Рецепты Апиция. Миссия (III)

01

Взгляд на Домициана со стороны

Титу Флавию Домициану снился прекрасный сон о городе, построенном людьми, но так хотелось приписать его создание всесильным богам. В нём высокие инсулы соседствовали с низкими дворцами с зеркальными поверхностями, а между ними передвигались разноцветные механизмы. И никто им не мешал: улицы достаточно широки, чтобы пешеходы гуляли по краям этих ровных, даже гладких чёрных дорог.

Его экскурсовод, мужчина неопределённого возраста с проседью в каштановых волосах, сказал, что "это говно, а не дороги". Римские переживут тысячелетия, а эти смывает простой дождь, едва польёт чуть посильнее. Здесь всё для видимости.

Интонации и пренебрежение этого человека к чужим стараниям так напоминали его подчинённого, Маркуса Габия Апиция, что будущий император засомневался, а не он ли дурачит его с помощью своего покровителя Сомнуса? Тем более, этот сон слишком уж реалистичный.

Но такой странный!

Домициан понимал, что не сможет проснуться в любой момент, даже если того пожелает. Они сейчас не в его сне, а в чужом. Как бы бредово это не прозвучало. Этот мужчина взял его за руку и вытащил из собственного сна, а потом провёл сквозь абсолютную темноту в другой светящийся пузырь со своим миром.

Пока шли, будущий император с удивлением наблюдал за сотнями или даже тысячами светящихся «миров-пузырей», по странному стечению обстоятельств расположившихся в форме их военного лагеря.

Легион спит.

Да и зачем просыпаться? Он пока не желает возвращаться в реальный мир, ибо понимает, что это всё тоже реально по-своему! Всё, что он видит во сне, можно повторить, проснувшись. А ещё он не просто так гуляет. Взамен за несколько странных услуг, ему обещано знание, которого нет в мире людей.

- Ты показал мне много интересного, но мой друг Марк обещал, что я научусь пользоваться своими Даром путешествовать сквозь пространство.

Домициан сказал привычно: «Маркус», - но такой уж странный язык, на котором он говорил. Получилось именно так. Да, он не знал этого наречия, но во сне мог говорить и понимать, читать вывески на улицах и многое другое. Таковы законы сна, здесь не нужно издавать звуков, ведь всё и так происходит внутри разума. Так объяснил Апиций. Кстати, термин «путешествие сквозь пространство» - тоже его, а для римлянина, даже весьма образованного, звучит весьма чужеродно.

- Друг? - переспросил мужчина, изрядно удивившись.

- Пожалуй, нет человека мне ближе, - немного подумав, ответил сын действующего императора.

- Ну, раз так, то научу, - Марк улыбнулся и выложил на стол несколько книг.

Необычных, в толстой обложке и с множеством тончайших листов.

Домициан сам не понял, как он вдруг оказался в своём кабинете в Риме, во дворце Флавиев. Да, во сне неожиданно оказаться в другом месте не удивительно. Зато удивительно понимать, что место изменилось и считать это ненормальным. Для спящего такое изменение обстановки вполне естественно и не вполне осознаётся.

Будущий император открыл одну из книг и поморщился:

- Как знание математики мне поможет? Апиций уже показывал мне эти странные значки.

- «Значки», - передразнил проводник по миру снов. - Вот эта книга может быть написана только через семь столетий. Кстати, где-то там, где сейчас стоит легион и будет жить создатель символьной алгебры, аль-Хорезми. А вот эту даже через полторы тысячи никто не сможет написать! «Значки»... Так ты хочешь научиться перемещаться или нет? - проводник по миру снов протянул руку, мол, пошли, отведу тебя назад.

- Хочу, - больше из упрямства кивнул "ученик". - А что в остальных книгах, Марк?

- То, что я знал, но не могу вспомнить.

Домициан посмотрел на него, не понимая смысла услышанного.

- Всё, что мы видим за день, откладывается в памяти. Но далеко не всё можем потом вспомнить. Как только я беру одну из этих книг, то буквы размываются, прячутся в тумане. Мозг почему-то раньше решил за меня, что мне пригодится в дальнейшем, а что нет, и убрал эти знания. А ты сможешь прочитать. Прямо из моей памяти. Понял?

- Нет, - честно признался древний римлянин.

- Может, когда прочитаешь - поймёшь? Не беспокойся. Время во сне течёт иначе. Но можешь проснуться когда пожелаешь. Я буду рядом, верну тебя в твой сон.

Легат задумался: какова цена этому всему? Не может такая милость открываться без платы! Та странная просьба Апиция «когда станешь императором, разрушить Петру до основания» звучит как приказ богов, а не его личная затея.

Да и в любом случае, это не стоит многого: город, в прошлом важный центр торговли пряностями, увял после прокладки римлянами морских путей. По суше таскать тюки теперь невыгодно. Торговля караванами идёт, но маршруты теперь не те, что в древности: основные пути изменились, подстроились под морские.

- Потом ты прочитаешь другие книги и перескажешь их м... Апицию. Это и есть настоящая цена, - ухмыляясь ответил Марк, на вопрос, который прозвучал только в мыслях.

- Ты читаешь мои мысли? - испугался Домициан, думая, что он не властен над собой в чужом сне. Чужом... Точно! Он припомнил дорогу, сферы снов в темноте, сопоставил их с планом лагеря. Апиций! Это его сон!

- Мог бы, наверное. Но ты же сам сказал, что Марк твой друг? Разве так трудно доверять друзьям? Нет, я говорю не про мысли, а про знания их "книг памяти". Просто ты думал слишком «громко». У тебя всё было написано на лице.

- А мне правда надо всё это знать? - «ученик» оценил стопку книг, лежащих перед ним. Непривычные, совсем не похожи на свитки. Помимо тонкого пергамента, очень тонкого пергамента, на который Домициан обратил внимание ранее, он ещё вдруг осознал, что буквы хоть и непривычные, но нельзя не заметить, что они все одинаковые, писец так ровно их повторить не сможет.

"Печать! Это оттиск!" - догадался он.

- На вот, всего три странички. Узнай как делают бумагу, - мужчина дал маленькую брошюрку (какое варварское слово!). - А заодно и азы книгопечатания.

Домициан действительно очень быстро их прочитал, и последние сомнения развеялись. Неужели папирусы можно получать так просто? А, главное, дёшево! Только зачем печатать книги он не понял. Да, это дёшевле при массовом выпуске, но кто их будет читать в таком количестве?

- А на твой предыдущий вопрос я отвечу так. Всё, что я знаю по перемещению через пространство поместится в книге едва ли более толстой, чем вот эта брошюрка. Только чтобы её понять, нужно будет прочесть всё это, он указал на стопку книг. Нужно понять, что такое пространство.

- Что-то подобное говорил Апиций. Почти дословно. Он тоже узнал это от тебя?

- В каком-то смысле, в каком-то смысле, - покивал Марк, усаживаясь в мягкое кресло и наливая себе алкогольный напиток в стакан - нос Домициана уловил крепкий запах спирта, настолько сон реалистичен. И только потом заметил, что место опять изменилось. Теперь это светлый кабинет под стать городу, по которому они гуляли с экскурсоводом. Ровный, почти пустой, если не считать мебели. А про статуи и фрески и речи нет.

- Попробуй-ка, - в руке будущего императора появился точно такой же стакан, как и у хозяина сна. - Если понравится, расскажу, что такое перегонка.

* * *

Тень штабной палатки не слишком спасала от сирийской жары. Разве что вездесущей пыли в ней немного меньше, но это слабое утешение.

- Апиций! Почему ты не рассказал мне, что мир так устроен? - глаза легата сверкали яростью.

- О чём конкретно ты говоришь? Что вода мокрая, а небо синее? - последнее время Маркус Габий Апиций постоянно находился в полусонном состоянии, оттого на контрасте с командующим легионом он выглядел заторможенно.

Деятельный и энергичный Домициан смотрелся рядом с вялым Апицием как вихрь энергии.

- А заешь, я понимаю, что ты имеешь ввиду. Для тебя это элементарно, да? - будущий император пристально посмотрел в глаза подчинённого. Впрочем, стороннему наблюдателю не было бы так очевидно, кто кому подчиняется. Слишком уж спокоен парень, которому ещё не исполнилось и пятнадцати. Правда выглядит он взрослее, чем положено в его возрасте: мускулистый, поджарый и рослый. С обветренной кожей. Только вновь пробившийся пушок на щеках ещё не превратился в настоящую щетину. По этому признаку наблюдательный человек может понять, что перед ним не бывалый вояка. Хотя, опять же, так ли это? Повоевать Апиций уже успел.

Один из собеседников имел четыре божественных Сферы и ни одного свободного «контакта», а второй - полную Сферу, как герой из древних легенд. Или как безумный император Калигула.

- Выражайся точнее, о богоподобный. О чём ты? - Маркус похлопал глазами, будто только что проснулся в незнакомом месте.

- Время! Пространство! Луна! Солнце! Видимая Вселенная! - если бы рядом присутствовали образованные по меркам текущего времени свидетели этого разговора, и они, конечно же, ничего бы не поняли. Простое перечисление нескольких очевидных вещей... А уж о символической охране у входа никто из беседующих и вовсе не заботился. Им, наверное, кажется, что старшие офицеры или слова изобретают, или заклинания читают на варварском языке.

- Ты о том, что мир богов рядом, но не достижим? Думаю, что очень скоро ты сможешь открыть дверь к богам...

- Заткнись, Апиций! Ты прекрасно понял, что я имел ввиду!

- Ну и что с того, что время и пространство - это одно и то же? Что с того, Солнце и Луна - шары в пустоте? Я предпочитаю думать о том, что действительно важно, - вяло отмахнулся Маркус. - Ты подумал о том, что против даже слабого бога, мы просто пылинки? Как ты собрался их пленить? Ты не думал о том, что боги нас послали на убой? Просто подкормить нами голодающих товарищей?

Даже сонный Апиций вдруг встрепенулся и неосознанно отзеркалил поведение предводителя. Теперь и его глаза сияли безумием. Но, в отличие от Домициана, безумие подчинённого вовсе не деятельное. Его источник - страх.

- Мессиане? - предложил легат.

- Против обычных одарённых - без сомнений эффективны. А вот как их умение подействует на богов... Сомневаюсь.

- А я не сомневаюсь. Справятся.

- Запасной план есть?

- Есть.

- Не поделишься?

- Мессианской молитвы будет достаточно, - Домициан по какой-то причине не стал раскрывать карты. Видимо секрет семейки Флавиев какой-то. Не хочет делать козырь доступным общественности без явной угрозы провала.

- Прошу простить моё любопытство, о, божественный Домициан, - Маркус поклонился.

- Божественный? Раньше ты говорил «богоподобный», - заметил внимательный мужчина.

- Как прикажешь, богоподобный, - Апиций прикрыл сонные глаза.

- Ты что-то знаешь? Что-то видишь? Как ты измеряешь божественные силы? - проницательности Домициану не занимать, но и Апиций калач тёртый:

- Если ты не чувствуешь перемен в себе, то чем я могу тебе помочь? - удивление прозвучало вполне искренне.

Домициан пропал и появился рядом с Апицием.

- Легче, да? - хрип от того, что мощные пальцы слегка сдавили горло, ничуть не соответствовал безразличному выражению лица. - А со временем так поступить сможешь? На минуту назад прыгни, чтобы такую глупость не совершать?

Маркус смог вздохнуть свободно, потому что в следующее мгновение Домициан уже вернулся за стол. Задумчивый.

- Чем больше я понимаю, тем сильнее Дар. Мы это уже обсуждали. Божественность - это понимание. Разумность. И про чудовищ ты рассказывал. Они «заражены». Но они же не разумные! Противоречие!

- Не путай обладание силой и умение ею пользоваться. Поставь лошадь за баллисту - возможно, в кого-то и выстрелит случайно. Обсуждали же? - Апиций на пару секунд "протрезвел", то есть пробудился ото сна.

- Тот Марк из сна так похож на тебя, Маркус. Это так ты выглядел раньше? Пока не появился в нашем мире? - цвет глаз другой, но выражение лица, жесты, мимика - один к одному.

- Века через четыре на востоке появится то, что назовут чань-буддизмом. Буддизм-то и сейчас есть, но не чань. Там такой коан есть: «Как выглядело твоё лицо, до рождения твоих отца и матери?» Ха-ха! Чем-то напоминает.

- Не морочь мне голову, Апиций! - впрочем, ответ он дал исчерпывающий.

- Сбиваю тебя с толку, чтобы думал о насущном, а не о каком-то будущем. Мы в пустыне, о богоподобный! Тысячи людей идут за тобой. Стоит ли думать, как выглядел тот, кто, возможно, никогда и не родится?

- Эффект бабочки? Бифуркация? Понимаю.

- Ну и что? В бездну всё это! Вон они три горы, о которых поведала Эпона Сайле. Через два дня будем на месте. План-то у тебя есть?

- Разведчики уже ушли. Пока не знаем, что там, какой смысл строить планы?

- Ну, вот и поговорили. Я на тебя поорал, ты меня подушил. А результат - нулевой. Надо бы тебе книгу про тайм-менеджмент подсунуть.

- Не забудь! Я запомнил это обещание, - Домициан воспринял сарказм буквально.

* * *

Передаём слово Марку

Я наконец-то решил, чем буду заниматься «на гражданке», когда всё это безумие закончится.

Буду выращивать жемчуг.

Нет, такой «книги» я не подсовывал Домициану, сам вспомнил об этом бизнесе. Что такое жемчужина? Это тот же материал, из которого состоит внутренняя часть створки раковины. Когда внутрь попадает песчинка, она становится центром, на который нарастает радужная прелесть, защищая нежную плоть моллюска от повреждений её острыми краями. Так вот, если внутрь засунуть, скажем, шарик, то налипать будет на него, и полноразмерная жемчужина получится гораздо быстрее! А если звёздочку или ещё какую-то фигурку - то такой формы и будет результат, только чуть сглаженным. Правда, слоёв будет меньше, но наружные-то точно такие же как и у полностью природной.

Почти весь жемчуг, который вы в будущем видите в ювелирных магазинах, именно такой. Он вполне натуральный, но всё-таки не весь, а только внешние слои. Выращен по описанной ускоренной технологии.

Почему именно такой бизнес я считаю самым привлекательным в Древнем Риме? Да просто в связи с обсуждением стекольного производства разговорились мы с Домицианом об оптике, о преломлении света. Ну, я и упомянул, про огранку бриллиантов и прочих драгоценных камней, рассказал, почему они такие блестящие могут быть. Так вот, оказалось, что в Риме они не очень ценятся. Думаю, вы уже поняли из длинного вступления, что из ювелирки тут ценнее всего? Ага, жемчуг.

А с учётом того, что в этом мире моря боятся в разы больше, то и цена на жемчужины просто запредельная. Помните Калигулу, растворяющего жемчужины божественного чудовища в уксусе для изготовления особого вина? Кратно ещё более экстравагантный ход. Я даже представить не могу, сколько один глоток вина с таким эликсиром мог стоить.

Я даже уже привилегию себе выбил на морскую ферму. Буду монополистом три поколения, никто, включая императора, не имеет права повторить, пока жив хотя бы один из моих внуков (ну, или я или мой ребёнок).

Домициан легко пообещал. Древний дремучий незнайка.

Хотя, пожалуй, с незнайкой я вас обманываю. Он теперь столько всего знает! Скорее всего, больше меня, ведь мы же очень многое забываем в течении жизни. Точнее, не можем самостоятельно выгрести из закромов памяти. Под гипнозом, например, или под иными стимуляторами, многое можно достать обратно. Или во сне. Особенно в волшебном.

Вот этим мы с Домицианом и занимаемся. Я делюсь с ним знаниями, а он со мной - обещаниями. Не на словах, конечно, а на бумаге. Как говорил одноглазый герой одного фильма, "у меня все ходы записаны".

Например, морскую ферму я "получил" за технологию изготовления прозрачного стекла. В этом времени оно мутное, а потому всегда цветное. Да и листы не умеют делать. Я, оказывается, и об этом знал. Читал где-то, видимо. Если придумаю, что мне ещё надо ценного, расскажу как зеркала делать, если сам случайно не поймёт. От разливания стекла на расплав олова до амальгамы - меньше шага.

Пока рассчитываю, что я, как особо ценный источник информации, буду неприкосновенным во всех перипетиях борьбы за трон. Да и шансы на победу Домициана я повышаю по мере сил. Сам не знал, сколько всего в моей башке сокрыто. Вот скажите, вы знаете, что такое плюмбата? И я не знаю, но Домициана научил. Нет их пока что на вооружении легионов, они позже должны появиться. Правда в нашем легионе их уже испытали и признали годными против не-римлян. У нас-то щиты большие и построения плотные, а вот варваров хорошо прорежают эти дротики. Опробовали наши фуражиры на недовольном поселении.

Не уверен, что быть банком данных - стопроцентная защита, но я и сам надеюсь не быть лёгкой мишенью. На цепь меня не посадят, не потянут. А вот убить из принципа «так не доставайся же никому» - могут. Потому только будущий император имеет право приложиться к источнику знаний, дабы не вводить в соблазн конкурентов.

Пока Домициан не достиг своей цели, я ему нужен. И моя задача как раз в том, чтобы он как можно дольше её не достиг, но упорно к ней шёл. Правда, не очень я понимаю, чего ему надо. Он ведёт себя так, будто императорство - это важно, но не предел мечтаний. Будто это промежуточная ступенька для чего-то большего. Может, хочет стать тираном-мудрецом?

В общем, решил я почётную миссию по прогрессорству возложить на этого ослика. Пусть её тянет, а я отдохну. Ну вот скажите мне на милость, во имя чего мне суетиться, нести миру добро и справедливость? Будет у меня свечной заводик... То есть ферма жемчуга. Пристрою рядом виллу и буду счастливо ленно смотреть на море и пить разное, в том числе крепкое алкогольное.

Скорее всего и продавать «урожай» буду через императора. Пусть процент стрижёт, а обо мне пусть никто не знает как можно дольше.

Но это потом, сильно потом. А пока я гримуары изучаю в надежде, что с помощью них сделаю так, чтобы та самая вилла из мечты стала неприступной. Да и много другой пользы в этих средневековых трудах вижу.

Помню те времена, когда СССР разрушили, рынок печатной продукции завалили всякими мистическими книгами. Дорвался народ до них. Можно было купить и «Ключи Соломона», и труды Алистера Кроули. Даже «Эквинокс» читал, без перевода, правда, в виде факсимиле. Естественно, утолив первую жажду, про эту чушь позабывали. В том-то мире это просто сказки, а вот в этом - может пригодиться.

Я же не просто так вспомнил о всей этой черной магии. Помните же ритуал призыва от Ангизии-волшебницы? Один в один со средневековыми трудами «папы Гонория» да Псевдоагриппы. Сейчас с наследием Джона Ди разбираюсь, пытаюсь выстроить единую систему. Плохо получается, ведь отделить работающее от вымыслов можно только на практике: когда ритуальный круг чертишь, внимание богов к себе кожей чувствуешь. Вот так и фильтрую, отбрасываю нерабочее. На фуфло всякое они внимания не обращают.

Плохо, что тексты мне через Домициана переданы, но он, кажется, ими не заинтересовался. Его больше мирское увлекает, то, что классическая наука, а больше инженерия будущего родила. Механикой увлёкся, всё время что-то чертит, бормочет что-то себе под нос.

О! Надо и о побочном эффекте рассказать, который меня напрягает. Нет, мне не жалко этих знаний. Во-первых, я и десятой части не смогу воплотить. А во-вторых, я же почти ничего из этого не помню! Те же рецепты стекла: Домициан таблицу нарисовал с несколькими вариантами и свойствами в зависимости от добавок. Ну, откуда я это мог знать вообще? А тем более помнить.

Если нужно получить что-то для себя, мне всё-равно приходится кого-то постороннего просить.

Стекло-то я так-то для себя хотел, но когда ознакомился, обсудил с Домицианом, то решил, что не хочу заниматься этим лично, когда есть другой вариант, более прибыльный.

С лёгким сердцем дополнительно одарил будущего императора и рецептом искусственного хрусталя, и технологией изготовления оконных стёкол. Не тот, когда пузырь в блин разворачивают, а когда расплавленное стекло в ванну с расплавленным оловом выливают. Там само ровным и плоским получается, гравитация работает.

Он несколько раз переспросил, что мне за это надо. Ясно, что прибыли уже подсчитывает, мой процент вычесть хочет. Сошлись на десяти. Я не жадный. Да кто ещё может похвастаться, что императора, пусть будущего, налогом облагает?

Но меня он вовсе не таким энтузиазмом напрягает. Я о другой побочке ещё не рассказал.

Знаете какой жуткий диссонанс вызывает, когда посреди Сирийской пустыни слышишь знакомый мотивчик, которого в принципе не может быть в этом времени:

Mirabile futurum, ne esto mihi durum,

Ne esto mihi durum, ne esto durum...

(exp.: "Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко...")

Чёртов Домициан в хорошем настроении, напевает, а я вздрагиваю каждый раз. Где и услышал-то? Может, подсознательно я напел его, когда делился с ним кое-какими сведениями? Интересно, какое он воображает себе «прекрасное далёко»? (exp.: смотрите с клипом по мотивам WH40k :)

Вот я, например, всего лишь хочу пережить этот поход. О большем пока и желать не могу. Три горы, которые Сайла сразу узнала, уже совсем близко. В их тени, у подножия, и разбиваем наш лагерь. Основательно, не времянку. Потому что и вход в заметённый песком «город» тоже нашли без проблем. Вон он, виднеется.

Не знаю, на что больше похоже, на улей или на ласточкины гнёзда, но не человеческое жильё - точно. Просто дыры в отвесной скале. Цель, вроде бы, понятна: в пещерах в жаре пустыни всегда прохладно, и враги трижды подумают, прежде чем попытаться вторгнуться. Наверняка это не индивидуальные апартаменты, а нечто связанное единой сетью. В таких условиях воевать даже имея численное преимущество, и то страшновато.

Правда, не понимаю пока как к нам пророчество об опасности относится. Нет тут следов жизни. Даже птицы не гнездятся в этих норах.

Ловкие парни уже многие входы облазили, но пока безрезультатно. Домициан говорит, что здесь витает запах чего-то божественного, Сайла не зря сделала предсказание. А по мне так тут воняет страхом. Подальше надо держаться от таких мест, которые люди по какой-то причине покинули. С чего бы? Вокруг довольно много зелёной травки, можно каких-нибудь коз пасти. Может и злаки какие-то вырастут. Деревьев нет, только редкие кусты, ну так степняки же обходятся кизяком?

Ручейки есть. Небольшие, но на такой вот «город» точно хватит. Главное, жильё относительно безопасное посреди небезопасных мест. И не только с точки зрения природы. Население тут тоже диковатое. Кочуют бандиты по пустыне. Нас-то обходят, но на поселения в оазисах нападают. Занимают его, жиреют, пока новые дерзкие их оттуда не выбьют.

Не к месту вспомнилась классика фэнтези из будущего про древнее зло, которое гномы разбудили, копая в глубины горы. Применительно к этому миру с настоящими богами, вряд ли такое возможно. Чего бы злу в глубине-то спать, когда надо поклонников окучивать? Скорее обитатели этих пещер его, это воплощение зла, сами бы и создали. Вот в такое верю охотно.

Особенно напрягает меня то, что судя по обстановке, жили здесь не особо цивилизованные люди. Значит, их боги тоже, наверное, не слишком приятные существа - дикие и непонятные, работающие на полуживотной логике.

Так и представляю себе схемку, что эти «твари дрожащие», которые из страха начали подражать ласточкам, создали какого-то бога защитника, который в конце концов защитил их "город" от них же самих.

А ещё странно, что я в своём времени ничего о таком месте не слышал. Это что-то местное, уникальное, на что намекает связь с богами. Выглядит похоже на ту же Петру или Учхисар в Каппадокии. Только о тех местах все знают, а вот этот «город» в вашей реальности неизвестен.

Заходил я в одну пещерку. Такое ощущение, что здесь неандертальцы жили. Всё намекает на полнейшую примитивность. Хотя нет. Скорее, ближе к кроманьонцам. Тут ещё стены изрисованы, а, вроде бы, неандертальцы искусством не особо увлекались.

Но примитивность тех, кто выдолбил эти туннели, очевидна. Да тут даже инструменты кое-где валяются. Каменные. Классические такие рубила, как на картинках в школьных учебниках рисуют.

И ни единого признака чего-то более развитого. Черепков от посуды, например, или сельхозинструментов. Ни-че-го.

- Господин Апиций! - в палатку ворвался запыхавшийся вестовой. - Сюда мчится орда дикарей, над пустыней стоит облако пыли.

- Сейчас посмотрю. Домициан в курсе?

- Он собирает всех старше центуриона перед своей палаткой.

- Понял, иду, - я проворчал, но не зло, скорее, как-то по-стариковски вышло. Эта жара кого хочешь доведёт до белого каления. Совсем осень не чувствуется в этой проклятущей пустыне.

Пыль и вправду поднялась знатная, но, скорее всего, не так уж и много бедуинов приближается к нам.

Ну, не настоящие бедуины, наверное. Не похожи на тех, каких я по телевизору видел. Эти не только в тряпьё замотаны, а во что-то похожее на валянную верблюжью шерсть, да и шкуры есть на них. Потому и смотрятся как совсем уж дикари. Но да, верблюды у них имеются вполне современного вам вида. Правда, далеко не всем их хватило. большинство пешком пришли.

Встали поодаль от нас и смотрят, глазами сверлят, но приближаться не решаются. Наверняка уже знают, что если перед ними парни в железных доспехах прикрываются ростовыми прямоугольными щитами, то ничем хорошим для них это, скорее всего, не закончится.

Стояние продолжалось не очень долго. От толпы отделился человек, восседающий на белоснежном верблюде, и направился к штабной палатке.

- Пропустить! - приказал Домициан, и трубный звук продублировал его приказ.

Легионеры расступились, создали коридор из щитов.

- Зачем вы пришли в наш Маджис аль-Харам, ромеи? - посланник говорил глубоким голосом на неплохой латыни, но одно словосочетание оставил на родном языке. Оно звучало не совсем так, как я вам воспроизвёл в русской фонетике, и даже не по арабски, но мой слух аналог и, соответственно, перевод подобрал с лёгкостью.

В эти времена так называется любое место поклонения богам-покровителям определённой территории. «Запретное место». Боги языческой Аравии привязаны к земле, они не такие "свободные", как греческие или римские.

Человек, отправленный с нами говорить сидел верхом на верблюде, а потому взирал на нас свысока. На его лице даже читалось что-то вроде высокомерия. Видимо именно ради демонстрации скривившегося рта он снял с лица повязку, защищающую от пыли.

Одарённый, одна Сфера, но очень плотная, хорошо натренированная. Наверное, посчитал, что это даст ему какое-то преимущество.

Домициан исчез на секунду, а когда появился вновь, то уже держал за горло посланника и шипел ему в лицо:

- Как смеешь ты, дерьмо верблюжье, смотреть свысока на меня, Тита Флавия Домициана?!

Трибуны довольно улыбались, и только я осмелился воззвать к разуму:

- О, достойный легат. Пощади это пустынную собаку. У нас есть вопросы, которые нужно кому-то задать.

- Ты прав, Апиций, - рука разжалась, и Домициан рявкнул на дерзкого: - Не смей вставать с колен! Рассказывай! Что за "харам" такой?

- На твоём языке Маджис аль-Харам значит «Запретное место собраний». Здесь мы чтим своих богов, - посланник говорил чуть хрипло после удушения.

Домициан почему-то посмотрел на меня. Неужели понял, что я это знал?

- Это вон тот прямоугольник? - я указал на подобие строения, но всё-таки вырубленное из скалы, правда, в этом случае камень обтёсан снаружи, что делало святилище похожим на здание. - Каким богам вы там молитесь? Мы не увидели идолов внутри.

- Наш бог не имеет идола. Он сам живёт здесь. Это он прогрыз эти горы, - бедуин указал на пещерный город.

- Не лги, собака! Это сделали люди! - зашипел Домициан злобно.

- Дикие люди, кто живёт в этих норах, не в силах построить такого. Деды говорят, что боги их и нас создали только для того, чтобы мы им поклонялись.

- Так эти пещеры обитаемы? - удивился Камилл, за что заслужил злой взгляд Домициана. Он отвечал за разведку и доложил, что нет признаков живых существ, кроме птичьего дерьма.

- Когда луна новая, они уходят в глубины пещер и мы можем безбоязненно пройти к нашей святыне. Ещё три дня их не будет, - пояснил обстановку бедуин и заодно немного оправдал Камилла. - Римляне, вы позволите нам отдать почести нашим богам?

Трибуны переглянулись, потом уставились на Домициана, мол, сам решай. А он, почему-то вперился в меня взглядом.

- Сколько вас? - уточнил я, принимая эстафету переговоров. Не спорить же при постороннем, что не моё дело? Надо исполнять приказ, отданный одними глазами.

- Пять сотен мужчин из четырёх племён, - и легат, и трибуны расслабились: в десять раз меньше нас. Но мой вопрос состоял в ином. И так видно, что их меньше.

- Тогда с вас восемь верблюдов и можете проходить, - так-то я не на размер их банды ориентировался, а на количество старших офицеров в легионе. Надеюсь, Домициан правильно распорядится кораблями пустыни. - Но предупредите ваших горячих парней, что если кто-то даже посмотрит в нашу сторону, то ваши боги будут чувствовать себя очень одиноко потому, что им некому будет поклоняться.

Бедуин встал, поклонился Домициану, перед этим сделав какой-то театральный жест, и хотел уже было взобраться на верблюда, как Домициан рявкнул:

- Зверя оставь! Приму как плату за оскорбление.

Животное и в самом деле выглядело красиво. Неудивительно, что наш предводитель захотел себе такого. По пустыне-то, наверное, получше будет на нём ездить, чем на его коняшке, пусть и с кровью Инцитата, божественного коня Калигулы.

- В восемь верблюдов он не входит, - в спину бедуину добавил Камилл, за что опять заслужил осуждающий взгляд от всех присутствующих.

Когда «переговорщик» ушёл, Домициан поинтересовался мнением старших офицеров:

- Стоит ли идти вглубь пещер, раз даже местные их боятся?

- Надо бы поспрашивать побольше, - кажется, кроме Лукулла никто не решился озвучить свои мысли. - Думаю, наш уважаемый легат Домициан не отступит от первоначального плана? Чем больше подробностей будем знать, тем более готовыми встретим неожиданности.

Зачем мы вышли в поход - это не секрет. Конкретный маршрут не сообщается, многие детали никто кроме легата не знает, а вот общая цель - принести дары римским богам - известна всем до последнего легионера.

- Не отступлю. Тем более, что варвар подтвердил, что мы на правильном пути, - наш предводитель задекларировал твёрдость намерений.

- Уверен, людей из пещер они не на столько боятся, как хотят показать, - заметил я. Впрочем, не сомневаюсь, что все думают о том же. - И, заметили? Насчёт верблюдов не торговались. Значит, есть тут что-то ценнее. Заметили, какая плотная у него Сфера? Он ещё молод, чтобы успеть настолько натренировать её.

Действительно, верблюды - слишком высокая плата за одну лишь возможность разбить лагерь поблизости с нами. Мы не пересечёмся, священная земля этих племён в стороне от нас, там место для лагеря в римском стиле неудобное, места мало.

- Апиций. Поручаю тебе узнать все детали. Лукулла возьми с собой, - Домициан думал недолго, как всегда у него сорвало крышу от слова «ценное».

- Слушаюсь, легат, - мы дружно вытянулись по струнке и синхронно хлопнули по нагрудникам кулаками. У Лукулла - маскулата, а я к чешуе добавил пластину в области сердца.

Так же синхронно повернулись и направились к фуражирам. Нет, не на пяточках, как в армиях будущего. В калигах такое даже при всём желании не стоит делать.

Почему к фуражирам пошли? Надо будет угощение подготовить и прочую «смазку для слов». Вино я имею ввиду. А вы о чём подумали?

Это мы в будущем думаем, что бедуины, как мусульмане трезвенники. Если не учитывать того, что я в принципе сомневаюсь, что эти люди вообще имеют отношение к бедуинам поздних времён, напомню, что пока что им никто одурманивающие вещества не запрещал. Да и пророк Аллаха не сразу ввёл полный запрет, верил в людей, но они не оправдали его ожиданий, предпочитали оскотиниваться. Сначала Мухаммед запретил хамр для молящихся, и только позже - полностью. (exp.: Коран 4:43, 5:90)

А сейчас же вообще джахилия, пьют местные похлеще остальных народов - «развозит» их на жаре. Ещё как. Правда, сами понимаете, в пустыне виноград не слишком желает расти, везут вино издалека. А их пальмовое вино - такая дрянь, бр-р-р!

Так что угощение примут и, я надеюсь, в пьяном виде станут разговорчивее.

02

Признаюсь, даже мне, способному частично погружаться в сон и таким методом гасить лишние эмоции, страшновато углубляться в эти пещеры. А мы уже очень много прошли. Ассоциация с городом гномов становится всё ярче.

Домициан по понятной причине не хотел меня отпускать в это приключение, я сам вызвался идти, когда вторая разведывательная команда не вернулась.

Из неуместных людей с нами ещё Сайла в качестве целителя и во исполнение пророчества. Тоже сама напросилась, и её не хотел Домициан отпускать. Но она легко его переубедила: воля богини же.

Ну, и несколько трясущихся бедуинов.

Они, точнее их старшие, и помогли мне переубедить нашего предводителя. Упёрлись они, что без меня, переговорщика, не станут сопровождать легионеров в туннелях. Квинта Лициния Лукулла, который со мной к ним ходил пьянствовать, они почему-то в расчёт не приняли, а именно его легат назначил командующим.

Естественное, все члены исследовательского отряда как минимум пробудившиеся потому, что в этом мире нет фонариков, а иначе в темноте ничего не видно. Аурное зрение частично компенсирует несовершенство человеческого тела, не приспособленного к кромешной тьме.

Долго обсуждали, каким составом пойдём, чем вооружимся и что делать, чтобы не заблудиться.

По вооружению были сомнения в том, брать большие щиты или они будут мешать в узких пещерах? Всё-таки решили взять. Лукулл предположил, что ими в случае неблагоприятных обстоятельств можно будет перекрыть пещеры. В крайнем случае можно оставить и идти без них. Альтернативы-то всё равно приличной нет. Да и не обучены наши легионеры гладиаторским ухваткам, на строевой бой упор в тренировках делается.

Как оказалось, всё не так просто: через час пути узкие коридоры начали перемежаться с широкими галереями, залами и естественными пещерами, такими большими, что центурия, которую мы насобирали из пробуждённых, уже вполне может развернуться в боевой порядок.

Бедуины не слишком охотно делились сведениями, но всё-таки поведали, что «диких людей» несколько тысяч. У них все воины - и женщины, и старики, и дети. Даже их дети сильнее взрослого бедуина, оттого не на пустом месте появились опасения, связанные с ними. А взрослые мужчины и вовсе кулаком убивают верблюда.

Не очень перспектива, если в самом деле с ними встретимся, но мы надеемся, что такого не произойдёт. Шансы довольно низкие - туннелей этих сотни, скорее разойдёмся, чем наткнёмся друг на друга.

Правда после второго часа пути наши проводники признались, что мы заблудились. Кто-то испортил путеводные метки на стенах, наставил фальшивых, так что мы ходим кругами «половину времени» - это их слова.

Заверили, что понимают, где мы и без меток, так что волноваться не стоит.

Если бы запутанность пещер была единственной трудностью...

Первое столкновение с обитателями пещер унесло жизни восьми легионеров. И несколько сломанных челюстей бедуинов - они посмели ухмыльнуться, когда на нас напали твари из темноты. Мы даже толком не разглядели, что это было из-за узкого коридора.

Легионеры, идущие впереди, быстро сориентировались, но атака была стремительной: троих располосовали, наверное, когтями на части, двоих утащили вглубь, и их крик эхом гулял по лабиринту ещё какое-то время.

Ещё семеро героически перекрыли довольно широкий коридор щитами, но дерево не выдержало напора атак, пробили их. Троих Сайла не смогла вытянуть. Не успела, хоть я и помогал им остаться в живых с помощью своей способности. Как вы должно быть помните, спящие в моём тумане весьма живучи, но видимо когти (или что там их ранило) пропитаны особым ядом. Медленнее, чем если бы не спали, но всё-таки жизнь утекала.

Собственно Сайла и отогнала чудовищ, испугала тем, что похитила жизнь у одного из них - «коготь» застрял в щите, а она не постеснялась прикоснуться к нему и применить браслет Эпоны.

Никакой это не коготь. Так рука монстра выглядела, весь последний сустав напоминал лезвие. Чем-то богомола существо напоминает, но это точно не насекомое, в какой-то степени эта штука антропоморфная, почти прямоходящая. Морда больше всего на летучую мышь похожа, а тело - на гориллу, пытающуюся идти на задних лапах - не пропорциональная она, задние ноги маленькие, тело крупное, а передние - большие, да ещё и с одиночным саблевидным лезвием вместо кисти с пальцами.

Потом уже Лукулл подскочил и начал поливать молниями в темноту, но не попал ни в кого, не было ни трупов, ни визгов, если эти штуки вообще способны издавать звуки в диапазоне, на который настроены наши уши.

- Кто-нибудь заметил, у них есть Сферы? - спросил я, когда мы отступили в просторный пещерный зал и образовали оборонительное построение.

- Не было, - один из центурионов (с нами трое пошли, хоть легионеров и было меньше сотни), шедших впереди заявил категорически. Кажется, его Мамерк зовут. Номена не помню, по когномену зовут: Магна. Орёт он и вправду как труба. Не обделили боги лужёной глоткой.

Может, это его испугались твари-то, когда он приказы начал раздавать? Хе-хе. Тогда его вперёд надо пускать, пусть глушит не-летучих мышей-переростков.

- То есть это обычные животные, просто уродливые? - спросил я вслух сам себя негромко.

- Нет, - помотал головой Лукулл. Он отрубил «лезвие» твари и теперь испытывал его. - Кость как кость. Стандартный скутум ею не пробить. Это особая способность.

- Ладно. Кто-нибудь видел другие способности?

В ответ - тишина.

- Защищайте меня, я осмотрюсь, насколько хватит сил, - от меня потёк туман в туннели. Не самый эффективный способ разведки, особенно при движении. Без визуального контакта я не могу помогать распространению тумана, так что сейчас он расходится самотёком. Да и расстояние не такое уж большое, которое я могу покрыть. Создание карты всего подземелья точно не осилю.

Да, собственно, нечего и искать тут. Пусто. Только камни да сырость.

Когда я открыл глаза, то понял, что все, включая трибуна-командующего, ждут, когда я им скажу как быть дальше. Будто я знаю. Пришлось устроить цирковое представление. В будущем мне бы по башке настучали за такое, а здесь, в мире живых богов, мой способ сразу признали как действенный.

Я достал пугио, установил его на вытянутый вверх палец (где центр тяжести я давно знаю), раскрутил как баскетбольный мяч и резко убрал руку, отдёрнув её вниз.

Волшебный кинжал упал как-то странно, почему-то лезвием вниз. Не кончиком, а боковой затаенной стороной и наполовину вошёл в камень. Остриё точно указывало на одно из трёх ответвлений. По правде говоря, шансы на такой исход я считал ничтожными. Думал, придётся «округлять», идти в ближайший.

Несколько человек громко сглотнули: это как раз тот туннель, из которого мы только что вышли!

Даже озвучивать не пришлось решение. Для всех оно предельно ясно. Боги указали, куда идти, чего ещё тебе, собака, надо?!

Кто мы такие, чтобы спорить с богами? Пошли конечно. Но теперь, зная, что нас может ожидать, перестроились так, чтобы сразу установить защиту.

Лукулл время от времени запускал в темноту молнии, освещая стены, измазанные кровью товарищей. К счастью, пока везло, облако метана не подпалил.

Нашли гладиус, которым храбрец воспользовался. Он так и валялся зажатым в кисти, отсечённой или откушенной. А, может, и вовсе оторванной - уж слишком рваная плоть.

Пару раз останавливались, чтобы я попытался ощупать обстановку туманом. Один раз даже монстр попался в него, но тут же отступил, сбежал.

Ещё дважды крутил пугио на развилках. Честно говоря, смысла особого я не видел - кровавый след отлично указывал маршрут, но все надеялись, что боги разрешат свернуть, пойти в другую сторону. Нет, не разрешили. Нам «указано» идти именно туда, куда ушли монстры. Даже я поверил, что пугио неслучайно падает: теория вероятности играет за богов.

Спустя ещё примерно час послышались признаки битвы. Нет, железо не звенело, не громыхали трубы сигнальщиков и не били барабаны. Первым прилетел запах, а не звук. Кровь, смешанная с потом и дерьмом. Звуки опоздали примерно на четверть часа. А глаза ещё на столько же: мы вышли в большой пещерный свод.

Да-да, я не оговорился - именно глаза. В этом помещении можно было видеть обычным зрением.

Те самые гигантские богомолообразные твари сражались с людьми в дикарских одеждах. Они орудовали копьями с каменными и костяными наконечниками. Кости, примотанные к кривым и слишком толстым палкам представляли собой именно передние лапы этих тварей. Некоторые из них держали в руках люминесцирующие кристаллы, опять же, прикреплённые к кривым палкам. Именно благодаря им в помещении можно было смотреть не только на ауры живого и неживого.

Люди-дикари кричали, ругались, злились, а твари сохраняли молчание, лишь хрустели костями и хлюпали кишками. Иногда своими, иногда противников. Из-за массовости мероприятия и сумерек разобрать что-либо в подробностях довольно трудно. Да и не очень-то хотелось. И так-то зрелище неприятное.

- Стоим, - распорядился Лукулл. - Неизвестно, кто из них для нас опаснее.

Наш командир покосился на проводников, пытаясь понять, кого они боятся больше. Судя по всему - людей.

- Квинт, думаю, нам надо выступить на стороне людей, - центурион Магна указал предводителю на детишек, прячущихся за спинами взрослых обоих полов. Женщины сражались наравне с мужчинами.

Трибун зло сверкнул глазами на морально нестойкого центуриона и специально для него прошипел сквозь зубы:

- Держим баланс. Если чудовища будут брать верх, выровняем силы. Нас слишком мало, чтобы вмешиваться в такую резню.

- А придётся... Это нужно остановить как можно скорее! - заорал я, едва заметив, что кровь и плоть павших с обеих сторон впитывается полом и стенами этого зала.

Он и сам не такой простой, как показалось сначала. Это не просто широкая пещера. Если проводить аналогию с телом, то сейчас все находятся в желудке. В желудке бога.

Тысячи линий, микроканалов, поглощают плоть, и вся биомасса собирается, стекается в более толстые русла, а потом утекает куда-то прочь в одном направлении.

Туман я выпускал осторожно, боясь контактировать с активными дарами неизвестной природы: и дикари, и монстры не имели Сфер, но это не мешает им применять странные приёмы, повышающие силу, остроту «когтей» и прочность кожи.

Обычно, способности, обусловленные наличием божественной Сферы трудно спутать с чем-то ещё. Все способности противостоят друг другу и если такая попадает в мой туман, то начинается противостояние. Но не в этот раз.

Способности обеих сражающихся сторон просто напросто невидимы и делают их обладателей точно такими же невидимыми для моего Дара. Не получается погасить их Дары с помощью своего. Впрочем, аналогично и они не могут защититься против меня, не могут избежать контроля за счёт противодействия мне.

Правда, слишком много существ собралось на поле битвы, мне не совладать с таким количеством. У меня даже кровь из носа пошла от напряжения, к счастью, я быстро заметил её и не позволил капле упасть и влиться в общий поток. Не хватало ещё себя в принести жертву твари, персонифицированной в виде пещеры.

- Сайла! Хватит дурачиться! Говори, кого нужно защищать! - я вложил в окрик всю грозность, на которую был способен. То есть не очень-то получилось. А вы попробуйте поднимать что-то очень тяжёлое и при этом говорить. Вот и у меня напряжение сопоставимое, хоть и не физического характера, а в области концентрации.

- Того ребёнка с синими глазами, - наша целительница сказала это не мне, а Лукуллу, что более чем правильно.

Я же все силы бросил на то, чтобы остановить продвижение монстров к группе детишек, пытаясь управлять и дикарями, и чудовищами. Сколько смог, перенаправил на полезное дело.

Для меня очевидно, что неведомое существо устроило тут жертвоприношение, столкнув две расы. Только когда я пытался «осмотреть» с помощью тумана туннели, то понял, почему в нашем мире, на вашей Земле не было такой достопримечательности. Мы или не на Земле, или в каком-то ином времени, в более древнем.

А возможно, и то, и другое одновременно. Или в мире богов. Я не знаю точно, но здесь даже воздух другой. Я сейчас не о подземной затхлости говорю, не о запахе или химсоставе. Здесь просто-напросто чувствуется иномирность.

Дети-дикари испугались, когда к ним приблизились два десятка легионеров, и отпрянули в сторону, при этом вытолкнув вперёд того самого мальчишку с синими глазами.

Видимо, они или что-то знают о нём, или просто этот паренёк не самый почётный у них в племени. Что неудивительно - глазки-то особые, да и черты лица отличаются. Несмотря на грубые одеяния из воняющей тухлятиной кожи и лохматость-чумазость, этот ребёнок не выглядит дикарём. Внешность его вовсе не дикая, без животных обезьяньих черт. Вполне себе римский мальчик.

Лукулл взял мальчишку на руки, морщась, а тот, что удивительно, совершенно не сопротивлялся и не пытался вырваться. Сидит такой важный, будто к папке на руки залез.

Что там было дальше я уже не смог разглядеть потому, что наш одарённый командир отсёк себя и легионеров стеной из молний. В темноте они слишком ярко сияли, особенно для отвыкших от света глаз.

Скорее всего такая реакция трибуна вызвана изменением направления течения потока собираемых телесных жидкостей. Кровавая река направилась в его сторону.

- Древний бог дикарей желает воплотиться в этом мальчике, - прошептала Сайла. - Он собрал много жизненной силы.

- Не ты ли специализируешься на ней? - я булькнул кровью, так и льющейся из носа.

- Слишком много, я не справлюсь!

- Вольёшь излишки в меня, вон, видишь же, что у меня носик кровит?! Легионеров подлечишь. Дикарей... бегом сосать! - рявкнул я не слишком убедительно.

Сайла послушалась, и опустила руку прямо в кровавый ручей.

- Она сейчас в обморок грохнется, внимательнее, - предупредил я. Здесь всюду мой туман и потому состояние всех живых, попавших в него мне известно в той или иной степени.

А ещё мне понятно, что сила прибывает быстрее, чем убывает. Твари и варвары мрут так быстро, что поток наполняется несмотря на все старания Сайлы.

- Все к ней. Есть шанс стать самыми здоровыми людьми в Риме, - я первым пошёл вперёд, приказывая подконтрольным людям и чудовищам защищать нас от остальных своих соплеменников. Битва всё ещё шла жаркая, хоть я и смог исключить из неё многих. Жаль, не получалось усыплять и брать под контроль новых юнитов. Не спят, сразу вскакивают и рвутся в сражение.

- Вливай в меня, - я подставил лицо потому, что остальное тело покрыто лорикой чешуйчатого типа. Я так и не изменяю своим предпочтениям, остановился на этом не самом дорогом варианте.

Ощущения от этой энергии довольно странные, совсем не такие как при лечении, а Сайла латала меня уже не раз. Всякое случалось. Чаще всего, конечно, травмы на тренировках. Я хоть и не самый крупный в легионе, но в тренировках участвую наравне с большими мужиками. А они не особо склонны у нежностям. То на ногу щит опустят, то толкнут так, что рёбра трещат. Это при том, что силы-то у меня побольше, чем у любого неодарённого. Правда, отдельно взятого. Так вот и начинаешь понимать силу строя.

Не уверен, связано ли неправильность с тем, что я как бы подменил собой того паренька, став приёмником энергии жертвы, или я просто необычен. Хотелось бы верить во второе, льстит самолюбию, но всё-таки больше верится в первый вариант. Эта энергия не просто жизненная, она жертвенная и уже слегка переработанная чужим божеством под свои созидательные нужды.

Я попытался направить её на усиление дара, но быстро понял, что уже упёрся в кап, больше Дары просто не возьмут, если не трансформируются, не перейдут на иной уровень. Но это не случается так просто, одного моего желания не достаточно. Даже у обладателей обычных Сфер до этого они должны «дозреть», а с моей полной и вовсе нельзя открыть "спящие" способности.

Да и сила эта хоть и без сомнения божественная, но от неё веет несовершенством. Против силы того же Сомнуса или Морса она как манка против муки тончайшего помола. Вроде бы из одного зерна сделаны, то есть одна природа, но попробуйте-ка испечь хлеб из манки. Для прогресса, трансформации даров эта сила не слишком подходит.

Более того, мне показалось, что моя Полная Сфера стала чуть бледнее, утратила плотность, хоть по ощущениям всё как раз наоборот: дары явно стали сильнее.

Рисковать не хотелось, и тогда я начал направлять силу в разные части тела: в кости, мышцы, внутренние органы. Всё-таки тело в любой теологической системе - это вещь грубая. Так что грубая энергия должна ему подойти больше, чем... кхм... душе. Не уверен, насколько этот термин из будущего подходит.

Если вам любопытно, что значит «направить силу», то не могу сказать точно. Она не как кровь в теле, управлять которой невозможно. Скорее это больше похоже на перенаправление взгляда в другую сторону или как подуть на палец, а потом на ладонь. Все одарённые это делают неосознанно, получают такой навык вместе с Дарами.

Но и такая практика не принесла особого успеха. Какие-то капли задержались, но по сравнению с потоком «излишков» - это ничтожная часть.

Интересно, что похоже Эпона, дарительница браслета, себе не забирает ничего из этого потока. Узнать бы, она не может этого делать, или ей не нужна такая грубая энергия? Ведь и раньше она присваивала только часть. Так сказать, слизывала с торта крем, а коржи от него оставляла Сайле.

Исключено, что в изначальном потоке от жертв не было ничего «вкусненького» для неё изначально. Скорее всего, сливки уже сняло существо, которому предназначалась жертва. А точнее, которое устроило это жертвоприношение самому себе.

К сожалению, уже очень скоро мы с ним познакомились ближе.

В какой-то момент сила в очередной раз сменила направление, на этот раз направилась в сторону наскального изображения. Художественным барельефом я бы это не назвал, просто очень вытянутая трапеция, больше похожая на высокий постамент для статуи или египетскую стелу. Часть породы со стены пещеры снята, так что это изображение стало чуть рельефным, всего на несколько сантиметров вступает. Вот и весь алтарь.

Довольно крутое представление о боге у древних, я прям ждал, что он именно такой облик и примет. То, что сейчас будет попытка воплощения я уже не сомневался - все чувства орали об этом. Пространство завоняло иным миром ещё сильнее. Вонь божественного пропитала всё вокруг.

Поток силы вдруг пошёл вверх и тварюга начала материализовываться. Вот уж не знаю, стоит ли называть это богом. Кусок мяса, практически бесформенный, без кожи, крови, но способный шевелиться самым мерзким образом, будто черви извиваются гигантские красные тентакли около полуметра в диаметре, а длина у всех разная, до десяти метров некоторые доходят, но таких мало. Это создание вовсе не похоже на пирамиду-трапецию, как этот бог на стене нарисован, а скорее хризантема на толстом стебле. Жирном.

Знаете да, что это в азиатских странах этот цветок - иносказательное название ануса? Вот, очень похоже потому, что посередине у нашей «хризантемы» тоже имелось отверстие. Правда, если приглядеться, в закрытом виде оно больше напоминает улыбку чеширского кота, такая же зубастая. А когда открывается, то там, в «пасти», можно увидеть иной мир - именно потому, что оно открывается, здесь такой непередаваемый божественный аромат. Воняет иным миром именно из пасти монстра.

Я обернулся к легионерам, хотел злобно ругаться, что они бездействуют, но оказалось, что это я тормоз. Они уже давно в деле, встали на колени и молятся. Правда, эффекта пока что нет, не сильна их молитва против божественного присутствия, да ещё подкреплённого жертвенной энергией. Это вам не низших тварей изгонять. Ну и не настоящие они мессиане - пробуждение же приравнивается к печати грех для них. У таких эффект от молитвы слабее, но всё-таки есть.

Без сомнения, снисхождение в наш мир сделало древнее божество слабее, а материализация и вовсе обрезала большую часть его способностей. Неспроста же эти высшие энергетические сущности избегают часто лезть в наш грубый тварной мир.

Мясные отростки начали собирать урожай напрямую, хватая «богомолов» и закидывая их себе в пасть. Почему-то дикарей, противостоящих монстрам оно не трогало. Подозреваю, что это только пока. И тех, кто у меня под контролем тоже избегало. Видимо, не травится ему что-то, гурману уродскому. Скорее всего, у чудовищ в норме меньше разумного. Моё перерождение в этом мире убедительно доказывает что разум - это не некий результат взаимодействия нейронов головного мозга, а что-то имеющее вполне конкретное воплощение на энергетическом, если хотите, информационном уровне Вселенной.

Те же, кто под моим контролем, тоже чуть загрязнены разумностью. Моей. Не умом, конечно. Был бы я умным, не полез бы в эту пещеру. А ведь сам напросился.

Пришлось даже отвесить себе пощёчину, чтобы прогнать дурные мысли.

Помогло. Появилась идея отравить, или хотя бы сделать неприятно: я направил в пасть чудовища «отряд самоубийц» - и монстров и дикарей. Нескольких оно отбросило, но и те, кто преуспел нашлись.

