вспомнив твои речи о древних настоящих героях, что рассказывал дер Вирго, а тот после и нам, наполнил кубок его кровью и выпил ее, — если Кронос не играл, то он очень изумился такому повороту. Пока лишь фиксируем реакции, — И вдруг появился Аттор и предложил мне стать богом. Но отказался я…

— Почему? — влез Мудрец.

— Я — высший, пусть и смертный. Стать таким же низшим и жалким, как Ригмар? Взгляни на себя Ситрус! Ты думаешь я хочу быть похожим на нечто подобное? Развалину, пожирающую жменями Слезы Нирна и опирающуюся на палку? Может быть на Оринуса? Да, даже на Раоноса, хоть он и славный малый, я не хочу походить. Место же Верховного уже занято, тем, кого я уважаю безмерно — Верховным! Или ты думаешь, что Кронос не по праву занимает его? Что его пора сдать на мыло, а из бороды понаделать щеток?

— Что?! — взревел старший брат, а Ситрус только глаза округлил. Вот здесь искажения начали бурлить вокруг его головы. Всплеск. Нащупал болевую точку.

Не обращая внимания на Верховного, не менее дико прорычал:

— Отвечай, Многомудрый, ты задумал свергнуть Отца битв? Думаешь об его недостойности?!

Кронос хоть и ярился на меня, но очень подозрительно уставился на молчаливого братца.

— Я? Никогда я такого не говорил!

— Но думал?! Отвечай честно, думал ведь?!

Дальше меня скинули с обрыва, несколько молний пронеслись в опасной близости, а затем минут через пять швыряний вернули обратно.

— Аристо, что было дальше? — не переставая зло зыркать на Ситруса, который явно злился, взял нить разговора в свои руки Верховный. Скорее всего, пока я летал здесь тоже произошел небольшой разбор полетов.

— Да, иногда ты ведешь себя неправильно, Кронос, — визвави заскрежетал зубами, но я не обратил внимания на эмоциональную составляющую, продолжал задумчиво, — Но это скорее чужое влияние, а Ситруса нужно изолировать от цивилизованного сообщества! Пока не придет в себя и не пройдет курс реабилитации. Помни всегда, Многомудрый, Раонос, хоть и славный малый, но для него все те гадости, которые он жрет без меры — лекарство, для других то отрава для мозга. И об этом я ему говорил, когда тот бросил употреблять все. И ты туда же... Это надо же, подумать такое, Верховный не на своем месте! Да как у тебя мысли-то повернулись?! — обличительно ткнул булавой в интригана и заговорщика.

— Глэрд, мы разберемся сами, что было дальше? — сверкнул Отец битв глазами, отметил и промелькнувшую в них подозрительность, когда перевел взгляд на соратника и вновь скрипнул зубищами, у Ситруса же искажения вокруг головы только не полыхали. Вот так-то лучше.

— Когда я отказался от божественной сути, хоть и достоин ее больше других, то вернулся на Таорост с телом и оружием Ригмара. И оказался в начале яростной битвы. Здесь сошлись силы потерявших надежду почитателей Проклятого и мертвые добрые колдуны и их могучие воины. Я хотел уходить на Аргасс, но в это время, будто чирей на царственной заднице, выскочил откуда-то злобный и странный полудурок-полуэльф. Подло взялся он разить честное воинство нежити. И понял я, без меня архиличи не справятся. Но прежде, чем убивать, спросил незнакомую млеть: кто ты, жалкий червь? Он же скривился крайне мерзко и ответил мне, что он Эннатор, твой сын, Кронос, — и подозрительно посмотрел на божка, у того интенсивность искажений достигла пика, по крайней мере, раньше такой мощи я не наблюдал. Но хватит с театральными паузами, поэтому продолжил с усмешкой, — Вот только кровь его не горела. Последователь Проклятого, полукровка, в худших их проявлениях! Решил прикрыться твоим добрым именем! И как его подлый язык повернулся заявить такое?!.. И взревел я в гневе — твой отец и мать Раонос, не мог с ним согрешить Кронос, чтобы породить такое убожество на свет! Я все верно сказал, Верховный? — взглянул на сурового деда, ожидая одобрения, тот молчал, — Или…

— Все верно! Без всяких «или»! — рыкнул тот с такой яростью, что меня протащило по поверхности утеса метра четыре.

— Так вот, — не обращая внимания, на подобные экзерсисы, как и всегда, — Не стал он, как всякая лживая млеть, предоставлять мне доказательства кровного родства с тобой. Хотя мог бы, например, вызвать. И ты бы прояснил обстановку. Мне же вы не отвечали. Клянусь кровью!

— Что дальше? — подогнал меня уже Ситрус, пока папаша переваривал сказанное.

— Дальше… Пообещал тогда я юному эрманту, что скормлю его союзным мертвецам за лживый язык. Потому что взяла меня тогда беспредельная ярость. И вы оба знаете, как я лют в гневе! Ты, Кронос, ощутил на своей голове, а ты, Ситрус, когда я таскал тебя здесь за бороду! Но это наши дела, я могу ругаться с вами обоими наедине, но… но честь вашу при случае защищу! И даже твою, Мудрец, ибо в блуд ты впадаешь из-за своей второй сути и веществ, запрещенных на территории той же Империи, теперь он касается и Хельминсгарда! Где я властитель. Ибо слезы Нирна — зло!

— Дальше!..

— И бились мы долго и жестоко. Умел был враг и силен, хоть и представлял все поганое и отвратительное, но его могущество оказалось запредельным. Разил он мертвецов, не раз и не два я сам оказывался почти у Мары. Но кровь аристо вела меня, и разгоралась она в венах, давая мне все больше и больше сил, гнилая же жижа в теле врага слабела и слабела. И мой Хельминстэр поставил-таки точку в неправедной жизни лжеца. Снес его тупую голову. Мертвецы же добили остатки почитателей Проклятого. И взялись за сбор честных трофеев. И кидали они в порталы статуи из драгоценных металлов, вырывали не рассыпавшиеся в прах алтари, тащили и тащили. У меня же забрали тушу божка, лишь только один рог оставили, но сказали, что найдут позднее и отдадут мою долю.

— Кто эти мертвецы? Как звали главного?

— Они не произносили имен, Кронос. Пусть я многое ведаю, как всякий аристо, но еще большего не знаю. Клянусь кровью! — покачал я головой со злобно-скорбной гримасой. И вот оспорь. Пафос — это прекрасно.

— А дальше?

— Затем это воинство скрылось в телепортах, ушел с Таороста и я. Встретился с Марой, а потом поспешил к вам, дабы вы насладились мигом победы.

— Что она тебе сказала?

— Сие есть тайна! Но вас не хулила в речах, как тот же Раонос до своего просветления.

— А…

— Вы опять уводите разговор в сторону! Так будете платить за удар по Бездне? И за убийство Ригмара?

— Нет! Мы не просили по ней бить! А того убивать! — за обоих ответил Кронос.

— Что же… Хоть я и думал о вас гораздо лучше, но прав оказался все же Оринус. Алчность ваша не имеет границ… Не верил я ему, спорил, доказывал, рассказывал, приводил примеры. Эх… — махнул рукой, горестно повесил булаву на пояс, — Что же, платите остатки за ликвидацию проблемы с жезлом и на этом мы закончим наше неплодотворное сотрудничество до тех пор, пока вы не осознаете простую истину — вы мне должны. Эннатора же убил бесплатно, так как защищал вашу честь… Поэтому не требую ничего за отправку в небытие подлого полуэльфа. Скажу лишь одно, когда в следующий раз вы ко мне обратитесь, а этот миг настанет скоро, потому что нет более лучшего профессионала на Аргассе по решению нерешаемых проблем, то придется заплатить прежде за проделанную уже работу. А сумма будет день ото дня только расти. Ибо в долг я не даю, и за каждый день просрочки буду, пусть и скромно, но добавлять вам по проценту. Меньше не могу — принципы и парадигмы не позволяют. Помните, за вами долг за убийство Ригмара, подлых его почитателей и беспрецедентный удар по Бездне!

Получив камни истинной силы от молчаливых божков, я вновь выругался в сердцах по-божески, но безадресно, и прервал в гневе связь.

Конечно, они уроды, но хорошо, что жив остался. А еще мне не понравилось, что Кронос не остановил время. Видимо, посчитав лишним тратить энергию на манипуляции с ним. И его прошло гораздо больше, чем ощущалось. Потому что уже стемнело. Вообще, у меня ум за разум порой заходил от их возможностей. Или как они обходили запреты, связанные опять же с законами вселенных. Например, каким образом почитатели Ригмара организовали засады? Ведь по всем вводным мы с ними не должны были пересечься. С другой стороны, мне рассказывали только то, что считали нужным. Что не хотели озвучивать, там сразу «табу». Никто не открывал истин. Разберемся и с этими вопросами.

Достав из тайника, куда прятал до этого рог, закрепил его за плечи и вызвал Раоноса. Тот появился в виде ящера на Красной пустоши, когда только-только отзвучали слова призыва, глянул на останки брата, плюнул, выругался грязно и заблокировал связь, даже не став меня слушать. Нервные и нежные все вокруг, как бабы.

Но если не последний день живем, то все равно донесу от каких бед спас обидчивого динозавра, расскажу ему и подтвержу на крови, как хотел его отблагодарить Ригмар за все старания. Но главное за какие прегрешения и давние обиды того ждала не очень хорошая участь — погружение Кровавого с лишением всех сил в неведомый мне Тианагрос (что опять же засвидетельствовала кровь) на несколько тысячелетий. Учитывая интонации, ничего хорошего там партнера не ждало. Почему все так? Неизвестно. Но должен был встретить Проклятого Эннатор, представившийся сыном Кроноса. Для чего? Не убивать же. Скорее помочь на первоначальном этапе. Ведь там воплощался некий хитрый план. Опять же идущий во вред честному Раоносу, не зря же божки на первые роли его выдвинули, подставив везде. Заставили вступить в противоборство с древним истинным аристо, высшим смертным, где никакой надежды на победу у него не имелось изначально. А только потери и боль. Что он и познал на своей шкуре. Коварство же братьев безмерно. Им не хватало для полного счастья только Ригмара, который и стал бы выполнять за них всю грязную работу. И тогда… Многими мыслями, очень противоречивыми в том числе, хотелось поделиться с партнером. Но он поступил правильно, дав мне еще время на осмысление и постижение преступных замыслов разных вредителей.

Хорошо, что я сразу просчитал божков. За тысячелетия у них накопилось невероятное количество мнимых и реальных обид, как и претензий друг к другу. Теперь даже если все они собрались бы вместе и честно рассказали на общем совете всё связанное со мной (ненаучная фантастика), то каждый из них стал бы думать о некой лживости партнеров и желания извлечь выгоду, за их же счет. Какие бы клятвы не звучали. И это отличная среда для работы.

Пока рано все складывать, сначала встреча с Однорогом и лишь затем с Хранителем.

Воззвал.

Оринус откликнулся тоже мгновенно, был невероятно мрачен и задумчив, а дымящиеся просеки в чащобе и вонь горелого мяса свидетельствовали отнюдь не о радости и счастье доброго ящера…

Интерлюдия

31.06.589 от основания Новой Империи, Великий Арс, чертоги Кроноса

На краю утеса стояло двое. От мощного древнего старика в доспехах, видевших не одну сотню сражений, пахло свежей кровью, гарью пожарищ и резко разило потом. А еще от него исходила запредельная угроза, она ощутилась бы любым живым существом, появись оно здесь. В глазах воина бушевали морозные торнадо в огне, оплетенные молниями. Сейчас он задумчиво смотрел вдаль, где на горизонте исполинские смерчи замерли на месте в ожидании, когда их, будто цепных сторожевых псов, отпустят на волю. И тогда они, ведомые приказами хозяина и подчиняясь булаве в его могучей длани, разрушат все, до чего смогут дотянуться.

Второй, седой как лунь, благообразный старец в мантии, излучал необыкновенное спокойствие. На лице печать мудрости, казалось, не имелось такой тайны, о которой бы не ведал его обладатель. Он опирался на резной белый посох и тоже смотрел на горизонт.

Первым заговорил воин.

— Скажи мне, Ситрус, может быть дурной аристо прав, и ты, действительно, тайком пожираешь Слезы Нирна в невообразимых количествах? Глэрд, при всем скудоумии иногда попадает точно в цель своими возмутительными и беспредельно дерзкими речами.

— Брат, я не знаю сколько их нужно принять и с чем смешать, чтобы они оказали хоть какое-то воздействие даже на аватар.

— Тогда ты употребляешь нечто и того хуже! Или может, как он говорит, просто сумасшедший и заражаешь безумием всех вокруг, и тебя следует гнать «ссаными тряпками» с места моего советника? Изолировать от нормального сообщества?

— Все в твоей власти, брат мой, мне лишь останется принять любое решение, — покорно склонил голову собеседник.

— Решение… Все вы советовать горазды, но за ошибки никто не готов отвечать! Аристо, описывая тебя, как в воду глядел! Вот сейчас ты только мычишь и… и все! «Обстоятельства» у тебя, видите ли… В те моменты, когда глэрд действовал иначе, нежели мы прогнозировали, ты меня убеждал, проговаривая неоднократно: «Это мелочи! Все идет по нашим планам», — мудрец еще ниже опустил в поклоне голову, пряча яростный взгляд, ведь все происходило с точностью, до наоборот! — Он же не должен был так поступать, потому что именно мы создавали все условия, чтобы у него не имелось никаких возможностей для маневра вне наших замыслов! Отыгрывали перед ним роли идиотов, какими он нас и считал. Да, конечно, повеселились, но мы видели его насквозь… Да и трудно ошибиться — аристо, в худших их проявлениях. Подлый, жадный, мелочный, высокомерный, считающий себя не равным богам, а выше них, идущий наперекор здравому смыслу, всему. По-бараньи упрямый, не склоняющийся перед силой даже несмотря на прямую угрозу смерти без посмертия, прогибающий сам все, в нем я вижу отражение моего брата. Нирна.

— Он кончил крайне плохо, — смиренно напомнил Ситрус.

— Это точно! — настроение Верховного пошло вверх, ноздри яростно раздулись, в глазах разгорелось злое пламя, — До последнего не верил в такой конец! Думал узы крови помогут! Не помогли!

— Кронос, я сам ничего не понимаю. Вижу проблему в том, что слишком многие влияли на Райса и пытались его задействовать в своих играх, даже Истелла пыталась. Вспомни, с каким превеликим трудом тебе удалось ограничить супругу. Глэрд же, как флюгер, стоит дуновению ветра поменять направление, как поворачивается и он. Сам же видел, стоило только похвалить, как он едва ли не стал прыгать от счастья! Раонос смог убедить... Это о чем-то говорит. В целом же, вроде бы все случайности и колебания от основного плана незначительные, несущественные, настолько крохотные, но…

— Но! — перебил с яростью собеседник, в его голосе послышались отдаленные раскаты грома. И замолчал. Мудрец ждал, он знал, такие вспышки гнева быстро гасли. Все же смертная суть чаще, чем нужно, доминировала даже у отринувших ее. Не прошло и нескольких секунд, как Верховный спокойно продолжил, — Они полностью поменяли всю ткань реальности, не так ли? Мы выбросили Кости Судьбы на два события, совершаемых одним и тем же смертным-аристо — обретение им меча Демморунга, который лич сам не понимая ковал и закалял по нашей воле, — Кронос сверкнул глазищами, сделал паузу. Ситрус давно свыкся, что Отец битв любил повторять общеизвестные истины. А если учесть, что именно бог мудрости, поделился с ним древним знанием, по которому именно мертвые могли создать невероятное в своей убийственной мощи оружие… Хотелось спросить: зачем ты мне это проговариваешь вновь и вновь, раз за разом? Но сдержался. Отец битв продолжил вещать, — и воскрешение Ригмара. Во сколько нам обошлась и чего стоила та авантюра? Не напомнить? Запредельно! Пятнадцатая часть твоих и моих сил! А к ним можно плюсовать и плюсовать многое! Одна только плата Бездне за три ее Великих сердца для закалки меча во что вылилась?.. А правильно все соткать, для получения архиличем к ним доступа таким образом, чтобы он ничего не заподозрил? Или превращение этого идиота при жизни в зеленый сундук, дабы он после смерти не успокоился от причиненных обид и не отправился к Маре?

— Мы не можем в чем-то обвинить древний артефакт, — добавив еще больше кроткости в голос, ответил Ситрус, смещая акценты. А то история про Демморунга могла звучать не один час. Какую-то безмерную злобу и мстительную радость испытывал Верховный при упоминании страданий и унижений смертного, основавшего город своего имени, форпост цивилизованных разумных на землях Хаоса и Тьмы, — События сошлись.

— Сошлись, — скривил могучий старик губы в злой усмешке, затем проговорил спокойно, но собеседник почувствовал, как сам воздух начал вибрировать, — Сошлись, говоришь… Итак, если забыл, то напомню, наши глобальные цели, где возрождение Проклятого определенным смертным аристо одна из ступеней, которых по лестнице к воплощению в реальность планов мы прошли множество! Это был всего лишь один этап! Но… Но именно он ключевой! Важнейший в глобальном плане, который воплощался в жизнь... почти восемь столетий! Восемь! Эннатор должен был забрать всю силу Ригмара, накопленную его почитателями за тысячелетия… Именно я в мудрости своей оставил такую лазейку изначально. И когда настало время можно было ей воспользоваться. Мой сын возвысился бы сразу, минуя ранг младшего бога, и обрел могущественное оружие против высших существ во всех реальностях. И другим путем он этого не смог бы получить. Иначе бы восстало само Равновесие и другие силы не обрадовались бы. Затем сын начал бы убивать небожителей во вселенных Дарга и становиться сильнее за счет них же, чему способствовал бы клинок. А после бросить к моим ногам завоеванное! И Эннатор бы не предал, это моя кровь, — Ситрус не поднимал головы, смотрел вниз на бушующее море, с трудом перебарывая желание напомнить, как кровь не уберегла того же Нирна от интриг и козней Кроноса, — И мы бы стали единственным пантеоном в той вселенной, и здесь смогли бы ввести в наш моего сына. Приблизить и заместить. Давно уже некоторые мешают, а не действуют во благо всех нас. Им пора на покой. После мы планировали победное шествие Эннатора по другим мирам! Он стал бы богом Возмездия и Вечной войны! Особенно там, где властвует Однорог! Это должно было произойти… Предопределенно! Но… как ты говоришь, «но», — на горизонте смерчи закружились еще сильнее, между ними засверкали молнии.

Мудрец молчал. Слушал.

— Второе, приход Бездны на земли Хаоса, где постепенно, но неуклонно набирал силу мой древний затаившийся враг — Оринус. Гоблы и остальные твари плодятся быстрее, нежели она наступает. А это его паства, его верующие! Власть Кровавого, внедрение пиявок в алтари, вербовка жрецов и аватаров — полумеры. Да, они не позволяли невозбранно распространиться вере в Однорога, но и не останавливали планомерное его возвышение, наоборот. Если проследить все тенденции, то без всякого глэрда, Раоноса бы выкинули с континента в ближайшие двадцать пять лет. А еще, нам просто выгодна эта сделка, потому что Бездна нам заплатила очень много. Очень. И сам Оринус понимал, что никак не сможет ей противостоять, если мы будем на ее стороне, даже смирился с этой потерей. Более того, она не вредила нам на других направлениях, приняв на себя союзнические обязательства полностью. Пусть они и были тайными для всех. Конечно, Бездна ничуть не сомневалась, что в итоге все равно выиграет. Без всяких на то оснований. Мы бы ей не позволили. Да и конечная ее плата превышала какой-то жалкий континент. И у нас был бы клинок, выкованный специально для нее в том числе и это не меч, а мой сын Эннатор!

От таких пассажей Ситрус неслышно скрипнул зубами, его безумная ипостась, вторая черта, данная ему разумными, пыталась всеми силами прорваться. Топила мысли и чувства. Но даже без нее хотелось огреть из всех сил посохом по лохматой голове, теряющего последний разум кровного брата, и заорать: «Не позволили бы?! Да она почти это сделала! Захват земель Хаоса стал бы завершающим аккордом, после которого не повернуть ничего вспять! И Аргасс оказался бы полностью в ее власти максимум через пару столетий. Весь. Этот же мир — ключевой, в отличие от десятка мелких мирков, которые получали в итоге мы! Она бы их затем поглотила походя, и никакая вера в тебя, как в Отца битв, не помогла бы… И десяток твоих сыновей в придачу!».

