Рецепты Апиция - I

Глава первая познакомит с Маркусом Габием, у которого целая жизнь за плечами

Море! Как же я любил в прошлой жизни запах солёного ветра! Да, наверное, как и все те, кто живёт глубоко внутри континента. Оно же для нас всегда будет ассоциироваться с отдыхом и утомляющей ленью. Экзотика.

А я вот уже почти двенадцать лет живу на шикарной вилле всего в сотне метров от берега, но не могу сказать, что хоть один день был для меня счастливым.

Да хотя бы этот запах кого угодно сведёт с ума! Кажется, я никогда не смогу к нему привыкнуть, а аборигены не особо-то его и замечают. Что с них взять, они этот гарум в еду добавляют! Эта дрянь представляет собой примерно то же самое, что азиатский рыбный соус, только...

Помню, когда детками были, была такая присказка: «В сортах говна не разбираюсь». Так вот, римляне очень даже разбираются. У них сортов этого го... то есть гарума, много. Так уж вышло, что вилла моего отца в этом мире расположена рядом с Геркуланумом. Ага. Тот самый, что погиб вместе с Помпеями, но сам он поменьше, и слава его пропорциональна. Здесь в округе очень распространён этот благоухающий бизнес - готовят соус, такой популярный во всех римских провинциях. А рецепт весьма прост: побольше рыбьих кишок, соли и оставить гнить. Вонять, мне на радость.

Естественно, на вилле не водится какой-нибудь halex - с недогнившими кусочками. Здесь уважают только liquamen - понятия не имею из чего делается (рецепт держат в секрете), но этот самый дорогой. В переводе с местного просто «жидкость». Еду с ним даже я ем вполне себе с удовольствием - это тот самый концентрированный "пятый вкус", то, что японцы называют "умами". Правда, ем с ним только когда достанется. То есть не часто. А в остальное время приходится довольствоваться моусом попроще.

Возьми анчоусов, смешай с потрохами тунца - это уже будет как раз сорт попроще, но тоже элитный, garum excellens. Есть flos murae - из мурен... Да дня не хватит перечислять всё, что в моём родном языке называется просто «фу, тухлятина!». Эх... родной язык. Даже зачатки его не сложились ещё, а там, где я раньше жил, небось, даже стойбища охотников нет.

Зато теперь живу у моря. Синего, но вонючего.

Не знал я в прошлой жизни про этот гарум, а тут этих сокровищ даже не бочки и цистерны, а целые бассейны!

Вилла отца далеко от основных производств, но иногда мне кажется, что этот запах пропитал тут всё: море, траву, деревья... Зачем вообще покупать соус, если сам воздух им заряжен? Всё приготовленное в этих краях автоматически уже с гарумом.

О! Опять Везувий испустил газы! Поначалу страшно его боялся. А что если сейчас где-то близко к 79 году, и скоро он каааак чихнёт?! Перевода местного календаря в привычный я не знаю, и по вешкам подобрать даты в привычном мне стиле смог. Здесь не было Ирода в Иудее, и Пилат там не наместничал, хоть такое имя и упоминали гости отца, только как... поэта и философа. Да и про некого Иисуса из Назарета, называемого Христом, и секте его последователей никто не слыхал. По крайней мере в тех краях, где живу я.

Даже если он и был, вполне могли и не заметить: вряд ли бы его чудеса оценили так, как в нашей реальности. Здесь боги говорят с людьми напрямую.

Кстати, узнал я об этом именно в связи с извержением Везувия: не дали ему разбушеваться. Принесли Вулкану хорошую жертву от каждого (!) жителя близлежащих городов.

Если вы не знали, то Вулкан не только бог огня, но и покровитель ремёсел. Так что даже нам, детям, было велено что-нибудь смастерить. Вроде как богам угодна детская непосредственность. Примечательно, что почему-то рабов приравняли к детям в данном случае и тоже заставили мастерить. С одной стороны логично - своего имущества у них нет, что они могут пожертвовать кроме своей жизни? Но с другой - они сами имущество. Говорят, больше двух тысяч их преподнесли Вулкану в тот день. А кто-то поделками отделался. Ох, как они старательно работали! Никогда больше не видел я в них такого рвения: ни до, ни после. Кто-то по две-три «жертвы» смастерил! Целую телегу тогда собрали поделок от нашей виллы, а потом выбросили прямо в лаву, вместе с ней самой, волами и извозчиком.

Взрослые откупались в основном как раз рабами и скотом - их тоже беззастенчиво сбросили в ещё только слегка приоткрывшееся жерло. Не спешил Вулкан: для начала припугнул слегка и смотрел на реакцию.

Префект (exp.: должность, примерно соответствует губернатору, но с военным уклоном) лично нырял в лаву, договаривался с богом.

Нет. Я не брежу. Именно взял и нырнул. В лаву. К богу. Сам не видел, но местные о подобных вещах говорят как о чём-то само собой разумеющемся, так что ни капли не сомневаюсь. Да и видел нечто похожее...

Здесь-то и кроется причина, по которой я говорю «этот мир», а не «прошлое», или «Древний Рим». Вот бы аборигены посмеялись, ляпни я такое. «Древний»! Для них этот город - Вечный! Они слово «Рим»-то применительно к «столице» практически никогда и не произносят. Говорят просто: «Город». И всем понятно. Все в курсе.

Хоть я сам и не видел, как префект в Везувий сиганул, но видал не менее удивительные вещи. Вон, отец мой - тот, что в этом мире, естественно. У него не огненное направление, но он тоже крут. Наблюдал я украдкой за его тренировкой с нашей маленькой гвардией. Меч его не берёт, пилум (exp.: дротик с очень длинным остриём) на голую грудь принимает! Так-то... После такого какие уж могут быть сомнения в возможностях префекта?

Здесь ведь как устроено? Будь ты хоть из самой великой семьи, но тебя не будут считать патрицием, если у тебя нет Дара. И даже в плебеи без него не пробиться. Это, как бы сказали там, где я жил, «необходимое, но недостаточное условие».

Самого префекта я только издалека видел. Когда он навещает виллу, нас прочь гонят, чтобы не мозолили его светлый лик наши недостойные рожи.

Так-то отец мой - какая-то шишка в самом Риме, но не любит он там бывать, почти всегда здесь обитает. Вот префект и заглядывает к нам - статус отца позволяет им говорить на равных. Да вообще куча всяких магистратов (exp.: чиновник) у нас отирается после того случая с Везувием. Вроде отец даже повышение какое-то получил. Наверное, в телеге от нашей виллы было самое вкусное го... то есть самый лучший гарум.

Кажется мне, я что-то важное упустил в этом маленьком рассказе о своей новой жизни... Что я сейчас пацан двенадцати лет, сказал? Вроде да... Что живу на вилле рядом с Везувием? Ага... О! Да! Есть нюанс: матушка моя рабыней была. Отец-то в Сенате римском заседает, а по мамкиной линии вот так вышло. Потому статус мой какой-то промежуточный вышел: и не слуга, и не господин.

Вот этот момент я не особо понял: родился у рабыни ребёнок от хозяина - то он вроде как раб. Ну, раб же не субъект права, а объект, собственность. Вроде как и удовольствие хозяин получил, и имущество приумножил. Но с другой стороны, статус детей всё-таки остаётся на усмотрение главы семьи. Если хочет - может усыновить хоть вообще постороннего. А вот сына от рабыни - очень редко. Там «предварительные ласки» нужны. Сначала её освободить, чтобы ребёнок родился у вольноотпущенницы. Тогда ребёнок уже свободным родится, пусть и в первом поколении. Это здесь совсем иначе котируется.

А вот отец мой усыновил меня, аккурат после «успокоения Вулкана», пропустив этот важный этап. Назло жене сделал. Ругались они страшно! А потом матери не стало. Догадайтесь, куда пропала? Ага. Ревнивая мегера со свету сжила. И, что самое странное, к ней-то она вообще никаких претензий не имела, а только к нам с отцом. Какие претензии к не-человеку от матроны и жены сенатора? Но мы-то с ним де-юре свободные... Отыгралась на рабыне.

Удивительно, но репутация отца тогда не получила урона из-за такого финта с приёмышем-рабом. Эка глыбища! Да он и выглядит так, в общем-то.

Ах, да! Вспомнил, чего забыл! Имя не сказал!

Марком меня теперь звать или Макрусом на местный манер. А фамилия отца - Габий. Здесь это преноменом и номеном зовётся.

Получается, я Марк Габий. (exp.: в реальности Марк Габий Апиций умер в 37 году, то есть до знаменитого извержения. Но у нас же другой мир. Все совпадения неслучайны, но взяты от балды). Только моя мачеха уж больно гневается, когда кто-то меня с номеном называет. А уж когномена у меня и вовсе нет. Ну, это вроде прозвища. Здесь ведь как чудят: имена по наследству передают, завещают. Так что приходится уточнять, чтобы не перепутать отца с сыном да с дедом. А потом ещё когномены начали завещать, появились агномены. Про Калигулу слыхали? Так вот, это как раз агномен. «Солдатский сапожок». А так-то его величаво звали: Гай Юлий Цезарь Август Германик. Видите цепочку, как он имена собирал? Ага, здесь тоже был не только он, но и Юлий Цезарь, и Август... Калигулу где-то с полвека назад благородные жители Рима отправили к праотцам. С трудом. Силён был, у-ух!

Помните, что я говорил о зависимости Дара и возможной должности? Так вот Калигула был крут и могуч. Подмял под себя всю Империю. Поначалу даже рады были, что во главе государства такой могучий парень встал. Только вот именно что «парень». Молод он был и на этой почве тронулся умом, как только почуял вседозволенность. Примерно то же, что и в нашем мире вытворял, но здесь добавились какие-то «Тёмные Искусства» и связи с кем не надо в Мире Богов. В основном, за них его и... кхм... сместили с должности. Вроде как мой прадед по отцу участвовал.

Что-то я отвлёкся. Но это тоже важно, и пример хороший, чтоб вы понимали, насколько миры похожи и непохожи одновременно.

А говорил я про имена. Скучная тема, знаю. Но рассказать надо, иначе будет дальше трудно понимать. Про женские имена не рассказал. У девочек их вовсе нет. Ага. Юлия - это просто значит «из рода Юлиев». Чтобы внутри семьи их различать, прибавляют как у нас «Младшая» да «Старшая» (Минор и Майор), а остальным номера: например, «Секунда», то есть вторая... Вот и всё, что им положено. После замужества ещё когномен мужа приклеивается. Так что всё-таки более-менее можно отличать.

Мамку мою, приёмную, кстати, Попея зовут. Есть здесь такой род, правда вшивенький по сравнению с отцовским. Прибавим когномен отца, и получится Попея Фелиция.

- Эй, болван! Чего расселся?

Вот. А я тут про имена рассказываю. К чему? «Болван» да и всё. Нет тут имён у рабов. Это мой братец зовёт, он не признаёт меня Маркусом и никогда не произносит имени. Сейчас опять будет пытаться мне глаз выбить. Учат его воинскому искусству. Он хоть и младшенький, но всё равно будущее его уже практически определено: надо вступать на cursus honorum - «путь чести» - другого варианта сделать карьеру просто-напросто нет. Стартовать желательно с военных подвигов, иначе народ не примет такого правителя.

Формально-то мы оба с ним тренируемся, но... Да что я буду рассказывать сейчас сами всё увидите.

Эх, а как хорошо было сидеть на стене, увитой плющом, да смотреть на синие волны...

* * *

- Опаздываешь! - бывший легионер, а ныне «наш» инструктор от души ударил меня по плечу. Конечно, у него в руках не настоящий меч, деревянный тренировочный. Только что это меняет? Отсушил руку, собака! И ладно бы ту, в которой нужно держать оружие, так он ударил по левой. Теперь будет тяжело ворочать щит. Специально так делает: мачеха ему доплачивает.

В руках братца хоть и тоже деревяшка, но глаз выбить ею - проще простого. Хорошо ещё рабы по старой памяти предупредили. Недооценивают их здесь. Считают мебелью и творят при них всё, что угодно. Вот и «доплату» наш тренер получал в присутствии служанки хозяйки. И поручение было дано без стеснения: подстроить так, чтобы братец глаз мне выколол. А ещё лучше, чтобы я его в ответ как-нибудь покалечил, чтоб меня потом сурово покарать. Но на это они не сильно рассчитывают, знают мой спокойный нрав. Скорее, братец слетит с катушек, чем я. Так что глаз в приоритете.

Медицина тут очень хорошая. Есть у патрициев специальность - целительство. Хоть глаз отрастят, хоть руку. Говорят, греки даже с Аидом договаривались и возвращали души. И это никакая не некромантия - не зомбак получается в итоге, а настоящий человек, как новенький. Только боги ничего не делают задаром. Даже страшно представить, какую жертву за такое попустительство принесли.

Только вот не для всех эти чудеса доступны. Братца точно починят, а вот меня - вряд ли. Будет у меня когномен "Циклоп". Хо-хо. Что-то злобное веселье накатило. Держись, "братик"!

- Приготовились! Начали! - ну и голосище у легионера. Аж у ушах звенит. Вон, даже пыль поднялась над ареной, настолько ор могуч. Но он не одарённый, вроде. Обычный человек, хоть и опытный вояка, ветеран.

Все злорадно лыбятся: и тренер наш, и брательник, и матушка его. Только охранница её как всегда с каменным лицом. Никогда эмоций у неё не видел. Ходит тенью. Почти буквально: она довольно смуглая. Не негритянка, просто загар местный, средиземноморский.

А братец-то видимо, получал дополнительные уроки. Манера изменилась. Приёмы какие-то хитрые... Для мальчишки.

Я же ещё одну важную вещь забыл рассказать. Реально важную, если хотите понимать, почему я иногда веду веду себя как малолетний дебил, полностью соответствуя возрасту тела.

Потому, что тело - это, конечно, вместилище для души, но никто же не сможет насыпать целый мешок зерна в детские ладошки. Память моя в детский мозг тоже не помещается.

И это не единственный важный параметр.

Когда я жил в просвещённом наукообразном обществе, то не отдавал себе отчёта в одной простой вещи: внутри каждого человека есть две составляющие: рассудочная и животная. Что-то человеческое, способное к абстракции, и совсем из мира животных, доставшееся чуть ли не от предков-ланцетников: эмоции, включая инстинкты и рефлексы. Всё то, что включается, когда разум перестаёт справляться.

Вот налил ты себе супа в тарелку и понёс к обеденному столу. А руки-то жжёт, но разум сильный. Воля крепка и говорит рукам: «Держать!» - и держишь. До тех пор, пока то, что отвечает за сохранение тела, древний инстинкт, по цепочке из нервов будит что-то там в палеокортексе, и ладони сами расходятся в стороны, а тарелка разбивается об пол, обрызгивая ноги кипятком. Типа, молодой не справился, дай старичкам порулить.

К чему это я рассказываю? Так я когда осознал себя в этом теле, такого навоображал! А оказывается... Лежу, значит, и чувствую, что обделался. Вот просто так. Совсем не как у взрослого, никаких предупреждений. Просто - ооооп, - и готово. «Ну, думаю, - Щас мамке сообщу потихоньку о неприятности". Мне ж простительно, мал ещё, чего стесняться-то. Куда там! Такая истерика началась, орал во всю мочь! И то же самое про еду: как чуть голод подступит - тут же ор выше гор. Не удержать его, как ни старайся. Разум отключается: те самые древние гормоны запинывают его в самый дальний и тёмный уголок.

Думаете, начал ходить в два месяца, а к трём бегать? Ещё чего. Из прошлой жизни знал, что детей даже пытаться сажать нельзя - пока тело не будет готово, может аукнуться в будущем. Пошёл как все, заговорил - тоже. Правда понимать начал чуть раньше.

Живу тише воды, ниже травы. Сюрприз им будет.

Вот сейчас братец на меня давит. Стучит по щиту от всей души, хочет, чтобы я вскрыл оборону. И ситуация эта как с той тарелкой супа: пока ещё взрослый-Я держусь, но Я-ребёнок уже говорит, мол, не пора ли уступить управление мне? Мы с тобой этого щегла махом раскатаем, зря что ли тренировались?

Я считаю, что моё переселение в этот мир доказывает, что разум не живёт в мозгу, он где-то выше, в иных планах. А мозг важен как передатчик. Он не только накопитель, а ещё и процессор, и шина. Настоящий "Я" обитаю где-то в "облачном хранилище". Я был взрослым, и детская башка не может обеспечить все то же самое, что и тренированный целую жизнь мой прошлый мозг. Я всё ещё не полностью переселился в тело, где-то витаю в "облаках". Но даже если так, повреди башку мальчишке, и будет сбой - и так обработка моего умища не ахти, а будет ещё хуже. Префронтальные доли мозга ребёнка не развиты, творить дичь для них - норма. Ни опыт прожитой жизни, ни знания не помогут удержать это детское тело от того, чтобы оттолкнуть в сторону всю разумность и не накинуться на братца на одних инстинктах.

Ой, чувствую, недолго осталось братцу целеньким оставаться. Хорошо его тренер научил! Психую я-взрослый. Сейчас я-ребёнок возьмёт верх, уже гормоны соответствующие в крови бурлят. Научился уже понимать, что момент срыва в "непилотируемый полёт" близок. Никакому разуму с детской псих-атакой не справиться.

- Эй! А ну, остановились! - ещё два или три удара по моему щиту братец всё-таки сделал после окрика главы семейства.

- Отец, - мы оба вытянулись в военном приветствии. Так бы положено поклониться, но мы в тренировочном аналоге доспеха, и обе руки заняты. В одной палка-меч, в другой - щит.

Краем глаза я заметил, как передёрнуло мачеху, когда я сказал: «Отец». А я что? Я ничего. Так положено. Но довольная улыбка всё-таки просится. Тяжело сдержаться. Приятно видеть её обезображенной недовольством.

Так-то, если абстрагироваться от личности, женщина она довольно красивая, и выглядит молодо благодаря искусству целителей, наверное. Увешана драгоценностями, некоторые из которых даже по меркам двадцать первого века выглядят изящно. Не какая-то грубая масса. Платье из лёгких тканей по последней римской моде: она недовольная, что её отлучают от всего передового в этой области, но компенсирует за счёт множества гостей: местность курортная, так что частенько появляются те, кто только-только прибыл из Рима с последними новостями и модными вещичками.

Признаться, раньше я считал, что "это платье прошлого сезона" - изобретение маркетологов, а теперь не удивлюсь, если узнаю, что жёны пихали кроманьонцев, чтобы те добывали шкуру дымчатого леопарда, потому что рысь в этом сезоне не в моде.

- Я очень вами не доволен, - отец смотрит на нас лютыми глазами.

Здоровенный мужик. У него Дар силового типа. Даже наш тренер на его фоне выглядит как подросток, что уж говорить о нас, настоящих сопляках.

- Особенно я недоволен тобой, Маркус, - смотрит так сердито. Ух. Я-ребёнок готов обмочить штанишки. Да, наверное, если бы не взрослая часть меня, то и потекло бы. Держааать!

Он, конечно, ждёт, когда я спрошу, чем я расстроил его нежное, легко ранимое отцовское сердце, да только не дождётся. Даже взгляд отводить не планирую. Нужно воспитывать это "вместилище", тренировать.

- Почему ты сдерживаешься?! Разве будет польза от таких тренировок? Ты губишь и свой прогресс, и развитие брата! Если не победишь за пять приёмов... Лучше тебе не знать, как накажу!

Возможно, и в самом деле лучше не знать. Только знаю я уже. Видел как секли старших братьев. До полусмерти. А ещё тут есть такие формы наказания как «до полусмерти столько-то раз». Целители поправят, и на следующий круг. Но это не для детей, конечно. Казнь такая. Обычно последний раз забивают уже до конца.

А вот и Я-ребёнок пожаловал! Спасибо, папочка, что позвал его! Ну ладно, ладно. Правы вы, сам я его, конечно, спровоцировал с этой "закалкой".

Щит, меч и часть защиты, та, что легко срывается, полетела на песок.

Брат застыл в недоумении. С одной стороны - это шанс, а с другой - странно и отдаёт безумием. Он же хорошо помнит, что каждый раз меня поколачивает. Всегда наши тренировки заканчиваются хотя бы мелкой, но травмой. Моей.

Мальчишка быстро принял решение: этому надо радоваться! Сейчас свершится задуманное его любимой матушкой. Довольна она, наверное. Но я не хочу видеть её радостной, так что не смотрю в её сторону.

Паренёк встал в легионерскую стойку и попёр на меня, прикрываясь щитом. А чему мог ещё научить нас бывший легионер? Пусть не самая удачная тактика для дуэли, всё-таки это строевой приём, но против соперника без щита подойдёт почти идеально. Здесь вообще без щита практически не сражаются. Даже гладиаторы. Вроде, вот взять ретиария: сеть и трезубец. Ан нет: у него вся рука закована в "чешую", он ею орудует на манер того самого щита. Это щит и есть, немного изменённый, чтоб за сеть не цеплялся. Это мы с другими детками виллы так решили. Клуб у нас тут фанатский. Взрослые больше по скачкам, а деткам, добрым невинным душам, больше нравится как себе подобные втыкают друг в друга железки.

Интересно, а как разлюбезный батюшка будет считать приёмы?

Пнул по щиту братца, больше толкая, чем ударяя. Родитель показал один палец. Значит, в зачёт пошло.

Придётся уходить под левую руку, там меня будет труднее достать - щит не модели «крышка от бочки», а прямоугольный, легионерский. Точнее, его модель, сделанная под наш рост обычным плотником. Настоящий-то выше нас. Он хорошо защищает, но маневрировать мешает и левая сторона практически недоступна для атаки. Всё-таки нас готовили к строевому бою, где слева стоит точно такой же воин и компенсирует этот недостаток. Именно так юные патриции завоёвывают себе уважение армии - стоя в одном строю с будущими подчинёнными. Чтобы потом какой-нибудь пьяный легионер ляпнул: "Я стоял в одном строю с Цезарем! Он мне жизнь спас. Верю ему как вам, братья!" - и плюхнуться мордой в тарелку с сонями. Да, разводят и жрут тут этих мышей. Деликатес.

Против взрослого и опытного мой финт не прокатил бы, сразу бы заметили, что не просто так я жмусь влево, но вот против сверстника... Мы действительно сверстники, брат старше всего на полтора месяца. Видимо, его мамка, когда почуяла, что на сносях, отправила папку к рабыням. Вот так это тельце и было зачато.

Извернувшись, схватился обеими руками за нижний левый угол щита и со всей дури рванул его вверх.

Не повезло: братец успел его отпустить, и щит улетел, но недалеко. Мне ни к чему тратить время на швыряние, надо братца бить, а то папенька уже два пальца показывает.

Но и сопляк не промах. Кровь - не водица. Отскочил, готов к атаке. И это плохо. Это полный провал. Теперь он подвижен и вооружён деревянной имитацией пугео (exp.: широкий кинжал), что в детских руках примерно равно полноценному легионерскому гладиусу. В пропорциях, я имею ввиду. И в остальном мы не равны: я защиту сбросил в приступе, а он ещё «бронированный».

Попробовал так и эдак - мой замысел сыграть на ограничении подвижности из-за щитков не удался. Точно без глаза оставит, сучонок. Вон как доволен.

Хорошо ещё, что отец только мои атаки считает, защитные ухватки не идут в зачёт.

И его можно понять: за ним преимущество. Вам может показаться, что это как бить младенца, только вы не правы. Много вы знаете умников в школах, которые бьют здоровяков? Братец меня крупнее, занимался дополнительно. А ещё за мной полуголодное младенчество. И моё, и мамки-рабыни. Молоко её было водянистым, хорошо помню. Так что неверно думать это драка взрослого и ребёнка. В данном случае интеллект и опыт в житейских вопросах серьёзного преимущества не даёт. Не был я в прошлой жизни фехтовальщиком или реконструктором.

Да пошли вы в жопу! Мне мои глаза ещё пригодятся! Сомневаюсь я, что матрона позволит меня залечить.

Когда я понял, что, оставаясь в равных позициях, мне не победить, встал в стойку, невиданную «правоверными» римлянами, братец ещё больше обрадовался: думает, брат-болван оставшись без меча стал лёгкой добычей. Легионер нахмурился, он понял, что то, что я распрямил ладони означает готовность к захватам и броскам. Хотя и для него борцовские приёмы против человека с мечом выглядят диковато. Впрочем, он нам их тоже показывал, но не такие, ха.

На суровом лице отца появилось едва заметное удивление и, кажется, довольство чем-то. Собой что ли?

Братец рванул в бой решительно, резво и яростно. Он ни на секунду не сомневался в своём преимуществе.

Пока я закручивал его вокруг себя, используя его же импульс атаки, успел заметить разочарование на лице тренера, показанный третий палец отцом и испуг на лице приёмной матушки.

От резко остановленного вращения мальчишка даже кувыркнулся в воздухе, а потом очень неудачно приземлился на песок тренировочной арены головой вниз. Как в кино вышло, ох.

Ребёнок во мне, как назло, посчитал своё дело сделанным и отступил, оставив меня в состоянии холодного ужаса. А что если башку свернул? Лечат ли тут травмы позвоночника?

Так же, видимо, подумала и преждевременно убитая горем мать:

- Убей этого ублюдка! - завизжала она, одной рукой указывая на меня, а другой - подталкивая в мою сторону свою телохранительницу.

Та не решалась выполнить такой приказ в присутствии патриарха. Я хоть и усыновлённый, но сын же! Но потом решила, что её всё равно ждёт смерть, хоть за выполнение, хоть за невыполнение приказа, и подчинилась хозяйке.

Нескольких мгновений колебания женщины хватило мне только чтобы подобрать щит, выпущенный братцем, и успеть поставить его перед собой.

Женщина не спешила, по меркам своего тренированного тела, конечно же. Медлила, вероятно, рассчитывала, что её остановят.

Замахнулась сверху.

Я поднял щит.

Её меч, не солдатский гладиус, а, что-то греческого типа, похож на облегчённый копис (exp.: "сабля" с изгибом вперёд), пошёл по длинной дуге, превращаясь в боковой удар, в неприкрытый бок: защиту с тела я сорвал, она мешала подвижности корпуса. С ней бы мне ни за что не извернуться так, чтобы схватить нижний угол щита братца.

Охранница к регулярной римской армии никогда не имела отношения, и приёмы у неё не армейские. По крайней мере, не римские. Наносила удар как-то нехотя, не слишком быстро.

Очевидно, что она считала, что ребёнок в страхе спрятался от её первого замаха. Когда увидела глаза «жертвы», неожиданно появившиеся из-за опускающегося щита, то сразу поняла свою ошибку - это я успел разглядеть, когда мы встретились взглядами.

Щит, хоть и не настоящий, но всё-таки тяжёлый. И железом окован по краю. Мы с братцем частенько ими тыкаем друг друга в ноги - официальный приём. Только у нас и голени, и ступни сверху защищены, в отличие от телохранительницы матроны. Не готовилась она к такого рода поединкам. Просто лёгкие сандалии греческого типа, с ремешками, обвитыми по голени.

А замах с высоты роста даже ребёнка - это серьёзно. Хруст - это последнее, что я услышал. Потому что её недокопис достал-таки меня. Щит-то не настоящий, имитация, сделанная для детских тренировок. Против доброй стали не рассчитан.

* * *

- Очнулся, маленький ублюдок? - несмотря на усыновление, Примус Габий Феликс, отец, чаще всего продолжал называть меня так.

Он сидел рядом с кроватью, но, скорее всего, не рядом с моей. Всего их четыре в этом просторном помещении в господской части виллы, а отец сидит между мной и братцем. Ещё на одной лежала телохранительница (непонятно, почему - она же рабыня, ей на коврике рядом положено размещаться), а на четвёртой незнакомый мужчина. Судя по одежде - целитель. Они предпочитают зелёное, чтобы выделяться из толпы, сразу дать понять, кто это. Их не трогали ни во время войн, ни даже совсем отмороженные разбойники. Зелёные одежды работают лучше всякого оберега. Буду жив, расскажу вам почему.

Кстати, может рабыню из-за него на кровать положили. Запросто мог взбрыкнут как-то типа: "Что мне на колени на пол вставать. Кладите повыше!". Говорят, они страсть какие капризные даже с сенаторами. Их услуги уникальны, потому терпят и улыбаются. Вон, Калигула, не стерпел. И где он теперь?

В комнате пахло приятно: ароматные масла перебивали эту вездесущую вонь гниющей рыбы. Проём в стене большой, даже окном не назовёшь. Хорошо видно море, и ветерок приносит свежесть, не успевает смешиваться с ароматами суши. Как бы сказали отельеры двадцать первого века, вилла стоит на первой линии. Здесь это не только красиво, но и опасно. Только такой могучий человек как мой приёмный отец может позволить себе житье прямо на берегу.

Здесь ведь как говорят: есть живые, есть мёртвые. И моряки. Воды здесь боятся по многим причинам, я вам потом расскажу, а то вон папенька изволит сердиться, что я не смотрю на него с раболепием и благодарностью:

- Все живы, - зачем-то Примус Габий ответил на незаданный вопрос. - Служанка Попеи пострадала больше всех.

- Ты меня защитил? - догадался я. Прислушался - бок не болит, только какое-то тянущее ощущение есть с небольшим онемением. Наверное, перебитые и восстановленные нейроны ещё не очень хорошо проводят сигналы.

- Да щит в основном, - отец ничуть не смутился. - Пожалела она тебя, парень.

- У неё копис облегчённый. А сама она - рабыня, значит без Дара. Вряд ли разрубила бы и щит, и рёбра.

- Да что у тебя, сопли, за рёбра? Как у воробья. А про отсутствие дара ты прав. Хоть тебе это и не помогло бы. Забыл, что я остановил меч? Мне ли не знать, сколько силы оставалось в ударе? Просчитался ты, парень. Был бы твой щит слоёный, как настоящий, скорее всего, даже против полновесного кописа выстоял бы. А эти, детские...

- Ты же сказал, что она меня пожалела? - я покосился на невозмутимую женщину, надеясь понять по её реакции правда ли это. Ничем не выдала эмоций.

- И не отказываюсь от своих слов, - отец перевёл взгляд на брата. - Я хотел отправить Луция по заданию магистрата вместе с десятком наших людей из охраны поместья. Но решил, что вместо него пойдёшь ты.

- Отец! - братец вскочил на кровати и возмущённо сжимал кулачки. Притворялся, выходит. На жалость, что ли давил? И на что рассчитывал? Знает же, что одарённого уровня отца не обмануть.

- Ты показал себя достойно, Луций. Я уверен, что твой старший брат будет рад, если ты присоединишься к нему, - на каменном лице Примуса появилась едва заметная улыбка, когда он наблюдал как у сына открылся рот: не верил своему мальчишескому счастью.

Старший сейчас в настоящем военном походе. А задание от магистрата для вооружённого отряда - это, как правило, прирезать особо распоясавшихся разбойников. Не сопоставимые по доблести деяния, особенно для начала «дороги чести» будущего сенатора.

Видимо, именно туда и свернули мысли мальчишки, когда он свысока и с порцией презрения смотрел на меня, всё ещё стоя на кровати. Да не собираюсь я с тобой меряться ни чем:

- Что будет с рабыней... кхм... матери? - отца, почему-то так было называть проще. А вот эту женщину матерью не хотелось называть вообще.

- А ты как думаешь? Она напала на моего сына, - а вот он произнёс «сын» без заминки.

- Так по приказу хозяйки же...

- Попея говорит, что ничего такого не приказывала, - отец многозначительно глянул на рабыню, делающую вид, что она ничего не слышит.

Я встал с кровати, подошёл к ней и потрогал ступню. Ухмыльнулся:

- А ногу залечили перед смертью? - глянул на невозмутимого отца. Не реагирует. - Хочешь приставить её ко мне?

- А ты догадливый, ублюдок! - наконец-то хмыкнул Примус.

- Она будет "моей" или "твоей, но при мне"?

- Имеешь ввиду, будет ли докладывать о твоих выходках? - ухмылка никуда не делась с сурового лица. От этого папашкина рожа выглядит только страшнее. Нет, он не урод, просто мужественность гипертрофированна.

- Да плевать мне на это! Будто у двенадцатилетнего много секретов. Будет ли она меня слушаться?!

- То есть ты не против?! - отец искренне удивился.

- Если бы ты просто спросил, то я сам ответил бы на твои вопросы.

- Да? - удивление Примуса усилилось. - А спрошу: ты знаешь, почему я тебя усыновил?

- У меня много версий. Самая вероятная: назло Попее, - это правда. Я много думал, сопоставлял и поставил эту на первое место.

- А ещё? - спросил отец посуровев.

Тут я понял, что ранее рассуждал в совершенно неверном направлении потому, что все, кто был в комнате больше не смогли делать безразличный вид и начали прислушиваться. И телохранительница, и даже вымотавшийся целитель повернул голову в мою сторону и приоткрыл один глаз. Даже братец, и тот настроился на раскрытие какой-то тайны.

Конечно же, это заметил и Примус.

- Почтенный Витус сохранит твои тайны. Это обязанность целителя. А остальные - члены семьи. Не волнуйся, - как всегда, рабыня была приравнена к мебели. Не упоминать же, что кровати никому ничего не сообщат? Или Примус решил, что раз она теперь моя, то и мне ей приказывать молчать?

Я отбросил все прежние версии усыновления и начал рассуждать снова, с чистого листа. Что, значительного кроме скандала отца семейства и матроны произошло в те дни? Да, вроде, кроме успокоения Вулкана ничего такого и не было... Я тогда совсем мелкий был, ничего не делал. Какие лично у меня события? Вот и искал причину вовне. Только с детками играл, но ничему их не учил. Да и игры-то у них на наши похожи - типа салочек и пряток.

Так... Поделки! Всем, даже совсем маленьким детям в поместье раздали пергаменты, папирусы, дощечки и угольки, чтобы мы малевали на них разное. Логика была такая, что раз нарисовано углём - то сгодится для бога огненных ремёсел. А художества здесь не относятся к искусству. Это ремесло, правда ему покровительствует не Вулкан. Но ведь мозаики и не из угля делают, так?

Вот я ж дебил! Даун! Оправдывает только то, что тогда я про богов ничего не знал. Как раз только после этого случая понял, что они в этом мире настоящие. Сложил из пергамента самолётик и бросил его в телегу. Самолётик! В аналоге Древнего Рима! Стоп. А кто его видел в общей куче?..

Я встречал в будущем мнение, что пергамент мягкий и эластичный. Ну, если намочить - то да. Это не кожа для ботинок или ремней. Попробуйте писать на коже или тряпке и поймёте, что это неудобно. Нужна ровная и твёрдая поверхность. В извести его вымачивают, а потом шлифуют. Сухой, он больше на толстую бумагу похож или на картон. Самолётик из него отлично получился. Если влажность слишком низкая, то велень (exp.: vellum) даже ломается с хрустом. А при слишком высокой - быстро плесневеет. Потому сейчас, когда Египет стал римской провинцией, предпочитают папирусы. Они дешевле и практичнее. Но самое важное по-прежнему на пергаментах пишут.

- Можешь взять папирус и уголёк и показать, - неизвестно откуда появились упомянутые предметы. Скорее всего я их до этого просто не замечал, не обратил внимания. Но это значит, что Примус готовился к разговору. А раз есть и уголёк, то он не знает, что именно я сделал, хоть и подтвердил, что в этот раз моя логика идёт в верном направлении.

«Завис» на секунду. Нет. Если бы только отец здесь был, можно было бы попробовать обмануть. А вот целитель - раскусит. Все одарённые как ходячие детекторы лжи, а этот ещё и видит лучше остальных. Они вроде как по колебаниям ауры определяют, правду говорят или нет. И сейчас видят, что я сомневаюсь.

- Ну! - Примус рассердился и повысил голос.

Делать нечего. Сложил простейший самолётик.

- И чем мятый пергамент мог понравится Вулкану? Он горит как-то по-особому? - Луций возмутился вслух, и отцу пришлось придавить его суровым взглядом. Впрочем, было видно, что это общий вопрос.

Вместо ответа я просто легонько подтолкнул самолётик в сторону братца.

Папирус, конечно, тяжеловат, но это не сильно испортило лётные качества. Привет из технического мира плавнейшим образом полетел в сторону мальчишки, сопровождаемый пятью парами глаз.

- Жезл Асклепия мне в задницу! - выругался целитель, и это «разбудило» Луция. Его рот закрылся с громким клацаньем зубов.

- Брат! Ты научишь меня? - слово «брат» резануло слух, настолько было непривычно его слышать.

- Никто никого ничему не научит. Никто ничего не должен знать. Всем ясно? - прорычал отец семейства (exp.: pater familias), а самолётик был демонстративно и мгновенно превращен в пыль.

Я впервые увидел применение Дара в такой форме. Видел, как целители работают - наложением рук; как Примус усиливает тело. А самолётик-то от него лежал на приличном расстоянии - Луций не поймал его из-за шока, и он пролетел далеко, комната просторная, пока не врезался в стену.

- Все - вон! - сказал Примус спокойно, но от этого приказ прозвучал даже страшнее. - Маркус! Кроме тебя. У меня есть ещё вопросы.

Когда все "больные" вышли, он посверлил меня взглядом и начал допрос:

- Всего два вопроса, - уточнил он. - Первое: Вулкан сказал, что было два предмета с одинаковым следом детской ауры. Покажешь потом. Есть вопрос и поважнее: ты почувствовал, что пробуждаешься?

Глава вторая познакомит Маркуса с Одарёнными

Эти древние города такие тесные! Видимо, у них стандарт ширины в две лошадиные жопы, чтобы два уважаемых человека могли разъехаться не выясняя, кто кому должен уступить дорогу. Впрочем, ерунда это. Если нужен будет повод помериться крутостью, встанут и поперёк.

А ещё воняет. Если вы городской житель первой четверти двадцать первого века и не знаете чем, так я вам подскажу: дерьмом и мочой. Ну, и гарумом, конечно же. Точнее, не им самим, а процессом его производства. Готовым пахнет только рядом с местами, где его продают, так как частенько покупают на разлив, чтобы снять пробу.

Рядом с попинами (exp.: таверна), конечно же тоже, но там эта рыбная вонь вполне даже приятна, когда смешана с запахами другой еды. А вот термополии (exp.: римский "фастфуд") воняют детским садиком. Знаете этот запах горохового супа или пшённой каши, приготовленных массово? Обязательно, чтобы слегка пригорело.

Есть тут и лоточники. Как ни странно, но у них даже что-то покупают и не брезгуют засунуть в рот. Ясное дело, стандарты чистоты после нескольких лет жизни в новом мире у меня заметно снизились по сравнению с чистеньким двадцать первым веком. После местных смогу даже в Индии на улице есть. Наверняка вы видели ролики об индийском стритфуде, где в перерывах между ковырянием в носу и почесыванием в штанах начиняют руками лепёшки разной дрянью, которая настолько нравится мухам, что они частенько не желают улетать, и их запихивают в лепёшку вместе с этой массой. Или не могут улететь. Может так и придумали липучки для них?

Есть в этом букете ароматов и совсем странные места. Как думаете, чем пахнет рядом с лупанарием (exp.: бордель)? Потом? Вином? Ароматными маслами? Есть и этого немного, но главное - дымом. Не знаю как в других городах, но в Геркулануме точно верят, что это окуривание поможет от болезней. Постоянно жгут разные травы. Если встретишь на улице воняющую дымом женщину, очень высока вероятность правильно угадать её профессию, даже если у неё не будет браслета на щиколотке - это метка такая для них, чтоб с порядочными девами не перепутали. Но здесь, вдали от Главного Города, это не всегда соблюдают.

Опять же повторюсь: допускаю, что увлечение дымом - это местная особенность. Может он дурманный, и в остальных городах его запрещают? Как форму мошенничества, конечно же, а не как наркотик. Опий и конопля здесь в лавках травников как лекарство продаётся.

Слышал как-то от охранников, что наши леносы (exp.: владельцы лупанария) уж совсем не честные. На входе завлекает приятная дама, а внутри все мерзкие. Правда, звучит их суждение наивно и сомнительно, в духе «а вот в наше время...» Эх, ребята, сказал бы я вам, что такой трюк даже в двадцать первом веке встречается повсеместно... Только называются эти выдумщики не шлюхами, а маркетологами, а по сути всё тоже самое: создают разницу между рекламой, упаковкой и содержанием. Обман плодят.

Эх, разбередили голые дамы воспоминания... Да, им можно средь белого дня в непристойном виде завлекать клиентов. Клиентов в нашем понимании слова, а не римском. Здесь так называют тех, кто живёт с подачек покровителя - патрона. Вокруг отца всегда толпа таких вьётся. Некоторые приехали за ним в Геркуланум аж из Рима!

Вообще, по отношению к рабам хождение без одежды не является чем-то особо предосудительным, хоть и не поощряется: это бросает тень на хозяина или на его моральный облик, или заставляет сомневаться в финансовой состоятельности. Но если профессия требует, то уж тут, как говорится, сами боги велели (что, возможно, так и есть).

В людных местах голыми, особенно при «исполнении служебных обязанностей», не зазорно появляться шлюхам, танцовщицам, гимнасткам... Впрочем, разницы в этом времени между ними видят даже меньше, чем в просвещённом будущем. Здесь всех творческих людей приравнивают к лупам (exp.: проститутка. Есть и другие «сорта» meretrix-scorta-lupa-puta).

Если вам любопытно, куда я прусь в сопровождении личной рабыни (ха!) с мечом на поясе (дважды «ха!» - здесь рабам нельзя нельзя носить оружие), что обязательно нужно пройти между таких сомнительных мест, то скажу, оправдываясь (хе-хе), что не специально. Просто их на маленький Геркуланум аж восемь штук, а располагают их вовсе не по скрытым переулкам, а в самых людных местах. Даже не представляю, как нужно петлять, чтобы их все обойти стороной, хотя, наверное, возможно: просто надо идти в сторону, противоположную той, куда указывают каменные фаллосы. Это указатели такие по всему городу расставлены. Всё для людей.

А иду я к кузнецу. Отец дал немного денег и велел готовиться к походу. Естественно, для меня, ублюдка, ничего из семейного хранилища он доставать не станет, так что карликовые доспехи я буду заказывать сам. Цен местных не знаю на такое добро, но уж больно гнусно папаша ухмылялся, вручая мне мешочек. Чую, хватит мне на на фибулу да на пуговицу.

Вчера вечером мы с ним поговорили довольно долго. Во всяком случае, дольше, чем обычно. На многое раскрыл мне глаза. Что усыновил он меня практически под принуждением магистрата. И спас меня не потому, что неожиданно проникся отцовским долгом. Не хотел портить отношения с чинушами. Они считают, что я любимец Вулкана. Не все, но многие. А если есть такой шанс, то почему бы его не использовать? Спасти несколько городов и деревенек от гнева богов всего лишь относясь чуть лучше к одному мальчишке?

Только Примусу Габию этого не хотелось. Он предлагал подарить меня любому из них, чтобы они проявили заботу лично. Предлагал даже меня принести в жертву Вулкану - добрый у меня родитель! Вот тут и сыграл тот факт, что он биологический отец. Слова-то они такого не знают, но про наследие кое-что поняли: все патриции ведут рода от каких-нибудь богов. И Дар у них - самый сильный при прочих равных. Совпадение?

Вот и они так решили. А раз сам бог выделил потомка Габия, значит есть в нём что-то, угодное богам. Он роднее им всех здесь живущих. А ты - на втором месте по родственности. Отец же. Значит, тебе, Феликс, и отдуваться. Так постановили магистраты сразу нескольких городов, включая Неаполь.

Конечно вопрос спорный, кто важнее: римский сенатор или магистрат заштатного городишки. Только вот не совсем верно ставить вопрос именно так: тут, вокруг Везувия, городков натыкано ужас сколько. И все их магистраты мыслят в одном направлении. А у большей части папаниных римских коллег-сенаторов имеются в округе поместья и виллы. Род Габиев не уникален в этом плане. Да и городками-то управляют в основном, не случайные люди. Стоит ли ссориться с половиной Империи из-за такой мелочи (максимум в метр-двадцать ростом)? Но неприятно делать что-то против своей воли. Как говорится, популис прогнул сенатус.

Кстати, эту формулу S. P. Q. R. (exp.: Senatus Populus Quiritium Romanus, Сенат. Народ. Гражданин. Рима) знают и здесь, хоть мир и другой. Да и язык, должно быть похож, хотя раньше я не знал как звучала оригинальная, классическая латынь. Кто там был Юлий: Кесарь, Кайсар или Цезарь? Может, в разные периоды Империи по-разному? Но буковки такие же, это сопоставить мне по силам.

Кстати о периодах. Рим в нашей истории доминировал очень долго. Был период царей, республиканский, триумвирата... Вот вы, например, знаете, откуда взялось обращение на «вы»? Говорят, они, римляне виноваты. Разделили Империю, но поскольку были вроде как равноправными, то даже к одному обращались как к нескольким.

В этом мире такого нет. Или пока ещё нет. Все друг другу "тыкают". Да и с периодизацией нет прямых параллелей. Здесь правят крутейшие из одарённых, хотя часто имена совпадают, но вот перечни их деяний - разнятся. Ну, не нужно было на нашей Земле искать и возвращать Марсу, покровителю Рима, потерявшегося в районе Альп любимого пёсика, сорвавшегося с привязи. Такой, говорят, милашка был: три башки, ядовитое дыхание... Ростиком щеночек малюююсенький - со слоника, не больше. Калигула его изловил. Не один, конечно, с помощниками...

О! Смотри! На стене рекламу малюют! Я в таком шоке был, когда узнал об этом, ещё в той жизни. Бумага здесь дорогая, афиши не клеят, поступают иначе: закрашивают старую надпись и рисуют новую. Вроде «Мелкие воришки просят избрать Ватию эдилом» - я о таком ещё на своей Земле слыхал не то про Геркуланум, не то про Помпеи. А прикиньте, я эту надпись видел! И «припозднившиеся пьяницы» за него, и беглые рабы, и портовые шлюхи. Должно быть, золотой человек этот Марк Церриний Ватий.

Но мне не к нему надо, а к оружейникам. Здесь это отдельная каста ремесленников. Точно не знаю в чём дело, но не каждый куёт мечи и доспехи. Хотя, как по мне, они не сложнее замков, например. Ага. Навесные замки имеются уже в этой древности!

Кузницы изначально располагались за городской чертой, но городок рос, и сейчас вокруг появились дома бедноты. Даже многоэтажки-инсулы имеются. К счастью, немного: их-то точно надо обойти стороной в отличие от лупанария. Они здесь не самые шикарные, как и контингент, в них обитающий. Того и гляди дерьмо вылетит из окна этой многоэтажки прямо на тебя. Судя по состоянию улиц, здесь это норма. Вонища - ужас! Если тут готовить гарум, то теперь уже не он испортит атмосферу, а сам напитается неприятными запахами. Мда...

- Господин! Постойте! - я встал как вкопанный, услышав голос своей охранницы. - Разбойники. Похищают ребёнка.

Ясно. Намёк на то, что я и сам сопля. Когда у лупанария к нам руки тянули подвыпившие посетители, она их просто молча вырубала, а тут вон какую речь выдала!

Только не правильно сказала: не похищают, а уже похитили и тащат куда-то в глубь трущоб. Среди такой вони ни одна собака след не возьмёт... Даже одарённые-нюхачи вряд ли найдут жертву.

Мы начали пятиться, но, оказалось, поздно. Нас уже заметили.

Как водится в подобных местах, сразу же послышалось хлопанье ставен. В прошлом мире это был скорее символический акт, мол, не вижу ничего, а вот в этом - необходимость. Разное может прилететь в жилище, когда дерутся одарённые.

Только множественное число ни к чему, ведь таковой здесь только один, и он не на нашей стороне. Как я опознал? Так здесь культуристов не бывает, а этот в плечах такой же как ростом. Лыбится:

- Пацан! А я, кажется, тебя знаю! Ты же любимец Вулкана? Очень хорошо. Выкуп удвоится!

Неприятный тип. Одет как рыбак, но не похож: слишком бледный. Моряки, как правило, обветренные. Даже моя рабыня смуглее его.

- Бегите, господин. Я его задержу! - она выставила в сторону мужчины свой облегчённый копис, чем вызвала смех у противника:

- А к мальчишке ещё и бонус прилагается. Здорово! Сэкономим с парнями на лупах в ближайшую неделю. Хотя... Неделю ты не протянешь... - жестко её шлёпнули по самолюбию, но это ей на пользу. И чему обиделась-то, интересно? Странная какая-то.

Вчера эта женщина явно загордилась, узнав, что пробудилась как и я. Собственно, это и спасло ей жизнь. Только вот потом папаня растерялся: не положено держать в рабах пробуждённого, хотя это и игнорируют частенько. Помимо этого, Примус объяснил мне, что так случается, когда человек на грани жизни и смерти или в результате иного великого стресса. Вот мы с ней и понервничали с пользой, смерти ожидая, хотя, глава семьи ожидал, что и Луций пробудится. Но не срослось. Потому и решил отправить его в условия реальной войны, там шансов будет больше пройти по краю под присмотром брата-богатыря. Примус Габий Пенн (exp.: крылатый) конечно ещё не сравнялся с отцом, но уже рядом.

- Можешь отвлечь его внимание ненадолго? - моё предложение она одобрила. Кивнула:

- Так и сказала. Бегите! - всё-таки не поняла. Мда...

- Идиотка, - кстати, это слово здесь не такое мощное ругательство. Греческий многие знают, а у них так обозначают «гражданина, живущего в отрыве от общественной жизни». Естественно, римляне не слышат ничего кроме «гражданина». Для них это круто. А остальное им не так важно.

- Что? - вот и она не поняла.

- Наговорились? - Дар мужчины оказался силового типа: видимо, он не просто так позволил нам перекинутся парой слов, ему и самому нужно было немного времени чтобы ещё набухли мышцы. Этакий Халк: аж одежда начала трескаться. На этом сходства закончились: цвет не изменился, а, самое главное, не отупел:

- Надо было слушаться храбрую дуру, малец. Был шанс. Среди этого говна я бы тебя не нашёл, - о! видимо ещё и нюхач, что ли?

- Не неси чушь. Подельник твой за углом стоит и ждёт, - я сказал наугад, но тот тип и в самом деле вышел, ухмыляясь. Кулёк с ребёнком он резко опустил, почти бросил в грязь, освободил руки для помощи в поимке бонуса. И это хорошо: значит, здоровяк не так уверен в себе, как хочет показаться.

Пока шёл весь этот трёп, я успел зарядить плевательную трубку и как бы опасаясь, оглянулся на типа, что тащил мешок, одновременно загоняя в него иглу.

- Яд? Яд?! Фрикс! Меня отравили! - завизжал мужик до того казавшийся довольно страшным и хладнокровным убийцей. Видимо, очень не хочется ему попасть на суд к Аиду. Он грек, судя по акценту, так что, наверное, отправится к своим? Не знаю точно, как это работает.

- Дурень... Хотя, мало ли фригийцев вокруг, - именно так переводится его имя, но уже лет двести как эту провинцию присоединили к Азии, потому странно слышать это слово как название нации, а не имя. Или он имя и имел ввиду? А, не важно!

- А имечко-то рабское, - не постеснялся я позлить врага. Визг его напарника затих, а тело второго злодея плюхнулось в дерьмовую лужу на мостовой.

Тьфу! Но стрелка отскочила от каменной кожи усиленного одарённого, что его заметно приободрило. Он яростно бросился на мою рабыню, достав откуда-то меч. У него его не было! Именно это я и считал причиной, почему он не напал сразу. Думал, опасается против меча с голыми руками идти. А, оказывается, он почти буквально накачивал себя, стал бронированным. Хотя, игла-то у меня костяная. От рыбки иглокожей яд. Нашёл на брегу. И ещё пара ингредиентов. Очень легкодоступных.

Телохранительница не зря служила матроне. На родине она была воительницей. Её притащил из очередного похода старший братец Луция Габия. Тот самый Пенн, к кому он отправится вскоре.

Рубились взрослые яростно вот уже три секунды, а у меня дрожали руки. Я никак не мог вставить очередную иглу в плевательницу, боялся уколоть себя, и, видимо, адреналин отходить уже начал, провоцируя тремор. Да и тратить жалко единственный снаряд на такого недоделка: для батюшки любимого готовил. На всякий случай. Несколько месяцев тайной возни сейчас выплюну за мгновение. Если не уколюсь.

А ведь заряжать-то и в самом деле страшно: противоядия у меня от этой дряни нет. И ладно бы убивала, как того, первого. Эта другая - парализует. Насколько знаю, противоядия от того, чем я намазал «бронебойный» снаряд, не существует в принципе. Долго обтачивал железку о камни, пока не сделал на манер свёрлышка. В полёте закручивается и неплохо входит даже в камень и царапает свинец - а большего и не надо. Зелье очень сильное. Не из обычной природы, а из пришедшего с Той Стороны. Но об этом я вам позже расскажу. Про монстров-церберов всяких.

Вон, мою самую лучшую (потому что единственную) рабыню ранили! И довольно глубоко. Времени мало... Рука дёрнулась из-за спешки, а меня пробрал холодный пот: едва не укололся! Зато радость-то какая! Есть. Заряжено.

Тьфу!

Ага! А ты, оказывается, даже и не каменный! Хорошо вошла иголочка! Теперь охраннице нужно продержаться всего пару мгновений:

- Не убивай его! Пригодится! - еле успел предупредить. Кривой меч остановился у самой шеи Фрикса. Ну и имечко. - Стоп! А где его распрекрасный необычный меч?

- Из его крови, - тяжело дыша ответила охранница. Надо бы ей имя дать. Вроде заслужила. - Растёкся когда парализовало.

Я поспешил к ней, желая помочь с ранением, но не добежал:

- Попались, разбойники! Живыми вам не уйти!

Голос звучал злобно и... знакомо. Префект что ли? Его-то какие бешеные псы сюда принесли? С каких пор человек с таким статусом лично гоняется за мелкими сошками?

- Анна, запиши в мой блокнот: «Префект - неблагодарный. Не иметь с ним дел».

Да. Вот так на ходу, под действием испуга дал имя охраннице. Вообще-то я не настолько отмороженный, чтоб грубить таким чудовищам. Так уж вышло помимо желания, от нервов. Вздрогнул от неожиданного возгласа, и выдал такую фразу. Выходит, в честь него назвал, префекта-то Аннием звать, Анний Тулий Игнифер (он сам обычно добавляет, что потомок Гая Фламиния, но почему-то ему не достались имена по наследству. И номен другой, хе). Какие-то истории вспомнились про то, что круто втираться в доверие, говоря что тёзки. Только имя я дал не из-за этого воспоминания, а просто в результате вспышки паники.

Теперь уже "Анна" отреагировала не как я-ребёнок, а по-взрослому: припала на одно колено и опустила голову. Естественно она ничего не поняла, а то бы ещё и перепугалась. Да и писать-то она толком не умеет на латыни, только греческим в совершенстве владеет. А блокнота у меня, похоже, ещё долго не будет: мне велено не прикасаться к пергаментам и папирусам. Во избежание.

- А! Это ты Габий-приёмыш? Как ты здесь оказался? - Наконец-то показался и сам префект. Одарённый огненного типа не на шутку разгневанный. Страшно! Вокруг него ревёт и гудит пламя, влажные стены домов мгновенно высыхают и даже трескаются. И дерьмо горит на дороге. Устроил тут придорожную шашлычную!

Эта забавная мысль помогла прийти в себя:

- Шёл по делам. А как ты здесь оказался, неблагодарный? - я решил, что раз сразу не прикончил за грубость, то и дальше всё будет нормально. И даже понял почему.

- Ты умрёшь за дерзость! - пламя, кажется, даже сильнее заревело, хоть и не стало больше или ярче. Или это префект сам урчит как кот?

- Нихера ты мне не сделаешь. Даже мой папашка боится Вулкана меньше, чем ты. Пальцем меня не тронешь, неблагодарный, - на попятную точно идти нельзя. Начал вести себя нагло, не смей потом каяться. Предстанешь жалким.

- Не зови меня так!!! - в воздух взвился столб пламени, да такой, что ставни в рядом стоящей инсуле загорелись. Похоже и в самом деле это от пламени был звук. Не рванёт, надеюсь?

- Вон твоя дочка. Забирай и проваливай. А я пойду по своим делам, - это было чертовски страшно даже при том, что мои эмоции сильно притуплены от адреналиновой накачки. Дерзить психу огненного типа, который лично ныряет в магму, чтобы убалтывать бога (!) не гневаться?

- А у тебя каменные яйца, мальчишка, - злобно прошипел префект. - Настоящий римлянин. Хитрый. И жестокий, - это он посмотрел на поверженных похитителей. - И чего Примус ломался?

На русском последняя фраза звучит слишком двусмысленно, будто её один демонический кот произнёс, но на латыни - нормально.

- Ты ошибся. У меня они даже не опустились. Мал я ещё, - развёл я руками.

- Врёшь, паскудник, - огрызнулся рассерженный отец, но тему продолжать не стал: - Как догадался, что она моя дочь? - пламя, окружающее мужчину, мгновенно сошло на нет, а он сам стал заметно спокойнее. Когда уже подошёл к мешку, бросил что-то в сторону Анны: - Мазь. Заживляющая.

- Благодарю, префект, - поклонилась она.

- Видишь? А ты зовёшь меня неблагодарным, - упрекнул он. Как только пламя погасло, словно другим человеком стал.

- С ней всё в порядке? - поинтересовался я.

- Да. Просто опоили, - он достал из сумки очередной пузырёк, влил в рот девочке, и она почти мгновенно очнулась.

- Папа? Где мы? Как тут воняет! И почему у этого мальчишки такие страшные глаза?! - она ткнула пальцем в мою сторону, и, кажется, одним секретом стало меньше. А я-то всё думаю, как все меня узнают? Чего люди на улицах расступаются перед обычным пацаном? Зеркал-то в этом мире мало - железки полируют. Ну, пару раз я смотрелся в отражение на воде, но ничего особенного не заметил. Глаза как глаза. Может, недавно поменяли цвет или форму? Потом рассмотрю.

Пришла мысль, что надо срочно «изобретать» и вводить в моду эскимосские очки от солнца. Точнее, они наоборот, называются снежными. Не слыхали? Да просто щелочки проделанные в непрозрачной маске из кости или дерева. Ещё и сажей мажут, чтобы уменьшить блики. От снежной слепоты спасают.

Здесь климат тоже солнечный. Может, и аборигенам пригодятся?

- Знакомься, дочка. Это Маркус Габий, приёмный сын, Примуса Габия Феликса. Младшенький.

- Любимец Вулкана?! Так вот он какой! - девочка даже забыла, что ещё недавно возмущалась вонищей и говнищей вокруг.

Взяла отца за руку и потянула в мою сторону - мы с Анной соблюдали дистанцию от психа. Тот и сам намеревался подойти, судя по всему. Проходя мимо первого поверженного, он мгновенно оценил состояние и спалил труп. Меньше секунды - и от тела и вещей остались только пятнышко на грязной улице, да серое облачко, поднимающееся вверх и постепенно развеивающееся. Кинжал и тот пропал! А я так хотел его прибрать. Да и монетки, наверное, у него были, пусть и немного.

- Мне нужен этот тип! - довольный демонстрацией, префект опять вернулся к повелительному тону.

- И ты ещё не хотел, чтобы я называл тебя неблагодарным? Отбираешь игрушки у ребёнка? - я старался возмущаться как можно искреннее. После разговора с отцом, я начал понимать, что определять ложь и правду - это довольно сложное искусство. Чтение признаков и в самом деле производится по ауре, но только перечень того, что может вывести её из спокойного состояния, очень велик. Например, недавний стресс. А у меня он был ещё тот! Я, между прочим, впервые в двух жизнях, человека убил. Защищаясь. Мерзавца. Но ведь его больше нет! А, напомню, боги в этом мире рядышком живут!

Если быть откровенным, то вот такие моменты меня напрягают очень: мне трудно назвать себя человеком. Я же рассказывал вам, что тело отвечает за эмоции, а разум - за рассудочную деятельность? Так вот, у меня нынешнего практически не бывает среднего состояния. Детское тело полностью на эмоциях, а мне, взрослому уму из технического мира, их очень не хватает. По правде говоря, я не переживаю убийство. Нет, у меня есть некоторые опасения связанные с этим, но блевать от нервозности, или чего-то такого желания не имеется.

Если я позволю ребёнку взять верх, то, конечно, начнётся истерика. Только вот не собираюсь я этого делать. А "он" скоро забудет. Дети пластичны.

Сейчас-то ещё только срастаемся, так сказать. Думаю, что годам к двадцати, соберусь в одно целое и, наконец-то, почувствую себя полноценным. А пока этого не случилось, буду выжимать всё что можно из такой двойственности. Как видно, есть и плюсы: не запаниковал, не психанул, хотя был на грани срыва. Честно говоря, даже не понял, почему в этот раз ребёнок не вылез вперёд.

- Назови цену! Он мне нужен! - зарычал префект.

- Мне тоже, - упирался я.

- Ой! - пискнула девочка. Отец забыл, что держит её за ручку и слишком сильно сжал. Сам испугался, что переломал ей все косточки, но нет, обошлось. Не совсем потерял разум от ярости. Точно псих, как и его стихия: вспыльчивый.

- Зачем он тебе? - спросили мы хором, как только поняли, что девочка в порядке.

- Вы смешные, - прокомментировала она и звонко засмеялась.

- А ты сам не догадываешься? Допрошу. С пристрастием, - префект ответил на вопрос первым.

- Приглашение Морса, - вместо ответа я назвал яд, который парализовал бандюка. Морс - это Смерть, бог такой. В честь его названо. Но яд не убивает, а только ещё приглашение. Отравленный и не жив, и не мёртв.

- Мда... - префект посмотрел на мужчину с сожалением. Скорее даже не о том, что не сможет допросить, а потому, что догадался, какая его ждёт судьба: - Я так понимаю, это для неё? - мужчина ткнул в Анну.

- Да. Нам скоро надо будет поучаствовать в каком-то задании магистрата. Не твоё?

- С разбойниками? Знаю. И отец отправил тебя? Интересно. Спрошу у него вечером, за что он тебя так наказывает. А тебе скажу по секрету: уже трижды его провалили. Причины неизвестны.

Префект покрутил головой, что-то прикинул и сделал вывод:

- Ничего из семейного арсенала тебе не дал и отправил к кузнецу?

Я кивнул.

- Тогда, мы прощаемся, - префект взял дочку на руки и развернулся, чтобы уйти.

- Постой! - я остановил его.

- Что? У тебя есть противоядие от Приглашения Морса? - префект обернулся, вскинув бровь.

- Нет. У меня есть кое-что получше, - знал бы ты с каким трудом я пробрался в хранилище, чтобы обмакнуть в пузырёк свою иголочку, не спрашивал бы про противоядие.

- Да?

- Сразу скажу, что денег мне отец дал мало...

- Заплачу, если предложишь дельный совет! - на лице мужчины промелькнуло омерзение такой мелочностью.

- Да я не о плате. Содержимого кошеля бандита мне должно хватить на все нынешние хотелки, но, боюсь, мне придётся его передать тебе.

- Зачем? Я уже осмотрел тело. Ни на нём, ни на кошеле, ни на монетах нет следов ауры возможного нанимателя.

- Посмотри на мои руки, - я вытянул перед ним маленькие, но мозолистые ладошки.

- И что?

- Сравни со своими.

- Мальчишка! Если ты почему-то понравился Вулкану, это не значит, что можешь дерзить мне! Спроси вон мою девочку, чем отличаются руки ребёнка и мужчины!

- Одни боооольшие, - девочка показала насколько.

- Хм... Я думал у людей... у патрициев вашей силы зрение более острое. Смотрите на кончики пальцев. На узор. Не бывает двух одинаковых. А руки всегда жирные.

- Всё. Заткнись, - мужчина вскинул руку. - Я понял. А ты, деточка?

- Ничего не поняла, папочка, - девочка помотала головой. - Он же ничего не сказал, только губами шлёпал.

Я и в самом деле не хотел, чтобы обитатели трущоб узнали о папиллярном узоре.

- Кошелёк я забираю. У кузнеца заказывай всё, что хочешь, просто назови моё имя. Нет! Стой! Не ходи к тому, куда тебя отправил отец. Предчувствую, что ты опять что-то выкинешь. Пойдём к моему человеку, - после разговора с отцом я сделал вывод, что они все меня кем-то вроде пифии считают. Что я "подслушиваю" божественные секреты и передаю им. Ну, типа вот как с отпечатками пальцев. Не мог же сопляк такое знать? А боги знают. Подслушал и пересказал. Опасается префект, что для чужих (ему) людей тоже какое-нибудь "пророчество" выдам.

Мы шагали по узким вонючим улицам в сопровождении самого сильного человека в этом регионе. Пару раз на нас выливали дерьмо из окна инсулы. Мир прахом этим неряхам. Настоящим прахом. Префект превратил в него за такую наглость без суда, следствия и шанса на выплату штрафа. Кстати, довольно высокого для такого проступка.

- Вот ещё что. С завтрашнего дня становишься учителем моей дочки. Ах! Ты же в этот поход отправляешься. Поговорю вечером с твоим отцом. Пусть Луцика отправит.

- Прошу тебя не делать этого, достойнейший Игнифер, - прервал я благородный порыв, и поспешил сменить тему, чтобы не объясняться: - А нам ещё далеко? А то Анне тяжеловато волочь эту тушу.

- Почти пришли. У меня здесь повозка, - префект указал на упряжку. - Пусть тащит. Для себя же старается. Стоп! А зачем нам это дерьмо в моей прекрасной повозке?

Префект начал барабанить в первую попавшуюся дверь, а когда открыли, сунул в руку хозяина горсть монет:

- Организуй доставку этого, - он ткнул пальцем в трофей, - на виллу уважаемого Примуса Габия Феликса. Скажи, я помогаю его младшему сыну. В благодарность за помощь.

Префект многозначительно посмотрел на меня, как бы говоря: «Ну, кто тут неблагодарный?»

А если бы я был посмелей и не такой соплёй, то сказал бы, что за секрет отпечатков пальцев - это вообще ничтожная плата!

Только не состоится такого диалога. Эх... Когда гормоны отхлынули, я уже не такой дерзкий. Я цивилизованный попаданец. Остаётся только надеяться, что он и в самом деле не неблагодарный.

Повозка оказалась не одна. Тут военного народу толкалось столько, что на маленькую войну хватило бы! И чего они за господином не пошли? Стоят такие все не при делах за городской чертой. Может, закон какой есть на этот счёт? Правда, префект клал на все законы. Его слова и есть закон во всём регионе.

Довольно скоро мы объехали по дуге половину города и оказались у весьма прилично выглядящей кузницы. Отец мне денег дал явно на более скромное заведение. Может, вообще надеялся, что я спущу их на игру в кости и пойду на задание в хитоне?

