Чхон Нынгым

Охотники на призраков. Том 2

Информация от издательства

На русском языке публикуется впервые

Чхон Нынгым

Охотники на призраков. Том 2 / Чхон Нынгым; ил. Чон Мёнджин; пер. с корейск. Светланы Немкевич. — Москва: МИФ, 2026. — (Охотники на призраков).

ISBN 978-5-00250-208-0

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title:   (HERE COMES THE GHOST HUNTER 2 BAMBOO FOREST VILLAGE)

Text copyright © Cheon Neung-geum, 2023

Illustrations copyright © Jeon Myung-jin, 2023

All rights reserved.

First published in Korean by BIR Publishing Co., Ltd.

Russian language edition arranged with BIR Publishing Co., Ltd.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Персонажи

Хэджу

С виду милая одиннадцатилетняя девочка, но на самом деле — охотница на призраков, которой более пятисот лет.

Тэджу

Бывший ученик начальной школы, после смерти переродившийся охотником на призраков.

Вольджу

Брат Хэджу и бывший охотник на призраков. Пытался использовать Тэджу для захвата мира людей, но был возвращён в ад благодаря Хэджу.

Удодам (мальчик с крыльями)

С виду маленький ребёнок, но обладает огромной силой, которую использует, чтобы побеждать призраков.

Канёль (тритон)

Побеждает духов водяным кнутом, который появляется у него из рук.

Чильчон (мышь-ёгве)

Повелитель мышей, командующий армией грызунов в сражениях с призраками.

Кугарян (кумихо, девятихвостая лиса)

Использует девять хвостов и огненное дыхание для сражения с призраками.

Пангуби (живой тотем-страж деревни)

Способен прикинуться деревянным столбом. Может разделять своё тело на две части, чтобы побеждать призраков.

Цветана

Прекрасная целительница с добрым сердцем, пробудившая чувства в душе Вольджу.

Мастер Чунним

Охотник на призраков, готовящийся к выходу на пенсию. Обладает удивительным даром выращивать растения в любых условиях. Пригласил Хэджу в деревню Бамбуковая Роща.

Автор: Чхон Нынгым

Люблю истории о призраках и ёгве, поэтому пишу о них. В 2021 году получила девятую премию «Король историй» за книгу «Охотники на призраков».

Иллюстратор: Чон Мёнджин

Живу, рисую и забочусь о двух котах. Автор и иллюстратор книги «Сжигание лунного дома», иллюстратор книг «Охотники на призраков», «Девочка-зеркало», «Мистическая доска объявлений», «В нашем районе живёт горбатый кит», «Секретный сайт “Неверленд”», «Когда меня зовут по имени» и других произведений.

1. Пятьсот лет назад на Небесах

— Брат, я ухожу. — Хэджу не спеша завязывала книги в платок и ждала ответа. Она знала, что вот-вот услышит привычные слова.

— Удачи в школе.

Как сейчас и ожидала Хэджу, Вольджу ответил, не выходя из комнаты. Уверенная в своей догадке, она ворвалась к брату.

И действительно, в комнате, спиной к двери, стоял кто-то в алой мантии охотника на призраков. Хотя лица не было видно, Хэджу легко узнала его по чёрным перчаткам.

— Чунним?![1]

— Хэ… Хэджу… — удивлённый Чунним попятился.

— Как ты мог согласиться на такое, даже если попросил небесный наставник! — Рассерженная Хэджу приблизилась к Чунниму.

Небесный наставник — это старший охотник на призраков, который обучает младших учеников.

Вольджу был учителем Чуннима и помогал ему в тренировках.

Чунним же, который по неизвестным причинам несколько лет подряд проваливал экзамены, был безмерно благодарен за помощь Вольджу, обладавшему лучшими навыками среди охотников. Поэтому Чунним не смог отказать наставнику и прятался в комнате, притворяясь им.

Хэджу вышагивала туда-сюда и недовольно бормотала:

— Брат всегда провожал меня в школу. Он каждый день подходил к двери и прощался со мной. Но в последние дни не покидал своей комнаты. Более того, возвращался домой так поздно, что я даже не могла увидеться с ним. Я подозревала, но не могла поверить, что кто-то притворяется им! Зачем вы оба обманывали меня? Где он?

Когда Хэджу выпалила обвинения, Чунним, не зная, что ответить, взял её за руки, умоляя:

— Прости, не могу сказать! Я обещал Вольджу помалкивать. Лучше спроси что-нибудь другое.

— Тогда что это? — Хэджу махнула рукой на телескоп, стоявший в углу комнаты.

Чунним, испугавшись, рванул было в ту сторону, чтобы загородить улику, но Хэджу уже успела кое-что разглядеть.

Она вслух прочитала китайские иероглифы на ножке телескопа:

— Всевидоскоп! Тот самый, который способен показать любое место — будь то ад или мир живых. Но как сюда попал запрещённый предмет? Неужели… он принадлежит Вольджу? И где же хозяин?

Под градом её вопросов Чунним тяжело опустился на стул. Склонив голову, он погрузился в глубокие раздумья. Спустя, наверное, целую вечность Чунним поднял взгляд, явно приняв нелёгкое решение.

— Если пообещаешь не говорить Вольджу, я поведаю тебе, где он пропадал в последнее время.

Хэджу кивнула, и Чунним, вздохнув, включил всевидоскоп.

Заглянув в окуляр, Хэджу обнаружила старинное здание, возле которого росла яблоня с ярко-красными плодами.

Табличка у входа гласила: «Дом милосердия».

— Человеческая лечебница? Что брат там забыл?

Всевидоскоп продемонстрировал переполненное помещение. Пациенты и медики занимали каждый уголок, что свидетельствовало о популярности места. Старая яблоня во дворе раскинула ветви, словно стремясь защитить всех присутствующих.

Хэджу, пытаясь найти Вольджу, покрутила всевидоскоп. Внезапно она заметила мужчину, вбежавшего во двор лечебницы с ребёнком на руках. Маленькая девочка, всхлипывая, держалась за ногу.

— На помощь! Госпожа Цветана![2] Умоляю, взгляните! С ногой моей дочери что-то не так!

На зов примчалась девушка. Загорелая кожа и алые губы идеально соответствовали её имени. Хотя она выглядела ровесницей Вольджу, в движениях и голосе чувствовалась уверенность, присущая опытному человеку.

На ноге ребёнка зияла глубокая рана. Судя по всему, повреждение было давним — из раны сочилась жидкость, а края успели загноиться.

— Как долго это продолжается? Почему вы не пришли раньше? — строго спросила девушка.

Мужчина заплакал:

— Я… я просто пытался собрать деньги на лечение.

— Сколько раз нужно повторять! Мы берём плату только с тех, кто может себе такое позволить. Немыслимо, что вы довели ребёнка до подобного состояния из-за каких-то денег! Немедленно идите за мной, нет времени на разговоры.

«…из-за каких-то денег», — мысленно повторила Хэджу, пробуя слова на вкус.

За свою жизнь на Небесах она повидала множество простых смертных, но мало кто говорил о деньгах с пренебрежением. Напротив, люди часто причиняли друг другу боль именно из-за них. Однако девушка не придавала им особого значения.

Заинтересовавшись Цветаной, Хэджу на миг забыла о поисках брата и вновь принялась следить за девушкой через всевидоскоп.

Цветана решительно повела мужчину внутрь лечебницы. А затем в глубине помещения Хэджу различила знакомый силуэт.

— Вольджу? — Хэджу перевела взгляд на Чуннима, ища подтверждения своим догадкам.

Чунним молча кивнул. Потрясённая открывшейся правдой, Хэджу вновь припала к окуляру всевидоскопа. Брат сидел рядом с человеком в белом халате, вероятно, врачом, и беседовал с пациентами. С улыбкой на лице он помогал больным, и Хэджу вдруг почувствовала, что он становится чужим.

В тот же момент Цветана подвела к нему мужчину, державшего дочь на руках.

— Вольджу, как только освободишься, осмотри, пожалуйста, ребёнка. Дело срочное.

И, сообщив о маленькой пациентке, Цветана поспешила за лекарствами.

Брат Хэджу посмотрел на девушку нежным взглядом, который он тщетно пытался скрыть.

Хэджу схватила Чуннима за воротник:

— Он что, влюбился в неё?

— Влю… что? — растерялся Чунним.

— Я спрашиваю, он влюбился или нет?!

Чунним нехотя кивнул:

— Это случилось месяц назад. В Дом милосердия поступило сообщение о призраке, блуждающем по коридорам. Вольджу предложил мне сопровождать его, чтобы я мог набраться опыта в искусстве охоты. Именно там судьба и свела твоего брата с Цветаной, которая утешала пациента, обратившегося духом. Поначалу Вольджу лишь заинтересовался её редким даром видеть потусторонний мир, но вскоре его сердце покорила доброта девушки. И с тех пор он каждый день возвращается в больницу. По его просьбе я иногда выдаю себя за него. Вольджу понимал, что ты будешь возмущена обманом, но не ожидал столь быстрого раскрытия правды. Прости.

Однако Хэджу была настолько поглощена тревожными мыслями, что едва ли слышала извинения Чуннима. Разум лихорадочно анализировал ситуацию: житель Небес, нарушивший границу миров и выдающий себя за обычного смертного? Да ещё и влюбившийся в земную женщину?

Это выходило далеко за рамки обычного проступка. Хэджу представила реакцию короля Йомры Великого (главного правителя подземного мира, имеющего большой вес и на Небесах) на вопиющее нарушение и содрогнулась. Даже думать о таком не хотелось.

Она снова прильнула к всевидоскопу. Вольджу не подозревал о слежке и выглядел совершенно спокойным. Рядом сидел врач, чьи черты, особенно характерная округлость носа, явно выдавали родство с Цветаной. Несомненно, то был её отец.

Осмотрев ребёнка, доктор тяжело вздохнул:

— При условии регулярного приёма отвара и соблюдения режима покоя рана должна затянуться в течение нескольких дней. Однако ключевым фактором является правильное питание. Будь рацион девочки сбалансированным и полноценным, мы бы не столкнулись с серьёзными осложнениями.

Отец ребёнка хотел что-то возразить, но врач жестом остановил его:

— Не говорите, что проблема в деньгах. Я всегда повторяю: еда — лучшее лекарство. Если вам нечем питаться, можете прийти сюда.

Цветана, похоже, унаследовала от отца не только внешность, но и образ мыслей. Вскоре девушка вернулась с лекарством, на её лбу блестели капельки пота. Врач взял мазь и аккуратно нанёс на раненую ногу девочки.

Вольджу наблюдал за доктором и Цветаной с неподдельным счастьем на лице. Он казался радостнее, чем в день своего назначения охотником на призраков или после победы в боевом турнире.

— Может, стоит сказать Вольджу, что его раскрыли? — нерешительно спросил Чунним.

Хэджу вновь посмотрела на сияющего брата. На Небесах Вольджу всегда хранил серьёзность. Привыкший к бесконечной борьбе с призраками, он редко улыбался и чаще имел угрожающий облик. Видеть его таким ликующим было для Хэджу непривычно.

Ей даже стало немного грустно. Если Вольджу обнаружит, что сестра узнала его тайну, он перестанет посещать лечебницу. Ведь в случае его разоблачения Хэджу сочтут соучастницей.

Ещё раз взглянув на просветлевшее лицо брата, она решила сберечь его счастье. Хэджу хмуро отстранилась от всевидоскопа и вышла из комнаты.

Ну а Вольджу продолжал ежедневно бывать в Доме милосердия. Чунним, который раньше притворялся старшим охотником, теперь прекратил это делать. Хэджу не забывала о предстоящих экзаменах Чуннима на звание охотника за призраками и выделила ему пустой кабинет для занятий.

Пока он учился, она тайком следила за Вольджу через всевидоскоп.

Однажды встревоженная Хэджу ворвалась в учебную комнату Чуннима:

— Скорее! Идём!

Обеспокоенный Чунним бросился за ней.

Хэджу повернула к нему всевидоскоп и взволнованно воскликнула:

— У него в руке кольцо?!

Чунним, приникший к окуляру, застыл:

— Вольджу недавно спрашивал, какие кольца нравятся женщинам! И почему я сразу не смекнул? Неужели он действительно влюбился в смертную? Только не это!

Тем временем Вольджу и Цветана обменивались кольцами. На первый взгляд украшения казались обычными, но при ближайшем рассмотрении стало ясно: они изготовлены из редчайшего лунного камня, материала, который можно добыть лишь на Небесах.

Кольцо украсило покрытый мозолями палец Цветаны. Девушка расцвела застенчивой улыбкой.

— Что же нам теперь делать? — растерялась Хэджу.

Чунним пожал плечами.

— Притвориться, что мы не в курсе, — значит закрыть глаза на ошибку моего друга и твоего брата. Но пытаться остановить его всё равно что предать верность небесного наставника. Я… я не знаю.

После недолгих раздумий Чунним предложил подождать и ещё немного понаблюдать. Хэджу согласилась, надеясь, что тем не менее ситуация изменится. Однако спустя несколько дней ей пришлось пожалеть о своём решении.

Топ-топ, грох-грох!

В час послеполуденный, когда обитатели Небес были поглощены повседневной суетой, Хэджу и Чунним, услышав необычный шум, выскочили из дома. Грохот, напоминающий топот буйного стада, разносился по округе.

К изумлению Хэджу и Чуннима, источником оглушительного гула оказались мрачные жнецы.

— Что здесь делают жнецы? Разве они не должны собирать души?

Один из жителей Небес, заинтересовавшийся ситуацией, направился к жнецам и спросил:

— Что происходит?

— Охотник на призраков украл бессмертник из нашего хранилища и сбежал!

— Тот самый бессмертник, дарующий вечную жизнь? Какое страшное преступление!

— Именно. Поэтому все жнецы мобилизованы на поиски вора.

— И кто же он?

Лицо жнеца побагровело от ярости:

— Вольджу!

Потрясённая Хэджу едва не вскрикнула, но Чунним быстро среагировал и увёл её в дом.

Убедившись, что вокруг никого нет, Хэджу прошептала:

— Бессмертник… Зачем он понадобился моему брату, небесному существу, живущему вечно?

— Вольджу он не нужен. Но, возможно, существует некто, кому бессмертник действительно необходим. — Чунним, похоже, знал ответ.

Хэджу наморщила лоб, припоминая:

— Значит, она… Цветана?

— Да. Цветана — единственный человек, ради которого Вольджу готов рискнуть всем.

Хэджу корила себя за то, что закрывала глаза на поведение брата. Даже если бы он рассердился на неё, нужно было вмешаться и остановить его. Тогда бы ничего не произошло.

Она подтолкнула Чуннима:

— Нет времени. Надо срочно посетить лечебницу.

Но когда они уже собрались было отправиться в мир людей…

Бум! Бум! Бум!

Удары молота разнеслись по Небесам, возвещая королевский приказ:

— Распоряжение короля Йомры Великого: любой ценой поймать Вольджу!

Мрачные жнецы взревели. Хэджу наблюдала за ними сквозь щель в приоткрытой двери. Услышав повеление, они начали меняться: чёрные губы налились алым, а лица вспыхнули, охваченные пламенем.

Жнецы оскалились, обнажив длинные клыки, которые не умещались в пастях. Они приняли свою истинную сущность и превратились в красных демонов. Завершив трансформацию, мрачные жнецы растворились в воздухе, поглощённые мощным вихрем.

Хэджу охватила паника.

— Мы должны найти брата первыми. Скорее!

Хэджу и Чунним поспешили к лечебнице. Девочка пинком распахнула лёгкую калитку, но никто не обратил на визитёров внимания — двор был полон рыдающих людей.

Чунним спросил у какой-то плачущей женщины:

— Что случилось?

— Разве вы не слышали? Госпожа Цветана умерла. Как жестоки Небеса!

Хэджу и Чунним переглянулись. Новость не стала для них неожиданностью.

Чунним уточнил:

— А вы не знаете, куда делся мужчина, который помогал врачу?

— Молодой господин Вольджу? Ох, и не спрашивайте! Он был в такой ярости, что проклинал короля Йомру Великого. Но даже в гневе нельзя поносить божественные силы!

В ту же секунду до Хэджу и Чуннима донёсся запах гари.

Люди его не чувствовали, но Хэджу моментально уловила. За Домом милосердия поднимался чёрный дым, в котором мелькали силуэты мрачных жнецов.

Хэджу и Чунним поняли: нужно срочно уходить, чтобы не столкнуться с ними. Чунним попросил женщину проводить их к телу Цветаны.

По пути Хэджу прошептала:

— Что-то здесь не так. Насколько я знаю, Цветана была доброй девушкой. Если её жизнь резко оборвалась, после суда в мире мёртвых она бы наверняка переродилась. Почему брат столь отчаянно хочет её вернуть?

— Вероятно, Вольджу сомневался в её перерождении. Вдруг она совершила что-то плохое, о чём нам неведомо?

— Какое преступление может быть настолько тяжким, чтобы перечеркнуть всё добро, которое творила Цветана, и обречь душу на адские муки?

Но на вопрос могли ответить только Вольджу и Цветана.

В комнате, куда Хэджу и Чуннима привела женщина, лежало тело девушки, но ни её призрака, ни Вольджу нигде не было.

Внезапно Хэджу осенило:

— Чунним, возвращаемся на Небеса! По-моему, я знаю, где они скрываются.

— Небесная кладовая!

В раннем детстве, играя в прятки, Хэджу всегда бежала к небесной кладовой. Никто, кроме брата, не мог её найти, порой она даже засыпала в укромном месте.

В таких случаях Вольджу бережно брал сестру на руки и относил домой.

А теперь Хэджу осознала: окажись она на месте брата, именно в кладовой она спрятала бы Цветану.

Добравшись до кладовой, Хэджу и Чунним без колебаний распахнули дверь.

— Брат! Вольджу!

Однако вместо ответа прозвучал горестный женский плач.

— Я останусь снаружи на страже и поищу Вольджу. А ты ступай к ней, — сказал Чунним.

Когда он вышел и затворил за собой дверь, воцарилась тишина. Хэджу медленно двинулась туда, откуда ещё совсем недавно доносились рыдания.

За мешками с рисом схоронилась, обливаясь уже беззвучными слезами, Цветана. Её тело было полупрозрачным. Как и предполагал Чунним, она стала призраком.

При виде Хэджу она испуганно вскрикнула, но девочка мигом закрыла ей рот ладонью.

— Не бойтесь. Я сестра Вольджу. Он спрятал вас, да?

Цветана, охваченная страхом, кивнула. Хэджу приложила палец к губам, призывая к спокойствию, и осторожно убрала руку ото рта Цветаны.

— Что именно говорил Вольджу?

— Он настоял, чтобы я ни в коем случае не покидала кладовую, — ответила Цветана. — Но неужто… это правда? Вольджу действительно не человек?

Хэджу согласно склонила голову, подтверждая её слова. Невзирая ни на что, Цветана крепко сжимала в руках бессмертник и, похоже, не собиралась с ним расставаться.

Хэджу почувствовала ещё большее отчаяние.

— Где сейчас Вольджу?

— Не знаю. Однако он сказал, что, если я немного подожду тут, позже смогу вернуться в Дом милосердия.

Неожиданно Хэджу ощутила нечто странное. Воздух вокруг сгустился и как-то отяжелел. Затем она почувствовала едва уловимую вибрацию.

Спустя долю секунды дверь распахнулась, а на пороге возник Чунним:

— Король Йомра Великий готовится отдать приказ.

Хэджу впервые в жизни испытывала подобные ощущения, и её кожа покрылась мурашками.

Вскоре она услышала величественный голос:

— Отныне охотник на призраков Вольджу изгоняется с Небес. Он станет якшей и будет обречён блуждать по миру людей — ни живой, ни мёртвый!

Хэджу ужаснулась. Изгнание? Злой дух — якша? Она надеялась, что ослышалась. Но, взглянув на лицо Чуннима, который казался столь же ошеломлённым, Хэджу поняла: всё происходит на самом деле.

— Теперь неважно, где находится Вольджу. Он более не житель Небес. Мы бессильны что-либо изменить. Однако с ней… — Чунним махнул рукой на Цветану, — …дело обстоит иначе. Что ты намерена предпринять?

Хэджу перевела взгляд на возлюбленную брата. Потерянная и испуганная Цветана вызывала у неё смешанные чувства — неприязнь и жалость одновременно.

Но, осознавая, что отныне судьба Цветаны зависит исключительно от её решения, Хэджу мягко, но уверенно сжала пальцы девушки.

2. Нападение на призрачную карету

— А дальше? — Тэджу, напряжённо вытянув шею, с нетерпением ждал продолжения, но Хэджу легонько толкнула его пальцем в лоб.

Когда история неожиданно прервалась, Тэджу не сумел скрыть разочарования.

Хэджу тяжело вздохнула:

— Могу лишь сказать, что с того дня никто не видел ни Вольджу, ни Цветану, ни всевидоскоп. А подробности тебе знать не нужно. Лучше не затрагивать ничего, что связано с Вольджу. Я поделилась историей, но только потому, что мы направляемся в деревню Бамбуковая Роща. В любом случае, когда прибудем на место, мастер Чунним всё расскажет.

Тэджу вздохнул: с одной стороны, он расстроился из-за столь внезапного завершения истории, но с другой — его переполняло воодушевление. Ведь он услышал нечто новое о судьбе Вольджу.

Прошлой зимой брат Хэджу напал на деревню, заявив о своём желании создать общество, где добрые люди живут долго, а злые погибают быстро. С того времени Тэджу был заинтригован личностью Вольджу.

Хотя Хэджу была против, Тэджу считал, что такой мир будет неплох. Однако вскоре мальчик отбросил эту мысль. Он понял, что Вольджу пытался использовать детей и самого Тэджу для достижения своей цели.

А теперь, в холодную зимнюю ночь, когда снег мягко опускался на землю, приглушая окружающие звуки, призрачная карета с командой охотников — Хэджу, Тэджу, Кугарян, Канёлем, Чильчоном, Удодамом и Пангуби, — гремя колёсами, катилась в сторону деревни Бамбуковая Роща.

Глядя на падающий за окном снег, Чильчон, дрожа от холода, спросил Хэджу:

— Почему нам нужно ехать именно в такую стужу? Нельзя подождать до весны?

— Нет. Разве ты забыл про письмо, пришедшее с Небес? В послании сказано, что наша команда должна немедленно покинуть деревню Ёгве[3] и отправляться в поселение Бамбуковая Роща, — ответила Кугарян.

Тэджу ощутил укол вины.

Именно Тэджу, вернувшийся в команду охотников на призраков в качестве стажёра благодаря подвигу по спасению деревни Ёгве, получил утром письмо с Небес. В нём говорилось, что всем нужно отправиться в деревню Бамбуковая Роща, где находится мастер Чунним.