Чуть успокоился.

Он просто не поймет.

И вновь проснулась злость на самого себя, на то, чего уже не изменишь.

Когда-то мудрец помог молодому богу, видя в нем будущее этого мира. Именно тогда они пролили кровь в один кубок с амброзией, который после распили вдвоем. Так появилось доверие между ними.

Но оправдывает ли его близорукость, что Кронос был хитер и превосходно скрывал свою настолько гнилую суть, если оценивать беспристрастно, то там и Эйден рядом не стоял? Большинство проблем даже в новой истории были связаны с мелочностью Верховного. И как он, мудрец, не разглядел этого качества? Главного, доминирующего! Зависти, желания выглядеть для всех хорошим… Не быть таковым, а выглядеть! Безупречным! Еще и для тех, перед кем не нужно никак оправдываться или казаться кем-то… А это ненасытное властолюбие, когда Кронос испытывал наслаждение, видя, как перед ним на коленях ползают разумные, целуют даже не ноги, а землю… Раболепство окружающих его окрыляло! И ведь главный смысл власти он видел именно в показательном низкопоклонстве. Она не являлась для него средством для воплощения в жизнь грандиозных замыслов, когда для их реализации в едином порыве совместно действуют миры. Нет...

И Ситрус в последние столетия постоянно искал и не мог найти ответ на вопросы: что его тогда ослепило? Какое наваждение на него нашло?

Кронос тем временем продолжал выговаривать:

— Но из-за разных советчиков все пошло… пошло абсолютно не так. Они же теперь твердят — «обстоятельства». Все верно сказал про тебя глэрд! Ответь, а не замыслил ты против меня? И поэтому специально даешь безумные советы? — вот, опять же, Райс между делом посеял меж ними рознь, и без того мнительный Кронос, словно обрел второе дыхание и к месту, и нет, стал постоянно спрашивать одно и тоже. Ситрус не ответил вслух, лишь покачал отрицательно седой головой, не поднимая ее. Старший брат хмыкнул, — Так вот, аристо можно было вручить другие клинки, но именно тебе показалось, что лучший вариант — первые «Когти Дисса», к изготовлению которых и приложил руку сам Позабытый покровитель Рода Воронов. Сколько я потратил сил, чтобы снять с них древнее мощнейшее проклятие? Активация же свойств и возможность пользоваться ими без приложения каких бы то ни было усилий и принесения жертв, без прошествия определенного количества времени? Сразу!

Ситрус меньше всех тогда желавший, чтобы мальчишка с сознанием иномирца получил подобное оружие, так как конечный результат им плохо просчитывался (он не знал о кандидате ничего, лишь крайне скупую характеристику из одной фразы. При жизни тот был ассасином, но действующим в составе регулярных вооруженных сил. Все. А затем и вовсе оказалось, что это сознание древнего истинного аристо, потому что Хранителей не обманешь и никому иному штандарт они никогда не позволят взять… Кости Судьбы посмеялись над ним и Кроносом!). Сейчас мудрец промолчал, и вновь виновато слонил голову еще ниже, чем раньше. Хотя мог напомнить, что именно он предлагал пойти более сложным путем, вручить глэрду третьего, а то и четвертого поколения — тоже сильные артефакты, но не настолько. Их бы с лихвой хватило для выполнения основных миссий плана. Кости ничего не говорили о необходимости изначального оружия, главное — родовые ятаганы Воронов. Однако Кронос, зажегшись идеей осложнить жизнь древнего врага, отмахнулся от всех советов и заставил его повлиять на глупого юного сладострастца-Тигра, который и вручил кинжалы Райсу, украв их из сокровищницы Рода, где они валялись не один век, и уже никто не знал об их настоящей ценности. Память смертных коротка.

— Задумывали мы иначе, — наконец осторожно произнес он.

— В целом, конечно, хороший план, — видимо, вспомнив об авторстве идеи, продолжил Верховный вещать вполне спокойным тоном и в который раз принялся рассказывать о собственном замысле, — И мысли достаточно верные. Райс узнает о свойствах оружия, особенно о «Жертве», моралью он не связан совершенно. Его слова про «не противоречит моим парадигмам» — всего лишь отговорки! Он — древний аристо. Нет у него никаких парадигм и стержня! Он готов пойти даже на сделку с Эйденом! Напомню, у других, не изначальных клинков, такое свойство отсутствует. По планам, глэрд пользуется ятаганами, сражается с сильнейшими врагами, потому что иначе никак, для победы просит помощи у Дисса. В конечном итоге, ему пришлось бы платить. Позабытый получает больше и больше энергии. И в узилище Оринуса обретает и обретает силу, ящеру приходится тратить дополнительные ресурсы на его удержание… Добавим сюда мною настроенную перчатку Иммерса на поглощение энергии чащобной млети, которой Райс разрушает артефакты, алтари и любые предметы наполненные силой твари, кроме этого, на них затрачен и труд, некоторые не воссоздашь вновь никогда, потому что гениальные создатели давно мертвы… Я ведь все сделал, чтобы она как только чуть заполнится, сразу обрела вложенные свойства без долгих ожиданий, без управляющего амулета. Замысел хорош… Очень хорош. Но… Опять вам, что ни поручишь, все обгадите!

Ситрус еще ниже склонил покорно голову. И лишь в мыслях неистовствовал. Хорош, хорош?! Да, когда бы Райс успел, даже гипотетически открыв «Жертвоприношение», подарить Диссу столько душ разумных, чтобы хоть немного ослабить, сковывающий его извечный лед? Ведь по всем замыслам — смерть аристо дело решенное. Согласно же тем условиям, глэрду требовалось не просто уничтожить, например, город массовым атакующим заклинанием навроде «Гнева Верховного», но проводить необходимые ритуалы, где попавшие на алтари пытались днями, а то и неделями. И сколько энергии принесло бы убийство даже десятка разумных? Позабытые боги привыкли к тысячным и тысячным подношениям, они не умели работать с тонкими материями, они брали всегда силой, извлекаемой из рек крови и боли, и в конечном итоге проиграли.

И ведь Верховный, даже при других отрицательных качествах, в целом далеко не глуп. Например, не уничтожил сущность Ригмара, когда мог это проделать с легкостью, следовательно обдумывал сразу, как затем получить всю энергию. Но отчего-то, когда дело касалось Оринуса, здравость мыслей его оставляла совершенно. Одни голые эмоции, часто деструктивные. Прошлая смертная суть здесь абсолютно доминировала. И Мудрец не мог найти ответа почему. Впрочем, у Кроноса часто бывало и такое, когда вроде бы какие-то безобидные слова вызывали безумные приступы гнева, что никакого объяснения им не имелось. Из последнего, даже не ругательство из уст крайне косноязычного Райса про толстозадую рыжую шлюху, а ее упоминание привело к не укладывающимся в голове реакциям. Разве не заметно, что глэрд, пытаясь красиво сформулировать мысли, сам не замечал, как оскорбляет всех вокруг? Несет несусветную чушь и такую же дичь. Потому что не может быть смертный настолько дерзким и наглым по отношению к богам. Не может! И проблеск осторожной-осторожной мысли, а если может? Если он специально глумился? Нет... Тогда можно дойти и до выводов Кроноса, что Райс в действительности считал всех вокруг низшими существами, поэтому столь презрительно относился даже к небожителям. Тогда дальше следовало умозаключение, что глэрд над ними издевался, где-то тонко, а где-то и крайне грубо. Такое поведение предполагало наличие холодного разума, циничного донельзя. Вот только Ситрус уж что-что, а правду умел распознавать даже тогда, когда смертные и бессмертные прикрывались от любых видов сканирования. Интонации, мимика, жесты, поступки — они выдают любого. Чего только стоило нападение на Кроноса в его же чертогах только за подозрение в связи с Раоносом, подобного не сделаешь, руководствуясь разумом... Ведь там на кону жизнь и посмертие. Вспомнил и про свою бороду, а также попытки глэрда ударить его по лицу...

Кронос же продолжил вдохновенно вещать:

— Оринусу бы пришлось перенаправить потоки энергии с Этариэля, который специально игнорировался нами на протяжении четырех столетий. Нам удалось внушить Однорогу мысль об его стратегической ничтожности. И как только он ослабил бы защиту, мы нанесли бы сокрушительный удар, заняв любой из плацдармов там. Затем подлому ящеру оставалось бы лишь отступать и отступать. Терять и терять. Лить слезы, как паскудному Нирну, осознавая неизбежность страшной потери всего, что было дорого. И мы бы выбили из-под него эту опору. Одну из пяти главных! Потому что Эннатор прошел бы там мечом и огнем. Практически в колыбели паскудной млети, где до сих пор в нее верят и для всех он… Он Верховный и величайший отец битв, а не поганая лживая млеть, — при последних фразах яростью и лютой злобой полыхнули глаза бога, а смерчи на горизонте разродились молниями, — Опять, сколько мы потратили на это? И ты ошибся! Райс не стал вредить Оринусу! Почему? Он разве не понял, что может невозбранно поглощать его силу? В жизни не поверю! Бой с бастардом на пути в Демморунг для него должен был стать поворотным! Это, конечно, по твоему замыслу, где у глэрда есть хоть какие-то моральные установки.

— Я ошибся, действительно, у него, как ты правильно говорил, нет ничего святого. Лишь желание стать сильнее и Кодексы, но если их грамотно толковать, то аристо, получается ничем не связаны, — Отец битв одобрительно и довольно кивнул, мол, все так, продолжай, — Райс понял, что может невозбранно получать энергию, но не стал вредить Однорогу. Я думаю, здесь повлияло то, что чащобный эрмант, — Кроносу очень нравилось, когда о его враге говорили гадости даже там, где без них можно обойтись, — смог его заинтересовать и договориться о партнерстве. Коварство подлого ящера — величина известная, алчность же ведет глэрда, он словно ребенок Иргуса пытается выторговать везде и всюду, как можно больше. Достаточно вспомнить, сколько Райс выполнил для него заданий.

— Много. С нашим одним не справился, но для паскуды работал не покладая рук!.. Наконец-то в тебе, брат, проснулся разум! И мне радостно, что начинаешь осознавать свои ошибки! Ты не учел главных качеств аристо, его подлую жадность и продажность! А я говорил! Однорогий его купил, как… как дешевую подзаборную портовую шлюху за несколько медяков! И никакой чести у глэрда не было и нет. Заметь, мы ему давали столько, что нормальный разумный подумал бы, а стоит ли рисковать такими взаимовыгодными отношениями, связываясь с прямыми врагами покровителей? И не стал бы сотрудничать с этой млетью... Наоборот, постарался бы за счет нее выслужиться перед нами! Если смотреть по Весам, мы переплачивали и переплачивали, едва не нарушая Равновесие. Ходили по краю!

— Все так, мой брат, но мне кажется, он даже и сейчас не понял, что плата ему превышала все разумные пределы.

— Нам пришлось так поступать, Ситрус! — поучать Кронос любил, — Требовалось, чтобы поскорее глэрд стал сильнее и справился с главными миссиями. Кости об этом сразу сказали.

— Однорог тоже усиливал Райса. И, скорее всего, делал это в противовес нам. Не зря же аристо все время твердил о щедрости ящера. Хотя последнего за ним никогда не числилось. А так, можно вспомнить древнего вампира, дракона, с обезумевшими всадниками, благо они находились под контролем, отправленными под нож глэрда. Да многое! Тоже ведь Весы едва не покачнулись и нам не прилетело обоим…

— Именно, брат мой, именно! — тон Верховного сделался довольным, так и представлялся учитель в беседе с подающим надежды любимым учеником, — Дальше. Третье, мы запланировали окончательное решение вопроса с Ригмаром. И сделать все так, чтобы Равновесие не шелохнулось! Становление Эннатора должно было пройти для Хранителей неотвратимо и до свершения данного факта незаметно! Более того, они сами в результате становились причиной его появления! И поделать впоследствии ничего бы с этим не смогли! Бездна, против которой направлены все их помыслы, достигла бы своей цели — земель Хаоса. И всем бы этим блюстителям Равновесия прилетело от него так, что стало бы не до нас. А воцарение моей крови оказалось бы делом решеным, которая никогда бы меня не предала, — «ты повторяешься», хотелось сказать мудрецу, но он опять промолчал, — Амбиции Эннатора — они правильные! Ему помимо невероятного количества энергии для свершений, должен был достаться меч Демморунга, закаленный дополнительно в крови аристо — хозяина, и бога, должного завладеть им, чьи кости пошли на его создание. Идеальное оружие не только против Бездны, но главное против богов! Оно дает возможность уничтожать их окончательно во всех реальностях! Без надежды на воскрешение! Убивая им, он бы становился сильнее и сильнее день ото дня! Чего нам стоило переместить Эннатора на Аргасс, а тому скрывать свою природу и силу и внедриться в ряды последователей Проклятого? Возвыситься среди них?.. Оказаться в рядах встречающих! Напомнить? Столько ресурсов, времени… Булава Греена… Звезда Акена. И его убил Райс… Глэрд Райс. Уничтожил все наши планы.

— Глупец защищал твою честь, думая, что тот на тебя наговаривает и он не твой сын.

— Честь?! Ситрус, он идиот! Он настолько идиот, что не понимает не просто намеков, а даже сказанное прямым текстом! И каждый, кто чуть-чуть знает этого аристо, путем нехитрой лести и правильных слов, соответствующих мировосприятию нашего героя, может его заставить сделать все, что угодно! — с этим Ситрус, неоднократно наблюдавший за смертным, был согласен, — Глэрд Райс — игрушка в чужих руках, в руках наших врагов! Проклятый аристо! Если бы он действовал сам, то я убил бы его не задумываясь! Наплевав на все звания! — «Мне-то хоть не ври так нагло! Самое ценное, что у тебя есть — твоя шкура!», — раздирало зло выкрикнуть Мудреца и расхохотаться, — Сразу же, а не как сейчас, выжидая лучшего выгодного момента! Но их в любом случае нужно всех под нож! Всех! Пусть сдохнут на алтарях! Пока живет хоть один, они будут представлять угрозу! Их опасность в их же глупости! Ибо гордыня у них безмерна, уважения ни к кому нет! Почитания тоже! Они сначала делают и не думают! Они никогда не думают! Их ведут Кодексы!.. Свод замшелых правил! Без которого они и шагу не могут ступить! Как големы! Или мертвецы! Многие падают ниц передо мной, но щерятся тайком, как дикие шакалы! Стоит только повернутся в другую сторону, и они воткнут тебе отравленный нож в спину! Млети! Лживые подлые млети! «Наша кровь горит!». Дерьмо в вас кипит и выплескивается, марая окружающих!..

Верховный еще долго сыпал ругательствами. Соплеменников он ненавидел до кровавой пены изо рта. А ведь до своего становления главой пантеона, как он красиво рассказывал о том, что аристо и Империя возвеличатся при его главенстве, ее ученые будут постигать тайны мирозданья, а мудрецы и люди науки станут почитаемы, как никогда прежде. Ситрус же видел, как тогда угасал созидательный порыв смертных разумных, как все слабее и слабее становилась экспансия.

Движение продолжалось, но по инерции.

Наступала осень их цивилизации. Золотая. Но все же осень. Кому, как не ему знать, что после нее всегда приходила зима с лютыми морозами, со злыми метелями, и не все могли пережить этот период. И он боялся ее. Пытался отстрочить, как и превратить все в весну. А когда на небосвод взошел новый бог, в прошлом смертный, то Седобородый сделал на него ставку, потому что в нем он видел настоящего аристо, шагающего по мирам, покоряющего их, при этом познающего вселенную, ее тайны. А, значит, делающего сильнее и его. Потому что его храмы — это не алтари, а школы, университеты, академии, библиотеки и другие научные заведения, без которых любые свершения подобного масштаба невозможны. И знания, знания, знания, особенно добываемые разумными самостоятельно.

Итоги… Итоги плачевны.

А еще бог мудрости подозревал и все больше находил доказательств, что именно Кронос помог смертным проложить путь для Бездны в эту часть Мирозданья. Пробить барьер, созданный Творцом. Точнее, проделать в нем бреши, которые если не латать, разрастались и разрастались. Сам процесс давно принял неуправляемый характер, потому что они теперь появлялись спонтанно. И как навсегда перекрыть доступ иномировым тварям не имелось ответа даже в его библиотеках.

Да, тогда Верховный представал перед всеми в другом амплуа. И он его поддержал. Кто знал, что этот эрмант настолько лжив и двуличен, и кроме власти его ничего не интересует? При последних мыслях Седобородый едва не выругался про себя и на себя же, как и Кронос, стал повторяться…

Наконец глава пантеона замолчал и неожиданно спросил:

— Откуда, кстати, Райс узнал о средоточиях Бездны?

— Брат мой, он же постоянно и даже при тебе требовал информацию такого толка, более того, ему известны все места силы Позабытых и Старых богов, как и лежбища самых сильных чудовищ на землях Хаоса. Я их ему передал по твоему разрешению и указанию. Видимо, он нигде не кривил душой, когда проговаривал, что будет там править железной рукой.

— Они не умеют кривить душой! Это аристо! Я не обращал внимания на дурные речи и такие же желания, потому что он должен был сдохнуть! Сдохнуть! Закалить меч Демморунга в… Эйден! В общем, теперь нужно пересматривать все.

— Хельминстэр, — позволил себе перебить Ситрус, точнее он просто не смог сдержаться.

— Что?

— Он дал мечу собственное имя.

— Да, наплевать! — «Наплевать?! Наплевать? Когда одному из могущественнейших клинков дается имя?», — с такими мыслями вновь пришлось прикладывать запредельные усилия, чтобы сдержать вторую ипостась. Кровный же старший брат спросил, — Что там с Раоносом? Верно ли докладывают наши жрецы, что именно он стоял за нападениями на наши владения?

— Он объявил нам войну. Теперь официально. И да, именно его последователи вчера ближе к утру вероломно нанесли болезненный удар, впрочем, больше репутационный. Они разграбили и уничтожили девять наших цитаделей на Аргассе и две на Базилессе. Смогли уйти от наказания в силу неожиданности. Когда я пытался поговорить с млетью, он смеялся над моим воплощением, издевался и грозил.

— Он обезумел? Или есть другие причины столь дерзкого поведения, ведь даже для Кровавого это слишком?

— Говорит, мы вступили в сговор с Эйденом, и совместно воплотили его в Райсе, чтобы тот вредил везде и всюду именно Раоносу.

— Как такое возможно?

— Не знаю, — покачал головой мудрец, — Но он заявил: «теперь терять мне нечего, вы же умоетесь кровью ваших прислужников».

— А причина подобных вывертов сознания?

— Говорит, это мы надоумили глэрда вызвать его на Арену богов перед воскрешением Ригмара. Возражения даже не слушал, лишь дико хохотал и ругался. Вызов он, понятно, не мог принять в силу объективных причин, поэтому лишился десятой части сил на Аргассе. Более того, по мнению Кровавого, аристо, следуя именно нашим с тобой замыслам, затем убил Проклятого, который и был единственной надеждой на возвращение в правящий пантеон всей их паскудной шайки. Что мы ему обещали. Теперь он будет карать лжецов.

— Десятая часть... Десятая. Много. Это скорее ящер воду мутил. Коварно… Оринус, значит… Вот ты где проявился, вот что решил сделать… Все испортить, нанести упреждающий удар. Но откуда узнал? Нет. Маловероятно. Однорог труслив, у него не имеется достаточно сил, чтобы вступать в такие игры, — как обычно перед Ситрусом вслух задумался Верховный, и спросил, — Но почему Кровавый видит виновниками именно нас?..

— Сказал, что мы, как гадливые твари арсона, не только по-крупному, но и в мелочах ему пакостили. Везде, где могли. И даже Хранители нас не останавливали, которые выступили в его защиту. Ведь после их прямого вмешательства и приказа «не трогать», мы переправили Райса с земель Хаоса в Халдогорд, чтобы тот продолжал уничтожать его паству и алтари. Там же у него не имелось ни одного сильного аватара, как и паладинов, да и влияния не так много. Поэтому ему пришлось откупаться, а разумным бежать. И он до сих пор переживает тот позор.