- Специализируются на снаряжении для армии. Из моих легионов. Надёжные люди, так что можешь трепаться. Даже прошу: трепись побольше! Расскажи им всё, что знаешь, - префект посмотрел на меня как на имбецила. - Уговор в силе. Заказывай всё, что нужно - я оплачу. А кузнеца я предупрежу, чтобы с тобой не спорил, а просто делал.

Эх, как не жаль признавать, а ведь мне, скорее всего, и в самом деле придётся трепаться. Ну не куют здесь лёгкой снаряги на детей! Да и в принципе, наверное, ничего кроме строевого комплекта и стандартных гладиаторских наборов «официальный поставщик Имперской Армии» не делает.

Так-то здесь нет такого понятия. При каждом легионе есть своя мастерская, которая новобранцев одевает и вооружает. Но префект осел в районе Везувия давно, видимо, с ним осели и мастера легиона, которые остаются почти без работы: потери-то сейчас не военных масштабов. Нового делать редко приходится. Почти без работы сидят легионные ремесленники.

Не удивительно в свете сказанного, что заведующим всем хозяйством оказался тоже одарённый силового типа. Не такой здоровый, как мой папочка, но тоже внушает. Не верится, что это он от природы такой рельефный.

- Префект, - поклонился он.

- Отойдём, - предложил правитель региона.

И пока мужчины (и маленькая почемучка) отошли в сторону, у меня появилась возможность осмотреть готовые образцы, наваленные штабелями под навесом.

Как и предположил, ковка - это только часть местной шарашки. Как сказали бы в будущем, это предприятие полного цикла. Есть у них и кожевники, и с тканями работают, и по дереву. Даже что-то из кости попадается, но редко.

- Что, нравится? - улыбаясь спросил здоровяк, косясь на префекта.

- Говно, - махнул я рукой. - Мне такого не делай.

Видимо, «кузнец» - это вряд ли - уже был предупреждён самым важным здешним магистратом и отреагировал спокойно:

- И что тебе не нравится?

- Отсутствие стандарта. Разве не этим славен Рим? Единообразием во всех колониях и провинциях. А у тебя двух одинаковых мечей нет.

- Ну, малюсенькие отклонения для солдатских гладиусов не проблема, - улыбаясь начал здоровяк. Он ведь воспринимал разговор как игру со странноватым ребёнком, избалованным богатым и влиятельным папашкой. Знал бы он, где я живу...

- То есть если я выну меч вот из этих ножен и поменяю вон с тем, то оба будут сидеть как родные?

- Кхм... - стушевался хозяин предприятия и виновато покосился на префекта. - Всё-таки немного придётся подогнать.

- Да ты не стесняйся. Для вашего метода производства - очень даже круто сделано. Вы настоящие мастера. Но для меня так не делайте.

- А как надо? - ехидство в голосе прорвалось-таки.

- Сделаешь мне меч из мягкого железа, но чтобы без пор и кусков шлака?

- Есть такая. Только глупо это... Её не закалить. Знаешь, что это слово значит? - опять ехидство.

- Слыхал. Надо будет ещё два раствора приготовить солёный и... хм... а вот этого слова действительно не знаю.

Я растерялся. Как объяснить слово «щелочной»? А, потом осмотрюсь, что тут у них есть. Судя по готовым изделиям, вроде похоже на то, что они многое умеют по закалке, кроме цементации. Спецом я кузнечном деле никогда не был. Просто вспомнил про средневековые кирасы. Их из сыромятины ковали, а потом наружную сторону цементировали, то есть углеродом насыщали. Потом в закалку. Пара миллиметров снаружи твёрдыми становилась, а внутрянка - мягкая оставалась. Для детского меча будет отлично, я так думаю.

Кстати, той самой «лорики сегментаты», которая у нас в первую очередь ассоциируется с римскими воинами, здесь не делают. Кольчуги в основном, с малым количеством пластин поверх. Я думал, что местные легионеры просто ради мирного времени и жаркого климата полегче одеваются. Вон, и в сопровождении префекта все одеты в "хаматы" - здесь такого деления нет, это придумки потомков, нуждающихся в словах для классификации. Для Римлян все доспехи - лорика: и кольчужная-хамата, и кираса в виде торса, которую в будущем зовут маскулатой.

А шлемы похожи. Есть и с плюмажем, только не красный он, как в кино. Обычная конская шерсть. Может, потом красят в цвета легиона?

Промелькнула мысль, что я облажался с датами, и тогда был не 79 год? А с другой стороны, какая разница? Мир-то другой, хоть и есть совпадения. Может, здесь сегментата не даёт преимуществ? Ведь доспех - ответ на вооружение врагов. Кто его знает, с кем сейчас воюют римляне?

Зато есть чешуйчатые доспехи. Вот эти пластинки и возьму за основу:

- Вот таких на меня, - указал я на запчасти от скваматы (exp.: рыбья чешуя) и на неё, - я указал на стальные "пёрышки" плюматы, а потом покосился на префекта и указал на Анну. Ну, а что теперь делать? Назвал как назвал. Даже не знаю, почему именно в честь этого пироманьяка. Я вообще, много о чём не раздумываю, а оно просто на автомате выстреливает. Сам склоняюсь к тому, что мозгов мне-ребёнку пока не хватает. Не в смысле разумения, а именно вот того серого жирного, что болтается в черепной коробке. Исходя из идеи моего переселения с сохранением памяти, сам разум обитает где-то в Высоких Сферах. А чтобы его «приземлить», мне нужны мозги соответствующего размера и с нормальным количеством синапсов между нейронами. Пока вместилище не готово, я полностью не стану самим собой. Точнее, не вмещу прошлого себя в нынешнюю плот. Вот такая связь нетленного и бренного.

- Рабыня у тебя крепкая, а вот сам прогнёшься. Тебе тяжело будет. Может тебе линтея подойдёт? - ага, щасс. Я именно в такой с брательником тренируюсь - три слоя льна вымоченного в уксусе и ещё каком-то вонючем говне. Уж не в гаруме ли? Даже деревянным мечом через него больновато. Ничего. Сделаем пластики потоньше, и тоже закалим. Я пока ещё небольшой, не перетрудятся:

- Без подложки из кольчуги делайте. Просто меж собой крепите. Если тяжко, то на ткань.

- Может, кожу тогда?

Я не стал отвечать, просто посмотрел сурово. Даже и не сообразил, что мне двенадцать лет, и моя строгость только смех вызовет у такого гиганта. Но его, почему-то проняло. Эх, надо посмотреть внимательнее на свои глаза!

- А с шлемом что? Его быстро не подгонишь, - продолжил допрос "кузнец".

- И сам переживаю, - я подумал и предложил: - Сделаем кольчужный капюшон с пластиной на темени и на лбу с небольшим козырьком?

- Запросто, но это только от шального удара поможет. Хотя... Ты ж наверняка в строю не будешь стоять. Мелковат, - мужчина хохотнул.

- И я на это рассчитываю... О! Вот из такого дерьма делайте мне меч и нож. Я вам после расскажу, что такое цементация.

- Цемент? Любые камни дробить? (exp.: caementum - «битый камень»)

- Угомонитесь. Не знаю, что вам сказал префект, но судя по тому, что я вижу, ничего нового я вам не открою. Вы всё это знаете, просто применяете немного не так, как мне нужно.

А префект чему-то лыбится. Заключил пари с этим здоровяком, что ли? Говорят, этот пироман страсть какой азартный.

Глава третья пояснит, как Пробуждённый становится Одарённым

Пока кузница загружена работой с заготовками под наши лорики, мы с Анной приступили к работе над её Даром.

Помните, я обещал рассказать вам про монстров? Вот, сейчас самое время, без них-то не выйдет стать настоящим Одарённым, хоть твой Дар пробудится три раза. Потому тут и проводят чёткую границу между Пробуждённым, и, собственно, Одарённым. Первый не имеет ничего, кроме потенциала получить Дар, но это не значит, что обязательно его получит.

Говорят, чудовища приходят из мира, где обитают боги, а потому несут на себе их божественный налёт. А какие-то проклятье. Обычно, этим существам не хватает сил чтобы самостоятельно перейти границу миров, однако, когда бог являет себя почитателям, образуется трещинка в мироздании, через которую твари могут пролезть. Типа как принести тараканов домой из заводской раздевалки. Или из супермаркета. Никогда не видели? У меня бывало: прям из пакета с покупками высыпался. Успел прихлопнуть, не дал захватить плацдарм.

Бывают настолько жирные чудовища, что сами могут пробиться. Это, конечно, настоящее бедствие. Частенько к богам обращаются в таком случае за помощью, но они лично никогда не вмешиваются, зато выбирают героя и дарят им что-то, чуждое для этого мира, что поможет в борьбе. Топор, настолько острый, что воздух начинает кровоточить. Или коня, способного скакать по воздуху. Калигуле именно такого подарил Нептун, чтоб он против Кракена сражался. Тот его потом в сенат притащил, сказал, что раз существо божественное, всем нужно ему кланяться. Потом, это сыграло роль в убийстве обоих. Наплодил обиженных.

Вы уже догадались, куда свернула мысль смертных? Если личная сила, групповая молитва или жертвоприношение может достучаться до божественного мира, то точно также можно и сломать грань между мирами, чтобы вытащить оттуда что-то интересненькое. Появились весьма кровавые обряды призыва - хоть курочку, но зарезать надо. Так отец объяснил. Одной молитвы недостаточно.

Каким бы способом монстры не пролезли на Землю (иногда боги вполне себе официально засылают кары небесные, не все чудовища - нелегалы), у всех нездешних существ есть особая Сфера, которая как кокон окутывает тело.

Если её не «отобрать» у монстра и не присвоить, то сверхсил не приобрести. Или можно её украсть у укравшего, нового владельца-человека. Что мы и собираемся сделать.

Отец предоставил место, но участвовать отказался наотрез: говорит, не его дело.

Всё-таки он странный. Сам мне рассказал обо всём, осталось только проконтролировать - а он пасует. Ну, да ладно. Не знаю его мотивов, а детектив из меня, полуребёнка, аховый.

Я всё-таки немного его понимаю, ведь он сам расписал мне, как происходит трансплантация Сферы от монстра на человека. Не удивительно, что не хочет в таком принимать участие даже наблюдать. Это целый ритуал, больше напоминающий пытку.

Сфера крепится к телу в особых местах. Но не у всех есть эти «крепления». Собственно, Пробуждение - это и есть момент открытия таких точек. Опытные одарённые сразу такое замечают. Ну и, как вы поняли, наличие креплений не означает, что к ним что-то подключено. Это как бы потенциал, а не уже реализованная возможность. Она сама по себе не усиливает и вообще никак не сказывается на смертном. Обычно. Почти.

Все умения заключены в этой волшебной сфере, достающейся от тварей из иного мира или от их гибридов с местными - и такое бывает. Есть же полубоги? Есть и полумонстры. Например, скакуны, в которых течёт кровь Пегаса, коня Калигулы, - очень резвые. Но сейчас она жидковата, ни крыльев, ни Сфер у них нет. А первые поколения забили давно. Ага. Ради Сфер.

Я же упоминал, что многие патриции ведут родословные от богов? Так вот, у первых поколений полубогов такие Сферы были от рождения, прямо как у упомянутых коней. И как породистые кони, через десяток поколений выродились, но, говорят, иногда пробуждаются. У Калигулы, например, так было. Оттого и переполняла его мощь, ибо разница существенная.

Сейчас объясню. На сфере имеется - та-дам! - 256 отростков-креплений. Какая бы ни была тварь, их всегда такое количество.

А у пробудившегося открывается, вы не поверите, 256 точек для крепления. Естественно, у пробуждённого сразу со Сферой, почти все активные, подключённые. "Почти" потому что могут быть увечья. Скажем, если нет руки, то и подключений, которые на этой руке расположены, тоже не будет.

А теперь о грустном. Есть параметр совместимости. Например, если попытаться повесить Силовую Сферу на того, кто предрасположен к манипуляции огнём, как мой новый друг, Анний Тулий, по прозвищу Огненный, то завяжутся десяток, то есть, как легко подсчитать, меньше пяти процентов от потенциала.

Нормально, если два-три десятка. Четыре - ты счастливчик. А дальше только превосходные степени на матерном языке, описывающие редкое везение.

Вроде как изредка бывает, что Сфера просто испаряется в процессе потому, что вообще ни одна связь не завязывается. Но это уж, наверное, совсем надо быть невезучим до ужаса. Хотя, вроде бы, даже трёх зацепов мало - всё равно растает и уйдёт в божественный мир. Пять штук - это минимум.

А! Точно. Надо объяснить, при чём здесь удача.

Присоединяют её так: сжимают до размера шара, потом помещают в районе пупка, чуть ниже - там геометрический центр тела - и резко позволяют ей расправиться.

В процессе расправляния, какие-то крючки цепляются за петельки - это так здесь аллегорично описывают процесс. Говорят, боль - адская, будто мясо по живому вырывают.

Вроде как есть и другие методы, но этот - самый производительный. Да и не поведал мне других разлюбезный батюшка Примус.

Вот мы и будем отсоединять Сферу от старого владельца и присоединять к новому.

Чтобы провести такую «операцию», пришлось уломать отца научить аурному зрению. Знаете как удалось? Будете смеяться. Научил их с Луцием делать оригами-лягушку. Ту, что каждый детсадовец умеет, которой на жопу нажимаешь, а она прыгает потому что сделана в виде Z-образной пружинки. Лягушка не самолёт, зашла на ура.

Правда, урок стоил платы: Примус ткнул мне в несколько мест на теле пальцем, и глаза открылись. Я чуть сознание не потерял от шока, какое всё вокруг всё стало развесёленькое. Голова закружилась, будто в "трип" отправился. На жопу сел, глазами захлопал, а они с брательником смеяться начали, хохотали прям, за животы держались. Вообще не обидно, я представлял как со стороны смотрелся.

Кстати, Луций меня теперь братом зовёт. Но не по имени почему-то.

Потом я увидел, почему именно включилось аурное зрение: в тех местах, куда Примус ткнул, как раз располагаются точки крепления Сферы. Смекаете? Без самой сферы можно извлечь выгоду от пробуждения! Правда, других вариантов то ли нет, то ли отец не хочет говорить. Скорее, конечно, второе.

Анне я тоже «включил» зрение. Не с первого раза, как отец, оказалось просто тыкать бессмысленно. Нужно это делать очень правильно. Извините, объяснить не могу. Секрет.

Ха-ха! Шучу я. Какой секрет от тех, кто живёт в мире без богов? Просто не могу. Это как объяснять глухому, что такое слышать, а слепому - про зрение.

Особое чувство нужно пробудить в теле, в частности в пальцах. Случайно открыл это умение. Часа два медитировал. Анна, наверное, подумала, что я какой-то особый вид извращенца. Ну, знаете, есть такие, кто в живого человека детородными органами тычут. А я совсем изврат - пальцами.

Я ж ей не сказал, зачем это делаю. Хотел посмотреть, как выглядел со стороны, когда надо мной смеяться начали мужи из рода Гибиев. Мелкая такая пакость. И ведь действительно смешно, так что я теперь уже совсем точно не в обиде. И сам поржал аки конь.

Кстати, про смотреть со стороны: ступил я и посмотрелся в отражение только после того, как аурное зрение включилось. Сами понимаете, что это совсем не то, что я хотел увидеть. Оно теперь навсегда, не отключается, так что глазами обычного человека я на себя посмотреть не смогу. А в глазах тоже имеются точки крепления. Крючочки или зацепки, как говорят местные.

О! Вот ещё вам интересная подробность. У отца Сфер целых три! А связей, по беглой прикидке, больше половины активны, а то и две трети.

А теперь совсем не смешное. Как всё происходит? Во-первых, предыдущего носителя нужно хорошенько измельчить, пока он ещё живой. Обычно это какое-то чудовище, но нам-то предстоит работать с человеком. Пусть он похищал детей и творил ещё не мало всего, чего мы не видели, но... Нет во мне садистских наклонностей! Пожалуй, голову я ему отсёк бы, а вот так мучить... Ох...

Иначе нельзя. Саму Сферу невозможно потрогать, порвать - никак невозможно с ней взаимодействовать. Она не от мира сего в буквальном понимании. Единственная связь с ней - чрез точки крепления. Вот их-то и надо собрать все вместе так, чтобы сфера потянулась за ними и приняла требуемую форму. Как тащить парашют за стропы. Она же на самом деле никакая не сфера, если описывать её с точки зрения геометрии. Она лишь стремится к этой форме, а так что-то вроде оболочки, а длина жгутиков - постоянная. У чудовища она более-менее сферическая, но форма тела второго носителя вряд ли будет похожа. Так что сами понимаете, это будет как пакет на ветру.

Но вернёмся к процессу. Эти точки крепления, к которым прижимаются "стропы парашюта" - часть тела. И только живого. Вырви глаз - и потеряешь одну точку. Улавливаете логику? Я сейчас не столько о том, почему мамка велела Луцию мне глаз выбить, сколько о процессе приобретения сверхспособностей.

Чую, боги подсказали методику местным. Те, которыми детей пугают. Кто ещё мог додуматься, живое существо измельчать, чтобы превратить его в студень, чтобы можно было двигать точки крепления и управлять формой сферы так, чтобы максимальное количество зацепов образовалось?

Отец сказал, что есть особые приёмы, методы оценки совместимости, но на рабыню слова тратить не пожелал. Да и бесполезно это всё: мы можем только предполагать, что за существо изначально владело Сферой. Может, оно вовсе и не силовое было, просто у того дурня другого таланта не было, и что досталось - то досталось. Или, наоборот, его талант к, скажем, воздуху, а тварь силовая - в любом случае, мало точек совместимости. Да это и видно. Всего семь зацепок.

И как прикажете сжать сферу с таким малым числом рычагов? Отец так и сказал после осмотра донора: «Не майся дурью. Даже если всего три переместишь на рабыню, уже удача». Половина от прошлого - это считается хорошим результатом. Напомню: минимум-то пять!

Только я подозреваю, что нифига он не смыслит в статистике. Тут должен сработать эффект низкой базы. Вообще не вижу причин, чтобы намного больше прошлого количества зацепилось. Жгутики же не отмирают, просто неактивными становятся. Болтаются себе.

Сложность в том, что за семь зацепов сферу толком не собрать как парашют, оттого и теряются зацепы при повторном подключении. Они просто-напросто снаружи остаются уже в процессе.

Кстати, просто взять и подвести к нужному зацепу почему-то бесполезно. Специально уточнял. А то ведь так все можно по одному позацеплять. Условно говоря, когда махнул рукой, и она, имея точку потенциального крепления, пройдёт сквозь Сферу, то сам собой зацеп не образуется. То, чего добьёшься во время ритуала - это и есть уже итоговый результат.

Помещение, которое мне выделили, кажется, создано специально для таких дел. Располагается глубоко в скале, на которой стоит вилла, в старой пещере.

В центре расположен стол-саркофаг, настолько большой, что даже такой гигант как отец мог бы поместиться в него без труда, с запасом. Да наверняка и помещался. Вон, вокруг всё кровью уляпано.

Кстати, Приглашение Морса, который я у него укр... позаимствовал, как раз разработан для такого ритуала. Слишком крупную тварь, как вы понимаете, трудновато обрабатывать так, как я ранее описал. С этим ядом чудовище остаётся живым какое-то время даже если его порезать на части, что здорово упрощает манипуляции.

- Раздевайся, - приказал я Анне, расставляя светильники. Она закончила трудиться над освещением раньше меня.

Да нам много его и не требовалось - с пробуждением аурного зрения, оно, конечно, в полной темноте не позволяет видеть, но при слабом освещении вполне работает.

- Ты сказал: яички не опустились, - удивилась женщина.

- А ты совсем дура? - мне стало смешно. - Ты думаешь я маньячина какой-то, который от мысли об убийстве и пытках так возбудился, что готов спариваться в этой грязи? Ты по сторонам-то посмотри. Принюхайся. Вспомни, что делать надо будет... Стоп! Я ж тебе не рассказывал!

Пришлось исправляться и объяснить, какое кровавое дело предстоит, что потом ей надо будет обмазаться фаршем из предыдущего хозяина Сферы (отец сказал, это шансы на успех повышает). А одежда, наоборот, мешает.

- Похоже на искусство Тёмных Богов, - проворчала Анна, вешая хитон на выступ на камне и пристраивая туда же сандалии.

Тип фигуры у неё - слегка перекаченная фитнесс-модель. Не эти, которые страшнее мужиков, а просто мускулистая, поджарая, почти без жирка.

- Так. Руку подними. Ноги расставь. Понятно. Задницу раздвинь. Подбородок вверх. Рот открой. Присядь-ка, не дотягиваюсь.

Если у вас какие-то похабные мысли в голове появились, то это ваши проблемы. Я-то всего лишь хотел понять, чем отличаются разные точки крепления. И сейчас рассматривал только те, которые не смог на себе посмотреть. Да-да, они есть и в промежности, и в районе ануса. И во рту, у корня языка.

- Идём-ка со мной. Встань рядом с этим ушлёпком, - тело разбойника мы сразу положили в каменную ванну, вот и стоим, рассматриваем себя и его. Я тоже разделся, чтобы иметь больше наглядного материала. И Анна смотрит на меня украдкой.

Да понял я уже, что вы извраты. Отвечаю: у меня нет эрекции. Я ещё мал, не созрел. Ясно? Так что требую вопрос не поднимать ещё годик. А лучше вообще никогда. Если будет важно для понимания истории, я вам сам расскажу. Сомневаетесь? И правильно делаете, хе-хе.

Поверили, что ли? Не в годах дело. На самом деле взрослый я уже мозгами, понимаете? Не нахожу я в убийстве ничего возбуждающего, так что не надо меня в маньяки записывать. Неприятна мне процедура которая вскоре предстоит, и эта нервозность сильнее возбуждения, даже переполненного гормонами тельца.

И тела мы рассматриваем вовсе не с этой целью: нам важны точки крепления Сферы.

- Разные, да? - задал я риторический вопрос.

- Отличаются, - подтвердила женщина. - Цвет и форма.

- Мда... Тип у вас, похоже, не совпадает.

Я украдкой добыл пачку пергаментов. Пока учил «детишек» делать лягушек, спёр немного. Уверен, что отец заметил (я не сильно скрывался), но виду не подал. Ему просто любопытно, зачем они мне.

- Рисовать умеешь? - спросил я Анну. - Да знаю, что нет. И пишешь отвратно. Но всё равно придётся делать. Я всего себя не вижу, так что схему придётся тебе заполнять, хотя бы часть. Нам надо зарисовать нас троих, указать, где какие точки. Ясно?

Эта работа заняла больше двух часов, так как большую часть зарисовок приходилось делать мне самостоятельно - мелкая моторика у воительницы вообще ни к чёрту, не руки, а крюки.

Ну, а что поделать? И дело не только в памяти, а ещё и в привычке прошлой жизни. Когда вот так, схематично, на бумажке - мне проще анализировать.

Спустя минут десять сравнений, хлопнул себя по лбу! Не хватает ещё одной схемы - самой Сферы!

Она, кстати, заполнена «крючками» тоже не равномерно, видимо, отражает схему того существа, с которого её содрали. Эта часть работы оказалась потруднее, так как я совмещал её с обдумыванием важного вопроса: какого хрена произошло? Почему вот эти семь зацепились, а остальные нет? Точнее, ответ на прямой вопрос - очевидный. Зелёный сросся с зелёным, фиолетовый с фиолетовым. И как образовались пары по форме - тоже понятно: собрались как кусочки паззла. Тут скорее вопрос нужно ставить иначе: почему вообще Сфера развёрнута именно так?

Даже не приглядываясь видны варианты на пятнадцать-двадцать «подключений». А если как следует покрутить, то, наверняка, и получше схемка найдётся. Особенно в каком-нибудь трёхмерном... Тьфу! Нет тут его и не будет. Лучше сразу такие мечты отбросить: мне придётся покрутить рисунки на пергаменте и пользоваться пространственным воображением.

Если принять за базу методику, сообщённую мне отцом, то видно, как всё происходило. Видимо, ритуалисты поклонялись богу Рандому, и просто развернули Сферу на удачу, без предварительной подгонки. Иначе так могло выйти, только если исполнители были инвалидами или рукожопами. Правда, что я знаю об их обстоятельствах? Может, спешили потому, что их монстр умирал. Может ещё что. Торопились успеть до конкурентов, например. А может, не нашли лучшего варианта или по какой-то причине посчитали эту схему лучшей. Что если при другой этот типчик стал бы ядовитым или, например, приобрёл эффект антигравитации, и его унесло бы в космос. А может, у него рога бы выросли, или паутинный мешок на жопе? Мне неизвестны все нюансы этих волшебно-божественных дел. Отец только в общих чертах рассказал. Хотя, самые экстремальные версии из нафантазированного мною, наверняка упомянул бы.

В общем-то, Сфера даёт умения и возможность их реализовывать. Разбойник Фрикс не был всегда похож на Халка, просто крепышом выглядел. Только когда ему понадобилось усилиться, он вызвал эти изменения. Так что даже если для какого-то умения нужны будут рога, то они только на время активной способности должны проявиться. Если правильно понимаю то, что видел. С другой стороны, Примус Габий вообще никак не меняется, когда пилумы от него отлетают. Так-то он не очень удачный пример - всегда выглядит будто в боевом режиме. А может, так и есть? Всегда опасается покушения?

Я покрутил бумажки со схемами сфер и Анны и без труда нашёл вариант примерно на пятьдесят контактов. Точнее сказать трудно без трёхмерного моделирования... Стоп! Я же запретил себе мечтать. Насколько я понимаю, есть какой-то небольшой радиус притяжения, но зацеп не гарантирован, если далеко пролетит.

О! А чего это я на моделях-то! Можно же натурный эксперимент провести!

- Анна! Ложись на донора. Головой в сторону выхода, но не горизонтально, а ногами на тридцать градусов... Стоп. Вот настолько, - я показал рукой наклон. Тут про градусы не знают, соотношениями катетов меряют. И вряд ли Анна в курсе этого.

В общем, через два часа голой гимнастики, нашлось положение на семьдесят три зацепа. Ну, не гений ли я!

Правда, это такая же голая теория как и мы сами. Поверни сферу на градус - останется пятьдесят. Ещё на один - сорок семь. Ну, вы поняли, да? А мы дело имеем не с идеальными прямыми объектами, тут парой градусов не отделаться.

- А как ты думаешь, - спросил я Анну, заранее предполагая её ответ. Своего рода проговаривание вслух вышло, - кто-то проводил эксперименты? Кто-то смог улучшить методику?

- Её боги даровали, - ну да, формулировка немного отличается, я не так ей сказал, но соль та же. Разве можно заподозрить богов в неидеальности? Даже если есть способ лучше, то это не потому что они могли облажаться или обмануть. Это ты, дурень, просто думаешь, что сделал лучше, а на самом деле чего-то не учёл.

- Так, - продолжил я проговаривать вслух. - Почему мы не цепляемся за сферу - понятно. Она сейчас привязана к другому хозяину.

Я на всякий случай проверил. Прикоснулся своим «коннектором» к подходящей ответной части Сферы. Нет реакции.

- Процесс смены владельца тоже понятен: когда все соединения отмирают, то мы ловим уже ничейную Сферу, когда она «раздувается». Но вообще не понимаю, почему нельзя потом ещё пару-тройку контактов организовать?

- Они короткие, - как всегда коротко и рублено ответила Анна и как бы коснулась «жгутика» Сферы.

- И что? Точки есть и на руках, и на ногах. До многих вполне можно достать. Да они даже случайно могли зацепиться!

- Боги повелели иначе, - опять прозвучал мощнейший аргумент.

- И вправду, что это я, - сделал вид, что принял его, и тут же сорвался и отчеканил, разделяя на слоги: - Ну ту-по же!

Естественно, для аборигенки моё высказывание не имело никакого смысла. Оно не было вызывающим, богохульным или ещё каким-то неправильным. Это просто бессмыслица для неё.

Молчание затянулось. В довольно просторной пещере гуляло эхо от капающей воды и шороха мелких камушков, потревоженных босыми ногами «пациентки». Анна разливала масло. По лампадкам - оно же выгорает, нужно пополнять.

Вдруг она резко остановилась, пристально посмотрела на меня и огласила итог раздумий:

- Тебе можно иначе.

Я примерно понимаю ход её мыслей, не первый год живу с этими ребятами. Типа, раз боги мне напрямую подсказывают, то даже если я этого не понимаю, моими руками управляет их воля.

В вопросах, касающихся богов, в местных заложены только две модели: обвинительная и оправдательная. То есть они не пытаются понять причины и следствия, а только постфактум оправдать поступки «добрых» богов и осудить «злых».

Есть ещё одна, её пускают в ход, когда две ходовые не срабатывают: «Нам, смертным, не понять».

- Ладно. Понял. Уболтала, красноречивая, - улыбнулся я. - Измельчай эту падаль. Как обсудили. Смотри не убей. Это надо сделать в нужный момент. Потом обмазывайся фаршем. Остальное я сделаю сам.

- Ложиться как репетировали?

- Чё? Зачем?

- Больше зацепок.

- Прямолинейная какая. А не проще повернуть маленький клочок, чем самой крутится? Тебе надо будет сосредоточится, и как-то помочь телу поймать эти жгутики, возможно немного подвигаться. Думаю, несколько мгновений у тебя будет, пока результат "не заморозится". А если встанешь в раскоряку, какое уж там сосредоточение и ловля.

Да, поза, которую нужно будет принять Анне, достойна самых опытных йогов: семьдесят три зацепа - это не для прямо лежащего тела, а изогнутого так, чтобы подстроиться под Сферу, которую я условно представил идеальной поверхностью, полагая, что она распрямится после освобождения от старого хозяина.

- На примерке центры не совпадали.

- И что? Ты же сама сказала, что мне можно не следовать инструкции. Я запомнил: надо распускать на пол локтя слева от линии нижних рёбер. Главное, конечности расставь как в опыте. И копчик не забудь тянуть выше.

- Он чувствует? - ударив раз специальным пестиком-молотом по конечности пленника-донора, спросила Анна.

- Хочешь, совру, что - нет? - женщина помотала головой. - Никто не знает. Никто не просыпался после этого яда. Обычно, все чувства отражаются в ауре, а смысл Приглашения Морса не только в живучести, но и в том, чтобы аура оставалась спокойной. Ты же теперь её видишь. Кольни себя и понаблюдай - колеблется? А у него - нет. Так что, скорее всего, он ничего не чувствует. Овощ. Его и живым-то уже нельзя считать, застрял на полпути в царство Плутона, ждёт, когда ты его проводишь. Но сама понимаешь, прямых подтверждений нет.

- Благодарю. Мне легче.

И женщина принялась за отвратительную работу.

Не стану рассказывать подробности, вдруг вы едите печеньки или чаёк попиваете. Сразу оглашу результат: пятьдесят семь точек.

Поначалу даже психанул, от того, что сильно облажался. Цепанулись только тридцать три, или тридцать четыре, когда по классике всё сделали. Не помню точно. То есть меньше, чем на половину расчётную цифру не добрали.

Я даже наорал на Анну, что ноги-руки неправильно расположила - отчасти это правда, но признаться, и моя вина была. Не слишком точно установил сжатую Сферу.

«Говёный КПД», - решил я тогда. Но вспомнил, что «мне же можно», и мы продолжили. Почти все крепления на корпусе сработали, так что конечности добрали после. Оказалось, что само ничего не приходит, случайно новую связь не образовать. Благо, ощущения от приращения ещё свежи: ох, как она орала, как орала! То дугой изгибалась, то калачиком сворачивалась. Хорошо ещё догадался тряпку её сунуть в рот, чтоб зубы уцелели. По классике это не допустимо, как и любой другой посторонний предмет, но «мне же можно».

И вот, повторяя чувство зацепления, спустя всего-то две минуты, прибавилась одна связь. Потом ещё одна, и ещё. Но всё-таки, неприкреплённые жгутики коротковаты, так что все запланированные первоначально зацепы не удались: если локтем ещё можно дотянуться, то плечом уже трудновато. А потом и вовсе всё стабилизировалось, даже если дотягиваешься, оно не цепляется.

Что смогли. 57 из 256.

- Осталось самое сложное, - выдохнул я с облегчением, когда дело было сделано. Кстати, не зря не стал одеваться - вывозился ужасно! От судорог "пациентки" ошмётки летели во все стороны. Фу.

Анна смотрела на меня с недоумением.

- Что? Скажи ещё, что знаешь, какие способности и как ими пользоваться! - разозлился я такой глупости.

- Знаю. Чувствую, - не смутилась она ни на секунду.

Теперь настала моя очередь открывать рот и хлопать глазами.

Анна же решила продемонстрировать умение:

- Сфера принадлежала потомку абаримона и панотия (ерх.: Плиний Старший «Естественная История». Абаримона ещё называют антиподом), ушастому существу с ногами вывернутыми назад, - после этого объяснения колени Анны изогнулись в обратную строну. Без какого-нибудь хруста, будто перетекли в иную форму. - Они живут в горах. Очень быстрые и манёвренные.

Анна сделала несколько перемещений, которые я не был в состоянии разглядеть, только тень мелькала из одного конца пещеры в другой, включая потолок. На такой скорости можно, наверное, и так.

- А этот, - я указал на останки в ванной, - разбухал и стал твёрдым.

- Его сила панотии. Моя - абаримона. Успех не полный. Не могу бежать долго. Абаримоны могут.

- Судя по скорости, силы у тебя прибавилось?

- Дурная сила. Не могу плавно. Движения порывистые.

- Ещё что-то? - спросил я на всякий случай, и не ожидал такого ответа:

- Есть, но не умею. Научусь - покажу.

- Какого хоть типа умения-то? - спросил я, не слишком рассчитывая на ответ.

Так и оказалось:

- Нельзя познать умение частично. Или познать или нет. Я не познала.

- Понял, не пристаю. Предлагаю пойти на море и искупаться, чтобы смыть всю эту грязь.

- Как прикажете, господин.

- Про «господина» поговорим потом. Ты же знаешь, что не бывает рабов с Даром?

Женщина кивнула, но продолжать разговор не попыталась: потом, так потом.

Анна приняла прежнюю форму, и мы тайно вышли с территории виллы, используя её умение. Я забрался ей на спину, и она, превратившись в тень, проскользнула мимо охранников. Ночь была хоть и лунная, но все же это ночь. Обычным людям не дано разглядеть одарённого ускоренного типа.

Я, честно говоря, не верил в утверждение новообретённой одарённой, что мне не оторвёт башку инерцией при старте. Оказалось, что способность вовсе не такая, как это выглядит со стороны. Всё, что попало внутрь Сферы осталось обычным, а вот мир вовне её словно замедлился. Нам не бил ветер в лицо, не мотнуло при ускорении. Анна как будто бы просто шла быстрым шагом, а не мигнула и переместилась.

И я, попавший в Сферу, тоже не почувствовал перегрузок.

- Тебе не страшно? - спросила Анна меня, когда я немного поплавал.

Сама она не полезла глубже, чем по щиколотку. Обтиралась песком на отмели.

- Не очень. Ты же ведь спасла бы меня? - она кивнула. - Ну, вот видишь! Ты, небось, и по воде сможешь бежать?

Она опять подтвердила мою правоту кивком.

- Садись, я помогу тебе очистить спину. Знаю, что сама не попросишь, - женщина выполнила приказ, и я принялся оттирать присохшие кусочки плоти от её кожи, используя природный абразив.

А ведь она в чём-то права: мы словно обмакнуты в очень привлекательную для разных тварей приманку. Отмытая кровь плавает чернильными пятнами в море, а кусочки плоти уже привлеки мелких рыбок. Как бы что-то покрупнее не появилось. Стоит поспешить с омовением и бежать отсюда!

Так мы и сделали, даже не обсуждая вслух.

* * *

- Ещё раз спрашиваю: как ты смог завязать столько зацепок? - рычал Примус Габий, нависая над маленьким мной всей громадиной туши. Мы расположились в его кабинете, окно которого выходило на море. Наверняка на востоке сейчас красивый восход, но мы смотрим на запад. Наш поставщик природной красоты - закаты. Так что ещё темно и мрачно. Но из-за повышенного тона, скорее всего, всё поместье уже не спит.

Нас отловили сразу после возвращения. Шли мы, не скрываясь. Видимо, отец распорядился будить его в любое время, что и было сделано. Ещё до виллы не дошли, как он сгрёб нас в охапку (натурально взял обоих подмышки) и уволок в свой кабинет. Было страшно и забавно одновременно: мы недоумённо переглядывались с Анной, пока нас волокли, но не сопротивлялись. Да и что мы бы сделали против такой-то силищи? Примус даже не чувствует нашего веса.

- Как и сказал: сначала определили правильное положение, потом реализовали. По плану вообще больше семидесяти зацепов должно было быть. Сам видишь, только две трети от задуманного удалось. Чему радоваться?

- У-у-аааа, - застонал отец. - Несносный мальчишка!

- Отец! Я тебя приглашал, но ты отказался. Возможно, с твоей помощью вышло бы лучше, и я не опозорил бы семью. Прости! - продолжал я строить из себя дурака.

- Всё! Заткнись! Я уже понял, что ты не хочешь мне ничего рассказывать.

- Да вот же, отец! - я опять ткнул ему под нос пергаменты со схемами. - Сам посмотри.

Я сложил картинки правильным образом, развернув их в пространстве как надо. Выстроил коробочку со схемой сферы, и, развернув на треть оборота и согнув изображение конечностей, показал картинку с «узлами» Анны.

- Действительно, - уступил отец. - Семьдесят шесть. Вот так было бы почти девяносто, - он развернул листок так, как мы не проверяли: тогдашней Анне такую позу принять было бы невозможно. Не то что нынешней: теперь она ноги может в другую сторону изгибать. Похоже, отец подтвердил мою догадку, что ради силы и такое могут сотворить с "пациентом": разложат как надо. - Оставь мне твои заметки. Верну, когда сниму копию.

- Хорошо, отец. Благодарю за доверие, - а что ещё я мог ответить?

Он сам, конечно же, почувствовал лицемерие с моей стороны и ухмыльнулся:

- А ты, что стоишь вся такая невозмутимая? Ты хоть понимаешь, что я обязан выдать тебе вольную и приписать к себе в клиенты?

Здесь слово «клиент» имеет иное значение. Это такой зависимый человек. Наряжаются эти типы по утрам и приходят пораньше к патрону, то есть к покровителю. Жрут у него. Если он в настроении, то денежек подкинет. На пиры приглашает. А они у него за это на побегушках служат. Это не то чтобы работа, скорее услуги за содержание. Как правило, это судьба всех вольноотпущенников, но и свободные от рождения люди не редко на себя примеряют такую роль.

- Я служу господину Маркусу, - невозмутимо ответила Анна. И понимай как хочешь. Даже я бы не стал с отцом спорить, а она и вовсе рабыня.

Ну вот. Доигралась: отец рванул к ней довольно резко, не настолько, как она. Тень женщины мелькнула, оказалась рядом со мной.

- Не делай так больше, - Примуса проверка удовлетворила. - Догадываешься, какой был бы мой следующий шаг, если бы я был врагом?

- Показала уязвимость?

- Именно. Напал бы на Маркуса. Ты быстрая, потому уходи в его сторону, но не к нему непосредственно. Не подставляй его под удар.

Честно говоря, меня такое заявление папаши удивило: я всегда считал, что он был бы рад, если бы меня прибили. Сам он не может, а вот от «помощи» не отказался бы.

- Что там с вашим железом? - он резко сменил тему, не огласив решения по Анне. Хотя, что тут решать, если закон велит отпустить на волю?

- Завтра на примерку, - ответил я.

- Отлично. А то Анний меня торопит, хочет раньше выйти. Догадываешься, почему?

- Есть версия. Чтобы на меня повесить Младшую Тулию?

- «Повесить». При нём так не скажи, прожарит твою тощую жопу, - проворчал отец. Что-то он какой-то добрый стал. - Если... Когда вернёшься с задания, переедешь к нему. Будешь учителем его девочки, - отец вскинул руку: - Молчи! От тебя ничего не зависит. Я не спрашиваю, а сообщаю нашу волю.

- Да, отец. Я внимаю.

- Так я закончил. Анну забирай с собой. Я договорюсь, но будет не просто. Понимаешь, почему?

- Пустить в дом чужого одарённого не на службе. Да ещё к детям. Ещё и скоростного типа.

- Именно. Всё против. Наверное, клятвы потребует. Мой совет - не давайте. Извивайтесь, врите, обещайте на словах всё, что угодно, но настоящей клятвы не давайте. Ему доверять нельзя! Обманет. В тексте клятвы обязательно будет подвох. Поняли?

- Благодарю тебя, - хором ответили мы, а Примус Габий осмотрел наши ауры, чтобы убедиться в искренности.

- Задержись! - уже на выходе остановил меня отец, а я глазами показал Анне, что догоню. Явно, какое-то конфиденциальное дело у него.

Так и оказалось:

- Я тебе сказал, что Сферу у человека практически нельзя отобрать? Получаются, как правило, вот такие уроды, с которым ты разобрался. Всё у них криво и косо. Люди - не монстры. С них сферу снять и не убить очень трудно.

- Получается, Анна уже четвёртая хозяйка?

- И это всё, что ты услышал? - рассердился отец. - Ты понимаешь, что будет, если все пробуждённые будут надеяться, что можно перенести на себя Сферу с человека с таким же успехом, как и с чудовища?

- А разве они уже так не думают? Ну, тот, которого мы "попросили поделиться"... Он же у человека её забрал? - я в самом деле не понимал проблемы.

- Ты в самом деле не понимаешь разницы между семь и пятьдесят семь? - отец картинно поднял бровь. На его звероватой суровой роже это смотрелось вовсе не как признак удивления. - Раз сам не понимаешь, вот тебе мой суровый приказ отца семейства Габиев: никто не должен узнать, откуда сфера у твоей служанки. Ясно?

- Нет, - отец аж рот открыл от моей заявки, и я посмешил пояснить: - Префект уже знает.

- Он не дурак, в отличие от тебя. Хорошо, что напомнил. Переговорю с ним, намекну... Ты ещё здесь? Проваливай! Зла никакого не хватает на вас, молодых выскочек...

На выходе из кабинета меня уже ждал Луций, видимо, разбуженный криками отца. До рассвета без необходимости в древности не встают с кроватей. Нет здесь электрического освещения:

- Брат! Ты обещал научить сгибать журавля!

Было дело... Где, вы говорите, изобрели оригами? Кажется, в этом мире оно будет родом из Геркуланума.

Глава четвёртая пояснит, почему Маркус отрёкся от прошлой жизни

Опять я начинаю рассказ о новом дне со скучного брюзжания. Но уж потерпите, а то, мне кажется, что у нас несколько разные взгляды на то, как должен вести себя пришелец из технически продвинутого будущего в унылом прошлом. Или пропустите. Меня не заденет.

На всякий случай держите в голове вот такой образ: вы зашли в гости к соседу, а там пацан их десятилетний на бумажках что-то непонятное калякает. Значки какие-то, закорючки. И вся стена какими-то схемами увешана, нарисованными неуверенной детской рукой.

"Ох! Прям не знаю, что и делать, - говорит его родительница. - И к психологу его водили, и к психиатру. И к семейному специалисту ходили. Отец порол даже, - добавляет украдкой. - Ничего не помогает. Всё твердит, что он из будущего, и нужно обязательно сообщить правительству, как создать варп-двигатель, а то на Земле небезопасно. Я сначала сжигала его каляки-маляки, но психолог запретила. Вон, на балконе целые стопки валяются".

Вы смотрите на промокшую кучу листов, с которых дождь смыл половину надписей. В голове на секунду появляется мысль: "А вдруг?" - потом вы приглядываетесь к парню и понимаете, что он настоящий "альтернативно одарённый". Больной то есть. Шизик. Как вообще можно хоть на секунду допустить, что ребёнок знает больше учёных мужей?

Ну, вот. Я вас подготовил к тому, чтобы вы понимали, как на меня смотрят местные. Но есть маленькая поправочка, необходимая, чтобы сместить восприятие: догадываетесь почему дураков в старину называли убогими? Ага, я убогий. "Рядом с богом". Дурак, конечно, но любимец Вулкана. Я сам не ведаю, что творю, но всё мною содеянное - намёк "нормальным" людям от богов. А их дело - правильно истолковать мою дебильную придурь.

Знаю, знаю. Интересно вам знать, откуда я такой умный дурак взялся. Кем был до перерождения. Эх, видимо придётся рассказать, хоть и не вижу смысла...

Есть у меня воспоминание из прошлой жизни про онлайн-литературу и такой её пласт как попаданчество. И там считалось хорошим тоном рассказать, кем был человек в прошлой жизни. С этого, вроде как, начать положено. Скорее всего чтобы читатель возопил: «О! Я тоже учусь в девятом классе, значит, и я так смог бы! Даже лучше». Правда, почти сразу же кладут большой болт на эту прошлую жизнь, герой сразу становится совсем другим, не как заявлено на первых страницах. Был незаметным школьником второго плана - стал королём-убиватором. Был Архимагом-почти-Богом - стал отжимателем кошельков и борзотой.

И знаете что? Это правильно!

Бытиё оно всё-таки определяет сознание. Успешный менеджер по продажам в многоэтажке, в офисе, это не то же самое, что он же в навозной мазанке, руками жрущий варево из бобов.

Знаете такую пословицу: "Вино не меняет людей, оно лишь обнажает душу"? Так вот, с попаданием в необычную ситуацию происходит то же самое: я-цивилизованный и я-римлянин - это разные люди, как трезвый и пьяный. Шелуха цивилизации махом слетела. "Одичал" почти мгновенно.

Скажу вам как такой же попаданец, про которых вы читали: если окажетесь в такой ситуации, постарайтесь как можно быстрее забыть, кем вы были раньше. Только помешает, реалии совсем не те. Да и вообще, что это за клише такие? Все продавцы или там реконструкторы одинаковые, что ли? Типа, написал, что был майором ГРУ на пенсии - и всё, определил весь дальнейший сюжет?

Нет, други мои. Не имеет это пользы. Я же вам рассказывал про новое тело? Как памяти тесно в нём? Так с остальными стереотипами ещё хуже. Мы в будущем, то есть в настоящем для вас, живём в таком рафинированном окружении, что проще забыть старую жизнь. Хотя, мы же все понимаем, как это трудно и даже невозможно.

Уже понимаете к чему веду? Вопрос не в том, насколько старый опыт поможет в новой жизни, а насколько он не будет мешать! Понимаете? Вот привык ты к водопроводу, например. Чтоб после пробуждения на унитазе посидеть и - пшшшш - водичка за тобой прибралась. Нет, друзья. Максимум, что я могу внедрить здесь - это дачный опыт. Рукомойник: дырку в амфоре притереть с конической палочкой, прилепить кусочек глины снизу, чтоб не всплывала. Даже думал сделать как-то. И сделал. Никто не удивился! Оказалось, есть они уже, только нафиг никому не нужны. Зачем? Это инородный объект, не вписывающийся в представления о гигиене. Улавливаете? Воду сначала нужно налить в рукомойник, а потом тоненькой струйкой выпускать. Смысл какой? Зачем? Никакой экономии! Гораздо лучше, если десятки обитателей виллы помоются в одном тазике.

Получил я подзатыльник за это великое изобретение, и мне было велено не чудить больше.

А я думал, щас как оценят, и я душ сделаю. Ну, вроде как на даче, из бочки. Уже догадались? Его же наполнять надо! У меня рабов нет, чтобы этим заниматься. Точнее, как бы по поведению-то Анна недалеко ушла от раба, но по документам у неё другой статус. Вольноотпущенница.

Очень мешает опыт предыдущей жизни. Но случается, к сожалению, что вся эта шелуха цивилизованности нет-нет, да и пробьётся!

Там, в прошлом мире, все (кроме самых отбитых) признавали эволюцию по Дарвину. Никто не сомневался, что обезьяна отличается от человека.

Признавали и эволюциию в технике и искусстве. Не сомневались, что машина тридцатых годов двадцатого века отличается от четырёхколёсного транспортного средства первой четверти двадцать первого.

А вот культурную революцию (не в китайском смысле!) почему-то люто отрицали. Не понимали, чем атеист отличается от религиозного человека, а бандос из гетто от мажора из района вилл. Ну, по крайней мере в официальной трактовке. Мол, все равны. Но очевидно же, что это не так? Не может биолог быть религиозным. Это профнепригодность. Математикам можно - они и так сумасшедшие. Пусть ищут себе гармонии Небесных Сфер. Пригодится, ведь физика уже там, ждёт, когда математический аппарат для неё изобретут, чтобы дальше за горизонт отправиться.

Если я начну пытаться перенести в этот мир, где, обратие внимание, боги напрямую говорят с людьми, какие-то научные теории, то это будет так же глупо, как пытаться поженить биологию и религию. Да даже наши религиозные взгляды из будущего тут не приживутся потому, что время их так исказило, наслоило разного, увело от оригинала... А тут "оригинал" может и напомнить о себе, если ему неправильно молятся. Везувий, например, пробудить.

Скажем, начну я сейчас проповедовать среди местных христианство - оно же в этот период зародилось, да? Или ислам. Или буддизм - какая разница? Как думаете, что будет? Воооот. Расскажите местным про монотеизм, ага. Им интересно. А тогда с чего вы решили, что с наукой не случится то же самое? Это же точно такой же инородный для аборигенов культурный пласт. Наука - это не вещь в себе, она только в подходящих условиях смогла отпочковаться от философии, которая сама ранее вылезла из религиозного мышления, но так и не избавилась от его оков. Человек разумный становился всё разумнее и вот, наконец-то, сумел понять разницу между добром и злом. А голоса из прошлого его анафеме предавать начали...

С чего кто-то решил, что вот этим товарищам очень важно знать, что такое интегрирование по поверхности? Кто-то, возможно, заинтересуется, но глобально я им тут нахрен не нужон весь такой умный. Не прорастут семена, брошенные на неподходящую почву. И вот что-то я сомневаюсь, что где-то там, на востоке или на юге, в Кумране, возможно, кто-то сейчас записывает эту притчу о сеятеле...

Точно так же отдельные элементы вашей жизни не задержатся, если они не порождены системой или хотя бы как-то с ней не стыкуются. Вот у римлян, например, есть городские общественные туалеты. Гадят они в текущую снизу воду, а мочатся отдельно - моча это нужная штука в этом мире. В выделке кож, покраске тканей - много где без неё не обойтись. Понимаете? Ну, предположим, подарю я им идею унитаза с гидравлическим затвором и системой смыва. Это можно сделать из имеющихся материалов.

И что? Долго они протянут? Да больше двух как забаву и не сделают: без мочи тут весь "химпром" встанет! А если и приживутся как забавная шутка в богатых домах, исчезнут, когда варвары с севера, дикие народы будут всё чаще получать римское гражданство и Империя лопнет изнутри благодаря привнесённой дикарской культуре. А с ними забудут даже об уже существующих туалетах и будут гадить в кустах, как делали это в своих германских или гальских лесах.

В нашем мире именно инородцы, ставшие гражданами Города, сначала сломали римскую культуру, потом римский дух, а без него не устояла и Империя. Сначала Западная часть пала, потом Восточную точно также подточили арамейскими верованиями, несовместимыми с языческими римскими традициями. Без римского духа она тоже не выстояла. Это я про Византию, если что. При жизни это государство так не называлось, они ромеями себя звали. Сейчас же это ещё просто провинция Азия и ещё какие-то. Не помню.

Ладно. Уговорили. Так уж и быть, немного расскажу, о том, кем я был. Я же с этого начал своё нытьё-ворчанье. Обещал - выполняю.

Я был обычным горожанином. Обычнее некуда: с дачей далеко от города, старенькой иномаркой местной сборки... Короче, сами накидайте ассоциаций на слово «обычный» - уверен, промахи если и будут, то немного. Разве что у меня два высших было, но они не в счёт - ни одно из них не пригодилось. Не пользовался, так что о полезности их рассуждать не могу. Знаете вот это всё дерьмо, когда ты, например, из школы приходишь в институт, а вам говорят: «Забудьте всё, что вам рассказали ранее...» А какого хрена тогда вы вступительные экзамены проводили по школьной программе? С работой, говорят, так же: смотрят в дипломы, собеседуют, а потом начальник такой: «Забудь...»

Почему я сказал «говорят»? У меня такого не было. Никто мне так не сказал. Я и сам всё забыл без чужой команды. Оооочень смутно помню то, что в меня вкачали в универе. Потому что пристроили меня по большому блату мясником на рынок сразу после института. С техническим-то образованием! Но это были девяностые, круче мясника были только рэкетиры. Вот оттого-то у меня и нет всяких там «ахов» при виде крови и кишок. Насмотрелся.

И это единственное, что мне пригодилось здесь из опыта прошлой жизни. Остальное, скорее, мешает. Хоть тот же самолётик, к примеру. Понадеялся, что всё равно сгорит в вулкане, посчитал забавной шуткой... Эх! Сколько я таких «самолётиков» (в переносном смысле) наделал за дюжину лет, сам того не заметив? Не зря же меня местные в пифии записали. Я, наверное, и сам не замечаю, а они запоминают.

Потом пытался вырваться из мясной лавки, когда жизнь в стране немного наладилась, даже второе образование получил заочно, но завяз я. При прочих равных выбирают студента без опыта, а не инженера или экономиста с десятилетним опытом мясника. Но конкретно из этой профессии я ушёл, хоть и не стал топ менеджером крутого банка с коротким названием. Говорю же: обычный я был. Днём работал на не требующем интеллекта месте, вечерком любил научпоп посмотреть, книжки почитать - это важно, чтоб отвлечься от гнусной реальности. И чем дальше от реального рода деятельности, тем лучше. Ну, я так считал. Эрудиция у меня неплохая, но поверхностная очень.

Как закончилась моя прошлая жизнь - не помню. Может и не закончилась? Я ещё до сих пор там есть? Хожу на работу, как будто и нет другого меня здесь. Последнее по времени воспоминание ничем особенным не отличается: пикаю сигналкой машины и иду к подъезду после работы. Довольно возрастным я себя помню, а по меркам этого мира - стариканом.

Продолжительность жизни здесь не ахти. Простые люди в сорок выглядят как у нас в семьдесят, а то и хуже. Но вы и сами, наверное поняли, по моей ворчливой манере речи, да? А те словечки ваши новомодные - так это просто из-за этих ваших интернетов. Нет, на сайтах школьников я не сидел, но они же везде проникают. Даже президент наш частенько в речь вворачивал какой-нибудь перл. Не слышали? Хм... Может, я что-то уже поменял, или мы изначально из разного будущего? Тогда я не стану вам рассказывать, как сделать квантовый поглотитель миров из пищевой соды, вдруг у вас ещё такое не придумали.

Чо? Шутки у меня такие дурацкие. Уж больно мир этот странен, а мне, памяти цивилизованного человека, тяжело здесь и одиноко. С кем мне шутить как не с вами? Знаете, какой у местных юмор? А вы почитайте сборники античных анекдотов. Они до вас дошли. Некоторые даже тянут на определение «забавное» или «курьёзное», но большинство так себе. Непонятны.

Особенно в своё время я восхитился граффити на стенах Геркуланума и Помпей. "Я такой-то здесь срал, здесь срал, здесь срал". Остроумная шутка, да? А я среди этого живу, между прочим. Сам видел эти надписи. И как ни гнусно, но возможно, что мне придётся в ближайшее время провести кучу времени с автором этих строк, вошедших в историю. Или аналогичных. Пора мне выдвигаться в Помпеи.

Когда мы с Анной дошли до расположения десятка, с которым пойдём на задание магистрата, мужики заулыбались:

- О! - сказал один. - Ночью будет не так холодно.

Эта шутка до нас дошла. Она довольно утончённая, даже по меркам будущего, если сделать поправку на то, что этот юмор солдатский. Согласитесь?

А потом подключились остальные бабуины, и вот тут уже пошли странные жесты, ужимки, которые перемежались с непривычными словами.

Я демонстративно кивнул Анне, и она сделала шаг в толпу, отодвинула того с «деликатным» юмором в сторону.

- Я понравился ей больше! Первым буду! - обрадовалась выбранная жертва.

А остальные, похоже, что-то поняли, притихли. Когда её в общем-то небольшая рука сжалась у «счастливчика» на промежности, он, кажется, даже попытался освободится, только поздно уже: вторая легла ему на плечо, и Анна забросила довольно крепкого мужика на крышу казармы.

- Кто десятник? - мой спокойный голос эхом отразился от стен казармы и курятника напротив. Кажется, даже курицы ошалели от такой демонстрации иерархии.

- Так... это... ты его... вон, - тот, самый утончённый, первым подал голос. Во второй раз уже. Неужели негласный лидер коллектива? Ладно:

- Теперь ты десятник, - стукнул я ему кулачком в грудь. - Имя?

- Моё?

- А чьё же? Конечно твоё, десятник! - я стараюсь говорить как можно серьёзнее, но понимаю, что со стороны, должно быть, смотрится смешно: ребёнок играет во взрослого.

- Децим Фавн, - ответил он слегка смущаясь, а мужики прятали улыбки.

- Подходящее. Децим-десятник. (ехр: десятник, на самом деле "декан", а децим - десятый) И Фавн к месту. Будешь драть этих ушлёпков во все щели, - я зло глянул на распоясавшуюся солдатню.

Естественно, ребёнка они не боялись, но все видели, как я фактически приказал Анне расправиться с их прошлым командиром. Он, кстати, на крыше сейчас свернулся калачиком и воет, держится за раздавленные яички.

Не поймите неправильно: он пострадал не за шутки, а за то, что не смог организовать дисциплину в подразделении. Да, статуса у меня почти нет, я только номинально приёмный сын. Даже живу не в господской части, хоть и в довольно просторной комнате и один. По меркам рабов это шик, но на фоне хозяйской части поместья...

Люди это видят и относятся по-разному. Могут пошутить неуместно, проигнорировать приказ и прочие мелкие «шалости». Не скажу, что все такие, всего трое или четверо, видимо, затаившие обиду на что-то или на кого-то. Не знаю, не выяснял. Мне было проще с ними не общаться.

Но вот сейчас, когда мы выйдем в поход - такого быть просто не должно. Теперь это вопрос жизни и смерти.

- Это Анна. По документам Примия Габия Ханна, вольноотпущенница Примуса Габия Феликса. Ясно? - вообще-то я и сам не знал о такой традиции поименования ещё полчаса назад. Вольноотпущенников раньше не встречал, или никто их не именовал по полному имени.

Обычно освобождённый раб принимает имя бывшего хозяина, а старое «имя» становится когноменом. Ещё был вариант Габия Ханна (Hanna - на иудейский манер) - это тоже традиционно, но мне не хотелось такого варианта: в поместье есть уже две Габии, дочки Примуса.

- Чего уж тут не понятного... Одарённая, - проворчал один солдат.

- Этому - два удара плетью. - Децим Фавн! Исполнять!

Новоназначенный растерялся, потом кинулся было за плетью. Пришлось заорать:

- Ты охренел? Ты теперь десятник! Прикажи любому из оставшихся! Я вас, скотов, приучу к дисциплине! - зло зашипел я.

А мужики-то испугались! Нет, не меня, конечно. У меня за спиной Анна стоит. По взглядам вижу, что её боятся больше. Или только её. А меня только как самодура, получившего силу и власть.

- Так. Тот любитель жоп ослов прощён. И это не милосердие... Я понял свою ошибку, - сказал я в полной тишине, стараясь говорить грустно. - Если вас пороть, то всех.

Мужики напряглись. Кто-то сглотнул так, что было слышно всем.

- Нет. Не будем. Десятник. Строй в линию своё стадо, - я сказал спокойно, а вот Децим каааак заорёт:

- Venite! Ad unum, exi!

Хм... А приказ-то выполнили чётко. И встали ровненько. Привычка видна. Единственная заминка была с местом в строю Децима. Сначала там брешь образовалась, но быстро сдвинулись.

- Я доволен. Молодцы. Теперь вижу, что не сброд, - начал я речь. - Парни, кто из вас хочет сдохнуть? Или лишиться яиц, как ваш бывший командир? - сделал театральную паузу, попытался поймать хоть чей-нибудь взгляд, но все смотрели поверх моей невысокой макушки. - Вижу, что никто. Нам всем ещё жить и жить.

Я посмотрел на гвардейцев, одетых во что попало. Заявились мы к ним без предупреждения, они борьбой занимались в это время. Так-то их больше, но я специально уточнил у отца, когда будет "мой" десяток в казармах. Остальные сейчас кто где. Служат.

- Расскажу, что знаю о том, куда идём. Чтобы вы не слухами пользовались. Нас будет три десятка. Кроме нас ещё один от префекта и один от какого-то семейства из Помпей. Точно не знаю.

Тремя десятками нам нужно будет расправиться с проблемкой: обозы пропадают время от времени по пути к нам и от нас. Чёткого места нет, есть только район. Догадываетесь?

- Немейский Лес? - предложил кто-то из строя.

- Он самый. Неудобное место для строевого боя. Места для засады - каждый куст.

Солдаты с восторгом посмотрели на Анну. Понимаю их мысль: она видит ауру, и от неё в кустах не скрыться.

- Командовать нами будет тоже одарённый, человек Анния Тулия. Официально вы все подчиняетесь ему. Права командовать у меня нет, но отец делегировал мне право вето: я могу от его имени отменить приказ нашего командира, если он будет... хм...

- Тупым? - подсказал кто-то со смешком.

- Значит, решили, что если не могу командовать официально, то можно дисциплину нарушать? - я попытался говорить сурово, насколько это возможно, учитывая, что я ребёнок. - Опасным! Даже тупой приказ мы обязаны выполнять. Есть те, кто в этом сомневается?

Естественно, бойцы смотрели не на меня, а на Анну и косились на крышу казармы - пример, что бывает за нарушение дисциплины всё ещё там. Даже не знаю, как он слезать будет. Ноги-то ему не свести вместе.

- Выходим через два часа. К вечеру должны быть у Оплонтиса. Там встанем лагерем и следующим днём должны быть в Помпеях. Где городские казармы знаешь? - обратился я к десятнику.

Расстояние от Геркуланума до Оплонтиса - это дюжина километров на юг по прямой, и до Помпей ещё треть от этого. Вроде, по меркам будущего - рядом, но учитывайте, что пешком придётся топать и тащить всё имущество на себе. Эти-то привычные, и больше прошагают. Я по себе маршрут спланировал, с передышкой по середине. На всякий случай. Я же вообще так далеко от виллы ещё ни разу не отходил! Впрочем, как и половина её обитателей.

Децим Фавн кивнул:

- Разберёмся.

- С момента прибытия задача нас кормить будет на помпейском магистрате, но сами понимаете... - воины посмурнели. - Вот ещё что. Выберите ещё одного в десяток. Формальности я улажу.

На самом деле это и так не был «десяток» в смысле математическом - их было девять до моего прихода. Но подумалось, что чем больше, тем лучше. Да и сотня, она же центурия, - не из ста человек состоит. Насколько я знал, это не какая-то локальная история, потом точно так же будет в будущем, в средневековье. Некомплект - это бич армии. Люди мрут на войне, такова её природа. А в этом времени санитарные потери ох, какие немаленькие.

- Разрешите доложить? - гаркнул Децим Фавн вытягиваясь в струнку. Конечно, не так он сказал, но похоже. Это я вам на понятный перевожу. Там было что-то больше похожее на «не гневайся, дозволь слово молвить».

- Говори.

- Уже лет сто как контуберия (exp.: десяток = contubernium, дословно - "живущие в одной палатке") состоит из восьми человек. Деканом главного кличут больше по старой памяти.

- То есть новенького натаскивали? Кого?

- Меня, - смутился Децим Фавн.

- Оттт эттт я даллл! Назначил новичка командовать ветеранами, - сказал я вслух, а у солдат сначала пробился смешок, который превратился во всеобщий гогот, когда заметили, что я не отреагировал на это.

Да я и сам понимал глупость ситуации.

- Отставить смех, - постарался гаркнуть я голосом, который ещё даже не начал ломаться.

Подождал, когда исполнят, сразу ржание не унять.

- Ничего не меняем. Может это и к лучшему, а то вон ваш бывалый как вас распустил. Узнаю о неподчинении - лишитесь яиц. Ясно?

Некоторые мужчины кивнули.

- Не слышу!

- Яс-но! - гаркнула «банда». Они и в самом деле в тренировочной одежде выглядели как разбойники.

Не знаю, так ли тут положено отвечать по уставу, но сказали отрепетировано. Может и нет никаких уставов? Что-то я не слыхал ничего про это ни в той жизни, ни в этой. Потом десятника спрошу тихонько.

- Всем: разойдись (exp.: signum demittite). Декан, ко мне.

Децим подбежал и поклонился - без лорики, в тренировочной хламиде, он выбрал такое приветствие. Я не спешил начинать с ним разговор, посматривал на расходящихся солдат. Уверен, что они всякого повидали, не особо их и пробрали мои угрозы.

- Справишься? - спросил я, когда убедился, что настроение в отряде приподнятое.

- Разрешите доложить? - начал децим Фавн, но я вскинул руку:

- Вне строя можешь говорить со мной свободно.

- Думаю, помогут. Десяток - это как семья. А декан - глава. В семье всякое бывает: и спорят, и имущество делят. Но когда что-то серьёзное, все встают друг за друга.

- У тебя семья большая? - я догадался, откуда такая аналогия.

- Большая. Два брата и три сестры. А ещё семьи братьев отца рядом живут...

Я задумался, прежде чем принять понятную новому десятнику ролевую модель, а потом выдал, на его языке:

- Только помни, что ты для них теперь не брат, а как отец. А я как старый дряхлый дед, который сам уже ничего не может, но к нему обязаны проявлять уважение. Понял?

- Трудно будет. Я хотел стать им страшим братом.

- Если только злым старшим братом, - ухмыльнулся я. - Сам запомни и им расскажи: мне нужна в первую очередь дисциплина. Уяснил?

Десятник вытянулся по струнке и уже, видимо, хотел гаркнуть своё громогласное «Яс-но!», но я вскинул руку, остановив его. Мне барабанные перепонки ещё пригодятся.

- Притрёмся, - сказал я на прощание.

* * *

Шли мы бодренько и до Оплонтиса добрались ещё засветло. Заходить в него не стали, нас там никто не ждёт, а у солдат во всех мирах есть склонность влипать в неприятности. Да и деньги я решил сэкономить. Отец мне дал немного на непредвиденные случаи, включая размещение в ночлежке и кормёжку. Но это не последний день миссии, приберегу пока финансы.

Как я уже вам рассказал, для проверки силы воли я нацепил на себя лорику, сделанную по моему заказу. Щита у меня нет, но и без него всё это железо давило и тёрло во всех местах, а подкладки уже через пару часов марша пропитались насквозь потом. Жара стоит невероятная. Зато, наверное, гарум быстрее делается. Или ему холод нужен? Не знаю, не уверен. Не хочу подходить к этим гнилостным ямам даже ради повышения эрудиции.