На первый взгляд это было обычное распоряжение заменить охотника, который вскоре должен уйти в отставку, но Хэджу обнаружила в послании скрытый смысл. Причиной переезда стало то, что в деревне Ёгве жили младший брат и бабушка Тэджу.

— Даже если сейчас они и не узнают тебя из-за защитного барьера, ты всё ещё человек, а значит, ситуация опасна. Если у тебя остаются связи с прежней жизнью, ты можешь начать пренебрегать обязанностями охотника на призраков, — сказала Хэджу.

Её слова заставили Тэджу невольно коснуться синего браслета на левом запястье. С виду незатейливый шнурок был создан Чиннё[4], мастерицей по изготовлению тканей для небесных служителей. Браслет невозможно было порвать, как бы сильно его ни тянули, однако, по слухам, он развяжется, когда Тэджу получит красное одеяние охотника на призраков.

Но, невзирая на объяснения Хэджу, Чильчон продолжал ворчать:

— Почему бы не отправить нас куда-нибудь, где потеплее, например на остров Чеджудо или в город Пусан? Почему именно в Бамбуковую Рощу?

— Мастер Чунним лично попросил Хэджу приехать. Дескать, он хочет увидеть её перед уходом в отставку, — с укором ответила Кугарян и жестом велела, чтобы друг замолчал.

Мастер Чунним обратился с просьбой о помощи в тот же день, когда пришло письмо с Небес. Он сообщил, что из-за неизвестной кожной болезни на руке ему стало трудно выполнять обязанности охотника. Хэджу сразу же согласилась, полагая, что старый знакомый мигом введёт команду в курс дела, поэтому адаптироваться будет проще.

— Как давно ты не видела мастера Чуннима? — поинтересовалась Кугарян.

— Наверное, лет пятьсот прошло, — ответила Хэджу. — После изгнания Вольджу мастер отправился в Бамбуковую Рощу. Я давно хотела его проведать, а теперь появился шанс.

Думал ли Чунним подобным образом? Чтобы встретиться с Хэджу спустя столько лет, он одолжил из ада самых быстрых лошадей.

У лошадей преисподней имелся недостаток: их нельзя остановить до прибытия в пункт назначения. Зато с их помощью можно добраться в любое место максимально быстро. Увы, когда все забрались в карету, обнаружился существенный минус: поездка оказалась крайне некомфортной.

Дрынь!

Одна из лошадей оступилась, и экипаж сильно тряхнуло. Внезапно что-то внутри коробки в кармане Тэджу задребезжало.

Мальчик, встрепенулся и достал коробочку. Из неё исходил горький аромат — там лежали гранулы бессмертника.

Тэджу принимал бессмертник, чтобы стать жителем Небес. Если он, пока ещё стажёр, продолжит употреблять гранулы вплоть до дня назначения охотником на призраков, то, при отсутствии иных непредвиденных обстоятельств, обретёт дар вечной жизни.

Однако по мере их приёма Тэджу постепенно терял воспоминания о прошлой жизни — ведь чтобы стать небожителем, надо полностью избавиться от человеческой сущности. Зато, помимо прочего, бессмертник наделял людей сверхспособностями. Ощущая, как его сила крепнет день ото дня, Тэджу хотел поскорее испытать свои новые возможности.

Но применить силу можно лишь при столкновении с призраком, и Тэджу невольно ловил себя на мысли, что втайне жаждет такой встречи. Безусловно, он ни в коем случае не должен поддаваться подобному желанию!

Тэджу положил в рот очередную гранулу бессмертника. Настолько горькая, что отбивала всякий аппетит, она тем не менее наполняла тело энергией.

Тэджу протянул гранулы ёгве-защитникам, которые наблюдали за ним.

— Хотите попробовать?

— Убери их прочь! — испуганно вскрикнув, отпрянул Пангуби.

Другие ёгве тоже отшатнулись, будто им предложили яд. Тэджу позабавила их реакция.

Подумать только, ёгве, легко побеждающие призраков, страшатся крошечной пилюли!

Раздосадованный Чильчон оттолкнул руку Тэджу:

— Сколько раз повторять: притормози! Бессмертник дарует людям вечную жизнь, но для других существ он весьма опасен и может их парализовать. Твои гранулы — не предмет для шуток.

— Что же едят ёгве, ставшие охотниками на призраков? — поинтересовался Тэджу.

Ёгве переглянулись.

Кугарян заговорила первой:

— Ёгве не могут стать настоящими охотниками, хоть мы и привыкли себя так называть. Это доступно небожителям и избранным людям. Таков древний закон Небес.

— Выходит, людям можно, а ёгве — запрещено? — вмешался Чильчон. Его голос, в отличие от спокойного тона Кугарян, зазвенел от возмущения. — Раньше люди делили друг друга на знатных и простолюдинов, выстраивая социальную иерархию, а сейчас дискриминируют ёгве! Небожители прикидываются, что они лучше смертных, но в действительности они ещё более подлые.

После речи Чильчона атмосфера в карете сделалась напряжённой. Тишину нарушил сигнал навигации в смарт-часах Хэджу.

Пи-пи-пи-пи, пи-пи-пи-пи!

А на экране высветилось уведомление:

До деревни Бамбуковая Роща — двадцать минут.

Убедившись, что до прибытия осталось мало времени, все облегчённо вздохнули. Команда расслабилась, некоторые даже задремали, но вдруг…

Экипаж сильно тряхнуло. Чильчон, долго сдерживавший раздражение, уже готов был взорваться. Хэджу нахмурилась, пытаясь что-то уловить.

— Пахнет призраком, — произнесла она, принюхиваясь. — Где-то поблизости.

Чтобы проверить догадку Хэджу, Удодам вылетел из кареты. Приземлившись на крышу с глухим стуком, он повернул голову вправо. В ночной мгле отчётливо вырисовывался силуэт всадника.

Не теряя ни секунды, Удодам крикнул:

— За нами кто-то гонится!

Несмотря на непроглядную ночь, белизна снега позволяла различить очертания неизвестного.

Как и сообщил Удодам, всадник держался вровень с каретой.

— Неужели адская лошадь?

Сквозь ночной мрак блеснули алые глаза скакуна. Зловещий цвет не оставлял сомнений — это и впрямь очередная лошадь из преисподней.

А на ней восседал некто в чёрном плаще.

Внезапно Удодам воскликнул:

— Берегись!

Таинственный всадник прицелился и метнул что-то в карету. Раздался шорох, словно по крыше рассыпался песок. Выполнив загадочную миссию, незнакомец в чёрном плаще бесследно растворился в ночи.

— Удодам, ты успеешь! Хватай его! — завопил Канёль.

Однако Хэджу возразила:

— Нельзя! Противник — на адской лошади. Даже Удодаму будет непросто его догнать. Всадник свободно управляет скакуном, а мы стеснены в манёврах. Давайте сперва выясним, что он подбросил.

Удодам подобрал что-то с крыши и передал Хэджу.

— Похоже на семена цветов.

Все с интересом склонили головы к руке Хэджу. На её ладони лежали крупные семена с мягким пушком с одной стороны и круглой полостью, завязью, с другой.

Наверняка, когда завязь лопнет, внутри тоже окажутся семена. Но совсем крохотные.

Хэджу сморщила нос. В отличие от обычных семян, горстка на её ладони источала призрачное зловоние.

— Что нам подкинули? — спросил Тэджу.

— Не представляю. Впервые вижу такое, — пробормотала Хэджу.

— Разве бывают семена-призраки?

— Всё, что имеет жизнь — животные, растения, — может стать призраком, — пояснила Хэджу. — Поэтому существует множество злых духов, не описанных в «Энциклопедии призраков». Вероятно, я попросту не могу его идентифицировать.

— Может, оставим как есть? Всё равно семена исчезнут, когда мы пересечём барьер деревни Бамбуковая Роща, — заявил Удодам, свесившись к окну.

Барьеры, установленные в каждом поселении с охотниками на призраков, не пропускали потусторонних сущностей за свои пределы.

Удодам отмахнулся от семян-призраков, как от чего-то незначительного.

Но Хэджу думала иначе:

— В карете едет Тэджу, который до сих пор является человеком. Семена наверняка накрепко прицепились к экипажу, поэтому смогут преодолеть барьер как раз благодаря карете.

Охотники вспомнили прошлогодний случай, когда Тэджу проник в деревню Ёгве. Тогда, будучи призраком, мальчик сумел пересечь преграду, прикрепившись к телу младшего брата Тэхи.

Лицо Хэджу приобрело серьёзное выражение.

— Кто бы ни рассыпал семена, он знает о присутствии Тэджу и намерен этим воспользоваться, — заключила она.

— Что же нам делать? Семян слишком много, чтобы уничтожать их по одному.

— Тогда мне придётся вмешаться, — проронил Пангуби, до этого момента хранивший молчание.

Он поднялся и выпрямился во весь рост. Сложив руки перед грудью, Пангуби широко распахнул глаза и издал боевой клич. Затем его тело начало с оглушительным треском раскалываться пополам.

— Ра-а-аз-деля-я-юсь! — Пангуби расположил свои половины в противоположных концах кареты.

Затем он принялся энергично раскачивать экипаж, надеясь стряхнуть семена.

Но вместо ожидаемого результата с крыши раздался возмущённый крик Удодама:

— Прекрати! Я сейчас свалюсь! Проклятые семена намертво приклеились своими пушистыми волосками и не слетают!

Инициативу перехватила Кугарян. Она быстро высунула голову в окно. Прочищая горло, словно заводя мотор, кумихо извергла изо рта клубы чёрной копоти, готовясь обдать семена огнём.

Кугарян с рыком извергла пламя, взметнувшееся к крыше. Удодам молниеносно повис на дверце кареты, уворачиваясь от огненного потока. Мощь кумихо поистине впечатляла.

К счастью, экипаж, запряжённый адскими лошадьми, привычными к жару, оказался невосприимчив к огню. Обычное транспортное средство превратилось бы в пепел за считаные секунды.

Откашливаясь и напоследок выпустив клубы чёрной сажи, Кугарян спросила у ёгве Удодама:

— Теперь-то они исчезли?

Однако выражение лица Удодама, уставившегося на крышу, не предвещало ничего хорошего. С застывшим от изумления взглядом он наблюдал за происходящим.

Спустя мгновение до охотников донёсся звук, напоминающий лопающуюся кукурузу.

Хлоп-хлоп, пух-пух!

Шум нарастал, становясь всё громче, пока не превратился в оглушительный треск, почти заглушающий топот копыт адских лошадей.

Испуганный Удодам задрожал и заголосил:

— Что за чертовщина! Когда огонь коснулся семенных коробочек, из них начало что-то выстреливать! Прямо как попкорн. Какой-то ужас!

Хэджу попыталась его успокоить:

— Удодам, не паникуй. Полагаю, это семена. Всё логично.

— Нет, здесь не семена, а гусеницы! Они вылупились, причём из каждой коробочки появилось не меньше двух! И у них отвратительный запах!

— Хэджу, может, тебе стоит вмешаться? — Чильчон с надеждой взглянул на охотницу, но та лишь покачала головой.

— У меня есть только Пламенник. Его жар подобен огню Кугарян. Если именно из-за пламени из семенных коробочек вылупились странные гусеницы, кто знает, как они отреагируют на мой артефакт? Пока мы не разгадаем природу существ, лучше воздержаться от применения оружия.

Хэджу славилась тем, что умело применяла Пламенник (он выглядел как заколка для волос, а когда надо — превращался в меч), но сейчас она не могла позволить себе действовать необдуманно. Противник не зафиксирован даже в «Энциклопедии призраков». К тому же из семенных коробочек уже повыскакивали насекомые. Столкнувшись с непредсказуемым врагом, нельзя позволить себе ошибиться.

Ёгве отчаялись, но слово взял Тэджу:

— У меня есть хорошая идея.

Мальчик давно хотел испытать силу бессмертника и не мог упустить шанс.

Однако Хэджу, мгновенно уловив намерения Тэджу, возразила:

— Сейчас не время для экспериментов! — В её голосе прозвучала тревога. — Мы не понимаем, с чем имеем дело, — дух даже не указан в «Энциклопедии призраков»! Эй, Кан Тэджу, ты куда?!

Но Тэджу, не дожидаясь, пока Хэджу закончит, уже выпрыгнул в окно. Одним плавным движением мальчик взлетел на крышу кареты. Сердце застучало от осознания собственной силы. Тэджу едва сдерживался, чтобы не закричать от восторга, но сообразил, что не стоит проявлять эмоции.

Мальчик присел рядом с Удодамом, который снова устроился на крыше.

Тот мрачно спросил Тэджу, продолжая бороться с яростными порывами ветра:

— Что ты задумал?

— Собираюсь растрясти карету, чтобы сбросить семена-призраки.

Удодам озадачился.

— У гусениц — пушистые волоски, как и у семян. Если Пангуби не смог избавиться от них, то с чего ты взял, что тряска сработает?

— Пангуби — это не я. И теперь всё будет иначе, поверь мне! Давай на счёт три ударим по карете. — И Тэджу начал колотить по крыше, недосчитав даже до трёх.

Увидев, как опрометчиво действует Тэджу, Удодам рассердился, но решил последовать его примеру. В конце концов, других вариантов у них нет.

Бух-бух, бам-бам!

Охотники в карете были вынуждены зажать уши из-за шума, который создавали Тэджу и Удодам. Но вскоре стало ясно, что настоящая проблема крылась в другом.

Адские лошади, впряжённые в экипаж, заметно нервничали.

Когда животные протяжно и тревожно заржали, Чильчон взвился:

— Прекратите! Посмотрите, что творится с лошадьми!

Но Тэджу, полностью захваченный своим занятием, ничего не слышал.

Разозлившись, Чильчон закричал что есть мочи:

— Кан Тэджу! Хватит!

Мальчишка опомнился и огляделся. Адские лошади ревели и лягались.

Ведущая лошадь, не выдерживая всеобщей паники, пыталась вырваться из упряжки. Ситуация стала критической.

— Как же быть? — пролепетал Тэджу, устыдившись необдуманного поступка.

Хэджу, которая сосредоточенно наблюдала за происходящим, сказала:

— Нам нужно спрыгнуть прямо перед барьером.

— Почему?

— Если мы так сделаем, призраки останутся на крыше экипажа или внутри, но не смогут последовать за нами. Пустая карета поедет в деревню, а призраки исчезнут естественным образом. Вот правильное решение.

— А может, лучше спрыгнуть прямо сейчас? — засуетился Канёль.

Хэджу проверила навигацию на смарт-часах.

— До деревни Бамбуковая Роща — минута пути. Если мы заранее выскочим из кареты и пойдём пешком, гусеницы-призраки могут незаметно перелететь и спрятаться где-нибудь на теле Тэджу, а затем проникнуть в деревню, потому что тогда защитный барьер им уже не помешает. Наш единственный шанс избавиться от них — прыгнуть вовремя.

Хэджу окинула взглядом каждого из защитников, безмолвно спрашивая, готовы ли они к рискованному плану. Один за другим ёгве твёрдо кивнули.

Убедившись в единодушии товарищей, Хэджу вновь посмотрела на смарт-часы и принялась напряжённо следить за отсчётом секунд.

На экране часов опять всплыло уведомление.

Хэджу закричала во всё горло, чтобы Тэджу и Удодам, находившиеся на крыше, ничего не прозевали:

— До деревни десять секунд! Прыгаем!

— Вперёд! — Пангуби, который уже принял свой привычный облик и был начеку, тотчас разделился надвое.

Обе половины вырвались наружу, с треском разбив дверцы экипажа.

Охотники мгновенно начали выпрыгивать через образовавшиеся проёмы.

Тэджу и Удодам на крыше, услышав сигнал Хэджу, присоединились к друзьям.

Благодаря силе бессмертника Тэджу приземлился безопасно и без травм.

Поднявшись на ноги, мальчик проводил взглядом карету, которую адские лошади несли к деревне Бамбуковая Роща. Запряжённая неистовыми скакунами, она быстро скрылась из виду.

Убедившись, что опасность миновала, Тэджу направился к Хэджу.

— Всё получилось, как ты и говорила: призраки не сумели преодолеть преграду. Наверняка они уже исчезли. Теперь можно не волноваться.

Однако Хэджу продолжала тревожиться. Она несколько раз проверила показания смарт-часов, пытаясь удостовериться в чём-то, а затем решительно двинулась по дороге, по которой минуту назад ехала карета.

— Что случилось? — спросила Кугарян.

Хэджу внимательно осматривала путь и будто выискивала что-то. Она остановилась возле красного столба рядом с указателем, обозначающим въезд в деревню.

Смахнув ладонью пыль с верхушки, Хэджу прочла надпись:

Барьер деревни Бамбуковая Роща.

— Кто-то переместил барьер, — невесело произнесла охотница. — Мы уже находимся в деревне.

3. Ботаник из деревни Бамбуковая Роща

В тёмную зимнюю ночь, когда весь мир, казалось, погрузился в глубокий сон, отряд охотников на призраков медленно продвигался по дороге. Хотя снег был невесомым, как пух, для измученных охотников каждый шаг ощущался так, будто они несли на плечах тяжёлые камни. Недавняя схватка с гусеницами-призраками истощила друзей до предела.

Хэджу проверила навигацию на смарт-часах. От защитного барьера деревни до цветочного магазина, где обитал Чунним, оставался от силы километр. Обычно благодаря сверхспособностям они преодолевали такое расстояние за считаные минуты. Однако сейчас, едва находя силы передвигать ноги, отряд охотников уже полчаса брёл по заснеженной дороге.

Когда измождённые защитники, один за другим, уже готовы были рухнуть на землю, в непроглядной тьме начали проступать очертания тусклой вывески.

Вздохнув с облегчением, Хэджу сказала:

— Мы на месте. Впереди — цветочный магазин деревни Бамбуковая Роща.

Перед зданием, вывеска которого вот-вот готова была отвалиться, нервно вышагивал мужчина, облачённый в алый плащ охотника на призраков.

Заметив приближающийся отряд, он воскликнул:

— Хэджу!

— Чунним! — отозвалась та, узнав старого друга.

Собрав остатки сил, охотница побежала к Чунниму. Он, в свою очередь, бросился ей навстречу. Когда они приближались друг к другу, на их лицах появились широкие улыбки. Несмотря на то, что с момента последней встречи минуло пять столетий, добрые знакомые тепло поприветствовали друг друга.

— Сколько же лет прошло! Как ты? — спросила Хэджу, не скрывая радости.

— В целом всё хорошо. Ну а ты стала ещё храбрее. Похоже, слухи не врут — ты и впрямь превратилась в легендарного охотника на призраков.

Тем временем к Хэджу подтягивались и остальные ёгве-защитники. Поприветствовав каждого, Чунним принялся озираться по сторонам.

— Кстати, а где же карета с адскими лошадьми, которую я вам отправил?

После вопроса охотника Хэджу ощутила опустошение.

Увидев приглашающий жест Чуннима, Тэджу осторожно отворил дверь и шагнул внутрь здания. Но, донельзя поражённый, тотчас выскочил на крыльцо и ещё раз внимательно изучил потрёпанную вывеску. Снаружи это, без сомнения, был скромный цветочный магазинчик, но, когда мальчик переступил порог, он будто попал в тропический лес.

Помещение оказалось таким огромным, что в нём без труда помещалось баобабовое дерево высотой более десяти метров, а посередине журчал ручей. Тэджу словно угодил в другое измерение.

Удивлён был не только Тэджу. Даже ёгве, прожившие немало веков, признались, что никогда прежде не были в подобном месте. Они бродили по оранжерее и восторгались увиденным.

Канёль обнаружил рядом с кокосовой пальмой массивный красновато-оранжевый цветок с характерным неприятным запахом тухлого мяса и недоумённо спросил:

— Неужели это раффлезия, которая встречается исключительно в тропиках? Как она может расти здесь? Да ещё и зимой?

Чунним, довольно улыбнувшись, ответил:

— У меня есть талант к выращиванию растений. Не стань я охотником на призраков, возможно, посвятил бы жизнь ботанике. Что ж, полагаю, теперь осмотр можно закончить. Давайте присядем.

Охотники, которые находились под впечатлением от удивительной оранжереи, продолжали любоваться растениями, но, когда Чунним принёс горячий чай из бамбуковых листьев, они дружно собрались вокруг стола.

Расставляя дымящиеся чашки, Чунним поинтересовался:

— Вы упомянули о нападении. Надеюсь, никто не пострадал?

— К счастью, мы невредимы, — откликнулась Хэджу. — Нам досаждали мелкие гусеницы-призраки. Проблема заключалась в количестве.

Затем охотница подробно изложила события: появление загадочного незнакомца в чёрном плаще, нашествие призрачных гусениц, вылупившихся из странных семян, и необъяснимое перемещение защитного барьера.

Выслушав рассказ, Чунним задумался.

— Я слышал о таких случаях. Но насекомые есть насекомые. Даже проникнув в деревню Бамбуковая Роща, они вряд ли способны нанести серьёзный урон. Но меня крайне беспокоит тот тип в чёрном плаще. Вполне вероятно, именно он причастен к перемещению барьера. Значит, он скакал на адской лошади? Я свяжусь с обитателями ада и уточню, не одалживал ли ещё кто-нибудь у них животное.

Мастер Чунним размышлял вслух и невольно прикоснулся к своей руке.

Поймав взгляд охотницы, он сделал попытку спрятать руку за спину, но Хэджу опередила Чуннима.

— Это та самая больная рука?

Невзирая на старания Чуннима уклониться от ответа, Хэджу решительно закатала рукав его одеяния. На обнажённой коже виднелись точки, напоминающие укусы комаров, из которых сочилась жидкость.

Чунним смутился и быстро опустил рукав.

— Ничего серьёзного. Наверное, среди новых растений, которые я недавно привёз, завелись какие-то насекомые. Я уже связался с небесной больницей и получил лекарство. Скоро буду как новенький.

— Но ведь врач лично тебя не осматривал, верно?

— Как-то неловко посещать больницу из-за банальной кожной сыпи. К тому же до моей отставки осталось совсем немного. Вот выйду на пенсию, тогда и займусь полноценным обследованием.

Чунним достал из ящика мазь и нанёс на руку. Вокруг распространился свежий аромат мяты.

Хэджу нахмурилась. Охотница понимала, что мятная мазь — распространённое средство при обычных кожных проблемах, но средство едва ли будет эффективным против дерматитов. А затем тревога и вовсе усилилась: казалось, что Чунним слишком легкомысленно относится к недугу.

— Кстати, — добавил Чунним, — разве не лучше потратить время на ещё одну встречу с тобой, нежели на поход к врачу?

Хэджу ответила горькой улыбкой.