— А мы-то тут при чем? Мы неуклонно следовали воле Хранителей, переданной нам Вестником. Не трогали, объявили аристо, что награды выплачивать не будем и прямо приказали не вредить Кровавому. Тем более последний заплатил виру за алтари, жрецов и аватаров, поэтому у нас не имелось причин для мести.

— После убийства Шумара, глэрд отчитался перед нами. Вспомни, ему требовалось доложить Императору о смерти архилича, и он попросил нас переправить его на Великий Халд.

— А Раоносу откуда это известно?

— Он спросил у Райса, какими путями тот попал в столицу Аринора. Глэрд же ему честно ответил. И нигде не соврал. Я пытался объяснить Кровавому, что он все равно бы там появился, но… Он не поверил или сделал вид.

— Раздавить эту лживую гадину! Именно он испортил простейшее задание для глэрда — добраться, пробраться в лабораторию за прутья при помощи родового умения, которым я его наделил. Забрать жезл для чего воспользоваться перчаткой. Вернуться. Эта… я слов не нахожу. Доподлинно известно, что кровавая тварь свела своими грязными ритуалами с ума одного из самых здравомыслящих архиличей — Шумара! Проблема у нас возникла из-за того, что он давным-давно знал о наследии Орма Созидающего, но до этого момента не спешил с кем-то объединяться в союз. Добыть же сам оттуда ничего не мог. Видимо хотел решить эту задачу без посторонних. Аристо же открыл бы дверь туда спокойно при помощи указующего кольца, которое я ему вручил. Створки бы распахнулись сами при его приближении. Вместо этого, обесчещенный Винсент притащил последователей Ригмара в Трехгорный, а затем, что-то не поделив с имперцами в сумеречную ночь, уничтожил их. После атаковал детей Императора через открытый ими портал. Пролил родную кровь самого могущественного разумного на Аргассе! И мертвый колдун знал по кому он наносит удар. Мало этого, тварина украла из кабинета все ценности вместе с жезлом и растворилась на землях Хаоса, не переставая пакостить окружающим и творить непотребное… И после этого остроухий урод нас обвиняет в неких паскудных замыслах? Ладно, вполне возможно, такой исход своих проделок Кровавый предсказать не мог.

— А может он не при чем? Да и шпионы доносили, что смертные решили сами, без божественной помощи, воскресить Проклятого. Может они и вышли на Винсента? И, судя по всему, именно Император дал им добро…

— Не при чем? Да мне такие подробности поведали жрецы, а им верные люди, часть присутствовала на тайных военных советах лично, что совершили последователи Кровавого с архиличем, с опаснейшей мертвой тварью… Особо отметились эльфы, гномы и почитатели трех святых, аристо, конечно, не остались в стороне. Но… Там волосы дыбом даже у меня! Мертвый колдун чудом смог сбежать! Чудом! Неудивительно, что у него произошло помутнение рассудка. И Раонос лично подтвердил Райсу не просто о своей причастности к низложению Шумара, а о том, что это целиком и полностью его замысел. Хвастался перед глэрдом как достижением. Гордился и пытался его запугать, когда орал, что так будет с каждым. Аристо хоть и последние млети, но их кровь не обманешь. Поэтому твой дружок за всем стоял! Он и только он!

— Он не мой дружок. Но зачем, ведь это не логично и…

— Зачем?! Логично?! Это Раонос! А зачем выданную специально практически бесплатно схему, как переключить на себя жрецов и алтари Оринуса, он тут же доработал и внедрил уже в наши?! Но ему и этого показалось мало, по тем же лекалам затем еще и жрецов, и аватаров перевербовал! Наших! По нашим лекалам! Переданным ему! Зачем?! Сколько на нем висело нерушимых клятв? И ему было выгодно партнерство с нами, гораздо больше, чем нам с ним. Выгодно! Но паскудная суть заставила его сделать иначе, наперекор всему. Нагадить на ровном месте честным партнерам. Что говорить, он сам себя нигде не жалеет! Чего стоят его проделки со своими же камнями душ, плата за которые давно остается основным источником энергии для него? Сейчас же их только безумец станет использовать. Взять и попросить самого Эйдена испортить, извратить их суть, чтобы проверить крепость веры паствы… Похоже, Райс прав, вы все жрете тайком что-то непотребное… Потому что в здравом уме такое не делают! Так не поступают! А ты говоришь «зачем»? Затем!

Ситрус зверел и боялся поднять взгляд, потому что в нем читалось: «Это ты жрешь! Дерьмо синих коростов! Игнорируешь все советы, действуешь, а потом перекладываешь вину! Когда все получается по задуманному, если слушаешь, так сразу: «я придумал», «я сказал», «я сделал», а как в лужу садишься, потому что игнорируешь любые разумные доводы… так «мы неправильно оценили», «мы не подумали», «вы не можете справиться с простым поручением». Млеть! Глупая высокомерная млеть!»

— А может именно Эйден ведет свою игру? — все же подал голос мудрец.

— Тому давно все безразлично, ему не нужно бороться за могущество, каждый произносящий его имя молится именно ему. Или забыл? Неудивительно, учитывая остальное… Заканчивал бы ты с пожиранием непонятно чего. Раонос хорошему не научит, — помолчал, продолжил, — Размен Отца Лжи, конечно, интересный, быть нигде и везде. Но я бы так не смог. Сейчас он, скорее всего, в своей шкодливой манере развлекается, потакая вашим безумным поступкам. Смеется, как вы теряете и теряете силы. Своими руками пилите сук, на котором сидите. Еще Старуха… Ты принес ей извинения и объяснил, что Ригмар никак бы не остался в живых и мы никогда не стали ничего делать, чтобы ее Слово было нарушено?

— Да. Приняла вместе с «Черным древом скорби», — вот еще один могущественный артефакт из сокровищницы Ситруса на алтарь безумных идей, и ведь не вернется ничего, — Но на вопросы не ответила. Только загадочно улыбалась. И еще… Сказала, что Райс ей нужен.

— И все?

— Да, все. Интересно, для чего ей понадобился этот смертный?

— Меня интересует, даже не как она привязала булаву Греенна к глэрду, а как смогла прислать могущественных мертвецов на Таорост таким образом, что ее влияние на Равновесие никто не зафиксировал или… Не знаю. Пока мои умные соратники, — здесь он посмотрел с издевкой на брата, подразумевая явно не его, — Прорабатывают этот вопрос.

— Может это была нежить глэрда, выведенная каким-то способом из Демморунга, ведь именно он убил их предводителя? Те же наши аватары ему там покорялись… или он их уже на землях Хаоса взял под контроль, пока там слонялся в поисках Шумара? Нам не договаривает…

— Думаешь, ты тут самый мудрый? — перебивая, усмехнулся Верховный, — Если такое было, то правил богами ты, а не я. Ты всего лишь даешь советы! В последнее время крайне глупые.

— Но…

— Молчи и внемли. Я сразу проверил эти версии, лежащие на поверхности. Не прошло декады, если тебе еще не донесли, как нежить Демморунга Кровавого нанесла удар по Северной крепости, выбравшись из катакомб под ней же. Едва не спалила полностью город. Поставила ультиматум живым. Герцог направил свои боевые звезды и гвардейцев на усмирение мертвецов под землю. Живые понесли значительные потери, но уничтожили их всех, очистили территорию от эманаций Тьмы и Хаоса. Количество и мощь армии личей соответствовала той, о которой доносила разведка ранее. Это, во-первых. Во-вторых, ты знаешь Райса. Как он тебя назвал, «непрозорливый Ситрус»? Если бы глэрд покорил столь сильных сущностей, он молчать бы не стал. Разливался бы соловьем, особенно перед нами, подчеркивая свою значимость и исключительность: «И спустился я во тьму катакомб, — передразнивая с пафосом начал вещать, — И вышла мне навстречу армия Тьмы, вид которой был настолько ужасен, что иные слабые духом упали бы замертво, а у богов задрожали бы колени. В моих же венах вскипела кровь настоящего древнего аристо, ноздри раздулись в предвкушении. В предвкушении сладкой битвы и скорой победы. И сказал я им, так как даю каждому шанс осознать свои ошибки, преклоните колени или погибните здесь страшно!». В этом весь глэрд! Понимаешь?! Глупый, самовлюбленный болван! Он млеет от самого себя настолько, что даже перед дохлым на тот момент Ригмаром произнес речь. Объяснил, что тот будет страдать за деяния других. Убьет его первым в их плеяде, дабы отнять надежду у остальных, усиливая мучения выживших от неизбежности конца!

— Это глэрд так говорит, а может…

— Не может! Он даже не знал имен мертвецов, когда мы спросили прямо! Как бы пафосно Райс не вещал, кровь не даст ему соврать даже в малости! Он же ею клянется постоянно. И кроме глэрда есть два десятка реальных свидетелей, чудом пережившие те события. Они найдены и опрошены самим Императором лично. Все, что глэрд нам сообщил, то он и проделал. Понимаешь, всё! Да, рассказал в своей хвастливой манере древних аристо, но нигде не солгал. В-третьих, один из самых важных аспектов. Нежить, вступившая в битву на Таоросте, была сильнее, чем Демморунг! Там самый слабый лич на побегушках у главного сравним с поднявшимся зеленым сундуком по мощи. Как такого колдуна он смог бы покорить? У мертвых иерархия предельно строгая, зависит лишь от личной силы. И да, предвосхищая твой вопрос, если бы такие твари имелись на землях Хаоса, о них так или иначе было бы известно. Но по донесениям разведки, такого не случалось. И как смог бы их покорить глэрд? Ниоткуда такое воинство появиться не может. А вот теперь мы о них услышим, потому что, скорее всего, их главный стал служить Маре за возможность появиться затем на Аргассе. Иначе бы им не понадобились ценности, то есть они бы не мародерствовали на Таоросте. Само по себе возвращение в мир живых является одной из величайших наград. Они отвоюют себе место, ведь стали еще сильнее, особенно пожрав плоть моего… сына, — последнее закончил тихо, даже слезы навернулась на глаза. Заблестели. Ситрус же ярился видя их. То Слезы Эйдена! Такие же лживые, как и сам бог обмана. Почтив минутой скорби свое дитя, безутешный отец продолжил, — Не удивлюсь, если безумный аристо их не тронет, а наградит землями за помощь. Мертвые колдуны, пока им выгодно, будут сотрудничать хоть с Бездной. И в доказательство мощи личей последний аргумент, мой верховный жрец из Великого Арса с сопровождающими побывал на Таоросте и подтвердил, исходя из разрушений, запредельную мощь заклятий Тьмы.

— Ты прав, брат. Тогда получается, Раонос вертел аристо? И рассорил нас с Бездной его руками?

— Кстати, не по этой ли причине мы встретились? Ты опять увел разговор в сторону! — в первые десятилетия общения от таких вывертов Ситрус только глазами хлопал, а сейчас привык, лишь ниже склонил голову, — Выяснил, что там произошло и что про это думает тварь? Зачем ей понадобился жезл?

— Мое второе воплощение по твоему приказу встречалось с Волчицей. Она хотела получить Гнев, как и договаривались, а не наследие де Тисса.

— А говорила ли она напрямую Райсу, что ей требуется именно он?

— Когда я спросил, то Вечноголодная долго не отвечала, и нехотя признала, что во время последней встречи, когда он уничтожил ее Сердце, — нет. Не проговаривала. Но утверждает, что все ему сказала и показала во снах. И не только она, но и ее братья.

— Она идиотка?! Во снах? Глэрду? — Верховный, чуть слонив голову вправо к плечу, даже ладонью потряс, — Он глаза в глаза в реальности не понимает ничего, нужно все повторять и предельно точно объяснять, почти как мертвым. А тут во снах… Да ему, скорее всего и в обычное время снится такая дурь, что он с утра отмахнулся и дальше пошел, как обозначает свои действия: «творить добро». Еще бы в фантазиях явилась... Дура!

— Я ей так же сказал. Волчица же заявила, что виноваты в любом случае мы, а не глэрд, каким бы слабоумием он не страдал. Именно нам нужно было искать исполнителей более адекватных. Кстати, она очень серьезно отнеслась к его словам, что в случае, если ее дети вероломно нападут на представителей его Дома, без объявления войны, то он уничтожит другие Сердца. Поэтому дабы избежать возможных случайностей, которые гипотетически могут возникнуть, и дала ему звание своего Врага.

— На что глэрд тупой, но это… это глупее, эрнийских баргов! Это надо же… — неожиданно расхохотался Кронос, — Чтобы обезопаситься от истинного… древнего аристо, дать ему звание… ай, не могу… своего врага! Кровного врага! Ей мало примера перед глазами — Раоноса?! Она сделала подарок безумному Райсу, он теперь совершенно лишен любого ограничителя. Слабых сторон у него нет, смерти он не боится, как и быть лишенным посмертия. Убить, даже я понимаю, что сейчас это проблема, так как действовать придется только крайне ограниченными силами. Его невозможно заставить, мы пробовали… С ним можно договариваться или вертеть им. Насколько он тверд под давлением, настолько же беззащитен перед умным влиянием других. Таких как глэрд, по возможности нужно обходить десятой дорогой... А ты Бездна умна! — процитировал, — Умна! Я вижу! Если бы она его не трогала, то тому работы на землях Хаоса хватило бы на столетия, не отвлекаясь ни на что иное. Сейчас он вцепится во всех ее слуг, как тинийский клещ! И попьет вволю кровушки. Плохо другое, что согласно Весам, Раоноса нельзя было посвящать в часть замыслов изначально. Так бы с Шумаром могли бы избежать кутерьмы, — Кронос, как обычно, выдал вроде бы не связанную ни с чем мысль, но на деле, как убеждался не раз Ситрус, как-то он их складывал. И выяснялось в последствии довольно логично.

— Но тогда бы он не пытался по-настоящему убить Райса. Ведь благодаря этому противоборству глэрд стал сильнее… Брат мой, сейчас не это важно. Бездна за свое Великое Сердце, свой плацдарм, разрушенный до основания, а также уничтоженные четыре армии для покорения континента, как и жертвы среди сугубо мирного населения, дополнительно, за невыполнение нами взятых обязательств запросила миры Ронсон, Дейгэн и Странхэн полностью, точнее, все там под нашей властью. Еще требует на Грамиторе шесть точек, а на Аргассе: в Империи — Небесный храм Основания, на Черном архипелаге — Дангорос-итин. В этом случае, она не станет мстить. Что будем делать?

— Слать ее в бездну! Осмелела млеть! Да она совсем… Она… Подожди-ка, брат… Подожди… А не в этом ли заключался ее план? — почесав подбородок, задумался Верховный. После пятиминутного молчания, Ситрус видел, что он встречался четырежды с кем-то, тот выдохнул, — Подлая слизь! За всем стоит именно эта подлая слизь! Оринус раньше мог бы такое провернуть, но сегодня он почти дохлая лживая млеть, у него мало что осталось, Раонос слишком глупый. А вот… Бездна… Бездна изначально хотела именно то, что сейчас у нас и запросила, а не жалкие земли Хаоса! Она знала о нашем замысле… Да! Только она! Точнее, об его провалившейся части. Даже Эйден не мог пронюхать… Именно она напела Кровавому, что Ригмар в любом случае после воскрешения пойдет под нож. Не в силах предотвратить неизбежное, паскудный мрок решил хотя бы нагадить. Извратить все! Учитывая, что он готов себе глаз выколоть, если его противник потеряет два, то… Неудивительно. Сначала сведенный им с ума Шумар похищает ключевой артефакт и скрывается ото всех крайне успешно, его нашел лишь глэрд. Но какой хитрец! — в голосе Верховного сквозили явно восхищенные интонации, — Ты только подумай!.. Десять процентов энергии передал Райсу через дуэль… Красиво! В любом ином случае Равновесие так бы вздрогнуло, мало бы кто не почувствовал и не остался в стороне. А тут не шелохнулось, потому что через Арену провел… Вот же млеть! Еще и виновниками нас назначил! Решил обиженного разыграть! Они с Райсом заодно! Это точно! Может именно он местоположение Винсента и выдал глэрду через каких-то непонятных мертвецов. Не зря он с него все звания снял, а ты, если пропустил, то в последнем нашем разговоре с аристо, тот кроме как «добрым» и «славным», Кровавого никак не называл. И даже ни разу не обругал в своей манере. А его тонкий нерешаемый «намек», и желание, чтобы мы отблагодарили и этого участника событий. С той же энергией, десятой частью от сил не последнего божества, глэрд не просто мог убить и Ригмара, и… и Эннатора — у них не было ни единого шанса, он еще с десяток таких бы могущественных существ прихлопнул, как мух, после же мог сдвинуть все континенты на Аргассе! И никак Весы бы ему не помешали, он смертный! Эйденово Равновесие! Наше проклятие! Вот жеж эрманты! И теперь понятно, как победил паскудный слизень практически полубога, не скованного на тот момент ничем.

— Но такие силы не могут покоряться смертным…

— При определенных условиях это возможно. Особенно, когда заинтересованы Хранители, — продолжал нанизывать факты на верную версию Отец Битв, — Они же, похоже, тоже в сговоре с Бездной. Та пообещала им откатиться с драгоценных земель Хаоса, а те дали ей возможность руками глэрда при помощи Раоноса невозбранно разрушить наш план!

— То есть, получается, Бездна сразу рассчитывала на провал всей операции? — Ситрус пытался сложить известные события и предположения, и у него тоже получалась картина, как и у Верховного. Целостная. Вот только… Не занимались ли они подгонкой? С другой стороны, земли Хаоса ключевые, Хранители бы не допустили ее туда в любом случае… или… Да, нет, не «или», ведь все планы разрушены с легкостью, а если Бездна сразу планировала развитие событий, где ей не достается столь сладкий кусок? То есть она понимала, что блюстители Равновесия помешают. Тогда ее действия логичны...

— Она для этого все сделала! Тварь! Понимаешь, Ситрус, все! В результате это наш провал, только наш, не ее! У нее был другой замысел, идущий вразрез. Повторю! То, что сейчас она потребовала, она хотела взять у нас изначально. А я еще думал, зачем ей понадобились земли Хаоса, где разумных-то раз, два и обчелся? — Кронос продолжал считать этот континент ничтожным, — Но у нее не было никаких оснований для претензий, озвученных сейчас. Именно после нашего фиаско они и появились, особенно когда идиот-аристо уничтожил ее сердце и спалил армию вторжения, скорее всего, по их договоренностям с Хранителями! Ведь глэрд и они может и не встречались, но Вестник к нему прилетал дважды. Первый раз, до нападения его на Бездну и после нашей с ним встречи, когда он убил Ригмара и Эннатора. Да, именно так. Ее потери по сравнению с запрашиваемым, вполне приемлемы, размен очень и очень выгодный. Для нее.

— Что будем делать? — мудрец с Верховным был совершенно не согласен.

Вроде бы его правота очевидна, но он недооценивал важность земель Хаоса, а еще какой-то червячок сомнений не давал полностью поверить в слова главы пантеона. Однако и доказать ему ничего не мог, да и слишком много неясного. И мысль забрезжила. Робкая, как и надежда. Стоит очень внимательно присмотреться к Райсу, понять, чего он хочет в действительности. Ведь он мог стать богом, пусть и младшим, но отказался. Значит, не банальная жажда власти его цель. Кронос же от острожных намеков Ситруса, акцентирующих внимание на данном факте сразу после доклада Райса, отмахнулся просто: «Это древний аристо, они всегда себя считали выше богов! Он тебе это прямо сказал. Или оглох в тот миг?! Ты для него низшее существо, как и Раонос! По его мысли, Смотритель вместо награды, предложил ему стать кем-то вроде животного! Низшим!». А если все же не это причина, тогда что ведет глэрда?