Терпел. Шёл и страдал среди этих бассейнов с тухлятиной - тут они на каждом шагу, оказывается. Это при том, что рыбаков не так много, и профессия эта считается чуть ли не рабской. Или для отбитых на всю голову.

Да, есть здесь целые рыбацкие посёлки, но относятся к ним как к гладиаторам: нужная работа, но смертность высокая. Их ряды пополняют всякими отбросами. Своего рода наказание такое. Из чего-то же гарум гноить-ферментировать нужно, да? Да и рыбка на рынках всегда имеется.

Если спросить, когда последний раз было нападение тварей из глубин, то, скорее всего, ответят, что не помнят. Но обязательно расскажут, что недавно корабль не вернулся и назовут вполне реальное имя какого-нибудь торговца-хозяина. Ну, и историю расскажут, как Калигула убил Кракена, а потом накормил его мясом весь Рим. Вот тот, да, погубил много жизней.

А рыбаки спокойно работают, но далеко не заплывают. Как я и сказал, свежая рыба на местных рынках - не редкость. Правда, их, рыбаков, и в самом деле никто не считает, а великих тайн их промысла - не ведают.

Кстати, никогда не слышал о нападении чудовищ на военные корабли, потому такая служба не так страшна хроноаборигенам. Видел я пару раз боевые галеры в порту Геркуланума. На месте чудовищ я бы их тоже стороной обходил, а это я ещё даже трирем не видал, а говорят, есть ещё и гексеры. Если не знаете это с тремя и шестью (!) рядами вёсел соответственно. Вот где чудовища!

Я настоял на том, чтобы лагерь разбить ближе к морю. Привык я к его шуму, мне он нужен, чтобы заснуть. Да и запах поприятнее, когда с ветер с моря.

А вот солдаты, как и все сухопутные римляне, открытой воды побаиваются. Даже осмелились спорить со мной, хоть во время пути такого себе не позволяли.

Сошлись на том, что расположимся на пригорке, а не на пляже, чтобы тварюга, если она вылезет из моря, не смогла сразу до нас добраться.

Конечно же, ничего не вылезло. Наша ночёвка больше похожа на пикник в почти чисто мужской компании. Я даже дозволил немного пригубить вина перед сном. Нет, не до пьяна, конечно. И сам выпил. В этом мире нет возрастных ограничений. Да и отношение к выпивке несколько иное. У вояк в кожаных флягах винишко иногда булькает. Но не всегда. Самый ходовой вариант - разбавленный уксус. А вот чистой воды редко найдёте. Чревато поносом. Надо мешать её с чем-нибудь обеззараживающим.

Помните, историю о том, как легионер напоил уксусом Иисуса, когда он на кресте умирал? Нет, это не было такой формой пытки. Сам легионер именно такую смесь и пьёт. Да и удар копьём-то - это скорее милосердие. Мог бы ещё неделю мучатся, а тут быстрая кончина. Не всё так однозначно, да. Это как раз то самое несовпадение культур, о котором я вам говорил. Не может современный (вам, конечно) человек понять написанное в "священных книгах". Слова понятные, но смысл происходящего искажён культурной разницей вплоть до противоположного. Так-то, прогрессивные мои.

Естественно, легионерское вино дрянное. Вкус вяжущий и сладкий, будто забродившее варенье из черноплодной рябины разбавили водой. Впрочем, здесь вино чистым и не пьют, всегда разбавляют - в оригинале оно получается чем-то вроде концентрата, очень густое и неприятное. Вот и добавляют в него воду. В некоторые сорта даже солёную, но сам я не был свидетелем такого извращения, только слышал.

Ели хлеб и бобовое варево, которое с натяжкой можно сравнить с гороховой кашей. Солдаты кинули в котелок немного вяленого мяса, а я достал семян пажитника из своих запасов. Нашёл дичок в округе. Всё повеселее вкус, когда не на одной лаврушке варево. Ягоды мирта, листья лавра и кусочек его коры они добавили без меня. Если вы не знали, то слово "корица" и "кора" - однокоренные. Размели её и получишь привычный нам порошок. Ну и гарум, конечно ливанули. Не успел я прикрикнуть. Как вы понимаете, солдаты не самый дорогой покупают... Эх...

Хорошо ещё успел асафетиду у них из рук вырвать в последний момент. Тоже хотели добавить. Штука почти такая же забористая как гарум. Смола это, млечный сок, одного довольно распространённого растения. В современности её зовут "вонючий дух" или "чёртовы какашки", так что можете представить, какие нотки оно добавляет в еду.

Вот и пришлось заменить на пажитник. Общество его одобрило, попросили показать, если встретится эта травка, что я сделаю с удовольствием. Считайте меня говноборцем: чем меньше в еде всяких гарумов и асафетид, тем мир мне приятнее.

Специи, привезённые из Индии, скажем, простым людям недоступны. Они пользуются собранными в дикой природе. Называют их "salsu" - едкие. Так-то у римлян есть почти весь набор, знакомый нам (кроме привезённого из Нового Света), почти всё привычное человеку будущего имеется. И даже кое-что своё, специфическое, как уже упомянутая вонючая смола. Естественно, интернетов у них нет, так что по регионам довольно сильно отличается кто что в еду добавляет. Вот, оказывается, мои новые знакомые пажитник не знают. А мне о нём кто-то из обитателей виллы рассказал. Не помню уже.

Спали прямо под открытым небом, палатки разбивать не стали. Ночи сейчас стоят тёплые, а на море полный штиль. Вместе посмотрели на закат солнца, солдаты спели заунывную песню про их тяжёлую долю и разложились на плащах.

Мне не спалось:

- Ты тоже это видишь? - спросил я у Анны.

Дозорный, который конечно же слышал наш разговор, напрягся и заозирался. Пришлось пояснить:

- Успокойся, солдат. Это не опасно. Я думаю.

- Свет под водой? - Анна ткнула пальцем в сторону моря. Солдатик напрягся ещё больше. Море же сррраааашшшное!

- О нём. Достанешь для меня?

Женщина посмотрела на меня как на того, кто приказал ей спрыгнуть со скалы и убиться. Пробуждение дара и приобретение Сферы ничуть не убавили страх перед открытой водой. Может быть этот огонёк уже видели тысячи одарённых, и вот так же тыкали друг друга в бок, понукая проверить?

Только между нами есть некоторая разница. Я плавать умею. И нырять. Здесь, судя по всему, глубина небольшая, сейчас как раз отлив. Что дополнительно хорошо - крупные твари его, скорее всего, чуют его и должны бы уходить на глубину. Иначе бы трупы монстров были обычными находками на отмелях. А так - это редкость, хоть и случается. Исторгает океан из себя разную дрянь. Не на пустом месте страхи перед морем множатся.

- Всё нормально, гвардеец, - успокоил я дозорного, округлившего глаза, когда я начал раздеваться. Он слышал весь наш разговор и сразу понял, что я задумал.

Кстати, им нравится, когда я называю их так. Преторианцы здесь - это что-то вроде спецназа из моей прошлой жизни. Хотя, я так и не понял, какой настоящий статус у этого подразделения. Они не из тех, кто пришёл с отцом из Рима, не входят в легион префекта. Набраны из местных. Один даже домик своей семьи показывал, пока мы шли мимо.

При этом соблюдают все армейские стандарты, одеты как настоящие легионеры, готовятся так же. Словом, не ясно. Сами они говорят, что служат сенатору Примусу Габию Феликсу и народу Рима. Вот такой выверт сознания, который я расшифровал как «могу - копать, могу - не копать». Главное, платите.

А водичка-то теплейшая. Неприятная, словно в тарелку с супом залез. Прогрелась за день. Но мне всё равно очень приятно после ношения чешуйчатой лорики. Успокаивает раздражённую кожу, благо нигде не протёр до крови, а то бы визжал сейчас из-за солёной воды. Эх, мал я, видимо, ещё для военных походов, даже при движении налегке изнемогал - мой провиант взяла Анна, которая ещё тащила палатку и сама оделась в подобие заказанного платья из перьевых пластин поверх кольчуги. Уверен, что и до слияния со Сферой она смогла бы нести всё с той же лёгкостью, тело у неё жилистое, сильное.

С первого раза не смог донырнуть до светящегося предмета. Из-за прозрачности воды (место каменистое, почти нет песка), я неверно оценил глубину. Пришлось вернуться на берег чтобы отдохнуть.

- Принесёшь мне вот этот булыжник, когда скажу, - приказал я Анне. А что? С её скоростью она может и по воде бегать. Я доплыву до места, она мне камень отдаст, я с ним быстро до дна достану. Отпущу и всплыву пробкой.

В общем, сразу перейду к делу, не стану описывать все мои пять попыток достать до дна. Не хочу вас смешить своей глупостью.

Оказалось, что здесь корабль разбился о берег. Не боевая галера, а что-то маленькое, по типу того, на каких упомянутые рыбаки ходят. Ходят в плавание почему-то, а не в ходку, ха-ха. Всегда смешил меня профессиональный жаргон. Ну, нет у людей иного способа почувствовать себя элитой, кроме как выёживаться, используя неправильные слова. А, нет. «Крайние» раздражают, а не смешат - этого мне вообще не понять. Когда лётчики и подводники про текущий рейс так говорят - ещё понятно, суеверие. Но зачем распространять эту ошибку на всё подряд? Бесит. Неееет! Пусть это вас беспокоит, я-то уже к вульгарной латыни привык, теперь битвы за жы-шы меня не касаютЬся, хе-хе.

Тоже заметили, да? Видно, травмища у меня была в прошлой жизни? Вроде на другом языке говорю, правда, думаю на обоих. Кажется, меня уже давно эти филологические высеры тёмных суеверий а-ля карго-культ не касаются, а всё ещё не по себе от этих диалектов. От слова «совсем». Брррр...

В общем, моё невинное любопытство обернулось экспериментом, движителем которого стала человеческая жадность. Туманно? Сейчас поймёте, о чём я.

Из воды я достал небольшой нож, сделанный из кости чудовища. Или из клыка - не понять потому, что он обточен, ему придали форму, чем-то напоминающую копис: тоже лезвие с изгибом вперёд, но кончик более задорный, опять возвращается назад как крючок. И на рукояти какие-то странные элементы, как у "секретного ключа" из фэнтези. Поняли, да, какой красивый? Фантазию мою разбудоражил.

Сработан очень красиво, резьба тонкая, а вот по назначению не очень понятно. Скорее всего, он был бы удобен для снятия шкуры или ещё чего-то узкоспециализированного.

У нас с Анной появилось время его поизучать, ведь остальные... залезли в воду и ныряли, пытаясь найти сокровище и для себя.

Нож никого не заинтересовал, а вот ножны - очень даже. Украшены они весьма богато какими-то незнакомыми мне орнаментами и значками, но для меня интереснее иное: если вставить в них нож, то свечение ауры пропадает. Мне повезло, что он вывалился из них на две трети.

И ещё вот такая удивительная подробность: там вокруг всё заросло тиной и ракушками, а эти два предмета выглядели как будто упали вот только что. Чистенькие.

Я не прятал находку от дозорных, и утром ко мне пришёл Децим, просить от имени коллектива возможность исследовать лодочку. Я ожидал подобное, потому разрешил. Мне было любопытно, страх перед морем скольких человек будет излечен банальной жадностью.

Оказалось, что всех, только плавать умели лишь трое. Но и остальным нашлось, как помочь: они соорудили из веток плотики для булыжников, чтобы на них транспортировать валуны до места ныряния. Там снимали, и вниз. А эти, не умеющие плавать, уцепились за плотик руками и подтаскивали ныряльщикам балласт. Наверное, рассказали дозорные, как я нырял с помощью каменюк. Анну-то они, конечно, не попросят, а вот плот сделать из подручных средств всем по силам.

Нашли кошель монет и амфору с вином. С него сняли пробу и тут же выплюнули: превратилось вино в уксус. Значит, давно клад лежал. Да и на монетах отчеканен кто-то незнакомый. Греческий многие здесь знают (Геркуланум город портовый), но историю чужих полисов гораздо хуже. Особенно таких давних времён, что вино успевает прокиснуть.

- Делите меж собой, - отодвинул я предложенную мне долю. Серебро и золото оно и по весу ценится. - У меня есть трофей.

Гвардейцев это покоробило. Они были недовольны моим решением. Радовались, конечно, но, как говорится, не искренне. Для них мой поступок был дикостью и кощунством. Анна мне потом объяснила, что по всем «понятиям» - это они для меня старались, добывали клад. А я им должен был отделить часть, так сказать, оплатить работу, а не делить с ними добычу. А такой подход делает нас кем-то вроде пиратов или тех же разбойников. Словом, не почётными гвардейцами самого сенатора, а сбродом каким-то.

Это пояснение мне поведали уже позже, по дороге в Помпеи, так что историю нельзя откатить назад. Что сделано, то сделано. Хотя, зарубку я себе сделал: местных мне не понять. Разве не по такой схеме проходят военные походы? Грабим соседей, делим захваченный скарб и земли. В чём отличие-то? Словом, не для моего ума задача.

А ножик, кроме того, что он волшебный, непонятно зачем нужен. Анна чувствует в нём невероятно опасную остроту, когда наливает его силой, но вообще-то ничего подобного он не проявил: ни камень не режет, ни даже щепку им не отстругать от палки. Он и выглядит-то просто украшением, покрытым ажурной резьбой. Нет у него острых граней, даже загнутый кончик притуплен.

Есть предположение, что он не против обычного сделан, а, скажем, тех же кракенов резать. Только как проверить? Чудовища, к великому счастью всех людей, довольно редки.

Анна порывалась на себе попробовать, но я её обругал и назвал дурой: про волшебные способности мы ничего не знаем. Что если рана получится незаживающая? Или превратится в овощ как тип, который ей «подарил» свою Сферу? Нет уж. Только не на себе и не на своих!

Об этом мы подумаем потом. Может отец что-нибудь присоветует - от него скрывать трофей я не планирую. Да и солдаты не дадут. Доложат. Часто ловлю взгляды парочки из их рядов. Видимо, им поручено слегка "пошпионить".

А то, вон, уже и Помпеи виднеются. Надо морально подготовиться ко встрече с остальной частью отряда по зачистке Немейского Леса от разбойников.

Ох, не нравится мне это название! И чего бы не назвать его как-то миленько, а не созвучно со львом, которого Геракл поборол? Тут поблизости нет никакой Немеи, так что не в честь города название, это уж точно. А вот город, названный в честь Геракла-Геркулеса, имеется - Геркуланум. Его, кстати греки основали, и, судя по всему, лес тоже они так окрестили. Неужто что-то знали? Хоть бы это было простым совпадением!

Глава пятая продолжит тимбилдинг

- Ещё один сопляк с правом вето! - закатил глаза Гней Тернеций как только мы его поприветствовали. - Ещё и десятник без опыта, - видимо, аура Децима Фавна выдала его волнение. Я не вижу, он у меня за спиной стоит. Слева. Анна - справа.

В довольно тесной комнатке в здании магистрата Помпей собрались уже несколько человек: мальчишка чуть постарше меня в сопровождении серьёзного мужчины в той самой лорике сегментате по которой я уж было заскучал. Сам парень оделся вполне по-светски, кроме меча на поясе ничто не выдавало его намерения участвовать в походе. Да и с мечом-то тут, бывает, по улицам ходят. Это на приём какой-нибудь с ним нельзя заявиться, а в городе очень даже полезная вещь, при чём независимо от района. Отличный оберег.

По правую руку от командующего стоял его, наверное, десятник и тоже в сегментате, но другого типа. Разница не принципиальная, но заметная. Как минимум, разные кузницы делали, а то и вовсе из другого региона - у металла даже оттенок другой.

Мы трое выглядели совсем неуместно в этом сборище. Мы с Анной тоже нарядились для того чтобы произвести правильное, как я считал, впечатление на того, кто нас поведёт в бой. Естественно, Децим тоже пришёл при полном параде, но смотрелись мы как провинциалы, одевшие лучшие трико и кеды перед поездкой в столицу. Судя по высокомерному и слегка презрительному взгляду всех остальных, кольчуги и чешуя, похоже, уже не в моде. Отстали мы от передовой военной мысли.

Впечатление на центуриона произвела только Анна. И то лишь тем, что одарённая:

- Ради одарённой я готов потерпеть ещё одну шпану, - сообщил Гней следующей же фразой, чтобы не оставалось сомнений в том, что он страдает от общения с нами.

Мальчишка почему-то ожёг меня гневным взглядом. Неужели ему не сказали, что его тоже не желают терпеть? Нет, тогда он бы смотрел свысока... А! Завидует! Понимаю. У него нет Анны. Да и сам я так крут, что и сам себе иногда завидую.

В комнате всего двое одарённых: Анна и этот самый центурион - его звание я понял по плюмажу, расположенному параллельно лицу, а не на манер панковского гребня. Он, почему-то, стесняется этого. Видно по тому как держит защиту для бестолковки. Кажется, хочет спрятать, убрать со стола. Похоже, он раньше занимал должность повыше, а его разжаловали и наказали мелкой ничтожной работёнкой уровня городской стражи, а не армии. Да и странно, что Одарённый, а всего лишь центурион. Номен-то у него знатный.

Ещё есть пробуждённый - тот человек рядом с командиром, помощник. Дара у него нет, но глаза, похоже, открыты.

Вообще, с тех пор, как отец открыл мне аурное зрение, я довольно часто начал замечать в толпе пробуждённых. Ну, не прям часто-часто. Один из тысячи в лучше случае, может, даже реже. Человек пять встретил таких просто в городской толпе Помпей, пока шли к зданию магистрата. Судя по одежде, все они - простые люди, и, скорее всего, не знают о своём потенциале. Это знание остаётся привилегией элиты, бережно хранится от простолюдинов.

- Господин? - Анна удивилась, что я не реагирую на явную провокацию предложила в свей немногословной манере разобраться с этим брюзгой.

- Не беспокойся. Пусть проорётся. Наверное, спал плохо, - ответил я ей, сам думая, что в этом мире шутка про любовника не будет сильно оскорбительной - открытой гомосятины тут нет в отличие от Греции, но всё-таки это не осуждается. Впрочем, у военных и не приветствуется. Легионеров и вовсе за совращение товарищей казнят. А вот центурион при городском расквартировании вполне может себе позволить на свой выбор или любовника, или любовницу.

- Мальчик! Я прикажу тебя выпороть! - не повышая голоса прошипел сквозь зубы военный.

- Это будет последним приказом в твоей глупой жизни. Дяденька, - ребёнок во мне начал просыпаться. - Я тебе не подчиняюсь. И она тоже, - указал я на Анну. - Мой отец, сенатор Рима, между прочим, дал мне чёткие указания: людей не губить! А с тобой, похоже, шансы на успех мизерные.

Вру, конечно. Ничего он мне не сказал, просто выставил из усадьбы пинком под зад. Но как-то же надо осадить этого наглеца? Своего-то авторитета нет, так можно и Примуса занять. И фраза про сомнения в успехе подействовала. Точно из разжалованных.

Я не угомонился и продолжил нагнетать:

- Насколько я вижу, мне придётся пойти на рабский рынок и купить вместо солдат восемь рабов. Не всё ли равно тебе, дураку, кого вести на убой!

Гней Тернеций начал закипать, он явно привёл в действие какую-то способность, иначе отчего по деревянному (!) столу пошли волны?

- Анна. Если пошевелится, оторви ему башку, - сказал я уже еле сдерживаясь.

Охранница у меня не глупая. Я всегда так её оправдываю. Но намерения мои вообще не читает. Она исчезла, тенью пролетела над потолком, а когда появилась, то уже держала командира за волосы, приставив ему к горлу тот самый свеженайденный ножик.

И что мне делать? Как вырулить из ситуации? На будущее надо будет придумать какой-то жест или знак, чтобы она отличала, когда я серьёзен, а когда понты кидаю. Сейчас это именно так и было! Зачем мне настолько усугублять?! Он же военный при исполнении!

Но это в будущем. Сейчас-то что делать?

- Анна! Ну что ты какая нервная. Отпусти уважаемого центуриона. Я уверен он оскорбил моего отца не со зла. Просто у него обязанностей много. Устал. Ведь так?

Мужчина не пошевелился. Зато стол ходит ходуном, почти как студень выглядит.

Женщина тоже не намерена отступать, пока он не деактивирует способность.

- Отпускай, Анна. Он сейчас скажет нам что-то ободряющее, и мы приступим к выполнению задания нашего друга Игнифера. Не хотелось бы ему объяснять, почему мы не будем участвовать в его затее.

- И почему же? - я вздрогнул, когда позади, от входа в кабинет, раздался голос того, кого я не ожидал увидеть. Только его здесь не хватало! - Ты что, думаешь, отрежешь башку одному центуриону, и я тебя домой отправлю? И не надейся!

Анний Тулий Игнифер собственной персоной растолкал толпу лично и втиснулся в небольшой кабинет сам, да ещё привёл с собой двух охранников-преторианцев.

- У меня этих центурионов много. А если всем бошки поотрезаешь, то только рад буду. У меня давно хорошие люди повышения ждут. Вон, Тит, - он указал на помощника центуриона. - Верно служит мне уже лет десять точно.

Помощник, который, как я теперь понимаю, для присмотра за боссом приставлен, приосанился, преисполнился гордостью.

- Анна, - напомнил я женщине о приказе, и она опять тенью переместилась за моё правое плечо.

- Что, грубит? - Анний разглядывал женщину очень внимательно, а в его глазах полыхал огонь. Это не фигура речи. Самый настоящий.

- Простое недопонимание. Знакомимся как мужчины. Знаете же, что ничто так скрепляет мужскую дружбу как хорошая драка? - я попробовал улыбнуться, но получился оскал. Нервничаю.

- Мужчины? Это ты-то? Или твоя амазонка? - префект улыбнулся злым оскалом, не отрывая взгляда от артефакта. Прав. Как есть прав. - Хоть ты и языкастый, но по-прежнему чушь порешь. И всё такой же дерзкий, Маркус. Когда нибудь пострадаешь за свой поганый язык. Да вот, хотя бы я тебя испепелю в следующий раз, - наконец префект оторвал взгляд от моей амазонки и посмотрел мне в глаза: - Это подарок от того типа?

- Да, - я догадался, что речь идёт о Сфере.

- Расскажешь, как семь превратил в полсотни?

- Отец чертежи забрал, без них будет трудновато объяснить, - сказал я чистую правду.

- Ладно. Я с ним через три дня встречаюсь. Но и с тобой мы поговорим. И по поводу ножика тоже, - Игнифер указал глазами на артефакт, будто я мог неверно понять его слова.

- Буду рад твоим советам, префект, - я слегка поклонился. И решил уточнить: - Ты не сердишься из-за нападения на твоего человека?

- Сержусь, но не на тебя. Мне следовало учесть, что ваши отцы не в самых лучших отношениях, а этот мальчишка не такой сдержанный как ты, Маркус.

Скорее всего, люди в кабинете посчитали эти слова свидетельством каких-то наших глубоких отношений, что мы ведём какие-то совместные дела или что-то подобное. Потому что префект говорил не о его делах с Примусом, а именно со мной. По взглядам читалось, что они прочитали намёк: префект покровительствует сопляку, а не собственному центуриону. Впрочем, наверняка все и до этого знали, что с моим отцом Игнифер если не в друзьях и соратниках, то хорошие приятели - точно. Но подействовал именно намёк на личные контакты.

- Я не хотел начинать общение со скандала, просто вышло небольшое недопонимание. Я не настаиваю на принятии мер против центуриона, - сказал я огибая острые углы.

- О! Как завернул! А с чего это, ты, сопля, решил, что я собрался что-то предпринимать против своего человека ради тебя? - Анний Тулий говорил строго, но улыбка пробивалась. Да и вижу я по ауре, что он забавляется.

- Жаль. Тогда, мы пойдём? Я как-нибудь оправдаюсь перед отцом.

- А ну, стоять! Мальчишка! Отбрось браваду, я же вижу твой страх! Ты выполнишь приказ Примуса, или я тебя испепелю прямо здесь! - а ведь он прав! Все мои понты гроша ломанного не стоят перед лицом пробуждённых! Они же видят и ложь, и страх - всё отражается в ауре. Значит, этот центурион читал меня как открытую книгу? А чего я так не делаю? Мне же открыли аурное зрение!

Вспомнив о единственной своей суперспособности, если не считать дара бесить окружающих, я вновь осмотрел префекта. Аурное зрение всегда со мной, его нельзя отключить, но как-то уж слишком быстро я научился не обращать внимание на все эти галлюциногенные краски. Иначе с ума сведёт этот кислотный трип.

У Игнифера имелось тоже три Сферы как у отца, и число контактов примерно такое же, но почему-то мне казалось, что его «схема» более мощная. То ли подходят ему они (и Сферы, и контакты) больше, то ли монстры, с кого забрали Сферы были страшнее и более могущественные. Не знаю, как объяснить подсказку интуиции, но чую, что он сильнее. Чуточку, но сильнее.

- Значит так. Всем внимать. Провала я не потерплю. Надо мной и так уже в Сенате смеются. Вы четвёртая команда! Все уяснили ситуацию? - настроение префекта сменилось резко, и он посчитав предыдущий вопрос замятым, сразу перешёл к цели визита. Пугать. То есть мотивировать нас на успех.

В комнате стало жарковато. Лето в на юге Италии и так не радует прохладой, а тут ещё у ходячей печки «пукан полыхает». Если подзабыли, я напомню, что сейчас так называется римская провинция, занимающая "сапог" полуострова. Почти совпадает с современным вам государством, носящим то же имя. А мы, если что в регионе Кампания (exp.: Campania), всего тут десять префектур, а собственно над нами Анний Тулий поставлен.

- Нужны подробности, - опять я вылез вперёд, хоть и не очень-то хотел. Чёртовы гормоны!

- У Гнея Тернеция, - переадресовал вопрос на командира префект. - Я лишь хотел лично сказать вам, как для меня, а значит и для вас, важно, чтобы вы не выставили меня в глупом свете перед Сенатом. Если провалитесь, я отыграюсь на ваших семьях! Я вас самих у Плутона в кости выиграю, чтобы второй раз убить. Ясно?

Ну, в принципе, от человека, который болтал с Вулканом, можно ожидать даже того, что это не совсем фигура речи. Будет зависеть от нас, и от того, насколько сенат его выбесит насмешками. А заводится он, Огненный, с пол оборота.

- Я не о задании, а о трофеях. Об их разделе, - уточнил я.

- Награбленное разбойниками? Сдадите в магистратуру. Что за вопрос?

- А если это не разбойники?

- Ты что-то знаешь? - напрягся префект. Я же у них как пророк котируюсь, так что прислушиваются.

- Только догадки, - я попытался уклониться.

- Поделись, - надавил Анний.

- Ну, когда боги являют себя нашему миру, поблизости всегда разломы появляются из которых сыплется разное...

- Ты так решил потому, что лес немейским называется? - улыбнулся Игнифер, и между зубов пробились язычки пламени. - Не выставляй себя ещё большим дураком, чем уже успел. Чудовища не умеют скрываться. Они всегда ищут возможность выйти к людям. Это их любимый десерт, особенно ещё живые. А тут ни лабиринта, ни ущелий. Просто лес.

- Раз ты так уверен, то обещай, что всё, что имеет отношения к миру богов я могу взять себе? - про себя я отметил, что неплохо бы выяснить, почему монстры предпочитают человечину. Никто кроме меня не удивился: видимо, это общеизвестно.

Анний Тулий напрягся. Ба, да ведь он не исключает такого варианта! Подумал несколько секунд и дал ответ:

- Если это не будет найдено среди награбленного разбойниками. Если поймаешь Немейского Льва, можешь оставить себе, - хохотнул префект, и почти все присутствующие поддержали его смех. Кроме Анны, второго мальчишки и Децима.

- А если убью, то могу оставить его шкуре себе? - я решил дожать вопрос трофеев.

- Можешь! - легко согласился префект. - Для остальных, кто поумнее, расскажу, что на месте пропажи людей следопыты не нашли следов животных, зато много отпечатков человеческой обуви. Солдатской. Так что готовьтесь к бою с дезертирами или ветеранами. В крайнем случае - с беглыми гладиаторами, но это менее вероятно. Таких случаев мало, на целую шайку их не хватит. Ещё вопросы?

Префект оглядел нас суровым взглядом, но на этот раз без огня в них.

- Тогда, да помогут вам боги! Valete (exp.: прощание с несколькими людьми), - и покинул кабинет вместе с охраной. Дышать стало значительно свободнее.

- Ах, да, Маркус! - Анний Тулий обернулся уже находясь в дверном проёме. - Не вздумай сдохнуть, пока ловишь Немейского Льва. Тебе ещё мою младшенькую учить складывать пергаменты!

Значит, отец показал-таки? Похвастался. Ну, это его дело. Не стану вмешиваться. Но вот про учёбу я до последнего надеялся, что он не серьёзно. Меня, честно говоря, это пугает. Спалюсь. Как пить дать - спалюсь.

Кстати про спалось: рамка дверного проёма, прообраз косяков из будущего, задымилась после касания Игнифера, как бы намекая на то, в каком настроении он был, когда приказывал мне не помереть.

- Десятникам остаться, остальных не задерживаю, - центурион указал на выход.

Я не шелохнулся.

- Есть вопросы? - спросил он меня уже вполне нормальной интонацией. Видимо, появление Анния вправило ему мозги. Впрочем, и мне тоже. Хотя от ребёнка можно ожидать появления в любой момент. Завожусь с пол пинка, но совсем не так, как Игнифер - мои приступы более продолжительные, а у того настроение скачет как языки пламени. Живое воплощение эпитета "вспыльчивый".

- Да. Хочу в казармах разместиться. Брезгую ночлежками, - я изложил свою просьбу. Абсолютно правдивую. Я и будущем-то не любил отели, а тут, где о гигиене очень своеобразное представление...

- С ней? - командир указал на Анну подбородком.

- Мда... Не подумал. Она ж там прикончит всех, - на это замечание Гней кивнул. Он о том же подумал: вряд ли солдатня удержится от шуток в сторону женщины в казармах. А того гляди и руки распустят. Наверное, это будет последний раз, когда они их увидят приставленными к плечам.

- Приглашаю, Маркуса Габия и его спутницу остановиться у нас! - вылез вперёд тот мальчишка. Он, оказывается, не ушёл ещё и слышал разговор.

- Очень выручишь всех, уважаемый Октавий! - обрадовался командир. - Вот, Маркус, знакомься: Септимий Октавий, сын Септимия Октавия Мацера.

Интересный каламбур у них в семье практикуется. Седьмой-Восьмой - так их имя-фамилия переводится. То есть преномен-номен, конечно же. Октавии род очень древний, что-то я о них слышал от отца, но не вспомню никак. Как-то двояко он о них отзывался, будто о пропивших богатства предков. Но подробностей не помню, это всё из подслушанного.

- С удовольствием принимаю твоё приглашение, друг Септимий, - я благодарно кивнул, отбросив дурные мысли об Октавиях. На месте разберёмся. Не хочу я в ночлежку вшей да клопов кормить! А то ещё и туберкулёз-сифилис подхватить.

А Гней, кажется, с облегчением выдохнул. Он, видимо, ожидал, что я опять начну дурковать.

Мы вышли из магистратуры и почти сразу свернули на тесную улочку с шумной главной. Мальчишка, оказывается, остался без сопровождения: его охраной был десяток, но он остался в казармах. Им предстоит весёленький вечерок боевого слаживания.

Возможно Септитимий Октавий именно потому и пригласил нас, что ему было страшно идти одному, а в казармах изнеженному мальчику оставаться не захотелось. Сами понимаете, не просто так наказание за мужеложество в армии - смерть.

В Помпеях мы с Анной не ориентировались, потому пришлось идти за проводником. Вёл он нас, надо сказать, не по самым лучшим местам, не мимо храмов, да. Запашок здесь ещё тот стоит. Хотя, он и на главных улицах имеется. Нет в Помпеях, как в Риме "Клоаки Максима" (это большой говновод так называется). Почти централизованная канализация, а, скорее, древний прототип городской ливнёвки, канализационный коллектор, собирающий дерьмо с улиц. В домах ещё нигде ничего подобного нет, всё дерьмо и в самом деле выливают на улицу. Чтобы было не так стрёмно, тротуары тут приподняты, а для перехода на другую сторону есть камушки, чтобы прыгать по ним как по кочкам на болоте.

Изляпаться трудно, всё-таки на сами тротуары не гадят, а вот запах... От него приподнятые тротуары не спасают. Добавьте к этому что дождя, который мог бы смыть дерьмо, уже неделю не было, стоит хорошая такая жара. Теперь понимаете, почему первую ночёвку я организовал за городом, а вот сейчас ухватился за предложение Септимия?

Учитывайте ещё и то, что это я вам про центральные улицы рассказал. В подворотнях, на которые нас увёл Септимий Октавий, естественно, всё не так "цивилизованно".

Дважды ему пригодилась наша помощь - какой-то тип попытался срезать кошелёк у нашего любезного проводника, а ещё двое и вовсе надеялись нас с ним похитить. Средь бела дня! (правда, в тёмной подворотне). Вот это порядки у них тут в Помпеях. У нас в Геркулануме такой фигни не было!

Но, наверное, стоит поблагодарить этих отчаянных парней за то, что сделали меня чуть богаче. Монеток у них немного было, но это лучше, чем ничего. А они, скорее всего, отлежатся и поправятся. Я велел Анне их не убивать, и, судя по тому, что ауры не потухли, они были живы, когда мы их оставили.

Как оказалось, живут Октавии за городом в довольно неплохом поместье, с виду не меньше виллы Габиев. Но убранство её не такое богатое. Точнее, менее утончённое, аляповатое, с налётом старины. Чуете? Я уже могу отличать, что древнее из этой древности. Здесь тоже есть модные течения и разные веяния на любой вкус. Кто-то любит, чтобы было похоже на Египетский стиль, кто-то предпочитает, чтобы обстановка напоминала о гальском походе. Расставляет награбленное там так, чтобы гости видели свидетельства славы хозяина.

- А как ты думаешь, Маркус, префект серьёзно говорил про семьи или просто пугал? - когда мы вошли на территорию поместья, парень немного расслабился и стал говорливым.

- Понятия не имею. Да, честно говоря, мне плевать. И тебе должно быть плевать - ведь провал будет означать, что мы мертвы. Понимаешь?

- Ну, мой отец может меня выкупить из плена...

- Все пропадают, - напомнил я. - Ни за кого ещё не требовали выкупа. Понял?

Эх, что это на меня нашло? Ребёнка испугал, старый дурак. Вон как побледнел.

- Да не бойся ты. Чего приуныл? Добудешь ты славу и скидку по налогам, - попытался я приободрить паренька. - А ты что, старший в семье? Чего это именно тебя отрядили?

Вообще-то я и сам догадался по совпадению имён. Именно старшего чаще называют как отца. И как деда. Но у римлян своеобразное представление об именах. Не удивлюсь, если десять его братьев носят то же имя, а еще и десяток братьев отца тем же именем назовут десяток своих сыновей.

- Старший. Отец у меня ещё молод, - парень указал глазами куда-то в сторону здания, и я увидел мужчину лет тридцати на вид, с ребёнком на руках. С ним шла молодая женщина, ведя за руки двух деток-погодок лет шести.

Мужчина пробудился, но не имел божественной Сферы, а жена его и вовсе была обычной. Судя по тому, как он смотрел на Анну, зрение ему открыли.

Позволю себе небольшой отступление, чтобы вы поняли, почему я не заменил старших Октавиев сразу. Римляне любят украшать цветами свои дома. Перед поместьем всё утопает в цветах настолько, что этот аромат перебивает вездесущую вонь протухающей рыбы. Так что помимо внешней красоты, ещё и вот такая практическая польза имеется.

- Salvete, - поприветствовал я семейство и легонько поклонился.

- Отец. Это Марк Габий и его охранница, Анна... - парень посмотрел на меня, ища помощи.

- Примия Габия Ханна, вольноотпущенница Примуса Габия Феликса. Но я предпочитаю чтобы её звали Анна. Кстати, а тебе самой как больше нравится?

- Анна, - коротко ответила женщина.

- Вот. Прошу её не огорчать, - резюмировал я.

- Я много о тебе слышал, любимец Вулкана, - по-доброму улыбнулся Септимий Октавий старший. - Ты именно такой наглец, как о тебе говорят.

- О, отец! Ты бы слышал, что он нёс у магистрата! Он полный психопат! - произнёс мальчишка с восхищением. Вроде надо бы обидеться, но это было сказано с таким восторгом, что совсем не тянуло на оскорбление.

- Прошу в дом. Будьте нашими гостями, - отец семейства поспешил прекратить речь бестолкового сына, которая может стать поводом для ссоры, и пошёл первым, указывая дорогу.

Здесь, вдали от моря, жара казалась ещё более невыносимой. Ветер не приносил никакого облегчения, только вонь гарумоделательных предприятий, внутри здания, всё-таки, победившая аромат цветов. Хотя, возможно это с кухни? Так сказать, двойной удар по врагу?

А ещё пыль. Она постоянно забивается в нос, в сандали... Да везде! Дождя уже давненько не было.

- Отец! По дороге на нас дважды нападали люди Баркуса, но Маркус и Анна с ними разобрались, - по пути в атриум рассказал старший сын семейства, чем вызвал моё раздражение: это что, получается, он нашими руками кого-то проучить хотел? Хотя, теперь, зная куда мы шли, маршрут и в самом деле кажется оптимальным.

- Совсем разобрались? - уточнил отец.

- Живы, но стали чуть беднее, - ответил я вместо Септимия-младшего, и хлопнул по сумке, куда сложил всё их ценное имущество. Кошельки, браслеты, амулеты и ножи. Последние, пожалуй, ценнее всего остального вместе взятого - любой металл в этом мире дорогой, а годный на ножи - особенно.

А дальше мы просто говорили ни о чём и обо всём сразу. Я рассказал пару анекдотов из будущего, переделав их так, будто это случилось с рабами в поместье отца. Ну, а про животных просто рассказываю как есть. Я местного прямолинейного юмора, вроде "Аполлинарий, врач и раб императора Тита, отлично тут посрал" (exp.: граффити в Помпеях), не понимаю, так что даже не пытаюсь шутить как все, но выбираю вечные темы из "низкого" юмора, вроде таких: крокодил пообещал выполнить любое желание волка, а тот попросил, чтобы у него член стал до земли. И крокодил откусил ему ноги.

Очень зашло. Старший и младший Октавии ржали как кони.

Я велел поселить нас с Анной в одной комнате. Я ещё мальчик, репутацию её не испорчу. Но на самом деле мне нужно было сказать ей одну важную вещь:

- Больше не используй найденный нож без ооочень, ооочень веских причин, - сказал я ей тихонько, когда мы остались одни.

Забыл рассказать вам об одной особенности местного этикета. С мечом в гости к приличному римлянину не ходят. К неприличным можно и даже рекомендуется. Ну, чтоб он знал, что его сейчас будут убивать - именно так и воспринимается посторонний с мечом в твоём жилище. Так что мечи мы оставили, а вот к ножам здесь отношение вполне лояльное. Носи хоть на пиру. Местные, не будь дураки, наделали себе тааакииих ножей, что их короткостволы, то есть гладиусы, нервно курят в сторонке. Кстати, мой меч тоже не полновесный, чуть длиннее пугео, но из уважения к хозяину снял, конечно.

- Заметил жадность префекта? - спросила она, подтверждая мою версию.

- Да. И в ауре полыхнуло как у наших солдат, когда они про клад на дне моря узнали. Да и глаза светились желанием, - сказал я то же самое, но более развёрнуто.

- Вернуть тебе?

- Нет. Пусть будет у тебя. В моих руках это просто резная кость, а ты можешь пользоваться, - вот об этом я сожалел. Хотелось с поэкспериментировать с артефактом, но не могу. А через указания Анне - это вовсе не то.

Зато, теперь мы точно знаем, что для одарённых, в отличие от всего обыденного, эта резная кость опасна. Гней Тернеций испугался. Анний Тулий возжелал. Мы это заранее обсудили, когда пытались понять, что за нож. Я решил, что при первом же удобном случае Анне следует применить нож к враждебно настроенному одарённому - не на себе же испытывать. Кто ж знал, что Игнифер так отреагирует?

- Думаешь, он опасный?

- Нож? Или префект?

- С Игнифером ясно. Нож.

- Да вот нифига с ним не ясно! По мне так с ножом яснее. Это какой-то известный артефакт, но потерянный. Думаю, наш «друг» на него не накинулся только потому, что считает, что мне его Вулкан подарил. Ну, например, натолкнул на него. Уверен, завтра уже ему доложат, где я его взял. Но сам себе объяснит, что мне боги нашептали на ухо, куда смотреть: никто столетиями не мог найти, а я просто проходил мимо и сказал, что рядом с артефактом нужно лагерь разбить... Как тут без богов?

- Казармы?

- Да. Подведут человека, который умеет разговорить. Это не так уж и сложно. Особенно если подпоят наших молодцов. Все подробности выложат, даже те, что мы сами не заметили. Вон, хоть монетки те. По ним префект сразу поймёт, та это вещь или не та.

- Понимаю. Некуда спешить. Знает где.

- Не совсем. У нас есть все шансы сгинуть на задании.

- Тит просто подберёт?

- Точно. Или Гней. Или ещё кто-то из его десятка, а, может, и из нашего.

- У тебя есть версии?

- По поводу ножа? Я сам знаю мало таких историй. Вот, например, сейчас, возможно, некто Иоанн пишет историю о Сыне Человеческом, который будет использовать Серп для душ в Конце Света. Серп Кроноса не подходит, он кованый. Хотя, кто знает, может артефакторы или боги и кость ковать могут? Карнвеннану ещё рано появляться, хотя, Артуру его боги отдали. Как и мне, ха-ха!

- Не понимаю, - призналась Анна.

- Так я ничего толком и не говорю. Просто рассуждаю вслух. Кстати, а ты знала, что знаменитую палицу Геракл выдрал в Немейском лесу?

- Геркулес? Тот лес в Элладе.

- И то верно. У нас тут жалкая подделка же. О! Грид-чё-то-тамом Один мог резать мир и создавать миры! А ещё Марса с ножом часто рисуют.

- Не костяной.

- Мда... Круг сужается, - признал я правоту Анны. - Я не там ищу. Резьба на ноже не принадлежит этому миру. Она слишком идеальная. Он будто не вырезан, вырос прямо вот таким.

- Не верится.

- Ну, для этого мира - странно, а в мире богов, возможно, это обычное дело? - версия иномирности найденного предмета, что бы это ни было, начала перевешивать после всех рассуждений. Все чудесные ножи, меси и копья в мифах подарены богами.

Я задумался: а почему мы решили, что это нож, и что им непременно нужно резать? Из-за чехла в виде ножен? Так у него функция вполне себе конкретная: прятать ауру.

- Анна, насколько ты мне доверяешь?

- Полностью.

- А если я тебя покалечу?

- Такова воля богов, переданная через тебя, - ответила она абсолютно спокойно. Даже не удивилась странному вопросу.

Ясно. Вот и объяснение, чего она за мной таскается. Фанатичка. В худшей форме, которую я знаю. Религиозная фанатичка. Интересно, а она случаем за мной не записывает каждое слово? Ей, вроде, отец намекал. Хотя, вряд ли, если речь о фанатизме. Надо будет присмотреться, а то потом, через тысячу лет, всплывёт такая вот «библия», в которой я с префектом ругаюсь. Ну, нафиг!

- Доставай нож. Задача у тебя будет проще простого. Видишь, какой формы у него кончик?

- Лезвие, но не острое.

- А конец?

- Зацеп. Зацеп?! ЗАЦЕП?!!

- Тише ты, не ори. Раз всё поняла, то пробуй!

Глава шестая наконец-то начнёт миссию

Не знаю как вас, а меня в прошлой жизни интересовал вопрос, как выглядели древние люди? Не эти, австралопитеки-питекантропы, а вот уже наш вид, человек разумный.

Если вам тоже любопытно, то докладываю: точно так же как ваш сосед. Ну и что, что один - панк, другой - хипстер. Вы не поверите, но и такие тут имеются. Их варварами зовут. Да и вообще, не про обвес же говорю. Я про базу. Понятное дело, тут не найдёте таких примет современности как загар дальнобойщика с одной стороны или, скажем, верную примету фрезеровщика. Здесь вообще немногие выживают с такими "пустяшными" на современный вам взгляд ранами - сепсис, гангрена, смерть.

Если посмотреть отстранённо на тех людей, которые идут вместе со мной усмирять разбойников, то можно подумать, что какие-нибудь реконструкторы. Просто смартфоны оставили в лагере, и теперь играют в римлян, вжились в роль.

Вон тот легионер на вид один в один мой коллега из прошлой жизни. Тоже мясником был. Стереотипным причём, в отличие от меня, с волосатыми мощными ручищами, вечно небритый. Римляне, кстати, бороды не носят - это удел диких варваров. Ещё варварская черта по их мнению - штаны. Правда, сейчас это не совсем правдиво - всё-таки штанишки у них имеются. Браки (exp.: braccae) называются. Как пошли завоёвывать севера, поняли, в чём их прелесть.

Мой новый друг, Септимий Октавий - ну, школьник как школьник. Даже причёску менять не надо - есть и в вашей современности такие длинноволосые и кучерявые. На нём, правда, лёгкая кожаная кираса, а вот шлем он снял. Очень зря, хоть я его и понимаю. Жара стоит жуткая. Видно, надеется на одарённых, что не прилетит ему из кустов шальная стрела.

В общем-то, построение у нас такое, что гражданские в центре, под защитой военных. Но они, стрелы, шальные через одну. Найдут тебя и в толпе, если боги так тебе предназначили.

Ой! Что-то я слишком вжился в эту действительность. Всё из-за вас: расскажи им, как выглядят римляне! Так и выглядят: обычные люди. Чуть покрепче разве что, тут естественный отбор работает, в отличие от будущего. Медицина доступна немногим, да и в принципе она ещё неотличима от суеверий. Травматология на хорошем уровне. Постоянные войны обеспечивают полевых хирургов гигантским опытом, так что раны-переломы лечат не хуже, чем в будущем. Ну, в техническом смысле. Выживаемость без антибиотиков, конечно, поскромнее.

Я знаю о чём вы думаете. О целителях. Или просто о пробуждённых, которые просто глядя на ауру могли бы сказать, что вот эта травка действительно помогает, а вон та только хуже делает. Да? Об этом подумали?

Уверен, они собрали такую информацию, только она не для простых людей.

Почему, думаете, Анну сразу освободили, как только она получила Сферу? Чтобы оградить от контактов с презренной челядью. Её насильно втащили в свой мир. Элитный. Естественно, в Сенат она не сможет попасть ни при каких условиях, даже женой сенатора вряд ли станет, но и от простых людей теперь уже оторвана навсегда. Они её просто-напросто боятся.

Не может обычный человек рассчитывать на помощь целителя. О! Знаю. Пришла в голову аналогия, думаю, что весьма точная. Вот представьте себе, что вам может помочь только один человек. Известный доктор, специалист по вашему случаю. Но так уж случилось, что он, скажем, депутат или сенатор.

Ну, в теории шансы есть. Деньги все любят. Соберёте миллиончиков сто и пойдёте на поклон. Только вот какая хрень: дойти до него - это тот ещё квест: вокруг него постоянно отираются те, кому нужнее. Такие же депутаты, которым нужно срочно убрать второй подбородок, или, скажем, протрезвить друга жены приятеля, с которым вместе состоят в клубе элитных собаководов.

А ещё вокруг него целая толпа «помощников депутата», которые записывают на приём. И он только с восьми до восьми тридцати двадцать девятого февраля, если оно выпадает на среду.

Одарённость здесь даже лучший социальный лифт чем армия, хотя и тесно связанные друг с другом.

Ну, как-то так.

А люди-то и в самом деле такие же. Внешне. А вот что у них в башках творится - не понять мне, видимо, никогда. Другие они. И меня считают иным. Вот прям совсем иным. И простой люд, и непростой. Ни к кому мне не прибиться, чтобы постигать происходящее их глазами, как какой-нибудь Миклухо-Маклай на берегах Новой Гвинеи. Как он сумел втереться в доверие к туземцам, такой белый?

Очень может быть, что дистанция эта вызвана вовсе не иным временем, а тем, что боги здесь реальны. Я этот факт, конечно, держу в уме, но он до сих пор кажется мне какой-то дичью. Может, в нашем мире я бы легче влился в общество Древнего Рима? Хотя, для наших римлян они тоже были реальны. Как там у Мерц было? Когда египтянин втыкал зерно в землю, он не понимал, от чего оно растёт: от того, что он его поливает или от того, что каждый день молится об урожае. Обе составляющие для него равны по важности.

У римлян, кстати, есть и поинтереснее обычай: хозяин земли с женой ритуально совокупляются на пашне. У них связь между плодородием людским и плодородием земли самая прямая.

Вон, легионер Тит, тот который пробуждённый. Забавный мужик. Поймал какую-то мышку, потом нарисовал на земле что-то вроде фаллоса, положил мышь в центр этой ритуальной фигуры и раздавил, прося Приапа принять его жертву. Сам видел вчера на привале. Но не понял я, зачем богу плодородия раздавленная мышь. Хотя... если поднатянуть сову на глобус, то Приап с плодородием земли тоже связан, а мыши зерно жрут. Может, и в самом деле ему угодна такая жертва? Типа, поверженный враг?

Идём мы по лесу уже третий день. Не спешим. Так-то торговцы его за два дня пересекают. Мы, всё-таки не в Сибири, очень мало здесь такой глухомани, чтоб идти сутки и не встретить поселения. Места эти плодородные, климат хороший, а потому довольно обжитые. Этот лес - скорее исключение, нежели правило. Думаю, что в него не лезут потому, что валунов много, готовить землю под пашню будет трудновато. Особенно если учесть, что равнины ещё не все заняты.

Мы знаем, где пропадали люди и ходим от одного такого места к другому. Так сказать, работаем приманкой. Конечно, поверх кольчужек туники понадевали, да пару телег с собой возим. Так-то там наш провиант, да пилумы-дротики, но кто ж об этом знает. Гней Тернеций считает, что разбойники - дураки и обязательно купятся, посчитают нас торговцами с охраной. Ну, ему виднее, они же дезертиры, стало быть бывшие военные как и он. Не от него ли сбежали? Может, за это его и разжаловали? А теперь вот отправили ловить своих бывших подчинённых? Не говорит.

На Анну рядовые смотрят с опаской, наш центурион говорит с ней более уважительно, чем со мной. Видимо, наши просветили, при каких обстоятельствах сменился десятник. К новому, Дециму Фавну, нормально относятся, не говняются из-за того, что обскакал их на карьерной лестнице. Опять же думаю, что это потому, что его выбрал любимец Вулкана. То есть я. Я ведь своими же словами подтвердил, что лично его бы не выбрал. Значит, в тот момент меня вела божественная воля.

Так и идём от привала к привалу. На ночь встаём лагерем. А вот тут мне немного завидуют потому, что Анна спит со мной в одной палатке. Но это не ревность мужика к мужику, сами понимаете. Кстати, о том, что я пробуждённый, похоже, командир ни с кем не поделился. Точнее, об этом-то догадываются, но о том, что я вижу ауру - нет. Иначе поставили бы в ночной дозор. Несмотря на статус, тёмное время делят между собой Анна, командир, и его помощник, который как и я пробуждённый с открытыми глазами, но не имеет Сферы. А что поделать, если реально некому подменить, а от глазастости зависит жизнь?

Обычные парни тоже несут дозор, конечно, но они больше на слух полагаются. Чуть какая ветка треснет, подают знак, старшие проверяют.

Всем страшно. Три провала карательных миссий и чёрт знает сколько пропавших обозов - это вам не хухры-мухры.

- Идут! - как я и предполагал, нападение случилось средь бела дня. Это было характерной чертой всех известных исчезновений: никто не исчез со стоянки, все были атакованы где-то в середине дороги.

Кстати, дорога тут не настоящая римская, выложенная из камней, а просто укатанная грунтовка. Значение римских трактов в будущем несколько искажено. Насколько я понял из разговоров ветеранов, частенько даже два города по соседству не имеют дороги от одного к другому. Просто не могут решить за чей счёт это делать.

А вот если идёт армия, то ей нужно что-то кушать. Легионеры любят, чтобы жалование им вовремя платили. Вот и стараются для себя: прокладывают дорожки для обозов снабжения. Времени у них свободного много, и оно оплачено. Не одними тренировками солдаты занимаются, есть у них и общественно полезные занятия. Впрочем, и в просвещённое время не просто так возник стереотип о крашенной траве и генеральских дачах.

Враги по описанию соответствовали предположению префекта: от нашего отряда не отличались ни формой, ни построением. Шли из леса боевым порядком, щит к щиту.

Когда на пути попадалось дерево, огибали его так, что стоял скрежет щита об кору. Но их это не смущало. Да и видно по их защите, что не первый раз так делают, ободрали краску, а в порядок не привели. Кстати, именно этот скрежет их и выдал очень сильно заранее, а ведь могли бы попытаться тихонько подкрасться, застать врасплох. Я уж не говорю о засаде. Зачем они так поступают?

Луков или гастрафетов (exp.: арбалет, заряжаемый нажимом животом) я не заметил, пилумов тоже. От этого стало легче на душе. Я осмотрел внимательнее аурным зрением воинов (всё время забываю, что так умею). Сравнил с нашими, уже построившимися в защитный порядок.

Все три десятка, хоть и собраны из разных мест, действовали слажено, особых заминок не произошло. Центурион их время от времени гонял на привалах, когда убедится, что поблизости всё спокойно.

- Гней, заметил? - громким шёпотом спросил я.

- Что тебе, мальчишка, - огрызнулся командир. Я его понимаю и не сержусь. Ему не до мальчишеских советов сейчас.

- Судя по ауре, они спят, - подсказал я на всякий случай.

- Хм. И в самом деле, - видимо, как и я не обратил внимания сразу. - Есть идеи, что с ними?

- Наркотик? То есть опоили. Или волшебство какое-то, - предположил я. - Надо проверить.

- Как? - краем глаза наблюдая за рядами врага, пока ещё находящегося далеко, спросил Гней Тернеций.

- Прикажи нашим, чтобы протрубили рассеяться и отступать. Это же универсальный сигнал? А на словах скажи, чтобы не выполняли этого приказа.

- Хитрый, - хмыкнул центурион. Но без уважения. Обидно, да.

В общем, не буду тянуть за хвост, сразу скажу, что сработало. Враги рассредоточились и принялись уходить обратно в лес.

- Мы победили? - спросил кто-то из легионеров.

- Так просто? - не мог поверить другой.

Раздались первые радостные вопли, но уже через пару минут стало понятно: это ненадолго. Отойдя на некоторое расстояние, легионеры снова встали в боевые шеренги.

Гней Тернеций посмотрел на меня вопросительно. Без осуждения, конечно, мы же просто проверяли теорию.

- Трубить больше не стоит. Нужно этот козырь приберечь, - посоветовал я. - Зато мы знаем, что ребята живые, просто под чужим контролем.

- И без тебя понял. Делать-то что? - раздражённо огрызнулся центурион. Кстати, шлем его смешно смотрится с гребнем параллельным лицу. Как кокошник какой-то. Не зря стесняется.

- Может их того, - десятник из ватаги Октавиев изобразил перерезание горла.

- Наши братья-легионеры попали в беду, а ты их резать? - строго прорычал центурион, смутив декана с бандитскими замашками:

- Я просто предложил. Скоро подойдут на расстояние броска пилума, - предупредил он смущённо. В отличие от врагов, наши вытащили из телеги и пилумы, и дротики.

- Спрошу твоё мнение, когда надо будет кого-то ограбить. Декан, - огрызнулся Гней Тернеций. Возможно, вне боевой обстановки, его бы ещё и выпороть приказал, но сейчас не до того.

Противники тоже знали, с какого расстояния будут уязвимы для основного оружия, и остановились. Без всякой команды, просто встали резко и одновременно.

- Десятник... - привлёк я внимание говоруна. - Я сейчас задам тебе вопрос, от которого будет зависеть твоя жизнь. Ответишь неправильно, Анна снесёт тебе башку. Понял? - тот сглотнул и испуганно кивнул. - Сомнус или Сомнии? (exp.: бог сна и формы сновидений)

- Сомнус! - тут же выпалил он, и уставился на меня: - Я правильно ответил?

- Неправильно ответа не было, десятник. Ты очень помог, - местные очень верят в приметы и знаки, гадают по потрохам да полёту птиц. Почему бы не попробовать и мне? Это было что-то вроде подбрасывания монетки. Я хотел понять, это угрожающие нам спят или мы видим их во сне?

- Не сможем разбудить? - правильно истолковал ответ Гней Тернеций. По мне так это было очевидно после сигнала рассеяться, но ему нужно было вот такое "доказательство".

- Похоже на то. Даже больше скажу...

- ...скоро мы к ним присоединимся, - продолжил оборванную мною фразу центурион. И обратился к помощнику: - Передайте тихонько всем: никому не спать. Если будет клонить в сон, колоть себя, щипать, кусать губу, ломать пальцы, но не спать. Выполнять!

- Туман, - Анна указала на выходящую из леса чуть синеватую дымку.

- Он волшебный или обычный? - спросил я.

- Ты видишь туман? - спросил Гней ближайшего легионера.

- Вижу.

- Цвет какой?

- Сероватый, как дым.

- Значит, волшебный, - сказали мы хором. Мы видели его с отклонением в синеву.

- Бесполезно лица закрывать? - спросил я.

- Никогда о таком не слышал, - ответил одарённый с военным опытом. - Всё равно пусть все смочат тряпки и приложат к лицам, - передал он приказ.

Я осмотрел обстановку, которая, если честно, вызывала панику, и выдал:

- Сомнус - сын Никты-ночи. Почему не напали тогда, а сейчас, при свете дня?

- Сомнус добрый бог. Дарит силы и отдохновение. Но... - я понял, что прячется за этим "но": благие дела с точки зрения богов не всегда именно так воспринимаются людьми. - Думаешь, не он?

- Да то, что не он - это точно. Ему нет необходимости пускать туман. Он же бог. Щёлкнет пальцами и все упадут. А наш враг специально остановил нас на удобном ему месте.

- Понял. Правильно! Мы в низине! Туман стекает вниз, - покивал сам себе командир.

Честно говоря, я не ожидал, что будет дальше: Гней Тернеций показал, насколько крут, а заодно дал знать, почему на задание в лес отправили именно его.

- О, Сильван! Я взываю к тебе, милосердный!

Направь мои силы на помощь солдатам.

Твои дерева я губить не намерен,

Лишь попрошу их укрытием стати.

Этот лесной колдун коснулся земли, и его вены словно превратились в корешки, извиваясь как черви, вылезли из-под кожи и занырнули под землю.

Спустя пару мгновений деревья словно ожили начали изгибаться, отращивать новые ветки, образуя довольно вместительную площадку на высоте около пятнадцати метров - выше верхней кромки тумана да ещё и с запасом.

- Все наверх! - помощник скомандовал без центуриона, и без того занятого. Было видно, с каким трудом ему даётся это колдунство. Да и честно сказать, масштаб нехреновый такой: деревья в этой части леса большие, толстые. А он их не просто заставил изгибаться, но и биомасса прибавилась за счёт новых ветвей. Это мы ещё не видим, что под землёй творится - там тоже корни должны как-то изменить положение, иначе при наклоне деревья бы просто-напросто попадали, но они стоят, просто изогнутые.

Нет, легионеры не стали строить живую лестницу из щитов - пятнадцать метров всё-таки. Гней позаботился и сделал лестницы.

- Анна, помогай, - скомандовал я и мы с Септимием первыми оказались наверху. Следующими она затащила мужиков покрепче, а те сбросили верёвки и начали подтягивать тех, кому не досталось места на лестнице. Первые же забравшиеся к ним присоединились.

Вещей внизу осталось много, но туман уже почти закрыл полянку, спускаться за ними рискованно.

На всякий случай приказал Анне не обращать на них внимания, но она и сама не рвалась: устала. Мужики в лориках - это не пацан вроде меня. Последним она затащила Гнея Тернеция, и на этом её силы иссякли.

О! Точно! Я же не рассказал про итог экспериментов с ножичком! Ничего мы не стали делать. Испугались. Я в основном. И не неудачи, а, как раз удачи: что будет, если у Анны число зацепов изменится? Тут глазастых хватает. Мало ли кому придёт в голову пересчитать поновой. Так что для неё ничего не изменилось, её Дар каким был, таким и остался. Не может она им пользоваться бесконечно.

Да и командир выглядел неважно. Видно, что выложился почти до упора, но и масштаб сотворённого им впечатляет.

- Ветра нет, туман уплотняется, - он осмотрел с высоты происходящее. - Зато понятно, почему раньше не напали. Было ветрено.

- Хорошо ещё, что нас убивать не намерены, - произнёс один из десятников. - А то мы тут как на ладони. Дротиками-пилумами закидать проще простого.

Щиты многие побросали, их потом отдельно поднимали верёвками. Но не у всех они есть. Да и смысл? Снизу, под ногами же не настоящий пол, а так, плетёнка, сквозь которую почти метровое жало пилума пройдёт без труда.

А в самом деле, зачем мы этому кукловоду, кто бы он ни был?

- Гней, а среди пропавших были одарённые? - и чего я раньше не поинтересовался? Вот же тупой!

- Только пробуждённые, - ответил центурион, тяжело дыша. - Думал, это кто-то из первых пропавших? Проверяли эту версию. Никто из одарённых не исчезал в этих местах за последние десять лет. А такого Дара я вообще не помню.

- Понял. Скоро узнаем, кто тут шалит, - я указал на большое свечение, пробивающееся сквозь туман.

- Здоровый. Точно не человек, - Тит, помощник Гнея Тернеция, подтвердил мысль, пришедшую и мне.

Вокруг монстра разливался не только туман, но огромная Сфера почти правильной формы. Примета верная, что не одарённый. Обычно, при натягивании на себя чужого «пузыря» он искажается.

- Ну, иди лови, - нервно хохотнул центурион. - Вы же об этом договорились с префектом Игнифером.

- Да-да! Хорошо, что помните! Всё волшебное тут - моё! - я принял серьёзный вид, будто и не смутился вовсе. Ага. Щас. Судя по всему та штука со слона размером. Азиатского. Деревья не ломаются, когда он идёт, но трясутся - будь здоров.

Саму тварюгу не видно, вокруг неё туман клубится, хотя она повыше будет основного облака, весьма плотного. Этакий гейзер из тумана, возвышающийся над поверхностью. Я бы подумал, что это дыхание такое, но тогда у него нос должен быть на затылке, как у кита какого-нибудь. Хотя, не удивлюсь если это и будет кит. Или ещё какой урод с носом сверху.

- Друг Септимий, ответь-ка мне на два вопроса: ты считать умеешь?

- Умею, - у мальчишки от страха зуб на зуб не попадали. Еле выговорил одно словечко. А вот следующую фразу выдал на одном выдохе: - А что за второй?

- Жить хочешь? И не сонным зомби, - этого слова тут не знают, но и своих аналогов ходячим мертвецам не имеется. Как-то обошла стороной фантазию местных такая возможность. Есть только аналог призраков, духи, а вот плоть гниющая тут, видимо, не бродит.

- Хочу! - мальчишка вскочил, готовый ко всему.

- Легионеры! Кто покрепче! Обвяжите парня верёвкой и намочите тряпку вином, повяжите ему на лицо, - сказал я не очень громко, но всё внимание было на мне, так что просьбу-приказ исполнили почти мгновенно.

- Как только опустишься в туман, начинай считать, - сказал я пареньку, от страха даже не попытавшемуся сопротивляться, когда его начали пускать с платформы вниз. Я следил за ним, и даже прикрикнул:

- Начинай! Пора! Эй!

- Один. Два... - наконец раздалось снизу.

- Я уж подумал, что мгновенно действует, - Гней Тернеций свесился с края, посмотреть, что происходит внизу, под нами. Воины-враги так и не стали приближаться, а, значит, тот, кто управляет ими достаточно умён. Да и само существо остановилось, как только мы спустили Септимия Октавия вниз.

Досчитал до тридцати трёх. Плюс две секунды запаса, пока я его понукал.

- Не много. Я не смогу так быстро что-то сделать. Да и сил мало осталось, - рассказал своё видение центурион.

- А ещё мы не знаем, единственное ли это умение и единственное ли чудовище, - подбросил я плохих предположений в топку паники.

- Глаза мальчишке тоже завяжите. И в уши что-нибудь пихните, - распорядился Гней.

- Думаешь, поэтому чудовище остановилось?

- Лучше перестраховаться. Для контроля нужна обратная связь, - выдал Гней термин из будущего.

- Тогда, надо, наоборот, развязать. Ну-ка, - я подошёл к Септимию и сел напротив.

Осмотрел его внимательно с ног до головы. Искал какие-нибудь признаки контроля, вроде нити серебряной, тянущейся к монстру, или кусочки нетипичной ауры. Ничего особенного не замел: парень просто спит, правда с открытыми глазами.

- Эй! Ты меня слышишь? - обратился я к нему. - Чего тебе от нас надо? Может, мы сможем договориться?

Все напряжённо ждали секунд десять. Ответа не последовало.

- Нам нужны только наши люди. Если ты их отпустишь, мы тебя пощадим, - сказал я максимально высокомерно.

Из пасти... то есть из детского ротика, тут же послышалось жуткое рычание. Если есть такое понятие «инфернальный голос» - то вот он, его лучший и самый типичный образец. Это я фильмы ужасов видал, а многие бывалые вояки побледнели от страха.

- Кто-нибудь понял, что он ответил? - я осмотрел собратьев по несчастью.

- И не поймёшь, - ответил за всех Гней Тернеций. - Я такое уже слыхал во время похода в провинции Азии (exp.: ныне западная часть Турции). Это не местный. Не знаю как он оказался у нас, может как-то связано с беглыми рабами. Массово ушли от торговца около полугода назад. Там больше половины были как раз оттуда. Могли призвать, когда впали в отчаяние.

- Чего замолчал? - поторопил я командира.

- Так всё у меня. Там не такие звери были. На собак похожи. И ростом ниже. И туман не пускали. Но голоса - точь в точь.

- То есть нет полезного... Ладно.

Я подошёл сзади к Септимию, зажал ему уши ладонями как можно плотнее и сказал:

- Я сейчас уйду к этому чудищу. А вы отмечайте, через какое время Септимий закроет глаза. Есть надежда, что долго оторванный от тумана, он не останется под контролем и просто уснёт обычным сном.

Я перешёл на сторону лица парня и посмотрел ему в глаза. Такое ощущение, что встретился взглядом с монстром, а не с пробуждённым мальчишкой. Не скрываясь, рассказал об этом своим. Гней кивнул, что понял, зачем я это сообщаю. Так проще понять, есть ли ещё контроль.

