Александра Лисина

Гибрид. Белые погоны

© А. Лисина, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Часть первая

Турнир

Пролог

Когда воздушное такси поднялось в воздух, я приник к окну, с любопытством разглядывая проносящийся внизу город.

Таэрин, столица Норлаэна, выглядел одновременно и знакомо, и незнакомо. Рвущиеся вверх шпили футуристического вида высоток, сверкающие стеклами фасады торговых и бизнес-центров. Мелькающие тут и там зеленые островки городских парков, огромные транспортные потоки летающих машин… Раньше я все это видел в Сети, но вот так, вживую, смотрелось, конечно, намного более впечатляюще.

Вот вы, к примеру, видели остановки общественного транспорта, расположенные на высоте десятого этажа? Или паркующийся на спецплощадку автобус размерами с синего кита? А бесшумно проносящиеся мимо сигарообразные дроны-доставщики? А парящую прямо в воздухе 3D-рекламу какого-то люксового авто?

И в то же время не могу сказать, что город прямо так уж сильно меня удивил. На самом деле многое в нем мне, выросшему в мире пусть не маго-, но все-таки технологий, было привычно. Огромные толпы людей, похожие сверху на суетливо перемещающихся муравьев; гигантская паутина наземного метро, густо оплетающая город; снующие далеко на земле вполне привычного вида четырехколесные автомобили…

Одним словом, в Таэрине смешалось все, что я когда-то видел, и все, о чем мог только догадываться.

Наше такси, кстати, имело вполне привычный для автомобиля вид с поправкой на наличие способности перемещаться по воздуху и отсутствие характерных шашечек на дверях. Корпус у подобных средств, как и у всего общественного транспорта, был выкрашен в жемчужно-белый цвет, капот снабжен характерной разметкой в виде пяти наклонных черных полос. Просто государственное такси было достаточно дорогим, тогда как перемещаться воздушными и особенно наземными автобусами оказывалось гораздо дешевле.

Еще я выяснил, что машины городского такси, как и весь остальной общественный транспорт, были снабжены автопилотом. Тогда как частники, напротив, имели водителей, за счет чего, естественно, поездка выходила значительно дороже. Зато такой водитель не был привязан к жесткому, заложенному в память авто маршруту, так что для тех, кто хотел посмотреть город, этот способ перемещения был предпочтительнее.

Впрочем, мне и в таких условиях хватило впечатлений, так что, когда наш белоснежный ардэ приземлился на воздушную парковку перед здоровенным отелем, я уже был готов к тому, что увижу, и предполагал, что в этом не будет ничего принципиально нового.

Так оно и оказалось. Когда мы зашли в просторный холл, а лэн Даорн кратко представился, портье за стойкой быстро залез в комп, нашел информацию о нашей брони, затем считал через специальное устройство данные с браслета наставника, после чего аккуратно одетый слуга проводил нас на плюс второй (считая не с самого первого этажа гостиницы, а с уровня верхнего холла) этаж, где показал номер и, открыв дверь, вежливо предложил устраиваться.

Лэн директор, разумеется, зашел внутрь первым, ну а я за ним. Особого багажа у нас с собой не было, так что носильщики с нами не пошли. Да и на кой они нужны, если у каждого из нас имелась при себе лишь простая дорожная сумка, да и время пребывания в столице было строго ограничено турниром.

Я так вообще почти ничего с собой не взял, за исключением белья, спортивной формы, двух пар носок и туалетных принадлежностей.

Поначалу я, правда, несколько напрягся, когда узнал, что нам с наставником придется делить один номер на двоих. Но оказалось, что в номере имелся лишь общий холл, причем довольно лаконично обставленный, и общий санузел, тогда как комнаты были отдельными, расположенными справа и слева от холла, а в каждой двери к тому же торчал еще и старомодный ключ.

– Ну вот мы и в столице, – пробормотал я, выбрав для себя комнату справа. А потом зашел внутрь и бросил на пол сумку.

«Эмма, что у нас с обстановкой?»

«Посторонних маготехнических устройств в пределах номера не обнаружено, – исправно сообщала подруга. – Камер слежения нет. Прослушки, определителей ауры, найниитового поля и иных приборов нет. Комната чистая».

Ну и прекрасно.

Комната, конечно, не роскошная, отель, судя по внешнему виду, тоже не люксовый, зато здесь было чисто, светло, уютно. Стены спокойного бежевого оттенка, ровные, окно большое, панорамное. Единственная кровать в комнате оказалась аккуратно застелена, постельное белье вопросов не вызывало. Просторный шкаф и стоящая у изголовья тумбочка мне с моими скромными запросами и вовсе были не нужны, ну а общий санузел, полагаю, проблемой тем более не станет.

Я без спешки обошел свои временные владения и, отдернув длинную штору, выглянул в окно, за которым виднелось вечернее небо и множество ярких огней.

В Таэрин мы с лэном Даорном отправились еще рано утром, сначала сев на обычный поезд до ближайшего крупного города, потом сделали две пересадки, порядочное время проторчав в ожидании нужного рейса, а затем уже экспрессом домчались до столичного пригорода. Прямо на вокзале наставник взял воздушное такси, и вот, спустя два с половиной рэйна неспешного полета, мы оказались на окраине Таэрина, а уже завтра в восемь нам следовало явиться в спорткомплекс на регистрацию и подтвердить свое участие в общенациональных соревнованиях класса «Джи-1».

Сказать, что я волновался… нет. Благодаря незримому присутствию Эммы я даже сейчас, когда до турнира остались всего сутки, не испытывал особого трепета.

Все хорошо.

Мы готовы. Мы прибыли. Осталось только победить, но тут уж, как говорится, как карта ляжет, хотя, конечно, я сделаю все от меня зависящее, чтобы подвинуть конкурентов и взять главный приз.

Глава 1

На регистрацию мы прибыли почти за два рэйна до назначенного срока. Все то же воздушное такси доставило нас прямо ко входу в спорткомплекс, так что нам оставалось только зайти внутрь и подать документы.

Я, правда, думал, что для этого выделят отдельную комнату. Однако оказалось, что регистрируют участников прямо на входе на стадион, так что мы не зря прибыли пораньше – там уже толклась целая толпа народа, и нам почти половину рэйна пришлось ждать своей очереди.

Сама процедура оказалась простой. Наставник приложил браслет к считывающему устройству, после этого меня попросили снять мундир и встать под рамку… ну, почти такую же, какие в моем родном мире стояли в аэропортах.

К проверке я был готов, поэтому по примеру тех, кто уже отстрелялся, зашел куда велели, немного постоял, ожидая, пока приборы считают мои параметры. А когда получил от проверяющего знак, что процедура закончена, снова оделся и вернулся к лэну Даорну.

– У вашего кандидата несколько завышены показатели ментального развития, мастер Даорн, – сообщил мужчина, который меня тестировал. – И показатели ауры улучшились по сравнению с данными на момент подачи заявки на десять процентов.

– Курсант Гурто усиленно занимался все это время, – спокойно отозвался наставник. – Его последние показатели я вам только что передал.

Мужчина недоверчиво меня оглядел, после чего залез-таки в комп, ознакомился с информацией, которую директор скинул через браслет, но вскоре неохотно кивнул. И в самом деле – дети же быстро растут. Поэтому даже за три месяца с момента подачи заявки могут и в росте сильно прибавить, и мышечную массу нарастить, и даже поумнеть, если ими как следует заниматься.

– Здесь указано, что вы отказались от пребывания в нашей гостинице, – после короткой паузы сообщил все тот же мужик. – Вас что-то не устроило?

Лэн Даорн так же спокойно кивнул.

– Приглашение на заселение пришло довольно поздно. К тому времени я уже забронировал номер в другом месте и решил ничего не менять.

Мужик немного подумал, но снова кивнул – проживание участников на территории спорткомплекса приветствовалось, но не являлось обязательным условием. Поэтому он что-то пометил у себя в компе и больше не возникал.

При этом от лэна Даорна я знал, что процедуру проверки мне предстоит проходить каждый раз перед началом соревнований. А в конце каждого дня у меня еще и кровь из вены возьмут на случай, если мой наставник – зверь и вздумает кормить меня запрещенными препаратами.

Дальше у нас по расписанию шла раздевалка, где мне как участнику уже был выделен отдельный шкафчик. Там же мне выдали белоснежную спортивную форму с тэрнийским гербом на левой стороне груди, типа подарок от организаторов, и посоветовали на протяжении всего турнира носить именно ее, а не школьный мундир. Второй комплект формы, уже непосредственно для соревнований, я тоже получил – это оказались свободного покроя штаны нейтрального черного цвета, такая же просторная туника с эмблемой школы Ганратаэ на левом плече и белый ученический пояс[1], скроенный из похожего на атлас материала.

«Теперь и я буду похож на мастера Даэ с его роскошной пижамой», – хмыкнул я, оглядев обновку, которая называлась таоми.

«Ткань на основе драймаранта[2], – пояснила Эмма. – Хорошо проводит тепло и влагу, но при этом плохо поддается воздействию магии».

Что ж, логично. Если имеется способ минимизировать повреждения во время боев, то имеет смысл обезопасить участников от чрезмерного воздействия огня или тех же молний.

Обуви, как и ожидалось, такая форма одежды не предусматривала, но поскольку до начала соревнований еще оставалось больше рэйна, то я по совету наставника пока не стал переодеваться в «пижаму» и, оставшись в белоснежной форме, вместе с ним отправился осмотреться.

Сам полигон для проведения соревнований представлял собой громадный стадион со здоровенными трибунами, специально выделенной кабинкой для прессы и ложами для особо важных персон. Лож, правда, было не очень много, ну или же я не все рассмотрел. А вот трибуны оказались поделены на сектора, и над многими висели эмблемы разных школ.

– Это что, группа поддержки? – кивнул я на потихоньку заполняющиеся места.

– Да, – скупо отозвался лэн Даорн. – Обычно вместе с участниками приезжают и те, кто за них болеет. Друзья, родственники… иногда ученики из класса. Правилами это не возбраняется, хотя количество мест, конечно же, ограничено.

Я кивнул.

Что ж, и это логично. Это мы с наставником прибыли вдвоем, потому что ни друзей, ни родственников у меня, можно сказать, не было. Деду в его последний приезд я про турнир даже не сказал. Ну а поскольку ни с кем из класса я так и не сдружился, то и ребят с каникул директор выдергивать не стал.

Сам полигон тоже был поделен на несколько секторов-рингов. Четыре больших, где, собственно, и будет проводиться турнир, плюс несколько маленьких, где размещались судьи, члены спортивного комитета, представители организаторов и прочие причастные личности.

При этом четыре основных ринга были уже застелены толстыми матами из усиленного драймаранта. В углах каждого была установлена аппаратура, включая генераторы защитного поля, плюс всевозможные прожекторы, камеры, датчики и прочие маготехнические устройства, которые были расположены не только внизу, но и под потолком, на специальных металлических конструкциях, чтобы во время боя отслеживать даже мельчайшие нюансы, а самые интересные кадры транслировать на расположенные над трибунами огромные экраны.

– Отборочный тур будет проходить на всех четырех турнирных площадках сразу, – вполголоса заметил наставник, когда мы остановились возле самых трибун. – Возрастная категория у вас одна, однако каждая школа может выставить до десяти претендентов. Каждый род имеет право выдвинуть не более трех кандидатов за раз. Победитель прошлых соревнований в последующих турнирах уже не участвует. Но среди нынешних участников наверняка найдется немало ребят с предыдущего года. Им в каком-то смысле будет проще, потому что возможности друг друга многие из них уже видели.

Я задумчиво кивнул.

Признаться, поначалу меня очень смущал тот факт, что окончательные списки участников утверждались лишь за две недели до начала турнира и при этом нам в школу их так и не прислали, поэтому познакомиться с будущими противниками мне даже номинально не удалось.

Казалось бы, ну как так? В любом виде борьбы, перед любым боем ты заранее узнавал своего соперника, изучал его приемы, готовился по полгода, а то и больше противостоять именно этому бойцу…

Но когда я узнал, сколько человек планируется к участию, то понял – нет. Это когда ты готовишься к бою с одним человеком, оно имеет смысл. А когда на отборочный тур припрется более четырех сотен претендентов и ты даже не будешь знать, с кем из них тебе предстоит сражаться, то в такой информации уже нет большого смысла – все равно столько не запомнишь и, главное, к приемам каждого из них не подготовишься.

– Главная интрига и самая главная трудность для вас на турнире – это пройти отборочный тур, – сказал мне наставник. – Выстоять самые первые раунды, когда информации по противникам или не будет совсем, или будет по минимуму. Дальше уже проще: половина претендентов благополучно отсеется, тогда как на самых сильных ты уже сможешь взглянуть своими глазами. Кстати, самородки в этом плане менее предсказуемые – про тех, кто участвует в первый раз, мы не знаем вообще ничего. Поэтому будьте внимательны, курсант. Среди таких ребят порой встречаются настоящие таланты.

Я в который уже раз за сегодня кивнул, а когда время стало подходить к десяти утра, а трибуны заполнились почти полностью, отправился переодеваться.

Раздевалок для нас выделили целых восемь – пять мужских и три женские, просто потому, что в одну участники попросту не вместились бы. Так-то я уже знал, что среди участников будут и девчонки, но, когда увидел, сколько их на самом деле… честное слово, я удивился. А еще мне показалось, что девочки были несколько старше мальчишек, многие выглядели вполне оформившимися. Хотя если максимально допустимый возраст для участников составлял пятнадцать лет, то, наверное, это было нормально.

Еще спустя четверть рэйна все участники, успев переодеться в одинаковые черные таоми, сгрудились по одну сторону от трибун почти вплотную к турнирным площадкам вместе со своими наставниками и официальными представителями от каждого учебного учреждения.

Сорок три школы, причем как начальные, так и старшие… двенадцать старших родов и тридцать восемь младших… четыреста с лишним человек на один-единственный главный приз… и только наша школа выставила на соревнование одного-единственного участника, тогда как остальные решили подстраховаться по максимуму. Причем если учесть, что аристократы имели право выставить на турнир лишь по три бойца от каждого рода, то получалось, что больше половины участников – это самородки.

С одной стороны, это было ожидаемо: раз имелось ограничение на количество именитых участников, то команду все равно нужно было кем-то комплектовать. С другой – аристократы в большинстве своем были сильнее и в физическом, и в магическом плане, поэтому вероятность неприятных сюрпризов от безродных ребят не так велика, как кажется.

Наставник говорил, что самые опасные и тренированные ребята обычно являлись прямыми наследниками своих родов. Старшие сыновья и дочери, в которых отцы вкладывались основательно. Но фокус в том, что таким детям по большому счету незачем участвовать в подобных соревнованиях: призовой фонд в размере половины дэквиона золтов их не особенно интересовал. Для богатого рода это не самая значительная сумма. В любую высшую школу они и так поступят, если не на бесплатной, то на платной основе. Славу и почет эти детки тоже способны заработать сами, да и магические умения они обычно не стремились выпячивать, поэтому по большому счету их тут и не было. То есть на мою долю пришлись отпрыски старших и младших родов не первой, а второй, третьей и даже четвертой степени родства. Дети, на чье обучение денег выделялось гораздо меньше и кому поневоле приходилось пробиваться своими силами.

В целом и общем это было хорошо. Это несколько повышало мои шансы на победу, но я с самого начала понимал, что не на прогулку вышел, поэтому был предельно сосредоточен.

К счастью, мариновать нас долго не стали, и как только над полигоном прозвучал гонг, возвещающий о начале игр, из угла, где тусовались судьи, вышел невысокий мужчина в строгом костюме и, оглядев нас, толкнул короткую, но торжественную речь.

Мастер Оун Логто… известный на весь Норлаэн мастер и, так сказать, президент тэрнийской ассоциации кханто, который приехал лично поприветствовать нас и пожелать всем удачи.

Говорят, награждать победителя тоже будет именно он, но я, сосредоточившись на изучении аур стоящих рядом ребят, пропустил его слова мимо ушей. И только когда с трибун раздались аплодисменты, мастер Логто с достоинством удалился, а вместо него к своим местам направились судьи, я вернул зрение в норму. После чего вопросительно взглянул на стоящего рядом наставника и, получив от него подтверждающий кивок, понял: турнир начался.

* * *

Поскольку выбор участников для отборочного тура происходил рандомно, по алгоритму какой-то хитрой программы, в которую были занесены параметры всех участников турнира, то никто не знал, когда его позовут и кем именно будет его соперник. Вызвать могли и сразу после объявления начала состязаний, и через рэйн; и на первую площадку, и на четвертую. Поэтому, когда на табло начали появляться первые имена, я вместе с лэном Даорном отступил в сторону и, заняв предназначенные для ожидания места, с любопытством уставился на ближайший к нам полигон.

Четыре пары ребят… две девушки и шесть парней… причем девушкам предстояло сражаться отнюдь не друг с другом.

– Лэн Отэ Фурхо и лэнна Маи Тасхэ – площадка номер один! – тем временем прогремело из динамиков. – Лэн Даир Новхэ и лэн Торн Новхэ – площадка номер два! Лэн Нао Шосхэ и лэнна Аира Тархэ – площадка номер три! Лэн Тэри Дэрс и лэн Нао Гасхэ – площадка номер четыре!

Среди участников снова произошло волнение, и на специально подготовленные площадки начали один за другим подниматься ребята.

Надо же, какой интересный выбор. Первая пара – парень из младшего рода и девчонка из старшего. Две школы, две разных эмблемы на одеждах, и обе мне ни о чем не говорили. Возраст участников: пятнадцать и четырнадцать лет. Вторая пара – два парня с одинаковыми фамилиями. Вероятно, братья, обоим по пятнадцать, правда, почему-то их отправили учиться в разные учебные заведения. Затем девчонка и парень из старших родов, оба четырнадцатилетние. И неожиданно самородок против младшего рода, причем безродному было тринадцать, как мне, а вот его сопернику – на целых два года больше.

– Обратите внимание, курсант, – склонился надо мной наставник. – В первой паре девушка ожидаемо сильнее, в старшем роду ее гарантированно готовили лучше, но с учетом возраста ее противника я бы дал им равные шансы на победу. Во второй паре все тем более непредсказуемо: Новхэ преимущественно славятся магией воды, но, судя по всему, ребята – близкие родственники, поэтому тут все будет решать смекалка и удача. В третьей паре шансы почти равны – старшие рода, но я бы все-таки поставил на лэнну…

– Почему? – так же тихо спросил я, мельком оглядел довольно крупную блондинистую деваху с приличным бюстом.

– Потому что Тархэ специализируются больше на магии воздуха, а Шосхэ – на магии огня. Защитные практики у них обоих не особенно сильны, но у Тархэ в арсенале традиционно больше атакующих умений, поэтому, если лэнна не оплошает, она станет победительницей. Кстати, Тасхэ и Тархэ – достаточно близкие рода, когда-то у них был один основатель, – вполголоса добавил лэн Даорн. – По этой же причине они, разумеется, постоянно враждуют. Но Тасхэ, помимо воздуха, весьма успешно совмещают и практики по управлению водой, а Тархэ – огнем.

Я кивнул на четвертую пару.

– А как насчет них?

– По самородку ничего не скажу – мне это имя незнакомо. А вот Гасхэ традиционно специализируются на магии земли, нередко – на магии земли и одновременно огня, поэтому противник достойный. Однако сам факт, что против представителя старшего рода в отборочном туре выставили более молодого и менее опытного самородка, весьма необычен.

– Получается, самородок настолько силен, что система сочла его достойным такого противника?

– Самородки, подобные вам, курсант Гурто, редкость. Хотя, возможно, вы правы, и юноша сумеет нас удивить.

Мы замолчали, а участники тем временем заняли свои места и, обозначив уважительные поклоны, застыли в боевых стойках.

– Хэтж! – почти одновременно прозвучала команда на всех четырех площадках, и народ на трибунах взволнованно загудел.

У меня, если честно, чуть глаза не разбежались в попытке успеть увидеть все самое важное. Четыре ринга… сразу четыре пары соревнующихся… четыре защитных купола, которые серьезно сокращали обзор. И всего десять мэнов на каждый бой максимум, потому что ровно столько нам выделяли времени на победу.

Если к тому времени оба противника останутся на ногах, то все будут решать набранные во время боя баллы. Ну а если ребята и по баллам будут равны, то итоговый вердикт вынесет судебная коллегия. Так гласили правила.

В итоге я решил, что мне не столь важно, кто именно из братьев Новхэ пройдет в следующий тур, раз уж они по силе и умениям наверняка равны. Поединки с девушками, хоть и интересные, тоже можно было отодвинуть на второй план. Поэтому я сосредоточился преимущественно на последней паре бойцов и настороженно следил за тем, как в схватке сошлись более мелкий и с виду неопасный самородок Тэри Дэрс из школы Норатэн и его значительно более крупный противник из старшего рода Гасхэ, который представлял семейную школу с одноименным названием.

Бой начался с виду обычно и вполне предсказуемо. Гасхэ, который во время представления соперника едва заметно искривил губы и явно не воспринял низкорослого парнишку за угрозу, атаковал первым и выбрал для удара почти беспроигрышные каменные шипы, которыми в мгновение ока усеял весь ринг от края до края. Ну а в качестве закуски приготовил приличный огненный шар, которым наверняка собирался добить дезориентированного противника.

Однако Дэрс оказался умнее и вместо того, чтобы насадиться на выросшие прямо из пола камни, подпрыгнул высоко вверх, одновременно кувыркнулся и подбросил себя вперед и вверх левитацией. После чего создал поверх трех близко стоящих шипов воздушный диск, ловко на него приземлился и хлестким ударом воздушного бича рассек рванувшийся к нему огненный шар, оставив от него только облако алых искр.

Пока маг земли пытался выстроить перед собой защиту, парнишка, не теряя времени, ринулся вперед, умело и быстро перемещая под собой воздушный диск, словно обычную подставку. В два счета перебрался через усеянное шипами пространство и, прямо на ходу разбив бичом несколько наспех созданных файерболов, врубился в яростную схватку с противником, который утратил почти все свое преимущество.

Маги земли обычно медлительны и несколько неуклюжи (про мастера Даэ молчу, он вообще сломал все мое представление о магии), создание традиционных элементов этого вида магического искусства нередко требовало времени. Но самородок, сумев быстро сориентироваться, буквально выдавил соперника с поля боя, лишил возможности бить по площади, после чего умело перевел схватку в ближний бой. Тогда как его кханто оказалось настолько хорошим, что растерявшийся Гасхэ опасно промешкал, пару раз не успел вовремя ударить огнем, в результате чего шустрый пацан буквально выдавил, вытеснил его к краю ринга. И как только Гасхэ заступил за специально проведенную широкую белую черту, бой был автоматически остановлен.

Время поединка составило всего четыре с половиной мэна.

– Неплохо, – скупо оценил способности самородка лэн Даорн. – У парнишки был хороший учитель.

Я оценивающе взглянул на смуглое скуластое лицо со слегка раскосыми глазами, черную вихрастую макушку и решил, что надо непременно запомнить способного парня. Если он не вылетит из турнирной таблицы, то рано или поздно мы с ним обязательно встретимся.

Бой в первой паре к тому времени тоже закончился. Лэнна Маи Тасхэ, к сожалению, проиграла более молодому сопернику, тогда как вторая девушка, напротив, выиграла свой бой. Правда, не сразу, для этого ей понадобилось чуть больше девяти мэнов, поэтому я успел увидеть, как искусно она сочетает сразу две стихии во время боя, да и в кханто показала весьма достойный результат.

Последний бой в этом заходе продлился ровно десять мэнов и стал, пожалуй, самым долгим и ожесточенным среди отборочного тура. Братья Новхэ сражались отчаянно, так, будто от этого зависела их жизнь. И судя по тому, как искрился над ними воздух и как яростно распарывали его десятки молний, ребята, хоть и братья, испытывали друг к другу далеко не самые теплые чувства, что, конечно же, отразилось и на их магии.

Но в итоге Торн все-таки вырвал победу, использовав для этого несколько хитрых приемов, в том числе и подножку, за которую получил дополнительный балл. Правилами это не запрещалось, однако Даир после объявления результатов все равно вспылил. Попытался поспорить с судьями. Гневно сплюнул на пол. А затем и вовсе кинулся в драку, за что был немедленно дисквалифицирован и удален из зала под одобрительный ропот толпы и немногочисленные недовольные выкрики из той части зала, где за него болели коллеги и друзья.

Дисквалификация в отборочном туре – это почти позор, особенно для отпрыска старшего рода, который везде и во всем должен подавать пример. Однако распаленный боем пацан, вероятно, забыл об этом, вот и поплатился за ошибку.

И ладно если бы дело было только в этом. Во время отборочного тура, в отличие от других соревнований, участников не выбивало из турнирной таблицы после первого же проигрыша. Согласно правилам, каждый из нас должен был провести минимум по три боя, чтобы попасть в первый тур. Если три боя подряд закончатся победой, то все, проходной балл, считай, заработал. Если же нет, то среди проигравших в дальнейшем устраивался еще один турнир, так что шансы реабилитироваться были у каждого. Потом, по мере сокращения количества участников, правила ужесточались, но и так у лучших из худших появлялся шанс на дальнейшее участие в турнире. И лишь те, кто проигрывал три боя подряд, вылетали с соревнований безоговорочно.

Однако Даир из-за собственной несдержанности лишился даже этого шанса. Да и дальнейшее участие в соревнованиях этого класса ему больше не светит – дисквалифицировали его сразу на два года, а ведь ему уже пятнадцать. И это автоматически означало, что в высшую школу ему просто так будет не попасть.

Второй пул боев прошел чуть менее интересно.

Рандом, как я и подозревал, выбирал примерно равных по параметрам противников. Но в большинстве своем это оказались обычные самородки, просто потому, что среди участников их оказалось больше половины.

При этом пол и возраст значения не имели – учитывались лишь физические, умственные данные и параметры развития дара. Поэтому чаще всего поединки были не такими красочными, как у аристократов, довольно короткими, потому что редко кто из самородков выдерживал дольше пяти-шести мэнов, но все равно напряженными, почти отчаянными. И я тогда еще подумал, что это было сделано не только ради справедливого распределения участников, но и для привлечения внимания – все-таки игра общенациональная, наверняка за трансляцией следило много народу помимо тех, кто присутствовал на стадионе. Вот организаторы и постарались сделать турнир максимально привлекательным для зрителей.

А еще я обратил внимание, что самородки, кто бы что ни говорил, в магическом плане выдыхались существенно быстрее благородных. Запас их сил заметно уступал резервам отпрысков из знатных родов, поэтому во время боя они были вынуждены экономить силы, их удары проходили заметно реже и подчас оказывались менее точными. А если магия давала сбой, то схватка заканчивалась традиционным поединком, в котором главную роль играли уже не магические умения, а обычные кулаки.

В принципе, турнир на это и был рассчитан. Все-таки соревновались на нем дети, пусть и магически одаренные. Вот им и дали возможность не только раскрыть свои магические таланты, но и продемонстрировать искусство кханто, особенно если других вариантов не оставалось и особенно когда и в жизни каждый из них вполне мог столкнуться с подобной ситуацией.

На турнире они в какой-то мере учились выживать, выкладываться за выделенные десять мэнов во всех смыслах на полную, биться до последнего, даже в том случае, если противник заведомо опытнее и сильнее. И в конечном итоге это была хорошая школа, поэтому задумку организаторов я оценил и всецело одобрил. Да и для себя считал это хорошим опытом, который точно когда-нибудь пригодится.

– Лэн Адрэа Гурто и лэн Нориус Дэсхэ – первая площадка! – неожиданно ворвался в мои мысли голос из динамика, заставив внутренне подобраться. Одновременно с этим на экране появилось название моей школы и семейной школы Дэсхэ, а следом из толпы участников вышел и мой противник.

Надо же, мне, как и Дэрсу, достался старший род в отборочном туре. Пожалуй, это весомый показатель.

– Дэсхэ сильны в магии воды, в том числе льда, и в магии воздуха, ученик, – шепнул напоследок лэн Даорн, когда я отстегнул и протянул ему идентификационный браслет. – Удачи, курсант!

– Спасибо, лэн, – так же тихо ответил я и быстро поднялся на указанную площадку, благо она находилась недалеко.

Противника система выбрала мне внушительного.

К своим тринадцати годам я вырос почти до метра пятидесяти трех по земным меркам, однако в Нориусе Дэсхэ были полноценные метр восемьдесят, так что по сравнению со мной он смотрелся горным великаном. В отношении ширины плеч разница тоже была в его пользу. Поэтому неудивительно, что, когда мы встали друг напротив друга, где-то в зале раздались смешки.

Само собой, я не стал оборачиваться и смотреть, кто там так потешался. Просто с уважением поклонился сопернику: Нориус впечатлял, да. Но вряд ли он был хитрее и сильнее моего наставника, поэтому, помня о том, какие приемы использовал на тренировках лэн Даорн, я уже примерно представлял, чего ждать.

– Хэтж! – скомандовал судья, отступив за пределы защитного поля.

Нориус, несмотря на явный перевес сил, встал в боевую стойку и выжидательно замер. Видимо, запомнил оплошность Гасхэ и не торопился атаковать, не зная моих сильных и слабых сторон. А когда я не пошевелился и даже не показал, что планирую начинать, он поступил еще умнее и сформировал в левой руке массивный ледяной щит, совершенно разумно предположив, что раз я не сближаюсь, значит, у меня есть серьезное преимущество, дистанционное оружие, против которого дополнительная защита точно не помешает.

В принципе он был прав. И даже почти угадал, решив немного поберечься. А потом очень грамотно пустил себе и заодно мне под ноги воду, полагая, что раз он это делает за спиной, то мне не видно.

Однако этот фокус я прекрасно знал, поэтому специально дождался, пока наколдованная Дэсхэ вода тихонько просочится к моим пяткам. Ну а когда из нее внезапно с хрустом выстрелили вверх почти пятидесятисантиметровые шипы, с усмешкой позаимствовал тактику у Тэри Дэрса. Только вместо воздушного диска использовал воздушные столбы, после чего быстрее молнии пронесся по истыканному острыми иглами пространству и, прикрывшись воздушным коконом, прямо в прыжке шарахнул кулаком в чужой ледяной щит.

Задумка с виду выглядела безумной, но фишка в том, что в мои столбы нельзя было воткнуть новые шипы: воздух подо мной уплотнился настолько, что его теперь даже льду стало не пробить, о чем Дэсхэ пока не знал. То же самое творилось и с защитой, поэтому все то, что мгновенно сориентировавшийся здоровяк успел в меня швырнуть, тут же отлетело к нему обратно, и ему пришлось постараться, чтобы не попасть под град ледяных обломков, из-за чего самый опасный мой удар он попросту пропустил.

А я тем временем использовал обычный воздушный бур…

Да-да, простейшее умение из не самой сильной своей стихии, которому так долго обучал меня наставник и его многочисленные учителя. Благодаря науке мастера Даэ я и вовсе научился делать бур совсем крохотным, зато воистину убойной силы. Поэтому когда я создал его перед собой и на приличной скорости воткнул в ледяной щит, а сверху еще и кулаком припечатал, то могучая, казавшаяся незыблемой преграда попросту разлетелась на куски.

Мой щит при этом от души толкнул Дэсхэ в грудь.

Здоровяк, не удержав равновесие, пошатнулся.

После чего он, наверное, успел бы отступить или хотя бы сгруппироваться перед новой атакой, но легкое ускорение, которое придал мне ветер, не дало ему ни единого шанса. Поэтому я врезался в него на приличной скорости, повалил навзничь и прямо в полете вдарил кулаком по переносице так, что на полу он оказался уже без сознания.

Когда я приземлился и, мягко спружинив, спрыгнул на маты, Дэсхэ лежал передо мной, раскинув руки-ноги, словно поверженный Голиаф. Однако он дышал. Несмотря на сломанный нос, тяжелых увечий я ему не нанес. Буром не продырявил – успел вовремя развеять свою палочку-выручалочку. Щит, который я активировал всего на пару мгновений, тоже исчез. Так что если не присматриваться, то можно сказать, что я магию-то толком не использовал. И тем более никаких козырей не показал, что для первого боя было прекрасно.

Убедившись, что противник жив, я выпрямился и демонстративно отступил в сторону.

– Победитель – лэн Адрэа Гурто! – после кратковременного замешательства признал судья. После чего глянул на табло и странно кашлянул.

Я тоже поднял взгляд: время боя – десять целых и три десятых сэна.

– Рекорд, однако, – тихонько хмыкнул судья и сделал мне знак, что я могу быть свободен.

Глава 2

Когда я подошел к терпеливо ожидающему меня у ринга наставнику, лэн Даорн одарил меня странным взглядом.

Я вопросительно приподнял брови.

Что не так? Вроде ничем себя не выдал, молнии даже не показывал, нигде не накосячил, да и сработал максимально чисто.

Не знаю, правда, обратил ли кто внимание на табло, цифры с которого быстро пропали, сменившись именами следующих участников, однако вряд ли многие заметили, что и как. Хотя от группы судей, сидящих в стороне, мне досталось несколько изучающих взглядов. Да и тренер Дэсхэ, когда его подопечного уносили с ринга, покосился в мою сторону подозрительно.

– Можно было уложить его и помедленнее, – наконец нейтральным тоном заметил наставник, когда мы поравнялись. Однако хоть тон-то и был подчеркнуто ровным, я все равно чувствовал, что лэн директор доволен, поэтому с преувеличенным сожалением развел руками.

– Простите, лэн. Хотел на чужие поединки взглянуть, так что пришлось немного ускориться.

– Идем, – едва заметно улыбнулся он, во второй раз в жизни обратившись ко мне не по форме. Но в его исполнении это звучало почти так же, как нарочито громкие похвалы других тренеров, которые встречали своих подопечных с победой.

Вернувшись обратно на свое место, где меня ждали крепкий стул, полотенце, набор бутербродов и бутылка с водой, я снова прикипел взглядом к спортивным площадкам.

Народ там все еще сражался, под защитными куполами по-прежнему искрилась магия и слышались приглушенные взрывы. Да и вообще там было на что посмотреть. Так что я правильно поторопился – в этом раунде схлестнулись действительно сильные противники. И мне полезно за ними понаблюдать, прикинув заодно, а как бы я справился и с чего бы я начал, если бы сейчас не сидел в сторонке, а стоял под магическим куполом.

Лэн Даорн мне не мешал. Напротив, тихонько комментировал самые интересные моменты и давал справку по тем ребятам, по которым у него имелась хоть какая-то информация. С его подсказками я гораздо лучше понимал происходящее и мог сориентироваться на будущее даже с учетом того, что многие, как и я, не захотели заходить на турнире сразу со всех козырей.

На протяжении следующих нескольких рэйнов меня никто не трогал: по правилам, перед следующим боем участник должен был отдохнуть как минимум рэйн. Однако бои шли достаточно быстро, чаще всего пары успевали сойтись и разойтись меньше чем за пять мэнов. В итоге за один рэйн каждая площадка пропускала через себя по восемь-десять боев, поэтому ближе к обеду, как раз после перерыва, к началу которого количество победителей в первом раунде стало достаточным для нового рандома, площадку номер один высвободили под них и вскоре начали приглашать нас на второй круг.

– Лэн Тэри Дэрс и лэн Ири Хасхо!

Я тут же навострил уши.

Опять Тэри? Правда, теперь ему противостоял мальчишка из младшего рода, да еще из того самого, что соседствовал с Босхо и некогда обширными владениями Расхэ. Со мной учились сразу четверо самородков из этой провинции, и они как один были очень слабыми противниками.

На первой площадке появился запомнившийся мне шустрый паренек-самородок, а против него снова вышел пятнадцатилетний юноша. При этом если первый противник Тэри выглядел внушительно, то Ири Хасхо казался щуплым, тощим и совсем неопасным на вид.

Припомнив, как я когда-то так же ошибся в одном из своих учителей, я присмотрелся к Ири повнимательнее. А когда лэн Даорн сообщил, что многие Хасхо, как и Босхо, мастера в управлении огнем, мысленно хмыкнул и пожелал шустрому Тэри не обжечься.

И не напрасно. Едва судья скомандовал: «Хэтж!», как эта глиста в скафандре выдала такую струю огня, что даже за пределами защитного поля почувствовались отголоски того жара, который забушевал между бойцами. У Ири Хасхо и впрямь оказались хорошие способности к управлению огнем, однако поскольку в первом раунде он их умышленно придержал, то я на нем раньше внимание не заострял.

А тут пацан неожиданно выдал настоящий фейерверк, так что Тэри Дэрсу пришлось очень постараться, чтобы не превратиться в цыпленка гриль. Однако он все еще действовал уверенно, быстро, нить поединка, несмотря на такой сюрприз, не потерял. С помощью воздушных потоков быстро спеленал, а потом умело направил движение чужого пламени в другую сторону. И как Ири ни старался усилить напор, Тэри искусно удерживал пламя внутри созданного им коридора, после чего резким движением подсек огненный торнадо, лишил его опоры. Одновременно с этим ловко сбил созданные противником огненные шары; в последний момент, но все-таки увернулся от метнувшейся к нему «кометы». Наконец сблизился с тщедушным соперником на достаточно близкое расстояние, и уже там Ири стало нечего ему противопоставить, за исключением прекрасно мне знакомой огненной брони, которую Дэрс своим вихрем попросту разметал.

Увы. Правила взаимодействия стихий гласили, что при встрече магии огня и магии воздуха чаще всего одно подпитывает другое. Однако при определенных обстоятельствах сильный ветер может не раздуть, а загасить огонь, что, собственно, Тэри и сделал. Для этого ему пришлось очень быстро и точно просчитать площадь и силу воздействия ветра, однако мальчик и впрямь был талантливым, поэтому и сумел обыграть чуть менее проворного Ири.

– Победитель – лэн Тэри Дэрс! – объявил судья, когда у Хасхо закончились силы и он знаком показал, что сдается.

Время боя составило шесть мэнов и сорок два сэна. Неплохо для самородка.

Шустрик едва заметно улыбнулся и, поклонившись сопернику, покинул ринг, а я не удержался и, перехватив его взгляд, вскинул кулак в одобрительном жесте.

Парень в ответ лихо мне отсалютовал.

Действительно, способный парнишка. Будет интересно с ним встретиться на ринге.

– Лэнна Аира Тархэ и лэнна Ания Босхо! – тем временем возвестил судья, вызывая на ковер девушек.

Я снова встрепенулся.

Босхо…

Да, троицу Босхо я тоже этим утром видел, их имена буквально в первый рэйн мелькнули на табло, однако поскольку ни Айрда, ни его старшего брата Эддарта среди участников не было, то я обратил на них внимание лишь постольку поскольку.

Как выяснилось, все трое представителей нелюбимого мной рода прибыли на турнир от имени старшей школы Таусур. Правда, что это за школа и на чем специализируется, я не знал, однако возраст у троицы был критическим для текущих соревнований – всем им было по пятнадцать. Да и первый раунд они прошли с легкостью, хотя ничего сверхординарного не показали, а просто задавили противников сырой силой, как будто ничего другого не умели.

Так вот на бой двух именитых девушек я решил отвлечься, рискнув упустить из виду остальные три площадки, где в это же самое время сражались пусть талантливые, но все-таки самородки.

Старший род с двумя основными стихиями – огонь и воздух, против младшего всего с одной доминирующей стихией – огненной, зато ого-го с какими возможностями… в общем, это должен был быть весьма интересный поединок, поэтому я всецело сосредоточился на прекрасных дамах.

Ания, кстати, и впрямь была ничего. Фигуристая, не очень высокая и при этом на редкость грациозная шатенка с приятным лицом и грозно нахмуренными бровями. На Айрда она не походила от слова совсем. Как и на его старшего брата. Да и от тана Босхо в ней ничего не было. Так что я решил, что все-таки это не его дочь, а, возможно, племянница. Ну или еще более дальняя родственница. Так что мне даже стало интересно, на что она способна в бою.

Не знаю, были ли девушки знакомы раньше, однако их поединок начался практически сразу, как только судья дал команду, а атаковали они друг друга не только одновременно, но и с такой неподдельной яростью, что огонь под куполом буквально сошел с ума.

Насколько я помню, даже Айрду в свое время не удавалось заставить плавиться драймарантовые маты, а тут они буквально задымились и прямо на глазах начали неумолимо оплавляться.

Лэнна Тархэ при этом поначалу придерживала воздушную магию, явно надеясь справиться с соперницей на ее же поле, однако Босхо оказалась невероятно сильна. Более того, чужому огню она не только спокойно противостояла, но и превосходила девушку из старшего рода, поэтому довольно быстро начала ее теснить и в конце концов заставила отступить к той черте, за которой начинался проигрыш.

Причем била она мощно. С такой силой, что на стадионе только гул стоял. С такой соперницей сдерживаться смысла не было, поэтому и Тархэ от нее не отставала. Ударами они обменивались с такой частотой, что там даже пауз почти не было. Поэтому защита явственно прогибалась, генераторы работали на полную мощность, а девушки все лупили и лупили друг по другу, да еще и довольно долго не выказывали признаков усталости.

Самое же интересное заключалось в том, что, в отличие от дам, парни обычно не заморачивались над формой, которую принимал их огонь. Простые и понятные файерболы, «кометы», «метеориты», мечи, ножи, щиты… все это в их исполнении смотрелось вполне естественно. А вот девушки – совсем другая история. Девушки почему-то стремились все сделать красиво, поэтому и огонь у них принимал причудливые формы, и вместо мечей-кинжалов они швырялись огненными птицами, насылали друг на друга огненных крогов, клайров и прочую нечисть.

Когда же Тархэ стало некуда отступать, она решила использовать оставшийся в рукаве козырь и подключила к схватке воздушную стихию. Казалось бы, естественное и вполне логичное решение, раз уж в большинстве случаев огонь и воздух друг друга усиливали. Однако на деле все оказалось далеко не так просто, потому что, как только под куполом появились порывы ветра, Ания, видимо, что-то сделала. Нечто такое, чего я даже не уловил. Однако после этого ветер перестал подчиняться Тархэ, и вместо того, чтобы усилить ее огонь, он усилил огонь Босхо.

– Эффект отражения магии, – скупо обронил наставник, когда я повернулся к нему за разъяснениями. – Не знал, что Босхо в столь юном возрасте осваивают подобные практики.

– В чем смысл? – поинтересовался я, глядя на то, как вокруг Ании вспух огромный огненный шар, при виде которого ее соперница явственно побледнела.

– Это умение сродни зеркалу: отражает магию туда, куда тебе нужно. Хочешь, она просто рассеется, хочешь – обратится против хозяина… помнишь громоотводы?

Я кивнул.

– Босхо делает сейчас нечто иное – она вбирает чужую магию в свой собственный магический элемент. Усиливает его в разы. И для Тархэ это может быть опасно. Огонь для нее второстепенная стихия. Да и защитных техник в ее арсенале наверняка немного. Но использование магии отражения требует хорошего знания техники и очень точного расчета. Так что Босхо смогла меня удивить. Тархэ в этом бою не победить. Ания ее уничтожит.

Судя по виду Аиры, она тоже это понимала, поэтому предприняла последнюю попытку вырвать если не победу, то хотя бы ничью. Сотворив перед собой огромную структуру вроде моего бура, она изо всех сил швырнула ее в соперницу, однако, похоже, она не понимала того, что именно сделала Босхо. Или забыла, что эффект отражения может проявляться по-разному. Поэтому, когда воздушное копье не разбило огненный шар, а отразилось от него и с силой метнулось обратно, девчонка вскрикнула и инстинктивно закрылась от него руками.

Это было неправильно. Нелепо. Попросту глупо, ведь ее собственная магия не могла причинить Тархэ вреда. Но, вероятно, летящее копье несло для нее какие-то свои ассоциации, причем не самые приятные. И в итоге она потеряла время. Отступила. Раскрылась. Тогда как Босхо свой шанс не упустила, потому что следом за копьем в девчонку отправился огромный огненный шар, а через мгновение буквально поглотил ее с головой, и изнутри донесся отчаянный крик.

Лэн Даорн нахмурился, да и мне стало не по себе, потому что в таком огне Тархэ точно было не выжить, однако судья остановил поединок вовремя. Расположенные по периметру ринга блокираторы погасили огонь Босхо практически сразу, как объятая пламенем Аира рухнула на маты. Но даже так девчонка успела порядком пострадать, да так, что, когда огонь погас, на трибунах испуганно ахнули.

Я перевел взгляд на спокойно стоящую в стороне Анию и заново проанализировал все, что о ней узнал.

Сильна. Умна. Расчетлива и не по-женски жестока.

Для окончательной победы ей было достаточно швырнуть в противницу всего лишь третью часть собранной ею мощи, да и после того уровня владения магией, что она показала, ей бы в любом случае присудили техническую победу. Однако противницу она предпочла додавить. Смять. Во всех смыслах уничтожить. А значит, Тархэ гарантированно выбыла из соревнований, и, соответственно, одной соперницей стало меньше.

* * *

После этого на первой площадке случился незапланированный перерыв, во время которого рабочие споро поменяли испорченные маты, а затем установили по периметру дополнительные блокираторы магии.

Я все это время следил за происходящим на других площадках, мысленно отмечая потенциальных соперников. Одновременно с этим, как и следовало ожидать, победители первого круга постепенно подтягивались в нашу сторону. Проигравшие, наоборот, скапливались преимущественно возле третьей и четвертой площадок. А после того как претендентов на второй круг отборочного тура стало слишком много, организаторы отдали под нас и площадку номер два, и вот тогда дело пошло значительно быстрее.

– Лэн Адрэа Гурто и лэнна Наи Хасхо – площадка номер один! – внезапно объявили из динамиков.

Я мысленно вздохнул.

Ну вот и мне девчонка досталась. Крепенькая, симпатичная, рыжая, да еще и с косичками. Правда, расслабляться не стоило: по мнению системы, по умениям мы с леди были почти равны, да и первый круг она благополучно прошла, поэтому лучше держать ухо востро.

Когда мы вышли на ристалище и обозначили короткие уважительные поклоны, я мельком глянул на ауру девушки и удивился.

Странно. Из той информации, что я успел сам добыть из учебников, и из того, о чем нам рассказывали учителя, я успел усвоить, что в целом и общем аура у магов выглядит намного ярче и имеет бо́льшую ширину, чем у простых людей. Благодаря этому нас, собственно, и можно отличить от всех остальных. По крайней мере, отличить невооруженным глазом, как я, или же с помощью обычного, не углубленного сканирования. Ничего иного, к сожалению, эта информация не давала. О возможностях магического дара, количестве открытых у него веток, уровне их развития или скрытых умениях, не обследуя мага с помощью специальных приборов, сказать было нельзя. Да, о силе чужого дара приходилось судить лишь косвенно. Однако у данной лэнны аура оказалась чересчур скромна даже для слабого мага, поэтому было непонятно, как она вообще попала на турнир и, главное, каким образом сумела на нем удержаться.

– Хэтж! – скомандовал судья, отступая в сторону.

Девушка тут же окуталась ревущим пламенем с ног до головы и, выхватив из воздуха два огненных меча, пошла в атаку.

М-да. Суровая дамочка. Даром что аура слаба, как у младенца.

В общем, я решил пока на рожон не переть и, обойдясь скромной защитой из обычного ветра, молнии по-прежнему придержал. Посмотрим, на что лэнна вообще способна. В первом раунде я ее из виду как-то упустил, поэтому информацию придется собирать по ходу дела.

Как ни удивительно, ничего выдающегося лэнна так и не показала. Огнем, конечно, швырялась, огненный доспех держала вполне успешно, мечами тоже размахивала профессионально, но я все равно ожидал большего. Поначалу даже решил, что девчонка меня разыгрывает, прячет козыри, чтобы ударить в самый неожиданный момент. Однако спустя полтора мэна, когда мы обменялись ударами, я понял, что ничего путного за душой у нее нет, и попросту шарахнул щитом по ее доспеху, моментально сдув его к дайну.

Девчонка от такого маневра сперва опешила, а потом с досадой прикусила губу.

Блин. Красавица, как ты вообще до второго круга добралась? Тебе что, слишком слабый самородок поначалу попался?!

В общем, узнав, что хотел, девчонку я аккуратно обезоружил и припечатал воздушным молотом, уложив на обе лопатки. Технически победа была уже за мной, однако в последний момент, когда судья уже хотел объявить результат поединка, она вскочила, и в ее руках загорелись два приличных огненных шара.

Я мельком покосился и швырнул ей в лицо два воздушных бура, однако за миг до того, как они ударили, резко остановил оба, заставив их зависнуть буквально в сантиметре от ее красивых серых глаз.

Девчонка, вздрогнув от неожиданности, нервно сглотнула. А когда она обреченно опустила руки, судья спокойно возвестил:

– Победитель – лэн Адрэа Гурто!

Когда я уже спускался с ристалища, то у меня из головы никак не шла мысль, что победил я сейчас, по сути, не напрягаясь. Если бы я не ждал подвоха, то мог бы, как и первый свой поединок, закончить бой одним-единственным ударом. Однако девчонку калечить я не захотел. Просто так ее бить не видел смысла. Поэтому второй рекорд за первый день соревнований не поставил и при этом чувствовал себя совсем не так, как человек, который еще на шаг приблизился к своей мечте.

– Во время поединка установленные вокруг площадки датчики постоянно снимают ваши показатели, – пояснил наставник, когда я вернулся и поделился своими сомнениями. – В том числе и от этого зависит выбор следующего противника. В своем первом бою вы, курсант, использовали простейшие элементы из магии воздуха, ваш дар работал на минимуме, поэтому приборы закономерно понизили ваш рейтинг по владению магией и, соответственно, следующий ваш противник оказался значительно слабее первого.

– Так это что получается, я сжульничал?! – опешил я, услышав такое объяснение.

Лэн Даорн тихо хмыкнул.

– Считайте это военной хитростью, курсант. Не сомневайтесь: не только вы ею сегодня воспользовались.

Но меня это совсем не устроило.

Да ну на фиг. Как-то это неспортивно – победить заведомо более слабую девчонку, у которой по большому счету и шансов-то против меня не было. Понятно, что первый проигрыш – это не катастрофа, и рано или поздно она все равно на кого-то нарвется и гарантированно вылетит с турнира, но лично мне такое положение дел категорически не понравилось.

Утешало одно: девушка хотя бы не пострадала. Да и участи Аиры Тархэ ей удалось избежать.

– Лэн Сол Босхо и лэн Таир Архо – площадка номер два! – тем временем объявил судья, заставив меня отвлечься от самокопания и встрепенуться.

О, еще один Босхо!

Ну-ка, ну-ка, посмотрим, кто ты такой и чего умеешь…

Когда поединщики заняли свои места на ринге, я присмотрелся к очередному Босхо. Высок, отлично развит физически, аура широкая и мощная, как и положено нормальному магу. Насчет дара тем более не сомневаюсь, как и насчет его основной ветви.

Противник Босхо оказался заметно ниже ростом, но при этом более коренастым и ничуть не уступающим Босхо в ширине плеч. Парень выглядел угрюмо, на противника смотрел с нескрываемой злостью. Вероятно, у этих двоих и до турнира были какие-то счеты, однако Босхо чужое раздражение демонстративно проигнорировал. А как только раздалась команда судьи, просто и незатейливо швырнул в Архо несколько огненных шаров.

Тот, не растерявшись, выставил против чужого огня земляной щит, а заодно и сбросил с его поверхности в сторону Босхо целый град земляных шипов. Сол, даже на задумавшись, усилил свой щит, да еще и повернул его особым образом, так что оставшиеся от шипов осколки его даже мельком не задели и растаяли, налетев на защитный купол.

После такого начала я полагал, что парни покажут нам экстра-класс мэнов на восемь-девять. Однако Архо поспешил. Не добившись успеха сразу, он попытался продавить соперника, осыпав его целым градом ударов. Тогда как Босхо, уйдя в глухую защиту, попросту выгадывал время. И, пока Архо увлеченно пытался разбить его броню, тихо и незаметно создал у того за спиной огненный молот, после чего в мгновение ока накачал его силой так, что тот взметнулся до самого купола и обрушился на голову незадачливого противника.

Архо, правда, все-таки почуял неладное и даже успел передвинуть защиту, пытаясь блокировать опасный удар, однако молот Босхо оказался настолько мощным, что щиты «земляка» попросту смело. Да и сам он, хоть и попытался уйти с траектории удара, толком ничего сделать не смог, поэтому молот сперва шарахнул его по плечу, заставив болезненно вскрикнуть. А затем источаемый молотом огонь перекинулся на все остальное и буквально поглотил невезучего парня, превратив его в пылающую головешку.

Когда огонь погасили, я взглянул на то, что осталось от Архо, и мысленно покачал головой.

Спасти-то его спасут, наверняка где-то в подсобке стоят в ожидании пострадавших сразу несколько медицинских модулей нового поколения. Однако было ясно: как и Аира Тархэ, парень в ближайшие сутки не восстановится, так что, похоже, Босхо и впрямь избавляются от конкурентов, причем с такой жестокостью, что даже судьи этого не одобряли.

Босхо по итогам поединка сделали предупреждение, которому, полагаю, он все равно не внял. По крайней мере, уходил Сол с ристалища более чем довольным, а когда подошел к тренеру, тот еще и похвалил ученика за грамотно проведенный бой и надежно выбывшего соперника.

Следующие несколько поединков прошли скомкано и несколько рвано. Похоже, не только меня впечатлила вторая подряд расправа Босхо с конкурентами. Хотя, быть может, в том числе на это они и рассчитывали: если ребенок знает, что в бою его покалечат, то это не самым лучшим образом скажется на его настрое.

Свой третий бой в отборочном туре я провел уже ближе к вечеру, когда первый круг окончательно завершился, второй почти подошел к концу, тогда как третий перевалил за середину.

С учетом моих предыдущих побед и низкого рейтинга, противник мне снова достался слабый, поэтому уложил я его быстро. Не с одного, а все-таки с трех ударов, чтобы в следующий раз против меня хотя бы девчонок не ставили.

И на этом, можно сказать, первый день соревнований для меня закончился.

Три боя, три победы – все, я прошел в первый тур и дальше мог на совершенно законных основаниях покинуть спорткомплекс. Однако торопиться мы с наставником не стали. Я только переодеться сходил, чтобы не бродить вокруг площадок босиком и в таоми, заодно сдал в медпункте кровь на стимуляторы, а когда вернулся, то с удвоенным вниманием принялся присматриваться к победителям, список которых определился лишь поздним вечером, когда закончились последние бои.

По итогам первого дня соревнований из четырехсот двадцати одного участника в первый тур прошло чуть больше двухсот человек. Причем когда судьи вывели на табло итоговую турнирную таблицу, я обнаружил, что большая часть самородков попросту вылетела из соревнований. Кто в первом круге, кто во втором, кто уже в третьем… из более чем двухсот семидесяти ребят к дальнейшему участию оказались допущены лишь порядка полусотни, тогда как аристократы, даже те, кто проиграл свои первые бои, в большинстве своем реабилитировались и, выбив из числа соперников большую часть самородков, все-таки остались в турнире.

«М-да, – подумал я, когда это увидел. – Невеселая статистика. Да и с рандомом что-то не то».

Или он чего-то не учел, или же отнесся к параметрам участников формально, но факт оставался фактом.

Невероятно, но даже Нориус Дэсхэ, которого я собственноручно уложил на обе лопатки, в итоге прошел в первый тур. А из безвозвратно выбывшей знати, пожалуй, следовало отметить только дисквалифицированного забияку Новхэ да тех нескольких человек, которые во время боев покалечились настолько, что в ближайшие сутки точно не восстановятся, а значит, не смогут продолжить турнир.

– Такова жизнь, – сказал наставник, когда мы уже покидали спорткомплекс вместе с другими участниками и постепенно расходящимися зрителями. – Старые рода не зря столько лет не сдают свои позиции. Но вам не стоит по этому поводу переживать, курсант. Вы сегодня хорошо поработали. Ну а все остальное покажет время, так что нам остается только дождаться следующего тура.

Глава 3

В связи с напряженным первым днем соревнований на второй организаторы сделали для нас выходной с целью отдыха и подготовки к новым поединкам. Кому-то из ребят все еще требовалась медицинская помощь, а многие попросту истощились в магическом плане и нуждались в восстановлении.

И это было правильно: перегоревшие маги никому не нужны. Причем, насколько я знал, остальные туры будут идти в таком же режиме, то есть через день, чтобы двадцать девятого ардэля провести финальный бой, а тридцатого торжественно закрыть соревнования класса «Джи-1» среди начальных и старших школ Норлаэна.

Лично я воспринял передышку как повод лишний раз изучить своих возможных противников. Вчера во время отборочных боев Эмма добросовестно записывала все, что происходило вокруг, и все, что я видел, даже если и не заострял на этом внимание. Вечером все самые интересные бои мы с наставником подробно обсудили и разобрали по косточкам. Ну а все следующее утро я потратил, чтобы еще раз пересмотреть записи и окончательно определиться с наиболее опасными соперниками. Тогда как в остальное время планировал отдыхать, спать, рыться в Сети, благо доступ к ней в гостинице имелся.

Каково же было мое удивление, когда ближе к обеду в мою комнату вежливо постучались, а появившийся на пороге наставник предложил прогуляться по городу.

Против экскурсии я совершенно не возражал, тем более что в Таэрине оказался впервые. Так что всю вторую половину дня мы потратили на осмотр местных достопримечательностей и знакомство с тэрнийской столицей, в которой, надеюсь, мне когда-нибудь доведется не только учиться, но и жить.

А посмотреть там было на что…

За несколько рэйнов мы успели облететь на аэротакси центр города, посмотреть вблизи на несколько бизнес-центров, посетить выставку современных вооружений, сходить в картинную галерею и даже поесть местный фастфуд в какой-то крошечной забегаловке. А я, после того как посетил исторический музей и пообщался с на редкость разговорчивым гидом, вообще чуть не забыл, зачем прибыл в Таэрин.

Еще в младшем классе, когда лаир Васко рассказывал нам историю тэрнии, я выяснил, что мое первоначальное представление о Норлаэне и о том, как вообще устроено государство, было ошибочным. Поначалу я полагал, что все… ну или почти все в тэрнии решают знатные аристократичные рода, то есть кланы, если по-нашему. Познакомившись с Сетью и увидев там массу упоминаний о танах и их семьях, о том, какими огромными активами они управляют и какие возможности имеют, воочию увидев, насколько они отличаются от простых людей, я едва не решил, что именно от них зависит будущее тэрнии.

Однако по мере знакомства с этим миром я постепенно осознал: нет. На самом деле рода, конечно, были важны, но в стране, как и положено, основная власть была сосредоточена в руках тэрнэ. Более того, сегодняшняя экскурсия и подкованный в этих вопросах гид помогли мне понять и увидеть многое из того, что оставалось за кулисами раньше.

В частности, я выяснил, что таны, несмотря на то что им дано немало полномочий, владеют далеко не всей территорией тэрнии, а имеют власть лишь над отдельными провинциями. Окраинами, можно сказать. Тогда как львиная доля территорий находилась под прямым управлением старейшего и сильнейшего в стране рода Ларинэ. Да и в провинциях, как оказалось, влияние танов было далеко не абсолютным.

Тэрнэ поступил мудро, дав родам возможность самостоятельно управлять вверенными им землями. И вдвойне мудро, когда оставил за собой контроль за всем, что там происходит. Страна не может быть сильной, если ее на части раздирают кланы с их вечными разборками. Страна не может быть единой, если каждый удельный князек начнет устанавливать свои правила. Рано или поздно, но это неминуемо приведет к краху. Поэтому таны и не имели абсолютной власти в провинциях. Они, скорее, являлись управляющими, доверенными лицами повелителя. И обладали весьма обширными полномочиями, но тем не менее ни о какой вольнице речь даже близко не шла.

Да, им было дозволено иметь свою личную гвардию, но в строго определенных пределах. Они имели доступ к важным, порой даже чрезвычайно важным производствам, однако только тэрнэ в конечном итоге контролировал весь процесс. Таны могли вкладываться в это самое производство, развивать новые направления, закупать оборудование, производить переоснащение цехов, вводить в эксплуатацию новые помещения, нанимать персонал и решать текущие вопросы… Но самые важные темы требовалось согласовывать с государственным контролером. И на каждом предприятии, в каждой провинции регулярно проводились отнюдь не формальные проверки.

Одним словом, тэрнэ являлся вовсе не номинальным правителем, которым зажравшиеся, обнаглевшие от безнаказанности рода вертели как им вздумается. Отнюдь. Под его рукой находилась самая многочисленная военная структура страны, проводились все важнейшие, в том числе секретные, разработки. Именно род тэрнэ имел монополию на создание и развитие большинства высокотехнологичных производств, в том числе разработку и массовое производство оружия, поиск и выработку найниитовых… то есть найтовых, конечно, шахт, добычу ценных ископаемых, налоговую систему, тэрнийское казначейство… да, он привлекал для этого специалистов из разных родов, но, по сути, контролировал все, что, так или иначе, могло пошатнуть основы его власти.

Конечно, рода, которые пользовались его абсолютным доверием, активно поддерживались. Им выделялись огромные субсидии, беспроцентные кредиты, им давались расширенные полномочия. Однако все это было не вечно. В случае утраты доверия род мог потерять абсолютно все. Тэрнэ имел полное право передать провинцию в ведение более надежного рода, мог отобрать ее в свою пользу, а мог, как в случае с Расхэ, попросту уничтожить.

Такова была его власть. И таковы были местные законы.

Само собой, не всем это нравилось, поэтому время от времени среди особо буйных голов начинали в очередной раз зреть мысли, чтобы изменить существующий порядок вещей. За последние несколько столетий в тэрнии произошло пять попыток государственного переворота и сразу несколько десятков бунтов, которые тем не менее были успешно подавлены.

Сильнейший тэрнийский род даже после многих веков правления отнюдь не собирался сдавать свои позиции. Тэрнэ руководил Норлаэном мудро, но при этом достаточно жестко. Однако это и правильно, иначе и быть не может, ведь в противном случае тэрния как таковая давно перестала бы существовать, а вместо единого государства на ее месте оказалась бы кучка раздробленных, ослабленных княжеств и вечно грызущихся между собой князьков, которых при желании можно было бы взять чуть ли не голыми руками…

Одним словом, из исторического музея я вышел под огромным впечатлением.

А после этого наставник решил, что мне необходимо взглянуть не только на блистающий фасад, но и на изнанку огромной столицы. Поэтому, когда уже не воздушное, а самое обычное автомобильное такси прокатило нас по так называемому Нижнему городу, я поразился тому контрасту, который царил здесь и наверху.

Обитатели Нижнего города жили гораздо скромнее, чем те, кому повезло оказаться на верхних этажах небоскребов и кто мог себе позволить пользоваться воздушным транспортом. Люди здесь выглядели беднее, среди зданий нередко встречались старые, обшарпанные и порой совсем заброшенные строения. Здесь, ближе к окраинам, прятались многочисленные фабрики и заводы. Здесь же, как и, наверное, в любом крупном городе, находились наиболее криминализированные районы, а также отщепенцы, маргиналы и прочие сомнительные элементы всех возрастов. Во многих домах в этих районах не было стекол, какие-то были попросту заколочены досками. На некоторых окраинных улицах царила разруха, а где-то, если верить наставнику, и полнейшее безобразие, особенно по ночам. Тогда как на стенах я увидел причудливое граффити, включая не только рисунки, но и далеко не самые приличные надписи. А в закоулках и тупичках, мимо которых нам довелось случайно проехать, виднелся мусор и вездесущие нищие, которых в Верхнем городе было даже близко не видать.

– У всего есть обратная сторона, – с невозмутимым видом сообщил лэн Даорн, когда мы вернулись в Верхний город. – И за каждым сверкающим фасадом всегда найдется старый и пыльный подвал. Я хочу, чтобы вы не доверяли безоговорочно красивым лицам и чистым мундирам, курсант, а также всегда помнили, что за заманчивым с виду предложением может крыться обычный криминал.

– Так вы поэтому взяли номер в обычной гостинице, да еще и подальше от центра столицы? – догадался я.

– К сожалению, конкуренция на соревнованиях класса «Джи» весьма велика и по этой же причине далеко не всегда бывает добросовестной, – подтвердил наставник. – Я посчитал, что будет гораздо спокойнее, если рядом не окажется тех, кто напрямую заинтересован в вашем преждевременном вылете из турнира.

– А что, бывает и такое?

– Почти каждый год на соревнованиях случаются незапланированные травмы и несчастные случаи. Кто-то поранился, кто-то неудачно упал и сломал ногу… Драки строго запрещены, в том числе и вне спортивных площадок, но и они случаются, а это тоже повод для дисквалификации. Поскольку все вы с приобретением второго уровня становитесь условно взрослыми, то от вас требуется вести себя соответственно. Использование блокираторов в ваших браслетах не одобряется. Считается, что раз уж вы настолько хороши, что попали на турнир, значит, способны справиться с собственным даром в любой ситуации. Однако нередко случается так, что вас пытаются спровоцировать, – добавил лэн Даорн, когда я машинально глянул на свой браслет. Да, блокиратор мне отключили еще в школе. Так сказать, проявили доверие. – Причем провокации могут быть самого разного уровня и качества исполнения.

Хм. Признаться, мне такое в голову раньше не приходило.

– И часто на турнирах случаются подобные провокации, лэн?

– Полагаю, нескольких перспективных участников мы с вами завтра недосчитаемся.

– Но почему? Ведь в гостинице наверняка есть охрана. Ученики живут вместе с тренерами. И они, скорее всего, предупреждены об опасности, разве нет?

– У каждого есть слабое место, курсант, – рассеянно отозвался лэн Даорн. – Конечно, вот так прямо и открыто вас никто не заденет. Совсем уж глупцов на турнир не берут, да и охрана, как вы правильно догадались, внимательно следит за порядком. Но участники турнира не сидят круглосуточно в своих комнатах, а за пределами гостиницы может случиться всякое. Не исключено, что вам захочется выбраться на экскурсию, посмотреть город. А во время прогулки вас могут толкнуть на улице или же просто затеять ссору. Если вы упадете от толчка и сломаете ногу или спину, то автоматически выпадете из дальнейших соревнований. Если вы накажете хама, оскорбившего вас или ваших близких, то вас, конечно же, поймут, но все равно отстранят от участия, потому что таковы правила. Если же вы проявите благоразумие и отступите, вместо того чтобы ударить хама, осмелившегося прилюдно вас унизить…

– То получится еще хуже, – сообразил я. – С турнира-то меня, может, и не выпрут, зато все, кто это видел, назовут меня трусом. Честь рода пострадает. Особенно если об этом растрезвонят все кому не лень, поэтому так сразу и не скажешь, что из этого хуже.

– Вот именно.

– А такие случаи расследуются? – полюбопытствовал я. – Вот, допустим, упал я на улице, сломал ногу… кто-нибудь будет искать человека, который меня толкнул или, к примеру, оскорбил?

– Обязательно. Тэрнэ заинтересован в поддержке талантливых самородков. И эти соревнования – часть большой государственной программы, которая должна облегчить вам жизнь. Больше скажу: если кого-то из участников уличат в связи с провокатором, то его роду или семье выдвинут серьезные претензии. Поэтому, как вы понимаете, недобросовестные конкуренты будут всеми силами стараться себя обезопасить, а исполнителей или не найдут, или же они не будут знать нанимателя в лицо. Такое уже бывало. Происшествия с виду выглядели простой случайностью, порой совпадения казались и вовсе нелепыми, но согласитесь – когда с важного турнира один за другим выбывают потенциальные победители, это заставляет насторожиться. К сожалению, запереть в гостинице мы вас не можем, приставить охрану к каждому из нескольких сотен претендентов во время пребывания в столице тоже нереально. Сидеть две недели на одном месте вы вряд ли будете, поэтому…

Наставник пристально на меня посмотрел.

– Я хочу, чтобы на протяжении всего периода соревнований, независимо от того, где мы находимся, вы проявляли благоразумие, курсант Гурто. Не стремитесь выходить в город в одиночку. Избегайте разговоров с посторонними. Держитесь подальше от незнакомых людей. Пользуйтесь только тем транспортом, который для вас закажу я или портье. Помните: несмотря на то что мы здесь одни, за каждым нашим шагом пристально наблюдают. Поэтому остерегайтесь необдуманных решений и не делайте поспешных шагов. Не верьте чужакам. Не принимайте ни от кого подарки. Соблюдайте предельную осторожность во время прогулок и всегда оглядывайтесь за спину, особенно если остаетесь в одиночестве.

– Я понял, лэн. Спасибо за предупреждение. Я не подведу.

– Надеюсь на это, курсант, – кивнул лэн Даорн, и больше мы эту тему не поднимали.

* * *

Третий день турнира начался ровно в девять утра и, как планировалось, тоже должен был продлиться до вечера, несмотря на то, что больше половины участников уже отсеялись, а возможности отыграться за проигрыш нам уже не дадут. С этого дня и дальше, если ты проиграл, значит, проиграл насовсем. То есть гарантированно выбывал из соревнований.

Время, выделяемое на бой, не изменилось – ровно десять мэнов и ни мгновением больше.

На первый взгляд вроде бы немного. Во время тренировок лично я мог сохранять способность использовать магию и дольше. Однако в бою время резко ускорялось. Сделать даже крошечную паузу означало неминуемо проиграть более шустрому противнику, поэтому магия во время поединков лилась рекой, и многие за короткое время выдавали максимум того, на что вообще способны.

Но долго в таком темпе даже взрослый сражаться не сможет, поэтому спортивные поединки и в моем мире никогда не были продолжительными. А если учесть, что помимо магии ребятам нередко приходилось подключать еще и рукопашку, то неудивительно, что большинство схваток заканчивались гораздо раньше отпущенного срока.

Конечно, вчера некоторые из нас еще имели возможность сдерживаться, хитрить и не показывать все, на что способны. Однако сегодня ставки резко возросли. После отборочного тура в числе претендентов остались лишь самые быстрые, сильные и умелые. Шансов на то, что кому-то из нас попадется слабый противник, практически не осталось. Поэтому ожидалось, что сегодня схватки будут еще более ожесточенными, а значит, заявленных десяти мэнов с лихвой хватит, чтобы в этом туре даже аристократы выложились полностью.

Уже подойдя к стойке регистрации, мы с наставником стали свидетелями громкого скандала: какой-то тренер вместе с представителем одной из школ в голос требовали пропустить их ребят на турнир, однако мужчина, который оценивал показания контрольной «рамки», им отказал. И, сославшись на параметры, снял сразу всех кандидатов от этой школы с турнира.

Поскольку застали мы уже самый конец разборок, то поначалу было непонятно, отчего тренер так взбешен, на представителе школы, напротив, лица нет, а мужчина-регистратор так непреклонно спокоен.

Однако когда я прислушался, о чем шепчутся в очереди, то вопросительно покосился на лэна Даорна.

Интересно, это и есть то, о чем он меня предупреждал?

Оказывается, вчера, в свой первый выходной, ребята из этой школы вместе с родителями и группой поддержки отправились, как и мы, прогуляться по городу. Без гида, сами, потому что так было интереснее и веселее. А уже по дороге в гостиницу завернули в какую-то кафешку, где представитель школы… вроде бы это был замдиректора… угостил всех каким-то десертом. Десерт оказался вкусным. Все было ничего. Однако к ночи у тех, кто его ел, возникли проблемы с желудком, которые потребовали вмешательства целителей.

Само собой, от проблемы и детей, и взрослых вскоре избавили. Однако дети устали, ослабли, многие из них не спали до утра. Поэтому на регистрации контрольная рамка зафиксировала ухудшение их физического состояния, причем настолько явное, что медики отстранили всю команду от дальнейшего участия в соревнованиях.

Для школы это была катастрофа. Вчера, как потихоньку подсказала Эмма, из десяти их кандидатов в следующий тур прошли четыре человека. Прямо скажем, не худший результат, потому что некоторые школы умудрились вылететь с турнира полностью.

И тут всех четверых вдруг снимают с соревнований…

Понятно, что представитель школы в панике, а тренер скрипит зубами. И пусть даже если они сегодня же подадут жалобу на ту грешную забегаловку, пусть и детям, и их родителям больше ничего не угрожало, но потерять возможность участвовать в турнире по такой дурацкой причине… честное слово, хуже не придумаешь.

Однако на откровенную диверсию это не походило. Школа была маленькой, частной, находилась в отдаленной части тэрнии, да и ученики оттуда, хоть и прошли в первый тур, в отборочном не проявили выдающихся результатов. Устраивать такие сложности ради четырех человек было откровенно глупо, поэтому, вероятно, мы стали свидетелями одной из тех самых непредвиденных случайностей, которые всегда могут вмешаться в наши планы и коренным образом их изменить.

В итоге и тренеру, и представителю школы пришлось уйти ни с чем. Расстроенные до слез дети, понурив головы, потянулись на выход следом за взрослыми. В очереди потом еще долго обсуждали этот показательный случай, но в итоге к соревнованиям было допущено сто девяносто шесть участников вместо двухсот, а один из мини-секторов на трибунах практически опустел.

Все остальное прошло четко по графику.

Мы переоделись, заняли свои места в ожидании начала соревнований. Затем нас поприветствовали, поздравили с прохождением отборочного тура, после чего к спортивным площадкам подошли первые судьи, и после этого турнир официально продолжился.

Первые несколько боев получились откровенно скучными. То ли народ после отборочного тура не отошел, то ли утреннее происшествие так на всех повлияло, однако вышедшие на ринг самородки сражались на редкость осторожно, ни в одной из первых четырех схваток не была одержана убедительная победа. Победителей во всех четырех случаях пришлось определять по очкам, и это было неинтересно.

А вот дальше рандом начал вызывать преимущественно смешанные пары – самородки против представителей старых родов, и дело пошло значительнее веселее. Одно плохо: несмотря на то что совсем уж неумех среди самородков не осталось, вчерашняя тенденция на вылет все равно продолжилась, поэтому из четырнадцати боев, которые я успел посмотреть, во второй тур прошло всего четверо самородков из первой партии. Остальные были выдавлены с турнира представителями младших и старших родов, причем с заметным преимуществом последних.

– Лэн Тэри Дэрс и лэн Нориус Дэсхэ – площадка номер два! – неожиданно объявили из динамиков.

Я мысленно хмыкнул.

О, Дэсхэ! Да это же тот здоровяк, которого я уложил позавчера. Интересно, у Тэри получится закончить то, что начал я, и окончательно выдавить этого парня с турнира?

Взглядом испросив разрешения у наставника, я переместился поближе к нужной площадке, чтобы иметь возможность поближе взглянуть на интересующий меня бой.

– Лэн Адрэа Гурто и лэн Оуэн Лархэ – площадка номер три! – прямо по пути огорошило меня второе сообщение из динамиков.

Вот ты ж блин. Как не вовремя!

Но делать нечего – я вернулся к наставнику и протянул ему снятый по дороге идентификационный браслет.

– Молнии, – тихо напомнил мне лэн Даорн про основное умение рода Лархэ. – И родовое умение у них тоже связано с воздушной стихией. Вторым умением может быть что угодно, в том числе огонь или вода. Будьте внимательны, курсант.

Я кивнул.

Да, на Лархэ, как и на всех, у кого был такой же дар, как у меня, я обратил внимание в первую очередь. Таких оказалось всего пятнадцать человек на отборочном туре и тринадцать в этом, включая меня. В целом немного, да. Управление молниями – не самый легкий и далеко не самый часто встречающийся дар. А с учетом того, что почти все его обладатели перешли на следующий этап соревнований, к таким, как я, следовало проявить удвоенное внимание.

На ринг я поднялся буквально на сэн позже своего противника.

Парень был на год старше меня. Довольно высокий, на редкость светлокожий, весь какой-то бледный, худой и полупрозрачный. Даже волосы у него были белы, как снег, что наряду с бледно-голубым оттенком глаз добавляло ему своеобразного шарма. Однако альбиносы на Найаре – не бог весть какая редкость, поэтому внешность Лархэ фурора не произвела. Зато его было легко запомнить, поэтому мне даже напрягаться не пришлось, чтобы понять, кто он и какую школу представлял.

Старший род Лархэ, как вчера сообщила мне Сеть, облюбовал для себя довольно крупную северную провинцию тэрнии. Под их управлением работало сразу несколько горнодобывающих предприятий, машиностроительные и металлургические заводы, а также они содержали и контролировали один из крупнейших портов в этом регионе страны, попутно занимаясь выловом рыбы и прочими мелкими вещами.

Одним словом, род был богатым, влиятельным. Тогда как Оуэн, если верить найденным мною роликам, относился к тем самым ребятам, кто участвовал в прошлых соревнованиях класса «Джи-1», но не прошел дальше четвертьфинала и решил попробовать свои силы снова.

Как и сказал наставник, основная стихия Лархэ была воздушной, как и у его брата и родной сестры, такой же белоснежки, кстати, которая должна была выступать чуть позже. При этом Лархэ действительно специализировались на магии молний, однако в прошлом турнире Оуэн продемонстрировал также и умение управлять водой, что несколько добавляло сложностей и делало поединок с ним до крайности интересным.

Коротко поклонившись противнику, я принял боевую стойку и замер.

Ну? С чего начнете, коллега?

– Хэтж!

Над нами загудел мгновенно сомкнувшийся защитный купол, и Лархэ с ходу швырнул в меня цепочку здоровенных шаровых молний.

В этих условиях обычный воздушный щит мне бы уже не помог, поэтому пришлось создавать электрический и, отбросив чужие молнии в сторону, бить в ответ.

Оуэн при виде моего щита сузил глаза… да, раньше я такого не демонстрировал. Однако он не растерялся – подобные сюрпризы на турнире в порядке вещей, так что парень просто на ходу перестроился и атаковал меня снова, усилив нажим и одновременно с этим решив пойти на хитрость.

«Осторожно, Адрэа, – впервые за время соревнований активизировалась Эмма. – Отмечаю существенные колебания ауры субъекта „Лархэ“ и изменение структуры его магического дара».

О. Вот даже как? Походу, Оуэн решил не церемониться и сразу задействовать вторую ветвь своего дара?

И верно – пока он усиленно отвлекал меня атаками с воздуха, в щелях между матами заблестела вода. Медленно, тихо и незаметно она поползла в мою сторону, старательно прячась и ничем не привлекая к себе внимание.

Когда она до меня доползет, то или взорвется ледяными кольями, пробив мои голые стопы насквозь, или же Лархэ использует ее как катализатор для удара молнией. Поэтому я так же тихо создал в ногах воздушный щит, а сам отступил на шаг на случай, если этого окажется недостаточно.

Вернее, я создал сразу два щита – один вертикальный, а второй горизонтальный. И это оказалось очень верным решением, потому что в один прекрасный момент вода, которую я видел далеко не всю, просочилась не только между матами, но и прямо под ними и в самый неподходящий момент попыталась застать меня врасплох.

Пожалуй, если бы не Эмма, я бы упустил из виду опасный маневр и, скорее всего, запоздал бы с реакцией. Лархэ был умен, он едва меня не подловил на ошибке. Однако когда подруга напомнила, что пол под нами далеко не монолитный, я решил, что на месте Лархэ непременно ударил бы в спину. Поэтому успел подготовиться и, когда у меня под ногами резко похолодало, просто вскочил на заранее созданный щит, подбросил себя в воздух, так что ударившее словно из ниоткуда ледяное копье бессильно разбилось о маты, осыпав мои пятки целым градом осколков.

Одновременно с этим я использовал второй свой козырь и уже в воздухе развернул старательно подготовленную электрическую плеть. Позавчера, когда я наблюдал за боями коллег, обратил внимание, что никто из них не использует аналогов этого инструмента. Ребята больше тяготели к классическим щитам, мечам, электрическим дугам… тогда как мастер Даэ в свое время заставил меня освоить более редкие варианты магического оружия. И вот сейчас я решил, что настало время его применить.

Прямо в прыжке развернув свою плеть, я раскрутил ее и с силой ударил по досадливо отпрянувшему Лархэ. Парень, к моему удивлению, успел вскинуть перед собой такой же электрический щит, как у меня, поэтому от удара тот яростно заискрил, однако все-таки выдержал и не позволил мне закончить бой одним ударом.

С хрустом приземлившись на рассыпанные по полу льдинки, я с ходу атаковал противника снова, но уже не в лоб, а тоже пошел на хитрость, благо дистанцию сумел сократить и теперь помимо магии мог использовать кханто. И вот как раз кханто Оуэн почему-то владел заметно хуже магии воздуха, поэтому мне удалось его потеснить, отвлечь, загнать в созданную им же самим лужу. И уже там я шарахнул по нему молнией во второй раз, метясь, разумеется, в воду.

Лархэ, на свою беду, заметил это слишком поздно. Отскочить-то он отскочил, поэтому мой удар снова прошел впустую, однако когда он замер и настороженно на меня взглянул, я лишь широко улыбнулся. После чего молча указал ему под ноги, и Оуэн, опустив взгляд, с досадой скривился.

– Победитель – лэн Адрэа Гурто! – возвестил судья, который тоже увидел, что Лархэ заступил за черту.

Я лихо отсалютовал противнику, благодаря за хороший бой. Тот, пусть и неохотно, отсалютовал мне в ответ. После чего мой результат был зафиксирован на табло, на трибунах кто-то что-то крикнул, но я не прислушивался, а просто вернулся к наставнику, попутно решив взглянуть, как там дела у Тэри.

Как оказалось, свой бой он к этому времени тоже закончил и как раз спускался по другую сторону от моего ринга. Мы почти одновременно увидели друг друга. Затем так же одновременно подняли головы, выискивая данные на соседних табло. После чего дружно вскинули кулаки, поздравляя один другого с победой. И, поняв, что эта синхронность явно неспроста, так же дружно ухмыльнулись.

– Отлично дерешься, Гурто, – бросил Тэри, проходя мимо.

– Спасибо, ты тоже ничего, – хмыкнул я ему вслед.

– Хорошая работа, курсант, – скупо похвалил меня лэн Даорн за проход в следующий тур и протянул чистое полотенце. – Стопы не порезали? Осколков было много. Наверняка при приземлении вы хотя бы на один напоролись.

«Все под контролем, – тихонько шепнула Эмма, когда я послушно приподнял сперва одну ногу, а потом вторую. – Глубокие повреждения кожного покрова предупреждены, а поверхностные уже ликвидированы».

– Хм, – хмыкнул наставник, когда убедился, что я действительно не порезался. – Тем лучше. Идите отдохните. Скоро будет перерыв, так что переодеться вы успеете.

Я был только за – пропускать даже проходные бои мне очень не хотелось, поэтому я, сходив в медпункт и сдав кровь на допинг, потом еще полтора рэйна честно провел в зале. Наблюдал, изучал, сравнивал, оценивал будущих соперников. Вернее, тех из них, кто прошел в следующий тур. И только когда судьи объявили перерыв, отправился в раздевалку.

И вот там-то меня, что называется, огорошили.

«Внимание! На внутренней поверхности обуви обнаружено три острых предмета и потенциально опасное вещество», – сообщила Эмма буквально за миг до того, как я натянул на себя левый ботинок.

Я замер. А потом медленно перевернул ботинок, глянул на выпавшие из него канцелярские кнопки и настороженно уточнил:

«Что за вещество?»

Эмма продиктовала какую-то длинную химическую формулу. А потом подумала и добавила:

«Слабый нервно-паралитический яд. Аналог тому, что выделяют во время укуса клайры».

Клайры? Те гадкие мокрицы ростом почти с меня?!

Вот же дайн… и камер-то в раздевалке нет. И, кроме меня, рядом никого. И шкафчики на ключ, к сожалению, не запираются. Есть только охрана, но они обычно внутрь не заглядывают, если дети не шумят. Однако кто-то же додумался впрыснуть мне в ботинки яд.

Кто?

Да фиг его знает.

Босхо? Вряд ли. Никто из них не попал со мной в одну раздевалку, а замки на дверях настроены на наши браслеты, так что чужие сюда точно не прошли бы.

Лархэ? Ну как вариант, тем более что я видел его здесь с утра. Но ему-то это зачем, если он все равно выбыл и больше ни на что повлиять не сможет? Просто из чувства мести? Мол, я не прошел, так не проходи же дальше и ты?

Или это кто-то, кого я вышиб с турнира позавчера?

Нет, нереально. Выбывших в подсобные помещения не пускают, их место теперь исключительно на трибунах. Но тогда кто? Кому претензии-то предъявлять? И, главное, как объяснить охране, откуда я узнал, что с обувкой что-то не то?

«Ты сможешь обезвредить яд?» – поколебавшись, спросил я у Эммы.

«Уже сделано».

Я постоял, подумал, но потом все же натянул на себя чистые ботинки и решил пока лэну Даорну ничего не говорить: яда ведь уже нет, доказательств нет, а пустыми подозрениями тревожить его ни к чему. А уже по дороге на стадион встретил уныло бредущего в раздевалку Оуэна Лархэ – тот, вяло мне кивнув, благополучно прошлепал мимо, не только на ботинки не взглянув, но даже радости никакой не проявив при виде меня и моей отравленной обуви.

Получается, это не его работа? Ну или же его, но тогда он – отличный лицедей.

«Эмма, ты отпечатков чужой ауры на ботинках не заметила?»

«Нет, Адрэа. Тот, кто хотел тебе навредить, проявил предусмотрительность и никаких следов не оставил».

Досадно.

Вернувшись к наставнику, я сел на свободный стул, взялся за бутерброд и, не донеся его до рта, резко задумался.

Вот так и будешь теперь сомневаться, то ли ты собираешься съесть и безопасно ли это вообще. Даже зная, что еду на турнир наставник готовил собственноручно, я все равно попросил Эмму ее проверить. А на будущее решил, что теперь все, вплоть до дверных ручек в гостиничном номере, надо будет тщательно осматривать. Если уж прямо в раздевалке кто-то решил мне навредить, то и дальше лучше не будет.

Глава 4

Как ни странно, остаток дня прошел спокойно.

Соревнования завершились около семи вечера, в следующий тур прошло всего восемьдесят четыре участника, среди которых оказалось шестьдесят три парня и двадцать одна девушка, а в плане происхождения – подавляющее большинство аристократов и всего шестнадцать самородков.

Так-то, по идее, победителей должно быть немного больше, однако несколько учеников во время схваток снова получили серьезные травмы, а у кого-то от напряжения дар едва не перегорел, поэтому в итоге народу получилось меньше, чем ожидалось.

Таким образом, из сорока трех школ сразу семь окончательно лишились права на дальнейшее участие, у остальных по одному-два, максимум по три претендента на победу еще остались, однако в следующем туре им станет еще сложнее, а число выбывших по состоянию здоровья наверняка будет больше, чем сейчас.

При этом как я ни приглядывался за весь день к участникам, так и не смог определить, кто же именно мне подгадил. Народ в мою сторону почти не смотрел, все были заняты преимущественно собой. Те, кто прошел дальше, как и я, следили за оставшимися боями. Ну а тем, кто свой бой еще не провел, тем более было не до меня.

Эмма тоже не заметила ничего подозрительного. И только лэн Даорн обратил внимание, что я чересчур озабочен и напряжен для человека, которого ждут целые сутки отдыха. Правда, на ответах настаивать не стал, ну разве что присматривал за мной теперь больше обычного.

Большую часть следующего дня мы снова посвятили обсуждению вчерашних боев, а также осмотру достопримечательностей Таэрина. В процессе успели посетить еще несколько картинных галерей, музеи изобразительного и современного искусства. А еще прокатились до входа в столичный филиал Первой тэрнийской военно-магической академии, куда я в скором времени планировал поступать.

Да, по здравому размышлению я все-таки решил, что не хочу целиком и полностью связывать свою жизнь со службой в армии, да и принадлежность к военной элите страны меня не прельщала. Очень уж это была специфическая стезя, которая мне с моим стремлением к независимости подходила плохо. Само собой, если бы другого выхода не осталось, я бы и в Тураэ, в военное отделение, отправился как миленький. Но раз нужный мне факультет имелся прямо здесь, в Таэрине, то туда я и надумал поступать.

Само собой, военная подготовка даже на гражданском отделении у меня непременно будет, просто не такая серьезная, как на основном. Военные сборы и практика тоже прилагались к учебе в обязательном порядке. По окончании академии я, соответственно, получу воинское звание, примерно соответствующее лейтенанту запаса в моем родном мире. Однако служить после этого буду не обязан. Ну разве что в случае войны меня призовут, но такой исход полностью меня устраивал.

Экскурсии по Таэрину, кстати, и сегодня оказались на редкость интересными и познавательными. Более того, я вдруг с удивлением выяснил, что мой наставник, оказывается, весьма начитан, прекрасно знаком с современным искусством, интересуется модными исполнителями, а также имеет на редкость широкий кругозор и способен поддержать любую беседу, хотя для простого боевого офицера это было немного странно.

Ну а вечером я, закончив обязательный комплекс упражнений, снова забурился в Сеть и до самой темноты листал видеоролики с различных соревнований, где хотя бы раз мелькали знакомые имена.

Ания, Сол и Наид Босхо… Рао Шосхэ… Олдин Дэсхэ…

Тэри Дэрса, к сожалению, не нашел, однако некоторые из сегодняшних победителей уже не раз светились во всевозможных турнирах, так что мне было чем заняться.

Пятый день соревнований снова ознаменовался суетой возле стойки регистрации.

Нет, на этот раз никто не отравился и ногу, несмотря на мрачные прогнозы наставника, случайно не сломал, однако при тестировании сразу у четырех участников от разных школ нашли неблагоприятные изменения в состоянии магического дара. Причем значительные. Похоже, ребята не успели восстановиться за отведенные на это сутки, поэтому их немедленно отстранили, несмотря на отчаянные протесты родителей и возражения тренеров.

В итоге к началу второго тура нас осталось всего восемьдесят человек.

На этот раз я не стал оставлять в раздевалке вещи, а, переодевшись, закинул уличную форму в сумку и вместе с ней явился в общий зал.

– Проблемы, курсант? – сразу заметил мои манипуляции наставник.

– Просто на всякий случай, лэн, – ответил я, убирая сумку под облюбованный мною стул. – Вы как-то говорили, что надо поберечься, вот и пусть мои вещи полежат тут.

Лэн Даорн одарил меня пристальным взглядом, видимо, припомнив вчерашнюю задумчивость.

– Если вас что-то беспокоит, курсант, вы всегда можете об этом рассказать.

– Ничего такого, лэн. Возможно, вчера мне просто показалось, что кто-то рылся в моем шкафчике.

– Что-нибудь пропало?

– Нет, лэн. Но я подумал, что не стоит давать кому-нибудь повод лишить меня новой экипировки.

Наставник задумчиво кивнул и словно невзначай повернулся так, чтобы теперь наши места постоянно находились в поле его зрения. Этого было достаточно, чтобы ни о чем не беспокоиться. К тому же камер в зале висело много, как минимум две оказались нацелены в район выбранного мною стула, поэтому в случае чего доказательства добыть будет несложно. Хотя вряд ли мой недоброжелатель рискнет пакостить у всех на виду.

А еще примерно за четверть рэйна до начала турнира я неожиданно увидел Тэри Дэрса. Он как раз шел вместе с наставником в сторону второй площадки, где еще осталось немало свободных мест, но тут увидел меня, дернул за рукав тренера. Тот обернулся. Окинул нас изучающим взором, а затем решительно развернулся, и они вскоре остановились поблизости.