Кронос между тем после обдумывания сказал тоном, не терпящим возражений:

— Раонос хочет войны? И он ее получит! Пусть паладины и жрецы всего пантеона, повторяю всего, начинают искоренять его ересь. Выжигать везде, где дотянутся. Аватары им поспособствуют. Оповести. И горе тем, кто не выступит в едином порыве против твари — это дело общее. Ударим вместе со смертными, Император тоже объявил поход против лживого эрманта. И я прослежу, чтобы он действовал беспощадно, а не делал вид. Впрочем, он в ярости после последних событий, когда они все вкусили в честь ожидаемого возрождения Ригмара не от большого ума слезы Нирна, которые оказались от Эйдена. После обретения гребня, он воззвал к Раоносу. Тот явился. Посмеялся над ними всеми, сообщил, что вера их в него слаба, в противном случае ничего бы не произошло. Теперь их всех ждет судьба Шумара. Глумясь над пострадавшими, поведал им, что именно благодаря его камням Эйдену и пришла в голову идея подшутить над любителями даров Оринуса. Как итог, не только глава Империи, но и многие другие объявили вендетту Кровавому. Потому что проще перечислить кто из влиятельных персон не только в Империи, эльфийских владениях, но и в гномьих царствах, не пострадал от этих слез. Нам это событие на руку, не будут манкировать обязательствами. Так что, ударим вместе и мощно. Далее, Бездна заигралась, забыв кто правит Аргассом и другими нашими мирами. Она гостья, которая наплевала на правила приличия. Равновесие пока на нашей стороне. Так нанесем ей такой удар, чтобы она долго зализывала раны и к нашей выгоде — в Даргоре нам вместе тесно. Выкинем ее. Хватит игр.

— Но мы не сможем на два фронта…

— Никаких теперь «но»! Ты уже досоветовался! Но, но, но, — зло передразнил, — И время симпозиумов прошло! Это приказ! Бездна пока не ждет от нас удара, тем более такого решительного и неожиданного. Затем пока суть да дело, пока она обдумывает свои следующие шаги, мы разберемся со лживым мроком Кровавым. Тот заплатит виру за дерзость, опустится на ранг ниже и не высунется больше из эльфийских кущ, минимум пару столетий. Там и Бездну сможем урезонить. А то она что-то почувствовала себя главной.

Еще бы не почувствовала, если ты сам способствовал ее победному продвижению! — едва не сказанул вслух Ситрус, лишь в последний момент, уже открыв рот, смог себя удержать.

— По Оринусу ничего не меняется. С союзниками давим, где видим. Плохо, что его нельзя объявить врагом всего пантеона. Остается еще один участник событий. Смертный глэрд Райс… Здесь сложнее. Теперь отнять меч, доспех ворюги Иммерса и родовые клинки мы не сможем. Даже мою булаву Греенна, алмаз из моей оружейной… Слизень, и ведь привязать успел, а проделала это Старуха. При чем так, что не… ничего не сделаешь, не переиграешь! Более того, он Вестник, Соратник и Любимец Мары, о чем она нас недвусмысленно предупредила. А до этого показала, что если будем вмешивать ее в свои дела или лезть в ее же, то может испортить любой план. При этом настолько виртуозно… У меня, Ситрус, порой возникает подозрение, что она платит Хранителям, а те закрывают глаза на ее проделки. Конечно, такое невозможно, но хватки Старуха не потеряла. Повторюсь, глэрд же ей для чего-то нужен. Скорее всего, его руками отомстит возвысившимся архиличам с земель Хаоса. Мда… Вот к чему задействованная усиленная мертвая армия на Таоросте… Да, точно. Вселенная не терпит пустоты, а те займут место провинившихся перед Марой на Мертвых землях. Дополнительно, Райс еще и стал Воином Великого Равновесия. Видимо, удар по Бездне, чей он официальный враг, высоко оценила не только пострадавшая, но и Весы. Поэтому убить его, да, даже вредить ему мы открыто пока не можем. Иначе так прилетит от Хранителей, как бы с Раоносом на одной ступени не оказаться. Но это пока… Маре он тоже не всегда будет нужен… А сейчас попробуем стравить аристо с Волчицей, тем более она поставлена Бездной смотрящей над землями Хаоса, как одна из сильнейших в ее пантеоне. Могущественнее только бог их мертвых. Поэтому снимаем с аристо звание «Оскорбителя». Привечаем. Даем ему задания, связанные с ослаблением этой млети, платим щедро. Сразу она его не сможет прикончить. Еще и булава теперь у него. Поэтому попьет крови.

— Но он же потребовал наградить его за смерть Ригмара, его почитателей и удар по Бездне, думая, что это мы ему поручили? Еще и проценты…

— Заплатим. Не обеднеем, тем более он обычно просит какие-то малопонятные способности. И сделаем это, о непрозорливый Ситрус, потому что если не мы будем направлять Райса, то всю пустоту в его голове и деяниях займет подлый эрмант Раонос, а может еще кто-то похуже, навроде Оринуса. Этот же идиот, стоит только налить воды на его мельницу, сделает все и так, что потом за ним семьдесят семь мудрецов не разгребут. И даже мы будем головы ломать. Это же надо, поверить Кровавому, что мы желаем нанести удар по Бездне! Как, почему, зачем?.. Тупые болваны-аристо не задают вопросы, если сказанное ложится на их виденье вселенной. И тогда они, опуская забрало, несутся разрушать все до чего дотянутся. Честь, честь… Нет у вас чести, не было и не будет!

Помолчал.

— А зачем он нам? Он даже не пешка, он пыль… — сам Ситрус не думал ничего подобного, но именно такой легкой провокацией решил прозондировать почву.

— Прекращай жрать то дерьмо, что жрешь! Уже даже не смешно! Пешка со званием Врага Бездны и Воина Великого Равновесия?! Убийца бога?! Ты в своем уме?! — сам же Кронос решил про себя — это последняя капля.

Надо удалять от себя этого выжившего из ума старика, которой, похоже, как и говорил аристо (пусть все они сдохнут на алтарях!) заражает безумием всех вокруг, как юркий глист откладывает яйца дебилизма повсюду. Верховный с легкостью переложил характеристику, данную глэрдом Кровавому, на соратника. Столько планов, и везде, где есть Мудрец, те оборачивались крахом. Примеров бесчисленное множество. А не вредитель ли он? И, как говорил Райс, не замышляет ли непотребное, считая его, Отца битв, недостойным трона? И не остался ли он верен старому пантеону? Тому же Оринусу? Нет. Скорее слишком много он его заставлял общаться с Раоносом, втираться тому в доверие. И Мудрец о ритуалах налаживания связей все больше отмалчивался, а если вспомнить судьбу Винсента Шумара, то лучше и не настаивать на правдивых ответах. Кровавый же и мертвую тварь довел до умопомрачения. В любом случае, пока рано отстранять Ситруса, сеть разведчиков в Империи у него пусть не самая лучшая, но именно там, где своих соглядатаев не достает. Но присмотр за ним необходимо усилить, а позднее, когда подрастет смена, тогда и отправить на заслуженный отдых. В Тианагрос… Это будет скоро.

Обдумав все в долю секунды, Верховный продолжил:

— Наш запасной вариант повлиять на глэрда — айса-рок и их любовь. Если Райс доживет, то она станет нашими ушами и глазами в стане противника, как вариант, поставит точку в существовании возлюбленного. И у нее может получиться воплотить в реальность наши планы. Потому что будучи близко, она не может приносить по всем Кодексам клятвы верности на крови, входить в чей-то Дом или род. Так что… будет у нас глэрд под контролем и каблуком. Истелла, тейрлонская сучка, вертела своей задницей, но оказалось, а она мне созналась в обмен на свободу и отсутствие контроля, что именно Делия одна из будущих жен Райса, предопределенная ему судьбой изначально. То есть, богине нашей любви делать ничего не пришлось для возникновения глубоких чувств между ними… Но награду вытянула… Алчная девка!

— А если он и Волчицу убьет? Да, не сейчас, но он еще не прошел Ледяной путь.

— Сомнительно… Ослабит — это да. Арсенал позволяет. Но даже Раонос по сравнению с ней беззубый щенок. Да и тот путь нужно еще пройти, ведь чем сильнее вступает на него кандидат, тем более суровые испытания ему предстоит выдержать. Так что, он наверняка сдохнет, главное, чтобы никто не мог даже в безумном бреду подумать на нас. А вот эльфов и их божков следует оповестить аккуратно об уровне новой угрозы. Они же на Ледяном пути давно проводят отсев кандидатов. Если их планы увенчаются успехом, то им прилетит от Хранителей Равновесия. А если нет, значит, их ослабит Райс. При любом развитии событий, мы выиграем. Думаешь, Кровавый почему так нагло стал себя вести? Они все почуяли силу, поэтому одобряли его поступки, пусть и не поддерживали открыто.

Бог Мудрости ярился. Очередной дурацкий план! Никогда Ледяной путь не давал кандидатам испытаний больше, чем они могли вынести. Да, прикладывая все усилия, но возможность выжить и стать сильнее всегда имелась. Аристо, учитывая его невероятную одержимость могуществом, готовности переносить ради него столько боли, что другие бы подумали о Гратисе, пройдет его с легкостью. Но в одном Кронос прав. Эльфийских гарангов следовало давно прижать.

— Ситрус, — продолжил после паузы Верховный, — Если случится невероятное, и он победит Волчицу, то это запишут в заслуги уже нам. Тогда будем требовать награды от Хранителей. Ведь именно мы станем помогать ему в нелегкой борьбе. Восстановим репутацию со служителями Равновесия. Бездна же затем бросит против него Повелителя мертвых, он даром, что самый сильный из божеств. Ненавижу их имена, слишком они длинные. Не звучат. Так вот, а еще он один из тех, кто может при определенных условиях своими руками карать живых без особых последствий. Он в любом случае решит проблему дерзкого древнего аристо. Не сможет Райс одолеть Бездну. Десятилетие или пара — для нас мгновение. Это время может и продержится. Другое дело… Столько ресурсов, столько всего… Словно в бездну из-за млети-Бездны! Мой сын, моя кровь… Убит. Булава Греенна утеряна. И я даже не знаю, кому мстить. Райс — орудие в чужих руках, но и он получит сполна в свое время.

Кронос опять принялся ронять скупые слезы, смотря на горизонт и шепча:

— Эннатор, Эннатор…

Вновь Ситрусу сделалось противно от плохого спектакля. А еще от фразочек, навроде, Райс не сможет одолеть Бездну... Да, мы ее всем пантеоном не победим! Основной натиск сдержан, но с каким трудом! И она постепенно продолжает проникать все глубже, ее влияние растет день ото дня. Что говорить, ей едва не подарили Аргасс? Они сами не поднесли на блюдечке! Но не пройдет и столетия, максимум двух, как она вновь атакует. Под ней два континента, где сейчас копится и копится мощь, чтобы в едином порыве смести всех.

И как быть?

Нужно во всем разобраться с холодной головой.

Что же до Кроноса, если подтвердятся подозрения об его причастности к появлению и становлению Бездны, а уверенность уже приближалась к предельным ста процентам, то необходимо от него отдаляться.

И сделать возможное и невозможное, чтобы лживые эйденовские слезы Верховного превратились в настоящие. И он прочувствовал все, что испытал Нирн. Потому что сам Ситрус потерял невообразимо больше.

Глава одиннадцатая

28.06.589 от основания Новой Империи, земли Хаоса, чертоги Оринуса

— Я не верил в твою победу, но ты превзошел любые ожидания и смог уничтожить Ригмара. И вижу, принес мне ценный трофей! — явно намекнул на рог, который тщательно обследовал сканирующими заклинаниями.

— Я тебе передал столько энергии после поединка, что можно создать и экипировать не одну тысячу огненных рыцарей! А это, — кивнул назад, — Предназначается другим помощникам, которые тоже немало сделали! — думаю на алтаре Азалии ему самое место, причем нужно обставить все так, чтобы у нее увеличилось число почитателей.

— Далеко не тысячу! — вмиг осклабился зло ящер, когда речь зашла о полученной выгоде, а значит, и о возможных дополнительных платах, — Но уже то, что я ввязался в эту авантюру, когда не видел ни одного шанса на твой успех, дорогого стоит! Тренировал лично! Сам! Много ли смертных может похвастаться таким? И… И теперь ты… — пауза затянулась, похоже, он, как и братья, до нужного момента не изучал звания. В забывчивость я не верил. Тогда это мегажадность, а просмотр статусов стоил энергии, беспечность или имелись какие-то дополнительные условия? — Воин Великого Равновесия, Враг Бездны… Убийца Бога — это понятно. Откуда остальное? Раонос все свои снял… — тут же искажения метнулись к поясу, — Я даже подумать не мог! Это невероятно! Предположил — это подделка, но ведь это Булава Греенна!.. — взревел тот дико, похоже, действительно расслабился. Раньше божки постоянно меня сканировали полностью при встрече или здесь сработал отвлекающий фактор в виде рога? — Как? Что ты сделал для Кроноса, что ему отдал взамен? — динозавр от изумления не только дым выпустил, но и пламя, оставив проплавленный след на теле зеленой лужайки, за спиной же взметнулось метров на десять.

— Это были славные битвы, достойные наших предков! И некоторые произошли прежде, чем я уничтожил злобного гада Проклятого и поставил точку в его существовании, другие после. Кстати, не забывай долг в две трети за вызов!

— Я сказал «посмотрю», — нашелся доисторический гад и ввернул свою же цитату.

— Тогда сообщаю, что выполнил твое задание и вынужден откланяться. Но удивлен... Безмерно. Оринус, Оринус… Неужели тебя смогли покусать братья с утеса и заразить дурными болезнями, которыми их наделил Раонос? Совсем недавно я обвинял Кроноса и Ситруса в алчности, ставил им в пример тебя, отчего они плевались и сквернословили. Но, похоже, их недуг добрался и до тебя.

— Никто меня не кусал! Зубы поломают! С чего ты взял?

— Других причин, чтобы не платить я не вижу, особенно, когда получил столько, сколько тебе не виделось даже в смелых мечтах!

— В мечтах я видел и больше. Но в чем-то ты прав. Сколько я тебе должен?

Озвучил.

— Не может быть, такое усиление недоступно для… — и тут же сам нашел ответ, — Ты Поединщик седьмого ранга!

— А в бой вступил в шестом!

— Но как?

— Воспользовался мудрыми советами, еще раз повторюсь, не только ты сделал все для моей победы, но и другие добрые боги.

Оринус понял, что предметного разговора без погашения задолженности не будет, поэтому перевел средства. С другой стороны, это капля из того моря, которое принес ему я.

— Тогда слушай… — и не жалея пафоса и образных сравнений, особенно, когда дело касалось других небожителей, поведал историю нападения на Бездну и обезжиривания Кровавого. Впрочем, как и с братьями нигде не ругал особо Раоноса, упустил многие моменты. И сделал все, чтобы Однорог додумал сам про мысли, вложенные в мою голову кем-то могущественным и мудрым, как лишить части сил Кровавого.

— А куда дел энергию? — и такой взгляд хитрый-хитрый. Понятно, что ответ сразу же расскажет, кто стоял за задумкой.

— Когда заполнил свои артефакты, то на вопрос Хранителя: «как быть с остатками?» ответил, цитирую: «пусть остальное развеется во вселенной, что сделает слабее моего кровного врага»…

— Так и сказал? — ожидаемо перебил Оринус с открытой пастью, тон возмущенно-недоверчивый.

— Клянусь кровью!

— Надо было мне передать! Я бы не обидел! Это же надо быть таким… — но видя мой пристальный взгляд поперхнулся, совладал с собой, и спросил вполне ровным тоном, — А дальше?

Поведал. И про Ригмара, как его воскресил и победил, и про битву на пирамиде.

— Да… — самочувствие ящера заметно улучшилось, он как обычно, пребывая в благодушном настроении, свесил язык на бок, — Только скажу прямо, скорее всего, этот полуэльф на самом деле сын Кроноса. И Верховный, действительно, хотел, чтобы Эннатор стал младшим богом, забрав всю энергию с Проклятого и получив меч. В твою победу даже я не верил, они тем более. А булаву бы тот никому другому не доверил. Да и здесь выглядит это странно. Очень странно. Она раньше принадлежала мне… Паскудный мрок ее подло похитил, но теперь потерял сам. Хех! — дохнул довольно пламенем, — Отличная новость! Только мне непонятно, как Мара смогла, не покачнув Равновесие, отправить своих воинов в то сражение… Но это Мара.

Мне оставалось лишь пожать плечами, мол, откуда мне-то могут быть известны такие нюансы.

Так строя догадки и предположения, а я слушал, не вмешиваясь в мыслительный процесс динозавра, беседа продлилась около сорока минут. Однорог не спешил делиться свойствами трофейного оружия, как и к кому оно попадет при моей гибели до вхождения в Первозданную купель. И судя по алчным взорам, партнер продумывал, как лишить меня наследия Греенна, однако пока не находил решения столь сложной задачи.

— А у тебя что произошло? Почему ты пребывал в печали? — наконец появилась возможность задать интересующий меня вопрос.

— Эйден у меня случился, глэрд! Эйден!

Оринус вдохновенно оседлал любимого конька, то есть начал ныть.

— Он взял и испоганил мои Слезы! Млеть! Видимо, в отместку за то, что, прикрывшись его именем, проделал почти тоже самое с камнями душ Раоноса!

— А смысл ему обижаться? Ты же на его мельницу воду налил? Сделал его сильнее.

— Он странный, — глубокомысленно заявил ящер и выпустил из ноздрей дым.

— Ты получил с моего поединка столько, что там никакие Слезы рядом…

— Ты просто не представляешь масштабы и объемы! — с экспрессией перебил тот, — Понятно?! Но дело даже не в этом! Понимаешь, он сделал так, что никто не сможет помочь пострадавшим. Я пробовал. Не получилось! Призванный больными Кровавый, когда осознал бессмысленность всех действий, начал в своем духе потешаться над смертными, хотя бы так пытаясь получить крохи энергии с них.

— А я говорил, что Слезы не принесут тебе счастья! — назидательно напомнил.

— Глэрд Райс, ты хотя бы не сыпь мне соль на раны. Эйденовский Эйден! Как он это проделал?! Это месть… Подлый мрок! Вылечить бы их, вылечить! И не получается!

— А смысл им помогать?

— Смысл? А то, что в рядах убогих уродов теперь сам Император или вся высшая знать королевств, эльфийских владений, гномьих подземелий и другие, готовые на все, только бы их избавили от новшеств, ни о чем тебе не говорит?

— Как это они так все неосторожно-то? — задал вопрос. Вот такое без Азалии не получилось бы, точнее все произошло обязательно, но не так массово и не такие бы личности пострадали. Как там Однорог заявил: «Масштабы»!

— Они собрались отпраздновать воскрешение Ригмара в тайных его святилищах по всему Аргассу. Приготовили жертвы, сами взялись пировать. Слезы же позволяют ощутить настоящее счастье, вот для усиления радости и приняли.

— Мне даже интересно стало. Покажи!

— Кого?

— Как выглядят теперь уроды.

— Смотри! — с жестом фокусника ящер начал творить волшбу, создав почти подиум, где шла демонстрация три-дэ моделей в полный рост.

Император обрел гребень, но не как у пернатых, а скорее костяной, похожий на ящеровский. Он начинался у лба, верхняя часть торчала вперед под углом и заканчивался на затылке. Сантиметров пятнадцать высотой… Нормально.

Меньше повезло многим остальным — свинорылые и рогатые эльфы и другие разумные, многие из них непроизвольно извергали смрад из пастей и задниц (огонь гораздо реже). Плевались разной дрянью — от сгустков блевотного вида до розовой жижи. С четырьмя глазами и с шестью, имелись и циклопы. Особо удивила королева островных остроухих, у которой чуть ниже пупка вырос хобот, хватающий пищу со стола и пытающийся ее полакомиться, но не через рот, а через два других отверстия. Впрочем, по словам Однорога таких, как она, каждый пятый.

Темная эльфийка Инэль, жена Императора, не пострадала. Любимый муж успел, сломав пальцы заклинанием выбить у нее из рук зловредный продукт, когда та уже касалась его губами. Здесь остроухая богиня удачи расцеловала мразь.

Я же смотрел на птичьи лапы, на щупальца на любой вкус и цвет, часто живущие своей жизнью, на хвосты от поросячьих до уменьшенных драконьих. Мошонки, вагины, анусы и члены в разных местах, о каких и не подумаешь. Имелся целый отряд головозадых гномов. Они не гадили по-иному, но на манер китов выпускали зловонные пары через определенные промежутки времени. У некоторых пострадавших прорезались акульи зубы или клыки хищников, но те не пугали, скорее выглядели неестественно, маскарадно. Зато, когда увидел у одной из дам клацающие челюсти, прячущиеся между половых губ, то пробрало даже меня. Увеличенные уши до слоновьих размеров и разнокалиберные шипы — выглядели после всего банально…

Да. И это малая часть задумок Эйдена.