Что вам сказать? Это было очень глупо. Оооочень-очень глупо. Я сам не понимаю, как сохранил рассудок. Даже той частички разделённого понимания, которое связывает меня с подконтрольными, хватило, чтобы едва не свести меня с ума. Эта связь весьма слабая, я лишь имею отдалённое представление об ощущениях субъекта, иначе давно бы обезумел, если бы как на себе прочувствовал десятки тычков копий и ударов дубинами во время сражения.

Естественно, глаза ничего не увидели, уши не услышали. Там абсолютная тишина и темнота. Настолько абсолютная, что самого понятия темно-светло просто не существует. Это признак нашего мира, там такого просто нет. И со звуками то же самое. И вообще со всем остальным. Это просто иной мир, недоступный пониманию в рамках представления о действующем вокруг порядке.

Это рай и ад одновременно. И не то, и не другое. Это просто иное существование, непонятное, непредставимое как шестимерное пространство. А, может, оно и есть. Может, именно больше измерений так и ощущается: фотоны не летят по прямой, звуковые волны тоже. Потому наши органы чувств становятся нерабочими. А в божественном мире явно больше измерений, я это сразу понял, ведь как-то же должны работать божественные врата, через которые ходил Домициан. Потому и накачал его чистой математикой, где многомерность просчитывается. Местная математика весьма конкретна, и практична, не уверен даже что хроноаборигены (исключая Домициана, прокаченного Даром от Сферы) способны мыслить абстрактно в полной мере.

Спрошу, если выживу, что он чувствует при перемещении, сравним показания. Если будет кому спрашивать. И кого спрашивать.

Благо, длилось это слияние с иным миром считанные мгновения, и я не успел тронуться умом от соприкосновения с такой не-реальностью.

- Лукулл! Бросай пацана! Оно больше не сможет в нём воплотиться, - заорал я, что было мочи. До сих пор не мог отойти от ощущений иного мира и не «вспомнил» до конца о том, что такое тихо и громко.

Эхо разнесло мой голос по пещере. А раньше я и не замечал, что здесь оно такое сильное. Впрочем, дело, как оказалось, в чём-то другом: все замерли. И люди, и «богомолы». Даже воплощённый древний бог перестал жрать.

- Лукулл! Херачь в него молниями, убивай тех кого оно тащит в пасть! Не дай ему нажраться, - пояснил я свою идею. - Вы тоже метайте в жратву пилумы и стрелы. Ничто живое не должно попасть в него.

Этот приказ я отдал тем, кто не молился. Знать бы, что так будет, взял бы с собой настоящих мессиан. Да как? Они же не видят в темноте.

Эти хоть и придерживаются учения, но они пробуждённые, что ему противоречит. Их воззвание имеет эффект, я его чувствую, и древний бог тоже, но непробуждённые братья явно посильнее будут, их молитва действенней. Возможно, они и саму тварь развоплотить смогли бы. Это я фантазирую, если что. Как бы он сам нас не развоплотил, сожрав.

Когда легионеры промахивались, чудовище не чувствовало боли. Оно даже неудобства не понимало от того что в щупальце торчит пилум или стрела.

- Сайла, вливай в меня силу из браслета. Её много?

- Слишком много. Мне очень тяжело её держать, - похоже, нам-то досталась лишь малая часть, себе Сайла оставила гораздо больше.

Я почувствовал какой океан мощи плескается в ней, как только она первый раз влила в меня «каплю».

- Умри! - с подпиткой чуждой силой, которую направил в свой «приказ», он наконец-то возымел действие. Несколько дикарей упали мясными кулями на пол пещеры. Не так много, как я надеялся.

- Умри! Умри! - теперь уже я нацелился на «богомолов», ведь их тварь жрёт в первую очередь. Сейчас главное не дать ей стать ещё сильнее, не раскормить. Пока что это сильное, но всё-таки чудовище, а не воплощённое божество. Не такое ли зовут аватаром?

- Маркус, твоя Сфера тает, - предупредил меня центурион Магна. - Давай мы сами, их вырежем, отдохни.

- Умри! - это не ему, если что, но он струхнул, да. - Магна, я лучше буду живым без Сферы, чем эта штука меня сожрёт. Действуем совместно! Умрите! - и опять, конечно же, это не к легионерам приказ. Да и вообще, можно молча пользоваться Даром Морса, но мне так легче. Что-то вроде прицеливания получается. А когда молча - концентрация не та.

Воплощение хоть и не имело глаз, это просто кусок мяса, даже кожи нет, но как-то сориентировалось в пространстве и поняло, кто тут самый вредный из людей. Впервые за последнее время оно начало трансформироваться. Видимо, ползать оно не может, что радует безмерно, но вот отрастить подлиннее тенаклю - смогло.

Какое-же оно проворное! Явно нарушает закон сохранения. Если бы на щупальце действовала инерция, оно так быстро не разогналось бы. Я едва успел увернуться, а на том месте, где был образовался небольшой овражек.

Второй удар оказался ещё быстрее. Я толкнул Сайлу что было силы. По тому самому закону сохранения импульса, мы должны были бы разлететься в стороны, а удар пройти между нами. Так и вышло: я полетел в одну сторону, Сайла - в другую. Только вот, как я уже сказал, твари плевать на законы нашей физики. Щупальце легко сменило направление. В мою сторону, естественно.

Я вдруг понял, что умирать не страшно. Рая я не боюсь, ада - тоже. Я уже заглянул туда и знаю, какие они.

- Ты почему замер? Сдался?

Откуда тут взялся Домициан я не понял. Он появился мгновенно, подхватил меня и оттащил в сторону. Я отстранённо подумал, что нечего с ним обсуждать, говорить о божественном. Не было во время совместного прыжка того ощущения иного мира. Просто лёгкая дезориентация, небольшое головокружение и тошнота, которая быстро проходит.

- Вы зачем здесь? - я задал дурацкий вопрос. Сам не ожидал, вырвалось.

- Так вас уже десять дней не было, а еды у вас только на пять с собой было. Вот мы и пошли за вами.

- Ты лично?

- Мне во сне явился... Не знаю, если честно, кто это был. Сомнус, наверное, он же снами заведует. Божественная сущность приказала следовать за тобой, спасать, - немного помявшись ответил Домициан.

За время нашей непринуждённой беседы он ещё три раза переместился, выбирая места так, чтобы чудовище своим ударом само убивало предназначенных ему в жертву. Насколько я чувствую течение энергии, когда древний бог воплотился, способ питания изменился. Теперь ему нужно закидывать в пасть ещё живых, а не собирать энергию убитых.

До твари только после пятого удара дошло, что она творит что-то не то, перестала нападать.

- Десять дней? Для нас прошла от силы только половина суток.

- О! Временной парадокс! Любопытно, но мы потом это обсудим, - Домициан опять переместился вместе со мной и приказал: - Начинайте.

Вместе с ним пришли «правильные» мессиане, которые затянули своё заунывное песнопение. Их молитвы вовсе не похожи на то, что вы слышали в церквях греческого или латинского толка. И уж тем более это не баптистские госпелы с прихлопываниями и притопываниями.

Но вас же не мелодика интересует, а эффект, да?

Ох, как он не понравился твари, но всё-таки оказался слишком слабым. Просто раздражающим. Воплощение не растеклось лужей, не вспыхнуло и даже не замерло, парализованным. Оно начало бесноваться.

- Сайла, влей в них силу! - приказал я, найдя девушку глазами.

- Они же не одарённые, а их гимн разрушает волшебство, - она попыталась спорить, но мне на помощь пришёл наш легат. Он не сказал ни слова, просто посмотрел строго на недоцелительницу, и этого хватило.

Как думаете, как она "видит" строгость "султана"? Надо будет спросить. Уж точно изменение мимики не различила; наверное, в ауре что-то такое промелькнуло у младшего Флавия, что отпираться она перестала мгновенно.

И получилось.

Я почти уверен, что это благодаря тому, что в числе молящихся была Анна. Она не могла проявить Дары, находясь внутри "поля антибожественности", но стала проводником силы собранной в браслет. Даже пространство вокруг неё искажалось, плыло маревом, как воздух в жару. Наверняка Дары усилятся.

А уже от неё сила передавалась молящимся через невидимую связь, какая бывает у религиозных общин, особенно во время отправления ритуалов. Она же была частью молельного хора, тоже творила эту антимагию, резонировала с остальными. И усиление её - это усиление всех собратьев.

Твари стало очень плохо, когда чтецы усилились той же энергией, которой питался монстр. Таким образом подтвердилась моя теория: мессиане всё-таки пользуются чужой силой. Они творят свои чудеса от имени бога, а не своим - сами так говорят, но доказать раньше было невозможно. Как и опровергнуть.

Чуете нюанс, да? Энергией погибших они усилились. Может, не просто так они так склонны к самоистязанию и самоубийственности? Стоять перед львами с безразличным лицом? Быть замученным до смерти у них почётно. Прямой путь в святые.

Если бы меня спросили, кто поставил финальную точку в схватке, то я бы, наверное, сказал, что Лукулл. Он всё это время поливал монстра молниями, переключив фокус атак как только тварь перестала жрать дикарей и «богомолов».

После одного особо сильного разряда воплощение лопнуло и волшебная плоть разлетелась во все стороны. Легионеры попытались прикрыться щитами, только вряд ли они помогут - главное не это мясо, а растворяющаяся в мироздании Божественная Сфера. Она у чудовища имелась и вряд ли для неё скутумы - это хоть какое-то препятствие.

- Всем внимание! - заорал Домициан. - Ловите всех, кто не носит лорику! Всех чужаков пленить! Включая монстров и детей!

Быстро сориентировался. Помните, я рассказывал, откуда появляются чудовища? Загрязняются божественностью. А чего-чего, а вот грязи-то во все стороны разлетелось изрядно. Все мы обляпались. И в прямом, и в переносном смысле.

Прав Домициан: если воплощение запустило конвейер по производстве сверхъестественных тварей, то надо отжать с него прибыли.

Я огляделся. Он с собой целую когорту притащил! А может и больше, некоторые ещё только входят в пещерный зал, то есть снаружи есть ещё.

Ноги стали слабыми, и я сначала плюхнулся на задницу, а потом растянулся прямо в этой всей биомассе. Плевать. Меня ноги не держат, не до чистоты сейчас.

Решил просто полежать вот так, отдохнуть. Нет, я не слабак, не думайте. Просто на меня навалилось то чувство, которое я испытал опосредованно от сожранных тварью подконтрольных существ. Растворяющаяся Сфера божественного воплощения вновь нанесла такой же удар по мне. Я опять почувствовал этот рай и ад в одном дуновении потустороннего мрака.

Краем глаза заметил, какой Домициан счастливый. Улыбается и как-то подозрительно, то на меня косится, то смотрит на Сайлу.

Что опять? Флавии, да вы охренели!

03

Скучно мне.

Домициан такой предсказуемый.

Да и поговорить не с кем, Сайла едет с ним в карете. Тоже, кстати, в моей карете. Интересно, а с фермой жемчуга не получится так же? Придёт и скажет, что, мол, народу Рима нужнее.

Впрочем, Сайла и сама рада была к нему сбежать. Очень амбициозная девочка, не то что я. У меня нет иного желания кроме как сбежать от этого всего подальше. Чем больше получаю «милостей» от будущего императора, тем больше думаю, что не так уж и хорошо, когда он называет кого-то другом. Похоже, для него это означает, что всё имущество "друга" - его имущество.

Хоть бы Сферу не срезал, и то хорошо. Хотя, у него их и так было в избытке. Представляю, как увеличится нагрузка на общественные туалеты в Риме, когда новости дойдут до туда. Обосрутся все от страха.

У нас... хм... у Домициана почти четыре когорты одарённых. Четыре! Когорты! Сорок процентов боевого состава! Их всего десять. Ну, сейчас уже девять с половиной из-за потерь за время пути. Минус моряки (полторы когорты) которые первые трофеи в Рим транспортируют. Вот и оцените процентаж одарённости. Было бы больше, если бы нашлись ещё пробуждённые. Это аномальное количество и так сверхъестественно, и образовалось таким же сверхъестественным образом из-за смерти воплощения древнего божества. Так-то и на одну когорту не наскребли "заготовок".

В основном, Дары резания, силы и прочной кожи, но разве это плохо? Очень даже хорошо для строевого-то. В эпоху стали - особенно.

Только я не уверен, как долго продлиться эта эпоха. Небось, Сайла сейчас выкладывает своему «принцу» как устроен огнестрел.

А я разве не говорил? В Ирландии она жила раньше. В смысле, до того как умерла в вашей реальности. Я её в снах подсмотрел, сама она не признавалась. Ох, и вредная, судя по всему, была тётка! Если её образ во сне соответствует прошлой реальности, то где-то за тридцать ей было до переноса сюда.

И мальчишку того, с голубыми глазами он себе забрал. Меня к нему даже не подпускает, наверное, боится, что я его испорчу. Отставить пошлятину! Не ищите второй смысл. Речь о моём дурном влиянии. Что-то вроде импринтинга наш легат задумал осуществить. Мальчишка-то тоже с полной Сферой. как и у меня появилась от смерти сверхъестественного существа. Не зря же древняя хтонь выбрала его для вселения. Есть шанс, что наш будущий император усыновит этого дикарёнка. Он прямо об этом не говорит, но это всем кажется очевидным, даже солдаты об этом шепчутся. Ещё не поздно начать делать из него римлянина.

А я наблюдаю. Мне интересно, как Домициан решит вопрос с прокачкой полной Сферы. Это же совсем другая тема, не такая как с классикой. Ну, вы-то знаете, вам-то я рассказывал, а ему - нет. Вот и посмотрим, что он подразумевает под словом «друг». Знает ли он способ развития или дурил мне голову, когда я у него информацию просил?

Впрочем, от умный. Может, и сам догадается.

Так вот. Кроме троих обладателей полной Сферы, у нас в легионе четыре когорты одарённых, а остальные принудительно обращены в мессианство. Вот такой вот дуплет. На стоянках Домициан отрабатывает новую тактику, и, похоже, мы очень грозная сила.

Точнее, они. Я самоустранился, а Домициан меня не кантует, только ухмыляется. Ну и в самом деле, основная моя работа - не допускать распространения мессианства - уже не актуальна. Теперь, наоборот, этому нужно способствовать. Я мог бы конечно с позиций послезнания помочь мозги вправлять, но притворяюсь дураком. Мол, я против, не смейте, нельзя...

На самом деле я много думал об этом, сравнивал верования с нашим миром, и больше различий, чем сходств. Ну, подумаешь, имя мессии совпало. Несколько историй из жизни. Калигула вон тоже, говорят, сестру свою любил вовсе не братской любовью, но один Кракена убил, а другой - Тиберия (exp.: неизвестно, он или Макрон). Разница есть. А я не говорил? Здесь Тиберий сам умер от болезни. Говорят, его боги покарали за то, что добровольно не уступил место более достойному, Калигуле. А Квинт Невий Корд Суторий Макрон и вовсе был к нему оппозиции, не мог быть сообщником. Откуда знаю? Так его потомок, полный тёзка, у нас в легионе трибуном служит. Я его расспрашивал, но он мало что знает, семейных историй про Калигулу мне не пересказал. Про предков вот много знает, в том числе и про того, кто с богоравным императором в одно время жил.

В связи с продвижением мессианства, я поинтересовался у Домициана, помнит ли он о разрушении Петры, так он на радостях пообещал, что на обратном пути заскочим, разорим, сравняем с землёй.

Я по этому поводу вот что думаю: не об обещании он думает. Там ведь тоже в скалах есть норы. По крайней мере помню что-то такое про храм, вырубленный в скале. Только бы не оказалось там такого же подвоха. Ох, что-то стрёмно мне, братцы.

Небось потому богоподобный и решил не откладывать на будущее поход туда. Говорю же, жадный он. Небось, надеется на такую же удачу.

Кстати про богоподобного: баланс мира нарушен. Все, у кого уже были Сферы и присутствовали при смерти аватара, значительно усилились. А Домициан, имевший полное подключение, теперь получил такую же Полную Сферу как и я - его четыре Сферы слились в одну, и она плотнее моей раза в полтора, при том что её диаметр какой-то совсем нереальный, раза в два больше моего. Я вообще никогда не видел таких длинных зацепов. То, что это полная Сфера божественного типа легко понять по идеальной сферической форме. Когда от чудовищ переносят на людей, то они не совпадают, зацепы же под анатомию подстраиваются по длине. Вот и искажается. А у него правильная сфера (в геометрическом смысле). То есть "родная".

То есть теперь ему брат Тит вовсе не конкурент.

Правда, пробуждённые не получили полных Сфер, как я когда-то при смерти Суки Анубиса. Тут какой-то иной механизм работает. Я чем-то уникален... Ха-ха! «Чем-то»! Попаданец я, вот и весь сказ.

Но эту логику ломает то, что Сайла не получила Сферы. Правда, она и не пробудилась, нет у неё контактов. Тут, наверное, всё дело в том, кем мы были в прошлом. Я был атеистом, то есть чистым листом с точки зрения богов. А она не то католичкой, не то англиканкой. Не уверен. Судя по снам, она лишь крещёная, богослужения не посещала. Но тем не менее, видимо, какие-то суеверия у неё в башке застряли, раз пробудиться не может.

Конвейер по производству одарённых работал неделю. Напомню, что римская неделя - это восемь дней, не как ваша. Хотя, не так уж и важно это.

А бедуинов-проводников прямо там прирезали, в пещере. Не только в наказание, но и незачем знать их племенам, что здесь произошло.

У многих теперь две сферы, включая Анну. Домициан тоже понял, какую роль она сыграла в схватке, вознаградил свою телохранительницу и хурам (exp.: обитательница гарема). Есть и с тремя - трибун Камилл. Слишком много ценного материала «лишнего» образовалось - из монстров-"богомолов" много получилось чудовищ со божественной "заразой" из-за смерти воплощения. Не в стиле Флавиев от бонусов отказываться, всё в дело бы пустили, да не на что. Оказалось, Сфер больше, чем потенциальных приобретателей. Я лично лишних прирезал. Ну, вы понимаете, да? Ха-ха! Видимо, Домициан и в самом деле не знает, как на полную Сферу Дары навешиваются. Если бы знал, лично бы занялся. Но я ещё понаблюдаю. Может, он тогда ещё не понимал, что приобрёл - собственную-то Сферу не видно, как и ауру.

Кстати, довольно интересная особенность, на которую я не обращал внимания раньше, будучи в плену представлений о римской армии прошлой жизни. Это мне Лукулл рассказал: Домициан приказал одарённым стоять позади, не вмешиваться в бои простых легионеров, выставленных вперёд. Правильно догадались. Не ради опыта, хотя и это тоже, а ради пробуждения. Стресс - важный фактор.

И второй момент, связанный с этим: у нас непробуждёнными остались по большей части упёртые фанатичные мессиане. Они весьма устойчивы к пробуждению, хотя сражаются наравне с остальными. Не надо особенно разбираться в матстатистике, чтобы это обнаружить: дисбаланс очевиден, он подавляющий. Неодарённых не-мессиан почти не осталось.

А теперь, наверное, нужно рассказать, отчего наш легат такой безрассудно смелый? Почему бунта одарённых не боится, особенно если учесть, из кого мы собрали легион.

Ответ простой. Клятва. Здесь, в мире близком к богам, это не просто слова. Боги реально карают за нарушение обещаний, если они даны особым образом, при их посредничестве.

Домициан, оказывается, многое запомнил из того, что предназначалось мне. Я о гримуарах, колдовских книгах, вытащенных при его посредничестве из архивов в моей памяти. Недооценил я его хитрость. Слишком хорошо он делал вид, что ему не интересны эти фантазии немагического безбожного мира.

С помощью этих книг он модифицировал клятвы так, что они теперь завязаны непосредственно на него. Он же тоже в каком-то смысле божок нашего легиона. Если помните, он у нас воплощает культ императора, хоть таковым и не является.

Много он на себя берёт, носится как ошпаренный. Не хочет выпускать монополию на знания из своих рук. Ну, как монополию. Есть ещё я и Сайла. Под этим предлогом он её и приписал к штабу. Мол, не посвящать же Камилла или Лукулла в тайны будущего? Именно этих двух и упомянул, как полярности.

Кстати, насколько я понял, Сайл (так её звали в прошлой жизни) не очень хорошо знает историю Древнего Рима. Все же помнят, что это только мужчины вашего мира ежедневно вспоминают о Древнем Риме. Она же, как женщина, в этом слабовата. Чего ещё ожидать от ветеринара? Кем она была, я тоже понял по снам.

Нет, не поймите неправильно. Я не против ветеринаров. Точнее, не считаю эту работу какой-то уникальной. Я имел ввиду, что если бы она, скажем, в школе или колледже историю преподавала - то можно было бы сказать, что удивительно не знать всех императоров Рима. А так... Ну, не знает и не знает. Удивительнее, скорее, было бы обратное.

Я про ветеринара упомянул, чтобы связь понятнее была с Эпоной, покровительницей скота. К ней обращались галлы, то есть кельты по сути, когда их зверьё болело.

Замечаете параллель? Мясник Марк, а потом офисный труженик среднего звена становится Маркусом, под покровительством Сомнуса и Морса. А ветеринар Сайл перерождается как Сайла и подпадает под влияние Эпоны.

Но это просто любопытный факт, из него ничего не выжать. Меня сейчас больше всего вопрос занимает, как можно передавать «забытые», а потом заархивированные знания самому себе, без посредничества постороннего.

Пока нет подвижек. Как только заглядываю в «книгу», образ знаний, творение сна - текст тает. Скорее всего, нужен триггер. Например, если читал про житие Домициана, сидя на кухне, а в это время пахло жаренной картошкой, то почувствовав этот запах, можно вытащить это воспоминание. Точнее, оно само вылезет. Если что, это не план опыта, а просто абстрактный пример. И дело не в том, что на этом континенте нет картошки. А в том, что эти связи-триггеры точно так же в архиве. Это что-то вроде кольца на парашюте, за него информация вытягивается. Но точно неизвестно, как это «кольцо» выглядит. Обычно случайно нас накрывает и, часто, неуместно. Пытаюсь найти способ за него зацепиться, но пока без толку.

А мне знания о будущем нужны! Как я уже вам рассказал, есть у меня мечта: сбежать куда-нибудь прочь из легиона, построить свою ферму жемчуга на берегу синего моря. Только вот найдёт меня Домициан. Не знаю точно, как он меня в Александрии выловил, но ведь может же. Если понадобится, то и в другой раз воспользуется таким же методом. А годы жизни ему Сайла вернёт.

Только другом он меня тогда уже не назовёт. Пусть он и понимает это слово весьма своеобразно.

Чем ближе мы к Пальмире, тем больше мне хочется осуществить эту мечту прямо сейчас. Честно говоря, я не знаю на что рассчитывает Домициан, ведя легион в этот город, который римляне осаждали не так давно.

Как и в нашей истории, во время парфянских войн римляне не смогли взять этот город, так удачно расположившийся на пересечении многих караванных путей. Богатый, процветающий и весьма не бедный, он привлекает множество одарённых.

Весьма мощная крепость. Но это не главное. Основная причина - тот самый храм Баала. Именно его почитатели задали римлянам жару. Почти буквально: хорошо прожарили молниями несколько легионов. При непосредственной поддержке божества это не так уж и сложно.

Но Домициан говорит, что наша цель не в этом городе, значит, всё в порядке. Будто мне от этого легче: тут каждая собака ненавидит римских легионеров! Если бы не наше явное превосходство в численности, то давно бы сцепились с каким-нибудь караваном. Мы их уже несколько штук повстречали. Ох, как зло они на нас смотрели!

Да и тех бедуинов оставили в живых, хотя вот их бы стоило прикончить: они видели как исчез Город в Скале. А просто пропал, ландшафт сменился на обычную скалистую пустынную степь. Всё-таки прав был наш легат-умник: это какая-то временная аномалия, видимо. Вернулась в своё время.

Честно говоря, я думал, что алчный Домициан прикажет их хотя бы ограбить, но он сдержался. Не хочет ссориться с местными, что я всецело одобряю. Мало нас, чтобы ссориться. Хотя, трое из трибунов иного мнения. Они считают, что имея такое количество одарённых, и Пальмиру можно взять. Идиоты.

Когда на твоей стороне бог, какое имеет значение, сколько у тебя воинов и насколько они сильны? Не потому ли Рим так никто и не смог захватить, хотя неоднократно пытались, осаждали его стены?

Загордились, что древнего развоплотили, всемогущими себя почуяли. Только, как говорят одесситы, это "две большие разницы". Древний забытый полубезумный бог, воплотившийся в результате прерванного ритуала, да ещё и не по плану: он в мальчишку целился. А с другой стороны - почитаемый целым регионом владыка, активная история которого длится несколько тысячелетий. Три как минимум, он даже древнее Египетских коллег.

Помню, у нас с Домицианом состоялся бестолковый разговор на эту тему.

- Ты же знаешь, что Астарта - жена Баала, согласно представлениям народов Междуречья? - спросил я его.

- Знаю, - говорит.

- А ты не опасаешься, что Баал повелит пальмирцам отомстить нам?

- Да не волнуйся, - он только отмахнулся. Вообще не напрягся.

Оттого напрягся я: у него либо козырь какой-то есть, либо он безумен. Уж лучше бы первое.

Вот так, погружённый в тягостные мысли, я и добрался до той самой Пальмиры, качаясь между двумя горбами верблюда, - трибуны и я получили по одному из восьми отобранных у бедуинов в качестве откупа за оскорбление нашего легата. Себе он беленького забрал.

Лагерь мы разбили довольно далеко от города, чтобы не нервировать его владельцев. Впрочем, это место - большой рынок, и нас, не проявивших агрессии, довольно ласково приняли. Мы провиантом закупались, да и легионеры получали отпуск, оставили там немало денег.

В общем, мирно разошлись бортами, как нам тогда показалось.

Даже я неплохо там гульнул, с пользой провёл время. Рынок в Пальмире довольно необычный, даже в Риме таких нет. До современных вам восточных базаров не дотягивает, но близко. Особенно на фоне всего, что я видел ранее здесь, в прошлом. Разнообразие в этом пересечении караванных путей большое, и уже сейчас прослеживается тенденция к пестроте, с которой у нас ассоциируется Ближний Восток.

Даже в других городах караванщиков ничего подобного я не видел. А мы их уже два прошли, и несколько поселений помельче, но тоже с торжищами.

Помимо повседневных товаров, тут есть и дорогие вещи: пряности, оружие, ювелирные камни - это не просто розничный рынок, но и точка обмена между караванами, пришедшими из разных уголков полуострова.

Среди вот таких безделиц я и нашёл сокровище. Правда, похоже, дефектное. Один сморщенный старик с наглой рожей продавал кинжал, очень похожий на тот, который я выловил в море в родных местах. Даже вздохнул с ностальгией, вспомнив большую воду и провонявший гниющей рыбой воздух.

Ножны тоже имелись, и тоже похожие на те, скрывающие. Правда они ему не нужны для аналогичных целей: кинжал не светился волшебством, походил на резную безделушку. Ножны лежали рядом, но никакого волшебства не излучалось, нечего им блокировать.

Я указал на интересующие меня вещи и поинтересовался ценой сначала на греческом, потом на латыни. А торговец вместо ответа разразился бранью. Странный он - торговать пришёл или регистратуру в поликлинике пародировать?

- Господин, вам нужна помощь с переводом? - ко мне подошёл парень из местных. Примерно моего возраста, но локальной, чёрненькой породы. Раб, судя по ошейнику - местные так метят своих. Это в Риме раба от бедного простолюдина не отличить.

Говорят, когда-то Сенат на полном серьёзе обсуждал особую униформу для них или просто как-то метить, чтобы сразу было видно, кто перед тобой: бедный, но свободный, или раб. Всё-таки одежда в древних обществах - это не способ выпендриваться, а прежде всего показатель статуса. Ну, да. Кому я вру. И выпендрёж, конечно, имеет место быть, но в гораздо меньшей степени, чем в будущем. Чувство ранга в жестоких обществах более ярко выражено. Здесь за одёжку не по статусу и прирезать могут. Здесь не только молодёжь, как в вашем времени, таким балуется, но и респектабельные люди.

Отклонили предложение сенатора-умника. Какой-то мудрец сказал, мол, не дай боги, рабы увидят, сколько их. Неспокойные времена спровоцируем.

- Зачем мне перевод? И так ясно, что он ругается. А конкретные слова не важны. Вот если ты сможешь выторговать у него кинжал и ножны, заплачу серебряный.

- Годится, - парень довольно улыбнулся и принялся препираться со стариком.

Я не понимал этого языка, но ясно и так, что не идёт старик на уступки.

- Говорит, не продаст римлянину ничего даже по десятикратной цене.

- А сколько он за него просит-то? Или и цену не назовёт?

- Да это всем известно, - важно сказал переводчик. - Он его уже давно продать не может, - парень закатил глаза и принялся загибать пальцы, что-то высчитывая: - На римские деньги получается почти десять тысяч.

- Ассов? Сестерций? - спросил я с надеждой. (exp.: со времён Октавиана Августа в одном денарии четыре сестерция и шестнадцать ассов)

- Денариев, - покачал головой парень. - Оттого и не продаётся. Это память о сыне, он нашёл этот кинжал во время путешествия с караваном. Песчаная буря открыла какие-то развалины. Там и нашёл. А потом его снова замело, больше этого мёртвого города никогда не видели.

- Не басня? Может, прирезали кого-то, да сочинили небылиц? - я как-то скептически отнёсся к такой легенде. Да, ветер может наметать и двигать барханы, но город за один раз не откроет и не спрячет потом. На это годы уйдут. Если боги не вмешаются, конечно.

- Так кто ж знает-то? Наверное, если бы все верили, то не залежался бы ножик.

- И то верно, - пришлось согласиться. - Парень, а ты сам сколько стоишь? Сколько языков знаешь? - мне вдруг подумалось, что идти по этим местам ещё долго, а говорящий на местных языках был бы полезен.

- На всех языках! Всех народов, которые заходили в Пальмиру! - парень даже приосанился от гордости.

- Прямо так уж и на всех? - усомнился я по-русски.

- Нет. Такого не знаю, - хорошо, что признался. Честный. Да и удивился он сильно.

- Ладно. Веди-ка ты меня к твоему хозяину, раз с покупкой кинжала не вышло. Спроси напоследок, не передумал ли?

Ничего кроме новой порции брани, которую я велел не переводить, старик-продавец так и не произнёс.

- Идём? - я не стал дослушивать брань.

- А зачем это мне? - набычился парень. - Может, я не хочу!

- Хм... Наверное ты прав. Зачем мне такой дерзкий раб? К тому же которого придётся освободить, когда вернёмся в Рим.

- Придётся? - парень клюнул на наживку.

- Ну, да. По римским законам, пробуждённый раб может потребовать освобождения без выкупа. В царские времена таких в ауксилии брали насильно. В армии только свободные воюют, рабов в Риме не вооружают. Обычно, - я вспомнил про гладиаторов и охрану. - А нынче они клиентами освободившего становятся.

- Я проведу тебя! - юноша воспылал рвением и даже попытался потянуть меня за руку, но был грубо осажен Спурием. Я так и хожу с этими двумя мордоворотами всюду. На рынок без охраны в этом времени нельзя ходить, не советую.

До хозяина дошли быстро, он, оказывается, на том же рынке торгует. А вот такие гиды - это побочный бизнес уважаемого работорговца. Отбирает из товара нужных кандидатов и пристраивает к делу, чтобы не стояли просто так на "витрине" - стене с кандалами и небольшим подиумом для аукционов и распродаж.

Сам владелец бизнеса сидел на ковре под навесом, в тени, и попивал чай. Напиток даже пах как чай, я не сомневаюсь, что это он и есть. Мой нос умеет улавливать ароматы из прошлой жизни среди мощного амбре древности. Неужели и в Китай отсюда ходят караваны? (exp.: верно и обратное: в Риме было Китайское посольство)

- Торгуйся сам, - я демонстративно отвернулся, сделав вид, что выбираю ещё рабов. Тут их довольно много собралось. Вдоль стены имелись кандалы, удерживающие порабощённых людей. Всех полов и возрастов, разных телосложений. И кандалы тоже имелись разные: побольше и поменьше, повыше и пониже.

Так сказать, над оформлением витрины работал профессиональный дизайнер.

Почти уже мой раб покосился на меня как-то подозрительно.

- Сто денариев. Если сторгуешься за меньшую сумму, остаток можешь оставить себе, - сделал я щедрое предложение.

- Господин, этого мало за такого как я. Вон ту старуху или вон того больного, наверное, только за эти деньги можно купить.

- Я тебя спросил про цены. Что ты ответил? Не припоминаешь? Неудивительно. Ничего ты не ответил. Так что я назвал цену, выше которой теперь не заплачу. Вот тебе аргумент, как я её посчитал. Сам прикинь, за какой срок ты столько заработаешь для своего хозяина. И заработаешь ли вообще? Как долго проживёшь?

Парень тяжело вздохнул и вступил в спор со своим хозяином.

- Он говорит, что за такие деньги можешь только посмотреть на его товар, - мой несостоявшийся толмач виновато опустил глаза.

- Эх, парень... Думаешь, только ты можешь запоминать иностранные слова? Я вот, например, некоторые ругательства того старика помню. И твой хозяин только ими и говорил с тобой.

- Ты прав, чужеземец. Он много неприятного сказал и обо мне, и о тебе, - признался экскурсовод.

- Тогда, можешь угрожать ему от моего имени.

- Чем?

- Да всем, чем угодно. Смертью, гневом богов...

- Э-эээ. Не сомневайся. Поверит. Он же сам одарённый и должен понимать разницу между нами.

Парень, кажется, что-то понял, но я не уверен в этом до конца. Тем не менее вторая часть диалога состоялась, но, со стороны это выглядело так, будто хозяин отчитывает нерадивого раба. Парень совсем поник.

А в конце этой оживлённой беседы, работорговец вскочил с коврика, что-то закричал, и со всех сторон выбежали вооружённые люди.

Спурия и Сервия, пожалуй, не хватит, чтобы меня защитить, слишком много противников, не поспеют.

- Сейчас ты сдохнешь, наглая римская собака! - заорал на неплохой латыни торговец людьми. - Будешь медленно умирать на солнце! И никакой легион тебя посмеет не спасти!

Потом он повернулся к самому здоровому из охранников и что-то ему сказал на своём, собачьем - очень уж на лай было похоже. Даже не знаю, что за наречие, ничего подобного не слышал. Потом заметил, что подчинённый не спешит исполнять приказ, повторил тявканье, вскочил с ковра и вмазал тому по морде. Не увидев реакции, он попытался зарезать его мечом, но не успел. Трое крепких парней подскочили к нему, отобрали оружие и насильно усадили обратно на коврик.

- Медленно умирать, да? Это как-то связано с твоим Даром? Из-за него ты рабами торгуешь? Как-то помогает? А почему не попытался сейчас его применить? - а наблюдал за откликами в ауре и они подтвердили, что так и есть. Похоже, ключевое слово "медленно".

- Чего тебе надо, римлянин? Хочешь убить, так убивай! Но не измывайся над уважаемым человеком.

Ага. Убей. Как же. Мне потом легат Домициан башку открутит за такой фокус. С местными ссориться не велено. Причём так строго, что двоих легионеров забили палками до смерти за драку в местном питейном заведении. Они, кстати, тут интересные - под открытым небом. Так что драка вышла хорошая, массовая, но мебели не поломали. Нет тут её. Только коврики на песке.

- Ну зачем же убивать. Ты же деловой человек, иудей. Ты же иудей? Йехоаким?

- Ты понял, о чём мы говорили? - прищурился пройдоха.

- Только отдельные слова. Но это не важно, ты же неплохо говоришь на латыни. Вот и поговорим.

- О чём мне говорить с тобой, гнусный вымогатель?! - зашипел сквозь зубы мужчина. - Я честный торговец, и за сто денариев не продам такой хороший товар.

- Да я уже понял, что его задача приводить к тебе покупателей. Хитро придумал, Иоаким.

Охранники отпустили хозяина, легли штабелями рядом и заснули. Мужчина покосился на Спурия и Сервия у меня за спиной и тяжело вздохнул.

- Неприменим Дар в бою? Бывает. Думаю, ты с его помощью как-то в торговле выгоду извлекаешь, да?

- Чего ты хочешь? - грубо прервал меня работорговец, второй раз уклоняясь от разговора о своей способности.

- Много чего. Но ты мне можешь помочь только в двух желаниях. Первое ты уже знаешь. Переводчик мне нужен. Вот этот парень.

- За сто динариев можешь взять другого. Вон, того или того. Они даже лучше знают языки.

- Старые. Не выдержат путешествия с легионом, - это правда. Одна из главных причин, почему римские легионеры используют рабов в стационарных лагерях, но не берут в походы - они не выдерживают темпа. Четыре месяца "учебки" направлены в большей степени на закалку. Да и потом без физподготовки никуда.

А торговец задумался. Посмотрел на прикованных людей, потом на выбранного мной толмача. Покивал, признавая правдивость моих слов.

- Давай так. Можешь взять его и любой другой товар в моей лавке. Но за это мы заключим с тобой договор.

- Хороший ход, иудей, но нет. Слишком дёшево. Это я не о плате, а о твоей хитрости. Я патриций, из сенаторского сословия. Такая бумажка даст тебе право даже в самом Риме торговать.

Есть такая "хохма" в римском праве. Вот приходит богатый торговец в Рим, пробует что-то продать. А его вяжут и порабощают. С точки зрения закона - нет никаких преград. Ну да, некоторый ущерб репутации напавшего может быть, мол, не умеет дела вести, но по закону чужеземец - ничто. Ноль без палочки.

А вот договорные отношения с гражданином вводят его в римское право уже как объект, а не субъект. Теперь к нулю пририсовывается эта самая палочка, его так просто не похолопят.

Этим же документом можно размахивать, не только в самом Риме, но и в колониях пригодится. То есть это не просто договор, а универсальный пропуск и охранная грамота.

- Пятая часть прибылей, полученных от дел в Городе, - озвучил я свою цену. Видя сомнения добавил: - Сейчас войн почти нет, рабы очень дороги. Мой отец не так давно купил каменщика за две тысячи денариев. А ты почём продаёшь? Сосредоточься на людях, владеющих профессиями, по дороге немного подучи их латыни...

Я остановился, потому как заметил, что мой будущий партнёр (в этом я не сомневаюсь) начинает раздражаться. Ну да, правильно. Прожжённого торгаша учить вздумал.

- Расскажи мне вот что, чужеземец... - решился на что-то Иоаким.

- Маркус Габий Апиций, сын Примуса Габия Феликса, римского сенатора.

- Рад слышать такое благородное имя, - слегка, без подобострастия, но с уважением поклонился мой новый знакомый. - Так вот... Я хотел поинтересоваться, что этот раб болтал про свободу для пробуждённых?

- В Риме пробуждённый получает свободу. Так что будь осторожен, выбирая товар на экспорт, - я слегка улыбнулся.

- И какое отношение это имеет к нему?

А вот тут уже мои глаза округлились. Я как-то подзабыл, что одарённость не обязательно означает, что глаза открыты. Это отдельная процедура!

- То есть ты не видишь ауру?

- Нет, - с сожалением вздохнул торгаш. А ведь в его бизнесе это могло бы принести кучу бонусов, особенно в переговорах.

- Ха-ха, партнёр. Тогда, мой дорогой партнёр, я озвучу тебе своё второе желание, за которое открою тебе глаза. У старика на рынке есть одна вещь, но тот не пожелал продать её мне. А ты, уважаемый среди своих человек, выкупишь её для меня.

Иоаким перекинулся парой слов с парнем, и немного погрустнел:

- Тот старик под защитой хозяев города. Я не могу его ограбить. Он должен мне немного денег, но цену я сбить сильно не смогу.

- Йехоаким, даже слышать не хочу ничего о твоих, подчеркну ещё раз: твоих, - проблемах. Мне нужен кинжал и ножны. У тебя будут открытые глаза. Не согласен, считаешь цену завышенной - скажи прямо. Но не забудь о нашем первом договоре. Он под угорозой срыва.

- А ты тоже что-то понимаешь в торговле, Маркус Габий Апиций, - Иоахим изобразил грустную улыбку. - Завтра во второй половине дня я принесу запрошенную тобой вещь тебе в лагерь. Тебя устроит?

- Лично что ли? - я удивился.

- Вещь за десять тысяч денариев? Конечно лично, - ну да, затупил я что-то.

- Тогда, неси бумагу, выпишу тебе пропуск-вездеход. Но раз придёшь в наш лагерь лично, то это потребует подарков для легата... О! Кажется я снова учу тебя вести тебя дела, да? Отличный повод для тебя познакомиться с сыном императора... Пожалуй, я всё-таки дам тебе маленький совет: я зову его будущим императором. Ему нравится.

Торговец улыбнулся слегка снисходительно. Мол, молодой, толком льстить ещё не умеешь.

- Вот, держи. Это предварительный договор. Завтра перепишем. Я всех правил не знаю, наши сигниферы помогут оформить так, чтобы никто не подкопался. Но для входа в лагерь этого хватит, - я вручил свиток партнёру. - Поставь свою подпись внизу, и отдай мой экземпляр мне. Так. Парень, а ты пойдёшь со мной. И вон та красавица.

Я кивнул в сторону женского отделения «витрины».

Работорговец тяжело вздохнул, что-то сказал подчинённому, и тот привёл ещё одного с молотом и ещё какой-то кузнечной штукой, похожей на клещи. Вместе они принялись расковывать какую-то толстуху.

- Э! Партнёр! Я сказал «красавицу», - возмутился я.

На лице Йехоакима отразилось искреннее непонимание, а мне захотелось сделать фэйспалм. То есть вмазать себе ладонью по лицу. Забыл я, что вкусы разные бывают. Определение «красавица» оно может восприниматься неоднозначно.

Знаете этот древний анекдот из ушедшей развитой цивилизации космонавтов и учёных про армянское радио, когда их спросили, какие ещё есть упражнения для похудения женщине, на которую уже не надевается обруч-халахуп? Там на помощь пришло турецкое радио, категорически запретившее портить такую красоту.

- Всю семью решил собрать? Она тоже пробуждённая? - спросил меня партнёр, хитро прищурившись, когда я указал на правильную женщину.

- Благодарю, добрый господин, что не разлучаешь нас с сестрой, - тут же завопил мой переводчик. - Она единственная, кто у меня остался после нападения...

- Помолчи! Мне не интересна твоя слезливая история, - я прикрикнул на парня. Видимо, слово «свободный», хоть и в отдалённой перспективе, затуманило его рабский разум.

С тех пор, как я принял покровительство Сомнуса, моё состояние стало весьма ровным, нет всплесков подростковых гормонов. Всё идёт ровненько, но и на развитие тела это не сказывается негативно. Но вот к этой женщине я почувствовал вожделение даже сквозь пелену полусна. Так что я планирую использовать её по прямому назначению. Возражения Домициана, что женщинам не место в легионе, я не приму.

Я решил.

И пусть только кто-то посмотрит на неё косо или с вожделением! Напомню, что я не только любимчик Вулкана, но и под покровительством Морса.

- Не стану обманывать, пробуждённая, - продолжил я бесцеремонно прерванный разговор между нами, уважаемыми людьми.

- Это и в самом деле сестра твоего толмача. Они ко мне вместе попали. Но уж больно строптивая. Попорчена немного. Да и не невинна она, - принялся отговаривать меня Иоаким. - На спине следы от плети... Тебе же придётся её освободить, когда в домой вернёшься? Выбери другую. Есть и костлявые, но не порченные.

Я удивился такой заботе. Какая ему разница-то? Все же на продажу выставлены. Неужели и вправду он это говорит из лучших побуждений? Не верится как-то.

- Ты не правильно понял, партнёр. Пробуждённый может потребовать освобождения. В Риме много рабов, которые об этом знают, но не хотят свободы, а ещё больше тех, тысячи, кто не знает, а потому не потребуют.

- Мудро. Ваши законы мне нравятся, - покивал сам себе работорговец, но я, честно говоря не понял, чем он восхитился. Явно какую-то выгоду увидел для себя, но не настолько я интересовался этим, чтобы расспрашивать. Наверное, как-то связано с его даром потому, что честного пути заработка на этом я не придумал.

И рабов он мне сразу не отдал, сказал, что нужно их подготовить. Уверен, что тоже как-то связано с его даром. Маячок, что ли какой поисковый? Тогда при чём тут "медленно умирать"? Отойти не могут от какого-то места или его самого? Не знаю, вариантов тысячи.

Кстати, торгаш меня кинул. Ну, как кинул. Кинжал он мне принёс, глаза я ему открыл. Но предварительно он всё-таки посетил Домициана и заключил договор о партнёрстве с ним. Условий не знаю, но мой экземпляр предварительной версии у меня забрал сигнифер от имени нашего легата. Пришёл вместе с Йехоакимом проследить, чтоб я его не укокошил за такой финт с партнёрством.

Кинжал, вероятно, мой «друг» посчитал подделкой. Опробовал и отдал мне. Или решил забрать, когда я пойму, как он работает - от этого свинтуса такого легко можно ожидать.

Глаза «партнёру» я открыл. Дело-то плёвое. Но разговаривать с ним не стал, велел сигниферу увести эту скотину, пока я сдерживаюсь.

Кажется, по тому, как наш завхоз отреагировал на мои спокойные слова, Йехоаким-Кидала понял, что со мной шутить не стоило. Наверное, радуется, что не потребовал рабов назад. Или платы. Договор-то расторгнут, формально, он вправе об этом заикнуться.

Но не заикнулся, понял, что с этой икотой и душа может вылететь. Сначала уходил пятясь, разглядывая мою сферу, а потом резко развернулся и рванул впереди сопровождающего, чем повеселил нас обоих.

Театрал. Это я о завхозе. Натурально так испуг сыграл, не подкопаешься - даже в ауре проявилось.

Это почти все научились имитировать. Когда одарённых в легионе много стало, им глаза зачем-то прооткрывали всем. Слух о том, что по ауре можно «читать душу и мысли» и раньше гулял среди легионеров, но теперь появилась возможность тренировать противодействие. Моногие научились имитировать эмоции не только внешне, но и внутренне.

Я глубоко вздохнул. Сейчас мне это умение пригодится. Надо идти к Домициану, одалживать Сайлу на пол денёчка.

Но сначала дождусь, когда мой товар прибудет. Неспокойно мне. Брата и сестру ко мне привели вооружённые охранники, которых я уже видел на рынке. Быстро, примерно через час уже были в лагере. Наверное, бегом бежал. Я даже волноваться начал. Думал, вдруг женщину уже продали? Понимал, что вряд ли, Иоаким же не был уверен, что с домицианом договорится, так что путь к отступлению должен был оставить.

Ну всё. Теперь легко и немного похотливо на душе. Пока разглядывал шрамы на спине своего вожделенного приобретения, изрядно возбудился. Не помогает даже влияние Сомнуса. Что бы было, встреть я её обычным подростком? Красивая. Не такая смуглая как брат, черты лица, осанка, фигура - всё идеально. Характер правда, пока не знаю какой. Но шрамы намекают.

Уф... Пора за Сайлой. Ожидаю трудный разговор с Домицианом по её поводу.

04

- Зачем тебе Сайла, Апиций? Хочешь оживить кинжал? - Домициан лежал на подушках в своей палатке и ел фрукты с рынка Пальмиры, запивая их вином. Весьма ароматным, по всей палатке стоит винно-фруктовый дух.

Кстати, Сайла присутствует тут же. И Анна. Ха-ха, увёл «друг» мой гарем.

- Я приобрёл двух рабов...

- Раба и рабыню, если точнее. Ты же не забыл моё распоряжение насчёт рабынь? - Домициан нахмурился, попытался сделать строгий вид, но от вина его "развезло", а потому не слишком убедительно получилось.

- Уверен, для своего друга ты сделаешь исключение, - я изобразил улыбку ангела. То есть дауна, если выражаться более понятно.

- Я подумаю. То есть не собираешься тратить силы Сайлы ради подделки?

- Подделки?

- Ты же не считаешь меня идиотом, Апиций? Торговец показал мне, за что ты пообещал ему открытие глаз. Я проверил. Это не волшебный предмет. Думаю, у резчика был образец, подобный тому, что принадлежит моему отцу...

Домициан остановился, видя, как округляются мои глаза.

- То есть мой отец хранит принадлежащее тебе и твоей семье сокровище. Я оговорился. Прости, Маркус, - даже виноватость какая-то наметилась на лице, но тут же сползла. Не долго смог удержать. На роже написано, что никакая это не оговорка.

Эх, Флавии-Флавии... Правда, я других-то императоров и не видал. Возможно они ещё похлеще будут. Про тех, что были-то мы заем, ха-ха. Вон, чего про Калигулу и Нерона насочиняли. Древнейший обычай очернять предшественников, которые не по тем "понятиям" жили. Они же всегда бомбы под страну закладывают. Или что можно заложить в древности-то? Навоз? Своих не трогают. Вот так и получаются жизнеописания цезарей: если два подряд продолжали политику друг друга, то и появляется благой император. То есть попросту неочернённый. Так было с Веспасианом, Титом, а вот Домициана уже облили помоями, когда он перестарался в закручивании гаек на высших сословиях. И появилась благая династия Антонинов, "пяти хороших императоров". Кстати, почему-то почти все труды о Нерве, первом из этих пяти, утрачены. Совсем мало осталось. Не потому ли он таким хорошим остался в памяти?

- Было бы здорово найти тот город, в пустыне. Уверен, оригинал всё ещё там, - легат поспешил соскочить с темы, воспользовавшись тем, что я задумался, насколько правдиво всякие Светонии и Плинии в вашем мире писали о нём. - Но компас не показывает его. Я не могу настроится, указывает на положение кинжала, о котором я знаю.

- Может, свойства разные? - предположил я, хотя подумал не совсем так. Точнее, есть и более весомый аргумент. Близко находящийся кинжал сбивает прицел компаса, как магнит, поднесённый к обычному указателю на полюса планеты.

- Не знаю, - опять отмахнулся Домициан и вновь сменил тему: - Подлечить хочешь рабов? Не слишком ли шикарно? Не каждый патриций может позволить себе услуги целителя.

Так и хотелось напомнить, откуда этот целитель при нём, но хвала Сомнусу, теперь я не психованный:

- Так я и есть патриций. Эта услуга мне. Не хочу чтобы шрамы от плети и кандалов обезображивали тела моих рабов. Они должны радовать глаз. Да и тавро от других хозяев мне неприятны.

- Понимаю тебя, Апиций. Я не против. Сайла, поможешь моему другу?

- Почту за честь, о богоподобный! - поклонилась она с подобострастием. Ревную даже. Меня так не восхваляла. Но ревности немного, больше раздражения.

Вообще, обращение «богоподобный» стало нормальным с тех пор, как его четыре Сферы слились в одну полную, появившуюся из-за смерти древнего божества. Даже мессиане используют похожую семантически форму «равный римским богам». То есть не нашему самому-самому, а вот этим всем вашим неправильным.

Только есть нюанс в этой истории: моя-то сфера полна с самого начала. То есть если мириться пепи... то есть богоподобностью, то я его делаю как дитя. Но никто ко мне почему-то так не обращается. Кстати, его будущий сын, тоже дитя, наверное, и мне нос утрёт в этом смысле - его инициировало настоящее божество, а меня - чудовище.

- Раздевайтесь, - приказал я рабам, когда мы вернулись в мою палатку с Сайлой.

Оба моих приобретения смотрели на меня с непониманием, а женщина ещё и дерзко, непокорно.

- Ха-ха! - вырвалось у меня. - Вы кому противитесь, отпрыски червей?! Я могу вас заставить песок жрать, а вы подумаете, что лакомство! А ну, быстро!

Подчинились. Видно, били их достаточно. Судя по всему, сестре доставалось вдвое больше, если оценивать по шрамам.

- Сайла, начни с мальчишки. С ним, вроде, поменьше возни, - подвёл я итог беглому осмотру.

В процессе лечения я пытался понять, как течёт целебная сила, откуда появляется, то есть где хранится. Как растекается по телу, откуда берётся целительский эффект.

Ничего не понял, если честно. Течение чувствую, и довольно легко. А вот остальное - нет.

- Вон на руке рана осталась, - я показал на свежий порез.

- Не могу его исцелить, - покачала головой Сайла.

Парень хотел что-то сказать, но я это вовремя заметил и взял его под контроль:

- Иди выбрось в нужник старые тряпки. И свои, и сестры прихвати. Но сначала оденься в новое. Вон там лежит, - я указал, конечно же, только для виду. Приказ он получил мысленно. - А теперь твоя очередь, - я подозвал второе своё приобретение.

Внимательно осмотрел и обратился к Сайле:

- Можешь икры чуть повыше сделать? А вот тут добавь мускулатуры, - я положил ладонь на ягодицу, от чего рабыня вздрогнула, но и только.

- Нет, господин Апиций. Я только могу восстанавливать, но не изменять.

- «Не изменять», - я повторил конец фразы. - Значит, «господин Апиций»? А раньше Маркусом завала. Ладно, делай своё дело, - я отошёл в сторону, чтобы не мешать. Якобы. Но на самом деле ей уже ничего не помешает: она под контролем.

На удивление, довольно легко поддалась, как обычная смертная или те же мессиане. Мне особо этот контроль и не нужен, просто хотел лучше прочувствовать течение силы, но когда она потекла, то для моего дара оказалась невидимой. Почти как тогда, в подземелье. В пасти чудовищного воплощения древнего бога как-то так было. Пусто. Но в данном случае от этой пустоты не исходило ощущения иномирности, она какая-то земная, что ли. Если можно давать характеристики пустому и несуществующему. Как говорят философы, бытиё есть, а небытия - нет. Но мы-то понимаем, что "ничто" не может исцелять. Это просто я слеп к некоторым сортам силы. Как излучение - греют же инфракрасные лампы, хоть как свет летит мы не видим?