С тех пор, когда Вольджу был изгнан, она не видела давнего друга. Отчасти из-за того, что Чуннима сразу же назначили охотником на призраков, но ещё и потому, что Хэджу намеренно избегала его. Так пролетели пять столетий. Однако, увидев его сейчас, охотница с изумлением обнаружила, что вместо болезненных воспоминаний в душе всплывают светлые моменты общего прошлого.

Хэджу почувствовала тепло в груди и даже пожалела, что не связалась с мастером Чуннимом раньше.

Когда ёгве согрелись, Чунним поднялся со стула:

— Раз уж вы прибыли в деревню как охотники на призраков, не могу не показать вам главную достопримечательность — Зелёную Бамбуковую Рощу.

Он вывел отряд из уютного помещения наружу. На улице все поёжились из-за пронизывающего холодного ветра. Однако недовольство длилось недолго. Спустя некоторое время взгляды охотников упали на открывшуюся перед ними Зелёную Бамбуковую Рощу, и ёгве застыли как вкопанные.

Роща сделала деревню уникальной. Бамбуковые стебли, словно напившиеся вод изумрудного моря, дали поселению это примечательное название.

Хотя сейчас зелёный бамбук можно встретить повсюду, изначально деревня не была таковой.

Указывая на ряды стройных растений, Чунним произнёс:

— Вот сердце нашей деревни и прародитель зелёных бамбуков — тысячелетняя роща.

Поговаривали, что, когда Чунним впервые очутился в этом месте, здесь росло лишь несколько десятков бамбуков. Но те самые исполины, что сейчас стремились в небо, уже тогда были тысячелетними.

Очарованный их красотой, Чунним принялся усердно высаживать бамбук в деревне. И нынешние заросли стали прямыми потомками древних великанов.

Роща, возвышающаяся над белоснежным покровом выпавшего снега, поражала своим насыщенным, ярким цветом. Тэджу, пленённый совершенством зелени, долго не мог оторвать взгляд от дивного зрелища.

Но внезапно его внимание привлекло нечто блестящее, виднеющееся между бамбуковыми стеблями.

— Мастер, что там? — спросил Тэджу.

— Ты о тех больших воротах? Они ведут в загробный мир нашей деревни. Но ими уже не пользуются, — ответил Чунним.

Мастер Чунним собирался привычно отмахнуться, дескать, не стоит и дальше продолжать разговор, но Тэджу не сводил с него глаз. Мальчик явно хотел узнать все подробности.

В итоге Чунним сдался и с улыбкой принялся объяснять:

— Тебе, возможно, известно, что ворота в загробный мир изначально служили путём, которым король Йомра Великий пользовался, чтобы посещать этот мир. Но однажды злой призрак, задумавший навредить правителю, спрятался возле врат, а в день его шествия попытался коварно напасть на Йомру Великого.

Естественно, после происшествия их закрыли навсегда. А перед вратами мы посадили зелёный бамбук в качестве дополнительной защиты. Поверь, ничто в мире не способно пробить эту толстую стену.

Заинтригованный Тэджу пытался разглядеть створки между стеблями бамбука. Однако густая роща показывала лишь малую часть, скрывая остальное от пытливых взглядов.

Заметив выражение разочарования на лице Тэджу, Чунним добродушно рассмеялся:

— Ты очень любознателен. Любопытство — прекрасная черта, свойственная людям. Но сейчас, я думаю, вы все изрядно устали, поэтому давайте пойдём спать.

Ранним утром отряд охотников на призраков уже был начеку. Едва пробудившись, ёгве-защитники решили покинуть уютную оранжерею. Все были готовы приступить к работе.

Чунним тщетно увещевал ёгве:

— Зачем торопиться? Ничего страшного не случится, если вы ещё немного отдохнёте.

— Мы же ёгве, — возразила Кугарян, складывая вещи в сумку. — Если сидим без дела, места себе не находим.

Она собиралась устроиться медсестрой в начальную школу.

Ёгве быстро нашли себе занятия по душе, как было и в их родной деревне. Канёль стал учителем плавания, Чильчон занялся журналистикой в местной газете, Пангуби сел за руль автобуса, а Удодам влился в ряды школьников.

Благодаря защитному барьеру деревни в глазах обычных людей они выглядели как простые жители, что позволяло ёгве вести привычный образ жизни. Хэджу и Тэджу планировали помогать Чунниму, у которого были проблемы со здоровьем, а также продолжали тренировки и совершенствовали навыки охотников на призраков.

Дни текли спокойно и размеренно. Хэджу, долгое время не видевшая Чуннима, наслаждалась каждым мгновением, погружаясь в воспоминания о прошлом. Постепенно тревожные мысли о таинственном незнакомце в чёрном плаще и загадочных гусеницах-призраках отодвинулись на второй план.

Однако в один из таких безмятежных дней, когда казалось, что идиллии не будет конца, Пангуби нарушил покой Хэджу и Тэджу, приведя к ним плачущую девочку.

4. Очки, показывающие желаемое

В то утро, как и в любое другое, Хэджу трудилась в цветочном магазине вместе с Тэджу, наводя порядок. Ёгве уже отправились на работу, а Чунним захотел прогуляться, утверждая, что утренний прохладный ветер полезен для кожи.

В магазине было тихо, пока внезапно не появился Пангуби.

Дверь с грохотом распахнулась, и Пангуби вошёл, удерживая одной рукой за шкирку отчаянно сопротивляющуюся девочку. Она извивалась с такой силой, что даже могучий ёгве выглядел озадаченным. Он передал Тэджу контейнер для сбора насекомых, который держал в другой руке.

Принимая ёмкость, Тэджу поинтересовался:

— Зачем ты притащил сюда обыкновенную гусеницу?

— Не просто гусеницу. Присмотритесь внимательнее, — ответил Пангуби.

Хэджу склонилась над контейнером и, разглядев содержимое, вздрогнула.

— Ну и ну! Тело будто покрыто оболочкой из семян… И отвратительный запах. Неужели…

Пангуби мрачно кивнул.

— Я обнаружил подозрительное существо на теле девочки. Полную картину мы сможем составить, только тщательно расспросив её, но если мои предположения верны, то призрачные семена преодолели барьер и выжили. И похоже, эволюционировали в гусениц.

Тэджу перевёл взгляд на Хэджу. Она старалась сохранить невозмутимое выражение лица, но её глаза выдавали страх.

В этот момент девочка, удерживаемая Пангуби, закричала:

— Отпустите меня сейчас же!

— Хорошо-хорошо! А теперь отвечай, где находится призрачный артефакт?

— Сначала пообещайте, что, если я расскажу вам про артефакт… или как он там называется, вы вернёте его.

— По-моему, ты не осознаёшь всю серьёзность ситуации. Сколько раз повторять… это невозможно!

Пангуби и девочка продолжали сверлить друг друга взглядами: никто не желал уступать.

— Расскажи нам, что произошло. Тогда мы сможем решить, что делать с призрачным артефактом, — вмешалась Хэджу.

Девочка некоторое время недовольно сопела, но вскоре поняла, что у неё нет иного выхода, несколько раз глубоко вдохнула и начала говорить:

— Меня зовут Пак Сохи, я ученица пятого класса начальной школы[5] Бамбуковой Рощи. Но это не главное, важно именно то, что я состою в классе одарённых учеников подготовительной академии при Корейском университете.

Академия, которую, помимо обычной школы, посещала Сохи, была специализированным учебным заведением, готовящим школьников к поступлению в Корейский университет. Попасть туда мог далеко не каждый — требовалось сдать вступительный экзамен, а затем постоянно демонстрировать выдающиеся результаты. Малейшее снижение успеваемости могло стоить ученику места в академии.

Неудивительно, что Сохи испытывала гордость за свою принадлежность к учебному заведению.

В тот день Сохи стояла у входа в академию, разглядывая список поступивших в Корейский университет, размещённый на стене. В воображении школьница уже видела своё имя в перечне счастливчиков.

Взгляд девочки невольно переместился на логотип университета, который красовался на списке. Она протянула руку и коснулась эмблемы, мысленно давая себе обещание: «Я обязательно поступлю в Корейский университет и стану дипломатом. Это моя мечта».

Но вскоре Сохи пришлось отступить от намеченной цели. Всему виной была ненавистная математика. После уроков девочка достала из рюкзака табель с оценками, посмотрела на него и, рассердившись, смяла листок.

Но спустя мгновение попыталась его расправить и опять небрежно сунула в рюкзак.

— Ах, если бы не математика, всё было бы хорошо…

Оценки по английскому и сочинениям были отличными. Но проблема заключалась в математике. Семьдесят баллов из ста за тест и двадцать третье место среди тридцати учеников — результат, конечно, не катастрофический, но удручающий. Особенно огорчала позиция в рейтинге.

С момента начала изучения углублённой программы по математике для старшеклассников среди сверстников Сохи стали выделяться особо одарённые дети. Кто-то посмеивался, утверждая, что младшеклассникам рано браться за столь сложный материал, но Сохи считала, что они просто ничего не понимали.

Девочка вспомнила, что мама говорила ей каждый день:

— В нашу эпоху жёсткой конкуренции нужно готовиться заранее, чтобы добиться успеха. Главное — быть на шаг впереди других. Терпи, даже если тяжело.

По словам мамы, двадцать третье место в эпоху бесконечного соперничества означало, что Сохи уже отстаёт.

И теперь Сохи почувствовала, как на душе становится тяжело. Ей не хотелось идти домой, поэтому она очень долго бесцельно бродила возле здания академии. Внезапно кто-то ткнул её пальцем в спину. Обернувшись, девочка увидела одноклассника О Чирака. В одной руке он держал длинную зубочистку, а в другой — стаканчик с рисовыми клёцками ттокпокки.

С улыбкой на лице Чирак сунул в рот кусочек ттокпокки и сказал:

— Эй, Пак Сохи, а ты здесь действительно учишься? Впечатляет! — Он вытер красный соус с губ рукавом и протянул девочке стаканчик. — Хочешь? Мы с ребятами наведались в новый бунсикчип[6] дальше по улице. Вкусно, попробуй.

— А ты разве не ходишь на дополнительные занятия? — спросила она.

— Не-а. Мне и на игры с друзьями времени едва хватает.

Несмотря на то, что Чирак перевёлся в их школу месяц назад, он уже успел стать главным заводилой. Благодаря открытому характеру и умению находить общий язык с окружающими мальчик легко завязывал разговор с кем угодно и весело проводил время.

Практически все пятиклассники считали его закадычным приятелем. Однако оставалась вершина, которую Чирак пока не смог покорить: Сохи. Для девочки, погружённой в учёбу, друзья являлись непозволительной роскошью. Чирак, встречая её на улице, постоянно пытался уговорить её прогуляться.

Однако Сохи, которая даже во время ходьбы повторяла английские слова, всегда избегала его.

Тяжело вздохнув, она пробормотала:

— Тебе, наверное, здорово живётся — без забот, только и делаешь, что развлекаешься.

— Что за вздор ты несёшь? У меня тоже есть проблемы. Вернее, правильнее сказать — были.

Сохи тотчас насторожилась.

Она удивлённо распахнула глаза, и Чирак, помедлив секунду, продолжил:

— Ты знала, что Зелёная Бамбуковая Роща в нашей деревне — та самая из народной сказки «Ослиные уши короля»?[7] Поговаривают, будто она и впрямь способна решать проблемы.

— Неужели ты всерьёз веришь в народные байки? Да брось, мне сейчас не до шуток.

Сохи, естественно, слышала историю о том, что роща — место действия сказки «Ослиные уши короля», как и заявил Чирак. Но девочка считала, что это просто выдумка взрослых.

Однако Чирак настаивал на своём.

— Это случилось в прошлую пятницу. Я чувствовал себя скверно, кружил по деревне и наткнулся на бамбуковые заросли. И подумал: а что, если я, как тот слуга из сказки, проору свои проблемы в рощу? Может, тогда и мне станет легче? Я так и сделал: выкрикнул то, что было на душе, и меня действительно отпустило. А потом я вернулся домой. Сперва всё было как всегда. — Чирак немного помолчал и добавил: — Но на следующее утро, когда я встал с кровати и собирался пойти в ванную, заметил на столе красный свёрток. Внутри оказалась диковинная вещица, которую не купишь ни за какие деньги. К ней прилагалось и письмо, в конце которого отправителем значилась Бамбуковая Роща. Я сообразил, что как раз она и прислала мне подарок, чтобы разрешить мои сложности.

— И что за подарок? — уточнила Сохи.

— Не могу сказать.

Сохи разочарованно вздохнула.

— Какая чушь! Глупые выдумки. А наши одноклассники в курсе, что ты лгун?

Она фыркнула, но Чирак, к её удивлению, ничуть не смутился.

Напротив, мальчик выглядел вполне уверенно.

— Не хочешь верить — не надо. Но если ты поступишь точно так же, как и я, обязательно получишь подарок от Бамбуковой Рощи… и угостишь меня ттокпокки.

Отправив в рот очередной кусочек лакомства, Чирак развернулся и неспешно двинулся прочь. Сохи долго смотрела мальчику вслед, а затем погрузилась в размышления над услышанным.

Может, Чирак не врёт, а Сохи стоит сходить в Бамбуковую Рощу?

Она расскажет о том, что её тревожит, а роща отблагодарит Сохи волшебным подарком, способным разрешить любые трудности.

Девочка вспомнила выражение лица Чирака. Хотя он слыл шутником, в ту минуту одноклассник говорил с непривычной серьёзностью. Но, как ни посмотри, это звучало абсурдно. Разве роща способна помочь человеку? Что за нелепица?

Покачав головой, Сохи побрела домой.

При виде Сохи мама спросила девочку об оценках:

— Результаты уже известны?

Сохи сняла с плеч рюкзак и достала табель. Попыталась разгладить помятый листок, но это было бесполезно.

Мама быстро пробежалась глазами по табелю.

Сохи занервничала и затараторила нарочито беспечным тоном:

— Ты, наверное, переживаешь из-за оценки по математике? Но задания оказались чересчур сложными, поэтому так и получилось. В следующий раз я непременно исправлюсь.

— А у двадцати двух учеников, которые в списке занимают места получше, подобных затруднений не возникло? Твоя позиция в рейтинге заметно снизилась.

Сохи, не представляла, что ответить, и поджала губы. Отец, смотревший новости, выключил телевизор.

Уставившись на погасший экран, Сохи ощутила, что и она погружается в темноту.

Девочка понурилась, а папа заговорил суровым тоном:

— Сохи, карьера дипломата — мечта, достижимая лишь для единиц, готовых приложить колоссальные усилия. Чтобы оказаться среди избранных, необходимо превзойти сверстников. Разве рейтинг не важен?

Мать, поддерживая отца, продолжила:

— Давай сократим твоё время сна.

— Что? Я и так сплю шесть часов!

— Дети, опередившие тебя в рейтинге, наверняка спят ещё меньше. Пока другие отдыхают, ты должна учиться.

— Может, когда другие занимаются, мне можно будет немного поспать?

— Нет, в это время ты тоже должна учиться. Я приготовлю ужин, давай ты наскоро поешь и начнёшь заниматься.

С тяжёлым сердцем Сохи уселась за стол. На ужин были её любимые свиные котлеты тонкасы. Однако девочка сумела осилить только пару кусочков, после чего отложила вилку. В такой ситуации у неё напрочь пропал аппетит.

Почти не притронувшись к еде, девочка поплелась в свою комнату.

Взгляд упал на рисунок, прикреплённый к столу. Картинку под названием «Моя мечта — стать дипломатом» девочка нарисовала ещё в первом классе.

Разозлившись, Сохи сорвала её.

Когда Сохи призналась маме, кем хочет быть в будущем, та с улыбкой ответила: «У меня тоже была такая цель. Но жизненные обстоятельства вынудили меня выбрать другой путь. Когда я наконец начала готовиться к экзамену на дипломатическую службу, выяснилось, что бесценное время упущено. Вероятно, и для учёбы существует свой срок. Меня же постигла неудача. Ты поделилась со мной заветным желанием стать дипломатом, что меня очень радует. Давай стремиться к этому вместе».

И она начала вдвойне поддерживать Сохи. Девочке нравилось обсуждать с мамой свои успехи, а та всегда внимательно выслушивала дочку.

Рисунок же стал своеобразным мостиком, соединяющим их.

Сохи не смогла выбросить картинку и опять прикрепила её на прежнее место, грустно вздохнув.

«Хоть бы чуть-чуть отвлечься от учёбы. Мысль о том, что придётся ещё и сон сократить, просто невыносима», — подумала Сохи.

Девочка измучилась до предела. Ускоренная программа требовала усвоения колоссальных объёмов материала в сжатые сроки. Скоро должен начаться курс для второго класса старшей школы, а Сохи не освоила даже материал первого. Ей не нужно прохлаждаться год — всего лишь пару месяцев отдохнуть от академии. И вот тогда у неё наверняка появятся силы учиться.

Решительно поднявшись из-за стола, Сохи намеревалась объявить родителям о том, что возьмёт паузу в учёбе в академии. Возможно, мама, как и раньше, прислушается к ней.

Сохи осторожно приблизилась к комнате родителей. Но, услышав своё имя, замерла возле двери.

— Дорогой, плата за академию Сохи снова выросла. Похоже, нашей получки не хватит.

— Не беспокойся. Сперва снимем деньги со сберегательного счёта и всё оплатим. Остальные расходы покрою, если стану больше работать сверхурочно и получать надбавки.

— Когда ты уезжаешь в офис, то постоянно задерживаешься. Может, посоветуем Сохи сделать перерыв? Девочка выглядит совсем измотанной в последние дни.

— О чём ты? Мы уже вложили столько средств! А если Сохи временно перестанет учиться в академии, то её результаты ухудшатся! И что мы получим в итоге? Забыла, что ты говорила Сохи час назад? Нужно учиться даже тогда, когда другие дети спят.

Родители Сохи никогда не упоминали о деньгах в присутствии дочери. Но она видела, как порой они вздыхали, заглядывая в кошельки.

Однако девочка ничего не могла поделать, а сейчас откровенный разговор отца и матери лишь усугубил её душевные терзания.

С гнетущим чувством Сохи тайком вышла на улицу. Долго блуждала по переулкам и очутилась напротив дома Чирака. До неё долетел смех мальчика и весёлые голоса его мамы и папы.

Сохи невольно задумалась. Интересно, какие у него родители? Неужто в наши дни действительно найдутся такие взрослые, которые не заставляют своего ребёнка посещать дополнительные занятия? Вряд ли. Пожалуй, Чирак просто всё выдумал.

А потом Сохи вспомнила очередную ложь одноклассника.

«Но что, если Бамбуковая Роща и впрямь способна решить проблемы, стоит лишь поведать о них? Вдруг Чирак говорил правду?» И, поразмыслив, Сохи сделала выбор.

Как заметил Чирак, попробовать стоило, ведь она ничего не теряла. Девочка не медлила ни секунды и помчалась к роще. Однако, очутившись перед высокими стволами, почувствовала всю нелепость ситуации. Горькая усмешка появилась на её губах при мысли о том, что она оказалась здесь затемно, поверив странным россказням одноклассника.

Девочка взглянула на часы. Было уже одиннадцать вечера, поэтому Сохи решила, что раз уж она пришла сюда, то нельзя отступать.

Набравшись храбрости, она вошла в бамбуковые заросли.

«Может, в словах Чирака есть смысл. Я попробую».

— Я с удовольствием отдохну некоторое время от учёбы, но не хочу видеть разочарование в глазах родителей. Что мне делать? — громко прокричала Сохи, но, глядя на молчаливую рощу, опять ощутила неловкость.

Тем не менее на душе стало легче. Сохи уже было собралась развернуться и уйти, но неожиданно кое-что случилось.

У-у-у!

В роще внезапно поднялся ветер, заставив листья зашелестеть под его порывами. Однако было в этом нечто необычное. Сильный поток воздуха, достигнув границы рощи, будто натолкнулся на невидимую преграду и мгновенно стих.

По спине Сохи пробежал холодок.

— Что… не может быть. Наверное, почудилось. Разве может ветер резко прекратиться?

Пытаясь подавить нарастающий страх, Сохи рассмеялась.

Но смех, гулким эхом разнёсшийся по роще, вверг девочку в панику.

Она развернулась и бросилась наутёк.

Проснувшись на следующее утро, Сохи сразу же вскочила и подбежала к столу. Но, разумеется, ничего там не обнаружила.

«Ну конечно, не стоило верить байкам этого обманщика», — с досадой подумала Сохи, раздражённо постукивая пальцами по столешнице. Отбросив неприятные мысли, девочка поспешила собраться в школу.

На улице глаза опять принялись слипаться. Сохи уныло тащилась на занятия. Ночная вылазка к Бамбуковой Роще дала о себе знать — девочка задремала посреди урока.

Впрочем, это её не особо беспокоило. Главное — занятия в академии, а не скучные школьные уроки.

Даже когда Сохи забиралась в деревенский автобус, который ехал в академию, она никак не могла перестать зевать.

Заметив её состояние, водитель Пангуби заметил:

— Похоже, ты очень устала.

Но у Сохи не было сил ответить, и она молча плюхнулась на свободное место. Однако, когда её спина коснулась сиденья, она почувствовала что-то в рюкзаке.

Осторожно расстегнув молнию, Сохи обнаружила внутри красный мешочек. Девочка сразу поняла, что это подарок от Бамбуковой Рощи.

Взволнованная Сохи вышла из автобуса на следующей остановке и кинулась на поиски безлюдного переулка. Лишь очутившись там, девочка присела на корточки и с опаской открыла красный мешочек.

«Очки?»

Но на привычные очки это походило слабо. У них не было ни дужек, ни упоров для носа. Зато имелись кожаные ремешки и непрозрачные линзы в тонкой оправе.

Очки выглядели старыми и изрядно поношенными. А ещё были невероятно холодными. Настолько, что взять их голыми руками оказалось невозможно. Сохи использовала рукав, чтобы держать их.

Тем временем из красного мешочка выпала записка.

Очки, показывающие желаемое. Дайте тому, кого хотите обмануть. Бамбуковая Роща

«Очки действительно показывают желаемое?» — поразилась Сохи.

Тем не менее загадочные фразы на листе бумаги быстро навели Сохи на мысль, кому их следует отдать.

К тому же очков оказалось не одна, а целых две пары. Сохи тотчас решила, что преподнесёт их родителям.

После школы девочка вернулась домой и направилась в гостиную. Отец, у которого был выходной, смотрел телевизор, а мама листала что-то в телефоне.

При виде дочери папа встрепенулся и сказал:

— Вот и ты, Сохи! А мы с мамой решили, что поддержим тебя! С сегодняшнего дня мы тоже будем ложиться спать позже, как и ты. Правда же, дорогая? Дорогая!

Мама, погружённая в телефон, подняла голову только после того, как папа несколько раз позвал её.