– Мастер? – обозначив короткий поклон, обратился к лэну Даорну наставник Тэри. – Мое имя Ровн. Лэн Арэн Ровн. Начальная школа Норатэн.

– Лэн Даорн, школа Ганратаэ, – коротко поприветствовал его наставник.

Тот удивленно вскинул брови.

– Вы – Ноэм Даорн? Ого, я о вас слышал!

– Неужели?

– Да, в свое время мне повезло взять пару уроков у мастера Хатхэ, он о вас упоминал. Так что примите мое искреннее уважение. Мастеров четвертого круга в тэрнии не так много. И я рад, что познакомился с одним из них.

У Тэри тоже округлились глаза.

– Какого-какого круга?!

Да и я, признаться, покосился на наставника с любопытством. Если у него четвертый круг мастерства, то какой же тогда у мастера Даэ? Пятый? Шестой?

– Вот это тебе повезло, – шепнул Тэри, когда мужчины отступили в сторону и вполголоса о чем-то заговорили. – Четвертый круг… эх, я бы жизнь отдал, лишь бы иметь возможность учиться у такого человека! Кстати, привет. Я Тэри. Можно на «ты» и без всякого пафоса. Не против, если я рядом устроюсь?

– Нет, конечно, – улыбнулся я. – Привет, я Адрэа. Тоже можно на «ты», и пафос я тем более не уважаю.

– Ну и отлично, – кивнул парень, после чего лихо забросил свою сумку на соседний стул и, покосившись на наставника, тихонько сказал: – Я тут заметил, что из школы Ганратаэ ты один. У вас что, больше претендентов не нашлось? Вы ведь вроде тоже частники, как мы. Неужели совсем плохо с набором?

– Нет. Мы теперь государственные. Но у нас начальство недавно сменилось, вот мы и не успели набрать команду. А у вас тоже народу мало?

– Ты что? У нас хорошее снабжение и аппаратура что надо. Наставник полный комплект претендентов набрал за четыре года подготовки, но за первые два тура все наши повылетали, так что я тоже один остался. Надеюсь, хотя бы до четвертьфинала продержаться.

– Почему именно до четвертьфинала? – полюбопытствовал я.

– В Первую военно-магическую академию поступить хочу. На гражданское отделение, досрочно. Но родители поставили условие: если дойду до этого этапа, то они оплатят мне первый год учебы, а дальше я уже сам буду стараться, чтобы на бесплатное обучение перейти. По закону, если платник весь первый год на «отлично» отучился, он может подать ходатайство о переводе. Не факт, конечно, что пропустят, но шансы есть, так что я бы рискнул. Ну а если не дойду до четвертьфинала, то увы. Пойду сначала в старшую школу, как все, на три года. А там, если отметки позволят, буду поступать в академию уже на общих основаниях.

Я с интересом покосился на парня.

А он непростой самородок. Оплатить даже один год учебы в престижном столичном вузе далеко не каждый безродный сможет. Да и начальную частую школу не все потянут. Так что родители у него, хоть и неодаренные, весьма состоятельные люди.

– А, не бери в голову, – отмахнулся вдруг Тэри. – Как будет, так и будет. Я к любому варианту готов. Хочу просто себя проверить. Узнать, как далеко смог бы пройти. А ты тоже в академию поступать собрался?

– Угу.

– Значит, на ринге встретимся, – ухмыльнулся он, выразительно глянув на пока еще пустые табло. – Даже интересно, смогу ли я тебя завалить. Еще сегодня с утра мне казалось, что шансы есть, но теперь, когда у тебя нашелся такой учитель…

Я непроизвольно глянул на наставника.

Тот все еще о чем-то неспешно беседовал с учителем Тэри, и, как мне показалось, оба были не против пообщаться и дальше. Тем более что мастер Ровн, как и его подопечный, уже поставил свою сумку рядом с нашими вещами. И теперь мужчины что-то вполголоса обсуждали, изредка поглядывая то на нас, то на готовящиеся к турниру площадки, то на собирающихся судей, то на организаторов, которые вот-вот должны были объявить о начале соревнований.

При этом обострившимся слухом я кое-что успел услышать из этой беседы. И, как только в ней промелькнуло имя Хатхэ, моментально насторожился.

Два месяца назад, когда лэн директор вернулся из поездки в спорткомитет, он ненароком обмолвился, что за мое участие в турнире выступил представитель старшего рода Хатхэ. Якобы именно он угомонил представителя рода Босхо, ратовавшего за недопущение меня в качестве кандидата для участия в соревнованиях класса «Джи-1».

Наставник тогда сказал, что у Хатхэ свой интерес в турнире, но не пояснил, каким боком это касается лично меня. И вот сейчас это имя снова промелькнуло в разговоре. А я вдруг осознал одну преудивительнейшую вещь: оказывается, на нынешнем турнире не было ни одного представителя этого старшего рода. Более того, судя по всему, никто из них даже заявку на участие не подавал.

Спрашивается, почему?

– Ты что! – как на дурака посмотрел на меня Тэри. – Хатхэ – основатели искусства кханто и главные идеологи в том числе и этих соревнований! Но сами они почти не участвуют в турнирах.

– Почему?

– Да потому, что у них своя собственная школа кханто, – пояснил мальчишка. – И еще они владеют чуть ли не единственной на весь Норлаэн элитной школой для мастеров. Мой наставник когда-то там учился. И твой, разумеется, тоже! Думаешь, при наличии такой мощной базы, Хатхэ нужны какие-то там межшкольные игры?! Тьфу! Да у них дети с пеленок владеют кханто лучше, чем ты или я! Вот они и не участвуют в турнирах по этическим соображениям!

Я мысленно присвистнул.

Так вот из какого рода был мой последний учитель! Мастер Даэ… вернее, полагаю, все же мастер Даэ Хатхэ! И вот, оказывается, с чьей подачи род Хатхэ за меня вступился! Ничего себе! Пусть наше знакомство длилось всего несколько недель, но обучаться у одного из самых знаменитых мастеров Норлаэна – это огромная честь!

И все же интересно, как лэн Даорн его уговорил?

Ну и что, что это его бывший учитель! Наставники такого уровня просто так малолетними самородками не занимаются. На меня столько времени потратили, сколько сил вложили в развитие моего магического дара… ну не верю я, что мастер Даэ болтался все это время в школе просто так! Что, у него дел других не нашлось?!

– Эй, проснись! Уже начинается, – толкнул меня локтем Тэри, когда от судейской кабинки отделился один человек и направился в центр полигона. – Сейчас нам скажут «здрасти» и дадут отмашку для первых двух пар! Ох! Хоть бы меня пораньше вызвали! Ненавижу ждать! Да еще и не зная, сколько именно придется проторчать в ожидании. И вообще, на месте организаторов я не стал бы уменьшать количество площадок, потому что это сильно затянет второй тур! А еще они…

Я, поневоле отвлекшись от размышлений, взглянул на нетерпеливо приплясывающего мальчишку и тихонько фыркнул.

Вот же неугомонный.

Ну да, сегодня организаторы сократили количество площадок вдвое, зато сами площадки стали гораздо просторнее. Удобнее будет сражаться. Опять же, народу стало гораздо меньше, чем в отборочном туре. Так зачем нам четыре ринга, когда мы прекрасно уместимся и на двух?

Поторапливать судей тем более не имело смысла. Все равно на рандом никто из нас повлиять не мог, так что зачем бегать? Чего суетиться и дергать других?

Но, по-видимому, Тэри иначе не умел, и смотрелось это, прямо скажем, забавно.

Впрочем, вскоре и мне стало не до размышлений – буквально через несколько мэнов турнир действительно начался, поэтому я выкинул посторонние мысли из головы и, проводив взглядом занимающих свои места судей, внимательно уставился на табло, на котором одно за другим начали высвечиваться первые на сегодня имена.

* * *

Как в прошлый раз, нас с Тэри вызвали на поединок далеко не сразу, а лишь спустя три с половиной рэйна после начала соревнований. При этом по милости рандома наши имена снова появились на табло практически одновременно. Ну хоть не в одной строчке, и то хорошо.

– Лэн Тэри Дэрс и лэнна Шонта Сархэ – площадка номер один!

Хех. Ну вот и Тэри наконец-то «повезло» встретить на ристалище девушку.

Причем девушка была не простой, а из старшего рода. И, как подсказала Эмма, которая, разумеется, успевала заметить и запомнить гораздо больше меня, это была очень даже серьезная соперница для самородка. Которая, во-первых, прошла отборочный тур с первой, как и мы, попытки. А во-вторых, два года подряд участвовала в турнирах по кханто чуть менее престижного класса, причем в одном она заняла третье месте, а во втором стала победительницей в своей возрастной группе.

– Лэн Адрэа Гурто и лэн Наид Босхо – площадка номер два! – практически сразу после первого объявления прогремело над полигоном и второе.

Босхо…

Хм. Везет мне все-таки на представителей этого рода. Но что поделать? Турнир есть турнир, поэтому рано или поздно мне все равно пришлось бы столкнуться с кем-то из этой «милой» семейки.

«Удачи, Тэри», – мысленно проводил я направившегося к своему рингу приятеля, после чего отдал, как обычно, наставнику идентификационный браслет, выслушал короткое напутствие и решительно потопал к рингу, попутно выискивая среди толпящихся неподалеку ребят своего будущего противника.

А, вот и он. Наид Босхо… рослый, крепко сбитый, сильный и выносливый парень в черном таоми с эмблемой школы Таусур на левом плече. Как и другие представители рода Босхо, отборочный тур он проскочил без труда. Правда, в отличие от сестры и второго брата, особой жестокости пока не проявлял. Огнем владел на достойном уровне, чрезмерную силу не демонстрировал. Продвигался по турнирной таблице уверенно и быстро. Однако Эмма по секрету шепнула мне, что, согласно данным Сети, парню повезло родиться в начале осени. А это значило, что сейчас ему не пятнадцать, а почти шестнадцать лет. Считай, три года разницы…

Я, правда, за последний год тоже неплохо прогрессировал. Благодаря мастеру Даэ мои молнии теперь летали на приличное расстояние. Однако с таким противником следовало держать ухо востро и помнить, что с учетом скорости развития богатых детишек, уровень дара у Босхо может быть уже не вторым, а почти что третьим. А это более чем серьезно.

Поднявшись на ринг, я встретил подчеркнуто спокойный взгляд парня и на каком-то подсознательном уровне ощутил, что он действительно опасен.

– Хэтж! – скомандовал судья, отходя в сторону.

Защитный купол над нами загудел, заработав на полную мощность. И первый же удар Босхо наглядно доказал, что я не ошибся в оценке его возможностей: огненный шар, который он в меня швырнул, оказался ненамного больше того, что он показывал в поединках раньше. Однако плотность его структуры, а значит, и скрытая в нем мощь оказались настолько велики, что я при всех своих знаниях не рискнул принимать эту хреновину на щит целиком, а предпочел отвести ее в сторону.

И не напрасно: когда не особенно опасный с виду шар ударился о стенку защитного купола, полыхнуло так, что если бы я не отвернулся, то меня бы точно ослепило. Тогда как Босхо просто создал еще несколько десятков таких шаров и практически одновременно бросил их в мою сторону.

Я, швырнув им навстречу такое же количество молний, мельком удивился – мол, а почему не все? Однако потом перехватил все такой же спокойный, расчетливый взгляд Босхо и понял – он пока просто пробует меня на прочность. Времени на поединок нам выделили достаточно. Возможность, так сказать, познакомиться была. Поэтому он не использовал типичную тактику Босхо и не попытался задавить меня с самого начала, а сперва позволил показать все, на что я способен.

Это был нехороший знак.

Если Наид выбрал такую тактику, значит, он абсолютно в себе уверен. Более того, точно знает, что делает. Имеет уже продуманную стратегию и видение поединка. А еще это означает, что у него есть как минимум один козырь в рукаве. Причем такой, который мне, по его мнению, будет уже не перебить.

И все же я не мог не признать, что парень действительно… просто невероятно силен. Пожалуй, впервые с начала турнира я встретил по-настоящему достойного, а то, может, и более сильного противника, который заставил меня уйти в глухую защиту.

Босхо даже не использовал сложных элементов – он просто безостановочно, с невероятной скоростью осыпал меня огненными шарами, порой разнообразя их огненными молниями или цепями. И было их настолько много, что я успевал лишь вовремя их гасить. А чуть позже, когда Наид внезапно увеличил их количество вдвое и одновременно повысил скорость атаки, вообще только уворачивался, выплясывая на ристалище самбу, румбу и прочие непристойности, пока Босхо спокойно стоял на противоположном конце ринга и даже лишнего движения не сделал, чтобы и дальше удерживать меня на расстоянии.

Однако долго это продолжаться не могло. Рано или поздно отпущенное нам время закончится, и тогда я, будучи неспособным нанести ни одного удара, гарантированно проиграю по очкам.

Неужели Наид решил вот таким примитивным способом выдавить меня с соревнований?

Что-то в это слабо верилось. Поэтому я решил выждать и лишь немного поднял ставки, выстроив вокруг себя замкнутый электрический щит достаточной мощности, чтобы задержать сыплющиеся со всех сторон удары, после чего выпустил в воздух несколько сотен маленьких шаровых молний и провел пару пробных атак.

Однако…

Когда я увидел, что все мои молнии, причем не только шаровые, но и цепные, Наид без малейшего труда отвел в сторону, то понял, что и к этому противник был готов. Более того, ответил так, что у меня щиты прогнулись. А если бы я вовремя не нарастил защиту, объединив ее с элементами воздуха, то она и вовсе разлетелась бы к дайну.

При этом Босхо словно невзначай сделал короткую паузу, и я провел еще одну серию ударов, которую он встретил все с той же непонятной невозмутимостью. Он совсем не удивился моим электрическим серпам. Легко отбил в полете мои диски. Многочисленных ос попросту сжег, подняв напряженность огненного щита до таких цифр, что блокираторы магии по краям ринга взвыли.

Он был очень силен… очень. За все дни соревнований мне еще не доводилось встречаться с настолько опасным противником. При этом он все еще был до отвращения спокоен и словно бы заранее знал все, что я даже в теории мог бы против него использовать. Больше скажу – последнюю атаку он позволил мне провести умышленно, а сделанная им пауза вовсе не была случайной. Было похоже на то, что он давал мне шанс себя показать, прежде чем демонстративно раздавит.

И это заставляло отступать, настороженно следить за каждым его движением, отслеживать состояние его ауры, магического дара… просто потому, что я до сих пор не мог понять, откуда же ждать подвоха.

«Внимание, – ожила Эмма, когда я уже почти отчаялся вникнуть в затею Босхо. – Фиксируется повышенная активность магического дара».

И тут меня осенило: твою ж мать… у Наида есть вторая ветвь! У Босхо, у младшего рода, который обычно этим не славился… и вдруг еще одна ветвь развития!

Не успел я об этом подумать, как чуть в стороне от Босхо прямо из матов вырос здоровенный каменный шпиль. Один-единственный, расположенный достаточно далеко, чтобы не причинить вреда, но при виде него у меня внутри все аж завибрировало от осознания пока еще невидимой угрозы.

Что это? Что за хрень? Почему одна? Как Наид собирается ее использовать? Мне ждать от нее отростков, срывающихся с ее поверхности шипов? Может быть, взрыва? Еще какой-то гадости?

Чувство опасности взвыло сиреной, и я отступил, до последнего не понимая, что происходит. И только когда мой электрический щит начал неумолимо трескаться и без видимых причин смещаться в сторону, до меня наконец дошло…

Твою ж мать!

Я со злым восхищением уставился на Босхо, нашедшего мое, пожалуй, единственно значимое слабое место.

Громоотвод… этот сукин сын владел магией земли и использовал ее, чтобы создать самый обычный, только очень мощный громоотвод, который сводил на нет усилия моей основной стихии!

Он сделал то же самое, что и охранник, благодаря которому я чуть не угробился на полигоне! Правда, там устройство было техническим, а здесь явление исключительно магическое. И я, черт меня дери, даже не догадывался, что подросткам в таком возрасте это умение вообще может быть доступно!

Ну Босхо… ну дайнов гений…

Когда-то меня на этом подловил мастер Даэ. Когда-то именно он показал мне главную опасность магов его профиля. И вот с тех пор я понял, что ненавижу «земляков», потому что именно они, а не кто другой, мои самые главные враги во время поединка. Никто, кроме них, не владел умением создавать громоотводы, ни один маг больше не имел возможностей притягивать мои молнии в строго обозначенную точку.

Больше скажу: появление громоотвода фактически означало блокировку моего магического дара! Сам факт существования этого элемента магии земли перенастраивал мой дар таким образом, что я больше не мог его использовать по назначению. Что бы я ни делал и как бы ни пытался этому воспротивиться, но мой дар теперь будет производить только молнии и ничего, кроме молний, а те, в свою очередь, будут неминуемо улетать в громоотвод. Из щита, из дисков, из ос… причем процесс, едва начавшись, уже не остановится. Он почти мгновенно лишит меня возможности атаковать и защититься, дестабилизирует и в конечном итоге истощит мой дар.

И от этого умения не было защиты.

Магия земли столь высокого порядка вообще не должна была появиться на детском турнире.

Однако Босхо кто-то научил его создавать и использовать. И это неминуемо привело бы меня к поражению, если бы все тот же мастер Даэ… вернусь – памятник ему поставлю… не показал мне единственный способ, как этого избежать.

«Эмма! – гаркнул я, едва первые молнии сорвались с моего щита и целеустремленно ринулись к громоотводу. – Расщепи мой дар! Живо!»

БАХ!

Громоотвод от удара дрогнул, а с каменного шипа осыпалась земляная крошка.

«Эмма ты слышишь?!»

БУХ!

Первый каменный шип благополучно разлетелся на куски, однако на его месте тут же вырос второй, к которому устремились не только молнии из щита, но и те молнии, что еще были в воздухе.

ГРОХ!

На месте второго разрушенного громоотвода тут же возник третий. Мой электрический щит благополучно «поехал», неумолимо смещаясь в сторону проклятой каменюки. А затем попросту расползся на куски и, образовав приличную по размерам шаровую молнию, с грохотом врезался в громоотвод.

БА-БАХ!

Все, я остался и без щита, и без молний. Один. Против полного сил противника, который только что буквально раздел меня догола. Причем Босхо было мало того, что он фактически оставил меня без магии. Дабы усилить контраст и привлечь максимальное внимание к моему моральному и физическому уничтожению, он красивым движением укутался в огненную броню, а затем до кучи вооружился огненным щитом и таким же огненным здоровенным мечом.

Казнь, судя по всему, должна была стать показательной. Не зря Босхо постарался придать ей максимум эффекта. На фоне безостановочно бьющих в землю молний, которые символизировали мое полное поражение, он выглядел как юный бог, спустившийся с небес, дабы наказать злостного отступника.

И он почти выиграл. Почти успел. Почти вышиб меня с турнира…

«Готово, – наконец шепнула Эмма, заставив меня с облегчением выдохнуть. – Расщепление дара завершено на девяносто процентов».

Ну и отлично. Десяти процентов мне за глаза хватит!

Я быстро посмотрел на принявшего эффектную позу противника, гадая, будет ли у меня время завершить начатое. Тут и надо-то всего несколько сэнов спокойной обстановки. Всего несколько… буквально два или три…

И тут Босхо преподнес мне шикарнейший, просто фантастический, невероятно своевременный подарок: вместо того, чтобы добить меня сразу, он неожиданно замер, после чего демонстративным жестом развеял свой огненный шлем и, впервые за весь бой позволив себе проявить чувства, искривил губы в презрительной усмешке.

– Тебе привет от Айрда, урод!

– Спасибо! – усмехнулся я, как раз закончив создавать над его головой воздушный молот, и тут же обрушил его вниз, благо защиту Наид только что любезно снял. Слегка поморщился, когда на весь полигон раздалось гулкое «БУ-У-УМ – М!». А когда не ожидавший такой подлянки Босхо рухнул на колени, я быстро подскочил и, усилив руку воздушным кулаком, от души зарядил ему в челюсть. Причем с такой силой, что и без того дезориентированный маг буквально взмыл над матами, после чего пролетел несколько шагов и грузно шлепнулся на пол, одновременно и головой, и правой рукой заехав за специально проведенную черту.

Чистая победа.

Я пару сэнов постоял, глядя на неподвижно лежащего противника, у которого и впрямь были хорошие шансы меня одолеть, и покачал головой.

Эх, Босхо… вот уж действительно дурак. Так бездарно профукать имеющееся преимущество – это надо было постараться. Но, видимо, склонность к спецэффектам подвела его так же, как когда-то Айрда. Ударил бы сразу – победил бы. А он промедлил, покрасоваться ему, видите ли, захотелось…

Поняв, что судья слишком долго не объявляет результат, я поднял голову и поискал его взглядом.

Тот вместо ответа молча указал мне куда-то за спину.

Ах да, мои молнии…

Я отвернулся от Босхо и, подойдя к тому месту, куда так и продолжали яростно бить выпущенные мною из-под контроля молнии, тихонько хмыкнул.

Ну надо же…

С того момента, как Наид получил по башке, контроль над магией он, разумеется, утратил. Поэтому и огненную броню потерял практически сразу, как только упал, и созданный им каменный шип благополучно развеялся. Однако я-то все это время по-прежнему находился в сознании. Мой расщепленный дар… вернее, та его часть, которая отвечала за управление молниями… все еще безостановочно производила единственный доступный ей элемент и, будучи заблокированной с помощью громоотвода, безостановочно лупила в то место, куда ее запрограммировал Босхо, даже после того, как громоотвод благополучно сдох.

Но расщепление дара тем и хорошо, что позволяет полностью отстраниться от заблокированного участка и безболезненно использовать другие доступные дару ветви. При своевременно проведенном расщеплении отсекается лишь пострадавшая часть дара. Как ветка на дереве. Правда, отсекается не навсегда.

Дар, каким бы он ни был и как бы далеко я от него ни отодвинулся, все еще оставался моей неотъемлемой частью. Да, недавно я потерял над ним контроль, но я по-прежнему его чувствовал. Поэтому, несмотря на то что постоянно генерирующиеся молнии выглядели устрашающе… а также на то, что за время схватки они успели не только разнести в пыль громоотвод, но еще и маты насквозь пробили… я ни на миг в них не усомнился. Не испугался. И не отпрянул, когда они нацелились в мою сторону. А вместо это просто подошел, протянул руку и спокойно забрал то, что принадлежало мне по праву.

«Энергетический баланс восстановлен, – доложила Эмма, когда ударившая в мою ладонь цепочка молний коротко вспыхнула и, не причинив вреда, благополучно ушла под кожу. – Осуществляется восстановление целостности дара. Производится стабилизация параметров. Ориентировочные сроки завершения процесса восстановления – семнадцать рэйнов, сорок три мэна и пятьдесят девять сэнов».

Я вместо ответа снова повернулся к судье и вопросительно приподнял одну бровь.

Мол, это все, что вы от меня хотели?

– Победитель – лэн Адрэа Гурто! – после кратковременного замешательства объявил тот.

Я благодарно кивнул и под рев внезапно оживших трибун неспешно направился к выходу.

Глава 5

Примерно на полпути к ступенькам меня перехватил выскочивший на ринг целитель.

– Лэн Гурто, протяните руку, пожалуйста.

Второй целитель тут же занялся находящимся в беспамятстве Босхо, но тот, кроме легкого сотрясения, ничего себе не заработал. Просто потому, что чистый воздух – это не совсем моя стихия, следовательно, воздушный молот, которым я недавно воспользовался, даже при очень сильном желании мог только оглушить, но никак не угробить.

Остановивший меня медик тем временем приложил к моему запястью небольшой прибор, коротко глянул на высветившиеся на экране показатели и отступил.

– Благодарю вас, лэн. Все в порядке, вы можете быть свободны. Однако в ближайшие сутки прошу вас соблюдать режим минимальной активности, а перед началом следующего тура пораньше явиться на процедуру регистрации и пройти углубленное обследование.

Я так же молча кивнул.

Само собой. Расщепление дара – это все-таки не шутки. Пока мои молнии бесконтрольно и с ударной силой лупили в пол, одна часть моего дара неумолимо истощалась. Много времени для этого не нужно – достаточно всего нескольких мэнов, чтобы дар перегорел. Поэтому мастер Даэ не зря предостерегал меня от злоупотребления этими практиками. Однако сегодня у меня не было выбора. Если бы я не расщепил дар и не высвободил магию воздуха, Босхо бы меня уничтожил. А значит, риски были оправданны. Да и Эмма полностью контролировала процесс. А уже завтра к вечеру я восстановлюсь, так что повода отстранить меня от соревнований по причине нестабильного дара у регистраторов не возникнет.

Когда я шел к своему месту, то мельком глянул на табло и смутно удивился, увидев, в какое количество очков судьи оценили сегодняшний бой.

Девять и восемь десятых балла…

Отличный результат для самородка.

Мои первые бои выше семерки никто не оценивал, а тут почти максимальный балл, поэтому возвращался я на свое место под шквал совершенно заслуженных аплодисментов. Правда, у зрителей, восторгающихся моими успехами, вряд ли имелись при себе определители ауры. Многие, скорее всего, даже не поняли, что именно я сделал, чтобы одержать победу. А вот судьи доподлинно видели, как во время расщепления изменилась моя аура – она должна была резко ужаться, почти до тонкой, едва видимой простому глазу полоски, а потом так же резко расшириться и обзавестись в верхней части огромным треугольным разрывом.

По крайней мере, именно так выглядело расщепление, когда мастер Даэ демонстрировал его на себе.

Самое сложное после этого было устранить разрыв и восстановить дар до изначального вида, но я умел это делать. Более того, уже делал на тренировках, и не раз. Поэтому несколько озадачился, когда у самого спуска меня встретил обеспокоенный наставник, рядом с которым стояли не менее встревоженный лэн Ровн и успевший чуть раньше завершить свой бой Тэри.

– Все хорошо, – спокойно сказал я, встретив полный тревоги взгляд лэна Даорна. – Целитель сказал, что повода для волнений нет. С даром все в порядке.

Наставник недоверчиво прищурился.

– А сами вы как считаете?

– Ну… я рисковал, вы правы. Но раз все обошлось, то я считаю риски обоснованными. Правда, я там полигон немного испортил…

– Испортил – это не разрушил до основания, курсант Гурто, – позволил себе слабую улыбку лэн Даорн. – Было бы крайне досадно во второй раз подряд доставать вас из руин при помощи тяжелой техники.

Я сокрушенно развел руками.

– Идите, отдыхайте, – с новой улыбкой хлопнул меня по плечу наставник. – Вы сегодня хорошо поработали и грамотно завершили бой. Вечером его обсудим. Думаю, как минимум четверть рэйна у организаторов точно уйдет, чтобы починить пол и заменить маты. Если вы в это время сходите в душ и переоденетесь, то ничего особо не потеряете.

Я кивнул и, подхватив сумку, послушно направился в раздевалку.

– Ну ты силен! – прошептал Тэри, когда мы поравнялись. – В прошлом году Наид Босхо занял четвертое место в соревнованиях класса «Джи-1»! Да и в этом с самого начала был в числе фаворитов! А ты взял и вышиб его с турнира, не дав добраться даже до одной восьмой финала!

Ну что поделать. Такова жизнь.

– Ты сам-то как? – покосился на парня я. – Прошел дальше?

– Ага, – просиял Тэри. – Сархэ, хоть и девчонка, сражалась до последнего. Я ее в итоге всего на один балл, но все-таки обошел! А еще она краси-и-ивая…

– Молодец. Поздравляю. Переодеваться пойдешь или останешься тут?

Тэри быстро глянул на полигон, где одну из площадок уже наполовину разобрали, чтобы исправить то, что я натворил, а потом махнул рукой.

– Побежали. Надо будет еще кровь сдать, а потом наконец-то поедим и досмотрим турнир до конца.

И то верно.

Про кровь-то я чуть было не забыл, как и про то, что сдавать ее лучше сразу после боя и желательно до того, как запихивать в рот что-нибудь съестное. Поэтому мы с Тэри завернули в медпункт, потом в темпе посетили душевую, благо в разгар турнира народу там почти не было. Ну а затем, уже посвежевшие и довольные, вернулись в зал, с ходу прикипев взглядами к идущим там поединкам.

Как и ожидалось, народ сражался за право перейти в третий тур отчаянно. Магия лилась на полигоне полноводной рекой. Зрители тоже были в восторге. Причем бойцы были очень разными и по стилю боя, и по уровню дара, но очень часто я видел, как исход поединка решал один-единственный удар, а весь бой с ног на голову переворачивала одна-единственная ошибка, как у Босхо. И вот, претендент, который по всем параметрам должен был стать победителем, внезапно теряет преимущество и в мгновение ока вылетает с турнира…

Обидно?

Еще как.

Причем особенно часто это наблюдалось в поединке между представителями старшего и младшего родов, где в итоге уступал именно старший. Ну или в схватках между самородками. Правда, таковых, к сожалению, с каждым днем становилось все меньше. Рандом все реже и реже ставил безродных друг против друга. Так что к концу дня из шестнадцати человек их осталось всего пять. А общее число участников турнира сократилось с восьмидесяти до сорока.

Причем из этих сорока человек, несмотря ни на что, в числе претендентов на победу осталось целых семь девушек: Стэлия Усхэ, Евиа Гасхэ, Ламия Тасхэ, Эрия Норасхэ, Лидия Новхэ… сестра тех двух парней, одного из которых так неудачно дисквалифицировали в первый же день… а также Олия Шосхэ и, как ни странно, Ания Босхо. Одна-единственная представительница младшего рода среди целой группы гораздо более именитых девушек.

– Оно и понятно, – проворчал Тэри, когда мы с ним следили за поединком Босхо с одним из ее ровесников из старшего рода Шосхэ. – Босхо за последние годы огромную силу набрали. У них прямые контракты с домом тэрнэ, масса привилегий, огромные дотации от государства на развитие региона, а их детки в последние десять лет показывают такие результаты на соревнованиях, что по силе Босхо уже давно сравнялись со старшими родами и могли бы стать им ровней. Все, чего им не хватает, – это хотя бы один наследник с Талантом. Но думаю, они и этот вопрос скоро решат. Ходят слухи, что тан Босхо уже почти сосватал своего старшего сына за девчонку из рода Дэсхэ. И если свадьба состоится, то в скором времени надо будет ожидать смену статуса всего рода.

Я тогда еще удивился, что Тэри, обычному самородку, известны такие подробности семейной жизни младшего клана. Но потом вспомнил, что у него очень непростые родители, которые наверняка внимательно следят за светскими хрониками. И то, что мне, попаданцу, даже за пять лет пребывания на Найаре кажется неочевидным, для них читается на раз-два, даже в том случае, если информации будет недостаточно для однозначных выводов.

А еще я подумал, что интересно было бы знать, каким образом самые богатые и именитые рода обучают своих наследников, если даже в соревнованиях класса «Джи-1» большинство из них не участвует. Ну да, понятно, что у них, наверное, индивидуальное обучение, лучшие учителя из всех возможных, дорогое аппаратное обучение и все такое прочее… Но все же турнир – это совсем иной опыт, чем просто сражение с наставником в зале, это масса самых разных соперников, тесное общение со сверстниками, огромная практика, которую ничем по определению не заменишь.

Как такие вопросы решают в старых родах?

А как его решают в семье тэрнэ?

С одной стороны, если ты силен, умен, но не имеешь должного опыта, то в реальном бою ты, скорее всего, проиграешь. Как хорошо обученный новобранец, который ничего не стоит против малообразованного, но обстрелянного ветерана. То же самое и с магией, и в том числе с кханто. Должность и звание сильнейшего просто обязывают повелителя иметь реальный, а не ученический опыт. И чем больше его будет, тем лучше и для самого тэрнэ, и для страны.

Ну а если так… если чуть-чуть пофантазировать и представить, что хотя бы в теории наследники знатных родов иногда все-таки появляются среди простых смертных, то как бы это выглядело на примере, скажем, нынешних соревнований?

– Хах! – гоготнул Тэри, когда у нас зашел об этом разговор. – Ну ты придумал! Да у них и так все будет, без магии и кханто, поэтому редко кто захочет напрягаться по-настоящему. Хотя если подумать… на самом деле все будет очень даже просто.

– Да? – недоверчиво хмыкнул я.

– Ну сам посуди: внешность при нынешних технологиях изменить не проблема. Походку, голос, манеры, конечно, сложнее, но если рот лишний раз не раскрывать и поменьше отсвечивать, то даже аналитики не сразу поймут, кто стоит перед ними. Подать заявку на участие тоже не вопрос: договариваешься с какой-нибудь школой, отправляешь туда отпрыска на пару-тройку лет под видом обычного самородка. И готово. Все документы в порядке, остальное тоже не проблема. Так что приходи, соревнуйся, пробуй свои реальные силы против настоящего, а не нанятого противника… тогда и узнаешь, чего ты стоишь на самом деле.

– Слишком сложно, – хмыкнул я. – Да и терять два-три года ради простой проверки…

– Ну так я об этом и говорю! Можно, конечно, но смысла большого нет! Когда у тебя и так есть все, что захочешь, какой резон стараться? А кстати…

У Тэри вдруг блеснули азартом глаза.

– Если представить, что тут все-таки есть такие сумасшедшие, что ради тайной победы в турнире захотят потратить несколько лет своей жизни, то как бы ты отличил их от остальных?

– Хм… я бы, наверное, искал неизвестные имена, – предположил я. – Тех, кто старательно держался до турнира в тени, чтобы раньше времени себя не выдать, а потом вдруг внезапно показал неправдоподобно высокий результат.

Тэри посмотрел на меня и неожиданно прыснул.

– Ну тогда, Гурто, в этот список первым надо будет занести тебя!

– Это еще почему?

– Да потому, что это ты явился на турнир, считай, ниоткуда и при этом показал просто потрясающий для своего возраста результат! Один Босхо чего стоит! Не говоря уж про остальных!

Я озадаченно умолк.

Черт. И правда.

– Ахах! – продолжал веселиться Тэри, правда не в голос: турнир пока еще не закончился. – Вот это ты дал! Вот это подстава так подстава! Может, ты у нас и впрямь внебрачный сын тэрнэ? Или тайный наследник какого-нибудь старшего рода вроде Хатхэ, которые под своим именем здесь принципиально не появились бы? А, Гурто?!

– Да иди ты, – фыркнул я, пихнув его локтем. – Где я, а где род Хатхэ или тем более тэрнэ?

А потом подчеркнуто уставился на обновившееся в очередной раз табло, остро пожалев, что вообще завел этот дурацкий разговор.

* * *

Весь следующий день я, как и предписывал целитель, провел в медитациях, самых обычных тренировках и упражнениях на концентрацию. Наставник, чтобы мне не мешать, большую часть утра провел у себя в комнате, а после обеда ему кто-то позвонил, и он ушел, предупредив, что вернется, скорее всего, поздно. А заодно напомнив, что еду мне доставят прямо в номер, и попросив, чтобы по отелю я зря не гулял.

Я только плечами пожал – что мне делать в отеле, тем более когда под боком есть безлимитный интернет? Но наставника подводить не стал, из номера не выбирался и вплоть до самого вечера добросовестно занимался тем, что давал своему дару время восстановиться.

А вот после того, как на улице окончательно стемнело, в наш номер деликатно постучали.

«В пределах размеров найниитового поля определяется один неизвестный разумный», – доложила Эмма, когда я насторожился.

Что за фигня? Кому это вдруг приспичило явиться в гости? Лэн Даорн сам бы зашел, электронный замок настроен на него.

«Как он выглядит?» – осведомился у подруги я и тут же стал обладателем улучшенного зрения, которым разглядел мнущегося за дверью паренька с тусклой аурой, ростом чуть повыше меня, только одетого в нечто вроде мундира… или ливреи?

Тьфу ты, блин. Это же тот чувак, что в день приезда провожал нас от стойки регистрации!

Я открыл дверь и с нескрываемым подозрением воззрился на «субъекта».

– Что?

– Прошу прощения за беспокойство, это вы лэн Адрэа Гурто, участник соревнований класса «Джи-1», которые сейчас проходят в спорткомплексе на Первом тэрнийском проспекте?

– Да. А в чем дело?

Молодой человек снова помялся, а потом воровато оглянулся и достал из-за пазухи маленькую розовую коробочку.

– Вот. Вам просили передать.

– Кто просил? – с еще большим подозрением уставился на него я.

– Ну… она не представилась.

– Она?!

– Ну да, – заискивающе улыбнулся служащий отеля. – Девушка. Хорошо одетая, стройная, в красивой шляпке. Пришла где-то с четверть рэйна назад и спросила, может ли она видеть некоего Адрэа Гурто. Поверьте, мы заботимся о благополучии наших постояльцев, поэтому прямого ответа даме никто не дал, но она была твердо уверена, что вы проживаете именно в нашей гостинице, так что оставила это на стойке и ушла. Портье велел вам передать. И еще…

Он вдруг заговорщицки понизил голос, а затем достал из того же кармана такой же маленький белый квадратик бумаги.

– Еще она оставила вот это.

– «Удачи!» – прочитал я вручную написанное слово на обороте. А потом с сомнением уставился на подарок.

Коробка маленькая. Отчетливо пахнет женским парфюмом. Внутри…

«Эмма, что там внутри?»

«Внешне содержимое соответствует обычным сладостям».

«Хм. Конфеты, что ли? А что с начинкой?»

Эмма дотошно перечислила состав: сахар, местный аналог шоколада, какая-то фруктовая смесь, немного алкоголя… и вытяжка из слизи дикого клайра, способная если не убить, то как минимум парализовать меня рэйнов этак на двенадцать.

«Похоже, кто-то сильно меня не любит, – хмыкнул я, забирая коробку у облегченно выдохнувшего слуги. – Отпечатков ауры, я так полагаю, снова нет?»

«Ни их, ни каких-либо органических следов».

– Эй, любезный, а как выглядела та девушка? – спросил я, когда парнишка уже собрался уйти.

– Не знаю, лэн. На ней была вуаль и перчатки.

Так. Значит, фотографию и отпечатки пальцев получить не получится. Как и отпечаток ауры, естественно.

– А на чем она прибыла? На своем транспорте? Может, ее кто-то подвез?

– Не могу сказать, лэн. Но, судя по цвету ожидающей ее машины, это был все-таки не государственный транспорт, а какой-то частный ардэ. Садилась она туда одна. Причем машина сразу же тронулась с места, поэтому, вероятнее всего, внутри находился водитель.

Отпустив служащего, я вернулся в номер и, усевшись на подлокотник стоящего у двери кресла, задумчиво покрутил коробку.

Парфюм однозначно не дешевый – запах легкий, едва уловимый, очень тонкий, такими простые служанки не пользуются. Сама коробка сделана не вручную. Явно заводская упаковка, поэтому, скорее всего, ее где-то купили, а уже потом начинили конфеты ядом.

За этими размышлениями меня и застало возвращение наставника.

Когда он вошел и увидел меня с посторонним предметом в руках, то тут же насторожился.

– Что это?

– Судя по всему, подарок, – хмыкнул я, демонстративно открыв коробку и показав лежащие внутри конфеты. Целых пять штук, от щедрот упакованных в разноцветную фольгу или похожий на нее материал. – Миленько, конечно, но мне не понравился запах. Поэтому предлагаю смыть все это богатство в канализацию и больше о нем не вспоминать.

Лэн Даорн насторожился еще больше, после чего дотошно выспросил все, что я узнал от служащего отеля, а затем забрал коробку и снова надолго ушел, велев мне ложиться спать и ни о чем не беспокоиться.

Вернулся он, если верить Эмме, почти под утро – хмурый, задумчивый и уже без коробки. Не знаю, имелись ли у него полезные знакомства в столице, однако, судя по всему, состав конфет он все-таки выяснил. Поэтому утром разбудил меня намного раньше обычного, после чего скомпрометировавший себя отель мы благополучно покинули, перебравшись в гораздо более дешевую и намного более удаленную от центра Таэрина гостиницу, в которой я только и успел, что бросить вещи, а затем отправился на очередной этап соревнований.

Когда мы прибыли, прямо от стойки регистрации все тот же мужик, который в прошлый раз так легко отстранил несколько ребят, отправил меня в медпункт, где меня дотошно просветили, взяли кровь, просканировали кучей разных приборов, но в итоге постановили, что угрозы мой дар ни для меня, ни для других участников соревнований не представляет, поэтому допуск на турнир я все-таки получил.

– Привет, Адрэа! – помахал мне рукой Тэри, когда я переоделся и мы с наставником появились в общем зале. – Вы сегодня что-то поздно. Всего четверть рэйна до начала осталась!

Я мельком покосился на лэна Даорна, но тот едва заметно качнул головой.

– Да просто ардэ тормозной попался. Тащился по небу, как обкурившийся сохта[3] клайр, вот мы малость и задержались.

– Хех, – усмехнулся такому объяснению парень, однако от дальнейших расспросов воздержался. Тогда как лэн Даорн, наклонившись, что-то коротко шепнул лэну Ровну, тот в ответ озабоченно кивнул и что-то пометил у себя в браслете.

После этого разговор перешел на другую тему, мы с Тэри, как и вчера, отправились поближе к рингам. При этом я буквально кожей чувствовал исходящее от наставника напряжение. Про отравленные конфеты он, правда, так ничего и не сказал, а сам я решил не спрашивать. Ему, наверное, так спокойнее, ну а я все равно настороже, тем более что это уже вторая попытка нелегально убрать меня с турнира.

Весь остальной день прошел в каком-то странном, не проходящем, этаком подспудном ожидании неприятностей. Я ждал их на протяжении нескольких рэйнов, пока болтал с Тэри, следил за первыми боями, поглядывал за поведением коллег, которые, как и мы, с нетерпением ожидали каждого поединка…

Правда, сегодня нас осталось всего сорок. Вернее, не совсем так: на регистрацию-то да, прибыли ровно сорок ребят, тогда как к соревнованиям допустили тридцать два человека. Восьмерых победителей прошлого тура «зарезали» прямо на входе из-за недостаточного восстановления дара, так что круг возможных недоброжелателей сузился. Но пока это мало чем могло мне помочь.

Нет, конечно, имелась вероятность, что пакостил кто-то из тех, кто по моей милости был вынужден покинуть турнир раньше. Но конкретных подозрений у меня не было.

Собственно, я даже насчет Босхо-то сомневался – оставшиеся в турнире Сол и Ания в мою сторону даже не смотрели, хотя вчера после боя оба буравили меня отнюдь не дружескими взглядами. Наид, когда очнулся, тоже ни одного доброго слова не сказал. Как и злого, впрочем. Но если учесть, что победил я честно, тогда как любое соревнование неминуемо приносит кому-то радость победы, а кому-то горечь поражения, то реакция Босхо выглядела вполне естественной. Особенно с учетом наших отношений с главой этого рода.

В общем, так я ни к какому выводу и не пришел.

Никто из тех, кто был рядом с нами, не проявлял в тот день ни нетерпения, ни неестественного беспокойства. Никто, как и раньше, не посматривал в мою сторону с предвкушением и не выискивал на моем лице признаки недавнего отравления.

Никто, правда, и не знал, в каком отеле мы остановились. Однако выяснить это было несложно. Достаточно всего лишь взять такси и проследовать за нами до отеля, а уж на это-то был способен и обычный слуга.

Честно говоря, я сомневался даже тогда, когда выходил на бой с очередным противником. Ждал от него подвоха. Все еще искал подтверждений своим подозрениям. Однако в сравнении с прошлым боем победа досталась мне почти даром, а вышедшего против меня парнишку из рода Ронхо… кажется, это был последний представитель рода, который еще не выбыл с турнира… я вытеснил за черту с такой скоростью, что тот даже не сразу понял, что проиграл.

– Силен! – радостно похлопал меня по плечу Тэри, которому на этот раз пришлось ждать своего поединка на целый рэйн дольше, чем мне. – Действительно силен! Жду не дождусь, когда нас выпустят друг против друга!

Я в ответ только головой покачал.

Вот уж чего-чего, а этот момент я хотел бы отложить на как можно более позднее время. И, даже зная, что когда-то оно неминуемо настанет, предпочитал не заострять на этом внимание.

В остальном день прошел спокойно.

Тэри и на этот раз в качестве противника досталась девушка, только теперь из старшего рода Гасхэ. Она, как и мой последний соперник, оказалась последней, кто защищал честь своего рода и одновременно школы. И так же, как предыдущая леди, уступила Тэри всего одно очко.

Самородков в этом этапе выбили практически всех, кроме меня и Тэри.

Младшие рода тоже существенно поредели и в большинстве своем тоже повылетали с турнира.

Старшие, которых изначально было гораздо меньше, по очкам пока еще сохранили за собой лидерство, но теперь в турнирной таблице их осталось всего шесть, а не двенадцать. И от каждого из шести родов в следующий тур прошло всего по одному представителю.

Итого из более чем четырехсот человек, которые были зарегистрированы на турнир изначально, до одной восьмой финала дошли лишь шестнадцать: двое везучих самородков, шестеро ребят из старших родов и восемь из младших, включая одну девушку – Анию Босхо, которая вместе с братом составляла единственную команду, где уцелело сразу два представителя одного и того же рода.

– В следующий раз тут будет месиво, – кровожадно прошептал Тэри, когда победители окончательно определились.

«Уж это точно», – подумал я и, перехватив выразительный взгляд наставника, подумал, что с этого времени мне придется соблюдать удвоенную осторожность.

Глава 6

До гостиницы мы на этот раз добирались аж с тремя пересадками: у спорткомплекса лэн Даорн взял, как обычно, воздушное такси, затем мы приземлились на одной из высокоуровневых площадок и пересели на общественный транспорт, после чего наставник наугад выбрал еще одно такси, и только после этого мы направились собственно в отель.

Поскольку по уровню тот порядком не дотягивал до того, где мы жили раньше, то еду в номер нам никто не принес, ресторана на нижнем этаже тоже не было, и лэну директору пришлось заказывать еду в другом месте. Причем заведение общепита он тоже выбирал наугад и, насколько я понял, предпочел отнюдь не ближайшее. Но в итоге мы все-таки поужинали, обсудили, как всегда, прошедший день и благополучно отправились спать.

А утром на столе меня снова ожидала короткая записка.

– «Буду вечером, – в некотором недоумении прочитал я. – Еда заказана. Постарайтесь не привлекать внимания».

Как, интересно, я могу привлечь к себе внимание? Орать из окна, что ли, буду? Или в трусах танцевать на регистрационной стойке?!

Я покачал головой и, отложив записку, отправился умываться.

Еще только одна восьмая финала, а мы, понимаешь, прячемся от неведомой угрозы, как герои в шпионском боевике! Само собой, никуда я из номера не высунусь, а если и высунусь, то точно не в форме участника турнира и лишь по совсем уж острой необходимости. Скажем, если в отеле пожар случится. Бомбу взорвут. Ну или же еще какое-нибудь «чепэ» надумает произойти…

Самому мне в это, правда, верилось с трудом. Ну в самом-то деле, не сошелся же на мне белый свет клином! Да и меры предосторожности мы вчера приняли, поэтому хотя бы один день нас точно не должны были беспокоить.

Однако к полудню мое мнение кардинально изменилось.

Я к тому времени только-только закончил базовый комплекс упражнений, принял душ и как раз надумал перейти к медитации, как вдруг Эмма сообщила, что в коридоре появилось трое посторонних.

Сменив спектр зрения, я действительно увидел, что рядом с нашим номером остановилась троица довольно крупных мужчин, которых отчего-то до крайности заинтересовал наш дверной замок. Причем я бы еще понял, если бы замок оказался обычным – такой пни хорошенько, и он сам из личины выпадет. Но в гостинице, пусть и недорогой, совсем уж на безопасность клиентов не плевали, поэтому замок, как и в старом отеле, был электронным, и просто так внутрь было не попасть.

К тому же на этаже находилось восемнадцать других номеров, и больше половины из них имели постояльцев. Однако мужики нацелились именно на наш, поэтому я как был, в майке и шортах, поднялся с пола, вышел в крохотный холл и отступил к окну.

Долго ждать не пришлось: не успел я занять стратегически выгодную позицию, как дверь с тихим щелчком распахнулась, тем самым подтвердив, что у неизвестных был электронный ключ. Надо будет хорошенько потрясти потом служащих отеля на предмет того, кто и сколько им заплатил, чтобы у неизвестных появился доступ в один из номеров.

Видок у незваных гостей оказался еще тот. Один – бритый бугай с глазами навыкате, выглядел так, словно только что с зоны откинулся; двое других – чуть помельче, но тоже далеко не худышки, да еще и характерные татушки имели на мощных шеях. Черные кожаные куртки, черные брюки, армейские ботинки на толстой подошве… ну прям картина из девяностых под названием «Братки»!

– Обыщите все, – бросил бугай, едва переступив порог. – Прога сказал, что мужик при деньгах. Две сумки нес. Сорил золтами, как настоящий…

Он вдруг наткнулся на мой заинтересованный взгляд и осекся.

– Добрый день, лаиры. Вам помочь? – с убийственной вежливостью осведомился я, не двинувшись с места. Очень уж у окна обзор был хорошим. Вся комната видна. И дверь. И три придурка на входе.

– Гэть…[4] ты еще кто такой?!

– Живу я тут. С батей приехал. Золты охраняю, пока он делами посерьезнее занимается.

– Хватайте его! – скомандовал лысый, едва услышав про деньги. После чего два его помощника молча ринулись в мою сторону, благо тут бежать-то было всего пять шагов по прямой.

Мне, в общем-то, имело смысл сменить диспозицию, пока эти товарищи не сгребли меня в охапку и не вышвырнули в окно вместе с браслетом, но я решил, что раз уж мне нельзя ввязываться в драки, применять магию и реагировать на откровенные провокации, то с места сходить не буду. Думаю, мы найдем другой способ остановить этих невоспитанных господ, благо опыт в подобных делах у меня уже имелся.

«Эмма, милая, развлекайся».

У меня в голове раздался отчетливый смешок, после чего оба мужика прямо на середине шага споткнулись и дружно растянулись не полу.

– Вы что творите, придурки? – тихо осведомился бугай, когда снизу раздался сочный мат. – Хватайте сопляка! Живо!

Те, конечно, попытались исполнить приказ, однако, как и Айрду когда-то, подняться с пола им было не суждено. Их ноги самым непостижимым образом подгибались, разъезжались, скользили, будто на залитом водой катке, так что я прямо-таки смотрел и наслаждался, одновременно ощущая себя героем фильма про забытого родственниками дома одинокого, но на редкость предприимчивого мальчика.

Ух, как они ругались, пока пытались принять вертикальное положение! А сколько новых слов я узнал, пока эти горе-просветители пытались до меня добраться! Правда, внешне я постарался сохранить невозмутимое выражение и лишь с вежливым удивлением наблюдал за безуспешными попытками мужиков встать на ноги. А когда стало ясно, что те вот-вот догадаются, что ко мне, в общем-то, можно и подползти, сам шагнул им навстречу.

– Лаиры, давайте я вам все-таки помогу?

Один из барахтающихся на полу мужиков уставился на мою протянутую руку налитыми кровью глазами, после чего с рыком придвинулся и попытался цапнуть меня за лодыжку.

Я аккуратно отскочил, не забыв при этом наступить на штору. Та ожидаемо треснула, дернула за карниз. Он, в свою очередь, не без помощи Эммы отвалился от стены и с на редкость звонким звуком тюкнул мужика по темечку.

Причем тюкнул хорошо, Эмма явно придала ему веса и ускорения, потому что мужик только хрюкнул и ткнулся мордой в пол, сочно приложившись к нему одновременно и лбом, и подбородком.

Второму тоже не повезло: на свое несчастье, он встал на карачки точно под висящей сверху тяжелой люстрой. Надо ли говорить, что по чистой случайности именно в этот момент надежное с виду крепление надумало развалиться?

Люстра в итоге с грохотом обрушилась на хребет невезучему ловцу. Тот, коротко взвыв, следом за собратом растянулся на полу. Разбившиеся от удара стеклянные плафоны с жалобным звоном разлетелись на куски. И надо же какая неожиданность… один из самых крупных осколков, высоко подпрыгнув, воткнулся прямиком в ладонь упавшего, пропоров ее насквозь. Ну а второй чуть не вышиб глаз стоявшему поодаль бугаю, заставив того с руганью отшатнуться.

– Ну что ж вы такие неловкие, в самом-то деле? – укоризненно проговорил я, с досадой рассматривая стремительно терпящих поражение бандитов. – Так ведь и пораниться можно.

Один лежал на полу без движения. Второй, вопя благим матом, тщетно пытался выдернуть из руки скользкий от крови осколок. Рядом уже успела натечь приличная лужа. Сам мужик тоже умудрился перевозиться в ней до самых ушей. Бугай в это время неверяще трогал рассеченную бровь, с которой на пол тоже обильно капало. После чего до него все-таки начало что-то доходить, и он, взревев, словно бык во время корриды, с перекошенным лицом ринулся в мою сторону, даже не посмотрев, что творится у него под ногами.

Бедняга.

Его ботинок, попав на накапавшую сверху кровяную лужу, чуть ли не с визгом проехался по полу, отчего бугай, разумеется, мгновенно потерял равновесие. И ладно, если бы он рухнул лицом вниз, как приятель. Все-таки мог бы руки успеть выставить и смягчить падение. Так нет же. Его ноги вместо этого взлетели выше головы. Ботинком он, сам того не заметив, двинул по виску мужика с распоротой рукой. Тот, не успев даже пикнуть, отлетел к стене и безвольно по ней сполз, больше не подавая признаков жизни. Тогда как сам бугай, коротко взвыв, завалился навзничь, а потом тяжело рухнул на спину, треснувшись затылком так, что только зубы клацнули. И только после этого наконец-то затих.

«Три – один, – хмыкнул про себя я, оглядев поле боя. – Жаль только, свидетелей моей победы не… а, нет, все-таки будут. Эмма, ты видишь, кто там с такой прытью спешит к нам на помощь?»

«В пределах четырех с половиной майнов зафиксировано появление двух неопознанных, быстро приближающихся субъектов».

Угу. Топот я тоже слышал. Но вряд ли это лэн Даорн так рано вернулся, да еще и с подмогой. Так что это или приятели бугая, или же…

– Всем оставаться на местах! Служба столичного правопорядка! – гаркнул с порога внезапно возникший там рослый субъект в черной униформе, с аурой обычного человека и со значком местной полиции на груди.

– Что здесь происходит?! – рыкнул второй, появившись в номере следом за первым. Тоже не маг. И тоже демонстративно готовый вступить в неравный бой с противником.

Я при виде них аж умилился.

Родненькие вы наши… неужели в соседнем номере в засаде сидели? Прямо-таки провидцы. Оракулы. Гении сыска. Небось, у самого лифта караулили, чтобы успеть прибежать и остановить творящееся безобразие в самый последний момент!

Ну прямо все по канону!

«Идентификационные номера служебных браслетов соответствуют номерам на жетонах, – тем временем доложила Эмма. – Субъекты не лгут. Они действительно являются представителями службы общественного правопорядка».

Увидев распростертых на полу братков в косухах, доблестные полисмены опешили.

– Что тут произошло?! – озадаченно спросил тот, покрупнее, что ворвался первым.

Я пожал плечами.

– Да вот… зашли какие-то типы, нагрубили, пол испачкали… неуклюжие они какие-то.

– Это твои гости? – с подозрением прищурился второй страж порядка.

– Нет, лаир. Я их раньше не видел.

– Как же они тут оказались? Зачем ты их впустил?

– Я не впускал. У них ключ от двери был. Открыли и вошли. Даже представиться не соизволили.

– То есть это ты их уделал? – с еще большим подозрением переспросил полицейский.

– Ну что вы? – неподдельно удивился я. – Как можно? Я законы уважаю.

– Что же тогда с ними произошло, а?

– Не могу сказать, лаир. Они сами.

– Сами? – быстро переглянулись полисмены. Вернее, тут их называли тхаэры. Дословно – служители закона. А потом тот тхаэр, что постарше, скомандовал: – А ну, подними руки!

Я послушно поднял вверх пустые ладони.

Какие проблемы, господа? Я во всех смыслах чист. На не подающих признаков сознания молодцах нет ни моих отпечатков пальцев, ни следов ауры. Да и руки мои абсолютно чисты, что я вам только что и продемонстрировал.

Мелькнула у меня, правда, мысль, а не потребовать ли, чтобы сюда вызвали представителей службы магического правопорядка, раз уж я одаренный. Но потом решил, что нет смысла: не я же совершил преступление. Так что тхаэры в своем праве. Правда, меня они могут привлечь как свидетеля, но закон это дозволяет, поэтому повода возбухать не было.

– Поедешь с нами, – распорядился главный. – В участке разберемся, что к чему.

Я неуверенно помялся.

– Одеться-то хоть можно? Или голышом меня в участок повезете?

Тхаэр смерил выразительным взглядом мои босые ноги, короткие шорты и безупречно чистую майку, но все-таки неохотно кивнул.

– Лари, присмотри! Я пока осмотрюсь и вызову штатного целителя. Пусть приведет в чувство этих красавцев.

– Само собой, – отозвался его напарник. – А ты, малец, поторопись. Если за три мэна не уложишься, заберу тебя в том, что есть.

* * *

Собрался я, разумеется, быстро. Да и чего там мудрить – всего-то штаны натянул, спортивную куртку накинул, ботинки завязал, и готово.

Полицейский следил за мной очень внимательно. При виде приметной белой спортивной формы с эмблемой известного столичного турнира он хмыкнул, но все же одеться дал и не заметил, как загорелся экран на моем браслете, а в контактах высветился зеленым светом номер наставника.

Эмма, как всегда, молодец. Теперь лэн Даорн точно меня не потеряет.

– Ну что, все? – нетерпеливо осведомился тхаэр, когда я сноровисто затянул шнурки.

– Так точно, лаир. Я готов проследовать с вами в участок!

– Тогда пойдемте… лэн. – Мужчина с усмешкой оглядел меня, после чего выразительным жестом указал на дверь и вышел следом. Хорошо хоть наручники не надел, видимо посчитав, что для меня это излишне, а вместо этого обошелся лишь стандартным блокиратором магии.

Спустя половину рэйна я уже находился в участке и с самым невозмутимым видом давал показания. Господа, которые меня привезли, видимо, были не простыми патрульными, а может, в Норлаэне просто так принято, потому что допрашивал меня не следователь, а тот же самый тхаэр, который был в паре за старшего. И он же забрал у меня идентификационный браслет, без которого я больше ни с кем не мог связаться.

Дело происходило в допросной – мрачной полутемной комнате с односторонним стеклом, кучей разных датчиков в соседней комнате и, как положено, записывающей аппаратурой.

Тхаэр оказался дотошным. Раз двадцать, наверное, на камеру спросил, как именно я расправился с вломившимися в наш номер бандитами. И с этой стороны заходил, и с той, и всячески напирал на то, что мой вариант событий выглядит совершенно неправдоподобно.

– Я вам не верю, лэн, – повторял он раз за разом. – Такого не бывает. Вы мне лжете.

– А определитель ауры это подтверждает? – полюбопытствовал я, когда мне надоело по сотому разу повторять одно и то же. – Простите, мне просто интересно, на чем вы собираетесь строить обвинение.

Мужик нахмурился.

– Пока никаких обвинений вам не выдвигают. Я просто хочу разобраться в происходящем. Но мне кажется, лэн, вы пока еще плохо понимаете, в какой ситуации оказались…

Ой, да ладно.

Какой-то идиот нанял трех других идиотов, чтобы те или запугали меня хорошенько, или же заставили, так или иначе, затеять драку. А что? Нападение на несовершеннолетнего, существенный перевес в живой силе, прямая угроза жизни и здоровью… по закону я, как маг, имел полное право защищаться всеми доступными мне средствами. И даже если бы я сегодня случайно кого-нибудь убил, то мне бы, кроме формального штрафа за непредумышленное убийство и строгого предупреждения, ничего серьезного бы не грозило.

Любой суд меня бы оправдал.

А вот спортивный комитет, увы, нет. Поэтому я и не притрагивался к мужикам. Поэтому на них и нет отпечатков моей ауры. Ну а самым дотошным я готов напомнить еще и про магический фон, который в комнате не был завышен.

– Значит, вы не хотите мне помочь, – заключил тхаэр, когда убедился, что я намерен стоять на своем.

– Я к ним не прикасался, лаир, – незнамо в какой раз повторил я. – Допросите нападавших. Проверьте ключ, который у них был при себе. Проверьте показания датчиков на дверном замке… они вошли, имея при себе гостиничный ключ. Они знали, куда шли. Планировали кражу.

– Разве у вас есть что-то, что можно украсть? – отчего-то усмехнулся тхаэр.

– Им так казалось.

– А почему им так казалось, лэн?

– Откуда ж мне знать? Я их, что ли, нанял?

– А что же тогда, по-вашему, с ними случилось в номере? – опять пристал ко мне этот зануда. – Вы утверждаете, что нападавшие вели себя агрессивно, и в то же время заявляете, что не оказывали сопротивления.

– Это не запрещено, лаир. Да у меня и времени-то особо не было вмешаться.

– Да ну? – прищурился он. – То есть они прямо с порога начали терять равновесие и без видимых причин биться друг об друга, о пол и прочие предметы мебели?

Я вздохнул.

– Вы все правильно поняли, лаир. Все это вышло ужасно глупо, но совершенно не по моей вине. Я просто стоял в стороне.

– То есть вы просто стояли и смотрели, как они падают?

– А что мне оставалось? – почти искренне удивился я. – Они зашли, начали говорить про какие-то деньги, потом увидели меня и решили, что я знаю, где эти самые деньги лежат. Двое из нападавших попытались меня схватить, но споткнулись и упали… возможно, они были пьяны…

– Предварительная экспертиза не показала в крови нападавших присутствие алкоголя.

– Ну, может, они употребляли какие-то наркотические вещества…

– Тесты также не выявили в крови этих людей присутствия запрещенных веществ, – совсем нехорошо уставился на меня тхаэр. – Лэн Гурто, не надо держать меня за дурака. Отвечайте: вы на них напали?

– Никак нет, лэн! Пальцем их не трогал! Готов в этом поклясться хоть на определителе ауры, хоть на суде! Карниз сам на них упал – я лишь случайно зацепился за штору. И люстра рухнула тоже сама – эти громилы так громко падали, что там вся гостиница до основания содрогнулась. Мебель в номере старая, крепления хлипкие… кто ж знал, что одно из них развалится в самый неподходящий момент?! Да и за то, куда разлетятся осколки, я при всем желании не могу отвечать!

– Ладно… лэн, – скривился мужчина, когда я уставился на него кристально чистым взглядом. – Раз вы отказываетесь сотрудничать и прояснить картину произошедшего, мне придется задержать вас на двое суток.

Вот мудак. Завтра утром у меня соревнования.

– При всем уважении, лаир, но по закону вы можете задержать меня только на двенадцать рэйнов.

– На двадцать, лэн.

– На двенадцать, – уперся я. – Пункт четвертый «Положения о наказании». Раз я не являюсь подозреваемым, то у вас есть право оставить меня в участке не более чем на полдня. Даже при отсутствии правового защитника.

– Разве у вас есть такой защитник, лэн Гурто? – с новой усмешкой посмотрел на меня тхаэр.

Я мысленно хмыкнул.

– Нет, лаир. Но я знаю, как работает ваша система.

– Ах знаете, значит… что ж, прекрасно. – Он поднялся из-за стола. – В таком случае прошу проследовать за мной. Полагаю, раз вы все так хорошо знаете, то больше не нуждаетесь в подсказках и пояснениях того, что с вами будет дальше.

– Права мне сначала зачитайте, – с невозмутимым видом сложил я руки на груди, даже не подумав подняться со стула.

Тхаэр только фыркнул.

– Сейчас напарника пришлю. Он вам все и зачитает. До последнего слова. А после вы отправитесь в камеру временного заключения в компанию таких же умников, с которыми вам наверняка найдется что обсудить.

Я демонстративно заложил ногу за ногу и нетерпеливо ей качнул, всем видом показывая, что готов внимать чужой мудрости и льющейся на меня информации со страниц учебника по уголовному праву.

Думал, правда, что еще хотя бы половину рэйна меня в допросной все-таки промурыжат, но нет – помощник тхаэра… тот самый Лари… действительно вскоре пришел и, усевшись на место напарника, принялся нудно бубнить выдержки из местного права.

Чтобы ему жизнь медом не казалась, я решил из принципа его подоставать, поэтому принялся переспрашивать обо всем, что мне было непонятно. Ну и что, что мы каждом пункте останавливались? Я еще маленький. В тринадцать лет подростки имеют полное право не понимать сухой язык местных законов. А маги вообще обладают массой привилегий, о которых простым тхаэрам лучше не забывать.

Поэтому Лари, конечно, злился, пыхтел, сопел. Понимал, что я над ним издеваюсь, но, как и положено, детально разъяснял, потому что по закону обязан был это делать.

И нечего так на меня смотреть. Сами захотели меня почморить. Решили, что раз я мелкий, то можно на меня нападение с причинением умышленного вреда повесить, на двое суток в обезьянник посадить… угу. Щас. Вы сначала докажите, что я к этим недобиткам вообще прикасался. Данные по магфону, конечно, и подделать можно. Бандиты, если что, вообще что угодно под запись наплетут, и тогда разбирательство сильно затянется, а мне придется доказывать, что это не я напал на троих громил по каким-то своим соображениям, а это они пытались схватить бедного и разнесчастного меня.

Но все ваши доказательства будут косвенными. За теми бугаями небось такой криминальный шлейф тянется, что никто в здравом уме к их словам даже прислушиваться не будет. Тогда как я – законопослушный гражданин, несовершеннолетний маг, который на детекторе лжи охотно подтвердит каждое свое слово. Кому поверят быстрее, им или мне?

Впрочем, сейчас это особого значения не имело.

Все, чего я хотел, – это по максимуму потянуть время, дождаться наставника, который уж точно смог бы меня отсюда вызволить. Поэтому я усиленно придирался, спрашивал, демонстративно морщил лоб, уточнял по сто раз одно и то же… Пока раскрасневшийся от злости Лари наконец не дошел до последнего абзаца и не поднялся рывком из-за стола.

– Все! Хватит этого фарса! Живо за мной… лэн! Специально для вас мы выделили особое место жительства! Гарантирую, вам понравится.

Я пожал плечами и, поднявшись на ноги, преспокойно вышел в коридор.

В камеру так в камеру. Что я, карцера раньше не видел?

– Добро пожаловать, лэн, – процедил Лари, спустившись вместе со мной в подвал и отперев дверь, за которой находилась камера временного заключения. – Устраивайтесь поудобнее.

Я зашел внутрь. Дождался, пока тхаэр покажет мне место для пребывания на ближайшие двенадцать рэйнов, и хмыкнул.

А камера-то пользуется спросом…

При виде меня сидящие внутри уголовники оживились и предвкушающе заухмылялись. Все время, пока Лари отпирал решетку, они обменивались смешками и демонстративно изучали мою спортивную форму. Мол, чистенькая, беленькая, прямо-таки цветочек в гости пожаловал…

– Наслаждайтесь приятным обществом, – с нехорошей усмешкой сказал напоследок Лари, когда я шагнул внутрь. После чего захлопнул решетку, запер ее на замок и, посвистывая, ушел, грохнув напоследок дверью.

Я оглядел недвусмысленно окруживших меня мужиков.

Крепкие, битые жизнью, определенно не законопослушные граждане, которые явственно обрадовались при виде свежего мяса. Полтора десятка жутких рыл в наколках, с поломанными носами, рваными ушами и хорошо набитыми кулаками.

Прекрасная компания.

Ну, Лари, спасибо тебе от души.

«Эмма, как тут обстоят дела с видеонаблюдением?» – поинтересовался я, выделив среди собравшихся наиболее опасных субъектов.

«Оба устройства, которые освещают эту часть участка, отключены. Посторонних технических и маготехнических устройств на присутствующих здесь субъектах не обнаружено».

«Отлично», – усмехнулся я. После чего взглянул на неспешно подходящих уголовников и спокойно бросил:

– Вечер в камеру, лаиры. Кто тут у вас за главного?

Глава 7

Лэн Ноэм Даорн беспокоился.

Каких-то полтора рэйна назад, когда ему на браслет поступил вызов от ученика, он поначалу даже не понял, почему Адрэа не обошелся простой запиской, а прикрепил к письму целый видеофайл. Однако когда информация все-таки прогрузилась и он своими глазами увидел, что буквально мэн назад произошло в снятом им номере, у мастера на мгновение потемнело в глазах.

Когда-то давно, после тяжелого ранения, его жизнь в одночасье перевернулась с ног на голову. Всего одна неудачная встреча с дайном, и вот он уже не боец, а калека с двумя обрубками вместо ног и наполовину истощившимся даром. Открыть глаза, встать, в очередной раз перебравшись с постели на коляску… тогда это стало для него каждодневным ритуалом. Но намного сложнее оказалось не подтаскивать к себе горшок, когда надо было сходить по нужде, и не скрипеть зубами каждый раз, когда он смотрел на безобразные обрубки, а смириться с мерзкой, но до тошноты настойчивой мыслью, что иного уже не будет.

Одно время ему и вовсе начало казаться, что выхода нет, но друзья и сослуживцы не бросили, вытащили, помогли найти хороших целителей и снова встать на ноги. А потом в его жизни и учитель появился, который наглядно доказал, что даже в такой жизни все не безнадежно.

Правда, семью он даже после возвращения на службу так и не завел. Семья, дети… не с его увечьем, как сказали целители, когда устанавливали протезы. В том смысле, что жениться он еще мог, а вот детей завести уже нет, хотя и без этого ему оказалось чрезвычайно трудно вернуться к обычной жизни. Трудно, однако все же не невозможно. При этом если учитель и кханто подарили ему новую цель, то настоящий смысл он, как ни странно, обрел не в них, а в учениках…

Да. Каких-то восемь лет назад у него было сразу двое несовершеннолетних воспитанников. Его первые птенцы, будущие мастера, талантливые мальчишки, которых он нашел и сам выбрал, когда добрался до звания мастера и стал преподавать в Первой тэрнийской военно-магической академии.

Он многое связывал с этими ребятами. Именно они раскрасили его черно-белую жизнь новыми красками. Помогли по-настоящему ожить, расправить плечи и с надеждой взглянуть в будущее… Парни как раз готовились к своим первым в жизни, чрезвычайно важным соревнованиям. У них глаза горели от восторга. А потом один из них внезапно угодил под колеса накачавшегося до полной невменяемости наркотиками лихача. Тогда как второго буквально через месяц зарезали в темном переулке.

Нападавших тогда так и не нашли.

А Даорн невероятно тяжело пережил эту утрату. Пожалуй, даже хуже, чем собственное увечье, потому что вместо ног хотя бы можно было поставить протезы, тогда как погибших ребят, увы, заменить просто некем.

Наверное, если бы не мастер Даэ, он бы не справился, сдался. Слишком уж тяжел оказался удар. Однако учитель не дал ему скатиться в беспросветное отчаяние, быстро выбил всю дурь на полигоне, а затем, как когда-то давно, пинком отправил жить дальше.

Назначение в школу Ганратаэ стало для Даорна настоящим спасением – высокая должность, полученная с легкой руки рода Хатхэ, заставила его встряхнуться, нагрузила работой по самую маковку, вынудила отвлечься от всего, что долгое время утягивало его в пучину апатии и непроходящей тоски.

После разразившегося скандала с прежним директором наладить работу на новом месте оказалось особенно сложно: доверие к школе было подорвано. Обеспокоенные родители в первые же дни после ареста подонка Моринэ подали целую кипу заявлений об отзыве документов и потребовали немедленно вернуть им детей. Более того, среди мальчишек последних лет обучения были выявлены и другие пострадавшие от рук ублюдка. И это вызвало очередной виток возмущения в обществе, а следом, естественно, новый поток гневных писем, с которыми новому директору пришлось разбираться самостоятельно.

Даорн счел своим долгом лично встретиться со всеми родителями и поговорить с каждым учеником. Времени это заняло немало, сил он потратил еще больше, однако в итоге большую часть заявлений после этого родители все-таки отозвали, а пострадавшим детям школа предоставила возможность домашнего обучения, плюс обеспечила компенсацию понесенных затрат на обследование, лечение и учебу в стопроцентном объеме.

Однако руководству и этого было мало, поэтому оно потребовало от нового директора не просто возглавить скомпрометировавшее себя учебное заведение, а вернуть ему доброе имя. Под эту задачу Дорну выделили довольно большую, но все же не бесконечную статью расходов и велели подготовить полноценную команду к соревнованиям по силовому троеборью, а в перспективе подумать и насчет участия в турнире класса «Джи-1».

Победа в таком турнире и впрямь могла бы вернуть школе былую славу. Победа, заработанная под флагом тэрнэ, тем более укрепила бы доверие к обновленной школе.

Даорн насчет последнего предложения действительно задумался, но долго не решался кого-то выбрать. Просто потому, что не был уверен, что готов еще раз начать тот путь, который однажды уже закончился бедой. Он даже думал обождать с турниром год или два, начать подыскивать подходящую кандидатуру среди учеников следующего набора, но тут его взгляд зацепился за маленького упрямца Гурто…

Живучий, умный, на редкость проницательный пацан, который аж трижды за первые несколько месяцев сумел привлечь его внимание.

Поначалу Даорн не думал, что из него получится что-то путное: мальчишка оказался слишком независим. Но по мере того, как мастер за ним наблюдал… по мере того, как характер Гурто раскрывался перед ним с новых сторон… и особенно после того, как выяснилось, что предприимчивый пацан умудрился молча, по-тихому пройти первый курс аппаратного обучения по кханто, хотя это считалось в принципе невозможным…

Вот тогда-то Даорн и понял, что нашел подходящего кандидата. Причем достойного кандидата, обучение которого оказалось не столько сложным, сколько чрезвычайно интересным занятием, потому что Гурто слишком уж быстро все схватывал для обычного мальчишки. Слишком многое понимал, чего, по идее, понимать еще не должен. А науку кханто впитывал с такой невероятной скоростью, словно его с рождения к этому готовили.

Даорн в жизни не видел, чтобы дети так стремительно адаптировались к нагрузкам. Тем более не видел, чтобы даже специально обученные дети настолько быстро и полно усваивали новую информацию. Однако Гурто справлялся. Он буквально глотал непростую науку кханто, а затем практически сразу умудрялся воспроизвести полученные через модуль знания, причем в большинстве своем без единой ошибки.

Даорн сам не заметил, насколько быстро его увлекла эта работа и насколько важными для него стали успехи нового ученика.

При всем при этом Адрэа был живым, ярким, хотя и довольно скрытным мальчишкой. Но его оказалось интересно учить. Он был наблюдателен, поразительно сдержан и на диво умен. Порой мастер ловил себя на мысли, что разговаривает и что-то объясняет ему как взрослому. Причем Гурто воспринимал это как должное. А со временем это стало настолько привычным, что Даорн даже удивляться перестал.

Был, правда, момент, когда он всерьез забеспокоился: Адрэа неоправданно долго сопротивлялся переходу на второй уровень, словно сам не верил, что действительно к этому готов. Пришлось помочь. Уговорить учителя вмешаться. И старый мастер, хоть и не думал поначалу, что мальчик действительно стоит его внимания, тоже не смог остаться равнодушным.

Он учил мальчишку жестко, хладнокровно, даже не как взрослого ученика, а как уже готового мастера, безжалостно вгоняя его в полноценный транс на тренировках. Даорн не единожды порывался вмешаться, остановить наставника, всерьез опасаясь, что пацан не выдержит и сломается, но всякий раз учитель обрывал его на полуслове и шаг за шагом лишь увеличивал нагрузки.

Это оказалось верным решением – Адрэа не только не сломался, но и наконец-то проснулся. Стал сильнее, тверже. Он словно заново родился в тот день, когда по-настоящему открыл себя. А то, что после этого случилось с его магией…

– Береги мальчишку, – сказал мастер Даэ уже перед отъездом. – Не тормози его и не сбивай с того пути, что он выбрал. Вот увидишь, он нас еще удивит.

И Даорн его не тормозил. Напротив, отшлифовал сырой талант, огранив его, как гранят драгоценные камни искусные ювелиры. Передал стремительно взрослеющему мальчишке все знания, какие только успел. Привез на турнир. Оберегал от чужого влияния всеми силами. Не давил. Не мешал. Дал столько свободы, сколько вообще возможно. И вот теперь, когда его ученик так многого достиг, а в перспективе был способен пойти еще дальше, ему вдруг потребовалась помощь…

Даорн, когда закончил просмотр записи, почувствовал, как в душе поднялась волна ярости.

Кто посмел?! Какая тварь решила покуситься?!

К счастью, друзей и сослуживцев у него в столице осталось много, и далеко не все из них работали простыми дворниками и охранниками. Негласное покровительство Хатхэ тоже сыграло немаловажную роль, поэтому он, не теряя времени, немедленно обзвонил всех, кто имел хоть какой-то вес в службе общественного правопорядка, рискнул во второй раз за короткий срок потревожить учителя и отослал заодно провокационную запись, которая служила безоговорочным доказательством невиновности его ученика.

Он, правда, полагал, что даже без вмешательства извне Адрэа вряд ли грозило что-то серьезное. Бандиты на пленке вели себя явно неадекватно. Обкуренные, обдолбанные, пьяные вдрызг… дайн разберет, чем они так круто уделались, но их травмы были неопасными. Максимум сотряс, порезы и ушибы. Зато на видео прекрасно просматривалась вся комната от стены до стены, как и то, что изредка пытающийся вмешаться Адрэа ни разу к вошедшим не прикасался.

Они, как бы дико это ни звучало, распрекрасно расправились с собой сами. Случайно, не случайно… сейчас это уже не имело значения. Стражи порядка, разумеется, тоже были в своем праве, когда забирали всех участников конфликта с собой. Однако Ноэм в подобные совпадения никогда не верил, а после того, как несколько лет назад наглядно убедился, насколько грязно могут играть на больших турнирах, тем более не собирался пускать дело на самотек.

Увы, даже в Норлаэне, непосредственно в Таэрине, где соответствующее управление жестко пресекало малейшие поползновения сотрудников службы общественного правопорядка использовать служебное положение в личных целях, даже сейчас порой случалось всякое. Тхаэров регулярно пытались подкупить, на них старались надавить авторитетом, порой даже откровенно шантажировали, поэтому, несмотря на достойный в целом облик служителей закона, неприятные ситуации пусть редко, но все же встречались.

Хотелось бы, конечно, верить, что здесь не тот случай, но Даорн уже видел, как это бывает, чувствовал, что неспроста тхаэры так быстро появились на месте преступления. В какой-то момент у него аж сердце екнуло от нехороших воспоминаний и мыслей о том, что прошлое возвращается. Поэтому он оправданно торопился.

Чуть больше рэйна ему потребовалось, чтобы выйти на нужного человека, заполучить его контакты, добиться частного разговора и пояснить ситуацию.

– Доказательства есть? – только и спросил его собеседник.

Даорн скинул ему видеозапись.

– Где сейчас мальчик?

– В сто тринадцатом участке, лэн. По крайней мере, маячок от его браслета находится именно там.

– Вам, как сопровождающему лицу, какую-то информацию о его задержании предоставили?

– Нет, лэн. Поэтому я и обратился к вам.

– Выезжаю, – коротко бросил потревоженный чиновник, и лэн Даорн, с облегчением выдохнув, бросился ловить попутку.

Спустя еще половину рэйна он уже стоял у входа в означенный участок и с нетерпением смотрел, как сверху бесшумно приземляется сверкающий сине-желтыми маячками служебный ардэ лэна Навлина Сархэ, первого заместителя начальника управления внутренней безопасности столичной службы общественного правопорядка.

Обменявшись скупым приветствием, мужчины в сопровождении двух подчиненных Сархэ вошли в здание и, миновав растерянно повскакивавших со своих мест сотрудников, направились прямиком в кабинет начальника сто тринадцатого участка.

– Лэн Тариус Сотхо? – спокойно осведомился чиновник, едва за ними закрылась дверь.

Осанистый мужчина с несомненно военной выправкой, мгновенно узнав вошедшего, тут же встал из-за стола и отдал честь.

– Так точно, лэн. Чем могу быть полезен?

Лэн Сархэ молча продемонстрировал корочки, подтверждающие его полномочия, а затем скинул запись с участием двух сотрудников участка, заставил ее прокрутиться на экране служебного компа дважды, после чего так же ровно обронил:

– Я хочу получить пояснения касательно действий ваших сотрудников, лэн Сотхо. Меня интересует, на каком основании ими был задержан несовершеннолетний ученик школы Ганратаэ. Где он содержится, в каких условиях. По какой причине о его задержании не был извещен его официальный представитель в Таэрине. Где в настоящий момент находятся лица, совершившие незаконное проникновение на территорию гостиничного комплекса «Восточный». Найден ли сотрудник, передавший посторонним лицам электронный ключ от номера… мне продолжать?

– Один мэн, уважаемые лэны, – нахмурился начальник участка. – Боюсь, по данному эпизоду у меня нет никакой информации. Но я сейчас это выясню.

Он активировал свой браслет и коротко бросил:

– Ланти, срочно найдите мне Сорти и Шаха. Пусть явятся в мой кабинет. Вы поняли? Немедленно!

– Да, лэн, – пискнул оттуда испуганный женский голосок, и вызов тут же сбросили.

Наверное, он секретаршу напугал. Как раз после того, как ее сначала напугал лэн Сархэ своим визитом и два здоровяка, являющиеся одновременно адъютантами и телохранителями.

Буквально через пять мэнов дверь в кабинет распахнулась и на пороге появились двое тхаэров, которых Даорн однозначно опознал как тех самых людей, которых он только что видел на записи.

Заметив высокое начальство, оба дружно вытянулись и так же дружно отдали честь, обозначив положенное в таких случаях приветствие. С виду обычные парни. Крепкие, адекватные. Однако как только лэн начальник начал задавать им вопросы по поводу сегодняшнего задержания, старший моментально закаменел, а у младшего подозрительно вильнул взгляд.

– Прошу прощения, лэн Сотхо, информацию по подозреваемому пока вам не передали, поскольку рапорт еще в работе.

– Сорти, речь идет о несовершеннолетнем, – недобро сузил глаза господин начальник. – О маге, находящемся на особом учете в комиссии по делам несовершеннолетних. Мне что, надо напоминать вам правила заполнения экстренных извещений на такие случаи?! Или, может, лишний раз говорить о том, что сразу после подачи такого извещения вы обязаны… обязаны!.. Известить не только меня, но и ближайшего родственника или опекуна?!

Даорн, прямо-таки чуя, что дело неладно, обернулся и кинул быстрый взгляд за стекло. Пока они шли к кабинету, он успел дважды обшарить глазами участок. Но и тогда, и теперь, с высоты начальственного окна, белой спортивной формы Адрэа нигде не виднелось.

– Где мальчик? – сухо осведомился лэн Сархэ, когда оба тхаэра переменились в лице, сообразив, что недавнее задержание грозит им нешуточными проблемами. А после вопроса чиновника из управления внутренней безопасности один из них… тот, что помладше… и вовсе посерел.

– Где? Мальчик?! – свирепо раздул ноздри их начальник, рявкнув так, что стекла в кабинете задрожали.

– В камере… э-э, в камере временного содержания, лэн, как и положено по инструкции. Молодой человек не шел на контакт. Вел себя дерзко. На вопросы отвечал уклончиво. Однозначно пояснить ситуацию отказался. Поэтому мы вынуждены были его задержать.

Лэн Сотхо скрипнул зубами и, одарив подчиненных еще более свирепым взглядом, щелкнул по лежащему на столе пульту и снова активировал экран. Несколько мгновений он искал что-то среди высветившихся файлов. А потом нахмурился. Замер. Несколько раз перелистнул страницу. И снова требовательно уставился на отчетливо дрогнувшего тхаэра.

– Почему в подвале камеры не работают?!

– Не могу знать, лэн.

– Я сейчас разберусь…

– Не нужно, – остановил его лэн Сархэ. – Мы сами спустимся. Проводите нас.

– Но, лэн…

Замначальника управления внутренней безопасности коротко сверкнул глазами, и лэн Тариус Сотхо осекся.

– Так точно, лэн. Сорти, через пять мэнов у меня на столе должны лежать все документы по этому делу. Протокол осмотра с места происшествия, показания свидетелей, показания участников конфликта… всех до одного, ясно?!

– Так точно, лэн!

– Вы получили запись с места событий?

– Никак нет, лэн. В номере не было камер.

– Да неужели? – опасно тихо переспросил лэн Сотхо, отчего и второй тхаэр явственно занервничал. – А это тогда что?! Говорите, ситуацию пояснить отказался? Может, он вам еще нахамил? Слово бранное сказал, нет?

Он развернул экран, на котором как раз была запечатлена сцена, как тхаэр с напарником врываются в обсуждаемый номер и замирают при виде распростертых на полу тел.

– Звук включить? – так же тихо осведомился начальник сто тринадцатого участка.

И вот тогда невозмутимый прежде тхаэр стремительно переменился в лице. На его висках выступила испарина, в глазах проступило нечто такое, что Даорн расценил бы как стыд, если бы не был сейчас так зол. После чего тхаэр опустил плечи и, уронив взгляд в пол, глухо ответил:

– Нет, лэн.

– Сидеть здесь, ждать меня вместе со всеми документами, – ледяным тоном велел лэн Сотхо, хлестнув по нему яростным взглядом. – Шах, со мной! В какой камере находился мальчик?

– В с-седьмой.

– Он там один?

– Н-нет, лэн.

– Что?! – замер лэн Сотхо, да и у лэна Сархэ на скулах загуляли желваки. – Вы что, дайн вас раздери, посадили одаренного мальчишку в камеру к уголовникам?! Да еще небось и с блокиратором магии?!

Шах метнул испуганный взгляд на напарника.

– Так по инструкции же, лэн… без блокиратора нельзя. А количество арестантов в камере для одаренных законом не оговаривается.

– А у вас что, своей головы нет?! – рявкнул лэн Сотхо, заставив внезапно вспотевшего тхаэра осечься.

У Даорна аж зубы заныли от дурного предчувствия. Он слишком хорошо знал, что его ученик до крайности настороженно относится к взрослым мужчинам. Ублюдок Моринэ…

Даорн лишний раз и сам старался не напоминать и уж тем более не прикасаться к ученику, помня первую реакцию Гурто на попытку просто подойти. Но если парня заперли в общей камере и если там найдется хоть один урод, который посмеет его тронуть…

Мастер развернулся и быстро вышел из кабинета, настойчиво ища дверь в подвал.

– Вы, двое, в камеру у меня отправитесь вместо парня! – процедил взбешенный лэн Сотхо, когда следом за Даорном из кабинета вышел не нуждающийся в дополнительных пояснениях лэн Сархэ. – Объяснительные на стол. Живо! Если с головы этого пацана хоть волосок упадет, под трибунал у меня пойдете! ЯСНО?!

– Вам стоит навести порядок у себя в ведомстве, лэн, – скупо уронил замначальника управления внутренней безопасности, когда взбешенный лэн Сотхо быстрым шагом вышел в коридор. – Судя по тому, что я вижу, одному вам не справиться. Я сегодня же пришлю вам в помощь своих людей.

На лэна Сотхо после этого стало страшно смотреть, однако Даорну было не до его переживаний. Само собой, он знал, что из-за нехватки мест задержанные порой ютились по десять человек в камере. Кому-то везло больше, кому-то меньше. Соседи – дело такое… один раз на мелкого воришку наткнешься, а в следующий окажешься за решеткой вместе с настоящим отморозком. Порой оно даже полезно бывает. Некоторых и припугнуть надо, так что временное пребывание в уже обжитой другими арестантами камере нередко носило сугубо воспитательный характер.

Законом пребывание одаренных в местах временного заключения тоже особо не регламентировалось. Отдельные камеры для них никто выделять был не обязан. Но одно дело – взрослый мужик, и совсем другое – тринадцатилетний пацан со стандартным блокиратором на руке.

Весь путь до камеры внутреннего содержания Даорн провел в дичайшем напряжении, которое не отпускало его вплоть до того момента, пока лэн Сотхо лично не отвел их в подвал и не открыл дверь, ведущую в просторный коридор, одна стена которого была разбита на ровные квадраты с помощью тяжелых решеток.

Причем когда они туда зашли, в глаза ему сразу бросилась одна из ближайших камер.

Там, в отличие от остальных, где находилось по шесть – восемь человек, царило необычайное оживление. Задержанные, которых в течение суток свозили сюда со всего района… а таких конкретно в этой камере почему-то насчиталось аж полтора десятка… собрались в дальнем углу и, сгрудившись вокруг чего-то непонятного, азартно свистели и улюлюкали, словно перед ними открылось по-настоящему увлекательное зрелище.

Над камерой виднелся номер: семь.

Однако белой формы Даорн нигде не увидел.

Лэн Сархэ при виде взбудораженных арестантов закаменел, а начальник участка, где, оказывается, творилось форменное безобразие, утер выступившую на лбу испарину. На странные действия заключенных он воззрился с таким видом, словно уже знал, что именно увидит, если разгонит восторженно орущую толпу. Однако все же взял себя в руки, в голос рявкнул и, мысленно приготовившись к самому страшному, пошел открывать дверь.

На окрик заключенные отреагировали не сразу. Понадобилось гаркнуть дважды, чтобы раззадоренные мужики заткнулись и, угрюмо зыркая исподлобья, с явной неохотой обернулись.

Расступаться, правда, не торопились. Напротив, когда прозвучал третий окрик, сдвинулись еще плотнее, прекрасно зная, что увиденное высокому начальству не понравится. Однако когда загремели ключи и на пороге камеры возникли сразу три недобро настроенных мага, им все-таки пришлось отступить, с ворчанием податься в стороны. И вот когда они все-таки разошлись, открывая то, что так не хотели демонстрировать…

У лэна Даорна поневоле вырвался нервный смешок, лэн Сотхо судорожно сглотнул, а лэн Сархэ озадаченно крякнул.

У дальней стены… как раз напротив единственной в камере куцей скамейки, которую обычно занимал самый титулованный уголовник… на куче тряпья, скрестив ноги, сидел спиной ко входу полуголый здоровенный бугай с лысой башкой и множеством татуировок на мускулистой спине.

Перед ним, развернувшись боком, на карачках стоял такой же полуголый заключенный, на спине которого была разлинеена невесть откуда взявшимся угольком странного вида доска. Вернее, сразу с десяток импровизированных досок, смутно похожих на изображение тюремной решетки. А в каждой из клеток виднелись странные значки: где крестики, где кружочки. Причем некоторые «доски» были заполнены уже полностью, а над последней, которую за неимением свободного места пришлось рисовать почти на шее уставшего изображать стол заключенного, лысый здоровяк, похоже, думал уже порядочное время. Но что самое странное, напротив него, оседлав ту самую заветную скамеечку, преспокойно сидел живой и здоровый мальчишка в безупречно чистом спортивном костюме, при виде которого все трое гостей с неимоверным облегчением выдохнули.