Почему я только сейчас взял под контроль Сайлу? «Господин Апиций» сняло с меня все моральные обязательства. Я как по щелчку пальцев перестал чувствовать какое-либо дружелюбие или сочувствие к этой ирландке. Она не подобна мне. Вжилась в этот дикий мир, а я по-прежнему в нём чужак.

Мог бы, конечно, с лёгкостью стать одним из них, но я сопротивляюсь. Даже не сильно пытаюсь мимикрировать, только на минимальном уровне соблюдаю приличия. Раз боги меня прикрывают, значит, это зачем-то нужно не только мне, но и им.

Со мной-то всё понятно: не хочу терять себя. Я - это не Маркус Габий Апиций. Я - это тот Марк с проседью в волосах, который живёт в моём сне. Я и сам не знал, что выгляжу как в прошлой жизни. Мне Домициан рассказал.

А вот с тем, зачем это нужно богам, у меня даже нет идей.

- Так. А теперь спать, - я сам не понял, зачем продублировал приказ рабыне словами. Слушать-то его некому.

Я достал кинжал, названный "экспертом" подделкой, и положил перед Сайлой. Сам развернул тряпку, в которую он был завёрнут.

Рана на руке парня не зажила, так что никакой это не простой кинжал. Уверен, что торговец на нём решил попробовать «подарок» мне. Сайла залечила всё, кроме волшебного ранения.

«Вливай в кинжал силу», - распорядился я мысленно.

- Это бессмысленно. Она уходит в бездну, - ответила мне Сайла не своим голосом. По тембру-то это она, нет сомнений, а вот интонация особенная. Очень особенная.

Я, честно говоря, испугался: люди под моим контролем не могут разговаривать! Особенно по своей инициативе.

- Сомнус? - рискнул предположить я.

- Братец как всегда спит в своей уютной пещере, - ответил Морс. Ну, я так думаю. Кто ещё из братьев Сомнуса может со мной разговаривать?

Тем более на русском. Это было бы крайне странно, если Сайла в прошлой жизни им владела на таком уровне. В прямой разговор с богом мне поверить легче.

Есть небольшой акцент, но это из-за того, что каждый язык развивает разные мышцы, участвующие в процессе произнесения слов. Естественно, что у нас они неправильно развиты. Говоря «у нас» я имею ввиду не только бывшую Ирландку, но и себя, говорившего столько лет на латыни.

- Приветствую, покровитель, - я припал на одно колено и склонил голову перед богом. Хотя, со стороны это. наверное, смотрелось будто рыцарь склонился перед дамой. То есть Сайлой.

- Оставь церемонии. Пока на нас не обратили внимание, делай как я говорю, если хочешь пробудить кинжал.

- Хочу, - подтвердил я, не поднимая головы. - Только я не уверен, что он "спит". Рана от него у моего раба не зажила.

- Верно. Он не спит, а мёртв! Потерял хозяина, снова стал обезличенной заготовкой. Да, ты верно понял: та кровь мальчишки призвала меня. Не без твоей помощи, конечно. И этой девочки. Многие обстоятельства сошлись в это время и в этом месте ради того, чтобы я говорил с тобой. Значит, так должно быть.

Чего ещё ждать от бога? Мазнули по губам кровью, он и побежал за добавкой.

- А тот, который я выловил в море? У него был хозяин? - спросил я настороженно.

- Кинжал Асклепия? Я не следил за его судьбой. Тебя интересует, кто его утопил? Мне это не было интересно. Возня смертных нас редко воодушевляет, - весьма, надо сказать, дерзкое заявление. Он же фактически мне сейчас подтверждает, что боги не всезнающи!

- А этот будет кинжалом Морса? Или кинжалом Апиция? - решил я уточнить на вский случай. Сдаётся мне, что под владением мы подразумеваем несколько разные вещи. Такой божественный капитализм с нечеловеческим лицом, кажется, намечается: я буду как рабочий, владеющий только своим трудом, и продающий его владельцу средств производства. То есть вся прибыль с орудия труда пойдёт владельцу. Морсу.

- Не имеет значения. Это будет совершенное орудие умерщвления. Разве ты не о том мечтал?

Странная какая-то ситуация. Меня уговаривает бог? Утешает. Нет, я мог бы понять, если это была бы Юнона, например. Но, чёрти дерите, это же Морс! Видимо, ему очень надо, чтобы кинжал стал работоспособным и именно в моих руках.

- Нет. В чём-то ты ошибся, но отчасти понял верно: связь будет похожа на браслет Эпоны у этой девочки. Я тоже буду взимать плату, но тебе решать как и когда использовать орудие. Тебе нужно привязать кинжал к себе, сделать частью себя, но на более глубоком уровне, чем браслет. Он станет чем-то вроде Дара, получаемого от сферы, а не материальным предметом. У тебя не будет возможности передать его. И, главное, так сможешь скрывать его даже от других богов. Только на таких условиях я готов тебе помочь.

- Я рад такому повороту, - ха-ха! Соси пальцы, Домициан! И причмокивай! Эту вещицу ты не присвоишь!

- Тогда взрежь вену и обмажь его кровью. Можно другим ножом. Не этим.

У меня отлегло от сердца. Но рановато, как оказалось. Бог продолжил:

- А потом ты должен воткнуть его себе в сердце, - буднично так сказал, будто хлеба велел отрезать.

- Но раны от него ведь не заживают? - я робко попытался возразить. - Как Сайла вытащит меня из твоих объятий?

- Сайл? То есть её покровительница... Молчи! Не называй имени, иначе она обратит свой взор на тебя. Она никак не поможет. Я помогу.

- Ты можешь исцелять? - я удивился.

- Я могу не забирать жизнь, - ответил бог устами Сайлы.

- Я же не стану чем-то вроде лича?

- Откуда у тебя такие смешные мысли? - в величественном тоне пробилось что-то вроде тени веселья. - Хотя идея интересная. Надо будет попробовать. Не на тебе. Не бойся.

- Меня сейчас больше нож в сердце беспокоит, - признался я.

- Не ной, избранный. Отвечу на твой вопрос. Эта девочка то, что ты привык называть медиумом. Она лишь проводник для божественной воли.

- Так вот как ты говоришь со мной? Она как пифия?

- Не совсем. Пифия - это как дощечка, покрытая воском, на которой тупым стилусом что-то вырезают в пьяном виде, а потом не могут прочитать. К тому же часто они могут сменить владельца, связаны только с Аполлоном. А медиум - как радиоприёмник, настраиваемый на разную узкую частоту.

Удивился я неуместным словечкам? Нет. Что может перекрыть по неуместности разговор с богом смерти о том, как я смогу избежать кончины после ножа в сердце?

А про радио - самое простое объяснение, что они с братцем почитывают мои книги архивированной памяти. И ещё пару десятков других, даже не упоминая всевидения и всезнания, приписываемые богам, в которые я не слишком верю.

- Я готов. Прошу простить меня за неверие, я очередной раз поклонился ещё ниже.

- За то мы тебя и любим. Таких в этом времени немного, - в величественном голосе опять послышалась насмешка. Это точно Морс? Может, меня кто-то дурачит? Хочет убить таким странным образом.

Я в этих землях часто об исламе вспоминаю потому, что очень трудно представить Сирию и Иран языческими. Так вот, даже в Коране есть пример того, что тут любой может попасть под искушение, это, похоже, особенность этих мест. Иисуса в пустыне искушали, а в Коране есть "сатанинские аяты", правда, Мухаммед потом это сам признал, пометил их как недостоверные, чтобы был анти-образец искушения. То есть справился, и последователей научил справляться. А вот у меня шанса признать ошибку не будет, с ножом-то в сердце.

Да-да. Именно из-за ножа в сердце у меня и случилась такая параллель.

Я же говорю, слишком много думаю об исламе последнее время, ведь эти земли в вашем настоящем принадлежат именно им. Я бывал в Эмиратах и в Египте, есть представление. Так вот, не сравнивайте. Общего мало. Не проводите параллель между исламом и арабами, хоть так и написано в их священных текстах. В Казани я тоже был, и в Турции, и ещё в паре азиатских стран, принявших ислам. Они не арабизировались, сохранили самобытность.

А здесь я не вижу и налёта арабской культуры, она ещё даже не сформировалась. Не знаю с чем сравнить. С кочевыми степными народами, скрещенными с греками. О! Точно! Скифы. Или сарматы... не очень разбираюсь, но картинки-реконструкции похожи на местное житьё-бытьё.

Решение я принял быстро. Не то чтобы проникся доверием к этому голосу, просто решил, что если такие могущественные сущности, которые играючи продавливают мой Дар, захотят убить мелкого меня, то им не нужен такой сложный план. Он мог бы, наверное и лично остановить моё сердце. Если не сам, то с помощью способностей Сайлы... Точно:

- Постой-ка! А когда я умру, контроль же над рабыней исчезнет. Как она вытащит кинжал у меня из груди? Кто спасёт мою душу из твоих объятий, если я не прикажу этого Сайле?!

- Да ты настолько глуп, Марк? - Морс поистине восхитился. Вполне по-человечески. Я конечно понимаю, что он лично вовсе не так говорит. Вряд ли я могу понять прямые слова божества. Он управляет медиумом, а она уже окрашивает его сырые, чистые идеи в слова и эмоции. - Ты что, думаешь, что контролируешь Сайлу сейчас? Сосуд, наполненный божественной волей?

- Прости, о, Морс. Разум мой в смятении. Не каждый день себя убиваю, - я встал н аоба колена. На всякий случай. Говорят, боги такое любят.

- Вообще-то, ты уже не раз выкидывал самоубийственные номера. И я не про прошлую жизнь говорю. В этой много от чего тебя оградили...

Должно было прозвучать что-то вроде «мои коллеги», но Морс не желал привлечь их внимания, потому оставил фразу незавершённой. Я как-то это понял. Не знаю как передал мне мысль, но это не телепатия как её представляют в вашей фантастике. Я ничего не услышал, это не было посторонней, чужой мыслью. Понимание возникло у меня в голове, будто я сам и так знал правильное окончание фразы.

И это меня напрягло. Помните, я выдвигал теорию откорма гуся на убой? Считаю эти слова подтверждением той теории напрямую от бога.

Не буду вас томить и откладывать неприятное известие.

Я умер.

И воскрес.

Хотя, наверное, всё-таки будет правильнее сказать, что я почти умер, и восстановился. Почти-почти. Приблизился на волосок к последней черте, откуда не смог бы вернуться. Но не пересёк её.

Хотите подробностей? Будут. Я же всё запомнил, специально на это настроился.

Во-первых, это чертовски больно. Когда вы слышите, что чьи-то "слова как нож в сердце", не верьте. Слова так не могут. У меня в прошлой жизни бывали боли в груди. Резкие такие спазмы, сбои. Это вообще не то. Боль от настоящего удара ножом в сердце не идёт ни в какое сравнение с тем, как сводит судорогой плоть. Ну, уж ногу-то ночью у вас точно клинило? Уверен, что такое со всеми бывает.

Тут всё острее, ярче. И намного сильнее, чем, например, когда я надрезал вену на руке, чтобы предварительно обмазать нож кровью. Морс следил, чтобы ни одного миллиметра не осталось непокрытым. Уж не знаю, как он это определял.

Зачем - не сказал, но я думаю так я с его помощью изолировал силу потустороннего ножа, чтобы серьёзная рана потом легче восстанавливалась.

Но даже боль - это не самая мякотка. Потом начинается умирание тела. Всего тела. Кровь перестала снабжать его кислородом, и я начал терять ощущения. Кстати, боль в сердце от этого не ослабла. Впрочем, я не совсем верно сказал. Больнее всего не сердцу, а где-то между рёбрами. Даже мышца груди, не знаю как она называется, и то не так болела. На третьем месте, пожалуй.

Возможно, стало больнее от раны потому, что из-за недостатка кислорода сработали рефлексы: сердцебиение и частота дыхания обязаны усилиться при недостатке кислорода, то есть сильнее дёргать повреждённые места. Может и так. Тахикардия не могла случиться в полном смысле. С дыркой-то.

А, ещё забыл упомянуть головокружение и потерю ориентацию в пространстве и лёгкую тошноту. Но это мелочи, вроде сахарной посыпки на пончике.

А вот венозный спазм никак не почувствовал почему-то. Думал будет больно. А тепло в области селезёнки и печени, отрыгнувших кровяной резерв, даже приятно. А вот тепла от того что обделался, я тогда даже не заметил. Тоже рефлекторная реакция при умирании - все ненужные для выживания второстепенные функции организма отключаются. Подумаешь, сфинктер держит дерьмо внутри. продлению жизни это не способствует.

Ну, пожалуй и всё из того, что помню. Мозг-то ведь тоже кислородное голодание словил, так что я был не вполне адекватным. Вроде ещё было что-то вроде жжения в лёгких, но тут я не уверен. Возможно это от раны боль трудно локализовать было.

Ну а «воскрешение» ничуть не радостнее. Я хоть и открыл глаза, посмотрел на испуганную Сайлу, обмазанную кровью с ног до головы, но ничего почти что не помню. Отрубился сразу и ещё дня три провалялся без сознания, пока кровь не восстановилась. Целители мне помочь не могли, говорили, что их сила пропадает словно в бездне. Так что ждали пока кровь не восстановится естественным путём. Назон, хоть и противный мужик, но вокруг меня больше всех бегал. Надо будет ему какой-нибудь подарок сделать, что ли. Анатомический атлас дать почитать во сне. Ха-ха. Шучу. Ну этого носатика к чертям в халатах санитаров.

Просто пожму руку и обниму. Это его порадует. Пусть только попробует не стать счастливым от моего внимания!

Довольно забавная подробность моей госпитализации: я сейчас лежу в телеге. Из-за меня легион ни на минуту не задержался. Свернулся лагерь ровно в запланированное время.

Собственно, вот и вся история. А! Нет. Не вся.

Но остальное это уже не слова богов, а мои додумки.

Во-первых, мне кажется очень плохой идеей идти «ловить» забытых богов вместе с медиумом. Но я не знаю как сказать об этом Домициану. Мол, когда ко мне Морс явился, что бы ты не отжал у меня волшебный кинжал, так вот он и поведал об особенности Сайлы.

Ага. Отличная формулировка.

Но ведь и в самом деле, это нехорошо, если бог в неё вселится. Или он не сможет? Я что-то недопонял: она только проводник или сосуд? Как всегда боги лукавы и противоречивы. Один раз Морс сказал так, а потом - иначе.

Возможно, у меня мозг повреждён из-за кислородного голодания. Клетки отмерли и я стал ещё большим дураком, чем был ранее. Кстати, а ведь безумие Калигулы списывают на какую-то загадочную болезнь. Вроде как до неё он был чудо каким хорошим императором, а потом у него «фляга засвистела». Может, тоже его боги почти убили ради чего-нибудь...

О, Морс! Я не сомневаюсь в твоих благих намерениях!

Это я на всякий случай. Вдруг не так поймёт.

Нет, такого быть не может. Боги всегда правы! Ты слышишь, Морс?

Пожалуй, сменю тему... Кхм...

Расскажу-ка лучше, какое открытие сделал, пока лежу в телеге и наблюдаю за древним Ближним Востоком. Откуда такие выражения в русском языке как "Ближний" и "Дальний" Восток или "Средняя" Азия?

Я вот думаю, что это истина, только если от Рима мерить. Например, тот, который ближний. Для какой-нибудь Британии - это юго-восток, скорее. Если понимать буквально, то Чехия, Польша и Белоруссия для них близко на востоке.

Даже европейской, западной, части России - это юго-запад. Какой "восток", алё? Я когда в Турцию летел, часы назад переводил, то есть за солнцем мчался!

Только Рим может быть центром мира и никак иначе. Всё от него отсчитывается. Правда, Москва, как известно, это третий Рим.

Не слыхали такого? Странно. А вот я помню из прошлой жизни такую присказку.

Первый, думаю, всем понятно который?

Второй появился когда Западная Римская империя пала, и главной стала Восточная. То есть то, что мы называем Византией. Они-то себя ромеями звали.

Ну, а после их падения, Москову так назвали. Монахи это придумали, так как византийское православие в ваши края переехало спасаться от правоверных. Но это довольно поздно придумали, почти через сто лет после падения Константинополя. «Два Рима пали, третий стоит, четвёртому не бывать» (exp.: Филофей, монах псковского Спасо-Елеазаровского монастыря).

Светские власти полюбили этот концепт и нашли ему не только православное объяснение, но и династическое. На какие-то браки ссылались с византийскими принцессами.

Ну ладно, не ворчите. Не специально я вам зубы заговариваю. Слабость у меня. И телесная и рассудочная. Простите уж больного человека. Сейчас расскажу, что с кинжалом.

Не нашли его. Он теперь по моему желанию появляется. И это видела только моя новая рабыня.

Кстати, Сайла моё убийство попыталась на неё свалить. Хвала Морсу, он меня отговорил от того, чтобы я ей приказал рабыне меня кинжалом тыкать. А то бы досталось ей, пока я в отключке был, если бы она кровью измазалась. Пришлось бы повторно увечья исправлять. А так, лепет покрытой кровью недоцелительности просто проигнорировали. Мол, Апиций проснётся и разберёмся.

Ну, если уж быть откровенным, я и сам не считаю, что именно она в меня ткнула кинжалом - разума-то в глове не имелось в тот момент.

Надо бы имя дать рабыне. Заслужила. Она всю дорогу от Пальмиры за мной ухаживает. Заботится. Красивая.

Будет Бэль. По мне так очень по-восточному звучит, а не по-французски. Габриэль, Габотэль. Бэль. Похоже же? Ну, хоть сделайте вид, что я прав, а? Уважьте болезного. Нам надо потакать и капризы исполнять.

А парня назову... Самюэль. В честь Марка Твена. Только не говорите мне, что не улавливаете связи. Не поверю. (exp.: Самюэль Клеменс)

И Морсу, опять же, приятно будет. Это ж ангел смерти, да? Если я ничего не путаю. Так-то Самаэль - это в Талмуде босс всех демонов. Но мне не до религиозных чувств иудеев. Мне так нравится.

Стоп! Нет! Что я несу! Самаэль и Самюэль - это же разные имена! Второе-то английское искажение от Самуила. Так пророка еврейского звали. Эх, не перепутать бы. Да, лучше в русском звучании пусть будет. Самуил.

Чё? Какой кинжал? А! Ну да. Он мой и только мой. Со свойствами пока не разобрался, но это не такая милая игрушка, как та, что у меня Веспасиан отжал.

Этот - орудие убийства, а не переключения контактов Сфер. Хотя, может и с такой задачей справится. Не изучал ещё, я ж на виду и не встаю.

Я же болезный. Не приставайте. Как сам узнаю, обязательно расскажу. Всё. Я спать. И чтоб на Бэль не пялились, пока я в отключке. Надо бы ей нормальную одежду отдать. Я ж ей её купил, да не успел отдать из-за вот этих обстоятельств. А то смущает легионеров, обмотанная в тряпьё. Брательник выбросил по моему приказу ту рванину, которую им работорговец выдал.

- Эй! Бэль! Да, ты. Теперь тебя так зовут.

Ничего не понимает по нашему, что ли?

- Спурий. Где все вещи из моей палатки? Найди там белый свёрток. Это одежда для Бэль. Что глаза пучишь? Вон, для неё. Найди и отдай ей. Пусть переоденется. А то вижу я ваши похотливые взгляды. Смотрите у меня! Я когда за грань ходил, Морс меня спрашивал, нет ли в легионе желающих его навестить.

Эх, знать бы тогда, к чему приведёт эта шуточка, произнесённая в полубреду больного человека...

05

Шанс испытать кинжал появился довольно скоро. А разве могло быть иначе? Как вообще до этого позволяли легиону враждебной империи шляться по своей территории?

Ну, понятно как. У отдельного племени кочевников нет против нас и шанса, нужно чтобы кто-то собрал вместе сразу несколько банд этих разбойников. Вот, видимо, нашёлся объединитель.

Домициан как-то давно поведал мне, что размышлял о том, какой группой отправляться в путешествие. Правильно всё-таки он решил. Если бы нас было мало, то постоянно налетали бы на нас всякие бедуины да туареги. А большая армия взбудоражит всех. Один легион - как раз между этими крайностями.

Закономерно, что в одном ничем непримечательном месте на нас вышла армия тысяч в двадцать воинов. Они не накинулись на нас, а отправили переговорщика. Опять на белом верблюде. Надо бы поинтересоваться, не является ли здесь это признаком сдачи, как белый флаг в будущем. А то Домициану может неудобно будет. Того белого он себе забрал. Он и в самом деле красавец. Я про верблюда, конечно. Да и домициан "красавец", но не в смысле внешности, а такое саркастическое полу-оскорбление тому, кто что-то отчудил, знаете? "Ну, ты, кэшн, красавец!"

В общем, эти люди пришли за сокровищами. Не знаю, кто распустил такой слух, но они уверены, что мы очень богаты, и что горим желанием с ними поделиться. Все нити тянутся к Пальмире, но никто не видит причин проверять.

Зато я вижу только желание всех трибунов и легата испытать усиленный легион в деле. И их ни в малейшей степени не смущает четырёхкратный перевес в численности. Даже то, что, наверное, треть врагов - всадники. А у нас их чуть больше сотни - было почти полторы, но кто-то вынужденно спешился, кто-то погиб.

Одарённых у них тоже немало. По меркам не только банды, каковой они и являются, но и для армии тоже.

Как всегда, опрос Домициан начал с младшего, то есть с меня.

- Мне хватит тысячи. В какой части строя - сами решайте, - вызвался я в бой.

- Тебе? Я не отдам тебе никого под командование, - Домициан выпучил глаза.

- «Мне» - это мне лично. Легионеров мне не надо. Я миел ввиду, выставляйте меня против тысячи варваров. Хочу проверить, как на мне сказалось посещение чертогов смерти, - ой, как всбледнули трибуны!

Сначала-то ехидные лыбы натянули, мол, малой от болезни умом повредился, несёт всякую чушь, а вот на окончании фразы напряглись. По-настоящему.

- Потянешь? Уверен? - вот Домициан не устрашился. Даже, вроде, обрадовался чему-то своему.

- Прикажи резервам за мной присматривать. Для меня это такое же испытание как и для тебя, и всего легиона. Ты же хочешь проверить, на что способна армия, на половину состоящая из одарённых, так? Я это очень даже одобряю. И Морсу понравится такая жертва.

Ну, а чё такова? Буду держать всех в напряжении.

- У тебя всё? Есть что добавить? - скривив рот в скептической улыбке, издевательским тоном спросил Домициан.

- Есть. Можно, я начну битву? Один.

- Что ты имеешь ввиду, Маркус? Просто вот так выйдешь, и всё? - это Лукулл. Приятно. Хоть кто-то за меня беспокоится.

- Да. Просто выйду и отправлю к Морсу столько, сколько смогу.

- Скорее всего они подумают, что ты на ритуальный поединок их вызываешь, и отправят против тебя самого сильного бойца, - высказался Камилл.

Обычно я его не люблю, но сейчас, вроде, разумные вещи говорит. Есть такой обычай почти во всех древних культурах. Ритуальное сражение двух армий. Бывает, что после него расходятся даже, вроде как боги сказали своё слово, показали на чьей стороне. Пересвет и Челубей на Куликовом поле, из известных в истории Руси. И по нашей текущей локации тоже есть пример: Давид и Голиаф. Так что вероятность высокая.

- Ну, убью его и пойду дальше, - я пожал плечами и развёл руками.

Домициан осмотрел пятерых трибунов, и подвёл итог моей браваде:

- Принимается. С этого и начнём. Только попробуй сдохнуть, Аппиций, - он шутливо погрозил мне кулаком под добродушные улыбки всех пятерых трибунов. - Попросим богов выдать тебя на время обратно для суда трибунала! А теперь обсудим серьёзные вещи. Некодеус, начнём с тебя.

Некодеус - это следует понимать как "богоубийца", наверное, но мне смешно его слышать по отношению к такому мужикастому мужику как Лукулл. Неко-кафе вспоминается. Только вот на латыни "neco" имеет иное значение. Хотя, котики они те ещё душегубы тоже, в своём размерном классе, естественно.

Этот агномен прилип к Лукуллу, ведь как считается, это он нанёс последний удар той твари под землёй. Так-то все знают, что боги бессмертны, их не убить. Скорее, это было изгнанием из нашего мира, погибло только мясо, воплощение. Но кто же будет вникать в эти теологические тонкости. Фарш во все стороны полетел? Полетел. Что вам ещё надо-то?

А дальше начались прения по поводу тактики, которые быстро переросли в делёж шкуры не убитого медведя. Сколько кому верблюдов достанется, лошадей... Одарённых, тоже делили. Они ж не римляне, их можно донорами сделать на равне с монстрами.

Я молчал, не встревал в разговор больших дяденек. Не моё дело. Я вообще чувствую себя лишним в легионе. Нет у меня больше прямых обязанностей, кроме как за ними волочиться. Правда, я больше не в хвосте еду, раз меня "отвязали" от тех частей. Пыль больше не глотаю.

* * *

Взгляд на Домициана со стороны

В палатке легата сейчас довольно тесно. Собрались не только трибуны, но и остальные старшие офицеры вплоть до уровня центурионов. Ещё есть двое пока ещё опционов, они встали в стой вместо погибших командиров, так что формально - уже офицеры. Но их следует повысить в торжественной обстановке, перед строем, а не в узком кругу. Такие ритуалы важны и для простых легионеров, и для чествуемых. Очень оздоравливает коллектив, делает власть легитимной. Это своего рода триумф, как у римских императоров, только масштаб поменьше.

А ещё Домициану эта параллель нравится за то, что над императором стоят боги, а здесь, в легионе, вместо них он руководит церемонией.

Но легат сейчас думает не об этом. Он молчит уже около получаса, и никто не решается его «разбудить». Все косятся на Маркуса Габия Апиция - только он достаточно бесцеремонный, чтобы прервать думы богоподобного. Остальные имеют чувство ранга и такой дерзости себе не позволят. Только этот поцелованный Сомнусом, кажется, опять дремлет. Он почти всегда сонный, с полузакрытыми глазами, так что нельзя сказать наверняка, спит ли он сейчас.

Да и какая разница? Лучше уж Тита Флавия Домициана самому растолкать, чем этого парня.

Именно об этом и размышлял Домициан. Он не мог понять, какова его природа власти над Апицием. Почему он его слушается? Иногда даже кажется, что это чудовище его боится. Апиций боится Домициана!

Нет, не подумайте, что младший Флавий не придумал ни одной причины. Больше десятка. Но они все какие-то зыбкие, не очевидные. Настоящий римлянин, если оказался бы на месте Маркуса так бы не вёл себя. Это сочетание бесцеремонности, дерзости и полного подчинения приказам крайне необычно. Или то, или другое. Но не одновременно же?

Легат понимал все причины, почему Апиций мог на него злиться. И ясно, что он затаил злобу. Но не действует! У хозяина легиона повсюду глаза и уши. Ничего против него не предпринял этот ублюдок Габиев! Ни-че-го!

А ещё Домициана беспокоило, что тот потеснил его в рейтинге божественности после прошедшего сражения. Раньше легионеры к Апицию относились с опаской, но без подобострастия. Как говорит сам пришелец из иного вероятного будущего, он как обезьяна с гранатой. Кстати, что такое «граната», как устроена, он не рассказал, то штука интересная. Про неё ему Сайла рассказала. Она ему открылась, поведала о будущем. Но с Апицем ей не сравниться.

Вот как с грантой: скрывается, летят осколки потому что там внутри что-то воспламеняется. Для срабатывания надо кольцо выдернуть. И всё! А её коллега-пришелец знает всё! И почему она сразу не взрывается, и как приготовить состав внутри. Нет у Домициана в этом сомнений. Он хотел с ней обсудить пространство-время, думал в будущем все это понимают. Оказалось, это такие сферы, в которых не многие разбираются. Слышали? - да, разобрались? - нет. Очень удивилась, что Домициан, которого она считала примитивом, в этом разобрался.

Скрытный этот Апиций. Домициан многое видел во сне. В чужом сне, где Маркус предстаёт зрелым мужчиной с проседью в волосах. Только всё какое-то поверхностное. Словно его обставили невидимыми стенами, чтобы он не сунул нос во что-то запретное. Мол, стекло? Хорошо, полезная штука. Занимайся. Химия? Какая химия? Не знаю никакой химии. Сайла немного помнит, но про взрывчатые вещества - почти ничего. Не тот у неё профиль был в той жизни. Ветеринаров, звериных докторов, такому не учат.

Перед битвой Домициан решил, что у него нет причин не выполнить просьбу подчинённого. Он решил, что раз тот хочет умереть - пускай. Слишком дорого он просит за информацию. Даже не хочется думать, что он попросит, например, за уже упомянутую гранату. Пока просто отказал и всё.

Да и просьбы-то у него какие-то идиотские, если честно. Разрушить Петру, получить морскую ферму... Однозначно, всё непросто, это очень нужные вещи, но, приапова задница, вообще непонятно! Не ящик золота, ни долю с похода, а вот такая просьба!

Когда Апиций пошёл навстречу левому флангу противника, за его спиной оставались большие силы, призванные не дать зайти этому самому флангу в тыл. Да и Домициан мог бы его вытащить с помощью своей способности. «Телепортация» - так называет её Апиций. Но он сразу решил, что даст ему умереть. Сам он на него руку не поднимет, а вот так, причинить вред не действием, а бездействием - вполне укладывается в его моральный кодекс и кодекс римских законов. Никто не осудит, включая собственную совесть.

Только ведь не сдох. Даже не поранился! Бандитов погибло около пяти тысяч, две из них положил Апиций! В одно лицо! Ну, почти. Остальные три - это уже работа легиона, да и то в преследовании. Они побежали от одного мальчишки! Обратил в бегство двадцать тысяч! Меньше, на самом деле, наверное, у страха глаза велики, в том числе у опытных разведчиков. Но всё-таки кратное преимущество неоспоримо.

Апиций взял с собой щит, полноразмерный скутум, и гладиус. И зачем-то свою дурацкую арфу, которой легионеры побаиваются. Одарённые довольно легко ей противостоят, даже напрягаться не надо, а вот простым воинам - тяжко приходится, когда он тренькает. Саму музыку-то любят, даже воспроизводят, подражают, а вот побочные эффекты от неё не всегда благие.

Маркус подошёл довольно близко к армии врага, бросил шит на песок, встал на него ногами подпрыгнул, оттолкнувшись, что было силы.

Когда поняли, что он не на поединок их вызывает, его попытались достать из луков, но он уже был слишком высоко!

- Летит! Апиций умеет летать! - зашептались легионеры.

- Идиоты, летать могут только боги, - гаркнул кто-то из опционов, чем сделал ещё хуже. Шёпот усилился. - Он просто прыгнул! И теперь медленно падает, не видите, что ли?

Но вторая часть пояснения уже не воспринималась. «Летает как бог», - вот всё, что слышалось в шёпоте.

А Маркус достал свою арфу и несколько раз ударил по струнам. Тоскливая мелодия, но вреда от неё для жизни нет. Только на боевой дух плохо влияет.

Армии стояли. Ни та ни другая сторона не понимала, что происходит. Правда, это только Домициан так думал. На самом деле этот ублюдок Габиев очень хорошо знал, что делает. И элитные одарённые наёмники Пальмиры тоже хорошо понимали, что происходит.

Да, что их наняли хозяева города - это потом показали пленные. Так что достоверный факт.

Апиций не успел спуститься и четверти высоты, как стало понятно, зачем он залез на небеса. И, главное, для Домициана, как наёмники хотели побороть несколько когорт одарённых. План у них был действенный. Мог бы сработать.

Призыв.

Из песка вылезли гигантские не то змеи, не то черви, и первым делом попытались напасть на летящего в небе одарённого. Но не смогли дотянуться. Если бы он остался на земле, то схарчили бы его, нет сомнений.

А спустя короткое время стало понятно, зачем он бряцал на арфе - так он ослабил контроль между призывающими и чудовищами. Твари вышли из-под контроля и накинулись на ближайших к ним одарённых. То есть на тех, кто находился в строю противника.

Похоже, простые люди им не были интересны. То ли вид такой особенный, то ли мстили за то, что их под принуждением держали. Правда, даже без интереса эти туши начали давить и расшвыривать плотное построение. Они в земле ползают, что им какие-то людишки?

Армия бандитов побежала в стороны. В разные стороны. Кто-то от легиона Домициана, а кто-то на него. Они не бежали куда-то в определённое место, а просто подальше от этих червей.

Вот там-то и полегло две тысячи, которых приходится записать на счёт Апиция. Ещё две сами прибежали к воинам Рима, разбились о плотный строй. Это даже битвой-то не назвать - атака без строя... Да какой строй?! Они щиты-то побросали, а кто-то и мечи. Просто резня.

Правда, почти пол сотни легионеров в невосполнимые потери попала. Кто-то погиб, кто-то получил увечья, которые не по зубам даже целителям. Точнее, не по зубам за разумную плату и в разумные сроки. Целители же имеют предел сил. То, сколько их потребуется на то, чтобы отрастить палец, хватит чтобы поставить на ноги центурию легкораненых.

А ещё тысячу наёмников положили уже в преследовании, где лишились ещё сотни своих. В строю потери всегда меньше: даже убегающий враг смог нанести ущерба больше, когда нет строя.

Всего тысяча потому, что преследование начали только после того, как Апиций разобрался с червями-змеями.

Никто не видел, что он с ними сделал и как смог пробить шкуру. Но несомненно одно: все три твари погибли. О захвате живьём речи, естественно не шло, Апиций только головой покачал на упрёк Домициана:

- В следующий раз оставлю их на тебя, - как всегда панибратски заявил он. - Я вот свиток с инструкциями по призыву нашёл. Хочешь попробовать поймать?

Первым порывом было забрать у него этот небольшой рулончик. Домициан был уверен: отдаст. Да он и сейчас уверен, прикажи отдать, и выполнит. Просто сделает в памяти себе ещё одну заметку, но отдаст.

- Всего одного одарённого нужно в жертву принести, и человек сто обычных людей, чтобы тело твари сформировалось, - Апиций мерзко ухмыльнулся. - Сколько людей, настолько большая тварь получится.

- Ты хочешь сказать, что знал, из чего сделана чешуя, и всё равно попросил материал на лорики? - Домициану стало немного тошно, представляя, что можно носить на себе человеческую плоть.

- О, богоподобный Домициан! Разве это похоже на мясо или на кость? Это уже давно не имеет никакого отношения к людям. Если захочешь, я потом расскажу тебе про круговорот вещества. Все мы состоим из остатков древних звёзд...

- Об этом я знаю, - раздражённо прервал попытку заговорить зубы Домициан. - Дай сюда свиток!

Легат остервенело разорвал его на мелкие кусочки, подбросил, и ветер поднял это конфетти вверх, но падая, они снова собрались в единый пергамент.

- Я уже пробовал, - Апиций опять гнусно улыбнулся. - Я заберу? - он посмотрел вопросительно. - Есть у меня идейка как отправить его в мир богов.

- Делай что хочешь, но чтобы этой мерзости я больше не видел! - рявкнул Домициан. - А вы все, если пойдёт слух, из чего сделаны лорики... Я вас запомнил. Всех, кто слышал!

Побледнели. Выполнят. Но по правде говоря, это уже было лишним: все те, кто достоин носить одежду из чешуи чудовищ, принесли ту самую особую клятву. Они и не ослушаются, и не разболтают.

Зато теперь всем стало понятно, почему за туши в качестве трофеев Апиций и не пытался торговаться. Просто попросил (!) оставить ему чешуи на три лорики и всё. А там с одной твари на десятерых хватит. Здоровенные!

И в разделке помог: никто не мог пробить чешуйки, а Маркус относительно легко сделал продольный надрез на всех трёх тушах. Потом уже от этого надреза и освежёвывали.

- На, попробуй, - этот наглец протянул свой пугио Домициану.

Ну, да, тот заподозрил, что кинжал волшебный, но можно было и как-то поделикатнее намекнуть. Не так очевидно заявлять, что будущий император как сорока, тащит все блестящие вещи у своих подчинённых. Но ведь он прав, от того этот жест и задел Домициана. Хотел он присвоить этот кинжал. Только нет в нём никакой волшебной силы! Магию богов сразу видно. Все артефакты светятся по-особому. Стоит ли добавлять поводов для камня за пазухой из-за железки?

Сейчас не время конфликтовать. Легион не поймёт: хоть они молятся на Домициана, но сердцем ближе к Апицию, когда шепчутся, рассуждая, кто их больше обласкал - легат или Габиев ублюдок, у которого теперь даже нет должности в легионе?

* * *

Передаём слово Маркусу

Со стороны, наверное, я выглядел круто, но на самом деле я трижды чуть не сдох.

Всё дело в том, что я так и не научился использовать несколько Даров вместе. Если такое вообще возможно. То есть, когда я левитирую, то не могу призвать кокон чудовищной гусеницы. И Даром Сомнуса не могу воспользоваться. А вот на арфе играть могу без проблем - это не Дар, а навык, который я натренировал.

Свои мысли я могу вкладывать в музыку, это никак не затрагивает божественную Сферу. Делается за счёт правильного течения силы. Почти как контроль у целителей.

Тем не менее, уязвимостей это не перекрывает. Так что вы понимаете, что пока я парил и играл на арфе, любая шальная стрела могла закончить мою жизнь. Как только активирую кокон, камнем полечу вниз. И если не разобьюсь, то враги-то точно меня добили бы. Или черви сожрали.

Черви. Или змеи. Я их почувствовал. Точнее, не их самих, а открытие портала в божественный мир. Странно, что даже Домициан него не заметил, у него же тоже полная Сфера. Может, Сайла что-то поняла? Медиум всё-таки.

Видимо, мне сильно досталось от попадания подконтрольных мне существ в «пасть» воплощения древнего бога.

Бывало с вами когда-нибудь, что вы обожрётесь например, копченостями, а потом от одного лёгкого аромата дымка подступает тошнота к горлу? Вот примерно то же самое и у меня. Надышался я «ароматами» иной реальности и даже такая мелочь как призыв без открытия полноценных Врат, вызывает во мне ответную реакцию. Неприятную.

Кстати, с аурным зрением, оказывается, та же фигня. Это не свойство глаз, разума или души. Это приоткрывается дверь в мир божественного. Пока не научился их закрывать вновь, но обязательно смогу!

Механизм-то теперь мне понятен: точки зацепления - это язвы на душе, делающей её уязвимой для лжебогов. Так всегда происходит и вашем мире тоже. Счастливые в церковь не ходят. Здоровые не молятся о здоровье. Оттого в этой реальности и открываются контакты только во время стресса. Правда, теперь уже не хочется называть это пробуждением, а чем-то вроде травмы, а пробуждённых - увечными.

Когда я якобы «открывал глаза», на самом деле расковыривал «дыру» в иной мир, усиливал повреждение на душе.

И сразу скажу, что нет, нельзя так поступить с любым контактом. И лишних нельзя открыть. Помните присказку: где тонко там и рвётся? Мне как мяснику, ближе аналогия, что тушу надо по суставам разделывать, а не по костям резать.

Да не приставайте с глупыми, к тому же, не важными вопросами! Я вам все исходные дал, сами поразмыслите, а я и сам не знаю, почему их именно двести пятьдесят шесть и у людей, и у чудовищ! Наверное, какие-то общие законы мироздания, ведь все точки - связь с чем-то вовне. Ну, вроде как у большинства существ два глаза, но есть пауки с восемью. То есть исключения могут быть, я думаю. Но это просто домыслы, не проверено.

Когда в нашем легионе запустили конвейер по созданию одарённых, я видел несколько человек из пробуждённых, у которых отсутствуют несколько контактов. Ну, так и одноглазые рождаются время от времени. Интересно, это двойное увечье или наоборот, меньшее? Хе-хе... Просто раньше я не пересчитывал каждого встречного, а теперь был вынужден. Мне всего трое попались, но факт - такое бывает. А вот доноры были все с двойкой в восьмой степени. Надо об этом поразмышлять. Может, там что-то семь-восемь раз складывают в процессе изготовления? Шучу. Возможно и у чудовищ бывают уродства. Я их не так уж и много видел, чтобы утверждать наверняка. А пересчитывал контакты ещё реже. Как-то не до того было, когда тебя пожевать пытаются.

Да. Точно! Лучше про призванных чудовищ расскажу.

Таким вот образом, учуяв потусторонний смрад, исходящий со стороны расположения нашего противника, сразу понял, что в наш мир пришли три твари. А судя по тому, что они не начали бесноваться, предположил, что есть те, кто их удерживает.

Я себя уникальным не считаю. Одарённых много, почему бы не быть и таким, кто умеет контролировать и монстров? Я уже видел мастеров контроля. Например, тот египтянин с погремушкой.

Эти змеи оказались «сфероядными». Потому простых людей и не трогали - это не их корм. Они одарённых высасывали как бабочки камельку нектара - их язык чем-то похож на спиральный хоботок этих летающих красавиц. Пасти у них как таковой не имелось, только складки кожи, прикрывающие этот «хобот», когда они в песок ныряют.

Тоже, наверное, какая-то способность. Такая туша без волшебства не может в песке «плавать». А если сможет, то сотрёт её этот абразив до позвоночника. Кстати, у них его не было, потому я и называю тварей то змеями (из-за чешуи), то червями беспозвоночными. На самом-то деле они, конечно, ни то и не другое. Применять земную биологическую квалификацию к тварям из тного мира как-то странненько.

Чешуя... Вот её я перенял. В смысле дар похитил, всосал его Сферой. Она теперь реально появляется у меня на теле. Многие способности при применении вызывают трансформацию, как, например, у Анны выворачиваются назад ноги, и уши эти... А у меня на поверхности кожи наросты появляются. Прочные. Кстати, не очень похожие на те, что у червей.

У тех они гладкие, шлифованные. Может, и в самом деле об песок натёрлись. А мои как коросты на ранах, довольно мерзкое зрелище. Бэль так и вовсе испугалась, когда увидела. Кроме неё, никому больше не показывал. Велел ей попытаться пробить их чем-нибудь. Не смогла. Я больше ни к кому с такой просьбой не могу обратиться, разве что к Лукуллу и ещё есть несколько служак, с которыми в приятельских отношениях. Порядочные они, честью не обделены. Но именно в этом и проблема - доложат Домициану, а я не хочу, чтобы он от меня узнал, как прокачивается полная Сфера. Нет, не ради тайны или нежелания сделать его сильнее - всё-равно ведь когда-нибудь догадается, не дурак он, мягко говоря. Хочу понять, он утаил от меня знание или нет. Пока ни у него, ни у того мальчишки дикого, которого уже считают его сыном (сыном полка, ха-ха!), не видел признаков новых способностей.

Жестом приказал Бэль молчать - говорит на латыни она пока ещё плохо, но братец её учит. Простые вещи уже понимает и что-то лапочет, но не очень ясно.

Я переживал, что легионеры будут на неё похотливо пялиться, но нет такого. Большинство смотрят на неё с сочувствием: как же, попала в рабыни к такому чудовищу. Совру, конечно, если скажу, что среди нескольких тысяч мужиков, бредущих по пустыне, не нашлось ни одного похотливого. Да тут некоторые и самку гориллы бы изнасиловали. А некоторые и самца. Уродов хватает. Но я не об отдельных личностях говорю, а об общем фоне, так сказать.

Она же постепенно становится не такой строптивой. Понимает, что может с ней быть в таком-то коллективе. Ну и братец, как мне кажется, положительным образом ей мозги промывает.

А! Не рассказал, от чего чуть не сдох. Физически - у меня даже царапинки нет после сражения. Хотя, один из случаев как раз имеет отношение именно к атаке на тело: едва не прокололи меня копьём, запоздал с активацией кокона. Даже вмятина на чешуе лорики осталась да синяк небольшой.

Два других случая связаны с Дарами. Помните, я рассказывал, какая диета у чудовищ? Едва меня не выпили, пока в одно чудовище, жрущее вражеского одарённого, пугио втыкал. Тяжело шло, нехотя, вот я и сосредоточился слишком на попытках. Второй в это время попытался в мою ауру хоботок запустить. Со спины подошёл, я в общем беспорядке не заметил ничего. Кокон шелкопряда спас. Может, в том мире они естественные враги? Лучше бы мне этого и не узнавать никогда. Знаю только, что очень он эффективно пресёк попытку. Я почти не пострадал, не успел монстр приступить к трапезе.

Вот тогда я понял, что скрывать божественный кинжал больше нет смысла. Если умру, то ничто уже мне не поможет. И кинжал не пригодится. Двух червей-переростков именно им и убил, он забрал их жизни играючи, не помогла им чешуя.

А последнее почти смертельное событие - это когда третья тварь умерла, и моя Сфера начала кокон поглощать. Её я убивал с помощью пугио, не повредил божественность, как это случается при использовании кинжала - он же пьёт и жизнь, и волшебную сущность.

Не понимаю, что случилось, но вот тогда-то я в самом деле чуть не сдох. Даже сознание потерял, благо, в обстановке всеобщей неразберихи, никто на меня внимания не обратил. Валяется и валяется - тут таких много.

Не знаю как разобраться в причинах. Может, аллергия у меня на таких земляных червей, по атрибутам не подходит или просто шок от «переедания». Но реально плохо мне было, да и сейчас есть отголоски - когда способность червей активирую, то головокружение вплоть до обморока.

Зачем активирую, раз она проблемная? Так хочу научиться частично покрываться уродливой коркой. Например, только спину под туникой. Или руку, чтоб удар отбить. Уж больно рожа страшной становится.

Кстати, вот ещё загадка: волосы. Они пропадают, вроде как тают, становятся «бестелесными», а на лысой башке проступает этакий панцирь.

Тоже странность: на башке, где нет необходимости гнуться, он сплошной. А на руках, например, несколько чешуек, анатомически правильно облегают тело, чтобы подвижность не терялась. Не до конца, есть проблемки, но, тем не менее, я же не червь из ада, почему оно такое... хм... адаптивное? Вывод только один может быть: как-то связаны способности с поим подсознанием. Это я на инстинктивном уровне приказываю, где и как должно отрасти.

Собственно, вот такие дела.

О! Точно! Вам же, наверное, интересно, что там от древнего божества мне досталось? Все что-то получили, а у меня и Сфера подходящая, чтоб иномирное благо впитывать.

Не интересно? Ну, ладно. Жаль конечно. Тогда, до встречи в следующий раз. Насколько я понимаю, мы уже подходим к пункту назначения. Суета какая-то в колонне.

Да, ладно, шучу я так. Ничего я не получил, кроме вот этой тошноты при прорывах. Уверен, что это какой-то крутейший Дар, но я им просто пользоваться не умею, освоил только вот такую малую часть.

От «чувствовать, видеть, осязать» до «понимать» - всего один шаг. Так что этот Дар я считаю ценнее всякой чешуи, не очень-то мне нужной. Кокон же есть.

К тому же чувство потустороннего присутствия работает параллельно с дарами, а ту же чешую я пока что не смогу использовать одновременно с тем же туманом. По мне так это ещё один признак более высокого «класса» способности. Или иной её природы, вроде как аурное зрение. Оно же тоже не отключается, когда я «колдую».

Точно. Ох. Ещё бы над колдовством надо поразмышлять. В классическом понимании, в средневековом. Теургия-тавматургия всякая, заговоры и прочие вызывания-взывания. Столько всего надо сделать, чтобы обеспечить себе беззаботную жизнь, вдали от «друга»...

Уффф! Мерзко на душе. Вовсе не из-за суеты в лагере я понимаю, что мы близко к цели. Воняет богами, аж блевать охота...

06

Мы сейчас находимся в Междуречье.

Слухи о бесславной гибели сборища племён шли впереди нас, так что проблем ни с провиантом, ни с нападениями больше не было. А уж лорики из чешуи монстров у элитных подразделений - это вообще та изюминка, которая заставляет селян падать на колени.

Сигниферы и прочие знаменосцы нередко носят шкуры опасных хищников, особенность у них такая. Представляете, как выглядят эти элитные служаки в легионе Домициана? Напялили на себя разных частей монстров. Небось, другие чудовища от них побегут, не только люди.

Пока ещё эти земли не провинция Месопотамия, не дотянулись досюда загребущие лапы Римской Империи.

Да и не очень понятно, зачем им сюда тянуться - только заляпаются. Нефть тут будет добываться в будущем, но сейчас, кажется это уже излишество. Далеко от центральных областей, логистика трудная. А прибыли какие? В древности эти места были хороши для земледелия, не зря же их плодородным полумесяцем называли. Сейчас, после тысячелетий активного сельского хозяйства, почвы засолились, ведь без орошения здесь ничего не растёт. Осталась только узкая полоска земли, способной давать несколько урожаев в год. Не умеют ещё в этом времени исправлять проблему лишней соли в почве, да и не знают причин. "Земля устала", - как-то так формулируют.

Впрочем, для более серверных мест это не верно. И то, что с логистикой трудности, и то, что Римской империи нет. А мы-то вообще попали в другую крайность. Зашли с южной стороны, и вляпались в болота. В прямом смысле вляпались. Ох, как мне завидуют! Я же по воде хожу аки посуху.

Но римская армия не зря легендарной считается. И главная легенда - там, где прошёл легион, появляется дорога. Нет, в пустыне мы такой глупостью не занимались, ведь если местных послушать, там целые города заметает за пару недель.

А вот через болото проложить... хм... большую тропинку, пожалуй, не дорогу - вообще без проблем.

Местные радуются, с удовольствием участвуют.

Я наблюдаю за этим и вспоминаю, что у китайцев такая стратагема есть... Имён и названий мест я не помню, но сама канва истории такая: одно племя не могли покорить потому, что они в болотах жили. Армии туда не пройти. Вот с ними и заключили мир. А в подарок в честь этого события отлили огромный колокол из золота.

Естественно, через болото его протащить не могли, потому стали строить дорогу, специально чтобы его забрать к себе. То изолированное племя само построило путь, чтобы забрать подарок. А потом по той дороге прошла армия вторжения. Естественно, колокол тоже вернули.

Стратагема эта не понимается буквально, это модельная ситуация. Вот, например, подружатся с китайцами российские чиновники, узнают про эту хитрость и заблокируют вам видеохостинги. Скажут, что это вот такая дорога, по которой враги осуществляют вторжение в неокрепшие умы россиян. Уж лучше мы в своём болоте будем жить, так нас не достанут. А то, что сами строят такую дорогу в финансовом плане - проигнорируют, не сомневаюсь. Они же рады кормиться крошками со стола. А большие крошки подают только с большого стола.

Надеюсь, никогда не будет "дружбы" с Китаем у вас там, в будущем. Обманут. Не ради злого умысла, как западные соседи, а просто естество у них такое, стиль жизни: терпи и писай в чай, улыбайся и сри в тапки. Притворщики они по нашим меркам, а для них это просто повседневность. Даже детям в школах упомянутые стратагемы, то есть способы обмана как систему, преподают. С малых лет тренируют.

Но я отвлёкся. Наша дорога под армию не сгодится. Долго не простоит, хотя в целом у римских дорог именно такой смысл как в китайской истории, только без переносных смыслов. Любят легионеры, когда им своевременно подвозят жалованье и жратву, так что для себя стараются.

Так-то тут, в будущей провинции Месопотамия несколько типов ландшафтов, есть и пригодные и под земледелие, и под пастбища. Только мы-то по артефактному компасу идём. И наш путь не может пройти там, где суше и ровнее. Не нам выбирать, и даже не Домициану.

Немного сглажу обрисованные ужасы. Не такая уж и непролазная топь там, где мы идём. Проводник из местных знает дорогу, где с древних времён ходили паломники. Но всё-таки это тропа, а не дорога, приходится её расширять до такой степени, чтобы скот и телеги могли пройти. Где они проходят спокойно, так и оставляем, не задерживаемся в пути ради абстрактной стройки. Не к постоянному лагерю дорога, не перенапрягаемся. И так медленно слишком идём. Ох, не зря Марий создал своих "мулов" - легионеры бех отягощения трофеями раза в полтора быстрее ходят, а по болоту так во все пять. Именно скот на убой, трофейные верблюды и телеги со скарбом нас задерживают, ограничивают скорость. Но не бросит Домициан ничего ради быстроты передвижения. Жадный он.

По сути мы не дорогу, а гать делаем, наваливая хлама, собираемого со всех сторон. И Домициан лично участвует в самых трудных местах, применяя Дар управления землёй - тут не до «невместно».

Естественно, где могут легионеры-строители без него обойтись, то так и поступают. Когда его Сфера стала полной, он заметно прибавил в силе, но не настолько, чтобы в одиночку протащить обозы через топи. Точечно применяет способности.

Кстати про проводников и Домициана. Тут столько наречий, что без моего нового раба-толмача Самуэля не разобрались бы. Домициан так хотел его к штабу (то есть к себе) приписать, но не решился настаивать. Вряд ли стесняется, скорее не хочет меня сердить перед очередной стычкой с божественным проявлением.

Или надеется узнать, как полную Сферу развивать. Я уверился, что он ничего не скрывал от меня. Не знает. Видимо, Нерон и в самом деле спалил все записи.

Но я же не в вакууме живу, понимаю, что без Самуила с проводником не поговорить. Сам пошёл навстречу. Приятно было видеть тень стыда у командного состава. Они посмеивались над моим приобретением. Считают, что латыни и греческого достаточно для всего мира.

Болото само по себе - это только часть проблемы. Ливни, вот что нам не нравится больше всего. Вообще не понимаю, откуда они тут. А лагерь мы уже неделю не разбивали. Места на сухих островках хватает только чтобы палатки командного состава поставить, а рядовые легионеры спят под открытым небом. О полноценном лагере и вовсе никто не заикается.

Больных много. Не только с простудой валятся (её целители легко прогоняют), но и гады всякие кусаются. Не только травят, но и инфекции заносят. И конечно же нашлись недоумки, которые болотную воду пить попробовали.

Словом, потери у нас санитарные сейчас. Небольшие, но есть. Двое и вовсе пропали неизвестно куда. Вроде контубернии довольно сплочённые, да и идут все вместе, весь легион. И ладно бы в хвосте плелись потерянные, так нет, из середины исчезли.

Бывало, кто-то проваливался - сразу замечали, доставали, не давали утонуть. А про тех двоих даже и не скажешь, что как сквозь землю провалились - всех действительно провалившихся спасли. Только пачкались, даже испугаться не успевали.

Не зря тут божественным миром воняет. Кто-то сказал бы инфернальным, демоническим, но я ещё в той жизни считал, что нет такого разделения по принципу «добро-зло». Скорее разделение и в вашем мире идёт на «наших» и «не-наших». Та же Астарта, по сути богиня любви и плодородия, как превратилась в демона? А просто она стала не нашей, вот и всё. Вельзевул был Баал-Зебубом, богом. Ваалвериф - бывший Баал-Вериф... Да что я буду рассказывать, вам легче найти информацию, чем мне, а я всё не упомню.

Упомянул именно эти эти имена потому, что они упоминаются в тех гримуарах, которые для меня Домициан прочитал. Исключительно все князи ада, обманщики и злодеи. Вершина демонической иерархии. А я, между прочим, проходил через поселения, где их статуи на центральной площади воздвигнуты. Точнее, богов, ещё не переиначенных в демонов.

Чуть больше двух недель мучений, и мы достигли цели. Судя по ауре этого сухого острова, практически лишённого растительности - дальше не пойдём. Место каменистое, так что лагерь будет без рва. Но хотя бы лагерь! Давно не было такого комфорта у легионеров. Палатки - это роскошь только для попавших в наш передвижной валентудинарий. Даже симулянтов несколько раз наказывали. Но били их товарищи без энтузиазма, без рвения. Мотивы провинившихся им понятны, сами, наверное о таком постоянно думают.

В легионах палачей не имеется. Наказывают всегда братья по оружию. Как бы сказали в будущем, это одно из проявлений пропаганды: заснувший на посту, нарушивший строй или побежавший от врага трус - они не императора подвели, не легата, и даже не опозорили богов-покровителей. Они в первую очередь подвергли опасности жизнь товарищей. И товарищи же должны всыпать им тумаков по-братски. Правда, наказание за сон на посту - смерть, а не побои. Но вот симулянтов просто побили. И лечить не стали, чтоб наслаждались подольше теперь уже настоящей хворью. Так сказать, воплотили их желания в жизнь.

Пока легионеры строили лагерь, Домициан собрал трибунов и нескольких соображалистых командиров пониже для военного совета.

- Апиций, что думаешь? - первым, как всегда, спросил меня. Уже не по старшинству: у меня вообще статуса нет, с меня все обязанности в легионе сняты, кроме необходимости идти вместе со всеми.

- Думаю, что хочу кофе. В такую промозглую погоду хорошо глотнуть кофейку с коньячком... Вам не советую, плохо спать будете. А мне покровительство Сомнуса поможет.

- Ты издеваешься? - взбеленился Домициан. Он-то знает, что такое кофе и коньяк в отличие от остальных, кто, наверное, подумал, что я про что-то божественное говорю. Впрочем, тут я согласен: хлебнуть кофейку было бы божественно. А коньячку - божественно вдвойне. Надо перегонкой заняться. Соскучился я по крепким напиткам.

- Ну, ты же спросил, о чём я думаю? Честно тебе ответил, - зажёвывая улыбку ответил я. - Ты же ничем с нами не делишься. Кто-то знает, зачем мы сюда припёрлись? Вот о чём я думаю. Да и все тоже. Ты говорил, что наша цель - Астарта. В болоте? Да кто поверит! Молохом тут воняет!

- Правильно, - Домициан сделался довольным от моей вспышки яростного словоблудия. - Компас искал Молоха.

- Ты охренел? Ты решил скормить ему того дикарёнка с полной Сферой?! - разозлился я.

Трибуны напряглись, а центурионы даже запаниковали. Сразу две причины у них насторожиться. Во-первых ссора двух одарённых с полными Сферами может быть несколько неудобной для всех присутствующих, а учитывая тип Дара Домициана - и ландшафт может пострадать. А во-вторых, то, что я озвучил - это незаконно. Правда, на территории Рима. Но тень на Домициана бросает даже если мы в чужом болоте сейчас.

- Апиций, ты такой испорченный. Что за мысли у тебя? Нам нужно просто взять идола и отправить его в Рим, в храм Сатурна. И всё. А Флавия я уже формально усыновил и отца уведомил...

Так! Стопээээ! Что значит «уведомил»?! У него есть связь с Римом? Точно! Он же телепортер! Наверное, может маленькие предметы далеко перебрасывать. Он что-то говорил, что с живым труднее, а с неживым - проще. Углерод четырнадцатый, что ли ему мешает? (exp.: повышенное содержание этого изотопа - маркер живого, например, в окаменелостях)

Это надо запомнить на случай, если по-настоящему поссоримся.

А чего он так просто настолько важный козырь «засветил»? Или так и собирается идола переправлять, используя свой Дар? Значит, божественные силы не отягчающее обстоятельство для него? Странно как-то. Но у меня и по своим способностям вопросов немало, не стану в его вотчине разбираться.

- Тогда, формулируй вопрос чётче. О чём ты хочешь услышать моё мнение? - я постарался унять раздражение, но оно, я уверен, пробилось.

- Я уже всё услышал, - и лыбу довольнющую тянет. Зараза.

- Ты позволишь мне не участвовать? - спросил я прямо.

Трибуны презрительно засмеялись. А Камилл даже тихонько сказал: «Трус!» Но достаточно громко, чтобы я услышал. Специально, конечно.

А вот центурионы насторожились. Я даже понимаю, о чём они думают: с древним богом сам вызвался сразиться, против армии один вышел, а тут пасует. Значит, дело нечисто.

- Поделишься причиной? - Домициан высказался более нейтрально.

- О, великий Домициан. Дело не в страхе, - соврал я. - Начал замечать, что при приближении вон к той горе мне становится дурно. Не могу даже поворачиваться в ту сторону. Боюсь, что помощи от меня в таком состоянии не будет, только вред.

- На какую? - легат прищурился.

Я повторно указал на гору с плоской вершиной. Тут их всего-то две на всю округу. Торчат, неуместные как прыщи, посреди заболоченной равнины: одна - плоская, вторая - острая. Очень может быть, что ту искусственно подравняли, чтобы получился храм или площадь на возвышенности.

- Туда же и компас указывает. Ладно. Можешь не участвовать, - милостиво позволил наш главнюк. - Но легионерам об этом знать не надо. Ты будешь... Назначаю тебя префектом лагеря на время нашего отсутствия. По возвращении вернёшь обязанности Гаю.

Домициан посмотрел на действующего префекта, а тот лишь поклонился с нейтральным лицом. Скорее всего, он даже рад. В прошлые разы его не брали в бой, когда была возможность проявить себя. Он вроде как тыловик получается. А ему тоже хочется "лёгкой" славы. И наград.

Дальше пошли скучные подробности, которые понравились бы моему покровителю Сомнусу, ибо вы все заснёте, если я начну пересказывать, как планировали выдвижение, как Гай передавал мне дела по лагерю, рассказывал, на что обратить внимание.

Уже после собрания мой друг Лукулл поинтересовался, нет ли подтекста в моём отказе.

- Да нет. В целом, всё правда, - это действительно так, мне нестерпимо дурно от ауры Молоха, она какая-то специфическая. Мы проходили мимо храмов, святилищ, просто культовых мест - нигде такого неприятного ощущения не было. Много где есть божественное присутствие, но всегда относительно его легко переношу. В редких случаях даже есть что-то приятное в нём. Я на вский случай записал имена этих замечательных божков, но они все какие-то неизвестные, в покинутом мной будущем я ни одного такого имени не слыхал. Видно, и в божественной среде не выживают хорошие люди... То есть боги. Не могут карьеру сделать, если говном да кровью не обляпаться. Всё как у нас, смертных.

- Может, есть что-то, что стоит знать, а богоподобный величественный Домициан не пожелал открыть нам, недостойным? - Лукулл зашёл с другой стороны.

- Не знаю, в курсе ли ты, но Молох, вероятно, это просто другое имя Нергала, - Лукулл мне друг, уважаю его. Так что поделюсь, чем смогу.

- Не слышал такого имени. Да и про Молоха только от твоих мессиан узнал. Они про него такого рассказывают...

- Врут, наверное, не так поняли, или его специально иудеи очерняли. Правда, скорее всего, только про обряд прохождения мальчиков через огонь. Но это не жертва, а испытание или инициация. Вблизи Иерусалима культ Молоха давно истреблён. Что они могут помнить-то?

- А Нергал?

- Греки его с Гераклом отождествляют, но это только благодаря мифам, которые сохранились. Он там представлен... простовато, близко к смертному. А вообще это очень старое и могучее божество было в ранний период Месопотамии, а не какой-то сильный воитель. Он хозяин преисподней и много какими демонами повелевает. Довольно злобный и гневливый. Так что поосторожнее.

* * *

Взгляд на Домициана со стороны

Тит Флавий Домициан радовался, что не пришлось искать повода не брать с собой Апиция на гору. Если припомнить, то он изначально не хотел его и в поход-то брать, это отец, император Веспасиан, да продлится его мудрое правление вечно, навязал ему этот своеобразный балласт. Иногда будущему императору казалось, что он понимает, зачем ему такая обуза, пока Апиций не выкинет какой-нибудь фортель, что вновь появляется желание его прикончить. Но отец сказал, что нужно вернуть его в Рим. Обязательно. Что без него не справятся.

Домициан и сам колеблется, не уверен, как стоит относиться к такому непредсказуемому человеку в легионе - всё-таки те знания, которыми с ним поделился ублюдок Габий не получить больше нигде. Способности Домициана благодаря учёбе и в самом деле не только усилились, но и открыли новые грани. Взять хотя бы возможность передавать неживые предметы на любое расстояние. «Не живые» исключает и то, что когда-то было таковым. Например, папирус был живым растением, а пергамент - это кожа животного. Но ведь можно написать что-то на камне или сделать оттиск на глине и отправить любому адресату. Он попробовал на Анне, отправил её подальше от лагеря (своим ходом, конечно же!) и переслал небольшое послание. Работает.

Сначала просто рядом оказывались, а потом, после некоторой тренировки, сумел прямо в руку вложить. Так что отца он информирует коротенечко о состоянии легиона и его местоположении. Без подробностей, не говорит, например, о процентном соотношении одарённых. Сюрприз будет. Пусть император «порадуется».

Живое тоже можно так отправить, но тяжелее экспоненциально. Например, он пробовал в качестве чернил использовать уголь. Сколько их, чернил на камне-то? А трудность заметная. То же самое и с простым плевком, например. Чужим. А вот свой дело облегчает, как и кровь. Если разводить угольные чернила своей слюной, то сопротивляться транспортировке такое письмо будет минимально.

Пробовал и простерилизовать - это знание тоже получено от Маркуса Габия, правда не ему лично, он рассказывал, а медикам. Назону. В болоте очень помогло. Так вот, даже смерть невидимых глазу тварей облегчает перенос. Или телепортацию, как говорит Апиций. Знал он это слово! Раньше знал!

- Друг, ну что ты такой задумчивый! Справимся мы и без этого мальчишки!

Это Марк Помпей Камилл, один из трибунов, нудит на ухо легату. Они с Апицием невзлюбили друг друга с первого взгляда. Да и Домициану он не нравится, по правде говоря, самый непрофессиональный из трибунов, но семья у него правильная, приходится поддерживать хорошие отношения. Без хороших связей с сенаторскими родами императором не стать. Точнее, стать-то можно, усидеть нельзя: ведь на трон возносит чернь, а вот свергает уже аристократия.

- Да я и сам рад, что его нет. Мне кажется, что он притягивает неприятности. Чудовищ. Как раз вспоминал, как он сказал, что без него плавать безопасно...

- ...потому, что к нему чудовищ тянет, - Камилл продолжил фразу. - Я тоже это запомнил. Думаю об этом с того случая в пещере с дикарями.

- Там вряд ли что-то от него зависело. Древнее божество желало воплотиться в нашем мире.

- Заметь, это Апиций так сказал. А что если это он его призвал?

- Зачем?

- Чтобы наделать одарённых.

- Но они же все верны мне! Ты перегибаешь. Даже для того, кто его не любит, это слишком.

- Да? Верны? А кто научил тебя ритуалу клятвы? Что если у неё есть чёрный ход? Волнуюсь я. Кроме тебя, с Апицием никто из нас не справится, если он бунтовать вздумает.

Домициан округлил глаза от удивления. Обычно он отлично контролирует свои эмоции, но тут прорвалось: чтобы Камилл признал превосходство Апиция над собой? Это странно!

- С чего ты решил, что не сможешь с ним совладать? - Домициан решил поинтересоваться, как видят Апиция остальные. У Камилла, например, три сферы, а он пасует перед пареньком...

- А с того, что раз он легко отдал шкуру тварей... Да что там тварей! Вон, Сайлу ты у него забрал, а он ухом не повёл, - наглый Помпей задел неприятную тему, но хорошо, что озвучил.

Это подтверждает, что со стороны все замечают, как Домициан «грабит бедного несчастного мальчика». Любви легионеров это не добавит. Они любят донаты, а когда командир жадный, поддержки ему не добиться. А потом ещё слухи распустят...

- Думаю, что мы просто не замечаем недовольства по его вечно сонному лицу. В его словах часто слышится упрёк, - легат высказал часть того, о чём размышлял.

- А я думаю, друг Домициан, что у него что-то есть такое, что перекрывает тысячи артефактов! Что-то страшное!

- Им убил пустынных змей? Свидетели говорят, что обычным пугио проткнул. С трудом.

- Тем, которым он шкуру помогал взрезать? Это он-то обычный? - Марк панибратски жестикулировал раскрытой ладонью. Мол, ты чо?

- Нет в нем волшебной силы. Зато клеймо римской кузницы стоит. Это такой же кинжал как у большинства легионеров. Или, скажешь, что у них у всех артефакты, просто пользоваться не умеют? - Домициан начал раздражаться. Слишком уж явно Марк клевещет на тёзку.

- Способность? Как у некоторых получивших дар от "богомолов"? Но и они не справились с теми червями. Нет, у Апиция что-то другое... Хм... Тогда, друг, это ещё хуже. Всё, что он возьмёт в руки, станет таким же страшным оружием. Хотя... Нет, он почему-то только пугио пользуется. Дракона он тоже кинжалом убил, а гладиус - сломал.

- Силы не хватает на больший предмет. У всех одарённых аналогичное ограничение. Как у тебя телекинез, например.

- Возможно. Возможно...

Разговор хоть и не завершился, Камиллу было, что ещё сказать о неприятном ему мальчишке, но они уже забрались на гору, и стало не до бесед. Пора действовать.

Вершина горы действительна срезана руками каменотёсов, возможно, с божественными способностями. Не вся вершина превращена в площадь, по сторонам оставлены части скал наподобие стен. Скорее всего, чтобы ветер, обычный для возвышенности, не сильно беспокоил во время проведения ритуалов. В центре стояла статуя сидящего полубыка-получеловека. Точнее не описать. Рогатый человек? Она покрыта вековой пылью, но всё равно видно, что это не совсем изваяние, а, скорее печь такой оригинальной формы с топкой в области живота.

Это сооружение просто гигантское и уверенность Домициана в том, что он сможет телепортировать такую глыбу в Рим - пропала. Да и сдвинуть с места-то вряд ли смогут даже все усиленные легионеры вместе.

- Это не то, что мы ищем, - заявил Лукулл с видом эксперта.

- С чего ты взял? - с наглой интонацией задал вопрос Камилл.

- Нам же идол Молоха нужен? Это не он. Это ритуальная печь для проведения ритуала инициации мальчиков, - уверенность Лукулла начала сходить на нет потому, что в него упёрлись множество удивлённых взглядов.

- Апиций рассказал? - очевидная версия, озвученная Домицианом, напрашивалась сама собой. Все знают, что Квинт Лициний Лукулл в хороших отношениях в ублюдком Габиев.

- Да, - кивнул трибун из простых.

- А ещё что? - это уже Нумерий Аквилий Галл включился в беседу. Он тоже неплохо относится к Апицию, хоть и не водит с ним дружбу. Это скорее проявление благодарности за помощь с открытием глаз на собственные возможности. Без всякой прокачки он научился пользоваться Даром льда на порядок эффективнее. Просто не подозревал раньше, какие трюки можно проворачивать с контролируемой заморозкой.

- Молох - это еврейское искажение от неправильного понимания. Нам нужно изваяние Нергала, - припомнил Лукулл имя, услышанное впервые только недавно.

- Нергала? Я о таком и не слышал.

- Апиций сказал, что это страшное существо, аналог нашего Сатурна, но с чертами Марса и Морса. О! Он сказал, что это бог насильственной смерти! - Лукулл сказал это обрадовавшись тому, что вспомнил подробность, но остальные побледнели от сути этой самой подробности.

- Как выглядит-то? - Камилл начал раздражаться.

- Он не знает. То есть, каждой местности его по-своему изображали. Но если бы ты не перебивал, то я бы продолжил! - Лукулл тоже умеет быть гневливым, несмотря на типаж штабиста-книжника. - С насильственной смертью у местных связаны бык и лев. Должны быть их атрибуты. Ну и атрибуты Сатурна, возможно. Серповидный меч, может, булава - не зря греки Молоха почитают как Геракла.

- Это тебе Апиций рассказал? Легат Домициан, может не стоило позволять ему остаться в лагере? - Гал озвучил то, что думали все. Включая самого командующего.

- И упал бы он тут трупом. Он же сказал, что ему дурно от этого места. А признаков лжи никто не заметил. Да и по дороге было видно, что ему становится всё хуже, только причину не знали.

- Я тоже не знаю, - все посмотрели на Лукулла и ему пришлось оправдываться. - О! Вон! - воскликнул он, указывая на одну из оставшихся частей скалы, как раз располагающуюся за спиной у остальных. Лукулл стоял как бы в оппозиции ко всем старшим офицерам.

Все повернулись посмотреть, а Домициан подумал, что легче ту статую-печь отправить в Рим.

Изваяние вырублено в скале, но лишь частично. Задняя часть так и осталась необтёсанной, идол остался единым со скалой.

По пути легион встречал уже подобные святилища, и ещё тогда Домициан с ужасом думал, что их цель может оказаться вот такой. Как такой идол отправить в Рим? Всю скалу? Или можно отрезать, как бы завершить работу скульпторов?

А дальше Домициан рассвирепел. Его выбесил вопрос одного из центурионов, недавно повышенных в связи с гибелью командира: «Послать гонца за Апицием? Он-то уж точно знает, что делать».

Едва не убил болвана, только воспоминание о том, что ему нужно завоёвывать уважение подчинённых, удержало от немедленной расправы. Но наглеца он запомнил! В открытую убивать не станет, чиня беззакония. А повод найдётся, до возвращения в Рим пройдёт ещё немало времени. Теперь есть "доброволец" на все самые "почётные" задания.

- Там внизу, в лагере, что-то происходит! - прибежал запыхавшийся легионер с известием.

«Что-то» - потому, что ничего не видно, всё расположение лагеря затянуто плотным туманом с синим отливом. Как раз такой у Апиция. Сильный стал. Раньше такую площадь он не мог покрыть.

- Нападение на лагерь? Послать подмогу? - Лукулл забеспокоился за друга.

- Префект лагеря справится, - отмахнулся Домициан, почему-то не называя его по имени. Гай, стоящий рядом, аж дёрнулся. Он привык за время пути, что это его должность. Но не сейчас. Воистину Апиций притягивает чудовищ! Останься Гай в лагере, может и снискал бы славу. А теперь придётся стать каменотёсом.

Домициан ещё какое-то время посмотрел пристально в туман и добавил комментарий:

- Всего лишь болотные твари. Те, которые двоих легионеров похитили. Живьём хочет взять.

Остальным пришлось только покивать: они не видели сквозь туман. Да и обладатели полной Сферы так не могут. Тут дело немного в другом: Апиций был готов к нападению, они обсудили его заранее с легатом. Для обоих было очевидно, что оно состоится, ведь чудовища, попробовавшие человечины, больше не могут отказаться от этого деликатеса. А что ещё могло заставить Апиция накрыть туманом лагерь?

- Почему стоим? Не пора ли начать готовить идола к транспортировке? - Домициан повысил голос. Он мог бы попытаться преобразовать скалу своим Даром, но уж слишком опасался прикоснуться им к божественному миру. Он страшный. Вон как страдает Апиций, залезший своим туманом контроля в божественную пасть.

Маркус ему ничего не рассказывал, но имеющий глаза увидит, а имеющий разум - правильно поймёт. Потому он и поверил в "божественную болезнь" своего одновременно и благодетеля, и занозы в пятке.

Легат и будущий император с удовольствием окинул взглядом вершину холма. Она стала похожей на муравейник, в который потыкали соломинкой. Все забегали, засуетились. Спешат порадовать божественного патрона исполнительностью. Не то что Апиций. Всегда себе на уме.

07

Едва гоп-компания ушла в горы докапываться до божества с целью ограбления, источник божественной вони тут же сменил положение. Теперь он больше не на горе, превращённой в храмовый комплекс, а где-то в болотах, практически в том направлении, откуда мы пришли.

«Воняло» меньше часа, а потом всё угомонилось.

Я уж было успокоился, решил, что в этот раз приключений особых не будет, как вдруг из болота вылезла необычная компания, от одного вида которой захотелось и засмеяться, и испугаться.

Первым шёл старик. Или старуха - тело настолько древнее и сморщенное, что пол определить никак не выйдет. Это просто намёк на человека. Но глаза ясные, испускают синий свет, от которого исходит душок иного мира.

Позади него шли две женщины, излучающие сексуальность. Красавиц на любой вкус и в этом времени немало, но вот эти почему-то выглядели как современные вам селебрити. Обе в блестящих платьях из синтетики потому, что облегающие и эластичные - в этом времени царства натуральных материалов такой стиль невозможно представить. Не тянется лён или шерсть. С причёсками, каких здесь не носят, и в украшениях, усыпанных правильно огранёнными драгоценными камнями. «Правильно» - это так, чтобы блеск усиливался, то есть с учётом коэффициентов преломления и прочих знаний в области оптики.

Ясно дело, что оборотни какие-то, из моей памяти образы тянут. Или, скорее, из памяти Сайлы. Мне такой типаж никогда не нравился.

Непонятно только, почему старик не обернулся.

- Эй, старик! А чудовища страшнее тебя? - начал я разговор первым.

- Какой дерзкий юнец, - голос у старика такой же, как скрип в лесу, когда от ветра деревья качаются. - И тело интересное. Оно, пожалуй, могло бы выдержать мою божественность какое-то время.

Сказав, он обернулся к одному из чудовищ, косплеящих голливудскую звезду на красной ковровой дорожке, о чём-то побеседовал без слов. Ну, это у меня такое впечатление сложилось, зачем ещё в гляделки-то играть? А потом повернулся снова ко мне и показал полный рот гнилых пеньков от зубов. Чему-то радуется.

- Молох, ты чего припёрся-то? К тебе гости пришли на гору, а ты здесь ошиваешься.

Страшно ли мне дерзить? Глупый вопрос. Конечно страшно! Но это необходимо. Нельзя проявлять уважение к чужому богу, дабы не воспринял меня своим почитателем. Небось кто-то из наших легионеров его и пробудил. Знаете все эти басни, как буддисты или даже мусульмане, имеющие прямой запрет на изображения, поднимают утерянные иконки и крестики, и уважительно их очищают от грязи? Я о таких слышал. Мол, хоть это и не наш бог, даже, возможно враг, но относиться к нему надо с уважением и почтением. Уверен, что и набожные римляне, гостеприимно принявшие в своём Городе массу чужих богов, тоже с уважением отколупывают идола от постамента. Вопрос о том, насколько пришлые боги римлян теперь самостоятельны, пока оставим в стороне, мы же говорим лишь о психологии почитателей.

Так что нельзя к нему с почтением, он от этого сильнее станет.

- Да-да! Очень хорошо, что они зашли ко мне и разбудили! Только благодаря им я смог проснуться, - забытый божок подтвердил мою мысль. Не знаю, специально или нет. Понятия не имею, насколько он силён. Скорее всего - не очень. Вон какой сморщенный, еле ходит.

- Так и иди, поиграй с ними, - эту фразу я выдал больше от страха. Не готов я был к тому, что он ко мне припрётся. Те хотел я «перебрасывать стрелки» на группу Домициана. Но в самом деле так было бы лучше, в лагере-то охрана формальная осталась, главные силы туда ушли.

- А у них нет той игрушки, которая мне нужна! - Молох захохотал, но выглядело это премерзко: задёргался как-то судорожно, и звук издал, будто пенопластом по стеклу возят. - Как удивительно. Сколько подходящего материала в одном месте! Но ты не слишком подходишь, так что просто прими моё покровительство, глупец.

- Мальчишка, да? Кажется понимаю. Тело стареет да? Сколько оно в болоте пролежало? Сто лет? Пятьсот?

- О? Ещё и выбор есть? Мужское тело мне, пожалуй, понравилось бы больше, чем то, что почуяли мои слуги. Да ещё и ребёнок.

Это он о тварях-оборотнях, что ли? Интересно, это они похитили легионеров? Скорее всего. Кто ж ещё-то? А по поводу детей тоже понятно, ведь и в самом деле есть легенды, что Молоху их в жертву приносили. Значит, это была маскировка для выбора новых тел? Если он не ко мне шёл, то остаётся только Сайла. Или ещё есть кто-то подходящий для вселения? Тут выбор небольшой, из немужских тел только Бэль. Но она вряд ли медиум и способна вместить в себя божественную сущность. Не зря же Морс через неё не пожелал говорить, а дождался пока я с Сайлой не встречусь.

Впрочем, какая разница? Никуда я его не отпущу. Я чувствую присутствие Морса, он наблюдает. И этот намёк я понял.

- Боги бессмертны, а вот тело - стареет... В этом мире нет ничего вечного. Всё, что сюда спускается из нашего высшего мира, в конце концов умирает. Смерть можно замедлить, но нельзя предотвратить. Вопрос скорости увядания... - продолжила скрипеть старая курага.

- И зачем ты мне это говоришь? Хочешь добиться снисхождения? - признаться, мне нравятся его речи, так я больше узнаю, но по условиям игры никак нельзя быть с ним вежливым.

- Снисхождения? Если ты сумел поучаствовать в развоплощении безумного древнего, то это не значит, что у тебя есть шанс против меня, - бог опять достал пенопласт и стекло, чтобы я насладился его смехом.

- Проверим! - я швырнул в него гладиус, но его поймала одна из «женщин». Та, что блондинка в голубом платье. Вторая даже не дёрнулась.

- Ха-ха! Ну ты забавный! - бог покрутил в руках мой меч, а потом бросил назад мне. - Подойди, попробуй меня убить им, хе-хе.

Выбора у меня не было, меня просто потащило к нему, а рядом ещё и вторая тварь нарисовалась, подталкивает меня в спину. Бех усилия, просто контролит.

Я не стал скромничать, и с размаху сначала попытался срубить его мерзкую синюшную башку, потом попробовал проткнуть впалое брюхо. Всё-таки легионерское оружие не рубящее, по прямому назначению надо использовать...

Бесполезно. Даже не дотронулся. Ощущение - как по камню бью, но на самом деле где-то миллиметров пять ещё да тела оставалось.

Молоха это рассмешило. Одичал в своём болоте. Или всегда был такой?

Я достал волшебный пугио, и повторил попытку с помощью него, что привело бога в настоящий восторг:

- О! Маленький хитрец! Так вот, какой у тебя козырь! Ради этого ты притворялся? Чтобы я позволил тебе ко мне приблизится? Хорошая попытка, но не сегодня. Может против моих охранников это оружие и сработает, но не забывай, кто я. Пусть мой нынешний вид тебя не смущает. Скоро я стану... мальчиком? Или девушкой? Хорошо, когда есть выбор. Покажешь?

- Пугио отдай, кочка болотная, - я протянул руку, но Молох не спешил возвращать предмет, который по его же словам может поранить его охрану. Ну, как его за это упрекать?

- Подойди и забери, - в этот раз что-то изменилось в его настроении: он уже не смеялся, и никакого принуждения не применял. Ни твари меня не подталкивали, ни волшебная сила не давила в спину.

А ещё он пугио взял в руку как и положено оружию, перестал его крутить, словно разглядывая.

- Что-то на горе неладно? Чего это ты вдруг спешить начал? - настала моя очередь ухмыляться. Натянуто, конечно. Сомнус, видимо, испугался, не помогает мне сейчас, потому страх я испытываю настоящий. Адреналин в крови булькает.

Стараясь идти ровно, хотя ноги не очень-то слушаются, я подошёл к Молоху.

А дальше всё происходило одновременно, мы словно отзеркалили друг друга: мне в левый бок вошёл пугио, а ему - кинжал Морса. Его невидимая броня оказалась бессильной против артефакта. Как и моя видимая против отнятого у меня оружия. Немного помогла чешуя (и на лорике, и виде способностей), но ведь не простой человек нанёс удар, так что на половину длины лезвия пугио вошёл в тело. Защита скорее как упор для гарды сработала. Точнее, до неё даже не дошло, бог перестал наносить удар чуть раньше, чем она упёрлась потому, что понял, что ещё один мой козырь ему не остановить и сосредоточился на увороте.

Завизжал! Не я, а он. Я-то захрипел, мне адреналин помогает, работает обезболивающим.

Я почувствовал как Морс выпивает большими жадными глотками сущность Молоха. Всё он забрать не может, но то, что относится к насильственной смерти поглощает. Его деликатес.

Сморщенное тело начало резко высыхать, покрываться неправильной, неестественной плесенью, больше похожей на гной, а потом и вовсе превратилось в лужу этой субстанции.

Только вот ничего ещё не кончилось!

Во-первых, остаток Молоха улетел в сторону горы. Наверное, в идоле попробует пересидеть какое-то время, а возможно, там путь в божественный мир. Именно это спровоцировало умирание тела - теперь кинжал забирал остатки жизни в нём, когда более вкусная часть пропала. Естественно, справился быстро.

Во-вторых, два чудовища, которые пришли с ним. Они-то никуда не делись. А я раненый и неплохо так. Подвижность здорово ограничена.

Хорошо ещё, что этот пугио только повышенной пробивной способностью обладает, не сосёт ничего, не отравляет.

Лагерь полностью заволокло туманом. Если имеешь дело с оборотнями, то на глаза полагаться нельзя. А туман мне помогает чувствовать тех, кто в него попал.

Как же не хватает возможности пользоваться Дарами одновременно! Твари быстрые, но пока не пришлось активировать ни кокон, ни чешую. Всю лорику мне истыкали когтями, но пробить не смогли. Они не боги, да и пугио у них нет. Царапины остались, не более.

Только вот упомянутый артефакт у меня в боку торчит, и каждый тычок, лишнее движение телом, напряжение мышц - это волна боли, от которой недолго и сознание потерять. А частенько и новая порция крови вытекает по лезвию.

Надо действовать активнее, а то догадаются в шею целить или артерию бедренную порвут - в римской традиции ноги практически не защищены. Сглупил я. Надо бы ещё и штаны бронированные сделать.

Нет, это неправда говорить, что я не действовал. Пытался взять их под контроль. Хочу живыми захватить. Пока только противостояние даров сняло маскировку, но против физического усиления не справляется. Возможно это и не дар вовсе, а естественное физическое состояние тела.

Раз они такие тупые, то у меня есть один приёмчик, который недавно разучил: научился я туман концентрировать. Идея-то появилась давно, но вот возможности реализовать не было. А после прикосновения к божественному миру стало получаться.

Туман начал стягиваться, открывая внешние границы лагеря, и, как ни странно, твари не попытались добить меня в ускоренном режиме, а, наоборот, попытались сбежать, почуяв неладное. Это я потом понял, что оборотни, которые втихаря похищают людей, не слишком склонны к прямому противодействию. Не в их природе такая тактика. Но в момент придумывания, как с ними совладать, я этого не понимал, а потому просто реагировал в ответ на изменение обстановки. Был уверен даже, что они в рукопашную пойдут на меня.

Центр сгущающегося тумана переместился с меня на тварей, засевших в болоте. Прямо рядом с границами сухого островка. Они замаскировались под кочки, но с помощью тумана, расширяющего чувства, я отлично понимал, что это они.

Поддались. Продавил. И не как уж трудно это было: они не слишком разумные, действуют инстинктивно. И инстинкт им говорил затаиться, то есть направить все силы на маскировку, которую я уже однажды разрушил.

Сделал один раз, смог и во второй. Вот тогда-то и взял их под контроль.

Были бы разумными, не оставили бы башки над водой, скрылись бы от тумана. С тех пор, когда я озаботился вопросом контроля морских гадов, прошло очень много времени, но он так и не решён до конца. Могу проявить только малую часть силы тумана в такой остановке, он профильтровывается водой.

Когда твари уже были «моими», то я понял, что кочки - это никакая не маскировка. Это такие головы у них, похожие на траву, торчащую из грязи. То есть я боролся не с маскировкой, а с чем-то другим.

Было стрёмно, но из-за кинжала в боку я не не мог орать, чтобы позвать Сервия или Спурия, а другим я не доверяю - слабые они, мне силач нужен, чтоб нежно меня отнесли, не дёргая лишний раз пугио. Их же не могу отличить в тумане, не настолько мой талант высок, чтобы смертных сортировать. Они все одинаковые по ощущением. Слабым ощущениям.

Когда сражение началось, я всем приказал отойти в стороны, чтобы не попали под атаки чудовищ. Естественно, не голосом, а благодаря контролю. Я ж префект лагеря. Меня богоподобный Домициан для защиты оставил, а не людей гробить ни за что не про что. Даже не уверен, что бы люди пд контролем смогли сделать против таких скоростных созданий - у них же нет осторожности: прикажу стрелять, и они не будут колебаться, даже если я окажусь на линии огня. Ещё меня бы случайно из баллисты подстрелили.

В общем, именно тварям я «доверил» отнести меня к Сайле. Её Домициан оставил по моему настоянию. Про медиума я не говорил, сослался на работу браслета, который лишь проводник силы Эпоны. Долго врал, точнее, недоговаривал. Оставил, но косился подозрительно, когда с двумя другими целителями уходил. Он мне хотел римского оставить, а сам бы взял с собой двух галльских (вторая - Сайла).

Только вот в палатке Домициана меня Ждал сюрприз: Сайла валялась на земляном полу. А ведь я точно не применял к ней тумана, не усыплял.

- Не беспокойся, - из её уст вырвался знакомый голос. - Я скрыл её от того злобного божка.

- Мне срочно нужно исцеление! Я умираю! - захрипел я, намекая, что надо бы освободить «сосуд».

- Ты ооочень, глупый! С кем ты сейчас разговариваешь? Тебе сам бог смерти говорит, что ты не умираешь!

- Прости, о, великий забирающий жизни, - я склонил голову. Остальной театральщины не могу себе позволить, кинжал мешает.

- То-то же. Но ты прав, лучше пораньше тебя отремонтировать, - что за слово он подобрал? Сбой автоперевода, что ли? - У меня есть ещё сообщение для вас всех.

- Слушаю, о, всезнающий! - я опять склонил голову, думая, когда же он свалит. У меня уже в глазах темнеет, а он тут со своими пророчествами. Нельзя в другой раз зайти?

- Нельзя, - ответил он. - Мы не можем снисходить в ваш мир когда угодно. Но раз ты спешишь, то не стану тебя отвлекать этой бесполезной информацией.

Насмехается. В голосе изрядная доля веселья и сарказма. Величественного такого.

- Я всего лишь хотел предупредить, чтобы не позволяли приближаться этому сосуду к идолу Астарты. Она не так слаба, как Молох. Ей не молятся, но зато молятся Баалу. А он её супруг, как говорите вы, смертные. Для богов супружество - это соединение двух необходимых половин. Они дополняют друг друга, делают сильнее каждого. Как ты понимаешь, части не могут быть слишком различны по силе и способностям, иначе не смогут компенсировать недостатки «супруга».

- Всё как у людей, - вырвалось у меня.

- Именно. Оттого у вас так мало счастливых браков. Вы неразборчиво устанавливаете связи, только случайно создавая правильные пары.

Исчез. Даже не попрощался. Надеюсь, про неправильные пары у людей он рассказывал без намёка на меня?

Сил моих хватило только на то, чтобы убедиться, что Сайла меня заметила, а потом я погрузился в сон. Сознание мне терять нельзя, нужно оставить нить, связывающую с чудовищами, иначе сбегут, лишившись контроля, а то и похуже чего натворят в лагере. Из сна я не могу управлять туманом, не могу взять под контроль новых «слуг», но с уже подчинёнными связь не теряю. Проверил.

Да и телу не так больно будет, когда Сайла кинжал вынет из бока.

Подождал не слишком долго, разбудил сам себя ещё до окончания заживления. Кровищи-то натекло! При исцелении по «методике Сайлы» всю грязь просто наружу выдавливает. Вот так я и поднасрал в палатке Домициана. Непонятно? Ну, а вы как думаете, какая грязь вытечет, если кишечник надрезан?

А, вы про палатку не поняли? Почему Сайла в его палатке живёт? Правда не поняли или потешаетесь надо мной? Я, между прочим, раненый. Грешно смеяться над болезными.

О! И Спурий уже тут. Сервия не видно. Кстати, эти два дуболома никак не хотят пробуждаться. Видно на роду им написано мессианами стать. А у нас в легионе выбор небольшой - или ты мессианин, или одарённый. Домициан в роли папы римского выступает. Ну, вы поняли каламбур, да? Римский, ха-ха.

- Спурий, что там с Домицианом? Анну не присылал?

- Никого не видели. Никто с горы не спускался, - последовал немедленный ответ.

Значит, не пожелал мне помочь. Анна бы добралась досюда за мгновения. Этих «сэкси-кочек» она махом бы скрутила. Даже не знаю, как трактовать этот его жест: доверие или пожелание смерти? От него и того, и того можно ожидать. В нём всё ещё борются император и простой человек, заносит то в одну, то в другую сторону.

Значит, поступлю как должно. В любой непонятной ситуации что нужно делать? Правильно! Трактовать её в свою пользу!

А как она выглядит наилучшим образом для меня? То, что Домициан позволил мне лично поймать тварей, и теперь они мои личные трофеи. Не нужно делиться.

- Спурий, приведи-ка ко мне Самуила и Бэль.

Ну, а что такого? В этой палатке уже грязно. Не пачкать же ещё и мою.

Кстати, давно думаю над этим вопросом. Непростая у них семейка-то. Сразу два одарённых ребёнка. Оба статные, красивые. Парень на нескольких языках говорит, а сколько наречий и диалектов понимает - не сосчитать. Может какие-то принц с принцессой? Не удивлюсь.

Правда в этих краях этот статус не такой уж высокий. У каждого племени на сто человек есть принцы. Не велики птицы. Но раз оба пробуждённые, то кровь в них явно имеет следовые количества божественности.

- Пришли? Раздевайтесь. Одежду в сторону. Подальше. Будет грязно и кроваво.

Оба моих раба захлопали глазами.

- Разрешаю. Спросите, - я их выдрессировал. Теперь так у нас заведено. Парень сразу понял, а вот с его сестрой пришлось повозится. Строптивая. Но я пошёл другим путём. Я брата её наказываю за её непослушание. Так что двойной эффект получается: он сам ей втолковывает, что такое хорошо, а что такое плохо. В том числе и для него.

- Господин! Когда ты говоришь «раздевайтесь», значит, будет что-то странное... - фразу он не закончил потому, что в палатку вошли два чудовища.

Спурий выхватил меч, Сайла и Бэль вскинули, но не истерически. А Самюэль растерялся: он разрывался между спрятаться и защищать меня. Приятно, что хотя бы мысль такая у него есть. Значит, не зря я его вытащил из Пальмиры.

Кстати, клятву с них, как это сделал Домициан, я брать не собираюсь. Не хочу. Мне претит это - тогда не стоило бы обещать им свободу. Так я лишаю их такого выбора, не смогут они уйти.

- Вы ещё не разделись? Не хотите стать одарёнными? - я криво ухмыльнулся.

- Хотим, - за обоих ответил Самюэль.

- Тогда, засыпайте!

Туман уже снова покрыл весь лагерь, так что мне оставалось просто позволить ему подействовать на последних двоих. Остальные уже ничего не смогут подсмотреть.

Благо, всех одарённых Домициан утащил с собой, некому сопротивляться моему Дару.

Процедура прошла как обычно, ничего нового я так и не придумал за эти годы. Это, можно сказать, стандартная методика нашего легиона. Всех одарённых так делают, как я ещё на Анне опробовал несколько лет назад.

Кстати, у меня же день рождения будет на днях. Очередные сатурналии в Риме начнутся. Пятнадцать. Как и в том мире, это некруглая дата. Взросление - в четырнадцать. Можно жениться и свою семью заводить. Интересно, а мне нужно на это разрешение Домициана испрашивать? Я же вроде как в легионе состою. А вроде и не состою - нет у меня ни должности, ни обязанностей.

Надоел уже с этим нытьём, да? Ну так это то, что меня немало беспокоит. Например, те же трофеи: если я в легионе, то я на них не имею права. А если в легионе, то где моё жалование? Мне его не платят!

Всё-всё. Больше не буду об этом вспоминать. Пока исхожу из того, что Домициан милостиво позволяет мне путешествовать под его охраной, на мир смотреть.

А! Не! Вы чего! Про женитьбу вы неправильно поняли! Я не собираюсь. Да и кандидатур нет в нашем мужском коллективе. Вы же не из этих, кто о таком мог подумать?

Или вы сейчас про дары, которые получили мои рабы? Забавно вышло. Мимикрия, как вы понимаете.

Бэль при первом обращении получилась наподобие тех двух кикимор, которые из болота вылезли. Не в страшном олике, а в стиле будущего выглядела, но черты лица не изменились, если не считать следы макияжа, который она не носит. Собственно, ради этого я и решил сделать её одарённой. Разнообразить, так сказать, обстановку. А брата - за компанию, чтобы Сфера не досталась Домициану.

Мог бы прирезать и впитать, но так полезнее. Нет у меня времени тренировать такой сомнительный Дар, а без тренировки он меня может в неудобное положение поставить. Вон, на Самуила гляньте, поймёте, о чём я говорю.

Видно, свойство такое у этого Дара, прикидываться так, как ожидает смотрящий на них. И это немного напрягает. Нет, не потому, что могут что-то в моей голове подсмотреть, это не так. А потому, какой вид принял Самуэль: что-то женоподобное вышло. Мне не понравилось. Я его, конечно, обругал, но сам про себя-то подумал, что неужели это я таким его хотел видеть? Данунах! Призываю тебя! Защити! Так. Стоять. В этом мире так шутить нельзя, а то может и появиться такой бог.

Думаю, что, потренировавшись, они вполне способны на нормальные трансформации: Самуил сразу после того, как я его отчитал, принял свирепый облик воина пустыни. Примерно такого, каких мы тысячами уже оставили в песках Сирийской пустыни на корм скорпионам.

Ещё два дня мы игрались с их дарами потому, что делать особо нечего. Время от времени приходили люди с горы за провиантом и опять уходили. Говорят, какого-то идола от скалы отколупывают.

Сначала он был неопасный, а потом вдруг озверел, всех, кто рядом был убил. Человек десять тогда работали каменотёсами.

В отместку Домициан приказал разрушить какую-то печь, я честно говоря не понял, при чём тут она. Но Молоха это опять привело в бешенство, а наш богоравный легат хохотал как безумный. Конечно, легионеры так не сказали. Они сформулировали как «дерзко рассеялся в лицо идолу».

В общем, там круглосуточно молитва идёт под аккомпанемент инструментов. Не музыкальных, естественно, а кирки, молотка и зубила. Божество беснуется, но больше никого убить не может.

Я спросил, откуда знают, то идол чувствует, он что, говорящий?

Ответили, что всем понятно. Просто понятно.

Вот такой незамысловатый ответ.

Любопытно самому посмотреть. Появилась мысль навестить его, ведь теперь я гораздо спокойнее отношусь к тому «духу», который прёт от горы. Но буду твёрдым в своём решении. Домициан позволил мне самому разбираться, и я в свою очередь не стану отбирать у него часть славы.

08

Взгляд со стороны на деяния Домициана

Сатурналии в Риме как всегда праздновались с максимальной помпезностью и размахом. Всю неделю на улицах раздают хлеб, а то и более серьёзную, почти праздничную еду, вино и дают представления. Естественно, это сопровождается выкрикиванием имени добродетеля, за которого нужно обязательно отдать голос на ближайших выборах эдила или сенатора. Ну и просто ради хорошего имиджа.

И как всегда апофеозом чествования бога земледелия и урожая становятся кровавые жертвы на арене цирка. Гонки на колесницах уже позади и теперь центральное пространство немаленькой арены заняли преступники, приговорённые к смерти. Сегодня им придётся умереть во славу богов. Это гораздо полезней, чем просто бесславно, а то и позорно, сгинуть.

Едва гладиаторы пролили первую кровь жертв, подготовленных на заклание, случилось что-то невообразимое: она не упала на песок, а взлетела вверх, в небо.

Сначала это заметили только отдельные зрители, участникам ритуального побоища было не до наблюдений за такими мелочами. Но к третьей жертве и они поняли, что что-то идёт не как в прошлые годы. Не станут же зрители просто так хором ахать? Максимум, что от них можно ожидать - восторженные кровожадные крики одобрения. Или неодобрения.

Воспользовавшись заминкой испуганных преступников, гладиаторы быстро их убили, забыв о театральном эффекте, и встали в стороне. Зазевавшийся распорядитель игр не сказал, что делать. Он вообще не отдал никаких распоряжений, с открытым ртом наблюдая, как струйки крови текут вверх, скрываясь в его синеве с редкими белыми облачками.

Никто не припомнил, было ли такое раньше. Скорее всего - нет. Зрелище-то незабываемое, о таком можно рассказывать потомкам и записывать в хроники. Такая история переживёт века, случись что-то подобное даже ещё при первых царях. Народ Рима стал свидетелем того, как небеса напились кровью, и их затянуло чёрными свинцовыми тучами, налетевшими неестественно стремительно. Даже самый мощный ветер не может так быстро погрузить Город во тьму.

Посреди тяжёлого низкого неба, прямо над самой ареной, образовалась трещина, светящаяся неестественно голубым светом, а потом из этой дыры в небе выпал каменный идол.

Он не долетел до песка арены потому, что струи крови изменили направление и потекли непосредственно в него. Со стороны он стал похож на желтоватую марионетку на красных ниточках.

«Не смей!» - всем казалось, что голос прозвучал прямо в головах. То, что он был реальным, а не галлюцинацией, зрители убедились переглядываясь и перешёптываясь. Голос услышали все.

А струи крови опять сменили направление и полетели куда-то в стороны, за арену. Наблюдательные люди отметили, что они устремлены в сторону главных римских храмов, но пока были слишком шокированными, чтобы поделиться этим открытием.

«Домициан сдержал свою клятву», - пророкотал тот же голос. Некоторые жители Рима даже не сразу вспомнили, кто это такой. Только Тит Флавий Веспасиан вздрогнул, вспомнив о брате. Именно он восседает на самом почётном месте в императорской ложе пока отец в отъезде.

«Марс, Юпитер, и ты, о Венера! Разделите со мной угощенье!» - опять прогрохотало прямо в разумах римлян.

А касательно дальнейшего ещё долго шли споры. Почему-то каждому картина пиршества богов предстала по-своему. Нет единого мнения на этот счёт в обществе. Иногда даже до драки доходит, когда обсуждают.

Одни говорят, что четыре главных римских бога разорвали идолище на части.

Другие не сомневаются, что они возлежали на триклинах и отщипывали по кусочку от каменного истукана.

Третьи готовы спорить, что римские боги сначала сами подрались за угощение, и только потом поглотили сущность пришлого существа.

Не только в этом нет согласия: этнические греки говорят, что боги говорили на греческом, римляне слышали чистейшую латынь, а галлы - свои родные наречия той деревни из которой они вылезли.

Только философы-теологи посмеивались в сторонке, а когда спрашивали их мнение, охотно поясняли, что боги не говорят на человеческих языках. Что у них нет морали и чувства справедливости, они не знают ни жалости, ни доброты, но и не способны на злые деяния. У них есть только божественность, которую люди воспринимают настолько, настолько способны открыться их порочные души.

Каждый видит в богах то, что в них самих преобладает: пьяница найдёт оправдания пьянству, а убийца будет говорить, что его на позорное ремесло наставили боги.

Конечно философам доставалось больше всех. Их метелили всем питейным заведением с криками:

- Это я-то оправдываю воровство служением Меркурию?

- Я прикрываю похоть почитанием Аполлона?

- Я честно служил в легионе и убивал испанцев по воле императора и народа Рима, продиктованной богами!

Несмотря на кровавые споры, никто не сомневался, что благородные Флавии сделали Рим ещё сильнее, и соправитель императора Веспасиана, его сын Тит, принимал поздравления и благодарности. Домициана тоже упоминали, но не так часто. Только как помощника настоящего «героя» Сатурналий.

Подумаешь, отыскал где-то в песках деликатес для богов! Главное-то всё организовать. На пиру никто же не хвалит слугу, за то что купил хорошее мясо на рынке или подал блюдо с закуской? Иногда немного почестей достаётся особенно умелому повару, но это не тот случай. Скорее, как фрукты или ещё что-то подаваемое готовым. В любом случае похвалу всегда принимает хозяин, организовавший всё наилучшим образом и развлёкший гостей.

Именно так: работа с общественным мнением, распускание слухов, явная пропаганда, иногда даже с применением угроз за «неправильное» мнение - все это было уже тысячи лет назад. Народ Рима правильно понял и истолковал произошедшее благодаря отлично проделанной работе по промыванию мозгов.

* * *

Возвращаем слово Маркусу

Дело уже к весне, а мы всё ещё не нашли храма Астарты. Точнее, нашли уже целых три, и каждый раз это не тот, просто пустое помещение. Мы его исправно разрушаем, сравниваем с землёй, а дальше Домициан достаёт компас и мы снова меняем направление.

Но в целом, хоть и не прямо, но всё-таки движемся на север. И это неправильно: главные места почитания этой богини вовсе не там. Но у Домициана же компас, кто посмеет выразить сомнения в верности указываемого пути нашим великим лидером?

Хотя бы не пустыня, и то хорошо. Здесь уже плодородные земли, хоть и гористые. А, главное, под контролем Римской Империи. Часто номинально, но лучше уж так, чем путешествовать в окружении врагов.

Стычки с аборигенами всё равно случаются, но это всё по глупости. Мы их даже не сильно и наказываем. Так, шлёпаем, как расхулиганившихся детей. Принудительная децимация здорово замиряет. Каждого десятого по жребию сами «хулиганы» забивают, и мы, забрав у них всё оружие и припасы, идём дальше. Пока ещё никто не выбрал альтернативу: смерть всем.

Но я не участвую. А иногда и легион тоже. Домициан, теша своё самолюбие, справляется в одиночку с десятью тысячами противников. Получил плюшку от богов за угощение. Как сказали бы геймеры у вас там, в будущем, прокачали его. Силён зверюга.

Я было заикнулся, что не стоит идти за Астартой, особенно в компании Сайлы, так он меня чуть не прибил. Наорал. Слово «трус» - самое ласковое из того, что он выдал тогда. Я честно признался, что да, боюсь. Может он меня изгонит? Готов даже палки вытерпеть.

А он зло прошипел, чтобы даже не думал о дезертирстве.

Почему-то я уверен, что если бы я действительно проявил трусость, то меня бы покарали, а словам он не верит.

- Давай тогда мне должность в легионе, - сказал я ему. - Согласен стать трибуном лактиклавием. Меня же Веспасиан фактически им и сделал.

- У меня нет такого письменного распоряжения, - высокомерно сказал он. - Не от него, не от Сената. А я сам не могу на такой пост никого назначить. А все остальные должности заняты. Даже все центурионы на местах.

Сказав это, он высокомерно заулыбался. Наверно думал, что я расстроюсь и восприму его отказ как унижение.

- Император Веспасиан, мой божественный отец, велел тебе быть при мне. Вот и не смей ослушаться его приказа. Я обещал, что верну тебя в Рим, и слово сдержу. Из-под земли достану! - он злобно зыркнул на меня, угрожая.

Только мне не страшно. Вот Молох был страшный. Астарту же я боюсь ещё больше, чем того сморчка болотного. А на Домициана мне плевать. Тоже мне боженька. Нож под рёбра и вытечет с дерьмом вся божественность. И я даже не о кинжале Морса сейчас говорю. На этого крикуна и пугио Ангизии хватит.

Короче, еду я в компании прекрасной женщины, красота которой переменчива и подвластна моему желанию, и толмача с таким же даром. Едем в мягкой подрессоренной карете. Сподобился наконец-то, сделал и себе. Правда тащат её мулы, а не красивые кони, но да это ничего. И верблюда у меня теперь целых два. Обрастает легион имуществом. У нас тут последний легионер побогаче иного патриция будет.

Честно говоря, я не думал, что Домициан так щедро будет добычей делиться с простыми солдатами, они же под клятвой все, и так не ослушаются. Не способны они на измену, если жизнь дорога. Но нет, вкладывается в них, обогащает. Опять же, не моё дело. Пусть поступает как хочет.

Меня только беспокоит, что с Петрой он меня прокатил: обещал, что на обратном пути разрушим её, но я не верю, что он повернёт на юг. Мы уже очень далеко от тех краёв, уже в Каппадокию зашли. Это так провинция называется, на сегодняшний день самая восточная во всей Империи.

Познакомились здесь с коллегами - ночевали в стационарном форпосте, рассчитанном на четыре легиона, а тут их только два стоит, да те неполных, до полутора не дотягивают. Так что места и нам, и всему нашему барахлу хватило.

У них даже легат-пропретор имеется, это что-то вроде маршала по меркам будущего, командует сразу несколькими легионами. Естественно, наши старшие крутились вокруг него, где-то отдельно жили. Я их и не видел почти за ту неделю, что в лагере был: меня-то в избранные не включили. Опять назначили префектом лагеря, ха-ха!

Нам выделили место в стороне от тех, кто здесь постоянно обитает, но, сами понимаете, не пресекаться невозможно. В первый день на нас смотрели свысока, разговаривали через губу, только к вечеру слух начал расползаться. В обычной-то армии не так много пробуждённых с открытыми глазами, потому сразу не все поняли, с кем имеют дело. Просвещающие разговоры пошли, когда контубернии начали вместе собираться вместе после строительных работ днём.

А на следующий день я поднял всех, включая самых недовольных, которым вчера было позволено посетить бордель, и устроил им тренировку. Легионеры даже обрадовались этому. Элемент выпендрёжа во всех живёт с самых древнейших времён, иначе зачем охотники придумали делать ожерелья из клыков льва и когтей медведя? Мол, вот, смотрите, я смог.

Хорошо размялись. Разделились на две команды, естественно не все участвовали, так у нас не принято - не сражение же, тренировка. Да и места тут нет столько.

Одной командовал Валерий Паулин, центурион первой когорты, второй я лично, но для баланса я не пользовался Дарами. Только командовал.

Уделал он меня. Хорош в тактике. Обставил. В пути-то я почти всегда участвовал в тренировках воинов, но не командующим, а в строю, рядом с простыми легионерами. Вклинивался в любой неполный десяток (а они почти все неполные после такого длинного пути), и подчинялся всем приказам. Сначала косо смотрели, не решались грубо орать на меня, но потом втянулись. И сразу отвечу на не заданный вопрос: к панибратству это не привело. Вне строя снова никто не решался меня обидеть словом, не путали временную индульгенцию со вседозволенностью.

С моей точки зрения ничего особенного, привык я уже к этому зрелищу разлетающихся во все стороны солдат (буквально), а потом капсарии их в сторону оттаскивают, целители тут же в строй возвращают.

Еле выловили их, кстати. Припахал их Домициан на нужды расширения связей, пропретору бородавку свести, коллеге-легату с геморроем помочь... Это я сочиняю, если что. Не знаю подробностей. Зачем мне чужие грязные тайны? Но то, что их использовали по назначению - факт. Они нас с Паулином сразу предупредили, что не в полной силе, выложились и ещё не восстановились. С ними у меня, кстати, тоже неплохие взаимоотношения наладились. Общаемся иногда по медицинской части - я всё ещё рассчитываю научится применять божественную силу хоть не для исцеления других, но внутри себя как-то перераспределять научиться. Говорят, что беседы со мной их на интересные мысли наталкивает.

Ну и Сферы, конечно. У обоих их по две, они же понимают, что в этом есть и моя заслуга. Да, не профильные, боевые, но для приписанных к боевой части это даже полезнее, чем улучшение Дара целительства.

Так что легионерам был отдан приказ работать нежно, если не хотят остаться инвалидами.

Чужие хохотали, услышав это, посмеивались, офицеры над Домицианом подтрунивали. Мол, неженки. Да, зрителей собралось довольно много, даже старшие с утра пораньше изволили встать ради такого случая. Смотрели с балкона здания. Домициан гордо вздёрнул подбородок - он-то знал, что значит "нежно" по нашим представлениям.

Уже после первых секунд стычки смешки прекратились, когда трое одарённых силового типа раскидали черепаху мессиан, отбросив «бронированных», но были встречены скоростными и уложены на песок. Началось "месилово" одарённых: это основная тактика на наших тренировках: мессиан нужно выводить из строя первыми потому, что если они разгонят свои песнопения, от одарённых уже не будет толку. Вот потому первое нападение и было на них. На моих, кстати. Валерий Паулин не поддаётся авторитетному мне.

Люди взлетали метров на пять вверх (по-нежнее же!), вылетали за пределы тренировочной площадки. Там их целители слегка подправляли при необходимости, и они возвращались в строй. Паулин уделал меня за пять минут. Может чуть дольше.

- Апиций! Ты почему меня позоришь? - гаркнул Домициан с «балкона». Никакой это не балкон, просто коридор на уровне второго этажа. Или галерея открытая. Не знаю, как правильно это называется.

- Извини, богоподобный. Ты же знаешь, я префект лагеря, а не трибун-тактик.

Наш легат понял намёк и сменил нас с Валерием на трибунов. И команды тоже сменились, чтоб у зрителей не возникло впечатления, что мы избранных выставили, чтобы их запугать. Кстати, самые элитники освобождены от обязательных тренировок. Точнее, у них свои, по особым методикам. Их легко отличить по броне как у меня, та что из чешуи земляных змей.

Вот тогда замес вышел действительно хороший. Минут тридцать они «плясали», но, понятное дело, победил Лукулл (я его так и зову, не любит он новый агномен, и мне тоже он не нравится). У меня и сомнений-то не было в его победе.

- Теперь я понимаю, друг Домициан, как ты прошёл с такой малой армией через эти дикие земли, - восхитился легат-пропретор. - И потери относительно небольшие для путешествия длиной больше года в полном отрыве от снабжения.

- Две когорты ушли на захваченных кораблях в Рим. Трофеи отправили с ними, - широко улыбаясь пояснил Домициан, откуда «потери». Лукавство, конечно. Есть у нас потери, как без них-то.

- Боюсь побегут мои подопечные к тебе. Не мог бы ты сделать мне одолжение...

- Пробуждённых заберу, тут уж не обессудь, - Домициану не нужно выслушивать фразу до конца чтобы понять, о чём его попросят. Да-да! Попросят. Хоть статус у его собеседника выше, но он понимает, что приказом только хуже сделает. - Не волнуйся, за каждого выплачу компенсацию, чтобы ты смог ауксилиев набрать вместо них.

- Хм... А ведь неплохое предложение! Тогда по поводу флота...

Что там дальше они обсуждали я уже не услышал, они вошли в здание. А офицеры из других легионов продолжили наблюдать за тренировкой, и даже своих легионеров не разгоняли. Так пучили глаза, что позабыли про свои обязанности. А наши трибуны, не участвующие в командовании, охотно и с важным видом поясняли, почему именно так, а не иначе поступают. Надеюсь, они там не выболтали все самые секретные секреты? Повторить-то вряд ли смогут, а вот хоть какое-то противодействие подобрать попытаются.

Того гляди мессианство разрешат официально, и тогда кранты сначала богам, а потом и Риму.

Ни в коем случае нельзя допускать к власти тех, кто был унижен. Они обязательно перенесут этот опыт на свой стиль руководства. Не обязательно из мстительности, скорее из самолюбия и того, что называется ошибкой выжившего. Мол, я терпел, и вон какой молодец получился. И вам полезно будет, может сможете стать такими как я.

Когда ваш босс будет на вас орать или другую дичь делать, унижающую достоинство (есть вещи поэффективнее крика в этом смысле), просто понимайте, что он не сам по себе такой. Чтобы получить повышение он тысячи задниц вылизал, терпел унижение, помалкивал в тряпочку, когда хотелось орать, указывая на неправоту. То есть его душа уже полностью разложена, а сейчас он работает над пожиранием вашей, чтобы попытаться заклеить дыры в своей.

И он пожрёт, если вы ему позволите. Забудете, что у него нет над вами власти, и позволите. А у него её нет. Он, как истинный диавол, может действовать в вашей душе только с вашего попустительства.

Ради рабочего процесса поорать - это даже полезно, обязательно нужно, но беда в том, что большинство это делают именно чтобы питаться силой подчинённых. Они делают это не ради исправления поломанного рабочего процесса, а чтобы напитать своё вампирское эго.

Можете не верить, но я-то теперь всё это вижу. Не знаю, насколько душа и аура совпадают, но точно вам скажу, что крик крику рознь. Эффект отличается, когда орут ради наказания, и когда ради самоудовлетворения.

Наверное это и злит Домициана больше всего: я не принимаю его власти над собой, и его гнев никак на мне не сказывается в плане повреждения божественности. У мессиан я этому научился. Они также мыслят: мол, всё, что сейчас происходит, - лишь миг перед вечностью в блаженстве, которая нам уготована. А потому у вас нет власти над нашими душами, они и нам-то не принадлежат, а только богу.

Хотя, чего я так завёлся-то? Какое мне дело до мессиан? Одарённые всего-то лишь чуть дольше живут потому, что болезням не так подвержены. Но старость и нож под рёбра и их настигает. Ну, проживу сто лет. И то, что это будет за жизнь в немощном-то теле? Как тот же Молох - сморчок говорящий, а не человек. Зачем мне это надо? Так что, как бы быстро не распространялись верования, сильно жизнь не изменится за век в эту эпоху вялого прогресса и низких скоростей распространения информации.

Вы не обращали внимания, что прогресс ускорился параллельно со скоростью и распространённостью связи? По мне так прямая корреляция.

Ну, да ладно. Пускай играются во что хотят. Даже пусть оставят Петру целой. Это же не на сегодняшний день ориентированная акция, а на далёкое будущее. Я не доживу.

Мне вилла в Оплонтисе обещана. Или в Стабиях - их две у Домициана, могу любую забрать и приспособить под ферму жемчуга. Вот там и буду жить, когда вернусь. К счастью, у Домициана теперь новая придурь в отношении меня: он сам рад бы от меня избавиться, но отцу в чём-то там поклялся. Удивляюсь, но не сильно. Веспасиану положено от богов прямые указания получать.

В «тот самый» храм Астарты мы пришли примерно к маю. Все уже были нервные, замученные. Ну, вру, конечно. Не все. Самые стойкие из мессиан говорили, что Моисей сорок лет водил иудеев по пустыне, и ничего. А мы всего-то второй год ходим.

То, что мы у финальной цели миссии (если Домициан не водит нас за нос и не наметил ещё пару божков) я понял сразу. Воняет очень специфически. За время брожения по другим подобным местам я почти адаптировался к ощущениям от иного мира. Но это не значит, что мне стало приятно тут находиться. Нет, есть и такие места, я вам уже рассказывал. Но аромат Астарты вовсе не такой. Приторно-сладкий, удушающий.

- О, богоподобный! Я опять...

- Не брать Сайлу? И тебя не кантовать? - перебил меня Домициан раздражённо. - Я тебя не узнаю, Апиций! То первым идёшь в бой, то труса празднуешь. Ну, да, будет трудно. Но раньше же справлялись? И сейчас справимся.

Он же не знает, что с Молохом справился только благодаря Морсу при моём посредничестве. Если бы он не ослабил, не забрал часть сил у чудовища, вряд ли бы с ним совладали мессиане даже целым хором взывающие к своему богу.

- Меня не надо подбадривать, о великий и богоравный. Не поможет это легионерам.

- Тебе боги сказали, что легион погибнет? - с ухмылкой спросил наш зам. Моисея. Мы уже несколько раз обсуждали это, и это самый мощный из его аргументов. Нет. Ничего мне такого Морс не говорил. Не пророчил о потерях. Но с другой стороны и не говорил, что все выживут, так ведь?

- Позволишь идти позади? - я не стал отвечать на вопрос. Диалог такой у нас уже был, он занет мой ответ.

- В лагере я тебя больше не оставлю. Опять какое-нибудь дерьмо из ниоткуда вылезет, - скривился Домициан. Это суеверие такое у нас в легионе - Апиций очень аппетитно пахнет с точки зрения чудовищ и они на него, то есть на меня со всей округи сбегаются. - Особенно в такой ответственной ситуации. Будешь под моим присмотром.

Это что, он меня защищать собрался? Поржать бы, да не так поймёт. Кто его самого-то защитит?

- А Сайла? - напомнил я.

- Тоже со мной будет рядом. Целитель пригодится, и опять же под присмотром будет, - Домициан вскинул руку, когда я открыл рот для возражений, и добавил: - И с мессианами. Будут читать свои гимны рядом с ней.

Спорить с богоподобным и богоравным? Главное-то, что он и сам в это поверил, так что и ведёт себя соответственно. Наверно, будет даже неплохо, если Астарта щёлкнет его по задранному носу. Собьёт с него спесь. Жаль только, что легионеры за это пострадают. Но что поделать, работа у них такая, умирать за прихоти командира. Как в мультике было? «Солдатушки-ребятушки, нашему царю показали фигу. Умрём все как один!», - так кажется? (exp.: «В некотором царстве») В этом мульте, кстати, и про меня была цитата: «Нееее... Министром - я ленюсь», - только я не то чтобы ленюсь, я, скорее, боюсь. Историю-то Древнего Рима я помню худо-бедно. Ну, его этот Рим, опасно там. И чем ближе к императору, тем страшнее.

Ох, что-то я разнылся. «Последний бой, он трудный самый». Надо собраться, а то с таким настроем и в самом деле сгину.

Я покинул палатку Домициана, чтобы отдать распоряжения своим рабам.

О! Что забыл вам рассказать-то! Спурий пробудился и его отстранили от прислуживания мне, больше он не мой охранник и не денщик. А за одно и Сервия превели, будто они комплектом только. Мол, у тебя рабы есть, пусть за тобой и стирают браки.

Вот на этой оптимистичной ноте и пойду наблюдать за захватом богини. О прошлом-то подвиге я только по восторженным рассказам знаю: «А небо вот так!.. А потом в нём дыра открылась... А нам страшно!..»

Посмотрим, что там за дыра, богами пахучая...

09

- Теперь мы точно попали по правильному адресу, - я разглядывал статую обнажённой наездницы с коровьими рогами, стреляющую из лука. Забавная подробность: и сам лук, и стрела, и даже тетива сделаны из камня! Это сразу видно, хоть она и тоненькая - всё тут монолитное.

Храм очень большой, особенно по меркам заброшенного. Не посмели его приспособить подо что-то другое. А всякие библейские пророки, самые рьяные борцы с культом Астарты, видимо, до этих мест не добрались.

Не знаю, отчего они именно на неё набросились. Может храмовая проституция их бизнесу конкуренцию составляла? Кстати, вон ещё одно подтверждение, что и в самом деле храм правильный: укромные местечки для священного действия, там уединялись жрицы-иеродулы, радуя божество. И такая форма поклонения или жертвоприношения существует. Боги они тоже разные бывают.

- Апиций, а ну отойди! - рявкнул на меня Домициан. Он, как и положено полководцу, стоит позади преданных войск, управляет процессом. Я успел прошмыгнуть, лишь потому, что он был занят раздачей ценных указаний.

На самом деле и без него бы справились - не первый храм грабим. Ну, да, правы вы. Не грабим. Заброшка же. Ничьё. Проводим музейную археологическую работу, да? Так правильно.

Конечно же, я отошёл.

- Просто хотел убедиться, что рога коровьи у неё, а не только вымя, - полушутя пояснил я рассерженному легату причину своевольства.

- Отсюда не видно? Коровьи, - проворчал он строго. - То позади хочешь быть, то вперёд лезешь. Тебя не поймёшь, - он посмотрел на меня пристально и добавил: - Апиций! Где ты, там неприятности. Не лазь никуда, будь рядом со мной, в сторонке постой.

Позиция его понятна. Имидж у меня такой. Где идёт Марк Габий Апиций, там стирается граница миров, и с той стороны лезут чудовища. Или собираются уже пролезшие ранее. Или боги сердятся, что я топчу их прекрасные земли. Словом, ничего хорошего ждать не стоит, когда я рядом.

По стандартной схеме вкруг статуи встали мессиане, на почтительном удалении. Так,чтобы если она упадёт, никого не задело. Был прецедент. Техника безопасности, как известно, кровью пишется.

Завели свои гимны. Я до сих пор не могу разобрать, что они бормочут. Специально, что ли слова коверкают? Тайный язык какой-то? По звучанию - латынь. Вроде даже отдельные слова выхватываю, а общего смысла не пойму. Сами они весьма закрытое сообщество, не делятся с чужаками вроде меня. И оглашенным даже своих секретов не открывают. Так что настоящих мессиан у нас не так уж и много, хотя второй круг тоже полезный, их молитвы тоже имеют свойство блокировать божественные способности, но не так мощно.

Вот в их гимнах всё понятно - они избранные цитаты из евангелиума хором декламируют. Чаще всего про изгнание бесов и направление их в свиней. Но в принципе не ограничиваются этим куском.

Под защитой молитвы несчастные легионеры (обычно провинившиеся) работают каменотёсами, отделяют идола от основания.

Когда дело подходит к концу, Домициан затягивает свою песню, чтобы открыть проход. Не знаю точно куда. В Рим, наверное. Именно поэтому он стоит в стороне, чтобы не мешать друг другу: его колдунство сильное, начинающих послушников из мессиан он продавливает, только опытные его за пояс затыкают. Видимо, в них веры больше. Правда, не в одиночку, а только толпой.

А потом Сайла его «ремонтирует», возвращает годы. Немного странно, что нельзя напрямую вливать силу из браслета, чтобы Домициан и вовсе не старел. Сбоит от этого его ритуал, никому нельзя вмешиваться. Видимо, присутствие не той богини, то есть Эпоны, мешает.

Анна обычно рядом с Домицианом в это время. Ему отвлекаться нельзя, защищает его. Больше нет у нас никого скоростного типа, а одной силы преторианцев порой недостаточно: например, быстролетящую стрелу им не отбить, а были и такие случаи, когда последние послушники своё святилище защищают.

Ну, и кто бы сомневался, что в этот раз всё пойдёт не по плану. Не дошло дело до Домициана. И статую не отделили от основания. Всего пару ударов успели нанести, как конь (или, скорее лошадь - нет конских признаков, а статуя весьма реалистичная) начал гарцевать, а «богиня» спустила натянутую тетиву со стрелой.

В рядах мессиан появилась брешь. Скорее всего, она не выбирала цель, просто выпустила в тех, кто был ближе.

Молитва усилилась и стало заметно, как конь вновь окаменевает, ему стало труднее двигаться, хоть до этого он гарцевал как живой. Впрочем, на лучнице и на самом луке это никак не сказалось. Очередной выстрел опять проделал брешь, которую опять же заняли резервисты.

Мотив их гимна сменился, теперь его звучание стало угрожающим.

Если бы не это поле антимагии, можно было бы попробовать одарённым вмешаться. Но раз самой богине тяжело, что говорить о смертных? На данном этапе пользы от их выхода не будет. Только подавлять, стягивать кольцо молящихся.

Мессиане попытались перестроится, чтобы так и сделать, не оставлять место для манёвра мраморной наездницы. Из задних рядов пробрались люди со щитами, и внутри круга появилось ещё один ряд, прикрытый скутумами и тоже поющий гимн. Но это они зря так беспечно вылезли: даже теряющий подвижность каменный конь сумел пояснить, насколько это плохая идея - разбил головы нескольким как глиняные кувшины. Не помогли ни шлемы, ни щиты - первые смялись, вторые разлетелись в щепки, ещё и доставив неудобство стоящим позади, они даже с ритма на мгновение сбились.

- Первая когорта. Помочь стянуть построение, - Домициан махнул рукой в сторону основного театра действий, и легионеры, обряженные в лорики из чешуи подземных монстров рванули выполнять приказ. У них не только рубашки особенные, но и шлемы, а у некоторых и щиты обтянуты кожей тех тварей. Она, конечно, не так прочна как чешуя, но и с деревом не сравнится. В пользу кожи, конечно же.

- Усильте второй хорал! Защищайте легата, - выкрикнул кто-то из толпы первых молящихся.

Вокруг нас, то есть вокруг Домициана, недовольного тем, что кто-то кроме него отдаёт приказы, образовалось ещё одно кольцо мессиан.

Я честно говоря немного удивился термину «хорал». Думал услышать «клирос». Но всё-таки в этой реальности почти нет греческого влияния, так что не слишком неожиданно.

Теперь уж точно надежда только на Анну, только её способности работают в этом поле. Долго они с мессианами шептались, а потом всё-таки договорились. Не любят они её за то, что она еретичка. Оказывается, есть в этом мире аналог секты гностиков. Местных подробностей не знаю, а в нашем мире это было смесью христианства с герметизмом. Главная их ересь заключалась в отрицании божественности Христа.

Что здесь - не знаю, кто мне расскажет-то? Слово «герметичный» не зря приобрело такое значение, хоть и происходит от учения Гермеса Трисмегиста. В этом мире они тоже герметичны, не делятся своими тайнами.

Насколько я понимаю, здесь эта ересь появилась как попытка примирить одарённость и учение об его греховности. Подробностей опять же не знаю, но видел, что Анна беседует с мессианами, которые пробудились под действием боевого адреналина. Мне показалось, что в утешающем ключе. А "правильные" мессиане сердятся, мол паству сбивает с пути истинного. Но это было скорее переглядывание, сопровождающееся вспышками ауры. Не спорили они и догматов своих не озвучивали.

Так что у нас тут, оказывается, страсти кипят. Фактически, есть две действующие секты, деятельность которых не приветствуется в остальной империи. А у нас они больше половины состава легиона. Да что я скромничаю-то? Почти весь легион. Либо к тем, либо к другим все относятся.

Но это начало развиваться уже после приказа Домициана о принудительном обращении всех эту веру. Тем же приказом меня от дел отодвинули, так что я до деталей и не пытался докопаться, чтобы не злить легата.

А тем временем конь (теперь вижу, что конь), поскакал прямо по воздуху вверх, под потолок храма. Наездница вырвалась из поля антимагии и развернулась на полную, прямо оттуда стреляя в надоедливых людишек.

Мессиане опешили. Не ожидали такого хода, не предусмотрели, хоть он теперь-то и кажется логичным - сверху-то пространство полностью открытое, они не смогли сомкнуть свой «купол».

- Баллисты! Прижмите её к земле! Но острожно! Цельтесь в коня! - очередной приказ Домициана немедленно был исполнен, полетели дротики. Я так называю стрелы от карробаллист. Уж больно они здоровые.

Помните, я говорил, что в этом мире не умеют делать артефактов в вашем смысле этого слова? Как в фэнтези будущего? Так вот, у мессиан есть уловка: они умеют намаливать «святую воду». И этой жидкостью потом поливают стрелы, или обмакивают в неё мечи. Или шило: именно так изготовили доспехи из чешуек. Их так-то ничем взять не могли, слишком прочные, вот мессиане из инженерной части и вывернулись таким образом.

Домициан когда узнал, психовал и орал, обзывал всех слабоумными. Мол, это же для войны полезно, а не для хозяйственных работ. С одной стороны, я понимаю его возмущение, а с другой - с чего это бы тебя, язычника, заставляющего поклоняться себе как богу, мессиане бы поставили в известность по поводу своих секретов?

Кстати, поклонников у него мало теперь осталось. Но есть. Хоть он и обратил принудительно большую часть в мессианство, но больше половины центурионов и опционов остались верны Римским богам. Да и многие номинальные мессиане приносят жертвы. Скандал даже был небольшой, когда их «отлучили» от братства.

А чего вы хотите? В будущем всё то же самое: бабулька идёт из церкви и на чёрную кошку крестится, бормочет «чур меня». В самых запущенных случаях ещё и домовому может молочка выдать. А то и вовсе крестик на шерстяную верёвку повесить. Спустя две тысячи лет остались ещё остатки анимистических культов, что говорить о нескольких месяцах, прошедших с того момента, как новообращённым стали рассказывать о божественной жертве во имя смывания первородного греха одарённости со всех людей?

Сработало!

Конь свалился с воздуха... хм... раненный. Всадница упала отдельно. Странно как-то: я считал эту статую монолитной. Впрочем, стрелы-то тоже летят, отделяясь от общего "куска".

Вы, наверное, считаете, что я туповат, раз меня не удивляет скакание статуи по небу, но удивляет её разделение на части? А вот именно так! Я и сам по небу могу ходить в какой-то степени. Но статуя-то - это же не конь и женщина. Это идол, то есть образ богини. Единый образ. Ладно стрела, их много, образ-восприятие от этого не портятся. Но когда богиня-всадница лишается коня, это уже круто меняет всю концепцию. Понимаете? Боги же являются нам как олицетворения чего-то, как символы. А поломанный символ - это поломанное проявление божественности.

Это я из мессианских разговоров понял. У них тут есть что-то вроде курса молодого бойца. То есть богоборца. Учат, как правильно идолов осквернять.

Не знали? И в нашем мире христиане глумились над тем, что вы бы назвали произведениями искусства. А для них это идолы. Музеи полны бюстов и просто голов, с выцарапанными крестами на лбах. Казалось бы, уничтожь полностью, зачем так трудно, зачем тонкой работой заниматься?

Например, отбить нос - это просто, но и у этого есть символический смысл. Нос - это же орган дыхания. Не сможет демон, заключённый в статуе дышать. А крест на лбу удержит от того, чтобы он вырвался и сбежал. А то лови его потом. Собственно, именно то же самое случится, если уничтожить статую: сбежит!

Отдельный курс есть для осквернителей храмов... Но это сейчас не имеет значения, потом как-нибудь напомните рассказать...

- Домициан! Разрушенная статуя...

- Не дурней тебя! Понял! - отмахнулся командующий и гаркнул: - Окружайте! Не дайте сбежать!

- Сбежать?! - в голове звякнуло так, будто я надел на голову ведро, а то и вовсе колокол, по которому ударили чем-то тяжёлым. - Это вам не сбежать!

Мессиане этот ментальный удар тоже пропустили. Схватились за головы и прервали песнопения.

- Весь храм - святое место! - заорал я, оповещая о том, что мне подсказал мой нюх на божественное, будто считал всех глухими. Громко вышло, но бесполезно так шуметь. Голос богини мы слышали вовсе не ушами, они не пострадали.

- Не ори, - даже Домициан сперва отреагировал именно на громкость. Помотал башкой. - Думать мешаешь! Добить решил? Из без твоего крика плохо.

Ну да, храм в Рим не отправить. По крайней мере с его нынешними силами. Понятно его раздражение.

Но я ослушался и всё-таки заорал:

- Анна! Сайла! - я указал первой на вторую.

Не очень понятно? А вот телохранительница - молодец, сразу поняла чего я ору.

Выдернула Домициана из под удара.

Тело нашего медиума уже не принадлежит ей.

А дальше началось какое-то мелькание: Анна спасала покровителя, но Сайлой сейчас управляет богиня, так что нелегко приходится даже одарённой по типу скорости. Несмотря на ограничение смертным телом, если Астарта и отстаёт, то совсем немного.

Понятно, чего она к Домициану прицепилась - если его устранить, легион просто уйдёт домой. Или рассеется, разбредётся. В любом случае, без него никто не станет больше беспокоить её божественность. Кроме иудеев и мессиан, как продолжателей их богоборческого дела.

Вам удивительно, что смертные сопротивляются богам? Я сначала тоже удивлялся, но потом в голове как-то сами собой появились аналогии, когда я увидел, что из себя представляет Молох в образе старика.

Не все они одинаковы, есть у них периоды славы и пика мощи, а бывает и упадок. Насколько я понимаю, они там, в своём измерении постоянно делят место под солнцем, а наш мир для них - всего лишь очередная арена борьбы за ресурсы. Человеческие ресурсы, конечно же. Мы для них дойные коровки. Или косяки рыбы в море. Каждый ловит столько, сколько может. Но и за делянки получше потасовки нешуточные.

Продолжая эту аналогию, рыбака может акула сожрать, если он в море упадёт. Что-то примерно такое и происходит сейчас: загнанное в угол божество, которое не «кормили» сотни лет, пытается поймать жертву.

О сражении речи нет, в прямом противостоянии шансов нет, единственный выход - бегство. Надеюсь, хоть теперь-то до Домициана это начало доходить.

Астарта - это не жалкий Молох, который спал в болоте. Как сказал Морс, она получает немного силы от культа Баала, о ней помнят как о его супруге. Специально не поклоняются, но где-то в уголке сознания её образ маячит у восхваляющих её супруга.

Тот же Баал просто щёлкнул бы пальцами, и мы стали бы фаршем - у него широкий канал связи с этим миром. А Астарта имеет слабое влияние на законы природы, нет у неё достаточной поддержки.

Боги настолько сильны в этом мире, насколько мы им позволяем. Одни могут остановить вулкан от извержения, а другие только крошки со стола убрать ночью. Это я о ларах всяких, покровителях семейного очага, которым не больше одной семьи поклоняются.

Вот и сила Астарты благодаря иудейским пророкам не так уж велика, постарались они чтобы стереть о ней память.

К тому же, богам нужно соответствовать образу, а при вселении в человека, что бы она не делала, не сможет полностью соответствовать внешности, которую представляют себе почитатели - обнажённой наездницы-лучницы с коровьими рогами.

Правда, и того, что имеется, нам не остановить, надолго Анны не хватит. Хотя, есть вариант, что не такое крепкое тело Сайлы раньше сдастся. Трудно сказать.

А тем временем богиня в теле Сайлы остановилась. Видимо, ей наскучили догонялки.

Она осмотрела оставшихся легионеров, испуская синий свет из глаз. Мне кажется, что это заметно не только в аурном зрении, хоть теперь они и неразделимы для меня.

Сразу понятно, что выбирала жертвы. Для меня совсем не удивительно, что мессиане начали страдать первыми: именно они хоть в какой-то мере могут оказать ей реальное сопротивление.

Первому она вырвала сердце, второму оторвала голову, третьего просто разорвала на части.

Конечно выстрелили из баллист, только как попасть в ту, кто по скорости сопоставима с Анной, всего чуть-чуть отстаёт, из-за слабого тела Сайлы (наверное). Из-за паники, стрелки нарушили главное правило: не убедились, что на линии огня нет союзников. Так что по сравнению с Астартой, они даже больше положили - каждая стрела по два три человека пробила.

Изо рта Сайлы вырвался смех безумного счастья. Она взмахнула руками как-то театрально, неестественно, и все свежераненные или убитые начали отдавать ей свою кровь, которая стала собираться в кровавого жеребца.

Алые струи игнорировали законы физики, текли в сторону и вверх, творя тело рыжего скакуна.

- Апиций! Помешай ей! - заорал Домициан.

Я опешил: что это ещё за номер? Из всех он выбрал меня? Как я ей помешаю? Чем? У меня Дары-то не особо боевые. Разве что силы физической у меня чуть больше, сам мне велел убить тех богомолоподобных тварей, от них я нажрался этой способности.

Только к этой штуке близко подходить я не намерен!

В неё уже и льдом пытались швырять, и телекинезом атаковали, и невидимые лезвия я заметил (не оксюморон это - глазами они не видны, но воздух-то режут). Естественно, и Лукулл пару молний выпустил. Толку-то? Она даже не оборачивалась в сторону этих нападений, просто на Сферу принимала.

Хм... А ведь она не огрызается на одарённых, а могла бы и их крови попить. Это странно. Неужели не может продавить их Дары, чтобы вот так же высосать у них кровь? Это не слишком вероятно, но возможно...

- Апиций, не стой столбом! - опять заорал Домициан. Подумать не даёт. - Ради этого момента я тебя терпел так долго. Так делай, что тебе предназначили боги!

Астарта вздрогнула и посмотрела на меня.

Ну, спасибо тебе, «друг» Домициан. С такими друзьями и богов не надо. Впрочем, это же и было его целью - перенаправить внимание на меня. А, может, и в самом деле Веспасиану было такое откровение. Мол, когда твоего сынка будут забытые боги убивать, вон тот синеглазый поможет. И пристроил меня в легион. Вполне допускаю.

Если выживу, расспрошу. Но не Домициана, он уже всё сказал. Старшего надо дёргать, о чём от там у меня за спиной с богами шушукался.

- Аномалия? - голосом Сайлы спросила, богиня, смотря на меня в упор, но при этом продолжая создавать себе питомца. Ещё несколько человек умерли, но теперь уже она даже не подходила к ним, просто направляла в их сторону руку, и поверхностные сосуды лопались, выпуская кровь.

Это не замкнутый круг, у этого цикла есть конечная точка: меньше мессиан, меньше сопротивления, сильнее богиня. Сильная богиня быстрее убивает их, теперь уже по три-четыре за раз: на коня надо много крови, если её требуется сопоставимая масса. Человек сто, наверное, если считать что в каждом пять литров. И нет, не водянистая скотина выходит. Обычная.

Процесс не выглядит как печать на 3D-принтере, а скорее, как нечто среднее между работой скульптора и проявкой фотографии. Вы же знаете, что когда-то фотки печатали, кунали в химреактивы? Вот и сейчас сначала создалось что-то схематичное, только бледные, едва заметные контуры, а потом создание стало детализироваться, уплотняться.

Астарта-Сайла начала медленно приближаться ко мне. Нет, преград особых не было, просто она продолжала творческий процесс и это ей несколько мешало двигаться резко.

Я посмотрел в сторону выхода из храма, думая о побеге, что отвлекло богиню нанедолго. Она перестала лепить коня, над одной рукой у неё собрался сгусток крови, слегка нестабильный, пульсирующий, будто внутри рыбки пытаются пробить невидимую стену и тычутся в неё мордами.

Она швырнула эту «гранату» в сторону единственного направления побега. Нет, ничего там не взорвалось, не обвалилось, а, наоборот, выросло нечто похожее на кровавого слизевика. Не путайте, не слизняка, а одноклеточную тварь. Эта шевелящаяся сеть перекрыла выход из храма, залепила его как сопля носопырку.

Какой-то бедолага попытался проковырять проход что бы вырваться из страшного места, пару раз ударил по ней гладиусом, хотел разрубить, но не тут-то было: куда попали капли «слизевика», кожа вскрылась, и теперь уже его кровь вытекла, укрепляя «занавеску». Обескровленный труп упал на пол, гремя доспехами.

Стыдно ли мне, что я хотел сбежать? Да ни капли! Я уже сделал всё, что мог, чтобы избежать этой ситуации. Я десятки раз говорил Домициану, что не нужна нам эта Астарта. Хватит и Молоха, боги ему уже зачёт поставили! Уверен, что он и сам знает, что та "мелочь", которую мы по дороге ещё насобирали, не добавила ему очков. Больше отработкой тактики и тренировкой было к сегодняшнему дню. Видимо, бесполезной тренировкой.

Я даже жизнью рисковал, его отговаривая: наш легат ведь реагировал неадекватно, психовал, выходил из себя. Даже знай я о пророчестве, то всё равно истолковал бы его так же, ведь помочь предотвратить бессмысленные смерти полезнее, чем разгребать последствия уже свершившегося. Как мне «делать, что предназначили боги»? - так, кажется, сказал Домициан.

И я сделал.

Я уснул.

10

Если спросите меня, кто из богов самый могучий, то я, пожалуй, растеряюсь, не отвечу сразу. И даже если абстрагироваться от того факта, что силы, явленные нашему миру, зависят от почитателей.

Собственно, я сейчас больше говорю о силе способностей, ассоциированных с тем или иным божеством, а не о них самих.

Что я могу противопоставить такому существу, которое убивает на расстоянии одним желанием?

Морс, насколько я понимаю, страшный бог, но и он не может нарушать порядок вещей, то есть самостоятельно лишить жизни, если срок не подошёл. По крайней мере, массово.

Да и кого тут убивать-то? Боги бессмертны, над ними бог смерти не имеет власти, потому при всей пугающей сути, страшным он является только для нас, людей. Смертных.

Из моих покровителей остаётся только его брат Сомнус. Но и его власть велика только в его мире. В полуиллюзорном мире снов. Пока Астарта не спит, он, а, значит, и я, ничего не сможем с ней сделать. Да и не факт, что я и во сне-то смогу с ней совладать. Сомнус может и не прийти мне на помощь. А с богиней бороться - это не Домициану картинки показывать.

К чему я веду? Расскажу, время есть. Во сне оно течёт так, как я пожелаю.

Всё началось с того момента, когда я впервые задумался, отчего мы здороваемся после происшествия ночи. Поздоровайтесь с кем-нибудь вечером из тех, кого приветствовали утром. На вас посмотрят подозрительно: мол, склеротик, утром виделись же.

А утром следующего дня приветствие будет воспринято как должное, хоть по времени, возможно, даже больше времени прошло.

Я думаю, что это всё потому что Сомнус и Морс - братья. Мы сон как маленькую смерть воспринимаем. И по той же причине ходящие во сне нас так пугают. Вон, китайские призраки-зомби, и вовсе прямо копии того, как у нас лунатиков изображают.

Я уже проводил такой эксперимент... Точнее, случайно заметил изменение сферы сна человека, который в полевом валетудинарии лежал без сознания, смотрел опиумные грёзы. Вот она светящаяся, как фонарь во тьме, а потом посерела и стала почти незаметной, но не исчезла вовсе. Я уже тогда понял, что произошло, но побоялся не только входить туда (хоть любопытство и переполняло меня), но и приближаться не стал, от греха подальше. Вдруг окажусь в царстве Плутона, и меня обратно не выпустят? Нет уж.

А теперь мне терять нечего. Мы все вскоре сдохнем, нет у нас шансов против Астарты. Она среди нас со всеми этими чудо-Дарами, как лиса среди цыплят. Если не выкинуть что-то сумасшедшее. Что я и намереваюсь сделать.

Я верю, что смерть - это сон, от которого нельзя проснуться без помощи богов. А тот самый рай и ад - это сновидение. И как и в случае сна обычного, оно зависит от того, как ты жил. Если был не в ладах со своей совестью - ничего кроме кошмара не получится. Все ужасы бытия последуют за тобой туда, если не сумеешь оставить их на земле. Кто-то встретится с потерянными родственниками и любимыми, а кто-то с жуткими страхами.

Но в данный момент пусть страх, наоборот, придёт в мир людей. Пусть божественные братья Сомнус и Морс поработают вместе.

* * *

Взгляд на богоподобного Домициана со стороны.

Тит Флавий Домициан за сегодняшний день уже не раз обругал себя последними словами, что не послушал «советника». Именно такое значение у когномена «Апиций». А он больше десяти раз предупреждал, что Астарта не по зубам легиону, даже если в нём одарённых и анти-одарённых примерно поровну. Не та весовая категория, как говорят в просвещённом будущем, где ради зрелищности гладиаторов делят на группы по массе.

Сначала всё шло более-менее ровно, даже смерть нескольких легионеров не напугала Домициана и не заставила свернуть с пути к намеченной цели. Работа у солдат такая. Бывает. Как командир, он сделает всё, чтобы им воздали последние почести...

Да... Почести. Только теперь о них и думать, после такого-то надругательства над телами!

И дело вовсе не в том, что богиня, вселившаяся в одну из... хм... пусть будет «спутниц» сына императора, обескровила их и лишила некоторых частей. Во время сражения и не такое бывает, когда попадают выстрелы из баллисты. К сожалению, и такие пострадавшие есть. Свои же убили. Но с этими стрелками он потом разберётся, сейчас не время даже думать о каком-то «потом». Оно может и не настать.

Его вторая «спутница» Анна тоже выглядит неважно. Выложилась очень сильно, пытаясь спасти его. У неё Дар скорости. Точнее, наоборот, замедления времени внутри своей божественной Сферы. Благодаря этому и вытащила его.

Домициан мог бы и сам сбежать, он умеет перемещаться на небольшие расстояния. Это получается даже быстрее, чем у Анны, но такого темпа и длительности ему не выдержать. Два-три прыжка на расстояния сопоставимые с внутренними размерами храма - это его лимит. Большее уже потребует платы жизнью.

Когда Апиций закрыл глаза и осел кулем на пол, покрытый ручейками крови, Домициан подумал, что тот от страха потерял сознание. Домициан считал, что тот трусоват, а смелость черпает только в сонном состоянии, дарованном ему Сомнусом. К тому же на лице Сайлы, то есть, наверное, Астарты, появился довольный оскал.

Иногда, в лёгком подпитии, в кругу старших офицеров обсуждается тема смелости Апиция: трус он или просто слишком осторожный? Пожалуй, только его друг Лукулл говорит, что ни то, ни другое. Он говорит, что тот рационален и взвешивает риски и возможные прибыли. Если нет повода ввязаться в драку, то и не станет этого делать, а на мнение окружающих ему плевать - хоть трусом его обзовут, хоть храбрецом. С его точки зрения оба этих прозвища одинаково оскорбительны, потому что означают, что человек не думает головой, а поступает на эмоциях, на животных инстинктах. Он вообще считает, что это единственное отличие человека от животного: способность переступить через инстинкт.

А ещё он сказал как-то, явно кого-то процитировав: «Там, где руководители ответственно выполняют свою работу, нет места подвигу. Там просто рутинно работают. Герои появляются только там, где старшие ответственные обосрались».

Выходит, Домициан сейчас крупно обо... прокололся. Между прочим, это слово тоже из лексики Апиция, из будущего. Да, Домициан знает его секрет и даже пользуется привилегиями этого знания. Но сейчас никому это не поможет.

Когда до проницательного легата «дошло» (ох, уж эта лексика Апиция! Заразная!), что произошло с тем, кто по мнению отца должен спасти его легион в самый страшный момент, уже несколько легионеров поседели.

Сейчас это не видно, все в шлемах, это потом только заметят, что на лысых (ради гигиены в жарком климате) башках появились белые пятна, а кто-то и полностью посерел.

Мертвые братья по оружию зашевелились и начали подниматься! Такого даже в легендах не упоминается! Это нарушение порядка вещей. Если тело покинула душа, то оно может двигаться только если она в него вернулась. Умеют некоторые целители с помощью жертв выкупить у Плутон душу и вернуть её в тело. Точнее, у Аида, как они говорят, потому, что греки - праведные римляне таким не занимаются. Потом они поправляют некротические изменения, накачивают кровью, и при должном старании человек может ожить. Не стопроцентный успех, но шансы есть.

Тут же совсем другое дело. Они даже на статуи не похожи, не только на живых. Нет в них души, нет разума. И уж точно нет крови, эссенции жизни.

Астарта, кажется, тоже удивлена. Какими бы не были сильными боги, они всё равно действуют в рамках заведённых порядков: вон, она творит себе дополнение, коня. Он тоже будет создан из частей тел тех, кто сейчас поднимается с пола. Но его-то творят из эссенции жизни, забрав её из тел. Потому он будет живым и чертовски сильным! Не меньше сотни мессиан уже пожертвовали свою кровь на это создание, ради этого Астарта забрала их жизни.

Сам Домициан тоже растерялся. Он не был уверен в том, хочет ли он такого спасения. Простят ли легион и его самого боги, которые без сомнения вскоре узнают, что здесь произошло. Самая противоестественная вещь, которая только может случиться. Разве что только обращение времени вспять может посостязаться с таким богохульством.

Астарта, впрочем, не сильно обеспокоилась и даже не попыталась умертвить... Нет, пожалуй, тут правильно было бы сказать «обездвижить», тела, идущие в её сторону, волоча ноги и держа голову набок. У кого она есть.

Она-то сама разъезжала по храму вселившись в каменную статую. Для неё, наверное, не так уж и необычно заставить плоть двигаться, если с камнем может такое проделать.

Только вот она-то богиня, а кто управляет павшими легионерами? Морс? Сомнус? Вряд ли. Домициан перебрал в уме все варианты, но никто из богов, даже Плутон, нигде никогда не упомянут как дарующий такую способность. Возможно, это какой-то бог будущего? Что-то такое Апиций упоминал... Голивус или Синема. Как-то очень похоже на это. Говорил, мол, Голливус создал такое, чего в самом страшном кошмаре не приснится. А синема - это что-то другое. Что-то вроде театра или храма, кажется, где на созданий Голивуса можно смотреть.

Вдруг до Домициана дошло: пока богиня создаёт коня, она не может быстро передвигаться, процесс прервётся! Сейчас её подвижность ограничена, а этим телам второй раз не умереть. Апиций (а кто же ещё может вытворять такое?) хочет помешать созданию зверя, он не нацелен на убийство, это не в его силах. Такие неуклюжие создания не справятся с тем, что не под силу одарённым.

Один получил пинок, от которого его отнесло на два десятка метров, и он врезался в стену, переломов все кости. Встать бывший легионер больше не смог, но зато мог ползти обратно к Сайле. Как осьминог, брошенный на палубу, неуклюже извивается. Остальные легионеры не то брезгливо, не то испуганно расступились. Они и сами жались к стене, не желая стать донором крови для коня Астарты.

При этом в храме стояла полная тишина, прерываемая только редкими ударами "Сайлы" по бывшим легионерам, сопровождающимися бряцаньем доспехов или звоном слетевшего шлема из-за слишком быстро набранного ускорения.

Астарта продолжала раскидывать наползающих на неё восставших бойцов. Некоторые пали уже трижды, но продолжили службу Сенату и народу Рима. Домициан решил обязательно упомянуть это в памятной речи. «Даже смерь не остановила их! Они продолжили служение...» - звучит духоподъёмно, а?

После одного из таких ударов, которые уже стали рутиной после второй сотни, Сайла дико завизжала.

Домициан встрепенулся, присмотрелся к происходящему пристальнее:

- Вот же жулик! - с восхищением прошептал он. Мог бы и воскликнуть, да как и все побоялся обратить на себя внимание Астарты.

Один из не до конца мёртвых солдат сдёрнул с руки Сайлы браслет!

- Все в бой! Не бойтесь! - приказал Домициан, и собственным примером продемонстрировал решимость, воодушевляя легионеров.

Иногда командир должен выйти вперёд и на белом коне возглавить отчаянную атаку, чтобы дрогнувшие сердца солдат устыдились своей слабости. Именно такой случай сейчас.

Острые каменные шипы вылезли из земли и без труда проткнули тело Сайлы.

В сосуде уже не было содержимого, можно было и не наносить удар.

Он не один совершил такую ошибку: в следующий момент, последовав его примеру, сотни разных волшебных и обычных атак измочалили тело легионной целительницы так, что невозможно стало понять, что это когда-то было человеком.

Множество не-мёртвых тоже попали под шквал атак и были измельчены.

- Что вы творите! - заорал Домициан. - Цель - статуя всадницы! Где она?

Он, как и все остальные, стал крутить головой, ища, куда пропала Астарта. Не сбежала же в божественный мир? Пока мессиане поют свои гимны, у неё не будет такой возможности.

Анна не успела совсем чуть-чуть.

Всё-таки стрелу выпустили не простые смертные, и даже не карробаллиста по модифицированному самим Домицианом проекту. У божественной стрелы и скорость божественна, и пробивная мощь.

Чешуя монстра не удержала камень, стрела прошила и накладки на спине, и на груди, да ещё и частично вошла в пластину, прикрывающую сердце будущего императора.

- Там! - указал Домициан ладонью в ту сторону, откуда прилетела стрела. - Эй, вы! Пойте свою песню громче! И целителя сюда!

Только нет их, остались снаружи. Не такой уж большой храм изнутри, чтобы в него набился целый легион. Капсарии грустно смотрели на останки Сайлы, а при окрике слегка боязливо оценили Состояние Анны. Все знают о его особых отношениях с этими двумя женщинами, но поделать ничего не могут. Без особых способностей у них нет шансов - пробито и сердце, и лёгкое - все признаки скорой смерти налицо. Одарённая, да ещё силового типа даже при такой ране сразу не умрёт, но и не выживет, если помощь не подоспеет в ближайшую минуту или около того.

Ей мог бы помочь Апиций, поддержав своим даром жизнь, но в данный момент, судя по ауре, он и сам пребывает между жизнью и смертью.

Сквозь сетчатое тело «слизевика» видно, что снаружи пытаются вскрыть проход, атакуют эту преграду, но результаты не очень хорошие, он снова отрастает, закрывает все большие прорехи. Целители не успеют.

- Апиций! - побулькала кровью Анна. - DCLXVI. Ищи! Всадники... не дайте прийти всадникам...

Это были последние слова бывшей рабыни из Антиохии, талантливой одарённой и спутницы, спасшей жизнь будущему императору.

Очередная жертва Астарты никак не повлияла на ход сражения. Армия способна действовать самостоятельно в рамках приказа.

Напор более чем сотни одарённых - это довольно серьёзно, особенно при поддержке антимагов: её стрелы летят не так точно, подвижность каменного изваяния не так хороша, а стрела, пролетевшая через почти завершённый купол, утрачивает прочность и разбивается о щиты или доспехи.

Тем не менее легион продолжил терять людей раненными, а иногда и убитыми - каменный осколок, попавший в глаз, даже не будучи волшебным, весьма убоен.

Успех, впрочем связан не с тем, что одарённые легиона откуда-то почерпнули силы. Это Астарта стала слабеть, не могла сопротивляться благодаря опять же идее Апиция. Домициан знал, что это не он придумал, но остальным этого знать необязательно.

Специальными кисточками несколько легионеров-мессиан обрызгивали загнанную в угол богиню освящённой водой. Над ней пропели свои молитвы самые «праведные» из почитателей Мессии и она приобрела особые свойства. Именно ею поливают стрелы баллист, предназначенных для выстрелов по одарённым.

Тогда Апиций как-то тяжело вздыхал, не хотел передавать это приём, но в конце концов пробурчал что-то вроде того, что «сами догадаетесь ведь скоро».

- План «Клетка»! - заорал Домициан, возвысившись над телом Анны. Живая или мёртвая, она всегда у его ног.

"Клетка" - это одна из тактик, которую отрабатывал легион. Предназначена для пленения сильного одарённого. Идея состоит в том, что мессиане добиваются относительной неподвижности цели, потом резко замолкают, Домициан максимально быстро создаёт клетку из камня, а потом так же быстро молитва, то есть поле антимагии, восстанавливается.

Оказывается, и с божеством можно проделать то же самое. Не с самим им, конечно, а с его каменным идолом, уже изрядно расколотым: не хватает части ступни, есть скол на боку, несколько длинных рубленных «шрамов» на спине. В каменной ягодице торчит обломок от дротика, омытого в «святой воде».

Очень эффективным оказался этот приём, придуманный Маркусом.

У Домициана проскочила крамольная мысль: «Может и его полить? Авось проснётся. Или напоить. Влить в него кувшин пока спит. А потеряет силы, так ещё лучше, ведь миссия-то выполнена. Почти».

"Почти" потому, что осталось поставить завершающую точку. Он начал готовиться к открытию двери в главный храм Венеры. Хотя, тут, пожалуй, не только для неё угощение. Очень уж злобным существом оказалась эта Астарта!

Опасался это делать, ведь рядом... и не рядом. Вообще больше нет Сайлы, которая могла бы наполнить его силой, вернуть годы. Впрочем, не так уж и много он теряет, хоть и заметно.

Пробовали другие целители одеть этот браслет. Он высасывает жизнь любого, кто к нему прикоснётся, кроме Сайлы.

«Индивидуальная привязка», - сказал тогда Апиций.

Домициан невольно бросил взгляд на упомянутую занозу в прекрасном императорском заду и едва не вскрикнул: один из трупов всё ещё "жив" (то есть подвижен), и ползёт в сторону Маркуса. А в его руке тот самый браслет!

Первым порывом всё-таки было остановить его, но потом словно какой-то искуситель зашептал: «Оставь, пусть сдохнет! Браслет выпьет остатки жизни этого чудовища!»

И Тит Флавий Домициан успокоил себя тем, что у него и свои дела есть, нужно отправлять подарок богам. А Апиций сам разберётся. Разве не он управляет этими порождениями бездны? Если не сам заставил "слугу" принести ему браслет, значит, это боги решили покарать нечестивца таким образом. И в том, и в другом варианте нет повода вмешиваться.

(exp.: Об «Откровения» Иоана. Оно, скорее всего, написано в годы правления Домициана или во времена Нерона. Тем не менее, гностики там уже упоминаются в 2:6 и 2:15 в уничижительном ключе.

О нумерологии: Imperator Caesar Domitianus Augustus Germanicus, по-гречески: Αυτοκρατωρ Καισαρ Δομετιανος Σεβαστος Γερμανικος. На монетах чеканилось сокращённо: A. KAI. ΔOMET. ΣEB. ΓE., числовое значение этих букв равно 666.

Но всё-таки более вероятно, что первые христиане связывали это число с Нероном, при разных формах транслитерации можно насчитать 666 или 616 - оба варианта встречаются в ранних рукописях.

Естественно, нам интереснее вариант с Домицианом, так ведь?)

* * *

Возвращаем слово Маркусу

Опять чуть не сдох! Если уж совсем точно выражаться, то чуть не не-сдох. Были все шансы стать чем-то вроде лича из вашей фантастики будущего. Нет, не высушенным скелетом, прячущим свою филактерию в неожиданных местах. Личом в ином смысле, застрявшим между жизнью и смертью, что-то вроде упырей из славянского фольклора.

Это не смерть как таковая, а переход в иную форму жиз... то есть существования. Даже думать не хочу, что бы со мной стало, да и не на что опереться мне в своих предположениях кроме того, что только что случилось.

А случилось вот что... Нет. Пожалуй, нельзя такое рассказывать. Есть вероятность, что вы сможете это повторить в вашем будущем, ведь откуда-то взялись же ваши гримуары? А я на них опирался.

Вот про браслет расскажу, в этом беды не вижу - такой штуки в вашем безбожном мире быть не может.

Да собственно, думаю, вы уже и сами догадались: те оболочки, которыми я управлял, не могли умереть во второй или третий раз. Нет в них жизни.

Но во мне-то жизнь была, а браслет её высасывает у всех, кроме того, на кого он завязан. Не такая уж и большая проблема, если оборвать его связь с Эпоной, так ведь? А я в этом уже кое-что понимаю. Не прошёл даром урок Морса по привязке кинжала. Там ведь что главное? Почти умереть, встать у последней черты, но не переступить её.

Именно там я находился. Побочный эффект такой у проведённого моной ритуала. Не может живой управлять мёртвыми, до них не "докричаться".

Ну а потом уже смог перелить себе силы из браслета. Вот, сижу теперь, прихожу в себя. Голова кружится, чувствуется нереальность происходящего... А самое главное, божественным миром больше не воняет.

- Апиций, ты живой? - мне показалось, что в голосе Домициана проскользнуло сожаление.

Хотелось пошутить, что я не совсем мёртвый, но боюсь, что после устроенного «шоу» так шутить рискованно. Впрочем, по ауре легат должен бы понять всё и без вопросов.

- Живой, - ответил я. - Астарту отправил? Что с Сайлой?

Я покрутил головой, но не увидел её. Браслет «мои солдаты» с неё сняли, но ничего больше я им не приказывал.

- Погибла. И Анна, - Домициан, кажется, действительно переживал. Вид очень удручённый. Возможно, даже чувство вины у него есть, он ведь ещё не окончательно превратился в правителя, значит, пока ещё сочувствие ему не чуждо.

- А кроме них? Трибуны? Мессиане?

Домициан удивился, что я не стал рвать на голове волосы в связи с потерей этих двух. На самом деле я уже давно их считал оторванным ломтём, так что не делаю разницы между ними и легионерами. Более того, если пострадал Лукулл или Галл, то я это восприму с большей грустью. И опять же, вслух я такого сказать не могу, но все эти смерти не на моей совести. Я много раз говорил нашему предводителю, что не стоит лезть к Астарте!

По месиву вокруг я вижу, что человек двести полегло, а то и больше. Самые большие единовременные потери легиона Домициана за одно сражение.

- А где остальные? - я осмотрелся. - Почему целителей нет?

- Дверь заблокирована.

Я посмотрел в ту сторону. Тварь эту я уже видел, странно, что с ней не справились, хоть долбят с двух сторон. Домициан мог бы одним движением Дара сделать ещё один проход вместо "заблокированного". Не верю, что не догадался. Силы потратил на транспортировку идола?

- Помоги-ка встать, легат, - я кряхтя поднялся с пола, опираясь на руку Домициана.

Он же меня довёл до заблокированного прохода на улицу.

- Эй, снаружи, угомонитесь-ка! - предупредил я и испытал браслет. Работает, слизевик сдох почти мгновенно, слабенький он был на самом-то деле.

Домициан выпучил глаза на меня, даже не обратил внимания на вбегающую в храм «подмогу». Они не сильно замешкались, видели и не такое, да и готовы были морально, частично подглядывали за происходящим - слизевик-то не был сплошным. Ну да им и не нужны указания легата, все знают свои обязанности.

Отчасти понимаю шок Домициана. Я и сам в шоке от своей тупости. У него же тоже полная Сфера, и теперь я ему случайно раскрыл секрет, как приобретать способности. Эта затычка для двери тоже имела Сферу, её же богиня создала. А домициан стоял рядом, я на его руку опирался: физически-то я себя починил, а вот башка кругом идёт, не способен ровно стоять, а идти и подавно. Всё ещё не могу поверить, что мир реален после приключения «у грани».

- Будет у нас теперь общая способность, да? Побратались, испили мировой кубок. Да, божественный братец Домициан? - я игриво подмигнул получившему прозрение будущему императору.

- С любым так работает? - спросил он, придя в себя.

- С людьми в моём случае не вышло похитить способность. Чудовища пока делятся без исключений.

Домициан погрустнел.

- Вспомнил, что приказал мне прикончить тварей? Спасибо тебе за это, - я старался не улыбаться, но вряд ли получилось. Оскал удержал, а вот общую мимику - нет.

Ответ Домициана меня привёл в лёгкое замешательство:

- Комета, - он указал рукой на небо. Среди зажигающихся звёзд в небе и в самом деле появилась одна хвостатая. - Вчера ещё ничего не было.

- Думаешь, мы устроили знамение?

- Нет. Я вспомнил твоё пророчество. Отец заболел. Или брат его отравил. Скоро в Риме сменится император, - я, честно говоря, уже и подзабыл об этом. Да, было такое при знакомстве. Я тогда со страху перед лицом царственных особ много лишнего наговорил.

- Надеюсь, Игнифера твой братец не прогонит с поста, - я всерьёз озаботился судьбой своей фермы жемчуга. Домициан обещал мне отдать свою виллу в Стабиях или в Оплонтисе. Только вот если Везувий извергнется, то они окажутся под многометровым слоем пепла и камней. В нашем мире этот регион пострадал именно в год смерти императора Веспасиана, в 79-м году. Лучшей привязки по хронологии и придумать сложно. Да и не помню я много дат, говорил уже. А книги-архивы памяти, связанные с близким к его жизни периодом, я Домициану не позволяю читать. Не откуда сведения черпать. Спм я так и не научился работать со собственной глубинной памятью.

- Виллу в других местах не проси, - Домициан словно прочитал мои мысли. Про Везувий я ему тоже говорил. По упоминанию Анния Тулия Игнифера, наверное, догадался, о чём я волнуюсь. - Похоже, мне предстоят тяжёлые деньки.

- Может, целители вытащат Веспасиана? - спросил я, сам не особо веря. - Ты же знаешь, откуда у меня сведения... Здесь многое иначе.

- Вытащат - прекрасно. Буду рад. Отец - мудрый правитель. Единственная его ошибка, что между братцем и мной он выбрал брата.

- Кстати о целителях...

И опять Домициан удивился едва ли не сильнее, чем все предыдущие разы за сегодня: из браслета в него потекла сила, восстанавливающая годы жизни, потраченные на то, чтобы устроить для римских богов пирушку.

Да, я так теперь могу.

11

На пир по случаю избрания Сенатом нового императора в Рим прибыла одна довольно одиозная личность. Маркус Габий Апиций, богатейший человек империи и хозяин Мёртвого Берега.

Два года назад, когда он вернулся из похода вместе с легионом Домициана, то получил от императора Тита земли, погребённые под слоем пепла извергнувшегося Везувия. Естественно, об этом императора попросил брат Домициан. Тот легко согласился, ведь вместе с землями, на ублюдка Габия была возложена забота о беженцах, покинувших дома там, где теперь живёт Апиций. А это огромная финансовая нагрузка на бюджет! Три города и множество латифундий, предприятий по производству гарума и просто виллы состоятельных граждан.

Все требовали от императора Тита компенсаций, ведь это он сместил с должности неаполитанского префекта, прозванного Ингифером. Говорят, с прежние годы тот трижды усмирял гнев бога Вулкана, лично спускаясь в озеро магмы. К сожалению, тот был ставленником Веспасиана, а всех таких персон Тит отправил за пределы Италии в дальние провинции.

Удивительно, но Апиций отказался от самого жирного кусочка: от Помпей, самого крупного города из пострадавших. Он сказал, что его интересует только побережье. Впрочем, это и так оказалось немалой поддержкой для бюджета.

Говорят, в течение недели прибыл специальный человек из Рима и установил пограничные метки, обозначающие территорию, принадлежащую младшему Габию.

А уже через месяц ровно по этой границе стоял огромный вал, который только рос во все последующие годы - пепел и камни, засыпавшие прибрежные города, относят туда, чтобы строить пограничную стену, отделяющую земли Апиция от остального мира.

Самые страшные слухи ходят по Риму. Главный из них, что жители погибших городов сами раскапывают свои дома, и насыпают тот вал. Это и вправду звучит очень пугающе, ведь имеются ввиду не беженцы, а погибшие! Сотни, тысячи работников, не требующих ни еды, ни платы, за два года не просто восстановили часть побережья, а сделали её краше и богаче прежнего.

Каждый может попросить хозяина позволения там жить, но не каждому это может быть позволено. Говорят, что он лично отбирает кандидатов, задавая весьма странные вопросы.

А самое удивительное, что это правило относится не только к почтенным отцам семейства, но и к их жёнам, дочерям и даже рабам! Любой ходящий на двух ногах обязан пройти «собеседование» прежде чем получить право жить в Садах Мидаса - так в разговорах называют теперь этот край. А Мёртвые Земли остались за валом, достигающем где-то пятнадцати метров в высоту, да ещё и ров сопоставимой глубины выкопан снаружи.

Впрочем, несмотря на такие меры, для поселенцев нет никаких ограничений на передвижение, кроме уже обозначенного: никто не может ни поселиться, ни придти в гости к уже живущим без разрешения хозяина земель.

А он многих отсеял, и критерии его так никто и не разгадал. Или помалкивает об этом. Часть вопросов понятны каждому римлянину: «Приносишь ли ты дары гению императора?», - вполне обычный вопрос, хотя кто же ответит «нет»?

Но есть и такие, что даже запомнить нельзя. Говорят, что кроме богоравного Домициана, никто пока ещё не смог ответить на них. А сам нынешний император сделал это в шутку, демонстрируя подданным незаурядный ум и осведомлённость.

Он один из немногих желанных гостей у Маркуса Габия Апиция, которого новый император считает едва ли не равным себе.

И никто не посмеет сказать иначе, ведь эти времена благословенны для Рима: сейчас в нём живут трое любимцев богов, имеющих полные божественные Сферы. Никому не покажется странным, если довольно юный Апиций, которому восемнадцать исполнится только на ближайших сатурналиях, назовёт Домициана братом. Божественность обоих неоспорима.

Третий дар богов Риму - сын Домициана, в весьма юном возрасте тоже имеющий полную Сферу, и уже показавший немало успехов и в науке, и в физкультуре.

Может показаться странным, что на земле, засыпанной пеплом, можно обогатиться. Но, оказывается, это реально. Правда, никто не знает, как именно Апиций превратил Мёртвые Земли в источник богатства, ведь внутри стены есть ещё одна, за которой расположен дом хозяина. Доступ туда имеет ограниченный круг лиц, принёсших самую страшную клятву хозяину. Всем виден товарообмен, но ни кто не догадывается, откуда эти товары у самого хозяина земли. Или опять же, берегут эту тайну, как богоравный Домициан. Нет сомнений, что ему известно всё.

Однажды, кто-то из сенаторского сословия пожелал выведать тайну Габия-младшего и похитил его слугу. Ничего не добился, кроме страшной смерти для себя, близких и всех слуг. Даже собаки, сторожившие домус виновника, не пережили мести Апиция. Домициан лично усмирял его гнев. В тот день серьёзно пострадал один из холмов рядом с Римом. Теперь там овраги.

И тем страннее то, что это воплощение Мидаса выбралось из своего логова, чтобы поздравить императора. Если бы император простил отвергнувшего его приглашения младшего Габия, вся общественность отнеслась бы к этому с пониманием.

Конечно же, эту местность никто не переименовывал с Сады Мидаса, это что-то вроде прозвища, народного названия. Растительность там действительно весьма пышная и экзотическая. Её видно с берега проплывающих кораблей, особенно, если посмотреть сквозь особое устройство, производство которых наладил теперь уже император Домициан. Говорят, что Апиций привёз семена из похода, в котором сопровождал богоподобного Домициана.

Вся территория засеяна фруктовыми садами, плодоносящими круглый год, даже зимой. На том участке побережья зимы вовсе не бывает, несмотря на холодные сильные ветра, дующие с моря.

Этот секрет никто не может разгадать, никто не знает, как удалось добиться такого. А вот упомянутый зрительный прибор умные люди поняли как устроен. Правда, повторить не могут. Точнее, не могут сделать так же дёшево и качественно, как выходит у людей Домициана, что делает копирование бессмысленным.

Шепчутся, будто это изобретение тоже имеет отношение к младшему Габию. Не зря же его сравнивают с Мидасом? Всё, к чему он прикасается, превращается в золото. Многие модные веяния Рима пошли от него, покинули закрытые земли через его отца и брата. Примус и Луций бывают у него, но характер их отношений для всех остаётся загадкой.

С одной стороны, они наотрез отказываются хлопотать перед ним за кого-либо. Независимо от чина и должности. Правда не против передать ему изложенное на бумаге деловое предложение.

Да-да! Бумага. Опять же Домициан, тогда ещё не император, поручил наладить производство этой замены папируса. Теперь пишут в основном на ней, только самые ценные договора и указы Сената наносят на пергаменты.

Ходит много слухов о том, как живёт сам Апиций. Вроде бы бывают люди у него во дворце, но уж слишком невероятно звучат их рассказы, мало кто верит этим болтунам.

Вроде бы его меретрикс Бэль носит наряды, полностью расшитые жемчугом, а всеми делами на отгороженных землях занимается её брат, богатству которого завидует сам род Флавиев.

Болтают, что на простой ужин там подают такие кушанья, которые в Риме ни один сенатор не подаст на приёме. А лежат они в посуде, похожей на огромные жемчужины.

Рассказывают, что у них чудовища из божественного мира разгуливают по вилле, но они не нападают на гостей. Бэль кормит одного пушистого монстра со своего стола, а тот облизывает ей руки.

Народ Рима не знал, через какие ворота войдёт в город Апиций, потому толпы распределились по разным местам. Даже ставки делали.

Все ожидали увидеть невиданную повозку, запряжённую чудовищами - ведь та, на которой ездит Домициан, вроде как основана на идеях младшего Габия. Да и у старших Габиев что-то подобное имеется.

Простояв до вечера, народ разошёлся разочарованным: кто-то из стражников сказал, что Апиций уже давно во дворце Флавиев, и что нет никакого смысла толпиться здесь и мешать проходу уважаемых людей.

Да, многие уважаемые римляне были недовольны. Завидев толпу, они считали, что это их встречают, но когда не замечали внимания к своей персоне, наступало сильнейшее разочарование.

Не сразу и не все люди поверили, но разошлись. Тем более, что на улицах уже давно идут гуляния, раздают еду и даже вино. На каждом углу артисты показывают сценки из похода Домициана. Говорят, на это нужно было брать особое разрешение, так что всё, что покажут шуты - чистая правда. Специальные люди, бывшие в том походе, проверили эти представления на достоверность.

А ещё просочился слух, наверняка пущенный кем-то из людей Домициана специально, что Апиций покажет особое огненное представление в ночном небе. Народ Рима будет доволен, ничего подобного никто ещё не видел.

* * *

Возвращаем слово Маркусу

В Рим мы вернулись только зимой, к сатурналиям, то есть к моему следующему дню рождения.

Чего так долго? Так дела всякие у Домициана были. Неотложные. Ну, понятно же, что он время тянул. Я же напророчил извержение Везувия, а он не хотел, чтобы с ним хоть какая-то ассоциация была. Исключительно с братцем его, который теперь императорствует. В нашем-вашем мире ещё пожар в Риме, вроде, был. Три дня бушевал. Правда, всякие Светонии утверждали, что это Домициан его устроил, чтобы братцу подгадить. Впрочем, что мешает ему и здесь так же поступить?

Думаете, раз времени много, он пошёл выполнять обещание, данное мне? Как бы не так, не до Петры ему. Разве с неё много возьмёшь. Он решил одновременно и ещё один подвиг совершить во имя народа Рима, и стать ещё богаче.

Пиратами решил заняться. Ну да, теми самими, киликийскими. Пешком мы вышли в район Антиохии, но в сам город опять не заходили, даже лагерь отдельный разбили, хотя там имеется стационарная крепость на несколько легионов. Антиохия же - место, где заседает наместник Сирии. С ним Домициан встречался, но, насколько я понимаю, лишь по вопросам снабжения.

У меня складывается такое впечатление, что Домициан избегает те места, которые я бы выжег с карты мира. Да мне-то что? Его дело, он будущий император, а не я. В Антиохию-то, наверное, не зашёл потому, что испугался, что наших мессиан попортят, разложат морально. У нас же, считай, легион стал какой-то особой сектой этого течения. Даже мученица имеется. Анну почитают как пострадавшую за веру.

Домициан, кстати, передал мне её последние слова, думая, что она их мне адресовала. Только вряд ли. С моей точки зрения, она Домициана предупреждала, что я опасен для их учения, что в какой-то мере правда. Потому промолчал, не стал комментировать, сделал печальный вид. Но если честно, не очень я её сочувствую. Да я вообще никому не сочувствую последнее время, сильно притупились ощущения от жизни после пережитого. Слишком яркие события, на их фоне всё меркнет.

Чтобы сподручнее было пиратов гонять, мы воссоединились с нашим флотом. Геркулес, наш флотоводец, получил записочку от Домициана. Именно потому мы в район Антиохии шли - кратчайший путь до побережья и к Киликии близко.

Долго распродавали гребцов-рабов, чтобы легионеров на вёсла посадить. Естественно, всем места всё равно не хватило, потому первыми отправилась за трофеями небольшая флотилия, правда чуть больше, чем была до этого. Геркулес постарался, пока к нам плыл, прирос галерами маленько.

Вот этим усиленным составом добирали флот до размеров настоящего, способного перевезти весь легион. И трофеи. Их и так-то было уж слишком много, а пока с пиратами воевали, и вовсе обросли всяким скарбом. Это только в сказках у пиратов сплошное золото. Откуда бы ему взяться-то? Ограбили они торговый корабль, и что там? Товар, естественно. Нет, понятно, что и деньги есть, но купцы предпочитают их в товар вкладывать, не гонять галеру порожняком. Продают, да, есть у них свои люди в торговой среде, но это не так просто. Пропал корабль с оливковым маслом, и тут же из ниоткуда появилась партия масла в другом порту... Мир хоть и древний, но не глупый. Хроноаборигены поумнее нас, людей будущего.

Потому и нам трудновато пришлось, когда имущество пиратов распродавали. С недоверием к нам относились, и имя сына императора, и покровительство властей не слишком помогало. Оптом можно сбыть только торговцам, а они косо смотрели, часто на своё же имущество, которое им предлагают выкупить.

А перед отправлением всем офицерским составом уговаривали Домициана продать хотя бы верблюдов. Про коней, конечно, речи нет. Точнее, про коня его, который с кровью Инцитата, и вновь созданную кобылу. Он её Ханной назвал, больной ублюдок.

Что за Ханна? Не помните, что Астарта создавала? Выжила. Целители легонько ей сердце подкачали энергией по приказу Домициана, и эта тварь ожила.

Ох, как всем не понравилась идея того, что это существо, созданное из крови братьев по оружию, будет жить. Роптал легион. Домициану пришлось даже с речью выступить в духе «не зря же погибли братья; убить кобылу, всё равно, что убить их во второй раз». Ну и прочая галиматья в том же духе.

Повозмущались, но успокоились. Правда, на зверя до сих пор косо смотрят.

Вот тогда-то он меня и просветил, почему так кобылу назвал. Оказывается, последние слова Анны были про коней и всадников, а ещё про число 666. Спрашивал не знаю ли я чего об этом.

Рассказал. Но помнил я не очень много. Про сумму имени «Кесарь Нерон», если его на иврите записать. Про всадников, вроде, в той же книге дождавшихся мессию записано, но в насколько я помню, вроде бы лучник был на белом коне, а на рыжем - правитель всего мира. Кобылка эта рыжая получилась, по способу происхождения иначе и быть не могло - из красной крови всё-таки. Хотя вряд ли это имеет значение, чистейшая божественная магия же.

Чёрный всадник принесёт голод, а какая-то бледная (серая, наверное) - смерть.

Дважды повторил, что это из другого мира писанина, в этом возможно, она иначе выглядит. Здесь всё хоть чуть-чуть, но иначе. А возможно, и вовсе не записано, а просто передаётся между гностиками.

Мессиане тоже знают о пророчестве их мученицы, шушукаются, на коней косо смотрят. Наверное думают, не поправить ли цвета коней в своих книгах. Или они ещё не написаны? Мне кажется, «Откровение» Иоанн позже написал, это одна из самых поздних частей канонизированного сборника.

В общем, пиратов мы не хуже Помпея Великого пощипали. Домициан особо и не вмешивался, как и трибуны - они на подхвате были у бывшего центуриона, а ныне префект флота. Впрочем, не роптали - работы и им хватало, и не менее почётной, не редко на острие атаки были лично. Конечно, забавы ради, больше отдавая предпочтение командованию. Мы ж с двух сторон разоряли пиратские гнёзда: и с моря, и с суши.

Но всё-таки, на суше - это больше подстраховка, основные силы у наших противников морские. На берегу укрепления имелись, но защитников в них не так много. Так что можно сказать, что именно Геркулес, наш главный флотоводец, как самый опытный в морских делах, выполнил побочный квест и здорово проредил пиратское сообщество.

Пираты даже предприняли попытку собраться в подобие армии, но силы их уже далеко не те, что во времена Помпея - их периодически прорежают, года слишком много становится.

Где-то в конце октября мы узнали, что Везувий всё-таки извергся, и мы отправились домой. То есть в Рим. Я-то сам уже и не знаю, где мой дом. Наверное, та вилла рядом с Геркуланумом, которую погребло под пеплом. Большую часть жизни провёл там практически безвылазно. А потом с легионом скитался.

Кроме описания ужасов гнева богов, новости подтвердили и другое совпадение с вашей веткой истории: императором стал Тит Флавий Веспасиан-младший, брат Домициана. Это довольно логично, ведь как и в нашей истории, хитрый Веспасиан назначил его соправителем, так что это даже не воспринималось как переход власти к другому человеку. а просто продолжением своеобразного дуумвирата.

Подробностей нет, это не доклад, а просто болтовня путешественников на базаре. Домициан обращался к официальным властям за разъяснениями, но и у них сведений не много: им и раньше приходили бумаги, подписанные Титом. С их точки зрения ничего и не изменилось. Пару должностных лиц сменилось, но так это и раньше бывало, да и новостей об извержении они не привезли, ещё до этого прибыли. Так что про Везувий - только слухи. Напрямую дальних провинций это событие не касается.

Скоро сами всё узнаем, увидим своими глазами. Мы не так уж и далеко от Италии. Учитывая количество одарённых силового типа, мы, возможно, за пару недель бы вернулись, но всё барахло тоже надо с собой тащить, а потому остались и обычные гребцы-рабы с захваченных галер. Домициан принял решение по ним отмерять скорость передвижения.

Когда мы уже были совсем близко к «сапогу» узнали пикантную подробность извержения: Тит, оказывается, отозвал, разогнал, уволил - называйте как хотите - многих из тех, кого был вынужден терпеть, когда был соправителем при отце. Я так подозреваю, и Игнифера тоже. Решил сделать укрупнение, и лишил его поста. Сказал, наверное, что для региона Неаполя отдельный префект - это слишком жирно. Эффективный менеджмент, укрупнение, сокращение нерукопожатых... Всё как мы любим. Экономия.

А с Домицианом мы опять чуть не поссорились, когда воздух гарумом запах. Но до драки дело не дошло, я с пониманием отнёсся, когда он своё видение ситуации изложил. Сам он так не сказал, но ревнует он, кажется. Велел мне в Риме не показываться, чтобы на себя внимание не оттягивал.

Во-первых, легионеры уже скоро слухи пустят обо мне, один другого страшнее. Тут он прав, конечно. Мне и самому не хотелось бы страшилкой римской стать, чтобы детки в меня пальцем на улицах тыкали да за мамкиными юбками прятались.

А во-вторых, хочет, чтобы римляне видели только двух обладателей полных Сфер - его самого, богоравного Домициана, и его приёмного сына, того самого мальчишки из дикарей. Уже довольно неплохо он на латыни лапочет. Пока Флавием его зовут, но, подразумеваю, переименуют, когда бумаги оформлять будут. Тут же искусство давать имена сложное, я до сих пор бывает в нюансах плаваю. Специальные люди подберут так, чтобы он заодно и почести унаследовал. Вроде как Тит Флавий Веспасиан при жизни "простым" воякой переименовался в Цезаря Веспасиана Августа. И вроде как стал наследником самого Октавиана Августа.

В общем, ругались мы с Домицианом не жёстко, просто поорали друг на друга маленько. Я для острастки даже борт у корабля немного порушил - есть у меня такая способность от мелких кракенов. Не очень развитая, но угроза затопить корабль посреди моря немного сбавила накал страстей. Мне-то что? Подхвачу своих рабов и пешком до берега дойду. Благо, тут только каботажные плавания.

Я предлагал срезать напрямки, так нет навигаторов для такого подвига. Не принято. Лучше дольше, да надёжнее.

Зато Домициан пошёл мне на уступки. Предложил на выбор Оплонтис или Стабии. В смысле, полностью, весь город с пригородами, а не виллу (ха-ха! Где она теперь?) как договаривались. В итоге отдал всё засыпанное побережье, но наш договор вступит в силу только когда он станет императором. Попробует брата уговорить, но не обещает. В общем-то, правильно и делает, иначе я бы ему не поверил.

С воды эти места выглядят страшно, конечно. Я как-то иначе представлял себе последствия извержения, думал будут кругом наплывы застывшей магмы, а тут её и вовсе не видно. Один пепел, как после пожарища. Серые сугробы.

- Не передумал, - ехидно улыбнулся Домициан. Чует, наверное, что выгодно от меня избавился. Но это мы ещё посмотрим, не будет ли он локти кусать. С братцем друг другу. Уверен, что он его уговорит. Это даже не чемодан без ручки, это настоящая проблема для бюджета - я не сомневаюсь, что беженцы и пострадавшие требуют компенсации. Да даже просто прокормить их, и то не просто. Всё-таки не зря люди у Везувия селились, земли здесь очень плодородные. Считай раз в пару сотен лет удобрениями посыпает всё вокруг.

- Не передумал, - я всё-таки немного колебался, глядя на серую пустыню. Даже очертания побережья изменились.

- Тогда иди, забирай свой подарок, - а вот Домициан не мог скрыть довольства.

- Сколько отдашь?

- Хочешь, всё, что засыпано пеплом?

- Хочу только побережье. Обсуждали уже.

- Ну, сам понимаешь, я же должен был спросить. Вдруг жадность тебя обуяла? - ох, и довольная же у него рожа! Вмазать бы, да сделка сорвётся.

- Жадность? Ты меня за тупого-то не держи!

- Да помню я всё, о чём говорили! Освобождаю тебя от налогов на весь срок жизни. Со всех, кто у тебя здесь будет жить, можешь сам взимать налоги. Они не пойдут в казну Города. Но только при условии, что ты восстановишь все погребённые города. И все беженцы к тебе пусть идут.

- Все города? - возмутился я. - Помпеи мне не нужны. Только побережье!

- Да помню... - он гнусно ухмыльнулся - А может возьмёшь и их на попечение? - я злобно на него глянул исподлобья, но улыбку стереть не удалось, только убрать чуть-чуть наглости. - Хорошо! Уговор. Забирай. Карту составим и договор подпишем.

- Всё имущество, погребённое под пеплом и камнями - моё? Как хочу, так и поступаю? Владельцам не нужно возвращать?

- Моё императорские слово. Эти города твои, ха-ха!

Нам обоим понятно его веселье. Он же только что от затрат на беженцев избавился. Не все, конечно, но часть из них ко мне припрётся. Только вот с «императорским словом» он, пожалуй, поспешил. Но я уверен, что Тит с радостью переложит хотя бы часть проблемы на мои плечи.

- А ты мне Тернеция не одолжишь? Я ему оплачу труд, - закинул я удочку.

- Он так-то легатом был. Не последний человек... - Домициан не сразу и вспомнил, кто такой Гней Тернеций.

- Просто письмо передай и попроси брата не препятствовать, если он решит ко мне прийти. Большего не прошу.

- Думаешь, он много травы вырастит, один-то?

- Узнаем. Кроме него, кто ответит?

- И то верно. Мне, как императору, положено помогать народу. Так что я исполню твою нижайшую просьбу.

Как ни странно, но он, похоже, уже видит себя императором. Не задумал бы брата прикончить. Мы опять же это с ним обсуждали, он вроде, не хотел спешить. Понимает, что лучше для него, если плохие времена будут с братом ассоциироваться, а он будет героем на белом коне (или рыжей божественной кобылице), кто всё исправит.

От щедрот мне даже бирему выделили, чтобы моё добро до берега доставить. Очертания побережья изменились, но всё-таки остались узнаваемыми. Мне кажется, что где-то здесь Оплонтис должен быть. Нормально, как раз по середине моей будущей мини провинции.

Да, это точно этот городок. Я чувствую тысячи смертей под слоем пепла.

А вы думали, на что я рассчитываю? Скелеты очистят и Оплонтис, и Геркуланум, и Стабии. Снаружи стену возведём, чтоб от едкого всякого защищала. Лишний пепел в море скинем, сделаем... хм... не знаю как называется. Волнорезы, может? Такие насыпи, уходящие в море. Мне же нужно ещё жемчужную ферму построить, волны мне ни к чему. Да и ходить по ним хорошо.

Правда, не знаю, как пепел на морской живности сказывается, но кто сказал, что будет легко? Зря я что ли гримуары изучал? Призовём чудовищ-фильтраторов. Мне спешить особо некуда. Меня ждёт долгая спокойная жизнь на берегу самого синего моря.

12

Через две недели ко мне приплыл официальный человек от императора с полномочиями показать, где проходит граница моих владений. Корабль и экипаж я узнал, наши люди. Поприветствовал их, всех разместили относительно неплохо, учитывая, где мы находимся. Сами понимаете, что за две недели не много я успел.

Серой немного пованивает, но в целом - жить можно. Им, конечно, видеть не стоит, как всё расчищается. Но и то, что одна из вилл уже откопана, я скрывать не стал. Секрет Полишинеля - с моря-то видно. Ограничение на использование одного дара за раз я так и не преодолел, потому туман для прикрытия постоянно не могу держать. А раз так, то и смысла нет.

Тот же человек принёс с собой договор с подписью императора в двух версиях. Как же они хотят сбагрить на меня Помпеи! Разорвал на глазах чиновника, сложил в кулёк, свёрнутый из папируса, и велел передать братьям-хитрецам с напоминанием, что мне нужно только побережье.

Но отмерил мне этот ушлый тип всё равно слишком много. Я уж думал он и Помпеи включит в мои территории втихаря. Пару раз приходилось указывать на его ошибки. Я-то чую поселения под пеплом, а он нет. Так что правил его карту.

Долго мы провозились с межеванием, приходилось лично заниматься. Он тоже одарённый, так что ничего страшного для здоровья не случится. Если пепел уже лежит, он практически не опасен, особенно для тех, кто имеет Дар. А если у тебя есть некий браслет, имеющий заряд целительской энергии... Воняет только неприятно, но к этому я уже привыкать начал.

Сразу после извержения пепел, конечно, очень опасен. Такой серый "снег" - это, считайте, стеклянный абразив, в нём присутствуют и относительно крупные, миллиметра под два, кусочки. Занозиться такими не особо приятно. Да и кислотность повышенная у него. Ну и статика - не зря же извержения молниями сопровождаются. Боги тут непричём, это природное явление.

За несколько месяцев, прошедших с момента извержения, всё уже относительно пришло в порядок - дожди уплотнили поверхность, но местами грязновато. К счастью, далеко не везде. Ну, вы понимаете, что тому, кто по воде может ходить, по пеплу тоже не особо проблемно, будь тут хоть сплошные лужи и пруды.

Ах, да! Точно... Про Тернеция ещё мне Домициан отписал: не будет его, далеко он с легионом. Спрашивал, передавать ли ему моё письмо телепортом. Шуточки дебильные у него какие-то.

Я давно замечаю, что чем больше он думает, тем страннее его поведение. Сначала я думал, что это от большого ума, мол, мне, дурачку, просто непонятна логика этого мегамозга. Но потом, всё-таки склонился к мысли, что его поведение больше похоже на расстройство личности. Что-то вроде того, как в кино показывают, как одна личность у шизофреника другую меняет, на более подходящую той или иной ситуации. Когда конфликт - вылезет агрессор, когда надо в шахматы сыграть - тихий умник.

Я ведь так и не узнал, как его способность ускорять мышление работает. Может, это что-то живое, мыслящее, вроде как сопроцессор? Он же рассказывал, что та Сфера как-то неудачно встала. Изначально она вроде-как вовсе не для ума была предназначена, а что-то боевое планировалось. Странный побочный эффект, согласитесь? Я бы не удивился, если узнал, что ошибка связана с тем, что тварь не умерла, а стала симбионтом Домициана.

А если и не так это, то всё равно при расширении мышления он вынужден контактировать с божественным миром как единственным источником волшебства.

А ещё он, как мне кажется, учится быть настоящим правителем. Но он от природы порядочный, потому ему тяжеловато. Борется в нём желание императорствовать с хорошим воспитанием. Насколько я понимаю, Веспасиан им не занимался, готовил Тита как приемника, так что не формировал правильного характера, не вложил в его голову самые главные качества хорошего правителя. Те самые, которые описываются пословицей «поссы в глаза, скажут - божья роса».

Например, Домициан выполняет обещания. Ну, Петру я ему пока прощаю, изначальный уговор был, что когда станет императором её разрушит, так что я не настаиваю.

Он не переворачивает факты с ног на голову, не делает хорошую мину при плохой игре. Бывает, недоговаривает, выпячивает вперёд выгодные ему факты, но вот чтоб прямо солгать - такого я за ним пока не замечал.

То есть плохой из него пока что правитель, нет в нём набора императорских добродетелей. А когда он пытается вести себя «как положено», это тоже выглядит как шиза.

Ну, да боги с ним. Не зря же я ухожу в добровольное затворничество. Условное, конечно. И территория большая, в этом времени не каждый так далеко за всю жизнь путешествует. И не заперт я снаружи. Гражданином Рима остаюсь. "Прячусь" именно ради того чтобы такие люди "власти" остались только в воспоминаниях, в основном о прошлой жизни. Здесь-то я немного подобного видел. Так, пару восточных князьков-кочевников уничтожил за вот такие вот выходки, и на этом всё. С Веспасианом я мало говорил, на приёмах аристократии почти не бывал.

И я сосредоточился на себе, на земле. На Бэль тоже. Я же живой человек, а она красавица, да ещё и многоликая, если так можно выразиться.

Кстати, свободу я им дал, но они с братом и не подумали никуда уходить. Смысла нет. Что они будут делать в этом диком мире, так отличающемся от их ещё более дикой Сирийской пустыни? А рядом со мной безопасно. И интересно.

Подключаю их иногда к прогрессорским работам, они мои первые помощники в развитии территории. Да что я вру. Основные воплотители моих хотелок они. Я делаю только то, что кроме меня вообще никто не сможет.

Ну, да. Нарушил я немного законы империи. В первый раз, что ли? Призвал тварей, которые обеспечили им Дары, похожие на тот, что был у Гнея Тернеция. Не такой развитой, просто Самуил теперь может ускорять рост растений. Не управлять, как Гней, не лепить лекарства, а просто ускорять. Но зато и масштаб другой: приличное такое поле может за раз охватить, правда, потом его приходится из браслета подпитывать. Честно говоря, я не ощущаю, где у него дно, сколько в нём жизненной силы хранится. Всё-таки не только от людей там энергия.

А вот вторая часть Дара Гнея как раз у Бэль. Она может питательные соки выжимать из деревьев и трав. Но это как раз побочный эффект: главное её направление - как раз и главное для меня. Создание благоприятных условий для выращивания жемчуга.

Речь не только об очистке воды от лишней кислотности после извержения. С этим море и само справляется получше нас. И даже не в том, что после появления инородного тела устрицы дохнут - это я решаю с помощью браслета.

Больше дело в том, что песчинки довольно медленно обволакиваются перламутром, но волшебством процесс можно ускорить. Где-то пара миллиметров за пол года нарастает, но это при хорошем раскладе. Много факторов. Натуральная жемчужина и десятилетие может расти. Правда с той частью, где волшебный жемчуг растим ничего не помогает. Да, есть и такой. Грешен, призвал несколько ракушек, больше ради забавы, чем для разведения. Пока живы.

Вот и трудятся они: один на суше, вторая на море.

А я стройкой занимаюсь, стену возвожу, волнорезы строю, да города откапываю.

Нет, не подумайте, что с утра до вечера вкалываем. Трудимся в своё удовольствие, без напряжения.

Кстати, приходил тут один важный дядька с парой десятков наёмников. Требовал отдать ему его особняк. Угрожал. Ругался. Нехорошие слова говорил. Не выдержала моя тонкая ранимая душа таких оскорблений, и теперь не кому требовать вернуть тот домус. Я уже потом подумал, что доказательств-то, что это именно его жилище он и не показал. Хоть бы пергаментом каким передо мной потряс...

А из его наёмников вышли отличные работники. Те, кто попал под пирокластический поток - так себе труженики, не совсем они целые. А эти неплохо поработали, и даже когда умерли от усталости, я не дал им отдыхать. Помедленнее стали трудиться, но всё равно лучше, чем обугленные почти скелеты.

Отец с Луцием заходят иногда. Я им по домусу выделил на краю территорий. Отцу нашу старую виллу, а Луций сам себе выбрал. Не знаю, чья была раньше. Мне ж не жалко, мне сами здания не нужны пока. Желающих не так уж и много выкупить. Вот поорать, как тот тип, мол, отдай, - такие заходят. Но им достаточно упомянуть указ, что всё это моё. Я готов отдать, только пусть работу по расчистке оплатят. Но без имущества. Ради него и копаю в основном.

И это не то, о чём вы подумали. Мне император пожаловал всё это. Я просто выкапываю из пепла свои вещи. Ясно? Даже позволяю бывшим владельцам выкупить за треть стоимости, если докажут, что владели раньше. Были и такие случаи.

Так два года и просидел на своей территории. Безвылазно. Жемчуг через отца Примуса Габия Феликса продавал, он большого влияния добился в Риме, пока на Веспасиана работал «выжимателем губок». А Тит его отодвинул от всего, у него свои фавориты имеются. Но связи остались, да и новыми оброс - мы цены не задираем, честно говорим, что жемчуг местного производства, потому и дешевле.

С выкопанным имуществом братец помогал.

Они, брат и отец, по началу мне пытались светские новости пересказывать, но я отпирался, слал их лесом. Они и отстали.

Со сватовством примерно та же история. Отец-то в Риме бывает, слухов обо мне наслушался, и в конце концов предпочёл меня не гневить. А уж когда понял, что за "морская ферма" у меня, и вовсе призадумался: а кто вообще может быть мне достойной парой? Из какого рода должна быть моя жена? Из императорского?

Самое забавное, что мы и десятой части жемчуга не продаём, чтобы цены не обрушить. Так что если считать по текущим... Ай, да что я заливаю. Не считал я, насколько богат. Самолёт мне не купить, яхту - тоже. Хотя, строю забавы ради. Настоящую, с килем и косыми парусами. Говорят, чайные клиперы до двадцати узлов разгонялись. Посмотрим, что у меня выйдет. Но это не быстрое дело, обычные люди работают, плотники. Вообще, довольно много простого люда ко мне перебирается. Если владельцы вилл их выкупают, но практически не появляются, предпочитая жить в других местах, подальше от страшного меня, то обычные люди не смогли устроиться снаружи.

Тоже работают на расчистке поселений (подальше от моих неутомимых работников, конечно), ухаживают за садами, На ферме жемчуга тоже. Рыбаки есть, ремесленники - словом, жизнь постепенно пришла в норму. Единственное условие - поклонение римским богам, и первые - Сомнус и Морс. Я даже храм отстраиваю, подобный тому, какой "видел" когда-то.

Про богов, наверное, нужно ещё рассказать? Особо не чего и говорить тут. Как везде. Все римские боги имеют на моей территории святилища, не только мои покровители. Немногочисленное население ответственно их почитает, никаких мессиан я на свои земли не допускаю, этой заразы мне не надо.

Если есть какие-то особые пожелания, обращаются ко мне, рассказывают, что за божество, и я даю разрешение. Пока никому не отказал. Правда, случаев таких всего три было. Какие-то малоизвестные божки марсов и этрусков.

Ну, а про всякие бытовые мелочи, вроде душа и остеклённых окон, я и рассказывать не стану. Всего не перечислить, чего я напрогрессорствовал.

И вот, спустя два года, Домициан стал первым лицом империи. Сбылась мечта идиота.

Через отца мне передали приглашение на праздник, и я впервые за два года был вынужден покинуть своё побережье. Нехотя, - меня здесь всё устраивает. У меня тошнота от мысли о дальней дороге. Нагулялся я с легионом по древнему миру. Мне не понравилось.

Брат посоветовал в Рим как можно незаметнее входить, мол всем любопытно, что за Апиций такой. Я так понял, что моё появление было бы как если бы Элвис Пресли в трамвае ехал. В армию-то он ходил как все, а вот по улицам не мог передвигаться. Разорвали бы поклонницы.

Уже на пиру понял, что аналогия моя совсем не соответствует действительности. Если продолжить аналогию с трамваем, то, скорее как бомж в час пик. И откуда только свободное пространство берётся?

Неправда, что прям все до последнего меня сторонились. Подходили люди. В основном, торговцы всякие. У меня же диковинок навалом, все хотят приобщиться к бизнесу. Только мне нужны веские основания, чтоб я брата и отца в сторону подвинул. Пока ни один ничего подобного не предложил, хотя я намёков множество давал.

На Бэль пялились даже пристальнее, чем на меня. С завистью. Она решила в жемчуга обрядиться. Я не возражал. Фактически же она его и вырастила, так почему бы и нет?

У неё, как вы понимаете, не какие-то кроталии, это серьги такие из трёх жемчужин. Они при движении стукаются, и этот стук отпугивает злых духов. Ну, поверие такое. Понятно, что не особо верят в это, как сказку воспринимают. Так вот, «погремушки» Бэль могут, наверное, целое стадо разогнать. У неё и бусы имеются, и браслеты, и стола расшита этим перламутром.

Домициан долго не подходил ко мне, беседовал с более важными людьми. Закрепляет своё положение, что и понятно, но когда всё-таки подошёл, то поверг всех в шок, в первую очередь меня самого: полез обниматься, приветствовал как брата, с которым давно не виделся.

Только все догадываются, что с его настоящим-то братом стало. Когда тот умирал, он всех разогнал, велел начать проводы его в сады Плутона, когда тот ещё жив был. Специально сделал так, чтобы целителя, не дай боги, не подослали. Что-то такое я припоминаю из своей первой ветки истории. Но там-то непонятно, зачем это ему нужно было. Разве что симптомы отравления скрыть.

- Апиций! Рад тебя видеть! Два года не виделись! А ты возмужал, каким крепышом стал, - император отодвинул меня и пристально рассмотрел. А «зрители» разглядывали ещё пристальнее.

- Я тоже рад, что Рим теперь под опекой достойнейшего из возможных. Прими дар, о богоравный император, - я слегка поклонился и подал знак Бэль отдать шкатулку. Простенькая, из картона.

Я заметил, что лица свиты, в которую каким-то образом затесался нелюбимый мною Марк Помпей Камилл, стали презрительными. До тех пока виновник торжества не сорвал упаковку.

Там лежала «корона». Ну, на самом деле в этом времени такого атрибута нет, насколько мне известно. По крайней мере у императоров. Здесь золотые венки носят, видел я такой на Веспасиане. Вот и сделали мы для Домициана жемчужную версию. Постарались, меньше сантиметровых бусин тут и нет.

У меня пока ещё не так много видов раковин, так что большого набора оттенков пока нет. Так сказать, что смогли. По мне так выглядит красиво, но немного женственно, что ли. Брутальному мужику нужна шипастая корона из чернёной стали. Хотя, Домициану перламутровый блеск идёт, надо признать. Бэль не соврала. Есть в нём что-то женоподобное, хотя раньше я такого не замечал, пока он не примерил венец.

Так и не снимал до конца пира. Пригласил меня на следующий день зайти к нему для серьёзного разговора, чем испортил вечер: так я и знал, что не ради дружбы меня выдернул из моего райского уголка.

У меня там как раз нероли цветёт. Горький апельсин ещё это дерево зовут. Оно местное, и ему не положено сейчас цвести, но одарённые и не такое могут.

Бэль подарила несколько украшений и Домиции Лонгине, супруге Домициана, и сыну его. И родному, и тому, приёмному, которого мы из пустыни притащили. Совсем римлянином стал, но черты лица немного грубоватые, не здешние. Естественно, женщине вручили жемчуга, а о подарке мальчишкам я сам позаботился. Если в отца пошли, то им понравится - аналог головоломки «пятнашки», да набор солдатиков из олова отлили специально для них. Две армии, раскрашенные в разные цвета. Но, естественно, дети не присутствовали на пиру по малости лет, так что без свидетелей дарение прошло. Да и весит тот набор порядочно, килограмма три, наверное. Больше не успели - олово в этом времени весьма ценное, его не так-то легко достать в большом количестве. Переплавили посуду ради такого случая.

Когда Лонгина принялась примерять украшения прямо посреди пира, вокруг неё образовалась женская «тусовка», в которую попала и Бэль. Так-то её статус очень низкий по сравнению с прочими приглашёнными, но женское любопытство разбило этот барьер. Ну и блестяшки, конечно. Кто-то морщился, фыркал, но сами понимаете же... Богатство открывает двери с ноги.

На пиру мне выделили не самоё почётное место, но я даже обрадовался: мой друг Лукулл расположился тут же, на задворках. Остальных хороших знакомцев не было: все по служебным делам где-то по обширной империи раскиданы. Домициан все эти годы, оказывается, опирался на членов легиона, весьма их возвысив. Оно и понятно: все под клятвой, данной перед лицом богов и при посредничестве иномирной магии.

Таким можно доверять.

Лукулл хотел добавить подробностей, но я остановил: не хочу вникать в эти дела. Для этого у меня есть отец и брат, они живут социальной жизнью, а я - беззаботной.

То есть жил до сегодняшнего дня. Если бы не был под опекой Сомнуса, наверняка спал бы плохо, волнуясь, что за серьёзный разговор там император припас для меня. Но нет, спал отлично и на следующий день отправился на аудиенцию.

Кстати, Ганнибал всё ещё присматривает за домусом Габиев, не заменил его Примус. Видимо, всё-таки есть у меня дар подбирать толковые кадры.

Не знаю уж с какой целью, но за мной прислали десяток преторианцев. Всё как в старые добрые времена, правда, тогда городская когорта меня вела, но разница с моей точки зрения небольшая: вооружённые люди закрывают весь обзор щитами, не дают поглазеть по сторонам. Даже на ностальгию потянуло: когда-то точно так же шёл на встречу с отцом нынешнего императора. Ну, и первый раз его увидел в тот же день.

Домициан занимал всё тот же кабинет, тот, с греческими статуями. Уж не знаю, почему не переехал в бывший отцовский, а потом брата. Скорее всего, какие-нибудь неприятные ассоциации имеются.

Приветствовал он меня не так радостно, как вчера на пиру, но я не увидел в этом признаков охлаждения. Просто тогда он был беззаботен, а сейчас о чём-то напряжённо думает. Я же вам рассказывал, что когда он задумывается глубоко, то у него расщепление личности прогрессирует?

Вот и сейчас, что-то подобное, похоже. Способности разума не могут не сказаться на поведении, если завязаны на Дары. И простые-то, не связанные с мышлением, и то немало влияют. Тот же Игнифер был огненным, а Лукулл - резковатый, импульсивный, как молнии, которыми он сыплет. Домициан когда побывает где-то там в других сферах, как правило, возвращается чуть-чуть другим человеком. Сумасшествие его прогрессирует тем сильнее, чем глубже раздумья. Но сейчас, видимо, не очень сложную задачу решает. Только на настроение повлияло. Надеюсь, проблема не особо угрожающая, раз не нужны тяжкие раздумья.

- У нас есть новая великая миссия, Апиций! - начал он излагать суть дела, как-то искусственно подбадривая себя. - Боги передали мне новое повеление. Римские боги желают смерти всех богов и их последователей, которые объявляют себя единственными.

И смотрит на меня так пристально, будто ждёт какой-то подлянки или злорадства. Но я остался нейтрален. Не понравилось мне, конечно, что «нам», но пока что у меня нет сведений, что я включён в этот круг лиц. Так что заранее не волнуюсь. Жду продолжения.

- Апиций! Они велели мне сначала уничтожить Петру! Потом Антиохию, - после небольшой паузы закончил он мысль.

- А Иерусалим? - решил уточнить я про источник всех авраамических религий.

- Ничего не сказали. Но там уже и отец, и брат - оба много бед устроили иудеям. Наверное, не первоочередная задача.

- Ну, по такой логике и Рим нужно разрушить. Тут, прямо в городе, будет целое государство, размером с приличную виллу... Впрочем, это лишние знания, - оборвал я речь, но император не рассердился. Это действительно несвоевременная информация, приказ-то дан конкретный - Петра и Антиохия.

Я уточнил это на всякий случай. Он подтвердил, что названия городов даны прямо, и именно эти два.

- Думаешь, читают в моей памяти? - а что, боги же, они и не такое могут. - Только я не понимаю, зачем ты ко мне обращаешься? Это же тебе приказ. Ты обещал меня больше не втягивать в свои походы! Ты клялся!

- Но боги... - как-то неуверенно начал Домициан, но замолчал. Не хочет врать. Знает, что раскушу его уловку.

- Это твоя миссия. Помогу, чем смогу, но отсюда, точнее, из своей провинции. Как там народ её прозвал? Сады Мидаса?

- Да при чём тут это! Мне велено уничтожать не сами города, а последователей и культы, которые претендуют на то, что только они истинные и стоят над всеми. Судя по тому, что и отец, и брат разрушали Иерусалим, им это тоже приказывали. Но мне, почему-то, другие цели назначены. И думаю, что это связано с тобой Апиций.

- Никому не нужная Петра тебя навела на эту мысль?

Я и сам не против уничтожить все источники монотеистических религий, ибо они основаны на идее превосходства одних над другими. Сначала только один бог правильный, потом только одна нация, раса, потом только избранные привилегированные классы объявляются достойными всех благ. Нет уж, лучше пусть хотя бы этот мир будет толерантным, где каждому богу рады, если он трудится на благо людей.

Да и кажется мне, что боги тоже хотят свободной конкуренции. Или и в самом деле кажется? Может, их цель - уничтожение более успешных конкурентов чужими, человеческими руками? Не понимаю, да и лезть в это не хочу - ни Сомнус, ни Морс мне такого повеления не отдавали, и даже не намекали.

Об этом прямо сказал Домициану, поинтересовавшись, какой именно бог ему выдал это задание.

- Меркурий, посланник богов, принёс весть от имени всех покровителей Рима, - ответил он, задрав нос.

- А разве Меркурий не покровитель торговцев и прочих воров? - я приподнял одну бровь.

Домициан рассердился, но кричать не стал. Аура его полыхает, но он подавляет гнев.

- Хочу дать выбор всем: поклониться римским богам или умереть, - не вполне успокоившись, а потому сурово заявил он.

- Мда... Трудно тебе будет, ты ж сам, лично, мессиан-то развёл сколько! Они-то даже тебя не почитали в легионе, насколько я помню.

Домициан нахмурился, посмотрел на меня сердито. Понимаю, топчусь по больной мозоли.

- Похоже на то. Всё началось с разрушения иерусалимского храма моим отцом. Их бог не был пойман, сбежал, рассеялся на тысячи воплощений, когда почуял, что проигрывает римским богам. Так появились нынешние богоборцы-мессиане, когда изляпались в его отрыжке. Изначально они не обладали способностями подавлять проявления божественного мира, это была миролюбивая секта, отколовшаяся от иудаизма из-за коренных противоречий. В их учение искусственно ввели Ветхий Завет, и через это разрушительные идеи проникли в их умы, испортили их чистые души, сделали врагами остальных богов.

- Ого! Да ты, брат Домициан, сам того гляди станешь сектантом! - я не удержался и ухмыльнулся.

- Апиций! Я не хочу их уничтожать! Они наши братья по оружию! - в голосе послышались нотки раскаяния, требующие одобрения.

- Их и невозможно уничтожить, о праведный император, - начал я «отмазываться» от участия в «антикрестовом походе». Вижу же, на что направлена эта агитация. - Запрет не поможет... не с ними. Секты нельзя победить запретом, когда они уже пустили корни. Зато можно создать очень похожую секту и подменить, вытеснить первоначальную. Ты же сам только что описал, как они появились, как их "испортили". В будущем все монотеистические религии будут так делать. Подсовывать искажённое учение, основанное на неверных толкованиях первоисточников. Всегда же можно сказать, что вот здесь надо понимать иносказательно, а вот здесь - буквально. Таким образом всё можно перевернуть с ног на голову.

Вот тебе мой совет, я ж Апиций в конце-концов, советник. - я постарался улыбнуться добродушно. - Совмести культ императора с мессианством. Объяви себя мессией, покажи пару чудес. Найди "потерянное" пророчество. А потом дай правильные инструкции, переведи всё в правильное русло, то, которое тебе нужно. Обязательно посоветуйся с колеблющимися или покинувшим культ. Узнай, что их подтолкнуло, на то и дави. Заведи «правильных» толкователей, пусть истолковывают их книжки как тебе надо. А то и вовсе напиши подделок и распространи.

- Так делают в будущем?

- Да уже сейчас то же самое. Этих евангелиумов столько, что всех и не перечислить, - отмахнулся я. - Как их прорядили-то? Загадка.

Домициан посмотрел на мою ехидную рожу и подхватил мысль. У него созрело пару «отгадок»:

- Загадка! Ха-ха. Мысль звучит... интересно. Самые упёртые не поверят, не примут, но распространение это точно остановит. Им просто нечего будет обещать рабам... Хм... Я обдумаю. Неплохая задумка.

Домициан закрыл глаза и погрузился в раздумья. Не думал, что он прямо сейчас будет перебирать варианты, думал, на потом отложит. И немного насторожился, ведь опять смена личности произойдёт.

В этот раз миру явился Домициан-мудрец. Говорил спокойно, размеренно:

- Астарта... Молох... Мы сделали то, что не смогли старые пророки иудеев... Это надо распространять в правильном ключе... Апиций, а может быть ты возьмёшь миссию "спасения" заблудших на себя?

Я не удержался:

- А на хер бы ты не пошёл, богоравный император?

13

Великий и могучий Домициан не покарал меня за грубость. Даже не разозлился. Просто покивал каким-то своим мыслям и сказал, что императору уместнее взять на себя эту ношу, чем строптивцу, на чьих землях мертвецы работают. И откуда узнал-то? Хотя, о чём это я. Он же «богоподобный».

Прямо сказал, что не прав был, предлагая мне стать новым мессией:

- Да, действительно. Ты слишком своевольный, можешь сделать что-то несогласованное. Да и люди тебя побаиваются. Не подходишь ты для этого, - я удивился было такой рассудительности, как в следующий момент он восхитил меня своей логикой: - Зато годишься на роль моего, мессии, врага!

Я честно говоря покаялся, что нагрубил ему. Зачем так круто-то? Вот так, враг целой империи?

- Нет, легионы на тебя я двигать не буду. Не жди. Это будет личное противостояние, мой личный подвиг во имя народа Рима. Ну, что ж! На том и порешим. Иди, готовься. Не раньше чем через два года я приду к тебе.

- А почему не прямо сейчас? - а что? Мне терять уже нечего. Могу позволить себе ехидство.

- Не время. Сейчас это будет сражение императора и подданного. Мой культ ещё не распространился. А потом это будет битва спасителя против воплощения зла.

- Ты и меня будешь так ославлять?

- Не сразу, но да. Буду. Сначала посею идею о том, что есть некто, желающий погубить души всего мира, и скоро он придёт. А потом объявлю, что это ты.

Я всё ждал, когда он скажет, что это розыгрыш, что он так шутит, что это несерьёзно. Ничего подобного! Никаких признаков!

- Зачем ты мне тогда это рассказываешь? - удивился я.

- Я знаю, что ты не хочешь ничего знать о жизни в Риме. Можешь и не заметить. А так, будешь мне противостоять, придумывать хитрости. Люди будут это видеть.

Я даже не нашёлся, что ему сказать. Это настолько глупо, что даже гениально. Вот так взял, и создал себе на ровном месте врага из того, кого называл другом. Он, наверное, представляет себе будущее как в том государстве, где я жил до этого. Там существовала «официальная» оппозиция, единогласно голосующая за любое людоедство, против которого они орали на камеры. Была и настоящая, но у неё не было представительства во власти по причине смерти или уголовного преследования.

Похоже, сейчас «самодержец» мне предлагает выбрать, какой оппозицией я буду. Иначе не вижу смысла обрисовывать мне планы на будущее. Про мою изолированность - нелепость. Отец или брат такое заставили бы меня выслушать.

В теории, он потянет, сможет вывезти подобный сценарий, только вот два года - это же плюсом к тем двум, которые я уже провёл с пользой. Я за это время объединил в систему знания из колдовских и религиозных книг прошлого мира с познаниями о божественном присутствии в этом. Благо, опыта у меня накопилось немало за время нашего путешествия.

С идейной точки зрения, Домициан выбрал правильную цель. Я как нельзя лучше подхожу на роль того, на кого легче всего натравить всех без исключения. Так сказать, будут дружить против меня ко всеобщей выгоде. Пограбить меня все хотят, но поодиночке и без разрешения императора не решаются. А тут пожалуйста, одобрение получено.

Честно говоря, хотел пырнуть его кинжалом Морса, но вижу, что он только делает вид, что расслаблен. Заряжен как пружина, ждёт, что я покажу ему свой козырь.

Не всегда, но можно заметить по состоянию Сферы подготовку к активации Дара. Есть признаки, что Домициан готовится к телепортации как он умеет. Так что ни кинжалом его не ткну, не браслетом жизнь не вытяну. Если бы мы прямо напротив друг друга сидели, был бы шанс. А через стол - вряд ли.

- Какая тварь сейчас говорит губами моего друга Домициана? - решил я попробовать последний софистический прём, который пришёл мне в голову. Не уверен, что Домициан смог бы придумать сценарий "прикормленной оппозиции". Отец его - легко, а вот он слишком порядочный в силу воспитания вне дворца. А вот боги в моей голове наверняка пошарились, знают о таком варианте.

- Ты о чём, Апиций? Потерял разум от счастья, когда узнал, что я посчитал тебя достойным противостоять мне? - вот же! Да он в это верит! Ладно, подыграю:

- Я размышлял над твоим Даром мыслить быстро и эффективно. У меня две версии: либо ты впускаешь в себя существо из божественного мира в этот момент... Разное, оттого и перемены настроения у тебя неодинаковые. Либо тварь уже и так часть тебя, ты просто открываешь ей доступ к большему числу измерений и она думает быстрее.

- Думаешь, мой отец засунул мне в голову что-то, чтобы свести с ума? Это забавная теория, - Домициан даже не улыбнулся, раздумывал. - Неужели ты уже начал отрабатывать методы противостояния мне? Интересный ход. Пока не знаю, что тебе возразить. Но и не уверен, надо ли? Я, наоборот, поддержу этот слух в народе, только поверну его так, что мне доступна божья благодать. Да. Точно! Так и поступлю.

- Ты болен! Психопат! - я не удержался. Это прям шизофрения же в чистом виде! Я почти уверен, что очень близок к правде в своих догадках. У него в башке творится что-то невообразимое, каша какая-то варится.

- У тебя есть три дня. Покинь Рим не позднее этого срока, - Домициан хищно оскалился, а я, глядя на него вдруг стал спокойным. А ведь и в самом деле, есть в нём что-то женственное!

- Пока ты не трогаешь мою семью, я не трону твою, - сказал я уже спокойно. Его не пробрала моя угроза, что я посчитал ещё одним признаком одержимости. Домициан свою семью любил, а тот, кто передо мной, реагирует на опасность для них слишком сдержанно. - Раз ты мне дал три дня, я дам тебе три месяца спокойной жизни.

И я постарался тоже улыбнуться хищно, но, судя по нему, не вышло. Он отзеркалил мою улыбку. Вот что у него не отнять, так это умения страшно лыбиться. Жуть.

- Ещё увидимся, болезный.

Я поспешил покинуть помещение. За эти три дня мне нужно многое успеть. Первым порывом было найти Марка Кокцея Нерву, Тита Флавия Норбана и Тита Петрония Секунда. Нет, говорить я с ними не собирался. Просто хотел посмотреть, как они выглядят. На всякий случай. Все эти трое причастны к смерти Домициана в моей прошлой реальности, так что полезное знакомство. Но нельзя показывать этого Домициану, а то устранит раньше времени. Просто посмотрю, что за люди, какие у них Дары, сколько Сфер. В том-то мире этого фактора не было. И лучше не лично, а с чьей-то помощью.

И уже выходя из Дворца Флавиев сообразил, насколько глупая затея: они, возможно, ещё дети. Домициану суждено погибнуть через полтора десятилетия! Нерва-то точно уже взрослый, он, вроде, даже постарше Домициана, а вот про тех двоих я ничего кроме имени и не знаю. Один из них преторианцами командовал, а кем был второй, я вообще не в курсе.

Откуда сведения? А я времени даром не терял. Не только расслабленно на море пялился. Теперь я умею вынимать сведения из своей памяти. Это неприятно, головными болями сопровождается, но всё-таки возможно. Биографию Домициана я, оказывается, знал плохо.

Впрочем, это не имеет значения. Если попаданец сказал, что она больше не актуальна, значит так и будет.

Когда Домициан придумывал эту дичь, он был в трансе. Наверняка боги подсказали. Вроде бы его покровительница Минерва, насколько я помню.

Выбрали самого отстранённого от политики человека, но обладающего достаточной личной силой. Мол, я не смогу найти поддержки, а потому со мной будет легко справиться.

«Не стану двигать на тебя легионы», - смешная шутка. Я и так догадывался, что ватага из полутысячи разбойников, которая пыталась проникнуть на мои земли, не сама собой организовалась. Даже если это был не представитель Флавиев, всё равно о результатах им доложили.

Я даже допросить никого не смог, от них просто ничего не осталось. Если кто-то и сбежал, пойди, найди их. Тогда я обрадовался, что неплохо укрепил стену, но теперь-то каюсь. Стоило бы вопросы задать. Не тогда ли ещё это мероприятие было задумано? Да, вероятнее это был Тит, тогдашний император, а не нынешний, но всё-таки, цели-то я не знаю. Банальное ограбление или всё-таки проверка возможностей?

И тем не менее, для Домициана верно второе. Не станет двигать ко мне легионы потому, что ему не простят таких потерь, когда цели не очевидны. Нет никакого бунта, восстания. Даже сепаратизма и того нет - у меня есть некоторая автономия, но согласованная с прежним императором и Сенатом. Она не бесплатная, я тяну восстановление последствий извержения, избавил бюджет от огромных трат. Это будет сдерживающим фактором, ведь в противном случае им придётся самим оплачивать этот праздник. А пока люди копаются в пепле за мой счёт.

Даже в чём-то понимаю, почему боги такой выбор сделали. Они же тоже шарятся в моей памяти, то есть знают как должна выглядеть история империи в ближайшие годы. Забавно, но именно это я и собираюсь использовать.

Только когда я входил в домус Габиев, думая, какими словами буду объяснять домашним, отцу, брату, Бэль, что меня, и, возможно, их тоже будет преследовать весь Рим, понял, что произошло!

Это действительно не было волей Домициана. Таким образом боги поставили меня в безвыходную ситуацию. Они недовольны моей пассивностью. Ведь оказанное мне, пришельцу, чужаку в этом мире, покровительство было авансом. А раз я бездействую...

Что ж, я понял ваш намёк!

* * *

Взгляд на Домициана со стороны

Спустя ровно три месяца после того как Домициан назначил Апиция своим врагом, гонец принёс ему письмо. Короткое, но такое раздражающее:

«Если власть тебе нужна, чтобы потешить эго или это просто работа, то ты никогда ею не насытишься. Сожрёт она тебя, Домициан. От твоей личности и так мало осталось.

Не знаю, дошли ли до тебя сведения, но я решил лишить тебя возможности выполнить обещание. Я о Петре. Я сам уже там побывал.

Напоминаю, чтобы ты не лез к родне. Если ты не понял, на всякий случай подскажу, что это я тебе угрожаю. На всякий случай.»

Домициан рассердился. Сожрёт? Его, богоравного? Но потом быстро взял себя в руки, когда сообразил, что Апиций устроил ему проверку. Он написал «если», но Домициан всё равно принял это на свой счёт. Значит, он всё-таки правит не во славу богов, не ради народа Рима. Не потому, что уверен, что был бы более надёжным императором, чем его отец и брат.

Он всегда рассуждал в категории «достойный». Считал себя более достойным для занятия поста. Но как определял это? Умнее? Сильнее? Это письмо - удар в пах.

Когда немного успокоился, вспомнил, что есть ещё текст, написанный в узнаваемой манере Апиция - он разделяет слова короткими пропусками и ставит значки для отделения одной мысли от другой, а так же знаки эмоций и вопросительности. Как он сказал, до такого ещё полторы тысячи лет не додумаются из-за того, что пергамент экономят.

Глаза ещё раз пробежались по тексту, теперь уже сосредотачиваясь на второй части. Не сразу сообразил, о чём речь. Люди, присматривающие за Врагом, исправно докладывают, что Апиций у себя на Мёртвом Побережье. Какая Петра? До неё плыть два месяца!

- Кто принёс письмо? - заорал Домициан на секретаря.

- Которое именно, о, великий, - совершенно спокойно спросил тот, зная, что это просто такая манера общения у его хозяина.

- Это! - император ткнул письмо прямо в нос недоумку.

- Гнилью пахнет... Помню его. Странный человек с пустыми глазами. Но тут написано, что это от Марка Габия Апиция, а ты приказал...

- Помню я, что приказал! - рявкнул император. - Гнилью, говоришь... И ничего не сказал?

- Нет, доминус. Ничего.

- Значит, искать его бесполезно. Кто у нас легат-пропретор в Сирии? (exp.: в общем случае легат - это посол. Просто особенность Древнеримской дипломатии такова, что посол идёт с легионом в качестве аргумента)

- Луций Цезоний Коммод... Но ты отправил туда Тита Атилия Руфа заменить его. Мне неизвестно, достиг ли он цели.

- А велико ли сейчас население Антиохии (exp.: там резиденция римского наместника провинции Сирия)? Сколько там легионов?

- Мне нужно уточнить эти сведения, доминус.

- Уточни. И вот что. Принеси мне сырой глины. Что уставился на меня, болван? Глины, из которой лепят амфоры!

- Много ли надо господину? - раб-секретарь быстро взял себя в руки.

- Три... нет, четыре комка размером с ладонь. И поторапливайся!

- Как прикажешь, доминус. А что с...

- Потом! Всё потом! Эти поручения важнее всего!

Понятно, что письмо написано заранее. Так же очевидно, почему человек с пустыми глазами пах гнилью. Давно, наверное, вышел. Но пока нет никаких идей, что делать. Остаётся только жадать следующего хода Апиция. Да и с Петрой, возможно, это обман. Тактическая уловка, чтобы Домициана отвлечь от главной цели. Но какой?!

Первые известия пришли спустя примерно месяц.

На месте Петры сейчас нет ничего, просто груда валунов: в первую очередь нападение было направлено на сам город, на скалы и на все пещеры в округе.

Апиций (по имени его не называют, но у Домициана есть письмо, подтверждающее личность) пришёл один к старейшинам поселения под видом бродячего пророка и предупредил, что через три дня Петра будет разрушена именем богоравного Домициана. Людям ничто не угрожает, так что они спокойно могут взять имущество и покинуть город.

Прикрылся именем римского императора!

Когда Домициан читал доклад, он едва не порвал свиток, не дочитав его. Настолько был возмущён.

Некоторые поверили и вывезли имущество, но были и те, кто остался. Мол, Домициан далеко, что он нам сделает?

Спустя означенный срок земля пришла в движение, и начали осыпаться горы.

Император опять отвлёкся от чтения, чтобы выпить вина. Этот подлец не только прикрылся его именем, но и сымитировал его дар!

Глаза пробежались по тексту. Нет. Дар Домициана хоть и силён, но не настолько! А у Апиция вообще нет намёка на способность манипулировать землёй. Как он это сделал? Разрушил скальный город! То, что сделал это не сразу, можно объяснить только тем, что дал ещё один шанс оставшимся людям покинуть обречённое поселение. Правда, теперь уже о спокойной эвакуации речи не было, имущество спасти не удалось.

Но самое удивительное, что он посмел прийти к людям повторно и опять от имени Домициана запретил восстанавливать поселение. И вообще жить в окрестности пятнадцати километров от него (exp.: десть римских миль = 10 000 двойных шагов)

То, что попытки отстроиться будут - несомненно, ведь Петра не сама по себе возникла, а на караванном пути. Вообще, все значимые поселения в тех краях - это пристанища торговцев.

Император расхаживал по кабинету, даже опрокинул статую Гипноса, привезённую из Греции. Как не прискорбно, но римские ремесленники пока ещё не достигли такого мастерства в изготовлении скульптур. Возможно, дело в том, что в Риме - это ремесло, а в Греции - искусство?

Такие мысли немного отвлекли Домициана от проблемы, которую, как он полагал, создал себе сам.

Что делать? Он отправил глиняную табличку с письмом и в Антиохию, и даже самому Апицию. Но странным образом та мгновенно вернулась обратно. Он определённо не смог бы её прочитать за столь короткий срок. Сам ли Маркус это сделал или боги не пожелали, чтобы тот узнал о намерениях Домициана - неведомо.

Да и о каком перемирии может идти речь? Все эти месяцы специальные люди подготавливали почву для нападения на Мёртвое Побережье... Тоже вот, название приклеилось: сначала так назвали потому, что Везувий превратил все города того региона в братскую могилу, но потом Апиций превратил берег в Сады Мидаса. А Домициан постарался, чтобы распространились слухи о том, что ублюдок Габий надругался над погибшими, лишил их тела заслуженного покоя. И название вернулось, не без помощи верных «болтунов».

Нет, для примирения все мосты разрушены. Осталась только победа!

Ради этого можно и нарушить слово, прибегнуть к помощи легионов. Такого опасного мерзавца нужно остановить!

А через неделю случилась новая напасть: в среде мессиан ходит новая книга, озаглавленная «Откровение». Помимо всего прочего, там содержатся намёки, что Домициан - антимессия, лжец, присланный сатаной во искушение добропорядочной паствы.

И опять понятно, откуда ноги растут: упоминал Апиций несколько моментов из этой книги, но в этот раз всё подано как надо: у коней правильный цвет, как раз соответствует волшебным коням самого Домициана. И привязал их к вполне реальным событиям, не так давно произошедшим.

Пока что удаётся сопротивляться этим слухам, но что будет, когда люди узнают о том, что творится в Иудее и Сирии от имени императора Рима?

А дальше новости начали приходить одна за другой.

Апиций не пошёл в Антиохию, а отправился в Пальмиру! И опять проделал то же самое, что в Петре, но на это раз стало понятно, как он разрушил скальный город. Домициан и советники решили, что это был призыв тех червей, которых он победил в Сирийской пустыне. Свиток-то остался у Апиция. Но нет, в этот раз появилось целое облако тварей, похожих на саранчу. Они вроде как имеют сферы, но совершенно невозможно, чтобы человек такие присвоил себе. Каждая меньше маслины.

Эти мелкие чудовища разрушали камень, обрушая здания.

Точнее, только одно: храм Баала. Его жрецы и почитатели безуспешно лупили молниями по зубастой мелочи, но так ничего и не смогли противопоставить многочисленному рою. Молнии поражали саранчу сотнями, но их-то десятки тысяч, если не сотни.

Домициан мог даже сказать, когда это произошло: в тот день он почувствовал, что пространство напряглось, слегка искривилось, а в храме Августа, том, что в будущем назовут Пантеоном, происходило что-то пугающее. Звуки раздавались такие, будто стая гиен рвала антилопу. И всё это сопровождалось разрядами молний.

Память у императора прекрасная, он помнил, что за саранчой должен быть голод, согласно книге «Откровений».

И он наступил! Ох, не зря призыв - это запретная область. Море кишит существами, топящими корабли. Точнее, оно кишит ими только там, где расположились главные пути подвоза зерна в Рим.

Первыми оборвались пути из Сирии, конечно же, потом из Алжира и Египта. Александрия вообще оказалась отрезанной от мира - там нападение произошло на порт, потому сообщение о том, что Александрийская библиотека сожжена полностью, пришло с запозданием. Остались житницы Сицилии и Алжира, но это только часть того, что потреблял Рим ранее. Геркулес уже отправил часть флота искать обходные пути: например, из Карфагена фрукты до сих везут, нет проблем на маршруте. Но фруктами зерно не заменить.

Сам же префект флота отправился зачищать море от монстров. Он получил несколько ценных уроков от Апиция. Как минимум тот научил его и других тетрархов не бояться морских чудовищ, а это уже половина победы. То, чего нет у других моряков. В качестве награды Геркулесу позволено самостоятельно распорядиться Сферами, для чего с ним отправился Авл Корнелий Цельс, личный целитель Веспасиана, а потом Тита. Ему Домициан не слишком доверяет, так что пусть отправляется подальше.

Вообще, целители птицы гордые, их даже пнуть-то как следует нельзя, чтобы полетели в указанном направление. Только на корм реагируют. То есть на золотые монеты. Но Авл поиграл желваками и согласился. Ему, как и Геркулесу, предложено взять любые трофеи, какие найдёт. А целители много какую дрянь из монстров используют. В основном, отравы, но есть и концентраты жизненной силы, помогающие в лечении.

Император до последнего надеялся, что Апиций поступит логично: где саранча, там и голод - то есть в Сирийской пустыне, - но тот направил свой гнев на великий Город на семи холмах!

Тем не менее, связь эту уловили те, кто должен был принять Домициана как мессию. Как не понять, ведь в книге же всё так и написано! Вон лжемессия на красном коне, а вот голод.

В связи с этим попытки объяснить настоящую, но изрядно урезанную причину проблем, не увенчались успехом.

Три бунта пришлось подавить силовым путём, то, как ни странно, сыграло на руку императору: уменьшив количество едоков, запасов зерна в расчёте на одного жителя прибавилось.

Не думайте, что Домициан не пытался ускорить нападение на самим же им выбранного врага, только вот беда - его компас, подарок богов, больше не находит Маркуса Габия Апиция!

Артефакт исправен, проверить-то легко. Кроме Маркуса, любую другую цель он находит. Кстати, так он узнал, кто изображает его в поместье - его бывший раб, знающий множество языков. Мерзкий оборотень! Не стесняется для того чтобы разыграть представление, любезничать со своей сестрой! Мерзость! (exp.: заметим, что реальный Домициан открыто сожительствовал с племянницей, дочерью брата)

Ещё была мысль, что Апиций тоже познал тайну пространства, но нет, Домициан прикинул по карте: все события укладываются в одну линию по времени, если бы Апиций перемещается, скажем на скакуне, или верблюде. Нет никаких скачков и непоследовательности.

Значит, остаётся только одно объяснение: боги на стороне врага Домициана! Скормил Юпитеру Баала, и тот теперь его поддерживает. А Домициан ещё думал, зачем тот в Пальмиру отправился.

И это даже не самое отвратительное. Гораздо больше императора смущало то, что он далеко не всем поступкам Макуса может найти объяснения. Не, допустим, в Пальмире есть храм Баала. А что ему сделала Петра? Что он вообще про неё знает, ведь он там даже не был никогда, и насколько проверили специальные люди, род Габиев не имеет никаких конфликтов ни с кем, имеющим хоть какое-то отношение к этому городу.

Или Александрия. Зачем жечь Библиотеку? Ещё понял бы если бы Апиций попытался украсть книги, но жечь?

И вообще, зачем ему вообще задерживаться в этом городе?

Впрочем, ответ на это вопрос он получил спустя пять дней. К нему обратились с жалобой от имени верховного жреца Египта (exp.: хем-нетер-тепи, «первый слуга бога»). Некий колдун, чья «личность скрыта в синем тумане», идёт вдоль Нила и разрушает святилища Бэса и его супруги.

Этот «колдун» говорит на латыни и греческом, так что египтяне сделали вывод, что он римлянин. Ну, а синий туман Апиция в Александрии видели, легко связали с ним.

Жрец просит императора унять гнев, и отозвать своего слугу, ведь в задержке поставок зерна египтяне не виноваты. Как только проблема с монстрами будет решена, они с радостью продолжат торговлю.

Бэса Домициан не знал, пришлось расспрашивать в жреческой коллегии. Оказалось, что это изначально не один бог, а много мелких (и по функциям, и по размеру) божков, постепенно слившихся в один образ, но лишь формально, по сути они до сих пор так и изображаются как карлики, сопровождающие других богов или богинь. Собственно как-то так им и поклоняются, как второстепенным существам, имеющих одно на всех имя-титул. Они покровители домашнего очага, борцы со злом, покровители семьи и защитники детей... и всё такое прочее.

Абсолютно непонятно, почему Маркус на него нацелился, когда имеется такой большой выбор. Вероятно, он послабее других, раз полное слияние не случилось, он так и остался множеством сущностей, но даже так египетские боги не настолько слабы, как забытые древние из Междуречья.

Только узнавая подробности, Домициан начал понимать, чем обусловлен выбор: бесов изображают на домашней утвари, чаще всего на кроватях. А ещё, когда богиня-мать в гневе, только карлик-бес может её успокоить и тогда она спит крепким и здоровым сном.

Домициан специально переспросил, есть ли у египтян бог сна. Оказалось, что нет. Один из элементов души, называемый Ба, способен путешествовать в сновидениях и перемещаться между миром живых и мёртвых. Изначально он имелся только у богов, но сейчас считается, что он есть у всех людей. Это воплощение чувств и эмоций, и перед судом Осириса предстаёт именно Ба.

«То, что Апиций называл душой», - подумал Домициан, услышав толкование. Всё-таки римляне под душой подразумевают нечто иное: единого мнения нет, философы спорят, но так сказать среднее по больнице, по их представлениям таково, что человек состоит из трёх частей: тела, души и призрака. Именно призрак попадает в загробный мир, а душа воспаряет в небеса. Это что-то вроде жизненных сил, то, что оживляет тело, при этом и наделяя разумом, но она не является тонким слепком человека. Апиций же всегда говорил неверно, смешивая понятия призрака и души. А вот призрак у египтян тоже имелся - Шуит. Но и Ка очень похоже.

Домициан не стал вникать в эту сложную тему, их целых девять, и, похоже, римские жрецы не очень хорошо разбираются в том, что за что отвечает: постоянно пересекаются описания, нет чёткого разделения.

Главное, что стало понятно, что ничего не понятно, и придётся делать то, что так не хотелось: беседовать с покровительницей Минервой.

Это не так просто, как может показаться. Когда-то Маркус Габий хорошо это описал: как будто на голову надели бронзовый колокол и постучали по нему. Несколько часов придётся отлёживаться, а потом ещё страдать какое-то время. Даже шёпот богов способен разорвать смертного на части, потому не каждый может говорить с ними. Домициану, обладателю полной Сферы, или его отцу, имеющему их пять - можно пережить такую «беседу».

С тяжёлым сердцем Домициан обратился с мольбой к Минерве, прося у неё помощи. И она явилась на зов любимого из смертных.

- Домициан, возлюбленное дитя моё! Юпитер разоружил меня, и я не смогу тебя защитить. Но это не значит, что не смогу помочь.

- Благодарю тебя, о, мудрейшая! - с трудом терпя звон в голове, поклонился Домициан, уже стоящий на коленях перед статуей.

- Протяни компас. Я знаю, он у тебя.

Конечно же, смертный послушался. Статуя вытянула палец и коснулась артефакта, что после случая с Астартой вообще не казалось удивительным.

- Теперь ты сможешь найти твоего врага, - прозвенело в голове. - Но я должна тебя предупредить: не относись к нему как к человеку! Он многое сделал для богов Рима, и старшие боги ему покровительствуют. Но я не могу смотреть без содрогания на то, что он творит в Египте. Сейчас Лары рода Габиев уже настолько сильны, что даже с моей помощью тебе будет трудно пробиться на его землю. Постарайся настигнуть его вне его родовых земель.

- Побережье? Или домус в Риме? - с трудом сохраняя себя в сознании, вопросил смертный, догадавшись, что дело в египетских Бэсах.

- Лары везде, где Габии установят святилище. Так что воздержись от необдуманных поступков. Я дам тебе совет. Когда встретишь...

Эта фраза уже была пределом сил Домициана, и он потерял сознание от перенапряжения. Всё-таки он не медиум. Каждый раз, общаясь с богами, он чувствует сопротивление, что им тяжело пробиваться через невидимую защиту его Сферы.

Правда, он не так уж и много общался с богами, но бывало, ибо достоин как первый из людей.

14

Домициан открыл божественные врата в храме Минервы и переместился туда, куда указывал компас. На расстояния дальше видимости человек не может переместиться без помощи богов, так что понадобилась помощь покровительницы.

- О! Здорово, что зашёл, - раздался знакомый голос Маркуса Габия Апиция. Он звучал радостно, но судить о его эмоциях можно было только по звуку: несмотря на невыносимую жару, тот был одет в тёмный плащ-балахон с глубоким капюшоном. - Твой Дар мог бы пригодиться. Вот, хочу египтянам сделать ответный подарок. Как думаешь, они будут довольны, если убрать пороги на Ниле?

Апиций указал на реку:

- Вон те камни надо убрать, а потом вон те, - указал он на валуны, торчащие из воды чуть ниже по течению. - Я карту составил. Всего в пяти местах достаточно воздействовать, и на лёгких лодках уже можно плавать до второго порога. Там я ещё не был, но, думаю, тоже найдётся простое решение. Даже удивительно, что египтяне сами не занялись этим.

- Они боятся гнева бога реки, - автоматически ответил шокированный такой простотой Домициан. Он ожидал чего угодно: драки, угроз, даже в тайне надеялся на раскаяние и мольбу о прощении. Но вот такого разговора, будто ещё утром расстались на вполне дружеской ноте, а теперь вот случайно встретились... Нет, определённо из них двоих сумасшедший именно Апиций!

- О! А я таком и не подумал, - Апиций взял камень и швырнул его в воду, от чего Домициан вздрогнул, подумав, что в него полетит. Но нет. Это было бы даже хорошим исходом по сравнению с тем, что сделал Маркус далее. Он заорал: - Эй! Хапи! Выходи! Мой друг Домициан пришёл убить тебя! (exp.: Хапи - бог Нила)

У Домициана аж сердце едва не остановилось. Пару ударов точно пропустило. А что, если и в самом деле выйдет?!

- Ты чего напрягся-то? Он только за разливы отвечает. Кстати, мы сейчас в Асуане, месте зарождения его культа. Так что он наверняка нас слышал.

- Анукет, - сказал Домициан.

- Что?

- Богиня Нила и первого порога. Её разрешения нужно спрашивать, - пояснил император, всё ещё пребывая в шоке.

- Зачем? Если надо, пусть выйдет и озвучит претензии. Я так понимаю, ты не против помочь?

- Не заговаривай мне зубы, Апиций! - вдруг Домициан очнулся от оцепенения и взревел. - На тебя жалуются египетские жрецы! Зачем разоряешь святилища Бэса?!

- А ты не знал, что у бесов нет определённого места культа? Они наподобие римских ларов. Я в каждый дом не лез. Догадайся, кто пострадал больше всех? Ха-ха! Этот старикашка получил от меня весёлый поджопник! Это было действительно смешно. Если бы не защита на ноге, наверное, синяк бы набил об его костлявый зад. Ха-ха! Кстати, странно, что ты про богиню порога знал, а про Бэса - нет. Как её звать-то?

- Анукет... Ты опять мне зубы заговариваешь?!

- А чего ты хотел-то? Говори как есть. Подраться хочешь? Силы проверить? Только не забывай, что пока ты всё время посвящал собиранию коалиций против брата и прочим интригам, я развивал Дары и постигал божественный мир. Тебе стоило сто раз подумать, прежде чем делать меня врагом.

- Я подумал даже больше ста раз! - рявкнул Домициан, раздражаясь. Он и в самом деле был готов сразиться, но чувствовал, что Апиций не врёт. Он в самом деле стал сильнее, правда, непонятно насколько.

- А вот с этим тебе бы надо завязывать. Вон какой дёрганый стал.

Апиций опять употребил слово неуместно, подтвердив свою личность, до сих пор скрытую туманом. Только он так одновременно и коверкает латынь, и оставляет её понятной. «Завязывать». Почему-то сразу было понятно, что это то же самое, что и прекращать, несмотря на отсутствие очевидной связи между словами.

- Апиций! Прекрати!

- Ох. Вас не поймёшь. Римские боги говорят: «Разори ещё пару культов», - а ты: «Прекращай». Идёшь против воли богов?

- Я говорил с покровительницей, она мне помогла тебя найти, чтобы остановить.

- Я подзабыл, кто твой покровитель?

- Минерва.

- О! Неожиданно... Богиня мудрости покровительствует такому глупцу!

- Не забывайся, Апиций! Я император Рима! Моя власть...

- А я тот, кто стоит выше и ссыт тебе на голову! - перебил ублюдок Габиев и скинул капюшон. Даже злиться сил не осталось. - Я уже не совсем человек. Так что у тебя нет надо мной власти!

Вместо глаз у собеседника сияли два тусклых синих огня. Не пламя, а просто свет. Пугающий, пробирающий до костей.

- Что с тобой случилось? Ты одержим злым духом? - римляне такими понятиями не оперируют, но за время путешествия по восточным провинциям легиона, Домициан наслушался таких историй. В районах, окружающих Сирийскую пустыню, ла и в ней самой, такое считается обычным делом.

И такие же глаза были у Сайлы, когда в её тело вселилась Астарта. Потому Домициан и предположил, что Апиций не совсем тот, за кого себя выдаёт.

- И это говорит мне тот, кто впускает в свой разум всякую мерзость из божественного измерения. Низших тварей, пиявок, сосущих энергию.

- Ты опять за своё?

- Что ты хотел? Говори уже, и я отпущу тебя.

- Отпущу? - опять взревел Домициан, не выдержав такого высокомерия по отношению к себе. Первому среди римлян.

- А ещё оспаривал, что глупец. Где, ты думаешь, мы находимся? - Апиций скривил ехидную улыбку.

- В твоём реалистичном сне всегда был Марк, взрослый мужчина. И там был город из бетона, железа и стекла...

- Догадался? Нет, я не рядом с тобой. Просто теперь для меня расстояния не имеют значения. Почти как для тебя.

- То есть это не я тебя нашёл, а ты меня призвал к себе?

- Отчасти верно, но если бы не компас, я не справился бы. Так что поблагодари от моего имени Минерву за помощь, ха-ха. Сам я, пожалуй, остерегусь с ней говорить.

Домициан попытался придумать причину, по которой Апиций не хочет обратится с благодарностью к одной из главных богинь Рима, но не смог придумать веских причин. Не мессианином же он стал, в конце-то концов?!

Апиций продолжил, игнорируя отстранённый взгляд Домициана. Он знал, что тот может мыслить параллельно. Даже если задумался, то всё слышит и запоминает.

- Хотел тебе сообщить несколько неприятных известий. Блокировка морских путей - не моих рук дело. Я раздумывал над этим, но решил, что из-за того, что правитель болван, народ рима не должен страдать. Так что думай, кто мог посмотреть идею в моей голове, ха-ха.

Домициан, естественно, понял намёк.

- А ещё хотел предупредить: не доверяй Минерве. И... я уже говорил тебе и не раз: не пользуйся Даром усиления интеллекта! Он сводит с ума быстрее остальных. Под разные вопросы каждый раз подбирается разный «помощник», а они оставляют следы в твоей Сфере. Это не то же самое, что иметь одного-двух покровителей.

- Не начинай опять этот греческий театр. Что не так с Минервой?

- Тебе лучше знать. Я далеко. У меня свои дела, - синие огни вместо глаз зажглись чуть ярче, и у императора появилось ощущение, что некая сила копошится у него внутри черепа. Не в мыслях, а на физическом уровне.

- А ты не боишься, что я тебя сейчас убью? - такой недружественный жест вызвал приступ холодной ярости у первого среди римлян.

- Ты же знаешь, что боги бессмертны, да? - и Апиций захохотал. Немного безумно, немного обречённо и совсем чуть-чуть угрожающе. Но ни капли не весело.

А потом мир поплыл, исказился, краски сначала поблёкли, а после того, как он стал серой хмарью, постепенно превратился в сплошную черноту.

Домициан почувствовал, что в его теле сейчас хозяйничает кто-то посторонний. И это уже не Апиций: тот действовал как с помощью едва заметного дуновения ветра, а это воздействие мощное и грубое. Нет, не существо из божественного мира, как его который раз уже пугает Апиций. Эта сила человеческая.

Наивность! Какая наивность! Император с полной Сферой такого никому не может позволить!

И он вытолкнул всё инородное из себя и сделал это максимально грубо.

- Очнулся? Спасибо, Авл! Ты и в самом деле великий целитель! Эти его легионные ничего не смогли сделать, - женский голос принадлежал не супруге, а Юлии, племяннице.

- А мне показалось, что Авл хотел навредить моему мужу, и именно это его пробудило, - Домицилла, оказывается, тоже здесь. Видимо, по другую сторону кровати.

Глаза открыть не получалось, веки словно заклеили. Император провёл по ним рукой, стерев какую-то густую мазь, наложенную поверх глаз. Такой состав используют, чтобы лишить зрения пробуждённых, у кого открыты глаза. Этот запах ни с чем не спутать, если однажды его вдохнул. Он готовится из клопов, которые при прикосновении испускают жуткую вонь.

Не волшебные, самые обычные, но почему-то работает. Правда, там ещё что-то есть, чем целители не делятся, но на запах волшебная добавка особо не влияет. Скорее всего эта вонь просто для маскировки, чтобы не разгадали по запаху простенький секрет.

- Что происходит? - продолжая стирать состав с глаз, Домициан сел на кровати. - Авл, почему ты не в плавании с Геркулесом?

- Уже вернулись. И я сразу поспешил к тебе, о император. Твоя племянница привела меня к тебе прямо с борта галеры, чтобы незамедлительно помочь.

- Сколько прошло времени?! - запаниковал император.

- О, не беспокойся, дорогой, - Лонгина успокоительно взяла его за руку. - Всего три дня. Тебя нашли без сознания перед статуей Минервы. Твои доверенные целители из легиона поддерживали жизнь всё это время, пока не пришёл Авл и не испортил всё.

- Испортил? - завопила Юлия. - Да он его спас!

- Богоравный Домициан был в божественном мире и говорил с богами! - не менее громко возразила официальная супруга. - Я больше доверяю мнению галльского целителя! Я и сама вижу, что всё не так просто!

- А ну, замолчали! Обе! - гаркнул Домициан, схватившись за голову: из-за крика «звон» едва снова не лишил его сознания. За три дня последствия общения с богами должны бы пройти, а раз нет - значит, оно (общение) закончилось только что.

Тут два варианта: либо Апиций не соврал, что он уже не человек, либо это был не его морок, а боги устроили встречу на их территории.

В то, что он говорил не со своим врагом, поверить трудно - всё в нём от Апиция. Жесты, интонации, манера вести разговор... Впрочем, для богов это не должно быть преградой. А вот сказать плохо о его покровительнице, одной из трёх главных богинь Рима, такое мог вытворить только Маркус.

- Оставьте меня. Все. Хочу видеть только Геркулеса. Мне нужны подробности того, что произошло в море.

- Авл там был... - начала было Юлия. Он являлся её протеже, при правлении брата именно она способствовала тому, что при смене императоров доверенный целитель остался тот же.

Именно поэтому Домициан не доверяет обоим: и Веспасиан, и Тит умерли от болезни! Хорош целитель!

Кто-то распускает слухи, что божественного отца отравил Тит, а Тита - Домициан, но это слишком маловероятно. Если бы не вторая часть слуха, про самого нынешнего императора, он, возможно, и поверил бы в вину брата. Но сам-то он знает, что брата не травил!

Не позволил помочь - это да, было. Но ведь не травил же!

Геркулес пришёл через три часа. Дело не в нерасторопности, просто в этом мире нет ни мобильников, ни быстроходного транспорта. Пока гонец нашёл его, пока тот сам пришёл из порта во дворец. Это не быстро.

- Мой император, богоравный Домициан! - командующий флотом склонил голову и ударил кулаком себе в грудь.

Домициан уже привёл себя в порядок, и встреча происходила не у ложа болезного, а в его кабинете. Впрочем, звон в голове ещё стоял, от него никакие целители не могут помочь. Куда им против божественного влияния. Они даже не понимают, как это лечить, не видят причин. Да и не так уж много возможностей для изучения феномена: боги не каждому отвечают.

- Не шуми. Говори спокойно, - помахал рукой император. - Почему так быстро вернулись?

- Не все вернулись. Путь из Египта чист. Им я лично занимался. А от второй части флота, отправленной в Сирию, пока нет известий.

- Подробности?

- Прости, император, но у меня их нет. Когда мы пришли, всё уже было кончено. Там прямо на поверхности плавала тысяча тел чудовищ, которых раздирали обитатели нашего мира. И морские, и птицы.

- Есть версии?

- Мы собрали несколько тел для осмотра. Похоже, их уничтожило чудовище ещё большего размера.

- А те были мелкие?

- Разные. Какие-то с человека, какие-то с половину биремы.

- И какого же размера было чудовище, расправившееся с ними? Есть предположения?

- Так... Того, который с бирему, пополам перекусило.

- И вы сбежали, испугавшись его? - император спросил без гнева. Он, наверное, похвалил бы за положительный ответ: смысла терять флот в неравной схватке без шансов на победу не было. Не Апиций, чай. В безумную драку не полезут. Правда, император забыл, что в большинство "драк" его... хм... пусть будет знакомый, лез только из-за него. Из-за его просчётов и самонадеянности.

- Нет, император. Мы попытались найти его, но... Не знаю как тебе сказать, - Геркулес виновато склонил голову.

- Не бойся. Не рассержусь, - прозвучало строже, чем хотел Домициан, но префект флота всё равно ответил чётко:

- Апиций пришёл к нам во сне. Не только ко мне, ко многим. Сказал, чтобы передали тебе, что вопрос улажен. И ещё...

- Ну же? Почему из тебя всё надо тянуть как под пыткой?

- Он просил добавить, что не стоило так поспешно от него убегать. Голова будет болеть. И сказал, что для исправления недуга нужно вытолкнуть часть застоявшейся божественной силы через третий глаз. Пока она не станет выливаться легко. Сказал, что бы ты это делал под присмотром Авла. Вот мы и рванули к тебе на помощь. Он же с нами уплыл от тебя.

Геркулес опять понуро опустил голову:

- Прости император, я не смог спросить, что это значит! Не знаю, что за третий глаз такой!

- Не ори! - чуть прикрикнул Домициан и потёр виски. - Скажи лучше, а у вас после этого сна головы болели?

- Не сильно, но да, было дело. Даже плыть пришлось без флейтиста. И так в голове звенит, а этот ещё со своей дудкой... - на лице Геркулеса заходили желваки, намекающие, что человеку, просто делавшему свою работу, досталось ни за что. - Прошло, правда, быстро. Не как у тебя, о, богоравный. Мне Авл помог.

- Всё. Свободен. Теперь оставь меня. Мне нужно поразмыслить, - разум со скрипом зацепился за последнюю фразу, ещё не понимая, что в ней неправильно.

На самом деле думать Домициан не мог из-за мигрени. Всё, что он хотел - это избавиться от неё, но рецептом Апиция, переданным через Геркулеса, пользоваться побоялся. Что если это какая-то ловушка? Вдруг навредит себе?

Зато даже с головной болью Домициан уловил нестыковку по времени. Он проснулся всего несколько часов назад, значит, не мог знать про «убежал от Апиция», как это передал Геркулес, если он сам в это время уже не плыл по Тибру. То есть речь о нескольких днях, если не неделях - уточнять смысла нет. Это случилось явно ещё до разговора с Минервой, и, возможно, до того, как египтяне отправили жалобу на «колдуна, сокрытого синим туманом».

Думать не получалось, каждая мысль вызывала приступ ломоты в висках. И Домициан принял самое мудрое решение из возможных: прилёг отдохнуть, и, если получится, поспать обычным, не волшебным сном.

- О, ты вернулся! - Апиций сидел за столом в том самом кабинете из будущего, где когда-то выдавал Домициану книги. - А я всё сказал. У меня больше нет для тебя сообщений.

- Разве я мог прийти в твой сон сам? Не по твоему желанию?

- Просто кто-то хочет помешать нашей игре в мессию и лжемессию... Не только тебе покровительствует Минерва, - хозяин кабинета хмыкнул. - Спроси у этого, - Апиций сделал в воздухе жест пальцем, будто перелистывает страницу. Не свитка, естественно, а тех книг, какими он делился с Домицианом, с очень тонкими страницами. Его мануфактуры до сих пор не могут делать настолько тонкую и бумагу.

Из ниоткуда появился образ, вроде портрета, но очень реалистичный. Домициан знал этого человека.

- Скажи, можно ли избавиться от головной боли, если вытолкнуть энергию из головы через третий глаз?

Маркус посмотрел на Домициана как на абсолютного сумасшедшего, а потом сделал жест, будто сгоняет муху с еды, и император проснулся. Уже было темно, солнце давно зашло.

Голова просто раскалывалась! Боль, кажется, удвоилась!

- Эй! Кто там есть! Целителя мне! - заорал император, и из глаз сами собой брызнули слёзы. Его много раз ранили, он испытывал боль и посильнее, так что умел терпеть, но сейчас испытал что-то сверхъестественное, не просто физическое ощущение, а будто травму души. Именно она и стала причиной слёзовыжималки, похожей на рыдания от обиды.

Поспешно он стёр неподобающую мужчине и воину влагу с глаз, постарался взять себя в руки, пока не пришли посторонние. А они появились быстро. Все трое: Авл тоже заявился. И Домициан не стал его прогонять, а, наоборот, приветствовал с радостью. Мол, опытный человек не помешает. Особенно, если двое доверенных лиц присмотрят за его действиями.

- Голова. Очень сильно болит. Будто циклопы сдавливают виски могучими руками, - пожаловался пациент.

- Я не вижу причины, ты здоров, о богоравный Домициан, - сделал заключение целитель-галл.

- Согласен с коллегой, - второй легионный целитель подтвердил диагноз соратника, слегка заикаясь.

- Не имел ли ты связи с богами, император? Я вижу в тебе переизбыток божественной энергии в области головы. Тебе нужно от неё избавиться, - Авл презрительно, с превосходством, глянул на коллег-целителей.

Он приподнял голову пациента и резким движением влил тому в рот какое-то приторно-сладкое зелье. Сопротивляться Домициан не мог, целительский дар воздействовал на тело и рот сам по себе открылся, и проглотил эту гадость император тоже рефлекторно.

- Скоро тебе станет легче. Боль уйдёт, - улыбка на лице целителя стала гнусной.

- Авл! Говори, что ты со мной сделал, когда устанавливал Сферу? Что это была за ошибка?! - спрашивать, что за отраву в него влили смысла не было - Домициан и так чувствовал, что он теряет контроль над Дарами.

Он посмотрел на доверенных целителей, желая призвать на помощь, но те смотрели куда-то в сторону, будто ничего особенного не происходит. Взгляды абсолютно безразличные, с такими же ждут своей очереди клиенты перед дверями патрона.

- Никакой ошибки, о великий император, - титул Авл произнёс с иронией. - Всё в соответствие с волей твоего отца Веспасиана, преждевременно ставшего богом, и нашей покровительницы Минервы, великой богини мудрости!

- Разве ты не поклонник Асклепия, как и все твои собратья? - Домициан так сосредоточился на сопротивлении отраве Авла, что не посчитал важным уточнить, что значит «преждевременно стать богом». Нет, понятно, что иносказательно так называют смерть, но почему «преждевременно»? Неужели Авл и в самом деле имеет к отношение к смерти отца?

- Ты же сам под её опекой! Если мудрейшая Минерва прикажет, то все нижестоящие, в том числе и божества, обязаны подчиниться.

- Как она подчиняется Юпитеру? - вспомнилась история, что тот её «разоружил».

- Он не при чём. Ты её творение. И я горжусь, что по её повелению сотворил то, чего до меня не делал ни один смертный.

- Творение?

- Откуда у тебя полная Сфера, Домициан? Если бы заполучить её было так просто, то каждый бы носил такую! Вспомни, сколько лет не видели такого одарённого!

- Это последствие смерти воплощения древнего божества. Об этом говорят на каждом углу в империи.

- И многие получили такой же подарок от того существа? - ехидно спросил целитель.

Голова всё ещё болела, но Домициан и раньше обдумывал, чем он и его приёмный сын отличаются от других. К сожалению, у него только один пример перед глазами - Апиций. С ним почти всё понятно, он душа из иного мира, запертая в теле обитателя этого. Его связь с потусторонним миром очень сильна.

Сын точно не такой, Домициан устраивал ему проверки. Скорее всего, он похож на поколение героев, его рождение имеет какое-то отношение к тому «богу-хризантеме». Маркус каждый раз пошло улыбался, когда произносил это словосочетание. Да, мальчишка чуть умнее сверстников, развивается быстрее, но он не обладает чертами ни Маркуса, ни Сайлы.

С той тоже всё понятно - в ней проявилась другая сторона божественного дара. Она медиум. Апиций объяснил, когда возвращались в Рим после... хм... инцидента. Это особое устройства тела, призрака и души. Чтобы она пробудилась, как говорит Апиций, «надтреснула», даже вселения божества недостаточно.

А что Домициан? Какое касательство к миру богов имеет он? Обычный одарённый, но почему-то при соприкосновении с божественным, он и самом деле единственный из легиона трансформировался в героя.

- Не напрягай свою больную голову, богоравный император, - титулование прозвучало с издёвкой. - Не надейся, ты был рождён как смертный, боги не имеют к этому отношения. Это я создал тебя! Ты мой эксперимент! Теперь каждый сможет иметь полную Сферу, если на то будет воля нашей матери Минервы!

- Я так и знал, что это не твоя, смертного, заслуга. Правда, не вижу богине смысла помогать тебе? - Домициан не оставлял попыток разузнать чуть больше, хотя мыслительные способности оставались так себе из-за ломоты в висках. Апиций говорил, что это клише такое - слишком умные до сумасшествия злодеи болтливы потому, что любят красоваться, а никто не может понять их задумки. Так что за такой формулировкой скрывалось что-то вроде «ну же, похвастайся, подними свою значимость; выложи всё, что знаешь».

Не подвёл Авл. Запел.

- Нерона не зря покарали боги! Он сжёг книги, где рассказывалось о том, как устроен мир! Но остались те избранные, кто это помнит. Мы записали всё по памяти.

Боги не просто так сходят в этот мир! Сказал бы «в наш», да это не так. Это их мир, их творенье, над которым они теряют контроль. Это их поле битвы. А мы - их фигуры. Как солдатики, которых проклятый Апиций подарил твоим сыновьям. Они играют нами так же как и твои мальчишки. Но они не могут оставаться здесь надолго, чтобы оказывать на нас постоянное влияние. Этот мир слишком несовершенен, чтобы долго выдержать их присутствие. Даже медиумы или пифии - это только временное вместилище. Но Яхве смог. Взгляни, что происходит теперь? Его последователи захватили Азию, Италию, часть Сирии. У них есть архонт в Александрии!

- То есть я рождён, чтобы сражаться во имя Минервы?

- Мы все рождены только для того, чтобы поклоняться богам и исполнять их волю. И ты не властен надо мной, глупый маленький император! Я - следую воле богов! Ты не можешь противостоять мудрой Минерве!

- Это словоблудие мне не интересно. Я прикажу тебя казнить на кресте как изменника, - Домициан открыл рот, чтобы позвать преторианцев, но не смог крикнуть: Авл каким-то неведомым Домициану образом воздействовал на него своим Даром.

А двое его верных целителей всё так же молча смотрели в сторону.

Эх, не зря говорят, что целители - это одна банда разбойников! И, кажется, Домициан теперь знает, кто в этой банде главарь.

- Ну, же, глупенький император! Вытолкни из себя плод!

Домициан непонимающе уставился на Авла. Вопроса задать он не мог, способности говорить ему не вернули.

- Я сделал тебя инкубатором. Ха-ха! Каждый раз, пользуясь способностями третьей Сферы, ты собираешь божественную силу в себе. В голове, в мозге. Твоя голова болит не от самого факта разговора, от того, что она переполнена. Ну же, вытолкни её через третий глаз! Я так давно мечтал о полной Сфере. Мы все, братья-целители этого желаем!

Всё-таки Домициан, получивший много благословений богов, не такая уж лёгкая цель. Паралич с тела он сбросить пока не смог, потому что не следил за тем, как на него тогда воздействовали, а вот дар речи вернул:

- Почему я? Разве не было цели попроще, чем сын императора?

- А кто сказал, что ты единственный? Вас таких десятки, в кого я подсадил семя. Не многие самостоятельно устанавливают Сферы, просят целителей помочь. Ха-ха! Но никто не смог развить его как ты. Уж не знаю, в чём твой секрет, но ты мне обязательно расскажешь! Думаешь, сможешь заблокировать боль своим Даром? А что если я буду разрывать связи со Сферой и соединять их вновь? Ты ещё не забыл, насколько это неприятно?

- Так кинжал у тебя? - Домициан знал лишь один способ разорвать зацеп, и потом восстановить.

- А кому ещё обожествлённый Веспасиан мог доверить такое сокровище, как не слуге его владельца?

- Этот кинжал принадлежал Минерве? - удивился император.

- Болван! Я же целитель! Это кинжал Асклепия! - Авл вынул из ножен резной нож, и тот засиял божественной силой. - Ты и так правил уже слишком долго для такого никчёмного человека. Я лишь надеюсь, что ты не хочешь без всяких пыток рассказать мне, как смог развить третью Сферу?

Авл очень гнусно улыбнулся и сделал шаг к «пациенту», крутя резным лезвием так, чтобы отблески божественной силы играли в аурном зрении. Его завораживал волшебный блеск. Домициану он тоже мог бы понравиться при иных обстоятельствах.

Правда, предвкушающая улыбка оставалась на лице психопата недолго: руки целителя как-то сами по себе изогнулись, он завёл их за спину так, что кости затрещали, и переломанные конечности завязались там узлом.

Дверь в опочивальню раскрылась, и в клубах синего тумана внутрь вошёл Апиций. Туман, словно обладающий разумом, устремился к двум сообщникам заговорщика. Целители некоторое время сопротивлялись его воздействию, но гость атаковал по нескольким фронтам. Они дополнительно подверглись ударам телекинеза, оттого сопротивление получилось недолгим.

Какая интересная сценка. Так вот кто украл мой кинжал из сокровищницы Флавиев! А ведь твой отец, брат Домициан, обещал хранить его для меня. Раз не можете уберечь, я заберу кинжал назад.

Авл подвывал от боли. Было видно, что с помощью дара он как-то блокирует боль, но полностью этого делать нельзя - нож выпадет из руки, а он вцепился в сокровище что было сил и не хотел отпускать, лишь где-то в глубине разума понимая, что это бесполезно.

Конечно же, всё ещё крепкая хватка сломанной руки не помешала Апицию забрать своё имущество у вора.

- Что за дрянь ты влил в императора? Отвечай!

Как и положено, Авл презрительно плюнул в обидчика. Правда, плевок завис в воздухе и вернулся назад на лицо целителя.

- Как неосторожно, - Апиций хмыкнул, но его уже не слышали. Авл провалился в сон. Глаза поклонника Сомнуса тоже закрылись, но лишь на мгновение.

Он сноровисто запустил руку в кошель, висящий на поясе Авла, достал оттуда что-то, и бросил Домициану, не решающемуся встать с постели. Тот уже мог двигать одной рукой, но не настолько, чтобы поймать быстро летящий глиняный флакон.

- Должно помочь, - пояснил «спаситель», но пережив не лучший опыт, император не решался пить то, что ему дал враг, им же назначенный.

- Мне всё равно, - Апиций развёл руками, чуть приподняв плечи и скривив рот. - Счастливо оставаться.

- Постой! - Домицан прикрикнул властно. - Одолжи мне твой... кинжал Асклепия на недолго.

- Хочешь срезать то, что в тебя подсадил этот тип? - Апиций указал на тело, которое двое других целителей, порабощённых Даром Апиция, тащили к двери. Понятно, что перед Домицианом он их не убьёт, чтобы не делиться Дарами с другим обладателем полной Сферы. - Не спеши. Я собираюсь покопаться в его записях. Возможно, эта штука одноразовая.

- Ты не зол на меня? - Домициан спросил осторожно, без властных ноток.

- Хочешь пойти со мной? Ну, зови преторианцев, я не против, - лицо Апиция осталось сонно-каменным. Он не испытал ни радости, ни раздражения. - Сначала злился, но потом понял, что это не твоя вина. Даже сейчас я не понимаю, с какой версией императора Домициана говорю. Кто из богов в настоящий момент оставил свой след в твоём сознании? Или тварь бездны?

Чтобы показать своё доверие, Домициан выпил предполагаемое противоядие. Впрочем, на Апиция это не произвело никакого впечатления, не сыграло ни в плюс, ни в минус. А вот Домициану помогло. Уже спустя четверть часа он смог двигаться и пользоваться Дарами.

Выдя в коридор, император понял, что имел ввиду Апиций под "не против, если позовёшь преторианцев". Они все под действием его Дара. Никто бы не пришёл без его команды. Но по какой-то неведомой причине, враг освободил всех, на кого указал Домициан. Идти по городу без сопровождения невместно.

В домусе Авла, из всех бумаг огромной библиотеки, Апиций забрал лишь три свитка, на вид очень старые, ветхие.

И ещё мельком глянул в записи целителя-ренегата.

- Давай, золотая курочка, снеси волшебное яичко, - Маркус совершенно невежливо постучал по центру лба Домициану. - Ничего с тобой не случится.

- Апиций, ты о чём? - Домициан растерялся. Из-за головной боли он с трудом мог мыслить трезво.

- Как тебя учили, вытолкни всё божественное присутствие из своей башки. Не волнуйся, это всего лишь семя. Всего одно. Больше такой проблемы не будет.

Рука Апиция превратилась в подобие рукавицы с сетью, сотканной из тумана, а когда Домициан «снёс яичко», тот довольно ловко его поймал в эту ловушку. Трудностей никаких не возникло, наоборот, казалось, что божественная опухоль сама стремилась выбраться наружу в этот мир, едва ей это позволили.

- Не смей! - голос, что отозвался звоном в головах, казалось, раздался из статуи Минервы. Их в доме Авла имелось не меньше десятка. Две больших, ростовых, и множество малых. Статуэток и вовсе бесчисленное количество. Да и стены украшены мозаиками, рассказывающими те или иные сюжеты, связанные с ней.

- Попробуй, запрети, - Апиций абсолютно бесстрашно, но как-то сонно рассмеялся прямо в лицо богине. То есть её изображению.

- Император! Приказываю убить Апиция и отобрать у него... - богиня совсем по-человечески запнулась, но быстро продолжила: - ...украденное!

Она и сама попыталась, но было видно, что туман, то самое синее волшебство из сонного царства, превратился в путы или кандалы, и не позволяет статуе двигаться. Да и вообще, от неё не исходит никакого божественного присутствия, как, например, это случилось в случае вселившейся в собственное изваяние Астарты.

Преторианцы замерли в боевых стойках. Они построились по две стороны от императора, но почему-то не прикрыли его, а оставили перед стеной из щитов.

- Не стоит, - противник одной из главных римских богинь зевнул, а потом снисходительно улыбнулся Домициану. - Ты же видишь, что я не тот Апиций, что едва не погиб, сопротивляясь слабенькой забытой богине?

- Что ты собираешься делать с Минервой?

- В смысле? Думаешь, что я скормлю её кому-то? Или сам сожру? Нет. Пока всё что я могу - отсечь её от этого мира, не дать проявить себя в вашем.

- Вашем? - Домициану не понравилась такая формулировка.

- Я не хотел жить в вашем мире, - слова звучали экспрессивно, но голос и внешность оставались сонными. - Вы всего лишь тени прошлого для меня. Вы как картинки на стене, или иллюстрации в книге. Не больше. У меня даже сердце не билось сильнее, когда я вырывал и комкал эти странички, оставалось лишь любопытство, насколько это изменит сюжет забавной истории о похождениях императора Домициана.

Я мечтал минимально с вами пересекаться, но вы с отцом сами меня растревожили, не оставили мне выбора. Теперь я вынужден перекроить ваш мир. Это не моё желание. В какой-то степени, это воля ваших богов, ха-ха. И вас, пляшущих под их дудки. Ха-ха!

Когда Апиций засмеялся, в его глазах появились признаки пробуждения ото сна. Его злобный, но теперь уже ясный взгляд осмотрел сначала одну статую Минервы, потом вторую.

- Сбежит. Ничего не выйдет, - он поднял руку на уровень лица и резко сжал кулак. Следуя за жестом, узкие полосы тумана, удерживающие статую подобно верёвкам, тоже сжались, и она лопнула на множество мелких камешков, которые забарабанили по щитам как снаряды из пращи.

Ни Апиция, ни Домициана куски мрамора не испугали. Оба даже не прищурились, продолжили смотреть друг на друга.

Ублюдок Габиев первым устал играть в гляделки. Он помахал рукой, и пространство сада внутри домуса заполнилось плотным туманом, в котором дышать оказалось совершенно невозможно. Хоть он и не был таким же густым, как вода, но и втянуть ноздрями воздух, пропитанный им, не удавалось.

Некоторые преторианцы уже начали падать на землю, как вдруг туман резко рассеялся, и они начали жадно глотать свежий ночной воздух.

Всего три или четыре человека стояли ровно. Домициан отметил для себя их лица, постарался заполнить бравых молодцов. Он даже знал двоих по имени: Тита Флавия Норбана и Тита Петрония Секунда.

- Где целители? - спросил он у одного из Титов, того, кто из его рода Флавиев.

- Исчезли. Все трое, - последовал мгновенный ответ.

- Соберите все оставшиеся бумаги! Перенесите в мой кабинет! - громко приказал император, избавившийся от головной боли. И одними губами добавил: - Я узнаю, из-за чего ты повздорил сам, и меня рассорил с богиней-покровительницей.

Впрочем, ему есть куда отступить, под чьё крыло спрятаться.

15

Домициан не мог приказать избавиться от культа Минервы. Даже императору не позволено делать такие кощунственные вещи. Да и по правде говоря, он не чувствовал от неё никакой угрозы. Все знают, что мстительнее богов нет существ, только вот в этот раз он чувствовал, что Минерве не до него.

Апиций рассердил её настолько, что её фламин собирает воинов в поход на «побережье мерзавца, осмелившегося поставить себя выше бессмертных богов».

Правительственные легионы в этом не будут участвовать: Меркурий принёс специальное послание от Марса и Юпитера с приказом не вмешиваться в противостояние, обещав за это защиту от гнева обиженной богини.

Для всех это звучало как что-то сюрреалистическое, как нечто, чего не может быть: поход богини против смертного. Да-да, она лично возглавит поход: её статую из главного храма понесут впереди войска, которого набралось почти три легиона.

Условно, конечно, потому как в основном это сброд, привлечённый возможностью разграбить богатейшую (и самую маленькую) римскую провинцию.

Тем не менее, ветераны там тоже имеются в немалом количестве, хотя никто из членов легиона Домициана, ходивших с ним в поход, не сомневался, что количество простых людей не имеет значения при борьбе против такого монстра как Маркус Габий. Даже количество одарённых не так уж важно. Единственное, что даёт этому подобию армии хоть какой-то шанс на победу - покровительство богини. Впрочем, она даже не воплощена в статуе, как это было с Астартой. Это просто временное вместилище её воли, но не сущности. Правда, будь на то её воля, она может это сделать при посредничестве армии (в буквальном смысле) почитателей. Если говорить языком будущего, такое количество верующих должно создать достаточно мощный канал связи, которого хватит, чтобы она проявила немаленькую часть своей мощи в тварном мире.

Домициан с трудом преодолел желание лично понаблюдать с моря за происходящим, но конечно же отправил наблюдателей.

Для него было очевидно, что противник богини вовсе не Маркус Габий Апиций, смертный, пусть достаточно необычный, а кто-то из его покровителей, скорее всего Морс. Боги нередко устраивают свары.

Тогда молодой император и подумать не мог, что из-за этой божественной прихоти он фактически потеряет часть Италии. (exp.: Домициан стал императором за пару месяцев до тридцатилетия)

Когда «армия» подобралась к Неаполю, по пути разграбив множество поселений и даже небольших городков, прикрываясь именем Минервы, то была вынуждена остановиться на границах Неаполитанского региона. Они не смогли проникнуть не только непосредственно на территории, пожалованные младшему Габию императором Титом, но и даже в ближайшие земли, вроде Неаполя или, скажем, Нолы - всё затянуло туманом, внутрь которого не могли войти благословлённые Минервой. Точнее, не могли выйти обратно.

При этом жители Кампании свободно в него входили и выходили. Но как только кто-то из «армии» входил в то облако, то тут же «исчезал». Так говорил фламин, ведущий людей от имени богини, но среди армии ходили страшные слухи. Никто не верил в простое исчезновение, ведь Апиций известен тем, что на него работают умершие!

Несколько смельчаков, неся статую Минервы на плечах по её распоряжению, проникли в облако тумана, чтобы под божественной защитой увидеть происходящее внутри пелены своими глазами.

...И ничего не нашли. В смысле, они долго блуждали по туману, но даже сила богини не смогла им помочь пройти глубже нескольких миль вглубь. Каждый раз они возвращались назад к лагерю. Даже строго следуя вдоль береговой линии всё равно неведомым образом оказывались у границы запретной области.

Перед силой великой богини-воительницы синий туман отступал, и люди могли видеть всё в радиусе нескольких миль. Но этого явно недостаточно!

- Почитание ваше недостаточно сильно! - верещал фламин. - Дары ваши не искренни! Ваша воля слаба! Вы боитесь гнева Морса? Или Сомнуса?

Старик смотрел в самую суть: что пугает людей больше всего? Благие боги управляют более-менее повседневными вещами, но когда речь касается богов ночи, в разум проникает первобытный ужас. Ни один цивилизованный римлянин не может остаться спокойным, если у него на пути встаёт, например, бог внезапной смерти.

Нет, смерти римляне не боятся. По крайней мере достойные граждане, кои всё-таки присутствуют среди сброда. Только никто не хочет смерти бесславной, а именно она и чудится грабителям. Того хуже, если этот бог отвернётся от тебя, ведь тогда познаешь, что смерть может быть не наказанием, а избавлением. Как для тех бедолаг, что трудятся на землях Апиция.

А ещё больше не хочется ссориться с богом сна: кто подарит отдохновение телу и разуму перед следующим тяжёлым днём? Что если во снах придут самые жуткие страхи? Что если тело останется разбитым, как когда лёг спасть?

Не самые приятные соперники. В то, что Апиций сам, без помощи покровителей, мог окутать целый регион туманом, никто не верил. Даже силы Минервы хватает лишь на несколько миль.

А потом и в самом деле начались кошмары и во сне, и на яву.

Все, кто хоть чуть-чуть соприкоснулся с туманом, вдохнул хотя бы малую его крупицу, начали страдать от ужасных ночных видений. Настолько жутких, что даже Фантазусу (exp.: римский аналог Морфея) такое не приписать, не говоря уже о ком-то из младших из сомний. Уж слишком они реалистичны, и остаются в памяти, будто не во сне всё происходило, а наяву.

Деформированные страшные существа, смерти от невиданных причин, чудовищные пытки, применённые с неведомой фантазией и изобретательностью. Города в огне, родственники, сожранные чудовищами из бездны - вот далеко не полный перечень того, что приходится испытывать каждую ночь, пока фламин Минервы советуется с покровительницей уже на протяжении нескольких дней и ночей.

Она может защитить от Сомнуса, но далеко не все могут разместиться вблизи статуи. По этой причине часть войска разбрелась по близлежащим храмам других богов, что тоже помогает, но это довольно отдалённая провинция, да ещё и пострадавшая от извержения. Даже десятая часть пришедших грабить Габиев не находит покой.

Да и покой без главной функции сна - отдыха - тоже не слишком радует. Ну да, ты больше не переживаешь ужасы бытия, а лежишь поленом. Глаза закрылись, глаза открылись. Только время изменилось, а тело и разум все такие же уставшие.

Хорошо ещё Морс не демонстрирует своего недовольства, хотя некоторые из страдающих, наверное, согласились бы на такое избавление от недовольства его брата Сомнуса.

Тайно, а где-то и без стеснения, образовались группы, поклоняющиеся Сомнусу и возносящие ему молитвы на протяжении всей ночи. В таком кругу молящихся можно рассчитывать на «правильный» сон, если достаточно искренне принести ему жертвы под слова раскаяния... и обещание покинуть армию.

Впрочем, Минерва не ревновала. Она, как богиня мудрости и воительница, даже одобрила эту хитрость. Её цель не божественные братья, с ними ей нечего делить, кроме их подопечного. Как только она поглотит его никчёмную жизнь, то её гнев будет утолён.

Блокада Кампании продолжалась около месяца. Люди хватали всех выходящих из волшебного тумана, рассчитывая поймать людей, близких к Апицию. Но все в один голос твердили, что ничего не знают о нём. С точки зрения местных, туманом покрыта только та область, что находится за насыпной стеной. Они вообще не видят той пелены, которая остановила даже тех, кто нёс изваяние Минервы.

Люди начали шептаться, их вера во всемогущество покровительницы начала давать трещину. Если можно отречься от неё и получить избавление от ночных мук, то, многие так и сделали. Страх перед предводительницей больше не играл важной роли. Людей держала только жажда наживы, уже частично удовлетворённая за время пути и стоянки.

На счастье этих слабоумных и слабоверных, через месяц прибыл сам богоравный император Домициан со своим знаменитым легионом, состоящим из одарённых и иудейских сектантов, которым не страшны даже чужие боги.

Эти истории все знают наизусть, их показывают уличные артисты в Риме.

Толпа мародёров радостно приветствовала императора, восседающего на красной кобылице великой стати, ступающей так, что даже трава под её копытами не пригибается. Она словно парит по воздуху. Да и этого нельзя исключить, ведь и её божественное происхождение тоже известно многим.

Но император лишь бросил гневное: «Маловерные!», - и первым делом отправился поклониться Минерве.

- Я рада, что ты раскаялся мой самый возлюбленный из смертных, почти равный нам, богам, - этот голос услышали все, от него даже дрогнул туман Апиция.

Император, преклонивший одно колено и опустивший голову перед Минервой, хлопнул себя кулаком в грудь:

- Приказывай, о великая!

На мраморном лице изваяния появилась довольная улыбка, но она замолчала на какое-то время. Никто не сомневался в том, что разговор ещё не закончен. Не было сомнений в присутствии богини. Она смотрела в сердца каждого, проверяла их решимость и готовность действовать.

Последний раз нечто подобное чувствовали только те, кто несколько лет назад присутствовал на сатурналиях, когда отступник Апиций (тогда ещё не заблудший, верный гражданин и почитатель праведных богов) принёс кровавую жертву на арене цирка.

- Дозволяю научить всех моих верных почитателей молитве, изгоняющей зло, - наконец раздался приказ, после которого божественное присутствие начало ослабевать и окончательно исчезло, когда Домициан опять ударил кулаком по лорике, сделанной из чешуи чудовища:

- Я исполню твоё повеление, о, мудрейшая!

Не сразу, ох, не сразу пришедшим вершить правосудие позволили узнать заветные слова. По армии грабителей разбрелись те, кого называют мессиане, и они начали с того, что поведали об истинном боге, умершем, чтобы избавить людей от первородного греха. Он смыл его своей кровью, сделав души всех людей первозданно чистыми.

Каждый был обязан каяться в грехах, а спустя несколько дней всем было предложено отречься от заблуждений, в том числе и от языческих богов. От римских богов!

Конечно же, на такое могли пойти далеко не все. Да что там говорить, далеко не все согласились, но были и те, кто считал, что обрести могущество противостоять одарённым было бы очень полезно. И такие тоже нашлись.

Армия разделилась, и назревал конфликт, который удалось погасить только с помощью легиона Домициана. Они лупили всех без разбора, едва вспыхивал очаг недовольства.

Только с тумаками до людей, достойных сынов Рима, начало доходить, насколько странен этот легион. И насколько велик их император, раз смог примирить такие противоположности. Среди его легионеров немало одарённых, но те вполне искренне проповедовали иудейское учение. И от этого их Сферы не тускнели, а Дары не ослабевали. Все же знают, что дары напрямую связаны с богами, то есть должны бы пропасть, если одарённые сами отрекаются от покровителей?

Эти «мудрецы» знали из уличных представлений, что большинство из одарённых личного легиона Домициана сами убили бога-покровителя, древнего, пытавшегося воплотиться, и только с его смертью получили Дары при посредничестве богомолообразных чудовищ. Только никто не связал эти события вместе, не подумали, что смерть бога-покровителя не обязательно означает лишение дара. Иногда это посев благодати.

Домициан весьма поднаторел в искусстве управления общественным мнением. Из разговоров с Апицием он понял, насколько большая сила сокрыта в этой «политтехнологии». Римляне и сами мастера управлять мнением толпы, распускать слухи, делать подарки, подкупать избирателей и чиновников. Только в этом времени ещё никто не свёл все эти подлости в единое искусство политической науки. А вот Апиций, говоря с Домицианом, даже сам того не подозревая, натолкнул того на много мыслей о том, каким должен быть настоящий император, как управлять не только явно, но и тайно.

Можно принудить народ Рима терпеть унижения, а можно сделать так, чтобы они пришли к нему и сами потребовали, чтобы их честь и достоинство унизили. И ещё будут благодарить! Главное, посеять и подкормить навозом эти нужные мысли. Кстати, о навозе как удобрении тоже рассказал Апиций, изрядно удивив будущего императора, что об этом все знают уже почти тысячу лет в том числе и в империи. Только вернувшись в Рим, он узнал, что это не совсем так: знать-то знают, но пользуются далеко не все. Просто потому, что скотоводческие и растениеводческие хозяйства не так уж часто объединены. Домициан лично повелел нескольким латифундиям обмениваться «сокровищем». Естественно, за счёт тех, кто выращивал растения. Пришлось заставлять их силой - иногда всё-таки, путь насилия самый быстрый, если речь идёт о небольшом количестве недовольных.

А вот о минеральных удобрениях Апиций рассказывать не стал, правда, намекнул, что земли около Везувия не просто так особенно плодородны.

Апиций. Домициан каждый раз скрипит зубами, вспоминая о нём. А вспоминает он его нередко. За время похода они о многом говорили, и император теперь жалеет, что частенько срывался на него, обрушивая немилость. Ох, как много полезного можно было от него узнать даже не из его книг во сне, а просто из случайно оброненных фраз. Теперь приходится вспоминать нелепости и несуразицы в его речах и заново обдумывать, какие смыслы прячутся за этими "глупостями".

- Император! Мы сделали, что смогли, - доложил глава мессианской общины в легионе. Его титулуют как «апостолус». Когда-то и Домициана иногда называли так же за то, что он распространил культ в легионе. Но теперь этот титул звучит всё реже. Сначала он думал, что подействовали его слова, чтобы не использовали латинизированное греческое слово, ведь его можно заменить на «легатуса», Не очень удобно, смешение понятий происходит, но Домициану даже в этом деле, пованивающем иудейской сектой, хотелось патриотизма.

Оказалось, что дело не в слове, а в изменении отношения к нему. Сработали уловки Апиция. последователи мессии разделились на тех, кто считает Домициана лжемессией, и тех, кто колеблется. Но никто не признаёт в нём второго мессию, как он хотел.

Очередной раз скрипнув зубами, император распорядился:

- Начинаем через час.

И они начали.

Даже образ Минервы пришлось унести подальше от колдующих сектантов. Такой великой богине и то невыносимо находиться рядом с разъедающей божественную сущность магией. Она потребовала через фламина, чтобы её отнесли настолько далеко, чтобы даже чуткий слух не мог уловить ни звука поющих гимны осквернителей богов.

Туман под натиском богоборцев таял, будто снег под горячей струёй. Все каратели воспряли духом: если уж сама Минерва не может противостоять коллективной силе тысяч мессиан, то что говорить о каком-то Апиции и его покровителях, незначительных богах, у которых не так уж много почитателей!

Передовой отряд из легиона Домициана, усиленного «ополчением», имеющим опыт воинской службы, пробирался в глубь вражеской территории под прикрытием проверенных религиозных фанатиков и новообращённых.

Видя, какая сила им, простым людям дарована, вера неофитов в единственного истинного бога усиливалась, а по мере этого, росли и их силы. Синий туман расступался, таял, боясь соприкоснуться с голосами, цитирующими священные строки.

Свидетели этого больше всего удивлялись вовсе не силе смертных, а тому, что на Домициана эта магия не влияла ни в малейшей степени: его рыжая кобыла всё так же легко ступала посередине процессии, едва касаясь вершин травинок. Казалось, что вот-вот, и она взлетит, пойдёт прямо по воздуху. И такое тоже бывало: иногда в траве образовывались прогалины, ямы, но волшебное существо не оступалось, не припадало, а продолжало идти по невидимой воздушной дороге.

Но и сам Домициан, будто красуясь, без тени смущения применял свои божественные Дары. Кое-где он изменял ландшафт, чтобы сделать свой путь безупречно прямолинейным.

Люди Неаполя, попавшие под действие звуков процессии, будто просыпались ото сна. Как едва прогнавшие дрёму, они принялись тереть глаза потому, что вдруг неведомым образом разглядели туман, невидимый для них ранее.

Два дня продолжалось очищающее шествие, и вот вдалеке туман растаял и показал довольно высокую насыпь из пепла, туфа и прочих вулканических камней.

- Разбираем лагерь! - приказал Домициан.

Недоумение посторонних быстро развеяли члены легиона: без разведки и подготовки на такого противника как Маркус Габий Апиций не осмелится напасть даже великий император, богоравный Домициан. Бесполезные смерти никому не нужны.

Богоравный одарённый даже помогал разбивать лагерь, применяя свой Дар управления землёй - после буйства Везувия не так-то легко найти действительно ровную площадку.

Именно за этим занятием его застал неожиданной гость.

- Добрый друг Домициан! Как я рад, что ты зашёл меня навестить, - голос Апиция, а его многие узнали, прозвучал точно так же, как когда-то речь самой Минервы: не звуком, а прямо в головах. Определить, где он сам, никто не мог.

И даже сквозь звуки гимна проникло ощущение присутствия чего-то божественного.

Туман рывком сузил кольцо вокруг лагеря: сердца неофитов дрогнули, их вера ослабла, а вместе с ней и возможности менять реальность, транслируя волю их бога.

- Почему гостеприимный хозяин не встречает своего императора? - легионеров охватило чувство гордости за смелость своего предводителя. Домициан держался как подобает императору великого Рима: гордо и высокомерно.

- Разве? - в этот раз голос раздался не в головах. Его источник вполне видим.

Апиций стоял посреди ещё не до конца воздвигнутого лагеря и ухмылялся самой гнусной плотоядной улыбкой, какую только можно себе вообразить.

- Что ж вы встали у порога? Приглашаю зайти... Если не побоитесь, - нагло заявил он.

Люди ощетинились дротиками, выстроили стену из щитов, но император вскинул руку, останавливая от необдуманных действий: Дар не утратил только сам Домициан, а Апиций силён. Это чувствуют даже неодарённые. Да и логика подсказывает, что плевать он хотел на гимны: вокруг него так и клубится синий волшебный туман, формируя подобие не то одеяния, не то доспехов.

* * *

Возвращаем слово Маркусу

Извините, но я не могу долго рассказывать, что происходит. Просто дело в том, что мне с трудом даётся человеческая речь. Нет-нет, я не разучился говорить. Проблема не в этом: мне пока ещё трудновато концентрироваться на одной ветке событий. Разум распараллелился после одного события... Потом! Всему своё время. И так трудно. Так что постараюсь рассказать всё коротко, а вот "последовательно" не обещаю.

Цепочку событий запустила неожиданно клюнувшая мне в висок мысль: а какого чёрта я цепляюсь за этот мир? Зачем пытаюсь его изменить? Это чужое мне место, а теперь ещё и враждебное. В противостоянии с богами я долго не протяну, а они те ещё мастера придумывать вечные муки для особо дерзких. Полистайте какие-нибудь сборников античных мифов, и, желательно, не в детской версии, всем знакомой. Смотрите ту, что без купюр.

Вот я и решил: "Домой, пора домой!"

Да, мой старый мир тоже не подарок, но уж если менять, то его. Благо, мне там никто и возразить-то не сможет. Жаль только, что кроме Домициана никто не способен протолкнуть мою душу назад, сквозь время и пространство. Пришлось создавать видимость готовности восстановить "взаимовыгодное" сотрудничество.

Как вы понимаете, всё, что я устроил мне одному не по силам. Но я относительно легко смог убедить моих покровителей за меня «впрячься». Как я это сделал? Да просто: они же боги низших потребностей, близким к рефлексам. Оттого их всегда обходят всякие богини мудрости как Минерва или Марс-воин, то есть кое-что понимающие в тактике и обмане.

Убедил их помогать мне переселиться в мой прошлый мир легко: рассказал, что там, откуда я пришёл, население Земли 8 миллиардов, а это значит в разы больше силы для богов, особенно без какой-либо конкуренции. Боги же - это всё равно что гигаваттные электростанции, а но это бесполезная мощь, ибо где-то далеко. Чтобы они эту силищу проявили в нашем мире, мы протягиваем к ним провода, кабели и тонюсенькие жилки - кто на что способен в меру веры, жертв и десятка иных факторов. Строим для них связь нашей реальностью.

Осталось только намекнуть на размер населения в том времени, к которому я привык. Только в Кампании будущего, территории которую они помогли мне покрыть туманом, живёт шесть миллионов человек, а в Италии около шестидесяти. Во всей нынешней Римской империи около сорока. И это вместе с провинциями в Африке, Азии и Европе. Да что сравнивать-то! Во всем мире чуть больше двухсот миллионов, так ведь ещё с конкурентами надо делиться!

А в моём мире кроме Деда Мороза им конкуренцию никто и не составит. Кстати, этот старик всегда для меня был эталонным представителем религии: все дети в него верят, а если встретите взрослого, который говорит, что Дед Мороз (или Санта, или Йоулупукки) существует, то он либо хочет вас обмануть, либо он отстал в развитии. Аналогия с религиями - самая прямая и буквальная.

Помню, где-то в районе "святых 90-х" видел по ТВ, как один брутальный математик красиво и вдохновенно рассказывал про уровни погружённости в его дисциплину, и сокрушался, что застрял где-то чуть выше середины этой перевёрнутой пирамиды. Ну, и рассказал про своё отношение к религии. Сказал, что бог есть, что это он стоит за красотой математики, а сам он глубоко верующий. Шокировал меня, конечно. Так ему недолго и пифагорейцем стать! Те тоже красоту в числах и цифрах искали, да собратьев-математиков убивали за ересь.

Я-то сам, по его классификации, и вовсе едва-едва в здание вошёл. Когда-то, в прошлой жизни, инженерный минимум освоил, и на этом - всё.

Скажете, куда я в таком случае со своим свиным рылом, да в калашный-то ряд? Так я и не спорю о том, что некомпетентен кого-то оценивать как учёного. Я вовсе не о высоких уровнях науки хочу поведать, а о тех, что в той этажности со знаком "минус" должны быть. Так вот, скажу вам как начинающий бог, тут, в божественной области, даже первым этажом научного мировоззрения не пахнет! Богам чужда человеческая логика, особенно математическая. У них всегда двенадцать колен и семьдесят две гурии. Я вроде вам рассказывал, что пифагорейцы в вашем мире убили своего коллегу, доказавшего иррациональность корня из двух? В этом мире такой же случай был. Вот вам самый характерный пример взаимоотношения богов и математики.

Я уже, вроде, рассказывал о своей уверенности, что нельзя учёному совмещать свою деятельность с религией. Развитие той же математики в вашем мире неплохо коррелирует с ослаблением влияния догматов религии на светское общество. Для любого учёного признать существование божественного, это всё равно, что согласиться с непознаваемостью мира, то есть самостоятельно построить стену, за которую не сможешь перелезть, а только сможешь заглядывать за неё и говорить, что там у боженьки хорошо, но нам, простым смертным, туда хода нет.

Так что удивительно даже, что, будучи верующим, тот высокоморальный человек, ратующий за справедливость, вообще хоть какого-то понимания достиг. Предположу, что в религию ударился после того, как уже чего-то добился на полезном поприще, и именно с момента воцерковления началось его увядание как деятеля науки. Собственно не только он таким стал в те переломные годы. Мораль многих приличных людей посекло осколками от падения единственного социального государства в истории. Не возьмусь утверждать, плохо помню за давностью лет, но кажется, будто в той передаче я видел двух разных людей, делящих одно тело: учёного и религиозного фанатика. И у обоих глаза блестели, но у первого - дерзко и деятельно, а у второго - стеснительно и униженно.

Нельзя в одном разуме объединить и критическую научную логику, и нелогичное религиозное мышление. Повредит это целостности личности. Обязательно повредит. По себе знаю. Я же уже сказал, что схожу с ума, да? Очень трудно выстраивать логические связи, что сказывается на речи. Вот опять не закончил мысль, перескочил на другую. Возвращаюсь...

Даже в этом мире реальных богов религия - это оправдание лености ума. Когда не хочешь искать причину, закономерность, логику - просто говоришь, что, мол, боги так велели. Не имеет значения, что это неправда. Им самим, в большинстве случаев, не так уж и важно, что о них сочиняют их фламины или понтифики. Главное верьте. Поклоняйтесь. Жертвуйте. Открывайте для них двери в реальный мир.

Это всё не просто случайное воспоминание. Я на примере пытаюсь объяснить, отчего мне трудно вам рассказывать о событиях в мире с моей точки зрения. Божественная таблетка жрёт всю логику в моей голове. Схожу с ума, если судить с человеческой точки зрения, но приближаюсь к божественному, если судить с другой позиции. Юродивые, убогие (ага, близкие к богу)... Всё это неспроста. А про даунов говорили в девятнадцатом веке, что у них лица ангелов. Всё так, подтверждаю. В моей внешности становится всё больше "ангельского".

А! Да, логика у меня теперь не очень, да. Сказал, что я - начинающий бог, но не объяснил, как так вышло.

А вы думаете, что Вулкан позволил бы нам шалить на его территории? Около его любимой горы, с помощью которой он утраивает число поклонников, едва позволяет ей чихнуть лишний раз? Как бы не так. Очень был недоволен этот злокозненный субъект.

Так что теперь я за него. Нет больше Вулкана, есть только Маркус, покровитель огня и огненных ремёсел. Сонный и склонный причинять внезапную смерть. У нас довольно плотный союз с ночными братьями, что ещё больше сводит меня с ума. Фактически мы три в одном, или три части одного. Как три пальца на одной руке фрезеровщика.

Всё дело в том прекрасном «яичке», которое «снёс» Домициан. Оно содержало в себе концентрат божественной сущности, но очищенной человеком. Своего рода таблетка обожествления.

Уж не знаю, для кого Минерва её готовила. Вряд ли для Домициана. Я бы поставил на его отца, Веспасиана, но вполне может быть и какой-нибудь неизвестный никому прекрасный юноша. В старые времена не только боги мужского пола отличались особой любвеобильностью. Почему бы и сейчас не произойти чему-то такому?

В конце концов, откуда-то же появился Калигула с полной Сферой?

Сомнус с Морсом сильно облизывались на этот комок особой энергии. В переносном смысле, конечно. Было очень страшно, что отберут эту конфетку у меня, ребёнка. Но они хоть и инстинктивные существа, но не тупые: без меня им не видать целого мира вкусняшек. Не только утерпели, но и помогли ею воспользоваться, когда мы втроём Вулкана переваривали. Так-то им ничего от такого бога как он не должно было достаться, но с «таблеткой трансформации» и они отожрали от Вулкана.

А за местных не переживайте. Свято место пусто не бывает. Сомнус, как вы, наверное, понимаете после моих рассказов о походе в Азию, - не единственный бог сна. Подхватит упавшее знамя какой-нибудь Оле Лукойле. Ну, не он конечно, нет такого в этом времени. Могут лары на себя взять его функции, домашние духи. Бэсы же в Египте справлялись. Словом, найдётся тот, кто позаботится о ночном отдыхе римлян.

И с функциями Морса проблем не предвидится. Тот же Плутон будет рад расширить полномочия. Зомби не будут бродить по Италии, не переживайте.

Честно говоря, если бы знал, о побочном эффекте обожествления, не ста бы в это ввязываться. Только инструкции к "пилюле" не прилагалось, а смертельно-сонные братья и сами с логикой не слишком дружат. У Морса ещё есть какие-то представлениях о людях, а вот Сомнус... Да что я рассказываю, вы же иногда вспоминайте сны. Много там логики? Вот и он сам точно такой же.

Так что я не рассчитываю я на их деятельную помощь с "переездом", только на подхвате могут быть, когда силу нужно применить. Теперь моя очередь действовать. Домициан с помощью мессиан должен меня изгнать из этого мира, и тогда я завершу превращение.

Именно он потому, что никто кроме него в округе не владеет секретами пространства и времени. А по всем формулам он будет изгонять меня туда, откуда я пришёл.

Ну, а там уж и божественные братья подтянутся.

Я спросил их, не пройдут ли по их следам другие боги? Сказали что нет, это невозможно. Мне пока что непонятно почему, я в мир богов пока не могу заглянуть, так что остаётся только поверить.

Ну, Домициан, не подведи! Твоя очередь мне помогать.

Вместо эпилога

Взгляд на деяния Домициана со стороны

Триумфальное шествие императора Домициана откладывается уже около полугода. Виной всему трудности с улаживанием не то проблемы, не то дара богов, связанного с его победой над кощуном Апицием.

Когда тысячи свидетелей мессии под его руководством затянули свой гимн, изгоняя из этого мира злобную сущность, богоравный Домициан, естественно, пришёл им на помощь: он спешно начертил символы, подсмотренные им в книгах Апиция по демонологии. Пока ещё такого термина нет, греческие даймоны вовсе не такие существа, как их описывают гримуары будущего. Это скорее ангелы в той классификации. А в римской религии у них нет аналогов вовсе. Может быть лары? Или гении.

Как бы то ни было, разум Апиция вполне подходил под понятие "даймон", так что ритуал правильный, нет сомнений. (exp.: даймоны - неоформленные божественные силы, то вселяющиеся, то покидающие тела. Даймон существует внутри человека с момента рождения, и индивид был предназначен даймону до своего рождения путём жребия)

Вытолкнуть осквернённый и оскверняющий всё, к чему прикоснётся, разум, вселившийся в тело ублюдка рода Габиев, оказалось крайне трудно: тот старый мир, откуда пришёл Марк, сопротивлялся, не желал впускать обратно собственную отрыжку. Видимо, человек был порочный, раз то мироздание желало от него избавиться даже ценой спокойствия иного мира.

Могучий одарённый император даже не пожалел принести в жертву несколько сотен людей, пришедших под прикрытием молящихся. Не лично, а с помощью подавленных одарённых из своего легиона, так же вошедших в туман вместе с сектантами прикрывающими их и полуразбойную ватагу.

Они, естественно, не могли воспользоваться Дарами, но вполне могли орудовать гладиусами. С потерями, всё-таки и среди армии Минервы имелись ветераны, но незначительными. Император Домициан уже давно не скорбит по отдельным подчинённым, он привык считать тысячами и миллионами жителей Империи.

Даже сами мессиане не возражали принести себя в жертву во имя изгнания из этого мира лжемессии, и некоторые настаивали на этом, когда закончились "посторонние", те, кого привёл фламин Минервы. Да, ритуал, конечно, с их точки зрения зловещий и еретический, но ради благого дела они готовы были пожертвовать даже своей душой. Как говорил тот, чьего следа не должно остаться в этой вселенной, "цель оправдывает средства, если речь идёт о спасении души". Очень ругался, когда Домициан повторил только первую половину фразы. В тайне, конечно (императора по пустякам он не хулил), и на себя больше злился, говорил, что всё так же как в прошлом мире - опошляет правильную идею. Нехорошие слова даже произнёс одними губами.

И команда экзорцистов справилась!

Правда, далеко не все пережили такой подвиг. Осталось всего две сотни мессиан. И цель действительно оправдывала жертву. Даже дышать стало легче сразу по завершению миссии. Будто вылезли из гниющего болота, или свежий ветер подул. Правда радость портило ощущение, что справились благодаря тому, что сам Апиций помог свему изгнанию. Или это его боги-покровители участвовали. Странно и непонятно.

А более ощутимым и видимым свидетельством успеха стало резкое исчезновение тумана. И не менее резкое появление дивного города. Самые экзальтированные завопили, что оказались в чертогах господних, но Домициан быстро всех успокоил тычками и тумаками: он уже видел подобное во снах Маркуса. Это просто город будущего.

Оставалось только выяснить, как они переместились во времени: Дар Домициана позволяет чувствовать подобные аномалии, но никакого путешествия ни себя, ни людей сквозь пространство или, тем более время, он не заметил. Хотя нарушения континуума отметил.

Это намекало, что переместились не они, а город. То есть в его империи появился источник знаний о будущем! Сотни, если не тысячи домов. Десятки тысяч людей из будущего, и наверняка среди них найдутся специалисты в разных областях знаний.

Некоторые опасение вызывает то, что должна быть городская когорта с оружием будущего, которое Апиций не желал воспроизвести даже для себя, и городские эдилы или дуумвиры. Как называются магистраты Маркус никогда не говорил. Да и способы управления в его времени они мало обсуждали. Только шокировал Домициана дикими нравами, когда про рабство как-то упомянул, что в большинстве государств (не во всех) оно под запретом. Связал его остатки с какой-то поздней религией арамейского толка, не осуждающей это явление, а в светский государствах оно под запретом, но бывает, что лишь декларативно. (exp.: рабство допускается в таких странах, как Чад, Нигер, Мали и Судан. В Мавритании повторно (!) отменено в 2007-м, в Саудовской Аравии - в 70-х. В Средней Азии - после присоединения к СССР. По оценкам, сейчас в мире около 45 миллионов рабов)

И ещё говорил, что много где распространена демократия, но совсем не по греческому образцу. У них там в будущем всем взрослым, даже женщинам дали право голоса. О, нравы! Безумие! Какой упадок морали! В Риме не должны знать, что так тоже можно жить. Так что надо в первую очередь изолировать этих людей от коренных жителей империи. Пусть живут в резервации, пока не докажут, что приняли законы и обычаи Великого Рима.

В памяти Домициана есть один дурной пример интервенции причудливых обычаев будущего в общество достойных - всего лишь разум, один-единственный на целый мир, да и тот не принял правил жизни достойного римского гражданина, даже будучи окруженным примерами правильного поведения. Нет, этой заразе нельзя позволить распространиться.

Впрочем, Сайла - это пример обратного. Она, правда, стала не совсем римлянкой, больше романизированной представительницей галлов, но настолько, что без Апиция Домициан бы её не раскусил. В отличие от упомянутого. Так что есть надежда ассимилировать хотя бы часть пришельцев, наставить на путь добродетели.

Во исполнение этого повеления императора в опасную зону стянули одарённых и простых солдат и подготовились к противостоянию.

К счастью, люди из будущего оказались гораздо разумнее прежнего знакомого Домициана, но кто знает, нет ли среди них второго Апиция, а, того гляди, и ещё кого-то похлеще! Приходится заниматься всем лично, ведь больше не с кем разделить эту ношу! Нет ни у кого опыта общения с опасными пришельцами из будущего. Благо, эти люди будущего оказались покладистыми. Нашлись среди них знающие латынь, правда, несколько дурно звучащую, но понятную. Сами организовали обучение всех сограждан.

И работы по исправлению проблем города сами организовали. Без электричества у них и водопровод, и канализация перестали работать. И двигающимся механизмам нужно топливо. Это, вероятно, и было главной причиной их покладистости: то же оружие их карабинеров требуется заряжать. А чем? Невосполнимый ресурс в текущих обстоятельствах. Впрочем, над этим они тоже работают под присмотром и покровительством Домициана - сооружают линию по изготовлению патронов. Станки запитали от генератора и что-то там точат.

Словом, весьма самостоятельные не-граждане.

Только нормальных денег у них нет, но продукты отлично менялись на полезные вещи. И на просто красивые.

В общем, сплошная скучная рутина, но перепоручить некому, нужно лично присутствовать. Проще оставить дела в риме на Сенат, чем допустить кого-то из них к пришельцам. В этом деле нельзя допустить и малейшей ошибки!

Вот, отвлекая императора такими заботами, и откладывается триумф уже пол года, и неизвестно сколько ещё времени понадобится на улаживание проблемы.

Или для приёма подарка. Как посмотреть.

Император Домициан, будущий святой и даже почитаемый сектой домицианитов как новый мессия, склонялся ко второму варианту.

У него есть опыт общения с людьми из будущего, и второй раз те же ошибки, что и раньше, он не совершит!

* * *

Луций Габий даже в самых смелых мечтах не мог себе представить, что непутёвый брат-ублюдок оставит ему такое наследство!

На чудесной яхте, со скоростью которой могут посоревноваться разве что дельфины, он плывёт к старшему брату в новую римскую провинцию Британия. Почему-то младший брат отдал ему лучший корабль из двух построенных. Себе оставил первый опытный образец со множеством следов переделок и ремонтов после обучения команды управлению невиданным судном. Кстати, команду тоже отдал. Непонятно, зачем ему корабль, которым никто не умеет управлять.

На лице беглеца каждый раз вспыхивает улыбка, когда он вспоминает о трёх сундуках, набитых жемчугом. Он богаче императора и всех сенаторов, возможно даже, вместе взятых. Правда, не богаче отца - у того таких сундуков целых пять. И это только из наследства. Сколько он ещё скопил за время работы на братца - никому неизвестно, кроме самого Примуса Габия.

Он наотрез отказался покидать свою виллу рядом с Геркуланумом. Сказал, что если императору будет нужно, он достанет любого в любой точке мира. Так что если Фортуна отвернётся от него, то ничто не спасёт.

А Луций предпочёл не дразнить Судьбу. Зачем дразнить безумного императора Домициана своим присутствием? Говорят, что он бесился каждый раз, слыша номен Габиев. Швырялся тем, что под руку попадётся. Хоть сам Луции и не вхож во дворец (причина только что прозвучала), но у него много друзей и просто партнёров, которые неоднократно лично были свидетелями таких вспышек раздражения.

Он не глуп, понимает, что нельзя продавать весь жемчуг сразу, чтобы тот не упал в цене. Поэтому они с отцом обсудили перед отплытием, в каких количествах будут выбрасывать на рынок жемчуг. Если с Примусом что-то случится, то его доля рынка по завещанию переходит к старшему брату. Этот момент Луций не понял: доля-то долей, но есть ли у него жемчуг? Видимо, отец как-то умудрился переправить ему сундук-другой.

А больше его не будет. Маркус уничтожил ферму. Правда, на управляющую у него рука не поднялась. И это вторая причина, отчего луций Габий довольно улыбается. Женщина невероятной красоты плывёт в Британию вместе с ним. Пока она холодна к нему, но он уверен, что это временно. Она же не глупа и понимает, что ей и его брату есть место только рядом с ним. А то, что у них по пять Сфер - так то только делает ситуацию хуже. Даже четвёртую нельзя приобрести без разрешения императора. Правда, они оба оборотни и могут это скрыть.

Брат, кстати, тоже плывёт с ними. Такими людьми нельзя разбрасываться. Он был правой рукой Маркуса, так что весьма умел в управлении имуществом по странным методикам, полученным от свихнувшегося брата, возомнившего себя равным императору и даже богам. Тем не менее результаты Луций видел лично и не сомневается в том, что опыт можно перенести на любое дело, будь то латифундия или постройка корабля - только благодаря грамотной организации смогли построить "яхту", на которой он плывет, меньше чем за два месяца.

Да и что скрывать, приятно даже просто подумать, что тебе подчиняются двое одарённых с пятью Сферами. И ещё приручённые ими чудовища. По Риму с такими не погуляешь, а вот в дикой Британии никто и слова поперёк не скажет.

Луций сплюнул солёные брызги, попавшие ему в рот из-за слишком широкой улыбки. Перспективы дальнейшей жизни ему казались самыми радужными.

* * *

Первая четверть двадцать первого века

Мировая общественность бурлила, как дачный туалет, в который забросили упаковку дрожжей. Попытки скрыть случившееся выглядели настолько жалко, что и пытаться не стоило: посреди одного из самых туристических мест в Италии появилось древнее поселение, скрытое от глаз плотным туманом.

Конечно же, кроме оптических, есть масса других приборов, для которых взвесь влаги в воздухе - вовсе не преграда, так что подсмотреть за эту завесу не составило труда. А вот войти туда не удалось никому. От этого тумана даже изолирующие костюмы не защищали. Он не поддаётся представлениям о физике и может появиться внутри костюма био- или химзащиты и даже скафандра на манер астронафтского. Да ещё и ведёт себя будто имеет свою волю, может двигаться против воздушных потоков и даже внутри жидкостей.

Конечно, этот участок оцепили, но толку-то? Никто оттуда не выходит, и войти внутрь тоже никому не позволено.

В то же время, внутри кипит жизнь так, будто появилась возможность через волшебное зеркало подглядеть за жителями Древнего Рима примерно первого века новой эры.

Рабы трудятся в латифундиях, богатые люди прохлаждаются на своих виллах, а в порту стоят галеры, на которые учёные и реконструкторы пускают слюну. Особенно странно в этом контексте выглядит яхта современного вида. Ни один источник не говорит о том, что такие существовали две тысячи лет назад. Пожалуй, только она и рушит стройную теорию об окне в другое время.

А тем временем мир начало слегка лихорадить, и конечно же, все необычные... да, впрочем, не стоит разводить политесы: не просто необычные, а сверхъестественные события наблюдаются по всему миру. И, конечно же, от соблазна связать их с появлением «окна в Древний Рим» никто не отказался.

Первым тревожный звонок прозвенел в так называемый «день сбежавших статуй».

Всё самые крупные музеи мира, имеющие коллекции произведений искусства античности, лишились по несколько экспонатов.

Нет, их не ограбили! Это было бы хоть и ненормально, но всё-таки объяснимо. Статуи сами ушли! Прямо посредине дня, в самый разгар туристического сезона, несколько изваяний античных богов зашевелились, будто не были вырублены из мрамора, и покинули музеи. Тысячи видео гуляет по сети. Люди подумали, что это очередной пранк, и в большинстве своём не особо запаниковали: все видели на улицах артистов, изображающих «живые скульптуры».

Правда в Лувре всё-таки были напуганные: не каждый раз увидишь безголовое тело, пусть и каменное, прошедшее в соседний зал экспозиции и выбирающее себе правильную голову.

И ещё несколько человек заподозрили неладное, когда ожили статуи никак не соотносящиеся с человеческим ростом.

Самое загадочное в этой истории, то, куда они делись. Они просто исчезли, уйдя из музеев. Непонятно, зачем вообще нужно было выходить на улицу, если можешь вот так пропасть. Из более-менее «реальных» предположений - им нужно было открытое небо: перед исчезновением они все «смотрели» вверх.

А место, где они все оказались никого не удивило: внутри туманного побережья заранее воздвигли храм под открытым небом, где и разместились "похищенные" из музеев произведения искусства. Хоть какая-то загадка разрешилась.

Следующей волной загадочного стало массовое отречение видных религиозных деятелей, знаменитых богословов и теологов, принадлежащих разным религиям, от своих прежних воззрений.

Экзальтированные, они уверяли, что во сне получили откровение. Что посланник их верховного бога (а кому-то заглянул и сам бог) велел отринуть заблуждения и прийти к месту, где он явит себя своим смертным творениям.

Естественно, этим местом оказалась итальянская Кампания, как раз то место, которое заволокло туманом.

Люди со всего мира стекались туда. Кто-то желал получить откровение, кто-то надеялся разоблачить лжебогов. Ну, и журналисты, естественно. Куда же без них.

Вокруг загадочного тумана даже провели несколько обрядов экзорцизма, продавив сопротивление светских властей. Якобы общественность этого желала, что отчасти так и было. Правда, не уточнили, что имелась в виду её крикливая фанатично-религиозная часть.

Первым подсуетился Ватикан, ему тут ближе всего. Отслужили особую мессу, попели хором что-то.

Потом подключились представители ислама, буддисты, и более мелким течениям тоже дали шанс доказать, что они отличаются от остальных, и именно они изгонят зло из мира.

Самый лучший результат, которого смогли добиться - это колеблющийся туман. Сектанты какие-то смогли это сделать. Правда, они же впервые почувствовали на себе гнев того, кто управляет пеленой. Оба сектанта просто упали замертво, после чего туман стабилизировался, и больше ни одна мелкая организация не решалась навлечь на себя гнев сверхъестественное сущности. А вот крупные по установленной очерёдности продолжали попытки изгнания зла.

Спустя три дня состоялся первый контакт.

К благочестивым католикам из тумана вышел молодой человек с синими глазами и пригласил войти вовнутрь. Как загипнотизированные, экзорцисты приняли его приглашение и последовали за ним. А когда вернулись, то были тут же отсечены от толпы журналистов швейцарской гвардией, охраной Ватикана.

Из криков стало понятно, что ни узрели истинных богов. Да-да, именно так и заявили, во множественном числе!

Правоверных пригласила гурия сверхъестественной красоты, за которой они последовали, заворожённые и безвольные ибо её сладкий голос сказал, что обещанная награда за праведность ждёт их уже при жизни. Осталось прийти и забрать.

Буддисты получили больше всех свидетельств, хоть и не были приглашены войти в небесную обитель: когда они затянули свои мантры, прямо у них за спинами выросло огромное дерево, позже ставшее местом паломничества немногочисленных оставшихся в мире буддистов. Просветление настигло их прямо в процессе ритуала изгнания. Всех. Одновременно.

Постепенно, не сразу, в течение нескольких лет в мире начал разрастаться культ римских богов. На подготовленную мировыми религиями почву упали плодородные семена. Ведь теперь молитвы не остаются безответными!

Люди нашли в древнем культе то, чего не могли найти в старых заблуждениях: обратную связь.

Если ты устал от мирской суеты, обратись с мольбой к Сомнусу, и он позволит тебе видеть грёзы до самого момента, пока провожает тебя к милосердному брату Морсу.

Количество людей, застрявших в грёзах, уже достигло нескольких миллионов и продолжает увеличиваться.

Фанатичные приверженцы самой молодой из старых религий даже пытались умертвить неправедных, считая их добровольное принятие не-смерти источником скверны. Взорвали крыло госпиталя с сотнями не-живых и не-мёртвых тел. Но без позволения бога смерти уже давно никто не может покинуть этот мир. Каждый, независимо от конфессиональной принадлежности, обязан обратиться к нему, дабы избавить от страданий близких. Трудно себе представить, что творится в изолированных уголках мира, ведь ни сожжение, ни любое иное надругательство не помогает.

Так что неудивительно, что здание пострадало, тела были покалечены, но ни один не умер раньше срока контракта, написанного в качестве подтверждения прямо на их телах.

А ещё через два десятилетия в мир пришёл новый бог, покровитель огня и ремесла.

Совершенно очевидно, с чего он начал: с демонстрации своего гнева. Что его взбесило? Автоматические производственные линии, вступающие в конфликт с понятием «ремесло». В первый же день множество высокотехнологичных предприятий попали в немилость, заводы встали, а многие изобретатели были прокляты безумием, дабы не смогли повторить такую ужасную кощунственную вещь.

Ещё три года мир трясло, когда он перестраивался на новый лад. Всё решилось благодаря компромиссу, достигнутому при посредничестве доброго покровителя сладких снов. Именно там, в мире грёз, полномочные представители смертных вели переговоры с самим Синеглазым. Имя его неизвестно, так что зовут по наиболее выделяющейся черте внешности.

Почему Сомнус вмешался? Новое божество своими действиями сокращало население планеты, а это не нравилось его братьям.

В результате диалога было позволено остановится примерно на уровне конца девятнадцатого века: никакой электроники, только природные источники энергии. Почему-то атомная энергетика тоже осталась разрешённой, что делало её весьма и весьма опасной без вычислительных систем и приборов контроля соответствующих уровню, достигнутому к приходу богов. Однажды даже произошла авария, но Синеглазый бог ремесла доказал, что не зря принимает почитание - он остановил и нивелировал все последствия кроме смертей - то, что попало в лапы Морса, уже не вернуть.

А ещё через полтора года в мире появился первый пробуждённый, которому бог ремесла поведал, как можно приобрести аурное зрение. Так что через десять лет, когда пробуждённых в мире стало довольно много, этот «секрет» стал общедоступным: типографии кое-как восстановились, газеты и новые книги снова стали появляться.

Оставалось совсем недолго до первого обретения Дара.

Технологический мир стремительно откатывался назад, превращался в подобие паропанка, описанного в книгах, изданных ещё до эпохи Благого Пришествия.

КОНЕЦ ТРЕТЬЕГО ТОМА

КОНЕЦ ЦИКЛА

Послесловие автора

Уффф. Это было тяжко. Давно я по такому минному полю не ходил! Однозначно, опыт полезный, хоть и неприятный. Не словил я кайфа от написания этого цикла, пришлось частенько "становиться на горло собственной песне" (exp.: Маяковский). Наверное, это уже признак того, что хобби превращается в работу? Хе-хе и ох-ох.

Ну, и как положено, приложу дисклеймер: все совпадения - совпадения, а случайности - случайны.

Это другой мир.

Это вымышленные герои.

С нашей историей совпадают только имена и география.

Автор не отождествляет себя ни с кем из персонажей, кроме одного из гребцов, которого скормили монстру, вылезшему из тёмных глубин (exp.: см. второй том).

Content

Рецепты Апиция. Миссия (III)

01

02

03

04

05

06

07

08

09

10

11

12

13

14

15

Вместо эпилога