— Многим может помочь наложение иллюзий, — ни к кому не обращаясь прокомментировал я.

— Пробовали, не получается. Отец Лжи это предусмотрел. Когда же я сказал им, что тоже ничем не смогу помочь, то за простое сокрытие недугов от посторонних взглядов предложили столько… А я не могу! Паскудный Эйден, нет решение оставить! Я бы… я бы… их всех вот так взял! — ящер стиснул могучую лапу в кулак.

— И другие боги бессильны?

— Насколько мне известно, все, как один! Ни Кронос, ни Ситрус... Никто!

— Императору ты можешь помочь.

— Как?

— Если разделим награду пополам, и ты мне предоставишь мою долю в камнях истинной силы, тогда скажу.

— Хорошо. Слово! — странно, даже торговаться не стал.

— Пусть отрастит волосы, думаю это легко сделает, и зачешет их вот на такой манер, — продемонстрировал схематичную иллюзию «ирокеза», неожиданно Оринус даже пасть распахнул, что означало у него высшую степень восхищения, — Будет прическа, как у варваров с далеких гор. Там живут злые дикари, поклоняющиеся разным металлам.

— Это… Красиво! Никогда такого не видел! — медленно и как-то завороженно произнес тот, — Я себе так же сделаю! И как я мог просмотреть такое великолепие? — сказал и тут же гребень появился у него на башке, — И почему сам не додумался? — потому что ты на Земле не был и не видел панков, которые заявляют о себе громко, едва ли не с начала сотворения времен.

Воодушевленный и какой-то одухотворенный ящер пообещал мне рассказать о результате беседы с Императором во время следующего сеанса связи. Я посоветовал тому появиться сначала без новой прически, иначе тот сам догадается обо всем и не станет платить. Затем намекнул, что у меня, вполне возможно, найдутся и другие решения, как скрывать уродства имеющимися средствами.

День сегодня радовал. Слезы Эйдена оказались на рынке — отличная весть. Да, динозавру будет несладко от уменьшившегося потока энергии, но это облегчит принятие им следующего решения — полностью отказаться от их производства. И всех подносящих жертвы в виде разумных станет награждать так, чтобы мало никому не показалось.

Додавлю.

…Едва только появился на Аргассе, как сразу же раздался перезвон стеклянных бусин. Прибыл Вестник. Похоже, крылатую тварь Хранители не отзывали, и та кружила поблизости. Иначе бы он не смог столь споро прибыть сюда, если взять за базис слова божков. Гость кипел от ярости, в черноте его глаз разрождались зеленые разряды молний. Ага, судя по цвету, со мной на связь сразу вышел сам Сен’Орнг Итранмирос.

— Глэрд Райс, ты!.. — начал заводить тот возмущенную руладу.

— Ты вовремя, Хранитель. Спешу обрадовать, я точно выполнил твое задание и воскресил Ригмара, — перебил спокойным и даже чуть скучающим тоном, — Поэтому жду остатки платы — миллион камней истинной силы с тебя.

— Но затем ты его убил! Убил! Убил!..

Еще семь раз повтори.

— Ты не просил оставлять в живых Проклятого. А когда стоял выбор, умереть самому или уничтожить древнее зло, я выбрал второе.

— Своим необдуманным поступком ты поставил весь мир под угрозу! Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Твоя жизнь ничего не стоит по сравнению с Аргассом! — это понятно, бесценна только ваша бренная.

— Я — прекрасно. А ты? — обличительно ткнул пальцами с четками в грудь Вестника, — Твоя задача не допустить Бездну. Посмотри на мои звания. Что видишь?

— Убийца бога. Враг… Враг Бездны?!

— Ты пропустил самое важное, я — Воин Великого Равновесия! Ты хоть понимаешь от какой беды я вас всех спас из-за вашего же глупого желания положиться на самые простые решения в сложнейшем деле? Не понимаешь? — тот сжимал и разжимал правый кулак, в глазах читалось желание испепелить меня на месте, а вот эмоции от Хранителя я не мог уловить, — Ригмар — это жертвенные алтари до самых облаков и выше них, где постоянно льется кровь разумных, хуманов и аристо в первую очередь. Все владения Позабытых и Старых богов, как только они немного набирали сил, становились год от года безлюдней, постепенно превращаясь в пустыню. Количество разумных смертных стремительно сокращалось, потому что аппетит этих тварей приходил во время еды. В данном случае, поглощения энергии от смерти в процессе поганых ритуалов. В отличие от вас и божков, смертные, в основном аристо и хуманы, стояли, стоят и будут стоять на пути Бездны. Они до сих пор в межреальности ведут непримиримую борьбу с ее проникновением на Аргасс и в другие миры. Занимаются этим под эгидой Первой Имперской магической академии. Вы же, воскресив и вернув Ригмара, всего лишь отыграли бы немного времени. И создали бы все условия для последующего сокрушительного разгрома. Вашего разгрома и победы Бездны!

— Ты не прав!

— Да? Так расскажи мне о ваших достижениях? Почему сами не вступили в противоборство или боги? Смертные делают, вы при помощи них осуществляете свои замыслы! И вместо того, чтобы беречь и мудро использовать этот бесценный ресурс, преумножать его, дабы создался перевес в вашу же пользу, сделали все, чтобы уничтожить единственную надежду!.. Воскресить и дать полный карт-бланш твари, по сравнению с которой Раонос — сопливая девочка, плачущая при виде страданий щенков и котиков! Повторю специально для альтернативно-одаренных. Не только ваша сила, но и надежда всех миров в противостоянии с Бездной заключается в смертных разумных! Только в них! Не в вас, трясущихся от страха при виде Весов, не в божках, которые едва не падают ниц, услышав крылья вашего наглого Вестника, но в нас — детях Творца. В чьей крови есть Его искра! Да, в аристо ее больше, в других меньше, но она есть у каждого из нас!

— Твои слова всего лишь слова! Что можете вы сами? Ничего! У Ригмара было великое знание, необходимое для победы! Есть ли оно у кого-то из вас?

— Как создавать Солнца Эйнтейри?

— Да!

— Оно у меня, — в тон собеседнику ответил, — Мало этого, я Властитель земель Хаоса и Тьмы по праву силы и крови, признанный могущественным правителем Аргасса — Императором. И в моих владениях не будет Бездны! Других же сил, относящихся к нашему мирозданию, столько, сколько нужно для равновесия. Вы же не хотите работать… Так отойдите и не мешайте умным и талантливым! Что сделал я? Моими стараниями уже начинает возрождаться вера в Оринуса на пораженных скверной землях. Вера в того Однорога, который разил всяких тварей беспощадно на полях сражений. И алтари ему возводятся и взведутся. С изначальным камнем верну, отняв у подлых почитателей Раоноса. Мало этого, я договорился, чтобы и Кронос не остался в стороне. Они будут собирать всю энергию там, ее же получит Иргус, Мара, Истелла, конечно же, Азалия. Будут и другие боги, кроме Кровавого и Старых или Позабытых богов ему под стать. Вот что я сделал! И это только начало! Я заложил фундамент, я единственный, кто нанес столь сокрушительное поражение Бездне, что она присвоила мне звание своего Врага! Я уничтожил ее Великое сердце, сжег легионы и легионы ее тварей. Я за вас выполнил работу, которую на ваши плечи возложил Творец. И вы, обладающие запредельными силами, мощью которую не берусь даже представить… вы не сделали ничего. Придумали дебильнейший план, видимо, обожравшись Слез Нирна! Поэтому я и говорю — вы с богами слуги! Пусть и Творца! Еще и слуги нерадивые, ленивые, трусливые, лишенные любого намека на разумную инициативу! Низшие! Во мне же есть искра Создателя! И она меня толкает на свершения, на правильные действия! Именно поэтому я Воин Великого Равновесия, а вы, если продолжите поступать в том же духе, как поступали ранее, то скоро получите звание «вредителей»! С припиской «паскудные»! А с ними знаешь, как поступают? Это всегда держи в голове. Как и то, что нужно сначала думать, затем делать, а не творить дичь в надежде разгрести последствия с помощью Азалии!

— У нас был прекрасный план! Мы бы получили знание для всех! А сейчас, пусть оно и у тебя, но ты ведь не поделишься им со всеми невозбранно?..

— Нет, конечно. У всего есть цена. И здесь я хорошо подумаю, чтобы не продешевить. Потому что без моих правильных действий, как выяснилось, вы бы сейчас уже потеряли континент, в конечном итоге и этот мир. Так как Ригмар сдох бы в любом случае практически сразу после воскрешения. Не для получения сакральных знаний его ждал на Таоросте Эннатор, представившийся сыном Кроноса. Эта булава, которую я взял честным трофеем, разбила бы череп Проклятого, как гнилой арбуз, сам же полуэльф был в сотни раз сильнее жертвы. Даже мне, высшему смертному, с трудом удалось победить его! Он же хотел убить Ригмара, чтобы завладеть именно моим мечом, который в свою очередь должен был достаться божку с моего бездыханного тела, — показал на перевязь, — Повторюсь, интересовало Эннатора сила и оружие. Где были бы сейчас ваши знания, если все прошло бы согласно вашим планам? А где находилась бы Бездна, если бы я предварительно не уничтожил ее Великое сердце? И сделал это на случай, если вдруг потерплю поражение… Давая шанс всем вам! Подарил от всей своей души время! Так что можешь ответить мне на справедливые упреки, ничего не сделавший для Равновесия его Хранитель?

— Что?

— То!

— Хоть твоя дерзость и нуждается в наказании, но… Пока я послушаю твой рассказ, и горе тебе, если солжешь даже в малости! Говори! — не стал пререкаться, устал. Да и уже язык стер, но адаптированная версия имелась и для Хранителей, где упор делался на вероломство неких сил, которые после воскрешения Проклятого, уничтожали его, забирали в наследство всю накопленную энергию. И никому из них не было никакого дела до чаяний блюстителей Равновесия, поэтому все знания по предотвращению Апокалипсиса канули бы в лету.

— Твоя версия довольно интересна. Мы проверим все факты, если всё так, то подумаем, как наградить тебя. Жди ответа через декаду, — на счет упал миллион.

Нормально.

Главный вывод из общения я сделал, не Сен’Орнг Итранмирос стоял за внушением мне поведенческих программ. Питье крови и отказ от становления богом в рассказе мной был замолчан, но собеседник никак не прореагировал. С вероятностью близкой к единице, он просто не знал о данном факте.

Я ожидал возвращения привычного бега времени, но крылатый посланец неожиданно заморгал и заговорил звонким голосом, цвет его глаз же стал бирюзовым:

— Глэрд Райс, мы успели перехватить управление над Вестником, когда Хранитель покинул его тело, а тот еще не успел пробудиться, — интересная информация, — И для них всех наша беседа пройдет незаметно. Мы представляем силы, которые не позабыли клятв, данных Творцу, что не допустим проникновение Бездны. Да, наша миссия закончилась почти провалом, одни опустили руки, но мы продолжаем бороться.

— Моими руками, — констатировал я. Вот и объявились кукловоды.

— Да, все верно. Сами мы не можем воздействовать на реальность! Главное ты выполнил предначертанное, теперь в твоих руках не только будущее этого мира, но и других. Секрет производства Солнц Эйнтейри — вот о чем должны узнать все!

— Я открыт для диалога, если найдется чем меня заинтересовать, то поделюсь. Кстати, почему рыжая шлюха? — выстрел навскидку.

Молчание.

— Странно, что ты догадался о чужеродности данных слов и мыслей, — не стал кривить и юлить представитель сил Добра.

— Почему?

— Это крайне нелицеприятная история. О ней сегодня неизвестно никому, кроме Оринуса и нас. Верховный, будучи еще смертным оскорбил Однорога, когда тот беседовал через воплощение с его братом Нирном. Великий воин по праву, Кронос тогда был неудержим в гневе, и назвал Оринуса «толстозадой шлюхой», так как тот не помог в судьбоносный момент хоть и должен был. Учитывая, что глава старого пантеона находился на пике могущества, то мог позволить себе не обращать внимания на колебания Весов. И он собственноручно превратил Верховного в рыжую красавицу с выдающимися формами, воздействовал на разум, на который поставил множество блоков. Кронос не мог им сопротивляться. Ящер же заставил на протяжении десяти лет того работать в портовых борделях. Когда наказание завершилось, Отец битв вернул свое истинное обличье, но стал другим, — еще бы, — Нирн, по мысли Верховного, мог не допустить подобного позорного исхода для него, но родич не только не стал противиться воле ящера, а воспринял такое наказание с радостью. Он видел в брате своего прямого конкурента в борьбе за власть.

— И зачем следовало тому напомнить моими устами о горьких годинах? И какова вероятность, что он бы меня спалил, наплевав на Равновесие?

— Вероятность очень и очень высокая, но… но и награда непомерна, — вот почему интуиция верещала, хотя ничего вроде бы не предвещало уж совсем беды, — Ярость застила глаза Кроносу, что в конечном итоге привело к спонтанному решению вручить Эннатору булаву Греенна. Во-первых, тогда у Оринуса не осталось бы ни одного шанса. При условии воплощения в жизнь других частей их с Ситрусом глобального плана, о котором я тебе рассказать не могу. Изначально же Кронос рассматривал в дар сыну меч Деррингара. А того с детства готовили, как мечника, но талантами он не блистал. Может нечто врожденное, а может и не имелось достойных наставников и противников. Но луком Эннатор владел так, что вряд ли нашелся бы кто-то во всей истории Аргасса, лучше него. Кронос же всегда относился к метальному оружию презрительно. Еще, Верховный при иных обстоятельствах никогда бы не отдал булаву Греенна именно Эннатору, потому что в конечном итоге он мог стать сильнее отца. И не раз и не два, глава пантеона затем пожалел об этом своем поступке, но переиграть ничего не мог. А, во-вторых, именно это оружие было выковано и подарено Оринусу, которым он владел не одно тысячелетие и сразил им бессчетное число врагов. Кроносу хотелось, чтобы любимейшее оружие Однорога его и убило, заставив дополнительно страдать.

— А боевая коса ящера? — нормально подвели. И нужно подобное иметь в виду. Красиво.

— Коса — это основное его оружие, каким наделили его почитатели на заре времен, создав его культ. Но любимой все же стала булава.

Понятно.

Неплохо поработали неопустившие руки Хранители. Да и Кронос с Ситрусом реализовали задуманный план — наделить смертного мощнейшим оружием. Пусть не того и не тем, но в целом у них все получилось. Не удалось лишь вывести на высокую орбиту реципиента, так как он сам не пожелал столь кардинальных изменений в судьбе.

— Зачем вам потребовалось делать из меня младшего, а затем и обычного божка?

— Ты должен был им стать и получить всю энергию, накопленную для Ригмара. Это совершенно другие возможности, с твоими знаниями о производстве Солнц Эйнтейри, ты бы смог в дальнейшем противостоять Бездне гораздо результативней. Сейчас же увы, шанс потерян. Почему ты отказался, это же могущество? Это то, о чем мечтают все смертные?

— У меня свой путь, я аристо, — даже не стал спрашивать, перенял бы все основные черты Ригмара или нет. Ответ и так ясен, «да». А подобный вопрос очень многое рассказывает о задающим его, тем паче неоднократно. Пока рано расчехляться перед этими товарищами.

— И все же зря!

— Это не важно. Важно другое. Скажу один раз, тем паче мы все здесь очень разумные. И надеюсь, буду услышан. Сейчас вы уберете все возможные закладки в моем мозге. Я повторюсь все! Я не буду рассказывать вам, чем грозит дальнейшее вмешательство в мой разум, как легкое, так и дерзкое, выливающиеся в мои же действия. Могу лишь гарантировать, ни к чему хорошему это не приведет. Для вас. Слово! И клянусь кровью! — пламя заревело на ладони, — Задумайся и о том, что я легко рискую посмертием даже при обычных обстоятельствах. И возникает справедливый вопрос, а остановит ли меня мысль, что весь мир поглотит Бездна, если я исчезну навсегда, но сниму с себя рабские оковы, к каким отношу любое вмешательство в мой разум без моего на то желания? И буду ли делиться с кем-то и чем-то, например, неким сакральным знанием даже ради всей Вселенной? Да, как только я почувствую подобное желание, возникающее спонтанно, без всякой на то внятной причины, я перейду к Маре или найду способ отправиться в небытие. Со мной исчезнут и все тайны с таким трудом вновь обретенные.

Думал тот долго.

— Мы тебя услышали и приняли решение, — искажения метнулись ко мне, скрутило от боли, ею же повалило на землю.

Когда я пришел в себя и поднялся, прогоняя прану по всем каналам, то Хранитель сказал.

— Я все убрал. Клянусь Великими Весами и Равновесием, которым я служу! Мы больше не сможем вмешиваться в твою судьбу таким образом, впрочем, как и впредь помогать. Ты теперь полностью свободен. Попутно мною были уничтожены и другие закладки, скорее всего, внедренные Кроносом и еще кем-то неизвестным. Мы установили тебе дополнительный защитный барьер, который не позволит никому, включая Бездну, оперировать с твоим разумом даже столь тонким образом, как это было проделано ранее. Это награда за то, что ты подарил Аргассу дополнительные несколько столетий до окончательного прихода и поглощения мира Бездной, — скорее это страховка, чтобы древний аристо при воздействии неких третьих лиц, не подумал на честных Хранителей, и не реализовал свои угрозы.

Мысль пронеслась в мгновение. Хранитель же продолжал вещать:

— Соответственно, ты дал время нам для поисков путей противоборства.

— Награда, конечно, хороша. Но этого мало за подобные подвиги, — начал торг я.

— Увы, мы бы хотели тебя усилить еще больше, но Сен’Орнг Итранмирос нигде не солгал. Мы предельно ограничены во вмешательстве в жизнь смертных. Гораздо больше, нежели те же боги. Единственное, могу лишь показать два возможных развития событий для тебя в бесконечной их череде. К первому ты придешь, если откажешься от булавы после Первородной купели. И возможно мы решим проблему в Бездной сами. Фактически все готово для этого, остались лишь небольшие штрихи. Твое дальнейшее участие, учитывая, что ты отказался становиться богом не потребуется. Ты не сможешь обуздать силы равные богам. А ко второму будущему, прикладывая все возможные и невозможные усилия. Да, помни, далеко не факт, что эти прогнозы сбудутся. Это всего лишь вероятность… И еще, ты их забудешь по окончании этой встречи, но если сделаешь выбор именно сейчас, то твое устремление услышит сама Судьба. И мы сможем вручить наш последний подарок, который поможет тебе именно на том пути, по которому ты решишь идти дальше.

Никто не ждал моего согласия, из чего я сразу же сделал вывод — показ был запланирован. Еще один экзамен?

Глава двенадцатая

28.06.589 от основания Новой Империи

…На белоснежный песок накатывали морские волны теплого южного моря. К лагуне с уютным пляжем приводила широкая мощенная зеленым камнем дорожка, бравшая начало где-то возле дворца, одной из моих резиденций, чьи шпили и башни просматривались с помощью Глока. Остальное строение утопало в зеленом тропическом лесу.

Шум прибоя иногда перекрикивали вездесущие чайки и экзотические птицы дичайших расцветок, скрывавшиеся в зарослях.

В шезлонге вполне земного вида даже с зонтиком в одних купальных трусах, напоминавших земные боксеры, полулежал будущий я. С удивлением отметил отсутствие на мускулистом теле татуировок, шрамов, кроме единственного наградного на лице, которое стало старше лет на пять.

Пил прилл из обычной чашки, слишком раздражала моя именная пиала жен. Они плескались сейчас обнаженными в море. Четки Гринваля тоже им не нравились, поэтому находились в кольце.

Лаена и Делия. Две мои звездочки, для которых их же готов доставать хоть с неба. А третью они бы на пушечный выстрел не подпустили к царственному телу. Да и сами только с рождением детей — первых сыновей в один год, стали притираться друг к другу. Сейчас между ними царил мир и гармония.

С дамами мы сбежали в незапланированный отпуск из Хельма столицы моих владений, решив провести время только втроем и плюнув на все дела. Женщинам хотелось романтики и тепла. Я уступил. Почему нет? Все девятнадцать детей были уже давно взрослыми… Лишь двадцатый самый младший Грэг не дожил до сегодняшнего дня — ребенок Делии, трагически погиб в юности. Дернул его черт сунуться в межреальность в одиночку на втором курсе Первой Имперской магической Академии. Итоги… нашли его разорванным на части местным зверьем. Дер Ингертос, ставший ректором не без моей помощи, рвал седины. Но глупо винить старика в той беде. Горечь от потери притупили прошедшие десятилетия.