Живой…

И даже невредимый, похоже. Более того, среди толпы уголовников он чувствовал себя вполне комфортно. Скамейку каким-то образом отжал. Рисовал на живом «столе», судя по всему, тоже он. Ну а когда арестанты расступились, мальчишка с удивлением оторвался от незаконченной партии, а потом встретился взглядом с наставником и широко улыбнулся.

– Мастер Даорн… как вы быстро. Всего-то два рэйна прошло.

– Быстро? – усмехнулся Даорн, ощутив, как отпускает сковавшее его напряжение. – Для кого-то это были бы целых два рэйна, ученик. Но ты, как я вижу, без нас не скучал.

Гурто легко вскочил со скамейки и, хлопнув «стол» по голому плечу, строго посмотрел на досадливо сморщившегося бугая.

– Повезло тебе, лысый. Третьего щелбана не будет. За тобой должок.

Тот цыкнул и, замедленно поднявшись с пола, хрипло бросил:

– Сочтемся.

Когда ученик беспечно повернулся к бугаю спиной… а тот, когда встал, оказался на порядок здоровее и почти на голову выше остальных заключенных, лэн Даорн почувствовал слабый укол беспокойства.

На мужике пробы ставить было некуда. Судя по татуировкам, по этому красавцу давно тюрьма плакала. Соскучилась, наверное, бедная.

Но мальчик этого словно не замечал.

– Адрэа, с тобой все хорошо?

– Конечно, – хмыкнул Гурто, подходя ближе. Затем повернулся к незнакомым магам и, нимало не смутившись, уважительно им поклонился. – Лэны, мое почтение. Адрэа Гурто. Школа Ганратаэ.

– Вас не обидели, молодой человек? – на удивление спокойно осведомился лэн Сархэ, когда убедился, что с юным магом и впрямь все в порядке.

– Ну что вы, лэн? Кто здесь мог обидеть бедного ребенка? – почти искренне удивился Гурто. – Наоборот, я поразился до глубины души, обнаружив среди соседей вежливых, законопослушных, отзывчивых и чрезвычайно воспитанных лаиров, которые любезно помогли мне скрасить часы в ожидании вашего прихода.

– Вежливых? – отчего-то закашлялся безопасник.

– Законопослушных?! – поперхнулся следом за ним начальник участка.

Среди уголовников послышались тихие смешки, на некоторых особо гнусных рожах появились выразительные ухмылки, но мальчик лишь сделал честные-пречестные глаза.

– О да. Многоуважаемые лаиры приятно удивили меня своим словарным запасом и даже слова бранного в мой адрес не сказали… ну кроме вон того, скрюченного, к которому свои же коллеги применили доступную меру наказания. А остальные вообще не понимаю, что тут делают. Хорошие люди. Добрые, честные, внимательные.

– А где ваш блокиратор, курсант? – с подозрением прищурился Ноэм Даорн, обнаружив, что в экипировке ученика чего-то не хватает. – Насколько я знаю законы, вам должны были выдать его при задержании.

Гурто виновато вздохнул и вынул из кармана жестоко покореженный, оплавленный и явно нерабочий прибор.

– Мне очень жаль, лэн, но вы же знаете, какие хрупкие эти устройства. Чуть только долбанешь об решетку, как они тут же ломаются. Честное слово, я случайно его испортил! И вообще, он, по-моему, с самого начала работал с перебоями.

– Хм. Так вот почему тут нет ни одного убитого, увечного или до черноты прожаренных трупов… да и участок от ваших действий совсем не пострадал.

– Мне попались на редкость благоразумные соседи, – совершенно спокойно подтвердил ученик, брезгливо положив на стоящую рядом скамейку испорченный блокиратор. – Поэтому после недолгого обсуждения мы пришли к выводу, что лучше жить дружно. Да, Кри?

– Складно лепишь, лэн, – лениво отозвался лысый под тихий ропот остальных задержанных. – Все так, начальник. Мы не дураки с магом бодаться.

«Какое счастье», – явственно проступило в глазах лэна Сотхо.

– И чем же вы все это время занимались, курсант? – с новым смешком поинтересовался Даорн, испытывая острое желание схватить предприимчивого парня и крепко обнять, чтобы убедиться, что с ним действительно все в порядке.

Но нельзя. Он, наверное, не поймет.

Гурто в ответ только плечами пожал.

– Да ничего такого, лэн. В крестики-нолики играли.

– Эм. Во что? – озадаченно переглянулись мужчины.

– Игра такая, – терпеливо пояснил мальчик. – Детская. Рисуешь решетку и заполняешь клеточки, пока пустых не останется. У кого значки первыми в линию выстроятся, тот и победил. Но у нас стило не было. И места для рисования. Хотя, конечно, при должной смекалке всегда можно найти и то, и другое.

Даорн покачал головой.

– Пойдемте, курсант. Пора уже разобраться с вашим обвинением…

– Да мне его даже не выдвигали, – удивился Гурто. – Просто загрузили в машину, привезли, допросили…

– Допросили? – Лэн Сархэ бросил еще один нехороший взгляд в сторону начальника участка, тем самым напоминая, что допрос несовершеннолетнего не может быть проведен в отсутствие его родителей, официального опекуна или временного представителя. А если офицеры сто тринадцатого участка об этом забыли, то их руководитель наверняка должен знать, что в случае нарушения этого пункта все данные юношей показания считаются взятыми незаконно. Что, в свою очередь, лишает тхаэров права предъявлять ему какие-либо обвинения.

– Да, лэн, – подтвердил наихудшие подозрения лэна Сотхо пацан. – Допросили сразу, как только доставили сюда. Кстати, забыл спросить. Нам, наверное, нужно дать какие-то объяснения по поводу случившегося?

– Думаю, что видео вполне достаточно. Сохраните, пожалуйста, оригинал. А теперь, полагаю, лэн Сотхо не будет возражать, если мы вас отпустим. У вас ведь завтра турнир? Класс «Джи-1»? Одна восьмая финала?

– Так точно, лэн.

– Можете быть свободны, – с тяжелым вздохом подтвердил слова высокого начальства лэн Сотхо. – В ваших действиях нет состава преступления, лэн Гурто. Я распоряжусь, чтобы вам вернули личный идентификатор. Если же у нас появятся вопросы, мы обратимся к официальному представителю школы Ганратаэ.

– Разумеется, – кивнул Даорн, подтверждая, что готов сотрудничать со следствием. – Идемте, курсант. Лэн Сархэ, я бесконечно благодарен вам за оказанную помощь.

– Не за что, лэн Даорн. Ступайте. У меня здесь еще есть дела. Удачи вам, курсант.

Гурто снова кивнул и, коротко поклонившись незнакомым лэнам, с гордо поднятой головой покинул камеру, чем, похоже, изрядно позабавил лэна Сархэ и еще больше усугубил положение лэна Сотхо, которому в самое ближайшее время предстоял до крайности неприятный разговор, а затем, вероятно, и еще гораздо более неприятная служебная проверка.

Уже потом, по пути в гостиницу, Даорн наскоро проанализировал этот суматошный день и, вспомнив кое-что важное, решил уточнить:

– Скажите, курсант, так что же в действительности произошло в нашем номере? У тхаэров выбора не осталось. Хотят они того или нет, но им придется удовлетвориться вашими объяснениями и данными с вашего браслета. Однако я не верю в подобные случайности. А если вспомнить о том, что это далеко не первые случайности в вашем непосредственном присутствии…

Гурто, который только что беззаботно смотрел в окно, резко повернулся и внимательно на него уставился. Спокойно так, серьезно, совсем по-взрослому.

– Можно я не буду врать вам, лэн?

Даорн на мгновение прикрыл веки.

– Можно.

– Спасибо, – так же серьезно поблагодарил мальчик, и больше к этой теме они не возвращались.

Глава 8

На одну восьмую финала мы явились ровно за четверть рэйна до начала, и к этому времени возле проверочной рамки никого уже не было. Народа-то осталось совсем мало, да и мы, вероятно, явились последними, поэтому экспресс-тестирование я прошел быстро, однако уже после того, как я вернулся к наставнику, все тот же дотошный мужик-проверяющий что-то увидел у себя в компе и озабоченно бросил:

– Прошу прощения, мастер Даорн. У меня есть сведения, что ваш претендент имеет какие-то претензии со стороны службы столичного правопорядка.

– Это не претензии, лэн, – спокойно отозвался лэн директор и, подойдя, скинул через устройство данные со своего браслета. – Это – официальная благодарность от начальника сто тринадцатого участка за оказанную помощь в расследовании.

Я с самым невозмутимым видом встретил недоверчивый взгляд проверяющего.

А что? Уже вечером на идентификационный браслет наставника пришел соответствующий документ, а чуть позже с нами связался и лэн Навлин Сархэ, сообщив, что большую часть интересующих нас сведений он выяснил, хотя служебное расследование, конечно, еще не завершено.

Как он сообщил, действительно на территории сто тринадцатого участка городской службы правопорядка имело место превышение должностных полномочий со стороны двух сотрудников, а также нарушение ими должностных инструкций. Так-то вроде ничего серьезного, однако в тэрнии на подобные вещи смотрели гораздо строже, чем у меня на родине, поэтому обоих сотрудников допросили по всем правилам. И вот после этого выяснились намного более любопытные вещи.

Как я и подозревал, мужики не сами по себе оказались так близко к нашему номеру. Да и бугай с приятелями не просто так там появились. Выяснилось, что буквально за день до этого они получили наводку от некоего Проги, что в столицу прибыл курьер с крупной партией наличных.

Надо сказать, наличность в тэрнии была не в ходу, все законопослушные граждане пользовались исключительно электронными деньгами. А вот для криминального мира такой способ оплаты не подходил, поэтому вопрос транспортировки наличных и впрямь стоял очень остро. Проблема заключалась еще и в том, что государство максимально затруднило этот вид денежного оборота, поэтому в тэрнии использовались не бумажные купюры, а довольно тяжелые, хитрым образом отчеканенные и неплохо защищенные от подделки монеты. Причем довольно мелким номиналом. Использовать их было жутко неудобно. Хранить и перевозить, особенно крупные суммы, тем более. Поэтому в теневом бизнесе, который, как и везде, на Найаре присутствовал, должность курьера была крайне востребованной.

И вот Прога сообщает, что один такой курьер с довольно крупной партией золтов прибывает в город. Причем один, под прикрытием участия в спортивном турнире и даже с малолетним помощником, прикидывающимся участником того самого турнира. Охраны при нем нет, сопровождающих в кои-то веки нет… одним словом, легкая добыча.

Ну мужики и отправились на дело. Куда идти, какой номер грабить и у кого получить электронный ключ, им тоже заботливо подсказали. А вот о том, что и я, и мой наставник – маги, им, разумеется, сообщить забыли. Быков, так сказать, отправили на заклание, ну а от меня только и требовалось, что быстренько их повязать.

Чтобы все выглядело совсем уж достоверно, незадолго до этого неизвестные недоброжелатели отыскали двух подходящих тхаэров из сто тринадцатого участка. Они должны были первыми явиться на вызов служащего гостиницы и засвидетельствовать последствия драки, участником которой стал некий курсант Адрэа Гурто.

Прижали их, разумеется, заранее. Оказывается, Лари Шах некоторое время назад крупно проигрался и, как это бывает в дурных детективах, занял немаленькую сумму денег, которую не смог отдать. А вот с Ноем Сорти все получилось сложнее, поскольку от строгих правил он отступил из-за денег, да, однако не потому, что такой уж козел, а просто потому, что совсем недавно у него тяжело заболел единственный и горячо любимый ребенок, которому не смогли помочь в обычной клинике и которому срочно требовалась огромная сумма на операцию в одной из частных.

Подробностей я не уточнял, но сумма в разговоре мелькнула и впрямь внушительная – четыре с лишним дэквиона золтов. Для простого офицера она была неподъемной, даже с учетом того, что половину ему перечислило управление службы правопорядка, приличную сумму он взял в кредит, а какую-то часть собрали друзья, сослуживцы и просто добрые люди.

Оставалось найти всего-то двести пятьдесят тарнов. В сравнении с остальной суммой не так уж много. Однако поскольку болезнь прогрессировала очень быстро, операция требовалась действительно срочно, второй подряд кредит Сорти не одобрили, тогда как нарушение предстояло совершить совсем незначительное… всего-то приехать в указанный день по указанному адресу и слегка припугнуть нищего самородка… то отчаявшийся отец решил рискнуть.

Идея запихнуть меня в камеру к уголовникам, правда, принадлежала не ему, а обозлившемуся на меня Лари, поэтому к нему и служба внутренней безопасности прицепилась клещом. Однако и Сорти предстояло ответить по всей строгости. Взятка есть взятка… несмотря на причины, по которым офицер согласился ее принять. Так что господ служивых в скором времени ожидало судебное разбирательство, ну а лэну Тариусу Сотхо придется сильно напрячься, чтобы установить личность наводчика, уберечь свой участок от целой серии новых проверок и заодно найти человека, который все это заказал.

Поскольку ситуация вышла далеко за рамки простых пакостей на детском спортивном турнире, мастер Даорн, едва мы вернулись, снова собрал вещи и перевез меня уже в третий по счету отель.

Пихать мне кнопки в ботинки и прыскать одежду слабеньким и неопасным ядом – это одно, а вот устраивать такие подставы – совсем другое. Дети на это по определению не способны. Тут были задействованы деньги, связи… причем немалые деньги и очень большие связи, которые подросткам в принципе недоступны.

Правда, по поводу дальнейшего расследования лэн директор предположений не строил, однако я и без него прекрасно понимал, что, скорее всего, оно закончится ничем. Ну в лучшем случае отыщут наводчика. Быть может, тот даже сболтнет имя посредника. Однако поскольку в таких делах заказчики, если они, конечно, не идиоты, не станут работать напрямую, то следствие быстро заглохнет, и никаких имен нам не назовут.

– С этого дня, курсант, мы нигде больше чем на сутки не задерживаемся, – предупредил меня лэн Даорн перед выходом. – Сегодня после турнира, независимо от его результатов, мы переедем в другую гостиницу.

– Я понял, лэн. Хотя, наверное, если уж нас и тут нашли, то при желании отыщут где угодно. У меня в браслете школьный маячок. Да и ваш идентификатор несложно вычислить. Особенно если к делу подключат еще кого-то из тхаэров.

Наставник явственно помрачнел.

– Вы правы. Поэтому я предпочел бы больше не рисковать.

Я настороженно обернулся.

– В смысле вы предпочли бы, чтобы я больше не участвовал в турнире?

– Так безопаснее, курсант… для вас.

– А для вас?

Лэн Даорн невесело хмыкнул.

– У меня в этой жизни есть только один враг, Адрэа.

– У меня тоже, – буркнул я. – Хотя и вы, и я прекрасно понимаем, что в нынешних условиях мы вряд ли сможем что-либо доказать.

– У меня есть хотя бы поддержка старшего рода, – покачал головой он. – А у тебя…

– А у меня есть вы. И ничего другого мне пока не надо.

– Значит, не откажешься?

Я твердо посмотрел на лэна Даорна.

– Нет, лэн.

– Тогда пойдем, – тяжело вздохнул он. – Но от меня теперь ни на шаг, ладно? Что бы ни случилось, я буду сам со всем разбираться.

Вот с таким настроем мы и прибыли в спорткомплекс, а затем заняли свои места. Тэри с наставником, разумеется, были уже там, но по молчаливому согласию ни я, ни лэн директор не стали распространяться про наши вчерашние злоключения.

Сегодняшний турнир не должен был продлиться слишком долго: на повестке стояли всего восемь боев, по итогам которых должны определиться четвертьфиналисты.

Полигон ради такого случая снова расширили, поэтому теперь он был целиком и полностью доступен каждой сражающейся паре, что, в свою очередь, увеличило наши возможности по маневрам и одновременно сделало возможным применение масштабных магических умений.

Пылевые бури, смерчи, ураганы, полноценное огненное поле, ледяные и каменные поляны… в арсенале у всех участников имелись соответствующие навыки, поэтому сегодняшние бои обещали быть зрелищными и запоминающимися.

И я не ошибся. Уже начиная с первого боя ребята показали высший класс. Сдерживаться больше не имело смысла, поэтому в ход сразу же пошли козыри, которые абсолютное большинство участников придерживали до последнего.

В итоге стадион ревел, трибуны неистовствовали… магическая защита трещала по швам, а под защитным куполом творилась настоящая жуть.

Оба Босхо выступали в числе первых и буквально порвали своих противников надвое, после чего представители родов Гасхэ и Орхэ окончательно вылетели с турнира.

Тэри вышел на бой третьим. К счастью, не против меня, а против рослого четырнадцатилетнего парня из старшего рода Дэсхэ. Я, если честно, думал, что на этот раз приятель не устоит – очень уж у Дэсхэ техника была хорошей. Однако Тэри удивил сегодня всех. Проигрывая сопернику по всем статьям, он мало того что продержался против него все десять мэнов, но еще умудрился буквально в последний миг провести на редкость удачную серию атак, благодаря чему вырвался вперед на пол-очка и, к вящему разочарованию Дэсхэ, прямо-таки чудом проскочил в четвертьфинал.

– Да! – воскликнул он прямо на ринге, когда судья объявил результаты боя. После чего пулей вылетел оттуда под громкий смех в зале, спрыгнул вниз и, подскочив ко мне, клещом вцепился в мои плечи. – ДА! Адрэа! Я прошел! Прошел!

Он аж подпрыгнул от избытка чувств и расплылся в совершенно счастливой улыбке.

– Я прошел!

– Поздравляю, везунчик, – усмехнулся я.

Но тут судья некстати объявил мое имя, и я оставил сияющего парня, чтобы провести свой единственный на сегодня бой.

* * *

Не знаю, совпадение или нет, однако в качестве противника мне сегодня достался не кто иной, как Нолэн Сархэ, младший сын лэна Навлина Сархэ, того самого безопасника, который вчера нам сильно помог.

Вчера я, пока было время, специально порылся в Сети, изучая биографию этого человека. А заодно выяснил, почему он так точно знал, на каком этапе находятся межшкольные соревнования класса «Джи-1»: оказывается, в них участвовал его младший сын, а также племянник и даже племянница, которая в свое время так понравилась Тэри.

Из всех троих до одной восьмой финала дошел только Нолэн – высокий парень с породистым лицом, светлой шевелюрой и крепкой фигурой. Ему было четырнадцать. Его близкую родственницу Тэри, хоть и был ею очарован, выбил из турнира еще в самом начале. Племянника, если я правильно помню, убрал кто-то из Босхо…

Ну а сын – вот он. Стоит напротив, сдержанно улыбается и с нескрываемым интересом изучает эмблему на моем таоми.

Самое же интересное заключалось в том, что у нас с ним оказались практически одинаковые магические умения. Он, как и я, практиковал магию воздуха и при этом точно так же, как я и Оуэн Лархэ, был заточен под умение управлять молниями, поэтому поединок обещал быть до крайности интересным.

– Ну что, коллега, – со смешком спросил он, когда мы обменялись обязательными поклонами, и быстро покосился на взволнованно гудящие трибуны. – Зададим им жару?

Я только усмехнулся и, как только судья скомандовал: «Хэтж!», в кои-то веки решил атаковать первым.

Не знаю, кто как, однако лично я за исход боя даже не переживал. Не в том плане, что был абсолютно уверен в успехе. Нет. Просто… в какой-то момент меня посетило невероятное, прямо-таки вселенское спокойствие, несмотря на тревогу наставника, наличие именитого соперника, а также все, что со мной недавно произошло.

Как-то все это стало неважно. Во мне и вокруг меня не осталось ничего, кроме цели и неуклонного стремления ее достичь.

Тогда как Сархэ и впрямь оказался сильным противником. Чтобы его хотя бы удержать, мне пришлось использовать весь свой арсенал. Ветер, молнии, бур, воздушный кулак, а также несколько типов щитов, сменяющие один другого, а иногда даже сливающиеся между собой. И то – приходилось постоянно уворачиваться, потому что Сархэ действительно был хорош.

С умным, опытным, знающим и, главное, невозмутимым противником всегда интересно побороться. И Нолэн оказался именно таким. Я, как когда-то с наставником, реально увлекся, получая ни с чем не сравнимое удовольствие и работая на пределе сил. Я действительно выложился в этом бою. Действительно показал все, на что способен со своими молниями. Но при этом не испытывал по отношению к Сархэ ни досады, ни раздражения на собственные промахи… напротив, я им в какой-то мере даже восхищался.

Он был силен. Очень быстр. По-настоящему опасен. Наши молнии распарывали воздух с таким треском, что порой люди на трибунах приседали от сопутствующего нашей магии грома. Под куполом все сверкало, бухало, трещало и выло, словно попавший в западню зверь. Да и защита то и дело опасно прогибалась, так что даже повышенной мощности блокираторов порой не хватало, чтобы избавить стадион от угрозы взрыва.

Нолэн, кстати, тоже выложился по полной, так что поборолись мы с ним от души. Ну а когда начали постепенно выдыхаться, то вот тогда уже настал черед обычного кханто, и вот тогда же я кайфанул по-настоящему, буквально растворившись в любимой стихии и наслаждаясь поединком так, словно это было в последний раз.

В итоге, я так думаю, мы с ним были почти равны, если учитывать только те умения, которые мы сегодня показали. В плане молний он, пожалуй, даже посильнее будет, атака у него и впрямь оказалась до ужаса мощной. А вот в чистом кханто я его заметно превосходил. Поэтому, когда судья остановил бой, Нолэн сначала с удивлением отстранился, а потом подумал и отвесил мне уважительный поклон.

– Победитель – лэн Адрэа Гурто! – спустя несколько томительно долгих сэнов объявил результат боя судья.

Я быстро взглянул на табло.

Хм. В плане магии, как и предполагалось, нам поставили равные оценки, а вот по кханто мой перевес составил сразу четыре с половиной балла. Похоже, судьи высоко оценили мои умения, несмотря на то, что у меня в рукаве все еще задержалась парочка козырей.

– Отличный бой, Гурто, – отсалютовал мне Сархэ, когда судья отступил в сторону, а трибуны восторженно взревели.

– Спасибо, – совершенно искренне поблагодарил я и, отсалютовав в ответ, отправился вниз.

Там меня, естественно, перехватил и восторженно взвыл на ухо Тэри. Там же сдержанно поздравил его наставник и одобрительно кивнул лэн Даорн. В отличие от других учителей, он никогда не проявлял бурных эмоций. Но все же он был доволен. Я видел его глаза. И этого было вполне достаточно, чтобы удовлетворение от победы стало полным.

В принципе, наверное, все самое важное на сегодня должно было закончиться, однако буквально через половину рэйна к нам подошел уже переодетый в обычную форму Нолэн Сархэ и, вежливо поприветствовав взрослых, отозвал меня в сторонку.

Я малость насторожился.

В чем дело? Что ему от меня понадобилось?

– Знаешь, я тут подумал, – сказал Сархэ, глядя мне в глаза, – и решил, что будет неправильно покидать турнир просто так.

А потом вдруг протянул руку.

– Нолэн. Буду рад знакомству.

Ого. Да, на Найаре тоже существовал такой обычай, но если в моем мире рукопожатие нередко было простой формальностью, то здесь оно означало предложение дружбы, мира и сотрудничества. И просто так подобными жестами никто, особенно аристократы, не разбрасывался.

Я без раздумий пожал его руку.

– Адрэа. Взаимно.

– Отец сказал, что ты интересный, – вдруг хитро улыбнулся Сархэ. – Поэтому я решил, что побуду немножко наглым и попрошу у тебя еще и личный номер. Не возражаешь?

Я тихо рассмеялся и, сходив за браслетом, коснулся им чужого идентификатора. Оба мелодично тренькнули, подтверждая, что контакты сохранены, и Сархэ снова улыбнулся.

– Удачи тебе в турнире, Адрэа! Я буду за тобой следить.

– И тебе удачи, – махнул ему я. После чего Нолэн наконец-то ушел, а лэн Даорн, проводив его внимательным взглядом, едва заметно улыбнулся.

По итогам девятого дня соревнований в следующий тур прошло всего восемь человек: я, Тэри, Ания и Сол Босхо, а также по одному представителю от старших родов Тархэ, Лархэ, Усхэ и Норасхэ.

Больше до конца турнира ничего существенного не произошло. За исключением двух вещей, которые выбивались из общего ряда.

Во-первых, когда я переоделся и вернулся на свое место, чтобы досмотреть турнир, один из служащих спорткомплекса принес большую коробку и с улыбкой вручил ее мне прямо в руки.

Игрушки, сладости, какие-то книжки и даже монеты мелкого достоинства…

– Поздравляю, лэн.

Я непонимающе моргнул.

– Это еще что такое?!

– Подарки, лэн, – пояснил служащий. – Ваше выступление заметили, поэтому люди выразили желание вас поддержать и показать, что вы им нравитесь.

Эм. Чего?!

– Так принято, – спокойно пояснил лэн Даорн, знаком разрешая служащему удалиться. – Многие болеют не только за своих. Иногда понравившемуся бойцу зрители прямо на турнире присылают сувениры, тем самым благодаря за интересные бои. Организаторы собирают такие сувениры на протяжении всего дня, вплоть до позднего вечера, а потом отдают участникам. Таковы правила.

Я почесал затылок и, оглянувшись на восторженно мычащего Тэри, уставившегося на коробку с горящими глазами, тихонько напомнил:

– Но вы ведь велели их не принимать, лэн.

– Верно, – так же тихо отозвался наставник. – Однако открыто показывать людям недоверие и пренебрежение не стоит. Многие были искренни в своем порыве сделать вам приятное. Поэтому коробку мы заберем, а уже потом решим, что с ней делать.

Ладно, понял.

Вторая неожиданность поджидала меня уже в медпункте. Когда я пошел сдавать кровь, лэн Даорн впервые за все время отправился вместе со мной и неотрывно следил за всем, что делают помощники целителя, как ведется забор, в какую пробирку собирается моя драгоценная кровушка, как ее потом транспортируют в анализатор, сколько времени делается экспресс-тест на наличие запрещенных препаратов…

Более того, Эмма сообщила, что все это время наставник к тому же вел еще и запись. Вплоть до того мига, когда сотрудник медпункта вынул пробирку из анализатора, продемонстрировал нам отрицательный результат и при нас же внес эти данные одновременно и в обычный журнал, и в компьютер.

Мне лэн директор, разумеется, об этом не сказал, а я не стал спрашивать при свидетелях. Однако когда мы прямо с турнира отправились в гостиницу… угу, теперь четвертую по счету… то в номере я подумал и скинул на браслет мастера Даорна видеозаписи с предыдущих заборов. На случай, если со мной еще что-то случится, а ему понадобятся железные доказательства.

Нет, я вовсе не параноик, однако, насмотревшись по телику в своем старом мире всевозможных допинг-скандалов, я уже после первого предупреждения наставника решил подстраховаться и велел Эмме фиксировать абсолютно все, что с нами происходит в спорткомплексе и непосредственно рядом с ним.

Со вчерашнего же дня я велел ей писать вообще все, что вокруг нас творится, благо для нее это не составляло труда. Правда, большую часть этой информации она хранила не в памяти браслета, а в своей собственной базе. В том числе и на тот случай, если с идентификатором произойдет что-нибудь нехорошее и все записи с него «случайно» пропадут.

Лэн директор же, просмотрев записи, одарил меня задумчивым до крайности взглядом.

– Вы продолжаете меня удивлять, курсант Гурто, – сказал он тогда. Однако по моему примеру записи тоже продублировал сразу на два съемных носителя. Причем один оставил в сумке, а второй убрал в нагрудный карман, чтобы хотя бы один дубликат всегда находился под рукой.

После этого потянулось напряженное ожидание…

Весь следующий день я провел в номере, тренируясь, занимаясь медитациями и традиционными упражнениями на концентрацию. Наставник мне не мешал, напротив, утром мы даже позанимались вместе. Но поскольку на этот раз в номере оказалась всего одна комната, пусть и с двумя кроватями, то нормального спарринга не получилось, только разминка. Зато я постоянно находился на виду, так что за мной даже следить особо было не нужно.

И тем не менее лэн Даорн глаз с меня не спускал.

Еду в номер он заказал сам, открывал служащим отеля дверь тоже сам, сам принимал заказ, сам его проверял и сам за него рассчитался… и даже ночь он проспал вполглаза и вполуха, как мне поутру потом доложила вечно бодрствующая Эмма.

И тем не менее эти сутки мы прожили абсолютно спокойно. К нам никто не приходил, на электронную почту не писал, никаких провокаций не устраивал. Один раз был звонок из сто тринадцатого участка, но тогда наставник вышел из номера, чтобы поговорить без свидетелей. Поэтому мне пришлось навострить уши и нагло подслушивать, так что, когда он вернулся, я уже доподлинно знал, что поиски наводчика результатов пока не дали, тогда как обоих тхаэров благополучно отстранили от службы и сейчас они проходят подозреваемыми сразу по двум делам.

А следующим утром случилось еще одно странное происшествие.

Когда мы явились на регистрацию, перед стойкой нас встретила молодая красивая женщина с уставшим лицом и потухшим взглядом. Рядом стояла девочка… худенькая, бледненькая, в симпатичном голубом платьице. Которая при виде меня явственно вздрогнула, а потом отпустила мамину руку и решительно к нам подошла.

– Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, это вы лэн Адрэа Гурто? – тоненьким голоском спросила она.

Я настороженно кивнул.

– Да. А что?

– Простите меня, многоуважаемый лэн, – запинаясь, произнесла девочка. – Я знаю, что так не положено, но мне очень нужно было вас увидеть. Меня зовут Линта Сорти. Мой папа… он служит в сто тринадцатом участке… недавно поступил плохо и доставил вам неприятности. Но он хороший человек. Он сделал это из-за меня. Поэтому я решила найти вас и извиниться за его поступок.

Эм. Чего?!

Я окинул кроху изумленным взглядом.

Дочь Сорти? Того тхаэра, который незаконно меня задержал, а теперь находится под следствием?!

«У девочки тяжелое заболевание крови, – без особых эмоций констатировала Эмма. – Предположительный срок жизни: шесть – восемь месяцев. Ребенок нуждается в экстренной госпитализации и лечении».

Я перевел взгляд на замученную мать и нахмурился.

Судя по всему, Сорти и впрямь отчаялся, раз решился на должностное преступление. Его это, конечно, не оправдывало, нарушение есть нарушение, но эта девочка… оставшаяся без поддержки мать, на которую одновременно свалилось сразу два горя…

– Простите нас, лэн Гурто, – тихо повторила смертельно больная кроха. После чего сделала неуклюжий реверанс и, шмыгнув носом, вернулась к матери, которая со слезами на глазах ее обняла и быстро-быстро увела куда-то в зал.

Я проводил обеих долгим взглядом.

– Нам пора, – напомнил о времени наставник, когда они растворились в толпе.

– Да, конечно.

Я встряхнулся и, как обычно, закончил регистрацию, после чего прошел проверку состояния магического дара и занял свое место у спортивной площадки, все еще думая о том, как одна-единственная ошибка может вот так легко, походя, сломать жизнь сразу целой семье.

И ведь не так уж сильно Сорти нагрешил. Никто от его действий, в общем-то, не пострадал. Максимум, что со мной могло бы случиться, если бы не его туповатый напарник, вздумавший запереть меня в общей камере, – это отстранение от соревнований. Но если всего сутки назад я считал, что обмен неравнозначный, то мимолетная встреча с его дочерью заставила меня в этом усомниться.

Впрочем, это был не единственный неприятный эпизод за утро.

Едва я успокоился и, отодвинув ненужные мысли в сторону, настроился на соревнования, как судьба решила устроить мне еще одну подставу.

– Лэн Адрэа Гурто и лэн Тэри Дэрс! – громогласно объявили динамики, едва начался турнир.

Набитый до отказа зал радостно взревел.

Я, наоборот, замер.

Черт!

Тэри…

Вот уж кого-кого, а его на ринге я хотел бы сегодня увидеть меньше всего!

Глава 9

– Не боись, Гурто, я не буду бить тебя слишком сильно, – прошептал Тэри, когда мы одновременно сдвинулись с места. – Ну, может, разок по башке двину, так что ты уж будь добр, потеряй сознание сразу и дай мне выйти в полуфинал, ага?

– Щас, – фыркнул я, беззлобно пихнув его локтем. Вот ведь чудик, даже тут норовит хохмить, хотя лично мне было не до шуток. – Еще посмотрим, кто кого.

– Ну-ну.

– Осторожнее, – проворчал нам вслед мастер Ровн. – Как бы там ни было, жду вас обоих обратно живыми и здоровыми. И только попробуйте мне покалечиться!

– Так точно, мастер! Калечиться не будем! Я его только размажу по матам пару разиков, и все, – дурашливо поклонился наставнику Тэри уже с первой ступеньки, но получил от меня нагоняй и чуть ли не бегом выскочил на ринг под неодобрительным взглядом терпеливо ожидающего судьи.

То, как работает Тэри, я уже видел и хорошо представлял, в чем его сильные и слабые стороны. Стихия у него была всего одна, воздушная, однако учитель помог ему развить ее на удивление хорошо.

Любимое оружие – воздушный бич и воздушные диски, которые Тэри одинаково искусно использовал как для защиты, так и во время атак. Традиционные щиты он не очень любил, да у воздушников с ними вообще были напряги. Однако и этим умением он владел на достойном уровне, хотя все же предпочитал больше уходить, уклоняться от ударов и благоразумно не стремился блокировать их в лоб так, как это мог делать я.

Его сильные стороны: быстрота, ловкость, отменная реакция, умение мгновенно менять тип и силу магического удара, а также высокая подвижность на полигоне и масса приемов для уклонения от чужих атак.

Слабости: недостаточно хорошая защита и некоторая самоуверенность, которая для самородка, каким-то чудом устоявшего против гораздо более старших и опытных противников, надо сказать, вполне простительна.

«Что ж, начнем, пожалуй?» – подумал я, совершая традиционный короткий поклон-приветствие перед боем.

– Хэтж! – словно услышав мои мысли, скомандовал судья, после чего посторонние мысли, как обычно, вылетели из моей головы, и я всецело сосредоточился на поединке.

Бой на этот раз я начинать не стал, а вместо этого предпочел посмотреть, что для меня приготовил Тэри. И он не подвел – зашел сразу с главных козырей, поэтому вокруг меня взвилась сплошная стена из пыли и песка, которая мало того что почти уничтожила мой обзор, так еще и воздух из легких попыталась выбить.

Песчаная буря…

Ну я же говорил, что теперь все начнут активно переходить на масштабные, затратные, зато очень-очень эффективные умения для атаки по площади.

Ну, Тэри, ну, засранец…

Хорошо, что воздушные фильтры я создал сразу, а как только увидел первые завихрения, благоразумно окутался электрической защитой и по-быстрому свалил в сторону. Песок, окружив меня со всех сторон, исступленно бился о щит, совершенно напрасно пытаясь проникнуть внутрь. Щит, в свою очередь, шипел, бешено искрил, яростно плевался молниями, так что долго оставаться на одном месте было опасно, поэтому я по максимуму разорвал дистанцию и без лишних слов побежал, прекрасно зная, чем именно воспользуется дальше противник.

Бум-м!

Я пригнулся, услышав совсем рядом удар воздушного молота. И молча ускорился, пытаясь догнать сорвавшегося с места почти одновременно со мной Тэри. Ему, правда, было чуточку легче: даже сквозь бурю он наверняка видел мой искрящийся щит. А вот мне пришлось намного сложнее – если бы не умение видеть ауру, я бы вообще его потерял. И с учетом того, что теперь в нашем распоряжении был весь огромный полигон, а бегал Тэри отменно, я бы вообще его в этой буре не нашел, бродил бы, словно ежик в тумане, рискуя каждый миг словить себе на макушку очередной удар.

Ба-а-ам!

Я едва успел отпрянуть, чтобы не получить по лбу еще одним молотом, и приглушил сияние щита в надежде, что тот останется незаметным.

Угу. Щас.

Этот засранец все равно меня каким-то образом видел, похоже, прицепил свою бурю к подвижной цели и теперь, похихикивая вдалеке, лишь знай бил по матам молотами в надежде, что однажды один из них меня все-таки пристукнет.

Молнией я этого вертлявого хитреца достать не сумел – он слишком быстро бегал по полигону, а когда не бегал, то его воздушные диски ловко отбивали любые удары, потому что Тэри умел их использовать наподобие чудовищной мельницы, которая с ходу рубила все, что в него летело, причем с такой скоростью, что я почти сразу отказался от мысли о лобовой атаке.

Ба-а-ах!

Хех. Опять промахнулся.

– Гурто, ну вот как тебе не стыдно? – раздался из пылевого облака недовольный голос Тэри. – Да постой уже спокойно. Дай мне тебя прихлопнуть, а?

Я только ухмыльнулся и снова метнулся в сторону, избегая нового удара. Правда, одним этот поганец не ограничился, поэтому мне пришлось вильнуть, чтобы не попасть под три молота сразу. Пол под моими ногами после этого загулял ходуном. Я, тихо выругавшись, едва не потерял равновесие. Выпустил в отместку в подлого воздушника сразу несколько сотен крошечных молний, а вот остальные приберег. Зная, что ближнего боя не имеющий толковой защиты Тэри попросту не допустит, я решил, что возьму его хитростью. Поэтому, пока носился туда-сюда бешеной белкой, пораспихал в щели между матами множество крошечных электрических шариков. После чего оставалось только выманить Тэри на заминированную территорию и позволить ему напороться на один из них.

– Гурто, ну сдайся уже, а? – насмешливо бросил откуда-то слева невидимый в пыли Тэри. – Признай: тебе меня не достать. Ближе я тебя не подпущу, а издали ты ничего не сделаешь. Сдавайся, ладно?

Еще не хватало.

Я пробежал по полигону еще кружок, потом дернулся ближе к центру, старательно разбрасывая свои мины и не забывая осыпать безостановочно перемещающегося противника обычными молниями. Но чуть не получил пинок в лоб, отшатнулся, затем снова упрямо сунулся вперед. После чего Тэри едва меня не подловил и, умудрившись окружить сразу со всех сторон, шарахнул так, что, по-моему, в центре полигона маты провалились куда-то вниз вместе с полом и находящимися под ним опорами.

– Вот ведь ты упрямый, – удивился Тэри, когда я в очередной раз сбежал. – Ну ничего, щас я тебя достану, и вот тогда… а, дайн! Гурто-о-о! Гад!

Увидев, как сгустившийся воздух снизу вверх распорола длинная вертикальная молния, я ухмыльнулся и тут же добавил туда несколько сотен новых.

Из пыльного облака снова раздался вскрик, на этот раз не болезненный, а гневный. После чего пылевая буря наконец развеялась, пространство над рингом быстро очистилось, и на порядком помятых, местами жестоко порванных воздушными дисками и частично оплавленных молниями матах обнаружился встрепанный, помятый, кривящийся от боли Тэри, который сидел на заднице, держался обеими руками за онемевшую пятку, а вокруг него, нацелившись остриями, в три ряда висело несколько сотен пышущих электричеством копий, готовых по первому сигналу раскатать его в лепешку, если он только вздумает пошевелиться.

Проклятие воздушников в том и состоит: стоит им лишь один раз потерять концентрацию, как все их преимущество тут же сходит на нет.

Вот я его и отвлек, подбросив ему под ноги крошечную электрическую мину.

Угрозы от нее никакой. Ну, подумаешь, похромает денек и несколько рэйнов нога чувствовать ничего не будет. Зато он жив-здоров, на сердце я тоже не воздействовал. Все самое необходимое моя мина сделала, так что, Тэри, ты проиграл.

Увидев меня, Дэрс покосился на копья и обреченно вздохнул.

– Ладно, сдаюсь.

Я в ответ только улыбнулся и одним движением погасил все свои молнии разом.

– Победитель – лэн Адрэа Гурто! – тут же объявил судья под радостные крики зрителей. На табло чуть позже появились баллы: девять и два за магию, ноль за искусство кханто. Но оно и понятно – в рукопашку мы не вступали, поэтому и у меня, и у Тэри этот показатель был по нулям.

– А все-таки ты гад, – проворчал Тэри, когда я подал ему руку, а затем помог неловко прыгающему на одной ноге приятелю добраться до лестницы. – Ловушки ты раньше не использовал!

– Ты тоже раньше бурю не применял, – заметил я, когда он, держась за меня, неловко спрыгнул на ступеньку вниз.

– Ну и что? На войне как на войне.

– Так теперь и не жалуйся, – усмехнулся я, подводя пострадавшего героя к наставнику. – Приказ выполнен, лэн Ровн. Живые и не покалеченные. Вот.

– За ногу мне должен будешь, – пихнул меня в бок Тэри. Однако почти сразу тряхнул головой и заразительно рассмеялся. – Ладно, признаю: сегодня ты был силен, велик и могуч. Но по матам я тебя непременно когда-нибудь размажу.

– Это будет уже в следующий раз, – со смешком заметил его учитель.

– Но ведь будет же? – возразил ему Тэри, и вот тогда даже лэн Даорн не сдержал улыбки.

Честное слово, я думал, что Тэри воспримет поражение гораздо болезненнее. Люди ведь разными бывают. На словах говорят одно, на деле получается другое. Порой из-за вот таких вот ситуаций друзья, что были не разлей вода, вдруг резко перестают общаться.

Победа в турнире – как счастливый билет, который может вытянуть каждый. И в целом, когда его выигрывает кто-то незнакомый, мы воспринимаем это спокойно. Однако когда нежданно-негаданно победитель оказывается совсем рядом… когда в голове зарождается недобрая мысль, что какой-то миг тебя отделял от светлого будущего… когда оказывается, что вожделенный билет достался не тебе, а тому, кто просто стоял рядом, нередко в людях просыпается зависть. Причем такая, что даже диву даешься, как сильно она меняет, казалось бы, хорошо знакомых людей.

Однако Тэри оказался не таким.

Он на удивление спокойно воспринял свой проигрыш и совсем не пал духом. И даже утреннего воодушевления почти не потерял, хотя это было бы естественно. Напротив, по дороге в медпункт он все еще улыбался, шутил, подначивал меня и тренера. А если и огорчился, то лишь тому, что какое-то время ему придется прыгать на одной ноге, и это, прямо скажем, не очень удобно.

– Да и ладно, – легкомысленно отмахнулся он, когда я осторожно спросил, как он себя чувствует и не обижается ли за то, что я его обошел. – Самое главное я сделал – до четвертьфинала добрался. А все остальное – это уже так, тщеславие потешить. Так что давай, Адрэа, прорывайся в финал. Тогда вместе в академию поступим. Где я потом еще такого друга найду, а?

После этого я окончательно успокоился, мы обменялись номерами, раз уж завтра Тэри не сможет стоять возле ринга, как раньше, а станет обычным зрителем, и вместе досмотрели турнир.

Что ж, итоги дня оказались странными: в полуфинал прошел я, лэн Кэвин Лархэ, лэн Сол Босхо и, как ни удивительно, его сестра, лэнна Ания Босхо.

Да, она тоже удержалась в числе главных претендентов на победу. Причем удержалась заслуженно: ее последний бой был без преувеличения великолепен. Девчонка уделала своего противника так, что судьи впервые за весь турнир выставили ей высший балл. Да и брат от нее почти не отстал, показав второй за сегодня результат.

Но что самое главное, я уже не сомневался – в следующем туре моим противником непременно станет кто-то из Босхо. И это было так же верно, как и то, что я первым прошел в полуфинал.

* * *

Еще одни сутки миновали без каких-либо происшествий.

Мы с наставником спокойно переехали в новый отель, спокойно отдохнули в выделенный для этого день. Вечером накануне очередного тура старательно прошлись по каждому из моих возможных противников, обсудили тактику, проиграли в теории различные варианты боев. Я снова много медитировал и занимался упражнениями на концентрацию. Следующим утром специально встал пораньше, чтобы размяться и уделить особое внимание растяжке. Около половины рэйна честно помедитировал. И к тому моменту, как настало время выходить, был, как мне казалось, готов абсолютно ко всему.

Такси, правда, подъехало несколько раньше заявленного срока, но в нашей ситуации это было даже полезно. А то мало ли чего? Вдруг пробка образуется на дороге, ДПС по какому-нибудь пустяку привяжется, мотор забарахлит… всегда лучше иметь запас по времени, чем потом окажется, что ты опоздал на несколько мэнов и из-за этого не попал на турнир.

В общем, из отеля мы вышли аж за полтора рэйна до начала соревнований, благо сегодня они должны были начаться не в восемь, а только в десять утра. Вышли, разумеется, с вещами: после турнира лэн Даорн планировал снять номер в очередном новом отеле, поэтому оставлять что-то в старом было попросту ни к чему.

Когда мы погрузили багаж и взлетели, я, как обычно, принялся глазеть на пролетающие мимо здания, по-прежнему, как и в первый день, поражаясь тому, насколько плотная застройка в Таэрине, причем даже на окраинах. Лететь до спорткомплекса нам было далеко из той глухомани, где мы поселились, а неспешным ходом, каким обычно перемещались государственные такси, вообще чуть ли не рэйн тащиться. Поэтому я заранее настроился на долгую прогулку и мысленно прокручивал в голове позавчерашние бои, в которых было много любопытных моментов.

В частности, когда я анализировал работу Босхо, то был вынужден признать, что команду их тренер собрал грамотно. У Наида, которого я недавно вышиб с турнира, была комбинированная стихия: земля – огонь; у Сола, как я уже тоже знал, имелся не менее удачный набор: огонь и воздух. Ания, по всем законам жанра, тоже должна была владеть второй стихией, однако даже на четвертьфинале она ничего подобного не продемонстрировала. Правда, огонь из всей троицы у нее был самый бешеный, да и силе ее ударов можно было лишь позавидовать. Но вот эта одиночная стихия, пусть и чрезвычайно мощная для девушки, лично меня очень смущала.

Ни у кого больше, кроме Ании, не хватило выдержки придержать вторую ветвь или второстепенное ответвление своего дара. Все, так или иначе, уже раскрылись. И лишь она пользовалась одним только огнем, причем пользовалась настолько успешно, что, возможно, второй стихии у нее попросту не было, хотя, если честно, верилось в это с трудом.

Насчет Кэвина Лархэ все обстояло гораздо проще. Он, как и некогда встретившийся мне на турнире Оуэн Лархэ, обладал стандартной комбинацией: магия молний плюс вода. Комбинация, прямо скажем, типичная, зато на редкость эффективная. Эти две стихии являлись не самыми спокойными, но при этом отлично усиливали друг друга.

«Внимание, – неожиданно отвлекла меня от размышления Эмма. – Фиксируется отклонение транспортного средства от заданного маршрута на двенадцать градусов. Обнаружено приближение постороннего транспортного средства».

«Чего?» – изумленно вскинул голову я.

– Ложись! – вдруг гаркнул сидящий рядом лэн Даорн, после чего рывком опрокинул меня на сиденье, навалился сверху, и в следующий миг в бок нашего ардэ что-то ударило с такой силой, что меня вместе с наставником швырнуло на противоположную дверцу, а заодно приложило об нее виском, что я на какое-то время попросту отключился.

В себя я пришел, судя по всему, почти сразу, потому что ардэ еще летел, аппаратура на его борту истошно орала, приборная панель мигала всеми лампочками сразу, а сработавшая система безопасности выла так, что у меня только звон в башке стоял.

Хотя, может, это не она виновата, а просто я слишком сильно треснулся о торчащую в неудобном месте дверную ручку.

«Внимание. Разгерметизация салона. Критическое повреждение моторного отсека, – едва я очнулся, засыпала меня сообщениями подруга. – Повреждена система управления транспортным средством. Критический сбой в программе автоматического пилотирования. Критический сбой в работе двигателя. Критический сбой…»

Я со стоном открыл глаза и, увидев перед собой наполовину сорванную, яростно дребезжащую на ветру крышу, за которой виднелось крутящееся волчком небо, с трудом сообразил, что мы попали в аварию. Более того, потеряли управление. А теперь еще и падаем, крутясь вокруг своей оси, словно укушенный бешеной осой листок, после которого в небе оставался жирный дымный след, как от сбитого бомбардировщика.

Твою ж мать…

Я попытался сесть, но внезапно обнаружил, что не могу этого сделать, потому что меня заклинило между искореженными сиденьями, а сверху навалился потерявший сознание наставник, с головы которого мне прямо на лицо то и дело падали горячие липкие капли.

Судя по тому, что дверь с его стороны была грубо выгнута, удар чужого ардэ – или что там в нас попало – пришелся именно туда. От удара всю конструкцию смяло, перекрутило, а дверную арку в одном месте попросту разорвало. Покореженные куски металла, прорвав обшивку, торчали оттуда угрожающе острыми заусенцами. И, судя по тому, что на одном из них я увидел кровь, именно поэтому лэн Даорн сейчас лежал ничком и не подавал признаков жизни.

– Эмма! – хрипло каркнул я, тщетно пытаясь выбраться из-под тяжелого тела. – Диагностику! Срочно! Если можешь, бери управление на себя!

«Попытка перехвата управления не удалась, – неестественно ровно отозвалась подруга. – Рулевое управление заблокировано. Тормозная система повреждена. Отмечается нарушение работы двигателя. Пробую скорректировать работу боковых стабилизаторов».

– Давая, милая, – так же хрипло прошептал я, с трудом оттолкнув в сторону наставника и едва справляясь с тошнотой. В безостановочно крутящейся вокруг собственной оси машине даже думать было тяжко, как бы еще не сблевать на себя. – Давай!

При этом вместо неба я уже видел стремительно приближающиеся шпили высоток. По бокам замелькали пока еще далекие, но безостановочно вращающиеся дома. Тошнить после этого стало еще больше, ушибленная башка от бесконечного мелькания совсем перестала соображать.

Самое же хреновое заключалось в том, что зажало меня между сиденьями намертво. Сервоприводы, судя по всему, не работали, накренившаяся спинка больно давила мне на плечо. Ноги были стиснуты деформированным передним сиденьем, но кости, скорее всего, не сломаны. Пальцы ног я все-таки чувствовал. Однако ноги согнуть не мог, вытащить их оттуда из-за наставника тоже не получилось, а пинать его коленями я посчитал бесчеловечным, тем более что, судя по рваному дыханию, он все еще был жив.

Наконец машина стала крутиться меньше, падение тоже явственно замедлилось, отчего мне сразу полегчало, а вот натужно гудящий, и без того работающий с перебоями движок под капотом в последний раз чихнул и замолк.

«Отказ двигателя, – прокомментировала происходящее Эмма. – Работа стабилизаторов восстановлена, однако при неработающем двигателе я не смогу управлять ардэ».

Я мельком глянул в разбитое окно.

«Рассчитай траекторию движения машины. Попробуй аккуратно перевести нас в планирование. Я сейчас воздушный щит поставлю, это еще немного замедлит падение. А ты скорректируй направление, чтобы мы ни во что не врезались».

«Запрос принят. Произвожу расчет данных».

Я тем временем напрягся и, молча поблагодарив наставника за отключенный блокиратор, сплел вокруг неуправляемого ардэ плотный воздушный щит. Полупрозрачная толстая пленка окутала искореженный автомобиль со всех сторон, поддержала, спеленала, словно буйного младенца. После чего крутить нас окончательно перестало, бешеный свист ветра затих, по салону прекратили летать обрывки обшивки и прочие ненужные вещи, а вот и без того угрожающе близко расположенные здания резко скакнули нам навстречу, после чего машину накренило сначала в одну сторону, потом в другую. Чудом разминувшись с каким-то домом, ардэ, чуть не встав на ребро, проскочил мимо двух других. Затем снова выпрямился, опасно вильнул. С ревом и грохотом, под бешеный вой тревожной сирены выскочил на идущую перпендикулярно траектории нашего падения воздушную трассу…

Я внутренне сжался, ожидая неминуемого столкновения. Увидев несущуюся сбоку, вот-вот готовую врезаться в нас машину, непроизвольно зажмурился. Затем услышал яростный гудок, свирепый рев чужого движка и чей-то стремительно удаляющийся вопль. После чего мы, чудом ни в кого не вмазавшись, благополучно проскочили дальше, продолжили быстрое, плохо управляемое снижение. Все так же на одном везении и лишь благодаря вмешательству Эммы, пролетели мимо целой вереницы домов, в буквальном смысле слетев с небес и прямиком ворвавшись на территорию Нижнего города. Уже там одним крылом все-таки зацепились за какой-то столб, после чего машина окончательно потеряла управление. А затем завертелась, закувыркалась, задымилась еще больше, чем раньше. И с оглушительным грохотом рухнула на каком-то захламленном дворе, проехав на пузе метров триста, снеся по пути огромные мусорные баки и под конец со скрежетом врезавшись во внезапно выросшую кирпичную стену, за которой находился какой-то сарай и множество полуразрушенных, явно старой постройки зданий, до которых мы, к счастью, не дотянули.

Уф.

Я снял воздушный щит и, шумно выдохнув, глянул сквозь сорванную крышу на окружившие нас древние, порядком обшарпанные и зияющие разбитыми окнами высотки.

«Эмма, доложи обстановку».

«Аварийная посадка прошла успешно, – тоном опытной стюардессы сообщила Эмма. – Состояние носителя крови признано удовлетворительным. Целостность кожных покровов нарушена незначительно. Тяжелых повреждений нет. Переломов нет. Фиксируются поверхностные ушибы, в связи с чем запущен протокол экстренного восстановления».

«Что с Даорном?»

«Состояние субъекта „лэн директор“ критическое, – не меняя тона, доложила она, заставив меня тревожно замереть. – Определяется перелом правой ключицы. Определяется перелом десятого, девятого и восьмого ребер справа. Определяется перелом головки правой бедренной кости. Критически нарушена целостность правого протеза, умеренно нарушена работа левого протеза. Фиксируется травма правого легкого, прогрессирующее накопление жидкости и газа в правой легочной полости. Определяется тяжелая черепно-мозговая травма. Выявлен нарастающий отек правой височной и теменной долей головного мозга, разрыв височной мозговой артерии, внутреннее кровотечение. Повышение внутричерепного давления. Фиксируется критическое повреждение найниитового чипа с идентификационным номером… напряжение найниитового поля снижено до ноль целых трех десятых, отмечается прогрессирующая потеря найниитовых частиц».

– Твою ж мать! – не сдержался я и принялся активно выбираться из покореженной машины.

Сам бы я, конечно, не справился, однако Эмма и найниит, которым я мог управлять уже на расстоянии почти в половину майна, творят чудеса, поэтому я просто вырастил на руке найниитовый клинок, в два счета разнес мешающее мне кресло. После чего вышиб ногами покореженную дверь, расхерачил к чертям автомобильную арку, кое-как выбрался сам, выволок оттуда находящегося в беспамятстве наставника, после чего аккуратно уложил на землю и, увидев на его правом виске глубокую рану, откуда до сих пор сочилась кровь, в бешенстве выругался снова.

«Эмма, помоги ему!»

«Внутреннее кровотечение остановлено, – почти сразу отозвалась подруга. – Произвожу расщепление кровяных сгустков и удаление посторонних материалов. Найниитовый чип сохранению не подлежит, осколки вызывают дополнительное повреждение, требуется замена прибора…»

«Сможешь его убрать?»

«Только осколки. Процесс удаления найниитового чипа не прописан в моих протоколах. Доступ в Сеть отсутствует, информации недостаточно для успешного завершения процедуры. При попытке поглощения чипа возможно грубое нарушение нейронных связей и дополнительное повреждение мозга. Рекомендуется проведение процедуры в специализированном учреждении. Однако имеется возможность взять под управление чужие найниитовые частицы, – внезапно огорошила она меня. – Начать забор?»

Я окинул неподвижное тело быстрым взором.

Лэн Даорн сидел справа от меня. То есть, когда в нашу машину врезались на полном ходу, ему в плечо и в бок ударила сначала дверь, ну а потом кусок арки буквально выстрелил ему в голову, угодив по роковому стечению обстоятельств точно в ту область, где находился найниитовый чип. Причем, если верить Эмме, удар оказался такой силы, что чип если и не разлетелся на куски сразу, то наверняка сдвинулся, а его осколки дополнительно повредили мозг и усилили начавшееся кровотечение.

Это, в свою очередь, означало, что бороться за дорогие протезы больше нет смысла: нефункционирующий чип, который вот-вот потеряет найниитовое поле, уже не сможет выполнять свою работу. А значит, значит…

«Процедура забора начата, – тихо сообщила Эмма, когда получила от меня ответ. – Количество полученных частиц составляет…»

Я опустился возле наставника на колени и обхватил руками голову.

Черт…

Черт! Черт!

Черт бы вас всех побрал!

Лэну Доарну срочно надо было в больницу! Если бы я мог, я бы на руки его подхватил и побежал, куда скажут! Но куда бежать?! К кому обратиться?! Тут вокруг пустые здания, людей нет, связи нет, наставник при смерти, а если я ничего не сделаю, он умрет у меня на глазах!

Я грязно выматерился. Потом еще раз. И даже третий, пока самую чуточку не полегчало. А потом мой взгляд упал на залитый кровью идентификатор наставника, и меня наконец-то осенило.

Дебил!

Кретин! Идиот несчастный! Это у меня нет связей в столице, а у лэна Даорна их предостаточно!

«Эмма, взломай его браслет! Срочно!»

«Что ищем?» – деловито отозвалась подруга.

«Адресную книгу!»

«Имя?»

«Хатхэ!» – выдохнул я. А когда на экране высветилось нужное мне имя и появился значок вызова, торопливо нажал на кнопку и, мысленно взмолившись, чтобы адресат не сбросил звонок, на мгновение прикрыл глаза.

Глава 10

Спустя четверть рэйна рядом с разбитой в хлам машиной почти одновременно приземлились сразу два больших ардэ. Одним из них оказался алый с черными полосками реанимобиль с эмблемой крупного столичного госпиталя, а вторым – сверкающий лимузин, откуда выбрался маленький сухонький старичок в традиционно черном таоми, при виде которого я выдохнул с неимоверным облечением.

– Мастер Даэ!

Тот молча подошел и, глянув на лэна Даорна, чуть сузил глаза.

Наставник все еще выглядел хреново, был страшно бледен, дышал тяжело, с перерывами. Его ноги после прекращения работы чипа приняли совершенно неестественную позу и во всех смыслах омертвели, однако за то время, что к нам добиралась помощь, Эмма смогла его поддержать и сделала все, чтобы он дожил до приезда целителей.

«Состояние субъекта „лэн директор“ расценивается как стабильно тяжелое, – сообщила она, когда из реанимобиля к нам кинулась команда медиков с какими-то приборами и тут же окружила раненого, оттеснив меня в сторону. – Последствия кровотечения устранены. Отек головного мозга ликвидирован. Осколки найниитового чипа выведены. Состояние сердечно-сосудистой системы расценивается как стабильное».

«Ты умница, – устало ответил я, когда она умолкла. – Даже не знаю, скольким тебе обязан. Спасибо. Я бы сам себя не простил, если бы мы его потеряли».

«Прямой угрозы жизни субъекта „лэн директор“ нет. Но найниитовый чип, к сожалению, для него утерян».

– Как ты? – спросил мастер Даэ, когда я отошел в сторону и утер грязное лицо рукавом.

– Нормально. Спасибо, что так быстро приехали.

– Ты ранен…

– Нет. Наставник прикрыл, поэтому меня почти не задело.

– У тебя кровь на лице, – спокойно заметил старый мастер, но я только досадливо отмахнулся.

Какая разница? У меня и руки в крови. И куртка везде, где только можно, порвана. Про штаны и ботинки вообще молчу. Но мне, блин, только внешним видом заниматься не хватало, когда единственный человек, который был для меня важен, едва не отправился на тот свет!

О том, что произошло, мастеру Даэ я уже рассказал. Он, пока вызывал медиков и летел сюда через половину Таэрина, успел меня тщательно расспросить. С учетом того, что на это ему понадобилось всего четверть рэйна, мчались они сюда действительно на всех парах. И хорошо еще, что специалисты Хатхэ сумели запеленговать мой маячок, не то ждать нам пришлось бы до второго пришествия, и еще хрен знает, чем бы все это закончилось.

Наконец один из медиков отошел от раненого и, поклонившись мастеру Даэ, коротко доложил:

– Состояние тяжелое, но не критическое. Транспортировка возможна. Вся необходимая аппаратура у нас есть, так что довезем. Операционная, как мне сообщили, уже готова, бригада тоже на месте, нас ждут, так что я забираю его немедленно. По результатам сразу доложу, но прогнозы пока хорошие.

Мастер Даэ кивнул и знаком отпустил целителя. Тот, в свою очередь, умчался к машине, оттуда споро достали носилки, осторожно погрузили на них так и не пришедшего в себя наставника, после чего его так же бережно занесли в специальный транспортировочный отсек. Медики тут же попрыгали по своим местам и…

– Куда? – остановил меня мастер Даэ, едва я дернулся следом. – У тебя сегодня турнир. Полуфинал. Или ты забыл?

Я оторопело на него воззрился.

– Какой турнир?! Мастер, вы в своем уме?! Мне в клинику надо! Я с наставником поеду!

– Нет, – ровно ответил он, припечатав меня к земле одним словом так, что я аж вздрогнул. – Ноэм много сил потратил, чтобы ты попал на эти соревнования. И для тебя они тоже очень важны.

– Но, мастер…

– Молчи, – снова остановил меня мастер Даэ. – Во сколько начинаются соревнования? В десять? У тебя есть почти рэйн. Поэтому сейчас ты отправишься со мной, умоешься, переоденешься и, как положено, поедешь в спорткомплекс.

Я проследил за тем, как стремительно взмывает в небо реанимобиль, и до боли прикусил губу.

– Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, – неожиданно смягчился старик. – И твои подозрения мне тоже известны.

– Вы тоже думаете, что здесь замешаны Босхо? – вскинулся я.

– Ноэм считает все это глупостями, однако Эранд Босхо – чрезвычайно упрямый и очень мстительный человек. Он никогда и ничего не забывает. Тем более не прощает старых обид. И у него хватит сил и влияния, чтобы доставить беспокойство не только вам, но и мне.

У меня поневоле сжались кулаки.

– Лэн Даорн сказал, что у него всего один враг в тэрнии!

– Он прав. Кстати, он не говорил тебе, как потерял ноги?

– Нет.

– Это случилось в крепости Ровная, – спокойно сообщил мастер Даэ. – Тогда очень несвоевременно открылся довольно крупный разлом, откуда хлынула огромная масса дайнов. Причем практически одновременно случился почти такой же разлом в одной из соседних крепостей. Из-за этого регулярная армия пришла в Ровную с опозданием. Никто не ожидал открытия двух магических аномалий подряд. Силами только одного гарнизона удержать тварей на одном месте не удалось: их оказалось слишком много. К тому же, как потом выяснилось, кто-то повредил средства мобильной обороны и вывел из строя автоматическую систему наведения. В итоге дайны хлынули в крепость, сметая все на своем пути. Из защитников в живых осталось всего три десятка человек. И Ноэм в их числе…

Он немного помолчал, а потом негромко добавил:

– В ту ночь он помог выжить моему младшему сыну, который служил тогда в гарнизоне Ровной. Пока Ноэм проходил лечение, мы провели расследование и установили личность того, кто сделал крепость беззащитной перед тварями. Связь с Босхо, правда, не подтвердили: были только косвенные свидетельства, сам предатель тоже погиб. Однако Даорну мы обязаны, поэтому, что бы ни случилось, я его поддержу. И ты, надеюсь, поддержишь.

– Я…

– Для него этот турнир едва ли не более важен, чем для тебя. Ноэм выживет. Я тебе обещаю. Мы все сделаем, чтобы поставить его на ноги.

Я тяжело вздохнул.

– И все-таки я хотел бы остаться с ним.

– Ты сейчас ничем ему не поможешь, – покачал головой старый мастер. – От тебя больше ничего не зависит. Поэтому сделай то, что можешь: пойди на турнир и вернись оттуда с победой. Ради себя. Ради Ноэма. За него, если ты понимаешь, в чем разница.

– Хорошо, мастер, – севшим голосом ответил я, с трудом смиряясь с мыслью, что учитель прав. – Я пойду. И буду бороться за нас обоих так, как он когда-то боролся за вашего сына.

Мастер Даэ поощрительно улыбнулся и молча указал мне на дверь лимузина.

Я, сжав зубы, послушно забрался внутрь. А спустя три четверти рэйна, уже чисто вымытый и переодетый, вышел из сверкающего ардэ неподалеку от здания спорткомплекса, да еще и в компании крепкого мужчины лет сорока, на лице которого застыло подчеркнуто бесстрастное выражение.

– Эмиль проследит, чтобы во время турнира с тобой ничего не случилось, – сказал мне напоследок мастер Даэ. – Если спросят, представь его как сопровождающего на время отсутствия официального представителя школы Ганратаэ. Все необходимые бумаги у него есть. Когда соревнования закончатся, он тебя заберет. Больше ни с кем не заговаривай и никуда не отлучайся. В случае чего Эмиль прикроет и убережет тебя от любых неожиданностей. Удачи.

В итоге на регистрацию я явился с личным телохранителем, который исчез из поля моего зрения практически сразу, как только я прошел контроль и отправился переодеваться.

Как уж мастер Даэ добыл новую спортивную форму с эмблемой турнира и утерянное во время аварии таоми, фиг знает, однако экипировали меня по полной программе. Да еще так, что подмены никто не заметил.

Конечно, после всего случившегося к полуфиналу я был объективно не готов. Несмотря на то что мой эмоциональный фон Эмма быстро стабилизировала, было очень сложно отстраниться от мыслей о наставнике и от того, что он сейчас находится на операционном столе, а целая бригада целителей пытается сохранить ему жизнь и здоровье.

В том, что это действительно Босхо, я практически не сомневался. Больше никто ни мне, ни лэну Даорну в последнее время не угрожал. Больше никому не нужно было отстранять меня от турнира. Никто не был заинтересован, чтобы со мной или с наставником что-то случилось. К тому же, несмотря на все опасения, кроме меня, по сути, никто из участников не пострадал. Все, кого отстранили, были отстранены по объективным причинам. И даже если кто-то, как я однажды, вдруг обнаружил кнопки в ботинках, то нигде это не всплыло. Никто и никому не пожаловался.

Так что кто это, если не Босхо?

Кому еще это могло быть выгодно?

«Проведена дополнительная корректировка эмоционального фона», – с легким укором прошептала Эмма.

Я медленно-медленно вдохнул и выдохнул.

Все. Хватит. Злость – плохой советчик. Но самому мне с этим не справиться. Слишком уж все было свежо. Слишком мало времени прошло после того, как я едва не похоронил наставника и чудом не помер сам.

Когда я приехал вместе с мастером Даэ в гостиницу и зашел в ванную, у меня руки еще подрагивали. Когда я ожесточенно смывал с себя кровь наставника, в моем теле бурлил настоящий коктейль из злости, ярости и неутоленной жажды мести.

«Эмма, ты сможешь заблокировать мои эмоции на время турнира полностью?» – спросил я, когда понял, что в одиночку действительно не справлюсь.

«Конечно, Адрэа».

«Тогда сделай это, пожалуйста. И не снимай блокировку до тех пор, пока я не скажу».

* * *

К тому времени, как объявили начало турнира, я был предельно, невероятно, просто нечеловечески спокоен и чувствовал себя так, словно меня до ушей накачали стимуляторами и анальгетиками одновременно.

Мысли были четкими, ясными. Сердцебиение – ровным. Ни грамма волнения, ни толики тревоги… ничто в целом свете не могло поколебать моего вселенского спокойствия.

На сегодня в планах у организаторов стояло всего два боя, по итогам которых должны были определиться финалисты. Победители пройдут в финал, чтобы послезавтра сразиться за первое и второе места, а проигравшие, соответственно, будут биться, чтобы поделить между собой третье и четвертое.

– Лэн Адрэа Гурто и лэн Сол Босхо! – объявил начало первого поединка голос из динамиков.

Я молча расстегнул идентификационный браслет, положил его на соседний стул, после чего поднялся и направился к рингу.

Сегодня меня никто не провожал и не напутствовал. Тэри и его наставник если и присутствовали на турнире, то уже в качестве зрителей. Где-то там, высоко, откуда им было до меня не докричаться. Мастер Даорн находился на операции. Мастер Даэ не пришел. Тогда как его телохранителя я вообще не видел, потому что со мной его не пустили, а если он и находился поблизости, то спрятался весьма профессионально.

Когда я поднялся на ринг и обозначил короткий поклон будущему противнику, Сол Босхо позволил себе скупую усмешку, а затем его губы слабо шевельнулись.

Один… два…

– «Как тебе турнир, Гурто? Нравится?» – прочитал я, к счастью, не почувствовав больше ни злости, ни ярости, ни раздражения.

Три… четыре…

– Хэтж! – скомандовал судья, одновременно отступая за магическую защиту.

Воздух вокруг меня начал тихонько потрескивать.

Пять… шесть…

Я так же молча сел на пол, скрестил ноги и закрыл глаза.

Семь… восемь…

На моей коже возникли и стремительно набухли несколько тарнов крохотных серебристых точек, одна за другой начавших подниматься в воздух и пока еще медленно сдвигаться по невидимой оси.

– Эй, Гурто, ты что, спать надумал?! – ошарашенно спросил Босхо, когда я замер и перестал дышать.

Девять… десять…

И точек стало в несколько раз больше, а образованная ими спираль все явственнее набирала обороты.

– Ну ладно, – пожал плечами Сол, когда снова не услышал ответа, и в его руках затрещало жаркое пламя, усиленное налетевшим порывом ветра. – Так даже проще. Я раньше домой вернусь.

Одиннадцать… двенадцать…

Второе зрение подсказало мне, что Босхо молниеносно развернул на ладони громадный огненный шар и, особым образом его закрутив, с силой швырнул в мою сторону.

Тринадцать!

Я открыл глаза и, увидев летящий в мою сторону, прямо на глазах набирающий силу и разрастающийся огненный ураган, спокойно улыбнулся.

Огонь был силен. Многократно усиленный магией ветра, он за считаные мгновения из обычного шара превратился в настоящее огненное чудовище, готовое пожрать на своем пути кого угодно, причем живьем и прямо с костями.

Надо признать, у магии огня и впрямь имелось немало преимуществ. А в сочетании с магией воздуха она и вовсе превращалась в неистового зверя. Против того удара, с какого начал поединок Босхо, никакого щита бы не хватило. Многие из тех, кто пытался выбить его с турнира, на этом в свое время и погорели – он бил слишком сильно, слишком мощно, чтобы его можно было удержать. И, как правило, выносил противника с полигона с одного, максимум с двух таких ударов. Судя по всему, парня несколько лет натаскивали именно на такие, яростные, неудержимые, по-настоящему пробивные техники, против которых была бесполезна обычная защита. Даже земля бы сейчас против такого тарана не устояла. Ни лед, ни какая другая стихия…

По крайней мере, поодиночке.

Но я не зря столько времени потратил, чтобы изучить его манеру боя. И очень даже не зря взял за основу молнии, к которым добавил немного магии воздуха.

Когда шквал огненного ветра налетел на мою неспешно вращающуюся, еще только-только набирающую силы и обороты спираль, он сработал как самый обычный ветер для ветряка… или как бурный поток воды для неторопливо вращающейся водяной мельницы. Ударив со всей своей мощи по созданным мной невидимым лопастям, он, вместо того чтобы пробить их насквозь, соскользнул по ним, как по ледяной горке. Тарны моих молний от удара вытянулись в длину, одновременно с этим забирая у неистового смерча его свирепый напор. Приняв его на себя, мои молнии не только моментально закрыли бреши в этой своеобразной защите, но и вращение резко ускорили. Иными словами, спираль, получив могучий толчок, стремительно разогналась, развернулась, перехватила обрушившийся на нее ветер. И в тот же миг провернулась, буквально выдув его к дайновой бабушке наверх, словно пар от кастрюли, а затем закинула под самый потолок, где его принял на себя готовый к любым неожиданностям магический купол.

Причем все случилось так быстро, что Босхо даже рта раскрыть не успел.

Магия есть магия. Это рассказывать всегда долго, тогда как на деле это было буквально вжух – и все. Вот только-только налетел ураган, обхватил со всех сторон мой необычный щит – и вдруг р-раз, весь ветер словно в дымоход вытянуло, оставив на его месте совершенно невозмутимого, абсолютно невредимого меня и мою уже выстроившуюся, полностью сформированную, сотканную из множества маленьких молний защиту.

– Это еще что?! – ошарашенно спросил Босхо, когда я спокойно поднялся и сделал ему приглашающий жест.

Впрочем, долго он думать не стал, а вместо этого создал еще несколько огненных шаров, побольше, после чего без раздумий швырнул их в меня. Прямо на ходу создал еще одну партию, которую отправил следом. Затем отправил в довесок целый отряд воздушных лезвий, дисков, буров и даже парочку молотов в придачу.

И точно так же искренне опешил, когда все его снаряды или развеялись, или отскочили в его собственную защиту, которая их благополучно и добила. Тогда как моя спираль закрутилась еще быстрее, превратившись уже не в обычный водоворот, а в полноценную живую стену, в которой то и дело посверкивали маленькие молнии, а между ними тихонько пел призванный мною ветер, который при должном умении мог и резать, и колоть, а при желании и становиться тверже камня.

Босхо я, правда, после этого видеть перестал – пришлось перейти на другой спектр, чтобы контролировать его ауру.

«Внимание. Отмечается нестабильное эмоциональное состояние субъекта».

Ну еще бы.

Сейчас ты еще злишься, Босхо. Но тебе это уже не поможет.

Я, правда, дал ему возможность провести еще несколько атак. Терпеливо подождал, пока обескураженный Сол продемонстрирует все свои умения и обрушит на меня все известные элементы подвластных ему стихий. Чего там только не было… каким только образом он не пытался пробить мой странный щит… но, как и раньше, все его усилия оказались тщетны. Тогда как я, увидев, как затрепетала его аура, коротко повел плечом и, отодвинув щит на половину майна вперед, сделал навстречу противнику первый шаг.

Особенность любых магических щитов заключается в том, что они, как правило, статичны. То есть где их создал, там они и стоят. Или же в крайнем случае перемещаются сравнительно недалеко от хозяина. Замкнутые защиты в этом плане всегда малоподвижны. Их удержание требует особого умения и огромной концентрации. А уж о том, чтобы они могли свободно перемещаться, ни в начальной школе, ни даже в старшей обычно не говорили.

Неудивительно, что, когда мой щит спокойно сдвинулся одновременно со мной, Босхо растерянно отпрянул. Его лица я, правда, не увидел, но в его ауре проступило отчетливое замешательство.

Когда я сделал еще один шаг, Сол попятился еще быстрее и отчетливее. Но все-таки быстро опомнился, встряхнулся и, непрерывно пятясь по полигону, начал осыпать меня ударами по второму кругу. А потом не только ударами, но и самыми настоящими проклятиями.

Я же по-прежнему ничего не предпринимал. Просто молча, неторопливо, подчеркнуто неспешно шел следом за ним, не противясь ему, не защищаясь специально и по-прежнему не останавливаясь.

Шаг за шагом.

Круг за кругом.

Я методично преследовал его, ни на миг не останавливаясь и ничего, кроме этого, не делая.

– Дайн тебя задери… – донесся до меня находящийся на грани паники голос Босхо после очередной серии неудачных атак. – Как ты это делаешь?! Что это такое?!

Я молча сделал еще один шаг.

Затем еще.

И еще.

И снова.

Он бил и бил, отступал и пятился до тех пор, пока не понял, что это слишком похоже на бегство. Потом у него, похоже, гордость взыграла, а может, и родовое упрямство наконец всплыло. Поэтому он замер. В надежде меня остановить обрушил в мою сторону такое количество магии, что у меня под ногами маты задымились.

Вернее, это сначала они только дымились и плавились. А потом уже и загорелись. Но я все шел и шел. Молча. Неотвратимо. Прямо по огню, по оплавленным дырам в полу. Шел, словно бездушный голем, в окружении дыма, сполохов огня, под тихий треск срывающихся со щита молний. Шел босиком, по углям, не издавая ни звука, а за мной оставалась дымящаяся полоса и ни одного следа, который мог бы подсказать противнику, что хотя бы один его удар сумел добраться до цели.

И вот тогда Босхо наконец проняло.

Он заметался, засуетился, не зная, что предпринять. И, наверное, впервые за весь турнир почувствовал, что не может справиться. Когда я приблизился вплотную, его почти трясло. Его дар к этому времени тоже претерпел заметные изменения. От мощных ударов он явственно истощился, поэтому удары Босхо с каждым сэном становились все слабее. Тогда как сам Сол несколько раз находился на волосок от того, чтобы заступить за границы очерченного судьями пространства.

А через некоторое время я вынудил его вернуться в центр полигона, после чего остановился и просто следил, как тяжело дышащий, загнанный, наполовину истощивший себя парень все пятится и пятится назад, осыпая меня ударами.

Ровно до тех пор, пока его спина не уперлась во что-то твердое и он не осознал, что дальше идти некуда.

Правда, в самый первый миг он еще не сообразил, что на пустом полигоне неоткуда было взяться ни стене, ни иной преграде – раньше ринг был свободным. Поэтому, наткнувшись на препятствие, Босхо ожидаемо растерялся. Суматошно обернулся и аж подпрыгнул, когда обнаружил, что позади него как ничего не было, так и нет.

Стена, которая его остановила, оказалась абсолютно прозрачной. Причем она была большой, его раскинутые в стороны руки тут и там натыкались на что-то твердое.

Собственно, стена, которую я постепенно создавал, пока загонял этого красавца в угол, перегораживала почти треть немаленького полигона. Но Сол, на свою беду, не сразу это понял. А когда все-таки сообразил… когда услышал мои шаги, то разразился последней, совсем уж слабой партией огненных шаров и молний. После чего прижался спиной к стене и замер, когда оттуда бесшумно выскочила такая же невидимая удавка, которая мгновенно захлестнула его горло и заставила сдавленно захрипеть.

Босхо после этого задергался, и от него брызнула такая волна паники, что мне даже ауру не надо было видеть, чтобы понять, что он действительно напуган.

Однако судьи все еще не вмешивались. Наш странный поединок никто из них не остановил. Поэтому я довел свою задумку до логического завершения. Бешено дергающегося парня захлестнуло еще несколько прозрачных цепей, после чего его распяло на невидимой подставке, словно готовую к вивисекции бабочку. Слабую, беспомощную и уже совсем неопасную.

Остановившись от него на расстоянии пяти шагов, я сбросил невидимость с воздушного щита, который так долго и старательно создавал. Для этого пришлось сделать несколько кругов по полигону, однако оно того стоило: щит у меня вышел отменный, прочный, толстый, как бревно. Да и Босхо воздушные плети удерживали надежно.

Когда Сол понял, как именно я его поймал, он выпучил глаза, но из его перехваченного спазмом горла не вырвалось ни единого звука.

Я же тем временем одним движением развернул свой щит, превратив его из спирали сперва в обычную стену, а затем разбив ее на множество отдельных молний. Затем, не отрывая спокойного взгляда от корчащегося Босхо, каждую из молний так же быстро преобразовал в копье. И вот когда за моей спиной встала настоящая стена из коротко потрескивающих молний, я позволил себе улыбнуться.

У Босхо аж лицо посерело, когда он понял, что на этот раз мне нужна далеко не простая победа. Он еще раз попытался что-то крикнуть. Люди на трибунах испуганно замерли, ожидая закономерного финала…

Однако судьи по-прежнему молчали.

И я сделал то, чего Босхо так боялся.

Правильно, мальчик. Бойся. И пусть вместе с тобой боятся те, кто видит сейчас твое лицо по телевизору.

Я ни на миг не дрогнул, когда несколько тарнов электрических копий сплошной стеной устремились к распятому на воздушном щите парню. Не усомнился. Не заколебался, когда они со свистом распороли воздух. Меня даже раздавшийся на трибунах испуганный вздох не сбил с выбранного этим утром пути. Поэтому я выждал ровно столько, сколько было нужно, чтобы Босхо все осознал и проникся. Дождался, когда он в ужасе забьется на стене, как прибитый к дереву мотылек. Неотрывно смотрел на него до тех пор, пока он наконец не исторг из перехваченной спазмом глотки полный ужаса крик…

И лишь в последний момент одним движением погасил все копья до единого. После чего так же быстро убрал и путы, и щит. А когда задыхающийся, все еще хрипящий, ничего не соображающий Сол Босхо рухнул на колени, я с невозмутимым видом развернулся и в оглушительной тишине двинулся к выходу, услышав по пути сбивчивое, но на редкость громогласное:

– Победитель – лэн Адрэа Гурто!

Да, победитель.

Не убийца.

Но те, кому нужно, уверен, правильно меня поймут.

Глава 11

Окончания турнира я ждать не стал – победитель второго боя был мне прекрасно известен. Поэтому, едва были объявлены результаты, я, даже не взглянув на табло, покинул полигон и, закончив все положенные по протоколу формальности, двинулся к выходу.

Уже там я заметил, что в дверях толкутся подозрительные личности с большими камерами и микрофонами.

Пресса… ну да, здесь она тоже была активна, однако у меня не было ни малейшего желания давать интервью или делиться своими дальнейшими планами.

– Лэн Гурто… лэн Гурто! – кинулась ко мне какая-то женщина.

Но тут, на ее счастье, прямо из-под земли вырос Эмиль и, оттеснив в сторону посторонних, быстро вывел меня на улицу. При этом еще по дороге он успел связаться с водителем, поэтому когда мы оказались снаружи, у самого входа уже стояла роскошная машина.

– Садитесь, лэн Гурто, – велел Эмиль, открывая передо мной дверь и цепко поглядывая по сторонам. – Мы доставим вас в гостиницу.

Я замер.

– Нет.

– Что, простите? – нахмурился мужчина, когда я не только остановился, но и отступил на шаг.

– Мне надо в клинику. Я хочу увидеть наставника.

– Мастер Даэ дал мне другой приказ, – спокойно сообщил Эмиль. – Садитесь, лэн. Мы едем в гостиницу.

– Нет, – так же ровно повторил я. – В клинику. Если вы меня туда не доставите, я дойду сам.

На лице мужчины не дрогнул ни один мускул.

– У вас не получится туда добраться в одиночку, лэн Гурто. Вы не знаете адреса.

– Ничего, по дороге спрошу. Вряд ли у рода Хатхэ в столице много подобных заведений. И оно наверняка очень известно.

– У вас нет транспорта. И нет средств на счете, чтобы его нанять.

– Значит, возьму ваш, – нимало не смутился я.

– Вы не умеете им управлять.

– Научусь. Я способный. Или вы хотите рискнуть и попробовать запихать меня в салон силой?

Мы на мгновение встретились взглядами, после чего Эмиль, видимо, вспомнил мой сегодняшний бой, отступил, взялся за свой браслет, быстро что-то на нем набрал и, поднеся к лицу, коротко бросил:

– Мастер, у нас проблема…

Пока он докладывал, я сделал независимый вид и демонстративно отвернулся, попутно изучая ауру водителя, обстановку на улице и выслушивая от Эммы подробную инструкцию по управлению частным ардэ. На самом деле все оказалось не так уж сложно. И навигатор там тоже был, так что ни адрес, ни поездка для меня проблемой не станут.

– Хорошо. – Эмиль наконец вернулся, по-видимому, получив новые указания от начальства. – Мы отправимся в клинику, лэн Гурто. Садитесь.

Я молча кивнул и забрался внутрь. После чего Эмиль уселся рядом и, коротко назвав водителю адрес, захлопнул дверь.

Спустя всего половину рэйна ардэ приземлился на парковке в отдаленном районе столицы, который можно было смело охарактеризовать как «супер эко». Вместо гигантских небоскребов тут были вполне себе привычного вида низенькие, порой даже одноэтажные, красивые и явно недешевые дома, много парков, какие-то пруды, масса зелени. И вот посреди всего этого великолепия стояла всего-то четырехэтажная клиника, больше похожая на чей-то загородный дом.

Уже там, в холле, нас встретила симпатичная девушка в белом костюме и без лишних слов провела на третий этаж, в крыло «В», где находилась нужная мне палата.

Эмиль, кстати, со мной туда не зашел – остался подпирать дверь снаружи. А я, когда оказался внутри, на мгновение даже растерялся, обнаружив вместо обычной койки с пикающей и шумной аппаратурой, здоровенный медицинский модуль, больше похожий на тихий, молчаливый и причудливый гроб.

Все-таки другой мир, другие реалии… вот и в больнице я ожидал увидеть совсем другое. Но потом встряхнулся. Вспомнил, где нахожусь. После чего, поколебавшись, подошел вплотную.

Мастер Даорн по-прежнему находился без сознания. Он был уже не так бледен, как раньше, полностью обрит, а на правой стороне его головы виднелись следы недавнего хирургического вмешательства и тугие металлические скобки, оставшиеся после трепанации. Там же, прямо на коже, стояли датчики, а от них куда-то в изголовье модуля тянулись тонкие провода.

Из правого бока наставника торчали две трубки. Одна наверху, пустая и чистая, а вторая уже внизу, с какой-то желтоватой жидкостью и редкими прожилками крови.

Еще одна трубка, пошире, торчала у него изо рта. Две другие я увидел внизу. А еще несколько почему-то торчали из обрубков ног, которые выглядели так, словно обе конечности лэн Даорн потерял не много лет назад, а буквально вчера: совсем еще свежие раны, живое мясо, из которого, словно длинные черви, к капсуле тянулись не только трубки, но и многочисленные бело-желтые проводки…

Это что же получается, при аварии грубо повредились сразу оба протеза? Поэтому их решили удалить? Впрочем, наверное, если бы не они, я бы его до медиков живым и не дотянул. В том аду, в котором он оказался, обычные ноги ему бы просто перерубило. А там – обильное кровотечение, которое даже Эмма не сумела бы остановить; несколько минут, и все – никакие целители бы не помогли.

Я осторожно прикоснулся рукой к крышке, беспокойно всмотревшись в мигающие на ней цифры. К счастью, красных не высветилось ни одной. Поэтому, хоть мне и были непонятны все эти символы и подписи, в целом можно было надеяться, что реабилитация идет успешно.

Неожиданно Эмма сообщила, что рядом с нами появился неопознанный субъект, вскоре после чего дверь распахнулась, и за моей спиной раздался незнакомый голос:

– Не думаю, лэн, что вам стоит на это смотреть.

Я медленно обернулся.

– Полагаю, я вправе сам решать, на что смотреть, а на что нет.

– Добрый день, – поприветствовал меня крупный мужчина в белом халате. – Я – лэн Дор Озро. А вы, вероятно, лэн Адрэа Гурто?

– И вам здравствуйте. Верно. Мастер Даорн – мой наставник. Как он?

– Угрозы для жизни больше нет. Жидкость из полостей мы вывели, поврежденную ткань удалили, состояние стабилизировали, последствия травм устранили, а переломы срастутся через несколько дней. К сожалению, один из протезов вышел из строя полностью, поэтому его пришлось удалить.

– А чип? – быстро спросил я.

На лице доктора проступило удивление.

– Чип, к счастью, повредил не так много участков мозга, как мы опасались, осколков почти не оказалось, поэтому неисправный прибор мы тоже успешно удалили.

Я снова посмотрел на наставника.

– Значит, ходить он уже не сможет?

– Сможет, – спокойно отозвался целитель. – Так как повреждения были невелики и нервные связи с чипом оборвались не полностью, то мы установили мастеру Даорну новый чип, более современный и с расширенным набором функций. Однако поскольку протезы были уже старыми и новое оборудование к ним не подходило, то мы удалили оба. Заодно сняли мерки и заказали новые. Через неделю их доставят, так что, если состояние лэна позволит, вскоре можно будет провести и вторую операцию.

Я на мгновение прикрыл глаза.

– Сколько, по-вашему, уйдет времени на реабилитацию?

– Около двух недель. Плюс-минус несколько дней на привыкание к новым протезам.

– Спасибо, лэн. Это все, что я хотел услышать.

Доктор поколебался, явно хотел сказать что-то еще, но под моим тяжелым взглядом быстро передумал и, коротко поклонившись, вышел.

«Эмма, верни мне эмоции, пожалуйста, – попросил я, когда остался один. – Я чувствую себя как голем. Совсем ничего не трогает и не волнует».

Подруга послушно что-то подкрутила у меня в мозгах, и мне даже пришлось ухватиться за крышку модуля, чтобы не упасть, когда события сегодняшнего дня внезапно вернулись и обрушились на мою голову со всей силой.

Сумасшедшее утро, страшная авария, вид умирающего наставника, последний бой, во время которого я сам на себя был непохож… теперь вот этот «гроб»… слова доктора, мысль о том, что наставник не только выживет, но и станет прежним…

После нескольких рэйнов полного бесчувствия меня словно кипятком ошпарили, до того это было остро. Сожаление, злость, досада, страх, безумное облегчение… и все это практически одновременно.

«Провожу дополнительную корректировку», – виновато прошептала Эмма, когда у меня задрожали ноги, на лбу выступила испарина и я, чтобы не упасть, был вынужден сперва согнуться, а потом и сесть на пол, привалившись спиной к опоре модуля.

Черт…

Быть бесчувственным легче. Да и соображается в таком состоянии гораздо лучше. Вот только собственное равнодушие напрягает. В таком состоянии я с легкостью кого-нибудь убью или искалечу и даже сожалеть о своем поступке не буду. Того же Эмиля, водителя, доктора… Если бы сегодня состоялся финал соревнований, то я бы и Босхо преспокойно грохнул. Но дисквалификация мне была не нужна, покушался на меня тоже не он, и исключительно поэтому я обошелся лишь демонстрацией намерений.

К счастью, длилось это дурацкое состояние недолго. Мэна три, не больше, по окончании которых я снова пришел в себя и смог подняться с пола.

Бросив последний взгляд на модуль и лежащего в нем наставника, я со вздохом отвернулся и вышел.

– Я готов с вами ехать, – сообщил дожидающемуся у двери мужчине, когда встретил его вопросительный взгляд.

Эмиль в ответ молча кивнул и знаком велел следовать за ним.

* * *

Еще через рэйн я уже входил в роскошный номер отеля «Таэрин» почти в самом центре тэрнийской столицы. Отель был частным, сравнительно небольшим, зато с кучей охраны, массой видеокамер и вышколенным персоналом, который при виде меня и Эмиля аж по струнке вытянулся.

Я, правда, не спрашивал, кому именно принадлежит отель и какие люди тут проживают, но раз уж нас ни о чем не спросили, а сразу с порога проводили к номерам, то полагаю, что гадать излишне.

Номер мне достался просто огромный. Гигантский холл, в котором можно совещание с президентом проводить, две такие же здоровенные комнаты, убранство которых оказалось настолько дорогим, что я даже по телику ничего подобного не видел. Чудовищно большая спальня с полноценным сексодромом вместо кровати. Похожий на стадион санузел с великанской ванной…

Не говоря уж о том, что все это блестело, сверкало и сияло так, что мне даже неудобно стало, что я стою посреди всего этого великолепия в своей скромной форме и пачкаю, понимаешь, ботинками старательно надраенные полы, в которых отражался не только я, но и каждая родинка на моей ошарашенной физиономии.

– Устраивайтесь, лэн, – невозмутимо сообщил Эмиль, остановившись на пороге. – Весь этаж в нашем распоряжении. Моя комната напротив. Ключ к номеру есть только у меня. Если что-то понадобится, сообщите. Одежду, если потребуется, сделаем под заказ и привезем к вечеру. Обед доставят через рэйн, ужин в восемь, завтрак будет в девять утра, но при необходимости его можно перенести на любое удобное для вас время.

Я поморщился.

– А у вас попроще номеров, случайно, нет? Тут же потеряться можно.

– Боюсь, что нет, – с едва заметной усмешкой ответил мужчина. – Придется вам привыкать к этому. Ну а если потеряетесь, мы вас все равно найдем.

Когда он ушел, я мрачно посмотрел ему вслед, а потом захлопнул дверь и пошел исследовать доставшееся мне с барского плеча Хатхэ помещение.

Богато… очень богато, тем более для меня одного. Одно хорошо: камер внутри не было, а вот доступ в Сеть, наоборот, имелся. Места для тренировки тоже хватало – в холле при желании в футбол играть было можно. Так что сдохнуть от скуки мне не грозило.

Остаток дня я провел в гордом одиночестве.

Никто из Хатхэ меня не навестил, по поводу утренней аварии информацией не поделился, хотя я уверен, что мастер Даэ сразу же дал распоряжение выяснить что да как. Эмиль, правда, все-таки зашел, но всего дважды – в обед и уже вечером, чтобы завезти тележку с едой, при виде которой я скептически хмыкнул и подумал, что ни в прошлой, ни в этой жизни ничего подобного даже близко не видел.

Ночь тоже прошла спокойно.

В пять утра я, как обычно, встал, сделал разминку, затем плотно позанимался и потянулся, помня о том, что завтра финал, а значит, и еще один нелегкий день. Затем успел отдохнуть. Посетил душ. Посидел в Сети. Ну а ближе к девяти в холле призывно пискнул дверной замок, возвещая о том, что мне, как и было обещано, доставили горячий завтрак.

«Внимание. В пределах найниитового поля фиксируется появление постороннего субъекта, – заставила меня насторожиться Эмма, когда в холле открылась дверь и послышалось мелодичное позвякивание тарелок на тележке. – Обнаружено постороннее маготехническое устройство – идентификационный браслет номер…»

Не понял. Что за посторонний субъект?

Я вышел из комнаты, по-прежнему босиком после душа и обернутый в чистое полотенце, и воззрился на крепкого парня в костюме служащего отеля, который как раз закрыл за собой дверь и повернулся, чтобы доставить тележку в гостиную.

– Вы кто?

– Доброе утро, лэн, – обезоруживающе улыбнулся гость, продемонстрировав мне чистые ладони в белых перчатках. – Я доставил вам завтрак.

– А где Эмиль?

– Сдает смену. Его дежурство как раз закончилось, так что сегодня вас будет охранять совсем другой человек.

Не нравится мне это.

Какой еще другой человек? Эмиль сказал, что ключ есть только у него. Вчера он сам принес мне и обед, и ужин. И про сменщика тоже не заикнулся, хотя, может, телохранители у Хатхэ и правда работают сутки через двое или даже трое. Они все-таки не железные.

«Обнаружено постороннее техническое устройство, – тем временем доложила Эмма. – Технические характеристики соответствуют компактному огнестрельному оружию класса „Т-9“. Обнаружено постороннее техническое устройство, по характеристикам соответствующее медицинскому инъектору. Обнаружено присутствие элементов взрывчатого вещества в идентификационном браслете номер…»

Хм. Пушка как у Эмиля, той же модификации. А вот инъекторов и взрывчатки мой охранник с собой не носил.

Я заметил, как подозрительный мужик словно невзначай завел правую руку за спину, и хмуро велел:

«Выруби его».

Мужик тут же закатил глаза и рухнул на пол.

Не знаю, что у Хатхэ за порядки, но гость мне категорически не понравился. Правда, и убивать его было пока не за что, для начала следовало разобраться, поэтому от использования найниита я все-таки воздержался. В крайнем случае потом извинюсь и буду думать, как объяснить очередной внезапный обморок в моем присутствии. Ну а пока…

Я подошел ближе и, отпихнув в сторону тележку, склонился над неподвижным мужиком. Живой, дышит, но уже неопасен. Так, что там у него в карманах?

Споро расстегнув тугую ливрею, я обшарил гостя и, выудив наружу непривычного вида пистолет, коротко его оглядел. Оружие вроде стандартное, без подвоха. Кобура присутствует, тоже обычная. Быть может, я зря наехал на парня? Вдруг в отеле все до единого слуги – телохранители-терминаторы с пушками наперевес?

Затем я достал из кармана брюк небольшую белую коробочку с двумя наполовину опустевшими ампулами. В одной жидкость была прозрачной, а во второй – сочного янтарного оттенка.

«Эмма, что за вещество?»

«Стандартный регенератор тканей. Одна доза…»

Хм. Пока тоже не страшно.

«Тайромедоторанамотоксин. Одна доза», – добавила подруга, заставив меня вопросительно приподнять брови.

Токсин?

Вот это слово мне точно знакомо. Что означает все остальное?

«Нервно-паралитический яд мгновенного действия. Одной дозы достаточно, чтобы убить взрослого человека».

Я отыскал на коробочке кнопку, осторожно нажал и, полюбовавшись на выскочившие из соответствующего отверстия две крошечные, тоненькие, прямо-таки микроскопические иголочки, со злым удовлетворением кивнул.

Значит, я не параноик.

Присутствие регенератора означало, что следы от инъекции исчезнут за несколько мэнов после укола. Инъектор совсем маленький, легко уместится в ладони. Осталось только подойти поближе, легонько коснуться, и все, жертву можно отправлять прямиком в морг.

«Эмма, сколько по времени разлагается этот яд?»

«Согласно моим источникам, около полутора рэйнов».

Ну то есть после этого не только следов на коже не останется, но и яд, если вскрытие не сделают в ближайшие часы после нападения, тоже не обнаружат.

Мило.

Я оценивающе взглянул на распростертое на полу тело.

Что же мне с тобой делать, красавец?

Первой мыслью было, конечно же, позвать Эмиля и пожаловаться ему на присутствие посторонних в номере. А перед этим, чтобы не объяснять причину внезапного беспамятства, взять что-нибудь потяжелее и шарахнуть горе-киллера по затылку. Вроде как я что-то заподозрил, он попытался меня схватить, а я, вот весь такой молодец, взял да и выкрутился…

Однако от поспешного решения меня удержала другая, гораздо более тревожная мысль.

Отель, судя по всем признакам, был недоступен для простых смертных. Куча охраны на входе и выделенный мне целый этаж наглядно доказывали, что посторонних тут нет и не могло быть в принципе. Но если отель предназначался не для простых посетителей, значит, и персонал тут должен быть проверен и перепроверен трижды, если не четырежды. В лояльности служащих управляющий и начальник охраны должны были быть уверены полностью, чужого сюда бы в жизни не пустили.

Но раз ко мне все-таки пришли с ядом и взрывчаткой за пазухой, значит, мужик-то свой. Проверенный. И с виду абсолютно надежный.

Возникает вопрос: а сколько еще здесь осталось таких вот с виду надежных и в доску своих? Один? Два? Больше? Если Эмиль – один из них, значит, соваться к нему нельзя. Если же он не предатель, то, скорее всего, уже мертв. Соответственно, тем более сейчас не поможет.

Наконец, последнее и самое важное: я хотел выяснить, какая тварь стоит за всеми этими покушениями. Случайная авария? Да бросьте. В жизни не поверю, что в оживленной столице с десятками и сотнями тарнов летающих авто, где все воздушные трассы были жестко регламентированы, а каждое такси курсировало по строго определенному маршруту, который так же строго контролировался диспетчерами, вдруг какая-то из машин могла так грубо сбиться с курса.

Может, конечно, за рулем того авто сидел какой-то камикадзе. Или тупой, слепой, глухой, напрочь обдолбанный суицидник. Но даже если такой водитель нам каким-то чудом и попался, то у каждой машины имелся автопилот, который при малейшем отклонении поведения хозяина от условной нормы мгновенно брал управление на себя, чтобы не допустить катастрофы.

Исходя из этого, существование наркомана-суицидника можно было смело исключить. А значит, гораздо более вероятно, что протаранившее нас авто было роботизированным и к тому же умышленно сошло с устоявшегося маршрута.

Кто-то направил его прямо на нас, когда мы пролетали мимо. Наш-то маршрут был стандартным, его можно было посмотреть в базе. К тому же при должном умении и наличии доступа подсунуть какой-нибудь радиоэлектронный или маготехнический маячок под днище было проще простого. А уж про дистанционное управление авто-убийцы тем более напоминать не нужно.

Тогда как здесь…

Я глянул на неподвижно лежащего мужика и был вынужден признать, что, скорее всего, это не залетный товарищ, а действительно служащий отеля.

Сколько времени ему понадобилось, чтобы сюда внедриться?

Кто ему заплатил?

На кого он работал?

Почему именно сегодня, сейчас, эту скрытую ячейку решили вскрыть? И сколько их еще есть в роду Хатхэ, если одной из них решили пожертвовать всего лишь ради мальчишки-самородка, прошедшего в финал, прямо скажем, не самых важных соревнований?

«Эмма, убери у меня, пожалуйста, все эмоции, – поразмыслив и придя к неутешительным выводам, попросил я. – Мужика надо допросить, но я не уверен, что в обычном состоянии смогу это сделать».

«Готово, – отрапортовала подруга. – Чем тебе помочь?»

«Обездвижь его и приведи в чувство. Он должен быть способен разговаривать, но не кричать. Сможешь?»

«В идентификационном браслете присутствует взрывчатка, – напомнила она. – И стоит блок-контролер, который активизирует немедленный взрыв при резком отклонении параметров физического состояния субъекта».

«В смысле, если у него начнет зашкаливать пульс, браслет его сразу убьет?»

«При отсутствии пульса блок тоже сработает».

Я скривился.

Перестраховщики, блин… видимо, чтобы уж наверняка: нет тела – нет дела. Но тогда тем более крот мне попался непростой и надо непременно развязать ему язык.

«Ты сможешь отключить этот блок?»

«Уже отключила. Все системы браслета деактивированы. Маячок не работает. Любая запись, доступ в Сеть, передача данных с устройства невозможны».

Я наклонился и, сняв браслет с мужика, на всякий случай отбросил его к окну – даже если он вдруг рванет, то меня уже не заденет. После чего велел Эмме привести мужика в чувство и, как только он открыл глаза, спокойно спросил:

– На кого работаешь?

Мужик, мгновенно сориентировавшись, быстро повел глазами туда-сюда и, поняв, что посторонних нет, напрягся так, что аж лицо побагровело. Правда, ему это мало чем помогло: заблокированные нервные импульсы не позволили ему даже пальцем шевельнуть. Тогда как я, дождавшись, пока он успокоится и все осознает, все так же ровно спросил:

– Кто тебя послал? Кто отдает тебе приказы?

Он напрягся снова. Вены на его шее угрожающе вздулись, лицо снова налилось кровью, а белки глаз прямо потемнели от проступивших на них кровеносных сосудов.

– Кто велел меня убить?

Мужик уставился на меня так, что я бы, наверное, вздрогнул, если бы мог сейчас бояться. Но он все равно не раскрыл рта и всем видом показал, что сдохнет, но будет молчать.

После чего я принял другое решение и так же спокойно велел подруге:

«Эмма, активируй у него в башке все болевые центры. Пусть его рецепторы сходят с ума от малейшей стимуляции».

У мужика внезапно расширились зрачки. Лицо побелело так, что это выглядело совсем уж страшно. Потом его затрясло, он сдавленно захрипел, закатил глаза и какое-то время почти беззвучно содрогался от боли, которой я так щедро его наградил.

«Достаточно», – так же ровно бросил я, когда мужика выгнуло так, что он вот-вот мог бы сломать себе шею.

Убийца тут же обмяк, шумно задышал. А когда пришел в себя и снова увидел меня, отчетливо скрипнул зубами.

Я спокойно на него посмотрел.

– Мне все равно, кто ты такой и какое задание у тебя было изначально. Мне наплевать, выживешь ты сегодня или умрешь. Мне тем более наплевать, есть ли у тебя личные счеты к Хатхэ или есть ли они у твоего босса. Все, что мне нужно, – это имя. Кто велел меня убить? На кого ты работаешь?

Мужик, на свою беду, оказался стойким. Настоящий цепной пес. Упрямый. Крепкий. Живучий и преданный хозяину всей душой. Верой и правдой служащий тому, кто его вырастил. Готовый ради него на все, вплоть до того, чтобы годами внедряться в окружение его врагов, а потом долго и терпеливо ждать, когда же наконец раздастся долгожданный приказ.

Ударить незаметно в спину… устроить поджог… отравить… убить… взорвать… похитить и пытать малолетнего ребенка…

Такие точно не бывают простыми шестерками. Слишком уж хороши. Слишком опасны. Для таких людей не существует ничего важнее служения и долга. Ни чести, ни страха, ни сомнений. Только преданность, причем личная преданность. Так что он точно знал то, что мне нужно, однако до последнего не хотел говорить.

«Ментальный блок, – с сожалением констатировала Эмма, когда мокрый от пота мужик в очередной раз закатил глаза и обмяк. – Где-то глубоко, в нервных ядрах… сам он ничего не скажет. И не захочет, и не сможет. Здесь нужны особые знания и инструменты».

Я тогда еще подумал, что в моем арсенале ни подобных знаний, ни инструментов нет, но тут неожиданно ожила почти позабытая за ненадобностью справочная.

Одновременно с этим у меня перед глазами пронеслась целая вереница ярких картинок. Затем промелькнули страницы из какой-то занимательной книги. После чего я сузил глаза и, наклонившись, обхватил голову полумертвого убийцы обеими руками. А затем выпустил из пальцев тонкие длинные найниитовые спицы и, без труда пробив кости черепа, с легкостью вогнал их в мозг убийцы. Именно так, как мне только что показали.

При этом ни малейших сомнений, ни угрызений совести я не испытывал. Действовал быстро, хладнокровно, с полным пониманием того, что делаю. Просто потому, что мне нужна была эта информация, и я намеревался получить ее любым способом.

От новой боли мужик вздрогнул и распахнул глаза, запрокинув голову так, что это было уже опасно. Его лицо задергалось, искривилось, из глаз брызнули слезы. Он захрипел, будучи не в силах противиться вонзившимся в его мозг иглам. А когда я задал ему все тот же простой вопрос, тихо взвыл, задергался еще сильнее, но с неимоверным трудом все-таки выдавил, выплюнул, буквально выблевал из себя одно-единственное имя:

– Бос… хо!

– Благодарю, – холодно ответил я, отнимая от его головы окровавленные руки, в которые, словно когти, стремительно втягивался не нужный больше найниит.

«Эмма, ты все записала?»

«Конечно, Адрэа».

– Отлично, – так же холодно произнес я, поднявшись с пола, и коротко глянул на неподвижное тело у себя под ногами. – Кажется, клиент готов. А значит, настало время вызывать подмогу.

Глава 12

На протяжении следующих двух рэйнов в моем номере было шумно, многолюдно и, вообще, не слишком комфортно находиться.

Когда я позвонил портье и сообщил, что у меня в номере мертвец, в отеле тут же поднялась страшная суета. На этаж мгновенно набежала охрана, все комнаты в округе вскрыли, помещения осмотрели, труп внимательно изучили и унесли. А меня, естественно, тщательно допросили, причем не единожды, так что к тому моменту, как предварительное выяснение обстоятельств подошло к концу, я порядком устал, проголодался и был бы не прочь побыть в одиночестве.

Само собой, к появлению посторонних я подготовился.

Найниит убрал. Навел в холле беспорядок, чтобы было похоже на следы борьбы. Оставил даже кое-где следы молний. Типа сопротивлялся. Не пережившему допроса киллеру вернул на руку его браслет, предварительно аккуратно разбив экран, чтобы было похоже, что прибор от удара заглючил. Затем обмотал полотенцем инъектор, чтобы не оставлять отпечатков ауры, вколол в тело регенератор, чтобы скрыть следы вмешательства в мозг, благо на теплом трупе препарат сработал нормально. Немного подождал. Бросил инъектор на пол, как если бы убийца выронил его, не успев толком применить. Заодно разбил пустую ампулу, чтобы объяснить отсутствие одного из препаратов. Наконец снял с полки первую попавшуюся статуэтку и как следует размозжил трупу голову. После чего внимательно огляделся. Проанализировал обстановку. Добавил еще кое-какие детали. И, посчитав, что вот теперь картина выглядит достаточно убедительно, пошел звать на помощь.

Поскольку камер в номере не было, а видеонаблюдение велось только в коридорах, то охране поначалу пришлось поверить мне на слово. Следы борьбы они, правда, восприняли настороженно, к моему рассказу тоже отнеслись с подозрением, а вот испорченный инъектор проигнорировать уже не смогли. Да и записи с камер помогли установить картину произошедшего. Ну а когда один из парней зашел в соседний номер и сообщил, что Эмиль мертв, от меня быстро отстали и занялись гораздо более важными вещами.

«Эмма, что за сведения ты в меня закачала в убежище? – поинтересовался я, когда вернулся в спальню и уселся на краешек кровати, слыша, как в холле активно переговариваются люди. – И откуда там взялась информация, как и куда именно следует ударить, чтобы заставить человека говорить, невзирая ни на какие ментальные блоки?»

«Директива номер один, – спокойно отозвалась Эмма. – Я посчитала, что пособие для проведения экстремально быстрого допроса для сотрудников тэрнийских спецслужб может тебе однажды пригодиться, поэтому включила его в список первой необходимости вместе с запрошенными данными по проектам „Наследник“ и „Гибрид“».

«Спасибо, – усмехнулся я, мельком глянув на свои окровавленные руки. – Мой кругозор существенно обогатился. Только, пожалуйста, блокировку с меня пока не снимай, чтобы я успел привыкнуть к мысли, что запытал до смерти человека».

Эмма в своей привычной манере заверила, что без приказа ничего такого делать не будет, а заодно добавила, что методичек наподобие той, что так кстати всплыла у меня в памяти, она запихала в мою башку далеко не одну. А потом еще и намекнула, что в сложившейся ситуации мне следовало бы ознакомиться с ними заранее, чтобы, так сказать, в следующий раз я действовал чуточку быстрее и увереннее.

Я, правда, не рискнул просить ее скинуть эту информацию в школьный браслет, чтобы меня случайно не застукали за изучением пыточных пособий. И правильно сделал, потому что вскоре в спальне появился мастер Даэ, который при виде меня на мгновение замер, а потом подошел, сел рядом и тяжело вздохнул.

– Прости, мальчик. Мне казалось, тут достаточно безопасно и при этом достаточно тихо, чтобы не привлекать к тебе ненужного внимания. Но я ошибся. Я не смог тебя защитить.

– Что вы узнали? – вместо ответа спросил я.

Мастер Даэ пару мгновений помолчал.

– Ардэ, который вас сбил, числится за городской транспортной компанией и, соответственно, за службой городского общественного транспорта. Он был полностью автоматизирован, однако примерно за половину рэйна до встречи с вами внезапно потерял связь с управляющим центром, а его маячок исчез с радаров. Поскольку случилось это совсем не в том районе, где он встретился с вами, то поиски пропавшего аппарата происходили в стороне. Спустя половину рэйна тот ардэ, который вызвал служащий вашей гостиницы, также подал сигнал о появлении внештатной ситуации. Поскольку при ударе повредился управляющий блок, то дистанционный контроль и управление машиной оказались невозможными. Протаранивший вас ардэ был найден вскоре после того, как в службу дорожного патрулирования поступил сигнал о столкновении в небе. Очевидцы помогли определить место падения обеих машин. Обе были проверены экспертами. Ваша оказалась в полном порядке. А вот у второго ардэ специалисты обнаружили сбой в работе управляющей программы.

– Причину установили?

– Техник, который перед выходом на рейс производил допуск аппарата к полету, уже задержан, но, скорее всего, это не его вина. Проверка ардэ проводится с помощью диагностического оборудования – на момент осмотра оно не выявило никаких неполадок. Само оборудование в полном порядке. Техник действовал по инструкции, в программное обеспечение не вмешивался, поэтому вменить ему в вину пока нечего.

– Что же тогда произошло?

– Рассматривается несколько версий: от технического сбоя до диверсии. Но пока в приоритете именно первая версия, поскольку для второй не найдено достаточное количество доказательств.

Я хмыкнул.

– То есть для транспортной компании в порядке вещей, что их ардэ внезапно теряют управление и врезаются в кого-то еще?

– Нет, конечно. Специалисты пока разбираются, была ли у кого-то возможность получить доступ к программному обеспечению. Сотрудники компании, осуществляющие непосредственную работу с машинами, уже проходят внутреннюю проверку. Диспетчеры, техники, контролеры, работники станции технического обслуживания… все, кто хотя бы в теории мог или сам войти в программу, или предоставить доступ к ней постороннему лицу.

– А другие версии не рассматриваются? – удивился я. – Почему привязались только к сотрудникам? Почему это не мог быть, к примеру, пассажир? Городские ардэ курсируют по городу сутками. Все они автоматизированы, а значит, в них нет ни водителей, ни посторонних. Если бы я захотел незаметно влезть в электронные «мозги» ардэ, то пошел бы не к технику, а нанял бы программиста с навыками взломщика. Маршруты в Таэрине бывают длинными, а рэйна-двух для взлома хватит за глаза и за уши. И сделать это проще непосредственно из ардэ, во время обычной поездки, а не из гаража или станции техобслуживания.

– Во всех ардэ установлена система видеонаблюдения. А у пассажиров нет прямого доступа к электронному оборудованию.

– Ну и что? – фыркнул я. – Кепка на глаза, темные очки какой-нибудь вычурной формы, капюшон на голову, и готово. Отпечатки ауры тоже можно скрыть. Что же касается доступа к оборудованию, то его, может, и нет на приборной панели, зато есть считывающее устройство для персонального идентификатора. При снятии оплаты за поездку используется прямой обмен данных. Так что мешает зашить в этот сигнал программу для взлома? А в нужный момент просто ее активировать и получить доступ к управлению?

Мастер Даэ остро на меня взглянул.

– Городская транспортная компания очень внимательно относится к вопросам безопасности пассажиров. Во всех их ардэ установлено сразу несколько систем защиты от взлома и угона. Эти машины считаются надежными транспортными средствами. Однако поскольку ситуация выходит за рамки обычной и может скверно отразиться на репутации компании, то, разумеется, проверка уже ведется. Данные с поврежденного ардэ также просматриваются. Но поскольку информация с них хранится не больше месяца, а скрытую программу могли поставить гораздо раньше, то шансов на успех, прямо скажем, немного.

Я разочарованно вздохнул.

– Ну хоть пусть тогда другие ардэ проверят на предмет подобных программ. Небось в компании есть специалисты нужного профиля. А то мало ли еще кто-то сойдет с маршрута? Эх… Кстати, по поводу тхаэров из сто тринадцатого участка что-нибудь выяснилось?

Мастер Даэ едва заметно поморщился.

– Предложение и задаток обоим пришли в конвертах. Еще за месяц до того, как все произошло. Времени на раздумья дали неделю. Но Шах сомневался недолго: работа была простой и хорошо оплачиваемой. Всего-то надо, что по сигналу прибыть на вызов и быть готовым слегка превысить служебные полномочия. Увольнение за это получить было сложно; максимум, что им грозило, – это выговор от начальства. Однако Сорти, к его чести, долго не соглашался. Напарник уговорил его рискнуть ради дочери, поэтому дальше они только ждали. В назначенный день вызов пришел Шаху с одноразового номера. Голос звонившего он не узнал. Отследить телефон удалось только до мусорного бака в одном из окраинных районов города. Отпечатков ауры нет. Органических следов тоже нет. Так что эта ниточка для нас тоже оборвана.

– Надо шерстить в участке, – поморщился я. – Не зря выбор пал именно на эту пару. Я бы начал сразу с Лари. Он трус. Быстрее расколется.

– Да, – неожиданно согласился со мной старый мастер. – Шах признался, что предложение получил первым и далеко не в первый раз оказывает сомнительные услуги за приличное вознаграждение. Лица, которые заказывали эти услуги, естественно, далеко не законопослушные граждане тэрнии. Большинство из них – так, мелочь, не способная ни на что, кроме мелкого шантажа и грабежа. Но одно из них, по нашей информации, как минимум однажды имело сомнительные контакты с родом Босхо.

Я быстро на него покосился.

– Доказательств хватит?

– Нет, – качнул головой старик. – Все очень зыбко. Улик нет. Только показания трех уголовников, которые когда-то давно что-то увидели и услышали. Никакой конкретики. Лишь слухи и подозрения.

Я отвернулся.

– А тот человек, который напал на меня сегодня?

– Он работал на нашу семью восемь лет, – ровно ответил мастер Даэ. – Считался надежным. Ни одного нарекания за время работы не имел. Два года, как был переведен сюда, пользовался полным доверием коллег и начальства… Сейчас мы проверяем его семью, контакты, весь круг общения.

– Как он убил Эмиля?

– Вколол ему яд. В коробке было две дозы: для Эмиля и для тебя.

– И как он собирался потом это объяснить?

– Никак. Как минимум рэйн до очередного отчета Эмиля у него в запасе был, поэтому он вполне мог успеть убить тебя и благополучно скрыться. Этим утром его смена как раз закончилась, в девять он должен был уйти, поэтому искать его мы начали бы не сразу.

– И что теперь? – снова спросил я, когда мастер Даэ замолчал.

Старик снова вздохнул.

– Для начала я перевезу тебя в другое место. Там точно будет спокойно. Усилим охрану здесь и в клинике. Кто бы ни организовал покушение, но открытой войны между родами тэрнэ не простит, поэтому действовать придется аккуратно. И это будет работа вдолгую. А тебе, раз уж другого выхода нет, я могу предложить лишь официальное покровительство рода. Если ты его примешь, Босхо притихнут – связываться с нами открыто у тана пока не хватит сил.

Я на мгновение задумался.

Покровительство старшего рода – это было сильно. Тогда от меня точно отстанут. Однако для безродного мальчишки это было слишком щедрое предложение. Где я, а где старший род, спрашивается? Формально я им вообще не нужен. Все, что у меня есть, – это не самый сильный дар и освоенное на неплохом уровне кханто. Однако и того, и другого у них и среди своих отпрысков было навалом. Так что ни связей, ни славы, ни репутации, ни чего-то полезного я им не принесу. Ничего, кроме вероятных и очень скорых проблем с родом Босхо.

Но тогда зачем им это понадобилось?

В чем выгода? Где смысл?

Я, собственно, до сих пор не поделился ни с кем записью признания убийцы в том числе и поэтому. Где гарантия, что они ее сохранят и используют по назначению? Война им не нужна. Мастер только что это подтвердил. Да и сам я прекрасно понимал, что в качестве доказательств этого недостаточно. Одно-единственное имя, которое к тому же я неизвестно как выбил у специально обученного киллера…

Как я это объясню?

К тому же на видео, которое у меня есть, попала масса очень странных вещей, которые нельзя никому показывать. Поэтому нет. Пусть пока запись у меня полежит. А там будет видно, можно ли ее использовать.

– Скажите, а мастеру Даорну вы тоже предложили покровительство? – спросил я, когда обдумал слова учителя.

Мастер Даэ едва заметно поморщился.

– Он не посчитал возможным принять мое предложение.

– Почему? – удивленно повернулся я.

– Потому что упрямец и глупец. Не видит дальше собственного носа. Даже счастье свое скоро проморгает. Считает, что и без того нам сильно обязан, и к тому же уверен, что никакой пользы нашему роду не принесет.

– Вы считаете, он неправ? – полюбопытствовал я.

– Иначе не предлагал бы, – проворчал он. – Но от официальной поддержки Ноэм отказался. Даже когда пришла пора сменить чип, который ему в порядке эксперимента установили наши специалисты, он уперся и решил, что не имеет права принимать еще какую-то помощь. Все сроки давно прошли. Чип на столько времени не рассчитан. Но Даорн все равно решил оплатить замену сам. Так что в какой-то мере эта авария даже кстати: устаревший чип мы все-таки заменили, так что отпираться Ноэму больше некуда. А протезы, если хочет, пускай оплачивает. Насколько я знаю, средств на это у него хватит.

Я тихонько кашлянул.

Надо же, какие интересные отношения у наставника со старшим родом Хатхэ…

– Так что скажешь, мальчик? – внимательно посмотрел на меня мастер Даэ. – Обращаться мне к тану с просьбой или ты, как Ноэм, хочешь сохранить независимость?

– Простите, мастер. Я благодарен вам за предложение, но мне нужно подумать.

– Даорн в свое время тоже так сказал, – грустно улыбнулся старик. – Но я не вправе тебя принуждать. Думай. А когда будешь готов, просто скажи.

* * *

Следующим утром, ровно в девять сорок пять, я прибыл в спорткомплекс на такой же роскошной машине, как и в прошлый раз, вот только телохранителей у меня было уже двое, причем один из них оказался магом.

Прибыли мы прямо из клиники, в которой проходил лечение лэн Даорн. Мастер Даэ, правда, предлагал переночевать у него, но я предпочел остаться с наставником. И мне, как ни странно, пошли навстречу.

Зашли мы на этот раз не с главного входа, где уже толклась огромная толпа журналистов, а с черного, где нас встретил и пропустил неприветливый, угрюмого вида и крайне неразговорчивый охранник. Вероятно, его о нас предупредили, поэтому нашему появлению он не удивился. Ну а потом меня под конвоем проводили прямо до стойки регистрации, а затем сразу к полигону, так что жаждущие сенсации папарацци снова получили дулю с маком, а не интервью.

Не знаю уж, на какие кнопки и рычаги надавил мастер Даэ, однако сегодня охрану пропустили со мной без звука. Трибуны, правда, недоумевали при виде охраняющих мой стул амбалов, однако знаки рода Хатхэ на их пиджаках заметили все, поэтому смею надеяться, открытых провокаций сегодня не будет и этот день не закончится чьим-нибудь жестоким убийством.

Турнир, как и раньше, должен был начаться в десять, однако поскольку по регламенту нас ожидало всего два, пусть и обещавших стать зрелищными, боя, то организаторы в качестве разогрева выпустили сегодня на полигон молодые и ярко одетые дарования.

Пока зрители доходили до нужной кондиции, молодые адепты кханто продемонстрировали нам целый спектакль, где было много постановочных боев, всевозможных кульбитов и подчеркнуто красивых декораций, которые, впрочем, оставили меня равнодушным.

Народа, правда, на стадион сегодня набилось намного больше обычного.

Еще бы: финал! Все хотели взглянуть на него своими глазами. Однако я, пока обшаривал трибуны в поисках знакомых лиц, почему-то не увидел ни Тэри, ни Нолэна Сархэ… зато заметил сидящую почти с самого края девочку в голубеньком платье и ее подавленную маму.

Линта Сорти…

Да, я все-таки ее запомнил, хотя и удивился, что она снова пришла. Она мне даже улыбнулась, когда заметила, что я на нее смотрю. И несмело махнула ладошкой, словно и впрямь желала удачи, несмотря на то, что из-за меня ее отцу грозили крупный штраф и увольнение, да и жизненно необходимое ей лечение откладывалось на неопределенный срок.

Заметив, что Линта ведет себя неподобающе, мать строго ее одернула и что-то сердито зашептала дочери на ухо. Однако девочка лишь упрямо мотнула головой, а потом ее губы шевельнулись, и я сумел прочитать твердое:

– Я хочу, мама. Мне можно.

Да, милая. Сейчас, когда ты умираешь, тебе, наверное, все уже можно. И плакать, и капризничать, и кричать, и топать ногами, когда захочется. Даже желать удачи малознакомому мальчику, который пусть не по своей воле и очень-очень косвенно, но все же ускорил приближение твоей смерти.

У мамы, как и в прошлый раз, на глазах выступили слезы. Она порывисто обняла дочь и крепко зажмурилась, но я уже отвернулся, не стал смотреть на чужое горе. А вот остальных участников турнира все-таки отыскал и ненадолго на них задержался.

Кэвин Лархэ… спокойный и собранный, как обычно. На днях я покопался в Сети в том числе и по его поводу и с удивлением обнаружил, что парень-то, оказывается, не просто аристократ, а аристократ, что называется, высшей пробы. Более того, он являлся единственным сыном тана Кариуса Лархэ и, соответственно, законным наследником рода, появление которого на турнире «Джи-1» выглядело, мягко говоря, странно.

Сол Босхо… насупленный и угрюмый, но при этом настроенный вырвать для себя хотя бы третье призовое место в турнире. При виде меня его глаза недобро вспыхнули, позавчерашнего позора он мне явно не простил. Но мне до его переживаний не было никакого дела – мое послание предназначалось отнюдь не ему, а тому, кого на стадионе точно не было.

Наконец, Ания Босхо… Грациозная, надменная, красивая, как ядовитая змея… В отличие от брата, в мою сторону она подчеркнуто не смотрела. Вроде как она выше этого, всех этих межродовых дрязг, подковерных войн и прочих мерзостей. А может, я и впрямь ее не интересовал ни как противник, ни как человек. Ну или же она в принципе стерва, и на меня ей было точно так же начхать, как на всех остальных.

– Объявляется первый на сегодня бой за третье призовое место в турнире! – объявил долгожданный поединок рефери. – Лэн Кэвин Лархэ и лэн Сол Босхо!

Ну вот. Что я говорил?

Судьба буквально сталкивает меня носом со всеми подряд Босхо, поэтому я еще позавчера точно знал, с кем мне предстоит сражаться в финале.

Тем временем на ринг вышли оба претендента на призовое место и, коротко поклонившись, застыли в боевых стойках.

Вот над ними опустился защитный купол. Вот зрители замерли в ожидании скорейшей развязки…

– Хэтж! – скомандовал судья, быстро отступая за пределы ринга.

Поединщики одновременно напряглись.

У Кэвина, как и у Оуэна Лархэ, которого я победил еще в первом туре, тоже была непривычно бледная внешность, а в его арсенале, если помните, имелись две те же самые стихии – вода и управление молниями. Для застывшего напротив Босхо это был самый неблагоприятный вариант из всех возможных, потому что вода являлась прямым соперником его огню, а уж на что способны молнии, я ему недавно показал.

Начали они, правда, вполне живенько и практически одновременно. Водой, как выяснилось, Кэвин, как и брат, управлял отменно, если не сказать, что получше. Бешеному огню Сола противостоял успешно. Атаки искусно гасил. Сам атаковал с хорошей силой и скоростью.

И в целом это действительно получился достаточно зрелищный бой, от которого зрители остались в восторге. Парни сражались достойно. Даже, я бы сказал, лихо. Но длилось это ровно до тех пор, пока к воде Кэвин не подключил довольно мощные молнии, при виде которых Босхо, который до того уверенно вел в поединке, неожиданно для всех… дрогнул.

Не знаю уж, что и как у него закрепилось в мозгах с прошлого боя, когда я так явно показал, что могу и готов его убить на глазах у всего зала и сотен тарнов телезрителей, однако когда Лархэ начал атаковать, на лбу Босхо выступила явственная испарина.

Он неожиданно начал промахиваться, отступать, когда этого можно было не делать. Он как-то резко растерял всю свою былую уверенность, его удары стали слабее и гораздо медленнее. От летящих к нему молний он словно на мгновение впадал в ступор, реагировал поздно, вяло и в итоге конец поединка попросту бездарно слил.

Лархэ, почуяв его слабость, быстро сориентировался и, минимизировав присутствие воды, буквально осыпал пятящегося Сола молниями. Одиночные, цепные, двойные, тройные… воздух под куполом стонал и трещал от дикого напряжения.

И Босхо сдался.

По конец он даже ответку толком отправить уже не мог. Поэтому Лархэ резко усилил нажим и буквально выдавил его с ринга, а под конец с торжествующей улыбкой добил, припечатав молнией так, что Сол не выдержал и попросту побежал.

Разочарованный гул толпы стал для него последним испытанием, после которого Босхо окончательно сник. А когда судья объявил победителя и одновременно с этим на табло показали чрезвычайно низкие для Босхо оценки, Сол просто закрыл глаза и до крови прикусил губу, прекрасно понимая, что его карьере в спорте пришел конец.

– Слабак! – беззвучно шепнула Ания, когда он спустился с ринга.

Тот промолчал и прошел мимо, если и услышав, то не придав обидным словам сестры ни малейшего значения. Он даже на турнир не остался, чтобы посмотреть выиграет она или нет. Просто подхватил сумку и ушел, кажется, даже в медпункт сегодня решив не заходить.

Какое-то время на стадионе было относительно тихо.

Зрители обсуждали обидное фиаско Сола, хвалили находчивость Кэвина, готовились к итоговому поединку турнира.

Рабочие в это время тщательно осматривали маты, меняли те, которые успели пострадать от предыдущих поединщиков, внимательно проверяли работу блокираторов.

Судьи, как им и положено, молчаливо ждали, время от времени поглядывая на табло.

Наконец оно снова зажглось, и на нем высветились последние две фамилии.

– Финальный поединок! – послышалось торжественное из динамиков, заставив весь стадион нетерпеливо встрепенуться. – Лэн Адрэа Гурто и лэнна Ания Босхо!

Я молча поднялся, вручив одному из телохранителей идентификационный браслет, и отправился на ринг.

В принципе, все самое ценное, что мне было нужно от этого турнира, я уже получил: неважно, стану я сегодня первым или вторым, сертификат на обучение в академии у меня уже в кармане. Как и минимум сто тарнов золтов, которые полагались тем участникам, кто займет второе и третье места.

Победителю, правда, было обещано в три раза больше, но я не ради денег сюда явился. А сегодня еще и не ради сертификата. Я пришел побеждать. Во что бы то ни стало. Вопреки всему. И не собирался останавливаться.

Когда над нами поднялся защитный купол, я перехватил прицельный, напряженный, сосредоточенный взгляд Ании Босхо и мысленно хмыкнул.

Все правильно, дорогуша. Все мои карты ты уже видела. В прошлом бою я продемонстрировал абсолютно все, чему научил меня мастер Даэ. Спиральную и подвижную защиту, молнии, магию управления пространством… я даже невидимость уже раскрыл, хотя планировал оставить ее до финала.

Так что у тебя было достаточно времени все просчитать и подготовиться. Достаточно времени на обсуждение тактики с опытным тренером, а то, может, и с консультантами рода.

Ты готова, я вижу. Ты все про меня уже знаешь.

– Хэтж! – в последний раз скомандовал судья в этом турнире, и финальный бой соревнований класса «Джи-1» начался.

Глава 13

Она ударила сразу, как только судья оказался за пределами защитного купола. Причем ударила быстро, сильно, словно хотела сразу сбить меня с ног, а еще лучше – приварить мои стопы к плавящимся от жара матам, чтобы потом просто подойди и закончить бой одним точным ударом.

Все правильно, мой динамичный щит она видела и, в отличие от самонадеянного брата, не собиралась давать мне время, чтобы его создать.

Я, впрочем, и не сомневался, что мне не дадут этого сделать. Такой щит хорош лишь один раз, а дальше его появление уже легко предугадать и, соответственно, предупредить. Тогда как девочке определенно подсказали, как со мной надо работать с учетом всего того, что я уже продемонстрировал, поэтому сразу же за первым ударом последовал второй, третий…

Я уклонился и раз, и другой, и даже третий, хотя это было нелегко. Затем от души шарахнул в ответ молниями, создав почти в центре ринга приличную такую жженую вмятину в матах. Естественно, получил за это такую же мощную ответку. Да еще и не одну. Ну а когда понял, что мои обычные молнии справляются плохо, создал простенькую пылевую бурю и, не имея других вариантов, попросту побежал, рассчитывая на то, что быстрая смена положения в пространстве помешает Босхо нормально прицелиться.

Само собой, до талантов Тэри мне было далеко, поэтому и буря у меня получилась слабая. Полностью обзор противнице я, к сожалению, так и не испортил, поэтому как минимум мой силуэт она периодически видела и, несмотря на то что я очень старался от нее скрыться, непрерывно лупила на поражение.

Но в этом имелся и свой плюс. Девчонка, как я помнил, владела искусством отражения, поэтому в моих интересах было держать дистанцию, атаковать только молниями и не позволять Босхо использовать мою бурю для усиления ее собственного огня.

Пожалуй, если бы не плохой обзор, она бы меня быстро достала. Все-таки сила и резерв у девчонки оказались потрясающими. Приблизиться к ней я, даже если бы и захотел, не мог от слова совсем: едва я появлялся в поле ее зрения, Ания огнем лихо сметала в сторону пылевое облако, а потом била уже в полную силу. А мои молнии она отбивала или вообще гасила на подлете, тем самым каждый раз вызывая восторженный рев на трибунах и одобрительные крики со стороны многочисленных зрителей.

С молниями ее явно учили управляться отдельно, потому что она делала это не только быстро, но и красиво. От ее ударов мои «осы» и шары разлетались сверкающими искрами, причем Босхо играючи справлялась с ними даже тогда, когда я напрягся и принялся осыпать ее молниями в ответ так быстро, как только мог себе позволить.

Она умудрилась отбить абсолютно все. Очень… просто очень сильная и неглупая девочка. Даже странно, что у Босхо в роду обнаружился такой бриллиант. Да, по скорости реакции она намного превосходила обоих братьев, не говоря уж о том, что ее техника защиты без преувеличения была совершенной.

По крайней мере, против меня.

И тем не менее даже спустя несколько мэнов она ничего, кроме этого, так и не продемонстрировала. Использовала только огонь, в огромных количествах вариаций, причем быстро, мощно, просто потрясающе много, но всего лишь его. Огненные шары, море, огненный лес, поле, огненные молнии и даже змеи, которые настойчиво ползали за мной по рингу и при каждой возможности норовили укусить…

Я даже засомневался в собственных догадках, потому что ну никак не могло быть, чтобы эта красотка не имела за душой второй стихии! Но делать нечего – долго я так бегать не мог. Рано или поздно мои уловки перестанут действовать, и она все-таки меня достанет. Поэтому я вернулся к первоначальному плану, исходя из того, что второй стихии у нее все-таки нет.

Да, несмотря ни на что, план у меня действительно был. Причем роскошный план, эффективный донельзя, только очень уж энергозатратный. Для него требовалось время и хорошая концентрация. А еще не помешала бы капелька удачи, потому что одновременно бегать, то и дело уворачиваясь от чужих ударов, и при этом заниматься чем-то посторонним оказалось ух как непросто. Даже с учетом того, что я заранее готовился.

У моего плана был только один минус: чтобы он сработал, требовалось привести даму в строго определенную точку ринга, причем так, чтобы она хотя бы на миг там задержалась.

Нет, воздушным молотом приголубливать я ее не планировал. Ее огню это только добавило бы сил.

И огромной молнией прошивать ее насквозь тоже не собирался, потому что был уверен, что Босхо ее отобьет.

Я хотел чистой победы. Безоговорочной и, если хотите, красивой. Чтобы убить девчонку, много ума не требовалось – всего один найниитовый диск, и даже гильотины больше не нужно.

Правда, при использовании найниита были некоторые сложности, которые выяснились лишь по ходу тренировок. В частности, пока я мог им уверенно управлять лишь на расстоянии в половину майна, тогда как за пределами этого расстояния контроль мгновенно терялся. Однако до пяти майнов найниитом могла управлять и Эмма, так что в целом и общем мы контролировали достаточно большое пространство. При выходе найниита за его пределы структура теряла стабильность, и вместо найниита неумолимо образовывался найт. Однако, во-первых, это происходило не сразу, а лишь через несколько сэнов, за время которых найниитовый диск, если его хорошенько разогнать, мог улететь ну очень далеко. Ну а во-вторых, найт я всегда мог собрать и со временем вернуть обратно. Так что на самом деле я мог убить Босхо, даже находясь на другом конце стадиона, и ничего при этом не потерять.

Но, как я уже сказал, убивать ее в мои планы не входило. Как и Сол, она не была причастна к тому, что происходило на турнире. Ну максимум ядом хотела травануть, да и то не смертельно. Ну кнопки в ботинки подсунуть…

Нечестная конкуренция – это пусть и обидно, но не страшно.

Хотя сейчас, глядя на безостановочно лупящую по мне магией Босхо, я вдруг подумал, что кому-кому, а уж ей-то нечего было бояться. Она и так во всем меня превосходила. Была сильнее, быстрее… ну разве что не хитрее?

Хотя стоп.

А это еще что?!

«Внимание, фиксируется существенное изменение параметров магического дара субъекта „Ания Босхо“!»

«Ах ты ж, моя умница», – со злым восхищением подумал я, торопливо ища вокруг признаки скорого появления второй ветви.

Ну… ну! Где же ты?! Что ты, красавица, так долго скрывала и готовила?! Земля или воздух? Воздух или земля? Какую ветку ты так старательно приберегала для финального боя?!

И тут я наконец заметил, что между матами, правда, пока еще далеко, что-то подозрительно заблестело, и витиевато выругался.

Черт!

Босхо!

Да ты издеваешься, что ли?!

Это была вода… самая, мать ее, настоящая вода! У потомственной огневички! Девчонки из безумного и безупречно чистого рода, где испокон веков магия огня занимала доминирующее положение!

Такого не могло быть! Никак, нигде и никогда! Магия воды ну просто не могла ужиться рядом с огненной ветвью…

И тут меня запоздало осенило.

«Да твою же огненную мать! Скрытое умение! Только оно могло подарить Босхо такое противоречивое и неимоверно сложное для развития сочетание в даре».

Я когда-то в шутку сказал, что скрытое умение не только не зависит от основной ветви дара, но еще и в пику ему может быть его полной противоположностью. Мол, жил-жил пиромант – и вдруг на старости лет в его даре проклюнулась на фиг ему не нужная магия воды…

И вот сегодня я своими глазами увидел, что такое действительно бывает!

Ания Босхо… черт! Да у девчонки действительно талант! А еще у нее наверняка были великолепные учителя, потому что начать осваивать второе, да и еще и противоборствующее основному направление дара, причем в таком юном возрасте, – это было невероятно!

Она, правда, осторожничала, все еще таилась, усиленно отвлекая меня огнем и вынуждая поменьше смотреть под ноги. Ее воды было совсем немного, да девчонка еще и спрятала крохотные ручейки в щелях между плотно лежащими матами.

Не знаю, видели ли это судьи, а вот на трибунах ее маневр точно остался незамеченным. Поэтому и я сделал вид, что ничего не вижу. Ну а когда понял, что водой девчонка управляет не слишком умело и достаточно медленно, то вот тогда мне в голову и пришла на редкость удачная мысль.

Краем глаза косясь на неумолимо следующие за мной струйки, я принялся смещаться чуть-чуть вперед и в сторону, тем самым увлекая крадущиеся ручейки за собой. Активизировался с молниями, до максимума увеличил силу ударов, окутался сплошным электрическим щитом, чтобы не сгореть, и постепенно пошел вперед, давая противнице понять, что вот-вот начну атаковать по-настоящему.

Она, как и ожидалось, отступила.

Работать на два фронта ей явно было нелегко, поэтому она предпочла проявить осторожность, не захотела рисковать и некстати потерять контроль над второй стихией. Поэтому продолжала медленно и неотвратимо отходить, тем самым выводя меня в центр ринга. Как раз туда, где недавно была сама и где осталась глубокая вмятина от одного из моих ударов.

Увидев, как явственно в какой-то момент вспыхнули глаза Босхо, я понял, что про вмятину она тоже вспомнила и решила, что именно в этом и есть ее шанс. Поэтому, когда я чуть надавил, она отошла на нужное мне расстояние. Тем временем неустанно бежавшая за мной вода незаметно окружила место, где я оказался. Собравшись возле самого бортика, она с едва слышным журчанием потекла к моим ногам, вот-вот готовясь образовать полноценную лужу.

И вот как только это произошло, а мои ноги оказались на мокром, тогда как сам я шокированно замер и на мгновение отвлекся, кинув вниз быстрый взгляд, Ания наконец ударила. Ударила всерьез и по-настоящему. Да еще и удивила меня в который раз, наглядно доказав, что на самом деле водой она владела вполне прилично. Более того, все это время она тщательно скрывала, что основное ее направление в магии воды – это не что иное, как управление льдом. Как у лэна Даорна. Поэтому, как только я подставился, она резко выдохнула. Вода у меня под ногами мгновенно замерзла. А затем оттуда вверх почти на майн выстрелили два острых ледяных кола, перекрещенных крест-накрест. Которые мгновенно развеяли мою защиту и едва не пропороли мне пятки. И на которых я, скорее всего, так бы и повис, если бы вовремя не создал воздушные диски, которые уберегли меня от удара и подбросили высоко вверх.

От такого поворота зал буквально взвыл, разразившись кто радостными, кто испуганными, а кто и разочарованными криками.

Я замер, качаясь на своих ненадежных опорах и с трудом балансируя на острых пиках. Одинокий, растерянный, встрепанный и лишь чудом уцелевший после предательского удара…

И Ания не подвела: пока я пытался сохранить равновесие, она буквально прыгнула ко мне через весь ринг, разогнав себя при этом магией. Рванувший из ее пяток огонь придал ей такое ускорение, что я про себя только присвистнул. Тогда как девчонка прямо на бегу высоко подпрыгнула, буквально взлетела, прямо в полете выхватив из пустоты два огненных меча. А потом с криком обрушила их мне на голову.

Чтобы уж наверняка – в моем случае точность все-таки имела значение, – я выждал ровно столько, сколько было нужно, чтобы убедиться в траектории падения милой и симпатичной Анечки Босхо, которая с перекошенным лицом летела в мою сторону в надежде если не на кол посадить, то хотя бы разрубить надвое. Я выждал до последнего, напряженно следя за ее приближением. И лишь затем кувыркнулся назад, кубарем скатившись с ледяной скульптуры, которая обожгла меня не хуже огня.

Трибуны после этого снова ахнули. Кто-то, судя по всему, решил, что девчонка вот-вот напорется на собственное творение, однако Босхо и тут оказалась на высоте. Досадно промахнувшись, она с яростью разрубила мечами сразу оба кола сверху донизу. Прямо в полете их буквально выжгла дотла. Более того, не замедлилась, не упала, а приземлилась точно на ноги, подняв целую тучу брызг. После чего резко выпрямилась и, наткнувшись на стоящего в нескольких шагах живого и невредимого меня, тихо зарычала.

– Ты-ы… – выдохнула она, когда поняла, что маневр не удался и теперь ей придется начинать все заново.

Я вместо ответа сложил руки на груди и спокойно на нее посмотрел.

Все, красавица. Ты попалась.

Когда мы встретились взглядами, она яростно заурчала, словно взбешенная кошка, ее темные глаза в прямом смысле слова вспыхнули, в них метнулись отблески огня, который без промедления возник и у нее в ладонях.

Однако когда она попыталась швырнуть его в меня, случилось нечто неожиданное: свирепый, ревущий, прямо-таки рычащий на все лады огонь улетел всего на два шага вперед, после чего с силой обо что-то ударился, ярко вспыхнул и тут же вернулся обратно, обдав хозяйку яростным жаром и вынудив ее инстинктивно прикрыть лицо руками.

Правда, ничего страшного с Босхо не случилось – от своего огня она пострадать по определению не могла, поэтому он лишь лизнул ей руки и бессильно угас, оставив ее растерянно стоять в луже холодной воды, в которой медленно и неторопливо плавали не до конца растаявшие льдинки.

Не знаю, кто как, а я бы на ее месте сразу забеспокоился, раз уж магия начала вести себя неправильно. Но девочка есть девочка – ей понадобилось целых тридцать сэнов, чтобы сообразить, что что-то не так. При этом она успела ударить меня раз шесть, причем хорошо так, мощно, словно и не было никакого боя. Разъяренная, взбешенная недавней неудачей, растрепанная и все еще полная нерастраченных сил…

Вот уж и правда достойная соперница.

– Что это?! – наконец взревела она, когда ее огонь в очередной раз бессильно ударился в невидимую стену и отскочил, а когда Босхо ринулась на нее с кулаками, то не смогла ступить дальше двух шагов. – Что ты со мной сделал?!

– Я тебя поймал, – так же спокойно ответил я.

– Нет! – вскрикнула она, снова попытавшись атаковать мою стену, полагая, что это такой же невидимый щит, к которому я в прошлом бою пришпилил ее брата. Однако из воздуха, как известно, получается плохой щит. Уж кому-кому, а ей-то он точно должен был поддаться. И правильно – я все-таки не полноценный воздушник, поэтому и мои щиты для реального боя не слишком годятся.

И Ания свято верила в это еще какое-то время, когда тщетно начала колотиться в стену в попытке ее пробить. Снизу, сверху, сбоку… руками, ногами и снова огнем… Но потом заметила, что ее магия стремительно истощается. С каждым ударом ее огонь становится все слабее. Какой бы ни была она сильной, но вскоре у нее даже огненные шары перестали получаться.

И вот после этого она запрокинула голову и взвыла:

– Гурто-о-о!

Я вместо ответа снял невидимость вокруг девчонки, и она явственно вздрогнула, обнаружив, как всего в двух шагах от нее начинают проступать многочисленные крошечные молнии. Одна за другой они вспыхивали вокруг, как маленькие звезды, постепенно складываясь в гигантскую фигуру… огромную магическую конструкцию, которую я сотворил, пока бегал кругами по рингу.

Пространственное мышление – это, конечно, прекрасно, но мне все равно был нужен ориентир, ось, вокруг которой я шаг за шагом выстраивал свои невидимые молнии. Сделанная мною в самом начале вмятина служила именно для этой цели и именно вокруг нее я так долго перемещался, незаметно достраивая фигуру из высшего раздела магического искусства, на которую и Ания, и судьи, и весь остальной зал уставились во все глаза.

Фигура ослабления…

Зал восторженно взвыл, запоздало сообразив, что происходит.

Когда же и до девчонки дошло, что это означает лично для нее, я улыбнулся и снял второй слой невидимости, из-под которого проступила вторая фигура – фигура отражения, которая и отбрасывала назад остатки стремительно истощающегося огня.

Ну а когда Босхо судорожно сглотнула, я так же молча снял и третий щит, продемонстрировав фигуру стабильности, которая придала всей конструкции надежность и не позволяла ни магии, ни кулакам ее разбить.

Что после этого случилось на трибунах… словами не описать.

Кажется, после окончания боя мне снова придется прятаться от журналистов. Стадион орал, свистел, люди громко скандировали мое имя. Кажется, моя маленькая хитрость оказалась тем самым зрелищем, которого все так жаждали. И вот теперь они, получив желаемое, кидали с трибун монеты, игрушки, цветы. Ну просто апокалипсис какой-то, а ведь я всего-то и сделал, что обошел в финале красивую девушку, при этом ни разу ее толком не ударив, не покалечив и не убив.

Уф. Но это было нелегко. Да. В какой-то момент я и вовсе думал, что не справлюсь. Но мастер Даэ, если, конечно, смотрит сейчас трансляцию, мог быть доволен: мы с лэном Даорном последовали его совету и на протяжении нескольких месяцев старательно придумывали, отлаживали, обсуждали, шлифовали его идею. Тогда как я в последние недели перед турниром только и учился, чтобы быстро создавать эту хреновину в любых, даже в самых экстремальных условиях.

– Ты проиграла, – сказал я, когда мы с Босхо снова встретились взглядами.

– Да, – шепотом призналась она, стоя в созданной мною магической клетке. – Ты прав. Я не справилась.

– Скажи это своему тану, – кивнул я, после чего развернулся и направился к выходу, лишь у самой кромки защитного купола под восторженный рев беснующейся толпы погасив свои фигуры.

* * *

Все остальное запомнилось мне довольно смутно.

Когда судья объявил итоги соревнований, я просто стоял и ждал, пока все закончится. Как только меня поздравили с победой и отпустили с ринга, молча подошел к амбалу Хатхэ, забрал у него браслет, сумку и, развернувшись, направился прямиком в медпункт, чтобы сдать последние анализы.

Сегодня я особенно тщательно следил за тем, как мужчина в белом халате обращается с моей кровью. Демонстративно все заснял, чтобы случайно никакие сюрпризы потом не всплыли. Так же демонстративно проигнорировал его понимающий смешок. И, получив заверения вместе с однозначной записью в журнале, что я абсолютно чист, под все еще несмолкающий гул толпы вышел наружу.

– Лэн Гурто, – тут же протиснулся ко мне какой-то хлыщ в дорогом костюме. – Обождите один мэн, пожалуйста. Меня зовут Тобин… лаир Иверия Тобин. Я – представитель Первого тэрнийского банка, официального партнера и одного из организаторов этих соревнований. Понимаю, что вам сейчас не до формальностей. Завтра состоится официальное награждение и закрытие игр, завтра же вам торжественно вручат сертификат на обучение в Первой военно-магической академии, поэтому вам тем более будет не до меня. Однако чтобы завтра вы уже не отвлекались на всякие мелочи и могли спокойно праздновать, то прошу вас пройти со мной, чтобы обговорить условия получения денежного приза и сразу оформить все положенные по такому случаю бумаги.

Я коротко покосился на амбалов и кивнул.

Да, мне бы тоже не хотелось тратить кучу времени на посторонние вещи.

В итоге я почти половину рэйна проторчал в одной из комнат, внимательно изучая и тщательно проверяя предоставленные банковским клерком документы. Их было не очень много, текст договора тоже оказался вполне понятен. Единственное, что меня смутило, – это необходимость подписать все бумаги собственноручно. Смутило именно по той причине, что с точки зрения закона я был несовершеннолетним, поэтому права подписи по определению не имел.

– По этому поводу есть отдельные оговорки в законе, – поспешил успокоить меня клерк. – При отсутствии родителей или официального опекуна подпись в документах на открытие счета вы поставить можете. Идентификационный браслет у вас есть, он официально подтверждает вашу личность, даже в том случае, если это школьный браслет, а не тот, который вы получаете в обычной жизни. Мы имеем право на основании этих данных открыть для вас именной расчетный счет. Однако доступ к нему будет ограничен вплоть до вашего шестнадцатилетия. То есть снять с него деньги до этого времени вы сможете лишь в присутствии родителей или опекуна. Так сказать, во избежание попыток манипуляций или откровенного мошенничества.

«Эмма?» – молча спросил я совета у подруги, однако та подтвердила, что да, такая практика действительно существует. Заодно сообщила, что по законам тэрнии никакого налога с полученных денег я платить не должен. А затем проверила документы еще раз и добавила, что подвохов нет и что бумаги оформлены честно.

Однако когда я уже собрался поставить подпись о перечислении на мой личный, только что открытый счет в Первом тэрнийском банке денежного приза в размере трехсот тарнов золтов, то неожиданно вспомнил кое-что важное и передумал.

– Скажите, лаир, а я могу распорядиться этими деньгами иначе? Сейчас, пока они еще не поступили на счет и пока ограничение на их использование меня не коснулось?

– Куда вы хотели бы перевести свой приз? – ничуть не удивился клерк.

– В благотворительный фонд. На имя Линты Сорти. Это возможно?

Он порылся в своем планшете, пролистнул несколько страниц, но, видимо, нашел упомянутый мною фонд, о котором я узнал лишь вчера вечером, и невозмутимо кивнул.

– Закон этого не запрещает. Какую сумму вы хотели бы перевести?

– Двести пятьдесят тарнов. Анонимно, пожалуйста.

– Хорошо, лэн Гурто. – Клерк принялся что-то быстро-быстро заполнять, тыкая пальцами в экран с такой скоростью, словно специально этому учился. – Все. Я оставил запрос. Если к завтрашнему дню вы не передумаете, то означенная сумма будет переведена в указанный вами фонд сразу после окончания церемонии награждения. Оставшиеся пятьдесят тарнов вы получите на свой счет не позднее полудня завтрашнего дня. Но я к вам сразу после награждения еще раз подойду и на всякий случай уточню, все ли в силе.

Он тут же, прямо у меня на глазах, развернул планшет с уже готовым, полностью заполненным договором и жестом фокусника выудил из воздуха стило.

– Ознакомьтесь, пожалуйста, и проверьте, правильно ли все указано. Если все в порядке, то подпишите вот тут и тут… и еще вот тут… Это все. Благодарю за сотрудничество. Всего доброго. До свидания.

Я успел только моргнуть, как мужик прямо-таки испарился, умудрившись ловко проскользнуть мимо охраняющих дверь амбалов. Но поскольку Эмма дважды подтвердила, что все было оформлено правильно, то я решил – ладно. Наверное, этот тип по жизни такой изворотливый, причем и в прямом, и в переносном смысле.

Когда за ним закрылась дверь, я подошел к телохранителям и коротко осведомился:

– Мы можем убраться отсюда так, чтобы мне камерами в лицо не тыкали?

Они утвердительно кивнули. После чего один из них активировал какую-то функцию у себя на браслете. Нас тут же окутало какое-то странное поле, через которое я видел как сквозь толстое мутное стекло. Затем эти парни окольными путями провели меня к черному входу, где уже стоял под парами готовый к полету ардэ. Я, увидев первых появившихся в переулке репортеров, рыбкой туда нырнул, и авто с ревом взмыл в воздух, стремительно унося меня от посторонних и от всей связанной с ними абсолютно ненужной суеты.

В клинику Хатхэ амбалы меня доставили без всяких вопросов: видимо, имели на этот счет какие-то указания. И к наставнику пропустили сразу, хотя я после турнира даже не переоделся, только ботинки в машине надел, чтобы не топать по улице босиком.

При этом, когда я явился в знакомую палату и обнаружил, что модуль открыт, а внутри никого нет, признаться, сердце у меня тревожно екнуло. Однако подошедшая медсестра с улыбкой сообщила, что около рэйна назад тяжелого пациента вывели из медикаментозного сна, и его лечащий доктор… в смысле лэн Озро… счел возможным перевести лэна Даорна уже в обычную палату, поскольку программа реабилитации была успешно завершена.

Леди даже была так любезна, что проводила меня вместе с телохранителями на второй этаж, где находились выздоравливающие, и показала комнату под номером девятнадцать, у двери которой стояла внушительная охрана.

Не знаю, может, если бы не мои амбалы, меня бы даже близко туда не пустили, однако между собой они быстро договорились. После чего я наконец вошел внутрь и с громко колотящимся сердцем посмотрел на мирно спящего, безгранично уважаемого мной человека, которого я едва не потерял.

На этот раз лэн директор выглядел намного лучше, чем когда я видел его в модуле. Трубки из него уже вынули. Судя по отсутствию гипса на правой руке, про перелом ключицы и, наверное, ребер можно было спокойно забыть. Смертельная бледность, которая так не понравилась мне в прошлый раз, сменилась легким румянцем. Железные скобки и датчики с его тщательно выбритого черепа тоже сняли. Старые шрамы на шее и следы от ожога бесследно исчезли. Вот только под одеялом ниже пояса пока еще было пусто, но я очень надеялся, что это временно и что очень скоро наставник снова вернется в строй.

А еще я обнаружил, что в палате лэн Даорн не один и что рядом с ним в удобном кресле сидит стройная темноволосая и на редкость красивая женщина, которая что-то читает сидящей у нее на коленях девочке лет четырех-пяти.

При виде меня она отложила книгу и удивленно подняла голову.

– Здравствуйте, – хрипло поздоровался я, не совсем понимая, что происходит и как себя вести. – Мое имя Адрэа Гурто. Я пришел проведать лэна Даорна.

– Добрый день, лэн Гурто…

У леди оказалась на редкость теплая и приятная улыбка.

– Меня зовут лэнна Оми Хатхэ, это моя дочь – Арлиза. Мы тоже пришли навестить мастера Даорна. Лэн Озро сообщил, что скоро он придет в себя, и мы решили, что будет уместным его порадовать.

Девочка, которая все это время сидела на коленях у матери, вдруг проворно спрыгнула и изобразила очень даже элегантный книксен.

– Здравствуйте, лэн Гурто. А кем вы приходитесь дяде Ноэму?

Девочка, кстати, была очень похожа на мать. Тот же овал лица, такие же изящные черты, те же вьющиеся каштановые волосы, забранные в две длинные косички, и большие карие глаза, которые уставились на меня с нескрываемым любопытством.

– Арлиза, – укоризненно одернула ее мать.

– Ничего страшного, лэнна. Я его ученик, – улыбнулся я.

– А мы – его друзья, – гордо сообщила родовитая малявка и вдруг совсем не по-аристократически принялась теребить мать за рукав длинного платья. – Мам, ну когда уже дядя Ноэм очнется? Дедушка Даэ обещал, что это будет скоро, а он все спит и спит! Так нечестно! Я ему рисунок нарисовала! Он непременно должен на него посмотреть! Ну когда уже? Когда, а? Он так давно у нас не был! Я по нему соскучилась!

– Арлиза, перестань, пожалуйста. Лэн Ноэм придет в себя, как только ему станет лучше.

– А когда ему станет лучше?!

Надо же. Дедушка Даэ! Хотя по возрасту девчонка, скорее, была ему не внучкой, а правнучкой.

Я хмыкнул, мысленно подивившись тому, что такая высокопоставленная и именитая леди пришла навестить лэна Даорна лично. А затем подошел к постели и, пока лэнна Оми что-то настойчиво шептала расшалившейся дочери на ухо, попросил Эмму просканировать состояние наставника. Та почти сразу сообщила, что серьезных ран у него не осталось. Ну разве что чип пока не функционировал, потому что протезы еще не доставили и в нем попросту не было необходимости.

Это было хорошо.

Настолько хорошо, что я окончательно успокоился за наставника. Он все-таки живой. В порядке. Справился, выкарабкался и скоро окончательно выздоровеет.

И все же мне хотелось его как-то поддержать, что ли?

Говорят, люди чувствуют, когда рядом находятся те, кому они небезразличны. Поэтому я подумал и осторожно сжал его руку в надежде, что это поможет. А потом ощутил слабое пожатие в ответ и изумленно вскинул голову.

– Адрэа… – едва слышно прошептал лэн Даорн, открыв глаза и посмотрев на меня пока еще сонным, расфокусированным взглядом. Кажется, он еще не до конца пришел в себя после снотворного. А то, может, и меня за сон принял.

– Я здесь, лэн. Все хорошо. Вы скоро поправитесь.

Он с трудом сглотнул и хотел сказать что-то еще, но тут на всю палату раздался восторженный визг:

– Дядя Ноэм! Ты наконец-то очнулся!

– Арли! – ахнула лэнна Хатхэ, едва успев схватить дочь, пока та всеми силами рвалась вскарабкаться на постель и крепко обнять с трудом соображающего мужчину. – Нет! Нельзя его сейчас беспокоить!

Лэн Даорн, услышав голоса, изумленно распахнул глаза и повернул голову. Увидел отчаянно тянущегося к нему ребенка, затем перевел ошеломленный взор на рассерженную мать. Их взгляды на мгновение встретились и…

Честное слово, я впервые в жизни понял, что означает выражение «рваться к кому-то всей душой».

Так вот, эти двое действительно рвались. И пусть это длилось всего один миг… какое-то жалкое мгновение… пусть он сразу опустил глаза, а она торопливо повернулась к восторженно пищащей дочери. Но я все-таки понял, почему искалеченный мастер не посчитал для себя возможным вступить в чужой род. И почему мастер Даэ с такой досадой говорил, что его ученик совершил ошибку.

А еще я понял, что мое присутствие здесь излишне и что хотя бы половину рэйна мне стоит побыть снаружи. Поэтому, пока лэнна Оми что-то сбивчиво объясняла дочери, а лэн Даорн приходил в себя, я тихонько вышел из палаты, отступил в сторонку и, прислонившись спиной к стене, с улыбкой прикрыл глаза.

Часть вторая

Студент

Глава 1

– Ну что, готов? – тихонько спросил наставник, когда мы выбрались из ардэ в центре Нарка и подошли к зданию, где располагался комитет по делам несовершеннолетних.

Я глубоко вздохнул.

Готов, давно уже готов… хотя всего год назад даже не думал, что так получится.

Победа в соревнованиях класса «Джи-1», как и обещали, принесла мне бесплатную путевку в Первую военно-магическую академию, ну а заодно известность, славу и пусть достаточно скромный, но все-таки денежный приз.

Тридцатого ардэля шесть тарнов девяносто четвертого года в одном из столичных спорткомплексов состоялась торжественная церемония награждения, которую, наверное, смотрело полстраны.

Я, как бы ни хотел избежать общения с репортерами, все-таки был вынужден на ней присутствовать и в том числе дать куче каналов интервью, а также попозировать для спортивных журналов и даже с главой тэрнийской ассоциации кханто за руку поздоровался, хотя все это, конечно, было сущей ерундой.

Никакого «и следующим утром он проснулся знаменитым» для меня попросту не случилось. После торжественной части я благополучно свалил из спорткомплекса и больше о нем не вспоминал. А сам как жил в клинике все последние дни турнира, так и продолжал жить. И с разрешения мастера Даэ не вылезал оттуда последующие две с половиной недели, пока лэну Даорну не доставили новые протезы и он не начал снова ходить.

Наставник, правда, пытался вернуть меня в школу. Как ни крути, новый учебный год никто не отменял. Сам лэн Даорн по понятным причинам был неспособен приступить к своим обязанностям, поэтому из министерства прислали временную замену. Однако я-то вернуться в школу был обязан вовремя, у меня же последней год, выпускной, да только я, как вы понимаете, не захотел.

Когда наставник потребовал, чтобы я отправился на занятия, я спокойно сказал, что в школу мы вернемся только вместе.

Он в ответ пообещал, что в этом случае за мной будут числиться прогулы, а значит, и соответствующее наказание, но я ответил, что мне плевать и что еще пару месяцев на кухне я как-нибудь отработаю.

Тогда он сказал, что вместо кухни отправит меня в подвал, на что я так же спокойно ответил, что меня это лишь обрадует.

Наконец он пригрозил, что попросит у мастера Даэ парочку амбалов, чтобы те вернули меня на учебу вовремя, но я предупредил, что уложу их прямо в палате. А если они каким-то чудом выволокут меня силой, то по дороге все равно вырублю обоих и, разумеется, вернусь.

Поскольку мастер Даорн был пока неспособен что-либо со мной сделать, а сам факт этой унизительной беспомощности его бесконечно раздражал, то он, разумеется, рассердился. И мы по этому поводу почти поругались. Однако я упорно стоял на своем. Наотрез отказывался его бросать. Более того, и мастер Даэ меня поддержал, открыто заявив, что лэн Даорн страдает фигней. А потом официально разрешил мне остаться, взяв обещание, что я нагоню программу в кратчайшие сроки. Да еще и учебники по браслету скинул, чтобы я уже сейчас мог начинать готовиться к поступлению в вуз.

К слову, полученный мною на церемонии награждения сертификат оказался той еще подставой.

Нет, на словах все выглядело замечательно – мол, победитель будет зачислен на первый курс любого из двух отделений престижной академии, на любой выбранный факультет, да еще немедленно и бесплатно… но тут имелась одна маленькая проблемка.

Для обычного ученика перепрыгнуть сразу из начальной школы в высшую было почти непосильной задачей, поэтому, закончив школу Ганратаэ, я, по идее, сначала должен был три года отучиться в старшей школе и уже потом только поступать в вуз.

При этом все старшие школы в стране являлись частными, и никаких привилегий для поступления туда турнир мне не предоставлял. Поэтому я или должен был платить за три года обучения, или чудом влезть в какую-нибудь государственную программу, или же иметь большую волосатую лапу, которая пропихнет меня в соответствующее учреждение, где я смогу подготовиться к поступлению в академию.

Однако волосатой лапы у меня не было. Рекомендации директора совершенно не гарантировали того, что меня примут. Для государственной программы у меня не имелось каких-то там баллов. А призовых денег на три года обучения точно не хватило бы – оно стоило в полтора раза больше, чем брал за свои услуги ублюдок Моринэ. Поэтому единственным шансом для меня был прямой переход из начальной школы в вуз, но это было примерно как поступление вчерашнего первоклашки одним махом в выпускной класс.

Словом, проблематично.

Именно поэтому лэн Даорн был так настойчив, когда пытался выпихнуть меня на учебу. В сложившихся обстоятельствах мне всего за год нужно было освоить не только текущие предметы, но и материал сразу за три года старшей школы. Лэн Даорн беспокоился, что без серьезной подготовки я в академии попросту не удержусь. Ну а поскольку второго шанса у меня уже не будет, то с его точки зрения требование вернуться в школу выглядело обоснованно.

– Он справится, – без тени сомнений заявил мастер Даэ, когда ставил последнюю точку в нашем споре. – Верь ему, Ноэм. Так, как он верил в тебя.

Лэн Даорн после этого сдался, однако первое время напряжение между нами все равно оставалось.

Избавила нас от него, как ни странно, Арли… то есть Арлиза, дочка лэнны Оми. Не знаю, как уж она уговорила мать, однако малявка хотя бы на рэйн-другой, но бывала в клинике почти каждый день. Теребила лэна Даорна, привозила ему рисунки, шумела, смеялась, носилась по коридорам и вообще здорово оживляла унылую больничную атмосферу.

Впрочем, почему бы и нет? Она ж еще мелкая, и в школу ей ходить пока не нужно.

Правда, телохранителей, которые с ней приезжали, она не любила, поэтому, когда наставник отдыхал, с мелкой приходилось возиться мне. Играть в прятки, загадывать слова, помогать ей искать потерянные карандаши… причем, что самое удивительное, я вдруг обнаружил, что мне это не в тягость. Малявка была забавной, независимой и беззаботной, какими бывают лишь маленькие дети. Поэтому, глядя на нее, мне тоже становилось чуточку легче, а уж лэн Даорн, как я заметил, вообще относился к ней как к родной.

Лэнна Оми за это время навестила его всего дважды, но даже такое внимание с ее стороны свидетельствовало о многом. Так что вскоре я даже сомневаться перестал, что эти двое очень давно и тесно знакомы, однако по какой-то причине молчат о своих чувствах и даже наедине общаются так, словно ничего, кроме дружбы, их не связывает.

Наконец в клинику привезли новые протезы, и вскоре после второй операции лэн директор поднялся на ноги. Правда, Эмме после этого пришлось большую часть времени провести в состоянии деактивации, но я не жалел ни о чем и всем, чем мог, помогал пока еще не слишком уверенно передвигающемуся наставнику.

С протезами ему несколько дней и впрямь пришлось помучиться. Отладка работы найниитового чипа производилась прямо в процессе. Из-за этого лэн Даорн несколько раз терял равновесие, причем, как правило, в самое неподходящее время, но я постоянно был рядом, внимательно следил за тем, как он ходит, незаметно контролировал состояние чипа, поэтому совсем уж неприятных последствий нам удалось избежать.

В итоге в школу мы вернулись только во второй половине стэбра[5]. К этому времени я успел в совершенстве освоить профессию няньки, начал неплохо разбираться в вопросах протезирования и весьма прилично продвинулся в изучении школьной программы. Ну а наставник, в свою очередь, уверенно себя чувствовал на новых протезах и даже успел вернуться к тренировкам.

Однако самое интересное случилось буквально за день до нашего отъезда, когда в палату в сопровождении телохранителей нежданно-негаданно приперся какой-то важный мужик и огорошил нас невероятным известием.

Оказывается, городская транспортная компания Таэрина наконец-то завершила служебное расследование и, признав факт нанесения нам физического и морального вреда путем использования принадлежавшего ей ардэ, приняла решение выплатить мне и лэну Даорну компенсацию за причиненный ущерб. В частности, представитель компании сообщил, что руководство готово полностью оплатить содержание и лечение мастера Даорна в условиях семейной клиники рода Хатхэ, а также в полном объеме возместить стоимость приобретенных им протезов.

Мне же, поскольку в аварии я почти не пострадал, компания собиралась выплатить компенсацию за моральный вред в размере двухсот тарнов золтов.

Ну и плюс ко всему нам обоим было также предложено пожизненное бесплатное пользование столичным общественным транспортом в качестве официальных извинений за допущенную ошибку.

Честное слово, когда я об этом услышал, то порядком прифигел. Как-то у меня не укладывалось в голове, что большие дяди из крупной столичной компании вдруг по доброй воле возьмут и не только извинятся, но еще и раскошелятся. Однако когда мужик ушел, лэн Даорн со смешком набрал номер мастера Даэ и открытым текстом поинтересовался, сколько юристов тот подключил, чтобы стрясти с компании такие деньги.

Мастер Даэ с самым невозмутимым видом ответил, что нас это не касается. Мастер Даорн тогда тихо выругался. Я, наоборот, поржал. Особенно когда прикинул, какие рычаги задействовали Хатхэ, если местные толстосумы решили по-быстрому откупиться, не доводя дело до суда.

В общем, все сложилось удачно и, я бы даже сказал, отлично, потому что в школу, несмотря ни на что, я вернулся состоятельным парнем.

Неприятности, как водится, нагрянули позже.

Во время зимних каникул меня так же нежданно-негаданно навестили дорогие родственники. Причем на этот раз явилась даже бабуля, которую за последние четыре года я ни разу не видел. Во время родительских дней все это время, то есть раз в год, меня навещал только дед. Однако доверительных отношений у нас так и не сложилось, поэтому чем дальше, тем короче становились эти визиты, и тем меньше я хотел, чтобы они повторялись.

А тут вдруг они явились оба, да еще бабуля чуть ли не с порога начала намекать, что им, дескать, нужна материальная помощь. То дом у них покосился, то внукам нечего надеть, то ремонт надо делать, то на забор новый не хватает…

Я сперва даже не врубился, с какого, как говорится, хрена загорелась дача. А потом до меня дошло: по телевидению же в конце лета широко разрекламировали мою физиономию, репортажей о турнире тоже было много, трансляция с церемонии награждения вообще шла в прямом эфире, да и о размере денежного приза комментаторы говорили открыто.

Я, правда, поначалу сделал вид, что в упор не понимаю намеков. Потом пришлось деликатно напомнить, что деньги я до своего шестнадцатилетия никому перечислить не могу, потому что бабуля с дедулей мне вообще-то не родители, а официальное опекунство до этого момента они оформить не догадались.

Тогда бабуля спохватилась и предложила чуть ли не прямо сейчас бежать и срочно оформлять документы. Даже планы уже построила, на что после этого потратит мои деньги. Половина, как она сказала, им понадобится сразу – мол, дом обновить, мебель новую купить, да и машину младшего сыночка отремонтировать было нужно. А вторую половину, так и быть, они оставят мне, но после окончания школы я все равно буду им должен, потому что им типа меня содержать надо будет, одежду-обувь-продукты покупать, не говоря уж о том, что потом я пойду учиться дальше, а в вуз меня придется собирать за их счет.

Я после этого охренел повторно и открытым текстом заявил обнаглевшей вкрай бабуле, что никаких денег она не получит. С какого, спрашивается, фига? Я ее второй раз в жизни вижу! Дядька, который де-юре у меня тоже был, но де-факто я его знать не знал, мне вообще ни в хрен не уперся! Кроме деда, за эти годы мной никто больше не интересовался. Когда вставал вопрос, где мне проводить каникулы, бабка открытым текстом заявила, что я ей на хрен не сдался. И вот теперь я им вдруг что-то должен?!

– Ах ты, неблагодарный мальчишка! – вызверилась на меня после этого бабка. – И мать твоя была такой же! Имей в виду: явишься на порог – не пущу! И никакой помощи ты от нас больше не получишь!

Я тогда едва сдержался, чтобы не спросить, о какой помощи идет речь, если во время коротких визитов никто из них не догадался привезти ребенку даже конфет или игрушек. Не то чтобы мне это было нужно, но важен сам факт: в отличие от других родителей, мои родственники никогда и ничего не привозили. Так что я, мягко говоря, не расстроился, когда разъяренная бабуля с чувством меня прокляла, а потом благополучно свалила в закат, подхватив под локоток растерянного, удрученного, но совершенно покорного ее воле деда.

И тем не менее зерна сомнения эта стерва во мне все-таки заронила. Более того, я как-то неожиданно осознал, что мой возраст и впрямь может создать ненужные проблемы.

Нет, до конца года все будет хорошо, поскольку всем необходимым меня обеспечит школа. А вот что потом?

В лице местного общества я, если говорить прямо, как был бесправным пацаном, так и остался. Начальную школу я закончу, когда мне и четырнадцати еще не будет. Личный браслет мне, конечно, выдадут, причем даже в отсутствие родственников, для этого у школы есть соответствующие полномочия, которые специально прописали на случай, если ребенок сирота. Но где я буду жить два месяца перед поступлением в академию? Как питаться? На какие, спрашивается, шиши, если до шестнадцати лет не смогу воспользоваться личным счетом? Да и как я доберусь в столицу, если не могу куда-то поехать без сопровождающих? А если вдруг попробую проехать «зайцем», то меня быстро загребут в участок, а оттуда тут же отправят к родственникам, даже несмотря на отсутствие у них нужных бумаг.

Судя по всему, бабка об этом прекрасно знала, когда шипела напоследок свои угрозы. Решила, что приду к ней как миленький, на коленях приползу, потому что без них я никто и деваться мне по большому счету некуда. Однако являться к ним на поклон после того, что она тут устроила…

Нет уж. Сдохну, но не пойду. Лучше пешком все эти два месяца до Таэрина добираться буду. Ничего, мир большой. И нормальных людей в нем все-таки больше. Кто-то подвезет по доброте душевной, кто-то дорогу укажет… так что не пропаду, хотя, конечно, забот у меня при этом прибавится.

Наставнику я об этом, разумеется, не сказал. Хоть мы и сблизились в последнее время, но вешать на него свои проблемы я не собирался. Вместо этого я засел в библиотеке, старательно закопался в законах, настойчиво ища хоть какую-то лазейку, которая смогла бы мне подарить доступ к моим же деньгам…

Но увы.

Даже к концу учебного года, когда вопрос встал ребром, а лазейки для меня так и не нашлось, я окончательно помрачнел, посмурнел и ждал окончания учебы совсем не с тем настроением, с каким стоило бы встречать переход во взрослую жизнь.

Затем пришли экзамены, и я на какое-то время отвлекся. Помимо них, я все так же усиленно тренировался, стремясь в эти недели взять от наставника по максимуму – знаний, умений, общения, простых разговоров, тем более зная, что после окончания школы мы, скорее всего, не увидимся.

И вот наконец выпускной все-таки настал. Мое настроение при виде одетых в парадную форму курсантов окончательно упало. На торжественной линейке, куда, естественно, никто из дорогих родственничков не явился, я откровенно чувствовал себя лишним. А уже вечером, когда родители и дети по новой школьной традиции, появившейся с легкой руки лэна Даорна, шумно праздновали в столовой важный для них день, я при первой же возможности слинял и, выйдя на улицу, бездумно уставился на бесконечно далекие, ставшие мне за эти годы почти родными звезды, среди которых где-то затерялся мой прежний дом.

«Внимание. Фиксируется приближение субъекта „лэн директор“», – привычно доложила Эмма. Однако экстренную деактивацию проводить не стала: еще в столице мы тщательно протестировали новый чип наставника и доподлинно выяснили, что у него нет возможности определять присутствие чужого найниитового поля или чужих найниитовых частиц. Хотя наличие посторонних технических и маготехнических устройств он при этом честно фиксировал и тщательно проверял каждое, но лишь для того, чтобы выявить их потенциальную способность вмешиваться в работу биомеханических протезов.

– Адрэа? – окликнул меня вскоре после этого знакомый голос, и рядом, как тень, возник лэн Даорн. – У тебя все хорошо? Ты в последнее время сам не свой.

Я только вздохнул.

– Да просто все думаю, чем заняться в ближайшие два месяца, но ничего путного в голову не приходит.

– Что значит «чем заняться»? Готовиться к поступлению в академию. Читать книги. Усиленно тренироваться… Разве у тебя в планах что-то изменилось?

– Нет.

– Адрэа, – повернулся ко мне наставник. – В чем дело?

– Ничего, лэн, просто хандра.

У лэна Даорна нехорошо изменился голос:

– Не лги мне. Никогда.

Я отвел взгляд.

Блин. Все последние месяцы он даже если и видел, что со мной что-то не так, то молчал. Ждал, наверное, когда я сам скажу, но я, если честно, так и не решился. А теперь он прицепился клещом, всю душу вымотает, поэтому я снова вздохнул и, ни на что особо не надеясь, нейтральным тоном уронил:

– Простите, лэн. Я действительно в порядке, просто… просто я кое-кого потерял.

– Кого же?

– Опекуна. Не знаете, случаем, где его найти?

Наставник странно хмыкнул.

– Ты просто так спросил или мы завтра едем оформлять документы?

Я поднял на него растерянный взгляд. Но он смотрел спокойно, открыто. Как будто и не удивился даже.

– Едем, – севшим голосом сказал я, даже не зная, что и подумать.

– Значит, завтра в девять встречаемся у ворот, – с невозмутимым видом сообщил лэн Даорн. – Если опоздаешь, пеняй на себя.

После этого он развернулся и ушел, оставив меня стоять с отвисшей челюстью и целым роем суматошных мыслей во встрепанной голове.

Дайн меня задери…

Если бы наставник согласился стать моим опекуном, это был бы просто идеальный вариант! Я безгранично его уважал, дорожил его доверием. По сути, он стал единственным человеком, которому в этом мире я не только верил, но и к которому по-настоящему привязался. Да что там говорить! Когда он попал в аварию, меня словно током ударило от мысли, что когда-то мой настоящий отец погиб точно так же! И тогда же я неожиданно осознал, что дорожу наставником не меньше.

Правда, я не рискнул сказать ему об этом прямо. Решил, что ни к чему ему знать о моих проблемах. К тому же, когда я уеду в академию, у него появятся другие ученики. Другие заботы. И вряд ли останется время интересоваться, как у меня дела.

И вдруг он сам предложил то, о чем я никогда бы его не попросил. Причем так неожиданно, что я откровенно растерялся. Однако следующим утром ровно в восемь тридцать все равно как дурак стоял на выходе из школы, нетерпеливо озираясь и старательно гоня от себя сомнения.

Лэн Даорн появился у ворот ровно в восемь тридцать пять. Как всегда, невозмутимый, подтянутый, в строгом черном мундире.

– Не передумал? – только и спросил он, когда мы пересеклись взглядами.

– Нет, конечно, – тихонько фыркнул я. И вот тогда он с облегчением рассмеялся, а у меня в душе воцарился долгожданный покой.

* * *

Спустя два с половиной рэйна мы покинули комитет по делам несовершеннолетних с полным пакетом необходимых документов.

Оформили все быстро, организовали, подписали… ну разве что приема нам пришлось подождать, потому что в середине лета количество сотрудников традиционно уменьшилось, да и приехали мы на полрэйна раньше положенного срока.

– Так, самое главное сделали, – выдохнул наставник, когда мы оказались на улице. – Теперь нужно купить тебе нормальный браслет.

Однако я отказался идти в первую попавшуюся контору и регистрироваться там в качестве законного гражданина тэрнии.

Стандартный дешевый идентификатор с минимальным набором функций меня совершенно не устраивал, поэтому еще в столице я полазал по сайтам и нашел браслет, который хотел бы приобрести. И в итоге прямо из одной бумажной конторы мы с наставником направились в другую. В смысле прямиком в банк. Там расторопные клерки зарегистрировали лэна Даорна в качестве моего законного опекуна, предоставили ему доступ к моему расчетному счету, заодно открыли для меня так называемый детский счет, куда деньги зачислялись уже по инициативе наставника, чтобы тот, в свою очередь, мог контролировать мои расходы. Ну а уже на следующий день мы смотались в Таэрин и купили тот самый браслет, который я присмотрел.

– Толковая вещь, – одобрительно хмыкнул лэн Даорн, когда я продемонстрировал ему навороченный, но достаточно компактный прибор со стильным дизайном и крепким ремнем. – Осталось его зарегистрировать и настроить на тебя.

Но это оказалось уже совсем просто, так что в школу мы вернулись еще засветло, и я остался более чем доволен. А после недолгого раздумья пришел к выводу, что все-таки имело смысл наведаться в убежище рода Расхэ именно сейчас.

Я, разумеется, думал об этом еще в середине года, когда решал, чем буду заниматься в оставшиеся до поступления два летних месяца. Но если раньше меня останавливала необходимость перебираться в Нарк, к родственникам, причем лэн директор был обязан сдать меня им с рук на руки, чтобы я не дай бог не потерялся, то теперь эта проблема отпала. Вот только вместо нее возникла другая, причем не менее серьезная.

– Куда-куда ты собрался? – изумился наставник, когда я пришел к нему в кабинет и спросил, не будет ли он против, если я несколько дней проведу вне школы.

Учебный год, конечно, уже закончился, однако в доме лэна Даорна шел ремонт – там готовилась к моему приезду личная комната. И пока она была не готова, я продолжал жить в школе. Как, собственно, и лэн директор.

– Домой хочу съездить, – почти честно ответил я, когда наставник воззрился на меня с вполне обоснованным подозрением. – В провинцию Расхэ.

– Теперь это часть провинции Босхо, – машинально поправил меня он. – Еще в том году объявили, хотя ты, наверное, не слышал.

Я навострил уши.

Ого. Я и впрямь давно не интересовался новостями в этом районе. Изначально и я, и все вокруг были уверены, что земли Расхэ отойдут государству. Так вроде было логично. Однако Босхо, оказывается, успели каким-то чудом отхватить себе жирный кусок, прибрав под свою руку обширные владения соседей. Вероятно, тэрнэ посчитал, что они не подавятся, а, наоборот, сумеют привести оставшиеся без хозяина территории в надлежащий вид. И с одной стороны, это было хорошо – раз земли уже открыты для посещения, значит, карантин действительно сняли, то есть ни дронов, ни патрулей опасаться не стоило. А вот с другой… честно говоря, когда я об этом подумал, где-то глубоко внутри что-то неприятно царапнуло, хотя по закону у меня на эти земли прав вообще никаких не было.

– Зачем тебе туда? – подчеркнуто ровным тоном спросил лэн Даорн.

– Хочу посмотреть напоследок. Попрощаться. Осенью я уеду и лет пять сюда не вернусь. А когда вернусь, то, скорее всего, все здесь будет уже по-другому.

– Ты несовершеннолетний, – качнул головой наставник. – Несмотря на все твои достижения, у тебя нет права находиться вне школы в одиночку.

– Мне хотя бы до Кринок добраться. Всего на несколько дней.

Лэн Даорн, судя по его виду, собрался мне отказать, но потом неожиданно задумался, несколько раз тревожно стукнул пальцами по столу и вдруг спросил:

– Если я скажу, что запрещаю тебе уходить из школы, ты послушаешь?

– Да, – пожал плечами я. – Вы теперь в своем праве. Хотя это и будет немного досадно.

– И ты не попытаешься сбежать, обмануть систему охраны?

Я хмыкнул.

– В принципе, я, конечно, могу. Но раз уж мы договорились доверять друг другу, то я предпочту обождать несколько лет и вернуться на родные земли законным способом. Попасть туда я действительно хочу, но ссориться ради этого с вами не стану.

И это правда. Время для меня было уже не так критично, как шесть лет назад. Нужное количество найниита я собрал. Благодаря старому чипу наставника в моем распоряжении имелось даже больше частиц, чем я рассчитывал получить за это время. Деньги я тоже успел заработать. Идентификатор новой модели заполучил. И по большому счету ни в чем другом пока не нуждался. Поэтому в убежище мне было нужно, но не настолько, чтобы портить отношения с наставником. В конце концов шесть лет я смог подождать, так что и еще немного спокойно подожду.

Лэн Даорн тем временем ненадолго прикрыл глаза.

Какое-то время в кабинете царила тишина, в которой наставник о чем-то напряженно думал, а я терпеливо ждал. Но потом он все же пришел к каким-то выводам и остро на меня взглянул.

– Надеюсь, твой визит не имеет отношения к криминалу, старым счетам, к Босхо, кровной мести или иным незаконным вещам?

Я качнул головой.

– Нет, лэн. Но он тесно связан с моим прошлым. И я хотел бы с ним разобраться до того, как уеду в Таэрин.

– В Кринках ты уже ничего не найдешь, – все так же остро продолжал смотреть на меня наставник. – Деревни давно не существует. И людей там тоже нет.

– Мне не нужны люди, – хмыкнул я. – Напротив, я предпочел бы, чтобы их там и не было. Я… скажем так, оставил там кое-что важное. И теперь хочу это забрать.

– Сколько тебе нужно времени?

– Думаю, три или четыре дня, – встрепенулся я. – Максимум неделю. Времени прошло довольно много, поэтому я могу ошибиться с местом. И не исключено, что мне придется его искать.

Лэн Даорн сцепил руки перед собой.

– Как ты сказал, мы решили друг другу доверять. Поэтому я готов отвезти тебя к тому месту, где когда-то стояли Кринки, а через три дня оттуда забрать. Ты можешь пообещать мне, что ничего дурного за это время не натворишь?

– Я могу пообещать, что буду предельно внимателен и осторожен, лэн, – серьезно ответил я. – Я не собираюсь ни привлекать внимания, ни воевать с кем-то, ни калечиться, ни тем более умирать. Мне просто нужно закончить одно важное дело.

Он снова помолчал, а потом все же кивнул.

– Хорошо. Собирайся. После обеда вылетаем.

– Спасибо, лэн, – тихо сказал я, даже не ожидав, что все получится так быстро.

Лэн Даорн на это ничего не сказал, но я все равно ему коротко поклонился. После чего развернулся и вышел, в который уже раз подумав, что ни разу в нем не ошибся.

Глава 2

Еще одним большим плюсом моей победы в турнире стало то, что у школы Ганратаэ с некоторых пор появилось сразу два служебных ардэ. Один был чем-то вроде школьного автобуса, на котором детей могли возить и на соревнования, и на экскурсии. Ну а второй оказался компактным, быстрым, комфортным четырехместным авто. Мы на нем в Таэрин недавно летали, и это оказалось намного быстрее и удобнее, чем путешествовать по железной дороге.

Правда, на этот раз лэн Даорн решил не пользоваться услугами школьного водителя, а сел за руль сам. Водил он хорошо, автопилот почти не включал. Так что до печально известных Кринок мы домчались напрямик всего за два с небольшим рэйна.

Эх, а ведь я когда-то несколько дней добирался отсюда до школы. Пёр, понимаешь ли, по болотам, мучился, пыхтел, сопел, ругался. Ну змей, конечно же, по дороге на атомы распылял, мошкарой и пиявками, можно сказать, питался. А тут раз-два – и на тебе, уже на месте. Даже обидно за себя немного стало.

– Сейчас пять вечера, – сказал лэн Даорн, когда машина приземлилась на старую, уже порядком заросшую дорогу, по которой давно никто не ездил. – В паро-рэ[6] в это же время я тебя отсюда заберу. Если что-то пойдет не так, сразу вызывай меня.

Я с беспокойством на него покосился.

– А вас, случаем, опекунства за такое не лишат?

Черт. Сразу об этом не подумал, а теперь реально стремно стало. Мало ли как комитет по делам несовершеннолетних посмотрит на эту авантюру, если я некстати спалюсь?

– Я, если помнишь, не только твой опекун, но и наставник, – усмехнулся директор. – А мастер кханто может сам выбирать, каким способом ему передавать знания ученику. Вплоть до того, что без зазрения совести забросить его в качестве испытания на болота на день-другой и дать возможность доказать, что он чего-то стоит.

Я насторожился.

– Почему сразу на болота?

– Потому что ничего интересного в этом районе больше нет. К тому же ты шел этой дорогой шесть лет назад. Где, как не здесь, ты мог спрятать ценную для себя вещь так, чтобы ее за это время никто не нашел?

– Логично, – вынужденно признал я правоту наставни-ка. – Спасибо за помощь. Все, я пошел.

– Будь осторожен, – напоследок попросил лэн Даорн.

Я в ответ просто кивнул, а затем открыл дверь и выбрался наружу.

Уф, хорошо. Давно в лесу не был. После школьных коридоров с их сухим воздухом и высокими стенами даже дышать легче стало.

Ардэ поднялся в воздух сразу, как только я отошел в сторону.

Наставник не стал смотреть, что я делаю и куда направлюсь. Но ему, полагаю, этого и не требовалось, потому что мой новый браслет… хм, в общем, было бы вполне логично предположить, что после регистрации данные с моего идентификатора хотя бы частично поступали на браслет законного опекуна. И я почти не сомневался, что отпустили меня сюда лишь потому, что мастер Даорн все равно в какой-то степени мог меня контролировать. Там ведь геолокация была? Данные другим браслетам и прочим маготехническим приборам он передавать мог? Так если в моем мире додумались следить за гражданами с помощью простых мобильников, то почему же в этом не могли сделать то же самое?

Разумеется, браслет я отстегнул сразу, как только школьный ардэ скрылся из виду. И только после этого направился в деревню, от которой за прошедшие шесть лет и впрямь почти ничего не осталось.

Не знаю, почему за столько времени ее так и не снесли. Люди-то понятно почему не захотели селиться: массовое убийство, совершенное безумным фанатиком, вовсе не та реклама, которая могла бы привлечь сюда новых жителей.

Я, когда дошел до некогда крепких ворот, только головой покачал, увидев, как мало от них осталось. Единственная деревенская улица была заполнена мелкой порослью и почти скрылась из виду. На покосившихся крышах обильно росла трава. Такая же трава, только повыше, колосилась под выбитыми окнами и вокруг стремительно разваливающихся крылечек. Да и вообще заброшенная деревня выглядела скверно. Причем настолько, что я лишь на пару минут зашел внутрь. Нашел место, куда заныкать браслет, чтобы до него ни птицы, ни звери не добрались. После чего вытащил из дальнего угла памяти карту болот с отметкой о расположении убежища и бодро побежал в нужную сторону, надеясь, что успею добраться до места хотя бы к середине ночи.

К дороге я на этот раз заранее подготовился и экипировался как положено. Запаса еды и воды на три дня для меня в столовой тоже собрали, так что умение поглощения можно было бы и не использовать. Однако назойливая мошкара, которая налетела сразу, как только я сошел с дороги, очень уж мешала, поэтому я решил ее проредить, а заодно и припасы поэкономить, раз уж Эмма сообщила, что здешние комары и мошки могут быть для меня полезны.

Дорогу мне тоже подсказывала она, заодно помогая обходить потенциально опасные зоны. Хищников, как и раньше, я не боялся. Слышал хорошо. Видел еще лучше, в том числе и в темноте. Поэтому на привалы не останавливался, восполнял потраченные силы прямо на бегу и до темноты отмахал приличное расстояние, благополучно добравшись до здешних болот.

Дальше, конечно, пришлось идти уже осторожнее, поэтому скорость продвижения резко упала. При этом лес вокруг меня сменился густыми кустарниками. Вместо обычной земли под ногами теперь пружинил мох. И без того поредевшие деревья вскоре окончательно исчезли. А затем под ботинками зачавкала вода, так что я даже сомневаться начал, правильно ли иду.

С одной стороны, было логично, что тан устроил второе убежище, во-первых, на границе своих владений, а во-вторых, так далеко от дорог.

С другой – хрен знает, как сюда таскали стройматериалы. Понятно, что, скорее всего, по воздуху, с помощью тех же транспортных платформ. Но все же, если верить Эмме, убежище должно быть довольно большим, а значит, сюда и тяжелую технику завозили, и людей во время стройки по округе шлялось много. И даже если сама стройка закончилась задолго до моего рождения, то все равно в лесу должны были остаться какие-нибудь следы.

Однако их не было. И кусты, и деревья, и просматривающееся далеко вперед болото выглядели абсолютно нетронутыми. Лишь красная точка на моей карте по-прежнему горела, доказывая, что убежище все-таки есть и что я постепенно к нему приближаюсь.

Когда оно оказалось совсем близко, мои ноги стали при каждом шаге ощутимо проваливаться в мох, а в воздухе отчетливо запахло гнилью.

«Внимание, – неожиданно огорошила меня предупреждением Эмма. – Фиксируется приближение потенциально опасной формы жизни в количестве двух единиц».

Ну вот. Не было, не было никого вокруг – и тут здрасти вам, приехали.

«Что за форма жизни?»

Подруга начала было говорить, но тут из-за дальних кустов, шагах в двадцати, буквально на границе найниитового поля, выступил огромный, прямо-таки ненормально здоровый крог. А чуть в стороне высунулась и вторая зубастая морда, при виде которой я остановился и озадаченно кашлянул.

Нет, здешних волков я не боялся, с моей способностью поглощения местные хищники мне вообще не соперники, поэтому специально я чужие ауры не отслеживал. Но сам факт появления их на болоте здорово обескураживал. Болота – это вотчина змей, мошек, пиявок, всяких там подводных тварей, ну и, наверное, все-таки птиц, потому что на крыльях можно и в самый центр залететь, а вот на четырех лапах, увы, удастся проскочить лишь по самому краешку.

И тем не менее кроги были. Стояли, таращили на меня желтые глазищи и даже рычать не торопились, словно встреча с двуногим нарушителем была для них в порядке вещей.

«Внимание, – с ноткой неуверенности вдруг сообщила Эмма. – Фиксируется присутствие двух маготехнических устройств „АЭМ-1“ и „АЭМ-2“ в модификации „В-2-0-2“ со встроенной защитой от действия блокираторов магии. Коды соответствуют характерным последовательностям, используемым таном Расхэ. У обоих устройств наличие найниитового поля не определяется. Есть возможность установления прямого контакта. Установить контакт с носителями?»

Вот уж когда я удивился по-настоящему.

Найниитовые звери? Почти с такими же автономными модулями, как у меня?!

Фигассе. До недавнего времени я считал, что тан Расхэ избавился от старых образцов. По крайней мере, в записях Эммы об этом говорилось. А он, получается, их не только сохранил, но еще и выпустил на свободу?

Хм. Странно.

Но даже если и так, то как тогда крогам удалось уцелеть во время облавы шесть лет назад? Может, они потому и перебрались на болото, что тут было поспокойнее? А может, им повезло сугубо потому, что ученые пока не научились определять наличие автономных модулей нового поколения, да и улавливаемого приборами найниитового поля у крогов не было?

А еще я подумал, что, согласно выкладкам тана Расхэ, модифицированные им звери должны были проявлять признаки гораздо более развитого интеллекта, чем их собратья. Так что получалось… получалось… это что же, я на месте? А встретили меня не простые волки, а, так сказать, охрана? Расхэ ведь мог запрограммировать чипы так, чтобы звери выполняли для него некую работу, если уж посторонних к своим исследованиям допускать не хотел. Правда? Что ему мешало?

«Контакт установлен, – тем временем доложила подруга, но тут же растерянно добавила: – Для получения доступа к убежищу запрашивается подтверждение прав. Однако кодировка сигнала нетипичная и не имеет буквенно-цифрового вида. Адрэа, я не знаю, какой пароль им нужен».

Я смерил оскалившихся зверей задумчивым взглядом: звери как звери, внешне вообще от нормальных не отличить, да и ауры вполне обычные.

«А я, кажется, знаю».

После чего закатал рукав, вырастил на одном из пальцев острую найниитовую иглу, затем прокол ею кожу на ладони и развернул ее так, чтобы волки увидели.

– Этот пароль вы хотите от меня получить?

Звери шумно втянули ноздрями воздух, после чего один из них, тот, что покрупнее и с более новым чипом, осторожно подошел и тщательно обнюхал мою руку. Затем слизнул выступившую на ладони капельку крови. Немного постоял, подумал. После чего так же молча отступил, а рядом со мной, словно призрак, прямо из воздуха соткался голографический экран с прекрасно знакомой эмблемой: многолучевая звезда, внутрь которой был вписан символ семейства Расхэ, составленный из причудливо переплетенных между собой букв, составляющих их родовое имя.

Я, недолго думая, подошел и мазнул ладонью по экрану.

Тот благополучно засветился, кровавый узор быстро расползся в стороны, высветив еще несколько символов. После чего земля у меня под ногами тихонько загудела. Волки, отступив еще дальше, дружно улеглись на мох. Тогда как шагах в трех передо мной, прямо под огромным раскидистым кустом, часть земляного покрова вместе со всем, что на нем росло, благополучно отъехала в сторону, открыв небольшой прямоугольный проход, внутри которого показались самые обычные металлические ступени.

«Доступ к убежищу получен, – прокомментировала происходящее Эмма. – Личность носителя крови подтверждена».

«Ну что ж, пойдем посмотрим, что мне досталось в наследство», – подумал я и, на всякий случай оглядевшись, быстро шагнул вперед.

* * *

Едва я спустился вниз, как люк за моей спиной плавно закрылся, но почти одновременно с этим вокруг меня зажегся свет и как-то странно поплыл воздух.

«Внимание, – снова оживилась Эмма. – Фиксируется искажение пространственно-временных потоков. Размеры временного сдвига соответствуют два к одному. Возможна корректировка параметров. Анализирую данные».

Я покрутил головой, оглядывая небольшое квадратное помещение с уже знакомыми белыми стенами, однако насторожившая меня странная рябь быстро пропала, так что если и был тут какой-то сдвиг, то лично я его никак не почувствовал.

Зато стоило мне сделать еще один шаг, как передо мной снова появился голографический экран, запрашивающий подтверждение доступа. И лишь после того, как я капнул на него немного крови, в стенах произошло новое движение, после чего сразу три панели с тихим шорохом уехали вниз, и теперь уже не только в коридорах, но и в соседних помещениях зажегся яркий свет.

В том, что обнаружилось слева от меня, находился, судя по всему, рабочий кабинет. По крайней мере там имелся большой стол, два кресла на колесиках, маготехническое устройство, опознанное Эммой как обычный для этого мира комп. Чуть дальше стояли плотно закрытые металлические шкафы с электронными замками, а в одном из них подруга засекла приличный по размеру сейф, доступ к которому тоже мог получить только я.

В помещении, которое располагалось справа, я увидел длинный, широкий облицованный белыми панелями коридор со множеством дверей, тоже снабженных электронными замками. На первый взгляд он чем-то напоминал тюремный, тогда как двери выглядели так, словно за ними находились камеры. Однако присутствия живых Эмма не обнаружила, зато в пределах действия найниитового поля зафиксировала большое количество маготехнических устройств, доступ к которым нам еще только предстояло получить.

Наконец прямо передо мной открылась совсем уж здоровенная комната, похожая одновременно и на кунсткамеру, и на лабораторию. По левую руку от входа стояло несколько столов, над которыми на специальных стойках зависли причудливой формы манипуляторы. У самой стены обнаружилось сразу два современных медицинских модуля класса «А». Прямо напротив входа нашлось несколько столов поменьше с какой-то сложной аппаратурой. Тогда как вся правая сторона помещения была уставлена многочисленными стеллажами, на которых виднелось огромное количество емкостей, внутри которых в мутной жиже плавала куча всякого разного зверья.

Причем размеры емкостей тоже были различными, а внутри были заспиртованы и мелкие зверушки, и крупные, и птицы, и жуки. Я даже молодого крога среди них увидел. И клайров, причем не одного. А потом понял, что животные были расположены рядами по мере, так сказать, взросления особей. Так что ближе ко мне стояли емкости поменьше, чуть дальше звери виднелись уже покрупнее, а у самой стены находились самые здоровые и, вероятно, опасные особи, причем многих я раньше только на картинках видел и, если бы не поглощение, на дийран бы к этим тварям не подошел.

Я, если честно, поначалу решил, что тан оставил их тут как пособия. К примеру, сначала препарировал тварь мертвой, изучал, как она устроена и как ее лучше использовать, а уже потом переносил опыт на живую. Однако Эмма сообщила, что животные не обычные, а уже модифицированные и в каждом имеется автономный модуль той или иной модели. Где-то модули были старыми, а где-то, наоборот, максимально приближенными к ее собственной модификации. Так что получалось, что тан зачем-то складировал в убежище не слишком удачные эксперименты, хотя особого смысла в этом, на мой взгляд, не было.

Обойдя все помещения по очереди, я первым же делом сунулся к компу и какое-то время Эмма благополучно качала из него информацию. Дополнительный пароль уже не потребовался. Достаточно было выдать его один раз при входе. Я сначала подумал, что это не слишком разумно, но оказалось, что тан Расхэ отнюдь не был беспечным: по словам подруги, если бы на входе мою кровь не приняли, то убежище просто взлетело бы на воздух вместе со мной.

Припомнив, какого размера была воронка на месте родового поместья Расхэ, я поневоле поежился. Но в документы все равно залез и почти до утра в них копался в надежде найти что-то принципиально новое или полезное лично для меня.

К сожалению, почти все найденные файлы относились к проекту «Гибрид-1», так сказать, предтече проекта «Гибрид-2», результатом которого стал я сам. Именно здесь, в большом убежище, у тана Расхэ зародилась эта необычная идея и именно здесь он много лет испытывал новую технологию.

В малое убежище он перебрался гораздо позже. Лет этак десять назад, когда пришло время опробовать технологию на человеке. А до этого, как я и думал, он действительно существенно доработал и модернизировал модули первых поколений. На них же в свое время обкатал базовые директивы, которые впоследствии перекочевали к Эмме. Нашел способ организовать передачу данных с модуля новому носителю, если что-то вдруг случится со старым. А заодно придумал, как ограничить их развитие таким образом, чтобы они ни при каких условиях не вышли из повиновения.

После этого убежище законсервировали, поставили снаружи надежную охрану, обеспечили модулям нового поколения возможность бесконечной смены носителей, чтобы даже через сто лет убежище не осталось без защиты. Тогда как сам тан в последние годы здесь уже не появлялся. А я стал первым и единственным, кто получил доступ к его разработкам.

В тот коридор, что был похож на склад, я тоже сходил и, разумеется, сунул нос за имеющиеся там двери. За одной, как и обещала Эмма, нашлись шкафы с рабочими инструментами, запасными частями для медицинского модуля, а также запасы еды, воды и медикаментов. За другой обнаружился современный санузел. В третьей – склад с одеждой, включая пресловутые белые комбинезоны, такую же белую обувь, а также шлемы, маски и прочие атрибуты, которые обычно используют при работе в стерильных условиях.

А вот в остальных боксах меня поджидал приятный сюрприз в виде огромного количества всевозможных… правда, пока еще неактивных големов, при виде которых у меня аж глаза разбежались.

Как пояснила Эмма, в убежище имелись и големы-уборщики, и големы-носильщики, и големы-строители. Большие и маленькие, похожие на роботов-пылесосов или не похожие вообще ни на что. Ходящие, прыгающие, лазающие по стенам, ползающие и даже летающие…

При виде них я запоздало сообразил, что при наличии такой армии помощников тан Расхэ мог построить убежище практически незаметно. Да еще и не привлекая к его созданию ни родственников, ни посторонних.

Наличие пространственно-временного разлома тоже многое объясняло.

Как и сказала Эмма, на компе тана был установлен фиксированный временной сдвиг: день в убежище шел примерно за полдня в реальном мире. То есть два к одному. А благодаря пространственному сдвигу, в реальном мире убежище занимало совсем немного места, фактически его размеры не превышали размеров предбанника. То есть примерно три на три шага.

По факту же оно превышало размеры малого убежища в несколько раз. Если бы пространство внутри не сдвинули, тану пришлось бы полболота осушить, чтобы сотворить нечто подобное.

А так болото и болото. Ну, может, в одной-единственной точке есть пустота, которую без специальных приборов даже с дрона было не заметить. Так что тан молоток. Грамотно заныкался. Да еще и охрану снаружи поставил, чтобы уж наверняка отвадить любопытных.

Единственное, что меня смущало, – это вопрос снабжения. В том плане, что я не понимал, за счет чего убежище продолжало функционировать столько времени. Тан же не просто его построил, но еще и много лет здесь работал. А это и освещение, и обогрев, и медицинские модули… откуда он брал энергию в таком количестве? Рядом ни линии электропередач, ни фонарных столбов, ни сетевых вышек. Может, он спецгенераторы установил? Или спрятал в одной из комнат мощные накопители?

Но даже генераторы должны были на чем-то работать, а накопители время от времени следовало заряжать. А я ничего такого тут не нашел. И, наверное, еще долго гадал бы, в чем дело, если бы Эмма не напомнила, что при создании крупных пространственно-временных разломов при определенных условиях выделяется прорва энергии. То есть получалось, что накопитель тану в общем-то был и не нужен. Если Расхэ знал, как добыть и преобразовать выделяемую разломом энергию в нужную ему форму, то чисто теоретически мог сделать убежище по-настоящему автономным. Ну разве что интернета внутри не имелось, но и этот вопрос, скорее всего, решаем.

Хм, надо будет почитать теорию по этой теме. А если удастся, то и самому нечто подобное сделать, потому что наличие персонального, по-настоящему тайного и считай, что вечного схрона – это полезная и очень нужная в хозяйстве вещь, которая мне точно пригодится.

«Внимание, – наконец, в четвертый за сегодня раз известила меня Эмма. – Обнаружен не персонифицированный автономный модуль „АЭМ-3“, прототип. Размеры найниитового поля не превышают одного райна. Приблизительное количество управляемых частиц составляет около шести с половиной акрионов».

Я аж подпрыгнул на месте от неожиданности.

Где?!

Где мое сокровище?! Я же по большому счету только за ним сюда и пришел!

А когда Эмма подсказала мне открыть сейф, все-таки не сдержался и довольно промурлыкал:

– Моя пр-релесть…

В сейфе находился небольшой серебристый шар – легкий, плотный и, несомненно, состоящий из найниита. Не такой большой, как в свое время Эмма, но тоже очень внушительный. На самом сейфе имелась дополнительная настройка, согласно которой внутри артефакта время было практически остановлено. Так что, сколько бы лет назад тан ни спрятал там прототип, за это время тот не сломался, не истощился, а найниитовое поле вокруг него как образовалось, так и продолжало функционировать.

А еще в том же сейфе нашлась туго закупоренная колба, внутри которой находился уже перегоревший, отработавший свое найт. Колба была заполнена на две трети. На глаз, там было раза в два больше материала, чем тот, который я потерял во время взрыва. Акрионов двадцать… ну, может быть, двадцать пять… и это было настолько круто, что у меня аж дух захватило от открывающихся перспектив.

«Доступна возможность захвата посторонних найниитовых частиц, – напомнила Эмма, когда я с жадностью уставился на бесценный шарик, уже видя перед глазами роскошную найниитовую броню, не менее роскошный найниитовый клинок, да и вообще, прямо скажем, замечтался. – Доступна возможность поглощения найта. Адрэа, что скажешь?»

У меня аж сердце екнуло, когда я подсчитал, на какую сумму прихватизировал ценного минерала. Если учесть, что десять акрионов частиц у Эммы было изначально плюс два с половиной я забрал у лэна Даорна, да еще добавить шесть с половиной отсюда, то, если мне удастся прибрать к рукам еще и отработанный найт, я стану во всех смыслах золотым мальчиком.

При этом максимальные размеры защитной пластины, которая мне станет доступной, возрастет до четырех ладоней уже сейчас. Это если брать толщину с учетом того, чтобы ее не прострелили из найниитовой «пушки». А если брать стандартную толщину для обычного найниитового покрытия, то пластина станет в три раза больше. Ну а после того, как я смогу забрать весь перегоревший найт, эта цифра прилично возрастет.

«Берем. Все берем, – сказал я, выгребая обеими руками содержимое сейфа. – Сколько понадобится времени, чтобы все усвоить?»

«Для обычного найниита – несколько рэйнов. В дальнейшем по мере роста количества частиц скорость усвоения будет расти».

«Так. А для найта? Лет, наверное, десять?»

Блин. Где ж я все это время буду его хранить-то? Опять в бутылку запихаю и землей разбавлю, как в школе? Ну да. В прошлый раз только чудом не вляпался. В какой-то момент был даже готов его сожрать, чтобы не спалиться. Но столько за один раз я, пожалуй, не проглочу, так что надо придумывать что-то другое…

«Я могу использовать мощности медицинского модуля для ускорения процесса, – неожиданно огорошила меня подруга. – Отработанный найт невозможно будет ввести в найниитовое поле сразу и в полном объеме, но есть возможность с его помощью ускорить завершение перестройки твоего скелета».

Я неожиданно замер.

Блин, а ведь верно!

Найниит – это, безусловно, круто, но зачем переводить в него весь найт, да еще и прямо сейчас? Как показала практика, для укрепления скелета найт подходит намного лучше. В таком виде он не зависит ни от Эммы, ни от управляющего поля, ни от меня. Он просто есть и есть, одним своим присутствием делая мои кости крепче.

Да, в случае чего, я эти запасы наружу в два счета не выкину и в управляющее поле быстро не введу. Но с другой стороны, мы сегодня найниита и так прилично хапнули. На первое время хватит. А если совсем прижмет или же у нас изменятся планы, то найт мы потом потихоньку выберем, а потом закинем в поле по ходу дела, и все.

«Так, – задумался я. – Идея с найтом мне нравится, но, Эмма, нас потом не спалят с таким количеством минерала в костях?»

«Если распределить найт равномерно по всей площади костей за исключением ростовых точек, то при обследовании медицинский модуль покажет лишь некоторое увеличение их плотности. А специальным оборудованием, предназначенным для поиска найта, тебя просвечивать не будут».

«А если и будут, то ты всегда сможешь взломать программу, – усмехнулся я. – Хорошо, я готов. Что для этого нужно сделать?»

Спустя половину рэйна я, уже раздетый, забирался в медицинский модуль, тихо матерясь про себя и раздраженно посматривая в сторону лежащих рядом трубок.

Черт. Не думал, что когда-нибудь мне придется еще раз это пережить, но минимально возможный срок, за который Эмма могла распихать по моему телу отработанный найт, составлял чуть меньше недели по реальному времени. Это, в свою очередь, означало долгий медикаментозный сон, а также последующую реабилитацию, стимуляцию и все остальные проистекающие из этого «прелести».

Когда я сообразил, что мне предстоит, то, честное слово, чуть было не передумал. Но найт в таком количестве таскать с собой я бы не рискнул. Оставлять его тут на неопределенно долгий срок не хотел. Не использовать его, раз появилась возможность, было глупо. Так что…

А, блин!

«Давай, – болезненно скривился я. – И не забудь перенастроить комп Расхэ на временной сдвиг четыре к одному. Тогда у нас останутся еще сутки в запасе на непредвиденные сложности, но чует мое сердце, перерыв после процедуры мне понадобится».

Эмма тут же заверила меня, что на встречу с наставником я не опоздаю, и, вообще, она постарается сделать все, чтобы мое физическое и душевное спокойствие не пострадало. После этого модуль тихонько загудел, его крышка плавно закрылась. И я уже приготовился к самому мерзкому, но, на свое счастье, отрубился до того, как все началось.

Глава 3

Когда я пришел в себя, то на удивление не ощутил последствий долгого пребывания в модуле. Голова соображала отлично, горло не саднило, все остальные части тела тоже чувствовали себя нормально, словно я не неделю в этом гробу отлежал, а всего-то пару рэйнов решил подремать на удобном ложе.

Помнится, в первый раз я выбрался из такого модуля полумертвым. В последующие разы, уже в школе, вполне живым, но, как правило, мокрым. Сейчас же ничего подобного и в помине не было. Я был бодр, чист, свеж, как после контрастного душа, и абсолютно сух, ну разве что гол как сокол, но это дело поправимое.

«Процедура адаптации завершена, – доложила Эмма, едва я пошевелился. – Доступный к поглощению найт усвоен на сто процентов».

Как только крышка отъехала в сторону, я тут же бросил взгляд на стоящую рядом колбу, однако она и впрямь была девственно чиста.

Отлично. Значит, найт действительно теперь мой. Даже жаль, что колба была всего одна, не то я бы на месяц себя тут запер в надежде превратиться в найниитового киборга.

Эх, мечты, мечты…

Сверившись с подругой и убедившись, что примерно сутки в запасе у меня действительно есть, я оделся, обулся, утолил голод и жажду. Бутерброды, правда, к моему пробуждению пришли в негодность, поэтому пришлось их выкинуть в утилизатор, зато милых моему сердцу тюбиков в холодильнике нашлось предостаточно, так что голодным я не остался.

Само собой, не проверить свои новые возможности я тоже не мог, поэтому потратил несколько рэйнов на изучение и апробацию доступного мне найниита.

Как оказалось, несмотря на его резко возросшее количество, в плане контроля почти ничего не изменилось, поэтому я легко им управлял, без всякого труда превращал его то в элементы защиты, то в оружие. Выяснил заодно, что могу разбивать заметно прибавившую в размерах найниитовую пластину на множество частей, причем самой разнообразной формы. Да еще и использовать их как одновременно, так и по отдельности, перемещая по поверхности тела быстро и как мне только заблагорассудится.

В плане защитных свойств пластины тоже оказались выше всяких похвал. Ни нож, ни скальпель, ни молоток их не брали. Да и в виде оружия найниит работал отменно. В качестве эксперимента я даже разбомбил одного из големов Расхэ, благо их в кладовке стояло предостаточно. А когда стало ясно, что в обычном состоянии найниит полностью мне покорен, я решил испробовать кое-что новенькое и прикинуть, какие еще у меня есть возможности в пределах действия найниитового поля.

В частности, мне пришло в голову, что можно попробовать сделать из найниита аналог моих воздушных дисков. Раз уж в пределах своего поля я царь и бог, то почему в моем арсенале не могло появиться дистанционного оружия не только магической, но и найниитовой природы?

Сказано – сделано.

Я на пробу создал сначала один, а потом и несколько небольших дисков и искренне порадовался, что в принципе идея работает, хотя, конечно, повозиться с ними пришлось, да и ширина управляющего поля меня здорово ограничивала.

К сожалению, возможности Эммы не позволяли сделать его большего размера. Однако когда я подкинул ей эту идею, она подумала и признала, что такой вариант попросту не рассматривала. Все ее директивы подразумевали апгрейд только меня любимого, а о себе она как-то не подумала.

Тем не менее я попросил подругу проанализировать саму возможность расширения управляющего поля. Если она есть, значит, мы будем к этому стремиться. Если нет, то увы, придется работать с тем, что есть.

Эмма после этого надолго замолчала, целиком и полностью погрузившись в расчеты. А спустя полтора рэйна, когда я более-менее наловчился управлять найниитовыми дисками и начал экспериментировать с ними в движении, в прыжках и даже во время боя с воображаемым противником, она сообщила, что да, в принципе расширить радиус управления найниитом мы сможем. Только для этого мне придется ее перепрограммировать.

Я, когда об этом услышал, неловко дернулся, на мгновение упустив контроль над одним из дисков, и тот, естественно, улетел в сторону. Однако поскольку я старался держаться подальше от ценных приборов и в том числе от медицинского модуля, то диск, разумеется, улетел к стеллажам со стоящими там банками. Соответственно, прошил одну из них насквозь и только потом с визгом врезался в стену.

– Дайн, – поморщился я, когда раздался жалобный звон, и на пол посыпались осколки, а затем шмякнулась дохлая животина и хлынула грязная вода из разбитой банки. – Но режет он отменно. А если раскрутить его посильнее, да еще и расстояние сделать побольше, то из него выйдет знатная бошкорезка.

Слова Эммы меня несказанно обрадовали и одновременно подтвердили, что свою будущую специальность я выбрал правильно. Конечно, сейчас для расширения управляющего поля у меня не имелось нужных знаний, но если я поступлю на факультет маготехники и освою магическое программирование, то наверняка придумаю способ модифицировать подругу, и вот тогда мы заживем…

Пока я предавался размышлениям, в одной из стен открылась небольшая панель, и мне под ноги с тихим стрекотом устремился голем-уборщик. Круглая такая фиговина на миниатюрных колесиках, похожая на обычный робот-пылесос, при виде которого я понимающе хмыкнул.

Быстренько приехав на место преступления, голем проворно всосал в себя разлившуюся по полу жидкость, шустро смел туда же осколки. Потом попытался убрать вывалившийся из банки труп какого-то грызуна вроде белки или лохматой крысы, но неожиданно застопорился, натужно загудел. И, не сумев сожрать добычу, поехал прочь, волоча за собой по полу мокрую животину.

Животина оказалась худой, мелкой, правда, пушистой зверушкой буроватого цвета. Весила она немного, поэтому уборщик без проблем дотащил ее до своей норы. Однако поскольку размеры отверстия в стене были меньше, чем размеры тушки, то голем снова забуксовал, а потом принялся раскачиваться туда-сюда, размеренно долбя звериной башкой по стене.

И вот тут-то случилось невероятное: в какой-то момент от удара зверушка неожиданно ожила и, распахнув глаза, истошно заверещала. Потом подскочила с пола, ловко перевернулась на пузо, а обнаружив, что голем так и держит ее за пушистый хвост, вдруг с такой силой полоснула его когтями, что бедняга аж заискрил и втянул в себя манипуляторы.

Обретшая свободу белка (или крыса? Фиг ее разберет) … мокрая, несчастная и одновременно смешная… растерянно огляделась, с визгом заметалась по лаборатории, не зная, где спрятаться. А потом увидела офигевшего до полного онемения меня, издала воинственный клич и внезапно ринулась в самоубийственную атаку, словно это я ее здесь запер и к тому же издевался над бедным животным, как последний садист.

«Внимание. Обнаружен активный автономный модуль „АЭМ-2“ первого поколения со встроенной защитой от действия блокираторов магии, – ошарашила меня еще больше Эмма. – Установить контакт с носителем?»

Я и ответить-то не успел – проворная зверюга на редкость высоко подпрыгнула и вцепилась мне в ногу. Вернее, попыталась вцепиться. Но сумела только оцарапать и, получив по морде, с обиженным, на редкость громким и пронзительным визгом отлетела прочь.

– А ну стоять! Зашибу! – рявкнул я, когда эта сопля попыталась напасть снова. Причем хорошо так рявкнул, на полках банки задрожали.

«Контакт с носителем установлен», – сообщила Эмма. После чего… ну пусть все-таки будет белка замерла, уставившись на меня большими черными глазами, постояла, подумала, а потом вдруг пошатнулась и рухнула замертво, выставив перед собой скрюченные лапки, разинув пасть и вывалив наружу красный язык.

Я опешил повторно.

Блин. Что это сейчас было?!

Поскольку белка не двигалась, то я поколебался, но все же подошел и осторожно поднял ее за хвост.

Фигня какая-то. Только что была мертвой, потом вдруг ожила и вот теперь снова сдохла, словно я не рявкнул на нее, а пустил пулю в лоб.

Кстати, белкой, как выяснилось, я назвал ее не совсем правильно. Хотя с тем, что это именно грызун, все-таки угадал. У обычных белок хвост не такой длинный, торс немного вытянутый, да и морда несколько заостренная, тогда как эта зверушка была совсем крохотной, буквально с детского пупса, однако благодаря густой темной шерсти казалась больше раза в три, да и еще моська у нее была почти плоской, зато на редкость умильной, несмотря на торчащие из пасти острые и до безобразия длинные клычки.

– Какая-то саблезубая белка, – со смешком решил я, вспомнив мультик про ледниковый период, и тут же получил из справочной название этого вида: йорк. После чего осторожно потыкал пальцем в мокрое брюшко и снова удивился. – Надо же, твердая, как доска. Это что же ее так скрутило-то, а?

«Временный паралич, – ответила на мой вопрос Эмма. – Переизбыток нейромедиаторов. Блокировка двигательных нейронов. Особенность вида».

«В смысле она и сейчас живая?!» – не понял я, а потом запоздало глянул на ауру и озадаченно поскреб затылок: и правда, аура у зверька оказалась в полном порядке, так что, похоже, грызун действительно живой.

«Временной стазис был снят при повреждении целостности контейнера, – пояснила странный феномен подруга. – Йорк не являлся мертвым в полном смысле этого слова. Его просто заморозили. Однако после пробуждения он ожидаемо испугался, что и привело к избытку нейромедиаторов».

«То есть это он от испуга в обморок грохнулся?»

«Защитная реакция, – подтвердила подруга. – Когда уровень нейромедиаторов придет в норму, йорк снова оживет».

И в этот момент хвост в моей руке явственно дернулся, после чего безучастно висевшая зверушка, которая мгновение назад даже не дышала, неимоверно быстро извернулась, а затем одним махом оказалась у меня на ладони и уставилась на мое лицо блестящими черными глазами.

– Ну привет, – кашлянул я, держа йорка на вытянутой руке.

Тот забавно склонил голову, а потом фыркнул, шикнул и, каким-то образом вытащив из моих пальцев оказавшийся неимоверно гибким хвост, так же стремительно перескочил на мое плечо.

– Эй-эй, давай ты к шее моей не будешь подбираться? Да ты еще и мокрый, блин! Слезь!

Йорк словно понял, чем именно я недоволен, тихонько застрекотал и так же проворно перепрыгнул на стол. Затем молниеносно вскарабкался на один из манипуляторов. И уже оттуда снова на меня уставился, словно пытался понять, как ко мне относиться.

«Первичная привязка осуществлена», – доложила Эмма, пока мы с йорком играли в гляделки.

«Какая еще привязка?!»

«Управляющий модуль первого поколения не требует подтверждения на уровне крови носителя, но имеет возможность подстройки под более совершенную модель. В поведении йорков на уровне инстинктов заложено подчинение сильнейшему, поэтому теперь это твой йорк. И слушаться он будет только тебя».

Да на кой он мне сдался?! У меня что, дел других нет, кроме как с грызунами нянчиться?!

«Ладно, – решил я. – На обратном пути выпущу. Здесь ему делать нечего, помрет, а в лесу авось приживется».

Больше не обращая на йорка внимания, я собрал вещи и, прикинув время до встречи с наставником, заторопился. По моим расчетам выходило, что до прилета ардэ осталось не больше десяти рэйнов. К счастью, открывать и закрывать дверь в убежище не пришлось: как только я подошел к выходу, настенные панели сами собой встали на место, а вокруг меня снова появилась рябь, как если бы я оказался в центре иллюзии.

С йорком проблем тоже не возникло – стоило его только позвать, как зверек тут же примчался и, взобравшись мне на руку, послушно замер. Маленький, легкий, как пушинка, и при этом мягкий, словно плюшевый заяц, которого любой ребенок с восторгом затискал бы до полусмерти.

Так мы и поднялись наверх, благо ни света, ни лестницы, ни двигающихся туда-сюда дверей грызун не испугался. А вот когда мы оказались снаружи, то неожиданно выяснилось, что за время моего отсутствия на болоте кое-что изменилось. Пока меня не было, кроги-охранники куда-то ушли, зато вместо них все ближайшие кусты оказались усыпаны мелкими синегрудыми, похожими на воробьев и на редкость горластыми птицами, которые при виде меня все как один замолчали и дружно повернули головы.

«Фиксируется большое количество компактных автономных модулей модификации „АЭМ-1“ последнего поколения со встроенной защитой от действия блокираторов магии», – подтвердила мою мимолетную догадку Эмма.

Что ж, у убежища, оказывается, имелась не только охрана, но и целая стая пернатых шпионов.

Знатно поработал тан, пока разрабатывал и внедрял в жизнь проект «Гибрид-1». Уверен, он массу времени провел в своем странном убежище, а значит, в здешних лесах обитает намного больше найниитового зверья, чем можно было бы подумать поначалу.

Одно хорошо: птицы не пытались меня атаковать, а просто проводили внимательными взглядами. Однако йорку такое внимание не понравилось, поэтому он в какой-то момент соскочил с моей ладони и с негодующим воплем кинулся разгонять пернатых наблюдателей, словно те ему чем-то помешали. Причем, что самое удивительное, он их действительно разогнал, поскольку со своим мизерным весом и цепкими лапками мог вскарабкаться даже на самые тонкие ветки. А уж с какой скоростью он умудрялся это делать…

Я только хмыкнул, когда вся стая с недовольным чириканьем поднялась в воздух. Тогда как маленький защитник без напоминаний вернулся и снова уселся на прежнее место, с довольным фырканьем уткнувшись мордочкой в мою ладонь.

– Ур-ш-ш… – то ли проурчал, то ли прошипел йорк.

Он, кстати, уже высох, распушился, сумел привести себя в приличный вид и к тому же, когда вылизал шерсть, неожиданно сменил окрас с грязно-бурого на серовато-дымчатый. Оказывается, от воды его шкурка просто потемнела, стала темной и непрезентабельной, тогда как на самом деле он изначально был вот таким. Нарядным. Да и еще и воздушным, как только-только созревший одуванчик.

Уходить он тоже категорически отказался. Я уж и на землю его спускал, на кусты сажал, и уговаривал, и приказывал… бесполезно. Йорк только сжимался в комок, смотрел на меня несчастными глазами, жалобно пищал и упорно бежал следом, словно ему, кроме меня, никто не был нужен.

«Привязка пожизненная, – огорчила меня Эмма, когда я понял, что без ее помощи мне не справиться. – Если ты его бросишь, он умрет. Йорки не способны жить в одиночку».

Я покопался в справке и с досадой признал: да, если я уйду, то брошу мелкого на верную смерть.

Надо сказать, йорки были достаточно редкими для Норлаэна зверьками, чаще они встречались ближе к горам, на севере, где густой пушистый мех становился для них настоящим спасением. За этот самый мех их, кстати, и ценили. Одно время даже разводить пытались, чтобы не приходилось истреблять грызунов в промышленных масштабах. Однако в неволе они не прижились, да и в качестве домашних питомцев оказались неудобными: йорки были чрезвычайно подвижными, гиперактивными и к тому же очень шумными созданиями, поэтому, будучи запертыми в клетку, быстро начинали чахнуть. При этом их природная популяция была сравнительно невелика, а с годами еще и неуклонно сокращалась, несмотря на охоту строго по лицензии и лишь в очень короткий период. Поэтому теперь шубу из йорка можно было увидеть лишь на очень состоятельных дамах, ну примерно как у нас шубы из шиншилл, на которых йорки оказались чем-то похожи.

Все еще не решаясь сделать выбор, я снова посмотрел себе под ноги.

– У-у-рш! – жалобно проурчал сидящий в траве йорк и уставился на меня снизу-вверх влажными глазами. Маленький, несчастный, отчаянно не понимающий, почему я хочу его бросить.

– Черт. Ладно. Помрешь же без меня.

Малыш с облегчением вздохнул, когда я наклонился и, подобрав его с земли, запихал за пазуху. Он поерзал там поудобнее, свернулся клубком, пригрелся, заурчал и через некоторое время я с удивлением услышал, что йорк тихо-тихо мурлыкает… как будто поет… но, как ни странно, именно это в конечном итоге примирило меня с мыслью, что теперь у меня есть питомец.

– Буду звать тебя Ши, – решил я. А потом перешел на бег, потому что время уже поджимало, а мне еще надо было придумать, как сказать опекуну, что вскоре у него дома появится еще один квартирант.

* * *

Я успел почти вовремя. К тому времени, как я выскочил на ведущую к Кринкам дорогу, над самыми деревьями пролетел черный школьный ардэ и, сделав над мертвой деревней круг, отправился на посадку.

При виде странной летающей штуки успевший выспаться и начавший проявлять любопытство Ши недовольно зашипел. Потом выбрался наружу. Ловко цепляясь коготками за куртку, вскарабкался сначала мне на плечо, огляделся, а потом попытался залезть и на голову. Но поскольку волосы я стриг достаточно коротко, а сейчас еще и быстро бежал, то малыш, естественно, не удержался и шлепнулся в траву, огласив притихший лес сердитым писком.

– Эй, Ши! Не отставай! – выдохнул я и свернул, решив зайти в деревню с другого конца, чтобы успеть вытащить из тайника браслет и сделать вид, что уже давно тут гуляю.

– Урш-ш! – негодующе завопил мне вслед йорк, но я знал, что он быстрый. Успел уже не раз убедиться, пока мы путешествовали, поэтому не сомневался, что малыш от меня не отстанет. Ну разве что в земле перепачкается, однако это была уже наименьшая из моих проблем.

Встрепанный, взмокший и порядком запыхавшийся, я буквально влетел в деревню, благо тын вокруг нее давно прогнил. Метнулся в приметный дом, запрыгнул в окно, в два счета добежал до кухни, после чего торопливо выудил из тайника идентификационный браслет. Быстро его надел. После чего с неимоверным облегчением выдохнул и, кое-как пригладив торчащие дыбом волосы, вышел на улицу уже нормальным шагом.

Когда я подошел к воротам, ардэ уже стоял рядом, передняя дверь была открыта, а у границы леса неспешно прогуливался мастер Даорн, время от времени выразительно посматривая на часы.

Я покосился на свои: без пяти пять. Почти вовремя. А потом подошел ближе и спокойно поздоровался:

– Добрый вечер, лэн.

Лэн директор быстро обернулся и, цепко меня оглядев, кивнул.

– Все в порядке? Ты нашел, что искал?

– Да, – хмыкнул я. – Только не знаю, понравится ли вам это.

Наставник настороженно замер.

– Если ты никого не убил, ничего не сжег и не взорвал, то вряд ли у меня есть повод для беспокойства.

– Я бы на вашем месте не был так уверен… Скажите, лэн, вы животных любите?

– Каких животных? – еще больше насторожился он, совершенно правильно почуяв подвох. Вернее, даже не подвох, а самую настоящую подставу.

Я уже собрался было признаться, что намереваюсь привести к нему в дом необычного жильца, но тут увидел вскарабкавшегося на соседнее дерево йорка, проследил за его взглядом и вздрогнул. А когда примерившийся зверек растопырил когти и, оскалив пасть, спикировал прямо на голову мастеру Даорну, кинулся вперед и во весь голос рявкнул:

– Не сметь!

Само собой, лэн Даорн отреагировал сразу и мгновенно переместился, тем самым уйдя с траектории атаки. Но он-то ушел, а вот бедного йорка от моего вопля снова переклинило, и он рухнул вниз, словно кривая, косая, непонятная когтисто-зубастая шишка, которую я едва успел подхватить.

При этом без слез на Ши было не взглянуть – его реально парализовало, лапки скрючились, носик-пуговка сморщился, пасть оскалилась, но немаленькие клыки смотрелись уже не страшно, а смешно. Поэтому я не сдержался – прыснул. А когда на меня беспомощно уставились большие черные глаза с выражением неземной обиды, еще и заржал, потому что спокойно смотреть на него просто не получалось.

– Эт-то еще что такое?! – совершенно бесподобно опешил наставник, которому я показал это перекрученное, несчастное, непонимающе лупающее глазами чудо.

Я утер невольно выступившие слезы.

– Знакомьтесь, лэн. Это Ши. Он… ну, в общем, я его нашел. Вернее, он мне в подарок достался. От тана Расхэ.

– Так ты за ним, что ли, сюда рвался?!

– Согласитесь, он того стоит? – вместо ответа снова рассмеялся я. – Думал, он тут не выживет, пропадет без меня. А он вон как. Все-таки дождался.

Мастер Даорн перевел ошарашенный взгляд с меня на йорка и обратно, а потом растерянно опустил плечи. Не знаю уж, что он там себе надумал за эти дни, но я еще по дороге решил, что, пожалуй, появление йорка и впрямь может оказаться кстати. По крайней мере мне хотя бы не придется врать, когда наставник спросит, что же я столько времени делал в лесу.

А тут и объяснять ничего не нужно. Вот она, та самая причина, по которой мальчишка вроде меня мог вернуться в некогда родную ему провинцию. И пусть все знают, что йорки не живут в одиночку, пусть никто их раньше не приручал, но все же маленький друг для пацана очень много значит. И нет ничего удивительного в том, что я при первой же возможности захотел его вернуть.

Насчет найниитового чипа не переживал – тан Расхэ в своих записях многократно упирал на несомненное преимущество своих модифицированных питомцев. Особенно на их интеллект, высокую приспособляемость, приверженность контролю со стороны модулей более высокого класса. И в том числе на отсутствие возможности распознать такого зверя именно за счет того, что управляющее поле за пределы тела не выходило, а при необходимости модуль автоматически деактивировался, делая хозяина абсолютно неотличимым от простого зверя.

Наконец Ши оттаял и недовольно завозился у меня в руках, с выражением крайнего подозрения уставившись на стоящего рядом наставника.

– Свой, – строго повторил я, и маленький йорк огорченно вздохнул. – Простите, лэн. Он малость одичал в лесу, но, думаю, быстро к вам привыкнет.

Лэн Даорн все еще пораженно покачал головой.

– Ну ты даешь… мне что, теперь еще и для зверинца место готовить?

– Он много места не займет, – пообещал я, поглаживая постепенно успокаивающегося зверька. – И еще он умный. Пачкать в доме не станет. Ну а если все-таки станет, то я за ним уберу.

– Да я так-то не против, – на удивление мирно отозвался наставник. – Отвык просто. Да и не ожидал от тебя таких вещей.

Да я и сам от себя не ожидал, если честно. Но раз уж так вышло и йорк подарил мне прекрасное оправдание, то пускай живет. Забавная все-таки зверушка. Хотя, конечно, фиг знает, как я ее в столицу повезу и как там вообще посмотрят на такого странного питомца.

Тем же вечером, когда мы вернулись в школу и я выпустил Ши у себя в комнате, то, если честно, ожидал от него любых выкрутасов. Все-таки зверь дикий, неприрученный, мало ли как себя поведет. Однако йорк на удивление спокойно отреагировал и на ардэ, и на полет, и даже на внезапный переезд. В незнакомой обстановке не испугался. Не зажался. Не проявил агрессии. Напротив, тут же полез активно исследовать доступное ему пространство. При этом, что удивительно, ничего не погрыз, не попортил, не сломал. По углам не нагадил. А время от времени, встречая что-то для себя новое и непонятное, с выразительным видом оборачивался и словно спрашивал: мол, хозяин, а это что вообще такое? Его можно съесть? Ну или хотя бы потрогать?

И если я говорил, что нельзя, то он сразу же отходил и больше к запретной вещи не прикасался.

Несколько дней после этого он провел в школе, привыкая и ко мне, и к лэну Даорну, ну а потом в доме наставника все-таки закончили ремонт, и мы переехали в окрестности Нарка. В одну из тихих деревень, где директору школы Ганратаэ выделили служебное жилье.

Дом, разумеется, был не новым, да и не слишком большим, однако и мне, и Ши там понравилось. Красивое тихое место, густой нетронутый лес кругом, свежий воздух, большое озеро под боком… что еще нужно для счастья?

Первое время я, правда, опасался, что вся эта идиллия ненадолго. Лишь до тех пор, пока тан Босхо снова про нас не вспомнит. Даже готовиться начал. Ловушки в лесу поставил. Старательно учил Ши действовать в потенциально опасной обстановке, да и сам усиленно тренировался.

Однако время шло, никто до нас не докапывался. Чужаки по округе тоже не шлялись. Так что со временем я расслабился и позволил себе хотя бы пару недель пожить нормальной жизнью. Прямо отдыхал душой, когда бродил по лесу, ходил на озеро и выбирался с наставником на охоту или рыбалку.

Не знаю. Может, это Хатхэ постарались, что Босхо все-таки от нас отстали. А может, с приобретением новой провинции тану стало не до нас, однако за все лето ни он, ни его прихвостни ни разу нас не потревожили. И даже в школе, по словам наставника, все постепенно налаживалось: в этом году лэн директор получил гораздо больше заявок на обучение, чем раньше. Победа в турнире класса «Джи-1» действительно повысила рейтинг школы. Сделала ее более престижной, конкурентоспособной, очистила подмоченную Моринэ репутацию.

Так что в конечном итоге все было хорошо.

Однако, как это обычно бывает, рано или поздно все хорошее неизменно заканчивается.

Вот и лето подошло к концу, а заодно и мой беззаботный отдых. Поэтому, когда мы уезжали, мне стало чуточку грустно. Правда, ненадолго, ведь я точно знал, что рано или поздно сюда вернусь. А значит, и повода грустить у меня не было.

Глава 4

– Ничего не забыл? – негромко спросил мастер Даорн, когда мы остановились у ворот академии и наставник пытливо на меня посмотрел.

Я добросовестно порылся в памяти.

Так. Новую форму я тщательно отгладил, обувь до блеска начистил, дорожная сумка была собрана еще с вечера, браслет на месте, документы на месте…

– Ур-рш, – тихонько фыркнул из-за пазухи Ши, и я поневоле улыбнулся.

Вот уж про него-то точно забыть было сложно, хотя этот комок меха всю дорогу от Нарка вел себя смирно, да и сейчас по моей просьбе спрятался, так что снаружи даже хвоста было не видать.

– Письменные принадлежности взял? – так же тихо спросил лэн Даорн, когда я подтвердил, что готов к учебе.

Я машинально коснулся рукой левого нагрудного кармана, где пряталось новенькое стило, и утвердительно кивнул.

Это был подарок на мой четырнадцатый день рождения, который наставник вручил мне ранним утром второго ардэля. С виду вроде стило как стило, ничего особенного, но если нажать на маленькую кнопку наверху, то снизу выдвинется короткое и острое, как бритва, лезвие.

Так-то на территорию академии вход с оружием был запрещен, но лэн директор изящно обошел этот запрет. Так что теперь я вроде как был и экипирован, и одновременно вооружен, да и память о наставнике у меня осталась.

– Как же быстро летит время, – пробормотал стоящий чуть в стороне лэн Нортэн. У него в столице тоже образовались какие-то дела, поэтому доктор напросился с нами в поездку, ну и меня проводил заодно, раз уж подвернулась возможность. – Последний день лета. Подумать только, Гурто, ты уже не маг-нулевка, не мелкий школьник, а полноценный студент с перспективным даром… Эх, а давно ли я стоял на твоем месте?

– А давно ли я под стол пешком ходил? – в тон ему отозвался я.

Доктор в ответ только отмахнулся и отвернулся, засмотревшись на убегающую вдаль стену, вдоль которой к воротам академии тянулись возвращающиеся с каникул студенты. Ностальгировал, наверное. А может, просто давал нам время попрощаться.

Лэн Даорн положил мне ладони на плечи и настойчиво заглянул в глаза.

– Если что, мой номер у тебя есть. Что бы ни случилось, звони, я всегда помогу. И еще…

Он мельком коснулся своим браслетом моего нового идентификатора.

– Лови. Это подарок от мастера Даэ. Он, разумеется, не забыл про твой день рождения, но сказал, чтобы я вручил тебе подарок именно сегодня.

Я с любопытством покосился на загоревшийся экран и изумленно вскинул брови при виде появившегося там сообщения.

Твою ж мать… это же…

– Это – твой спецпропуск и одновременно разрешение на свободное перемещение в пределах столицы, – со смешком сообщил наставник, когда я совершенно искренне ох… охренел. – Несмотря на то что ты все еще несовершеннолетний, мастер Даэ, как официальный представитель рода Хатхэ, дарит тебе эту привилегию и, соответственно, берет на себя ответственность за твое поведение. Поэтому очень тебя прошу: не подведи ни меня, ни его.

Я в смятении кивнул.

Так-то до шестнадцати лет у меня была масса ограничений. В частности, я не мог потратить с детского счета больше пятисот золтов в день. Не мог самостоятельно пользоваться пригородным транспортом. Мне был закрыт доступ в увеселительные заведения, в бары и магазины с товарами с маркировкой восемнадцать плюс. Я далеко не все товары даже в обычном магазине мог приобрести, причем и по наличному, и тем более по безналичному расчету. Но что самое неприятное, мне было категорически запрещено находиться за пределами академии после шести часов вечера без сопровождения взрослых.

И вот это-то ограничение с меня только что сняли!

Черт возьми, но я ведь так и не принял приглашение мастера Даэ, так что Хатхэ по большому счету могли не напрягаться. Однако мастер Даэ сделал нечто невероятное – подарил мне свободу и одним махом избавил от целой кучи сопутствующих проблем!

– Особенно-то не обольщайся, – хмыкнул лэн Даорн, когда у меня разгорелись глаза. – Надзор за тобой все равно будет. Хотя лично я считаю, что ты уже вырос. Поэтому будь добр, веди себя как взрослый, чтобы нам с учителем не пришлось за тебя краснеть.

– Спасибо, лэн, я не подведу, – пообещал я, обменявшись с наставником крепким рукопожатием. – До встречи на каникулах. Лэн Нортэн, и вам тоже счастливо. С вами было весело.

Доктор вяло махнул рукой.

– Да топай уже. Терпеть не могу долгие прощания.

Я усмехнулся, еще раз кивнул наставнику, после чего развернулся и, подхватив с земли сумку, быстрым шагом направился прочь, ни разу после этого не оглянувшись.

Тоже не люблю прощаний. Да и сколько там осталось-то до каникул? Четыре? Пять месяцев? Вроде бы каникулы в академии начинаются ближе к концу зимы. Но даже так это немного. Не успеем толком соскучиться, как я уже вернусь.

Стоило мне пройти через ворота, как на левой руке мелодично тренькнул идентификационный браслет.

«Гурто, ну ты где?! – пришло возмущенное сообщение от Тэри. – Сколько можно ждать-то?!»

И рядом – куча гневных эмодзи, которые на Найаре хоть и несколько отличались от земных, но тоже были в ходу.

«Сейчас буду», – сбросил я нетерпеливому приятелю.

«Я у главного корпуса», – ответил тот, заставив меня поторопиться. Но одновременно с этим и расслабиться, ведь одно дело, когда ты приезжаешь на учебу в чужой город совсем один, и совсем другое, когда тебя ждет хотя бы один друг.

Весь год после турнира мы с Тэри поддерживали связь и даже летом активно переписывались, так что я точно знал, что и он здесь сегодня будет. Мы договорились встретиться до полудня, а если получится, то и заселиться в одну комнату. Вот только Тэри до последнего не был уверен со временем, потому что, как и я, летел издалека.

По дороге в администрацию я внимательно осматривался, запоминая, что тут и как, но общая схема академии была мне уже знакома. Год назад мы с наставником прогуливались неподалеку. Так сказать, полетали на воздушном такси по окрестностям, а потом я в Сети уже сам порылся, поэтому примерно представлял, куда идти.

Собственно, даже если бы я и не озаботился поиском информации, то главная дорога здесь все равно была одна и прямая, как извилина у дайна. Если топать строго по ней, то как раз упрешься носом в главный корпус. В то самое здание администрации, где как раз сегодня заканчивался прием новичков.

Аккурат перед ним был разбит ухоженный парк, причем довольно старый парк, с большим количеством раскидистых деревьев, обилием цветов вдоль тщательно выкрашенных бордюров, аккуратно подстриженными кустами, а порой и кажущимися цельными сине-зелеными изгородями, за которыми едва-едва угадывались узкие дорожки.

Высота деревьев тоже внушала уважение. Если бы я не знал, то с первого взгляда и не понял бы, что за ними скрывается большое количество жилых и учебных корпусов. Если смотреть сверху, то можно увидеть, что они располагались вокруг центрального корпуса практически идеально ровным полукругом. Слева и справа от центрального здания, словно крылья у бабочки, расположились два общежития – отдельно для девушек и для парней. Чуть дальше и немного под углом стояли учебные корпуса, соединенные и с администрацией, и с общагами, и между собой как обычными дорожками, так и подземными переходами. Еще дальше друг напротив друга располагались два крытых малых учебных полигона. Следом виднелась еще одна пара полигонов, только уже больших и открытых. Ну а вершину образованного полукольца венчал огромный стадион, вокруг которого, как и по периметру всей академии, находилось огромное количество зеленых насаждений. Чуть ли не первозданный лес, как если бы руководство пыталось отгородить курсантов от всего остального Таэрина.

В центре же полукруга была разбита еще одна зеленая зона, где находился большой и красивый фонтан, чуть поодаль в отдельном корпусе располагалась столовая, а по периферии стояли все те же живые изгороди и виднелось огромное количество скамеек, где можно было и с друзьями встретиться, и поболтать, и перекусить, и просто отдохнуть между лекциями.

Одним из главных отличий академии от простой школы являлось то, что здесь никто не принуждал студентов постоянно находиться на территории вуза. Студенты Первой военно-магической академии, как это принято и в моем родном мире, имели полное право после окончания занятий вернуться домой, если проживали в Таэрине, или на съемную квартиру, если им так было удобнее. И только небольшая часть приезжих подавала документы на постоянное размещение, поэтому жилых корпусов в академии было всего два, да и те, как говорят, наполовину пустовали.

Когда я подошел к административному корпусу, рядом с крыльцом толклось несколько десятков человек. В основном родители, которые привезли ребят с летних каникул, а также те, чьи дети явились, как и мы, поступать на первый курс.

Тэри я заметил практически сразу – он стоял чуть в стороне, причем один, без предков, в компании одной лишь дорожной сумки, и нетерпеливо озирался.

Как и я, он был одет в строгий черный мундир с серебристыми пуговицами, такие же черные брюки, лакированные ботинки, а на его левом плече красовалась эмблема Первой тэрнийской военно-магической академии. В военном отделении, насколько я знал, на ней находились стилизованные и тесно переплетенные знаки, символизирующие единство четырех стихий, а на их фоне изображались перекрещенные кинжалы. Плюс обычные курсанты носили белые погоны с вышитой на них буквой «К». Тогда как у нас с Тэри настоящих погон не было, только похожая на них белая вставка. Зато в ее нижней части имелась цветовая полоска согласно выбранному факультету, а вместо кинжалов красовалась раскинувшая в полете крылья золотая птица. В знак того, что мы, хоть и маги, но все-таки преимущественно мирного направления.

К слову, учебная форма в нашем отделении централизованно не выдавалась, поэтому ее следовало приобретать самостоятельно. Полного довольствия, как на военном отделении, тоже не имелось – в отличие от курсантов, студенты академии были вольны жить у себя дома, проводить свободное время как им вздумается, питаться где угодно и как угодно. Ну разве что вовремя являться на занятия нас все-таки обязывали да требовали соблюдать устав, за нарушение которого следовали дисциплинарные взыскания.

Одним словом студентам гражданского отделения давалось гораздо больше свободы, чем на военном отделении или в младшей школе. Просто потому, что на гражданке к нам предъявлялись другие требования. Ну и, как сказал лэн Даорн, мы теперь считались взрослыми, а значит, нас не надо было контролировать, как неразумных детей.

С уставом я, разумеется, ознакомился заранее. Мало ли какие сюрпризы таятся в своде академических правил? Однако все оказалось изложено доступно, понятно и лаконично. Наказания были соизмеримы с тяжестью совершенного проступка. Однако применительно к себе я их практически не рассматривал, поскольку пьянствовать в столице не собирался, устраивать драки в общественных местах или иными способами ронять честь и достоинство мундира был не намерен. Да и учеба меня ожидала серьезная, поэтому на посторонние вещи я, как в бытность земным студентом, отвлекаться не планировал.

При виде меня Тэри активно замахал руками, привлекая к себе внимание, а когда я подошел, окинул меня выразительным взглядом.

– Гурто, чем тебя кормили, раз ты умудрился так вымахать?

Я только ухмыльнулся.

Это да, за прошедший год я сильно вытянулся, еще больше раздался в плечах, окреп, причем не в последнюю очередь благодаря Эмме. Так что роста во мне теперь было метр шестьдесят с кепкой. А вот Тэри как был мелким шибзиком, так и остался.

– Еще год-два, и наставника догонишь, – с ноткой зависти произнес он, когда мы обменялись рукопожатием. А потом наклонился, подхватил с земли тяжелую сумку и кивнул. – Ладно, пошли оформляться. Народу сегодня на удивление немного, так что до обеда точно успеем.

* * *

Как и предсказывал Тэри, оформились мы довольно быстро, причем он со своими бумагами управился задолго до меня. Как оказалось, среди поступающих было несколько потоков: платники, бесплатники, ну и единичные случаи вроде моего, когда студент зачислялся на тот или иной факультет вне всякого конкурса.

– Гурто? – удивленно хмыкнул парень-секретарь, к которому я подошел и представился. – Как же, как же, помню ваше выступление на прошлогоднем турнире. Ваш последний бой – это нечто. Так, а где же вы у меня? Сейчас поищем. Должны быть где-то здесь… хм, на этот год в списках ничего, на следующий – тоже ничего… очень странно.

Он нахмурился, зарывшись с головой в какие-то файлы, а я несколько напрягся.

Ну блин. Еще не хватало, чтобы меня забыли внести в списки поступающих! Хотя наставник все заранее согласовал, всех причастных лиц известил, все проверил, отправил итоговый запрос и даже получил подтверждение, что меня ждут в академии именно в этом году, а не на три года позже.

– А, нашел! – обрадованно вскинулся паренек, заставив меня тихонько выдохнуть. – Да, в списках вы есть, а ваш сертификат действителен. Просто мы не ждали вас так быстро, вот вас и отправили в папку для отложенных кандидатов. Какой вы выбрали факультет?

– Маготехники.

– А почему не боевой магии? – удивился он.

Я молча пожал плечами.

Что я тебе, всю подноготную сейчас выдам, что ли?

– Ну, как знаете, – так и не дождавшись ответа, не стал спорить парень и, заполнив несколько бланков в компе, благополучно зачислил меня на выбранный факультет. – Общежитие и питание понадобятся?

– Конечно. Оба заявления мой опекун подал еще в начале лета. Они должны быть у вас.

– Так, сейчас поищем и их… Да. Все верно. Запрос на питание и проживание в пределах академии имеется. По оплате вопросы есть?

Я качнул головой.

Еще один неприятный нюанс с поступлением в высшее учебное заведение, о котором победителей турнира никто не предупредил. Мало того что учебную форму нам следовало заказать и приобрести за свои средства, так еще и за общагу со столовой следовало заплатить, даже если зачисление произошло вне конкурса и на безвозмездной основе.

Я, когда об этом узнал, еще подумал, что, может, именно поэтому к моему сертификату и прилагался денежный приз – проживание в столице стоило дорого, и, даже находясь на казенных харчах, за пять лет обучения в вузе я потратил бы все свои сбережения.

– Готово, – спустя некоторое время сообщил мне парень, забив последние данные. – Лэн Адрэа Гурто, студент первого курса. Факультет маготехники. Пройдите, пожалуйста, в корпус номер один и обратитесь к коменданту. Он вас заселит и заодно внесет в списки на питание. Протяните руку.

Я молча протянул ему идентификатор.

Парень набрал на компе несколько команд, после чего приложил к браслету компактное маготехническое устройство и кивнул.

– На этом все. Распорядок дня, расписание, доступ к внутренней Сети учреждения у вас имеются. Рекомендую как можно раньше ознакомиться с уставом академии. И уделите особое внимание разделу, где указываются виды нарушений, из-за которых вас могут исключить. Хорошего дня.

Когда я вышел из кабинета, Тэри уже извелся от ожидания.

– Ты чего так долго?! – прошипел он, едва я появился в дверях. – Уже человек сто прошло, пока ты там торчал! Тебя что, сразу на все факультеты зачисляли?!

Да ладно, не могло там быть ста человек. Несмотря на репутацию академии, на каждом курсе народу в лучшем случае по полтиннику училось, а в некоторые годы и меньше. А сейчас еще утро, далеко не все ребята подъехали, да и в приемной комиссии человек десять толклось от силы, так что Тэри, мягко говоря, преувеличил.

К тому же факультетов в академии было не тыща, а всего пять: маготехники, боевой магии, целительства, плюс факультет алхимии, артефакторики и ритуалистики, ну и факультет специальных дисциплин, где изучались редкие, уникальные и комбинированные виды магии, включая магию времени, пространства и магию снов.

Честно говоря, если бы была возможность, я бы зачислился и на маготехнику, и на спецдисциплины. Но, к сожалению, академия такого варианта не предоставляла, поэтому пришлось довольствоваться соответствующей кафедрой, на которой можно было взять факультатив.

Кстати, сам Тэри поступил на боевую магию, что, в общем-то, было логично для узкоспециализированного воздушника. Насчет факультативов он пока еще только думал, зато так громко, что это уже начинало привлекать внимание.

Увидев, как неодобрительно косятся в нашу сторону студенты и их родители, а также почувствовав, как беспокойно шевельнулся под мундиром Ши, я знаком попросил приятеля не шуметь и первым направился к выходу. Йорк не любил громких звуков и большого скопления людей, к тому же мы долгое время провели в дороге, поэтому следовало как можно скорее заселиться в комнату и дать ему возможность отдохнуть.

Всю дорогу до общежития Тэри неумолчно болтал, хохотал от избытка чувств, а заодно с любопытством озирался и с жадностью глазел на наших будущих коллег, особенно если они были женского пола.

Мальчишка, что с него взять.

– Адрэа, смотри! Девчонки! – с восторгом прошептал он, когда к административному корпусу из парка направилась компания весело переговаривающихся девушек.

Блин. Ну правда, как маленький!

Хотя девушек в академии училось достаточно много. Особенно на факультете целителей, у которых в качестве знаков отличия имелась горизонтальная зеленая полоса на «погонах». У боевиков полоса была алой. У маготехников черной. У студентов с факультета спецдисциплин, соответственно, желтой, а у алхимиков и артефакторов – синей.

Конкретно же эти лэнны были заметно старше нас. Лет этак семнадцать-восемнадцать навскидку. Высокие. Грациозные, как молодые лани. С широкими аурами. В такой же черной униформе, естественно, как у нас, только не в брюках, а в юбках. Причем юбки оказались достаточно короткими – примерно на пол-ладони выше колена, поэтому мы могли без помех любоваться красивыми ножками.

Судя по тому, что у девушек в руках были объемные сумки, они тоже приехали сюда поступать. Вот только ловить Тэри здесь было нечего. И еще годика три, пожалуй, не будет. Однако смотреть это не мешало, тем более что за шесть лет в начальной школе я и сам, признаться, в этом плане несколько одичал.

Когда девушки, смеясь, скрылись за дверьми центрального корпуса, я толкнул приятеля локтем. Тот, словно очнувшись от наваждения, снова хохотнул, и мы наконец отправились на поиски коменданта.

Спустя полрэйна мы получили все необходимое и благополучно заселились в первый жилой корпус, в комнату под номером двести девятнадцать. Достаточно светлую, просторную, на два койко-места, причем даже со своим санузлом, что меня искренне поразило. Ну а потом я расстегнул мундир и выпустил на свободу истомившегося от нетерпения йорка, при виде которого брови Тэри высоко взлетели вверх, тогда как челюсть, наоборот, устремилась в сторону пола.

– Гурто-о-о… ты кого сюда привез?!

– Урш-ш?

– Ши, познакомься, это мой друг Тэри, – со смешком отозвался я. – Тэри, познакомься, это мой друг Ши.

Йорк тем временем навострил круглые ушки и принюхался. Затем с подозрением покосился на обалдевшего Тэри, дернул пушистым хвостом, после чего вдруг коротко застрекотал и стремглав кинулся изучать наше новое жилище. В мгновение ока он обпрыгал сразу обе кровати, забрался на шкаф, потом перепрыгнул на подоконник, шустрой белкой вскарабкался по занавескам под самый потолок, а затем вдруг сиганул оттуда вниз через полкомнаты и с довольным писком приземлился точно на подставленную ладонь.

– Обалдеть! – ошарашенно выдал Тэри, который за это время успел лишь несколько раз моргнуть. – Вот это скорость! Адрэа, где ты взял это чудо?! Они же вроде не приручаются!

Я хмыкнул.

– Где взял, там уже нет. Да, обычно не приручаются, а этот вот захотел и приручился.

– Тебе не разрешат его здесь оставить, – слегка пришел в себя приятель. – В академии запрещено держать домашних животных.

– В правилах нет запрета на содержание йорков, – возразил я, поглаживая довольно урчащего Ши. – Кошки, собаки и птицы прописаны, а вот йорков, как ни странно, внести забыли. И к домашним животным они тоже не относятся. Так что я ничего не нарушил. Хотя, конечно, на занятия его с собой не возьмешь, но, думаю, пока мы учимся, малыш и в парке прекрасно побегает. Он у меня умный. Если скажу на глаза никому не показываться, он и не будет. Ну а в самом крайнем случае Ши нас и тут подождет, если, конечно, ты никому про него не расскажешь.

Тэри возмущенно всхрапнул.

– Ты что?! Я тебя не сдам! Да и как такого кроху можно на улицу выгнать?!

Ну, положим, ни жара, ни мороз йорку не помеха. Некоторые виды этих зверьков и на жарком юге себя прекрасно чувствовали. А конкретно этот подвид можно даже в морозильник на полдня посадить, и ничего с ним после этого не будет.

Тем временем Ши встрепенулся и, ловко соскочив с моей ладони, одним длинным прыжком сиганул на плечо Тэри. Тот замер и настороженно скосил глаза, но йорк его только обнюхал. Так сказать, познакомился, после чего еще одним неуловимо быстрым прыжком вернулся ко мне и тихонько заурчал.

– Вот и отлично, – улыбнулся я, пока приятель стоял и хлопал глазами. – Он тебя запомнил. А теперь давай разберемся с расписанием и прогуляемся до столовой. Ши у меня непривередливый, однако даже его иногда нужно кормить.

– Меня тоже нужно кормить, – фыркнул Тэри, окончательно приходя в себя. – Но про расписание ты верно заметил. И тему первого занятия тоже надо будет глянуть. Не то дайн знает, может, нам прямо завтра опрос устроят? А я не хочу в первый же учебный день оказаться в числе отстающих.

Глава 5

Со столовой у нас никаких проблем не возникло, поскольку для всех студентов она была платной, только некоторые платили сразу за год вперед, а кто-то предпочитал платить разово, как в кафешке. Ну а раз еду регулярно покупали, то, разумеется, руководство академии было кровно заинтересовано в том, чтобы она не заканчивалась.

Свободного места там тоже оказалось полно – основная масса студентов должна была прибыть на занятия только завтра. Поэтому мы с Тэри и поели, и отдохнули, и обсудили последние новости, в том числе девушек, которые зашли на перекус вместе с нами.

А вот с расписанием нам пришлось повозиться.

То ли дело в обычной школе: один раз тебе его в начале года вывесили, и как минимум до каникул в нем ничего не менялось. Тогда как в вузе дело обстояло совсем иначе, поскольку расписание ты составлял себе сам, маневрируя между обязательными предметами, рекомендуемыми предметами и тем, что не относилось ни к тем, ни к другим, но тоже могло представлять интерес.

В частности, для факультета маготехники на первом курсе к обязательным предметам относились общевоенная подготовка, физическая подготовка, магическая механика, основы магического конструирования и программирования. Плюс высшая математика с геометрией, физика и магофизика, сопромат и материаловедение, а также химия, черчение, курс стихийной магии, основы магической безопасности и практикум по базовым магическим дисциплинам.

К рекомендуемым для мага моей специальности отнесли основы экономики, военную историю, социологию, политологию, а также боевую магию и углубленное изучение особенностей применения доминирующей стихии.

Из необязательных я мог добавить факультатив по спецдисциплинам, химерологию, прикладную магию, картографию и еще с десяток не менее интересных вещей.

С кафедрами тоже все оказалось не так просто: в академии их имелось великое множество, и только на моем факультете их насчитывалось около пятнадцати. Да, некоторые кафедры являлись смежными для разных факультетов, но все равно разнообразие поражало. По сути, если иметь четкое представление, кем ты хочешь стать, то любой студент мог сформировать для себя путь развития на многие годы вперед, причем четко расписать для себя все возможные ветки для освоения, как это делают чародеи в компьютерных играх моего мира.

Без Эммы мне, конечно, было не справиться, поэтому, пока Тэри копался у себя в браслете и тщетно пытался найти равновесие между «хочу», «не хочу» и «надо», я попросил подругу просчитать ценность предлагаемых дисциплин и максимально плотно заполнить мое расписание.

Трудность заключалась еще и в том, что обязательные предметы в расписании уже стояли. Дни недели, время лекций и практических занятий… все это было строго регламентировано. Поэтому я был вынужден заполнять расписание, исходя из наличия свободных окон. Ну и из времени суток, потому что после семи вечера никто из преподов, естественно, не хотел оставаться в академии и растягивать свой рабочий день до самой ночи.

В общем, задачка была непростой, потому что хотел я многого, а взять получалось далеко не все. В итоге я все-таки решил пожертвовать факультативом по физподготовке – утренней разминки мне для начала хватит, а остальное я доберу в вечернее время. Из рекомендуемых предметов остановился на военной истории, экономике, боевой магии дважды в неделю и доминирующей стихии, поскольку социологию и политологию, хоть и довольно поверхностно, изучал когда-то в своем мире, и к тому же их разрешалось взять в качестве факультатива в следующем году. Ну а из необязательных предметов я, как и хотел, выбрал спецдисциплины и совсем чуть-чуть химерологию, чтобы иметь хоть какое-то представление о работе с найниитовыми зверьми.

В итоге вся учебная неделя у меня оказалась расписана под завязку. Рекомендуемые дисциплины я распределил в вечернее время, как раз перед ужином, по будням, так, чтобы хотя бы раз в неделю какой-то предмет у меня был. Ну а второстепенные шли в шестой день недели, так что свободного времени оставалось совсем чуть-чуть. Несмотря даже на то, что подъем в академии осуществлялся на рэйн раньше, чем в школе, а физподготовка проходила с полседьмого до полвосьмого утра, то есть еще до завтрака.

– У-у-у-у! – простонал Тэри, который был вынужден решать точно такой же ребус. – Тут слишком много всего! Я ж сдохну, если запихну все это в расписание! А если не сдохну сейчас, то сдохну потом, когда начну все это изучать!

Само собой, нам с Эммой пришлось помочь и ему, но в итоге мы все равно провозились почти до вечера, а вот потом у меня были запланированы совсем другие дела.

– Ты куда? – встрепенулся Тэри, когда я глянул на часы и сказал, что должен на рэйн-другой отлучиться.

– Мне нужно в город.

– Скоро шесть. А ты несовершеннолетний, забыл? Если тебя застукают одного на улице, такой штраф влупят, что мало не покажется.

– У меня есть пропуск на неограниченное пребывание вне стен академии, наставник помог, – ответил я и, подхватив полупустую сумку, коротко свистнул: – Ши, пойдем. Прогуляемся немного по городу.

Тэри неожиданно закусил губу.

– А меня с собой возьмешь?

– Куда? Ты ведь тоже несовершеннолетний.

– Ну я… у меня… в общем, я себе тоже пропуск добыл, – сконфуженно признался приятель. – Только никому не говори, ладно? Потому что мне, вообще-то, не положено. И мне его лишь на самый крайний случай дали. Да и то со скандалом.

Я воззрился на парня с нескрываемым подозрением.

Что-то он темнит. То говорит, что предки ему целый год учебы оплатят просто за участие в турнире. То теперь выясняется, что у него в кармане такой же пропуск лежит, как у меня, хотя вряд ли за его спиной стоит кто-то из старшего рода вроде мастера Даэ…

Как-то непохоже на простого самородка, да?

– Не спрашивай, ладно? – тихо попросил Тэри, подняв на меня какой-то вымученный взгляд. – У каждого свои тайны. Если у тебя что-то совсем секретное, то я пойму. Просто торчать в четырех стенах целый год, когда остальные свободно туда-сюда гуляют, – это невыносимо.

Я на мгновение задумался.

– Да секретного, пожалуй, ничего нет. Я просто кханто хочу дальше заниматься. Но вряд ли на кафедре физподготовки есть хорошие учителя, вот я и планирую попроситься к человеку, который меня когда-то уже тренировал. Наставник говорил с ним вчера. Мастер Даэ назвал адрес и сказал, что ждет меня в шесть. Если я пройду проверку, то он продолжит мое обучение. Если же нет, то тогда буду искать другую школу.

– Возьми меня с собой, а?! – взмолился вдруг Тэри. – Адрэа, ну пожалуйста!

Я смерил его внимательным взглядом.

– А ты справишься? Мастер Даэ очень строг. Я планирую все свободное время потратить на кханто, плюс еще дорога туда-сюда почти на рэйн получится. С выходными пока не решил, но, скорее всего, и с ними будет непросто.

– Ты ж совсем поздно приходить будешь, – непонимающе моргнул приятель. – А как же домашка? Когда учиться, если все вечера на тренировки тратить?

– У нас перемены большие. Буду делать днем. Мне не впервой.

Тэри подумал, а потом решительно тряхнул головой.

– Все равно я хочу с тобой. Хотя бы попробовать. Без учителя тяжко, мастер Ровн сказал, что в академии мне в любом случае придется кого-то искать. Так почему бы и не вместе с тобой?

– Я не уверен, что мастер Даэ возьмет хотя бы меня, – честно предупредил я. – А про тебя вообще молчу.

– И все-таки я рискну, – вздохнул парень, поднимаясь на ноги. – Если, конечно, ты не против.

Я только плечами пожал.

Мне-то что. Однако мастеру Даэ все-таки следовало позвонить, чтобы не случилось конфуза.

Еще через четверть рэйна осчастливленный Тэри со всех ног мчался к ближайшей остановке общественного транспорта, размахивая резко похудевшей сумкой и сияя, как начищенный пятак. Как ни странно, мастер Даэ не отказался посмотреть на моего приятеля-самородка, поэтому в школу кханто, принадлежащую старшему роду Хатхэ, мы все-таки отправились вдвоем.

Карманные деньги у парня имелись, так что он был готов оплачивать мне даже проезд до школы и обратно, если его примут на обучение. У меня тоже имелось при себе немного наличности – лэн Даорн снабдил на первое время, однако для проезда в общественном транспорте в деньгах я не нуждался. Любезное предложение главы крупнейшей столичной транспортной компании по-прежнему оставалось в силе, поэтому как только я прикоснулся браслетом к считывающему устройству, то тут же получил подтверждение, что поездка по любому маршруту в пределах Таэрина будет для меня бесплатной.

Тэри после этого странно на меня покосился, однако, как он сам недавно сказал, у каждого свои тайны. Он свои пока приберег. Я свои тоже открывать не торопился. Одно хорошо – воспитали парня правильно, поэтому вопросами он меня засыпать не стал, но всю оставшуюся поездку выглядел на редкость тихим, задумчивым, что для него было совсем нехарактерно.

Единственно, когда он встрепенулся, – это когда понял, что мы вышли на остановке в одном из элитных районов столицы. И второй раз – уже возле самой школы, располагавшейся, как и ожидалось, на территории огромного спорткомплекса, который имел просторную зеленую зону, собственную немаленькую парковку, но при этом, что необычно, сама школа была всего в три этажа. Для центральной части Таэрина такие скромные по высоте здания являлись огромной редкостью, однако именно они обычно считались самыми дорогими. Соответственно, и охрана тут была на уровне, да и магическая защита стояла ого-го. Неудивительно, что приятель при виде цели нашего путешествия искренне опешил.

– Г-гурто, – дрогнувшим голосом спросил он, когда я целеустремленно двинулся к спорткомплексу, над которым не было даже вывески. Просто потому, что все, кому надо, и так знали, что это за здание. – Только не говори мне, что мы направляемся в Харрантао, школу мастеров старшего рода Хатхэ!

Я насмешливо на него посмотрел.

– Неужели ты откажешься туда даже зайти?

– Нет, конечно, – еще более странно посмотрел на меня Тэри. – Но эта школа не для нас. Ты, конечно, крут и все такое, но там великие мастера обучают чуть менее великих мастеров. Нам с тобой до этого уровня еще расти и расти.

– Считай, что мы будем расти вместе с ними, – пожал плечами я и направился внутрь, не сомневаясь, что все необходимые распоряжения по нашему поводу уже даны.

Так оно и оказалось.

Не успел я приложить идентификационный браслет к специальному устройству на воротах, как те тут же поползли в сторону, а вежливый женский голос из динамика сообщил, что нас уже ожидают. Когда мы зашли в просторный холл, по размерам сопоставимый с вестибюлем какого-нибудь роскошного отеля, из-за стойки вышла девушка модельной внешности и так же вежливо предложила нас проводить.

Внутри, кстати, оказалось далеко не так помпезно, как ожидалось. Коридоры в спорткомплексе были на редкость просторными, однако оформлены были лаконично, если не сказать строго. И при этом с несомненным вкусом. Роскошь тут не бросалась в глаза, хотя Эмма тут и там фиксировала присутствие дорогих материалов. Охранные системы, камеры и прочие устройства были спрятаны так, что без подсказок подруги я мог бы лишь догадываться о том, что они есть. Спортивных залов и полноценных магических полигонов тут тоже нашлось до одурения много. Причем многие имели специализацию под ту или иную стихию, а уровень защиты там был такой, что мне пока даже не снилось.

Однако нас с Тэри провели мимо таких полигонов, где, судя по раздающемуся шуму, как раз шли очередные занятия.

Вместо этого красотка на острых шпильках привела нас в сравнительно небольшой полукруглый зал, устланный от края до края драймарантовыми матами, и, без стука распахнув дверь, предложила войти.

Когда я и несколько оробевший Тэри зашли внутрь, то обнаружили за дверью обычное помещение без какой бы то ни было мебели, картин и украшений, а также сидящих на матах друг напротив друга двух мастеров, одетых в традиционные черные таоми. Один из них был довольно молод. Лет сорок навскидку или чуть больше. Невысокого роста, коренастый, такой же смуглый и узкоглазый, как Тэри. Правда, поскольку сидел он к нам спиной, то его лица я не увидел. А он в ответ на звук открывающейся двери лишь слегка повернул тщательно обритую голову.

Вторым же человеком оказался мастер Даэ, при виде которого я уважительно поклонился, а Тэри, кажется, впал в ступор.

– Ну здравствуй, мой мальчик, – скупо усмехнулся старик, когда я выпрямился. – Наконец-то ты ко мне вернулся.

– Здравствуйте, мастер Даэ, – с облегчением улыбнулся я, тогда как замерший за моей спиной Тэри издал странный звук. – Я тоже рад вас видеть.

– Ро, займись молодым человеком, – совсем другим тоном распорядился учитель, плавным движением поднявшись с матов. – Потом доложишь, на что он способен. А ты, Адрэа, пойдешь со мной. Хочу посмотреть, чего ты достиг за прошедший год и с какого уровня можно продолжить твое обучение.

* * *

Оставив растерянного Тэри вместе с незнакомым мастером, я последовал за мастером Даэ в коридор, затем к лифтам и наконец на минус второй этаж, где располагались сравнительно небольшие, но снабженные очень мощной магической защитой индивидуальные полигоны.

Заведя меня на один из них, учитель дал мне половину рэйна на разминку и разогрев, а сам куда-то ушел.

«Фиксируется активация работы магических блокираторов по периметру помещения, – тихонько сообщила Эмма. – В соседнем помещении обнаружены сканирующие, записывающие и диагностические устройства. Отключить?»

Я, пока переодевался в прихваченное из академии таоми и избавлялся от браслета, мысленно качнул головой.

Нет. Пока ничего отключать не нужно. Раз полигон рабочий, значит, меня должны будут протестировать по всем возможным параметрам, в том числе и магическим. Ауру, к примеру, оценят. Мощность моих молний, силу ветра, пробивную способность воздушного бура. Да и видеозапись может понадобиться. Если что, мне потом покажут тренировочный бой и на пальцах разъяснят, где и какие ошибки я допустил.

Отсутствие матов меня не смутило. Как показали соревнования, обычный драймарант все-таки был подвержен магическому воздействию, однако здесь покрытие на полу имело иную, намного более крепкую основу. И определенно было рассчитано на опытных мастеров.

Сменив спектр зрения и отметив для себя расположение камер и датчиков, я спокойно приступил к разогреву.

Мастер Даэ вернулся буквально мэн в мэн, когда я как раз закончил и был готов к работе. Знаком указав мне на центр полигона, учитель разулся и проследовал за мной.

– Я хочу, чтобы ты атаковал меня всей магией, которой владеешь, – обронил он, когда я обозначил традиционный короткий поклон. – Твой уровень год назад я видел. Хочу посмотреть, что изменилось. Силу не дозируешь. Работаешь на максимуме. Когда я скажу «стоп», бой прекратится.

Я понятливо кивнул.

На максимуме так на максимуме. Лэн Даорн в последние месяцы тоже частенько так делал. Я, правда, полагал, что мастер Даэ, как когда-то, просто выставит перед собой магическую защиту и потребует, чтобы я ее разрушил, однако щиты он почему-то ставить не торопился, а просто сделал знак начинать.

Поскольку он предоставил мне полную свободу действий, то я не рискнул сокращать дистанцию, а напротив, сначала ее разорвал. И заодно осыпал старика таким количеством молний, что воздух на полигоне заискрился.

Мастер Даэ на это даже бровью не повел. И с места не сошел, хотя я очень на это надеялся. Ну а мои молнии до него попросту не долетели – ушли в пол все до единой, хотя несколько штук я специально сделал невидимыми, а их общее количество уже в первые сэны перевалило за несколько сотен.

Черт. Что у него за защита, что мои молнии гасятся еще на…

Тьфу ты, зараза! Громоотвод! Да еще и не один! Под полом! Вот я сразу и не сообразил, почему мои красавицы не долетают до цели!

Ладно, попробуем иначе.

Я выпустил второй пул молний, преимущественно шаровых, потому что на них громоотводы действовали чуть слабее. Однако собственно молнии использовал для искажения пространства, чтобы создать над полом невидимый, но очень мощный воздушный щит и с его помощью заблокировать громоотводы, благо технику установки такого щита я как раз недавно освоил.

Маневр прошел успешно, потому что щит я растянул на большую часть полигона. Ну а потом разошелся с молниями уже серьезно и огорченно вздохнул, когда мгновенно сориентировавшийся учитель все же поднял в ответ земляной щит и благополучно их погасил.

Правда, и я на этом не остановился, потому что, пока мои молнии долбили в щит, тем же самым занимались и несколько десятков воздушных буров, которыми я подтачивал самый краешек щита, естественно, прикрываясь невидимостью. Когда они пробуравили достаточно глубокие отверстия, я направил часть молний именно туда, сверху каждую, как кувалдой, вогнал с помощью воздушного молота. Не выдержавший такого варварства щит, к моей вящей радости, разлетелся на куски. Однако учитель тут же поставил новый, и мне пришлось придумывать другие способы до него добраться.

Примерно десять мэнов я так развлекался, пока моя фантазия не истощилась, и я не начал повторяться. Сил тоже не жалел. Как и велел мастер Даэ, выкладывался так же, как на турнире.

– Стоп, – скомандовал учитель, когда я почти закончил создавать вокруг него фигуру ослабления. – Сними невидимость.

Я послушно отступил, а незаконченная фигура, поколебавшись, медленно проступила в воздухе.

Учитель осторожно вышел из незаконченной конструкции, постаравшись при этом не задеть ни одну грань даже краешком. Обошел ее кругом. Что-то прикинул, посчитал, а потом одобрительно кивнул.

– Четыре вида атаки одновременно – это достойный уровень для твоих лет. Пока тебе не хватает скорости – фигуру ослабления в подобной ситуации нужно делать мгновенно, иначе у тебя не останется шансов. Да и невидимость получилась неполной – над твоими молниями воздух все-таки немного дрожит. Но в целом комбинации ты наработал успешные. Одна проблема: они слишком удобные, а значит, и предсказуемые, поэтому перед лицом заведомо более опытного противника преимущества тебе не дадут.

– А что даст? – осторожно полюбопытствовал я.

– Все, что нестандартно. Все, о чем в твои годы даже не задумываются.

– Усложнение конструкции увеличивает риск того, что она не сработает, – так же осторожно напомнил я известную всем с детства истину, и мастер Даэ кивнул.

– Поэтому при прочих равных условиях подобных конструкций от тебя не ждут. Именно это и помогло тебе выиграть турнир.

Я ненадолго задумался.

Это верно. Ания Босхо магических фигур такого размера и мощности от меня точно не ждала. В плане магии она оказалась гораздо сильнее. Воздух для меня был под запретом. Одними молниями я бы ее не достал, поэтому использовал их лишь в качестве отвлекающего маневра. Однако это был простой турнир. Школьные соревнования, где риски сведены к минимуму. Тогда как в реальной жизни промедление, как и ошибка, могло стоить мне не понижения рейтинга в турнирной сетке, а гораздо большего. Так есть ли смысл рисковать?

– В реальной жизни фигуры ты использовать не будешь, – согласился учитель. – По крайней мере, в скоротечном бою и так, как сейчас. Для этого у тебя не будет времени. А вот в качестве заготовок они подойдут хорошо, особенно если ты научишься комбинировать их нестандартным способом.

Я навострил уши.

В учебниках про нестандартные способы ничего не говорилось. Напротив, все как один авторы упирали на то, что самовольничать с магическими конструкциями чревато, иначе они потеряют стабильность и станут смертельно опасными, в том числе и для меня.

– Я покажу, как создавать из них то, чего никто не ждет, – пообещал мастер Даэ. – И научу держать такие заготовки про запас. Как ловушки, которые можно носить в кармане и активировать в любой момент.

Фигассе! Я о подобном даже не подозревал. Но если такое и впрямь возможно, то все известные мне минусы магических фигур можно если не полностью, то по большей части скомпенсировать! И вот тогда… тогда… Ух! Сколько всего я тогда смогу! Имея в запасе целый набор фигур, готовых к мгновенной активации, можно столько всего натворить!

– Вот как вы так быстро насоздавали громоотводы! – запоздало сообразил я, когда проанализировал свои ощущения от недавнего «боя». – А еще они, судя по всему, тоже невидимые. Я прав?

Мастер Даэ тонко улыбнулся.

– Невидимость можно создавать не только с помощью молний, Адрэа. Как и нарушать структуру пространства, кстати. Но этим мы займемся немного позже. А сейчас покажи мне, на что ты способен в ближнем бою. Хочу, чтобы ты поработал без магии.

Я снова поклонился и исполнил требование наставника, зная, что без этого он даже палец о палец не ударит. В прошлый раз, когда мы только познакомились, я плохо понимал, зачем это нужно. А потом лишь смутно удивлялся, что, несмотря на разницу в силе, скорости и опыте, мастер Даэ ни разу меня как следует не поранил. Нагружал ровно столько, чтобы я не сдох на тренировках. И даже силу удара дозировал с такой невероятной точностью, словно ему, как и мне, помогала в расчетах Эмма.

На этот раз, кстати, мастер Даэ совсем уж безучастным не остался. Поскольку я и впрямь за последний год многому научился, то уклоняться, а иногда и блокировать мои удары ему все-таки приходилось. По большей части он, конечно же, ускользал, попутно анализируя мою скорость и умение быстро перестраивать рисунок боя. Иногда перехватывал руку или ногу. Достаточно жестко отводил в сторону. Однако когда я решил, что на этом все и закончится, он неожиданно качнулся вперед и неуловимо быстро ударил меня пальцами в горло.

Безусловно смертельный удар для обычного человека. Но с некоторых пор не такой опасный лично для меня.

За прошедший год Эмма завершила первый этап перестройки моего организма, заметно укрепив кости, связки, мышцы, улучшив работу нервной и сердечно-сосудистой систем, благодаря чему я не только быстро вырос и окреп, но и в скорости заметно прибавил. И по сравнению с тем, что показывал на турнире, улучшил свои результаты почти на треть.

К тому же летом, во время визита в убежище, мы позаимствовали со склада кое-какие медикаменты, на основе которых Эмма потом синтезировала нужные мне вещества. И даже небольшой запасец на черный день отложила, поэтому на коротких дистанциях я мог показывать действительно впечатляющую разницу.

Однако из-за этого мне пришлось соблюдать осторожность во время тренировок с лэном Даорном и даже начать в какой-то мере придерживать силу. Наставник знал меня лучше всех, поэтому столь быстрый прогресс его бы непременно насторожил.

А вот с мастером Даэ дело обстояло иначе. Он, в отличие от лэна Даорна, долго меня не видел, не работал со мной в паре, а значит, не знал, насколько сильно я изменился за этот год. Само собой, лэн директор всю необходимую информацию ему уже передал, но слова – это одно, а реальность – совсем другое. Поэтому я с самого начала решил, что если старый мастер возьмется за мое обучение, то ему можно будет продемонстрировать несколько больше. Да и не вышло бы от него что-то по-настоящему утаить. В каких-то вещах он был гораздо упрямее и дотошнее лэна Даорна, так что если я хотел у него учиться, то должен был пойти на риск.

Однако в тот момент, когда он меня ударил, я об этом, естественно, не думал. Просто уклонился, хотя для прежнего меня это было бы нереально. А вот когда старик после этого не остановился и ударил во второй раз, вот тогда мне и вовсе стало не до размышлений.

Нутром почуяв, что теперь все действительно серьезно, я стремительно разорвал дистанцию, однако этого оказалось недостаточно. Внезапно изменивший планы старик подступил ко мне так быстро, что это казалось невозможным. Дайн знает, что он ел, какие практики проходил и какими способами укреплял свое тело, однако даже в преклонные годы он двигался как молния! Так что в итоге уклониться от третьего удара я попросту не успел, а для того, чтобы не схлопотать по черепушке, был вынужден перехватить чужую руку и отвести ее в сторону.

И ладно, если бы старика это устроило, – в конце концов, это всего лишь спарринг, а не гонка на выживание. Однако его четвертый удар оказался настолько резким и стремительным, что у меня просто выхода не осталось, поэтому, не сумев уйти в сторону, я вынужденно подставил под летящий в мою голову кулак раскрытую ладонь, да и то лишь в самый последний момент.

Звук при этом раздался такой, словно кто-то с силой хлестнул по полу мокрой простыней.

Однако едва наши руки соприкоснулись, учитель тут же отодвинулся. Я тоже отпрыгнул, чтобы не словить от него чего похуже. Несколько томительно долгих мгновений после этого старик пристально изучал мое лицо, а потом неожиданно выпрямился и кивнул:

– Закончили. Реакция пока слабая, силы и скорости тоже недостаточно, но это поправимо. Что у тебя с расписанием?

Я быстро сходил за браслетом и, набрав несколько команд, вывел на экран свой новый распорядок.

– Приходи в будни, – снова кивнул мастер Даэ, когда увидел специально оставленные мною «окна». – С семи до девяти вечера у меня будет время тобой заняться.

– Спасибо, мастер, – с облегчением выдохнул я.

Уф! Все-таки возьмет!

А когда он ушел, я отправился переодеваться. Ну и заодно успокаивать йорка, который все это время тихо просидел в сумке и, как было приказано, носа наружу не казал.

Глава 6

– Ну ты даешь, – покачал головой Тэри, когда мы встретились в холле. Причем на этот раз ждать его пришлось именно мне. – Наставник у тебя – мастер аж четвертого круга, а мастер Хатхэ разрешает называть себя по имени.

Я пожал плечами.

– Лэн Даорн просил его подготовить меня к турниру. Без него я не смог бы перейти так быстро на второй уровень и на соревнования бы не попал. Так что с мастером Даэ мы знакомы довольно давно. Я ему крупно обязан. И называть себя так он сам велел, я у него эту привилегию не выпрашивал.

– Я не об этом, – покачал головой приятель. – Великие мастера до обычных ребят не снисходят, кто бы их об этом ни попросил. Если уж простым мастерам дозволено самим выбирать себе учеников, то великим… вероятно, мастер Хатхэ что-то в тебе увидел. И, судя по всему, будет растить из тебя нового великого мастера.

Я скептически хмыкнул.

– Мне до него – как до звезд пешком… а откуда ты узнал, что он великий?

– А ты вообще знаешь, кто он такой?

– Он не говорил. И в Сети про него почти ничего нет, кроме того, что ему уже сто тридцать два года…

Угу. Сам удивился, когда узнал, но в Норлаэне продолжительность жизни заметно выше, чем в моем родном мире.

– Еще у него есть два сына, три взрослых внука, одна внучка, несколько правнуков и даже маленькая правнучка. А также того, что он, будучи почетным старейшиной рода Хатхэ, лично курирует работу школы Харрантао. Так сказать, хранит честь семьи и рода, воспитывая новые поколения мастеров.

Тэри округлил глаза.

– И все?

– Да.

– Тогда я, наверное, тебя удивлю, – неожиданно усмехнулся он. – Об этом, конечно, открыто не говорится, в Сети данных тоже нет, но на самом деле все, кому нужно, знают эту историю. Так вот, твой мастер Даэ когда-то был наследником рода Хатхэ и по всем законам должен был стать новым таном, однако вместо этого отдал власть в руки младшего брата и посвятил жизнь изучению кханто. В двадцать лет он стал полноценным мастером, а в шестьдесят восемь достиг седьмого круга мастерства и стал третьим на тот момент (сейчас, насколько я знаю, их стало четверо) великим мастером в Норлаэне, а также единственным, кто получил свой пояс лично из рук тэрнэ Ларинэ. После этого он официально отошел от дел. Формально у него больше нет родового звания и титула, он, кроме наставничества, ничем серьезным не занимается, у него нет своего дела, за исключением школы. Однако при наличии такого количества преданных лично ему мастеров, большинство из которых занимают высокие посты и в роду, и в тэрнии в целом, сам понимаешь – его влияние невероятно велико, причем не только в Норлаэне. Ну а если учесть, что его старший сын – главный претендент на должность нового тана, поскольку нынешний тан, к сожалению, остался без наследников, то у тебя, Гурто, очень и очень могущественный учитель, которому мало кто рискнет перейти дорогу.

Я мысленно присвистнул.

Вот так дела… нигде об этом не говорится, но все почему-то знают. Все, кроме, блин, меня!

Нет, я, конечно, предполагал, что мастер Даэ – непростой дедок. Да и про его статус в роду лэн Даорн мне непрозрачно намекнул, однако о подробностях он ни разу не говорил. Так что сегодня я порядком удивился, а информация о тане так вообще попала в разряд полновесных сенсаций.

Но если все так, то теперь понятно, отчего Босхо так резко притихли. Последние два дня на турнире «Джи-1» ознаменовались моим появлением в окружении телохранителей Хатхэ, да еще и на очень приметных авто, номера которых, вероятно, были прекрасно известны всем заинтересованным лицам. Правда, предложение мастера Даэ я тогда так и не принял, однако негласное покровительство он мне все-таки оказал. И это, судя по всему, было замечено.

Я, к слову, не успел у него спросить, чем закончилось расследование того случая в отеле. Нашли ли сообщников убийцы? Нашли ли связь с Босхо или другим родом? Прояснилось ли что-то с протаранившим нас ардэ? Ближе к весне мастер Даорн лишь обтекаемо сообщил, что Хатхэ вроде бы нашли кого-то, кто был им не совсем верен. Но ни подробностей, ни имен мне никто, разумеется, не сообщил. Не того масштаба фигурой я являлся, чтобы старший род Хатхэ отчитывался передо мной о своих внутренних делах.

А жаль.

– Вот так, – заключил Тэри, когда мы вышли на улицу и направились к остановке. – Можешь гордиться, Гурто. Тебе оказали великую честь, которой годами добиваются множество не самых последних в тэрнии мастеров.

– А тебя-то на обучение взяли? – спохватился я, сообразив, что так и не поинтересовался результатами его проверки.

Тэри расплылся в широкой улыбке.

– О да. Я теперь крут почти так же, как и ты! Мастер Тарис Ро сказал, что у меня хороший потенциал. Есть над чем работать. А еще он, оказывается, видел мои бои на турнире и намекнул, что если бы не ты, то у меня были бы все шансы дойти до финала. Понял, Гурто?

Он вдруг патетически заломил руки.

– Из-за тебя я проиграл свой последний бой! Ты, можно сказать, всю жизнь мне слома-ал!

Я тихонько фыркнул. Вот же паяц.

– Ну а вообще, – мгновенно сменил тон приятель, – получилось здорово. Мастер Ро меня протестировал, прогнал через ринг и сказал, что мог бы подтянуть меня до уровня мастера за семь-восемь лет. Пообещал, что поговорит с мастером Хатхэ насчет продолжения аппаратного обучения. Ему понравилось, что в четырнадцать лет я все еще очень гибкий, типа созрел не до конца. Так что у меня есть шансы пройти за короткое время четвертый курс обучения, да еще и на новейшей аппаратуре!

– Действительно круто, – согласился я, мельком подумав, что в моем отношении учитель про аппаратное обучение даже не заикнулся. Впрочем, ему виднее, как и куда меня развивать, так что поживем – увидим.

– Одно только плохо, – тем временем загрустил Тэри. – Это, наверное, очень дорого. Не знаю, потянут мои такую сумму или нет. Все-таки частная школа Хатхэ… эх!

Я на мгновение замер.

Черт. Как-то я об этом не подумал. В моем прежнем мире многие вещи решались просто по звонку, а иногда и чисто по-дружески. Да и первые шесть лет на Найаре я провел, можно сказать, на казенных харчах и этого вопроса тоже не касался.

А между тем частная школа старшего рода Хатхэ по определению не могла заниматься обучением на безвозмездной основе, точно так же, как обучение в ней не могло стоить дешево. Мастер Даэ, правда, насчет оплаты ничего не говорил, а я, болван, спросить не догадался. Лэн Даорн в свое время тоже смолчал, не став забивать мне голову. Но, скорее всего, это означало лишь то, что платить за мое обучение лэн директор будет сам. Из собственных средств, раз насчет моих никто не заикнулся.

И вот это было уже скверно.

«Похоже, надо искать подработку, – обеспокоенно подумал я, решив, что не хочу сидеть у наставника на шее. – Эмма поищи, сколько стоит обучение для мастера первого круга в школе Харрантао. И выясни, на какую работу можно устроиться в Таэрине несовершеннолетнему студенту военно-магической академии».

«Конечно, Адрэа. В общественном транспорте есть выход в Сеть».

Ну и отлично.

Автобуса нам с Тэри долго ждать не пришлось: транспорт в тэрнийской столице ходил строго по расписанию, так что уже мэнов через десять мы были в салоне.

«Стоимость начального курса обучения в школе Харрантао составляет от одного до полутора дэквионов золтов в год», – вскоре после этого сообщила подруга.

Я чуть не подавился.

СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?!

Да я в жизни рублями-то столько не видел, не говоря уж про золты! От ляма до полутора в год! Офигеть! Тан Расхэ в свое время за полный шестилетний пансион в школе Ганратаэ заплатил меньше!

Хотя чему удивляться? Это же школа мастеров. Лучшая в тэрнии. Уровня экстра-класса. Но полтора ляма, блин… интересно, у них можно оплатить учебу в рассрочку?

Если что, двести с небольшим тарнов у меня уже есть. Какое счастье, что я призовые деньги почти не тратил. Что-то, конечно же, добавит лэн Даорн, потому что я вряд ли смогу убедить его остаться в стороне. Если допустить, что он внесет такую же сумму, как и я, то полдэквиона золтов мы найдем и хотя бы первые полгода оплатим. Однако если учесть, что учить меня будет великий мастер, то рассчитывать надо на максимальную сумму. И не исключено, что у мастера Даэ совсем другой ценник, который в прайсе попросту не указали, чтобы не отпугивать потенциальных клиентов.

Черт! Где можно по-быстрому найти пяток-другой дэквионов?!

«Пойдем с тобой грабить банк, – издал я нервный смешок, когда Эмма перечислила список доступных предложений о работе и озвучила зарплату, которую работодатели были готовы платить несовершеннолетним. Официант, уборщик, доставщик еды, старший помощник младшего дворника… триста пятьдесят золтов в неделю максимум. – Или же играть в казино. Взломаем пару сотен игровых автоматов, отхватим суперприз и попробуем унести оттуда ноги до того, как кто-нибудь просечет, в чем фишка».

«Доступна вакансия курьера, – неожиданно сообщила подруга, заставив меня встрепенуться. – Заработная плата – от одного тарна золтов в неделю. Занятость – неполная. Работа преимущественно в выходные дни. Работодатель скрыт. Имеется контактный номер».

Тысяча золтов в неделю? Всего за два рабочих дня?!

Хм-м. Это или развод, или какой-то криминал.

«Запомни номер», – на всякий случай попросил я, когда автобус довез нас до нужной остановки.

«Сделано».

Я молча кивнул и вышел на улицу следом за таким же задумчивым Тэри. Пока мы шли к воротам, он ненадолго отстал и, судя по всему, позвонил родителям. Какое-то время я слышал, как он с жаром объяснял, какая редкая удача свалилась ему на голову, каких высот он сможет достичь в школе Харрантао и как это поможет ему в учебе на факультете боевой магии… а потом за моей спиной раздался восторженный вопль, от которого, наверное, все деревья в округе вздрогнули.

– Да! – воскликнул нагнавший меня парень и с ходу повис на моих плечах. – Полгода точно оплатят! Ты представляешь?! Мама сомневалась, но отец сказал, что другого такого шанса у меня точно не будет! Пообещал, что позвонит завтра в школу сам, и если сумма не будет для нас неподъемной, то оплатит учебу со следующего же дня!

Я изучающе на него покосился.

Пол-ляма, говоришь, заплатит? Вот так сразу, как с куста?

Кто же твои родители, Тэри, если, хоть и с оговорками, могут себе такое позволить? Кем они работают? Откуда у них такие средства? Почему мастер Даэ согласился тебя увидеть сразу, как только я назвал твое имя? А самое главное, почему ни про тебя, ни про них в Сети нет ни единого слова?

В тэрнии, как я ни старался, не нашлось известных бизнесменов, политиков, чиновников и прочих состоятельных людей с фамилией Дэрс. Она ни разу не мелькала в новостных хрониках. Ее не оказалось среди названий известных производителей, причем ни в столице, ни в ее окрестностях, ни даже в провинции, где находилась начальная школа Норатэн, от имени которой ты выступал на турнире. О тебе даже Эмма не смогла ничего выяснить, хотя я дважды просил ее проверить Сеть. Ни фотографии, ни биографии… ну разве что короткая строчка в списке выпускников начальной школы Норатэн за этот год.

Так кто же ты такой, Тэри Дэрс? Откуда взялся?

– Здорово, да? – сияющими глазами уставился на меня парень, настолько окрыленный обещанием отца, что уже не видел ничего вокруг.

– Не то слово, – усмехнулся я и одобряюще хлопнул его по плечу, а потом коснулся браслетом считывающего устройства на воротах и зашел на территорию академии, где уже завтра нас ожидал первый учебный день.

* * *

Когда следующим утром мы вошли в аудиторию, там уже было многолюдно.

Поскольку набор на факультеты в академии был небольшим, то как минимум на первом курсе многие лекции у нас являлись общими. Да и смысл их повторять, когда в этом году смогло поступить лишь около сотни человек? То есть по двадцать человек на факультет максимум.

Само собой, желающих было намного больше, однако кто-то провалил вступительные экзамены, у кого-то магический дар оказался недостаточно развитым, ну и цена за обучение, конечно, кусалась, поэтому приняли далеко не всех.

Когда мы с Тэри вошли внутрь, я с ностальгией увидел привычного вида кафедру, убегающие вверх парты и длинные скамьи под ними, разделенные двумя широкими лестницами на три неравнозначных сектора.

Эх, давно ли я первый раз поступал в вуз и точно так же, как сейчас, рассматривал свою первую в жизни аудиторию?

Правда, были и отличия. Во-первых, здесь имелось видеонаблюдение – Эмма прямо с порога засекла сразу три видеокамеры. А во-вторых, на кафедре не было письменной доски, зато вместо нее стоял обычный рабочий терминал, который выполнял роль одновременно и компа, и проектора.

«Найниитовые чипы в пределах действия управляющего поля не обнаружены», – тихонько сообщила подруга, когда мы остановились.

Я мысленно кивнул.

Да, второе зрение тоже не выявило ничего подозрительного – в этом плане студенты-первокурсники были чисты. Впрочем, это и неудивительно: по закону, установка найниитовых чипов была рекомендована лишь с двадцати лет. Допускалась, правда, с оговорками с восемнадцати – к примеру, если речь шла не о военных чипах, а тех, что имели медицинское назначение. И лишь в исключительных случаях, по решению специальной комиссии, чипы ставили в более молодом возрасте, но и тогда минимальный порог составлял не ниже шестнадцати лет.

Это автоматически означало, что я, скорее всего, смогу без проблем использовать возможности Эммы на территории академии. На своем-то курсе точно, а вот вблизи от старшекурсников и учителей следовало действовать осторожно, с оглядкой. Да и то я решил, что в первые дни подруге лучше вести себя поскромнее, пока мы не познакомимся с преподавательским составом и не выясним, кого следует опасаться, а кто угрозы не несет.

– Куда пойдем? – вполголоса осведомился Тэри, для которого лекционная аудитория оказалась в новинку.

Я машинально поднял голову, изучая самые «рублевые» последние парты, однако всю их прелесть напрочь убивали подвешенные сверху видеокамеры, так что этот вариант однозначно отпадал. Садиться вперед я, по понятным любому опытному студенту причинам, не хотел. Оставались только центр и «крылья». Причем левое крыло… то, что находилось ближе к двери, из-за особенностей расположения камер было для меня предпочтительнее.

– Уверен, что это хорошие места? – с сомнением спросил приятель, когда я выбрал левое крыло, один из средних рядов и два крайних от стены места. – Доску будет плохо видно.

– У нас информация на браслет дублируется, – напомнил я, еще раз оглядев аудиторию. – А здесь народа почти нет. Так что слушать препода нам точно никто не помешает.

Ну и обзор у камер не слишком хороший, так что нас будет почти не видно.

Неожиданно я обнаружил, что с одной из задних парт мне кто-то активно машет.

– Ого, – присвистнул Тэри, проследив за моим взглядом. – Ты посмотри, кто здесь!

– Нолэн Сархэ, – с удивлением хмыкнул я, узнав еще одного знакомого с турнира. – А рядом с ним – Кэвин Лархэ. Вот уж и правда – как тесен мир!

Впрочем, насчет Лархэ все было ясно: став третьим призером соревнований класса «Джи-1», он, как и я, мог воспользоваться привилегией для поступления в престижный столичный вуз вне очереди. Хотя, вообще-то, мог и не заморачиваться на подобных мелочах, поскольку являлся законным и к тому же единственным наследником рода Лархэ и имел возможность поступить в любой вуз, какой ему только заблагорассудится.

Тогда как Сархэ… ну, видимо, его сюда устроил отец, хотя мне казалось, что для Нолэна (с учетом того, кем являлся лэн Сархэ-старший) был бы, наверное, предпочтительнее военный вуз.

Кстати, утром на физподготовке я этих двоих не видел. Народа на стадионе вообще оказалось на удивление мало, дай бог, если половина от тех, кто сейчас присутствовал в аудитории. И я искренне по этому поводу недоумевал, пока Тэри не сообщил по секрету, что при наличии параллельной учебы в одной из спортивных школ можно принести справку на кафедру физподготовки, и тогда от утренних занятий тебя освободят.

Судя по всему, Кэвин и Нолэн воспользовались этим правом, поэтому-то я и не видел их до завтрака.

Надо сказать, смотрелись они довольно своеобразно. Нолэн – рослый, загорелый, белозубый, улыбчивый и с нарочито растрепанными золотистыми кудрями… ну прямо покоритель женских сердец, особенно в черной студенческой униформе. Тогда как бледнокожий, худой и сдержанный Кэвин выглядел его полной противоположностью. Да и форма слишком резко контрастировала с его светлой кожей и почти белыми волосами, усиливая впечатление бледной моли, так что на фоне Сархэ он со своей худобой выглядел несколько нескладно.

– Эй! Давайте к нам! – крикнул сверху Нолэн, когда мы с Тэри махнули им в ответ.

– Нет уж, лучше вы к нам, – усмехнулся я и знаками показал, что у нас более крутые и престижные места, чем пресловутая «галерка».

Парни подумали, посовещались и после недолгих колебаний все-таки спустились вниз. Официально представив Тэри, Кэвина и Нолэна друг другу, я с улыбкой пояснил всем троим, почему предпочел именно это место в аудитории.

– Вот же ты глазастый, Гурто, – удивился Нолэн. – А мне и ни к чему. Но ты прав. Расположение камер не очень удачное, так что давайте все вместе устроимся тут. Кстати, Адрэа, а ты с чего это так вымахал за год? Тебе ж вроде четырнадцать должно было исполниться, а ростом ты уже с меня.

– Я вот тоже вчера спросил, чем его кормили после турнира, – проворчал Тэри, усаживаясь на свое место. – Но он молчит, гад. Не признается. И вообще, его теперь не узнать.

Я только хмыкнул.

– Это страшная военная тайна, и я дал слово ее не разглашать.

Угу. Один из плюсов взросления заключается в том, что всего за год ребенок может измениться до такой степени, что мать родная не узнает. Думаю, мало кто признал бы во мне сейчас победителя прошлогоднего турнира «Джи-1», но это, пожалуй, и к лучшему.

– Я ж говорю: гад, – беззлобно пихнул меня локтем Тэри. – Но ничего. Я буду следить, какие блюда ты выбираешь в столовой, а там, глядишь, быстро вас всех догоню.

Парни в ответ поухмылялись, поржали и, забравшись на ряд выше, тоже уселись. Впрочем, Дэрса понять было можно: он среди нас оказался самым мелким. Но оно и немудрено: Кэвин был старше нас с Тэри на целых два года, и сейчас, если я правильно помню, ему исполнилось шестнадцать, да и Нолэн был ненамного его младше. Причем поскольку на турнире они участвовали от имени не начальных, а уже старших школ, то оба за прошедший год явно успели их закончить. Более того, сделали это или досрочно, освоив за год программу нескольких лет обучения, или же поступили в начальную школу раньше положенных по местным правилам восьми лет.

Для Норлаэна это, кстати, была нормальная практика, поэтому студенты одного курса могли иметь разницу по возрасту в два и даже в три года. Но по большому счету это не имело особого значения, потому что в конечном итоге все будет решать только успеваемость.

Кстати, Сархэ, как и Тэри, тоже выбрал для поступления факультет боевой магии. Лархэ, в свою очередь, поступил на факультет специальных дисциплин – оказывается, помимо стихийной магии, у него имелись способности и к магии разума, которые он хотел развивать. А вот моя специальность никого из них не заинтересовала. Напротив, парни очень удивились моему стремлению стать инженером и откровенно усомнились в том, что я правильно выбрал будущую профессию.

Девчонок же на первый год обучения в академию поступило примерно треть от общего количества первокурсников. И они, словно сговорившись, дружно оккупировали все правое крыло аудитории. Парни… особенно кто постарше… естественно, уже пытались активно знакомиться, причем некоторым это даже удалось, поэтому вокруг дальнего крыла царило ненормальное оживление.

Мельком оглядев наполовину закрытых чужими спинами девчонок, я нашел среди них ту смешливую компанию девиц, которую мы видели вчера у главного корпуса, и отвернулся: больше знакомых лиц среди лэнн не было.

– Гурто! – вдруг пихнул меня в бок Тэри. – Смотри, кто здесь!

Я опустил взгляд вниз и со смешанным чувством увидел зашедшую в аудиторию девушку.

Ания Босхо…

Да, я искал ее среди присутствующих, поскольку сертификаты у нас с ней и Кэвином были одинаковыми и не использовать их было бы неразумно. И я не ошибся – она все-таки явилась. Подчеркнуто спокойная. Эффектная. В строгой черной форме, в короткой юбке, открывающей стройные ножки. В аккуратных туфельках на небольшом устойчивом каблуке. И со смело распущенными волосами, которые тяжелой темной волной спускались на идеально прямую спину, привлекая к Босхо повышенное внимание.

Остановившись у входа, она, как и мы недавно, внимательно оглядела аудиторию. Изучив собравшихся в правом углу девушек, вокруг которых уже вились кавалеры, едва заметно поморщилась. Кажется, чем-то они ей не угодили. Первые парты, частично занятые другими студентами, ее тоже не привлекли. В сторону верхних она вообще не посмотрела. Видимо, не считала их достойными себя.

– Красотка, – вполголоса заметил сверху Нолэн. – И на турнире она была очень хороша. Во всех смыслах девчонка – огонь.

– Гурто в прошлом году на собственной шкуре в этом убедился, – тихонько хихикнул Тэри. – Да, Адрэа? Жарко тебе тогда пришлось?

– Еще как, – согласился я, и тут Босхо плавно повернула голову, уставившись прямо на нашу тесную компанию.

Честно говоря, у меня к этой девушке остались противоречивые чувства. С одной стороны, она и впрямь была красивой, а за прошедший год еще больше расцвела и похорошела. С другой – она представляла род Босхо, глава которого год назад как минимум один раз пытался меня убить.

Тем временем Ания отвернулась и, сделав окончательный выбор, уселась в левом крыле, прямо под нами, только на втором ряду, демонстративно повернувшись к нам спиной.

Практически сразу после этого дверь аудитории распахнулась в последний раз, и внутрь вошло двое взрослых – невысокого роста коренастый старик в военной форме, который, мельком глянув на нас, сразу же отступил в сторонку и выжидательно замер, а также подтянутый светловолосый мужчина лет тридцати, который целеустремленно прошел вперед и занял место за кафедрой.

Все разговоры, как по команде, стихли – будущих магов еще с начальной школы старательно приучали к дисциплине. Поэтому девушки немедленно перестали перемигиваться и хихикать, а парни поспешно вернулись за свои парты. При этом те, кто и так стоял, вытянулись, словно на школьной линейке. Ну а те, кто сидел, так же поспешно поднялись, приветствуя преподавателя.

– Доброе утро, лэны, – ровным, хорошо поставленным голосом сообщил мужчина, внимательно нас оглядев. – Поздравляю вас с зачислением на первый курс и началом учебного года. Садитесь.

Мы послушно сели, стараясь при этом поменьше шуметь.

– Меня зовут лэн Кайра Остэн, я – заместитель начальника Первой тэрнийской военно-магической академии по учебной работе и одновременно ваш куратор на все пять лет обучения в нашем учебном учреждении. Поскольку наборы у нас традиционно небольшие, то руководство считает нецелесообразным выделять на каждый факультет отдельного куратора. По всем возникающим вопросам в отношении учебы, распорядка, учебного плана и прочим вещам вы будете обращаться ко мне. Найти меня можно с семи утра до семи вечера в главном корпусе в кабинете номер двадцать два.

Я мысленно кивнул.

Очень хорошо, что в академии есть ответственное за нас лицо. Мужик производил впечатление человека, который знает, что делает. Лицо у него было открытым, строгим, но не злым. Глаза смотрели цепко, внимательно, словно стараясь запомнить наши лица. Однако без налета высокомерия. Было непохоже, что этот человек самодур, дурак или зажравшийся чинуша, которому глубоко начхать на свою работу. Напротив, чем-то он мне напомнил лэна Даорна. И я бы сказал, что, как и наставник, лэн Остэн тоже когда-то служил.

– Надеюсь, вы уже ознакомились с уставом академии, – тем временем продолжил мужчина. – Если вдруг кто-то забыл, поленился или не успел, настоятельно советую вам закрыть этот пробел сегодня же. Незнание устава не освободит вас от ответственности, лэны, поэтому в случае выявления нарушений снисхождения не будет ни для кого, независимо от происхождения. Правила едины для всех. Поэтому прошу отнестись к ним со всей серьезностью.

Я снова кивнул.

Правильно. Если правила будут соблюдаться только частью студентов, то порядка в академии можно не ждать.

– Также хочу сообщить, что на территории академии действует целый ряд развивающих клубов, – добавил лэн Остэн. – Список находится в той же вкладке, что и расписание. До конца недели каждый из вас должен с ним ознакомиться и вступить в один или, по желанию, несколько клубов. Деятельность клубов регламентируется правилами академии, а занятия в них позволят вам глубже изучить выбранную специальность или же, наоборот, уделить время любимому делу, которое с вашей будущей специальностью никак не связано. Руководство академии поощряет ваши увлечения, поэтому по итогам года ваше участие в работе клубов будет оценено и учтено. Обратите внимание на существующую в академии систему оценки знаний. Она несколько отличается от той, что принята в большинстве тэрнийских школ, поэтому вам важно с ней ознакомиться.

Я в третий раз мысленно согласился с куратором.

Все верно – в вузах система оценки знаний была почти такой же, как в моем родном мире. Единственное, шкала была не пяти-, а десятибалльной, что давало несколько более точное представление о знаниях студентов. Ну а в конце года подсчитывалось не общее количество заработанных баллов, а выводился средний балл, и если студент сумел добраться до цифры шесть и выше, то его благополучно допускали до итоговых экзаменов, по результатам которых специальная комиссия принимала окончательно решение, достоин ли он учиться дальше.

Все, кто набрал низкий средний балл, к экзаменам уже не допускались и автоматически отчислялись из академии, причем оценка проводилась ежеквартально, поэтому схалтурить и целый год ничего не делать, а потом за месяц-другой по-быстрому все набрать, было нереально. По этой же причине отработчиков в академии не существовало. Как и больничных и справок по болезни… Даже если ты пропустил занятие по уважительной причине, то прогул, конечно, не схлопочешь, но на следующем занятии никто и ничто не избавит тебя от опроса или от запланированной контрольной. В академии считалось, что твоя успеваемость – это твои личные проблемы, поэтому решать их ты должен самостоятельно. Ну а если ты считаешь, что не должен, то отчисление станет неизбежным.

Про клубы, правда, я ничего не знал – вчера упомянутая куратором вкладка была еще неактивной. Зато в отношении самостоятельной подготовки все оказалось просто и понятно: каждому студенту при поступлении давался допуск в виртуальную библиотеку академии, причем сразу и без ограничений. Поэтому ни библиотечных терминалов, ни собственно библиотеки в том смысле, что я привык, ни смотрителя, ни хранилища бумажных книг здесь не было.

Был, правда, музей. И вот там на старые книги, которые некогда использовались в качестве учебников, посмотреть разрешалось. Однако музей меня пока не интересовал. Мне и без этого проблем хватало, поэтому слова лэна Остэна на этот счет я пропустил мимо ушей, а вот все остальное прослушал с интересом.

– У кого еще остались вопросы по поводу того, что я сказал? – наконец закончил вступительную речь куратор. А когда аудитория выразительно промолчала, он удовлетворенно кивнул. – Хорошо. Тогда на сегодня я с вами попрощаюсь, ну а лэн Троэ приступит к лекции и начнет знакомить вас с основами общевоенной подготовки. Хорошего дня.

С этими словами лэн Остэн развернулся и быстро вышел, его место на кафедре занял терпеливо ожидавший в стороне старик, а новоявленные студенты дружно навострили уши.

Первый день учебы в академии начался…

Глава 7

В целом и общем должен признать, что обучение в вузе ничего принципиально нового мне не принесло. Примерно та же система обучения, очень похожий распорядок дня, сходная система оценок… так что уже к середине дня мне начало казаться, что я и вовсе никуда не «попадал».

Сегодня по расписанию у меня шло сразу две лекции, затем практика, обед, вторая практика, один факультатив из числа рекомендуемых академией предметов… в первый день учебной недели это была экономика. Ну а вечером я должен был явиться на занятия к мастеру Даэ, как мы вчера и договорились.

С парнями мы расстались сразу после второй лекции – практические занятия у студентов разных факультетов совпадали редко. Поэтому Тэри с Нолэном ушли на боевую магию, Кэвин присоединился к довольно большой группе ребят с факультета спецдисциплин. Ну а я, сверившись с браслетом, отправился в третий учебный корпус, на кафедру магического конструирования, и несказанно удивился, что со мной туда явилось всего семь человек с курса.

Девчонок, как и следовало ожидать, среди них не оказалось. Знакомых лиц я тоже не увидел, хотя надеялся, что тут найдется хотя бы один парень с прошлогоднего турнира. Но нет. Ничего подобного. Более того, судя по субтильному телосложению, любителей спорта среди будущих инженеров не было, да и на утренней разминке, насколько я помнил, никто из присутствующих интереса к физподготовке не проявил. Да что говорить! Они и на меня-то косились с подозрением. Пока мы ждали, когда откроют нужный кабинет, они сбились в кучку, сгорбились, как замерзающие на морозе воробушки, и только глазами лупали, как в свое время Ши, когда я пытался его прогнать.

М-да-а…

Это что же получается, маготехника – факультет исключительно для ботанов?

Пока я размышлял над этим немаловажным вопросом, из лаборантской вышел невысокий лысоватый мужичок с солидным брюшком и короткой темной бородкой и, глянув в нашу сторону, удовлетворенно кивнул.

– А, явились… первый курс? Маготехники? Очень хорошо. Идите в комнату номер три, я вам ее сейчас открою.

Ботаны, подозрительно на меня косясь, цепочкой двинулись по указанному адресу. Вид у них был как у компании очкариков, наткнувшихся в темной подворотне на хулигана. И это притом, что я им еще ничего даже не сделал. А максимум сказал «привет» при встрече, но их это напрягло так, словно вместо приветствия я велел им вывернуть карманы и пообещал почикать ножичком всех до одного, если они не отдадут мне всю имеющуюся наличность.

В учебную комнату, разумеется, я зашел последним и, поскольку однокурсники оккупировали все первые парты, решил усесться на задний ряд, чтобы их лишний раз не нервировать. А то вон зашуганные какие. И ведь вроде не простые ребятки, не из самых бедных семей, да и старше меня минимум на пару лет. А трясутся так, словно это им четырнадцать, а не мне.

Наконец в комнату зашел все тот же полноватый мужичок, плотно закрыл дверь и, с улыбкой нас оглядев, потер пухлые руки.

– Ну что? Все в сборе? По документам вас должно быть восемь… Ага. Все в наличии. Ну что ж, тогда начнем занятие. Меня зовут лэн Йарис Корхо, я представляю в академии факультет маготехники, являюсь его куратором и сегодня расскажу вам, что за факультет вы выбрали, чем именно мы занимаемся, какие науки преимущественно изучаем, почему именно их, а не какие-то другие и какие специальности будут вам доступны по окончании академии.

У него в руке, как по волшебству, возникло самое обычное стило. Ну это мне так казалось до тех пор, пока Эмма не сообщила, что это не стило, а неопознанное маготехническое устройство. После чего мужичок сделал неуловимый жест, стило мгновенно преобразовалось в длинную тонкую указку, которой преподаватель легонько стукнул по стоящему перед ним проектору. За его спиной тут же загорелся голографический экран, а на нем появились первые определения и подробная классификация.

– Итак, лэны, – жестом фокусника убрал указку преподаватель и, получается, наш декан. – Слушайте и запоминайте. Маготехника – это…

Признаться, поначалу я отнесся к новому преподу с некоторым скепсисом, однако спустя четверть рэйна был вынужден признать, что лэн Корхо не только прекрасно знает свой предмет, но и по-настоящему им увлечен. Не знаю, было ли так принято на других кафедрах, однако он сразу предложил нам вести диалог, а не слушать его монолог, разрешил задавать вопросы прямо по ходу беседы. Сказал, что на занятиях ему можно возражать, перебивать и что с ним разрешено даже спорить. А если спор окажется по существу, да еще и аргументированным, то за него нам даже баллы начислят, что, по идее, должно было подстегнуть студентов к самостоятельности.

Однако, кроме меня, никто на это так и не решился. Вымуштрованные сперва начальной, а потом и старшей школой первокурсники по своей инициативе даже рта раскрыть не рискнули. Да и мне, признаться, понадобилось время, чтобы поверить, что лэн Корхо это всерьез и что за попытку перебить его никаких дисциплинарных взысканий не последует.

– Очень хорошо, лэн… Гурто, кажется? – кивнул преподаватель, когда я в первый раз задал уточняющий вопрос. – Для маготехника важны не только знания, но и умение думать, задавать вопросы, в том числе и самому себе. Почему эта схема работает? Или почему работает, но не так, как задумывалось? Что нужно сделать, чтобы это изменить? Вы слышите меня, лэны? Если у вас не возникает вопросов, значит, вы или достигли совершенства в профессии, или же вам просто все равно! Однако для маготехника совершенство недостижимо, прогресс есть вещь практически бесконечная. Поэтому если я не услышу от вас вопросов, то буду знать, что вы не заинтересованы в моем предмете и что на моем факультете вам делать нечего.

После этого дело сдвинулись с мертвой точки, и ребята, несколько осмелев и то и дело переглядываясь, начали вступать в диалог. Для меня, привыкшего к иной форме обучения, это тоже выглядело странно, но в прошлой жизни я был постарше, и у меня было гораздо больше опыта общения с самыми разными преподами. Начиная от идиотов и заканчивая по-настоящему уважаемыми людьми. Поэтому мне было гораздо проще. И к манере ведения занятий лэна Корхо я быстро привык. Так что если первую часть урока я просто зондировал почву, то после первой честно заработанной оценки успокоился, и остаток занятия уже беззастенчиво выпытывал у учителя интересующую меня информацию.

– Обождите немного, лэн Гурто, – остановил меня толстячок, когда урок подошел к концу и заметно оживившиеся маготехники потянулись на обед. – Скажите, что привело вас на наш факультет? Вы непохожи на человека, готового годами корпеть над созданием големов или сложных программ. Мне кажется, вам гораздо больше подошло бы изучение боевой магии.

– Мне просто нравится эта тема, лэн, – пожал плечами я.

– Да, я заметил, что вы проявляете редкую для студента заинтересованность и достаточно широкие познания, не характерные для вашего возраста. Вы ведь поступили в академию досрочно?

– Так точно, лэн.

– И вы, как я вижу, заранее к этому готовились?

Я вопросительно на него посмотрел.

Это что, преступление?

– Я просто много читаю, лэн. Но факультет выбрал осознанно, если вы об этом.

Лэн Корхо на мгновение задумался.

– Чаще всего ребята вашего склада, увлеченные маготехникой, стремятся поступить на военное отделение академии, лэн Гурто. К нам обычно отправляются те, кто оказался не в состоянии сдать нормативы по физподготовке.

Я хмыкнул.

– Это я как раз заметил.

– К тому же военные специалисты выше ценятся и оплачиваются гораздо лучше, – словно не услышал преподаватель. – У них масса привилегий, хорошее будущее, есть возможность уволиться со службы и перейти на гражданское предприятие по согласованию с министерством. И мне, откровенно говоря, странно видеть, что вы решили поступить именно к нам.

– Что поделать? Душа не лежит к военной службе.

– Почему же, лэн Гурто? – неожиданно пытливо уставился на меня лэн Корхо. – Разве высокая зарплата и широкие возможности вас не прельщают?

Я мотнул головой.

– Армия, помимо всего прочего, накладывает много ограничений. А на гражданке я смогу сам выбирать направление для работы, и никакое начальство на меня не повлияет.

– То есть вы хотите получить свободу в творчестве?

– Именно, лэн, – кивнул я. – Хочу сам выбрать себе направление будущей деятельности, сам определять, в какую сторону двигаться и с какими материалами работать.

Лэн Корхо вдруг широко улыбнулся.

– Тогда я хотел бы предложить вам факультатив, лэн Гурто. Знаю, в расписании его нет, но когда студенты стремятся к знаниям, их нужно в этом поощрять и всячески открывать им дорогу. А вы, как мне кажется, могли бы достичь немалых успехов на этом поприще.

– Факультатив? – еще больше удивился я. – Это было бы здорово. Вот только я уже зарегистрировался на те факультативы, которые нашел и посчитал необходимыми для изучения, и на неделе у меня больше нет свободных «окон».

– К сожалению, в будни я вам уделять внимание и не смогу. У меня целый факультет висит на кураторстве, поэтому свободного времени еще меньше, чем у вас. Но если вы не против потратить несколько рэйнов в выходные…

– Буду только за, – с чувством ответил я, и лэн Корхо радостно потер руки.

– Тогда дайте мне ваш браслет, я скину вам дополнительную литературу, а в шестой день недели… ну, скажем, после обеда… я буду ждать вас здесь, чтобы мы могли определиться с интересующим вас направлением.

– Да тут и определяться не нужно – я планирую вплотную заняться магическим программированием.

– Вот так сразу? – недоверчиво покосился на меня преподаватель. – Впрочем, все равно нам придется начинать с основ. Ну а если вы будете показывать хорошие результаты, то я поговорю с лэном Архо, он преподает интересующий вас предмет у старших курсов. И если он сочтет возможным принять вас на дополнительное обучение, думаю, всех это устроит.

Я только кивнул, совершенно не ожидав, что уже в первый день мои грандиозные планы начнут понемногу сбываться. И даже в какой-то момент засомневался, что мне вот так просто предложили дополнительное обучение по нужной мне специальности. После ублюдка Моринэ, признаться, я в этом плане стал ну просто очень подозрительным, во всем начал видеть подвох. Поэтому успокоился лишь после того, как посмотрел на ауру лэна Корхо и убедился, что никакой подозрительной активности она не проявляет.

– Так, все, – вдруг озабоченно нахмурил брови преподаватель, выразительно взглянув на часы. – Бегите на обед. Да и мне уже пора. Скоро третий курс на практику пожалует.

– Спасибо, что уделили мне время, лэн, – счет нужным проявить вежливость я, но декан только нетерпеливо отмахнулся и умчался по своим делам, даже не соизволив попрощаться.

* * *

– Хах, – воскликнул Нолэн, когда мы вчетвером собрались за обедом и оккупировали свободный столик. – Повезло тебе, Гурто. Йарис Корхо – самый странный и при этом самый доброжелательный препод во всей академии!

Я с сомнением покосился на уплетающего мясное рагу приятеля.

– То есть для него в порядке вещей вот так взять и предложить дополнительное обучение в неудобное для него время?

Это не говоря о том, что он, будучи целым деканом, почему-то сам ведет занятия у первогодок.

– Да, – хмыкнул Сархэ. – Отец говорил, что Корхо всегда такой. Вечно трясется над своими студентами, как наседка над корзинкой яиц. Да и зачеты у него сдавать – одно удовольствие!

– Просто у него традиционно немного студентов, – скупо заметил Кэвин, заставив меня задуматься.

И в самом деле. Если на первом курсе академии нас всего восемь, то сколько же тогда маготехников в академии вообще? Тридцать человек? Сорок? В таком случае, наверное, у декана и на лекции время есть, и на практические занятия со студентами.

– Ну вот поэтому он над ними и трясется, – кивнул Сархэ. – В общем, радуйся, Гурто. Тебе крупно повезло, что он заинтересовался. Иногда преподы берут индивидуальных учеников, но это, конечно же, не с первого курса и даже не со второго, да и то лишь в том случае, если ты проявишь себя в чем-то действительно выдающемся. Кстати, Дэрс у нас тоже сегодня отличился.

Я вопросительно повернулся к Тэри, а тот неожиданно отвел глаза и густо покраснел.

– Что ты натворил?

– Девчонке Босхо пощечину дал! – расхохотался Сархэ. – Она, оказывается, тоже на боевую магию поступила.

– Что?! – опешил я. – Зачем это ты влепил ей пощечину?

– Я случайно, – с несчастным видом признался Тэри. – У нас сегодня первая практика была. Я же помню, что Босхо творила на турнире. Ну вот и поспешил: едва препод дал отмашку, тут же ей воздушным кулаком по лицу и зарядил…

– А она то ли не ждала, то ли растерялась, а то ли задумалась, – подхватил Нолэн. – И в итоге так от него отхватила, что я думал – прямо там его и убьет! Хорошо еще, уклониться успела, иначе прямо в лобешник бы схлопотала. Но народ повеселился и с пощечины, так что Дэрс у нас теперь герой!

Тэри тяжело вздохнул.

– Ну да, герой. Только я с ней теперь в одну пару не встану.

– Встанешь, куда ты денешься? И я встану, если придется.

– Не орите. Вот она, – тихо уронил обычно молчаливый Кэвин, и мы, как по команде, повернулись.

Ания Босхо вошла в столовую спокойным шагом и, ни на кого не глядя, уверенно прошествовала прямиком к раздатке, где повара представили на наш выбор огромное количество всевозможных блюд. Мясо, рыба, зелень, овощи и фрукты… Даже какую-то тэрнийскую экзотику завезли, и на каждой из них стоял свой ценник.

Причем Босхо даже по столовой прошлась так, словно вокруг никого не было. Величественная, с идеально прямой спиной и гордо вскинутым подбородком. И при этом холодная и недоступная, как королева.

Правда, из еды, вопреки ожиданиям, взяла лишь самое простое: обычный суп-пюре, мясное блюдо, много овощей и, кажется, компот. После чего так же спокойно прошла с подносом к свободному столику и, напрочь проигнорировав заинтересованные взгляды со всех сторон, приступила к обеду, умудряясь даже во время трапезы выглядеть отстраненной и подчеркнуто независимой ни от кого.

Это было странно. Большая часть девушек, находясь среди подавляющего большинства парней, за прошедшие полдня уже успели скооперироваться и держались вместе. Однако Ания так же подчеркнуто проигнорировала и изучающих ее парней, и с любопытством поглядывающих сверстниц. Она просто поела и ушла, оставив всю столовую в полнейшем недоумении.

– Странная особа, – вполголоса прокомментировал ее уход Нолэн. – И ведь она даже не наследница. Всего лишь второстепенная ветвь, причем не самая ценная для Босхо. А ведет себя так, словно ей все вокруг должны.

– Она и на турнире вела себя так же, – проворчал Тэри.

– Имеет право, – неожиданно не согласился с ними Кэвин. – Босхо – очень сильный род, а Ания Босхо – великолепный боец. Если бы не Гурто, она бы заслуженно стала первой. А по силе она даже сейчас заткнет за пояс и нас с вами.

– Но-но, – запротестовал Сархэ. – Гурто, может, и схитрил, но в бою все средства хороши.

– Тактическая уловка, – кивнул Тэри. – Так что в итоге он все равно ее просчитал, а затем и переиграл. Да, Адрэа?

Я только плечами пожал.

– Кстати, кто-нибудь уже решил насчет того, в какой клуб будет вступать? – вдруг встрепенулся Сархэ, резко поменяв тему.

– Дуэльный, без вариантов, – тут же отреагировал Тэри.

– Дуэльный, – невозмутимо кивнул Кэвин.

– Что за дуэльный клуб? – не понял я. Времени познакомиться с этой информацией у меня пока не было.

Нолэн посмотрел на меня с укором.

– Гурто, ну ты что? С какой звезды свалился? Дуэльный клуб для тебя – самое то. Тут даже думать не нужно, если, конечно, ты не отчаянный зубрила или не собираешься оканчивать академию по специальности «любитель певчих птичек».

Я, чертыхнувшись, залез в браслет и, добравшись до нужной вкладки, порядком озадачился. Мне-то казалось, что клуб – это нечто такое… серьезное, что ли? Как минимум многочисленное. Интересное. Масштабное. Но когда я глянул, сколько людей вступило в тот или иной клуб, то сперва не поверил своим глазам.

Клуб любителей вязания – восемь человек.

Клуб любителей домашних животных – сто сорок два человека.

Клуб любителей старинных книг – четыре человека.

Клуб любителей музыки… Клуб любителей танцев… Клуб любителей комнатных растений… Клуб журналистики… Клуб собирателей орденов и медалей… Клуб общевоенной, огневой и строевой подготовки… Клуб любителей рисования… Клуб любителей плавания…

И еще стопятьсот всевозможных наименований по пять- десять участников в каждом, среди которых я в состоянии полной оторопи прочитал:

– Клуб любителей йорков… десять человек… Дайн, это что вообще такое?!

– А-ха-ха! – в голос расхохотался Тэри. – Вот это точно для тебя! Давай, Гурто, отправляй заявку! Ты у них сразу же станешь главным! Они тебя на руках носить будут! И не только тебя! Ой, не могу!

Я кисло на него покосился.

– Тебя им вместо йорка подсуну. Ты мелкий, авось признают за своего. Будут на руках носить и за щечки тискать, а потом пищать: «Ути, какой хорошенький!»

Вот теперь уже заржали все. Причем Тэри громче всех, чуть ли не до слез и истеричных всхлипываний.

– Гурто… га-а-ад… я тебе это припомню-у-у…

– О, клуб любителей маготехники, – тем времени нашел я интересующую меня строчку. – Ну-ка, ну-ка, что они тут предлагают? Хм. Дополнительную практику по големостроению, возможность учиться у более старших коллег, конкурс на лучшего голема в конце года…

Я глянул, сколько человек записано в клуб, и приуныл: всего двадцать три человека, и это с пяти-то курсов! Но все-таки отправил заявку, благо отозвать ее можно было всегда. А потом отыскал строчку с названием «Дуэльный клуб» и присвистнул: две с половиной сотни участников! Да это же большая часть студентов академии!

– Я же говорил: вступай, – толкнул меня Нолэн. – Смотри, какую они штуку в этом году придумали: организуют клубные соревнования нового типа. Раньше были одиночные и групповые в рамках только одного курса, там победителей было сразу пять, по одному на курс. А теперь ввели групповые бои без ограничений. Сражения боевыми пятерками. Все против всех. Любой пол, любой возраст участников, любой курс, хоть первогодки против выпускников. Мы тоже сможем свою группу сделать! А в конце года будет большой турнир, так что давай, Гурто, жми. Будет здорово!

– Но нас только четверо, – хмыкнул я, отправляя вторую заявку.

– Пятого найти не проблема. На боевом факультете ребят много. Наверняка кого-нибудь подберем.

– Ты заниматься-то в клубе когда планируешь? – дернул меня за рукав Тэри. – Парни, мы в будни не можем. Лично у меня свободны только выходные.

– У нас тоже со временем туго, – успокоил его Лархэ. – Всех загрузили по полной. Да и полигоны в будни точно будут забиты.

– Да там и в выходные, особенно к концу года, не протолкнуться будет, – отмахнулся Сархэ. – Поэтому у меня идея: давайте я попрошу у отца в аренду малый семейный полигон? Там посторонних точно нет, да и с наставником вопрос решим.

Мы быстро переглянулись.

– Свой полигон – это прекрасно, но если мы не будем появляться на общем хотя бы иногда, то как узнаем, кто из дуэлянтов чего стоит? – осторожно возразил Тэри. – Да и правила почитайте – присутствие в клубе хотя бы раз в неделю обязательно.

– Полигоны будем чередовать, – ответил за Сархэ Кэвин. – К тому же на общий полигон можно ходить не ради дуэлей, а просто посмотреть. В отметках о присутствии такие посещения тоже учитываются. Один день я схожу, в другой Нолэн, когда-то вы появитесь… будни используем как прикрытие, чтобы не вылететь из клуба, а заниматься будем отдельно, по выходным.

– Я по времени еще уточню, – пообещал Нолэн. – Но учтите: если отец согласится, то это будет, скорее всего, раннее утро. Рэйна на два или три, вряд ли больше.

Я встрепенулся.

Утро?

Утро меня как раз устраивало. Если я все-таки найду подработку, то день можно будет использовать более продуктивно. А в шан-рэ[7] так вообще прекрасно – мои второстепенные факультативы начинались с десяти утра и шли до обеда, а после обеда я хотел позаниматься с лэном Корхо. Так что, если Нолэн обеспечит нас полигоном до этого времени, это будет просто шикарный вариант.

– Эх, опять рано вставать, – вздохнул тем временем Тэри. – А я-то надеялся хотя бы в выходные выспаться как следует.

– Не стоит нарушать режим, – спокойно сообщил ему Кэвин. – Даже в выходные лучше не расслабляться. Это плохо сказывается на дисциплине.

– Лархэ, да ты зануда, – удивленно покосился на него Нолэн. – Но в чем-то ты прав. Если мы хотим результатов, то должны выкладываться по максимуму, причем и в будни, и в выходные. Так что, если возражений нет… я звоню отцу?

Мы снова переглянулись. После чего дружно кивнули, и на этом, можно сказать, задача по выбору клуба была успешно завершена.

Глава 8

В тот же день, после факультатива по боевой магии, на браслет пришло сообщение, что моя заявка на вступление в клуб любителей маготехники отклонена с формулировкой: «Заявки на вступление рассматриваются только со второго курса».

Я поначалу удивился – в правилах клуба об этом не было ни слова. Но потом подумал и решил забить. Тем более что мою заявку в дуэльный клуб все-таки приняли, а значит, формально распоряжение куратора я выполнил.

– Может, это и к лучшему, – сказал Тэри, когда мы собирались на тренировку. Его отец все-таки оплатил учебу в школе Харрантао за полгода, так что собирались мы все-таки вместе. – Клуб с численностью меньше тридцати человек – не то место, где можно получить какие-то знания. Но даже если бы ты и сумел в этом году создать своего собственного голема для конкурса… с кем там соревноваться-то? То ли дело дуэльный турнир, где будут участвовать сразу несколько десятков команд! А тут – только время зря тратить!

Я только кивнул – определенная правда в словах приятеля действительно была, тем более что расписание у меня и так забито под завязку.

– А ты куда? – удивился я, когда соскучившийся за день йорк с урчанием заполз под мой мундир и попытался там задремать.

– Ур-р-рш…

– Да не трогай его, – фыркнул Тэри, когда я попытался выудить Ши из-под одежды. – Не видишь – соскучился зверь. Ластится, значит, любит. Так что не сажай его в сумку – в общественном транспорте проезд с мелкими домашними питомцами не запрещен.

Я с сомнением покосился на настороженно высунувшегося наружу йорка, который был мало похож на домашнего питомца. Хотя, с другой стороны, он уже показал себя послушным и неглупым созданием, так что, думаю, ничего страшного не случится, если я не буду его запирать.

Ши, когда сообразил, что сегодня ему дадут больше свободы, до того обрадовался, что распищался, расшипелся от восторга, а потом так и поехал – высунув морду из-под полы и с любопытством поглядывая на мир большими черными глазищами.

Естественно, на улице на него поглядывали с интересом. На остановке так вообще чуть ли не пальцами начали показывать, несмотря на то что этот комок меха не показывался целиком, да и свой роскошный хвост спрятал под мундиром. А уж в переполненном автобусе и подавно. То к нему дети тянулись, чтобы погладить, то мужики присматривались, то женщины с улыбками шушукались, а сами так и норовили притиснуться поближе, чтобы понять, что же у меня за зверушка такая под одеждой прячется.

В конце концов Ши это надоело, он заволновался, засмущался, после чего поспешно юркнул под полу и спрятался. А потом и вовсе принялся путешествовать под мундиром, ловко цепляясь коготками за рубашку и ползая по мне, как юркий бельчонок по толстому дереву.

В итоге он заполз мне на спину и там замер, видимо решив, что это достаточно надежное убежище. Между мундиром и поясницей как раз осталось немного свободного места, так что йорк прекрасно там поместился. А я специально повернулся так, чтобы его, мелкого, случайно не раздавили.

Единственное, я не понял, почему это настолько развеселило стоящего рядом Тэри. Когда йорк затих, приятель постоянно лыбился, его глаза искрились неподдельным смехом, пару раз он непонятно прыскал, прикрывая ладонью рот. А потом еще и в браслете принялся копаться, хотя ему вроде никто не звонил.

А когда мы приехали на место и вышли из автобуса, за моей спиной вдруг раздался тоненький детский голосочек:

– Мама, а откуда у мальчика взялся хвост?!

Я вздрогнул и в страшном подозрении пошарил рукой над ягодицами, а обнаружив там задумчиво ходящий туда-сюда длинный и пушистый до безобразия хвост, испуганно замер.

Твою ж мать…

Это что, я всю дорогу ехал, как придурок, с торчащим из-под мундира хвостом?!

Тэри, гаденыш, после этого заржал уже в голос.

Знал же, паскудник, все видел и молчал! Ну а когда я вознамерился дать ему по шапке, тут же задал стрекача, так что до школы мы добрались в мгновение ока. Несмотря даже на то, что у мелкого поганца была фора, потому что мне пришлось остановиться, чтобы расстегнуть мундир и выудить наружу пригревшегося йорка, пока тот не опозорил меня на весь Таэрин.

– А-а-а… Гурто, ты просто нечто! – чуть ли не взвыл Дэрс, в изнеможении повиснув на воротах школы. Ворота, естественно, были закрыты, поэтому дальше он бы все равно не убежал. – Говорил же тебе, что припомню?! Кстати, я там пару снимочков на память сделал. Как думаешь, что будет, если я их выложу в Сеть?

– Только попробуй! – предупредил я, от души отвесив ему подзатыльник. – Увижу хоть один – прибью!

Тэри снова загоготал, утирая невольно выступившие слезы, и успокоился лишь после того, как мы зашли на территорию школы, а вежливая девушка на ресепшене… уже другая, хотя тоже очень красивая… приятным голосом нас поприветствовала, сообщила, что у нас сегодня занятия на полигонах восемь и двадцать два, и дала ключи от раздевалки.

Ши я на этот раз оставил на улице, нечего ему по спорткомплексу бегать, когда вокруг так много деревьев и кустов. После чего мы с Тэри переоделись и разошлись в разные стороны, благо названные девушкой тренировочные площадки располагались чуть ли не в противоположных концах немаленького здания.

Тренировка на этот раз у меня получилась что надо: мастер Даэ, выяснив вчера границы моих возможностей, сегодня уже не осторожничал, так что два рэйна я отпахал как папа Карло и с полигона, можно сказать, практически выполз.

– Хочешь о чем-то меня спросить, Адрэа? – с усмешкой поинтересовался учитель, когда я перед уходом замедлился и откровенно задумался, могу ли задать ему терзающие меня вопросы.

Я обернулся и честно признался:

– Хочу. Но не уверен, что это будет уместно.

– Уместно или нет, я сам решу, – снисходительно посмотрел на меня старик. – Спрашивай, мальчик. Я могу уделить тебе немного времени.

– У меня возник вопрос по поводу оплаты. Эта учеба, мастер Даэ… я тут глянул на досуге, сколько она стоит…

– Это не должно тебя волновать, – спокойно отозвался мастер. – Мы с Ноэмом обо всем договорились, поэтому на ближайшие полтора-два года это не твоя забота.

Да? А потом?!

Вряд ли у наставника на счетах завалялось несколько лишних дэквионов золтов. Новые протезы стоили всего два, да и то их стоимость оплатила транспортная компания, тогда как операции в вашей клинике ему и вовсе провели бесплатно. А если учесть, что мое обучение точно затянется лет на пять, а то и больше…

Черт. Значит, точно надо искать подработку. Причем уже сейчас, не дожидаясь, пока лэну Даорну придут счета на оплату.

– Что-то еще? – прищурился старый маг, когда я озабоченно нахмурился.

– Да, мастер. Не сочтите это за наглость или за попытку влезть в дела вашего рода… но я все же хотел узнать, к чему пришло расследование по нашему с наставником делу. В транспортной компании Таэрина установили причину поломки врезавшегося в нас ардэ? Они подтвердили, что его уход с маршрута стал результатом диверсии? А как насчет того случая в отеле? Проверка наемника к чему-нибудь привела?

Старик хмыкнул.

– Ты спросил из чистого любопытства или же у тебя возникли проблемы?

– Проблем пока нет, но я хочу знать, к чему готовиться. Неизвестность напрягает, – признался я. – Особенно сейчас, когда мне предстоит довольно долгое время провести в Таэрине, а я не знаю, чего ожидать.

Мастер Даэ немного помолчал, словно решал, стоит ли говорить со мной на эту тему, но потом все же кивнул.

– Полагаю, как причастное лицо узнать некоторые вещи ты все-таки можешь. Самое важное, что я хочу тебе сказать, – это то, что даже спустя год прямой связи между теми событиями, что произошли во время турнира, и кем-либо из наших явных или тайных недоброжелателей установить не удалось. Тем не менее род Хатхэ продемонстрировал свою заинтересованность, поэтому маловероятно, что в ближайшее время кто-то рискнет тебе навредить. По поводу убийцы и его сообщников ты правильно рассуждаешь: это внутренние дела рода, поэтому могу лишь сказать, что мы с высокой долей вероятности избавились от угрозы повторения подобных случаев. Что же касается протаранившего вас ардэ… к сожалению, транспортная компания вела расследование в закрытом режиме, поэтому мне известно лишь то, что официальной причиной был назван технический сбой. Именно за него вам и выплатили компенсацию.

– То есть они тоже ничего не нашли, – помрачнел я.

– И мы ничего не нашли, – подтвердил учитель. – При обследовании поврежденного аппарата удалось зафиксировать лишь сам факт сбоя управляющей программы, однако признаков взлома или использования постороннего оборудования в том ардэ обнаружить не удалось. Это и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что существует вероятность, что вред вам был причинен неумышленно. А плохо – потому что в это трудно поверить. И если это не случайность, то дело выходит далеко за рамки обычной подковерной игры и всех тех вещей, которые, так или иначе, происходят между родами.

Я насторожился.

– Полагаете, дело не только в нас с лэном Даорном?

– Все заинтересованные лица уже давно в курсе, насколько тесные отношения завязались между Ноэмом и нашим родом, – кивнул старик. – Официального покровительства у Ноэма нет, это верно. Поэтому нападение на него – еще не объявление войны роду Хатхэ, но все же достаточно веский повод испортить с нами отношения. На это мало кто пойдет и в тэрнии, и за ее пределами. А вот укусить его, а значит, и нас через тебя – это уже совсем иная ситуация. Понимаешь?

– Я для вас – никто, – замедленно кивнул я.

– Не совсем так. Ты теперь тоже мой ученик, а это кое-что значит. Но все же ты по-прежнему уязвим. Именно поэтому я и предложил тебе покровительство.

Я глубоко задумался.

Да, за прошедший год я не раз и не два возвращался мыслями к этому вопросу. Быть может, кто-то скажет, что я поступил опрометчиво, отказавшись от предложения старого мастера, все-таки не каждому оказывается такая честь. Однако соглашаться на что-либо, не представляя последствий, я не хотел. В намерениях мастера Хатхэ мне далеко не все было понятно, поэтому для начала я озаботился сбором информации и, как это обычно бывает, обнаружил массу подводных камней.

Начнем с того, что покровительство какого-либо рода – это не только защита, поддержка и помощь во многих вопросах, но и обязательства. Причем серьезные обязательства, к которым я пока был не готов.

В частности, приняв покровительство рода Хатхэ, я фактически поступал к ним на службу, становился зависимым от них целиком и полностью, особенно сейчас, пока не достиг совершеннолетия. Да, перспективы такого сотрудничества выглядели заманчиво, за хорошую службу меня могли щедро вознаградить, помочь с обучением, трудоустройством, открыть массу перспективных направлений для будущей деятельности, а когда-нибудь даже принять в род… Собственно, это и было самой главной заманухой в подобном предложении. Для нищего самородка вступить в могущественный старший род – это, можно сказать, предел мечтаний.

Вот только перед этим мне придется пройти серьезную проверку. Я должен буду открыться своему будущему тану полностью. Доказать ему, что достоин оказанной чести, что ничего не скрываю от своего повелителя, а наоборот, всей душой стремлюсь служить ему и дальше. Более того, мне придется пройти в том числе и ментальную проверку. А значит, открыть для него все свои мысли, тайны, намерения, свой Талант…

А я этого делать ни в коем случае не собирался.

Отсюда же автоматически проистекало, что я вообще ни в какой род вступить не смогу, поскольку условия везде были одинаковыми. А это, в свою очередь, означало, что у меня есть лишь один вариант нормально устроиться в жизни: основать свой собственный род. И в этой связи маячащие в далекой перспективе соревнования класса «Джи-2», а также подготовка к ним приобретали для меня первостепенное значение.

– Я тебя не тороплю, – по-своему расценил мой задумчивый взгляд мастер Даэ. – Но все же мне было бы намного спокойнее, если бы я знал, что опасность для тебя сведена к минимуму.

– Спасибо, мастер, – кивнул я. – Я очень ценю то, что вы для меня сделали.

– Ступай, – мягко улыбнулся он. – Думай. Взвешивай. Принимай решение. Ну а если тебе понадобится помощь, ты всегда знаешь, где меня найти.

* * *

На обратном пути я был задумчив и рассеян как никогда: что-то в разговоре с мастером Даэ меня зацепило. Слабо, но все-таки достаточно, чтобы мне захотелось в этом разобраться.

С одной стороны, он видел ситуацию намного шире и к тому же соглашался, что те нападения были далеко не случайны. Нанять троих гопников по ложной наводке, подцепить на крючок сразу двух тхаэров в сто тринадцатом участке… Ни ради меня, ни даже ради лэна Даорна никто, включая Босхо, не стал бы так стараться. Не того мы полета птицы, чтобы идти ради нас на подобные сложности, трясти старые и не совсем законные связи, тратить средства на подкуп сотрудников службы правопорядка и еще больше – на заметание следов.

Поэтому мастер Даэ прав: все это имело смысл лишь тогда, когда настоящей целью являлись не мы, а именно Хатхэ. Лэн Даорн и я оказались лишь средством, чтобы доставить им неприятности. Причем если наставника Хатхэ прикрывали уже давно, то я вообще к ним отношения не имел, так что именно я и должен был стать самой легкой и доступной мишенью.

Понятно, что выбить меня с турнира – это сущие пустяки. Однако авария с предположительно смертельным исходом – это уже совсем другой коленкор и, как и сказал мастер Даэ, игра на совсем другом уровне.

Да еще и киллер в отеле…

Если подумать, то для Хатхэ, решивших взять надо мной шефство, было бы сущим позором допустить убийство несовершеннолетнего в подвластном им, тщательно охраняемом здании. Да, быть может, широкой публике об этом и не сообщили бы, но для остальных это стало бы четким сигналом: старший род ослаб и погряз в интригах. Старый тан уже не так быстро действует и далеко не так хорошо контролирует ситуацию, как раньше. Его власть пошатнулась. Его подчиненные расслабились. Охрана потеряла квалификацию. Если уж род допустил, чтобы в их ряды затесались не просто предатели, а тщательно обученные убийцы, да еще и в количестве больше одной штуки…

Трудно представить, насколько просела бы репутация рода, если бы меня там грохнули. Однако именно ради этого и стоило так готовиться, заморачиваться на взломе системы городского транспорта. Исключительно ради этого имело смысл так тщательно прятать концы в воду и раньше времени вскрывать спящую «ячейку», которая могла бы и дальше кому-нибудь послужить.

Получается, я просто оказался не в том месте и не в то время. Вернее, для тана Босхо, у которого имелся зуб и на меня, и на лэна Даорна, и, вероятно, на род Хатхэ, это было просто убийственное комбо. Для него, как говорится, звезды сошлись, так что не воспользоваться такой редкой возможностью было бы преступлением.

Правда, доказательств до сих пор нет. Ничего, кроме одного-единственного слова. Но я уверен – Хатхэ до сих пор усиленно копают под всех своих недоброжелателей, в том числе и под Босхо. Просто не могут не копать. Да и меня постарались прикрыть, хотя, казалось бы, какой резон напрягаться из-за самородка?

И все же кое-что меня беспокоило, несмотря на заверения мастера Даэ, что как минимум в ближайшее время меня, раз уж я теперь его ученик, скорее всего, никто не тронет. Кое-что в его словах не вязалось с его поведением.

Что именно?

К сожалению, поразмыслить на эту тему мне так и не дали – неугомонный Тэри всю дорогу меня усиленно тормошил, что-то с энтузиазмом рассказывал. Раз за разом с хохотом вспоминал мой сегодняшний конфуз и обещал выложить фотки в Сеть, поэтому мне поневоле пришлось отвлечься.

Когда мы вернулись в академию, он тут же потащил меня на ужин, а потом нам еще и домашкой пришлось заняться. Так что на какое-то время мои мысли приняли совсем другое направление, и непонятки в отношении мастера Даэ я отложил на потом.

А утром, как раз перед разминкой, нам обоим на браслет пришло сообщение, что завтра в половине третьего, то есть в обеденный перерыв, на малом учебном полигоне состоится общее собрание дуэльного клуба и что всем членам клуба, особенно новоприбывшим, необходимо присутствовать на нем в обязательном порядке.

Мы, конечно же, явились, хотя для этого обедать пришлось буквально на бегу. Нолэн и Кэвин тоже пришли, как и большая часть студентов со всех пяти факультетов. В итоге получилась достаточно внушительная толпа, в которой легко было затеряться, причем среди участников клуба я заметил немало девушек. Но в Норлаэне слабый пол, как выяснилось еще на турнире, мало в чем уступал мужчинам, поэтому присутствие прекрасных дам никого не удивило.

Председателем дуэльного клуба оказался Илан Новхэ, пятикурсник, студент факультета боевой магии, один из многочисленных отпрысков старшего рода Новхэ и, как говорят, опытный и завзятый дуэлянт.

– Так, народ, прекращаем галдеть! – гаркнул он, выйдя на середину полигона. – Времени немного, поэтому буду предельно краток… Все замолчали, я сказал!

Шум в толпе мгновенно стих.

– Так вот, буду краток, – как ни в чем не бывало повторил Новхэ. – Новички, сперва несколько слов для вас. Первое: ознакомьтесь с кодексом дуэлянтов и уставом клуба. Их соблюдение обязательно. Второе: выучите наизусть правила проведения дуэлей. За их нарушения во время поединка любой из вас может быть исключен из клуба без предупреждения.

Я мысленно кивнул.

Все верно. Правила – прежде всего, хотя в целом там не было ничего необычного. Дуэли могли проводиться в любое время, пока полигон оставался открытым. Любой дуэли должен предшествовать официальный вызов. Возраст и факультет дуэлянтов значения не имели, однако от дуэли можно было отказаться по уважительной причине. Если одна сторона считала причину отказа неубедительной, вопрос выносился на всеобщее обсуждение. Право решающего голоса в таких случаях принадлежало председателю, поэтому ситуации, когда более сильный соперник пытался с помощью дуэли свести счеты с несравнимо более слабым магом, были исключены. Кроме того, на любой дуэли должен был присутствовать как минимум один секундант от каждого участника, причем один из них в обязательном порядке должен быть совершеннолетним. Калечить и убивать на дуэлях категорически запрещалось. На каждой дуэли обязательно должен присутствовать квалифицированный целитель. В составе клуба таких имелось целых пять, но в случае, если по каким-то причинам ни один из них не мог прибыть в назначенное время, дуэль обязана быть перенесена…

Логичные, одним словом, правила. Адекватный устав. Приемлемые требования для секундантов.

– Теперь – самое основное, ради чего я вас собрал, – продолжил Новхэ. – Как вы уже видели в информационных сообщениях, в этом году мы меняем формат магических поединков и помимо одиночных дуэлей вводим возможность проведения групповых. В составе группы должно быть пять человек. Не больше и не меньше. Состав группы утверждает ее командир. Он же отвечает за возраст и магические умения всех участников, администрация клуба в это не вмешивается. Ограничение для вас всего одно: общий возраст участников не должен быть выше восьмидесяти пяти!

Я быстренько подсчитал в уме.

Хм. А вот это уже интересно. Ограничение по возрасту означало, что нельзя будет сделать группу из одних только выпускников или даже просто старшекурсников. Хочешь не хочешь, а в состав любой команды придется включать участников более младшего возраста, в том числе и первокурсников, что резко меняло расклад по турниру и почти уравнивало шансы команд на победу.

– Командиров можно выбирать, менять, группу можно расформировать или собрать заново, – добавил председатель дуэльного клуба. – На это вам дается ровно две недели. В середине стэбра списки, которые вы отправите на адрес администрации клуба, будут утверждены, и после этого замена в группе может быть произведена лишь по исключительным причинам. График тренировок будет составлен и передан командирам до конца стэбра. Правила групповых дуэлей остаются такими же, как и для одиночных. Вы можете проводить их в рамках подготовки к итоговому турниру как угодно часто и с кем угодно. Отборочный тур мы начнем в начале арэя, сразу после окончания весенней практики. Соответственно, турнир по индивидуальным поединкам немного сместится по времени. Победителям руководство академии обещает ценные призы, а также возможность выбора места практики в следующем году. У меня все.

Мы с парнями быстро переглянулись.

В отличие от обычных вузов, в Первой тэрнийской военно-магической академии вместо традиционной летней практики практиковали весеннюю. Она проходила всего один раз в год, зато с выездом на природу, причем должна была состояться сразу после зимних каникул и продлиться целый месяц. Но до этого времени надо было еще дожить. Пока даже списки никто не вывешивал. Поэтому все, что я знал о данном разделе обучения, – это то, что нам предстоит нечто среднее между военными сборами и обычной практикой для магов различного профиля. Целители, скажем, отправятся в престижные клиники и военные госпитали изучать и лечить сложных больных, боевые маги – на периферию, знакомиться с жизнью окраинных гарнизонов, артефакторы и алхимики – и туда, и туда, в зависимости от выбранной специальности…

А вот куда поедут маготехники, я пока не знал, но надеялся, что нас отправят на какое-нибудь современное производство, где можно поближе посмотреть на работу маготехнических устройств.

– Так, лэны, – повернулся к нам Сархэ, когда председатель предложил задавать вопросы, в толпе поднялся гвалт, а народ торопливо принялся выискивать для себя подходящие группы с учетом озвученных ограничений. – По возрасту мы с вами однозначно проходим, поэтому предлагаю не тянуть с выбором командира и готов взять эту роль на себя. Если, конечно, у вас нет возражений.

– Да пожалуйста, – с облегчением открестился от почетного звания Тэри. – Я на первое место не мечу, мне и других забот хватает.

– Я тоже не против, – пожал плечами Кэвин.

– Гурто? – настороженно посмотрел на меня Нолэн. – Что скажешь?

Я только хмыкнул.

– Командуй на здоровье. Я тоже на первые места не рвусь, да и времени составлять какие-то там списки, следить за новостями клуба, составлять графики занятий и делать прочую мелочовку у меня нет.

– Отлично, – с едва заметным облегчением кивнул Сархэ. – Тогда вопрос второй: как назовем группу?

– А ее что, еще и называть надо?! – ужаснулся Тэри.

– Да. Это есть в правилах. И девиз нужно придумать.

– Тьфу ты… честное слово, не знаю, я вообще не по этой части.

– Первогодки, – пожал плечами Кэвин, когда Нолэн вопросительно на него посмотрел. – Спортивная пятерка. Таэринские кроги…

– Лучше уж тогда дайны, – хмыкнул я. – Таэринские дайны. Так звучит солиднее.

Нолэн возбужденно раздул ноздри.

– Не слишком ли круто мы завернем с дайнами? Мы ж самые младшие на факультетах.

– Нас постоянно будут пытаться уничтожить и выкинуть с турнира, а если мы начнем выигрывать, то еще и проклинать начнут, так что в самый раз.

– А что? Мне нравится, – кивнул Тэри. – Дайны – звучит отлично. А главное, обоснованно.

Сархэ согласно кивнул.

– Ладно. Принимается. Что с девизом?

– Один за всех, и все за одного, – непроизвольно выдал я, а когда парни недоуменно на меня посмотрели, спохватился и тут же исправился: – Вся жизнь – игра. Ни шагу назад. Напролом, как дайны, рвемся, сквозь толпу врагов прорвемся…

– Последний мне нравится, – встрепенулся Нолэн. – И про дайнов в тему. Ну что? Утверждаем?

– Да Гурто у нас прям рифмоплет, – хохотнул Тэри, а Лархэ согласно кивнул. – Нормально вышло. Я тоже за дайнов. Пусть будут и тут, и там.

– Но нам нужен пятый участник, – добавил Лархэ, когда Нолэн занес в браслет название и девиз нашей команды. – У кого какие соображения?

– Нам бы кого постарше взять, – заметил Тэри, выразительно оглядывая гомонящую на полигоне толпу. – Поопытнее.

– У нас два победителя прошлогоднего турнира класса «Джи-1», – фыркнул в ответ Нолэн. – И два участника, прошедших его наполовину. На всех курсах академии таких не больше полутора десятков человек найдется, так что мы ого-го как круты. Нет, надо по другому принципу выбирать. Вот, к примеру, Гурто у нас хитрый и ловкий, а еще у него есть невидимость, молнии и магические фигуры. Ты, Дэрс, отлично управляешься с чистым воздухом. Лархэ – вода и воздух с молниями, причем с молниями – не хуже Гурто. У меня ведущая стихия тоже воздух и немного развита земля…

– Земля?! – удивился я, прекрасно помня, какие результаты он показывал на соревнованиях. – Ты же, как мы, молниями промышлял в прошлый раз!

– Да. Но у меня еще одна ветка есть. На турнире она была не развита совсем, да еще и заблокирована, но после проигрыша я решил, что надо делать больше, чем кажется возможным, и потребовал у отца ее открыть. Весь год ее изучал, – признался Сархэ. – Первый уровень взял и даже часть второго набрал. Так что у нас есть три основные стихии в арсенале. Остается только огонь.

Мой взгляд сам собой зацепился за стоящую с краю толпы фигурку Ании Босхо, которую, похоже, никто не торопился приглашать в группу. То ли потому что девушка, то ли потому что помнили, как она вела себя на турнире, а то ли… черт знает почему. Может, она сама отказалась от не понравившихся ей предложений. Она в этом плане вполне могла проявить характер. Прямо снежная королева, не иначе. Хотя в ее отношении правильнее было бы сказать огненная.

Я молча указал на нее парням.

– Вот наш огонь. И вода одновременно.

– Сдурел?! – прошипел Тэри. – Да зачем она нам нужна?! Я ж говорил, надо кого постарше!

– Старшекурсники к нам не пойдут – побоятся, что будут выглядеть глупо в одной команде с малолетками. Тем более они давно друг друга знают и уже наверняка сговорились, кто с кем будет в группе. А она для нас – самый подходящий вариант.

Нолэн тем временем смерил гордо выпрямившуюся красотку оценивающим взором. А потом решительно тряхнул головой и направился прямиком к ней.

– Отошьет, – вполголоса предположил Лархэ, когда Сархэ подошел к Ании и заговорил.

– Да и замечательно, если отошьет, нам спокойнее будет, – нервно поежился Тэри, видимо припомнив, как залепил вчера Босхо обидную пощечину.

Я промолчал, хотя мне тоже стало интересно. А потом увидел, как Босхо покосилась в нашу сторону и, встретившись со мной взглядом, отрицательно качнула головой. Ну кто бы сомневался. После поражения на турнире она ко мне, наверное, и близко не подойдет. Слишком уж явно я ее не победил, а именно обыграл. Обхитрил. Для нее это, наверное, было особенно обидно.

На лице Сархэ тем временем проступило разочарование, он явно попытался уговорить девчонку к нам присоединиться, начал приводить аргументы, даже попробовать ее обаять, но Босхо лишь качнула головой во второй раз и резким движением отвернулась, демонстративно завершив разговор.

– Ну и не надо, – выдохнул Тэри. – Агрессивные огневички с короной на голове нам ни к чему. Да, парни?

Лархэ равнодушно пожал плечами, а я, завидев возвращающегося Сархэ, сдвинулся с места.

– Гурто, ты куда?!

– Отшила, – сказал мне на середине дороги Нолэн. – А жаль. Она бы и впрямь отлично нам подошла. Редкая сила. Редкое сочетание магических умений. И опыт в боях ого-го какой.

Я молча прошел мимо и, подойдя к Босхо, деликатно кашлянул.

– Я же сказала: нет! – хлестко бросила девушка, даже не обернувшись. – К вам не пойду!

– Почему?

Она вздрогнула и аж отступила на шаг, одновременно резко развернувшись.

– Ты?!

– Привет, – спокойно сказал я, когда она насторожилась и явственно напряглась. – Так почему ты к нам не хочешь?

– А почему я должна этого хотеть? – еще более настороженно спросила она.

– Хотеть, может, и не должна. Но нам нужен хороший огневик, а ты – лучшая из всех, кого я знаю.

– Мне это не нужно! – резко бросила она, намереваясь отвернуться снова.

– Нужно, – возразил я. – Иначе тебя бы здесь не было. Я знаю, на турнире все было не очень однозначно, но, если бы тогда выиграла ты, я бы это принял, потому что такова жизнь и потому что я знаю, что всегда найдется кто-то сильнее и лучше меня.

– Да какое тебе вообще дело? – горько усмехнулась Босхо. – Это ведь ты тогда выиграл, а не я!

– Ты бесподобно сражалась. И почти меня провела. Если бы я не заметил, как блестит вода между матами, ты стала бы первой. Это был великолепный ход. Честно. Поэтому, если ты согласишься вступить в нашу команду, я буду считать, что это наилучший выбор из всех возможных. Причем не только для нас, но и, скорее всего, для тебя. Подумай.

Коротко поклонившись девушке, как достойному противнику на турнире, я развернулся и ушел, оставив ее размышлять над сказанным. Услышит – хорошо. Не услышит и продолжит обижаться за тот проигрыш… что ж, значит, я ее переоценил, и на самом деле она не так умна, как мне казалось.

– Ну что? – с надеждой спросил Нолэн, когда я вернулся.

– Пока непонятно. Но энтузиазмом лэнна явно не горит.

– Это потому, что ей рожа твоя не нравится, – проворчал Тэри.

– Или твоя, – усмехнулся вдруг Кэвин. – Поэтому-то Босхо и идет сюда, чтобы ее подправить.

– Что?! Она идет сюда?!

На лице Дэрса проступило нешуточное беспокойство. Он аж вздрогнул, когда покосился мне за плечо, и проворно юркнул куда-то в сторону. А я медленно обернулся.

– Я согласна, – хмуро сказала подошедшая Ания Босхо. – Но при условии, что мы с вами будем на равных.

– О чем речь, – белозубо улыбнулся Нолэн. – Слово прекрасной лэнны – закон…

Босхо одарила его ледяным взглядом.

– Попробуешь ко мне подкатить – сломаю челюсть. Это всех касается. Понятно?

– Более чем, – кивнул Сархэ, мигом прекратив изображать галантного кавалера. – Лэнна, позвольте вам представить…

– Меня зовут Ания, – оборвала она его. – Без дурацких «лэнов» и «лэнн». Его я знаю.

Она кивнула на меня.

– Тебя тоже запомнила.

На этот раз многообещающий взгляд достался настороженно взирающему на нее Тэри.

– Ты – Лархэ, – повернулась Босхо к Кэвину. – Точнее, тан Лархэ, если не ошибаюсь. Я помню тебя по турниру. А Сархэ только что представился. Ну что, попробуем поработать вместе? У кого-нибудь из вас есть опыт групповых поединков?

– У меня, – к моему удивлению, признался Тэри.

– И у меня, – кивнул Нолэн.

Когда Босхо обернулась ко мне, я лишь отрицательно покачал головой.

– Значит, будем учиться, – заключил Сархэ, когда мы определились с составом. – Итого, группа собрана. Таэринские дайны вступают в игру…

Глава 9

После собрания дуэльного клуба, когда все детали были обговорены и утверждены, мы снова разбрелись по факультетам и на протяжении всей остальной недели виделись урывками. Или на лекциях, да и то не на всех, или же в столовой.

Сархэ, как и обещал, договорился с отцом об использовании в выходные малого семейного полигона. Уговорил наставника, чтобы тот подготовил нас к групповым соревнованиям. А заодно решил вопрос с доставкой от академии и обратно, раз уж являлся приглашающей стороной, поэтому в моем расписании стало еще меньше «окон», чем раньше.

С другой стороны, я сюда учиться приехал, а не отдыхать и намеревался взять от академии по максимуму. Причем, как вскоре выяснилось, с расписанием я не прогадал, дополнительная практика по боевой магии и магии молний мне определенно понравилась. Лекции по экономике тоже лишними не будут. Так что если я и сомневался, то лишь в отношении военной истории, на которую никто из нашей команды, кроме меня, пойти не захотел. Однако первая же пятница… в смысле паро-рэ, конечно, где история стояла вечерним факультативом, убедила меня, что выбрал я все-таки верно.

Предмет вел весьма пожилой, но еще весьма живенький, сухонький и активный во всех смыслах старичок, который представился нам как лаир Неймар.

– Чтобы вы лучше понимали, лэны, о чем мы будем говорить на этих лекциях, – начал он свое выступление, – я сразу напомню вам один исторический факт, согласно которому зарождение Норлаэна произошло более двух тарнов лет назад и явилось прямым следствием образования первых пространственных разломов, а также появления на землях будущей тэрнии дайнов.

Я мысленно кивнул.

Да, в начальной школе нам тоже об этом говорили. До этого момента на Найаре существовало множество мелких, подчас враждующих между собой государств. Как это обычно бывает, некоторые заключали мирные договора. Какие-то, напротив, стремились захватить соседей. Однако когда в мир пришла беда в лице невесть откуда взявшихся тварей, мелкие государства, чтобы выжить, были вынуждены объединиться, поэтому из нескольких сотен княжеств и королевств на единственном материке Найара осталось всего двадцать восемь крупных стран, включая Норлаэн.

– Кто из вас знает, как образуются пространственные разломы? – обвел глазами аудиторию лаир Неймар. Однако народу на лекции было совсем немного, едва ли десяток человек со всего первого курса наберется, да и то, кроме меня, руку никто не поднял. – Да, лэн… представьтесь только, пожалуйста.

– Адрэа Гурто, – встал из-за парты я. – Единой теории формирования пространственных разломов в настоящее время не существует, лаир. По той простой причине, что рядом с ними практически не работает магия и быстро теряют управление любые маготехнические устройства. Исследование разломов крайне затруднено. Обычные технические приборы туда тоже доставить нельзя, да и исследовательскую команду не получается отправить из-за большого скопления дайнов.

Старик благосклонно кивнул.

– Верно, лэн Гурто. Однако есть неопровержимые доказательства, что возникновение разломов тесно связано с предшествующим изменением магического фона. Иными словами, разломы образуются там, где когда-то активно использовалась магия. А теперь, лэны, внимание, вопрос! Почему за всю историю существования тэрнии практически не было случаев, чтобы разломы образовались в населенных пунктах? Почему при наличии большого скопления людей и, соответственно, активного использования магии в крупных городах разломы там не открывались ни разу? Почему все случаи появления магических аномалий приходятся не на деловые центры страны, а на малонаселенные провинции? А единственный подтвержденный случай, когда дайны появились в населенном пункте, произошел почти девятьсот лет назад в крохотном южном городке, где народа было от силы тарна полтора?

Он снова обвел глазами аудиторию, но на этот раз даже я промолчал – про такие вещи в школе нам не рассказывали.

– Потому что в городах люди пользуются упорядоченной магией, хорошо структурированными ее элементами, – пояснил преподаватель, поняв, что ответа не будет. – В крупных городах также имеются специальные уловители для остаточных магических эманаций, которые нормализуют и стабилизируют магический фон. В то же время, как вы уже знаете, в мире немало мест, где фон завышен сам по себе. И мест, где в силу законов природы рассеивание остаточных эманаций магии резко замедлено. Именно они обычно и становятся потенциальными источниками появления разломов. Какой в этой связи у вас должен возникнуть вопрос? Да, лэн Гурто? Можете отвечать сидя, это не принципиально.

Я благодарно кивнул.

– Раз нам известны подобные места, то почему нельзя установить в них такие же уловители магии, как в больших городах? Если нормализовать магический фон, то, вероятно, разломов уже не будет?

– Это – правильный вопрос, лэн, – одобрительно кивнул старик. – И в тэрнии им уже давным-давно озаботились. Однако оказалось, что магический фон и наличие остаточных магических эманаций – это далеко не все причины, которые приводят к появлению разломов, поэтому, несмотря на наличие во всех потенциально опасных местах мощных рассеивателей магии, разломы все равно открываются. Причем для каждого из них характерен свой собственный временной интервал для открытия.

– То есть появление разлома можно предсказать?

– Чаще всего да, – снова кивнул лаир Неймар. – Это значительно упрощает нашу задачу по охране территорий. Однако при этом сложно предугадать, какой величины будет тот или иной разлом и какое количество дайнов нам следует ожидать в тот или иной период времени. За всю историю наблюдений нам удалось зафиксировать сто двадцать три места, где когда-либо появлялись дайны. Также была выведена определенная зависимость между сроками открытия разломов и количеством выпускаемых ими дайнов. Считается, что чем чаще открывается разлом, тем он менее опасен. Чем реже, тем, наоборот, серьезнее исходящая от него угроза. И тем не менее зависимость не абсолютная. Около двухсот лет назад в местечке Крогиро, это в провинции Дэсхэ, разлом, который просуществовал больше одного тарна лет и считался мелким, неопасным и примерно раз в три года выбрасывал в наш мир очень небольшое количество дайнов, внезапно затих на полвека. А потом взял и выпустил такое количество тварей, что старшему роду Дэсхэ пришлось запрашивать помощь регулярной армии, и то провинцию едва удалось спасти. Одновременно с этим встречались и прямо противоположные ситуации. Скажем, в провинции Хатхэ уже много веков существует достаточно большой и крайне опасный разлом, который примерно раз в полтора десятка лет выдает целую армию дайнов, ко встрече с которыми род Хатхэ готовится заранее. Казалось бы, ритм открытия портала уже известен. Дополнительных проблем с ним никто не ждал. Однако чуть больше десяти лет назад в крепости Ровная… совсем не в срок и практически без предшествующих симптомов… этот разлом вдруг стал активным и буквально на сутки приоткрылся, выпустив на наши земли сравнительное небольшое для его обычной активности, но вполне достаточное количество тварей, чтобы стереть с лица земли собственно крепость со всеми прилегающими территориями.

Крепость Ровная…

Именно там лэн Даорн когда-то получил травму и спас жизнь одному из сыновей мастера Даэ!

– Простите, лаир, – неожиданно поднял руку незнакомый мне паренек с первой парты. – А предупредить открытие разлома нельзя? Если он существует, то, может, в тот период, когда он неактивен, его можно… ну, взорвать? Или еще что-то с ним сделать?

Лаир Неймар качнул головой.

– Когда разлом неактивен, на том месте, где он обычно открывается, нет ничего необычного. Лес, трава, кусты, деревья… там не на что воздействовать, лэны. В то же время разлом не есть нечто постоянное. Магические аномалии могут быть достаточно протяженными по площади. И разлом может открыться в любом их месте, поэтому у нас нет единой точки приложения. Тем не менее мы способны зафиксировать резкое изменение магического фона – перед открытием он обычно самопроизвольно стабилизируется. Причем процесс стабилизации начинается примерно за двое-трое суток до открытия. Разумеется, за время существования разломов были неоднократные попытки минировать места расположения магических аномалий, причем как обычными, так и магическими минами. Производились попытки использовать огнестрельные установки, поставленные максимально близко к месту предполагаемого разлома. Использовалась автоматизированная техника. Но, к сожалению, против самого разлома она оказалась неэффективной. Предотвратить с ее помощью открытие разлома также не удалось. Магическое же оружие и против дайнов, и против разломов бесполезно. Более того, магия для дайнов – это пища, поэтому ее использование в аномальных зонах очень ограничено. И в настоящее время в отношении магических аномалий принята выжидательная тактика. Мы постоянно патрулируем потенциально опасные территории, регулярно проводим замеры магического фона. Рядом с каждой такой аномалией находится специально оборудованная крепость с хорошо обученным гарнизоном. Тактика сражения с дайнами также отработана, поэтому при обычной активности разлома тварей удается уничтожить достаточно быстро. Но на случай непредвиденных обстоятельств в каждой провинции мы держим достаточно крупные части регулярной армии, которые можно быстро перекинуть в нужную точку и своевременно прийти на помощь любой крепости, в которой разлом окажется аномально велик, а количество дайнов превысит обычные пределы. Кстати, лэны, кто-нибудь из вас видел дайна?

– Разве что на картинках, – пробормотал все тот же незнакомый паренек. – Ну и в фильмах, конечно.

Лаир Неймар понимающе улыбнулся, после чего активировал терминал, и перед нами появилось несколько черно-белых картинок.

При виде них я недоверчиво прищурился.

В Сети, в том числе в блогах, посвященных разломам и дайнам, потусторонние твари описывались как двуногое нечто с неестественно длинными «руками», острыми когтями, кривыми нижними лапами, неопределенной мордой, огромными зубами и ярко светящимися глазами. То желтыми, то красными… у кого на что фантазии хватит. При этом в большинстве фильмов, компьютерных игр и научно-популярных программ дайны изображались все-таки прямоходящими и в какой-то степени даже человекообразными.

А лаир Неймар, помимо классической твари, показал нам целый десяток всевозможных вариаций. И таких же двуногих, как я уже видел, и ползучих, похожих на корявое дерево, и прыгающих, и перекатывающихся с боку на бок, как уродливые колобки, и даже напоминающих обычную чернильную лужу без единого намека на голову или конечности.

– У дайнов нет единой формы, – сообщил преподаватель, когда мы дружно прониклись. – Дайны – создания не нашего мира, поэтому здесь они могут принимать самую причудливую форму, какую только можно вообразить. Границ не существует. Они могут быть большими и маленькими, похожими на нас или же нет. С лапами или ногами, с одной или тремя головами. С глазами или без них. Слепые, глухие или же, наоборот, зоркие и с таким слухом, что им можно только позавидовать. Но всех их объединяют две вещи: первое – изначально они нематериальны. И второе – в нематериальной форме они не подвержены действию ни магии, ни обычного оружия. Лишь при прикосновении к живому существу твари становятся уязвимыми за счет того, что поглощают биомассу и строят для себя пригодное для жизни в нашем мире тело.

Я нахмурился.

– Значит ли это, что мы по определению не можем остановить поток дайнов у самого разлома, лаир? И что мы в принципе им проигрываем, раз у нас нет возможности на них воздействовать в самые первые и самые важные мгновения?

– Да, лэн Гурто, – подтвердил лаир Неймар. – До тех пор, пока дайны кого-нибудь не поглотят, они неуязвимы. Больше вам скажу – их даже увидеть простым глазом невозможно, с этим нам помогают исключительно приборы. И лишь после того, как дайны получат внешнюю оболочку, они начинают подчиняться законам нашего мира, то есть становятся видимыми, уязвимыми и их наконец-то можно уничтожить.

– Получается, что при открытии разлома жертвы неизбежны?

– К сожалению, да. Но, как правило, первыми жертвами дайнов становятся не люди, а животные и растения, которые находятся вблизи от разлома и которые по этой же причине уничтожаются полностью. Но именно благодаря им до нас дайны доходят уже в более-менее материальном виде.

– А потом? – в третий раз подал голос все тот же парнишка. – Когда у дайнов появляется тело, их хотя бы магия берет?

Старик отрицательно качнул головой.

– Только обычное оружие, лэн. И только после того, как дайн, как говорится, полностью оформится.

– А что с ним происходит во время боя? – снова вмешался я. – Как они себя ведут, когда мы уничтожаем тело? Дайн умрет или же пойдет искать себе материал для новой оболочки?

– По непонятным нам причинам дайны способны взять оболочку лишь единожды, поэтому после уничтожения тела твари окончательно умирают, – пояснил лаир Неймар. – При этом, пока разлом открыт, они способны высосать жизнь из человека всего за несколько сэнов. Как вы понимаете, процесс этот достаточно трудоемкий, требует больших затрат энергии. Однако во время открытия разлома ее разливается по округе столько, что наряду с магией, которую дайны высасывают из нашего мира, этого вполне достаточно, чтобы твари в кратчайшие сроки буквально из ничего создали себе более или менее приемлемые тела. После этого они перестают зависеть от энергии разлома и теоретически могут добраться хоть до Таэрина, если им не помешать. Если же к моменту закрытия разлома твари не успеют обрести тела, то они обречены – дайн без подпитки умирает мгновенно. Пожалуй, это – единственная их слабость. И та единственная причина, по которой они еще не заполонили наш мир целиком и полностью. Поэтому задача армии – удержать позиции до закрытия разлома, сделать так, чтобы дайны оставались рядом с ним как можно дольше. А также дать им возможность стать материальными и по мере того, как они будут становиться уязвимыми для нашего оружия, уничтожать их максимально возможными темпами.

– А что будет, если не дать дайнам обрести материальную оболочку? – спросил кто-то из парней с первого ряда. – Например, выжечь вокруг места разлома всю траву и деревья, чтобы им некуда было деваться?

Преподаватель усмехнулся.

– Если дайн не поглотит траву, мышей или стоящее рядом дерево, то он полетит прямиком к вам, лэн. Ну или к любому другому живому существу, оказавшемуся рядом, и остановить его вам вряд ли удастся. Разлом способен подпитывать дайнов на расстоянии в несколько дийранов, присутствие живых они чуют на еще большем расстоянии, поэтому выжженная полоса земли дайна не остановит. И поэтому же в ваших интересах сохранить между ним и собой достаточное количество биомассы, чтобы к тому моменту, как дайн доберется до вас, вы смогли его убить.

Я ненадолго задумался.

– Скажите, лаир, а если дайн заполучит тело и, несмотря на все наши усилия, все-таки сбежит? Допустим, он окажется достаточно хитер, чтобы не лезть под пули, а наоборот, попытается скрыться. Как он при этом будет действовать?

– Как и любое существо, которое хочет жить, дайн попробует максимально быстро покинуть опасную территорию. Проблема в том, что при этом он будет убивать все живое, что попадется ему на пути. Дайны, не имеющие тела, ведут себя как одержимые. Дайны, заполучившие тело, поверьте, ничем от них не отличаются. С ними нельзя договориться, от них нельзя спрятаться. Они будут убивать до тех пор, пока не умрут. Поэтому после закрытия разлома отряды зачистки несколько дней усиленно патрулируют территорию в поисках таких вот беглецов, чтобы не допустить их появления в населенных пунктах. К счастью, у такого дайна формируется очень специфическая аура, поэтому выследить его несложно. Что же касается его дальнейшей судьбы, то после смерти аура дайна рассеивается и больше не восстанавливается. Новые тела они тоже не создают. На месте их гибели не фиксируется никаких изменений магического фона, магических аномалий или каких-либо признаков того, что от твари что-то осталось. Поэтому считается, что со смертью тела дайн умирает полностью.

Я задумчиво кивнул.

– А сколько по времени обычно существуют разломы, лаир?

– От нескольких рэйнов до трех суток. Больше за всю историю наблюдений пока никто не видел.

– А у разлома есть какой-то фиксированный радиус, в пределах которого магия не действует? Там же не вся провинция сразу остается без маготехники, правда?

Старик снова одобрительно на меня посмотрел.

– Это зависит от ширины разлома и от количества дайнов. Чем он больше и чем больше тварей из него выходит, тем быстрее исчезает магия и тем, соответственно, шире амагическая зона. И все же, несмотря на то что прямые магические удары против дайнов бесполезны, маги нам все-таки помогают в бою. Думаю, вы уже знакомы с правилами взаимодействия стихий между собой и с материальными предметами?

Я сделал утвердительный знак.

– Так вот, – продолжил историк, – если вы правильно их выучили, то должны помнить, почему, скажем, природный огонь и огонь магический сильно отличаются. А также то, что с помощью магии вполне возможно вызвать самое обычное природное явление.

– Огонь! – неожиданно осенило меня. – Если дайны становятся материальными, то на их физическую оболочку воздействует не только огнестрельное оружие, но и обычные природные явления! Скажем, если на дайна рухнет дерево, он, наверное, умрет?

– А если его сжечь, то он погибнет еще быстрее. Правильно, лэн Гурто. Может, вы тогда скажете мне и то, каким образом маг, к примеру, вашего профиля может справиться с дайном?

Я улыбнулся.

– Мы ведь можем использовать и непрямое физическое воздействие, лаир. Например, маг воздуха может срубить то же дерево воздушным диском и обрушить его твари на голову. Маг молний вроде меня может шарахнуть по старому пню и поджечь его, а вместе с ним и половину окружающего леса. Маг земли может устроить землетрясение и создать естественный барьер для тех дайнов, которые уже обрели тела и начали подчиняться законам нашего мира…

– Правильно. Несмотря на то что использование магии во время открытия разлома очень ограничено, все тэрнийские рода имеют в составе своих личных армий и магов, и обычных бойцов. Поэтому же эти армии такие многочисленные. Маги, имея возможность действовать масштабно, сильно облегчают жизнь всем остальным. Задерживают наступление тварей. Лишают их возможности сохранить тела. Дают мирным жителям время уйти, а военным – время подготовиться. Пространственным магам при открытии разломов и вовсе нет цены. Так что на самом деле от магов в этой войне зависит очень многое, лэны. И я рад, что хотя бы сейчас вы начали это понимать…

В результате с урока военной истории я вышел по-настоящему впечатленным. Многое из того, чего я раньше не понимал, наконец-то встало на свои места. Немалая свобода, дарованная милостью тэрнэ старшим и младшим родам. Огромные земли, отданные под их защиту. Приличные ресурсы. Государственная поддержка. Наличие личных армий, причем весьма многочисленных и профессиональных. Существование подконтрольных им гарнизонов и периферийных крепостей…

В отсутствие внешней угрозы это могло бы стать сильнейшим фактором дестабилизации для государственного строя и рано или поздно начало бы представлять опасность для власти тэрнэ.

Однако угроза для Норлаэна все-таки была, причем ого-го какая. Поэтому существование родов в том виде, в каком они существовали сейчас, на мой взгляд, было необходимым и совершенно оправданным.

* * *

Рано утром в шан-рэ перед воротами академии приземлился роскошный белый лимузин с плавными обводами, сверкающими вставками и словно вот только сейчас доставленный из элитного автосалона.

– Чтоб я так жил, – пробормотал Тэри, когда это чудо остановилось и из открывшегося окна на нас уставилась весьма довольная произведенным впечатлением физиономия Сархэ. – Привет, Нолэн. Не знаю, кто как, но лично меня после такого эффектного появления так и подмывает начать называть тебя на «вы».

– Пф-ф, еще не хватало, – фыркнул Нолэн, после чего закрыл окно и тут же открыл дверь. – Запрыгивайте. В семь мы должны быть на месте. А в полдесятого нас уже оттуда выгонят, так что прохлаждаться некогда.

Не мешкая, мы друг за другом забрались в салон, естественно, пропустив вперед единственную в команде даму. Дама, кстати, сегодня, как и мы, надела обычный спортивный костюм вместо традиционной формы. Но лично я был ей за это премного благодарен, поскольку когда она наклонилась, чтобы забраться в авто, не думаю, что смог бы остаться равнодушным, если бы она сделала это, будучи в короткой юбке.

Правда, и так эффект оказался неслабым. Когда девчонка забиралась внутрь, а тонкая ткань соблазнительно обтянула ее крепкие ягодицы, даже всегда невозмутимый Кэвин на мгновение замялся. Но потом Тэри с силой пихнул его в спину. Тот, чуть не споткнувшись на пороге, ласточкой влетел внутрь. Сам Тэри быстро залез следом за Лархэ. Ну а я забрался последним, мысленно улыбнувшись тому факту, что никто из парней не решился сесть рядом с Анией, так что почетное место рядом с леди, разумеется, досталось мне.

Ну досталось и досталось. Сегодня Босхо выглядела по-простому, длинные волосы заплела в косу и заколола на затылке, как делала на турнире. Косметикой не воспользовалась, хотя лично ее это ничуть не портило. И, хвала всем богам, ничем не надушилась.

Когда Нолэн увидел, что я явился не один, то, как и Кэвин недавно, изумленно вытаращился на вскарабкавшегося на мое плечо настороженно принюхивающегося йорка.

– Это что еще за чудо такое?! Гурто, неужели твой?!

– Его зовут Ши, – со смешком представил питомца я. Ну а куда деваться? Если нам придется много времени проводить вместе, то скрывать мелкого попросту не имело смысла.

Ания, кстати, отреагировала на малыша намного сдержаннее Сархэ, хотя и у нее глаза вспыхнули неподдельным восторгом, когда этот комок меха шустро перепрыгнул на ее плечо и ткнулся носом в щеку, тем самым сообщая, что запомнил и признал.

Всю дорогу она, правда, молчала. На Ши только косилась, особенно когда мелкий забрался ко мне на колени и принялся прихорашиваться. Я прямо чувствовал, как ей хочется к нему прикоснуться, однако Босхо сдержалась. И так и просидела весь полет, как будто ей было совсем неинтересно, откуда у меня взялся такой необычный друг.

Нолэн, напротив, не стеснялся и, чувствуя себя хозяином положения, вовсю обсуждал и моего питомца, и нашу команду, и связанные с учебой планы, и даже погоду за окном.

Тэри, который рядом с Босхо все еще чувствовал себя несколько скованно, сидел тихо.

Лархэ тоже по обыкновению больше слушал, чем говорил.

Правда, лететь пришлось не очень долго: ардэ у семьи Сархэ оказался поразительно быстрым, да еще и двигался отнюдь не по общепринятым маршрутам, так что всего через двадцать с небольшим мэнов мы оказались за городом, а еще через десять приземлились на частной территории, чем-то напомнившей мне элитный гостиничный комплекс, куда состоятельные туристы выезжают на уик-энд по системе «все включено».

Когда мы садились, я успел заметить на территории комплекса и несколько крупных жилых домов, и открытый бассейн, и кучу вспомогательных строений, и самый настоящий манеж, и конюшню, и, разумеется, магический полигон, рядом с которым находилась просторная парковка.

Там же, на парковке, нас поджидал представительный седовласый джентльмен в строгом костюме, которого я сначала принял за наставника Нолэна. Однако это оказался всего лишь слуга, который чопорно нас поприветствовал, а затем проводил на полигон, по дороге показав свободные раздевалки и душевые, которыми могли воспользоваться не только мы, парни, но и прибывшая с нами лэнна.

Наставник Сархэ встретил нас непосредственно на полигоне. Им оказался довольно крупный темноволосый мужчина средних лет с хмурым неулыбчивым лицом, а также роскошными усами и густой бородой, которого Сархэ представил как лэна Скарда Норио-Сархэ. То есть это был человек, официально принятый в род, а значит, заслуживающий нашего полного доверия.

– Мастер Скард меня с детства тренирует, – с улыбкой сообщил Нолэн, когда мы по очереди представились. – Он мастер третьего круга по кханто. И братьев моих тренировал, и сестру…

– И лэнну Шонту тоже? – тут же встрепенулся Тэри.

Как же, как же. Помню, что кузина Нолэна ему на турнире вроде бы приглянулась.

– Да, – усмехнулся Сархэ. – И ее. Она, кстати, в старшей школе доучивается. Живет в Таэрине. Но через год тоже поступать в академию будет. Так что, если хочешь, я вас как-нибудь познакомлю.

– Отставить разговоры, – хмуро оглядел нас наставник Нолэна. – Времени немного, так что, лэны, будьте добры не тратить его понапрасну.

Мы тут же подобрались и, как по команде, выстроились в одну линию.

– Так. Самое основное про вас мне известно, – продолжил мастер Скард, заложив руки за спину. – Прошлогодний турнир раскрыл большую часть ваших способностей, так что сюрпризом на соревнованиях в академии они ни для кого не станут. Особенно внимательно ваши будущие противники будут отсматривать прошлые бои победителей… то есть ваши, лэн Гурто, и ваши, лэнна Босхо, поэтому с учетом разницы в опыте и возрасте ваших противников вам придется освоить новые приемы. Кто из вас, кроме лэна Сархэ, имеет опыт групповых поединков?

Тэри и Ания молча подняли руки.

– Трое из пяти. Хорошо, – удовлетворенно кивнул наставник. – Значит, прописные истины вам объяснять не нужно. Теперь второй вопрос: кто из мастеров вас сейчас тренирует?

Кэвин тут же поднял руку.

– Мастер третьего круга Крис Шартс-Лархэ.

– Знаю такого, встречались, – одобрительно крякнул мастер Скард. – Прекрасный выбор. Лэнна Босхо?

– Мастер четвертого круга Орлас Босхо, – не слишком охотно отозвалась Ания. – Правда, он работает со мной всего год. До этого у меня был другой учитель.

– Еще лучше. Мастер Орлас полагаю, вскоре перейдет на пятый круг, так что вам повезло. Лэн Дэрс?

Тэри неловко помялся.

– До недавнего времени меня тренировал мастер второго круга Арэн Ровн. Но после поступления в академию со мной начал заниматься мастер Ро. Правда, насчет уровня его мастерства не знаю, еще не спрашивал…

– Мастер Тарис Ро? – удивленно уставился на парня мастер Скард. – Школа Харрантао?

Тэри кинул на меня быстрый взгляд.

– Так точно, лэн.

– Да вы везунчик, раз сумели попасть в школу рода Хатхэ, – покачал головой наш будущий наставник, а ребята с удивлением покосились на смутившегося парня. – Мастер Тарис Ро – один из лучших знатоков парного боя в столице. И круг у него, кстати, тоже четвертый. Ну а вы, лэн Гурто? Кто учил вас?

– Мастер четвертого круга Ноэм Даорн.

– Тот самый мастер Даорн, который возглавляет школу Ганратаэ в провинции Босхо?

– Так точно, лэн. К турниру меня готовил именно он.

– Вряд ли у него сейчас есть время заниматься вами, как раньше. Кому он вас передал?

– Своему учителю, мастеру Даэ.

Наставник смерил меня задумчивым до крайности взглядом.

– Хм… Я так полагаю, речь идет о многоуважаемом мастере Даэ Хатхэ?

Я спокойно кивнул, заработав от Кэвина, Нолэна и особенно от Ании сразу три изумленных взгляда. Тэри же только усмехнулся – он свой шок недавно уже пережил, поэтому на фоне растерянных коллег чувствовал себя этаким гуру посреди толпы необразованных учеников.

– С ума сойти… великий мастер! – пробормотал Сархэ, когда на полигоне повисла мертвая тишина. – Теперь ясно, почему ты выиграл турнир, Гурто!

– Неожиданно, – признал Кэвин.

– Даже очень, – замедленно проговорила Ания, одарив меня изучающим взглядом. – Ну хоть не так обидно, что я тебе проиграла. С таким-то учителем можно и на класс «Джи-2» уже замахиваться.

Ну вот! Я же говорил – об этом нигде не написано, но абсолютно все в курсе, кто такой мастер Даэ и чем он знаменит!

– Ладно, мы отвлеклись, – хлопнул в ладоши мастер Скард, привлекая к себе внимание. – У вас у всех отличные наставники, и все вы, как раньше, продолжите усиленно осваивать их науку. Все нужные навыки у вас уже есть. У кого-то даже с запасом. Моя же задача заключается в том, чтобы помочь вам сплотиться для групповых поединков и научить вас быть одним целым. А для этого вам придется усвоить одну простую истину – в группе никто не действует в одиночку. В группе все друг друга прикрывают. В группе все друг другу доверяют. Поэтому если хоть один из вас к этому не готов, то команда развалился, не дойдя даже до четвертьфинала. Это понятно?

– Так точно, лэн, – дружно кивнули мы.

– Тогда работу будем строить так. Сейчас каждый из вас назовет нам свои сильные и слабые стороны, а потом вы по очереди их продемонстрируете. После этого мы определимся с распределением ролей в соответствии с вашими возможностями и потребностями. Ну а дальше я буду учить вас работать в команде. И поверьте мне, легким это не будет.

Я прислушался к себе, но мастер Скард и впрямь показался мне внушающим доверие. Рослый, сильный, спокойный и уверенный в себе… именно таким, по моему мнению, и должен быть хороший наставник. Конечно, мастер Даэ был бы лично для меня предпочтительнее, однако за его услуги надо было ну очень много платить, тогда как здесь Сархэ брали все расходы на себя.

– Лэн Сархэ, продемонстрируйте мои слова на практике, – тем временем велел мастер Скард, и Нолэн послушно вышел вперед. – Итак, лэны, внимательно смотрите и запоминайте. В скором времени вам эти знания пригодятся…

Спустя два рэйна мы выбрались с полигона взмыленные, уставшие, но довольные. Лично я так вообще раньше не касался групповых спаррингов, а там, между прочим, оказалась масса нюансов и еще больше неожиданных, хотя и крайне интересных деталей. Раньше, когда я сражался в одиночку, мне не нужно было оглядываться за спину, следить за тем, как моя магия влияет на магию членов команды… но в то же время я не думал о том, что способен на них влиять. Точно так же, как и они могли теперь влиять на меня.

Это было непривычно. Но познавательно и крайне любопытно. Особенно после того, как новый наставник на пальцах рассказал и показал наши общие возможности и сообщил, на что нам следует сделать ставку.

Конечно, на слаживание в любом случае понадобится время. Очень и очень немало времени, поскольку все мы по большей части привыкли работать в одиночку, да нас много лет еще и учили тщательно скрывать друг от друга свои способности. В одночасье эту привычку не перебороть, да и никто, даже я, не рискнул бы открывать о своем даре полную информацию. А уж представители старших родов и подавно, не говоря уже про наследников вроде нашего Кэвина. Именно поэтому мастер Скард на этом изначально не настаивал и предложил нам показать лишь то, что мы были готовы открыть. Без скрытых умений, без Таланта, который у тех же Нолэна и Кэвина непременно был. Без родовых умений.

Зато он наглядно доказал, что вместе мы намного сильнее, чем поодиночке. Вместе, несмотря на то что мы пока не были готовы использовать абсолютно все свои магические умения, у нас больше шансов на победу. А если грамотно распределить силы, тщательно просчитать тактику и стратегию, учитывая наши слабые и сильные стороны, то в составе команды мы способны разнести в пух и прах практически любого противника.

Честно скажу, когда наставник показал нам преимущества работы в команде, я прямо воодушевился. Ну а про Тэри и Нолэна и говорить нечего. Да что там! Даже Ания явственно оживилась, перестав походить на неприступную королеву. А когда узнала, какую роль наставник ей уготовил, то совсем оттаяла и на обратном пути активно обсуждала то, о чем мы сегодня узнали, наглядно доказав, что на самом деле ей далеко не все равно, что из этого получится.

Я в общем обсуждении участие принимал, пожалуй, меньше всех, хотя мне тоже было интересно, сможем ли мы сделать то, на что замахнулись. Однако гораздо больше меня интересовало другое: пожалуй, именно сегодня, в процессе командной работы и во время последующего обсуждения, когда ребята один за другим вносили свои предложения, я как-то неожиданно осознал, что подростки на Найаре заметно отличаются от подростков в моем родном мире.

В школе это не особенно бросалось в глаза. Вероятно, потому, что я практически ни с кем не общался. А вот Тэри, когда мы познакомились, меня сильно удивил. Да и поведение того же Нолэна или Ании резко выбивалось за рамки того, к чему я привык, и того, как себя вели обычные дети.

Не знаю, с чем это связано – с особенностями воспитания, образования, менталитетом, традициями или еще какими-то явлениями, однако дети на Найаре, как мне показалось, взрослели гораздо быстрее своих сверстников с Земли. Когда я сюда попал, то реально мне было уже за двадцать. Плюс шесть лет учебы в школе. Так что по всем меркам я был намного взрослее и опытнее них. И в то же время с Тэри мы по большей части общались на равных. Он удивительно много знал для обычного парня, умел очень здраво рассуждать и делать поразительно правильные, очень даже взрослые выводы. А в каких-то вещах и вовсе ориентировался намного лучше меня.

Да, порой он дурачился, как самый обычный четырнадцатилетний пацан, однако в по-настоящему серьезных вещах на него можно было полностью положиться. То же самое можно было сказать о Нолэне, Кэвине и Ании, которые в свои пятнадцать-шестнадцать лет оказались удивительно благоразумными людьми, да и я рядом с ними чувствовал себя вполне комфортно.

Больше скажу – и мастер Скард тоже общался с нами на равных, причем без всякого разделения на титулы и звания. И все мы, включая Кэвина, воспринимали это как должное.

Впрочем, Кэвин в этом плане вообще оказался адекватным парнем. Спокойным, молчаливым, не заносчивым и отнюдь не высокомерным, как можно было бы предположить. Если не знать, какое положение он занимает и кем является его отец, то вот так сразу и не скажешь, что рядом с тобой находится настоящий тану.

Я, пока шел к ардэ, настолько глубоко об этом задумался, что даже не сразу заметил, что возле авто появилось новое действующее лицо.

– Здравствуй, отец, – с улыбкой произнес Нолэн, когда мы приблизились и от машины отошел рослый мужчина в строгом сером костюме. – Вот уж не ожидал, что ты приедешь.

– Доброе утро, лэны и лэнна, – благосклонно кивнул лэн Навлин Сархэ, первый заместитель начальника управления внутренней безопасности службы столичного правопорядка. – О, и лэн Гурто с вами! Да еще и с питомцем? Рад видеть вас в добром здравии.

Я спохватился и следом за остальными коротко поклонился важному чиновнику, на всякий случай придержав любопытного йорка, чтобы тот не вздумал прыгать на голову незнакомому человеку.

– Здравствуйте, лэн Сархэ. Взаимно рад встрече. И особенно тому, что она происходит в столь просторном и светлом месте, как это.

– Ну, насколько я помню, теснота и скудное освещение вам в свое время ничуть не помешали, – рассмеялся отец Нолэна. – Напротив, вы прекрасно устроились и даже, по-моему, были бы не прочь там задержаться.

– Ни в коем случае, – открестился я. – Компания, конечно, была веселой, но все же я предпочел бы этот опыт не повторять.

Лэн Сархэ усмехнулся.

– Все в ваших руках, лэн Гурто. Надеюсь, дальнейшие наши встречи будут происходить в гораздо более приятной обстановке.

– А уж я-то как на это надеюсь, лэн, – в тон ему отозвался я, и господин безопасник рассмеялся снова. После чего пожелал нам успехов на соревнованиях, а затем попросил сына задержаться и, как только Нолэн отошел, о чем-то вполголоса с ним заговорил.

– Откуда ты его знаешь?! – прошептал Тэри, когда мы вчетвером забрались в машину и расселись по местам в ожидании Нолэна.

Кэвин бросил в мою сторону любопытный взгляд, и даже Ания навострила уши.

– Да пустяки, – рассеянно отозвался я. – Лэн Сархэ помог однажды меня вытащить из тюряги.

– Из какой тюряги?! – опешил Тэри.

– Да меня как-то по ложному обвинению в участок загребли, дело стали шить, потом к уголовникам посадили… правда, ненадолго.

Тэри от неожиданности икнул.

– Н-ненадолго?!

– Угу. На пару рэйнов всего. Так что я даже заскучать не успел.

– Какие у тебя бывают интересные будни, Гурто, – позволил себе скупую усмешку Кэвин. – Ты нас сегодня просто поражаешь.

– И не говори, – с нескрываемым любопытством покосилась в мою сторону Ания. Но я вместо ответа лишь откинулся на спинку сиденья и промолчал. Просто потому, что мне и без того было над чем подумать.

Глава 10

Три субботних факультатива прошли сносно – на спецдисциплинах я вплотную занялся изучением теории по магии пространства и времени, на химерологии нам как раз начали рассказывать о магически измененных животных. Ну а на маготехнике лэн Корхо был так любезен, что ближе к концу занятия пригласил преподавателя по магическому программированию – лэна Шона Архо, и тот порядком удивился, узнав, что я еще летом начал самостоятельно изучать нипро[8], а недавно заинтересовался и нипро-два.

– Я дам вам список необходимой литературы, – пообещал лэн Архо ближе к концу беседы. – К сожалению, факультативы по магическому программированию и конструированию идут практически в одно и то же время. Но думаю, лэн Корхо не откажется уступить мне хотя бы каждое второе занятие.

– Молодой человек быстро схватывает, – поразмыслив, кивнул толстяк. – И у него хорошая теоретическая база, поэтому так и быть, попробуем совместить обучение.

– Лэн Гурто, моя группа занимается на третьем этаже в комнате номер триста два. Жду вас там ровно через неделю в три пополудни.

Я поблагодарил обоих и мысленно потер руки.

Очень хорошо.

На самом деле нипро был мне нужен лишь постольку-поскольку – в любой другой ситуации при наличии Эммы, которая изучит любой язык гораздо быстрее, я бы и заморачиваться не стал. Если уж совсем начистоту, то и набор программ для собственного апгрейда она могла составить (и составит, разумеется) без моего участия. Проблема заключалась в другом: в процессе перепрограммирования ее придется перезагружать, и перезагрузку должен будет контролировать кто-то со стороны. И вот на этот случай я должен был хорошо разбираться в вопросе, чтобы ничего не испортить и не упустить, если что-то пойдет не так.

Еще я потратил время на то, чтобы позвонить домой и пообщаться с лэном Даорном. Неделя была напряженной, новой информации я получил довольно много, а дел переделал еще больше, но мне показалось, что наставнику будет приятно, если я поделюсь с ним впечатлениями.

– Адрэа, ты куда опять уходишь? – удивился валяющийся на кровати Тэри, когда я закончил текущие дела, переоделся в спортивную форму и собрался на выход. – Сегодня же нет тренировки! Или ты решил совсем из спортивного зала не вылезать?

Я свистнул йорку.

– Просто хочу по городу прогуляться. Да и Ши почти всю неделю в академии проторчал, так что пусть немного проветрится.

– Вот и чего тебе не сидится на месте? – посетовал на мою неугомонность приятель. – Выходной же. Нет чтобы поваляться и побездельничать.

Я в ответ только усмехнулся.

Некогда мне бездельничать. Да и насчет подработки я уже решил, поэтому был даже рад, что Тэри отказался составить мне компанию.

Более того, после последнего факультатива я связался с работодателем, который предлагал за работу курьера не меньше одного тарна золтов в неделю. Позвонил, наткнулся на женщину с на редкость приятным голосом. Она, в свою очередь, сообщила, что курьер требуется не абы куда, а в ювелирную лавку, и подтвердила, что интересующая меня должность пока свободна. Поэтому я решил еще до ужина туда съездить, обговорить детали и уже на месте определиться, нужно оно мне или нет.

Добираться до места пришлось около половины рэйна, да еще и с двумя пересадками. Потом мне довелось немного поплутать по улицам, но в конечном итоге я все-таки нашел очень необычный, до безобразия узкий трехэтажный домик, который каким-то чудом втиснулся между современными зданиями и выглядел словно не от мира сего.

Когда-то в прошлой жизни мне такие домики встречались на картинках – тесные, привлекающие внимание своей самобытностью, но при этом на редкость уютные, своеобразные, в чем-то даже милые и окруженные этаким ореолом благородной старины.

Никакой вывески на нем, правда, не было. Только небольшая табличка со временем работы, и все. Ни звонка, ни домофона, ни каких бы то ни было маготехнических устройств… странный дом словно перенесся сюда с Земли, да еще и родом был не из моего времени, а из далекой Викторианской эпохи.

Поднявшись на высокое, огражденное коваными перилами крыльцо, я для начала вежливо постучал, а когда мне никто не открыл, осторожно потянул входную дверь на себя.

Она, кстати, оказалась деревянной, как и сам этот необычный дом. Я этому поначалу поразился, но за первой дверью обнаружилась вторая, уже солидная, из современных материалов, правда, тоже отделанная под старину. И только потом мне открылось большое прямоугольное помещение, подозрительно напоминающее выставочный зал.

Центр комнаты оказался практически свободным, если не считать нескольких высоких тумб, на которые падал свет из специальным образом развешанных светильников. А вот вдоль стен имелось множество витрин, где под стеклом лежало и переливалось всеми цветами радуги огромное количество украшений.

Я в свое время по ювелирным особо не бродил – не было ради кого совершать такие подвиги. А тут прямо-таки с порога впечатлился. Да и Ши при виде всего этого великолепия издал восторженный писк.

Поскольку в зале никого не было, то я ради интереса прошелся вдоль витрин и, глянув на ценники, несколько озадачился – с виду кольца, серьги, браслеты и прочие предметы роскоши выглядели великолепно, тогда как цены на них стояли вполне демократичные. Сто золтов, двести золтов… одно кольцо я нашел даже за пятьдесят, как будто на нем сверкали не бриллианты, а дешевые фианиты.

Правда, по мере того как я удалялся от двери, ценники начали постепенно расти, и к тому моменту, как я добрался до противоположной от входа стены, цены на изделия добрались до нескольких тарнов. Ну а когда я решил взглянуть, что же такое находится под стеклом на тумбах, то обнаружил, что там лежат редкие по красоте ожерелья с незнакомыми мне камнями, цена на которые достигала почти полутора сотен тарнов за каждое.

Я, если честно, по камням не спец, но как выглядят рубины, изумруды, сапфиры и бриллианты – отличить способен. Само собой, натуральные это камни или синтетические, ни разу не скажу, но думаю, что в этом мне как раз и поможет ценник. Так вот, судя по тому, что я увидел, большая часть украшений в зале была представлена или с искусственными камнями, или с полудрагоценными, причем весьма недорогими, или же являлась обычной бижутерией. Правда, очень красивой. И лишь несколько изделий в центре тянули на полновесный, значимый, дорогой товар.

Причем подобных камней я раньше не видел – у них был насыщенный янтарный цвет, который, если посмотреть на камни под углом, плавно менял оттенок сначала на желтый, потом за зеленый и наконец на синий.

«Сильмарин, – сообщила Эмма, когда я попросил у нее краткую справку. – Драгоценный камень, приобретающий после обработки свойство изменять окраску. К природным характеристикам камня относятся…»

Хм. Гемологическая группа, степени чистоты и показатели твердости сильмарина мне ни о чем не говорили. Но у нас на Земле тоже такие камни вроде встречались. Про опалы я что-то такое слышал. И про александрит, кажется. Здесь, наверное, та же история?

– У-у-у-ур-рш, – вдруг зачарованно проворковал выбравшийся у меня из-под куртки йорк и уставился на ожерелье широко раскрытыми глазами. А потом выбрался уже целиком, проворно соскочил на стеклянный куб, под которым пряталось драгоценное изделие. После чего с таким же зачарованным видом приник к стеклу и, обняв куб всеми четырьмя лапками, восторженно повторил: – У-у-ур-рш!

Ну ни дать ни взять – саблезубая белка и ее любимый желудь!

Я, конечно, про себя поржал, но на всякий случай напомнил мелкому:

– Это чужое. Трогать нельзя. Только смотреть.

– Уф, – печально вздохнул Ши. Но потом снова приник к стеклу, его большие глазищи загорелись неподдельным восторгом, и он чуть слюни не пустил, глядя, как играют и переливаются под ярким светом необычные камни.

Неожиданно Эмма сообщила, что в комнате появился посторонний, и я быстро обернулся.

– Здравствуйте, молодой человек, – вежливо поприветствовала меня невысокая стройная женщина лет пятидесяти в длинном платье, с на удивление светлой кожей, на редкость приятным лицом и густыми черными волосами, уложенными в строгую прическу. – Я могу вам чем-нибудь помочь?

О, я знаю этот голос!

– Добрый вечер, лаира Нома. – Я коротко поклонился, на всякий случай глянув на ауру дамы. – Да, мы с вами сегодня разговаривали. Меня зовут Адрэа Гурто. Я пришел по поводу работы.

Ее темные глаза быстро пробежались по моей спортивной одежде.

– Сколько вам лет, молодой человек?

– Четырнадцать.

Она едва заметно нахмурилась.

– Наша лавка специализируется на создании пусть недорогих, но все же авторских украшений. У нас довольно много заказов, но вы несовершеннолетний. И боюсь, вам будет сложно обеспечить сохранность товара во время доставки.

– Так вас смущает мой возраст или же моя потенциальная неспособность сохранить товар? – ничуть не удивился я. Да, тот факт, что я слишком молод, не мог не доставить проблем. Поначалу мне даже подумалось, что будет лучше соврать насчет возраста. Однако при заключении трудового договора это все равно всплывет, так что лучше уж сразу обозначить возможные трудности.

Леди тем временем подумала и наконец признала:

– Второе.

– Если я скажу, что в прошлом году занял первое место в общетэрнийских соревнованиях по кханто среди начальных и старших школ, вас это успокоит?

– Так вы – маг?!

– Совершенно верно, лаира. У меня также есть разрешение на свободное перемещение по городу без сопровождающих. И мне нужна несложная подработка в выходные.

И вот тогда она всерьез задумалась, а потом решительно тряхнула головой.

– Пойдемте со мной.

Спустя полтора рэйна я вышел на улицу с огорченно вздыхающим Ши на плече и довольно улыбнулся.

Работу мне все-таки дали. Причем не за один тарн золтов в неделю, а за два. Но перед этим у нас с лаирой Нома состоялся продолжительный разговор, в процессе которого, полагаю, мне удалось доказать свою квалификацию, убедить леди, что я не мошенник, не вор, да и сохраню ее товар в целости и сохранности. А также в том, что я не просто чемпион по кханто в своей возрастной категории, но еще и боевой маг, студент престижной столичной академии. В чем она смогла легко убедиться, увидев у меня в браслете подтверждающую информацию, а также сертификат, который я получил от главы столичной ассоциации кханто чуть больше года назад.

Однако лаира поставила условие: развозить товары я должен буду сам, на общественном транспорте. Служебный транспорт в силу моего возраста доверить она мне не сможет.

Я это условие принял. Благо оно было аргументированным, а проезд по городу для меня с некоторых пор – бесплатным. Однако договор нам пришлось заключить неофициальный, поскольку для полноценного приема на работу мне потребовалось бы согласие родителей или опекуна. А так как тревожить наставника я не хотел, то предложил леди именно такой вариант отношений. И она, к моему удивлению, сразу же согласилась, признавшись, что и ее он более чем устраивает.

Само собой, весь разговор я провел под запись, тогда как лаира использовала определитель ауры. И лишь после того, как она убедилась, что я был с ней предельно честен, со вздохом призналась, что соглашается на мои услуги исключительно потому, что другого выбора не осталось.

– Понимаете, лэн Гурто, мы оказались в сложной ситуации. Мой сын – хороший ювелир, он с ранних лет освоил магию управления камнем и металлами и постепенно совершенствует свои навыки. Его работы вы уже видели. У нас, конечно, маленькая лавка, зато достаточно большое число постоянных клиентов. И, конечно же, нам уже не раз предлагали вступить в союз с крупными ювелирными домами. Проблема в том, что Юджи – человек достаточно твердых взглядов, поэтому хочет работать лишь с теми материалами, которые ему близки, и создавать такие изделия, какие ему нравятся. Он не собирается уходить под чью-либо руку.

– Почему? – полюбопытствовал я. – Крупный ювелирный дом дал бы вам прямой выход на международную арену. А это – дорогие заказы, слава, деньги, почет…

– Нам хватает на жизнь с избытком, – неожиданно улыбнулась лаира Нома. Легко, спокойно, с непередаваемым достоинством, которое меня приятно удивило. – И нас вполне устраивает то, что есть. К тому же для Юджи очень важно вдохновение, возможность работать на том месте, в том режиме и именно так, как ему нравится. А если он пойдет в крупную компанию, то будет вынужден соглашаться с ограничениями и трудиться над чужими заказами даже тогда, когда к этому не лежит душа.

– Хм. Свобода творчества – это важно, вы правы. Но я думаю, что у известных мастеров в этом плане масса привилегий.

– Мой Юджи пока не слишком известен, официально мы на рынке всего несколько лет, поэтому поблажек ему, скорее всего, не дадут. А он не хочет рисковать. Да и всемирной славой, хвала тэрнэ, никогда не грезил.

Я с сомнением посмотрел на женщину, но потом увидел ее ауру и понял, что она и сейчас не лукавит. Что действительно хочет сохранить то, что у нее есть, не гонится за большими деньгами, не рвется покорять олимп, а хочет лишь тихой спокойной жизни в своем уютном маленьком домике.

Для кого-то это выглядело странно, но в чем-то лично я ее, пожалуй, понимал.

– Я также должна вас предупредить, лэн Гурто, – тем временем сказала лаира Нома. – В последнее время с нашими курьерами стали случаться разные неприятности. У кого-то на стоянке повредили служебный ардэ. Кто-то начал получать угрозы. Один на той неделе подвергся разбойному нападению, потерял товар и на следующий же день уволился, сказав, что не собирается подвергать себя такому риску, да и выплачивать компенсацию после каждого такого случая не сможет. А остальные предупредили, что, если так будет продолжаться, они тоже уйдут. К сожалению, я не могу сказать, с чем это связано. У нас нет долгов. Все дела мы ведем честно. Подозреваю, что проблема в нечестной конкуренции, а может, и в том, что мы стремимся, вопреки всему, сохранить независимость, но в то же время гарантировать безопасность курьерам мы больше не можем… Я обращалась несколько раз в службу общественного правопорядка, – призналась лаира после небольшой паузы. – Заявление у меня приняли, нападавших, конечно, ищут, но меня сразу предупредили, что шансов привлечь хулиганов к ответственности немного. Обеспечить защиту нашим сотрудникам тхаэры тоже не в состоянии. К несчастью, мы развозим товары по всему городу, большая часть торговли идет через Сеть, однако приставить патрульных к каждому курьеру не получится. Да, удаленные заказы обычно очень недорогие, потери, даже если курьер лишится товара, невелики, а для приобретения дорогостоящего украшения клиенту все равно придется приехать за ним лично. Однако если так и дальше будет продолжаться, то все наши украшения продавать придется только здесь, поскольку в доме защиту обеспечить проще. Услуги городской службы доставки резко удорожат наш товар, а ехать в такую даль за недорогим украшением, учитывая размеры Таэрина, затраты на поездку и время… в общем, мы потеряем большую часть клиентов. А те, кто останется, не смогут компенсировать наши потери.

– Так вы поэтому согласились на неофициальный договор? – догадался я.

Лаира Нома тяжело вздохнула.

– Пока вы не являетесь полноценным работником, я могу не выдавать вам служебную форму, знаки отличия курьера, поэтому вы сможете перемещаться по городу свободно. У вас также не будет служебного ардэ, а без него ваши перемещения станет сложнее отследить. Затраты на проезд я вам, конечно, компенсирую. За риски тоже готова доплатить. Оплату за услуги вы будете получать в конце каждого рабочего дня. Так, полагаю, будет спокойнее и мне, и вам. В случае потери товара вам, конечно, придется вернуть его стоимость, но я надеюсь, что, работая неофициально, вы не привлечете к себе такое внимание, как наши обычные курьеры. Впрочем, я пойму, если вы откажетесь. Работа действительно сомнительная, тем более для одаренного. Без стажа, с рисками, без оформления, с неофициальной зарплатой…

Я с интересом на нее покосился.

– И много кандидатов уже успели отказаться от вашего предложения?

– Только на прошлой неделе у нас было восемь отказов, – тихо призналась женщина. – Поэтому я подняла цену. Но это мало чем помогло, потому что на этой неделе вы уже седьмой.

– Говорят, семь – счастливое число, – усмехнулся я. – Я согласен.

Лаира Нома недоверчиво на меня посмотрела, а потом неуверенно улыбнулась и еще тише выдохнула:

– Спасибо.

* * *

Следующим утром, сразу после групповой тренировки, я на пару с сонно зевающим Ши снова стоял в ювелирной лавке и выслушивал последние наставления хозяйки.

После короткого обсуждения мы решили, что в случае проверки или вопросов от службы занятости я скажу, что лаира Нома – старая подруга моей матери, которой я по доброте душевной помогаю в трудной ситуации. Ну а она, зная о моей непростой жизни, время от времени помогает мне финансово, поскольку студентам вроде меня в Таэрине живется непросто, а тут я вроде бы и при деле, и заодно под присмотром.

Оплату с клиентов я получать был не должен. Со слов лаиры, специально для меня она будет оставлять заказы, на которые уже есть стопроцентная предоплата. Так что мне даже платежный терминал с собой возить не придется, только накладные, что должно несколько облегчить мне жизнь.

Вопрос легализации доходов она целиком и полностью оставила на меня. С одной стороны, это было хорошо: раз зарплата у меня пойдет исключительно наличкой и мой банковский счет пополняться не будет, то раньше времени ни у мастера Даэ, ни у лэна Даорна не возникнет ненужных вопросов. Однако с другой – рано или поздно появление неучтенной наличности все равно придется как-то объяснять, но к тому времени я наверняка что-нибудь придумаю.

Вопрос хранения денег передо мной пока не стоял – два тарна золтов в пересчете на наличность составляли всего десять монет номиналом в двести единиц. Это был максимальный номинал, использующийся при наличных расчетах, так что по поводу целых гор злата и серебра, валяющихся под кроватью, можно было не переживать.

Правда, для начала лаира все равно дала мне простое задание: отвезти какое-то копеечное колечко по ближайшему адресу. Так, сугубо ради проверки.

Ну я честно съездил. Отвез, что велено. Вернувшись, исправно доложил хозяйке об исполнении задания и отдал накладную с распиской о получении заказа. Лаира, в свою очередь, сообщила, что уже получила подтверждение от клиентки, и только после этого загрузила меня по полной программе. Так что я до вечера мотался по городу, развозя недорогие, красиво упакованные в одинаковые серебристые коробочки украшения, которым их будущие хозяйки почти всегда оказывались рады.

Честное слово, я давно не видел такое количество женских улыбок и не слышал столько слов благодарности за один день.

Была, правда, одна стерва, которая при моем появлении выразительно скривила носик и заявила, что ждет меня (ах, какой ужас) целый рэйн. Однако когда она попыталась повысить голос, на шум из-под куртки выбрался недовольно урчащий Ши, и вот тогда с дамочкой произошла удивительнейшая метаморфоза. При виде малыша она из въедливой стервы волшебным образом превратилась сначала в изумленную, пораженную до глубины души, а потом и в умильно пищащую дурочку, которой только и надо было, что чуть-чуть погладить йорка по голове.

Впрочем, она была не одна такая. В транспорте на нас и так постоянно таращились, дети восторженно галдели и тыкали в йорка пальцами, взрослые с удивлением оборачивались. Дамочки всех возрастов с вожделением посматривали на роскошную шубу моего питомца, тогда как мужики, которых то и дело теребили жены, косились с нескрываемым подозрением, а потом все же подходили и интересовались, на какой ферме или в каком магазине я купил себе такое чудо.

К вечеру, конечно, и я, и Ши порядком устали от всей этой суеты, однако свой первый честно заработанный тарн я все-таки получил. Лаира Нома оказалась исключительно вежливой, приятной во всех отношениях и порядочной особой, так что я решил, что и дальше у нее поработаю. Тем более раз Эмма уже обследовала дом и подтвердила, что ни подозрительных маготехнических устройств, ни оружия, ни наркотиков, ни прочего криминала за владелицей лавки не числилось.

Следующая неделя пролетела как один день.

Я старательно учился, тренировался, в любое свободное время усиленно читал все доступную литературу, исправно делал домашку и буквально поглощал новые знания, благо хорошая память позволяла запоминать прочитанное с первого раза и больше никогда не забывать.

Пару раз я вместе с Тэри появился на малом учебном полигоне, чтобы заработать клубные очки и не вылететь из дуэльного клуба за отсутствие интереса. Заодно посмотрел на учебные дуэли старшекурсников. Узнал для себя несколько новых имен. А также честно посетил все семь выбранных факультативов, поближе познакомился с лэном Архо и его программистами. Получил обещанный список книг для подготовки. В следующий шан-рэ провел третью по счету тренировку с ребятами на полигоне Сархэ. И сразу после факультатива отправился в ювелирную лавку, чтобы получить новую порцию заданий от лаиры Нома.

На крыльце я почти нос к носу столкнулся с высоким, худощавым, чем-то явно раздраженным парнем, который проворно сбежал по лестнице и, едва меня не толкнув, быстро направился прочь от лавки. Когда я вошел, то обнаружил, что внутри снова нет ни одного покупателя, а у окна стоит расстроенная донельзя хозяйка и с тоской смотрит в окно, вслед уходящему парнишке, как будто он был ее последней надеждой.

– А, это вы, лэн Гурто, – вымученно улыбнулась она при виде меня. – Доброго вам дня.

Я настороженно на нее покосился.

Что за тип? Чем ее расстроил? Может, это один из тех, кто ей угрожал?

– Нет, что вы, лэн, – поспешила заверить меня женщина. – Это Арти, наш курьер… вернее, уже бывший курьер. Вчера он неудачно съездил на несколько вызовов, а вот сейчас сказал, что увольняется.

– Его что, тоже ограбили?

– Скорее, просто предупредили, – тяжело вздохнула она. – Сказали, чтобы он отказался на меня работать, иначе в следующий раз он потеряет не только товар, но и здоровье.

Я нахмурился.

Это уже прямо рэкет какой-то. Молодого ювелира со сравнительно невысокими доходами кто-то целенаправленно выдавливает из бизнеса, используя для этого грубые, примитивные, но очень даже действенные методы.

Неужели и в Норлаэне такое бывает? Почему служба общественного правопорядка до сих пор мышей не ловит? Весь город, считай, камерами обвешан. Наверняка среди них есть те, что фиксируют ауры. Или парня что, люди в масках прессовали, а ауры скрыли с помощью артефактов?

К сожалению, хозяйка лавки не захотела ответить на мои вопросы. Сказала, что меня это не касается, да и не нужно мне во все это влезать. Я же типа ребенок. Несовершеннолетний. И, честно говоря, постоянное напоминание об этом стало меня в последнее время порядком утомлять.

– Скажите, лэн, вы не могли бы взять на сегодня несколько дополнительных заказов? – умоляюще посмотрела на меня лаира Нома, когда я отступился. – Часть я отправлю службой городской доставки, но некоторые из них срочные, их нужно отвезти в течение рэйна, максимум двух, поэтому я доплачу вам за хлопоты. И за найм ардэ. Поздняя доставка – это, конечно, плохо, но лучше мы привезем товар чуть позже оговоренного срока, чем не доставим его совсем.

Я пожал плечами.

– Не вопрос. До вечера я абсолютно свободен.

После этого расстроенная до крайности женщина самую чуточку повеселела и поспешила в подсобку, чтобы принести уже упакованный, промаркированный и готовый к развозке товар, который, судя по всему, только что вернул напуганный угрозами курьер.

Коробки я попросил лаиру сложить в простую спортивную сумку без всякой маркировки. Потом хозяйка вызвала воздушное такси, которое на протяжении нескольких рэйнов катало меня по всему городу. Однако заказы я доставил все, каждый вручил обозначенному в сопроводительных документах адресату. И уже в сумерках вернулся обратно в лавку, попросив порядочно обогатившегося за этот день водилу меня подождать.

– Да не вопрос, – хохотнул он, когда я выбирался на улицу. – Если что, я и завтра могу вас покатать. И послезавтра. И вообще, когда вам только вздумается!

Я только хмыкнул. Ну еще бы! Однако номерок у мужика на всякий случай взял, после чего зашел в лавку, доложил лаире Нома о выполнении задания, получил от нее в ответ кучу благодарностей и, забрав деньги, на том же такси благополучно вернулся в академию.

В сан-рэ[9] ситуация в лавке стала еще напряженнее.

Как и предполагала лаира, некоторые клиенты не захотели доплачивать за услуги городской службы доставки и в итоге вернули товар. Кто-то даже оставил негативный отзыв на сайте. Один из самых упоротых накатал пространную жалобу в администрацию города за неисполнение владельцами бизнеса взятых на себя обязательств. А кто-то просто позвонил и сказал, что больше не хочет ждать, поэтому отказывается от услуг Юджи Нома раз и навсегда.

Когда я пришел, уставшая, замученная, какая-то потерянная хозяйка ходила между витрин с одинокой клиенткой в попытке предложить ей недорогие украшения. Молодая девица сомнительной наружности вела себя при этом вызывающе, требовала все показать, рассказать, цапала все кольца без разбору. Ну а когда женщина отвернулась, гостья торопливо сунула одно из них в карман и тут же собралась уйти, но я остановил ее буквально на выходе и спокойно сообщил, что запись кражи сделана на браслет и что я готов вызывать службу общественного правопорядка, если девица не вернет украденное.

Девка, конечно, окрысилась, попыталась защищаться, однако запись я… вернее, не я, а Эмма действительно сделала, так что я охотно продемонстрировал доказательство. После этого воровка швырнула кольцо мне в лицо и убежала, но я не стал ее останавливать, потому что в тот момент меня гораздо больше заботило душевное состояние владелицы лавки.

Не знаю. Может, лаира просто устала. А может, вся эта ситуация тянулась гораздо дольше, чем я предполагал, однако когда девица выскочила за дверь, из женщины словно стержень вынули. Она пошатнулась, прикрыла глаза рукой и плавно осела на пол, вот-вот готовясь потерять сознание.

Упасть я ей, конечно, не дал, а вместо этого закрыл лавку, отвел леди в кабинет и дал успокоиться. Она, когда пришла в себя, тихо расплакалась. Сказала, что бесконечно устала от этой травли. И что после полугода нескончаемых, копящихся, как снежный ком, проблем у нее сил не осталось не то что бороться, а даже сохранить то, что есть.

А ведь всего неделю назад она казалась такой спокойной и уверенной. Да даже вчера с ней с виду все было в порядке.

Что же случилось за ночь, если лаиру буквально подкосило?

– Юджи… – буквально простонала она, когда я об этом спросил. – Вчера, когда он пошел на прогулку, его остановили двое. И сказали, что, если он не закроет лавку и не съедет из этого дома, ему все кости переломают. А если он будет упрямиться, то и меня заодно покалечат.

– То есть их интересовала не столько вы и ваша лавка, сколько сам дом? – моментально насторожился я.

– Да, – измученно выдохнула женщина. – Нам уже давно предлагают его продать.

– Почему? Что в нем особенного?

– Ничего. Он просто очень старый. Когда мы с мужем искали жилье в столице, нам намекали, что у дома скверная репутация. Но нам он понравился. Да и стоил дешево, вот мы его и купили.

– А теперь кто-то хочет его у вас отобрать… – задумчиво произнес я. – Странно. А вы не знаете, почему у вашего дома была скверная репутация?

Женщина вытерла слезы.

– Говорят, раньше тут жил один из столичных магов с якобы темным прошлым. То ли вор, то ли обманщик… сейчас уже не помню. Говорили даже, что его дом приносит неудачи, но за двадцать лет, что мы тут живем, с нами ничего плохого не случалось. Мой муж умер шесть лет назад по совершенно естественным причинам, а у нас с сыном ни разу не было проблем… вплоть до прошлого лета.

– Хм. А вы случайно не помните, как звали того мага?

– Помню. Его звали Дарус Лимо. Я на днях разбирала бумаги и увидела это имя в накладных. Этот дом когда-то так и назывался – «Дом Даруса Лимо».

Я почесал затылок.

Честно говоря, не припомню, чтобы мне когда-либо попадалось на глаза это имя.

«Дарус Лимо, – неожиданно оживилась Эмма. – Единственный известный на Найаре маг, который активно изучал феномен пространственных разломов».

«Что-о?! – ошарашенно замер я. – Он изучал разломы?!»

«Да. Информация непроверенная, получена с одного сомнительного форума, но в Сети это имя связывают с магией пространства и явлениями, которые его искажают».

«Офигеть! А почему мы раньше ничего о нем не слышали?!»

«Дарус Лимо был признан погибшим при неудачной попытке закрыть крупнейший в истории разлом в провинции Дэсхэ в пять тарнов восемьсот восемьдесят седьмом году. Считается, что именно из-за его действий разлом приобрел угрожающие размеры и стал настолько опасным, что это едва не привело к катастрофе. С того времени Дарус Лимо считается государственным преступником. Его личное дело было засекречено, его имя исключили из списков одаренных, а его работы по пространственной магии закрыли для всеобщего изучения».

Ни фига себе! А нас упорно учат, что никто и никогда к разлому даже приблизиться не смог! Даже лаир Неймар, который буквально на днях упоминал про гигантский, не в свое время открывшийся разлом, едва не стоивший старшему роду Дэсхэ целой провинции, ни слова не сказал, что в закрытии этого разлома участвовал известный пространственный маг!

«Надо с этим разобраться, – пробормотал я. – Эмма, подними все доступные сведения на этого человека. А заодно выясни, как он связан с этим домом и есть ли вообще причины, чтобы так активно пытаться выселить отсюда его нынешних жильцов».

Глава 11

Пока я колесил по городу, разводя многочисленные заказы, Эмма добросовестно копалась в Сети в поисках то ли ученого, то ли преступника, который с высокой долей вероятности участвовал то ли в открытии, а то ли в закрытии крупнейшего в Норлаэне за последние двести лет разлома.

Однако информации по нему оказалось удручающе мало. Судя по всему, сведения об этом человеке действительно убрали из общего доступа, потому что Эмме не удалось выяснить ни даты, ни места рождения этого человека, где он учился, кем работал, имелась ли у него семья… В Сети, правда, нашлось несколько упоминаний о его лекциях, посвященных магии пространства, однако самих лекций мы так нигде и не нашли. И даже фотографий лэна Лимо в открытом доступе не оказалось.

Это было необычно.

Вон тана Расхэ тоже объявили предателем короны, его род был уничтожен, однако никто не пытался вычеркивать его самого или его многочисленное семейство из тэрнийской истории. А Лимо вычеркнули. Можно даже сказать, обнулили, хотя на первый взгляд в этом не было никакого смысла.

В итоге уже по возвращении в лавку, сдав накладные и получив положенное вознаграждение, я поинтересовался у лаиры Нома, не осталось ли у нее контактов человека, который продал ей этот дом.

Женщина удивилась, но все-таки сходила за договором и позволила взглянуть на фамилию и реквизиты продавца. Я ее поблагодарил и попрощался, а прямо по дороге к остановке набрал указанный в договоре номер.

Тот, к сожалению, оказался заблокированным. В компании оператора, чей телефон Эмма отыскала в Сети, сообщили, что абонент с указанной фамилией не пользуется этим номером уже больше десяти лет.

Больше никакой информации по нему получить не удалось, поэтому я попросил Эмму еще немного покопаться в справочнике и вскоре выяснил, что на территории столицы, если верить официальным данным, люди с фамилией Лимо в настоящее время официально не проживали. Зато в пригороде Таэрина имелось сразу несколько семей с похожей фамилией, поэтому я решил найти их номера и обзвонить в надежде, что хоть кто-то окажется знаком с фамилией Лимо или что-нибудь слышал про его старый дом.

Правда, поскольку в общественном транспорте вести такие разговоры было ни к чему, то до остановки-то я дошел, однако на автобус сразу не сел, а вместо этого отправился бродить по району, чтобы не смущать пассажиров своими расспросами.

Однако и тут меня ждало разочарование, поскольку из двенадцати номеров один мне просто не ответил, два оказались заблокированными, а в девяти случаях мне сказали, что никогда о Дарусе Лимо не слышали, про его дом тем более понятия не имеют и вообще просят их больше не беспокоить.

Одним словом, облом. Хотя после стольких лет оно и неудивительно.

– Ладно, – вздохнул я, когда высунувший из-под куртки нос Ши вопросительно пискнул. – Ты прав: скоро стемнеет. Пора возвращаться. Тем более что завтра опять рано вставать.

Я развернул стопы обратно к автобусной остановке, больше не ожидая от этого дня никаких сюрпризов, однако по дороге к зданию, на крыше которого находилась спецплощадка для воздушного транспорта, услышал за углом одного из домов невнятный шум и насторожился.

«Внимание. На северо-восточном направлении в пределах действия найниитового поля фиксируется повышенная активность со стороны пяти разумных субъектов, – доложила Эмма, когда я замедлил шаг и покрутил головой. – Предположительно, идет драка».

Я добрался до конца дома и, завернув за угол, обнаружил четверых рослых парней, которые окружили и сосредоточенно били ногами пятого, скрючившегося на земле и тщетно пытавшегося прикрыть руками хотя бы голову. При этом все пятеро почему-то молчали. Те, кто избивал, не выкрикивали угроз, не раздавали обещаний и не выражали удовлетворения при виде мучений жертвы, а тот, кто защищался, в свою очередь, не кричал и не молил о пощаде.

Странно, да?

Я сменил спектр зрения и прищурился: в переулке не было камер, поэтому, похоже, нападавшие так и усердствовали. Но чтобы четверо на одного? Кстати, аура у лежащего на земле парня оказалась широкая, яркая – он явно был одаренным. Тогда как те, кто его избивал, нет. Так что ситуация выглядела еще более непонятной.

Я коротко свистнул, привлекая внимание, и решительно двинулся вперед.

– Лаиры, прошу вас отойти в сторону, встать спиной к стене и поднять руки!

– Гэть! – быстро оглянулся один из нападавших, но, увидев, что это не патрульные из ближайшего участка, а всего лишь подросток в спортивной форме, тут же ощерился. – Пшел вон, сопляк, не то уроем!

Я спокойно сложил руки на груди.

– Правильно ли я вас понял, лаир, что вы только что угрожали мне смертью?

Парни наконец расступились и, загородив тяжело дышащую жертву, которая даже сейчас не издала ни звука, недобро на меня уставились.

Хм. Чем-то они мне напомнили тех «братков», что пытались в том году обчистить наш номер в отеле. Тех, правда, было трое и бритых, как лысые ежики. Этих, наоборот, четверо, и все при волосах, зато рожи такие же угрюмые и не отягощенные интеллектом. Носы у двоих явно сломаны, костяшки набитые… ну как есть братки.

Спрашивается, откуда они только берутся в просвещенном и со всех сторон светлом Таэрине?

– Ты что, малой, еще не вник? – угрожающе придвинулся парень, который обернулся первым. – Вали, пока цел!

Я вместо ответа демонстративно активировал браслет, запустил видеозапись, благо темнота в переулке этому не мешала. Какое-то время просто стоял, снимал, терпеливо ожидая, чем дело кончится. Ну а когда до ребят дошло, что я нагло фиксирую обстоятельства совершаемого преступления, уделив особенно много внимания тихо постанывающей жертве, они молча шагнули в мою сторону, демонстративно сжимая кулаки.

– А вот этого не надо, – улыбнулся я и мгновенно создал в переулке две электрических дуги. Ну а когда ребята переменились в лицах, так же демонстративно щелкнул ногтем по браслету и сообщил: – Поздравляю вас, лаиры. Нападение на одного одаренного, угроза смертью второму одаренному… сказать, что вас будет ждать при встрече с первым же тхаэром?

– Ах ты, мелкий ублюдок!

Я одним движением закрутил молнию в цепь и обвил ею горло осекшегося главаря.

– Вы скверно воспитаны, лаиры. Думаю, будет справедливо, если я вас немного поджарю. Как несовершеннолетнему, за убийство неодаренного мне грозит лишение свободы максимум до двух лет. Но с учетом ваших угроз и предпринятой попытки их осуществить, думаю, мы обойдемся одним-единственным допросом, демонстрацией видеозаписи и оправдательным постановлением. Как считаете?

У главаря побагровело лицо, однако с интеллектом у него и впрямь было туго, поэтому он дернулся, ожидаемо заработал неслабый удар током, от которого затрясся, как в лихорадке. Его приятели, сообразив, что дело пахнет керосином, с воплями ринулись кто на меня, кто прочь из переулка. Но поскольку отпускать их я был не намерен, то аккуратно уложил всех троих, после чего уронил на землю закатившего глаза главаря. Убедился, что все живы и здоровы. После чего подошел к тяжело дышащему парню, который к этому моменту смог отползти в сторону и с трудом сесть, и протянул ему руку.

– Идти сможешь?

– Ты… кто? – прохрипел он, подняв на меня настороженный взгляд. Сам невысокий, худой, бледный, как вампир, с темными кругами под глазами. А теперь еще и с синяком по всю левую скулу и разбитой губой… красавец, ничего не скажешь.

Правда, одет он был хорошо. Аккуратно, со вкусом. Было видно, что парнишка если не из очень богатой семьи, то как минимум из достаточно состоятельной, чтобы он мог себе позволить дорогие ботинки известного бренда и идентификатор последней модели.

Лет ему было, наверное, столько же, сколько и мне. Хотя из-за субтильного сложения он смотрелся несколько младше.

– Пойдем, – сказал я, помогая ему подняться. – За что они тебя так?

– За все хорошее, – поморщился тот, явно не горя желанием рассказывать детали. Ну да его право. Я тоже не люблю, когда лезут в душу.

– Ладно. Тхаэров вызывать будем?

– Будем. Но попозже. Мне домой позвонить надо, иначе мать с ума сойдет от беспокойства.

Он сгорбился, прислонившись спиной к ближайшей стене, и взялся за идентификационный браслет, сбивчиво объясняя матери, почему он задержался. Однако, как сообщила Эмма, серьезных травм парню удалось избежать. Ни сотрясения, ни переломов… хотя синяков и ушибов нападавшие оставили на его теле предостаточно. Видимо, хотели не столько покалечить, сколько запугать. Поэтому для парня все прошло относительно благополучно.

Когда он завершил звонок, я скинул ему на браслет видеозапись. Вернее, первую ее часть, на которой прекрасно видно, как его избивают, а также кто избивает и как. Разумеется, без озвучки. Ну разве что рожи нападавших я попросил Эмму дать крупным планом, чтобы уж господа тхаэры точно ничего не перепутали.

– Держи. Со службой правопорядка сам объясняться будешь.

– А ты?

– Мне домой надо. Задерживаться не хочу.

– Но ты же маг, – непонимающе уставился на меня парнишка. – Тебя по ауре опознают!

Я только хмыкнул.

– Не опознают. Запись обезличена. Магический фон я почти не испортил. К тому же в этом районе камер нет, да и ты скажешь сущую правду – что никогда меня раньше не видел, имени моего не знаешь и вообще не в курсе, почему я тебе помог.

– А почему ты мне помог? – настороженно спросил он.

– Да просто так. Все, бывай. В следующий раз будь осторожен, – махнул ему я и, отвернувшись, поспешил к остановке, к которой вот-вот должен был подойти мой автобус.

* * *

За следующую неделю мы с Эммой перерыли не только библиотеку академии в поисках упоминаний о Дарусе Лимо, но и вообще все доступные ресурсы, включая форумы, городские архивы, сведения из палаты магов и прочие, в том числе и откровенно фейковые сайты, где хоть как-то упоминались пространственные маги и их достижения.

Тот форум, где Эмма нашла информацию в прошлый раз, оказался не только сомнительным, но и давно заброшенным, поэтому имя Лимо промелькнуло там лишь однажды, лет двадцать назад, в связи с очередной продажей старинного дома на Столичной улице, и больше этот вопрос никто не обсуждал.

Тогда я решил зайти с другой стороны и попросил подругу нарыть информацию не на Лимо, а на его дом. Быть может, он – не просто городская легенда, а с ним могли быть связаны какие-то происшествия?

И вот что удивительно – про сам дом сведений в Сети нашлось более чем достаточно.

Оказывается, он не просто старинный, а по-настоящему древний, был построен больше трех с половиной веков назад известным в те годы архитектором. Причем не простым, а одаренным и, что самое интересное, владеющим даром влиять на пространство. Именно благодаря этому снаружи дом выглядел маленьким и тесным, тогда как внутри, как утверждали источники, он был достаточно просторным, уютным и вполне пригодным для проживания большой семьи.

Эмма даже нашла для меня схему знаменитого дома, до сих пор хранящуюся в городском архиве, и я с удивлением обнаружил, что на самом деле в нем не три, а целых четыре этажа, причем четвертый – скрытый в подпространстве, доступный лишь хозяевам. А еще там имелся большой подвал, несколько спален, гостиная, гостевая комната, комната отдыха, большая кухня, несколько кладовок и санузлов, гараж на два ардэ… одним словом, это был полноценный жилой дом со всеми удобствами, несмотря на скромные с виду размеры.

Там же, в архивных бумагах, вскользь был упомянут и Дарус Лимо, который владел этим домом всего шесть лет и за это время, если верить документам, достроил в нем еще один этаж. Однако схемы этого этажа я так нигде и не обнаружил. Никаких других упоминаний про него тоже не было: насколько этаж большой, сколько там комнат и каких… Вероятно, после смерти мага эту информацию изъяли вместе с остальными сведениями, или же за прошедшие два с лишним века она была попросту утеряна, и никто ее с тех пор не искал.

А еще я нашел в Сети городской исторический форум, где также несколько раз упоминался необычный дом на Столичной улице. Правда, там его называли не Дом Даруса Лимо, а Несчастливый дом, Страшный дом, Проклятый дом и даже Дом пропавших людей.

Как оказалось, за последние двести лет… как раз после того, как здание побывало во владении Лимо, среди новых его владельцев случилась настоящая эпидемия исчезновений.

Первый хозяин, который приобрел его после смерти мага, являлся близким родственником Лимо, вроде бы даже братом, но вскоре после заселения бесследно пропал. Поскольку жил он один, его хватились лишь через несколько месяцев, после того, как накопился приличный долг за коммунальные услуги. Говорили, что дом после этого вскрыли, тщательно обыскали, но следов хозяина не обнаружили, признаков совершенного убийства или иного преступления не нашли, после чего дело закрыли. Дом опечатали. Однако поскольку наследники так и не объявились, то вскоре город забрал дом за долги, а через некоторое время выставил на продажу.

Следующий владелец прожил в необычном здании не один, а целых три года, но и он бесследно исчез.

Поиски, как следовало догадаться, успехом не увенчались, поэтому какое-то время дом снова простоял пустым.

После этого его выкупила пожилая пара и прожила в этом здании всю жизнь, но при этом ничего особенного так и не заметила. Ни тебе полтергейстов, ни загадочных исчезновений… старики успешно провели в нем свои последние годы, а потом один за другим мирно скончались в собственных постелях.

Затем по наследству дом перешел к их внучке, и вот у той снова возникла непонятная ситуация: в один из дней она явилась домой и обнаружила, что входная дверь открыта, а внутри есть явные следы присутствия посторонних. Плюс пропали кое-какие вещи, однако вскоре она нашла их в подвале вместе с инструментами для взлома. Тогда как сами грабители, судя по всему, внезапно передумали грабить дом и сбежали оттуда не только без добычи, но и без дорогого оборудования.

Событие в свое время наделало немало шума. Взломщиков впоследствии опознали по отпечаткам аур, однако после того случая больше никто их не видел.

Еще через год ситуация повторилась, только на этот раз бесследно пропали не грабители, а возлюбленный девушки, после чего по Таэрину поползи слухи о Доме пропавших людей, причем один другого страшнее.

Говорили, что в доме специально были построены пространственные ловушки, предназначенные для отпугивания воров. Говорили про тайную лабораторию Лимо, которая якобы существовала вне времени и пространства. Естественно, не обошлось и без слухов о сокровищах, которые кто-то из прежних хозяев якобы там припрятал. Говорили также, что кто-то из владельцев был маньяком, который нашел и использовал потайной этаж для удержания там своих жертв. Ну а самые адекватные считали, что кто-то из живших там магов что-то напутал при создании дополнительных этажей или повредил во время ремонта, поэтому теперь пятый (а может, и четвертый) этаж блуждал из одного времени в другое, проявляясь без всякой системы и захватывая в свои сети случайных гостей.

Как бы там ни было, на протяжении следующих нескольких десятилетий в доме было тихо.

Здание много раз переходило из рук в руки, то обзаводясь жильцами, то подолгу простаивая. Из странных исчезновений на форуме обсуждали лишь пропажу кошки одной из бывших владелиц здания, но большинство форумчан все же склонялись к мысли, что кошка сбежала сама, потому что малоизвестная лаира была стара и вряд ли могла полноценно следить за любимицей.

И вот около тридцати лет назад случилось еще одно исчезновение, после которого дом простоял пустым вплоть до приобретения его четой Нома. Более того, случившееся обсуждали не только на форуме – эта информация также попала и в столичные газеты.

Оказывается, как раз в те годы на самом пике находилась мода на все старинное. Старинные украшения, платья, ардэ… в Таэрине по этому поводу случился настоящий бум, в связи с чем дом на Столичной улице приобрел достаточно известный бизнесмен Раон Лондо, занимавшийся продажей элитной одежды. В новый дом он переехал с молодой женой и дочерью от первого брака Ларой. Жили вроде бы дружно. Ни в какие тайны зловещего дома не вникали, перекрытия не ломали, потайных этажей не искали. Однако в один из вечеров пятнадцатилетняя Лара зашла к себе в комнату, а поутру оттуда уже не вышла. Все ее вещи оказались на месте. Дверь и окно были закрыты изнутри. Следов взлома прибывшие на вызов тхаэры тоже не обнаружили. Дом перерыли снизу доверху. Друзья девочки сообщили, что к побегу она не готовилась и о проблемах в семье не говорила. Молодого человека или недоброжелателей у нее не было. В результате под следствием оказались единственные подозреваемые – бизнесмен и его супруга, которую заподозрили в расправе над взрослеющей падчерицей на почве личной неприязни.

Дело, правда, закончилось ничем: на допросе оба супруга под определителями ауры подтвердили, что не имеют отношения к пропаже девочки. После чего были организованы масштабные поиски. По всему городу расклеивались листовки. Родители ждали сообщений о выкупе. Обещали огромное вознаграждение за информацию о местонахождении Лары, но и по сей день о ней никто и ничего не знал.

Проклятый дом выставили на продажу спустя три с половиной года после бесследного исчезновения Лары. Бизнес господина Лондо вскоре пошел на спад, большую часть состояния он потратил на поиски дочери. С супругой они, как ни странно, не расстались, а, наоборот, сплотились еще больше и до сих пор считают, что ее убил зловещий дом, который впоследствии приобрели супруги Нома.

Но самое интересное, что во всем этом меня напрягло, – это то, что в доме Даруса Лимо исчезали исключительно одаренные. Одаренным был его брат. Слабенький, но все же дар имелся у следующего владельца дома. Также одаренным был возлюбленный девушки, которая годом ранее обнаружила в подвале личные вещи невезучих грабителей. Вероятно, кто-то из них тоже имел магический дар, хотя на форуме об этом, разумеется, не сообщалось.

Наконец, Лара Лондо… у нее, как утверждали газеты, был слабый дар менталиста. Так что если дом и впрямь каким-то образом убивал людей, то у него были весьма своеобразные вкусы.

Честно говоря, я так увлекся этой темой, что на протяжении целой недели преступно мало уделял внимание обычным делам. Нет, учебу и тренировки я не забросил, домашние задания по-прежнему выполнял исправно, однако их важность несколько потускнела на фоне обнаруженной мною информации. Да и мысли мои бродили совсем не там, где им положено было быть.

На тренировках, правда, думать о постороннем оказывалось некогда: мастер Даэ, как и всегда, меня не щадил, поэтому с ним я не рискнул бы отвлекаться на посторонние вещи. А вот утром в шан-рэ, когда мы, как уговорено, вернулись на семейный полигон Сархэ, я на тренировке закономерно схлопотал от Тэри, а потом и от мастера Скарда. После чего был вынужден собраться, исправиться и отработать в команде с полной отдачей, хотя Нолэн, уже сидя в машине, все равно проворчал:

– Гурто, ты всю неделю в облаках витаешь. Нас даже не замечаешь. Влюбился, что ли? Совсем рассеянный стал.

Я перехватил полный любопытства взгляд Ании Босхо и мотнул головой.

– Нет. Историю одного дома изучаю. Любопытно очень.

– Что еще за дом? – тут же повернулся в мою сторону Кэвин Лархэ.

– Один из тех старинных особняков, за которыми числится какая-нибудь мистическая жуть.

– Фу! Гурто, ты что, интересуешься домами с привидениями? – скривилась Босхо. – Вот уж не ждала от тебя увлечений бабушкиными сказками!

– А вот и неправда, – неожиданно возразил ей Лархэ. – Иногда у таких сказок очень интересная или даже поучительная история.

– Тогда это точно не про меня, – фыркнула девушка. – Я такими глупостями не интересуюсь!

– Адрэа, это что, военный историк тебя так загрузил на факультативе? – в свою очередь неприятно удивился Нолэн.

– Правильно я туда не пошел, – убежденно проговорил Тэри, толкнув меня ногой. – И ты поменяй его на что-нибудь более полезное, Адрэа. Давай к нам на боевую магию в паро-рэ, а? Все лучше, чем штаны за партами протирать.

Я так же молча помотал головой, не став настаивать на объяснениях. А чуть позже, когда отсидел свой первый факультатив в шан-рэ, клещом прицепился к преподавателю.

– Дарус Лимо? – озадачился лэн Горо Шале-Дэсхэ, который читал у нас лекции по специальным дисциплинам, включая магию пространства и времени. – Откуда вы узнали это имя, студент? Этой информации нет в общем доступе.

– На историческом форуме вычитал, – не покривив душой, ответил я. – Там есть много информации об одном необычном доме в Таэрине. Дом пропавших людей называется, одна из интереснейших городских легенд. Я узнал, что лэн Лимо там когда-то жил и к тому же был пространственным магом. Вот я и подумал, что уж кто-кто, а вы наверняка должны про него знать. Ну или хотя бы слышать.

Угу. А еще, лэн Шале-Дэсхэ, вы были приняты в род Дэсхэ, который совершенно точно имел связи с Дарусом Лимо. Конечно, с тех пор прошло двести лет, многое подзабылось или потерялось, но вряд ли в семейных архивах Дэсхэ стерли абсолютно все упоминания о человеке, который едва не погубил цвет этого большого семейства и чуть не уничтожил провинцию, которой это семейство владело веками.

Под моим пытливым взглядом преподаватель нахмурился, но все же неохотно обронил:

– Да, был такой пространственный маг, лэн Гурто. И лет двести назад он считался довольно известным в своих кругах. Однако при этом он являлся родоначальником крайне опасных идей и постановщиком еще более опасных экспериментов, поэтому с некоторых пор упоминать его имя считается дурным тоном. И я настоятельно не рекомендую вам заниматься расспросами на эту тему.

– Меня больше интересует не он сам, а его старый дом, – тут же сдал назад я. – Говорят, Лимо сделал в нем дополнительный этаж, который никто из живых не видел.

– На эту тему одно время ходило много слухов, – еще неохотнее кивнул преподаватель. – Кто-то даже считает, что на том этаже Лимо хранил свои антинаучные труды.

Я с сомнением уставился на мужчину.

– То есть Лимо объявили преступником еще при жизни?

– Нет. Но его взгляды на суть некоторых видов магии, в том числе на магию пространства, нередко шли вразрез с общепринятой теорией. Само по себе это не ново, время от времени кто-то, так или иначе, пытается ее оспорить. Однако Лимо утверждал, что научное сообщество в этом вопросе коренным образом ошибается, причем был настолько упрям и непримирим, что многократно пытался доказать свою правоту. И однажды это привело к печальным последствиям. Из-за Лимо с его убеждениями в Норлаэне едва не случилась национальная катастрофа. Сам он при этом, к счастью, погиб, но погубил заодно и много наших соотечественников, и только чудом последствия его неразумного эксперимента удалось остановить.

Хм. Получается, Лимо вмешался в тот разлом далеко не случайно? Полез что-то там доказывать и вместо этого крупно облажался? Вот поэтому потом и запретили его труды. Поэтому его имя и стерли из магических архивов.

– Простите, лэн, – кашлянул я, заметив, что преподаватель собрался уйти. – А вы верите, что Лимо мог создать в своем доме пространственную ловушку?

– Не удивлюсь, если это действительно так, – без особого энтузиазма отозвался лэн Шале-Дэсхэ. – Лимо был одержим – своими идеями, мыслью о собственной правоте, о сохранении своих научных изысканий… одно время он даже воспитывал учеников, но после определенного момента от него отвернулись даже те, кто в него верил.

– А если представить, что Лимо действительно поставил такую ловушку, то как она могла бы активироваться и почему?

– Ну, если бы я был на его месте, то сделал бы не потайной этаж, а всего лишь комнату. Одну. Небольшую. Ее проще контролировать. Достаточно всего одного артефакта, чтобы годами поддерживать помещение в состоянии вне времени и пространства.

– Но артефакты же со временем истощаются. Их надо постоянно подпитывать.

– В густонаселенном городе, где полно хаотичных магических эманаций, достаточно поставить лишь один уловитель плюс преобразователь магии, и заряд в артефакте никогда не иссякнет, – усмехнулся преподаватель, тут же напомнив мне про убежище тана Расхэ. – К тому же пространственный разлом сам по себе – готовый источник энергии. Если знать, как ее собрать и использовать, проблем вообще не возникнет. А Лимо при всех своих отрицательных качествах был очень хорошим магом. И по большому счету именно на его идеях работают современные блокираторы и преобразователи магии.

Я кашлянул.

– Неожиданно. Нам на уроках этого не говорили… Знаете, лэн, на форуме кто-то высказал интересную мысль, что при создании потайного этажа сотворивший его маг допустил ошибку, и именно поэтому в его доме регулярно гибнут люди. Якобы тот этаж… ну или комната… блуждают в пространстве и во времени, но иногда кто-то их все-таки находит и попадает в ловушку.

– Заставить блуждать комнату можно, но это очень затратно, – покачал головой лэн Шале-Дэсхэ. – Проще свернуть ее в одну крохотную точку, а вот вход в нее – да, заставить блуждать несложно. А для надежности можно сделать так, чтобы он хаотично появлялся в нашем мире, причем в самых разных местах в пределах оговоренного участка.

– Например, в доме?

– Да. Так его будет сложнее найти.

Хм. Это объясняет, почему грабители пропали в подвале, а Лара Лондо у себя в комнате.

– А что случится с тем, кто наткнется на такой вход? – снова спросил я.

Преподаватель пожал плечами.

– Ничего. Если не знать, что это, то пройдешь мимо и не заметишь.

– Но в доме пропадали люди, – напомнил ему я. – Причем с высокой долей вероятности или все они, или почти все являлись одаренными.

– Откуда вы знаете? – вздрогнул лэн Шале-Дэсхэ.

– На форуме есть эта информация. Поэтому я и задался вопросом, лэн. Как это связано с Лимо? Почему пропадали только маги? Может, только одаренному доступно увидеть вход в замаскированную комнату? Но специально или случайно так получилось? Вряд ли Лимо был заинтересован, чтобы его тайник нашли несведущие люди. Я бы на его месте создал комнату так, чтобы туда мог проникнуть лишь пространственный маг. Быть может, его последователь. Ученик. Тот, кто знал его привычки и мог продолжить его дело. Тогда это имело бы хоть какой-то смысл.

– Вы правы, – замедленно проговорил преподаватель. – Хотя есть и другое объяснение этому явлению. Более, так сказать, зловещее.

– Какое?

– Ну, например, по какой-то причине подпитывающий комнату артефакт не был рассчитан на такую длительную работу и начал сбоить. Или же оказался поврежден преобразователь магии, и заряд в артефакт попросту перестал поступать. Как только заряд иссякнет, то артефакт отключится, а вход в комнату перестанет быть скрытым и проявится в обычном мире.

– Но при чем тут люди? – не понял я.

– При том, лэн Гурто, что такой вход мог кто-то найти. По чистой случайности, конечно. А еще, если вы не знали, заряд для артефакта можно получить не только путем преобразования остаточных магических эманаций, но и напрямую от человека. Так же, как мы заряжаем амулеты и другие артефакты. Только совсем не в добровольном порядке.

Я вскинул на преподавателя недоверчивый взгляд.

– Разве есть артефакты, которые способны вытянуть из нас магию насильно?

– Дарус Лимо в свое время работал над такими артефактами, – тяжело посмотрел на меня лэн Шале-Дэсхэ. – Но есть некоторые сложности в том, чтобы забирать магию напрямую у людей, поэтому, чтобы такие артефакты сработали, человек должен находиться под их воздействием годами.

– Полагаю, потайная комната без окон и без дверей для этого отлично подойдет, – нахмурился я. – Если Лимо знал о таком способе подпитки, то почему бы ему не превратить такую комнату в самостоятельное явление, способное не только себя защитить, но и столетиями поддерживать свое замаскированное состояние в неизменном виде?

Лэн Шале-Дэсхэ так же хмуро кивнул.

– Такую вероятность тоже нельзя исключать. Но эта не та тема, которую можно и нужно обсуждать в рамках моего факультатива.

– Простите, лэн, – все же рискнул я во второй раз остановить мужчину, когда тот снова отвернулся и собрался уйти. – А как разрушить такую ловушку? Ну вдруг мне когда-нибудь придется столкнуться с чем-то подобным… От этого вообще есть защита?

Маг заколебался, но все же кивнул.

– Воздействовать на свернутое пространство изнутри практически невозможно, лэн Гурто, поэтому если вы попали во временную петлю, то выхода из нее, скорее всего, не будет. Однако если вы отыщете управляющий артефакт или же мага, который контролирует работу петли, то у вас появится шанс избежать печальной участи быть навеки запертым в комнате, о существовании которой никто не знает.

– Спасибо, лэн, – пробормотал я, когда преподаватель все-таки ушел. Причем так быстро, словно опасался, что я начну его еще о чем-то расспрашивать. – Управляющий артефакт, значит?

Ладно. В следующий раз, когда мы придем в этот дом, обязательно нужно будет его поискать.

Глава 12

Само собой, в тот же день, несмотря на протесты Тэри, я отправился в Дом пропавших людей и с удивлением обнаружил, что сегодня там довольно оживленно. Раньше, когда я приходил, покупателей практически не было, однако сегодня между витрин бродило человек десять, и все заинтересованно обсуждали выставленные на продажу украшения.

– Ур-рш, – с вожделением проурчал из-под куртки Ши, как только я прошел мимо заветной тумбы с прекрасным ожерельем, украшенным желто-зелено-синими сильмаринами. А потом йорк даже соизволил выбраться наружу, чтобы, как в первый день, ловко перепрыгнуть на стеклянный куб и с нежностью его обнять.

– Ой! – тут же отскочила в сторону проходившая мимо девушка. – Это что, йорк?! Ручной?! Ой, мамочка, какая прелесть!

Ши прильнул к своему сокровищу всем телом и уставился на сильмарины влюбленными глазами, а народ неожиданно начал подтягиваться от других витрин и с удивлением обсуждать поведение моего питомца.

– Надо же… и правда, йорк!

– Какой хорошенький!

– Какой у него необычный окрас!

– А можно его погладить?!

Я спохватился и попытался отцепить мелкого от стекла, но тот неожиданно уперся. И даже после того, как я снял его с куба, все тянулся лапками к ожерелью и жалобно пищал.

– Надо же, какая любовь, – с улыбкой сказала подошедшая госпожа Нома. – Наверное, с первого взгляда.

– Добрый день, лаира, – поприветствовал ее я, пытаясь спрятать пищащего йорка за спину. – Да. Он с первого же появления в вашей лавке на эту вещицу засматривается.

– А давайте мы его внутрь запустим? – неожиданно предложила она. – Мне интересно посмотреть, как он себя поведет.

Я откровенно усомнился, что это хорошая идея, однако собравшиеся вокруг тумбы девушки поддержали лаиру одобрительным гулом, так что она открыла замок, откинула крышку и достала оттуда дорогое украшение.

У Ши при этом загорелись глаза. А как только леди отдала ему драгоценность, он жадно в нее вцепился, после чего прижал к груди, накрылся пушистым хвостом и, закрыв глаза, блаженно заурчал.

– Йорки неравнодушны ко всему блестящему, – со смешком шепнула мне лаира Нома. – Их обычно на этом и ловят. Разве вы не знали, лэн Гурто?

Я глянул на развалившегося у меня на ладони, откровенно балдеющего зверька, которому, кажется, больше ничего от жизни не было нужно, и растерянно развел руками.

Ну да. Не знал. Но теперь, если что, хотя бы буду ориентироваться.

– Пойдемте, – улыбнулась женщина, когда йорк издал совершенно отчетливый воркующий звук и, кажется, даже задремал в обнимку с ожерельем. – А своего питомца можете оставить здесь.

– Как это здесь?! Одного?!

– Поверьте, никому в целом свете не под силу отобрать у йорка его добычу, так что за украшение можете не волноваться. Представители этого вида крайне неравнодушны к драгоценным камням, поэтому ваш питомец будет сражаться за украшение до последнего вздоха.

Я с еще большим сомнением глянул на пустую витрину, затем – на радостно сопящего зверя, наконец – на хихикающих девчонок, которые, забыв про ювелирку, во все глаза таращились на Ши, а потом все-таки положил малыша прямо в стеклянный куб и аккуратно накрыл крышкой.

Так надежнее.

Йорк в ответ снова заурчал, а затем свернулся клубком и заснул под удивленный женский гомон.

– Это ненадолго, – бросила лаира, когда мы вышли и я спросил, откуда в лавке такой аншлаг. – Вчера я дала объявление на сайте, что временно мы перестаем доставлять заказы в будни и сокращаем доставку в выходные, поэтому сегодня те, кто сделала заказ раньше, пришли его забрать. Но уже завтра-послезавтра количество покупателей сократится, и люди начнут искать более удобный для себя магазин.

– Все настолько плохо? – насторожился я, когда она привела меня в кабинет и поставила на стол большую черную сумку.

– Да. Сегодня мы лишились еще одного курьера, поэтому будни закрывать теперь некому. Остались только вы, лэн Гурто. Простите, сегодня заказов больше обычного. Поэтому будет лучше, если вы наймете ардэ, чтобы все успеть. Оплата, как всегда, за мной.

«Произвожу замеры доступных для изучения помещений, – тем временем тихонько шепнула Эмма. – Первый этаж, подвал, второй этаж… Пока пространственно-временных аномалий не обнаружено. Расчетные размеры доступных помещений соответствуют данным на схеме. Параметры помещений третьего этажа и второго подвала установить не удалось из-за ограниченности найниитового поля».

Ого. А тут есть еще один подвал?

Интере-э-эсно…

По-хорошему, конечно, надо бы нам походить по дому, чтобы снять мерки более точно и поискать нужный мне артефакт. Но просто так болтаться по зданию мне бы никто не позволил. Ну а артефактов, как еще в первый день сообщила Эмма, тут имелось предостаточно, особенно в подвале, поэтому с ходу определить, какой из них связан с нужной нам комнатой, было непросто.

В итоге днем я ушел, можно сказать, ни с чем. Вызвал того приветливого водилу, который выручил меня в прошлый раз, и, прокатавшись с ним до позднего вечера, вернулся обратно в лавку уже в сумерках.

Как ни странно, с йорком за это время абсолютно ничего не случилось. Он как дрых в витрине, так и продолжал дрыхнуть в обнимку с ожерельем, и ничто его больше не волновало. Он, кажется, даже моего отсутствия не заметил, настолько ему было хорошо вместе с камнями. А когда я пришел, он только вяло вильнул хвостом и тихонько заурчал, словно благодаря за возможность побалдеть.

Когда же я увидел лаиру Нома и передал ей пустую сумку вместе с документами о вручении, она с улыбкой посмотрела, как я пытаюсь отцепить сонного зверька от украшения, и сказала, что сегодня за день в лавку явилось раз в десять больше народа, чем у нее обычно бывало в выходные, и при этом все хотели посмотреть на моего Ши. А также сообщила, что готова взять йорка в аренду, а заодно кормить, поить, заботиться о нем, пока меня не будет.

Я в принципе не возражал, тем более что таскать малыша за пазухой во время поездок по городу было не слишком удобно. Вопрос был в том, захочет ли Ши торчать тут целый день без меня. Однако достучаться до него я поначалу не смог – он слишком глубоко ушел в свои сильмариновые грезы и не хотел ни на что реагировать. Пришлось подключить Эмму и воздействовать на мелкого через управляющий модуль, после чего йорк все-таки очнулся и с великой неохотой отцепился от ожерелья.

Поняв, что мы уже уходим, он моментально сник и жалобным взором проводил убранное лаирой под стеклянный колпак ожерелье. Едва не оплакал его на прощанье. Расстроился донельзя. А когда я сказал, что могу оставить его завтра с его любовью наедине, да еще и на весь день по предложению лаиры, он так обрадовался и так распищался, распрыгался, чуть ли не завыл от восторга, да еще и хозяйку лавки расцеловал в обе щеки, что я окончательно успокоился на его счет. А заодно взял с леди слово, что за витриной с йорком она завтра присмотрит.

После того как мы обговорили все вопросы и воодушевившаяся лаира честно оплатила мою работу, я ушел, прихватив с собой не менее воодушевленного Ши. Но уже на улице, свернув в сторону остановки, неожиданно наткнулся на бредущего навстречу парнишку и удивленно вскинул брови.

Тот самый «вампиреныш» из переулка!

А его-то каким ветром сюда занесло?

Он шел, опустив глаза в землю и лениво пиная ногами нападавшие с деревьев листья. Одетый в длинное черное пальто, замотанный в черный шарф и от этого кажущийся еще бледнее, чем обычно. Синяка на его скуле, кстати, уже не было – видимо, парень сподобился сходить к целителю. Губа тоже выглядела нормально. Хотя эта ненормальная бледность и худоба… да еще в сочетании с готическим стилем делали его каким-то болезненным, несмотря на то, что Эмма мне еще в прошлый раз доложила, что юноша совершенно здоров.

Когда мы поравнялись, он неожиданно вскинул трепаную голову, мазнул по мне рассеянным взглядом и, внезапно узнав, ошарашенно замер.

– Ты?!

– Привет, – хмыкнул я. – Ты чего по темноте шастаешь? Сказал же, чтобы был осторожнее. А ты вместо этого опять один и прямо-таки нарываешься на неприятности.

– Да я… тьфу, какая тебе разница? Ты сам-то что тут делаешь?

– Как что? Работаю. А ты?

– Да я, вообще-то, тут живу.

Я проследил за его взглядом и, уткнувшись в тот самый дом, откуда только что вышел, изумленно повернулся.

– Серьезно?! Так, значит, это ты – Юджи Нома?! Ювелир?!

– Откуда ты знаешь?! – точно так же опешил парнишка.

Вот черт. Бывают же в жизни совпадения!

Я поневоле рассмеялся, а высунувшийся из-под куртки йорк пренебрежительно фыркнул.

– Да как сказать… я, вообще-то, на тебя работаю, – все еще смеясь, сообщил я удивленно отпрянувшему парню. – Только ты об этом, похоже, не знаешь.

* * *

Само собой, в гостях у семейства Нома я проторчал до позднего вечера.

Лаира Нома, узнав, что это я вернул на той неделе ее сына живым и невредимым, растрогалась до такой степени, что нам вдвоем пришлось ее успокаивать.

Юджи, как я и предполагал, было четырнадцать, как и мне. А это значит, что сейчас ему следовало учиться в старшей школе. Более того, он там и учился, а по выходным старательно корпел над новыми украшениями, причем корпел с удовольствием, потому что ему действительно нравилось создавать красивые и необычные вещи.

Как и сказала мать, у Юджи и впрямь был к этому талант. Причем возник он очень рано, лет в шесть, и с тех пор мальчишка каждую свободную минуту что-то придумывал, делал, мастерил. Причем так успешно, что два года назад лаира решила оформить увлечение сына во что-то более серьезное и неожиданно преуспела, так как недорогие, но при этом качественные, уникальные и на редкость красивые украшения оказались очень востребованными, и ювелирная лавка «От Юджи Нома» быстро набрала популярность.

Правда, поскольку сам Юджи являлся несовершеннолетним, то лавка и, соответственно, бизнес были оформлены на лаиру Нома. Она самостоятельно вела все дела, освоила работу бухгалтера, продавца и одновременно менеджера. Сама общалась с покупателями, заказывала материалы, вела сайт и делала всю сопутствующую работу, оставляя на сына самое сложное. При этом лаира совершенно правильно стремилась оградить его от влияния крупных корпораций – они бы неопытного парнишку попросту сожрали. Ну или превратили бы в узаконенного раба, лишив той самой свободы творчества, которой он так дорожил.

Юджи, кстати, это тоже понимал, поэтому и не стремился выделяться. Он даже в школе учился под девичьей фамилией матери, чтобы его никто не связал с ювелирной лавкой и раньше времени не доставал.

Я также понял, почему ни он, ни мать так отчаянно не хотели съезжать из так называемого Проклятого дома: просто здесь, несмотря на дурную славу этого места, они были счастливы. У лаиры Нома этот дом был неразрывно связан с теплыми воспоминаниями о муже, а у Юджи, соответственно, об отце. Поэтому, когда год назад они впервые получили предложение о продаже, оба без колебаний отказались. И отказывались потом многократно. Не испугались ни угроз, ни анонимных, невесть как подброшенных в гостиную писем, красочно рассказывающих про ужасы, некогда творившиеся в этом здании.

Правда, после случившегося в прошлый сан-рэ решимость лаиры Нома и дальше сохранить лавку серьезно поколебалась.

– В этот раз только чудом обошлось, а что будет дальше? – удрученно сказала она, когда мы коснулись болезненной темы. – А если бы Юджи тогда не повезло? Если бы с ним случилось что-то серьезное? Я бы себе никогда этого не простила.

– Они обещали переломать мне руки, – тихо признался парень, едва лаира вышла на кухню. Сидящий на подоконнике Ши проводил ее внимательным взглядом, но поскольку у него в лапах была более интересная игрушка – маленькое золотое колечко с камушком, то следом он не побежал, а остался сидеть, сжимая украшение с таким видом, словно это было последнее кольцо в его жизни. – Особенно пальцы, чтобы я работать больше не смог. Но сами били только в корпус. Так, чтобы синяков было меньше. Знали, что делали, уроды.

– А про дом они что-нибудь говорили?

– Сказали, чтобы мы валили отсюда как можно быстрее и дальше. Я тхаэрам все это передал, но не знаю, насколько долго этих клайров продержат в камере. Видеозапись у меня, конечно, приняли, но сказали, что раз нельзя идентифицировать записывающее устройство и того, кто его использовал, то это могут расценить как инсценировку. Мои побои тоже оказались несерьезными. Следов магии в переулке не нашли. Про тебя я не сказал, хотя они спрашивали. Ответил только, что слышал голос, но не видел лица, так что твоего описания у них нет. В общем, скользко все… как бы потом не оказалось, что подонков выпустили за отсутствием состава преступления. Они ведь и вернуться могут, правда?

Я пристально взглянул на обеспокоенного ювелира.

– А в первый раз на тебя где напали?

– На соседней улице. Те же самые уроды. Правда, тогда они были в масках, но голоса я бы точно не перепутал.

– Они и тогда хотели, чтобы вы уехали?

– Да. Лавка, если ты об этом, их не интересовала, но мама все равно не верит, что все дело в доме. Считает, что слухи про исчезновения людей – обычная городская страшилка. И что бандитам нужно просто выдавить нас с рынка.

Я качнул головой.

– Это не страшилка. Я на неделе покопался в Сети. Как минимум пять подтвержденных исчезновений в вашем доме за двести лет все-таки было. Существует вероятность, что один из живших здесь магов… Дарус Лимо… создал где-то здесь временную петлю и все эти люди в нее каким-то образом угодили.

– Лимо? – нахмурился Юджи. – Где-то я уже слышал это имя…

– По нему в Сети информации почти нет, – посетовал я. – Пространственный маг. Сильный, опытный, только малость безумный. Преступник, убийца, все дела. Умер лет двести с небольшим назад. Так что я даже снимков его нигде не нашел.

– Точно! Снимки! – вдруг подскочил парень и неожиданно выбежал из-за гостиной. – Погоди, я сейчас!

– Юджи, ты куда? – удивленно посмотрела на сына вернувшаяся лаира Нома. А потом укоризненно покачала головой и осторожно поставила на столик поднос с тремя чашками и ароматным, похожим на кофе напитком. – Простите его, лэн Гурто. Сын у меня временами такой непоседливый. Но у него совсем нет друзей, поэтому я очень рада, что на его пути встретились вы.

– Скажите, лаира, а вы что-нибудь знаете о человеке по имени Дарус Лимо? – спросил я, когда она присела напротив.

Женщина пожала плечами.

– Только то, что было в тех письмах. Якобы на этом доме лежит проклятие этого человека и дом приносит несчастье всем, кто здесь живет. Что жить тут нельзя и всем, кто это читает, лучше немедленно съехать. Но я считаю это лишь попыткой на нас надавить и посеять сомнения. За двадцать лет я не видела здесь ничего необычного. А если что-то такое и было, то нам оно точно вреда не принесло.

– А что именно вы видели необычного?

– Ну… один раз я спустилась на кухню ночью и обнаружила, что там горит свет, хотя я точно помню, что выключала его перед сном. Еще раз я проснулась от того, что, как мне показалось, слышала чей-то голос, но когда я заглянула в спальню сына, то обнаружила, что он крепко спит.

Она ненадолго задумалась.

– Было еще кое-что… знаете, такое… странное. Однажды я позвала Юджи к ужину и прождала его почти рэйн. За ним такое частенько водится, он совершенно забывает о времени, когда работает, поэтому иногда мне приходится спускаться в мастерскую по два-три раза. Но когда я спустилась в тот раз, он сильно удивился. И спросил, зачем я вернулась, если он пообещал прийти через половину рэйна, а времени прошло всего десять мэнов.

Я насторожился.

– Мастерская находится в подвале?

– Да. Туда ведет всего одна лестница и возле нее висят двое часов. Одни на входе, у самой двери, так что я, если прохожу мимо, всегда могу сориентироваться, сколько времени Юджи трудится. А вторые находятся внизу, у него перед глазами, чтобы он почаще вспоминал, что из одной только работы жизнь не состоит. И знаете… в тот раз, когда он сказал, что пришло всего десять мэнов, я проверила и обнаружила, что его часы показывают именно столько времени. Ровно десять мэнов. Тогда как часы наверху утверждали, что прошел целый рэйн, и я никак не могу этого объяснить. Потом, конечно, часы мы сверили, перевели время, и все стало как прежде. Но иногда я действительно замечаю, что в какой-то из комнат часы могут начать резко бежать или, наоборот, отставать. Но больших проблем это не доставляет. Тем более раз вы говорите, что здесь когда-то жили и перестраивали дом по своему усмотрению сразу два пространственных мага.

Я ненадолго задумался.

То есть временные аномалии здесь все-таки бывают?

– Скажите, лаира, в то время, как вы замечали неполадки с часами, больше ничего необычного в доме не происходило?

– Насколько я могу судить, нет. Все остальное было в полном порядке.

– А эти случаи происходили в одних и тех же местах или же время «прыгало» в разных помещениях?

– Чаще всего я замечала такие скачки в подвале и на кухне. Один раз в спальне и один в гостиной.

Хм. Неужели именно в подвале и на кухне чаще всего проявляется вход в закрытую комнату? Но почему тогда ни лаира, ни Юджи не пострадали? Почему за столько времени никто из них не исчез? Тем более сам Юджи не раз оказывался в непосредственной близости от явно себя проявившей аномалии? Да и кухня – весьма посещаемое место.

– Скажите, лаира, а насколько часто в вашем доме творятся странности со временем? И давно ли вы стали их замечать?

– Первые признаки я заметила, когда мы только-только сюда переехали. Тогда еще был жив мой муж, и он частенько смеялся, говоря, что мы купили волшебный дом. Потом, когда родился Юджи… да, пожалуй, эти явления стали нас беспокоить чаще.

– Чем дальше, тем больше? – встрепенулся я.

– Вы знаете… наверное, да, – с ноткой удивления призналась женщина. – Лет двадцать назад это происходило раз в несколько лет, так что мы поначалу и внимания особого не обращали. Когда родился сын, хотя бы раз в год такие случаи повторялись. Когда у Юджи открылся дар, сбои во времени начали происходить уже раз в несколько месяцев, а сейчас что ни неделя, то какие-то часы отстают, то какие-то пусть на мэн, но все же спешат.

Та-ак. Значит, аномалия постепенно усиливается. Причем, похоже, имеется линейная зависимость между ее появлениями и ростом силы магического дара парня. И с учетом того, что сказал лэн Шале-Дэсхэ насчет возможных сбоев в управляющем артефакте и необходимости подпитки извне, пожалуй, бандиты были правы. Семье лучше отсюда уехать. Особенно Юджи, раз уж он маг и заодно потенциальный источник заряда для артефакта. А сам дом нужно тщательно обследовать, причем пригласить не простого мага, а толкового пространственного мага, который разбирается во временных петлях.

Возможно, артефакт как раз сейчас находится на грани истощения, а значит, может отказать в любой момент. И если рядом в это время окажется маг…

– Нашел! – торжествующе воскликнул вернувшийся парень, держа в руке старую пыльную папку. – Я же помню, что так и не собрался ее выкинуть! Я вообще редко что-то выкидываю! Вот!

Я настороженно глянул на растрескавшуюся кожу и торчащие изнутри ветхие листы.

– Это что?

– Это я нашел в подвале, когда обустраивал мастерскую, – сообщил Юджи, плюхнувшись рядом со мной на диван. Папка с громким шлепком упала на стоящий перед нами журнальный столик, отчего вверх взметнулось целое облако пыли, а лаира Нома возмущенно вскинулась. – Вот! Бумага! Настоящая редкость в наше время!

Угу. Раритет. Вот бы лаир Орин обрадовался, если бы ее увидел.

– Юджи! Ее следовало хотя бы протереть! – сердито воскликнула лаира Нома.

– Мам, ну я же спешил, – с укором взглянул на нее «вампиреныш». – А информация может нам пригодиться. Тут есть кое-что интересное. Сейчас сама увидишь!

Я подтянул папку поближе и осторожно, боясь, что ветхая обложка попросту развалится у меня в руках, раскрыл папку, в которой оказалось полно всевозможных бумаг с выцветшими и нечитаемыми от времени буквами, а также древних-предревних газетных вырезок, которые датировались прошлым и даже позапрошлым веком.

– Ого, – тут же сунул в них нос Юджи. – Надо же, какое старье. Я и не знал, что тут все такое древнее.

– Ты что, даже не посмотрел, что внутри? – удивился я, на мгновение оторвавшись до бумаг.

– Посмотрел. Но не все, а только сверху… потом куда-то засунул и забыл, а вот сейчас вспомнил… погоди… так, куда ж оно делось-то?

Он ловко порылся в бумагах, случайно скинув на пол несколько покрытых густым слоем пыли вырезок. Лаира Нома при виде них негодующе вскинулась, а потом решительно встала и пошла на кухню за тряпкой.

– Не смейте ничего ворошить! Сейчас протру, и тогда смотрите сколько угодно. Юджи, ты меня слышишь? Не вздумай сорить на чистый пол!

Парень кисло улыбнулся, однако как только женщина вышла, тут же закопошился снова и спустя пару сэнов выудил из неопрятной, дурно пахнущей старой бумагой папки один-единственный лист, на котором был кто-то изображен.

– Я все пытался вспомнить, где слышал это имя, – с довольным видом кивнул он, всмотревшись в потускневшее черно-белое фото незнамо какой давности. – Вот, смотри.

Я глянул на подпись. Вздрогнул от неожиданности, обнаружив живое доказательство того, что такой маг действительно когда-то существовал. А потом неожиданно его узнал и офигел.

Черт возьми! Да это же мужик из моего сна! Тот самый, который показал мне фигуру усиления, а потом свалил через портал, как какой-то призрак!

Я неверяще всмотрелся в старое фото, но сомнений не было – те же светлые волосы, только тут они были длиннее, чем во сне, то же лицо, те же резкие черты, тонкие губы, высокий лоб, пронзительные серые глаза, от взгляда которых меня, как тогда, прошиб холодный пот…

– Дарус Лимо, – удовлетворенно повторил Юджи, снова повернув фото к себе. – Так вот он какой, да?

«Внимание! – тревожно произнесла в моей голове Эмма. – Фиксируется чрезмерное колебание пространства в пределах действия найниитового поля! Высокая вероятность возникновения пространственно-временной аномалии. Предполагаемая площадь аномалии составит полтора майна!»

– Юджи! Беги! – гаркнул я, обнаружив, как за спиной удивленно застывшего парня подозрительно задрожал и заколебался воздух. – Вон отсюда! Живо!

– Ур-р-рш! – неожиданно встревожился Ши и, цапнув кольцо зубами, со всех лап кинулся прочь из опасной зоны.

– Да что такое?..

Я пулей выскочил из-за стола и рывком дернул за собой недоумевающего «вампиреныша», да так, что тот выронил снимок Даруса Лимо и едва не упал сам. Почти одновременно с этим я увидел выскочившую на крик лаиру Нома. Гаркнул, чтобы она бежала к выходу. Рванул было за ней…

Но слишком поздно увидел, как прямо у меня перед носом воздух тоже задрожал, пошел волнами и одновременно с этим загустел, словно патока. Едва успел затормозить. Заметался взглядом по сторонам в поисках спасения, нутром чуя, что в эту «стену» ни в коем случае влипать нельзя. Но тут на меня налетел мчащийся следом Юджи, и я, не удержавшись, буквально повалился на оказавшийся мягким и податливым, словно целлофановая пленка, экран.

И ладно, если бы тот просто прогнулся, а затем отбросил меня назад… так нет, эта сволочь взяла и порвалась! А за ней разверзся самый настоящий, источающий безумный холод колодец, в который я… а вместе со мной и испуганно вскрикнувший Юджи… благополучно и провалился, успев напоследок подумать, что уж чего-чего, а таким изощренным способом убить меня еще не пытались.

Глава 13

В себя я пришел, лежа на полу и глядя на гладкий белый, безупречно чистый, словно только что покрашенный потолок, на котором висела чистенькая, напрочь лишенная пыли старинная люстра.

«Дежавю», – подумал я, поневоле вспомнив свое первое пробуждение в новом мире. После чего покрутил гудящей головой, несколько раз моргнул, чтобы прогнать невесть откуда взявшуюся пелену перед глазами. Затем аккуратно сел. Огляделся и… с чувством выматерился, осознав, где именно нахожусь.

Комната была точь-в-точь такой, из которой мы только что вывалились. Та же форма, те же окна и дверной проем, те же стены, та же высота потолка… вот только интерьер в ней разительно изменился, словно вернув меня на двести с лишним лет назад, когда в Норлаэне были в моде бумажные обои, шерстяные ковры во всю комнату, бронзовые светильники, массивные угловатые письменные столы, электрические лампы и черно-белые фото, оформленные в деревянные рамки.

Юджи, кстати, тоже был здесь. Только, в отличие от меня, оказался несколько… неживым. Вернее, он стоял в неестественной для человека позе, резко накренившись вперед, перекосив лицо, выпучив глаза и выставив перед собой растопыренные руки, словно все еще падал. Вот только упасть никак не мог, в прямом смысле застряв между небом и землей.

Он, разумеется, не дышал. И вообще никакой активности не проявлял, будто его крепко приморозило. Когда я попытался до него дотронуться, то не смог, потому что он был словно целиком завернут в ту самую пленку, которая подо мной так несвоевременно порвалась.

Такая же пленка колыхалась за окном и сразу за порогом, тем самым намекая, что выходы из помещения перекрыты. Не знаю откуда, но я почему-то был уверен, что если прикоснусь к ней, то влипну, как бедняга Юджи, и освободиться без посторонней помощи вряд ли смогу.

«Внимание, – произнесла очнувшаяся от ступора Эмма. – Фиксируется пространственно-временной сдвиг предположительно в соотношении один к двадцати четырем. Внимание. Определяется грубое искажение пространственно-временных связей. Опасность для носителя крови. Рекомендуется срочно покинуть опасную зону».

Это да.

Один к двадцати четырем – это полная хрень. Разница с реальностью в целых двадцать четыре раза. В том смысле, что, пока я проведу здесь час, снаружи пройдут целые сутки. А когда тут закончится день, в реальном мире промчится, считай, целый месяц.

Дерьмо-то какое, а?!

«Эмма, маготехнические устройства поблизости есть? – стараясь не паниковать раньше времени, поинтересовался я. А получив отрицательный ответ, беспокойно добавил: – Ни артефактов? Ни контрольного устройства? Ни регулятора временного сдвига?»

«Нет, Адрэа. Посторонние маготехнические устройства не обнаружены».

Черт! А вот теперь, пожалуй, пора паниковать! Походу, меня все-таки затянуло во временную петлю, созданную Дарусом Лимо, и из нее, если верить преподавателю, попросту нет никакого выхода!

«Эмма, избавь меня от эмоций, пожалуйста», – попросил я, чувствуя, что меня вот-вот накроет паника, допустить которую нельзя было ни в коем случае. А когда подруга отрапортовала, что все готово, замер посредине комнаты и ненадолго задумался.

Страх, к счастью, отступил. Мыслить я снова начал четко, быстро и исключительно рационально. Для поиска выхода из временной ловушки – самое то.

«Эмма, каковы размеры пространственно-временной аномалии?»

«Границы ограничены размерами помещения».

«Что за ним?»

«Ткань собственно пространственно-временного разлома».

«Полагаю, нам в нее лучше не соваться?»

«Директива номер один, – тревожно отозвалась подруга. – Данных для анализа недостаточно, но исходя из тех сведений, что у меня есть, пребывание за пределами аномалии и для тебя, и для меня смертельно опасно».

«Очень обнадеживающе. Какие у тебя есть мысли по поводу того, как отсюда выбраться?» – снова спросил я, медленно оглядывая помещение.

«Данных для анализа недостаточно. Информация касательно столь глубоких пространственно-временных разломов в моей базе отсутствует».

«Но где-то же должен быть управляющий артефакт, – не согласился я, медленно двинувшись по кругу. – Да и Лимо как-то отсюда же выбирался. Как он мог это сделать?»

Эмма сконфуженно промолчала, но я и не ждал от нее ответа. Потому что в моей справочной его тоже не было, а сведения касательно магии пространства и времени у нас являлись общими.

Итого, что мы имеем?

Я заперт внутри находящейся вне времени и пространства комнаты, из которой на первый взгляд нет выхода. Окна и дверь недоступны. Типичные устройства для контроля над помещением отсутствуют. Размеры помещения составляют примерно двадцать пять на тридцать шагов. Мебели внутри достаточно много, причем вся она старинная, но при этом новая, словно ее только что отреставрировали, – два кресла у окна, диван у противоположной стены, большой шкаф с какими-то книгами, письменный стол и стоящий рядом стул, который, кажется, еще пах свежей краской.

Первым же делом я подошел к столу и, увидев лежащее на краю фото с тем же человеком, по чьей милости оказался во временной петле, оценивающе прищурился. В доме Нома фото было старым и уже потрескавшимся от времени. Здесь же, как и мебель, оно выглядело новеньким, только что отпечатанным.

Почему?

Эмма сказала, что разница один к двадцати четырем. Но если снаружи прошло больше двухсот лет, то здесь должно было пройти всего около восьми. А судя по мебели, не прошло даже минуты после того, как ее сюда поставили, и это первая нестыковка, которая меня насторожила.

Я глянул на застывшего в вечной мерзлоте Юджи и мысленно отметил еще одну нестыковку.

Почему он не провалился вместе со мной, а оказался где-то посередине? Что его сюда не пустило?

Затем я глянул на свой идентификационный браслет и снова прищурился: время на нем остановилось. Функция связи, доступ в Сеть, все остальные функции оказались нерабочими, прибор попросту выключился. А вот браслет на руке Юджи показывал время: двадцать один пятнадцать. Именно столько было на часах, когда мы сюда провалились.

Более того, когда я присмотрелся, то обнаружил, что сигнальный зеленый огонек в углу экрана на браслете парня тоже горел. Правда, не мигал, как ему положено, а словно застыл в одном положении.

При этом дотянуться до него я не смог – как только я коснулся «вампиреныша», сковывающая его пленка тут же попыталась переползти на меня, так что мне пришлось отпрыгнуть подальше, чтобы меня не затянуло в такой же паучий кокон.

После этого я прошелся туда-сюда по комнате и обнаружил в одном углу обрывки полуистлевшей мужской одежды. Причем сразу два комплекта, судя по останкам – из одной эпохи.

В другом углу, под креслом, нашелся еще один мужской ботинок, а под самым окном – некогда белая девчоночья пижама с маленькими йорками на подоле. Там же лежал человеческий череп и горкой сваленные кости. В отличие от остальных вещей, почему-то именно пижама уцелела лучше всего, так что думаю, не ошибусь, если предположу, что это все, что осталось от бедняжки Лары Лондо, которая попалась в эту ловушку последней.

А вот останков других людей я нигде не обнаружил, однако вдоль стен, как раз рядом с одеждой, виднелись четыре горстки мельчайшей пыли, которую Эмма опознала как самый обычный прах. Почему именно прах, а не кости, как у Лары?

Непонятно.

В любом случае судьба предыдущих постояльцев этой комнаты была незавидной. Несколько суток без еды и воды, полное одиночество в окружении праха не менее несчастливых предшественников и пустой одежды… Стоп! А почему здесь не осталось других вещей? Где идентификационные браслеты? Полвека назад… а Лара пропала позже… они были уже в ходу и обязательными для всех жителей Норлаэна.

Так куда же он делся? И где мужские вещи? Шнурки? Запонки? Пуговицы? Почему на полу осталась только чистая ткань, тогда как весь металл, пластик, электроника и синтетические материалы бесследно испарились?

Я снова глянул на свой браслет и, попросив Эмму оценить его состояние, с неприятным удивлением услышал, что материал браслета начал усиленными темпами разрушаться. Причем чем больше проходило времени, тем быстрее шел процесс, так что всего через несколько месяцев от браслета не останется ничего, кроме мелкой пыли.

Это было странно для пространственно-временной аномалии, но она вообще выбивалась за рамки всего, о чем я когда-либо читал или слышал. В ней словно смешалась куча разных законов природы, причем для живого и неживого, натуральных материалов и синтетических они текли совершенно по-разному.

Дойдя до шкафа, я, естественно, заглянул внутрь, однако ничего интересного там не оказалось. Ни записей Лимо, ни книг по пространственной магии… обычные романы, которые он словно взял сюда почитать, как если бы приходил не ради работы, а ради того, чтобы отдохнуть от скучных будней и рэйн-другой провести в состоянии ничегонеделания.

Оставался только письменный стол, и вот ему-то я уделил самое пристальное внимание. Однако и тут не нашлось ничего из того, что я искал. Ящики стола были пусты. Внизу не стояли ни коробки с документами, ни даже просто папки. Ни сокровищ, ни страшных тайн, ни даже намека, зачем вообще Лимо понадобилось создавать эту странную комнату, раз уж ничего важного он в ней не хранил.

Ни на что особенно не надеясь, я взял со стола фотографию и на обороте увидел всего одну фразу: «Границ нет. Ты есть все, начало и конец, время и пространство».

А под фото нашлось несколько мятых, от края до края исписанных неровным почерком листов, на которых я с сожалением увидел подпись: «Лара».

– «Бегите, – прочитал я первое же слово, наполовину расплывшееся, как если бы девчонка, когда писала, горько плакала. – Этот дом опасен… он говорит со мной… никому нельзя в нем оставаться надолго! Иногда письма отсюда исчезают, и я надеюсь, кто-нибудь их найдет! Бегите прочь из этого кошмара, иначе станете его узниками, как и я!»

Я поворошил несколько листков, но все они были примерно одного содержания – девушка безнадежно молила о помощи, писала предупреждения другим людям, упоминала про голоса в голове и просила родителей забрать ее из этого жуткого места.

Письма были датированы сначала первым стэбром шесть тарнов шестьдесят первым годом… потом вторым, третьим и девятым. Других писем не было, из чего следовало заключить, что бедняжка провела в этом кошмаре целых десять дней и только потом погибла от голода и жажды.

Почему ее тело полностью разложилось, да еще так, что в воздухе не чувствовалось запаха, я не понимал. Почему здесь сохранился кислород, если комната была замкнутой, а до девчонки здесь погибло (то есть какое-то время жило и дышало) еще несколько человек тоже. Быть может, при похищении вместе с несчастными сюда попадала и часть реального мира, вместе с жизненно важным количеством свежего воздуха, но даже так его бы не хватило на десять дней. Да и сам Лимо вряд ли забегал сюда всего на один мэн, когда был жив.

Я машинально покрутил пальцами фотографию, а потом нащупал в одном месте неприметный бугорок, похожий на дефект бумаги, и попробовал его сковырнуть.

«Внимание! – немедленно оживилась Эмма. – Фиксируется появление второй пространственно-временной аномалии! Рекомендуется срочно покинуть опасную зону!»

Я тут же отступил, бросив подозрительное фото на стол, и тот от удара вдруг вздрогнул так, словно я не бумагу туда кинул, а здоровенный деревянный ящик. Правда, вскоре все встало на свои места, потому что над фото уже знакомо задрожал воздух, и оттуда словно из невидимого сейфа действительно грохнулся приличный ящик, доверху наполненный тетрадями, папками и какими-то бумагами.

«Фиксируется закрытие пространственно-временной аномалии», – доложила подруга, когда бумаги перестали сыпаться на стол, а в комнате снова воцарилась тишина.

Я внимательно оглядел находку, а затем для пробы потер фото еще раз. Однако результата не получил и по очереди принялся изучать те бумаги, которые лежали на столе изначально.

На одной из них в левом верхнем углу нашелся такой же странный бугорок, похожий на обычный мелкий дефект, и, как только я его ковырнул ногтем, Эмма снова сообщила о пространственно-временном сдвиге, после чего заинтересовавшая меня бумага вдруг с тихим хлопком исчезла.

А вот это уже интересно…

Припомнив, что лаира Нома говорила про письма с угрозами, я предположил, что на самом деле некоторые из них могли быть отправлены именно отсюда, после чего нашел еще одну такую же бумагу, написал на ней номер наставника, черкнул короткую фразу, и спустя пару мгновений второе письмо тоже улетело неизвестно куда.

Хотя, может, не только куда, но и когда: если сдвиг есть еще и по времени, то записка могла прилететь в реальный мир и вчера, и завтра, и через сотню лет. Но все равно это лучше, чем ничего, поэтому я уселся за стол и взялся за разбор документов.

«Эмма, фиксируй время в своем собственном режиме», – велел я, чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что происходит. После чего вытряхнул из ящика все, что нашел, обнаружил на дне странного вида плоский предмет, похожий на обычную флешку, причем даже с разъемом, однако подруга не смогла ее прочитать, только опознала как внешний носитель ну о-очень старого образца, поэтому я просто убрал его в карман.

Пригодится.

В бумагах же оказался полнейший кавардак. Создавалось впечатление, что в ящик запихивали все подряд, не озаботясь даже элементарной сортировкой. Там были письма каким-то школьным друзьям. Записанные вручную обрывки лекций. Отпечатанные на бумаге страницы из учебников, причем из разных, да еще и перемешанные в совершенно хаотичном порядке… одним словом, каша. Да еще и непонятно из чего.

Самое главное, что я нигде не увидел упоминания или подписи самого Даруса Лимо. По обрывкам записей Эмма, порывшись в базе, нашла, из каких учебников они были вырваны, однако ситуацию это не прояснило, так что я напрасно потратил несколько рэйнов, пытаясь в них разобраться.

Когда стало ясно, что я зря трачу время, я поднялся из-за стола и снова прошелся по комнате в надежде понять, что же я упускаю. Затем, перерыв все книги в шкафу, попросил Эмму проверить, есть ли где-то такие же пространственно-временные зацепки, как на фото или чистой бумаге. Но и тут ничего не нашел, а затем снова кинул взгляд на свежую фотографию.

Дарус Лимо на ней выглядел как живой. Слегка прищурившийся, молодой, самую чуточку надменный и словно спрашивающий: ну что, отгадал ты мою загадку?

Я снова глянул на оборот.

Ты есть все, начало и конец, время и пространство.

Ну не знаю. Будь у меня эмоции, я бы, наверное, уже бегал кругами, орал и материл проклятого мага со столь изощренным чувством юмора на все лады, но сейчас я лишь посмотрел на него в третий раз и, проведя ладонью по фотографии, почувствовал нечто странное.

Обычно на старых фото так бывает – кажется, что бумага неровная и словно покрыта множеством мелких пузырьков. Здесь оказалось точно так же. Причем когда я попытался сковырнуть один из них, Эмма снова сообщила, что это зацепка, вот только привычный метод на этот раз почему-то не сработал и пространственно-временное окно так и не открылось.

В чем дело?

Что я делаю не так?

Я несколько раз попробовал так и этак, покрутил странное фото со всех сторон, чуть ли не попробовал его на зуб, но так ничего и не смог с ним поделать, после чего сел на стул и тихо сказал:

– Дарус Лимо, ты – козел.

«Внимание! Активирована пространственно-временная аномалия! – ожила Эмма. – Время до открытия: три… два… один…»

Я вдруг почувствовал, что у меня земля уходит из-под ног, и подскочил со стула. Затем на меня повеяло уже знакомым мертвенным холодком от пространственно-временного разлома. Воздух в комнате задрожал, словно в полдень в пустыне. Эмма неожиданно вскрикнула в голос, предупреждая об опасности, но у меня вдруг ноги отказали. Тело словно парализовало от резко нахлынувшего со всех сторон холода. В башке резко помутилось. Глаза заломило. В ушах послышался дикий звон. Я словно разом ослеп, оглох и потерял ориентацию в пространстве. После чего в мое тело вонзились тарны невесть откуда взявшихся ледяных игл, и я закричал… да, кажется, я все-таки заорал, прямо-таки взвыл от пронзившей меня боли. Но почти сразу явившаяся из ниоткуда тьма милосердно погасила мое сознание, и я провалился в никуда во второй раз подряд, будучи твердо уверенным, что на этот раз уже не выберусь.

* * *

Когда я открыл глаза, то ощутил себя так, словно в первый раз забрался в медицинский модуль, провел там целый месяц в полной неподвижности, а потом решил проснуться и при этом наплевал на протоколы безопасности, поэтому наотрез отказался от программы реабилитации.

Одним словом, мне было хреново.

Все еще слепой, глухой, чувствующий себя так, словно с меня заживо содрали кожу, да еще и беспомощный, как новорожденный младенец… лежу, понимаешь, черт знает где, почти ничего не соображаю и думаю, сдох я или же нет, а если не сдох, то уже, наверное, пора бы, потому что живым настолько плохо точно не бывает.

«Провожу корректировку гормонального фона, – виновато прошептал в голове приятный женский голос. Эмма… Ну хоть одно хорошо – если она тут, значит, я еще не помер, хотя, если честно, был бы не прочь все это прекратить одним махом. – Провожу корректировку уровня нейромедиаторов. Подключаю к работе стимуляторы и регенератор тканей. Производится блокировка болевых центров. Производится коррекция работы сердечно-сосудистой, нервной и дыхательных систем. Запущена работа желудочно-кишечного тракта…»

Я со стоном перевернулся на бок и от внезапно подкатившей тошноты сдавленно захрипел:

– Вот с последним пунктом ты точно поторопилась!

Ох, черт… да когда же это закончится?! Блевать мне было нечем, но все равно наизнанку выворачивало!

Спустя несколько томительно долгих сэнов у меня перед глазами наконец-то начало проясняться, гул в ушах неохотно стих, ломавшая тело боль тоже постепенно отпустила, да и тошнота внезапно унялась, так что вскоре я смог прийти в себя. Потом самостоятельно сесть. А когда принял вертикальное положение, то прислонился спиной к лежащему рядом стулу, который, вероятно, опрокинул, когда падал, и с облегчением выдохнул.

Уф. С воскрешением меня!

Правда, при виде лежащей рядом фотографии Даруса Лимо меня едва не перекорежило. Сука. Всего-то одна белобрысая рожа, запечатленная в фас, а гляди же, едва меня не убила.

– Эмма, доложи обстановку, – хрипло прошептал я, чувствуя себя так, словно меня прожевали и выплюнули. – Сколько прошло времени? Что с резервами? Какие у нас перспективы?

«Исходя из того отсчета, который ты велел мне начать, с момента, как ты попал в аномалию, прошло чуть больше двенадцати рэйнов…»

Сколько?!

Это что же, снаружи две недели, считай, пролетели?!

– Дерьмово, – скупо оценил я сложившуюся ситуевину. – Почему меня вырубило?

«Неизвестное ментальное воздействие, – все еще виновато сообщила Эмма. – Сбой в работе мозга. Сбой в работе сознания. Сбой блокировки эмоционального фона. Неизвестное вмешательство в участки мозга, отвечающие за память, внимание и мышление. Последствия вмешательства минимизированы, но для уточнения характера повреждений требуется дополнительная диагностика».

– Ты точно козел, Дарус Лимо! – с чувством повторил я, покосившись на проклятую фотографию. – Надеюсь, тебе на том свете еще долго икаться будет. А если ты в гробу пару раз перевернешься, то сильно меня порадуешь. Урод.

Мне показалось, что мужик на фотографии нагло ухмыльнулся, но это, конечно, была игра воображения, хотя, полагаю, пароль для активации скрытых функций этой дряни я выяснил правильно. Судя по всему, для открытия спрятанных в помещении дополнительных пространственно-временных карманов достаточно было прикоснуться к фото и назвать имя его хозяина.

Кстати, не удивлюсь, если фотка в доме Нома была этакой заманухой и появлялась в реальном мире именно тогда, когда пространственно-временному карману требовалась подпитка. Скажем, появился рядом подходящий маг, а перед ним тут же хлоп – и прямо из воздуха на видном месте появляется странная фотография.

Народ обычно в таких случаях что делает?

Правильно, поднимает бумажку и смотрит, что там написано. А там написано: «Дарус Лимо». Вот так прочтешь случайно вслух – и добро пожаловать на ПМЖ во временную петлю!

Правда, по-прежнему остается непонятным, что этот козел делал у меня во сне. Я ведь его там точно видел. Во всех подробностях. Причем задолго до того, как узнал, кто он. Да что там говорить! Я даже какое-то время был им самим, творил его руками и в скором времени собирался даже…

СТОП!

Я аж замер, припомнив, при каких обстоятельствах впервые увидел этого человека и что именно он делал в том странном сне.

Черт меня побери!

Да нет, не может быть, чтобы все было так просто! Наставник сказал, что я тогда едва не создал самый настоящий портал! А что такое портал? Все тот же пространственный… а при желании и пространственно-временной разлом, тем более что Лимо утверждал, будто пространство и время едины!

Получается, выбраться отсюда я все-таки могу?!

Я со стоном поднялся на ноги и поковылял к замороженному в своем коконе Юджи. По дороге почему-то подумал, что, наверное, в созданную Лимо комнату действительно мог попасть только пространственный маг. Ну или одаренный, владеющий другим видом комбинированной магии, вроде Лары Лондо. Вот почему я нашел в комнате только ее скелет. Остальные, как «вампиреныш», попросту зависали на границе пространственно-временного кармана, не будучи способными ее преодолеть. Особенности дара не позволяли. Поэтому люди умирали, даже не сознавая, что уже мертвы. Буквально истлевали в таком же коконе до состояния праха. А может, комната выпивала из них все соки и превращала в пыль так же, как и мое умение поглощения?

Впрочем, какая сейчас разница?

Главное, что я увидел свет в конце тоннеля и у меня появилась идея! Вопрос в другом – что делать с Юджи? Я же не брошу его здесь умирать?

Простая ходьба по комнате далась мне нелегко – когда я добрел до парня, то дышал так, словно пробежал стокилометровый кросс на время и вот-вот собирался рухнуть от бессилия. Однако я все-таки дошел и даже ни разу не упал. А когда взглянул на неподвижное лицо «вампиреныша» с остекленевшими глазами и распахнутым в немом крике ртом, так же неожиданно подумал, что заморозило его, вероятно, именно в тот момент, когда мы коснулись той полупрозрачной стены, что отделяла реальный мир от пространственно-временного кармана.

Просто я эту самую стену сумел пробить, а Юджи запутался в складках пространства, как в обычной простыне.

Одновременно это означало, что его тело смяло собой границы реальности – раз. И что чисто теоретически его оттуда можно выпутать – два. Наконец, третье и самое важное: именно Юджи, как это ни странно, мог вернуть меня обратно в реальный мир. Раз его тело зависло на самом входе в пространственно-временной карман, то для меня это все равно что указатель. Юджи и окружающие его складки пространства – это фактически дверь. Поэтому все, что от меня требовалось, – это открыть ее снова и попросту вытолкнуть парня обратно в реальный мир, одновременно выпутывая из полупрозрачного кокона.

Одним словом, Юджи – это точка входа и одновременно выхода. То есть точка для открытия моего портала.

Да, была у меня мысль, что можно попробовать просто его толкнуть, а потом порвать складки пространства, как это было в реальном мире. Но, во-первых, тогда нас сюда умышленно утягивало, поэтому мне придали приличное ускорение. А во-вторых, Эмма сказала, что пространственно-временной карман – это что-то вроде бутылки с очень узким горлышком и отрицательным давлением внутри.

Вот почему туда было просто попасть, но очень даже непросто выбраться. По сути, бутылку мне следовало разбить, что, как и сказал лэн Шале-Дэсхэ, сделать изнутри практически невозможно. Однако при наличии горлышка… да при наличии живого указателя и точки приложения силы…

– Сдохну, но выберусь, – мрачно произнес я вслух, после чего обошел неудобно зависшего Юджи кругом, оглянулся, попросил Эмму дать мне точные размеры комнаты и сразу после этого принялся, что называется, творить.

Не знаю, почему во сне Лимо показал мне именно эту фигуру, но это было настолько кстати, что я даже не сомневался, когда возводил вокруг Юджи намертво впечатавшуюся в мою память магическую конструкцию.

Впрочем, я и раньше ее делал. Причем без особого труда. Вот только пространство не рушил, а лишь немного искривлял, чтобы скрыть фигуру от посторонних взоров. Однако сейчас передо мной стояла иная задача, поэтому фигура была хорошо видна, да и формирующие ее молнии сегодня распарывали воздух особенно яростно.

Пришлось еще раз попросить подругу заблокировать эмоции, поскольку переполняющее меня раздражение на Даруса Лимо откровенно мешало работать.

Эмма послушно избавила меня от неудобств, поэтому закончил я уже спокойно. После чего так же спокойно изучил получившуюся фигуру. Не чувствуя ни страха, ни сомнений, выбрал точку приложения силы, решив, что она должна быть где-то в районе лица Юджи, раз уж он ткнулся в нее носом и руками. Но при этом мне пришлось тщательно рассчитать расстояние до его физиономии, чтобы в случае чего парня не покалечило и чтобы он ненароком не сгорел.

Когда все было готово, я даже думать не стал, а сразу влил в фигуру столько силы, сколько смог.

И снова – ни сомнений, ни колебаний, хотя в обычное время я предпочел бы еще раз все обдумать и многократно проверить и перепроверить, прежде чем начинать. Все-таки есть свои плюсы в том, чтобы ничего не чувствовать. Особенно в таких вот смертельно опасных вещах, когда любая ошибка могла привести к катастрофе.

Когда внутри фигуры заискрились молнии и стали собираться в большой электрический шар, вокруг которого, как и во сне, снова изломалось пространство, я уже ни о чем не думал – я просто знал, что все делаю правильно. Ну а когда сгустившаяся перед лицом Юджи чернота внезапно вспыхнула и раскрылась темным цветком, обдав и меня, и парня неистовым холодом, я… как Лимо в моем странном сне… спокойно улыбнулся и шагнул вперед, прямо по пути подхватив «вампиреныша» под локоть и увлекая его за собой.

Пространство вокруг нас неохотно заволновалось, пошло кругами, словно потревоженная гладь на лесном озере. Бьющие из-за моей спины молнии подсвечивали его серебристыми огнями. Правда, не везде, а лишь по самому краю, на вершинах магической фигуры, которая переместилась вместе со мной, тогда как снаружи все оставалось черным-черно. Как в бездне. В бездонном колодце, в котором я когда-то уже побывал.

В какой-то момент я ощутил, что пространство упорно сопротивляется, не желая мне поддаваться. Более того, каждое последующее движение, даже простой вздох, требовало все большего усилия.

Однако меня это не смутило, поэтому я как шел вперед, так и продолжал идти, окруженный сотнями сердито потрескивающих молний, тогда как мир вокруг меня жестоко мяло, корежило и ломало, словно пустую консервную банку.

«Внимание! Дестабилизация магического дара. Угроза расщепления. Рекомендуется снизить напряженность магического поля», – беспокойно прошелестела где-то рядом Эмма.

«Нельзя, – ровно отозвался я. – Если снижу напряжение, фигура распадется. Стабилизируй как можешь».

«Хорошо, сделаю», – подруга послушно умолкла, но я все равно чувствовал, что она рядом. Незримо помогает, присутствует, следит за моими параметрами и делает все, чтобы я дошел до цели целым и невредимым.

В какой-то момент мое ощущение и пространства, и времени снова изменилось, поэтому я напрочь перестал понимать, какой сейчас рэйн и сколько мэнов, сэнов или веков я провел в этом странном, чуждом для людей и невероятно холодном месте. Вокруг по-прежнему было темно. Ни звездочки, ни даже крошечной капельки света вокруг не было, за исключением молний, которые буквально разрывали, выворачивали пространство передо мной наизнанку.

«Внимание! – с еще большим беспокойством доложила Эмма. – Фиксируется повреждение физического тела носителя. Неизвестная переменная. Системное воздействие на организм. Отмечается разрушение нервно-мышечных и нейронных связей. Обнаружено повреждение кожного покрова, нарушение структуры жизненно важных органов, изменение состава крови. Внимание! Угроза носителю крови. Активирована найниитовая защита! Приоритет отдан жизненно важным органам и тканям!»

Я благодарно кивнул, когда мое тело покрылось тончайшей серебристой пленкой, растянутой до предела. Сколько там было толщины? Один миллиметр? Два? Но, к сожалению, даже так на всю поверхность моего тела найниита не хватило. И если руки и лицо подруга мне сберегла, внутренности, наверное, тоже какие-то прикрыла, то все остальное так и продолжало разрушаться. Тогда как повисший у меня на плече Юджи, у которого такой защиты не было, и вовсе покрылся толстой ледяной коркой с головы до ног.

Надо было торопиться, пока парень совсем не скопытился, да и сам я чувствовал, как пустота стремительно высасывает из меня силы. Но в этом странном месте все было не так, все казалось неправильным, да и время имело второстепенное значение. Быстрее или медленнее, ближе или дальше, куда или когда – все здесь было относительно. Казалось, я сделал всего лишь очередной шаг вперед, однако в какой-то момент возникло ощущение, что время остановилось, и этот самый шаг… очень короткий… быстрый… внезапно растянулся на целый тарн лет.

Тысяча лет, сжатая в один-единственный миг, и одно-единственное мгновение, растянутое до бесконечности…

Это было непривычно. Странно. Даже, наверное, пугающе. Особенно если знать, что за этот миг можно успеть и состариться, и умереть, и снова воскреснуть. Но я, к счастью, не ощущал ничего, кроме пронизывающего до костей холода. Ни страха, ни боли, ни неуверенности. А когда осознал, что торопиться некуда, потому что времени просто не существует, то мысленно повторил про себя фразу на фотографии Даруса Лимо.

Границ нет. Ты есть все, начало и конец, время и пространство.

Что ж. Раз никаких границ нет, значит, я сам их проведу.

Кто мне запретит?

Вытянув руку, я ощутил, что ладонь уперлась во что-то прозрачное, гибкое, податливое и одновременно стремящееся от меня ускользнуть. При этом я совершенно точно знал, что не должен этого позволить, поэтому сжал пальцы, скомкал то, что в них попало, а затем резким движением дернул, словно срывая черный занавес, который тщетно пытался спрятать то, к чему я так настойчиво шел.

Я, правда, ожидал, что это будет выглядеть несколько иначе. Думал, что просто порву дурацкую пленку и шагну в нормальный мир, будто ничего особенного не случилось. В книгах выходы из порталов обычно описывались легко и просто. Так, будто герой из одной комнаты в другую прошел, ничего плохого не ощутив, тогда как на самом деле я в реальный мир не зашел… я в него буквально ввалился. Причем так стремительно, что даже сам этого не ожидал.

Казалось бы, вот только-только вокруг было темно, тихо, как вдруг бац – и по глазам без предупреждения ударил болезненно яркий свет. А заодно на мою бедную голову, как лавиной, обрушилась целая куча всевозможных звуков, прямо-таки нестерпимый ор, от которого я после недавней мертвой тишины едва не оглох. В довершение всего я ощутил себя так, словно попал из ледяной пустыни на раскаленную сковородку. Стало жарко… невыносимо жарко и дико больно, будто меня достали из морозильника и разом окунули в кипяток.

Черт!

Не так я представлял себе возвращение в реальный мир! Видит бог, совсем не так!

Пожалуй, если бы не перехваченное спазмом горло, я бы, наверное, заорал, но вместо этого с моих губ слетел лишь сдавленный хрип. Руки и ноги резко задрожали и ослабли. Да еще и Юджи внезапно потяжелел, причем до такой степени, что я просто не смог его удержать, а когда разжал пальцы, то почти сразу услышал громкий стук, словно на деревянный пол рухнула тяжелая статуя. Тогда как сам на дрожащих ногах отступил, закрывая исходящее паром лицо дымящимися ладонями. Но неожиданно за что-то зацепился и, потеряв равновесие, грохнулся навзничь, в довершение всего крепко приложившись затылком обо что-то твердое.

Да твою ж мать…

«Внимание! Фиксируется присутствие посторонних лиц и большого количества маготехнических устройств, – с ноткой облегчения сообщила Эмма, когда я осознал себя лежащим на полу. – Найниитовая защита деактивирована. Все частицы отозваны и переведены на минимальный уровень активности. Начато интенсивное восстановление поврежденных тканей».

Однако я едва ее услышал. В башке все звенело, в глазах плясали разноцветные пятна, на губах появился привкус крови, а в ушах поднялся совсем уж невообразимый гул. Да и слабость была такой, словно из меня все кости вынули.

«Магический откат. Ты сегодня перенапрягся, Адрэа. Твое тело на такие нагрузки не рассчитано».

Знаю. Но раз у меня все получилось, то какая по большому счету разница?

Правда, почти сразу Эмма доложила, что процесс восстановления идет полным ходом, надо только подождать, – и вскоре после этого в глазах действительно прояснилось. А чуть позже я смог разглядеть и знакомую гостиную, где мы этим (или прошлым?) вечером сидели с Юджи и его мамой. А потом сквозь гул в ушах до меня донеслись и человеческие голоса. Правда, пока еще неразборчивые, гулкие, словно идущие из пустой бочки. Но раз они были, значит, я все-таки сделал это. Вернулся. И мальчишку заодно вытащил.

Кстати, как он там, живой? Ему-то, в отличие от меня, досталось от портала по полной.

Я с трудом повернул голову, но увидел лишь обледеневшие ботинки «вампиреныша», над которым суетилось сразу несколько человек в белых халатах.

– …Есть! – наконец-то донесся до меня более-менее разборчивый голос. Незнакомый, мужской, с легкой хрипотцой. – Сердце завели! Он дышит! В модуль его! Живо, пока кровью не захлебнулся!

После этого Юджи дружно подхватили и куда-то понесли, но куда, я уже не увидел, потому что обзор мне заслонило чье-то встревоженное лицо, а затем кто-то пощелкал пальцами, привлекая мое внимание.

– Лэн Гурто… лэн Гурто, вы меня слышите?!

Я заторможенно уставился на незнакомого мужика в странном бело-желтом костюме.

Ты вообще кто? И почему сидишь у стены, пытаясь оттуда до меня докричаться?

– У вас дестабилизирован дар! – встревоженно сообщил этот непонятный тип, заметив, что я смотрю на него вполне осмысленно. – Погасите фигуру, иначе ваш дар перегорит! Лэн Гурто, вы меня понимаете?! Вы сейчас сгорите!

Я моргнул и только сейчас заметил, что вокруг меня так и кружит множество шаровых молний в попытке удержать покореженную, но все еще функционирующую магическую фигуру. А неподалеку лежит целая горстка дымящихся блокираторов, которые, судя по всему, вышли из строя при попытке меня стабилизировать.

Ага, теперь ясно, отчего мужик такой нервный.

«Эмма, что у нас с даром?»

«Процесс расщепления остановлен, – отозвалась подруга. – Произвожу стабилизацию. Угроза миновала, но дар частично истощен. Рекомендуется полный покой до завершения процесса. Ориентировочные сроки составляют четырнадцать рэйнов два мэна и сорок восемь сэнов».

Я мотнул головой, усилием воли развеяв чудом функционирующую фигуру в пыль. Высвободившиеся из гнезд молнии одна за другой втянулись в мое тело. Остатки магии куда-то улетучились. Видимо, поблизости работал еще один блокиратор. После этого мне еще немного полегчало, так что я даже смог упереться ладонями в пол и кое-как сесть.

Фух. Надо же, сижу. В ушах, правда, еще звенит, башку сильно кружит, зато я почти не шатаюсь, а это уже достижение.

Одновременно с этим вокруг меня откуда ни возьмись забегали какие-то люди. Что-то загалдели, замахали руками, принялись меня теребить, тормошить, что-то настойчиво выспрашивать, тыкать в морду какими-то приборами…

Я уже собрался было послать их к дайну и даже начал подумывать снова призвать молнии, чтобы разогнать всех на фиг, но тут они сами расступились. Одновременно с этим со стороны двери послышались быстрые шаги, а через пару мгновений рядом со мной остановился мужчина в черном военном мундире и подозрительно знакомым голосом произнес:

– Ни на день нельзя одного оставить! Стоит только отвернуться, как ты непременно во что-то вляпаешься!

Я замедленно поднял взгляд и замер.

Лэн Даорн…

Но как?! Откуда?!

– Адрэа, – с беспокойством спросил наставник, присев на корточки и, требовательно ухватив за плечо, заглянул в мои глаза. – Адрэа, как ты?

Я слабо улыбнулся.

– Устал.

После чего уронил безумно тяжелую голову ему на руку и все-таки отрубился, успев напоследок подумать, что теперь, когда наставник рядом, меня хотя бы на время оставят в покое.

Глава 14

Проснулся я уже в палате, на обычной койке, накрытый теплым одеялом, хотя в помещении и без того была комфортная температура.

«Стабилизация магического дара прошла успешно, – вместо приветствия сообщила Эмма. – Процедура глубокого сна завершена».

«Спасибо. Ты, как обычно, радуешь с утра хорошими новостями. А мы, собственно, где?» – поинтересовался я, покрутив головой.

Палата просторная, чисто убранная. За окном светит солнце, весело чирикают птички. В воздухе пахнет свежестью и лишь совсем чуть-чуть дезинфицирующим средством.

«В клинике рода Хатхэ. Это та же палата, где год назад лежал твой наставник. А наблюдал за тобой тот же целитель. Лэн Дор Озро. Он, кстати, только что ушел».

То-то я думаю, почему все тут смутно знакомо? Оказывается, с больничной койки палата воспринимается несколько иначе, чем когда ты простой посетитель. Ну да и фиг с ней. Главное, что я все-таки живой. И, судя по тому, что с даром все в порядке, провалялся в постели не меньше четырнадцати с лишним рэйнов.

«Вообще-то тридцать шесть с половиной, – педантично сообщила Эмма. – Доза регенератора была достаточной большой, тебе столько не требовалось. Но я решила, что лучше мы сохраним его про запас, и оставила тебя в состоянии сна на все предположительное время действия препарата».

Значит, вырубило меня больше чем на сутки?

Ладно. Нестрашно.

Откинув одеяло и обнаружив, что одеждой меня снабдить никто не соизволил, я прошлепал босыми ногами до уборной, умылся, привел себя в порядок и, сдернув с крючка полотенце, обвязал его вокруг бедер.

«Эмма, где мои шмотки?»

«При поступлении в клинику у тебя их забрали».

«Это понятно. Что со съемным носителем Лимо? Его тоже стырили?»

«Нет, – спокойно отозвалась подруга. – Я посчитала, что хранящаяся там информация может тебе пригодиться, поэтому носитель целители не нашли».

«Куда же ты его запрятала?»

Эмма вместо ответа попросила приподнять полотенце, а когда я задрал его по самое не могу, то неожиданно обнаружил, что в одном месте кожа на правом бедре как-то подозрительно топорщится.

«Ты что, в меня его запихала?! – опешил я, настороженно ощупав подозрительную выпуклость. Но та неожиданно замерцала, заблестела, после чего найниитовый слой, который я с непривычки принял за настоящую кожу, тут же исчез, и плоская флешка буквально свалилась мне в руку. – Ого. Мысль дельная, спасибо. Надеюсь, найниит никто не засек?»

«В модуль тебя не помещали, – успокоила меня подруга. – К тому моменту, как мы добрались до клиники, основные повреждения были устранены, поэтому тебе всего лишь вкололи регенератор и дали выспаться».

«То есть они и мой дар не проверили, что ли?»

«Лэн Озро провел первичную диагностику сам, – подтвердила Эмма. – Сказал, что по второстепенной ветви дара, то есть по магии пространства, ты только что перешел с нулевого уровня на первый. Но поскольку этому предшествовало сильное перенапряжение и дестабилизация дара, то аппаратного обследования не проводили. Целитель сказал, что параметры все равно будут смазаны, ну а поскольку угрозы для твоей жизни и здоровья не было, то он решил проверить тебя на аппарате уже после пробуждения».

Я вернулся в палату.

Так. Первый уровень – это замечательно. Магия пространства (а в перспективе и магия времени) мне определенно пригодится. А вот флешку следовало куда-нибудь заныкать, а у меня, как назло, даже трусов при себе не осталось. Под подушку, что ли, ее запихнуть? Или лучше под матрац?

Нет, это ненадежно. Вдруг тут убираться будут?

«Фиксируется приближение субъекта „лэн директор“, – как назло, доложила подруга, заставив меня заметаться взглядом по сторонам. – Начинаю частичную деактивацию».

Черт. Как не вовремя!

В результате я пришлепнул флешку на прежнее место и, накрыв ее найниитом, поспешно одернул полотенце. После чего подумал было забраться обратно в постель, дескать, только что проснулся. Но полотенце все равно выдало бы меня с головой, поэтому я просто отступил к окну и принялся считать про себя.

Лэн Даорн вошел в палату, едва я дошел до цифры «десять», и замер, когда мы пересеклись взглядами.

– Адрэа?

– Доброе утро, лэн, – поприветствовал его я, чувствуя некоторую неловкость за то, что из-за меня ему пришлось все бросить, сорваться с места и примчаться в Таэрин, хотя дел у него наверняка было полно.

Наставник едва заметно нахмурился, но все же зашел, закрыл за собой дверь и окинул меня изучающим взглядом. Как обычно, одет он был в стандартный черный мундир, выглядел подтянутым, собранным и наглухо застегнутым на все пуговицы.

– Я только что говорил с лэном Озро. Он сказал, что ты придешь в себя через четверть рэйна.

Я сокрушенно развел руками.

– Что поделаешь? Меня угораздило проснуться раньше, поэтому лэну Озро придется смириться с мыслью об ошибке.

– Как ты себя чувствуешь? – снова спросил наставник, остановившись у двери. А я только сейчас сообразил, что, в отличие от прошлого раза, тут почему-то не было места для посетителей. Ни стула, ни кресла… так что гостям даже присесть оказалось некуда.

Я прислушался к себе.

– Да вроде нормально. Жить буду.

– Хорошо, – кивнул лэн Даорн. – Тогда, если ты не против, я хочу с тобой поговорить. И для начала задам самый простой и самый важный на данный момент вопрос. Будь добр, объясни мне, что это еще за идея с подработками в свободное время?

Я вскинул на него растерянный взгляд.

– Э-э… чего?

– Тебе что, карманных денег не хватило? – неестественно ровно осведомился наставник. – Может, я недостаточно хорошо тебя обеспечиваю?

Мне от его тона стало неуютно.

– Нет, лэн.

– Тогда почему по приезде в столицу я вдруг узнаю от незнакомой лаиры, что ты, оказывается, уже не первую неделю на нее работаешь, причем неофициально, словно тебе есть что скрывать?

Под пристальным взглядом наставника я тяжело вздохнул.

Блин. Да я ж как лучше хотел! А его, оказывается, задело, что я не к нему пришел денег взять, а решил найти их на стороне.

– Простите, лэн. Я не хотел вас обидеть.

– Тогда почему ты не сказал об этом мне? Почему смолчал, если тебя что-то не устраивает? Неужели ты перестал доверять мне, Адрэа?

– Нет, лэн. Просто… мне показалось неправильным сидеть на вашей шее. Мужчина должен сам себя обеспечивать.

– Должен, – после короткой паузы все-таки смягчился лэн Даорн. – Но пока ты несовершеннолетний, давай мы будем это обсуждать. Разве я хоть в чем-то тебя ограничивал? Разве давал повод во мне усомниться?

– Нет, – с досадой отвернулся я. – У меня и в мыслях не было в вас сомневаться. Но до недавнего времени я не знал, сколько стоит учеба в школе Харрантао. А когда выяснил… в общем, мне показалось неприемлемым взваливать это бремя исключительно на ваши плечи.

Лэн Даорн еще немного помолчал.

– Иногда твои умозаключения ставят меня в тупик. Вроде ты уже вырос, порой размышляешь даже слишком по-взрослому, но иногда… Честное слово, Адрэа, ты мог бы просто спросить, вместо того чтобы принимать решения за других и делать на их основе неверные выводы.

– Разве я в чем-то ошибся? – непонимающе обернулся я.

Наставник покачал головой.

– Не в суммах. В отношении. Как мы с тобой и договорились, учебу в академии… в той ее части, что требует финансов… мы с тобой оплачиваем вскладчину. И я, заметь, честно соблюдаю эти условия.

– Да, но вы не говорили, что учеба у мастера Даэ тоже платная!

– Кто сказал, что она платная лично для тебя? – внимательно посмотрел на меня наставник. – Разве в школе я учил тебя за деньги?

– Но ведь… – Я осекся на полуслове, а лэн Даорн снова покачал головой.

– Ты так отвык от мысли, что кто-то может о тебе позаботиться, что даже сейчас пытаешься решить все свои проблемы сам. Самостоятельность для мужчины – это хорошо, Адрэа. Стремление к независимости – тем более. Но далеко не все проблемы мы способны решить, даже будучи взрослыми. Просить совета или помощи – это нормально. Для этого и существует семья, друзья, близкие. Знай: что бы ни случилось, я всегда тебя поддержу, помогу, подскажу. Верь мне, ладно, Адрэа? И спрашивай, если тебе вдруг что-то непонятно.

Я отвел глаза.

– Да я вообще-то спросил. Но мастер Даэ ответил, что вы с ним обо всем договорились и что меня это не касается.

– Мастер Даэ ошибся, оценивая твои мотивы, – спокойно ответил наставник. – Он еще плохо тебя знает, поэтому если ты в чем-то сомневаешься, то спрашивай у меня. Что же касается учителя, то мы договорились лишь о том, что до уровня мастера он доведет тебя на безвозмездной основе. Просто потому, что ему самому интересно посмотреть, что из этого получится. И уже потом, если ты надумаешь продолжить обучение, а он, в свою очередь, сочтет это возможным, мы поднимем разговор об оплате.

Я неловко кашлянул.

– Понятно. Спасибо, лэн.

– Вот и ладно, – удовлетворенно кивнул лэн Даорн. – Надеюсь, больше нам не придется к этому возвращаться. А теперь поясни мне, пожалуйста, как ты умудрился вляпаться в историю с Проклятым домом? Как тебя вообще угораздило туда попасть, да еще и в самый неподходящий момент?

Я уселся на постель и честно рассказал, как увидел объявление о найме курьера, как познакомился с лаирой Нома, случайно узнал про ее проблемы, потом встретился с Юджи, услышал про Даруса Лимо…

– Так оно и получилось, – развел руками я, когда наставник подошел и с задумчивым видом оперся на спинку кровати. – Лаира до последнего не верила, что дело именно в доме, но мне подумалось, что бумаги умершего мага могли показаться кому-то намного более ценной добычей, чем украшения Юджи. Ну а после того, как лэн Шале-Дэсхэ рассказал про временные петли, я уже был настороже. Блуждающий вход объяснял все исчезновения в доме за последние двести лет, все странности и временные сдвиги. Я как раз собирался поговорить на эту тему с лаирой Нома и попросить ее временно пожить в другом месте, как тут воздух в гостиной замерцал, мы с Юджи сразу же рванули к выходу. Но, к сожалению, немного не успели, и нас затянуло прямиком в ту самую петлю.

– Значит, ты думаешь, что поводом для открытия входа в нее стал снимок Даруса Лимо? – озабоченно нахмурил брови наставник.

– Его имя сработало как спусковой крючок. Как только Юджи его произнес, так все и началось. Кстати, вы проверили снимок?

Лэн Даорн отрицательно качнул головой.

– Когда лаира Нома выбежала из кухни, то увидела, как вы вместе с Юджи проваливаетесь в черную дыру… по крайней мере, она так это описала. А потом заметила, что на полу что-то горит, и совершенно машинально это затоптала. Сам снимок она не увидела и надпись на нем, соответственно, не читала, поэтому мы при всем желании не смогли бы открыть комнату, раз уж вход в нее оказался без ключа. К тому же вместе со снимком сгорели все статьи, газетные вырезки, которые были в папке… за исключением одного-единственного клочка бумаги, на котором было написано мое имя, номер для связи и просьба сообщить о том, что вы с Юджином попали во временную петлю.

Я изумленно вскинул брови.

– То есть записка все-таки попала куда нужно?!

– Да, – подтвердил наставник. – И лаира, на ваше счастье, этой надписи поверила, поэтому тут же набрала мой номер, кое-как объяснила, что произошло. Я, естественно, сообщил о случившемся мастеру Даэ, и уже к ночи на Столичной улице появились специалисты по временным петлям. Связь с вашими браслетами мы, естественно, потеряли. Причем с тобой она оборвалась полностью, а вот с Юджи – только частично. Маячок показывал, что мальчик по-прежнему находится в доме, причем именно в гостиной, но точное местоположение все время менялось, поэтому было высказано предположение, что скрытая комната в реальном мире занимает до крайности мало места и к тому же постоянно перемещается. Люди мастера Даэ предприняли несколько попыток обнаружить вход в пространственно-временной карман, однако без ключа это не имело никакого смысла. Также мы посетили скрытый этаж, созданный еще на этапе постройки дома, в надежде, что там найдется связь с дополнительно надстроенной комнатой, однако и эти надежды не оправдались. После этого лэны предложили вскрыть этот этаж и перевести его в наш мир, так сказать, в естественном виде, сказав, что, возможно, дестабилизация такого большого участка пространства нарушит работу управляющего артефакта, который контролирует местоположение комнаты. Лаира Нома дала на это разрешение, как и на поиск управляющего артефакта. В итоге весь дом обыскали и просветили приборами несколько раз, однако ничего не нашли. Как будто артефакта там вообще не было…

Угу. Как в убежище тана Расхэ. Или же он был, но находился, вопреки всем законам, не снаружи комнаты, а прямо в ней и был так надежно скрыт, что даже я его не обнаружил.

– Верно, – согласился лэн Даорн, когда я озвучил свои сомнения. – С учетом личности Даруса Лимо и того, что о нем вообще известно, этот вариант был наиболее вероятным и одновременно самым неблагоприятным для вас. Но без артефакта повлиять на комнату мы не могли. Вскрыть ее снаружи тоже оказалось невозможно. Засечь одну-единственную крохотную пылинку в огромной гостиной не смог ни один прибор. Но когда мы перебрали все доступные варианты и все же решили, что будем ломать четвертый этаж, один из приборов засек аномальную магическую активность, а другой вскоре просигнализировал о попытке разрыва пространственно-временного полотна… Я тогда находился вместе с мастером Даэ в гостях у его знакомого мага, – добавил наставник после короткой паузы. – Тот был уверен, что самостоятельно из петли ты не выберешься. Однако пространственная ветвь у тебя в даре все-таки есть. И к тому же один раз за созданием портала я тебя уже застукал. Поэтому когда стало известно о новой аномалии, то еще по дороге к дому лаиры Нома я велел убрать из гостиной всю мебель на случай, если ты все-таки разорвешь петлю и вас с Юджи вышвырнет в реальный мир. Маги, которые там были, поначалу тоже не поверили, что у подростка хватит сил на разрыв старой устойчивой петли. Но когда я сказал про порталы, они все-таки засуетились. Понятно, что на первых курсах этому не учат, создание порталов – это вообще отдельное искусство, которое с нахрапа не осваивают. Но учитель как-то сказал, чтобы я в тебя верил… и я верил, Адрэа. Как оказалось, не напрасно.

Я поневоле улыбнулся.

– Спасибо, лэн. Очень хорошо, что в гостиной не оказалось посторонних предметов, иначе мы бы точно убились.

– Скорее всего, так бы и было, – серьезно посмотрел на меня наставник. – Как ты выжил в кармане? Как додумался открыть портал? Не растерялся, не запаниковал, да еще и мальчишку вытащил…

Я поколебался, но все же рассказал, что было в комнате и какие наблюдения я сделал, пока искал оттуда выход.

– Еще один снимок? – отчего-то насторожился лэн Даорн, когда я рассказал про двойную фотку с Дарусом Лимо. – Вложенные карманы?

– Да. Их было несколько. Из одного большой ящик с документами выпал, когда я нашел зацепку. А из другого мне по башке здорово прилетело. Если бы меня тогда не вырубило, я бы, может, и раньше вернулся. Но дальше экспериментировать со снимком Лимо просто уже не рискнул.

Наставник снова нахмурился.

– Там не было второго снимка, Адрэа.

– Откуда вы знаете?

– А ты в курсе, что именно сделал, когда открыл портал?

Я помотал головой.

– Ты не просто пробил временную петлю насквозь – ты вывернул ее наизнанку, как перчатку, – сообщил лэн Даорн. – По-видимому, ты столько сил влил в свой портал, что он подцепил одну из стенок кармана как крючком и следом за тобой протащил в нашу реальность. Из-за этого, когда вы вывалились в гостиную, вместе с вами туда рухнуло все, что имелось в комнате. Мебель, одежда, кости, документы… однако второго снимка там не было. Я уверен. И первого мы тоже нигде не нашли.

– Вот это уже совсем странно, – пробормотал я.

– Согласен. Все документы мы передали специалистам. Прах и кости отправили в лабораторию. Книги и остальные вещи пока изучаются, но думаю, останки опознают в самое ближайшее время, и отец Лары Лондо сможет наконец-то спать спокойно. Управляющий артефакт мы, кстати, нашли именно среди вещей. Судя по всему, Лимо спрятал его в одном из дополнительных пространственных карманов, поэтому ты его и не нашел. Ну а поскольку вместе с вами на наши головы вывернулись они все…

– Так их было много?

– Специалисты говорят, штук шесть. Так что их содержимое будут изучать еще долго.

– А лаире Нома это никак не повредит? – забеспокоился я.

– Нет. Она к этому непричастна. Поэтому дом тщательно обыскали, улики собрали, а от лаиры теперь требуется только дать показания. Полагаю, преследовать ее после этого тоже перестанут. Кто бы ни искал наследие Даруса Лимо, теперь оно находится в руках спецслужб. И вряд ли у кого-то получится выцарапать их оттуда без специального разрешения.

– Значит, вы тоже считаете, что семью Нома преследовали сугубо ради этих документов?

– Скорее всего. Сам дом никакого интереса не представляет. Ну, кроме исторического, наверное.

– А вы ничего не знаете про тех парней, что напали на Юджи? Может, они в курсе, кто так заинтересовался Проклятым домом, что пошел на уголовщину?

– Да видишь ли, какое дело, – неожиданно задумался лэн Даорн. – Я разговаривал с начальником участка… это, кстати, сто тринадцатый. Ты там уже был. Так вот, лэн Сотхо по старой памяти оказал мне любезность и поделился деталями нападения на твоего нового знакомого. Кстати, я удивлен, что ты помог Юджи отбиться от чужаков и предпочел скрыть этот факт от службы общественного правопорядка.

Я поморщился.

– Мне с ними общения хватило, поэтому записи я подтер. Я теперь умею.

– Да, про твои факультативы я тоже наслышан, – скупо усмехнулся лэн Даорн. – Но никак не думал, что ты настолько быстро начнешь осваивать новые знания. Особенно в области криминалистики.

– Так что там с расследованием? – поспешил я перевести тему на менее опасные рельсы. – От нападавших был какой-то прок? Они сказали, кто их нанял?

– В том-то и дело, что нет. На допросах они сначала молчали, потом врали, что никакого нанимателя не было. Затем все-таки признались, что дважды прессовали мальчишку Нома. Дали твое описание, правда, нечеткое, поэтому конкретно с тобой, раз уж Нома смолчал, этот эпизод так и не увязали. Проблема в другом. Сегодня утром я говорил с лэном Сотхо – хотел узнать, появилась ли у него новая информация в связи с тем, что по всем столичным каналам уже раструбили, что тайна Проклятого дома раскрыта, а считавшиеся утерянными документы некоего умершего мага благополучно изъяты. И тот вдруг сообщил, что всех четверых нападавших с прошлой ночи как подменили.

– В каком смысле?

– В таком, что они стали напрочь отрицать какую-либо связь с семейством Нома. Наотрез отказались от прежних показаний. И заявили, что в глаза не видели ни Юджи Нома, ни его мать, понятия не имеют, в каком доме те живут, и уж тем более у них не было причин кого-либо из них избивать или угрожать выселением.

Я озадаченно кашлянул.

– И им что, поверили?

– Нет. Сводили на допрос под определителем ауры. Затем показали целителю. И тот сказал, что у всех четверых глубокие провали в памяти, касающиеся событий последних нескольких месяцев, поэтому на данный момент они не лгут и искренне не понимают, за что их задержали.

– Вот это новость! – опешил я.

– Лэн Сотхо пока не нашел объяснения этому феномену: на задержанных не оказывалось давление, они ни с кем с момента задержания не виделись, никто на них магией не воздействовал. По крайней мере, магический фон в их камерах остался в норме, камеры видеонаблюдения никаких подозрительных явлений не записали. Однако целитель сказал, что все четверо имеют излишне яркие ауры, как если бы некое… непонятное ему пока магическое воздействие… все-таки было оказано. Более того, он утверждает, что заключенные ведут себя так, словно накануне получили серьезную черепно-мозговую травму, из-за которой некоторые участки их мозга, особенно отвечающие за память, были серьезно повреждены. Лэн Сотхо выясняет, не было ли каких-то проблем во время задержания, имели ли они какие-то посторонние контакты непосредственно перед или во время пребывания под стражей, но для нас эти люди в любом случае бесполезны.

– Я их по головам несильно бил, – на всякий случай сообщил я. – Уж память-то им точно не должно было отшибить.

– Всякое бывает, – пожал плечами лэн Даорн. – Может, последствия оказались отсроченными. Может, тхаэры во время задержания переусердствовали. Может, уже в участке что-то случилось или парни с сокамерниками что-то не поделили… нам с тобой без разницы. Целитель сказал, что память у них вряд ли восстановится. Поэтому теперь у Сотхо будет болеть голова по поводу того, куда этих беспамятных девать. Обвинение им теперь не предъявишь, запись с камеры сомнительная, целитель к тому же утверждает, что они нуждаются в лечении… в общем, дело сильно затянется, и, скорее всего, перспектив у него не будет.

– Ясно, – озадаченно произнес я. – Получается, нанимателя они, если и захотят, тем более теперь не выдадут?

– Вот именно.

– Досадно. А как сам Юджи? – встрепенулся я. – Он поправится?

Наставник снова кивнул.

– Мальчик получил серьезное обморожение, истощение и обезвоживание, пока находился между жизнью и смертью. На переходе у него в горле и в легких образовалось много мелких кристаллов льда, поэтому первый же вздох едва не стал для него последним. Но его вовремя вытащили, в больнице он пробудет еще несколько дней. Лэн Озро говорит, что с парнем все будет в порядке. Он, к слову, сильно удивился, что у тебя подобных повреждений не обнаружилось. А те, что были, быстро исчезли.

– Я живучий, – улыбнулся я. – И везучий.

– Главное, скромный, – с подозрительно серьезным лицом отозвался лэн Даорн. – Но не обольщайся. Не сегодня-завтра к тебе придут серьезные люди и начнут задавать такие же серьезные вопросы. Само собой, допросы пройдут в моем присутствии, однако отвертеться от них у тебя не получится. Подумай, что ты им скажешь. И скажи мне честно: ты читал документы Даруса Лимо?

Я угукнул.

– Мне было любопытно, поэтому я несколько рэйнов пытался понять, зачем они кому-то понадобились. Но, если честно, там было столько всякой чуши, что, как говорится, было бы за чем гоняться.

– Не скажи. Лимо, по слухам, был умен. – Лэн директор окинул меня задумчивым взглядом. – Он мог спрятать одни записи внутри других. А мог зашифровать их или иным способом скрыть важную для себя информацию.

– Про шифры я не подумал, – честно признался я. – Но временные петли – дело такое. Я боялся, что проторчу там день, а у вас уже пролетит целый месяц. Или наоборот, выберусь оттуда седым бородатым стариком, а меня в реальности никто еще даже не хватится… О, вспомнил! А лаира Нома, случайно, писем от Лары Лондо в гостиной не находила? Мне она сказала, что несколько раз получала письма с угрозами, но я, когда был в комнате, видел записки от Лары. И раз уж на той бумаге тоже были временные зацепки, то я подумал, может, это были именно ее письма? Только не с угрозами, а с предупреждением? Раз лаира получила мое, то вдруг там были и другие?

– Тхаэрам лаира сказала, что не сохранила эти письма.

– Жаль, – вздохнул я. – Может, они разлетелись по времени на слишком большие промежутки? Или вообще отправились в далекое прошлое? Кто знает, что этот Лимо со своей комнатой намудрил? Даже странно, что именно мое письмо дошло до лаиры сразу и именно в тот момент, когда это было особенно нужно.

– А ты больше ничего необычного в той комнате не видел? – очень внимательно посмотрел на меня наставник. – Может, что-то услышал или почувствовал?

И вот тогда я заколебался.

Изначально я не планировал никому рассказывать о флешке, по крайней мере до тех пор, пока сам ее не прочитаю. Понятно, что для этого пришлось бы постараться, считывающих устройств для таких старых носителей в продаже давно нет. Их надо было где-то искать, быть может, специально заказывать, кося под любителя старины. А потом еще и дешифровкой заниматься…

До этого момента я и опекуну не собирался об этом говорить, тем более мастеру Даэ или кому-то еще. Однако сегодняшний разговор заставил меня о многом задуматься. В том числе о доверии, которое мы оба хотели бы, чтобы между нами было. Однако пока выходило, что по-настоящему верил только наставник, тогда как я, к сожалению, не смог открыться ему полностью. И, наверное, именно сейчас стало очевидно, насколько же сильно меня это тяготило.

Да, я и сейчас не рискнул бы рассказать ему все, даже зная, что он прекрасно ко мне относится. Несмотря ни на что… все равно не мог. А с другой стороны, если не доверять хотя бы ему, то кому тогда? Он ведь был со мной честен. Ни разу меня не обманул, не подвел.

– Адрэа? – моментально насторожился лэн Даорн, когда я не ответил сразу.

– Нет, лэн, – тяжело вздохнул я. – Совсем уж странного я там не видел. А обо всем, что видел, уже рассказал. Да, Лара писала про голоса, но я, в отличие от нее, не менталист, поэтому если что-то такое и было, то я не заметил…

– Но? – совершенно верно распознал причину возникшей неловкой паузы лэн Даорн.

Я пристально на него посмотрел.

– Скажите, лэн, с вами беседовали люди из военного министерства?

– Да. Все необходимые показания я уже дал.

– То есть больше допрашивать вас не будут?

– Не должны. – Наставник насторожился еще больше. – Почему ты об этом заговорил?

Я отвернулся, аккуратно достав из-под полотенца злополучную флешку, а потом спрыгнул с кровати и протянул свою находку наставнику.

– Как я и сказал, в бумагах Даруса Лимо не нашлось ничего интересного. Но на съемном носителе может быть важная информация о магии времени и пространства. К сожалению, в Сети сведений на эту тему немного. На факультативе дают чуть больше, но тоже недостаточно для понимания сути этого вида магического искусства. Говорят, Лимо изучал пространственно-временные разломы. В том числе и те, откуда в наш мир приходят дайны. И я не хочу, чтобы эти сведения осели мертвым грузом в секретных архивах просто потому, что кто-то назвал Лимо военным преступником.

Лэн Даорн странно наклонил голову.

– Поэтому ты решил отдать их мне?

– Я вам верю, лэн, – тихо сказал я. – И знаю, что вы распорядитесь ими правильно.

– Спасибо, – серьезно ответил наставник, забирая флешку. – Надеюсь, ты понимаешь, что это – важная улика, которую придется вернуть?

– Да, лэн.

– Не стану спрашивать, где ты ее прятал. Но думаю, будет лучше, если на допросе ты об этом ничего не расскажешь, а в военное министерство улику передам не я и уже тем более не ты, а, скажем, лаира Нома, которая случайно найдет ее в каком-нибудь углу или в щели между полом и шкафом в гостиной. Дом, конечно, обыскали, но мало ли кто мог не увидеть закатившуюся за шкаф крохотную деталь?

– А лаире обязательно найти ее прямо сегодня? – тщательно подбирая слова, уточнил я.

Лэн Даорн на мгновение задумался.

– Полагаю, что ни сегодня, ни завтра у нее не будет такой возможности. Быть может, и в ближайшие несколько недель тоже.

– Тогда, быть может, за то время, пока лаира не будет ее искать, у вас совершенно случайно найдется старинный прибор, который поможет прочитать информацию с этого носителя?

– У меня такого нет, – качнул головой наставник. – Но, возможно… чисто теоретически… я знаю человека, который обладает нужными знаниями и, что важнее, аппаратурой. Он, правда, живет не в Таэрине, а в Нарке, но думаю, после возвращения в школу мне захочется его навестить.

Я с облегчением улыбнулся.

Уф. Значит, все-таки поможет, хотя это и не совсем законно.

– Знаете, лэн, если вы как-нибудь на досуге расскажете мне что-нибудь интересное об одном умершем маге и его научных изысканиях, я буду вам чрезвычайно благодарен.

– Скорее всего, это займет какое-то время, – испытующе посмотрел на меня лэн Даорн, убирая флешку в карман. – Раньше следующих выходных я вряд ли смогу увидеть нужного человека, поэтому на быстрые результаты не рассчитывай. Но как только у меня появится информация, я дам тебе знать.

– Спасибо, лэн, – с чувством поблагодарил его я.

Черт возьми! Все-таки у меня потрясающий опекун!

Тем временем лэн Даорн достал из кармана идентификационный браслет и протянул мне.

– Чуть не забыл… Держи. Лэн Озро предложил снять его на то время, пока твой дар до конца не восстановится. Но, кажется, твои друзья уже теряют терпение. Думаю, тебе стоит им позвонить.

Я мельком глянул на экран и обомлел.

Мать моя женщина! Сто сорок восемь звонков и почти три сотни сообщений за те две недели, что меня не было! Причем треть – всего лишь за последние сутки!

– Отдыхай, – со смешком бросил лэн Даорн, когда я в шоке замер на постели. – Твой йорк пока поживет в лавке у лаиры Нома. Ему там, кажется, понравилось, а лаира обещала о нем позаботиться. Ну а с друзьями сам разбирайся. Хотя, признаться, я рад, что они у тебя есть.

– Я тоже… рад, – заторможенно произнес я, пролистывая целую вереницу сначала недоумевающих, потом рассерженных и под конец уже встревоженных сообщений.

«Гурто, ты где?»

«Гурто, дайн тебя задери, куда ты пропал? Тренировку же пропустишь!»

«Адрэа, перестань молчать, или я тебя прибью, когда увижу!»

«Гурто, ты домашку сделал?»

«Гурто, ну хотя бы завтра в академии появишься?»

«Адрэа! Ау! Вернись!»

«Дайн, ты куда запропастился?!»

«Адрэа, напиши мне срочно! Ребята переживают!»

«Гурто, это уже не смешно! Босхо сказала, что убьет тебя, если ты пропустишь вторую тренировку подряд!»

«Гурто-о, у тебя что, проблемы?! Помощь нужна?! Скажи хоть слово, и мы примчимся, куда скажешь!»

«Адрэа, ау! Ты вообще живой?!»

«Адрэа, перестань меня пугать! Напиши хоть что-нибудь!»

«Адрэа, дайн тебя сожри! Откликнись! Мы же с ума сойдем от беспокойства!»

Тэри, Кэвин, Нолэн…

Даже Ания соизволила написать несколько сообщений в стиле «Гурто, отзовись немедленно, иначе хуже будет!».

Твою ж мать! Как я им все это объяснять-то буду?!

Наставник понимающе улыбнулся и молча вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Тогда как я, глядя на огромный ворох неотвеченных сообщений, вдруг почувствовал себя до крайности странно. Но одновременно с тем и удивительно хорошо. Просто потому, что в этом мире наконец-то появились те, кому я дорог. Люди, при мысли о которых у меня неожиданно потеплело на душе и появилось до одурения приятное чувство, что я действительно больше не один.

Конец третьей книги

Примечания

1

В системе кханто общепринятыми являются два цвета поясов – белый для учеников и черный для мастеров, без разделения на ранги.

2

Синтетический материал.

3

Слабый наркотик.

4

Нецензурная брань.

5

Сентябрь.

6

Пятница.

7

Суббота.

8

Один из языков программирования на Найаре.

9

Воскресенье.

Content

Александра Лисина
Гибрид. Белые погоны

Часть первая Турнир

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая Студент

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания