Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

I - Ducunt volentem fata, nolentem trahunt

Ducunt volentem fata, nolentem trahunt

Желающего судьбы ведут, нежелающего - тащат

- Приветствую тебя, богоподобный Веспасиан, - я встал на одно колено и приложил руку, сжатую в кулак, к груди. Чистейшая импровизация. Не спросил, как приветствуют императоров, а такого опыта в прошлом не имею. Ни в этом, ни в том, которое на самом деле будущее относительно моего нынешнего времени жизни.

Слышал, что когда посетитель идёт к главе государства, ему всегда дают коротенькие инструкции по поводу того, как себя вести в присутствии венценосной особы. Церемониймейстер, кажется, такой человек назывался в просвещённом средневековье.

Наверное, если бы я пришёл своим ходом, через секретариат какой-нибудь, то так и случилось бы. Но нас с Анной взяли в коробочку восемь легионеров из городской когорты и так и провели по дворцу до самого кабинета. Даже вошли к императору без стука, не делая остановок.

Ага, не в тронном зале нас встречают. Если они вообще бывают в этом времени и в этом месте. Может, аскетичные стоики-воины считают это варварством? Понятия не имею. Нет у меня сведений не из этой жизни, не из той, из будущего.

В любом случае такая обстановка намекает на некоторую неофициальность... Если бы не эскорт из солдат. Уверен, уже к обеду весь Город будет судачить, что какого-то мальца и его маму доставили к императору военные. Были уже намёки, говорили мне, что мы с Анной так и смотримся. Мне ж тринадцать ещё. Точнее, тельцу этому тринадцать, а разум-то в нём заточён вполне взрослый, правда, неуместный для обстановки Древнего Рима. С оговорками конечно.

Анна же женщина видная, жилистая и высокая, как я понимаю. Или это римляне мелкие - не уверен, нет у меня линейки из прошлой жизни.

Из-за плотного сопровождения я ни Рим, ни дворца не смог рассмотреть толком: ростом ещё мал, а легионеры здоровенные, да ещё со щитами-скутумами почему-то. Зачем они им в городской-то страже?! Удобно ли на узких улочках и в тесные попины (exp.: питейное заведение) входить?

- А мне говорили, что ты дерзок и непочтителен, - мужчина, довольно грузный и немолодой, с мощным подбородком, какой всегда считался признаком особой мужественности, посмотрел на меня очень внимательно. Волшебным зрением.

Я не хотел встречаться с ним взглядом, потому покосился на Анну. Она, оказывается, отзеркалила мою позу. Неудивительно: тоже никогда не общалась с императорами. Насколько я знаю.

- Я не гидра, о богоподобный. Моя отрубленная голова не отрастёт, - я не смог терпеть затянувшееся молчание и заполнил паузу вот такой неловкостью.

- Ха-ха! Ты слышал, Домициан? А парень-то шутник!

Я и не заметил, что в кабинете, где проходит аудиенция, есть ещё кто-то. Одарённый. Три сферы. Как я мог такого пропустить? Может скрытник какой-то из охраны?

Домициан... Знакомое имя. Вроде, был в нашей истории такой император. Сын что ли? Вроде, похож. И по возрасту подходит, ему чуть за двадцать, наверное (exp.: Тит Флавий Домициан родился в 51м. Если предположить, что сейчас 70е - герой этого не знает достоверно - то как раз).

- Приветствую тебя, достойнейший Тит Флавий Домициан. Прости за то, что не поприветствовал тебя. Я слишком взволнован встречей с твоим великим отцом.

- Ты посмотри, сын, как свистит. Как соловей, - император опять притворно засмеялся и обратился ко мне, резко посуровев: - Боишься меня?

- До дрожи в коленях, - признался я честно.

- То-то ты на колено припал. Вставай уже, а то простудишь сустав. Будет скрипеть в старости, - вот это я понимаю, тонкий намёк. То есть позволил мне дожить до старости, значит. Благодарствую.

Вставал я уже приободрившимся. Заметил, что и Анна стоит прямо, но формально-то ей разрешения не давали. Но нам простительно, мы ж деревенские.

- В чём причина твоего страха? - строгости в голосе, кажется, даже прибавилось.

- Наследство от отца. И деда. Он был сторонником Гальбы, если ты не помнишь, - выдал я версию, подсказанную Аннием Тулием Игнифером когда-то. Не прямо, конечно. Подсунул свиток с историей того периода.

- И? Что это значит? Не понимаю, - Веспасиан вопросительно посмотрел на сына.

Я растерялся. Что он хочет от меня? Провоцирует, что ли?

- Отец, кажется юный Апиций верит в слухи, что одна из твоих Сфер, когда-то принадлежала Гальбе, - на помощь мне пришёл Домициан. Голос у него противный, какие-то женские интонации улавливаются.

- Узнать бы, кто эти слухи распускает, - помечтал император. Так я и поверил, что ему неизвестно. - Это чушь, - сказал он для меня. - Мы с твоим дедом не были друзьями, но и вражды между нами не было. Я ему даже немного обязан. Он помог Домициану во время домашнего ареста Вителлием. Ясно?

- Я запомню твои слова и передам отцу, Примусу Габию Феликсу, - сказал я, вздрогнув от окрика.

- Так это он рассказал тебе такие глупости? - гнев пошёл на убыль, начал переходить в злорадство.

- Нет. Он молчит. Узнал от... посторонних.

- А ведь не врёт, Домициан. И в самом деле не знает, почему его отец не любит Рим, - император ухмыльнулся. - В ваши семейные дела я не буду вмешиваться. Захочет - расскажет. А ты не позволяй чужим играть на твоём незнании.

- Я запомню твои слова, император, - я принял его совет совершенно искренне. А вот Игниферу отомщу как-нибудь. Пока не знаю как. Только надо убедиться, что он сам не заблуждается так же искренне. Я тогда не заметил признаков лжи или лукавства.

- Значит, не догадываешься, зачем я тебя позвал?

- Версий много, но одна глупее другой. Не хочу прослыть дураком, озвучивая их. Пожалуй, на сегодня достаточно демонстрации моего незнания подводных течений в Риме.

- О, какие словечки-то он знает. И не поверишь, что жил при кухне со слугами, - кажется, Веспасиан действительно восхитился. - Но это моё повеление: расскажи самую достоверную причину на твой взгляд.

Я тяжело вздохнул, даже почти не наигранно:

- Ты хотел посмотреть на меня прежде чем...

- Убить? - перебил, ухмыляясь, император.

- ...заслать в какую-нибудь задницу мира, где даже после провинции, где я жил, мне всё казалось бы дикостью, - я позволил себе небольшую грубость.

- Почти верно, - как ни странно, но Веспасиан согласился. - Домициан тебе расскажет после. Поступаешь в его распоряжение.

- Благодарю за оказанную честь послужить славе рода Флавиев, а, значит и Сенату, и народу Рима, - я выдал это с видом лихим и придурковатым.

- Потом будешь кривляться, - император поморщился, но не рассердился. Видимо, не только я так себя веду. Привык. - У меня к тебе есть ещё два дела. Я хочу, это моя воля, забрать у тебя две вещи.

- Император! У меня нет ничего, кроме нескольких монет и моей жизни! - я чего-то не понял. Чего от меня надо императору?! Что у меня есть, чего нет у него?

Догадка напрягла, но это только один предмет... Кинжал. А второй? Сферу, что ли хочет? Так тогда зачем он про старость говорил? С живого её не снять.

- Вижу, есть догадки? Поделишься с доминусом?

Вот так даже? Не с императором, а с повелителем? С хозяином?

Я на всякий случай вскинул руку, остановив Анну от необдуманных действий. Хоть она на вид холодная и безразличная, но уж слишком порывиста, когда речь идёт об угрозах мне. Ещё психанет и подставит нас обоих. Хотя, должна понимать, где находимся. Даже безотносительно к должности, перед нами обладатели пяти Сфер и трех.

- Что это было отец? - почти смеясь спросил Домициан. - Они и в самом деле на что-то рассчитывают?

- Глупец, - рассердился император. - Ты можешь похвастаться, такой верностью хоть кого-то из твоих людей? Кому ты можешь так доверять? Жене? Ты ещё не понял, почему не преуспел на военном поприще?

Честно говоря, не помню никаких военных историй о Домициане из прошлой реальности. Что за битвы он проиграл? Вроде, до чужих жён был охоч. Ну так это про любого императора можно так сказать. Даже Октавиан Август, вроде как образец семьянина, но жену-то свою отобрал у кого-то уже беременной.

Не он брата убил, интересно? Так опять же, про многих такое можно сказать.

- Отец, я хочу её, - Домициан ткнул пальцем в Анну.

- Что я только что тебе сказал? Ты слепой, - не спрашивал, а утверждал император. - Она тебе башку отрежет, если Апиций ей прикажет. К тому же, я же уже сказал, что она будет служить мне!

Вот тут мы все трое округлили глаза. Даже Анна. Я специально очень невежливо обернулся, чтобы посмотреть на неё.

Веспасиан сделал вид, что не заметил нашей реакции, и продолжил:

- И Кинжал Богов. Отдашь его мне, - а вот и две вещи, которых у него нет, но есть у меня. То есть он отнимет у меня почти всё, кроме жизни и Сферы. И то, возможно, просто отложил на более поздний срок.

Он посмотрел мне в глаза, для пущей убедительности. Случайно поймал взгляд, не хотел я этого, всю беседу старался отводить его в сторону, но уж слишком шокирующие приказы я получил, и попался.

- Что ты зыркаешь на меня? Что ты планировал делать? На войну её с собой брать? Так мы не галлы, у нас в войсках женщинам места нет. Кто лучше меня за ней присмотрит?

Кажется, этот старик доволен своей речью. Думает, что всё очень логично обосновал. Только Анне было бы в разы спокойнее с Тулием или Габием. Тут, в Риме, а особенно при императоре, наверняка страсти бурлят и охрана гибнет пачками.

- Анна не рабыня. Она свободный человек, - начал я не слишком уверенно.

- Вижу я, какой она свободный человек. Каждое твоё движение ловит, - недовольно проворчал император. - А про кинжал почему не пытаешься отбрехаться?

- А есть смысл?

- Понял, как он работает?

- Что-то понял. Откуда мне, простому мальчишке, знать все его возможности.

- «Простому мальчишке», - ворчливо передразнил император. - Вот это сможешь починить? - Веспасиан показал два места на теле, пустые точки для привязки Сферы.

- О, богоподобный Веспасиан, ты позволишь мне подойти...

- Оставь этот греческий театр. Мне доносили, что Апиций дерзок без меры. Хочу посмотреть на тебя настоящего. Или это кто-то другой передо мной? - ага, тут у каждого второго Полная Сфера. Не мудрено перепутать, как же.

- Я не смею, - сказал я, опустив глаза в пол.

- А вот это уже дерзость! Ослушался приказа? Считай, что у нас доверительный разговор. Я же вижу, как тебя корёжит от такой манеры разговаривать.

Ну, и что мне делать? Эх, была не была:

- Да нет, нормально. Не сильно напрягает. Если держать в уме, что это такая форма скрытого издевательства над собеседником, вроде как дразнишься, то очень легко даётся, - сказал я отбросив церемонии.

- Домициан, ты слышал это? Я вот ничего подобного не слыхал уже лет пятнадцать! Какова шельма! - сквозь смех, Веспасиан выдавал речь короткими порциями.

А его сын чувствовал себя неловко.

- А ведь он прав. Все эти словоблудия именно как издевательства и звучат! - отсмеявшись закончил император, выходец из простых людей. Не из простолюдинов, конечно, но и не из сенаторов.

- А я бы приказал выпороть его за дерзость, - поджал губы младший Флавий. Мой будущий босс, между прочим.

- Врагов ты заводить мастер, это я уже знаю. А ты попробуй в качестве эксперимента с кем-нибудь подружиться, - всё ещё улыбаясь сказал Веспасиан.

- С ним? Мне? Будущему императору? - возмутился Домициан.

Отец нахмурился:

- Ты не забыл, что у тебя есть старший брат? - потом покосился на нас с Анной и свернул эту тему, обратившись ко мне: - Подойди и осмотри.

Я не постеснялся посмотреть все точки подключения на теле императора, оставшиеся без зацепов. Пару раз заглянул под тогу, благо, в неприличных местах свободных контактов не было.

- Ну? - нетерпеливо поторопил мужчина. Ему не понравилось, что я его раздеваю. А мне-то ещё больше противно. Не девица, чай.

- Предварительно, думаю, что можно постараться, чтобы всего три точки остались без зацепов...

Естественно, император обрадовался.

- ...но я бы не советовал спешить.

- Ты о чём?

- Мы выяснили, что при одном и том же числе контактов, можно усилить одну способность. Думаю, в этом нет секрета. А у тебя пять сфер. То есть какие-то способности более сильные, и их можно сделать ещё сильнее, вместо того чтобы гнаться за пустыми бесполезными зацепами.

- Я понимаю о чём ты. На ней попробовал? Сколько всего можно создать?

- Ещё примерно полтора десятка.

- Приказываю тебе, показать мне. Завтра. Потом я решу, что делать со мной.

- Могу я высказать свою просьбу, о богоподобный?

- Говори, - императору-то, кажется, не понравилось, что я вернулся к вежливому тону! Странный. Я думал все царьки, даже маленькие, любят жополизов.

- Я отдам тебе кинжал, но дай обещание позволить мне и моим потомкам им пользоваться, когда это будет нужно.

- Эта просьба ничего мне не стоит. Пока твой род не осквернит себя неверностью моему, это обещание будет в силе.

- Как будущий император, подтверждаю клятву отца, - Домициан опять удостоился недоброго взгляда Веспасиана за то, что забыл о брате, а я поспешил принять его обещание.

- Благодарю, благородные Флавии, - я слегка поклонился, прижав ладонь к груди. - Домициан, позволишь осмотреть и тебя?

- Позже. Вам предстоит долгий разговор, тогда и обсудите, - охладил мой порыв Веспасиан. - Давай решим вопрос с Примией Габией Ханной. Так её зовут полностью?

- Всё верно, император.

- Итак?

- Анна? - переадресовал я вопрос. - Богоподобный Веспасиан приглашает тебя на службу.

Воспользовавшись тем, что я повернулся к женщине, стоящей у меня за спиной, то есть отвернулся от хозяев дворца, я подал глазами знак, что нужно соглашаться.

- Почту за честь, - Анна спародировала мой поклон.

- Вот и хорошо. Вот и славно. Не буду настаивать на немедленном начале службы. Придёшь сюда, как только юный Апиций покинет Рим.

- Хочу напомнить, император Веспасиан, что на завтра ты назначил «операцию».

- Помню. Но это ещё не начало службы. Ступайте. Домициан, он в твоём распоряжении, - Веспасиан сделал какой-то неопределённый жест рукой, который по всей логике стоило бы истолковать как приглашение проваливать. Мы откланялись и направились на выход, в сопровождении одного Тита Флавия Домициана. Без коробочки из легионеров.

Это дало возможность поглазеть на дворец. И знаете что? Да ничего особенного. Бывал я в в Лувре и в Эрмитаже. Меня здешней обстановкой не впечатлить. Даже не как в анекдоте про братка из девяностых, который посетив Лувр, сказал, что у них "чистенько, но бедновато".

Простовато выглядят мозаики, грубо сделаны, учитывая чё это дворец. А в остальном... Мраморный зал, мраморный пол, мраморные колонны, мраморные статуи. И люди снуют. Вот те не мраморные, но морды каменные.

Конечно, если бы я был каким-нибудь искусствоведом, наверное завопил бы от счастья, заметив что-нибудь утраченное. Вон та дамочка, чем-то похожа на Венеру Милосскую. Вряд ли, конечно. Если это действительно изображение богини, то статуя должна стоять в храме, а не в коридоре. Ну, я так думаю. Кто его знает, какие причуды у императоров-то.

Когда мы дошли до кабинета Флавия-младшего в полном молчании, он повернулся и сказал:

- Женщина, останься здесь. Мы будем говорить наедине.

Анна посмотрела на меня. Я кивнул, и она сделала шаг назад, на что «будущий император» хмыкнул. Наверное, слова отца вспомнил. Не поверил ему, похоже.

Мы вошли в кабинет, который выглядел как очередной зал музея. У Веспасиана обстановка и то гораздо аскетичней. А этот плотно уставлен статуями или греческой работы, или копиями с них. Греческие вазы, на стенах тоже роспись в греческом стиле. Мне это сразу не понравилось. Не хочу я оставаться наедине с мужчиной в такой обстановке. Особенно если он говорит слегка жеманно. Еле заметно, но мне, гомофобу, режет слух.

- Как ты думаешь, я стану императором? - спросил мужчина, наливая себе вина.

- Если ты готов убить брата, то да, - ответил я честно.

- Значит, стану, - сказал он тихо, но так, чтобы я услышал.

И пристально посмотрел на меня, видимо, пытаясь что-то увидеть в ауре.

А мне-то нааасрааать! Это их семейные дела. Главное, меня не вмешивайте! Только вот чую, именно этим он и планирует заняться.

Моя реакция его порадовала. А что он ожидал, что я стану план придумывать, как бы его семье донести?

- Отец хочет, чтобы я завоевал славу на поле боя. Тут он прав. Мой прошлый опыт боевых действий не принёс мне славы. А если я хочу стать императором, без этого не обойтись, - Домициан посмотрел на меня ещё более пристально. - Правда, хоть наши желания и совпадают, причины разные. По его мнению, мне императором не стать.

- И чем я могу помочь тебе, будущий император? Не понимаю. Я не военный. Опыта у меня нет. И мне всего тринадцать, - слова "будущий император" Домициану понравились. Ну вот и славненько. Так и буду его звать без посторонних.

- Однако в историях о тебе, ты чуть ли не равен Геркулесу, - жеманный мужчина смерил меня взглядом и ухмыльнулся.

- Мне и самому не нравится, что люди так преувеличивают, - я притворно вздохнул. А может и не притворно. Как-то само вышло.

- И я так считаю. Но отец решил иначе. Он говорит, что тебя ведут боги, и, значит, с тобой меня ждёт успех.

- Надеюсь, я буду просто твоим талисманом? Войском будет командовать опытный полководец?

Домициан глянул на меня как-то недобро, а потом выпрямился, и вся женоподобность мгновенно исчезла из его облика. Передо мной сидел суровый мужчина, не лишённый амбиций, но при этом не сказать, что какой-то беспринципный или подлый. Римлянин. Будущий император.

- Думаешь, мне нравится вот это всё? - он указал на три статуи, как я понимаю, в произвольном порядке. - Тоже думаешь, у меня нет своих мыслей, и поэтому я прячусь за цитатами великих греков? Да я их ненавижу!

Оба-на! А этот великолепный мужественный мужикастый мужик мне нравится! Не в российско-имперском смысле, конечно. А в нашем, грекофобском.

- Отец упрекает меня в том, что я не преуспел в военных делах, но ведь он сам мне препятствовал! Отодвигал меня в сторону в пользу брата. А этот Гай Лициний Муциан... Та ещё гнида. Из-за него моя репутация как полководца пошатнулась, а вот теперь отец, видимо, чтобы ещё меня унизить, назначил его, а не меня, легатом. А тот и вовсе делегировал полномочия своему сыну, поскольку сам сейчас консул-суффект. И мой отец, Веспасиан, его поддержал. Понимаешь?

- То есть без легата пойдём? С префектом легиона? Ты будешь латиклавием? - Домициан злобно кивнул. Формально, трибун-латиклавий это второй человек в легионе после легата. Только тут два момента возникают: теперь он второй человек после префекта. То есть ещё понижение статуса. А во-вторых, репутация у должности так себе. На неё обычно назначают неопытную молодёжь, которая хочет сделать карьеру. Народ возликует, но тот кто в теме, как говорится, тот в теме.

Я выдвинул очевидную версию:

- Хочет закрепить за тобой роль второго человека, чтобы первым считали брата?

- Полагаю, что так. К тому же Муциан меня люто ненавидит. Впрочем, это взаимно.

- И? Зачем такая откровенность? - я не понял, чего он такого увидел во мне, что решил открыть Тайну.

А ещё я не понял, какая должность будет у меня. Дальше по старшинству идёт префект лагеря - точно не потяну. И пять трибунов-ангустиклавиев. Там вообще только для настоящих профи место, которые до этой должности доросли из низов. А ниже уже должности не для сына сенатора.

- Если... Когда я стану императором, то не забуду о твоей поддержке. Ты ведь поддержишь меня? - это точно не было просьбой о помощи. Домициан смотрел на меня так злобно, что я решил оставить вопрос о своей должности на потом.

- Если это будет на пользу Сенату и народу Рима, то приложу все силы и способности, - я улыбнулся, но вышло как-то зловеще.

- В этом можешь не сомневаться. Только о пользе для Рима я и думаю, друг Апиций, - и Домициан показал мне, что такое настоящая зловещая ухмылка.

Он встал, обошёл стол и сам налил себе вина из стеклянного кувшина. В богатых домах Империи стекло довольно популярно. Правда, при всей красоте изделий, прозрачного делать в этом времени ещё не умеют. Оно всё мутное и цветное.

А налил вино Домициан в золотой кубок. Или позолоченный. Тут это тоже уже умеют. На основу из дешёвого металла наносят золото или серебро.

- А ты мог бы начать корректировку Сферы с меня? А потом, когда приступишь к операции над отцом...

Я вскинул руку:

- Будущий император! Я сделаю вид, что глубоко задумался и не услышал последней твоей фразы. Мне очень жаль, что так вышло. Так что ты говорил?

- Я всего лишь сказал, что ты прав в том, что всему своё время и место, - Домициан подобрался. Уверен, он и сам понимал неуместность и даже вредность его просьбы. А, возможно, это и вовсе была проверка. Прощупывал, насколько можно меня прогнуть, насколько я беспринципен.

А я, честно говоря больше думал о том, откуда у него такая уверенность, что нас не подслушивают? Ведь он же прямым текстом даёт понять отцу, что оттеснит брата при первой же возможности. Или это игра из серии «я знаю, что ты знаешь, что я знаю...». Не зря же он в самом деле греками увлечён. Точнее, делает вид. Даже я поверил... Хм... «Даже». Будто я какое-то мерило истины.

Наверное, для брата старается, усыпляет его бдительность. Здесь тоже есть вариант пословицы "лающая собака не укусит", правда звучит несколько иначе: "боязливая собака сильнее лает, чем кусает" (exp.: canis timidus vehementius latrat, quam mordet). Но уверен, что упомянутая мной концепция близка этим интриганам.

- Домициан, ответь мне прямо: зачем тебе помощь тринадцатилетнего? Сына рабыни? Провинциала? - я пристально всмотрелся в ауру, готовый поймать собеседника на лжи.

- Обладателя истинной Божественной Сферы? - Домициан же перехватил инициативу. - Ловца монстров? Любимчика богов?..

- Я понял. Можешь не продолжать, - я собрал волю в кулак и выдал небольшую дерзость. Не одному ему границы прощупывать. - Может, тебе к гадалке сходить?

- Зачем? Если нынешний император назначил мне личную пифию? - рассмеялся претендент на трон.

То есть вот такой ответ на мой вопрос о роли в легионе? Заведовать знамённым святилищем? Есть такой «красный уголок» в комендатуре. Правда имеется одна неувязочка - обычно там статуи капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы. Легион под покровительством Сомнуса? Так и представляю эти шуточки в народе, тут уж никакое управление слухами не поможет. «Сонный Легион» - самое лестное из того, что приходит в голову.

Нет, такого точно не будет, это я иронизирую над собой. Нет ничего важнее для римлян, чем общегосударственные культы, включая культ обожествлённого действующего императора и ушедших династий.

Легион без жертв Юпитеру и Марсу и собирать-то не станут. Собирать... А вы знали, что «легион» происходить от слова «lego», что значит «собирать»? Эта ирония понятна только нам, сознаниям из будущего. Но мне мысль понравилась: раз это конструктор, соберём то, что нам нужно. В крайнем случае совру, что так хотят боги. Пифия я или кто, в конце-концов?

Прислушался к себе. Нет, не страшно нести околесицу от имени богов. Даже намёка никакого нет. Может, это общая практика? Или я просто не смогу сказать то, что им неугодно? Будущее покажет. А пока пауза в разговоре затянулась на непозволительно долгое время. И мяч на моей стороне. Домициан вопросительно смотрит на меня. Надо что-то говорить:

- Я на твоей стороне, Домициан. И сразу скажу тебе, исходя из чего я буду принимать решения. Твой отец будет править до того момента, пока на небе не появится комета. Скончается после болезни. Власть примет твой старший брат, но пойдут слухи, будто это он отравил отца, и тут же Везувий пробудится. В конце лета или осенью. При недолгом правлении твоего брата в Риме будет неспокойно: Город будет гореть и много несчастий случится при нём, пока он не сляжет, а ты не поможешь ему отправиться к богам.

Кубок выпал из рук мужчины, он стоял замерев какое-то время, а потом произнёс, хрипя:

- Я помогу этому пророчеству исполниться!

- Я попрошу Анну помогать тебе, будущий император, - я взял второй кубок со стола, наполнил его вином на треть и передал Домициану. - Выпей за актёрские таланты.

- Актёрские? - Домициан залпом осушил довольно объёмную тару. - Так ты подшучивал надо мной?

Суровый взгляд пригвоздил меня к полу. Не так понял моё высказывание. Я всего лишь имел ввиду, что нам обоим надо притворяться, чтобы не выдать знание "пророчества".

Я тяжело выдохнул, сделал над собой усилие и всё-таки ответил заготовкой. Точнее, поделился тем, о чём давно размышляю, случайно прочитав это в библиотеке Анния Туллия:

- Ты же любишь греческое? - мы оба скривились. - Помнишь Платона? Человек лишь марионетка богов, к которой привязаны четыре нити. Удовольствие и страдание определяют настоящее, а страх либо радость определяют будущее. Я же пифия, помнишь? Я подарил тебе радость от ожидания хорошего, а ты превратил её в страх перед злом?

Домициан налил вина в кубок и, отпив немного, протянул его мне с улыбкой:

- Да сбудется твоё пророчество, прозорливый друг Апиций! - настроение будущего императора значительно улучшилось.

Я облегчённо выдохнул, прикрывшись кубком.

II - Si vox est - canta

Si vox est - canta

Если у тебя есть голос - пой!

Я уже второй день пребываю в шоке. Вы ни за что не догадаетесь от чего. Мой патрон поведал мне это по секрету. Приготовились?

Примус Габий Феликс - христианин. Прикиньте?

То-то он так неистово против жертвоприношений выступает. Хотя, в этом он не уникален. Всем римлянам человеческие жертвы отвратительны. Оттого и непопулярен путь, по которому пошёл Игнифер. Ну, и я.

Правда, здесь, видимо, апостол Павел не добрался до Антиохии, и слово "христиане" не используется. По преданиям, именно оттуда это пошло в вашей реальности (exp:. Деян. 11:26). В этом мире используют термин "мессиане", то есть признающие в Иисусе Мессию, обещанного евреям Яхве. Скорее всего, именно поэтому я не слышал ничего о "христианах". Просто имя у них другое. Но учение есть, правда, не знаю насколько совпадающее с вашим. Знаю только с чужих слов, от язычника, который в прежнем мире был известен как их гонитель. Так себе достоверность источника, да?

Мог ли римлянин, сенатор, почитающий всех "правильных" богов, подхватить такую "заразу"? Да запросто! И посолиднее провинциального патриция люди примыкали к этой секте. Я сейчас не о поздних веках, а примерно о нынешнем времени. Та же святая Домицилла, например, внучка Веспасиана. Правда, это сведения не из этой реальности, здесь эта святая маленькая ещё. Если вообще существует. Не знаю пока как здесь дела обстоят.

Не вижу ничего удивительного в таких обращениях, ведь иммунитета-то у местных к чужим культам нет. Привыкли они всех подряд почитать, если бог "выгодный". Здесь же главный принцип общения с богами «do ut des» (exp.: я даю, чтобы ты дал). Впрочем, он и в вашем безбожном мире тот же.

Мог ли мой отец (в этом мире) увидеть пользу для себя в этой модификации иудаизма, ещё даже не оформившейся в отдельную авраамическую религию? И на это вопрос ответ тот же: "Запросто!" И как и в любой секте, приманенный чем-то блестящим, попал в их сети.

Наверное.

Пока не верится.

Римляне в принципе очень терпимы к чужим богам. Всего есть три причины, по которым они могут запретить религию даже полностью покорённых врагов.

Во-первых, если боги требуют человеческих жертв. По этой причине вне закона в Империи друиды. Тут конечно есть некоторое лицемерие, если вспомнить о гладиаторах и публичных казнях преступников - это же ни что иное как древние ритуалы жертвоприношений. Но пусть будет так как утверждается, поверим официальной версии.

Во-вторых, если кто-то считает своего бога выше римских. За это под раздачу попали, например, иудеи во времена Калигулы. Их и раньше не жаловали, но именно в это время даже название «Иудея» стёрли с карт. Теперь там Сирия, Палестина и Иерусалим. Всё не помню.

Да и сейчас им достаётся. Веспасиан, например, ещё до того как стал императором, разрушил иерусалимский храм (exp.: в нашем мире его разрушил сын, Тит, но они полные тёзки, так что высказывание актуально), правда, он же и разрешил исповедовать иудаизм, если платят fiscus judaicus. Налог такой специальный. Думаете странное и нелогичное противоречие? А слыхали про «деньги не пахнут»? В этом мире Веспасиан тоже обложил налогами кожевенников, собирающих мочу из туалетов, и тыкал монетой под нос Титу, брату Домициана, с этой фразой. Он сам мне рассказывал, был свидетелем, как и некоторые другие магистраты - это было сделано прилюдно. Ага, есть тут тронный зал, оказывается. Просто не для таких козявок как я.

Ну, и третья причина запрета культов - это то, за что не любят иудеев в общем и мессиан в частности: они не только не почитают римских богов, а, о, ужас! не приносят жертвы гениям императоров! Здесь ты можешь поклоняться кому угодно, но в государственные праздники будь добр соблюдать римские традиции. А они, как правило, завязаны на поклонение богам. Ну, там курочку прирезать, или отнести зерна в храм. Ничего сложного, но иудеи упираются. Особенно божественные императоры сердятся.

Такое небрежение приравнивалось к госизмене и в нашей реальности, а здесь, где боги заглядывают в мир смертных, так и вовсе страшное преступление с отягчающими обстоятельствами. На таких можно любую вину свалить: "Почему Рим сгорел? - Боги обиделись, что им дары не приносят".

Пока я жил в поместье Габиев, то про христиан вообще не слыхал. Да и про мессиан, если честно, тоже. А может, просто не обратил внимания. Если бы услышал слово "христианин", то наверняка сделал бы стойку, а так, что мне за дело до какого-то течения в иудаизме? Я вообще не думал, что похожее учение есть в этой реальности. Ну какими чудесами можно удивить местных? Теперь-то понимаю почему о мессианах даже не шептались. Примус отводит от себя все подозрения таким образом. Мол, у вас есть мессиане среди рабов, а я с такими не знаюсь. Впрочем, и у Игнифера их не водилось. Но и не слишком удивительно. Секта молодая, не так уж сильно, наверное распространена. Интернетов здесь нет, соцсетей тоже. Здесь скорости передачи несколько иные.

Правда, "вина" (запрета на культ пока нет, обвинить можно только в непочтительности к богам) отца не доказана. Примус маскируется, он соблюдает все римские ритуалы, не отделяет себя от государства. То есть за руку его не поймали. Но при этом на него многие указывают.

И ещё один момент касательно позволения поклоняться своим богам: это не обязательно, но желательно, чтобы чужой бог имел параллель в римском пантеоне, вписывался в него, не противоречил. Например, Фрея соответствует Венере. А вот Хель - нет соответствия. В римском эту роль выполняет Плутон, мужское божество. Это противоречие. То есть Фрее или Исиде можно поклоняться, как бы подразумевая под этими варварскими именами Венеру, а вот Хель под такую схему не подходит.

Некоторых оригинальных, конечно, включают, если найдётся местечко, но, как понимаете, для упомянутой Хель места не найдётся, тут уже речь не о дополнении, а о конкуренции.

Но чёрт возьми, Примус Габий Феликс - христианин? Да это же полная ерунда!

Я так и сказал Домициану, правда это греческое слово в обиход не стал запускать. Ещё приживётся, а я войду в историю, как придумавший его.

Он покивал, но, как мне показалось, не поверил. Видимо, есть у него какие-то мощные подтверждения, которыми он не поделился.

Я на всякий случай рассказал, что у нас в поместье на все праздники все необходимые обряды отправляются. А тут их, государственных праздников, между прочим, больше, чем в вашем будущем. И всегда мы курочек резали или зёрна сыпали - что какому богу требуется, в общем. Но вот с женой на пашне они прилюдно не сношались, есть такой грех за Примусом. Назначил заместителей, дарящих земле плодородие, из тех, кто на этих полях работает.

Почему вообще мы заговорили с Домицианом о Феликсе?

А всё оттого, он воспылал ко мне доверием, решив, что благодаря нашей "дружбе" я ослушался императора. Нет, волшебный кинжал я ему отдал, конечно. Как говорил один киногерой в вашем будущем, он же сделал предложение от которого невозможно отказаться. А вот Анну при нём я не стал «оперировать». Сделал всё дома, и пришёл к нему, чтобы предъявить одарённую с максимальным подключением Сферы для её конфигурации.

К моему счастью, он, наоборот, был доволен. Не хотел наблюдать за процессом. Да и вообще отстранился, как только я, потупившись, задал вопрос об его способностях.

- Знакомься. Это Авл Корнелий Цельс, - представил он мне мужчину в зелёном. Честно говоря, я слегка выпал в осадок. Копия с его книги есть у Игнифера в библиотеке. Только написана лет сто назад. А этот целитель выглядит весьма моложаво.

Захотелось хлопнуть себя по лицу ладонью. Опять забыл про наследование имён! Но мне простительно. Передо мной целитель, а кто знает, что они могут? Правда, никогда я не слышал о продлении жизни. Косметически могут поправить кожу, сделать её менее дряблой, но вот исправить и суть процесса старения - не может никто, насколько я знаю. Вот и умирают матроны молодыми снаружи, но старыми внутри.

- Я внук автора трактата «О медицине», - правильно понял моё замешательство целитель. Впрочем, и для внука он выглядит неплохо (exp.: Маркус ошибается в годах жизни Цельса: 25 до - 50 после). - Признаюсь, удивлён, что столь юный патриций знает о нём. Не поделишься впечатлениями?

- Местами хорошо. Особенно про хирургию. А введённая твоим дедом терминология переживёт тысячелетия.

- «Местами»? - бровь целителя непроизвольно поднялась.

- Он отличный практик, хорош в систематизации. Прекрасно описывает, как лечить, но там, где он пытается объяснить причины болезней, почти везде мимо... - я осёкся потому, что чуть не ляпнул лишнего, но на помощь мне пришёл Веспасиан:

- Потом поспорите. Авл - мой личный целитель. Объяснишь ему суть дела. Что ты там говорил про то, что если не стремиться к максимальному числу зацепов, то может получиться даже лучше?

- Понял, тебя император. Передам всё, что знаю твоему доверенному лицу, - ну, не удивительно, что меня не подпускают к императорскому телу. Наоборот, я это даже очень одобряю. Дольше проживёт.

А вот у Домициана нет доверенного лица, потому после того, как я рассказал Цельсу нюансы, на многие из которых он только хмыкал, мол, тоже мне открытие сделал. Обиделся, наверное, что я не стал превозносить его деда. Ну, в самом деле, он был крутым врачом, но для своего времени. Откуда ему знать, от чего поднимается температура, про всякую там биохимию и бактерий? Да, он знал, что рану нужно чистить, но не знал - почему, и придумывал забавные объяснения даже с точки зрения детсадовца из будущего.

В общем, Домициан, похоже, рассчитывает, что я ему поправлю Сферу. А для того он решил ещё раз со мной поговорить, но уже более откровенно, доверительно. Вот и начал с такой подробности, от которой я уже второй день сам не свой.

Ну, и про дела будущего поговорили, конечно. Рассказал мне, зачем ему мальчишка на войне.

- Готового легиона нам не дадут. Именно так мне испортил репутацию Муциан-старший в прошлом. Убедил Сенат, в том, что моя задумка - авантюра. Да ещё и отцу кляузу отправил, мол, я тут переворот затеял, и под это войска собираю, - он глянул на меня вопросительно: кому веришь? Я сделал лицо кирпичом, а он продолжил: - Будем формировать легион сами. У нас четыре месяца. Деньгами мы практически не ограничены.

- Сплошные новички? Четырёх месяцев мало, - на самом деле мне просто не хотелось выходить зимой. Бррр...

Нет, не считайте меня дураком, я понимаю, что это лучшее время для марша. Для стоянок - плохо, а когда гружёным идёшь - очень даже хорошо. Но я-то как раз больше о стоянках думаю. Зима, палатка. Романтика. Да и на марше, надеюсь, что мне, патрицию, не придётся волочь на себе поклажу как мулу. Слыхали про мулов Мария? Так легионеров зовут после реформы Гая Мария. Они, то есть, наверное, теперь нужно говорить "мы" на себе тащим до сорока килограммов всякого нужного. Замёрзнуть при движении нет шансов.

Кстати, получается, что в военный поход я выйду уже настоящим взрослым по местным меркам: четырнадцать мне исполнится в декабре, аккурат после Сатурналий. Говорят, в Риме их с размахом празднуют.

- Времени у нас нет. Я несколько преувеличил насчёт неограниченности ресурсов. Возможно, придётся выступать и раньше. А по второму... Попробуем нанять ветеранов-эвокатов. Понимаю, что зелень просто-напросто побежит, если не будет рядом опытных воинов. Дрогнут.

- Так вот зачем я тебе нужен, - догадка пробила разум как молния. - Хочешь создать с моей помощью ударный отряд, который не побоится ничего?

- Одна из причин. Даже на четверть легиона тебя вряд ли хватит. Пара манипул (exp.: 120-160 человек, две центурии), скорее всего, твой предел.

- А другие причины? - я недовольно поморщился. Верно говорит. И откуда только узнал? А ещё мне не понравилось, что он оперирует словом «манипула». Значит, приверженец манипулярной тактики. Лучше, чем ходить фалангами, но всё-таки не зря же центурии да когорты придуманы? Слышал, что этот подход попрогрессивнее, свежее.

Это вопрос минимального управляемого, самостоятельного кирпичика. Когда враг пробивает фалангу, то, считай, что вся она рушится. Когда её разбили на манипулы, то одна смятая, она не означала потерю всего построения легиона. А теперь оперируют центуриями, то есть вдвое меньшей тактической единицей, которая относительно самостоятельна. Ну, а они строятся в когорты, а не фаланги.

- Сам не сообразишь? - Домициан решил испытать мою сообразительность. Да и скромность заодно.

- Из-за слухов обо мне?

- А это просто слухи? - он поднял бровь.

- Я не знаю точно, - испытание скромности я пройду, не сомневайтесь.

- Что ж, видимо, придётся рассказать тебе чуть больше. Начну с того, что я не хотел брать ребёнка в свой легион. Вот твою амазонку я бы принял с радостью. А тебя... - Домициан повернулся ко мне спиной и посмотрел в окно. Видимо, доверяет? Или хочет скрыть растерянность на лице? Или злость?

- Веспасиан настоял? - предложил я, когда пауза затянулась.

- Верно. В нашем деле любимчик богов не помешает.

Я, честно говоря напрягся: что за дело такое, где нужен ведомый богами? Второй раз он уже напирает на особое расположение богов ко мне. Храмы, что ли, рушить собрались?

- То, что я скажу сейчас, не то чтобы тайна, но трепаться на каждом углу об этом не стоит, - будущий император прошёл к креслу и, сев, принялся поигрывать перстнями на пальцах, крутить их нервно.

- Даю слово, - поклялся я.

- Не стоило. Я навёл справки. Тебе и обсудить-то этого не с кем, кроме Примии. А остальные твои знакомцы и так в курсе этого предположения. Да, это не истина последней инстанции. Они, боги, с нами не делятся, какие у них порядки в их мире. Всё, что я расскажу, это догадки в основном, общепринятые среди тех, кто думает. Почти достоверная версия.

Домициан помолчал ещё немного, налил вина, пригубил, посмаковал. Я уж подумал, что он сейчас начнёт рассказ, приготовился, даже не стал проводить мысленные параллели, рассуждая, теория это или гипотеза по научной терминологии. Только вместо "жили-были" услышал вопрос:

- Как ты думаешь, чем силён Рим?

- Римским духом, традициями и почитанием богов, - выдал я, не задумываясь, потому, что уже раздумывал над этим вопросом.

- Да. Ты правильно выделил почитание богов, хоть это часть и нашего стоического духа, и традиций.

Посмотри на иудеев. Ещё недавно они, как и мы, поклонялись многим богам, а потом пришёл Авраам, которого они зовут «святым», и сказал, что его бог - единственный, поставив богов остальных племён вне закона.

Боги бессмертны, но сила их ограничена числом последователей и жертв, посвящённых им. Когда Авраам отсёк прочих богов от своего народа, не погнушавшись убийством тех, кто не разделил его завет, он лишил и свой народ большой части силы.

Иудеи говорят, что бог един и нет других богов, но на самом деле следует слышать, «не поклоняйся другим богам, кроме нашего». В их единобожии нет отрицания иных богов, есть лишь гордое возвышение своего над прочими.

- Домициан, мы идём в поход на Иудею? - предположил я, когда повисла очередная пауза.

- Что? А, в том числе. Но нас не интересует их Яхве. Его храм уже разрушил мой отец. Пусть молятся кому пожелают, - вдруг он посуровел: - Не перебивай!

- Прости, о, будущий император, - я покаянно склонил голову, хотя вставать со стула не стал. Мне можно, он уже дважды назвал меня другом.

- Мы, римляне, поступаем наоборот. Наши боги принимают чужих в свои объятья. Мы, своим почитанием, даём им силы так поступать. Венера слилась с Афродитой, и стала сильнее. Марс поглотил Ареса. Греки могут поклоняться ему под старым именем, но мы-то знаем, что их Ареса больше нет. Теперь этот покорённый народ лишился своих богов, они чтут наших. Как если бы тебя кто-то назвал Маркусом, а кто-то Апицием. Ты всё рано поймёшь, что обращаются к тебе. Понимаешь?

- Частично. Я понял, что мы завоёвываем не только народы, но их богов. Точнее, предоставляем возможность нашим богам сделать их частью себя, - резюмировал я, и вопросительно посмотрел на Домициана.

- Верно сказал, - он кивнул. - И что же тебе непонятно?

- А что если греки, оставшиеся без своих богов, начнут поклоняться Яхве? - я не стал дразнить сына императора упоминанием мессиан, подменил ближайшим аналогом, ведь согласно новозаветному учению, бог триедин, то есть и Яхве, и его сын - части одного как отец и сын, как основная личность и аватар, воплощение. - Тот придёт на свободное место и завладеет их умами. Он же станет от этого сильнее? И в конце концов может стать и в самом деле единственным.

- Ну, во-первых, иудеи не допускают инородцев к своим священным текстам. А во-вторых, мы-то на что? Наша задача не допустить этого. Это вопрос сохранения Рима как Империи. Думаешь, кому-то было бы дело до того, кому поклоняются эти рабы-мессиане? - Домициан и без меня о них вспомнил. Эх. - Если бы они соблюдали все предписанные законами действия во время праздников, то у нас просто появился бы храм этого их Мессии. И всё. Глядишь, с годами вся империя приносила бы ему жертвы. А если кто-то из будущих императоров даст слабину и позволит распространяться этому человеконенавистническому культу, то с этого дня начнётся падение Рима.

- А разве он не слился бы с Хором, а его мать с Изидой, если бы культ разрешили?

- О? А ты много знаешь. И ещё говорил, что отец не мессианин. От него узнал подробности?

- Сам не понимаю, откуда мне это известно. Примус со мной на эту тему никогда не говорил, - это чистая правда, меня бы даже детектор лжи не подловил, что уж говорить про трактователей ауры:

- Хм... Не врёшь. Наверное, прав отец, и в самом деле боги вложили знания в твою голову. Да, сходство с египетскими богами велико, но только внешнее. Есть огромная разница. Бог мессиан умер за всех, кто в него верит, чтобы смыть с них грех. Ни один бог цивилизованных людей так не поступает. Ни один бог не вочеловечен. Да и мать его не соотносится с Изидой по этой же причине. Изида - богиня, а та - человек.

- Понимаю. Нужно большое совпадение функций, а не внешняя схожесть атрибутов.

- Именно. Значит, всё теперь понятно?

- Прости, но нет. Зачем сообщать мне такие подробности? Они как-то влияют на цель нашего путешествия?

- Да. Ещё как. Наша цель - не завоевание народов. Легион нам нужен на случай осложнений, сами мы не на кого нападать не планируем. Мы идём за забытыми богами, дабы преподнести их силу покровителям Рима.

- А разве бог не умирает, если его забывают? Ты же сам говорил, что сила бога пропорциональна числу последователей.

- Я так сказал? Или я неверно выразился, или ты не так понял. Боги бессмертны. Связь с этим миром, вот что пропорционально числу последователей. Почему, думаешь, твой Сомнус не относится к Старшим?

- Понимаю, - до меня дошло, зачем существа из мира богов связались со смертными. Мы взаимно дополняем друг друга. Без людей не сожрал бы Вакх силы Диониса, а без Вулкана Игнифер не испепелял бы всё подряд.

- Я не вижу в твоих глазах понимания, - недовольно проворчал Домициан.

- А? - я вывалился из раздумий. - Просто не представляю, как мы можем помочь богам.

- Наша задача притащить в Рим последних верующих в Забытых богов. А там уже пусть боги сами разбираются, нам-то в эти дела вмешиваться не стоит.

- В Рим? В сам Город?

- Да. Приведём последних верующих в Астарту в главный храм Венеры. В любой так-то можно, но тот, где больше посетителей - лучше. Загоним вовнутрь, закроем их там. На этом наше дело сделано.

Напомню вам, люди будущего, что кроме жрецов, в римские храмы никто войти не может. То, что туда загонят посторонних, намекает на что-то жуткое и кровавое.

- Это ты или твой отец придумал? Или, может, боги подсказали?

- Идея моя. Отец с богами говорил. Они одобрили.

- А Венера первой в очереди потому, что Цезарь от неё вёл свой род, а потом завещал имя Октавиану Августу, а теперь твой отец взял имя Августа и вроде как вошёл в их род?

- О, как завернул! А ты бы, наверное, здорово мог помочь тем, кто придумал для Флавиев родословную, восходящую к Геркулесу, - Домициан ехидно улыбнулся. - Мой отец, император Веспасиан, с презрением и насмешкой относится к попыткам лизоблюдов приписать ему божественную родословную. Нет, юный Апиций, здесь ты не прав. Просто потому, что это проще, чем привести поклонников Баала к Юпитеру. Его культ с Гелиосом слился, и теперь вообще непонятно, кому он соответствует. Да и это будет половина Египта, наверное.

- Он уже наш. Поклоняются ему под именем Элагабала или Гелогабала, точно не знаю.

- Да?! Есть такой? Что-то не припоминаю, - вот тут и я засомневался. А не придумал ли этот культ одноимённый император-развратник? Так он жил-то уже на закате Западного Рима. - Может, у тебя есть ещё идеи?

- Баал-Вериф. Его поклонников иудеи нам сами сдадут, он противник их Яхве. Как и Баал-Зебуб. Остальным Баалам разных сортов поклонялись в Карфагене, так что сам понимаешь... «Ганнибал», кстати, значит «поклоняющийся Баалу». Ну, и где он теперь?

Эль или Дагон - это супруг Астарты, они родили Баала. Мот, противник Баала, это Морс по сути. Анат - охотница и воительница - воевала с Мотом. Чем не Диана?

Молоха мы не найдём, его семиты уже скормили своему Яхве, а остатки культа опять же в Карфагене наши предки-римляне добили...

Я остановился потому что заметил, что Домициан записывает за мной.

- Не так важно, что у каких-то богов не осталось почитателей. Это даже лучше! Найдём алтарь, проведём обряд эвокации...

- Так за это же казнь положена? Или сыну императора можно? - непроизвольно колкость сорвалась у меня с языка.

Домициан не рассердился сильно. Так, слегка только. Он был захвачен идеей воскресить действительно мёртвых богов:

- Болван. Не путай инвокацию, то есть призыв тварей с той стороны, и эвокацию, то есть воззвание к богам, - пожурил он меня по-отечески. - Это призыв перейти на нашу сторону. Они просто не могут от такого отказаться. Наши предки так поступали с действующими богами, что уж говорить о тех, кто не имеет поклонников?

- Осада Карфагена? - припомнил я такой пример.

- И Александрии, и Вей... Твой новый друг, Публий Сервилий Ватия Исаврик знаешь откуда получил свой агномен? Покорил Исаврию, как бы это не прозвучало странно. Ха-ха, - настроение Домициана приподнялось. - И победил он, по его же словам, именно благодаря эвокации к тамошним покровителям города. Дал им обет и исполнил.

- То есть фактически мы сами станем поклонниками этого мёртвого бога, установим связь между мирами и сделаем их уязвимыми для наших богов?

- Верно. Только не уязвимыми, а уже нашими, римскими, - честно говоря не понял, зачем это нужно, но спрашивать не стал. У самого Домициана идея, я чувствую, ещё сыровата. Что-то вроде "делаю потому, что могу". Пусть обдумает, потом спрошу, зачем ему алтари, и почему нельзя сразу прямо из Рима эту эвокацию провести. Насколько я помню, именно так римляне начинают войны: сначала засылают шпионов к врагам; потом по их описаниям воздвигают храмы богов противников, возносят им молитвы. И всё, считай дело сделано: теперь боги не смогут отличить, где свои, а где чужие. Вроде как все свои, драка между любимыми детьми, некого карать смертью.

Вместо этого я задал более насущный вопрос:

- А как мы будем их искать?

- У меня есть компас. И вот тут ты поможешь. Если ты представляешь, что это за забытые боги, то ты уже почти их поклонник. Уже есть связь с ними. Вот по этой нити и придём.

- Тогда, нам потребуется больше одного легиона.

Домициан удивился.

- Многие народы имеют гадкую привычку строить свои храмы на месте святилищ богов поверженных племён. Им не понравится, когда мы начнём рушить всё подряд, - я продолжил мысль.

- В твоих словах есть разумное зерно. Ступай, мне надо подумать, - Домициан выпроводил меня прочь, жестом смахивания грязи со стола. - О «ремонте» моей Сферы поговорим позже.

Вот уверен, что он ни о чём хорошем не думает. Очередную дрянь задумал, как бы меня запрячь. А я, между прочим, ребёнок ещё, если по возрасту судить, а не по той формальности, которая именуется римскими законами.

Если вы не помните, то мой разлюбезный батюшка, Примус Габий Феликс, провёл ритуал эмансипации задним числом, едва узнал, что я поссорился с зятем Анния Тулия Игнифера. Так-то до четырнадцати тут все детьми считаются обычно.

Впрочем, я и сам с удовольствием убежал прочь от Домициана - уж слишком много новой информации он в меня вложил. Надо и мне поразмышлять над ней.

Особенно меня зацепила история про Египет и Карфаген. Как римляне могли их завоевать? Особенно Египет - их богам уже исполнились тысячи лет к моменту, когда Рим только основали. Как при поддержке молодых богов можно захватить страну с древними?

Ведь египтяне, пока доминировали в регионе, занимались тем же, чем сейчас - римляне. Все их боги последних периодов - результат слияния и объединения новых функций с тотемными божками отдельных номов (exp.: административная единица в Древнем Египте).

А Карфаген, финикийцы, фактически унаследовали богов Ассирии, Вавилона и прочих не менее древних. Как римляне смогли свернуть такую махину?

Впрочем, египтяне так и остались со своими богами, большинство культов не слилось с римскими.

У меня есть пока только одна версия: римские боги присоединяют побеждённых по принципу близости функционала, а египетские это игнорируют. На примере Атона, бога солнечного диска, можно проследить, как тяжело там новым богам. Так Эхнатон и не смог наладить его культ, сожрал его функции Ра, бог Солнца как света и тепла, то есть дня, дневного света. Легко поглотил, должно быть: к тому моменту он уже был богом Солнца, сожрал Атума, демоническую божественную птицу Феникса, её египетский аналог Бен-Бен, похожий на цаплю, быка Мневиса. Кое-где его почитали как Амон-Ра, Хнума-Ра, Ра-Горахте... Наверняка я ещё много чего не знаю или не помню. Очень многих он поглотил и не столь избирательно, как описал Домициан.

Как думаете, потянул бы Аполлон, местный бог солнца, такого многогранного конкурента? Что-то я сомневаюсь. Но, наверное, есть у римских богов причины быть такими гурманами. Мало мы о них знаем. Может, они вовсе из разных миров. Или породы разные.

Зато египтянам нечего противопоставить Юпитеру-громовержцу и Марсу. То есть богам с военными атрибутами, разрушителям в деятельной, не загробной ипостаси. У них в принципе нет богов-воинов, только если с великой натяжкой. Вероятно, поэтому и не выдержали конкуренции на поля боя.

(exp.: Цицерон: «Мы не превзошли ни испанцев своей численностью, ни галлов силой, ни пунийцев хитростью, ни греков искусствами; ни, наконец, даже италийцев и латинов внутренним и врожденным чувством любви к родине, свойственным нашему племени и стране; но благочестием, почитанием богов и мудрой уверенностью в том, что всем руководит и управляет воля богов, мы превзошли все племена и народы»)

- Анна. Нет желания посмотреть Великий Город? - пригласил я на прогулку свою телохранительницу, когда мы вышли из дворца Флавиев.

Я здесь уже второй раз, а кроме дороги ничего не и не видел. Не зря же все стремятся стать римлянами? Должны здесь быть какие-то красоты. Не могут же только из-за привилегий сюда рваться. Думаю, этот самый большой мегаполис этого времени найдёт чем удивить даже меня, память из будущего. Да, впрочем, меня-то удивить даже проще, чем местных. Я, привыкший к механизации и тяжёлой строительной технике, офигеваю даже от вида инсул, не говоря уже о чём-то более грандиозном. Как они со своими деревянными кранами это возвели?!

- Как прикажешь, - ответила Анна с непроницаемым лицом, не принимая мою игру в джентльмена.

Хоть она и делает безразличный вид, но я-то вижу колебания в её ауре. Она со вчерашнего дня разрывается между возможностью служить мне и шансом войти в свиту богоподобного Веспасиана. Думаю, от того, чтобы незамедлительно перейти на его сторону её останавливает только то, что меня она уже знает, моё отношение к ней и к другим своим людям. А вот какой будет жизнь при Веспасиане - неизвестно. Может он велит ей рожать одарённых от тех, кто уже давно служит ему? Да мало ли на какие безумства способны люди, наделённые практически абсолютной властью.

- Тогда, сходим за Манием. Нам конфликты на пустом месте не нужны.

- Я справлюсь, - недовольно заявила женщина.

- А я говорю о том, чтобы они вообще не возникали. У тебя же на лбу не написано, «прибью любого»? А парни в лориках на что-то подобное намекают.

Я посмотрел на неё внимательнее. Не поняла.

- Мы ходим по Городу и глазеем по сторонам. Любой мелкий жулик видит в нас простачков из дальней провинции. Он просто обязан попробовать нас обворовать. В рабство граждан не посмеют взять, кишка у них тонка. Только вот ты и вовсе женщина. Много ты знаешь женщин с правами гражданина?

- Только одарённые.

- А много женщин-одарённых ты встречала до этого момента?

- Никого. Только пробуждённых видела.

- Теперь понимаешь? Ясно, чем заинтересовала Веспасиана?

Мой взгляд выхватил из толпы человека, который явно наблюдал за нами. Здесь, между Палантином и Капитолием, места свободного много, не так-то просто соглядатаю скрыться. Просто негде. Площадь большая. Форум, храмы - то, что в вашем будущем на картинке рисуют с подписью "Древний Рим". Но на самом деле таких мест немного. Теснота тут, в основном. Вот там, в типичном Риме, хрен Бы я его заметил.

Одарённый. Когда он встретился со мной глазами, то и виду не подал, что интересуется мной, но вот аура его выдала, сразу вспыхнула тревогой.

- А знаешь, я передумал. Пойдём-ка, прогуляемся вдвоём, - и я зашагал в сторону, противоположную от наблюдателя.

III - Amici, diem perdidi

Amici, diem perdidi

Друзья, я потерял день!

Последние деньки выдались суетливые, и я совсем забыл рассказать вам о том, какого прогресса достигли мои способности за последнее время. В основном, это случилось благодаря попыткам продавить ментальную защиту «кракена». Хорошая вышла тренировка.

Во-первых, я наконец-то понял, почему мне больше не снятся те реалистичные сны. Я переживал, но на самом деле, это оказалось хорошей, даже отличной новостью. Это мой бонус.

Я превратился в почти сомнию. Но не такого как то же Морфей (exp.: от слова «форма»), например, который может превращаться только в людей, или Фантасос (exp.: фантазия), принимающий вид неодушевлённых предметов. И не как Фобетор (exp.: пугающий), специализирующийся на животных.

Я могу принять любую форму, но к сожалению, только одну. Скажем, не могу превратиться в банку с рисом потому, что это не один предмет, а их несколько. Могу в банку, могу в рисинку, но даже две рисинки - невозможная сложность для меня. Надеюсь, что это только пока.

А вот с живыми объектами проще почему-то. Человек, бог - могу принимать облик в одежде, с оружием и так далее. Даже могу прикинуться лошадью не только с упряжью, но и с телегой, в том числе и с банкой с рисом в ней. А вот в банку с рисом - никак. Вероятно, тут всё дело в отсутствии «штатного» места под носитель разума и органы чувств. Даже когда я лошадь, то вижу глазами, а слышу ушами. Надо будет на червях попробовать. Как-то не догадался раньше.

Ха, всё-таки полезно иногда выговориться в вашу сторону, люди из мира, по которому я скучаю. Надо будет попробовать полноценно поговорить с вами хоть через сон, что ли, попробовать пообщаться. Расскажу завтра, что в вашем сне увидел, дадите знать, ваш или не ваш.

Успокойтесь! Шучу, конечно. Не интересны мне ваши извращённые фантазии. Да и как вы мне что-то подтвердите, если вы-то забудете, что снилось, после пробуждения? Только я буду помнить. Ха-ха!

Вы правильно поняли. Все эти формы я принимаю не в реальности, а только в чужих снах! Я могу в них проникать, и, к счастью, могу и сбегать оттуда. А иначе давно бы сошёл с ума. Это не так приятно, как может показаться. Чужие сны, да и свои собственные, они весьма хаотичны. Вот ты идёшь по дороге с кем-то, а в следующий момент падаешь со скалы, врезаясь в ворон. При этом для спящего всё плавно, нет разрыва в логике, а вот для меня, чужака в этом сне, жутковато смотрится.

Почему-то мне особенно неприятно как личности людей подменяются. Вот говорит хозяин сна с одним, потом его образ плывёт, медленно превращается в другого человека, но при этом беседа не прекращается. В какой-то момент этот промежуточный образ имеет черты сразу двух существ - не всегда речь идёт о людях. У людей странные фантазии. Теперь-то я это хорошо знаю.

Ну, и сами сны ведь не всегда приятные. А для кого-то и приятные - это кошмар для меня. Мир полон извращенцами.

Пока я не понял, как использовать этот дар, не умею ориентироваться в чужих снах, но уверен, что с их помощью я смогу делать закладки, которые будут влиять на поведение «пациента» в реальности.

Ведь сон - это всего лишь побочный эффект от архивации событий дня в памяти. Значит, в этот архив я мог бы что-то подложить лишнего. А если повторять это день за днём, то результат обязан быть! Мы же всего лишь воспоминания о пережитом...

Но я пока не пользуюсь возможностью, избегаю чужих сновидений и не экспериментирую. Хотя уже придумал, на чём можно протестировать: на песенке из вашей реальности. Переложить на латынь какой-нибудь непривычный для этого мира мотивчик, а потом наблюдать, что рабы напевают, пока трудятся. Но извините, пока что не готов морально так долго находиться в чужом сне. Пребывание в обстановке, меняющейся по непонятным мне законам, - всегда кошмар для меня. Пока не пойму логику снов, не перейду на следующий этап.

До входа внутрь снов для меня они выглядят как бесформенные пузыри, плавающие в темноте и расположенные относительно меня так же, как спящие люди относительно моего тела. То есть если человек спит слева от меня, то и пузырь будет там же. Это немного раздражает, когда я ворочаюсь. Я не сразу сообразил. Лежишь на спине - Анна справа. Перевернулся на правый бок и её сон оказался прямо передо мной.

А мой собственный сон - это вот вся остальная чернота и пустота. Можно сказать, что я вовсе лишился личных сновидений. Потому же я поначалу и не понимал, что способность просто трансформировалась из-за тренировок. Радиус был мал. А после «общения» с Кракеном, он подрос, и я смог захватить в область досягаемости несколько человек.

К сожалению, вот эту дезориентацию мне никак не исправить: во сне, пусть и осознанном, я не контролирую тело, оно живёт на безусловных рефлексах. Иначе недолго отлежать себе руку до некроза или ещё что-то нехорошее сделать с собой случайно.

И вот вам кирпич на лицу, чтобы вы не обольщались: если вам кажется, что пространства сна бесконечно, то разочарую. Маленькое оно, просто спящий не видит границу. А я, чужак, - вижу и легко могу выйти. У всех разный объём, думаю от интеллекта он зависит. Что-то вроде отражения богатства фантазии. Самая большая, что я пока выдел, у одной рабыни из домуса Габиев: метров двадцать в диаметре. А фантазии... Кхм... До сиха пор то краснею, то тошнит, как вспомню. К счастью, меня, проникшего в сон, нельзя в втянуть в действо. Впрочем, я себя пару раз видел со стороны, как бы глазами спящего. Каждый раз с трудом догадывался, что это я. Все видят меня по-разному, оказывается.

Эта часть Дара любопытная во всех смыслах, но бесполезная. Как и сказал, пока не пойму связи снов и реальности, вмешиваться в них опасаюсь. Разве что кошмарами кого-нибудь замучить, но повода для такого издевательства мне не давали. А в своих силах, видевшего фильмы ужасов будущего, я уверен. Будут не только спать бояться ложиться, но и моргнуть лишний раз.

Я даже шутку придумал: связь же с реальностью можно искусственно сымитировать? Например, во сне я являюсь в виде Морса и говорю: «Я помечаю тебя белым прахом Бездны». А спящего мажу мелом. Жесть, да? Почти как дядька с обгорелой мордой и в когтистой перчатке.

Есть проблемка с этим талантом, мешающая постановке планомерных экспериментов: те, кто находятся под действием моей основной способности, не видят снов. Это вроде гипноза, видимо, они сомнамбулы. Так что только к спящим естественным сном я могу подобраться с упомянутыми фокусами.

Ну, и есть действительно полезное приобретение: я могу пробуждать людей, уснувших от моего базового Дара. Не ждать, пока они сами проснутся, а сразу приказать очнуться.

Раньше не получалось.

Это от того, что связь прочнее стала. Я могу видеть их глазами и слышать их ушами, но, правда, мысли по-прежнему недоступны. Скорее всего потому, что те, чей волей я завладел вообще не думают. Нет у них мыслей. Иначе они могли бы вспомнить хоть что-то, проснувшись.

Ну и такие параметры как радиус контроля, скорость засыпания, время сна после «освобождения» и прочие мелочи вроде избирательности тумана, я уж не буду и упоминать. Всё это подросло.

- Пойдём, поищем храм Сомнуса? - предложил я Анне, когда мы вклинились в суетливую толпу римлян и гостей города.

Она посмотрела на меня как на чудака. Нет такого храма в Риме. Говорят, статую Гипноса, его греческого аналога, установили где-то в императорском дворце. Я бы подумал на Домициана, но не видел я вообще никакой бронзы у него в кабинете. Или это только копии из бронзы римляне делали, а оригинал должен быть из камня? И вообще, с чего я решил, что Сомнус отлит в бронзе? Странно как-то. Это "воспоминания о будущем" из подсознания вылезли или его самого почти прямая подсказка?

Фламин (exp.: жрец) Сомнуса даже не входит в двенадцать младших, но сам бог точно почитается и где-то есть место его культа. Это я уже выяснил, хоть больше никаких подробностей и не получил. Наверное, можно выспросить в какой-нибудь из жреческих коллегий, но это всё потом.

Сейчас детали мне были бы, наоборот, вредны. Если помните, я должен побродить по Риму, чтобы узнать, сколько народу за мной приставлено наблюдать. Если тот человек, которого я уже заметил, единственный - то с ним мы быстро разберёмся. Но не хотелось бы, чтобы другие наблюдатели заметили мои действия. Так что погуляем. Заглянем в крупные храмы. Это довольно распространённая практика, когда под одной крышей почитается сразу несколько божеств. Может и в самом деле где-то есть статуя или алтарь Сомнуса?

Очевидно, что было бы логичным просто-напросто пойти в Пантеон, то есть храм "всех богов", как можно подумать их названия. Только забавно то, что «всех» - это двенадцати главных, тех, у кого есть фламины. То есть Сомнуса там нет.

А, точно. Не уверен, что все в курсе, так что напомню на всякий случай, что простым людям, не жрецам, вовнутрь римских храмов входить нельзя. Почитание изобразить или дары принести - всё снаружи. Так что, может, и притулился где-то юноша с крылом на голове - по этой примете узнаю Сомнуса сразу. Или это только Гипнос такой?

И я не стану спрашивать дорогу. Буду просто бродить. Да и странно было бы спрашивать, ведь слово «пантеон» римляне не используют. Я понятия не имею, как они называют это место, скорее всего что-то вроде святилища Августа, коим он по задумке и являлся. Хотя, Марсово-то поле уже сейчас так называется. Там Ромула вроде как Марс вознёс на небо, оттуда и название. Просто пойду туда, окольными путями.

Кстати, почти все строения, которые вы знаете в вашем будущем, это восстановленные или полностью отстроенные заново Домицианом после грандиозного пожара в Риме, который, скорее всего, он сам же и устроил, чтобы очернить брата-императора. Это я вспомнил сейчас, когда "бесцельно" гулять начали. Я в прошлой жизни бывал в Италии, и гиды много чего рассказывали. Но, сами понимаете, насколько интересно туристу, в каком году гуси Рим спасли. Такое только в подходящей обстановке можно припомнить.

Вот и дворец, из которого мы вышли - это вовсе не то здание, которое вы могли видеть. Нет его в вашем будущем. Естественно, он располагается на Палатине, древнейшем и самом главном холме Рима.

До Марсова поля отсюда далековато, километра полтора по прямой. Только вот нет прямого пути, придётся петлять, в том числе по узким улочкам, которые есть и на Холмах. Как вы понимаете, это мне на руку, но я уверен, что и наш преследователь думает так же, если его задача не просто следить.

Поэтому постараюсь идти по крупным дорогам. Зачем нарываться? В Городе вся сила Империи. Тут такие специалисты проживают, о каких и в фэнтези будущего не прочитаешь.

Да, наверное, не только имперские силачи тут собираются. Много народа в неримских одеждах, и среди них тоже попадаются с Дарами. Вообще, люди здесь пестрее, чем в моих родных краях. Даже чернокожего видел впервые после второго рождения. Нубиец, наверное, хотя я не эксперт. Одетого в одну набедренную повязку из шкуры леопарда, его вела матрона на цепочке, привязанной к ошейнику. Очень гордый вид имела эта дама, встречающая завистливые взгляды. Не только женские. Диковинка всё-таки, есть чем гордиться.

Мда... На Палатине было просторно, а как только с него свернули, то попали в обычный древний город. Мало чем отличается такой Рим от тех же Помпей или Геркуланума. Хотя, эти городки что-то вроде приморских курортов, не удивительно, что многое из столичной планировки туда перетекло. Не уверен даже, что что-то от основателей-греков там осталось.

А в Риме-то и в самом деле много одарённых и все зыркают на нас с Анной. Даже как-то дискомфортно становится. Но с другой стороны, их любопытство и не удивительно. Я, например, ещё не видел ни одной одарённой женщины. Должны быть, наверное, но редкость редкая. Возможно, какой-нибудь особо расточительный сенатор своей любовнице подарит Сферу. Других вариантов так сразу в голову и не приходит, кроме того, что Анну принимают за иноземку, где женщины-воины - это почти норма. Правда одета она в римское, а все перегрины в своём ходят как правило. Это тоже людей удивляет.

Ну, а если кого-то не впечатлит она, того добиваю я: у меня же Полная Сфера, и скрыть это я не могу. Не уверен, что такие способы вообще есть. И вот идём мы такие прекрасные две диковинки. Кто-то рот открывает, кто-то спешит в сторону отойти.

К сожалению, не все отходят. Иногда приходится расталкивать людей. В сопровождении людей в лориках такого бы не было, а так, хоть на мне и тога патриция, но мелковат я, чтобы пугать неодарённых. Не видят они моего величия. И тогу-то уже измазали.

Я понюхал - обычная глина, к счастью.

Город и горожане пахнут по-разному. Кто-то пользуется ароматными маслами, кто-пахнет потом. Общий фон всё-таки делают не люди, а засранные улицы. Тут коз водят прямо рядом с Форумом, о чём говорить-то? Правда, некоторые улочки испускают сильный аромат свежего хлеба, где-то пахнет кашей. А вот вони гарума пока не встречал. Напоминает мне Город, что я не дома, да.

А за нами так и плетётся этот тип. Я пару раз его замечал в цветастой толпе, когда останавливался у термополии и у чиновника, раздающего хлеб. Странновато, конечно, видеть такие заведения прямо в городе холмов, но с другой стороны, здесь же не только аристократы живут. В Городе нет чёткой сегрегации, границы бедных и богатых районов весьма условны. Город как живой организм, растёт, развивается. Сегодня здесь стояли хибары бедняков, а завтра император повелит построить на этом месте амфитеатр или бани для народа. Непосредственно под местом строительства дома снесут, а лачуги вокруг - останутся. Вот и будет стоять такое чудо посреди нищего криминального квартала.

И обратное тоже верно. Вокруг особняков собирается большое количество простого люда, как собственных слуг состоятельных граждан, так и сторонних наёмных рабочих вроде каменщиков или маляров - кто-то же должен украшать рекламой стены.

Да, в Риме тоже много граффити.

Инсулы тоже встречаются, но они в этом районе не экстремально высокие, более-менее приличные и, похоже, даже с канализацией. Видимо, здесь следит чиновничья братия за порядком, не то что в том районе, где расположена вилла Габиев. Там всё поплоше, больше похоже на окраины, хоть это всё ещё тоже город холмов.

Храмов много, и мы заглядываем в них, оправдывая цель прогулки. Только не подумайте, что они все как греческий Парфенон. Полно маленьких, как будка сторожа на платной парковке. Пристраивают маленькие храмики пять на десять метров прямо к стенам зданий. Они выглядят "дорохо-бохато", отделаны шикарно, но мелкие.

Спустя примерно полчаса мы попали в довольно гаденький райончик с борделями, пьяными плебеями, вываливающимися из попин (exp.: питейное заведение) и прочими атрибутами счастливой городской жизни. А ведь сейчас ещё не так и поздно. Когда они успели так налакаться? Количество одарённых здесь и вовсе упало до нуля. Несколько пробуждённых промелькнули, да и те не обратили на нас внимания. Глаза не открыты, значит.

Домус Габиев, конечно тоже не на элитном холме, Целий - почти плебейский райончик, хоть и немало патрициев там живёт. Но здесь уж совсем поганенькое место, хоть и совсем рядом с Форумом и прочими важными местами. И чего здесь не запустят программу реновации, а после не настроят поместий?

Это мы потом узнали, что случайно зашли в район, называемый Субура. Тут тесно, воняет, сплошная беднота, криминал и притоны. А тогда я решил, что мы удачно зашли, хорошее место для тёмных делишек.

Только вот беда: не мы одни так решили.

Как только мы зашли в тесный проход между двумя ветхими, но высокими инсулами, на половину сделанных из гнилого дерева, на мостовую упал пустой горшок, расколовшись. В то же мгновение в нас полетели стрелы откуда-то сверху. Точнее, в меня. Я и вздрогнуть-то не успел, хоть и положено.

Естественно, сам я ничего не смог бы сделать, я даже понял-то, что в опасности, только когда Анна меня выдернула буквально из-под острого наконечника смертельного снаряда: даже для наблюдателя из ускоренного мира стрела летела довольно быстро. Как всегда, когда я оказался в её Сфере, внешний мир остановился, и я чётко разглядел, что между стрелой и моим сердцем остался примерно метр. Проследив направление полёта смертоносного прутика, я увидел человека, стоящего в окне второго этажа.

- Ещё там и там, - Анна указала мне на две стрелы, тоже летящие в меня, но гораздо медленнее.

Одна сверху, с крыши инсулы справа, но это, скорее всего, промах. Вторая из здания слева. По поводу неё уже не могу сказать наверняка - выстрел сделан с упреждением, по ходу моего движения. Да и нет особого смысла гадать: той стрелы, что выпущена в сердце, хватило бы.

Если бы не Анна.

Она отодвинула меня в сторону, поставив под навес, откуда меня не увидят стрелки сверху.

- Того, кто нас преследовал, беру на себя. Первым оглуши этого? - я указал на «Амурчика», пытавшегося поразить моё чёрствое сердечко.

Она кивнула, и я вывалился из её Сферы, поймав дезориентацию. Неприятный это момент, когда мир снова набирает обороты. Скорость-то раз в сто отличается, и даже микродвижение с таким коэффициентом ускорения здорово трясёт мозги. У Анны, должно быть, есть какой-то волшебный механизм компенсации.

Я же не стал тянуть, выпустил туман в нашего преследователя, который, по сути, и загнал нас в эту ловушку.

- Юный Апиций, я на твоей стороне, - сказал этот мужчина, когда синий туман проник ему в нос.

Вообще не пробрало его, хоть я и почувствовал что-то знакомое в его способе сопротивления.

Если судить по ауре, возможно он и не врёт. А если это ложь, то что я сделаю? Мужчина молодой и крепкий, мускулистый. Не как местные силачи, пузатенькие, а похож телосложением на гимнастов из будущего. Можно народ с улицы взять под контроль и на него натравить, только нет тут никого. Говорю же, удачное местечко выбрали.

- Помоги Анне, - я наконец понял, кого он мне напомнил. Кракена. И тот тут же подтвердил эту догадку.

Не словами.

Мужчина прикоснулся к вертикальной балке инсулы, и она практически сразу начала превращаться в труху, будто у него из руки вылезла стая давно некормленных термитов. Знаете, как их изображают в мультиках? Один в один, только без этого пилящего звука.

Инсула начала заваливаться!

Вот это подход! Как в анекдоте из девяностых про киллера, что за такие деньги не надо квартиры, дома достаточно. Сколько людей сейчас внутри многоэтажки?

А мужик-то не только внешне похож на гимнаста. Как заправский паркурщик он ломанулся вверх, ловко цепляясь за окна, ставни и мельчайшие выступы на стенах. Вряд ли такой дар он мог приобрести от "осьминожки". Скорее всего, он и раньше так умел.

Секунд за десять он оказался на крыше и начал преследование кого-то. Мне снизу не видно.

Анна тем временем достала троих, бросила их мне под ноги, и только потом принялась вытаскивать людей из падающего здания. Явно они не относятся к тем, кто на нас (ну, ладно - на меня) напал: дети, женщины, какой-то испуганный мужчина...

Я взял под контроль преступников, и, пожалуй, больше ничего не смог сделать, только наблюдать за падением дома. Естественно, я отошёл в сторону.

На прохожих это событие не произвело особого впечатления. Нет, они столпились вокруг, но не удивились, будто уже много раз видели что-то подобное. Говорят, жить в древних многоэтажках довольно страшно. Они и без участия одарённых частенько падают. А ещё хуже - горят. Сами понимаете, из чего они сделаны. А лето в этих краях жаркое, дождей не так уж и много.

- Всех вытащила? - спросил я у Анны.

Та помотала головой:

- Троих не успела. Примерно. Кто это был?

- Человек Веспасиана. У него Сфера Кракена. Скорее всего, он и в самом деле присматривал за нами.

- А зачем это? - Анна указала на обрушившееся здание. Кстати, не так уж и сильно оно пострадало, как я думал. Грохоту и пыли, конечно, поднялось порядочно, но упала только часть, до следующих несущих балок, которые наш «нянька» не тронул.

- Не уверен. Может, отвлечь тебя хотел. Ты же его бы прикончила, так ведь? - я улыбнулся, заметив злой взгляд женщины в сторону, куда унёсся наш наблюдатель.

Обстановка, конечно, не располагала к веселью: со всех сторон сбежались люди, что-то кричали, обсуждали. Некоторые уже начали разбирать завалы.

- Вон туда копайте, там живой человек, - подсказал я, ориентируясь на ауру. Но, похоже, они и сами разобрались без меня. Среди случайных спасателей оказался пробуждённый с открытыми глазами.

Естественно, громче всех орали спасённые. Правда, один ребёнок, кажется, впал в ступор от испуга. Сидит, обхватив колени, а глаза стеклянные. Только шок, на нём нет ни единой царапины.

- Что здесь произошло? - довольно быстро к месту обрушения подоспели трое легионеров из городской когорты, что немного странно: я предполагал, что обрушением зданий должны заниматься вигилы, аналог ваших МЧС, но вооружённые. Они не столько тушат пожары, сколько мародёров гоняют.

Один из них обратился ко мне, как к самому нарядному. Для похода во дворец Флавиев я принарядился, да и Анна выглядела весьма солидно на этой зачуханной улице.

- Меня зовут Марк Габий Апиций, гражданин Рима. Только что на меня было совершено покушение. Человек императора преследует преступников, - я указал направление, куда убежал разрушитель зданий.

- А это? - легионер указал на обрушения. Хоть и не пробуждённый даже, по моим сияющим синевой глазам и по абсолютно пустым моих пленников, сразу понял, что я одарённый. Да и ноги Анны всё ещё вывернуты назад. Из осторожности она не развеяла побочный эффект способности полностью.

- Спросите человека Веспасиана. Не знаю, зачем он это сделал, - я старался не выдвигать версий. Пусть сам отдувается. - Анна, помоги с завалами, - я указал на мужчин, пытающихся поднять кусок стены.

Теперь же у неё максимальное число контактов Сферы. Она одна с лёгкостью отбросила здоровенную глыбу, под которой нашёлся везунчик: он залез под стол, который не выдержал, но распределил давление по всему телу и немного его ослабил, стоя на двух не до конца отломанных опорах столешницы.

Городской страже демонстрация понравилась и больше вопросов они мне не задавали, только отправили куда-то одного из троицы. Не то за подмогой, не то просто с сообщением старшему. Я не прислушивался.

Мы постояли ещё некоторое время, и отправились к себе в поместье. Это не будущее, здесь всё гораздо проще: никаких тебе «вы задержаны», «пройдёмте с нами». Нет, будь кто другой, наверное, что-то предприняли бы. Всё-таки здесь есть и суды, и прочая бюрократия. Но я-то упомянул императора, назвался сыном сенатора, продемонстрировал одарённость. Что ещё они могли сделать? Всё как в будущем, только паспорт не спросили. Не придумали их ещё.

Из всех бумаг у гражданина есть только запись по месту рождения. То есть обо мне в магистратуре Геркуланума. И, скорее всего, здесь, в Риме, в храме Юноны. Перед тем как уйти, спросил у Примуса, как всё делается: он отправился в магистратуру, сказал, что у него есть сын. И всё. Никаких проволочек. Римскому сенатору верят на слово. Правда, в своём рассказе мне он умолчал, когда это сделал. Нормальный отец делает это когда ребёнку десять исполняется, детская смертность здесь высокая, процентов сорок точно. Чего зря людей беспокоить с новорожденными? Но вы же знаете мои обстоятельства. Не удивлюсь, что только после моего столкновения с Гракхом он это сделал. Что, впрочем, тоже вполне законно. И не обязательно быть сенатором, чтобы задним числом регистрировать детей. Поверят любому гражданину. Здесь все договора заключаются и самые крупные сделки совершаются в присутствии свидетелей-граждан.

Мать оформили как вольноотпущенницу опять же задним числом, и это важно - её-то нет в живых, но на мой статус влияет.

Кстати, вы обратили внимание, что кусок стены упал монолитом, хоть всё здание держалось на деревянной балке? Вот и я не понимаю, почему так. Единственное объяснение - удешевление. Не уверен, много ли сэкономили, но, похоже, смысл есть.

Так-то римляне знают бетон, первыми в мире, наверное, начали его массово использовать. Казалось бы, строй всё из камня, лепи на цемент, но нет, вкорячивают деревяшки.

И расстояния между зданиями не соблюдают. Пожары в полудеревянном Риме не редкость, целые кварталы выгорают. Да и обрушения подобные этому - тоже дело обычное. Но это я повторяюсь. Виноват.

И то, что внутри дома посередине дня был народ - тоже не странно. Свободные горожане здесь работают часов шесть в день. Естественно, нет никаких нормативов, но примерно так. К рабам, конечно, это не относится, потому их труд более выгодный, хоть и не такой производительный.

У плебеев и всяких перегринов восьмидневная неделя с одним выходным. Только вот это ничего не значит: в каждом месяце дней по пятнадцать праздников, когда обязательно приносить жертвы и поклоняться богам. Например, в сентябре, аж две недели (с 6го по 19е) посвящены играм в честь Юноны, Юпитера и Минервы - главной римской троицы. Какая уж тут работа.

В следующем месяце, в октябре, правда, поменьше, всего семь государственных праздников, но имеются и другие поводы не работать: есть здесь такое понятие как «неблагоприятные дни». И это не только что-то связанное с богами напрямую, но и косвенно. Например, сто лет назад был в какой-то день пожар или землетрясение. День попадает в чёрный список. Ведь нет же никаких сомнений, что вся работа, сделанная в этот день будет проклятой. Опять же случится несчастье. Это же день виноват.

Касательно пострадавших под завалами страннее не то, что они не были на работе, а, напротив, в такое позднее время удивительно, что кто-то сидел дома, а не пошёл в термы или в попину социализироваться.

Может показаться, что такое разгильдяйское отношение к труду доведёт до голода, но нет: поесть в Риме не трудно. Бесплатно. Многие патриции, да и не только, просто богатые люди, стремящиеся во власть, раздают еду в качестве благотворительности и самопиара. Наверняка она будет не так хороша, как купленная за деньги, попроще, но всё-таки голод не грозит рядовому жителю Рима. Правда, арендовать жильё стоит очень дорого даже вот в такой развалюхе-инсуле. Говорят, что на нижних уровнях арендная плата за год равна стоимости дома в провинции. Вот с этим уже никакая благотворительность не поможет.

Дальнейшая дорога до домуса Габиев прошла опять неспокойно.

- Отменяется поиск храма, где почитают Сомнуса, - объявил я Анне. - Идём к себе в поместье. Надо будет побеседовать с нашими новыми друзьями.

«Следуйте за нами, но не слишком далеко», - мысленно приказал я пленникам и пошёл домой.

К сожалению, я всё ещё не могу контролировать струйку тумана на большом расстоянии, так что придётся им идти рядышком. Если у них есть ещё подельники или конкуренты - поймут, что что-то не так. И, наверное, попытаются устранить провалившихся агентов.

Об этом я рассказал Анне, чтоб была настороже. Нам пригодятся и те "подчищатели хвостов".

Так оно и вышло. Домой вернулись уже не с тремя «гостями», а с пятью, но с другими. Одного из первой партии мы прошляпили, устранили-таки его. А вот того ловкача, кто пустил ему стрелу в спину из гастрофета Анна выловила. Видимо, думал, что на крыше инсулы его не достанут.

Достали. И двух его помощников.

Ох, и опасно провинциалу в большом городе!

Да и стал я что-то сомневаться, что намерения у того, «друга» были добрые! Никакой это не наблюдатель: и нож похожий на мизекорд имелся, и какая-то дрянь вроде дротика для дартса, наверняка отравленная. Тогда, в суматохе, я просто отметил эти факты, но не до того было. Не напал - и ладно.

У пленников нашлись мешочки с монетками. Двести динариев у всех вместе. Большие деньги, чуть ли не килограмм серебра, но как-то не верится, что за убийство двух одарённых так мало платят. Надо быть идиотом, чтобы согласиться. Впрочем, узнаем позже.

Их уже приковали в комнате для «воспитания» рабов. Сейчас покушаем и займёмся вопросами.

- Ганнибал! Что там у нас есть из съестного? - вопросил я склонившегося в поклоне управляющегося. Менять его не стал, да и наказывать тоже. Даже не упомянул, как я из-за его советов чуть не сел в лужу. Это мой позор, а не его, им делиться я не стал с рабом.

- Хлебцы по твоему рецепту, - Ганнибал уставился в пол. Наверняка рожи корчит, и кланяется только чтобы я не заметил. Они меня чудаком считают из-за того, что я ностальгирую по обычным оладушкам из будущего. Правда, на закваске они, а не на дрожжах. - Желаешь откушать?

- Принеси всё сюда. На меня и на Анну. И вина не забудь. И мёда с орехами, - я решил расположиться в атриуме. Здесь, рядом с водой, вроде бы попрохладнее.

- Маркус. Готово, - Анна доложила, что все «гости» «удобно» разместились.

- Располагайся. Поедим, - Анна тоже скорчила недовольное лицо. Ну, вот скажите мне, чем лучше та рабская жрачка, которой она питалась раньше, чем прекрасные воздушные оладушки? - Может, приказать тебе гарума подать? Будешь в него макать, чтобы повонючей было?

Анна мой упрёк проигнорировала. Кашееды хреновы. Это я обо всех римлянах. Вроде бы, соседние народы их так зовут. Но это, скорее всего, оттого, что они в основном с легионерами сталкиваются. В армии 80% рациона - это ячмень. Перловка по нашему.

А городских жителей, особенно римских, я бы, наверное, всё-таки «хлебоедами» назвал. Его тут и бесплатно раздают. Да и каши чаще всего из бобовых.

А вот и оладушки!

Я надкусил один, предвкушая приступ ностальгии, но тут же выплюнул:

- Что это за дерьмо! Разве я так учил их готовить! - злобе моей не было предела. Испортили! Испоганили! И не только рецепт, а, главное, настроение мне загубили!

- Анна! Пока я злой, пойдём-ка побеседуем с нашими гостями, - я взглянул на «оладушки». - Как думаешь, если мы будем заставлять их съесть это, не будет ли такая пытка чересчур жестокой?

IIII - Potius sero, quam nunquam

Potius sero, quam nunquam

Лучше поздно, чем никогда

Не дали мне обстоятельно поговорить с моими "гостями".

Сначала я остановился на полпути в комнату для наказаний. Всё-таки голод взял своё настолько, что не мог думать ни о чём кроме еды. Мы с Анной устроили перекус хлебом и сыром, запивая эту нехитрую трапезу разбавленным вином. Я сидел и размышлял о том, какие римляне суеверные, что не любят писать четвёрку как IV потому, что это инициал Юпитера (exp.: IVPPITER). Нарушают собственные правила математики в пользу богобоязненности. Это я не просто так вспомнил: сейчас как раз в районе четырёх вечера. Ага, скучаю по часам. А на них как раз пишут IIII, как и местные.

- Доминус, к вам гость, - доложил мне Ганнибал, едва я отпил последний глоток разбавленного пойла.

- Кто?

- Говорит, что вы познакомились сегодня при необычных обстоятельствах, - пробормотал одноглазый. Ему и самому не понравилась такая формулировка. - Сказал, у него для вас послание от Веспасиана.

Последнюю часть речи управляющий произнёс с благоговением.

- Зови, - махнул я рукой. - Анна, а ты расслабься, не хватайся за пугио.

- Да, Маркус.

- Но и не теряй бдительности.

- Да, Маркус.

- Да что ты залад... - договорить я не успел, потому что в атриум вошёл тот самый тип со Сферой кракена. Я предполагал, но всё-таки надеялся, что это кто-то из городской когорты пришёл уточнить подробности.

- Ещё раз приветствую тебя, Маркус Габий Апиций. И тебя, Примия Габия Ханна, - мужчина вежливо поклонился. - У меня для вас послание от императора Веспасиана. Он жела...

- Пшёл вон, безымянный! - сквозь зубы процедил я. - Не имеет права не назвавшийся говорить от имени императора! Анна...

Мужчина, кажется, понял, что его сейчас будут убивать, и поднял руки вверх. Да, я тоже сначала офигел, но потом понял, что ничего особенного в этом жесте нет: он всего лишь продемонстрировал, что безоружен. Неудивительно, это в любом времени остаётся актуальным. Только мир-то этот неправильный, здесь из пустых ладоней может дрянь какая-нибудь выстрелить.

- Постой! Я прошу прощения! Меня зовут Лар Нониус, - выпалил он скороговоркой, а потом опустил руки и перешёл на величественный тон: - Я служу богоподобному Веспасиану. Моими устами он говорит тебе: «Не мсти Гракху!».

- Так это были люди Гракха? А с чего мне тебе верить? Как ты подтвердишь свою личность? - нет, не подумайте, что я сразу не понял, кому может достаться Сфера от чудовища, которое Марк Цецилий Метелл преподнёс императору, обойдя меня на повороте. Ясно, что кому-то из доверенных лиц. А этот, видимо, действительно доверенный. А, возможно, просто больше других ему подошла. И довольно неплохо: на вскидку, около сотни контактов.

Нониус открыл было рот, но опять фраза осталась незаконченной. Точнее, теперь уже даже не начатой: прокатившись по гладкому мраморному полу на пузе, в атриум въехал Ганнибал, а за ним вошёл... Домициан.

- О? У тебя гости? Отцов прихвостень? Чего тебе здесь надо, Лар? - Домициан, судя по взгляду, готов был убить этого типа, но аура выдавала безразличие. Театрал.

- Я уже всё сказал уважаемому Апицию, что должен был, - посланник улыбался оттого, что его личность подтвердил такой авторитет.

- Раз сказал, то проваливай! И этого коллегу твоего с собой забери, - он указал на раба, так и валяющегося на полу. Он был в сознании, но не решался встать в присутствии сына императора.

- За что ты его так, Домициан? - заступился я за своего управляющего.

- Ты плохо воспитываешь своих сервов. Представляешь, этот меня не узнал! - возмутился мужчина.

- Успокойся. Он же просто раб. Откуда ему знать, как ты выглядишь? Портрет твоего отца хоть на монетах чеканят, а вот ты вряд ли широко известен...

- Вот именно, Макркус! Вот именно! Вечно второй! - Домициан оглянулся, чтобы удостовериться, что кроме нас двоих и Анны никого нет по близости. Он посверлил её взглядом какое-то время, но решил, что она может услышать. Но опять, не способный избавиться от привычки к греческому театру, выдержал паузу, во время которой налил себе вина и осушил кубок залпом. - Этот Муциан опять устроил мне подлость!

- Старший или младший? - я решил уточнить.

- Оба! - прорычал Домициан и швырнул кубок о стену, помяв его. Между прочим, это мой кубок. Ему-то никто не принёс отдельный (видно, рабы боятся войти), он сам взял и налил себе.

- Расскажи, - пригласил я к диалогу и шепнул Анне: - Принеси лучшего вина, - то, что мы пили за перекусом не соответствует статусу гостя.

Домициан развалился на триклине, покрутил головой, видимо ища Анну глазами, и начал рассказ, периодически срываясь на злобное шипение:

- Когда отец был в походе, я хотел собрать ему войска, чтобы помочь, но этот Муциан убедил Сенат, что мне нельзя доверять легионы, что я затеял мятеж. Даже отец поверил и спешно вернулся в Рим тогда, не понадеялся на Тита.

- А брат тогда уже был соправителем? - чтобы обеспечить передачу власти по наследству, Веспасиан назначил старшего сына соправителем, и в нашей реальности это сработало - это был первый случай передачи императорского титула от отца к сыну в истории Рима. Но по факту он и так уже правил вместе с отцом. Такая вот комбинация.

- Был. Но толку-то что?

- Сейчас тебя опять обвинили в попытке захвата власти? Как-то глупо, вроде, - я даже не смог представить, кто в такое поверит.

- Конечно нет. Помнишь, я говорил, что нам дозволено собрать легион для нашей... кхм... задачи?

- Конечно помню.

- Так вот, наш консул-суффект Гай Лициний Муциан посчитал, что очень удачно его сын успел сформировать легион. Он точно пригодится в провинции Британия, куда нужно срочно отправить Гая Лициния Муциана-младшего на помощь. Кстати, там, кажется, уже двое твоих братьев?

Консул-суффект - это интересная должность. В будущем ею будут торговать. Кого-то избирают консулом. Настоящим. А он слагает с себя полномочия. Но его срок - год. Это закон. Потому до конца срока назначается кто-то другой, со всеми полномочиями. Во времена Поздней Империи их по два десятка будут меняться за год. Неужели в этой реальности Веспасиан поставил на поток продажу консульских должностей чуть раньше?

В нашем мире должностями торговал, это было. И ещё много чего творил неодобряемого. Но он не просто так ужесточил налоговое бремя по всей Империи, вплоть до знаменитых историй про туалеты и налог с кожевников и красильщиков тканей. Ему достался Рим после расточительного Нерона, пожара в Риме, двух лет гражданских войн. Деньги государству требовались немалые, хоть многие потомки и обвинят его в том, что это был его личный интерес.

Уверен, часть правды в этом есть, ведь именно жадный гений Веспасиана придумал позволять занимать ответственные должности максимально вороватым чиновникам, чтобы потом найти повод прижать их к ногтю, когда они достаточно впитают в себя богатств, как губка. Естественно, присвоив их имущество.

- То есть твой легион уходит в Британию? - я удивился: - Так они же необученные!

- Я постарался и сумел набрать больше половины численности эвокатами (exp.: ветераны, повторно призванные на службу)! - зарычал-завыл Домициан. Хорошо ещё Анна подоспела вовремя и подсунула ему кубок с вином, которым он залил свой вопль.

И опять швырнул кубок в стену. Это у них, у Флавиев, привычка, что ли такая?

- Будущий император, а тебе отказано в формировании нового легиона? - осторожно подбирая слова, поинтересовался я.

- Нет, конечно. Всё в силе. Только из кого мне набирать людей? Знаешь с каким трудом я собирал ветеранов для этого похода? Думаешь, много желающих отправиться в дальние опасные провинции?

- Так потом-то они же остались бы при деле. Нет?

- Одно дело прослужить всю жизнь, так и не увидев ни одного варвара, и совсем другое - когда легион собирается под конкретную боевую задачу.

Тут он прав. Не сказать, что это правило, но далеко не все легионеры участвуют в походах, в стычках, усмирениях вооружённых бунтов. Они строят дороги, акведуки, чистят клоаку... Нет, и случаев для того, чтобы принарядиться в лорику тоже хватает: в отцеплении постоять, подавить бунт черни в неблагополучном районе Города... Но так, чтобы все двадцать лет воевать - такого не бывает. Времена не те. Даже в прежние-то годы были шансы не встревать в бойню, а теперь, когда на троне император-миротворец...

- Может, это и к лучшему?

- Не вижу повода для оптимизма, - Домициан отхлебнул вина из простого оловянного стакана. Молодец Анна, сообразила больше не давать дорогой тары этому швырятелю.

- Ну, теперь ты старший, получается. Над тобой нет ни легата, ни префекта. Точнее, ты, наверное, сам станешь трибуном или легатом? - я на это и в самом деле надеялся. Это было одним из моментов, который мн не нравился ранее: наверняка Домициан не примет начальника над собой, были бы конфликты.

- Разве это хорошо? Кем я буду командовать? Новичками? Рабами? - оловянная кружка оставила выщербину в стене.

- Ты дашь мне время на раздумья? Прямо сейчас мне нечем тебя порадовать, - я покаянно опустил голову. И ещё раз похвалил Анну, наливающую вино в точно такой же оловянный "стакан".

- Это хорошие слова! Что-то такое я и хотел услышать. Мы с тобой подумаем потом вместе. А пока, нужно заняться более важными делами, - Домициан отстегнул от пояса ножны. Знакомые ножны - тот самый кинжальчик, за которым я нырял в море где-то рядом с Оплонтисом.

- Отец пока не может решиться. Он слишком осторожный. Но я тебе доверяю, друг Апиций. Я знаю, что ты мне не навредишь. Ведь так? - да такой взгляд как у тебя сейчас, найдёт меня в будущем и прикончит, "друг Домициан"!

Конечно, я ему такого не скажу.

- Почту за честь сделать тебя сильнее, будущий император... Кстати... У меня появилась отличная мысль: обдумай её: а не взять ли нам с собой моего отца, Примуса Габия Феликса?

- Ха-ха-ха! А это могло бы быть отличной шуткой! Мне определённо нравится твоя мысль! Он же сенатор? И боевой опыт у него имеется. И есть необходимость выслужиться ради снятия подозрений. Ха-ха!

Настроение Домициана начало стремительно улучшаться.

- Но об этом потом! Сделай меня настолько сильным, насколько сможешь! - он вложил мне в руку мой (в недавнем прошлом) волшебный кинжал. - Я не доверяю целителям отца, - сказал он изрядно понизив голос.

- Тебе придётся рассказать мне о своих способностях, - я посмотрел на слегка пьяного мужчину вопросительно.

- Не велик секрет, - отмахнулся он. - Половина Рима знает. Есть у тебя укромное местечко?

- Вот с этим напряжно, - я развёл руками. На вилле отца в Геркулануме есть отличная пещера, а здесь - только комната для наказания рабов. Да и та занята.

- Ну и плевать, - Домициан изрядно уже захмелел. - Это повод показать тебе один из моих Даров, ык.

Икающий сын императора схватил меня за руку и потащил во двор, где обнаружились две контубернии преторианцев. Ага, не городской когорты, а именно преторианцев - отличить их вообще не проблема. Никто кроме этих спецназовцев не носит пурпурных плащей. Это вроде как легендарный краповый берет в нашей армии будущего.

- Разойдись! - скомандовал он, и этот возглас нужно понимать буквально, а не в военном смысле: Домициан растолкал воинов и сел в позу лягушки, прижал обе ладони к земле. Уже через десять минут прямо под хозяйственными помещениями домуса образовалась ещё одна комната, даже целый зал. Хорошо, что вход туда сделал за поворотом, в саду.

Эти хоромы не выглядели как землянка. Стены вполне прочные, видимо, из-за того, что грунт спрессован - ничто не было извлечено наружу, будто и нет излишков. Вниз ведёт лестница с вполне твёрдыми ступеньками, а прямо по центру установлена ванна, на подобии той, какую соорудили Габии в пещере. Уверен, что не Примус её делал, и, вероятно, даже не дед. Там кровищей всё так измазано, что явно очень давно применяется. А раз совпал дизайн, вероятно, это типовой ритуальный зал патрициев ещё с древних времён.

- Анна, позаботься о светильниках, пока Домициан мне показывает остальные таланты, - я отослал женщину, чтобы не смущать «подопытного», но тому, как оказалось, совершенно наплевать на её присутствие. Он уже размотал тогу, бросил её прямо на пол, уселся на неё и принялся стаскивать калиги - сапоги такие военные.

В общем, другой его талант - это способность мимикрировать, если стоит неподвижно - именно поэтому я не заметил его при первой встрече у Веспасиана, его отца.

А третий талант «пощупать» не удалось. С той Сферой что-то пошло не так, и она встала криво (можно понимать и буквальном и в переносном смысле), всего на одиннадцать зацепов. Пьяным доверительным голосом Домициан поведал мне, что именно после этого случая он перестал доверять людям отца. Он считает, что они так сделали специально, ведь ничто не предвещало проблем.

Правда, "неправильная" установка открыла талант к хорошим вычислениям, к интуитивной математике и, как ни странно, к стихосложению. Впрочем, это не о красоте и образности речь, а о рифмах, гармонии и прочей механической составляющей. То есть о математическом элементе в искусстве.

Усыпил я его без особых проблем, так что Анна без труда подцепила всё, что возможно на «математической» Сфере. Тридцать пять зацепов. Более чем в три раза улучшили показатель. Можно было бы ещё добавить, но пока оставили в резерве, скорее всего, эти свободные контакты пригодятся для двух других Сфер. Но это уже сам Домициан решит: он же теперь должен стать мастером комбинаторики. Я ему метод объясню, схемы помогу снять, а дальше пусть сам делает проект обновлённого себя.

- Друг Апиций, как такое возможно? Я так ясно вижу все варианты, могу просчитать наилучшее решение. Даже не так. Не просчитать. Я просто знаю, какое решение лучшее!

Затем он на схеме нарисовал перестановки, которые необходимо произвести. Анна их сделала очень быстро.

Да, несмотря на то, что я расширил свои способности, кинжалом могу пользоваться только через раз (это я ещё льщу себе, на самом деле гораздо реже). Не знаю, отчего так. Вроде делаю в точности так, как Анна мне объясняет, но не выходит. Сама-то она им интуитивно пользуется, ей из небесных сфер подсказки идут напрямую. А мне объяснения она передаёт уже человеческими словами. И не самыми понятными в её исполнении, сами знаете, какая у неё манера речи. Да даже если старается, всё равно как-то бредово звучит. Ну, вот как понять такое, например: «Пусть сила течёт от плеча к кончикам пальцев, пульсируя в ритме сердца при ходьбе». Это что вообще за эталоны такие? Какой он, этот ритм сердца при ходьбе? Это вообще нормально знать?

Словом, я поручил ей потрудиться, не стал мучать будущего императора, раз этот притворный греколюб так вжился в роль, что не стесняется своей наготы.

Способности к мимикрии у него улучшились до такой степени, что теперь Домициан может применять этот Дар на ходу. Не при быстром движении, но всё-таки. Особенность этого таланта в том, что он становится невидим не только для простых людей, но и для одарённых: мимикрирует под окружающую среду и его аура, и Сферы. Все три, не только та, от которой происходит этот талант. Правда, она самая широкая, внешняя. Может и прикрывает остальные две.

А вот с управлением землёй прогресс не очень большой, но тут изначальная высокая база сказывается. Эта сфера и так прекрасно установлена. Напротив, мы её ещё и ослабили сначала, освободили два зацепа под «математику». Правда, в другом месте потом добавили пять. Ха.

Теперь у Домициана сто семьдесят три зацепа (это он сказал, я считать поленился), но не все эффективные, какие-то от рудиментарных, ещё не открытых Даров.

- Я поговорю с отцом по поводу Анны. Нечего ей с ним делать. С нами пойдёт, - обнадёжил меня Домициан, когда мы закончили все проверки его обновлённых талантов.

- Только прошу, не надо говорить Веспасиану, что ей нельзя доверять, - взмолился я.

- А как иначе я смогу его убедить? - искренне удивился он.

- Кто из нас теперь великий математик? Просчитай варианты! - я немного обнаглел из-за такой наивности собеседника. Пусть и притворной. - Намекни, что ей понравился тот, с даром рушить дерево, - подсказал я. - Кстати, это интересный выбор для доверенного лица, не находишь? Он может противостоять и мне, и тому у кого талант как у Гнея Тернеция, хотя сам по сути в атаке слаб, неотличим от простого человека.

- Всё правильно. Его цель защищать императора и не быть ему опасным, - сказав банальность в стиле капитана Очевидность, Домициан глянул на Анну, которая как раз выходила из нашего нового «ритуального зала». - А он ей действительно понравился?

Анна ушла, посчитав неуместным наблюдать за очисткой тела мужчины, хоть до этого мы проводили «операцию» на нём тоже неодетом.

Римляне (да и вообще, все античные народы) несколько своеобразно представляют себе чистоту на взгляд человека из будущего. Об этом я уже говорил. Для них, не знающих о микромире, это скорее параметр внешний, чем собственно чистота.

Так вот, кроме терм (каковых нет поблизости - надо бы сделать всё-таки душ в поместье) есть у них и другой способ стать чище: они натираются оливковым маслом и соскребают его вместе с грязью особым скребком, этаким тупым серпом. "Стригиль" называется.

Впрочем, в термах тоже не мылятся, а всё тем же стригилем грязь снимают.

Грязи на Флавии-младшем немало: не так уж он мне и доверял, а потому не пожелал быть усыплённым, и первые два зацепа Анна сделала ему без "общей анестезии", если не считать выпитого вина. Видимо из-за него он и обделался от напряжения, проблевался и мгновенно протрезвел. А уж как пот с него тёк! Буквально ручьями. Я помню по Анне, насколько это больно, как она корчилась. А ведь она даже в лице не менялась, когда я ей вправлял сломанную ключицу. По этому примеру, наверное, сможете хотя бы отдалённо представить степень страданий Домициана.

Усыпил, конечно, потом. Подопытный согласился на это относительно легко. Даже не приставил никого из преторианцев для наблюдения. Они так и стоят там, снаружи.

- Понравился Анне? Да по ней не поймёшь. Будем считать, что мне так показалось. Но это же не главное. Главное, как ты это преподнесёшь. Надо так сказать, чтобы Веспасиан сам решил приставить к нам своего человека, чтобы он через Анну попытался втереться к нам в доверие. Понимаешь?

- Ты кого учишь, сопля? - Домициан и в самом деле рассердился. Даже подзатыльник мне попытался отвесить, как уличному мальчишке, а не благородному патрицию. Я увернулся, но эффект был: я осознал, что перестарался. Всё он понял. Человек, который так стремится к трону, не может не владеть и более тонкими манипуляциями чужим поведением. Иначе было бы странно, что он прожил так долго, даже будучи сыном императора. Нет, особенно будучи вторым сыном императора.

- Если тебе удастся оставить её при мне, я подарю Риму стремя, - сказал я с максимально важным видом.

- Что подаришь?

- Узнаешь. Потом обсудим, - улыбнулся я принимая загадочный вид. - Знаешь... Я не правильно выразился. Это ты его подаришь!

- Посмотрим. Может и не подарю, - Домициан не проникся и не подыграл в моей игре в загадочность. Он думал о другом: - Не получится оставить Анну при тебе. Она должна служить мне, иначе отец не пойдёт на тот манёвр, который мы обсудили раньше, - Домициан потёр подбородок, на котором уже вылезла щетина. - Нет. Точно не пойдёт. Она должна присягнуть мне, но я, как патрон, приставлю её к тебе. Я уже понял, что ты сам слабоват и без неё сгинешь не то что на войне, а просто прогуливаясь по своему же району.

Звучит обидно, но чистая правда. Я не мог этого не признать этого.

А раз уж он принял решение по Анне, то есть у меня другой важный вопрос, которого он коснулся, говоря об опасности улиц для меня:

- А Гракх - это «магистрат-губка» твоего отца?

- Что? - похоже, Домициан искренне удивился. Он не знает!

- Ну, когда позволяют чиновнику воровать, чтобы потом предъявить обвинения и конфисковать всё в свою пользу.

- Ха! Похоже! А я почему не сообразил? А ведь это гениально! Сначала он получает выгоду продавая должности, а потом - наказывая за присвоение государственной собственности. Когда стану императором, буду поступать так же!

Домициан не только восхитился хитроумностью отца, но и стал грустным:

- Веспасиан хитрее, чем хочет показаться. За образом деревенского простачка и жадины скрывается осторожный человек, вцепившийся во власть...

- Извини, будущий император, за вопрос, но почему ты так редко зовёшь богоподобного Веспасиана отцом? Мне нужно это знать, чтобы...

- ...чтобы не ляпнуть лишнего? - мужчина не озлобился, лишь криво ухмыльнулся. - Я уже понял, что и ты что-то скрываешь. Не волнуйся. Ты мне полезнее целым и невредимым. Я не знаю почему ты делаешь ставку на меня. Того, кого последний сенатор не принимает в расчёт, - его глаза злобно сверкнули, видимо опять вспомнил о нынешнем консуле-суффекте. - Но я верю, что так подсказали тебе боги.

Домициан закончил «омовение», накинул хитон, и мы вышли из подвала:

- Приберитесь там, - я махнул в сторону дыры в земле, а две служанки поклонились и принялись исполнять порученное.

Вид у них испуганный, что и неудивительно: двери-то в наш «ритуальный зал» нет, а помещение просторное и пустое, эхо там, наверное, так и гуляет.

- Эй, поорите что-нибудь, - приказал обескураженным женщинам. - Что глаза вылупили? Просто поорите, не обязательно словами!

Я вышел наружу и послушал. Крики не очень хорошо слышно. То ли Домициан что-то сделал, чтобы звук не отражался от стен, то ли из-за того, что вход расположен сбоку, а не ведёт прямо в центр подземного зала.

Я хотел спросить создателя, его ли стараниями звуки поглощаются, оглянулся, а его и след уже простыл. Только шуршание доспехов его сопровождения услышал. Даже не попрощался, неблагодарный.

Морды у охраны были напряжённые, они присматривались к подопечному, когда мы вышли на свет божий. Ну, это мне с открытыми глазами нормально, а на самом-то деле уже стемнело и было забавно наблюдать, как они щурятся в темноте. Пытались понять, всё ли с в порядке с охраняемым лицом. Значит, всё-таки слышали его крики, когда он ещё не согласился на «общую анестезию».

- Ганнибал, прикажи сделать дверь в это помещение. И установите её сами, никому постороннему не поручайте. Да кустов вокруг посади, чтобы не было слишком заметно. Ясно?

Управляющий поклонился в знак принятия приказа.

А я устало поковылял к себе в спальню-кабинет. Надо будет зарисовать седло и стремя, чтобы было понятнее. Домициан не производит впечатления человека, разбирающегося в нюансах ведения боевых действий, так что мне будет трудно объяснить ему, чем хорош такой тип посадки всадника на коня.

Да. А ещё рессоры. Хочу ехать в карете, где не трясёт. Помню, был в истории вариант на кожаных ремнях, а не на стальных пружинах. Видел где-то в музее. Ха-ха... Представляю, что обо мне правоверные суровые римляне подумают.

Но это потом. Пока им и стремени хватит за глаза. Это уже революция.

V - Sine ira et studio

Sine ira et studio

Без гнева и пристрастия

А Домициан-то, оказывается, "шарит" в военном ремесле! Зря я о нём плохо думал. Даже не дал мне закончить отрепетированную пояснительную речь к седлу со стременами.

Как только он взглянул на мой довольно корявый рисунок, то сразу понял, что такое «стремя» и какие преимущества оно даёт всаднику.

Насколько я помню, если бы я не вмешался в историю, то его изобретут не то кочевники, не то китайцы, и уже от них оно попадёт в Европу, но это уже будет примерно в восьмом веке или около того.

- Всадник будет стоять практически как на земле. Можно махать оружием, не боясь свалиться. Только тут не подойдёт наш стандартный гладиус. Нужно что-то такое...

Он начертил на свободном месте подобие казацкой шашки. Очень похоже.

- Я слышал, ты кое-что посоветовал кузнецам? Как думаешь, если вот такой изогнутый гладиус делать по той технологии, получится?

- Получится, - я тяжело вздохнул, понимая, что меня запрягают по полной.

- А как ты думаешь, копейщик в таком седле со стременем сможет пробить первый ряд щитоносцев? Если мы коня дополнительно бронируем?

- А конь выдержит? Вес-то какой, - что-то я такое припоминал из истории, что под тяжёлую конницу не подходят обычные лошади.

- Так мы только на время атаки их нарядим в лошадиные лорики? - кажется, Домициану уже плевать на мои ответы, он просто рассуждает сам с собой. - А что если их снабдить гастрафетами? Нет, глупость. Перезарядка долгая, а верхом вообще нереальна. Может зацеп какой-то на седле сделать? Вот если бы луки можно было сделать маленькими...

Взгляд мужчины упёрся в меня. Злой такой, требовательный. С прищуром.

- Не много ли подарков для одного раза? - проворчал я тихонько, но Домициан услышал:

- Не жадничай! Щедрость моя не будет знать границ! - вояка-теоретик, кажется, впал в раж.

- Ну, если хочешь эффективности, поставь скорпион на подобие колесницы...

- Ерунда. Ещё при Гае Марии пробовали. Неэффективно. Прицел сбивается. Лук. Дай мне идею лука. Нам нужны конные лучники. Кроме копейщиков.

- Ну, можно вот так, - я набросал на папирусе почти классику восточного типа. Такой лук, который в нормальном состоянии в обратную сторону выгнут. - Но с материалами придётся повозиться. Не знаю я, из чего такой сделать можно. Кости или рога, наверное, нужно какие-то склеить с древесиной.

- Найдём, кому поручить. Мне кажется я даже видел такое уже. Но сдаётся мне, ты что-то недоговариваешь?

И опять этот взгляд, давящий так, будто я таракан под пальцем.

- Так тут ведь что главное-то? Скорость распрямления. Тот изогнутый лук даст силу, но скорости особо не прибавит. А её достичь можно не за счёт уменьшения хода плечей. Смотри, - я взял пергамент и набросал идею блочного лука, когда при малой подвижности плечей лука достигается большой ход тетивы, а, значит, и скорость умножается пропорционально.

Я же говорил, что Домициан теперь прокачанный математик?

Мы сейчас сидим у него в кабинете, в том самом, уставленном греческими статуями. Только теперь у него на столе лежат вовсе не свитки со стихами или философскими трактатами, а мои пояснения к позиционной системе счисления. Мы уже часа три заседаем. Из них про основы математики мы говорили только около получаса. Он махом «просёк» как делить, складывать, умножать... Ну, и дроби десятичные ему понравились.

А всё остальное время я рассказывал банальности из области геометрии, механики и физики. Конечно, ссылался, например, на Архимеда, когда про плечи рычагов рассказывал. Домициан, оказывается, знал об этом и даже процитировал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну весь мир».

Так что про плечи, ускорение и увеличение силы он понял мгновенно. Каюсь, ляпнул лишнего, но приписал закон Ньютона тому же Архимеду. Вроде, поверил. Да и вряд ли кто-то кроме него поймёт такое в этой древности. Тут ведь даже единых мерок нет, особенно времени. С длинами-то более-менее стандарты имеются, на каждом рынке у магистратов железные линейки приколочены, а вот время римляне мерить не умеют универсальным образом. Не дозрели ещё до настоящей физики. Так что само понятие «ускорение» для них будет аморфным, хоть в целом понятным. Впрочем, как и скорости. Правда, я на сто процентов уверен, что Домициан поймёт саму идею, что такое производная. То есть что ускорение - это производная от скорости по времени. Но не стану я такого говорить. Ой!

- Ещё! Расскажи мне ещё, Апиций! - вот тут уж я не на шутку испугался. В глазах Домициана сверкало безумие.

- Остановись, будущий император! - я совершенно невежливо вскинул руку ладонью вперёд. - Может стоит сосредоточится на более насущном? Нам же не на ком испытать даже стремена и луки.

- Тут ты прав... - Домициан «сдулся», но не до нуля. Остался в нём запал, ох, остался. - У тебя есть идеи, где взять армию?

- Рабов из каменоломен? Они же фактически принадлежат государству, даже платить особо не нужно.

- И потом дать гражданство этому сброду?! - взбеленился выходец из крестьян. Ну, не совсем, конечно, но близко.

Да и преувеличивает он. Далеко не все получают гражданство после выслуги лет. Есть тут ещё и удостоверение почётного ветерана. Привилегии даёт, но плебеем не делает. Уже давно не только граждане служат в легионах. Как раз с тех пор, как армия стала профессиональной, а не ополчением. Правда, рабы только в обслуге применяются, оружие им не дают. Так что я, с точки зрения правоверного римлянина, сейчас кощунствую. Помнят ещё Спартака, эх, помнят.

- А что? У них тоже две руки, две ноги. А разум... Это твоя задача, сделать из сырой глины настоящих легионеров. Будущих граждан Рима, - продолжил я момлоть чушь.

- Нет, Апиций. Не моя, а наша! Завтра же, не откладывая, поедешь в каменоломни и наберёшь себе... Хм... Отдаю под твоё начало всех гастатов. То есть можешь набирать вплоть до 1200 человек. Ха-ха-ха!

Смеётся. Естественно, он видит по моей ауре, что я злюсь, но, похоже, этого человека только веселит моя беспомощная злоба.

А на кого мне вообще злиться-то? На него? Сам виноват. Не зря в Азии (не в римской провинции Азия, а в той, где Китай и Япония) говорят, что выступающий гвоздь забивают. Хотел как лучше, а получил по шляпке. Гвоздь сраный.

Ладно, не до китайцев мне сейчас. Надо о гастатах думать. Не знаете, кто такие гастаты? Сейчас расскажу. В первый ряд, на самое остриё атаки ставят самых молодых. Это и есть гастаты. Потом идут принципы. Обычно их примерно столько же, сколько и гастатов.

А потом триарии - это уже ветераны. Даже пословица есть: «Дошёл до триариев». То есть всё, остался последний рубеж обороны.

Считается, что гастаты от принципов отличаются возрастом, но это скорее следствие. Изначально на эти три группы делили по имущественному цензу, то есть по тому, насколько хороша экипировка. Это было ещё в царские времена, когда набирали армию только из граждан. Гай Марий многое сделал для реформирования легионов, но вот эту традицию не сломил. Да и не пытался, в общем-то.

Помните, возможно, я удивлялся, что у воинов Примуса лорики кольчужные? Даже у кузнеца при гарнизоне Геркуланума не имелось сегментат или чего покруче, вроде маскулаты? Так вот, это всё следствие всё того же рудимента: легионер одевается за свой счёт. Конечно, при зачислении ему выдаётся жалование сразу месяца за три, которое он тратит на снарягу. Да ещё и должен остаётся. С него потом вычитают. Даже за паёк он платит из жалования, как ни странно. Конечно, стоит он дешевле, чем пожрать в городе, но всё же.

Вот и выходит, что и внутри легиона появляется не только разделение по опыту, но и по снаряжению. Те, кто служит подольше, и вооружены получше. Они в свою жизнь вложения делают, потому и смогли стать старше.

То есть меня Домициан только что назначил командовать пушечным мясом. Ребёнка, которому даже четырнадцать не исполнилось ещё!

Он издевается? Я даже мысли не допускаю, что это знак особого доверия ко мне. Да и на проверку не похоже. А напоминает жест отчаяния. Никто добровольно не встанет под его знамёна. Точнее, орла: по местной традиции, заведённой уже упомянутым Марием, у легиона - орёл, символ Юпитера, а у когорт и даже центурий - знамёна. Конечно, император может приказать любому, но я могу понять Домициана. Почти никто его не поддерживает.

- Что, злишься на меня? Не понимаешь, почему я тебя назначил?

- Хочешь таким образом вытянуть из меня побольше божественных подсказок? Так не будет их. Всё это, - я указал на пергаменты, исписанные нами с самого утра, - витает в воздухе. Это все, кроме стремени, уже применяется где-то и кем-то.

- И позиционная система чисел? - Домициан ехидно прищурился. Не часто он допускает хитрецу в мимику.

- Ты не видел абак? - я притворно удивился. - Повесь на него десять костяшек, и вот тебе позиционный счёт!

- Хм... И то верно. А почему там пять? Одна рука? А ты по двум считаешь. Ясно. Так и в самом деле удобнее.

Уфффф! Кажется, поверил!

- А чему это ты обрадовался? - собеседник прочитал по ауре моё настроение.

- Честно? Тому, что ты начинаешь мне верить, - чистая правда, без каких либо оговорок. Любишь читать ауру? Так на, читай!

- Я дам тебе три контуберния. Больше у меня нет. Завтра же отправишься в каменоломни.

Кто я такой, чтобы спорить с суровым сыном императора? Правда, отодвинутому от государственных дел.

Но я сделал свой выбор. Пусть вы скажете, что он глупый, а я считаю иначе. Если этот мир, отличаясь в нюансах, повторяет "генеральную линию" того, где я жил, то Домициан точно станет императором. Да, согласен, его старший брат, Тит, тоже. И, вероятно, с моей помощью, он смог бы избежать смерти. Просто надо вовремя «натравить» на него целителей, а они при дворе точно будут. Да не дать Домициану его травить.

Но такие популярные личности как Веспасиан и его соправитель Тит окружены лизоблюдами и настоящими соратниками. Вон, семейка Муцианов, даже против Домициана позволяют себе интриговать. Кто я на их фоне? Мальчишка из провинции, которого можно ограбить без стеснения. Это я про волшебный кинжал сейчас напоминаю, если вы не поняли. Возможно, эта "мелочь" и сыграла самую большую роль в том, что я решил примкнуть к «оппозиции», к пока ещё герою второго плана.

Кстати, Домициан - это первый император в нашем мире, который начал гонения на христиан. «А как же Нерон?» - возможно, возмутится кто-то из вас. А я вам отвечу, что при нём гонения были не за их веру, а за то, что они подожгли Рим. Не столь важно, правдиво ли было то обвинение, и почему именно к ним оно «прилипло». Важнее, что они проходили по «уголовной статье», не имеющей отношения к культам.

Веспасиан и Тит смотрели на них сквозь пальцы, уважая все божественные течения. А самих христиан в то время римляне относили к иудеям, то есть они были освобождены от поклонения римским богам, включая культ гения императора. Только налог за это обязаны были платить, что и Веспасиану, и его старшенькому очень нравилось. На деле же, они синагогами не управлялись, были самостоятельны. Наверняка об этом знали императоры-миротворцы, но закрывали глаза в пользу притока монеток в казну.

А вот при Домициане с иудеями христиане конкретно так разосрались. В общем-то, большинство гонений на них инициировали именно синагоги. Например, апостола Павла именно евреи Малой Азии затравили. Синагогам не нравилось, что к ним примазываются какие-то откровенные еретики, часто даже не прозелиты (exp.: язычник, принявший иудейство). К христианскому учению у иудаизма много претензий на базовом уровне. За своих они их не считают с очень древних времён.

И тогда Домициан, который особенно ревностно относился к культу императора, развернулся. Не во всю ширь, конечно, но первые весточки именно он запустил. Формального повода-то у христиан больше не было, нечем им было прикрыться, когда от иудаизма их отделили сами иудеи.

Я, зная теперь какой он, Тит Флавий Домициан, склонен думать, что причиной такого поведения в этой реальности может стать только принятие мессианства (напомню, что христианства в нашем смысле здесь нет) его близкими родственниками, консулом Титом Флавием Клементом и его женой Флавией Домициллой. Их дети, между прочим, наследниками "престола" тоже могли считаться, вот и погибли за это. Кстати, в нашей реальности Домициана убил прислужник Домициллы именно за смерть госпожи. Месть.

Я ещё подумаю, рассказывать ли будущему императору об этом. Хороший козырь всё-таки, надо приберечь на случай, если зарываться станет.

Вот как-то так с политической точки зрения выглядели отношения христиан и верхушки нобилитета Рима в вашем мире. А в моём пока ещё основные события не случились.

Не думайте, что я это всё нагора выдал. Вспоминал, напрягался, пока домой шёл из Дворца Флавиев в свой домус на Целии. Далеко это, время было. А безопасность мне сам император гарантировал, запугал чем-то Гракха. Но не покарал. Видно, поросёночек-копилка ещё не набрал достаточно монеток, чтобы его разбили.

Кстати, здесь есть монетки, а, значит, есть и копилки. Только они в форме или груши, или женской груди. Это если не считать копилками ящики для пожертвований - они в виде храма обычно, но глиняные. Свиней с богатством здесь пока не ассоциируют.

Спалось мне плохо, ворочался, уж слишком важное событие предстояло, и когда уже утром в двери моего поместья постучались, я встретил гостей с невыспавшейся мордой. Эх, хорошо быть молодым! Умылся холодной водой и уже через полчаса пришёл в норму. По пути досплю, на ходу. Мой же покровитель Сомнус, забыли?

Старшим над двумя десятками воинов назначили уже знакомого мне пробуждённого из городской когорты, который в первый день моего прибытия в Рим встретил меня при входе в город. Я тогда эффектно въехал на паланкине, который тащили припортовые разбойники. Кстати, деньги мне за них выдали. Вот прямо сейчас.

По двести динариев за каждого. Напомню, что легионер за год не получает и тысячи. Только это всё равно мало. Минимум четыреста стоит взрослый здоровый мужчина. А цены на профессионалов уже измеряются тысячами. Речь, конечно, не о профессиональных бандитах, а о плотниках, например, или каменщиках.

К тому же, время сейчас не военное, Веспасиан относительно мирный правитель, так что такого потока пленных как при его предшественниках нет, оттуда и взлёт цен. Рыночные законы и в древности работали, ибо это не закон, записанный на бумаге, а Закон, типа гравитации или магнетизма. Недостаток товара, пусть и такого специфического, вызывает, как и положено, взлёт цен.

Командира звали Фауст Каниний. Я бы подумал (исходя из невысокой должности), что он из плебеев, но нет. Минимум всадническая фамилия, древняя. Эквиты так зовутся потому, что они и в самом деле на конях сражались в эпоху царей. То есть оооочень не бедные были уже тогда, а сейчас это второе после сенаторов сословие. Занимают все верхние посты в магистратах.

Два с половиной десятка людей - это хорошо. Но не мои они. Поэтому я всё-таки решил взять с собой Мания и двух новичков. Они смотрятся бедно на фоне блестящих доспехов городской когорты, но всё-таки нужно иметь людей, не подчиняющихся Канинию. Ну, и Анна с нами, конечно же. Кто я без неё на римских улицах? Только разве что мишень останется нарисовать, чтобы стрелять из-за угла удобнее было. Почему-то не верится, что Гракх успокоится. Обиду я ему нанёс крепкую - по кошельку ударил. Косвенно, конечно, но испорченная репутация для мздоимца стоит реальных денег. Мол, как ты решишь мой вопрос, если свой решить не можешь? Обращусь как я лучше к другому твоему коллеге.

Топать нам не очень далеко, много провизии брать не стали. Поскольку Рим активно ремонтируется после пожара времён Нерона, каменоломни имеются и поблизости. Правда камень тут так себе - вулканический туф. Но всё-таки поездов и вагонов ещё не придумали, так что таскать стройматериалы издалека никто не хочет. Да и не так уж и плох туф для зданий этих времён, если разобраться. Только вот инсулы почему-то падают. Может, потому что он пористый?

Сейчас даже в городской черте есть несколько старых шахт. По мере роста Города, они оказались уже внутри городской стены. Естественно, там уже не идёт добыча, но они и не пустуют. Устраивают там захоронения, что тоже не вполне законно. Ну, и сброд всякий ошивается, всё-таки ковыряют камни прямо под городом. Цеметерии называются, или как будут называть эти могильники в будущем, катакомбы.

Естественно, нам эти места ни к чему, нам не дыры в земле нужны, а рыбы, которые их прорубают. Но к тому, что случилось дальше, мои пояснения имеют самое прямое отношение. Потому что по другой версии, которую вам расскажет любой римский гид, катакомбы тесно связаны с первыми христианами, мол, это они лабиринты под Городом нарыли. И как место для тайных встреч, и погребений по своим обычаям. Переняли у иудеев, с которыми на первых этапах были тесно связаны.

Так-то наша цель дальше находилась, рассчитывали только к обеду добраться, остаток дня я планировал потратить на отбор кандидатов в призывники, а потом, уже завтра, в обратный путь.

Но нам «повезло».

- Канинис, глянь-ка туда, - я указал на людей, выносящих камни из отверстия в земле. - Что там происходит?

- Копают, - он сделал безразличный вид.

- Да? А разве это не запрещено? Мы же ещё не перешли Рубикон, - удивился я.

- На своей земле можно делать всё, что угодно, - командир даже не повернулся в мою сторону.

- Сомневаюсь, - ответил я. - Больно рожи у них вороватые.

Пробуждённый присмотрелся, прищурившись:

- И вправду. И ауры у них воровские, - он рукой сделал знак колонне остановиться.

- А какие они, воровские ауры? - мне стало любопытно. Я-то увидел только испуг.

- Ну, не совсем воровские. Это я так называю. Мелкое преступление вот как-то так выглядит. Те, кто что-то покрупнее задумывают, у них след сильнее.

Он наконец оторвал взгляд от «шахтёров» и опять же жестом подозвал трёх деканов.

- Так. Слушай задачу. Ловим тех, кто снаружи. Глубоко не лезем. Там может оказаться целый лабиринт и неизвестно, что нас может ждать.

Десятники понятливо закивали. Участвовали в облавах и знают, что в лабиринтах подземных ходов можно устраивать отличные засады.

К счастью, эти катакомбы оказались тупиковыми, хоть и весьма обширными. Да и вооружённых среди камнеломов не было. Только кирки, да пара ножей, которые они, впрочем, не посмели применить против легионерах в лориках и со скутумами.

- Что теперь с ними делать? Вроде бы надо в магистрат сопроводить для разбирательств, - Фауст Каниний озадачился. - А у нас другое задание.

Всего мы поймали пятнадцать человек, а это не так уж и мало: придётся половину отряда с ними отправлять для сопровождения.

Любопытство во мне победило, и я отправился осматривать катакомбы.

Интересные они. Рыбки на стенах наковыряны. Якоря. Голуби. Мужчина, пасущий овец. Чуете, чем пахнет? Рыба - это «ихтеус». Вроде бы это похоже на Иисус Христос. Шифрограмма это. Правда, насколько я понимаю, в этом мире такия параллель совсем не актуальна. Греческое слово «помазанник» - «христос», тут если и применяется, то очень локально. Используется его иудейский аналог «мессия». Так что это, скорее всего, вместе с якорем отсылка к эпизоду «сделаю вас ловцами человеков». А вместе с птичками, вероятно, они тут райский сад имитируют.

Про пастуха посреди овец да баранов нужно пояснять, или и без меня догадались, кто это?

По этой фреске я и вспомнил, что это за место. Бывал здесь, когда в туристом по Италии шатался. Шесть евро содрали за вход сюда. Правда, побольше было помещение. Ещё тут был Даниил во рву со львами и дева Мария на троне. Ещё что-то, не помню. Но вот Христа в виде пастыря хорошо запомнил потому, что очень негативно воспринял этот образ. Типа, вы все бараны, а я с вас буду шерсть стричь, а потом прирежу. Ну, знаете, этот мем, что овцы боялись волков, а их прирезал пастух, и вместе с собакой, которой они были благодарны за охрану, сожрали?

В вашем будущем это место называется катакомбами Домитиллы. В честь внучки Веспасиана, о которой я вам чуть раньше рассказывал, дочери той самой притворщицы, с которой я познакомился на пиру Ватия Исаврика.

Формально, эта земля Флавиям принадлежит, но не императорской ветке, а Квинту Петиллию Цериалу, мужу притворщицы Флавии Домициллы Младшей.

Этого, естественно, я в прошлой жизни не знал, нам один из пойманных так доложил. Сам вышел вперёд, сказал, что он тут за главного.

Только как проверить, разрешено ли им ковырять здесь камешки? Хозяин-то сейчас легат-пропретор, осваивает новую провинцию Британия. У него не спросишь. Жена, обычно, не имеет права голоса в имущественных вопросах. Да и не доверяю я этой лживой "девочке". Ну, косит она под неё. Выглядит младше двадцати, а у самой уже дети есть.

Хм... Это я сейчас злюсь, что она меня вокруг пальца обвела? Странно как-то. Ещё тогда она мне не понравилась, а потом я и думать об этой хитрой "тётушке" забыл.

- Уважаемый Каниний, а не в курсе ли ты, в городе ли Домициан?

- Где ж ему быть? Опять, наверное, с философами греческую поэзию обсуждает, - как ни старался вояка скрыть презрение, его выдал и голос, и мимика. Да и аура колебалась как-то по-особенному.

- Тогда, выдели мне один контуберний, а к нему отправлюсь за советом. А вы тут оставайтесь и всех, кто подойдёт, вяжите.

Фауст Каниний колебался. Формально у него другое задание, и он мне подчиняется только в рамках его.

- Да не переживай. Считай, что мы уже набираем легионеров! Эти будут получше рабов с каменоломен.

В принципе недалеко мы ещё ушли, за два часа добрались до Домициана, правда потом ещё два часа до него прорывались сквозь охрану и его высокомерие (не помариновать посетителей на жаре - себя не уважать же, да?)

- Апиций? - ещё только полдень, а Домициан уже немного пьян. На имидж работает качественно. - Разве ты не должен идти к каменоломням? Или тебе мой приказ - не закон?

- Да я уже дошёл, о, будущий император, но обстоятельства заставили вернуться.

Домициан поморщился. Он знает, что раз я так к нему обращаюсь, разговор будет неприятным. Чует, как придворные лебезят. Опыт. Но всё-таки не сделал замечания, милостиво махнул, мол, излагай.

Ну, а я изложил. За тем и пришёл.

- Значит, подозреваешь, что моя сестра - мессианка? - нахмурился мужчина.

- Нет. То есть не знаю. Я такого не говорил. Я здесь не за этим. Мне нужно дозволение принудительно сформировать из тех, кто туда придёт, хотя бы центурию. Звери будут, а не воины.

- Помню при Нероне они показали своё презрение к смерти. Иные римляне могли бы позавидовать. Многие тогда говорили, что они почти как Гай Муций Сцевола (exp.: юноша сжёг свою руку, демонстрируя презрение к врагам Рима). Только вот иудеи платят налог и освобождены от государственной службы и необходимости почитать римских богов.

- А вот тут ты прав и неправ одновременно.

Домициан непонимающе вскинул бровь.

- Иудеи - освобождены. Только пойманные - не они. Предлагаю спросить в синагоге, причисляют ли они мессиан к своим? Большинству очень не нравится идея того, что их Мессия умер на кресте, да ещё и не только за колено Авраама, а вообще за всех. Жадный народец, даже спасением не желают делиться. Да и спасение такое их не устроило. Не потекли молочные реки с кисельными берегами.

Будущий первый настоящий гонитель клыкастых агнцев задумался:

- Ты уверен? - всё-таки жадные они, эти Флавии. Прям во взгляде читается, что он какие-то штрафы придумал для мессиан за их обман, но не может придумать, как их навесить, чтобы выглядело законно.

- Это обман, - подтвердил я. - Мессианство имеет общий корень с иудейской религией, но они совершенно другая секта. Сами синагоги их не привечают. Они даже не прозелиты, хотя, среди этих тоже есть сочувствующие.

- И всё равно я не вижу поводов их принудить к службе в армии. Наоборот, это будет даже вредно. Легион делает из варваров римлян, прививает им наши обычаи, наш дух. А, насколько я знаю, эта секта весьма искусна в проповедях и стремительно распространяет своё учение в подходящей среде.

- В этом ты прав, о достойнейший Домициан, - мне пришлось согласиться. Нет у местных иммунитета перед запугиванием посмертными страданиями. Они же все настоящие верующие. Это я, зацепивший социализм, могу сопротивляться ереси. Даже с учётом мира, с реальными богами: я пока не вижу схемы, как вписывается мессианство в эти представления, так что пока буду считать это течение сказками и плодом фантазии людей, находящихся в униженном положении.

- То есть отпускаю? - спросил я осторожно.

- Отпускай. Но если кто-то вступит в наш легион добровольно, то я не против, - будущий император крепко задумался и добавил: - Под твою ответственность.

Я поклонился и собрался идти к выходу, но Домициан меня окликнул:

- Поправь меня, если я скажу что-то не так. Есть синагога. Вокруг неё прозелиты, то есть те, кто оставил правильных богов и принял иудейство. А уже вокруг прозелитов - мессиане. Они даже не прозелиты?! Они нас дурачат, пользуются еврейскими привилегиями не участвовать в культах, особенно в культе гения императоров? Так?

- Всё верно. Нам со стороны кажется, будто они одно, но на деле же они от синагоги независимы и управляются сами.

- Отцу понравится новый источник доходов, - злобно улыбнулся Домициан. - Посоветую оштрафовать их. А вот что делать с сестрой и её мужем? Хотя, они, кажется, приносят все положенные жертвы...

Мне оооочень не понравилось, что Домициан при мне произносит вслух свои мысли, пусть я уже давно прочитал их по его лицу. Специально ведь меня остановил, чтобы всё это сообщить!

Я напрягся, присмотрелся к нему, и заметил, что он косится на меня! Читает мою ауру! То есть не "колет" напрямую, а, произнося фразу, видит на неё мою реакцию и понимает, что я об этом думаю.

- Позволит ли благороднейший Домициан высказать своё мнение? - я забросил камушек, но тот меня проигнорировал и продолжил размышлять вслух:

- Пожалуй, я приберегу эти сведения до лучших времён. Будет неплохо, если мне понадобится поддержка от их семейки. Да. Точно. Так и сделаю. Мессианство очень опасно для римских богов, ведь так, друг Апиций?

Он посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом.

- Да, доминус, - я поклонился, чтобы разорвать зрительный контакт. - Опаснейшая секта для римских устоев.

- Ступай, Маркус. Жду тебя у себя через три дня. Расскажешь мне о них больше.

Вот это я встрял! Прогрессор недоделанный! И что мне ему говорить? Как объяснить свою осведомлённость? Да я даже не знаю толком, что уже написано, какие евангелия в ходу, а какие апокрифами сейчас считаются. Да и есть ли они вообще в этом мире? Здесь даже имени-то старого у секты нет. Насколько они похожи?

Вылез. Захотел когорту непобедимых воинов.

- Богоподобный, позволь вопрос? Даже просьбу, - я решился на отчаянный ход.

- Да? Говори.

- Могу я обещать тем мессианам, кто вступит в легион свободу вероисповедания?

- И проповеди?

- Нет, достойнейший. Я понимаю вред от такого пос...

- Нет. Обещай и то, и другое. Но только ты будешь определять, среди кого можно проповедовать, - Домициан опять поймал мой взгляд. Жутковатый он у него стал. Похоже, я создал монстра, усилив его математические способности и рассказав о вероятностях, комбинаторике и статистике. Я прямо вижу, как у него в башке варианты мелькают.

- Я правильно понял, что так мы перевоспитаем преступников с каменоломен? Не будет ли это ещё большим риском? - я надеялся, что он скажет, что я не правильно его понял, но:

- Иди. Я всё сказал. Жду тебя через три дня. И только посмей сказать мне, что ни один мессианин не соблазнился таким щедрым предложением!

Вот же... Вот я дурак! Научил человека, стремящегося к власти применять свой Дар. Почему я об этом не подумал?

Пока шли обратно, я только и думал, что скажу пойманным. Как завлечь их в легионеры? Что со мной сделает этот монстр, если они все откажутся?

VI - Homo homini lupus est

Homo homini lupus est

Человек человеку волк

- Братия и сестры. У меня есть послание для вас от достойнейшего Домициана, второго сына императора Веспасиана, доброго к вашему культу.

Я осмотрел людей, стоящих передо мной. Пока я ходил, собралось (или, точнее, собрали) их уже около трёх десятков, правда, обоих полов и детей. Еду принесли работникам. Детей мы выгнали, а остальных собрали внутри их пещерной церкви, включая женщин. В легионеры они, конечно, не годятся, но пусть послушают, что их мужьям и братьям предлагается. Они же в этом мире главные распространители информации, столовое радио, ха. От слова "стола", конечно же.

- Я рассказал своему покровителю о вас.

Мужчины напряглись. Очень напряглись. Но это не было испугом, скорее ожиданием. Напряглись как взведённые пружины.

- Домициан сейчас собирает легион для похода против чужих богов. Отвратительных порождений бездны. Против Астарты, Молоха и прочих врагов Яхве и его сына, упомянутых в ваших священных книгах.

Вот тут я немного рисковал. В нашей реальности только половина ранних христиан признавала Ветхий Завет, остальные его отрицали. До вселенских соборов ещё очень долго (если они вообще будут) и более-менее единой трактовки ещё не выработано. Но раз они даже называют себя мессианами, то есть по сути движением внутри иудаизма, то шансы повыше, чем пятьдесят на пятьдесят. Честно говоря, в тот момент я как-то упустил из виду, что их священные книги могут быть вообще другими. Мир-то другой!

- Хотите послужить вашему делу? Домициан обещает вам свободу исповедовать ваш культ и даже открыто проповедовать.

Мужчины загалдели, а в их аурах отразились смешанные чувства, кто-то обрадовался, кто-то почувствовал настороженность.

- Но! Но! Но! Не среди всех можно будет распространять ваше пастырское слово. Этот выбор сделаю я. Вам не будет позволено смущать умы праведных римлян. Зато я предоставлю вам лучший материал для проповеди: преступников.

Опять мужчины загалдели, и, как ни странно, их чувства сменились на противоположные: те, кто был насторожен, теперь успокоился, а обрадованные - расстроились.

Что-то такое я и хотел увидеть. Надо их раскачать.

- А чем вы недовольны? - я повысил свой мальчишеский голос. - Разве не ваш пастырь говорил, - я указал глазами на картину «доброго пастыря», что стало шоком для всех общинников: - «Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.» (exp.: от Матфея 9:13 или от Луки 5:32)

Вот тут они прям охренели. И ауры читать не нужно, на лицах всё написано.

- Я предоставлю вам грешников. Работайте с ними.

- Дозволь спросить, господин, - вперёд вышел мужчина, отдалённо похожий на иудея. Вопрос он задал, кланяясь.

- Излагай, - я старался говорить величественно, гордо задрав подбородок. Но, чувствую, не очень получается.

- Ты знаком с нашим учением?

Ну, конечно. Что ещё он может спросить?!

- Отрывочно, - отмахнулся я. - Это как-то влияет на ваше решение?

- Ты сказал, что тебя зовут Маркус Габий. Ты не родственник Примусу Габию Феликсу?

- Ну же, договаривай! Это вы распускаете слухи по Риму, что он один из вас? Из-за вас мой отец вынужден жить на вилле в глухой провинции?

Это довольно мощное пятно на репутации гражданина рима. Не может сенатор примкнуть к иудейскому культу, освобождённому от государственных обязанностей. Но это я, кажется, повторяюсь.

- Ни я, ни члены моей общины не имеем отношения к этим слухам. Но они и в самом деле гуляют среди мессиан, - раскаяния в голосе мужчины я не услышал.

- Так ты здесь главный? - я зацепился за слово «моей».

- Можно и так сказать, - он уклонился от прямого ответа.

- А Флавии вам позволили здесь устроить церковь? - я похоже, использовал неправильное слово, раз мужчины начали переглядываться. (exp.: слово «церковь» идёт от англикан, то есть с начала 17го века)

- Наша экклесия (exp.: еcclesiam - «собрание, община») основана без их позволения. Мы не знали, что это земля Флавиев. Эта шахта единственная пустовала из всей округи, - соврал он. Не знаю только в чём конкретно: про то, что не знал, чья земля или о том, что Флавии не в курсе. Скорее, первое, ведь другой-то "копатель" уже рассказал, чья это земля, просто этот тип из новой партии и не в курсе. Но и дожимать я его не намерен, это доверию не поспособствует. Может, позже, а то и вовсе пусть Домициан сам разбирается.

- Если согласитесь на мои условия, то и за воровство камня у императорской семьи вас не накажут, - пообещал я, изрядно испугав мессиан. Это не какой-то там тайный культ, к тому же условно разрешённый. Это уголовное преступление, да ещё и против такой семьи. - Домициан сказал своё слово.

- Скольким людям ты готов позволить служить в легионе? - о! Вот это уже деловой разговор!

- Под моим командованием... кхм... точнее, попечительством будет 1200 легионеров. Но можно и больше, я договорюсь, - я смотрел на ауры, пытаясь понять, сколько народу входит в их экклесию.

Похоже, меньше. Значительно.

- Можете пригласить ваших соратников из других экклезий. Я не возражаю, - конечно, превышаю полномочия, но с другой стороны, уверен, что Домициан не будет против. По большому счёту мы в анусе сейчас: набор легиона, который увёл Муциан, и так шёл очень трудно. Где взять ещё пять тысяч?

- А рабов? Можно набирать рабов? Они получат свободу? - кованый вопрос. Такой набор сразу по двум пунктам нарушает римские традиции традиции.

- Если речь идёт о тех, кто принадлежит императорской семье, или хозяин не будет против их выкупа, то, наверное, можно пригласить и таких. Но гражданства они не получат. Даже статус ветерана им не обещаю. Зарплата будет треть от стандартной легионерской, и из неё будет удерживаться стоимость выкупа, снаряжения и еды. Но свободу обещать могу. После выслуги в гастатах.

Ох, сколько я наговорил без согласования с Домицианом! Но уверен, он согласится. Заметил я в нём эту фирменную Флаиевскую экономность, переходящую в жадность.

Подумав, я всё-таки решил сделать оговорку:

- Я должен согласовать это с Домицианом, но уверен, что большую часть сказанного он одобрит. Я буду настаивать.

Оговорка подействовал положительно. Видимо, мужчин напрягло, что я столько всего обещаю от своего имени. Я, конечно, в тоге патриция и при военном сопровождении, но это всё только намекает на полномочия, а не гарантирует.

- Мы тоже будем гастатами? - решил уточнить глава общины. Как он называется, я не помню. Епископ? Апостол? Раввин? Всё-таки мир другой, вон, даже название у секты иное. Так что и "титул" главы может быть другой.

- Если под моим началом, то да. Если есть среди вас ветераны, знающие военное ремесло, то они могут занять другие позиции в легионе. Не по вероисповеданию будет делаться выбор, а по навыкам.

- Я понял, достойный Габий, - поклонился мужчина.

- Кстати, как тебя звать? Ты здесь старший?

- Люди говорят, что да, - ага! А совсем недавно уклонялся от ответа. Доверие появляется. - А зовут меня Савл.

- Иудей?

- По отцу. Мать из галльских племён.

А, теперь понятно, как попал в мессиане. Не знаю как там в нашем мире, не интересовался, а здесь у евреев национальность передаётся по матери. После «рассеяния» стало трудно следовать Ветхозаветной традиции. Помните это: «Мужик родил мужика, а тот ещё одного мужика»? Но на самом-то деле со стопроцентной уверенностью можно говорить только о том, что мать еврейка. А кто там был отец - непонятно. Сами понимаете, какой у рабынь статус и «права». А рабынь из их народа в Риме немало.

- У тебя есть какой-то чин или что-то ещё? - раз сам не представился с титулом, спрошу прямо.

- Мы все браться и сёстры. Я здесь всего лишь старший брат, - голос Савла звучал так, будто он сейчас уже начал проповедь.

Мне пришлось вскинуть руку, остановить его:

- А кто брат чуть помладше? - я осмотрел «братьев» и безошибочно нашёл его по колебанию ауры. Это он признался, что им известно, на чьей земле копаются. - Подойди. Пойдёшь с нами.

Мужчина попятился, видимо, решил, что его берут в заложники, что ли?

- Трус. В легионеры не годишься. Да и мессианин из тебя так себе, - приговорил я его. Но с нами всё равно пойдёшь. Да не дрожи ты, отпустим. Зачем ты нам такой сдался?

Остальные смотрели на него с презрением.

- Позвольте мне занять место брата? - вперёд вышел самый молодой, лет восемнадцать ему, наверное.

Он выпятил гордо грудь, задрал подбородок.

- Хочешь мученической смерти? Ну, пошли, - от моих слов парень не дрогнул. Молодец. - Но этого я всё равно заберу. Проводишь его потом домой, а то, вон, как коленки подогнулись.

- Зачем они тебе, доминус Габий? - Савл решился задать вопрос.

- Чтобы найти ваших "братьев" среди работников каменоломни, - не стал я скрывать. - Молодой не подойдёт, а вот этот трус - то что надо. Не сможет не выдать всех.

Савл злобно глянул на своего «заместителя». Интересно, как тут споры между «братьями» решаются? Как отлучают от «церкви» недостойных? Камнями забивают?

Впрочем, плевать. Не стану дарить шанс начать проповедь, не буду спрашивать.

Молодого зовут Агриппа Манней, он сын вольноотпущенника. То есть Манней - это унаследованный номен бывшего хозяина. А того труса имя я не захотел даже узнавать. С ним наши судьбы вряд ли пересекутся. В легионе ему не место.

По дороге, которая заняла ещё два часа, я пытался выспросить Агриппу об устройстве их общины, во что верят, кому или чему поклоняются. М-да. Не выйдет из него проповедник, раз даже на прямые вопросы не отвечает. Что уж говорить о навязчивости Свидетелей Иеговы из будущего? Нет в нём апостольского духа. А вот мученического - хоть отбавляй.

- Гордыня, Агриппа, это смертный грех, - сказал я ему, когда мы уже подходили к каменоломням. Этот карьер виден издалека, ошибиться невозможно. Стук и пыль столбом мы заметили даже раньше, чем увидели дыру в земле. - Гордыня порождает остальные грехи. Хоть в ваших заповедях она и не упомянута, но ты поразмышляй, и поймёшь, что всё, что ваш Мессия порицает, порождается гордыней. Даже если ты подставишь мне другую щёку, после того как я тебя ударю, всё равно это будет не от доброй натуры, а из гордыни.

Ха-ха! А аура-то его пришла в движение. Пробрало паренька! Ха, как я его сделал!

И только я так подумал, как в голову закралась предательская мысль: а это вообще соответствует времени? Звучит так, будто семь смертных грехов - это уже средневековая европейская концепция. Над этим должны были поработать учёные-философы, а не вот такие подвижники, которые просто разносят «слово божье» по всей ойкумене. Правда, мне кажется, что основа идеи семи грехов прячется в римской морали. Я уже встречал тут концепт, что четыре порока противостоят четырём римским добродетелям. Естественно, они пересекается не полностью с христианскими, даже по количеству понятно.

Или это у Аристотеля было?

А, плевать. Слово не воробей... Вообще всё не воробей, кроме самого воробья.

Жирный человек, которого позвали охранники, чьё имя я усилием воли тут же забыл, быстро сменил надменность на самое низкое чинопочитание, как только увидел рулон, с императорской печатью. Забавно было наблюдать за такой переменой. Сначала шёл вальяжно, вразвалочку. Мол, опять ланисты (exp.: хозяин школы гладиаторов) пришли мясо выкупать по дешёвке. А теперь трясётся и кланяется. Вон, как побледнел и потом покрылся! Даже радостно мне, что меня, сопляка, наконец-то оценили по-достоинству.

Если что, это сарказм. Мне не горячо, не холодно от лебезения этой "твари дрожащей".

Мне показалось, что управляющий даже не понял, не пытался понять, что написано в бумаге. Испугался очень, что мы пришли его уличать в растратах. Он выполнит всё, что ему скажу не только я, но и любой из пришедших со мной. Нас осталось десять человек. Один контуберний мы с Фаустом Канинием отправили разбивать лагерь в стороне от каменоломен. Уж больно нам не понравились места, которые управляющий предложил нам для ночлега. Как знали и взяли палатки. А, возможно, Фауст ещё раньше догадывался, какой тут клоповник.

Нет, этот жалкий чиновник не хотел нас оскорбить. Просто он искренне считал, что предоставил нам неплохие условия. Он и сам жил здесь же, в том же здании. И кабинет у него, скорее всего тут же. Я не заходил, точно не знаю. Просто кроме этого более-менее приличного строения, тут имелось всего ещё только два. Одно, скорее всего, казарма для охраны, а второе, как я подозреваю, бордель для них же. И оба «здания» одинаковые. Одинаково мерзкие - их даже лачугами трудно назвать. Уверен, что в палеолите более серьёзно относились к своему жилью и к чистоте в нём.

- Вон того. Этого не надо. Того. Вон того, - я ходил по каменоломням и набирал «себе» армию.

Чем я руководствовался? Во-первых, тут нашлось несколько пробуждённых. На них я, естественно, указал.

Во-вторых, выбирал тех, на кого отреагировали мессиане. Как только они встречали своих, аура немедленно реагировала. Я думал, что только трусливый «второй брат» выдаст, но, видимо, обстановка каменоломен пошатнула психику и стойкого «младшего брата». Он тоже не мог не реагировать, когда среди измождённых людей встречал знакомые лица. Или ещё по каким-то признакам определял своих. Должно быть что-то. Все тайные общества имеют набор знаков или ещё каких-то примет, чтобы узнавать своих в толпе.

Я, честно говоря, и сам не ожидал того, что увижу. Думал, выберу тех, кто покрепче, но оказалось, что выбирать-то не из чего. Все работники каменоломни описываются словами «кожа да кости». Но валуны некоторые ворочают, значит, есть в этих небольших мышцах какая-то странная сила.

Естественно, мытьём здесь и не пахнет. Воняет дерьмом, потом и ещё боги знают, какой тухлятиной.

У надсмотрщиков есть плети, как в кино будущего, но такой фигни, что он только и делает, что хлещет налево и направо - нет. Висят себе свёрнутыми на поясе, даже не в руках. Судя по спинам, почти всем рабам доставалось когда-то, характерные шрамы у многих есть. Не знаю, может, при нас охранники-садисты угомонились, а возможно просто устали, растратили запас сил ещё утром. Попробуй-ка, помаши кнутом весь день.

Жалко ли мне этих измученных людей? Вот знаете, очень двойственное чувство. Не зря Домициан удивился, что я собрался набирать людей на каменоломнях. Не тот тут контингент, чтобы из них могли получиться послушные воины. Как правило, судьба попавших сюда всем известна, и хороший товар не попадает в такие места.

Ну, условно говоря, если человек может работать в доме приличного хозяина, то, скорее всего, именно там он и окажется. Чтобы, скажем, умеющий писать и читать, здоровый мужчина оказался на рудниках? Шансы близки к нулю. А вот дезертир какой-нибудь, пойманный на разбое, - вот тот вполне годится для работы на каменоломнях. Главная проблема для продавца, что здесь за товар не выручить хороших денег. Так что эти люди уже отстой из отстоя: непослушные, дерзкие, настоящие преступники-головорезы, тупые (или те, кого таковыми посчитали).

Уверен, что здесь должны быть и те, кому просто не повезло, кто и в самом деле достоин сочувствия. Но всё-таки большинство здесь - последняя шваль, которую приговорили к смерти, но позволили пожить чуть подольше. Их более удачливых коллег, скорее всего прирезали на арене, не дали помучиться. А тех, кто поздоровее сюда отправили по принципу, что с паршивой овцы - хоть шерсти клок.

Я уже видел много неприятных типов. Например, та банда дезертиров, которую мы вырезали в лесу. Видел я и трусов, которые не сгодятся для того, чтобы встать в первый ряд фаланги. У всех у них есть что-то неправильное в ауре, что-то вроде увечья, этакая гнильца. Не скажу, что могу однозначно определять, за что отвечает та или иная патология ауры, но в первом приближении способен отфильтровать однозначно негодных. Естественно, всё это на уровне интуиции. Я ещё ни разу не видел идеальной ауры, у всех что-то да не так. Иногда это следствие недугов физических, иногда - душевных. Я пока не настолько крут, чтобы сортировать так запросто.

Всего я отобрал три сотни, от чего толстяк-управляющий схватился за сердце. Почти не притворно, по виду у него и в самом деле предынфарктное состояние случилось.

- Да расслабься ты. У меня просто взгляд... - я хотел сказать замылился, и сказал бы, если бы слово подобрал. Но не знаю латинского аналога, потому сказал: - устал. Завтра утром закончим. Мазни этих мелом по волосам, а утром я закончу отбор. Скорее всего, больше половины тебе останутся.

Толстяк расслабился, но не слишком. Даже сотню работников потерять - и то много:

- Я их отдельно посажу. Уже темнеет, работать больше не будут, - управляющий отдал распоряжения, а мы отправились в палаточный лагерь.

Как же хорошо тут пахнет, после вони и пыли внизу, в карьере. Осенние травы и в том, и в этом мире гораздо ароматнее, чем весенние или летние. Те приторно сладкие, а эти источают приятную тяжёлую горечь.

Всегда любил вот такое время года, когда ещё тепло, и вроде бы ничто не предвещает увядание природы, но оно уже витает в воздухе.

Сосны. Мне их очень не хватает. Скучаю по ним. Точнее, по запаху, который они источают в жару. Особенный, неповторимый. Жаль, что мы через альпы будем зимой переходить, вряд ли утолю этот симптом ностальгии.

- Позволишь высказаться, Апиций? - вечером у костра разговор начал Фауст Каниний. Он ходил мрачнее тучи после посещения на рудников.

- Буду рад, если поделишься своим мнением не срезая острых углов, - ответил я совершенно искренне. Он, читающий ару, кивнул благодарно.

- Ты юн, и, возможно, не видишь... Эти люди... Они отбросы. Хуже зверей. Утратили человеческий облик. И я не про то, как они выглядят. Ты же видел их ауру? Она совсем не человеческая. Взгляни на мулов, которые тащили наши вещи, - он указал на животных. - Похоже? А теперь посмотри на любого из нас. Да даже этот, - он скривившись ткнул пальцем в трусливого мессианина, - и то больше подходит для службы в легионе.

Я осмотрел все указанные "учебные пособия", сравнил с воинами из городской когорты.

- А что ты скажешь про меня? Только честно! - свою ауру, как и Сферу, увидеть невозможно. Например, когда Анна сама исправляла свои подключения, мне приходилось водить её рукой, чтобы она не промахнулась мимо контакта. Так что я не видел себя со стороны, и было бы интересно послушать мнения такого специалиста.

- Я не понимаю. И это честный ответ, как ты и просил. Я не уклоняюсь. Поверь. Ты вроде ещё ребёнок, - Фауст осёкся, но я махнул рукой, мол, продолжай, сам знаю. - Вот! А другой бы в твоём возрасте оскорбился. А ты относишься к своим недостаткам так естественно, будто речь не о тебе, а о каком-то постороннем. Твоя аура совсем не детская, плотная. Я сначала думал, что это потому что у тебя Полная Сфера, но мой... В общем, я знаю человека, который был знаком с Калигулой...

Я прикинул. Дед, наверное. С его смерти примерно тридцать лет прошло. Хотя. Может, и отец. Фаусту на вид уже под сорок.

- У того аура была рваной, как и полагается безумцу. Сфера - да, полная, как у тебя. Необычная. А аура у него была обычного человека. Ты же просто другой. Я не видел такого ни у кого.

- Но реакции-то в ней правильные? Ты видишь, когда я злюсь, или испуган?

- А разве ты злился или пугался? Пока я такого не замечал. Но да, всё в ней нормально, по-человечески. Не то что у тех, кого ты отобрал в легионеры.

Фауст решил «съехать» с темы и для закрепления эффекта заткнул себе рот кляпом из каши, принялся интенсивно и усердно её пережёвывать как в той сказке про старика и старуху. Помните, когда дед набирал в рот воду, а старуха, видя, что он молчит, сама переставала браниться?

- Что, вообще нет достойных на твой взгляд? - я не сдался и снова начал тот же разговор.

- Ну, не то чтобы совсем. Десяток-другой из трех сотен может и сгодятся. Но не больше. И пробуждённых ты зря всех отобрал. Они-то самое дерьмо из всех.

Командир осёкся, поспешил засунуть очередную порцию каши в свой слишком болтливый рот.

В общем-то, я и сам понимал, что пробудились они не от того, что пили амброзию три раза в день. От хорошей жизни такое не случается. Почти у всех пустые глаза, потухшие. Тех, у кого был звериный блеск я сразу забраковал. Такие мне не нужны. А вот этих, возможно, удастся пробудить. Не в смысле дара, а в смысле отношения к жизни. Правда, я пока не знаю как. Надеюсь, опционы знают. Это такой "сержант" среди легионеров. Назначается вне сословий, отсюда и название (exp.: optio - свободный выбор). Обычно, самый опытный из рядовых идёт на повышение. Именно они учат новобранцев дисциплине и прочим воинским премудростям. Только на их опыт и уповаю.

- А вы что думаете, верующие в Мессию? - спросил я парочку, сидящую рядом и прислушивающуюся к разговору.

Они переглянулись. Видно, что-то уже успели обсудить.

- Мы удивились, как ты безошибочно определял наших братьев. Тебе знакомы наши условные знаки?

- Скрещенные пальцы? Не сразу заметил. Только к концу отбора, - признался я, а Фауст, как я понял, намотал сведения на ус. Неужели сам не увидел? Не верится.

- А другие? - Агриппа покосился на легионера.

- Не приметил. Да и не причём они. Я не выискивал ваших. У меня свои критерии. Я искал людей, которые здесь оказались незаслуженно, по стечению обстоятельств. Те три сотни - все из таких. Я так думаю. Завтра ещё отбракую по другим критериям. Только вы не ответили. Какое ваше мнение?

Мужчины опять переглянулись.

- А, идите вы в... вашу геенну огненную! Не желаю из вас клещами тянуть каждую мелочь. Оставайтесь наедине со своими детскими секретиками, - я отвернулся от мессиан и приложился к тарелке перловки.

На следующее утро я не спешил к рабам. Позволил им понервничать. Я просил администрацию не сообщать им, для чего их отделили в сторону. Пусть теряются в догадках. С испуганными легче работать.

- Вчера, легионеры, пришедшие со мной, сказали мне, что служить Риму - это честь. А набирая в легион таких отбросов как вы, я позорю всю военную историю и предков... Так. Вот эти трое, вон тот и вон того - забирайте. Пусть медленно подыхают ковыряя камни.

Я указал на тех, в чьих аурах появились признаки насмешки. Морды у них грязные и небритые, по ним ничего не прочитать. Да и ауры, в общем-то, тоже сплошная грязь, но по ним хоть что-то видно.

- Стойте! Я хочу послужить Риму! Дайте мне шанс! - орали двое, перекрикивая друг друга, за что получили тяжёлые удары кнута от надсмотрщиков карьера. Всё-таки виден профессионализм в его применении. Часто пользуются, но, как вижу, только действительно по делу.

Остальные отбракованные шли смиренно, можно даже сказать, безразлично. Внешне. Но внутренне только один воспринял это с радостью, остальные были разочарованы. Видимо, думали, что будет шанс сбежать. Наивные.

- Вы же не как те идиоты, которые решили, что сбежать от меня будет проще, чем с каменоломен? Что мы вас вооружим, а вы сможете поднять мятеж? Ясно. Вон та компания, все назад, звенеть кандалами. И вот эти трое.

- Стойте! Я их не знаю! Это ошибка! Я не с ними, - опять почему-то кто-то решил, что я поддамся на уговоры. По мне так лучше половину лишних отбросить, чем одну гнилую тварь пропустить в легион.

Действуя таким образом, я отфильтровал по почти всем признакам, которые только пришли мне в голову. Осталось даже меньше сотни. Девяносто семь, если быть точными. Как ни странно, но только один пробуждённый вернулся в каменоломню, остальные все прошли второй фильтр.

Первый был, когда мы ходили вместе с Анной среди работающих мужчин. Слишком маньячно глядящие на неё остались и дальше махать киркой. Если они даже такие замученные и закованные в кандалы излучают похоть, то что будет, когда их раскуют? Такие мне тоже не нужны. А особенно те, кто так смотрели на меня, а не на Анну. Если бы они не были государственной собственностью...

- Оставшиеся пусть не думают, что уже не вернутся туда, - я махнул в сторону карьера. Отбор мы проводили на том месте, где стоял лагерь. Его уже свернули. - Когда мы придём на место сбора легиона Домициана, вы пройдёте ещё один отбор. Потом, по мере прохождения обучения, негодные тоже будут возвращаться назад. Так что буду ждать, что вы мне докажете, что я не прав, и все без исключения заслужите прощение и свободу, сражаясь за Сенат и народ Рима.

Толстый управляющий засиял от радости, скорее всего представив какую-то схему обогащения. Наверняка какой-нибудь мухлёж со списанием на смерть. Ходят слухи, что половина ланист в сговоре с такими вот управляющими государственным имуществом. Поставляют эти мздоимцы им будущих гладиаторов по дешёвке. А кто станет проверять, умер работник от непосильного труда или его продали за четверть реальной стоимости, и так заниженной?

Жаль его расстраивать, но я и сам понимаю, что такое фиктивное списание. Никто к нему не вернётся. Я просто прирежу провинившихся во славу богов. Как раз у меня появилась отличная идея, как открыть другой Дар. Эксперимент, конечно, а потому нужны подопытные.

Когда осталось меньше сотни, я спросил каждого, как они попали на каменоломни. И «потерял» ещё четверть: зачем-то соврали, хоть и были свидетелями того, что ответившие, что были осуждены за разбой на дорогах - остались.

И опять пробуждённые не отсеялись. Итого осталось только семьдесят пять человек. Ну, или почти человек. И в самом деле сплошные отбросы и преступники.

За ближайшие две недели я посетил ещё пять подобных мест. Не только каменоломни, но и несколько латифундий (exp.: прообраз фермерского хозяйства). Там условия жизни рабов ничуть не лучше, чем в шахтах. Те же кандалы, тот же труд на износ, просто чуть другой.

Сейчас латифундий становится всё меньше, но ещё осталось изрядное количество. Среди интеллектуалов распространено мнение, что они губят не только Италику, но и многие другие земли. Только вот альтернативы им римляне не видят. Точнее, не хотят видеть, ведь это будет выглядеть так, будто вынимают карту из нижнего ряда карточного домика. По сути вся Римская Империя - это одна большая латифундия.

Флавии владеют аж тремя на расстоянии до дневного перехода от Города. Правда, с них удалось найти меньше сотни новобранцев. Со всех трёх. Да то ни одного раба, а только колоны - что-то вроде крепостных крестьян, работающих бок о бок с рабами.

После увиденного мне впервые в этом мире захотелось напиться. Это же какой-то фильм ужасов! Разве можно так расчеловечивать себе подобных? И, самое странное, что надсмотрщики, хозяева, да даже сами рабы, не видят в таком способе хозяйствования ничего предосудительного. Так по их мнению и выглядит жизнь, такой порядок завели боги.

Единственные, кто порадовал - мессиане. Пришли аж пять сотен новобранцев! И это тоже после фильтра, точно такого же, как я устраивал преступникам. Лучше сейчас избавиться от всех подозрительных типчиков, чем потом пострадать от предательства. Домициану только нельзя говорить, что я почти целый легион отсеял в брак. Ну его, жадину.

Итого у меня теперь девять сотен «заготовок». Остальные будут из ветеранов, чтобы учить неоперившийся молодняк военной дисциплине. Опционы, эвокаты, гастаты, принципы, триарии... Осваиваетесь с терминологией? Мало чему есть прямые соответствия в будущем, так что ужа извините, придётся применять эти словечки.

Трудно? А знаете, как нам нелегко набрать тех, кто за этими терминами скрывается? Пока всего полторы сотни нашли, большой некомплект. Один к семи против новичков с криминальным прошлым получается. Дисбаланс этот надо срочно закрывать.

- А у тебя интересные воины. Впервые вижу легионеров в кандалах, - злорадно улыбаясь оценил Домициан моих, точнее, наших подопечных.

Пусть кого-нибудь другого пытается обмануть. Я-то вижу, что он чертовски доволен!

- Снятие кандалов во вверенных мне подразделениях - это ритуал. Эту честь нужно заслужить.

- И многие уже заслужили? - морда ехиииднааайааа.

- Сто сорок три легионера, - должил я чётко.

- И сколько потом попытались сбежать?

- Сто сорок три легионера, - доложил я не менее бодро.

- И?

- Снова все в кандалах, - я указал на две центурии, которые месят друг друга особенно жестко. - Те, кто выстоит, получат вдвое меньше плетей.

Домициан засмотрелся, как первые ряды старательно пытаются ударить умбонами своих скутумов по умбонам врага. От этого щит опускается вниз, и отрывает лицо для удара. Строевой приём.

- Может, мне за деньги показывать твои тренировки? Даже гладиаторы не так яростно друг друга калечат, как твои подопечные, - не отрываясь от зрелища, произнёс наш добрый легат.

- Ничего подобного. Тот кто покалечит брата-легионера, будет бит вдвое сильнее. Это они ещё осторожничают, - я не соврал нисколько. Именно такая установка у этой тренировки.

- Мда... Юность так нетерпелива к несправедливости, - он посмотрел мне в глаза. Не знаю, что там увидел, но кивнул сам себе. - А мессиане?

- Служат. Попробуй, отличи, где кто.

- Апиций, ну ты меня за слепого-то не держи. Неужели я не отличу людей в кандалах от тех, кто без них? - Домициан притворно обиделся.

- И будешь неправ. Половину я заковал.

- Что?! Ты совсем обезумел? Сомнус высосал все твои мозги, или ты вовсе не просыпаешься никогда? - выкрикнул будущий император, слегка запаниковав. Понимаю, бунта боится.

- Не сердись, о достойнейший из Флавиев, - я слегка поклонился. Больше, конечно, чтобы спрятать довольную улыбку.

- Хорошо, что тебя не слышит отец или брат. Оскорбились бы, - Домициан принял строгий вид, но я-то вижу, что ему комплимент понравился. Нет, всё-таки понимает, что я играю на его желании оттеснить конкурентов и возглавить Империю. - За что заковал-то?

- Это было их желание, будущий император. Усмиряют плоть.

- Зловредная секта, - Домициан сплюнул в пыль и оскалился: - Помоги им в этом самом усмирении. Вели сечь от всей души!

- Прости, о достойнейший. Но у меня нет ни целителя, ни лишних новобранцев.

- Знаю. У меня тоже нет, - Домициан махнул в сторону другой части лагеря, где занималась конница. - Это твоё стремя - отличная вещь! Как никто до такого не догадался? При всей широте Рима, ни в одной стране никто такого не видел!

Домициан с прищуром посмотрел на меня, надеясь разглядеть что-то. Только я был безмятежен. Знаю потому, что он остался недоволен.

- Хотел обсудить с тобой каробаллисты, - закинул я идею. Не сильно я с ней опережу время, можно и выдать.

- Какие баллисты? Не слышал про такие, - Домициан весь превратился во слух.

- Так их ещё нет ни одной, - я старался спрятать самодовольство, но, чую, не очень получилось.

Злой прищур доминуса сменился заинтересованным прищуром же.

- Ничего особенного, начал я. - Деревянную раму надо заменить на бронзовую. Тогда можно расставить плечи, и это...

- ...увеличит мощность выстрела, повысит точность. И по надёжности быстро окупится. Не будут рамы сыпаться, - сраный математик. На лету ловит. - Ты с кем-то это обсуждал уже?

- Нет. Только с тобой.

- Вот и не обсуждай. Беру вопрос на себя. Не хочу утечек. Есть ещё идеи?

- Имеются.

Оскал Домициана мне совсем не понравился. Жадный он, ненасытный. Жаднее отца Веспасиана.

VII - Aut non tentaris, aut perfice

Aut non tentaris, aut perfice

Или не берись, или доводи до конца.

- На этом же принципе можно сделать манубаллисту, - Домициан уже прикинул что-то в уме. - По силе будет чуть слабее скорпиона, зато можно таскать одному. Только, Апиций, как бы их заражать побыстрее?

Взгляд будущего императора не подразумевал ответа вроде «я не знаю».

- Ну же! Я уладил вопрос с твоей телохранительницей, и в этот раз выполню твою просьбу, - взгляд мужчины стал ещё пристальнее.

- Рычаг и храповик. Или винт. Выбирай, - я начертил на земле палочкой две принципиальных схемы механических домкратов.

- Эта сложновата, а вот вот храповик мне нравится. Это же то же самое, как в строительных машинах, только привод от рычага. А ты наблюдательный, юный Габий, - Домициан задумался на секунду и сам себе пояснил вслух: - По той же архимедовой формуле выходит, что один человек сможет натянуть скорпион. И это будет быстрее и надёжнее, хоть и чуть дороже в изготовлении, чем с колесом как сейчас.

- Ты прав во всём, достойнейший, - я поклонился и замер в согнутом положении.

- Ну, говори свою просьбу. Заслужил, - тон Домициана был высокомерным, но довольства в голосе тоже хватало.

- Хочу прочесть записи о том, как Калигула развивал свой Дар. Ты же знаешь, что у меня с этим сложности?

- Хм. О твоих затруднениях я знаю, только помочь тебе не смогу. Нет, вовсе не потому, что не хочу. Нерон всё уничтожил. После большого пожара не осталось ничего. Он обвинил тогда мессиан в том, что они устроили пожар, чтобы сжечь именно эти документы. Якобы Нерон был противником их Мессии и мог воспользоваться его заметками, чтобы помешать следующему пришествию.

- Хм... Даже косвенного ничего не осталось? - я посмотрел в глаза покровителю с такой надеждой и отчаянием, что тот рассмеялся.

- Не подумай, что потешаюсь над тобой. Просто уж больно твой взгляд выразительный, - старательно пытаясь не улыбаться, ответил мужчина. Безуспешно. - Я поищу всё, что есть. Но это будут не записи Калигулы. Их действительно не сохранилось. Но ведь сам-то он откуда-то взял сведения?

- Легенды об Основателях Города? - догадался я.

- И они тоже. Велю сделать для тебя копии.

- Благодарю, о щедрейший из правителей, - в это раз моя благодарность искренняя. Да и он видимо, действительно хочет помочь. Мог бы просто сказать, что нет записей, но сам предложил вариант, о котором я не подумал.

- Рано. Я ещё ничего не нашёл. Не знаю даже, что предложить тебе взамен, если в легендах не будет ничего полезного, - повинился Флавий-младший.

Так вот в чём дело! Их знаменитая семейная жадность! Я ведь по сути попросил совершенно бесплатную услугу. А мог бы потребовать что-то стоящее денег. Да, сведения эти и за деньги не купишь, но и продать их кроме меня некому.

- Маркус, - в голосе Домициана появились виноватые нотки. - Уведомляю тебя, что ты должен будешь выступить от моего имени на праздновании Сатурналий (exp.: 17-23 декабря).

- Вместо гладиатора, что ли? - от нехороших предчувствий у меня участилось дыхание. Я, кстати, родился аккурат на Dies Natalis Solis Invicti, «день рождения непобедимого солнца», что отмечается 25 декабря. Потом, лет через сто пятьдесят, в вашей реальности придумают Непобедимое Солнце как официальное божество. В этой вряд ли такое может случиться по понятным причинам.

Возмущение моё понятно Домициану. Ремесло гладиатора совсем не почётное. Сравнить в современном вам мире эту профессию можно разве что с порнозвёздами: среди них есть известные и любимые публикой, но никто не скажет, что они достойные люди, как, например, обычные актёры.

- Не совсем. От имени отца выступят преторианцы. Зарежут пару рабов. Брата будет представлять городская когорта. Сделают то же самое. Город должен знать, что его спокойствие охраняют надёжные люди. Он соправитель, будет уместно.

Про такое я слыхал. Профессиональные военные иногда выходят на арену, но не как гладиаторы, а вот так, ради демонстрации силы, стоящей за правителем. Только я-то к армии отношусь пока что формально. Двух месяцев не прошло как в легионе Домициана числюсь.

- А от твоего имени выступить некому... - я больше утверждал, чем спрашивал, но это оказалось ошибкой:

- Анна. Формально она моя, а не твоя телохранительница. Я могу ей приказать зарезать пару отбросов. Но тогда будет очень странно, если она живёт в твоём доме. Зачем давать поводы для пересуд?

- Ммм-да... Ладно. Намёк твой я понял. Нужно устроить театр в греческом стиле? Всё-таки женоподобный Домициан ни на что больше и не способен, кроме как выставить на арену актёришек. Да?

Я злобно улыбнулся, но мой патрон как всегда меня переплюнул. В его улыбке каким-то таинственным образом одновременно читалась злоба, насмешка и предвкушение. Я так пока не научился. Надо больше поводов потренироваться.

* * *

Стадион ликовал.

Только что преторианцы и их противовес, городская когорта, прикончили по десятку преступников в неравном бою. Естественно, преимущество не за осуждёнными, хотя один был близок к тому чтобы победить молодого армейца. Не смог, разбросал кишки по песку.

И вот настала моя очередь.

- Народ Рима! Приветствуйте Маркуса Габия Апиция, доверенное лицо достойнейшего Тита Флавия Домициана и Примию Габию Ханну, телохранителя упомянутого сына божественного Цезаря Веспасиана Августа, - мужик с лужёной глоткой объявил наш выход затихшей публике. Думаю, что мой титул он выдумал на ходу, опираясь на когномен "Апиций", что значит "советник". Это придумал или Гней тернеций, или кто-то из тогдашней команды охотников на Суку Анубиса.

- Как вы знаете, достойнейший Домициан собирает сейчас легион для похода в Малую Азию, - продолжил этот конферансье. - Младший сын дома Габиев помогает ему в этом. Возрадуйтесь, ведь на арену рима со времён презренного бунтовщика Спартака не выходили одарённые!

Я считал, что появился на арене эффектно. Мне помогла Анна, переместив нас обоих на песок. Она так, для подстраховки. Домициан приказал мне справляться самостоятельно.

- Мальчишка! Ты заблудился? - крикнул какой-то мужчина из первого ряда. Вроде бы солидный, в тоге ходит. Я отвернулся, чтобы не расшатывать нервы. Вдруг, какой-то нужный человек?

- Эй, пацан! Как ты смеешь надевать тогу? - его сосед по ряду добавил ещё пару оскорблений и кинул в меня недоеденным куском сырника. Делают тут такие шарики из смеси сыра с мукой грубого помола и поливают мёдом. Естественно, с гарумом.

Слова меня не задели, а вот швыряние едой - разозлило.

Я указал пальцем на то место, где сидели эти не-джентльмены, и в том месте тут же заклубился голубоватый туман.

- Все, ко мне, - я поманил рукой и десятка два зрителей начали перелезать через край арены, чтобы исполнить повеление и встать рядом со мной.

Вся многотысячная арена замолчала. Колизей ещё сильно недостроен, но и этот цирк (exp.: древнеримскому слову "цирк" соответствует современный ипподром) не маленький. Так что тишина тут - совершенно немыслимое дело.

- Кто в меня кинул едой и тот, кто сказал оскорбительные слова. Два шага вперёд, - в полной тишине мой голос, ставший немного грубоватым после того как я поорал на тренировках легионеров, донёсся до самых задних рядов. Акустика тут просто идеальная.

Не подчиниться эти пробуждённые, попавшие под мой контроль, просто не могли.

- Остальные, начинайте гадить на эту булочку, - естественно, и они не могли сопротивляться, а трибуны возмущённо загудели. Согласен, зрелище так себе. Но были и такие, кому понравилось. Римляне всякие бывают.

- А теперь ты - жри, то что швырнул. А вы бейте этого языкастого.

Мои повеления немедленно начали исполняться, и это уже всем зрителям понравилось. Овальные трибуны наполнились смехом и ободряющими возгласами.

- Апиций! - распорядитель игр, находящийся в ложе рядом с императором, привлёк моё внимание наверняка по приказу самого Веспасиана. Ему-то орать невместно. - Останови это безобразие!

- Сейчас я не просто Апиций! Я представитель легиона Домициана, твоего сына. Эти мерзавцты оскорбили не меня, а моего силы, которые я представляю. Твой номен, божественный император Веспасиан. Можешь сердиться, о равный богам, но этого оскорбления я, патриций из рода Габиев, не могу простить каким-то заносчивым уродам, - ответил я не криком, но громко, так, что был услышан благодаря притихшим зрителям. Благо, акустика тут потрясающая.

- Прекрати! - повторил глашатай, и на арену высыпалась когорта преторианцев.

Я что-то не понял: это они дают мне шанс показать себя, что ли? Ни одного одарённого среди них нет. Как они мне противостоять собрались? Или потом, когда я начну сопротивляться, выпустят настоящих противников. Что тут происходит?!

- Пилумы к бою! - скомандовал всё тот же громкий мужчина.

- О! - только и сказал я, прежде чем с резким противным звуком, похожим на последний вздох лопнувшей струны, появилось кольцо тумана, в котором потонули преторианцы.

В таком взрывоподобном звуке нет ничего удивительного, его природа вовсе не сверхъестественна. Если туман образуется медленно, то и воздух он вытесняет плавно. А сейчас я его материализовал резко, это-то и породило звуковую волну. А в какой тональности она будет, зависит от многих факторов, включая форму облака, его размер, влажность воздуха в текущий момент... Много их, потому почти каждый раз звук уникален.

- Готовься! Апиций! Последний раз император приказывает тебе остановиться!

- Я стою и ничего не делаю, - зрители снова затихли, так что слова, сказанные негромко, услышали все.

Веспасиан махнул рукой и преторианцы тут же метнули дротики и пилумы. Те два типа из сословия всадников превратились в дикобразов, настолько много в них застряло посторонних предметов.

- Я ещё какое-то время могу удерживать в них жизнь, - продекламировал я. - Если богоподобному Веспасиану всё ещё нужны жизни этих говноедов, пусть пришлёт целителей.

Я удивился, но прислал. Люди в зелёном утащили истыканных, а остальных с трибун я отпустил. Они покрутили башкой и испуганно побежали прочь, пока не стали частью представления. Ловко перелезли через не очень высокие ограждения и заняли свои места на трибунах. Только усевшись принялись обсуждать произошедшее, а соседи по зрительному залу включились в разговор, рассказали растерянным людям, что они творили на глазах у всего Рима. Остальные же зрители затаили дыхание, ожидая, что будет со мной.

- Маркус Габий Апиций! Ты сам выбрал свою судьбу. Пусть всё решат боги! - проорал тот, голосистый.

Упали сразу все решётчатые двери и на арену выбежали человек двадцать зашуганных преступников, столько же гладиаторов и несколько львов и тигров, удерживаемых на цепях десятком погонщиков каждый. Преторианцев я отпустил. Точнее, просто позволил очнуться и они пошли прочь от меня, но не ушли без приказа с арены. Просто отошли к ограждениям, пятясь и прикрываясь щитами, когда появились звери.

Цепи погонщики держали в натяжении, так чтобы звери не могли дотянуться до «поводырей».

Я опять взял под контроль легионеров. Не хочу ещё и за ними следить. Указал рукой на один из выходов, и преторианцы послушно отправились прочь. Там они упадут и проспят до завтра.

- Да начнётся праздник Сатурналий! Пусть Сатурн примет эту жертву! Все вместе! Отправьте Апиция к богам! - заорал "конферансье".

Не пойму что-то я происходящего. Среди этой братии нет ни одного одарённого. Что они могут сделать? Все это понимают! Нет у этих людей ни шанса. Зачем такие высокопарные слова?

Хотят выставить меня государственным преступником, выступающим против императора? Насолить таким образом Домициану?

Я нашёл его глазами в императорской ложе. Он улыбнулся и провёл пальцем по горлу. Я кивнул в ответ, от чего его улыбка стала ещё шире.

Опять туман появился с противным резким низкочастотным звоном-взрывом. Я решил попробовать свои силы на льве. Пробовал ранее свой дар на птичках и ещё на разной мелочи, а вот высокоорганизованного хищного кошака как-то под рукой не оказалось пока что.

Слушается. Забавно. В его голове нет мыслей кроме голода. Я его отлично чувствую. Приказал тем, с цепями отпустить его. Зверюга подбежала ко мне, звеня этими железными гирляндами, по дороге зацепив несколько человек из преступной братии, приготовленных для публичной казни.

- Анна, поможешь снять ошейник?

Было видно, насколько женщина боится льва, но всё-таки она подошла на негнущихся ногах и разорвала металлический обруч.

- Хорошая киса, - я потрепал зверя за ухом, на что он недовольно рыкнул, заставив поморщиться от зловонного дыхания. Всё-таки контроль неполный, а «киса» голодна, вот и разевает пасть.

- Иди, покушай, - я предоставил зверю самому выбрать себе десерт.

Кто бы сомневался, что он выберет ближайшего в направлении взгляда. Гладиатор какой-то. Я местных не знаю. Это там, в Геркулануме у нас, детей виллы, был фанатский кружок. Мы обсуждали героев Помпейской арены, типы воинов, тактики. И, естественно, знали имена лучших.

- Сатурн, бог полей и посевов,

От жителей Рима прими эту жертву,

Пусть кровь её землю удобрит.

Да будет она плодородной!

Нараспев я продекламировал эти строки, сочинённые экспромтом. Это не было подражанием жертвоприношению Сомнусу. Да и не убиваю я лично. Не уверен, что под это определение попадает зверь под моим контролем. Вряд ли можно приравнять два случая. Тем не менее, можно было почувствовать кожей, что жертва принята.

Этот момент совпал с тем, как клыки льва впились в висок гладиатора, уже потерявшего свой шлем. Да и не уверен я, что эта жестянка смогла бы остановить такие зубищи.

- Жертва принята! - я и не заметил, как подле меня появился жрец Сатурна в белоснежной тоге. С ритуальным серпом, атрибутом его бога-покровителя. Таким мог бы отхватить мне голову в одно движение, если бы захотел.

- Юный Габий, давай-ка ещё вооон того. Я чувствую, что Сатурн его желает, - кривой узловатый палец старика указал на новую жертву.

Я приказал теперь уже тигру подойти к нам для освобождения и оправил к указанной жертве.

Жрец разразился песней, половина слов которой оказались для меня непонятными. Скорее всего, это на этрусском, они населяли эту местность изначально. Сами римляне открещиваются от этого родства, но имена их царей недвусмысленно намекают на этрусское происхождение многих родов.

Опять знакомое ощущение пощекотало кожу. Похоже, Сатурн услышал молитву старика, от чего тот пришёл в восторг. Первый раз, что ли?

- Вон того! - он указал на новую жертву.

- Он привёл льва, это не преступник и не гладиатор, - указал я на очевидное взбалмошному фламину.

- Сатурн хочет его! - завизжал старикан.

Кто я, чтобы спорить с Сатурном, да ещё в его праздник? В этот день ему нужно дарить подарки. Я направил льва к указанной цели, предварительно усыпив мужчину, а сам внимательно следил за поющим этрусский гимн стариком. Ничего особенного не заметил, нет связи между ним и богом.

- Вон того, - теперь он ткнул в гладиатора. И как выбирает-то, интересно? Он не ближайший, и даже не в направлении взгляда.

- О! Я слышу голос! Он говорит, что хочет, чтобы его жрец предстал пред его очами. Кто это мог быть? Чей зов я услышал? - как и хотел Домициан, я добавил театральности в происходящее.

Старик напрягся.

- Вот же я глупый! - я наигранно хлопнул себя по лбу. - Будто выбор большой. Тут же, на арене, только один жрец!

Лев, тигр и два волка накинулись на мерзкого капризного старикашку и без труда разодрали его на части. Он был одарённым, но я так и не понял, что за дар он пытался применить, защищаясь от зверей. Не видел я эффектов. Да и что за дар может быть у подчинённого Сатурна? Большая плодовитость?

Естественно, этрусского гимна я не знал, так что пропел всё тот же, сочинённый самостоятельно экспромтом.

Не знаю, это иллюзия или есть какие-то причины, но в этот раз ощущение от принятия жертвы гораздо сильнее, чем при исполнении официального гимна официальным же фламином.

Я только сейчас понял, что зрители-то безмолвствуют. Люди даже боятся толком дышать.

Посмотрел на императорскую семью, они тоже не реагируют на мои выходки, следят за кровавым шоу. Видимо, все почувствовали эти вибрации из божественного плана и теперь пребывают в благоговейном трепете.

И ещё одного бедолагу разорвали звери под моё неумелое декламирование гимна. В процессе я наблюдал за реакцией людей на трибунах, чтобы убедиться, что они тоже чувствуют принятие жертвы. Так и есть, одновременно со мной ауры всех в цирке дрогнули.

- Жители Рима, - начал я довольно громко. - Я бродил по вашему великому Городу в поисках места поклонения Сомнусу, и не нашёл его. А так же Морс, его брат и родители, Нокс и Эреб (exp.: ночь и вечный мрак) тоже не имеют места поклонения.

- Это не правда! На моём семейном алтаре есть их изображения. Я приношу им восхваление, особенно Сомнусу, дарующему отдохновение перед следующим днём, - какая-то почтенная матрона возмутилась моей наглостью. Она встала и погрозила мне, клеветнику, кулаком.

- И я! И я! - послышалось из разных уголков арены. Зрители негодуют.

- Но ведь в общественном-то храме никому их них не нашлось места! Или я просто не нашёл? - со всеми я разговаривать не могу, так что обратился к возмущённой матроне.

- Ты прав, юный Габий, такого места в Риме нет, - пришлось женщине согласиться.

- Тогда, почему бы нам не посвятить следующую жертву им? Всем четверым?

- Это будет интересно. И справедливо, - согласилась матрона, и я отправил зверей прикончить очередного предназначенного для этого типа.

- О, тёмная Ночь и супруг твой, Мрак Вечный,

Что породили для нас сыновей распрекрасных.

И вы, Сон и Смерть, два брата похожих,

Скромную жертву примите от римлян достойных.

Не знаю, как у других, а мой приход выдался мощным. Я даже почувствовал шевеление каких-то даров в своей Сфере.

- Апиций! - Веспасиан окликнул меня лично. - Это Сатурналии. Не гневи хозяина игр!

- Прости, о богоподобный император Веспасиан. Сейчас же я исправлюсь!

И звери разделились, чтобы сожрать четверых оставшихся жертв, как раз по одному на зверя.

- Император, дозволь покинуть арену? - я обратился к Веспасиану напрямую. Тишина всё ещё стояла полнейшая.

- Зверей отведи в клетки, а остальных разбуди. Весь народ Рима желает продолжения праздника.

- Слушаюсь, о богоподобный, - я поклонился и поспешил исполнить волю императора, думая о том, что легко отделался: всё-таки первый-то приказ я не выполнил и сопротивлялся правосудию.

Но даже император вынужден идти на поводу у плебса, а в его воле, красноречиво выраженной полнейшим молчанием, вряд ли кто-то усомнится. Если бы боги не приняли жертвы так явно, что как минимум весь стадион это почувствовал, то вряд ли я бы ушёл живым с арены. А так, напротив, всё решилось в мою пользу.

Опять выпутался из неприятностей с божьей помощью. Но в этот раз аж пятерых вовлёк. Или всё-таки это меня вовлекли? Каждый раз, когда контактирую с божественным планом, чувствую себя какой-то марионеткой.

Тут явно разыграли какой-то сценарий. Никому в здравом уме не придёт в голову натравливать на одарённого моего типа обычных людей и зверей. Я не так давно прирезал одного из тех, кто сидел в подвале после нападения на меня, посвятил жертву Сомнусу во имя прокачки. Теперь мне не нужно даже чтобы туман вдыхали. Сам придумал, как это настроить.

Правда, с одарёнными не работает, и, судя по всему, с пробуждёнными тоже не выйдет. На Анне проверил и на случайном человеке на улице. Правда, того полностью окутать не мог, но при частичном - он не впал в состояние сомнамбулы.

Но это не важно, результат не зависит от силы моего Дара: люди получили своё шоу, а я получил неприятности.

* * *

Весь Рим обо мне судачит.

Анна мне рассказала, что когда она приносила жертвы богам по моему наущению, то ничего подобного произошедшему на арене цирка не испытывала. Ранее она чувствовала усиление Дара, но всё на том же уровне интуитивного понимания. А вот ничего трансоподобного не было.

В этот же раз она (и, скорее всего, все остальные, даже не-пробуждённые), «узрели лик Сатурна». Это я её цитирую. Подробными расспросами я выяснил, что некоторые и в самом деле что-то увидели буквально; кто-то же, как и Анна, просто почувствовали, что божество посылает свою благодать на человека. Уверен, что те, кто связан с Сатурном, как тот жрец, и вовсе приобщились к его царству каким-то образом. Скорее всего их ощущения были на том же уровне, как мои при жертве четырём «ночным» богам. То есть в разы сильнее. Неудивительно, что старикан так завёлся.

И неудивительно, что меня не покарали за непочтительность к императору несмотря на ослушание. Только вот я уверен, что так и было запланировано им же. Правда, цели не понимаю. Любую из вплывающих в голове версий можно отмести словами: «Слишком сложно» или «Зачем нужно делать это публично?».

Публичность стоит мне придавать только в качестве, как сказали бы в будущем, пиар-хода. Вроде как поход Домициана благословлён богами, раз в его рядах такой "жрец", пусть и не принадлежащий официально ни к одной из коллегий.

Неужели наш легат настолько отчаялся? Знаю, что набором рекрутов у него реальные проблемы. Только всадников набрал с лёгкостью: слух о новой тактике распространился как волна по столице, и желающих набежало немало.

В легионе конница составляет около 120 пар голов. Напомню, что здесь все воины сражаются со своим, то есть всадники - это всё весьма состоятельные люди из хороших семей. Даже если получат донат, то должны его потом выплатить. А поскольку конница со стременами экспериментальная для этого времени, то в свои ряды Домициан привлёк немалое количество молодых авантюристов, которые от рассвета до заката отрабатывают новые для этого времени приёмы.

Вон, носятся со своими изогнутыми гладиусами (это точно не шашка и не сабля получилась, а что-то своё с римским колоритом) и рубают на полном скаку пучки соломы. Всё счастливы. Даже какие-то приёмы джигитовки уже имеются: уклоняются от стрел и копий, прячутся за бок лошади. С коняшками, правда, поначалу всё шло трудновато, не привыкли они к такой упряжи, многих практически заново пришлось объезжать. Но освоились и они, и всадники.

Я как-то случайно ляпнул, что хорошо бы копьё им подмышку взять. Не оценили. Видимо, не дозрели ещё. Исторически тяжёлые рыцари, которые так держали оружие, довольно поздно появились. Но я почти уверен, что скоро вспомнят и примут приём.

Мои подопечные тоже тренируются довольно успешно. До списочного состава так и не добрались даже несмотря ещё на два "набега" на каменоломни, но всё получше с гастатами дело обстоит, чем с бывалыми воинами.

Мессиане, вроде, тоже довольны. Бывших рабов мы расковали всех и отдали на поруки им. За сбежавших отвечают поручители. Вот тут-то я оценил масштаб распространения их учения. Сбегали, и не раз, но всегда возвращали в течение дня, максимум - трёх. У них везде глаза и уши, почти сразу находили беглого.

Забавно, что мы даже приросли немного в численности: фотороботов тут не делают, беглых определяют по общему поведению. Вот так и вышло, что отловили больше, чем сбежало. Я кстати и не уверен полностью, что вернули тех же самых. Может и подменили кого-то. Не запоминал я каждого в лицо сознательно. Часть этих людей погибнет в скором времени. Если они останутся для меня чужими - мне будет легче. Всё-таки когда я говорю "мои" подопечные, то это как раз выражение чувства ответственности за "тех, кого приручил" (exp.: Антуан де Сент-Экзюпери).

Вообще, мне атмосфера тренировочного лагеря нравится, ведь живу я не в палатке, а каменном здании с подогревом. Тренироваться с легионерами не обязан, но частенько по своей инициативе присоединяюсь к ним, чтобы выработалось чувство локтя. В бою я не буду стоять с ними, но прочувствовать на себе всё обязан. Я даже опционам разрешил меня дубасить наравне с новобранцами. Они, правда, жалеют. Вот орут, да, во всё горло. Ругательства у них интересные, местами даже какие-то интеллигентные:

"Ступай вешаться", "осквернитель могил", "отцеубийца", - эти какие-то необычные на мой слух.

"Варвары" - это для особо тупых. Максимум презрения в устах нашего "сержанта". "Гладиатор" ещё очень оскорбительно. Обозванные так прям психуют. Не в почёте эти древние рестлеры.

"Евнухи", "скотина", "грязь" - почти классика, да? Ну, и вообще "наши": "Осёл, козёл, коротышка, тупица". А вот такое вам ничего не напоминает: imbecillus? Бездарь то есть. Да многое из лексикона будущего уже в ходу: "Читай по губам", "заткнись и проваливай", - самые безобидные, пожалуй, обороты из тех, что приходят на ум.

Естественно, и разные сексуальные штуки поминаются, но это, наверное, обычное дело в любые времена и у любых народов, нет смысла приводить примеры. Хотя на латыни некоторые ругательства звучат как медицинский диагноз или как научное что-то. Только прислушайтесь: asinus stultissimus - тупой осёл. Или immanissimum ac foedissimum monstrum - толстое вонючее чудовище.

А любимый нашими опционами загиб вообще можно за крылатое выражение выдать. Хотя они его используют как окрыляющее: caput tuum in ano est - вместо головы жопа. Или вот такой перл: semper in excremento, sole profundum qui variat - всё время в дерьме, только глубина меняется. А? Чем не народная мудрость?

И "vae" через слово. Наверное, как "блин" или "чёрт" можно перевести, хотя дословно это что-то вроде "плохо".

Ну, а кому слов мало, тех бьют от всей души. Телесные наказания и моральные унижения дают прекрасный терапевтический эффект. Даже те пробуждённые с пустыми глазами оживать начали.

Что-то я отвлёкся, больно уж тема интересная. Чами понимаете, где мужской коллектив, там стихами не говорят. Ну, если это не греки голожопые. Но у нас такого нет. Точнее, больше нет - одного такого на кол посадили в назидание остальным. Это не прихоть, а прям закон такой. Если на гражданке на любовь между мужчинами смотрят сквозь пальцы, то в армии за это смерть. Форма, правда, не указывается. Не знаю, кто посажение на кол выбрал. Ветераны говорили, что обычно палками забивали братья из своего же контуберния. Как при децимации.

Ох, что-то меня совсем не в ту сторону понесло. Не слушайте меня. Хорошо тут у нас. Дисциплина железная, боевой дух на высоте. Готовы хоть сейчас к стычке с врагами.

В общем, кто бы всю эту фигню с цирком (и по содержанию, и по месту проведения) не задумал, но легион укомплектовали до списочной численности за три дня после Сатурналий. Естественно, исключительно бывалыми. Новобранцами-то я уже давно обеспечил Домициана.

А я отсчитал четырнадцать лет с момента второго рождения.

VIII - ...para bellum

Si vis pacem, para bellum

Хочешь мира, готовься к войне

С Домицианом мы последнее время видимся довольно часто. Оба живём в лагере легиона, домой практически не возвращаемся. Ни я в домус Габиев, ни он во дворец Флавиев.

Нет, я не боялся очередного нападения. Гракха Веспасиан так припугнул, что тот даже казённые деньги воровать перестал. Так что покушений на меня не ожидается. Дела обстоят с точностью до наоборот: меня пугает любовь римлян. Того и гляди разорвут на сувениры не только тогу, но и меня самого.

Был прецедент, сдёрнули с меня эту тряпку-замотайку, и толпа начала жадно рвать её, драться за каждый кусочек. Я тогда чётко себе представил, что на месте этого шерстяного полотнища оказался сам. А она ещё красноватая была... Так себе картина, я вам доложу.

А у Домициана просто дел по горло. Нам уже скоро выходить, а армия-то не обучена толком. Стандартный "курс молодого бойца"-легионера - четыре месяца, а прошло только три с того момента, как каторжникам и мессианам позволили начать занятия. Долго Веспасиан раздумывал.

Наш легат принял решение, что в пути будем дообучаться. В крайнем случае привалы сделает подольше и будем форсировать реки, лазить по горам. Ну и копать, естественно. И вглубь, и вширь. Лагеря строить. Хотя, почти вся территория Италики уже утыкана разными гарнизонами, особо тут не развернёшься. А леса - это богатство, все кому-то да принадлежат, да и не так уж много их в северных регионах осталось, оказывается.

Если зерно у свободных крестьян фрументарии (exp.: фуражиры легиона) обычно выкупают по бросовой цене, то вот древесина на корню или не добытый ещё камень принадлежат, обычно, каким-то уважаемым людям. Понятно, что легион - это легион, но лишних врагов в сенате никто не захочет. Домициану ещё императором становиться, ему поддержка нужна.

Глядя на его занятость, даже переживать начал, что он забыл о своём обещании снабдить меня литературой. Но нет, в один из дней притащили мне целый мешок списков со старых рукописей. Да-да, не сундук, не сумку, а обычный мешок из грубой ткани, набитый папирусами.

Меньшая часть про деяния Калигулы. Эти я сразу в сторону отложил. Всё это уже читал в библиотеках Габиев и Тулиев. Кажется, у Игнифера даже больше было информации. Но там ни слова нет про то, как Калигула добился мощи Дара. Больше про политику да про причуды. Ну, поплыл, ну убил Кракена, а потом накормил его плотью Рим. Как сражался? Под водой? На воде? Как убил-то? Я даже до сих пор не знаю, что у него за способности были! Об этом рукописи молчат.

Спрашивал одного ветерана-центуриона из нашего легиона, мол, Секстий, расскажи, как Калигула врагов валил, а?

А он пожал плечами и говорит:

- Не до того мне было. Мы же сами, сомкнув щиты, на врага шли в это время. Нельзя отвлекаться. Что-то сверкало в стороне, бухало, трещало. Но я не знаю, это он или враги его так шумели.

- И что, - спрашиваю, - ничего меж собой не обсуждали? Может слухи какие-то ходили?

- Нет, - говорит. - За это наказывали строго.

Тут вот какое дело. Одарённые сражаются отдельно, а простые воины - отдельно. Ну, по "правилам". Война всё-таки, она состоит из сплошных исключений. К такой тактике не сразу пришли, да и нельзя сказать, что это правило, когда речь идёт о завоевании других народов. У варваров свои традиции. Но во время стычек уже романизированных племён - так и происходит. Люди - это такой же актив, как и лес, поля, рудные жилы.

Сегодня легионеры стоят против тебя, а завтра, впечатлятся твоей доблестью и римским духом (ну, и чуть большим донатом, конечно) и перейдут все на твою сторону. Все вместе. Бывало такое и не раз. (exp.: Макр Антоний и Лепид у Форума Юлия)

Зачем их губить?

Ну, понятно, что совсем без вмешательства одних в дела других не обходится. Как правило с обеих противоборствующих сторон есть одарённые и они защищают своих «юнитов». А простые легионеры могут поддержать своего предводителя. Как правило, одарённые занимают должности не ниже трибуна. Изредка-то даже центурионы бывают с Даром. Помните Гнея Тернеция? Только оказался он на этой должности с понижением.

Вообще, значение одарённых, как тактических единиц, несколько преувеличено. Это мне опять же ветеран Секстий рассказал. Кстати, полное имя у него немного забавное: Секстий Квинт, то есть «Шестой Пятый», если дословно. Но это я отвлёкся, извините.

Ну, вот Игнифер, например. Его Секстий видел в деле, когда галлов гоняли. От кого больше пользы, от его пламени или от онагра (exp.: onagres - «дикий осёл»), выбросившего огненный снаряд из своей «ложки»? Про классический требушет на гравитационном приводе я пока не рассказываю, но подозреваю, что этот сраный математик уже что-то такое обдумывает. Видел я как он на пращников смотрит.

Но онагр с торсионным приводом, вполне его заменяет, хоть и посложнее в конструкции. Тоже метательная машина.

Вообще, римляне предпочитают дистанционный бой, пилумы, дротики, стрелы. Ну и скорпионы, конечно. Так вот, максимальное расстояние атаки пламенем Игнифера на тот момент (история, которую рассказывал центурион произошла около пяти лет назад) метров пятнадцать. Дальше пламя только как светильник может работать или грелка зимой.

При этом в него летят стрелы, копья и прочие острые предметы, некоторые даже не успевают сгореть и долетают до цели.

А онагр лупит прицельно метров на сто пятьдесят. Если снаряд килограмм десять, то и вдвое дальше без проблем зашвырнёт. Один выстрел в минуту для него вполне реальная скорость. Не очевидно разве, что более выгодно?

Нет, есть и более дальнобойные способности. Например, мой туман на те же сто пятьдесят метров сейчас вполне способен распространяться. Только вот по-настоящему хороших сочетаний способностей очень мало, чтобы и в нападении, и в защите работали. Как только меня вычислят (то есть секунды через две - пробуждённые не редкость с обоих сторон), то полетят в меня камни, стрелы и всё, что угодно. Не мне угодно, естественно.

Против любой хитрой жопы можно правильную резьбу подобрать.

Вот и получается, что одарённые никакая не основная армейская сила, а вспомогательная. И не армия подстраивается под них, а они под армию. Второстепенные у них (то есть теперь уже у нас) роли. Мы диверсанты, мастера точечных ударов, мобильные онагры-скорпионы, но никак не опора и надёжа.

Да и нельзя строить тактику вокруг, скажем Игнифера. Не по-римски это, ломать армейский стандарт под индивидуальность временного военноначальника. Что если он сляжет с поносом, что в эти времена не редкость? Что будет делать подразделение, которое только и умеет, что его прикрывать? Замену-то найти крайне сложно, это вам не онагр, которые строятся серийно. Почти все одарённые - индивидуальные. Ну, нашьют поддержке Игнифера огнеупорных ватников (сам видел такие в его поместье у охраны). А на замену придёт кто-то с Даром замораживать, и встанут колом эти спецкостюмы.

Если бы не такая индивидуальность Даров, то, вероятно, их бы лучше вплели в тактику легиона, а так, для военной машины опирающейся на стандартность и однотипность - это будет проблемой.

Вот и выходит, что у простых воинов своя война, а у одарённых - своя.

Ах, да. Я же совсем забыл рассказать вам об артефакторах. Естественно, императорская семья имеет к ним доступ. Нет, сам я к ним не ходил, не общался. Просто на вечерних посиделках в «штабной палатке» за бокалом вина обсудил со знающими, что это такое. Не палатка конечно, в январе-то, да недалеко от Рима. Настоящий дом, но обстановка приближена к полевой. Тренируемся, да. Переносим тяготы, хе-хе.

Да, я, сопля-соплёй, но сопля очень страшная, вхож в этот круг старших офицеров. Один так и сказал: "Pituita nasi, maledicant illum" (exp.: сопля, чёрт возьми). Вообще легко этого калеку заменили, даже лучше, что дурака отсеяли до начала похода. Желающие есть, можно копаться. Да и помогло моё выступление на арене цирка (как бы смешно для вас в будущем это не звучало) не только Домициану, но и мне лично. Какой-никакой авторитет появился не только среди горожан. Такой, что и мне незазорно сидеть с «большими мужиками», винцо пить, рябчиков жевать. Правда, без ананасов.

Откуда взялся вдруг выбор? После моего шоу люди из приличных семей охотно начали присоединяться к Домициану. По моему самолюбию немного бьёт то, что шоу-то было моим, но привлекла молодых повес всё-таки Анна, хоть и просто стояла рядом со мной. Одарённая женщина - это показатель щедрости господина. А раз уж перепал Дар женщине (!), то бравым воинам-мужчинам точно что-то достанется. Так ведь?

Не лучшие из лучших пришли к нам, конечно, в основном авантюристы разные да молодёжь, но и это уже успех. Будущий император даже покопаться мог в кандидатах, несколько одарённых привлёк... Сейчас вечерами налаживают связи. Ага, точно так же, как и на Земле будущего: выпивка, эскортницы.

Я, вроде, рассказывал вам о разных типах "жриц любви" в римской... кхм... культуре? Так вот, собственно escorta - это не тот уровень для мажоров. Bonae meretrices, или просто меретриксы. Понятно, что это только их, внутрицеховая классификация, мол, я меретрикса, а не лупа какая-то. Ну типа, "миньетчица" в будущем. Но всё-таки от названия суть-то не меняется. Просто одни с командным составом предаются утехам, а другие - с легионерами. Ага, построили бордель поблизости. Насколько я понял, им через подставных лиц Домициан владеет. Организовал круговорот жалования в легионе. Хорошо бы с едой такого не провернул, с этого жадины станется, хе-хе.

Кстати, оказывается, лагерь с сортира начинают строить. Так-то. Это просто яма длинная с жердями, чтоб в неё не свалились. Но, конечно же, всех дебилов не спасти. Один даже утонуть умудрился. А, может, и помогли, но он не из "моих", так что я не интересовался расследованием.

Ах, да, я ж про артефакты рассказывал. Нет тут такого, как в вашем фэнтези. Не могут местные волшебники из говна и палок собрать деструктор-аннигилятор или какой-нибудь непробиваемый щит. Или наоборот, всепробивающую стрелу.

Основная роль артефакторов - делать «протезы», именно этим они и ценятся. Это я так назвал, на самом деле это дополнительные связи со Сферой. Например, кираса лорики Домициана обеспечивает ему пять дополнительных контактов со Сферой.

Ну, вы поняли, да? Когда я его «починил», с помощью кинжала, то этот предмет за миллионы сестерций, превратился в простую железку. Нет, потом его поправили насколько это возможно, так что эффект от него всё ещё есть, и даже заметный, но те мои манипуляции перекрывают его раза в два.

Главное преимущество таких артефактов в том, что они позволяют устанавливать непрямые связи. То есть, например, есть у вас на правом плече контакт, подходящий к "хвосту" на Сфере, но расположенном напротив левого плеча. Если что, это реальный пример про кирасу Домициана. У него на спине проложен канал из обрезков от чудовища, который этот зацеп позволяет осуществить.

Да, вы правильно поняли: снимание и одевание кирасы это тот ещё праздник. Все те приятные ощущения, что сопровождают закрепление Сферы или «операции» с помощью кинжала - тоже присутствуют. Правда, можно и ввести в особый сон с помощью целителей или меня. Как правило, даже изрядная доза опия не помогает, лишь в какой-то мере притупляет боль - она же не на уровне тела, а где-то выше. А бывает, что и вовсе протрезветь можно от эффекта подключения. Так что не всё так просто.

Есть и ещё один вид артефактов: блокираторы. Говорят, их всего два на всю Империю. Они не отсекают связи навсегда, как кинжал, а только блокируют их. Это вовсе не кандалы из волшебного металла, а, скорее, заглушки. То есть можно заблокировать только конкретную связь, на которую рассчитан блокиратор. Ну, скажем, это кружок или небольшая табличка. Она вшивается тебе в лорику. Ты её одеваешь, пытаешься применить способность, а выходит пшик - несколько контактов не сработали и способность не активировалась. Самое поганое, что пока не попробуешь воспользоваться Даром, не поймёшь, что он заблокирован. Формально-то связь на месте.

Вроде как есть ещё разные штуки, но про них мало что известно, они все индивидуальные, и на каждом углу про них не говорят. Это не что-то сотворённое людьми, а предметы пришедшие из божественного мира «как есть», не обработанные местными. Вот они-то похожи на артефакты из фэнтези, их способности близки к сказочным. Как тот самый кинжал, который вроде как мой, но хранится у императора Веспасиана.

Соответственно, простой человек не может вооружиться «убервафлей» и завалить одарённого, преодолев его способности. И защититься от них не может таким же волшебным образом. Только средствами смертного мира, что во многих случаях более чем достаточно.

Так что Полибий (exp.: он в третьем веке жил) всё ещё актуален. Нет, понятно, что описанная им тактика не прямо один в один: местности разные, враги тоже. Да и одарённые дают поправку. Опять же, у каждого полководца своё видение того, как сделать лучше, но общие принципы, провозглашённые в вашем Древнем Риме соблюдаются: если есть возможность атаковать издалека - так и поступи. Если вынужден столкнуться с врагом, прорви строй и режь врага изнутри, не давая вклиниться в свои ряды.

Ну, и уже упомянутое единообразие и универсальность. Каждый легионер - винтик в военной машине, который можно заменять на ходу. Упал товарищ - на его место тут же встаёт такой же по вооружению и выучке.

Кстати о павших. Тут полевая медицина примерно на уровне девятнадцатого века. Отдельный госпиталь, врачи, медбратья, хирургические инструменты. С моей подачи в каждой контубернии есть кто-то обученный делать перевязки и таскающий «аптечку», а по классике на когорту полагалось десять капсариев, то есть конных санитаров. Это мы оставили, тоже, но и дополнительных людей обучили. Лишним не будет.

Так -то ту и без меня всё довольно круто поставлено, я восхитился. К нам приписано аж два десятка полевых хирургов, правда, только двое опытных, остальные молодые ещё, неопытные. Это не считая помощников, только профи. Правда, Домициан не радуется, а гневается - положено-то три десятка, но с медиками совсем тяжко. Муциан всех увёл, и этот некомплект вообще тяжело закрыть. Тут четырёхмесячного курса, как рядовому воину не хватит.

Настоящего целителя-одарённого у нас в легионе нет и не предвидится, хотя меня в качестве анестезиолога мы уже попробовали. Тренировки наши приближены к реальности, так что были шансы и медикам потренироваться. Да каждый день они есть, если честно. Впрочем, мой максимум - сохранить жизнь: почему-то усыплённые моим Даром неестественно живучи. Но лечить я не могу, так что зелёные одежды мне не положены.

Настоящие целители вообще редко подвергают себя опасности, практически никогда не ходят в походы, если только сам император не двинется. Тут уж Авлу не отвертеться. Ну, или бывает, что у легата есть что-то подобное в наборе Даров. Помните Гнея Тернеция? Так вот он как раз легат, и может создавать что-то целебное из растений. Не знаю масштабов, но уверен, что на весь легион его сил не хватит. Опять же просто «заплатка», как вам уже рассказывал и про боевых одарённых. Расчёт на целителей в войсках не делают. Не надёжно это. Всё, что нельзя заменить тут же, прямо на месте, не приветствуется.

Интересно вам послушать про вспомогательные части? Про фрументариев? Про маркитантов и передвижные бордели? Или про пращников и их специальные свинцовые пули? Что в «жирные» времена к контубернии приписывались по два раба и мул, чтобы имущество таскать?

Насчёт последнего, кстати, Домициан не возражает, но сам не обеспечивает. Если хотите облегчить себе быт - пожалуйста, но на официальной основе такого у нас нет. Мы не жирные.

А про остальное как-нибудь потом расскажу, при случае. Я уже дошёл до "штабной палатки" - каменного здания в два этажа, сооружённого легионерами в рамках тренировки по строительству. Да, легионер тут не только воин, но и строитель. Даже не уверен, что на первом месте. Отдельных инженерных войск тут нет, все универсалы.

- Салве, о, достойнейший Домициан, - начал я восторженным голосом, но тот поморщился и вскинул руку:

- Без церемоний. И так тошнит после вчерашнего, - а я говорил, что это плохая идея разбавлять вино молоком. Напились вчера «офицеры» и пари он какое-то проиграл. Там и другие ставки были, так что кто знает, от чего его мутит.

- Дата выхода прежняя? Мне нужно отлучиться. Пришёл за твоим разрешением и сообщить, что я не дезертирую. Вернусь. В крайнем случае нагоню в пути. Начало маршрута мне известно.

Теперь я не совсем свободный человек. Принял присягу. Торжественное мероприятие, не такое как в будущем, а более религиозное и священное. Чего только стоит клятва богам с приложенной рукой к мошонке. Здесь присяга - государственный праздник. Называется sacramentum и отмечается дважды в год - в начале января и в день рождения императора, то есть 20 декабря сейчас. Небольшая разница. Домициан его объединил с Lustratio - тоже официальный праздник очищения перед походами. Быка он лично принёс в жертву.

- Что-то вычитал в бумагах, которые я тебе принёс? - на зелёном лике появилась гримаса "ща блевану".

- Верно. Ты как всегда прозорлив, - это даже не комплимент, а простая констатация факта. Прокачал он интеллект, будь здоров.

- Не убей там себя. Видел я твои эксперименты... Кинжал не нужен?

- Нет. Ты же знаешь, что у меня все контакты. Зачем мне?

- Ну, я же не знаю, что ты там собрался делать. И, заметь, не спрашиваю, - он тяжело сглотнул. Вижу, что не до вопросов тебе, о, божественный, ха-ха. Даже приятно, почему-то, видеть его страдания.

- Благодарю за доверие, - я искренне склонил голову.

- Отстань. Всё это, - будущий император покрутил рукой, - я имею только с твоей помощью.

- Уверен, ты нашёл бы выход и без меня.

- Не сомневайся. Но с тобой-то вышло тоже неплохо. И мессиане мне твои нравятся. Если они будут вести себя на поле боя так же, как на тренировках, то я, пожалуй, разрешу их культ в армии.

- Это как раз второй вопрос, с которым я к тебе пришёл. Хотел просить проконтролировать, чтобы они не распространяли свои проповеди дальше, чем я очертил. Если кто-то будет подходить к их кострам вечерами, их нужно гнать...

Домициан опять вскинул руку:

- Я помню все наши уговоры. И за метками прослежу. Кстати, ты точно не применял своей способности к ним? Не верится как-то, что они считают клеймо за честь.

Это он о том, что я обязал всех мессиан носить кресты поверх лорики. Типа католического. Но есть и те, кто самостоятельно начеканили своего Мессию на нём. Я не возражаю, а они гордятся. Тем, кому это позволено, завидуют новообращённые. Это что-то вроде оглашенных из нашего мира. Много народу из шахт и с латифундий обратили в свою веру. Мы с домицианом Довольны, зная, где эти "сокровища" откопали - кающиеся бывшие разбойники послушные стали, ухватились за шанс быть прощёнными хотя бы после смерти.

Домициан доволен, конечно, больше меня, оценил их рабское послушание и отсутствие критического мышления. Я даже теперь и не уверен, что он станет гонителем в этой истории. Как бы не появился аналог Константина на три сотни лет раньше, да не в Восточной Империи, а прямо в центре Рима. Очень удобное учение для государственных деятелей, если сумеешь направлять. Мы это тоже с ним обсуждали: нельзя отдавать пост верховного фламина никому, его нужно с императорским титулом объединить. В данном случае с легатским.

Не понимаете, почему мы этой темы коснулись, если у мессианства пока перспектив нет даже официальной коллегией стать? Так я поднял вопрос. Сейчас эта функция на мне. То есть я как бы папа римский в масштабе легиона. По идее могу и бунт поднять, и вообще всю власть захватить. Придёт ко мне домициан разрешение на легатство просить. Я ему прямо так и всё и сказал, когда он на меня начал обязанности наваливать.

Проникся. Он же умный. Понял, о чём я ему талдычил, и чем опасен этот культ. И параллель с легиона и целой Империи сам провёл, без моего подталкивания. Я, честно говоря, так масштабно пока и не думал о нашей маленькой секте внутри легиона.

- Это символ их веры... - ведь рассказывал уже про кресты эти. Зачем опять-то спрашивать? - Да, главное сделай уклон на офицеров. Их гони от вечерних посиделок в первую очередь. Я когда вернусь, расскажу про их учение и почему казнь на кресте они воспринимают за честь, а не позор. Если на то будет твоя добрая воля, конечно, о богоподобный...

- Опять включил дурака? Не люблю. Расскажи лучше мне кратко пока, чтобы я знал, какую заразу могут подхватить мои люди.

О, как! «Мои люди»! Первый раз от него такое слышу, видимо по пьяни ляпнул. Раньше говорил "Сената и народа Рима". Не дословно, но с таким смыслом.

- Основа их культа, что все люди носят на себе печать греха, - это мы тоже обсуждали, но забыл, видно, замотался с делами. Вон как позеленел от "важных дел". - В римских религиях нет прямого аналога такой концепции. Вроде как первые люди ослушались творца и за это были изгнаны из Эдема и прокляты. Вот это и есть первородный грех.

- Непочтительность к богам? Мы тоже это осуждаем.

- Да, но у нас личная ответственность, а тут речь про то, что весь род человеческий проклят. С нашей точки зрения невинный новорожденный младенец уже появляется в мире с печатью греха, то есть вины за проступок основателей рода людей.

- Хм... Дай догадаюсь... И этот Мессия смыл своей кровью этот грех? То есть мы, римляне, принесли в жертву сына иудейского бога и этим самым спасли мир?

Честно говоря, я немного охренел от такой логики. Но ведь это и в самом деле логично! В чём заслуга Мессии-то? Он просто умер. Таких тысячи распинают ежемесячно. И виноватых в госизмене, и невиновных ни в чём. Если вы подзабыли, к крестам римляне не каждого преступника приколачивают, а только уличённых в преступлениях против государства. Не только за прямые попытки захвата власти, но и попрание римских традиций и устоев.

Кстати, я же говорил, что никакого Пилата и Ирода в этом мире не было? По крайней мере в качестве людей обличённых большой властью. Но это никак не повлияло на исход событий. Просто потому, что сработали римские законы. Это не какой-то вклад личности в историю, а простой отлаженный процесс. То есть можно говорить о том, что судьбу мессии предопределил не замысел богов, не люди, а само устройство римской бюрократии, их законы, правоприменение.

- Ты как всегда нестандартно мыслишь, о достой... Извини. Просто твой аргумент очень интересный, я такого не слышал до сего момента. Вот и решил выразить искреннее восхищении, - я немного напрягся из-за слова сорвавшегося слова "слышал", но похмельный Домициан, вроде не заметил. Да и спишет на богов, если что, я думаю.

- Ну, вот и поразмыслишь. И я поразмыслю. Ступай. Я присмотрю за порядком в вверенных тебе частях, - зелёное лицо попыталось осветить мой путь лучезарной улыбкой, но едва не блевануло.

Я поспешил уйти.

Вообще-то у меня нет какого-то воинского звания, и «вверенные мне части» - это не единое подразделение.

Если выражаться терминами армии будущего, то я нечто среднее между политруком и капелланом. Моя главная задача присматривать за моральным настроем в войсках.

В принципе, ничего особенного сейчас не происходит. И до меня для отправления культов легионеры объединялись в корпорации (exp.: scholae). Да они есть и в нашем легионе тоже, помимо мессиан. Единственная уникальность моего положения в том, что я определяю, с кем можно говорить «моим» об их вере.

Есть официальные dis militaris, боги, почитаемые легионерами и изображённые на знаменах манипул. Тут кого только нет. Полная разносортица. Но главные, конечно, Юпитер - ему посвящен орёл легиона - и Марс: в его честь плащи красные. Я об этом узнал, когда «мои» мессиане начали говняться, не хотели их носить. Сказал, что могут считать их символом окровавленной плащаницы, в которую мессию завернули после снятия с креста. Им понравилось. Лучше так, чем быть высеченными - десятка три самых упёртых всё-таки пришлось оттянуть.

Если углубляться в легионную символику, то мне и дня не хватит всё перчислить. Расскажу, пожалуй о самом не очевидном: на скутумах, больших щитах, рисуют веретено. Я раньше и не замечал вовсе. Ну, вы, думаю уже догадались, что это посвящение Дециме, плетущей нить судьбы. Погодите ругаться, что из всего интересного я выбрал банальность! Лучше ответьте на такой вопрос: вы не задумывались, почему самый знаменитый обряд казни трусов в римской армии называется «децимация»? Потому что каждого десятого убивают? Нет, это ритуальное жертвоприношение Дециме! Выкупали жизни остальных солдат. И выбирают жертвы не отсчётом каждого десятого, как в кино показывают, а жребием. То есть связывают такой «псевдослучайностью» с судьбой, с богами.

У вспомогательных когорт свои покровители. Основной - Геркулес, но и Диана, и Аполлон... Ну, понятно что фуражиры богиню охоты будут превозносить. Как без неё справиться-то? Не возбраняется и поклонение германским, кельтским и прочим богам, но в нашем случае такого нет - у нас только правоверные римляне, даже если они выходцы из не-свободных. Про мессиан умолчу, это особый контингент.

Ну и культ гения императора, куда ж без него-то. Забавный факт, что в нашем легионе его нет. Ха-ха! Домициан досрочно подменил богоподобного батюшку собой. И все схавали! И в легионе, и сам император. Вот тут уж извините, я не знаю какими путями пошла логика и посетила ли она вообще хотя бы одну из сторон. Ведь Домициан испросил на это разрешения! Прикиньте? Это официально всё, с согласия обожествлённого Цезаря Веспасиана Августа.

Бывает, что к римским легионам приписывают настоящих жрецов из какой-то коллегии. Но опять же, не в нашем случае. Римская религия весьма свободная в этом плане. Легат вполне может взять на себя эту функцию, да и без него найдётся старший.

Вот этот момент как раз меня и напрягает. Как-то странно на меня смотрят не только мессиане, но и остальные воины. Сначала я думал, что это из-за того случая в цирке, но теперь точно знаю, что это не при чём. Случайно подслушал разговор у костра. Ходят слухи, что после убийства фламина Сатурна, все жреческие коллегии на меня разобиделись. Оттого и нет у нас отдельных "духовников". Ну, а мессиане сделали стойку на этот слух. Мол, наш человек, борется с язычеством.

А ещё опасаюсь, что в будущем в этом мире будет Святой Апиций и Святой Домициан, первыми поспособствовавшие распространению культа. Да-да! Не только я, но и Домициан против воли (точнее, заочно - нас просто не спросили) зачислены в «пособники». Вроде как наш легион - единственное место, где можно, пусть с небольшими ограничениями, но всё-таки открыто проповедовать новую веру.

Так-то, дорогие мои бывшие соотечественники. Вот такой поворот сделала история в этой реальности.

А я сейчас спешу домой и делаю поворот, чтобы обойти стрёмную Субуру. Даже с Анной не хочу туда лезть. И даже при том, как относятся ко мне римляне после праздника Сатурналий.

Дома я планирую делать такие вещи, за которые меня из святых сразу вычеркнут (если вписали).

Буду работать над своим Даром. Чувствую себя беззащитным с уже имеющимся арсеналом.

Когда стоял там, на арене, так и ждал, что в меня начнут стрелять их луков и гастрофетов. Вряд ли даже Анна помогла бы против массированного обстрела, что-нибудь да пропустила бы. Она быстра и сильна, но не всесильна. А стрелы тоже не медленные, да и количество их не имеет ограничений в разумных пределах. Можно и тысячи выпустить в одного мелкого меня.

Есть у меня есть план и я попытаюсь сделать всё, что смогу, чтобы выбраться живым из похода.

VIIII - Cum rem animus occupavit, verba ambiunt

Cum rem animus occupavit, verba ambiunt

Когда ум овладел предметом, слова приходят сами

Прежде чем начну рассказывать о своей задумке, признаюсь, что обманул Домициана. Ничего полезного я в его книгах не нашёл. Зато утвердился в своей старой идее, что местные боги совсем не то же самое, что наши, Земные.

Наши - порождение разума, человеческой фантазии, страхов перед неизвестным. А уже потом, в вашем настоящем, следствие ленности ума. Всегда же проще не искать причины, а просто сказать, что так боги сделали, а потому всем надлежит заткнуться. Эти фантазии эволюционируют вместе с людьми, с их культурой. Сначала это были духи предков, которые потом стали духами родника или каждого дерева. На следующем этапе функционал чуть расширился, они стали покровителями воды или растений.

Затем началась эпоха не просто стычек с соседними племенами, но и настоящие объединения народов, живущих на одной территории. Захватывались не только территории, люди и их богатства, но и знания, умения, накопленный интеллектуальный багаж. То есть и боги как часть способа мыслить и объяснять окружающий мир стали "трофеями".

Как в один мешок кладут золото и серебро, или пушнину от разных видов зверья, таки боги слипались во что-то единое, объединяющее в себе функции многих, влившихся в главный образ.

А тут уже и до монотеизма один шаг остался, только сделают его уже те, кто называют себя учёными. Те, кто именуют себя монотеистами ещё не доросли до статуса реального «моно». В их культах сохранились старые боги соседей в виде ангелов, демонов, иблисов-шайтанов. Их роли изменились, но они не исчезли, просто пошли на понижение статуса.

А вот то, что называется агностицизмом - вот это истинное монобожие. Оно не требует поклонения, ибо бог их воистину божественен. Ему нет до людей дела. Он только запустил процесс и на этом его роль окончена. Больше нет ничего, кроме динамики, постпроцесса этого запуска. Меру приобщения к божественному вы можете выбирать сами.

Только не подумайте, что я сейчас делю людей по религиозному признаку, а религии - на высокоморальные и примитивные. Мораль, скорее, вредна, нежели полезна. Воспитывать нужно нравственность, то есть не внешние правила поведения, а внутренние мотиваторы. Я более чем уверен, что в случае отношений религий и нравственности (морали лишь отчасти) всё определяется пословицей: "свинья грязи найдёт". Не имеет значения, каково вероисповедание, или насколько продвинуты и развиты религиозные представления человека. Если кто-то гнилой изнутри, то в любой самой доброй и правильной святой книге он найдёт оправдания своим гнусным поступкам. А приличный человек увидит лишь возвышенное.

Странно, да, звучат эти рассуждения, от того, кто режет людей в качестве жертв? Потому что не видите разницы между моралью и нравственностью. Да, собственно, раз у вас возник вопрос о моей личности, заверяю, что не на то вы внимание обратили. Вовсе не потому я затеял разговор об эволюции религиозных представлений. Я рассказываю не о людях, а о богах. В этом мире, где я оказался, причина и следствие, актуальные для вашего мира при рассмотрении эволюции религиозных представлений, вполне могут поменяться местами. Мир-то иной, но по внешним признакам практически не отличается от нашей-вашей истории. Не странно ли это при наличии такого мощного фактора, как боги, способные активно и напрямую вмешиваться в повседневную жизнь?

Когда я узнал о том, что боги реальны, первой моей мыслью было то, что как-то слишком уж они похожи на тех, о которых помню я. То есть на порождения фантазий, прошедших какой-то эволюционный путь.

Ну, и тогда в голову пришла очевидная мысль, что это просто существа из какой-то параллельной реальности, способные проникать в нашу. Жить они здесь не могут, им чего-то не хватает. Нет. Всё-таки перефразирую: они могут здесь находится, но не могут жить полноценно. Помните историю с Сукой Анубиса и её щенками?

Когда мы её прибили, вся божественная сила покинула тело, осталась только в каких-то определённых частях тела, вроде когтей и зубов. Такая же судьба у Сфер, когда они теряют привязку к телам. Просто испаряются, растворяются в окружающем мире.

И щенки деградируют от поколения к поколению. Про коней, потомков коня Калигулы я почитал в списках, которые мне Домициан пожаловал. Не просто так провалилась идея с их разведением: способности Инцитатата довольно быстро рассосались в поколениях. Правда, у нашей псарни шансов побольше: у божественного коня не было божественной самки, его скрещивали с обычными лошадьми. Волшебность в следующих поколениях полностью исчезла, а только стать осталась, да чуть большая сила.

С людьми-героями, тоже случилось что-то подобное. Возможно, то поколение результат первой попытки экспансии чужаков в это мир.

Судя по всему, они не оставили надежду. Трудно сказать, какие у них цели, но ясно одно: им нужна связь с людьми, для этого они прикидываются людскими богами, берут их имена, и, таким образом сами эволюционируют по той же схеме, которую я описал для богов вымышленных.

Возможно, они тоже становятся более мощными, более универсальными, через такую связь. Может, строят какие-то иерархии. Об этом можно только догадываться, опираясь на факт, что наш поход за забытыми богами был одобрен на самом высоком, божественном уровне.

Спросите, какая связь с моей Сферой? Есть почва для некоторых выводов.

Причин её появления можно придумать сотни - без надёжной базы это просто догадки. От «правильной» наследственности и попадания под способность Суки Анубиса в момент растворения её Сферы, до того, что я (а, значит, скорее всего, и Калигула) - попаданец. Чужое сознание из иного мира. Может, это тело такое особенное, что к нему прилипает всё бестелесное, что мимо пролетает в эфирном срезе реальности. Словом, сочинять можно долго и бесполезно.

Сей час для меня важнее, что с этим делать. Как пробудить способности?

Я ведь Сомнуса-то выбрал просто по инерции. По инерции мышления. А когда на арене цирка посвятил жертвы иным богам, у меня в башке прям щёлкнуло взрывом позора, что я совсем тупой! Почему раньше так же не поступил?

Могу оправдаться, что причина узко мыслить всё-таки имеется. В придуманной мной методике, жертва должна быть под действием способности, которую нужно улучшать. Это способ указать богу, что я хочу прокачать. Без этого у меня ничего не получалось. То есть появление Дара - первично. А посвятительная жертва - это лишь способ усиления уже проснувшейся способности, которые у меня появляются только благодаря тренировкам.

- Ганнибал, меня ни для никого нет. Ясно? Анна, проследи, чтобы никто не входил в наш ритуальный зал. Жди у двери, когда я тебя позову, - отдал я последние распоряжения перед тем как закрыться в новом помещении, появившемся в нашем семейном домусе благодаря Домициану. Подарок будущего императора, ха-ха. Не один закрылся, а с теми остатками напавших на меня наёмников. Их всего-то двое осталось - времени много прошло, а они так и сидели прикованными в комнате для наказания рабов. Эти-то едва живые уже, а остальные просто померли, забытые. Видимо, кормили-поили их домашние через раз. Вон какую рожу виноватую пытается Ганнибал строить, только аура выдаёт, что ему абсолютно насрать. За то и ценю этого болвана.

- Поняла, - Анна как всегда бесстрастно кивнула.

- Слушаюсь, доминус, - довольно глубоко поклонился управляющий. Я его так и не наказал за ложную информацию. Сам я виноват. Слушать раба, это всё равно, что по слухам ориентироваться, кои они и собирают со всех сторон. Да, молва почти всегда бывает правдивее, чем официальные источники, ибо лжёт не намеренно, а по незнанию, но нужно же и голову включать, а не верить всему подряд. Это мне урок.

А вот доказательство, что Ганнибал хорошо справляется. Дверь установил как я хотел: прочную, тяжёлую. Если её не закрыть, то благодаря наклону сама прикроется. И кусты хорошо навтыкал, как раз сезон удачный. Как-то так всё себе и представлял, только ему не рассказывал. Словно мысли прочитал.

Так вот, о богах-покровителях. Сомнус, это конечно хорошо, но, как выяснилось, я могу и с Сатурном связаться, и с другими ночными родственниками нынешнего покровителя. Возможно, на арене цирка мне помог эффект толпы. Там наверняка имелись поклонники незнакомых мне божеств, а я просто подключился к их "каналам", подсмотрел чужое восприятие.

Тут главное - запомнить те чувства, которые у меня вызвало посвящение жертв. А я его ооочень хорошо запомнил. И, скорее всего, нас таких много было в том цирке. Наверняка вы помните, что пока я не представил образ Сомнуса правильно, он не принимал жертвы. Уверен, это не только моя проблема. Даже тот фламин Сатурна недостаточно правильно представлял своего покровителя. Он не владел всей той информацией, которую я вам чуть ранее изложил. Для него Сатурн - это Сатурн. А я, если так можно выразиться, "расчленил" его на функциональные части, рассортировал и расположил в порядке иерархии. Именно таким и представил: что оригинальное - выпятил, наносное же от других богов отодвинул на второй план.

На самом деле сейчас передо мной стоит довольно трудный выбор. Представьте себе, что вы можете получить любую способность. С ограничениями, и довольно серьёзными, но любую. Конечно, на первый взгляд кажется, что в моём случае это не так, выбор ограничен пятью покровителями. Но всё же? Скорее всего вы (как и я) не сможете заглянуть далеко в будущее, и на выбор повлияют сиюминутные обстоятельства. Ну или мечта детства какая-то. Например, летать. И вы выберете крылья.

Мои обстоятельства вы знаете: на войну я иду. Есть, конечно, шанс, что всё обойдётся, что аборигены скажут: «А, это же всего лишь храм! Конечно разрушайте, забирайте все алтари. А детей наших не возьмёте? И золота не насыпать на дорожку?». Ага. Завернём-ка губу, а то наступим, лоб расшибём.

То есть мне нужно или что-то защитное, или дико убойное. А лучше и то, и другое.

По второму пункту у меня есть «контакт» с экспертом по этой части: сам Морс (exp.: смерть), брат моего покровителя Сомнуса, принял моё подношение. Но ощущение от его внимания - это не то, что я бы кому-то порекомендовал. Это даже не страшно. На первом месте какая-то неотвратимость, безысходность. Глубочайшая степень депрессии, от которой опускаются руки.

К тому же, как вы помните, покровитель оказывает влияние на почитателя. Сомнус меня сделал спокойнее, сдержаннее. Даже гормональный коктейль пубертатного периода смог подавить. Так что от влияния на мой характер Морса я ничего позитивного не жду.

Альтернатива - защита. И с ней сложновато. Сатурн - божество плодородия (exp.: satus - посев), в одном из аспектов покровительствует врачеванию и исцелению как покровитель целебных трав. Но это очень слабая связь, сильно притянутая за уши, примерно как у Сомнуса, что он «дарит отдохновение и исцеляет разум». Уж точно ни тот, ни другой не поможет от болта из гастрофета.

Кстати, вот вам иллюстрация к поглощению функций богов: у римского Сатурна не было никакой связи с пожиранием собственных детей, зато оно было у греческого Кроноса. Когда двух божеств отождествили, то Сатурн всё чаще стал упоминаться в этом аспекте, при том, что его "правильная", изначальная история даже намёка на такое безумие не имеет. Я на арене эту часть представлял себе как погружение семян в землю. Уверен, что большинство на трибунах мыслило иначе.

Два других «божества» даже нельзя и назвать-то таковыми. Нокс-Ночь и Эреб-Мрак. Они не покровительствуют ничему, а лишь порождают других божеств. Эреб и вовсе не имеет человеческой персонификации, никогда не изображается антропоморфным, он отождествляется с подземным миром, а не с личностью.

Вы уже видите, как на ход моих мыслей повлияло то, что наш легион идёт в поход без целителя? Не просто так упомянул про то, что ожидания определяют наш выбор. Не могу думать ни о чём, кроме этого. Борюсь, понимаю, что лучше не бороться с последствиями ран, а вовсе их избежать, но трудно это.

Вот поэтому я ещё раньше уже начал разбираться, как дела обстоят с другими богами-целителями. Храмы их посещал, даже с парой фламинов переговорил, но мне не понравились эти беседы. Они как на говно на меня смотрели, хотя должны бы радоваться. Я ж их братана к не к какому-то абстрактному богу отправил, а к покровителю. Он же ему и служил. Кажется, мессианские идеи на меня повлияли сильнее, чем я ожидал... Хм... Римские-то боги мало кого вознаграждают за "праведную" жизнь после смерти, что бы это не значило. Они приземлённые боги жизни, а не посмертия. Большинство.

Итак, боги-целители. Первый в списке, ясное дело, Эскулап, он же Асклепий - это скорее обожествлённый врач. Это не воплощение чудесного исцеления касанием и наложением рук, а покровитель более традиционных медицинских подходов. Да и чужой он, от греков в нём много.

Но есть и местные, вроде Минервы. Прикиньте? Эта древняя, ещё этрусская, богиня войны ещё и за здравоохранение отвечает. Не слишком удивительно: где война там и травмы, и болезни. Подозреваю, что она "сожрала" Эндовеликуса, чтобы приобрести эту черту. Нет объяснений, просто так чувствую после посещения её святилища. Но она не целительница, а, скорее, организатор процесса. Типа главврача, который скорее администратор, чем доктор.

Отбросим в сторону Аполлона и Велетудо, Бона Деа, Карну, Фебрис, Феронию, Кардею, Паразита (нет, я не сделал ошибки: так бог, защищающий скот от болезней, зовётся). Поверьте, есть причины отбросить всех упомянутых. Ну, в самом деле, не поклоняться же мне богине девственности Бона Деа?

В храм Карны я даже специально заходил, он тут недалеко, на том же холме, на Целии, что и домус Габиев. Вроде и похоже н ато, что мне нужно, но не то. Не подходит мне.

Хорошим вариантом был бы Вейовис, но боюсь его разодрали уже Эскулап, Аполлон, Марс и Юпитер. Самое странное, что у него есть малюсенький храм на Капитолийском холме. Я был там, и утвердился в мысли, что этот бог уже не существует. Не спрашивайте, почему я так решил, просто ощущение, что жертвы, приносимые ему «утекают» другим богам, словно это им поклоняются под его именем.

Вот так, отбрасывая все варианты, я и пришёл к идее, которую планирую реализовать. Из всего перечня богов-целителей осталась только Ангития, богиня, часто изображающаяся как змея или как укротительница этих гадов, через них связанная с магией и исцелением в частности. Это обычная практика во всём мире параллелить змей и исцеление. Но она ещё и волшебница, заведующая тем, что в средние века назовут тауматургией (exp.: дословно: «чудотворение»), то есть ритуальной магией. Да, основной уклон у неё на змей, но этим её функции не исчерпываются. Просто это больше прочего почитается. Укусы этих гадов не так уж и редки в тёплом итальянском климате.

И как-то так вышло, что сам целительский её аспект по мере обдумывания отошёл на второй план.

Римляне пытались притянуть её происхождение к греческой Медее, чтобы прикрыть её марсианское происхождение. Речь, конечно не о другой планете, а об италийском племени-конкуренте римлян, марсах. Ангития - это как раз тот случай, когда попытка скрестить двух божеств проваливается из-за несовпадения глубинных смыслов. Я, кажется рассказывал об этом тоже, да? Так вот, Медея вовсе не была богиней, а обычной волшебницей. Да и история её не похожа на Ангитию.

Храма у неё в Риме нет, я не нашёл. Вроде как, есть большой храм на озере Фучино, где марсы обитают (exp.: его осушили в девятнадцатом веке), но это далеко от Рима. Зато в Великом Городе есть множество алтарей и статуй, притулившихся к другим храмам. И эта богиня живая. Опять же не спрашивайте, откуда я это знаю. Просто знаю.

У меня с собой куча глины, вода и деревянное корыто. Всё это я притащил с собой в ритуальный зал. Не лично, конечно, невместно мне. Сейчас я буду лепить алтарь Ангитии, так что не мешайте пока вашими расспросами. Мне нужно сосредоточится на её образе.

Нет! Она не змея. Это только её символ. Хотя, она может менять форму, так что и змеёй обернуться может. Это женщина. В хитоне. С жезлом для ловли змей, чуть ли не главного ингредиента для всякой магической фигни и в частности волшебного исцеления.

Именно об этом я думал, пока мои руки разминали глину, а потом лепили изваяние. Приятная скользкая глина. Податливая. Наполнена моими мыслями, желаниями. Она воплощает мои намерения. Все посторонние мысли - прочь! Только об Ангитии и её атрибутах, о её умениях. О её почитателях марсианах. О её почитателях-заклинателях змей. О её почитателях крестьянах, просящих уберечь скот от змей. О болящих. О травницах...

Трансоподобное состояние не сразу, но пришло. Руки перестали быть "моими", начали действовать самостоятельно. Я же с детского сада ничего не лепил, да и в то времена мои поделки из пластилина не входили в топ лучших. А тут прямо чувствую, как в глине воплощаются мысли. Творческий процесс как он должен быть, когда думаешь не о процессе, технике и приёмах, а сразу о результате.

Хоба-на!

Отлично вышло, с учётом того, что я рукожоп. Если бы не транс, такую красоту никогда бы не слепил. Как живая! Только маленькая. Всего сантиметров сорок в высоту. И подозрительно твёрдая. Я же их влажной глины лепил.

Легонько постучал ногтем, услышал звон, но тут же устыдился: святотатствую! По роже себе, мол, похлопай.

Тяжело вздохнул и выполнил. На всякий случай. Вдруг, это не моя мысль, а оттуда, с той стороны? К тому же никто из посторонних не видит. После третьей пощёчины ощущение вины пропало. Вот и славно. Даже если я сам его придумал, оно мешает исполнить задуманное.

Я попросил у Домициана времени с запасом потому, что если сейчас меня ждёт облом, придётся ехать в главный храм, а это сотня километров от Рима. Но, кажется, не придётся носиться по Италике. Мордобитие отлично настроило на правильную волну.

Уф. Ну вот. Дело сделано, теперь можно и отвлечься, чтобы дать немного пояснений для вас.

Вы же понимаете, что в таком мире, где я живу, у меня огромный выбор богов, к которым можно обратиться? А я опять выбрал существо даже не второго плана, не то, что не первого.

Дело в том, что в Ангиции сочетаются черты сразу нескольких существ, чья помощь мне нужна, чтобы открыть новый Дар.

Первым порывом было обратиться к Янусу, как к божеству врат и дверей, но уж слишком он могуч. Он же не маленькую дверцу приоткроет, а распахнёт ворота такого масштаба, что может и весь Рим снести.

Я уверен, что Янус открыл бы врата запросто, едва я принёс бы ему жертву. Но его двуликость очень напрягает. Да ещё и эпитеты эти, с которыми к нему обращаются почитатели: clusivius-Запирающий и patulcius-Отворяющий. Похож по атрибутам на какого-то триксгера. А они страшны ибо непредсказуемы.

То ли дело Ангиция, богиня-волшебница. Это то, что мне нужно. В меру могучая, помощница просящих, никакой двуликости.

Да. Я задумал подсудное дело. Хочу впустить сюда, вот в это маленькое помещение, какую-нибудь злобную (а лучше, конечно, не-злобную, если бы был выбор) тварюгу из иного мира. Если я напортачу, то здесь моя оплошность меньше всего натворит дел. В городе много одарённых, включая императора с пятью Сферами. Разберутся быстро.

Эта моя основная версия того, как Калигула развил свою Сферу. Правда, есть высокая вероятность того, что именно этот метод и свёл его с ума.

Я немного помню, что писали про призыв, инвокацию, средневековые гримуары. Нужен магический круг, знание имени демона, которого ты призываешь, и волшебный инструмент. Чаще всего это волшебный кинжал, во вторую очередь жезл, чаще упоминаемый как "палочка".

- Я заблудший чужак,

К твоей помощи скромно взываю,

О, милосердная ведьма-богиня!

Веди мою руку и начерти меж мирами врата.

Естественно, сразу ничего не вышло. Я повторял эту молитву раз за разом, пытаясь поймать тот резонанс, который чувствовал во время лепки глиняной статуи. Пока смог уловить только отголоски. Не удивительно: тогда я думал обо всех атрибутах, чтобы образ получился целостным, а сейчас мне нужно выхватить только одну нить из всего клубка функций. Ведьмовство, магию.

Думаю, что прошло несколько часов, прежде чем я смог установить устойчивый канал. Под этим словосочетанием я подразумеваю то, что тело моё стало ватным, я плохо его контролировал, но при этом новенький пугио рука держала крепко.

Подчиняясь внутреннему порыву, явно наведённому извне, я начертил круг примерно трёх метров в диаметре. Он вышел идеальным, будто я работал с циркулем - отличное подтверждение того, что моей рукой и в самом деле кто-то водит. Сам бы я не смог добиться такой идеальности. Да и обычный пугио не способен прочертить желобок глубиной около сантиметра. Это ведь не земляной пол, Домициан очень здорово уплотнил грунт. Пол-то, вероятно, прочнее гранита теперь, точно не туф.

Я немного испугался и даже закралась мысль прервать ритуал: через трёхметровые врата и тварь пролезет соответствующая. Чуть не потерял канал связи. Удержала его мысль, что это всего лишь наружная часть врат, вроде как проём в стене, в который ещё будет установлена дверная коробка. Косяки, петли и прочее. Не буквально конечно, а аллегорически.

Следующим движением я (или не-я. Запутался что-то. Не уверен) начертил пятиконечную звезду. Вот её внутренняя часть - это и есть врата. То есть существо будет сопоставимо размерами со мной.

Затем в моей голове сам собой возник гимн, который я принялся вырезать в пространстве между лучами пентаграммы, внутри круга. Угадайте, на каком языке? Нет, не на английском, но близко. На том, к которому привык до попадания в латинский мир. Думаю, всё дело в том, что я до сих пор на нём думаю, когда нужно размышлять о сложном и важном. О пустяках мои мысли на вульгарной латыни, но для чего-то... кхм... наукоёмкого, мне не хватает терминологии и я возвращаюсь к родной речи. Да и для вас, вот, рассказ веду, старясь не использовать латинизмов.

Вырезал один и тот же текст, пятикратно повторенный. Очень простой:

Привратник строгий! Страж перевала!

Смотри в другую сторону,

Пропусти

гостя.

Внутри лучей звезды я вырезал текст опять же пятикратно и всё на том же теперь уже не-родном языке:

гость,

чьё имя

начертано

в центре звезды,

поспеши,

пока привратник не видит

Заметили, да, тауматургическую тему? Одна пирамида надписей нисходящая, другая восходящая. Символично. Подчёркивает материализацию твари из верхнего мира. Это нужно больше для меня, для правильного настроя. Символы они разум как по камертону настраивают на "правильное действие. Тот самый резонанс помогают создать, как я уже про представление о богах рассказывал. Тоже самое вы чувствуете даже неосознанно, когда смотрите на предметы искусства. В этом и состоит волшебство символизма.

Про искусство, к коему без сомнения относится тауматургия, то есть ритуальная магия, я как-нибудь потом расскажу. Сейчас надо дело делать. Доводить до конца начатое.

Ведь пока что картина неполная: что писать в центре, подсказки не было. Точнее, она непрямая: я должен выбрать сам. Запустить же призыв совсем просто: не зря же пентаграмма выглядит как желобки. Понимаете, что в них должно течь?

Да, боги они такие. Засвидетельствовать почтение можешь и зёрнышками или молоком, а вот для чего-то более серьёзного нужна и плата серьёзнее. В данном случае ключ - это кровь. Нет, жизнь в данном случает не требуется. Наоборот, будет вредно убить кого-то, так можно и бога призвать, а мне нужно что-то слабенькое. Нужна только красная субстанция, переносящая по телу эту самую жизнь. Проводник. Потому что желобки - это просто разметка, а "проводка" - это уже иной уровень взаимодействия с реальностью.

Я оценивающе взглянул на размер прохода в иной мир и понял, что очень сильно погорячился, когда решил, что ничто крупное не пролезет. Ангиция-то богиня, тесно связанная со змеями. Что если из этой норы полезет змея максимального для этой "норы" размера? Это будет такааааая громадина! То есть с меня будет не вся тварь, а только её башка!

Опять едва не выпал из транса из-за разбушевавшейся фантазии. Я же не обязан призывать змея... Хм... А с чего я вообще решил, что в божественном мире они обитают? Вот напишу, например, что призываю зайчика. А в том мире их нет, и вылезет от туда Ктулху с заявлением, что он в том мире вместо зайца. Утрирую, конечно, но общую идею, думаю, вы поняли: как позвать незнакомца, не зная его имени?!

И подсказок от богини нет. Похоже, это такой тест для меня на профпригодность. По специальности «колдун-призыватель». И я, кажется, теперь знаю причину запрета на призывы: мои предшественники этот тест не раз провалили.

Мне же ответ кажется очевидным, и это напрягает.

Я же знаю, чего хочу, так? Мне нужны способности к защите. То есть тварь, с которой можно собрать-содрать-сожрать защитный артефакт. Шкуру как у Немейского Льва, например. Естественно, такую опасную тварь призывать я и не подумаю. Или регенеративные способности как-то прокачать - но это даже раз в сто опаснее льва. Как прикончить неубиваемое, мгновенно отращивающее утерянные конечности и залечивающее раны? Ну его нафиг. Мне ближе тема Гнея Тернеция с выращиванием целебных зелий. И что, так и написать? «Семена целебных растений» или «плоды целебных растений»? В чём подвох? Как это может меня убить?

Но написал я совсем другое: «Божественный Шелкопряд с прочной нитью».

Как только я закончил, транс мгновенно улетучился без моего участия.

Я повернулся к двери и крикнул:

- Анна, заходи! Нужна твоя помощь!

X - Feci quod potui faciant meliora potentes

Feci quod potui faciant meliora potentes

Я сделал все, что мог. Кто может, пусть сделает лучше

Вошедшему вместе с Анной я удивился. И вовсе не обрадовался.

Примус Габий Феликс собственной здоровенной персоной. Он даже пригнулся, входя вовнутрь ритуального зала. Прямо как в японской традиции: я слышал, что они специально делали низкие двери, чтобы вынуждать входящих кланяться. Естественно, в данном случае не проход низкий, а входящий высокий.

- Что тут происходит? Опять творишь тёмные искусства? Окончательно спутался с Тёмными Богами? - отец смотрел на меня хмуро и недобро. Его глаза забегали, выискивая признаки непотребства, но кроме странного символа на полу, который вовсе можно принять за украшение, вроде напольной мозаики, он ничего не увидел: люди живы, просто спят. Богиня Ангития - дама праведная, хоть и происходит из племени марсиев, первых настоящих врагов римлян. В древности свара вышла знатная, а теперь, вроде как они приняли и эту богиню.

Слова "опять" и "окончательно" я предпочёл проигнорировать:

- Здорово, что ты пришёл отец! Нужна твоя помощь. Не откажешь? - на самом деле не настолько я и рад, но, пожалёй, не помешала бы его силушка.

- Если это то, что я думаю, то лучше уж сделаю вид, что не заходил сюда, - всё правильно понял отец семейства Габиев, но я предпочёл косить про дурака:

- Я не знаю, о чём ты думаешь.

- Призыв чудовища? - заявил Примус прямо, в соответствие с его характером.

- Да. Но маленького. Вот такусенького, - я показал пальцами сантиметров шесть-восемь.

- А ты знаешь, что так не бывает? Нельзя выбрать как в лавке у зеленщика. Это всегда случайность! А Фортуна - дама капризная, - он воровато заозирался. Я не понял, почему. Думает, богиня судьбы тут у меня в гостях сидит? В подвале.

- Вот потому я тебя и прошу остаться, - я не сдавался. Вижу слабину отца.

И я догадываюсь, зачем он приехал. Хочет встретиться с мессианами пока легион Домициана не ушёл.

Отправлял я ему письмо, где передавал слова Веспасиана, адресованные ему, что он не держит зла на нашу семью. Но он не приехал к императору. А про мессиан рассказывал уже позже, и вот он здесь. Может быть и совпадение, почта-то не электронная здесь, но почему-то думаю, что именно второе письмо приманило его в Рим.

Его самого не спрашивал, сочувствует ли он им. Не хочу знать. Так я могу честно всем отвечать, что мне ничего не известно, и в ауре не отразится никакая ложь потому, что её не будет.

Мы поиграли в гляделки минуты две, и он сдался:

- Вмешаюсь только в крайнем случае, - сказал он и отошёл в самый дальний угол.

- Анна, наполни жёлоб кровью одного из пленников, распорядился я.

Женщина вообще не смутилась. Ни одна мимическая мышца не дёрнулась, да и аура не показала взволнованности.

- Убивать не нужно. Только кровь, - я едва успел уточнить приказ. С неё станется, прирежет.

Честно говоря, я был разочарован случившимся. Ожидал ярчайший свет, райское пение птиц или ангелов или адский рык под стоны грешников. Возможно удушающий запах серы или сводящие с ума ароматы неземных трав. Я был готов ко всему, кроме того, что случилось: "шелкопряд" размером с крысу, белая гусеница с перекатывающимися внутри чёрными комочками, видимыми сквозь полупрозрачную кожу, просто выполз как-будто из пола, но он не оставил никакого следа на каменной поверхности. То есть где-то там проходило разделение между мирами, граница, дверной проём. Он выполз не из пола, а с другой стороны.

Я просто топнул и раздавил его, попытавшегося защититься, мгновенно образовавшимся коконом. Потом мы проверим - эта нить действительно очень прочная. Пожелай я заколоть эту тварь пугио, или порезать ножом - не справился бы. А вот раздавить - нет преград. Смялся и кокон, и его содержимое. Правда, оно не вытекло наружу, осталось внутри «чехла».

Маленькое чудовище умерло и божественная Сфера твари мгновенно начала растягиваться, испаряться. Да, у этой мелюзги она тоже имелась, и тоже с зацепами. И с тем же количеством, что у крупных существ, но когда она стала размером с мою или Анны, то настолько истончилась, "растянулась", что её уже можно считать растворившейся.

Дальше всё вышло как я ожидал: поскольку тварь в момент смерти находилась внутри моей Полной Сферы, то его Сфера, начавшая расширение, не улетела, а как бы впиталась моей. У меня было несколько возможных вариантов, как произойдёт передача способностей, но и такой тоже имелся, хоть его я посчитал не самым вероятным.

- И всё? - отец посмотрел на меня строго.

- Кровь исчезла. Значит, всё, - я указал ладонью на пентаграмму.

- Действительно. А зачем ты тварь убил? Ради этого кокона призывал? Странно как-то, - тец перевёл взгляд с лепёшки на полу на меня.

- Возьми его в подарок за то, что согласился подстраховать меня, - я отдал "мешочек" с раздавленной тварью внутри. По ощущениям как пакет с водой. Мерзковато, если знать, что внутри не вода.

Примус нашёл кончик нити, отмотал немного и попытался порвать. Ничего не вышло! Это при его-то силище!

- Ценный подарок. Может, ещё одного призовём? - я аж рот открыл от неожиданности: кто пять минут назад был готов сдать меня властям за нарушение закона? Как же быстро он переобулся!

- Кровь нужна. Да и странно будет, если кто-то увидит на тебе тогу из этой нити, - я указал глазами на мешочек, из которого потекла-таки красноватая жижа. - О! А давай проверим, подойдёт ли кровь и плоть существа с той стороны.

- Вряд ли. Тут вся суть в том, что кровь человеческая, - Габий покачал головой. Не одобряет он такого, даже если человек остался жив. Всё равно это попахивает Чёрной Магией, хоть такого термина римляне и не знают.

Всё-таки попробовали, и подтвердили правоту Примуса. А потом слили немного крови со второго пленника и призвали нового шелкопряда, которого я опять раздавил и присовокупил его Сферу к своей.

Скажете, что это расточительно? Можно было бы разводить этих тварей? Продавать их нить? А Сферу приляпать к Анне или Примусу?

Насчёт последнего - сильно сомневаюсь. Контактики мелкие, правда, когда Сфера расширяется, испаряясь, они увеличиваются и в какой-то момент становятся размером с человеческие «ответные части». Возможно, есть шанс зацепиться. Но пока что так не кажется, мешает земная логика, подсказывающая, что маленькая тварь с маленькой Сферой не принесёт большого Дара. Потому-то я и «поймал» две. На всякий случай. Но я уже после первой чувствовал, что смогу создать нить вокруг себя в пределах моей Сферы. Прямо как описывала Анна навыки использовать свои Дары. Я на интуитивном уровне понимаю, как это сделать. Правда отдать эту нить как раздавленные мелкие чудовища не смогу. Это фантомное образование, нереальное. Если отделить нить от меня, она исчезнет.

Пленников вернули в рабскую пыточную. Я велел их кормить хорошенько, чтобы кровь восстанавливалась. А то ещё подохнут мои доноры раньше времени. Вон, какие замученные.

- Присядь, сын. Расскажи мне всё подробно с самого начала. О чём говорил с Веспасианом? С Домицианом? Как уговорил мессиан присоединиться к легиону, - ох, отец, как же ты не вовремя! Не видишь, что ли, не до разговоров мне сейчас!

Впрочем, я очень надеюсь, что он не заметил, как я "поймал" Дары, и думает, что мой эксперимент завершён. Но мне-то невтерпёж опробовать новую суперспособность!

Я с трудом взял себя в руки и пересказал почти всё в подробностях, а если что и пропустил, то не ради тайны, а просто забыл. Мало случилось такого, что отцу не следует знать. Долго говорил, а потом ещё и на вопросы отвечал. Это даже полезно было. Я, оказывается, много нюансов упустил. Не понимал, на что стоит обращать особое внимание. Как сказал Примус: «Тебе простительно, ты в придворных интригах не сведущ».

В целом, по его вопросам я понял, что оказался прав насчёт его цели прибытия. Вряд ли она единственная, конечно, наверняка у него и другие дела в Риме имеются, но точно и то, что он спешил прибыть сюда до отбытия легиона.

Я его прямо спросил: «Ты мессианин?» - он не ответил. Скорее всего, всё-таки нет, если я что-то понимаю в чтении ауры. А я смею думать, что уже неплох в этом.

Моё предположение - он из сочувствующих. Ему остался один шаг до позволения так называть себя: отринуть культы и самих иных богов. Но это как раз то, что он, сенатор, не может сделать. Вот и ходит в чине оглашенного. Наверное, помогает общинам, чем может.

Если что, это версия, которую я озвучил ему и мимика, и реакция ауры вроде-как подтвердили, что в общих чертах я угадал, но какие-то нюансы вызвали у него усмешку. Не из-за сенаторства он не присоединился к новой секте.

Примечательный факт нашей беседы: он ни словом не обмолвился о том, что я сменил управляющего домуса. Я и про тот случай рассказал, конечно. Ганнибалу он отдавал приказания будто он всегда тут был, им же и назначен. Это интересно в контексте его мессианства: раб всё-таки для него не-человек, а нечто человекоподобное, выполняющее определённую функцию. Лицо сменилось, но это же управляющий, так? Тогда какая разница? Насколько я понял по общению с теми, кто служит в легионе, настоящие мессиане думают иначе. Они не могли бы «не заметить» смены личности на посту.

Примус прибыл не один. Семья-то осталась в Геркулануме, видимо, всё-таки не до конца уверен в безопасности. Зато с ним припёрлись два десятка охранников из поместья. Больше половины из этих людей я вижу впервые, так что, возможно, они наняты специально для похода в Рим.

Рассказываю об этом потому, что Феликс присовокупил Мания и его команду к своей охране. Злобно так глянул на меня и рыкнул, совершенно без повода: «Наберёшь себе охрану в легионе Домициана!», - и чего он так зол? Я не понял.

То есть я остался только с Анной в качестве сопровождения. Но нас уже все соседи знают, не обязательно, чтобы мужики в лориках ходили рядом. Я в Риме редко бываю, тут та-а-акие слухи обо мне гуляют... Ох... Совершенно незнакомые мне люди кланяются, приветствуют. При чём из всех сословий. Рабы, конечно, не смеют, но я вижу в их глазах и аурах узнавание. Наверное, как-то так чувствуют себя голливудские суперзвёзды на улицах Лос-Анджелеса.

Примус забрал всех вооружённых и отправился, видимо, к императору. Мне он не доложился, хе-хе.

Кстати, уже утро, при чём позднее. Солнце встало, то есть в районе ваших десяти часов сейчас. По местному - второй час дня. Примерно, конечно. Не хватает мне настоящих часов. Вот этого всего: «Приходите к 15:00 в четверг». Для вас это обыденность, и для меня была тоже. Привыкаю, конечно, но нет-нет, да и нахлынет ностальгия. Мобильничек бы. С камерой и часиками. Плевать на звонки даже, их недостатка практически не чувствую. Не с кем мне тут трепаться.

- Анна, бери свой копис, гастрофет и лук. Будем проверять мою новую способность, - с усилием я отбросил мечты о благах будущего, которых я лишился. Здесь век хладного железа.

Кокон, как и ожидалось, хоть и похож на тот, в котором прячутся гусеницы, но таковым не является. Сходство только внешнее. Это скорее модификация моей Сферы, по крайней мере контуры совпадают точно. И я не могу их как-либо подвинуть. Ну и естественно, «нить» не могу отмотать, как нельзя снять шапку со статуи. Это монолит.

По прочности тоже не очень. Естественно, Анна не применяла всю свою силу одарённой, но всё-таки испытывала мою защиту, имитируя очень сильного мужчину-легионера. Уж не знаю, как она измеряла её, просто поверю.

Рубящие удары отбиваются отлично, а вот проникающие - слабо. То есть всё-таки это как клубок по свойствам. Фантомные нити раздвигаются и пропускают стрелы довольно легко. Широкое лезвие оружия уже плохо проходит, даже если удар направлен вдоль "волокон". "Намотка" неровная, несколько хаотичная.

Ну и другие недостатки будь здоров: во-первых, я должен выбирать между контролем и защитой. Это, кстати, и для Анны актуально. Она не может одновременно использовать бронированные уши и скорость. Или-или.

Вторая проблема ещё серьёзнее - эти нити будто часть меня, я чувствую нападение. Не как физическую боль в теле, а как какое-то подобие духовного страдания. Это больно не в прямом смысле слова, а в смысле душевной боли. И это не воображаемая боль. Тоже весьма мерзкое чувство, которое я вряд ли смогу описать. Ближайший аналог, наверное, это как если бы вы обернулись и увидели, что в вас летит кирпич. Но не об испуге речь, с ним, правда, сходство тоже есть, но отдалённое. Скорее речь о замирании сердца, об общем напряжении, оцепенении. Но локальном в данном случае, будто ожидание попадания кирпича в цель. Как когда увидел, что в чей-то глаз втыкается иголка пусть даже на картинке, сам чувствуешь какое-то омерзение внутри себя. Непонятно? Я так сразу и сказал. Не хватает слов. Нет прямых аналогов.

Единственное, что действительно порадовало - это скорость активации. Почти мгновенная.

- Как думаешь, Анна, кто-то из прислуги согласится отдать свою кровь за пригоршню сестерций? - я озвучил идею быстрого усиления дара. Раздавлю парочку тварей, но надо кровушки пролить.

- Рабы - согласятся. Феликс - нет, - озвучила она то, что я упустил. Отец же вернулся. Точно будет недоволен.

- Посторонних нанять?

- Слухи.

Это да. Это очень плохая вещь. Если будут подозрения, что я провожу кровавые ритуалы, пусть и без жертв, репутацию семьи я подмочу. Моей-то точно ничего не будет, ко мне и так относятся как к гуляющему по городу чудовищу. Весь Рим знает, что у меня Полная Сфера. Видел я картинки на стенах. Похоже, молва меня в родственники Калигулы записала. Я пытался выведать слухи у живущих в домусе Габиев, но сколько людей, столько и разных мнений.

Самые безобидные слухи и в самом деле говорят, что моя мать - дочка Калигулы от рабыни.

Другие считают, что Примус Габий связался с тёмными богами и гекатомбами жертв вымолил меня у богов Бездны. У этой версии два варианта. Первая говорит, что Примус вовсе не мой отец, а я зачат чудовищем из Подземного царства. Упоминаются и Плутон, и Тифон и боги знают, кто ещё. Вторая версия, что он всё-таки отец, но боги волшебства сделали меня чудесным. Правда, ни одна из них не объясняет, почему Габий-старший выбрал именно меня, младшего и не самого благородного потомка.

Есть и те, кто уверен, что я прям настоящий бог, пришедший с той стороны.

Как-то я забыл об этом отцу рассказать. Надо будет обязательно так сделать, а то что-то Игнифер, кажется, совсем мышей не ловит. Обещал, что слухи в Риме будут под его контролем. Вряд ли такая полифония - это его работа. Да и невыгодны многие домыслы нашей псарне.

В общем, действовал я как вор: выловил несколько случайных человек прямо на улицах. Тайно всё проделал, старался, чтобы связь со мной никто не заметил. Не стану вдаваться в скучные подробности, просто люди шли не туда, куда им надо, а потом обнаружили себя стоящими посреди толпы, со свежей раной и динарием в кулаке.

А вот новый Дар очень быстро достиг предела. Как и все прочие способности, очень быстро он упёрся в кап. Теперь стрелы застревают в коконе, не пролетают насквозь. Но пробитие есть, к сожалению.

Даже попробовали Анну такой способностью наделить в качестве эксперимента. Ожидаемо, не вышло. Это только для таких уникальных как я. Её Сфера ничего не поймала.

Хорошая новость, что мы закончили до возвращения Примуса, я едва успел разбудить слуг поместья - усыпил их, чтобы слухи не пустили, когда увидели бы "гостей", спускающихся в ритуальный зал. Я почти уверен, что за мной постоянно присматривают, и какие-то соглядатаи заметили мои действия, но они попадут в уши Веспасиану или ещё кому-то заинтересованному, нанимателю. Дальше не пойдут. А с глазастыми рабами есть риск новой бесконтрольной волны болтовни.

- Веспасиан доволен тобой, - бросил как кость Примус, когда мы возлежали на триклинах. Я теперь взрослый, мне можно кушать с большими мужиками.

- А тобой? Мне он говорил...

- Наши разногласия... недопонимание уже в прошлом, - он хлебнул вина и злобно глянул на меня: - Благодаря тебе.

- Это как-то связано с мессианами в легионе Домициана? - забросил я пробный камушек.

Примус сделал вид, что не услышал, наслаждаясь едой. Кстати, приготовлено по моему рецепту, без гарума. Но отец настолько задумчивый, что не замечает неправильного вкуса. Только на вино налегает.

- Император предложил мне войти в состав твоего легиона, - выдал мужчина после долгого молчания.

- Предложил? Не приказал? - слово резануло слух. Помню, я предлагал такое Домициану полушутя. И он отреагировал ка кна шутку.

- Предложил. Я отказался. Сказал, что одного Габия достаточно, - он пристально посмотрел мне в глаза уже без злобы. Скорее во взгляде висел какой-то вопрос.

- Не подведу, - я постарался говорить уверенно, не разрывая зрительного контакта. - Почему-то я предполагаю, что ты не просто так отказался. И дело вовсе не в том, что тебя ещё плотнее свяжут с мессианами. Хм... Получил предложение поинтереснее, чем шляться по Азии?

- Получил, - слабая тень улыбки промелькнула на лице. - Это ты запустил термин «губка Веспасиана»?

- Ну... Я так говорил, да. Но придумал не я, слышал где-то.

- «Слышал», - передразнил отец, правда уже не коверкал голос на писклявый. Я уже перестроился и говорю теперь довольно басовито. Скорее всего легион поспособствовал. Ору громко и много.

Намёк-то я его, конечно, понял. Типа я - пифия, которая подслушивает трёп богов.

- Будешь помогать ему выжимать эти губки? - предположил я, когда молчание опять затянулось.

- С чего ты взял? - бровь Примуса поднялась.

- Так ты же сам в эту сторону разговор повернул, - я отзеркалил мимику. - Ты очень хороший кандидат, поскольку сенатор, но редко бывающий в Риме. То есть не повязан общими делами и сговорами со многими «губками».

- С некоторыми всё-таки повязан, - растягивая слова и тяжело выдохнув, Примус вскрыл причину плохого настроения.

- Анний Тулий Игнифер? - спросил я тревожно.

- Нет, - ответ пришёл мгновенно, и я облегчённо выдохнул, чем разозлил отца.

- А что? Я никого толком не знаю. Ему я обязан в какой-то мере. Он закрывал глаза на моё диковатое поведение, прикрывал меня. За малознакомых я переживать не намерен.

- Понимаю, - отец запил мясо вином. - И не осуждаю. Но мне неприятно, что Веспасиан стравливает меня с моими давними знакомцами.

- А теперь я тебя понимаю, - ответил я тем же. - Просто имей ввиду, что это не проскрипции времён Триумвирата. Даже если это твои знакомые, их рыльце в пушку... Всё! Извини, отец! Не стану раздражать тебя советами от сопляка. Главное сам не стань губкой.

Отец глянул на меня злобно, но ничего не сказал.

Остаток ужина прошёл в полной тишине. Обсудить хотелось многое, но сейчас Примуса лучше не трогать. Я даже про подключение Домуса к акведуку не стал шутить, а хотелось. Раз теперь Примус вхож к императору, мог бы и попросить... Хотя, мне-то какое дело до водопровода? Я ухожу из Рима и, наверное, надолго. И есть надежда, что вернусь небедным человеком, который может себе позволить своё жильё.

Как же не вовремя он вернулся! Не дал мне завершить ещё один опыт. Ярый противник жертвоприношений живых существ, он меня проклянёт, если вообще не прибьёт, если я просто намекну о том, что хочу сделать. Так что пойду-ка я обратно в легион. Он, наверное, уже собирается выходить.

Перед тем, как попрощался с отцом, зашёл в ритуальный зал и испортил круг призыва. Ни к чему давать поводы обвинить нашу семью в госизмене.

Кстати, обнаружился интересный момент: прочная уплотнённая порода с трудом подавалась обычной кирке, а вот тот пугио, который я применял при создании начертания, не потерял своей способности резать камень как масло.

Я бы применил термин «обожествился», но уж больно этот ножик неказисто выглядит, не тянет его дизайн на божественный предмет.

Догадываетесь, куда дальше повернула моя мысль? Именно. В сторону артефактов. Не всё с ними так просто, как меня пытались убедить. И механика уже знакомая: помните, как я прокачивал Дары? Нужно применять их в особом экстатическом состоянии и они улучшаются, когда через них течёт смесь жизненной и божественной силы.

Точно по такой же схеме обычная железка приобрела дополнительные свойства: я резал ею камни, ведомый богиней, и пугио стал прекрасным камнерезом.

Любой ли предмет так можно «обожествить», любые ли свойства можно перенести - это нужно пробовать, пробовать и пробовать. Но при Примусе лучше этого не делать.

Надо бы обсудить с Домицианом, но что-то я стал его побаиваться. Он стал совсем не таким, как в нашей-вашей истории.

И нитей шелкопрядов у меня скопилось прилично. Не знаю, кому поручить с ней работать. Он а тонкая как леска, но не рвётся. Её чудесная природа сразу видна. Отцу я больше не стал отдавать, просто бросил трупики чудовищ в мешок. Потом перемотаю в клубки, а то уже пованивать начали из-за разлагающегося содержимого.

Сам я ничего, кроме бечёвки из этого сокровища смастерить не смогу. Хорошо бы соткать что-то, но я не умею. Да и как ткать на марше-то? Легион уже отправился в путь.

XI - Via est vita

Via est vita

Дорога - это жизнь

Легион шагает на север. Опять Домициану воткнули палки в колёса. Опять вся та же «группа неравнодушных граждан», судя по всему, включающая и самого богоподобного Веспасиана. Как-то слишком легко он принимает решения не в пользу своего сына. Хотя, возможно, мне это только кажется. Анну-то он, всё-таки для него у меня отобрал.

Во всех планах нашего лидера, неоднократно озвученных, нас должен был доставить в Азию флот, а теперь мы вынуждены топать пешком.

Думаю, вы уже поняли, какое важное и срочное дело нужно выполнить флотилии?

Первый собранный легион отправлен в Британию. А там же Ламанш! Без флота, пригнанного из самой Италики, никак не разобраться с этим вопросом. И пары галер точно не хватит, нужно гнать десятки кораблей, чтобы челночным методом перебросить легионеров из Франции. Не помню, как та провинция сейчас называется, какая-то Галлия (exp.: Лугдунская, но правильнее из Белгики, пролив уже). Ведь и провиант можно доставить только из этих областей, а не из какой-нибудь Испании или Галлии.

Как по мне - бред бредовый, справятся те кораблики, что уже там, в Британии, имеются. Большого постоянного флота там нет, но кое-что на всякий случай дислоцируется у Альбиона. К тому же путь пешком - полторы тысячи километров, а кораблям надо огибать "угол" континента, то есть тысяч пять, если каботажное плавание, как принято в этом мире - далеко от берега стараются не отходить, боятся открытой воды из-за обитающих в ней чудовищ.

Я-то с самого начала сомневался, что реалистично такое перемещение, только жадный Домициан мог верить, что не менее жадный Веспасиан не выделит столько кораблей. Одно дело, когда легионеры на вёслах, а другое - только пассажиры. Сколько возьмёт трирема? Две сотни человек? То есть нужно три десятка только чтобы воинов перевезти. А ещё баллисты, телеги, провиант, лошади... короче, нерентабельно это на мой взгляд. Правильно Веспасиан сделал, что отказал.

Но Домициан, естественно, считает, что из всей истории торчат уши Гая Лициния Муциана-старшего. Прав он, наверное отчасти, но я думаю, что это поводом только было.

Ещё масла в огонь подливает то, что Домициан консулом тоже стал с первого января, пошёл его год. И Муциан тоже уже не суффект, а консул на постоянной основе. То есть они равны по должности, но, видимо, не равны по влиянию. Уверен, наш легат пытался свою выгоду отстоять, но его задавили.

Домициан очень злится. Прям настолько, что я так и не решился обсудить с ним проведение опытов с призывом. Я вообще стараюсь ему на глаза не попадаться, только на общие обязательные собрания хожу. А «вне строя» не общаюсь с ним.

Я, как надзирающий за гастатами, плетусь в хвосте колонны. Это в бою они впереди, а на марше - позади, в пыли, поднятой более важными частями. Правда, в это время года о пыли речи нет, скорее о размешенной грязи, что тоже неприятно. Снега нет и земля не проморожена, но всё равно неприятно, зябко. Про климатический оптимум я, вроде, рассказывал, да? Теплее с этом времени.

Нет, я мог бы конечно рядом с нашим предводителем маршировать, все высшие чины так и делают. Но не желаю. Буду тем, о ком легионеры скажут, что шёл бок о бок... Хе-хе... Палатка-то у меня покруче. И еда. И слуги имеются.

Я же говорил, что отец забрал у меня Мания? Так вот, Анну забрал Домициан. Едут в его «карете» где-то впереди. Кстати, повозку эту он тоже у меня отобрал. Я вместо рессор торсионы от баллист приспособил, сделал плавающую подвеску с нашими рукастыми парнями из инженерных частей. Целый день испытывали, пока Домициан не заметил. Изъял в свою пользу.

Даже не знаю как и реагировать на это. Не про телегу эту я говорю, если что. Про Анну. Она всегда при нём, хоть он и обещал, что то, что Веспасиан «передарил» её ему будет формальностью.

Перед самым выходом он "раскололся", что когда пришёл просить отдать воительницу ему, то император признался, что изначально так и планировал. Просто ждал, когда тот наберётся смелости потребовать её себе. В принципе, задумку Веспасиана я понимаю: из всех Даров Домициана только управление землёй может помочь в защите жизни, но, согласитесь, не самый лучший способ - творение стен и прочей защиты отнимает много времени, если сравнивать со скоростью полёта стрелы. А на войне не только стрелы быстро летают.

Пришлось мне выбрать себе денщиков-адъютантов из числа легионеров. Вон они идут, «двое из ларца, одинаковых с лица». Мордовороты, статью похожие на разлюбезного Примуса Габия Феликса, но оба даже не пробуждённые. Зато исполнительные как и все поклонники Мессии.

Ох, мутят что-то эти мессиане! Все они смотрят на меня как-то раболепно, будто я папа римский. На меня! "Демонопоклонника", приносящего людей в жертву. Ага, и такой слух гулял в Городе. Естественно, легион забрал его с собой, теперь гуляет среди вояк. А их не смущает.

Ну, времени у нас совместного много, узнаю когда-нибудь, какая моча им в голову ударила. Пока что не удаётся подслушать разговоры, но мы ещё только начали пешее путешествие.

«А куда идёт отряд? Вслух о том не говорят!». Шучу. Расскажу конечно, что знаю, от вас это не секрет. А вот от меня - да, ха-ха. Всух-то, Домициан и в самом деле не говорит, куда нас ведёт. Помните я упоминал некий артефактный компас, имеющийся у него? Он сказал, мол, Апиций, ты справишься?

Так вот, он и без меня справился и успешно указывает нам путь. Я про триангуляцию знаю, так что могу почти точно сказать, что не в Азию мы путь держим, а чуть дальше, в Сирию или Палестину. Точно не скажу, погрешность велика, да и карт масштабных не создано ещё, так, приближение. Никто, кроме Домициана не знает конечной цели. Он не делится подробностями, подогреваемый паранойей. А, может, и сам не знает. Только направление. Как бы до Индии не дотопать... Ха-ха. Нет. Триангуляционные лучи точно где-то поближе сходятся.

Здорово её, паранойю, отец-император и оба Муциана подогрели.

С одной стороны, я его понимаю: каждое его решение, малейшее действие напарывалось на противодействие. Не удивлюсь, если узнаю, что он и легион-то за свои средства собрал, а не из казны.

По морю, кстати, почти так же по километражу, если наша конечная цель, например, где-то в районе Дамаска. Даже дальше с учётом того, что из-за боязни морских чудовищ здесь предпочитают каботаж (exp.: плавание у берега).

Только разница есть: на себе тащить килограмм сорок амуниции, или она в трюме будет.

Конечно, не тяжёлый рюкзак за плечами злит Домициана. Мне кажется, что он к какой-то дате хотел успеть, а теперь не получается, даже если мы подналяжем. Даже если абстрагироваться от того факта, что по морю раз в пятьдесят дешевле путешествовать (ага, семейке скупых Флавиев легко от такого абстрагироваться, хе-хе), корабли-то всё равно быстрее пешеходов, даже с учётом местных ограничений. Два-три месяца где-то из Рима до Александрии добираться, насколько я знаю. Но это гонцы, они могут и подналечь. Только дело не в стоимости, а в количестве. Такой флот, какой нам требуется не так-то просто собрать. Ведь наша цель не вопрос жизни и смерти, а блажь Домициана, задуманная ради личной славы.

Вот и идём по суше.

Мы делаем километров двадцать пять-тридцать в день. Если форсированным маршем - сорок сможем. Только тогда нам придётся мулов бросить - это они скорость ограничивают, а не люди. При таком раскладе получается, что минимум полгода до места будем добираться: от Рима до провинции Палестина где-то три с половиной тысячи километров, если бы дороги прямыми были, как по линейке отчёркнутыми. Понятно, что мы прямо не пойдём, не птицы. Вот и прикиньте: пять месяцев только чистого времени. Плюсом стоянки, непредвиденные обстоятельства...

Идёт наша колонна, растянувшаяся километра на полтора, а при полном комплекте - на три. Почему не всегда все вместе? Фуражиры вечно где-то сами по себе шатаются, а где-то в середине дня в отрыв уходит то, что вы бы в будущем назвали инженерными войсками. Они выбирают место под лагерь и начинают обустраиваться. А уже догнав их, остальные подключаются. Копают ров, палатки ставят, кашеварить начинают.

Иногда и рва не делаем, это Домициан решает. Но чаще просто небольшой, меньше метра, но с отвалом земли назад, и в этот отвал втыкаются pilum muralis - «стенное копье». Это деревянный брус, заточенный с обоих концов, мы их с собой возим. Ров делается не окопом, а под наклоном, треугольный, да ещё в дно втыкаются специальные колючки - деревянные колышки с металлическими крюками, похожими на гарпун. Несколько раз дурни, когда доставать их лезли, напарывались. Ооочень неприятна рана я вам скажу. Аж передёргивает, когда вспоминаю. Но это только в начале пути было. Всем их показали, перед строем провели, хромающих, чтоб остальным уроком было на примере других, а не на себе.

За всё время дважды делали более серьёзное укрепление - ров копали около двух метров и ещё «чеснок» раскидывали. Это такая металлическая колючка с четырьмя шипами. Если вершины соединить, пирамида получится со стороной сантиметров пять-семь.

А ещё (это уже моё личное негодование) при приближении к Альпам становится холоднее. И чего, спрашивается, нужно было зимой выходить, раз сроки всё равно пропустили? Наверняка предыдущая цель по времени как-то связана с праздником в честь определённого бога, то есть циклична по году. Могли бы обождать месяцев девять, как раз хорошая погода настала бы.

Вон, сколько народу с простудой слегло. Даже пришлось подарить медикам идею стетоскопа. Сделали деревянные трубки, похожие на фужер для шампанского. Наверняка вы такие в кино видели про докторов девятнадцатого века. А то, представляете, они тут ухом слушают. В общем-то, не мешает им диагнозы ставить, но всё-таки со стетоскопом-то поинтереснее, я считаю.

Не стану спрашивать пока ничего. Обожду. Уж больно злой наш легат. Ага. Консул же, как без титула? Скорее всего он от того и злой, что все эти "ласки", на него свалились, только чтобы сделать вид, что хоть чем-то поддерживают. Мол, не забудь поблагодарить. Только я уверен, что он бы легатский титул поменял на попутные корабли.

Правда, есть и плюс: мы официальные легионеры, не банда разбойников, не ауксилия, а, значит, можем пользоваться всеми плюсами римской логистики. Идём по дорогам, останавливаемся в официальных лагерях, раскиданных по всей Италии. Потом, наверняка, с этим будет похуже из-за удаления от центральных областей, но об этом и подумаем потом. Сейчас всё не так уж и плохо.

Я тут ауксилариев упомянул. Это воины так называемых вспомогательных подразделений, куда попадают не-граждане. Как правило, это иноземцы, но всё-таки главное - отсутствие римского гражданства. По идее, наши каторжники и большинство мессиан должны были именно такой статус получить. Они даже воюют-то за гражданство, а не за землю. И зарплата у них не как у настоящих легионеров. Тем не менее всех признали легионерами, продавил консул и легат Домициан эту своего рода честь, доверие. Просто тешит эго и солдат, и его самого, хоть и не даёт полного бонуса граждан, поступивших на службу. Одно дело когда у тебя пять с половиной тысяч легионеров, и совсем другое - управлять ауксилией.

Так что не считайте меня вруном, когда я называю сброд на моём попечении легионерами. Это их официальный статус. Да и функционально они таковыми и являются, не дубинами вооружены и не пращами.

- Сервий, Спурий! Гляньте-ка туда, - я указал на возвышающийся храм посреди чистого поля. - Не знаете, что это?

Мордовороты переглянулись и сделали глупые удивлённые лица. Ещё бы. Нашёл, кого спросить. Да я и сам понимаю, что с мессиан с юга спрос маленький. Просто хотел посмотреть на их растерянность. Уж больно глупо их рожи выглядят в таких случаях. Вот такие у меня теперь развлечения. Других-то нет.

Кстати, заценили их имена? Римские. А они мессиане. Мордоворотов в легионе хватает, а вот таких больше нет. По именам и выбирал.

- Ну, раз не знаете, пойду сам посмотрю, - я направился к храму, а мои «тени» пошагали за мной, продолжая глупо переглядываться. Работа у них такая. Не тупить, конечно, а меня сопровождать.

Поле, на котором стоит одинокий храм, весьма примечательное. Слишком мало на нём растительности. Конечно, сейчас зима, но не похоже, что здесь и летом-то что-то выращивают. Да и нет в округе следов латифундий. Просто поле. Без деревьев, без кустов. Удивительно даже, ведь камнями тоже не завалено. Значит, расчищено. Казалось бы, паши да сей. Но нет, чем-то не нравится оно местным, видимо. Может, истощили землю за сотню лет агрессивного земледелия?

- Эй! Здесь есть кто-нибудь? - я вошёл в храм и попробовал привлечь внимание. Нарушаю, конечно, правило, что храм только для богов и жрецов, но как иначе узнать, какому богу посвящено это строение? Никаких надписей, фресок. Там вдали есть статуя, но она сокрыта во тьме, только ноги видны в луче света из проёма на потолке. Пыль в нём красиво клубится.

На постаменте есть какая-то посвятительная надпись, но пока не могу различить, далеко.

- Ты пришёл. Я давно тебя жду! - от неожиданности я вздрогнул. Голос прозвучал слишком близко ко мне, да ещё и за спиной. А что, интересно делают эти два дуболома? Почему позволили?

Я обернулся, но не увидел их. Только сгорбленный старик в белых одеждах. Жутко худой, буквально скелет, обтянутый кожей.

- Ты здесь фламин, уважаемый? Какому богу посвящён этот храм? - я старался говорить ровно, но из-за испуга ранее голос дрогнул.

- Подойди и посмотри, - тощая рука указала на статую. - Он ждёт!

Голос жреца превратился в грубоватое змеиное шипение со свистящими, завывающими нотками. Как холодный ветер, рассекаемый голыми ветками.

Я не стал спорить и прошёл вглубь. В конце-концов, именно за этим и зашёл. Да и подальше от этого жуткого типа можно уйти, не показавшись трусом. Предлог-то есть.

Текст немного обветшал, но всё же прекрасно читается:

Морс беспощадный! О, Непреклонный!

Неотвратимой кончины предвестник.

Только Юпитеру ты покорился.

Тайною смерти владеешь: она неизбежна.

Локон волос отсекая небрежно,

Прочные нити судьбы обрываешь, суровый!

Сон навевая, подобие смерти,

Срок назначаешь в забвенье отправить

Душу и тело.

Жалости даже к младенцам, о, Морс, не питаешь,

Словно колосья срезаешь нас, недостойных.

Смертных мольбы не смягчат твою поступь.

Все же взываю: помедли с приходом!

- Так у Морса всё-таки есть храм? - я повернулся к старику, но никого не увидел. Вроде, не так уж и долго я читал этот гимн.

Я присмотрелся, и у меня всё внутри похолодело: храм находится в запустении, всё покрыто пылью. Вон, мои следы, ведущие от входа. А где следы старика? Их нет!

Неужели это и есть Морс? Беспощадное воплощение неотвратимой смерти. Неужели он пришёл за мной? Так выглядит конец жизни? Что там со мной приключилось? Шальная стрела? Инфаркт? Инсульт?

Ноги стали ватными, во рту сразу пересохло, и мочевой пузырь предательски напомнил о себе. Эй, уймите фантазию! Только напомнил! Ничего такого, о чём вы могли подумать!

Я обернулся, чтобы сличить образ жреца (?) со статуей, но и она исчезла.

- Что за ерунда! - выругался я и вознамерился идти прочь из этого жуткого места, но у меня ничего не вышло.

Резко развернулся, шагнув в направлении выхода, я упёрся носом... в грудь Сервия. Я макушкой даже не достаю до его подбородка. Спурий пониже, но зато шире.

- А где храм? - должно быть я очень глупо выглядел, спрашивая такое. Утешает, что дуболомы даже в норме выглядят глупее.

- Какой храм? - мои денщики переглянулись. Нет, они и не думали смеяться надо мной. Не из чувства ранга, а потому, что даже их мессианский разум пришёл в ужас:

- Мы слышали об этом месте, - почему-то Спурий перешёл на зловещий шёпот. Напугать, что ли, меня хочет?

- Здесь боги римлян и боги германцев сражались, снизойдя в наш мир, - тем же тоном продолжил Сервий.

- Когда?

- Не знаю. Давно. После того, как Римом правили цари. Но до императоров, - тот, что повыше почесал затылок, сдвинув шлем.

- Ладно. Спрошу у кого-нибудь знающего нашу, римскую историю. Вы-то, небось, ничего кроме геенны огненной и не знаете, да?

В общем, ветераны из правоверных римлян информацию не подтвердили. То место, о котором говорили дуболомы, находится по ту сторону Альп, а мы через них ещё не переправились. Да и не надо нам в те края, мы на восток повернём, только краешек их зацепим.

Что за битва здесь была - никто не знает, я даже трибунов потом спрашивал. Зато все в один голос говорят, что место для сражения очень удобное: холмистая равнина, можно занимать высоты, но не карабкаться в горы. Есть, где поставить метательные машины, воспользоваться складками местности. Словом, эталон. Простор для тактических манёвров предоставляет полнейший. Тут могла бы пройти настоящая битва умов, когда всё решил бы талант полководца, а не преимущество в снаряжении или численности. При грамотном подходе на этом поле можно нивелировать любое превосходство противника.

Я поверил потому, что ничего не понимаю в таких делах. Один трибун даже попытался мне начать объяснять, но я взмолился:

- Квинт! Пожалей мой детский разум! Я ничего не понимаю в ваших манёврах!

- Ну-ну, - ухмыльнулся Квинт Лициний Лукулл. Он единственный из плебейского рода среди пяти трибунов. Остальные ангустиклавии все из всадников, и все одарённые, а он - просто пробуждённый. Вот и представьте, каким талантищем к воинскому делу нужно обладать, чтобы пробиться к высоким должностям при такой конкуренции.

Это, кстати интересный момент в римском военном деле. Аngusticlava - это пурпурная узкая полоска на тунике, отличительная черта этих трибунов. А ещё есть трибун-латиклавий. У него полоска пошире, как у сенатора, и он по отношению к пятерым ангустиклавиям вроде как главный, стоит над ними, как сенатор над плебсом. Только вот ирония в том, что эти пятеро - профессиональные военные с опытом и дослужившиеся до чина упорным трудом, а латиклавий - мальчишка, назначенный сенатом ради карьерного роста. Как правило друг легата или ещё какой-то бездельник-прилипала.

Короче, на его месте должен быть я. Не заметили? Это ж я себя описал. Но нет, упёрся Домициан и не попытался меня эту должность пропихнуть. Вообще никого нет, свято место оказалось пустым. А всех назначенцев от Сената послал лесом. Не буквально, конечно. Просто спросил, раз Сенат хочет вмешаться в управление его легионом, может быть тогда и расходы на сборы оплатят? Оказывается, сейчас мы на содержании, а вот все траты до момента становления Домициана консулом компенсированы не будут. Да и так-то как-то не совсем понятно, выборочно оплачивается: жалование от Домициана, а то, что наши фуражиры собирают по сёлам идёт в зачёт налогов. Я не стал вникать, тоже обиделся: раз я воспитатель, то вот и буду заниматься своим делом.

И наш легат с Сенатом как-то так же разошлись ботами: ЧВК так ЧВК. Делай что хочешь. Даже номера нашей «шайке» не присвоили. На нашем орле-ауксилии написано "Домициан". Но формально, все легионеры на контракте с Римом, а не с ним, хоть он и платит жалование. То есть получат потом все льготы. Такой вот выверт древнего сознания. И это не какое-то исключение. Бывали прецеденты. Да хоть тот же Красс, который Спартака победил. Я вроде, рассказывал вам, что он одарённым был? Да, точно, упоминал уже. Не стану повторяться.

В общем, раз Лукулл не знает, то вряд ли кто-то другой скажет, что это за поле битвы. Он же как энциклопедия: спроси, сколько было гланд (exp.: пуль) у второго пращника в третьем ряду правой фаланги - наверняка ответит. Утрирую, но самую малость.

Да и было ли это поле? Может, оно нам привиделось, как мне - храм Морса?

Кстати про храм. Лагерь слухами полнится, и запустили их мои "двое из ларца". Говорят, что я в божественный мир уходил, а когда вернулся, то сиял как Аполлон. Так-то. Правда, уверен, что они, мессиане, вовсе не с Аполлоном меня сравнили, но я услышал эту байку от язычников, так что в такой версии.

Эти два трепача видели, как я сделал шаг и исчез, будто поле было нарисовано на стене, а я в дверной проём на ней вошёл. И вышел так же.

А вот храма они никакого не видели.

Я много раздумывал об этом. Что произошло в точности - я не знаю, да и не важно это. Мне важнее «зачем», чем «как». И по всему выходит, что некто хотел, чтобы я прочитал гимн, начертанный на пьедестале. Именно после этого всё исчезло, так как задача «шоу» была выполнена.

А ещё... Я понятия не имею, на каком языке говорил этот «жрец». Не латынь и не русский. Я точно знаю, что он сказал, но я не помню ни одного слова из его речи.

Да и гимн-то не на латыни был написан! И не на греческом - а только на этих двух языках я умею читать. Ну, из того, что уже существует в этом времени.

* * *

Я к вам со свежими разведданными. Я раньше подслушивал проповеди мессиан, разговоры разговаривал, так что не хотел вам передавать вторичную информацию как истину. К тому же разные люди предавали учения немножко по-своему. Не в корне, но в нюансах отличались их трактовки.

А вот теперь я готов сообщить вам достоверную информацию. Мне в руки попал первоисточник. Называют его evangelium, как и в нашей реальности, но только это слово и общее с греческим, а само евангелие написано на вульгарной латыни. Мне достался список, озаглавленный «Евангелиум Фомы». Вроде, такой апокриф и у нас был, правда не на латыни. В нашей реальности я вообще не припомню таких древних христианских книг на этом языке, но могу ошибаться, специалистом никогда не был.

Говорил я вам уже, вроде, что большинство моих познаний о религии из «Атеистических чтений». Презабавнейшее чтиво, но там собственно христианству посвящена статья-две в выпуске. Это более широкое издание просто про научно-исторический взгляд на религии, в нём не было оттенка антихристианства или анти-чего-то-ещё-конкретного. Оно расширяло общую картину мира читателя, чтобы он сам убедился, что религии не даны одним куском, навечно фиксированным, а развиваются, эволюционируют и следуют за изменениями в обществе. Хотя, с Кораном, наверное, такой подход не пройдёт. Он не меняется (exp.: самая распространённая сейчас версия Хафса (97%), выбрана в Каире в 1924м из 80 кираатов). Правда, меняется то, что вокруг него: шииты, сунниты, суфисты, ваххабиты... - десятки течений. Книга одна, но трактуют её по-разному.

А у нас тут глубочайшая джахилия. Если не знаете, так называется период до начала распространения Мухаммедом ислама. Синоним первобытной дикости и беззакония. Ещё лет триста до того момента, как в Масджид аль-Харам, в Каабу, разные арабские племена начнут тащить своих идолов, от которых ещё через пару веков кураишт Мухаммед избавится и объявит единобожие. Каабы, вроде бы, тоже ещё нет, не только каменной, но и палатки в форме куба не натянули. А вот Аллах уже есть, но ему не молятся. Как и в будущем, это абстрактное непознаваемое божество-творец, создатель всего. Только к его созданиям, младшим богам, джинам, можно обращать молитвы.

На мой взгляд постороннего, эволюционно, это самая продвинутая религия, так как их бог действительно абстрактное «все». Из крупных религий, только ислам в нашей реальности не имеет человеческого (или звериного, или любого другого предметного) воплощения бога. Даже юмористы-пастафарианцы - и те придумали макаронного монстра, то есть мыслят примитивнее, чем Мухаммед за полторы тысячи лет до них.

В той самой Каабе, существовавшей до Мухаммеда, будут и идолы Христа, и Богоматери - все племенные божки будут иметь какое-то воплощение в виде человека или чего-то монстроподобного. А вот Аллах так и будет символически представлен чёрным камнем, упавшим с неба.

Впрочем, это я отвлёкся. В моей нынешней реальности даже на горизонте нет магометан, ещё минимум половина тысячелетия до них, и после чтения латинского евангелиума я даже представить себе не могу, какую форму могут принять их течения в этой реальности.

Я и раньше сомневался, считал, что «обычными» чудесами мессианам не завлечь сторонников в свои ряды. И не ошибся: тут чудеса заключаются в совсем ином. В общих чертах жизнь Йешуа совпадает с известной вам. Правда, в моём списке нигде не указано, что он из Назарета, и используется еврейская форма имени, не пережёванная греками. Оно весьма распространённое, Йешуа здесь тысячи.

Но вас-то все эти тысячи не интересуют, так? Тот, о котором написана книга, так же читал нагорную проповедь, родился от снисхождения существа из божественного плана, земной отец его был плотником - очень много совпадений...

Это я специально время тяну, на нервы вам капаю. Знаю, что вам интереснее больше прочего. Ну же, спросите меня, был ли он героем в античном смысле. Какая у него была Сфера?

А не было никакой! Он все чудеса творил «именем Отца». И именно это и есть корень культа: «настоящие» мессиане все без дара. Есть среди них пробуждённые, но к ним относятся с сочувствием: «Бедняжки! Скорее верблюд пройдёт сквозь игольное ушко, чем вы вознесётесь на Небеса». Недоверия как такового к ним нет, но пробуждение считается печатью того самого первородного греха, который смыл Йешуа. То есть избавил он людей в первую очередь от способности творить «ложные» чудеса. И вроде как показал путь творить «истинные».

То есть отношение к одарённым как к колдунам в средневековой Европе или как к сихру (exp.: колдовство) в исламе - ему же только через злых духов можно обучиться.

Я потом спрашивал их, кто из них может показать мне «правильное» чудо. Думаю, вы догадались, что мне ответили. «Грех это!»

Я показывал этот свиток Домициану, когда он отошёл от злобы. Тот посмотрел на меня как на дурака, нашедшего медяк в говне, и сказал:

- Это всем известно.

- Тогда, почему вы подозревали моего отца, Примуса Габия Феликса в мессианстве? У него же три Сферы! - я и в самом деле не понял. - Государственные обряды он все проводит. Что не так-то?

Домициан пристально посмотрел мне в глаза и выплюнул:

- Я не знаю, о чём думают боги!

Кого он имел в виду: тех, кто обитает в другом измерении, или своего обожествлённого отца Веспасиана - я опять не понял. Скорее, второе. На тех-то, обитающих в другом измерении, нет смысла злиться.

Ой! Я же совсем забыл! Я рассказывал вам, что застал Анну за молитвой? Это было прям перед тем, как мы к императору отправились, нервный я был, вот и не рассказал, а потом подзабылось, когда меня Домициан в оборот взял. Да ещё про Примуса сказал, что он мессианин, и не почитает культ императора. Не до Анны мне было, да и не понял я тогда, кому молитва, хоть и предполагал, да. Только потом начал подозревать.

Прям вот как в кино показывают молящихся католических монахинь: ладошки сложила и на колени встала. А «мои» мессиане так не делают, они крестят лоб, правда одним пальцем, намекая на монобожие. Вот я и отбросил подозрения, не соразмерив, что язычники поднимают руки ладонями вверх. Хотя, оранта и для Богоматери, вроде, характерна. А сложенные ладошки - это и вовсе распространённая поза подчинённого положения и мольбы о помощи. Слышал, что так даже легионеры сдаются, ещё и символически обмотав руки лозой (но вы не верьте, конечно же легионеры никогда не сдаются и всегда побеждают).

Сейчас же думаю: может, течение другое? Не знаю. Но с Анной мессиане как-то странно взглядами обмениваются, как враги, но никакой враждебности кроме этого не проявляют. Наверное, так же разные философы и учёные друг на друга смотрят, которые разные теории отстаивают: вроде понимают, что общее дело делают, но другой лагерь считают смесью заблудших овец с непроходимыми тупицами.

По идее, изложенной в Евангелиуме Фомы, она теперь меня ненавидеть должна за то, что я лишил её «царства божьего». Одарённым туда путь заказан. Но по ней, как всегда, ничего не скажешь. Не заметил ни единого признака, скорее даже наоборот, она ко мне чрезмерно почтительна. Может в этом и есть суть их разногласий? Теперь уже и не спросишь, нет её рядом, она при Домициане постоянно.

Очень скрытная тётка.

XII - Lupus pilum mutat, non mentem

Lupus pilum mutat, non mentem

Волк меняет шерсть, а не натуру

Против нашего некомплекта вышло примерно десять тысяч воинов, даже побольше. Ну как воинов... Ополчение в основном. Есть среди них и ветераны римских войн, и романизированные галлы. Но таких даже пятой части не наберётся.

Есть и одарённые, они же и возглавили отдельные разношёрстные группы. И лучники. Много лучников. Даже мальчишки вроде меня стоят в задних рядах и ждут команду выпустить в нас стрелы.

Но пока с их силёнками такие выстрелы нас даже не достигнут, не то что не ранят.

Откуда здесь, в Италии такая армия против нашего единственного легиона? Вот и мы не сразу поняли.

Сначала пропали наши фуражиры. Фрументарии ходят с охраной, конечно, недовольные их работой всегда имеются, даже на дружественных территориях. Да, они предлагают выкуп, но цены производители редко считают справедливыми. Впрочем, так оно и есть, чистая правда. Но почему-то только по отношению к населению, а вот с купцами по нормальным ценам дела ведут.

Венаторам, тем, кто мясом занимается, как-то проще, а вот именно «отбирающим» зерно (exp.: фрументарии), хуже всех приходится. Не знаю как в других легионах, но у нас это разделение формальное. Ну, пошёл ты за зерном, так почему бы и сыра не взять заодно, или корову там... Потому сибариаторов и вовсе нет - Домициан так решил.

Посланные на разведку сообщили пренеприятнейшую новость: дорога через Альпы закрыта местным населением, и они страстно желают нас покарать.

И причину узнали. Добрый друг нашего легата, Гай Лициний Муциан-младший, уже завернул в эти края со своим легионом и вычистил все закрома местных почти до последнего зёрнышка.

Злонамеренность действия очевидна: не по пути ему! Он идёт в Британию, то есть должен был бы по всей логике воспользоваться одним из западных проходов. Зачем к нам, на восток, попёрся? Да не просто взял восточнее, а на самый восточный завернул!

Когда они обчистили хозяйства обитателей этого района, те, конечно возмутились, но поскрипели зубами и утёрлись. Не впервой такое случается. На то она и армия, чтобы жить за счёт податного населения. Когда иначе-то было?

Но вот когда мы пришли с аналогичной целью, то терпение их уже лопнуло. Им ещё и гарнизон кормить, который стоит чуть дальше, ближе к самим горам, а тут мы с них дань требуем.

Очень рассердились местные, включая и небольшую когорту официальных стражей города - можно сказать, что мы их самих лишаем пайка, они тоже с местных кормятся. Но они больше таможенники, а не воины, хоть и экипированы по полной и тренируются. Да, их и немного, но сила серьёзная.

* * *

Домициан приказал лично мне усилить две когорты под командованием Квинта Лициния Лукулла, единственного неодарённого трибуна-ангустиклавия среди всей пятёрки.

Две, потому что разделены на гастатов - то есть молодых ещё, и принципов и триариев - это вторая. Нечто среднее между заградотрядом и резервом. Остальные трибуны так же двумя командуют. Мне кажется, это Домицианова придумка, вроде по классике так быть не должно, но он ещё в тренировочном лагере всех на такую тактику ориентировал.

И первая когорта такая же по размеру, как и остальные. Вот это я помню - она больше остальных, это точно. Вроде как они легионные знаки охраняли орла и прочий приободряющий хлам. Ну, для меня хлам, а для воинов - воплощение чести. Тут их с десяток видов, и под каждый отдельные люди имеются. Орёл-аквила - это общеизвестная вещь, голливуд прославил. Но кроме него в каждой когорте и центурии есть сигнум, копьё такое с бляшками и значками, вексиллум - вроде нашего вымпела... Что-то забыл... А! Имаго! Это тот самый красный флаг со знаменитыми буквами "SPQR".

Это я только собственно военные штандарты перечислил. А ещё боги-покровители требуют их в бою и вне боя уважить...

Ещё Домициан вот что ввёл: все операторы метательных машин, лучники, конница - выведены за пределы этих отрядов, отдельные подразделения, вне состава основны когорт, но на время боя подчиняются командующему когорты, то есть трибуну. Что-то вроде приданных подразделений получаются. Вроде бы это тоже не было принято раньше.

Почему я не окунулся в вопрос глубже, знаю только как у нас заведено, но традицией не поинтересовался? Так мы ведь договаривались с «принцем», что я в бой не полезу, только талисманом в легионе буду. А тут получите приказ. Расписываться не надо, только благодарить за оказанную честь.

Я ему напомнил и получил очень щедрое предложение: могу оставить трофеи с поля боя себе! Личные, не когорты, естественно. Но только с поля боя, последующего разграбления города эта поблажка не касается.

Если позволить моему покровителю Сомнусу успокоить мои нервишки, то я могу понять Домициана: Лукулл неодарённый, хоть и умелый командир, а ему противостоит орда под командования кого-то с Даром. Решил усилить. Только, почему мной? Есть он сам и его телохранительница Анна. У них дары больше подходят для войны... Я-то всего лишь пацан! Мне только-только четырнадцать исполнилось!

Ладно, потом себя жалеть буду. Сейчас не до этого. Бой начинается.

Первыми дали залп онагры, швырнули подожжённые снаряды. За ними карробаллисты. У нас на вооружении остались несколько скорпионов, но большинство заменили на более мощных собратьев, сконструированных по моей подсказке. Заменили бы все, да не успели.

Лучникам и пращникам пока нет смысла вступать в бой - далековато для них, да и опасно. В нас тоже летят большие дротики-стрелы, правда метательных машин у врагов нет, но есть снятые с городских стен скорпионы.

Когда метательные орудия сделали своё грязное дело, силы наши и врагов почти сравнялись, если считать по головам. Всё-таки скорпион с бронзовой рамой - это крутая штука.

Когда копьеобразная стрела прошивает три-пять рядов вместе с доспехами и щитами, это смотрится эффектно и в добавок неплохо деморализует врагов.

У противников таких чудес не было, но и они смогли поразить несколько человек в нашем построении, только вот разница несопоставима.

Я покосился на наших соседей. Там жертв ещё меньше. Их трибун какой-то кинетикой перенаправил часть выстрелов вверх, спас сколько-то воинов. Но построение широкое, на всех его не хватило.

Зато враги по лучникам нас превосходят. Пока ничего серьёзного, скутумы держат это ливень, но неприятно под ним стоять. Жутко барабанит по щитам, а иногда и вовсе щепки с внутренней стороны вылезают при частичном пробитии. Ну и да, сквозь бреши в нашей "черепахе" пробивает иногда. Есть и раненные, и убитые.

Щиты - это почти что расходники при таких сражениях. Какие-то отремонтируют, конечно, но не все. Людей ремонтировать труднее, мы ж без целителя идём. Так наш легат и не решил этот вопрос.

Да ещё одарённый вражеский неприятности создаёт. Даже не применением Дара, а просто тем, какого он вида:

- Юпитер! На их стороне Юпитер! - завопил кто-то из первого ряда. Естественно, не из мессиан. Не из их угла.

- Электрик, - поморщился я.

- Что? - переспросил меня Лукулл, услышав незнакомое слово, но ответа не дождался, заорал центурионам:

- Остановите это стадо! Стоять!

Не обвиняйте меня в том, что я не пробовал совладать с одарённым врага. Пробовал, но мой туман нейтрализуют его молнии, даже мелких разрядов хватает. Он и себя прикрывает, и своих воинов.

А гастаты-то того гляди побегут. Их пугает не вражеский одарённый сам по себе, а то, что он использует молнии, силу верховного божества легиона и Рима в целом.

- Квинт, не ори больше. Говори мне, что должны делать воины, - я пристально посмотрел на трибуна и не отводил взгляда, пока не дождался кивка.

- Черепаха. Сейчас полетят стрелы, - сказал он мне довольно тихо, а наши воины тотчас выполнили приказание.

- Больше тумана, скрой их, - ого! А он вошёл во вкус, уже не только когортой через меня командует, но мной самим. Но я не против. По моему мнению, Квинт Лициний Лукулл самый грамотный в нашем легионе по части тактики. Со многими я говорил, могу сравнить.

- Первая шеренга - сомкнуть щиты. Вторым и третьим шеренгам приготовить пилумы к метанию. Максимально выровнять фалангу, - Лукулл вопросительно посмотрел на меня.

- Сделают. Не сложно. Всё, чему научились на тренировках - исполнят. Невозможного, главное, не требуй. Я управляю их желаниями, а не двигаю руками-ногами как марионетка.

- Понял. Просто лишил их страха и жажды боя, - трибун чуть перефразировал сказанное мной. - После третьего залпа стрел, начинаем движение вперёд. А ранения они чувствуют?

- Да, но приказы в приоритете.

- Не надо лишних жертв. Те, кто с ранением средней тяжести, пусть идут в валентудинарий (exp.: военный госпиталь легиона).

Часть воинов после каждого залпа стрелами просто разворачивалась и покидала строй. Не много.

- Прикажи принципам и триариям их пропустить. Они не понимают, что происходит, - это уже я поясняю трибуну, что делать. В норме триарии как заград отряд действуют, не дают бежать. Очевидно же, что самые большие потери - во время бегства. Когда два врага в плотном строю толкаются щитами, то жертв меньше в разы, чем когда спину врагу подставил.

Буцинатор (exp.: буцина - труба в виде спирали), трубач-сигнальщик, прогудел как-то необычно, я такого сигнала не слышал раньше, и принципы пропустили раненных.

Наверное, это потому, что я с гастатами вожусь, а им пока не положено знать всю «азбуку» - это тайна старослужащих.

- Пора, - напомнил мне трибун, и гастаты двинулись на врага. - Такого идеального строя я ещё никогда не видел. Вот бы без твоей помощи так мо... Что они делают?!

Это я своевольничаю. Не может римлянин таких приказов отдать, ибо физику не учил, в отличие от меня.

Наш противник-одарённый, надеюсь, тоже. По колебаниям его сферы я понял, что он копит силы, чтобы жахнуть помощнее. Залп их лучников не принёс желаемого результата. Убитых почти нет, только раненные.

Воины по моему приказу сделали следующее: воткнули пилумы в землю, а сами отошли на шаг назад и присели так, чтобы их пояса, увешенные побрякушками, коснулись земли. Дополнительно приказал им достать пугио и гладиусы и вогнать в землю. Так себе заземление, конечно, но лучше, чем ничего. Да и я надеюсь больше на громоотводы из пилумов, чем на это.

И на свой туман - я напустил его побольше. Когда молнии с ним взаимодействуют, уничтожая, они и сами ослабевают, вплоть до исчезновения. Это не взаимодействие разряда электричества со взвесью воды или льда в воздухе, а Дара с Даром, они взаимно «аннигилируют».

Атаку мы выдержали, но около половины первого ряда, те что были ближе к пилумам, слегли. Они наоборот, от влажной земли получили разряд через устроенное мной "заземление". В голове всплыли слова "шаговое напряжени", но без понимания, что это такое и как избежать при следующем ударе. Правда, судя по аурам, все живы, просто электрический шок и потеря сознания.

- Щиты сомкнуть! - Лукулл сориентировался быстрее меня, я не успел приказ отдать. - Кто может, пусть метают пилумы в одарённого. Он в приоритете. Ты отвлеки его туманом. Он же сквозь него не видит? А нашим дай ориентир для наведения.

К приказу я подошёл творчески: наслал туман в метре от земли и ноги нашего врага тут же обогатились железом.

- Рву строй, - предупредил я Квинта. - Будем брать живым.

- Нет. Пусть триарии займутся, - буцинатор тут же отдал приказ посредством своей трубы судного дня, и две контубернии отделилось от резерва.

- Пропускаю, - сообщил я, а гастаты разомкнули строй.

Это было опасно, ведь уже началось столкновение. Одарённого окружили со всех сторон, но и он не бездействовал, боролся с моим туманом, позволяя своим подопечным действовать без моего влияния.

Только вот я чувствовал, что в стане врага зародилась паника. Эту эмоцию улавливали мои «марионетки», а через них уже я. Варвары боятся противников, сражающихся как механизмы, без капли страха, и действуя до жути синхронно. Они не видят боевой ярости в глазах легионеров, отчего чувствуют себя как курицы, которых хозяин пришёл резать. Безэмоционально, просто отрубит башку и подвесит за ноги, сливая кровь.

Многие побежали, но вокруг Электрика собрались, видимо, лично преданные ему здоровяки. Гастатам они не по зубам, им не сломить сомкнутый плотный строй.

Вот тут-то и подоспели триарии. Я их не брал под контроль, они сами действовали. Ими управлял Квинт с помощью сигнальщика. Честно говоря, я и не думал, что столько приказов существует. Нас, новичков, и трети не обучили почему-то.

- Щиты! Прикрывайте триариев от лучников! - это Квинт мной командует, а я исполняю. - Туманом помоги. Если ты сейчас освободишь часть гастатов, сможешь дальше продвинуть облако?

- До лучников? Не дотянусь. Только если сам вперёд не выйду.

- Иди. Оборона сломлена, это будет последний рывок. Лучников нацель на отступающих, - дал мне последнее напутствие трибун, и буцинатор призвал для моей защиты ещё контуберний триариев, помимо Сервия и Спурия, следующих за мной тенью вместо Анны. Эх, а она была и полезнее, и на вид приятнее. И не воняла как эти два здоровяка.

Так-то на мне почти вся одёжка с добавлением нитей шелкопряда из божественного мира. Только с добавлением, сам, лично занимался. В пути делать-то особо нечего, пока в телеге лежал, вплетал. Со временем нити утратили волшебное сияние и большую часть прочности, но не до разряда "обычного". Крепки, очень крепки. Только пугио, ставший волшебным, с трудом, но режет этот шёлк. А по началу, пока они сияли магией иного мира, вообще не справлялся.

Польза от этого самодельного кевлара небольшая, ведь только от режущих ударов такая одёжка защищает хорошо, от рубящих - не очень, а вот от стрел и прочего колющего - нулевая защита. Раздвигаются нити. Так что помощь мне нужна, без прикрытия не сдюжу.

Мы пошли резво, дважды останавливались, чтобы укрыться за щитами от стрел, три раза отбивались от не отступивших, и один раз я чуть не сдох: одна бородатая гнида, притворяющаяся мёртвым, едва не зарубила меня топором!

Спас кокон от шелкопряда, и на несколько мгновений, пока его не затыкали гладиусами мои триарии из поддержки, на поле боя образовалась неразбериха: два Дара одновременно я поддерживать не могу, так что потерял контроль, и туман исчез. От этого в шоке были обе стороны, уж слишком резко ситуация поменялась. Из-за этого враги не успели воспользоваться неожиданным подарком: я тут же вернул контроль и напустил нового тумана.

- Благодарю, - сказал я легионерам. - Но в следующий раз будьте внимательнее.

Они понимали, что часть вины на них, я-то за обстановкой не могу следить в полной мере, это их задача. А моя - контроль. Вижу, что они понимают без объяснений, отчего легионеры двигаются как фигурки по карте.

Когда дистанция до Электрика сократилась, я смог продавить его сопротивление. Не в последнюю очередь потому, что у него несколько дырок в ногах и уже вся земля под ним почернела, пропиталась кровью.

Дальше уже всё пошло рутинно и в полном соответствии с планом Лукулла. Я добрался до лучников, и они поставили точку на нашем участке, переведя огнь в спины своим же собратьям. Многих выкосили, пока не сообразили, кто так массированно по ним стреляет.

Но на других участках не так радостно: там сражения ещё шли.

- Апиций. Сможешь удерживать пленных? Мы пойдём на подмогу Марку, - Квинт имеет ввиду Марка Помпея Камилла. Он справа от нас и ему тяжко приходится.

- Наоброт. От меня там будет больше пользы. Его сразу два одарённых давят, моя помощь не помешает. Оставим гастатов и триариев с пленными разбираться. Принципы с нами пойдут.

- Резонно, - Лукулл присмотрелся к сражению коллеги. Он не одарённый, но глаза-то у него открыты, так что без труда разглядел противостояние и у кого преимущество.

Битвой легионеров командовал опцион, заместитель моего тёзки, а он сам защищал воинов от Дара врага. Судя по всему, один выпускал какой-то яд, а вторая раздувала его ветром. Всё, что попадало под воздействие этой атаки, тут же превращалось в труху.

Легионеры тоже не стояли на месте, швыряли в эту парочку (возможно, и в самом деле так, это были мужчина и женщина) пилумы и стреляли из гастрофетов и луков. Пращники не могли участвовать, замес шёл слишком хаотичный.

Вдвоём с Помпеем, обладателем какой-то разновидности телекинеза, да ещё при поддержке метателей пилумов, мы довольно легко справились с одарёнными: пошли на хитрость. Пока Марк продолжал отбиваться, я попросил сделать пару пробных бросков пилума в сторону. Моя цель была понять, смогу ли я его сопровождать окутанным туманом. Смог, хоть и вышло только с пятой попытки, трудно инстинктивно предсказывать траекторию полёта.

И вот такой снаряд достиг-таки цели. Как в кино вышло, пронзили два сердца одним копьём. Похоже, они и в самом деле были если не мужем и женой, то возлюбленными точно. Они с нежностью посмотрели друг на друга, мужчина начал что-то говорить на последнем издыхании, но не закончил: Марк Помпей снёс ему башку, а кровь из шеи полилась в лицо подруги убитого. Та попыталась завизжать, открыла рот, но крика не вышло: пилум пробил лёгкие, да и от крови возлюбленного она едва не захлебнулась, фонтан прямо в рот попал.

С остальным быстро закончили: минут через десять подоспела конница. Вот те навели шороху. В самом деле впечатляет, когда больше сотни рубак-"кентавров" на тебя несутся с воплями и гиканьем. Даже мне, союзнику, стало страшно, что уж говорить о противниках. Дрогнули, попытались отступить, но куда там. От коней-то убежать, даже побросав щиты, не удастся.

О! Точно! Нужно развеять заблуждение, распространяемое кинематографом. Конница не ломится о стену из щитов или копий. И не только потому, что кони дороги или справедливо пугаются острых палок. Это в принципе глупо, ведь основное их преимущество - мобильность. Конница прощупывает оборону, ищет слабое место, заходит с флангов. Или преследует бегущего неприятеля, как вот в нашем случае.

Активная фаза столкновения продолжалась минут сорок, не больше. А, может, и меньше. Похоже, время для меня растянулось из-за адреналина, я всё воспринимал будто ускоренный.

Но несмотря на усталость, я отправился к Домициану, пока мой главный трофей не сдох из-за потери крови. Я приказал медикам о нём позаботится, но они сказали, что ничего с такими ранами ему уже не поможет. Подколенная артерия пробита, тут скорее, стоит удивляться, что он ещё жив. Да, он перетянул ногу, скорее всего молнией своей как-то прижёг дыру, но это же временное решение, скоро конечность начнёт отмирать без доступа крови. Нам надо было сразу как следует прижечь рану, только где тут огня-то взять? Да и не медики мы, откуда нам знать-то?

* * *

Домициан наблюдал за сражением с возвышенности, сидя на белом коне, в жилах которого течёт капля крови Инцитата, коня Калигулы. Анна находилась при нём же, как и десяток преторианцев. Он взял их с собой из Рима зачем-то. Есть у нас среди ветеранов и покруче энвокаты. Что эта молодёжь по сравнению с ними?! Пшик!

- Домициан! Я лишь из вежливости тебя уведомить решил! Нет у нас времени на споры. Электрик скоро сдохнет!

Я изложил суть дела, но наш легат упёрся рогом в землю:

- Апиций! Это невозможно! Я не могу такое разрешить! Этот варвар получил гражданство Рима. Мы не можем забрать его Сферу! - уже в третий раз я слышу один и тот же аргумент и парирую тем же, что и раньше:

- А разве он не участвовал в мятеже? Ты же легат. Лиши его гражданства. Остатки приколотим к кресту, чтобы показать добросовестность.

- Да что там после тебя останется-то? - упирался Домициан. - И ещё раз повторяю, что моей воли недостаточно для такого решения.

- А как насчёт совета из пяти трибунов?

- Даже если так, то почему Лукулл? Есть более достойные люди, - вот это меня прям злит! Кто тут достойнее-то? Разве что я, но у меня Полная Сфера, мне бэушная от электрика не нужна.

Ход мыслей Домициана я понимаю. Была бы какая-то другая способность, он бы и глазом не моргнул. Тут всё дело именно в том, что молнии - это атрибут Юпитера, верховного бога римлян. И «достойный» в его понимании, - это не заслуженный вояка, а самый родовитый, желательно ещё бы с родословной от Юпитера или Зевса на худой конец. Тот по земле побродил, детей-героев много наделал.

- Я могу уступить свой трофей только тебе лично или Квинту Лицинию Лукуллу. Ты не находишь несправедливым, что прирождённый знаток тактики не имеет сферы? Единственный из пятёрки трибунов-ангустиклавиев?

- Апиций! Не забывай, кто здесь легат!

- Конечно помню, потому и включил тебя, о великий, в список достойных. Так ты берёшь себе четвёртую Сферу?

- Ты серьёзно не знаешь, что четыре сферы можно иметь только с разрешения императора? Даже у моего брата только три.

- О! Прямо как с подключением к акведуку. Странно, что таких мало. Нет, не знал. То есть тебе нельзя, да? Тогда остаётся только Лукулл, - я широко улыбнулся.

- Хорошо! Ты победил! Делай, что хочешь! Но с новыми недоброжелателями будешь сам разбираться. Я омываю руки!

А вот это интересное выражение. Библейское. Нет, ритуал омовения рук действительно есть, но вот такое выражение «я омываю руки» - слышу впервые.

- А кинжал одолжишь? - закинул я удочку.

- С чего ты решил, что он у меня? Он остался в Риме.

Врёт. Но при свидетелях я не стану его разоблачать. Прав он, появятся у меня недоброжелатели, считающие, что Сфера, которую я добыл, должна достаться более достойным. То есть только им. Это ещё одна из причин, почему я спешил. Пока все заняты, никто не заявил свои права. Нет, пытаться отобрать не посмели бы, но начали бы давить, склонять провести аукцион, а в итоге потеряли бы время. Сдох бы донор.

- Жаль. Придётся справляться по старинке, - я вздохнул, наблюдая за реакцией Домициана. Нет её никакой. Неужели это была не ложь? Не взял? Тогда что он приготовил для возможного сражения с богами? Как их загнать обратно в иной мир без кого-то уровня Веспасиана?

Домициан вряд ли так самонадеян, что не одолжил у отца что-то хорошее, убойное.

Но мне не до расспросов, надо бежать к Лукуллу. Будем делать из него "электрика".

Я покосился на Анну. Не для неё, интересно, Домициан хотел отжать трофей?

Но ей Сфера достанется только в последнюю очередь. Все воспримут такой ход как личное оскорбление.

Стоит такая вся непроницаемая, как всегда безэмоциональная. Плевать. Может служить Домициану, я уже и без неё пережил одно сражение, значит, и дальше шансы есть. Я не такой уж и беспомощный.

* * *

Пока опытные воины, так и не поучаствовавшие в первой стычке, добивали отступающих, я собрал своих подопечных, изрядно уставших в первом в своей жизни массовом побоище. Выжило очень много. Неожиданно много. Домициан был счастлив, хоть и понимал, что ещё не все раненные поделены на тех, кто останется с нами и отправится к богам.

- Богоподобный Домициан, дабы наказать непокорных, отдаёт местность, где жили бунтари на разграбление. Как только зайдёт солнце, и до восхода, треть от того, что вы добудете - ваша.

Я выступил с речью перед своими подопечными, и следил за вспышками ауры в толпе. Точнее, в подобии строя. Они стояли ровно и в полной выкладке, правда я не мог решить, жалко выглядят воины или сурово: доспехи покорёженные, грязные, покрыты кровью и кишками. Большое-то сбросили, но до порядка очень далеко.

- Я долго говорил с ним об этом и он дал привилегию не участвовать в этой воинской операции, - я подчеркнул эти слова, - тем, кому их боги запрещают подобное.

Ауры волновались как море в шторм. И источником этого волнения являюсь я, искуситель. Все в строю понимают, что это проверка.

- Для вас участии в грабеже - не обязанность. Вижу, среди вас есть любопытные? Нет, на меня лично эта привилегия не распространяется. Я - римлянин, и чту римских богов.

Море аур пришло в настоящий хаос. Многие пробудились в этом сражении. Ну как многие: процент в несколько раз больше, чем среди гражданских. А, я напомню, это недопустимо для мессиан. Даже пробуждение считается ими проявлением первородного греха, что-то вроде клейма язычника.

То есть часть этих людей сейчас оказалось на перепутье, но я на этом не делал акцента. Хочу чтобы они (как бы) сами сделали этот шаг.

Ах, точно. Нужно пояснить вам два момента. В армии нет рабов и слуг. Или, точнее, все здесь рабы и слуги в той же степени, в какой они таковыми являются и в будущем: из прав им оставлено только право исполнять обязанности. Так что пробуждённые на особом счету. У них выше шанс быть освобождённым от грязных работ, даже если они ещё не ветераны. Их путь на карьерой лестнице прямее. За особые заслуги или при проявлении склонности к определённым воинским профессиям, можно удостоиться чести отрыть глаза.

А второй момент вытекает из уже сказанного: они все знают о пробуждении. Их регистрируют, а не замалчивают как на гражданке. Раньше метки делали на форме, но враги таких выцеливают в первую очередь, так что теперь просто информируют, тату не ставят.

- Итак. Кто выполняет волю богоподобного Домициана, стройтесь с права от меня. Кто не может этого сделать, не оскорбив своих богов - слева.

Кстати, римляне тоже ассоциируют правую сторону и правильно дело, так что не случайно я именно так разделил легионеров.

- Ну же, наказания со стороны управляющих легиона не будет. Это действительно привилегия.

И опять малая хитрость. Никто и не боится наказания армейского. Они боятся осуждения братьев. Я уже понимаю, что вскоре придётся переформировывать контубернии, но пока не сообщил никому, кроме трибунов. Так не принято, но они одобрили, когда я объяснил причину.

Кстати о трибунах. До заката ещё есть время, планирую после этого шоу сделать Квинта Лициния Лукулла одарённым. Он же тоже должен идти на разграбление, вдруг пригодится дар? Кто знает, что нас ждёт в городе?

Вицетия, кажется он называется. Почему-то все предпочитают именовать его просто «город». Думаю, что тут дело в маньячной психологии грабителей. Когда у человека есть имя, над ним труднее глумиться. А безымянный более абстрактен, менее человечен. И с городом точно так же. Легче грабить просто поселение, не имеющее имени.

Наконец-то первые пошли. Пока только налево - самые фанатичные из мессиан идут с гордо поднятой головой. Рубили язычников от всей души, гордятся собой. Как там Матфей цитирует? «Не мир я принёс вам, но меч», да? (exp.: от Матфея 10:34) В Евангелиуме Фомы, про который я вам рассказывал, такого не было, кстати говоря.

Мне в своё время очень не понравилась трактовка этого эпизода как символического. Слишком за уши натянуто. Мол сын и дочь - это всё новое, а родители - старые, то есть по сути имеется в виду Новый и Ветхий Заветы. Хроноаборигены так не умеют рассуждать. Символизм они понимают, но не в такой плоскости, особенно те прослойки, на которых нацелены священные тексты. Это далеко не философы.

Уверен, что имелось ввиду что-то подобное тому, что только что произошло: раскололись контубернии, своего рода братства и семьи, делящие еду и палатку. Реальная война имелась ввиду между поклонниками новой секты и противниками, даже если черта проходит внутри одной семьи. Уверен, Матфей к моменту написания уже видел такие примеры внутри семей.

Да и вообще, так любое высказывание можно оправдать... Ах, о чём это я. Вы же из будущего, каждый день видите такие примеры, работающие в обе стороны.

Разделились. Неожиданно для меня. Большая часть каторжников встала слева. Я думал они если и не грабить пожелают, то как минимум захотят воспользоваться шансом дезертировать. Но нет, смотри-ка.

И те, кто пришли в легион как мессиане, разделились примерно пополам.

Но по-настоящему меня удивил меня только один человек: пробуждённый, который встал слева.

- Ты в курсе, что пробуждён? - уточнил я у него.

- Да, Апиций, - кивнул он.

- И знаешь, что теперь тебе не войти в царство божие?

- Да, господин, - не засомневался он ни на секунду.

- Отлично. Как твоё имя?

- Попий Лилий, господин.

- Итак, Попий Лилий, - я посмотрел направо и налево, поискал глазами центурионов. По гребням их сразу видно: все справа. - Возглавишь когорту правопорядка. Это временное назначение. Грабёж-грабежом, а бессмысленные убийства нужно пресекать. Это приказ Домициана. Люди тоже стоят денег, - от этих слов обрадовавшиеся было «левые» вздрогнули.

- И в городе могут быть враги скрытые враги и банды мародёров из своих же жителей. Это тоже на вас. Да. И ещё. Если кто-то попытается дезертировать с вещичками - убивать на месте, - я повернулся направо и посмотрел на них. Точно. Несколько человек так и планировали поступить. Двое из мессиан, как ни странно. - Убивающих гражданских намеренно - под арест. Решение по ним примет Домициан - я опять присмотрелся к реакциям: слава богам, маньяков в наших рядах нет. - Список домов и граждан, которые находятся под защитой богоподобного Домициана вам огласят позже. Не вздумайте лезть в их дома. Ясно? Вопросы?

- Разве мы не должны быть освобождены от всего этого? - Попий сказал расплывчато, но я понял, конечно.

- Грабить, насиловать, порабощать - вы не обязаны. Освобождены. Но не думали же вы отсидеться в лагере?

Я глянул на «левых». Несколько аур вспыхнули, подтвердив что, да, так и думали.

- Неееет! Не для того я отделил агнцев от козлищ! - в правой части раздались смешки, но центурионы, находящиеся там же, быстро навели порядок. - Вы все на службе Сенату и народу Рима. Я всего лишь дал вам шанс одновременно послужить и вашему богу, его заветам.

Посверлил взглядом и левых, и правых. Вроде, поняли, что синекуры им тут не будет.

- Лукулл, отдай точные распоряжения и приходи в твою палатку.

Сам я направился к медикам. У них один из капсариев пробудился: пока вытаскивал раненных, успел ввязаться в сражение. Открою ему глаза, поможет.

Не хочу привлекать одарённых и делиться с ними методикой. Хотя Камилл напрашивался, все трибуны уже знают, что скоро ещё один их коллега получит Дар. На удивление, когда их собрали для суда-трибунала по лишению гражданства донора, они вовсе не оправдали опасения Домициана, поддержали моё мнение. Может, дальше передумают, но пока что так.

Понимаю, дел в санчасти сейчас невпроворот, это наша битва закончена, а у них в самом разгаре. Но и я не отдыхать забираю их человека. Как-никак силы самого Юпитера подарим легиону.

Нужно поспешать, дело небыстрое, а солнце уже давно перевалило за полдень.

XIII - Mens sana in corpore sano

Mens sana in corpore sano

В здоровом теле здоровый дух

- Эй, ты! Подойди! - я вломился в валентудинарий можно сказать с ноги. Правда, двери тут нет - палатка это, так что открывать-то по сути нечего. Просто мои здоровяки охранники грубо отодвинули вяло сопротивляющуюся охрану и растолкали суетящуюся прислугу.

Указанный мной капсарий и не подумал обернуться, он активно помогал медикам ковыряться в ране.

Не знаю, может и в самом деле не мог подумать, что именно за ним мог гнаться лично советник Домициана? А я гнался - увидел его ещё снаружи и следовал за ним.

Но скорее всего, мой голос просто потонул в стоне раненных и криках медиков. Они, кстати так и называются - medicus. Есть несколько сортов, вроде медикус ординариус или медикус медици, но корень «медик» у всех. Если любопытно, то первый - это опытный, а второй вроде нашего фельдшера. Просто медикус, без эпитетов, - это самый главный так зовётся. Впрочем, сейчас тут все равны. Я даже капсариев вижу, которые самостоятельно трепанацию делают. Но в этом нет ничего предосудительного, после операции на черепе в этом времени выжившие скорее исключение, чем правило.

- Заткнулись все! - я рявкнул, выпуская туман и погружая стонущих раненых в сон. Не только внутри этой палатки, но и снаружи. И в соседних. На самом деле я сначала усыпил всех, а потом пробудил лишних. Я могу почувствовать связь со спящим только после того, как он попадёт под действие моей способности. Куча больных и раненных на мои эмоции не слишком положительно влияет из-за этой связи. Хорошо ещё боль не чувствую физически.

Всего лишь считанные мгновения все спали, а потом проснулись, и случилась у них лёгкая дезориентация.

Мгновенно воцарилась тишина. Замолчали не только раненные.

- Что встали? Работайте. Все проснутся часов через двенадцать, - раздражённо сказал я. - А ты, капсарий, за мной!

- Прости, достойнейший Апиций, но у меня сейчас каждый человек на счету. Сам видишь, сколько братьев-легионеров нуждаются в нашей помощи.

«Главврач» тоже попал под способность и сразу сообразил, что произошло, а потому пришёл ко мне в палатку. Я его встретил снаружи и даже поприветствовал, но он ответил мне как-то механически, между раздачей указаний подчинённым. Я и не думал, что он запомнил, что видел меня.

- Мне нужен этот пробуждённый по важному делу, - я ткнул в капсария.

- Пробуждённый? Мне он тоже пригодился бы, - упёрся медикус. Во все времена они ревностно отстаивают спасение жизней и не боятся даже власть имущих и вышестоящих, когда речь идёт о жизни пациентов. Правда, это утверждение верно лишь для здорового общества. - Я благодарен тебе за помощь, теперь нам будет гораздо легче работать, но всё же, людей не хватает, сам видишь, что и капсарии делают трепанации.

Все уже давно вернулись к работе, лишь краем уха слушая нашу скрытую перебранку.

- Хорошо. Помогу ещё раз. Освобожу от части работы, - видимо, моя добродушная улыбка чем-то напугала медикуса так, что он даже сделал шаг назад.

- Не тому богу вы возносите молитвы, - сказал я, стараясь не улыбаться. - Сервий, Спурий, если кто-то попробует мне помешать - прирежьте.

Сказал я строго, да и рожи вояк не подразумевали того, что они могут ослушаться меня. Впрочем, когда люди услышали слова гимна, то опять бросили работу и оцепенели, пребывая в мистическом трепете, граничащем со страхом. Мой голос от этого не дрогнул, когда ещё мне предоставится шанс испытать тот гимн вполне законно, чтобы меня не покарали за это?

Морс беспощадный! О, Непреклонный!

Неотвратимой кончины предвестник.

Только Юпитеру ты покорился.

Тайною смерти владеешь: она неизбежна.

Локон волос отсекая небрежно,

Прочные нити судьбы обрываешь, суровый!

Сон навевая, подобие смерти,

Срок назначаешь в забвенье отправить

Душу и тело.

Жалости даже к младенцам, о, Морс, не питаешь,

Словно колосья срезаешь нас, недостойных.

Смертных мольбы не смягчат твою поступь.

Все же взываю: помедли с приходом!

Забери лишь тех, чья судьба с тобой повстречаться в ближайшие часы!

Последняя строчка не входит в «официаьный текст», зато выражает цель, по которой я обратился к такому могучему и пугающему богу.

Около четверти объектов, пребывающих в гипнотическом сне, исчезли с моего «радара». Я так и сказал медикусу:

- Всё. Безнадёжных больше нет. Могу я забрать капсария?

Эх, и зачем я использовал то же слово что и в последней части гимна? «Забери», обращённое к Морсу, и «заберу», сказанное про капсария соединились в разуме всех свидетелей и отразились ужасом. Ауры всех вспыхнули, особенно медикуса.

А вот капсарий почувствовал обречённость и подошёл ко мне, склонив голову.

- Так. Времени нет. Ближе подойди! - приказал я и ткнул в несколько точек мужчины. Довольно молодой, чуть за двадцать ему наверное.

- Как тебя звать? - капсарий глазел по сторонам и, кажется, не услышал. Да и рот его слишком широко открылся, чтобы быть способным что-то сказать.

- У этого ещё одна рана, Септимий, - он обратился к кому-то из коллег. Я проследил за направлением его взгляда и заметил, что и в самом деле в аурном зрении видна скрытая травма.

Хорошо. Не тупой, раз сам понял, что он теперь видит.

- Его зовут Аппий Катон, - ответил медикус, и это пробудило капсария. Услышав своё имя, он повернулся ко мне и опять впал в оцепенение. Ясно. Сферу разглядывает.

- Восхищён тобой, Назон, - это когномен медикуса. Честно говоря полное имя я забыл. Все нему по когномену обращаются, ибо очень подходит. Он и в самом деле очень носат, - я всех своих подопечных не помню по именам.

«Главврач» только развёл руками. Мол, учись, сопляк.

Только я сознательно избегаю запоминания, чтобы легче было на душе. Как бы мои боги-покровители не подавляли мою мораль и эмоции, но осадочек копится, хоть я и вру даже самому себе, что это не так.

- Аппий, за мной. Сервий, помоги ему. Лукулл нас уже, наверное, заждался.

Так и оказалось. Вокруг палатки уже выставили отцепление, чтобы никто не мог подслушать, что происходит внутри. Три десятка триариев взяди в кольцо место будущей операции, а близстоящие палатки, попадающие в оцепление, уже перенесли за него.

Внутри нас уже ждал голый Квинт Лициний Лукулл, будущий метатель молний. Донор тоже ждал своей участи лишённый одежды. Жаровня ещё не успела накочегарить как следует, но наш трибун человек военный, к холоду привычный. Да и спать ему пора, хе-хе.

- Лукулл. Процедура очень болезненная. Сейчас я тебя усыплю, а когда проснёшься, всё уже будет позади.

- Доверяю тебе полностью, - слегка поклонился трибун. Только этого мне не хватало, чтобы голые мужики мне кланялись.

- Потом, когда очнёшься, - отмахнулся я. - Может ещё ничего и не выйдет. Донор уж больно слаб.

Я осмотрел «трофей»:

- Аппий, что думаешь?

- Часа два у нас есть, а потом испустит дух, - капсарий померил пульс и сделал вывод. Значит гораздо больше - наведённый мной сон стабилизирует состояние, поддерживает жизнь. Или, скорее, замедляет умирание, сам так похожий на смерть.

- Так, Квинт. Ложись-ка на пол. И спи, - Аппий едва успел подхватить падающего мужчину. Уж слишком он заторможенный. Трибун, я имею ввиду. Перенервничал, видно, от того, что мечта сбывается.

- А ты Аппий, слушай, что надо делать...

* * *

- Аппий, ты свободен! - я помахал кистью, будто стираю крошки со стола.

- Да пусть останется, - милостиво разрешил трибун, прислушиваясь к себе. - Пусть посмотрит на результат своих усилий.

- Назон меня с говном съест. Я его еле вырвал из его цепких лап. Орал, что ему людей не хватает.

- Так ты же решил этот вопрос, о, благородный Апиций, - смотря в пол, подал голос Аппий.

- А ну, цыц! - прикрикнул я на него. Со стороны должно быть смешно смотрится, когда паренёк четырнадцати лет орёт на старшего, а тот голову в плечи вжал.

- Я поговорю в Назоном, - заступился Лукулл. На радостях, что ли? Благодарен за помощь? Он обычно к легионерам весьма строг, палок и плетей для них не жалеет.

- Тогда помогай одеться достойному Лукуллу, - прикрикнул я на капсария. Наверное, теперь уже бывшего. Нозон его, скорее всего возьмёт в плотный оборот и натаскает сначала до медици, а потом и до ординария. Тут ведь ни колледжей, ни институтов нет. Только практика делает ученика врачом. Чего-чего, а её-то в легионе хватает даже без боевых столкновений. Больше пяти тысяч охламонов найдут способы себе навредить. Да и тернировки у нас не самые щадящие.

Из-за спешки, смогли сделать только сорок один зацеп. У донора было на три больше, но заметить разницу в силе я не смог.

А Квинт не смог сразу выполнить тот удар, когда враг накапливал силы, а потом мощно жахнул по площади, но все остальные его трюки, показные в сражении, проверили. Работают. Даже попробовали противостояние с другим одарённым. Со мной то есть. Естественно я победил, тренировать надо не только ум и мышцы, но и Дар. У новообретённого нет шансов против такого опытного одарённого как я. Хе-хе.

Ещё оставалась пара вещей, которые стоило опробовать, но прибежал гонец:

- Вас троих требует к себе легат Домициан, - передал он сообщение.

- Троих? - переспросил я.

- Да. И вашего помощника тоже.

- Веди, - я тяжело вздохнул. Солнце уже низко, а нам ещё город грабить.

Хотя, какой это город. Так, деревня разросшаяся.

- Апиций, - начал легат сердито, после того как осмотрел волшебным зрением Квинта. - Что ты устроил у медикусов?

Я глянул в угол палатки босса. Там, в тёмном углу притаился Назон.

- Помог рассортировать больных. Отделил безнадёжных.

- Да? Посвятил жертву Морсу, больной ты ублюдок? - Домициан заорал на меня, брызгая слюной. - Не врагов, а своих братьев, римлян! Братьев-легионеров!

- Это он тебе так сказал? - я ткнул пальцем в Назона? - Клевету навёл на меня из-за того, что я у него перспективного человека забрал?

Хорошо, всё-таки, что мой покровитель Сомнус. Не подействовал на меня крик легата. Только я слишком глубоко в транс ушёл и чуть не зевнул. Вот бы была сценка, как легат на меня орёт, а я зеваю. Удар бы, наверное не хватил, Домициан молодой ещё...

Мой спокойный ответ подействовал на него отрезвляюще:

- Расскажи, как выглядело с твоей стороны, - махнул рукой Домициан, милостиво позволяя начать оправдываться.

- Наш медикус не одарённый и не пробуждённый. Откуда ему знать про жертвы богам?

- Тогда зачем ты убил десятки раненых?

- Не убил! Ни одного не убил! И если такой слух по лагерю пойдёт, то тебе придётся искать нового медикуса! - я рассердился от такого недоверия, и гнев сдерживать не стал. Сначала папашка его меня ограбил, потом сынок... Стоп! Я же не на это сержусь. Да. Точно: - Клеветники!

- Так рассказывай, а не характер свой гнусный демонстрируй!

- Так я же вслух гимн читал! Умерли только те, кому суждено было погибнуть в течение часа или двух. Я всего лишь перенаправил силы медиков на тех, кого действительно можно спасти!

- Это так? - Домициан строго посмотрел на медикуса, но тут же перевёл взгляд на Катона.

- Всё так, как говорит господин Апиций! Последняя строчка гимна такая: «Все же взываю: помедли с приходом! Забери лишь тех, чья судьба с тобой повстречаться в ближайшие часы!».

- О! А именно этого-то любезный Назон и не сказал. Как интересно. Может, и вправду мне нужен новый медикус!

- Прости, о, милосердный Домициан! - Назон упал на колени. - Запамятовал!

- Ладно. Я потом решу, что с тобой делать. Забирай своего коллегу и проваливай! А вы двое останьтесь.

- Эй! Аппий! - хоть слово кому-то расскажешь, о том, что видел, смерть твоя будет страаашшшной! - я напоследок решил немного попугать помощника, хоть уж не раз его предупредил ранее.

- Вот с этого и начнём. Зачем постороннего привлёк? Почему Анну не попросил? - Домициан поднял бровь. Кстати, что-то я её не вижу в палатке, она, обычно, всегда рядом с Домицианом.

- Не доверяю, - честно сказал я.

- И чем же она тебе не угодила?

- Не ей. Тебе, - я посмотрел Домициану в глаза.

Он не рассердился, наоборот, выказал любопытство:

- И что я такого сделал тебе, что утратил твоё доверие, друг Апиций? - голос звучал ласково, но почему-то Квинт сделал шаг назад от этого дружелюбного тона.

- Не мне. Всем нам, всему легиону. Взгляни на Лукулла. Можно было бы создать на треть больше зацепов, если бы ты поделился кинжалом.

- Да с чего ты решил, что он у меня?! - что это возмущение притворно, кажется, почувствовал и трибун.

Домициан это понял и решил перевести разговор в другое русло:

- Почему ты просишь за этого вояку из простонародья? - он ткнул пальцем в новоприобретённого одарённого.

Я покосился на Лукулла, не зная, стоит ли при нём говорить такое, но Домициан надавил на меня взглядом и пришлось признаться:

- Ты разве не видишь, что он гений тактики? Посмотри на результат боя. Наши потери самые маленькие. Одарённого живым захватили.

- Говорят, это ты двигал марионеток...

- Двигал - я, а куда двигать и как, мне сообщал трибун. Даже когда он отправил меня самого на захват, я не колебался. Доверяю ему.

- Да? Даже так? - Домициан налил себе вина. Хороший признак того, что он планирует разговаривать конструктивно.

Легат плюхнулся на сиденье, чем-то напоминающее складное дачное кресло из будущего, и какое-то время сверлил нас с трибуном взглядом в перерывах между щедрыми глотками вина.

- Ладно, - наконец он подвёл итог своим размышлениям. Кто знает, какие варианты он обдумывал. - Солнце уже садится. У вас есть задание. Ступайте прочь, - он стряхнул нас как грязь с лацкана пиджака. Я даже улыбнулся, представив его в деловом костюме вместо лорики. И военную форму будущего на него мысленно примерил, но ему не идёт. А костюм "сидит" идеально.

- Дозволишь просьбу? - легат не возражал, и я продолжил: - Среди мессиан есть один пробуждённый. Прошу позволения открыть ему глаза.

- Зачем?

- Эксперимент хочу провести.

- Нет. Это награда за заслуги. У него есть они? Колеблешься? Значит, нет, - Домициан допил вино и сменил строгость на милость: - Если при грабеже покажет себя хорошо, дозволяю его вознаградить.

* * *

Как я уже сказал, город этот больше похож на деревню. Я даже названия его не помню. Адрия, что ли? Или это мы на прошлой неделе её проходили. На "В" как-то, точно... Венеция. Нет, это провинция так называется, где мы сейчас застряли. Верона. Не похоже... Вицетия, скорее всего. Много населённых пунктов мы прошли уже, я перестал их запоминать. Точнее, они у меня перемешались в голове. Названия-то помню, основном, но вот где какой - путаюсь.

Домициан нас задержал, а потому мы прибыли в поселение, когда «веселье» уже было в разгаре.

Меня обязали заниматься этим дерьмом, а я вовсе не желал смотреть как голожопые мужики дёргаются на визжащих крестьянках. По этой причине не стал ни следить за порядком, ни выискивать притаившихся беглецов с поля боя. И без меня ответственные за это люди имеются.

Да и искать сокровища для меня тоже нет смысла - мне, как одному из отцов-командиров положена доля из общей кубышки. Правило про «оставить себе треть»... или сколько там? На меня оно не распространяется, это поблажка для легионеров, которые при нормальных условиях имеют право только на жалование и на донаты.

Пожалуй, я поищу, что тут за храмы. Очень хочу узнать, почему боги не заступились за город. Уверен, соответствующие молитвы и жертвы им принесли.

Чтобы сильно вас не шокировать, напомню, что здесь, в северной Италии, испокон веков жили галлы. Да, сейчас они отличаются от тех, с кем воевал, например, Юлий Цезарь. Да они и раньше-то были не совсем такими же, как их ещё более северные собратья.

Боюсь разрушить какой-нибудь миф, но я раньше думал, что галлы - это какой-то подвид германцев. Между прочим, сами римляне их частенько путают. А потом как присмотрелся, и выпал в осадок: так это же кельты! Это не слишком очевидно, ведь для нас, людей из будущего кельты прежде всего ассоциируются с ирландцами. Но нет, эти, живущие в северной Италии, вовсе не похожи на тех рыжих, хотя, в среднем, посветлее южных племён будут.

- Умри, - я просто указал пальцем на одного из «своих». Он волок ребёнка в укромный угол. Даже знать не хочу, что он с ним хотел сделать. Судя по тому, как дитё верещало и брыкалось, точно не конфетами кормить. А все остальные варианты заслуживают смерти.

Честно говоря, я не совсем понял, чьей властью я умертвил этого подонка. То ли Сомнуса, то ли Морса. Я вдруг понял, что никогда не приказывал попавшим под контроль просто взять и умереть. Всегда оставлял какой-то намёк, вроде «убейся об стену». А тут пожелал просто умереть, и человек осел кулём, придавив мальчика, кажется. В штанах он.

Думаю, всё-таки Морс его прибрал: аура потухла как выключенная лампочка. В гипнотическом состоянии, то есть «в стиле Сомнуса», смерть была бы медленной, сопоставимой с остановкой сердца или удушением. Что-то вроде клинической смерти сначала бы наступило, когда ещё можно откачать. То есть без кислорода мозг и остальные клетки ещё какое-то время живы, и это отражается на ауре. А в этом случае всё произошло мгновенно.

- Помоги ребёнку выбраться, - я отправил сопровождающих, без указания имени. В этот раз пошёл Спурий. Похоже, они очередь установили. Я специально обращаю на это внимание. Чередуются, когда я имён не называю.

- Апиций, можно нам забрать его добро? - немного смутившись спросит Сервий.

- Забирайте. Мы никуда не спешим, - думаю, так будет справедливо. Мужики из-за меня лишаются приработка, это может зародить в их не слишком умных головах неправильные мысли.

А ребёнок-то никуда не ушёл. Точно мальчишка. Кучерявенький такой, темноволосый, но сероглазый. Стоит, зыркает на нас.

- Готово, босс! - доложился мне Сервий.

- Тогда идём, - я просто зашагал в неопределённом направлении. Если есть в этом городе что-то важное, то боги меня туда приведут.

А пацан-то умненький. Сразу понял, что рядом с нами - самое безопасное место в городе. Идёт на отдалении, но не отстаёт и не прячется, чтобы мы его видели.

Ещё несколько сорванцов прибились к нашей компании. Этот первый стучал в дома, и голосил что-то на языке, которого я не понимаю. Но ему верили и детки выходили. Большинство примерно его возраста, но были и постарше, которые на руках тащили совсем маленьких.

Сначала они пугались, вздрагивали от каждого шороха... Хмм. Это я преувеличил. Шум тут такой стоит, что не каждый крик можно услышать. В общем, боялись детки, осторожничали, но когда начинали замечать, что нас обходят и легионеры, и их соплеменники, то страх постепенно отходил на второй план.

Нашлись два недоумка накинувшихся на детей, которые позволили мне убедиться, что их души всё-таки Морс сожрал. Но ощущение такое, будто это и Сомнус мог бы быть. Не зря их братьями считают. И в самом деле похожи.

Всё, что нужно я выяснил и постараюсь больше не прибегать к этому Дару. Разве что на одарённом и на пробуждённом было бы неплохо попробовать. Сомневаюсь, что с ними будет так же легко. Наверное, как и туману можно сопротивляться и этому Дару, если у тебя есть тоже крупица силы богов.

Двое из ларца обрадовались такой удаче: обобрали и этих двоих. А они, в отличие от первого, уже довольно много успели сами награбить. Так что здоровяки сияли как начищенные галеи (exp.: шлем легионера).

Когда дети им стали помогать мародёрить, даже по голове погладили помощников, своими здоровенными лапищами. Только один малец вздрогнул, остальные отнеслись к ласке нейтрально.

- А куда вы идёте, дяденьки? - наконец один из детишек решился подать голос.

- Разве не прекрасная ночь для прогулок, - пошутил я, и только под осуждающими взглядами Сервия и Спурия понял, что вооообще неуместно ляпнул.

- А что, у тебя есть предложение? - попробовал исправиться я.

- Моя сестричка служит в храме. Помогите ей, а?

- Ну, веди, - я торжественно улыбнулся. Чего-то подобного я и ожидал. Знал, что получу какой-то знак от богов. Не в пекарне она служит и не на сыроварне, а именно в храме.

- Чей храм-то? - решил уточнить Спурий, но ребёнок испугался его и спрятался за спиной подростка с младшим на руках.

Здоровяк отнёсся с пониманием. Его рожа и габариты любого напугает, не то что ребёнка в городе, отданном на разграбление.

Я сначала подумал о том, чтобы переспросить, а потом решил, что нет никакой разницы.

По пути меня дважды пытались убить. Один раз выбежал какой-то галл с мечом. Он зачем-то заорал: «Умри, римская падаль!», - чем выдал себя. Мне даже делать ничего не пришлось, Сервий и Спурий его прижали между скутумами и проткнули мечами насквозь. Один забрал меч, второй - всё остальное. Мечи у галлов и в самом деле неплохие, их кузнецы хороши в оружейном деле.

Второй нападающий оказался похитрее. Выпрыгнул из темноты, пытаясь заколоть меня чем-то вроде кинжала, а скорее, коротеньким мечом. Я бы поверил, если бы мне сказали, что это сломанный меч, заострённый повторно.

Его мои охранники упустили, но я разглядел его ауру заранее. Для волшебного зрения темнота не большая проблема, особенно в такую лунную ночь. Правда подсветка в виде пожарищ немного мешает, создавая контраст. Из-за них тьма выглядит темнее.

Нашим строго-настрого запрещено заниматься поджогами, но жители не хотят оставлять добро грабителям, сами поджигают свои дома.

Удар пришёлся в кокон шелкопряда. Естественно не пробил. Тут уж здоровяки не тупили, опять зажали тихушника щитами и продырявили. Правда, у этого кроме заточки-обломка ничего не было. Он даже бегал-то босым, как безумец.

Двое из ларца скорчили недовольные рожи, а один ребёнок даже заплакал. Вряд ли из-за гримас. Может этот галл был ему знаком?

Остальные детки его успокаивали на своём наречии, так что я не понял, что произошло.

На самом деле латынью они почти все владеют, это мы уже знаем. Просили нас вмешаться несколько раз, когда мы встречали легионеров занимающихся тем, зачем их отправили: насиловали и грабили. Но мы проигнорировали, чем вызвали недоумение детей и улыбки "преступников". Потому они больше к нам не приставали с мольбами, просто ходят следом, да злобно зыркают, когда мы встречаем очередных насильников или грабителей.

На самом деле прилюдного насилия почти нет, а в дома мы не заходим. Крики, конечно, подтверждают, что там не всё спокойно, но это не повод мешать выполнению приказа легата. Цель ведь не в том, чтобы дать возможность легионерам обогатиться, а чтобы наказать бунтующий город. Мерзко, но как иначе преподать урок остальным? Децимацию провести? Надо будет подкинуть совет Домициану. Он любит вводить новенькое, тренируется быть прогрессивным императором.

И на узкие улицы мы не сворачиваем тоже. Во-первых, к храмам вряд ли ведут козьи тропы, а во-вторых, опасно там с детьми ходить. Контроля обстановки мало. Мы ж в ответе за тех, кого приручили, да?

Повстречали и мессианский патруль. Работают, бдят. Они меня поприветствовали. За ними, кстати, тоже детки ходят, и пара женщин таскает совсем маленьких. Моё самолюбие было уязвлено. Я-то подумал, что уникален, а, оказывается, вовсе нет.

Попий Лилий начал было доклад, но я его остановил жестом. Не хочу сейчас ни о чём думать. Я просто гуляю. Так ему и сказал: «Доложишь трибуну Лукуллу».

Кстати, и его я видел. Точнее, применение его дара. Сверкало где-то в восточной стороне города. Ну пусть развлекается, лишь бы союзников не поубивал. Всё-таки электричество - очень непослушная сила. Надо бы ему немного физики выдать, просто в виде фактов, вроде перечня наиболее вероятных мест, куда молния бьёт. Не прогрессорства ради, а ради безопасности. Ещё меня прожарит в какой-нибудь очередной заварушке. Почти не сомневаюсь, что приключения ещё будут на нашем пути.

- И это храм? - я осмотрел... хлев, наверное. - Парень, ты ничего не перепутал? Может, твоя сестра за скотом присматривает?

Малыш помотал головой.

- Тогда покричи сестре, что это ты пришёл, а то в чужой храм мне боязно входить, - я демонстративно отошёл от ворот, уступая место парламентёру-недомерку.

Интересно, зачем боги меня сюда направили?

XIV - Homo locum ornat, non locus hominem

Homo locum ornat, non locus hominem

Не место красит человека, а человек - место

- Это храм Эпоны. Она богиня-мать, покровительствующая скоту, - негромко сказал мне прямо в ухо Спурий.

Я выпучил на него глаза. Не знал, что он знаток кельтской мифологии.

- Просто знаю, - сказал он почему-то виновато и отошёл в сторону.

Как-то я не сообразил сразу: а у кельтов вообще, бывают жрицы? Вроде бы только мужчины, они друидами зовутся. Сведения об их культуре у меня средневековые, то есть перевранные и подтасованные. Вообще не имею представления о них. В поздние времена же всё по римским источникам восстанавливали да по археологии, прямой информации о жизни кельтов-галлов нет, у них письменности не было.

Когда ворота открылись, перед нами предстала миловидная девушка с такими же глазами как у меня. Она перевела злой взгляд с брата на других детей, потом на Сервия и Спурия. Я удостоился её внимания в последнюю очередь:

- Каэлин, ты зачем привёл сюда этого романского колдуна?! - прошипела она сквозь зубы. Довольно-таки зло, но выглядела при этом всё-равно мило.

- Сайл! Он хороший, - пропищал мальчишка. Он провёл нас через город.

Что-то с этой девушкой не так. Я как-то не обратил внимания раньше, но почему в этом районе нет мародёров? Весь город полыхает, а это место просто игнорируют!

Вот ведь! Как я сразу-то не заметил? Наверное, сбило с толку то, что она нас как бы осматривала. «Как бы» - потому что она слепая!

Вероятно, я стал уже мыслить мифологически, живя так долго в этом мире, но у меня сразу же возникла ассоциация, что она отдала зрение богам, чтобы суметь спрятаться.

Интересно, да, получается? Без мальчишки мы бы не нашли это место! Явный след божьего промысла.

- Ты впустишь нас? - задал я вопрос максимально нейтральным голосом, на который был способен. Меня охватило нетерпение проверить предположение.

Сайл помолчала какое-то время, пристально «посмотрела» на меня и распахнула воротину шире:

- Входите.

Дети забежали первыми, потом вошёл я, а Спурий последним, он же прикрыл ворота.

Храм уже был битком набит людьми, прячущимися от римлян. Естественно, увидев нас, они очень сильно взъерепенились, но спорить с Сайл никто не посмел.

Когда я понял, что они не просто прячутся, то само-собой у меня вырвалось:

- Плохо. Для тебя, Сайл, это очень плохо!

На полу лежал раненый мужчина, а жрица Эопы наложила на него руки, и из её рук полилась целебная сила, от которой рана затянулась прямо на глазах. Не скажу, что полностью зажила, и уж тем более не без следа. Осталась болячка, но кровотечение, тем не менее, прекратилось.

- Что плохого в лечении людей? - целительница посмотрела на меня очень злобно.

- В том-то и дело, что это очень даже хорошо. А у нашего легиона нет целителя-волшебника. Только медикусы.

Мужчины вскочили на ноги, но оружия ни у кого не было. Наверное, традиция такая, в храм не брать острые железки. Правда, мы трое римлян, не знали об этом и остались при полном снаряжении. Да и если бы знали, ничего бы не изменилось.

- Успокой недоумков. Ты правильно сказала: у меня есть Дар, и мне не хотелось бы применять его на твоих защитниках.

- А ты сможешь это сделать в храме чужой богини? - на лице девушки появилось ехидство, но тут же пропало: - Посмеешь. И преуспеешь.

Это ей богиня, что ли, сказала? Или она почувствовала как-то?

Не могу разглядеть её Сфер. Как она лечит? Может, они маскировочные, как у Домициана?

- Нападение на меня ничем тебе не поможет. О тебе уже знает весь город, и скорее всего, наш легат тоже узнает вскоре.

- Сайл, он прав! Тебе надо бежать! Мы поможем тебе! - мужчина в кольчуге схватил девушку за руку, но та вырвалась. Видимо, это не тот тип, с которым она готова бежать в леса или горы. Я тоже вижу его грязную ауру.

- Не поможет. Выследят, - сказал я безразличным голосом. - А ты, болван, не зыркай на Кэйлин. Он, можно сказать, очень помог вашей целительнице, приведя меня сюда.

- Ты поможешь ей сбежать? - злая издёвка послышалась в голосе несостоявшегося спасателя.

- Нет. Это невозможно. Я присягнул народу Рима и не пойду на это. Зато я могу присмотреть за вашей Сайл. Сделаю, что смогу для её защиты. В обмен на несколько услуг.

- Все вы римляне развратные свиньи! Такой мелкий, а уже похотливый развратник!

- Заткнись, Дэйти! - мужчина получил увесистый подзатыльник от какой-то старухи. Откуда взялось столько силы в её костлявой руке? - Какое будущее нашей девочки видишь ты, романский колдун?

- Домициан не упустит шанс получить целительницу в своё распоряжение. Нам предстоит долгий поход. Не сомневайтесь, он будет относиться к ней хорошо. В Риме целители очень почётны, власть над ними имеет разве что император и консулы.

- Тогда она может не подчиниться?

- А она римлянка? Гражданка?

- Свободная, но не гражданка, - грустно сказала девушка.

- Тогда прав у неё мало. Я даже не уверен, что её не ждёт рабство. Одарённые, даже рабы, автоматически получают гражданство, но я не вижу у Сайл признаков пробуждения. Это может стать проблемой для магистрата. Однако, она лечит силой богов. Я не знаю подобных прецедентов.

Это я так подвожу окружающих к рассказу о том, что мне ооочень интересно: я стал свидетелем какого-то иного вида волшебства, или жрица в самом деле маскирует свою Сферу? Вряд ли так просто возьмут и расколются, но намёки-подсказки получить вполне реально.

- Ты же видишь, что у меня нет божественной Сферы? - не ожидал, что такую подсказку мне даст сама жрица.

- Вижу, - я постарался не выдать волнения. - Скажешь, что у тебя ещё есть Дар маскировки. Тебе поверят потому, что храм римляне не видят.

- Что ты сделал? - возмутилась Сайл. Она не озиралась, слепая же, но тем не менее каким-то образом "увидела", то все вокруг лежат на земляном полу.

- Они все просто спят. Не стоит им знать, о чём мы говорим, - пояснил я свои действия.

- Давно спят?

- Как только ты начала говорить, что у тебя нет божественной Сферы. Этого Домициану знать не нужно, - рассказал я абсолютно честно.

- А тебе?

- А мне - необходимо. У нас будет время. Вопросов к тебе у меня много. Но я не собираюсь на тебя давить. Принимай решение сама. Если нужно, спрашивай меня, что тебе нужно знать для принятия решения.

- Чья это сила? Почему Эпона не сопротивляется ей? - девушка указала на спящих.

- Из всего, что можно было спросить, ты выбрала такой вопрос? Странная. Мой покровитель - Сомнус, бог сна.

- Это только половина моего вопроса! - возмутилась Сайл. Она нахмурилась, стараясь быть строгой, но не получается у неё. Слишком миловидная. Скорее, хочется улыбнуться.

- Насколько хорошо ты знаешь римских богов? - задал я предварительный вопрос.

- Хорошо, - подтвердила жрица.

- И какое соответствие в нашем пантеоне Эпоне?

- Ангиция? - ответ она подобрала не сразу. - Да, в тебе есть её сила. Я её чувствую. Покровительница скота, врачевания и волшебства. Но ты, кажется, только связан с колдовством?

- Об этом можем поговорить потом. Я ответил на твой первый вопрос?

- Да. Я удовлетворена. Расскажи мне про Домициана. Это сын императора? Какой он?

- Умный, - не стал я говорить долго. Отметил только самое главное, что имеет значение сейчас.

- Почему ты говоришь с сожалением?

- Я ему помог стать таким.

- Жалеешь?..

Ответа дать я не успел: створки ворот распахнулись и в храм вломился сам Домициан в сопровождении Анны. Преторианцев остались снаружи, но я их успел разглядеть, пока Анна закрывала ворота этого храма, похожего на хлев.

- Апиций? И почему я совсем не удивлён? А это и есть Сайл? - он посмотрел на девушку с любопытством. Пытается разглядеть сферу, насколько я понимаю. - Её талант к маскировке даже лучше моего. Я и Сферы не вижу, и храм нашёл только с третьей попытки. Если бы не компас, то так и не справился бы. Апиций, а ты как сюда попал?

- Проще. Меня провели, - я указал на людей под контролем, не акцентируя внимания на брате Сайл.

- Тоже вариант. А мой проводник сам не смог. Умер, - Домициан оскалился хищно. Интересно, а это слепая «видит»?

- Сайл, перед тобой сын действующего императора, легат, одарённый трёх Сфер, Тит Флавий Домициан. Поприветствуй его, - почему-то, представив его я думал о том, не забыл ли чего важного из его титулов.

- Польщена, что столь значительный человек лично пришёл в этот скромный храм великой богини Эпоны, - жрица не поклонилась, пользуясь тем, что слепая, заозиралась. Актриса.

- Она вправду целитель? - спросил Домициан почему-то меня.

- Рану вон того закрыла при мне. Но, думаю, не меня надо спрашивать, - я слегка удивился.

- Я только тебе доверяю, - зачем-то наш легат решил польстить мне. Неужели почувствовал, что между нами появляется пропасть недоверия? Я думал, он сам хотел дать мне понять, что мы не равны. А иначе зачем нарушает данное мне слово по всяким мелким поводам? Не ради же того, чтобы показать свою власть надо мной?

Только он поздно спохватился: пропасть уже огромная.

- Я видел только один эпизод. Расспроси её, - я указал на жрицу.

- Зачем? У нас в лагере есть на ком продемонстрировать мастерство. Или можем прямо здесь создать причину для демонстрации, - Домициан коснулся меча.

Полагаю, он чувствует, что внутри храма его силы одарённого не проявятся во всей мощи, ведь в отличие от меня, у прочих одарённых понимание Дара интуитивное. Должно быть, точно так же интуитивно и его сбой они чувствуют. Да и Анна, наверное, это же заметила. Аура выдаёт их нервозность, и иной причины я не вижу.

А! Дошло! Он меня боится! Вот к чему эти разговоры про доверие. Они-то ограничены в силе, а я почти сотню человек усыпил, не считая детей и старух. Они под моим контролем и я могу в любой момент их натравить на потерявших способности римлян, а то и вовсе попытаться взять под контроль. Неизвестно, сможет ли он сопротивляться в таком состоянии.

А ведь он не ожидал такого поворота, иначе не оставил бы преторианцев снаружи! Я, например, не потяну ни против него, ни против Анны в чистом поле, а не в храме. Хотя, Анну, наверное, массовостью можно взять, а вот если Домициан закроется к земляной купол и оттуда начнёт шипами земляными протыкать толпу под моим управлением... Впрочем, я не уверен, умеет ли он так.

- Позволишь, мне стать покровителем Сайл? - пока мы в храме, стоит его дожать. Конечно, Домициан уже продемонстрировал, что его слово ничего не стоит, но сейчас несколько иная ситуация. Мы в храме. Перед лицом богини, аналог которой есть в римском пантеоне. Такой свидетель клятв к чему-то да обязывает.

- Нет возражений. Я как раз хотел тебе предложить взять патронаж над медиками, - ответ последовал без раздумий, так что верю.

- А Сайл? - про неё он ничего не сказал, скользкий изворотливый угорь.

- Она же целитель. Будет при валетудинарии. Руководства не обещаю, но будет не последним человеком там.

- Свободным человеком?

- А это от тебя зависит. Ты же её патрон.

- Хорошо. Засвидетельствуешь освобождение?

- Как легат и гражданин, имею полное право.

Махинация, конечно. Гражданство дать Домициан не может, зато можно засвидетельствовать освобождение рабыни. Тут даже его власти не нужно. Просто любой свидетель-гражданин, можно из плебеев даже.

- Тогда будет Маркией, Маркой... Не звучит. Сайлия Маркусия. Сайлия Апиция. Пожалуй, на этом и остановимся.

Я не смог сдержать усмешки. Домициан отобрал у меня одну вольноотпущенницу, а я тут же обзавёлся второй. И одна интереснее другой: это он ещё не знает, что у Салии нет Сферы, но есть Дары!

Вижу, что хочет и эту прибрать в свои загребущие ручки...

- Апиций, разбуди брата и тётю, хочу попрощаться, - подала голос Сайла. Я удивился, не услышав в нём ни капли грусти. Она что, заранее знала, что придётся уйти?

- Да ни к чему спешка. Мы на рассвете вернёмся в лагерь. Не будем же мы задерживать легата, пока ты тут слёзы льёшь? Уверен, к него куча дел. Там солдатня распоясалась, на детей кидается.

- И в самом деле, - подхватил мою мысль Домициан и поспешил прочь. Я же вижу, как ему некомфортно в этом храме, так и хочет сбежать, да повода нет. Не было.

Когда «лишние» уши покинули храм, я стёр улыбку со своего лица и спросил серьёзно:

- Как мне получить дар целителя?

- Как мне сохранить дар целителя? - Сайла задала встречный вопрос.

Вот же гадство! А мы с Домицианом чуть не поссорились из-за неодарённой!

И что будет, когда он узнает? На ком отыграется? На кого обозлится вдвойне? Уверен, что решит, будто я заранее знал, что Сайла не может лечить вне храма Эпоны. А нам ещё с ним долго топать вместе. В идеале, конечно.

Я осмотрел статую Эпоны. Чем-то напоминает Ангитию моей работы, но отдалённо. Она тоже глиняная, тоже изображает женщину в хитоне, но нет тут жезла для ловли змей, вместо него конь и кобыла тычутся в мордами в руки богини, разведённые в стороны в виде буквы «W».

- Ну-ка, исцели рану на коленке вон того мальчишки, - я указал на ребёнка, у которого сквозь порванные штанишки выставилась довольно глубокая рана.

Сайла послушалась, а я наблюдал, закрыв глаза, как течёт сила исцеления. И движение её несколько странное: она высасывалась у присутствующих в храме, собиралось статуей, а потом отдавалось жрице, и уже эта сила исцеляла рану мальчишки.

- Начинай молиться, - приказал я раздражённо. Опять вляпался в историю, чтоб её...

- Что мне просить у Великой?

- Чтоб жизнь твою сохранила, - рявкнул я.

«И мою заодно», - прибавил я мысленно.

- Говори, что покинешь храм, и лишишь Эпону процента с силы исцеления, - добавил я небольшое пояснение. Сайла, вроде, не тупая, должна понять, что я имею ввиду.

Ритуальный кинжал я теперь с собой всегда таскаю, так что проблем с вырезанием символов на полу у меня не возникло. Точно тех же самых, что и в подвале домуса. Не изобретал ничего нового. Правда, пол здесь - просто утоптанная земля, так что так аккуратно не вышло, но всё равно необычность ножа дала о себе знать - желобки вышли слишком ровные, будто предназначены для того, чтобы в них налили кровь. И, судя по тому, что разница в глубине весьма значительная, они выверены относительно центра притяжения, а не по случайным образом утоптанной поверхности пола.

- Требуй какую-то божественную вещь, с помощью которой ты будешь лечить вне храма. Говори как с человеком. Мол, забрала глаза, а в ответ ничего не дала. Ясно?

- Но она же богиня, - опешила жрица.

- А ты её слуга. Плоха та хозяйка, которая не заботится о верных людях. Ты лечила её именем, и дальше будешь поступать так же. Будешь распространять её культ по миру? «Do ut des» - ясно? Боги так взаимодействуют с нами.

Честно говоря не знаю о чём Сайла молилась, но течение божественной силы я чувствовал.

- Божественный браслет исцеления, - я аж вздрогнул, когда юная жрица повернулась ко мне и произнесла фразу на языке, который ещё не существует в этой реальности. На моём родном из прошлой жизни. Скорее всего, если бы кто-то ещё слушал, то услышал бы свой родной язык. Язык богов универсален, он не состоит из слов. Его не нужно переводить - так я интерпретирую все эти странности со способностью читать и понимать неизвестные ранее символы.

Жути наводили ещё и пустые глаза, вдруг потерявшие зрачки, и голос, чем-то напоминающий змеиное шипение.

Я спешно вписал эту сразу в центральный пятиугольник пентаграммы и приказал раненному мужчине подойти.

Не знаю, честно говоря, было ли таково желание богини, или это просто стечение обстоятельств, но волшебная фигура очень долго «пила» его кровь, её потребовалось гораздо больше, чем для призыва Шелкопряда.

Скорее всего, крови потребовалось ровно столько, чтобы он умер. Эпона-Ангиция забрала его жизнь в обмен на этот самый браслет. Я уверен, что не просто так слепые глаза её жрицы изменились. Через неё богиня присматривала за проведением ритуала.

Сайла стояла всё это время в стороне и «наблюдала» за моими действиями: как я вырезал надписи на земле, заканчивая круг призыва, как надрезал вены жертве (правда тогда я этого ещё не знал). Так же безучастно, как статуя, она созерцала уходящую в никуда кровь.

А когда мужчина умер, то она выкрикнула что-то непонятное. Это явно нечеловеческий язык. Да и вообще не язык. Какой-то короткий возглас, после которого тело мужчины упало на пол - мёртвых я не контролирую, эта неживая плоть просто упала.

Вместе с ним упала и Сайла, но плавненько так, будто трусливая актриса, которую режиссёр заставляет сыграть падение, а она не может себя заставить, боясь ушибиться.

Внутри круга появился ажурный браслет, отдалённо напоминающий кинжал, который у меня «отжали» Флавии. Только этот металлический, а не костяной. Не железо и не бронза, ни один из ходовых металлов этого мира. Да не удивился бы если умники из будущего развели руками, определяя химсостав. Может, это ине металл вовсе, просто похоже.

- Ангития или Эпона! Кто там! Вы с ума сошли? Он же светится магией! Его тут же отберут! Мы не удержим его! - я обратился к статуе. А куда ещё орать? Где микрофон?

Естественно, я потратил слова впустую. Никто мне не ответил, и «чехла» из другого мира не прислал.

Да и не смогли бы, даже если пожелали: в отличие от моих первых опытов призыва, в этот раз круг разрушился сам, земля потрескалась и магическая фигура превратилась в месиво, отдалённо напоминающее потрескавшуюся грязь на дне высохшего озера.

Но я всё равно дополнительно пошаркал ножкой, убирая все следы, оттащил того мужчину на место, где он и лежал. Я крепкий стал, тренируясь вместе с новобранцами легиона. Не как взрослый мужик, конечно, но для своего возраста весьма силён.

- Просыпайся, - я слегка похлопал по щеке жрицу.

- Что произошло? - она выдала фразу, от которой даже в самом наивном женском сериале становится неловко. Ну, не говорят так люди, только что проснувшись! К тому же я уверен, что она прекрасно всё знает и понимает. Вон как зыркает на браслет.

Я к нему не прикасался. Почему-то мне это показалось опасным. Когда я стирал следы ритуала, то чувствовал онемение в ноге, когда она приближалась к нему слишком близко. Он будто высасывает жизнь. Есть вероятность, что это никакой не целительский артефакт, а что-то вроде аккумулятора. У одного заберёшь, другому передашь. Ну, и процентик свой богиня отстегнёт, как же без этого. Думаю, что именно поэтому только в храме можно лечить было, чтобы сила через неё текла. Всё прям в стиле ваших "богов", которым вы молитесь там, в будущем. "Комиссия за банковскую операцию", насколько я помню, это называется. А браслет этот - вроде вашей карточки пластиковой получается: ключик, привязанный к счёту. Но все правила финансовой игры остаются в силе, денежно-жизненные потоки текут через главный офис.

Кстати, про исцеление. Я вам рассказывал, что одарённые не болеют? С тех пор, как приобрёл Сферу, у меня не было ни расстройства желудка, ни простуды - здесь это настолько естественные спутники людей, что я сразу обратил внимание на их отсутствие. И зубы молочные у меня тогда ещё имелись, а утром следующего дня выплюнул их. На их месте уже выросли постоянные.

Так что по крайней мере в формате самоисцеления каждый одарённый кое-что может, пусть и неосознанно.

Сайла перестала пялится на дар богини, подошла к браслету и взяла его в руки без какого бы то ни было страха и последствий. Посмотрела (!) на него, ага, будто и не слепая вовсе, покрутила прямо перед глазами, ставшими прежними на вид, и безбоязненно одела на руку.

- Ой! - и тут же начала заваливаться. Я стоял рядом, подхватил рефлекторно и в процессе сам не понял, как коснулся браслета.

Мои опасения оказались не плодом фантазии. Я отчётливо ощутил, как моя жизнь начала утекать. Я был к чему-то такому готов, потому сразу же разорвал контакт.

Нет, не бросил Сайлу, просто сдвинул руку, чтобы не держаться за браслет. Её положил на пол осторожно, осмотрелся и не нашёл лучшего варианта, кроме как снять фокале с трупа. Это такой шарф, который носят легионеры, чтобы шею не натереть краями доспехов. Ну и от холода защита. Словом, полезная вещь.

Я его обмотал вокруг браслета, затем осторожно потрогал шарф - нет эффекта, хоть что-то жутковатое и чувствуется, но жизнь не утекает.

Из-за этой опасной суеты я как-то пропустил два момента: на жизнь Сайлы браслет никак не повлиял. А второй: как только он оказался у неё на руке, то волшебное сияние само собой исчезло.

У меня две версии - либо её талант к скрытности дал о себе знать (всё-таки я думаю, что она одарённая, мы просто этого не видим, а она не понимает), либо это последствия индивидуальной настройки, привязки именно к этой девушке.

- Что произошло? - эта артистка опять «проснулась» с той же самой неуместной фразой. Она тошноту, что ли, хочет у меня вызвать?

- Браслет не жмёт? - её игру я не стану поддерживать.

Сайла помотала головой.

- Как пользоваться, понимаешь?

Покивала.

Она что, в дополнение к слепоте и онемела ещё, что ли? А! Понял, что её смущает. Нет, вовсе не то, что я сижу близко и по-прежнему её обнимаю.

- Он переливает жизнь от одного к другому?

Опять кивок.

- Убивать обязательно?

Помотала отрицательно.

- Животные подойдут?

Опять утвердительно.

- Ну, тогда не всё так плохо. Природа так устроена: мы убиваем, чтобы прожить на пару дней дольше. Это я про еду, если ты не поняла. Животное или растение - обычно мы поглощаем плоть, а тут требуется сама эссенция жизни. Не вижу большой разницы. Так даже гуманнее, если жизнь забирать не нужно. Отожрутся потом. Или постареют? - этот вопрос меня волновал, ведь я тоже потрогал чудо-браслет и потерял немного силы.

Словно испытывая моё терпение, в этот раз Сайла сразу не ответила, подумала какое-то время и только спустя минуту или две дала ответ:

- Если немного, то восстановится. Если много - то нет.

- Ясно. Как с ранами: порез зарастает, а новый палец не появится, - подытожил я облегчённо.

Сайла опять кивнула.

- Ладно. Прощайся со своими. Назначай преемницу, делай что нужно. Я сейчас всех разбужу, - на главные вопросы я ответы получил, об остальном потом можно расспросить. - Жду тебя на улице. Мне что-то здесь неуютно. И не вздумай кому-то рассказать про то, что было, пока все спали. Поняла?

Опять в ответ опять просто кивок.

- Всё. Заканчивай дела. На рассвете я приду к воротам храма. Мне тоже нужно ещё кое-то сделать.

Я пошёл к выходу, но резко остановился:

- Не вздумай сбежать. Далеко всё равно не уйдёшь, а что-такое легионеры, спущенные с поводка, думаю тебе не захочется узнать. И на высасывание жизни особо не рассчитывай.

А до рассвета-то осталось не так уж и много времени.

XV - Bonus ver semper tiro est

Bonus ver semper tiro est

Честный - всегда новичок (exp.: добряка легко провести)

Мы застряли в этом приальпийском поселении.

У Домициана был выбор, идти дальше или отправить трофеи в Рим, и он выбрал второй вариант, а потому наша численность резко упала. И дело вовсе не в потерях - они мизерные для с сражения с противником, настолько превосходящим числом.

Пришлось отрядить много людей для охраны конвоя из рабов и повозок с награбленными неликвидными вещами. Золотишко и прочие вещи, которые легко обменять на провиант или снаряжение для армии, легион возьмёт с собой.

Сигниферы в один голос заверещали, что статуями и скотом жалование не выплатить. Они не только знаки и знамёна носят, но и являются казначеями при центуриях, так что курицы важные, их кудахтанье имеет вес. И нельзя не признать их правоту. Солдаты тоже будут роптать, и боевому духу конец. Он и так-то не ахти. особенно после того попустительства, которое им дозволили. Число дисциплинарных наказаний вдвойне выросло.

Всё негабаритное награбленное, включая часть рабов, отправилось в Рим. Это логично, учитывая, что до мы прошли не больше пятисот километров, с учётом извилистости дорог.

Если у легионера есть родня, то им обещана доставка. Если родни нет, тем обещано, что «клад» подождёт их в Риме. Сигниферы надписали мешки, корзинки и просто свёртки, и так оно и поехало в столицу.

Домициан, наверное, счастлив, что приберёт часть этих вещей себе. Вряд ли все вернутся из похода, судя по тому, как начался поход. Ещё из Италии не вышли, а уже случилась заварушка.

Наверное, вам интересно, как показали себя мессиане? А нечем удивить - оправдали ожидания. Как разделились, так вели себя. И патруль нормально отработал. Правда обычных горожан не защищал: Домициан распорядился оберегать только некоторые категории жителей и их поместья.

В силу этого приказа особо и пограбить-то город не удалось. Большинство имущества принадлежало купцам, а их трогать Домициан запретил строго-настрого. Город частично принадлежит именно торговцам, ибо находится перед одним из перевалов через Альпы. А торговые компании, снабжающие армию в том числе, не так уж и редко принадлежат людям, которых сын императора не имеет права обижать.

Город в общих чертах сохранился. Не так хорош, и не так богат, но остался. Это не пепелище.

Сайла находится при мне. Точнее, я при ней - мы живём в храме Эпоны-Ангиции. Я не какое-то исключение, все старшие офицеры расквартировались в разграбленном городе. А я чем хуже? Конечно и я выбрал местечко себе по душе. А они себе: кто-то у матроны вдовушки поселился, кто-то поближе к винишку и еде...

Домициану Сайла уже не нужна, такая проблемная. Ведь за сохранение имущества уважаемых граждан, Домициан взял плату: у легиона появился профессиональный целитель, ранее бывший на содержании у одного из родов. Это уж точно лучше, чем жрица, способная только раны затянуть.

Не подумайте, что он раб какой-то. Да, он из галлов, но всё-таки свободный. Да и не станет Домициан с "зелёными" ссорится. Смысла нет, это страшно доверять своё здоровье обозлённому на тебя человеку. Переманил почти честно, выкупил долг, обещал "плюшек". Местные-то целители не такие борзые как римские.

А между мной и Домицианом пробежала кошка. Я и в самом деле бросил ему несколько вызовов, в ответ на его неприличное поведение. Он же ограничил контакты со мной. Оказывается, выловили ещё одного одарённого из галлов, и один из трибунов получил вторую Сферу. Угадайте, к кому они обратились за помощью?

Аппий Катон, тот самый капсарий, который помогал мне ранее, получил приказ легата и провёл операцию по моей методике. Анна тоже участвовала, но только как поддержка. Целителя не привлекали, к нему ещё пока присматриваются, не понимают, опасен ли. Не доверил ему трибун своё тело и душу.

Я об этом узнал только на очередном собрании командного состава с подведением итогов усмирения бунтовщиков. Этот трибун сиял не только счастливым лицом, но и двумя Сферами.

Самое любопытное, что именно он в о время сражения понёс самые большие потери. Домициан объяснил это тем, что ему способностей не хватило. Не как тактику и командующему, а как одарённому. Мол, вторая Сфера ему нужнее всех, именно потому, что текущие его способности не слишком годятся для сражений, потому его результаты хуже, чем у остальных.

А то, что у него номен Помпей, и отец его был консулом, противостоящим Муциану на выборах, - не имеет значения.

Ага, речь про того самого Марка Помпея Камилла, которому наша когорта пришла на помощь.

На том же совещании был доложен план: мы здесь проведём месяц, подъедая городские запасы. Число едоков изрядно уменьшилось, так что теперь недостатка в провианте нет. Всё как и хотели бунтовщики.

За этот месяц колонна с добычей дойдёт до Рима, за две недели наберёт добровольцев и пойдёт за нами вдогонку. В принципе, я верю, что набор состоится, тут Домициан прав. Увидят трофеи и жадность привлечёт рекрутов. Правда, качество их вряд ли будет высоким. Новички не обкатанные, да ещё и нацеленные на грабёж.

Но опять же со мной не советовались. Я больше не вхож в кружок пьянствующих мажоров, где принимаются все важнейшие решения. Здесь, на совете, только ставят перед фактом да кивают, когда что-то предлагают.

На Домициана совершенно не держу зла. Я с самого первого момента нашего знакомства чего-то такого ожидал, ведь такова природа власти. Там, в Риме, задвинутый на задворки придворной жизни сын императора мог только мечтать о таком положении. И вот теперь, вкусив абсолютной власти, обнажил свои стремления.

Тут дело вовсе не в интеллекте, каком-то особом складе ума или характера. Это вопрос целеполагания. Когда у него было мало ресурсов, его ходы не так явно отдавали капризной диктатурой, он прислушивался к советам. А вот теперь, когда мажоры из командного состава ловят каждое его слово, он может позволить себе больше вольностей. Наверное, с точки зрения управляемости легиона как системы, это хорошо. Никто не посмеет саботировать его приказы, какими бы нелепыми они ни были.

Только есть в его гениальной схеме один изъян. Это я.

Меня боятся. Настолько, что обходят стороной, когда своевременно заметят, идущим навстречу. Не только высшие офицеры, но и простые легионеры. Разве что мессиане относятся ко мне с благоговением.

Помните, я не хотел демонстрировать способность убивать одним желанием (слово «Умри» оказалось ненужным, но полезным)? Кто-то видел это в городе и поделился историей с товарищами. Я Сервия подозреваю, хоть он и не «колется». Спурий, вроде менее болтливый. Но, возможно, и от городских узнали - трудно сказать, где раньше болтать начали, в легионе или в городе.

Пожалуй, если я скажу кому-то «умри», тот и умрёт просто от страха, а не от способности. Все и раньше догадывались, что в состоянии контроля я мог приказать сделать что-то самоубийственное. Но то, что случилось в городе слишком уж прямолинейно.

Хотя, как по мне, такая смерть более гуманна, чем, например, от огня одарённого или быть выпитым и разорванным лозами, вылезшими из земли. Разница-то только во внешнем проявлении.

Так вот, мессиане - единственные, кто не испугался. Власть над жизнью и смертью будоражит их рассудок и я только повысил авторитет в их глазах. Потому что «во власти Господа Вседержителя врата смерти» (exp.: Псалом 67:21). Понимаете, какими путями их мысль пошла? То есть человек такого «трюка» не может по своей воле исполнить. А все до последнего знают, что я приказал умереть далеко не самым праведным, так что пресёк зло от имени Самого...

Я уже сказал, что живу в храме Ангиции. Хотите любопытный факт? Ни один римлянин-язычник не может его найти, а мессиане находят меня запросто. Любопытно да, насколько буквально воспринимается запрет на возможность войти в храм? Мессианам в свои храмы входить даже нужно, чем они удивляют римлян-язычников. Видимо потому на них запрет-маскировка не действует.

Почему я предпочёл это место для проживания? Надеялся тоже приобрести дар целителя. Но так и не пошла богиня мне на встречу.

Но я всё-таки не скажу, что провёл этот месяц бесполезно. Естественно, днём я занимался делами в легионе, в храме я как бы на постое был, так что будет большим преувеличением сказать, что «божественным делам» я выделил месяц. В некоторые дни мне вообще было не до чего, падал как куль и отправлялся в царство моего покровителя Сомнуса.

Тем не менее, несколько открытий я всё-таки сделал.

Начну с самого странного, но, если подумать, довольно-таки ожидаемого: мессиане своей молитвой способны уничтожать канал связи с богами. Не знаю, что там с Юпитером или ещё кем-то из старших, но вот богиня колдовства боится их заунывных речитативов.

Второе открытие скорее из разряда курьёзов, чем какое-то важное знание. Помните, я говорил, что статуя Эпоны - это женщина и две лошади по бокам? Так вот, эти копытные - не часть декора, они излучают божественность. Не наравне с основным изваянием, но всё-таки далеко не просты, их сила имеет индивидуальность, они не просто часть композиции.

Нет, всё-таки я неверно объясняю. Эпона - это центр равновесия между двумя этими коняшками. Не понимал я этого, пока не начал пытаться достучаться до самой богини. А она-то как раз тут совсем не главная, вторичная, производная. Хотя, с другой стороны, можно рассматривать этих лошадей как проявление её полярной силы. То есть нельзя разделять эту «композицию» на составляющие.

Я ведь сначала подумал, что у одной из статуй лошадей лапа отломана. А когда начал пытаться найти резонанс с богиней и почувствовал силу этих коней, то не сразу, но вспомнил про Хельхест. Не уверен, один и тот же это персонаж или разные, но функционально очень похоже. Как понятно из названия, это лошадь Хель. Знаю, не кельтская, не галльская, но я и не утверждаю, что именно она изображена. Делаю акцент на слове "похожа". Она даще не костлявая и не ужасающая, как скандинавский образец. Обычная, только ноги одной не хватает.

История о ней тесно связано с тем, как северяне кладбища обустраивают (или будут обустраивать? Вот тут я не имею сведений). Прежде чем хоронить людей, они сначала коня или лошадь закапывали в землю живьём. Думаю, что в самых древних, первобытных формах, её дух должен был стать перевозчиком для душ в ином мире.

Только от такой сугубо практичной функции очень быстро остались лишь следы. Хельхест - это предвестник всего самого плохого, разносчик чумы, разного мора и дурных предзнаменований.

А вот второй конь - это уже в том же смысле, в котором поклоняются Эпоне - воплощение здоровья и эротизма. Ну, сами понимаете, верховая езда не может не сродниться с этим символизмом. Ну, и уже через этот символ выходим на плодородие, что сильнее проявляется в образах британских коллег Эпоны - Махи и Рианон. Кстати, эти две вроде бы ассоциируются и с властью, чего в Эпоне я не вижу.

Это и есть объяснение, как работает механизм исцеления в этом храме. Просто перераспределение, пропускание силы через себя. Богиня - это центр этакого божественного диполя, способного повернуть его к почитателям той или иной стороной.

Ну и третье «открытие» - это уже нюанс, выясненный во время многих бесед с пока ещё жрицей: Эпона для Сайлы, вовсе не видится такой же, как для меня. Возможно, в этом и есть причина, почему я не могу получить (или, точнее, принять) её даров.

Но мне в данном случае интереснее тот факт, что одно и то же существо (не обязательно божество) для разных людей открывается с разной стороны. Почему-то я забыл об этом, хотя окружающий мир полон таких примеров. Ну, типа, как про Сталина: одни говорят: тиран, другие - мудрый правитель, Красный Император. И самое интересное, что и те, и те правы и не правы. Потому что пытаются расчленить единое, превознести один кусочек целостной личности, а то, что им не нравится - отбросить.

Вот так я и провёл месяц, прежде чем наш далеко не полный легион стронулся с места.

Ну и Сайлой приятно время проводить. Он ане Анна, говорит складно. Голос у неё приятный. Но есть какая-то наивная детская хитреца, которую я не спешу разоблачать. Мне она кажется даже забавной. Вреда-то от неё нет. Говорю же: детская. Когда говорим о серьёзных вещах, она не балуется.

В общем-то, я даже доволен тем, что всё так получилось, что задержались до настоящей весны: заметно теплее стало, Альпы расцвели и благоухают. Красота невероятная. А эти ароматы любого сведут с ума.

Если что, тот стиральный порошок, на котором написано «альпийская свежесть» - это не оно. Ха-ха. Кто вообще придумал такую торговую марку для химозной вони? Неужели жители Альп не возмутились таким надругательством?

Даже если абстрагироваться от римского духа, который испускают тысячи никогда не мывшихся мужиков, то и так понятно, что нет определённого запаха, это же очевидно: на одном склоне больше чего-то синенького, на другом - жёлтенького, на третьем и вовсе трава сплошная. Я не ботаник, не знаю, что это. Мне что сальвия, что шалфей, что лаванда - трава и трава. Я только как приправы к еде их различаю. Так что от мяты отличу, но не по виду, а по запаху. Большего от меня не требуйте.

Лугами пахнет, близко к тому, что в Средней полосе России. Не один в один, конечно, но близко. Запах раскалённых на солнце камней добавляет горчинку в этот приторно-сладкий букет. И более высокая влажность от заснеженных шапок вдали, ручейков и речушек тоже оставляет след. Озёр пока не видел, но вроде как должны быть и они. Наверняка их вклад в «альпийскую свежесть» не мал.

А вот воздух здесь другой, это точно. Лёгкий такой, но не сказал бы, что озоном насыщенный. Правда, Лукулл над этим работает. Серьёзно воспринял идею укрепления Сферы через тренировки и время от времени лупит молниями почем зря. Но и без него дышится легче, что странно. Вроде в горах должно быть наоборот? Но мы высоко и не лазаем, с другой-то стороны. Идём по дороге, построенной нашими предшественниками. Останавливается старых в местах стоянок.

Местные относительно дружелюбны. Да и не много их, фуражиры не сильно их грабят - смысла нет. Мы с собой везём огромные телеги провианта. Ветераны говорят, что скоро дорога кончится и придётся всё на плечи перегрузить, но пока что она есть и неплохая. Едем. Точнее, я-то еду, а они топают.

Правда, я вообще не понимаю, зачем мы попёрлись в горы, если нам нужно обогнуть Венецианский залив и повернуть на юг. Компас туда указывал, когда мне его Домициан демонстрировал.

Скорее всего, как-то с логистикой связано, со снабжением. Возможно там дороги нет или грязища в этот сезон непролазная, а здесь, в горах, хорошо топается.

Видимо ощущение весны на меня так плохо действует... Как Маугли, который взвыл, когда обезьян "пялил" обезьяну, кролик крольчиху, а для него пары не имелось.

Что-то я не вижу себе пары. Нет, я не милашку Сайлу имею ввиду, а рассуждаю в принципе, более глобально, за пределы нынешнего окружения. Кто тут в легионе есть, кроме маркитантов с их передвижным борделем? Я пытаюсь представить, как вписываюсь в это общество, какой мой статус. И теряюсь.

Я же взрослый уже по меркам древнего мира. В моём возрасте иметь семью не то чтобы положено, но нормально, хотя тут от самого парня мало что зависит. Как отец семейства пожелает, так и будет. Особенно если ты из рода патрициев. Да и у простых людей, насколько я понимаю, основная форма брака - по сговору родителей.

Но Примус ничего подобного со мной ни разу не обсуждал. Я даже не уверен, что он рассматривает меня как способ извлечь пользу для Габиев через брак.

Не подумайте, что про любовь здесь не слыхали. Есть и такое, конечно. В основном это могут себе позволить те, кто не находится на содержании главы семьи. Август разрешил даже без согласия родителей вступать в брак. Магистрат оформит. Странно, да, если учесть, что большинство мужчин женятся ближе к тридцати? Четырнадцать - это формальное время взросления, но по факту дитё же ещё. Кстати, и с женским полом та же история - формально, девочки считаются взрослыми в 12, но замуж всё-таки выходят ближе к двадцати, плюс минус года три-четыре.

Но это никак не отменяет того факта, что многие помолвлены уже с рождения, просто ожидают момента, когда будущий супруг встанет на ноги.

А вот легионерам, включая старшие чины, на брак нужно особое разрешение, которое не так-то просто получить. Да и смотрю я по сторонам и вижу, что мало кто его захочет получать.

Вот иду я сейчас боги знают куда, а там, в Риме, отец, возможно, уже мне пару подобрал. Смогу ли отбрехаться? Да, скорее, это им придётся искать повод, чтобы отказаться. Скорее всего, вместе с трофеями уже доставили в Рим свежую порцию слухов. И про «умри» тоже.

Я уже больше не ору на легионеров. Говорю тихонько, а они мгновенно исполняют приказы. Даже не уверен, хорошо это или плохо. Не хотелось мне на страхе власть свою строить. Считал, что авторитет в её основании понадёжнее будет. Но что уж теперь-то в сослагательном наклонении рассуждать.

В попойках в штабной палатке я до сих пор не участвую. Нет, прямого запрета, конечно нет. Но всё дело в этом страхе. Офицеры тоже меня боятся. Я пару раз пытался влиться в коллектив, но не вышло. Сидят как засватанные, даже меретрикс своих не тискают. Какое уж тут удовольствие от вечера в приятной компании.

Попрощался и свалил.

А вот отношение ко мне Домициана я не понимаю. Раз я жив ещё, наверное, не так уж его страх велик. Да и не вижу признаков его. Он просто отстранился от меня как господин от раба. Смотрит сверху вниз, а иногда и вовсе сквозь меня. Ему больше не нужны мои советы. Кажется, он решил, что досрочно обожествляется. Я, вроде, говорил, что у нас в легионе культ гения императора персонифицируется в его светлом лике?

Трахает себе Анну и смотрит на меня с превосходством. Словно я ему должен завидовать по этому поводу. Наверное, воображает себя Октавианом Августом, забирающим Ливию Друзиллу у мужа. Больной.

Но, как ни странно, на Сайлу так не смотрит. Она вообще в каком-то непонятном статусе. Вон, сидит на повозке и смотрит слепыми глазами куда-то вдаль.

Что она видит? Я много раз спрашивал её, но ответа, закрывающего все вопросы, так и не получил. Думаю, что ей доступна какая-то форма аурного зрения. Она не видит, например, цвета моих глаз, но знает, что они не такие как у остальных. Да она в принципе не оперирует понятием цвета, так как слепая от рождения. Её подбросили в храм Эпоны, а прошлая жрица приняла её, так как на то была воля богини.

Вся остальная жизнь прошла в храме. Тот мальчишка и в самом деле был её единокровным братом, и кто её родители она тоже знала (весь город знал, чья она дочка), но по формальным законам, прав на неё они не имели, так что разницы между ними и другими прихожанами не делала. Как, впрочем, и они не видели в ней никого кроме жрицы.

- Марк Габий Апиций! Богоподобный Домициан требует тебя пред светлы очи! - ко мне подбежал запыхавшийся вестовой.

Очень необычно. Давно такого не было.

- Только меня или общий сбор? - спросил я уже развернувшегося молодого мужчину.

- Мне неизвестно, - сказал, не поворачиваясь и убегая.

Я посмотрел на солнце. Высоко ещё, до привала долго.

- Спурий. Присмотри за Сайлой. Сервий - со мной.

Я спрыгнул с телеги и вприпрыжку побежал вперёд. Легион идёт, и чтобы оказаться в голове колонны мне нужно идти быстрее, чем они.

Пока я бежал, начал понимать, что колонна-то всё-таки останавливается, она растянулась и по задним рядам ещё непонятно, что голова стоит, и всё движение просто для того, чтобы уплотниться.

И каждый пришедший на место, начинает готовиться к обороне. От кого? Место относительно узкое, не долина, но судя по всему оборону строят круговую. Ерунда какая-то.

- Апиций, что ты думаешь по поводу этого, - Домициан не дал мне времени поприветствовать его.

- Приветствую тебя, божественный Домициан, - я всё-таки ввернул салют, так как чувствовал себя дискомфортно без этого. - Что ты имеешь ввиду?

Не про организацию же лагеря он меня спрашивает?

- Туда смотри, - наш легат указал кивком головы в сторону от дороги.

Я проследил взглядом в указанном направлении. Пологий склон, поросший зелёной травой, практически без цветов, упирается в отвесную скалу, у основания которой всё усыпано костями. Да и сама скала имеет характерные следы, как любой памятник или автомобиль, имевший глупость быть припаркованным под проводами.

- Птицы? Орлы? Гнездо? - я вопросительно посмотрел на Домициана. Чего он от меня хочет-то?

- Сходи-ка, проверь, - не глядя на меня приказал сын императора.

- О, богоподобный! Я не способен карабкаться по горам! - попробовал я возмутиться, но тут же пожалел. Домициан наконец-то повернулся ко мне и просверлил меня совершенно безумным взглядом:

- Может ты скажешь, что бы я сам туда слазал? Или Анну отправить с тобой?

«Было бы неплохо, если бы вы отправились вовсе без меня», - естественно, сказать такого я не могу.

Я посмотрел на скелеты у горы. Нет, тот, кто там устроил гнездо, точно не может быть обычным орлом. Тут скелеты почти целых быков валяются!

Моя рука рефлекторно коснулась мешка на поясе, где лежал пузырёк с несколькими каплями Приглашения Морса - особого яда, от которого люди не знают противоядия.

- Слушаюсь, богоподобный. Я поклонился и повернулся к хвосту колонны, который уже начал подтягиваться. Я выискивал глазами мессиан.

Помню историю одного довольно молодого парня, который рассказывал про лазанье по горам. Он вечерами развлекает историями у костра про окружающие пейзажи и сравнивал со своей деревней рядом с городом Праетут. Там, по его словам, самые высокие Апеннины.

Вон он. Очень заметен в толпе своим смуглым ликом, возвышающимся над товарищами. Не скажу, что на голову выше остальных, но где-то близко.

- Цезон! - я окликнул его и поманил жестом.

Молодой мужчина растолкал строй, гремя доспехами, и подбежал ко мне.

- Господин! - он вытянулся передо мной. Звания у меня нет, так что вот так ко мне обращаются, в гражданском стиле.

- Что нужно, чтобы мы с тобой залезли вон туда, - я указал на скалу.

- Вдвоём? - он с сомнение оценил мой рост и фигуру. Всё ещё подростковые, хоть я и окреп.

- Приказ легата. Посмеешь оспорить? - я сказал тихонько, чтобы никто не услышал.

- Верёвку. Трудно будет только на последних метрах, - он ещё раз посмотрел на скалу, прикидывая маршрут. Естественно, он назвал расстояние в парных шагах. Пять парных шагов. То есть метров семь, но уверен, что это навскидку. - Доспехи придётся снять, - добавил Цезон, немного смутившись.

- Сервий. Отнесёшь всё в телегу, - я начал разоблачаться. - На обратном пути верёвку принесёшь.

XVI - Audentes fortuna juvat

Audentes fortuna juvat

Удача сопутствует смелым

Мы с моим новым новым другом Цезоном сидим сейчас в гнезде дракона и смотрим с верхотуры вниз. То, что мы видим нравится нам обоим.

Сейчас расскажу, чем мы так довольны.

До тех самых последних трудных метров мы добрались вообще без труда. Можно сказать, даже и не карабкались, а просто взошли на вершину. Местами сложно было идти, но всё-таки идти, а не карабкаться.

Дальше обвязались верёвкой для страховки друг-друга и полезли. Ни одна сволочь, особенно с даром телекинеза, нам почему-то не помогала. Не мешала - и то хорошо. Конечно, я подозреваю, что просто далеко для них. Хотя смотрели-то все, не только легат и трибуны, но и легионеры.

Вот спрашивается, чего бы Домициану не слазить? Если бы не его злобно-издевательская интонация, я бы ему на полном серьёзе ответил, что ему стоит полезть самому. Проще всех далось бы. Горы - его стихия. Он бы своим Даром лестницу сделал и просто поднялся бы. Да не, не подумайте чего лишнего. Я не тупой и понимаю, что он меня угробить надеется, не прилагая усилий. Ну и невместно ему, конечно.

Едва мы забрались в гнездо, как над нами появилась тень крылатого чудовища. Метров двадцать размах крыльев, а по виду больше всего похоже на какого-то птерозавра: редкие пёрышки, больше похожие на пух, перепонка от задних лап через бока вдоль тела, передние конечности и заканчивается на удлинённых мизинцах. Сильно удлинённых. А остальные смотрятся как трёхпалая кисть посередине крыла.

Башка с хохолком из перьев, зубастый клюв, намекающий на то, что чудовище не травой питается и не рыбой. Наверное оно бы даже обрадовалось, что еда сама к нему заглянула, но есть проблемка: в гнезде имеется кладка яиц, потому мы были восприняты исключительно враждебно. Что, наверное, не отменяло того факта, что нас можно схарчить.

Тварь бросила горного козла в гнездо и недобро покосилась на нас. Совсем по-птичьи подвернула башку.

Спасибо нервному стрелку там, внизу. Психанул и спустил в чудовище стрелу из баллисты. Ну, такая, себе стрелка-то, с копьё размером. Всё-таки карробалиста покрупнее будет, чем скорпион старой модели.

Продемонстрировал этот нервный тип, что не зря его учили, время на него тратили. Попал с первого раза, хоть цель весьма необычная - не учили его на высоту пятидесяти метров стрелять.

Тварь слегка пошатнулась, наклонилась вперёд, то есть на нас, и вынуждена была выставить вперёд «руку», чтобы не упасть.

И когтистые пальцы раздавили одно из яиц.

Как оно заревело! Я даже оглох на какое-то время. Это было страшно! Возможно даже, это была одна из способностей твари, наряду с огненным дыханием, которое она тут же применила, спрыгнув со скалы. К счастью, нас оно не обвиняло в потере яичка, правильно сориентировалась, где обидчики.

Ну как правильно. Зря оно нас оставило наедине с кладкой, конечно.

Так-то ничего особенного с птенцом и не случилось бы, я думаю. Шансы выжить у него неплохие. Когда я откручивал башку цыплёнку-переростку, который выпал из раздавленного яйца, он ещё живой был.

Его Сфера стала частью моей, как вы, наверное, догадались. Нет, это не единственный повод для радости. И даже не то, что остальные птенцы вскоре отправятся туда же. Как со щенками я ошибки не совершу? Домициан от меня морду воротит, а я ему подарки делать буду? Пусть идёт к Приапу на вертел.

Меня радовала битва внизу. Одарённые схватились с чудовищем, и я не вижу особого перевеса в их пользу, даже несмотря на то, что их восемь против одной твари.

Самый большой урон наносит Квинт Лициний Лукулл: от его молний «дракон» хотя бы на время вздрагивает. Атаки остальных ему как ему комариные укусы. Иногда огрызается, но не более того, даже не реагирует, как правило.

Баллисты довольно неплохо отбрасывают монстра назад, но пробить шкуру не могут. Даже перепонка крыла не рвётся от острой стали почти метровых стрел.

Вначале боя я слышал, как Домициан орал, что живьём надо брать демона. Только, кажется, всем насрать на его слова.

Легионеры и вовсе убежать пытались, отчего и пострадали сразу не меньше сотни.

Не знаю, насмерть или сумеет их вытянуть целитель, но пока ауры только у десятка потухли. Видимо, ожог лёгких. Остальные, похоже, живы, но не способны сражаться, так что лежат, стараясь не привлекать к себе внимания, притворяясь мёртвыми. Наивные. Монстр как и одарённые видит, живы они или нет.

А теперь самое время рассказать, чему радуется Цезон.

Когда всех простых солдат охватила паника, я подумал было, что мессиане в каком-то религиозном экстазе решили принять смерть достойно. Они принялись молиться. И вот тут-то случилось чудо, которое и стало причиной радости моего напарника-альпиниста: молитва спасла их от волшебного пламени.

Никаких видимых эффектов от их молитвы я не увидел ни в аурном, ни в обычном зрении. Правда, я уже забывать начал, что такое блёклый мир без этих цветастых спецэффектов, однако не сомневаюсь, что другие тоже ничего не увидели. Зато по тому, как пропадает пламя, пересекая определённую границу, я не сомневаюсь в существовании некого защитного поля, появившегося в результате коллективной молитвы.

Я даже переживаю немного, что все мои попытки оградить римлян от проповеди так... Хотел сказать «бездарно», но нет, очень даже эффектно пропали.

Ну и пусть. Если выбирать между жизнью и распространением религии, то, конечно, пусть она будет спасать жизни. Лишь бы меня потом под каток репрессий не затащило. Впрочем, теперь уже я что-то сомневаюсь, что Домициан будет против мессиан в этой реальности. Как бы сам не вступил в этот культ.

Шучу, конечно. С тремя Сферами ему ничего не светит. "Печать греха" же. Тройная.

Лукулл молодец. Сразу сориентировался. Приказал втянуть баллисты под прикрытие молящихся и оттуда организовал обстрел в поддержку одарённых.

Домициан соорудил защиту из земли и взял с собой целителя. Разумно. Но вряд ли легионеры оценят такую... кхм... осторожность. Не любят люди, когда при малейшей угрозе лидер в бункере прячется.

Остальные одарённые остались снаружи, сопротивляться дракону. Остановимся на слове "сопротивление", потому что битвой или охотой происходящее не назвать. Сколько-нибудь заметного урона я так и не заметил за всё время.

Анна, будь у неё волшебный кинжал, смогла бы, наверное, отсечь его Сферу, как когда-то мы сделали с Сукой Анубиса. Ведь и тогда её не брали пилумы, а вот без Сферы она стала почти обычной.

Только вот даже в ситуации смертельной опасности Домициан не отдал кинжал. Я того гляди и поверю, что у него его нет. Но, скорее всего, тут дело в его приказе брать живым. Жадный он, как и все Флавии. Если Сферу чудовища отсечь, то она просто растворится в окружающем эфире.

Я заметил, как несколько раз Анна пыталась заколоть монстра обычным гладиусом и своим кописом рубила - бесполезно, как по камню била, даже искры высекла. Поэтому она сразу переориентировалась на спасение жизней остальных одарённых: среди них не было скоростных, так что от пламени чудовища им не увернуться, она их выдёргивала из-под струи.

- Ты огонь развести сможешь? - спросил я Цезона, когда битва продолжалась уже час, но перевеса ни одна из сторон не получила.

- Что? - не понял легионер-скалолаз.

- Жрать, говорю охота. Ты что предпочитаешь: птицу или козлятину? - я указал сначала на птенца со свёрнутой башкой, потом на козла, которого притащил монстр.

- А его можно есть? - солдат покосился на довольно неприглядно выглядящую мелкую тварь. Яйца чудовища небольшие относительно его размеров, так что и птенец в нём всего с голубя размером.

- Я попробую. А ты - как хочешь. Так что с огнём-то?

- А чудовище не привлечём? - Цезон выглянул из гнезда вниз.

- Там и так всё пылает. Одним костром меньше, одним больше. Да и мясом палёным пахнет.

Похоже, молодой легионер не связывал попадание под пламя чудовища его товарищей с густым запахом жаренного мяса, заполнившего долину и донёсшегося и до нас тоже.

Он посмотрел на «цыплёнка» потом на козла и прислушался к себе, решая, сможет ли он есть жаренное мясо в такой обстановке.

- Потом подумаешь. Сначала огонь разведи, - я принялся выдёргивать ветки из гнезда. Как ни странно, но оно очень похоже на птичье, просто больше.

Пожарил я цыплёнка прямо на огне, не хотелось ждать, пока угли прогорят.

Мой напарник, глядя как я с удовольствием ем мясо монстра, отрезал себе окорок от козла и тоже приготовил себе еду.

Монстр, правда, хотел нас атаковать за такую наглость. Он заметил пламя. Но его настрой сбили одарённые, сбив сильным напором воздуха, закрутив и едва не разбив о скалу.

Разумный подход: если шкура бронированная, можно попробовать оглушить таким способом.

- Что-то я не насытился, - сказал я абсолютно честно и попытался разбить ещё яйцо. Не тут-то было! Оно оказалось такое же прочное, как и шкура монстра.

- Эй, Цезон, а ты можешь помолиться над яйцом? - спросил я его, покосившись.

- Это богохульство, - поморщился мессианин.

- Даже если это будет что-то вроде «спасибо за хлеб наш насущный»?

- Ну... Не знаю... Такое, наверное можно.

Не уверен, в чём дело - то ли молитва не подходит, то ли Цезон молился не искренне, но скорлупка не стала от его бубнежа мягче, не разбил я его. Я-то думал, что молитва любое волшебство уничтожает, а тут в он как выходит. То, что крепость яиц может оказаться не-волшебной природы а свойством материала, я исключил сразу. Как такой хилый птенец выберется из него в таком случае? Неужели у него клюв заряжен магией, режущей камень?

Тут я вспомнил про кинжал-пугио, который постоянно таскаю с собой. Он же очень даже непростой!

Не скажу, что разрезал как масло, но расколол, пусть и не с первой попытки.

Естественно, Сфера почти готового птенчика тоже была поймана моей. Но она такая слабенькая, что я даже не уверен, что за способность получаю. Даже сомневаюсь, укокошь я всех этих птенцов, смогу ли активировать хоть что-то?

- Господин Апиций, а ты можешь помочь легиону убить чудовище? - нажравшись мяса до осоловелого состояния, Цезон, похоже осмелел. А мне стало интересно, с чего он так меня превозносит? Там шесть одарённых не могут даже ранить тварь, а я-то что с ним сделаю?

Так и спросил:

- С чего ты решил, что мне по зубам этот дракон?

- Дракон? - не понял римлянин. Хм... Промах, что ли? Я думал, в этом времени такое слово уже есть. Или я его неправильно латинизировал? Draco. Я был уверен почему-то, что так оно и зовётся. Помнил, про всадников с головами-свистульками. Правда, в нашем легионе таких нет.

- Draconis? Draconum? - я предложил ещё пару версий, но ни она не была «признана». - А, какая разница! Почему ты думаешь, что я смогу то, что не сделало пол легиона?

- Ну, так ты же повелеваешь смертью. Прикажи, и он умрёт.

- Тварь из божественного мира вне моей власти, - отбрехался я.

На самом деле не такая уж это и ложь. Как только чудовище залезло в гнездо, я сразу и попробовал. Со страху, даже не задумываясь. Надо будет как-то научиться себя контролировать. А то так и представляю: пью я на кухне ночью воду прямо из носика чайника, а жена заходит и включает свет. Я вздрагиваю от неожиданности и такой: «Умри!» Ох, горюшко-горе!

Правда, не совсем верно я сказал: я не могу завалить вот эту конкретную тварь, а с чем-то попроще справлюсь. Это реально сильное существо. Ощущения примерно такие же, как когда мой туман не может проникнуть в кого-то, встречает противодействие чужого Дара. Дракон не только кожу прочную имеет, но и прочим воздействиям Даров сопротивляется с лёгкостью.

А неутомимые бойцы-то ослабли. Да и молитва мессиан, похоже, уже не такая искренняя и рьяная.

Но и чудовище нападает не так яростно.

Паритетом это не назвать, но всё-таки и не ничья. Я бы сказал, что 30:0 в пользу дракона. Примерно. У меня из гнезда обзор на долину не полный, но примерно столько тел легионеров я вижу распростёртыми на траве и не имеющих ауры.

А! Точно! Нифига не ноль! Я ж его птенцов укокошил и даже пожарил.

Две штуки оставил только, бегают по гнезду. Смешные такие: клювы огромные, на тоненьких шейках башка не держится, постоянно цепляются за всё, падают.

А мой напарник ещё смешнее: он этих малюток боится. Помню, в школе ещё, девчонки из класса прямо посреди урока завизжали и на парту запрыгнули: "Таракан!" Что может быть страшнее? Училка их даже не покарала. Мол, как я вас понимаю, с таким чудовищем повстречались.

- Цезон, когда я подам знак, подашь мне мелких монстров. Да не бойся ты их! Это же просто цыплята, просто с зубами.

Я встал вне гнезда, у самой кромки скалы. Сердце бьётся как бешенное, предвкушая, что я задумал.

- Эй! Дракон! - я помахал рукой, призывая выдать мне цыплёнка.

Только там, внизу, происходил какой-то безумный трэш: дракон приземлился прямо в толпу мессиан, пролетев сквозь их защитный «купол». Он же только способности блокирует, а против материального защиты не обеспечивает. Как там говорится? «Царствие моё не от мира сего»? (exp.: от Иоана 18:36). Вот это мы сейчас и наблюдаем. Если вам любопытно, то такая цитата приводилась в Евангелиуме Фомы.

Лукулл не сплоховал, в чудовище разрядили сразу пять карробаллист, только, похоже, прочность кожи - это не Дар, а просто свойство. Эти дрыны, которые больше похожи на копьё, нежели на стрелы, отскочили. А поскольку стреляли со всех сторон, то даже не упала тварюга.

Что уж говорить о пилумах, которые в неё полетели. Погнулись, отскочили, но, никак не побеспокоили. Как если бы в человека метнули травинку.

Естественно, построение из щитов тварь раскидала вообще без проблем, и никакие тычки гладиусами её даже не пощекотали.

И вот тут на сцену-арену вышла Сайла. Вокруг зверя образовалось кольцо из ощетинившихся пилумами легионеров, так что это в самом деле походило на арену. Неведомым образом слепая сумела их растолкать и войти вовнутрь. У неё в руках имелся только пояс, который она носила постоянно, и, кажется, чудовище склонило голову перед ней и позволило повязать этот пояс вокруг шеи.

План, без сомнения, надёжный, как швейцарские часы. Или мы ещё не в швейцарских Альпах? А, какое это имеет значение, если Цезон такой исполнительный. Он засунул мне в руку тварь, к чему я оказался совершенно не готов из-за того, что увидел внизу.

Я стиснул шею цыплёнка, а он как заголосил! Истошно так, срываясь на визг, как поросёнок, а не курица.

Не знаю, что там должны были дальше делать по плану Лукулла (а кто ещё такое мог придумать?), но тварь словно пробудилась ото сна, смяла построение вокруг неё, просто разворачиваясь, не специально, и взлетела, направляясь ко мне.

Я залез в гнездо, схватил последнего тварёныша. В какой угол забился Цезон я не знаю. Не увидел его, потому и пришлось всё делать самому.

Держа приманку в обеих руках, я выпрыгнул из гнезда, взяв небольшой разбег. Прямо вниз, со скалы.

Во-первых, был уверен, что тварь меня поймает. У меня же в руках её потомство. А во-вторых, я всё-таки получил слабенький дар от этих цыплят. Я могу управлять собственным весом. Я-то думал, как такое чудовище летает? А оно, оказывается, на магическо-божественной тяге! Это Дар у него такой.

Нет, это не полёт, конечно, просто медленное падение. Видели хронику, как на Луне астронавты падают-прыгают? Что-то похожее. Я падал, но медленнее, чем положено.

Не знаю точно, насколько быстро мы сближались, но мне показалось, что очень медленно, хотя уверен, что со стороны всё выглядело стремительно. Почти как с Даром Анны, только здесь, скорее всего, нет никакого волшебства, только проявление свойств психики. Такое у меня и в прошлой жизни бывало, где уж точно на магию не спишешь. Просто мозг переходит в режим ускорения, как я полагаю.

Я свернул башки обеим курицам, просто сжав их со всей силы. Они точно сдохли потому, что мой дар стал чуточку сильнее. Тела я швырнул вниз, а монстр свернул за ними. Я оказался у него над головой, и отменил «левитацию», оказался у него на шее, правда, задом наперёд.

А теперь пан или пропал. Всё будет зависеть от того, насколько мой пугио стал волшебным. Камень он пробивает любой, осталось выяснить, что там с каменной кожей.

Пробил. Не с первой попытки и даже не со второй, но справился. Всего лишь вогнал вертикально, но, видимо, удачно попал: кровь брызнула такой мощной струёй, что я свалился с монстра! Думал, удержусь, повиснув на кинжале, но нет, его острота сыграла в этот раз злую шутку - рана увеличилась, и пугио вывалился, а я вместе с ним.

Правда, дракон меня тут же схватил, но не перекусил, лишь вогнал зубы в плоть. Помните, чтобы залезать на скалу, мы сняли лорики? Вот сейчас я жалею об этом. Хорошо хоть пояс легионерский на мне. Это так-то крутая штука, ритуальная. Увешана значками разными и символизирует легионерскую честь. Cingulum militare называется. Тут даже есть такое наказание как лишение его. Очень позорно. Слыхали про распоясаться? То есть настолько плохо вести себя, что пояса лишают.

Вот этот пояс и застрял в зубах у твари. Как и во всей одежде, в нём тоже есть нить шелкопряда из божественного мира. Но, как вы понимаете, абсолютной защиты она не даёт, нити разъезжаются при колющем воздействии. Так-то и сам пояс неплохая защита со всеми этими железками-значками. Сам по себе в каком-то смысле броня.

Не знаю, на что чудовище рассчитывало, уверен, он мог бы меня перекусить пополам хоть не перерезанием зубами, а просто раздавив, но, почему-то не стал этого делать. Наверное, хотел утащить в гнездо и предать мучительной смерти, а не дарить шанс на мгновенную смерть. Да и огонь из пасти сдерживал.

Кстати, познавательная минутка: у него из пасти не воняло тухлятиной как у большинства зверей, а несло копотью и сажей. Спасибо ему хотя бы за это.

В общем, так он и сдох со мной в зубах. Силы его покинули и он врезался в скалу не сумев дотянуть до гнезда. К моему счастью, на остатках силы он попытался свернуть в сторону от каменюки, выставил вперёд задние лапы и попытался схватиться когтями передних за выступы на камнях. Башку поднял вверх и отвернул в сторону, чтобы не удариться.

Так мы и упали вместе.

К сожалению, я не потерял сознания, а так хотелось бы! Жуть, как больно! Я же всё ещё в пасти твари нахожусь. Я попробовал усыпить себя с помощью своего же Дара, да куда там! Мерзкая боль: недостаточно сильная, чтобы потерять сознание, но и недостаточно слабая, чтобы я мог сосредоточиться на единении со спокойным и флегматичным Сомнусом. Мне сейчас в пору гневом Марса напитаться.

Первыми ко мне подбежали мессиане и Квинт. Да кого я обманываю! Больше никто и не пошёл в мою сторону. Даже любопытство не заставило подойти к поверженному чудовищу, пока я оставался у него в пасти. Отчасти понимаю их. Вдруг, когда меня начнут вынимать, от боли я начну орать что-то вроде «да сдохните вы все». Страшно же, да?

Кстати, раны оказались не такими уж и серьёзными. С одной стороны от глубокого прокуса прикрыл гладиус, а с другой - пугио, который я успел развернуть правильно, чтобы монстр хотя бы уколол нёбо. Ну и пояс, как я уже рассказывал.

Меч встал вертикально, так что наверное, ремонту не подлежит, его согнуло под углом почти девяносто градусов. А вот кинжал даже не поцарапали довольно острые зубы монстра, только ножны в хлам. Надо будет новые заказать в легионной кузнице, а то потеряю ещё артефакт.

Интересно, Домициан подарит мне хотя бы один зуб чудовища на память?

О! Сейчас и спрошу: Сайла едва успела закрыть мне раны, как прибежал разгневанный легат:

- Апиций! Я приказал ловить тварь живьём! Как ты посмел ослушаться приказа!

- Извини, о, богоподобный. Я был там, в гнезде, и не слышал твоих мудрых слов. Ох, - я хотел поклониться, но незапланированные дыры в теле дали о себе знать. - Извини достойнейший из Флавиев, что не приветствую тебя как подобает. Раны не позво...

- Заткнись, Апиций! - разозлился Домициан. - А это что?

В его руках находился цыплёнок. Не жаренный, значит из тех последних двоих.

- Зачем ты его убил, о великий Домициан? - я даже порадовался, что ранен. Только благодаря этому и не заржал аки конь. - А второй сбежал? Их было два.

- Что? Два? Его не нашли.

- Ну, в гнезде было больше, но когда твои люди выстрели в чудовище, оно упало и раздавило кладку. Я их пожарил, чтобы они не испортились. Цезон должен принести, я прика...

- Больной ублюдок! - прошипел сквозь зубы легат.

- Благодарю за заботу. Надеюсь Сайла поможет мне с недугом и я смогу присоединиться к поискам пте...

Заканчивать фразу не было смысла: Домициан уже убежал, приказывая на ходу всем искать птенца.

Я на какое-то время даже забеспокоился, может и в самом деле выжил? Но потом вспомнил про усиление Дара в момент его смерти, и расслабился.

А ещё я чуть прибавил когда нахлебался крови мамаши или папаши...

Хм... А этот птеродактиль точно один?

XVII - Cui bono?

Cui bono?

Кому на пользу?

Три дня мы простояли в той горной долине.

Легионеры чувствовали себя неуютно, потому что как следует окопаться не удалось на каменистой почве. А они уже привыкли, что хоть и не глубокий треугольный ров вокруг лагеря, но надо сделать.

Раскидали «чеснок», сделали «ежи» из деревянных пилумов муралис. Их с собой возят, чтобы каждый раз новые не делать

Всё это время большинство уцелевших, включая легко раненных, искали второго цыплёнка. Не нашли. Может, и в самом деле выжил и сбежал? Учитывая, как он бегал в гнезде, как-то сомневаюсь. Скорей поверю, что какие-нибудь суслики и крысы утащили трупик.

А жаренных мне Домициан отдал, опять обозвав больным ублюдком. И позволил закоптить несколько срезов мяса со взрослой твари. Её кожу очень долго снимали, в вот под ней оказалось очень нежное мяско, на которое никто кроме меня не позарился.

Я потом уговорил Лукулла попробовать. Он согласился, что обычная птица на вкус. Правда, большая часть его пропала - слишком медленно освежёвывали, кожа сохранила прочность процентов на десять-пятнадцать, так что нелегко было это сделать. Работа шла настолько медленно, что мясо успело завонять.

Я так думал. А оказалось, что тварь не совсем ещё сдохла, когда пришли меня вынимать из пасти. Её добила Сайла, забрав остатки жизни в браслет. С её помощью меня и лечила. Понимаете? Нет? Я думал, зачем Эпоне часть жизненной силы смертных? Какая польза от этого богине?

Только теперь знаю: не просто так от прочности твари осталось едва ли десятая часть. Она как раз завязана на божественные силы. Их-то и забирает себе богиня врачевания. И именно поэтому то, что остаётся этой сущности из другого мира от каждого человека каждый раз разнится. Божественная составляющая в людях неодинаковая. Именно поэтому одни пробуждаются, другие нет. Вот такой делёж. Правда, "божественный остаток", как и Сферу, можно забрать только вместе с жизнью. У них одна суть, лишь форма разная.

Сайла не сразу не призналась. Я, честно говоря, вообще не понял, чего её потянуло на откровенность. Ну, рассказала и рассказала. Мне-то что? Похвалил. Сказал, что если добрейший и щедрейший Домициан пожалует какую-нибудь часть от дракона, поделюсь с ней сувениром. Положит на видном месте и будет вспоминать в старости.

Только не поделился он. Даже скорлупу от яиц собрал всю до последней крошки. Лично в гнездо лазал и всё там осмотрел. Кстати, поступил именно так, как я и предполагал: лестницу сотворил с помощью Дара.

Сайла "смотрела" на то, как он делает ступеньки от лестницы в небо и неожиданно спросила:

- Маркус, а что значит "святая"?

Я аж приподнял голову с её колен. Да, приятно, знаете ли позлить одиноких мужиков, валяясь так посреди альпийского луга, положив голову на колени миленькой девушки. Шучу, конечно. Сайлу легионеры любят по-отечески. Да и ко мне относятся как-то своеобразно, так что нет в них ревности.

- Ты где услышала это слово? От мессиан? - я пристально начал вглядываться в её ауру. Сферы-то не вижу, а вот аура у неё обычная. Ложь в ней точно так же отражается, как и у всех.

- Да. Они меня так зовут меж собой с тех пор, как дракон мне подчинился, - не лжёт.

А мне что делать? Наказывать? Запрещать? Приказывали тут одни забыть имя Герострата. Так хорошо забыли, что даже ночью разбуди и спроси, кого нужно забыть, скажут: "Герострата!"

- А меня? - любопытно стало.

- Господином Апицием, - ну, доминусом, то есть. Я же говорил, что звания у меня нет.

Это всё моя ошибка. Захотел эксперимента над Попием Лилием, открыли ему глаза. Не исключили его из своих рядов. И при молитве у него никуда дао не девается. Зато теперь вот такие вот казусы случаются. Наверняка это он рассказал, что у Сайлы нет Сферы. А она лечит. Значит, святая.

Интересно, а есть процедура закрытия глаз? Надо бы поспрашивать. Хотя, теперь-то уж что.

- Ладно, святая Сайла. Продолжай массировать мне волосы, - приказал я строго, опять укладывая голову на колени нашей целительнице. Я сначала думал, что она энергию мне подливает, или ещё как-то Дар применяет. Но вроде нет, это просто само по себе приятно.

- Голову? - улыбнулась девушка.

- Не придирайся к словам. Делай, что делала, - проворчал я сердито, а от по Альпийской долине начало гулять эхо от звонкого девичьего смеха. Она же тоже видит по ауре мой притворство.

Спустя ещё сутки (раненых долго восстанавливали даже с помощью двух целителей) наша колонна двинулась на юг. Довольно резкий поворот, скажу я вам, особенно с учётом того, что по горам просто так бродить невозможно, дороги надо заранее продумывать. Мы же не налегке идём, у нас мулы, телеги. Карета вон, у божественного лидера имеется. Которую он у меня отобрал.

Намекает это изменение маршрута, что мы специально сюда шли. Интересно, а остальные трибуны были в курсе? Квинт Лициний Лукулл сказал, что без меня ни одного военного совета не проводилось. Возможно, на попойках что-то обсуждалось, но его самого не поставили в курс дела.

Ну и уж окончательно все сомнения развеялись, когда мы объединились с частями, отправленными с трофеями в Рим. Они ждали нас с резервом в прибрежном городе Тарцафике. Это первое крупное поселение после гористой местности. Только мы-то ходили по горам, а они воспользовались проверенным путём, настоящей дорогой. Неудивительно, что нас обогнали.

Как бы то ни было, наш путь теперь в Иллирию, что действительно логично. Точнее, уже больше пятидесяти лет там две провинции вместо одной. Разбойный край, его не тянет один наместник, разбили на два. Какое-то восстание послужило поводом. Не знаю, в чём там дело было.

Сейчас они называются Паннония и Далмация, а город, где мы снова объединились до легиона, уже как раз в Далмации, в самой северной его части. Паннония в глубине материка, граничит с Дакией.

Римляне за этот край воевали с давних времён, и только во времена первых императоров дело предков можно считать более-менее законченным.

Земли здесь очень плодородные, но местные это ценят мало. Их основной род деятельности - грабёж. Пиратский край. Адриатическое море довольно узкое, два раза вёслами махнул - и уже Италия.

Тут словосочетание «иллирийские пираты» - это вообще нарицательное выражение, потому никто и не придаёт особого значения этому разделению на две провинции помельче, так и зовут разбойный край Иллирией. Тех кто на земле живут более-менее присмирили, заставили производить провиант, образовали латифундии на манер италийских. А вот с пиратами трудновато до сих пор.

Слишком уж побережье изрезанное, многочисленные острова дают хорошие шансы скрыться маленьким флотилиям и одиночным кораблям. Особенно если они знают каждую скалу, торчащую из воды, а ты в этих краях впервые.

В этом мире, кстати, Спартак договаривался о перевозке не с киликийскими пиратами, а с иллирийскими, но эпизод такой был. И кончился так же. Правда, иллирийцы беглых рабов не обманывали, по крайней мере, так считается. Их флот Красса потопил.

Понятно, что масштаб теперь не тот, каким был лет триста назад, во времена царицы Теуты, но и сказать, что тут только мирные рыбаки и торговцы, никто не осмелится. В Риме ходят слухи, что местные префекты и преторы и прочие ректоры не просто не борются с ними, а чуть ли не владеют этими маленькими флотилиями.

Почему их не поймают за руку? А вот тут появляется слово «политика» - омерзительнейшее из всех изобретений человечества.

Времена сейчас мирные, войн почти нет и приток рабов в Рим слабоват. А они, как известно, чуть ли не основа римской экономики. Сами римляне это понимают, и наступать себе на горло не планируют. Пираты сейчас одни из основных поставщиков живого товара в Империи, на втором месте после откупщиков налогов.

Да если честно до Помпея Великого с пиратами никто и не мог тягаться на море. Я же рассказывал, как римляне относятся к бескрайней воде? Ну, конечно, они плавают, иначе в такой Империи нельзя. Да и неспроста располагается-то она вокруг морей, омывающий собственно сапог Италии. Морские пути важны и вынужденно популярны из-за дешевизны и скорости, но опасны и страшны.

Так вот, Помпей придушил киликийских пиратов, которые стали слишком неудобными. Чуть ли не конкурировали с имперским флотом как по численности и оснащённости, так и по наглости.

Как говорится, без кота - мышам раздолье. Особенно если кот их и разводит. Это я уже про иллирийских.

Судя по тому, что мы не удаляемся от побережья, я предполагаю, что Домициан задумал обзавестись своим флотом. Было бы логично, если бы мы пошли чуть вглубь материка, в направлении Фракии, там каким-то образом переправились в Азию через пролив...

Думаю, что вот на этом месте Домициан и вспомнил о пиратах. Раз в любом случае путь только по суше невозможен, то не стоит ли вообще всё переиначить?

Я точно не знаю, куда мы идём: пиратов видно издалека, они не особо-то и скрываются. Их даже в толпе легко отличить от остальных по особенно презрительному отношению к римлянам. Понятно, что и остальные тоже не любят захватчиков, но если обычный горожанин презирает и боится, то у этих вместо страха презрение смешано с превосходством.

Слышал я рассказы, что они развлекаются тем, что когда кто-то из пленников заявляет, что он гражданин Рима, то начинают клоунаду: падают на колени, просят прощения, надевают тогу на него. А когда замечают, что тот начинает смотреть на них с позиции превосходства, спускают сходни прямо в воду и предлагают свободно идти куда пленник пожелает. То есть топят.

Или это про киликийских? Да, все они одним миром мазаны. Кстати, у «своих» мессиан я этого обычая, мазать миром, так и не видел. Да, не путайте с миррой, смолой. Её-то как раз используют, но кто же в своем уме будет ею мазаться? Речь смесь масла с вином и некоторых благовониях. (exp.: Если нужен рецептик, смотрите в Исход 30:22–25).

Я уже сказал, что у всех пиратов есть римский патрон. Так вот, я предполагаю, что мы сейчас идём к тем, чей покровитель в недружественных отношениях с Домицианом.

Давненько уже топаем, апрель заканчивается, дело к марту подходит. Того гляди уже в Греции окажемся. Правда, мы не слишком спешим, уделяем время новобранцам. Далеко не все там бывалые. Да что я приукрашиваю-то: молодёжь сплошная, то есть мои подопечные, будущие легионеры первого ряда.

В этот раз изрядное количество плебеев и даже всадники попадаются. Пришлось нарушить собственное правило и раскидать их по контуберниям к бывшим каторжникам и к мессианам. А то сбиваются в стаи и начинают говно лить в сторону боевых товарищей. Не хорошо это, особенно со стороны салажат.

Даже подумывал кого-нибудь приказать забить палками, но обязательно чтоб у него родословная была подлиннее. К сожалению, смертные приговоры только трибунал выносит, то есть то место, где я в оппозиции. Не протолкну. Приходится справляться методами чистой психологии. Ага, вы правильно поняли: побоями.

Приказал опционам позаботиться о самых болтливых, а они и рады стараться. Кажется, даже перебарщивают, суровее чем с бывшими каторжниками обходятся. Я не планирую останавливать, вижу, что ещё не пришло к ним полное понимание, куда они добровольно записались. А это, между прочим, не на поход, а на двадцать лет. Правда, кто-то говорит, что у него контракт на шестнадцать, а кто-то и вовсе на две дюжины лет. Здесь я не понял, почему так, бумагами занимались римские чиновники, помощники Домициана, а не, например, сигниферы легиона. Оно и понятно: у нас тут процент бывших работников каменоломен высокий, особый подход нужен.

На одном из собраний командного состава Домициан объявил, что следующая стоянка будет долгой. Окопались мы конкретно так: рвы настоящие построили, башни возвели. При этом мы стоим на берегу, но довольно далеко от всех крупных поселений.

Прямо напротив нас располагается цепь островов, совсем близко до них. Вряд ли кого-то ждём, к самому берегу большой корабль, даже двухрядная бирема, подойти не сможет. Течение здесь почему-то очень сильное, а острых камней полным-полно. Если только к островам приткнутся: там тоже, наверное, течение, мощное, но с виду не так много скал торчит из воды.

А ещё кажется, что острова обитаемы. Временами, когда ветер не очень сильный, поднимается дым от костров или очагов домов, а в ночное время видны и сами костры как отблески на камнях.

Если бы я был пиратом, наверное, мне бы понравилось такое место для базы - с берега не взять из-за естественной преграды: на мелких лодках большое количество воинов не переправить, а там, судя по дыму, немаленькое поселение, даже одной когортой не справиться. На море же пираты и сами кого хочешь обидят, профессия у них такая.

Через три дня нашей стоянки пришли две биремы и трирема, подтверждая, что это и в самом деле пиратская база.

Ох, как они над нами глумились! Выходили на край острова, ближний к нам, спускали штаны, мочились в нашу сторону. Задницы показывали, что-то кричали. Я на их не языке не понимаю, да и волны шумят. И так понятно, что не комплименты.

Через сутки корабли ушли, но эти глумливые остались. Видимо, пересменок у них был на корабельной вахте. Кто-то же должен был уйти в составе тех кораблей.

- Жду предложений, - с такой фразы Домициана начался военный совет.

Не знаю точно, с моей это подачи, или такое и так практикуется, но наш легат завёл практику отвечать по старшинству. Начиная с самых низких чинов. Думаю, ему просто нравится устанавливать иерархию чтобы сталкивать лбами офицеров потому, что иногда он меняет местами порядок ответчиков, давая таким образом понять, что кто-то в немилости. Развивает нездоровую конкуренцию, ведь состязаются они в службе, превратно понимая её суть. Жополизы они, короче.

Кстати, в этот раз совещание расширенное, но центурионам слово не дают обычно, они просто присутствуют, как и ответственные за вспомогательные части. К ним обращаются, если требуется консультация. Например, сегодня медик доложил, что трое маются с поносом, а один имбецил (так и сказал: «imbecillus» значит «слабый, немощный») сломал ногу на ровном месте. Заслушали доклад по наличию припасов. Неделю, оказывается, можем стоять без проблем, но фуражиры отправлены, вернутся завтра.

Правда не уточнил, что большая припасов это рыба: Лукулл шарахнул молнией по морю, и её всплыло очень много.

Угадайте, с кого из «командного состава» начали? С меня конечно, у меня ж вообще звания нет.

- Эти три лоханки - всё что у них есть? - если так, то смысла нет нам на них охотиться. Все на них не поместимся, - я быстренько прикинул вместительность судов и сделал такой вывод.

- Так. Трусов выслушали, - высказал своё отношение Домициан. Раздались смешки среди трибунов, а центурионы, наоборот, нахмурились. - Что скажет твой друг Лукулл?

Мы и в самом деле больше всего именно с ним общаемся. Нет в нём этих мажорских замашек, мерений длиной родословной, как породистые псы или кони.

- Если цель захват, то нельзя медлить. Нужно на берегу ещё до момента причаливания...

Лукулл ещё хотел что-то добавить, но Домициан опять решил поупражняться в остроумии:

- Трибун Очевидность высказался как всегда сугубо по делу, - это я запустил такую хохму ещё в тренировочном лагере рядом с Римом. Правда, я говорил не «трибун», а «опцион». - Нумерий, твоя очередь.

Полное имя этого трибуна Нумерий Аквилий Галл, и все считают, что у него самая непрактичная способность - он умеет только охлаждать. Сосульками не швыряется, а вот человека в статую запросто превратить может. Его принижают, конечно, а по мне так зря. Из мажорской братии он поумнее остальных, как мне кажется. Да и есть варианты, как не так тупо дар использовать. Мог бы с медиками посоветоваться, они бы его научили, какой сосудик перекрыть, чтобы прикончить человека. Это же мгновенно, в отличие от заморозки всего тела.

- Моей способности не хватит, чтобы наморозить мост, - начал он, - с морской водой и так трудно работать, а тут ещё и течение сильное.

- Чей дар может до острова достать? - Домициан посмотрел на каждого, но никто не ответил утвердительно. На самом деле до берега-то все смогут дотянуться способностями, только посты стоят чуть дальше, так, чтобы их выстрелом из лука не достали. А вот с ним-то как раз дальность действия Даров, как правило, и совпадает.

- Предлагаю Апиция в онагр посадить и зашвырнуть туда. Не всё ему со скалы на драконов прыгать. Пусть под контроль берёт охрану, - высерок Помпей решил поостроумничать. Я лишь посмотрел на него как на блаженного и улыбнулся.

Понимаю, завидно ему. Славы не досталось. Меня, между прочим, легионеры даже бояться меньше стали, уважение перевешивает страх.

- А онагры докуда могут достать? - я спросил, по прежнему глядя на Помпея, и только шире растянул улыбку.

Как и ожидалось, он занервничал.

- Их на нашем берегу трудно поставить нормально. Два, максимум три, и то сомнительно, - дал экспертную оценку Лукулл.

К сожалению, Анну нельзя отправить помогать: у них тоже имеется одарённый скоростного типа и второй силовой. Может, ещё кто-то есть, но пока и этого достаточно, чтобы заставить её отступить, не достигнув ничего. Занять, отвлечь - максимум, что ей доступно, а так было бы неплохо её отправить прямо по воде и приказать вырезать лагерь.

Если, например, Домициан лично станет мост строить, то ему придётся идти по уже готовому, чтобы дотянуться до другого берега. А тогда он подставится под выстрелы с острова, если они вообще ещё раньше не начнут стрелять.

- Хорошо. Раз уж второй по важности куриц покудахтал, то готов сделать, то, о чём меня слёзно просил Помпей. Не дать ему поучаствовать в бою, - продолжая улыбаться и смотреть в глаза Марку Помпею Камиллу, я вызвался решить вопрос.

- Что потребуется? - Домициан жестом показал Камиллу заткнуться.

- Две когорты, соорудить мостки как нарисую. Анна, чтобы разобраться со скоростным. Силового или Лукулл, или Галл на себя возьмёт.

- Отдаю тебе обоих. Первая когорта и общее командование - Лукулл. Вторая когорта - Галл. Вы и центурионы указанных когорт остаётесь, остальные на выход.

- Ничего особенного не предлагаю. Классика. Видел где-то в трактате, - тут я, конечно упускаю, что до его написания почти две тысячи лет. - Строим мостки вдоль берега. Вбиваем кол, - я показал на своей ладони.

- Сработает как дверная петля! - подхватил мысль Домициан. Кажется, двое или трое центурионов тоже поняли. Но умник показал опять же на своих ладонях, как это будет выглядеть и поняли все. - Течение подхватит, и они развернутся, достанут до острова. Тогда легионеры по ним просто перебегут, прикрываясь щитами. Анна, удержишь одарённых пока мостки плывут?

- Сколько? - спросила она.

Домициан начал прикидывать в уме, а я уточнил:

- Если сможешь закрепить на том берегу крюк с продетой в него верёвкой, то легионеры с этого берега ускорят установку.

Легат посмотрел на неё вопросительно.

- Смогу. Но кто будет защищать тебя?

- Большинство выступающих камней я уберу заранее, они не помешают. Камилл прикроет телекинезом. Что? Не согласен?

Моя рожа скривилась, и Домициан это заметил.

- Я бы ему не доверял. Особенно свою жизнь. Нет, не скажу, что он ублюдок или предатель, к которому нельзя повернуться спиной. Он просто ненадёжный. Несобранный, нерасторопный. И непонятно, какие у него цели.

- Учту твоё мнение, Апиций, - в голосе не прозвучало ни капли серьёзности, - но я принял решение. Камилл будет меня прикрывать.

- Отрабатывать вторую Сферу? Зря ты выбросил на ветер такую ценность, о божественный Флавий... Прости, - одного взгляда Домициана хватило, чтобы остановить поток моих советов. - Ты единственный, кто вправе решать. Я не сомневаюсь в правильности твоего мудрого решения.

- Так-то. В следующий раз сомневайся молча, - Домициан ещё раз зло сверкнул глазами для закрепления эффекта, и вернулся к состоянию "умеренно зол".

А я-то, дурак, подумал, что он подобрел. Вон как радовался моей идее. Думал даже, что он вновь ко мне благосклонен.

Штурм прошёл гладко.

Галла я свёл с медикусом и он рассказал ему про уязвимые точки на теле. Все дары примерно одинаково работают, они могут противостоять друг другу независимо от того, как проявляют себя в материальном мире. Вспомните, как мой туман нейтрализовала молния. Вроде не слишком сильная связь, если рассуждать об обычных явлениях природы. Даже наоборот, трение в облаках порождает заряд, который в молнией разряжается. Тем не менее мешают друг другу как Дары, нейтрализуют друг друга.

Точно так же и с силачом. Его дар чем-то сродни сфере замедления Анны. Он окутывает тело божественной силой, и оно становится сильнее. Ну, такова моя теория.

Так вот, проморозить его почти нереально, его сила будет простоять волшебному холоду.

Но можно сконцентрировать воздействие и оно локально пройдёт, сможет заморозить небольшой участок. Вряд ли даже до состояния льда, просто переохладит.

Вот Назон и натаскивал Галла при моём участии. Делать мне было нечего, Домициан хоть и назначил ответственным Лукулла, но и его, и меня отодвинул от постройки понтонов. Сам занялся. Не знаю почему, от скуки, наверное. Или так славы больше прилипнет. В принципе, так оно и есть - большую часть подготовки он лично сделал. Без его участия плавающие переправы не перебросили бы через скалистый участок моря, отделяющий нас и остров.

А дальше уже мы с легионерами отработали захват базы. Ничего особенного, даже потерь особых не понесли ни та, ни другая сторона. Всех повязали. Это на корабле они что-то могут, а на суше против римской армии у пиратов шансов немного. Особенно, если с ними ходячий холодильник - кидали в нас зажигательной смесью, но Галл подавил пламя в зародыше. Измазались нефтью маленько наши бравые вояки. Да поскользнулись несколько увальней. Один копчик сломал, другой челюсть об край щита.

Я даже не очень сильно и вмешивался, только в самых сложных случаях помогал со стрелками из укрытий.

Да и не мог я быть одновременно на всём острове.

Галл взял Силача живым, а вот с Быстрым не получилось. Превосходство в силе Анны и Квинта оказалось не столь явным. Пару раз его зацепило молниями, Анна подрезала ему сухожилие, и он, видимо, решил не сдаваться, понимая, что ничего хорошего его не ждёт, бросился на меч. Целитель не успел, он с нами на остров не переходил в первой волне, слишком ценный кадр, чтоб его так бездарно потерять.

Захват галер тоже прошёл относительно гладко. Я держал под контролем пленённых пиратов и они создавали видимость порядка в лагере. Подали все полагающиеся условные сигналы, а это уже было восемьюдесятью процентами успеха. Ничего не подозревающего противника повязать легко.

С одарёнными пришлось повозится, но справились, хоть и ни одного не взяли в плен. Видимо, местные особенно злобны к пленным людям с Даром, раз у них зародился такой обычай на мечи кидаться. Подставляют острие под рёбра, и наваливаются всем телом.

Военный совет начался с доклада о невысоких потерях и, конечно же, о трофеях. Эта часть многих порадовала, а Домициан, подводя итог, пообещал всем премии в зависимости от доли участия.

Это тоже его новинка: обычно работает уравниловка, вроде «всем рядовым по сто динариев, центурионам по сто два», а он требует списки особо отличившихся, и они получают больше, а те, кто в них не упомянуты - почти символический донат. Центурионы предоставляют к награде рядовых, трибуны - центурионов. А трибунам он назначает премии лично.

Оттого Помпей сидит обиженный. Не велики его заслуги, хотя шанс показать себя ему предоставили: мы трое работали над захватом острова-базы, а трое оставшихся ангустиклавиев занимались захватом кораблей. Как раз по одному на трибуна.

Марк Помпей Камилл, как достойнейший и с двумя Сферами, командовал захватом триеры, остальные получили по биреме в качестве цели.

Едва не облажался. Понятно, что его цель была сложнее, но и в ресурсах его не ограничивали. Нужна поддержка - говори. Он не сказал, за что и поплатился. Чуть жизни не лишился, его спасли подчинённые, разменяв его жизнь почти на половину центурии.

Трирема, естественно, являлась флагманом и самый крутой одарённый именно там обитал. Получил затрещин мой тёзка, целитель еле вытянул, даже Сайла помогала.

Не хотел её привлекать, но уж больно взгляд Домициана был красноречивым. Как отказать тому, кто хочет тебя убить?

Когда Камилл выбыл из строя, командование принял центурион. Я даже имени его не знаю, вон стоит, хмурится. Впрочем, это не от того, что чем-то недоволен - он всегда такой. Суровый мужик. Он всё и разрулил: попросил помощи одарённых против босса пиратов, а сам дожал рядовых морских разбойников. А ведь ему, пробуждённому, кажется даже глаза-то не открыли.

- Переносим половину лагеря на остров, - Домициан взял слово после докладов. - Я помогу с сооружением моста, сделаю опоры. Нужно быть готовыми к возвращению пиратов.

- То есть... Мы же... - от удивления Помпей забыл о субординации.

Домициан не рассердился, лишь улыбнулся:

- Если кто-то недостаточно наблюдателен, то окажу милость и поясню: корабли, отплытие которых мы наблюдали ранее, тоже трирема и две биремы, но они другие. Даже тип иной. Эта триера наша, римская, а та, кажется была греческой, без абордажного ворона. Биремы такие же по типу, но формы отличаются. Ещё вопросы?

- Эти надо бы отвести, а то заподозрят неладное, - Помпей всё-таки не угомонился. Но тут, пожалуй, он прав.

- У кого есть флотский опыт? - Домициан осмотрел центурионов. - Ты, ты и вот ты. Назначаетесь триерархами. Тренируйтесь. Апиций! Пойдёшь старшим. Назначаю тебя префектом флота.

Смеётся. Доволен шуткой.

- О, богоподобный Домициан! Я в морском деле ничего не смыслю.

- Приказываю научиться, - легат хмыкнул. - С твоим Даром, ты хотя бы одну трирему возьмёшь на себя, будешь пленными управлять. Я дам тебе дуумвиром кого-нибудь из трибунов. Жаль, конечно, с тобой делиться, но мне нужно чтобы все доплыли до пункта перевалки в Азии. Ваша задача - избегать приключений и просто перегнать корабли. Ничего более.

- Позволь предложить, о, божественный Домициан, - я старался говорить торжественно, но вышло заунывно. Флавий поморщился, а остальные едва спрятали улыбки.

- Говори уж, - махнул рукой сморщенный.

- Вон того стоит сделать одарённым, и тебе не придётся терять трибунов, - я ткнул пальцем в опциона Помпея.

Есть тут момент интриги. Без этого служаки мой тёзка в пути обосрётся не раз, что отметит и Домициан. Немного подло по отношению к легионерам, но такой дуболом как Камилл не должен пробиться к власти. Возвышенный и обласканный, он такого натворит, что пару потрёпанных когорт мне кажутся малой платой за шанс спасти Рим от болвана.

- Ты, Апиций, случайно не убогий?! - взревел Домициан. Я и сам понимаю, что кощунствую. А трибуны-то на меня как зло смотрят! Все хотят вторую Сферу, благородные господа.

- Киликийские пираты, - я не стал говорить долго. Хватит и намёка такому соображалистому мужчине.

Да, Помпей Великий их неплохо прорядил почти сто лет назад, но вон перед нами пример, что не всё так просто. Особенно когда прошло так много времени с последней крупной победы. Не зря же их помнят. Напоминают о себе.

- Дозволяю! - Домициан думал недолго. Наверняка и о моей «великой хитрости» подумал, и ещё сотню вариантов оценил, всё взвесил. Он вообще меня пугает своими вычислительными мощностями. Только вот очень напрягают его частые смены настроения. Вот скажите мне, что сейчас происходит? Он меня наказывает, избавляется от меня или действительно считает, что я лучший кандидат на эту роль?

- Аппия Катона выдашь? - я решил пощупать легата за вымя. Он почему-то не допускает меня к тому капсарию, что я обучил. Я, конечно, угрожал ему смертью, если он мои секреты выдаст, но понимаю же, что приказ Домициана тот не может нарушить. Не считаю это сливанием сведений "налево". Или там дело дальше пошло, и он трактаты пишет на моём материале?

- Занимайся флотом. У нас теперь есть целитель, они с Аппием уже работали вместе, - отшил. Как есть отшил.

- Да, легат Домициан. Разреши приступать? - а что мне делать? Только под козырёк брать.

- Вопросы? - обратился главарь нашей шайки ко всем. - Тогда все за работу. Дел невпроворот.

XVIII - Dixi et animam salvavi

Dixi et animam salvavi

Я сказал и этим спас свою душу

Воняет на триреме просто ужасно! Даже не спасает постоянный ветер, не сносит вонь от гребцов, гадящих прямо под себя. Не отходя от рабочего места. А вы как думали? Может, мне их ещё и расковать? Не только рабы как сейчас, но и когда за вёсла садятся легионеры - та же история. Так сказать, обосрись, но сделай. Если один из троих бросит весло, будет плохо всем, не только оставшейся паре. Правда, для свободных перерывы предусмотрены, а если есть возможность, и вне отдыха их подменят, никому не нравится грязь и вонь. Всё-таки эпидемиями чревато. Есть дежурный, черпающий воду и смывающий за борт, но всё равно, если идти по ветру, враг сначала унюхает, и только потом - увидит.

Вообще-то гальюны предусмотрены на триреме, которую я назначил флагманом, а вот на захваченных биремах вообще даже подобия туалетов нет, просто за борт дела делают. Я рад, что, кажется, капитан этого корабля был брезгливым, сделал какое-то подобие отгороженного пространства. Хотя, такое было и на той, на которой мы в Рим когда-то плыли. Наверное, штатное место для префекта флота. Правда, на этой видно, что позже сделано, дерево новее.

Я управляю флагманом, триерой, и экипаж полностью состоит из пленников-пиратов. Как не старались свеженазначенные триерархи (exp.: капитаны-центурионы), так и не смогли заставить легионеров грести сносно. Как бы не потопили корабли-то. Так что мы отгоняем их, используя пленников, уже умеющих синхронно махать вёслами.

Думаю, загоню все три трофейные лоханки в бухту на соседнем острове и заставлю мессиан молиться о том, чтобы не заметили их. Уверен, они справятся. Шутка. Не умеют они такого. Вроде бы.

Про эту бухту мы узнали от пленных пиратов. Некоторые подозрения вызвало насколько легко они сообщили о своём втором убежище, но Домициан настаивал, чтобы мы проверили. Отправили бирему, ту, что выглядела более потрёпанной. Нет, она вполне на ходу и не прогнила, просто ей больше других кораблей досталось от пиратского ремесла. Возможно, её всегда вперёд пускают собирать выстрелы из баллисты. Вся латанная-перелатанная.

В общем, не стану тянуть интригу: имеется там бухта. Удобная чтобы прятаться, со всех сторон окружена скалами. Правда, по этой же причине может стать мышеловкой.

Когда мы загнали все три корабля в это место, вытащили их на берег для просушки, чтобы легче плавалось. Тут главное не передержать, а то рассохнутся, щели появятся. Конечно, мы надеемся, что не успеют, раньше заварушка закончится.

Пока я не знаю точно, планирует ли Домициан смену гребцов. Сейчас гребут невольники, что в римской армии не принято: когда происходит абордаж, легионеры бросают вёсла и кидаются в бой. То есть при прочих равных, одинаковых кораблях и числу людей на борту, римляне имеют перевес в воинах.

Ну, а благородные свободные морские волки, конечно же, не могут себе позволить такого кощунства. Они за вёсла не сядут.

Кстати, я немного посвоевольничал и расковал несколько человек, назвавшихся гражданами Рима, попавшими в плен. Пока не знаю, что с ними делать, сообразил поздно, они сами меня окликнули, когда мы уже отплыли, так что не сумел получить совета от нашего легата.

Я их посадил в другой ряд, всех вместе, чтобы были под присмотром. От гребли пока освободил, пусть приходят в себя. Так даже интереснее, пусть придумают легенду, как мне врать будут. Предварительную проверку они прошли. Орали-то почти все, но я отобрал по ауре, заодно немного помог освоиться новому одарённому с искусством чтения по ауре.

Кстати, зовут его Геркулес, что весьма забавно, ведь он получил Дар физической силы, приобрёл больше общего с тёзкой, в честь которого его назвали.

Первый раз такое имя слышу. Нет, рабов-то и похлеще могут назвать, но он рождён свободным, и родители его свободные. Правда, не граждане. Но свободные. Что-то вроде колонов они были, не городское население. В армию он пошёл чтобы вырваться из этого самого низкого из свободных сословий, которое весьма закрытое - им не разрешалось даже вступать в брак ни с рабами, ни с гражданами. Этакие индийские неприкасаемые на римский манер.

Он уже отслужил первый контракт и дослужился до центуриона ещё тогда. Так что теперь получил официальное гражданство как ветеран, правда для того контракта ему не положен участок земли, распространённый бонус для военных пенсионеров стартовавших со статуса "гражданин". Как это часто бывает, за почти двадцать лет забыл, что такое жизнь на гражданке, и вернулся в армию, присоединился к Домициану. Но теперь уже за землю служит. Обещана ему.

- Апиций, - обратился он ко мне, когда собрал доклады разведчиков. - Там лестница в скале выдолблена. Ведёт на вон ту вершину.

- Наблюдательный пост?

- Не похоже. Обзор оттуда хороший только на бухту, море вокруг плохо просматривается, - не согласился Геркулес.

- А есть места, годные для дозорных?

- Их и искали. И вот ещё что. Вон туда, намыло черепов целую гору, - место куда он указал интересное, промоина в скале, этакий конусный потолок, уходящий в воду. Неудивительно, что туда всё плавающее забивается.

- Дельфинов? - спросил я с надеждой.

Геркулес только головой покачал, и так понятно, что не стал бы он о дельфинах докладывать. Но я же должен был спросить.

- Так. Всех охранников прочь с кораблей. Тех, кто не прикован - тоже. Куда они денутся... - чуть не сорвалось «с подводной лодки», но я вовремя исправился: - ...с острова.

- Уже распорядился. Дело только за вами и триремой, - ну вот. Не дадут и поруководить такие умники. Впрочем, меня это радует. Буду как мой знакомый префект, сидеть на палубе и винишком заливаться, а центурион и триерарх пусть носятся, глотки дерут.

- Поздно, - судя по побледневшему лицу моего зама, и выпученным глазам, у меня за спиной он не увидел ничего хорошего.

- Побежали! - я толкнул его в грудь, даже не обернувшись.

Посмотрел, что там уже когда на берег выбрались.

И в самом деле, ничего хорошего, но хоть не Кракен, и то неплохо. Не ту присоску-древогрыза, какого я видел раньше, имею ввиду, а настоящего, здоровенного. В бумагах, которые мне Домициан передал, видел я картинку. Больше всего он на кальмара похож, но не один в один. У него клешни имелись.

Именно поэтому я о нём и вспомнил сначала: из воды выглядывало нечто, похожее на помесь краба и скорпиона. С клешнями, похожими на ту картинку - они неправильные немного, если можно так сказать, зубастые. Прямо зубы на них, как в пасти у акулы - треугольные такие же, пилообразные. Против кого это, интересно? Против себе подобных, может? Панцири пилить.

Правда, на берег чудовище не вылезло и я понимаю почему. Физику-то учил. Не может оно вылезти из воды, слишком здоровая тварюга, с бирему где-то длиной, а лапки тонюсенькие и острые на конце. По крайней мере те, что впереди - оно их выставляет и волнообразно шевелит. Пугает, что ли? Так мы и так в ужасе.

Так и замерло чудовище с брюхом на половину в воде, но не уходит, и к нам не пытается выйти.

Только и мы в этой бухте оказались запертыми. Как раз моя мысль о мышеловке оправдалась. Надо будет поосторожнее с идеями, а то боги, похоже, меня подслушивают и накидывают квестов по заказу.

- Как думаешь, Геркулес, чего оно хочет? - я попытался расшевелить нового одарённого, опешившего от созерцания воплощения всех страхов римлян. Не зря они воды боятся, ох, не зря. Вон, что там ползает по дну.

Триерарх попытался взять себя в руки:

- Почему оно на нас с тобой смотрит? - не очень у него получается храбрым оставаться. Голос подрагивает. А мне вот страшно было с пиратами сражаться, а он их резал так рутинно, будто мальчишка муравьёв давил.

Глаза у монстра, кстати, фасеточные, направление взгляда непонятно. Так что я не знаю, с чего мой заместитель взял, что именно за нами тварь наблюдает. Со страха что ли мерещится? Я покрутил головой и нашёл ответ. В этой стороне больше и нет никого.

- Потому что, Геркулес, мы с тобой одарённые, - я дал неочевидный для него ответ.

- Пираты его кормили одарёнными, - пришёл к единственно верному выводу бывалый вояка, - откупались.

- Думаю, что не одарёнными, а просто человечинкой. А смотрит он на нас, потому что не видит различий в форме тела, но видит знакомую Сферу.

- Мою? - ранее смуглое лицо воина стало бледным.

- Твою. Думаю, её прежний хозяин его и кормил. Иди, поиграй с пёсиком.

- К-как? - триерарх аж заикаться начал.

- Выбери гребца на грани издыхания и швырни ему. Там посмотрим, что будет и скорректируем план.

- А у нас есть план? - военный глянул на меня с надежной, но, встретившись с укоризненным взглядом добавил, ещё немного глупости в беседу: - Мне идти туда? - он ткнул пальцем в сторону чудовища.

- Не заставляй меня сомневаться, что я выбрал себе правильного помощника! - я рассердился. В бою так соображает быстро, а тут всего-то переростка увидел, который даже не пытается на нас напасть, а лишь вкусняшку хочет.

Прям захотелось ответить словами собачника-владельца какой-нибудь здоровенной псины: "Не бойся, он не кусается. Просто поиграть хочет."

- Понял, префект. Только я могу далеко швырять «еду», - Геркулес тяжело вздохнул, и пошёл выполнять приказ.

Мне показалось, что ему даже понравилось. Уж больно затейливо он швырнул последних двоих. Наверняка хотел посмотреть, сможет ли тварь поймать верещащих людей. Поймал. И, как ни удивительно, ни одного не перекусил пополам своими клещами. Хотя, приканчивал. Сразу они замолкали, как только эти зубастые хваталки схлопывались.

Сожрав пятерых, тварь ушла в море, подняв волну.

- Ну, что думаешь по этому поводу? - спросил я вернувшегося ко мне на берег заместителя с подозрительно довольной рожей. Уверен, уже сочиняет, как будет хвастаться. Кто ещё с монстрами игрался?

- Вернётся, - Геркулес взял себя в руки и уже выглядел как обычно. Понял, что мы не в такой уж большой опасности, но всё-таки больно уж специфическое меню у твари.

- Да в этом-то я не сомневаюсь. Сколько нам сидеть в этой бухте?

- Хватит ли гребцов на откуп? - ну, наконец-то вернулся смекалистый центурион, а не испуганный мальчишка.

- Надо попробовать, как далеко я камень могу швырнуть. И пилум. Может, попробовать его отравить? А ты не можешь ему приказать умереть? Или под контроль взять и на берег вывести? Здесь мы бы его все вместе точно забили.

Версии попёрли одна круче другой. Хорошо. Только ни одной реальной. Пилум в кожистого дракона-то не мог воткнуться, а тут бронированная, фактически, гора.

- Домициана надо звать на помощь, - я тоже пораскинул мозгами, и решил, что с ним будет проще всего.

- Извини, что сомневаюсь в богоподобном легате Домициане, но не думаю, что он решится подойти к этой твари, - геркулес выглядел смущённым и немного опасливым, хуля нашего предводителя.

- Пожалуй, соглашусь. И я не могу с большого расстояния применять навыки, - правильно говорит старый тактик. - А как думаешь, у него жало на хвосте ядовитое?

- Это что же там, в воде живёт, против кого такому нужен яд?! - кажется, страх перед морем теперь у моего капитана будет в разы сильнее. Уверен, он пропорционально отмасштабировал картину человека, наступающего на скорпиона. Скорее всего его образ врага этого гиганта вообще не поместился у него в голове.

- Кстати, а где твои коллеги с бирем? - вдруг спохватился я и проследил за направлением взгляда Геркулеса.

Почти все, кто не был прикован к «рабочим местам» забрались на ту самую смотровую площадку, куда вела лестница на скале, и оттуда пялились на всё ещё бушующие волны, поднятые заходящим в воду монстром.

- Значит, старшие офицеры сражаются, а эти бездельники прячутся?! На корм пойдёте в следующий раз! - я погрозил кулаком «зрителям».

Похоже, эхо донесло до нерадивых воинов мой злой вопль. Акустика тут и в самом деле неплоха, звук отражается от скал. А то, что я могу взять их под контроль и оправить к чудовищу «добровольно», сомнений ни у кого не возникло.

Уже через десять минут все выстроились передо мной в шеренгу. Рожи виноватые, но особо не раскаиваются. Вижу, что боятся воды. Ох, боятся! А нам ещё плыть не меньше двух тысяч километров. А часть пути я планировал не каботажем преодолеть, чтобы сократить путь. Не хочу в киликийские воды залезать, мне пираты страшнее морских чудовищ. Чудовища-то редкие (если меня, бедового, нет на борту), а пираты встретятся с гарантией.

Хотел от Крита сразу на юг, к Африканскому континенту. Сама римская провинция Африка сильно западнее, это я в современном вам смысле слово употребил. Да и в Александрийскую библиотеку есть желание заглянуть. Уверен, что найду там что-нибудь полезное про героев с Полной Сферой.

Не скажу, что я хорош в греческом, но Анна меня немного поднатаскала, пока мы на псарне сидели. Делать-то там особо нечего было в период между успокоением «щенков». Да и надеюсь, что и на латыни что-нибудь найдётся среди сотни тысяч-то книг.

Я опять осмотрел легионеров. Страшно им. И что мне делать с этими трусами в плавании?

- Так. Выбирайте. Децимация за трусость или почёт и слава за убийство монстра, который так же силён и опасен как Кракен, которого победил богоподобный Калигула?

Притихли... Зря я про Кракена вспомнил. Особенно про "так же опасен". Похоже, и в самом деле выбирают. Перспектива им кажется сопоставимой с децимацией.

- Вы серьёзно? Римские легионеры такие неженки, что боятся жратвы, просто ещё не приготовленной? - я притворно удивился. - Никто не хочет нажраться до отвала крабового мяса?

Легионеры молчали, старались смотреть поверх моей головы.

Я молчал, сверлил их взглядом.

- Я хочу попробовать краба, - наконец не выдержал один легионер и сделал шаг вперёд. Он стоял во второй шеренге, и ему пришлось растолкать товарищей. - Приказывай, покоритель чудовищ.

Сраная репутация. Да, заглаза меня так зовут, но вот в лицо впервые сказали. Странное чувство, двоякое. Вроде и лестно, но с другой стороны, какой я нахрен покоритель?

- Я не дрогну, - с другого конца строя вышел ещё один.

- Почту за честь погибнуть в бою! - вышел ещё один.

- Э, нет. Ты нам не нужен! - сказал я строго и серьёзно. - Погибать иди в другое место. Я планирую прожить сто лет и вам советую того же.

Смешки раздались в задней шеренге. Наконец-то напряжение начало проходить.

Легионеры начали барабанить по щитам, вопя:

- Мяса! Мяса!

- Хороший настрой, - я поднял руку вверх, призывая к тишине и думая про себя, становишься ли людоедом, если ешь мясо монстра-людоеда? - Я доволен вами. Надеюсь, вы этот дух сохраните и в бою. А пока, триерархи и деканы ко мне. Обсудим, что делать. Остальным снять с мели бирему, я отправлюсь за помощью.

Домициан и трибуны отнеслись к нашему плану скептически так как неизвестно, какими особенностями обладает это существо. Опасно дразнить такого гуся. Вдруг он всё на километры ядом покроет, или вода станет кислотой? Даже посмотреть не решились, я приглашал полушутя, рассказал про то, что бухта похожа на цирк, и имеется «императорская ложа».

Хоть сами не пошли, но против участия Лукулла не возражали. Да он и сам не возражал, к тому же ничего особенного от него не требовалось, просто нужно будет с безопасного расстояния молнии пускать. Морская вода неплохой проводник, есть надежда, что краба это хотя бы разозлит.

Сайлу надо взять обязательно, у такой твари жизни много, даже смертельно раненная она может многим поделиться.

Так-то было бы здорово если бы Анна её на спину монстру доставила, и просто отобрали бы жизнь. Но, к сожалению, браслет работает так же, как и остальные Дары: могучее существо будет сопротивляться. Даже из меня нельзя выкачать жизненную эссенцию, если я противлюсь этому. Проверяли. А уж такая тварюга раз в сто меня сильнее. Я так чувствую. Да и логика подсказывает: волшебная сила определяется плотностью и площадью Сферы. Плотность у него чуть ниже моей, но зато размер превосходит тысячекратно.

Из всего окружения в легионе мою превосходит только Сфера Домициана, отвечающая за управление землёй. Видимо, раньше он в неё вкладывался больше остальных.

Я какое-то время размышлял, что лучше: одна плотная или три (или пять) недоразвитых. Окончательно не решил. Скорее всего от ситуации будет зависеть, иногда большой набор способностей может и «заролять» - когда у тебя много отмычек, то какая-нибудь да послужит ключиком к обороне противника. Но, с другой стороны, если учитывать момент сопротивления способностей друг другу, всё может быть как удар яйцом по камню. Как там китайско-американский актёр говорил про тысячи приёмов и один, но хорошо отрепетированный?

Здесь говорят «сave hominem unius libri» - «опасайся человека одной книги». В принципе, смысл тот же: мол, он не распылялся, а сосредоточился на одном деле и потому познал его глубоко.

Как я уже сказал, загонщиком будет Лукулл, а основным противником водяного скорпиона - Геркулес. Но главными всё-таки будут простые легионеры: их задача вытащить тварь на отмель, чтобы сделать уязвимой и неповоротливой. Гребцы будут помогать. Это уже моя задача, чтобы они не разбежались, когда их от рабочих мест откуём.

Осталось только нашего Геркулеса натаскать на метание копий с верёвками, монстр не подходит к берегу близко из-за пологости берега, обычным людям до него и без привязи-то не докинуть. Он должен будет максимально опутать канатами тварь, чтобы за них потом тащили легионеры и гребцы.

Оказалось, что всё не так просто - копье то он, бывалый, отлично швыряет, а вот с привязанной к нему верёвкой - так себе. Вон, осваивает копьеметалку. С ней кидает достаточно далеко, но так косо...

Заказали ему ещё пращу из металла, из цепей. Думаю, он такой как пушка ядрами будет палить. Но пока не попробовали. Обычной он пользоваться под усилением не может - рвётся, а новая не готова. Кузниц нет в округе. Наша, легионная, только под ремонт заточена, новое и оригинальное им не сделать.

Краб-скорпион дал нам достаточно времени на подготовку. Хотелось бы побольше, конечно, но и так многое успели.

План почти сразу начал сыпаться: молний он практически не боялся. Прямые, они до него почти не добирались, ослаблялись его Сферой. Вторичные, ударяющиеся в воду поблизости, работали чуть лучше, но не сказать чтоб смертельно. Да даже не ранили. Так, огрызался маленько, не более.

Гарпуны с верёвками, летящие в него, через одно отбивал клешнями, а те верёвки, которые всё-таки зацепились, рвал.

Впрочем, тварь и без верёвок пошла куда надо: в направлении большого скопления еды.

Мы правильно решили, что вне воды чудовищу тяжело таскать такое тело на острых ножках, только не учли, что эволюция - беспощадная сука. Зачем идти на ногах, когда можно ползти: Чудовище легло брюхом на дно, а лапками просто начало отталкиваться.

- Всем по лестнице наверх! - заорал я, подводя одного из гребцов к твари, чтобы её замедлить.

Сработало. Выдрессировали её пираты. Не смогла отказаться от угощения.

Да, я забыл сказать, что битва эта очень странная. Тихая. Водное существо не издаёт никаких звуков, не рычит, не шипит. Воины же боятся даже пикнуть (и пукнуть), чтобы не обратить внимание твари на себя раньше времени. Команды "швырять" им ещё не давали. А гребцам я не позволяю кричать. Вот и выходит, что кроме бряцанья доспехов и редких ударов гарпунов о шкуру твари других звуков нет. Ну, и скрежета брюха по камням. Пластиковый такой звук, пустой.

У меня есть капелька Приглашения Морса, только я не уверен, что для такого тела эффект будет заметным. Конечно, это волшебная штука, не химическая, но всё-таки я убедился, что концентрация и для Сфер актуальна.

- Геркулес! Я сейчас подведу чудовище под площадку. Столкни на него глыбу!

- Я не вижу тут ничего кроме скал! - вот же тупица! Или слепой?

- Прямо перед тобой!

- Это?! Я человек, а не бог!

- Легионеры помогут! Рычаги подсовывайте, раскачивайте! - ну, я ему всыплю ес... когда это закончится.

Я начал расставлять жертв так, чтобы тварь подползла ближе под «императорскую ложу».

Смогли, сбросили каменюгу: Сайла, дожидавшаяся моей команды там, на площадке, помогла силачу, влив в него силу от легионеров.

Только таким «успехом» опять вызвали у меня отчаянную злость и раздражение: не в башку попало, а по панцирю. Злюсь на Геркулеса, но умом-то понимаю, что он особого контроля не имеет, просто столкнули, а не прицельно кинули.

Твари больно, я вижу это по колебаниям Сферы, но эта боль немая. Монстр молча пытается «почесать» место удара, сучит лапами и клешнями. Не смертельно. Даже не серьёзный ушиб - панцирь выдержал, а треск был только от ломающейся глыбы и всплесков при падении обломков в воду.

«Может, нажрётся и уйдёт?» - предательская мысль посетила меня.

Только сам же себе и ответил: до падения глыбы, наверное, так бы и могло быть, но теперь уж точно такого не будет.

Зверь из мира божеств просто раздавил очередного подсунутого гребца, даже внимания на него не обратил. Угадайте, кого он выбрал следующей целью? Кто тут сияет Полной Сферой и орёт громче всех? Правда, не уверен, что у него есть уши, но Сфера моя ему точно нравится. Это я почувствовал, когда он жрал человека под моим контролем. Так сказать, дал попробовать частичку своей силы.

Я убежал, конечно же. Взобрался на камни, где ему будет трудно меня достать при такой манере передвижения, скользя на брюхе.

И вот тут тварь наконец-то (возможно, на мой конец-кончину), применила свою способность. Его тело засияло (в аурном зрении, конечно) и стало легче, Чудовище смогло приподняться и пошло в мою сторону. Именно пошло, оно больше не скользило на брюхе. А острые лапы почти не уходили в грунт, то есть оно в самом деле как-то преодолело притяжение планеты. Но инерция никуда не делась, значит в массе не потеряло, это что-то вроде антигравитации.

Я подозвал к себе три жертвы. Именно к себе, а не к чудовищу.

- Умри! - рявкнул я и почувствовал как мой приказ отскакивает от упругой мощи монстра.

- Умри! - слова необязательны, но мне так легче.

В этот раз приказ я отдал рабу. Он не мог сопротивляться. Я прислушался к себе. Нет, от применения сила этого дара не увеличивается. Не как в случае с другими жертвами под контролем. Хотя я и не пел гимна Морсу в этом случае, но уверен, что эффекта не будет.

Рука невольно коснулась пузырька с ядом. Оправить смертника с ним? Только не даёт мне покоя ядовитое жало твари. Какова вероятность, что у него нет устойчивости? И опять же масса-то какая! А у меня всего капля Приглашения Морфея.

На моё счастье, пока что есть куда отступать, да и монстр идёт медленно: неудобен, непривычен ему такой способ передвижения. Как младенец в ходунках смотрится. Но очень упорный малыш. Увидел нямку и идёт к цели.

К моим соратникам претензий я не имею, все в меру сил пытались отвлечь чудовище: и молнии в него летели, и обычные пилумы. Геркулес даже один раз заставил тварь огрызнуться, отвлечься от меня. Но с цели сбить его не смогли.

А вот интересно, Морс с Нептуном в каких отношениях? Это же питомец бога морей, наверное? А! Я знаю ответ: «Только Юпитеру ты покорился», - сказано в гимне.

Гимн! Как же я о нём забыл!

Прокрутив его в голове, нашёл в нём подсказку: «...Сон навевая, подобие смерти». Так и попробую поступить. На всякий случал попробовал пробиться «обычным» туманом - не помогло. Тогда решил действовать иначе.

Забрался на валун повыше, и призвал к себе пятерых гребцов.

Сомнус и Морс!

Мрачные братья, ночи порожденья,

Жертвы кровавые вам посвящаю.

Пусть их горячая кровь станет ядом,

Ваши Дары в ней как соль растворятся.

Волшебный пугио прошёлся по горлу раба и с лёгкостью рассёк все кровеносные сосуды. Неестественно сильный фонтан полетел в сторону скалы справа. К счастью, ни одна капля не упала на меня. Даже не знаю, что могло бы случиться при такой формулировке гимна-заклинания.

Теперь уже я знал, как нужно поставить жертву и повторил процесс. Фонтан опять был мощный, но до твари долетело всего несколько капель. Он не заверещал, не умеет, но я уверен, что монстру это не понравилось, хотя человечину он любит, видели.

И ещё итерация, теперь уже жертва стояла в совсем неестественной позе. В другой ситуации я бы сказа «в смешной», но сейчас это наводило жуть и страх. А как иначе, когда такие покровители смотрят на ритуал? Их аура, витает вокруг, я проникся дыханием их обоих. В символическом смысле, конечно же. Дыхания их в смысле прямом я бы не выдержал, не сомневаюсь.

В этот раз есть попадание и довольно точное - капли крови залетели в пасть чудовища. Не теряя времени, я повторил успешный опыт ещё дважды.

Спустя минуту, тварь начала заваливаться, будто засыпать. Её состояние не похоже ни на сон, ни на смерть. Собственно, что-то такое и ожидалось.

Умирание происходило довольно медленно, но всё-таки очевидно, что происходило. Именно это есть главная моя жертва двум богам. Один пьёт энергию сна, другой - энергию жизни.

Не к месту вспомнилось: «Пейте все, ибо сие есть кровь моя, за многих изливаемая», - да ещё и с картинками представилось, с эмоциями, которые я испытывал мальчишкой, когда бабка привела меня в храм для причастья. В прошлой жизни, естественно.

В носу защипало от запаха ладана, а в ушах завибрировало эхо от невнятного пения хора. Во времена моего детства священник не опускались до проигрывания записей, всё было только вживую и можно было уловить эмоции, вливающиеся в слова, что исходят из клироса.

В тот же момент мощная удушающая волна пронеслась по острову. Не в том смысле удушающая, как, например, воняет нашатырь, а в том, что вся божественная магия, которая разлилась по миру, в один момент исчезла. Если хотите, это было что-то вроде экзорцизма: одна лишь цитата изгнала присутствие богов. Если бы не это, то я бы и и дальше пребывал в неведении, что за нами не просто наблюдают, а ещё и подталкивают к определённым действиям, как азартные крестьяне, дразнящие бойцовых петухов.

Наваждение Сомнуса прошло и стало тошно от содеянного. Руки стали ватными от волнения, мысли начали путаться. Я только что убил несколько человек. Точнее пожертвовал ими, чтобы выжило гораздо больше. Взял грех на себя, испачкался в крови в очередной раз.

Что за силу получили эти мессиане? Хотя, вряд ли они так смогут без Сфер-то. Но об этом потом подумаю. Чудовище-то ещё живо, хоть и на последнем издыхании.

- Сайла! Бегом сюда! - заорал я истошно, но обрадовался даже, что зря драл глотку. Она уже здесь, приложила руку с браслетом к хвосту твари и пьёт остатки его силы. Её немного осталось, большая часть ушла к Морсу и Сомнусу, но это «немного» по меркам твари размером с кашалота. Правда, относительно тонкий хвост составляет большую часть длины. Всё равно, по человеческим меркам, этот остаток - океан энергии жизни.

Это было на грани... Я чуть не сдох. Раздразнили такою тварюгу, которой дракон в Альпах и в подмётки не годится. Как спортивный самолёт против броненосного линкора «Ямато».

Что же там был за Кракен, плоти которого хватило на то, чтобы накормить весь Рим? Там сейчас живёт около полумиллиона человек, но, во времена Калигулы точно было поменьше. Ну, предположим, тысяч триста... Интересно, «весь Рим» - это только граждане? Тогда и нашего трофея хватило бы, наверное. А если «весь» - это и в самом деле вместе с рабами и прочими, то минимум сто пятьдесят тонн. Как синий кит, получается.

Наш трофей не тянет на столько.

Я боковым зрением заметил промелькнувшую тень. Анна. Ха-ха. Поворачиваться не стал, опять же боковым зрением разглядел четыре Сферы. Домициана притащила понаблюдать за шоу?

Опять мелькнуло что-то, и он исчез. Может мне привиделось? Или решил, что представление закончено?

- Никому не подходить! - заорал я и отдал приказ рабу полизать капли крови, оброненные в результате ритуала. Ничего с ним не стало, через Дар я это чувствую.

То есть экзорцизм очистил её убийственную природу, получается? Тогда почему я не потерял контроль? Почему у чудовища не пропало обезвешивание? Браслет Сайлы и мой пугио тоже остались рабочими. Каков критерий для этой избирательности?

Неужели я совершил что-то вроде того, что старший из мессианской делает, освящая вино? У нет никаких жрецов-священников. Они не считают, что кто-то имеет большие права на то, чтобы говорить от имени бога. В теории, роль "заклинателя" может взять на себя любой член общины, но обычно всем заправляет самый авторитетный. Как правило, в светском смысле. Принцип равенства общинников для них свят, никто ещё не посягнул на то, чтобы назваться более достойными, чтобы управлять "стадом".

Так что нет ничего удивительного что и моя "молитва" может сработать. Если разобраться, то я сделал для распространения культа мессианства очень много. Да у нас, можно сказать, почти весь легион мессианский. Не работают мои запреты, расползается учение. К каждому не приставишь "правоверного" язычника для контроля. Да и не много их уже осталось. Правда, до отрицания прочих богов пока редко доходит. Больше просто принятие ещё одного в "дружную" семью.

Помните, я рассказывал, что в Каабе до Мухаммеда стояли языческие идолы и христианские образы вместе? Вот и тут что-то похожее. Как в том же Коране: Иисус упоминается, но как один из пророков, а не как сын бога.

На каком-то таком уровне язычники легиона и приняли учение мессиан, благодаря моему запрету на прямые проповеди.

Джахилия, что ещё сказать. Первобытная святая простота.

XIX - Barba non facit philosophum

Barba non facit philosophum

Борода не делает философом

Пока легион шёл по суше свою тысячу километров, мы, "моряки" за два месяца сделали почти вдвое больше, обогнули Грецию, достигли того, что вы называете Турцией, где переправили сухопутную часть легиона из Фракии в Азию и уже три недели идём в сторону провинции Ливия.

Как мои «матросы» пересрали, когда я сказал, что не пойдём вдоль берега, а срежем путь! После стычки с чудовищем большинство даже ноги мочить боится. Фобии у многих развились нешуточные. А у меня другая фобия: вдоль берега - это мимо Киликии. Не хочу я в этот пиратский край соваться. А они точно промышляют, мы встречались уже с пиратами и именно с киликийскими.

Да и Александрия, опять же. Считайте меня киликофобом-библиофилом.

Нет, не все боятся моря. Есть и другая часть, к которой отношусь и я, и все триерархи. Победили одного, и с другими совладаем. Так? Ну, хотелось бы верить.

А жрали его все с удовольствием. Мясо и в самом деле на крабовое похоже. Чуть сладковатое, мягкое, приятное.

Панцирь и остальной хитин пустили на отделку галер, не сильно разрезая. Не только потому, что это нелегко, а ещё и для устрашающего дизайна. Представьте галеру, на носу которой клешня чудовища, такого размера, что весь нос прикрывает. А ведь тут межу прочим, основная тактика морского боя - таран. Естественно никому не хочется принять на свой борт такую хреновину. А особенно познакомиться с абордажниками, которые такое добыли.

Мы пока плыли, на нас вышла небольшая пиратская флотилия, увидели как мы экипированы, и развернулись прочь. Двумя биремами мы тогда приросли. Кто ж им даст просто так уйти-то?

Геркулесу понравилась идея гарпуна, он его в пиратское судно воткнул, а потом его подтянули к себе. Так-то больше нацепляли, но остальные сообразили, что нужно верёвки рубить. Точнее, сообразили-то все, но не все смогли: у одной высоко гарпун воткнулся, прямо с палубы достали, а у другой, наоборот, низко - морячка сбросили в воду, он перерезал.

А вот ещё один крюк хорошо вошёл. Пираты пытались изнутри часть борта разрубить, чтобы крюк вывалился, но не успели.

А вторую трофейную лоханку (поверьте, это я ещё комплимент делаю) мы поймали на горячем - как раз они грабили достойных торговцев.

Корабли сцепились абордажными крюками, так что сбежать не смогли, предоставили нашим парням возможность для тренировки. Ух, они оторвались! Направили страх перед морем в практичное русло. Сняли стресс, так сказать.

А так, плывём без приключений. Я настоял, чтобы на каждом корабле было по два пробуждённых с открытыми глазами. Домициан сначала упирался, но потом сдался. Они сменами глазеют на горизонт и осматривают борта корабля на предмет прилипал разных. Не только рядовым легионерам, но и мне спокойнее. Да и Домициан тоже, наверное, радуется. Главные мои аргументы на жадность напирали. Кораблики-то не дешёвые. Кстати, не забыть бы премию потребовать за плюс две галеры. Ну, ладно. Полторы. Уж больно одна страшна, как бы по пути не затонула. Только ради премии её и тащим. Моё волевое решение. Триерархи советовали мне её затопить.

А! Да про пиратов с того острова. Вообще без проблем им вломили. Даже рассказать особо нечего. Они долго шлялись, и вернулись с трофеем: одной биремы не было, зато триера новая появилась. Ну, не новая в смысле только со стапелей, а новая в смысле в их флотилии её не было.

Так вот, слишком долго они шлялись. Мы поднаторели в морском деле за это время, и прижали их с двух сторон, с моря и с суши.

Одарённые опять на мечи побросались, а вот крепких гребцов у нас прибавилось. Обновили движитель, так сказать. Сделали капремонт. А старый неликвид продали в ближайшем портовом городишке. Недорого отдали, но что поделать? Не катать же их. С паршивой овцы - хоть шерсти клок.

Что-то я невнятно как-то рассказываю. Не смогли посчитать? Три триеры, пять бирем. Маленький флот.

- Маркус, - без посторонних я позволил Геркулесу не чиниться, - команда волнуется. Надо бы в порту остановку сделать.

- Бордель, кабак, азартные игры? Как в прошлый раз?

- Ручаюсь, больше не повторится...

- Побереги слова. Сам понимаю, что надо бы дать ребятам пар выпустить, - естественно, этой поговорки вояка не понял. Не из их времени она. А, плевать. Не в первый раз я оговариваюсь.

«Как в прошлый раз», - это в Греции было. Остановились на пополнение пресной водой и провиантом, да груз, может, какой попутный прихватить. Не стану рассказывать подробностей, сам не уверен - несколько версий мне рассказали, одна другой хлеще.

В общем, гульнули мои оболтусы знатно. Я так понимаю, началось всё с обычной пьяной драки. В этом все рассказы сходятся. А вот как события развивались дальше, точно не знаю. Могу только перечислить, какие нам обвинения предъявили: разграбление двух винных лавок, взятие штурмом двух борделей. Ну, тут понятно: две лавки, два борделя. Женщины и вино - это всегда комплект же. Хе-хе.

В другой части города схлестнулись с бандитами. Кошель у одного опциона подрезали, и (исключительно из чувства справедливости) наши законопослушнейшие легионеры, половина которых ещё недавно носила кандалы за преступления, пошли устанавливать закон и порядок.

Не боялся ли я побега? Скажу, что нет - совру, конечно. Но не сильно. Мне кажется, многим нравится такая жизнь, особенно в сравнении с каменоломнями. Опять же, круговую поруку не отменяли: сбежавшие подставят товарищей. А они неплохо так побратались. Контубернии у нас смешанные, шансы, что весь десяток рванёт за лучшей жизнью, не высок. Да и где она, эта лучшая жизнь-то?

Легионеры сыты, обуты, денег им уже накапало прилично. Разбоем они столько не зарабатывали никогда. Ну и примеры уже имеются, что с беглецами бывает. Показательно наказывали. Сами их и забивали палками до смерти. Не было освобождённых от этого. И на их месте никто не захочет оказаться.

Ах, да. Я же про греческий кутёж рассказывал. Никто не сбежал, но нас стало на двоих меньше. Устроили в местными жуликами поножовщину. Я так понял, человек сорок они приголубили. Ну, так местный магистрат мне на пальцах показал, а у него их всего четыре имелось в наличии. Не-не! Мы не при чём! Он раньше палец потерял, уже всё зарубцовано было.

Благо, главный там римский наместник был, быстро договорились со своим-то.

Мы с Геркулесом ему так прямо и сказали:

- За то, что натравил своих людей на легионеров богоподобного Домициана, находящихся на служебном задании, ждёт тебя, сука продажная, висение на кресте. А имущество твоё будет конфисковано. Семью в бордель да на рудники продадут.

- До-до-ммициана? - проблеял мужичок. Ну, как «мужичок». Важный патриций, имени которого я не запомнил.

- Для тебя, мразь и без пяти минут уже не-гражданин, его божественность Тит Флавий Домициан, сын богоподобного Цезаря Веспасиана Августа. Легат и доминус.

Я пока эту чушь нёс, заметил, что Геркулес не одобряет, что я именем Домициана прикрываюсь.

Но большего и не потребовалось. Махом договорились. Целителя в том городке не имелось, так что ранения нашим алкашам компенсировали. Точнее, мне - мои же легионеры негодными к службе сделались. Сайла правда, только одного подлатала - у него рана серьёзная была, а остальные сами оклемались. Но об этом магистрату знать не обязательно.

Трофеи бандитские они оставили себе. Правда я забрал потом половину - почти три тысячи денариев. За улаживание спора, а не по беспределу. Геркулес высокомерно отказался от доли. Сказал, что надо бы их высечь всех. Но это он не серьёзно - некому сечь-то, больше половины вляпались. Так и до бунта недалеко.

В качестве наказания заковали их и в гребцы на две недели посадили, чтобы вспомнили старую жизнь на каменоломнях.

- Флажок, - я указал в сторону соседней триремы.

- Монстр? - напрягся Геркулес.

- Смотри на уровень воды, - я ткнул пальцем. - Хороший вариант. Мой старый знакомец.

- Это из-за них у нас наблюдатели с открытыми глазами?

- Не только. Они в принципе полезные, разве нет?

- Не поспоришь, - знает мой заместитель по себе, что это почти что ночное зрение. Помогает здорово ускорить путь. Мы частенько ночами плаваем, если ветер попутный да лоцман уверенный. А вы думали без местного проводника ходим? Ещё чего. Всегда нанимаем знающего местные воды.

- Ладно. В сторону трёп. Иди, оторви тварь от борта.

- Я!? - запаниковал мой заместитель.

- А ты видишь здесь ещё одарённых? - я понял по его прямому взгляду, что ляпнул, не подумав, и поправился: - Сила нужна. Не трясись ты, это просто каракатица, которая доски жрёт.

И добавил про себя: «Я надеюсь», - гарантий-то нет. Я только одного такого видел, а это чудовище может оказаться чем-то другим.

- Торопись! Затонет триера, нам Домициан башки открутит, ты же знаешь, какой он жадный. Да простит слова этого недостойного его божественность, - я покрутил головой, не подслушал ли кто. Никого не заметил, но на всякий случай добавил. - Да восславят потомки его бережливость.

Так и оказалось. Копия того, которого Веспасиану отдали, только помельче.

Решали жребием. Двое триерархов-центурионов пробуждённые, оба достойные ветераны.

Классика - длинная и короткая палочки. Кто вытащит длинную - получает Сферу.

Победил Кокцей Диптер, и операцию ему провели спешно, пока тварь не сдохла. Легли в дрейф, всех посторонних прогнали прочь. Ассистировал мне Геркулес. Сайлу не стал привлекать, уж больно она незрелая, рассеянной и неуклюжей становится, когда мускулистого голого мужика "видит".

Я её пытался выспросить отчего так. Нет, не смущением интересовался. А тем, как она видит. Она же слепая, и зрение у неё аурное. Я думал, что она толком и не понимает, в одежде человек или нет. А оказывается, есть разница. Может различает по тому, болтается ли что-то между ног или к телу одеждой прижато? Но это я шучу. Не захотела она рассказывать, раскраснелась вся и отвернулась. Святая дева, как говорят мессиане.

Ничего особенного про операцию не расскажу, становится делом привычным, разве что уточнение сделаю: помните, какой ловкий был предыдущий обладатель сферы от такого же монстра? Так вот, это всё-таки от чудовища, похоже. Не сам по себе он такой паркур натренировал. Именно это проявилось у нашего центуриона в первую очередь, а с деревом он весьма посредственно работает.

Все разные, каждому своё. Или я «накосячил». Не умею прогнозировать, что получится, просто стремлюсь к максимуму зацепов и всё. А целители, возможно... Да нет, они точно знают больше моего.

Эта ловкость основана на большей силе, не такой как у Геркулеса, всего раза в полтора-два выше обычной, и чудовищной (можно понимать буквально) гибкости. Почти как щупальца у этой твари. Да-да, вплоть до выворачивания суставов в другую торону и гибких костей.

А в город никого не отпустили. Я напомнил предыдущий случай и велел терпеть до Александрии. Там будет большая стоянка, а в этот раз просто пополнили запасы и пошли дальше. Обязательно ведь что-нибудь насвинячат и придётся задержаться.

* * *

Ну, что вам рассказать про Александрию Египетскую? На вид она совсем не египетская, а греческая. Вполне себе греческий город. Тут даже среди жителей не так много людей с примесью семитской крови. Не знаю, как так вышло. В смысле, про людей не знаю. А почему город-то античный - это, наверное, вы и без меня помните. Саня Македонский его основал, и строил по плану. Естественно, главный архитектор был из греков. Вот его имени не помню. На «Д» как-то. (exp.: Дейнократ)

А потом это столицей стало, здесь династия Птолемеев правила. Не слишком египетская фамилия, да? В этом мире так же было, только, возможно, чуть подольше протянули: сын Юлия Цезаря ещё одно поколение народил, но поправить им не удалось. Но это от мира не слишком зависит, шансов у него не было, так как тут тоже имелся Октавиан Август, который не мог стерпеть конкуренции. И не стерпел. Как говорится, никаких случайностей, всё по законам развития мира.

Сейчас Египет - провинция Римской Империи, а Веспасиан, да ниспошлёт ему Ра ровный загар, считается местным фараоном. С Августа эта мода пошла.

Но Александрия до сих пор столица, и наместник здесь потомственный римлянин, так что и город лишь несёт себе лёгкий налёт местного, египетского, колорита, но на вид вполне себе античный. Правда, всё-таки греческого больше, чем римского.

Какой-то Тиберий Юлий Луп нынче здесь за главного. Откуда знаю? Так наше прибытие монструозной (буквально: помните, какой у нас обвес?) вызвало панику и фурор одновременно.

Подбежали люди в римской одежде, мол, что за пираты, - вопрошают.

- Маркус Габий Апиций, советник богоподобного Домициана, - ответил я, гордо задрав нос и помахал свитком от Домициана. Конечно же, никому он тут не нужен. - Иду на встречу с основной частью легиона. В Александрии по личному делу.

Мысленно я обругал себя: «Какое "иду", болван? Ты на подзаборном диалекте русского говоришь или на латыни? Ты плывёшь!». Никто, правда, внимание на это не обратил. Кстати про "ходить по морю", сделаю очередную вставочку: по воде ходить я могу, если быстро ногами перебирать. Мой Дар левитации от смерти того краба-скорпиона переростка усилился.

Отвлёкся. Извиняюсь. Про прибытие в Александрию я рассказывал, да?

Так вот, не обратил внимания на мою оговорку никто из двух когорт легионеров, что на причал вывалилось нас встречать. Я точно не знаю, но думаю, что здесь не один легион должен быть, так что если дурковать вздумают, мы вряд ли потянем. Встречающий тоже одарённый, и, конечно же, не единственный.

- Меня зовут Валерий Паулин, центурион первой когорты, - представился одарённый. А! Ясно. Одна когорта, входит. Первая она больше остальных. В нашем легионе Домициан это упразднил. - Могу я узнать, по какому делу ты в нашей провинции?

- Лично я хочу посетить знаменитую библиотеку. Мои легионеры отдохнуть перед последним переходом. Ну и провиантом пополнить трюмы было бы неплохо.

Я немного подумал и добавил:

- Поднимайся на борт, достойный Паулин. Осмотрись. Вижу, нет доверия в твоих глазах, - это не правда. Я же вижу, что он поверил. Просто решил таким образом ускорить разыгрываемую пьесу из театра абсурда.

Ну не может такого быть, что власти столицы провинции о нас не в курсе. Мы же каботажем идём, берём грузы попутные. Половину портов Ливии посетили, да и в Египте это уже не первая наша остановка. Уверен, что все зныют, кто мы. Кораблики наши с другими не перепутаешь.

- Благородный Тиберий Юлий Луп приглашает тебя, и твоих помощников на пир сегодня вечером, - Паулин поклонился, резко развернулся и махнул рукой своим солдафонам, мол, сваливаем.

Два человека от всей банды остались. Они не носили формы, и, судя по всему, рабы.

- Я буду сопровождать тебя в Александрии и покажу всё, что попросишь, - с поклоном ответил мне на немой вопрос чернявый мужичок.

- А второй?

- Гонец, - немного замялся раб. Раз не назвал имени - значит, раб.

- Не уходи далеко. Я отдам распоряжения и отведёшь меня в Библиотеку.

- В какую, о, достойнейший Апиций? - вопрос не подразумевал издёвки. Видимо, их тут действительно несколько.

- Общественную.

- Смею заверить, что представителю богоподобного Домициана не будет отказа и в двух других хранилищах. Ни в царском, ни во внешнем.

- Позже расскажешь. Жди.

Я отправился раздать ценные указания, которые никому не нужны. Все знают, что делать. Выгрузить товар, отправить закупать провиант и поискать фрахт до следующего порта. По каждому направлению есть специалисты. Кроме одного:

- Мы, наверное, дня три простоим. Сегодня дай отпуск не больше четверти людей. Бдительности не теряйте, - вот ради этого сообщения я отвёл Геркулеса в сторонку и сказал ему о своей настороженности приватно.

- Мне они тоже не понравились, - эх, не успокоил меня заместитель. А я-то надеялся! - Возьми два десятка хотя бы?

- Спурия и Сервия хватит, - отмахнулся я легкомысленно. Геркулес спорить не стал, знает, что я упёртый.

Из прошлой жизни про Александрийскую библиотеку я помнил только то, что она есть, и стенания учёных, сколько бы конечностей они отдали, за то, чтобы туда заглянуть.

А! Ещё помню куда она пропала: халиф, имени которого я не помню (exp.: Омар. Но к тому времени от библиотеки уже ничего не осталось), распорядился как-то так: если содержание книг согласуется с Кораном, они не нужны; а если не согласуется - их надо сжечь. Стало быть при любом раскладе еретическую библиотеку надо уничтожить.

Даже непонятно, как вдруг арабская наука на каком-то этапе истории стала самой передовой в мире. Есть у меня подозрение, что подчинённые... кхм... неправильно поняли приказ, и свитки разошлись по рукам, став фундаментом для научного рывка.

К моему счастью, в этом времени про Коран не знают и причин намеренно жечь Библиотеку пока нет. А если сказать кому-то, что арабы завоюют Египет, только посмеются.

Сейчас главным вредителем считается Юлий Цезарь. По словам моего сопровождающего, он приказал сжечь римский флот, чтобы воины не думали об отступлении. А на корабли уже грузились ценности и рукописи Александрийской библиотеки для эвакуации (это он так так политкорректно сказал. Грабёж, так-то, если прямо говорить) в Рим.

Римляне так-то не грабят. Трофеи - это символы победы и доминирования. Захватил город, вывез все статуи богов, золото. Имеешь право. Горе побеждённым. Но и символизма в действительно немало. Все награбленное торжественно пронесут по улицам рима, чтобы народ понимал, что врага унизили.

Вот и гонец пригодился. Когда мы вошли в здание, тот убежал и вернулся спустя какое-то время с бородатым типом с презрительной рожей, который заговорил со мной по-гречески.

- Говори на языке доминиона, - прервал я его речь, от чего наглый старикан сморщился.

- Зови меня Деметрий, о, благородный римлянин, - поклонился, но не искренне философ. Ну, не учёным же его называть?

- Деметрий, меня интересуют заметки о потомках богов, возможно, о нашем богоподобном императоре Калигуле. Ты слыхал о божественных Сферах?

Рожа этого неодарённого стала ещё кислее. А он думал, я пришёл уроки геометрии у него брать?

- Мне известно о Дарах богов, о, римлянин, - этот грек мне определённо не нравится. Какого хрена он так выделяет, что я римлянин?

- Мне не нужно о Дарах. Меня интересует, только Полные Божественные Сферы. Понял?

- Понял, благородный, - морда старика стала каменной.

Ребёнок внутри меня прямо так и кричал: «Утри нос этому примитиву! Покажи ему что-нибудь из будущего!». Но, хвала Сомнусу, я способен поступить разумно. Ничего от меня эти снобы не получат. Пусть задирают носы, думают о себе, что угодно.

Вам интересно, какая она, Библиотека? Да такая же, что я видел у Габиев, например. Всего два отличия: размеры и небольшие таблички, чтобы можно было узнать о содержании свитков не разворачивая папирус и не открывая коробок. Что-то в ящиках лежит, но не знаю, по какому принципу туда кладут. Клинописных табличек не видел.

А так... Здание как здание, никаких особых условий проветривания или борьбы с насекомыми или мышами. Обычное. Довольно тесные проходы между стеллажами. Есть маленький читальный зал - просто пустое пространство. Никаких столов, или, упасите боги, ламп. Стоя читают. И за шум, к сожалению, не гонят. Я даже видел, как два старика сцепились в научном диспуте и за бороды друг друга начали дёргать. Один лишился кучерявого клока, завизжал и убежал прочь. Второй гордо задрал подбородок: теорема доказана. Оппоненты повержены.

Я не удержался и расхохотался.

На лицах интеллектуалов появилось желание вступить и со мной в научный диспут по ранее виденному образцу. Не знаю, что их остановило. Скорее всего, отсутствие у меня бороды, не за что дёргать. А может то, что они глянули на моего сопровождающего, на двух мордоворотов в лориках, правда без щитов. Да и Деметрий тут же стоял, уж не знаю, что у него за должность и узнавать не стану.

Какая-то женщина, заметив эту сценку, расхохоталась громче меня. Мужики злобно зыркнули и на неё, но мои охранники вынули гладиусы на треть и загнали их обратно в ножны. Таким щелчком вопрос был улажен. Опять чистая победа в научном споре.

- Благодарю, юный Апиций, но право, не стоило, - женщина поклонилась мне как-то слишком изящно для этого общества. И латынь её слишком хороша. Даже гадать не стану, откуда она знает моё имя. Вряд ли я настолько знаменит, что меня каждая... нет, не собака... матрона знает. Вон, мужики эти умные, а не осведомлены, чем может закончится попытка нападения простыми людьми на одарённого.

- Я тут не при чём. Спурия поблагодарите. Он знает много аргументов для победы вот в такой вот философской полемике, - я указал на мужчину, вытирающего об тогу волосы из бороды поверженного. Руки влажные, прилипли.

А! Ещё есть помещение для переписчиков. Срок годности у свитков не бесконечный, подновляют время от времени. Да и язык меняется, потомкам часто непонятны моменты, общеизвестные в прошлом. Правда, уверен, что в этой части больше вреда: трактуют как придётся спорные места.

Просидел в библиотеке почти до темна, пока мой сопровождающий не набрался смелости напомнить, что меня ждут на празднике у префекта.

Почти бесполезно провёл время - нашёл только подтверждение тому, что Полная Сфера может «ловить» таланты из других Сфер в момент смерти прежнего хозяина, а сама изначально не обладает никакими Дарами. Если что «ловить» - это термин из свитка. Жаль, что ничего из того, то я не знаю, в нём не нашлось.

Правда ещё целую кучу египетских папирусов припёрли. Наверное в качестве издевательства, что ли. Как сказали бы в вашем времени, «тонкий троллинг». Я с греческим-то еле-еле разбираюсь.

То есть получается, что не только то, что полностью попало внутрь Сферы, «загрязняет» мою, но и куски более крупных. Это может объяснить мой первый дар, совпадающий с Сукой Анубиса. Правда, она тогда не сдохла, но ведь сфера-то её отделилась, утратила связь с хозяином, а я её поймал. Правда вопрос «откуда взялись "сети" для ловли», пока остаётся без ответа.

А ещё не зря после смерти сначала дракона, а потом краба-скорпиона я почувствовал, как стал лучше в левитации. Нет, летать, конечно не могу, да даже и взлететь на месте мне не по силам. Но обезвешивание значительное, хватает на хождение поморю аки посуху. Но это вы уже знаете.

Пока не хочу «светить» этим талантом, но полагаю, что на ходу смог бы, наверное, с одной галеры на другую перепрыгнуть. Естественно, не проверял: страшно, ветром снесёт куда-нибудь. Да и промахнуться проще-простого. Я и хождение-то только на мелководье пробовал, когда причаливали вне портов. А уединиться для тренировок пока нет возможности. Тесные вонючие корабли не дают таких шансов.

- Веди на корабль, переодеться надо, - я встал из-за стола и направился в сторону выхода.

XX - Aliis inserviendo consumor

Aliis inserviendo consumor

Светя другим, сгораю сам

Я надеялся, что вечеринка будет в египетском стиле. Ну, знаете, танцовщицы-гимнастки в полупрозрачных набедренных повязках; мускулистые рабы вынесут хозяина на золотых носилках, под гудение медных труб. Кошки. Да. Много кошек как в нэко-кафе.

Облом. Эх. Ничего подобного. Всё чопорно, аристократично, по-деловому. По-римски. Если не присматриваться, то разница-то с Римом и не видна: та же еда, включая гарум и мёд, те же тоги и жёлтые железки на шее и на руках в том же стиле. Никаких глаз Гора или анкхов.

Если чуть напрячься, можно заметить, что среди рабов и рабынь больше смуглых и носатых. Одежды гостей хоть и построены по последней римской моде, однако ткани иные, более тонкие. Римляне шерсть предпочитают, а тут, похоже, я один в шерстяном.

Правда в моей одежде добавлены нити чудовища-шелкопряда. Знали бы они, не стали бы взирать с усмешкой. Впрочем, я не сержусь. Меня, наоборот, это смешит. Смотрят на сокровище в упор и не видят. Ха-ха!

Ну, и ещё отличие: среди гостей попадаются совсем не типичные лица. Не то семиты, не то негроиды. Что-то среднее. Правда, такие и в Риме бродят, да и на светские рауты могут попасть, если послы или просто важны чем-то хозяину дома. Особенно если встреча вот такая, не без домашнего уюта.

А второй облом в том, что я надеялся, что не будет музыкантов. Древняя музыка на мой слух похожа на заунывную лажу. А уж песни... Это не пение в нашем смысле. В будущем вы назовёте это мелодекламацией: что-то вроде чтения стихов под музыку. С учётом того, что и стихи не такие, к каким вы привыкли, нет стандартов настройки инструментов, да и сами они ещё несовершенные и капризные... Словом, это не дотягивает даже до ресторанных музыкантов. Разве что тимпан нормально звучит - это что-то среднее между барабаном и бубном.

Я взял с собой Сайлу, вместе пугаем местных. Я-то просто страшный, а она удивляет тем, что будучи слепой, ни с кем не сталкивается и спокойно берёт разные предметы. Но то, что она не симулирует слепоту ни у кого не может быть сомнений - её глаза не двигаются, она не смотрит на предмет, а лишь поворачивает голову в его сторону. Это пугает провинциальных мажоров.

Кроме двух десятков легионеров, сопровождающих нас, но, естественно, не присутствующих на пиру, Геркулес и Кокцей Диптер здесь со мной. Стараются не напиться, но не очень получается. Вино дорогое, приятное. И ещё один триерарх где-то должен быть, не вижу сейчас. Решил, что будет ему поощрением. Хорошо трудится... То есть служит. Хотя его подвиги не военные. Ушлый малый, так что вряд ли сболтнёт лишнего этим напыщенным господам.

Он командует в нашем флоте снабженцами и сигниферами в ипостаси казначеев, естественно. Ну и прочими пройдохами. Такой на приёме должен пригодиться. Он тут как рыба в воде. Все наши левые фрахты - его заслуга. Благодаря им не хотя бы есть, чем платить жалование легионерам. Не полное, за этим пусть к Домициану обращаются, он мне денег на всю дорогу не выдал, но на пропой в портах и на шлюх им хватает.

Тиберий Юлий Луп, префект Египта, оказался обычным. Не увидел я в нём никаких ярких черт. Если встречу его завтра в толпе, то пройду мимо. А, нет. Не пройду: он же одарённый с двумя Сферами. Не часто такое встречается. Но в лицо точно не узнаю. Как знаете эти шутки про собачников, что они без питомцев друг друга не узнают. Знаю, что вы подумали про дачников, которые наклоняются, чтобы друг друга узнавать, но не мой случай. Так я точно его не опознаю.

Он помелькал совсем немного, перебросился парой слов с избранными гостями, включая меня, и сославшись на неотложное дело, оставил нас без своего сиятельного присутствия. Вроде такое не принято, наверное, действительно что-то важное. Я еле уловил из шёпота слуги имя Посейдона. Хоть какая-то польза от музыкантов: они как раз паузу сделали, а раб-посланник не сориентировался и сказал громко.

Хотя, жена Тиберия где-то здесь крутится, развлекает гостей ни к чему не обязывающим трёпом.

Младшего поколения не видел, а может, просто не знаю, что они его дети.

А ещё та женщина, которую я встретил в библиотеке, тоже была здесь. Какая-то родственница, наверное, Тиберия: он её Юлией называл.

- Маркус! О тебе ходит столько слухов, - дёргала она меня за «рукав» тоги. Это я образно, нет у тоги рукавов, это просто полотнище. - Это правда, что тех чудовищ, которыми обвешаны твои корабли, ты убил лично?

- Одно чудовище, о достойнейшая Юлия. Это был всего один гость из божественного мира. А охотились мы на него совместно половиной легиона. Вклад Геркулеса больше моего, а честь забрать жизнь принадлежит Сайле.

Я по очереди указал на триерарха и целительницу.

- Одно? Так это всё меняет в корне! Какое же оно гигантское! - подошли ещё люди, и, кажется, восхищение их было искренним.

- А благородная Сайла твоя жена? - спросил кто-то из заднего ряда. Мужской голос. - Почему нам её не представили?

- Сайла - жрица Эпоны и целитель нашего легиона, - я попытался отделаться от назойливого внимания. Того гляди меня сейчас поженят, а Примуса там, в Риме, Кондратий хватит.

- То есть легат Домициан отдал тебе целителя, а сам идёт с обычными медикусами?

- Его целитель более профессионален, - ляпнул я и понял, что меня загнали в угол. Теперь от подробного рассказа не отделаться: один-то целитель не у каждого легиона имеется. Точнее, ни у кого не имеется, если сам император не выступает в поход. А у нас - два!

К счастью, кто-то из любопытных позволил сменить тему, но тоже не на слишком удобную:

- А правда, что большинство нововведений Домициана сделаны по твоему совету? - и что, они в самом деле рассчитывают, что я принижу нашего легата и будущего императора?

- Некоторые вещи мы с ним обсуждали, но моя заслуга в этом очень мала, - отбил я очередную подачу.

- Ну уж от того, что легион набрали благодаря тебе, ты не отвертишься! Я был на Сатурналиях и ощутил божественное присутствие, - довольно пожилой римлянин отсалютовал мне кубком.

- А ещё я слышал, что ты победил сотню египетских воинов и троих жрецов Анубиса, - а вот это уже предвестник грозы: вопрос задаёт смуглый мужчина, наряженный в египетском стиле.

- Жрецов? Нет. Не встречал пока. На нашу ферму однажды напали разбойники. У меня была с ними стычка.

- Одарённые разбойники? - спросил с сомнение всё тот же пожилой римлянин.

- Видимо, и такие бывают, - я развёл руки и пожал плечами.

А египтянин злится. Неужели родственник чей-то? Или просто за державу обидно?

- Маркус, а это правда, что ты специально приплыл в Александрию, чтобы посетить Библиотеку? - Юлия сделала вид, что не знает этого.

- А разве ты уже не уточнила всё у Деметрия?

- Он сказал, что ты интересовался бесполезными сказками, - женщина и сама заметила, как все в зале напряглись от этих её слов.

- Вот видите, - я широко улыбнулся. - Будь это сказками, неужели в ауре вон того мужчины полыхнул бы страх, а у того - любопытство?

- Я не понимаю, о чём ты говоришь, - вздохнула она.

- Хм... Я думал, твои глаза открыты. Разве нет? - я присмотрелся.

- Говорят, в Риме есть один целитель, который может мне помочь, но это стоит очень больших денег. Да и дорога дальняя. Не все такие отчаянные как вы, военные, что пересекли море.

Ха. Да у неё процедура просто не закончена...

- Поправь меня, мудрейшая Юлия. Ты заинтересовалась знаниями и проводишь время среди свитков после того, как не удалось открыть тебе глаза?

- Верно. Отец показывал меня разным целителям Александрии и окрестностей. Даже жрец Исиды не смог помочь. А ведь из-за того моя жизнь утекает и мне осталось недолго...

Очень неуместно у меня вырвался смешок, гладя на её расстроенное лицо.

- Разве я сказала что-то смешное? - совершенно справедливо рассердилась женщина.

- Не хотелось бы вмешиваться в ваши семейные дела и перечить твоему отцу...

- Достойного Юлия нет с нами больше года, - она тяжело вздохнула.

- Скажи, а ты платишь целителям за попытки лечения?

- Да, часть дохода с наших предприятий уходит им...

- И ты говоришь, что мне не над чем смеяться?! - я уже не сдерживал смех.

- Как смеешь, ты мальчишка, смеяться над чужой бедой, - тот самый египтянин взбеленился. А он-то тут при чём?

- Думаю, что боги не зря устроили нам вторую встречу за день. Я верю в знаки и в то, что они нас подталкивают к правильным поступкам. Закрой глаза, Юлия.

Она, услышав про богов, подчинилась.

Один тычок пальцем в висок - и процедура закончена.

- Полагаю, что кроме меня, безумца, остальные боялись это сделать. Или деньги у потомков самого Цезаря выкачивали?! - я злобно оскалился. - Открывай глаза, посмотри как выглядит аура смущённых и раздосадованных людей. Какое же это наслаждение поиграть на нервах сразу стольких мерзавцев!

Юлия открыла глаза и впала в ступор от мира, заигравшего новыми красками.

- Мерзавец в зелёном! Стоять! - заорал я, заметив, что целитель вознамерился покинуть наше прекрасное собрание. - И ты, с глупым лицом! Египтянин! На колени!

- Как ты смеешь, мальчишка! - зарычал чёрненький, уже повторяясь. Второй раз одна и та же шутка не смешна. Смею. Ещё как смею. Сейчас я выбь. из вас деньги, которые вы отжали у Юлиев, да ещё с процентами. Думаю, ради такого можно прикрыться именем Домициана.

Одежды египтянина лопнули, и живот раскрылся, подобно сцепленным пальцам двух рук и оттуда, как из гнезда, полезли скорпионы. Здоровые такие, жирные!

Он заорал:

- Умри! - хоть что-то другое знает.

- Умрите, - сказал я больше для публики, отзеркалив слова противника.

Вряд ли я продавил бы самого одарённого, но вот его букашек - запросто. Сдохли. Как оказалось, это серьёзный удар по «хозяину». Не уверен, но скорее всего они как бы часть его. Как ноги у Анны выворачиваются назад, когда она применяет способность к ускорению, у него внутренние органы, я думаю, вылезли и побежали, став монстриками.

Египтянин упал на пол, задёргался, а изо рта пошла пена. Но судя по ауре, не сильно пострадал. Это что-то вроде шока. Я насытил его тело туманом, пока он ослаблен, и смог его усыпить, от чего он расслабился.

- Мелкие воришки, - я осмотрел тех, на кого указал ранее. - Сейчас я выжму вас как губки. Губки Веспасиана! Ха-ха! Золото мне пригодится! Целитель, ты первый.

Естественно, никто не стоял столбом, только что мне могут сделать эти «тыловые крысы»? Так, кажется, в будущем ругаться будут?

Я забыл рассказать про ещё одно отличие этой «вечеринки» от римской: одарённых здесь гораздо меньше. Пробуждённых много, но Сфера мало у кого есть.

А те, что посерьёзнее, не вмешиваются. Судя по выправке и элементам «декора», они из легион, расквартированного в Александрии. Породистые римляне. У них сферы плотные, и ауры остались спокойными, чем выделяются из толпы.

Скорее всего без приказа префекта они не станут вмешиваться в дрязги между гостями, а пока что именно так и выглядит наша «драка». Это не бунт и не мятеж.

К тому же я тоже не один, со мной два одарённых физического типа, оба армейцы-ветераны, и целительница. А сам я не последний человек в легионе «принца».

- Непричастные отойдите к стене! - Геркулес рявкнул голосом, каким привык командовать на галере. От такого и без всякого Дара все подчинятся. Интонация не предусматривает двоякого толкования.

- Тебя я не отпускал! - мужчина в тоге с красной полосой оказался одарённым, но я его легко продавил и взял под контроль. Слабая у него Сфера, рыхлая.

Целитель чуть не сбежал, Кокцей швырнул триклине и заблокировал выход. Естественно, к человеку с таким типом дара лучше не прикасаться. Мало ли как на здоровье повлияет.

- Сайла, помоги справиться с зелёным, - попросил-приказал я. Хм... А целитель-то испугался! Он что, видит что-то чего не вижу я? С виду моя жрица даже на одарённую-то не похожа.

Самое интересное - это реакция тех, кого я назвал непричастными. Точнее, они сами так решили и просто отошли в сторону. Никто не убегал, не паниковал. Ауры светятся любопытством, подавляя маленькие отблески тревоги и опасения.

Не то вигилы, не то преторианцы попытались войти в зал, где проходил приём. Он не в римском стиле, так что не скажу, как называется правильно. Просто зал.

Неодарённым тут ловить нечего! Немного тумана и они уже помогают мне, выставили кольцо из щитов вокруг «непричастных».

Я пока борюсь с целителем и ещё двумя. Ещё одного, силового, взял на себя Геркулес, но это не особо зрелищно. Они просто борются, даже не швыряют друг друга как в китайском боевике, а ведь могли бы.

Правда, от их возни мраморная отделка трескается. Но это всё равно не добавляет драматизма сценке. Я бы из фильма такой поединок при монтаже вырезал. Хотя, некоторым нравятся пыхтящие мужики, стискивающие друг друга в объятьях. Матронам, в основном. Вон, как из-за щитов «отцепления» шеи вытягивают.

Кокцей тоже при деле: прикрывает гостей от буйных одарённых, которые со мной тягаться вздумали. Кроме отбивания кусков плитки, ему надо бороться с последствиями от ещё одного проблемного: он огнём мой туман выжигает. А второй я даже не понимаю, что пытается сделать. От него исходят пульсации света, неприятные, яркие как сварка, но не более того.

Когда Сайла наконец-то подобралась к целителю и даже начала забирать его силу, по залу громом пронёсся вопль:

- Апиций! Ты что вытворяешь? И вы все! Прекратить!

- Д-домициан? - от неожиданности я начал заикаться, но тут же исправился: - О, богоподобный! Как ты здесь оказался? Разве ты не должен быть сейчас в Каппадокии?

Я обернулся и обомлел. Если бы не начал говорить раньше, то вместо заикания и вовсе прохрипел бы что-нибудь нечленораздельное. У Домициана четыре Сферы! А он сам мне говорил, что больше трёх не положено иметь. Даже у Тита, его брата и соправителя Веспасиана, их только три было, когда мы уходили из Рима.

А ещё он выглядит старше. Неужели можно так измениться за несколько месяцев?

- Мы пошли через Киликию, и легион уже на границе с Сирией. Если через день не выйдешь, то опоздаешь на встречу с нами. Шкуру спущу! - естественно, вопрос про «как оказался» он пропустил. Да я и не ожидал ответа, догадываюсь, кажется. Вон как четвёртая Сфера переливается. Ха... А я понимаю, почему он пошёл против императора: у него полное зацепление! Нет ни одного свободного контакта на теле. Такая удача кого хочешь с ума сведёт. Надеюсь, он не положил половину легиона ради этого Дара? Естественно, в такой толпе не стану спрашивать.

Я припал на одно колено. Домициан же сам начал этот греческий театр. Я просто подыгрываю:

- Богоподобный! Как прикажешь.

- Уже приказал. Завтра же покинуть город! И объяснись, почему ты обижаешь этих достойных граждан?

- Обрати внимание, о, справедливейший из Флавиев. Достойные люди только по эту сторону. Здесь же - отъявленные мерзавцы, посмевшие обмануть доверчивое семейство Юлиев. Наживались на их несчастье.

- Юлия? - Домициан заметил женщину, так и сидящую на триклине в центре помещения, и поморщился. Ну, надо быть совсем слепым, чтобы её не углядеть. Тут только я и она, остальные по стеночкам жмутся. - Кто посмел обидеть родственницу императора Веспасина?

Грозный рык нашего легата не предвещал для меня ничего хорошего. Не перепадёт мне никакой комиссии за восстановление справедливости. Эти Флавии такие жадные!

- Вон тот целитель, египтянин, вон те двое...

- Потом, - перебил меня Домициан. - Целитель! Пойдёшь со мной. Если хорошо послужишь мне, то я не отдам тебя Апицию.

Э-эээ? Я что теперь, главное пугало Империи, что ли? Чего Домициан такое несёт?

- Ваши Сферы другие, - вдруг подала голос Юлия, рассмотревшая нас с Домицианом. - Твоя полная, а у тебя нет свободных мест на теле.

Всё-таки не все гости даже пробуждённые, но теорию многие знают. Шокированы. В зале воцарилась изумлённая тишина, которая не продлилась слишком долго, появилось ещё одно действующее лицо:

- Кто посмел устраивать беспорядки в моём дворце?! - что-то подобное я уже сегодня слышал. Только голос Лупа звучит совсем не так величественно, как Домициана. Да и конец фразы он промямлил, когда увидел сына императора.

- Ты знал? - вместо приветствия спросил Флавий-младший и тут же поднял руку ладонью вперёд, заранее останавливая ложь. - Молчи. Вижу, что знал.

Вот это отморозки! Воровать у Флавиев! Больные на всю голову люди, до безумия бесстрашные. Или надеялись, что не всплывёт?

- Потом, всё потом, - Домициан махнул рукой. - Геркулес! Бери этого, - палец ткнул в сторону египтянина. - Целителя тоже. И ты, девочка, с нами.

Это он про Сайлу. Не верится, что забыл её имя, мне иногда кажется, что он всех легионеров по именам знает. Впрочем, с его даром это неудивительно. Не знаю, почему так сказал. Возможно, это какой-то знак мне или ещё кому-то, но я его не прочитал.

Целитель, кстати, в шоке: так с их братом никто не обращается. Привилегированными себя считают. А с другой стороны, у него рыльце-то в пушку, так что расстарается, будет прощение отрабатывать. Закон он и для целителя закон. Правда, тут больше речь не о чём-то юридическом, а о законе джунглей: сожрёт его императорская семейка за то, что к их родне в карман залез.

Уже от выхода Домициан обернулся к Лупу:

- Если с Юлией что-то случится, не рассчитывайте на лёгкую смерть на кресте! Апиций! Завтра проконтролируешь, чтоб ей вернули все деньги!

- Да, доминус! - я хлопнул кулаком себе в грудь. Вышло слишком сильно, зато звонко.

- А твою судьбу решит император, - Домициан посмотрел на Тиберия Юлия Лупа как-то странно.

Я в этом увидел сравнение ситуации Домициана и брата с вот этим междусобойчиком Юлиев. Тиберий же тоже Юлий. Укокошить родственника из параллельной ветки не решился, но нашёл способ вытягивать деньги, играя на отцовских чувствах. Даже в Египет сумел заманить, чтоб сподручнее было.

Несолидно, конечно. Ему тут целая провинция на пророком отдана, а он мелочится. Но деньги же не пахнут, да? Или было что-то ещё в этой истории, вон как на Юлию смотрит. Интересно, а насколько они дальние родственники? Пожалуй, я об этом ничего не хочу знать. Забуду эту историю. Кого Домициан обобрал, там Апицию делать нечего.

Мы отправились в храм Нептуна. Правда, здесь его зовут храмом Посейдона, но нам, римлянам, виднее... О! А я уже слышал это имя сегодня. Так это Домициан что ди вынудил хозяина покинуть собственный праздник?

Охрана, которая дожидалась нас снаружи дворца, присоединилась, а поскольку мы передвигались в спешке, топот и бряцанье брони стояло приличное. Немногочисленные встречные прохожие спешили нырнуть в ночные тени.

- Я прошёл через морские врата. Тебе не понять, у тебя нет такого Дара, как у меня. Теперь мне нужен целитель. Он пойдёт со мной. На той стороне много больных. Эпидемия, - на ходу объяснял наш легат.

- Но ты же не просто так к нам направился. Наверняка и поближе есть лекари? - вообще, целитель - это конечно круто, но когда у тебя целый легион на кровавый понос исходит, вряд ли он спасёт. Точнее, именно тот, который у нас уже имеется, вряд ли потянет. Кроме того, что у них разная сила, ещё и мастерство имеет значение. Например, Сайла просто вливает жизненную силу через браслет, не очень у неё получается лечить адресно. А тот целитель, которого Домициан нанял в галльском городке, плохо знаком с анатомией и физиологией. Медикусы его поднатаскали, но туповат он, если честно. Даже не представляю, как он с эпидемией справляется. Скорее всего, просто общий иммунитет совсем плохих повышает или под руководством Назона трудится.

- Есть. Только мне нужна помощь твоей вольноотпущенницы. Я заметил, что она может переливать жизнь от одних людей к другим. Да и не могу я в незнакомые места ходить, таких врат не так уж и много. Выбор ограничен. А вас я... кхм... чую с помощью богов. Понимаю, как до вас добраться, - Домициан показал тот самый компас, с помощью которого определят направление на местообитание забытых богов.

А! Так вот почему он выглядит взрослее! И теперь понятно, зачем ему египтянин. Он-то точно не гражданин.

- Потерял года жизни из-за расстояния, которое ты преодолел? Может, стоило самому жертвой проложить путь?

Домициан резко остановился. Посмотрел на меня строго и прошипел сквозь зубы:

- Сделаю вид, что не услышал.

- Прости, о мудрейший. Но чем будет отличаться переливание тебе жизни из египтянина от жертвоприношения?

- Он останется жив, - рублено ответил жадный гуманист.

- Пусть так, - я непроизвольно вздохнул. Не люблю лицемерия. Не вижу я разницы.

Уход Домициана выглядел феерично. Правда, он испортил торжественность момента тем, что погрозил мне кулаком. Я решил облегчить ему переход, и заплатил за пассажирское место Домициана и провоз багажа в виде целителя остатком жизни египетского монстра с раскрывающейся грудью. Всё равно он уродец. Вообще не жалко.

Я было подумал, что эта Юлия - Юлия Флавия, племянница Домициана и дочка Тита, его брата. Но потом вспомнил, что отец этой в прошлом году отправился к богам, и понял, что не она. Да и что ей делать в Египте-то? Неужели с такой высокородной особой мог бы пройти такой простой трюк? Тот же Авл, целитель Веспасиана махом бы всё просёк.

И только я о ней вспомнил, возлежа на триклине галеры, установленном прямо на палубе, как, легка на помине, Юлия явилась собственной персоной.

В порт подкатила повозка, охраняемая тремя десятками солдат. Легионеры, и даже не из городской стражи. С ней приехал мужчина в годах, явно слуга, судя по одежде, и мальчишка лет семи-восьми. Внешнее сходство есть, так что брат или сын.

На телеге стояло четыре сундука, которые солдаты с огромным трудом сняли с повозки. Понятно, зачем столько охраны. Значит, отдали-таки долг?

Опять стало как-то неловко: Домициан велел мне проконтролировать... Ха-ха, и чего я разволновался? Вот же, проконтролировал. Отдали.

Неловкость не ушла. Потому что у неё другая природа: мною, мальчишкой, Домициан пугал префекта Египта! Это лестно, конечно, но как-то всё равно дискомфортно.

Ясное дело, что я не сам по себе такой страшный, а как воплощение статуса: Домициан ясно дал понять, что я выполняю его волю. А он - волю императора.

- Салве, Апиций. Мне нужно увидеться с Домицианом, - поприветствовала меня Юлия.

- Салве... Прямо сейчас увидеться? - и что мне ей ответить? Он пересёк полтысячи километров по проходу через мир богов? Секрет, конечно, не велик. Почти все догадались, что у него за новый Дар, когда Домициан сказал, что легион сейчас на северной границе Сирии. Но одно дело догадки, а другое - прямые слова.

- Да. Мне нужно покинуть город. Срочно.

- Хм... Богоподобный Тит Флавий Домициан ещё вчера покинул город. Здесь я тебе не помощник. И с собой взять не могу. Мы направляемся в очень неприятные места.

- В любом случае, это будет безопаснее, чем оставаться в Александрии, - она зло пнула по сундуку. - За них на меня весь Египет косо смотрит.

Я задумался на какое-то время и предложил:

- Есть предложение. Купи у меня бирему. Вон ту. И плыви в Рим.

Признаться, тут я немного рисковал. Женщина в риме, конечно, далеко не такая бесправная как гречанка, она даже собственностью владеть может. Но вот по-настоящему самостоятельной может быть только оставшаяся без семьи, точнее без взрослых мужчин-родственников. Насколько я понимаю, именно так обстоит дело с Юлией. Не зря же она лично везёт тяжёлые сундуки? Это как раз обязанность старшего мужчины в семье. Да и на празднике у префекта она была одна, что по большому счёту - нонсенс.

- Сколько? - спросила она весьма по-деловому. По интонации слышно, что торгуется не впервые и умеет это делать.

Я призадумался: а сколько стоит подержанная бирема? Кто-нибудь вообще такое может знать? Оценить степень износа? Да я и про новые-то ничего не знаю.

- Двух сундуков хватит. Надеюсь, там не серебро?

- Вместе с гребцами? - спросила она, не давая ответа на главную часть вопроса.

- Конечно.

- Один сундук. Вон тот, маленький. И ты выделишь мне три десятка легионеров в сопровождение.

- Полтора сундука. Два десятка охраны. Жалование и содержание с тебя... И по рукам.

- Один нормальный, вон тот. Сделка?

- Сделка! - если бы пердо мной стоял мужчина, то, наверное, я пожал бы ему руку, хотя тут такое и не принято. А по поводу женщин вряд ли вообще существует деловой этикет. Кстати о нём: сделки проводятся при свидетелях-гражданах. У нас они есть: мои триерархи-ветераны. Небось, впервые пользуются своими привилегиями, вот как приосанились.

Мы оба улыбнулись, посчитав, то обвели противоположную сторону вокруг пальца.

Моя логика такая. Раз в сундуке ауреи, золотые монеты, одна такая равна 25 денариям. Одна монета где-то десять грамм, а сундук килограмм пятьдесят весит. То есть где-то сто двадцать пять тысяч денариев в сундуке. Для нового, конечно, мало, очень мало, но эта лоханка и того не стоит, как по мне. Продал по цене дров, каковыми она и является. Основная цена за гребцов.

Для сравнения, небольшое имение в 1 югер (exp.: 1.4га) с виноградником стоит в районе двух с половиной тысяч денариев. Вроде, не в убытке даже с учётом того, что Домициан большую денег часть заберёт. Корабли-то ему принадлежат. К моим рукам совсем немного прилипнет.

Не знаю, будет ли он гневаться, но на всякий случай у меня есть железная «отмазка»: чтобы его приказ выполнить, мы от выгодного фрахта вынуждены отказаться. Деньги нужны.

А Домициана я всё равно ослушаюсь, ибо подозреваю, что приказ спешно покинуть Александрию связан не с необходимостью видеть меня в Сирии, а с тем, чтобы я чего-то нежелательного (для него, естественно) не прочитал в Библиотеке.

Скажу ему, что не рассчитывали мы на такое спешное отбытие, и это чистая правда. В самом деле не только не нашли фрахта, но и провизии не закупили. Да и легионеры не выгуляны. Опять же, я так и не уладил дело с Библиотекой. Надо бы сходить к префекту. Где-то в его дворце должна быть закрытая часть. Авось, что-то ценное найдётся.

Ещё один Евангелиум, может, пролистать? Хотя, не вижу смысла большого в частности закапываться. Лучше более общий запрос потребовать удовлетворить. Стоит покопаться в истории, касающейся Даров, не связанных со Сферами. Ну, и с Полной Сферой, как у меня. Короче, экзотикой я интересуюсь.

Но есть вероятность, что мессианство - это как раз такая экзотика и есть. Что-то же увидел целитель в Сайле? Значит, есть знания на этот счёт.

У меня мысль вот куда завернула: мессианство культ молодой. Что если в нём много течений. Например, Анна может принадлежать к другой ветви, где Сферы как-то объяснены. Может такое быть? Вполне.

А ещё может быть, что тот целитель видел Сферу Сайлы. Возможно, она и у мессиан есть, но другая. То есть они не против Сферы как таковой настроены, а против именно полученной от чудовищ из мира богов. Языческих богов. А Дары от своего бога воспринимают позитивно. А мы, язычники, их просто не видим.

Ведь обычные-то люди тоже не видят Сфер, так?

Вот этому я и хочу найти подтверждение. Или опровержение. Меня любой результат устроит. Даже, наверное, я буду рад, если ошибся.

XXI - Currit rota

Currit rota

Вертится колесо

Я ошибся. Но не рад этому, как предполагал.

За горизонтом, мир оказался более обширным, чем я, ваш покорный слуга Маркус Габий Апиций, себе воображал. И уверен, что если я дойду до нового горизонта, то увижу что-то ещё.

Помните, я рассказывал вам про эволюцию представлений о богах? А помните, с чего там всё начиналось? С духов предков, которые сначала не имели обиталища, потом обитали в деревьях или ручьях, а потом объёмы их покровительства росли и росли.

Собственно, так оно и есть и в этом мире. Не просто так обожествляется император или фараон. У них есть шанс по-настоящему обожествиться, а не просто на словах подданных-жополизов. Если люди им искренне помогут.

Помню, меня впечатлила история от том, как умирал Веспасиан. Из нашего мира, естественно: насколько мне известно, здесь он и поныне здравствует. Его последними словами были: «К сожалению, я превращаюсь в бога».

В Египте, где я побывал, например, есть бог Имхотеп - он был архитектором и астрологом при дворе фараона Джосера. Это он руководил постройкой шестиступенчатой пирамиды для своего царя.

И вот теперь есть бог медицины, покровитель писцов, олицетворение мудрости и образования Имхотеп, но нет бога Джосера, которого при жизни таковым считали.

Думаю, намёк, я дал прозрачный: вон, какой длинный перечень сфер ответственности «простого» чиновника. А Джосер? Что о нём вообще помнят, кроме того, что на него работал будущий бог Имхотеп? Даже в вашем мире печально известный лидер Аум Синрикё объявлял себя инкарнацией Имхотепа, а про Джосера я знад только как о слове в названия пирамиды.

По идее, содержащейся в древнем свитке, написанном демотическим письмом, шанс стать богом есть у всех. Перевёл его мне специально приставленный человек. Полиглот, смотритель той самой закрытой библиотеки.

Так вот, после смерти мы автоматически становимся предками-покровителями ещё живых. Не обязательно родственников, но и любого, кто этого пожелает.

Правда, это не римский вариант, в древности они не давали своим шанса на продвижение: почти все их предки теперь лары и пенаты, что-то вроде ваших домовых, не имеют шанса на что-то иное, кроме как остаться божками-покровителя конкретной семьи. Они даже переезжают вместе с семьёй при смене места жительства. Не выйти им на более высокий уровень.

Хотя, без сомнений, некоторые всё-таки смогли, раз есть древние римские боги вроде покровителей лесов и виноградных лоз.

Домициан не лгал мне, говоря, что боги бессмертны. Их смерть - это забвение.

Нет. Вру. Как бы поточнее выразиться... Забвение не означает прекращение их существования; потенциал, накопленный ими никуда не девается, просто он не проникает в этот мир. Опять не верно: их воля их воля остаётся среди нас, но власть их ограничена нами же. Насколько мы позволим, будем умолять, почитать, такова и будет возможная сила их воздействия на мир. В каком-то смысле, это мы приоткрываем для них дверь.

Как говорят христианские богословы в вашем мире, диавол действует с попустительства божьего.

Или вот такая аналогия: количество нейронов мало что говорит о развитости мышления, хоть и имеет большое значение. Но ещё важнее такой параметр как количество связей между ними. Так же для богов важно, чтобы был и широкий круг почитателей, и развитые связи с ними. Чтобы им не просто дары приносили, а вкладывали в них искреннее намерение, почитание и поклонение.

Нет. Всё-таки не очень хорошая аналогия, не объясняет бессмертия. И бросает на меня тень как на беспринципного маньяка... По этой логике не обязательно человеческие жертвоприношения для установления связи, а просто искренне поспать можно было, чтобы с Сомнусом завязать тесные узы.

О! Знаю, какой пример привести. Регулятор на плите на кухне. Неважно, газовый или электрический у неё принцип действия. Вы крутите регулятор, и поддаёте энергию. Только боги не настолько пассивны. Разум у них остаётся.

Понимаете к чему все эти длинные и путанные объяснения ведут? Нет? А вы мою биографию не забыли? Я, между прочим, тоже сознание, лишённое тела и вселившееся в ребёнка. Не видите параллели? Как я позаимствовал способности Сомнуса, Морса?

Имхотеп когда стал покровителем писцов, тоже «отжал» часть функционала у Тота. Та же история как с Сайлой и Эпоной: работают по франшизе, если выражаться на вашем языке будущего.

А откуда божественные силы у Тота? Этого в текстах не было указано, но мой переводчик, он же смотритель Закрытой Библиотеки, с гордостью заявил, что богов сделали... египтяне, и до них ничего подобного не было.

Сомнительно как-то и попахивает шовинизмом. У шумеров тоже имелись развитые боги в тот же период. Да и в Новом Свете всякие там Кетцалькоатли имеются... Ну, наверное имеются. Я же не был по ту сторону океана.

Есть у меня гипотеза, заодно объясняющая моё положение в этом мире. Как думаете, может такое быть, что этому миру с такой тонкой связью с божественными миром было суждено стать совсем другим? А богов создали мы с вами, наши предки. Но они не могут как следует проявить себя в нашем мире, а потому ушли в другой. Где тонко, там и рвётся...

Бесы с ним, с происхождением «настоящих» богов. Схема развития-то остаётся той же, несмотря на то, откуда всё началось.

Каждое моё воздействие на людей - это напоминание им о Сомнусе или Морсе. Когда люди больше о них думают, больше уверены в их силе, то и регулятор мощности из моего примера, выкручивается в сторону «max». Да, максимум тоже есть. Но и возможность его повысить имеется. Не зря же мы прёмся в Сирию или Палестину? Точно не знаю куда, на границе встречу назначил Домициан.

Боги сказали, давайте нам наших коллег на откорм. Значит, и в самом деле есть методика у них. Думаю, что это как-то связано с продолжением той самой аналогии про франшизу, которую я вам привёл. Ага, этакое слияние-поглощение бизнеса. Рейдерский захват, если хотите.

Будут люди поклоняться Эпоне, а все преимущества от этого получит Ангиция. Кстати, она же Ангизия и Ангития. Ведь ничего же не меняется, при замене одной буквы, главное, что за ним стоит, так ведь? Так же и целое имя можно подменить по этой логике.

Признаюсь вам, мне страшно обо всём этом думать. Я не хочу этого знать! Нет, про остальных-то богов отчего бы не порассуждать, а вот о своей судьбе думать как-то не хочется. Не бог я и не хочу им быть! Ведь если хотя бы я сам поверю в эту чушь, то тоже могу стать богом, и тогда меня сожрут! Эти римские боги вечно голодны, им только дай кого-нибудь схарчить.

К счастью, я не бог, хоть у меня и есть поклонники и почитатели, верящие в мою сверхъестественную силу и призывающие её себе на помощь. От «духа предка», гения, как говорят римляне, до настоящего божества путь длинный, и лучше бы мне на него не вступать.

Бр-р-р-р!

Давайте я вам лучше расскажу про тварей, которые в наш мир пролезают. Надеюсь, это отвлечёт меня от безнадёги.

Большинство чудовищ никакие не жители другого мира, а местные мутанты. Не все, но большинство. Всё-таки боги действительно обитают «совсем рядом, но не здесь» - это цитата. Мой переводчик гарантировал дословную точность перевода.

В том мире есть свои обитатели, но им, неразумным, не так-то просто пройти в наш. Сами они к этому не стремятся, как домашний котик не хочет выходить на лестничную клетку. Зачем ему это? Или как он же не хочет нырять в пруд. Максимум рыбку выловить, замочив лишь кончик пушистой лапки.

Правда, по инициативе разумных (с обоих сторон) их можно протащить через границу. Но это всё-таки исключение, а не правило. Редкость.

Откуда у земных существ появляются божественные способности? И об этом было написано, но мудрёно. Мой толмач битый час пересказывал мне, что имел ввиду автор. Так что я вам своими словами перескажу, как понял.

Понятие «Сфера» не зря связана по смыслу со «сферой деятельности», «сферой влияния». Ну, сами можете набросать ещё, что-то в этом же духе, в том числе и с близкими понятиями: круг интересов, круг общения или область контроля, зона конфликта...

Если хотите ещё аналогию, то это что-то вроде инфекции, попавшей на ни в чём не повинную зверушку. Бог, воздействуя на мир, оставляет в нём энергетический след.

Хм... Опять не точно выразился. Это не совсем энергия, не обезличенная абстракция, а нечто полуматериальное. Да и с инфекцией не вполне соотносится, распространяться-то оно не способно. Скорее что-то вроде грязи, наверное, но без такой сильной негативной коннотации. Право на возможность нарушить законы материального мира. Вот! Это ближе всего.

Животные - они существа инстинктивные. Никто не учит их, например, плавать. Или летать. Они сразу «знают» как махать крыльями. Со способностями так же. Они инстинктивно это понимают и вместе со Сферой отдают инстинкт одарённым. Есть у него какое-то воплощение, что ли.

Люди же существа рассудочные, хоть есть в них и элемент животной памяти предков, но разум её подавляет в большой степени. Получив же Сферу, то есть инстинкт, они несколько меняют характер одарённых. Те становятся звероватыми. Я и сам это чувствую, особенно когда способность проявляется, трудно удержать инстинктивную натуру в узде. Она слишком плотно сцеплена с Даром.

Герои имели Полные Сферы именно потому, что они не отбирали их у «заражённых» зверушек, а напрямую их получали от божественного воздействия, снисхождения бога. Это важное уточнение потому, что большинство божественных вмешательств обходится без явления себя этому миру "во плоти", соответственно, «инфекция» не заносится. Ну, типа как стерильный ящик. Видели такие в сюжетах про биолаборатории? С прозрачными стенками и рукавами-перчатками, вмонтированными прямо в стенку. В большинстве случаев боги правят наш мир вот так, в перчатках. Ведь большинство наших просьб - мелочи для них. Для чего-то более серьёзного, вроде заставить Везувий присмиреть (или полыхнуть), нужно явиться лично и сдвинуть литосферные плиты.

Ох, что-то прицепилась ко мне ассоциация с заразой. Наверное потому, что отношусь ко всем проявлениям божественного как к чему-то ненормальному. В нашем-вашем мире боги не усмиряют вулканы, а я там прожил гораздо дольше, чем здесь. До сих пор для меня новая реальность какая-то противоестественная.

А-а-а-а! Не хочу об этом думать! Все мысли заканчиваются одним и тем же! Меня насильно откармливают как гуся, чтобы потом вырезать его печень и назвать её «фуа-гра».

Забыть! Забыть. Забыть...

Currit rota, жизнь продолжается! Вертится колесо Фортуны, показывая, как переменчиво счастье.

Не получается. Всегда мысль и дела возвращаются на путь божественности.

Вот, например, один из выводов, который я сделал из всей этой истории из египетского папируса: раз животное может приобрести божественные способности, то, наверное, любой человек тоже может?

Я две недели потратил на разные пробы. Пытался открыть глаза гребцам. Ох, как они поначалу пугались! Ходит самый главный и время от времени в них пальцем тычет. Сначала ссались от страха (буквально), но потом ничего, успокоились. Два человека от страха даже пробудились, представляете?

Кстати, про пробуждение в том свитке ничего не написано. Не про людей он был, а про божественных созданий, к коим воры способностей не относятся.

Правда у меня есть соображения на этот счёт: помните историю Сайлы, когда он дракона добивала? В каждом есть божественная сила, которой боги очень интересуются. Я думаю, что при определённом её уровне в теле, она "вылезает наружу". Пробуждение же всегда во время стресса случается, на грани жизни и смерти. И общение с богами происходит тоже в особом психическом состоянии. Есть между ними нечто общее, а именно осознание неправильности, нереальности материального мира. Возможно, это и переключает что-то, высвобождает волшебную силу.

Так о чём это я? Всё время об этом свитке думаю, хоть и не хочу этого. Ах, да! Об экспериментах. Они, собственно, связаны с тем, что я только что напомнил. Во всех есть божественность.

Решил, я что можно любому глаза открыть. Не подумайте, что захотел облагодетельствовать человечество таким образом. Нет, понимаю, насколько это опасно. Ни к чему такой талант в руках кого угодно. Я просто подумал, что мессиане своих видят не по знакам, а буквально. Что у них тоже есть какое-то особое зрение, а, возможно, и особые Сферы. Простые же люди не видят наши, если определённые манипуляции не произвести? Вот я и решил попробовать найти такую комбинацию, которая откроет глаза и мне, чтобы я видел больше.

Две недели пытался, но ничего не добился, кроме как прослыл страшным чудаком.

Нет, я не потерял уверенности, что это возможно. Точно знаю, что целители видят больше, но своими секретами не длятся. Закрытое у них сообщество, тоже вроде секты что-то.

Жуть. Куда не посмотри пристальнее, везде какие-то притаившиеся опасности.

О! Точно. Вот, что меня отвлечёт от этих гнетущих мыслей. У меня ж теперь новое хобби есть!

Ну, как хобби... Про семь свободных наук слыхали? Так вот музыка - это ото одна из них. К ней именно как к науке относятся. Остальные это грамматика, логика, риторика, арифметика, геометрия и астрономия. В тёх я, пожалёй круче всех в этом времени, в логике, которую тут называют "диалектика", и в риторике я откровенно слаб - я просто слушал, пока с братом Луцием занимались учителя. А для занятий музыкой отец и вовсе никого не нанимал, братца учила его мать, и я, естественно, остался неучем - она меня, ублюдка, на дух не переносила. Остальными мы вместе занимались.

Помните, я говорил, что музыка тут странная? Я не имел прямого отношения к ней в той жизни, но разве можно от неё скрыться? Она же из всех утюгов прёт. Конечно, я много всего слышал. И помню.

Отобрал я у одного парня, уличного музыканта, в Александрии арфу. Маленькая такая, треугольная. Понравилось мне как звучит, не так мерзко как какой-нибудь гидравлос или буцина. Парень сказал, тригонон называется. Не, не подумайте чего плохого, не совсем я отобрал. Правильнее будет сказать, «насильно выкупил». И заплатил, сколько парень сказал. Подозреваю, что за те монеты он штук пять таких приобретёт.

Правда, струна лопнула у неё тут же. Я даже до корабля не успел дойти. Догадались уже? Натянул от божественного шелкопряда. Эти-то точно не порвутся. Помните, я говорил, что в этом мире не умеют делать артефактов в вашем фэнтезийном понимании? Оказывается, умеют. Я же теперь в этом мире живу.

Поэтому народ к моей игре относится примерно так же как к «умри!». Боятся.

Я когда первый раз «играл», на нас три «кракена» выплыли. Мелких, древогрызы которые. Но злыыеееээ! С ними даже сразиться пришлось. Теперь у нас ещё один одарённый есть. Помните, я говорил, что двое достойных жребий тянули в прошлый раз? Ну вот, оказалось, что Фортуна и второго настигла. Два других чудовища ко дну пошли, их и из скорпиона продырявили. Да, у нас только они. Не дал нам Домициан ничего из передового вооружения.

Думаю, вы понимаете, почему «играл» я беру в кавычки? Никогда не держал в руках ничего кроме бубна и погремушки, а тут вдруг за такую сложную штуку взялся. Естественно, что лажаю. Правда, и местные-то музыканты, как по мне, ничуть не лучше. Не, пальцами-то они ловко перебирают, звуки ловчее меня извлекают, но не берут меня эти звуки за душу, а скорее, на ней скребутся как кошки, раздражают.

После недели тренировки (на триере у меня дел не то чтобы много, хе-хе) теперь-то даже какую-то мелодию могу выдавать в отличие от «коллег».

Боюсь ли я опять призвать монстров? Нет. Ничуть. Всё от меня зависит. Вот сейчас я «подбираю аккорды» к Бетховену. Тот самый багатель номер двадцать пять, который по какой-то причине называется «К Элизе». Начало только, естественно, я ж новичок ещё. Да и не особо помню. Скорее, это что-то по мотивам у меня получается.

Никакое дерьмо из океанских глубин не всплывало больше послушать, правда, гребцы иногда сбиваются с ритма.

Но это не из-за них самих по себе. Флейтисты сбиваются. О! А я не рассказывал? Здесь не барабанами ритм гребли задаётся. Слишком низкий у них звук, он в шуме волн теряется. На маленьких, вроде, стучат, а на такой длинной как наша трирема - не лучший вариант. Вот я с ритма и сбиваю флейтиста, а он уже на гребцов дурно влияет. Да и на мою и без того неидеальную игру тоже.

Сначала я думал использовать его в качестве метронома для игры, но, черти его дерите, ему самому метроном нужен. Не держит он ритм из-за меня.

Разошлись мы с ним по разные концы триеры. Точнее, я его прогнал подальше, а сам где был остался.

Ах, да. Я же про призыв чудовищ арфой рассказывал.

Какие свойства я вкладываю в музыку, от меня зависит, в том числе и вылезут твари или нет. Тогда, когда призвал «кракенов» я действительно этого боялся, вот моё подсознательное «желание» и исполнилось. Хорошо ещё не было рядом кого-то вроде краба-скорпиона. Впрочем, может и был, просто не смог со дна подняться. Не похоже, что они плавать умеют.

- Это музыка богов? - спросила меня однажды Сайла. Она со мной осталась. Не отдал я её Домициану. И так его почти-императорская рожа того гляди треснет - два целителя на легион, не слишком ли?

Нет, мы не спорили, не ругались. Просто какое-то время стояли и смотрели друг другу в глаза, и он ушёл во «врата Нептуна», как он сам назвал этот портал. В жанрово-фэнтезийном смысле, не в архитектурном.

- В каком-то смысле... - я ответил не отрываясь от пощипывания струн. - Только из меня музыкант убогий.

- Мне нравится.

- А кому это может не понравиться?

- Чудовищам не понравилось.

- Может, наоборот, они хотели лучше слышать, потому и вылезли? - я улыбнулся.

- Ты шутишь. А в музыке совсем другое слышится...

Мои пальцы как-то сами собой изобразили тему из «Мортал Комбат». А чего бояться? Струны от шелкопряда не порвутся. Нет, ха-ха, гребцы не вскочили и не встали в стойки героев франшизы. Этим я резко сбросил с себя меланхолию, и настроение тоже резко поменялось. Не только у меня, но и у всех, кого задела звуковая волна.

- Ты не сердишься на меня за то, что вытащил из храма Эпоны? - я сменил тему беседы так же резко, как и сменилось настроение «музыки».

- Нет. Мне приятно проводить время в твоей компании и служить Сенату и Народа Рима. Благодаря тебе я стала полноценной гражданкой, - всё-таки она не умеет врать.

- Сделай мне массаж волосистой части головы, - сказал я на родном для другого, прошлого, мира языке и обернулся, чтобы посмотреть на реакцию Сайлы.

- Это язык богов? - лгунишка! Прекрасно знает, что язык человеческий.

- C'mon, massage my head. I like when you do it, - повторил я на одном из самых узнаваемых наречий моего времени. Мой язык оказался не готов и вышло похоже на американский диалект, откуда-нибудь из Орлеана. А английский, кстати, это кельтская или романская группа? Что-то не припомню (exp.: германский/романский 60 на 40). Да, какая разница: его в таком виде тоже не будет ещё больше тысячи лет.

- Ты не сможешь убить ни меня, ни Домициана, - опять переключился на русский, наблюдая за реакцией.

- Gods lead us. Don't even try, - и опять дубляж. Ну, почти.

- Твои родители умерли не по моей вине. И Домициан напрямую не причастен к этому. Закон суров, но это закон. В таком уж времени мы живём, - я снова вернулся на латынь.

- Я... я...

- О! Сигнал на берегу. А лагерь-то больше стал, - я перевёл взгляд на смущённую девушку. - Мне не нужен никакой ответ. Просто подумай о сказанном, и этого достаточно. Лучше готовься приветствовать богоподобного легата Домициана, нашего предводителя, будущего императора Римской Империи, да ниспошлют ему боги долгую жизнь. А мы с тобой ему в этом поможем.

* * *

По крайней мере внешне, Домициан нам обрадовался. Оказывается, лагерь вырос из-за трофеев. Именно из-за них он шёл так медленно, что мы проплыли ещё неделю, когда не нашли его в назначенной точке встречи.

Отправили разведчиков поискать следы, и не нашли. А уж после легиона они остаются, да ещё какие. Решили, что не было их тут и пошли на север вдоль побережья. Такой вариант мы тоже обговаривали, правда, Домициан надо мной тогда посмеялся, сказал что-то вроде: «Смотри сам не опоздай».

- Хорошо, что не стал нас ждать, а пошёл навстречу, - вполне искренне сказал он, поприветствовав меня. - Не придётся возвращаться. Я уже думал гонца к тебе посылать. Наша цель оказалась севернее, чем предполагалось.

Домициан вложил мне в руку компас, и я почувствовал, что он указывает на восток, куда-то вглубь полуострова. Именно почувствовал - никаких стрелок или чего-то подобного на артефакте не имелось. Я просто знал, в каком направлении цель, чем бы она ни была. Настраивал (скорее, настраивался) на неё Домициан, так что точно не знаю, что нас там ждёт.

- Сколько у тебя галер? - глянул он на меня прищурившись.

Пришлось рассказывать, что продал одну бирему.

- Пятую часть оставь себе. Ещё пятую - раздай как бонусы людям от моего... нет, от нашего с тобой имени. Скажи, что ты меня уговорил. Им в Риме деньги пригодятся. Я вижу, ты ещё двух одарённых создал? Плюс Геркулес. Как думаешь, смогут самостоятельно втроём доставить груз в Рим?

И опять хитро так смотрит на меня. Вообще не понимаю, как тут можно неправильный ответ дать. В чём испытание-то?

- Опыт они приобрели, этих мелких кракенов не боятся, не стесняются отлавливать. Пираты разбегаются. Единственное, что не смогут, одарённых делать качественно, если ещё кракена поймают. Но на это шансы невысокие без меня.

- Без тебя? - ну, да, не очевидно:

- Любят они меня, плывут ко мне со всей округи.

- Шутка такая? Ладно, - не поверил Домициан. - Значит, начнём погрузку. Сейчас же.

- Просушить бы надо корабли. Путь не близкий.

- Тебе видней, доверяю, - а вот это уже шок. Домициан мне доверяет? Что тут произошло за время, пока мы путешествовали порознь?

- Если и вправду доверяешь, дозволь задать несколько вопросов целителю из Александрии, - попросил я, раз уж случился такой аттракцион невиданной щедрости.

- Просто вопросы? Без насилия? - ну, да, зачем тогда спрашивать позволения. А дело в том, что если Домициан прикажет, это будет несколько более весомо, чем если подойду неофициально.

- Обещаю, - я стукнул кулаком в грудь. Не хватало мне ещё с сектой целителей ссориться. Одно дело, когда тот одарённый был преступником, и совсем другое теперь, когда амнистирован Домицианом. Обижать «невинного» не стоит.

- Ну, немножко припугнуть-то даже стоит, чтобы о почтительности не забывал, - будущий император скорчил злую рожу. Вот уж что он умеет - так это страшно зыркать. Может, тоже какой-то Дар от Сферы?

Зря я потратил желание к "золотой рыбке": целитель ничего интересного не рассказал про то, что он видит дополнительно. Да, это так, видит он больше, но открыть такого же умения у других не может. Этот Дар связан с его Сферой. У многих целителей есть та или иная его вариация, так что я с самого начала был прав, что волшебники-лекари видят больше.

И это мерзкий мужик, видимо из вредности, что я на него покушался в Александрии, наотрез отказался отвечать, что он видит в мессианах и во мне.

Как Домициан и велел, припугнул. Не, «умри» не кричал. Просто напомнил, что хороший сон - залог здоровья. Думаю, через недельку-другую кошмаров он сам прибежит с вопросом, не нужна ли мне его помощь в чём-нибудь. А, может, и так смогу подсмотреть в его снах, как он видит мир. Сны же должны быть похожи на то, что видел. Хоть в какой-то степени.

* * *

- Сайла, я предложу только один раз. Дам тебе горсть денег и ты можешь отправиться в Рим с Геркулесом. Расскажешь моему отцу, Примусу Габию Феликсу, кто ты, и он приютит тебя. Письмо сопроводительное напишу.

- Я не хочу в этот Город. Хочу отправиться с вами в Город в Песках.

- Откуда ты знаешь об этом? - я насторожился. Насколько я понимаю, даже Домициан не знает, как выглядит наша конечная цель.

- Эпона показала мне. Древний город, вырубленный в скалах. Он заметён песком у подножья трёх гор. Она приказала мне идти туда.

- Чем ещё она с тобой поделилась? - я насторожился. И не только потому что что-то подобное видел в Александрийской библиотеке. Слишком выделялась та карта среди египетской демотики. Важнее то, что боги так прямо с людьми не говорят, всегда что-то размытое выдают. Видимо, дело серьёзное.

- Ничем. Это её приказ, а не просьба. Тебе... Вам понадобится моя помощь.

- Как целителя?

- Мне неизвестно. Это всё, что я знаю.

Вот и поговорили. Туман-то я и сам напускать умею. И волшебный, и словестный.

* * *

- Домициан, а мы случайно не в Антиохию идём?

- Нет, мы её уже прошли, - он удивлённо посмотрел на меня. Мол, что ты несёшь? Заблудился?

- Да? Я плохо знаю географию этого района...

- «Географию». Чтение на греческом, кажется, пошло тебе во вред... Антиохия севернее, мы там не задерживались, в сам город не входили.

- Никто? Мессиане тоже?

- Провиант закупали на рынке. А почему тебя это беспокоит?

Ну, и что мне ему сказать? Что в мире, где я раньше жил именно в этом городе появилось слово «христиане» (Деяния. 11:26)? Что это колыбель христианского богословия в моём прежнем мире, которую раскачивали как раз в это время?

- Разве не там центр эллинистического иудаизма? - припомнил я ещё одну подробность про этот город.

- Так ты же сам говорил, что мессиане почти и не иудеи. А! Понимаю. Да, ты прав, лучше бы им там на долго не задерживаться, могут их испортить. Хвала Фортуне, так оно и было, не задерживались.

- Так куда всё-таки мы идём?

- Точно знаю, что в Сирийскую пустыню, - Домициан посмотрел на меня как на дурака. - Ты же сам держал в руках компас.

- Я же уже покаялся, что не знаю, что там, - по тем картам, которые есть в этом мире, я заблужусь в трёх соснах, настолько они некачественные по меркам будущего. И масштаб произвольный, и подробность никакая.

- Мы сейчас между Беритом и Лаодикеей, значит, там сначала будет Эсесса, потом Пальмира, потом Дура-Европос. Но это уже город на Евфрате. Боюсь, наша цель где-то в пустыне. Как ты там говорил? Триангуляция? Вот по ней и получается, что ближе всего Пальмира.

- Всё-таки Баал? - я припомнил, что в Пальмире имелся храм Баала. Его боевики исламского государства взорвали, во всех новостях было.

Только вот как-то это не соотносится с тем, что сказала Сайла. Вряд ли Пальмиру занесло песками - это процветающий город, живой. А эпона ей развалины какие-то продемонстрировала.

- А говоришь, ничего не знаешь. Боишься? - Домициан заметил моё напряжение, но понял по-своему.

- Аналога Юпитера семитов? Ещё как, - абсолютно правдивый ответ. Я после нашего разговора в Риме уточнил, Баал вполне себе здравствует, ему ещё поклоняются. Не настолько распространён культ, но есть ещё племена, которые му храмы строят.

- А ты откровенен, - наш легат удивился. Ну да, тут не принято так прямо говорить о своём страхе предводителю. - Не паникуй. У меня есть план. Я всё продумал. Это очень хороший план. Но нужна будет твоя помощь. С сегодняшнего дня я не только отменяю запрет на проповеди мессиан для всех, я приказываю, чтобы они стали обязательными для всех, кроме командного состава.

- А в чём моя роль? - не понял я. По сути, он только что снял с меня главную задачу. Мне теперь и делать-то ничего не нужно, получается. Нет, что он задумал-то, вполне прозрачно. Видел, как эффективно борются мессиане с божественной магией.

Кстати, он рассказал, где заполучил новую сферу. Он не встретил донора, а призыв устроил. Обнаглел маленько, страх потерял. После трёх "неудачных", по словам легата, попыток, в результате которых в легионе появился ещё один одарённый, способный резать невидимыми клинками (правда потеряли целую центурию) вылезла непонятная штука, похожая на капибару (Домициан описал как «жирную крысу без хвоста размером с собаку»), которая чуть не сбежала потому, что «мигала». Анна её поймала. Теперь у него Дар мгновенного перемещению. Недалеко. Тот путь в Александрию и обратно он не самостоятельно проделал, а с помощью "божественных врат", правда, всё-таки эта возможность тоже открывается только тем, у кого есть Дар. От одного святилища Нептуна к другому он может вот так, почти мгновенно переместиться, но заплатил за это жизнью. И своей, и жертв.

- Тех, кто остался вне влияния мессиан так просто не сломить. Убеждённые язычники. С ними придётся работать тебе, - Домициан посмотрел на меня так, будто что-то знает: - Делай, что хочешь. Хоть сам проповедуй, - вот паскуда! - Мне нужен заслон против божественных способностей.

Прав он. С мессианами нам Баал не то что бы не страшен, но ослабят его точно. Только это же не сразу делается. Придётся обратить в мессианство целый регион, чтоб от старых богов отвернулись.

Надеюсь Домициан просчитал последствия, он же мастер комбинаторики. И я сейчас не о последствиях для нашего легиона говорю. И даже не региона Сирийской пустыни. Тут такое эхо может быть... Может, стоит рассказать ему, что мне известно про историю?

КОНЕЦ ВТОРОГО ТОМА

О, дорогой читатель! Пусть тысяча богов с любовью обнимут тебя своими руками и защитят тебя!

Content

Рецепты Апиция. Зов чужих богов (II)

I - Ducunt volentem fata, nolentem trahunt

II - Si vox est - canta

III - Amici, diem perdidi

IIII - Potius sero, quam nunquam

V - Sine ira et studio

VI - Homo homini lupus est

VII - Aut non tentaris, aut perfice

VIII - ...para bellum

VIIII - Cum rem animus occupavit, verba ambiunt

X - Feci quod potui faciant meliora potentes

XI - Via est vita

XII - Lupus pilum mutat, non mentem

XIII - Mens sana in corpore sano

XIV - Homo locum ornat, non locus hominem

XV - Bonus ver semper tiro est

XVI - Audentes fortuna juvat

XVII - Cui bono?

XVIII - Dixi et animam salvavi

XIX - Barba non facit philosophum

XX - Aliis inserviendo consumor

XXI - Currit rota