— Что? А-а-а, да, конечно. Кстати, Сохи, ты ведь помнишь Чису? Дочь моей подруги, прекрасно играющая на пианино и отлично успевающая в школе… Она посещает академию и, вообрази себе, заняла первое место по математике. У неё, похоже, всё отлично получается. Может, пригласим Чису в гости? Заодно ты могла бы узнать у неё секреты успешной учёбы.

Сохи разозлилась. Едва переступив порог дома, она уже вынуждена выслушивать разговоры об учёбе и сравнения с дочерью маминой подруги. Раздосадованная девочка оставила очки в родительской спальне и подумала: «Надеюсь, дар Бамбуковой Рощи сработает как надо, а мне не придётся терпеть их нравоучения».

Войдя в свою комнату, Сохи рухнула на кровать. Впереди девочку ждала гора домашних заданий и подготовка к занятиям, но из-за бессонной ночи её неудержимо клонило в сон. Сохи предположила, что, если она позволит себе час отдыха, а затем вернётся к учёбе, всё будет в порядке.

И с этой мыслью она натянула одеяло до подбородка.

Проснувшись, Сохи не могла сказать, сколько времени прошло. Взглянув на часы, девочка с ужасом обнаружила, что наступила полночь.

Сохи запаниковала, не представляя, как ей поступить, но вдруг услышала за дверью голоса родителей.

— Дорогой, в её комнате темно. Вероятно, Сохи уже спит.

Удивлённая словами родителей, девочка застыла, затаив дыхание. Встать и притвориться, что учится? Но ей совсем не хотелось опять выслушивать нотации. Да и шевелиться не было никакого желания — тело казалось неподъёмным, словно налитое свинцом. «Будь что будет», — подумала она и укрылась одеялом с головой.

Однако спустя мгновение Сохи осторожно высунула нос наружу, чтобы быть в курсе происходящего.

И действительно, через полминуты в комнату на цыпочках вошли родители. Но их взгляды были направлены вовсе не на кровать, где лежала Сохи, а на письменный стол.

А ещё на родителях были те самые очки, которые Сохи получила от Бамбуковой Рощи.

Раздался мамин голос:

— Надо же, Сохи выключила основной свет, чтобы лучше сосредоточиться на учёбе. Может, сделать настольную лампу поярче?

— Не надо, дорогая. Не будем мешать, давай лучше уйдём.

Дверь скрипнула и закрылась.

Сохи тотчас отбросила одеяло и села. Неужели это сон? Она несколько раз протёрла глаза и даже ущипнула себя за щёку.

Но нет, всё было наяву. Родители и впрямь уверены, что она учится.

Значит, Бамбуковая Роща исполнила желание Сохи. Лицо девочки, пребывающей в замешательстве, озарилось улыбкой.

Вот теперь её жизнь изменится.

Проспав целых восемь часов кряду впервые за долгое время, Сохи ощущала необыкновенную лёгкость как физически, так и морально. И всё — благодаря очкам, подаренным Бамбуковой Рощей.

А волшебная сила проявила себя и утром.

Сидя за кухонным столом и уткнувшись в телефон, Сохи неожиданно услышала голос отца:

— Слушаешь онлайн-лекции во время завтрака? Молодец!

Сохи удивлённо разинула рот. Обычно за сидение в телефоне её бы сурово отчитали. Но сейчас она удостоилась похвалы. Сохи вновь убедилась в невероятном могуществе очков. Теперь она могла провести всё утро, беззаботно развлекаясь с телефоном, прежде чем отправиться в школу.

В школе Сохи пребывала в приподнятом настроении. Наверное, из-за полноценного сна девочка чувствовала себя превосходно, а на душе у неё было совершенно спокойно. Да и уроки казались ей интересными. А на физкультуре, которую она всегда недолюбливала, Сохи буквально летала.

— Эй, Пак Сохи, сегодня ты выглядишь по-настоящему счастливой. Что случилось? — изумился Чирак.

Сохи, которой не терпелось поделиться тайной, отвела Чирака в укромное место, где их никто не мог подслушать.

— Дело в Бамбуковой Роще, о которой ты говорил! Я была там накануне.

Сохи подробно рассказала однокласснику, как ходила в рощу. Затем девочка поведала о том, что нашла в красном мешочке, и объяснила, какой силой обладают волшебные очки.

Чирак ни разу не перебил Сохи. А потом расплылся в хитрой догадливой улыбке.

— Вот видишь, Сохи, я не врал! Ладно, а теперь дело за тобой: ты угощаешь меня ттокпокки.

Сохи растерялась. И дело было вовсе не в нежелании угостить Чирака — просто она никогда прежде ни для кого ничего не покупала.

Сохи задумалась. А что, если ттокпокки окажутся невкусными? И о чём говорить во время еды? Как поступить, если ей по какой-то причине захочется уйти домой пораньше? Для других подобные мысли могли показаться смешными, но не для Сохи, которая впервые собиралась лакомиться ттокпокки в компании одноклассника.

Девочка не на шутку распереживалась, а после долгих размышлений пробормотала:

— Может, пойдём ко мне?

Сегодня занятий в академии не было, значит, всё складывалось как нельзя кстати.

Да и дома будет уютнее, чем на улице.

Чирак выслушал предложение Сохи и выпалил:

— Отлично! Но закажем самые острые ттокпокки!

Сохи привела Чирака к своему дому, остановилась у ворот и опять заволновалась. Она вспомнила, что сегодня отец работал дома. Он всегда твердил, что друзей лучше заводить позже, когда уже станешь взрослым.

Сохи прекрасно понимала, что скажет отец, увидев Чирака.

Однако отступать было поздно. Чирак уже с азартом предвкушал, насколько острые ттокпокки они закажут.

Сохи взмолилась: «Пожалуйста, пусть папа не выгонит Чирака!»

Девочка осторожно отворила дверь и потопталась на пороге.

— Папа, я с пришла с другом!

Пока Сохи медлила, Чирак уверенно шагнул внутрь.

Его встретил отец Сохи, поднявшийся с дивана.

— Здравствуйте! Меня зовут О Чирак, я одноклассник Сохи, — представился мальчик.

Опешившая Сохи вспотела от шока. А если папа рассердится? Допустим, он разозлится только на неё, это ещё терпимо, но вдруг он скажет что-то неприятное Чираку?

Однако из уст отца прозвучало неожиданное:

— Привет, Чису, приятно с тобой познакомиться.

Изумлённая Сохи посмотрела на Чирака. Чису?

Отец и правда назвал его Чису? Но ведь папа прекрасно знал, как выглядит Чису, — мама ежедневно показывала ему фотографии девочки-отличницы из соцсетей.

Чису и Чирак ничуть не похожи. Хотя отец назвал его именно так.

Но, увидев, что её папа в очках, Сохи поняла, что это очередное проявление их волшебной силы.

Девочка просияла от радости:

— Да, я хотела бы узнать у Чису секреты её успехов в учёбе. Папа, не мог бы ты заказать нам ттокпокки? Только самые острые, пожалуйста. И можно что-нибудь ещё.

Спустя некоторое время доставщик привёз ттокпокки.

Дети уселись за стол и принялись за еду. Сохи мысленно восхищалась тем, как ловко её родители клюнули на уловку благодаря очкам. С её лица не сходила довольная улыбка.

— Что тебя развеселило? Выкладывай, посмеёмся вместе, — полюбопытствовал Чирак, отправил в рот кусочек рыбного пирожка омук и принялся за ттокпокки.

— Пустяки… Но ты до сих пор не рассказал мне, какой подарок получил от Бамбуковой Рощи. Зато ешь самые острые ттокпокки, как и было условлено, — ответила Сохи.

— Се-е-екрет! — протянул Чирак и расхохотался, а после изобразил, как застёгивает рот на молнию.

Сохи была счастлива. Ей стало стыдно, что раньше она считала общение с ровесниками пустой тратой времени. Теперь же, открыв для себя эту сторону жизни, девочка решила, что в будущем можно будет обзавестись друзьями.

Даже острые ттокпокки сегодня показались ей необычайно сладкими.

Сохи начала ходить в школу и возвращаться домой вместе с Чираком.

Порой дети задерживались на игровой площадке перед тем, как разбежаться по домам. Весь у Сохи появилось свободное время, потому что она начала прогуливать занятия в академии. Иногда девочку посещало лёгкое чувство вины перед родителями, которые усердно трудились, чтобы оплачивать дорогостоящее обучение.

Но радость от общения с другом была слишком велика.

Однако жизнь Сохи не ограничивалась развлечениями. У неё появился интерес не только к Чираку, но и к остальным одноклассникам. Например, по рекомендации Хэны она прочла повесть, которая пробудила у неё любовь к литературе. Погружаясь в мир книг, Сохи узнала, что существует гораздо больше профессий, чем она думала.

«А что, если я стану не дипломатом, а полицейским? Или врачом? А может, писателем? Почему бы не попробовать себя в роли айдола? Чирак утверждал, что айдолами становятся исключительно красавицы, но разве я недостаточно привлекательна?» — рассуждала Сохи, частенько примеряя на себя новую профессию.

Наступили дни, поистине похожие на сон. Однако мечты оставались мечтами, и реальность вскоре вновь напомнила о себе.

Когда Сохи спустя длительное время возвратилась в академию, она со страхом обнаружила, что как раз сегодня будет контрольная по математике. Получив лист с заданиями, девочка поняла, что в основном ей придётся отвечать на вопросы наугад.

Результат, как и ожидалось, был плачевным — последнее место в рейтинге. Ничего удивительного, ведь Сохи даже не прикоснулась к учебнику.

Тем не менее для Сохи, которая всегда находилась в числе лучших, подобный расклад оказался настоящим ударом.

С тревогой девочка вручила родителям лист с оценкой, но их реакция ошеломила Сохи.

— Ого! Первое место в двадцатке? Потрясающе!

— Ух ты! Я же говорила, что, если захочешь, ты всё сможешь! — подхватила мама.

И Сохи вновь поразилась силе очков. А получая похвалу родителей за поддельные оценки, даже почувствовала гордость.

Сохи уже собралась пойти в свою комнату, но внезапно заметила, что с волшебными очками что-то не так.

Они будто впечатывались в лица родителей: кожаные ремешки совсем поблёкли, а непрозрачные линзы практически растворились. На месте, где только что были очки, постепенно проступали чёрные пятна.

Опешившая Сохи приблизилась к родителям.

Она пристально вглядывалась в очки, которые истаивали на лице матери.

— Почему ты так на меня смотришь? Я настолько красива? — спросила мама и рассмеялась. Но её голос звучал безжизненно.

Очки почти растворились, оставив крохотный фрагмент оправленных линз.

Сохи быстро протянула руку и дотронулась до оправы, испугавшись, что та вот-вот исчезнет. Металл обжёг холодом ладонь девочки.

Если она хотела избавить родителей от очков, сейчас наступил подходящий момент.

Но в тот миг, когда Сохи намеревалась их сорвать, она заколебалась.

«А будет ли лучше без очков? Я вернусь к прежней жизни. Опять не спать, лишиться друзей… Оно того стоит?» И после короткого раздумья Сохи убрала руку.

У неё не хватило смелости завершить начатое.

— Очень красивая, — сказала Сохи.

Когда очки полностью въелись в кожу мамы, её взгляд совсем затуманился.

Сохи охватил ужас, но девочка принялась успокаивать себя: «Ничего плохого не случится. Может, очки обретут даже большую силу».

Наступило утро.

Проснувшись после восьмичасового сна, Сохи сразу почувствовала что-то неладное. Из родительской спальни доносились грохот, стук и звуки падающих предметов.

Протирая заспанные глаза, девочка направилась к комнате родителей.

— Мама, папа, вы в порядке?

Открыв дверь, Сохи оцепенела. Родители ползали по полу на четвереньках, как звери. В спальне царил хаос: опрокинутые лампы, книги, косметика и одежда оказались разбросаны повсюду. Среди этого беспорядка мама и папа передвигались с огромным трудом.

Сохи едва успела схватить отца, когда тот чуть не ударился о кровать.

— Папа, что с тобой? Очнись!

Отец поднял голову. При виде его лица Сохи отшатнулась и рухнула на пол.

Веки отца были плотно склеены, словно срослись.

Из груди Сохи вырвался крик.

Встревоженный отец спросил:

— Сохи? Как ты? Ты тоже ничего не видишь?

— Дорогой, с ней что-то случилось? Она пострадала? — Мама встала и, спотыкаясь, попыталась найти дочь, двигаясь к балкону.

Сохи успела её поймать.

Ужаснувшаяся Сохи смотрела на лицо матери.

Глаза женщины постигла та же участь — веки оказались плотно склеены.

— А-а-а-а! — завопила Сохи и выбежала из комнаты, а затем из дома, оставив беспомощных родителей одних.

В панике она металась по переулкам, не зная, как быть.

«Всё из-за очков! Они заставили веки мамы и папы слипнуться!»

Сохи вспомнила то, что произошло накануне. Тогда она могла снять очки с лиц родителей, но ничего не сделала.

«Это моя вина», — сокрушалась она.

Сохи хотела попросить помощи. Но что она могла сказать? «Я загадала желание в Бамбуковой Роще — и вот результат». Разве кто-нибудь ей поверит?

Сохи мчалась по переулкам, не замечая ничего вокруг, пока внезапно не выбежала на проезжую часть прямо перед автобусом, за рулём которого сидел Пангуби.

Водитель, перепугавшись из-за того, что девочка выскочила на дорогу, резко затормозил и вышел, чтобы проверить, не пострадала ли она.

Пангуби приблизился и мигом понял: что-то не так. Полные страха глаза Сохи и слабый зловонный запах — всё указывало на призрачный артефакт.

Пангуби схватил дрожащую девочку за руку и спросил:

— Где призрачный артефакт? Где он?

— При… призрачный… что? — пролепетала она.

— Должна быть какая-то странная вещь, которая исполнила твоё желание.

Сохи с облегчением вздохнула.

5. Иногда лучше видишь с закрытыми глазами

Хэджу незамедлительно созвала отряд охотников. Ёгве собрались и тотчас заняли места в автобусе, готовясь отправиться к дому Сохи. Когда транспорт уже должен был тронуться, в салон поднялся Чунним, которому следовало восстанавливать силы дома.

Хэджу, удивлённая его появлением, сказала:

— Останься и отдыхай. Мы справимся.

— Я пока ещё охотник на призраков деревни Бамбуковая Роща. Позволь мне помочь.

Хэджу беспокоилась о состоянии больного Чуннима, но времени на споры не было. Мысли о родителях Сохи, чью жизненную энергию и сейчас мог поглощать призрачный артефакт, заставили охотницу быстро найти место для Чуннима в салоне.

Когда автобус поехал по дороге, Сохи принялась приставать к Хэджу:

— Обещайте, что спасёте моих родителей и вернёте мне артефакт… или как его там…

Пангуби, услышав её нытьё, не выдержал и раздражённо воскликнул:

— Ты до сих пор ничего не поняла? Твои родители в опасности из-за призрачного артефакта, а ты стремишься заполучить его обратно? Если тебе не хотелось учиться, нужно было честно признаться.

— Я не могла им сказать… Они бы разочаровались во мне, — тихо ответила Сохи.

Вероятно, никто, кроме Тэджу, не понимал, что чувствует Сохи, хотя из-за бессмертника воспоминания о родителях сохранились в его памяти лишь смутными образами. Впервые он столкнулся с родительским разочарованием, когда взял деньги из маминого кошелька.

Мама не проронила ни слова, но затянувшееся молчание стало хуже любых упрёков. Тэджу даже подумал, что лучше бы его отругали. С того самого дня он решил, что никогда больше не хочет видеть досаду на мамином лице. Возможно, Сохи испытывала схожие эмоции.

Девочка продолжала умолять Хэджу вернуть артефакт, пока автобус не остановился.

При виде дома Сохи Чильчон выпалил:

— Эй, Пангуби, как ты мог не заметить, что здание в таком состоянии?

Однако и Пангуби был обескуражен. Когда дом одержим призраками, всё в нём моментально теряет жизненную силу и начинает гнить.

Дом Сохи являлся тому подтверждением и выглядел так, будто вот-вот развалится.

Сосна во дворе засохла, ветви поникли, а ворота, некогда покрашенные в синий цвет, покрылись ржавчиной и отвалились. Здание, которое ещё недавно казалось полным жизни, теперь выглядело донельзя заброшенным.

Растерянный Пангуби выдавил:

— Ещё недавно он был в порядке, как же это могло случиться так стремительно?

— Ладно, поторапливаемся. Нужно действовать. Сохи, веди нас.

Но едва они переступили порог, надобность в проводнике отпала. Из спальни доносилось сильное зловоние. Хэджу двинулась на запах. С каждым шагом смрад становился невыносимее. Вдобавок из комнаты раздавался звук, напоминающий копошение мелких насекомых.

Когда Хэджу аккуратно приоткрыла дверь, что-то зашуршало, будто рой тараканов разбежался от включённого света. Охотница оглядела помещение. Как и говорила Сохи, повсюду валялись опрокинутые и разбросанные вещи, но родителей девочки нигде не было.

Внезапно Чунним, показав на пол под ногами Чильчона, закричал:

— Осторожно! Тут какое-то насекомое!

Чильчон, вздрогнув от испуга, невольно наступил на существо. Это оказалась гусеница из контейнера Пангуби.

Она уже откладывала яйца, когда Чильчон её раздавил. Раздался хруст, из тела гусеницы повалил белый дым со сладковатым ароматом, сменившийся зловонием.

Учуяв запах, Хэджу сразу всё сообразила.

— Ядовитый дым! Скорее, зажмите носы!

Ёгве засуетились и забегали по комнате, пытаясь найти что-нибудь, чем можно прикрыть носы. Канёль использовал полотенце, Кумихо — хвост, Удодам — одеяло, а Пангуби — рукав своей рубашки. Чильчон, не найдя ничего подходящего, заткнул ноздри носком. Тэджу передал Сохи что-то из одежды, а затем вместе с девочкой спрятался под стол.

Тем временем белые клубы заволакивали комнату. В густой пелене охотники потеряли друг друга из виду.

Хэджу обратилась к ёгве, которые находились где-то поблизости:

— Дым вызывает видения. Что бы вы ни увидели — помните, это лишь иллюзия…

Не успела она договорить, как загадочный дым активизировался.

Послышался истошный визг Чильчона:

— А-а-а! Кошка!

— Чильчон, опомнись! — воскликнула Хэджу. — Это просто видение! Кошка, которую ты видишь, не существует!

Но Чильчон, подвергшийся воздействию дыма, надрывался как безумный. Его вопли и беспорядочное метание только усилили всеобщий хаос.

— Чильчон, хватит! Ты разрушишь дом!

Но Хэджу не смогла усмирить ёгве — воздух прорезал отчаянный возглас Канёля:

— Сеть! Уберите её! Я не рыба, отпустите меня! На помощь!

За ним последовали панические жалобы других ёгве. Удодам плакал и твердил, что стены комнаты сужаются и ему страшно. Кугарян извергала пламя во все стороны и кричала, что её преследуют какие-то подозрительные охотники. Пангуби издавал нечеловеческий рёв и в неистовстве бросался на стены.

Дом содрогался, готовый вот-вот обрушиться.

Даже Тэджу не смог противостоять силе дыма.

— А-а-а-а! Машина мчится прямо на меня! — завыл он, заново переживая день собственной гибели.

Впрочем, наверное, благодаря силе бессмертника, Тэджу сохранял остатки самообладания и отчаянно пытался удержаться на грани реальности.

Хэджу тоже не сумела избежать воздействия дыма. Однако годы тренировок, растянувшиеся на пять столетий, не прошли даром — она осознавала иллюзорность видений и сопротивлялась их власти.

Пока отряд охотников бесновался, Чунним, затыкая нос своим оружием, плетью, сквозь кашель прохрипел:

— Сейчас мы ничего не добьёмся. Нужно отступить, собраться и вернуться с новыми силами. Иначе разрушим дом, прежде чем найдём призрачный артефакт.

Но его совет остался неуслышанным — никто из товарищей не ответил.

Чунним осознал, что надо действовать в одиночку, и кинулся к двери. Схватившись за ручку, он потянул её на себя, но та почему-то не поддавалась.

— Дверь не открывается! Кто-нибудь, помогите её выломать!

На крик Чуннима отозвался Тэджу, оказавшийся ближе всех к выходу:

— Я попробую!

Тэджу схватился за дверную ручку. Дверь действительно оказалась заперта, но что-то подсказывало — она может поддаться.

Задержав дыхание, чтобы не вдохнуть дым, Тэджу сконцентрировался. Мысленно сосчитав до трёх, отчаянно дёрнул дверь. Раздался треск, будто ручка сломалась.

Резкий звук заставил Хэджу прийти в себя.

Она с трудом справилась с наваждением и рявкнула:

— Прекрати сейчас же! Дом едва держится! Одно неверное движение — и он рухнет!

Но Тэджу, почувствовав, что дверная ручка и впрямь начала немного поддаваться, проигнорировал Хэджу. Думая, что ещё немного, и всё получится, он с удвоенной силой налёг на деревянное полотно.

Увы, дверь опять стала неприступной, а с потолка посыпалась штукатурка.

От мощных рывков Тэджу сорвалась люстра. Пролетев мимо уха Чильчона, она разбилась вдребезги, ударившись о пол.

К счастью, грохот вырвал ёгве из плена иллюзий, и он пискнул:

— Что происходит?

— Кан Тэджу, перестань! — велела Хэджу.

Тэджу наконец пришёл в себя и отпустил дверную ручку.

— Дом не выстоит, пока мы не найдём и не уничтожим призрачный артефакт. Меняем стратегию. Охотники, всем закрыть глаза! — скомандовала Хэджу.

— Из-за дыма и так ничего не разглядеть, а ты предлагаешь нам полностью лишить себя зрения? В чём смысл? — опешил Чунним.

— По крайней мере, с закрытыми глазами мы не увидим галлюцинации, — ответила Хэджу. — Призрачный артефакт можно выследить по запаху. Если идти только на него, зрение нам не потребуется. Зажмурьтесь и сосредоточьтесь!

Хэджу несколько раз повторила команду, чтобы её услышали те, кто ещё находился под действием иллюзий. Спустя некоторое время охотники начали освобождаться от наваждения и закрывать глаза.

Постепенно крики стихли. Убедившись, что друзья избавились от дурмана, Хэджу обратилась к Чильчону:

— Ты лучше всех среди нас чувствуешь запахи. Найди источник зловония.

Чильчон принюхался и начал двигаться по комнате, следуя за запахом.

Поблуждав по спальне, ёгве вдруг уверенно направился в нужную сторону.

— Здесь! В шкафу!

Охотники двинулись на голос Чильчона. Пришедший в себя Тэджу проверил состояние Сохи и последовал за остальными. Однако передвигаться с закрытыми глазами оказалось сложнее, чем можно было вообразить.