Выбросил плохие мысли из головы.

(Я настоящий сразу отметил, что в память будущего меня не мог проникнуть. Плохо. Помимо общей картины происходящего мог считывать лишь некоторые мысли и эмоции реципиента).

Мысленно переключился на дела, которые пока шли отлично. Согласно планам, возникающие проблемы скорее технические, решаемые. И все находилось под полным контролем. Хельминсгард вошел в прошлом году в Империю на правах практически независимого образования, что позволяло мне участвовать в полноценной политической жизни государства и представлять Истинный Великий Дом Сумеречных в Совете Ста.

Император, хоть и ввел новую моду на ирокезы среди знати, но редко сам появлялся на публике. Несмотря на все его устремления, законопроект о наследовании высшего титула по родственной лини не удалось провести не только среди Истинных аристо, но и в Сенате. И пока я там не получится и в дальнейшем. Конечно, можно было убрать Императора, задача не из самых сложных, только проблем тогда возникло бы на порядок больше, нежели выгод. Пока у меня еще не имелось необходимого и количества голосов, и влияния, чтобы возглавить всю Империю. Да и чем больше вникал в суть, тем меньше и меньше хотелось занять ответственный пост. Зачем нужна власть, если ты становишься ее заложником? Не получалось даже во главе Хельминсгарда делать то, что захочу — учиться, путешествовать, разгадывать древние тайны. Все тонуло либо в рутине, либо в церемониале.

С другой стороны, личное вмешательство и не требовалось особо. Договора с Бездной и богами неукоснительно выполнялись мной и ими. Оринус награждал за Слезы паству так, что многие получившие дары от бога, мечтали съесть самостоятельно такие же от Эйдена. Раонос превратился в мелкого беса и вынужден был оставить Аргасс окончательно и бесповоротно. Кронос с Ситрусом хоть и пытались меня привлекать к делам, но я отказывался. Хватит гнили. А смердело от всех их «хитрых» задумок за километры. Эйден стал постоянным поставщиком доброго прилла. И до сих пор не рассчитался за десятую часть от сил Кровавого. А Хранители из настоящих клялись, что вскоре смогут изгнать Бездну с планеты.

Земли Хаоса чистились благодаря Солнцам Эйнтейри, производителем которых для всех обитаемых территорий стал Хельминсгард. Вражеские войска на нашем континенте, а их хватало, терпели поражения день за днем от доблестных войск живых, под предводительством моих и Турина сыновей, и мертвых, там верховодили Стальной Джо и Кощей. Дополнительно, возвысившийся архилич захватывал все больше и больше Мертвецких земель. Охлан мы сокрушили два десятилетия назад. Крайне сложной получилась кампания. Турин получил под свою руку весь Великий Халд, став там Первым наместником.

Да, многое сделано. Многое. А будто вчера пришел в себя неподалеку от Черноягодья в теле мальчишки…

Жены, в чьей верности и искренних чувствах убеждался постоянно (зачем иначе не одна СБ), наплескавшись в море, разгоряченные Сердцем Иратана и местным аналогом шампанского захотели любви. Впрочем, я был не против. Тем более требовалось поспешить, ведь вечером нашу компанию должен был разбавить лэрг Турин с Амелией и Эннирой, тогда же обещался появиться дер Вирго с Аттэ. Ни вторую, ни тем паче третью супругу маг, раньше бывший ветренным, не взял. И уже почти полвека проводил время с бывшей аватаркой Раоноса, находившейся под постоянным незаметным для них контролем. Слишком нехорошим низшим разумным был папа девочки.

Выкинул из головы лишнее, когда меня две самые красивые богини не только на Аргассе, но в небесах, потащили за руки, повалили на песок…

И жить хорошо, и жизнь хороша.

Это ли не счастье? Не к нему ли я шел?

На душе от такой картины как-то стало теплее, лучше, уютнее. Будто сам пережил то счастье, которым наслаждался будущий я. Единственное, омрачало, что не мог проникнуть в мысли и память себя же, чтобы узнать ответы на множество вопросов.

Да, за такое стоит побороться. Практически мирное достижение главной цели — привести в чувство божков. Только скорректировать немного, не нравилось, что я будущий как-то слишком одомашнился и размяк.

— «Звездочки», млеть! — передразнил мысленно сам себя, и ведь без обычного сарказма так думал. Очень было нехарактерно для моего образа мыслей.

И тут же следующее видение.

…Астанор, город-гора, Несокрушимый бастион Запада, Первые ворота Империи, раскинулся не у подножия, а на одинокой горе. Он рос ввысь. Окружали его трехсотметровые стены, могучие башни. Цитадель. Средневековый мегаполис был возведен во времена пика могущества первого сверхгосударства.

Позавчера с утра он пал без всякого сопротивления. Главную роль сыграл не осел груженый золотом (хоть и присутствовал), а грамотная пропаганда и обработка населения, в большей мере базировавшаяся на ошибках текущей власти. Как и работа Черных скорпионов Хельма — под таким пафосным названием проходило одно из диверсионных подразделений главного разведывательного управления генерально штаба Хельминсгарда.

На самой вершине раскинулся и, казалось, нависал над всем, доминируя, дворец наместника Императора. Построенный еще в те стародавние времена, когда никто не знал о Бездне.

Огромный балкон позволял обозревать окрестности на десятки, на сотни километров. Внизу за стенами тысячи и тысячи огоньков, часть войска, вставшего на ночевку. Некоторые искорки двигались — патрули.

Дымов пожарищ не видно.

И меня это радовало. Потому что это мои города. И разрушать их, чтобы потом вкладывать бесконечное количество ресурсов — от Лукавого. Тот же Гранисдор после обработки боевыми заклинаниями и последующего штурма легче было построить заново в другом месте, нежели восстановить.

Стоя возле парапета, я любовался открывающимися видами.

И ночным небом.

На мне была надета черная сплошная анатомическая броня, в некоторых деталях которой угадывались очертания наследия Иммерса. На правой бронепластине на груди сиял рубиновым светом знак Дома Сумеречных, на левой оскалился имперский дракон. Широкий пояс с пряжкой с изображением стилизованного знака земной биологической угрозы и злобная морда летающего ящера. Справа на крючке была подвешена булава Греенна — символ власти и оружие запредельной мощи.

Импровизированная юбка из двух прямоугольных отрезов ярко бордовой ткани — дань традициям. Передний закрывал пах, опускаясь чуть ниже середины бедра, второй прикрывал тыл.

На плечах плащ, словно сотканный из самой первозданной клубящейся Тьмы, иногда он походил на крылья.

На левой руке когтистая перчатка, в ней тоже просматривались знакомые мотивы, но в том случае, если знать, на что смотреть. В ладони рубиновая чаша с черепом, наполненная дымящимся приллом. В правой обнаженной руке четки Гринваля.

Мое лицо постарело и выглядело лет на тридцать пять-сорок. Появился рваный шрам, пересекающий левую щеку. И еще один начинался на правом виске и заканчивался на скуле. Вместо левого глаза, который пересекал след булавы Кроноса, мерцал огромный черный мерцающий тьмой драгоценный камень, выглядящий провалом в бездну. Его оттенял горящий зеленью правый.

На голове белоснежная корона. Наверное, самого простого вида из ныне существующих. Если бы не материл изготовления. Обод из кости Вечноголодной волчицы и тринадцать зубцов без всяких украшений, за исключением причудливой и тончайшей вязи рун. Но каждый из них вырезан так же, как и основание, из черепа убитого лично мною окончательно бога. Четыре принадлежало Позабытым, три — Старым, по два — Новым, Эльфийским и Хаоса. С неким довольством подумал, что пришел черед обрести четырнадцатый.

Кронос долго избегал личной встречи. И наконец-то, набравшись смелости, прислал Вестника, который и вызвал меня на Последнюю битву, должную пройти по всем правилам на Арене богов. Окончательная смерть проигравшего и получение всех его сил — главное условие.

Все же боялся бородатый старец, поэтому его предложение озвучивало не воплощение, а обычный гонец. Явившись в сиянии и пламени прежде, чем открыть рот, тот убедился, что донесения шпионов и слова перебежчицы не обманули — глэрд Райс лишился магического источника и выгорел. На порядки просели его возможности по управлению праной и алтарной энергией. Запредельной мощи сканирующие заклинания, исходящие от гостя, не смогла обмануть филигранная шестислойная иллюзия, демонстрировавшая всем мою мощь.

«Слаб, он слаб!», — читалось в радостной усмешке копии Верховного. Суровый старик, едва не задыхался от восторга, явно взяв управление вестника в свои руки, с упоением произнося ритуальную фразу. Я мог отказаться, и не понести практически никаких потерь, кроме репутационных. Но Кронос верно просчитал древнего аристо, тот лучше сдохнет, чем отступит. А еще он уже наслаждался достижением мечты, как будет превращать мои остатки жизни в бесконечное страдание. Ведь Верховный перед смертью успеет поведать, как планомерно разрушит и уничтожит все, что мне дорого.

Месть за десятилетия страха и постоянных потерь.

Влияния, власти, храмов и алтарей, почитателей, энергии…

Я выслушал посланца, не вставая с кресла-трона, и ответил согласием. Аттор все зафиксировал. И столько затаенной садистской радости промелькнуло в глазах Отца битв...

Если бы он наблюдал за драконом и черепом на штандарте за моей спиной слева, то увидел бы отражение своих эмоций.

Словно от порыва ветра в тот момент хлопнуло полотнище, выглядящее побывавшим не в одной сотне сражений. И тонкий едва слышный перезвон раздался от тринадцати четырехлучевых звездочек из черного серебра, опускающихся из нижнего верхнего угла слева — убитые боги и двадцати двух из красного золота сверху справа — покоренные, принявшие полностью и безоговорочно мою волю, и теперь сами неустанно следившие за выполнением установленных для них законов.

Кронос мог бы быть на их месте, но он слишком много задолжал Бездне. Пусть не ее эмиссар, но связан с ней еще со времен становления. И очень, очень сильно. И близилось время, когда она потребует расплатиться. Именно эта тварь пришла ему на помощь, подарила надежду и вдохнула волю к жизни в годы бесчестья и унижений. Эта сила же никогда не разменивалась на мелочи, поэтому и не обращала внимание на возню своих божков и представителей нашего пантеона.

Хлопнул телепорт в зале, и на балкон вышла Лаена в образе девушки-аристо, потрепала по голове тут же материализовавшегося перед ней Глока. Он любил демонессу, видимо, из-за наличия крыльев, чувствовал с ней сродство. Женщина подошла сзади, справа и замерла за моим плечом, так же посмотрела вдаль. Я не повернул головы, чтобы в стотысячный или миллионный раз полюбоваться демонессой.

Тонкая нить шрама, бравшая начало у левового виска и заканчивающаяся у подбородка, ни капли не портила гордое лицо. Оно могло быть по-домашнему мягким, наполняясь какой-то уютной красотой, а могло быть ликом богини возмездия, мечущей молнии. Именно такие отражались в фиолетовых глазах редкой глубины и оттенка сапфира.

Один грозовой фронт находился почти за горизонтом, второй в полушаге. Меня же завораживали яркие отблески звезд неба Аргасса, которое я полюбил с первых дней пребывания здесь. А еще этот по-настоящему небесный прилл, которым до сих пор не мог насладиться. Амброзия. Кровь богов… Не все могли оценить.

Искажения от первой жены сравнимы с самыми могущественными существами Аргасса. Она никогда не скрывала своей силы — тоже часть натуры. Хрупкая девушка могла в одиночку уничтожить не один и не два защищенных города, обратить в пепел сотни и сотни квадратных лиг, стереть в пыль горы. Для смертных практически запредельная мощь, а с трансформой Иллаи Лаена становилась равной айсе-рок. Часто жены мерились силой, но явного победителя так и не выявили.

— Ингор-тар! — накручивая себя произнесла демонесса, сдерживая холодное бешенство. Двойственная натура. Ненавидела посланника бога, желавшего моей страшной гибели, но готова была убивать, если все окажется иначе. Принести мне окончательную смерть, без возможности возрождения. И я знал, кто и как помог ей обойти клятвы, — Чувствую, что здесь побывал вестник Кроноса. Так ли это?

— Все верно, — невозмутимо сделал глоток из чаши. И вновь посмотрел на темное небо, где два метеора оставили яркие быстро гаснущие росчерки.

Череп с пиалы кровожадно уставился на гостью. Он ко всем, кроме меня, относился, скажем… подозрительно. Телохранитель, обретшей нечто вроде псевдоразума, когда я напоил его трижды кровью разных небожителей.

Визит посланца Верховного был запланирован мною, а эманации от его присутствия, я незаметно усилил настолько, что не почувствовал бы их только абсолютно лишенный магического дара. Жена к последним, понятно, не относилась, как и другие пораженцы.

— И ты принял его вызов? — к общим эмоциям демонессы добавилось раздражение от моего молчания.

— Да.

Тоска и облегчение в ее душе переплелись настолько плотно, что отделить их друг от друга практически не представлялось возможным. Тоска от того, что весь ее привычный мир вот-вот разрушится, что я оказался слаб, что впереди мой конец, которого она не хотела всей душой, но одновременно так же рьяно желала. Облегчение, что не самой придется ставить точку. Убивать не своими руками. Кстати, интересный у нее кинжал припрятан в кольце. Но теперь после посланца Кроноса ей оставалось лишь протянуть время до нашего поединка. А там… Все изменится и пойдет уже по их планам, которые никак не соотносились с моими устремлениями — ведущими только во Тьму, к исчезновению Истинного Великого Дома Сумеречных и гибели всех его членов. По крайней мере именно так считали заговорщики.

Лаена же проговорила с яростью в голосе:

— Это взошли плоды твоей недальновидности. Я всегда говорила — не доверяй ей! Она предала! Любовь к этой… этой… всегда застила тебе глаза! — закончила обличающе, — Теперь рад, когда Делия открыто встала на сторону твоих врагов? Рассказала им все секреты? Кронос, убедившись в правдивости слухов о твоей слабости, получил подтверждение и не стал тянуть. А ты спокоен, как всегда… На что ты надеешься?

— Она не предавала нас. Айса-рок никогда не входила ни в Дом, ни в Род, согласно своему статусу, ее титул же — это не просто слова. Вчера одна из вас всего лишь окончательно определилась со стороной. И, как и ты, она всеми силами хочет защитить своих детей, — «от моего произвола», закончил про себя фразу.

Порой мне нравилось разжигать в них эмоции и наблюдать.

— Моих детей! Ее здесь ничего нет! Чтобы называться матерью недостаточно родить, подбросить их кому-то, как кукушат, а потом появляться два раза в год на каких-нибудь торжествах! Недостаточно потрепать по голове, обнять и через день-два упорхнуть дальше бегать по межреальности! Как же, мир в опасности!.. Да, да!.. Это мои дети! Они меня называют «мамой». Наши, но не ее! И ты знаешь, что я никогда не делила и не делю их?

— Знаю, но и Делию они тоже все зовут «мамой», и она их не делит, — какие актрисы пропали в этих двух «непримиримых» девчулях...

Нет, сначала их эмоции были настоящими. Года два-три в Первой Имперской магической академии, где все и встретились. Но затем девушки сближались и сближались. При чем сразу выбрали тактику тайной дружбы и открытой нелюбви друг к другу, постоянного соперничества и противостояния.

А последние лет тридцать разыгрывали передо мной один и тот же спектакль с ревностью и взаимной ненавистью, и не уставали. Между собой тайком делились самым сокровенным, плакались друг другу, рыдали на плечах в обнимку, жалуясь на мнимые обиды и опять же на меня, радовались достижениям детей. И ближе их друг другу никого не было на Аргассе. Я? Нет.

После паузы Лаена вновь заговорила с жаром:

— Ты ее оправдываешь! Всегда оправдывал! Вот поэтому я и говорю, тебе застит глаза любовь к этой вертихвостке! Ее следовало убить! Я смалодушничала! Боялась твоего гнева, а надо было делать! — проговаривала все, скорее для того, чтобы отвлечься от настоящих гнетущих мыслей.

— Для тебя не станет тайной, что Делию обуевали те же чувства по отношению к некой демонессе, бравшей на себя слишком много. По ее мнению. Но это лирика. Итак, что привело тебя сюда, Лаена?

— А я просто не могу зайти к своему мужу и узнать, как к него дела?

— Можешь, но ты здесь не за этим.

— Хорошо, спрошу еще один раз прямо. На что ты надеешься? — имелись у нее сомнения, а значит и у других заговорщиков. Необходимо добавить им всем дополнительной решимости, — Ты потерял силу в сражении с Оринусом, да, победил, заставил принять его новые правила без оговорок, но какой ценой?! — все я сделал вовремя.

Дополнительно получилось бросить хоть какую-то кость хвастливому динозавру, который теперь гордился нашей битвой. Мне не сложно показать, что тому оставалось чуть-чуть до победы. Победы над тем, кто уже убил окончательно тринадцать богов, и только первый из них был откровенным слабаком, загнанным в рамки смертных, и двадцать одного привел к покорности. Однорог стал двадцать вторым. Теперь ящер хвастался тайком перед близким окружением о своем всемогуществе. Взяв со слушателей клятвы о молчании и упиваясь от собственного величия, рассказывал, как у глэрда Райса и сил-то не осталось после той знаменательной битвы. Он выжег себя, лишившись истинной магии.

И кто смог почти победить истинного древнего аристо, высшего смертного?

Только Оринус, только он. «А не вы, низшие!».

Лаена же продолжала распаляться:

— Тебе не поможет ни Хельминстэр, ни булава Греенна, ни твоя Костяная корона, ни плащ Первозданной Тьмы — все они требуют личной силы. Твои связи с алтарями настолько слабы, что порвутся от дуновения ветра. Доспех Иммерса для Кроноса тоже величина известная, не помог владельцу, не поможет и сейчас. Да, ты сплавил его в Купели с броней Артинга Владыки Первозданного Льда, но… но и он полностью раскрывается даже не у сильных, а у сравнимых по могуществу с небожителями! И Верховный не боится твоего глаза, — ткнула когтистым пальцем мне в лицо, — Который ты вырвал у сильнейшего бога Бездны и вставил себе лишь затем, чтобы пугать всех вокруг и показывать, насколько остальные жалкие! Чем тебя не устраивал обычный? Зачем эта буфатория?

Промолчал, любуясь небом и делая глоток прилла.

Точно. На страх врагам. Глазница на тот момент пустовала. Чертов Раонос, не смог сдохнуть без подлянки. Хитрое посмертное проклятие — подарок Кровавого не получилось деактивировать. Восстановить, вырастить и прирастить обычный не получалось никак, даже от высших существ. И помочь никто был не в состоянии, даже божки с их «всемогуществом». Тот же Эйден только развел бессильно руками. Но Белогривый не учел детей Бездны.

— У тебя был шанс на победу, когда тебе принесли четки Латейли. Она и ее служители выказали тебе верх почтения, учли даже в мелочах твои пристрастия. Необходимо было всего лишь принять ее силу, дать гарантии… Эта новая богиня несет добро, но ты отказался менять свою… по сравнению с ними, дешевку от Гринваля. И напоказ, глумясь над божеством, уничтожил ее дар. «Я верю лишь в Творца! От остальных жду покорности! Кто не преклониться передо мной, не примет Законы, тот будет уничтожен и позабыт навсегда. Исключений здесь нет ни для кого!», — процитировала, — Теперь… Теперь даже к ней за помощью не обратишься! Вот все твои козыри! А тут Кронос! Готовый бросить все силы, все средства на этот бой… И бросит! Потому что он тебя долго боялся! И догадывался после вашего сражения с Оринусом о твоей слабости, но не имел доказательств и поэтому избегал встречи… Однако после того, как Делия узнала всю подноготную, сразу перебежала к ним, и Верховный сегодня вызвал тебя на Арену… — интересно, кто же рассказал «предательнице» такие нюансы и подробности моей болезни? Не ты ли, подруга? А я подтвердил диагноз айсе-рок, ведь находился в смятении от осознания своего бессилия. Плакать не стал, переигрывать тоже плохо, — Когда состоится поединок?