А потом я сказал уже для чудовища:

- Организуй мне коридорчик. Хочу показать тебе одну занятную вещь. Ты же её чуешь?

Тот кинжал, скорее всего, вовсе не что-то сделанное руками. Это какая-то часть тела чудовища. И он вовсе не принадлежит этому миру, а принесён с той стороны. Так что есть шанс, что твари будет интересно.

Меня проигнорировали!

- Что ты собирался ему показать? Как рыдаешь? - пошутил Гней Тернеций, но как-то беззлобно, не остро.

Я проигнорировал. Не до сарказма.

- Анна. Сможешь по деревьям переместить нас прямо к чудовищу, чтобы в туман не попасть?

Она кивнула, удивившись. Удивилась, естественно, не тому, что я сомневаюсь в её возможностях, а слову «нас».

Спрашивается, зачем мне лично лезть в такое опасное дело? Почему не поручить кому-нибудь из сопровождения? Чем мальчишка может быть лучше опытного воина? Кроме того, что меня Анне легче тащить.

Ну, хотя бы особым зрением. Я вижу то, чего не видят они. Вдруг замечу какую-то слабость чудовища? Да и на работу кинжала хотелось бы посмотреть... Ну, и признаюсь уж вам. Всё равно догадаетесь: это в нашем языке называется «детство в жопе заиграло». Я-ребёнок жаждет подвигов. И непросто подвигов ради их самих.

Помните, я рассказывал про «путь чести», он же «курсус хонорум»? Так вот, брательник мой, со своим участием в военном походе будет сосать мамкину титьку, по сравнению с мной, покорителем чудовища. Но для этого я должен немного рискнуть, чтобы сделать себе карьерный трамплин. Нет, не стоит понимать этот путь в классическом смысле - мне, сыну рабыни, в сенаторы не пробиться, в легаты, соответственно, тоже. Но вот, скажем, трибуном - вполне. (exp.: легат - не полномочный посол, выбирался из сенаторов и командовал легионом. Военные трибуны - под ним). Есть и другие тёплые места, которые я смог бы занять при поддержке отца-сенатора.

- И в самом деле, что за глупости я спрашиваю. Конечно сможешь. Значит, идём к нему, - естественно, Анне ничего рассказывать не стал. Незачем ей понимать мой ход мыслей.

Я снял кольчужный капюшон и защиту с голеней. Так будет полегче. Подумал немного и отстегнул ножны, взял свой меч в руки. У меня не классический гладиус, более тонкий и лёгкий. И заточен чуть лучше, потому как цементирован и поверхностно закален.

Я ж мясник, ха! Люблю, когда инструмент острый. Мне «правильная» заточка гладиусов не нравится. Точат их градусов под сорок-пятьдесят. Как колун. Собственно, ими и не нужно карандаши очинять, это преимущественно колющее оружие, а так, кромка и острая, и меньше забоинам подвержена. Баланс.

- Свою железку тоже оставь, - приказал я Анне. Против этого, - я почему-то показал на Септимия, но женщина поняла, - она вряд ли поможет.

- Я, если что смогу помочь только немного, - Гней Тернеций коснулся дерева и его вены проникли в ствол. - Сил мало осталось.

- Любая мелочь может мне жизнь спасти, - я благодарно кивнул.

- А ты-то тут при чём, сопляк? Я про твою амазонку говорил. Или ты сам в бой рвануть собрался? - ехидно заявил мужчина, но я понимал, даже не приглядываясь к ауре: лукавит.

- Атаковать будем сразу, - шепнул я ему на ухо. - Попробуй ноги, или что там у него снизу, связать.

Гней даже кивать не стал под взглядом "Септимия". Но я знаю, что он постарается.

Анна по моей просьбе остановилась на половине пути, чтобы мы сверили понимание задачи, без свиделя Септимия:

- Швыряй, сажай меня на шею или ещё куда-то, что посчитаешь уязвимым. А сама бери кинжал и пытайся срезать сферу чудовища. Понимаешь?

- Если не режет - отступим?

- До тридцати досчитали, помнишь? Рядом с ним туман плотнее, так что если не сработает, отступаем сразу. Не жди.

Вблизи можно было рассмотреть, что это за тварь. Больше всего оно напоминало собаку вроде добермана, с длиной узкой мордой. Анубис, короче. Говорят, что прообраз этого египетского бога - шакал, а как по мне так доберман - видел я как-то с неподрезанными ушами - точно так же лопушились. А вот черных шакалов я даже по телику не наблюдал. У этого, к счастью и облегчению, не было человеческого тела. Только глаза не добермановские бусинки, а голубые как у хаски, умные совсем не по-звериному. В остальном же просто здоровенная псина, с небольшими элементами лавкрафтовских монстров: там, где у добермана купированный хвост, у этого полноценный гофрированный шланг, сходство с которым усиливалось тем, что он полый. Именно из него валил туман, а зверюга им виляла, окружала, себя волшебным маревом.

А ещё у него на теле имелись небольшие костяные щитки, весьма ажурные, чем-то напоминающие орнаменты на ноже, которые я по началу принял за резьбу. Не знаю, у всех ли чудовищ так, но именно у этого они как бы обвивались вокруг точек крепления божественной Сферы. И шея прикрыта.

- Гней! Заткни ему хвост! - крикнул я, не особо рассчитывая на понимание. Что услышал - сомнений нет, но как выполнить, если находишься на расстоянии двух сотен метров? Да и вблизи-то проблематично.

- А ты? - коротко спросила Анна.

- На шею, где зазор в костяной броне. Стой: когда почувствуешь, что засыпаешь, засунь кинжал в ножны и в землю. А вместо него возьми одну из пластин от зверюги.

Анна кивнула.

- Поняла. Нужно ещё и сломать.

- Ловишь мысли на лету, - улыбнулся я.

Как я уже рассказывал, при активации способности Анны, внутри Сферы время идёт нормально для нас. Это наружный мир (по ощущениям) замедляется. Так что такому длинному диалогу ничто не мешало.

Когда я уже летел к шее, то вдруг понял, что Гнею кричал изнутри Сферы. То есть для него речь звучала ускоренно. Не понял он ничего про хвост, если моя речь вообще не превратилась в ультразвук из-за временной разницы и доплерова эффекта.

Остаётся надеяться, что сообразит сам. Не зря же он сказал, что для контроля нужна обратная связь? Наверняка по себе знает. Как-то может разведывать обстановку с помощью корешков. Вряд ли слышит или видит, но судя по тому, как растения сплели пол площадки, как минимум пространственная ориентация ему подвластна.

Гней Тернеций сообразил, и очень кстати: когда я воткнул свой меч между пластин, то назначение хвоста тут же сменилось: оказывается, это не просто дымомашина, а полноценная зубастая пасть. И он вцепился ею в меня, начал жевать лорику на спине.

Я обеими руками, ухватился за зажатый пластинами меч, одновременно пытаясь пнуть пяткой этот шланг. Надеялся, что гладиус, зажатый между двумя костными пластинами, поможет мне удержаться. Куда там! Тварь подбросила меня выше уровня деревьев, я, естественно, истошно заорал.

Уж не знаю, как Анна меня заметила (при активированной способности внутрь звуки не проникают), но именно она меня спасла, поймав налету. Довольно грубо. Вышло как в плохом супергеройском кино: когда страдалец падает с небоскрёба, супермен ловит его у самой земли. Типа спас. Но в реальности, нет никакой разницы, обо что убьёшься на полной скорости: об асфальт тротуара или о руки супермена. Скорость надо гасить плавно!

Анна физику не учила, так что пару рёбер мне наверняка сломала.

- Резать нельзя. Можно отсоединять, - коротко отчиталась она и бросила меня снова в то же место, на шею.

Это конечно было жёстко: я же ребёнок со сломанными рёбрами! Чуть сознание не потерял от резкой боли. Но теперь уже я мог действовать свободно благодаря Гнею: не слишком толстые растения обмотали лапы и этот самый хвост, оказавшийся весьма мерзким на ощупь - шероховатый как язык у кошки. Я задел его, когда меня подбрасывали вверх. Пытался удержаться.

У меня ещё был нож, но он остался на поясе, который я снял вместе с ножнами гладиуса. А он был бы уместнее, так как лезвие потоньше. Боясь, что гладиус опять зажмёт, я скользнул по спине и принялся отрезать раструб дымомашины, он же гофрированный шланг, он же хвост.

Костей внутри не имелось, так что дело я сделал. Почти. Кожу сумел поцарапать, ха-ха. Он не просто так похож на язык кошки - это всё очень маленькие костяные щипы, как короткие колючки ежа, или язык улитки. О! Наждачная бумага. Вот что это по структуре.

Зачем я маялся дурью? Отвлекал чудовище от Анны. Он хоть и не настолько быстрый, но всё-таки скоростной. Пару раз ей, похоже прилетело. Я успел заметить вмятины на перьях лорики, когда она меня спасала. И это не было зря: я несколько раз замечал, как монстр дёргается от моих "царапин", и тем самым я помог Анне увернуться от атак Пса Анубиса.

Остервенело рубил хвост, но детских сил не хватало. Старался до того момента, пока чудовище не извернулось и не сбросило меня с себя, разорвав путы Гнея Тернеция. Видимо он окончательно выдохся, не смог больше заменять порванные новыми.

А что было дальше, я не запомнил, потому что заснул.

Глава седьмая миссию закончит

Сквозь сон я услышал такой диалог между Гнеем Тернецием и его помощником:

- Может сдохнет? - с надеждой прошипел помощник.

- Для чего тебе глаза открыли? Не видишь, что скоро проснётся? - в ответ прошипел центурион.

- Может тогда его прирезать, пока спит? Или придушить? - полушёпот стал зловещим.

- И амазонку его придётся. Она не глупая, поймёт, что раны не от монстра.

- Да... Всех придётся отправить к Аиду. Иначе кто-то да проболтается, - грусть и надежда смешались в голосе помощника.

- Ты сегодня какой-то кровожадный, Тит.

- А... Представил, что скажет префект, когда узнает, что они сокровище сломали об какую-то псину...

- Не ты же сломал. Игнифер отходчивый. Опять спалит тебе волосы, посмеётся и успокоится, - весело сказал Гней Тернеций уже вслух, видимо заметил, что я не сплю.

- Хорошо, если только волосы... О! Просыпается, паскудник, - как бы невзначай воскликнул Тит. Он понял намёк босса, отчего тот заговорил громко.

В общем-то, я и так достаточно услышал, да не так-то просто имитировать безмятежность, когда обсуждают не прирезать ли меня беззащитного. Конечно, у спящего аура тоже колеблется, когда они видят сны, но всё-таки от бодрствующего состояния отличается значительно. Ошибиться трудно. Я какое-то время мог держать себя в полусне, но не долго.

- Кто это тут паскудник? - я сел на земле и увидел следующую картину:

Рядом со мной лежала Анна. Она ещё была без сознания, но это был сон, довольно здоровый. Видимо, ранения её не такие уж и серьёзные.

Далее штабелями расположились те легионеры, которые на нас пёрли строем. Тоже спали, и в отличие от Анны, признаков пробуждения у них я не наблюдал.

С другой стороны от меня лежали раненые, среди который я заметил Децима Фавна и около половины «своего» десятка.

- Анна тебя в сторону оттащила, но чудовище за вами побежало, - начал пояснять самое главное Гней. - Твои кинулись вас отбивать, и полегли. Спокойно! Никто не умер. У чудовища уже не было божественной сферы, дротики его отпугнули.

- Сдох? - спросил я с надеждой.

- Не сильно ранили. Он и без способностей бронированный. Ушёл в сторону Везувия.

- По следам найдём?

- Ишь, как завёлся. Ты посмотри на этого задиру, Тит, - скривил рот в улыбке центурион. - Не тупее тебя. Отправили быстрых парней. Судя по всему, без Сферы он не сможет ходить, не оставляя следов. Теперь их видно. Способность это его была такая.

- А кровь?

- Почти сразу испаряется. И лучше не вдыхать этот пар - точно такой же эффект как у тумана. Да и в синеву тоже отдаёт.

- А с моими что? - я указал на половину десятка.

- Отойдут, - спокойный голос командира подействовал на меня успокаивающе.

- Ты не заметил, что у тебя спина не болит? - зато его помощник завёлся. - Благодари благородного Гнея Тернеция за помощь! Он вырастил особую траву, сок которой...

- Тит! - повысил голос Одарённый.

Этого момента я не понял: то ли секрет это, то ли Гней не хотел меня в должники записывать.

- Благодарю, центурион. При ближайшей возможности отблагодарю чем-нибудь помимо слов. А что с Анной?

- Цела твоя амазонка. Несколько ушибов, но даже кости не сломала. В отличие от тебя. Да не хватайся ты за свои бока. Если бы были переломы, ты бы не смог сесть, не заметив их. Уж поверь, - на лице мужчины промелькнула тень, видимо, от каких-то нехороших воспоминаний.

- А что с юным Октавием? - я огляделся, но не увидел его.

- Да всё с ним в порядке. Бегает где-то. Очнулся как только вы Сферу с чудовища срезали. Он, видимо, не так много вдохнул как легионеры. До сих пор спят.

- Вот с него можно что-нибудь стребовать. Малец пробудился от страха, - Тит хмыкнул. - Род-то у него древний, от первых римлян идёт. Они все пробуждаются, только с получением Дара у них проблемы. Чтобы Сферу заполучить, надо или купить донора или самому его добыть... Ни на то, ни на другое эти вырожденцы не способны.

- Тит! Придержи язык! Не тебе, плебею, рассуждать о благородных древних родах! - прикрикнул центурион. Он воспринял эти слова как-то слишком лично. Насколько я знаю, Тернеции тоже весьма влиятельны, и тоже имеют каплю божественности в крови, но древностью похвастаться не могут.

- Прошу прощения, Гней Тенеций, - помощник принял покаянную позу. - Готов принять наказание.

- Просто следи за языком, - отмахнулся Гней.

- Я смотрю, лагерь ставите? - указал я на легионеров, хлопочущих по хозяйству.

- Да. Не бросать же спасённых. А отделять людей для их охраны не из кого. Монстр ещё жив, и даже лишённый способностей - гигантский и сильный, - Гней тернеций тоже пристально посмотрел на легионера, который, кажется, работал спустя рукава. Почуяв спиной взгляд он начал имитировать бурную деятельность.

- Анна, можешь не делать вид, что спишь. Вставай, расскажи нам с центурионом, как всё было, - я заметил по ауре, что женщина очнулась и прислушивается к разговору.

- Кинжалом отсекла Сферу. Тебя оттащила прочь. Уснула.

- Вот, учись, Тит, лаконичности! - засмеялся Гней Тернеций. - Коротко и ясно.

- Ничего не ясно! - возмутился я. - Где костяной кинжал? Я тебя спрашиваю!

Чтобы как следует сымитировать гнев, пришлось пробудить у себя одно неприятное воспоминание из детства. Из этого, римского. Когда я ещё рабом был. Чуть не убили меня тогда, а то чего похуже могло случиться. Уродов здесь хватает. Мамка вовремя заметила, крик подняла. Тех мужиков потом, говорят на арене прирезали. А нечего у сенатора имущество воровать. Приписали им всякого, а то проступок не тянул на казнь. Ха. Думали за попытку изнасилования их судили? Нет. Не те тут нравы. Я имуществом был, а не человеком.

Краем глаза заметил, как переглянулись заговорщики. Видимо, их беспокоило, какую часть разговора я услышал, и они вроде бы, поуспокоились, убедившись в моей искренности.

- Монстр перекусил. Последний зацеп во рту, - Анна выдала версию, как мы договаривались.

- Ясно. Сама-то хоть не пострадала?

- Руки целы. Обломок пропал, - женщина посмотрела рядом с собой и даже хлопнула по поясу, где должны быть ножны. Пришлось снять, без них кинжал трудно спрятать.

- Мы прибрали, не ищи, - сказал центурион. - Вот, всё, что осталось.

Он протянул мне сломанную пластину от чудовища. Действительно очень похоже.

- О! Спасибо! Я хотел изучить эту резьбу, вдруг удалось бы повторить, - заговорщики опять переглянулись, теперь уже не скрываясь:

- Жаль, что только часть уцелела.

- Потом в кишках поищем. А, может, тварь выплюнула остальные обломки? Не смотрели? А что если можно склеить?

- Нет, Маркус. С артефактами такой трюк не сработает, - ухмыльнулся Гней Тернеций. - На весь Рим всего три семьи владеют искусством их изготовления, а за твою вещицу любой из них тебя бы прирезал в подворотне.

- Ну, значит, всё к лучшему обернулось. Анна, дай-ка мне обломок.

Она послушалась, а я положил его на землю, вынул гладиус (я его приметил ранее, он лежал вместе с поясом рядом со мной) и принялся дубасить им по кости. Оказалась весьма твёрдой, не сразу поддалась, но в итоге раздробил остатки довольно мелко. Собрал их в горсть и как сеятель швырнул по округе. Конечно, если задаться целью, то можно найти, они всё так же светятся в аурном зрении. Только смысла особого нет - такой пазл вряд ли сложишь, даже за сотню лет.

- Потом поищем остальные куски и тоже доломаем, если найдём, - сказал я Анне. - А то еще и в самом деле придут эти три семьи за обломками. Спасибо Титу и Гнею, что предупредили, - я благодарно кивнул ошалевшим мужчинам. Искренне порадовался, что дали мне повод уничтожить подложные улики.

- Как прикажете, - сказала она бесстрастно, и только тогда я услышал звук закрывающихся ртов. Сказать, что заговорщики офигели - ничего не сказать.

- Не слишком ли сурово? Возможно, можно было бы им продать куски за хорошие деньги, - предположил медленно отходящий от шока одарённый.

- Или обменять на артефакт. Попроще, но целый, - добавил Тит, а босс ожёг его тяжёлым взглядом.

- Не стану плакать над убежавшим молоком, - отмахнулся я. - Может, им когти и зубы пригодятся от этого Пса Анубиса.

- Как ты назвал чудовище? -заинтересовался центурион.

- Ну, знаете, есть у египтян такой бог с головой шакала. Анубисом звать. Он царством мёртвых управляет. У нас одна рабыня из Египта была. У неё фигурки имелись. Молилась им. Ещё с головой коровы были, сокола...

- Расскажи про Анубиса! - перебил меня Гней.

- Этот только похож. Анубис только с головой шакала, а так-то у него тело человеческое. Он взвешивает дела после смерти, и решает, что делать с тенью человека. Чем-то напоминает Плутона (exp.: римский аналог Аида). А ещё он в травах целебных разбирается, прям как ты Гней.

- Не сравнивай людей с богами, Маркус. Им может не понравиться, - центурион почесал щетину на подбородке и добавил: - Хотя, тебе, наверное, можно.

- Да что вы все заладили: «Тебе можно, тебе можно», - эта фразочка уже начала меня раздражать.

- Так ты себя не осматривал?

- А что? - я пробежался по себе взглядом и охренел: у меня зародилась Сфера! Так-то её не видно, как не замечают собственный неприятный запах. Можно понять только по местам крепления, они отличаются у пробуждённого и получившего Дар. Однако, я сразу понял, почему они поменялись.

- О! А я уж думал ты не бываешь удивлённым или шокированным, - съехидничал командир нашей разросшейся ватаги, наблюдая как «пополнение» тоже начало просыпаться. Видимо, имеет значение ещё и расстояние, на которое удалилась тварь: как-то они уж слишком одновременно начали вставать, хотя тут имелись люди из всех трёх миссий. Значит, дело не только во времени вдыхания Тумана.

Для меня это показалось странным: я думал, после уничтожения сферы у чудовища, всё волшебство рассеется. Но, видимо, я ещё слишком многого не знаю о божественных чудесах.

- Кстати, а ещё Анубис покровительствует бальзамировщикам и воскресил Осириса, когда его жена собрала кусочки по всему Египту, - добавил я, глядя на то, как встают воины, и не понимают, где находятся и как реагировать на происходящее.

Судя по моему личному опыту, снов они не видели, то есть пребывали в состоянии «выключили-включили».

Но я не стал долго на них пялиться. Есть и другие поводы порефлексировать. Наличие самозародившейся Сферы у меня - это ужасная новость. Жизнь моя теперь пойдёт по неправильному пути, то есть совсем не так, как я планировал.

Во-первых, тут ещё помнят Калигулу, последнего известного такого типа, у кого сфера родная, а не имплантированная. Могут даже прибить меня, пока маленький, чтобы второго такого не выросло. От греха подальше. Хотя, мне, сыну рабыни, даже при условии усыновления сенатором не добиться таких политических высот, как Германик.

Во-вторых, я не чувствую никаких навыков, как это было с Анной. Она сразу поняла, что за способность приобрела, и как надо с ней работать. Для неё это так же элементарно как дышать, сразу поняла как пользоваться. У меня нет ничего такого. Я вообще ещё долго бы ничего не заметил, если бы меня не ткнули носом.

И в дополнение к этому же пункту: у меня есть все 256 зацепов. Хорошо? Ужасно! У Отца или у префекта - по три сферы. От каждой, наверняка, отдельные способности. А у меня нет ни одной, так ещё и новую сферу не прилепить, чтобы компенсировать. Нет свободных слотов.

- Интересно, а что они жрали всё это время? - многозначительно вопросил Тит. - И жрали ли вообще? Небось, щас завоют, запросят кормёжки.

- А ведь правда. Нас теперь втрое больше. Я теперь снова полноценный центурион, - полушутя, полусерьёзно заявил Гней Тернеций. На самом деле, насколько я понял, его никто не отстранял от командования его сотней (на самом деле, как я выяснил, в десятке восемь человек, соответственно в центурии - восемьдесят).

- Гней, а ты можешь так же пшеницу выращивать? Или, скажем, яблоню заставить плодоносить? - вдруг меня обуяло страшное любопытство. Прям детское.

- Могу даже на кипарисе вырастить бобы. Только есть ты их не будешь, - засмеялся одарённый.

- Не вкусные?

- Только на вид схожи. А на деле - как деревяшка на вкус. И пшеница, и всё остальное.

- А как же исцеление?

- Соком тебя полили. А на вкус он тоже как опилки. И пахнет так же.

- Незадача, - я тоже полушутя начал опасаться, что эти "зомби" счас начнут нас жрать. Но где-то глубоко в сознании билась мысль, что и такое возможно.

- Да не волнуйся, - теперь уже отмахнулся Тит. - Легионеры парни крепкие. А мы в лесу. Тут дичи полно. Сейчас отрядим кого-нибудь, добудут нам ужин.

- Обожди. Сначала организация, - осадил помощника командир.

И закрутилось: опросы, формирование десятков, назначение командиров, осмотр вооружения - словом, военная суета, которая протянулась до самого заката.

А там и охотники вернулись: оказывается Тит всё-таки подсуетился между делом, отправил за мясом знающих промысловое ремесло парней.

Так что спать ложились не голодными.

* * *

Знаете, как отличить мальчика из благородной семьи, от простачка вроде меня? Благородному семья напихает полный мешок х... то есть фалосов.

Ну да, не мешок, а мешочек, и не фалосов, а их моделек, но ведь почти так и есть. Носят подростки на шее эдакий кожаный кошель, набитый амулетами. Там разные фигурки есть, но вот то, что я сказал - основное. Он и про плодородие, и про здоровье, и злых духов отпугнёт при случае... Ну, все же знают, что фига, он же кукиш - это как раз символическое изображение головки члена. И когда вам в нос его тычут, то как бы говорят: изыди! Наверное и у англоязычного «фака» тот же смысл? Тут я не знаток, не интересовался.

Ну, уж раз заговорили об обсценной лексике, то напомню, что вот эти все адресные указания куда идти - это, по сути, пожелания не родиться. И, получается, самое суровое, это когда в жопу посылают. Потому что остальные места имеют непосредственное отношение к деторождению, а вот задница... Короче, тут ещё дополнительно говорят, что ты высерок говёный.

Чего я об этом вспомнил, особенно о «посланиях»? Да потерял Септимий Октавий этот свой мешок и ноет теперь. Так и хочется пожелать ему не рождаться. В любой из упомянутых формулировок.

Булла, кстати, эта сумочка называется. Пользуйтесь, если надо будет блеснуть эрудицией в пьяной компании, или сделать кому-то грязный намёк, но так, чтобы не понял сразу...

А уж когда я, пытаясь его успокоить, сказал, что у меня такой буллы никогда и не было - вот уж он тогда стал совсем доставучим. Это так у вас, Габиев, в роду принято? А есть что-то вместо? Амулет? А как тогда обряд взросления выглядит?

И трындит, и трындит... От радости, наверное, его прёт, что пробуждение случилось. Но я так понял, у них в семье можно пробудиться просто слишком яростно чихнув. Древние же, с кровью богов. Мы посоветовались с Гнеем Тернецием и решили включить ему аурное зрение - лишняя пара волшебных глаз не помешает. Он, кстати, очень удивился, что я так могу. Оказывается, это что-то вроде дара, а сам он так не может. На вопрос, может ли так Тит, только посмотрел на меня как на дурака: он же просто пробуждённый, а не одарённый. Даже если научить, не сможет повторить.

Я-то думаю, чего это отец так ошалел, когда узнал, что я Анне открыл глаза. Оказывается, это невозможно! Но Примус мне даже не намекнул на это, видимо действовал по цитате Хокинга: «Те, кто утверждают, что что-то невозможно, не должны отвлекать тех, кто это уже делает».

А мы уже третий день идём по следу чудовища. Один раз чуть не потеряли следы: дождь прошёл и их смыло. Это, кстати, очень неприятно, носить лорику в дождь. Впрочем, я теперь и не ношу - здорово её порвала тварь, в условиях леса не поправить. Снял после дождя и не хочу обратно одевать.

А вот шрамов, вроде как и не осталось даже после лечения от Тернеция. Может, утешают просто меня Анна с Септимием? Надо было Тита спрашивать. До чего же вредный мужик. Ужас! Никакой деликатности. Но его можно понять - ожидает святых огненных поджопников от префекта за то, что не мог умыкнуть у меня кинжальчик. Так ему и надо, мелкой душонке.

О! Кажется пришли. Лес как-то резко кончился, превратился в кущи - здесь выход скал на поверхность, деревьям не за что цепляться корнями, падают от малейшего ветра. Откуда знаю? Так, вон, стволы валяются. Семена-то летят из леса, но не приживаются здесь гиганты.

Естественно, зверюга обитала в пещере. Кто бы сомневался? Гней Тернеций предполагает, что чудовище попало в наш мир, когда Вулкан «шалил» в последний раз. А вот почему сидело тихо столько лет и только сейчас распоясалось - нормальных версий нет. Наименее бредовая - переловил всех зверей в лесу и пришлось переключаться на людей. Охотники и в самом деле отметили, что тут нет ни кабанов, ни волков. Зато олени расплодились очень сильно без естественных врагов и конкурентов. Этот факт Гней засчитал за подтверждение своей правоты. А я думаю, что олени могут просто не нравиться Псу Анубиса - имечко прижилось с моей лёгкой подачи. Хотя, как известно, египтяне считают зверем этого бога шакала. Который скорее волк, на самом деле. Но они этого не знают.

Ну и вдобавок, около пещеры, где обитает зверюга, всё завалено довольно плохо обглоданными костьми. Вонища стоит! Мухи летают, полчища крыс... Ужас просто! И, что любопытно, больше половины костей человеческие, на втором месте кабанчики. А вот оленьих рогов разведчики вообще не заметили.

Экий привередливый гурман наш пёсик!

- Ну, Апиций, поделись своей божественной мудростью, - Гней Тернеций ехидно улыбнулся. Доволен шуткой. Апицием меня прозвал, так теперь ещё и на божественность намекает - это он про самозарождённую Сферу. Так только у богов бывает, да у первого поколения, тех, кого можно назвать полубогами. Ну и вот такие случайности как я или Калигула. Но я, вроде, вам о этом уже рассказывал, когда мы к Анне Сферу привязывали. Да?

Анна, кстати, что-то совсем горделивый вид приняла. Довольна, что мне служит. Вот ведь сумасшедшая фанатичка!

А, точно. Про Апиция. Тут всё просто: этот когномен от слова «совет» происходит. Думаю, можно его уже таковым считать. Чувствую, приклеилось ко мне прозвище. Центурион меня кем-то вроде советника считает. По каждой мелочи мнение спрашивает. У меня, у сопли! Он сам так говорил неоднократно, и вот, докатился: спрашивает у мальчишки, как ему поступить. Понятно, что он не меня самого хочет слышать, а надеется, что через меня боги передадут ему откровение. Он же не может поверить, что я-ребёнок мог знать про Анубиса. Или, скажем, понять, как надо действовать тем резным кинжалом, если никто мне не сказал.

Но всё равно со стороны смотрится забавно, когда дядька, командир почти сотни людей внимает мнению паренька двенадцати лет от роду.

- А как быстро ты сможешь вырастить что-то, чтобы хотя бы задержать чудовище? - я задал наводящий вопрос.

- Там почвы нет, если только дождями немного намыло. Но это вряд ли, не станет зверь в мокрой пещере селиться. На камнях ничего не прорастёт, особенно на сухих.

- То есть ты бесполезен? - я не удержался от подшучивания.

- Не зарывайся, сопляк! Кроме того, что я Одарённый, я ещё и центурион армии Рима! - зло рявкнул Гней Тернеций.

- Кстати да, потом расскажешь, чего это ты при таком номене и Даре, которому даже я завидую, всего лишь в центурионах ходишь? - мои слова явно попали в точку.

Я когда увидел, как он деревья гнёт, сразу вспомнил первые мысли при встрече с ним, что центурионом ему быть не положено. Это место в основном неодарённые занимают. Даже просто пробуждённых центурионов почти нет. Нечисто тут дело. Точно за провинности разжаловали.

- Потом как-нибудь, - пробурчал мужчина. - И я не бесполезен, а ограничен в возможностях. Если наши бравые парни побросают в сторону Пса Анубиса брёвен, смогу их исказить, и превратить в подобие пут. Должно помочь ограничить подвижность.

- Неплохо. Только сам видел, что от костяных пластин твари наши пилумы отскакивают. Пара дротиков удачно попали, и на этом всё.

- Ты не ной, а предлагай! - Гней опять рявкнул раздражённо.

- Хорошо. Предлагаю привязать гладиусы к палкам.

- Ты дурак? Сам же сказал, что от него копья отскакивают!

- Дурак. Потому привязывать будем не для того, чтобы получилось копьё, а... хм... такого слова я не знаю. Наверняка должен быть аналог, - я задумался. Клевец появился когда появились латники, закованные так, что иголку не просунешь в щель между пластинами доспехов. Это что-то вроде кайла альпиниста или молотка с острым носом. Задача его так клюнуть, чтобы пробить доспех и того, кто в этой консерве прячется.

- Сейчас покажу, - тем же гладиусом вырубил палку из куста, расщепил её с одного конца и вставив в расщеп свой гладиус, примотал кожаным ремешком. Вынул его из вещмешка. В смысле, он там не хранился, а для стяжки горловины был приспособлен. У всех солдат есть какие-то аналоги верёвок и тесёмок, в крайнем случае, одежду можно распустить на верёвки или из коры сплетут.

Форма у римского меча не очень удобная для крепления, но и не совсем уж плоха. Самому было интересно, что вышло, и я сходил к пещере, приволок череп постарее, чтобы не слишком вонючий был.

Солдаты с ухмылками за мной наблюдали, а некоторые позволяли себе пошучивать, но так, чтобы я не слышал. Но п аурам я теперь читаю, не забываю.

Я размахнулся со все своей детской дури и... промазал.

Гладиус вошёл в землю по самую палку. Тут солдаты не выдержали и засмеялись, а Гней, скотина такая, не только не пресёк, так ещё и подбодрил их, отвесил пару незатейливых шутеек про самую странную мотыгу в Италии. Если кто не знает, то это основная провинция так называется. Как раз весь «сапог» покрывает.

Пришлось вынимать меч руками, за кончик палки не смог.

А вот со второй попытки попал. И эффект был точно тот-же: вогнал такой импровизированный клевец в кабаний череп по самую рукоять. Шутки прекратились, а я сходил за черепом посерьёзнее на вид, потолще, и разнёс его всё с тоже лёгкостью.

Потом осмотрел крепление - расшаталось, конечно, да только кто же даст сделать больше двух ударов?

- Там, скорее всего тесно будет, - выразил сомнения один из десятников. - Вряд ли такой замах получится. Но в одном парень прав: надо с расстояния колоть зверюгу. На мечи взять не сможем, раздавит.

Как минимум, мозговой штурм я запустил, уже хорошо. Нестандартные идеи посыпались, пошла и ответная критика. Даже до драки дошло: один десятник другому в глаз заехал.

Гней только смотрел и посмеивался. Не стал вмешиваться:

- Пусть пар выпустят, - сказал он мне тихонько. - Даже наказывать не стану, если в итоге что-то дельное предложат. Будет условием прощения.

Да, был у меня в прошлой жизни знакомый цеховой мастер. Он страсть как любил, чтобы в бригаде были любители прибухнуть. Он их ловил... ну, пусть будет за руку. И предлагал закрыть глаза, если они выдут сверхурочно или в неудобную смену. Легко управлять теми, в кто чувствует себя виноватым. Согласны на всё, чтобы искупить. Так сказать, смыть позор потом. Ну, а легионеры будут его смывать мозгами. То есть идеями. А ничего не придумают - будут смывать кровью, проливая её в тупом прямом столкновении.

И ведь изобрели! Наделали неплохих таких ловчих приспособлений. Все кусты повырубали в округе. Что-то типа противотанковых ежей наделали, передвижной частокол и прочих связок из кольев. Смысл в том, чтобы отступать за них после атаки, перегородить путь монстру и возможность для манёвра.

Гнею они тоже понравились - деревянные, значит сойдут за материал для пут.

Несколько клевцов по моему образцу тоже сделали. Среди костей не один и не два меча нашлось. Ясное дело, что тварь их жрать не стала, выплюнула. Много делать не стали, хоть эффективность и видна, но правильно они заметили - возможности для замаха может и не быть. Внутрь мы не ходили, разведчики говорят, что незамеченными там не пройти - кости хрустят под ногами, а эхо в пещере будь здоров!

Опять же, если действительно попадёт такой клевец по твари, их много и не надо.

- Эй, Маркус! А зачем тебе столько поясов? - спросил меня Септимий Октавий, когда я собирал обрывки кожи среди воняющих останков. Грязные они, конечно, тухлятиной от них несёт, но выбор-то какой? Мы уже все провонялись, пока готовимся к решительному нападению. Материалов, имеющихся при себе, не хватало, пришлось копаться в костях, искать и пускать в дело. Не только всякие обрывки верёвок и кожи, но и острые обломки костей.

- А на что это похоже? - я продемонстрировал одно из изделий.

- Рабов на рынке в таких держат...

- Экий ты, человеколюбивиый, - упрекнул я мальчишку. - А на собачий ошейник не похоже?

- Ты всё-таки хочешь поймать это чудовище? - округлил глаза Септимий. - Но оно же большое! Твой ошейник маловат.

Выразив экспертное мнение, парень заметил, что я уже с десяток таких заготовил.

- Ты думаешь, это самка? - а это уже Гней Тернеций сказал. Он тихонько подошёл сзади, и я вздрогнул от неожиданности.

- Скорее, надеюсь. Поведение уж больно характерное. Самец бы уже давно напал на нас. Да и не видел я ничего самцового у зверюги, а с основанием хвоста я познакомился, - я усмехнулся. - И что-то похожее на набухшие соски имелось. Я, конечно, не знаток в монструозных псах, но задаётся мне что это никакой не пёс, а совсем наоборот. В смысле, сука. Так что прикажи бравым молодцам поосторожнее с моей добычей. Кто щенка прибьёт, я с того башку сниму!

Ясное дело, не я лично, а Анна. Но сказал я громко, так что многие и так услышали, без приказа центуриона.

Забегая вперёд, скажу, что щенки имелись. Целых восемь штук. Правда, гораздо мельче, чем я их себе представлял. Всего-то чуть побольше домашнего кота.

И не задели их только потому, что они в отдельном отнорочке прятались, а не там, где основное рубилово происходило.

Битва выдалась эпичной и жаркой.

Двадцать семь пострадавших, из них восемнадцать чудовище разорвало, пятеро потом от ран скончались, а остальные - инвалидами останутся. У кого кисти нет, у кого глаза.

А ушибленных и переломанных я вообще не считаю - почти все пострадали, даже Септимий и то умудрился пораниться - щенок его цапнул.

Только мне от этого ни горячо, ни холодно. Для меня главное, что все наши целы. Не в смысле, габиевские, а и Гнеевские, и люди Октавиев.

Помните, я рассказывал про чувство вины как мотиватор? Так вот, скажите теперь, кто пошёл в первых рядах искупать позор и доказывать товарищам, что они совершенно случайно попали под сонный морок? Верно, те самые спасённые. Они и приняли на себя первый удар.

Нет, не скажу что кто-то праздновал труса. Все участвовали, все рубились достойно. Но первый удар он и есть первый. Недооценили суку - теперь-то точно известно, что никакой не Пёс это. Именно тогда основные смерти и произошли.

Это потом уже Гней Тернеций создал путы из деревянных поделок и заставил тварь замедлиться. Как вы помните, она даже Анну смогла зацепить несколько раз. И быстрая, и сильная.

Почти как в одном известном фильме про полководца, ставшего гладиатором, Тит, помощник центуриона орал:

- Держать строй!

Самому Одарённому было не до командования, он волшебством занимался. Стало понятно, зачем ему дублёр.

Кстати, Тит, несмотря на говнистый характер, довольно хорош в тактике. Обстановкой владел неплохо. Я так подозреваю, что именно он и есть настоящий центурион, а вот благородный Тернеций здесь временно, пока его родня не выхлопочет для него прощения. На легата (exp.: командир легиона), конечно не тянет, но и когорта для него маловата (exp.: десятая часть легиона, шесть сотен человек).

Я так и не решился уточнить, что с ним стало. Сначала берёг этот козырь чтобы его позлить при случае, а потом сработались, притёрлись и уже злить его совсем не хочется.

Нет, наверное всё-таки разжалованный легат. Остановлюсь на этой версии. Именно потому и кажется мне, что не потянет: и не потянул.

Анна подключилась только после того, как путы замедлили Суку Анубиса. Вот тогда чудовищу стало по-настоящему тяжко. После её включения в нападение, уже не долго бойня продолжалась. Зверь хоть ине получал серьёзных ран от её меча, но отвлекался на каждый порез. Не совсем, видно, умный.

Кстати, основную роль сыграли булыжники. Можно сказать, побили монстра камнями. Это один их десятников придумал. Правильно подметил, что против брони, которую не пробить, тяжёлые удары - самое то.

Когда пару раз попали в сучью башку, она чуть покачнулась, и тут уж легионеры не упустили момент. Я даже немного загордился - именно клевец моей конструкции поставил точку - аккурат в глаз загнали. Случайно, конечно.

Тварь остановилась, но не упала. А вот тут уж на неё со всех сторон накинулись и остервенело так принялись долбать валунами.

А когда Сука испустила последний вздох из голубого тумана, все упали где стояли - вымотались, а не уснули. О тумане уже знали и в него не лезли, когда кровь испаряясь в синее облачко превращалась.

Кроме меня. Я пошёл искать щенков. И нашёл!

- Гней! На вот, держи. Я обещал тебе благодарность? - маленькое существо уже имело божественную Сферу, оттого вы сами должны понимать, насколько оно ценно. Но за спасение жизни - не жалко.

Я забросил ему щенка на руки, он как раз сидел облокотившись о стену пещеры. Мужчина машинально принялся гладить личинку монстра, хлопая глазами.

- Как думаешь, одного для Анния Тулия хватит? Или ему надо больше подарить, чтобы не поссориться?

- Дари одного. Остальных отцу отдашь. Они меж собой разберутся, - посоветовал Тит, находящийся рядом. - И выбери, чтоб другого пола был, не как у благородного Тернеция.

- Верно. Дельный совет. Спасибо. Я б тебе тож что-нибудь задарил, но мы оба знаем...

- Не по статусу мне, правду говоришь, - самый жадный из встреченных мною в этом мире тяжело вздохнул.

- А мне можно? - откуда-то нарисовался Септимий Октавий.

Я посмотрел на Тита и Гнея. Те кивнули. Подводных течений в политике Рима и Помпей в частности я не знал, поэтому мне нужен был совет. Если бы речь шла о горе золота - сам бы разобрался. А вот такой подарок крут даже для очень древнего рода. Смогут ли удержать такое сокровище? Но раз опытные мужи одобрили:

- Идём. Заодно поможешь. Ты здесь самый ходячий, - мы с ним стояли в сторонке, только камни кидали, которые нам по силам. В первые ряды не лезли.

Я позволил мальчишке самому выбрать тварь, к которым тот почему-то относился как к обычным щенкам. Взял того, кто сам к нему подбежал.

Тут ещё Анна нарисовалась, и втроём мы уже смогли вытащить выводок из той щели, куда они забились.

Зверюги оказались кусачие, пришлось мастерить им намордники. И не только потому, что дикие. Судя по костям, которые Сука не успела выбросить из логова, где поддерживала относительную чистоту, малыши приучены к человечине. Так что руку, которой их глядят, они воспринимали как подношение еды.

Да и щенок к Септимию подбежал не для того, чтобы поласкаться, а чтобы полакомиться. Им. Вот тогда-то он и получил своё ранение.

Труп монстра освежевали. Часть мяса забрали с собой, оно очень понравилось щенятам. Особенно печень рвали с превеликим удовольствием, даже не дождались полной разделки, закопались в тушу, сорвавшись с поводка, на котором их держали «мои» легионеры.

А так забрали только клыки, включая те, что в хвосте, да когти - только они светились божественной аурой.

Всем легионерам я разрешил отколупнуть себе по чешуйке в качестве сувенира. Всё, относящееся к божественному миру тут - моё! Мне и делить. Без божественной Сферы волшебное сияние в них угасло, теперь эти элементы брони только внешним видом необычны, и даже на амулеты уже не сгодятся, не то что на артефакты.

А вот когти и клыки ещё послужат семье Габиев, в них сила осталась. Тяжело придётся даже Анне - они немаленькие. Скрепя сердце, раскидал по всем членам отряда, которым и без меня есть, что тащить. Не все раненые на ходу, да и другие трофеи имеются. Оставлять сокровища с охапками оружия и кусками защиты, которые нашли у пещеры и в ней самой, я категорически отказался. Пол дня вязали мечи и доспехи погибших да крепили весь скарб к волокушам. До ближайшего поселения придётся на себе переть, а там уж разживёмся гужевым транспортом. Только сами понимаете, что поблизости с чудовищем-людоедом деревни вряд ли остались.

И наша скорбная процессия победителей, гружёная как мулы, двинулась в сторону Помпей, сопровождаемая весёлым щенячьим лаем, льющимся при попытке отгрызть ноги очередного легионера. Если бы не намордники, они бы могли и исполнить желание. Прихрамывающий Септимий может подтвердить.

Глава восьмая поведает чуть больше о богах и Сферах

Думаю, про что бы ещё такое рассказать, чтоб вас перекосило? И как-то не к месту мне напомнили об одной неприятной вещи.

Спросил меня префект про миссию, расскажи, мол, как дело было, а я возьми да и ляпни: «Veni, vedi, vici». Ну, у нас-то любой бы, даже школьник класса так шестого, сообразил бы, что это цитата. Вообще не думал, что местный Цезарь такого не говорил. Ну, Цезарей-то тут полно, но был и тот, который Юлий. Только вот фразу эту знаменитую он не говорил. Или не знает народ об этом. Или потому, что Плутарха в этом мире не было, который ему приписал такую гениальную рифмовку. Нет у них такого такого труда как «Изречения царей и полководцев». А может, я опять же чего-то не знаю.

Меня, честно говоря покоробило, когда выпучившие глаза мужчины, префект и центурион, восхитились вслух, как я хорошо сказал.

А я, смущённый, что вот-вот присвою чужое, честно сказал: не моё авторство, а Гая Юлия Цезаря. Он мол, так перед сенатом о победе отчитывался.

Мужчины переглянулись удивлённо, и решили свернуть тему. Не стали допытываться, кого он там победил. Да я и не помню, если честно. Хорошо, что врать не пришлось.

Это не первый раз, когда я так попадаю впросак с латинскими поговорками. Не то чтобы я их много знал в оригинале в прошлой жизни, но те, что рифмуются - помню. Обстановка, сами понимаете, способствует вспоминанию. Типа dum spíro, spéro - «пока дышу, надеюсь». Правда здесь так кратко не говорят, так что тоже удивились. Это я тогда ещё совсем малой был, латынь не очень хорошо знал, и оттого фраза тогда тоже прозвучала шокирующе из уст мелкого.

Вот уверен, что частенько что-такое выдаю, просто сам не замечаю. Мы, люди будущего, не отдаём себе отчёта, сколько всяких латинизмов у нас в речи. Вот хоть взять банальное «терра инкогнита». Да мы даже не переводим это никогда! И «через терни к звёздам», даже золотая середина - тоже из латыни к нам пришло.

Помню смешно было, когда я, опять же карапуз совсем ещё был, и отхлебнув водички, глянул на бухих взрослых и выдал: «In vino veritas, in aqua sanitas», - то есть «истина в вине, здоровье - в воде». Весь вечер орали эту фразу, а наследующий день, протрезвели и забыли.

Правда, через пару недель кто-то вспомнил, но что это я пустил в народ такое изречение - не помнят. Ну и к лучшему.

Так-то. Не спалиться попаданцу вообще нереально. Может, и хорошо, что у нас такая тесная связь с Вулканом образовалась. Точнее, окружающие так думают. Мне-то от этого ни горячо, ни холодно, просто прикрытие удобное для моих ляпов.

Вообще-то, если говорить откровенно, мне прямо сейчас очень даже жарко: сидим мы в копании префекта, который, как вы знаете, весьма горячий мужчина. Особенно когда нервничает - аж пылает.

Естественно, никаких переносных смыслов - всё так и есть.

Впрочем, Гней Тернеций тоже чувствует себя неуютно. Того и гляди сгорит этот деревянных дел мастер.

Пока он рассказывал подробности, пару раз делал шаг назад, не мог выдержать жара своего босса.

Тот выслушал и плюхнулся в кресло, которое тут же начало тлеть. Ах, да. Я же не сказал: мы сейчас в кабинете центуриона, и кресло это дымящееся - его. И стол, на котором уже несколько подпалин в форме ладони - тоже.

Мы здесь втроём. Септимий Октавий прямиком рванул домой, хотя статус в миссии у нас с ним одинаковый - мы просто наблюдатели за «своими» десятками с полномочиями спасти им жизнь от глупого приказа.

Наверное, парень хвастается щеночком. Интересно, дадут ему подрасти или уже вырезают божественную Сферу?

Опять дымом запахло, и стало любопытно, а как выглядит кабинет самого Анния Тулия? Он где-то здесь, насколько я знаю, но в другом здании - у помпейского магистрата их три. Мраморный, небось, негорючий. Иначе мебели не напасёшься. Правда, слишком уж многие вещи всё равно на легковоспламеняемых носителях. Донесения, например. Карты. Знамя легионов. Да вообще, в этом мире полно всего горючего, которое окружает всех без исключения.

А вот из чего его одёжка?! Почему не дымится? На вид - тряпка как тряпка. Хорошая, дорогая, но не волшебная и не какая-то особенная. Или это он специально портит мебель, а на самом деле может контролировать свой дар? Таким образом демонстрирует неудовольствие, что ножик ему не достался?

Вроде как Гней и Тит должны были его у меня отобрать? Он, кстати, на моменте его поломки, потребовал, чтобы я рассказал этот эпизод со своей точки зрения, и во время всего доклада сверлил меня взглядом. Искал признаки лжи. Но я уже эти приметы знаю, могу симулировать и скрываться, если не на психе. Жаль, что это пока ещё редко случается - как вы знаете, ребёнок я. Гормоны впрыскиваются в кровь при малейшей обидке. Завожусь с пол оборота.

Нет, Анний Тулий Игнифер точно специально жжёт мебель! Мы ж ему щеночка подарили, он вон сидит, гладит его. И шакалёнок доволен, не жарко ему. Только пар валит их жопы. То есть из хвоста-шланга. А префект его тут же огнём нейтрализует. Подходят друг другу, шакалы закопчённые.

- Вулкан очень доволен тобой, Маркус, - сказал мне Игнифер.

- А почему он не скажет мне это лично?

- Он всегда говорит с тобой. Не напрямую. Но если ты хочешь услышать его Слово, то будь готов к тому, что твоя башка лопнет как бешеный огурец.

Я понял, что он имеет ввиду. Знаю, про такое растение. Забавная штука - когда созревает, то из него семена так вылетают, что от реактивной тяги он летать начинает. Только это не огурец никакой, отдалённо похож.

- А есть у его удовольствия какое-то материальное выражение? - спросил я, набравшись наглости.

- А ты чудной! Не пойму, чем ты приглянулся так Вулкану... Даже я, такой спокойный, и то еле сдерживаюсь, чтобы твою тощую жопу не подпалить...

- Заливай другому про спокойствие, - после этой моей фразы в глазах префекта зажёгся огонь, - но я благодарю тебя за понимание. Ты тоже должен понять меня: детство на рабской стороне дома, злая мачеха, тумаки...

- Хватит на жалость давить, - улыбнулся мужчина. Да и не долго тебе осталось у Примуса жить. Помнишь ещё, что ты моих детей будешь обучать?

- Как раб из Греции? - есть здесь такая мода. Поработят какого-нибудь книжника греческого, и приставят к детям. Они, как правило, не очень опасные, повёрнуты на своей науке. Подбрось им пару свитков в год да корми, они и счастливы. Только надо быть внимательным, чтобы на стоика какого-нибудь или на эпикурейца не наткнуться. Первые любят страдать, а вторые уж больно развратные и чревоугодливые.

Остальные, вроде как ничего считаются. А ещё сирийцев да прочих семитов не любят. Говорят, хитрожопые слишком да ленивые. Антисемитизм он вообще-то ещё в античности зародился. Была у меня подборка журналов, "Атеистические чтения", советские естественно. Там такая статья имелась. Тацит, Ювенал - у всех есть претензии к этому народу, только суть у них тупая - не в тех богов верят и неправильно. Цицерон, правда, иудеев источником взяточничества в Риме считал, мол, тайно управляют Великим Городом, "влияют на неформальные события" - это канцеляризм такой. Европейцы, как наследники римской культуры, бережно сохранили эту важную для них традицию.

А лучшими рабами римляне германцев считают. Говорят, что тупые и работящие. Хотя, заметьте, у них тоже свои боги.

- Ты свободный человек. Будешь у меня на службе. Получать жалование. Но это мы с тобой потом обговорим. Вижу я, что не сильно ты преувеличиваешь своё положение. Ничего тебе отец не говорил про богов?

- Ни разу с ним не говорили об этом. Только то, что от других рабов узнал.

- «Других рабов». Не смей так больше говорить! Ты теперь... Хм... Не знаю, если честно, какой твой статус. По всему, вроде, получается, что патриций: отец твой из старого рода, и Сфера открылась. А вот по матери...

- Позволь открыть свой секрет, Игнифер? Кроме тебя мне его доверить некому, - я сказал это вкрадчиво, чтобы мужчина тоже проникся.

Гней Тернеций сделал вид, что его нет в кабинете, только не такой он маленький каким хотел показаться. Анний Тулий выпроводил его молча, просто сделал рукой, увешенной перстнями "брысь-брысь". Центурион поклонился и так же молча ушёл.

- Вижу, что врёшь, шельмец. Но говори свою догадку, - улыбнулся мужчина. Жуть какая-то а не улыбка. У него в пасти огонь горит, как в печке.

- Думаю, что дело не в отце, а в матери. Это здесь у неё рабский статус был, но это дела людские. А какого она рода была там, - я покрутил рукой, обозначив неопределённость, - кто знает?

- Ты не помнишь, мал был. С Севера она. Но не из галлов и не из германцев. Торговец сказал, что ему её подали эти самые галлы. Она и для них была пришлой.

- То есть вы с моим отцом этот вариант обсуждали?

- А ты что, самым умным себя считаешь? - рассмеялся Игнифер. - И он, и я о таком варианте тоже подумали. Отец твой припомнил и имя торговца. Хотели больше узнать...

- И? - я поспешил заполнить повисшую паузу.

- В море сгинул. Не у кого спросить, - отмахнулся префект. - Но ты в правильную сторону разговор ведёшь. Именно об этом я и хотел с тобой говорить. Тебе это знать необходимо, а простой люд не посвящён в то, что я расскажу. Имей в виду, - голос его построжел.

- Буду нем, как рыба, - я сделал жест закрывающегося на молнию рта, который можно понять по смыслу и не зная о зиппере.

Мужчина кивнул и продолжил:

- Вот как думаешь, что происходит у смертных, когда боги меж собой воюют?

- Неужели и мы обязаны сражаться? - мои глаза непроизвольно округлились.

- Эмм... Я неудачно выразился. Скажем, я почитаю Вулкана, а жена моя - Цереру. Они, боги, поссорятся, но нас это не коснётся. Это нормально. Когда в семье раздор, слуги и рабы в нём участвовать не обязаны.

До меня дошло, куда он клонит и какое отношение это имеет к шакалу, которого мы завалили.

- Вижу, понял уже?

- Да. Наши, римские покровители из одного пантеона. Они родня, происходят от Сатурна там или ещё от кого - точно не знаю, не разбираюсь в их родословной. А другие боги, кого мы тоже почитаем, в этой семье приёмные, вроде как я у отца. Нет. Неудачный пример. Мы с отцом родные по крови, он не совсем меня усыновил, а, скорее признал. Ну, да не важно... Я имею ввиду, что речь не об индивидуальном покровительстве, а о... кхм... клановом, что ли? Покровительстве народов? Государств?

- Именно. В мире богов тоже есть кланы, территории, сокровища. И война. Вот вознамерились мы идти в поход на галлов и первым делом, ещё до начала всего, приносим жертву богам, испрашиваем разрешения.

- Потому что один единственный бог галлов сомнёт все наши легионы? - перебил я. Этот вопрос меня давно волнует, ещё с тех пор, как я понял, что боги реальны.

- Ну, смять не сомнёт. Такие как я и твой отец тоже не так уж слабы. Если бог уже в нашем мире, солдат прикрыть мы сможем. Что ты так смотришь на меня глазами хлопаешь? Я же не сказал, "победить". По одному-то мы, может, ничто в их глазах, но так мы с Примусом и не самые сильные. Не зря же императоров обожествляют и поклоняются им... Больше не перебивай. Рассержусь.

- Прости, - я искренне раскаялся, думая о том, что недо бы перебить ещё раз, чтобы уточнить: тут слово "император" употребляется ещё в изначальном значении, в военном, или уже главе политической власти обозначает. В нашем Риме в это время уже был второй вариант, но фраза префекта прозвучала так, будто он имеет ввиду именно военного превосходящего всех по силе.

- Так вот. Мы будем биться на земле, а боги там, в своём мире. Понимаешь?

- Не совсем. Зачем им впрягаться в нашу проблему?

- «Впрягаться». Интересное словечко ты подобрал. Только неправильное. Это мы впряжены в их божественную повозку. Они там, в божественном мире, тоже постоянно делят жизненное пространство. Чаще войны, наоборот, начинаются по их инициативе. Это им выгодно больше чем нам, если мы сомнём почитателей чужих богов, приведём их к правильным культам. Так понятнее?

- Я так понимаю, ты мне объясняешь откуда этот египетский шакал тут взялся?

Игнифер кивнул.

- Это я понял, хоть и не до конца. Египет же наш? Значит, их боги тоже нашим покорились?

- Так и ты не с богом сражался, - Анний Тулий захохотал. - Ну, сбежала собачка, бывает. Ты суть подмечай, я тебе о не частном случае рассказываю, а о важном, что тадо каждому одарённому иметь ввиду, чтобы сориентироваться на месте, когда на проявления иного мира натыкаешься.

- Спасибо за разъяснения. Только ты один вопрос пояснил, зато сто других появилось! - возмутился я, а префект ещё сильнее заулыбался. Должно быть забавно с его точки зрения смотрится гнев пацана двенадцати лет отроду, который пытается вести себя как взрослый.

- Ну-ка, набрось парочку?

- Зачем Вулкан Везувий пробуждал? Бей своих, чтоб чужие боялись? - вспомнил я присказку из будущего.

- Этого я тебе не расскажу, не твоего ума дела. Но поверь, были тогда причины. Прогневали мы его. Не на ровном месте он рассердился, - хорошее настроение у огнепоклонника резко испортилось из-за воспоминаний. Но ничего страшного - оно у него и так по сто раз в минуту меняется. - Давай другой вопрос, - приказал он очень уж строго.

- Не рассердишься? - я посмотрел на горящие глаза с опаской.

- А ты чушь не мели, не зли меня! - огни в глазах сверкнули.

- Тогда... эм... вот такой: если семиты скажут, что из бог - единственный, и распространят его культ огнём и мечом по всему миру, остальные боги погибнут, когда о них забудут?

- Эм... Маркус... Ты что-то знаешь? - вкрадчиво так спросил меня Игнифер. Но огоньки-то в глазах так и светятся!

- Гипотетически! Это просто вопрос! - я всполошился от того что опять ляпнул лишнего. Мог бы хотя бы семитов не поминать, не намекать на авраамические религии.

- А к чему твой вопрос? - внутреннее пламя в одарённом уже начало полыхать, даже из уголка рта жёлтый язычок вырвался.

- Так уж вышло, что я не просвещён ни одному богу или богине. Я, должно быть, единственный безбожник во всём мире! - выпалил я первое, что пришло в голову.

И это чистая правда. Я не молюсь, не призываю имя бога покровителя, не ношу амулетов.

- Хм... - префект развалился в кресле. - Безбожник, говоришь? Единственный? А ведь это кое-что проясняет...

Мужчина взял со стола пергамент и принялся что-то на нём чёркать. (Он, кстати, не горел в отличие от кресла). Схемы какие-то с текстовыми комментариями. Я хотел заглянуть, но он вдруг вскинулся:

- Ты ещё здесь? Проваливай! Жду тебя через две декады в своём доме! Все подробности выспросишь у Примуса. Иди уже, мне надо кое-что обдумать.

Он сделал «выметающий мусор» жест, и пришлось подчиниться. Выметаться.

Любопытство просто пожирало меня изнутри!

* * *

Когда мы входили в город, щенки Анубиса не произвели ни на кого особого впечатления. Ну, странные немного собачки. И что?

Зато когда шли домой, в Геркуланум, вот тут уж мы оказались в центре внимания. Правда, приблизиться никто не решился. Репутация у чудовищ имеется такая, что даже почти безобидные щенки держат людей на расстоянии.

Один подвыпивший джентельмен попытался швырнуть камень, но благодаря Анне, тот упал ему на ногу. Было ему очень больно, он орал как резанный. Да он и был резаным потому, что камень упал вместе с кистью, так и продолжавшей сжимать булыжник, выковырянный из тротуара. Нельзя исключить, что заорал он вовсе не из-за того, что ему ногу зашибло. Но это не точно: я не уточнял.

Больше желающих убить монстра не нашлось.

Примус Габий Феликс вполне оправдывал свой когномен: он был счастлив, когда встречал нас, радовался ещё какое-то время, но концу моего рассказа впал в ярость.

Обманули меня засранцы Тит и Гней! Оказывается, семья Октавиев под покровительством... Анния Тулия. И, выходит, с моей лёгкой руки у него теперь аж три живых монстра: два самца и самка.

Но у нас-то целых пять!

Но и тут вышла хрень: пока мы шли своим ходом, отец уже успел встретиться с Игнифером и обсудить все дела, касающиеся трофеев. Оказывается, отец, не зная про такой поворот, уже обещал Аннию ещё одного щенка! Четыре-четыре. Я бы даже сказал, что счёт в пользу пироманьяка: он же обещал, что всё волшебное достанется мне, а по итогу поимел половину. Да и нас с отцом поимел. Фигурально, конечно.

Несмотря на испорченное настроение Примуса, я не стал откладывать разговор о своей Сфере. Спросил, как мне обрести способности.

Плохие новости в том, что он не знал. Свои он обнаружил точно так же как и Анна. Он просто знал, как делать и что делать, как только прошла боль после присоединения божественной Сферы. Потом, со временем, открылись ещё несколько, но точно так же как и описывала Анна: он знал, что они есть, но не понимал, как ими пользоваться, и каков будет результат. Просто в какой-то момент понимаешь, что если сделать так-то, то будет вполне конкретный результат.

Сейчас у него есть ещё четыре таких «спящих» умения, и как им помочь активироваться - он не знает.

Моя же ситуация ещё хуже: я даже не знаю, есть ли какие-то зачатки, не то что уже оформленные способности.

- У тебя нет книг про Калигулу? - спросил я отца.

- Есть. Но там нет ничего о том, что тебя интересует. Кого победил, кого унизил, кого трахал. А как пробуждал силы - не сказано. Я распоряжусь, принесут тебе в комнату.

- Кстати... Игнифер сказал, что с тобой договорился насчёт моего переезда к нему? Дашь пару советов, как себя вести? Что делать?

- Вряд ли будет польза. Признаюсь тебе как на духу: не понимаю его цели. Но и сам понимаешь, отказать я ему не могу. В какой-то степени он такой же твой покровитель, как и я.

- Да, слыхал, что это он принудил тебя меня усыновить или признать, - я намекнул, что до сих пор не знаю по какой процедуре был введён в семью, но отец проигнорировал намёк. Или не понял. Спрашивать прямо, честно говоря, я боюсь. Вдруг окажется, что он только сделал вид, чтобы потешить префекта, а на самом деле я всё ещё раб.

- Ну, «принудил» - слишком громкое слово. Нормально было бы сказать, что мы договорились, - от этих слов стало полегче. Всё-таки не раб, а процедура уж не так важна. Я же не старший, мне всё равно ничего не светит.

- Неприятно, конечно, такое слышать, но в целом - плевать. Что я могу сделать... - сказал я откровенно, умолчав, что всё-таки почувствовал небольшое облегчение. - Может, тогда, расскажешь про Сферы?

- Спроси. У нашей семьи не так много уникальных знаний. Большинство сведений общеизвестны.

- Есть какие-то способы спрогнозировать способности до зацепа? Ну, у тебя, вот, например, все три сферы силовые...

- Кто тебе сказал? Просто ты видел только силовые приёмы в моём исполнении, - отец демонстративно поднял кувшин, стоящий в двух метрах от него, налил вина в кубок и притянул его к себе. Телекинез, чтоб его.

- Тогда с самолётиком... Я думал это продолжение силовой способности... А есть какое-то ограничение на количество сфер? Они чем-то отличаются?

- На второй вопрос ответ лёгкий: все сферы разные. Как отпечатки пальцев, - он глянул на меня. намекая, что знает о них и обо всём разговоре с Аннием. - Даже у твоих щенков, хоть они из одного выводка. А на первый вопрос, думаю, ты и сам догадываешься, какой ответ правильный: ограничение только на число зацепов. Но когда у тебя уже активны две трети, какой смысл цеплять четвёртую?

- Или зацепится пятью крючками, то почти одно и то же, - продолжил я очевидную мысль.

- Именно. Император может себе позволить копаться и подбирать четвёртую и пятую. А нам, простым сенаторам, лучше разделить ценный материал с семьёй. Так будет больше пользы для рода Габиев. Кстати, Луций уже в Риме. Надо будет сообщить ему, что благодаря брату, у него уже есть возможность получить Дар. Осталось пробудиться. Пусть старается.

- Рад служить роду Габиев, отец, - сказал я почти искренне.

- И я рад, что ты служишь роду Габиев, - отец улыбнулся тоже почти искренне.

Мы помолчали немного, пока я не созрел для следующего вопроса:

- Предположим, у тебя есть возможность использовать все зацепы до последнего. Какой бы ты предпочёл вариант: одну Сферу на все 256 точек или, скажем, три, или пять... десять?

- Сложно сразу сказать. У сфер ведь тоже есть уровень. Они растут, развиваются. Вон, твоя, например. Может, ты ничего не чувствуешь потому, что она недоразвитая? Есть предположение, что «спящие» способности просыпаются по мере развития Сферы.

- То есть ты хочешь сказать, что три сильно развитых принесут больше пользы, чем одна недоразвитая, пусть и идеально подключенная, вроде моей?

- Как-то так и получается.

- А как её развивать?

- Никто не знает. Предположений много, методик тоже, но трудно подтвердить или опровергнуть, какие лучше, какие хуже. Я вот, сторонник тренировок Дара. Чем больше тренируешься, тем быстрее развивается Сфера.

Анний Тулий считает, что это божественная сфера, и как не тренируйся, это не поможет без расположения богов. Он приносит жертвы, поёт гимны...

- Метод попрошайки, - хмыкнул я, и отцу шутка понравилась. Уж не на этой ли почве у них трения? Отец с Игнифером общается, но только потому что у них статусы близкие, друзьями их не назвать, хоть и не враги, конечно.

Он продолжил:

- Твой брат, мой старший сын, решил, что Сферу нужно напоить кровью и сейчас покоряет Британию.

- Понятно. То есть нет единого мнения.

Примус кивнул и пригубил вина.

- Извини, отец, но метод тренировок неверный. Точнее, именно мне совсем не подходит: как мне тренировать способности, если у меня нет ни одной? - я вступил на зыбкую почву. Если это действительно так важно, что он с префектом рассорился, то отношения с ним могут ещё больше охладеть. Это при том, что они так не сыновье-отцовские.

- Твоя правда, - пришлось ему признать это. Он стал немного разочарованным, видимо, хотел дать мне наставлений, чтобы я пошёл по его стопам.

- Позволишь нам с Анной занять уютную семейную пещерку денька на три-четыре?

- Кстати, а где тебя ждёт Анний? Сколько у тебя времени до отправления? У него есть вилла рядом с Помпеями, в Стабиях и в Нуцерии. Он постоянно переходит из города в город, скитается по своей префектуре. В каждом более-менее крупном муниципальном магистрате обустроил кабинет.

- Он сказал, что ты мне всё расскажешь, - я охренел от такого поворота.

- Вот мерзавец, - отец почему-то произнёс это с восхищением. - Предлагаю идти в Помпеи. Они ближе. Завались на ту виллу, и живи, пока он не объявится.

- Так и сделаю. Обожру его погреба до донышка. У меня организм молодой, растущий, - поддержал я идею.

- ...А ритуальный зал конечно занимай. Сейчас он никому, кроме тебя, не нужен... Да! Совсем забыл! Анний сказал, что щенки предпочитают человечину?

- Мамаша приучила. Но я думаю, что всё что угодно сожрут, они мамкину печень глотали, аж давились.

- Да успокойся. Не скормлю я им никого из поместья. И так люди гибнут каждый день. Главное, чтобы народ не узнал, и ничего не сучится, - отец посмотрел мне в глаза исподлобья. Ясно. Молчу.

На выходе из отцовского кабинета меня поймала одна из сестрёнок. Как вы понимаете, звать её Габия, а вот номера, честно говоря, не помню:

- Братик! Луций сказал, что ты умеешь сгибать пергамент как-то по особенному. Научишь? - и глазками так хлоп-хлоп. Типа, женское очарование в ход пускает. Едва не расхохотался.

А сам подумал, что после такого суетливого похода, стоит отдохнуть. Покажу родственнице пару моделек из бумаги. Благо, я немало их знаю. И не только самолётики.

* * *

Щенков у меня отец отжал. В принципе, они мне не очень-то и нужны, да и не удержу я сам такое сокровище.

Была надежда, что он хотя бы похвалит, может, комнатку получше организует. Нет, ничего такого. Да и вообще, ты же мол, скоро к Аннию Тулию Игниферу свалишь. Зачем тебе комната на моей вилле?

У римлян к собственности вообще довольно интересное отношение. Мы, дети, пока не стали взрослыми вообще-то собственность отца семейства. Он может делать с нами всё, что ему заблагорассудится. А с дочками так и вовсе до замужества такая история. Относительно свободны здесь только вдовы, да ито, только если старший сын приучен держаться за макину юбку. А так у него прав побольше, чем у матроны.

Это у вас там, в будущем, есть органы опеки, пусть вы на них и жалуетесь в соцсетях. А здесь, никто не осудит, если ребёнка просто выкинут на улицу. Даже есть обычай: если хотят чтобы выброшенный ребёнок жил, одевают ему на шею амулет и пеленают. Оставляют такое дитя в людном месте, чтобы точно нашли. Ну, а с нежелательными - с точностью наоборот.

Один раб рассказывал, что в самом Риме даже бизнес такой есть - собирают по улицам выброшенных детей для последующей перепродажи. Так-то. А вы говорите наука, изобретения, исследования. Просвещённая цивилизация.

Кстати, есть ещё один моментик, связанный с этим обычаем. Римское право говорит так: вот подобрал ты ребенка, и по умолчанию он становится рабом. Что он рождён свободным нужно доказывать в суде. Адвокатов нанимать. А если докажешь, то его родня обязана будет заплатить тебе деньги, потраченные на его содержание. Знаете как называются? «Алименти», хе-хе.

Так это я к чему? Не, не о своём статусе, хотя и его эта история касается. Сейчас я к другому подвожу: не мои щеночки, а отца. Конечно, отменить подарки, которые я уже сделал, он не сможет. На время выполнения миссии он дал мне власть говорить от его имени. И это его очень злит, хоть я и уверен, что он понимает, что не поделиться с Игнифером нельзя. Да и центуриона я должен был задобрить, иначе прирезали бы нас во сне и свалили бы всё на Суку Анубиса.

Шакалят пока держат на вилле, но отец уже думает куда бы их перевести. Слишком соблазнительный куш, даже для него, сенатора. Да и дымок из хвостов они выпускают всё плотнее и плотнее по мере нажирания мордашек. Того гляди всё поместье в сон положат.

Я заикнулся было, что ему надо с Игнифером совместную ферму для разведения чудовищ организовать. На на паях, естественно.

Получил такой подзатыльник, что чуть башка не отлетела. Мол, не учи отца. И баста.

И даже одного щеночка мне не выделил, жадная морда. Никак не оплатил мои старания.

Не сработал мой трамплин на «пути чести». Задвинули меня в зады, отстранили ото всех дел, связанных со щеночками.

И когти с клыками пришлось сдать в семейную сокровищницу. Оставили мне только большой мешок мелких, большинство из которых их «хвоста». Они тоже светятся волшебством, есть в них божественная аура, но в поделки не пойдут: мелочь с ноготок размером. Зато много.

Вот стану артефактором, найду им применение! Ха-ха... Аж самому смешно. Стану артефактором... Поступок отца меня страшно демотивировал. Захотелось лечь и сдохнуть.

Взрослым умом-то я понимаю, что это ребёнок во мне дуркует, гормонами неправильными кровь отравляет, но сделать ничего с этим не могу. Мне срочно нужен какой-нибудь успех, победа или открытие:

- Анна! Собери жратвы дня на три, идём в ту самую пещеру!

Щас я покажу этим примитивам, как выпускник технического вуза, стажировавшийся мясником, волшебную науку двигает! Как раз нужно будет делать что-то среднее.

Глава девятая полна экспериментов

Ранее я сказал, что не стоит вспоминать о прошлой жизни. Погорячился. Извиняюсь. Надо рассказать, всё-таки, иначе не будет понятно, что я собираюсь сделать, и, главное, зачем и почему.

Оптимисты от науки всегда пытаются приписать древним то, чего тут на самом деле днём с огнём не сыщешь. Думаю, что есть у них желание считать свои науки древнее, чем они есть. Например, математики вам будут заливать, насколько крут был Пифагор, и какие великие учёные жили в Древнем Египте.

А кто-то даже приписывает римлянам изобретение сопромата, мол, они рассчитывали прочность акведуков и дорог, оттого они до сих пор стоят.

Разочарую я вас. Это всё приписки и подтасовки. Допускаю, что неумышленные заблуждения из-за того, что смотрят на деяния предков со своей колокольни, приписывают людям с иным типом мышления то, чего они сами не могли иметь ввиду.

Если вернуться к сопромату, то римляне просто умеют копить опыт, а в акведуках и арках заложен чудовищный запас, который они вряд ли заложили бы, знай они и в самом деле о расчётах по методикам дисциплины «Сопротивление материалов». Денежки здесь считать умеют отлично, и если можно тратить в десять раз меньше на материалы, будьте уверены, так и поступят.

Вы вот знали, например, что мужичка, который доказал иррациональность корня из двух, убили его же соратники-пифагорейцы? Знаете за что? За богохульство! Потому что эта школа была сраной сектой! Они цифрам поклонялись, обожествляли их. Представляете? А тот, убиенный, посмел сказать, что есть в цифрах несовершенство и непознаваемость. Он для них был еретиком. А по сути это и есть один из древнейших примеров конфликта научного и религиозного мировоззрения.

Понятно, что некоторые из измышлений пифагорейцев, аристотелевцев и им подобных можно считать открытиями, только смысл их вовсе не научный, а религиозный. С точки зрения науки упомянутый пример с корнем из двух - это открытие. А с точки зрения религии - богохульство и ересь. И отношение соответствующее. Так называемые «средневековые учёные» считали, что у мухи восемь лап, например. Потому что так у Аристотеля написано. А поймать и посчитать - нельзя! Ты будешь дерзким шатателем устоев и непочтительным к авторитетам. Кстати, Аристотель много чего такого выдал, и относились к этому так же как мухам. Например, что у мужчин и женщин разное число зубов. У женщин меньше, естественно. Чё-то там про доли печени ещё было, не говоря о таких вещах, которые надо чуть-чуть поисследовать, чтобы опровергнуть, вроде самозарождения угрей из грязи... Да, в общем-то, не важны детали. Это просто пример, который показывает разницу между наукой и наукообразной религией: первые уповают на знание, а вторые верят.

В этом скрытая разница между двумя сферами жизни: учёные любят находить ошибки, потому что это двигает науку. А философы предпочитают ошибки прятать, объяснять их, подставлять костыли потому, что это шатает фундамент их псевдонауки. Ну и как поступили с открывателем нового типа чисел - тоже показательно. Это вовсе не научный подход, направленный на прогресс, а консервация дремучести.

Потерпите немного моё стариковское ворчание, уже перехожу непосредственно к своей истории. Мне нужно было начать издалека, что бы вы поняли, насколько легко в этом мире делать открытия человеку, владеющему научным методом, постановкой эксперимента и прочими современными вам методиками.

Если сумеешь утаить результаты. Это как бы не важнее, чем само открытие, иначе сдохнешь на раз-два.

Если местный видит намёк на непочтительность богам, на дерзость и шатание традиций - он останавливается и не копает глубже. А если учёный видит намёк на непроторенные дорожки, на то, что никто до него делал - он, наоборот, начинает копать с удвоенной силой.

Теперь вы готовы понять, почему мой отец так мало знает о божественных Сферах, Дарах и их развитии. Если кто-то находит что-то новое, он делает «Ой!», озирается по сторонам и пугается. Нельзя! Табу! Хула на богов!

Они же сказали, как правильно натягивать на себя волшебную шкурку, а ты, собака паршивая, куда лезешь?

Ну, и, наверное, после сказанного должно быть понятнее, почему я вступаю на непроторенную дорожку, по которой наверняка ступали древние, те самые предки, в которых божественная кровь ещё была сильна. Ну, и Калигула, наверное, что-то знал, но где мне, почти рабу, искать его записи, если он вообще их делал.

Всё придётся делать самому.

Вышесказанное вступает в небольшое противоречие с практичностью науки древних. Например, вся математика во времена, в которые я сейчас живу, сводится к геометрии. Потому что этому есть применение в архитектуре и землемерстве. А абстрактная алгебра зачаточна, она существует в виде пифагорейских игр с цифрами, иногда даже с числами, чтобы доказать их божественность.

Примером может служить, простите за тавтологию, отрицание отрицательных чисел ещё в восемнадцатом веке. Не брали их в учёт, скажем, при решении квадратных уравнений. Нет корней, говорили.

И вот он я, весь такой дерзкий человек из будущего, которому плевать на мнение богов (нет! ссу я!) залез в пещеру, чтобы заниматься фундаментальной наукой.

Чувствую себя крутейшим крутышкой. Ньютоном, подставляющим башку под яблоко, или Эйнштейном, уже понявшим, что время и пространство - это одно и то же, но не олёкшим идею в формулы.

И поможет мне в будущих открытиях подопытный, Анна, и лабораторное оборудование - странный «ножик», который вовсе и не ножик, скорее всего, а часть тела чудовища.

Конечно же мы его не оставили, забрали, благо убранный в ножны он не светится. Помните, я раздал всем легионерам куски костяных пластин с Суки Анубиса? Себе тоже взял. А теперь попробуй-ка, пойми - это они или тот самый нож, который Игнифер возжелал.

Подготовку к экспериментам мы начали с долгой беседы с Анной. Некоторые вещи она чувствовала на уровне инстинктов, как, например, мы знаем, как шевелить пальцем или, скажем, понимаем, где у нас чешется.

При всей чрезмерной фанатичности Анны, мне всё-таки с ней повезло. Не пришлось объяснять, почему у неё должно остаться пятьдесят семь зацепов, если потенциально мы могли бы сделать больше семидесяти. Нельзя чтобы кто-то заметил изменение, а уже как минимум четверо человек её знают, и наверняка в каких-нибудь досье она числится. Ни за что не поверю, что не ведётся учет одарённых. Небось даже негласно пробуждённых считают.

Так что если спустя несколько месяцев после получения Дара вдруг станет известно, что количество точек подсоединения Сферы вдруг возросло, да ещё так значительно, то нами заинтересуются. Наверняка Игнифер про ножик вспомнит, поймёт, что он вовсе не потерян.

Проблема может быть только с записями, которые я делал, но там результат не обозначен, только состояние "до", так что не очень страшно. Думаю, что количество точно заметят, а изменению самих соединений найдут объяснение. Мол, ошиблись, наверное. И мы скажем: "Где? Да? Не может быть!" Уверен, что отстанут.

Да, вы правильно поняли. У ножа (буду называть тот инструмент так) два конца, прямо противоположных по функционалу. Одна сторона отсекает связи с божественной сферой, а вторая, условно торец рукоятки, наоборот, способна связи создать.

Жгутики, свободно болтающиеся на Сфере, можно приклеить к торцу ручки, зацепить за неё, а потом подтянуть к нужному месту на теле пробуждённого, как бы натянуть и перецепить.

Это мы поняли ещё на вилле Октавиев, но попробовать не решились. Долго я обдумывал все шаги. В походе-то делать особо нечего. вот и занимал мозги.

Собственно воплощением придумок мы и занимались.

Я додумался до всего рассуждая вот так: с одной и той же сферой двое человек имеют разные способности (пример: анна и тот Фрикс), значит, Дары определяются зацепами. То есть меняя комбинацию, можно включать новые Дары или лишить имеющегося.

Анна долго медитировала, активировала свою способность, прислушивалась к себе и наконец сказала, что понимает, через какие соединения происходит возбуждение. Если что, это её термин, не я придумал.

И выходит, что всего семнадцать связей достаточно для активации, и ещё восемнадцать - для устойчивой работы - без них тоже сможет перемещаться быстро, но на меньшее время и не так скоро активирует способность.

А вот остальная дюжина - лишняя. Она как раз отвечает за то, что присутствует ощущение иных Даров, но их нельзя использовать потому, что связь неполноценная. Не хватает контактов.

К сожалению, так же как с работающей способностью поступить не получилось. Нельзя сказать: «Вот эти не нужны, а вот эти присоедини, и тогда будет счастье».

Вы, наверное, догадались, как мы поступили? Подключили всё, что возможно, и тогда у Анны появились ещё две способности, но уже от панотии, а не от абаримона.

Первая - это дополнительная сила, хотя её и так у Анны прибавилось только за счёт предыдущих Даров. Видимо, антиподы тоже сильны.

Вторая выглядит ещё отвратительнее, чем ноги, вывернутые назад, что является чертой абаримона-антипода. У патониев огромные уши. И они им нужны вовсе не для слуха, а как броня. Их очень трудно пробить, мы пробовали. Они достают почти до колен и никакая лорика с ними не сравнится. Мощная броня, но внешний вид - отвратителен. Да и мешает, если честно, ведь в ушах нет прорезей для рук, это прям свисающие вниз два куска плоти конической формы.

Я не стал высказывать своё мнение, хоть это было и трудно, Анна сама приняла решение:

- Уши не нужны. Мешают.

И мы отсекли этот талант.

Кстати, вот какая странная подробность: отсечение Анна легко переносит. Ну, относительно, конечно. Это всё же больно, но не настолько, как подсоединение. Там боль прямо адская. Её всю скрючивает, выгибает дугой. Говорит, что ощущение будто свинец заливают сквозь эти связи. При отсечении это похоже на порез - острая боль, а вот при создании зацепа боль очень продолжительная, словно пытка. И примите во внимание, что она сама этим занимается. В моих руках ножик не волшебный.

Когда я сказал, что это так вливается в неё божья благодать из небесной сферы, Анна посмотрела на меня как на умалишённого. Разве может дар богов быть болезненным, а благодать - неприятной?

К сожалению, полноценное физическое усиление тоже не укладывалось в ограничение 57 подключений уже продемонстрированных окружающим.

В итоге, получилось сохранить некоторый компромисс: чуть-чуть улучшили возможности к ускорению - теперь Анна может дольше продержать активацию Дара. А остальные зацепы лишь придали дополнительной силы, но её нужно активировать и довольно медленно в том же духе, как это делал тот похититель, у которого отобрали Сферу. Правда, тело это не деформировало в сторону нарастания массы, так что осталась только одна форма уродства, та самая с вывернутыми назад ногами, потребная для сверхбыстрого бега.

Я, конечно, порадовался апгрейду Анны, но, как говорится, не искренне: мою проблему эти эксперименты никак не решали. Более того, делали решение сомнительным.

Сами посудите: я надеялся, что новые способности открываются с каким-то развитием Сферы, этакой прокачкой, а оказалось, что только перестановкой пинов всё решается. А у меня-то они все активны, то есть не подходит мне такое решение, нечего переставлять. Впрочем, отец не стал бы врать, вариант прокачки тоже рабочий, но опять же не для меня: чтобы тренироваться в применении Дара, нужно его иметь. И что мне делать, способному только видеть ауру? Это же вообще работает без божественной Сферы!

Мне бы хоть какой-то намёк. Почему остальные Одарённые чувствуют всё интуитивно, а я - ничего? Может, я инвалид?

Мы даже попробовали отключить два зацепа, а потом подключить.

Это, скажу я вам, то ещё удовольствие. Признаюсь честно: я не такой крутой как Анна. Обгадился из-за чрезмерного напряжения мышц и потерял сознание от этих манипуляций. То, как она описала боль, дарило мне надежду на сохранение чести. Если честно, я вообще надеялся, что не будет никакой боли - я же вовсе не заметил появления сферы. Правда, тогда я спал гипнотическим сном.

Но всё оказалось куда как хуже. Ох уж эта её отрывистая манера речи! Ничего толком не объяснила.

Действительно, при подключении чувствуешь будто расплавленный метал вливается в том месте, где устанавливается связь. Только вот она мне не сказала, что этот «металл» и дальше растекается по всему телу, проникает в каждую клеточку. Мне показалось, что у меня даже волосы стали чувствительными, и я заметил, как волна боли проходит по ним, как говорят в рекламах шампуня, от корней до самых кончиков.

Когда очнулся - уже был чистенький, очищенный от дерьма, а Анна обнимала меня и гладила по щеке, словно успокаивала. Это что, материнский инстинкт у неё, что ли сработал? Вообще-то, если суммировать две мои жизни, то она мне в дочки годится. В младшие.

Но забота, конечно, приятна, ничего не скажешь.

Жаль только это никак не повлияет на мое твёрдое и бесповоротное решение больше не ставить на себе экспериментов. Да и зачем? Нет никакой пользы от отключения и повторного подключения. Не получил я намёка ни на сами способности, ни даже на их потенциальное наличие.

Обосрался во всех смыслах.

Точно инвалид. Или уникум?

- Отец прислал книгу про Калигулу? - первое, что я спросил, открыв глаза.

Анна смотрела на меня хлопая глазами. Она явно не ждала подобного вопроса при пробуждении.

- Вон, - указала она рукой на два свитка, перестав гладить мою щёку.

- Ты читать умеешь? А то у меня глаза плохо видят после боли. Чуть не вылезли. Сосуды, наверное полопались. Как ты её терпишь?

- Глаза те же. Тебе больнее, - кажется, моя фанатка сказала это искренне. Как она сравнила-то? Я вот думаю, что просто моя воля слабее, оттого и не выдержал страданий, но может что-то видела со стороны. Например, как растекается волшебство по телу - она меня о таком не предупреждала.

Читала Анна плохо. Я решил, пусть уж лучше страдают мои больные глаза, чем уши и мозг. Римляне сами по себе пишут странновато, постоянно применяют сокращения, да и грамматики как единой таковой нет. Да ещё это деление на высокую и вульгарную латынь. Ужас.

В общем, сам быстро пробежался по этому сборнику анекдотов, в основном со ссылкой на Светония, и кое-что для себя отметил. (exp.: далее реальные истории от разных уважаемых авторов)

Естественно, истории про его любимого коня Инцитата, раздачу жалования ракушками и жизнь с сёстрами я отбросил сразу. Даже не учитывая бредовость этих баек, вряд ли это то, что помогло Калигуле стать могучим. Имелись и более подходящие кандидаты на усилителей волшебных способностей.

На первое место я поставил историю о том, что Калигула растворял жемчуг в уксусе, потом разбавлял его водой. В свою очередь такую жемчужную воду он использовал для разбавления вина.

Наверняка я не первый, кто обратил внимание на это, так что Одарённые, скорее всего, попробовали такой эликсир. Надо будет спросить у отца, работает ли он. Уверен, что он лично попробовал.

Далее идёт целый пласт историй, как он заставлял себе поклоняться: строил храмы с золотыми статуями себя в полный рост, велел молиться, даже в каком-то уже намоленном храме велел заменить голову статуи. Не то Юпитера, не то греческого Зевса - я так и не понял, это один и тот же бог с разными именами, или разные?

Кстати, люди слышали как он с Юпитером он спорил. Сенека говорит, что когда спектакль смотрели, началась гроза, и Калигула гневно ругался на покровителя этой стихии. Представляете? Нет никаких сомнений, что такого человека точно услышали. А вот что там с грозой - не сообщается. Продолжилась ли?

Ещё история про молитвы такая: он позволил одному изгнаннику вернуться в Рим и пригласил к себе. Спросил, что тот делал на чужбине. А тот возьми и ляпни: «Молился за тебя». На следующий день казнили несколько тысяч, из тех кто, по мнению Калигулы, молился против него.

У этих историй, правда, есть загвоздка: чтобы такое вытворять, он должен уже быть сильным. То есть если он и был в такой же ситуации как у меня, когда божественная Сфера не работает, то выход из неё случился благодаря чему-то иному.

Видимо, остаётся только жемчуг.

Я пошёл к отцу, но не застал его. Он отлучился по делам.

Слонялся до самого вечера, изнывал от нетерпения, ещё три раза перечитал анекдоты от Светония.

В кабинет к Примусу Габию я практически вбежал и с нетерпением поделился своим «открытием». Отец выслушал меня и расхохотался:

- Про жемчуг - почти правда. Только ты не сможешь повторить. Жемчуг Калигула принимал не простой, который всем доступен, а из чудовищных моллюсков, которых он срезал с клюва побеждённого Кракена. Так что тебе ничего не светит. Или ты знаешь, где достать такие?

- Спасибо, отец! - я поклонился и спешно побежал прочь. Жемчужин у меня нет, зато есть зубы, а у отца - клыки и когти Суки Анубиса! Можно одолжить, если прокатит, он и сам будет рад. Все эти запчасти светятся волшебством, и до сих пор не угасли. Да даже и не думают, если честно. Какие были, такие и остались. Так что я полагаю, они вполне тянут на замену жемчужин от монструозных моллюсков.

И опять пришлось преодолевать трудности: начал я с зуба, но он не желал растворяться, хотя я взял самый крепкий уксус из того, что имелся на вилле.

Хотел размолоть предварительно - хрен там плавал. Все запчасти, в которых есть волшебная сила, крепче стали и алмаза. Не смог раздробить. Да даже поцарапать-то не вышло!

Повысить концентрацию уксуса я тоже не знаю как, с химией не дружил никогда. Так что оставил просто оставил болтаться зубы твари в том, что есть. По степени вони, вроде покрепче девятипроцентного, авось сработает.

Но и иные методы не отбросил: всё-таки если говорят, что тренировка открывает способности, значит, в этом что-то есть. Так ведь? Не могут же целые поколения ошибаться, наблюдают же. Ха-ха, вот это я одичал! Я ведь и в самом деле так думаю! «Предки были не глупее нас», «деды не смогли, а ты-то куда лезешь»... Мда... Вот так и стирает во мне патриархальная жизнь исследовательский дух, дерзость человека будущего.

А сейчас я в кузнице. Совсем не такой, как вы её себе представляете. Эта мастерская маленькая, здесь даже печи нет настоящей. Просто в поместье имеется мастер по ремонту всего железного и не только. Он же и плотник-столяр. С глиной-штукатуркой, вроде другой раб возится.

Лорику мою он отремонтировал. На разодранную спину приделал кусок кольчуги, соединив её с целыми чешуйками.

А платье Анны, сделанное из стальных «перьев», просто подстучал на оправке. Готово. Видно, что в бою побывало, но сидит теперь нормально, нет вмятин.

Что я делаю в этой мастерской? А ничего особенного. Хочу всё-таки измельчить волшебный материал, вдруг быстрее растворится в уксусе?

Уже час как барабаню молотом, но пока единственный эффект - это вмятина в наковальне. Кстати, и она вовсе не такая, как в будущем. Хороший металл здесь дорог, сделать что-то похожее нан наковальню из будущего - это всё равно, что отлить из золота. Так что уверен, будет старик Еврипид ворчать. Грек он, кажется, так его прозвали хозяева на греческий манер. У рабов имён нет, только клички да прозвища - они же как вещи, а не люди с точки зрения римского права. Изредка попадаются вроде Эй-Ты, или Болван, но обычно или вовсе не имеют имён, или по роду деятельности зовут. Ещё есть вариант по местности, откуда они. Какой-нибудь Дакус или Фрикс. Помните такого щедрого дарителя Сфер? Из Фригии, видимо был.

Я уже больше часа ударяю по зубу Суки Анубиса, но эффекта, кроме начинающих болеть рук - нет. Непривычная вибрация от столкновения двух очень твёрдых вещей заставляет руку как-то чудно неметь.

Я когда понял, что вмятину сделал, вдруг догадался, что туповат я: а если зуб расколется, то что? Разлетится ведь почти весь порошок!

Сделал небольшое колечко из тряпки, положил несколько зубов в центр, и только тогда начал дубасить - так и шансов больше, что какой-нибудь да треснет, и крошки не потеряются в случае успеха.

А вы слышали про вибрационную болезнь? Я только знаю про неё, но о симптомах не ведаю, потому немного страшно. Что-то растекается поруке такое странное чувство, не должно быть так у здорового человека. Рука становится какой-то ватной, словно и не моя. Чем-то похоже на то, что называется "затекла", но сила никуда не делась, тряпкой не виснет.

И каждый удар волной расходится от молота по руке и выше. И с каждым ударом онемение поднимается всё выше и выше. По чуть-чуть прибывает онемевшая зона, но растёт.

Уже и плечо стало ватным.

Неужели Вулкан, бог ремесла изволит гневаться, что я инструменты на глупости применяю? Порчу посвящённое ему имущество ради какой-то херни, не из его поля деятельности. Хочет так мне помещать?

Уже до шеи добралось онемение. Но я дурной. Не собираюсь останавливаться. К тому же чувство это весьма приятно, сравнимо с опьянением.

Вот уже мозгом чувствую эти вибрации, и мне от этого очень хорошо. Просто здорово. Приятно.

Мы с братом много тренировались с инструктором, да и сам я делал упражнения. Так что я довольно крепкий и выносливый, но всё равно, слишком долго я уже без остановки молочу. А усталости нет ни капли. Это вообще, нормально?

Исследовательский дух говорит: «Не останавливайся, это ты в медитативный транс впадаешь. Сейчас получишь божественные откровения». Эх, а разум-то сомневается, как бы божественный подзатыльник не получить! Он, наверняка, покрепче отцовского будет!

Но я дурак, к тому же упорный. И не собираюсь останавливаться. Почему-то вспомнился варган и то, что он через зубы вибрацию передаёт на черепушку, а там и в транс можно впасть. Может, и со мной что-то такое случилось? Точнее вот-вот случится.

Вот какая идея, связанная с молитвами Калигуле пришла мне в голову: почему Пробуждение происходит при испуге, страхе умереть? Отчего при создании зацепа боль такая, что мозги отрубаются? Я думаю, что разум - противен богам. Помните значение слова «убогий»? Нет там разума, значит ближе к богу. И Калигула, когда стал слишком сильный, почти потерял разум. Стал ближе к богу.

Возьмите к примеру того же Анния Игнифера. Да он же почти безумец! Но не настолько как упомянутый император. Скорее всего, чем сильнее, тем более «убогим» становишься. Лишаешься разума, мешающего сливаться с божественным. Не зря же религиозное мышление - это надругательство над логикой? Когда святые люди с позиции логики пытаются объяснить свои басни, то лучше не становится. Потому что их дело - верить. Логика вере только мешает, это другой полюс.

Я, со своим научным складом ума, просто не могу принять божественные Дары. Понимаете? Я слишком разумный. Во мне мало инстинктивного. Нет во мне того, фанатики называют словом «Вера». Я предпочитаю знание.

Даже вот это всё, что я вам рассказал, я вывел логикой, а не получил как откровение.

Помните, как Анна получает сведения о своём Даре? Просто вылавливает откуда-то из инфосферы и всё. Не думает.

Что-то такое есть в тантрических идеях. Там считается, что в момент оргазма человек соприкасается с самой сутью бытия. Нет мыслей, нет времени, нет границ физического тела, есть только чистое переживание жизни. Границы тела и души стираются, и человек становится един с мировым духом.

А чем отличается моё нынешнее состояние? Я ещё не потерял разум, но тело уже чувствую всё меньше и меньше. Можно сказать, что добрую половину мощностей мозга освободил для восприятия тайн богосферы. Теперь бы ещё думалку если не отключить совсем, то хотя бы поубавить все эти логические измышления.

Тук. Дзынь. Тук. Дзынь...

Как я и хотел, мозги превращаются в кашу. Надеюсь, что просто фигурально, хоть по ощущениям каша и есть.

Тук. Дзынь.

Я вижу как тоненькая струйка волшебной силы вытекает из зубов твари, и развеивается в пространстве. Но далеко не улетает, а поглощается моей сферой. Но это просто капля в море, крохи.

Тук. Дзынь.

Новая волна силы вылетела и была поймана. Теперь я её уже чувствую, будто морские волны омывают ноги. Или как ветер лицом. Только вот не частью тела, а божественной Сферой. Это довольно странно, когда прикосновение ощущается где-то на расстоянии от плоти.

А рука не останавливается, молотит и молотит.

А Сфера, кажется, становится органом чувств. И не только всякой там органолептики, но и интуиции.

Так вот о чём говорила Анна: я чув... нет, понимаю... хмм... опять не то. Я просто знаю, что у меня есть спящие способности, но они недоступны. Они как капсулы, обитают где-то рядышком, но мне нужно найти к ним ключ или пароль, открыть и тогда можно будет пользоваться.

Ещё целая вечность и миллионы ударов, а может быть только два - я выпал из времени, потерял его счёт. Но зато неописуемая радость охватила меня: я почти дотянулся до одной «закапсулированной» способности. Если я ещё постучу какое-то время, то «капсула» лопнет, это я точно знаю.

Совсем немного осталось...

- Что ты тут такое вытворяешь, гадёныш! - мощный удар отца отправил меня в полёт.

Молот выпал из ватной руки, а я безвольной куклой полетел во двор. Наверное во двор. Я точно не понял сразу, потому что всё заволокло плотным туманом.

Мощная фигура Примуса Габия Феликса нависла надо мной. Он взял меня за шею как котёнка и поднял так, чтобы смотреть газа в глаза:

- Все люди на вилле заснули! Что ты с ними сделал? Немедленно отмени способность!

- Я не могу, - прохрипел я, и отец, поняв, что перегибает, разжал руку. Я упал с почти двухметровой высоты, но боли никакой не почувствовал. Я всё ещё тряпичная кукла, пребываю в трансе.

Кстати, а почему он не заснул?

Решение нашлось мгновенно, будто опять пришло откуда-то извне, из инфосферы: он не дышит. Грудь и живот не вздымаются, диафрагма не работает.

Интересно, это одна из его способностей, или просто проявление физической мощи?

Отец отлучился на недолго, а потом вылил на меня ведро воды. Помогло лишь частично. Он схватил меня за грудки хитона и принялся легонько молотить по щекам:

- Очнись! Ну же! - злобы в его голосе не было, да и действовал он уже без ярости, просто, видимо, понял, что происходит.

Только никакого эффекта не было.

И вообще, как он говорит, без воздуха? Может это мой сон? Может ничего такого и не происходит на самом деле?

Шлёп, шлёп.

Щёки принимают не сильные удары. Ватное тело не чувствует обжигающих пощёчин.

А мозг отвечает: «Тук. Дзинь», - у меня в голове всё ещё стучит молот.

Вот что нужно делать: остановить звон молота в голове!

Ага. Не думай о белой обезьяне! Не напевай «Stayin' Alive» от Bee Gees. А посложнее задания нет?

Но это, пожалуй, мне по силам. Если не могу остановить ритм, то могу его поломать, благо пощёчины Примуса не синхронизированы с внутренним метрономом.

Минут пять понадобилась, чтобы ватность начала отходить - верная примета, что я выхожу из транса.

- Хватит, - удалось мне вставить между пощёчинами. Вышло не слишком внятно. Щёки распухли, а изнутри, во рту, чувствовался металлический вкус крови. Поцарапались об зубы.

Отец вмазал ещё пару раз и только потом покрутил головой: туман стал менее плотным и таял прямо на глазах.

Забегая вперёд, скажу, то пострадала только одна кухарка - она опрокинула на себя варево, когда заснула. К этому отнеслись философски - главный повар не пострадал, а кухарку и подменить можно. К тому же не смертельный её ожог. Должна оклематься.

Все же остальные просто заснули и не помнили ничего в промежутке между засыпанием и пробуждением.

А вот отец повёл себя странно: он не стал ничего выспрашивать, видимо увиденного ему было достаточно. Не наказал меня, не отобрал имеющиеся трофеи. Он просто оставил меня перед кузнечной мастерской и ушёл.

Сам он не начинал разговор о произошедшем, а я тем более не стал напоминать ему.

Надо будет купить молоточек, - несколько монет у меня есть благодаря нападавшим на Септимия Октавия. Должно хватить. По пути в Помпеи к Аннию Тулию Игниферу повторю эксперимент.

Глава десятая приглашает на виллу Тулиев

Я до последнего надеялся, что Примус даст мне в сопровождение людей. Хотя бы десяток Децима Фавна. Он, кстати, приобрёл огромный авторитет среди охранников виллы. Ходит петухом, выпятив грудь. Да и парни из его контуберии тоже важничают. Повод имеется. Много из вас водили мифических чудовищ на поводке?

А они почти неделю этим занимались. То-то, простачки. Дорогу, настоящим монстроводам.

Уж не знаю, что рассказали про меня, но окружающие смотрят в мою сторону с опаской. Даже сестрёнка больше не просит научить её оригами, убегает, как только меня завидит. А нянька её за ней. Так-то. Теперь я сам - монстр.

Отец, конечно же, не дал мне сопровождения. Он и Анну пытался уговорить остаться, да только не властен он над ней. Сама решила идти со мной. Трофейные деньги у нас имеются, на какое-то время хватит. Железное барахлишко мы продали в городе, так что не пропадём, отлучённые от Габиева стола.

Меня даже провожать никто не вышел. Я просто ушёл, кивнув на прощание стражникам у ворот, а они сделали стойку смирно - знакомые парни, из того самого десятка Децима Фавна.

Нет, этот фэнтезийный стереотип, что на каждом шагу разбойники и герой должен с ними биться не на жизнь, а на смерть, конечно же здесь не работают. Оргпреступность как вши, от грязи заводится. В нормальном, государстве их быстро выводят. Они же конкуренты тем, у кого власть в настоящее время. Грабить и собирать дань - это их привилегия, делиться с каким-то отребьем ни кто в здравом уме не станет.

Здесь конкурентов давят жёстко и на раз: как и прочих смутьянов против государственных скреп приколачивают к крестам и оставляют гнить на солнышке. Встретили мы такую группу по дороге как раз в процессе развешивания.

Горизонтальную перекладину приколачивают к рукам заранее, и дополнительно верёвкой привязывают, а потом из темницы ведут за город, где уже вертикальные опоры установлены. Потом сверху надевают эту перекладину, получается нечто Т-образное, а не как у нас изображают.

Римляне практичные - это всё многоразовые штуки. Потом снимут перекладины и повторно можно использовать. Не редкость такое шоу в этом мире.

Народу такое развлечение очень нравится, но вот так, отдельно от гладиаторских боёв, публичные казни проводят только в маленьких городках вроде Геркуланума. Здесь нет своей гладиаторской арены, городок действительно маленький. В Помпеях, например, казни совмещают с игрищами. Рекламируют даже у нас: «Будет бой таких-то и таких-то, развешивание на крестах и травля зверьми. Организатор обещает навесы от солнца». Видел такое объявление. А когда в прошлый раз посещал Помпеи, вдобавок к рекламе обратил внимание на фанатские граффити. Любит народ гладиаторов, да. В этом мире рекламу не расклеивают, а прямо на стене малюют или царапают. Иногда просто текст, иногда с картинками. К ним-то и прибавляют восхищённые эпитеты поклонники. Или поклонницы.

То событие, которое упоминалось в рекламе, уже завершено, так что вот эти страдальцы не пригодились, видимо. Или в цене с местным магистратом не сошлись, не исключаю такую вероятность, хоть обычно на игрища денег и не жалеют. Ими тут праздники отмечают. Совершеннолетие сына, рождение дочери... Ну, и государственные, конечно.

Вообще, я был в шоке когда понял, что здесь почти стопроцентная грамотность! Так что рекламы и граффити действительно читают (да и калякают) почти все. Даже рабы умеют писать и считать. Совсем другой вопрос: "Как?".

Не зря же люди будущего разделят латынь на вульгарную и классическую. Местные-то, конечно, ни о каком таком делении не знают, не важно им. Носы, конечно, воротят, но не более того. Не считают себя элитой по языковому признаку.

Сам я классическую понимаю, но говорю, конечно, на народной. Знаете же, в каком кругу я рос, и от кого говорить научился. Не привечали меня в господской части виллы Габиев. Эти две латыни отличаются как пош-инглиш и тот, на котором простое английское общество говорит. В нашем языке такого нет, не могу я рассказать на более понятном примере. Разве что канцеляризмы могу упомянуть, язык чиновничьей братии. Но там хотя бы слова знакомые, хоть и используются для подмены смысла. А в классической и народной всё отличается: и фонетика, и грамматика, да и лексика частично.

В будущем скажут, что вроде как от этого самого просторечия произошли языки романской группы. Сомнительно мне как-то как носителю, но я не филолог, не хочу своё неавторитетное мнение высказывать.

Зато могу точно сказать, что в это время в пути главная опасность вовсе не бандиты, а милейшие простые люди. А уж если вы, будучи ребёнком и женщиной, повстречаете солдат или, скажем, какого-нибудь эдила или трибуна... Капец вам.

Но они редко шарятся вне мест кормления, так что никого такого мы не повстречали. Целее будут. Анна последнее время какая-то раздражительная. ПМС, что ли?

А! Да! Забыл рассказать. Я же прямо в поместье попробовал свой Дар активировать. Вру, то есть выдаю желаемое за действительное. Случайно всё вышло. Я просто решил помедитировать... Ну, пародия, конечно - никогда я никакими эзотерическими практиками не увлекался, так что не знаю, что нужно делать. Сел как видел в кино, и начал размышлять. Meditatio же «размышление» значит на латыни. А латынь я знаю, как вы понимаете.

Вот, сидел так, и не знал о чём, собственно размышлять. Решил вспомнить, что тогда делал, что чувствовал. Хорошо ещё, что Анну посадил рядом присматривать за собой.

Как только вспомнил про удары молота, как волны силы расходится по телу, заставляют каждую клеточку вибрировать, то почувствовал, что впадаю в аналогичное состояние.

Тут-то меня Анна и растормошила: туман начал сгущаться. Не из жопы валил, как у Суки Анубиса, а прямо в воздухе появился, будто бы божественная Сфера его генерировала. Мне сразу вспомнилось устройство ультразвукового увлажнителя, который за счёт вибрации мембраны разбивает капельки воды очень мелко.

Постойте... Что-то ещё я забыл вам рассказать... Хм... А! Вот, что упустил! Помните, я говорил, что почувствовал неактивированные Дары? Так вот, вне этого состояния отключенного мозга, я ничего подобного не замечаю. Человек как человек. А вот едва вхожу в транс, то становлюсь Одарённым как Анна, например, которая всегда инстинктивно знает, как применять способности и сколько у неё их осталось в запасе.

В путь мы вышли утром, и поскольку я уже пообвыкся к пешим походам за время приключения месяц назад, то уже к обеду мы добрались до Помпей. Даже особо и не спешили.

Первый же встречный указал нам на виллу, где обитает префект, и сообщил, что его на месте нет, две недели как отбыл в Рим.

Вот так. Никаких вам интернетов и газет, а все всё знают. Вы вот, знаете, где сейчас ваш губернатор? То-то же. Наверное, это потому что губернатора не сопровождает манипула преторианцев да когорта простых легионеров.

Честно говоря, я порадовался, что не придётся заходить в город - сральник вонючий ещё тот. Да и фабрики по производству гарума довольно далеко от виллы Тулиев.

Встретили нас радушно. Охрана знала о нашем прибытии и нас проводили в атриум, знакомить с хозяйкой.

Есть здесь такая особенность архитектуры. Посередине дома обязательно сделан имплювий - это чаще всего квадратный бассейн для сбора дождевой воды. Вокруг него выстраивается что-то вроде зала для приёмов, самое просторное помещение в доме, полуоткрытое с боков и с дырой в крыше, как раз над имплювием.

Хозяйка дома возлежала на аналоге современной банкетки. Не знаю её название. Знаю только, что когда вот так стоят три таких кушетки, это называется триклинием. Наверное клиния, какая-нибудь или клине (exp.: это верно) на греческий манер...

Это у нас принято есть сидя за столом, а вот триклиния - это римская столовая. Здесь приличные люди из высшего света возлежат. Как раз за этим занятием мы и застали госпожу.

Ну, что я могу о ней сказать? Будь я в немного иной ситуации, запал бы на неё. Не в смысле влюбился, а очень бы заинтересовался как диковинкой. Вроде и красивая женщина, но что-то с её обликом не так. Видимо, целители над ней поработали. Не слишком естественно выглядит, чем-то похожа на греческую статую. Да. Точно. Это аналог губастых дам из будущего. Ну, этих, забавных, с силиконовыми сиськами и жопами и татуированными бровями. А здесь постарались придать вид не "резиновой Зины", а мраморной статуи. Кожа белая, полупрозрачная, фарфоровая. Взгляд слегка отрешённый, будто неживые глаза. Статуя как есть.

Как только я разгадал загадку, интерес сразу же пропал, но это не отменяет проявления уважения к хозяйке. В римском мире, хоть женщина и не обладает всем набором мужских прав, но сами понимаете, что пословицу про ночную кукушку не в будущем придумали. Да и в отсутствие мужа она, скорее всего, главная.

Остальные дети Игнифера ещё малы, не сможет оттеснить её старший сын, он даже младше меня. Вон он, тоже здесь. Будь отец дома, не позволили б им, наверное, возлежать. Это для взрослых занятие.

- Рад приветствовать уважаемую матрону, - начал я с лёгким поклоном. - Меня зовут Маркус Габий Апиций, приёмный сын Примуса Габия Феликса, - я решил сразу подчеркнуть своё положение в семье отца, чтобы меньше было вопросов в случае чего.

- Кто это с тобой, юный Габий? - голос у женщины приятный. Она осмотрела волшебным зрением Анну, и кажется, удивилась. Да, она пробуждённая, но Дара не имеет.

- Примия Габия Ханна, вольноотпущенница Примуса Габия Феликса, - представил я Анну.

- И какие у вас отношения? - кажется, статус вольноотпущенницы несколько испортил впечатление.

- Спутница. Охранница. Соратница. Подруга. Слуга. Всё вместе и ничего по отдельности.

- Муж не предупреждал о ней, - задумчиво замерев женщина снова превратилась в статую. Потом отмерла, закинула виноградину в рот. - Она не будет опасна для нашей семьи?

- До тех пор пока юному Маркусу не угрожает опасность, я, в свою очередь, ни в коей мере не угроза окружающим, - честно говоря я охренел. Такую длинную и сложную фразу я услышал от этой немногословной мадамы впервые. Я вообще думал, что она спартанка, из области Лаконии, от которой, собственно, и произошло слово «лаконичность».

Я её спрашивал, сказала, что не помнит, где родилась, но выросла на Родосе.

Женщина же отнеслась к речи Анны как к должному, и, подумав немного, потребовала:

- Чтобы чувствовать себя в безопасности, я должна знать, какие у вас способности.

- Анна, принеси мне финик, - сказал я, и уже через мгновение в моей руке появился запрошенный плод пальмы. Я даже не увидел мелькания тени, настолько улучшился Дар после нашей "операции". А она ещё и тренируется периодически, хотя, по её словам, практика влияет только на увеличение продолжительности активации, но не на скорость.

- Впечатляет, - интонация расходилась со словами. Матрона не была впечатлена ни в малейшей степени. - А твой?

- Я не контролирую Сферу, не чувствую Дара, - сказал я почти правду.

- Говорят, на вилле Габиев случилось что-то странное из-за тебя?

- Особые обстоятельства. Неудачный эксперимент, - похоже, вместо Анны теперь я буду говорить лаконично.

- Да? Видимо, не зря боги запрещают подобные опыты, - произнесла женщина и взмахнула рукой. - Принесите гостям стулья.

Ну, да. Двум бывшим рабам не положено возлежать с уважаемыми господами. Расстраиваться из-за этого я, конечно, не буду. Покормят - и то хорошо. Кстати, стулья тут без спинок, чаще всего вроде наших дачных табуретов. На Х-образую раму натянута плотная ткань.

- Простите, матрона. Как к вам можно обращаться?

- А ты не знаешь? Я думала, что имя жены префекта у всех на устах, - в словах женщины сквозило раздражение, но всё-таки ответила: - Клавдия.

- Почтенная Клавдия Игниферия, - замужние женщины получали когномен мужа, - прошу прощения за дерзость, но не представите ли мне ваших детей? Тулию я уже знаю, именно её префект Анний Тулий поручил мне обучать. Право, я не знаю чему. Он не оставлял распоряжений на этот счёт?

Я положил себе на тарелку немного мяса птицы (не знаю какой). Кроме неё имелись только сони, но мышей жрать я брезгую. И фрукты. Это потом, на десерт. Анна не постеснялась взять деликатесных полёвок.

- Сколько вопросов сразу, - улыбнулась, но не искренне женщина. - Раз Тулию ты знаешь, то познакомься с Клавдием, старшим сыном.

Мальчишка робко улыбнулся. На вид он на пару лет младше меня, но лучше уточнить. Потом.

- Ещё у нас есть старшая дочь, она уже взрослая и замужем за сенатором Гракхом. И младший сын. Он с кормилицей, ему ещё рано есть взрослую пищу.

«Взрослая» в этом мире не обязательно обозначение возраста. Девочку и в двенадцать лет могут выдать замуж, главное чтобы она «обронила первую кровь» - необходимое и достаточное условие взросления. С мальчиками чуть получше: брачный возраст для нас начинается с четырнадцати. Снимаешь буллу и тунику, которые носил в детстве, и надеваешь мужскую тогу в сопровождении отца и других родственников. Готово. Ты взрослый.

Кстати, а я вам говорил же, что не ношу буллу? У меня вообще нет никаких амулетов, и уж тем более мешка для них. Интересно, значит ли это, что меня при встрече уже считают взрослым? Никогда не интересовался восприятием окружающими этого факта. Возможно, зря.

- Благодарю за подробности. Гораздо приятнее услышать их из ваших уст, чем собирать слухи у слуг.

- А ты прав, маленький льстец. Может быть, чему-то и научишь моих детей. Но сразу скажу. Я была против. Я бы хотела чтобы их воспитанием занимался учитель Тулии Майор... Прости, Тулии Гракх. Её учил грек-философ Полидевк. Анний заплатил за него очень дорого и мне хотелось бы, чтобы он отработал всю сумму. Из старшей вышла хорошая жена, сенатор Гракх очень доволен.

- Если на то будет ваша воля, я не подойду к вашим детям, - сказал я прожевав кусок мяса. Не часто я его ем в этом мире. - Мы можем отложить начало занятий до возвращения вашего мужа. А пока прошу позаботится о нашем крове.

- Вы предпочитаете поселится вместе?

- Как вам будет угодно. Если вы предоставите выбор, то я бы предпочёл две комнаты рядом, - набрался я наглости для просьбы. Анну-то, похоже, не ждали, и помещения для неё не подготовили. А она теперь не рабыня, ей нужно место.

Вообще, к расселению рабов здесь относятся весьма своеобразно. Скажем, у вашего кота или собаки есть своя комната? Вот и у рабов в большинстве случаев комнаты не имеется. Они спят, где придётся: под лестницей, за домом. В действительно больших домах есть комнатка, в которой может обитать десять или двадцать человек, буквально спать друг на друге. Но не все такие заботливые. Наслушался я рассказов о прошлых хозяевах от рабов на вилле отца.

У большинства уважаемых людей из помещений для рабов есть только комната для наказаний. Там кандалами приковывают тех, кто пытается сбежать, и начинают воспитание. Унижают и физически, и морально, чтобы отбить желание бегать. Иногда делают татуировку на лбу, но не слишком такое популярно - такого раба потом трудно продать. Чаще свинцовые ошейники нацепляют с надписью вроде: «Если встретишь меня, то приведи к Фаллону Гордию и получишь динарий».

- Пока разместитесь в одной комнате. Когда вернётся муж, обсудите все вопросы с ним. А пока, покажи-ка, чем ты так понравился Вулкану?

- Отец, Примус Габий Феликс, считает, что особыми познаниями в геометрии. Если на то будет ваша воля, прикажите принести несколько листов папируса, и я продемонстрирую.

Неее. Самолётиков делать не стал. Научен. Сделал классический журавлик под внимательными взглядами всего семейства. Даже Анна косилась.

Дёрнул его за хвост, он взмахнул крыльями. Клавдия, конечно, сдержалась, но по ауре я заметил, что это только внешнее безразличие. А вот дети взвизгнули, начали спорить и вырывать друг у друга простенькую поделку.

Надо сказать, что в богатых домах игрушки у детей весьма неплохи. Всякие куколки-лошадки, кукольная посуда... Словом, есть, чем играть отпрыску богатой семьи. Да и у детей попроще тоже есть аналоги, но выглядят грубее, схематичные. Часто родители сами делают, кто во что горазд.

- Тулия, Клавдий! Прошу, не ссорьтесь, - я слегка повысил голос. - Сейчас сделаю кое-что ещё.

Следующей поделкой стала лодочка, которую я запустил в имплювий. Лёгкий ветерок подхватил её, и мальчишка пришёл в восторг. Естественно, журавлик был отдан сестре, а он сам завладел кораблём. Несмотря на всю схематичность, он опознал в поделке лодку, гружёную зерном. Хотя мы в будущем видим парусник. Ну, я - точно, а как вы - не знаю.

- Действительно, нужно хорошо разбираться в геометрии, чтобы сотворить такое. Вот тебе задание. Удиви меня следующей поделкой, и ты будешь допущен к обучению детей и есть вместе с нами, - женщина посмотрела на Анну с какой-то смесью опаски и презрения и добавила: - Вместе с Примией.

- Мне трудно судить о ваших предпочтениях. Судя по заколке и броши, вам нравятся кони? - спросил я почти наугад.

- Это фамильная вещь. Не очень.

- Тогда, может, цветы? Бабочки?

- Даже так? Ты предлагаешь мне выбрать?

- Прошу, не просите согнуть здание римского сената, - пошутил я. - Я его никогда не видел.

Клавдия слегка улыбнулась, видимо подумав про себя, что я деревенщина, и потребовала самое сложное:

- Удиви меня. Что тебе самому нравится?

Я задумался. Нет, не потому что это что-то слишком сложное, просто моя любимая фигура оригами - песочные часы. Простая настолько, что пятилетний ребёнок справится без труда. Но чёрт возьми, как они передают форму!

- Тебя что-то смущает в моей просьбе? Сдаёшься? - ухмыльнулась Клавдия.

- Развейте моё затруднение. Вам знаком такой предмет, как песочные часы? - я использовал выражение «песочная клепсидра» потому, что не знал, как правильно сказать на латыни.

- О? Считай, что ты уже меня удивил. Может ты и в самом деле сможешь чему-то научить детей, - матрона в самом деле удивилась. - Я слышала от Полидевка, греческие астрономы используют их. Кажется, Гиппарх и Архимед писали об этом предмете. Эти вещи не слишком распространены. Неудобны, ведь летние и зимние часы разные по продолжительности.

Это так. Здесь время измеряют иначе - делят световой день на равные части. Соответственно, протяжённость одного часа меняется из-за изменения продолжительности светового дня.

- Сделай песочные часы и... - Клавдия пробежалась глазами по атриуму и нашла цель: - фиалку. Цветок фиалки.

Вообще, в богатых домах довольно популярно украшать помещения живыми растениями. Не думайте, что это наше, современное изобретение. Однако здесь им придают несколько более важное значение. Фиалка, например, это цветок ассоциирующийся с Юпитером, верховным богом пантеона. Так что то, что в её доме всё ими украшено, намекает на высокий статус и, возможно, посвящение хозяев этому богу.

Правда, в данном случае, это скорее дань уважение главному богу пантеона: во дворе я видел маки, цветы Цереры, вербену, правда, сейчас не время ей цвести, но это тоже не простое растение - оно связано с домашним очагом, браком. Оберег такой.

А латинская фраза «сказано под розой» (exp.: sub rosa dictum) означает, что слова должны остаться в секрете. Вон она, веточка, висит над столом. Намекает.

Я, конечно, задание выполнил, но на лице матроны отпечаталось недовольство. Результат её не восхитил, видимо, она не видела настоящих песочных часов. А фиалка в моём исполнении больше похожа на камелию.

Помог случай. Может и в самом деле боги за мной присматривают? Детишки играли с корабликом, заспорили и едва не свалились в имплювий. Анна их поймала на лету, они только слегка замочили одежду.

- О! - кричал Клавдий. - А можно ещё? Мама, весь мир будто остановился, мухи зависли в воздухе, и капельки. А мы спокойно пришли к вам, а ты даже не заметила!

- А я совсем не испугалась! - заявила Тулия, слегка бледная и икающая.

- Трусиха! А мне понравилось! Эй, как там тебя! Я хочу ещё! - мальчишка затопал ножками.

- Не показывайте нашим гостям свою дурную сторону, - чуть повысила голос Клавдия Игниферия. Этого оказалась достаточно, чтобы дети притихли. - У вас будет ещё время познакомиться с... вашими учителями. А сейчас, проводите-ка их в приготовленную комнату. А потом сразу сюда. У меня есть для вас важный разговор!

Этот ход меня немного удивил: я был уверен, что прикажут рабам нас сопроводить, а не детям. Хотя, нянька всё равно следовала за детишками, наедине нас не оставили.

В комнате нас уже ждали две кровати. Я не буду вам рассказывать на чём спят римляне, а то распсихуюсь. Эх, где мой ортопедический матрац и подушка, запоминающая форму головы! Вот с чего нужно начинать прогрессорство!

Сама комната больше, чем моя на вилле Габиев. Да и убранство лучше: здесь даже окно имеется! Правда, двери тоже нет. Где оставить мои сокровища, зубы неведомой твари? Не таскать же с собой?

В соответствие с местной традицией привязал мешок к ножке стола (его зачем-то тоже поставили, видимо ассоциация сработала: учитель, значит, книжник), и написал на дощечке проклятия: в каких позах и в какие щели сатиры поимеют того, кто притронется к чужим вещам.

Есть тут такая мода: украли вещи в бане - напиши проклятие. Изменила девушка - прокляни обоих, или сколько их там было. Чаще всего на стенах пишут, где-то поблизости от места происшествия, но и дощечки тоже подходят.

В принципе, тому, у кого отрыты глаза, было бы найти такую пропажу не так уж и сложно: волшебные предметы светятся особенным образом, у них божественная аура. Так что проклятия действительно всего лишь дань традиции. Иметь воров будут не сатиры, а я. Ну и, надеюсь, хозяева дома поучаствуют.

Хоть я и не верю в такую возможность. Вряд ли вороватые рабы смогли бы пройти естественный отбор в доме пироманьяка Игнифера.

* * *

Детей учить я начал на следующий день. Оказалось, что обоих, а не только дочку, как был уговор с Аннием Тулием. Но мне так даже лучше: я создавал между ними соперничество, причём так, чтобы побеждал то один, то другой.

Тулия сильна в грамматике (в ней я, признаться, не очень, но для дитя - сойдёт), а Клавдий - в геометрии. Вот в ней я тут любого на лопатки положу. Кроме совсем уж отбитых греков - терминология у них идиотская, я половины не понимаю.

Ничего особенного я детям не показывал, но старался вводить в уроки игровые элементы. Формулировал задачки в духе «у торговцев затруднение, помоги». Или просто загадывал загадки вроде как прорезать в листке пергамента отверстие, сквозь которое можно пролезть?

Сначала было сложновато, Полидевк их избаловал, что неудивительно - он же раб, ему никак не призвать детей к дисциплине. Да и свободный вряд ли справился бы. Всё-таки это не просто дети, а "кого надо" дети. Таких палкой или розгами не попотчуешь. А это, между прочим, здесь основной метод. Кстати, знаете откуда пошла привычка детей за уши драть? Греки считают, что в ушах память сосредоточена. Только попробуй, надери уши детям префекта, посмотрим, куда он вас отжарит. Огнём, а не тем, о чём вы подумали. Он же Игнифер, как-никак, а не Приап.

Я же не постеснялся отвесить затрещину Клавдию за дерзость. Он рванул к матери жаловаться... и получил ещё одну. Мать вернула его ко мне и приказала слушаться.

Так-то. Ребёнку проще. Если взрослый бьёт ребёнка, то мать покарает наглеца, а если два ребёнка поссорились, то, вроде как, и неприлично матроне влезать в детскую ссору.

Оригами мы больше не занимались. Пергаменты и папирусы - это дорогая вещь, на всякое баловство их тратить недозволительно даже в небедной семье. Римляне пишут на вощёных табличках металлическим или костяным стилусом, царапают. Кстати, здесь Юлия Цезаря не кинжалами убили, а именно стилусами.

В Сенат кинжал решится пронести только совсем уж отмороженный тип. Кругом сплошные одарённые, едва заметят (а Дары разные бывают, есть и Дар обнаружения) после короткого суда и без следствия отправят на крест, как замышляющего переворот.

Занятия наши продлились всего декаду. Потом вернулся из Рима Игнифер. Злюююууущииий!

Глава одиннадцатая расскажет про Сенат и императора

- У меня для тебя плохие новости, Маркус, - после ужина Игнифер позвал меня за собой в кабинет.

Если честно, то мне было противно ужинать в его компании.

Нет, не из-за него самого, а из-за клиентов. Я же вам рассказывал, что здесь это слово означает иное? Их набилось в атриум довольно много. Ни одного приятного, или хотя бы нейтрального человека. Моральные уроды. Один даже меня домогался, грязные намёки делал. А уж как мерзко он улыбался, фу.

Какое-то время теперь не сможет лыбиться, через трубочку будет есть. Я Анне приказал сломать ему руку, которую он мне на плечо положил, и сделать так, чтобы он не мог рот открывать.

Она его всего лишь дважды ударила, не прибегая к ускорению. Только хруст стоял. Противный.

Игнифер посмотрел на эту сценку, и бросил:

- Выкиньте это дерьмо! И чтобы он больше не приближался к моему дому.

Всё застыли, не понимали, кого из нас он имел ввиду. Вот тогда-то он психанул! В мгновение ока температура в атриуме поднялась, а у того извращенца волосы на голове вспыхнули, а потом и тога загорелась.

Тогда-то уж никто сомневался, кого нужно вышвырнуть. Бедолагу (нет, мне его не жалко) полили водой и выбросили вон из здания. Такова роль клиентов - они должны быть услужливыми с патроном, иначе следующими уже их самих вот точно так же выкинут прочь.

- Говори, не скрывай ничего, - пригласил я Анния Тулия продолжить рассказ.

- Я ездил в Рим, чтобы получить разрешение на ферму. Сам понимаешь, не коз будем разводить. Без одобрения Сената плодить чудовищ нам с твоим отцом никто не позволит. Гней и Октавий тоже в доле. Если тебе интересно. Старший, естественно.

- Разрешили?

- А куда они денутся? У половины сенаторов нет Дара. Это мечта очень многих! Ты уже, наверное, заметил, что на десять пробуждённых - один одарённый. Но это если с простыми людьми считать. Если только высший свет, то примерно половина.

- Что-то не верится, что чудовищ на всех не хватает. В море их должно быть много.

Игнифер посмотрел на меня как на дурака, а я хлопнул себя полбу:

- Их же живьём надо брать!

- Есть специальные команды, которые этим занимаются. Ловят для трусливых толстосумов тварей. Их же можно призвать, не обязательно ждать удобного случая. Только это вне закона. Никогда не знаешь, что на самом деле вылезет из трещины в мир богов. Если по хорошему всё делать, то кому-то вроде меня, или твоего отца, ещё лучше - императора, нужно стоять на страже, чтобы в случае чего прибить опасную тварь. Если будет хорошая поддержка, могут и дозволить в порядке исключения. Но это редкость, только в отчаянные времена массово призывают.

- Сбегали? - конечно, я имел ввиду монстров и их бегство с места призыва как причину страха перед массовым усиление народа и армии. Но наверняка настоящая причина в том, что не хотят плодить сильных людей вне своего круга. Это же какие-никакие гарантии безопасности.

- Бывало. Сам посуди, зачем мне или императору помогать какому-то трусу стать сильнее? Я вон Титу, твоему знакомцу, никак не смог разрешение выправить на призыв. Даже твой отец мне обещал поддержку. Вдвоём мы бы и бога из младших назад затолкали. А Тит, между прочим, ветеран. Кровь и пот проливал за Сенат и народ Рима.

- Хорошо тактикой владеет. Лучше Гнея, - вставил я с своё никому не нужное мнение. А для себя отметил, что бога бы они не прибили, а только не впустили бы в наш мир. Только не ясно, что такое "младший". Типа Амурчика? Хотя, тот вроде к третьему поколению относится, не такой уж и младший.

- Вооот! И тут какой-то сенаторишка припрётся ко мне и скажет, мол, помоги. А зачем тебе, который из Рима нос не высовывает, дополнительная сила? Что ты с ней будешь делать? Как это поможет народу Рима?

- Для гнусностей?

- Да кто их знает, - махнул рукой Игнифер. - Но ты не подумай на всех, есть в сенате и достойные люди. Но таких как мы с твоим отцом, чтобы несколько Сфер иметь - вот нас совсем мало. И мы все при деле: кто провинцией управляет, кто-то, вроде меня, особо опасным участком.

- Из-за Везувия ты здесь?

Анний Тулий кивнул и добавил:

- И мне полезно. Сам понимаешь. Огонь - моя стихия.

- Тогда почему отец всего лишь сенатор? - и в самом деле. Он же мог бы целую провинцию под себя подмять!

- Вот и я его спрашиваю: «Примус, почему ты всего лишь сенатор?» Знаешь, что он мне ответил?

Повисла пауза. У меня нет версий. Я знаю, что он не любит Рим, но причин не знаю. Вряд ли это просто предпочтения.

- Говорит, иди в жопу, Игнифер! - облом. Я-то думал мне сейчас семейный секрет выложат на блюдечке.

Но Анний не остановился:

- Боятся нас там. Очень боятся. Твой прадед один из тех, кто самого Калигулу убивал. А отец в него пошёл. Знаешь, что в Сенат нельзя проходить с оружием? А теперь представь, что там половина сенаторов вообще без Дара, хоть и непробуждённых, конечно, нет. Ценз.

- Представляю... Жидко срут, когда тебя видят. Особенно три твои сферы. Зачем оружие тому, кто сам - оружие. Понятно, что тебе не могли отказать завести ферму, да ещё совместно с отцом, тоже одарённым с тремя Сферами.

- Почти прав. Только учти, что есть и посильнее нас. Да хотя бы нынешний император, Цезарь Веспасиан Август (exp.: Тит Флавий Веспасиан сменил имя, став императором), да ниспошлют ему боги долгую жизнь. У него пять Сфер, две из которых он оторвал у кого-то из своих конкурентов. Слышал, про «год четырёх императоров»? Он тогда Гальбу, Отона и Вителлия... Сам почитаешь. Я скажу Полидекту, чтобы принёс тебе свиток. На Гальбу обрати внимание - он с твоим дедом как раз в друзьях был, а с Веспасианом они делили власть. Прочитай, и больше не спрашивай, отчего твой отец в Риме не любит бывать.

- Префект, я всё ещё не понимаю, от чего у тебя дурное настроение, - вообще-то, я и без всяких родословных психую каждый раз когда слышу имя нынешнего императора. Догадываетесь почему? Так он правил до 79 года в моём мире. Напомнить, когда было знаменитое извержение Везувия? Ага, в 79-м. Осенью, если верить археологии, и в августе, если Плиний не врёт. Я за археологию - они по фруктам и одеждам определили, это надёжней, чем сто раз переписанные строки.

Тогда, спросите вы, что же за явление остановил Анний?

В нашей реальности за несколько лет до извержения, Геркуланум сильно пострадал от землетрясения. Оно тоже связано с Везувием, но тогда не жахнуло, а только потрясло. Но я не помню, когда это было, в районе десятилетия, потому что знаю, что успели отстроить город (exp.: февраль 62-го).

С другой стороны, мир-то иной. Даже если принять версию, что мы все вместе успокоили не извержение, а землетрясение, то здесь же его практически не было. В руинах окрестные селения не лежали. Всё прошло гладенько. Стоит ли волноваться? И с извержением справимся, если оно вообще будет.

- Из-за тебя, друг мой. Из-за тебя, - ворвался в мои мысли голос Анния Тулия с нерадостной новостью.

- Не понимаю, - нехорошее предчувствие сделало руки ватными.

- А чего ж тут непонятного? Я тебе расклад обрисовал? А теперь скажи, как отнесутся к известию, что у меня детей учит мальчишка с Божественной Сферой. Не с присвоенной, а собственной?

- Калигулу они наверное, помнят...

- Умный мальчик. Помнят. Как ты сказал про меня? Жидко сёрут? А что про тебя думают, догадаешься?

- Устранить, пока не подрос?

- Почти. Я кое-какие меры предпринял. Распустил слухи по Риму. Теперь о тебе знает и плебс, и последний раб. Знаешь, как тебя зовут? Маркус Габий Апиций, Даритель Сфер, ха-ха.

- Обобрали ребёнка, и смеются, - я притворно обиделся.

- В общем, тронуть тебя напрямую они теперь не посмеют. Народ Рима теперь тебя любит. А с любовью народа никто шутить не станет.

- Так это же хорошо, да?

- Ну, как тебе сказать... Ты теперь тоже заложник этой любви. Отвернётся от тебя молва, и ты станешь уязвимым. Так что тебе теперь придётся подтверждать свою доблесть подвигами. Понимаешь?

Я понимал. Что такое любовь народа Рима я знал из истории прошлой жизни. Даже самые безумные императоры с этим не шутили. Именно поддержка народа (и легионов) делала их диктаторами и тиранами.

В настоящей истории, которая не сильно отличается от этой, как было: постоянный приток рабов, как сказали бы в будущем, лишил рабочих мест множество граждан. Примерно как мы боимся, что нас заменят роботы и нейросети. Фактически то, о чём мечтали коммунисты: вкалывают роботы, а человек может заниматься творчеством.

Видимо, теоретики тех времён плоховато знали историю Древнего Рима. Если освободившиеся от трудов граждане Рима и занимались творчеством, то только таким, как я вам рассказывал, упоминая граффити на стенах городов.

Еду им раздают просто так, и, периодически, после очередной победы над соседями, «сбрасывали денег с вертолёта». А ещё скачки, гладиаторские игры, публичные казни - всё, чтобы плебс был доволен и не бунтовал.

«Хлеба и зрелищ», panem et circenses, - Ювенал, поэт-сатирик, сказал это как раз про те времена. То есть про наши. Он, вроде, жив ещё. Точно не знаю. Если что, не ссылайтесь на меня, я из другого мира вещаю.

И вот меня втянули в эту круговерть. Правда роль пока не понятна: как гладиатора, развлекающего толпу, или как полководца, борющегося с пришельцами из божественного мира?

- Ну, а ты чего такой злой? Это мне надо на тебя сердиться за такую подставу, - после довольно долгого молчания я наконец нарушил тишину.

- А то, что наша ферма завязана на тебя. На твою славу. Иначе быть не могло. Ты же добыл этих щенков, - Игнифер хлебнул вина из кубка.