Охотники пробирались к шкафу ползком.

Приблизившись, Тэджу услышал чей-то голос:

— Что тут за тёмное место? Муж, должно быть, запер дверь… Она не открывается… Что делать? Мне ведь нужно на работу…

Голос раздавался справа от Тэджу. Мальчик замер и повернулся на звук.

Вдруг послышался другой голос:

— В нынешнем месяце почти не было сверхурочных, денег может не хватить. Как оплатить академию Сохи? Надо ещё урезать расходы, но как сказать жене…

Это были родители Сохи.

Тэджу ненадолго приоткрыл глаза и проверил, различают ли голоса людей остальные. Охотники продолжали упорно продвигаться к шкафу. Вероятно, слова были слышны ему одному, как и в деревне Ёгве, когда мальчик улавливал голоса людей, захваченных призрачными артефактами.

Тэджу напряг слух.

И снова в комнате прозвучал возглас матери Сохи:

— Ох, как болит спина! Почему пол настолько жёсткий? И когда потолок стал ужасно низким?

Тэджу проанализировал услышанное. Родители Сохи находились на твёрдом полу под низким потолком. Наверное, их где-то заперли.

А боль в спине от твёрдого пола означала, что они лежат.

В голове Тэджу мелькнула догадка, и он крикнул охотникам:

— Я понял! Надо искать под кроватью, которая находится возле шкафа!

Чильчон закивал и принялся ощупывать пол возле шкафа. Как и предположил Тэджу, там стояла кровать.

Чильчон осторожно обследовал пространство.

— Под кроватью нет просвета. Она вплотную прилегает к полу.

Сохи, дрожа в углу комнаты, проговорила:

— Там есть выдвижной ящик для белья. Можно нашарить ручку.

Ощупывая низ кровати, Чильчон нашёл ручку и потянул. Но она не сдвинулась ни на миллиметр, ящик заклинило.

Кугарян выпрямилась, принюхалась и подняла что-то с пола.

— Мягкое, как гусеница, — сказала она. — Похожа на ту, которую раздавил Чильчон.

Канёль, который был рядом с Кугарян, на что-то наступил и схватил с пола очередную гусеницу.

— Их здесь множество! А новые вылезают из ящика. Думаю, некоторые застряли в пазах и не дают ящику выдвинуться.

В ту же секунду до Тэджу долетел сдавленный стон отца Сохи:

— Силы покидают меня… Вот-вот потеряю сознание. Но где Сохи? Она в порядке?

Тэджу закричал охотникам:

— Поторопитесь! Родителям Сохи совсем плохо! Если мы не успеем, призраки высосут их жизненные силы!

— У нас времени в обрез. Ты точно уверен, что они под кроватью? — спросил Чунним.

— Да!

Но даже если родители действительно были там, предстояло ещё найти способ их спасти.

Хэджу заявила:

— Тэджу, попроси родителей Сохи помочь. Если они будут толкать ящик изнутри вместе с нами, возможно, он поддастся. Сейчас нам нужна сила твоего голоса.

Тэджу, сидевший возле кровати, хотел что-то сказать, но замялся.

— Я не знаю, что говорить.

— Почему?!

— Судите сами: они истощены и напуганы, и вдруг детский голос просит их что-то сделать… Поверят ли они? Наверняка решат, что я злой дух. Необходимо подобрать правильные фразы, которые их убедят.

Пангуби торопливо обратился к Сохи:

— Пак Сохи! Подойди, пообщайся с родителями. А рядом будет Тэджу, который донесёт до них твои слова.

— Нет! Мама и папа, конечно же, ненавидят меня. Я не смогу посмотреть им в глаза, — покачала головой Сохи.

Пангуби был совершенно измотан упрямством Сохи.

— Да, ты виновата. Когда родители узнают правду, они отругают тебя и накажут. Но ты не можешь притворяться, что ничего не произошло. Это же твои отец и мать — как бы ты ни ошибалась, они всегда будут любить тебя.

После комментария Пангуби девочка расплакалась.

— Вот твой последний шанс всё исправить. Нельзя упустить такую возможность и потом жалеть о несделанном остаток жизни, — добавила Хэджу.

Цель была почти достигнута. Рыдания Сохи становились всё громче. Чувства вины и тревоги, долго сдерживаемые внутри, прорвались наружу.

Проплакав некоторое время, Сохи чуть успокоилась.

— Родители любят меня, несмотря на мои ошибки…

Она повторяла слова Пангуби как мантру. Охотники терпеливо ждали.

Наконец, собравшись с духом, Сохи подползла к кровати и села возле Тэджу.

А затем пробормотала:

— Мама, папа, простите меня. Так получилось, потому что я не хотела учиться. И я больше не мечтаю стать дипломатом. Я не могла признаться вам раньше, боясь вашего разочарования. — Сохи помолчала, сдерживая слёзы. — Мне нравилось отдыхать, проводить время с друзьями, высыпаться. Я боялась возвращаться к жизни без очков. Я была по-настоящему счастлива. Но я не хочу этого счастья без вас.

Тэджу, сидя перед ящиком, внимательно слушал Сохи и передавал её слова родителям, стараясь сохранить всю искренность её признания.

Мать и отец хранили молчание. В повисшей тишине чувствовалось их потрясение — им было нелегко осознать, какой опасности их подвергла родная дочь.

Охотники и Сохи надеялись хоть на какой-то ответ.

В конце концов Тэджу произнёс:

— Всё хорошо. Думаю, родители Сохи поняли ситуацию. Они готовы помочь. Тянем на счёт три. Раз, два, три!

По команде Тэджу родители Сохи и охотники одновременно толкнули ящик. Он слегка заскрипел, но не поддался.

— Ещё раз! Раз, два, три! — велел Тэджу.

На сей раз ящик издал громкий скрип и с грохотом открылся. В тот же миг туман, заполнявший комнату, начал втягиваться внутрь. Охотники с облегчением открыли глаза.

— Они здесь! — воскликнул Тэджу, первым увидев родителей Сохи.

Мать и отец Сохи осторожно выбрались из ящика и с трудом разлепили веки.

— Мама, папа! — Девочка шагнула к ним.

Родители взяли дочь за руки и глубоко вздохнули, освободившись от долгого удушья.

Чунним прокашлялся:

— Я, охотник на призраков, приказываю: призрак, явись!

Когда он взмахнул плетью, вспыхнул ослепительный свет, под воздействием которого очки выпали из глаз родителей Сохи.

Чунним подхватил очки и бросил их на пол. Из них выползли десятки гусениц-призраков.

— Неужели это те же насекомые? Их даже на призрачной карете было меньше! — поразился Удодам.

Растерянная Хэджу вытащила из волос заколку. Та превратилась в Пламенник, и охотница начала размахивать им, пытаясь уничтожить призраков. Но меч поражал лишь некоторых — проворные гусеницы ловко уклонялись от ударов.

— Невозможно истребить их по очереди! Если устранить призрачный артефакт, призраки тоже исчезнут. Предоставьте это мне, — проговорил Чунним.

Он поднял очки из скопления гусениц. Внимательно осмотрев их со всех сторон, Чунним заметил иероглиф «призрак» и крепко сжал плеть.

— Вот он! Я, охотник на призраков, приказываю тебе: отправляйся в загробный мир!

Чунним вставил рукоять плети в иероглиф «призрак». Из символа заструился свет, который, подобно пылесосу, стал втягивать гусениц. Окутанные сиянием, они бесшумно истаивали в лучистом потоке.

— Уф… Рука из-за воспаления долго не выдержит… Хэджу, гони гусениц ко мне! — выкрикнул Чунним.

Хэджу начала направлять мелких тварей к мастеру. Но и с её помощью количество гусениц не уменьшалось. Свет, исходящий от символа, вряд ли мог продержаться до исчезновения всех насекомых.

— Охотники, скорее гоните призраков к Чунниму! — взревела Хэджу, указывая на улепётывающих гусениц.

Но прежде чем ёгве сумели что-либо предпринять, раздался возглас мастера:

— О нет! — Чунним, с трудом контролирующий свет, был вынужден бросить плеть.

В тот же миг свечение, поглощавшее призраков, погасло.

— Насекомые разбегаются! — вырвалось у Тэджу.

Гусеницы стремительно расползались в разные стороны.

— Они уходят в щель под дверью, остановите их! — в отчаянии воскликнула Хэджу.

Но никто из ёгве не успел и глазом моргнуть: гусеницы скрылись в дверных щелях.

6. Бабочка зимой

— Сохи, прости, что мы не понимали тебя всё это время!

Девочка, прижавшись к родителям, долго рыдала. Затем несколько раз коснулась их глаз, проверяя, действительно ли исчезли очки. Не из сожаления об их утрате, а чтобы убедиться — мама и папа здоровы и вернулись к нормальной жизни.

В доме некоторое время слышались лишь облегчённые всхлипы.

Когда плач утих, девочка робко спросила:

— Можно, я больше не буду ходить в академию?

Мама слегка улыбнулась:

— Конечно, дочка. Мы думали, тебе нравится учиться. Поэтому решили, что, если немного подстегнуть тебя, ты станешь ещё лучше. Но мы, похоже, слишком давили, и тебе стало тяжело. Прости нас.

— Я не говорю, что вообще не хочу учиться. Просто мне нужно отдохнуть, а ещё… подумать о других вариантах будущей профессии, кроме дипломата.

— Правда? Как насчёт врача или юриста?

На слова папы, сказанные наполовину в шутку, наполовину всерьёз, Сохи надулась. Но когда отец извинился, улыбка мигом вернулась на её лицо.

Кугарян обратилась к людям:

— Что ж, если вы закончили разговоры, пожалуйста, подойдите сюда. Пора подкорректировать ваши воспоминания.

Кумихо по очереди положила переднюю лапу на голову каждого члена семьи, чтобы изменить их память.

Наверняка родные не хотели разлучаться. Невзирая на тяжёлые испытания, Хэджу видела в их глазах надежду на возвращение к прежней счастливой жизни.

Однако, когда охотница подумала о том, что отряд ёгве-

защитников до сих пор находится в неведении, ей стало грустно. Хорошо хоть, что одна гусеница-призрак не успела уползти далеко от дома: теперь, когда призраки покинули жилище, все двери с лёгкостью распахнулись, и Пангуби принёс беглянку.

Насекомое отчаянно извивалось, пытаясь ускользнуть, но было поймано и помещено в контейнер.

— Значит, теперь точно можно сказать, что в деревне Бамбуковая Роща появились гусеницы-призраки. Я надеялся, что ничего подобного не случится, — вздохнул Пангуби.

— Причём их целая уйма. Вероятно, они размножились после того, как попали в деревню. Подумать только — незрелые особи откладывают яйца и плодятся. Страшно представить, что будет дальше, — добавил Удодам.

Хэджу посмотрела на Чуннима:

— Ты обещал связаться с Небесами. Что удалось узнать?

Чунним лишь бессильно покачал головой:

— Вчера я связался с небесным управлением по делам призраков для выяснения хоть каких-то деталей. Однако никто не слышал о таких созданиях. Более того, там не верят в их существование.

Хэджу понимала — они зашли в тупик. Обычно призраки стремились завладеть человеческим телом, используя артефакты и неотступно следуя за людьми. Но гусеницы вели себя иначе. Некоторые явно поглощали жизненные силы своих жертв, как в случае с семьёй Сохи, а другие будто и вовсе не интересовались ими, а просто бесцельно перемещались по комнате.

Совершенно непонятно, какая у них цель. Тревожило и то, что численность насекомых постоянно росла, а формы менялись. Возможно, их цель — не обрести человеческое тело, а эволюционировать.

А ведь гусеницы-призраки появились в деревне из-за отряда охотников. Хэджу испытывала не только тревогу, но и чувство вины. Она была в замешательстве, но бездействовать не могла. После раздумий она велела ёгве патрулировать деревню.

— Давайте временно отложим наши дела, разделим территорию и постараемся выловить всех гусениц. Если тщательно осмотрим каждый уголок, возможно, сумеем их уничтожить.

Ёгве понимали чувства Хэджу. Других идей, кроме патрулирования деревни, у них не было. Поникшими они вернулись в цветочный магазин, ставший их новым домом, и разбрелись по комнатам.

Когда Тэджу тоже собирался пойти к себе, Чильчон, который задержался, тихо окликнул его:

— Постой.

И Чильчон, чей взгляд был непроницаем, отвёл Тэджу в пустой угол оранжереи.

Мальчик недоумённо улыбнулся, но ёгве был мрачен.

— То, что я скажу, крайне важно. Слушай внимательно.

Впервые видя Чильчона настолько серьёзным, Тэджу перестал улыбаться.

Немного подумав, Чильчон продолжил:

— Почему ты так настойчиво пытался открыть дверь в доме Сохи?

Вопрос застал мальчика врасплох.

— Ну… Я решил, раз теперь стал таким же сильным, как вы, смогу легко её отворить…

— Твоя возросшая сила лишь указывает на наличие большего потенциала, но это не означает, что ты способен на всё. Нельзя отворить любую дверь, опираясь только на физическую мощь.

Тэджу растерялся.

— Запомни, бездумное применение силы никуда не годится. Ты мог подвергнуть всех реальной опасности. Впредь будь осторожнее.

— Ясно.

Чильчон потрепал Тэджу по плечу и напоследок улыбнулся.

Но теперь Тэджу не смог растянуть губы в ответной улыбке. Даже после ухода ёгве мальчик ещё долго стоял неподвижно.

Слова Чильчона снова и снова звучали в голове Тэджу.

Чильчон прав. Получив сверхспособности, Тэджу только и ждал случая их применить. И когда возможность появилась, он использовал силу, наслаждаясь моментом и не думая о последствиях. Так и случилось в доме Сохи.

Чильчон заметил, что Тэджу слишком увлёкся, не сознавая, к чему может привести опрометчивый поступок. Осознав ошибку, мальчик испытал стыд и разочарование в себе, а потому долго не мог уснуть.

Начиная со следующего дня, охотники на призраков начали патрулировать деревню. Хэджу было тяжело смотреть на ёгве, которые ёжились на пронизывающим ветру. Ей казалось, что охотники страдают из-за недостатка её способностей, и она постоянно чувствовала себя виноватой.

Хэджу хотела бы присоединиться к друзьям, но из-за ухудшающегося состояния Чуннима не могла надолго удалиться из цветочного магазина. Рука мастера выглядела всё хуже и хуже.

Даже целебная мазь не помогала: ранки не заживали, а, наоборот, разрастались.

Хэджу не раз пыталась убедить Чуннима обратиться в небесную больницу, но он отмахивался и ворчал, что скоро выйдет на пенсию и хочет провести оставшееся время в мире людей. Хэджу была подавлена. Чунним понимал её состояние. Порой он покидал цветочный магазин, чтобы побыть в одиночестве и скрыть свою боль от охотницы, но вскоре возвращался.

Именно его исчезновения вызывали у Хэджу особое беспокойство.

Так и проходили дни, наполненные тревогой.

Но, конечно же, Хэджу отправилась на встречу с Чираком, другом Сохи.

Призрачным артефактом Чирака оказался бальзам для губ, наделявший даром красноречия. Стоило нанести его, как речь становилась плавной и красивой, но Чирак чувствовал себя неловко, пользуясь таким средством, и вскоре совсем перестал его применять. Мальчик охотно отдал бальзам, пояснив, что и так дружит со всеми в школе.

Когда Хэджу осторожно коснулась Пламенником бальзама, на котором был вырезан иероглиф «призрак», оттуда принялись выползать гусеницы.

Насекомых, к счастью, оказалось немного, поэтому уничтожить их не составило труда. Хэджу невольно подумала: как было бы хорошо, если бы любые проблемы решались столь же элементарно, как и сейчас — в случае с бальзамом.

К тому времени, как Хэджу вернулась в цветочный магазин, охотники закончили патрулирование. У каждого в руках были контейнеры, наполненные гусеницами.

— Неплохой улов. Хотя, если постараемся, сможем поймать гораздо больше, — заметила Хэджу, проверяя количество гусениц.

— По-моему, им нет конца, — буркнул Чильчон. — А хуже всего, что они неотличимы от обычных. Некоторые бесстрашные дети даже пытались забрать их домой. Вероятно, приняли за капустниц из-за близости капустных грядок. Признаться, и я поначалу предположил, что это гусеницы капустной белянки — сейчас над полем вьётся целая туча бабочек.

— Но чего же хотят призраки? — спросил Канёль, осторожно прикасаясь к контейнеру с одной-единственной гусеницей, который держал Тэджу.

Особь изолировали, чтобы проследить за скоростью роста.

Хэджу подозрительно посмотрела на гусеницу и сказала:

— Очевидно, кто-то использует их в своих целях.

После слов охотницы в сознании ёгве возник один и тот же образ.

— Незнакомец в чёрном плаще, который следовал за каретой. Он и есть тот, кто создал подарки Бамбуковой Рощи, — хмуро заключила Кугарян.

Именно он воспользовался призрачной каретой, чтобы доставить гусениц в деревню. Логично, что он должен стоять за этим беспределом.

Охотники посуровели пуще прежнего.

Однако Хэджу придерживалась иного мнения.

— Вряд ли всадник в чёрном плаще проник в деревню. Он использовал Тэджу как посредника, чтобы доставить призраков в Бамбуковую Рощу. Будь у него возможность войти в селение, он бы наверняка лично принёс гусениц, — рассуждала Хэджу.

— И снова мы в тупике, — удручённо проронил Канёль.

Время шло, но решение не появлялось, и Хэджу всё острее ощущала собственное бессилие. Выбора, впрочем, не было.

День за днём охотники продолжали нескончаемые патрули, вылавливая гусениц. Было заметно, как ёгве постепенно теряют бодрость в борьбе с ледяным ветром. Отряд выглядел по-настоящему измождённым.

Когда Чунним после очередной прогулки вернулся домой, Хэджу поделилась с мастером своими сомнениями:

— Не уверена, что есть смысл в ловле гусениц.

— Сейчас это может казаться бессмысленным, но нам нельзя сидеть сложа руки. Благодаря ёгве рано или поздно гусеницы исчезнут. К тому же другого плана у нас пока нет. — Чунним похлопал Хэджу по плечу, но ей не помогла такая поддержка.

Похожие чувства испытывал и Тэджу. Если бы он присоединился к охотникам на дежурствах, ему бы стало чуточку легче. Но мальчик не мог отправиться на патрулирование, поскольку должен был присматривать за цветочным магазином.

Ощущение вины мешало Тэджу. Всё, что ему оставалось, — провожать ёгве по утрам, когда те отправлялись на раннее патрулирование.

Однако Чильчону Тэджу не мог адресовать свои ободряющие напутствия.

Мальчик не находил в себе сил взглянуть ему в глаза.

«Ты мог подвергнуть всех реальной опасности».

Фраза всплывала в голове Тэджу всякий раз, когда он видел Чильчона. Мальчик и сам не понимал, почему она так глубоко засела в его памяти.

Однажды, проводив ёгве, Тэджу вышел во двор перед цветочным магазином, пытаясь избавиться от гнетущих мыслей. Мальчик сел на скамейку, наблюдая за колышущейся рощей. Шорох бамбуковых листьев успокаивал его.

Теперь Тэджу начал понимать тех, кто приходил к зарослям поделиться своими переживаниями. Мальчик поднёс к лицу контейнер с гусеницей. На вид она казалась совершенно обычной — трудно поверить, что перед ним призрак. Было в ней даже что-то милое.

— Знаешь ли ты, сколько людей страдает из-за тебя?

Гусеница вдруг зашевелилась, будто откликаясь на вопрос мальчика. Но её движения были странными. Казалось, из её тела вот-вот что-то вырвется наружу.

— Ой! Она собирается трансформироваться? — пробормотал Тэджу, открывая крышку контейнера.

Внезапно мальчик услышал чьи-то шаги, а на контейнер упала тень. К Тэджу приблизился Чунним.

— Мастер, где вы опять пропадали? Хэджу места себе не находит, — сказал Тэджу.

И действительно, Хэджу как раз покинула цветочный магазин в поисках исчезнувшего Чуннима.

Мастер, подобно ребёнку, застигнутому за кражей сладостей, вжал голову в плечи, но тотчас выпрямился и усмехнулся. Однако его беззаботный вид лишь сильнее разозлил Тэджу.

— Как-никак, но это призрак, не стоит трогать его голыми руками, — небрежно заметил Чунним.

Тэджу со вздохом опустил контейнер.

— Тебя что-то беспокоит? — полюбопытствовал мастер.

Мальчик помедлил с ответом. Своевольное поведение мастера раздражало его, продолжать беседу не хотелось. Впрочем, Чунним уже сообразил, в чём дело.

— Это из-за разговора с Чильчоном, верно?

— Как вы догадались?

— Чильчон переживает не меньше твоего.

В тот день, когда Чильчон сделал Тэджу замечание, ёгве тоже одолевали тяжёлые мысли. Он не мог уснуть и долго сидел во дворе, где его и обнаружил вернувшийся с прогулки Чунним.

— Чильчон всегда мечтал стать охотником на призраков. Но когда понял, что ёгве могут быть лишь помощниками, а не настоящими охотниками, хоть им и разрешено так себя называть, ужасно расстроился. Это стало для него страшным ударом. До такой степени, что он даже ел человеческие ногти, надеясь превратиться в человека. Пожалуй, старая травма заставила его ревновать, когда ты вернулся в отряд как стажёр.

Тэджу был потрясён. Он знал о желании Чильчона стать человеком, но не предполагал, что именно мечта стать охотником на призраков и была первопричиной. Тэджу стало его жаль.

Всё время Тэджу бездумно хвастался силой и, вероятно, выглядел очень глупо.

— Но почему ёгве не могут стать охотниками на призраков? — спросил Тэджу.

— Люди и жители Небес, в общем, те, кто составляет большинство, никогда не замечают того, что не причиняет им неудобств. А страдания меньшинства для них несущественны. Полагаю, и ты сталкивался с чем-то подобным: когда в компании что-то планируется, мнением двух несогласных часто пренебрегают, поступая по-своему.

Тэджу вспомнил случай из прежней жизни. Как-то раз он вместе с друзьями решил купить что-нибудь навынос, но один из товарищей не ел острое и попросил исключить такие блюда. Однако остальные настояли на своём, полностью проигнорировав его просьбу.

Другу пришлось есть острую еду против своей воли.

«Интересно, что он тогда чувствовал?»

Чунним поднял принесённый ветром бамбуковый лист. В руках охотника он казался особенно зелёным.

Слегка поёжившись от холодного ветра, мастер отпустил лист, и тот унёсся прочь.

— Слова Чильчона — не просто зависть. Он упоминал, что физических возможностей недостаточно для достижения цели. В мире полно вещей, которые нельзя решить только грубой силой. Я сам прошёл через такое. Думал, что стану охотником на призраков, поскольку у меня есть дар. Но после нескольких провалов на экзаменах я осознал: сила — не главное. Для охотника крайне важно уметь слышать того, кто стал призраком. А это, кстати, напрямую касается и тебя, ведь ты различаешь голоса, недоступные другим.

История с призрачным артефактом — очками Сохи — разрешилась не благодаря сверхспособностям, а как раз потому, что Тэджу сумел услышать голоса её родителей.

Однако сверхспособности едва не привели к катастрофе. Смутившись, Тэджу рассеянно коснулся контейнера для насекомых.

— Ты принёс в деревню не только хаос, но и кое-что ещё, Тэджу… — начал мастер.

Но договорить он не успел: в тот же миг гусеница выпрыгнула из контейнера — Тэджу забыл закрыть крышку. Воспользовавшись шансом, она впилась в палец мальчика.

— Ай! — Тэджу дёрнулся, и гусеница полетела на землю.

— Осторожно! — воскликнул Чунним.

К счастью, Тэджу не раздавил её — иначе снова появился бы ядовитый дым, и ситуация бы ухудшилась.

Мальчик поймал беглянку и вернул в контейнер. Но что-то с ней было не так: из извивающейся спины появились крылья, а тело обмякло. Оболочка была сброшена. Гусеница превратилась в бабочку. Тэджу застыл в изумлении.

— Она трансформировалась, поглотив твою энергию. Значит, ты пока ещё человек, — задумчиво произнёс Чунним, наблюдая за бабочкой.

Тэджу тоже не отрывал взгляда от белокрылой бабочки, которая ещё совсем недавно была призрачной гусеницей.

И тут его осенило: возможно, есть ключ к решению проблемы!

— Разве бабочки появляются зимой? — спросил мальчик у Чуннима.

7. Следы соломенных сандалий в сарае

«Признаться, и я поначалу предположил, что это гусеницы капустной белянки — сейчас над полем вьётся целая туча бабочек», — всплыли в памяти Тэджу слова Чильчона.

Тогда он не обратил на них внимания, но теперь осознал ценность этой детали.

Тэджу словно ударила молния, и он немедленно вызвал ёгве.

Вернувшись в цветочный магазин, отряд быстро подготовился к выезду. Хэджу, убедившись, что уставший после прогулки Чунним устроился отдыхать, последней заняла место в автобусе.

Закрывая дверь, она обратилась к Тэджу:

— Объясни ещё раз про белянок.

— Чильчон заметил бабочек, летающих рядом с местом, где он нашёл гусениц, — ответил Тэджу.

— Да. И что?..

— Сейчас зима, температура около нуля. Разве нормально, что вокруг порхают бабочки?

— Ты считаешь, что они не капустные белянки, а призраки?

Тэджу кивнул, а ёгве дружно вздохнули. Подсказка буквально витала в воздухе, но они упустили её из виду, сосредоточившись на ловле гусениц.

Хэджу взяла вину на себя, сославшись на собственные распоряжения, но Чильчон не согласился:

— Нет, я виноват. Если бы я сообразил всё раньше, мы бы уже избавились от призраков.

Кугарян поддержала обоих:

— Кто бы мог предположить подобное развитие: сперва семена, потом гусеницы. От растений к насекомым — такое непросто разгадать. Зато теперь мы разобрались. И мы на месте!

Капустное поле, упомянутое Чильчоном, располагалось неподалёку от цветочного магазина.

Едва Пангуби затормозил, как Чильчон выскочил наружу.

— Даже не верится, что бабочки оказались призраками. Я-то думал, что затхлая вонь — от удобрений, а получается, что ошибся! Ну и дела!

Хэджу вытащила Пламенник и стала сражаться с тучей насекомых. Те исчезали, оставляя после себя неприятный запах. Сомнений не оставалось: это не обычные белянки, а превратившиеся в бабочек призраки, которые были гусеницами.

Разъярённые ёгве принялись ловить бабочек. Воздух над капустным полем пропитался тошнотворным запахом схлопывающихся призраков. Пока все были поглощены охотой, Кугарян вдруг замерла, пристально вглядываясь вперёд.

Заметив это, Тэджу спросил:

— Что случилось?

Кугарян указала на деревянный сарай. Старая постройка выглядела полуразрушенной и забытой, да и в целом не вызывала подозрений. Однако во взгляде Кугарян читалось явное недоверие.

— Судя по пыли на окнах, сарай действительно заброшен. Однако дверная ручка почему-то совершенно чистая.

Ёгве тотчас подошли к сараю. Оказалось, что не только ручка была чистой — на пыльных, помутневших от времени окнах явственно проступали отпечатки ладоней.

Почувствовав неладное, Хэджу нахмурилась и рассмотрела постройку. Охотница аккуратно потянула дверь на себя.

— Есть кто-нибудь?

В тишине раздался зловещий скрип.

Убедившись, что в сарае никого нет, ёгве осторожно шагнули внутрь.

Когда Кугарян осветила тёмное помещение своим огнём, на пыльном полу проступили чёткие следы. Вокруг повсюду лежали мёртвые гусеницы и бабочки.

Пангуби проговорил:

— Они идентичны по форме и размеру. Полагаю, тут нашкодил один-единственный человек.

— Или небожитель. Присмотритесь внимательнее: здесь следы соломенных сандалий. Кто в наше время и вдобавок зимой станет носить соломенную обувь? Вряд ли смертный.

Пока остальные изучали отпечатки на полу, Удодам осматривал стену. Он даже простукивал её пальцами, а та отзывалась глухим звуком.

Внешне стена ничем не отличалась от обычной, но Удодам продолжал негромко и сосредоточенно барабанить по ней.

— Стена твёрдая, но звучит так, будто за ней пустота.

Удодам продолжал ощупывать стену, выискивая что-то. Вдруг он улыбнулся и надавил на неё.

Под его рукой стена отъехала в сторону, как раздвижная дверь. За ней обнаружилась ещё одна, но какая-то странная на вид.

— Кугарян, подсвети огнём! — мрачно попросил Удодам.

Когда пламя Кугарян озарило стену, ёгве так и ахнули. Вся поверхность оказалась густо усеяна бумажными листками, на которых были записаны сокровенные желания и переживания детей — те самые, что они доверяли Бамбуковой Роще.

Удодам взял одну из записок в руки.

— «Хочу немного отдохнуть от учёбы. Пак Сохи». Но ведь именно так звали девочку, пострадавшую от призрачного артефакта?

Охотники принялись срывать листки и читать вслух содержание записок.

— «Хочу стать самым популярным в классе».

— «Пусть мама перестанет ворчать». «Хочу много денег…»

— «Хочу хорошо играть в футбол…»

Кто-то прятался в зарослях, подслушивал желания детей, писал для себя напоминания, а затем создавал призрачные артефакты и преподносил их как фальшивые подарки от Бамбуковой Рощи.

— Заброшенный сарай — идеальное прибежище для призраков. Как такое можно не заметить? — с укором проворчал Канёль и посмотрел на понурого Чильчона.

— Слишком увлёкся ловлей гусениц, упустив общую картину. Ой-ой… — сокрушался Чильчон.

Слова ёгве Хэджу восприняла как личный упрёк. «Неужели всё из-за моего приказа сосредоточиться на ловле гусениц? Если бы не я, мы бы зашли в сарай гораздо раньше!» — корила себя охотница, размышляя об уликах, упущенных из-за невнимательности.

Пангуби протянул ей листок:

— На записке с желанием Пак Сохи стоит пометка «Исполнено». То есть призрачный артефакт уже передан. Есть ли ещё записки с такой отметкой?

Тэджу показал Хэджу другой листок:

— Вот. Ким Хэна. «Я хочу, чтобы моя лучшая подруга была только со мной». Здесь тоже написано «Исполнено».

Хэджу задумалась. Имя девочки она услышала впервые. Пожалуй, Хэна уже получила призрачный артефакт, а может, даже успела пострадать от него.

Некстати раздался сигнал смарт-часов Хэджу.

День бессилия духов

Это было важное оповещение, но Хэджу раздражённо отключила звук. Она прибыла в деревню охотиться на призраков, но даже не знала, где их искать. Пока она пребывала в растерянности, ничего не подозревающие дети с радостью принимали призрачные артефакты и верили, что кто-то легко решит их проблемы.

А Хэджу чувствовала, что этот кто-то злорадно дразнит её.

— Сначала найдём Хэну. Возможно, ещё не поздно, — поторопила она ёгве.

Когда отряд собрался покинуть сарай, дверь резко распахнулась — на пороге стояла девочка.

Глаза её блестели от слёз. В отличие от удивлённых её появлением охотников, она, похоже, была в курсе происходящего и сразу подбежала к Пангуби:

— Дядя, ведь вы дали мне кулон? Когда я прокричала в Бамбуковой Роще желание про свою лучшую подругу, чтобы она оставалась со мной… вы же были в сарае?

— О чём ты говоришь? Ты… Хэна?

Девочка немного успокоилась.

— Да, меня зовут Хэна. Кулон, который вы мне подарили, уже у Пинны. Я сделаю всё, что скажете, только верните его! — Девочка рухнула на пол и, воздев руки над головой, начала умолять. Она будто обезумела.

Хэджу взглядом дала Пангуби знак — подыграть Хэне, притворившись хозяином сарая.

Пангуби понимающе подмигнул и помог подняться девочке, хотя она упиралась и не хотела вставать с пола:

— Да, ты права. И я что-нибудь обязательно придумаю. Но сперва поведай нам, что с тобой приключилось.

Услышав, что её поддержат, Хэна взяла себя в руки и принялась рассказывать.

8. Ожерелье для лучших друзей

С приближением зимних каникул в начальной школе Хэна волновалась всё сильнее. Казалось бы, каникулы — обычное дело, но эти были особенными — последними перед переходом в среднюю школу[8].

Хэна рассеянно разглядывала снег за окном класса, когда Пинна внезапно тряхнула закадычную подругу за плечо.

— О чём думаешь?

— Да так, хотелось бы, чтобы ничего не менялось.

В голове у неё царила неразбериха. Через несколько месяцев они с Пинной станут ученицами средней школы. Как правило, распределение проводилось по территориальному принципу, но дома девочек находились в разных кварталах. Если повезёт, они попадут в одну школу, если нет — в разные. Хэна заранее переживала из-за возможной разлуки с подругой.

Когда Хэна повернулась к Пинне, та навострила уши. Её внимание привлекла Хван Союн, самая популярная девочка, которая что-то оживлённо обсуждала с окружившими её одноклассниками.

— Серьёзно? Ты пойдёшь на кей-поп танцы? — спросила одна из девочек.

Пинна тут же вскочила со своего места.

— Союн, ты правда будешь заниматься кей-поп танцами?

Все взгляды в классе мгновенно устремились к Пинне. Изумило не только то, как громко она это сказала, но и сам факт, что обычно тихая и незаметная девочка почему-то подала голос.

Союн озадачилась.

— Да. Хочешь присоединиться?

В кабинете повисла тишина. Взоры ребят были прикованы к Пинне. Некоторые даже хихикали, пытаясь представить застенчивую одноклассницу танцующей.

Пинна еле слышно пробормотала:

— Я?.. Нет… Я в кружке литературного мастерства. Просто удивилась, что кто-то этим заинтересовался.

Едва Пинна опустилась на стул, одноклассники вернулись к прерванным разговорам. Вскоре и подруги забыли об инциденте.

Однако через несколько дней Пинна неожиданно вернулась к танцевальной теме.

По дороге в школу девочка спросила:

— Может, займёмся кей-поп танцами на зимних каникулах?

Хэна захлопала ресницами:

— Что?.. Нет-нет, такое не для меня. Ты ведь знаешь, я совсем не умею танцевать. К тому же мы ходим в кружок литературного мастерства!

— Ах да…

Девочки дружили с третьего класса. Уже с тех пор они вместе посещали кружок литмастерства. Было ли у Пинны искреннее желание заниматься литературой — не имело значения.

Если Хэна чего-то хотела, Пинна подражала ей. Поэтому любопытство подруги по отношению к танцам обескуражило Хэну.

И хотя после отказа Пинна сделала вид, что всё в порядке, и продолжила беседу как ни в чём не бывало, Хэна заметила разочарование на её лице. Ей стало неловко, но поскольку она действительно не любила танцевать, то попросту всё проигнорировала.

Но позже речь неожиданно снова зашла о танцах, и на сей раз тему подняла не кто иная, как Союн, которая после уроков направилась к Пинне.

— Пинна, давай купим ттокпокки перед тем, как вернуться домой? Заодно закончим вчерашний разговор.

— О чём это ты? — перебила её Хэна.

Неужели у них есть секреты? Пинна застеснялась, залилась краской и промолчала.

За неё ответила Союн:

— Вчера в чате мы обсуждали кей-поп танцы. Я, конечно, не только Пинну приглашаю. Хэна, может, и ты присоединишься к нам?

«Они переписывались без меня?»

Почувствовав укол ревности, Хэна взяла Пинну под руку и буркнула:

— Нет. Мне надо в библиотеку. Пинна, ты со мной?

Хэна занервничала. По какой-то причине ей совершенно не хотелось видеть лучшую подругу вместе с Союн.

Она попыталась увести Пинну из класса, но та покачала головой.

— Но мы постоянно ходим в библиотеку. Может, нам стоит полакомиться ттокпокки? Я… я угощаю, — робко предложила Пинна.

— Нет, не получится. Я забронировала книгу, а сегодня последний день, когда я могу её забрать. Сейчас или никогда.

Поведение Пинны задело Хэну, и она невольно ответила с раздражением.

Глядя на подругу, которая застыла на месте, Хэна почувствовала досаду.

«Почему она сомневается? Разумеется, она должна пойти со мной. Мы лучшие подруги».

Хэна злилась, видя нерешительность Пинны.

— Ладно, я побежала. А ты ешь ттокпокки с Союн.

В действительности Хэна вовсе не хотела идти в одиночку. То была лишь угроза, вызванная гневом из-за поведения подруги.

Однако Пинна не бросилась за ней следом.

Хэна выскочила из класса, даже не оглядываясь. Но когда девочка проходила через школьные ворота, она нарочно замедлила шаг, надеясь услышать за спиной торопливые шаги Пинны. Увы, подруга так и не окликнула её.

В итоге Хэна с тяжёлым сердцем покинула школу в непривычном одиночестве. Чувство неприкаянности не отпускало её даже в библиотеке.

— Я пришла за забронированной книгой. Меня зовут Ким Хэна.

Девочка тихо бродила по залу. Она всегда так поступала, когда было тоскливо на душе, — обычно неспешные прогулки среди стеллажей успокаивали её. Но не сегодня.

Как назло, на глаза попадались только книги о дружбе: «Как найти лучшего друга», «Мы друзья навсегда», «Мы не изменимся»…

В мире столько повестей о лучших подругах! Хэна невольно вообразила, как Пинна наслаждается вкусными ттокпокки вместе с Союн.

«Возможно, прямо сейчас она жалеет, что не пошла со мной в библиотеку? Или ей скучно с Союн, и она сокрушается о своём выборе? Пожалуй, позвоню ей позже. Наверное, она извинится за сегодняшнее».

От этих мыслей Хэне стало чуть легче. Однако по пути домой девочка случайно заглянула в приоткрытое окно ттокпокки-закусочной напротив школы. За столиком сидели Пинна и Союн.

Хэна остолбенела. Пинна весело болтала и смеялась с Союн, причём выглядела абсолютно счастливой.

Хэна не знала, сколько времени простояла так, наблюдая за ними, пока вдруг не встретилась глазами с подругой. Союн, заметив одноклассницу, приветливо помахала рукой, а Пинна оцепенела и не обращала внимания на то, как с её палочек для еды капает соус.

— Привет, Хэна! Мы как раз о тебе говорили. Пинна рассказывала, что ты много читаешь. Давай заходи, поешь с нами.

Но взгляд Хэны был направлен не на Союн, а на Пинну.

— Ты возвращаешься из библиотеки? — негромко спросила Пинна.

— А ты точно собираешься заниматься танцами?

Хэна ожидала, что Пинна ответит «нет», но та не проронила ни слова.

Хэна поняла, что молчание подруги означает согласие. Получив такой безмолвный ответ, она развернулась и двинулась прочь, даже не попрощавшись.

Часы показывали уже восемь вечера, а Хэна не могла заставить себя пойти домой, хотя дополнительные занятия давно закончились. Унылые мысли о Пинне камнем давили на сердце. Девочка бесцельно плутала по вечерним улицам и вспоминала то время, когда они с Пинной только стали лучшими подругами.

Их первая встреча произошла, когда Хэна училась в третьем классе. Тогда, вскоре после начала учебного года, ей пришлось уехать в США из-за работы отца. Вернувшись после летних каникул в Южную Корею, она с горечью обнаружила, что одноклассники, прежде проявлявшие к ней интерес, уже разбились на группы и не принимали её в свой круг. Дети предпочитали держаться парами, а с Хэной их становилось нечётное количество.

В здешнем мире, где не любили нечётные числа, для неё просто не находилось места. Именно тогда к ней подошла недавно переведённая в школу Пинна, и девочки быстро сдружились. Тихий характер Пинны и её готовность соглашаться со всеми предложениями Хэны казались идеальным сочетанием.

Подруги вместе посещали кружок литературного мастерства после уроков. Хэне нравилось, что в школе её всегда кто-то ждал, что рядом был человек, на которого можно положиться. Они всегда были вместе и за три года ни разу не поссорились.

Однако сегодня впервые поругались.

Хэна не сбавляла шаг. Ей казалось, что если она не будет останавливаться, то сумеет сбросить груз, давящий на плечи. Но сколько бы она ни шла, легче не становилось. Наоборот, невидимый камень будто увеличивался в размере, питаемый мыслями о том, что Пинна и Союн вот-вот станут лучшими подругами.

В конце концов девочка очутилась в квартале, где располагалась академия по подготовке к поступлению в Корейский университет. Хэна тут почти никогда не бывала.

Возле здания стояли её одноклассники Пак Сохи и О Чирак. Поскольку Хэна не общалась ни с кем, кроме Пинны, у неё не было особого желания здороваться с ребятами.

Девочка уже намеревалась молча проскользнуть мимо них, но убеждённый голос Чирака заставил её навострить слух.

— Ты знала, что Зелёная Бамбуковая Роща в нашей деревне — та самая из народной сказки «Ослиные уши короля»? Поговаривают, будто она и впрямь способна решать проблемы.

Хэна затаила дыхание. В любой другой день она бы просто отмахнулась от подобных слов, но сейчас, когда сердце тяготила тревога, разговор привлёк её внимание. Да и непривычно серьёзное лицо Чирака придавало значимость происходящему.

Хэна быстро спряталась за деревом и принялась подслушивать.

Вскоре девочка выяснила и остальные подробности того, что надо сделать в Бамбуковой Роще, давшей название деревне.

Чирак рассказал Сохи, что получил от рощи какой-то подарок, который решил все его проблемы.

Хэна была поражена. Возможно, Чирак просто выдумывал — история казалась слишком невероятной, чтобы в неё поверить. Ещё вчера девочка бы посмеялась и забыла, но сейчас её одолевали заботы: разлад с Пинной, страх одиночества, мысли, что Союн может занять её место.

Как за последнюю надежду, Хэна ухватилась за слова Чирака и отправилась к роще возле капустного поля на окраине деревни.

«Днём здесь ещё ничего, но ночью жутковато».

У-у-у!

Резкий порыв ветра заставил старый сарай возле поля зашататься. Хэна вздрогнула от грохота хлопающей двери. Хотелось повернуть назад, но после долгого пути было обидно уйти ни с чем. Поборов сомнения, девочка встала перед рощей.

— Я правильно делаю? — крикнула Хэна и посмотрела на колышущиеся заросли бамбука. — Пинна изменилась! Теперь ей интересно общаться с другими ребятами. Раньше такого не было!

Когда Хэна произнесла всё вслух, она почувствовала себя глупо. Не маленькая ведь уже, а ведёт себя как в сказке про ослиные уши короля.

Вдруг кто-то услышит? Но вот что странно — на душе почему-то полегчало.

— Я хочу, чтобы Пинна была только моей подругой! И не буду делить её ни с кем! — воскликнула Хэна.

Её возглас эхом разнёсся по Бамбуковой Роще. Слушая, как затихает отзвук, девочка внезапно поняла, что бояться нечего. И пусть Чирак всё выдумал, Хэна не сомневалась — она правильно сделала, что пришла сюда.

Хэна ощутила облегчение и решила, что теперь можно возвратиться домой, но заметила свет в прежде тёмном сарае. Похоже, там кто-то был — в окне мелькала тень.

Хэну пробрал озноб, и она мигом двинулась прочь.

Но чем сильнее девочка убеждала себя не оглядываться, тем больше её тянуло обернуться. В итоге любопытство взяло верх, и она посмотрела на сарай. В тот же миг свет в окне погас, и в воздухе разлился слабый запах мяты. Испуганная Хэна кинулась бежать через капустное поле.

На следующее утро она с удивлением обнаружила что-то на столе.

«Неужели всё это правда?»

А на столе лежал красный платок с вышитым узором бамбука. От него веяло стариной и некоей тайной. Похоже, Хэна и впрямь получила подарок от Бамбуковой Рощи, а Чирак не врал.

Девочка осторожно развязала платок. Внутри находилось ожерелье с кулоном в форме сердца. Старое украшение местами проржавело. У подвески имелся боковой замочек.

Когда Хэна щёлкнула застёжкой, из медальона выпал маленький листок.

Хэна подняла ожерелье.

— Ой!

Украшение обжигало холодом, по телу пробежала дрожь. Подарок был даже холоднее льда — и от этого становилось жутко. Казалось, будто предмет явился из потустороннего мира.

Хэна выбросила ожерелье в мусорное ведро. Она не могла подарить такую вещь своей дорогой Пинне. Впрочем, вскоре случилось нечто, что заставило пожалеть девочку о своём поступке.

Как обычно, Хэна ждала Пинну перед магазином, чтобы вместе пойти в школу.

Когда подруга не появилась в условленное время, Хэна встревожилась.

«Наверное, до сих пор сердится из-за вчерашнего. Надо будет обязательно поговорить с ней».

Уже собравшись уходить, Хэна заметила бегущую к магазину девочку с ярко-красными волосами. От удивления она широко распахнула глаза — это была Пинна.

— Ты… покрасилась?

— Я?.. Да, решила сменить имидж. Теперь я похожа на айдола, правда?

Хэна тихо пробормотала:

— Угу.

Новый образ Пинны казался чужим. И при виде подруги Хэна почувствовала, как в груди снова нарастает тяжесть, которая накануне уже отступила.

Ей не нравилось, что Пинна меняется.

Когда девочки перешли дорогу, кто-то окликнул Пинну.

Это была Союн, причём её волосы оказались окрашены в жёлтый.

Одноклассница улыбнулась и указала на Пинну:

— Ты тоже прихорошилась!

— Да, вчера сразу после встречи купила краску. Как тебе?

— Красиво. Прямо как клубничка.

— А ты похожа на лимон.

Пинна и Союн, взявшись за руки, радостно прыгали, в то время как Хэна молча наблюдала за ними.

Союн наконец заметила Хэну и тепло её поприветствовала:

— Привет, Хэна!

— Угу, — буркнула та и отвернулась.

А потом они втроём отправились в школу. Хотя девочки шагали рядом, Хэна чувствовала себя лишней. Она пыталась держаться ещё ближе к Пинне, но та была полностью поглощена разговором с Союн.

Они увлечённо обсуждали танцы, будто забыв о существовании одноклассницы. Хэна продолжала посматривать на них, и её обида возрастала.

Постепенно девочка замедлилась и отстала.

Внезапно Хэна вспомнила про ожерелье, которое выбросила перед уходом из дома. «Эх, зря я так сглупила».

Но теперь было поздно о чём-либо жалеть. Подарок от Бамбуковой Рощи лежал в мусорном ведре. И наверняка благодаря маме, которая каждое утро исправно выносила мусор, ожерелье уже отправилось на помойку.

Ну а Пинна, даже не подозревая о терзаниях Хэны, на всех переменах увлечённо обсуждала танцы с Союн.

Чувствуя себя неуютно, Хэна спросила у Пинны:

— Пойдём со мной в туалет.

— Мы с Союн разговариваем, давай ты одна сбегаешь?

Пинна беззаботно улыбалась, хотя Хэна с трудом сдерживала рыдания.

Хэна понимала — это ведь просто поход в уборную. Конечно, она и сама справится. Но почему же ей так горько?

Нос у Хэны защипало от подступивших слёз.

В итоге она направилась в туалет в одиночестве. Как назло, по какой-то причине коридор пустовал, и на душе стало ещё тоскливее.

Хэна попыталась убедить себя, что всё дело в плохом настроении. Но когда девочка потянулась к дверной ручке, изнутри донеслись странные звуки. И отнюдь не человеческие голоса — скорее в туалете шуршало и копошилось множество мелких насекомых.

Хэна открыла дверь и шагнула в уборную. В ту же секунду девочке показалось, как что-то замельтешило на полу — как будто тараканы, застигнутые светом, разбежались по углам. Почувствовав неладное, Хэна попыталась выйти, но дверь не поддавалась. Ручка проворачивалась вхолостую.

Когда перепуганная девочка собиралась позвать на помощь, она вдруг ощутила в кармане нечто увесистое и холодное. Причём холод был совсем не похож на прикосновение льда — он пробирал до самых костей даже сквозь ткань, в точности как ожерелье, подаренное ей Бамбуковой Рощей.

Хэна с опаской сунула руку в карман. Как она и предполагала, там лежало ожерелье. Но теперь от него исходил пряный запах, напоминающий травяной, — тот самый, что она почувствовала в сарае возле капустного поля.

«Мята… Неужели человек из сарая каким-то образом подбросил ожерелье мне в карман?»

Хэна внимательно осмотрела туалет. Естественно, там никого не оказалось.

«Но кто же тогда положил ожерелье в мой карман?»

Впрочем, она быстро решила, что это не имеет значения. Главное — украшение снова у неё.

Вернувшись в класс, Хэна сразу направилась к Пинне и протянула ей ожерелье.

Та просияла, принимая подарок.

— Ух ты, какое красивое! Спасибо!

— Я купила его как символ нашей дружбы. Слушай… тебе оно не кажется холодным?

— Холодным?

— Нет, ничего… забудь.

Пинна бросилась к зеркалу примерять украшение. Хэна смотрела, как подруга любуется подарком, и чувствовала облегчение.

«Наверное, это просто ожерелье, — подумала она. — Возможно, кто-то вернул его мне, чтобы я смогла помириться с лучшей подругой».

Однако назвать его обычным было невозможно — его воздействие оказалось поистине необъяснимым. Во время обеда, когда Пинна болтала с Союн, та дружелюбно взяла её за руку.

Пинна тотчас отшатнулась и воскликнула:

— Ай! Больно!

Девочка содрогнулась, будто через её тело пропустили разряд электрического тока, а затем оттолкнула Союн.

— Пинна, что случилось? Тебе плохо? — участливо спросила та.

— А?.. Нет-нет, всё в порядке. Наверное, статическое электричество.

Хэна, наблюдавшая эту сцену, понимала: дело вовсе не в электростатике. Она отчётливо видела, как кулон завибрировал в тот момент, когда рука Союн коснулась Пинны.

И ожерелье «не дремало». Стоило кому-то из детей подойти к Пинне и случайно коснуться её, как кулон начинал дрожать и испускать электрические разряды. Исключением была только Хэна.

В результате Пинна целый день провела рядом с ней.

Хэна наконец обрела душевное спокойствие. Чувство неприкаянности отступило, но в глубине души её терзала вина. Она видела, как Пинна морщится от боли всякий раз, когда кто-то пытается к ней приблизиться.

Хэна пообещала себе избавиться от кулона, когда Пинна снова станет её лучшей и единственной подругой. Но это, похоже, случится ещё не слишком скоро.

По пути домой после школы Пинне позвонила мама.

— Запись в кружок? Я собиралась сделать это завтра. Да, буду заниматься кей-поп танцами.

Пинна искоса взглянула на Хэну, пытаясь уловить её реакцию.

Хэна напряглась.

Когда разговор закончился, она спросила:

— Ты правда будешь заниматься танцами?

— Да, — твёрдо ответила Пинна и остановилась. Она выглядела решительно.

— С чего бы вдруг?

— Хочу попробовать что-то новое. К тому же в литературном творчестве мне до тебя далеко. Если честно, я ходила в кружок не из любви к писательству, а чтобы находиться рядом с тобой.

— Может, ты всё-таки присоединишься ко мне? — осведомилась Хэна.

Повисла тяжёлая тишина.

Пинна первая нарушила паузу:

— Возможно, сейчас нам лучше разделиться… Я отправляюсь на танцы, а ты — в кружок литмастерства.

— Но тогда мы не сможем быть вместе. Мы ведь лучшие подруги.

— Даже лучшие подруги не обязаны всегда быть рядом.

— Если ты пропустишь танцы, мы сможем быть вместе.

Разговор шёл по кругу, как заезженная пластинка.

Утомившись от бесконечного диалога, Пинна вздохнула:

— Сегодня я пойду домой одна. Мне надо о многом подумать.

Хэна смотрела подруге вслед, чувствуя, как на душе снова появился тяжёлый камень.

Вернувшись домой, Хэна разрыдалась. Ей было больно видеть, как преобразилась Пинна, но сильнее всего мучило то, что она не узнавала саму себя.

«Почему я так себя веду? Пинна права — мы не можем постоянно быть вместе. Умом я понимаю, но сердце отказывается принять. Неужели нельзя просто остаться такими, какие мы есть, ничего не меняя?»

Долго проплакав, Хэна вспомнила о забытом письме от Бамбуковой Рощи.

Если хочешь усилить эффект, помести вашу совместную фотографию внутрь медальона. Тогда друг не будет обращать внимания ни на кого, кроме тебя.

На лице девочки появилась улыбка.

— Пойдём в школу.

На следующий день Хэна рано утром прибежала домой к Пинне. В руке она держала их совместную маленькую фотографию, которую сделала в прошлые выходные.

Пинна растерялась от её неожиданного появления, но Хэна, отмахнувшись от реакции подруги, ловко открыла медальон и вложила туда снимок.

— Кстати, это специальный кулон для фото. Видишь, внутри полно места. Давай спрячем там снимок как символ нашей дружбы.

— Хорошо.

Пинна была ошеломлена напором Хэны и не смогла отказаться от подарка, который та заботливо подготовила.

Пинна поправила ожерелье, и девочки отправились на уроки.

Переступив порог класса, они услышали жизнерадостный голос Союн:

— Привет, Пинна!

Союн шагнула к новой подруге, но Пинна невольно отпрянула. Она помнила ощущение, словно от удара током, после прикосновения руки Союн.

Опешившая Союн остановилась и молча вернулась за свою парту.

А затем неожиданно обратилась к Хэне:

— Ты хорошо пишешь и много читаешь. Пинна мне о тебе рассказывала. Завидую. А я засыпаю, едва открыв книгу.

— Ничего особенного, просто дело привычки, — сдержанно ответила Хэна, полагая, что Союн случайно с ней заговорила.

Но общительная Союн продолжила:

— Слушай, а ты ведь хочешь стать писателем, верно? Такая мечта точно не возникает на пустом месте, значит, у тебя есть талант. Я, например, совсем не умею писать. Особенно когда дело доходит до отзывов на книги — в голове сразу пустота. Как думаешь, можно этому научиться?

Когда разговор зашёл о литературе, Хэна сразу оживилась. Она с воодушевлением поведала Союн о любимых жанрах, поделилась впечатлениями о недавно прочитанных романах и модных авторах. Увлёкшись беседой, Хэна осознала: общаться с другими одноклассниками тоже здорово.

Но неожиданно она почувствовала странное напряжение, будто кто-то взглядом сверлил её спину.

— Эй, Хван Союн! Чего ты начала притворяться, что тебя интересует литература? — сквозь зубы процедила Пинна.

Во взгляде Пинны промелькнуло что-то чужое, совсем не свойственное её обычной мягкости. Она грубо протиснулась между Хэной и Союн, оттеснив последнюю.

Затем Пинна показала на кулон и, глядя на Хэну в упор, проговорила:

— Давай купим ещё одно украшение в знак нашей дружбы? Может, кольцо?

— Ух ты, какой красивый кулон! — вклинилась Союн. — Где ты его нашла? Я тоже такой хочу!

— Нет! Это наш секрет! — выкрикнула Пинна.

Класс замер: никто не ожидал такой бурной реакции от сдержанной девочки. Все взгляды устремились на неё.

— Ох… прости… — смущённо пролепетала Союн.

Воцарилась тишина. Одноклассники исподтишка поглядывали на Пинну — та стояла пунцовая, на глазах выступили слёзы.

— Что здесь происходит? — Голос учителя разрядил гнетущую атмосферу.

Пинна поспешила сесть на своё место, закрыв лицо руками и опустив голову.

Хэна услышала её сдавленный шёпот:

— Почему я так себя веду?

Пинна уткнулась лицом в ладони и склонилась над партой. Раздались глухие всхлипывания. Хэне было больно видеть подругу в таком отчаянии.

«Я просто хотела быть счастлива вместе с Пинной, но всё уже кажется неправильным».

Когда наступило время обеда, Хэна не чувствовала голода. Вина комом стояла в горле, не позволяя проглотить ни кусочка. Похоже, Пинна ощущала то же самое — порция девочки осталась нетронутой.

— Почему для тебя важны занятия кей-поп танцами? — наконец решилась спросить Хэна.

При упоминании танцев Пинна оробела, но было видно: она давно ждала искреннего разговора. Подруга подняла глаза на Хэну, и взгляд её стал серьёзным.

— В средней школе такой возможности наверняка не предвидится. Мама говорит, придётся полностью погрузиться в учёбу, на кружки не будет ни минуты. Если я хочу попробовать что-то для себя — нужно делать прямо сейчас.

Хэна понимала подругу — её мама тоже часто повторяла нечто подобное.

— Вот и твоя мама, — продолжила Пинна, — даже не догадывается, как сильно ты любишь читать. А в средней школе надо будет ограничиться одними лишь учебниками.

И действительно, через некоторое время они станут ученицами средней школы. Но Хэна до сих пор оставалась собой, и переход вовсе не означал, что она изменится раз и навсегда.

Однако казалось, будто мир подталкивал её к переменам.

Хэна вспомнила список книг, который дала ей мама. В нём не нашлось места ни любимым романам, ни манхве — корейским комиксам, — только учебные издания, каждое толщиной больше трёхсот страниц. На душе стало тяжело. Теперь она лучше понимала подругу: скоро они станут слишком взрослыми, чтобы заниматься тем, что им нравится!

Наверное, Пинна жаждала успеть насладиться свободой. К тому же раньше она постоянно следовала за желаниями Хэны, не имея возможности делать то, что хотелось ей самой.

Получается, что подруга права — пора каждому идти своим путём.

Хэна потянулась к украшению на шее Пинны.

— По-моему, ожерелье не очень-то и красивое! Может, заменим его на что-нибудь другое?

— Зачем? Мне кулон по душе.

Хэна попыталась снять украшение с подруги, но оно буквально приросло к коже и не поддавалось. Девочка в испуге отдёрнула руку.

Пинна недоумённо заморгала.

— Что случилось? Что-то не так?

Хэна почувствовала неладное. До конца перерыва все попытки снять ожерелье были тщетными. На уроках она никак не могла сосредоточиться и сверлила взглядом украшение, за что учитель несколько раз сделал ей замечание.

В очередной раз посмотрев на Пинну, Хэна заметила, как та бледнеет — лицо подруги побелело, словно бумага. А кулон в форме сердца, напротив, наливался густым алым цветом, будто вытягивал кровь из хозяйки.

Наступило время урока физкультуры.

— Погода сегодня отличная, как насчёт того, чтобы сыграть в вышибалы? — предложил учитель.

Дети радостно загалдели.

Площадку подготовили за считаные минуты. Класс разбился на команды. Хэна с Пинной оказались вместе — сработало действие ожерелья, но Пинна мигом получила удар мячом и выбыла из игры.

Мяч стремительно летал по площадке, и Хэна сноровисто уворачивалась от бросков. Однако девочка не переставала следить за Пинной. Глядя на обессилевшую подругу, она твёрдо решила: нужно во что бы то ни стало снять ожерелье.

Поймав мяч, Союн помедлила, выбирая цель. Её взгляд задержался на Хэне, погружённой в свои мысли.

Мяч устремился прямо к ней, когда же попадание казалось неминуемым, тишину разорвал вопль Пинны:

— Хватит!

Такой крик Хэна слышала впервые в жизни. Он не был похож на человеческий — скорее напоминал вопль раненой птицы. В то же мгновение кулон на шее Пинны подозрительно задрожал.

Учитель тотчас очутился рядом:

— Ты в порядке?

Пинна явно была не в себе — она тяжело дышала и не могла сфокусировать взгляд.

Учитель решил проводить девочку в медпункт, но Хэна остановила его:

— Я пойду вместе с ней.

— Уверена, что справишься?

Преподаватель, хоть и с неохотой, но уступил настойчивости Хэны, доверив ей заботу о подруге.

Девочки еле-еле плелись по коридору — Хэна почти тащила на себе ослабевшую Пинну. Слёзы застилали глаза. Что бы ни происходило между ними в последнее время, Пинна была её лучшей подругой, а видеть её страдания оказалось невыносимо.

Чувство стыда накрыло Хэну с головой — именно она во всём виновата…

— Прости, — прошептала Хэна.

— За что?

Хэна замешкалась, не зная, как начать. История о Бамбуковой Роще и волшебном подарке, исполняющем желания, прозвучала бы совершенно невероятно. И всё же девочка чувствовала, что должна открыться, объясниться и искренне попросить прощения.

Но едва Хэна собралась с духом, как кулон на шее Пинны снова затрепетал.

— Что такое? На что ты смотришь? — Пинна невольно проследила за взглядом подруги и опустила глаза к ожерелью.

Для неё это было лишь обычное украшение, зато Хэна понимала: ожерелье шевелилось, как живое существо.

Медальон вздувался и пульсировал, будто готовясь что-то извергнуть. Спустя мгновение он раскрылся, а внутри него что-то замельтешило. Испуганная Хэна попятилась.

Из медальона Пинны вылезла бабочка. И какая-то странная — иначе бы Хэна так не испугалась.

Конечно, у бабочки имелся похожий на трубочку хоботок, но крылья отливали зловещим красным цветом, словно окрашенные кровью.

Значит, она пила кровь Пинны?

А глаза насекомого были устремлены на Хэну.

Девочка встретилась взглядом с бабочкой и вскрикнула от ужаса. Насекомое, раздражённое громким звуком, застыло, продолжая пристально смотреть на девочку, после чего устремилось к окну.

Хоботок коснулся стекла, и толстая оконная преграда треснула, как тонкий лист бумаги. Хэна в оцепенении наблюдала, как бабочка исчезает в образовавшемся проёме.

— Ты… видела? — выдавила Хэна и обернулась к подруге.

Но Пинны уже и след простыл. А в воздухе разливался сильный аромат мяты.

9. Лоза

— Постой, ты говоришь о пряном запахе? Как мазь с травяным ароматом? — Хэджу сжала плечо Хэны.

Та растерянно кивнула, застигнутая врасплох столь бурной реакцией.

Внезапно сознание Хэджу прояснилось, словно рассеялся туман, скрывавший истину. С момента появления отряда ёгве в деревне Бамбуковая Роща загадочные события следовали одно за другим, но охотники не могли найти ни единой зацепки.

Однако многое указывало на то, что кто-то заранее предугадывал действия команды и умело противостоял защитникам. Даже операция по уничтожению гусениц вызывала сомнения — был ли в ней смысл или же охотников намеренно вводили в заблуждение?

Но теперь Хэджу поняла, кто стоял за воцарившимся в деревне хаосом.

Осенило и Тэджу, который прошептал:

— Мазь с запахом трав… Это же мастер Чунним.

Ёгве остолбенели. Трудно поверить, что мастер, которому они доверяли, причастен к этим бедам.

— Нет, невозможно. — Чильчон покачал головой, отказываясь принимать очевидное. — Наверняка не он один в деревне использует мятную мазь.

— Дело не только в мази, — вслух рассуждала Хэджу. — Несмотря на заявления о болезни, мастер часто отправлялся на прогулки. И даже хотел патрулировать деревню. А когда мы убеждали его отдохнуть, дескать, мы постараемся справиться с проблемой самостоятельно, он упорно настаивал на своём участии в поисках призраков. Утверждал, что для выздоровления достаточно регулярно использовать мазь, но сколько бы он её ни применял, лучше не становилось. Вот что было подозрительным…

— А ещё мята отлично маскирует зловоние призраков. Она прекрасно перебивает даже резкие запахи, — добавила Кугарян.

Ёгве погрузились в сумрачное молчание, с трудом осознавая истинную сущность Чуннима. Изучая сарай, Хэджу заметила в тёмном углу какой-то предмет. Приложив усилие, она извлекла его на свет — это оказался старый телескоп.

Смахнув рукавом слой пыли, Хэджу обнаружила на корпусе надпись: «Всевидоскоп».

— После изгнания Вольджу с Небес ходили слухи, что всевидоскоп бесследно исчез. Невероятно, что он оказался именно в деревне!

— Всевидоскоп, способный показать всё, что пожелаешь? Как он сюда попал?

— Мастер Чунним пытался увидеть то, что нельзя разглядеть обычными способами. — Хэджу припала глазом к окуляру и печально вздохнула. — Он только что заглядывал в ад.

Когда Хэджу отступила, ёгве тотчас сгрудились возле всевидоскопа.

После недолгого наблюдения Канёль озадаченно пробормотал:

— А почему всевидоскоп показывает пустую тюремную камеру?

Вопрос Канёля заставил Хэджу вновь приникнуть к окуляру.

И действительно, за пеленой непрерывно пылающего адского пламени виднелись пустые застенки. Неужели она упустила такую важную деталь?

Хэджу осторожно повернула оптический прибор, пытаясь различить табличку на двери камеры.

Надпись гласила:

Вольджу

Тут должен был находиться её брат! А рядом с первой камерой обнаружилась ещё одна — тоже без пленника.

Прочитав табличку на двери второй камеры, Хэджу почувствовала, как по спине пробежал холодок.

Осмысление того, что Вольджу сбежал из тюрьмы, заставило охотницу проверить смарт-часы. Хотя она уже догадывалась об ответе, но всё же с надеждой взглянула на календарь. Приближался День бессилия духов — и совпадение с исчезновением Вольджу не предвещало ничего хорошего.

Хэджу начала сопоставлять факты.

— Тэджу, тебя укусила гусеница-призрак, которая затем превратилась в бабочку, верно?

— Да.

Мальчик и Хэна оторопело переглянулись, не понимая, куда клонит охотница. Но по её лицу стало ясно — она узрела полную картину происходящего.

— Не томи! — не выдержала Кугарян. — Выкладывай скорее!

— Судите сами… — начала Хэджу. — Гусеница укусила Тэджу и обратилась в бабочку. Укусив Пинну, принялась эволюционировать с новой силой. Эта усовершенствованная бабочка-призрак смогла пробить стекло хоботком. А значит, она способна проникнуть и через более прочные преграды. Мастер Чунним планировал использовать гусениц с определённой целью. Что в деревне Бамбуковая Роща невозможно пробить обычным способом? И что может столь отчаянно искать Вольджу, якобы заточённый в аду?

— Он намеревается использовать врата в загробный мир, — ответил Тэджу.

— И время выбрано не случайно — приближается День бессилия духов. Лишь тогда врата могут быть открыты. — Хэджу бросила взгляд на смарт-часы: одиннадцать вечера.

До полуночи, когда врата должны распахнуться, оставалось совсем немного времени.

— Нужно торопиться, — произнесла она с холодной решимостью.

Отряд тотчас устремился к вратам в загробный мир.

Они бежали быстрее, чем когда-либо. Тэджу, несущий Хэну на спине, то и дело оборачивался проверить состояние девочки. Она обхватила его руками, крепко прижавшись. Хоть в голове и царил хаос после истории с ёгве и призраками, мысли о Пинне беспокоили её больше всего.

В Зелёной Бамбуковой Роще свистел ветер, а стволы в лунном свете отливали голубоватым сиянием. Но чем глубже отряд продвигался вперёд, тем труднее становилось бежать — густые заросли поглощали даже лунный свет. Тьма вокруг сгущалась.

Хэджу, которая возглавляла процессию, крикнула:

— Вон там! — Охотница указала на тускло мерцающие железные ворота.

Это были те самые врата в загробный мир, которые они мельком заметили и о которых сразу же забыли в день прибытия в деревню.

На каждой железной створке красовалась голова токкэби[9]. Конструкция напоминала врата в загробный мир из деревни Ёгве. Возле ворот колыхались заросли бамбука. Створки были перевязаны особой верёвкой — знаком того, что проход запечатан.

А перед ними стоял мастер Чунним, глядя сверху вниз на лежащую на земле Пинну.

При виде подруги Хэна мигом слезла со спины Тэджу и побежала к девочке:

— Пинна!

Но она успела сделать лишь несколько шагов, прежде чем рухнуть навзничь. Хэна потеряла сознание, причём столь внезапно, словно кто-то щёлкнул выключателем. Тэджу в панике подскочил к Хэне и обнаружил крошечную иглу, торчащую из её головы.

Чунним заговорил властным голосом:

— Не беспокойтесь. Она ненадолго лишилась чувств, её жизни ничего не угрожает. Человеку не следует знать, что случится дальше, поэтому так будет лучше.

Мастер сохранял бесстрастность. Казалось, он переродился и стал совершенно другим. Такая резкая перемена в Чунниме пугала.

Однако Хэджу ощутила не страх или разочарование, а гнев:

— Использовать детей для создания призраков — разве это достойно охотника?

— Скорее, произошёл взаимовыгодный обмен. Я предоставил детям желанные призрачные артефакты, а они поделились со мной энергией, — ледяным тоном ответил мастер.

— Поделились энергией, говоришь? Да взгляни же на девочку у своих ног! Вот как выглядит тот, у кого отняли жизненную силу!

— Тише! Не стоит пугать моих драгоценных бабочек. — Мастер непринуждённо и плавно взмахнул рукой над телом Пинны.

Вокруг девочки забрезжило сияние, из которого возникли бабочки. Повинуясь жестам мастера, они полетели прямо к вратам в загробный мир.

Когда бабочки сели на бамбуковые заросли возле створок, те озарились призрачным светом, открывая взору ужасную картину.

Здесь уже не было прежнего здорового бамбука. Исчезли и величественный строгий облик, и мощь, исходившая от изумрудной зелени. Пожелтевшая кора отслаивалась, источая гнилостную вонь.

На каждом стебле сидели бабочки-призраки, жадно впиваясь острыми хоботками в бамбук и высасывая энергию.

— Всё это из-за Вольджу? — спросила Хэджу.

Чунним ответил горькой улыбкой.

— Ради Вольджу и нового мира, который он создаст. Мира, где хорошие люди живут долго, а злодеи умирают быстро. Разве от одной мысли не захватывает дух?

Хэджу сглотнула ком в горле, а Чунним, сбросив тяжкий груз с души, бодро продолжил:

— После того как твоего брата отправили в застенки преисподней, чувство вины не давало мне покоя. Я мог бы пойти на что угодно, лишь бы спасти Вольджу и Цветану, но, увы, мог только беспомощно наблюдать за их мучениями. Пятьсот долгих лет я ждал шанса исправить ошибку. И вот однажды ко мне обратился один из последователей твоего брата.

Я никогда не забывал доброту Вольджу, поэтому без колебаний принял решение и согласился. Последователь раскрыл мне план: как доставить семена-призраки в деревню Бамбуковая Роща. Кстати, это случилось благодаря тебе, если ты помнишь. Но я помогаю Вольджу не только из чувства долга. Представь мир, где праведники наслаждаются долголетием, а злодеи обречены на скорую смерть.

Вероятно, именно такой вселенная и должна быть изначально. А человеческий мир, который мы защищаем, крайне несправедлив. Ты охотница на призраков — и знаешь это лучше других.

Хэджу покачала головой.

— Ответь на мой вопрос. Как вы все оправдываете то, что подвергли опасности детей?

— Ради великой цели малые жертвы неизбежны. Моё мнение разделяет и Вольджу, — сказал мастер, но отвёл взгляд.

Хэджу была потрясена. Она думала, что всё закончилось, когда Вольджу угодил в ад. Но он продолжал действовать, даже будучи в заточении.

В памяти Хэджу всплыл всадник в чёрном плаще. Теперь охотница понимала — то был не Чунним. Значит, где-то за пределами деревни скрывается последователь Вольджу. И вполне вероятно, не один.

Смарт-часы на её запястье пикнули и прислали уведомление:

День бессилия духов

Мастер услышал сигнал и произнёс:

— Похоже, час настал.

Чунним снял перчатки и достал плеть, которая сегодня казалась толще и светилась ярче обычного. Она двигалась так, будто являлась продолжением его пальцев, молниеносно откликаясь на каждое движение.

Чунним направил оружие на Хэджу. Она ощутила, как в воздухе сгустилось напряжение. Мастер осторожно отступал к вратам в загробный мир, готовый в любой момент перейти в атаку.

Хэджу предупредила его:

— Только посмей прикоснуться к вратам! Я этого просто так не оставлю.

— Ты плохо меня знаешь. Небесному жителю вроде тебя не под силу меня остановить.

Чунним пятился, но внезапно резко развернулся. Мастер ударил рукоятью плети по запечатывающей верёвке, которая мигом разорвалась, и врата озарились ослепительным светом.

— Я, охотник на призраков Чунним, повелеваю: врата загробного мира, откройте проход в ад!

Хэджу, не успев ему помешать, в отчаянии выкрикнула:

— Защитники, задержите его!

— Не выйдет! — Чунним бросил плеть в сторону ёгве.

Та ещё в полёте удлинилась до огромных размеров и, превратившись в гигантскую лозу, упала на землю.

Лоза, шипя и извиваясь, как змея, преградила путь ёгве, пытающимся подобраться к мастеру.

Пока ёгве в смятении пытались как-то сориентироваться, Чунним широко распахнул врата в загробный мир.

— Вольджу, теперь ты окончательно свободен.

Когда врата открылись, изнутри полыхнуло адским жаром. Огонь бушевал яростно, словно зверь, выпущенный из клетки. Языки пламени, подобно змеиным, шипели и были готовы сжечь всё, к чему прикасались. Хэджу прикрыла лицо ладонями, чтобы защититься от огненной стихии, и отвернулась.

— Хэджу, смотри! Он идёт сюда! — вдруг крикнул Тэджу, уставившись на раскрытые врата.

Охотница отняла руки от лица и прищурилась. Так и есть: кто-то приближался к створкам, покидая ад. Из-за пылающего огня Хэджу не могла ясно различить детали, но по силуэту и походке она поняла, что это Вольджу.

Он неторопливо шагал и держал кого-то на руках. Охотница почувствовала, как земля ушла у неё из-под ног.

Опомнившись, Хэджу схватила Пламенник и прыгнула на лозу.

— Эй-я!

Но растение оказалось проворнее. Почувствовав движение Хэджу, лоза вытянулась и преградила ей дорогу.

Охотница была вынуждена отступить.

— Хэджу! Сдавайся! Смирись! Не смей препятствовать брату! Ты обнаружила Цветану в небесной кладовой и, несмотря ни на что, отвела её к королю Йомре Великому. Из-за тебя мой друг Вольджу отправился в ад вместе с возлюбленной. Первый раз я всё стерпел, но сейчас ничего не прощу. Охотница на призраков Хэджу, если хочешь остановить их, тебя придётся сразиться со мной!

Чунним махнул рукой, лоза заизвивалась ещё сильнее и раздвоилась. И так — несколько раз.

— Канёль, на помощь! — крикнула Хэджу, которая оказалась заблокирована в ловушке.

— Думаешь, только у тебя есть плеть? Получай! — завопил Канёль, выпуская из пальцев водяные кнуты.

Но лозы сразу же вытянулись, защищая мастера. Поражённый их скоростью, Канёль атаковал со всех сторон — сверху, снизу, сбоку, — но попытки были безуспешны.

Лозы двигались гораздо быстрее водяных кнутов. В какой-то момент Канёль не успел уклониться от атаки, и одна из лоз, обвившись вокруг него, отшвырнула ёгве.

Канёль упал на землю.

Услышав стон друга, вперёд выступила разгневанная Кугарян:

— Ты не только предал нас, но ещё и смеешь атаковать! Я тебя не пощажу!

Она сосредоточилась и извергла пламя. От напряжения жилы на её шее вздулись, угрожая лопнуть. Но и противник был не промах. Главная лоза, словно заранее зная боевые приёмы ёгве, удлинилась и преградила путь огню ещё до того, как пламя Кугарян успело достичь цели.

— Лоза связана с мастером. Реакция молниеносная, — пробурчала кумихо, когда её манёвр провалился.

Чунним громко расхохотался:

— Глупцы! Вы, небожители, одинаковы — судите исключительно по внешности. Но Вольджу другой. Для него всегда важнее внутренний мир человека, а не его облик. И теперь я использую любые средства! Я почти вызволил Вольджу из ада. Лучше не стойте у нас на пути!

Хэджу поняла, что мастер одержим. Казалось, вера в Вольджу превратила его в безумца, который не хочет никого слушать.

Глядя на него, гордо стоящего перед пылающим адским пламенем, Хэджу засомневалась: неужели это тот самый Чунним, которого она знала прежде?

Смятение охватило охотницу. Ёгве без устали атаковали лозы, но те оставались неприступными. Мыши Чильчона грызли их, Удодам разрывал в клочья, но побеги упрямо отрастали вновь.

Когда Пангуби попытался раздавить главную лозу между частями своего разделённого надвое тела, побеги прилипли к туловищу, склеив его воедино. Положение становилось отчаянным.

Молчавший до сих пор Тэджу подбежал к растерянной Хэджу.

— Давай используем отвлекающую уловку: заманим лозы в одну сторону! А когда появится просвет — прорвёмся к вратам.

— Но это не обычная лоза. Она бесконечно растёт и восстанавливается после любого повреждения. Разве мы сумеем пробить в ней брешь?

— И всё же щели появляются. Смотри! — Тэджу указал на середину зарослей, где Канёль тянул лозу водяным кнутом, а Удодам — неистово трепал.

От натяжения в лозе возник кратковременный разрыв. Он тотчас затянулся, но выглядело это многообещающе.

— Если атаковать с разных сторон одновременно, разрыв будет шире и продержится дольше. У нас будет преимущество.

Лицо Хэджу просветлело, и она скомандовала:

— Меняем тактику! Не пытаемся уничтожить лозы — создаём разрывы!

Она направила Канёля и Удодама атаковать слева, а Чильчона и Кугарян — справа.

Оставшийся без указаний Пангуби озадачился:

— А мне куда?

— Тебе — и направо, и налево.

Пангуби на миг задумался, а потом усмехнулся. Тело его вновь разделилось надвое: одна часть устремилась вправо, другая — влево. Благодаря ему лозы натянулись, и ёгве стало легче атаковать.

Слева Канёль натянул водяной кнут, сжимающий лозу, а рядом Удодам продолжал кромсать её на лоскуты. Справа не прекращали атаку другие ёгве. Едкий запах гари от пламени Кугарян заполнил Бамбуковую Рощу.

Обугленная лоза потрескивала, пытаясь срастись, но мыши Чильчона раз за разом перехватывали её концы, не давая соединиться. Чем яростнее атаковали ёгве-защитники, тем медленнее восстанавливались лозы. Тэджу оказался прав.

Под непрерывным натиском ёгве мастер уже не мог оставаться безучастным и, наконец, отошёл от врат.

— Что за уловки! Можете штурмовать хоть целый день — вам никогда не пробиться через лозы. Они — частицы меня самого. А меня вы не одолеете!

Но угрозы мастера лишь раззадорили охотников — натиск стал ещё яростнее. Вскоре совместные усилия принесли плоды: в середине зарослей появился просвет, достаточно широкий, чтобы Хэджу и Тэджу могли проскользнуть к цели.

— Тэджу, пора! — крикнула Хэджу.

Они рванулись к просвету между лозами, но мастер взревел:

— Куда это вы собрались?! — А затем из его руки вырвалась новая плеть.

Лоза двигалась стремительно, словно была продолжением его тела, и устремилась к Хэджу. К счастью, та успела увернуться — иначе могла бы серьёзно пострадать.

Охотница не понимала, откуда у Чуннима такое оружие. Может, дар Вольджу? Или очередное творение всадника в чёрном плаще? Глядя, как проворно мастер управляется с плетью, Хэджу засомневалась в своих силах.

Но Тэджу, в отличие от опешившей Хэджу, похоже, что-то понял.

Мальчик крутанулся на месте:

— У меня есть план. Я отвлеку мастера, а ты беги к вратам и останови Вольджу.

— Как ты с ним справишься? — окликнула его Хэджу, но Тэджу уже бросился к Чунниму.

Когда тот попытался атаковать охотницу, Тэджу напал на него, переключив внимание мастера. Теперь Чунним метался между ёгве, пытавшимися одолеть лозы, и Тэджу, который не давал ему сосредоточиться. Пространство перед вратами опустело.

Хэджу двинулась к вратам, но нечто странное в движениях Тэджу заставило её замереть. Мальчик спрятал руки за спину, явно что-то скрывая, однако Хэджу извернулась и заметила, как он что-то перетирает в пальцах.

Хэджу старалась рассмотреть всё подробнее, но у неё ничего не получалось. Тэджу был начеку.

Взгляды охотников скрестились. Мальчик нетерпеливо кивнул: быстрее!

И Хэджу побежала к вратам в загробный мир. Замерев напротив створок, она щурилась на пышущее жаром пламя. Вот он! Вольджу! Её брат действительно направлялся прямо к ней. Она думала, что никогда больше не увидит его, но он покидал преисподнюю у неё на глазах.

Хэджу крепче стиснула Пламенник.

— Давно не виделись, — произнёс Вольджу, приблизившись к вратам.

— Надеялась, что мы и не увидимся, — холодно бросила Хэджу.

Вольджу усмехнулся, явно ожидая подобного ответа, но тотчас стал серьёзным:

— Ты думала, что и Цветану не увидишь, раз отправила её в ад?

На руках он держал девушку, которая пять столетий назад стала пленницей соседней тюремной камеры.

Хэджу осмелилась посмотреть на её лицо, чего в прошлом старательно избегала. Оно осталось таким же, как пятьсот лет назад, но века, проведённые в аду, не прошли для Цветаны даром.

Хэджу с невольным облегчением отметила, что Цветана без сознания — всё же у охотницы не хватило бы духу встретиться с ней взглядом.

А потом Хэджу вспомнила тот последний миг.

Сразу после объявления приговора Вольджу она, взяв Цветану за руку, отправилась к Йомре Великому.

Теплилась слабая надежда: быть может, при виде Цветаны правитель отменит изгнание Вольджу.

Но король отправил в ад и Цветану, не смягчив участи Вольджу. Охотнице оставалось лишь молча смотреть в спину приговорённой.

Из горьких воспоминаний её вырвал возглас Тэджу:

— Хэджу, очнись!

Опомнившись, она ринулась закрывать врата в загробный мир.

— Руки прочь! Тебе станет легче, если снова отправишь нас с Цветаной в ад?!

— Для вас на земле нет места!

Хэджу налегла на врата всем телом. Старые, давно не используемые створки со скрипом поддавались. Охотница сжала челюсти.

Бум!

Пальцы Вольджу вцепились в створку. Будь обе руки брата свободны, Вольджу бы мгновенно распахнул врата, но другой он держал Цветану.

— Я слышал от мастера, — процедил Вольджу сквозь зубы, — что и ты страдала из-за наказания Цветаны. Хорошие люди должны жить долго, а злодеи пусть умирают рано — вот какой урок я вынес из её судьбы. Взгляни на неё. Неужто ты до сих пор считаешь, что мир справедлив?

Руки Хэджу, толкающие врата, замерли.

На суде над Цветаной охотница узнала суть обвинений. Ей было сложно понять, действительно ли поступки влюблённой девушки заслуживали заточения в ад.

Но правила есть правила — и у Хэджу тоже не было выбора.

Цветану увели в преисподнюю, а Хэджу осталась наедине с угрызениями совести.

— А-а-а! — закричала Хэджу, не желая слушать слова брата.

Если бы створки закрылись, Вольджу бы исчез, а вместе с ним — и терзающее охотницу чувство вины. Хэджу отчаянно напряглась, пытаясь захлопнуть врата в загробный мир.

В тот момент, когда ей это почти удалось, Чунним ухватился за створку.

Хэджу обернулась и увидела поверженных ёгве — те лежали на земле, оплетённые лозами. Похоже, мастер одержал победу. Однако Тэджу куда-то пропал.

— Хэджу, врата обязательно станут дверью в новый мир, который создаст Вольджу, — произнёс Чунним, удерживая обе створки.

Его мощь соединилась с силой Вольджу, и врата в преисподнюю снова начали открываться. Хэджу старалась противостоять, но ей было тяжело тягаться с двумя противниками одновременно.

Хэджу ощутила безысходность своего положения. Она смотрела, как врата поддаются, и чувствовала, что силы покидают её.

В образовавшемся проёме появилось улыбающееся лицо Вольджу.

— Чунним, как я рад встрече с тобой!

— Добро пожаловать, друг!

Но едва Вольджу сделал шаг, мастер рухнул на землю. Его голова оказалась перепачкана белым порошком, а за спиной стоял Тэджу, ладони которого тоже были в чём-то белом.

— Давай же! — крикнул он остолбеневшей Хэджу.

Охотница встрепенулась и в порыве ярости навалилась на врата. Вольджу заметался, когда створки, с таким трудом открытые с помощью Чуннима, начали закрываться.

— Что вы сделали с ним, негодяи! — прорычал Вольджу, яростно напирая на ворота.

Хэджу, измученная борьбой, каким-то образом удерживала их. Заметив, что она слабеет, Тэджу бросился охотнице на помощь.

— Толкай! Давай, Хэджу!

— А-а-а!

Врата со скрежетом начали поддаваться.

Вольджу с надрывом простонал:

— Хэджу, ты что, опять хочешь избавиться от меня?

— Хоть сто раз, хоть тысячу — я буду снова и снова отправлять тебя в ад!

Врата в загробный мир захлопнулись с оглушительным грохотом.

Бамбуковая Роща погрузилась в тишину.

10. Возвращение на Небеса

Перед наглухо закрытыми вратами царил хаос. Мрачные жнецы, отправленные на уборку, методично устраняли последствия битвы. Оставшиеся без хозяина лозы не разрастались, но их остатки оказались невероятно липкими. Наведение порядка заняло немало времени.

Лишь когда жнецы закончили работу, а небесная скорая помощь увезла потерявшего сознание Чуннима, охотники на призраков смогли перевести дух.

— Как он? — спросила Хэджу у Кугарян, которая вернулась, осмотрев мастера.

— Бессмертник вызвал глубокий обморок, но жизни ничто не угрожает. Правда, в ближайшее время поговорить с ним вряд ли удастся. Яд гусениц-призраков, уже разошедшийся по телу, в сочетании с действием бессмертника только усугубил состояние Чуннима. Кстати, Тэджу, как ты догадался, что мастер — ёгве?

Все охотники повернулись к Тэджу.

— Я не был полностью уверен. Но меня насторожило несколько вещей: мастер Чунним всегда замолкал при виде бессмертника, а любое растение под его прикосновением оживало. Да и фраза о том, что лоза — это его часть, не давала мне покоя.

Тэджу рассказал, как окончательно убедился в догадке, увидев, что Чунним управляет лозами будто собственными руками. Как и предполагал мальчик, наставник оказался ёгве растительной природы. Внешне похожий на небожителя, Чунним легко мог выдавать себя за одного из них, но из-за рук, напоминающих листья, всегда носил перчатки.

Вольджу знал его истинную сущность с самого начала и помог стать охотником на призраков, скрыв правду ото всех. Поэтому, когда Вольджу попросил о помощи, Чунним, чувствуя себя обязанным, согласился не раздумывая.

Чильчон похлопал Тэджу по плечу.

— Благодаря тебе мы остановили Вольджу. Спасибо.

Тэджу улыбнулся в ответ. Прежняя неловкость между ними исчезла. Слова Чильчона помогли ему понять, что умение прислушиваться к другим ценнее любой силы. Как ни странно, подобный совет ему давал и мастер Чунним.

Светало. Казалось, солнце поднялось раньше обычного и охотники почувствовали: долгая зима подходит к концу.

— Жнецы присмотрят за Бамбуковой Рощей. А что будем делать мы? — спросила Кугарян у Хэджу.

В ту же секунду охотница уловила движение воздуха. Едва заметное колебание, подобное набегающей волне, было странным: ведь дуновение накатывало только на неё. Хэджу вспомнила, что чувствовала нечто схожее пятьсот лет назад. Лёгкая вибрация достигла её ушей.

— Хэджу, — произнёс глубокий и властный голос.

В последний раз она слышала его в момент своего назначения на должность охотника на призраков.

И теперь голос тоже обращался только к ней. Хэджу напрягла слух.

— Да, король Йомра Великий.

— Возвращайся на Небеса.

В тот же миг завибрировали её смарт-часы.

Прибытие призрачной кареты ожидается через десять минут

Хэджу улыбнулась, представляя, как отреагирует команда охотников на призраков, узнав об этой новости.

МИФ Детство

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/d-letter

Все книги для детей и родителей на одной странице: mif.to/deti

#mifdetstvo

#mifdetstvo

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Сиваева

Шеф-редактор Татьяна Медведева

Ответственный редактор Александра Малько

Литературный редактор Наталья Головина

Художественный редактор Татьяна Сырникова

Дизайнер Юлия Широнина

Корректоры Надежда Лин, Екатерина Назарова

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2026

Примечания

1

Чунним () переводится как «бамбуковая роща». Здесь и далее прим. пер.

2

В оригинале имя героини — Нынгым, что переводится как «маленькое яблоко», а также является псевдонимом автора.

3

Ёгве — это волшебные существа из корейских сказок и легенд. Некоторые похожи на животных, другие — на людей, а третьи напоминают призраков.

4

Чиннё — персонаж корейской мифологии; богиня ткачества, известная по легенде о влюблённой паре — Пастухе и Ткачихе, которые могут встречаться лишь одну ночь в году на берегу небесной реки Млечный Путь.

5

Система школьного образования в Южной Корее включает в себя такие этапы: начальная школа (обучение длится шесть лет), средняя школа (три года), старшая школа (три года).

6

Бунсикчип — уличный прилавок, где подают недорогую готовую еду: ттокпокки, кимпаб (роллы по-корейски), лапшу рамён и другие блюда.

7

«Ослиные уши короля» — старинная корейская сказка, в которой шляпник узнаёт секрет короля: у того ослиные уши. Не в силах молчать, шляпник шепчет тайну в бамбуковой роще. Секрет раскрывается, но люди принимают короля таким, какой он есть. Сказка учит не стыдиться своих особенностей.

8

Учебный год в Южной Корее начинается в марте.

9

Токкэби — мифологическое существо из корейского фольклора, известное своим игривым и озорным характером.

Content

Чхон Нынгым
Охотники на призраков. Том 2

Информация от издательства

Персонажи

1. Пятьсот лет назад на Небесах

2. Нападение на призрачную карету

3. Ботаник из деревни Бамбуковая Роща

4. Очки, показывающие желаемое

5. Иногда лучше видишь с закрытыми глазами

6. Бабочка зимой

7. Следы соломенных сандалий в сарае

8. Ожерелье для лучших друзей

9. Лоза

10. Возвращение на Небеса

МИФ Детство

Над книгой работали

Примечания