— Через три декады, когда мои доблестные войска сойдутся с жалкими приспешниками старого порядка, называющие себя Империей. Сметут их, словно ураган листву с эльфийских цветов, — а еще все небожители успеют сделать ставки. И не на меня. Ведь инсайдерская информация просочилась в их массы.

— Даже передо мной ты бравируешь! Все в твоем духе! Не показываешь собственной слабости! Понимаешь, твоя маскировка на меня не действует?! Не работает! Я сильнее! Твою ауру я вижу, иллюзии же легко обхожу!.. И вижу, насколько ты… ты жалок! — даже так, — Думаешь, у Кроноса меньше возможностей? Он все понял! Уверена, вестник тебя сначала просканировал, выяснил все! — неужели?! — И вызвал... а, значит... значит, мы проиграем! Он тебя убьет, сотрет…

— Все в руках Творца, — а в голове, если сам плох, не поможет и Бог.

— Да? В руках Творца?! Глэрд Райс, ну оглянись, подумай! Кто еще тебя не предал?! Все говорили, что договора с нежитью не стоят ничего. Ты не слушал. Кощею стоило только возвыситься, как он посмеялся над союзными обязательствами, потому что все твои планы ведут только во Тьму, а он же хочет жить! Даже нежить хочет жить! Твои амбиции — они уничтожат наш Дом. Дер Ингертос, узнав краешек твоих замыслов, вероятно, по захвату Империи, отошел сразу в сторону, а ведь, фактически, ты его сделал ректором Первой Имперской магической Академии… Кто еще? Дер Вирго? Вот это твой верный соратник! Потому что ему все равно! И большую часть времени он пьянствует и проводит время в разврате со своими женами, устраивает приемы и прожигает жизнь! Он не способен реально смотреть на вещи! Мэтр подбил на заговор наших детей! Судьбу которых теперь ты решаешь, потому что тебе плевать на них! Тебе плевать на все, кроме твоей… Да, твоей войны!.. Такая тотальная нужна только тебе! Я бы понимала, если бы тебя интересовала борьба за власть со смертными разумными, но иногда мне кажется, что ты ее ведешь именно с богами, с самой Бездной, — надо же, прозорливый индеец Орлиный глаз, — Мэтр заронил сыновьям грязные мысли! Он болтает, что хочет! И ты его не наказываешь. Крамола и мэтр — явления одного порядка. Зато других караешь за мизер! Беспощадно! И что теперь будет с нашими детьми? — вот самый важный вопрос, жены узнали о моем бессилии, сейчас пытались всеми силами защитить чад.

Отдельных.

Двенадцати другим сыновьям, пяти дочерям, которые не сомневаются в нашей победе и делают все для нее, ветренный маг даже специально по приказу ничего не смог ни «заронить», ни уж тем более кого-то подбить на глупый заговор. А здесь оброненная вскользь фраза упала на удобренную почву. Впрочем, если бы не получилось сделать все аккуратно, предоставив событиям развиваться, как они в перспективе должны, тогда пришлось бы привлекать Тэрра и Антора. Посвящать детей в часть замыслов, а им играть... Не справились бы. Слишком хорошо твари чувствовали настоящее. Оступившиеся двое — любимчики, как и третий, чье имя не хочется называть. У них организовалось слишком много свободного времени, как и у мам. Младшенькие. Внуки же далеко.

Увидел все давно, и специально не вмешивался, не корректировал, наоборот. Выступили они как нужно и когда требовалось, подстегнутые возгласами мага, сводящимися, если подытожить, к: «Мы все сдохнем. Потому что глэрд задумал невероятное! Неосуществимое! Но зато мы сдохнем так, что остальной мир вряд ли переживет нашу гибель! До конца времен они будут помнить Истинный Великий Дом Сумеречных, и я как Великий Хранитель знаний все для этого сделаю! Но сначала мы убьем всех, до кого дотянемся! Захватим несметную добычу и трахнем всех их самых красивых баб!». Картины, рисуемые магом, в котором похоть, доблесть и кровожадность достигали апогея в процессе возлияний, не вдохновляли нормальных разумных на подвиги.

В целом, учтем. Исправим. И придется, потому что именно я автор практически всего происходящего. За исключением Грэга. Это провал. Мой в том числе. Конечно, можно во всем обвинить только любящих мамочек, которые покрывали со всеми талантами дрянные пристрастия чада, но не собирался. Другое дело, понесут наказание все участники. Главное, чтобы вынесли урок.

Молчание затянулось. Я сделал вновь неторопливо глоток прилла.

— Так что ты мне скажешь, глэрд Райс? — не выдержала демонесса.

— Знаешь, у каждого из нас есть разные мысли. Порой они черны и безумны, а бывают крамольны настолько, что никому о них знать не стоит. Нельзя за них судить никого, нельзя карать или награждать, — прогнал задумчивые интонации и принялся чеканить слова с металлом в голосе, — Ровно до того момента, пока они не переходят через тонкую-тонкую линию или не проламывают внутренние несокрушимые барьеры и бастионы, превращаясь в действие или оборачиваясь бездействием. Именно это меняет нашу судьбу. Определяет ее. И так происходит каждый миг. Дер Вирго находится на заслуженном временном отдыхе, развлекается, но нигде не вредит Дому, а сделал для его величия невероятно много. И только ему, как и некоторым иным Сумеречным, это можно делать. Что дозволено Юпитеру, не дозволено молодым бычкам. И Юпитер здесь маг. Не могу сказать, что ты пока сделала правильный выбор, но продемонстрировала выдержку, не характерную для тебя, — на самом деле, мне почти доподлинно известно, как прямо сейчас или в ближайшее время сложились бы обстоятельства, если бы не знание демонессы, что я принял предложение Кроноса. Скорее всего, пришлось отправить бы ее на воспитание к Маре. Годик бестелесности и без крыльев, даже без других страданий, мозги прочистил бы на раз. Но пришлось бы пройти по краю, краю обрушения всех замыслов, воплощаемых в жизнь не одно десятилетие. И не факт, что планы не полетели бы к чертям, — Запомни, — жена застыла неподвижно, в глазах заплескался страх, чуяла кошка, чье мясо съела, — Любое хорошее деяние должно вознаграждаться, поэтому я открою мои планы на судьбы Тенгара и Ронгвалда, и ты можешь ими поделиться. Первый будет переправлен в Грест, второй — в Тоориэнд. Если у них получится завоевать их полностью, воцариться там и привести под мою руку до того момента, когда эти миры меня заинтересуют, я посчитаю их достойными для правления. И оставлю на своих местах, при условии неукоснительного выполнения законов Хельминсгарда изначально. Приблизительно у них есть семьдесят лет.

— Сколько с собой они могут взять войск? — в глазах зажглась надежда.

— Никого. Лишь верного слугу, если не научились сами вытирать хитрые задницы и надевать эльфийские шмотки, и… И фрейлину, если кроме как покупая тела шлюх за деньги или за отблески моего величия и яркий свет нашего Дома, сами не могут завоевывать сердца настоящих женщин. Хотели править, вот пусть и продемонстрируют, что достойны. Возьмут те спокойные слабозаселенные миры по праву силы и крови, — на них начала засматриваться Бездна, о чем доложил Однорог, стали появляться ее эмиссары, пока слабые, поэтому следовало ее опередить. Оба же сына, избавившись от докучливых мамочек, имея перед собой четкую цель, перекуются в несколько месяцев, точнее, вернутся к базовым установкам, которые демонесса с айсой-рок им сбили дурной запоздалой любовью, точнее, ее отражением в кривых зеркалах, — Своей силы и своей крови. Докажут, что их амбиции имеют хоть какие-то основания под собой, что они дети Дома Сумеречных и не забыли наш девиз. И там не будет моей тени, которая пугает врагов до дрожи и одури здесь. И не возражай. Не буди во мне ярость. Делии тоже можешь передать мои слова. Им по двадцать три года. С ними с детства занимались лучшие наставники и учителя, они мастера… меча… — последнее произнес чуть поморщившись, продемонстрировав отношение к узконаправленным специалистам, — И лучшие же клинки у них родовые, способные на многое даже, если владельцы глупы и бездарны. Они прошли Ледяной путь и инициированы в Первородной купели, их кровь горит. Их способности развивали лучшие из лучших учителя в Академии под патронажем дер Ингертоса, их мощь сравнима с внеранговыми магами. Броня, артефакты и наполнение родового кольца, как и у остальных наших детей. Связь с алтарями я не буду обрывать. В тех мирах почитают Оринуса, влияние же Кроноса минимально, — а вскоре оно исчезнет совсем, проговорил про себя, — Ящер пусть и не знает лично этих моих детей, но он почувствует мою кровь. И не будет вредить, скорее помогать, в надежде, что я где-нибудь ему позволю немного отойти от законов. Если при таких условиях они вновь разочаруют меня, то… То назначу их пожизненно старостами деревень где-нибудь далеко от цивилизованных городов в Хельменсгарде. И с ними я лично еще побеседую. Но запомни и передай другим, абсолютно всем, если они свернут не на ту дорожку, то их ждет судьба Грэга, который будет завтра на закате утоплен живым в яме с лирнийскими слизнями. Приговор приведете в исполнение вы вместе с Делией. Собственноручно. Взрастили зло, вы его и покараете. Если она не явится и не выполнит эту мою волю, конечное наказание будет строже, для всех вас. Вы должны всегда помнить к чему приводит то или иное действие. Любить легко, воспитывать невероятно сложно, но именно воспитание показывает глубину твоей любви, — вздрогнула.

Да, я слышал идиотию, мол, кто выносит смертный приговор, тот его и исполняет, имея в виду высшее руководство государства. Гумми. Тысячелетние властелины. Тогда правителю, особенно ведущему войны, придется только и делать, что заниматься палаческим ремеслом. Потому что все приговоры, которые выносятся на подконтрольных территориях, по факту, выносятся монархом, потому что закон — это его воля. Можно все довести до абсурда, судья должен отсидеть в соседней камере или становиться надзирателем, пронося еду, выводя на прогулки и наблюдая за преступником.

Я же ответствен за все происходящее, потому что абсолютная власть — это абсолютная же ответственность. И делаю все так, как нужно. Нужно для меня.

Лаена зло сузила глаза и попыталась спросить:

— Но как Делия сможет, она же…

— Вы с ней на связи. Телепорты работают. Я ее привязок не лишал. Сделает должное и пусть убирается обратно. В стан врага. На том мое слово. И запомните. Связь с Бездной — самое преступное деяние, уж лучше лживые боги. К чему это привело даже в нашей семье? Только по счастливой случайности, едва не пролилась кровь всех наших же детей, повторю если непонятно — всех, от рук нашего же… сына. Трое. Трое последних меня разочаровали. И Грэга я уже забыл. И он будет стерт со страниц книги Домов, и никогда больше в истории Сумеречных не будет аристо с таким именем.

Здесь ничего не смогла возразить. Избаловали. Хорошо внутренняя СБ не сплоховала. Немного оставалось до воплощения плана в жизнь и отнюдь не Грэга, а Бездны. С ее помощью он едва всех братьев и сестер на ноль не умножил, мамы тоже бы в утиль ушли. И права поговорка, в семье не без урода. Еще когда на него воздействует самый хитрейший враг… Как сынок смог обойти шесть клятв, которые дает каждый член Дома? Ответ на вопрос практически найден. Осталось только с агентами влияния поработать, пока же их брать нельзя. Рано.

— Ты говоришь так, как будто ты уже победил! Ты обезумел, муж мой?! Кронос тебя развоплотит и поглотит, у тебя не будет посмертия… А все твои начинания уничтожит Артонг… — сын скрывающегося ото всех Императора и темной эльфийки. Промелькнули довольные мысли, как я подменил осмотренные божками слезы Нирна на Эйдена в тайной сокровищнице, охранявшейся, словно божественные чертоги. И если гребень пострадавшего легко скрывался ирокезом, породив варварскую моду в Империи, а еще всплеск почитателей Оринуса, статуи которого во всех храмах обзавелись гребнем, то рог вместо носа, хвост, как у ящерицы, с периодически вырывающимся из пасти смрада и жабьего языка — никак.

Наркоман. С детства его подсадили на эту дрянь. Учитывая же, что во время ознакомительного путешествия по Империи, я нашел семена мертвых древ всего лишь в шести городах, и то, не высаженных и готовых к прорастанию, а у адептов Раоноса, то с самого начала правления глава Империи был эльфийским прихвостнем. Сейчас же ей фактически правил настоящий остроухий, рожденный не от Императора, но его любимой Инэль, сгинувшей в яме с лирнийскими слизнями и обещавшей мне небо в алмазах, если я ее туда не стану погружать.

Но подлые остроухие меня порадовали грандиозностью замыслов. Подмена крови… Красивый для эльфов ритуал. Совет ста даже, когда я появился на Аргассе уже стал фикцией. Тогда Император и своего «друга» Ариана, начавшего подходить близко к подобным тайнам, настоящего имперца в душе, отправил под мой нож при помощи манипуляций.

И опять тишину прервала Лаена, понятно почему, слишком нетерпеливая и нервная сегодня:

— Что ты молчишь?

— Артонг — самозванец, он не аристо и не прошел Первородную Купель, не очистил кровь. И она не горит. Поэтому он обречен на поражение, — как обычно объяснил происками высших сил предопределенность бытия. Правящей семьей придумано много оправданий, почему сын избежал важнейшего этапа на пути становления аристо, инициировавшись в свое время в обычной купели. Самый главный довод, понятно, не прозвучал, тот бы в настоящей сдох сразу, ее не обманешь, как и Хранителей,

— Зато за ним все силы Империи! — выдохнула Лаена. Жалкие остатки, треть которых в нужный момент ударит в спину непримиримым, но по мысли девичества чудовищные войска, способные раздавить нас. Женам и заговорщикам я специально давал волю, чтобы понять все их замыслы и помыслы, — И тебя не будет с нами, а значит… Значит, мы обречены… Когда ты ввязывался в эту авантюру о нас ты подумал? Что с нами станет?

Знаю, знаю досконально ваш хитрый «продуманный» план. После моей гибели от твоих шаловливых ручек сейчас (потому что Империю не победить) или теперь уже от булавы Кроноса, заключается мирное соглашение с Артонгом. Мои войска уходят с этого континента, возвращая все завоевания исполняющему обязанности больного Императора. Великое герцогство Аринор вновь становится независимой буферной зоной между Империей и Хельминсгардом, который уже поделен между знатью. Назначенному мною пожизненно там Дланью Турину забыли сообщить о таких фактах, но постараются донести. Если не примет нововведений, то и его в минус. К чести дам, они о второй части плана не знали. И верили в обещания соратников в благополучный практически бескровный конец страшной истории, особенно для детей. По их замыслам, умереть был должен только я.

Ничего познакомлю их и с реальным положением вещей. Жены, хоть и прозорливы, но не понимали, что тем же силам Тьмы и Хаоса вряд ли придется такое по нраву, удержать же их, кроме как у Турина и дер Ингертоса, ни у кого достаточного авторитета не имелось. И то, там все под большими вопросами. Дер Вирго же однозначно будет на стороне Хаоса.

Чтобы те не вцепились друг другу в глотки и не устроили войну всех со всеми, как делали на протяжении даже не столетий, а тысячелетий, существовал на данном этапе только один фактор — моя воля.

В общем, вскоре шахты пополнятся высокородными горняками. Тех, кто не замарал себя с кровавыми божками и Бездной. Остальные… Пока еще не решил, как лучше их использовать.

Предательство, заговоры какие бы цели не лежали в основе, будут всегда. Но нам еще созидать и созидать, впереди же главная угроза всему и всем, поэтому нужно снизить предельно и резко количество ренегатов. И разобраться с ними так, чтобы еще пару столетий и другие боялись голову поднять и язык высунуть. Вольно или невольно занимались созидательной деятельностью.

Лаена не выдержала очередного испытания тишиной, заговорила вновь с жаром, заходя, как она думала с козырей:

— Я тебя люблю, глэрд Райс! Но пойми, ты свернул не туда, идешь не по тому пути! Все твои начинания будут разрушены твоими же руками! Почему ты не остановился на Хельменсгарде вместе с Аринором? Целый континент твой, архипелаги вокруг, крупнейшие острова! Десятая часть территорий Империи куплена или получена по закону… Зачем тебе нужна была эта война? А теперь поздно что-то менять. Если следовать твоим замыслам, то Дом Сумеречных просто исчезнет! Невозможно все время воевать! Наши дети… — ага, не по моим «замыслам» и не моими трудами он возник и возвысился из ничего, — Наши дети умрут страшно… Страшно! Если не остановиться сейчас! И даже память обо всех будет стерта! Империя и сын Императора нас…

— Разве ты еще не поняла? — не лице девушки проступило недоумение, я же отчеканил, — Империя — это аристо, аристо — это я. Хельминсгард — ее новая Колыбель и Сердце. И это сердце бьется в такт с моим. А будет весь Аргасс.

— На что ты рассчитываешь? Нет ни одной возможности победить! Была бы хоть единая, я бы не сомневалась… А ты потерял силу. Ты наш стержень! Ты наш штандарт! И ты не понимаешь, что ты уже мертв даже без посмертия! И что будет дальше?

— Задай себе вопрос: а разве только я должен делать все для победы и возвышения нашего Дома? Разве ты не хочешь освободить свой родной мир? Как ты это сможешь сделать, если едва только появились трудности, ты падаешь на спину и подставляешь живот? Как ты поведешь возможно в последний бой Крылатых детей Иттара, если ты приготовилась проиграть? Что ты им скажешь? Требуя от кого-то умирать за тебя, отдавать своих детей во имя себя, будь готова умереть и за них, и отдать своих во имя их. И помни о моих словах, в каких я открыл тебе очередную мудрость — действие или бездействие определяет нашу судьбу. Ты же на перепутье, — опять чуть заметно вздрогнула, — Задумайся. Я же испытываю горечь, видя ваши лица и заглядывая в ваши же души, где постепенно начинает довлеть липкий вонючий страх, — побледнела, если такое определение можно применить к очень смуглой коже, — Именно тогда меня посещают мысли, а кто подхватит штандарт из моих ослабевших рук в свое время и понесет его с честью дальше? Вы пока недостойны и слабы, личная физическая и магическая сила здесь не при чем, вы слабы духом. Вас не примут Хранители и ваши имена забудут боги, если помнили. И произойдет это сразу, как только уйду я. А сейчас оставь меня.

Посмотрим.

Она умная девочка, хоть иногда и дура вместе с подругой, второй женой.

Вышла, переместилась в свои покои. Там упала на огромную кровать. Сжалась. Плечи содрогались. Хотелось пожалеть ее, погладить по голове. Сказать ласковые успокаивающе слова. Но… это лишнее.

Клинки не закаляют поглаживанием, лаской и заботой.

Пора всех встряхнуть, расслабились, когда ничего еще не завершено. Единственное, кому можно предаваться безделью, честному разврату, пьянству и другим непотребствам, как я уже сказал, — дер Вирго. Впрочем, зная мага еще месяц побездельничает, а затем вновь в бой. Увековечивать свое имя. А еще, отдыхая он продолжал приносить пользу, привлекая к себе всю скверну, хитрым образом проникшую в ближнее окружение. В результате те летели на крамольника-мага, как мухи на… на мед и виновные чаще сгорали, что те мотыльки в пламени свечи.

Отдал команду по магосвязи, из скрытой ниши мои охранители вынесли ростовое древнее зеркало, зажег на руке огонь аристо. Появившийся без проговаривания клятв, лишь по желанию.

Рябь пошла по поверхности.

Шагнул внутрь.

Посреди огромного зала меня ждал трехметровый четырехрукий архилич, еще и с шестью щупальцами, бравшими начало в наросте на спине — наследие Ригмара. Колдуна можно было смело называть божеством мертвых, проведенный сюда своим учеником из аристо, он ждал аудиенции в назначенное время. Вторую голову он не прирастил, но два летающих черепа с багряным огнем в глазницах замерли над плечами.

Маг по-имперски поприветствовал меня, как младший старшего, склонил голову. Я ответил и снял все барьеры с бурлящей во мне силы, и не успел их обуздать прежде, чем они вырвались наружу. Гость мгновенно рухнул на оба колена, опуская голову и протягивая перед собой все руки. Его начала бить дрожь, летающие головы оказались на каменном полу.