- Ясно. Падёт моя репутация, потянет и вас за собой? - это конечно только половина причины его плохого настроения. Основная причина в том, что я ребёнок. Можно ли доверять такое дело сопляку? Но выбора у него не было, похоже.

- Скорее всего, - вздохнул Игнифер. - Хорошо, что у императора пять сфер. Шестая ему не нужна.

- Хорошо ещё, что я не могу быть ему конкурентом, а то бы он за меня лично взялся.

- Почему не можешь? - удивление прозвучало вполне искренне.

- Так у меня же мать рабыня, - он что забыл? Какой из меня император с такой родословной? Мне сенатором-то не стать.

- Ха! Веспасиан - внук крестьянина и сын всадника. Рабов, конечно в его ближайшей родословной нет, но тоже не аристократия, знаешь ли. Да и вообще, кто разберёт эту любовь толпы? Кто им завтра понравится? Может, уже купленные люди распространяют против тебя слухи, что ты этих чудовищ призвал, и тебя за это надо распять?

Я побледнел, а префект расхохотался:

- Мы в одной лодке, Маркус. Так что мои люди следят за обстановкой, управляют слухами.

- Спасибо.

- Отблагодари лучше деянием. Упрости им работу. Соверши что-нибудь полезное.

- Ты о чём? - я напрягся. Опять чудовищ покорять хочет отправить?

- Через два дня придёт твой десяток. Примус отпустил тех парней, с которыми вы Суку Анубиса ловили. Для общего дела не поскупился, а с ними у тебя уже контакт налажен. Сходишь с ними на очередную миссию по усмирению разбойников.

- Да сколько же у вас их тут?! - застонал я.

- Эти - единственные. Я ж тогда думал, что именно из-за них люди пропадают. А они объявились в совсем другой стороне, ещё южнее.

- А десятка хватит? Их сколько?

- Немного. Сотня или полторы. Точно неизвестно, сколько дезертиров в стаю сбилось, а сколько разбрелось.

- Сотня?! Да ты охренел? Один к дюжине! - я заорал, возмущённо, но тут же прикусил язык. Не на того тявкаю.

- Ты не наглей, сопля. Тебе надо подвиг совершить. А какое геройство без превозмогания? - на удивление, Игнифера моя непочтительность не зацепила.

- Ладно. Понял. Извести меня хочешь, - я надул губу совсем как настоящий мальчишка.

- Ты подумай, что тебе надо, и скажешь мне завтра.

- Говоришь, они дезертиры?

- Да. Из Десятого легиона.

- Подонки?

- Ещё какие! - Анний Тулий скрипнул зубами.

- Тогда, мне нужны два раба, каких не жалко. Повозка, ослик - этих верну. И десяток амфор с дрянным вином. И сонное зелье.

- Понял. Молодец. Уверен, что сработает против такой швали! Ха-ха! Только ты мало попросил. Тебе ещё несколько возов понадобится, трофеи вывозить. И живыми возьмите побольше. Толпе понравится, если их на арене прирежем. Можно даже в Рим послать десяток-другой.

- Надеюсь, нам с ребятами что-то перепадёт? - о местных развлечениях я слушать не хотел, перевёл разговор на то, что меня действительно интересовало. Как-никак у меня только скромное учительское жалование осталось.

- Обижаешь. Любимцу толпы и не дать долю? - настроение Игнифера, как всегда нестабильное, теперь заметно улучшилось.

* * *

Казалось бы, план надёжный как швейцарские часы, что может пойти не так?

А вот что: дезертиров оказалось больше двух сотен!

Повозку с отравленным вином, управляемую рабом, мы пустили вперёд. Второго Игнифер зажопил, сказал, мол, одного хватит. Мужичку, уже довольно старенькому, была обещана свобода, если выживет. Он только рукой махнул: «Лучше сдохнуть».

Вообще, я могу его понять: если всю жизнь провёл в рабстве, то вряд ли сможешь жить свободной жизнью. Это как всякие тигры и медведи, которых выпускают экоактивисты из зоопарков и лабораторий. А ещё хлеще - курицы какие-нибудь. Не готовы они к жизни в дикой природе. Какова бы ни была их жизнь, они к ней привыкли. Не могут они пищу добывать, после того как каждый день в одно и то же время получали пайку за просто так.

Убили дезертиры этого мужичка. Без разговоров, просто всадили меч под рёбра, и сбросили тело с повозки, а сами проверили содержимое амфор: вдруг масло или моча?

Вину, даже дрянному, обрадовались.

Через три часа вернулись наши разведчики с плохими новостями.

Во-первых, вино сработало, но лишь частично из-за того, что в крепости народу больше, чем мы рассчитывали, а они его делили меж собой, потому только самые слабые да уже пьяные заснули.

Ой, я, кажется, сразу и «во-вторых» упомянул - у них там настоящая крепость! Окопались в лучших римских традициях. Знаете ведь, что многие европейские города когда-то были военными лагерями римлян? Они куда не пойдут, всюду несли цивилизацию, как Советский Союз когда-то. Если есть дорога - значит, римляне постарались. Если есть крупное поселение - опять же их работа. Вокруг лагеря быстро торговля налаживалась. Бордели, бани, рынок... А там, глядишь, и ипподромы, они же цирки. Вопреки всеобщему заблуждению будущего, всё-таки гонки на колесницах в эту эпоху любят больше, чем гладиаторские бои. Просто рассказы о них не такие интересные. Чего удивительного в обычном спорте, который дожил до наших дней? Только это не совсем так - тут подрезают и толкаются - только в путь. Весьма травмоопасное развлечение.

Отвлёкся я на ерунду какую-то. Вернёмся к нашим баранам, то есть к подонкам. Не превратится их разбойничье укрепление в город. Мы не позволим.

А вот на что стоило бы отвлечься, так это на мастерство разведчиков. Знаете, как они сведения добыли? Да просто в наглую! Одеты были так же, как и дезертиры, так что просто взяли и пошли прямым ходом, приветствуя встречных. И в лагерь вошли: охрана уже подвыпила. Не зря же эти уроды дезертировали: не знают, что такое дисциплина со всеми вытекающими последствиями в виде крови, пота и слёз-соплей.

- Маний, там вообще полный бардак, что ли? - уточнил я.

- Полный. Есть два десятка, которые дежурят. Те ещё куда ни шло, почти трезвые. А остальные... Не знаю, кого они ограбили, но наше вино им - капля в море. Жрут, пьют и трахаются... Да песни горланят.

- Меж собой трахаются? - без всякой надежды на оптимистичный ответ я всё-таки решил уточнить.

- И такие есть, но в основном гражданские. Таких много в лагере. Женщины, подростки вроде тебя... - легионер смутился.

- А они прям при всех это делают? Откуда знаешь?

- Так разведчик я или кто? Всякие есть. Большинство уголок поукромнее ищут, но есть и бесстыжие.

- Хм... А это вариант. Вроде бы, одарённых среди нет. Жаль, про пробуждённых ничего не уточняется.

- Позволь мне? - Анна, кажется, догадалась, что я хочу сделать.

- Нет, Анна. Мы договорились, что ты просто наблюдаешь. Иначе вся слава тебе достанется. Так нет смысла мне заниматься этим делом. Думаешь, Анний Тулий их не спалил бы лично? Или, например, Гней Тернеций. Запросто бы проткнул да придушил этот сброд своими корешками.

"Сомневаюсь", - читалось на лице Анны. Да я и сам не верил: это она быстрая, а тех двоих разбежались бы. Им когорта нужна в поддержку, не меньше, чтобы ловить беглецов. Да наверняка учат вояк противостоять одарённым разных типов. Того же Гнея после того как он выдохнется можно голыми руками брать.

- Пойду я, - сказал я твёрдо Анне, и повернулся к разведчику: - Маний, отведёшь?

- Что ты имеешь в виду? - растерялся он.

- Ну, тебя там уже знают. Свяжешь мне руки и отведёшь, скажешь, что я твоя добыча.

- Маркус! - возмутилась Анна, как всегда с каменным лицом. - Отправь меня!

- Да по тебе издалека видно, что ты воительница! Маний, без обид, но ты выглядишь более хилым, чем она.

- Так... не только сила нужна на войне, - потупился Маний. Скромняга.

- Да я не в упрёк. Кто поверит, что ты Анну пленил? - мужчина оценил стать упомянутой и просто кивнул. Он правильно сказал, не всегда нужны здоровяки, есть в армии и его типажу применение. Да и не слабак он, если уж совсем честно. Тренируется и марширует наравне со всеми. Строй держит ничуть не хуже, не считается слабым местом.

- Масер сильный, - указала Анна на брата Мания. Они вместе в разведку ходили. Тот, конечно, покрепче на вид, но именно поэтому и нельзя ему идти. Мне крепкие люди будут нужны для другого.

- Не обсуждается. Если хочешь, можешь наблюдать издалека, чтобы прийти на помощь. Но только в крайнем случае.

- Поняла, - голос женщины звучал угрюмо. Ничего она, похоже не поняла. Откуда ей знать, что такое мужская доблесть, и что мне нужно её завоевать вот этими самыми детскими ручками.

Небось, думает, что я отмороженный и мне не страшно. А мне и играть-то особо не пришлось испуг, когда Маний меня вёл в лагерь дезертиров. А вот он актёр крутой. Улыбался встречным, парой слов с некоторыми перекинулся, да меня грубо подталкивал.

Можно бы и понежнее, я всё-таки сын нанимателя. Но он грань чует, не переигрывает.

В общем, дошли мы без приключений. Пока я глаза не открываю, не смотрю на собеседников, то могу даже красивым считаться. Но зыркалки мои выдают меня. Цвет у них неестественный, кислотно-синий. Васильковый, наверное. Нет здесь женщин из будущего, чтобы точно сказать название. Мы, мужики, всегда проще к цветам относились. А в этой эпохе и подавно. Синий да и всё.

Сквозь прищур я пытался разглядеть обстановку, но лучше бы не делал этого!

Скоты! Натуральные скоты! Жрут, трахаются, да ещё и блюют в процессе потому, что бухие в говнище. А всё равно к бурдюкам прикладываются.

Да и сама обстановка в лагере такая, что любой свинарник чище покажется. Геркулес, когда авгиевы конюшни чистил, наверняка не думал, что есть место и погрязнее.

При мне один урод вскрыл живот уже умершей от его "любви" женщине и пристроил свой стручок... нет, лучше вам не знать подробностей. Хватит и того, что у меня теперь травма на всю жизнь. Нельзя такое даже представить, а уж как он догадаться-то смог? Смотрит на меня, довольно улыбается, а у самого глаза закатываются. Мерзость! Как земля таких носит! И я ещё хотел оставить их в живых. Думал, дельный совет Анний Тулий дал: если пленных приведу, славы больше заработаю. Да и просто заработаю на продаже на рудники и на игрища. Нет. Я передумал. Будем резать как свиней! Всё тут кровью зальём!

- Веди меня в укромное местечко, - зло сквозь зубы приказал я Манию. Тот и сам всё видел, и, будучи нормальным мужиком, понял, что не на него моя злоба направлена.

От отвёл меня в какой-то хлев. Самый настоящий: здесь имелись свиньи и козы, видимо украденные или с полей, или с перегона.

Чистого места в этом лагере не найти, я, чтобы не извозиться в говнище, понакидал соломы и уселся на неё, забравшись подальше в угол.

Стены хлева сделаны просто частоколом, не настоящие, не плотные, так что для моей задачи подходит.

- Маний, давай-ка мы с тобой поорём, будто ты меня насилуешь. А то мало ли кто за нами наблюдал.

Поорали, но вышло так себе. Уж слишком мы оба на взводе были. В итоге Маний хлопнул себя по щеке, и приставил палец себе к губам. Я догадался, что это он так сымитировал, что вырубил меня.

В аурном зрении я увидел тень, отходящую от сарая. Значит и в самом деле есть в лагере трезвые, кто смотрит за порядком. Правда понятия не имею, что в такой обстановке может считаться таковым.

- Защищай меня пока. Потом ты уснёшь, но не бойся. Я за тобой присмотрю.

Я уселся поудобнее, насколько это возможно, и принялся пробуждать свой Дар. Минут десять мне нужно, а, может, и больше. Всё-таки обстановка не способствует расслаблению. Я на нервах и на взводе. Злость кипит во мне настолько, что вот-вот паровыпускник сорвёт!

Только как ни странно от такого нервяка Дар пробудился гораздо легче, почти сразу. Обдумаю потом, но первая мысль - мои ощущения сейчас сродни моменту нахождению на грани жизни и смерти. Гормоны кипят, нормальных мыслей нет, одни зверские инстинкты остались.

Туман поплыл очень плотный и первыми затихли звери в хлеву.

Маний продержался чуть дольше благодаря повязке на лице, но тоже отрубился: я слышал, как звякнули доспехи при падении. Мог бы и присесть, знал же, что будет! Зря его предупреждал, что ли?

Я не контролировал обстановку в лагере, только каким-то шестым чувством понимал, что вот ещё один присоединился к групповому сну. Вот ещё двое. И ещё. А вот на одного стало меньше. Наверное, умерла одна из жертв этих извергов. Блаженно, во сне.

Остановился я только когда почувствовал, что новые существа больше не засыпают. Значит, или убежали, или все спят.

- Так, бравые войны. Обстоятельства изменились. Я лично посмотрел, что тут творится. Режем всех!

Я ожидал чего угодно, но только не радости. Все прям возликовали! Смутно догадываюсь, что, должно быть, Масер им рассказал, что здесь творится. А они ребята простые, именно так представляют себе справедливость. Веселее, конечно, зверьми эту мразь затравить, но это ж придётся делиться удовольствием с толпой незнакомого народу. Лучше уж самолично нести в мир "добро".

«Ваэ виктис!» Горе побежденным! Этот принцип - одна из форм римской культуры, можно сказать, столп, поддерживающий общество. Римляне не жалеют врагов, особенно находящихся у них под пятой. Где-то здесь же лежит и их любовь к гладиаторским побоищам, публичным казням и прочим кровавым формам древнего театра. В отличие от меня, памяти из цивилизованного будущего, в них нет колебаний, нет сомнений, когда встаёт вопрос убить или не убить. Спросят только как и когда. "Право имеют", - как писал классик. А я пока ещё "тварь дрожащая".

Есть у принципа и ещё более гнусная сторона: дезертиры именно так поступали с захваченными людьми, руководствуясь всё теми же упомянутыми словами. Многие и в частной жизни применяют его к рабам, бывает, что и к слугам-негражданам. И это не осуждается. Римское право, которым так восхищаются в будущем, очень избирательно. Оно не для рабов и чужаков.

- Так! Мания не прирежьте, а то ишь, как обрадовались! Он вон в том хлеву, - показал я на... кхм... строение. Шалаш, наверное, самое лестное, как я могу его определить. Кроме частокола и рва в лагере всё остальное вот такого типа. Даже не бараки, а дырявые навесы.

Мужчины начали радостно разбредаться.

- Да! - крикнул я им в догонку. - Тех, кто побогаче выглядят - вяжите. Надо будет поспрашивать, где добро прикопали. И поторапливайтесь! У нас меньше получаса!

Контуберния одобрила моё решение. Наверняка самое ценное лидеры этого сброда изъяли и припрятали.

Пожалуй, и я начну. Нельзя мне не участвовать. Нужно тоже столько-нибудь глоток перерезать.

Только не хочу просто так казнить. Не палач я. Вы же помните мою профессию? Мясником я был. То есть разделывал туши для пользы народа. Вот и сейчас намерен извлечь пользу из этих спящих туш нелюдей. Есть у меня одна идея.

Я вспомнил, что Гней Тернеций, когда творил своё друидское колдунство, обращался за помощью к богу лесов. И Тит что-то напевал, когда мышь Приапу посвящал. Почему бы и мне не попробовать?

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Звук от перерезания горла мерзкий, а ощущения совсем иные, не как при разделке животных туш. Наверное, оттого, что руки трясутся, но мне нельзя этого показывать - за мной наблюдает весь мой десяток. Косятся. Тело стало ватным, наверняка от нервов. Из-за этого пугео чуть не выпал из руки. Или это я уже к божественному причащаюсь? В трансе?

Прислушался к себе. Вроде, ничего не изменилось. Не помогает мантра.

Вы знаете, как называется, когда одно и то же действие повторяют несколько раз в надежде на иной результат? Эйнштейну приписывают, будто он так определял безумие. А я, пожалуй, назову это молитвой и повторю ещё раз!

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Думал, второй пойдёт легче, но всё с точностью до наоборот. Захотелось проблеваться, несмотря на всю браваду. Мол, мясником работал, а уж мразь-то, которую за человека не считаю, легко казню. Хрен там плавал. Плохо мне. И только хуже становится. Даже кинжал выпал из руки, но никто не воспринял этого с осуждениям, думают, наверное, что я в религиозной экзальтации.

Не знают, что нет никакого эффекта от моей молитвы.

Может, нужно к другому богу обращаться? Всё-таки Сука Анубиса явно не из местного пантеона была, судя по звукам речи. Хм... А с чего я вообще взял, что моя личная Сфера имеет к ней отношение? Анна же её, вроде, отрезала у чудовища, и она испарилась? Ничего общего с тем шакалом я не имею. Туман сам образуется, а не валит из хвоста. И не из-под хвоста за неимением оного.

Нет, тут другое. Скорее всего, я подсознательно воспроизвёл его способность, хотя мог бы и реализовать что-то совсем иное.

Вооот! Опять та же проблема! Слишком я умный для поклонения богам и волшебства! Больно много думаю. Нахрен логику! Она только во вред.

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Очередной спящий урод захлебнулся кровью, но никаких изменений я не заметил. Ни от казни, ни с точки зрения ощущения присутствия божества.

Что ж. Значит, ещё одного. Я ж мясник как-никак.

Не к месту вспомнился брат Луций Габий. А он так смог бы? Наверное. Он же не дитя двадцатого века, небось обзавидовался бы, если бы узнал, чем я тут занимаюсь.

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Опять нет результата, кроме того, что этот труп дался легче. Что-то быстро я свыкся с мыслью о жертвоприношениях.

Луций, наверное, ещё в пути. Сейчас кажется неспокойно и в Британии, куда он направился, и в обеих Германиях. Даже галлы объявили о создании Галльской Империи. На севере опасно, но и брат не один идёт, а с шестью легионами. Так что уверен, что доберётся. Правда, насколько я понял, только два в Британию направлены, остальные разойдутся по другим провинциям.

Но и два легиона, это не мой десяток.

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Опять безрезультатно... А! Нельзя так поступать! Слишком я заигрался в атеиста. Не слышит Сомнус мою молитву, потому что я не обращаюсь к нему, а просто произношу слова.

Ну-ка, подключим воображение. Представлю, будто он стоит тут, над этим сраным полем, измазанным дерьмом, кровью и кишками, и с жадностью тянет руки, мол, давай мне жертву!

Опять нет результата... Хм...

О! Сомнус же не кровожадный! Тот, кого я представил точно не он! А ну-ка, представим максимально спокойного юношу, слегка ленного, расслабленного... Он вальяжно развалился на кушетке-клинии. Глаза полузакрыты.

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Есть! Есть! Принял! Он принял жертву! А я начал чувствовать свой Дар! То есть его Дар. Его подарок.

А ну-ка ещё!

А теперь облом... Хм... Неужели ему достаточно одной жертвы?

Точно! Я слишком радостный был. Так мы с богом сна не на одной волне. Ну-ка, расслабимся. Представим себе правильный образ и...

Ого! Вот как надо!

- Анна! Ко мне! Быстро! - надо поторапливаться, а то всех перережут мои бравые парни. За дело они взялись рьяно, и, в отличие от меня, гимнов не поют. Только переходят от одного тела к другому. Деловито так, будто картошку копают... Ох... Соскучился я по картошечке вы бы знали как... Но до неё ещё полторы тысячи лет, эх... Не дождусь.

- Анна. Когда будешь добивать очередную мразь, представь, что за тобой наблюдает сам Янус. Посвяти ему эту жертву. Смотри.

Я продемонстрировал жертвоприношение в своём исполнении.

- Сфера засветилась. Стала ярче. Плотнее, - прокомментировала она то, что я не мог оценить сам. Собственную Сферу я не вижу по какой-то причине. Впрочем, это и к лучшему. Иначе весь мир исказился бы ею как линзой.

- Если с Янусом не сработает, попробуй Сатурна. Кто там временем заведует? Может, Минерве как женщине-воительнице? Тебе лучше знать.

- Благодарю, - только и сказала, превратившись в тень...

Опачки! А ведь после модификации её Дара я перестал замечать даже мелькание, а теперь вон, увидел. Даже знаю в какую сторону направилась! Я стал более божественным. Матерею!

Где ещё остались уроды? Дайте мне их всех! Я переправлю их к Сомнусу!

Глава двенадцатая порадует триумфальным возвращением

Не скажу, что в Помпеи я входил как Юлий Цезарь в Рим, но чувствовал себя точно как он. Гордился очень, так что можно бы и мне морду красным намазать, чтобы не было заметно моё самодовольство. Да и народ был счастлив. Конечно, они были довольны, что разбойников посекли, но не слишком искренне. Они бы больше обрадовались, если эти крепкие парни появились на рынке по сходной цене. А ещё лучше, если их затравили бы на арене или просто выпустили кишки. Короче, хотели бы быть сопричастными к наведению справедливости. Вы же не подумали, что эти милые люди кровожадные?

Я велел парням отрезать левые уши подонков. Триста семьдесят три, полюс два в уме: у них уже не было ушей. Ну и семеро, кто пережил наш допрос с пристрастием, плюс дюжина из тех, кого сумели поймать после зачистки. Некоторые сбежавшие и допрошенные посчитаны в первой группе, по ушам.

Я этими делами не занимался: допрос на себя взяли братья-разведчики. Они видели, что в лагере творилось, так что рука ни у Масера, ни у Мания не дрогнула.

А остальные во главе с Децимом Фавном отправились за сбежавшими. В контубернии есть бывший охотник по имени Квинт. Он солдатские следы считал на раз-два. Скорее всего, если кто и ушёл, то таких счастливчиков немного.

Уж не знаю, всё ли мы откопали из припрятанного, но на два воза добра хватило. В основном то, что обычно называют рухлядью - одежка, бытовой скарб и прочая такая фигня. Ну и скота целое стадо: несколько лошадей, ослик, коровы и козы. Овец не было, а они, говорят, ценятся за шерсть.

Денег и драгоценностей совсем немного нашли. Те, у кого имелось такое добро уже давно этот район стороной объезжали, не с кого было дезертирам снимать действительно ценное.

Зато мои парни прибарахлились, и в этот раз морды не воротили. Видимо всё дело в количестве. Тут речь не о паре жёлтых монеток, как там, на берегу было.

Римский легионер же одевается за свой счёт. Странно? Я тоже удивился, думал это форменная одёжка, а оказалось, что все эти лорики, гладиусы - это всё их личное имущество. В регулярной армии всё в одной кузнице делается, потому какое-то подобие единообразия обеспечивается само собой.

Естественно, парни не упустили шанса приодеться в более современную защиту, нашли несколько сегментат, даже выбор был небольшой. В основном-то доспехи у дезертиров даже хуже, чем у десятка из дома Габиев, но количество решило. Есть из чего выбрать, пересобрать: у одного защита плечей получше, у другого шлем. С миру по железке, легионеру на лорику.

Я, признаться, только когда делить хабар начали, понял, почему мои не по моде одеты. Просто денег ещё не накопили, оказывается. Так что случаю обновить гардероб были рады.

Так-то всё положено сдать магистрату, мы же не вольные охотники какие-то, и не бандиты. Ни много ни мало, но мы на службе Сената и народа Рима. Так-то!

А на мелкие недостачи, префект глаза закроет. Я уговорю. Насколько я понимаю, это нормальная практика в подобных случаях. В настоящем-то походе всё награбленное легионом кладётся в общак, а потом делится, выдаётся воякам доля малая. Основная часть едет в Рим. Ясное дело, что мелочь какую-нибудь умыкнуть - святое дело. Гривну там с шеи снять или кошелёк. Ссыпал в свой: "Ай-ай-ай! Как теперь отличить, где монеты того презренного галла, а где мои?"

А то, что в Рим уехало, полководец тоже не может себе присвоить. Народ такого не поймёт. Помните, я рассказывал, что императоров на трон плебс возводит? Так вот, не за красивые глаза и великую доблесть. Хотя, это конечно, тоже немаловажно. Но главное - это доказательство доблести. Например, Антоний пообещал выдать легионерам по сто динариев, а они только заржали аки лошаки: Октавиан уже подсуетился и по пятьсот пообещал. Как думаете, кого любил народ больше? Антония, который реально крутой полководец и любимец армии, или Августа, который как хитрожопый политик пообещал денежек побольше?

Да что там говорить, сам Цезарь, который из рода Юлиев, покупал любовь народа. И даже не солдат, а простых горожан. По 100 динариев, 100 либр оливкового масла и 300 либр хлеба на рыло. Либра - это треть нашего килограмма примерно. Естественно, считают только граждан, то есть во времена Цезаря - это около десятой части всего населения Рима, а про провинции и речи нет: даже сейчас у многих статус "гражданин без права голоса". Сейчас-то в Риме процент граждан и того меньше. Каждая война богато снабжает рабами. Да и перегринов (exp.: свободные неграждане) всё больше в Великий Город приходит. Понятно, что от Цезаря легионерам перепало от щедрот босса ещё больше: и землица, суммы денежные посолиднее.

И вот я и мои солдатики везём в маленькие провинциальные Помпеи несколько возов хабара. Как считаете, о чём думают горожане? Ну, правильно. Хоть это и не Рим, но обычаи-то римские: будут и зрелища, и раздача хлеба, а может ещё чего перепадёт. С народом надо делиться, так заведено. Хлеба и зрелищ им обязательно подкинут. От имени магистрата или префекта, конечно, а не от меня.

Если принять, что процент граждан тот же, то в Помпеях, то есть всего-то тысячи полторы могут рассчитывать на долю. До двадцати тысяч население здесь точно не дотягивает.

Чтобы вы представляли, мой родной Геркуланум меньше раза в три.

- Я доволен тобой! Не подвёл! - Анний Тулий Игнифер похлопал меня по плечу, потом сделал то же самое с Децимом Фавном. Анне просто кивнул с серьёзным лицом. - Всего двое раненых! Отличный результат!

Раненые образовались когда мы кинулись отлавливать сообразительных и не слишком пьяных. Они заметили, что туман какой-то странный, и попытались сбежать. Какое-там! От Квинта не уйдёшь. Собаки охотничьи не так хорошо след берут, как он.

- Служу Сенату и народу Рима, - выдал я с придурковатой бравадой. Префекту понравилось.

На этом официальная часть, проходившая перед муниципалитетом закончилась, и мы вошли в одно из зданий. Всего для эдилов и дуумвиров отведено три, а Игнифер отжал себе кабинетик в одном из них. А что? У кого легион? Кто перечить будет? Да ещё и одарённому.

Хотя, официально, наверное, он к эдилам должен относиться, но залез к дуумвирам. Не знаете кто такие? Сейчас поясню.

Есть тут такое сословное сообщество, пожизненные члены ordo decurionum - муниципального сената. Они выбирают (не обязательно из своих, но исключения вряд ли бывают) этих самых дуумвиров (их двое всего, оттуда и название). Ну, почти как в Главном Городе: сенат и консулы.

Дуумвиры вроде судей и казначеев, высшая власть муниципалитета, замыкающая на себе самые крутейшие функции. А эдилы надзирают за рынком, зданиями, дорогами - короче, вроде наших госслужащих чином поменьше. Если абстрагироваться от всего, то Анний Тулий надзирает за Везувием. Это его эдильская функция.

Понятно, что префект вообще вне этой системы. Он над провинциальными чиновниками, его территория больше городской и назначен самим Сенатом. Он может официально помыкать и судьями, и казначеем. Плюсом легион и личные способности позволяют творить Игниферу любую дичь. Как Юлий Цезарь, который отказывался быть царём, но по факту им и являлся.

Такая вот двойственность, порождённая реалиями этого мира - шалящими богами.

Форум, рядом с которым располагаются здания магистрата, окружён храмами: Юпитера (тут же поклоняются Минерве и Юноне - статуи имеются) и Аполлона. Есть храм Ларов, покровителей семьи. Есть храм Веспасиана - это такая местная тема, культ императоров, их обожествление. Я только не понял, лично обожествляют или как должностное лицо? Если с Юлием Цезарем понятно - он вёл род от Венеры, то Веспасиан такой родословной не может похвастаться. Мне так вообще непонятно, как он пробудился.

А вот храма или хотя бы статуи Вулкана в Помпеях - нет! И в Геркулануме - тоже. Это рядом с Везувием-то! Я бы на его месте тоже сердился и тряс бы землю пока не одумались жалкие смертные.

Раз уж заговорил про Форум, то кроме магистрата и храмов, тут же расположен Макеллум (рынок) со святилищами Августа и его семьи, зернохранилище, общественные туалеты и куча статуй и триумфальных арок.

То есть это самая важная часть города, куда мы и ввалились со всеми телегами и срущим скотом. Их оставили на улице под охраной легионеров, а мы с префектом отправились к нему к кабинет.

Судя по всему, он отжал себе самый большой.

- Были трудности? Смотрю, двое парней ранены, - хозяин начал разговор первым, как только мы уселись.

- Сами виноваты. В следующий раз не будут высовываться, когда скомандовали лежать, - отмахнулся я. - Трудности есть разве что с выжившими похищенными. Видел, их там целая телега? Настрадались. Или с ума посходившие, или психованные. Те, кто более-менее в порядке сами ушли по домам, а несколько человек привезли. Не знаю, что с ними делать. Родню, может, поискать?

- Разберёмся. Не впервой. Расскажи лучше, что с тобой самим приключилось? Сморю, твоя Сфера стала ярче. Да и у Анны тоже? Побывал на грани жизни и смерти?

- Посвятил жертвы богам, - я решил сказать правду и наблюдать за реакцией.

- Правильно, - кивнул Анний и отхлебнул вина. - Мы все так делаем. Но не афишируем. И кому ты посвятил свои?

Я вспомнил презрительное отношение Примуса к такому способу усиления. Так что заливает, префект, далеко не всё так делают.

- Сомнусу, - я опять не стал скрывать в надежде услышать мнение опытного человека.

- Странный выбор. Но, должно быть, ты хорошо подумал прежде?

- Ты о том, что это может повлиять на натуру? Вроде как ты такой порывистый, а отец - звероватый.

- Тоже сам догадался? Молодец. Тогда мне не стоит говорить тебе, что может стать с тем, кто стал фламеном бога сна? (exp.: в отличие от остальных жреческих коллегий, фламены посвящены одному конкретному богу)

- Думаешь, стану вялым и тупым?

- Это не самое худшее, что может случиться. Очень рискованное посвящение. Но теперь уже ничего не обратить вспять. Живи с этим, - Анний Тулий покачал головой, как мне показалось, несколько разочарованно.

Мы посидели ещё немного, обсудили, трофеи, и что из захваченного официально может принадлежать мне и контубернии, а что неофициально. В принципе, полностью совпало с моими ожиданиями. После небольшого торга, конечно же. Сразу префект вообще ничего не предложил.

Сверху уже выторгованного, я попросил у Игнифера права воспользоваться его легионной кузницей для ремонта лорики. Там все мои требования уже знают, второй раз спорить с упёртыми мастерами я не хочу.

На этот раз не отказал, как ранее, но отправил в другую, здесь, в Помпеях. Согласился, что негоже герою города ходить с заплаткой на спине, которую он сам не может заменить на пластины, потому что беден как храмовая мышь. Прибедняюсь, конечно. Но если честно платить за ремонт, то, пожалуй, этой самой мышью и стану. Дорог здесь хороший металл.

* * *

В конце двадцатого-начале двадцать первого века юг Италии довольно тёплое место. Мне как-то попадалось исследование, что в районе нулевых годов, когда Август основал Империю, температура была ещё на два градуса выше. Вроде как геология подтверждает. В том исследовании эти два события как-то притянули за уши и вывели одно из другого.

По мне так чушь полная. Два градуса? Да у меня задница замёрзла! И каждый год мёрзнет. Осень ненавижу даже больше, чем зиму - мокро очень, дожди не прекращаются. И это при том, что холоднее десяти градусов (в плюс, конечно) здесь только ночью бывает. Но уж больно гадкая погода, похожа на нашу позднюю осень. Влажно, зябко.

Кстати, отопление римляне знают. Называют его гипокауст - примерно то же самое, что наш тёплый пол. Только не вода или электричество в качестве источника тепла, а дым от очага. Так что в помещении терпимо, жить можно.

Помните, я вам рассказывал, что до походов на север, римляне штанов не носили? Да и сейчас эти браки больше на шорты похожи. Настоящий римский крутой мужичина должен обязательно икрами сверкать: они и зимой, и летом носят тоги до колен, я икры голые на свободе. Как эти ваши мальчики с поворотами в мороз. Тогу шерстяную намотают, толстую, а вот могучие ножки не прикрывают. На длинные тоги до пола как на женские слабости смотрят. Ну, разве что сенаторы какие-нибудь подлиннее тоги носят. Но у них это форменная одежда, им положено традицией. Я сейчас про рядовых граждан говорю.

А вот я, презирая все местные традиции, состряпал себе настоящие штаны. Длинные. Я ещё в поместье Габиев так делал. Мать, пока была жива, скандалы закатывала, оплеухи мне отвешивала, а я упирался. Ну вас нахрен! Погода не подходящая для ваших туник!

Вот и сейчас при виде меня обитатели поместья Тулиев фыркают и называют меня варваром. Слуги за глаза, Клавдия - прямо. Только мне плевать. Жопа и ноги в тепле - вот, что главное!

Жизнь вошла в привычное вялое русло. Я занимаюсь с детьми науками, но теперь мне помогает Полидевк. Он настучал на меня хозяевам, что я околесицу несу, и теперь мне не позволено говорить с детьми на тему истории, философии и прочего. Сами понимаете, я на всё смотрю не под правильным углом, не как современник, а с позиции потомка.

Короче, мы с Полидевком разделили обязанности - он отвечает за гуманитарную часть, а я точными науками занялся.

Тулии и Клавдию нравится. Даже матрона как-то приходила, чтобы я научил своим методам счёта. Ну, а что? Попаданец я или нет? Ввёл в рамках одного семейства позиционную систему счисления, сказав, что научился от одного чёрненького раба. На индуса намекнул, но, похоже, они на египтянина подумали. Плевать. Легко подхватили такую форму, что не удивительно.

Знаете как они считают? На пальцах. Тут целая система сложная есть, обе руки задействуют. Если увидите на рынке двух глухонемых, вроде как «беседующих», так нет - это они арифметикой заняты. Нет тут отдельного языка у немых.

А ещё есть таблицы умножения, почти как у нас, но ещё и с дробями. Но сами должны представлять, насколько неудобна эта запись. Сложных вычислений римляне не делают, насколько я понял, обходятся самыми простенькими.

А ещё у них есть счёты, похожие на те, что будут в двадцатом веке модны, только они учитывают особенность местной записи чисел - на них пять костяшек, а не десять.

Это одна из загадок для меня: абак - это же наглядное пособие по позиционной системе. Почему он не натолкнул на эту идею? Но не мне об этом волноваться. Я считаю как привык, а потом перевожу. И деток этому научил, включая устный счёт. Естественно, с местными «пальцевыми» системами тоже позанимались. Ими тут почти все владеют, и мне пришлось научиться.

Говорят, что в Риме даже статуи показывают пальцами какие-то цифры. Ну, например, Церерера 365 дней в году. Не видел, но верю.

В освободившееся благодаря греку-рабу время занимаюсь со своим десятком строевой подготовкой или с Анной волшебными делами. Десяток я теперь могу называть своим уже без кавычек. Они меня сопровождают при каждом выходе из дома. Не все, конечно, два-три, остальные что-то в поместье делают, им жалование и от Примуса, и от Анния идёт. Здесь нет такого, что ты охранник, значит, вот тебе кроссворды. Пашут по хозяйству дома Тулиев в свободное от тренировок время. Со мной больше для солидности ходят, и чтоб самим покрасоваться. Вряд ли они сравняться по эффективности защиты с Одарённой. Она тоже при мне во время выходов.

Хотя, с территории поместья выхожу я не часто, надо признать.

С Анной проводим разные эксперименты, пытаемся выяснить, как можно развивать божественную Сферу. После того прогресса с жертвоприношением, больше успехов у меня нет. Анна говорит, что у неё - есть, благодаря тренировкам она чуть дольше может находиться в состоянии ускорения.

А я так и остановился на том же уровне. Надо бы ещё в какую-нибудь авантюру ввязаться и прирезать во славу Сомнуса пару злодеев.

Кстати, благодаря нему я стал более уравновешенным, хорошо держу себя в руках при стрессе. Правда, ничего прям серьёзного, кроме детских шалостей на моих уроках, и не происходит.

Ещё одна причина поучаствовать в заварушке. Надо проверить себя.

Да! Забыл рассказать, что у меня с Даром-то случилось. Ну, я его вызываю теперь легко всегда. Мне не нужно сидеть и входить в транс. Простого желания достаточно, чтобы туман начал образовываться.

Могу им немного управлять, заставить «пощадить» кого-нибудь, обойти, или, наоборот, запустить тонкую струйку кому-нибудь в прямо в ноздри, так что и не заметит, она прямо под носом и появится. Но это только вблизи получается.

Немало, но это всё. Контролировать спящих, как Сука Анубиса, я не могу. Заставить их проснуться по своему желанию - тоже. Да и время на то, чтобы усыпить всё такое же непозволительно долгое. Скажем, если мой противник Анна... Ну, вы понимаете. Игнифер просто выжигает туман, на него не действует. Отец может не дышать хрен знает сколько. И как прикажете с такими тягаться?

Не хотел Аннию показывать, но как что-то скрыть в его же доме? Потренировались с ним маленько. Он мечтал уснуть, попробовать на себе, но так и не вышло. Видимо, он как печь внутри тела, не зря же до сих пор ходит в летнем. Так что сколько бы он ни вдыхал, так и не заснул. Расстроился. В репу мне дал за то, что я хихикал. А я просто не смог удержаться.

Сейчас расскажу, почему смешно стало. В моё время серьёзные врачи рекомендовали боксеры носить потому, что, мол, яички болтаться должны, иначе они слишком нагреваются, если прижаты к телу, и сперматозоиды нежизнеспособными делаются. Я как представил, что он весь такой горячий, да совместил с этой историей, так и не смог от смеха удержаться. Мол, откуда дети-то, если весь белок мгновенно варёный становится?

Пришлось рассказать и ему: угрожал меня как свинью опалить. Ну, выложил ему это. Он ушёл задумчивый. Уж не знаю о чём он там думать стал. Как по мне это чушь, которая ничем кроме шутки быть не может. Волшебство же! Божественность, творение из ничего и прочая херабора. Зачем тут научные теории? С простыми людьми, возможно, в моей побасенке был бы смысл, но он-то Одарённый!

Да и вообще, у римлян к детям особое отношение. Вон, Октавиан Август, развёл свою избранницу с мужем. А она уже имела одного ребёнка и была сильно беременной в тот момент. Не смутило его. Да и вообще тут к кровности не слишком напряжно относятся. Главное - римский дух и то же сословие. А генетика - дело второе. Избранное сословие за века уже всё переопылилось вдоль и поперёк. В них примерно одна концентрация «божественности», все родня в недалёком колене.

А ещё мне стали сниться необычные сны. Слишком реалистичные. А самая главная странность: я их помню.

Нет, не подумайте будто я в них путешествую в иных мирах, подглядываю за богами или могу влиять на реальность, как один тип с обгоревшей мордой и в печатке с ножичками. Это именно сны, как архивация пережитого за день. Я не могу ими управлять, хоть поначалу может так показаться. Всё-таки сон же мой. Но нет, всё происходящее предопределено событиями прошедшего дня, эту связь нетрудно углядеть.

Например, сегодня во сне я учил Анну и Полидевка квантовой механике. Когда проснулся, понял, что чушь полнейшую нёс. Не так всё на самом деле, но во сне казалось, будто всё правильно говорю.

Какая связь с реальностью?

Днём заметил, что кажется эта парочка любовниками стали. Так-то её можно понять, этот грек приятный на вид. Этакий романтический герой. Сразу видно, что Клавдия Тулия его выбрала, а не Анний. Ну я и "лечил" её на тему, что она уже не рабыня и следует за своим кругом общения следить. А потом разговор как-то плавно перетёк в рассказ про овуляции, безопасные дни и прочую фигню, которую, скорее всего, она знает. А может и нет. Я увлёкся и почти полчаса рассказывал, даже картинки рисовал на восковой дощечке.

Даже Клавдия пришла на шум и Тулия. Клавдия они выставили прочь и заставили меня начать всё сначала. А я и не знаю, что им-то рассказать. До того я раззадорился, ещё и генетику подхватил, про гормоны рассказывал... Мда... Так-то я с Анной более свободно говорю, вот и впал в лекторский раж и не заметил, что нас подслушивают.

Видимо профдеформация у меня начинается. Становлюсь учителем не только по принуждению, но и по призванию.

А знаете, что мне Анна сказала потом? Что она зародыш увидит аурным зрением и вовремя примет специальную микстуру. Есть тут рецепты и как клизмы, и в питьё. Ну, да, самый бюджетный метод, который местные врачи советуют, ей не подойдёт: тут врачи советуют перенапрягаться. Физически. Это приводит к выкидышу. За это она получила ещё одну лекции об опасности абортов, особенно в условиях местной гигиены. На этот раз тихонько, чтобы никто не подслушал. Но здесь я палку не перегибал: всё это есть в книгах, видел у отца в библиотеке. Ну, по местным меркам, конечно, библиотека. Три шкафа со свитками - это очень круто.

До сих пор не видите связи между событиями дня и сном? А по мне так они почти идентичны, просто сны работают на уровне ассоциаций, вот и вышло некоторое искажение, но не слишком большое.

Чтобы завершить эту тему со снами, позвольте напомнить вам несколько моментов из римской мифологии, чтобы вы понимали, на что опираются мои мысли по этому поводу.

Во-первых, отрицать связь необычных снов с Даром Сомнуса было бы просто глупо.

А кто он? Воплощение сна, сын Ночи и Мрака, брат Морса (Смерти), отец или брат (источники разнятся, но в их мире может быть и то, и то одновременно, я думаю) тысячи Сомний, форм сновидений. Самый известный из них - Морфей, сомний, принимающий человеческий облик. Но вообще-то, их тысячи. Кто-то насылает кошмары, кто-то влажные эротические фантазии. Они принимают облик зверей и неодушевлённых предметов.

Сомнус в божественной иерархии отнюдь не на высоких ролях. В римских историях им помыкают старшие боги, приказывают ему, будят его по пустякам, почти всегда спящего в пещере.

Носит эпитеты «покой всего сущего», «кротчайший из богов», но почитаем потому, что «дарит отдохновение и готовит тела к тяжелому труду».

Вот с таким существом я теперь связан.

* * *

Из ленивой рутины меня вытащил Септимий Октавий. Младший, естественно. Он время от времени заходил в дом Тулиев, приносил отчёты от отца.

Именно ему поручили непосредственно заниматься фермой чудовищ в качестве платы за то, что дают его захиревшему роду шанс на возвышение.

Номинально паренёк мне сверстник, так что общаться нам было вроде как положено. К тому же мы пережили совместное приключение, и отцы у нас совместным бизнесом занимаются.

И вот однажды он припёрся ко мне вместе с хозяином дома.

- Маркус, оторви свой тощий зад от тёплого пола и готовься прогуляться до Фермы, - с порога заявил Игнифер.

- А мне-то что там делать? - я и удивился, и возмутился. На дворе ноябрь, самое мокрое время года.

- Кроме тебя некому поручить это дело. Щеночки подросли, и начали туман пускать. Ты, вроде как тоже так умеешь. Так что не перечь, а разберись.

- Метнулся кабанчиком и волосы назад, - перевёл я на латынь классику ленивого офисного работника, от чего Септимий не удержался и хихикнул. Так-то он при Аннии Тулии старается делать «взрослый» вид. Серьёзный, аж заржать хочется.

Впрочем, префект тоже улыбнулся:

- Можешь жеребёнком, а ещё лучше вон, как твоя амазонка. Бегом! Резко! - заорал Игнифер в конце фразы.

Септимий испугался, а мне хоть бы хны. Привык я к его выходкам. Иногда мне даже кажется, что он притворяется, но на самом деле нет, он такой и есть. Аура выдаёт, что эти перепады настроения самые настоящие.

Да и есть у меня теперь козырь: благодаря Сомнусу я гораздо меньше подвержен детским колебаниям настроения. Раньше бы с трудом сдерживался, чтобы не заныть, несмотря на взрослую память, а теперь вот просто отстранённо подумал: "Через пару минут остынет этот разгоряченный пироманьяк".

- Септимий с нами? - я указал глазами на парня.

- Конечно. Бери свой десяток, Анну и вперёд. Чтобы завтра утром я тебя здесь уже не видел, - вот, говорил же. Уже успокаивается, почти спокойно сказал.

А мне оставалось только поворчать. Ну, не хорошее время для выходов и прогулок! Мокрое. Зябкое. Болезнетворное.

Не разрешили Сенаторы Аннию монстров разводить вблизи крупных городов. Так что путь до фермы занимает почти целый световой день, даже дольше с учётом конца ноября. Скоро уже декабрь с его солнцеворотом, дни сейчас совсем короткие. Так что выходить пришлось ещё до рассвета, чтобы не ночевать в пути.

Септимия Октавия подхватили у ворот его поместья - нам как раз по пути.

Я чуть не рассмеялся, когда увидел, как он прощается с матерью. Отец-то его, как управляющий, почти всё время на ферме проводит. А он, как старший сын, главным в поместье стал. Ага. Пробудился когда, семья посчитала, что этого достаточно, чтобы Рим пополнился ещё одним взрослым гражданином. Снял буллу и тунику, надел тогу и теперь по статусу выше мамки стал. Вон, какие-то указания даёт и не замечает, что она (как и я) улыбку давит.

Формально, кстати, он выше меня - он взрослый, а я ещё ребёнок. Правда, я буллу не ношу, а для туники не сезон. По мне сразу и не скажешь.

Рассказать, как в этом мире без паспортов и ЗАГСов все про всех всё знают? Догадались наверное, что ключевое слово "знают". Они тут кланами живут. В Риме, говорят, целые кварталы родственниками заняты. Естественно все друг друг просто знают. Приду я и ляпну: "Цивис романус сум", - то есть я, мол, гражданин Рима, давайте мне льготы положенные. Отрежьте землицы в Испании, а ещё лучше здесь, в Италии.

Меня спросят: "Ты чьих будешь?" - "Из Габиев", - отвечу я.

Если под боком Примуса или Анния, свидетелей-граждан, не будет, бюрократическая машина закрутится, опросят других возможных свидетелей, запросы по месту прошлого жительства сделают. То есть в моём случае в магистратуру Геркуланума. Там найдётся авторитетный человек, который всё подтвердит, и мне этой землицы отрежут. И уже на новом месте меня точно так же все будут знать, если нужно запросы сделают. А если никто не подтвердит - смерть. Забьют ликторы палками за такую дерзость. Кстати, лжесвидетелей туда же. Ну, или гражданства лишат, а это, может даже и хуже с точки зрения местного кланово-родового менталитета. Я просто ещё не почувствовал всего это на себе, весь удар Примус принимает, от его имени сделки заключаются, а я, по сути, его собственность. Не-взрослый или женщина не может ослушаться отца семейства.

Кстати, о землице: при всей развитости бюрократии, все важные сделки тут при свидетелях заключаются. Гражданах, естественно. Остальных римское право игнорирует, хотя есть варианты, как перегрин может договор с гражданином заключать, но это не уравнивает его в правах с настоящими римлянами.

Так что разница между мной и Септимием есть. И не в мою пользу, даже если принять во внимание, что я Одарённый, а он только Пробуждённый. У варваров тоже есть одарённые, но не граждане же они.

К сожалению, никаких лихих людей по пути не встретили, видно, не классический здесь фэнтезийный мир, где что не выход за город, то нападение разбойников, что не посиделки в таверне - то драка, которую затевают или наёмники, или аристократ, возжелавший женщину главного героя. А то и просто незнакомку. Герой же вступится. Да и я бы с радостью вступился, мне бы только повод найти жертвами обзавестись.

Но не судьба.

С интересом посмотрел бы я как кто-то, не обладающий хотя бы силой Игнифера, на мою спутницу, Анну, косо посмотрит. Тут же все аристократы - минимум пробуждённые. Обделаются. Да и этого главгероя не надо особо защищать. Сразу баиньки и к Сомнусу. Навсегда. Мне прибавка к Сфере не помешает.

Эх, а как хотелось какой-нибудь заварушки. Как иначе мне стать сильнее? Не знаю других способов кроме жертвоприношений. Пробовал куриц резать, даже козу однажды лично забил. Нет, это не работает.

Почему я подумал, что смысл в жертвах животных есть? Помните, может, я рассказывал, что Тит приносил кровавую жертву Приапу? Он, вроде, таких не требует, он бог плодородия и урожая. Как, впрочем, и Сомнусу кровь не нужна. Я и подумал, что связь есть. Решил, что Тит так пытается свою личную Сферу заиметь. Он же пробуждённый, мог собирать обрывки информации, которая просачивается от старших. Он со многими плотно общается, говорят, в армии много и одарённых, и пробуждённых.

Первые туда идут за возможностью усилить Дар, а вторые сами образовываются: обстановка очень способствует пробуждению. Стресс, ранения, смерти...

В общем, или заблуждается, или я не выполнил какое-то условие. Например, только врага можно прирезать. Ну, помните же про «горе побеждённым»? Или в самом деле нужно разумного резать, раба, например, купить. Но на такое я пока не могу решиться. Морально готовлюсь.

Вот бандиты - другое дело. Но, чего нет, того нет. Не настоящее фэнтези, да.

С другой стороны, если бы на нас напали, это были бы очень странные бандиты: каждая собака в округе знает, что мы вот именно этим составом вырезали и пленили четыре сотни их коллег, к тому же ещё и неплохо вооружённых бывших вояк.

Да и погода шепчет: «Займи, но выпей». Вряд ли уважающий себя бандюк вылезет из логова в такую мерзопакость.

«Ферма», честно говоря, меня удивила. Это настоящая усадьба! Я ожидал какие-то сараи из кривых брёвнышек увидеть, а тут всё каменное, белёное известью. Прутья клеток кованные из железа. Видимо, ожидается немалый финансовый успех предприятия, раз так вложились. Или что-то старое подновили? Септимий не знает, спрашивал.

А вот больше спросить-то и не у кого. Встречать нас никто не вышел: всё поместье-ферма утопало в тумане с голубоватым отливом, видимым только в аурном зрении.

Догадались? Всё люди спали.

Глава тринадцатая про игры с милыми щеночками

Мы уже три дня стоим лагерем вблизи чудовищной псарни. Вовнутрь так и не смогли прорваться. Все на меня надеются. Да и я сам не хочу жопу морозить под декабрьским дождём. Ничего хорошего в этом нет.

Децим Фавн приказал своим времянку построить, когда мы с ним переговорили об успехах. Точнее их отсутствии. Соорудили что-то вроде шалашей, в которых установили очаг, где постоянно горит огонь, чтобы не так холодно было.

Четверо отправились за рабами в Нолу. Это город такой относительно крупный.

Так-то ферма примерно равноудалена от Нолы, и от Помпей. Но мы посовещались и решили, что за рабами лучше в Нолу отправляться. Говорят, там один из лучших рынков в регионе. Не зря в своё время Спартак пытался этот город взять особо ожесточенно. Надеялся ряды пополнить.

Да, в этом мире тоже был Спартак. И тоже был гладиатором. Только есть нюанс, о котором вы правильно догадались: он был одарённым. Раньше римляне люто любили смотреть на сражения одарённых гладиаторов, благо, постоянные войны частенько таких рабов поставляли. Раньше. Сейчас на месте пользуют, после Спартака-то.

Кстати, в его компании тоже имелись всякие там Ганники и Криксы - тоже одарённые. Оттого-то и не смогли их вовремя смять, задавить восстание в зародыше. Клавдия Глабра, вроде-как сильного одарённого, они победили совместно. А потом и армию его добили, в основном лично. Его легионеры были зелёными ещё, потому и проиграл. При правильном раскладе простые солдаты очень помогают одарённому предводителю победить. Отвлечь или даже убить врага могут. Дары дарами, но простой пилум в грудь - это сильный аргумент. Не все пилумоупорные как мой отец Примус.

Потом и Публий Вариний отступил, когда понял, что ему противостоит мощная армия с одарёнными, прокачавшимися на жертвоприношениях.

Тут-то в дело и вступил Красс. Он не действовал в лоб, а вносил раскол. Обещал одарённым гражданство. В те времена, кстати, и был принят закон, что одарённый раб может потребовать освобождения и подняться до плебса. Не обязан! Не хочешь - не надо. Анна тому пример. Она не хотела свободы, пришлось ей приказать, так мне удобнее.

Формально, пробуждённый тоже может получить свободу, но кто же тебе скажет, что ты пробудился? Как узнаешь, если глаза не открыты?

Когда армия рабов дошла до Мутины и повернула назад, Красс понял, что они вовсе не собираются покидать Италию, а хотят примазаться к Великому Городу. Рабы хотели стать римлянами!

Вот на этом он и сыграл.

Каждому было «втайне» сказано примерно следующее: «Вы подняли восстание против народа Рима. За это только одно наказание - смерть. И не важно, гражданин ты или раб. Но можно убедить народ, что вы действовали изнутри. Помогите моим армиям победить как союзники, и вы получите не только прощение, но и почёт как граждане Рима.»

Поверили. Лидеры армии и так не были дружны: они из разных племён, молились разным богам, часто враждебным друг к другу.

Марку Лицинию Крассу осталось только добить оставшихся.

Но закон, делающих одарённых рабов плебсом - не отменили. Зато добавили новый: запрещено брать в плен и приводить на римские земли одарённых чужаков. Вот оттуда и половина сенаторов без дара. Так бы они быстро наотрезали для себя хоть простенькие, но Сферы. Да никто не хочет идти в поход, против врагов, у которых есть одарённые. А они везде есть, и у галлов, и, наверное, у индейцев на другом континенте. Представляю, что там Ацтеки вытворяют... Впрочем, они и так империю на жертвоприношениях строили, без всяких Даров богов.

Понятно, что без воинской славы трудно стать сенатором, но всё-таки можно. Да и не обязательно для этого связываться с миром богов, есть и попроще работа по военной части. Внутри Империи тоже бывает неспокойно.

Официального запрета на гладиаторов-одарённых нет, только откуда им взяться, если ввозить их запрещено? Своих делать из пробуждённых, когда даже у части сенаторов нет божественной Сферы?

Основную часть этой истории мне рассказал Децим Фавн, пока вечером мы грелись у огня. Не всё, конечно. Часть я сам додумал, всё-таки про божественное побольше него, простого человека, знаю.

Вы уже, наверное, поняли основную соль этой истории? Верно. Рабу стать одарённым при таком раскладе - это редкая редкость. О нас с Анной знают в самом Риме, не только здесь, в Неаполитанской префектуре.

Представляете, как на Примуса Габия косятся из-за этого? Мол, детям Сферу не дал, а какую-то рабыню наделил Даром. Он, я уверен, молчит, что у донора было всего семь зацепов до моей операции. Это даже большие последствия будет иметь для него, чем тот хай, который уже поднялся.

Ведь отец не врал мне, когда говорил, что после донора едва ли половина зацепов сохраняется. Это общее мнение, оно очень распространено. Слабы местные в пространственном мышлении. Это я с Гнеем Тернецием и Титом обсуждал, да кое-что нашёл в библиотеке Анния Тулия. Она у него в разы больше, чем у отца.

Естественно, что кому надо - те знают, умеют и пользуются разными трюками, что бы повысить эффективность присоединения.

Вот уверен, что одна из причин, почему целители заработали репутацию неприкасаемых (в хорошем смысле), что они умеют сохранять донора живым и двигать точки присоединения так, чтобы как можно больше зацепилось. По живому ещё, но уже слишком подвижному. Ясное дело, это лишь мои догадки: никто в своём уме такого не расскажет, в учебниках не опубликует.

- Маркус! Идут! - Масем как всегда не вовремя. Талант у человека появляться как чёртик из табакерки. Но новость хорошая. Я и без пояснений понял, что это он мне сообщает, что рабов ведут. Буду их сейчас в жертву приносить.

Думаете, я просто так такой задумчивый и о всяком постороннем размышляю, глядя на огонь? Нееет. Не могу собраться. Не готов я к убийству, хоть тысячу раз назовите его даром богам. Я, память из будущего, не могу считать рабов вещью. Прибавьте к этому, что я и сам был рабом в начале жизни здесь, то поймёте, мои терзания. Хм... нет, вряд ли поймёте. Вам хотя бы уволить кого-то приказывал хозяин конторы, где вы работаете? Гораздо проще выгнать действительно провинившегося, чем того, кто не имеет к тебе никакого отношения, ничем не виноват в твоих глазах.

А тут как бы окончательно и бесповоротно. Я даже не уверен, что в таком случае есть какое-то посмертие. Вроде как при нормальной смерти, не в качестве жертвы, оно имеется. Можно даже вернуть тень из мира богов.

Но жертвы принести мне потребуется. Не знаю как без них обойтись потому, что я не справился со способностью «собачек». Три дня с ними боролся, пускал свой туман им навстречу, пытался повторно усыпить тех, кого они взяли под свой контроль.

Вот уверен, что и Анний, и Примус, решили бы вопрос в мгновение ока: вытащили бы тех, кто пёсикам прислуживает, и голодные они бы сами отменили свою способность.

Мы солдата обвязали верёвками и загнали вовнутрь. Он пристегнул к себе одного бедолагу под контролем, и мы их обоих вытащили.

Сначала они в туман пытались вернуться, но довольно быстро отошли от контроля и просто уснули. А примерно через половину суток проснулись. Ничего не помнят оба, но мы покидали факелов в туман, когда его ветер чуть-чуть подразогнал (даже довольно сильные порывы полностью его не могут развеять - стены здания от них защищают) и немного поняли, что там происходит, совместив с рассказами Септимия, который тут бывал, и того самого спасённого. Кстати, больше никого не смогли вытащить. Не даются, верёвки пытаются резать, кусаются, брыкаются. Спасённый так там и остался после того, как мы с его помощью хотели кого-нибудь ещё вытащить. Ему планировка знакома, вот мы его и заслали на привязи.

В общем, кормят тут питомцев в основном, человечиной. Звериное мясо тоже жрут, но, видимо, людская плоть или полезнее, или просто их мамка к такой диете приучила. Предпочитают гуманоидов, а не свиней там, или коз. Нет, живых людей им не скармливают, но рабы же мрут как мухи, и их сюда свозят со всей округи. Да одна каменоломня могла бы всё это стадо прокормить, только нет их рядом. Так что вот вам совет на всякий случай, если окажитесь в Древнем Риме: мясные блюда в непроверенных местах не покупайте.

Когда вся прислуга попала под контроль, то еда у щенков довольно скоро закончилась, а сил у пёсиков пока не хватает, чтобы вне тумана они могли долго контроль держать. Вот и начали жрать рабов, которые им прислуживали. Они жили рядом с подопечными.

Вообще, даже снаружи видно, что тут несколько уровней защиты: каждое чудовище сидит в индивидуальной клетке. Все клетки обнесены металлическим забором. Помещения для свободных тоже имеют шлюзы из прутьев и дверей с запорами. Из вольных тут только охрана, ну, и сам Септимий Октавий Мацер, управляющий. Прислуга ещё при нём есть. Из рабов, конечно, но тоже в отдельных помещениях, не на самой псарне.

Можно попробовать просто подождать, пока еда не закончится у собачек, но что-то я потерял уверенность, что они отменят туман, а не сдохнут. Если ли в их шакальих головах связь между голодом и их способностью?

Да и вообще, это же тренировка для меня.

Я нехотя вышел из шалаша. Очень не хотелось лезть из тепла в неприятную влажную прохладу. И не только поэтому: мне же сейчас предстоит снова превратиться в убийцу, а ничего приятного в этом я не нахожу. Хорошо ещё, что, благодаря покровительству Сомнуса, чувства притуплены.

Я осмотрел рабов. Всё как заказывал: старые, немощные, калечные, убогие да больные при смерти. С одной стороны самые дешёвые, что нам и надо, а с другой - я попытаюсь себя убедить, что избавляю их от страданий. Три дня готовился, постоянно об этом думая, ища оправдательные аргументы.

Первым зарезал старика, у которого гангрена уже сожрала руку, и подобралась к плечу. Как и дошёл-то до нас? Такого и в ваше-то время вряд ли бы вытащили из лап Морса. Кстати, брата Сомнуса. Может, поэтому эффекта не было? Возможно, братик моего покровителя уже считал эту жертву своей?

Я осмотрел «товар» и выбрал женщину с гниющими язвам на лице и провалившимся носом. Наверняка работница лупанария, подхватила подарок от каких-нибудь египтян или сирийцев. У нас же, римлян, такого быть не может? Если что, это сарказм. Но местные как-то так и рассуждают. Надеюсь, мои бравые воины не пользовали её по дороге? Рожи, вроде, индифферентные.

И опять пользы для сферы не было. Явно тут дело в чём-то другом, а не в том, что я брезгливо даже не прикоснулся к этой сифилитичке. Надо будет меч потом продезинфицировать, да парням сказать, чтобы тоже о гигиене подумали.

- Пристройте оставшихся где-нибудь, мне подумать надо. И руки мойте после больных, а то сами того-гляди гнить начнёте.

Представления о гигиене тут конечно своеобразные, но всё-таки не на уровне африканских племён, которые мочой коровьей умываются да причёски из навоза лепят. Это я больше на всякий случай им посоветовал. Лишним напоминание не будет. А то они в этом смысле как дети малые.

Часа два я раздумывал. Не из-за того, что ничего придумать не мог. Наоборот, версий слишком много, а рабов в разы меньше, не хватит все их проверить. Например, что не должно быть отношений хозяин-раб, что жертва должна быть побеждена мною или находится под воздействием Дара. Возможно, это должен быть мой враг, номинальный или идейный. В общем, тонкостей жертвоприношения я не знаю.

Даже с Анной переговорил, узнавая, что там ей интуиция подсказывала, когда мы разбойников резали.

Поначалу отмёл версию про победу с помощью дара - те дезертиры были мною повержены, но жертвы Анны тоже были приняты. Однако вспомнил, что она добивала дезертиров всё-таки под способностью, чтобы больше успеть прирезать.

В итоге, оставил две версии на проверку: я должен ненавидеть жертв, а не жалеть, и вторая - они должны быть под действием способности одарённого, чтобы бог знал, за какой именно Дар его благодарят. Ну и, соответственно, именно в этот дар будет вливаться сила. Вроде как толстый намёк.

- О, Сомнус, тебе приношу эту жертву!

За Дар твой, прими благодарность.

Кровища безумца фонтаном брызнула из перерезанной сонной артерии. Он, конечно, «убогий», но с точки зрения хозяина стал бесполезным. Непонятно, от чего сошёл с ума. Руки натруженные, на теле нет ни следов свежих побоев, ни пыток. Однако, от чего-то случился срыв. Молодой ещё парень, даже жалко. Не смог я его возненавидеть, как требовалось для эксперимента.

Оказалось, что того, что я его усыпил, применяя свой Дар, вполне достаточно! Сомнус принял жертву.

Только вот талант мой от этого не поменялся: в момент усиления я почувствовал, что теперь мои жертвы будут засыпать быстрее и дольше не очнутся после отмены воздействия. Но ничего о контроле или о чём-то, что могло бы помочь справиться с чудовищами.

Идея вроде бы на поверхности: так ты, мол, возьми и намекни богу, что ты хочешь. Только вот есть проблемка: слов боги не понимают. Насколько я успел понять, их сфера - чистое действие, эмоции, чувства, физические явления и события. Разве что какой-нибудь Тот сможет слова разобрать, не зря же его эпитет Взвешиватель Слов.

Ну, или я не умею с ними общаться: Игнифер наотрез отказался объяснять, как он с Вулканом говорит. Сказал только, что все это могут, кто пожелает. Я вот желаю, даже очень, и что?

Как мне дать им понять, чего я хочу? Как донести мысль? Даже тот гимн, который я декламирую при жертвоприношении - это для меня, а не для бога. Он помогает мне настроиться на нужный лад, оседлать нужную волну. Я, как дикарь, могу только показать пальцем на то, что мне нужно.

Идея, которая меня посетила, поначалу показалась мне полным безумием и дичью, но потом, я подумал: «А вдруг это подсказка от покровителя?». Ещё немного прикинул все риски, и понял, что я, на самом-то деле ничем и не рискую.

Обвяжусь верёвками, ребята меня и вытащат.

Я усыпил очередную жертву. Не знаю, что с этим мужчиной, но его приволокли уже бессознательного. Надеюсь, не инфекционная болезнь.

Нет, риска нет: я же, кажется, рассказывал, что чувствую, когда от моей способности засыпают, могу даже пересчитать жертвы, если нужно. Так что не перепутаю: сам он отрубился, или всё-таки под моим воздействием.

Первым, задержав дыхание, затащили в туман больного, и только потом в него вошёл я. Вдохнув полной грудью это марево, порождённое чудовищами, я почувствовал, как их воля входит в меня вместе со вздохом. Но я мог бороться. Интуитивно понимал, как это делать.

И мог защитить свою жертву от перехвата контроля. Видимо, я всё-таки был способен управлять спящими и раньше, просто не хватало вот этого бессознательного понимания, как это делать. Ну, вроде как все в теории могут знать, что жонглировать тремя шарами возможно. Но попробуй-ка, если никогда этим не занимался!

Вот и тут что-то такое же. Как только псы попытались захватить моё сознание, я это воспринял так, будто кто-то обхватил мою кисть и помогает жонглировать. То есть фактически, псы меня тренируют сейчас.

Я уж было обрадовался, подумал, что и без всяких жертв справлюсь, однако выяснилось, что я боролся только с одной тварью. А потом подключилась вторая, и третья. А их тут, между прочим, целых восемь! Весь выводок тут!

На последней крохе разума я всё-таки сделал грязное дело: и гимн пропел, и жертву принёс.

Помогло! С тремя я вроде как даже справляюсь, могу им противостоять! Только почти мгновенно в дело включились ещё двое.

Тут уж выбора не оставалось. Я просто-напросто сбежал из тумана. Потом ещё около четверти часа приходил в себя, пытался понять: я под контролем или нет?

Все мои спутники молча смотрели за мной, но даже словом не обмолвились. Я приказал им быть настороже.

Особенно Септимию трудно пришлось. Он натура болтливая, любопытная. Мальчишка всё-таки, несмотря на то, что во взрослого играет. В этот раз он молодец, сдержался.

Но и объяснять я ему ничего не стал, просто взял одного из рабов под контроль, попробовал способность. Он и так всё понял, похоже. Как и остальные. Они знали, что я только усыпляю, а управлять не могу.

Но и сейчас контроль ограниченный. Скажем, я не могу заставить поднять руку, или присесть. Всё как и должно быть, когда имеешь дело со сферой божественного. Я могу побудить к какому-то не слишком конкретному действию, вроде поддерживать огонь в костре. Но повелеть взять вот именно то полено с тремя сучками и забросить в огонь - нет.

Каждый мой «приказ» должен оставлять какое-то пространство для свободы воли, для манёвра в его рамках, хоть отказаться полностью от выполнения и невозможно. Уверен, что как-то так же боги с нами, смертными, играются.

Да и сам приказ - это не что-то облечённое в слова. Это скорее порыв, побуждение к действию, а не конкретное указание.

Если вы работаете в большой компании, то, возможно, вам будет понятнее аналогия с корпоративной культурой: разница примерно как между начальником и лидером. Один приказывает, что конкретно нужно сделать, вы как бы его руки, без включения мозга. А второй, лидер, побуждает к действию, мотивирует проявить самостоятельность, но в русле, необходимом предприятию. Он не только воодушевляет, но и задаёт направление, а не жёсткую инструкцию.

Сразу скажу, что жертв не хватило, чтобы позволить мне противостоять сразу восьми тварям. Есть у меня подозрение, почему чудовищам нужна была человечина: для них еда - это тоже своего рода жертва, они прокачиваются, пожирая живых людей.

Естественно, на всех не хватило живых прислужников, потому сила у всех пёселей разная. Когда подключаются самые прокачанные, сожравшие больше живых людей, мне им противостоять не удаётся.

- Мы всех забрали, кто подходил под твои требования. Даже двое не дошли, - признался Маний. Он был назначен старшим ответственным за покупку жертв. - Разве что в Помпеи сходить теперь.

- Да мне больше и не надо, - отмахнулся я. Это правда. Способности не прокачиваются до бесконечности. Выражаясь игровой терминологией из вашего будущего, я уже упёрся в кап. Всё. Больше пользы от жертв не будет. Не знаю, как там у богов и чудовищ, но я своего предела по способности контроля уже достиг. Возможно, есть ещё куда расти по скорости активации или там, радиусу действия, «надежности» усыпления. Но если говорить о контроле, то уже четвёртый (он же последний) раб ничего не прибавил.

- Ждём дальнейших приказаний, - вытянулся по струнке декан, и остальные последовали его примеру.

Септимий Октавий, кстати, страшно завидует и ревнует. Формально, у него самый высокий статус среди всех здесь присутствующих. Он взрослый гражданин Рима из старой семьи, одной из трёхсот первых основателей Города. Только вон, как получается. У них даже жилья в Городе нет, вынуждены жить в провинциальных Помпеях.

Солдаты, конечно его слушаются, но каждый раз смотрят на меня, ждут одобрения.

Правда, и парень мне норов показывает. Я хотел его отправить за рабами именно из-за его статуса. Это нормально, когда кто-то вроде него покупает «живой товар». А вот четверо солдат за таким занятием, да ещё выбирающие худших - это страсть как подозрительно.

Пришлось заставить его написать сопроводительное письмо, что он, такой-то важный гражданин, действительно послал таких-то свободных, но не-граждан, что бы они по его повелению осуществили приобретение.

Но и его я могу понять. Тут дело-то даже не в нежелании подчиняться, а в том, что он за отца переживает: он же заперт внутри здания. Что там с едой и водой? Жив ли ещё? Вот и не хотел уходить от псарни, чтобы первым отца обнять, если мы его вытащим. Пробовали, но его кабинет далеко, не пробраться за время задержки дыхания.

Когда того раба вытащили, поинтересовались про самочувствие. Он удивился: так я, мол, и часа не прошло как ел и пил. Так что поуспокоились. Значит, всё засыпает, все функции тела замирают. Хотя, мне, знающему про метаболизм, гниение и брожение, слышать такое странновато. За три дня, например, еда в кишках забродить должна так, что живот лопнуть может. И спускной клапан не поможет, есть кроме слабых анальных сфинктеров и другие, действительно работающие как односторонние клапаны. Вроде того, кто отрыжку предотвращает.

Только знание анатомии ничего не объяснит. Что я, человек из будущего, знаю о богах и волшебстве? Да ничего! Вся эта ваша фэнтези и «культивация» - не про этот мир. Хотя и в фантазиях землян будущего, наверное, ничего бы не забродило. Волшебство же.

Отказался я от жертв сразу по нескольким причинам. Я не только на пределе в смысле капа, но и на пределе в смысле психики: на грани нервного срыва. Если бы не благотворное влияние Сомнуса и вовсе психанул бы. Нет, абсолютно невозможно привыкнуть к умерщвлению людей. Даже если смерть для них - это акт милосердия. Не уверен, как солдаты с этим справляются. В будущем, есть такие понятия как ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство), но тут, насколько я понимаю, никто не страдает, спокойно относятся к убийствам. Возможно, во мне сидит червячок, подсаженный культурой в виде одной из заповедей: «не убий». Я в прошлом (которое будущее) не был религиозным, но я и не был "сферическим конём в вакууме". Общество мне эти грехи постоянно внедряло на подкорку.

А в римской религии такой заповеди нет. Да и не могла она появиться в среде настоящих римлян, была бы тут же нивелирована их делением на граждан и не-граждан. Всё-таки христианство - религия пришлых, рабов, именно в их среде оно отшлифовало свои мутноватые догматы, противоречащие окружающей действительности, чем и привлекало сторонников. Это потом "не убий" фактически отменят, заменят на «если нужно правителю или понтифику - то можно». Будут строчить труды «Как воину христову надлежит собираться на брань». А первые христиане, мои нынешние современники, всё понимали буквально. Двойных толкований в угоду политике не допускали. Сказано "не убий", значит, только так, без всяких "но". Впрочем, насколько я знаю, нигде в Евангелиях про "не убий" и не сказано. Это надо в Ветхом завете копаться, чтоб найти. А половина первых христиан его не признавала.

Я повидал рабов, сам был одним из них, и точно могу вам сказать: то христианство, которое могло зародиться в их среде, и которое можно наблюдать в будущем - это даже не то, что не одно и то же, а противоположности. Их разное время сформировало. Ваше, "будущее" понимание - это фактически узаконенное позднее средневековье. Заповеди блаженств из Нагорной проповеди - вот, что цепляет моих современников, а не вот эти все отсылки к адамам, евам и коленам израилевым. Воздаяния за страдания, мученичество, накормить одним хлебом тысячи, а не уничтожение Содома или раздвигание моря.

Но об этом я вам как-нибудь потом расскажу, если будет повод. Смысла особого нет - не видал я христиан ещё, не водились они в нашем поместье. Это всё я по "Атеистическим чтениям" помню, а не потому, что с ними тут встречался. Но они и не афишируют себя, в эти времена они должны быть тайной сектой. Да я, от греха подальше, и не выспрашивал никого о них, и не упоминал, что знаю, а то ещё примут за одного из них и отдадут львам. И статус любимчика Вулкана не поможет.

О! Мне уже полегче стало, как вспомнил подвиги первых христиан и «Christianos ad leonem» (exp.: христиан - ко льву). Впитали они от римлян стоический дух, да. Это настоящее римское поведение, как того мальчишки, который за пол тысячелетия до Рождества Христова сжёг руку перед врагами и даже не поморщился (exp.: Гай Муций Сцевола). И мне положено таким быть. Я же римлянин! Патриций! В этом, кстати, никто кроме меня самого не сомневается. Для всех я сын Примуса Габия Феликса, крутой Одарённый.

Вот и против чудовищ я решил действовать по римской традиции. Разделяй и властвуй. Помните такую?

Да, с восемью шакалятами мне не справиться, зато я могу их по одному подчинить и принудить подключаться к борьбе на своей стороне против братиков и сестричек.

Легко нащупал самого слабенького. Я уже знаю, в какой клетке он живёт. Трудность только в том, чтобы не дышать какое-то время, не впускать в себя этот туман, который уже представляет собой смесь из туманов восьми тварей, так что ещё мой, девятый, не слишком заметен, пока я не начинаю действовать.

Получилось с первой попытки. Вдвоём мы задавили следующего, а втроём... Ну, вы поняли.

Ночевали уже в тепле и комфорте, ха-ха! Только мне поспать не удалось толком, лишь урывками: каждые три часа меня будили, чтобы я монстров снова баиньки укладывал.

Они, кстати, неодинаковые. В смысле, вид-то один, но размер соответствует силе способности. Те, самые сильные, и размером крупнее остальных. Они, кажется, уже взрослые. Не такие большие, как Сука Анубиса, их мамаша, но кажется мне, что уже вполне смогут щенят наплодить. Мы же все как-то интуитивно понимаем, что вот эта здоровенная псина ещё щенок, а вот эта просто чихуа-хуа, а так-то уже выросла.

Так и тут. А, может, это из-за того, что чудовища под моим контролем. Точно не знаю. Знаю лишь, что пора этих двоих заставлять спариваться, устроить им случку. Оооочень надеюсь, что без моего контроля они сами справятся, а то у этой способности есть побочка: обратная связь. Тоненькая, но имеется. Иначе контроль будет невозможен. Нафига мне это собачье счастье в своей голове?

- Отец! Отец! - только я отрубился под утро, как меня разбудил вопль Септимия Октавия-младшего. Видимо, начали просыпаться люди с фермы. Но я никуда не пойду. Хоть пристрелите: этот режим, три часа сна, час обхода и обновления воздействия, - это адище какой-то. Я только более сонным становлюсь и всё. Кто там мне в прошлой жизни затирал про полифазный сон? На мне он не работает! Я становлюсь злой и раздражительный, а в глаза словно песка насыпали.

Кстати, снов я почему-то теперь не вижу, сплю в режиме "выключили-включили". А я уже привык к ним, таким прекрасным и почти реальным.

Всё. Я спать. Об остальном потом...

Глава четырнадцатая расскажет про праздник и египетскую силу

Сейчас я расскажу вам о том, как римлянки одеваются. Почему я об этом вспомнил? Да потому, что к нам в гости прибыла целая делегация, и ходят они тут вокруг меня, сверкают задницами.

И нас с Анной заставляют в римское одеваться. Мол, ты патриций, а она - плебейка. Не инородцы какие-нибудь. («Ха-ха» три раза: один за Анну, один за мою матушку, неизвестно откуда привезённую, ну, и моя память вообще из тех мест, где в это время лесные дикари в шкурах ходят) Так-то мы с ней не особо придерживаемся этого дресс-кода, особенно зимой так и вовсе против этих их покрывал да простыней, правда из шерсти.

Вот вам краткий курс по кройке и шитью римской туники от Маркуса Габия Апиция.

Берёте две квадратные тряпки, размером примерно от плеча до колена. Сшиваете одну сторону от углов к середине, оставляя место под просовывание головы.

Если взяли одно большое полотнище, скажем полтора на три метра, то сложите пополам, чтобы получился квадрат, и прорежьте дыру под башку по складке.

И так, и так делают.

Потом примыкающие боковины прошейте вместе, оставив место рядом с уже полученным швом. Это для рук.

Готово. У вас получилась римская туника. На мне сейчас такая, заставили-таки «принарядиться». Ага, и полноценные штаны заставили снять. Типа, «чо как не родной».

А вот дальше уже наступает то, что определяется модой. Искусство этот мешок правильно намотать, подпоясать, заложить складочки.

Раз уж начал, то, наверное, нужно рассказать вам про и тоги? Так это ещё большая скукотень. Мужская тога - это полуэллипс, по длинной оси вдвое больше размаха рук, метра три, а по малой - в рост от плеча почти до земли. Естественно, так же особым образом намотанная, со складочками да подгибчиками.

Женская одежда ничем принципиально от мужской не отличается, только называется «стола» и «палла» соответственно. Ну и паллу, чаще всего не скругляют, это прямоугольник три на полтора метра.

Всё решают ткани, пояса и вот эти особенные складочки. Правда, женская версия туники она до пола, так что некоторые дамы боковину не сшивают сильно. А некоторые совсем. И верхнюю часть делают на рюшечках, без единого сплошного шва.

В Риме-то им бы за такой разврат влетело, репутацию шлюх они бы себе заработали, а над мужьями их глумились бы долго. Но мы-то в сраной провинции. Даже не в городе, а в самой что ни на есть глухомани. Здесь некому осудить этих почтенных матрон, вот и сверкают разрезами до самого пояса.

Лишь бы оргию не устроили. Сезон как раз тот самый. Это же не просто разврат, а религиозное действие, так они бога виноделия почитают. Не того, местного, вполне приличного Либера, а Бахуса, который вроде как одно и то же, что и греческий Дионис. Ну, вы помните, откуда вакханалия, да?

Ещё начнут до меня домогаться. Противно.

Помню, спросил Полидевка, раба-учителя в доме Тулиев, мол, какого хрена вы, пидорасы греческие, научили стоиков-римлян такому дерьму?

А он говорит: «Это угодно богам. Было бы неугодно, римляне бы не переняли от нас оргии и любви мужчин к мальчикам».

Самое обидное, что зерно истины в словах грека есть. Хоть, конечно, они и не настолько распущенные, как жители элладских полисов. У тех вообще считается нормальным и чуть ли не обязательным подростку «дружить» со взрослым мужчиной. Типа, «а чо такова»? Учится у старшего товарища мужественности.

В прошлой жизни к грекам нормально относился, вроде как православные христиане. А вот здесь их терпеть не могу. Тоже мне, родоначальники европейской культуры. Жополюбы конченые.

Испортили стоиков-римлян.

Римляне вообще очень верующие. В основном, конечно, в ньютоновском смысле. Помните, как он говорил? «Если бога нет - ну и ладно. А если есть, то я уж лучше помолюсь, от меня не убудет». Дурацкая, конечно, идея даже для того, безбожного мира. А что если какому-то идиоту взбредёт в голову написать всё с точностью до наоборот? Вот у тебя, Ньютон, две книги. И обе говорят, что за несоблюдение их ты в ад попадёшь. В одной «Не прелюбодейничай», а в другой «Не привязывайся к одному партнёру». И что? Какую выберешь?

Ну, римляне и выбрали. Хотя, конечно, их неправильно сравнивать с тем миром, где я жил. Здесь-то боги могут прямо носом ткнуть, если неправильно будешь их почитать. Видимо, оргии - это действительно правильно и угодно богам.

Ах, извините. Забыл рассказать, откуда у нас тут, на ферме столько важных шишек набилось. Исправляюсь, сейчас расскажу, как дело было.

Естественно, усмирению чудовищ и Примус, и Анний, очень обрадовались. Про Октавия вообще молчу - ему быть зомби не понравилось. Он, оказывается, как и все, едва попал под контроль, сразу получил «приказ» срочно бежать и кормить голодных щеночков. Только вот загвоздка: тут же всё по системе шлюзов сделано, так что не смог он выбраться. Ломился в дверь, все ногти обломал.

Это мы по царапинам на древесине восстановили, сам он ничего не помнит.

Странно, немного. Мои повеления более свободные: если бы я ему такой «приказ» отдал, он бы сам за ключом сходил, открыл бы всё. Или он и открыл, всё что мог? Не знаю. Не важно.

Главное, у меня Дар расширился. Я теперь могу контролировать спящих. Естественно, никто мне не позволил свалить с фермы, так и сплю урывками, но, кажется, привык. Трёх раз в сутки мне хватает теперь, вроде. Я организм молодой, растущий. Мне отдыхать надо много.

А через две недели в таком режиме, я начал замечать, что сила моя возрастать стала. Для эксперимента даже одного пёсика не стал вовремя накачивать туманом повторно, понаблюдал: действительно время сна их увеличилось. Да и сила контроля повышается, это я и так могу заметить.

Хотя, вроде бы, как я вам рассказал, что прокачался до капа.

Вот оно, чё получается! Жертвы жертвами, а тренировка-то полезная. Только она и помогает после того, как упёрся в предел.

Поскольку я восемь сопротивляющихся чудовищ постоянно под контролем держал, то за два месяца продвинулся настолько, что опять начал замечать уменьшение скорости развития. А через ещё три и вовсе всё остановилось.

Нет, я уверен, что есть потенциал и дальше расти, просто мы со зверями, которые тоже прокачивались до определённого уровня, больше не можем помочь друг другу. Скорее всего, нужна толпа врагов, например, сотня человек под контролем одновременно. Это будет трудно, а потому только от такой тренировки будет польза. Прямо как в тренажёрном зале: бери груз так, чтобы работать с усилием. Килограммовыми гантельками нет смысла махать, когда тебе уже нос трудно почесать из-за бицепсов.

Нападение на псарню случилось уже весной, в конце апреля. Как потом шутил Игнифер, египтянам холодно в наших краях зимой, их закопчённые жопы мёрзнут.

Охрана у нас организована не только в пределах фермы, но и вокруг посты-секреты имеются.

Я настоял. Чтоб лишние люди не шатались. Были и раньше попытки к нам залезть, и их только уже на самой ферме отлавливали. То есть нашпионить они сумели. Мы одних к Игниферу отправили, других - к Феликсу. Чтоб партнёрам не обидно было, что не в равных долях ответственность на них лежит. Всего четыре попытки пролезть было, так что мы очередь установили.

В последний раз даже пробуждённого с открытыми глазами выловили. Мы думаем, что это сенаторы любопытствуют, всё ли у нас в порядке. Так что суровых мер к их людям применять не стали. Так, побили маленько, а остальное на усмотрение старших оставили.

Но в этот раз всё иначе. Взмылся вверх красный флажок - значит, одарённые к нам пожаловали.

Пост с пробуждённым у нас только один, на основной дороге. И красная тряпица только у него. Остальные вряд ли определят. Значит, весьма борзые гости: не скрываясь чешут. Другие-то лесами да горами обходили. Трудно там пролезть, но они старались.

Правда, оставался шанс, что к нам пожаловал просто пробуждённый без Дара - специального знака мы не предусматривали. Уж больно редкие эти птицы, не ждали мы их в гости.

Всё оказалось гораздо хуже: нас взяли в окружение. Припёрлись к нам со всех сторон, человек сто навскидку. Из них трое - с Даром.

Вообще «не палятся» - в национальные наряды обрядились! Хотя, может пока к нам кустами пробирались, то старались слиться с фоном и только сейчас принарядились для того, чтобы произвести неизгладимое впечатление? Такую пёструю банду точно бы римские патрули на контроль взяли. Обязаны были маскироваться. Хотя, о чём это я. Здесь камер наблюдения на каждом углу нет. Да и мы в такой глубокой провинции, что тут местные-то, исконные жители, настоящими римлянами считаются чужаками. Одним не таким больше, одним меньше.

Если нападавшие и хотели своими одеждами произвести впечатление, но им это удалось. Произвели. Иначе как к клоунам и попугаям мне теперь трудно к ним относиться. Или в этом и был план? Бдительность усыпляют? Распустили гребни, петушары.

Тот, у которого имелось аж две сферы начал переговоры:

- Римский собак! Отдать моя божественный щенок священный Анубис!

Ну, вы понимаете, что это я специально коверкаю речь, но перевожу для вас достоверно. Плоховато он говорил на латыни, с акцентом. Хотя, казалось бы, рабы вульгарную латынь и так запоганили, звучит примерно как тайглиш или ещё какой диалект. Слышали, как арабы на английском говорят? Вот тут примерно так же получилось.

- Что делать будем? - Септимий Октавий, который Мацем, старший, почему-то обратился ко мне. Так-то он здесь старший, я-то просто собаковод. Да ещё и ребёнок.

- А что, много версий? Хочешь, чтобы он твои кишки на свою саблю намотал? - я искренне удивился.

- Да понятно, что без боя не сдадимся, - раздражённо огрызнулся управляющий. - Если ты туман пустишь, мы же все тоже в сон впадём? А одной Анны вряд ли хватит против двоих одарённых.

- А, вон ты о чём. Верно говоришь. Придётся вам мне довериться, - я зловеще улыбнулся. Хотел добродушно, но по лицу управляющего вижу, что не получилось.

- В смысле? - кажется, Октавий понял, что я собрался делать и испугался.

- Не бойся. Тебя я в комнате оставлю. В бой пойдут только те, кому это положено. А то расслабились наши охраннички, - пока я это говорил, плотный туман уже начал расходиться в стороны от фермы. Тут и моя работа, и восьми собачек.

Ещё пять пока в нерабочем состоянии. Маленькие ещё. У них сферы есть, а вот туман не пускают пока. Да и сомневаюсь я почему-то, что у них навыки будут такими же. Сферы выглядят иначе, не как у родителей. Наверное, это потому, что те были зачаты в божественном мире, а эти - в смертном.

А? Я не рассказывал? Недавно приплод случился. Те двое, самые крупные и сильные с точки зрения способностей, и в самом деле взрослые уже. Полезна им живая человечинка.

Но нет, не подумайте лишнего: не стали всех кормить. Нас бы всех распяли, если такое просочилось в народ. Я предлагал опять несчастный случай подстроить. Контролируемый, естественно, но на меня как на мразь и ублюдка посмотрели старшие. Они специально приезжали тогда, посмотреть, как я управляюсь с монстрами.

- Сомнус - действительно не лучший покровитель, - сказал тогда Игнифер, просверлив меня горящим взглядом.

- Нет. Это всё из-за вашего метода жертвоприношений, - Примус обратился не к нему, он точно так же буравил злым взглядом меня.

- Да я же просто предложил! - я пошёл на попятную.

- Мне, например, и в голову такое не пришло, - отец стал ещё строже. - Видимо, мало тебя наказывал, раз в тебе поселилась эта гнильца.

- Хорошо, что больше моих детей не воспитываешь, - поддакнул Игнифер, но тут уж отец не выдержал:

- А чем его предложение отличается от жертвоприношений? Все вы одним миром мазаны, - ну, это я так перевожу. Римляне никого варёным вином с маслом не мажут, и пословицы такой нет.

Я вжал голову в плечи потому, что непроизвольно разжёг конфликт двух адептов разных школ прокачки Дара. И оба мною недовольны. Я оказался меж двух огней.

Нет, не подрались они тогда, конечно, но даже отбыли в разное время, так рассердились друг на друга. И со мной через губу разговаривали.

В следующий раз я их видел только когда они на новый приплод посмотреть заезжали. Но уже были добренькими, видимо подзабылось. Или просто радовались, что наконец-то первый результат от вложений увидели. Тогда, кстати и решили строить зал для приёмов, в котором сейчас всякие высокие гости винище хлещут и фруктами заедают. Из провинций привезли, в Италии весна, нет своего кроме листьев цикория. Крутое жорево, настолько горькое, что даже соус медовый не помогает. Но местным нравится...

Отвлёкся я, а ведь рассказывал-то про серьёзное дело.

Так вот, туман наш, и мой и шакалий, против простых людей хорош, а вот одарённые находят способы защититься. Даже Анна нашла, правда, с моей подсказкой: в её сфере, которая как бы ускоренная по отношению к внешнему миру, можно управлять концентрацией дыма.

Это внутри он обычный, а снаружи висит, не клубится. Его можно раздвигать, резать, как масло ножом. Шанс не вдохнуть есть.

А судя по тому, что эти люди пришли одновременно с разных направлений, сведения у них о нашем предприятии имеются весьма подробные. Готовились, паскудники. В туман не лезут, сразу отошли, как его заметили.

Неужели мы какого-то одарённого разведчика прошляпили? Может же, наверное, быть талант к скрытию. Исключать нельзя.

- Постарайся по максимуму живых оставить, - единственное, как прокомментировал мой план Мацер, прежде чем тонкая струйка голубоватого тумана влетела ему в нос, и он безвольной куклой отправился к себе в кабинет. Наверное, можно было его и не усыплять, но мне так спокойнее. Не нужны мне свидетели.

- Римский собак! Ты выбрал жестокий и страшный смерть! - прокомментировал тот смугляш с двумя сферами и отправил одного из своих соратников в туман. Простого, не одарённого.

Это хорошая новость. Я-то подумал, они знакомы с таким типом монстров и что-то знают об их способности. Возможно и противодействие имеется. Но нет, раз испытывают, значит им нужно исследование. Впрочем, возможно, просто хотят подтвердить, что звери именно те и способности правильные.

Щас я вам устрою!

Человек зашедший в туман, естественно попал под мой контроль. Он никак не защищался.

Я позволил ему постоять тут какое-то время, а потом выпустил «на волю».

Он подбежал к главарю этой шайки. Мысли читать я не умею, но есть небольшая связь между мной и тем, кого я беру под контроль. Говно это, а не человек. Бандит. Никаких намёков на то, что звери для него священны, я не почувствовал. Жадность одна и желание грабить да убивать.

Есть шанс, что он один такой, но ведь вряд ли. Грабители это, прикрывающиеся волей богов.

Так вот, этот бандюк подбежал к главарю, якобы с докладом, поклонился, а потом попытался полоснуть того по горлу.

Я так приказал.

Естественно, я и не ожидал успеха. Не по силам простому человеку ранить одарённого с двумя сферами. Мне было интересно, какую способность он применит, но злодей расправился обычными приёмами: за счёт ловкости уклонился, выбил меч у нападавшего и прижал его к земле.

Тут же подбежали двое других одарённых, вместе порассматривали обездвиженного, потом что-то обсудили на своём лающем языке.

...И прирезали своего подельника-неудачника.

- Не хотеть хорошо, быть плохо! - сказал одарённый и достал... Хм... Тогда я не знал, что это такое. Разрывался между пыточным приспособлением и каким-то странным оружием. Потом мне объяснили, что это называется систр - музыкальный инструмент. Такая рамка на ручке. В рамку вставлены три прута, с обоих сторон заканчивающиеся крючками. Выглядит жутковато с моей точки зрения, ведь всё это сделано из металла. Вот и подумал, что для мучений людских создано. Впрочем, не так уж далеко я был от истины.

Я решил, что это артефакт, хоть он и не излучал божественного сияния. Мой волшебный кинжал тоже не сияет, когда в убран в ножны.

Человек потряс этой необычной погремушкой, и от неё разошлась волна очень неприятной музыки. Или мне так показалось потому, что она начала взаимодействовать с моим туманом, пытаться его продавить.

Этот горе-музыкант всё продолжал и продолжал свои манипуляции, и мне в самом деле стало трудно удерживать не только контроль, но и в целом сам туман. Он как будто бы таял, становился менее плотным, и пришлось уменьшить контролируемую область.

Из активного, в ответ я сделал два хода: приказал шакалам подналечь, помочь мне, а воинам велел метнуть в этого мастера контроля (это я почувствовал) дротики.

Тут ему на помощь пришли два других одарённых, разделив две стороны атаки. Один закрутил вихрь из земли и камушков, а второй быстро поймал прямо на лету те, что запустили с другой стороны.

Быстрый, но не настолько как Анна. Слабое подключение, точек двадцать на вскидку. Нет, так-то их больше, но в аурном зрении видно, что только чуть больше половины работают. Остальные или отвечают за иную способность, или вовсе не активны, Дар, завязанный на них, ещё не пробудился.

А второго из-за вихря я перестал видеть, никакой оценки дать не могу.

Что ж, вот и стала понятна расстановка шахматных фигур. Один контроллер как и я. Один скоростной, как Анна. Один уникальный, для защиты и для атак, для перевеса. Очень по-египетски.

Знаете, почему их римляне относительно легко покорили? Так у них воинское искусство заключалось в том, чтобы встать напротив друг друга и начать дубасить. Они о тактике вообще никого представления не имеют. Ну, преувеличиваю, конечно, но не сильно. Те ещё стратеги-полководцы. Вот и сейчас выбрали приём столкнуться лоб в лоб, лишь с перевесом в суммарной силе. Правда, с богами их вышло труднее, чем с населением. Древние они, перемешанные... Но это я тоже потом расскажу. Не до того сейчас.

Сейчас главное то, что раз такие силы привели, то, значит, не знают, что собаки мне подчиняются, ха-ха. Сюрприз будет!

Я внушил двум самым сильным шакалам, что эти трое пришли забрать их щенков, и что сейчас будут открыты их клетки, чтобы они могли покарать этих нечестивцев.

Самое сложное было убедить, что убивать нельзя. Я прямо чувствовал недоумение чудовищ: «Это же отличная еда. Ты чего?»

Но я справился: сказал, что вся беда от железной штуки в руках того человека, что если её отобрать, то всё будет в порядке.

Чую, что не слишком поверили, аппетит не уняли, но нет у меня времени, чтобы тратить его на "беседы" да "уговоры". Условно, конечно. Скорее речь идёт о моих о попытках правильно сформулировать приказ. Раз попробовал, другой - не вышло и оставил как есть.

После того приключения в ноябре, когда все на ферме попали под контроль монстров, мы обустроили высокую башню в центре всего комплекса строений. Сейчас именно там располагается кабинет Октавия Мацера, чтобы в случае повторного инцидента оказаться выше волшебного облака. Но сейчас ему это не помогает потому, что я нахожусь ещё выше, на крыше, чтобы иметь хороший обзор, а самый лучший мой туман получается, если он на поверхности Сферы рождается. Стекает вниз, и в его кабинет тоже. Мы как раз над ним смотровую площадку обустроили, с защитой по периметру. Стрел я не особо боюсь, копья не докинут.

Чуть позже понял, что мой выбор позиции, оказывается, большой просчёт: тот, с песком, запустил в мою сторону вихрь, от которого стены мгновенно теряли побелку, а деревянные конструкции «таяли» на глазах - абразив истирал их довольно быстро.

Хорошо ещё, что эта «шлифмашинка» не мгновенно перемещается. Правда, несколько человек всё-таки погибли. Я просто не успел им приказать спасаться, занятый спасением собственной жизни и жизни Септимия Октавия: спустился вниз и забивал окна его кабинета всем, что под руку попадётся. Он, естественно, помогал, подчиняясь моей воле. Мужчина всё-таки, стол сумел затолкать в окно. Мне такое не осилить.

А песок злющий, довольно быстро точит деревяшки. Когда уже этот самый стол почти полностью истончился, даже песок на излёте начал сыпаться в кабинет, я услышал вскрик, и эрозия мебели прекратилась.

Анна помогла мне, при этом раскрыв свое место засады. Она пряталась в специальном месте в лесу. Мы повсюду обустроили секреты. В основном для наблюдения. Где-то есть и несколько простых легионеров, но он наблюдатели, приказа остановить врага любой ценой у них нет.

Я выглянул из окна башни.

Тот, «песочный человек» (в кавычках, потому что настоящий песочный человек, погружающий всех в сон - это я!) лежал на земле. Живой. Анна не смогла его добить потому, что помешал Быстрый.

Он её задержал, и теперь она под контролем Музыканта.

Стоит статуей.

Быстрый остался в сознании, но немного пострадал от Анны, он идёт на неё с обычной скоростью, даже медленнее, и не слишком уверенно, с трудом держа меч. Из-под бронзового щитка на груди капает кровь, уж не знаю куда ему прилетело. Но он-то идёт, а вот Анна не может даже пошевелиться.

Глава пятнадцатая - это вторая часть предыдущей

Обстановка очень напряжённая, я взвалил на себя слишком крупную, почти непосильную задачу: у меня под контролем вся ферма, с обслугой, охранниками, и подопечными-шакалами. Они сопротивляются, хоть и не сильно. Это уже очень напряжно, мне просто не уследить за всеми направлениям. Хорошо ещё одарённые держаться вместе, а не с трёх сторон атакуют. Хотя, тогда Анна бы их прикончила, уверен.

Но это ещё цветочки. Главная же причина перенапряжения - тот Музыкант со своей погремушкой. Вот ему сопротивляться мне удаётся с трудом. Туман постепенно становится всё разряженнее, а с ним и мой контроль над ситуацией. Того глади все просто упадут спящими.

Хорошо ещё Песочный Человек в отключке. Он бы нам задал жару.

Да и Быстрый уже не быстрый благодаря ранению. Но не сдаётся, приближается к Анне со своим ножиком. Жаль мою самую самую большую почитательницу и единственную помощницу на всём белом римском свете.

Я прислушался к себе и с некоторым удивлением отметил, что, пожалуй, я готов разменять её на десяток-другой простых воинов, даже при том, что шансы у них против одарённых минимальные. Не сильно ворочается совесть. Так, маленечко.

Сейчас я могу только отвлечь Быстрого, но и за это я готов отдать несколько жизней охранников. Войны без потерь не бывает. Тот кто стремиться к этому - проиграет, результат будет только хуже. Нужно планировать так, чтобы их было меньше, а не не было вовсе.

Из тумана вышел контуберний, прикрытый щитами и сделал бросок дротиков и пилумов в сторону одарённых. Его поддержали стрелки из гастрофетов из тумана. Для них тоже далековато, но хотя бы отвлекут.

На большее меня не хватило: метать из тумана пилумы было бы совсем уж бесполезно, пробовали уже, расстояние велико, а когда воины приблизились к врагам, то вышли из тумана, и я утратил контроль. Его перехватил тот, с систром. Солдаты, сделав один тяжёлый «залп» встали как вкопанные.

В общем-то, этого хватило: Быстрый вынужден был защищать главаря, и оттого перестал обращать внимание на Анну. Он справился, но будучи раненным перенапрягся, опустился на песок (травку нам Песочный Человек испортил).

Только в его помощи уже не было необходимости: адская музыка заставила всех тех простых воинов, которые стояли поблизости к боссу, встать вокруг него полукольцом, защищая от стрел. Я уже распорядился было стрелять ещё, но лупить по щитам стрелами с такого расстояния нет никакого смысла. Только ценный металл переводить.

Ну, наконец-то!

Ох, и здоровые же вымахали псы! Я даже занервничал. Если они убегут, то капец мне настанет. Сенаторы-то отбрешутся, свалят все на этого египтянина, а вот меня придётся «принести в жертву», выставить единственным виноватым. Почти на сто процентов уверен в таком повороте событий в случае, если упущу шакалов.

Псы, вымахавшие в мой рост в холке, раскидали щитоносцев, как игривый котёнок деревянных солдатиков. «Ребёнок», который их расставлял, сильно расстроился и плюхнулся на колени перед чудовищами, правда на клыкастую пасть, раскрывающуюся у его лица, взирал совершенно без страха. Он, кажется, был даже счастлив умереть от зубов священного пса. Или мне это показалось из-за большого расстояния?

Анна его спасла. Музыкальный инструмент уже жевала вторая псина, так что контроль пропал. Она закинула главаря нападавших ко мне в туман. Просто швырнула его без затей, силищи у неё много. Правда он не пожелал там оставаться, потому что даже от её удара не потерял сознания. Задержал дыхание и выбежал наружу, связав Анну боем. Его второй Дар чем-то напоминает телекинез отца: он как-то очень ловко ставит едва видимые щиты, которые даже Анне не преодолеть. Они появляются быстрее, чем я могу уследить, и, судя по всему, близки к её скорости.

Шакалы вовсе не расстроились, что у них отняли еду. Они выбрали себе по одному человеку из тех, которые держали щиты, и принялись жрать из заживо.

Хруст костей перемежался с душераздирающими криками предсмертных мучений.

Но остальные египтяне (или ряженные под них - потом разберёмся) вовсе и не думали убегать! Они организовали построение на манер римского и ощетинились короткими копьями. Правда, щиты у них не прямоугольные, но зазоров всё-таки не так много.

Я со всех ног уже бежал к двум монстрам, чтобы они попали в радиус моего тумана.

Не один бежал, а в сопровождении половины охранников псарни, взявших меня в коробочку.

Нескольких с гастрофетами поставил помогать Анне, создавать дополнительное напряжение одарённому врагу.

Хорошо действуют, палят примерно через равные промежутки времени, не дают ему расслабиться и сосредоточиться на одном противнике.

Другим приказал «расковырять» защитное построение вражеских воинов. Честно говоря, я не стал следить, что они предпримут. Сейчас меня интересуют только Шакалы Анубиса. Если упущу - меня разопнут. И то не фигура речи.

Успел. Взял под контроль и понял, какой я был дурак: никуда они не убегут от щенков! Это я почувствовал, когда с ними образовалась связь. Сам-то я не догадался. То ли туповат, то ли из-за суматохи и напряжения упустил этот момент. Даже для моего взрослого сознания управлять десятками людей - это сложно. Самое время порадоваться тому, о чём поначалу сожалел: если бы дар требовал чётких инструкций, мой мозг бы перегорел.

Почему это так важно упомянуть о моём промахе? Да потому, что занимаясь этим бесполезным делом, я забыл про солдат, которые у меня под контролем. Они, как я приказал, вскрыли защитное построение наёмников, но что делать дальше, у них приказа не было. Стали они пассивными. Не то что бы прямо замерли, но и полноценным сражением это не назвать. Вяло отбивались.

Трое погибли, пока я не велел им защищаться. Хотел было псов запустить в бой, но они не разбирают своих и чужих, решил, что без них потерь будет меньше.

Отправил их Анне помогать, но не физически, а туманом остановить злодея. А то ещё под гастрофетчиков попадут. Царапины, конечно будут, не больше, но разозлят ведь. Мы же даже от комариных укусов сердимся, а тут арбалетные болты, прошивающие щиты, правда не на вылет.

Итог сражения такой: трое пленных одарённых, подчинённых туманом, семнадцать связанных простых воинов и пятьдесят четыре трупа - в основном шакалы порезвились, но и те, кто сидел в секретах добавили: их мало, они живыми убегающих брать не планировали, прикончили на дистанции почти всех.

С нашей стороны - девятнадцать убитыми, включая тех, кто умер от ран позже. Опять же псы пожевали часть своих, тех, которые пилумы метать вышли в Быстрого и Музыканта. Знаю, моё упущение, не мог я всё поле боя взять под контроль. А ещё добавляет чувство вины то, что не раненными остались только я, Октавий и три стрелка. Остальные, включая Анну, - в разной степени изувеченности.

Анна не успела увернуться от волшебного щита, врезалась в него на полной скорости. Ключица сломана, и, возможно, пара рёбер.

Срочно отправил более-менее целых к Тулию и Габию. Те, что сидели в секретах, добили отступающих и вернулись, из них пришлось выбирать, остальные-то спят.

Я в политических раскладах не разбираюсь, мне нужна «указявка» сверху, так что буду ждать, кто первым из них прибудет.

- Что делать-то? - это первое, что я спросил, когда появился отец. Он явно использовал свою силу и просто прибежал. Без сопровождения и не на коне.

- А чего ты так торопишься? - удивился он. - Анний прибудет, спокойно всё обсудим. Я уже даже жалею, что сам поспешил к тебе. Смысла не было, оказывается. Ты всё уладил и весьма неплохо, учитывая, кто напал, - он явно был доволен моим докладом.

- Уффф, - выдохнул я, «растекаясь» на триклине. - Как хорошо, когда есть старший и мудрый. А то я уж было запереживал, что мне влетит из-за нерасторопности. Можно я тогда прирежу того, умирающего? Во славу Сомнуса, конечно.

- Какого?

- Ну, одарённого. Того, с двумя Сферами. Его Анубисовы Собаки подрали сильно, он того и гляди сдохнет.

- Допросить не получится? - Примус Габий нахмурился. Ясно почему: самый сильный наверняка главарь и знает больше мелких сошек.

- Он не приходит в сознание. Держится только из-за моего контроля, а так бы сдох почти сразу. Размясничали его в хлам. Знаешь же, что кто был под моим контролем даже не нуждается в еде и питье? Как будто...

- Ты мне зубы-то не заговаривай! - Примус вскочил и яростно засверкал глазами. - Понял я, что ты хотел согласовать, но боишься.

Отец выглянул в окно и как заорёт:

- Октавий! А ну, иди сюда!

Тот примчался секунд через тридцать, весь запыханный, а от моего кабинета до его расстояние приличное. Когда мы справили ему местечко в высокой башне, я занял его старый.

- Октавий, - голос Примуса Габия стал торжественным и строгим. - Я хочу предложить тебе сделку. От тебя потребуется не только клятва молчать, но и твой род вступит с моим в союз. Закрепим это браком.

Я напрягся, но отец пояснил:

- У тебя сын, кажется, ни с кем не помолвлен? Что же это твой нынешний покровитель не предложил свою дочь тебе, верному слуге? Отдал её этому мерзавцу Гракху, веспасианову жополизу!

- Ты отдашь свою дочь моему сыну? - Октавий пришёл в ужас от мысли, что с него потребуется взамен за такое. О чём и спросил: - Чем мой древний, но увядающий род может тебе служить? В чём твой интерес?

- Именно. Будешь мне служить. Никакого равноправия, ты должен будешь признать подчинённое положение. Но обещаю, что мы не будем его афишировать.

- И всё равно я не понимаю, чем простой пробуждённый...

- Не пробуждённый, а одарённый с двумя Сферами! - торжественно улыбаясь заявил Примус. - И с одной восьмой долей в этом предприятии, которое уже начало приносить прибыль.

Оба мужчины, главы семейств, посмотрели на меня.

- Я, в принципе, не против очередного эксперимента. Ты же знаешь, отец, как я...

- Эксперимента? - испугался Октавий.

- Да ты посмотри на его амазонку, - попытался успокоить труса Примус. - Открою тебе секрет, друг. У неё тоже Сфера от человека.

Септимий выпучил глаза: он знал, что без потерь в числе подключений сферу пересадить нельзя. Но и то, что у того, кто её «потерял», вряд ли могло быть полторы сотни зацепов - это тоже очевидно.

- А в чём эксперимент? - дрожащим голосом спросил без пяти минут одарённый.

- В том, что вы оба будете спать под действием моей способности, - ответил я, глядя прямо в глаза Септимию. - Но для тебя это скорее плюс. Боль при зацепе просто ужасная.

Отец грустно покивал головой, а Мацер плюхнулся на стул и как-то весь обмяк.

- Думай быстрей. Тот египтянин скоро сдохнет, - поторопил его Примус.

Септимий Октавий Мацер гордо выпрямился, принял торжественный вид и заявил четким голосом:

- Я согласен.

- И? - строго поторопил Примус.

- Мой род принимает подчинённое положение в обмен на брак моего сына и твоей дочери, а также двух божественных Сфер для меня.

- Одну. Я могу гарантировать только одну. Вторую - лишь постараюсь.

Оба мужчины недовольно на меня посмотрели, и мне пришлось объяснить:

- Дольше болтайте, и донор сдохнет. Ни одной с него не возьмём. Вы его хоть видели?! Там кусок мяса жёванный.

- Но ты постараешься взять две, сын? - Примус попытался придавить меня голосом. Да и это «сын» звучало так редко из его уст по отношению ко мне.

- Конечно постараюсь. Мне и самому любопытно, что получится. Сделаю всё как для себя, не переживайте.

Ну, если честно, то далеко не как для себя. Не собираюсь я доставать показывать кинжал кому бы то ни было. От Анны сейчас помощи мало, у неё переломы могут неправильно срастись. Я ей кости вправил и шину наложил в лучших традициях полевой медицины будущего. Пару недель, а лучше месяц, пусть не напрягается.

Так что придётся отца просить помочь. Простых солдат не стоит вовлекать в это дело, пусть секрет внутри семьи останется. Теперь, получается, мы одна семья-то. Ну, почти.

Не стану описывать всё в подробностях, просто расскажу, что действовал по опробованной методике: снял схемы, примерился.

Первой пересадил Сферу контроля, у неё больше шансов прижиться.

А вторую уже впопыхах налепил, как вышло - уходил египтянин к своему Анубису, едва успели хоть как-то. Да и неудивительно, после первой манипуляции с точками привязки это месиво и на человека-то не было похоже.

Еле-еле успели, прям как в китайской новелле, где герой постоянно приходит в последний момент со словами "извини я опоздал". Но я не опоздал, хоть и был близок. Вторая Сфера всего на десяти точках присоединена, так что способность к щитам не досталась Мацеру. Получилась какая-то странноватая версия упрочнения кожи вместо них. Видимо, эти «щиты» прямо на поверхности кожи появляются, нельзя их дистанционно ставить.

А вот контроль у него даже поинтересней получился. Не нужна ему погремушка. Можно пальцами щёлкать, ладонями хлопать. Словом, без внешних инструментов. Вроде как и голосом можно будет потом что-то суметь, но пока нет. Тренироваться, видимо, надо. Не исключаю, что и Музыкант так мог, просто с той штуковиной было эффективнее. А когда с Анной сражался, он уже раненый был, Шакалы ведь не осторожничали, когда у него погремушку отбирали. Да и Анна его швырнула от всей широты своей "амазонской" души. Не до хлопков ему стало, кроме щитов не был ни на что способен. Пусть Октавий сам пробует, подсказку ему дам.

Когда прибыл Игнифер, он сначала сильно разозлился за наш проступок, а потом, в своём репертуаре, резко поменял своё мнение:

- Мы же равноправные партнёры, да? - сказал он улыбаясь. - Вы забрали две Сферы, и я заберу две.

То есть намекнул на обоих одарённых.

- Мы забрали одного донора, ты возьмёшь одного! - тут же повысил голос отец.

- Нет, благородные партнёры. Уважаемый Феликс, считать будем Сферы.

Они долго торговались, и в итоге пришли к соглашению: одна сфера пойдёт на подкуп кого-то нужного. На пользу нашей псарне. А вторую Анний возьмёт от пса, что даже ценнее, чем бэушная.

Вот, собственно. Теперь вы знаете, откуда столько напыщенных господ появилось на нашей шакалозаводческой ферме.

Как раз время того самого подкупа. Как там у классиков русской словесности? «Давать взятку борзыми щенками»? У нас чуть поинтереснее - щенками чудовищ из иного мира. Конечно, никому ничего бесплатно не достанется. Взяткой является сама возможность приобретения интересующего... хм... пусть будет «товара».

Кстати о донорах-людях. Тут нужно пояснение, но, думаю, хватит и короткого. История та же, что и в любой другой сфере римской жизни. Если бы донор был не египтянином, а попадал под римское право не в статусе «вещь», то с нас спросили бы по всей строгости. А так... Он даже не перегрин. Разницы между ним и чудовищем попросту нет с точки зрения закона. Того самого, который «Закон суров, но это закон».

Вон, жена Септимия Октавия ходит, гордо задрав довольно симпатичный носик. Она не очень понимает, что такое две сферы, но видит разницу между тем, как к её мужу относились раньше, и что теперь. Небо и земля. Многие не стесняются согнуть голову в приветствии.

Да он и сам стал немного борзым. Теперь он способен управляться с монстрами на псарне не хуже меня, а, может, и лучше.

Мы с ним совместно примерно полтора месяца тренировались, и оба неплохо продвинулись. Меня ему не продавить, а вот зверьё местное - легко. Щёлкнет пальцами, посмотрит в глаза и скажет: «Спать!» - и чудовище на пол дня где-то заваливается. Мы специально на такой команде отрабатывали, чтобы понять, насколько его приказа хватает без повторного вмешательства.

Сейчас обходит два раза в день свои владения и подавляет желание Шакалов Анубиса выпускать свой дым.

Я предложил им хвосты вообще поотрезать - размножаться-то не мешает. Слышали бы вы как эти четверо на меня орали. Слава Сомнусу, я теперь спокойный благодаря ему. Едва не зевнул в процессе. Четвёртый - это Гней Тернеций, он же тоже в доле, как вы знаете, а потому прибыл как совладелец. Скорее, наверное, чтобы рожу свою посветить перед важными шишками из Рима.

Они же теперь ничего не решают: благодаря ходу отца, теперь, когда Октавии на его стороне, соотношение долей в предприятии пять против трёх.

Но, как говорится, есть нюанс: и Габии, и Октавии, не в почёте в Великом Городе. А вот Тулии и Тернеции вращаются в нужных кругах. Можно сказать, что баланс влияния на принятие решений по-прежнему соблюдён.

Кстати, Игнифер решил отказаться от второго донора тоже. Мы прикинули по схемам, которые я придумал. И так крутили, и сяк - не будет большой пользы от имплантации ни ему, ни отцу. Среди собачек есть более перспективные вариантики. Ждут, когда подрастут - с возрастом Сфера становится плотнее, это мы сразу отметили.

- Маркус! Что ты стоишь в сторонке как не родной! - это Клавдия Игниферия меня заметила. Они с в сторонке, вдали от основной суеты, с какими-то незнакомыми тётками валяются на триклинах и кормят друг друга финиками, запивая вином из здоровенных позолоченных кубков.

Кстати, вино сделано по моей рецептуре. Точнее, Апиция-Калигулы, так его решили назвать старшие. Помните ещё про зубы, растворённые в уксусе? По примеру жемчужин, которые Калигула добавлял в вино? Оказалось, и в самом деле полезно одарённым такое пойло. Я и сам его хлебаю несмотря на малый возраст. В этом мире алкоголь детям давать тоже не приветствуется, хоть и не так строго на это смотрят как в будущем. Но я попробовал водой разбавлять уксус - эффект почему-то слабее.

Сам я нашёл такое объяснение: вино же не просто напиток, он богам посвящён. Тут и виноград имеет своего покровителя, и процесс виноделия. Всё делается с особыми ритуалами. Да хоть те же оргии.

Из-за этого тем более не понимаю, чего бы не наладить бизнес: сказал же уже, что хвосты чудовищ размножению не мешают. Подумаешь, десяток точек, расположенных на этих самых хвостах, будут потеряны, зато зубы, которые в хвостах-пастях имеются, можно тоже в дело пустить.

- Приветствую, благородная Клавдия, - пришлось подойти к матронам. А остальные тётки так и сверлят меня глазами. Открытыми, с аурным зрением. Видят по-настоящему Божественную Сферу.

Говорил же отцу: нахрена ты меня палишь? Ну, не такими словами, но именно с таким смыслом.

Упёрся: «Нам надо связи в Риме налаживать. Может, женю тебя на ком-то из приличной семьи, близкой к Веспасиану».

Надеюсь не вон на тех толстяках? И муж, и жена, оба как бочки. Уверен, что и дети такие же. Это явно не от обжорства, а генетика. Тут, в древности, с толстяками вообще не густо, если только они не больные и не гладиаторы.

Да, тех разносит на бобово-хлебной диете. Впрочем, это считается положительным явлением. Пока острая железка через жир идёт, может и повезёт не умереть. Да они, говорят, все такие крепенькие, пузатенькие. А-ля Поддубный, а не качки и не атлеты вовсе, как их в будущем в кино изображают. Правда, сам я на этом зрелище не бывал, но на улицах их видел. Самых крутых водят перед бойней как цирковых слонов перед представлением в девятнадцатом веке. Народ ликует.

- Маркус, ты не покажешь нам с Семпронией загон для чудовищ? С тобой мы бы чувствовали себя в безопасности, юный герой.

Ого! Какой жирный намёк! Вы ещё помните, что здесь героями зовут гибридов человека и бога, а вовсе не того, кто с голой грудью на копья прыгает?

- Простите, благородные матроны. Эта территория только для работников фермы, - я попытался отвертеться, но не очень получается, судя по глазам этих мегер. - Опасно очень.

- Ты не забыл, что мой муж тоже владелец? - Клавдия подпустила в голос строгости, нахмурилась.

- Конечно помню, потому и разговариваю с вами так вежливо, - я слегка поклонился, но толчок в затылок наклонил меня ещё сильнее.

- Префект, - кто ещё может себе такое позволить?

Я обернулся, но передо мной стоял совершенно незнакомый мужчина, самодовольно улыбающийся:

- Как смеешь ты, слуга, перечить благородной госпоже? - на его лице блеснуло что-то такое... кхм... греческое. Ну знаете, почему греки любили, чтобы им красивые мальчики на пирах прислуживали? У них даже обычай такой имеется, что чем красивее мальчик к тебе приставлен, тем больше почёта. Даже унижали особо изощрённо, назначая уродов подливать вино неугодным.

А я красивый.

Ну, признаю. Психанул. Потом я так и сказал и отцу, и Игниферу.

Струйка синего тумана тут же влилась в нос этому наглецу, и его глаза стали стеклянными:

- Ты червь! Ползи, - я голосом продублировал то, что внушил наглецу мысленно. Чтобы другие знали, что может быть, если рассердить Марка Габия Апиция!

Ноги мужчины ослабли, он будто стёк на пол, начал извиваться и в самом деле пополз, но скорее как гусеница, а не как червь. Наверное, не различает. Римлянин же, да к тому же древний.

Толпа начала обращать на нас внимание.

- Ты свинья! Иди, я почешу тебе брюхо. Подставляй. Ты рад этому, хрюкай и повизгивай.

Конечно, словами я говорил одно, но мысленно транслировал несколько иное. Я так и не научился вот так чётко приказывать, что делать, потому мои слова чуть-чуть отставали от реальных действий того человека.

- Сенатор Гракх?! - а вот, наконец-то и Игнифер пожаловал. - Сопляк! Что здесь происходит?!

Так это муж его дочери, что ли? Хм... Вот надо же было выбрать именно его! Точнее, он сам меня выбрал. Боги! Это опять вы подстроили? Сомнус! А ты куда смотрел?! Почему не напичкал меня сонным зельем! Почему не влил в кровь нектар безразличия?

И знаете что? Вот именно в этот момент я понял, что стал одним из них, древним дремучим примитивом, которого боги всего лишь наказали воспоминаниями о будущем. Иного отличия нет. Потому что раньше, в прошлой жизни, я сказал бы себе, что это я дурень. Ну, в крайнем случае на детские гормоны свалил бы всё случившееся.

А теперь обвинил в собственной глупости и несдержанности богов...

Глава шестнадцатая повествует о последствиях несдержанности и о морской прогулке

Я передаю дела Септимию Октавию Младшему.

Ради него забили одно чудовище, и теперь у него тоже есть Сфера контроля. Будут с отцом заправлять тут всем.

Гракх, конечно верещал, что он добьётся, чтобы тут все снесли, а владельцев судили по закону, да вот только не один он решает, быть или не быть такой нужной для всего Сената... и народа Рима, конечно же, псарне.

У него самого-то уже есть Сфера. Ха. Вот и первый одарённый, который не сумел вообще ничего противопоставить моему Дару.

Да, зовут его полностью Гай Семпроний Гракх. Помните, что я вам про передачу имени по наследству рассказывал? Двести лет уже имечко в его семье переходит от отца к сыну, от того самого, брата Тиберия. То имя тоже где-то гуляет по Империи, но на первом месте сейчас именно Гай, а не Тиберий. А та Семпрония (как её по мужу - не знаю), с которой Клавдия разговаривала, выходит, сестра ему родная или двоюродная. Словом, женщина из рода Семпрониев.

Септимия опять же обработали по моей методе. Специально выбирали Шакала Анубиса так, чтобы у него проснулся талант контроля. Целителя какого-то приглашали, он работал. Меня ото всего отстранили, кроме работы с собачками, да и от этого скоро отодвинут.

Отсылают меня. В легион записали. В какой? А в любой! Лишь бы только заварушка была пожёстче. Не решили ещё конкретно, но судьба моя уже предопределена. Есть такая древняя традиция отправлять неугодных в горячие точки, бросать "дровишки" в топку войны, чтобы утилизировать там лишних, превращая их в доход тех, кто указывает армиям цели. Иди, мол, и смой мой позор своей кровью. Не обязательно "провинившихся" вербуют, но и третий сын (я-то как раз третий у Примуса), например, или просто если ничего в мирной жизни не можешь делать.

Говорят, многие ветераны галльских войн плохо вживались в мирную жизнь. Трудно им в пахари или ремесленники податься, когда рука привыкла пилум швырять, гладиусом из-за щита тыкать да землю копать под очередную дорогу. А ведь они всё это время только за счёт этой мечты и выживали в холодных северных землях. Мол, вернусь, заведу ферму, жену-красавицу, детишек...

Да и магистраты рассчитывали, что если ветераны поселятся в их краях, то в случае беспорядков у них уже будет резерв, готовый помочь. Но в итоге далеко не все оправдывают надежды. Деньги спускают в лупанариях и за игрой в кости, спиваются без надзора строгого центуриона, имущество, даже если его всё-таки по началу приобрели, закладывают. А того хуже в банды сколачиваются. С военным опытом-то!

Примерно та же история как с либертинами, отпущенными на свободу рабами: свободы хотят, а что с ней делать, когда получат - не знают. Раньше-то жизнь была простой и понятной: кормят, одевают, что делать говорят, а тут самостоятельно нужно себе задачи ставить, зарабатывать, еду добывать.

Вообще-то в Риме имперского времени служить в армии почётно, доходно, и это шанс стать гражданином, получить землю и сколотить состояние - обычный легионер получает до 900 денариев в год. Это не точная цифра, разница будет в зависимости от того, строил он акведук или рубился с галлами. Большой карьеры простому вольному не сделать, но до центуриона можно дотянуть. Правда до дембеля не все доживают, ведь контракт длится лет двадцать при официальных шестнадцати. К счастью, только пара лет из всего этого срока - настоящие военные походы. Но смертность-то в эти времена примерно одинаковая, что от мечей галлов, что от поноса в лагере.

К счастью, для таких мажоров как я, есть иные варианты, не буду я легионером по контракту, припишут к штабу. И дело даже не в возрасте. Это опять же, древняя традиция, на моё счастье. Послонялся с военными по галлиям-испаниям (тоже не без риска, конечно: и разгром возможен, и кровавый понос), и всё - уже есть заслуга перед отечеством, можешь козырять при случае. Я вообще-то патриций по всем бумагам, мне невместно, хоть и почётно быть поближе к народу. В первые ряды меня не поставят.

Только тем себя и утешаю от того, что на галеру меня отправят. Ха-ха. С моим-то тельцем.

А вы знали, что в римском флоте не рабы гребут, а легионеры? Ну, если быть правдивым, то основной движитель, конечно, парус. Все за вёсла берутся только для манёвров и в каких-то иных чрезвычайных обстоятельствах. Не только в бою, но и в штиль, например. А так, на крейсерском ходу, максимум один ряд гребёт, даже если это пятирядная громадина-пентера.

В пунические войны это придумали. Финикийцы были лучшими мореходами того времени, и "честно" победить их не было шансов. Они и впрямь охренели от такой тактики: у них-то галеры гребцами-рабами забиты, которые только гребут. Ну и воины по остаточному принципу, сколько места останется. Да и те к разным стреломётам приставлены.

А тут причаливает к тебе галера, с виду на твою похожа, только гребцы бросают вёсла, из-под лавки достают мечи и шлемы, сбрасывают эдакие мостки с крючьями, которые хрен отбросишь, и численным преимуществом абордажники тебя давят. Твои-то гребцы не воины.

Нет, нечего мне во флоте делать. Хотя, мне и на суше в армии делать нечего. Боюсь я. Психую. Я ж по сути обычный мальчишка! Ну, по крайней мере в глазах легионеров. А нравы тут диковатые. Греки наших парней испортили, да. Не люблю греков. Гомосеки они через одного. Но это я вам уже рассказывал. Надо бы к ним христианство заслать, чтобы как в нашем будущем стали. Могут же! Почти нормальными ребятами же стали. Но до этого ещё долго, римлянам их не исправить. Они сами кого хочешь испортят.

И вот чего этот мир в будущем греко-римским зовут? Даже слово это, "греки", римляне запустили в оборот. Сами-то они себя эллинами зовут, а, собственно, грахи - это маленькое племя где-то в горах. Но римляне сказали: это "земля греков". И вся Европа ткнула в них пальцем: "Греки, греки". Слышал ещё такую версию, в прошлой жизни, естественно, что первые славянские книжники приравнивали слова "грек" и "грех". И не удивлён. Тогда-то их вазы со сценами содомии и оргий не прятали в музейных запасниках. Все народы знали, что настоящий грек-грех из себя представляет.

Эх. На самом-то деле весёлого в моём положении мало. Это я так себя подбадриваю шуточками-прибауточками. Если бы не помощь Сомнуса, то психовал бы ещё больше. Анна-то ведь не может со мной пойти. Женщину в легион не пустят, будь она хоть трижды одарённой. Мораль и дисциплина в римской армии важнее. Это вам не греки голожопые. Видали их героев на вазах? Меч, щит, шлем... и всё. Ни клочка одежды.

Один я пойду в легионеры, как только оба Септимия Октавия начнут справляться с чудовищами.

Кстати, первое поколение Псин Анубиса решили устранить полностью. Уже несколько выводков из второго есть, и они все более покладистые, едва ли не приручаются. А те дикие все, им бы только человечину жрать, от остального мяса носы воротят.

А новые все разные. Их способности послабее, и, что странно, ни у кого нет тумана контроля. Принцип тот же, из трубчатого хвоста что-то выпускают, но эффекты разные. Кто-то яд, кто-то сонный газ, но без возможности контроля. Вообще никто не владеет даром контроля из чудовищ второго поколения.

Один пёсель что-то вроде улья ходячего. У него из хвоста вылетает нечто среднее между мухами и осами. Три укуса - и смерть. Двое рабов умерли, знаем. Но смерть не страшная, очень спокойная, как уснули. Сами же эти "мухи" не что-то материальное, они при удалении от пса растворяются как дым. Проблемная тварь. Первой пойдёт на запчасти.

Э-эх! Самое худшее в моём положении - неопределённость. Сказали бы: «Идёшь с таким-то легионом в Британию». Конечно, тоже ничего хорошего, но мне бы спокойней стало.

Вот однажды зашёл я в свой кабинет... Ох, теперь это уже кабинет Септимия-младшего. Он весь такой важный сидит, делает вид, что деловой перепиской занят. В бумагу какую-то смотрит. Но я-то по ауре-то вижу, насколько ему скучно! Мальчишка же ещё!

Септимий поднял глаза и ещё больше погрустнел:

- Братец Маркус, у меня для тебя ужасные новости, - он картинно вздохнул.

- Ну, не тяни, Септимий! У меня сейчас сердце остановится! - я, конечно, вижу наигранность, но я же и без него весь на нервах, меня подначивать легко.

- На, сам почитай! - он швырнул в меня свиток, который только что изучал.

А дело то и в самом деле пахнет дымом: император Веспасиан требует меня пред свои светлые очи!

Кто-то, возможно, прыгал бы от счастья. Рим же, это вам не Туманный Альбион (это я на братца Луция намекаю). Только вот вы не забыли, что дед мой по отцу поддерживал Гальбу? В свитке, который мне подсунул Анний Тулий, сказано, что одна из пяти сфер нынешнего императора именно с Гальбы и содрана. Он, конечно не признается, иначе на крест ему положено за такие проказы, но знавшие Гальбу люди признали её. Ведь все Сферы разные, была, видимо какая-то узнаваемая особенность. Может буква "Ж" из зелёненьких зацепов выстраивалась? Хе-хе.

Опять за шуточками прячусь. А ведь отец мой в провинции не зря живёт. В Рим наведывается совсем не часто, хоть и числится сенатором. Боится Примус лишний раз о себе Веспасиану напоминать.

А ещё не забывайте, что у меня сфера на все сто процентов подключена. Я тот типаж, которого «убивать надо пока они маленькие». Как в анекдоте про чайник. Так. Что-то меня опять на тупой юмор потянуло. Извините уж, новость от Октавия не улучшила моего настроения.

Ну, и Гракх этот точно подгадит как-нибудь. Если вообще не он этот вызов подстроил.

Если уж быть до конца откровенным, то я всех раскладов Римских не знаю. Слабо сказал: никаких я раскладов не знаю. Что мне делать в этом Великом Городе?

Ох, капец какой-то...

- Да ты не отчаивайся раньше времени! - Септимий, видимо, решил меня приободрить. - Зато подумай, вот о чём: Анну можешь с собой взять. И Децима Фавна с ребятами тебе в сопровождение организуем. А? Всё не так грустно будет, как одному в легионе!

- Ну, положим, своим императорским пинком Веспасиан меня может тут же в легион и отправить, - оптимизма парня я не разделял. - Может, он посмотреть на меня захотел, перед тем как к кресту приколотить? Знаешь эту историю, что последний сильфий (exp.: приправа, полностью уничтоженная неумеренным потреблением) Нерону отправили? Типа, вот, посмотри, чо древние жрали. Он поулыбался и выкинул травку.

- Да? Не слышал. А вот про то, что ты готовишь странные штуки - слыхал.

- Обычная еда. Просто без гарума и без мёда. Не люблю я их, - это правда. Иногда не брезгую на кухню заглянуть и сделать себе оладушков или ещё чего по старой памяти. Хреновые выходят, мука здесь грубого помола, чуть мельче нашей манки. Да ещё с каменной пылью от жерновов.

- И про это слуги шепчутся... Хм... А ты знаешь, ты ведь в чём-то и прав. Странный ты. Если до императора вот эти все слухи, - Семтимий покрутил кистью в воздухе, - дошли, то неудивительно, что он хочет на тебя посмотреть.

- Какие слухи? - я, честно говоря, напрягся. Вроде, стараюсь жить не выделяясь.

- Про еду я уже сказал. Не римские у тебя вкусы, но это я понять могу, ты их с молоком матери впитал, - парень глянул на меня виновато и тут же попытался оправдаться: - Не подумай чего, я не желаю тебя задеть лишь...

- Да понял, я. Не сержусь. Ты ж друг мне, Септимий, - я добродушно улыбнулся. - Продолжай!

Я демонстративно сжал руку в кулак и выпрямил один палец. Римляне наоборот показывают, я, вроде, рассказывал уже про их пальцевую систему счисления?

- Второе, - он выпрямил два, - у тебя Полная Сфера.

- Принимается. Диковинка, - я кивнул и тоже показал второй палец.

- Псов, считай, ты поймал, а потом усмирил, - взрослый мальчишка колебался: это один подвиг или два?

- Ну, положим, я не один был...

- Ладно. Атаку на нашу псарню ты тоже не один отбивал? Дочку Анния Тулия ты тоже не один спасал. И Сферу пересаживал, наверное, не один. Да, точно, я забыл, что четыре сотни разбойников ты тоже не один усмирил. Вас же целых десять человек было!

- Вот что ты умеешь, так это сарказм показывать. Мастер прямо, - я сказал это искренне. В самом деле, "могёт" пацан.

- Да ладно тебе. Но, согласись, что для нашего возраста список длинноват получается?

- Ну, Веспасиан тоже не дурак. Понимает, что половину из этих слухов люди префекта разгоняют, чтобы нашей псарне репутацию прикрывать.

- Верно. Только и ты не забывай, что слухи эти правдивые, - Септимий сделал паузу, и резко сменил тему: - Я тебя заранее приглашаю на свою свадьбу. Дата ещё не назначена, но буду рад тебя видеть.

- Если я опять чего-нибудь не отчубучу, - огрызнулся я.

- Чего сделаешь? Какое смешное слово! - мальчишка рассмеялся. Я не на латыни его сказал, а вот прям так, как вы сейчас прочитали. Естественно, прозвучало очень по-варварски.

- Да боюсь я, друг Септимий, что боги меня к чему-то подталкивают. Ведь не очень-то я тогда и хотел над Гракхом издеваться. Мог бы и стерпеть. Но нет, решил его при всех унизить... Будто в меня вселился кто-то. Да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь, что такое контроль чужого разума.

- Кстати, а ты знал, что почти все известные мастера контроля сейчас на нашей ферме собрались? Это, окатывается, очень редкий Дар.

- Да? Впервые слышу. А про другие Дары что-нибудь знаешь? - я не понял что-то. Это на проделки отца своего что ли мне сейчас намекнул? Точнее, проговорился. Ведь Сфера у младшего Октавия появилась только из-за того, что я в немилость попал. Если и в самом деле, кто-то меня легонечко подтолкнул, когда я в ярости был, мог и не заметить внешнего воздействия.

Нет, не Октавий - точно. У него же принцип музыкальный. Да и знаю я его почерк, мы с ним столько тренировались совместно.

- Про дары я знаю только то, что в Риме больше всего одарённых и пробуждённых примерно один на сотню, - я говорил медленно, крутя в голове новую идею и так, и сяк.

- Так это и понятно. Все древние рода туда стремятся, - раньше это заявление расстроило бы парня. Он тоже из древнего рода, но раньше ему не светило не только в Рим попасть, но и Сферой обзавестись. И на дочке сенатора жениться. Да много чего в его жизни круто поменялось. Между прочим, почти все его успехи на меня завязаны. Мда...

Похоже, и он это всё со мной связывает сейчас. Вон как зыркает.

- Про свадьбу я говорил серьёзно. Но ты уж будь добр, не пытайся императора брать под контроль. А то у меня жена будет из вашего рода. И меня коснётся его немилость.

Не зря я похвалил его способность к сарказму. Или он это сейчас серьёзно говорил? Не пойму. Он и в самом деле меня таким отморозком считает, который Веспасиана так злить будет? Человека с пятью (!) Сферами, которому по всей Империи храмы ставят.

* * *

В путь я отправился только в конце лета. В этих краях сентябрь, обычно, тоже жаркий, октябрь мокрый, а ноябрь уже гадкий на полную.

Десятка мне не дали, да и Децима Фавна со мной не отпустили. Он теперь крутой командир. Вот одного из братьев-разведчиков из того контуберния, Мания, выделили. В той стычке с египтянами и их десяток здорово поредел. Эх, не уследил я тогда за многими.

В придачу к старому знакомому отправили со мной ещё двоих из новеньких охранников. Зелёные они ещё как и многие вновь нанятые, а путь до Рима не близкий. По прямой если, то больше двух сотен километров, то есть дней десять топать, если не напрягаться.

Только на самом деле всё ещё хуже. Не будем мы топать, морем нас отправили.

Помните, я говорил, что местные открытой воды боятся? Даже Маний побледнел, когда узнал, а эти двое так и вовсе чуть слезу не пустили. Они-то такие счастливые были, что на Город посмотрят. А тут: на-те! Море! Чайки! Монстры-кракены и ежемесячно пропадающие корабли. В этом месяце, кстати, ещё ни одного не пропадало. Не нас ли ждут? Я их, кстати, этим дразнил всю дорогу, пока мы к порту топали.

Но мне всё-таки не даёт покоя мысль: может опять без проделок богов тут не обошлось?

* * *

Настоящая трирема! Мы плывём на триреме! Анний Тулий пристроил меня на попутку. Они пиратов гоняли где-то южнее, вот нас и подбросят почти до пункта назначения. Естественно, не до самого Рима. Та флотилия, которая идёт с нами, в Тибре, этой речке-говнотечке, всё судоходство перекроет.

Да и нельзя армиям к Городу подходить. Помните присказку про Цезаря и Рубикон? Так вот, Рубикон - это как раз тот ручеёк, за которым территория Города начинается. Граница. Как только его легионеры переступили за эту воду, всё - он или будет казнён за измену или сам будет тем, кто казнит врагов по тому же обвинению. Как говорится, пан или пропал. Пути назад у него не было.

Собственно во флотилии не только триремы, но и биремы имеются. Большинство их, но нас на флагман пристроил префект Игнифер. Забавно, что тот, кто всем командует тоже префектом называется. Мода, видно другая пошла. Я-то слышал, что два человека флотом командуют, два военно-морских дуумвира (exp.: duoviri navales), а тут один только и называется префектом флота (exp.: Praefecti classis). Марком нашего гостеприимного босса звать, как и меня. Марк Цецилий Метелл. Как вы понимаете, имечко тоже наследственное, не тот это враг Юлия Цезаря. Даже не праправнук.

Сейчас он не командует, релаксирует, винцо попивает. Капитан, триерархом его зовут на греческий манер (и сюда пролезли! Ух!), и центурион глотки дерут. Идём впереди, а остальные за нами тянутся.

Как вообще можно заставить такое количество гребцов действовать синхронно? Мы пока что всех в деле одновременно не видели. Парус работает, ветер попутный, потому гребёт только один ряд. Тоже впечатляет, но три, наверное, в три раза круче потому, что в сто раз сложнее.

Километров семь в час делаем, в узлы сами переводите, если вы мореманы, не помню я, сколько это (exp.: 1 узел ~1,85км/час). Чуть быстрее, чем люди, идущие по берегу пешком. Говорят, в бою в два-три раза быстрее двигаются, когда все на вёсла налягут, но, конечно же, недолго, только ради манёвров.

Довольно далеко проплыли, но уже дважды останавливались на привал на берегу, так что в три дня не уложимся, как я надеялся, не будет круглосуточного и даже дневного сплошного плавания. Остановки эти все любят. Отдыхают, хоть большой корабль идёт ровно, и особо нас не укачивает. Даже мои сухопутные охранники только немного позеленели, но до блевоты дело не дошло.

Такие остановки не столько дарят отдохновение замученным качкой телам, сколько психике. Боятся легионеры открытой воды, ох, боятся.

И речь не только о тех, кто пришёл со мной.

Как я посмотрю, даже сами «моряки» не любят воду, опасаются чудовищ в ней живущих. Только и разговоров, что о них. Но, чёрт возьми, эта трирема - здоровенная же! Эта хреновина метров сорок в длину и примерно шесть в ширину. Громадина! Кто кроме кракена на неё посмеет напасть?

Вот уже два дня мы на привале. Штиль полный. Если бы дело касалось боевых действий, пошли бы на вёслах, конечно. А так, префект принял решение заняться важным делом: посушить транспорт.

Довольно забавный момент: досок тут не делают, борта сделаны из бруса. Представляете, сколько они воды в себя напитали? Вот и попросили капитаны просушкой заняться. Легче будет дальше идти.

Знаете, как обрадовались экипажи всех кораблей, входящих в наш небольшой флот? На разные лады повторяют вот такую пословицу: «Какое судно на море самое безопасное? Длинное военное или круглое торговое? - Только вытащенное на берег.»

Я думал, как они справятся? Она же такая тяжёлая, да ещё и намокшая!

Да легко: все двести человек как навалились, и вытолкали на берег эту громадину. Немного удивило, что каждый свою вытаскивал, друг другу не помогали. Обычай, что ли такой? А так, по каткам пошло замечательно, я сперва не поверил своим глазам.

Что было дальше иначе как словами "комедия с трагедией" я описать не могу.

Когда уже галера практически полностью вылезла на берег, началась натуральная паника. Чуть назад не откатилась трирема, благо бережок весьма покатый.

- Чудовище! Трирему хочет утащить в море чудовище! - орал один легионер с выпученными глазами.

- А! Там кракен! Мы все погибнем! - перекрикивал его другой.

Я посмотрел на префекта и заметил, что даже он напряжён, а ведь моряк и одарённый. Правда, его способность не боевая, он как-то с водой взаимодействует и может помогать манёврам своего флота и мешать вражескому. Сам не видел, случая не представилось. От солдат слышал, как они его за мастерство нахваливают.

Объяснить иначе как паникой я поведение военных, участвовавших в боях, видевших сотни, если не тысячи смертей, я не могу. Это что-то вроде страха перед пауками, даже если они с ноготок размером или есть те, кто мышей боится или клоунов в цирке.

Здесь, наверное, тоже что-то подобное. Фобия. Проявление коллективного бессознательного. Хотя, какое оно бессознательное? Это одна из любимейших забав морячков-легионеров - пугать друг друга. За время пути я сотни историй слышал о водных монстрах.

Сначала принимал их за чистую монету, потом засомневался, даже для волшебного мира они местами бредоватые. Но подумал, что это додумки над правдивой основой. А на второй день уже начал подмечать, как одна и та же история эволюционирует. Может, там и было когда-то какое-то зерно правды, но сейчас это что-то вроде пионерских баек, рассказываемых советскими школьниками в детских лагерях.

Чушь, но рассчитанная на таких же как ты, а потому страшная. Рассказчики же знают, чего сами боятся и на это давят, пугая товарищей.

- Анна, посмотри, что там, - распорядился я. - Только осторожно.

Правда, окончание фразы она уже не слышала, исчезла.

Я посмотрел на своё сопровождение и захотелось рассмеяться: Маний Суку Анубиса камнями закидывал, а тут поджилки трясутся. Да и остальные двое, хоть и новички, но успели поработать на ферме, где почти два десятка монстров, если с приплодом считать. Откуда такая паника-то? Я уж не говорю о "моряках". Надо бы посоветовать тёзке пороть тех, кто истории про морских чудовищ рассказывает. А ещё лучше, только тех, кто делает это в пугающем ключе. Кто про лёгкие победы бает, того не бить плетьми.

Анна вернулась минуты через три, всё такая же невозмутимая.

- Бочка нужна, - сказала она, не дав пояснений.

- Префект, организуете?

Этот морской волк, оказывается, тоже ко мне поближе прибился. Вот что значит Репутация. Именно так, с большой буквы. Я своих специально просил послушать, что про меня говорят на галере. В общем, крут я в их историях настолько, что им даже почти не страшно со мной плыть по морю. Если что - я как Калигула, любого кракена укокошу.

Ага, вот только что и показали, чего стоит их доверие.

Бочка нашлась, правда, она на галере, теперь уже пустой - все сбежали с неё, а то, того гляди, чудовище в пучину утащит вместе с кораблём! Анна сказала, что такой хватит, но надо воду заменить - в ней пресная была, её для питья в пути используют. Всё-таки две сотни человек на борту. Примерно.

- Маний! Да прекрати ты дрожать! - выругался я. - Назначаю тебя старшим! Префект, ты не против, если к моим людям присоединятся несколько ваших бравых воинов?

- Даю разрешение. Бери сколько надо, - не показывая волнения, серьёзным голосом распорядился морской волк.

- К сожалению, придётся взять сколько есть, - вздохнул я тяжко. - Ты, ты, и вон ты. Да не падай ты в обморок! Другой, молодой за тобой!

Один тип, по возрасту ветеран, скорее всего, натурально чуть сознания не лишился. Наверное, больше всех баек наслушался за долгую службу, вот и стал таким нежным.

В общем, выбрал я всего шестерых. Как? По ауре. Я же вижу, кто того гляди обмочится, а кто почти спокоен или любопытство в них сильнее страха.

- Пресную воду за борт, солёной наполнить бочку, - отдал я простейший приказ.

Анна мне рассказала, что чудовище имеется, самое настоящее. Только мелкое, с меня где-то, и вообще непонятно, что у него за способность. Она его даже рукой потрогала и никакой реакции не заметила. Но вот древесину жрёт с удовольствием и довольно быстро. Потому мы в бочку парусину положили, есть на борту запасные куски для ремонта.

Так то случись такое «нападение» в море, то любой корабль затонул бы - если бы на берег не вытаскивали, то и мы бы не заметили эту прилипалу, на вид больше всего похожую на каракатицу или кальмара с короткими щупальцами.

Забросили его в бочку прямо с куском днища. Пускай кушает.

Вот и вся охота.

Подарю тварюгу Веспасиану, может помилостивей ко мне будет? Монстр этот настоящий, у него и Сфера имеется. Только бы не сдох в пути. К сожалению, я его контролировать не могу. Оно же сразу под вду ушло, как только его с борта сняли, и туман теперь в него никак попасть не может.

Заодно появилось занятие для меня. Буду пробовать растворить туман в воде, чтобы и морское существо можно было подчинить себе. Полезно же? Вот и я так думаю. Забегая вперёд, скажу, что не сумел. Туман растворяется, но это-то и плохо: становится неуправляемым, не могу я с его помощью брать под контроль "кракена". Пришлось слить немного воды, чтобы башка чудовища над водой оказалась.

Я сразу понял, что эта штука двоякодышащая, ведь к кораблю-то она присосалась под водой, а когда его вынимали на берег, "кракен" оказался на воздухе и довольно много времени там провёл, но ничего с ним не стало. Может, видно, и воздухом дышать. Вот тогда и стали тренировки полезными. Я всё оставшееся время провёл борясь с этой тварью, но так до конца и не победил - круто сопротивляется контролю, даже лучше собачек. Не простая тварь. Правда, ответить не может в отличие от тех же пёселей. Только защищается.

Про результаты я вам потом расскажу, а то неуютно мне, морской префект Метелл в спину недобро смотрит, спереть мой трофей хочет. Ой, как хочет!

На всякий случай сказал ему, что не для себя тварь везу, а то вон, какими алчными глазюками зыркает. Обещал замолвить словечко перед императором, сказать, что без него бы не смогли поймать эту страшнейшую зверюгу.

А вы не смейтесь! Это и в самом деле опасная штука. Допускаю, что корабли из-за каких-то таких древогрызов и пропадают.

Вот представьте, что ни с того ни с сего начинает тонуть ваше судёнышко. Прогрыз в нём гурман морской дыру метровую.

Вы удивитесь, но плавать умеют далеко не все, хоть и моряки. А особенно военные. Думаете тут спасжилет у каждого из пробкового дерева? Хрен там. Все легионеры точно так же одеты в лорики как и сухопутные. Ничем не отличаются. Допускаю, что по окончанию задачи, сойдут на берег и потопают куда-нибудь в Испанию.

Если вот этот тип монстров основная опасность, то понятно, почему маленькие рыбацкие лодочки редко подвергаются нападению. Как говорится, большому куску и рот радуется. Правда, у этой штуки он очень своеобразный: на тёрку похож или на рашпиль. Точит дерево прям как заправский электрорубанок.

Мы его подкармливаем деревяшками. Забавно наблюдать. Моряки уже спокойно к чудовищу относятся, хоть одной галеры экипаж излечился от "морской болезни" травить пугающие байки. Только теперь норовят палкой в монстра потыкать. Даже парочку выпороли за это, чтоб другим неповадно было.

Виданное ли дело, чтобы в подарок императору палками тыкали? Только мне такое позволено. Кормлю я его так.

Глава семнадцатая про разные города и их обитателей

Когда на берег вышли, я понял, что не суждено мне подарить древоточца Веспасиану. Как мне бочку до самого Рима тащить? Она же здоровенная! Тут особую телегу надо заказывать!

А тезка мой, Маркус, посмеивается. Знал, скотина, что так получится. Видно по наглой роже. Ну, ничего, я-то первым буду у императора, так что правильно всё обскажу. Как он зассал, не смог людей остановить от панического бегства.

Мелко, конечно, недостойно римского гражданина. Но я подумаю ещё как покрасивее сформулировать, время есть. До Рима ещё топать и топать.

А чего это вы меня не спрашиваете, когда я римским гражданином стал? То есть взрослым?

А я и сам не знал, но, оказывается, год назад ещё. Ага. Папаша мой когда подоспел понаблюдать за унижением Гракха, так прямо и сказал: «Разуй глаза, о величайший из великих! У него же буллы нет. Он давно уже взрослый, хоть и мелковат на вид».

Понимаете смысл? Если бы я ребёнком был, то есть под его опекой, фактически собственностью его, то за меня бы Примус отвечал. А так с меня спрос, с полноправного взрослого. Нет, тень на него, без сомнения, упадёт, здесь пословица про "сын за отца не отвечает не работает", клановый мир-то. Но уже весьма косвенно по Примусу ударит.

Высадили нас в портовом городе Остии. Говорят, что есть и поближе местечко, но там ещё стройка идёт. В римском стиле его назвали: Порт, то есть Portus Augusti. Чётко и конкретно.

А Остия эта в дельте Тибра расположена и отсюда до точки назначения аж три десятка километров.

Кстати, я, наверное, поздно спрашиваю, но вас не коробит, что я всё в привычных вам единицах меряю? Если хотите экзотики и погружения, могу в милях или в актах расстояние указывать. Чтоб вы помучались переводить.

Ну, на самом деле, как и все древние единицы длинны, они на части тела завязаны. Миля же значит тысяча. То есть в данном случае тысяча парных шагов, mille passus. Легко прикинуть, что два шага это примерно полтора метра (есть и такая единица). Соответственно, тысяча - полтора километра. Плюс минус. У меня линейки из будущего нет, точнее не скажу. Да и местные не скажут, нет у них спутников, чтоб точно мерить такие большие длины.

С актом сложнее. Это прогон скота до отдыха. Вот тут уж не спрашивайте, почему он меньше пятидесяти метров. Вроде скот тут не с таракана размером...

Короче, мне самому не нравятся эти все местные мерки, я их в уме до сих пор в привычную метрическую систему перевожу так как все мои ориентиры в ней. Скорость пешехода - шесть километров в час, а не четыре мили. Да и с часом, как я уже рассказывал, здесь трудно. Он не постоянный. Так что будем считать, что мне не двадцать миль топать, а тридцать километров. И звучит солиднее.

Остия мне сразу не понравилась. Если бывали в портовых городах, то сможете догадаться, чем. Концентрация жулья тут до ста процентов доходит. А вонища раз в пять плотнее, чем в моём любимом Геркулануме. Пока шли от причала до жилых районов, трижды нас попробовали обворовать и один раз ограбить. Самое забавное, что не нас Анной, а наше сопровождение, мужиков в доспехах.

Разобрались без проблем, конечно, но почти хором сказали: "Ночуем за городом!"

Но и тут от нас не отстали, увязались какие-то мутные типы. Видимо, не понравилось им, что двоих товарищей прирезали и в канал сбросили. Обидчивые какие. Как кошелёк у Мания спереть - так мы первые, а в канаву за это с выпущенными кишками - не хочу?

Нет уж! Задумал преступление, будь готов к воздаянию. Сначала о нём и думай.

Кстати, очень хорошие ребята эти грабители оказались! Их собралось человек тридцать, так что они и лагерь нам разбили, и потом, с утра, до самого Рима донесли на импровизированных паланкинах. Сами сделали как могли. Я же говорил, что моя способность конкретику не передаёт? Не мог я их принудить сделать как мне надо, так что вышло только как они смогли.

Укачивает немного, сразу видно, что не умеют важных людей на руках носить, но опыта им уже не приобрести. Несмотря на качку, к которой мы почти привыкли за время морской прогулки, добрались, можно сказать, с комфортом. И с ветерком - почти всю дорогу заставлял этих уродов бежать. Они парни жилистые, ни один не сдох.

Особенно такой поездкой мои охранники были довольны. Когда ещё им доведётся на паланкине покататься. Да никогда. Разве что потаскать.

Пожалуй, только они и привлеки внимание народа, когда мы входили в Город. На нас с Анной так не смотрели, как на легионеров, которых тащат здоровые мужики бандитской наружности. Впрочем, тут у всех она такая.

Сам Город окружён стеной, которая и является административной границей. Рим - это только то, что внутри неё. Но пригород небольшой совсем, даже до километра в ширину не доходит.

Мне показалось странным, что за стены города вынесены самые полярные вещи: вонючие гадкие производства, которым не место в городской черте, и шикарные загородные виллы, сады, некрополи.

Ну и таберны придорожные, куда ж без них. Не в город же иногородних гостей пускать. От морячков слышал, что где-то здесь, за городом, должны быть ещё храмы чужих богов, вроде египетских. В черте города их запрещено строить. Своим места мало. Но с дороги не одного не увидел, подтвердить не могу.

Разбойников я сдал городской когорте - аналогу полиции в будущем. Мы своим необычным видом сразу привлекли внимание стражей порядка, так что нас остановили ещё в воротах. П прошлой жизни помню, что у всех ворот названия есть, но сами их не помню. Выглядят внушительно.

Какие же недовольные рожи корчили местные ППСники! Ужас!

А всё потому, что избаловали их. Не хотят заниматься правопорядком. Когда-то их создали как противовес преторианской гвардии, даже численность такая же была изначально, а теперь вдвое больше стало - тысяча их. Преторианцы крутые парни, лучше над ними перевес в численности иметь.

Только когда старший разглядел, что двое одарённых пожаловали, сразу понял всё, и тут же его легионеры шёлковыми стали. А уж когда я помахал перед носом бумагами с печатями, то и вовсе настроение у всех поменялось на заискивающее. Сказали, что деньги мне занесут лично после продажи этих сволочей на рудники или на арену. Тут так заведено: уголовники - это ещё и товар.

Цены хорошей точно не дадут: каменоломни и рудники - это государственная вотчина, а именно туда чаще всего преступники отправляются. Скидывают частники негодный това по дешёвке, или тех, кого продать не смогли после очередного гальского или испанского похода.

В будущем ходят разные мнения о положении рабов в Риме, но почему-то забывают уточнить, что и рабы разные, и хозяева. Естественно, частный владелец (в среднем) лучше относится к своему имуществу. А на каменоломне нет хозяев, тут только надсмотрщики, которые не владеют никем из работников. И отношение соответствующее. Как ваш сосед, который плюёт на пол и бросает окурки в лифте, а дома, почему-то, так не делает. Ну, сдох и сдох. Не сосед, раб на каменоломнях. Одним больше, одним меньше. А для владельца-гражданина - это вложение. Вроде бы, в поздние времена рабами даже мериться будут, хвастаться. Типа. у меня есть отдельный раб надевать синии сандалии и отдельный для розовой тоги.

Так что повезёт этим бандитам, если на игрища попадут. Результат один и тот же, как на каменоломнях, только побыстрее отмучаются.

А вот интересно, где сейчас игрища проводят? Колизей-то ещё строится, его только ещё заложили если вообще в этой реальности он будет существовать. Только местные его так не называют. Это Флавиев Амфитеатр, в честь рода Веспасиана назван.

Кстати, старший из встреченных "полицейских" не одарённый, только глаза открыты. Но и он не центурион, всего лишь декан-десятник. Видимо, вот для таких случаев назначили, чтобы кого не надо не обидеть. Ну, и к лучшему, а то я уж хотел натравить этих бандюков на легионеров, чтобы уж точно поняли, что не добропорядочных граждан я привёл.

Правда, эти к гражданам и не питают пиетета - основная их задача плебс разгонять, когда те к бунту близки. А плебеи, как известно, тоже граждане, хоть и не знатные.

Даже до дома нас проводили, теперь будут знать, куда денежки занести за тридцать единиц специфического товара. Жить мы будем в доме Габиев. Есть у отца недвижимость в Риме, он ею пользуется, когда приезжает сюда по делам. Не часто случается, но иметь жильё надо. Небольшое, по словам Примуса, но зато в Городе Холмов, то есть в аристократической части, что статусу сенатора всё-таки соответствует.

Впрочем, пока мы шли не заметил я ничего особо аристократического, видимо, даже элитные места на подклассы делятся. Те же засранные улицы, толпы народу, правда, тут больше иноземцев. Лавки, попины, термополии. Терм много, и здоровенные такие! Я подобного не видел в наших провинциальных краях. Что, в общем-то неудивительно, город-то больше, а бани здесь - это что-то вроде мужского клуба, а не простые промывочные. Есть места, где можно пообщаться, в кости перекинуться. Вроде как к некоторым прилагаются спортплощадки.

Хотите посмеяться надо мной? Сейчас я дам вам повод: по Риму уже слух гуляет, что великий морской префект Марк Цецилий Метелл изловил кракена живьём и подарил его императору Веспасиану. Только мнения расходятся: одни говорят, что этот кракен больше, чем тот, которым Калигула весь Рим накормил, и ждут угощения, а другие говорят, что этот другой, несъедобный.

Префект-паскудник как только мы скрылись с глаз, перегрузил бочку на самое маленькое судёнышко и вверх по Тибру да к самому Веспасиану лично отправился.

Вот такая она политика. Я уже «люблю» это место.

- Открывай, собака! - наш провожатый от всей души молотил в дверь, когда довёл нас до места. - Хозяин пришёл!

Спустя минуту смотровое окно в воротах открыл мужчина с заспанной мордой, явно с похмелья.

- Где хозяева-то? - оглядел он нас и изумился. - Это дом сенатора Примуса Габия Феликса, а не какой-то там швали.

Легионер из городской когорты покосился на нас подозрительно. Ну да, по нам же видно, что мы провинциалы, при чём дремучие. И одеты не так, и говор не тот, и по сторонам пялимся, как настоящие деревенщины. Если бы лично не видел отношения к нам декана, то, наверное, уже попытался бы скрутить тех, кто выдал себя за граждан. Здесь это один из самых больших грехов.

- Анна, успокойся, - остановил я спутницу от убийства на глазах у стражей порядка. - Сейчас я всё улажу.

Я посмотрел на того, кто так и не открыл нам дверь, попытался понять, кто это. Видно через окошко не много, так что не понял. Для раба одет слишком богато, для вольного - бедно. Да и ведёт себя слишком нагло. Впрочем, это деление на рабов и не-рабов пришло из нашего будущего. Здесь большой разницы между купленным рабом и слугой иноземцем не делают, они оба называются "сервус". Есть несколько юридических нюансов, но в умах граждан эти два понятия часто тождественные.

- Значит не узнал, меня, пьянь подзаборная, - прошипел я злобно. - Грубить сыну хозяина вздумал?

Струйка синего дыма вошла в нос наглеца, и тот сразу же поспешил открыть дверь. Легионеры, вроде бы, успокоились.

- Так бы сразу, - сказал я довольно. - Уважаемые, не желаете ли отдохнуть в тени? - спросил я двух провожатых.

- У нас служба, - пробормотал один, а второй явно хотел войти, оттого покосился зло на напарника.

- Тогда не смею вас задерживать, - я важно кивнул и для порядка приказал «привратнику»: - На колени.

Естественно, вслух сказал только для легионеров. Управляю я мысленно.

Тем временем во двор высыпала вся прислуга. Рабы в основном.

- Я Марк Габий Апиций, сын Примуса Габия Феликса. В Риме я впервые, до этого жил в Геркулануме и в Помпеях.

Тут стражники что-то сообразили наконец-то и один спросил другого шёпотом:

- Я думал он такой же здоровый, как его отец.

В тишине двора, отсечённого от улиц высокой каменной стеной, его низкий голос чуть ли не эхом загулял.

Я обернулся, а легионеры из городской когорты потупили взгляд.

- Одарённый я. Мне большой рост не нужен, чтобы чудовищ покорять. Даже если они ходят на двух ногах, - я демонстративно указал пальцем сначала на непочтительного привратника, потом на стену, и тот с безразличным лицом принялся биться об неё лбом, пока не потерял сознание.

На стене осталось кровавое пятно.

- Вымой, - ткнул я в первую попавшуюся женщину, а та сначала отшатнулась потому, что только что видела, что я именно так указал пальцем на того, кто сейчас валяется с разбитой мордой. Замешательство длилось недолго. Придя в себя, служанка мгновенно принялась выполнять приказ, убежала за водой.

- Может, всё-таки зайдёте? - спросил я легионеров. - Выпить воды в такую жару было бы неплохо.

Мужчины сглотнули и поспешили попрощаться.

- А почему мы стоим? Кто разместит уставших в дороге путников? - сказал я таким тоном, будто уже давно о таком распорядился, а никто и не спешит выполнять.

Тут же началась суета, люди забегали, но к нам никто не решился подойти.

- Вот ты, - я ткнул в раба, который выглядел приличнее остальных. Не внешне, в этом смысле они все одинаковые. Аура у него не содержала признаков испуга. Я истолковал это так, что на нём нет никакой провинности, не чудил пока хозяев не было.

- Да, господин, - поклонился он. - Чем могу служить?

- Покажешь мне всё здесь. Как тебя зовут?

- Хозяин Примус зовёт меня Ганнибалом. Говорит, похож очень, - раб удивился. К ним по имени только "по приколу" обращаются. А так, обычно, "раб" (exp.: servus) или "мальчик" (exp.: puer), независимо от возраста.

- Слепой на один глаз, что ли? - я присмотрелся и не нашёл ничего общего с карфагенским полководцем. Вообще другой типаж.

- Так и есть, господин. Вы мудры и прозорливы, - лесть никак не отразилась в ауре, видимо, это обычна формула вежливости.

- С этого дня ты будешь управляющим. Заберёшь у него все ключи и принесёшь ко мне. Потом. А его самого - в кандалы! Есть здесь комната для наказания рабов? - я же уже рассказывал про этот милый римский обычай воспитания провинившихся рабов?

- Есть господин, - возражать не стал, значит, с социальным статусом наглеца я не промахнулся.

- Когда придёт в себя, пусть тебе дела передаёт. Моё доверие он утратил, - Ганнибал низко поклонился, но никакой благодарности или неприятия я опять не заметил. Пофигист, видимо.

Римляне вообще предпочитают, чтобы рабы управляли их имуществом. Логика железная: свободному есть смысл воровать, а рабу - нет. Ну, украдёт он мешок золота, например. Или зерна. А что он станет с ним делать? Зачем ему деньги? Сбежать? Ха-ха! С беглыми рабами здесь не церемонятся.

- Ганнибал, а где охрана поместья? - задал я вопрос, интересовавший с того самого момента, как вошёл через ворота.

- Хозяин Примус говорит, что если кому-то будет очень надо, то и не поможет. А от лихих людей и городской когорты достаточно.

Экскурсия мне понравилась. Не знаю, почему Примус отзывался о доме как о маленьком. По меркам столицы, думаю, даже очень неплохо. Видели мы по пути, как простой плебс живёт. Небо и земля. Тут даже небольшой садик имеется, с деревцами, и клумбами. Именно в него мы и вошли, сначала, а не сразу в дом, как в городской застройке в Геркулануме. Правда, домус и сад окружён ещё дополнительной стеной, внутри которой всё и прячется от соседей.

Оказалось, что Ганнибал как раз садовником и числится. Вы уже заметили, какой я мастер назначения делать? Сначала новичка назначил деканом, теперь вот садовника - управляющим.

Естественно, отцовские комнаты мы занимать не стали, а остальные спальни все одинаковые, весьма аскетичные. И их, между прочим, не мало, но сами они крохотные, самые большие где-то два на три метра, а остальные и того меньше. Собственно, точно так же и в других домах, где я был, заведено. Ничего в этом уникального нет. При всей репутации римлян как развратников в будущем, спальни у них весьма аскетичны. С греками, наверное, путают. Я так думаю.

В остальном же планировка довольно стандартная - атриум с имплювием, от него комнаты в две стороны. Дальше перистиль, такое местечко окружённое колоннами, вроде внутреннего сада. Но у поместья имелся сад и внешний, справа вдоль всего здания. Этот, внутренний, похоже, просто дань моде, чтобы летом можно было вкушать яства, глядя на сад. Для этого с торца здания имеется экседра, что-то среднее между гостиной и верандой.

Естественно, и триклиний есть, он напротив справа. Но это уже место под крышей и со стенами, а не открытое как экседра.

Слева снаружи домуса, на противоположной стороне от сада, пристройка, что-то вроде казармы, где и разместились солдаты, пришедшие со мной. Там же кухня, наполовину открытая, но с навесом, комната для рабов, и какие-то хозяйственные помещения, вроде складов для продуктов, зерна и вина. Я туда заходит не стал. Побоялся настроение благостное испортить.

А вот отделка у дома, прямо скажем, паршивенькая. Ни мозаик, ни росписи. Всё обшарпанное. Понятно, почему охраны нет - воровать-то нечего.

И ещё один неприятный момент: поместье не подключено к водоводу. В общем-то, логично если не живёшь в городе постоянно. Да и есть нюанс: разрешение на врезку в акведук для частного дома даёт император лично, а у Примуса Габия с ним не самые лучшие отношения.

Но это, скорее, беда для рабов - городские-то источники воды никто не отменял, работают они, хоть и пить из них страшновато. Наслышан я ещё в прошлой жизни, что римляне свинец применяли для труб. Не только для их самих, но и как герметик. А это, как известно, не самый полезный металл для человеческого организма. Но деваться некуда.

А за чей счёт банкет спросите вы? А я отвечу: за отцовский. Точнее, за семейный счёт Габиев. Так звучит лучше. То, что я поживу в особняке какое-то время не перекладывает на меня обязанности по содержанию этого домуса.

Ключи мне принесли, я проверил, что там с наличностью. Не скажу, что прям можно шиковать, но на жизнь хватит. Так что, возможно, я и погорячился с тем, что воровать нечего. Запасы есть, поживиться можно, но ведь и дом не пустует: рабы будут защищать имущество хозяина ценой жизни, иначе им самим потом не поздоровится.

Когда я раздавал наставления кухарке, приказывая не лить гарум и мёд в еду, она несколько растерялась. Почти все рецепты, которые она знала, требуют эти ингредиенты. Ну, кроме хлеба разве что.

Я уж подумывал о том, чтобы самому пойти на кухню, но от того, чтобы прослыть чудаком спас случай: пришёл посыльный от соседей и принёс приглашение отужинать в их доме. Очень мне не понравилось оно: приглашают не только меня, но и Анну.

Неужели хотят над деревенскими простачками посмеяться?

- Ганнибал, кто такие эти Сервилии? - спросил я у нового управляющего.

- Какие именно Сервилии, господин? - нравится мне, что меня доминусом зовут. Елей по сердцу растекается.

- Так... - я заглянул в приглашение. Не поленились, написали. Не устно позвали. - Публий Сервилий Ватия Исаврик, - прочитал я.

- Ах, эти, - сказал раб и тут же испугался своей непочтительности к патрицию, пусть и не хозяину. - Они не соседи. Их поместье далеко. Наши соседи Сервилии из рода Агала.

- По делу говори, - перебил я строго. Мне ещё не хватало родословные каких-то Сервилиев изучать. - В каких они отношениях с Примусом?

- Ватии - захиревший род, хоть и патриции. Их лучшие времена прошли лет сто назад. Они служат при Веспасиане, а к Габиям нейтральны, насколько я знаю. Но сами понимаете, что может знать жалкий раб...

- Не юродствуй. Я знаю ещё меньше, - прервал я самоуничижения. Он так может довольно долго на себя поклёп наводить, слышал уже за сегодня и не раз. - А что от нас хотят, как думаешь? И откуда узнали, что я в городе?

- Так Ватия Исаврик как раз городской когортой командует, - пояснил Ганнибал.

- Ничего себе, захиревший род! - возмутился я.

- Так в их роду и преторы раньше были, и консулы. Основатель рода и вовсе монетарием служил при Республике. По сравнению с предками...

- Ладно, ладно. Понял я, что не разбираешься в раскладах. Но и на том спасибо, - отмахнулся я и повернулся к Анне: - А ты что думаешь?

На самом деле я немного подофигел от того, сколько простой раб-садовник знает. Недооценивают тут слуг. Они, поди, только и делают, что господам своим кости перемывают. Нет тут других развлечений для них. Ни телика, ни интернета. Да и книги в их грязные лапы не попадут. Вот, поди, и сплетничают с утра до вечера, играют в испорченное радио.

- Не понимаю, - ответила женщина. - Чем важен командир городской когорты?

- А тем, что это, скорее всего, приближённый самого Веспасиана. И приглашение это - проверка, перед тем, как мы предстанем пред его светлые очи.

- Не понимаю, - Анна посмотрела мне в глаза, настаивая на подробностях.

- Императоров гвардия меняет, то есть преторианцы. Точнее, без их помощи это сделать невозможно. Суровые и умелые вояки. Они так-то все верные и неподкупные, но это только до поры до времени. Наступят кому-нибудь на больную мозоль, и прирежут во сне императора. А чаще просто просто отвернутся, когда его душить будут или стилусом тыкать. Всё ещё не понятно?

На самом деле я не знал, всегда ли так было, но Нерона, именно так и "сместили" с должности, несмотря на то, что он задонатил им по пятнадцать тысяч сестерциев в честь своего восхождения. Если что, то донаты - это не жаргон, а древнеримская тема. Так называются выплаты поверх жалования помимо зарплаты. За победу, хорошую службу. Не совсем аналог премии, ближе всё-таки к подарку под хорошее настроение.

После смерти Нерона династия Августов на троне прервалась, наступил год гражданских войн, называемый "годом четырёх императоров". Там тоже не обошлось без преторианцев. А потом Веспасиан пришёл к власти. Не удивительно, что он с недоверием смотрит на этих гвардейцев и увеличил численность противовеса этим опасным типам. Ведь преторианцы - это что-то вроде спецназа, шпионов, гвардии и полиции одновременно. Всё, что относится к охране государственности - это их дело. Какой-то полис вздумал бунтовать? Можно и отравить по-тихому. Преторианцы займутся. Они и к легионам присоединялись как поддержка при бунтах. Да даже прирезать пару преступников вместо гладиаторов - и такое им поручал император, чтобы показать народу, что их покой охраняют надёжные воины.

Чего они не делают, так это не участвуют в завоевательных походах. Как я уже сказал, их дело охрана порядка в Империи в целом и в Риме в частности.

- Кроме городской когорты и преторианцев войск в Городе нет, - догадалась Анна.

- Именно. Абы кого командовать «стражниками» Веспасиан не поставил бы. Он доверяет этому Ватию. И ещё заметь: он единственный пригласил. Уверен, что кто-нибудь ещё хотел бы послушать историй о том, как мы Суку Анубиса ловили. Согласна?

- Вы мудры, Маркус, - ровным голосом отвесила комплимент Анна. Как кусок мяса на весы бросила. Никакого удовольствия! Кто ж так льстит. Надо будет Ганнибалу поручить дать ей пару уроков. Шучу. Зачем мне ещё один безэмоциональный лизоблюд?

- Ганнибал! - я повысил голос, но он, оказывается никуда и не уходил. Я ж и в самом деле его не отпустил. Не сказал об этом прямо. - Где вещи моей разлюбезной матушки, Попии Фелиции? Прикажи какой-нибудь служанке одеть Анну не слишком броско. И причёску сделать. Есть понимающие в поместье?

- Как не быть. Имеются. За самой матроной ухаживают, когда она здесь появляется... Вот Германия например, или Га...

- Да мне не важно, как их зовут. Лишь бы дело знали. Лучше зови-ка обоих. Всё. Свободен.

Ганнибал не ушёл.

- Что-то ещё?

- А вам кто поможет нарядиться? - задал он очевидный вопрос.

- Так пойду, - отмахнулся я. - Я и к Веспасиану прямо в этом хотел идти.

Раб аж рот открыл, потом с клацаньем захлопнул пасть. Кстати, у него полон рот зубов, что для его возраста и положения весьма удивительно. Местные всегда смотрят на зубы, чтобы оценить прочность костей. Они говорят, что зубы - это выступающие кости. Если они гниют, то раб такой же гнилой изнутри.

- Твоего мнения я не спрашиваю, - сказал я на всякий случай. - Иди, зови служанок. Анна, а ты за ним, покопайся в мамкином сундучке, отбери несколько нарядов.

- Господи... - начала она выдвигать возражения, но я вскинул руку, заставляя замолчать.

Знал ли я пословицу, что по одёжке встречают? Конечно. Римляне эту пословицу возвели практически в абсолют. Это же сословное общество, понимаете? А паспортов-то у них нет. Одёжка и есть их паспорта, по ней они определяют положение человека. Ну и по висюлькам разным, вроде медальонов и особых цепей.

На первом месте в одежде стоит цвет: натуральные цвета - это для бедняков, состоятельные люди могут позволить себе крашенную ткань. Естественно и у краски есть своя иерархия. Какие-то красители попроще и весьма доступны, какие-то дороже.

Например, почему пурпур - это королевский цвет? Потому, что из моллюсков добывается. А в одном его всего-то капелька. Представляете, сколько их надо, чтобы, скажем, плащ покрасить? Вот и я был в шоке, когда узнал, что преторианцы ходят в пурпурных плащах. По ним и понял, что за нами присматривают, когда нас провожали в поместье Габиев.

Ну, а потом уже одёжка классифицируется по типу тканей - их издалека трудно оценивать, потому и на второе место ставлю. Ну, и на третьем сам тип одежды, про это я уже говорил, кажется. Типа, для мальчиков туника, для мужика - тога поверх. А чужеземцам нельзя.

Ну и побрякушки, как же без них. Перстни, браслеты, золотую цепь, как на дубе, чтоб кот по ней мог ходить. Кстати, коты здесь есть. Похожи на наших. Такие же наглые морды.

«Так что же на тебе-то?» - спросите вы. А я сейчас расскажу. Та самая лорика, которую чудовище подрало. Я так и не стал её ремонтировать, заказал новую. А эту, с драной спиной, на память оставил. Знаете, как шрамы на мордах немецких офицеров? Они специально так фехтуют, чтобы рожу изувечить. Типа, доказательство доблести. Вот и у меня оно есть, но съёмное.

А пусть смеются. Я хоть по статусу и взрослый, а уверен, что как к дитю ко мне будут относиться. Так что мне не просто можно, а положено так себя вести.

Бриться мне не надо, так что, считай, я уже готов к выходу.

А вот Анна...

- Анна! Оставь свой копис! Мы жрать и выслушивать насмешки идём! Ещё прирежешь кого-нибудь!

Одна из служанок торжественно улыбнулась. На лице читалось: «Я же говорила!»

Глава восемнадцатая, финальная

- На подначки не поддавайся. Прежде чем кого-то бить, спрашивай моего разрешения, - отпустив провожатого, я последний раз повторил наставления, намереваясь постучать в ворота поместья Ватии Исаврика.

Он и в самом деле далеко не сосед. Долго до него топали, благо, не в город низин, где в тесных улочках немудрено и заблудиться. Нет, за безопасность я не переживаю, хоть из оружия у нас с Анной всего лишь по маленькому ножику. Их этикет допускает. Мы и сами оружие, зачем нам мечи? Шучу, конечно. Меч в этом мире очень полезен. И на улице, да и на пиру, пожалуй. Эх, как бы выглядело моё знакомство с Гракхом, если их бы с собой и в гостях таскали?

Для себя у меня тоже было напоминание: найти того, у кого можно спросить, как ходят на приём к императорам. Наверняка там всё не просто так. Слышал, что в средневековье короли любили промариновать месяцами тех, кто хотел их аудиенции.

- Входи, доминус. Тебя проводят, - сказал мне раб, открывший ворота и указал на женщину рядом. Тоже рабыню.

Честно говоря, я был несколько ошарашен! Потому что привык к «erus». Не то чтобы это было неправильно: так нередко обращаются не к хозяину, к постороннему. Dominus - это при очень большой разнице в статусах. Я думал что мальчишку в лорике как раз "херусом" и назовут.

Видимо, накрутил я себя слишком, и меня вовсе не собираются пробовать на прочность. Или, наоборот, меня уже начали проверять от самого входа, только я не понимаю чем?

Вообще, herus это обращение нижестоящего по положению к вышестоящему, то есть для меня, взрослого патриция, сенатор - erus. Примерно как «господин» в вашем будущем. А доминус это вроде повелителя, наверное. То есть к императору - нормальное обращение с моей стороны, простого малолетнего патриция.

Можно обращаться по должности, по роду деятельности. По именам - редко, только в кругу семьи, да и то, проблемно: по номеру удобнее, во избежание путаницы. Чаще с по номену или когномену удобнее. Так что лучшим вариантом, например, на встрече с Веспасианом было бы «император Веспасиан».

К замужней женщине: "матрона" плюс личное имя - хороший вариант. Но можно и "домина", при большой разнице в статусах. В принципе, и к мужчинам так тоже нормально, "доминус" плюс какая-то часть имени. Если хотите самоуничижением позаниматься. Ну и эпитетов целая куча в ходу: почтенный, уважаемый, добрый, богоравный, благословенный; для женщин: прекрасная, несравненная и тому подобное. На что фантази хватит, любой комплимент сгодится. Ну, и закончу про рабов. Я уже говорил, что имён у них нет, потому просто "раб" или мальчик - самые ходовые обращения. Кажется, я повторяюсь, да? Волнуюсь. Мысли путаются. Если уж на деревенской вечеринке отчудил, то здесь, наверное, вообще сплошные важные люди будут. Вдох-выдох. Готов!

Едва мы вошли, как встретили знакомого. Он тут же сбил мой настрой, перестал разговаривать с какими-то мужчинами и пошел нам навстречу:

- Маркус! Рад тебя видеть! - Гней Тернеций раскрыл руки для объятий, поставив кубок с вином на столик.

Помните, что я говорил про обращения? По имени - это только к друзьям или в кругу семьи в неофициальной обстановке.

- Гней! - ответил я тем же. - Как же я рад тебя видеть! Хоть одно знакомое лицо в этом шумном улье!

- О! И Анна здесь? Позволишь обнять тебя по дружески, амазонка? - он, улыбаясь, расставил руки, но шаг вперёд не сделал. Отступил:

- Всё такая же неприветливая! - радушие с его лица никуда не делось, несмотря на неудавшуюся попытку «подката». - Маркус, а ты чего такой хмурый?

- Каджый раз когда тебя вижу становлюсь таким, - Тернеций напрягся:

- Что такое, чем я тебя обидел, друг? - ого! Римлянин публично другом не каждого назовёт!

- Да что ты, друг, - опять я отзеркалил обращение. - Всё с точностью до наоборот: меня совесть мучает! Слухи разнесли, будто это я как Геркулес отлавливаю чудовищ, а ведь центурией-то командовал именно ты. И вклад твой был не меньше моего.

Гней Тернеций улыбнулся и отодвинул край тоги, за который «закатился» знак легата:

- Моя награда чуть более материальна, чем какие-то слухи, - улыбнулся он.

- А Тит? Получил свою центурию?

- Погиб, - легат сделал скорбное лицо, но аура выдавала радость. Не знаю, что там между ними произошло, но надо с ним быть поосторожнее: вообще не вижу поводов для радости и придумать не могу.

- В бою? - на всякий случай уточнил я.

- Да. Помнишь твой клевец? - я тогда использовал фразу "острый молот", а Гней провёл параллель с клеванием. - В Испании восстал один легион, и моим первым заданием было призвать их к покорности. Но они же точно так же вооружены как и мы. Вот тогда мы с Титом и вспомнили про твою придумку. Сделали подобное уже в кузнице: на длинной палке острый шип, загнутый вниз. Вроде как у камнеломов, их кирку за образец и брали.

- Понимаю. Сверху, «заклевали»? Никакие сомкнутые щиты не помогут, - догадался я. В этом весь Рим. В будущем говорят, что китайцы плагиаторы и пираты, но вот вам другой пример, даже пожёстче: те хоть порох и бумагу придумали, а римляне только заимствуют. Но применяют так, как изобретателям и не снилось. Всё доводят до совершенства.

- Милый Гней, а что это за мальчик рядом с тобой. Он пришёл со своей мамой? - какая-то довольно молодая женщина, даже девушка, наверное, подошла к нам. Прервала Гнея, зараза, и он не дорассказал, что стало с Титом.

Мне пришлось поднять руку, чтоб на всякий случай остановить Анну от необдуманных действий. Она дама импульсивная, а про обращение «мальчик» вы уже знаете. Нет, ко мне и раньше так обращались, но тогда и в самом деле был мальчиком, а теперь-то взрослый.

- Милая Флавия. Познакомься с Маркусом Габием Апицием, - Гней помог разрешить неловкую ситуацию. А это Примия Габия Ханна, его правая рука и помощница.

- Апиций? Это он вот такой? - девушка сказала это очень громко, и теперь уже все обратили на нас внимание. Десятки взглядов разной степени напряжённости принялись разглядывать меня и Анну. Я их физически чувствовал. Анна тоже занервничала.

- А каким ты представляла меня, прекрасная Флавия? - молодой женщине комплимент понравился.

- Ну, вот таким, - она подняла руки вверх, даже встав на цыпочки, а потом опустила их через стороны, как в школьной гимнастике.

- О! Ты только что в точности описала моего отца, Примуса Габия Феликса. Только по ширине он поуже. Вот на столько, - я показал пальцами сантиметра три.

Женщина засмеялась довольно приятным смехом, выдающим весьма искреннюю особу.

- А почему ты так странно одет, Маркус? - тут же она перешла в контратаку. Но хоть не «мальчик».

- У него склонность к греческому театру, - ухмыльнулся Гней Тернеций. - Готов спорить, что он хотел развернуться спиной и показать, как Анубисова Псина рвала ему спину. Так?

- Ты всё такой же прозорливый, друг Тернеций, - пришлось признать мне.

- Так покажи, - в разговор включился кто-то из других гостей.

Я молча развернулся, показав заплатку.

- Ох, - восхитился женский голос.

- Только благодаря командиру Гнею Тернецию и остался жив, - объявил я толпе.

- А мы слышали иное, - не унимался всё тот же голос.

- Наверное, часть правды в этом есть, но последний удар нанёс именно досточтимый Гней Тернеций. Лично.

- А вдесятером четыреста дезертиров приструнить тебе тоже кто-то помогал?

- Ты же сам сказал, что в десятером, а не один, - я улыбнулся. - Ну, я лично прирезал не больше полутора десятков. Вот Анна, наверное, сотню прикончила, - я указал на свою спутницу.

- Семьдесят четыре, - поправила она абсолютно нейтральным голосом.

- Ха-ха-ха! - вперед вышел довольно пожилой мужчина с кубком вина в руке. Выглядел он несколько замученным, видимо, такое впечатление сложилось из-за излишней худобы и лёгкой небритости. От этого его немаленький нос казался ещё больше. Почему-то я сразу решил, что это хозяин дома. Гней одними губами мне это подтвердил. Спасибо ему, второй раз выручает.

- Может, и к покорению троих египетских жрецов с сотней наёмников ты не имеешь отношения?

- О! Там я был. И к стыду своему, вышел из сражения без единой царапины. Не иначе как боги были на моей стороне. Большая часть победы принадлежит Анне, - я сделал шаг влево, что бы общество увидело её, стоящую у меня за правым плечом. Естественно, она выше меня, но и я немного подрос за последнее время.

- Вы только посмотрите на него, - Ватий отсалютовал кубком. - Настоящий римлянин.

Хозяин дома завладел вниманием гостей и начал лекцию:

- Говорят, что нынешняя молодёжь забыла заветы предков. А я вижу иное!

Вот вам пример благочестия (exp.: pietas - да-да, тот самый пиетет) - этот юноша следовал воле богов и презрел богов египетских и их жрецов.

Может кто-то скажет, что ему не хватает верности (exp.: fides)? А вы знали, что ему не досталось ничего из захваченных трофеев? Что его отстранили от работы на псарне? Всё принадлежит его семье и друзьям.

Я уж не говорю о твёрдости (exp.: constantia) - он как был дерзким наглецом, так им и остался.

Последняя фраза вызвала смех у гостей, напрочь перечеркнув всю серьёзность обстановки. Все отсалютовали кубками и отпили вина. Видимо, это был такой тост.

- А если кому-то этого мало, то замечу, что вино которое мы пьём сегодня, сделано по рецепту Апиция-Калигулы, - Ватий опять отсалютовал кубком гостям, как бы приглашая попробовать.

- Заметьте, я лишь передал людям рецепт Калигулы, но молва поставила моё имя в названии первым, - парировал я это замечание, только теперь заметив, что вино светится волшебством.

Это явно испытание «медными трубами». Нужно придерживаться скромной линии. Уверен, что смотрят, как я буду реагировать на похвалу сверх меры. Хитрецы. Что ещё придумают?

- Маркус, может ты снимешь уже свои железки? Уверен, под ними у тебя настоящая тога, подобающая патрицию, - улыбнулся мне Гней.

И то правда. На плечи давит, можно и снять.

Анна мне помогла, и я предстал перед обществом в приличном виде.

- А твоя амазонка ничего не хочет снять? - вперёд вышел какой-то щёголь.

Мне опять пришлось поднять руку, чтобы Анна не проявила характер.

Надо сказать, что несмотря на старания служанок, римлянкой она не выглядит: смуглая слишком, загорелая. Женщины из высшего общества предпочитают быть похожими на мраморные статуи, вплоть до того, чтоб синие прожилки проступали, как на этом самом камне.

Да и украшений на ней нет, кроме ножа на поясе. Как вы понимаете, более ни у одной женщины на этом пиру такого "украшения" нет.

Довольный собой и видя, что я не отвечаю сам и запретил вмешиваться Анне, этот мужчина не только не остановился, но и продолжил в том же духе:

- Там нет моей заслуги, и там я не причём, - передразнил он меня, делая голос писклявым. - А, может, ты предпочитаешь быть пассивным? Может, ты не знаешь, что значит быть настоящим мужчиной? Так повернись ко мне своей маленькой попкой, я покажу, где твоё место.

Нет, я конечно понимал, что это провокация, и, скорее всего, заранее спланированная. Понимал и то, что покажу сейчас своё уязвимое место. Но вот знаете, бывают такие моменты, когда понимаешь, что поступаешь неправильно, но ничего поделать не можешь? Наверное, я и в самом деле настоящий римлянин. И это проявление твёрдости как обязательной добродетели.

- Нет. Одно дело я всё-таки сделал лично и без чьей либо помощи, - начал я, а этот хлыщ меня перебил:

- Да ну! И что же это было? Заплакал? Обмочился?

- Нет, к сожалению. Я сделал гораздо более позорную вещь. Я уверен, что раз вы так много обо мне знаете... Кажется, даже больше меня самого, - мой рот скривился, - то вам интересно, что произошло между мной и сенатором Гракхом.

Я увидел в аурном зрении, что хлыщ напрягся и начал активацию какой-то способности. Он был одарённым, как и очень многие на этом пиру. Высший свет, как-никак.

- Он тоже приставал ко мне с подобными греческими пороками. Не люблю я их, - я картинно-притворно вздохнул, и от моей руки к хлыщу потекла тоненькая струйка, похожая на голубой дым, который тот без труда перенаправил в сторону.

Правильного провокатора выбрали. Дар у него что-то вроде ветра, кажется. Только...

- Анна, помоги-ка, - я уже понимал, что женщина давно ждёт позволения действовать, и уже через мгновение тот тип ботал ногами, в то время как Анна держала его за волосы на вытянутой руке лицом ко мне. И быстра, и сильна.

Несколько голосов ахнули. И не только женские, прошу заметить.

Аура мужчины пришла в беспорядок, он попытался применить свою способность против нового врага, но было поздно. Туман достиг цели.

- Отпускай, - скомандовал я.

Анна разжала хватку, и мужчина упал на пол, как тряпичная кукла. А помощница оказалась у меня за плечом еще до того, как тело щёголя коснулось пола.

- Вряд ли вам кто-то расскажет, что тогда было. Никто не захочет быть тем, кто поспособствовал распространению позора Гракха. Но я не только добродетельный, каким меня хотел представить хозяин этого гостеприимного дома, - я исполнил глубокий кивок в сторону Исаврика. - Иногда, к сожалению, впадаю в ярость и безумие как германские берсерки. Не слышали про таких?

Я полностью завладел вниманием. В атриуме наступила тишина. Ну, наверное, я льщу себе: всё-таки Анна гостей интересует больше.

- О! Вижу по ауре, что у вон того доблестного мужчины с мужественным лицом есть о них воспоминания. Для остальных расскажу. Они пьют настойку из особых грибов, и в бою зубами грызут щиты, отламывая от них щепки, а потом даже проткнутые несколькими копьями не прекращают сражение. Правда, сами они говорят, что это боги ими движут... Так вот, в присутствии такой плесени на римском обществе, я тоже становлюсь сам не свой. Представьте, что вон там лежит Гракх. Представили? А теперь... Ты червь! Извивайся!

Гости разинули рты, наблюдая как мужчина начал пародировать червя. У этого получилось даже лучше, чем у оригинала.

- Ползи ко мне, - приказал я ему, и он тут же поспешил выполнить приказ. Одна дама, стоящая у него на пути брезгливо взвизгнула, и отпрыгнула в сторону.

- А теперь ты свинья! Иди, я почешу тебе жирное брюхо! - мужчина как какой-то квадробер подбежал ко мне на четвереньках и плюхнулся на спину, радостно повизгивая.

- Желаете, чтобы он стал рыбой и утонул в имплювии? Может быть почтенные матроны желают посмотреть как этот любитель задниц мальчиков сам садится на меч? Хотя бы в ножнах?

- Лучше в имплювий! - в тишине раздался пьяный мужской голос. - Я хочу чтобы он скал как лягушка. Рыбы же не умеют ходить по суше.

- Поспорил бы с уважаемым. Есть илистые прыгуны, они ходят на передних плавниках. Но, в целом, ты без сомнения прав, уважаемый, - улыбнулся я и отсалютовал тому гостю кубком. Взял со столика. Они тут стоят навалом.

- Маркус! Не перегибай! - шикнул на меня Грей Тернеций.

- Ну, Гней! - капризно заявила Флавия. Она всё это время держалась рядом, купаясь в лучах славы, направленных на меня. - Всем же интересно!

- Если досточтимый Ватий не против того, чтобы это дерьмо попало в его имплювий, то я продолжу представление.

На этот раз без слов, лишь для зрителей указав пальцем, я отдал мысленный приказ, и мужчина сел как лягушка и квакнул. Сделал один прыжок, потом второй.

Толпа спешно расступилась и освободила ему дорогу у искомой лужице.

- Маркус Габий Апиций! Довольно! - голос хозяина звучал устало. - Мы все перешли границы дозволенного. Я, как хозяин вечера, прошу у тебя прощения за своего гостя.

Я ткнул пальцем в сторону «лягушки», и косплеер растянулся на полу, заснув простым сном. До воды он не допрыгал всего пару метров.

- Что с ним? - спросил Публий Сервилий Ватия Исаврик.

- Спит. К утру проснётся и ничего не вспомнит, - за меня ответил Тернеций.

Я просто кивнул, подтверждая. После "игр" с кракеном мог бы и пробудить его немедленно, но не стану. Об этом пока никто не знает, приберегу, может пригодиться.

- У меня есть к тебе маленький вопрос, друг Апиций, - Исаврик отвёл меня в сторонку.

На нас практически не обратили внимания: каждый гость считал своим долгом сначала попробовать разбудить мою жертву, а когда поняли, что он не просыпается, то принялись вытворять с ним то же, что и в будущем делают в некоторых дружных, но не очень умных компаниях с первым заснувшим на пьянке: разрисовывать лицо и одежду. И откуда только чернила-то взяли!

- Я слушаю, Ватий, - отвлёкся я от сценки из будущего.

- Как ты добирался до Рима? Не знакомо ли тебе имя Марка Цецилия Метелла?

- О! Он был таким же гостеприимным хозяином как и вы, - не упустил я возможности слегка ущипнуть Публия.

- А кракен? Твоих рук дело?

- Анны, - я признался честно. - Лично, вот этими самыми нежными ручками оторвала его от днища триремы и переложила в бочку. Понравился ли богоравному Веспасиану подарок Анны?

- Подарок понравился, только он не знает, что кракен от неё, - хмыкнул командир городской когорты.

- Это не столь важно. Да, Анна?

- Если господин Маркус считает, что так нужно для пользы Сената и народа Рима, то у меня нет ни малейших возражений, - кажется Публий Сервилий не понял, отчего округлились мои глаза и чуть не выпал кубок из руки. Ну, так ему простительно, он же с Анной не общался так много как я, считает, что такими фразами все говорят.

Моё замешательство заметила Флавия и перестала пинать в пах спящего типа. У неё и на затылке глаза, что ли?

- Маркус! - она совершенно беззастенчиво схватила меня за руку, а мужчины, Публий и Гней, лишь беспомощно развели руками.

Вот же я дятел! Поучаю вас, рассказываю, как римляне имена дают... Флавия! Фла-ви-я! Ничего не заметили? Вот и я только сейчас понял. Тит Флавий Веспасиан! Чуете, какой роднёй пахнет? Затупил я оттого, что он обожествлён сейчас как Цезарь Веспасиан Август (старое имя носит теперь старший сын), но дети-то его зовутся по номену Флавии. Но вот тот самый недостроенный Колизей, местные зовут Амфитеатром Флавия, в честь того, кто его заложил.

Что-то мне так сразу и не приходят на ум никакие другие Флавии, которые могли бы прийти на «вечеринку» префекту города (exp.: Praefectus urbi). Префекту! Города! И не «города», а «Города», если вы понимаете о чём я. Ну, конечно, понимаете. В этом времени только один он с большой буквы. Эх, как я сразу не сообразил, кому городская когорта-то подчиняется?

Вот же я тупой... Надо будет приказать высечь Ганнибала. «Род их захирел», «вот раньше у них преторы были». Знаете, кто управляет всем, когда император в отъезде? Ага. Префект города. Запорю! Точно запорю мерзавца Ганнибала...

Хотя... Он же раб. Чего я на него злюсь? Нашёл, кого слушать. Сам виноват, надо внимательнее относиться к источникам информации.

В нашей-то реальности Флавия Домицилла (обе, и дочь и супруга) не дожили до семидесятых годов, до воцарения супруга и отца. История только о сыновьях помнит. Кстати, а откуда я это знаю? Подозрительно как-то. Нет, я уверен, что читал об этом в прошлом-будущем, историей я интересовался. Но вот пробежать глазами и запомнить - это разные вещи. Неужели, это часть моего обновлённого Дара? Сон же связан с работой мозга напрямую, с запоминанием и прочим таким.

Как бы то ни было, похоже, в этой реальности целители её вытащили из лап Морса. Или их обеих.

А что если Тит, номен которого я так и не узнал... Тьфу, тьфу! Изыди проклятая фантазия! Я же видел бюсты Веспасиана, не он это. Да тот помощник Гнея и не был одарённым, только глаза открыты.

А где-то глубоко в подсознании колышется: пять Сфер! Кто знает, какие у него способности! Не зря ходят в народе байки про переодетых правителей, лично наблюдающих за жизнью плебса.

Хе-хе! А вот и доказательство: заметив, как моё состояние отразилось на ауре, из толпы гостей выделились два типа с двойными Сферами. Так-то они ничем не отличаются от остальных гостей, кроме пристального внимания ко мне. Точнее к Флавии. Ещё бы! Такой психопат рядом с дочкой императора.

Хвала Сомнусу, я легко взял себя в руки, но внимание от этого только усилилось. Такое мгновенное успокоение продемонстрировал ребёнок тринадцати, ну, почти четырнадцати лет. Это даже более подозрительно, наверное, с их точки зрения.

Да и плевать. Я-то знаю, что не опасен. Но на всякий случай указал Анне глазами на тех типов. Она кивнула, мол, сама заметила.

А дальше для меня начался настоящий ад. Вот где суровое испытание-то! Эта Флавия - что-то с чем-то. Вообще без тормозов. Частенько ловил то злорадные, то сочувствующие взгляды Тернеция и Ватия Исаврика.

- Маркус, а заставь вон того противного дядьку скакать на одной ножке.

- Маркус, а правда, что у египтян деревянные бороды на верёвке?

- Маркус, а расскажи, какие щеночки у чудовищ?

- Маркус, а покажи....

- Маркус...

- Маркус...

Я чуть с ума не сошёл! Самое трудное было отделить то, что я действительно знаю, от того, что Маркус Габий Апиций мог бы знать. Да ещё это улучшение способности к воспоминанию, так не кстати. Нет, я рад, конечно, но вот прямо сейчас - мешает.

Хвала мне, что я выбрал Сомнуса своим покровителем. Хотя, тут ещё стоит разобраться, кто кого выбрал.

С пира я практически убежал, как только приличия позволили это сделать. Даже не попробовал всех яств, которые Ватия Исаврик приготовил. Я уверен, что было много интересного, ведь культ удивлять гастрономическими редкостями уже распространился среди патрициев. Соловьиные язычки там подать, или мозги бабуина.

Я вывалил сразу кучу отговорок разной степени достоверности покинул пир, пока расшатанная Флавией психика не подтолкнула к ещё какому-нибудь безумству. Опасаюсь. Пусть выберут отговорку, какая понравится.

А на следующий день за мной пришли одарённые, одетые как легионеры из городской когорты. Целых восемь штук.

- Маркус Габий Апиций? - строгий ветеран спросил моё имя, хотя я уверен, что он прекрасно меня знает. Это один из тех двоих, кто вчера наблюдал за Флавией. Шлем не настолько уж и маскирует.

И хлыщ тот тоже среди честной компании. Видимо, не так уж и много одарённых в рядах когорты. Или это очередной этап проверки? Кивнул ему, с серьёзным лицом, мол, понимаю, что по приказу действовал. Он не ответил, предпочёл не заметить. Его выбор.

Кстати, это весьма странный факт, что именно они окружали Флавию. По всем правилам за ней должны были присматривать преторианцы или вовсе отдельные люди. Да и к императору гостя, наверное, они же должны сопровождать.

- Это я, - подыграл я, соблюдая процедуру. Неизвестную мне, пока что. Я ведь так и не узнал вчера, как записываются на приём к императору, в какие двери нужно стучаться.

- У нас приказ сопроводить вас и Примию Габию Ханну к императору Титу Флавию Веспасиану, да даруют боги ему ещё сотни лет жизни.

- У нас есть немного времени в запасе? Как видите, Анна, то есть Примия, не со мной, - этот вопрос скорее проверка: конвой за мной прислали или почётный эскорт?

- Поторопись, юный Маркус. Император не любит ждать, - прозвучало как-то уж слишком снисходительно.

Я лично пошёл в дом за Анной, а в голове колотилась подленькая мыслишка: «Бегите! Не ходите к Веспасиану!»

Я отогнал её с относительной лёгкостью. Римлянин я или кто? Твёрдость - наша добродетель.

- Анна, собирайся. Император нас ждёт, - без стука я вошёл в её комнату и обомлел. Не вовремя я, ох, не вовремя! Как это развидеть?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Да подарят вам Сомнус и Венера сладкие сны!

Пусть Марс является в ипостаси миротворца, а не воителя!

Content

Рецепты Апиция - I

Глава первая познакомит с Маркусом Габием, у которого целая жизнь за плечами

Глава вторая познакомит Маркуса с Одарёнными

Глава третья пояснит, как Пробуждённый становится Одарённым

Глава четвёртая пояснит, почему Маркус отрёкся от прошлой жизни

Глава пятая продолжит тимбилдинг

Глава шестая наконец-то начнёт миссию

Глава седьмая миссию закончит

Глава восьмая поведает чуть больше о богах и Сферах

Глава девятая полна экспериментов

Глава десятая приглашает на виллу Тулиев

Глава одиннадцатая расскажет про Сенат и императора

Глава двенадцатая порадует триумфальным возвращением

Глава тринадцатая про игры с милыми щеночками

Глава четырнадцатая расскажет про праздник и египетскую силу

Глава пятнадцатая - это вторая часть предыдущей

Глава шестнадцатая повествует о последствиях несдержанности и о морской прогулке

Глава семнадцатая про разные города и их обитателей

Глава восемнадцатая, финальная