Да, убивая и побеждая богов, забирая часть их сил, затем очень трудно скрывать эту ауру, заставляющую склоняться все и всех или бежать в ужасе или в нем же замирать. И мое желание или нежелание здесь не играло роли.

Мне потребовалось «перезарядить» умение, и сделать это именно закапсулированном измерении, отрезанном полностью от любых внешних миров. Иначе от скрываемой и освобожденной внезапно мощи возникнут такие искажения в магическом поле Аргасса, что содрогнется не только он, но и межреальности достанется. И соглядатаи Кроноса не оставят всплеск без внимания, а затем и образованный шторм. Верховный сбежит, несмотря на потери от отказа — на Последней битве они доходили до семидесяти процентов всех сил, а другие противники, уже почувствовавшие вкус скорой победы, рассосутся в панике, забьются по щелям. И выковыривать их всех будет дорогого стоить. Отвлекать силы и ресурсы. Как и сложнее станет призывать к покорности независимые королевства, орков, гномов и другую нелюдь, нежели после генерального сражения.

Перезарядка.

Затем вновь друг за другом на место встали двенадцать барьеров. Последними легли шесть слоев иллюзии могущества.

Все теперь декаду могу вновь не беспокоиться.

Плохо другое, финт с демонстрацией собственной слабости можно применить лишь один раз. Уверен, после осуществления плана, даже если я по-настоящему затем когда-то выгорю и потеряю все, никто не поверит. Уж тем паче, жены и дети. Внуки пока малы. Хотя крутились в голове варианты, как обставить чудесное возвращение магии… Может, Хранителей привлечь? Пусть их Вестники… Нет, те кто заинтересован и реальный враг, они сразу поймут подоплеку. Обдумаю. Время есть.

Хорошо было раньше. До убийства шестого божества получалось показывать всем, что я игрушка в чужих руках, не имею собственных интересов, выходящих за пределы своей вотчины. Было проще стравливать их, играть на противоречиях, действуя вроде бы по их же указке. Были, были славные легкие времена.

Жестом приказал колдуну подняться. Он вновь поприветствовал меня по-имперски и заговорил вслух. Последние лет пятнадцать архиличу отчего-то нравилось именно вещать.

— Повелитель, у меня все готово! — сообщил «предавший» меня Кощей. Клятвы на Тьме нежить не может разорвать, а предложи кто-то сейчас избавить от них Бессмертного или проделает это, он принесет мне новые на следующий день вместе с головой врага.

Проверено практикой.

Потому что нет никого, кто мог бы ему предложить то же самое, что и я — бесконечное возвышение и бесконечное познание. Уже за счет Бездны. Чего никогда не происходило ранее. Ситрус все же не зря свой хлеб ел, он первый добровольно примкнул ко мне и принял новые правила игры. А затем дер Вирго, пройдя обучение в его Лазурной Академии, сотворил в душевном подъеме чудо. Может, дополнительно тогда способствовало обретение к первой еще двух белогривых жен, которых я ему преподнес в качестве дара. Три прекрасные паучихи в банке, безмерно обожаемые мужем. К слову сказать, за его внимание они и боролись между собой. Вот их я держал на полном контроле, не забывая, кто там папа. Проще было убить, но с ними дер Вирго окрылялся, и совершал великие и гениальные открытия. К дисциплине мага так и не удалось приучить. Точнее, необходимо было учитывать, что он в самой ответственный момент мог что-нибудь учинить, и закладывать всегда этот неопределенный фактор.

Мысли промелькнули в долю секунды, пока архилич говорил:

— Никто ничего не заподозрил. Твои мертвые легионы на месте с первого гвардейского по пятьдесят седьмой. И ждут приказов, и жаждут битвы, — и в этом я не сомневался (как они это сделали и как намереваются сохранить тайну? Это вопрос не будущего меня, а настоящего остался без ответа), — И еще раз прошу прощения и приношу свои извинения, я не мог нарушить твоего прямого приказа и поносил твое имя перед этим одноглазым уродливым божком из Бездны, видит Творец и наша мать Тьма…

— Так было нужно, Кощей, а за твою горечь они расплатятся жизнями и не-жизнями, — оборвал я расчувствовавшегося колдуна, была у него галочка на такие моменты, переступал через себя, когда требовалось не хвалить, а ругать своего повелителя. Скорее не нравилось ему поносить именно самого себя таким образом. А любовь нежити к демонстрации собственного величия сравнима была только с ее жаждой возвышения, — Охлан?

— Тридцать четыре легиона на дне морском рассредоточены возле всех крупных портов, и выступят единовременно. Карнес препятствий не чинил, наоборот, оказывал содействие во время перехода, — бог моря без лишних телодвижений и дерзких речей в мой адрес принял новые правила игры, — По предварительным оценкам, все прибрежные города будут захвачены в первые сутки. Телепорты откроют в течении трех.

— Зеленые острова?

— Двенадцать ударных на месте и ждут приказов. Слуги Карнеса обещали передать приказ в тот же миг, как ты отдашь его. По их заверениям, он достигнет всех подводников одновременно. Но я дополнительно подстраховался. Цепь драконов-ретрансляторов и гренгов, — мертвые плавающие гады, похожие на помесь черепах и акул, — обеспечит своевременную передачу. Максимальное расхождение по времени — десять-пятнадцать минут. В Великом Ранграэле, — новая эльфийская столица островных детей леса, — Портал будет открыт практически сразу, после захвата порта, драконов возглавит эрлглэрд Уолтер, — мои командующий авиации осуществлял свою заветную мечту и угрозой вплоть до оставления своего поста, добился от меня своего личного участия во вторжении.

Не дожидаясь вопроса, Кощей продолжил доклад:

— Посадку Мертвых древ в Темных чащобах и Великом Лесе никто не обнаружил, в чем уверен Робин Гуд, — самое хитрое и матерое умертвие, ставшее высшим метаморфом (заслуга дер Ингертоса), король диверсантов среди нежити. Ранее, до смерти, это был простой булочник (к слову сказать, крайне посредственный, за что его постоянно поносили и отец, и братья. Не спорилось семейное дело в руках при жизни Реймонда Пышного, из-за чего он и отправился на земли Хаоса, став искателем). Лишь обретя не-жизнь, нашел себя и свое предназначение. И испытывал настоящие эмоции, когда ему удавались сложнейшие операции, устранение высокопоставленных лиц, таким образом, что никто не мог заподозрить убийство, списывали все на несчастные случаи. Первый раз он обратил мое внимание на себя, когда давным-давно еще во время операции «Добрый вечер!» в Трехгорном утопил бойца из охранения не в силах пробить его защиту. И на том этапе развития, ему были доступны лишь проблески разума. Учитывая, что начинал он с грабежа богатых и передачи имущества нуждающимся, то есть мне, он и получил свое имена. Немаловажное значение сыграло и ТВД — леса Империи.

Что же до Мертвых древ? Хитрый план эльфов, которые засадили ими все крупные поселения под моей рукой, начиная от Халдогорда и заканчивая Демморунгом, их мы извлекли, а я добавил щедрою рукой в четыре раза больше конфиската. Это была страховка врага, если мы будем побеждать в битве, то они вырастили бы эту гадость, превращая любую победу в поражение. У эльфов все было готово к ритуалу, включая набранные жертвы среди их народов — от добровольцев-фанатиков до преступников всех мастей. И хорошо, что порождения зла прорастали в течение суток, а их местоположение не могло быть определено садоводами. То есть, не успеют среагировать. А затем станут свидетелями конца для многих и многих.

Катастрофа не затронет лишь земли моих тайных вассалов, которых тоже хватало. Затем разожгутся Солнца, и высадятся истинные древа. Конечно, можно было поступить не столь радикально, но именно такой шаг показывал всей остроухой братии, что копать подобные ямы не стоит.

— Что Бездна? — я никак не прокомментировал доклад, да и не требовалось.

— Ее слуги бросили на устранение нашего прорыва уже третью армию, я под свою ответственность, взрастил после Солнца, разожженного моим младшим учеником Рейконом, — живой аристо, движимый познанием, его не смущало агрегатное состояние учителя, он и провел в зеркало архилича, — Цветок Тьмы и Хаоса, чтобы не вызывать подозрения у ее слуг, откуда мы черпаем энергию для противоборства. Но в результате пришлось использовать темный телепорт. Их пока осталось всего девять. Готов понести наказание.

— Все ты сделал правильно, — специально оставил такую возможность для маневра, хотел посмотреть, додумается ли. И его действия порадовали. Вмешиваться тогда не пришлось.

— По текущим докладам, до восьмого ранга уже возвысилось двадцать семь архиличей, высокоранговые драугры тоже взяли по две ступени. Остальные растут, превышая самые оптимистичные прогнозы. Кроме костяных драконов, те на двадцать четыре процента получают меньше. Разбираемся почему и где закралась ошибка. Как ты и приказал, мы отводим усилившихся через портал, ставим на место новоприбывших. Чтобы тварь ничего не заподозрила. Персональные преобразователи дер Вирго работают превосходно!

— Покажи! (Кощей явно продемонстрировал мыслеобразы будущему мне, вот только я настоящий никак не мог их уловить. Другая грань восприятия?), — и всего лишь с секундной задержкой, продолжил, — Я доволен тобой. Следующее, вот эти маги, которых прислала недоимперцам Первая Имперская академия для борьбы с нами, из непримиримых (и опять ничего не уловил, а хотелось бы знать уже сейчас. И поневоле возникало подозрение, что Хранители корректировали возможность получения данных. С другой стороны, я ведь по условиям должен все затем забыть). С ними невозможно договориться, не получится их использовать к пользе нашего дела. Даже в межреальности они не станут сражаться с тварями нашего мира, а будут вредить. Поэтому проследишь лично, чтобы никто из них не выжил, — дер Ингертос молодец, вычленил и верхушку, и большинство (на всех я не надеялся) таких отморозков, готовых продаться Бездне. И толкнув гневную речь в мой адрес, направил их на поля сражений, дабы те покарали безумца.

— Владыка, тогда и поднимать их не стоит, если настолько в них проросла скверна, смерть их не исправит, — молодец, Кощей. С другой стороны, он как никто другой понимал, что каждая моя фраза и приказ, таил в себе подвох, и являлся тестом, а где-то и экзаменом.

— Верно.

— Тогда все исполню! Повелитель, ответь на вопрос, не дающий мне покоя, — даже черепа замерли на месте, показывая важность для колдуна ответа.

— Задавай.

— Ты можешь легко сокрушить этих недостойных живых только имеющимися на поле будущей битвы легионами детей Тьмы, если у них не будет айсы-рок и нарушающего Равновесие Кроноса. А если бы ты не задумал одновременный удар по эльфийским владениям и Охлану… Или даже нанося его, но ты перебросишь еще наши силы с Трейгорнда или новых возвышающихся… То и со лживым божком они потерпят сокрушительное поражение. Мы одержим победу. Зачем тогда сбор всех? Зачем тебе живые и, тем более, недостойные хаоситы? — продуманная и крайне рационально мыслящая нежить не очень любила этих мечущихся деятелей, — Это же проблемы…

— Ни Верховного, ни его дочери на поле сражения не будет, — Делия не знала, как и практически никто, не связанный запредельно страшными клятвами на крови о способности гадюк, которая у меня была прокачана запредельно. Умрет без мучений и быстро, если не поменяет решение. Все что она делала, как и все вокруг — сама того не подозревая воплощали в жизнь мои замыслы. Как итог и кульминация, отправится перед битвой на перевоспитание к Маре. Там отучится в ее Академии. В другое время и без веских причин заставить жену принять мою волю было бы трудно — их вместе с демонессой пугали чертоги хозяйки царства Мертвых. Но вопрос уже назрел. Потому что там познает другие методики борьбы с иномировыми тварями, а затем вернется сюда, пройдет дополнительное повышение квалификации под эгидой «предавшего» дер Ингертоса, поделится полученным опытом, и будет вновь противостоять силам Бездны, и бесконтрольному проникновению Тьмы и Хаоса в межреальности. Потому что терять таких бойцов не рационально. Да и любил ее, люблю и, наверное, буду любить. Мать моих детей. Но прощу или нет… Посмотрим. А договоренности с Марой имелись. И они нерушимы, как ее Слово, как и то, что в конечном итоге к ней мы и придем. Все. За исключением нежити, та вернется обратно во Тьму.

У Бездны — свое царство мертвых. Как раз главному там божеству — Троогеанееюраасконутра… и так далее на две страницы, мне удалось вырвать глаз, уверен не без помощи Азалии, с ним же разговаривал сегодня Кощей.

Столько усилий пропало тогда втуне, враг смог сбежать, казалось из абсолютной ловушки. Все же не до конца действовали на них законы нашей вселенной, имелись лазейки.

И не моими устами, а дер Вирго было заявлено, что я настолько кровожадный — специально не стал убивать урода, лишь покалечив его и оставив страдать, чтобы он видел одним глазом, как постепенно разрушаю все дорогое им. А внедрение окуляра себе — тоже на страх врагам. И постоянное напоминание владыке мертвых и Бездне.

— Я знаю глэрда, как никто другой, в отличие от всех вас! Он вырос на моих глазах! Вместе с Туриным мы его с младых ногтей поили приллом и драконьей кровью! — орал пьяный маг, назидательно вздевая палец вверх, а другой рукой теребя ус, — Он даже первого своего бога Ригмара воскресил, чтобы убить. Дабы он прочувствовал боль, и другие, кто на него надеялся, ее же ощутили! Понятно?! Вам понятно?! Воскресить и убить, чтобы страдали! Это Сумеречные, это глэрд Райс! Возьмем все сами!

И даже мои жены поверили магу, в абсолютную чушь и ересь, потому что хотели верить именно в нее. Иногда от такого было горестно. Но таков мой путь. И никого ни в чем не разубеждал, используя все и всех вокруг для достижения целей.

Правителю дается многое, особенно здесь, но и спрашивается с него другой мерой. И ты не имеешь права на простое человеческое счастье, на сопливую любовь, на обычную дружбу, да ни одно из чувств, способных помешать.

Поэтому за кадром осталось то, что таким образом я не просто вернул зрение полностью, но еще и стал видеть в других спектрах, не доступных ранее. Как и глаз, теперь тянул из Бездны энергию, делая сильнее меня. Это не считая того, что возникла возможность поставить дополнительный Оруст. С другой стороны, в свои планы я никого не посвящал, не открывал никому своих замыслов и своих возможностей, озвучивал лишь необходимое.

Сейчас же все было сделано для демонстрации собственного бессилия, повсеместного предательства и огромных внутренних проблем в Доме Сумеречных, чтобы основные враги показали свое рыло, обнажали клыки и уверенные в победе сошлись в великой сече. Потому что таким образом они спешили первыми прийти к разделу добычи, получить лучшие ее доли.

Тайные, скрытые, спящие тоже обозначились.

Остатки дерьмового образования, которое по недоразумению назвали Империей, должны быть сметены. Они мешали. И сердцем настоящий давно стал Хэльменсгард. Что же до наших болезней и простуд? Вылечим. Антибиотики я приготовил. Не всем микробам понравятся.

Мертвый колдун не перебивал бег мыслей, а ждал ответа, склонив голову.

Я заговорил:

— Ты спрашиваешь, зачем они нужны? Эта победа, как и мир, должны принадлежать всем: живым и мертвым, людям и нелюдям, Свету и Тьме, Хаосу и Порядку, верящих только в Творца, последователям Новых, Старых и Позабытых богов, но не запятнавших себя в служении Злу и Бездне. Все вместе вы должны заплатить цену. Потому что именно она послужит блоком из туманного адамантита в фундамент нашей следующей виктории, но уже над Бездной. Тварь же попытается начать экспансию через пятнадцать, максимум двадцать лет. И у нее многое готово, чего пока нет у нас. Смотри!

Бесконечные ряды боевых и транспортных кораблей, грузовые, защищенные по высшему разряду, в которые должны были перевозиться Сердца, от обычных до Великих, и телепорты энергии, а также детали сопутствующей для их запуска инфраструктуры. Полчища тварей, стоящих пока неподвижно, чьи ряды постоянно пополнялись и пополнялись. Вся эта армада готовилась к броску и прорыву через Великий океан Мрака, который служил и укрытием врага, и нашей защитой от него же. Если бы не ограничения, то Бездна нашла бы другое решение, а не стала идти в лобовую атаку. А стоит ей закрепиться на наших берегах, основать плацдарм — и тогда, по ее замыслам, ничего не сможет остановить победное продвижение.

(Данная демонстрация для меня настоящего послужила доказательством, что даже сейчас информация фильтровалась Хранителями и показывалась только необходимая для них).

Глаза Кощея вспыхнули ярким синим светом. Понятно, он воодушевился. Я же будущий продолжил:

— Мы должны не просто их уничтожить, а на плечах врага ворваться в его же цитадели, смести всё и всех, и вышвырнуть этот гниль с Аргасса. Навсегда. А затем пойдем дальше, освобождать другие миры.

— С преобразователями дер Вирго и солнцами Эйнтейри у нас должно все получиться, — прокомментировал Бессмертный.

— Если в нашем доме будет порядок. Не будет его, ничего нам не поможет.

На этом видение пропало.

Вестник стоял молча.

Понравилось ли мне увиденное? Первая картина — очень, так, наверное, выглядят райские картины. Верные друзья, любящие и не предающие жены, дети, внуки… Единорогов только не хватало, впрочем, на Аргассе это другие звери, могучие, неукротимые и злобные.

Второе видение — нет.

Интересный выбор. Судьбоносный. Я мог прийти к счастью, по словам Вестника, довольно просто. Или прикладывая запредельные усилия, никогда не достигнуть его. Использовать всех вокруг, как детали в механизме. Где все подчинено только моей воле.

И враги, судя по увиденному, не убывали, а прибавлялись — Бездна, боги Позабытые, Старые, Новые, Хаоса, и твари Тьмы, разумные всех рас. Уверен, это далеко не все.

Явил штандарт.

Посмотрел в глаза дракону, заглянул в мерцающие синевой глазницы черепа.

Вот он ответ на все вопросы.

Тот Эдем не только для гумми, но и для любого нормального человека, уничтожался легко и просто от дуновения высших. Он мог существовать, но… недолго. Учитывая же Бездну, та жизнь не имела будущего, пусть могла исчисляться несколькими веками. Полагаться на решение проблемы силами Хранителей? Они уже доохранялись.

У этой же силы есть и свои боги, и свои живые и мертвые, свой порядок и свой же хаос, свой свет и своя тьма. Ключевое здесь — свой и свое. И там нет места никому из нас. Я видел своими глазами осколок ее мира. Поэтому… Взглянул вновь на штандарт и проговорил тихо, чеканя слова:

— Я обещал и от клятв своих не отказываюсь. Мы будем сражаться, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!

Мне на секунду показалось, что клич подхватили где-то далеко-далеко в едином порыве миллионы. И алым испепеляющим светом наполнился взгляд дракона, разгорелся и синий огонь внутри глазниц черепа, и на грани слышимости раздался тонкий перезвон золотых и серебряных звезд…

И я сделаю все возможное и невозможное, чтобы второе видение стало реальностью, потому что иначе нельзя.

Аррас!

________________________________________________________________________________

Уважаемые читатели!

Книга закончена, а вместе с ней и цикл «Глэрд». Все что я хотел сказать и показать этим произведением, мною было сказано и показано. История изложена и завершена так, как и планировалась изначально.

Точка поставлена.

Я прожил с этим героем не только три года изо дня в день, во время написания, но и еще пару-тройку лет эпизодически, когда только все задумывалась. Если когда-нибудь вернусь к «Глэрду», то цикл будет называться либо «Глэрд — враг Бездны» или «Глэрд и Ледяной путь».

Надеюсь, книги подарили вам немало разнообразных эмоций.

Спасибо вам всем, что оставались с моими героями!

Отдельная благодарность за помощь, награды, лайки и комментарии!

Ваш отклик помогал и помогает делать тексты лучше, а где-то значительно убыстряет процессы. Поэтому не забываем жать на сердечки, подписываться на меня. Впереди много новых историй, как и планируется завершение старых.

Пока же пару-тройку недель отдохну, подумаю, что делать дальше.

Еще раз спасибо!

Всем здоровья и добра!

Аррас! :)

Content

Глэрд XII: Слезы Эйдена (часть вторая)

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Интерлюдия

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая